С. К. Стивенс

Влюбленные

S. C. Stephens

EFFORTLESS

Copyright © 2011 by S. C. Stephens

All rights reserved

Gallery Books, a division of Simon & Schuster Inc.

© Т. Голубева, перевод, 2014

© ООО «Издательская Группа „Азбука-Аттикус“», 2014

Издательство АЗБУКА®

Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

© Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес (www.litres.ru)

* * *

Благодарю всех поклонников, получивших удовольствие от «Легкомысленных» и потребовавших продолжения!

И особая благодарность – вам,

Моника, Ники, Бекки, Дженни, Натали,

и всем тем, кто помог мне опубликовать эту историю!

Глава 1

Мой парень – рок-звезда

По словам метеоролога с Четвертого канала, это лето в Сиэтле было самым жарким за весь период наблюдений. Поскольку я жила здесь всего чуть больше года, то поверила ему на слово. Проталкиваясь сквозь толпу, я ощущала полуденный жар на липкой коже каждого, кто задевал меня. Было отвратительно чувствовать чужаков своим телом. А еще отвратительнее было то, что некоторые люди полагали, будто, если уж мы все сбились в кучу, как сардины в банке, это дает им свободу вторгаться в мое личное пространство. В этот день я отшвырнула от своей задницы больше рук, чем за все то время, что проработала в баре Пита.

Моя футболка насквозь промокла от пота, и я прокляла себя за собственный выбор одежды. Полуденное солнце чуть не ослепило меня, когда я посмотрела на безоблачное лазурное небо. Я закатала короткие рукава своей черной как смоль кофточки и попыталась завязать ее в узел над пупком, как Мэри Энн из сериала «Остров Гиллигана».

Но тут же я улыбнулась, вспомнив о том, почему надела именно эту вещь и что я делаю в толпе потных тел. Когда через последние ряды оставшихся передо мной людей я взглянула на пустую сцену, меня переполнило волнение. Только не за себя. За моего парня. Это был большой день для него и для его группы, и я в предвкушении подпрыгивала на месте, ожидая, когда он появится на сцене. Я знала, что в любой момент он может выбежать к микрофону и страждущая толпа разразится оглушительным криком.

Ждать не было сил.

Кто-то схватил меня за плечо:

– Кира, ты можешь в это поверить? Наши парни играют на фестивале «Бамбершут»!

Я оглянулась на Дженни, свою лучшую подругу, коллегу по работе и наперсницу. Ее лицо не было залито потом, в отличие от моего, – она просто сияла от влаги. Но ее глаза, точно так же, как и мои, сверкали от возбуждения. Ее парень тоже впервые выступал на музыкальном фестивале в Сиэтле.

Визжа от нарастающего волнения, я сжала ее руку:

– Знаю! И просто поверить не могу, что Мэтт сумел все организовать!

Я покачала головой, потрясенная тем, что мой парень выступает на той же площадке, на которой позже, вечером, будет играть знаменитый Боб Дилан, а в последующие дни появятся «Хоул»[1] и Мэри Джей Блайдж[2].

Дженни резко оглянулась, когда на нее наткнулся какой-то парень – похоже, он был под кайфом. Снова повернувшись ко мне и мазнув меня при этом по лицу длинным хвостиком светлых волос, она пожала плечами.

– Эван говорит, Мэтту пришлось основательно потрудиться, чтобы вытащить их на эту сцену. Высший класс! В субботу днем, в потрясающий летний день, прямо между двумя великими выступлениями! Лучше ничего и быть не может!

Она вскинула голову, чтобы взглянуть на небо. Дженни была одета в такую же, как и у меня, черную футболку, на которой белыми буквами было выведено название нашей любимой группы, сиявшее в солнечном свете, – «Чудилы».

– О, знаю, Келлан говорил, что он… – кивнула я, когда Дженни снова повернулась ко мне.

Меня прервал неожиданный взрыв криков, и мои глаза машинально устремились к сцене. Широко улыбаясь, я наблюдала за тем, что привлекло внимание визгливой толпы. Наши «Чудилы» наконец-то решили осчастливить публику своим присутствием.

Собравшиеся перед открытой площадкой начали прыгать и вопить, когда появились Мэтт и Гриффин. Мэтт был, как всегда, сдержан. Он приветствовал поклонников спокойной улыбкой, махнул им рукой, неторопливо подошел к микрофону и набросил на плечо ремень гитары. Я окликнула его, но мой голос утонул в общем шуме, и гитарист меня не услышал. Его светло-голубые глаза нервно оглядывали толпу, пока он прилаживал ремень поудобнее.

С другой стороны площадки, отпихивая от себя жадные руки поклонниц и вскинув в воздух кулак, выскочил Гриффин. Его глаза тоже обшарили толпу, и, хотя я и не выкрикивала приветствий, он как будто услышал меня. Заметив нас с Дженни недалеко от сцены, он махнул в нашу сторону, а потом поднес ко рту два пальца, сложенные буквой «V», и непристойно провел между ними языком, отчего мои щеки загорелись ярче обжигающего солнца. Я поспешила отвести взгляд.

Несколько человек, стоявшие рядом со мной и Дженни, засмеялись и уставились на нас. Мое смущение утроилось. Дженни дерзко вскрикнула: «Эй, Гриффин!» – и тут же захохотала вместе с остальными. Я покачала головой, желая, чтобы моя сестра Анна сегодня не снималась для календаря «Хутерс»[3], а была здесь и хотя бы попыталась удержать своего так называемого парня в рамках приличий.

Посреди этого представления на сцену вышел Эван, который сразу посмотрел в нашу сторону, заметив, что Гриффин дразнит кого-то. Он тут же улыбнулся, помахал рукой и послал Дженни воздушный поцелуй. Та поймала его и послала ответный. Улыбка Эвана стала шире, но, поприветствовав нас, он оглядел публику и, похоже, был ошеломлен увиденным. Я засмеялась при виде выражения его лица, радуясь тому, как он наслаждается своим успехом.

Тут вопли толпы стали еще громче, и у меня зазвенело в ушах так, что я даже поморщилась от боли. Девчонки, стоявшие рядом со мной, все не старше четырнадцати, цеплялись друг за друга и выкрикивали:

– Боже, это он! Боже, какой он классный! Боже, боже, боже!..

Я усмехнулась и покачала головой, развеселившись от того, как мой друг-рокер умеет воздействовать на людей. Что ж, я их отлично понимала. Видит бог, он очаровал меня сразу. И продолжал очаровывать. Просто глядя на него, так уверенно стоящего на сцене, которая, казалось, принадлежит ему целиком и полностью, я вся трепетала.

Келлан медленно подошел к микрофону. Может быть, впрочем, он шел обычным шагом, просто для меня все замедлилось. И почему-то мне казалось, что он идет навстречу своей судьбе. Он вскинул руку, приветствуя наэлектризованную толпу, выкрикивавшую его имя, а другой рукой провел по густым светло-каштановым волосам, которые растрепались от жары и пота больше, чем обычно. Келлан выглядел так, что его хотелось съесть.

Я прикусила губу, когда он остановился у микрофонной стойки и, подгоняя для себя ее высоту, стал всматриваться в толпу. По собственному опыту я знала, что чувствуют зрители в первом ряду, когда по ним скользит взгляд этих томных темно-синих глаз. Келлан умел посмотреть так, что ты вдруг чувствовал себя единственным существом во всем мире, даже стоя в окружении людей. И на лице его при этом играла столь сексуальная полуулыбка, что он воспламенял одним лишь взглядом. Меня он зажег, еще даже не успев заметить.

Когда он обернулся, надеясь отыскать меня в толпе, я всмотрелась в линию его подбородка – сильную, мужественную и такую чертовски сексуальную, что становилось не по себе. Девчонки за моей спиной явно думали о том же. Сквозь общий шум я расслышала:

– Черт, этот парень ужасно сексуален! Сегодня я иду домой с ним!

Удержавшись от того, чтобы обернуться и сообщить им, что он уже занят, я сосредоточилась на Келлане. Я понимала, что мне не следует ревновать его к поклонницам или сердиться на них, но их замечания были уже не такими невинными, как недавняя болтовня девочек-подростков.

Осмотрев половину толпы, Келлан повернулся в мою сторону и мгновенно, как по волшебству, заметил нас. Дженни махнула ему рукой, а потом свистнула, вложив пальцы в рот. Я покраснела и улыбнулась, когда его пронзительный взгляд встретился с моим. Келлан кивнул мне и одними губами произнес: «Я люблю тебя!»

Безмозглые фанатки за моей спиной тут же застонали, решив, что слова были адресованы им. Я снова преодолела желание повернуться и сообщить девицам, что этот парень – мой. Но мое заявление ничуть не изменило бы их чувств по отношению к нему, зато вызвало бы массу вопросов о моей личной жизни. Вопросов, которые я совсем не хотела обсуждать с абсолютно посторонними людьми. Я достаточно наслушалась их в университете, когда мы с Келланом еще даже не начали встречаться.

Вместо этого я отчетливо произнесла одними губами, что тоже люблю его, и подняла вверх большие пальцы. Келлан рассмеялся над моим жестом, а потом весело покачал головой, явно уверенный, что полностью овладеет публикой. Само собой, так и будет. Иначе он просто зря потратил свою жизнь, играя во всяких мелких барах и клубах Лос-Анджелеса и Сиэтла, чтобы подготовиться к этому моменту.

Накинув на плечо ремень гитары, он обхватил ладонью микрофон. Визги усилились, когда стало ясно, что Келлан хочет что-то сказать. Из динамиков раздался его теплый смех, а затем:

– Привет, Сиэтл!

Девицы вокруг меня подпрыгивали, выкрикивая его имя. Я рассмеялась и попыталась отстраниться от особо активных фанаток, но двигаться было некуда, и в итоге я просто натолкнулась на пару ребят передо мной.

Они сердито посмотрели на меня, и, бормоча извинения, я снова услышала Келлана:

– Мы группа «Чудилы», на случай, если вы не знаете… – Он сделал паузу, позволяя прокатиться очередной волне воплей. – И мы готовы кое-что представить вам… если вы того хотите.

Он вскинул одну бровь и одарил какую-то женщину в первом ряду взглядом, как мне показалось, чересчур похотливым. Но я знала, что это игра. И хотя на лице Келлана отчетливо читалось: «Не позабавиться ли нам попозже?» – он об этом не думал. В его сердце была только я. Черт, да я была вытатуирована на его сердце! Во всяком случае, мое имя. Я улыбнулась, наслаждаясь тем, что ни одна женщина здесь не знала об этом. Разве что Дженни.

Келлан поднял палец, чтобы утихомирить толпу. Как ни странно, это сработало.

– Так что, хотите? – кокетливо спросил он.

Толпа отчетливо дала понять, что только об этом и мечтает. Дженни заорала во все горло, приложив ко рту ладони, и я поддержала ее.

Я заметила, как Мэтт покачивает головой и улыбается, разминая пальцы. Эван уже сидел за своими барабанами, его тело двигалось в неслышном пока что ритме, а в руках он вертел палочки. Пока Келлан общался с толпой, я видела, как Гриффин пытается уговорить двух девчонок задрать футболки, но не стала смотреть, согласились ли они.

Келлан поднес ладонь к уху:

– Что ж, если вам и вправду того хочется, пожалуй, стоит попросить.

Публика взвыла, а девушки за моей спиной стали выкрикивать совсем уж непристойные предложения, но меня это не беспокоило. Я вообще никого больше не замечала, потому что Келлан смотрел прямо на меня, и той радости, что светилась в его глазах, было достаточно, чтобы сделать счастливыми всех страждущих женщин, дерзких мужчин и разгоряченных подростков на свете.

Когда он улыбнулся мне со сцены, я как будто заглянула ему в душу. Он наслаждался происходящим. Это было единственным, ради чего жил Келлан, если не считать меня. Он, конечно, вел себя так, словно все это не имело значения, словно он занимается музыкой просто потому, что надо чем-то заполнить вечера, но я, проведя с ним так много времени, давно начала понимать, что это всего лишь один из его защитных механизмов. И какая-то его часть боялась, что он может всего этого лишиться. Он вырос далеко не в лучших условиях. Как раз наоборот, его детство было ужасным, после такого большинство людей спились бы или подсели на наркотики. Но Келлан нашел для себя музыку, и музыка, вместе с его немалым сексуальным аппетитом, спасла его от жизни отупевшего наркомана.

Он коротко взмахнул рукой, и Эван, только и ждавший этого знака, тут же начал играть.

Песня была живой, захватывающей, и я начала приплясывать от возбуждения, хотя и слышала ее миллион раз. Было нечто электризующее во всей этой толкотне и гомоне толпы, в оглушительных вибрациях усилителей и обжигающих лучах солнца, заливавших все вокруг. Это заряжало меня невероятной энергией, и я могла лишь вообразить, что чувствовал в тот момент Келлан.

Его голос всегда вовремя вливался в мелодию инструментов. Неважно, как складывалась закулисная жизнь Келлана, на сцене он был настоящим профессионалом. Бесконечные репетиции и выступления сделали свое дело: его голос очаровывал. Едва прозвучали первые слова, в толпе раздались женские визги и стоны. Песня была старой, «Чудилы» уже давно ее исполняли, и несколько человек неподалеку от меня стали подпевать. Я не раз наблюдала за тем, как Келлан сочиняет песни, а теперь видела, как его стихи возвращаются к нему, повторяемые такой огромной толпой, и это вызывало у меня благоговение.

Келлан улыбался своей сексуальной полуулыбкой, перебирая струны и пропевая слова. Меня никогда не переставало удивлять, как он может одновременно петь и играть на гитаре. Сама я и с одной из этих вещей не могла толком справиться. Дженни размахивала руками, приветствуя своего парня, и я делала то же самое, счастливая тем, что смогла сегодня прийти и поддержать Келлана, поддержать их всех. Ну, может быть, кроме Гриффина.

Песня закончилась под оглушительный рев толпы, и даже странные парни впереди меня явно были под впечатлением. Я восхищалась ребятами. Они заслуживали успеха. Для следующей песни Келлан отложил гитару и снял микрофон со стойки. Сцена здесь была гораздо шире, чем в баре «У Пита»: можно было свободно двигаться и заигрывать со зрителями. Начиная следующий номер, Келлан смотрел на толпу так, как обычно смотрел только на меня.

Это немного расстроило меня, но я решила не обращать внимания. Келлан просто был взволнован тем, что очутился здесь, он горел жаждой петь и потому превратился в того самого агрессивного и сексуального парня, каким я впервые увидела его на сцене. Эта распутная манера держаться с первого взгляда очаровала меня, и здесь публика тоже с удовольствием принимала ее. К Келлану отовсюду, даже из задних рядов, тянулись руки фанаток. Мне было не совсем понятно, чего ожидают от него все эти женщины. Что он прыгнет в толпу со сцены? Я нахмурилась, надеясь, что он не станет этого делать. Он ведь может расшибиться… или его просто заласкают до смерти.

Когда Келлан поставил ногу на колонку и наклонился, чтобы коснуться какой-то фанатки, я между делом подумала: почему именно эта девица? Может, ему понравились ее волосы? Или она была возбуждена сильнее остальных? Или у нее был самый громкий голос? Покачав головой, я выбросила все это из мыслей. Келлан был так сконцентрирован на выступлении, что, скорее всего, вообще не думал о таких пустяках. Он просто отреагировал на желание девушки получить от него чуть больше внимания, дотронуться до него. Я была не настолько ревнива, чтобы не справиться с подобными мелочами. В пределах разумного, конечно.

А Келлан был и правда хорош, флиртуя с публикой со сцены. В нашей обычной жизни он бы никогда не стал ни так смотреть, ни так действовать. И, глядя на него, вы и не догадались бы, что он рок-звезда. На нетренированный взгляд он бы, пожалуй, показался немного ленивым. Но я знала, что его ум работает всегда, даже если он просто потягивал пиво в баре.

Жара усиливалась, и я гадала, не начнет ли Келлан раздеваться. Мое предположение не было таким уж абсурдным – Келлан и раньше делал это на сцене. И не раз, судя по тому, что я слышала. Как только выдавался удобный момент, он вытирал вспотевший лоб полой футболки, открывая взглядам публики безупречный пресс. И, судя по тому, как взрывалась в эти моменты толпа, я была уверена: зрители одобрят, если он и вовсе скинет футболку. Во всяком случае, большая их часть.

Я не совсем понимала, что именно чувствую в адрес женщин, которые вот так глазеют на моего парня. И не совсем понимала, как отнесусь ко всеобщей демонстрации его татуировки. Причем второе беспокоило меня гораздо больше. Но Келлан каждый раз, отерев пот, возвращал белую футболку на место. Мне же хотелось верить, что он предпочтет оставить татуировку секретом, известным только нам двоим. Так должно было быть. Несмотря на то что надпись находилась на его теле, она была невероятно личной для каждого из нас. Она связывала Келлана со мной, когда мы разлучались. И помогала нам заново слиться, когда мы встречались опять.

Закончив свое выступление, участники группы поклонились зрителям, а Келлан поблагодарил их за внимание. Уходя со сцены, он был счастливым, как никогда, но стал еще счастливее, если это вообще возможно, когда его глаза встретились с моими.

Толпа вокруг меня зашевелилась, кто-то остался, чтобы посмотреть следующее представление, а кто-то решил отправиться на другие площадки. На фестивале десятки артистов выступали одновременно на разных сценах, и можно было услышать и известных музыкантов, и местные группы вроде «Чудил». В прошлом году мы с Келланом, будучи еще просто друзьями, приходили сюда в качестве зрителей, и теперь казалось немножко нереальным видеть имена ребят на афишах, а потому я содрала чуть ли не три десятка таких афиш на память.

Дженни, хихикая, подхватила меня под руку и потащила вперед, к боковой части сцены. Ребятам нужно было собрать аппаратуру, но при этом им хотелось и познакомиться с поклонницами. Келлан схватил свою драгоценную гитару и, улыбнувшись и кивнув мне, удалился за сцену. Мы с Дженни подошли к металлическому ограждению, отделявшему площадку от публики. Этого ограждения было явно недостаточно, и слишком активных фанатов отгоняли двое охранников в желтых рубашках.

Ожидая появления Келлана, я на мгновение пожалела, что не обладаю достаточным количеством авантюризма, чтобы пробраться за ограждение. Мне хотелось подбежать к Келлану и поздравить его, обняв так крепко, чтобы у меня живот затрещал. Но это было бы уже слишком, к тому же я не хотела, чтобы крепкие охранники набросились на меня.

Я вздохнула, наблюдая за тем, как Эван с Мэттом удалились со сцены и как Гриффин наклонился вниз, чтобы чмокнуть в щечку какую-то блондинку, прежде чем исчезнуть вслед за ними. Мне снова захотелось, чтобы моя сестра была здесь. Анна была девушкой весьма привлекательной, и перед ней, в отличие от меня, открывались любые двери.

Прошла, казалось, целая вечность, и Келлан наконец появился, один и без гитары. Он бросился прямиком ко мне и перепрыгнул через железный поручень. Охранники уставились на него, но их задачей было не пропускать никого внутрь, а не наружу. Со стороны группы фанатов, ожидавших появления своего рок-кумира, послышались приветственные крики, но Келлана интересовала только я.

Его руки сразу обвились вокруг меня. Учитывая его возбуждение, я подумала, что он вполне может перекинуть меня через плечо и закружить на радостях. И если бы я не была уверена, что при этом он обязательно несколько раз хлопнет меня по заднице, заставив отчаянно покраснеть, я бы даже позволила ему это. Но я полагала, что такие вещи лучше оставить для более интимной обстановки. А в данный момент мы с Дженни были не единственными девушками, ожидавшими музыкантов. Поэтому, захихикав, когда Келлан приподнял меня над землей, я крепко обняла его за шею, чтобы он не смог оторвать мои руки. И тут же меня окатило его запахом. Этот превосходный аромат мог принадлежать только Келлану, и никому больше. Чистый, мужской, соблазнительный… Его запах преследовал меня постоянно, даже во сне.

Келлан захохотал и сжал меня, выдавив весь воздух из моих легких, а потом опустил на землю. Я чуть отодвинулась, и его невероятно синие глаза сверкнули, глядя на меня.

– Как все было здорово! Я рад, что ты пришла… Тебе понравилось?

Взяв меня за плечи, Келлан немного наклонился, чтобы заглянуть мне прямо в глаза. Я снова засмеялась в ответ на его вопрос. Понравилось ли? Конечно, еще как! Я обожала смотреть выступления Келлана. А теперь его лицо было таким нежным, и он так по-детски радовался… Я обхватила ладонями его теплые щеки:

– Я в восторге! Вы все были просто изумительны! Я так горжусь тобой, Келлан!

Келлан просиял, а потом вдруг как будто заметил нечто такое, чего не видел прежде. Его пальцы пробежались по моим предплечьям, он чуть отодвинул меня и уставился на мою грудь. Клянусь, я ощутила, как жар прокатился волной по моему телу от одного этого взгляда. А Келлан уже смотрел на мой открытый пупок, и его губы дьявольски изгибались, пока он изучал меня из-под ресниц, таких длинных, что это выглядело просто нечестно. От горевшего в его взгляде желания у меня ускорилось дыхание. Да, Келлан никогда не умел подолгу выглядеть невинным.

– Мне нравится твоя футболка.

Его голос звучал ужасно сексуально. Он просто сочился сексом.

Я отчаянно покраснела. Келлан до сих пор заставлял меня чувствовать себя так, словно смотрел на меня в первый раз, а не в тысячный. Он до сих пор заставлял меня трепетать.

Как раз в тот момент, когда я собиралась что-нибудь ответить на его замечание, Келлан подвергся нападению. Впрочем, не в буквальном смысле: женские руки вцепились в него и развернули его в другую сторону. Рассмеявшись, он отпустил меня и позволил своим поклонницам ненадолго завладеть им. Некоторые из них глянули на меня, вскинув брови, но тут же обо мне забыли. Вот и хорошо. Мне бы совсем не хотелось очутиться на месте Келлана.

Пока он раздавал автографы и позволял фотографировать себя на мобильные телефоны, я лишь качала головой, не в силах поверить в реальность происходящего. Я постоянно забывала, что Келлан немножко знаменит. В общем-то, я привыкла к такого рода девицам еще у Пита, но здесь было совсем другое дело. При виде того, как нарастает его популярность, у меня голова шла кругом. Тут одна из шумных девиц приспустила майку, выставив напоказ бюстгальтер, и стала умолять Келлана расписаться на ее груди. Он бросил короткий взгляд в мою сторону, но все же выполнил просьбу. Поверьте, там было достаточно места, чтобы написать его полное имя – ну, если вы понимаете, о чем я.

Мои щеки вспыхнули, а желудок сжался в тугой узел. Я старалась спокойно относиться к образу жизни Келлана, но выражение его лица, когда он расписывался на груди этой дурочки несмываемым маркером… Это было уже слишком. Как будто он схватил ее за задницу. Но как только я подумала о том, чтобы отпихнуть подальше эту мегеру, чья-то рука опустилась на мое плечо.

– Он любит тебя, Кира. Это всего лишь игра.

Я оглянулась и увидела Эвана. Он вышел из-за ограды, пока я наблюдала за Келланом. Тот умел заставить меня не замечать ничего вокруг. И моя привычка полностью сосредоточиваться на нем, позволяя всему остальному миру в это время расплываться в нечто неопределимое, явно была моим слабым местом. Следовало над этим поработать.

Эван усмехнулся, глядя на Келлана, и обхватил Дженни за талию татуированной рукой. Какая-то бойкая блондинка с обожанием уставилась на него. Конечно, Келлан всегда находился на самом виду и потому привлекал больше внимания, чем другие парни из группы, но и у Эвана определенно имелись поклонницы. Теперь они стояли позади него, ожидая, пока этот милый увалень отцепится от своей подружки.

Эван взглянул на меня теплыми карими глазами и указал свободной рукой на моего парня:

– Это часть его работы. Ты ведь знаешь, он должен заставлять фанаток хотеть большего.

Я оглянулась на Келлана: теперь с двух сторон от него стояли девицы, целовавшие его в щеки, а третья в это время фотографировала их. У меня не было сомнений, что снимок уже через час-другой появится в Интернете. С тех пор как мы начали встречаться, Келлан, по крайней мере, не допускал, чтобы они облизывали его губы. Но вообще-то, в Интернете были и такие снимки. Старые.

Снова посмотрев на Эвана, я пожала плечами:

– Знаю… Мне просто хочется, чтобы он не так старался.

Видимо, я произнесла это несколько угрюмо, потому что Эван хихикнул, хлопнул меня по плечу и наконец занялся своими поклонницами. Дженни стояла рядом с ним, пока он раздавал автографы и болтал с незнакомыми девушками, и тоже с ними говорила. Я же, сторонясь всей этой суматохи, удивлялась тому, как спокойно они оба держатся. А я? Я бы предпочла умереть, чем без конца говорить с совершенно чужими людьми.

Мой взгляд уперся в широкую спину Келлана. Женская рука лежала на этой спине непристойно низко, и я поспешно отвела глаза. Незачем было смотреть на это, разжигая собственную ревность. Мое внимание переключилось на Мэтта, тихонько появившегося неподалеку. Он выглядел таким же смущенным, как и я. Ему нравилось быть на сцене, творить музыку и исполнять ее. Именно это было его страстью, а ублажение фанатов не приносило ему удовольствия. Но он вежливо кивал, позируя перед фотоаппаратами, и спокойно расписался на двух-трех футболках.

Рядом с Мэттом стояла его такая же тихая подруга Рейчел. Она обладала бронзовой кожей и темно-каштановыми волосами и представляла собой прекрасный образец смеси латинской и азиатской кровей. Рейчел держала своего растрепанного светловолосого друга за руку, и, казалось, ее совсем не беспокоило уделяемое ему внимание, но в то же время непохоже было, чтобы ей нравилось участвовать во всем этом. Она даже не заходила в гущу толпы во время представления и смотрела его с лужайки неподалеку. Рейчел снимала комнату на пару с Дженни и была куда более сдержанной и застенчивой, чем я, что само по себе говорило о многом. Они с Мэттом начали встречаться прошлой весной, примерно тогда же, когда мы с Келланом официально стали парой, и все сильнее привязывались друг к другу, потому что очень друг другу подходили. Их взаимное обожание со временем только росло.

Последний участник группы «Чудилы», вышедший к толпе, был совсем не так восхитителен. Я закатила глаза, когда Гриффин появился в моем поле зрения, касаясь всех, до кого только мог дотянуться. Кто-то из девчонок полез к нему с поцелуями, другие просто хихикали. Гриффин предпочитал обращать внимание на хихикающих. Раздавая автографы, он всегда то облизывался, то щелкал языком. Меня тошнило от одного его вида. И, честно говоря, я совершенно не понимала, что нашла в Гриффине моя сестра.

Внешне очень похожий на Мэтта, хотя и был лишь его двоюродным братом, Гриффин отпустил наконец девицу, которую тискал, и завертел головой в поисках новой жертвы. К несчастью, его похотливые глаза заметили меня. И тонкие губы тут же знакомо изогнулись, когда Гриффин направился в мою сторону. Я инстинктивно попятилась. Гриффин был из тех людей, от которых я предпочитала держаться подальше. Он имел склонность вести себя немного бесцеремонно. Заправив за уши светлые волосы, доходившие ему до подбородка, Гриффин на ходу провел ладонями по груди какой-то поклонницы.

– Кира, моя будущая любовь! Я в восторге от того, что ты пришла меня встретить! – Гриффин опустил руку к длинным шортам и обхватил свое хозяйство. – Тебе понравилось то, что ты видела? – спросил он, склонив голову набок.

Меня затошнило, и я повернулась, чтобы уйти. Но Гриффин был уже достаточно близко, он сделал еще шаг и схватил меня за руку. Мне показалось, что он собирается прижать мою ладонь к своему добру, и мои глаза расширились от ужаса. Но тут кто-то выдернул мою руку из пальцев Гриффина. Келлан, очутившись между нами, резко оттолкнул его.

– Шел бы ты, Гриффин! – пробормотал он, встряхивая головой и бешено сверкая глазами.

Басист пожал плечами и тут же нашел какую-то девушку, готовую приласкать его. Я облегченно вздохнула и прижалась к Келлану:

– Спасибо.

Келлан, посмеиваясь, поцеловал меня в макушку:

– Нет проблем. Я ведь знаю, как ты любишь поболтать с Гриффином.

Я, съежившись, ждала, пока Келлан попрощается с самыми навязчивыми поклонницами, которые, похоже, надеялись, что он будет общаться с ними весь день. Нет, разговоры с Гриффином явно не относились к числу моих любимых вещей.

Наконец, обняв меня за талию, Келлан направился в центральную часть парка. И почти бессознательно, как будто они были готовы следовать за своим лидером, не размышляя, остальные музыканты потянулись следом за нами. Оглянувшись, я увидела, что Мэтт и Эван шагают рядом, обняв своих девушек. Гриффин же шел, почесывая свои интимные места. В известной мере эти ребята действительно всегда держались за Келлана. Когда умерли его родители, тот бросил все и перебрался сюда, и они последовали за ним без малейших раздумий. И с тех пор жили здесь.

Снова сосредоточившись на человеке, шедшем рядом со мной, я крепко обхватила его за талию. Я даже вообразить не могла, что должен был значить для него тот давно ушедший день. Конечно, Келлан имел все причины ненавидеть своих родителей: они были грубыми, бессердечными мерзавцами и считали Келлана причиной всех своих бед, но все же оставались при этом его семьей. Единственными близкими людьми. И их смерть глубоко его потрясла.

Когда они погибли, Келлану было всего девятнадцать. Устав от постоянных оскорблений, он сбежал в Лос-Анджелес, едва закончив школу, сразу после выпускного бала. Он ничего не сказал родителям, а они и не потрудились искать его. Келлан как-то раз сказал мне, что, когда он наконец им позвонил через несколько месяцев после побега, чтобы сообщить, где он находится и что он до сих пор жив-здоров, они отреагировали весьма вяло. Как будто уже исполнили свой долг и теперь он может жить и умирать, как ему вздумается. И просто чудо, что Келлан не сбился с пути.

Резкий толчок – это Гриффин догнал нас и хлопнул Келлана по спине, вырвав меня из глубины мрачных размышлений. С ним к нам подошли Мэтт и Рейчел. Они показали на какую-то группу, играющую вдали, – в горячем воздухе разносились звуки тяжелого рока.

– Мы хотим послушать парочку групп. Вы с нами?

Келлан оглянулся на Эвана и Дженни, но они с самым счастливым видом уставились друг на друга, полностью поглощенные тихим разговором. Им было не до того, чтобы интересоваться другими группами и мельтешащими вокруг людьми. Между тем несколько женщин, проходивших мимо, посмотрели на ребят так, словно те показались им знакомыми, но, правда, так и не остановились и не попытались заговорить с ними.

Снова повернувшись ко мне, Келлан хотел было спросить, чем я собираюсь заняться, но мое тело само ответило за меня. Желудок заурчал так громко, что даже Дженни на мгновение оторвалась от нежной беседы и засмеялась. Я зажмурилась, чувствуя, как Келлан легко подрагивает от смеха, прижавшись ко мне. Потом, приоткрыв один глаз, я попыталась изобразить гнев. От этого Келлан развеселился еще сильнее и захохотал громче.

Оглянувшись на Гриффина, Келлан покачал головой:

– Думаю, нам сначала нужно где-нибудь перекусить. – Хлопнув Гриффина по спине, он добавил: – Мы позже к вам присоединимся. – Проводив взглядом таких внешне похожих друг на друга двоюродных братьев, Келлан спросил: – Ну что, пора загрузить в тебя немножко еды, бурчалка?

Я фыркнула и вытаращила глаза, но его губы уже прижались к моим, и мне стало наплевать на то, что он меня поддразнивал. Ладонь Келлана скользнула по моей щеке, потом его пальцы запутались в волосах за моим ухом, а теплые губы продолжали манить меня. В следующую секунду кончик его языка на мгновение коснулся моего языка, и я вообще перестала о чем-либо думать.

Моя рука сама собой поднялась к его волосам. Не размыкая наших губ, я попыталась склонить Келлана ближе. Все мое тело стремилось к нему. А он, посмеиваясь, отстранился. Но даже столь краткое мгновение интимности заставило мое сердце биться быстрее, а дыхание – участиться. Келлану требовалось так мало, чтобы завести меня…

Усмехнувшись, он поднял голову.

– Что, тебе нужна минутка? – шепотом спросил он, вскинув бровь.

Собравшись с мыслями, я стукнула его по груди и отшатнулась. Черт побери, разве я не думала совсем недавно о том, что должна научиться не позволять Келлану вот так мгновенно поглощать меня? Пожалуй, на это мне понадобится некоторое время. Ощущая легкое головокружение, я направилась туда, где, как мне казалось, должны были стоять палатки с едой. Расхохотавшись, Келлан схватил меня за локоть и развернул.

Улыбаясь в свойственной лишь ему манере – дьявольски соблазнительно, – он кивком указал на бетонную дорожку, ведущую в сторону, противоположную той, куда направилась я.

– Еда вон там. – Его улыбка стала шире, когда он добавил: – Или у тебя на уме было что-то другое?

Я мгновенно представила, как мы ищем укромный уголок в этом огромном парке, как его губы скользят по мне – и прочие чудесные вещи, и у меня даже дыхание перехватило.

Наконец, выбросив из головы эти обжигающие мысли, я зашагала по дорожке, хотя мне хотелось провалиться сквозь нее. Я вовсе не имела намерения публично заниматься сексом с моим звездным парнем. Как бы ему того ни хотелось, я все-таки могу держать себя в руках.

Все еще посмеиваясь, Келлан обнял меня за талию. С улыбкой глядя на меня сверху вниз, он негромко, так, чтобы не услышали Эван с Дженни, шагавшие прямо позади нас, пробормотал:

– Как восхитительно! Как ты думаешь, что я собираюсь с тобой проделать?

К тому времени, когда мы добрались до киоска с пиццей, я придумала по меньшей мере полдюжины вещей, которые он мог бы со мной проделать.

Насытившись, вдоволь наслушавшись музыки и накопив столько впечатлений, что этот день навсегда остался в нашей памяти, мы наконец вернулись к своей площадке, чтобы ребята забрали инструменты. Все, кроме Эвана. Ударные установки были слишком громоздкими, чтобы постоянно менять их, и поэтому все группы в тот день пользовались одной и той же. Исключение составляли только самые громкие выступления – прославленные рокеры предпочитали собственные барабаны.

Теперь, когда на спинах ребят висели гитары, наша компания стала привлекать больше внимания, чем прежде. Несмотря на то что для участников групп был организован отдельный выход из парка, Гриффин настоял на том, чтобы мы пошли через главные ворота. В отличие от других, он чрезвычайно наслаждался ажиотажем вокруг музыкантов.

Казалось, мы целую вечность добирались до автомобильной стоянки, потому что ребятам пришлось раздать еще массу автографов и не раз сфотографироваться с фанатками. Но в конце концов мы были на месте. Дженни наскоро обняла меня, сказав, что мы увидимся завтра на работе. Облапив меня по-медвежьи, Эван шутливо сообщил, что увидит меня там же. Улыбаясь им, я помахала парочке вслед, и они вместе отправились к машине Дженни, видимо собираясь ехать к Питу, потому что у Дженни была ночная смена. Я же взяла выходной, чтобы провести вечер с Келланом. «Чудилы» тоже отпросились с сегодняшнего выступления в баре из-за фестиваля, но это вовсе не означало, что они собирались пойти куда-то в другое место. Они вообще никогда не покидали площадку Пита надолго.

Я поздравила Мэтта и небрежно, одной рукой, обняла его. Он не был таким открытым, как Эван, и я старалась держаться с ним в таких рамках, в каких ему было удобно. Застенчиво улыбнувшись, он поблагодарил меня за то, что я пришла на выступление, а Рейчел просто помахала мне рукой, после чего они унесли инструменты в «фольксваген» Гриффина.

Гриффин же, очевидно заметив, что я обнимала всех «Чудил», решил, что теперь настала его очередь, и, проверив свежесть своего дыхания, направился ко мне. Я вскинула руку, желая его остановить, но, думаю, подействовало на Гриффина то, как откашлялся Келлан – довольно громко и демонстративно. Поэтому басист закатил глаза и просто помахал рукой:

– Мы едем к Питу. Увидимся позже.

Келлан засмеялся и хлопнул Гриффина по спине, прежде чем открыть дверцу своей изящной спортивной машины – «шевелла-малибу» 1969 года. Сверкающий черный хромированный автомобиль был, наверное, единственной принадлежащей Келлану вещью, кроме его гитар, о которой тот действительно заботился. Он по дешевке купил это сокровище в Лос-Анджелесе и потратил уйму времени на его восстановление в первое лето своей свободы. Машина была для него и гордостью, и радостью, и он не позволял мне садиться за руль с тех самых пор, как однажды я угнала ее.

Скользнув на кожаное сиденье, Келлан оглянулся на меня, ожидая, пока я тоже усядусь.

– К тебе или ко мне? – спросил он подчеркнуто хриплым голосом.

Я засмеялась и нагнулась к нему, чтобы поцеловать. Все еще стараясь удержать наши отношения в рамках приличий, вместо того чтобы ринуться в огненную пропасть, в которой так легко было утонуть, мы с Келланом продолжали жить порознь, не торопя события.

– Ко мне, – выдохнула я, стараясь быть столь же сексуальной, как он, но явно проигрывая.

Впрочем, Келлан прикусил губу, глянув на мое лицо. Я мгновенно покраснела, откинулась на спинку сиденья и заправила волосы за ухо.

– Анна сегодня вернется поздно, – добавила я, – так что все в нашем распоряжении.

Улыбка Келлана стала шире, и он завел машину – даже мотор зарычал сексуально. Чувствуя, что мои щеки разгораются все сильнее, я встряхнула головой и сказала:

– Скоро у меня начнутся занятия, так что мне надо бы подготовиться.

Конечно, совсем не этим я хотела заняться сегодня вечером, но от взгляда Келлана, скользнувшего по моему телу, я пришла в ужас, осознав, как хорошо он понимает свое влияние на меня. Мне хотелось бы стать чуть более загадочной рядом с ним.

А Келлан, кривя губы, едва сдерживал смех.

– Ну да, учеба. Колледж. Отлично. Я в восторге. Повторение пройденного.

Тут он расплылся в широченной улыбке, и мы умчались прочь из места, которое Келлан только что полностью покорил.

Глава 2

Тишина и покой

Двадцать минут спустя мы уже остановились перед домом, где я снимала квартиру на пару с Анной. Глуша мотор, Келлан продолжал улыбаться своей фантастической улыбкой. Я знала, что он еще полон адреналина после выступления на фестивале. В то время как я не могла придумать для себя худшей пытки, чем оказаться в центре внимания сотен абсолютно незнакомых людей, не говоря уж о том, чтобы петь для них, Келлан жил ради этого.

Ухмыляясь от уха до уха, он напевал одну из своих песен, ожидая, пока я выйду из машины. Улыбнувшись в ответ, я взяла его под руку. Мне совсем не хотелось жить его жизнью, но я с удовольствием купалась в его счастье. Наш путь друг к другу был чем-то вроде мучительного эксперимента, но теперь я наслаждалась радостью Келлана. Уж лучше видеть восхитительную улыбку на его губах, чем слезы в его глазах.

Театрально распахнув передо мной дверь, Келлан завел меня в мою крошечную квартирку с двумя спальнями. Хоть она и была размером с почтовую марку, из ее окон открывался впечатляющий вид на озеро Юнион. Войдя внутрь, я устало вздохнула и включила свет. Пока Келлан возился с замком, я сняла с плеча сумочку и положила ее на маленький столик. Не прошло и нескольких секунд, как я оказалась притиснутой ко входной двери.

Я задохнулась. Келлан прижался ко мне, и его губы жадно меня атаковали. Мои пальцы сами собой взлетели к его волосам и запутались в длинных прядях, а сердце стукнуло так громко, что мне показалось, будто я сейчас упаду. Но конечно, крепкие руки Келлана не допустили бы этого. Он прижимался ко мне каждой клеточкой своей кожи, он пылал, стискивая меня так, словно желал стать как можно ближе, еще ближе…

Разгоравшийся во мне огонь вышиб из моей головы все до единой мысли. Я дышала с трудом. Но и Келлан едва переводил дух, он буквально задыхался между голодными поцелуями, и наши языки стремительно переплетались. Потом ладонь Келлана скользнула к моим ягодицам, он чуть передвинулся, закинул мою ногу себе на бедро и вжался в меня возбужденной плотью точно так, как мне того хотелось.

Застонав, я вцепилась в его волосы и жадно прижалась к его губам. Из горла Келлана вырвался хрип, сотрясший все его тело, а наши рты словно стали единым целым. Я уже практически кипела изнутри. Я нуждалась в нем. Мне был необходим весь Келлан, целиком. Немедленно.

Изогнувшись дугой, я оторвалась от его губ.

– Келлан… – выдохнула я, благодарная сестре за то, что ее не было дома. – Спальня…

Его губы скользили вниз по моему горлу, а язык по пути ласкал каждую из эрогенных зон. Прижавшись к Келлану и двигаясь с ним в такт, я снова застонала, пытаясь утихомирить боль желания. У Келлана вырвался короткий смешок, когда кончик его языка пробежался по моей ключице. Он наслаждался этим, наслаждался тем, как дразнил меня. Слегка оттолкнув его, я нахмурилась. Он вопросительно вскинул брови, и уголки его губ тоже приподнялись. Это выглядело невероятно соблазнительно, в особенности при том желании, которое горело в его глазах. Никто не умел смотреть так выразительно, как Келлан.

И тут же он вдруг сменил тактику. Игриво улыбаясь, он отпустил мою ногу, до сих пор прижатую к его бедру, и, склонив голову набок, как будто с интересом наблюдая за тем, как я пытаюсь взять себя в руки, отступил на шаг назад.

– Ты вообще собираешься двигаться дальше? – спросил он, проведя большим пальцем по тем местам, где только что скользил его язык.

Я моргнула от неожиданной перемены. От желания втолкнуть его в гостиную и пихнуть на чудовищно уродливый оранжевый диван у меня потемнело в глазах. Я была уверена, что он именно это имел в виду. Впрочем, мимоходом я также подумала, не говорит ли он о том, что нам пора поселиться вместе… В общем, я сделала шаг в сторону от Келлана. Но это также был шаг и в сторону коридора, в сторону моей спальни, и искра в глазах Келлана стала ярче.

Проказливо улыбаясь, он кивком подтвердил правильность направления:

– Просто я терпеть не могу заниматься сексом на коврике в прихожей. – Подмигнув, он добавил: – Хотя и не отказался бы в случае чего.

Глупо ухмыльнувшись, я схватила его за руку.

– Вообще-то, это ты меня выставил, – сказала я, стараясь, чтобы это прозвучало как можно беспечнее.

Мы направились к коридору, и я вдруг заметила, как в глазах Келлана мелькнула боль. Но тут же исчезла. Пожав плечами, он засмеялся:

– Тогда это казалось верным решением.

Моя спальня была совсем рядом. Комната Анны, побольше размером, находилась в дальнем конце коридора, а крошечная ванная, в которой помещалась только душевая кабина, располагалась между нашими спальнями. Жилище Келлана было, пожалуй, ненамного больше, но в сравнении с нашей квартиркой казалось почти дворцом.

Остановившись перед дверью своей комнаты, я положила ладонь на грудь Келлана.

– Решение было неплохим. – Я провела рукой по его щеке, и он прижался к моей ладони. – Нам с тобой нужно было пространство, чтобы привести мысли в порядок.

Он чуть заметно улыбнулся, а потом вздохнул:

– Что ж, теперь все на своих местах… Почему бы тебе не вернуться? Я понимаю, мы стараемся не спешить, но мне все так же хочется двигаться дальше с тобой.

Я нервно сглотнула, услышав тепло в его голосе и увидев любовь в его глазах. Мне тоже этого очень хотелось, но я старалась быть сильной. Самостоятельной. А я знала, что, если переберусь к Келлану, он станет всем моим миром. Я просто утону в нем.

Ободряюще улыбнувшись, я провела пальцами по его волосам. Его серьезный взгляд смягчился от моей ласки. Я же, стараясь говорить как можно убедительнее, прошептала:

– Думаю, будет лучше, если мы еще подождем, – и, проведя большим пальцем по его щеке, добавила: – Пока я живу с сестрой, я вроде как сама себе хозяйка. Не хочу вернуться к тому, с чего начала, не хочу снова нуждаться в мужчине, чтобы чувствовать себя цельной.

Я прикусила губу, надеясь, что не обидела Келлана. Его безумно синие глаза внимательно всмотрелись в мое лицо, изучая каждую черточку. Глубоко вздохнув, он сжал меня немного крепче.

– А что, если это ты нужна мне? – Лицо Келлана было необычайно, пугающе серьезным. Пожав плечами, он попытался улыбнуться: – Ненавижу спать в одиночестве.

И хотя он сказал «спать», я знала, что он подразумевает нечто большее. Келлан ненавидел быть один. Как ни странно, в этом мы с ним были похожи. Но я понимала, что пока нам необходимо жить порознь, а потому просияла улыбкой:

– С тобой все будет в порядке. – Кривая ухмылка Келлана стала сердитой, и я расхохоталась. Закинув руки ему на шею, я добавила: – Кроме того, мы и так почти всегда спим вместе.

Сказав это, я отчаянно покраснела, сообразив, что мои слова прозвучали как намек. Келлан одобрительно ухмыльнулся и протянул руку, чтобы открыть дверь спальни. Рассмеявшись, он кивнул:

– Это точно. – Его взгляд вернулся к моим глазам, и теперь Келлан смотрел игриво: – Но ты подумай, сколько бы мы сэкономили на бензине. – Он втолкнул меня в спальню спиной вперед. – И на арендной плате. Тебе же не придется платить за квартиру, если ты будешь жить со мной. И работать сможешь меньше, чтобы сосредоточиться на учебе.

Он говорил это с таким видом, словно его слова были неоспоримы. Впрочем, если рассуждать логически, все действительно было так. Но вот эмоционально… Моя интуиция твердила, что сейчас между нами все идет как надо и, наверное, нам не стоит ничего менять. Высвободив одну руку, чтобы включить свет, я вздохнула:

– Мне нравится моя жизнь, Келлан. Я наконец-то чувствую себя на своем месте.

Келлан захлопнул дверь ногой, потому что его руки уже бродили по моей спине, и, соблазнительно улыбаясь, пробормотал:

– Да, я знаю, прямо на своем месте… – Я шлепнула его по плечу, и он хихикнул, а потом вздохнул, прижимая к себе мое пылающее тело и нежно целуя меня. – Ладно, хорошо…

Тая от прикосновений губ Келлана, я наслаждалась их вкусом и жадно вдыхала его запах. Он же, наконец оторвавшись от меня, сбросил ботинки и нахмурился, глядя на мою бугристую постель:

– Но вот это действительно ужасно. Могу я хотя бы купить тебе приличную кровать?

Улыбаясь, я сбросила с ног шлепанцы, схватила Келлана за руку и потянула его к кровати, которая так ему не нравилась. И правда, матрац был ужасно комковатым, да еще и какой-то железный прут постоянно впивался в спину в самое неподходящее время, но зато постель была огромна, и там хватало места, чтобы покувыркаться.

Я потянула низ футболки Келлана вверх:

– Конечно. Ты даже можешь помочь мне ее установить.

Продолжая соблазнительно улыбаться, Келлан стащил с себя футболку.

– Хмм… Можешь попытаться уговорить меня на это.

Смеясь, я пробежала пальцами по его изумительной груди. У Келлана перехватило дыхание, когда я скользнула по черным буквам своего имени, окружившим его сердце. Для меня во всем мире не было ничего прекраснее, чем эта татуировка, – разве что кроме человека, носившего ее.

– Тебя легко уговорить на что угодно, если в конце светит секс, – хихикнула я.

Келлан игриво толкнул меня в плечо, и я опустилась на кровать в том месте, где матрас слегка просел, образуя нечто вроде «сидячей зоны». Передвинувшись к середине постели и тут же ощутив под собой центральную часть железной рамы, я вся воспылала, когда Келлан склонился надо мной. Его глаза смотрели прямо в мои, и он хрипло прошептал:

– Верно.

Я замерла, наблюдая за тем, как Келлан на четвереньках подползает ко мне. Он оглядел меня с головы до ног, и мое дыхание стало быстрым до неприличия. Чувствуя, как он истекает чистым сексом, я сглотнула. Меня до сих пор изумляло и озадачивало то, что этот человек стал моим, что он выбрал меня из всех женщин мира и что он продолжал оставаться со мной, хотя я так и не понимала почему.

Он с улыбкой склонился к моим губам, а я, гладя его безупречную грудь, прошептала:

– Потаскун.

Келлан засмеялся, ложась рядом со мной.

– Динамщица, – выдохнул он, запуская пальцы в мои волосы.

Я хихикнула, ведь когда-то мы произносили эти слова, чтобы задеть друг друга, а теперь они стали любовными. Для нас с Келланом такое было в порядке вещей – мы часто бросались из крайности в крайность, холодные в один момент и разгоряченные в следующую секунду. То, что мы никуда не торопились, поддерживало и укрепляло наши отношения. Келлан, похоже, и не думал о том, что однажды наша страсть выгорит, но меня это иной раз тревожило. В конце концов, он мог получить кого угодно. И даже если он испытал со мной нечто такое, чего никогда не ощущал прежде, – истинную, глубокую любовь, – я все равно отчаянно боялась, что теперь, когда он открыл для себя это чувство, он может найти его и еще раз, с кем-то другим, если вдруг этого захочет.

Боже, как я ненавидела такие мысли!

Отпихнув подальше сомнения, я сосредоточилась на том, что знала наверняка. Прямо сейчас Келлан хотел меня. Прямо сейчас Келлан любил меня, и только меня. И именно в этот момент моей сестры не было дома, и она не должна была вернуться еще несколько часов.

Келлан, оставшийся в одних только поношенных джинсах, облегавших его как вторая кожа, склонился надо мной и нежно целовал меня в губы, а пальцы его играли моими темными локонами. Мои руки тоже были заняты делом. Они исследовали великолепную шевелюру Келлана. Было так приятно прикасаться к его густым волосам, что я не могла удержаться от того, чтобы слегка не потянуть за пряди. Келлан усмехнулся, не отрываясь от моих губ. Потом моя рука скользнула по его шее, наслаждаясь рельефностью мышц и биением пульса под кожей. Там, где шея переходила в плечи, я ненадолго задержалась, а потом моя рука естественным образом очутилась на спине Келлана, и там ей нашлось достаточно места, чтобы побродить на свободе, пока наконец мои пальцы не добрались до пояса его джинсов. К этому времени я уже слегка царапала кожу Келлана ногтями, вместо того чтобы гладить ее подушечками пальцев.

– Не дразни меня, – пробормотал он, покусывая мою нижнюю губу.

Я нервно хихикнула, вспомнив, как однажды впилась ногтями в эту безупречную кожу, да еще не где-нибудь, а в кофейной палатке. И тут же к моим щекам прилила кровь: тогда я была смущена не на шутку. Келлан слегка отодвинулся от меня и, заметив мой жаркий румянец, явно понял, о чем я думаю. Он осторожно погладил меня по щеке и снова коснулся губами моих губ:

– Да ты хоть представляешь, что ты со мной сделала, когда расцарапала мне всю спину? – Он хитро ухмыльнулся, а я покраснела еще сильнее при воспоминании об этом. Не в силах что-либо произнести, я лишь качнула головой. Улыбка Келлана стала шире, он придвинулся к моему уху. – Думаю, именно это меня и завело.

– Понятия не имела, что ты любишь такие игры, – прошептала я.

– Это ведь ты меня располосовала! – захохотал во все горло Келлан.

– Но понравилось-то тебе! – хихикнула я, чувствуя, как мое смущение отступает перед смехом.

Келлан чмокнул меня в подбородок и снова отодвинулся подальше, вопросительно глядя на меня:

– А тебе самой разве не понравилось?

Я прикусила губу и отвела взгляд, стараясь не видеть самоуверенного выражения на лице Келлана. Конечно, мне понравилось. Мое тело испытало от этого такое же удовольствие, как и его. Но при этом меня слегка покалывало чувство вины: мне было не по себе оттого, что я причинила Келлану боль, оттого, что его кожа кровоточила. Это было слегка чересчур.

Удивив Келлана, я схватила его за плечи и отодвинула от себя. Он хмыкнул и заворчал, пытаясь вернуться на прежнее место. Я со смехом одной рукой удержала его и, не успел он пожаловаться или привлечь меня обратно, вскочила на него верхом. Глядя в сторону, Келлан начал переворачиваться на спину. Судя по его широкой ухмылке, он воспринял это как приглашение к окончательной близости и просто обалдел при мысли, что я решила оказаться сверху. Но я засмеялась громче и схватила его за плечи, прижимая его грудь к постели.

Когда я утвердилась на его пояснице, Келлан обернулся, чтобы посмотреть на меня:

– Что ты затеяла?

Я ответила не сразу. Сперва погладив обеими ладонями его безупречную спину, я хрипловато произнесла:

– Ну, понимаешь, мне не по себе оттого, что я причиняю тебе боль…

Он извернулся сильнее, насмешливо улыбаясь:

– Разве я не упомянул, что меня это заводит?

Когда я снова услышала это слово «заводит», меня окатило волной жара. И ведь слово-то было вполне приличным, но в устах Келлана оно становилось похожим на непристойность, от него вскипала кровь. И от этого я переполнилась желанием, но постаралась пригасить это чувство… на время.

– Я просто хочу удостовериться, что ты невредим.

Склонившись так, что мои волосы коснулись кожи Келлана, я принялась поглаживать его спину и пришла в восторг от того, как он содрогнулся от моего прикосновения. Келлан продолжал коситься на меня, хотя это и было очень неудобно, и наконец тихо произнес:

– У меня есть только один шрам, связанный с тобой.

Я задохнулась от любви, горевшей в его глазах. Наверное, мне никогда не привыкнуть к тому, как он восхищается мной. И для меня сразу стал неважным его флирт с поклонницами. Ни одна из тех девиц никогда не увидит такого взгляда. Никогда ни одной из них не сблизиться с Келланом вот так. Ни одной и никогда. Эван был прав: Келлан просто играл с ними, но его сердце принадлежало мне.

Перед глазами у меня внезапно все затуманилось, и я кивнула, прикусив губу. В моей памяти всплыло то, о чем сказал Келлан. Это было давно… Тогда Келлан получил удар ножом, защищая мою честь. И то был один из самых невероятных и потрясающих моментов в моей жизни, потому что я никогда прежде не видела такой отчаянной храбрости. Меня поразило то, как Келлан сражался за меня, и испугало, что он пострадал при этом. Я осторожно просунула пальцы между телом Келлана и матрасом, ощупывая его ребра. А потом наклонилась и поцеловала краешек шрама, испортившего его безупречную кожу. Келлан хихикнул, съежившись от щекотки.

Улыбнувшись, я осыпала поцелуями его спину, думая о другом увечье, которое он получил из-за меня. Оно не оставило видимого шрама. К счастью, дело обошлось без хирургического вмешательства. Я погладила его левую руку, сломанную много месяцев назад во время драки с моим прежним парнем, Денни.

Наклонившись, я поцеловала эту руку, и взгляд Келлана стал нежным. Я знала, что ему понятен мой жест.

– Я тебя просто обожаю за эти шрамы! – прошептала я и наклонилась, чтобы осторожно поцеловать его в губы.

Он тут же вскинул руку и обхватил мою голову, не давая ускользнуть от ответного поцелуя. Меня пробрала дрожь предвкушения, и, слегка задохнувшись, я позволила поцелую немного затянуться, но потом все же прервала его.

Ловко вывернувшись из-под руки Келлана, я шлепнула его по плечу:

– Эй, прекрати! Я еще не закончила свое исследование.

Келлан вздохнул и закатил глаза:

– Ты не могла бы поспешить? Чтобы я наконец мог заняться любовью с тобой, а не с этим жутким матрасом?

Он демонстративно прижал губы к простыне, а я расхохоталась. Тоже смеясь, Келлан пробормотал:

– Когда ты закончишь, отпустишь меня?

Не удостоив его ответом, я снова уселась ему на поясницу и сосредоточила свой взгляд на его великолепной спине. Вроде бы все выглядело нормально – никаких следов собственных ногтей я не обнаружила. Я наклонилась, чтобы поцеловать Келлана в спину, и тут заметила их. Следы были едва различимы, настолько слабые, что их было не разглядеть, не наклонившись совсем близко, но тем не менее они остались. Белые полоски бежали по коже именно там, где я впивалась в нее ногтями. Я усмехнулась про себя, видя этот результат нашего общего безумия, запечатленный, возможно, навсегда. И хотя мне было неприятно, что я причинила Келлану боль, в то же время я была счастлива тем, что оставила неизгладимую память о себе.

– О, нашла, – пробормотала я.

– Что? – спросил Келлан.

Но я уже вела кончиком языка по каждому из едва заметных шрамов. Он тут же умолк, и по всему его телу пробежала дрожь. Осмелев, я потянулась языком к его лопаткам, потом добралась до основания шеи. Келлан дернулся и прижался лбом к подушке, его дыхание ускорилось. Тут меня посетило еще одно давнее воспоминание, и я легонько укусила его за шею, заставив застонать.

Прежде чем я смогла продолжить или остановиться, Келлан резко повернулся подо мной, спихнув меня на кровать. От силы его движения у меня из легких вылетел весь воздух. Он упал на меня, и я захихикала. Губы Келлана атаковали мои губы, его язык пронзил мой рот.

Я оттолкнула его, но он, с горящими желанием глазами, прорычал:

– Говорил же тебе, не дразнись!..

Фыркнув, я провела пальцем по его полуоткрытым губам:

– Мы в расчете. По крайней мере, я этого в переполненном клубе не делала.

На лице Келлана отразилось удивление. Похоже, он почти забыл о том напряженном моменте, когда он принялся облизывать меня прямо на битком набитом народом танцполе. Там, в клубе, с нами были и Денни, и Анна. Келлан свел брови к переносице, и в его глазах вспыхнуло сожаление.

– Не слишком хорошо с моей стороны, да?

Я закинула руки ему на шею и покачала головой:

– Да, не очень-то… Но мне понравилось.

Взгляд Келлана тут же снова стал игривым – он явно вспомнил тот вечер.

– Я просто не смог удержаться. – Его пальцы пробежались по моим предплечьям, вызвав приятную дрожь во всем моем теле. – Ты тогда держала руки вот так… – Он заставил меня поднять руки над головой и обхватил одной ладонью оба моих запястья, а пальцем другой руки провел по моему носу. – Ты танцевала и покусывала губы…

Я и теперь прикусила губу, видя, как в голодных глазах Келлана всплывает та картина. Ведь он тогда довел меня почти до самого края. Его палец скользнул по моим губам, опустился ниже, прополз между грудями. Я закрыла глаза, а он все не останавливался, уже забравшись под пуговку на поясе моих шортов.

– А эти… эти бедра… – прошептал Келлан. Он нагнулся к моему лицу и коснулся губами моих губ. – Эти бедра просто сводили меня с ума.

Он наконец отпустил мои руки. Я обхватила его голову, прижимая к себе, впиваясь в него поцелуем. Когда мы остановились, чтобы перевести дух, я пробормотала:

– Ты что, наблюдал за мной?

Келлан уткнулся носом в мой подбородок.

– Непрестанно. – Он принялся облизывать меня. – Я много сделал в своей жизни такого, что мне хотелось бы исправить, и мне стыдно за то, что случилось между нами в тот вечер чуть позже, но о том, что ощутил тогда вкус твоей кожи, я никогда не пожалею.

Я задохнулась и изогнулась навстречу ему, а его губы принялись исследовать мою шею. Его легкие как перышко прикосновения ласкали мою кожу, а пальцы тем временем развязывали узел на моей футболке. Потом он одним движением стянул с меня темную ткань. И на секунду, перед тем как он сорвал с меня бюстгальтер, его взгляд остановился на моем теле. Я уже изнывала от желания, а темные глаза Келлана яростно ласкали меня…

Он со вздохом уронил голову мне на живот.

– Я просто жить не могу без этой плоти, – пробормотал он, касаясь языком моего тела.

Меня обожгло огнем, я вся сжалась от его прикосновений.

– Я тоже не могу без тебя, Келлан…

Он провел языком между моими грудями.

– Мне нужно видеть твое лицо, когда я делаю это… – Он добрался языком до горла, а я закрыла глаза и застонала. – И нужно слышать тебя, когда я делаю это…

Я выгнула спину и вцепилась в его волосы:

– Боже, да, да…

Келлан тяжело дышал прямо мне в ухо:

– Мне нужно быть внутри тебя… как можно глубже, насколько возможно глубоко…

Мое тело содрогалось от его слов, легкие шорты вдруг стали чудовищно неудобными, потому что между бедрами все у меня пульсировало болью желания. Я испустила громкий стон и попыталась поцеловать Келлана, но он отодвинулся и навис надо мной, а я открыла глаза и уставилась на этого Адониса, доставшегося мне. Его лицо тоже горело желанием, он тяжело сглотнул.

– И мне нужно слышать, как ты умоляешь об этом… – Глаза Келлана говорили куда больше, чем слова, когда он добавил: – Ты хочешь меня?

Казалось, я не могла желать его сильнее, и я нашла губами его губы:

– Боже, Келлан… прошу, да, боже… прошу… я хочу тебя… О, как я хочу тебя!

Но и мои слова не могли выразить всего того, что я чувствовала. Ведь Келлан спрашивал, тот ли он человек, с которым я действительно хочу быть. И я ответила настолько понятно, насколько могла, что он – именно тот.

Я еще несколько раз повторила свои мольбы, пока наши губы сами говорили друг другу о том, чего мы оба хотим. Тяжело дыша, дрожащими пальцами мы сорвали с себя остатки одежды, и Келлан сделал именно то, что, как он сказал, ему было необходимо.

* * *

На следующее утро я проснулась с улыбкой на губах, зевнула и потянулась. Мои руки и ноги не ощутили теплого тела рядом, в остывшей постели, но в этом не было ничего удивительного – Келлан всегда вставал раньше меня. Не знаю почему, но этот парень вечно просыпался рано, чуть ли не на рассвете. И при этом он ложился почти так же поздно, как и я, и даже ждал меня в те вечера, когда я закрывала бар. Впрочем, иногда Келлан мог проспать двенадцать часов кряду, и ничто бы его не разбудило, но все равно меня изумляло, как мало он отдыхал изо дня в день.

Покачав головой при этой мысли, я глубоко вздохнула и улыбнулась еще шире. Моим любимым запахом после запаха Келлана был тот самый аромат, что сейчас расплывался в воздухе, – кофе. Келлан уже колдовал на кухне. Эта маленькая радость всегда сопровождала наше совместное пробуждение.

Наконец уговорив глаза открыться, я обнаружила, что Келлан оставил дверь спальни приоткрытой. Я услышала шум работающей кофеварки и позвякивание чашек. Готовя завтрак, Келлан что-то напевал. Откинувшись на подушку, я с минуту наслаждалась звуками его голоса и представляла, как он хлопочет там в одних трусах. Картина была восхитительной.

Но тут раздался другой звук – треск ключа, поворачиваемого в замочной скважине, и он нарушил мирное течение утра. Почти сразу за этим со скрипом открылась входная дверь. Приподнявшись на локте, я нахмурилась. Анна только что вернулась? Я знала, что накануне она работала в ночную смену, а еще она говорила, что после работы пойдет куда-то с подругами, но все равно было слишком поздно, даже для Анны. Если, конечно, она не переночевала где-то еще.

Возможно, она встретилась с Гриффином, чтобы поздравить его с большим событием, но точно так же это мог быть и какой-нибудь случайный парень, которого она подцепила в баре. Взаимоотношения Анны и Гриффина были весьма странными. Вместе они просто сливались воедино – постоянно целовались, держались за руки и терлись друг о друга. Но когда они разлучались, никто бы и не заподозрил, что у каждого из них есть пара. Они без смущения заводили новые знакомства. Мне это казалось непонятным, но их, похоже, все устраивало, так что я помалкивала.

Когда Анна радостно поздоровалась с Келланом, я понадеялась, что он все-таки не расхаживает по кухне в одних трусах. Я оглядела пол, где до сих пор валялась одежда – к счастью, только моя. Хотя Анна и Келлан общались всего лишь приветливо, я вовсе не хотела, чтобы сестра глазела на моего парня больше обычного. Она держалась от Келлана на расстоянии с тех самых пор, как поняла, что мы с ним сблизились, но ее взгляд порой слишком уж оценивающе скользил по моему другу, словно перед Анной было произведение искусства, вызывавшее в ней горячее одобрение. Я вполне ее понимала, ведь я и сама ежедневно одобряла Келлана.

– Привет, Келлан, с добрым утром!

– С добрым утром, Анна. Ты что-то поздно… или рано.

Анна вздохнула, опустив на пол тяжелую сумку:

– Ну, я отправилась к Питу. Наткнулась там на ребят.

Келлан негромко хихикнул, наверное подумав о том же самом, о чем и я недавно: что Анна развлекалась с Гриффином до самого утра. У меня что-то сжалось в животе, когда я представила, что они могли вытворять, и я наконец заставила свое расслабленное тело подняться с постели.

Анна хрипловато смеялась, пока я доставала из шкафа свободные брюки и поспешно натягивала их прямо на голое тело.

– Я слышала, вы, ребята, устроили воистину отличное представление. – Анна страдальчески вздохнула. – Как жаль, что мне пришлось это пропустить!

Келлан небрежно бросил:

– Да просто очередное выступление, ничего такого, чего ты раньше не видела. Так что не беспокойся.

Я покачала головой, надевая легкую удобную рубашку. Просто очередное выступление? Как-то уж слишком безразлично Келлан говорит об этом… Я ведь знала, что для него фестиваль имел особое значение. И выступление взбудоражило его, зарядило его энергией. Уж я-то это поняла, когда Келлан прижал меня к двери накануне вечером. Прикусив губу при этом воспоминании, я быстро пригладила волосы, горя желанием поскорее увидеть этого страстного мужчину.

Тихонько выйдя из комнаты, я сразу увидела в кухне Анну и Келлана. Келлан стоял лицом ко мне, облокотившись на кухонную стойку, и тихо разговаривал с моей сестрой, скрестив руки на груди. Анна же стояла ко мне спиной, и ее длинные, изумительно блестевшие волосы выглядели уж слишком идеальными для столь раннего часа.

Невольно я подумала, что, если бы в прошлом году моя сестра добилась своего, эти двое могли бы стать парой, а не друзьями. И когда губы Келлана слегка изогнулись в мягкой улыбке, а я в очередной раз отметила, как роскошно смотрится его вечно нечесанная шевелюра, мне без труда представилось, какой великолепной, потрясающей парой они бы были.

Вскинув подбородок, я глубоко вздохнула. Этого не случилось. Келлан ни разу не дотронулся до Анны. Моя сестра понятия не имела, каковы на вкус его губы, какие у него пальцы, какие звуки он издает, занимаясь любовью… Она не слышала, как он говорит: «Я люблю тебя». А я слышала – и не раз.

Эта уверенность заставила меня шагнуть вперед, и я не спеша вошла в кухню. Они оба обернулись, когда я появилась в маленькой комнате. Улыбка Келлана стала шире при виде меня, а его глаза вспыхнули.

Я подошла и обняла его за талию.

– С добрым утром, соня! – выдохнул он, целуя меня в макушку.

Довольно вздохнув, я уткнулась лбом в его шею:

– С добрым утром.

Сестра тихонько фыркнула.

– Боже, вы оба просто восхитительны! – Она шлепнула меня по руке и закатила глаза. – Это иногда раздражает.

Я улыбнулась, а потом рассмеялась:

– С добрым утром, Анна. Что, не выспалась?

Усмехаясь, Анна прикусила безупречную нижнюю губу и вскинула одну бровь почти так же ловко, как Келлан.

– О да!.. – Она показала пальцем на нас обоих. – И могу гарантировать, что моя ночь была не такой миленькой, как ваша.

Вспыхнув, я отвела взгляд, а Анна расхохоталась. Ее смех был горловым и сексуальным, что мне никогда не удавалось. Келлан тоже засмеялся, крепче прижимая меня к себе:

– Я бы не сказал, что наша ночь была просто милой, Анна.

Вскинув глаза на Келлана, я хлопнула его по груди, покраснев еще сильнее. Пусть даже наша любовь была немного более сдержанной, чем хотелось бы Келлану, и более домашней, чем то, к чему была склонна моя сестра, я не видела необходимости болтать об этом. Улыбнувшись мне, Келлан не стал развивать тему, и я расслабилась. Он вовсе не был открытой книгой и обычно не слишком много говорил о своей жизни – к счастью, это касалось и наших сексуальных отношений.

Анна фыркнула, и я посмотрела на нее. Ее лицо озарилось игривой улыбкой, и она сказала:

– Да знаю, знаю. – Она ткнула меня пальцем в плечо. – Я знаю, какими вы, ребята, можете быть горячими.

Побледнев, я разинула рот, а Анна показала на коридор и расхохоталась:

– В конце концов, моя комната не так уж далеко от твоей, Кира. – Вскинув брови, она чуть наклонилась ко мне и пробормотала: – Может, вы учтете это на будущее?

Я закрыла лицо ладонью и уткнулась в Келлана. Боже, как я могла забыть… Но рядом с Келланом я просто теряла голову. Он засмеялся и прижал меня к себе, поглаживая мою спину:

– Мы постараемся запомнить это, Анна. Спасибо.

Сестра со смехом коснулась моего плеча:

– Да я просто дразню тебя, Кира! Валяй, кричи сколько влезет, я вовсе не против! – (Посмотрев на нее сквозь пальцы, я увидела, как ее взгляд обшаривает тело Келлана.) – Вовсе не против…

Келлан покачал головой, прежде чем снова поцеловать меня. Подмигнув ему, Анна похлопала меня по руке:

– Ну, я в постель. Я просто вымотана.

Развернувшись, она плавно двинулась к своей комнате. Брюки в обтяжку подчеркивали все изгибы ее бедер. Анна была воистину прекрасной и вызывающей. Иногда мне приходилось трудно рядом с ее неиссякаемой безупречностью, но мы были семьей, и она поддерживала меня тогда, когда я сильнее всего в этом нуждалась. Анна помогла мне встать на ноги, когда оба мужчины, бывшие в моей жизни, оставили меня. Она нашла для нас обеих жилье, когда мне было некуда податься. Она помогла мне исцелить разбитое сердце, когда я была уверена, что это уже невозможно. И именно она добилась восстановления наших отношений с Келланом. В общем, несмотря на всю эксцентричность моей сестры, я любила ее.

Провожая ее взглядом, я улыбалась и покачивала головой, но Анна вдруг обернулась:

– Кстати, я могу и удрать куда-нибудь, если вам, ребята, захочется все повторить.

Я вздохнула, а Келлан захохотал. Чуть отодвинувшись, чтобы посмотреть ему в лицо, я опять хлопнула его по груди.

– Ты перестанешь наконец ее провоцировать? – Келлан продолжал хихикать, и я снова вздохнула: – Мне очень хочется, чтобы вы оба нашли себе занятие поинтереснее, чем попытки смутить меня.

Келлан наклонился и нежно поцеловал меня в лоб:

– В моем доме тебе было бы нечего смущаться. – Обхватив меня за бедра и раскачивая взад-вперед так, что наши тела соприкасались, он добавил: – Может быть, я стараюсь смутить тебя просто для того, чтобы ты перебралась ко мне?

Он довольно нахально ухмыльнулся. Мне хотелось стукнуть его по-настоящему, но у него был такой сексуальный вид, что я просто поцеловала его, и это, конечно, окончательно его развеселило.

* * *

Келлан пробыл со мной до полудня, помогая разобраться с моими учебными делами. Скоро должен был начаться мой выпускной год, и в общем я была к нему готова, но, как всегда, боялась первого дня занятий. Я понятия не имела, почему меня всякий раз пугал этот первый день. Следовало бы предположить, что за годы учебы можно было к нему привыкнуть, но этого не произошло. Именно страх первого учебного дня заставил меня отказаться от поступления в колледж сразу после школы.

Тогда мои родители пришли в бешенство от этого решения, но я слишком боялась. А потом у мамы обнаружили небольшую раковую опухоль – ее удалили, оставив на маминой груди лишь маленький шрам. И все-таки мама нуждалась в помощи и поддержке, и я воспользовалась этой возможностью провести год дома, с ней. Ей была ненавистна мысль о том, что я откладываю учебу, но меня все устраивало. Мама поправлялась, а я смогла отложить то, что меня пугало.

Она полностью выздоровела задолго до окончания учебного года и сразу стала умолять меня не тратить время зря и приступить к учебе с середины семестра, но я отказалась. Наверное, я могла бы потянуть еще год, но в конце концов Анна разозлилась от моей нерешительности. Она силком притащила меня в канцелярию и заставила записаться в колледж при Университете штата Огайо, куда меня давно приняли. Конечно, едва очутившись там, я почувствовала себя прекрасно. Для меня самым трудным было в первый раз войти в дверь. Над этим я упорно работала.

Впрочем, эта отсрочка, пожалуй, сыграла мне только на руку. Ведь если бы я не мешкала так, я бы не встретила Денни. А если бы я не встретила Денни, я бы уж точно не познакомилась с Келланом. И хотя я была в ужасе от того, как у нас все начиналось, и от того, как сильно мы ранили Денни, я все равно была благодарна судьбе за то, что она привела меня в Сиэтл, к Келлану.

Келлан находил мою нервозность весьма милой. Сам он, похоже, не способен был нервничать из-за подобных вещей. Мне казалось, что он вполне мог явиться в первый день занятий с опозданием минут на тридцать, совершенно голый, и при этом чувствовал бы себя прекрасно. Я улыбнулась собственным мыслям. Нет, конечно, Келлану было безразлично мнение окружающих, но с чувствами дело обстояло иначе. Он так боялся в первый раз признаться мне в любви, что все мои страхи и в сравнение с этим не шли.

Что ж, приятно было знать, что Келлан не такой уж непрошибаемый.

В этом году моим главным предметом был английский, и Келлан не уставал поддразнивать меня по этому поводу. Он, похоже, думал, что мне было бы лучше заняться психологией. Я уверена, он предпочел бы, чтобы я записалась на какой-нибудь курс вроде лекций по сексуальности человека, которые посещала в прошлом году. Келлан был просто неисправим во всем, что касалось основных инстинктов. Впрочем, нельзя сказать, что мы часто их обсуждали, – оказываясь рядом с Келланом, я уже не могла им противиться.

За подготовкой к моей учебе пролетело полдня – мы успели обсудить даже самую удобную дорогу до университета, но теперь пора было отправляться на работу. По дороге к стоянке перед домом я попыталась отобрать у Келлана ключи от машины.

– Можно мне сесть за руль? – спросила я, пятясь перед ним задом наперед и дергая ключи, которые он сжимал мертвой хваткой.

Обаятельно хмурясь, Келлан покачал головой и отвел руку в сторону:

– Нет, нельзя.

– Но почему нет? – надулась я, остановившись и уперев руки в боки.

Келлан сделал еще два шага, а потом вернулся ко мне и мгновенно впился губами в мои надутые губы. Мою обиду как ветром сдуло, а Келлан, водя губами по моей щеке, пробормотал:

– Потому что это моя крошка, и я не намерен ею делиться.

– Я думала, это я твоя крошка! – пискнула я, чувствуя, как ускоряется мой пульс.

Келлан со смехом обхватил меня за бедра и прижал к себе:

– Так и есть.

Его губы вернулись к моим, одарив меня глубоким и захватывающим поцелуем. Я сразу ощутила, как во мне начинает разгораться знакомое пламя, и мне ужасно захотелось содрать с Келлана футболку и облизать все его тело, но в этот момент он отпустил меня и выдохнул:

– И тобой я тоже не намерен ни с кем делиться.

Я вся пылала счастьем и, пожалуй, могла растаять прямо здесь, на тротуаре. Келлан засмеялся и потащил меня к машине, и я, довольная, запрыгнула на пассажирское сиденье.

Продолжая радоваться собственническому заявлению Келлана, я и не заметила, как мы добрались до бара «У Пита» – моего второго дома здесь, в Сиэтле. Хотя, вообще-то, третьего. Жилище Келлана я тоже всегда считала своим домом, несмотря на дурные воспоминания.

Припарковав «шевелл» на обычном месте, которое уже прозвали «стоянкой Келлана», тот заглушил мотор своей механической «крошки». Если бы он мог так же легко выключить меня! Я все еще была слишком возбуждена. Не лучшее состояние для начала смены, но, может, Келлан того и добивался? Хоть он и говорил, что это я постоянно его дразню, сам он явно наслаждался, заставляя меня изнывать от желания.

Я вышла из машины, когда Келлан еще обходил ее, чтобы открыть дверцу с моей стороны. Он нахмурился из-за того, что я не подождала и не позволила ему изобразить галантного кавалера, но все же подал мне руку. Я приняла ее, и мы вместе направились к большому прямоугольному зданию, где Келлан обрел мир.

Для меня заведение Пита было просто знакомым и спокойным, а Келлану оно служило своего рода убежищем. Он приходил сюда играть, общаться с друзьями и – прежде – знакомиться с девушками. Но в основном, как мне казалось, здесь он скрывался от грубой реальности, на время отключаясь от нее. Появившись в этом баре, я разрушила оплот Келлана и принесла в его жизнь бесконечную тревогу, которая не отпускала его ни на минуту, пока мы пытались наладить наши поначалу запутанные отношения. Теперь же его безмятежность вернулась, что было очевидно по ленивой улыбке, блуждавшей на его губах, когда он входил внутрь.

Придержав передо мной дверь, Келлан галантно пропустил меня вперед, попутно поцеловав мою руку. Как правило, он отмечал наш приход сюда каким-нибудь физическим действием – иногда чмокал меня в щеку, иногда касался рукой моей талии. Он словно каждый раз сообщал всем присутствующим, что я принадлежу ему.

Келлан мечтал об этом уже тогда, когда наши отношения еще оставались тайной, а теперь, когда мы распрощались с секретами, он всячески подчеркивал свое право собственности. Он хотел, чтобы о нас знали все, включая Риту, угрюмую барменшу, наблюдавшую за нами.

Рита обосновалась в этом заведении задолго до того, как здесь появились «Чудилы». Она сразу положила глаз на Келлана и стала бесстыдно его преследовать, наплевав на собственного мужа. Меня просто тошнило при мысли о том, что она, кажется, даже чего-то добилась. Рита была по меньшей мере вдвое старше Келлана, у нее была чересчур загорелая грубая кожа и слишком высветленные волосы, а одевалась она так, что глазам становилось больно. Я никогда не расспрашивала Келлана об их отношениях. Честно говоря, я бы предпочла вообще не знать о них.

Губы Риты скривились, когда Келлан повернулся к ней, здороваясь. Он лишь слегка кивнул, но по ее реакции можно было подумать, что он подошел и облизнул ее. Видя ее сумрачную улыбку и взгляд из-под тяжелых век, я была уверена, что мысленно Рита раздевает Келлана. Она наклонилась над старой барной стойкой, протянувшейся вдоль стены сбоку от входной двери, и почти промурлыкала:

– А, привет, Келлан… Кира…

Мое имя она явно вспомнила не сразу.

Изобразив улыбку, я повернулась к Келлану:

– Пойду положу свои вещи. Тебе как обычно?

Я вскинула голову, и Келлан пробежался пальцами по моим волосам, заправил прядь мне за ухо и обаятельно улыбнулся:

– Да, Кира, спасибо.

Улыбаясь в ответ, я потянулась, чтобы поцеловать его в щеку. Но Келлан, недовольный скромностью моего желания, извернулся и нашел мои губы. У меня тут же разгорелись щеки, ведь я знала, что и Пит, и Рита, и все посетители смотрят на нас, но я все же позволила себе публичную демонстрацию чувств, хотя и поспешила прервать ее, как только почувствовала, что свободная рука Келлана прокралась к моим ягодицам. Он далеко не всегда выражал свои чувства сдержанно.

Оттолкнув его, я нарочито строго пригрозила ему пальцем. Келлан пожал плечами и улыбнулся самым невинным образом. Конечно, это было самой настоящей игрой – чем-чем, а невинностью Келлан не отличался, и все же его реакция была невероятно очаровательной, так что я покачала головой и засмеялась, отходя от него.

По дороге в подсобку я прошла по меньшей мере пять столиков, за которыми сидели женщины, с удивлением глазевшие на нас. Келлан направился в дальний угол зала, туда, где рядом со сценой обычно сидела вся их компания, и женщины тут же уставились ему вслед, время от времени посматривая и на меня. Ощущая на себе их взгляды, я бессознательно пошла немного быстрее, опустив голову. Одно дело – когда тебя обожают, как Келлана, и совершенно другое – когда постоянно оценивают, достойна ли ты своего парня. По скривившимся губам женщин я видела, что явно не заслуживаю их одобрения, и в который уже раз попыталась не обращать на это внимания, вот только самолюбие – такая хрупкая штука…

Миновав поклонниц Келлана, я вздохнула с облегчением и добралась наконец до подсобки, где находились шкафчики для одежды работников. Дженни и Кейт уже были там. Кейт, высокая грациозная девушка с собранными в идеальный хвост прекрасными волосами, просияла улыбкой, заметив меня. Мне приходилось видеть, как она отрабатывала подряд по две смены и при этом ее волосы все равно выглядели так, словно она причесала их пять минут назад. Понятия не имею, как она этого добивалась, но ей бы следовало запатентовать свой способ.

– Привет, Кира! Я слышала, вчера был концерт.

Пока она говорила, длинная каштановая прядь обвилась вокруг ее шеи – такой стройной и элегантной, что она прямо умоляла, чтобы ее украсили бриллиантами.

– Да, был. И просто невероятный! – с энтузиазмом кивнула я, проходя в комнату.

Я вздохнула, вспомнив, как безупречно выглядел на сцене Келлан. Есть люди, которые рождены, чтобы оказаться на подмостках, и он явно был одним из них. Я рассеянно подумала, чем это может для нас обернуться в будущем.

Дженни наклонила голову набок и с любопытством посмотрела на меня. Ее красная форменная футболка выгодно подчеркивала все изгибы, при виде которых мужчины пускали слюни. Впрочем, Дженни была нежнейшей особой, абсолютно преданной Эвану.

– С тобой все в порядке, Кира? – спросила она.

– Да, просто нервничаю из-за начала занятий, – кивнула я.

И из-за того, что Келлан становился самой настоящей рок-звездой. Очень странно было одновременно и мечтать о большом будущем для кого-то, и отчаянно не хотеть его наступления. Я желала Келлану самого грандиозного успеха в мире, но только в том случае, если мне не придется разделять его славу. Черт, я должна и над этим поработать. Хорошо еще, что скорое начало занятий служит мне каким-никаким прикрытием.

Дженни улыбнулась и похлопала меня по руке:

– Да не тревожься ты! Ты же ужас какая умная! И со всем прекрасно справишься!

Я кивнула, чувствуя себя глупо из-за того, что вообще беспокоюсь из-за учебы. Дженни была права. И Келлан был прав. Я все здесь знала: знала кучу людей в университете и множество профессоров. И у меня была стипендия, покрывавшая практически все расходы. Разве стоило в таком случае волноваться?

Кейт тоже кивнула, задумчиво глядя на меня светло-карими, почти топазовыми глазами:

– Правда, ты ведь в сто раз умнее меня. Я-то сдалась после первого семестра. – Я сочувственно нахмурилась, но она отмахнулась и поинтересовалась: – А Келлан здесь? Я хотела кое-что спросить насчет выступления.

С улыбкой представив Келлана, откинувшегося на спинку стула и ожидавшего свой обычный заказ под пристальными взглядами остальных посетителей, я кивнула:

– Да, он здесь.

Само собой, я не удержалась от глупой ухмылки, и девушки захихикали, перед тем как уйти. А что? Мой парень был горячим музыкантом с потрясающими волосами и крепким, как камень, телом, а мое имя было вытатуировано на его груди. Кто бы не ухмыльнулся при мысли об этом?

Я сложила свои вещи в шкафчик и быстро завязала волосы в хвост – правда, далеко не такой прекрасный, как у Кейт. В этот воскресный вечер народу было меньше, потому что группа не выступала, но публики все равно хватало и предстояло много беготни, так что лучше было убрать волосы с лица, чтобы они не мешались.

Вернувшись в зал, я сразу увидела, что Келлан был уже не один. Вальяжно закинув ногу на ногу, он о чем-то болтал с вышибалой Сэмом.

Сэм был огромным, крепким, мускулистым парнем. Он щеголял бритой наголо головой, постоянно угрожающе хмурился и в целом выглядел довольно пугающе. Денни подружился с ним, когда учился здесь по обмену. И именно Сэм приютил его после нашего расставания, ведь Денни тогда уже не мог жить вместе с Келланом, что было вполне объяснимо, учитывая обстоятельства. Насколько я слышала, Сэм и Денни до сих пор поддерживали отношения.

Келлан тоже учился вместе с ними – так они и познакомились. Хотя он был на несколько лет младше, он подружился и с Сэмом, и с моим бывшим парнем. И меня не переставало изумлять то, что Келлан тоже продолжал общаться с Денни.

Сейчас приятели явно обсуждали что-то куда более приятное, нежели драма прошлого года. Келлан широко улыбался и время от времени вскидывал руку, жестикулируя. Сэм слушал его со сдержанной улыбкой, – наверное, речь шла о вчерашнем концерте.

Покачав головой, я пошла к стойке, чтобы взять пиво для Келлана. Я все еще не могла поверить, что мой парень играл на главной сцене фестиваля. И даже если бы его группа никогда и нигде больше не выступила, одного вчерашнего дня уже достаточно, чтобы было о чем рассказать внукам. Я улыбнулась чуть шире, приближаясь к Рите. Келлан и дети – от одной мысли об этом мурашки бежали по коже.

Несколько часов спустя явились остальные члены группы. Когда они ворвались в зал, Келлан стоял у бара – Кейт, желавшая знать все о великом событии, наконец-то поймала его. Он пытался делать вид, что ничего особенного не произошло, но провести Кейт ему не удалось. Она забрасывала его вопросами, и большая их часть сопровождалась дополнениями вроде: «Да неужели ты не нервничал? Неужели не готов был штаны обмочить?» Келлан смеялся и уверял ее, что ничего подобного не было, но не думаю, что она ему верила.

Кейт мучила его довольно долго, и Келлан явно испытал облегчение, когда обернулся и увидел своих товарищей. Как только квартет воссоединился, бар взорвался аплодисментами и оглушительным свистом.

Я отчаянно гордилась ребятами и с удовольствием присоединилась к овации. Эван улыбался, оглядываясь вокруг, в его теплых глазах светились благодарность и одобрение. Мэтт выглядел ужасно смущенным. Он покраснел, когда посетители начали аплодировать, и быстро оглянулся на входную дверь, как будто ему очень хотелось удрать. Келлан усмехнулся и покачал головой, помахав рукой публике. Казалось, всеобщее внимание застало их врасплох.

Всех, кроме Гриффина, конечно. Он посылал во все стороны воздушные поцелуи и театрально раскланивался. И если бы Келлан не хлопнул его по спине, вынуждая прекратить спектакль, думаю, басист выдал бы что-нибудь вроде благодарственной речи при вручении «Оскара».

По-прежнему покачивая головой, Келлан вежливо поблагодарил собравшихся, как только овация немного стихла. Мэтт тут же метнулся к обычному столику «Чудил», радуясь возможности улизнуть. Эван, смеясь над гитаристом, подошел к Дженни и облапил ее. Келлан подтолкнул Гриффина, но тот успел громко воскликнуть:

– Мой агрегат готов принять поздравления в любой форме, если кто-то захочет сделать это в приватной обстановке!

Я закатила глаза и отвернулась, а Келлан чуть ли не пинками погнал Гриффина к их столику. Да уж, у моей сестры явно что-то не так с головой, раз она встречается с этим человеком. Если, конечно, то, чем они занимаются, вообще можно назвать свиданиями.

Когда парни устроились на своем месте, Пит, владелец бара, подошел их поздравить. Со сдержанной улыбкой он пожал руку каждому из четверки. Выражение его лица, конечно, было далеко от несчастного, но он не выглядел и радостным. Келлан как-то сказал, что Пит не слишком хорошо умел подыскивать группы для выступлений в баре – именно поэтому «Чудилы» играли здесь так часто. Пит и его деловой партнер Сэл однажды договорились с ребятами, предоставив им право выступать на их сцене каждые выходные. Так парни получили постоянную площадку, а заодно и надежное место, где можно было хранить инструменты. Питу с Сэлом, в свою очередь, это дало передышку, позволив достаточно долго не заниматься поисками новой группы для развлечения посетителей. Обоюдная выгода от этой сделки стала еще более очевидна, когда «Чудилы» привлекли в бар массу народа.

По слегка нахмуренному лбу Пита в тот момент, когда он пожимал руку Келлана, было ясно, что он начинал понимать: «Чудилы» переросли его бар и, пожалуй, ему вскоре снова придется искать таланты.

Когда Пит наконец оставил ребят наедине с их выпивкой, на прощание похлопав по спине Эвана, бар вернулся к обычной жизни. Большинство посетителей продолжили свои разговоры, и лишь несколько человек подошли к столику группы, чтобы лично поздравить музыкантов. К счастью, какой-нибудь безумной фанатки, готовой поздравить Гриффина так, как он того желал, среди них не нашлось.

Несколько поклонниц продолжали таращиться на Келлана, но не позволяли себе ничего такого, из-за чего мне захотелось бы выцарапать им глаза. Ни одна из них не оказалась достаточно храброй или достаточно пьяной, чтобы приблизиться к его столику, и хотя бы этим я была довольна.

Один за другим «Чудилы» покинули бар. Мэтт просидел час или два, а потом, застенчиво улыбаясь, сказал, что у них с Рейчел есть кое-какие планы на вечер. Гриффин покосился вслед своему двоюродному брату, сделав непристойный жест рукой. К счастью, он и сам ушел часом позже, прихватив с собой какую-то блондиночку. Она так пылко таращилась на него, когда они покидали бар, что я была совершенно уверена: Гриффин наконец получит награду, о которой мечтал. Я лишь покачала головой, не придавая значения тому, что Гриффин уходит с другой женщиной. Такое случалось постоянно. Как-то раз я попыталась поговорить об этом с Анной, но та только пожала плечами и сказала, что ей наплевать. Он был свободен делать, что ему вздумается. И она тоже.

Эван просидел до самого закрытия и ушел вместе с Дженни, когда закончилась ее смена. Келлан тоже остался, чтобы подождать меня. Когда я протирала какой-нибудь из столиков поблизости от него, он наблюдал за мной с восхитительно провокационной улыбкой, а Рита точно так же таращилась на Келлана.

Да, все вернулось на круги своя.

Когда я освободилась, Келлан повез меня к себе, наотрез отказавшись провести еще одну ночь на моей бугристой кровати. На его губах играла мирная улыбка, когда он поворачивал на свою улицу. Я не знала, чему он улыбался: то ли радовался, что возвращается домой после нескольких дней отсутствия, то ли наслаждался тем, что везет домой меня. Наверное, тут было и того и другого понемногу.

Мы подъехали к его крошечному белому дому, и Келлан заглушил мотор. Свет не горел. Когда мы жили здесь все втроем – Келлан, Денни и я, – этот дом казался теплым и шумным, но теперь здесь обитал один Келлан, и дом выглядел слишком уж тихим. Пока Келлан открывал дверь, я подумала, что, возможно, в этом и таилась причина его улыбки: Келлан предпочитал шумные жилища. Я выяснила это, когда однажды спросила, не хочет ли он снова сдать комнату.

Тогда, немного нахмурившись, он ответил:

– Я, вообще-то, думал об этом. Но… не знаю. Понимаешь, это вроде как твоя комната, и я не хочу сдавать ее кому-то еще.

Его слова весьма порадовали меня и согрели, но, когда я стала допытываться, нужны ли ему деньги, которые можно заработать таким образом, он лишь пожал плечами и сказал:

– Нет, я никогда не сдавал комнату ради денег, – и, напевая что-то себе под нос, добавил: – Я просто не люблю оставаться один.

Видит бог, Келлан иной раз прямо разрывал мое сердце.

Я вошла в коридор и оглядела знакомые комнаты. Все в этом доме было чем-то вроде обоюдоострого меча для меня. Мне нравилось находиться здесь с Келланом. Я наслаждалась воспоминаниями о том, как мы с ним устраивались на диване перед телевизором, как занимались любовью в его спальне, но здесь всегда был еще и Денни.

Его призрак как будто завис в этом доме. Вот он прислонился к кухонной стойке, держа в руках чашку с чаем. Вот – развалился на диване, смотря спортивную программу по телевизору. Или принимает душ, возможно, даже вместе со мной. А наша комната? Первое место, где мы поселились как пара, – именно ее Келлан отказывался вновь сдавать кому бы то ни было. В ней присутствие призрака ощущалось еще сильнее. Так сильно, что я не желала туда входить. Я даже на дверь этой комнаты смотреть не хотела, но заметила, пока мы с Келланом шли к его спальне, что дверь эта заперта, и подумала, что Келлан, наверное, тоже туда не входил. Так и есть – обоюдоострый меч.

Оставив в углу футляр с гитарой, Келлан наблюдал за тем, как я сажусь на его кровать:

– Ты в порядке?

Я постаралась улыбнуться как можно шире и оперлась на локоть. Лицо Келлана немного просветлело.

– В полном!

И в основном это было правдой – я чувствовала себя неплохо. Я отпустила Денни и уже понемногу начала прощать себя за неверность. Но все равно мне иной раз тяжело было находиться в этом доме, и Келлан знал это. Наверное, именно поэтому он перестал настаивать на том, чтобы я перебралась к нему. Я просто не готова была каждый день иметь дело с призраком.

Сев рядом со мной, Келлан положил ладонь на мое бедро, и это мгновенно воспламенило меня.

– Я так рад, что ты здесь, – прошептал он.

Выпрямившись, я закинула руки ему на шею:

– А что мне оставалось? Ты ведь не позволил мне сесть за руль.

Келлан хихикнул и наклонился, чтобы поцеловать меня. Тихо смеясь, я запустила пальцы в его встрепанные волосы и откинулась спиной на подушки, увлекая его за собой.

Он тут же завелся, его руки заскользили по моему телу, и он стал укладываться рядом со мной поудобнее. В этот момент я подумала обо всех женщинах, которые горели желанием овладеть Келланом в эти выходные, о тех, с кем он мимоходом заигрывал, с кем просто вежливо знакомился или на кого не обращал внимания, – и меня распирало от гордости. Келлан не хотел ни одну из них. Он хотел меня. Он любил меня. И видит бог, как сильно любила его я.

Глава 3

Забавы

Когда я с трудом разлепила глаза, в комнате Келлана было еще темно. Лунный свет сочился в окно, выхватывая из темноты предметы, которые накопились у Келлана за его жизнь. Впрочем, их было не так уж много: пара книг в мягких обложках на полке, несколько музыкальных дисков, валявшихся там же, постер группы «Рамоунз», который я купила для него прошлым летом, когда мы с Дженни ходили по магазинам, запасные струны для гитары и несколько потрепанных записных книжек. На комоде в гордом одиночестве красовался флакон с каким-то средством для волос. Келлан говорил, что в старших классах одна девушка порекомендовала ему эту штуку и с тех пор он пользовался ею, чтобы «справиться с беспорядком на голове». Он слегка улыбался, рассказывая мне эту историю, и я была вполне уверена, что та девушка заинтересовалась состоянием его волос неспроста. Вообще, мысль о последних школьных годах Келлана меня немного пугала.

Если не считать нашей одежды, раскиданной на полу накануне вечером, в глаза здесь бросались только гитары. Основная, которую Келлан носил в черном футляре, стояла у стены рядом с видавшим виды инструментом. Поскольку на старой гитаре Келлан никогда не играл, я решила, что он хранит ее из чисто сентиментальных соображений. Она была простенькой и явно дешевой, но Келлан говорил, что это вообще первая гитара в его жизни, единственная вещь, которую он прихватил с собой, когда сбежал в Лос-Анджелес. Можно было предположить, что с ней были связаны немногочисленные счастливые воспоминания Келлана о детстве. Поскольку его родители в буквальном смысле выбросили все вещи своего сына, когда переезжали в этот дом, перешедший затем к нему по наследству, больше не сохранилось ничего, что бы напоминало ему о прошлом. Мысли о детстве Келлана тоже пугали меня, но уже совершенно по другим причинам.

Вертя в пальцах висевший на моей шее кулон в форме гитары – символический подарок Келлана, который я никогда не снимала, – я повернула голову, чтобы выяснить, что меня разбудило.

Келлан беспокойно метался рядом со мной. Простыня обмоталась вокруг его бедер, а обнаженная грудь была залита серебристым светом луны, проникавшим в окно. Келлан хмурился, его лицо выглядело очень встревоженным, он дергал головой и неразборчиво бормотал что-то. Я повернулась, чтобы погладить его по щеке, но он шарахнулся от меня, как будто ему вдруг стало больно.

– Келлан, – прошептала я, – Келлан, ты спишь… Проснись!

Его пальцы судорожно сжали простыню возле бедер. Дыхание ускорилось, голова снова дернулась, Келлан всхлипнул. Я осторожно прижалась к нему всем телом, наклонила голову и тихо зашептала слова утешения ему на ухо. Положив ладонь на грудь Келлана, я почувствовала, как бешено бьется его сердце. На мои глаза навернулись слезы, когда я попыталась угадать, что могло ему сниться – какие угодно кошмары.

Я легонько поцеловала его в плечо:

– Проснись, малыш, это всего лишь сон…

– Нет, нет… – пробормотал он и добавил: – Пожалуйста…

Келлан отвернулся от меня. Его ноги рефлекторно поджались, и он свернулся в клубок. Я снова поцеловала его и очень осторожно встряхнула:

– Келлан, проснись…

Он несколько раз судорожно, поверхностно вздохнул, его тело задрожало под моими пальцами. И как раз в тот момент, когда я прикидывала, не стоит ли включить свет, чтобы разбудить его, Келлан снова резко втянул воздух и открыл глаза. В то же мгновение, приподнявшись на локтях, он вывернулся из моих объятий. Оглядываясь вокруг широко распахнутыми глазами, Келлан, казалось, не понимал, где находится. Он продолжал дышать быстро и нервно, все его тело вздрагивало, и он несколько раз сглотнул.

Я протянула руку и погладила его по щеке, заставив посмотреть в мою сторону.

– Кира?

– Да, это я… Все в порядке. Это был всего лишь сон, Келлан.

Он наконец расслабился и прикрыл глаза.

– Просто сон, – пробормотал он.

У меня дрогнуло сердце, когда я посмотрела на его лицо. Ночные кошмары Келлана на самом деле не были похожи на обычные сны – скорее, на воспоминания. Я не знала, что именно ему пригрезилось сейчас, но видела, как он был напуган.

Наконец он несколько раз глубоко вздохнул, постепенно успокаиваясь, и повернулся ко мне. Прижав ко рту дрожащую ладонь, он покачал головой:

– Прости, что разбудил тебя.

Подавив нахлынувшие чувства, я обняла Келлана и прижалась к нему своим обнаженным телом. Его руки тут же обвились вокруг меня, и я ощутила, как по всем его венам мчатся потоки адреналина.

– Все в порядке.

Поцеловав его в щеку, я дала ему немного времени, чтобы взять себя в руки. Когда Келлан наконец откинулся на подушки, он потер переносицу, словно у него болела голова, а я пристроилась на его груди.

– Не хочешь рассказать?

Положив пальцы на виски Келлана, я начала осторожно их массировать, как это делают при головной боли. Он закрыл глаза и расслабился от моих прикосновений.

– Я очутился дома, и мой отец… – Келлан замолчал и сглотнул. – Неважно. Это просто сон.

Прикусив губу, я подавила вздох. Келлан не любил говорить о своем прошлом. Скорее всего, я вообще была единственным человеком на земле, которому он рассказал свою историю. Эван знал, что Келлана били в детстве, потому что однажды тот спьяну выложил ему кое-какие факты, а Денни сам стал свидетелем этих побоев, но Келлан никогда не говорил им, что его отец на самом деле не был его биологическим отцом. Никто не знал, что мать Келлана, эта ужасная женщина, изменяла мужу и забеременела от другого мужчины, а потом заявила, что ее изнасиловали. И из-за этой лжи, а возможно как раз из-за правды, человек, воспитывавший Келлана, постоянно издевался над ним, а мать ничего не делала, чтобы остановить это.

Я ненавидела их обоих.

– Ты уверен, что тебе не хочется поговорить об этом? – шепотом спросила я, целуя Келлана в подбородок.

Он слегка пошевелился и тяжело выдохнул. Открыв глаза, он легонько отодвинул меня и повернул на бок, затем прижался ко мне всем телом, подсунул ладонь мне под щеку и приподнял мою голову. Коснувшись теплыми губами моей шеи, Келлан пробормотал:

– Довольно уже разговоров.

Стоило только его ладони скользнуть по моему боку, как мое сердце тут же подпрыгнуло. Я понимала, что Келлан старается отвлечься с помощью моего тела, но мне и в голову не приходило останавливать его. Он опрокинул меня на спину и склонился надо мной, продолжая целовать мою шею. Мои пальцы сами собой запутались в его волосах, в то время как кожа разгоралась там, где он ее касался.

Когда рука Келлана добралась до моих бедер, я дышала уже неприлично быстро. Он намеренно избегал тех точек прикосновения, к которым мне хотелось сильнее всего, и это доводило меня до безумия. Я слегка прижала к себе его голову, когда он принялся целовать верхнюю часть моей груди, и он негромко ухмыльнулся, прежде чем сделал то, чего я добивалась. Все мысли о прежних бедах вылетели из нашей головы, когда губы Келлана сомкнулись на моем соске, а язык начал описывать круги возле него. Изогнувшись, я вскрикнула.

Келлан гортанно стонал, и, похоже, ему так же нравилось доставлять удовольствие, как мне – наслаждаться. Когда его зубы осторожно сжали мою нежную кожу, его палец так же осторожно скользнул между моими бедрами. Я уже была готова к этому – впрочем, чтобы возбудиться, мне было достаточно одного лишь присутствия Келлана. Заломив руки, я запрокинула голову назад.

– О боже… – выдохнула я, когда палец Келлана начал двигаться в одном ритме с его языком.

Мое тело уже таяло от наслаждения. Пожалуй, в это мгновение я забыла даже собственное имя.

Снова усмехнувшись, Келлан поднял голову и нахально улыбнулся.

– Да нет, это всего лишь я, – шепнул он.

Той части меня, которая еще способна была смущаться, захотелось как следует стукнуть его, но Келлан уже склонился ко второй груди, и мои глаза закрылись.

Постанывая, Келлан перебрался к моей шее. Его палец тоже сменил положение, проникнув внутрь, чего я как раз и хотела. Уткнувшись в мое ухо, Келлан обжег его коротким горячим вздохом.

– Но мне нравится, когда ты так говоришь, – хрипло прошептал он.

Застонав, я нашла губы Келлана, наплевав даже на то, что давно не чистила зубы. Он ничего не имел против и стал целовать меня так же яростно, как и я его. К пальцу, осторожно двигавшемуся внутри меня, присоединился второй, я стонала, вцепившись в волосы Келлана. Большим пальцем он принялся ласкать самую чувствительную точку моего тела. Я вскрикнула, мои руки соскользнули на плечи Келлана в попытке затащить его на меня.

Келлан сопротивлялся, хихикая и постанывая почти одновременно.

– Мне нравится, как ты меня хочешь, – пробормотал он, проводя губами по моему подбородку.

Мое тело двигалось в едином ритме с его рукой, я извивалась и всхлипывала. Я была в ужасе от того, как легко Келлан заставляет меня умолять, и оттого, что он отказывается выполнить мою просьбу и вынуждает мое тело переполняться гормонами. И в то же время я наслаждалась этим.

– Да, я хочу тебя… сейчас же… пожалуйста…

Я слышала, как он посмеивается, целуя меня. Ему действительно до безумия нравилось, когда я просила об этом. Но и сам он желал меня ничуть не меньше – я чувствовала это, ведь Келлан прижимался ко мне всем телом. Он наконец лег на меня, и я вздохнула, но его твердое естество, очутившись совсем рядом с целью, не спешило ее поразить – мои просьбы сменились мольбами. А Келлан по-прежнему ничего не делал, продолжая лишь целовать меня.

Это была настоящая пытка. Чистая, благословенная пытка. Келлан был рядом, и мое тело пылало. Я уже впивалась ногтями в его спину, извиваясь под ним, пытаясь заставить его наконец овладеть мной. Но ничего не получалось. Келлан был так близко, но оставался недосягаемым. Это сводило меня с ума.

А его сводила с ума моя реакция. Он дышал тяжело и быстро, его губы бешено целовали меня. Келлан стонал, исследуя пальцами мое тело. Он выдыхал мое имя, утыкаясь лицом мне в шею. Я же, не в силах больше терпеть ни секунды, быстро просунула руку под его живот, прямо к тому, чего я так желала, в чем так нуждалась сейчас. Ладонью я обхватила твердое, пульсирующее орудие, готовое к действию. Большим пальцем я ощутила каплю влаги на самом его кончике, и Келлан тут же вцепился в простыню, на этот раз от наслаждения.

– Боже, ты нужна мне… – выдохнул он мне в ухо.

Я уже подумала было, что он имеет в виду не только физическое освобождение, но тут он наконец ворвался в меня, и все мысли моментально испарились.

Моя рука скользнула в сторону, и мы оба одинаково страстно застонали от облегчения, а потом начали двигаться вместе. В передышках между негромкими сладострастными стонами и короткими вдохами наши губы находили друг друга. Келлан быстро вел меня к пределу, и мои вскрики становились с каждой секундой все громче. В момент, когда я уже готова была взорваться, он вдруг замер. Эта пытка была невыносима, и я отчаянно извивалась, пытаясь заставить его продолжить.

Но Келлан прошептал сдавленным голосом:

– Просто подожди, Кира…

Я не думала, что способна на это: я готова была разлететься на куски, мне хотелось кричать, стонать, плакать. И тут он снова начал двигаться.

Меня яростно опалило изнутри – вот это огонь!

Я в жизни не чувствовала ничего подобного.

Келлан проделал это еще дважды – он замирал и возобновлял движение, и в последний раз я сама попросила об этом. А потом он прекратил останавливаться. Думаю, он уже не смог бы, даже если бы я его умоляла. Уткнувшись лицом в мое плечо, он застонал так страстно, что я тут же крепко обхватила его и наконец-то получила ту разрядку, от которой он удерживал меня так долго. И это было неописуемо.

Келлан вскрикнул, и я стиснула его, чувствуя, как и он освобождается. Сделав несколько последних толчков, он наконец замер, лежа на моей груди практически бездыханно. К моему удивлению, мы оба немного вспотели. Обычно не думаешь, что секс может быть тренировкой, но если заниматься им правильно…

Испытывая легкое головокружение, я закрыла глаза, обхватив ладонями голову Келлана. Когда наше дыхание выровнялось, а тела остыли до нормальной температуры, я посмотрела наконец на своего возлюбленного, все еще лежавшего на мне. Он так и не пошевелился. И все еще был частью меня.

Надеясь, что он не уснул прямо так, я ткнула его в плечо:

– Эй, ты собираешься… шевелиться?

Келлан фыркнул и вытянулся, но не потрудился выбраться из меня:

– Нет, мне и так хорошо.

Я хихикнула, потянув его за волосы:

– Но ты не можешь там остаться, сам знаешь.

Сказав это, я мгновенно покраснела и тут же обрадовалась, что в комнате все еще было темно. Келлан всмотрелся в меня, и в его веселых глазах отразился лунный свет.

– Я просто экономлю нам время.

Он зловредно ухмыльнулся, слегка передвинув бедра. Возбуждение Келлана еще не полностью угасло, и от этого движения по моему телу пробежала дрожь. Глаза сами собой на мгновение прикрылись, прежде чем снова сосредоточиться на его красивом самодовольном лице. А Келлан вскинул бровь:

– Ну, понимаешь, лучше так подождать, когда ты будешь готова ко второму раунду.

Хотя про себя я и прикинула, возможно ли это, я округлила глаза и слегка оттолкнула Келлана, сжав его плечи. Он искренне расхохотался и наконец скатился с меня.

– Я просто стараюсь быть практичным, – проворчал он, прижимаясь ко мне и целуя меня в плечо.

Его глаза закрылись, а лицо расслабилось и стало спокойным. Вздохнув, я чмокнула его в лоб, отчего улыбка Келлана стала шире. Приютившись возле него, я вспомнила, каким было его лицо до нашей энергичной возни. То, что Келлан сделал, ради того чтобы прервать воспоминания, было весьма впечатляюще, но теперь все кончилось, и я снова погрузилась в размышления. Я надеялась, что Келлан уже не думает о своем сне. Мне не хотелось напоминать ему о недавнем, но в то же время неплохо было бы убедиться, что с ним все в порядке.

– Ты как? – спросила я, поглаживая его по груди.

Келлан довольно заворчал.

– Прекрасно, – пробормотал он, обаятельно улыбаясь.

Я шлепнула его по плечу, и он приоткрыл один глаз. Когда он увидел мое серьезное лицо, его улыбка увяла, а рука поднялась, чтобы заправить мне за ухо влажную прядь волос.

– Я в порядке, Кира, – сказал он, на этот раз успокаивающим тоном.

Кивнув, я уткнулась лицом в его плечо, а он обнял меня.

* * *

Несколько следующих ночей я постоянно наблюдала за ним, но он вроде бы спал спокойно. Возился, конечно, но не больше, чем любой другой во сне, и явно не метался, ужасаясь очередному кошмару. Я ночевала у него не каждый день, но чаще обычного, засыпая у него под боком.

Мне было безумно приятно погружаться в сон, чувствуя, как соприкасаются наши тела, но, думаю, Келлану это было еще приятнее. Случалось, он спозаранку врывался в мою квартиру, после того как всю ночь болтался по барам и клубам Сиэтла, и говорил, что не может уснуть в холодной постели. Точнее, он формулировал это так: «Если уж я ложусь спать на рассвете, то хочу, чтобы моя постель была согрета твоим маленьким голеньким тельцем».

Вообще-то, я не спала голой, – по крайней мере, когда рядом не было Келлана. Он же постоянно пытался избавить меня от привычки надевать пижаму. «На что тебе одежда, если я все равно сниму ее с тебя?» – говорил он. Но суть была в том, что ему хотелось согреваться рядом со мной, а не в одиночестве под одеялом.

Через несколько недель пристального наблюдения за Келланом я перестала беспокоиться из-за его кошмаров, хотя и понимала, что они могут вернуться. Зато я все сильнее тревожилась из-за приближавшегося начала занятий. В этом году у меня было напряженное расписание, – похоже, мне придется заниматься почти каждую свободную минуту, поэтому я боялась уже не только первого дня учебы, но и того, что придется посвящать ей все свое время. Однако Келлан проявлял понимание и терпение, когда не пытался отвлечь меня от этих мыслей с помощью секса. Днем он обычно бывал свободен, и это означало, что мы все равно сможем быть вместе достаточно много.

Тем не менее, когда я говорила Келлану, что жизнь в одной квартире с сестрой привносит в мое существование некое равновесие, я не шутила. Я чувствовала, что должна проводить какое-то время и с другими людьми, не только со своим парнем. Так что, когда Дженни пригласила нас с Кейт присоединиться к ней на занятиях по искусству, куда она записалась, я сразу согласилась. Мы встречались утром по понедельникам и средам, а после уроков выпивали по чашечке кофе.

За неделю до начала учебного года я посетила занятие по искусству в последний раз. Если бы этот курс оценивался, я бы, пожалуй, получила свою первую двойку.

– Что ж, мисс Аллен, вы неплохо используете… цвет.

Наша преподавательница была доброй пенсионеркой. Прежде она работала учительницей в школе, а теперь давала уроки на дому. Она гладила меня по спине и, сдержанно улыбаясь, хвалила за те немногие плюсы, которые могла найти в моем примитивном изображении чаши с тропическими фруктами. Хотя я трудилась изо всех сил, у меня все получалось криво и косо. Нет, художницей я не была.

Когда преподавательница пошла к Кейт, чтобы похвалить ее за безупречно пропорциональные яблоки, я принялась гадать, не преподавала ли эта женщина в свое время в классе Келлана. Может быть, он посещал ее занятия? Может, она хвалила его за наброски женских фигур? И тут же я задумалась, не учила ли она Келлана чему-нибудь еще, кроме рисования. Мои губы тут же мрачно сжались.

Негромкий смех прервал мои фантазии, и, оглянувшись, я заметила, что Дженни смотрит на меня.

– Не так уж плохо, Кира! – Она показала карандашом на мои жалкие попытки реализма. – Это нечто в стиле Пикассо.

Я нахмурилась, но потом рассмеялась вместе с ней. Вообще-то, подражание Пикассо не входило в мои планы, но, в конце концов, искусство всегда субъективно. То, что для одних – мазня, для других – Моне. Так что, возможно, и у меня есть какие-то перспективы. Впрочем, посмотрев на рисунок Дженни, я отказалась от этой мысли. Пожалуй, из всех нас только она действительно имела талант к искусству. Она уже давно миновала стадию фруктовых натюрмортов и теперь рисовала людей. И то, что она сотворила одним лишь карандашом, поразило меня.

Дженни очень похоже изобразила рок-группу на сцене – нашу группу. Гриффин и Мэтт играли на гитарах, Эван сиял от счастья, сидя за ударной установкой, а Келлан пел в микрофон. Дженни даже умудрилась уловить чертовски соблазнительную улыбку, игравшую на губах Келлана всякий раз, когда он выступал. Это было поразительно и заставило меня немного устыдиться.

Вздохнув, я показала на ее рисунок:

– Это изумительно, Дженни! Ты мастер!

Дженни расцвела улыбкой и посмотрела на свою работу:

– Спасибо. – Стирая ластиком какую-то неверную линию на гитаре Мэтта, она оглянулась на меня: – Я подумала, может, Пит захочет повесить это в баре, когда я закончу? – Дженни пожала плечами. – Ну, знаешь, в знак уважения к своим парням.

Она хихикнула, а я согласно кивнула.

– Хорошая идея. – Рассматривая безупречную тень под подбородком Келлана, подчеркивавшую мужественность его лица, я покачала головой. – Думаю, им всем понравится.

Дженни кивнула, продолжая работать, а я, подумав о бас-гитаристе, к фигуре которого перешел ее карандаш, негромко фыркнула:

– Тебе, пожалуй, следовало бы пририсовать Гриффину маяк-мигалку в одном интересном месте.

– Точно! – расхохоталась Дженни. Слегка сдвинув светлые брови, она чуть повернула голову ко мне. – Слушай, а что происходит между ним и твоей сестрой? Они вместе или нет?

Отворачиваясь к своим злосчастным фруктам, я пожала плечами:

– Понятия не имею. Вообще, они ведут себя так, словно не имеют ничего общего. Во всяком случае, они не привязаны только друг к другу. – Бросив взгляд на Дженни, я добавила: – Но они встречаются по крайней мере несколько раз в месяц.

Дженни кивнула, и ее светлые волосы, лежавшие на плечах, колыхнулись.

– Я знаю. Гриффин рассказывает об этих встречах. – Она повела плечом. – Я как-то спросила, что у них за отношения, и он сказал… – Прикусив губу, Дженни замолчала, не договорив.

Не слишком уверенная в том, хочу ли я знать, что именно говорил Гриффин о моей сестре, я все же спросила:

– Сказал что?

Дженни мягко вздохнула и огляделась по сторонам. Я восприняла это как дурной знак. Убедившись, что никто ее не услышит, она наклонилась ко мне:

– Он называет ее своим секс-дружком. – Дженни скривила губы и закатила глаза.

Мои щеки мгновенно вспыхнули, и я только и сумела, что негодующе фыркнуть. Видя выражение моего лица, Дженни покачала головой и вернулась к рисунку, чтобы закончить фигуру этого отвратительного типа.

– Ну да, я понимаю… – негромко сказала она, постукивая карандашом по изображению Гриффина. – Он не человек, а просто секс-машина.

Стерев какую-то линию на поясе Гриффина, Дженни хитро усмехнулась:

– Может, мне его кастрировать?

Я расхохоталась, и все ученики в комнате тут же оглянулись и посмотрели на меня. Покраснев еще сильнее, я закрыла лицо руками, давясь смехом. Вот если бы Гриффина действительно можно было так просто усмирить!

У нас с Келланом был свободный вечер, так что после занятия я отправилась к нему. По дороге я вдруг подумала о том, как на самом деле редко нам одновременно выпадают свободные вечера: хотя Келлан и старался добиться этого, такое случалось нечасто. Возможно даже, он специально попросил Мэтта дать ему сегодня выходной, зная, что перед началом занятий я превратилась в сплошной комок нервов. Если это действительно так, я бы не удивилась.

Дженни и Кейт высадили меня у дома Келлана и помахали на прощание. Побитая «хонда» Денни по-прежнему была в моем распоряжении, но ее постоянно захватывала Анна. Конечно, она всегда спрашивала разрешения, но я, честно говоря, только радовалась, что сестра берет машину так часто. Теперь она уже скорее принадлежала ей, чем моему бывшему парню. Кроме того, я отвратительно справлялась с переключением скоростей.

Когда я приехала, Келлана не было дома, а входная дверь оказалась заперта. Но машина стояла на подъездной дорожке, так что, наверное, он воспользовался хорошей погодой, чтобы пробежаться. Достав из сумки связку ключей, я выбрала нужный. Он появился у меня недавно. «Это следующий шаг», – сказал Келлан. Я вошла в дом, и меня окатило прохладой пустой прихожей. Я с облегчением опустила на пол тяжелую сумку. Понимая, что, скорее всего, останусь здесь на ночь, я взяла с собой все, что должно было мне понадобиться на следующий день: смену одежды, книги, тетради, карандаши и ручки.

Глянув на сумку, я в сотый раз мысленно проверила, не забыла ли чего. В тот момент, когда я гадала, взяла ли я учебник литературы, входная дверь открылась. Я посмотрела на Келлана, снова на сумку, снова на Келлана… Наверное, он здорово разогрелся, пока бегал: футболка болталась у него на плече, а худощавое загорелое тело блестело. Перешагнув порог, Келлан вытер своей майкой лицо и волосы. Он еще тяжело дышал, и его грудь поднималась и опускалась так красиво, что я не могла оторвать от нее взгляда.

– Да ты просто одержима! – засмеялся Келлан, видя, как я застыла посреди коридора. Мне показалось, что он говорит о том, как я постоянно рассматриваю его тело, и я вспыхнула, но Келлан вскинул брови и показал на сумку: – Все будет в порядке!

Я расслабилась, и смущение растаяло. Уставившись на него, я встряхнула головой:

– Да знаю я! Честно говоря, я и сама не понимаю, почему у меня поджилки трясутся.

Усмехаясь, Келлан повернулся и захлопнул входную дверь. Мои глаза тут же уставились на его обнаженную спину и свободные штаны, но я сумела все же перевести взгляд на его лицо, когда он снова посмотрел на меня:

– Я знаю, как вышибить все это из твоей головы.

Наслаждаясь его игривым взглядом, я вскинула голову, а Келлан подошел ко мне и обхватил за талию.

– Вот как? – спросила я, легко касаясь пальцами его влажной груди – кожа Келлана была восхитительно мягкой.

Усмехаясь, он вскинул бровь и окинул меня взглядом:

– Ага. – Я нахмурилась, а он расхохотался и поцеловал меня в щеку. – Только дай мне сначала привести себя в порядок.

Я кивнула, глядя на Келлана, пока тот проходил мимо меня к лестнице, и стала гадать, что он такое задумал, чтобы я забыла о занятиях. Смеясь над выражением моего лица, он шлепнул меня по заднице и помчался наверх, перепрыгивая через ступеньку.

Улыбнувшись, я пошла в гостиную, стараясь отвлечься от мыслей о Келлане под душем. Это было довольно трудно, ведь я слышала шум текущей воды. Мне пришлось включить телевизор и сделать вид, что меня вдруг чрезвычайно заинтересовала жизнь подводных растений.

К тому времени, когда я действительно увлеклась рассказом об экосистеме речной дельты и даже наклонилась поближе к большому экрану, Келлан наконец спустился вниз. Наматывая на палец прядь волос и полностью сосредоточившись на познавательной программе, я даже не услышала, как он приблизился ко мне. Келлан, не привыкший к тому, чтобы его не замечали, фыркнул и наклонился, чтобы поцеловать меня в шею. Я вздрогнула, когда его губы коснулись моей кожи, а потом улыбнулась, закрыла глаза и наклонила голову так, чтобы ему было удобнее.

– Значит, вот так ты решил меня отвлечь? – негромко спросила я и подумала, что таким образом он может отвлекать меня хоть весь день напролет.

Посмеиваясь, Келлан обнял меня за талию и одним небрежным движением поднял с дивана.

– Нет. – Он пощекотал пальцем кончик моего носа. – У меня есть идея получше.

Увидев, что Келлан надел мою любимую темно-синюю рубашку, благодаря которой его глаза становились невыносимо прекрасными, я поджала губы:

– Так тебе неинтересно развлекаться со мной?

Я действительно думала, что именно в этом состоит его замысел.

Губы Келлана изогнулись в улыбке, источавшей сексуальность, но он отрицательно покачал головой:

– О, я как раз собираюсь развлечься с тобой… – Захохотав, он схватил меня за руку и потащил в кухню, бросив через плечо: – Просто немножко не так, как ты предполагаешь. – Усадив меня за стол, он снова наклонился и чмокнул меня в щеку. – Во всяком случае, не прямо сейчас.

Пока я качала головой и хмурила брови, пытаясь понять, какого черта он затеял, Келлан принялся рыться в ящиках кухонного шкафа. Что-то напевая себе под нос и чуть заметно улыбаясь, он открывал все дверцы подряд, а его влажные волосы в чудесном беспорядке падали ему на лицо.

Когда я уже собралась спросить, что он там ищет, Келлан наконец радостно вскрикнул и что-то выудил из самого угла битком набитого ящика. Оглянувшись, он торжествующе поднял руку, показывая свою находку.

– Игральные карты? – Я недоуменно покачала головой. – Мы весь день будем играть в пинокль?

Келлан демонстративно нахмурился:

– Пинокль? Мы что, древние старики?

Впрочем, он тут же он снова ухмыльнулся и, достав карты из коробки, бросил ее назад в ящик. Усевшись напротив меня, он принялся тасовать колоду:

– Нет уж, мы будем играть в покер.

– Вообще-то, в покере я не слишком сильна, – пробормотала я.

Улыбка Келлана стала шире.

– Как раз это и хорошо, ведь мы будем играть на раздевание.

Покраснев до ушей, я вскочила. Келлан захохотал и схватил меня за руку:

– Ну же, будет весело! – Он намекающе приподнял одну бровь. – Обещаю.

Понимая, что лицо у меня стало просто пунцовым, я медленно села:

– Келлан… Я не знаю…

Откинувшись на спинку стула, Келлан демонстративно окинул меня взглядом с ног до головы. Добравшись до лица, он спросил:

– Ты никогда так не играла?

– Нет, не приходилось, – вздохнула я и пожала плечами.

Усмехнувшись, Келлан продолжил тасовать карты.

– Отлично. Значит, для тебя это будет новым опытом. – Он чуть изогнул губы в безупречной улыбке. – А мне нравится открывать тебе что-то новое.

Келлан продолжал пристально рассматривать меня, и краска залила уже не только мое лицо, но и тело. Мне вдруг так захотелось сыграть, как не хотелось ничего в жизни. Я даже забыла, от чего, собственно, Келлан хотел отвлечь меня, а он, конечно же, того и добивался.

Заправив волосы за уши, я ткнула большим пальцем в сторону широко распахнутых окон кухни:

– А как насчет твоих соседей?

– При чем тут мои соседи? – повел плечом Келлан.

– Ну, я не хочу, чтобы они смотрели на меня, – нервно сглотнула я и отвела взгляд.

Хрипло рассмеявшись, Келлан встал и опустил оконные жалюзи. Вернувшись на место, он вопросительно посмотрел на меня:

– Так лучше?

Я кивнула, не веря тому, что действительно подумала даже об этом, а Келлан опять засмеялся:

– Тебе станет легче, если я скажу, что я тоже не слишком хорош в покере? Обычно меня раздевают первым.

Мои глаза невольно расширились, и я уставилась на его тело.

– Ты уже играл?.. – довольно глупо спросила я.

В конце концов, это ведь был Келлан, человек, который в прошлом частенько без смущения занимался сексом втроем. Что ему какой-то покер на раздевание? Он наверняка играл и в более эксцентричные игры, о которых мне даже думать не хотелось.

Келлан лишь улыбнулся и кивнул в ответ на мой вопрос, ему явно было весело. Потом он начал объяснять мне правила. Я вздыхала, слушая его, и мысленно радовалась тому, что надела сегодня целую кучу разных легких одежек.

День шел, и я постепенно лишилась кроссовок, носков, джинсов и всех, кроме одной, футболок. Но и Келлану везло не намного больше: он почти сразу потерял свою рубашку, а потом, в особо неудачный момент, и джинсы. Да, хорошо, что на девушках обычно надето куда больше вещей, чем на парнях. Я теперь была уже не так напряжена, как в начале игры, и смеялась, глядя, как Келлан стягивает с себя второй носок, после того как я выложила парочку дам.

Качая головой, он пробормотал:

– Побит дамой! История моей жизни…

Я захихикала, послала ему воздушный поцелуй и снова сдала карты. Келлан сгреб свою пятерку со стола и развернул ее веером. Мы играли в традиционный покер, а не в тот техасский вариант, что вошел в моду на телевизионных соревнованиях. Келлан любил классику – это относилось не только к его автомобилю. Он с каменным лицом откинулся на спинку стула. Впрочем, на лицо я не особо смотрела – обнаженная грудь Келлана привлекала меня куда больше. Он, похоже, не смущался своей наготы и, сидя рядом с холодильником в одних трусах, чувствовал себя прекрасно.

На мне оставалось куда больше одежды, и я пыталась подражать его небрежности, но все равно чувствовала себя странно, сидя за обеденным столом в нижнем белье. Изучая доставшиеся мне карты, я вертела в пальцах свой кулон. В общем, дело обстояло не слишком плохо: нужно было взять еще три и надеяться на лучшее. Посмотрев на Келлана, я обнаружила, что он с улыбкой наблюдает за мной. Он тут же приподнял брови:

– Нервничаешь?

Его взгляд скользнул к моему кулону, и я тут же перестала его вертеть. Этот жест выдавал меня, хотя на самом деле я нервничала не из-за того, что мне достались слабые карты, а из-за того, что мне, возможно, придется снять и футболку тоже. Хотя, если я выиграю эту партию, Келлан будет расплачиваться восхитительными черными трусами, а я была абсолютно уверена, что второй пары трусов под ними нет.

Легко улыбаясь, я отрицательно покачала головой и, окинув взглядом его тело, ехидно спросила:

– А ты?

Келлан прикусил губу:

– Ничуть. Мне, вообще-то, даже не нужны дополнительные карты. А тебе?

Я постаралась не нахмуриться. Мне досталось всего ничего, только пара троек, и Келлан поймет это, если я возьму еще. Но я совсем не хотела доставлять ему подобное удовольствие, в особенности когда его губы начали складываться в самодовольную, соблазнительную улыбку. Вскинув подбородок, я напомнила себе, что Келлан играет ужасно плохо и, скорее всего, блефует. Осторожно улыбнувшись, я сказала:

– Нет, мне хватит.

Келлан облизнул нижнюю губу, потом прикусил ее. Это выглядело так соблазнительно, что я даже слегка приоткрыла рот.

– Ага, конечно, – шепнул Келлан, положив карты на стол.

Я тоже раскрыла свои.

Не в силах отвести взгляд от его губ, я не сразу заметила, каков расклад. И только когда Келлан хихикнул, я наконец покраснела и опустила взгляд.

– Вот дерьмо…

Он выложил пару четверок! Келлан просто заставил меня поверить, что блефует, и я поймалась на это!

Вздохнув, я грустно посмотрела на него:

– Значит, так?

– Договор есть договор, Кира! – Он со смехом откинулся назад и скрестил на груди руки.

С губ Келлана не сходила улыбка, он нахально уставился на мою грудь. Снова вздохнув, я взялась за низ футболки. Не то чтобы Келлан не видел меня раздетой прежде и не то чтобы на мне не было бюстгальтера… Просто было что-то пугающее в том, чтобы вот так небрежно снять с себя все при свете дня, да еще когда Келлан буквально прожигает меня взглядом, находясь при этом на расстоянии… От всего этого мое дыхание ускорилось.

– И как только ты меня уговорил на такое? – проворчала я, стягивая футболку через голову.

Как только перед Келланом появился мой простой белый бюстгальтер – хлопковый, весьма практичный, – его глаза загорелись. Обхватив себя руками, я подавила желание куда-нибудь спрятаться. Немного облегчало дело то, что Келлан смотрел на меня так, будто я носила самое сексуальное белье в мире, а мои скромные груди были такими пышными, каких он в жизни не видел. Наконец он перевел взгляд на мое лицо, и его усмешка стала просто невероятно сексуальной.

– Мне нравится эта игра!

Осторожно рассмеявшись, я бросила в него футболку. В тот момент, когда Келлан вдыхал ее запах с таким видом, словно дышал чем-то вроде гашиша, кто-то нажал звонок у входной двери. Я тут же попыталась отобрать свою футболку, но Келлан вскочил и отпрыгнул назад, чтобы положить мою одежду на кухонную стойку. Его лицо просияло радостью.

– Отлично, еда здесь!

Закрывшись руками и поджав под себя ноги, я вдруг осознала, что на мне почти ничего нет. Келлан же выпрямился, уперев руки в бока: ему, похоже, было наплевать, что его тело отделяет от остального мира лишь единственный клочок темной ткани.

– Какая еда? О чем ты? – пискнула я, чувствуя, что безудержно краснею.

Усмехнувшись, Келлан пожал плечами:

– Я подумал, что ты можешь проголодаться, так что заказал пиццу, пока ты бегала в ванную комнату в прошлый раз.

Пока я во все глаза таращилась на него, он повернулся, чтобы выйти из кухни.

– Келлан!

Он оглянулся, а я широким жестом показала на его великолепное, но почти голое тело. Келлан похлопал себя ладонями по груди, потом по бедрам.

– Ох… И правда.

Смеясь, он подошел к груде одежды, валявшейся возле стола. Я ожидала, что он наденет джинсы, но он лишь наклонился к ним и обшарил карманы. Секундой позже, достав бумажник, Келлан выпрямился:

– Мне ведь придется им заплатить, так?

Я пробормотала нечто невразумительное, а Келлан быстро чмокнул меня в лоб. Пока я размахивала руками, жестами пытаясь заставить его одуматься и объяснить, что он уж слишком голый, Келлан побежал ко входной двери в одних трусах!

Качая головой, я подобрала с пола его футболку и прижала ее к груди. Не то чтобы меня можно было разглядеть от входной двери, но, если курьер увидит Келлана голым, наверное, он сможет предположить, что тот раздевался не в одиночестве. Да, вот так я платила за то, что связалась с человеком, понятия не имевшим о застенчивости. Келлан знал, что отлично выглядит, и ему было наплевать, кто еще может это обнаружить. Когда-нибудь, возможно, и я обрету такую уверенность. Да, это тоже нужно внести в список вещей, над которыми мне следует поработать.

Я слышала, как Келлан открыл дверь и с кем-то поздоровался. Потом до меня донеслось хихиканье – женское хихиканье! Конечно, курьером могла оказаться и девушка, причем именно сегодня, когда Келлан решил встретить ее в таком виде. Я представила, как он прислоняется к дверному косяку, как под его кожей выделяется каждый безупречный мускул и как привезшая пиццу девица пускает слюни при виде этого великолепия… Что ж, по крайней мере, она увидела и мое имя, начертанное на груди Келлана.

«Извини, девочка, этот потрясающий парень принадлежит мне. Видишь, он сам об этом сообщает». Я усмехнулась при этой мысли и с довольным видом прикрыла глаза.

Хихиканье не прекращалось все то время, что девица стояла на пороге, а мне казалось, что прошла целая вечность. Когда дверь наконец захлопнулась и Келлан неторопливо вернулся в кухню с коробкой пиццы в руке, его улыбка была неотразимой. Правда, она слегка увяла, когда он увидел, что в его отсутствие я успела прикрыться футболкой. Он ткнул в мою сторону какой-то маленькой коробочкой, которую держал в другой руке:

– Эй, так нечестно! Ты должна была оставаться такой же голой, как тогда, когда я уходил!

Я закатила глаза и уронила футболку на пол:

– Даже пока ты там флиртовал с курьером?

Поставив большую коробку на кухонную стойку, Келлан поджал губы:

– Я не флиртовал.

Решив попытаться вести себя так же уверенно, как Келлан, я встала. Его взгляд тут же скользнул по мне вверх-вниз, а улыбка стала шире.

– Не флиртовал?

Подойдя к Келлану, я прислонилась к кухонной стойке, постаравшись принять такую же позу, как модели, демонстрирующие дорогое белье, и показала на маленькую коробку, которую он все еще держал в руке.

– А это что такое?

Келлан пожал плечами, прикусив нижнюю губу:

– У нее было кое-какое дополнение к заказу – хлебные палочки. И она сказала, что мы можем взять их, если хотим.

Я покачала головой, а Келлан хихикнул. Быстро поставив коробку, он обнял меня за талию и крепко прижал к себе. Я обхватила его за шею, и губы Келлана заскользили по моему горлу, подбираясь к уху.

– Что я могу поделать, если женщины находят меня привлекательным?

Губы Келлана уже нежно и осторожно прижимались к моим губам, а рука тем временем забралась под трусики и сжала мои ягодицы.

– Но меня-то привлекаешь только ты, – пробормотал он.

Тяжело дыша, я прижалась к нему губами. Пусть даже Келлан немножко пощупал ту девицу ради добавки к пицце, мне было плевать. Точнее, мне не было плевать, но я не должна была обращать на это внимание. Келлан привлекал слишком многих людей, однако для него существовала только я.

Когда я уже подумала, не пора ли снять с Келлана остатки одежды, он отступил на шаг назад. Схватив меня за руку, он сначала оттолкнул меня, потом притянул к себе. Я рассмеялась, коснулась ладонью его груди, и он закружил меня. Он тоже смеялся, и наш смех служил нам музыкой, пока мы танцевали в кухне в одном нижнем белье.

К карточной игре мы так и не вернулись, зато прямо на ходу откусывали жирные куски пиццы. Жуя и смеясь, Келлан окончательно отогнал от меня навязчивый страх первого учебного дня, а заодно и весьма успешно развеял жалкие остатки моей застенчивости. К тому времени, когда мы съели по нескольку ломтей пиццы и сгрызли часть непосильным трудом добытых хлебных палочек, я наплевала на собственную скромность. Я хохотала до слез, когда Келлан передразнивал меня, и радовалась, что наконец-то становлюсь хоть немного похожей на него в отношении уверенности в себе.

И все это благодаря Келлану. Его взгляд, его прикосновения, улыбка, смех и то, что никто и никогда прежде не заставлял меня почувствовать себя обожаемой… Танцуя с ним в кухне, я знала, что могу совершить что угодно, и у меня не осталось сомнений в том, что на следующий день все будет в порядке.

Глава 4

Сплетни

Наутро я проснулась намного раньше, чем собиралась. Легкая дрожь в желудке предупредила меня, что сегодня вполне может случиться какая-нибудь неловкость. Я села на кровати, и неприятное чувство отступило. В любом случае, вряд ли я могла споткнуться и упасть на глазах всего класса, как это было во сне, от которого я только что пробудилась. Нет, единственное, что меня смущало, так это то, что мне придется войти в здание университета вместе с рок-звездой. Я была совершенно уверена, что Келлан почувствует себя обязанным проводить меня прямо до дверей класса, как будто я первоклашка, но, в общем-то, это не так уж плохо. Ведь, если Келлан будет рядом, все обратят внимание на него, а не на меня, а его ничуть не смутит, если он станет центром притяжения.

Оглядывая пустую спальню, я тем временем раздумывала, куда подевалась эта самая рок-звезда. Натянув белье, я достала из комода одну из футболок Келлана. Она пахла просто изумительно, и я даже подумала, не надеть ли ее в колледж. Первым в расписании стояло занятие по английской литературе с уклоном в феминизм, родившийся на рубеже веков, но ведь наверняка все эти давно умершие писательницы, предвидевшие будущее, оценили бы всю прелесть одежды Келлана Кайла.

Сообразив, что проснулась слишком рано, за несколько часов до выхода из дома, я направилась вниз, чтобы найти своего парня. Как я и предполагала, он оказался на кухне, великолепный и небрежный, в рваных джинсах и светлой футболке. Келлан прислонился к кухонной стойке, ожидая, пока сварится кофе. Вдохнув аромат напитка, смешавшийся с запахом самого Келлана, я улыбнулась и подошла поближе.

Прежде чем я успела открыть рот, Келлан произнес одно из моих любимых выражений:

– С добрым утром!

Обхватив его за талию, я прижалась носом к его груди:

– Доброе утро.

Поскольку было еще очень рано, я зевнула, произнеся это. Хихикнув, Келлан погладил меня по спине:

– Тебе незачем было вставать вместе со мной. Могла бы и подольше поспать.

Подняв голову, я всмотрелась в лицо Келлана: его темно-синие глаза были внимательны, в них уже тлела страсть, вот-вот готовая разгореться.

– Ты проснулся, и я тоже, – сообщила я и, почесав бровь, добавила: – Почему ты встаешь так рано, даже если тебе никуда не нужно идти?

Легонько вздохнув, Келлан отвел взгляд:

– Скажем так: в детстве меня приучили просыпаться на рассвете. – Снова посмотрев на меня, он пожал плечами: – Лучше проснуться самому, чем ждать, пока тебя разбудят, – и тихо пояснил: – Наверное, это просто вошло в привычку. Я уже поневоле просыпаюсь рано.

Мне было отвратительно думать о тех издевательствах, которым подвергали Келлана в детстве его родители и которые до сих пор продолжали оказывать на него воздействие, несмотря на то что прошло уже много лет, а сами обидчики давно умерли. Видя в глазах Келлана грусть, я встряхнула головой и заставила себя бодро улыбнуться.

– Я рада, что ты так поступаешь. Тихие утренние часы рядом с тобой – это одно из лучших моих воспоминаний.

Грустная улыбка Келлана стала довольной и мирной, он провел пальцами по моим волосам.

– И моих тоже, – шепнул он и повел плечом. – Я всегда с нетерпением ждал, когда ты спустишься и увидишь меня. Даже если ненадолго, у меня все равно возникало чувство, что мы… вместе.

Его улыбка начала угасать, и я поспешила обхватить ладонями его лицо:

– Мы и были вместе, Келлан. Вместе, даже если только на час-другой.

Воспоминания нахлынули на меня, стоило мне прикоснуться к щекам Келлана. Наш смех, наши тихие разговоры, наши объятия, то, как я иной раз сердилась на него, как безумно ревновала ко всяким шлюхам, когда еще не вправе была ревновать… И как влюбилась в него. Бóльшая часть событий произошла как раз на этой самой кухне, где мы ждали, когда сварится кофе.

Углубившись в воспоминания и затерявшись в синих глазах, изучавших меня, я чуть не подпрыгнула, когда вдруг зазвонил телефон. Келлан усмехнулся, почувствовав, как быстро заколотилось мое сердце. Я стукнула его по груди, а он осторожно отстранил меня и подошел к зловредной штуковине. Пронзительный звон прекратился, когда Келлан поднял трубку.

– Алло? – Келлан насмешливо посмотрел на меня, и я несколько раз глубоко вздохнула, успокаиваясь, но его взгляд тут же переместился к окну, потому что Келлан сосредоточился на голосе в трубке. – Денни, сколько лет, сколько зим!

Я вытаращила глаза, слушая разговор моего нынешнего парня с бывшим. Это было странно. Конечно, я знала, что они продолжают общаться. Я и сама общалась с Денни, просто это случалось очень редко. Переступив с ноги на ногу, я прикинула, не следует ли мне выйти с кухни, чтобы дать Келлану возможность наедине поговорить с человеком, которого он по-прежнему считал своим другом, несмотря ни на что.

Но только я собралась развернуться, меня остановил голос Келлана:

– Да… Она как раз здесь. Погоди.

Оглянувшись, я увидела, что Келлан протягивает мне трубку старого зеленого телефона. Чуть заметно пожав плечами, он шепотом сообщил:

– Он именно тебе звонит.

Келлан произнес это без какого-либо выражения, но мне показалось, что его лоб слегка нахмурился, и я попыталась понять, что он на самом деле чувствует из-за того, что я продолжаю общаться с Денни. Ему не о чем было тревожиться. Между нами с Денни все было давным-давно кончено, не говоря уж о том, что нас разделяло более семи тысяч миль, с тех пор как Денни вернулся домой, в Австралию. Я успокаивающе улыбнулась ему и взяла трубку. Келлан же вернулся на свое место у кухонной стойки, делая вид, что не хочет мне мешать. Я его понимала.

Когда я подносила трубку к уху, у меня внутри что-то затрепетало. Прошло уже не меньше двух месяцев с моего последнего разговора с Денни. Мне было не по себе оттого, что он позвонил. Да еще и Келлан стоял в паре футов от меня. Напомнив себе, что Денни по-прежнему остается нашим общим хорошим другом, я постаралась расслабиться, здороваясь с ним.

– С добрым утром, Денни!

Он рассмеялся, и звук этого смеха мгновенно вернул меня в те бесчисленные ленивые дни, которые мы вместе проводили в Огайо. Мое сердце дрогнуло. Кончено все или нет, я все равно скучала по Денни.

– Вообще-то, у нас вечер. Я тебя разбудил?

С тех пор как он вернулся домой, его акцент стал заметнее. Он ласкал слух, и я засмеялась, вспомнив, какое огромное расстояние нас разделяет:

– Нет, мы с Келланом уже встали.

Я тут же прикусила язык, сообразив, что Денни позвонил мне именно сюда и спросил, не разбудил ли меня, подразумевая, что догадывается, где и с кем именно я провела ночь. И все его предположения были верны. Мне неприятно было знать, что он думает об этом, и точно так же неприятно самой вспоминать, что у него есть девушка, некая милая особа по имени Эбби, с которой они встречались даже дольше, чем мы с Келланом официально были вместе.

Но Денни вроде бы спокойно отнесся к тому, что я нахожусь в доме человека, прогнавшего его из моего сердца. А вот Келлан ехидно улыбнулся.

– Ну да ладно… Я ничего не перепутал? – встревоженно спросил Денни.

– Перепутал – что? – нахмурилась я и покачала головой.

Келлан повторил мой жест, но я отмахнулась от него.

Денни мгновенно прояснил ситуацию:

– У тебя ведь сегодня начинается учеба? Я не перепутал?

Я разинула рот, поняв наконец, почему он позвонил:

– Ты что, позвонил только затем, чтобы пожелать мне удачи в первый день занятий?

На мои глаза навернулись слезы при мысли о том, что Денни по-прежнему был очень внимателен к моим делам. Ему бы не следовало быть столь милым, учитывая, как я с ним поступила, – вместо этого ему бы проклясть само мое имя и призвать вечное отмщение на мою голову. Но таков уж был Денни.

Я услышала, как он откашливается, и представила, как он проводит рукой по лохматым темным волосам, а на его прекрасном лице играет бесхитростная улыбка.

– Ну, я ведь знаю, как ты нервничаешь из-за таких пустяков.

Денни немного помолчал, и у меня пересохло в горле от его изумительной и даже пугающей способности прощать. Келлан прищурился, видя мою реакцию, но ничего не сказал.

– Может, мне не следовало звонить, Кира? Тебе неприятно? – спросил Денни.

Несколько раз сглотнув, я покачала головой:

– Нет-нет. Извини. Конечно, нужно было позвонить. И ты ничего не перепутал. Я действительно немного нервничаю.

Недовольная возникшим напряжением, я выпалила все это чересчур быстро. Келлан скрестил руки на груди, а Денни засмеялся:

– Что ж, тогда хорошо. В общем, я просто хотел пожелать тебе пережить этот день и сказать, что я… что я сегодня о тебе думаю.

Денни опять откашлялся, а я сморгнула слезу. Боже, он слишком хорош для обычного человека. Иной раз я даже думала, что была полной идиоткой, причинив ему боль. Точнее, я думала так постоянно.

– Спасибо, Денни, что не забыл. С твоей стороны это невероятно мило.

Я почувствовала, что краснею, и оглянулась на Келлана. Он переступил с ноги на ногу и быстро отвел взгляд. На меня начало наваливаться старое чувство вины – и именно теперь, когда я уже думала, что все это давно прошло.

Денни негромко сказал:

– Все в порядке, Кира. Я знаю, что Келлан… – он сглотнул, произнеся это имя, – скорее всего, старается помочь тебе пережить этот день, так что тебе, наверное, ни к чему мои пожелания, но все равно – удачи!

Не зная, что еще сказать, я просто прошептала:

– Спасибо, Денни.

Келлан шагнул в сторону, все еще не глядя на меня. Я тут же потянулась и схватила его за руку. Он замер, но так и не посмотрел мне в глаза.

Денни тихонько засмеялся:

– И извинись за меня перед сестрой. Я сначала позвонил в вашу квартиру и, похоже, поднял ее с постели.

Я засмеялась. Да уж, Анна не слишком любила, когда ее будили спозаранку.

– Ладно, обязательно извинюсь.

Рука Келлана напряглась под моими пальцами, но он остался стоять на месте, таращась на кофеварку так, словно она была важнейшей вещью во всей вселенной. Мне было неприятно, что Келлана тревожит мой разговор с Денни, тем более что у него не было повода для беспокойства. Между нами с Денни давно ничего не было, и Келлан прекрасно это знал.

Я ласково погладила его руку большим пальцем, слушая, как Денни, смеясь, говорит:

– Ну ладно. Мы с Эбби на вечеринке, так что мне пора. Она меня на куски порежет, если буду слишком долго болтать по телефону.

Тоже засмеявшись, я сказала:

– Отлично. Передай Эбби привет и повеселитесь там как следует. – Денни заверил меня, что они так и сделают, и я, отвернувшись от Келлана, добавила: – Эй, спасибо, что вспомнил, Денни. Для меня это важно. – И прежде чем он что-либо произнес, я закончила: – Мне очень жаль, Денни, что все случилось именно так.

Он негромко фыркнул, помолчал и произнес:

– Я знаю, Кира. Удачи тебе в колледже. Поговорим еще как-нибудь. Пока!

– Пока, – выдохнула я, прикрыв глаза.

Я повесила трубку и, не открывая глаз, повернулась к Келлану. Когда же я посмотрела на него, он все так же таращился на кофеварку. Хотя лицо его ничего не выражало, в его глазах бушевали тысячи чувств. Келлан выдержал еще секунду-другую, а потом наконец повернулся ко мне.

Улыбаясь, я отвела прядь волос с его лба.

– Эй, ты как? В порядке?

Келлан кивнул, и на его лице появилась улыбка, которая, впрочем, не отразилась в синих глазах.

– Конечно, я в порядке. Денни позвонил, чтобы пожелать тебе удачи. Очень любезно с его стороны.

Голос Келлана звучал ровно, в нем не было ни следа ревности или сарказма, но я все равно расслышала и то и другое.

Вздохнув, я обняла его за шею:

– Ты ведь знаешь, что все это ровным счетом ничего не значит, правда? Ты ведь знаешь, что я люблю тебя, а Денни теперь просто мой хороший друг, знаешь? – Я всмотрелась в глаза Келлана, и его улыбка слегка дрогнула. – Ты знаешь?

Он снова перевел взгляд на кофеварку, и я прижала ладонь к его щеке, заставляя смотреть на себя. Келлан наконец улыбнулся вполне естественно:

– Да, Кира, знаю. – И очень тихо добавил: – Я отлично знаю и тебя, и Денни.

Не совсем поняв, что он хотел этим сказать, я решила не углубляться в детали. Потянувшись к Келлану, я поцеловала его:

– Вот и хорошо, потому что, хотя Денни и важен для меня, ты куда важнее, и я не хочу, чтобы тебе становилось больно из-за моего разговора с ним.

Глаза Келлана расширились, он уставился на меня, как будто искренне удивившись моим словам. А меня огорчило, что он до сих пор ничего не понял. И, еще раз поцеловав его, я прошептала:

– Я знаю, что ты думаешь, но ты ошибаешься. Ты вовсе не второй в моем сердце. Я вполне могла остаться с Денни, но ушла к тебе. Я не могу жить без тебя. Я выбрала тебя. Я люблю тебя.

Келлан сглотнул, и его глаза повлажнели, ища мой взгляд.

– Я до сих пор чувствую себя… как-то нереально, наверное. Я не привык, чтобы меня любили. И мне постоянно кажется, что я вот-вот проснусь, – прошептал он.

Прикусив губу, я покачала головой:

– Пора уже и привыкнуть. Я никуда не денусь, Келлан.

* * *

После неторопливого завтрака Келлан помог мне собраться в университет. Точнее, он лежал на кровати и наблюдал за тем, как я одеваюсь. Чуть ранее мне пришлось сообщить ему, что под душем он ничем мне помочь не сумеет, и теперь, решительно приказав ему оставаться на подушках, я надела бюстгальтер, прикрываясь полотенцем. Келлан только покачал головой и закатил глаза.

– Я, вообще-то, уже видел тебя голой, ты не забыла?

– Знаю, знаю, просто ты вечно смотришь на меня, словно это не так, – пробормотала я, отворачиваясь от него.

Келлан фыркнул, и я оглянулась на него через плечо, все так же, под завесой полотенца, надевая чистые трусики.

Нахально усмехаясь, Келлан вскинул одну бровь.

– Я же просто смотрю на твою кожу, Кира. – Сев на кровати и быстро изогнувшись, он схватил меня за коленку. Его рука тут же поползла вверх. – Она, видишь ли, слишком хороша, чтобы прятать ее под одеждой.

Наслаждаясь дрожью, охватившей все мое тело от его прикосновения, но не забывая при этом, что, к несчастью, я не могу сегодня провести весь день в постели с Келланом, я отступила назад и снова показала ему на подушки:

– Я совершенно не намерена устраивать тут представление для тебя, ты и без того слишком активен.

Не упустив полотенца, обернутого вокруг моей груди, я ловко скользнула в джинсы.

– Ладно, – надулся Келлан. – Я тебе это припомню, когда ты будешь разглядывать мое тело.

На мгновение я замерла, доставая из сумки блузку, и посмотрела ему в глаза. Понимая, что и в самом деле постоянно на него таращусь, я вздохнула и уронила полотенце на пол. Келлан победоносно улыбнулся и уставился на мой простенький кремовый бюстгальтер, а я отвела взгляд, смущенная его вниманием.

Быстро сосчитав до пяти, я надела блузку. Расчесывая все еще влажные волосы, я покосилась на Келлана. Он продолжал смотреть на мою прикрытую грудь горящими глазами. Ох уж эти мужчины…

Я откашлялась, привлекая его внимание. Наши взгляды встретились, и Келлан насмешливо улыбнулся:

– Знаешь, я уже завелся, так что тебе не уйти. Придется провести день со мной, здесь.

Со смехом я наклонилась к кровати, чтобы поцеловать Келлана. Он, видимо, решил, что ему дали зеленый свет, тут же облапил меня и уложил на себя сверху. Я хихикала, касаясь губами его губ, и радовалась тому, что настроение Келлана наконец-то улучшилось после моего утреннего телефонного разговора. Мне совсем не хотелось, чтобы он огорчался из-за Денни, тем более что причин для этого не было, но в то же время я понимала, что Келлан постоянно страдал из-за меня, пока я была с Денни. Я причиняла боль им обоим. Больше я не хотела никого огорчать.

По мере того как наш поцелуй становился глубже, тело Келлана начало сообщать мне, что мой возлюбленный вовсе не шутил, говоря, что «завелся». Я неохотно оторвалась от его губ.

– Хотелось бы мне остаться с тобой, – нахмурилась я. – Меня вовсе не радует предстоящий день.

Вздыхая, Келлан обхватил ладонями мои щеки и заглянул мне в глаза:

– Когда-нибудь я сделаю тебя абсолютно уверенной в себе женщиной, способной важно вышагивать в одном белье. – Проведя рукой по моим волосам, он добавил: – Ты прекрасная умная девушка, и твой парень тебя просто обожает. Тебе нечего бояться, абсолютно нечего.

Я невольно покраснела и отвела взгляд:

– Легко тебе говорить, рок-звезда!

Выпрямившись, я нашла расческу и провела ею по волосам, а Келлан засмеялся и сел:

– Что-то я начал нервничать.

Я одарила его сухой улыбкой. Келлан Кайл не нервничал никогда. Ни из-за окружавших его людей. Ни из-за собственного внешнего вида. Бесконечная уверенность в себе была, пожалуй, его главным качеством.

Вскинув голову, Келлан передернул плечами:

– Нет, правда! Поначалу я нервничал на сцене.

Нахмурив лоб, я наконец справилась с волосами.

– Дай-ка угадаю… Теперь ты представляешь, что все зрители голые?

– Нет, это мне пришлось прекратить, – расхохотался Келлан и встал с постели. – Меня это заводит.

Оттолкнув его, потому что он снова попытался меня облапить, я невольно рассмеялась:

– Ты просто невозможен!

Встряхнув головой, я повела глазами. Келлан в ответ лишь ухмыльнулся еще шире.

– У каждого свои слабости, – игриво пробормотал он, обходя меня и обхватывая сзади. – Все будет просто отлично. Если хочешь, я буду отвозить тебя на занятия каждый день. – И добавил, хихикнув: – Может, даже посижу с тобой на паре уроков…

Я расхохоталась, представив Келлана, сидящего рядом со мной и отчаянно скучающего во время лекции.

– Сомневаюсь, что профессору понравится твой храп во время занятий.

Келлан засмеялся громче и чмокнул меня в щеку.

Вздохнув, я опустила голову на его плечо и прикрыла глаза, позволяя утешающему запаху Келлана омыть меня. Хотя от желания надеть на занятия его футболку я и решила воздержаться, может, его запах успеет пропитать мою одежду? Тогда Келлан как бы будет рядом со мной… Боже, не я ли недавно думала, что не должна позволять ему полностью овладевать мной? Ерунда, мне с этим не справиться. Келлан поглощал меня целиком.

Куда скорее, чем мне бы того хотелось, пришло время отправляться на занятия. Келлан, как и обещал, отвез меня в колледж. Положив одну руку мне на бедро, а другой небрежно держа руль, он мирно улыбался, откинувшись на спинку своего сиденья. Он выглядел так, словно после долгого перерыва возвращался к любимому занятию. Я улыбнулась при мысли, что Келлану нравится изображать моего шофера. Большинству людей это надоело бы, наверное, через пару недель. Но только не Келлану. Он никогда не жаловался, что меня частенько приходится куда-нибудь подвозить. Для него это было одним из способов выразить свою привязанность. Для парня, который никогда прежде не имел серьезных отношений с девушками, Келлан отлично справлялся с ролью. Впрочем, он отлично справлялся с большинством дел, за которые брался, кроме разве что покера, как я выяснила накануне.

Я улыбалась, вспоминая, как Келлан выглядел в черных трусах и с коробкой пиццы в руке, и даже не заметила, как мы добрались до места. Моргнув, я огляделась, когда Келлан остановил машину.

Расположенный на берегу озера Юнион напротив центральной части Сиэтла университетский городок выглядел как самый настоящий небольшой город. Несколько местных заведений, окружавших его, существовали исключительно за счет студентов, каждый год прибывавших в разные колледжи.

Я достаточно хорошо знала территорию городка и волновалась совсем не из-за того, что не смогу найти нужную аудиторию, хотя первое занятие в этом году и должно было состояться в здании, где я ни разу не бывала раньше. Скорее, меня пугала необходимость войти в комнату, полную абсолютно незнакомых людей. Мне вовсе не хотелось становиться центром внимания, а потому то, что рядом со мной шел Келлан, было и к лучшему, и к худшему.

К лучшему – потому что меня радовало его присутствие, к тому же, когда он был рядом, все смотрели в основном на него, не замечая меня. Келлан обладал особой аурой. Он притягивал к себе людей. Его лицо, волосы, тело, ленивая походка – все в нем привлекало внимание. А уж девушки изучали его взглядами особенно долго и пристально. И это было к худшему, потому что теперь, когда мы стали парой, Келлан просто лучился чувствами. Наши прежние дружеские отношения, когда мы ходили, держась за руки, сменились откровенно любовными объятиями. А когда Келлан рассмеялся, вспомнив, как мои родители говорили, что ему стоило бы начать по-настоящему зарабатывать на жизнь, потому что рок-музыка – это неподходящее занятие для мужчины, который решил завоевать их дочь, я заметила: теперь множество взглядов переместилось с Келлана на меня. Он был прав, говоря, что мне не хватает уверенности в себе, потому что я сразу почувствовала себя какой-то неполноценной.

Стараясь держать голову как можно выше, я заставила себя выбросить все это из мыслей. То, что думали все эти незнакомцы о моих отношениях с Келланом, не имело никакого значения. Мне было неважно, считают ли они меня достойной моего парня, ведь сам он довольно явно выражал свои чувства в мой адрес, и этого было достаточно.

Смеясь вместе с ним, я чуть не налетела на небольшую группу студентов, остановившихся в коридоре. Келлан успел дернуть меня назад, прежде чем я столкнулась с высоченным, едва ли не двухметровым парнем. Он нависал над Келланом, а ведь тот тоже был немаленького роста. Темноволосый студент расплылся в широченной улыбке, ткнув в Келлана пальцем.

– Эй, ты ведь тот самый парень, а? Ну, солист «Чудил»?

Настороженность в глазах Келлана сменилась улыбкой: поначалу он, видимо, решил, что этот парень хочет ввязаться с ним в драку, ведь было время, когда Келлан не стеснялся рушить чужие отношения.

– Ну да, я Келлан… из «Чудил».

Друзья парня, почти такие же высоченные, как и он сам, тут же окружили Келлана, стремясь пообщаться со знаменитостью, на которую вдруг натолкнулись. Один из них схватил руку Келлана и потряс ее.

– Дружище, ты классно выступил на фестивале!

И тут же вся компания принялась засыпать Келлана комплиментами и вопросами.

Они были неутомимы и на все лады льстили «Чудилам», а я уже начала нервничать из-за того, что могу опоздать на занятие, если мы еще немного здесь задержимся. Келлан быстро ответил на все вопросы и вежливо поблагодарил за похвалы, а потом ловко закончил разговор, попрощался и повернулся, чтобы сбежать от этой компании. Впрочем, к этому времени его уже успели пригласить по меньшей мере на три разные вечеринки.

Покачивая головой по дороге к аудитории, я тихонько засмеялась. Келлан посмотрел на меня и слегка толкнул плечом:

– Что такое?

– Ты только посмотри на себя! У тебя наконец-то появились поклонники мужского пола! – ехидно усмехнулась я.

Расхохотавшись, Келлан открыл передо мной дверь.

– У нашей группы всегда хватало поклонников-парней, Кира! – Приподняв брови, он добавил: – Просто ты сама предпочитаешь замечать одних только девушек.

Проходя мимо, я слегка задела Келлана бедром, приостановилась и приблизилась к его лицу.

– Наверное, это потому, что они уж очень предпочитают тебя, – прошептала я, едва не касаясь его губами.

Келлан чуть слышно застонал.

– Ты на себя посмотри… Становишься настоящей соблазнительницей! – шепнул он в ответ.

Я покраснела и поспешно сделала шаг назад. За моей спиной раздался смех, но я не стала оборачиваться. Нежные губы Келлана коснулись моей щеки, а его руки легли на мои бедра.

– Не скучай там! – прошептал он мне на ухо.

Мне хотелось вздохнуть и прижаться к нему, но девичье хихиканье напомнило мне, что мы не наедине и не в спальне. Мы стояли перед всем классом, так что нежничать сейчас было неуместно. Что ж, по крайней мере, Келлан действительно вышиб из моей головы все мысли о том, как войти в кабинет.

Залившись краской от смущения, что нас видели в такой интимный момент, я легко поцеловала его в щеку и сказала, что скучать не буду, а потом направилась прямиком к парте в середине аудитории, в сторонке от хихикающих девиц, уставившихся вслед моему парню, который развернулся и вышел, помахав мне рукой.

* * *

После дискуссии о том, как половая дискриминация подействовала на раннюю феминистскую литературу, я почувствовала себя в колледже отлично. Впрочем, я заранее знала, что так и будет. Как только я устраивалась на месте, все всегда шло своим чередом. Меня доводил до безумия лишь момент появления в новом классе. После литературы была лекция по этике, но я уже совершенно успокоилась и с интересом ждала этого занятия, хотя и подозревала, что там мне придется основательно покопаться в себе. Недавно я уже сталкивалась с вопросами этики и вовсе не была уверена, что встала на верную сторону по части морали. Скорее, я потерпела поражение. Мы с Келланом оба его потерпели. Может, я смогу написать об этом эссе? Оно, пожалуй, стало бы для меня освобождением.

Проходя по эстетически безупречному и при этом функциональному зданию, я вдруг заметила лицо, которого не видела уже некоторое время и была бы рада не увидеть больше никогда. У входной двери маячила знакомая рыжая голова с аккуратными локонами, а рядом с ней стояли две девицы. Я узнала всех троих – Кэнди и ее свиту. В прошлом году все они приставали ко мне с вопросами насчет Келлана. Кэнди была особенно любопытна, ведь когда-то ей посчастливилось провести с ним весьма приятную ночь.

Теперь, впрочем, такое развлечение было ей недоступно – придется Кэнди поискать себе другие забавы. С легкой улыбкой я наблюдала за тем, как они, хихикая, зашагали по коридору немного впереди меня. Вся троица свернула именно в нужную мне аудиторию, и я вздохнула. Я уже училась в одном классе с Кэнди прошлой весной, когда мы с Келланом наконец восстановили отношения. Видимо, теперь мы снова будем встречаться в университете. И конечно же, каждый день. Да еще и на занятиях по этике. Думаю, вся вселенная потешалась над этой иронией судьбы.

Покачав головой, я вошла в аудиторию, чувствуя, как у меня засосало под ложечкой. Почти все студенты уже сидели на местах и подняли голову, чтобы взглянуть на меня, но тут же вернулись к своим делам. Все, кроме проклятой троицы. Кэнди и ее фаворитки таращились во все глаза, пока я выбирала место подальше от них. Усаживаясь, я спиной ощущала их взгляды, а потому тотчас вытащила тетрадь и принялась рисовать в ней как сумасшедшая.

Ожидая, что Кэнди пересядет ко мне, я съежилась, почувствовав чье-то приближение. Но к счастью, это был всего лишь какой-то парень пуританского вида. Он посмотрел на меня, и его взгляд откровенно говорил: «Отлично, вот эта выглядит не слишком болтливой, может быть, я даже услышу лекцию, если сяду с ней». Он устроился рядом, и я продолжила рисовать, довольная уже тем, что бывшая подружка Келлана не намерена мешать моей учебе.

Она и правда оставила меня в покое, но только до конца занятия.

Я еще размышляла о том, как именно профессор разъяснил разницу между этикой и моралью, когда Кэнди застала меня врасплох, тихо подкравшись сзади. Прежде чем я успела что-либо предпринять, она и ее подружки окружили меня. Выходя вместе с ними из аудитории, я тихонько вздохнула, молясь, чтобы Келлан ждал меня возле машины, а не прямо перед входной дверью.

Кэнди шла рядом, почти задевая меня и заглядывая мне в лицо:

– Значит, слухи насчет тебя и Келлана Кайла не врут? Похоже, все и вправду именно так?

Посмотрев на нее, я подумала, не стоит ли мне притормозить и протянуть ей руку, чтобы познакомиться официально, поскольку раньше мы этого не сделали, но решила обойтись без формальностей. Я просто пожала плечами и пробормотала:

– Ага.

Кэнди громко фыркнула, а ее похожие на клонов подружки захихикали.

– Значит, тебя не тревожит то, что он распутник? Можно сказать, шлюха?

Остановившись на полушаге, я уставилась на нее, гадая, можно ли врезать ей прямо посреди коридора и при этом избежать неприятностей. Мы ведь в колледже. Разве здесь не приветствуется свобода выражения чувств?

– Он не распутник. И никогда не называй его так.

Я услышала, как гневно прозвучал мой голос, и порадовалась тому, что он не дрогнул.

Кэнди уперла руки в бока, в то время как ее подхалимки перегруппировались, заняв позицию за ее спиной, как какие-нибудь бэк-вокалистки.

– Ха, пожалуй, ты права. – Кэнди наклонилась ко мне, вздернув брови. – Шлюхам платят. А он это делает для развлечения.

Мне пришлось буквально вцепиться в собственные джинсы, чтобы не сбить эту дрянь с ног. Решив, что оказаться задержанной за нападение не лучшее начало учебного года, я помчалась прочь. Конечно, Кэнди поспешила за мной.

– Что? Не любишь правду? Да я ведь просто хотела тебя предупредить, что он до сих пор не откажется от любой девицы, что ему подвернется. – Кэнди сухо рассмеялась. – Вряд ли ты сумеешь чудесным образом превратить его в приличного парня. Люди не меняются, а Келлан просто секс-наркоман!

Мои глаза обожгло слезами гнева. Я повернулась к Кэнди:

– Ты ничего о нем не знаешь. Ты не знаешь, через что ему пришлось пройти. – Чуть придвинувшись к ней, я продолжила: – Да, ты с ним спала, но не надо путать секс и близость!

Разозлившись из-за того, что позволила ей вывести меня из равновесия, и прекрасно понимая, что Кэнди просто хочет поскандалить, я рывком распахнула входную дверь. К счастью, Келлана поблизости не было.

Кэнди не отставала:

– Эй, да я же тебе услугу оказываю! Тебе кажется, что он изменился, ты думаешь, что он вдруг стал мужчиной, который предан одной-единственной женщине? Ха! Тигр не может изменить свои пятна!

Негромко застонав, я помчалась вниз по ступеням, но все же бросила через плечо:

– У тигра даже нет пятен. Так что подбери другое сравнение.

Кэнди продолжала суетиться возле меня.

– Да как бы там ни было… Я хочу сказать, что вот Тина, – ткнула она большим пальцем в сторону блондинки, шагавшей следом, – видела его на прошлой неделе после выступления.

Фыркнув, Кэнди схватила меня за локоть, чтобы остановить:

– Он был без рубашки и крутил шашни с какой-то потаскухой.

Тина согласно кивнула и добавила:

– Ага, в кладовке… Так романтично!

Переведя взгляд с одной на другую, я почувствовала, как холодею с головы до ног. Келлан на прошлой неделе несколько раз выступал на разных площадках. Он возвращался домой очень поздно, потому что им с ребятами приходилось собирать оборудование после концертов, и вполне мог… Я тряхнула головой. Нет, только не после всего того, что было между нами. Он не мог так поступить со мной. Но в моей голове тут же прозвучал ворчливый голос: «Да и ты ведь не могла так поступить с Денни?»

Не обращая на мерзкий голос внимания, я прищурилась в адрес сплетниц:

– Ничего вы такого не видели, вам просто показалось. Я ему верю.

С этими словами я вырвала руку и поспешила прочь, но мне вслед полетело:

– Ты ведь понимаешь, если у него прямо на сердце твое имя, это вовсе не значит, что он не может обнажить другие части своего тела!

Я обернулась, разинув рот. Лишь несколько человек знали о татуировке Келлана. Он теперь не горел желанием раздеваться на сцене, как будто ему не хотелось, чтобы весь мир увидел его романтическое обещание верности. Для меня это очень многое значило. Это было нечто очень личное, только наше с ним. Так как же эти паршивые девицы узнали о татуировке? Неужели Тина действительно видела его без рубашки? Мне не хотелось в это верить, но в моем уме тут же ярко вспыхнула картина: Келлан раздевается, задыхаясь от желания, а какая-то развратная поклонница присосалась к его губам… А потом я представила, как Келлан закрывает дверь кладовой и занимается там чем-то эдаким.

Уставившись на девиц, я чувствовала, как во мне вскипает бешенство. Подружки лишь топтались на месте. Тина виновато усмехнулась, а Кэнди пожала плечами.

– Пес есть пес, Кира, – нежно пропела она.

Я прикусила губы, заставив себя отвернуться и уйти, а не убежать. Они лгали. Непременно лгали.

На парковке я сразу увидела сияющий черный «шевелл» Келлана и тотчас поняла, почему его хозяин не встретил меня у двери в первый день занятий. Келлан небрежно прислонился к автомобилю в окружении стайки поклонниц и разговаривал с ними. Девчонки хихикали и болтали, как подростки. Даже с такого расстояния я видела сдержанную веселую улыбку на лице Келлана. Я постаралась взять себя в руки, но вместо того, похоже, с каждым шагом все сильнее наполнялась гневом. Где они могли видеть эту чертову татуировку? Где это Келлан выставлял себя напоказ? Неужели я, думая, что между нами происходит нечто бесконечно серьезное, оказалась просто наивной дурочкой? Неужели Келлан по-прежнему оставался распутником?

Смеясь над словами одной из девушек, Келлан повернул голову и увидел меня. Он просиял, но тут же помрачнел, заметив выражение моего лица. Хихикающие девицы и не подумали отойти от него, так что мне пришлось локтями пробивать себе дорогу к своему парню.

– Поехали! – буркнула я, не желая ни секунды задерживаться рядом с его поклонницами.

Келлан кивнул, нахмурившись, и открыл передо мной дверцу с пассажирской стороны. Усаживаясь, я услышала, как он говорит восторженным поклонницам:

– К сожалению, мне пора. Приятно было познакомиться со всеми вами.

Девицы разочарованно заныли, а Келлан обошел автомобиль и сел на водительское место. Я покосилась на него.

Удивленно взглянув на меня, он завел машину, и рык мотора показался мне вполне соответствующим моему настроению. Вздернув бровь, Келлан тронул «шевелл» с места. Удостоверившись, что девицы расступились, давая дорогу машине, Келлан повернулся ко мне и спросил:

– Не хочешь рассказать мне, что такого случилось, почему ты вне себя?

Стиснув зубы, я обвела глазами фанаток, смотревших вслед Келлану. Часть из них уже исчезли из поля моего зрения, но две особы ответили мне яростными взглядами.

– Вообще-то, не очень, – пробормотала я себе под нос.

Вздохнув, Келлан положил ладонь мне на ногу. Я мгновенно подумала о том, где еще недавно бродила эта рука.

– Может, все-таки расскажешь?

Я посмотрела на Келлана, изо всех сил стараясь держать себя в руках. Он нахмурился и выехал на дорогу:

– Ты ведь сама говорила, что нам следует все обсуждать… Сейчас у тебя такой вид, как будто тебе есть о чем поговорить.

Скрипя зубами, я скрестила руки на груди, и мне захотелось, чтобы никто не рассказывал мне ничего такого.

– В этом году я буду заниматься в одном классе с Кэнди. И она постаралась не упустить меня после урока.

Я наблюдала за Келланом, а он смотрел на дорогу. Сосредоточенно прищурив глаза, он чуть наклонил голову набок, и на его лице отразилась восхитительная растерянность.

– Кэнди?..

У меня чуть глаза не полезли на лоб, когда я поняла, что он не вспомнил сразу это имя. Впрочем, если ваша записная книжка почти такой же толщины, как телефонный справочник «Желтые страницы», удивляться тут нечему.

Секунду спустя, когда я уже тяжело вздохнула, в глазах Келлана что-то мелькнуло и он покосился на меня.

– А, ну да. Кэнди. – Скривив губы, Келлан передернул плечами. – И что она сказала?

Уставившись на него, я прижала скрещенные руки к груди. Если бы я этого не сделала, я бы точно его ударила.

– Она упомянула концерт на Пайонир-сквер на прошлой неделе. Вы ведь там играли, да?

Келлан устремил задумчивый взгляд чуть вверх. Я не знала, то ли он вспоминает выступление, то ли сочиняет какую-нибудь убедительную ложь. Если смотрит вверх и налево – это одно, если вверх и направо – другое. Вот только я никогда не могла запомнить, что есть что.

– Ну да, играли. – Келлан посмотрел на меня. – А что, она там была? Но она не подошла поздороваться.

Последние слова он добавил быстро, как будто хотел меня утешить, убедив, что он Кэнди не видел.

Изучая выражение лица Келлана, я прищурилась еще сильнее. Неужели я прошлой ночью занималась сексом с человеком, который занимается тем же самым с кучей народа? Боже, да меня от одной этой мысли тошнило.

– Нет, одна ее подруга тебя там видела за сценой.

Я произнесла это с подозрением в голосе, а Келлан как-то странно на меня посмотрел, прежде чем снова обратил внимание на дорогу. Пожав плечами, он сказал:

– Хм… Ну и ладно. – Снова глянув на меня, он вскинул брови. – Но почему у тебя такой вид, словно ты лимон проглотила? Из-за того, что меня видела чья-то подруга?

Осторожно вздохнув, я устояла перед соблазном выложить ему все сразу.

– Потому что она сказала, что видела, как ты там занимался кое-чем… не со мной.

Келлан уставился на меня, вытаращив глаза, а потом резко свернул на обочину и остановил машину. Это произошло так быстро, что мне пришлось схватиться за дверцу. Машина встала, и Келлан повернулся ко мне всем телом.

Лицо его было чрезвычайно серьезно, и он смотрел на меня в упор. Я почувствовала, как глаза у меня начинает щипать от слез.

– Я ничем таким не занимался ни с кем, кто не был бы тобой. Что бы она там ни говорила, это ложь, Кира!

Я вскинула голову, но слез удержать не смогла, и они в конце концов потекли по моим щекам.

– Но она знает о твоей татуировке, Келлан!

Он обхватил ладонями мои щеки, стирая влагу с кожи.

– Значит, она видела ее где-то еще или ей кто-то рассказал, потому что я ни с кем не крутил шашни, поверь! – Отстегнув ремень безопасности, Келлан наклонился ближе ко мне и прижался лбом к моему лбу. – Шашни у меня только с тобой. И раздеваюсь я тоже только с тобой. И только с тобой занимаюсь сексом, Кира. – Чуть отодвинувшись, он заглянул мне в глаза. – Я выбрал тебя. Я люблю тебя. Мне никто другой не нужен, понимаешь?

Я кивнула, чувствуя, как усиливаются слезы. В его словах мне слышалась правда. Эти слова были похожи на те, которые я сама так часто ему говорила, чтобы утешить и придать уверенности. И я ненавидела ту хитрую завистливую сучку, которая заставила меня усомниться в Келлане. Если бы она не затеяла все это специально, мне бы и в голову не пришло ничего подобного, несмотря на то что за спиной у Келлана осталась длинная и неприглядная история отношений с женщинами, а я никогда не ощущала себя настолько особенной, чтобы изменить его поведение.

Келлан наклонился и нежно поцеловал меня, а я расслабилась, чувствуя, как он изливает сердце через это осторожное прикосновение. Соленый вкус моих слез слегка рассердил меня, и я постаралась отогнать все сомнения. Мы вместе прошли через многое. Я уже видела разные стороны Келлана, знала о его ранимости, которую, я уверена, прежде не замечала ни одна из девушек. И я не сомневалась, что владею его сердцем и что он не станет рисковать всем этим из-за какой-нибудь глупой курицы, к которой вдруг потянулось бы его тело. Во всяком случае, не теперь, когда он может удовлетворить свои желания со мной. Не теперь, когда мы оказываемся в одной постели каждую ночь, да еще не просто в постели, а в новой отличной кровати, которую Келлан купил мне на днях.

Наш поцелуй стал горячее, наши тела потянулись друг к другу, дыхание участилось, и мне захотелось напомнить Келлану, чем я могу быть для него, захотелось напомнить нашу общую историю, напомнить о той связи между нами, которую нельзя разорвать случайными забавами. Зная, что у меня есть еще пара часов до начала работы, а квартира пуста, я потянулась к уху Келлана.

– Так покажи, что ты меня хочешь… Отвези домой.

Уже через мгновение Келлан вывел машину на дорогу.

Глава 5

Мечта

Меня никогда не переставало удивлять то, как быстро Келлан Кайл умеет менять мое настроение. Минуту назад я была уверена, что совершила ошибку, с которой нам никогда не разобраться, – и вот я уже лежу рядом с ним в постели, довольная, счастливая и уверенная в том, что в мире все правильно и прекрасно. Я чмокнула Келлана в щеку, прежде чем встать и отправиться в ванную, чтобы собраться на работу. Включив щипцы для завивки, я расчистила для них место на маленьком столике, заваленном косметикой Анны, и прислушалась к тому, как Келлан что-то напевает в моей спальне. Его голос был успокаивающим, мягким, и моя улыбка, отражавшаяся в зеркале, стала шире.

Вздыхая от того, в какое состояние пришли мои волосы после секса, я запустила в них щетку. Это все Келлан… Он отлично умел устраивать беспорядок где угодно, но мог и, наоборот, делать все идеальным. Кэнди попыталась вмешаться в наши отношения просто потому, что она завистливая гарпия, но я такой быть не должна. Я ведь уже слышала, как она хвасталась перед однокурсниками, что раньше встречалась с рок-звездой. Это я иной раз искренне желала, чтобы Келлан не был таким известным, а вот Кэнди хотелось, чтобы рядом с ней была знаменитость, хотелось как можно больше урвать от его славы. Я была абсолютно уверена, что она и встречаться-то с ним стала только для того, чтобы ее имя упоминали рядом с именем Келлана. Мне становилось не по себе при мысли, на что готовы некоторые люди ради минуты славы. По мне так положение Келлана только усложняло нашу жизнь. Все было бы гораздо проще, если бы никто не знал, кто он такой.

Когда я закончила с косметикой и усмирила наконец волосы, собрав их в скромный, зато практичный хвостик, я вернулась в комнату. Келлан отлично устроился на кровати королевских размеров, которая теперь занимала главенствующее положение в моей крошечной комнате. Откинувшись на подушки, он с довольным видом почесывал одной ногой другую. При этом он был уже полностью одет и читал одну из моих книг – любовный роман, а по лицу его бродила веселая усмешка.

Посмотрев на обложку, где был изображен могучий загорелый мужчина, прижимавший к обнаженной груди скудно одетую женщину, я покачала головой:

– Чем это ты занимаешься?

Келлан даже не посмотрел на меня, зато его улыбка стала вдвое шире.

– Читаю твою порнушку.

– Это не порнушка! Это романтика! – хлопнув его по ноге, сердито бросила я.

Фыркнув, Келлан наконец поднял на меня глаза.

– В самом деле? – Уставившись в книгу, он начал читать вслух: – «Она задохнулась, почувствовав, как его напряженное естество прижалось к ней. А он застонал в ответ на ее желание. Они были более чем готовы оказаться вместе, забыв о чувстве вины и угрызениях совести… наконец-то. Ее ноги обхватили его, ее бедра задвигались, поощряя его. А он, подбираясь к ее входу, услышал ее стон: „О, как я хочу, чтобы ты вошел в меня! Я хочу, чтобы ты поглотил меня!“».

Я отчаянно покраснела, вспомнив главу, которую цитировал Келлан. Да, сцена была весьма горячей, и я даже немного завелась от ее описания. К тому же Келлан читал таким сексуальным тоном… Смущенная тем, что он оказался в некотором роде прав, я вырвала у него книгу и сунула ее в ящик комода. У меня не было сомнений, что, когда я достану ее в следующий раз, я обязательно мысленно услышу сладострастный голос Келлана. Мне даже думать об этом было трудно.

Келлан хитро усмехнулся:

– Вот видишь, порнушка! Да еще и горячая. – Он наклонился вперед и ткнул пальцем в сторону ящика, в котором скрылась книга. – Я бы не прочь проделать то, что там описано…

На моих щеках уже пылала краска, и я перебила его, резко дернув за руку и вынудив встать:

– Давай-ка обувайся, мне пора идти.

– Ладно. Ну, может быть, в следующий раз, – засмеялся Келлан.

* * *

Немного позже мы с Келланом вошли в бар Пита, и с нами тут же радостно поздоровалась Кейт. В этот вечер у Дженни был выходной, так что нам с Кейт предстояло работать вдвоем.

– Привет, ребята!

– Привет, Кейт!

Я улыбнулась веселой девушке и попыталась оторваться от своего парня, чтобы пойти в раздевалку. Но как только наши пальцы разъединились, Келлан схватил меня за талию и снова прижал к себе.

– Мне как обычно! – прорычал он мне прямо в ухо.

От его голоса по моей спине побежали мурашки, и я прикусила губу. Извернувшись, чтобы окатить Келлана сердитым взглядом, я покачала головой:

– Я знаю, что ты любишь, Келлан.

Он ухмыльнулся, а его рука при этом попыталась забраться в задний карман моих джинсов.

– Да… Это точно, знаешь.

Сообразив, как двусмысленно прозвучали мои слова, я оттолкнула Келлана. Иной раз в его голове возникали непристойные мысли – точнее, они роились там практически постоянно. Я покраснела, а Келлан засмеялся и поцеловал меня в щеку:

– Ты просто восхитительна. – Наклонившись, он шепотом добавил: – Нужно ли напоминать, как меня это заводит?

– Да что тебя не заводит, Келлан? – пробормотала я, со смехом вырываясь из его рук.

Улыбнувшись, он пожал плечами и отправился к своему столику. Я вздохнула, видя, как он удаляется от меня. Кейт, стоявшая рядом со мной, тоже вздохнула. Когда я повернулась к ней, она мечтательно произнесла:

– До чего же замечательные у него волосы! Они всегда выглядят так, словно он только что выскочил из постели. – Взглянув на меня, Кейт слегка нахмурилась. – Как ему это удается?

Прикусив губу и надеясь, что не слишком краснею, я передернула плечами. Не могла же я сказать ей, что волосы Келлана выглядят так просто потому, что он действительно только что из постели. В такие подробности коллег не посвящают. Кейт покачала головой и достала из кармана фартука горсть леденцов на палочках.

– Вот, Пит решил раздавать это клиентам. – Развернув фантик, на котором яркими красными буквами было напечатано «У Пита», Кейт сунула конфетку в рот. – А я вечно о них забываю. Яблочные.

Улыбнувшись, я взяла леденцы и поблагодарила Кейт, а потом пошла в раздевалку, чтобы оставить там вещи. Вернувшись в зал, я тоже развернула карамельку и сунула ее в рот. Мне нравился яблочный вкус – тем более что конфета была даже вкуснее, чем настоящее яблоко.

Рита налила пиво для Келлана еще до того, как я успела подойти к бару. Глядя через весь зал на Келлана, она хмуро подвинула ко мне кружку:

– Вот, бери… Для Сладких Щечек.

Схватив кружку, я буркнула ей что-то в благодарность и чуть заметно покачала головой, отходя от бара. Меня ужасно раздражало, что моего парня постоянно мысленно раздевали. А люди еще думают, что только мужчины распутны. Посмотрели бы они на Риту!

Подойдя к обычному столику «Чудил», я вытащила изо рта леденец и протянула Келлану кружку:

– Вот, держи. Как обычно.

Он улыбнулся, забирая пиво, и тут же схватил меня за руку, в которой я держала леденец. Подтянув его к своим губам, Келлан сунул конфету в рот. Продолжая смотреть мне прямо в глаза, он обсосал мой леденец, а потом отпустил его. Это было ужасно эротично, и я услышала несколько протяжных вздохов со стороны столика, где сидели наблюдавшие за Келланом девушки. Мне ужасно захотелось наклониться и проверить, остался ли на губах Келлана вкус яблока, но вместо этого я решила заявить о своих правах.

– Эй, Келлан! Это моя конфетка! – нахмурилась я, слегка толкнув Келлана в плечо.

Конечно, это был просто вопрос принципа. Нельзя сосать чужой леденец без разрешения. Улыбаясь так, словно он намекал на нечто большее, Келлан спросил:

– А почему? Я ведь могу тебя целовать…

Оглянувшись на девиц за соседним столиком, которые уже вытянулись в сторону Келлана, прислушиваясь к его словам, я быстро накрыла ладонью его губы.

– Келлан! – прошипела я.

Убрав мою руку, он продолжил, ничуть не смутившись:

– Так почему мне нельзя попробовать твой леденец?

Покачав головой, я невольно улыбнулась, а Келлан слегка нахмурился и посмотрел на меня взглядом преданного щенка. Черт побери, кто бы мог устоять перед таким? Я сдалась и сунула леденец ему в рот. Такие глаза заслуживали награды. Келлан улыбнулся, передвинув палочку конфетки в уголок рта, и я вздохнула:

– Мог бы сначала спросить.

Вынув леденец изо рта, Келлан весьма сексуально провел им по своим губам и приподнял бровь:

– Я и не думал, что должен спрашивать разрешения, чтобы облизать твою… конфетку.

Тут я нахмурилась всерьез. Намеки Келлана смущали меня.

– Довольно об этом!

– Извини, – прошептал Келлан, заметив выражение моего лица.

Покачав головой, я наклонилась и прижалась губами к его губам. Как я и думала, яблочный вкус был просто бесподобен.

– Все в порядке. – Не обращая внимания на недовольный шум со стороны девиц слева, я еще раз нежно поцеловала Келлана. – Просто в следующий раз спрашивай, леденцовый воришка.

С этими словами я удалилась, оставив Келлана хихикать и наслаждаться своей сладкой добычей.

Немного позже, когда я рассказывала Кейт о своем первом учебном дне, входная дверь внезапно с шумом распахнулась. Испуганно оглянувшись, я увидела входившего в бар Мэтта. Его лицо сияло, и он сразу посмотрел в сторону привычного столика музыкантов. Увидев Келлана, он заулыбался еще шире и вприпрыжку направился к нему.

Поскольку было весьма непривычно видеть застенчивого Мэтта в таком возбужденном состоянии, я оглянулась на Кейт, но она лишь пожала плечами. Мы обе едва успели отвернуться от входа, как дверь снова громко распахнулась. На этот раз в бар ворвался Гриффин, а следом за ним спешил Эван. Оба они сияли ничуть не меньше, чем Мэтт.

Ребята рванули вслед за Мэттом, который уже подошел к Келлану и что-то энергично ему рассказывал. Келлан нахмурился и оглянулся на остальных музыкантов, приближавшихся к нему. Я пыталась понять, что там происходит.

– Что у них случилось, Кира? – спросила Кейт, показывая на ребят, усевшихся за стол рядом с Келланом.

Они наклонились к солисту и говорили все разом. Келлан с ошарашенным видом переводил взгляд с одного парня на другого. Время от времени, когда они делали хоть небольшую паузу, он задавал им какие-то вопросы.

– Понятия не имею, – пробормотала я, отходя от Кейт, чтобы выяснить, в чем дело.

Келлан заметил меня лишь тогда, когда я подошла почти вплотную. Я остановилась, а он откинулся на спинку стула и провел ладонью по губам. Глаза у Келлана были встревоженными, по-настоящему встревоженными. Мои ноги как будто вдруг налились свинцом, и я в испуге не могла сделать еще шаг, чтобы очутиться рядом со своим парнем. Я ведь думала, судя по виду музыкантов, что новости хорошие, но Келлан явно не был похож на человека, получившего радостные известия. Ему словно бы сообщили, что вся его жизнь подходит к концу.

Ребята же были очень взволнованы и то и дело хлопали его по плечу. Они пытались заставить его улыбнуться, но Келлан лишь качал головой и что-то невнятно бормотал, не сводя с меня глаз. Наконец все они повернулись и уставились на меня. Я даже отступила на шаг назад под их взглядами. Мэтт меня как будто оценивал, и я забеспокоилась. В глазах Эвана я прочитала сочувствие, что окончательно меня напугало. Гриффин был раздражен, но в этом как раз не было ничего нового.

Келлан, наклонившись вперед, снова привлек к себе общее внимание. Он заговорил, тихо и напряженно, и я не могла разобрать ни слова. Парни сразу затрясли головами и замахали руками, явно недовольные. Я никогда не видела прежде, чтобы участники группы в чем-то не соглашались между собой, и у меня возникло ужасное подозрение, что они спорят из-за меня.

Кто-то из посетителей неподалеку окликнул меня, прося принести что-то, но я не в силах была сдвинуться с места. Происходило нечто очень важное. Нечто такое, что совсем не радовало Келлана, зато приводило в восторг остальных. Нечто такое, что явно имело отношение ко мне. Меня пробрало леденящим холодом, пока я пыталась сложить вместе кусочки этой головоломки.

Гриффин внезапно выкрикнул:

– Ох, ну же, Келлан! Чтоб тебя!

Я вздрогнула и поморщилась. Келлан успокаивающе протянул к Гриффину руку и тихо сказал что-то, покачивая головой. Басист скрестил руки на груди и хмуро уставился на Келлана, в то время как Мэтт разочарованно склонил голову. Эван хлопнул Келлана по плечу и наклонился поближе к нему, говоря что-то. Потом рука Эвана указала в мою сторону, и взгляд Келлана последовал за его движением.

Мое сердце бешено забилось, когда я увидела, как Келлан обеими ладонями потирает лицо. Снова откинувшись назад, он наконец качнул головой и посмотрел на друзей, а потом медленно встал.

Посмотрев мне в глаза, Келлан вздохнул. Когда он направился ко мне, мое сердце уже готово было выпрыгнуть из груди. Мне захотелось сбежать, ведь я чувствовала, как Келлана сопровождает напряжение, повисшее над столиком музыкантов. Может, мне это просто показалось, но в баре стало невероятно тихо. В конце концов, мы с Келланом не раз устраивали представления в этом зале. Я понятия не имела, что сейчас произойдет, но посетители явно с интересом ожидали, когда мы окажемся рядом.

Склонив голову, Келлан остановился передо мной. Я задержала дыхание.

– Можно мне с тобой поговорить? – Лицо Келлана напряглось. – Не здесь, снаружи…

Кивнув, я почувствовала себя окаменевшей, желая чего угодно, только не разговора за дверью бара. Я не в силах была тронуться с места, но Келлан схватил меня за руку и потащил на улицу. Мое тело само собой откликнулось, и я вышла вместе с Келланом наружу.

По залу нам вслед полетел шепоток, но потом бар вернулся к своей обычной жизни, а дверь захлопнулась за нами, отрезав все звуки. Келлан отпустил мою руку и стал ворошить собственные волосы. Оглядываясь по сторонам, он, казалось, искал, на чем бы сосредоточиться, кроме меня. К моим глазам подступили слезы, в желудке залег тяжелый ком.

– Келлан, – дрожащим голосом прошептала я.

Он наконец посмотрел на меня. И, вздохнув, сжал ладонями мое лицо:

– Мне нужно кое-что тебе сказать, но я не знаю, с чего начать. – Келлан прикусил губу, а мое сердце громко застучало в груди.

– Просто скажи, потому что ты меня не на шутку пугаешь.

Келлан сглотнул и уставился под ноги, а его рука упала на мое плечо.

– Летом Мэтт очень много трудился ради нашей группы. – Келлан передернул плечами. – Он организовал транспорт для аппаратуры, нашел место для ее хранения, чтобы мы могли работать нормально, добился того, что мы выступили на фестивале…

Я кивнула. Ничего нового Келлан пока что не сказал. Затаив дыхание, я ждала продолжения. Келлан придвинулся ближе ко мне и погладил мою руку.

– И группа, внимания которой он давно добивался, слышала нас на фестивале. В общем, они в восторге, и… – Келлан снова тяжело вздохнул и сжал мои пальцы. – Они хотят, чтобы мы присоединились к ним и вместе поехали на гастроли, – закончил он шепотом.

Моргнув, я отодвинулась от него. Лицо Келлана в лунном свете выглядело измученным.

– Они пригласили вас в совместную поездку? В настоящее турне рок-групп?

Кивнув, Келлан повел плечами:

– Да, и это весьма серьезное турне, в нем уже готовы участвовать шесть групп, если верить Мэтту. Нас пригласили в последнюю очередь, в конце списка, так сказать, но тем не менее пригласили.

Изумленная и переполненная гордостью, я обняла Келлана:

– Боже мой, Келлан! Но это же потрясающе!

Келлан вздохнул, когда я крепко сжала его, и я чуть отодвинулась, чтобы заглянуть ему в лицо. Он не смотрел на меня, и краткий всплеск моей радости угас. Прижав ладони к его щекам, я погладила щеки Келлана большими пальцами:

– Ты что-то не в восторге… – И тут я начала понимать. – Это из-за меня, да?

Келлан наконец поднял глаза и пожал плечами:

– Это турне на полгода, Кира, от побережья до побережья.

Я прикусила губы. Мои глаза тут же защипало от слез, когда я осознала, что это означает для нас обоих. Келлан уедет, и надолго…

Заставив себя улыбнуться, хотя мне стало совсем не весело, я покачала головой:

– Ничего страшного. Шесть месяцев – это не так уж долго. И у тебя ведь будут перерывы между выступлениями, так что мы все равно сможем видеться время от времени.

Келлан кивнул, уставившись в землю:

– Я не обязан ехать, Кира. – Снова взглянув на меня, он пожал плечами. – Я могу сказать парням, что не поеду.

Разинув рот, я поняла наконец, из-за чего ссорились ребята. Келлан уже ответил друзьям отказом, потому что не хотел расставаться со мной. Я недоверчиво всмотрелась в его лицо.

– Но это же твоя мечта, Келлан, это так много для тебя значит! Это твой шанс, твоя возможность! Разве не этого ты хотел?

Келлан дернул плечом, глядя мимо меня, в сторону бара:

– Меня вполне устраивает моя нынешняя жизнь. Играть у Пита. – Он снова посмотрел на меня. – И быть с тобой.

Погладив Келлана по волосам, я прижалась к нему всем телом:

– Но ты и сам знаешь, что слишком талантлив для того, чтобы вечно сидеть здесь, Келлан. И как бы мне ни хотелось удержать тебя рядом, я все равно понимаю: нельзя прятать тебя от мира.

Келлан смотрел вниз, и я присела, чтобы заглянуть ему в глаза.

– И это ведь не только твоя мечта, Келлан! – Я оглянулась на бар, и Келлан тоже посмотрел туда. – Ты же понимаешь, как много это значит для ребят. Ты не можешь отказаться из-за меня.

– Да знаю я… – Келлан вздохнул. – Потому и решил поговорить с тобой прямо сейчас. Но тебе еще год учиться, ты не можешь поехать со мной. А я не хочу оставлять тебя…

Я резко качнула головой, заставляя Келлана замолчать.

– Только не из-за меня, Келлан! – Слезы снова подступили к моим глазам, и я с трудом сглотнула.

Конечно, я буду отчаянно скучать по Келлану, но я не должна удерживать его. Я не могу снова стать девушкой, причиняющей неприятности.

– Я не хочу лишать мечты еще одного человека, – прошептала я.

Келлан с силой прижал меня к себе, стиснув так, словно боялся, что я вот-вот исчезну. Мне хотелось зарыдать, но я знала, что должна держаться, во всяком случае сейчас, когда Келлан дрожит в моих объятиях. Я встревоженно прошептала ему в ухо:

– Ты боишься, Келлан. Но почему? Ты же никогда ничего не боялся.

– Нет, это не так. Я всегда боюсь, – покачал головой Келлан.

Я отодвинулась и, нахмурившись, уставилась на него, ничего не понимая. Он тоже нервно сглотнул:

– Я помню, Кира. – (Мои брови сдвинулись сильнее.) – Помню то время, когда ты рассталась с Денни. Помню, как это на тебя подействовало. – Всматриваясь в мои глаза, он прошептал: – Я помню, как мы оказались вместе.

У меня сильно кольнуло в сердце. Келлан думал, что, если он уедет, я стану ему изменять. Мне будет так одиноко без него, что я потянусь к ближайшему мужчине и поступлю с Келланом точно так, как поступила с Денни. Понимая, что не должна ругать Келлана за его страхи, но все равно наполняясь гневом, я оттолкнула его:

– Ты не оставишь меня, потому что когда Денни…

– Я знаю: ты не любишь быть одна, – пробормотал Келлан.

Гнев обжег меня изнутри, и я рявкнула:

– Я не собираюсь тут резвиться и изменять тебе только потому, что ты уедешь на гастроли! Я не… я не стану… – Я запнулась, пытаясь найти слова, которые не прозвучали бы слишком по-детски. – Да почему ты решил, что я могу вот так поступить с тобой?

– Потому что я был рядом, когда… когда Денни думал точно так же, когда он считал, что ты никогда ему не изменишь. – Келлан вздохнул и попытался обнять меня, но я удержала его на расстоянии вытянутых рук.

Попытавшись вскинуть голову, я почувствовала, что у меня дрожит подбородок от нахлынувших чувств.

– Это нечестно. Я повзрослела, Келлан. И у нас с тобой совершенно другая ситуация. Ты не должен был говорить мне это.

– Я знаю, знаю. И знаю, что ты повзрослела, Кира, и все же… – Келлан с виноватым видом покачал головой и отвернулся, закрыв глаза.

Некоторое время я лишь таращилась на него, разинув рот, но наконец прошептала:

– И ты всегда так обо мне думал?

Мне так хотелось, чтобы наша любовь была светлой и ясной, чтобы мы всегда были уверены: ничего плохого просто не может случиться. Но это было не так. Наши отношения были наполнены сомнениями и страхами, хотя я иной раз довольно наивно пыталась делать вид, что ничего подобного нет и быть не может.

Келлан всмотрелся в меня:

– Но ведь и ты обо мне что-то такое думаешь. Еще сегодня утром ты полагала, что я тебе изменяю. Разве ты не будешь беспокоиться, когда я уеду? Я хочу сказать, если я отправлюсь в турне на многие месяцы… да еще с Гриффином… разве это не будет тебя терзать?

Я прищурилась, обдумывая, в какие именно приключения может впутаться Келлан в компании с Гриффином.

– Что ж… Пожалуй, ты прав.

Скрестив руки на груди, я уставилась на Келлана так, что он в конце концов отвернулся и вздохнул, глядя на парковку перед баром. Тоже вздохнув, я расслабилась, а остатки моего гнева рассеялись. Я не могла злиться на Келлана, хотя и понимала, что мне будет трудно.

– Знаешь, мне кажется, мы просто должны попробовать доверять друг другу.

Когда Келлан серьезно кивнул, снова уставившись под ноги, я оглянулась по сторонам: на площадке перед баром мы были одни. И тут наконец до меня дошло…

Обхватив ладонями его лицо, я заставила Келлана посмотреть мне в глаза:

– Ты попросил меня выйти потому, что думал, будто я взорвусь?

Кивнув, Келлан прошептал:

– Я помню тот вечер, когда Денни сказал тебе, что уезжает. Помню, как обнимал тебя, когда ты плакала… по нему. Я видел тебя, когда взлетал его самолет. Ты была опустошена, Кира, как будто часть тебя самой улетела вместе с ним. Я не хочу, чтобы тебе снова было больно.

Он смотрел на меня грустными глазами, и мои слезы высохли. Нежно поцеловав Келлана, я прижалась лбом к его лбу:

– Тебя огорчает то, что я больше не огорчаюсь? Это что, проверка?

Келлан отрицательно качнул головой:

– Я не хочу испытывать тебя, Кира, но я думал, что ты хотя бы поплачешь немного, может, попросишь меня не уезжать.

Он попытался отвернуться, но я его удержала:

– Это еще впереди. Уж поверь, когда ты действительно уедешь, я буду реветь без передышки. Но я ведь уже сказала, Келлан. Я повзрослела. И слишком многое случилось с тех пор, как Денни в первый раз покинул меня. Наверное, это и помогло мне созреть. – Вспоминая себя в то время, я пожала плечами. – Да, я очень боялась остаться одна. Мне и сейчас это не нравится, но, думаю, теперь все иначе. Прошлые ошибки прибавили мне лет.

– Ах, да ты умудренная опытом двадцатидвухлетняя особа, – криво усмехнулся Келлан.

Я тоже слегка улыбнулась, и напряжение между нами ослабело.

– Келлан, у тебя, конечно, опыта гораздо больше, но не пытайся делать вид, что ты старше меня. Я же видела твои водительские права.

– Настоящие? – поинтересовался он с хитрой ухмылкой.

Покачав головой, я сжала ладонями его щеки:

– Ты что же, думаешь, я любила Денни больше, если так расстроилась, когда он впервые сказал мне, что уезжает?

Улыбка Келлана стала грустной.

– А ты меня винишь за то, что я так думаю?

Обняв Келлана, я опустила голову на его плечо:

– Нет, наверное.

Мы немного помолчали, раскачиваясь на месте. Я еще чуть выждала, пока ко мне вернется спокойствие, хотя оно и было печальным.

– Я не любила его сильнее, чем люблю тебя, Келлан. – Чуть отстранившись, я заглянула ему в глаза. – Тебя я люблю гораздо сильнее. Я люблю тебя настолько, что готова отпустить тебя, чтобы ты осуществил свою мечту. Неужели ты не видишь? Я люблю тебя гораздо сильнее…

Келлан мягко улыбнулся, а я отвела упавшую прядь волос с его лба. Коснувшись пальцами его щеки, я прошептала:

– И конечно же, я буду скучать по тебе, сильнее, чем можно вообразить, но я знаю, что ты должен это сделать, Келлан. И ты тоже знаешь.

– Нет, я знаю, что должен быть с тобой. Все остальное – мелочи, – упрямо покачал головой Келлан.

Улыбнувшись, я поцеловала его и пробормотала прямо ему в губы:

– Но это ведь не только твоя мечта, не забывай. – Со вздохом я ткнула пальцем в сторону бара, где ждали его решения ребята. – Есть еще Эван, Гриффин и Мэтт. Они ведь так трудились, чтобы добиться этого.

– Да знаю я… – вздохнул Келлан.

Я обняла его за шею:

– И именно потому ты так и поступишь. Это и их мечта, и ты не можешь лишить их надежды… даже ради меня, ради нас.

Прижавшись лбом к моей голове, Келлан закрыл глаза:

– Знаю, знаю…

Мы еще какое-то время стояли вот так, потом Келлан наконец отодвинулся.

– Наверное, следует сообщить Мэтту хорошую новость, – сказал он немного угрюмо.

Я кивнула, прикусив губу и изо всех сил стараясь удержать слезы. Конечно, я всегда подозревала, что однажды такое может случиться, но необязательно именно сегодня.

– И когда вы уезжаете?

– В начале ноября, – тихо ответил Келлан, опустив голову.

– Ох… – выдохнула я, тоже уставившись в землю.

Ноябрь… А сейчас уже конец сентября. До ноября совсем недолго, чуть больше месяца. Мы еще помолчали, обдумывая неизбежную разлуку, а потом Келлан схватил меня за руку. Он прижался губами к моим губам и кивнул в сторону входа в бар. Я глубоко вздохнула и кивнула в ответ. Какая-то часть меня категорически не желала возвращаться туда. Как будто весь мой мир должен был измениться в тот самый момент, когда я перешагну порог. Конечно, это было очень глупое ощущение, ведь все уже изменилось.

Потянув меня за руку, Келлан пошел к двери. Любопытные посетители уставились на нас, когда мы вошли, вероятно надеясь увидеть, что я вся перепачкана или что у Келлана подбит глаз. Но поскольку мы оба выглядели как обычно, хотя и несколько погрустнели, все скоро вернулись к своим разговорам.

Келлан со вздохом подвел меня к столику «Чудил». Ребята все так же сидели на местах, ожидая его решения. Поскольку он был фронтменом, ехать на гастроли без него группа не могла. Конечно, можно было бы поискать другого солиста, но заменить Келлана было непросто. Я даже и вообразить не могла «Чудил» без их лидера и знала, что почти все ребята чувствуют то же, что и я. В особенности Эван: он бы, пожалуй, предпочел все бросить, чем выступать без своего друга. Поэтому они сидели и ждали, когда Келлан наконец скажет им, осуществится их общая мечта или нет.

Скрестив на груди руки, Гриффин уставился на меня бешеным взглядом. Приближаясь к их столу под руку со своим парнем, я чувствовала себя прямо как Йоко Оно[4]. Мэтт смотрел на меня с уважением, но в его глазах светилось разочарование – он ведь так хотел этих гастролей. И только Эван словно разрывался на части. Конечно, он желал успеха, и я это знала, – да и какой рок-музыкант его не желал? – но сердце Эвана было привязано к Сиэтлу, к Дженни. Ему ведь придется расстаться с ней так же, как Келлану придется расстаться со мной. Эван улыбался нам, и в его улыбке угадывалось сочувствие.

Келлан откашлялся и провел ладонью по волосам, и все взгляды переместились с меня на него. Глубоко вздохнув, он выждал мгновение, собираясь с силами, а потом посмотрел в глаза Мэтту.

– Я с вами. – Вот и все, что он сказал.

Ребята закричали, а Мэтт даже подпрыгнул от восторга, подбежал к Келлану и обнял его за плечи, улыбаясь от уха до уха:

– Будет здорово, Кел! Вот увидишь!

Мэтт энергично кивнул, а Эван и Гриффин тоже вскочили.

После того как они вдоволь потолкали друг друга локтями и похлопали Келлана по плечам, Эван схватил Келлана за голову и взъерошил ему волосы. Гриффин влез между Келланом и мной. Все они оживленно говорили о предстоящем приключении, и мне пришлось отойти на несколько шагов и наблюдать за ними со стороны.

Келлан оглянулся было на меня, но его внимание тут же снова сосредоточилось на друзьях. Вздохнув, я отвернулась и предоставила рок-музыкантам насладиться их минутой славы. Мне все равно пора было возвращаться к работе.

Лавируя между столиками, чтобы принять заказ у только что пришедшей пары, я продолжала прислушиваться к шуму в дальнем углу зала. Ребята смеялись громко, а их голоса звучали бодро. Несколько постоянных посетителей спросили у меня, что происходит, и я мрачно рассказала им:

– Они отправляются на гастроли. Теперь об их таланте узнают по всей стране, и наверняка найдутся музыкальные фирмы, которые захотят записать их диск. А потом вы будете слышать их по радио каждые пять минут, они поедут в сольное турне по всем крупным городам мира, и везде их станут встречать с восторгом. А потом их станут приглашать на разные шоу, и в конце концов Келлан очутится на обложке всех журналов. А потом… В общем, понятно. А я буду по-прежнему торчать здесь и приносить вам пиво, вспоминая, как в далеком прошлом встречалась с рок-звездой.

Честно говоря, вслух я произнесла лишь самое первое предложение, но остальная часть речи отчетливо звучала в моей голове. Конечно, мы с Келланом постараемся доверять друг другу, но это значило лишь то, что он не будет искать приключений за моей спиной. А вот останется ли он со мной вообще, когда к нему придет большая слава… Тут никаких гарантий не было. Он ведь окажется на виду буквально у всех.

Новость явно взбодрила посетителей. Несколько из них тут же подошли к столику «Чудил», чтобы поздравить ребят и дружески похлопать их по спине, а девицы воспользовались возможностью обнять всех по очереди. Как ни странно, единственным человеком, который выглядел столь же огорченно, как я, оказалась Рита. Она нахмурилась, когда я подошла к бару, чтобы забрать очередную порцию выпивки для музыкантов. Ее надутые коллагеном губы изображали огорчение как могли.

– Просто поверить не могу, что он уезжает, – проворчала Рита в шуме бара и, посмотрев на меня, прищурилась. – Ты разве не собираешься помешать этому? Топнуть ногой?

Оглянувшись на Келлана, с улыбкой пожимавшего руку Сэма и наконец наполнившегося счастьем от мысли о гастролях по всей стране, я вздохнула и покачала головой:

– Нет, он это заслужил. Я не стану мешать осуществлению его мечты и не буду его останавливать.

Рита перегнулась через стойку бара и хлопнула меня по плечу. Я изумленно уставилась на нее, а она словно нарочно демонстрировала мне глубокий вырез фирменной футболки «У Пита», слегка переделанной ее руками.

– Тогда ты просто идиотка! – Рита ткнула пальцем в сторону Келлана с ребятами и бесцеремонно озвучила все мои страхи: – Он после этого маленького приключения станет по-настоящему знаменитым. А потом начнет понимать, что знаменит и великолепен и что может получить любую женщину в мире. Ты думаешь, он останется с такой серой мышкой, как ты?

Резко схватив поднос со стаканами и расплескав немалую часть выпивки, я вскинула голову и с уверенностью, которой на самом деле не испытывала, заявила:

– Ты просто не знаешь Келлана, не знаешь его так, как знаю я. Его не интересуют слава, власть, женщины. – Я передернула плечами. – Его интересую только я.

Рита сложила руки на груди и громко фыркнула:

– Отлично. И он даже не подумает о том, чтобы обманывать тебя, потому что он такой уж… высокоморальный парень.

Она окинула меня взглядом с головы до ног, и я тут же покраснела. По тону голоса Риты нетрудно было понять, что она имела в виду, говоря о морали. О нашей с Келланом прошлогодней интрижке знали всего несколько человек, но все публичные ссоры и драки, а также то, что однажды Келлан появился в баре весь избитый и объяснил это простой стычкой с хулиганами, пролило свет на наши отношения и остальным. Особенно после того, как Денни уехал из страны.

Поскольку Келлан и с Ритой однажды повел себя аморально, я больше не желала обсуждать с ней свою личную жизнь. Снова пробормотав: «Ты его не знаешь», я поспешила к столику «Чудил».

После очередной порции выпивки группе пришлось уйти, потому что им предстояло выступление в другом баре. Келлан немного задержался после того, как его друзья, сопровождаемые бодрыми восклицаниями и одобрительным свистом, покинули заведение Пита. Гриффин, правда, на мгновение остановился у двери, чтобы сказать:

– Благодарю, мои преданные друзья! И не беспокойтесь, я вас не забуду, когда прославлюсь… Я просто перестану вас замечать!

Большинство посетителей засмеялись при этих словах, наверное решив, что Гриффин пошутил. Но я, зная Гриффина, предположила, что он сказал это в самом прямом смысле, и покачала головой. Вот ведь болван! В один прекрасный день я должна все-таки буду вмешаться и серьезно поговорить с Анной. Она могла бы найти себе парня получше. Хотя бы потому, что хуже уже невозможно.

Я стояла у только что опустевшего столика, и Келлан быстро подошел ко мне. Криво усмехнувшись, он кивнул в сторону двери, за которой скрылся Гриффин:

– Как думаешь, что его окончательно погубит? Наркотики, деньги или женщины?

Я с улыбкой обняла его за талию и посмотрела прямо в глаза:

– Уверена, все это сразу.

Келлан хихикнул и тоже обхватил мою талию. Когда он наклонился, чтобы поцеловать меня, я вдруг заметила, что невольно надула губы.

– А как насчет тебя? Что станет причиной твоего падения?

Келлан на мгновение замер, прежде чем наши губы соприкоснулись. Он хотел было нахмуриться, но потом улыбнулся:

– Думаешь, это случится?

Смущенная собственным вопросом, я покачала головой, а затем пожала плечами:

– Мне просто пришло в голову, что ты стоишь на пути к славе, а слава приносит с собой определенные… опасности. – Вздохнув и понимая, что сейчас явно не время для подобного разговора, я подняла голову и посмотрела в глаза Келлану: – Тебя будет окружать такое множество искушений. Я ведь знаю, что стоит за музыкой. Знаю, что будут предлагать рок-звездам.

Келлан прищурился и вдруг расхохотался:

– Вот как, за музыкой? То есть ты уже построила план моей карьеры? – Нахально улыбаясь, он наклонился и заглянул мне в лицо. – И каков же этот план? Пьянство? Азартные игры? Покупка десятка яхт? – Но улыбка Келлана угасла, когда он увидел выражение моего лица. – Ты должна доверять мне, Кира. – Он снова улыбнулся, но теперь немного грустно. – Так же, как я доверяю тебе. – Грусть тут же улетучилась, и усмешка Келлана вновь стала проказливой. – Я знаю, что мне нигде не найти кого-то, кто превзошел бы тебя, но на самом-то деле это ты можешь потерять интерес ко мне, если я начну размениваться по мелочам и прикладываться к бутылке. Может, это ты решишь, что стоит поискать кого-нибудь получше, и начнешь встречаться с участником группы «Джонас бразерс» или того круче.

Я засмеялась, хотя внутри у меня все продолжало ныть, и хлопнула его по груди. Потянувшись, чтобы поцеловать Келлана, я пробормотала:

– Никогда! Ты мой, даже если станешь совсем конченым.

– Вот и отлично, потому что ничего такого просто не может произойти, – хихикнув, сказал Келлан, а затем чуть отодвинулся от меня и вскинул брови. – Это ведь всего лишь гастроли на полгода, вместе с несколькими другими группами, и большинство из них такие же маленькие и неизвестные, как наша. А уж когда мы заберемся все вместе в вонючий автобус, мне сразу захочется вернуться домой, к тебе. – Он прижался лбом к моей голове. – Когда эти шесть месяцев пройдут, ты сможешь найти меня только в одном месте… в постели рядом с тобой.

Я кивнула, хотя мои глаза наполнились слезами.

– Надеюсь, так и будет, – прошептала я в ответ.

– Я знаю, что будет именно так, – с такой же грустью шепнул Келлан.

И тут же его губы впились в мои, а мои руки взлетели к его волосам. Целуя Келлана куда более страстно, чем я обычно позволяла себе на публике, я выплеснула все свои чувства и все опасения. Келлан был моим, а я принадлежала ему. И ничто не изменит такого положения вещей, если мы сами этого не допустим. Да, нам предстоит краткая разлука, во время которой Келлан достигнет таких высот, которые немыслимы для большинства людей. И мы оба должны хранить верность друг другу, а потом мы снова будем вместе, еще счастливее, чем прежде.

Но это будет потом. Ладно, я все равно одолею барьер, внезапно вставший передо мной.

Глава 6

Время летит

С тех самых пор, как мы впервые пришли в школу, нам твердили, что время – постоянная величина. Оно никогда не меняется. Это одна из тех вещей в нашей жизни, о которых можно говорить с уверенностью, вроде смерти и налогов. В минуте всегда будет шестьдесят секунд. В сутках всегда будет двадцать четыре часа. Время непоколебимо. Оно движется одним и тем же размеренным шагом в каждое мгновение нашего существования.

Вот только это самая грандиозная из всех тех глупостей, которым учат в школе.

На самом деле время весьма неустойчиво, оно постоянно колеблется. Можно в одно мгновение ока потерять несколько часов, а то и дней. А в другой раз приходится с огромным трудом переживать какую-нибудь минуту. Время накатывает и уходит так же неутомимо, как морской прилив, и с такой же силой. Мгновения, которые хотелось бы задержать навсегда, пролетают слишком быстро. Моменты, которые хотелось бы поскорее миновать, останавливают время, и оно ползет, как неторопливая улитка.

Да, все обстоит именно так. Время моей жизни вдруг помчалось стремительным галопом, а я ничего не могла с этим поделать.

Вроде бы только вчера Келлан неохотно согласился отправиться в турне по стране, но вдруг оказалось, что гастроли начинаются совсем скоро. Было утро понедельника. А утром в субботу он уже должен был уехать. Последние недели пролетели с такой скоростью, что я и оглянуться не успела, но при этом точно знала: вселенная вот-вот замедлит свое вращение и следующие шесть месяцев будут тянуться бесконечно. Я знала, что буду ощущать каждое мгновение нашей разлуки, но должна буду это пережить. Мне не хотелось страдать от чувства вины, думая, что еще один человек пожертвовал всем ради меня. Я больше никогда и ни с кем не поступлю так, чего бы мне это ни стоило.

Услышав стук в дверь квартиры, я вынырнула из потока тяжелых мыслей и натянула на лицо улыбку. Келлану сейчас тоже было нелегко, он не меньше моего боялся предстоящей разлуки, и я не хотела делать все еще труднее своим несчастным видом. Все последние недели я старательно изображала радостное волнение. По правде сказать, я действительно волновалась за Келлана, бесконечно гордилась им и радовалась за него, но просто не хотела, чтобы он уезжал. Если бы как-то можно было устроить гастроли прямо у меня под боком, моя вымученная улыбка стала бы весьма естественной.

Проходя мимо складного карточного столика, шаткой конструкции, которую мы с сестрой называли не иначе как обеденным столом, я улыбнулась, глянув на подарок, стоявший на нем. Открыв входную дверь, я увидела Келлана, прислонившегося к косяку. Он криво улыбнулся мне. Я прикусила губу, увидев его лицо, и отступила назад, чтобы он мог войти.

– С добрым утром, – пробормотал он, перешагивая через порог.

Прижавшись губами к моей шее, он развернул меня, чтобы поцеловать в губы. Я тихонько хихикнула, закрывая за ним дверь: сестра еще спала.

– И тебе доброго утра.

Вздыхая, Келлан обхватил меня за талию:

– Мне будет не хватать наших утренних поездок в твой колледж. – Он опять вздохнул, глубоко и тяжко, и добавил, качая головой: – Ты, пожалуй, уже и диплом получишь к тому времени, когда я вернусь.

Улыбаясь, хотя на сердце у меня было тяжело, я вскинула голову и погладила Келлана по щеке:

– Ну, думаю, к выпускному ты все-таки вернешься и увидишь, как я вышагиваю по проходу между рядами.

Осторожно улыбаясь, Келлан крепче сжал меня:

– Да, я бы с радостью посмотрел, как ты будешь идти по проходу среди гостей.

Мое сердце забилось немножко быстрее, когда я вдруг подумала, какой проход он имеет в виду. Я открыла рот, не зная, что сказать, но Келлан глянул через мое плечо и увидел ярко-красный подарочный пакет. Он с искренним любопытством посмотрел на меня:

– А это что такое?

– Это тебе. Вроде как подарок на дорожку.

Келлан, нахмурившись, повернулся ко мне:

– Эй! Я же знаю, что денег у тебя негусто. Ты не должна мне ничего дарить.

Прижавшись к его спине, я подтолкнула его вперед:

– Все в порядке. Это недорого, к тому же это подарок для нас обоих.

Медленно подходя к столу, Келлан обернулся и хитро ухмыльнулся через плечо:

– Может, это наручники? Знаешь, такие, обтянутые пушистым мехом? Было бы здорово…

Я хлопнула его между лопатками и подтолкнула вперед, чтобы он не увидел, как мои щеки заливает краска.

– Нет!

Келлан хихикал, открывая пакет, но я едва его слышала: мои мысли уже были заняты картиной того, как я приковываю обнаженного Келлана к своей кровати. Это, пожалуй, было единственным способом удержать его рядом. Закатив глаза, я испустила протяжный вздох. Само собой, Келлан имел опыт обращения с такими наручниками.

Он же, все еще посмеиваясь, вытаскивал из пакета тонкую упаковочную бумагу. Наконец добравшись до самого подарка, он тут же растерянно оглянулся на меня:

– Что это такое?

Теперь уже я рассмеялась и подошла к нему:

– Ну, я знаю, что ты всегда немного отстаешь от жизни, но вообще это называется сотовым телефоном. Он работает так же, как обычный, только с ним можно ходить куда угодно. – Прижавшись к уху Келлана, я добавила: – Ты даже на улице можешь им пользоваться.

Одарив меня холодным взглядом, Келлан покачал головой:

– Я знаю, что это такое. Я спрашиваю – зачем?

С улыбкой я достала такой же телефон из кармана своего жакета, висевшего на ближайшем стуле.

– Затем, чтобы мы могли поговорить, когда ты уедешь. Чтобы ты всегда мог услышать меня, а я могла услышать тебя. – Я дернула плечом, чувствуя, как сжимается мое горло. – Чтобы мы как будто оставались рядом, даже если на самом деле окажемся очень далеко друг от друга.

Келлан несколько раз тяжело сглотнул, ища мой взгляд, как будто и его горло свело судорогой. Наконец он кивнул и поцеловал меня:

– Мне эта штука нравится, спасибо.

Я закрыла глаза. Мы несколько раз поцеловались, и я наслаждалась каждым мгновением, когда ощущала, как кожа Келлана прижимается к моей коже. Наконец он отодвинулся, дыша немного тяжелее обычного, со слегка затуманенным взглядом, устремленным на мои губы. Я поняла, что, если мы не поедем в колледж прямо сейчас, Келлан схватит меня и потащит в спальню. Но хотя я и понимала, что колледж чрезвычайно важен и что я должна в этом году сосредоточиться на занятиях, мне очень захотелось, чтобы Келлан поступил именно так…

Его глаза вспыхнули, проясняясь, и он улыбнулся так, что у меня перехватило дыхание:

– А сексом по этому телефону можно заниматься?

Я моргнула и почувствовала, что отчаянно краснею. Ничего не ответив, я схватила жакет. Когда Келлан, хихикнув, опустил телефон в карман кожаной куртки, послышался звук открывающейся двери. Келлан обернулся на звук, готовый поздороваться с Анной, но в коридоре появился другой человек. И он не был одет.

Почесывая свое мужское достоинство, Гриффин зевнул и лениво направился к нам:

– О черт, куда это вы собрались в такую рань?

Я отвернулась, не желая смотреть на голого мужчину. Келлан фыркнул и покачал головой:

– Вообще-то, уже половина одиннадцатого, Гриффин.

Гриффин хмыкнул в ответ, но я не стала оборачиваться.

– Да знаю я, приятель, вот и говорю – чертовская рань!

Келлан посмотрел на меня и пожал плечами. Для Гриффина любое время до одиннадцати утра равнялось рассвету. Мне хотелось как-то ответить на знак Келлана, но я услышала, что Гриффин подходит ближе, и застыла. Мне хотелось во все горло закричать, чтобы он надел на себя хоть что-нибудь.

А Гриффин, еще раз громко зевнув, сказал:

– Эй, Мэтт хотел, чтобы я тебе передал: если ты пропустишь еще одну репетицию, он выгонит тебя из группы.

– В самом деле? – с любопытством произнес Келлан и, негромко засмеявшись, покачал головой. – Ты ему передай, что я приду. Наверное, у меня в последнее время мысли не тем заняты.

При этих словах Келлан взглянул на меня. Я видела, как рука Гриффина протянулась, чтобы хлопнуть Келлана по плечу, но продолжала отворачиваться от этого нудиста.

– Тогда постарайся вытащить голову из штанов и возвращайся к делу. Ты, вообще-то, нам нужен.

– Да я никуда и не делся. Приду, – вздохнув, возразил Келлан.

– Уж приходи.

Судя по звукам, Гриффин собирался уходить, и я видела, как Келлан покачивает головой и кривит губы:

– Грифф, ты не мог бы не болтаться голым по квартире моей девушки? Если не возражаешь, я предпочитаю, чтобы она видела только мое хозяйство.

Я вытаращила глаза и невольно оглянулась на Гриффина, а тот, ухмыльнувшись, заявил:

– Ну, если ей хочется поглядеть на причиндалы другого мужика, это уж ваше с ней личное дело. – Он встряхнул белокурой головой. – А Халку[5] нужно подышать.

Келлан прикусил губы, сдерживая смех. Мне это не удалось, и я быстро прижала ладонь ко рту. Гриффин окинул нас ленивым взглядом и вернулся в комнату Анны. Как только дверь за ним закрылась, Келлан захохотал. Я присоединилась к нему и смеялась до слез, которые, к счастью, слегка размыли картину татуированного хозяйства Гриффина.

Кое-как я умудрилась произнести:

– Халк? Он что, зеленеет, когда готов к делу?

Келлан согнулся пополам от смеха:

– О боже, надеюсь, что нет! Слушай, давай удирать отсюда, пока мы этого не узнали.

Прихватив мою сумку с книгами, мы поспешно сбежали, чтобы не слышать, как Гриффин начинает будить Анну. В коридоре мы постепенно успокоились. Когда я уже могла говорить не хихикая, я улыбнулась Келлану:

– Спасибо, что попытался поставить его на место. Я вовсе не буду скучать по Гриффину во всем его великолепии.

Обняв меня за плечи, Келлан покачал головой и произнес, все еще посмеиваясь над своим товарищем:

– Хотелось бы мне сказать то же самое, но этот зеленый мутант едет со мной.

Снова засмеявшись, я вопросительно посмотрела на Келлана:

– А у тебя есть… ну, какое-то прозвище?

Келлан очаровательно ухмыльнулся:

– Я ничего не придумывал, но, судя по тому, что слышал в спальне, это может быть что-то вроде «О-Боже-Да-Сильнее-Быстрее-Да-Не-Останавливайся-Ты-Черт-Побери-Прекрасная-Машина». – Он пожал плечами. – Но это, пожалуй, длинновато.

Нахмурившись, я с силой ткнула его локтем в бок и отпихнула его руку. Иной раз Келлан бывал таким же хамом, как и Гриффин. Ну, почти таким же. Келлан со смехом развернул меня лицом к себе. Я возмущенно запищала, а он поднял меня, перекинул через плечо и хлопнул по заднице:

– Я же просто шучу! Давай-ка поедем на занятия. – Я вертелась, пытаясь вырваться, а он добавил: – Может, пока ты будешь учиться, я где-нибудь найду наручники, а потом ты подберешь мне прозвище получше.

Я замерла в его руках, пытаясь понять, всерьез ли он это сказал, но Келлан продолжал смеяться.

Доставив меня в колледж, он отправился куда-то, где бывал, пока я была занята. Может, придумывать новый способ издевательств надо мной. Я очень надеялась, что насчет наручников он все-таки пошутил.

За последние недели я познакомилась с другими старшекурсниками, избравшими специальностью английскую литературу, и встретилась с ними перед началом занятия по литературной критике. Это был весьма напряженный курс, и мы договорились приходить заранее и вместе готовиться к нему хотя бы в течение часа. Сидя в компании шести-семи светлых умов, сосредоточенных на важных комментариях и поглощенных историей литературы, я чувствовала себя немного более самостоятельной, как человек, имеющий собственные надежды и мечты, не связанные с одними лишь делами Келлана. Эти занятия помогали мне ощутить себя цельной личностью и делали процесс расставания чуть менее душераздирающим. Чуть менее. Я все еще не была готова к приближавшемуся дню.

Занятие длилось почти два часа, и к концу его мои мозги кипели, а потому я радовалась, что дальше будет семинар по этике, немного более легкий. И неважно, что там мне придется встретиться с Кэнди. Стиснув зубы, я в очередной раз сделала то, что делала почти каждый день, входя в эту аудиторию: не заметила Кэнди и ее подружек. Впрочем, это стало нетрудно с тех пор, как сама Кэнди перестала замечать меня. После неудачной попытки поссорить нас с Келланом она, похоже, сдалась. А может быть, строила более искусные планы, чем простая сплетня. Но мне хотелось думать, что у этой девицы есть и более интересные дела, чтобы занять свободное время.

Быстро сосредоточившись на лекции, я забыла о том, что Кэнди с подружками сидит впереди, довольно близко от меня. Когда семинар закончился, я схватила свои вещи и стала на ходу просматривать листы с заданием, которое собиралась выполнить вечером, во время своей рабочей смены. Нужно было написать эссе об этической ответственности различных веб-сайтов. Я хотела выбрать какую-нибудь популярную медицинскую страничку и порассуждать о том, как важно дать потенциальным пациентам правильную информацию.

Уже намечая мысленно общую схему эссе, я неожиданно наткнулась на Келлана в коридоре. Он остановил меня, схватив за плечи. Погруженная в размышления, я глупо моргала секунду-другую, пока наконец не улыбнулась и не обняла его:

– Ты что, прямо сюда за мной пришел?

Смеясь над моим нелепым замечанием, Келлан тряхнул головой:

– Да, там снаружи льет. Я и подумал, что лучше заплыву сюда, чем сидеть в машине.

С его волос на меня упало несколько капель, и я поморщилась, а Келлан засмеялся еще громче.

Взяв его под руку, я улыбнулась и прислонилась к нему:

– Хорошо, что ты здесь. Я смогу обсудить с тобой свою идею насчет задания, хотя ты, пожалуй, понятия не имеешь о том, о чем я хочу поговорить.

Я улыбнулась, зная, что Келлан редко сидит за компьютером, не говоря уж о том, чтобы бродить по Интернету.

– Ну, давай, удиви меня, – усмехнулся он, и мы направились к выходу.

Стоило мне начать, кто-то так резко толкнул меня, что я отлетела от Келлана на пару шагов. Нахмурившись, я обернулась, чтобы посмотреть на грубияна, решившего, будто ему принадлежит весь коридор, и увидела огненно-рыжие кудри Кэнди и ее наглый взгляд. Вздохнув, я покачала головой и вернулась к Келлану, но он не позволил мне снова взять его под руку.

– Постой-ка здесь… – прищурившись, пробормотал он и быстро направился туда, где, кокетливо надув губки, стояла Кэнди.

Раздраженная и в то же время исполненная любопытства, я застыла на месте, наблюдая, как Келлан приближается к Кэнди и ее подружкам. Тина и Женевьева выглядели так, словно готовы были хлопнуться в обморок от одного его вида. Похоже, раньше они никогда не бывали так близко к Келлану и теперь предвкушали долгожданную встречу, однако сам он, казалось, собирался оторвать кому-то голову. Окинув троицу бешеным взглядом, он наконец так свирепо уставился на Кэнди, что она даже попятилась.

Схватив ее за руку, Келлан наклонился и что-то энергично прошептал ей. Не знаю уж, что он сказал, но Кэнди тут же вытаращила глаза. Качая головой, она что-то забормотала, показывая на Тину. Та всплеснула руками и тоже попыталась объясниться, когда Келлан перевел яростный взгляд на нее. Отпустив руку Кэнди, он в итоге сказал что-то всем троим, и подружки, кивнув, поспешили прочь.

А Келлан уже стоял возле меня с привычной улыбкой на губах, словно ничего необычного не случилось. Взяв меня за руку, он двинулся к выходу, что-то насвистывая. Вопросительно глядя на него, я ожидала рассказа о произошедшем. Но Келлан молчал, и я осторожно откашлялась. Он посмотрел на меня:

– Что?

Показывая на входную дверь, за которой исчезла Кэнди, и мельком заметив потоки воды, стекавшие по стеклу, я спросила:

– Что все это значит?

Обаятельно улыбаясь, Келлан пожал плечами:

– Я просто объяснил им, что весьма неразумно распространять всякую ложь обо мне, и предложил оставить тебя в покое.

Усмехаясь, он распахнул передо мной дверь и встал так, чтобы я могла выйти. Я уже готова была перешагнуть порог и очутиться под дождем, но мои мысли были слишком заняты тем, что именно мог сказать девицам Келлан, чтобы так потрясти их, и прикидывала, чем он мог им пригрозить. Мне уже приходилось видеть Келлана в гневе, и я знала, что он может здорово напугать людей, если того захочет. Так что, пожалуй, девицы и в самом деле оставят меня в покое до конца учебного года.

Улыбнувшись, я потянулась к Келлану и поцеловала его:

– А они, случайно, не признались, откуда узнали о твоей татуировке?

Келлан покачал головой, продолжая придерживать дверь:

– Тина видела меня, когда я разминался в парке неподалеку. Я тогда разогрелся и снял футболку.

Прикусив губу, я окинула взглядом тело Келлана. Да, разогреваться он умеет. Пожалуй, это действительно все объясняло. Я несколько секунд смотрела на него, пытаясь понять, правду ли он говорит, но Келлан спокойно встретил мой взгляд. Не увидев ни тени смущения в его глазах, я улыбнулась шире. Келлан кивнул в сторону улицы:

– Ты сегодня собираешься выходить? Эта дверь весит немало.

Засмеявшись, я поцеловала его в щеку, глубоко вздохнула и собралась с силами, чтобы пробежаться под дождем. Уже на середине ведущей вниз лестницы я почувствовала себя как тонущая крыса. Со стоном я помчалась к автостоянке, жалея, что у меня нет зонтика.

Келлан догнал меня и шлепнул по заднице:

– Давай-давай, красотка, ты уже совсем промокла!

Он со смехом отвел со лба мокрые волосы. Их путаница тут же напомнила мне один не такой приятный момент, когда мы с Келланом оказались под дождем. Я отбросила это воспоминание и сосредоточилась на сиюминутном, увидев, как Келлан припустил со всех ног и обогнал меня.

Перехватывая сумку, я закричала:

– Это нечестно! Ты ничего не несешь!

Он лишь оглянулся через плечо и ухмыльнулся. К тому времени, когда я добралась до машины, он уже сидел внутри, развалившись на передних сиденьях. Спиной он прислонился к водительской дверце, а ноги закинул на пассажирское кресло, закрыв глаза и делая вид, что заснул, дожидаясь меня. Я стукнула по его ботинкам, стоя под дождем, но Келлан как будто ничего не заметил, не сдвинувшись с моего места. Ругаясь из-за того, что по мне все еще текли потоки воды, я забралась внутрь и уселась прямо на его ноги. Это наконец привлекло внимание Келлана.

Он открыл глаза и широко улыбнулся. Извернувшись, чтобы захлопнуть дверцу, я заодно бросила на заднее сиденье сумку с книгами. Руки Келлана тут же обхватили меня, прижимая наши мокрые тела друг к другу, и пристроили меня так, что я оказалась верхом на нем.

– Так-то лучше, – пробормотал Келлан, поднимая голову, чтобы поцеловать меня.

А я снова вспомнила другой дождливый день и отодвинулась. Глаза Келлана были полны желания, он смотрел на меня и тяжело дышал – и вовсе не оттого, что ему пришлось пробежаться. Мои мокрые волосы свисали по обе стороны лица, и капли стекали с них на одежду Келлана. Его запах смешался с запахом чистой воды, и от этого внутри меня что-то дрогнуло.

Обхватив ладонями щеки Келлана, я погладила его нежную, влажную от дождя кожу. Всматриваясь в его темно-синие глаза, в капли воды, блестевшие в его волосах, в полные полуоткрытые губы и сильный подбородок, я вздохнула.

– Ты такой привлекательный, – прошептала я, и мой голос странным образом прозвучал в тон стуку дождевых капель. – Ты самый сексуальный мужчина, какого мне только приходилось видеть.

Чувствуя себя рядом с Келланом полностью отрезанной от всего мира, я потянулась, чтобы поцеловать его. Он тут же ответил мне, но через мгновение-другое нахмурился и покачал головой.

– Но если я не всегда буду таким? – Он вздрогнул, одной рукой сжал мое бедро, а другой показал на свое лицо и добавил: – Это ведь может исчезнуть когда-нибудь, ты и сама знаешь. Вдруг на меня прямо завтра нападет медведь? – Келлан приподнял одну бровь. – Захочешь ли ты меня после этого?

Я улыбнулась в ответ на его слова.

– Конечно. Ты привлекателен не только лицом, Келлан. Я люблю тебя не за внешность.

Келлан криво улыбнулся, провел ладонью по моей спине и притянул меня поближе. Но прежде чем наши губы опять встретились, я пристально взглянула на него.

– Медведь, значит? В самом деле?

Хихикнув, Келлан прижал меня к себе. Наши бедра соприкоснулись, и стекла автомобиля мгновенно запотели. Я знала, что мимо нашей машины ходят люди, но шум дождя и запотевшие окна позволяли нам чувствовать себя единственными живыми существами в целом мире. Наше дыхание становилось быстрее, а поцелуи – жарче, и Келлан пробормотал:

– Боже, похоже, я готов сделать нечто такое, о чем и не думал никогда…

Поцеловав его в щеку, я крепче прижалась к нему бедрами.

– И что же? – выдохнула я, касаясь уха Келлана кончиком языка.

Он нервно втянул воздух, и его бедра приподнялись над сиденьем.

– Я намерен взять тебя прямо здесь, в машине, – низко и хрипло ответил он.

Внезапно он заворочался подо мной, пытаясь изменить положение и оказаться сверху. Я поспешила выпрямиться и сесть, пока ему это не удалось. Хотя нам и казалось, что мы в одиночестве, все же я не была готова к тому, чтобы привлекать внимание людей вокруг трясущейся машиной. Келлан приподнялся на локте, задыхаясь, и нахмурился:

– Что такое? Почему ты остановилась?

Прикусив губы и осторожно сползая с его бедер, я столкнула ноги Келлана с пассажирского сиденья, чтобы нормально сесть. Затем я ткнула в него пальцем, постаравшись выглядеть угрожающе, и сурово произнесла:

– Потому что у тебя репетиция и, если ты ее снова пропустишь, Мэтт выгонит тебя из группы.

Келлан сел и обнял меня.

– Но это моя группа! Они не могут меня выгнать!

Он принялся целовать мою шею, а я пыталась не поддаться ему, пыталась не задохнуться от желания и не вцепиться в его одежду. Оттолкнув Келлана, я вонзила ногти ему в грудь.

– Я не собираюсь заниматься с тобой сексом прямо на парковке перед моим колледжем!

Келлан весело огляделся по сторонам.

– Да никто и не заметит! – Он снова посмотрел на меня, на этот раз вопросительно. – А тебе вообще когда-нибудь приходилось заниматься сексом в машине?

Отчаянно покраснев, я заправила за уши растрепанные волосы.

– Ну… да… мы с Денни…

Не успела я договорить, как вся веселость Келлана угасла. Отпустив меня, он передвинулся на свое сиденье и кивнул.

– Точно… Ваше путешествие…

Вздохнув, он запустил руку в карман и достал ключи.

Я наклонила голову, чтобы лучше рассмотреть его лицо и понять, расстроился он или нет, но сбоку ничего было не разобрать.

– Ты в порядке?

Келлан усмехнулся и посмотрел на меня, когда мотор зашумел, оживая.

– Да. – Он пожал плечами, а потом фыркнул. – Просто я надеялся, что это станет для тебя новым опытом. – Его улыбка дрогнула, когда он отворачивался от меня. – Похоже, я упустил свой шанс.

– Ты мне дашь другой новый опыт, гораздо лучше, Келлан, – прошептала я, положив ладонь на его бедро.

Трогая машину с места, Келлан покосился на меня и кивнул.

– Я знаю, Кира.

Отчаянно желая повернуть время вспять и избежать обсуждения моего бывшего парня с нынешним, я смотрела в окно со своей стороны, пока мы ехали на репетицию. Обычно ребята собирались каждый день, чтобы придумать что-нибудь новое или поработать над старыми вещами. Поскольку музыка была их единственным источником дохода, они подходили к ней с большим усердием. Ну, если не считать самого последнего времени. Теперь Келлан иногда пропускал репетиции, чтобы побыть со мной, и Мэтт отчаянно сердился из-за этого. И хотя формально лидером группы был Келлан, потому что он создал ее когда-то, управлял делами Мэтт. Именно он организовывал выступления, договаривался о плате, устраивал репетиции и требовал профессионализма от музыкантов, легко отвлекающихся от дела. Группа была детищем Мэтта.

Пока мы ехали к мосту, соединявшему район университета с центром Сиэтла, я смотрела на футуристическую башню «Космическая игла», возвышавшуюся над выставочным комплексом. Башня была огромной, прекрасной и имела для меня особое значение, ведь именно там Келлан излил передо мной душу. Там он открыл мне свои тайны, о которых прежде никто не знал. Меня невероятно расстроило, что жизнь Келлана могла бы быть совсем другой, если бы он просто сказал кому-нибудь об издевательствах, которые терпел в детстве. Может быть, социальные службы вмешались бы и нашли для него любящую приемную семью – что угодно было бы предпочтительнее того кошмара.

Повернувшись к Келлану, я положила руку на его колено. Он улыбнулся в ответ на прикосновение и быстро посмотрел на меня, но тут же снова сосредоточил внимание на дороге. А некая маленькая темная частица меня гадала, не потому ли Келлан так привязался ко мне и полюбил меня, что я заставила его испытать душевную боль? Вдруг у него развилась склонность к мазохизму? Если так, то я, пожалуй, сама ее снова и снова поддерживаю. И воистину чудо, что он не отвечает мне тем же.

Вздохнув, я опустила голову на его плечо. Келлан чуть прижался ко мне щекой, а его рука скользнула к моему бедру. Когда «Космическая игла» – великолепное сооружение, скрывавшее в себе тысячи деловых людей, – исчезла из поля моего зрения, мы подъехали к промышленному району. Именно здесь в одной из мансард обитал Эван. Место для репетиций было просто идеальным – тут не было столько народа, как там, где жили Келлан и остальные. Немногие соседи, похоже, ничуть не возражали против шума, производимого ребятами, тем более что группа не играла чересчур поздно по вечерам.

Проехав мимо двух спортивных площадок, Келлан повернул к дому Эвана. Заглушив мотор, он открыл дверцу и достал с заднего сиденья гитару. Я вышла и ждала его перед машиной. К счастью, ветер и дождь уже утихли, и лишь редкие капли падали на нашу мокрую одежду. Волосы Келлана все еще блестели от влаги, когда он подошел ко мне, улыбнулся и кивнул в сторону лестницы, ведущей в мансарду.

Эван жил над большой автомастерской. Механикам нравилось, когда ребята репетировали во время их смены: они даже просили иной раз, чтобы музыканты не закрывали двери и их было слышно внизу. Один из механиков как-то сказал мне, что во время работы они чувствуют себя как на рок-концерте. Я вполне его понимала – у меня на работе творилось то же самое.

Одна из гаражных дверей открылась, когда мы проходили мимо. Кто-то задним ходом выводил наружу машину, чтобы пришедший за ней владелец случайно не заехал в ремонтную яму. Как только машина оказалась на улице, механик улыбнулся и помахал Келлану.

– Где ты пропадал, парень? Мэтт готов тебя выгнать!

Келлан повел глазами и покачал головой.

– Да, я уже слышал.

Мужчина засмеялся, и в это же время у бордюра остановилась другая машина, из которой вышла перепачканная смазкой молодая женщина. Она подошла к Келлану и ткнула его кулаком в плечо.

– Покажи им в своем турне, Кел! – Она театрально вздохнула, пока я старательно таращилась на дождевые капли, падавшие на землю. Может, она тоже заигрывает с моим парнем, когда погода получше? А женщина, встряхнув темными волосами, нахмурилась. – Мы тут будем скучать по тебе. Все будет не так, когда квартира Эвана опустеет.

Келлан улыбнулся ей, а я мысленно насупилась, видя, как потеплели его глаза. Я знала, конечно, что у Келлана есть друзья среди женщин, ведь и Дженни была одной из них, – но сразу принялась гадать, насколько тесной могла быть его дружба с этой девицей-механиком. Я крепче сжала руку Келлана, подсознательно склоняясь ближе к нему, а он сказал:

– Сомневаюсь, Рокс. Ты, пожалуй, и не заметишь, что мы уехали. – Он весело посмотрел на нее. – А кроме того, здесь наконец будет достаточно тихо, чтобы ты смогла поработать над книгой.

Девушка засмеялась, ее лицо посветлело, а мне стало еще тяжелее оттого, что они не просто дружили, но и знали многое друг о друге. И даже называли друг друга короткими именами. Такая фамильярность тревожила меня, и волна ревности уже была на подходе, но я постаралась взять себя в руки, шагнула вперед и нахмурилась с видом собственницы. На самом деле я, вообще-то, этого не сделала, только вообразила.

Громкий свист, донесшийся из гаража, заставил механиков прервать болтовню и вернуться к работе. Келлан помахал им на прощание. Рокс – не знаю уж, как там ее звали, Рокси, Роксана или еще как-то, – оглянулась на Келлана, прежде чем скрыться в гараже. В ее глазах светилось любопытство, которое мне приходилось видеть слишком часто. К тому же при встречах девица не раз и не два вела себя так, словно меня не было рядом. Мне ужасно хотелось ухмыльнуться ей вслед, может, даже высунуть язык и сказать что-нибудь вроде: «Еще посмотрим, кто тут главный…» – но я не хотела вести себя как пятилетний ребенок. Пока не хотела.

Заставив себя не думать о том, что другие женщины желают моего парня, я поднялась следом за ним к жилищу Эвана. Келлан вошел без стука, как к себе домой, и нас тут же встретил взгляд Мэтта.

– Какого черта, ты опять опоздал!

Гитарист бешено уставился на Келлана, но Рейчел тут же наклонилась и что-то зашептала ему на ухо. Мэтт успокоился, его лицо немного расслабилось, и он улыбнулся Рейчел.

Я помахала рукой этой застенчивой экзотической красавице, а потом поздоровалась с Дженни, сидевшей на коленях Эвана возле ударной установки. Эти двое тихо выбивали на барабанах какой-то ритм, и Дженни хихикала, а Эван тыкался носом в ее шею.

Закрывая за нами дверь, Келлан скривился, встретив взгляд Мэтта.

– Ну, извини. Так уж получилось.

Келлан прошел в комнату. Попадая в мансарду Эвана, я каждый раз как будто оказывалась в миниатюрной версии бара Пита. Здесь имелись крошечная кухонька и гостиная с единственным диванчиком перед телевизором и неприбранной кроватью в дальнем углу, где также красовались комод и тумбочка. Остальная часть пространства представляла собой сцену. Ребята хранили здесь между выступлениями свою аппаратуру, за исключением нужной им каждый день – это оставалось у Пита. В баре всем было отлично известно, что тот, кто дотронется до оставленного на сцене оборудования, будет немедленно изгнан из зала.

Здесь, у Эвана, хранились звуковая аппаратура, запасная ударная установка, бас-гитара Гриффина и гитара Мэтта. Келлан предпочитал держать свой инструмент при себе и постоянно таскал его с места на место. В мансарде было все необходимое, кроме разве что прожекторов, чтобы устроить настоящее шоу. Парни даже начали работать над созданием студии с хорошей звукоизоляцией, чтобы можно было делать записи. Они купили нужные материалы для стен, но пока ничего не собрали – специальные панели без толку стояли за барабанами Эвана. Я знала, что Мэтту очень хотелось завершить этот проект, но подготовка к выступлению на фестивале, а теперь еще и предстоящее турне вынудили его отложить дело. Но я не сомневалась: как только ребята вернутся, они в первую очередь возьмутся именно за это.

Келлан положил футляр с гитарой на кухонную стойку и открыл его. Я улыбнулась при виде нашей фотографии, засунутой за подкладку. Пока Келлан доставал свое самое драгоценное имущество (кроме автомобиля, конечно), Гриффин подошел и хлопнул его по спине.

– Слушай, я, наверное… перестарался тогда.

Обернувшись ко мне, Гриффин уставился на мои бедра. Было отвратительно ощущать на себе его взгляд, понимая, что в своих фантазиях он в эту минуту занимается со мной сексом. Я постаралась как могла закрыться руками – улыбка басиста стала шире.

Келлан, заметив наконец, что Гриффин мысленно насилует меня, нахмурился и стукнул его по затылку.

– Эй, не надо вот так таращиться на мою девушку, Грифф!

– О! А что, парням уже нельзя и помечтать? – негодующе фыркнув, пожал плечами Гриффин.

Келлан окатил его ледяным взглядом и отошел. Гриффин снова повернулся ко мне, нагло ухмыльнулся и прошептал:

– Позже…

Мне захотелось принять душ.

Развернувшись к Гриффину спиной, я пошла к дивану, на котором уже устроились Рейчел и Дженни. Создав нечто вроде клуба жен музыкантов, мы на каждом таком камерном концерте сидели в первом ряду, поддерживая своих парней. Пока Келлан о чем-то говорил с Мэттом и Эваном, Гриффин взял гитару брата и начал резко раскачиваться, держа ее в руках, как будто уже был на сцене. Я тихонько вздохнула. Как мне будет скучно, когда они уедут!

Рейчел и Дженни тоже вздохнули. Я видела, что они не сводят глаз со своих мужчин, своих любимых. Дженни разревелась, когда узнала, что группа собирается в турне. Ей очень хотелось, чтобы Эван отправился на гастроли, но в то же время она отчаянно не желала расставаться с ним. Она боялась разлуки даже сильнее, чем я. Правда, она не думала, что Эван может сбиться с пути. Ее вера в его преданность была непоколебима. Мне бы очень хотелось чувствовать то же самое. Впрочем, нечто подобное я испытывала с Денни: это была почти абсолютная вера в то, что он никогда меня не предаст. И отчасти меня успокаивало, что он уехал, как только его предала я. Зато теперь мне казалось, что такое может случиться когда угодно и с кем угодно. Весьма неприятное чувство, надо сказать.

Рейчел посмотрела на меня, и я заметила, что ее смуглая кожа чуть побледнела.

– Просто поверить не могу, что уже в субботу они уедут. – Она покачала головой и пожала плечами. – И куда только время убежало?

– Да… – снова вздохнула я, потому что минутой раньше меня посетила та же самая мысль.

Я посмотрела на парней. Келлан уже перекинул через плечо ремень гитары и кивнул Мэтту, а тот сделал вид, что берет аккорд. Эван наблюдал за ними обоими, время от времени покачивая головой. Гриффин же, настроив инструмент, поклонился воображаемой толпе.

– Кажется, только вчера мы слушали их на фестивале! – прошептала я.

Дженни вздохнула. Она сидела на корточках, слегка раскачиваясь взад-вперед.

– В пятницу после выступления Мэтт хочет устроить у себя прощальную вечеринку. – Она опять вздохнула с несчастным видом. – Последнего выступления…

Нервно сглотнув, я посмотрела на Дженни. Глаза у нее блестели точно так же, как у меня. Нелегко было отпустить ребят за их мечтой, в особенности потому, что мечта уводила их за тысячи миль от нас. Кивнув, я придвинулась к Дженни и обняла ее, а она чуть слышно шмыгнула носом. Рейчел обхватила руками нас обеих, и мы принялись было жалеть друг друга, но нас прервало негромкое хихиканье, раздавшееся рядом.

Отшатнувшись друг от друга, мы все уставились на Келлана, с усмешкой глядевшего на нас сверху вниз.

– Я смотрю, у вас тут групповые объятия… Почему меня не позвали? – спросил он, дерзко оглядывая нас по очереди.

Дженни и Рейчел захихикали, а я стукнула Келлана в живот. Он засмеялся громче и, схватив меня за руку, подтащил к себе. Я пискнула, но его губы уже впились в мои, и я тут же умолкла. Забыв обо всех, я закрыла глаза и запустила пальцы в его все еще влажные волосы.

На мгновение забывшись, я чуть слышно застонала, когда язык Келлана коснулся моего языка. До моего слуха донесся нервный смешок, но я не обратила на него внимания и опомнилась лишь тогда, когда услышала окрик:

– Эй, мы тут играть собрались или девушек лапать?

Мы отпрянули друг от друга и уставились на ухмылявшегося Гриффина. Он же, потирая свое хозяйство, пожал плечами.

– Я на все согласен – просто хотел выяснить, какой именно инструмент доставать прямо сейчас.

Келлан нахмурился и выпрямился, а я мгновенно покраснела и плюхнулась обратно на диван. Дженни с Рейчел смеялись и сочувственно гладили меня по спине. Услышав, что Гриффину достался неслабый удар, я тут же подняла голову и успела увидеть, как басист отпихивает от себя Келлана. Последний, занимая свое место перед микрофоном, напряженно улыбался. Глядя мне в глаза, он ждал, пока Эван даст знак начинать.

Мэтт и Эван заиграли, и музыка тут же заполнила все пространство вокруг нас. Комната завибрировала от силы и энергии, и я заулыбалась, наслаждаясь этими звуками. Келлан улыбнулся мне в ответ. Несколько аккордов спустя зазвучала и бас-гитара, и в последнюю очередь в мелодию влился звук гитары Келлана. А потом Келлан запел.

Он был великолепен. Слова вылетали из его горла без малейших усилий, а звук, с которым он вдыхал воздух, намекал на нечто соблазнительное. Голос у Келлана был чистым и сильным, он без труда брал высокие ноты, и это было потрясающе. Я могла слушать его весь день напролет. Если бы у меня были записи его песен, я бы крутила их без остановки. Парни исполняли новый номер, который Мэтт хотел включить в репертуар их гастролей. Впервые на публике они собирались сыграть его вечером в пятницу, в качестве своеобразной благодарности тем поклонникам, которые были верны группе с самого начала.

Мэтт составлял расписание репетиций, учитывая каждодневные дела всех, так что иногда ребята собирались поздно вечером, когда я работала. И все же я старалась хоть немного послушать их до начала своей смены. Мне нравилось наблюдать за творческим процессом. Я смотрела, как Келлан сочиняет стихи у себя на кухне, с чашкой кофе в руках, и не раз видела, как они с Эваном и Мэттом выстраивали мелодию в баре Пита. Меня не переставало удивлять, как некая идея, возникшая в одной голове, превращалась в удивительную композицию. Это было здорово. И мне нравилось думать, что новая песня в каком-то смысле о нас.

Добравшись до момента, когда ребята пели все вместе, Келлан вдруг нахмурился и умолк на полуслове. Он посмотрел на Мэтта, и постепенно все инструменты затихли. Последним остановился Гриффин. Мэтт хмуро покачал головой, а Келлан показал на его гитару:

– Что ты делаешь? Это же переход, а не припев!

Мэтт вздохнул и вскинул руку.

– Вот как раз об этом я тебе и говорил! Ты в последнее время просто не в себе. – Он оглянулся на Эвана. – Ты пропускал репетиции и оставлял нас без вокала, поэтому мы с Эваном доработали музыку – выбросили две части, и теперь все звучит в миллион раз лучше. – Продолжая хмуриться, Мэтт встряхнул лохматой головой. – И ты бы это знал, если бы появлялся почаще.

Покорно разведя руками, Келлан уступил.

– Ладно, я просто спросил. – Переводя взгляд с Эвана на Мэтта и обратно, Келлан покачал головой, быстро оглянулся на меня и снова уставился на Мэтта. – Извини, друг, но теперь-то я здесь, так что вы уж посвятите и меня в изменения, ладно?

Мэтт поджал губы, но кивнул.

– О чем еще мне следует знать? – спросил Келлан.

Гитарист склонил голову набок.

– Еще мы добавили мое соло перед последним припевом.

Он наконец улыбнулся, хотя и едва заметно, и приподнял светлые брови, глядя на Келлана.

Тот отвел взгляд, и по его губам скользнула улыбка. Он покачал головой.

– Наверное, так мне и надо за мое безрассудство. – Посмотрев на меня, он улыбнулся шире. – Впрочем, дело того стоило, – тихо произнес он, а потом продолжил громче, обращаясь к ребятам: – Хорошо, начнем с того места, где остановились.

Они доиграли песню без пауз, и Мэтт с удовольствием исполнил свое соло, пока Келлан слушал его, удивленно качая головой. В итоге я согласилась с Мэттом: внесенные изменения были невелики, но песня действительно зазвучала намного лучше. В пятницу она наверняка будет иметь успех.

Когда ребята закончили репетицию, нам с Дженни уже пора было отправляться на работу. Музыканты тоже поехали к Питу, желая расслабиться и выпить после «трудного» дня. Подавая им пиво, я лишь покачала головой. Иногда меня охватывала зависть к легкости их жизни: каждый вечер у них была вечеринка и выпивка лилась рекой, а множество женщин жаждали составить им компанию. Но я знала, что на самом деле ребята очень серьезно относятся к своему делу и им приходится много трудиться, чтобы успешно выступать на сцене.

По правде говоря, их работа, пожалуй, требовала не меньших усилий, чем моя. К тому же у меня был четкий график, а они вкалывали двадцать четыре часа в сутки семь дней в неделю. Эта мысль поддержала меня, когда немного позже к парням подошла пара студенток и музыканты стали любезно беседовать с ними. Впрочем, Келлан вежливо, но твердо покачал головой, когда блондинка кивнула в сторону входной двери, с откровенным желанием глядя на него. Я неодобрительно нахмурилась, видя ее игру и отчаянно желая «случайно» опрокинуть на девицу свой поднос с напитками. Что ж, это была одна из сторон работы музыкантов, которая никуда, к сожалению, не денется.

Глава 7

Уроки истории

После того как Мэтт отругал его за беспечность, Келлан старался больше не пропускать репетиций. Но дела складывались так, что я не могла на них присутствовать и потому в последнюю неделю видела Келлана реже, чем прежде. Весь прошедший месяц мы старались как можно больше быть вместе, забывая и о друзьях, и о всякого рода обязательствах, лишь бы на несколько часов очутиться в постели. Конечно, это было непростительно, потому что репетиции были очень важны, и не менее важными были те занятия, которые я пропускала. Но нам нужно было это время, чтобы побыть вдвоем в преддверии разлуки.

А потому то, что Келлан вдруг прервал эту череду безответственных поступков и вновь сосредоточился на деле, для меня оказалось серьезным испытанием. Впрочем, я справилась с ним, погрузившись в работу и учебу. К тому же Келлан постоянно развлекал меня, осваивая новый сотовый телефон. Во время моих занятий он по нескольку раз отвлекал меня, присылая всякие неподходящие сообщения. Бóльшая их часть заставляла меня густо краснеть. Честно говоря, Келлан умел соблазнять даже по телефону.

Но в конце концов наступила пятница.

Когда я проснулась в своей новой гигантской кровати, мне показалось, что в воздухе витает запах прощания. Проснулась я в объятиях Келлана. Моя голова лежала на его груди, а он нежно поглаживал мои волосы, заправляя пряди за ухо, и я поняла, что он уже проснулся.

Потянувшись всем телом, я приподнялась и посмотрела на него. Темно-синие глаза, более глубокие и прекрасные, чем любой океан, встретили мой взгляд. Улыбнувшись, Келлан провел пальцем по моей щеке.

– С добрым утром, – шепнул он.

Я с улыбкой потянулась к нему и коснулась губами его губ.

– С добрым утром.

Больше мы ничего не сказали. Я снова опустила голову ему на грудь и обнимала Келлана еще, пожалуй, около часа. Он тоже крепко обхватил меня руками, время от времени целуя мои волосы. Это был один из самых мирных и тихих моментов в нашей жизни, и я знала, что какая-то часть меня навсегда запомнит это утро и припрячет воспоминание о нем на тот случай, когда меня охватит невыносимая тоска.

Промчалась, кажется, целая вечность блаженства, и пришло время собираться на занятия. Я неохотно отодвинулась от Келлана, но он тоже встал и побрел за мной в ванную с игривой улыбкой на губах. Глядя на то, как струи теплой воды стекают по его мускулистому телу, я позволяла Келлану ласкать меня, а он водил по моей коже мыльной губкой, согревая вниманием, но сдерживаясь, чтобы не дать нашей близости перерасти в секс. Он просто купал меня, а я купала его. И это тоже успокаивало.

Потом Келлан завернулся в полотенце и отправился варить кофе. Я улыбнулась при виде того, как мягкий пушистый хлопок обхватил его ягодицы, и поспешила одеться, чтобы присоединиться к нему на кухне.

Натянув джинсы и пару футболок одна на другую, я открыла дверь спальни как раз в тот момент, когда из своей комнаты вышла моя сестра. Сонно моргая, хотя на часах было уже больше одиннадцати, она почесала растрепанную голову.

– Эй, сестренка, ты в колледж собираешься?

Кивнув, я понадеялась, что сестра не отправится прямо сейчас на кухню, поскольку Келлан находился там в одном полотенце, и шагнула вперед:

– Да, скоро пора идти. Келлан меня отвезет, так что можешь сегодня взять машину.

Анна кивнула, зевая. Моя машина почти всегда была в ее распоряжении, так что ничего нового я ей не сказала. Сестра потянулась, и футболка, в которой она спала, высоко поднялась, приоткрыв крошечные трусики. Анна кивнула в сторону кухни:

– Он там, да? Сегодня вечером будет концерт?

Слыша, как Келлан что-то напевает в кухне, я постаралась загородить его от взгляда сестры. Может, ей и было наплевать, что я видела ее приятеля во всем его великолепии, но мне совсем не хотелось, чтобы она любовалась на полуголого Келлана.

– Да, кофе готовит. – Когда Анна улыбнулась и сделала шаг в мою сторону, я схватила ее за плечи и, окинув взглядом ее едва одетое тело, вскинула брови. – Ты не против того, чтобы натянуть побольше одежды, прежде чем вытанцовывать в кухне?

Снова зевая и прикрывая рот ладонью, Анна тряхнула головой:

– Да ему же все равно, Кира! Я для него вроде сестры.

– Пожалуйста! – упрямо произнесла я, вздохнув при виде ее невероятной и сексуальной красоты.

Наверное, Анна поняла выражение моего лица, когда я с завистью смотрела на ее формы, и потому наконец согласилась:

– Ладно, оденусь.

Когда она вернулась в спальню, я пулей бросилась в свою комнату и схватила вещи Келлана. Прижимая их к груди, я помчалась по коротенькому коридору в кухню. Келлан стоял у стойки, и его великолепная грудь была открыта всему миру. Любуясь им, я на мгновение застыла.

Волосы Келлана были мокрыми и спутанными, и вода стекала с них ему на плечи. Одна капля соскользнула на ключицу, а затем продолжила свой путь к аккуратным буквам моего имени над его сердцем. Оттуда игривый шарик воды пополз дальше по ребрам к животу и наконец впитался в полотенце, охватившее бедра Келлана. Это была самая счастливая капля воды в мире.

– Кира?..

Голос Келлана проник в мое сознание, и мой взгляд вернулся к его веселому и удивленному лицу. Келлан вскинул брови:

– Увидела что-то такое, что тебе понравилось?

Покраснев, я бросила ему одежду. Келлан чуть отшатнулся от неожиданности, но все же поймал вещи.

– Анна встала и вот-вот придет сюда. Не мог бы ты одеться, пожалуйста?

Последние слова я произнесла горестно, потому что мне хотелось видеть тело Келлана. Он положил вещи на стойку и смотрел, как я разглядываю его. Я прикусила губу, когда очередная капля поползла с его плеча вниз.

– Ты уверена? – насмешливо спросил Келлан.

Вздохнув, я быстро оглянулась на дверь комнаты Анны. К счастью, она была еще закрыта.

– Да, уверена.

Когда я снова посмотрела на Келлана, он пожал плечами, снял с себя полотенце и позволил мягкой пушистой ткани упасть на пол прямо посреди кухни. Мои глаза расширились от вида абсолютно голого Келлана. Ему незачем было украшать свое мужское достоинство всякой ерундой, как это делал Гриффин. Оно было безупречно в своем естественном состоянии. Заливаясь краской, я смотрела, как Келлан качает головой, глядя на меня, и очень медленно вытягивает из кучи одежды трусы. Мне хотелось рявкнуть на него, чтобы он поспешил, но в то же время я отчаянно желала, чтобы он двигался еще медленнее. И тут же, улыбнувшись, я подумала, что и это мгновение буду постоянно вспоминать во время разлуки.

Когда Келлан полностью оделся, я грустно вздохнула и подошла к нему, чтобы обнять за шею.

– Как же я буду по тебе скучать! – пробормотала я, прижимаясь лбом к его груди.

– Я тоже буду очень скучать, – сказал Келлан, обхватив меня за талию.

Мы нежно целовались, когда в кухню вошла моя сестра.

– Черт побери, он что, был в одном полотенце?

Я чуть насмешливо оглянулась на Анну, которая показывала пальцем на улику, валявшуюся на полу, и прижалась щекой к плечу Келлана:

– Да, уж извини, ты пропустила отличное представление.

Театрально вздохнув, сестра подошла к буфету и достала кофейные чашки.

– Вечно я все пропускаю, – буркнула она, протягивая одну чашку мне, а другую Келлану.

Смеясь и качая головой, Келлан отодвинулся от меня, чтобы налить всем кофе, который как раз сварился. Когда он протянул полную чашку Анне, та вежливо поблагодарила его и, сделав маленький глоток, уставилась на Келлана:

– Желаю тебе удачи в турне, Келлан. И на сегодняшнем выступлении. Я сегодня закончу работу немножко раньше, так что успею хоть что-то услышать.

Келлан кивнул и улыбнулся, подавая мне чашку – кофе он налил ровно столько, чтобы осталось место для сливок. В отличие от самого Келлана и моей сестры, я терпеть не могла черный кофе.

– Спасибо, Анна. Рад, что ты сможешь прийти. – Улыбаясь мне, Келлан наполнил последнюю чашку, для себя. – Должно получиться неплохое шоу. – Он небрежно пожал плечами, как будто группе предстояло обычное выступление, а не прощальный концерт.

Я прикусила губу, чтобы справиться с пощипыванием в глазах, и щедро плеснула сливок в свою чашку. Прямо сейчас мне не хотелось поддаваться чувствам. Время для слез придет позже, в этом я не сомневалась. Анна вздохнула под стать моему настроению:

– Келлан, я бы ни за что не пропустила его.

Она ободряюще похлопала Келлана по плечу и ушла, чтобы мы могли провести вместе последнее мирное утро, сидя над чашками с кофе. С ее стороны это был замечательный поступок.

Доставив меня в колледж, Келлан обнял меня за плечи и проводил до самого класса. Студенты уже привыкли видеть его, поскольку он приходил со мной к дверям аудитории почти каждый день, но девушки все равно таращились на него весьма откровенно. Я подумывала о том, чтобы сегодня пропустить занятия и сохранить все время только для нас двоих, но Келлан твердо сказал: «Нет!» Учеба слишком важна, сказал он, а я и так уже пропустила слишком много. Понимая, что он прав, я согласилась, хотя и с большой неохотой.

Удивив меня, Келлан вошел в аудиторию вместе со мной. Он подвел меня к ряду с парой свободных мест, и я вопросительно посмотрела на него:

– Тут я справлюсь и без тебя. А ты можешь пойти отдохнуть или заняться чем-нибудь.

Весело хихикая, Келлан отрицательно покачал головой и пошел по проходу вместе со мной.

– Я тебя не провожаю. – Протиснувшись мимо двух девиц, вытаращивших на него глаза, Келлан уселся и жестом пригласил меня сесть рядом с ним. – Я с тобой останусь, – пояснил он, ослепительно улыбаясь и складывая руки на груди.

Я уставилась на него, разинув рот. Келлан не раз поддразнивал меня, говоря, что как-нибудь пойдет со мной на занятия, но мне и в голову не приходило, что он действительно это сделает. Конечно, он не был тупицей, но просто не принадлежал к тем, кто склонен получать академическое образование. И он будет отчаянно скучать, пока преподаватель поведет рассуждения о том, что все правила морали на самом деле условны. Покачав головой, я села рядом с ним.

– Ладно. – Келлан рассмеялся и обнял меня за плечи. Покосившись на него, я вскинула брови. – Ты только не засни. – Он ухмыльнулся и осторожно погладил мое плечо большим пальцем, а я добавила: – И не отвлекай меня. Мне действительно нужно разобраться в этой теме.

Келлан клятвенно прижал ладонь к сердцу.

– Я буду идеальным слушателем! – немного наклонившись ко мне, прошептал он. – А если нет, ты сможешь потом меня наказать.

Усмешка Келлана была невероятно привлекательной, и мне пришлось отвести взгляд в сторону. К несчастью, получилось так, что я посмотрела через весь класс прямо на Кэнди.

Она сидела рядом со своими прихлебательницами и во все глаза смотрела на рок-звезду, явившуюся в ее класс. На лице Кэнди было написано такое же удивление, как недавно испытала я. Но как только я склонила голову на плечо Келлана, Кэнди натянула на свою физиономию маску безразличия. Скривившись и отчетливо проговорив: «Да нам-то что!» – так, что я смогла прочесть это по ее губам, Кэнди отвернулась.

Я усмехнулась и стала ждать, как Келлан воспримет свою первую лекцию в колледже, надеясь, что ему понравится.

Как ни странно, Келлан действительно оказался отличным слушателем. Лекция как будто полностью его захватила. А когда началось обсуждение, он даже задал парочку весьма продуманных вопросов. Я заулыбалась, когда он вступил в дискуссию с парнем, сидевшим впереди. При этом аргументы Келлана звучали куда более убедительно, и в итоге он переспорил своего оппонента, учившегося гораздо больше и дольше. Преподаватель похвалил его, а потом склонил голову набок, словно пытаясь понять, был ли Келлан его студентом. Так и не выяснив это, он в конце концов отпустил нас.

Покидая аудиторию, я переполнялась гордостью за своего друга. Наверное, в другой жизни он стал бы блестящим ученым.

Келлан улыбался от уха до уха, когда я сжимала его руку, и явно был чрезвычайно доволен занятием. И все было прекрасно, пока мы не очутились поблизости от группы хихикающих девиц. Осмелев, они встали прямо перед нами, вынудив остановиться. Келлан, все еще пребывая на седьмом небе, улыбнулся им.

– Леди? – вежливо произнес он.

Девицы захихикали еще громче, услышав такое обращение. В Келлане было нечто такое, что рядом с ним даже взрослые, образованные и просвещенные женщины начинали чувствовать себя пятнадцатилетними школьницами. Я часто наблюдала это.

Самая дерзкая из девиц выступила вперед:

– Ты ведь Келлан, да? Мы просто обожаем вашу группу.

Еще более вежливо кивнув, Келлан со странным выражением лица всматривался в девушек, столпившихся перед ним. В его глазах промелькнуло что-то, чего поклонницы, возможно, и не заметили, но я увидела. Келлан как будто пытался определить, кого как зовут и что они собой представляют. Но тут же, легко улыбнувшись, он сказал:

– Приятно слышать, что мы вам нравимся. Наше последнее выступление сегодня вечером в баре Пита. – Чуть наклонившись вперед, Келлан хрипловато добавил: – Надеюсь, вы его не пропустите.

Его тон был полон намеков, и я невольно вскинула брови. Конечно, я привыкла к тому, что Келлан слегка флиртует с поклонницами, но тут было нечто из ряда вон.

Девицы, само собой, все проглотили. Келлан улыбался и оглядывал всех по очереди, как вдруг его глаза остановились на девушке, державшейся позади, и я тоже удивленно посмотрела на нее. Она кусала губы и взирала на Келлана так интимно, что сразу было ясно: она готова перейти границы, в которых обычно держались фанатки. Такой взгляд мне уже приходилось видеть у девиц, подходивших к Келлану после выступлений, а иногда даже являвшихся к нему домой. Это был взгляд женщины, которая уже делила с Келланом постель и была не прочь повторить эксперимент.

Когда глаза Келлана задержались на той девушке, я наконец-то поняла, что они выражают. Он явно думал: «Я вроде бы тебя знаю, вот только откуда?»

Рассерженная происходящим, я начала потихоньку отодвигаться от Келлана. Видимо, поняв намек, он тут же извинился перед поклонницами:

– Приятно было поболтать. Увидимся на выступлении.

Я чуть не застонала, когда он добавил последние слова. Теперь-то они, скорее всего, решат, что Келлан имел в виду, что проведет с ними какое-то время вечером. А кому-нибудь из них и вовсе могло почудиться обещание затащить ее в постель.

Когда мы вышли на улицу, я отчаянно хмурилась, и Келлан заметил это:

– Ну, что случилось?

Я покосилась на него:

– Надеюсь, все вместе вы с этим справитесь. «Увидимся, леди!» – Я неумышленно произнесла это с насмешкой в голосе.

Келлан остановился и удивленно посмотрел на меня:

– Кира, я просто стараюсь быть вежливым с поклонниками! И это ровным счетом ничего не значит. Ты это зря.

Тоже остановившись, я уперла ладони в бока. Я старалась вежливо держаться с поклонницами «Чудил», но та девица, что стояла позади, вывела меня из себя. Меня пугало, что уж слишком много таких особ знало, что такое быть с Келланом в том самом смысле. И они то и дело появлялись где угодно. Кэнди, Рита, почти наверняка та женщина из автомастерской – и ведь это только капля в море. Я знала, что список велик, и даже слишком.

– Ты занимался сексом с той девицей! – рявкнула я, показывая назад, на здание.

Келлан оторопел от моего тона и моих слов, а потом его лицо вспыхнуло.

– И что?

Я моргнула, изумленная тем, что Келлан даже не попытался что-либо отрицать.

– И… И… – Не зная, что тут можно сказать, я вздохнула и опустила голову. – Я устала то и дело натыкаться на девиц, которые знают, что это такое – заниматься с тобой любовью.

Келлан тоже вздохнул, шагнул ко мне и обхватил мои щеки ладонями. Его лицо и голос смягчились, и он покачал головой:

– Никто, кроме тебя, не знает, каково это – заниматься со мной любовью. – Он прижался лбом к моей голове. – Я вообще не занимался любовью, пока не встретил тебя. – Отстранившись, он показал на школьное здание. – А то, что было с той девушкой, – просто секс. Бездумный физический акт, не имеющий никакого значения, не скрывающий под собой никаких чувств. Да, это было минутное удовольствие, и я, вообще-то, даже не помню ее. – Чуть наклонившись, он заглянул мне в глаза. – Зато я помню каждое мгновение, проведенное с тобой. Еще до того, как мы стали встречаться по-настоящему, ты постоянно мне снилась. И я не мог бы забыть это, даже если бы очень захотел… – Его большие пальцы осторожно стерли слезы, скатившиеся по моим щекам. – Ты меня обожгла. Вот это и значит заниматься любовью. И ни с кем, кроме тебя, ничего такого не может быть. Ты незабываема, и я люблю тебя.

Шмыгая носом, я пару раз сглотнула, прежде чем сумела наконец сказать:

– И я тебя люблю.

Келлан поцеловал меня, и я действительно ощутила и страсть, и правду в его словах. Да, все эти девицы могли ненадолго завладеть Келланом, но не так, как владела им я. По каким-то причинам я была для него совсем другой и бесконечно благодарила за это судьбу. Но все равно по дороге домой я продолжала думать о победах Келлана. Войдя в его дом, я уселась на диван, чувствуя себя немножко подавленной, а Келлан осторожно опустился рядом:

– Кира? Ты ведь уже не сердишься?

– Нет, я не сержусь. Я просто… – Я покачала головой, взглянув на него, и прикусила губу.

– Ты просто – что?.. – немного взволнованно спросил Келлан.

Понимая, что рано или поздно нам придется об этом заговорить, я стиснула зубы и глубоко вздохнула, а потом спокойно произнесла:

– Я просто недоумеваю… по поводу тех женщин.

Келлан отвел взгляд и вздохнул, как будто ждал чего-то в таком роде.

– Кира, но ты же знаешь, почему я…

Он замолчал, уставившись в пол. Обхватив его лицо, я заставила Келлана повернуть голову и посмотреть на меня.

– Да, Келлан, знаю. Я понимаю почему, просто не знаю, сколько их.

Он отпрянул, вырвавшись из моих рук, и резко сдвинул брови:

– Сколько их? Но почему ты… Как это может… – Он передернул плечами. – Да не все ли равно, Кира?

Глядя под ноги, я тихо продолжила:

– Я и сама не знаю, Келлан… Наверное, мне просто хочется знать, сколько их было… других… – Я повернулась и посмотрела на него, но Келлан продолжал хмуриться. – Ты сам-то знаешь, сколько их?

Келлан нервно дернул головой, избегая моего взгляда.

– Кира, мне, вообще-то, неловко… – Он вздохнул и наконец посмотрел на меня. – А нельзя как-то обойтись без этого? Ну, хотя бы не сегодня, я ведь уезжаю завтра утром…

Я немного помолчала, думая о том, что мне и самой хотелось бы забыть эту тему. Но я уже много раз оставляла ее на потом, а сейчас на самом деле был идеальный момент для разговора.

– Но мы должны об этом поговорить, Келлан. Мы должны были сделать это давно, но у нас были и другие проблемы, так что все это просто копилось. Но это важно. Нам необходимо это обсудить.

Келлан мучительно вздохнул:

– Зачем? Все это древняя история. Я уже не тот парень, Кира. И никогда не стану прежним. Неужели нельзя просто все забыть?

Погладив его по щеке, я отрицательно покачала головой:

– Мы не можем построить крепкие отношения, игнорируя нечто важное. И история не такая уж древняя, Келлан. Та девушка доказывает, что прошлое живет рядом с нами. И мы будем снова и снова натыкаться на таких вот девушек, и мне необходимо… – Я быстро втянула воздух. – Мне просто необходимо знать, с чем мне предстоит столкнуться, Келлан.

– Тебе ни с чем не придется сталкиваться, – опустив голову, пробормотал он.

Я промолчала, и он вгляделся в меня с надеждой, что я откажусь от разговора. Но я просто ожидала его ответа, а сердце мое колотилось уже прямо в горле. Келлан обреченно вздохнул:

– Я не знаю, сколько их было, Кира. Мне очень жаль. – Окинув взглядом комнату, он наклонился вперед и уперся локтями в колени. – Впрочем, если применить математику… Я занимаюсь сексом около десяти лет, и каждую неделю у меня было две или три разные девушки… В среднем… – С виноватым видом он покосился на меня и уставился на свои руки. – Так что…

Затаив дыхание, я попыталась сосчитать в уме, сколько получится. Келлан повернулся ко мне и моргнул, тоже занявшись мысленным подсчетом.

– Черт, вот дерьмо! Получается больше пятисот подружек? – Он опять стал смотреть на свои руки. – Да ну, не может быть…

Я лишь вздохнула, понимая, что на самом деле так оно и есть. Если даже Келлан занимался сексом лишь дважды в неделю, каждый раз с новой девушкой, все равно получалось больше ста подруг в год. А поскольку он начал эти забавы в очень раннем возрасте и действительно имел за спиной уже около десяти лет опыта, число девушек приближалось к тысяче. И это если считать по минимуму. Я подозревала, что случались времена, когда Келлан развлекался отнюдь не два-три раза в неделю – он мог резвиться и два-три раза в день.

Келлан тоже удивился результатам наших подсчетов: вид у него был откровенно растерянный. Он явно никогда раньше об этом не задумывался.

– Черт побери, – пробормотал наконец он. – Я в самом деле тот еще распутник…

Искренне жалея Келлана, я положила руку на его колено.

– Ну, теперь я хотя бы понимаю, почему ты их всех не помнишь, – прошептала я.

Он в ужасе уставился на меня:

– Мне так стыдно, Кира… Я и не представлял…

– Я вовсе не хотела пробудить в тебе чувство вины, Келлан. Я просто… Понимаешь, мы должны и об этом тоже говорить честно, открыто.

Келлан откинулся назад и протянул ко мне руку:

– Что еще ты хотела бы знать?

– Я понимаю, что ты не помнишь их имен, но хотя бы лица помнишь? Ты каждую сможешь узнать, если снова с ней встретишься?

Я поморщилась, вспомнив о той девице, что так смотрела на него в колледже.

Келлан прикусил губу, размышляя.

– Ну… Может быть, тех, кто был в последние несколько лет, но раньше… нет. Боюсь, все эти лица сливаются в одно, и к тому же, видишь ли… – Он отвел взгляд. – Я даже не всегда спрашивал, как их зовут.

Сжав его колено, я задала наконец тот вопрос, который меня действительно мучил, который казался мне наиболее насущным и который в то же время немножко меня пугал:

– А ты… всегда предохранялся?

Сердце подпрыгнуло у меня в груди. Конечно, в моем списке опасений стояли и разные заболевания, связанные с сексом, но гораздо сильнее пугало меня то, что какая-то женщина могла родить ребенка после случайной встречи с Келланом. Такое ведь случается. Я бесконечно боялась, что однажды в дверь дома Келлана постучится некая особа с малышом на руках – малышом с темно-синими глазами.

Келлан тут же посмотрел на меня.

– Да, – шепотом ответил он, и его голос прозвучал абсолютно уверенно.

Вздохнув, я растянулась на диване:

– Келлан, тебе незачем лгать ради того, чтобы я почувствовала себя лучше. Просто будь честен.

Пальцы Келлана скользнули по моей щеке.

– Я не вру. Даже в самом начале я пользовался презервативами. Я всегда носил их с собой после того дня. Я не хотел… – Он вздохнул. – Я не хотел, чтобы моя копия появилась у какой-нибудь девушки.

Я вытаращила глаза, изумленная тем, что Келлана пугали возможные последствия секса уже в столь раннем возрасте – лет эдак в двенадцать. Не думая о собственных словах, я пробормотала:

– Как ты можешь быть уверен, если даже не помнишь всех их?

Келлан чуть заметно усмехнулся:

– Просто у меня было такое правило, и я никогда его не нарушал. Это одна из тех вещей, к которым я всегда отношусь очень внимательно.

Нахмурившись, я оттолкнула его руку:

– Но со мной-то ты его не соблюдал. Ты даже и не думал ни о чем таком.

Мой голос, наверное, прозвучал довольно пылко, потому что я сразу вспомнила мгновения нашей близости и то, как наши тела ощущали друг друга. Келлан сел, поглядел под ноги, скользнул взглядом в одну сторону, затем в другую…

– Это потому, – посмотрел он на меня, – что ты – это ты. – Я продолжала хмуриться, не понимая его. Келлан снова коснулся моей щеки. – Я так сильно тебя желал… Ни одну женщину в своей жизни я не хотел так, как тебя. – Он наклонился и прижался лбом к моему лбу. – Я сразу полюбил тебя, с первого дня. И не хотел, чтобы между нами стояло хоть что-то. Я хотел…

Отодвинувшись, он посмотрел в сторону. Я заставила его повернуть голову ко мне:

– Чего ты хотел?

Лицо Келлана опять стало виноватым.

– Я хотел… владеть тобой. Хотел, чтобы часть меня оказалась в тебе. – Он поморщился. – Понимаешь, я хотел пометить тебя, заклеймить, сделать своей собственностью. Я ведь знал, что на самом деле ты не принадлежишь мне, но так я хотя бы ощущал себя ближе к тебе. – Мои глаза наполнились слезами, и Келлан снова отвел взгляд. – Прости. Мне не следовало этого делать.

Судорожно сглотнув, я притянула его к себе и прижалась губами к его губам.

– Я тоже люблю тебя, – прошептала я, не отрываясь от его рта.

Потянув Келлана за собой, я упала на диван. Келлан не стал сопротивляться и мгновенно очутился на мне, а наши губы уже действовали сами собой, слившись в поцелуе. Мы дышали все тяжелее, мое тело прижималось к телу Келлана, готовое в очередной раз принять клеймо собственника. Но когда я запустила пальцы в спутанные волосы Келлана, слегка оцарапав кожу его головы, он вдруг отодвинулся.

Глядя на меня сверху вниз, он покачал головой:

– Не пойми меня неправильно, но, может, мы не станем заниматься сексом прямо сейчас? Может, мы просто… обнимемся и посидим так, пока тебе не пора будет на работу? Мне хочется какое-то время побыть рядом, но…

Я смахнула упавшую прядь волос с его лба и всмотрелась в его глаза:

– Да, конечно.

Келлан слегка улыбнулся и поцеловал меня еще раз, прежде чем передвинуться и лечь рядом. Его голова опустилась на мое плечо, он закинул ногу мне на бедро и сплел свои пальцы с моими. Целуя мою руку, Келлан тихо вздохнул.

– Я люблю тебя, Кира, – прошептал он.

Поцеловав его в лоб, я прижалась щекой к его голове и растворилась в ощущении тела Келлана, лежавшего рядом со мной. Я ошибалась прежде. Вот это было самым приятным на свете.

Мы лежали так, прижавшись друг к другу и молча поддерживая друг друга до тех самых пор, пока не настала пора отправляться на работу. Как только мы вошли в бар, Сэм протянул Келлану порцию какой-то выпивки. С широкой улыбкой на внушительной физиономии огромный вышибала хлопнул друга по плечу:

– Эй, парень, сегодня твоя ночь, выпей!

Келлан проглотил спиртное без малейших раздумий.

– Спасибо, Сэм! – Он коротко рассмеялся, возвращая Сэму пустой стакан. – Вот уж от кого не ожидал такого, так это от тебя!

Он опять засмеялся, а Сэм вытаращил глаза, и улыбка Келлана слегка увяла.

– Ну, раз уж ты не собираешься сегодня свалиться у меня на пороге, я ничего не имею против.

Я нахмурилась, глядя на Келлана, потому что вспомнила его рассказ о том, как однажды из-за меня он набрался так, что действительно забрел к Сэму домой и упал перед его дверью. Мне бы следовало в тот вечер самой заняться этим пьяным идиотом, вот только я и не догадывалась, до какого состояния он дошел. Меня немного удивило, что сегодня он способен шутить по поводу того вечера, но в этом был весь Келлан – он легко оправлялся от несчастий. Наверное, его научила этому жизнь.

Сэм покачал головой, но потом засмеялся и снова хлопнул Келлана по плечу:

– Мы будем по тебе скучать, Кел. – Отходя от Келлана, он пробормотал себе под нос: – Пьяный дурак.

– Спасибо! – прокричал в ответ Келлан, не обратив внимания на последние слова.

Я хотела было пойти вместе с Келланом к его столу, но тут началось такое… На каждом шагу его останавливали, пожимали руку, предлагали выпить и осыпали поздравлениями. Келлан радостно отвечал всем, хлопал знакомых по плечу и благодарил посетителей. В общем, я быстро поцеловала его в щеку и сказала, что мне пора приниматься за работу. Он кивнул, принимая очередное угощение. Качая головой, я понадеялась, что он все-таки сумеет остановиться вовремя и отыграет сегодняшнее выступление, не свалившись со сцены. Его поклонники были бы весьма разочарованы, если бы мне пришлось отвезти этого пьяного идиота домой уже через час.

К началу моей смены Келлана уже окружала шумная толпа. Казалось, каждому хотелось хоть минутку пообщаться со звездой, пока она не скрылась с местного небосклона. Я лишь порадовалась тому, что нам удалось урвать несколько мгновений тихой нежности, поняв, что наше личное время явно кончилось. Теперь мне придется делиться Келланом с другими.

Примерно через час после начала моей смены явились остальные члены группы. Бар буквально взорвался восторгом при виде их: минут десять аплодисменты грохотали сильнее, чем даже после выступления музыкантов на фестивале. Буквально все гордились ребятами и хотели пожелать им удачи. Зал был набит битком, посетители пенились эмоциями, а до начала выступления группы оставалось еще очень много времени.

На весь этот шум из своего кабинета вышел Пит. Он уныло вздохнул, из-за того что его музыканты, привлекавшие в бар кучу народа, собираются его покинуть. Потом он покачал головой и поднял руку. В баре сразу стало тише, все повернулись и уставились на хозяина. Келлан наконец пробился сквозь толпу и встал рядом с товарищами, глядя на Пита.

Улыбаясь певцу, Пит сказал:

– Келлан… ребята… вы так много сделали для моего маленького бара, что я никогда этого не забуду. Когда (и если) вы вернетесь, вы всегда можете рассчитывать на местечко здесь. – Келлан улыбнулся и опустил взгляд, а остальные «Чудилы» просияли. Пит, слегка откашлявшись, встряхнул головой. – Как бы там ни сложилось… всем по пиву за счет заведения!

Тут шум стал совсем оглушительным. В баре было полно народа! Пит отправился поболтать с музыкантами, а мы с Дженни и Кейт сбились с ног, подавая бесплатное пиво многочисленным клиентам. Мне казалось, что прошла целая вечность, но наконец, с помощью Риты и дневного бармена Троя, мы насытили всю толпу. Когда же в баре раздавалось уже лишь удовлетворенное бормотание, я прислонилась к стойке и тяжело вздохнула, совершенно выбившись из сил.

Кейт и Дженни встали рядом, по обе стороны от меня. Кейт сдула волосы, упавшие ей на глаза, и я впервые увидела, что из ее безупречной прически выскочила тоненькая прядь.

– Конечно, я буду скучать по этим ребятам, но какая же длинная ночь нам предстоит! – со вздохом сказала она.

Рита появилась за нашими спинами и быстро налила три порции выпивки.

– Это для леди! – Трой подошел к ней, и Рита кокетливо улыбнулась, наливая стаканчик и для него. – И для тебя тоже, само собой.

Постаравшись скрыть усмешку, я не стала говорить Рите, что, скорее всего, Трой никогда не заинтересуется ею в том смысле, какой она подразумевала. Я была совершенно уверена, что интересы бармена лежат совсем в другой области – вроде моего парня.

Чокнувшись, мы с девушками быстро выпили. Спиртное обожгло мне горло, но потом согрело и успокоило меня, как раз в той мере, чтобы помочь пережить предстоявшую нам бурную ночь. Когда Рита и Трой отошли, чтобы снова взяться за дело, Дженни вздохнула и на мгновение прижалась лбом к моему плечу:

– Я буду так скучать по Эвану… И по всем ребятам. Без них в этом баре все будет совсем иначе.

– Да, знаю… Все будет не так, – кивнула я.

Кейт громко вздохнула, и мы обе посмотрели на нее.

– И мне тоже будет что вспомнить о ребятах… – Хихикнув, она намотала на палец прядь волос. – Пару лет назад они украли меня в честь моего дня рождения. – Посмотрев на Дженни, она усмехнулась. – И Эван заставил меня надеть тот глупый колпак, помнишь?

Дженни улыбнулась и кивнула:

– Да уж, весело было. – Она с тоской посмотрела в сторону музыкантов. – Помню, однажды у них был концерт на востоке штата. Мы тогда всей компанией отправились на машине через перевал и застряли на полпути, потому что фургон Гриффина сломался. Нам пришлось сделать большой привал… – Дженни захохотала, и мы с Кейт присоединились к ней. – Мэтт с тех пор больше не договаривался о выступлениях по ту сторону гор.

Дженни смахнула слезинку, вызванную воспоминаниями о том путешествии, а я вздохнула, жалея, что меня не было с ними в те счастливые времена. Кейт коснулась плеча Дженни:

– А помнишь тот конфуз с катанием на воде?

– Ну да, Гриффин до сих пор не желает об этом говорить! – кивнула Дженни.

Они обе расхохотались от души, а я нахмурилась, пытаясь угадать, что мог натворить этот кретин. Плача от смеха, Дженни сказала:

– А та вечеринка на крыше? Мэтт ужасно боялся высоты и всю ночь просидел ровно по центру! – Вытирая глаза, она продолжила: – Келлану пришлось закинуть его на плечо, чтобы унести оттуда!

Я тоже засмеялась, представив такую картину, а потом вздохнула. Да, этих воспоминаний у меня не было.

– А помнишь, как ты натолкнулась на нас с Келланом накануне Нового года? – добавила Кейт.

Мое веселье мигом улетучилось, и я повернулась к Кейт. Она умолкла, вспомнив, кто стоит рядом с ней.

– Вы с Келланом?.. – Я окинула ее взглядом, прищурившись, как будто это случилось только что. – Между вами что-то было?..

Мой голос прозвучал так, что Дженни поспешила положить руку мне на плечо, а Кейт побледнела и покачала головой:

– Нет, мы не занимались сексом… Так далеко дело не зашло. – Она показала на Дженни. – Она…

Прикусив губу, Кейт вздрогнула, и вид у нее стал очень виноватым.

Я прищурилась еще сильнее и уперлась ладонями в бока:

– А почему это вы ни о чем таком прежде даже не упоминали?

Кейт слегка поморщилась:

– А что я должна была сказать? «Однажды я чуть было не занялась сексом с твоим парнем»? Ну, это просто глупо, – пожала она плечами. – Кроме того, это давняя история, а еще мы были не на шутку пьяны. Не думаю, что он хотя бы… – Рассеянно оглянувшись вокруг, Кейт снова пожала плечами. – Пожалуй, пора и за работу.

Чувствуя, как пылают мои щеки, я промолчала, и Кейт ускользнула, воспользовавшись моментом. Боже! Келлан развлекался с Ритой, заигрывал с Дженни, а теперь выясняется, что он и с Кейт замышлял что-то… Интересно, есть в баре Пита хоть одна женщина, с которой у Келлана ничего не было?

Видя, что я закипаю, Дженни встала передо мной и положила руки мне на плечи:

– Он теперь совсем другой, Кира! – Оглянувшись в ту сторону, куда ушла Кейт, Дженни покачала головой. – И не надо на нее сердиться из-за того, что и она тоже уступила ему. – Дженни внимательно посмотрела на меня и многозначительно подняла брови. – Ты ведь и сама знаешь, как Келлан умеет убеждать.

Я снова покраснела, теперь уже по другой причине, и тяжело навалилась спиной на стойку бара.

– Да, знаю… Мне просто не хочется, чтобы у каждой женщины в мире были сексуальные воспоминания о человеке, которого я люблю.

Мягко рассмеявшись, Дженни чуть наклонилась, чтобы заглянуть мне в глаза:

– Таких много, Кира, но я уверена, что все же далеко не каждая женщина может похвастать этим. – Она весело улыбнулась. – Вот у меня, например, таких воспоминаний нет. Я даже ни разу с ним не целовалась.

Она вдруг нахмурилась и отодвинулась от меня, ее глаза стали задумчивыми. Я тут же ткнула ее в плечо:

– Что, все-таки целовалась?

Чуть скривив губы, Дженни пожала плечами:

– Ну да, однажды было, он тогда подвез меня домой после работы. – Я разинула рот и издала совсем не дамский звук, а Дженни поджала губы. – Прости, я забыла. Я тогда только начала здесь работать, а он в тот вечер выглядел печальным и одиноким и предложил подвезти меня, вот я и согласилась. Мы долго разговаривали у моей двери, а потом он наклонился и поцеловал меня. – Дженни встряхнула прекрасными светлыми волосами. – Но я его оттолкнула и сказала, что мне этого не хочется. – Расширив глаза, она добавила: – Наверное, именно поэтому он стал потом добиваться свидания, пока я наконец не ответила ему довольно резко.

Дженни пожала плечами, глядя на меня, как будто тут и говорить-то было не о чем. А я, прикрыв глаза, рванулась в служебную комнату. Мне нужно было спрятаться в месте, свободном от всех женщин, с которыми у Келлана были более или менее интимные отношения. Похоже, это означало, что мне необходимо было остаться одной.

Глава 8

Первое расставание

Я плотно закрыла дверь, отрезав себя от шума и хаоса бара, и это меня немного успокоило. На самом деле мои подруги не были ни в чем виноваты и мне не следовало расстраиваться и злиться на них. И на Келлана тоже. Он всю жизнь искал чего-то, но и сам не догадывался, что ищет искренних и нежных отношений с какой-нибудь девушкой. Он постоянно ошибался и спешил вступить в физическую связь, не обращая внимания на эмоциональную сторону. Нечего и удивляться, что для него все прекращалось сразу после секса. Нечего и удивляться, что он метался от женщины к женщине, отчаявшийся и несчастный.

И кроме того, прошлое Келлана было прошлым, все это осталось позади. Он наконец нашел то, в чем нуждался. Единственной девушкой, перед которой он раскрылся, стала я, и так должно было оставаться и впредь.

Слегка посмеиваясь, я принялась наводить порядок на полках в подсобке, хотя там и без того все лежало на своих местах. Я пыталась представить себе забавные моменты, о которых рассказывали подруги, и ясно видела, как всей компанией они пьют отвратительный кофе в какой-то затерянной в глуши забегаловке, жалуясь на чертов фургон Гриффина.

А Келлан в мокрых плавках в аквапарке? Я в третий раз переложила с места на место стопку фирменных футболок бара. Рано или поздно мне придется вернуться в зал, но, может, я сначала наполню запасные солонки? Погруженная в мысли, я едва услышала, как открылась и захлопнулась дверь и на мгновение в подсобку ворвался шум бара. Наверное, Пит уже заметил, что я куда-то пропала, и готов оторвать мне голову за то, что я прячусь в самые тяжелые часы самой тяжелой ночи. Я уже хотела оглянуться, делая при этом ужасно занятый вид, но тут почувствовала, что сзади кто-то стоит очень близко ко мне. Испугавшись, я начала поворачиваться, но сильные руки уперлись в полки по обе стороны от меня, крепкое и сильное тело прижалось к моей спине, и чьи-то губы прошептали мне в ухо:

– Не оборачивайся!

У меня упало сердце, кровь бешено помчалась по венам, в ушах застучало, а перед глазами пролетела вереница ужасающих картин. Неужели на меня кто-то напал? Неужели меня хотят изнасиловать? Если я закричу, услышат ли меня в зале? Придет ли хоть кто-нибудь мне на помощь? И где Келлан?

Охваченная паническим ужасом, я мгновенно обернулась. Точнее, попыталась обернуться, но сильные руки остановили меня. Чужое тело прижало меня к полкам, и я отчетливо ощутила возбуждение стоявшего позади мужчины. Ох, боже, так вот как происходит изнасилование? Я задрожала, а хриплый низкий голос прорычал мне в ухо:

– Сказал же, не вертись!

И как раз в тот момент, когда я соображала, как лучше врезать негодяю, он вдруг засмеялся. Весь холод и страх мгновенно улетучились, потому что я узнала этот смех и резко обернулась, вспыхнув и вытаращив глаза.

– Келлан! Ты же напугал меня до полусмерти!

Я сильно толкнула его в грудь, а потом добавила еще.

Келлан отступил на шаг, но тут же притянул меня к себе. Все еще посмеиваясь, он покачал головой.

– Ты не слушаешься… – Он дьявольски усмехнулся, наклонился ко мне и снова прижал меня к полкам, теперь уже спиной. Я почуяла запах алкоголя в его дыхании. – Пожалуй, придется мне сегодня тебя наказать.

Это прозвучало так эротично, что меня тут же наполнило желание, но я сразу возненавидела собственное тело за столь быструю уступку. Впрочем, думать мне было трудно, потому что я наслаждалась, чувствуя, как Келлан прикасается ко мне. Подхватив мою ногу, он прижал меня к своим бедрам, к великолепной твердой выпуклости, и я тихо застонала, закрыв глаза и обнимая его.

– Не надо… Я злюсь на тебя, – пробормотала я.

Низкое ворчание вырвалось из горла Келлана, когда его губы прижались к моей шее.

– Меня заводит, когда ты злишься, – тихо произнес он, ведя кончиком языка по моему горлу и подбираясь к уху.

Я судорожно вздохнула, откинув голову назад, а Келлан сильнее прижался ко мне.

Вот черт!

Пальцы Келлана ловко расстегнули мою форменную рубашку, и одна его рука скользнула внутрь, чтобы сжать грудь. Его зубы тем временем осторожно покусывали мочку моего уха, а горячие губы обжигали дыханием. Келлан стонал тихо и сексуально, и, даже не успев ничего осознать, я уже задыхалась, молча умоляя его взять меня.

– Боже, я хочу тебя… А ты меня хочешь? – прошипел он сквозь зубы.

Вторая его рука уже пробралась в мои джинсы, под трусики. Я судорожно всхлипнула и резко открыла глаза:

– Нет, Келлан, не надо.

Я схватила его руку как раз перед тем, как он добрался до цели. Боже, если бы ему удалось, мы бы уже через секунду разделись и приступили к делу. Но я отлично знала, что в этой комнате нельзя чувствовать себя в безопасности.

Нахмурившись, Келлан отодвинулся и посмотрел на меня. Точнее, попытался посмотреть – его взгляд никак не мог сфокусироваться.

– Почему ты меня остановила? – спросил он, с трудом ворочая языком и медленно моргая.

Вздохнув, я попыталась вытащить его руку из своих джинсов, но он как-то умудрился проникнуть еще глубже.

– Ты пьян? – шепотом спросила я, пуская в ход вторую руку.

Келлан усмехнулся и ничуть не пошевелился, несмотря на все мои усилия. Ох, как же я надеялась, что никто не войдет прямо сейчас и не застанет нас в таком виде!

– Может быть… И я хочу прямо сейчас заняться с тобой сексом.

Покачав головой, я решительно сжала губы:

– Нет, я не стану заниматься с тобой сексом в подсобке.

Хмурясь, Келлан потянулся ко мне губами. Я сопротивлялась, но он дразнил меня, касаясь кончиком языка моего лица, и мне ничего не оставалось, кроме как уступить. Мои пальцы, державшие его руку, слегка ослабели.

– Но почему? – бормотал Келлан. – Пит ведь починил дверь, я его заставил… Она заперта, если тебя это беспокоит. – Его пальцы пробрались еще на пару сантиметров ниже, и я это позволила. – А кроме того, сегодня моя ночь!

Собрав всю свою силу воли, я оторвалась от его губ:

– А зачем ты заставил Пита починить дверь?

Келлан фыркнул и снова потянулся ко мне:

– Потому что мне нравится здесь, в этой комнате… Она полна моих счастливых воспоминаний.

Уворачиваясь от него, я вскинула брови:

– Счастливых? То, как мы орали здесь друг на друга, – это для тебя счастливые воспоминания?

Я поморщилась при упоминании о том вечере, когда мы отчаянно разругались. Это была худшая в моей жизни ссора, и я надеялась, что такое никогда не повторится.

Келлан лениво ухмыльнулся, его лицо стало откровенно пьяным.

– Вспомни, я ведь говорил: меня заводит, когда ты злишься.

Его палец уже добрался до самого низа моего живота, и я, зашипев, с силой дернула его руку, чуть-чуть переместив ее вверх. Ухмылка Келлана стала шире, он осторожно вздохнул:

– Я признался тебе в любви в этой комнате. – Его голос дрогнул, и он жалобно добавил: – Надо было сделать это раньше.

Увидев любовь в его пьяных глазах, я улыбнулась и подняла руку, чтобы погладить его по щеке.

– Да, надо было. – Я вздохнула и покачала головой. – А мне следовало ответить тебе то же самое.

На секунду лицо Келлана стало серьезным, он наклонил голову, коснувшись лбом моего лба, и прикрыл великолепные глаза.

– Да-да, тебе следовало… – Он замолчал, а потом добавил: – Но ты же всегда была чертовски упрямой! Тебе понадобилась целая вечность, чтобы признать хотя бы то, что у тебя есть какие-то чувства ко мне.

Отталкиваясь от него, я нахмурилась как можно сильнее, что оказалось нелегко, потому что рука Келлана все еще оставалась в моих джинсах. Он улыбнулся и наклонился, чтобы еще раз поцеловать меня.

– А что? Ты прекрасно знаешь, что я прав.

Его язык коснулся моего языка, и я застонала. Я даже подумала о том, чтобы позволить ему осуществить желаемое. В конце концов, дверь-то он запер…

То ли догадавшись, что происходит в моих мыслях, то ли просто будучи слишком пьяным, чтобы раздумывать, Келлан крепко прижал меня к себе. Я с нетерпением ожидала, когда его палец наконец проникнет вглубь, но Келлан оставил руку там, где она была, и лишь страстно целовал меня. Его дыхание ускорилось, а когда я испытующе коснулась его мужского естества, то почувствовала, что оно уже в полной готовности.

Мне хотелось закричать: «Да, да, просто возьми меня!» – но тут я вдруг вспомнила, что сегодня происходит в баре. Отдернув руку, я схватила Келлана за плечо, чтобы оттолкнуть от себя.

– Тебе же пора на сцену, Келлан! – Прищурившись и не обращая внимания на дрожь, пробравшую все мое тело, я окинула взглядом его лицо и всмотрелась в остекленевшие глаза. – Ты вообще сможешь петь?

– Я много чего могу, когда пьян, – со смехом кивнул Келлан.

Припомнив кое-какие подробности из состоявшегося ранее разговора с подругами, я нахмурилась:

– Ну да, я слышала, что в канун Нового года ты, будучи пьяным в стельку, развлекался с одной из официанток Пита.

Келлан уставился на меня бессмысленным взглядом, через мгновение по его губам скользнула самодовольная ухмылка, а потом он вдруг нахмурился:

– Что?

Расширив глаза, я дернула его руку, все еще скрывавшуюся в моих джинсах.

– Кейт, придурок! Ты мне никогда не рассказывал, что чуть не занялся с ней сексом… и с Дженни тоже.

Келлан вытаращил глаза и невнятно пробормотал:

– С Дженни у меня и близко к сексу дело не дошло. Она мне отказала. А Кейт… Ну, это не считается.

Я злобно уставилась на него. Келлан моргнул, как бы пытаясь сосредоточиться на моем лице.

– Что значит «не считается»?

– Почти не считается, – медленно пожал плечами Келлан.

Зарычав, я наконец-то сумела вытащить его руку из своих джинсов. Он ужасно надулся и даже изобразил бесконечно несчастный вид, а я, невольно улыбаясь, покачала головой:

– И что мне с тобой делать?

Улыбка Келлана тут же стала блудливой, и он уставился на мои джинсы:

– Могу предложить несколько вариантов…

Хихикая, я с силой развернула Келлана спиной к себе. Я надеялась, что его возбуждение не будет уж слишком заметным, когда я верну его в зал, иначе, пожалуй, он рискует оказаться в неловком положении. А может, и нет. Келлан ничуть не смущался того, что привело бы в отчаяние большинство людей. Скорее всего, он просто пожал бы плечами и выпил еще кружку пива.

Келлан мрачно вздохнул, когда я толкнула его вперед. Я засмеялась, сообразив кое-что, и он оглянулся на меня в тот момент, когда уже был у двери:

– И что такого смешного?

Улыбаясь при виде нахального выражения его лица, я фыркнула и опять засмеялась:

– Ну, Казанова, поскольку ты явно с достоинством проведешь свой последний вечер здесь, угадай, что мне придется сделать позже?

Келлан с усмешкой развернулся и прижался ко мне. К несчастью, я тоже была возбуждена и ощутила несколько прекраснейших мгновений. Я чуть было не закрыла глаза, но спохватилась, когда Келлан пробормотал:

– Наказать меня?

Оттолкнув его, я предостерегающе подняла палец и с невинной улыбкой протянула руку за спину Келлана, чтобы открыть ему дверь.

– Нет! Я наконец-то снова сяду за руль твоего «шевелла»!

Келлан нахмурился и тут же начал возражать, но я вытолкала его пьяную задницу в коридор. После такой вечеринки он, конечно, просто не мог сесть за руль. Я этого не допущу.

С трудом переставляя ноги, Келлан пробормотал, что он в полном порядке и может сам вести машину, но тут что-то зазвенело. Это был сотовый телефон в его переднем кармане, но, поскольку Келлан еще не привык к тому, что телефон всегда при нем, он огляделся по сторонам с таким видом, словно совершенно не понимал, с чего это он вдруг начал издавать какие-то звуки. Потом он принялся хлопать себя по бокам, ища источник шума, и я, смеясь, поймала его руку и приложила к карману, где скрывался телефон.

Хихикая над собой и не обращая внимания на то, что проходившие мимо люди странно посматривали на него, Келлан пробормотал:

– Ох, слава богу, это просто телефон! Я уж подумал на минутку, что это запел мой петушок!

Мгновенно залившись краской, я прижала ладонь ко рту, а Келлан достал из кармана телефон и ответил на вызов. Я удивилась, как он может разговаривать в таком состоянии, и попыталась угадать, кто это ему звонит. Большинство его друзей были в баре или на пути в бар.

– Я слушаю! – со счастливым видом пробормотал Келлан, садясь на корточки.

Я смотрела на него во все глаза, качая головой. Да поможет Бог тому, с кем сейчас говорит Келлан. Через мгновение я уже знала, кто это. Лицо Келлана вытянулось от удивления, и он громко воскликнул:

– О черт! Денни, друг! Ну и время ты выбрал! Сегодня у меня последнее выступление, и мы с Кирой как раз…

Мои глаза невольно расширились, я тут же попыталась вырвать трубку из руки Келлана. Из всех людей на земле Денни был самой неподходящей кандидатурой для пьяного разговора. Слишком много опасных тем могло бы совершенно случайно всплыть в такой ситуации.

Сердито глянув на меня, Келлан увернулся, поднялся и отошел в сторону:

– Расслабься, Кира! Я не собираюсь ему рассказывать, как ты только что отшила меня.

Я разинула рот: Келлан говорил прямо в трубку, и его слова звучали весьма, весьма некстати. Но тут в его затуманенном мозгу что-то щелкнуло, он моргнул и быстро заговорил:

– Ой, Денни, я не то имел в виду. Она меня не отшила, не было такого, просто… – Он чуть помолчал. – Ну, ты понял, да?

Снова пытаясь отобрать телефон, пока этот идиот не сболтнул Денни еще что-нибудь, что тому слышать необязательно, я увидела, как Келлан нахмурился, отодвигая меня.

– Прости, друг, тебе, наверное, неинтересна вся эта ерунда. – Он замолчал, слушая Денни, а потом засмеялся. – Ну, по крайней мере, я не сказал, что ты нас застал прямо в процессе… Вот это было бы действительно неловко.

Я закрыла глаза и встряхнула головой. Идиот. В шутку или нет, Денни действительно незачем было представлять нас с Келланом вместе. Наступило молчание, и я взглянула на Келлана – тот сильно хмурился.

– Денни? Ты еще здесь? – Через секунду его лицо разгладилось, по губам поползла довольная улыбка. – Нет, турне стартует завтра, так что мы последнюю ночь в Сиэтле.

Вздохнув, я поморщилась. Я и не догадывалась, что Келлан уже сообщил другу о том, что уезжает на несколько месяцев, и могла только вообразить, что именно Денни думал на этот счет. Скорее всего, он ничего не сказал напрямую, но я была уверена, что он сразу вспомнил о нашем с ним расставании и сравнил две эти ситуации.

Соображая, как не позволить Келлану ляпнуть какую-нибудь махровую глупость, способную разрушить и без того хрупкие отношения между ними с Денни, я снова попыталась достать телефон. Келлан отодвинул меня на расстояние вытянутой руки, продолжая болтать:

– Ну да, понимаю. Шесть месяцев, Денни. Нет, на автобусе! Самый настоящий автобусный тур, можешь себе представить? – Он чуть помолчал, потом вскинул голову. – Да, я здорово надрался… А что?

Воспользовавшись мгновением растерянности Келлана, я все-таки выхватила телефон из его руки. Денни смеялся, когда я поднесла трубку к уху.

– Денни, привет, это я! Ты уж извини. Он сегодня празднует.

– Да, я так и решил. Как ты там? – все еще смеясь, ответил Денни.

Я понимала, что он спрашивает о предстоящем отъезде Келлана, но ответила так, словно мне ничего такого и в голову не пришло.

– О, у меня все прекрасно! Вкалываю и учусь, полный кошмар, но я справлюсь.

Последовала небольшая пауза, и я посмотрела на Келлана. Он скрестил руки на груди и слегка притопывал ногой, как маленькая обидевшаяся девочка. Я прикусила губы, чтобы не расхохотаться, а Денни, немного помолчав, серьезно сказал:

– Нет, Кира, я насчет отъезда Келлана.

Вздохнув, я прикрыла глаза и сосредоточилась на разговоре:

– Ну да, я поняла, что ты имел в виду. Все в порядке. Правда в порядке. – Я взглянула на Келлана и улыбнулась ему, а он ухмыльнулся, чуть пошатнувшись. – Для него это великий момент, и я не собираюсь все портить.

Не желая сказать лишнего, я прикусила язычок, но Денни сам произнес то, о чем я умолчала:

– Понимаю, ты не хочешь сделать так, чтобы он все бросил и ринулся назад, к тебе, даже если будет уже слишком поздно.

Нервно сглотнув, я отвернулась от Келлана.

– Денни…

Он откашлялся и втянул носом воздух:

– Извини… Я не хотел заходить слишком далеко. Правда не хотел, Кира. – Денни явно почувствовал неловкость и снова откашлялся. – Послушай, я позвоню позже, когда он протрезвеет. Я просто хотел пожелать ему удачи на гастролях. – Денни мягко рассмеялся. – Впрочем, он в моих пожеланиях не нуждается.

Я чуть заметно улыбнулась, обернувшись на Келлана, который прислонился к дальней стене и таращился на табличку «Выход» в конце коридора.

– Хорошо, я передам ему. Спасибо, что позвонил, Денни. Я знаю, что для Келлана это много значит.

– Ладно… Пока, Кира, – после короткой паузы сказал он.

– Пока, Денни.

Отключив телефон, я немного подержала его в руке, прежде чем вернуть Келлану. Тот смотрел на меня, медленно моргая. Когда я подошла и протянула ему трубку, он молча взял ее без всяких эмоций, но, пряча телефон в карман, наконец поморщился:

– Я проголодался. Не хочешь перекусить вместе со мной?

Испустив протяжный вздох, я порадовалась тому, что Келлан не начал пьяную ссору из-за моего разговора с бывшим парнем, и сказала:

– Неплохо бы было. Пойду найду тебе что-нибудь.

Келлан согласно кивнул, ослепительно улыбнулся, а потом нежно поцеловал меня в щеку и тут же, пошатываясь, пошел по коридору, то и дело останавливаясь, чтобы поговорить со встречными. Я же молилась о том, чтобы он не свалился прежде, чем закончится этот вечер.

Примерно через час Келлан вышел на сцену. Ребята заняли места для своего прощального выступления, и в баре поднялся оглушительный шум. На лицо Келлана стоило посмотреть: оно отражало и радость, и волнение, и немножко грусти, и весьма пьяное состояние певца. Правда, Келлан успел чуть-чуть протрезветь после тарелки закусок, принесенных мной, но я была более чем уверена, что до нормы ему еще далеко.

Перекинув через плечо ремень гитары и схватив микрофон, Келлан вскинул руку, призывая к вниманию огромную толпу – люди стояли даже на улице, потому что в баре для них просто не хватило места. Пока остальные ребята занимались своими инструментами, взгляд Келлана обежал собравшихся. Могу поклясться, в глубине его синих глаз затаилась легкая грусть, когда он покачивал головой, не веря увиденному.

– Ох, как вас много!

После этих слов он расцвел неотразимой улыбкой, а по толпе пронесся одобрительный вой. Келлан улыбнулся еще шире.

Сняв микрофон со стойки, он шагнул к краю сцены, и я понадеялась, что он не свалится вниз.

– Мне хочется поблагодарить вас всех за то, что вы пришли сюда. – Келлан немного помолчал, ожидая, пока стихнет очередной взрыв криков. Задумчивость в его взгляде стала более заметной, когда он посмотрел на поклонников, стоявших прямо перед площадкой. Вздохнув, он покачал головой. – Мне будет этого не хватать…

Вскинув брови, он глазами нашел меня. Ему понадобилось около секунды, чтобы сфокусироваться, но, когда ему это удалось, его лицо тотчас осветилось и Келлан, усмехнувшись, добавил:

– А сейчас я так пьян…

Толпа радостно взвыла, а я закатила глаза. Боже, как я надеялась, что Келлан еще может играть! Меня уже тошнило от этого последнего выступления. Правда, само слово «последнее» нагоняло на меня грусть, но я не обращала на нее внимания. Это следовало оставить на потом, а прямо сейчас я хотела насладиться музыкой. Улыбнувшись Келлану, я покачала головой и вернулась к своим обязанностям. Келлан рассмеялся, а потом Эван заиграл вступление.

Сначала они исполнили новую песню, и я внимательно слушала ее, боясь, что Келлан где-то ошибется из-за пропущенных репетиций. Но этого не случилось. Он был великолепен: пел и играл безупречно. Слушая его, нельзя было и подумать, что он выступал почти без подготовки. Его память меня поражала!

Затем группа обрушила на бар свои старые хиты. Я смотрела на ребят, когда могла. Келлан улыбался и кокетничал, чувствуя себя как дома на маленькой сцене. Для меня ничто не могло быть более естественным, чем вид «Чудил», выступавших на фоне разрисованной стилизованными гитарами темной стены. Когда я думала о возможном прекрасном будущем Келлана, я понимала, что буду грустить об этой незатейливой эстрадной площадке.

Примерно в середине выступления Келлан заиграл мою песню. Я бросила работу, взяв перерыв, чтобы послушать. Это была та самая песня, которую Келлан пел в ночь нашего воссоединения, песня, которую он написал для нас и о нас, когда я разбила его сердце. Я ненавидела ее и одновременно любила.

Протолкавшись между поклонниками группы, я добралась до первого ряда. Кто-то обнял меня за плечи, и я с изумлением обнаружила рядом свою сестру. Она все-таки пришла и смешалась с толпой. Я улыбнулась Анне, а потом полностью сосредоточилась на своем возлюбленном. Он наблюдал за моим продвижением среди зрителей, и его глаза горели так, что могли прожечь во мне дырки, пока он пел грустную балладу о сердечной боли. Песня до сих пор трогала меня до слез.

Келлан подошел к самому краю сцены. Фанаты просто обезумели от того, что он оказался так близко, их руки тут же потянулись вперед и вверх, чтобы коснуться певца. На время забыв о них, он опустился передо мной на одно колено. Наплевав на весь мир, наплевав на фанатов, хватавших его за джинсы, он смотрел мне прямо в глаза, изливая душу в песне. Когда он закончил, по моим щекам потоком лились слезы.

Улыбаясь и все еще стоя на одном колене, Келлан протянул ко мне руку и наклонился вперед, а я, забыв, что идет выступление, смахнула слезы и поцеловала его. Визг, вопли, свист и аплодисменты, раздавшиеся в тот момент, когда наши губы соприкоснулись, напомнили мне наконец, что мы уже не наедине в подсобке. Мне тут же захотелось отпрянуть в смущении, но Келлан обхватил ладонью мою голову. Посмеиваясь, он не позволил мне отодвинуться и стал целовать меня еще крепче.

Я густо покраснела, чувствуя, что взгляды всех собравшихся в баре устремлены на нас, а Келлан, наконец отпустив меня, усмехался, как настоящий дьявол. Он отлично знал, что меня такие вещи ужасно смущают: я бы скорее предпочла спрятаться где-нибудь, чем оказаться в центре внимания множества женщин. Хлопнув его по руке, я окатила его суровым взглядом: «Ну, об этом мы поговорим позже…» Келлан засмеялся и поднялся с колен.

Поклонники толпились вокруг меня: одни о чем-то спрашивали, другие просто пытались занять мое место и дотянуться до Келлана, а я начала проталкиваться сквозь толпу, теперь следившую за каждым моим движением. Хоть я и была в ужасном состоянии, мои губы все равно сладостно пылали от поцелуя.

Когда долгое выступление группы закончилось, толпа разразилась аплодисментами и свистом. Келлан принимал восторги с усмешкой, выглядя немного более трезвым после двухчасового концерта. Эван сиял, тихо постукивая по большому барабану. Мэтт таращился под ноги, снимая с шеи ремень гитары, а Гриффин вскинул голову и обозревал толпу с видом титулованной особы.

Схватив гитару за гриф, Келлан вскинул руку, призывая к тишине. Толпа умолкла почти мгновенно, и в баре теперь слышался лишь шум, доносившийся снаружи сквозь открытую дверь. Мягко улыбаясь, Келлан сказал:

– Вся группа и я лично хотим еще раз поблагодарить вас. Вы лучшие фанаты, каких только можно пожелать, и мы будем грустить из-за того, что нам не придется играть для вас каждые выходные… – Он немного помолчал, оглядывая восторженные лица, а потом, хитро усмехнувшись, показал на гитариста: – А теперь давайте все отправимся к Мэтту и надеремся вдрызг!

Толпа оглушительно взревела, а Мэтт нахмурился, неодобрительно глядя на Келлана. Гриффин хлопнул его по спине, и вся группа спрыгнула со сцены. Келлан уложил гитару в футляр и повесил его на плечо – он был единственным, кто никогда не оставлял свой инструмент в баре. Я подумала, что на этот раз и Мэтт с Гриффином тоже заберут гитары, ведь возвращаться сюда в скором времени они не собирались, но потом вспомнила, что мы с подругами пообещали сами упаковать инструменты группы, в том числе ударные Эвана и звуковое оборудование, так что ребятам не нужно было ждать, пока закроется бар, чтобы заняться этим. Они могли расслабиться и насладиться своей последней ночью в Сиэтле.

Пока я размышляла об этом, Келлан пробился ко мне сквозь толпу, что было не так легко, ведь на каждом шагу его останавливали и всячески хвалили. Он наткнулся даже на ту девицу, с которой мы встретились в колледже и которая всячески намекала, что хотела бы повторения давней истории. Она пришла сюда вместе с подругами, всерьез приняв приглашение Келлана. Бросив взгляд в мою сторону, тот быстро проскочил мимо нее, и я не могла сдержать усмешку при виде ее разочарованной физиономии.

Наконец добравшись до меня, Келлан поспешил обнять меня за плечи и, вздыхая мне в ухо, пробормотал:

– Просто поверить не могу, что это наше последнее выступление здесь. – Он чуть отстранился и пожал плечами. – Это место стало для меня настоящим домом.

Покачивая головой, я погладила его по щеке.

– Но ты вернешься, – уверенно сказала я, и Келлан улыбнулся уголками губ.

На самом деле мы не знали, вернутся ли сюда «Чудилы». Большое турне от побережья до побережья сулило много новых возможностей, и все они были явно серьезнее выступлений в маленьком баре по выходным.

Не желая думать об этом, я показала на его гитару:

– Почему бы тебе не оставить ее в машине, а самому не отправиться к Мэтту? Уверена, тебе не терпится попасть на вечеринку.

Тут я заметила за его спиной сестру и махнула ей рукой, прежде чем она выскочила за дверь вместе с Гриффином.

Келлан с улыбкой отпустил мои плечи и обнял меня за талию:

– Нет, я, пожалуй, помогу тебе прибраться здесь, а потом мы вместе отправимся дальше.

Тронутая, я все же нахмурилась:

– Но это твоя вечеринка… Разве тебе не хочется пойти прямо сейчас? – Я оглядела людей, покидавших бар, и тот беспорядок, который посетители оставили после себя. – Тут работы на час, не меньше.

– Управимся быстрее, если я останусь помочь. – Он выразительно посмотрел на меня. – И кроме того, я хочу провести весь этот вечер с тобой, а не с кучей пьяных людей, которых почти не знаю.

Я с удовольствием потянулась и поцеловала его:

– Отлично, так и сделаем. Тогда отнеси гитару в машину и возвращайся. И не забудь сразу отдать мне ключи.

Келлан чуть отступил от меня и вскинул брови:

– Я вполне протрезвел на сцене, так что могу и сам сесть за руль.

– Ты не забыл, как сегодня вечером сказал Денни, что я тебя «отшила»? – спросила я, прищурившись.

Глаза Келлана расширились, когда он вспомнил свой ужасно неловкий пьяный разговор. Прикусив губу, он попятился, оглядываясь по сторонам и словно опасаясь, что я врежу ему прямо сейчас, и наконец пробормотал:

– А, точно… Ладно, отдам ключи тебе.

Я понимающе улыбнулась и кивнула. И в самом деле, позволить мне прокатить его пьяную задницу – это меньшее, что он мог сделать для меня в уплату за свое дурацкое замечание.

Келлан в итоге принялся болтать с кем-то из задержавшихся в баре постоянных посетителей, вместо того чтобы помогать мне, но это было неважно. В конце концов, он был рядом со мной и улыбался, смотря в мою сторону. Ему это явно нравилось больше, чем вечеринка с толпой девиц, готовых ухватить свой шанс и попрощаться с Келланом наедине. У них, конечно же, не возникло бы ни малейших сомнений насчет того, что и где допустимо.

Когда последний посетитель наконец ушел, а бар был вычищен до той степени, чтобы дневная смена не слишком нас проклинала, мы с Келланом отправились к его машине. Кейт, Дженни и даже Рита последовали за нами, и я повезла всех нас к дому Мэтта и Гриффина. Келлан всю дорогу дулся и подсказывал, как лучше выехать из города. Как ни странно, ребята снимали жилье в пригороде. Точнее, это казалось странным главным образом в отношении Гриффина. Честно говоря, я всегда представляла его живущим над каким-нибудь борделем или где-нибудь в подобном месте. Наверное, он и сам был бы не прочь поселиться в такой квартирке, если бы это было законно.

Мы оставили машину в полумиле от дома и дальше пошли пешком. Шум было слышно издалека. Пока Кейт и Дженни что-то рассказывали Рите, заставляя ее смеяться, я посматривала на дома, стоящие вплотную друг к другу, и гадала, когда же их владельцы вызовут полицию, чтобы угомонить рокеров.

Келлан распахнул входную дверь и вошел внутрь. Меня тут же оглушили грохот стереоколонок, гудение басовых струн и барабанная дробь, а уж потом я услышала гвалт голосов и топот десятков ног. Шум стал еще громче, когда Рита, вошедшая последней, закрыла за собой дверь. Келлан улыбнулся мне и кивнул в ту сторону, куда хотел отвести нас всех. Потратив пару секунд, чтобы втиснуть сумку и жакет в переполненный гардероб, я схватила его за руку.

Он повлек нас сквозь толпу прямо в гостиную. Дом Мэтта и Гриффина по сравнению с домом Келлана был просто огромным, а первый этаж был спланирован так, что здесь вполне хватало места для танцев. Несколько явно уже перебравших ребят именно этим и занимались. На наших глазах какой-то пухлый парень пытался сексуально изобразить шимми, тряся пивным животиком перед группой хихикающих девиц. Келлан хмыкнул, проходя мимо танцора, и похлопал его по плечу, прося уступить дорогу. Девицы, само собой, тут же уставились на Келлана, позабыв о фигляре в центре их круга.

Я крепко сжала руку своего парня, и мы наконец миновали весь это людской водоворот и выбрались в столовую, где несколько человек сидели за обеденным столом длиной почти в два метра. Этот стол, похоже, многое повидал на своем веку: его столешница была испещрена царапинами, но собравшиеся в комнате пьяницы совсем не обращали на это внимания. Келлан остановился возле стола и несколько секунд рассматривал весь этот хаос с веселой улыбкой на лице.

Обойдя какую-то блондинку, старательно сосавшую пиво из бутылки, к нам подошел Мэтт. Он хлопнул Келлана по плечу, сказав:

– Наконец-то! Тут народ тебя требует.

Я улыбнулась при виде разрумянившегося лица Мэтта. Его взгляд был слегка расфокусирован – видимо, он позволил себе расслабиться на этой прощальной вечеринке. Рейчел, подошедшая следом за ним, положила подбородок на плечо своего парня и улыбнулась мне. Ее взгляд был ясным и чистым. Если Мэтт и решил набраться, то Рейчел – нет. Я махнула ей рукой, искренне радуясь тому, что хотя бы один человек в этом доме оставался трезвым и ответственным.

Одарив меня улыбкой, Мэтт вопросительно поднял брови:

– Привет, Кира. У нас тут все есть. Тебя чем отравить?

Посмотрев мимо него в кухню, я заметила, что на кухонных стойках красовались все сорта пива и крепкого алкоголя, какие только существовали на планете. Похоже, здесь снабжение было лучше, чем у Пита. Засмеявшись при виде Риты, которая уже проскользнула в кухню и теперь разливала напитки, будто вернулась к себе в бар, я покачала головой:

– Спасибо, мне и так хорошо.

Мэтт кивнул и не стал настаивать, зато Келлан обернулся и нахмурился:

– Тебе необходимо выпить!

Скривив губы, я бросила на него недовольный взгляд:

– Ты что, хочешь напоить меня?

Келлан улыбнулся, состроил мне глазки и, прижавшись ко мне, коснулся губами моего уха. Я на секунду замерла, когда горячее дыхание Келлана обожгло мои ухо и шею, воспламенив все тело.

– Я не хочу, чтобы ты весь вечер только и думала о том, что я уезжаю. – От его слов мое желание мгновенно угасло, я отодвинулась и посмотрела на него, а он, нахмурившись, добавил: – Я не хочу, чтобы ты думала об этом в нашу последнюю ночь, понимаешь? А ведь ты будешь думать, так?

Вздохнув, я неохотно кивнула. Да, приближавшийся отъезд Келлана занимал почти все мои мысли, и ничто не могло надолго отвлечь меня от этого.

Келлан тоже вздохнул и, обняв за талию, поцеловал меня в лоб:

– Я хочу, чтобы ты расслабилась и немножко повеселилась вместе со мной. – Он заглянул мне в глаза. – Ты можешь?

Застыв на мгновение, я постаралась запомнить выражение его лица. Затем, повернувшись к Мэтту, который во время нашего с Келланом разговора был занят тем, что облизывал шею Рейчел, не обращая внимания на ее возражения, я похлопала его по плечу. Когда Мэтт оглянулся и посмотрел на меня невидящими глазами, я показала на бесконечные бутылки и банки:

– Я бы выпила чего-нибудь сладкого.

Мэтт просиял и поспешил обнять меня. Я не привыкла к подобному проявлению чувств с его стороны и потому, хихикнув, хлопнула его по спине.

– Сейчас ты вольешься в наш круг, Кира! – воскликнул он с таким видом, словно я была важной дебютанткой, которую он очень хотел ублажить.

Келлан захохотал, целуя меня в шею.

– Спасибо, – шепнул он.

Я уже собиралась сказать ему, что вряд ли он поблагодарит меня за это позже, когда окажется, что я слишком пьяна, чтобы вести машину, но как раз в этот момент нас перебил громкий визг, донесшийся из гостиной. Мы с Келланом шагнули немного назад и заглянули туда. Я тут же расхохоталась. Эван обнаружил в толпе Дженни и, схватив миниатюрную девушку, перекинул ее через плечо, а теперь легко хлопал по попе, не обращая внимания на ее визг.

Кейт пыталась стащить подругу с плеча Эвана, а Дженни хохотала и лупила кулаками по спине своего здорового парня. Заметив меня, она махнула рукой:

– Кира, помоги!

Эван развернулся, чтобы посмотреть на нас, и Дженни принялась брыкаться, но ударник держал ее крепко. Улыбнувшись нам с Келланом, он махнул рукой в знак приветствия, и Келлан помахал в ответ. Он тут же посмотрел на меня, и в его глазах мелькнула озорная искра.

Уставившись на него, я поспешила отступить назад.

– Даже и не думай об этом, Кайл!

Упираясь ладонью в его грудь и не позволяя приблизиться к себе, я спряталась за спинкой какого-то стула. Девица, сидевшая на нем, тут же встала, пьяно пошатнувшись, и схватила меня за плечи:

– Так, с меня хватит. Твоя очередь.

Она с силой толкнула меня, и я буквально повалилась на сиденье.

Как только я села, рядом со мной очутился Мэтт и с поклоном протянул мне здоровенный стакан, наполненный чем-то розовато-оранжевым.

– Вот, Кира, это тебе. Что-нибудь сладкое. – Он захохотал, выпрямляясь. – Прямо как ты сама.

Пока я благодарила Мэтта и улыбалась ему, передо мной на столе очутилась пара игральных костей. Хмуро посмотрев на брюнетку, которая подсунула их мне, я собралась было отрицательно покачать головой – играть мне точно не хотелось, – но девица, расширив глаза, вложила кости в мою ладонь и заставила уронить их на стол.

Все вокруг насмешливо застонали, когда выпали две единицы. Похоже, все здесь знали, что это значит, а вот я тем же похвастать не могла. Келлан засмеялся, и я раздраженно посмотрела на него. Мэтт утешающее погладил меня по плечу, пробормотав что-то вроде: «Я сделаю еще одну порцию, Кира», – и Келлан показал на мой стакан.

– Две единицы, или «змеиные глаза», означают, что ты должна повторить выпивку.

Я разинула рот, уставившись на Келлана. Рита подала ему пиво, и ее рука как-то уж очень кстати легла на его плечо. Келлан поднял стакан:

– Пей до дна, детка!

– Я ведь даже не играла! – фыркнула я, тряхнув головой.

Все сидящие за столом завыли и заухали, а кто-то даже бросил в меня пивной пробкой. Келлан захохотал и пожал плечами, и мне пришлось взять свой стакан. Понимая, что ему действительно хочется, чтобы я расслабилась и повеселилась хоть немного, и прикинув, что такой способ ничуть не хуже других, я сначала чуть пригубила оранжевый коктейль, а потом заставила себя проглотить его как можно скорее.

Напиток обжег мне горло.

Чего бы ни намешал туда Мэтт, получилось очень крепко. Допивая стакан, я уже кашляла, а глаза у меня щипало. При этом мой живот наполнился приятным теплом, а голова сразу слегка закружилась. Я усмехнулась, глядя на Келлана, а сидевшие за столом восторженно заорали. Черт побери, глядя на них, можно было подумать, что выпивка – это какой-то спорт, а я только что завоевала медаль.

Когда Мэтт протянул мне еще один стакан с напитком прекрасного персикового цвета, кто-то сказал Келлану:

– Эй, парень! Твоя подружка и в самом деле способна высосать это до дна! Ты счастливчик!

Келлан засмеялся было, но мгновенно умолк, наткнувшись на мой ледяной взгляд. Схватив говорившего за грудки, он сдернул его со стула.

– Моя очередь, – сообщил он, падая на освободившееся место.

Я ухмыльнулась, когда игральные кости покатились в его сторону, и понадеялась, что Келлану тоже выпадут «змеиные глаза».

Ночь шла, но удача мне так и не улыбнулась. Клянусь, каждый раз, когда кто-то бросал кости, я оказывалась той, кому приходила очередь выпить. Стакан не отрывался от моего рта надолго, а голова кружилась все сильнее по мере того, как я продолжала сидеть за этим столом. Впрочем, спиртное проскакивало внутрь с каждым глотком все легче и в конце концов стало казаться мне чем-то вроде леденца.

Сволочная брюнетка справа от меня, та самая, которая заставила меня уступить в первый раз, хихикая, подвинула мне пятую порцию выпивки просто так. Я выругалась и взяла стакан, а девица с самым восторженным видом повернулась к Келлану:

– Извини, Келлан, но я, вообще-то, не пытаюсь напоить в хлам твою подружку!

Мне хотелось яростно посмотреть на нее и сказать: «Нет, ты именно пытаешься», – но я еще не допила подсунутый мне стакан.

Келлан улыбнулся миловидной особе рядом со мной, но, прежде чем во мне успела вспыхнуть ревность, его изумительные синие глаза уже смотрели на меня. И даже мой заторможенный ум восхитился их красотой и глубиной. Глядя на меня, Келлан сказал брюнетке:

– А что, давай действуй, напои ее! – Неотразимо усмехнувшись, он добавил: – Мои шансы этой ночью только возрастут, и мне здорово повезет, если ты это сделаешь.

Мне хотелось покраснеть от смущения, но для этого я выпила уже слишком много. Поэтому, рассмеявшись между двумя глотками, я сказала:

– Неужели тебе действительно нужна удача?

К моему удивлению, язык у меня почти не заплетался.

Келлан очаровательно склонил голову набок, а все сидевшие за столом захохотали. Да, за время выступления он слегка протрезвел, но теперь снова был пьян в стельку. Наклонившись в мою сторону, он пробормотал:

– Бывает и такое.

Он сидел за массивным столом по диагонали от меня, но наши ноги соприкасались. И хотя вокруг нас было полно народа и многие наблюдали за нами, видя горящий взгляд Келлана, я все же пылала, а мое тело вело себя так, словно мы были одни.

Келлан прикусил нижнюю губу, и это было так сексуально, что я повторила его жест. Затем он произнес таким тоном, какой я слышала только в постели:

– Но может быть, я уговорю тебя сделать со мной кое-что…

Внезапно вспомнив, что мы все-таки не одни, я привстала с места и рявкнула:

– Заткнись, Келлан Кайл!

Он захохотал и откинулся на спинку стула. Еще несколько человек засмеялись, а я наконец почувствовала, как мои щеки заливает краска. Келлан пожал плечами и встряхнул головой:

– Да я просто так сказал… – Когда я прищурила глаза, еще больше рассмешив окружающих, он с самым невинным видом уставился на меня. – Ты просто восхитительна, когда пьяна, Кира!

Мое настроение снова изменилось, и я, усмехнувшись, встала. Келлан удивленно наблюдал за мной, когда я перегнулась через стол, заставив всех игроков в кости умолкнуть и уставиться на нас. Впервые мне было наплевать, что на меня смотрят. Центром моего внимания был Келлан, и я хотела, чтобы он поцеловал меня, даже если мне придется растянуться на столе для этого.

Представив себе эту картину, я хихикнула и поманила Келлана пальцем. Его рот изогнулся в улыбке, а сам он тоже встал и потянулся ко мне через стол. Наши губы встретились где-то посередине, и язык Келлана проник в мой рот. В моем затуманенном разуме звучали одобрительные крики и свист, но я была слишком сосредоточена на своих ощущениях. Мне уже почти хотелось, чтобы он опрокинул меня прямо на этот поцарапанный, залитый пивом стол.

Пока я соображала, не дернуть ли мне Келлана как следует, чтобы он очутился на мне всем телом, сквозь общий шум прорезался знакомый голос:

– О, супер! Мы тут в «бутылочку» играем?

Мы с Келланом отпрянули друг от друга и уставились на хулигана, отвлекшего нас от приятного занятия. Когда Гриффин подошел к столу, я с трудом подавила тяжелый вздох. Но я ведь знала, что он где-то здесь, так что его появление поблизости было просто вопросом времени. Глянув мимо басиста, я увидела свою сестру, прислонившуюся к стене со знакомым мне довольным выражением на лице. Я тут же подумала, что совершенно не желаю знать, где они до сих пор прятались.

Когда Гриффин остановился рядом с Келланом и хлопнул его по спине, тот выпрямился и покачал головой:

– Нет, Гриффин, у нас тут другая игра.

Не обращая внимания на его слова, басист потянулся к столу. Найдя пустую пивную бутылку, он положил ее и крутанул. Все сидевшие за столом тут же со смехом уставились на нее, радуясь новой забаве.

Пока все веселились, я, краснея, села на место. В «бутылочку» я не играла с восьмого класса и была уверена, что с Гриффином мне играть в нее совсем не хочется. Брюнетка рядом со мной облизнула губы, таращась на Келлана, и я поняла, что она надеется на удачу. Но я не собиралась допускать исполнения ее желаний. Каковы бы ни были правила подобных вечеринок, никто в эту ночь не будет целовать Келлана, кроме меня.

Гриффин с жадностью следил за тем, как бутылка замедляет вращение. Вся комната затихла в предвкушении, а я посмотрела на Келлана. Он стоял возле своего стула, скрестив на груди руки, и с усмешкой наблюдал за Гриффином. Мне стало любопытно, так ли Келлан настроен против того, чтобы кто-то целовал меня, как я настроена против его поцелуев с другими женщинами. И что он сделает, если бутылка укажет на меня? Ох, черт, а я-то что буду делать, если она покажет на меня? Гриффин ведь не забудет о своем выигрыше. Он добьется поцелуя, даже если меня придется пристрелить.

Как только я добралась до этого пункта, стараясь собрать воедино расплывавшиеся мысли, бутылка замерла, и все в комнате истерически захохотали. Я не понимала, почему они смеются, пока не посмотрела на бутылку, после чего присоединилась к общему веселью. Горлышко замершей на грязном столе бутылки указывало точнехонько на Келлана!

Тот с несчастным видом скривил губы, уставившись на бутылку, а потом внезапно перевел взгляд на Гриффина, все еще таращившегося на пустую посудину, словно в надежде, что та повернется еще немножко. Наконец Гриффин поднял глаза, а Келлан решительно качнул головой и сказал:

– Ну уж нет!

Все захохотали еще громче. У меня на глазах выступили слезы, и я схватилась за живот.

Наш хохот привлек в столовую Мэтта и Эвана, которые с порога увидели хмурого Гриффина. Тот в конце концов пожал плечами:

– Извини, парень. Таковы уж правила!

Келлан снова резко покачал головой, а Эван и Мэтт, разобравшись, в чем дело, присоединились к общему хохоту.

– Грифф, мы вовсе не играли…

Но Келлан не смог договорить. Гриффин потянулся к нему, схватил его за голову и влепил поцелуй – отнюдь не в щечку. Келлан секунду-другую отчаянно вырывался и наконец сумел высвободиться из лап басиста. Отскочив назад, он предостерегающе вскинул руку. Несколько человек за столом, и я в том числе, уже хохотали до слез. Наверное, было бы неправильно, если бы за всю сегодняшнюю ночь никто так и не поцеловал Келлана.

– Чтоб тебя, парень! Какого черта?!

Келлан прожигал Гриффина взглядом, а тот отступил немного и как бы в недоумении смотрел на него.

– Эй! – Склонив голову набок, он пожал плечами. – Ну, я не понимаю, из-за чего такой шум? Все по правилам. – Гриффин небрежно взмахнул рукой, в то время как Келлан со злобным видом скрестил руки на груди. – Впрочем, если бы ты при этом чуть-чуть поработал языком…

Эван и Мэтт согнулись пополам от хохота. Дженни и Кейт, заглянув в комнату, присоединились к ним. Моя сестра буквально билась в истерике, прислонившись к стене, и даже застенчивая Рейчел тихонько смеялась. Те, кто рискнул не вовремя отхлебнуть спиртного, отчаянно пытались не выплюнуть его на кого-нибудь. Мне, вообще-то, не хотелось смеяться над тем, что какой-то парень поцеловал моего возлюбленного, но это действительно было ужасно забавно, а я к тому же была слишком пьяна. И потому хохотала вместе со всеми, а может, даже и сильнее остальных, потому что и представить не могла ничего хуже, чем поцелуй Гриффина.

Келлан сильно толкнул басиста в грудь за его слова, потом ухмыльнулся и сказал:

– Валил бы ты отсюда.

Гриффин с оскорбленным видом отошел от стола:

– Как хочешь, дружище, я просто предложил. Ладно, забудем. – Обхватив мою сестру за талию, он крепко поцеловал ее. Я морщилась, пока они не отпрянули друг от друга. Улыбаясь Анне, Гриффин фыркнул: – В таком случае я приберегу себя для тех, кто меня ценит.

Анна засмеялась и притянула к себе басиста, а Келлан лишь закатил глаза.

Мэтт хлопнул Гриффина по плечу, и они вышли из комнаты вместе с Анной и Рейчел. Келлан на мгновение прикрыл глаза и покачал головой, а потом посмотрел в мою сторону. Улыбнувшись моему веселью, он развел руками.

В комнате продолжали смеяться над его невезением. Он тоже хихикнул, взял со стола свой стакан с пивом и взмахнул им, напоминая о забытой игре:

– Что ж, незачем и говорить, но, пожалуй, я готов продолжить.

Глава 9

Ночь, которую стоило запомнить

Игра в кости возобновилась, как только слегка утих смех, вызванный выходкой Гриффина. Я лишь моргнула, увидев, что место Келлана напротив меня опустело и его тут же занял какой-то пацан, которому явно было рановато напиваться. Келлан же подошел ко мне, основательно отхлебнул моего фруктового напитка и протянул руку:

– Потанцуешь со мной, красавица?

Он приподнял бровь, задавая вопрос, и я готова была поклясться, что услышала чей-то завистливый вздох – а может, это вздохнула я сама. Мой мозг был слишком затуманен, чтобы действительно быть в чем-то уверенным.

Кивая, я схватилась за руку Келлана и позволила поднять себя с места. Стоило мне сменить положение тела, как алкоголь, что я вливала в себя весь вечер, дал о себе знать. Пока я сидела, ощущалось лишь приятное головокружение, но теперь я встала и тотчас почувствовала себя разбитой.

Я слегка покачнулась, и Келлан поспешил обнять меня, поддерживая. Он и сам едва стоял на ногах, но все же спросил:

– Ты как, в порядке?

Рассмеявшись, я снова кивнула, и Келлан помог мне сделать несколько шагов в сторону от шумной компании за столом. Бедный юный парнишка выбросил смертельную комбинацию единиц и теперь со страхом смотрел на огромную порцию спиртного в пластиковом стакане перед собой. Я тут же прониклась симпатией к нему, поскольку и сама пострадала точно так же. Как ни странно, мне вдруг захотелось подойти к нему, крепко обнять парня и сказать, что все будет в порядке. Я попыталась было сделать пьяный шаг в его сторону, но Келлан потянул меня в другом направлении:

– Сюда, радость моя!

Оставив юнца на произвол избранной им судьбы, я снова повернулась к Келлану и, глупо улыбаясь, обхватила его за талию. Неуверенным шагом, спотыкаясь, мы добрались до центра битком набитой гостиной. Любой, кто замечал Келлана, тут же спешил пожелать ему удачи, но он не отводил глаз от меня, даже когда здоровался с кем-нибудь. Мы словно были одни-одинешеньки в этом водовороте незнакомых лиц.

Зазвучала музыка в тяжелом сексуальном ритме, и руки Келлана соскользнули с моей спины на бедра. Я остро ощущала его прикосновения. Он как будто вливал в меня слабый электрический ток: мою кожу покалывало везде, где скользили его пальцы. А когда Келлан просунул ногу между моими ногами, я задохнулась и покалывание превратилось в яростное пламя.

Наши бедра двигались в едином ритме и так интимно, что мне следовало бы сгореть со стыда. Но есть нечто прекрасное в напитках, меняющих сознание: всякие докучливые правила и запреты забываются, когда нами руководит алкоголь. Руки Келлана продолжали ласкать мое тело, и одна его ладонь уже лежала на форменной рубашке бара, подбираясь к моей груди. Он прижался лбом к моей голове. Мы скорее топтались на месте, чем танцевали. Это было нечто безумное, и весь окружавший нас мир словно растворился в небытии.

Когда ладонь Келлана дерзко легла прямо на мою грудь, а его большой палец принялся описывать круги возле опасно чувствительной точки, я тихонько заскулила. Келлан улыбнулся, услышав это, несмотря на громкую музыку. Меня будто одурманили: онемев, я уже ничего не соображала и, вскинув руки, запустила пальцы в густые волосы Келлана, еще более сократив расстояние между нами и притянув его голову к своей.

На что бы там ни жаловался Гриффин, меня это не касалось: Келлан отлично умел орудовать языком. Когда его губы слились с моими, наше дыхание стало тяжелым и прерывистым. Он сжал двумя пальцами мой сосок, и я застонала очень громко. Келлан зашипел, выдыхая, а его другая рука мгновенно скользнула с моей спины прямиком ко мне в джинсы.

А мне хотелось, чтобы эта рука оказалась с другой стороны. И чтобы все его тело оказалось на мне. Со стоном я прошептала прямо в ухо Келлана:

– Я хочу тебя… Прямо сейчас!

Точнее, мне показалось, что я это именно прошептала.

Келлан чуть отстранился и уставился на меня. Огонь в его взгляде был великолепен. Его глаза говорили: «Я хочу заняться с тобой сексом», – и от этого внутри у меня все превратилось в жидкую сладкую патоку, теплую, текучую и совершенно восхитительную. Взгляд Келлана скользнул по моему телу, как будто он прикидывал, как бы нам осуществить желаемое прямо здесь и сейчас. Он не сказал ни слова, но я почувствовала, как набухает и затвердевает кое-что в его джинсах.

Облизнув губы, Келлан окинул взглядом все вокруг, как будто лишь теперь осознав, что мы окружены танцующими пьяными людьми посреди гостиной Мэтта. Снова посмотрев на меня, он осторожно взял мою руку и выпутал ее из своих волос. Сплетя свои пальцы с моими, он кивнул в сторону коридора.

– Идем со мной! – прорычал он мне в ухо, на мгновение прижав меня к себе.

Конечно, я не стала возражать.

Ухватившись за его ладонь обеими руками, я прикусила губу и энергично кивнула. Я понятия не имела, куда он собирается отвести меня и чем именно мы там займемся, но мне было совершенно на все наплевать. Мне просто хотелось остаться с Келланом наедине.

Хихикая, я шагала вплотную к Келлану, а он пробивал для нас дорогу сквозь пьяное сборище. Многие хлопали его по плечу, когда он проходил мимо, а у некоторых девиц даже хватало храбрости намекающе поглаживать его по руке. Я окидывала таких особ яростным взглядом, но Келлан ни на что не обращал внимания, полностью сосредоточившись на том, чтобы доставить нас в укромное местечко. Когда какая-то нахалка дерзко уставилась на задницу Келлана, я чуть не заорала: «Смотри сколько хочешь, ничего тебе не достанется!»

К счастью, Келлан дернул меня вперед, прежде чем я успела действительно это сказать. Споткнувшись, я тут же забыла о наглой девице. Келлан с улыбкой оглянулся на меня, пока я восстанавливала равновесие, и засмеялся, когда мы наконец очутились в коридоре. Повернувшись ко мне, он тут же отыскал мои губы. Я застонала от сладости его обжигающего дыхания. Обычно мне не нравился запах пива, но Келлан даже его превращал в нечто невероятно сексуальное.

Келлан повел меня по коридору вглубь дома, и мы то и дело натыкались на небольшие компании, не спешившие уступать нам дорогу – о чем они тут же сожалели, потому что Келлан буквально сметал их с пути. Наконец он остановился возле какой-то закрытой двери. Я не знала, что это за дверь и куда она ведет, но, поскольку язык Келлана в этот момент коснулся моего языка, меня это не заботило, я только хотела, чтобы дверь эта поскорее открылась.

Келлан не сразу сумел нащупать ручку – это получилось только с третьей попытки, после чего мы наконец ввалились внутрь. Вслепую заперев дверь, Келлан хлопнул по выключателю. Моя легкая, как воздушный шар, голова все же понадеялась, что это не спальня Гриффина. К счастью, это была не она: оказалось, что это ванная.

Нахмурившись, я посмотрела на Келлана:

– Но это ванная…

Его губы раскрылись, когда взгляд синих глаз остановился на моих губах.

– Ну да, я знаю, – кивнул он.

Я хотела было возразить, но Келлан уже целовал меня, и я только и смогла, что испустить стон наслаждения и восторга. От желания все мое тело ныло, так что я просто снова запустила пальцы Келлану в волосы и прижалась к нему. Наши губы неистовствовали в поцелуях, и мы оба кипели от страсти.

Переполненная желанием, я простонала:

– Ты всегда доставляешь мне столько удовольствия… Я тоже хочу тебя порадовать, Келлан. Я так хочу тебя!

Келлан почти задохнулся, когда добрался губами до моей шеи. Закрыв глаза, он прошептал:

– О боже… Как я люблю тебя, когда ты вот такая!

Тоже едва дыша, я все-таки уставилась на него:

– Какая? Пьяная?

Мне хотелось засмеяться, но кожа Келлана слишком манила меня, и я вместо того лизнула его горло.

Келлан зашипел, судорожно втягивая воздух, а потом сглотнул.

– Нет, – с трудом выговорил он. – Уверенная… Как будто наконец все поняла.

Я отодвинулась, чтобы снова посмотреть на него, а он откинул голову и встретил мой взгляд.

– Поняла что? – шепотом спросила я, облизывая его губы и прижимаясь ноющим телом к его напряженным мускулам.

Взгляд Келлана не сразу сфокусировался на мне.

– То, что я никуда не денусь от тебя, что я только твой… Что ты можешь обладать мной когда угодно, где угодно, как угодно… Что ты владеешь каждой клеточкой моего тела.

Меня охватило жаром и страстью.

– Если я владею тобой, то я хочу тебя… прямо сейчас… здесь… Я хочу, чтобы ты был во мне, – пробормотала я, сама себе удивляясь.

Когда Келлан криво улыбнулся, я бедрами прижала его к туалетному столику и с силой притянула к себе его голову. Я так отчаянно хотела его, что меня уже не беспокоило то, что мы находимся в крошечной ванной, а за дверью бушует пьяная вечеринка. Я стонала в его губы и задыхалась от жажды, когда язык Келлана ласкал мой язык. И Келлан дышал так же быстро и тяжело, как я, когда сжимал мои ягодицы, еще ближе притягивая меня к своему страждущему естеству.

– О боже… Да… Ты нужна мне, Кира… – выдохнул он мне в губы. – Ты чувствуешь, как сильно я нуждаюсь в тебе?

Я могла лишь что-то жалобно прохныкать в ответ, а мои пальцы сами собой пытались расстегнуть ту единственную пуговицу, на которой держались его поношенные джинсы.

Кто-то стучал и даже колотил в дверь ванной, но мы ни на что не обращали внимания, и в конце концов нас оставили в покое, хотя и что-то проворчав – слов я разобрать не смогла из-за громкой музыки, доносившейся из гостиной, и из-за того, что мой разум вообще уже ничего не способен был понимать. Под грохот бешено бьющихся сердец наши губы как будто нападали друг на друга. Пока мои руки безуспешно трудились над джинсами Келлана, он стащил с меня форменную рубашку. Отказавшись от попыток расстегнуть пуговицу, я помогла ему в этом – хотя бы тут мои пьяные пальцы не подвели нас.

Я уже взялась за рубашку Келлана, когда сквозь дверь донесся грохот ударных. Через секунду я увидела обнаженную грудь своего парня и прижалась животом к его животу. Кожа Келлана так же пылала, как и моя. Его пальцы скользнули по моей цепочке, символически представлявшей его самого, а потом забрались в бюстгальтер и легонько ущипнули сосок. Я вскрикнула.

– Эй, Келлан! Это ты там?

Голос из-за двери прорвался сквозь наши страстные стоны, но я была слишком пьяна, чтобы обратить на это внимание, и проигнорировала непрошеного гостя так же, как это сделал Келлан. Его губы оторвались от моего рта и, сдвинув чашечку бюстгальтера, сомкнулись на моей груди, а язык принялся ласкать затвердевший сосок. Я стонала, прижимая к себе его голову, и терлась бедрами о его бедра, испытывая неодолимую потребность ощущать эту великолепную выпуклость, обещавшую весь набор наслаждений.

– Слушай, Келлан, я знаю, что вы там с Кирой… Люди видели, как вы там заперлись. Открой дверь!

Крепко выругавшись, Келлан оторвался от меня. Я тут же снова потянулась к его губам, но он слегка отстранился и отпер дверь ванной. Чуть приоткрыв ее, он мрачно уставился на стоявшего в коридоре человека:

– В чем дело, Мэтт?

Я опустила голову на грудь Келлана и тупо уставилась на Мэтта, смотревшего на нас сквозь щель. Вид у него был нерадостный.

– Вы что, собрались заняться сексом в моей ванной?

Келлан мгновенно ответил: «Да» – и хотел уже снова закрыть дверь, что показалось очень смешным моему пьяному сознанию, и я фыркнула. Но Мэтт просунул в щель ногу, не позволив Келлану захлопнуть дверь.

– Кел, в доме только одна ванная. Я не хочу, чтобы люди писали в раковину на кухне.

Раздраженно вздохнув, Келлан приоткрыл дверь немного шире и яростно уставился на Мэтта. Тот окинул взглядом обнаженный торс Келлана, а потом мою полуголую грудь и пристально посмотрел в глаза другу. Келлан качнул головой и пожал плечами.

– Спальня или ванная, – только и сказал он.

Мэтт нахмурился, и Келлан повторил:

– Спальня или ванная. Выбирай сам, Мэтт.

Вздохнув, Мэтт расширил глаза:

– Ладно, только давайте по-быстрому.

Келлан с ухмылкой захлопнул дверь и запер ее. Я хихикнула – перед глазами все плыло, но я слышала, как Мэтт прокричал из коридора:

– И приберите там за собой, когда закончите!

Впрочем, мы уже забыли о нем, снова атаковав друг друга. Мои наэлектризованные чувства отзывались на каждое прикосновение Келлана. Я горела, когда его пальцы расстегивали мой бюстгальтер, и стонала: «Да, да», – все громче и громче. В очередной раз я попыталась расстегнуть его джинсы, но мне это снова не удалось, и Келлан рассмеялся.

– Да уж, в пьяном виде ты не слишком ловкая, – пробормотал он, сам расправляясь с упрямой пуговицей и спуская штаны.

Я не стала отвечать, мне было некогда. Моя рука скользнула в его трусы. Добравшись до того, чего я желала больше всего на свете, я сжала основание члена. Келлан вскрикнул и притиснул меня к стене так, что я даже слегка ударилась затылком о кафель от резкого движения. Я услышала собственный голос, опять повторивший: «Да, да…» – но это как будто произнес кто-то другой. Тяжело дыша мне в ухо, Келлан стаскивал с меня остатки одежды. А когда я несколько раз провела рукой взад-вперед по его мужскому естеству, он бешено содрал с моих бедер джинсы.

Отстранившись, Келлан высвободился из моих объятий, чтобы окончательно раздеть меня. Оказавшись перед ним полностью обнаженной и совершенно этого не смущаясь, я провела ладонью по собственному телу. Негромко выругавшись, Келлан сбросил ботинки и остатки одежды. Облизываясь при виде его красоты, я стонала, желая скорее ощутить его внутри себя. Мой голос рождал в ванной комнате странное эхо, и я улыбнулась.

Соблазнительно усмехаясь и глядя на меня пьяными глазами, Келлан покачал головой:

– Не так сразу.

Я нахмурилась, прислонившись к стене и глядя на него, но он стоял почему-то слишком далеко. А потом Келлан опустился передо мной на колени. Спьяну я не могла сообразить, что он задумал, особенно когда он вдруг схватил мою ногу и закинул себе на плечо, и только тогда поняла, когда его голова наклонилась вперед, а губы коснулись моей самой чувствительной точки.

Вскрикнув, я откинулась назад, снова ударившись затылком. То, что делал Келлан, было просто невероятно. Он ласкал языком самую главную часть моего тела, и я издавала такие звуки, которые в другое время заставили бы меня сгореть от стыда.

Но как раз в тот момент, когда я со стоном произнесла его имя, выгибая бедра навстречу его языку, Келлан отодвинулся от меня. Пошатнувшись, он выпрямился и опять стал целовать меня в губы, глубоко, сильно. Я вцепилась в его волосы, таща его к себе.

В доме, казалось, стало тихо, как в могиле. Теперь я не слышала даже ритма музыки, но меня это ничуть не интересовало, мне нужен был только Келлан. Я со стоном сжала его пульсирующее естество и попыталась направить туда, где ему и было место. Но Келлан упрямо отвел мою руку. Он дразнил меня.

– Но я хочу ощутить тебя внутри… Сейчас же… – умоляла я, задыхаясь.

Отодвинув меня от стены, Келлан сделал неуверенный шаг назад. Его палец скользнул по моей влажной плоти, и я вскрикнула:

– О боже… Пожалуйста… Возьми же меня, Келлан!

Пробормотав себе под нос: «Да-да», – он принялся целовать мою шею, добрался до ключицы, до груди… Я извивалась в его руках, желая большего, и готова уже была дойти до оргазма просто от предвкушения.

Отступив назад, Келлан наткнулся на что-то и сел. Удивленно обернувшись, он засмеялся, осознав, что сидит на закрытом крышкой унитазе. Он улыбнулся, глядя на меня, но я уже не в силах была ответить ему тем же. Я терзалась болью и нуждалась в том, чтобы Келлан завершил процесс.

Оседлав его бедра, я опустилась на него, а Келлан, проник в меня и тоже перестал улыбаться. Зажмурившись, он судорожно втянул воздух сквозь сжатые зубы и откинулся головой на полку с полотенцами за его спиной.

– О боже… Да, Кира, да…

Глядя на него в упор, я начала двигать бедрами. Ощущение мужского естества внутри меня было самым потрясающим и наиболее радостным из всего того, чего только могло желать мое пьяное тело. Келлан судорожно извивался в экстазе, кусая губы. А я уже улыбалась, наслаждаясь тем, как ласкала его, и радуясь счастью, которое он доставлял мне. Двигаясь на нем, я выгнулась назад и выкрикнула его имя. Келлан открыл глаза и посмотрел на меня.

– Как ты прекрасна, – пробормотал он, гладя мои грудь и бедра.

Я задохнулась, услышав его слова, и сделала еще несколько движений. Внутри у меня все загорелось, и я почувствовала, как желание нарастает почти до уровня острой боли. Откинув назад голову, я вскрикивала с каждым новым движением и просто не могла остановиться, так мне было хорошо. Я приближалась к оргазму.

– Трахай меня… – пробормотал Келлан, изгибаясь, чтобы достать губами мою грудь.

Он произнес эти слова безумно эротично, и я застонала, но в то же время и нахмурилась.

– Не ругайся, – буркнула я, прижимаясь к нему сильнее, чтобы он оказался как можно глубже во мне. Чуть привстав, я налегла на Келлана всем весом. Его мужское естество было невероятно твердым и настойчивым.

Келлан дергался и задыхался, сжимая мои бедра.

– Извини… Черт, извини… Только не останавливайся, прошу тебя…

Он крепко нажал ладонями на мои бедра, ускоряя ритм, и я послушно начала двигаться быстрее.

Чувствуя себя невероятно раскованной и свободной, я действовала всем телом. Келлан стонал так же громко, как я, и пик наслаждения уже приближался не только ко мне, но и к нему – я видела это по лицу Келлана, слышала по тому, как он повторял мое имя, и лишь хотела, чтобы все произошло одновременно.

Келлан открыл рот, его дыхание на мгновение прервалось, и я почувствовала, что он начинает взрываться. Потом он застонал низко и громко, но этот звук затерялся в моем крике. Я сжала голову Келлана, добравшись до вершины блаженства. Перед глазами у меня все поплыло, но не потому, что я была пьяна. Каждая клеточка моего тела дрожала от наслаждения, а обжигающая волна поднялась из нижней части живота и окатила меня целиком. Даже пальцы на ногах дернулись и поджались от этого невероятного наслаждения, и мы с Келланом бормотали:

– Да, да… Ох… Да… Боже…

Когда мы обессиленно обняли друг друга, тяжело дыша, мне показалось, что я слышу в коридоре какие-то странные хлопки и смех, но я была слишком ошеломлена испытанным, чтобы думать о чем-то еще.

– Я люблю тебя, – прошептала я, утыкаясь носом в плечо Келлана, и он, удовлетворенно вздыхая, опустил голову на изгиб моей шеи.

– Я тоже тебя люблю.

Мы замерли так еще на минуту, пока я не начала дрожать, а снаружи снова не застучали в дверь. Кое-как собрав одежду, мы с трудом натянули на себя то, в чем явились в ванную комнату. По крайней мере, я надеялась, что мы собрали все. Мне было бы не по себе, если бы потом Гриффин нашел какую-нибудь деталь моего туалета.

Когда Келлан открыл дверь ванной и мы вышли наружу, на нас уставилось множество глаз. У меня закружилась голова, я моргнула и попыталась понять, почему люди таращатся на нас. Потом раздался громкий свист, аплодисменты, и те, кто стоял поближе, начали хлопать Келлана по спине и плечам. Думая, что они продолжают поздравлять его с началом больших гастролей, я пожала плечами и улыбнулась. В ответ раздался оглушительный хохот.

Сдерживая смех, Келлан повел меня в гостиную. Когда мы очутились в центре комнаты, к нам подошел Гриффин. Я машинально попятилась от него, но он широко ухмыльнулся и протянул мне бутылку пива.

– Кира, мне кажется, я тебя люблю! – заорал он.

Поморщившись, я взяла пиво и сделала глоток, просто чтобы Гриффин отстал от меня.

Басист со смехом толкнул Келлана в грудь.

– Да ты самый счастливый сукин сын на свете! – Он предложил пива и своему другу, игриво нахмурившись при этом. – Понимаешь, раньше я тебя иной раз ненавидел, но теперь вообще видеть не могу!

Келлан кивнул и отодвинул Гриффина в сторону, то и дело с опаской поглядывая на меня, как будто думал, что я вдруг потеряю контроль. Но мой одурманенный разум никак не мог понять, с чего бы это могло случиться. Покачав головой в ответ на слова Гриффина, я снова поднесла к губам бутылку, но не успела глотнуть, как басист сказал:

– Ребята, это было так жарко! Запредельно жарко, я бы сказал. Вам бы надо снимать порнофильмы… Я бы все их купил!

Стоявшие вокруг засмеялись, а я потрясенно уставилась на бутылку с пивом. Погодите-ка, о чем это болтает Гриффин? Что было жарко? Он что, сказал «порно»? Мои щеки тут же вспыхнули от одной мысли об этом.

В тот момент, когда до меня начало медленно доходить, почему смеялись и аплодировали гости Мэтта, Келлан оттащил Гриффина подальше от нас и пошел к музыкальному центру. Сделав звук погромче, он вскочил на ближайший кофейный столик. Пока Келлан отплясывал на нем, как будто находился в каком-нибудь ночном клубе на окраине города, я перестала и пытаться сложить вместе все кусочки головоломки под названием «Гриффин». Если честно, мне просто не хотелось думать ни о нем, ни о его грубых замечаниях.

Келлан протянул мне руку, и группа девушек сразу образовала круг возле стола. Смеясь, я присоединилась к Келлану на воображаемой сцене. Весело отплясывая, мы допили пиво. Келлан пропел все развеселые песни, обращаясь к гостям, но самую нежную исполнил только для меня, и мы танцевали под нее в прекрасном эротическом ритме. Наконец я почувствовала себя равной любой из потрясающих девушек в комнате, потому что Келлан смотрел только на меня, танцевал со мной и пел для меня. Мы провели вместе несколько изумительных, опьяняющих часов, которые помогли нам забыть о болезненном моменте, быстро приближавшемся вместе с рассветом, когда ребятам придется уехать. Мы протанцевали остаток ночи и все начало утра.

* * *

Когда я проснулась на следующий день, в голове у меня как будто колотили в огромный гонг. Во рту было болезненно сухо. Мне хотелось воды, но я боялась пошевелиться. Мне не хотелось, чтобы моя гудящая голова тут же заставила желудок нервно сжиматься.

Приоткрыв один глаз, я рискнула оглядеться, но не увидела ничего, кроме тела, распластавшегося подо мной. Какая-то футболка загораживала мне обзор, и я застыла, пытаясь вспомнить, как и где заснула. Вся прошлая ночь расплывалась в памяти, и я вообще не понимала, где легла спать.

Отчаянно надеясь, что тело, лежавшее рядом, принадлежало Келлану, я попыталась поднять голову. Гонг загромыхал сильнее, и перед глазами у меня все поплыло. Наконец мне удалось сфокусировать зрение на безупречных пухлых губах. Облегченно вздохнув, я рассмотрела знакомое лицо Келлана и обратила внимание на собственное тело, каждый мускул которого отчаянно ныл.

Оказалось, что я лежу на Келлане. Мы приютились на длинном узком диване, скатившись к самому его краю. Это не была ни моя яркая кушетка, ни бугристый диван в доме Келлана. Мои руки, невероятно тяжелые, расположились на груди моего парня, а ноги, налитые свинцом, переплелись с его ногами. И даже чисто женские части моего организма чувствовали переутомление, хотя я и не понимала почему.

Я была уверена, что за излишества прошедшей ночи мне придется расплачиваться дня три, не меньше. Тихо застонав, я тут же почувствовала, как теплые руки, обнимавшие меня за талию, чуть сжались.

– С добрым утром…

Хихикнув и потянувшись подо мной всем телом, Келлан открыл глаза и уставился на меня. Потом он поднял руку к моим волосам и тихо прошептал:

– Ну и как ты себя чувствуешь?

Скрипя зубами, я склонилась к его ладони, и Келлан с готовностью подхватил мою голову. Я мгновенно преисполнилась благодарности, поскольку сил удержать ее самой у меня просто не было.

– Как будто у меня в голове расквартировался конный полк.

Келлан усмехнулся. Вид у него был усталый, но в целом он явно чувствовал себя гораздо лучше, чем я. Его взгляд скользнул по мне:

– А желудок как?

Не желая давать этому самому желудку возможность проявить себя в ответ на внимание, я с трудом пожала плечами.

– Пока нормально… – Скривившись и попытавшись сглотнуть абсолютно пересохшим горлом, я добавила: – Пить ужасно хочется.

Келлан кивнул, как будто именно этого и ожидал.

– Мэтт еще не встал, но уверен, он не станет возражать, если ты возьмешь воды из его холодильника. – Келлан чуть заметно хмыкнул. – Если, конечно, ты не предпочитаешь воду из ванной.

Я вытаращила глаза, услышав, что мы все еще находимся в доме Мэтта. Впрочем, это, пожалуй, было и к лучшему, ведь никто из нас не сел за руль прошедшей ночью в невменяемом состоянии. Мы, должно быть, танцевали, пока в буквальном смысле не свалились с ног. Я смутно припоминала, что под конец ужасно устала и сидела где-то рядом с Келланом. Должно быть, мы легли там же, а потом заснули.

Приподняв голову над ладонью Келлана, я обнаружила, что он с весьма веселым видом наблюдает за мной. Очень осторожно подвинувшись, я нахмурилась:

– Почему ты так смотришь?

И тут до меня дошло сказанное Келланом. Ванная… Смутные воспоминания о крошечном замкнутом пространстве, наполненном жаркими звуками секса, вспыхнули в моем мозгу.

Забыв о больной голове и тяжком похмелье, я села, очутившись на коленях Келлана. Он хрюкнул, когда мой вес переместился на самую чувствительную часть его организма, а я, округлив глаза, рявкнула во все горло:

– Мы что, занимались сексом в ванной?

Мы одновременно поморщились от громкого звука, и я догадалась, что поспешила с выводом о том, что Келлан чувствует себя неплохо. Глядя на меня, он хихикнул. Я вспыхнула, надеясь, что никто больше не услышал моих слов, а Келлан медленно и соблазнительно пробормотал:

– О да.

Я с ужасом подумала, что мне остается лишь мечтать, чтобы никто на вечеринке не узнал об этом. Келлан улыбался мне с довольным выражением на лице, и на меня нахлынули воспоминания. Гости аплодировали… Свистели… Весело кричали что-то… Гриффин…

Моя рука сама собой взлетела ко рту, когда я покачала головой.

– Боже мой… – В сравнении с охватившим меня страхом даже головная боль показалась пустяком. Я прошептала: – И что, они все это слышали?

Старательно глядя в сторону, Келлан прикусил губы:

– Ну… Мы вели себя не слишком тихо, а ванная здесь такая маленькая… Так что…

Снова застонав, я уронила голову ему на грудь.

– Боже мой, боже мой… – в ужасе бормотала я.

– Да не беспокойся ты из-за этого, Кира! Все мне твердят, что это было здорово! – Келлан погладил меня по спине.

Я резко подняла голову, тут же пожалев об этом движении. Мне просто необходимо было увидеть глаза Келлана.

– Все?!

– Ну, по крайней мере, те, с кем я успел поговорить. – Он пожал плечами, состроив веселую гримасу.

Снова уронив голову, я захныкала. Боже мой, все гости вечеринки слушали, как я занималась сексом! При этом я вспоминала все больше и больше… Да, секс был хорош. И я не сдерживала эмоций! Пожалуй, я никогда больше не смогу показаться на людях, не говоря уж о том, чтобы вернуться на работу к Питу.

– О боже мой…

Все еще негромко смеясь, Келлан поцеловал меня в макушку:

– Да забудь ты об этом, Кира! Я был просто в восторге!

Пока я пыталась справиться со смущением, смешанным с болью в моем измученном теле, Келлан прошептал:

– Ты что, впервые развлекалась в ванной во время вечеринки?

Я осторожно вскинула брови и поджала губы:

– Да уж, определенно впервые.

Улыбаясь во весь рот, Келлан прижал меня к себе.

– Вот и отлично, – нахально заметил он. Видя, что я нахмурилась, он пожал плечами и добавил: – Мне нравится давать тебе новые переживания, забыла?

Не в силах справиться с собой, я улыбнулась. А потом, вспомнив еще кое-что, снова насупилась:

– И что, Гриффин и правда сказал, что мы должны снимать порно? – Келлан кивнул, хмыкнув. Я застонала и снова уронила голову ему на грудь. – Ну да, он же нас слышал… Меня слышал… Черт побери!

Келлан рассмеялся, услышав, как я выругалась, что случалось крайне редко, и утешающе погладил меня:

– Ничего, Кира, переживешь. И тут есть положительная сторона: ты, пожалуй, никогда не забудешь эту ночь.

Я опять приподняла голову, чтобы посмотреть на Келлана и фыркнуть. Да, он был безусловно прав насчет этого. Мне никогда не забыть Гриффина, говорящего мне, что он был бы рад купить фильм с моим участием.

– И не смущайся ты! – посоветовал Келлан. – Я вот ничуть не смущаюсь. Ты была такой пылкой, что все парни в доме желали оказаться в ванной, на моем месте. Мне ничуть не жаль, что все мужики мне завидуют. – Он прижал меня к себе. – По крайней мере, до тех пор, пока ты принадлежишь только мне.

– Кому же еще? – с улыбкой ответила я.

Келлан приподнялся, чтобы поцеловать меня:

– Вот и отлично.

Я расслабилась, лежа на своем парне, и попыталась забыть о пьяной вечеринке, чтобы сосредоточиться на текущем моменте. У меня осталось всего несколько часов до того, как мужчина, пленивший мое сердце и овладевший мной без остатка, уедет. Самобичевание я лучше оставлю на потом, у меня еще будет время проклясть себя за то, что я вытворяла на прощальной вечеринке.

Вздохнув, я прижалась носом к груди Келлана и постаралась не думать о его отъезде. Но ничего не получалось – это было уж слишком трудно. Тогда я сосредоточилась на желаниях своего тела: мне были нужны вода и аспирин. Пока Келлан гладил мою спину и целовал макушку, я пробормотала:

– Ты пить не хочешь? Я могла бы принести воды.

Вытянувшись подо мной, Келлан тяжело вздохнул:

– Нет, но я, пожалуй, выпил бы кофе… Пойду с тобой.

Кивнув, я приготовилась встать. Лежать на Келлане было так удобно, что мое тело взбунтовалось, желая остаться там, где оно находится. Немного погодя, когда я так и не сдвинулась с места, Келлан тихо спросил:

– Что, без помощи не обойтись?

Я улыбнулась, не поднимая головы, которая покоилась как раз на татуировке Келлана, скрывавшейся под футболкой. Продолжая прижимать меня к себе, Келлан сел. Я почувствовала, как напряглись его мускулы, и поневоле представила себе его крепкое тело во всем естественном великолепии, без одежды.

Келлан поставил меня на ноги, и я хихикнула, но тут же застонала, потому что моя голова весьма болезненно отреагировала на смену положения. Прикусив губы, я пошатнулась. Пальцы Келлана тут же начали массировать мне виски, и я благодарно заулыбалась – было так приятно ощущать его прикосновения. Лицо Келлана выглядело измученным, но все равно оставалось красивым. Он вовсе не был похож на человека, который всю ночь напролет хлестал спиртное. Со спутанными после сна на диване волосами и небольшой щетиной на подбородке он выглядел весьма аппетитно.

Уверенная, что мне не следует сейчас смотреть на него столь призывно, я поспешила отвернуться. Теплые губы Келлана на секунду прижались к моему лбу, а потом он повел меня в кухню. Мы обходили каких-то людей, спавших прямо на полу. Видимо, мы оказались не единственными, кто заснул, не сходя с места. В кухне мы обнаружили компанию, игравшую, насколько я поняла, в покер. К счастью, ставкой было не раздевание: и парни, и девушки оставались одеты.

Келлан кивнул им, когда они рассеянно обернулись в нашу сторону, словно и не заметив даже, что снаружи уже светло, а вечеринка давно закончилась. Хотя какой-то тип, заснувший прямо за столом неподалеку от них, мог бы и намекнуть им, что пора расходиться.

Пока я покачивалась, опустив утомленную голову на спину Келлана, он принялся готовить кофе. Он отлично знал, что где лежит в доме Мэтта. Когда кофеварка забурчала, процеживая напиток, он достал из кухонного шкафа стакан и налил мне воды. Я враз проглотила ее, буквально умирая от жажды.

Келлан улыбнулся и поцеловал меня в лоб, когда я подавилась водой от жадности. Пока я старалась как можно тише откашляться, в кухню вошел Мэтт. Зевая и почесывая грудь, он кивнул нам. Вспомнив, что накануне он видел меня полуобнаженной, я покраснела и быстро отвернулась.

– А, ребята… С добрым утром, – пробормотал он.

Я осторожно оглянулась. Мэтт держался так, словно вчера ничего и не было. Может, он просто забыл?

Келлан кивнул ему, обняв меня и прислонившись к кухонной стойке:

– С добрым утром. Как ты себя чувствуешь?

Мэтт провел ладонью по встрепанным волосам, потом потер виски, и я догадалась, что у него тоже основательно болит голова.

– Как чувствую? Превосходно! – мрачно проворчал Мэтт, открывая шкаф, чтобы достать стакан.

Келлан ухмыльнулся, крепко прижимая меня к себе и просовывая большие пальцы под пряжку моего пояса. Мэтт оглянулся на друга, наливая себе холодной воды из-под крана, и ее оглушительное журчание тут же ударило по моей больной голове. Я прижалась затылком к плечу Келлана, желая как можно скорее миновать самую тяжкую стадию выздоровления.

– Боже, до чего противно видеть, какой ты бодрый с утра! – пробормотал Мэтт, делая большой глоток. Келлан лишь улыбнулся шире, чуть покачивая меня в объятиях, и Мэтт после паузы добавил: – Надеюсь, ты не будешь таким же на гастролях. Ты просто ужасно действуешь мне на нервы!

Келлан рассмеялся, а я нахмурилась, не желая пока что думать об их отъезде. Но Мэтт ухудшил дело, сказав:

– И все-таки нам через несколько часов выезжать, так что пора будить и приводить в порядок остальных, особенно Гриффина.

Вздохнув, Келлан кивнул ему. Я прикусила губы: мне и правда не хотелось пока что думать об этом! Допив воду, Мэтт хмуро посмотрел на меня:

– Ты как, в порядке, Кира?

Попытавшись смягчить выражение своего лица, я осторожно кивнула. Мэтт тепло улыбнулся, а потом слегка скривил губы:

– И как, вам понравилась вечеринка?

Он задал этот вопрос совершенно невинным тоном, но все же чуть заметно покраснел, и я прекрасно поняла, на что именно он намекает. Желая провалиться сквозь землю и никогда больше не выбираться наружу, я криво улыбнулась и пискнула:

– Да… Спасибо за позволение… – Я умолкла, сообразив, что именно сказала, и, чтобы немного исправить положение, быстро добавила: – За приглашение. На вечеринку. Спасибо, что пригласил…

Но было слишком поздно – глупость уже сорвалась с моих губ. Мэтт пробормотал, что пора приниматься за сборы, и быстро сбежал из кухни.

Келлан изо всех сил сдерживал смех, но, как только игроки в покер захохотали, он тоже дал себе волю. Развернувшись, я несколько раз ударила его кулаком по груди. От этого Келлан только сильнее развеселился. Вытирая выступившие на глазах слезы, он покачал головой, глядя на меня:

– О боже, Кира, ты чертовски мила!

Скрестив руки на груди, я попыталась отойти от Келлана, но он удержал меня и снова прижал к себе, а потом, развернув, обнял за талию. Видя отчаянное смущение на моем лице, он вздохнул:

– Как я буду скучать по твоей очаровательной неловкости! – Он еще раз вздохнул, на этот раз очень грустно. – Очень, очень буду скучать, – добавил он шепотом.

Я прикусила губу, всматриваясь в его лицо и ощущая витавшую в воздухе атмосферу неизбежного прощания. Я не была готова к этому и не хотела расставаться с Келланом. Закинув руки ему на шею, я прижалась к нему так крепко, как только могла. Если бы это помогло, я могла бы держать его так вечно, но я знала, что ничто не поможет. Мне придется отпустить его, ведь я должна позволить ему осуществить его мечту, как бы мне ни было больно.

Постепенно остальные участники вечеринки проснулись и начали расходиться, желая Келлану и Мэтту отличного путешествия и приключений. Пришли Эван и Дженни, и игроки в покер бессмысленно уставились на яркий солнечный свет, хлынувший в дом, когда они широко распахнули входную дверь. Чувствуя себя грязной и усталой, я лишь махнула рукой свеженькой Дженни: они с Эваном явно не праздновали так энергично, как я.

Увидев мое потрепанное лицо, Дженни подошла и обняла меня, а Эван хлопнул по спине Келлана.

– Ты как, Кира? – спросила девушка.

Я застонала, села на диван и откинулась на подушки.

– Ничего… – Окинув подругу взглядом, я нахмурилась. – Даже не помню, когда вы с Эваном вчера ушли.

Щеки Дженни слегка зарозовели, когда она оглянулась на своего друга, стоявшего в нескольких футах от нас.

– Ну, видишь ли… Ты была немножко занята в тот момент.

Келлан оглянулся, на мгновение оторвавшись от разговора с Эваном, и Дженни негромко фыркнула.

Я закрыла лицо ладонями. Боже, это унижение мне придется снова и снова переживать весь этот проклятый день. Засмеявшись чуть громче, Дженни взяла меня за руки:

– Я рада, что тебе было хорошо, Кира. – Она покачала головой и добавила: – Мы с Эваном боялись, что ты всю ночь будешь хандрить.

Улыбнувшись, я посмотрела на Эвана, татуированного панк-рокера с сердцем таким же большим, как и сердце Дженни. Он перехватил мой взгляд и мягко кивнул мне, и я почувствовала, как мое смущение начинает утихать. Эти люди любили меня, они не заставят меня сожалеть о мгновениях свободы, которые я пережила со своим возлюбленным. Тем более что это было просто необходимо мне перед нашим неизбежным тяжелым прощанием.

Пока Мэтт принимал душ, Рейчел тихо подошла к нам и села на диван рядом. Я с тоской прислушивалась к звукам льющейся воды, доносившимся сверху, желая оказаться следующей под ее струями. Душ мог помочь, он ослабил бы непрерывно пульсирующую боль в моей голове. Но тут же, само собой, я вспомнила и о том, что мы с Келланом проделывали в той самой ванной. Как раз в тот момент, когда мое лицо в очередной раз залилось краской, Келлан отвернулся от Эвана и улыбнулся мне, как будто точно знал, о чем я думаю. Прикусив губу, я отвела взгляд.

И тут я услышала:

– Кира, когда Мэтт выйдет, может, мы с тобой тоже искупаемся?

Нахмурившись, я оглянулась на последнего члена группы, как раз входившего в гостиную. Гриффин улыбался мне так, что меня это совсем не радовало, и по его глазам было видно, что он прокручивает в голове какой-то сексуальный сценарий с моим участием. Послав мне воздушный поцелуй, он добавил:

– Мне хочется, чтобы ты выкрикивала мое имя так же, как имя Келлана.

Я уже хотела подойти и врезать ему по физиономии, но тут он получил по заслугам сразу от нескольких человек. Моя сестра, сонно тащившаяся следом за своим парнем, изо всех сил стукнула его по голове. Дженни, сидевшая рядом со мной, фыркнула и швырнула подушку с дивана, угодив точнехонько ему в лицо, и даже Рейчел поучаствовала в наказании, ткнув басиста в живот пультом от телевизора. Но больше всего ему досталось от Келлана.

Одним прыжком преодолев расстояние между ними, он схватил Гриффина за длинные волосы и с силой дернул к себе.

– А ну-ка, извинись, Гриффин, или я вышибу из тебя извинение!

Его синие глаза потемнели и стали ледяными, пока он всматривался в лицо басиста. По тому, как холодно звучал его голос, я понимала, что Келлан не шутит. Он уже был сыт по горло тем, что Гриффин постоянно дразнил меня и преследовал своими идиотскими сексуальными замечаниями.

В комнате повисло напряженное молчание, и Эван поспешил положить руку на плечо Келлана, стараясь успокоить его. Анна попыталась оттащить Келлана назад, но тот не сдвинулся с места и продолжал держать Гриффина за волосы, не отводя взгляда. В светло-голубых глазах басиста на мгновение вспыхнул страх, а потом Гриффин рассмеялся:

– Эй, братишка, ты что, хочешь еще один поцелуй? Только попроси!

Взбешенный Келлан отпустил наконец этого идиота. Напряжение в комнате спало, когда Гриффин, отшатнувшись, согнулся пополам.

– Парень, тебе бы увидеть свое лицо! Это было нечто! Я уж думал, ты и в самом деле меня ударишь!

Келлан, фыркнув, отошел, а Гриффин выпрямился и обнял Анну. Тыча пальцем в сторону удалявшегося обратно на кухню Келлана, Гриффин захохотал:

– Повтори-ка еще разок! – Передразнивая Келлана, он прорычал: – «Или я вышибу из тебя извинения!»

Анна стукнула его по груди, но слегка усмехнулась, а Гриффин, вздохнув, покачал головой.

– Просто классика!

Глава 10

Это не прощание

Когда ребята наконец немного прибрались и уложили свои вещи, пришло время отправляться. Келлан заранее упаковал свою сумку и бросил ее в багажник, наверное сообразив, что вечеринка закончится только к утру. А вот я до этого не додумалась и потому, садясь в «шевелл» Келлана, под жакетом по-прежнему была в форменной рубашке бара Пита.

Мне ужасно не хотелось ехать туда, куда мы ехали. Я чувствовала себя в этот момент так, как должна себя чувствовать жена солдата, провожающая мужа на войну. Ладно, это перебор, наша ситуация была гораздо проще. Те женщины жили с пониманием, что могут никогда больше не увидеть своих любимых, а поездка Келлана совсем не представляла собой угрозы. И все равно я ощущала примерно то же самое. Если говорить до конца честно, возможность того, что я никогда больше не увижусь с Келланом, сохранялась. Не потому, что его убьют в сражении, а потому, что его может похитить у меня сама судьба.

Например, его приметит какая-нибудь важная шишка из шоу-бизнеса, которая тут же предложит ему новую жизнь, и Келлан закрутится в огромном колесе особого мира, где выпускаются диски и гремят концерты на больших площадках, и тогда на меня времени просто не останется. А если его постоянно будут окружать всякие девицы, жаждущие доставить удовольствие новой звезде, он может и не захотеть видеть меня.

Я провожала взглядом задние фонари фургона Гриффина и машины Эвана, напоминая себе, что Келлана не интересуют женщины, которых привлекает только его слава, а не он сам как человек. Он много лет видел такое и теперь хотел большего. Он хотел меня. И даже если теперь действительно настал его звездный час, он не предаст меня, не предаст нас. Я просто должна в это верить.

Положив ладонь на мое бедро, Келлан окинул меня взглядом:

– Этого не случится. – Моргнув, я уставилась на него, пытаясь понять, откуда он знает мои мысли, а он покачал головой и сказал: – Какой бы ужасный сценарий ты ни проигрывала в своей голове, как бы ни представляла, что я стану богатым и знаменитым и буду купаться в деньгах, а тебя оставлю сохнуть от тоски… Ничего такого не будет.

Нахмурившись, я вскинула голову и внимательно посмотрела на Келлана:

– Мне казалось, ты говорил, что не умеешь читать мысли.

Засмеявшись, Келлан стал смотреть на дорогу.

– Верно, не умею. Я просто знаю, что ты обо всем этом думаешь. – Снова покосившись на меня, он добавил: – Ты считаешь, что недостаточно хороша для меня. Тебе кажется, что если я увижу, как передо мной крутят хвостами разные горячие штучки, то не стану колебаться. Ты думаешь, что я непременно тебе изменю, потому что не совладаю с собой.

Келлан нахмурился, а я вздохнула и, покачав головой, сказала:

– А ты сейчас думаешь, что я буду чувствовать себя одинокой и подавленной, воображая тебя со всякими старлетками, и постараюсь найти утешение в объятиях другого мужчины. Ты боишься, что это я тебе изменю, потому что буду считать, что ты уже это сделал.

– Ну разве мы не пара? – фыркнул Келлан.

Положив голову ему на плечо, я прошептала:

– Я никогда этого не сделаю, Келлан. Даже если буду думать о тебе именно так – а я не могу утверждать, что не буду так думать… Но… В общем, как бы то ни было, я этого не сделаю. Я всегда буду только твоей.

Я закрыла глаза, отчаянно желая верить Келлану, но через несколько мгновений мы уже приехали на место. Келлан поставил «шевелл» на парковке рядом с машиной Эвана и заглушил мотор. Мы несколько мгновений просидели в молчании, наблюдая, как Эван выходит из своего автомобиля. Он постучал нам в окно с широкой улыбкой на лице. Дженни присоединилась к нему, маша нам рукой. Оба они подошли к Мэтту, Гриффину, Рейчел и Анне, а мы с Келланом продолжали сидеть на месте, наслаждаясь последними моментами тишины перед неизбежным расставанием.

Позади нас на стоянке царила суматоха. Несколько парней, которых я сочла членами других рок-групп, хлопотали возле трех длинных автобусов, похожих на дома на колесах. Кто-то из них разговаривал с шоферами, одетыми в униформу. Вокруг было много народа, и девушки прощались со своими друзьями. Мне показалось, что пассажиров куда больше, чем мест в автобусах, и я решила, что Келлан был прав, говоря, что им придется ехать в тесноте. Хотя сейчас он мог не знать многих музыкантов, все они перезнакомятся за время турне. По крайней мере, меня утешало то, что вряд ли в автобусах найдется много места для девушек. Хотя кто может помешать им поехать следом в своих машинах и останавливаться там, где остановятся музыканты? Эта мысль ужасно расстроила меня, и я постаралась выбросить ее из головы.

Пока я рассматривала людей на краю парковки, Келлан выдернул ключи из замка зажигания и протянул их мне. Я взяла их, моргнув.

– Позаботишься о ней ради меня, ладно?

Похоже, он с явной неохотой расставался с ними.

– Ты оставляешь мне свою машину? – удивилась я.

Слегка нахмурившись, Келлан покачал головой:

– Я просто позволяю тебе иногда ею пользоваться. – Он вскинул бровь. – Но потом я захочу получить ее обратно.

Представив, как буду рассекать в его поджаром автомобиле, я чуть улыбнулась, и Келлан нахмурился сильнее:

– Проследи, чтобы масло меняли вовремя и заливали только лучшее. Не гоняй по холмам во время снегопада, и вообще… – Немного подумав, он быстро добавил: – И не позволяй ездить на ней Анне! – Келлан округлил глаза и пробормотал: – Я видел, во что она превратила машину Денни.

Я улыбнулась, и мои пальцы сами собой сжали ключи. Конечно, я не позволю Анне превратить машину еще одного моего друга в передвижной гардероб.

– И близко ее не подпущу, – прошептала я. – Буду держать твою малышку в идеальном состоянии, Келлан!

Он улыбнулся моим словам, а потом вздохнул:

– Мне хочется, чтобы ты могла добраться куда угодно, пока меня не будет.

Тяжело сглотнув, я кивнула. Почему-то передача Келланом ключей от своей любимицы показалась мне более окончательным жестом, чем погрузка в автобусы, которым предстояло стать домом для музыкантов на следующие полгода. У меня защипало в глазах, и я нервно сунула ключи в карман. Взгляд Келлана проводил их, и наконец он открыл дверцу со своей стороны. Я неохотно последовала его примеру.

На улице стоял оглушительный шум. За автобусами должны были следовать два грузовика, и ребята устраивали в них тяжелое звуковое оборудование и как следует закрепляли его. Больше двадцати парней хлопотали тут и там, рассовывая в багажники автобусов сумки и инструменты и посмеиваясь друг над другом. Кто-то в этой суете успевал и поцеловать на прощание своих девушек.

Эван и Мэтт подошли к двум парням, которых я узнала. Они были из довольно известной группы и уже выступили с двумя хитами по радио. Мне нравились их живые, веселые песни. Келлан говорил раньше, что именно они будут возглавлять турне, но мне все равно было странно видеть их живьем и наблюдать за тем, как мои друзья запросто разговаривают с ними.

Забрав с заднего сиденья гитару, Келлан повесил ее на плечо. Потом он достал из багажника сумку и, схватив мою руку, потащил меня к знаменитостям. Я уперлась, не желая подходить к ним. Келлан оглянулся на меня и наморщил лоб, а я покачала головой и спросила шепотом:

– Ты разве не знаешь, кто они такие?

Келлан кивнул и улыбнулся:

– Ага, благодаря им мы и оказались здесь. Так что я намерен с ними поздороваться и поблагодарить их. – Видя в моих глазах ужас при мысли о том, что придется разговаривать с такими людьми, он сказал: – Я слышал, как ты напевала их песни. Неужели тебе не хочется с ними познакомиться?

Я еще энергичнее тряхнула головой. Нет, мне совсем этого не хотелось, потому что обычно я выглядела полной идиоткой, знакомясь с новыми людьми. Особенно с такими людьми, которыми я восхищалась, – они меня невообразимо пугали. Смеясь над моим упрямством, Келлан сильнее потянул меня за руку.

– Они просто люди, Кира. И начинали с нуля… Так же, как я. – Он засмеялся громче и, намекающе приподняв брови, притянул меня к себе. – А у тебя вроде бы нет никаких проблем в общении со мной?

Невольно хихикнув, я неохотно позволила Келлану повести меня за собой. Меня просто трясло от смущения, когда мы подошли к двум самым настоящим рок-звездам. Прежде чем обратиться к ним, Келлан шепнул мне на ухо:

– Ты дрожишь, прямо как некоторые из моих поклонниц… Я даже немного ревную. Ладно, постараюсь не обижаться на то, что от моего вида ты не трясешься.

Я расхохоталась, и как раз в этот момент оба парня повернулись и посмотрели на нас. Они уставились на меня, как на сумасшедшую, и я тут же покраснела. Боже, вот это знакомство…

Слегка посмеиваясь, Келлан поставил на землю свою сумку и протянул вперед руку. В другую его руку я вцепилась так, словно это был спасательный плот.

– Келлан Кайл, «Чудилы». Хотел вас поблагодарить за то, что пригласили нашу группу.

Джастин, светловолосый певец, хлопнул по ладони Келлана и пожал его руку:

– Да, парень, мы рады, что вы с нами. Вы просто потрясли весь фестиваль.

– Спасибо, – просиял Келлан.

Оглянувшись на меня (в то время как я пыталась спрятаться за его плечом, ошалело уставившись на татуировку на ключицах Джастина), он подтолкнул меня вперед:

– Это моя подруга, Кира. – Я окатила Келлана бешеным взглядом, жалея, что не могу приказать ему заткнуться, а он, усмехнувшись, добавил: – Она ваша большая поклонница. Даже больше, чем моя, кажется.

Джастин посмотрел на меня в упор, и мне захотелось провалиться сквозь землю. У него были светлые глаза, и он одарил меня таким же веселым взглядом, каким Келлан смотрел на дрожащих от восторга фанаток. Профессионально улыбаясь, Джастин протянул мне руку. Я была уверена, что ладонь у меня так же вспотела, как остальное тело, и мне совсем не хотелось подавать руку знаменитости, но выбора не было – я же не хотела обидеть рок-звезду.

Склонив набок голову, увенчанную пышной гривой волос, Джастин небрежно произнес:

– Всегда приятно поговорить с поклонниками. Какая песня тебе нравится больше всего?

Когда рука Джастина коснулась моей руки, все более или менее связные мысли вылетели из моей головы. Я не могла вспомнить названия ни одной их песни. Ни единой, черт побери. Мои щеки покраснели до неприличия, пока я пыталась что-то выдавить из себя, но наконец я выпалила:

– А мне все нравятся…

Келлан тихо смеялся, и я наконец-то сообразила, что уже слишком долго трясу руку рок-звезды. Выпустив ее, я прижалась к Келлану, снова преисполнившись желания провалиться сквозь землю. Музыканты посмотрели на Келлана, и Джастин хлопнул его по плечу:

– Ну, нам пора грузиться. Увидимся позже.

Келлан кивнул, и двое рокеров отправились к первому из трех автобусов. Когда они ушли, Келлан внимательно посмотрел на меня:

– Что, не могла вспомнить песню? – Я вздохнула и передернула плечами, а Келлан округлил глаза. – Не знаю, что и думать при виде того, как тебя заставляют нервничать другие мужчины. – Обхватив меня за талию, он улыбнулся. – Мне хотелось бы быть единственным, при виде кого ты обливаешься потом.

Вытирая ладони о джинсы, я уставилась на него:

– Боже, ты заметил?

Келлан нагнулся, чтобы заглянуть мне в глаза, и чуть приоткрыл губы. Я рассмеялась, увидев выражение его лица, наконец облегченно вздохнула и обняла его за шею.

– Я твоя самая главная поклонница, Келлан Кайл. – Наклонив голову, я поцеловала его. – Никогда этого не забывай.

– Ну а я всегда стремлюсь доставить удовольствие поклонницам, – отвечая на мой поцелуй, пробормотал Келлан.

Он тут же засунул язык мне в рот, но я принципиально оттолкнула его. Хихикнув, он прижал меня к себе, и я растаяла, позволив его страсти влиться в меня. Мои руки, как всегда, тут же запутались в его великолепных волосах, и я на мгновение забылась, ощущая его тело. Но как раз в тот момент, когда наш поцелуй стал глубже и я понадеялась было, что Келлан затащит меня в автобус, кто-то хлопнул его по плечу:

– Эй, приятель, пора отправляться.

Мы отпрянули друг от друга и уставились на Эвана, рядом с которым стояла Дженни с полными слез глазами. За их спинами Мэтт тихо прощался с Рейчел, и они легко целовали друг друга, перемежая поцелуями слова, которых мне не было слышно. Гриффин и Анна стояли около автобуса.

Келлан кивнул, а Эван наклонился и подхватил его сумку, давая нам еще несколько мгновений. Выпрямившись, ударник мягко обнял меня одной рукой, и они с Дженни направились к автобусу номер три. Не в силах видеть их болезненное расставание, поскольку мне самой предстояло то же самое, я резко повернулась к Келлану. Он судорожно сглотнул и посмотрел мне в глаза, а потом, обхватив ладонями мои щеки, пристально всмотрелся в мое лицо, запоминая его.

– Это не прощание, слышишь? Никаких прощаний нет… Только не между нами.

Келлан страстно прошептал это и наклонил голову, чтобы прижаться лбом к моему лбу. На меня нахлынула волна его запаха, и я вдохнула его, наслаждаясь. Мои глаза уже наполнились слезами, когда Келлан продолжил:

– Я просто еду на очередное выступление… Правда, довольно длительное. Но когда оно закончится, я вернусь домой, к тебе, чтобы упасть в твою теплую ласковую постельку, как прежде…

Я кивнула, не в силах сказать что-либо.

Келлан еще раз сглотнул и прикрыл глаза:

– Я все равно буду с тобой каждую ночь, Кира, и неважно, где я буду находиться, я все равно заберусь к тебе под одеяло. Конечно, кровать будет куда шире, чем прежде, во многие мили шириной, но я все равно буду там с тобой, хорошо? – Я опять кивнула, а Келлан зашептал: – Ничего не изменится, если мы сами того не допустим. – Он перевел дыхание. – Так что давай такого не допускать, согласна?

Слезы уже лились по моим щекам, когда я с трудом выдавила из себя:

– Согласна…

Отстранившись от меня, Келлан снова посмотрел на мое лицо повлажневшими глазами.

– Ты как, в порядке?

Чувствуя, как на меня наваливается тяжесть его отсутствия, я всхлипнула. Ненавидя себя, но не находя ни единого подходящего слова, я покачала головой:

– Нет… Я не в порядке. Я передумала. Не хочу, чтобы ты с ними ехал. Я этого не хочу. Не хочу, чтобы ты уезжал. Хочу, чтобы ты был со мной. Хочу, чтобы ты все бросил и остался здесь, со мной… Пожалуйста…

Я разрыдалась, чувствуя себя просто отвратительно, из-за того что мои страдания выплеснулись вот таким образом. На самом деле я не хотела, чтобы Келлан отказался от своей мечты, – я просто не желала видеть, как он уезжает. Я слишком его любила.

К моему удивлению, Келлан облегченно вздохнул. Мягко улыбаясь, он отер ладонями мои щеки:

– Боже, как я рад, что ты так говоришь! Я ведь уже думал, что тебе все равно. – Он дважды поцеловал меня, а потом отодвинулся и посмотрел мне в глаза. Мои рыдания слегка утихли под его взглядом. – Я тоже люблю тебя, Кира, так люблю! – Покачав головой, он добавил: – Я буду скучать по тебе каждую секунду.

Кивнув, я вздрогнула, пытаясь удержать в узде рвущиеся наружу чувства. Я могла взорваться в истерике в любое мгновение, но не хотела, чтобы наши последние минуты оказались испорченными. Даже если зрелище моих растрепанных чувств поддержало бы Келлана, я все равно не желала утопить его в слезах. Поездка была ему на пользу, это было действительно здорово, и я хотела, чтобы он отправился навстречу удаче, зная при этом, что я буду здесь, когда он вернется. А как постоянно твердила мне Дженни, я должна твердо верить, что он обязательно вернется.

Закрыв глаза, я попыталась представить это будущее мгновение через полгода, когда Келлан приедет домой. Мы обнимемся и согреем друг друга нежностью. Я забуду обо всех своих капризах, мы вместе отправимся в его дом и будем много часов подряд заниматься любовью. Мы будем только вдвоем под его простынями и будем стонать от страсти. Эта картинка сразу слегка разожгла меня. Нам нужно только пережить эту зиму, а весной мы воссоединимся, как и в прошлом году.

При мысли о зиме я широко распахнула глаза.

– Тебя не будет… – прошептала я. Келлан наморщил лоб, не совсем понимая, что я имею в виду, и я, качая головой, пояснила: – Мы ведь в первый раз должны были вместе провести Рождество, а тебя не будет!

Я так огорчилась от этой мысли, что снова приблизилась к состоянию истерики, но Келлан улыбнулся:

– Нет, в праздники мы не будем выступать, так что у меня будет небольшой отпуск.

– Но кто знает, где ты окажешься в тот момент! Ты же не можешь полететь через всю страну только для того, чтобы провести со мной пару дней, – вздохнула я.

Нахмурившись, Келлан подернул плечом:

– А почему нет? Люди еще и не такое делают.

Я промолчала, не желая докучать Келлану просьбой запрыгнуть в самолет, да еще и дважды, в то самое время, когда все куда-то мчатся, радуясь праздникам. Чуть склонив голову набок, Келлан улыбнулся уголком рта:

– А где ты собираешься провести Рождество?

– Наверное, со своими родными, в Огайо. Видимо, я туда поеду на все зимние каникулы, – пожала я плечами.

Келлан кивнул, и его улыбка стала шире.

– Значит, там и встретимся, в Огайо.

– Келлан… – удивилась было я, но он перебил меня нежным поцелуем.

– Мне всегда хотелось познакомиться с твоими родителями и увидеть твои родные места. – Отстранившись, он взволнованно улыбнулся. – И как только у меня будет перерыв в выступлениях, я приеду к тебе. – Глаза Келлана сияли. – И мы проведем Рождество с твоими родными. Это будет потрясающе, Кира!

Вздохнув, я представила, как Келлан сидит на диване в гостиной моих родителей, попивая их любимый гоголь-моголь, и прикусила губу:

– Хорошо. Назначим свидание там.

Нам обоим стало немного легче, и мы целовались еще несколько долгих секунд. Музыканты из разных групп сновали мимо нас, пока мы прощались без слов, но мы ни на кого не обращали внимания. Я даже умудрилась не заметить Гриффина, цапнувшего меня за зад и шепнувшего мне в ухо: «Да, Келлан… Да, да!» Наконец мы остались одни, и тут же водитель автобуса рявкнул на Келлана, требуя, чтобы тот занял свое место, угрожая отправиться без него.

Со вздохом мы разомкнули объятия в последний раз. Я не хотела думать именно так, но куда деваться? Последний поцелуй, а дальше – целая вечность. Я смотрела на Келлана, который уходил от меня спиной вперед. Мне понадобилась вся сила воли, чтобы не схватить протянутую ко мне руку Келлана и не удержать его.

Мне не хотелось плакать, но все равно у меня вырвалось рыдание, когда я перестала ощущать тело Келлана и его кожу. Хотя мы уже договорились повидаться зимой, хотя мы строили планы на будущее, когда Келлан вернется, все равно мир словно необратимо изменился и мы тоже стали другими. Я только надеялась, что новая Кира и новый Келлан будут сильнее и станут больше доверять друг другу, но не знала наверняка, к чему мы придем через полгода. А неведомое всегда пугает.

Келлан поправил гитару, висевшую на его спине, и вошел в автобус, скрывшись от моих глаз. Дженни, Рейчел и Анна подошли ко мне и встали рядом. Окна в автобусе были открыты, и из них высовывались незнакомые нам парни, махавшие руками незнакомым нам девушкам. А потом в задней части автобуса появились наши «Чудилы». Келлан высунулся из окна и поднял руку в прощальном жесте. С полными слез глазами я помахала в ответ.

Мы с девушками дружно всхлипывали, наблюдая за тем, как автобус трогается с места. Обнявшись, мы смотрели, как наши парни отправляются вдаль, чтобы сразиться с судьбой. И при всей своей грусти я все равно желала им удачи.

Когда автобус отъехал со стоянки, все ребята в нем сели на свои места. Все, кроме Келлана. Он продолжал стоять, высунувшись в окно и наблюдая, как я исчезаю из виду, по мере того как автобус набирает скорость. В этой сцене нашли свое символическое выражение все мои страхи, и я уже просто не могла ее видеть. Когда Келлан оказался достаточно далеко, чтобы не рассмотреть моего лица, я закрыла глаза. И это тоже показалось мне символичным.

Когда же я снова их открыла, автобусов уже не было видно, они мчались навстречу неведомому. Несколько девушек еще бродили по стоянке, переговариваясь друг с другом и постепенно расходясь по своим машинам. Большинство из них выглядели вполне спокойно, как будто отъезд их парней на поиски удачи и славы был не особо важным делом. Я посмотрела на самую болтливую компанию, и мне захотелось подбежать к этим девицам и сказать: «Чему вы так радуетесь? Разве вы не понимаете, что на вашем месте могут появиться другие, как только парни завоюют себе имя?» Но я старалась не допускать в свою голову дурных мыслей, а потому сдержалась.

Я все еще крепилась, но мне вдруг захотелось поскорее очутиться дома и выплакаться от души. Однако у моих подруг были другие планы. Дженни подошла ко мне и погладила меня по щеке. Я почти не видела ее, потому что от слез у меня все расплывалось перед глазами. Встряхнув золотистыми волосами, Дженни сказала:

– Келлан велел мне не позволять тебе хандрить, когда он уедет, так что хватит представлять себе всякие ужасы! Улыбнись, чтобы я могла потом доложить твоему парню, что выполнила его наставления.

Она усмехалась, говоря это, а я испуганно моргнула:

– Он выдал тебе инструкции, как со мной обходиться?

Дженни передернула плечами и схватила меня за руку. Анна, подошедшая к нам, со смехом опустила подбородок мне на плечо:

– Ну да, он и со мной поговорил… Сказал, что я не должна оставлять тебя одну, всячески развлекать и не позволять слишком раскиснуть. – Я уставилась на сестру, а она рассмеялась, округлив глаза. – Похоже, он неплохо тебя знает, а?

Тихая Рейчел коснулась моей руки, и я посмотрела на ее лицо, сияющее нестандартной красотой.

– Он очень о тебе заботится, Кира. И хочет, чтобы ты была счастлива, пока он в отъезде.

Я изумленно взглянула на подруг, покачав головой.

– Он что, со всеми вами успел поговорить? – (Девушки засмеялись, кивая.) – Просто поверить не могу, что Келлан назначил моих подруг моими же опекуншами… Как будто я собираюсь прыгнуть с моста, как только он скроется с глаз. – Я даже засмеялась. – Вот ведь болван!

Девушки расхохотались, а я воспользовалась моментом, чтобы всмотреться в их лица. Они улыбались, но все равно я увидела грусть в глазах каждой из них и нервно сглотнула, вспомнив, что не одна здесь страдаю. Обняв за плечи Рейчел, я спросила:

– Ну, не одной мне предстоит пережить разлуку. Вы-то как, девочки?

Рейчел повела плечами, ее смуглое лицо вспыхнуло.

– Кажется, все в порядке. Мэтт говорит, что любит меня и что никто другой ему не нужен. Для него ведь главное – музыка, так что, думаю, у нас все будет хорошо.

Я на мгновение прижала ее к себе, полностью с ней соглашаясь. Мэтт был не из тех, кто станет гоняться за девицами, если у него уже есть одна, которая ждет его дома. Даже до того, как он начал встречаться с Рейчел, он не слишком увлекался свиданиями. В общем, это было не для него.

Дженни, стоявшая передо мной, угрюмо вздохнула:

– Я уже скучаю, но знаю, что Эван ко мне вернется. – Она покачала головой. – Мы такие давние друзья… Я просто представить не могу, что он совершит что-нибудь… – Она прикусила губу и оглянулась на Анну. – Глупое.

Анна фыркнула, и мы все посмотрели на нее.

– Ну, мы с Гриффином не так неразлучны, как вы со своими парнями, так что я и не переживаю, – усмехнулась она. – Он дает мне то, что мне нужно, когда оказывается рядом, ну а если его нет, – усмешка Анны стала шире, – найдутся и другие.

Она подмигнула нам, и я, рассмеявшись, покачала головой. По крайней мере, Анна не станет рыдать по Гриффину и не будет скучать по его шутовству. Я была абсолютно уверена, что у басиста и в мыслях нет хранить верность моей сестре, пока он будет на гастролях. Он и здесь-то не особо себя утруждал такими мелочами. Впрочем, и Анна не была ему верна, так что они друг друга стоили.

Дженни фыркнула, а Рейчел нахмурилась. Поскольку она была подругой Мэтта, то встречалась с Гриффином чаще других, ведь двоюродные братья, больше похожие на близнецов, были неразлучны, и, если Рейчел была хоть в чем-то похожа на меня, она должна была находить Гриффина невыносимым. Анна жалобно вздохнула и положила голову мне на плечо:

– Но, впрочем, мне будет не хватать многократных оргазмов. Никто не умеет так заводить меня, как этот парень.

Дженни фыркнула, а Рейчел покраснела. Я хлопнула сестру по плечу и оттолкнула от себя:

– Анна, а не слишком ли ты разоткровенничалась? Правда…

Анна захохотала, а я неприязненно качнула головой. Мне захотелось поскорее очутиться дома и принять душ. Я почувствовала себя слегка перепачканной просто оттого, что услышала все это, не говоря уж о том, какую сцену сразу же вспомнила. Анна хихикнула, намотав на палец безупречный шелковистый локон, и кокетливо вскинула брови. Я все еще продолжала качать головой, когда карман моего жакета завибрировал.

Слегка испугавшись, я достала телефон. На дисплее светились самые прекрасные в мире слова: «Звонок от Келлана Кайла». Радуясь чудесам техники, я нажала кнопку и поднесла трубку к уху:

– Алло?

Я услышала хрипловатый голос Келлана, а заодно и шум разговоров и смех парней в автобусе.

– Скажи, скучать по тебе не слишком ли рано, а?

Видя, как Дженни и остальные уставились на меня, я тихонько засмеялась и покачала головой:

– Нет, это никогда не рано. Я тоже успела соскучиться, Келлан.

Анна вытаращила глаза, а Дженни с Рейчел усмехнулись. Келлан засмеялся мне в ухо, отчего я мгновенно преисполнилась счастья.

– Вот и отлично. А для секса по телефону не слишком рано?

Я замерла, чувствуя, как заливаются краской мои щеки.

– Келлан!

Он засмеялся громче, и Анна тут же перестала самодовольно ухмыляться и вопросительно вскинула брови. Я лишь покачала головой, глядя на нее, потому что мои мысли были заняты вопросом, что такое секс по телефону, – мне ведь никогда не приходилось заниматься им прежде. Мне сложно было представить себе что-либо более пугающее, хотя фантазия о том, как Келлан дышит мне в ухо, касаясь самого себя, со стоном произнося мое имя, думая обо мне, заставила мурашки пробежать по моему телу.

Но мне не стоило даже размышлять об этом, находясь в той компании, в какой я была в данный момент.

Я что-то пробормотала, и Келлан весело сказал:

– Да я просто дразню тебя, Кира. Рад, что у тебя все в порядке. Я просто подумал, что ты уже вовсю рыдаешь.

Слегка расслабившись, когда Анна, Дженни и Рейчел заговорили о чем-то своем, предоставив нам с Келланом своеобразное уединение, я поджала губы:

– Ну… Твои волонтеры хорошо поработали.

Мой голос явно прозвучал слишком сухо, и Келлан снова расхохотался:

– Вот и отлично, значит первая часть моего плана успешно выполнена.

– Первая часть? Погоди… Что за план? – удивилась я.

Краем уха я слышала, как подруги говорят о том, что надо бы поехать к Питу, чтобы разобрать звуковое оборудование ребят и перевезти его к Эвану, поскольку у Дженни остались ключи от его дома. Но я все равно была сосредоточена на Келлане и на его таинственном плане.

– Просто пара идей насчет того, как тебя занять, пока я в отъезде, – промурлыкал он.

– Хм… Ага, все ясно… – улыбнулась я, пытаясь понять, что у него на уме.

Тут Дженни похлопала меня по плечу, одними губами говоря, что они уезжают, и я кивнула.

Пока я шла к месту, где парни оставили свои машины, за которыми девушки должны были присматривать в их отсутствие, Келлан вздыхал мне в ухо:

– До чего же мне нравится твоя идея с телефоном! Это просто замечательно – иметь возможность поговорить с тобой, когда захочется.

Я помахала Дженни, открывавшей дверцу машины Эвана и садившейся в нее вместе с Рейчел, а Анна послала мне воздушный поцелуй, забираясь в фургон Гриффина. Улыбаясь словам Келлана, я открыла дверцу «шевелла» и села в водительское кресло. Мне было странно находиться в этой машине одной, но в трубке звучал голос Келлана, а в салоне витал его запах, и потому казалось, что он и сам почти здесь, рядом.

– Конечно, я так и знала, что тебе это понравится больше, чем наручники, – с улыбкой ответила я.

– Ну, это ты зря… Я такого не говорил.

Келлан хихикнул, а я прикусила губы. Достав из кармана ключи, я включила зажигание, и мощный мотор зарычал, оживая.

– Что, завела мою малышку? – вздохнул Келлан.

Смеясь, я ожидала, пока Дженни и Анна выведут машины с парковки.

– Мне же нужно доставить ее домой, так что… Да.

– Что ж, за рулем нельзя говорить по телефону, поэтому прощаюсь.

Нахмурившись, я на мгновение пожелала, чтобы мы вообще никогда не отключали свои телефоны. Но конечно, я знала, что это ужасно непрактично.

– Ладно… Я люблю тебя.

Келлан вздохнул, и его вздох прозвучал удовлетворенно и радостно.

– Я тоже тебя люблю. Позвоню тебе попозже, вечером.

Я кивнула было, но тут же вспомнила, что он меня не видит.

– Хорошо. Пока.

– Пока.

Келлан отключил телефон, и непрерывный смех на заднем плане утих. Я вздохнула и улыбнулась. По крайней мере, мы сможем разговаривать, пока Келлан далеко. И может быть, если я однажды наберусь храбрости, даже попытаемся заняться сексом по телефону. Вообще-то, мне казалось до безумия интересным, как будет звучать любовь на расстоянии. В конце концов, я могу и сплутовать немножко – Келлан ведь ничего не увидит.

Через пару минут я спрятала трубку в карман жакета. Чувствуя себя немного лучше оттого, что могу связаться с Келланом в любой момент, я наконец положила руки на рулевое колесо. Мощь автомобиля напомнила мне о силе его владельца. Стройный и сексуальный, сильный и крепкий автомобиль безупречно подходил Келлану, и я знала, что каждый раз, садясь за руль, буду думать о своем возлюбленном.

В настроении куда лучшем, чем я могла бы предположить еще недавно, я поехала к бару Пита, чтобы помочь подругам убрать оттуда все принадлежавшие группе вещи. Эта мысль снова немножко испортила мне настроение.

Поставив машину на привычном месте Келлана, я заглушила мотор. Сидя в полной тишине, я представила сексуальную полуулыбку своего парня, но тут кто-то постучал в окно, вернув меня к реальности. Я увидела улыбавшуюся Анну, жестом предлагавшую мне выйти. Вдохнув запах Келлана, наполнявший салон «шевелла», и понимая, что должна справиться со своими чувствами, я открыла тяжелую дверцу.

Сестра обняла меня за плечи, когда Дженни и Рейчел как раз выходили из машины Эвана, смеясь над какой-то историей, которую они вспомнили во время поездки. Улыбнувшись подругам, я приободрилась, и мы все вчетвером вошли через двойную дверь в бар. Я подсознательно ожидала той же реакции, какая следовала за появлением в баре Келлана с ребятами, и была даже слегка разочарована, когда никто из многочисленных посетителей не повернул головы в нашу сторону.

Лишь Трой, снова работавший в дневную смену, помахал нам рукой из-за стойки. Лицо у него было несчастное, как будто он тоже тосковал по Келлану. Мне почти захотелось подойти к бармену, обнять его и поговорить с ним о человеке, который был нам обоим нужен, но, учитывая то, что сердце Келлана принадлежало мне, а бедняга Трой и мечтать о нем не мог… Наверное, ему было очень тяжело. Так что лучше, пожалуй, оставить его наедине со своими чувствами.

Когда мы шли к сцене, Дженни помахала немолодой официантке, работавшей в этом баре почти со дня его открытия. Увешанная гитарами черная стена за площадкой, где мы разбирали музыкальное оборудование, сегодня казалась мрачнее обычного, но, может быть, все дело было просто в моем дурном настроении. Поднявшись на потертую от старости дубовую эстраду, я подошла к микрофону, одиноко стоявшему в центре. Проведя рукой по его стойке, я представила, как то же самое делают пальцы Келлана.

Чуть обернувшись, чтобы взглянуть на толпу, продолжавшую не замечать нас, я вообразила, что чувствовал Келлан, стоя здесь. Посмотрев на пустой танцпол, я как будто наяву увидела его заполненным людьми, как это всегда бывало в те часы, когда играли наши ребята. Одна только мысль об этом заставила мой желудок сжаться. Как Келлан справлялся с этим? А теперь ему предстояло играть перед еще более солидными аудиториями. В моей голове это не укладывалось.

Берясь за микрофон на верхушке стойки, слишком высокой для меня, я снова представила своего парня.

– Ты собираешься что-то спеть, прежде чем разберешь все это?

Я оглянулась и увидела Дженни. Она наблюдала за мной, держа в руках палочки Эвана. С улыбкой подходя к большому барабану и садясь рядом с ним, она показала на микрофон Келлана:

– Мы могли бы сыграть одну из их песен. – Дженни коротко рассмеялась. – Или петь у них на бэк-вокале.

От этой мысли я побледнела, но Анне показалось, что идея отличная, и она тут же повесила на плечо бас-гитару Гриффина. Тихонько посмеиваясь, Рейчел взяла гитару Мэтта и тоже накинула на себя ее ремень. Все они выжидательно уставились на меня, как будто я и в самом деле была лидером группы.

Я отрицательно покачала головой, но Дженни уже начала негромко выбивать ритм. А потом девушки заиграли. Меня это так рассмешило, что я даже забыла о смущении. Дело в том, что есть одно необходимое условие, без которого невозможен успех: нужно уметь играть, но ни одна из нас не могла этим похвастаться. Пока Дженни невпопад стучала по разным барабанам, Анна пыталась брать какие-то аккорды, а Рейчел и вовсе держала гитару, как укулеле. Я хохотала от души.

Кое-кто из посетителей посмотрел в нашу сторону, но, поскольку усилители не были включены, а Дженни отбивала ритм как можно тише и осторожнее, мы производили не слишком много шума, и люди тут же вернулись к своей еде и разговорам. Все еще пытаясь представить, что это такое – быть рок-звездой, я прикрыла глаза и запела одну из песен Келлана. Впрочем, «запела» – это слишком сильно сказано. Я чуть слышно мурлыкала, и мой голос терялся в окружающем шуме.

Услышав хихиканье подруг, я открыла глаза. Девушки улыбались, глядя на меня и старательно изображая игру на своих инструментах. Я становилась все храбрее и храбрее и наконец сняла микрофон со стойки, поднесла его к губам и чуть-чуть повысила голос.

Подражая движениям Келлана, за которыми я наблюдала тысячу раз, я представила, что я – это он. Мой взгляд обратился к пустому танцполу, где при Келлане собиралась толпа, и я вообразила, что люди и сейчас приветствуют меня оттуда. Я даже представила среди них самого Келлана, дерзко улыбающегося и кивающего мне, и сосредоточилась на этом образе, стараясь выглядеть сексуальной для него, как он старался выглядеть таким для меня, находясь на сцене.

Воображаемый Келлан улыбнулся шире и чуть прикусил нижнюю губу. Я услышала позади ободряющий свист, и моя фантазия рассеялась. Оглянувшись на Анну, я прыснула, а сестра кивнула мне, пытаясь сыграть одну из старых песен «Чудил». Вспыхнув, я повернулась к Рейчел, весело и бессмысленно бренчавшей на гитаре Мэтта, как будто мы просто устроили пародийное выступление в летнем лагере. Дженни изобразила собственную версию соло на ударных, и я расхохоталась посреди куплета, окончательно развеселившись от музыкального бедлама, устроенного нами.

Допев песню, я слегка поклонилась, и девушки тоже. Со стороны бара раздались жидкие аплодисменты. Оказалось, это был Трой, сиявший улыбкой. Я засмеялась, ужасно смутившись, но при этом меня охватила и гордость: я это сделала! Я пела на сцене! Конечно, никто, кроме Троя, на самом деле не слушал нас, и все равно я чувствовала себя так, словно преодолела серьезный рубеж.

Келлан наверняка гордился бы мной. Мне просто не дождаться его возвращения!

Глава 11

Уехал, но не забыт

После импровизированного выступления мы с девушками собрали все оборудование и погрузили его в фургон Гриффина. Я вздохнула, когда мы посмотрели на опустевшую сцену в глубине зала. Она выглядела темной и одинокой, а ее хозяева уезжали все дальше и дальше. Я и не знала даже, где они в данный момент. Впрочем, Мэтт дал нам всем расписание турне, и там значилось, что первое выступление предстоит ребятам прямо сегодня вечером в Спокане, на востоке штата Вашингтон. Наверное, они уже почти добрались до гор, до тех самых перевалов, через которые перебирались в прошлом году мы с Денни. До тех самых гор, где одна моя любовь постепенно сменилась другой, той самой, что теперь исчезала на тех же вершинах.

Интересно, как иной раз жизнь идет по кругу.

Стоявшая рядом со мной Дженни вздохнула: она грустила так же, как и я. Вдруг она выпрямилась, развернулась и кинулась к передней дверце фургона. Мы все проводили ее взглядом, не понимая, что значит этот внезапный бросок, а Дженни вернулась через несколько минут, с сияющим видом таща под мышкой большой, свернутый в трубку лист.

Я улыбнулась, когда она снова подошла ко мне.

– Чуть не забыла о нем! – сказала Дженни.

Развернув лист, чтобы мы все его видели, она продемонстрировала нам ту самую работу, над которой трудилась в классе искусств, – рок-группа на сцене. У меня на глазах выступили слезы, когда я рассматривала великолепный портрет Келлана. Кивнув в сторону площадки, Дженни улыбнулась:

– Было бы неправильно оставить эту сцену просто так, должно же хоть что-то здесь напоминать о наших ребятах, а?

С жаром кивнув, я помогла ей перевесить декоративные гитары так, чтобы освободить место для карандашного рисунка. Черно-белая картина отлично вписывалась в интерьер. У Дженни определенно был талант.

Мне хотелось поцеловать невероятно реалистичное изображение моего возлюбленного, но вместо этого я обняла за плечи Дженни.

– Это потрясающе, – сказала я и, коротко рассмеявшись, добавила: – Думаю, наши музыканты будут не единственными знаменитостями, начинавшими в этом баре.

Дженни порозовела и, опустив взгляд, засмеялась:

– Может быть…

Анна с Рейчел, восторженно глядя на рисунок, заверили Дженни, что наверняка так и будет.

Прежде чем уйти, мы попрощались со всеми: с Сэлом, совладельцем бара, с Милочкой и Лапушкой, старыми официантками, и конечно же с Троем. Он, кажется, слегка повеселел, когда на стене появился портрет музыкантов – хотя бы ему мы сумели поднять настроение.

Рассевшись по машинам, мы отправились к жилищу Эвана. Пока я парковалась, через парковку шла та девушка-механик. Ее взгляд мгновенно метнулся в сторону «шевелла», но, когда из машины вышла я, на ее лице отразилось разочарование, что это не ее… неважно, кто именно. Она помахала мне рукой и ушла в мастерскую, может быть собираясь внести этот эпизод в свою книгу.

Вздохнув, я покачала головой. Мы забрали инструменты из фургона Гриффина и поднялись наверх. Анна шла последней. Я понимала, что слишком несправедлива к девушке-механику, тем более что не знала наверняка, было ли у нее что-то с Келланом или нет. Да если и было, это все равно осталось в прошлом и уже ничего не значило. Я ревновала без оснований – необходимо было справиться с этим, если я хотела, чтобы мы с Келланом были парой.

Жилище Эвана выглядело непривычно голым и пустым. Ребята забрали с собой весь комплект оборудования и гастрольные инструменты, и только ударная установка сиротствовала в углу. Поскольку участвовавшие в турне группы решили пользоваться одной установкой, Эван оставил свою в Сиэтле. Он привык менять барабаны, так что его это вполне устраивало. Я улыбнулась, подумав о Келлане, потащившем в автобус свою гитару. Вот он-то никогда бы не согласился играть на чужом инструменте.

Положив на место бас-гитару Гриффина, я вдруг заметила маленький листок, приклеенный скотчем к ее обратной стороне. Вообще-то, я предпочитала не трогать ничего, принадлежащего басисту, и даже нести его инструмент мне было неприятно, однако на листке было написано мое имя. Любопытство одержало верх, и я оторвала записку. Разворачивая ее, я поморщилась, ожидая увидеть внутри какое-нибудь отвратительное замечание грубого бас-гитариста, но была приятно удивлена тем, что обнаружила.

Я знаю, что тебе противно дотрагиваться до вещей Гриффина, так что я подумал: вот это облегчит тебе задачу. Спасибо за то, что ты для меня делаешь! Я люблю тебя. Келлан.

Улыбаясь как последняя идиотка, я сунула записку в карман. Мне стало тепло и оттого, что Келлан так хорошо меня знал, в том числе понимая и мое отношение к Гриффину, и оттого, что он заранее подумал, как я буду себя чувствовать после его отъезда. Записка явно была частью его плана. Наверное, он приклеил ее к гитаре еще перед последним выступлением. Покусывая губы, я гадала, что еще может входить в план Келлана, что еще я могу неожиданно обнаружить где-то…

Наконец мы перенесли все инструменты и оборудование. Пристроив второй комплект барабанов Эвана рядом с первым, Дженни вздохнула и подошла ко мне, чтобы прислониться лбом к моему плечу. Осторожно проведя ладонью по ее светлым волосам, я постаралась утешить ее как могла. Думаю, нашим парням сейчас тоже было нелегко, им ведь пришлось надолго оставить своих подруг, а они к этому не привыкли. Все мы наверняка еще какое-то время будем бороться со своими эмоциями, страдая от постоянных перемен настроения. Дженни тут же подтвердила мою мысль, внезапно выпрямившись и посмотрев на меня смеющимися глазами:

– Ой, надо же еще не забыть заплатить соседям!

Я непонимающе уставилась на нее, совершенно не представляя, что она имеет в виду. Квартирную плату или что-то в этом роде? Видя недоумение в моих глазах, Дженни тряхнула головой:

– Ну, соседям Мэтта и Гриффина! – Это уточнение не помогло мне, и Дженни слегка наклонила голову набок. – А что, Келлан тебе не рассказал о том, что сделал?

Прищурившись, я попыталась угадать, о чем идет речь.

– Нет…

Хихикнув над моим мрачным тоном, Дженни махнула рукой в ту сторону, где находился пригородный дом Мэтта и Гриффина:

– Он заплатил всем соседям, чтобы они не вызывали полицию, если вечеринка окажется слишком шумной.

– Что он сделал? Заплатил соседям? – Моему удивлению не было предела.

Дженни повела плечом:

– Ну, он знал, что прощальный вечер начнется поздно, и, надо полагать, сообразил, что веселье затянется до утра. А большинство жителей пригородов такого не любят, так что Келлан дал всем соседям денег, чтобы помочь им пережить громкую ночь. – Она снова дернула плечом. – И пообещал удвоить сумму, если никто не позвонит в полицию. Этим нам и надо заняться.

Я лишь покачала головой при мысли о том, во сколько это могло обойтись Келлану. И все лишь для того, чтобы гости могли на прощание как следует повеселиться. Я посмотрела в окно:

– Наверное, пришлось выложить целое состояние. – Я оглянулась на Дженни. – А это хотя бы законно?

Дженни пожала плечами:

– Не знаю, но я обещала Келлану, что все сделаю. Он оставил деньги где-то здесь.

Когда она начала искать конверт, набитый деньгами, я нахмурилась и уперлась ладонями в бока.

– А почему он не попросил меня? – проворчала я.

Анна, устроившаяся отдохнуть на диване, поджав под себя ноги, услышала мои слова.

– Наверное, потому, что знал, что увидит на твоем лице вот такое выражение и что ты начнешь уговаривать его не бросать деньги на ветер.

Она хмыкнула, сказав это, а я мрачно уставилась на нее. Черт побери, я действительно стала бы… Но с другой стороны, его девушкой была я, а не Дженни. И рассовывать деньги под двери соседей должно было стать моим заданием. Тут мое внимание привлек смех. Дженни с Рейчел стояли в том углу комнаты, где была устроена кухня, и со смехом таращились в жестянку из-под кофе.

Удивленная, я подошла к ним. Дженни с хохотом вытащила из кофейной банки толстый конверт.

– Келлан и его кофе! – пробормотала она.

Мои щеки вспыхнули: в памяти тут же возникли Келлан и кофейная будка – и все это эротически перемешалось в моей голове. Не заметив выражения моего лица, Дженни открыла конверт и быстро пересчитала купюры. Когда она добралась до конца пачки, в ее пальцах очутился листок бумаги. Увидев на его наружной стороне мое имя, она тут же протянула бумажку мне:

– Это для тебя.

Улыбнувшись, я схватила листок и заулыбалась еще шире, читая.

Не сердись! Я попросил Дженни сделать это, потому что знал: ты расстроишься из-за таких больших расходов. Но я должен был так поступить. Я должен был подарить тебе незабываемую ночь, и желательно такую, которая не закончилась бы арестом. Хотя видеть тебя в наручниках…

В любом случае, пожалуйста, не злись. Я сделал это ради тебя. Ты заслужила отличную прощальную ночь. Ты всего на свете стоишь.

Я люблю тебя и скучаю по тебе.

Келлан

Глупо таращась на подпись Келлана, я и не заметила, что кто-то читает записку вместе со мной, заглядывая через мое плечо, и обнаружила это только тогда, когда меня подтолкнули.

– Черт побери, до чего же он мил! Я, вообще-то, и не ожидала от него подобного. – Складывая записку, я оглянулась на Анну. Она хихикнула, обняла меня и, поцеловав в лоб, добавила: – Ты черт знает какая счастливица, сестренка. Надеюсь, ты это понимаешь.

– Понимаю, – с улыбкой вскинула я голову.

Сжав мои плечи, Анна засмеялась громче:

– И я тоже счастливица. У меня будет самый пылкий зять на планете!

Я мягко оттолкнула ее от себя:

– Но мы не… Он не…

Сестра отступила к Дженни и неумолимо продолжила:

– Но разве ты не думала, на кого будут похожи мои племянники и племянницы? – (Дженни расхохоталась, а Анна вздохнула.) – У них будут темно-синие глаза, выразительные подбородки, а уж губы…

– А волосы! – тихо добавила Рейчел.

Я покраснела и стукнула сестру по руке, желая, чтобы она прекратила этот смущающий меня разговор. И я имела на это право как родственница. Пожалуй, я даже обязана была высечь ее за хулиганство!

Анна обернулась к Рейчел:

– Знаешь, я думаю, у меня их будет много-премного, потому что их родители просто не в силах оторваться друг от друга. – Я закрыла лицо ладонями и затрясла головой, а сестра снова вздохнула: – Мне придется обзавестись жильем попросторнее, чтобы все эти прекрасные малыши могли навещать меня. – Отведя руки, я округлила глаза, но Анна лишь пожала плечами: – Просто мечтаю…

Поскольку работа была закончена, я повернулась, чтобы покинуть мансарду, и услышала, как сестра тихо говорит подругам:

– Просто дождаться не могу того момента, когда наш папочка узнает, что рок-музыкант обрюхатил его дочку. Какое у него будет лицо! Не лицо, а целая поэма!

Они хохотали, когда я выходила из комнаты. Все мое тело пылало от одной только мысли о том, что когда-нибудь я понесу ребенка Келлана. Мысль была невероятно приятной. Я гадала, как Келлан воспримет это, хотя, наверное, для начала мне бы следовало подумать о том, как он воспримет мысль о женитьбе. Все по порядку.

Улыбаясь, я открыла дверцу его «шевелла». Я ведь никогда не думала всерьез о том, чтобы выйти замуж за Денни. Может быть, потому, что мы были еще слишком молоды, а может быть, потому, что я всегда знала: Денни не захочет жениться, пока не построит карьеру. Свадьба выглядела весьма далекой целью, к которой мы оба должны были прийти со временем, и я совсем не чувствовала потребности приближать этот день без особой необходимости. Но в том, что касалось Келлана… Да уж, пульс у меня ускорялся моментально, стоило мне представить, как он надевает кольцо на мой палец. И, кроме чести быть его женой, все это означало и другое: кольцо на пальце самого Келлана могло отпугнуть многих его поклонниц.

Я замерла на секунду, прежде чем вставить ключ в замок зажигания. Собственные мысли меня не обрадовали. Мне не хотелось выходить замуж за Келлана только для того, чтобы он, так сказать, оказался «выведенным с рынка». Мне хотелось выйти за него потому, что он был всем моим миром. Это действительно было так, но тут скрывалось и кое-что другое. Возможно, я еще не была готова стать его женой. Наверное, я должна сначала перестать смотреть на него как на собственность. Мне следовало сначала настолько увериться в наших отношениях, чтобы ничто внешнее уже не имело значения.

Мне нужно научиться полностью доверять ему.

Мы оба должны научиться доверять друг другу, и эти гастроли на самом деле были необходимы нам обоим. Они давали нам возможность проверить нашу преданность. Я знала, что сама не сойду с пути, и молилась, чтобы с него не сбился Келлан, но, как оно будет на самом деле, мне оставалось только гадать вплоть до окончания поездки.

Анне нужно было на работу, так что она отправилась домой, а мы с Дженни и Рейчел завершили программу Келлана. Мы рассовали конверты с благодарственными купюрами в щели под дверями соседских домов. Никому из нас не хотелось стучаться в эти дома, чтобы лично вручить деньги, ведь мы все-таки не были уверены в законности своего поступка. Поэтому мы немного поиграли в шпионов, подкрадываясь к дверям с конвертами, и я даже начала думать, что справилась еще с одним своим комплексом. Такими темпами я изничтожу весь список к моменту возвращения Келлана. Или почти весь.

К счастью, за домом Мэтта и Гриффина тянулась зеленая полоса, так что нам пришлось побеспокоиться только о соседях по обе стороны и напротив, через улицу. Времени на это ушло немного. Последний дом, к которому мы подкрались, принадлежал милой старушке. Пока Дженни пыталась затолкать конверт в узкую щель, дверь внезапно распахнулась.

Морщинистая леди тепло улыбнулась нам, протягивая руку за конвертом:

– Ах, отлично, мой выигрыш, как и обещано!

Мы с Дженни переглянулись и протянули конверт хозяйке дома. Взяв его, сгорбившаяся старушка попыталась выпрямиться во весь рост и окинуть нас величественным взглядом. Рейчел тут же нырнула за мою спину, чтобы спрятаться от женщины, которая, как я была уверена, ничего не видела уже в нескольких футах перед собой.

– А тот очаровательный юноша с вами?

Покачав головой, я тихо ответила:

– Нет, мэм, – и с некоторой грустью добавила: – Ему пришлось на время уехать из города.

Старушка сочувственно похлопала меня по руке:

– Как жаль! – Она чуть наклонилась ко мне и перешла на шепот: – Он очень, очень хорош собой.

Я улыбнулась, когда женщина снова выпрямилась. Да, Келлан и впрямь был очень хорош – смотреть на него всегда было приятно. А пожилая леди, пожав плечами, сообщила:

– И задница у него отличная.

Дженни громко фыркнула и совершенно по-детски зажала рот ладонью. Рейчел выглянула из-за моего плеча и уставилась на языкастую соседку.

Скрюченная рука старушки указала на дом напротив, где до сегодняшнего утра бушевала прощальная вечеринка.

– Вы там что-то праздновали ночью. – В ее глазах вспыхнул какой-то огонек, старая леди явно ударилась в воспоминания. – Да, я тоже пару раз такое устраивала в юности. – Она покачала головой и усмехнулась. – Тогда подобное было запрещено, так что мы встречались в тайных местечках. – Она подняла конверт. – И нам тоже приходилось платить людям, чтобы не нарваться на стукачей.

Я улыбнулась шире. Ну и ну, да она была куда старше, чем я предполагала. Хотелось бы мне быть такой же бодрой в свои девяносто. Окинув взглядом наши усталые лица, соседка прищурила выцветшие глаза.

– У вас всех такой вид, как будто вы малость перебрали. Почему бы вам не зайти ко мне? У меня есть отличное лекарство!

Мы с Дженни переглянулись и пожали плечами. Моя головная боль уже немного утихла, но все равно внутри моего черепа что-то стучало и ныло, в особенности если я слишком быстро поворачивалась. К тому же я до сих пор ничего не ела, так что меня в дополнение ко всему еще и подташнивало. Мне не хотелось набивать желудок до отказа, но, может быть, эта бывшая гулена и в самом деле знала, как исправить положение? В конце концов, нас всегда учили слушаться старших. Наверняка этот совет годится и в случае тяжкого похмелья.

В общем, мы втроем провели немалую часть дня, поглощая жуткое количество чая в обществе удивительно интересной старушки. Когда Келлан вернется, я обязательно расскажу ему о ней, – наверное, ее истории его просто ошеломят. Но пожалуй, мне не стоит упоминать о том, что ей весьма понравилась его задница.

Ближе к вечеру я вернулась домой, чтобы собраться на работу. Анна давно ушла, и в квартире было пусто. Проведя ладонью по спинке любимого кресла Келлана, того самого, которое он принес сюда, когда я вынужденно покинула его дом, я задумалась, где мой любимый может быть сейчас. Возможно, он застрял неизвестно где, вне зоны досягаемости сотовой связи.

Вздыхая, я выбросила из головы эти мысли и отправилась в ванную комнату, чтобы принять горячий душ. После столь бурной ночи я чувствовала себя невероятно грязной. Чудодейственное лекарство старушки сделало свое дело, и, выйдя из ванной, я чувствовала себя на сто процентов лучше, чем тогда, когда только зашла туда. И я просто умирала от голода.

Надев свою рабочую одежду и кое-как завязав в хвост волнистые волосы, я приготовила себе королевский ужин. Честно говоря, это была всего лишь тарелка спагетти, но я так проголодалась, что мне она показалась вкуснейшей трапезой на свете.

Наконец почувствовав себя сытой и довольной, более похожей на саму себя, я достала из кармана жакета сотовый телефон и мгновение-другое смотрела на него. Водя пальцем по дисплею, я раздумывала, не позвонить ли Келлану. Возможно, он уже подъехал достаточно близко к какому-нибудь большому городу, где сигнал хорошо ловится. Хотя, если подумать, вышки сотовой связи нынче торчат чуть ли не на каждом шагу. И никакого «неизвестно где» давно уже не существует. С современными технологиями человека можно почти без проблем отыскать, куда бы он ни отправился.

Но Келлан обещал позвонить вечером. Мне не хотелось быть занудной и навязчивой подружкой, которая проверяет своего приятеля каждый час. Я желала жить собственной жизнью – хоть с Келланом, хоть без него. Однажды я уже совершила подобную ошибку с Денни, позволив своей жизни и своему счастью зависеть только от него.

Уехав в Тусон, Денни оставил в моем сердце дыру, которую с легкостью залатал Келлан. И я не хотела повторения подобного. Я не имела ни малейшего желания впускать кого-либо на место Келлана, а потому должна была заполнить болезненную пустоту, вызванную его отсутствием, чем-то полезным и правильным, чем-то своим собственным. Пока что я не представляла, что это может быть, но не сомневалась, что у меня все получится. Потеряв Денни так, как я его потеряла, и сделав то, что я сделала, я заметно повзрослела.

На меня нахлынули сожаления и чувство вины, и я быстро набрала номер, по которому очень давно не звонила, хотя и следовало бы, наверное. Поднеся трубку к уху, я слегка прикусила губу, ожидая ответа. Он последовал после третьего гудка.

– Алло?

Знакомый голос звучал весело, в нем слышались нотки смеха.

– Э-э… Привет… Это я.

Я даже глаза округлила, недовольная неловкостью собственного приветствия, – между нами ведь не должно было больше ощущаться какой-либо неловкости.

– О, привет, Кира!

Акцент Денни исказил мое имя, и я улыбнулась, окунувшись в поток воспоминаний. Я услышала, как женский голос о чем-то спросил Денни, и тут же, подсчитав разницу во времени, поморщилась. У нас был вечер субботы, значит в Австралии уже наступило воскресное утро. Наверное, Денни сидел за поздним завтраком со своей подругой Эбби.

Будучи честным человеком, он ответил на ее вопрос прямо:

– Это Кира. Погоди минутку, Эб, я покажу тебе, как жарить оладьи, чтобы они не подгорали.

Я отчетливо услышала голос Эбби где-то в стороне:

– Я тут ни при чем! Просто ты постоянно меня отвлекаешь!

Денни усмехнулся, и я сразу почувствовала себя ужасно глупо из-за своего звонка. У Денни давно уже была собственная жизнь, и ему ни к чему было мое вмешательство в нее. Когда я уже подумала сказать, что позвоню как-нибудь потом, голос Денни снова громко зазвучал в телефонной трубке:

– Как дела? Все в порядке?

Вздохнув, я прогнала из головы образ Денни рядом с другой женщиной. Он был счастлив, а это все, чего я всегда ему желала.

– Да… Все в порядке, Денни. Я просто… Ну, мы давно… – Я снова вздохнула, не представляя, как изложить в словах свои чувства. Мне явно необходимо было поработать над этим, ведь английский, вообще-то, был моим родным языком. – Просто… Просто мы давно уже не разговариваем, как прежде, а уж в последнее время… Я хотела убедиться, что ты… что у тебя все хорошо.

Я прикусила губу, ругая себя за то, что вообще начала этот разговор. Келлан, будучи основательно пьяным, болтал с Денни о нашей сексуальной жизни, а ведь обычно он избегал подобных тем, в особенности с тех пор, как мы довели Денни до того, что он сломал Келлану руку и чуть не расшиб мне голову.

– Да… – вздохнул Денни. – Мне сегодня уже звонил Келлан. Вам обоим совершенно незачем беспокоиться обо мне, осторожничать и обращаться со мной, как с больным. Все в порядке. Вы вместе. Я знаю, что из этого следует. И я рад за вас, Кира. Я сам оставил тебя. Я порвал с тобой, но у меня и в мыслях не было, что ты останешься одна, дет…

Он вдруг умолк на полуслове, а я не могла справиться с удивлением. Он чуть не назвал меня деткой, прямо рядом со своей подругой! Я закрыла глаза, слыша, как Денни снова вздыхает.

– Я знаю, – прошептала я. – Но все же… Мы ведь не хотим причинять друг другу боль. Ты наш друг. Близкий? – добавила я, и в моем голосе вместо утверждения почему-то прозвучал вопрос.

– Вы, ребята, действительно мои хорошие друзья. Так что давай просто оставим все то… – хихикнул Денни.

– И?..

– Кира, ты хочешь знать, больно ли мне? – зашептал Денни, и его акцент еще больше усилился от охвативших Денни чувств. – Да, иногда бывает. Понимаешь, неприятно думать, что моя девушка мне изменила…

Я внимательно слушала, но Денни остановился на полуслове и испустил протяжный вздох.

– Хотя это не было изменой с твоей стороны, Кира. Ты полюбила. Если человек находит свою настоящую пару… Я мог бы… Наверное, я мог бы продолжать и дальше, но ты не могла. Ты полюбила по-настоящему. Так что – да, это действительно больно.

Шмыгнув носом, я подумала, что мне вообще никогда не следовало звонить Денни.

– Мне так жаль…

Последовала долгая пауза, а потом Денни тихо произнес:

– Я знаю, Кира. Тебе незачем было говорить это. Ты не могла… Ты не можешь противиться любви. Это нечто такое, что не в нашей власти. Я понимаю, правда понимаю. Так что, пожалуйста, забудь об извинениях. Я не хочу больше их слышать.

– Хорошо… – сглотнув, прошептала я.

Но мысленно я добавила еще несколько слов, прося прощения.

Я представила карие глаза Денни, смотрящие на меня, его руку, поднятую к темным взлохмаченным волосам. После очередного мгновения тишины он наконец опять заговорил:

– Чем ты собираешься заниматься, пока Келлан в отъезде? – Как будто испугавшись, что я неправильно его пойму, он быстро добавил: – Я хочу сказать, есть у тебя какие-то дела?

– Ты хотел спросить, собираюсь ли я изменять Келлану? – поинтересовалась я без особого веселья. Денни промолчал, и я вздохнула. – Нет, я больше никому не причиню такой боли. Я не желаю быть дурным человеком. У меня наконец-то появился друг, который лучше всех, кого только я знаю. Честный, любящий, нежный, пылкий. Именно такого я и искала.

– Звучит так, будто ты считаешь себя идиоткой, из-за того что позволила ему уехать, – отозвался Денни.

– Тут и сомневаться не приходится, – усмехнулась я, встряхнув головой.

Денни искренне расхохотался, и я обрадовалась его смеху, представив его простодушную улыбку и тепло в глубине карих глаз. Когда его веселье немного утихло, Денни спросил:

– А что насчет Келлана? Думаешь, он будет честен?

Я моргнула, потому что теперь Денни прямо спросил, станет ли мне изменять Келлан.

– Думаю, да. – Я прикусила губу, в ужасе оттого, что позволила зародиться сомнениям. – Конечно будет, не глупи!

Впрочем, подобная бравада была бессмысленна в разговоре с Денни. Мы оба прекрасно знали о прошлом моего парня и помнили, как именно мы с ним нашли друг друга. Келлан был способен на что угодно, он плевал на правила морали, и наши с ним отношения вполне это доказывали.

Денни громко вздохнул, и я услышала сочувствие в его голосе.

– Да я и сам уверен, что с ним все будет как надо, Кира. – Денни немного помолчал, как будто раздумывая над собственными словами, и мягко добавил: – Иначе он будет настоящим идиотом.

Улыбнувшись, я вздохнула, чувствуя себя одновременно и немного успокоенной, и немного грустной. Я сменила добрые теплые отношения на совсем иные. Жизнь была бы куда проще, если бы я могла представить Денни мерзким гадом. Вообще-то, у него были дурные привычки, вот только они не шли ни в какое сравнение с выходками Келлана.

– Эбби очень повезло, Денни! Ты… действительно отличный парень, – пробормотала я.

– Ну да, как раз это я и пытался тебе объяснить, – коротко рассмеялся Денни.

Я тоже засмеялась.

– Знаю, знаю. Я скучаю по тебе. – Денни ничего не сказал, и я быстро добавила: – Давай-ка возвращайся к своему завтраку. Похоже, что тебе сначала придется его самому приготовить.

Да, я скучала по Денни, по его дружбе, его нежности, преданности, но было бессмысленно говорить ему все это, тем самым вводя его в заблуждение. Моим сердцем полностью владел Келлан.

Денни захихикал, и я услышала, как в его голос возвращается искреннее веселье.

– Да, Эбби умеет многое, но кухонное искусство не входит в этот перечень. Я вообще не понимаю, как можно умудриться испортить оладьи. Что сложного в том, чтобы их приготовить?

Я улыбнулась, отлично зная, что и сама не в состоянии справиться с оладьями. Наверное, у нас с Эбби все-таки было одно общее качество. И даже два. Еще мы оба беспокоились о Денни, хотя и по-разному.

– До свидания, Денни.

– Пока, Кира. Все будет отлично, обещаю!

Мне хотелось кое-что добавить, но Денни уже отключился. Я все равно сказала: «Я тоже надеюсь», – хотя меня уже никто не слышал.

* * *

Позже, входя в бар Пита, я поневоле первым делом посмотрела на пустую сцену. Прекрасный рисунок Дженни на черной стене бросался в глаза, и изображение наших парней, увековеченных в ее искусстве, немного смягчало боль. Но я бы предпочла видеть их живьем, а не на картинке. Это ведь было одним из самых любимых моментов в моей работе у Пита – ожидание. Ожидание того, когда появятся музыканты. Даже Гриффин.

Вечер был тихим. Группа уехала, и пришло совсем немного посетителей. Пит отпустил Дженни пораньше, но мы с Кейт остались до конца смены. В полночь Кейт с веселой улыбкой протянула мне какую-то записку. Я сдвинула брови, пытаясь угадать, что бы это значило, а девушка, тряхнув головой, отчего ее аккуратный хвост метнулся над плечами, сунула свернутый листок мне в ладонь:

– Келлан взял с меня обещание отдать это тебе сегодня ровно в полночь. – Ее топазовые глаза вспыхнули, когда она вздохнула. – И он так мило об этом попросил… Знаешь… Мне, похоже, нужен парень.

Кейт поджала губы и отошла, оставив меня гадать, что именно мог сказать ей Келлан. Когда это он успел со всеми поговорить? Он ведь был так занят перед отъездом…

Мое сердце забилось немножко быстрее. Я прислонилась к стойке бара, держа листок в руке. Рита, мрачно таращившаяся на покинутую сцену и полупустой бар, не обратила на меня никакого внимания. Прикусив губы, я развернула записку. Она не была запечатана, так что я не сомневалась в том, что Кейт ее прочитала, но, когда я увидела на листке почерк Келлана, мне стало на это наплевать. Я была очень рада, что он приготовил мне еще один сюрприз.

Эй, на тот случай, если я оказался такой дубиной, что до сих пор тебе не позвонил, я хочу сказать: это не потому, что я не соскучился. Очень даже соскучился. Скорее всего, это как-то связано с Гриффином. Я уверен, этот тип будет постоянным источником проблем во время поездки. Ну, по крайней мере, он какое-то время не будет раздевать тебя в своих фантазиях – это моя обязанность. И на тот случай, если я тебе раньше не говорил: я занимаюсь этим непрерывно. Когда ты проходишь мимо меня, я сразу представляю свои ладони на твоих стройных бедрах. Когда ты наклоняешься, чтобы поставить передо мной пиво, я вижу перед собой твои упругие груди и твердые соски, которые как будто просятся мне в рот…

Отчаянно покраснев, я перестала читать и через весь зал бросила взгляд на Кейт. Боже мой, неужели она это прочла? Заметив, что я смотрю на нее, держа записку в руке, Кейт захохотала. Понятно, прочла… Хорошо хоть Келлан отдал свое послание ей, а не Рите – в ином случае я бы просто ничего не получила. Я загорелась еще сильнее, подумывая о том, чтобы дочитать записку где-нибудь в другом месте, тайком от всех. Однако любопытство оказалось сильнее, и я, стараясь, чтобы никто не смог заглянуть в листок, продолжила читать эротическое послание Келлана.

Ты обычно удивляешься тому, что я постоянно возбужден, вот я и объясняю. Твое тело воспламеняет меня. Твои ногти, скользящие по моей коже, обжигают. Твое дыхание рождает во мне огонь. Все в тебе чувственно, а ты и понятия об этом не имеешь. Когда ты смотришь на меня затуманенными глазами, раздевая меня, когда я снимаю с тебя одежду, кровь несется во мне как сумасшедшая, а я хочу тебя, так хочу! И где бы я ни был в этот момент, не сомневайся: меня терзает желание, почти болезненное желание, потому что я думаю о тебе.

Мне пришлось снова прервать чтение, потому что во мне самой начало нарастать весьма болезненное желание. Боже праведный, я ведь всего лишь читаю его записку, и со мной происходит такое, словно я наяву слышу голос Келлана. Сменив позу, я окинула взглядом зал и вернулась к письму.

День для меня проходит зря, если я не заканчиваю его, оказавшись в тебе. Только тогда я чувствую себя хорошо, когда твое тело прижимается к моему. Но не думай, что это просто секс и физическое желание. Это не так. Все гораздо глубже и серьезнее. Ты в известном смысле сделала меня ранимым, уязвимым. Но когда я с тобой, когда мы занимаемся любовью, мои чувства к тебе только укрепляются. Я понимаю, что превращаюсь в одного из слюнявых, помешанных на любви идиотов, но все то, что кипит во мне, укладывается в три слова, хотя они и не могут выразить все по-настоящему: я люблю тебя.

Я закрыла глаза, мысленно посылая в пространство собственные слова любви, повторяя их вновь и вновь и надеясь, что Келлан каким-то образом их услышит. Наконец я прочла последние строки:

Как бы то ни было, я просто хотел дать тебе знать, что жалею о том, что до сих пор не смог тебе позвонить. А если все-таки позвонил – тогда не придавай значения этому письму.

Келлан

Рассмеявшись над последней строчкой, я покачала головой. Я подняла глаза и обнаружила, что Кейт все еще наблюдает за мной, а на ее губах играет задумчивая улыбка. В свободное время она читала множество любовных романов, и я была уверена, что она в восторге от романтичности Келлана. Наверное, ей хотелось бы иметь такого же парня. Горячего и сексуального, но и романтичного при этом.

Испустив протяжный вздох, я спрятала послание Келлана в карман фартука, а взамен достала оттуда яблочный леденец на палочке. Конфеты, вообще-то, предназначались для посетителей, но мне вдруг потребовалось хоть что-нибудь пососать.

* * *

Три часа спустя, когда я уже устало заползла в постель, мой телефон зазвонил, и человек, который занимал мои мысли весь день, наконец-то снова заговорил со мной. Голос Келлана звучал энергично и весело, когда он пробормотал мне в ухо:

– Эй, красавица! Я тебя разбудил или ты еще не заснула?

Улыбаясь во весь рот, я вытянулась под одеялом:

– Я только что забралась в свою большую холодную кровать.

Келлан вздохнул и заговорил хрипло и чувственно:

– О… Как мило это звучит. Мне бы хотелось оказаться рядом с тобой.

Вздыхая, я положила руку туда, где обычно лежал Келлан:

– Ты и так здесь, помнишь? Просто наша постель чересчур велика, вот я и не могу найти тебя в ней.

– Ну да, верно, – засмеялся Келлан. – Если бы я был поближе, я бы уже закинул ногу на твои ножки и опустил бы голову на изгиб твоей шеи. – Он вздохнул. – Мне так не хватает твоего запаха…

Прикусив губу, я вообразила перед собой безупречное тело Келлана:

– Я как раз собиралась сказать то же самое.

Келлан снова негромко засмеялся:

– А ты получила мои записки?

Я опять заулыбалась как последняя дура и перевернулась на спину.

– Ага, получила, – расхохоталась я. – Когда это ты успел столько всего написать?

– А ты думаешь, чем я занимался, пока ты была в колледже? – ухмыльнулся Келлан.

Качая головой, я пожала плечами, хотя Келлан и не мог меня видеть.

– Я полагала, ты в основном спишь.

– Только не в последнюю неделю… – вздохнул он, и я услышала всю его любовь в этом вздохе. – У меня были и более важные дела.

– Мне очень, очень понравились твои письма… Как будто ты и сам был где-то рядом.

– Вот и хорошо, в том и состоял мой замысел. Кейт отдала тебе то, что я оставил ей?

Голос Келлана прозвучал странно, как будто он не был уверен, как я отнесусь к его весьма соблазнительному письму.

Я покраснела в темноте, вспомнив, что он написал. Боже, как Келлан хорошо умел выражать свои чувства на бумаге…

– Э-э… Да, отдала, – прошептала я, ужасно смутившись, хотя и была одна.

– И… оно тебе тоже понравилось? – хриплым шепотом спросил Келлан.

– Да. – Вот и все, что я сумела произнести.

– Хорошо… Потому что каждое слово там – от души. То, что ты делаешь со мной, то, как ты влияешь на меня… Я знаю, ты не считаешь себя особенной, и думаю, что иногда тебе даже кажется, что ты недостаточно привлекательна для меня, но ты лучше всех. Мое тело горит желанием, оно рвется к тебе, я не могу с этим справиться. И никогда не смог бы.

– Но и со мной ведь происходит то же самое, Келлан… В точности то же самое. И то, как ты действуешь на меня, и как сильно я люблю тебя – все те же слова можно сказать и обо мне.

Келлан вздохнул, на этот раз явно удовлетворенно:

– Отлично. Мне нравится, что мы чувствуем одинаково. Это рождает во мне уверенность, что и дальше все будет отлично.

И снова я вдруг услышала в своей голове те самые слова, которые чуть не сказала Денни: «Надеюсь, так и будет». Но я не осмелилась произнести их и сейчас, говоря с Келланом. Вместо этого я сменила тему, спросив, где сейчас находится Келлан и чем он сегодня занимался. Он подробно пересказал мне те интервью для радио, которые его попросили дать сразу по прибытии в Спокан. Я начала понемногу понимать, насколько он был занят и почему не смог позвонить мне раньше. Не то чтобы я действительно ожидала его звонка – я и так понимала, что у него будет куча дел, и была уверена, что мы поговорим, как только появится возможность.

Когда Келлан закончил рассказывать о дневных событиях, я сообщила ему, чем занималась сама. Как я и ожидала, он был так же горд и удивлен, как и я сама, когда я рассказала ему о нашем шуточном выступлении. А уж соседка Мэтта просто очаровала его с моих слов, и он решил, что нужно будет ее навестить, когда он вернется домой.

Я не стала рассказывать только о своем звонке Денни. Не то чтобы я пыталась что-то скрыть от Келлана, просто незачем было упоминать о том, что могло нарушить его душевное спокойствие. Мне хотелось, чтобы он был уверен в наших отношениях, чтобы он знал: Денни больше не имеет для меня никакого значения, тут не о чем тревожиться. Роман с Денни давно ушел в историю, и даже если иногда в памяти и воскрешались какие-то чувства, это были всего лишь воспоминания. Так что я была уверена, что Келлану незачем думать обо всем этом. А кроме того, он ведь и сам ни словом не упомянул о своем сегодняшнем разговоре с Денни. Значит, и я вправе поступить так же.

Глава 12

Любовь на расстоянии

Утром я открыла глаза с большой неохотой. С тех пор как Келлан и «Чудилы» покинули наш город, я плохо спала. Каждую ночь мне не давали заснуть мысли, назойливо вертевшиеся в голове: я думала о своей работе в баре, о занятиях в колледже, о разговорах с Анной о тех сообщениях, которые она получала от Гриффина, о ночных звонках Келлана, о его голосе, продолжавшем звучать в темноте…

Сонно моргая, я размышляла, как чувствует себя Келлан после вечерних концертов и в дороге. Неужели он все так же рано просыпается? Его товарищи по путешествию вряд ли одобрят такое. Или, по крайней мере, не будут ценить это так, как я. Мне теперь приходилось самой варить кофе по утрам, и это будет продолжаться еще многие месяцы.

Вздыхая, я вытянула ноги так, чтобы ощутить пустую половину кровати рядом с собой. Но она, как ни странно, не была пустой. Я резко повернула голову. Рядом, растянувшись на животе лицом ко мне, спал Келлан. На его губах сияла широченная улыбка, и я мгновенно приподнялась на локте, чтобы посмотреть на своего возлюбленного.

Ну конечно, как я могла забыть, турне ведь уже закончилось… Келлан был дома. Я не могла припомнить, как пролетело время. Конечно, странно было, что все так размылось в моей памяти, но я каким-то образом знала, что полгода действительно миновали. Шесть месяцев растаяли без следа, Келлан вернулся домой, в свою постель. Я огляделась по сторонам, и моя догадка подтвердилась. Мы действительно были в его спальне. На стене висела афиша с фестиваля и другие постеры.

Странно, а мне-то казалось, что время будет тянуться невыносимо медленно.

Впрочем, не особо тревожась о том, как это дни умудрились пронестись с такой скоростью, я потянулась к Келлану и погладила его по щеке тыльной стороной ладони. Он слегка повернул голову, но не раскрыл глаз. Довольно вздохнув, я позволила себе провести пальцем по его шее, по плечу… Иной раз по ночам я стаскивала на себя все одеяло, и Келлан оставался под одной простыней. А из-за того, что спал Келлан беспокойно, он так сбивал эту простыню, что лишь ее уголок прикрывал его тело. Вот и сейчас под простыней оставались только его бедра и ноги.

Я осторожно провела костяшками пальцев по его ребрам, по длинному шраму на боку – единственному, что портило его безупречную кожу. Прикусив губы, я коснулась этого шрама, наслаждаясь той особой приметой Келлана, о которой знали лишь немногие.

Он глубоко вздохнул, но не проснулся. Наверное, гастроли совершенно вымотали его. Было странно проснуться раньше его. И уж вовсе не слыханным казалось то, что мое прикосновение его не разбудило. Кроме тех случаев, когда его мучили кошмары, его глаза мгновенно распахивались, стоило мне дотронуться до его тела. Келлан спал очень чутко.

Удивленная, я положила ладонь ему на поясницу. И снова никакого отклика. Мое собственное тело уже полностью пробудилось, и рука заскользила дальше. Ладонь забралась под простыню, отделявшую кожу Келлана от прохладного весеннего воздуха, пальцы нащупали его тазовую кость… Прикусив губу так сильно, что на ней, пожалуй, могли остаться глубокие следы, я продвинула руку еще дальше. Было что-то безумно эротическое в этом движении, и, добравшись до бедра, я задышала немного тяжелее. Наслаждаясь тем, как действовало на меня это легкое движение руки, я сдвинула простыню, чтобы увидеть кожу Келлана, и это еще сильнее завело меня.

Снова бросив взгляд на его лицо, я обнаружила, что он продолжает безмятежно спать. Я нахмурилась, раздраженная тем, что на этот раз синхронности ощущений не возникло, и начала сердиться всерьез, пока Келлан все так же спокойно лежал, подложив руку под голову.

Одно его колено было чуть согнуто, и между ногами образовалось соблазнительное пространство. Сдерживая стон, я просунула туда пальцы. Может быть, хоть так мне удастся разбудить его? Келлан мог спать, пока я ласкала его тело, но если я доберусь до его особой части, он наверняка откликнется.

Как только мои пальцы потянулись дальше, я услышала низкий хриплый голос, произнесший:

– Осторожнее… Ты вот-вот сделаешь меня очень счастливым.

Я с улыбкой подняла голову. Невероятно темные синие глаза смотрели прямо на меня. Чуть изогнув губы в аппетитной улыбке, Келлан пробормотал:

– Там есть что-то такое, что тебе нужно?

– Да, думаю, есть, – кивнула я, прижавшись к нему всем телом.

Улыбка Келлана стала шире, он глубоко вздохнул и перевернулся на спину. Простыня окончательно соскользнула от его резкого движения. Заведя руку за голову, Келлан закрыл глаза:

– Что ж, тогда вперед, действуй.

И тут мои глаза открылись по-настоящему.

Теперь я действительно проснулась, и кровать была пуста. Я была одна в своей постели и могла бы припомнить каждую долгую секунду, проведенную в ней за те полтора месяца, что прошли с отъезда Келлана. В реальности все эти мгновения нечем было приукрасить, и каждое из них отпечаталось в моей памяти. Увы, невозможно было просто так взять и забыть целых шесть месяцев. К несчастью.

Сев на кровати, я отчаянно ругала собственный эротический сон. Было просто нечестно проснуться как раз в тот момент, когда Келлан обнажился передо мной полностью. Я ведь не успела даже как следует рассмотреть его!

Вздохнув, я отбросила одеяло. После такого сна я была в ужасном настроении, и мне просто требовалось внимание Келлана. Раздраженная, я решила начать сборы в колледж. Учеба, пожалуй, сможет хотя бы слегка пригасить огонь в моем теле.

Я встала под душ и постепенно довела воду до ледяной. Полностью избавиться от жара, рожденного сном, мне не удалось, но дрожь во всем теле отчасти спасла ситуацию. Когда я выбралась из-под холодных струй, мне пришлось попрыгать, чтобы восстановить нормальное кровообращение.

Стуча зубами, я улыбнулась, расчесывая волосы и глядя на записку, приклеенную скотчем к зеркалу. Сонная и несчастная, я нашла ее на следующее утро после отъезда Келлана в своем туалетном шкафчике – она ждала меня за баллончиком дезодоранта. Аккуратным почерком Келлана на листке было написано: «Помни, что ты прекрасна, а я думаю о тебе». Увидев этот листок, сестра тут же прилепила рядом собственное сообщение. Оно гласило: «Я завидую и ненавижу тебя… Но ты все равно прекрасна».

При виде ее я лишь покачала головой. Меня не переставало удивлять, как серьезно Келлан обдумывал свой отъезд. Я находила его записки по всей квартире. В той, что оказалась засунута в кофеварку, сообщалось, сколько ложек кофе нужно класть, чтобы получить безупречный напиток. Записка в автомобиле напоминала, что ездить нужно медленно и осторожно. Записка в моем шкафчике на работе вопрошала, соскучилась ли я уже. Записка в доме Келлана говорила, что я могу спать в его кровати, если мне захочется. В ней же Келлан нахально заявлял, что я вполне могла бы сама себя приласкать и, если я займусь этим, он надеется увидеть фотографии.

Первые две недели я находила его письма постоянно и наконец решила, что отыскала их все. Но снова и снова, как в пасхальной охоте за яйцами, я находила новые листки, более тщательно спрятанные. В свободные минутки я специально искала их и именно так обнаружила самый драгоценный подарок.

Келлан спрятал его так тщательно, что я лишь по счастливой случайности наткнулась на него. Некоторое время назад, когда наши отношения стали набирать силу и Келлан начал часто ночевать у меня, я выделила для него ящик в комоде, чтобы он мог держать там свои вещи. Поскольку я любила его, я предназначила ему верхний ящик. Гадая, где еще могут быть припрятаны записки, я перерыла все рубашки и джинсы Келлана. Обшарив все его карманы, я стала изучать содержимое следующего ящика, ожидая найти что-нибудь среди своих трусиков и лифчиков. К моему удивлению, все оказалось на своих местах – в белье явно никто не рылся. Но, начав задвигать ящик, я услышала странный звук, как будто дерево терлось о бумагу.

Вытащив ящик полностью, я перевернула его и обнаружила особый приз, прикрепленный к его днищу. Едва дыша, я таращилась на него добрых пять минут. Это была не записка, как до сих пор, а фотография. Удивительного качества черно-белый снимок, на котором красовался Келлан, только вышедший из душа.

Я представления не имела, как он умудрился сделать этот кадр. Изображение начиналось под подбородком и обрывалось в нескольких сантиметрах до самых интимных частей тела моего парня. Все, что попало в кадр, было покрыто каплями влаги, стекавшими по безупречным изгибам мышц Келлана. Это было нечто невообразимо эротичное, такого я никогда не видела, и я даже покраснела, глядя на снимок. И краснела потом целый день.

Куда бы я ни отправлялась, эта фотография с тех пор всегда лежала в моей сумочке. Время от времени, когда это было возможно, я доставала ее, чтобы прочитать надпись на обороте. Там было красными чернилами выведено: «Я знаю, что тебе нравится смотреть на меня, и не хочу лишать тебя этого удовольствия». Прочитав эти строки, я каждый раз обмахивалась снимком, как веером.

Когда мы с Келланом говорили по телефону, я всегда сообщала, что именно нашла за прошедший день. Он хихикал, довольный тем, что способен развлечь меня, даже находясь за многие километры. Но я подозреваю, что это была лишь одна из причин его действий. В первую очередь, конечно, это было нечто вроде игры, но ведь записки еще и заставляли меня думать о нем. В тот вечер, когда я сказала, что нашла снимок его обнаженного тела, Келлан издал странный горловой звук и спросил:

– Который именно?

От неожиданности я онемела, а Келлан с удовольствием хохотал не меньше минуты. Само собой, я понятия не имела, где могут быть спрятаны другие фотографии его тела, но задалась целью отыскать их все.

В очередной раз вздохнув, я заставила себя не думать о Келлане. Мне необходимо было сегодня сосредоточиться и на других делах, а не только тосковать по любимому. Надо было заставить себя не гадать о том, каково Келлану на гастролях и чем он там занимается. Мне необходимо было перестать пугаться того, что почти каждый раз, когда он мне звонил, где-то поблизости слышался женский смех. Все это должно подождать. Сегодня мне нужно было сконцентрироваться на последнем экзамене перед зимними каникулами.

Потом я смогу думать только о Келлане, о том, что скоро мы наконец увидимся, когда он приедет на Рождество к моим родителям. Я старалась не слишком волноваться из-за этого, но все попытки были напрасными. Мои родители были не в восторге от этой идеи. Потребовались немалые усилия, чтобы убедить их в том, что Келлан вполне может провести праздники вместе с нами. Не то чтобы они плохо к нему относились или что-то в этом роде – просто они еще его не знали. Им было известно лишь, как он зарабатывает на жизнь. Моему отцу этого было достаточно. Хотя он не говорил об этом прямо, я думаю, он ожидал увидеть какого-нибудь обкуренного сквернослова. Папа всегда уж слишком старался защитить меня.

Натянув удобные джинсы и самый теплый из имевшихся у меня свитеров, я закуталась в толстую куртку, схватила сумку и поспешила к любимой «крошке» Келлана. Я называла его машину малышкой. Келлан заботился о ней почти так же, как и обо мне. Заводя автомобиль, я фыркнула, снова вспомнив о самодовольной улыбке Келлана, с которой он смотрел на свой «шевелл». Я не могла дождаться его возвращения.

Придя в колледж, я поспешила найти свободное место в аудитории и достала свои записи. У меня еще оставалось время, и я быстро просмотрела их до начала экзамена по этике, попутно поздоровавшись с несколькими однокурсниками, с которыми успела подружиться. После того как Келлан так свободно посетил наши занятия, я как-то осмелела и тоже начала принимать участие в групповых дискуссиях. Как ни странно, люди ко мне прислушивались и часто даже соглашались со мной. В результате те самые девушки, которые обычно нежно поглядывали на моего возлюбленного, сплетничая по углам, теперь приветствовали меня теплыми улыбками. Некоторые из них даже расспрашивали меня о Келлане – например, моя соседка Шайен.

Эта бойкая блондинка принадлежала к тем девушкам, которых сразу замечают мужчины. Впрочем, даже не пользуясь своими внешними данными, она умела держаться так, что поневоле начинала вам нравиться. Почти все девушки в классе были ее подругами, но она всегда старалась сесть рядом со мной, утверждая, что такое соседство улучшает ее оценки.

– Привет, Кира! Как ты? Собираешься получить высший балл? – Шайен говорила с легким южным акцентом, отчего ее голос становился еще более приятным.

Уверенно улыбнувшись ей в ответ, я пожала плечами:

– Конечно, что за проблемы? – И тут же состроила гримасу. – Ну, я надеюсь на это.

Шайен рассмеялась и достала из сумки свои записи.

– Уверена, ты меня побьешь. – Бросив взгляд на мои каракули, она спросила: – С Келланом разговаривала? Как он там?

Я вздохнула, стараясь не слишком много думать о темно-синих глазах, по которым я так скучала, и о невероятно сексуальной путанице его волос.

– Да, он звонил вчера вечером. У них все в порядке, продвигаются к Восточному побережью. Думаю, сейчас они где-то в Пенсильвании.

Глаза Шайен расширились, и она покачала головой:

– Пенсильвания? Мне всегда хотелось там побывать, там ведь сплошная история. – Она откинулась на спинку сиденья, и ее глаза стали задумчивыми. – Счастливчик твой парень, повидает мир…

Постукивая авторучкой по тетради, я кивнула:

– Да… Он счастливчик. – Затем негромко добавила: – По крайней мере, он повидает эту страну.

Студенты понемногу заполняли аудиторию, пока мы с Шайен просматривали возможные вопросы теста. Через некоторое время явилась и Кэнди с подружками, но они устроились как можно дальше от меня. Я понятия не имела, что им тогда сказал Келлан, но девицы определенно решили не соваться ко мне после его слов. Келлан умел проявить характер: мне и самой иной раз доставалось от него, а Кэнди, возможно, прежде никогда и не слыхала ничего подобного.

Пока я размышляла над этим, Кэнди развернулась на своем месте. Увидев меня, она свирепо скривилась, а потом фыркнула. Снова повернувшись к своим прихлебательницам, она что-то сказала, и девицы засмеялись, а потом Тина оглянулась, чтобы посмотреть на меня. Я покраснела, быстро прикидывая, какое именно оскорбление могла придумать Кэнди. Похоже, не так уж она и испугалась, как я воображала. А может быть, уверенности у нее прибавилось за время отсутствия Келлана. Впрочем, все это не имело значения. Нравилась ли я Кэнди или нет, это никак не могло повлиять на мои отношения со своим парнем.

Заметив взгляд Кэнди, Шайен сказала:

– Она явно тебя не любит. Что ты ей сделала? – Чуть наклонившись ко мне, она улыбнулась. – Ты слишком мила, чтобы тебя не любить.

Я благодарно посмотрела на нее и подумала, что она явно не видела меня год назад. Тогда я точно не была милой, постоянно предавая Денни и разбивая сердце Келлана. Отбросив мрачные воспоминания, я ответила:

– Она хотела сама встречаться с рок-звездой. – Взглянув на Кэнди, я широко улыбнулась. – Но звезда выбрала меня.

Мечтая о том, чтобы утренний сон осуществился, я вздохнула.

Шайен рассмеялась и пробормотала что-то насчет того, что Кэнди придется с этим смириться. Какой-то плотный парень появился в проходе и сел прямо перед нами, заставив всю скамью жалобно скрипнуть. Когда он сменил позу, я вдруг заметила листок бумаги, почему-то засунутый под край сиденья, почти невидимый.

Ухмыльнувшись, я прикинула, не мог ли Келлан запихнуть туда какую-нибудь совершенно невероятную записку. Недолго думая, я потянулась вниз и выдернула листок. Мне понадобилась на это какая-то секунда, и Шайен с удивлением посмотрела на меня. Когда бумага очутилась у меня в руках, она показала на нее:

– Что это такое?

– Может, и ничего.

Может, у меня просто разыгралось воображение.

Развернув смятый листок, я взорвалась хохотом. Мне пришлось зажать рот ладонью, чтобы на меня не оглянулись все, кто был в начавшей уже затихать аудитории. Это действительно была записка от Келлана. На крохотном листке он написал: «Прекрати представлять меня голым и учись – так будет этично».

Продолжая давиться смехом, я покачала головой. Откуда он знает, что я вижу его в эротических мечтах? Отведя наконец ладонь ото рта, я провела пальцем по словам, написанным Келланом, и, вздохнув, попыталась угадать, фигурирую ли я в его сексуальных фантазиях. Я надеялась, что играю в них главную роль.

Рядом со мной хихикнула Шайен:

– Так это от Келлана? А он весьма мил. – Она встряхнула головой. – Великолепен и забавен. Нечего и удивляться, что Кэнди тебя ненавидит.

Усмехнувшись ее замечанию, я окинула взглядом ряды сидений. Откуда Келлан знал, что я выберу именно это место? Мне ведь просто повезло, что я вообще нашла эту записку. Но когда я заметила крошечные уголки бумажек, разложенных под сиденьями тут и там, я изменила свое мнение. Дело было не в везении… Келлан рассовал свои записки повсюду. Бог мой, это должно было отнять у него уйму времени! Когда он только успел? И что написано на других листках? Поскольку преподаватель уже пришел и начал занятие, я не могла прямо сейчас заняться сбором своей добычи – мне пришлось подождать окончания урока. Однако все время экзамена я поневоле улыбалась. Наверное, я и правда была самой счастливой девушкой на свете.

После занятия Шайен помахала мне рукой и пожелала хорошей оценки. Улыбаясь, я намеренно тянула время, складывая тетради и книги. Когда аудитория почти опустела, я принялась за поиски. Это заняло у меня довольно много времени, но постепенно я отыскала все до единой записки, рассованные Келланом тут и там. Когда ни под одним из сидений листков не осталось, у меня набралось около сотни маленьких сокровищ. Я тут же поспешила домой, чтобы прочитать их все в тишине своей комнаты. Некоторые из посланий пылали страстью, другие были нежными, но все они представляли собой веселый сюрприз. Келлан основательно потрудился, чтобы я его не забыла, как будто он всерьез опасался, что такое возможно. Сжимая висевший на моей шее кулон, я лишь качала головой. Глаза щипало от слез. Как будто такое было возможно…

Спрятав в карман записку, гласившую лишь «Я люблю тебя», я начала собираться на работу. Поскольку сегодня был последний день учебы, предполагалось, что у Пита будет шумный вечер. В особенности потому, что наша новая группа начинала завоевывать поклонников.

Меня не слишком радовало, что на площадке Келлана начал выступать кто-то другой, но даже при этом я была вынуждена признать, что музыканты были хороши. С этой группой перед своим отъездом договорились Эван и Келлан, чтобы надолго не оставлять Пита без зрелищ. Музыкальный круг Сиэтла был довольно тесен, так что почти все исполнители были знакомы друг с другом. Келлан думал, что эта компания парней лучше всех подойдет для бара.

На самом деле «парней» я сказала просто по привычке, ведь группа состояла из одних девушек. Не поймите меня неправильно, они играли точно так же, как любая другая рок-группа на планете, но я фыркнула, увидев их в первый раз. У меня возникло вполне обоснованное подозрение, что Келлан совершенно сознательно пригласил именно девчонок – ему не хотелось, чтобы я наслаждалась игрой какого-то другого парня.

Пока я переодевалась в подсобке, на меня налетела моя энергичная подруга. Обхватив руками, Дженни чмокнула меня в щеку:

– Привет, Кира! Как прошло последнее занятие?

Я расплылась в идиотской улыбке, сразу подумав о десятках любовных записок, в данный момент рассыпанных по моей кровати.

– Прекрасно… – вздохнула я немного мечтательно.

Дженни посмотрела на меня так, будто я внезапно свихнулась, и я решила, что мой томный вздох был слишком эмоциональной реакцией на окончание занятий. Коротко рассмеявшись, я пожала плечами:

– Что поделаешь, я люблю учиться.

Криво улыбнувшись, Дженни встряхнула золотистыми локонами:

– Странная ты.

В ответ я лишь похлопала ее по руке, и мы отправились начинать свою смену. В коридоре нас кто-то окликнул:

– Эй, Кира, Дженни!

Оглянувшись, я постаралась сдержать вздох. Девушка из группы, игравшей сегодня, улыбалась мне. Коллектив назывался «Поэтик блисс», и в данный момент к нам направлялась его солистка. Ее звали Рэйн, но я ничуть не сомневалась, что в ее свидетельстве о рождении стоит совсем другое имя. Тем более что остальных участниц группы тоже звали весьма нестандартно: Блессинг, Мидоу, Саншайн и Тьюзди[6]. Мне стоило немалого труда говорить с последней, сохраняя серьезное выражение лица. Я все пыталась угадать, то ли девушки поменяли имена, объединившись в группу, то ли, наоборот, группа сама собой сложилась из особ с уникальными именами, случайно нашедших друг друга. Уверена я была только в одном: эта Рэйн знала моего парня именно так, как знали его, похоже, большинство женщин вокруг, то есть весьма близко. Именно поэтому я вздыхала каждый раз, когда она обращалась ко мне. Нелегко было держаться как ни в чем не бывало со всеми его временными подружками.

Пока Рэйн беспечно шла в нашу сторону, я старалась не представлять ее в постели с Келланом, что тоже было весьма непросто. Она была сексапильной и энергичной и постоянно находилась в движении. В моем воображении невольно вспыхивали разные картины. Я полагала, что Рэйн весьма свободна за закрытыми дверями, и сразу начинала чувствовать себя неуклюжей. Но ведь любовь и похоть – разные вещи, и вся игривость Рэйн не заставила Келлана полюбить ее, так что я, должно быть, вела себя правильно. И кроме того, Келлан никогда не жаловался на нашу сексуальную жизнь.

Подойдя к нам, Рэйн быстро обняла меня:

– Вот спасибо Келлану за то, что устроил нас сюда! Здесь просто обалденно! Мне нравится!

Эта миниатюрная девушка была сантиметров на десять ниже меня, но восполняла недостаток роста пятнадцатисантиметровыми каблуками на здоровенных ботинках. Блестящие черные волосы Рэйн были коротко подстрижены и торчали во все стороны, а темные глаза были подведены серыми и розовыми тенями, так что в целом певица выглядела крутой рокерской цыпочкой. Короткая футболка в обтяжку с большим вырезом и мини-юбка дополняли ее образ. А еще – шипастый ошейник.

– Что ж, я ему передам, – пробормотала я, желая вернуться назад во времени и сказать совсем еще юному Келлану, что отказать не значит поступить плохо и что секс не тождествен с любовью.

Однако при этом я была совершенно уверена, что совсем еще юный Келлан просто не стал бы меня слушать. Он предпочитал сам разбираться в своей жизни.

Коснувшись рукой кармана, где лежала его записка, я добавила:

– Желаю отличного вечера! Вы классно играете.

Рэйн приподнялась на носках:

– Спасибо! Я сегодня так волнуюсь. Просто дождаться не могла, когда мы начнем здесь выступать. – Она окинула взглядом почти пустой коридор. – А когда ваши парни обычно приходили?

Я постаралась скрыть улыбку. Обычно они являлись за несколько часов до начала выступления, но, пожав плечами, я сказала:

– Не меньше чем за час, это уж точно.

– Надо и нам все продумать, – кивнула Рэйн. – Ладно, увидимся позже!

С этими словами она развернулась и поскакала по коридору, а складки ее коротенькой плиссированной юбочки взметнулись, открыв взгляду куда больше, чем я когда-либо осмеливалась продемонстрировать публично.

Дженни взяла меня под руку:

– Прекрати немедленно!

– Прекратить что? – хмурясь, посмотрела я на нее.

– Сравнивать себя со всеми! – Дженни кивнула в ту сторону, где исчезла бойкая девица. – Я же знаю, ты слышала, как они с Ритой обсуждали секс с Келланом. Видела твое лицо, когда они описывали кое-какие моменты. – Дженни сдвинула брови. – Ну, прежде чем ты сбежала от них подальше… За что я тебя винить не могу.

Я поморщилась, вспоминая, как стала свидетельницей разговора, который не желала бы слышать никогда. Рита с Келланом как-то провели часок-другой вместе прямо здесь, в баре, после закрытия. И когда я говорю «бар», я буквально его и подразумеваю: Келлан овладел Ритой прямо рядом с автоматом для продажи содовой. Поблизости от женщин я очутилась как раз в тот момент, когда Рэйн описывала, как они с Келланом резвились в его машине, которая так подпрыгивала, что девушка беспокоилась, не опрокинется ли она. До чего же мне не хотелось вспоминать об этом каждый раз, садясь за руль «шевелла»!

Вздохнув, я пошла дальше.

– Да это все неважно. Это в прошлом, – с трудом улыбнулась я. – А его будущее – я.

Надеюсь, что это так.

Дженни хлопнула меня по спине, бодро улыбаясь:

– Вот это правильно! Только когда будешь говорить это в следующий раз, постарайся не выглядеть так, словно у тебя только что умерла любимая собака.

Я рассмеялась над ее словами, и мне стало лучше. В течение всей смены я то и дело трогала карман, где лежала любовная записка Келлана, и стала делать это особенно часто, когда «Поэтик блисс» вышли на сцену.

* * *

Вернувшись в тот вечер домой и полюбовавшись на доказательства нежности Келлана, разбросанные по моей комнате, – записки, стихи, рисунки, – я достала из шкафа чемодан и начала упаковывать вещи. В понедельник мы с сестрой уезжали домой на каникулы, а на следующей неделе мы с Келланом должны были воссоединиться. Одна эта мысль подстегивала меня к действию. Я не могла спать, мне постоянно нужно было чем-то заниматься, а сборы в дорогу были не хуже любого другого дела.

Напевая себе под нос одну из песен «Поэтик блисс», я достала из шкафа самые теплые свитера. Обязательно нужно было взять с собой грязно-зеленый джемпер, в котором я становилась похожа на безвкусно одетую домохозяйку. В прошлом году его подарили мне родители, и я знала, что мама обязательно спросит о нем, если не увидит на мне. Поскольку я пригласила Келлана на нашу семейную вечеринку, мне хотелось максимально улучшить настроение родных.

Пока я распихивала по углам чемодана несколько пар носков, внезапно зазвонил телефон, и я вздрогнула, но, посмотрев на дисплей, моментально просветлела.

– Привет! – вздохнула я в трубку. – Я так скучала по тебе весь день!

Келлан засмеялся мне в ухо, и от звука этого смеха по моей спине побежали мурашки.

– Я тоже по тебе скучал. Нашла сегодня что-нибудь?

Хихикнув, я села на кровать рядом с горой записочек.

– Нашла. В последнее время уборщики в колледже совсем распустились, так что я обнаружила по меньшей мере сотню обрывков бумаги там, где их никто не заметил.

– Хмм… Всего сотню? Видимо, какую-то часть все-таки растащили твои сокурсники. – Келлан снова засмеялся. – Надеюсь, им досталось что-нибудь особо эксцентричное.

Я покраснела, пытаясь угадать, что Келлан подразумевал под «эксцентричностью», а потом улыбнулась и провела ладонью по волосам:

– А я как раз собираю вещи… Просто дождаться не могу следующей недели, когда мы наконец увидимся. – Я посмотрела в окно, на восток, туда, где за много-много километров от меня находился сейчас Келлан. – Тебе ничего не нужно из твоего дома? Я могла бы прихватить.

– Я тоже не могу дождаться нашей встречи. Вообще-то, перед отъездом я купил для тебя кое-какое белье и спрятал его до возвращения. Но ты могла бы его привезти.

Сев на кровать, я покраснела еще сильнее, не понимая, шутит Келлан или нет.

– Э-э… Я не… Я…

Келлан хихикнул мне в ухо, слыша, как я запинаюсь. От одной только мысли о том, чтобы надеть что-нибудь сексуальное и увидеть на себе знойный взгляд Келлана, меня охватило жаром.

– Да шучу я, Кира! Тебе незачем надевать для меня что-нибудь особенное, ты меня всегда возбуждаешь.

Улыбнувшись, я окинула взглядом легкую безрукавку и просторные брюки, которые только что натянула на себя. Да уж, я сексуальна в чем угодно. Я вздохнула, и Келлан это услышал.

– Кира, ты в порядке?

– Рэйн тебя в очередной раз благодарит, – сболтнула я, совершенно не подумав.

– Ох… – В голосе Келлана прозвучало удивление. Он явно ожидал от меня каких-то других слов. – Скажи ей, что благодарить не за что. У нее отличная группа, и они вполне заслуживают того, чтобы получить хороший шанс.

– Ну да, – пробормотала я. – Она явно не из тех, кто упускает возможности.

Мне стало противно оттого, что я произнесла это вслух, и я поморщилась. Я вовсе не хотела выглядеть ревнивой и мелочной.

Конечно же, Келлан безошибочно распознал мой тон и тихо, немного напряженно спросил:

– Она что, рассказала тебе?..

Я судорожно втянула воздух, совсем не желая об этом говорить, но понимая, что, раз уж я открыла банку, Келлан не успокоится, пока не вернет в нее всех выползших червяков.

– Нет, я случайно услышала, как они с Ритой сравнивали свои впечатления.

Имя барменши я произнесла с некоторой неприязнью и тут же захлопнула рот. Боже, да что такое лезет из меня сегодня?

– Ну… О Рите ты ведь и так уже знала? – осторожно, почти шепотом спросил он.

– Да.

Слово вырвалось у меня резко, на выдохе, и я заставила себя расслабиться. Это прошлое. Но есть и будущее. Мне нужно повторять это, как мантру.

Келлан секунду-другую молчал, и мне уже захотелось извиниться перед ним. Но прежде чем я успела это сделать, он заговорил снова:

– Мне очень жаль, Кира. Мне бы совсем не хотелось, чтобы ты когда-либо услыхала о них. Ты знаешь, если бы я мог прекратить все эти сплетни, я бы это сделал.

Я устало легла на кровать и поджала ноги.

– Тебе незачем извиняться, Келлан. Это все давно ушло, правда. – Покачав головой, я попыталась сменить тему: – А как там твои дела, чем вы занимаетесь?

– Да просто выступаем и едем дальше, – после небольшой паузы ответил Келлан. – Мне жаль, что пока у меня не было возможности вернуться домой хоть на денек. Между выступлениями мы постоянно в дороге, и времени на то, чтобы слетать к тебе, просто нет.

– Знаю, – глубоко и тоскливо вздохнула я и закрыла глаза. – Я скучаю по тебе, так скучаю!

– Я тоже скучаю. И мне снятся совершенно невероятные сны о тебе, – хрипло произнес Келлан. – Ты бы просто не поверила, в каком состоянии я после них просыпаюсь. У меня все прямо готово к бою.

Мои глаза сами собой широко распахнулись, а тело загорелось от слов Келлана. Я представила его реакцию на такие сны, свою реакцию на похожие сны, и мне стало радостно оттого, что мы оба просыпаемся неудовлетворенными.

– И ты мне снишься… – прошептала я, отчаянно краснея. Келлан негромко засмеялся, а я закрыла глаза ладонью. – Ну, я хочу сказать, что у меня тоже… Я тоже…

Ох, я ненавидела себя за те слова, что иной раз срывались с моего языка.

Келлан низко, сексуально застонал и пробормотал:

– Да, я понимаю, что ты имеешь в виду. И мне ужасно хочется оказаться рядом, коснуться тебя в тот момент, когда ты просыпаешься в таком состоянии. Мне хочется почувствовать, как сильно ты по мне скучаешь.

– Мне тоже хочется, чтобы ты был рядом… – чуть слышно произнесла я, прикусив губы.

– Боже, твой голос… – со стоном вздохнул Келлан. – Я уже готов, Кира. И мне хочется, чтобы ты могла дотронуться до меня.

У меня перехватило дыхание, и я услышала себя словно со стороны:

– И я хочу…

Я понятия не имела, что, собственно, подразумевала: то ли дотронуться до Келлана, то ли продолжить этот странный разговор.

Келлан опять сделал паузу. Когда же он заговорил, в его голосе слышался жар, мгновенно воспламенивший меня и наполнивший страстью, и мое тело свело судорогой.

– О, Кира… Я так хочу тебя… Что ты хочешь, чтобы я сделал?

Закрыв глаза, я прикусила губу. Нет, я не могу вот так… И все равно, чувствуя себя сумасшедшей, я зашептала:

– Дотронься до него. Представь, что это я касаюсь тебя…

Боже, мне хотелось забиться в какую-нибудь нору и никогда больше оттуда не высовываться.

Вопреки моим ожиданиям, Келлан не засмеялся. Вместо этого я услышала какой-то шорох, и могу поклясться: это был звук расстегиваемой молнии. О черт…

Келлан с шипением испустил протяжный вздох:

– Он такой твердый… И это очень приятно. А теперь что?

– Погладь его… – Я судорожно сглотнула, не веря в происходящее.

Неужели я и правда это сказала?

Келлан громко застонал мне в ухо, его дыхание участилось.

– Кира… Боже… Как это приятно… Мне хочется, чтобы он стал влажным, будто я уже внутри тебя…

Прикусив костяшки пальцев, я застонала. Боже праведный, неужели он… Безумно радуясь тому, что моя сестра уже спит, я зашептала:

– У тебя есть что-нибудь, что могло бы…

– Да… Погоди… – напряженно ответил Келлан, едва дыша.

Я отчетливо услышала хлюпающий звук и попыталась угадать, что за смазка могла оказаться в руке Келлана и откуда. Но когда он снова заговорил, мне стало на это наплевать.

– Боже… Да, стало тепло… Это похоже на тебя. Так приятно, ты будто обхватила меня…

Мучимая болью желания, я негромко застонала. Келлан представлял нас вместе, – может, и мне следует?

– Ты хочешь коснуться меня, Келлан?

– Боже, конечно же, прошу тебя… Мне просто необходимо почувствовать твою теплую влажную кожу… Мне так нужно оказаться в тебе…

Вот черт. Я положила ладонь себе на живот, но не в силах была заставить себя пойти дальше. Даже в одиночестве я слишком смущалась. Но Келлан-то этого не знал.

– Тебе хорошо? – простонал он.

– Да, – шепнула я.

Мне действительно было хорошо, так что я не совсем лгала.

Дыхание Келлана участилось.

– О боже, мне нужно быстрее… Сильнее…

– Да… – снова шепнула я. – Давай быстрее, быстрее…

Я невольно дергала ногами, меня уже по-настоящему терзала боль, но я все еще колебалась, боясь дойти до конца. А Келлан ничуть не колебался.

– Боже, да, да… Не останавливайся… Это так приятно, прошу, не останавливайся…

Застонав громче, я отчаянно прикусила костяшки пальцев, может быть, даже до крови. Голос Келлана стал низким, дыхание – судорожным.

– Я хочу, чтобы ты дошла до конца, Кира… Вместе со мной…

Я вцепилась пальцами в собственные волосы. Боже… Да он и правда…

– Ладно, – шепотом ответила я – голос у меня совсем сел. – Глубже, Келлан, я так нуждаюсь в тебе…

И тут моя рука снова вернулась к животу.

Келлан воодушевился:

– Да… Боже, Кира, ты так возбуждаешь меня, с тобой так хорошо. Я уже в тебе… Прямо сейчас… Ты чувствуешь меня? Ты чувствуешь, как я глубоко?

У меня вырвался громкий стон, и моя рука сама поползла под трусики.

– Келлан, ты великолепен… Ты великолепен.

Мой голос окреп, когда все запреты начали отступать. Я хотела Келлана. Я хотела сделать это. Я хотела кончить вместе с ним.

– Да, да, бери меня…

– О, Кира… Я уже почти… Почти… Давай вместе…

– Да, Келлан, сделай это… Вместе…

Сама не веря своим словам, я наконец просунула палец внутрь, но тут услышала нечто такое, что подействовало на меня, как ушат ледяной воды. Тяжелое дыхание Келлана умолкло, куда-то пропав из телефонной трубки, а потом он сказал куда-то в сторону, но достаточно громко, чтобы я могла разобрать каждое слово:

– Мне денверский омлет, пожалуйста.

Я села на кровати, закрывшись руками, как будто кто-то ворвался в мою спальню. Прежде чем Келлан снова заговорил, я рявкнула:

– Келлан Кайл! Ты что, в ресторане?!

– Ну, я бы не назвал это рестораном… Скорее, паршивая забегаловка.

Он все еще дышал быстрее обычного, но уже более спокойно, чем пару минут назад.

Закрыв глаза, я провела ладонью по лицу:

– Тебя там не собираются арестовать за непристойное обнажение?

– Нет, не думаю, – коротко рассмеялся Келлан.

Совершенно сбитая с толку, я уронила свободную руку на колени:

– Так ты меня просто дурачил? Зачем ты так со мной поступаешь?

Поджав ноги, я притянула их к груди, чувствуя себя невероятно странно. Конечно, Келлан говорил мне, что ему уже приходилось заниматься сексом по телефону, но, черт побери…

Келлан вздохнул:

– Понимаешь, я совершенно не ожидал, что ты пойдешь следом за мной, а когда ты сделала это, я просто не мог остановить тебя в такой момент. – И шепотом добавил: – Даже если я сам не мог прямо сейчас, я хотел, чтобы ты все получила.

Я прикусила губу, и мне стало не по себе, ведь сначала я тоже сфальшивила.

– Может, я преувеличиваю свою роль, но я тоже об этом думала.

– Что ж, будем считать, что мы немного попрактиковались, – засмеялся Келлан. – В следующий раз я устроюсь где-нибудь в укромном местечке, а ты на самом деле будешь себя касаться. Договорились?

Меня снова охватили смущение и растерянность, и я вспыхнула, но все же выдавила из себя:

– Да…

Тут из трубки до меня донесся голос, показавшийся знакомым. Выпрямившись, как шомпол, я прошептала:

– О боже… Прошу, скажи, что ты сидишь там один!

Келлан ответил не сразу. Я почти слышала, как он мысленно прикидывает, сказать ли мне правду.

– Ну… Вообще-то, нет… Здесь все ребята. И Джастин. Он, кстати, передает тебе привет.

– Боже мой! – прокричала я и от ужаса мгновенно отключила телефон.

Келлан не только дурачил меня, но и делал это прямо на глазах у своих друзей и знаменитости, которой я, видимо, больше никогда не смогу посмотреть в глаза. Боже… Эти мужчины…

Глава 13

Домой на каникулы

Неделю спустя я уже во все глаза смотрела на рождественскую елку в доме родителей, мысленно отсчитывая минуты. Приехав в родной город в самом начале недели, я очень надеялась, что перерыв в турне Келлана наступит раньше, чем это было предусмотрено расписанием, и мой любимый сможет присоединиться ко мне. Конечно, мне хотелось придумать, как уговорить папу позволить моему другу ночевать в нашем доме, но, даже если Келлану придется остановиться в ближайшем мотеле, все равно он будет со мной, а не невесть где и с кем.

Однако ребята вкалывали до самого кануна Рождества. В последний вечер они выступали в Нью-Йорке. Это был их самый большой концерт, и Келлан был ужасно взволнован, когда наконец позвонил мне в четыре часа утра. Теперь мы находились в одном часовом поясе, и потому он звонил обычно, когда я уже спала. Но я ничего не имела против и просто сонно бормотала что-то в ответ на его рассказы о прошедших днях.

Сестра вошла в комнату и села рядом со мной на мамин диванчик, обитый синтетической тканью, который при этом слегка скрипнул. Обняв меня за плечи, Анна протянула мне чашку кофе с пряностями. Я взяла ее, улыбаясь и глядя на мигающие огоньки на елке, отражавшиеся в белом фаянсе. Запах корицы плыл по комнате, напоминая мне о множестве вещей: о том, как мы вместе с мамой пекли булочки, как мой дед без конца зажигал свечи, и, конечно, о Келлане. Все связанное с кофе всегда напоминало мне о Келлане.

– Счастливого Рождества, Кира! – весело улыбнулась Анна, чокнувшись своей чашкой с моей.

– Счастливого Рождества, Анна, – кивнула я и сделала глоток.

Глянув в окно, за которым начался легкий снегопад, сестра слегка вздрогнула.

– Волнуешься перед встречей с Келланом? Прошло ведь почти два месяца.

– Да, – вздохнула я и откинулась на спинку дивана.

Но вообще эти два месяца прошли быстрее, чем я ожидала. Постоянные звонки Келлана, его сообщения и собранные мной многочисленные записки ускорили течение времени. Если уж на то пошло, Келлан вообще здорово умел поддерживать постоянную связь на расстоянии. Это меня успокаивало, потому что говорило о том, что он тоже очень скучает по мне.

Анна со вздохом откинулась на спинку:

– Да и я по нашим парням соскучилась.

Сказав это, сестра нахмурилась, и я придвинулась к ней. Гриффин лишь несколько раз позвонил Анне да еще прислал пару никудышных снимков на ее телефон, но больше никаких вестей о своем якобы возлюбленном она не получала. Он даже не собирался повидаться с ней на Рождество, чему я, вообще-то, была рада. Они с Мэттом отправлялись к своим родным в Калифорнию, а Эван спешил домой, к Дженни. Рейчел должна была прилететь к Мэтту в Лос-Анджелес, а вот Анна не проявляла ни малейшего желания отправиться на встречу с Гриффином. Впрочем, я была уверена, что тот ее и не звал.

– Думаю, Гриффин скучает по тебе, Анна. Он бы не стал посылать тебе сообщения, если бы это было не так. – Я надеялась, что мои слова прозвучат ободряюще. Надо сказать, отношения Анны и Гриффина не на шутку меня интриговали.

Сестра округлила глаза и фыркнула, после чего забралась с ногами на диван, за чистотой которого наша мама следила с особой тщательностью.

– Может быть… Увидимся с ним, когда придет время.

В голосе Анны послышалось легкое напряжение, и мне показалось, что у нее затуманились глаза, но наверняка я утверждать не могла.

Покачав головой, сестра повернулась ко мне:

– А Келлан когда приезжает?

Я посмотрела в арку, отделявшую гостиную от кухни, чтобы убедиться, что родители нас не слушают. Мама начала разделывать индейку, и до нас донеслось жужжание электрического ножа. Время от времени она покрикивала на папу, веля ему держаться подальше от оливок. Я с улыбкой подумала, что они слишком заняты собственными делами, чтобы прислушиваться к нам. Мне не хотелось напрягать их приездом Келлана сильнее, чем это уже случилось.

– Не знаю. – Я помахала сотовым телефоном, который держала в руке. – Он позвонит, когда будет знать наверняка.

Как будто по сигналу, телефон тут же загудел в моей ладони. Я моргнула от неожиданности, а Анна рассмеялась.

Пораженная тем, что Келлан так точно выбрал время, я прочитала пришедшее от него сообщение: Не могу дождаться, когда наконец увижу тебя сегодня вечером. Буду около девяти. Увидимся в доме твоих родителей?

В радостном ожидании я набрала ответное сообщение, ужасно непрактичное: Нет, возьми такси и поезжай вот сюда…

Я отправила Келлану адрес своего любимого парка. Конечно, было романтично и глупо встречаться в каком-то уединенном местечке, вместо того чтобы сразу привести Келлана в дом, но он ведь отсутствовал целую вечность, и я хотела сначала облить его океаном нежности, а уж потом знакомить с родителями. Кроме того, Келлан говорил, что ему хочется увидеть все мои любимые места в городе.

Отлично, там и встретимся. Я люблю тебя, – сообщил в ответ Келлан.

Написав ему, что я тоже его люблю, я удовлетворенно вздохнула и прижала телефон к груди. Боже, как я по нему соскучилась! Анна смотрела на меня, приподняв брови.

– Ну-ну, – пробормотала она.

Сменив позу, чтобы не выглядеть как восторженная школьница, я покачала головой:

– Что – «ну-ну»?

– Ничего… – улыбнулась Анна и поцеловала меня в макушку. – Просто ты уж слишком серьезно все воспринимаешь, Кира. – Она едва заметно нахмурилась. – Надеюсь, ты получишь то, чего тебе хочется.

Я хотела было спросить, что она имеет в виду, но Анна быстро встала и вышла из гостиной. Может быть, она просто не могла разобраться в собственных чувствах к Гриффину, а потому и сомневалась в моих отношениях с Келланом. Ведь если бы она знала что-то такое, то, конечно, сразу же рассказала бы мне. Сестра все-таки.

Остаток дня тянулся невероятно медленно, и мне показалось, что прошло еще не меньше двух месяцев. Мы с Келланом собирались снова встретиться, пусть даже всего на одну ночь, и это был самый лучший подарок на Рождество, какого я только могла пожелать. Лучше, чем все богатства мира.

На обед все мы нарядились. Нас было всего четверо, но в этот день мы всегда устраивали королевскую трапезу – вот и сейчас мама выставила на стол лучший фарфор. Папа надел свой любимый жилет и выглядел весьма академично, как будто собирался усесться в кожаное кресло, раскурить трубку и начать обсуждение поэзии Генри Торо[7]. Мама надела жемчужное ожерелье, а я отыскала простое черное платье в старом шкафу. Всех превзошла, как всегда, Анна, спустившаяся на обед в облегающем красном наряде.

Стол выглядел так, что его одобрила бы даже знаменитая телеведущая Марта Стюарт, учившая женщин готовить и украшать блюда. Закончив приготовления, мама посмотрела на стенные часы и спросила:

– Может, нам стоит подождать Келлана, дорогая?

Папа поджал губы, не будучи в восторге от того, что какой-то ленивый обкуренный рокер может испортить наше традиционное рождественское застолье, но я не стала в очередной раз объяснять, что Келлан не такой.

– Нет, он будет еще часа через два, не раньше. Я что-нибудь приберегу для него.

Мама кивнула и начала раскладывать индейку по тарелкам. Папа, вскинув брови, посмотрел на меня:

– Кира, мы до сих пор не обсудили, где он остановится. Точно не с тобой.

– Знаю, папа… Никаких парней в доме, – вздохнула я и опустила взгляд.

Он, похоже, думал, что мне все еще пятнадцать лет.

Анна скрестила руки на груди:

– Папа, не глупи! Где, по-твоему, он должен ночевать? – Она ткнула пальцем в сторону окна, показывая на наш город, Афины. – Канун Рождества, забыл? Ни в одной гостинице нет свободных мест!

– Анна! – предостерегающе произнесла мама.

Сестра вздохнула и пожала плечами:

– Я просто говорю, что везде битком набито. Вы не можете выгнать его из дома, если ему некуда пойти. Это не слишком милосердно.

Я улыбнулась, радуясь тому, что Анна встала на защиту Келлана. Сама я помалкивала, потому что сестре иной раз гораздо легче, чем мне, удавалось переубедить родителей. Отец нахмурился, а потом призадумался, потирая подбородок. Наконец он посмотрел на меня:

– Он может переночевать в палатке за домом. Я поставлю ее после ужина.

– В палатке? Папа! – Меня наконец-то прорвало. – Снег идет! Он там замерзнет до смерти! – Теперь уже и я сложила руки на груди, продолжив: – Ты ведь год назад позволил Денни остановиться в доме, в моей комнате!

Папа тяжело вздохнул, как будто признавая великое поражение. Он и в самом деле не мог мне ничего ответить. Родители в прошлом году пошли на уступки, чтобы заманить меня домой, опасаясь, что я уеду в Австралию с Денни. Такого, конечно, случиться не могло, но тем не менее приглашение Денни получил, так что теперь было неважно, кем является мой новый парень.

– Это совсем другое дело, – покачав головой, пробормотал папа. – Денни мы знали, он хороший человек. Может, он и ошибся, оставив тебя одну, когда совсем не следовало этого делать, но, я думаю, он хороший.

Я вздохнула, а мама молча наполнила тарелку отца.

– Да, Денни очень хороший человек… Но и Келлан тоже. – Глядя на родителей по очереди, я пожала плечами. – Вы просто должны дать ему шанс показать себя. – Папа тоже вздохнул, и я добавила: – Пожалуйста… Я правда люблю его!

Мама положила руку мне на плечо и пристально посмотрела на отца. Он глянул на нее, в очередной раз вздохнул и наконец пробурчал:

– Ладно, он может ночевать у нас, но… – Папа ткнул пальцем в мою сторону. – Но он не должен лезть в твою комнату! Поспит на диване.

Мои глаза расширились. Я боялась спугнуть удачу. Уже то, что папа разрешил Келлану ночевать в нашем доме, было огромной победой. Анна, запихивая в рот огромный кусок индейки, улыбнулась и посмотрела на меня весьма выразительно, словно говоря: «Не беспокойся, я вас прикрою».

После неторопливого ужина и солидной порции пирога с орехами пришло время встретиться с Келланом в моем любимом парке. У меня голова шла кругом при мысли об этом романтическом моменте. Пока я торопливо одевалась потеплее, папа мрачно протянул мне ключи от машины, недовольно ворча, что, если бы Келлан действительно был джентльменом, он бы сам к нам добрался. Защищая своего парня, я объяснила, что сама назначила ему свидание в парке, потому что хотела показать ему свое любимое место в окрестностях Университета Огайо.

Это немного успокоило отца, потому что он весьма гордился своей альма-матер. Но он все равно внимательно наблюдал за мной, когда я брала ключи, и ясно было, что он будет прислушиваться и ждать моего возвращения. Так что побыть наедине нам с Келланом предстояло совсем недолго. Сев в отцовский «вольво», я тронулась с места.

Дороги были в полном порядке, их расчищали непрерывно, так что мне не составило особого труда ехать под снегопадом. Уже через несколько минут я добралась до места встречи. Я огляделась по сторонам: в парке было пусто. Но это и неудивительно. Стоял канун Рождества, и было довольно поздно. Большинство людей уже забрались в свои постели, ожидая праздничного утра и не стремясь отправиться куда-то на романтическое свидание. Чувствуя, как во мне нарастает возбуждение, я пошла через парк.

Свежий снег укрыл землю толстым одеялом. Оглядывая парк, я надеялась, что достаточно точно объяснила Келлану, как найти то самое место, где мы должны были встретиться. Мне хотелось броситься туда бегом, но я сдержалась. Когда я пересекала заснеженную лужайку, мои ботинки поскрипывали, оставляя следы в чистой белизне. Наконец я добралась до скамьи перед маленьким прудом, где жили утки. Хотя именно здесь я провела бесчисленные часы, пока училась в школе, это место теперь странным образом напомнило мне тот парк дома, который мы с Келланом считали своим. Надо же, Сиэтл так быстро стал моим домом – сюда, в мой родной город, я лишь приезжала погостить.

Смахнув снег с кованой железной скамьи, я посмотрела на луну. Блеклый свет заливал все вокруг. На земле не было свежих следов. Парк был безупречно чист и прекрасен. Достав из висевшей на плече сумочки сотовый телефон, я проверила, который час. Половина десятого. Местный аэропорт был совсем рядом. Если самолет Келлана приземлился вовремя, у него была уйма времени, чтобы добраться сюда. Но, посмотрев на мягкие склоны заснеженных холмов, я увидела лишь собственные следы, доходившие до того места, где я теперь сидела. Келлана еще не было.

Я пыталась сохранять спокойствие, но была уже на грани, ведь мы с Келланом не виделись, кажется, целую вечность. Нервная энергия переполняла меня, и ноги сами собой пританцовывали на месте. В воздухе по-прежнему кружили легкие снежинки. Садясь на мои волосы и ресницы, они таяли, превращаясь в прозрачные бусинки. Чем дольше я сидела, тем сильнее замерзала. Слегка шмыгая носом, я вдруг крепко обругала собственную романтичность. Мне нужно было просто сказать Келлану, чтобы он сразу ехал к дому моих родителей. Так было меньше шансов, что он заблудится. К тому же парк не лучшее место, чтобы ждать кого-то посреди ночи, даже в канун Рождества.

Эта мысль породила следующую: а кто или что может находиться сейчас в парке вместе со мной? Я вздрогнула, когда в моей ладони зазвонил телефон. Перелив крошечных колокольчиков прозвучал чудовищно громко в ночной тишине, и я выругалась себе под нос. Дисплей запотел от моего дыхания. Нахмурившись, я протерла его и улыбнулась: там высветились мои любимые слова – «Новое сообщение от Келлана Кайла». Нажав кнопку «Прочитать», я подождала долю секунды – интересно, что написал мне мой любимый? Он ведь уже опаздывал почти на сорок пять минут… И тут мое сердце куда-то провалилось.

Мне очень жаль… Я не смогу приехать.

Как бы мне хотелось, чтобы мое разочарование не было таким ужасным. Оно навалилось на меня, как шторма налетают на Восточное побережье. Почему он не приедет? Может, из-за снегопада?

Едва шевеля пальцами, я набрала ответ: Не сможешь? Но ведь Рождество…

Я надеялась, что Келлан не сочтет, будто я ною и жалуюсь. Расписание его гастролей было очень насыщенным, и я понимала, что ему пришлось предпринять массу усилий, чтобы повидаться со мной. Смахнув с глаз навернувшиеся слезы, я снова шмыгнула носом, но теперь уже по другой причине. Мне так хотелось познакомить Келлана с родными, провести с ним праздник, просто увидеть его…

Следующее сообщение от Келлана пришло в тот момент, когда я вытирала нос рукавом куртки: Да, я понимаю. Я старался… Мне правда очень жаль. Пока я пыталась подумать о чем-нибудь таком, что меня бы подбодрило, телефон снова зазвенел. Ты как, в порядке? Ты ведь не плачешь, нет?

Снова шмыгнув носом, я нахмурилась при мысли о том, что уж слишком быстро впала в состояние, близкое к истерике. Желудок сжался в комок, слезы потоком лились по щекам, но Келлану незачем было об этом знать. Нет, я в порядке. Я знаю, что ты старался. Все в порядке, правда.

Подумав, что теперь вообще неизвестно, когда мы сможем увидеться, я всхлипнула, и тут же телефон снова дал о себе знать. Мне пришлось хорошенько протереть глаза, чтобы прочитать сообщение.

Ты врешь.

Слезы лились из моих глаз, но я покачала головой, глядя на телефон.

– Не вру, – пробормотала я.

Мой голос прозвучал немного обиженно, когда я обращалась к маленькому аппарату, не способному меня понять. Как только я собралась отправить Келлану очередную ложь насчет того, что прекрасно себя чувствую, телефон опять зашумел. Моргнув, я открыла сообщение.

Еще как врешь.

Я уставилась на телефон так, словно он вдруг обзавелся ртом и заговорил со мной. Может, я отправила ответ, не заметив этого? В конце концов, я немного устала от своего путешествия домой, от праздников и от родителей. Я просмотрела все отправленные сообщения.

– Эй, Келлан, откуда ты это знаешь? – пробормотала я, ища свой ответ, о котором вдруг забыла.

Когда я добралась до вчерашних сообщений, телефон снова загудел. Покачав головой, я вернулась ко входящим. Знаю, потому что я вообще все знаю. Мои глаза округлились. Пока я читала, пришло еще одно сообщение: Я тоже врал… Оглянись-ка.

Мое сердце забилось прямо в горле, и я сделала то, что велел телефон. Это было похоже на пробуждение ото сна – или, наоборот, на погружение в волшебный сон. Вдруг из тени большого дуба, стоявшего у подножия холма, прямо в нескольких футах от меня, появился Келлан. Он вышел в лунный свет, пряча телефон в карман кожаной куртки. Я встала со скамьи, увидев его.

Боже, как он был прекрасен!

Я невольно открыла рот, а из глаз с новой силой хлынули слезы, но на этот раз – слезы радости. На густых растрепанных волосах Келлана лежали снежинки, а его губы изгибались в коварной улыбке, пока он молча смотрел на меня.

– Келлан… – выдохнула я.

Меня словно вдруг подхватило и понесло ветром: я не успела даже осознать, как бросилась к нему. Келлан, посмеиваясь, шагнул навстречу мне. А я просто мчалась. Сколько недель я не была в его объятиях! Мне недостаточно было лишь слышать его голос в телефонной трубке – мне нужно было больше, гораздо больше.

Под конец я поскользнулась и проехала остаток расстояния до Келлана. Он захохотал, когда мои руки обвили его шею. Тепло воссоединения охватило каждую клеточку моего тела – я никогда прежде не ощущала столь совершенного покоя. Келлан приподнял меня и закружил. Когда он снова поставил меня на землю, я смеялась, а все мое недавнее отчаяние бесследно растаяло.

Но как только губы Келлана потянулись к моим губам, я придержала его за плечи. Отчаяние, может, и испарилось, но его выходка все равно была не слишком удачной.

– Значит, ты решил подшутить надо мной? Да ты ненормальный!

В голубоватом свете, сочившемся сквозь ветки деревьев, глаза Келлана казались еще более синими, чем обычно. Он вскинул брови:

– Вроде раньше я был просто придурком?

Качая головой, я обхватила ладонями его щеки и притянула к себе его лицо. Мы могли поспорить о точности терминов и позже, а сейчас мне было нужно нечто большее, чем слова. Руки Келлана обхватили мою талию, и наши губы наконец соединились. Они были одновременно и холодными, и пылающими. Пар нашего дыхания облаком поплыл над головами, и Келлан пробормотал:

– Извини, что опоздал.

Я машинально запуталась пальцами в его волосах, в их длинных прядях, влажных от тающего снега.

– Я просто рада, что ты здесь, и все.

Наш поцелуй был нежным, но пылким, и после него Келлан чуть отодвинулся, внимательно изучая меня, может быть, желая понять, насколько я изменилась за последние несколько недель.

– Как я по тебе скучал… Слов нет.

Усмехнувшись, я снова прижалась губами к его губам:

– Я тоже скучала.

Мы целовались под легким снегопадом в нескольких шагах от замерзшего утиного пруда – когда он основательно покрывался льдом, студенты иной раз катались здесь на коньках. Мы целовались до тех пор, пока у меня не заледенели пальцы и я не перестала ощущать мягкость волос Келлана. Но это меня не остановило. Я просто нуждалась в новых и новых поцелуях. Я нуждалась в том, чтобы тело Келлана прижималось к моему телу. Мне действительно было наплевать, замерзну ли я насмерть, превращусь ли в живую статую… Плевать, ведь Келлан был рядом.

Но в конце концов он отодвинул меня, хотя я и продолжала тянуться к нему.

– Нам надо идти. Ты совсем замерзла.

Его взгляд скользнул по моему телу, и я почувствовала, как холод куда-то улетучивается.

– Да все в порядке, – с трудом шевеля губами, пробормотала я. Мое тело оказалось куда более застывшим, чем признавал разум.

– Да у тебя зубы стучат! – фыркнул Келлан, и из его рта вырвалось круглое облачко пара.

Я подняла руки, пытаясь снова обхватить голову Келлана, хотя пальцы почти не повиновались мне.

– Да наплевать…

Келлан обхватил меня за талию и развернул. Прижавшись ко мне бедрами и положив ладони мне на грудь, он согревал меня, шепча прямо в ухо:

– Зато мне не наплевать.

Прикрыв глаза, я растворилась в его объятиях. Как же я по нему соскучилась! Дыша мне в затылок, Келлан добавил:

– Кроме того, я не могу заняться с тобой любовью прямо здесь…

Широко распахнув глаза, я сделала шаг вперед, схватила Келлана за руку и потащила его прочь от любимого пруда.

– Ты прав… Становится холодновато.

Глянув на меня, Келлан тряхнул головой. Капли, в которые превратились снежинки, полетели во все стороны, и веселая улыбка Келлана стала шире. Одна капля упала ему на щеку, скользнула вниз, к горлу… Счастливица!

Потом что-то неуловимо изменилось в выражении лица Келлана, и он сказал, следуя за мной:

– Я понимаю, что моя шутка была немного… Ну, ты понимаешь… Зато она дала мне возможность понять одну очень важную вещь.

Подхватив его под руку, я заглянула ему в лицо:

– Кроме того, что ты ничуть не изменился и все такой же придурок?

– Да, кроме этого, – фыркнув, кивнул Келлан. Я продолжала вопросительно смотреть на него, и он покачал головой, заглянув мне в глаза. – Ты действительно скучала по мне… – прошептал он, как будто был немало удивлен этим открытием.

Резко остановившись, я с удивлением посмотрела на него. Келлан выдержал мой взгляд, а потом тяжело сглотнул, словно смущенный собственными словами, но все-таки продолжил:

– Да, я это увидел… – Он теперь смотрел в сторону. – Просто я… Понимаешь, по мне никогда никто не скучал, не ждал меня…

Он говорил так тихо, что я едва слышала его голос, зато прекрасно поняла чувства, спрятанные за словами. Коснувшись его подбородка, я заставила Келлана посмотреть мне в глаза:

– Я скучала по тебе, я начала тосковать сразу, как только ты уехал. Мне казалось, что я и дышать не могу, когда тебя нет рядом. Я так часто думала о тебе, что это уже стало похоже на одержимость. – Я провела застывшими пальцами по его лицу. – Я люблю тебя, так люблю!

Келлан судорожно сглотнул, его подбородок дрожал. Не в силах что-либо ответить, он лишь кивнул мне.

Забрав его сумку, оставленную под дубом, мы пошли к папиной машине. Мы включили обогреватель на полную мощность и медленно поехали к дому моих родителей. Келлан откинулся на спинку сиденья и блаженно улыбался, держа мою руку. А меня куда сильнее печки согревала мысль о том, что это я дала ему повод для радости. Он наконец понял, каково это – быть любимым, понял, что это такое – когда о тебе заботятся, когда о тебе грустят. Мы принимаем эти простые вещи как должное, а Келлан наслаждался каждым мгновением, поскольку прежде у него ничего такого не было.

Мы остановились на подъездной дорожке куда позже, чем я рассчитывала. Окинув взглядом скромный двухэтажный дом, в котором я выросла, я посмотрела на окна спальни моих родителей. В них не было света. Хороший знак. Папа, наверное, собирался хоть всю ночь ждать моего возвращения, опасаясь дурного влияния, которое мог оказать на меня новый друг, но мама, должно быть, этого не допустила. Или Анна. Она не слишком-то боялась родителей и вполне могла сказать папе, что он настоящий козел, если того требовала ситуация. Не удивлюсь, если сестра силой затолкала отца в его спальню и приказала ему оставаться там, как будто он был ребенком, а она – взрослой.

Обожаю Анну.

Заглушив мотор, я, посмеиваясь, повернулась к Келлану. Он тоже посмотрел на дом, а потом на меня.

– Хочешь увидеть мою комнату?

Я покраснела, снова чувствуя себя шестнадцатилетней, хотя прежде я никогда тайком не приводила парней в свою спальню.

– С удовольствием, – улыбнулся Келлан, вскинув голову.

Он достал из багажника свою сумку, и мы тихо вошли в дом, обманчиво выглядевший совсем пустым. Я предупредила Келлана, что мы должны держаться как можно тише. Он лишь улыбался, кивая и с трудом сдерживая смех. Наверное, ему казалось забавным, что его первый визит в дом моих родных выглядит так, словно мы собираемся их ограбить, но он бы прекрасно понял все предосторожности, если бы мы нечаянно разбудили моего папочку. В этом случае Келлан подвергся бы допросу на всю ночь.

К счастью, мои родители рано ложились спать и рано вставали. Когда я остановилась на мгновение-другое, прислушиваясь к звукам, сверху до меня донесся папин храп, достойный лесоруба. Я представила, как он заснул в любимом кресле, с книгой в руке, не дождавшись меня. Наверняка потом он будет ругать себя за то, что не выполнил родительский долг. Я улыбнулась, гадая, не Анна ли прокралась в его комнату, чтобы выключить свет, когда папа уснул, – она вполне могла это сделать, подавая мне знак, что все в порядке, что я могу воссоединиться со своим возлюбленным.

Показав на диван, я шепотом велела Келлану оставить возле него сумку, потому что предполагалось, что он будет ночевать здесь. Он приподнял одну бровь, а потом слегка нахмурился, явно недовольный тем, что ему придется укладываться вдали от меня. Я чмокнула его в щеку, прежде чем взбить подушку и развернуть шерстяной плед, оставленные здесь мамой. Келлан покачал головой при виде этого ложа и сбросил ботинки. Снимая куртку, он выглядел так, словно и в самом деле был готов забраться в постель, предназначенную для него моими родителями.

Когда Келлан уже собирался сесть на диван, я дернула его за руку.

– Глупый, на самом деле ты здесь спать не будешь, – прошептала я ему на ухо.

Келлан расплылся в коварной улыбке, бросив взгляд на лестницу:

– Ты уверена? Мне бы не хотелось, чтобы у тебя были неприятности.

– Да… – кивнула я, потащив его от мнимой постели. – Ты будешь со мной.

Он ухмыльнулся шире, стремительно обхватил ладонями мое лицо и жарко поцеловал меня. Зацепившись каблуком за ступеньку, я чуть не упала, но Келлан подхватил меня и ухмыльнулся, когда я вцепилась в него.

– Тише! – шепнул он.

Я кивнула, чуть слышно хихикая и ища губами его губы. Каким-то образом мы умудрились подняться по лестнице, никого не разбудив. Мы оба дышали тяжело и быстро. Я ощущала каждый изгиб губ Келлана, тепло его языка. Несколько недель я представляла себе этот поцелуй, но мои фантазии не шли ни в какое сравнение с реальностью. Если и было что-то положительное в бурной юности Келлана, так это то, что он набрался опыта. Он был просто изумителен. Когда я открыла дверь своей комнаты, каждая клеточка моего тела уже пылала.

Келлан еще на лестнице снял с меня куртку и теперь, не глядя, забросил ее в спальню. Я бесшумно закрыла за нами дверь, заодно на мгновение прижав к ней Келлана. Он резко вздохнул, когда мое тело прильнуло к нему.

– Как я соскучился… – прошептал он.

Путаясь пальцами в его волосах, я простонала нечто вроде ответа. Ладони Келлана скользили по моей спине, по ягодицам… Чуть присев, он подхватил меня под бедра и поднял, делая шаг от двери.

Наши губы не размыкались ни на мгновение, пока Келлан нес меня к кровати. По моим венам бежала нервная энергия. Я никогда так откровенно не выказывала неповиновения отцу. Он взбесился бы, если бы узнал, что Келлан здесь, в моей спальне, вот-вот сделает меня женщиной – в папиных глазах я, вероятно, до сих пор оставалась девственницей.

Когда Келлан добрался до моей кровати, он наклонился и опустил меня на нее. Не размыкая объятий, я передвинулась глубже, чтобы освободить место и для него. Келлан на четвереньках пополз за мной к середине постели, а потом с удовлетворенным вздохом улегся на меня. И тут же мы оба резко отодвинулись друг от друга, сдерживая дыхание.

Сильно нахмурившись, Келлан окинул взглядом кровать. Потом, оперевшись на руки, он с силой толкнул пружинный матрас. Тот громко скрипнул! Я прикусила губы. Прежде я и не замечала, что кровать скрипит. Я ведь никогда не приводила сюда парней, учитывая, что за стенкой находилась спальня родителей. Келлан сосредоточенно повторил движение. Скрип прорезал ночную тишину. Да уж, такое не скроешь. Кровать практически визжала: «Эй, послушайте-ка, мы тут сексом занялись!»

Вскинув брови, Келлан посмотрел на меня:

– Твой папа нарочно выбрал для тебя самую скрипучую кровать в мире?

– Наверное… – с усмешкой вздохнула я.

Черт бы побрал слишком заботливых отцов! Конечно, раз уж папа не мог постоянно наблюдать за мной, он хотя бы нашел способ уберечь свою доченьку другими методами.

Я осторожно придвинула свои бедра к бедрам Келлана, желая большего, но даже это легкое движение вызвало резкий скрип. Теперь, начав соображать, я поняла, что мы уже немало нашумели, и застыла, испугавшись, что мы могли давным-давно разбудить папу.

Келлан покачал головой, и его губы изогнулись в соблазнительной улыбке, от которой мне стало больно.

– Что ж, твой папа явно меня не знает, если думает, что это может создать какие-то трудности.

Он соскользнул с меня, заставив кровать протестующее скрипнуть, встал у ее изножия и пальцем поманил меня к себе. Я удивленно поднялась. Как только мы оба оказались на ногах, Келлан сорвал с кровати одеяла и расстелил их на полу. Потом он положил на пол подушки, чтобы создать некое подобие комфорта. Отступив на шаг, он с широкой улыбкой развел руками:

– Твое любовное гнездышко ждет тебя!

Развеселившись, я скрестила на груди руки. Келлан подошел ко мне и, обняв, подвел к «любовному гнездышку». Мое сердце ускоряло ритм с каждым шагом.

– Кира? – вопросительно прошептал Келлан, крепко прижав меня к себе.

Он нежно поцеловал меня в шею, как раз за ухом. Я не смогла ответить – меня уже пробрало дрожью. Впрочем, Келлан и не ждал никакого ответа. Поцеловав меня еще раз, он спросил:

– Ты готова?.. – И начал целовать мою шею, спускаясь все ниже и ниже. Я вскинула голову и закрыла глаза, все вокруг поплыло. Келлан одарил поцелуем сверхчувствительную точку у ключицы, потом ткнулся носом в мое ухо и наконец закончил вопрос: – Заняться любовью?

Мне показалось, что я вот-вот растаю.

У меня уже перехватило дыхание, и я крепко поцеловала Келлана. Мы быстро, хотя и очень тихо, сорвали всю одежду, что мешала нам. Когда мы оба уже были обнажены, касание пальцев Келлана обожгло мою кожу, и мы легли на цветастое стеганое одеяло. Накрывшись тяжелым шерстяным пледом, мы наконец смогли по-настоящему ощутить друг друга.

Кожа Келлана была горячей и нежной. Его теплые влажные губы уже скользили по моему телу, и я ощущала себя чувственной, соблазнительной и желанной. Келлан чуть слышно застонал мне в ухо, когда мои пальцы добрались до самой потаенной части его тела. Любовное желание пронзило меня, смывая боль одиночества и вынужденной разлуки.

Стараясь держаться как можно тише, я подтолкнула Келлана бедрами, безмолвно прося его овладеть мной. Он посмотрел мне в глаза, дыша тяжело и быстро. Я впилась губами в его губы, и его глаза закрылись. Когда же поцелуй закончился, я кивнула, двигая бедрами. Я так хотела его…

Темные глаза Келлана всматривались в мое лицо, пока его рука двигалась вдоль моего тела, к колену. Слегка подтолкнув мою ногу, чтобы я забросила ее ему на бедро, он чуть передвинулся. Мое сердце бешено стучало в предвкушении. Прижавшись лбом к моему лбу, Келлан напрягся, но пока не начал двигаться. Он был так близко, и его запах переполнил меня, возбудив и вызвав еще большее желание.

Горячее нежное дыхание Келлана обжигало.

– Ничто… Ничто с этим не сравнится…

Моя рука сама поднялась к его щеке. Я пыталась понять, что он имел в виду, но Келлан зажмурился и наконец ворвался в меня, и я сразу забыла о разговорах. Мои глаза тоже закрылись, я вцепилась в его плечи и то и дело сглатывала, изо всех сил стараясь сдержать восторженный крик, рвавшийся из моего горла. Я слышала, как Келлан кусает губы, подавляя стоны и прижимаясь головой к моему плечу.

Корчась в судорогах от необходимости молчать, едва дыша, мы начали двигаться вместе. Это было так захватывающе после многих недель ожидания, после дразнящего разговора по телефону, после того, как я весь день предвкушала, что случится вечером. Мое тело дошло до финала куда быстрее, чем я могла бы даже вообразить. Я пыталась сдержать нараставшую внутреннюю волну, чтобы добраться до пика вместе с Келланом. Он замедлил движение и, всмотревшись в меня, покачал головой:

– Не надо… Пусть так…

Я промычала что-то, не соглашаясь с ним, и он наклонился к моему уху:

– Не думай обо мне… Позволь сделать это для тебя…

Он снова толкнулся в меня, и я растеряла остатки самообладания. От взрыва ощущений я выгнулась, задыхаясь и отчаянно пытаясь сдержать вопль наслаждения. Мое тело дрожало от удовольствия, я впилась ногтями в плечо Келлана, и мне показалось, что никогда в жизни я больше не смогу испытать чего-либо столь же прекрасного.

Понемногу вернувшись с высот, я провела ладонью по щеке. Келлан внимательно смотрел на меня, продолжая неторопливо скользить внутри. Его лицо светилось любовью и страстью. Похоже, он был зачарован, наблюдая, как я переживаю то, что он только что подарил мне. Наконец его губы легко и нежно прижались к моим. Мне показалось, что я таю, как ириска.

– Боже, Кира… Боже… Это было…

Он сделал еще несколько движений, и я закрыла глаза. К моему удивлению, во мне снова начал разгораться огонь. Я поцеловала Келлана, гадая, смогу ли сразу же пережить новый оргазм, но на этот раз вместе со своим возлюбленным. Наши губы старались сдерживать мягкие стоны, которые мы издавали, и я поощряла Келлана двигаться, набирая ту скорость, которая удовлетворила бы его. Он всхлипнул, добравшись до самой глубины, а я тихо застонала, желая его еще сильнее, чем прежде.

Рот Келлана приоткрылся, голова бессильно упала. Я подняла руку и коснулась его щеки, прося смотреть на меня. Он сжал мою кисть в своей ладони, но глаза закрыл. Я видела, как он постепенно доходит до экстаза. В тот момент, когда его бедра перестали двигаться, он поморщился, словно от боли, но тут же его лицо разгладилось, а из горла вырвался тихий низкий звук. Келлан прикусил губы, чтобы сдержать его, но стон рвался наружу, а на прекрасном лице моего парня отразилось бесконечное наслаждение, и он снова довел меня до предела.

Я смотрела на Келлана, желая видеть каждое мгновение его блаженства, и чувствовала, как близится оргазм. Он был не таким яростным, как в первый раз, – более мирным, более совершенным. Когда тело Келлана наконец бессильно упало на меня, я закрыла глаза и позволила счастью унести меня прочь на своих крыльях.

Глава 14

Счастливое Рождество

На следующее утро я проснулась, испытывая восхитительную боль. Когда я потянулась, расправляя затекшие мышцы, бедра отчаянно заныли от сна на твердом полу. Рука, на которой я лежала, онемела. А женская часть моего организма ощущала смутное напряжение, очнувшись после долгих недель забвения. Но все эти мелочи на самом деле ничуть не тревожили меня, потому что на моем животе лежала теплая рука Келлана.

Я повернула голову и уткнулась носом в его шею, наслаждаясь тем, что наконец-то просыпаюсь рядом со своим любимым. Его рука тут же сжала мою талию, и я услышала слова, по которым отчаянно тосковала:

– С добрым утром… – Келлан глубоко вздохнул и потянулся всем телом.

Я подумала, что у него, наверное, как и у меня, болят все мышцы, хотя, вероятно, его мужское достоинство не столь чувствительно. Возможно, такой побочный эффект возникает только у женщин. Впрочем, мне это нравилось.

Я потянулась к Келлану, чтобы поцеловать его в шею:

– И тебе доброго утра. – Наконец-то полностью открыв глаза, я приподнялась на локте. – Счастливого Рождества, Келлан! – прошептала я, улыбаясь сонному мужчине, лежавшему рядом.

Он тоже посмотрел на меня и поднял руку к моему лицу:

– Счастливого Рождества, Кира!

Его пальцы скользнули по моим волосам и легли на мою шею. Когда же Келлан попытался прижаться ко мне бедрами, дверь спальни внезапно отворилась. Я оцепенела, лишь теперь вдруг вспомнив, где нахожусь.

– Кира! Ты где?

Услышав голос сестры, я подняла голову. Анна стояла на пороге в пятнистой зелено-розовой пижаме, а ее великолепные волосы были увязаны в аккуратный хвост на самой макушке. Увидев, где я скрываюсь, сестра расхохоталась и упала на мой скрипучий матрас. Подперев голову ладонями и болтая ногами, она заглянула в наше любовное гнездышко на полу.

Я прижалась спиной к Келлану, а он обнял меня, и Анна со смехом сказала:

– Вообще-то, я собиралась пожелать вам обоим счастливого Рождества и спросить, не хотите ли спуститься вниз вместе со мной, но вижу, что вы свой подарок уже получили. – Она с веселой усмешкой посмотрела на Келлана. – Привет, Келлан. Рада, что у тебя все получилось.

– Привет, Анна. Спасибо, – отозвался Келлан, крепче обнимая меня.

Потянув одеяло, я закрыла татуировку на груди Келлана и его безупречную мускулатуру, потому что Анна явно наслаждалась зрелищем. Глядя на сестру, я вздохнула:

– А который час?

Изумрудные глаза Анны обратились ко мне.

– Завтракать пора. Мама готовит яичницу.

Я резко села, прижимая к груди одеяло, но при этом движении оно соскользнуло с Келлана.

– Завтракать… А папа уже проснулся?

Сестра поболтала ногами в воздухе, злорадно улыбаясь.

– Да, он встал. – Анна показала на Келлана. – Так что твоему другу лучше смыться отсюда поскорее, пока папа не сообразил, что никто не ночевал на диване.

Мгновенно начав действовать, я попыталась столкнуть Келлана с постели. Он вертелся и сопротивлялся, явно не желая двигаться с места.

– Кира, расслабься!

Покачав головой, я толкнула его сильнее:

– Нет, Анна права, отец убьет тебя, если найдет в моей комнате.

– Да что он сделает? – Келлан надул губы и вскинул бровь. – Посадит тебя под домашний арест?

– Да, после того как кастрирует тебя, – кивнула я, продолжая толкать его.

Келлан со вздохом поднялся, не потрудившись хоть как-то прикрыться. Сестра ухмыльнулась при виде его наготы, а я поспешно закрыла ей глаза ладонью. Стараясь не допустить, чтобы Анна подсматривала в щелки между моими пальцами, сама я, слегка зажмурившись, искоса следила за тем, как одевается Келлан. Он, усмехаясь, пробормотал:

– Отлично, я прокрадусь по коридору так, чтобы он решил, будто я был в ванной.

– Нет, – покачала я головой, – тебе лучше выбраться в окно. Пусть думает, что ты вышел прогуляться или на пробежку.

Келлан, в этот момент застегивавший ширинку, разинул рот. Видя, что наиболее интересная часть его тела уже скрыта одеждой, я перестала бороться с Анной и отпустила ее. Заметив, что Келлан уже почти оделся, сестра нахмурилась, но явно утешила себя тем, что рубашки на нем пока еще не было.

– Кира, мы на втором этаже!

Завернувшись в простыню, я упрямо повторила:

– Пожалуйста! Он просто не поверит, что ты был всего лишь в ванной. – Я показала на окно. – Вон там, в квартале отсюда, есть небольшой магазин, который должен быть открыт сегодня. Если ты купишь молока… Мама будет просто в восторге.

– Но мои кроссовки и куртка внизу, в гостиной! – развел руками Келлан.

– Нет, не там! – просияла Анна. – Я вынесла их на улицу, когда встала.

Я изумленно уставилась на сестру, а та лишь пожала плечами:

– Ну, Кира, мне-то не впервой прятать парня!

Она подмигнула мне, но я лишь покачала головой в ответ. Анна всегда была авантюристкой.

Келлан застонал, натягивая рубашку.

– Черт побери, мне не приходилось выскакивать из окон женских спален лет с пятнадцати! – нахмурившись, пробормотал он.

– Келлан, думаю, нам с тобой следует как-нибудь обменяться интересными историями, – прыснула Анна, в то время как я округлила глаза.

Келлан искоса взглянул на нее, а она ему подмигнула. Я же скептично посмотрела на них обоих и подтолкнула Келлана к окну. Горестно вздыхая, он оглядел зимний пейзаж, раскинувшийся перед ним, и на глаз оценил промерзшую решетку, по которой ему предстояло спуститься вниз. Затем он с жалобным видом оглянулся на меня:

– Но ты ведь взрослая девушка, Кира! Наверняка твой отец воспримет все гораздо проще, чем тебе кажется.

Конечно, я ведь не рассказывала Келлану о том, как трудно было уговорить папу просто позволить моему другу остаться на ночь у нас дома.

– Келлан, он хотел отправить тебя спать в палатке на заднем дворе.

Вскинув брови, я предельно серьезно посмотрела на Келлана. Он чуть было не рассмеялся, но понял, что я не шучу.

– Хорошо. – Он наклонился и поцеловал меня в щеку. – Но имей в виду, ты теперь в большом долгу передо мной.

Келлан ущипнул меня за задницу, и я хихикнула. Анна тоже усмехнулась. Отсалютовав нам обеим двумя пальцами, он вылез в окно. Я с замиранием сердца следила за ним, надеясь, что он не упадет. Когда Келлан дошел до края крыши, я шепнула ему вслед:

– Осторожнее!

Он оглянулся. Из его рта вылетали белые клубы пара, и он дрожал в одной рубашке. Анна стояла рядом со мной у окна, и Келлан усмехнулся, посмотрев на нас:

– Ладно, повезло тебе, что ночь того стоила.

Я покраснела, а сестра расхохоталась во все горло. Когда Келлан уже начал спускаться, я тихо окликнула его. Он обернулся, а я улыбнулась при виде снежинок, падавших на его разрумянившиеся щеки, и сказала:

– Купи еще гоголь-моголь.

Келлан на мгновение прикрыл глаза и недоверчиво покачал головой, продолжая отступление из моей спальни. Рассмеявшись, я тихо закрыла окно. В следующее мгновение я сбросила с себя простыню и надела пижаму, как будто только что выбралась из постели. Анна помогла мне вернуть все одеяла и простыни на свое место, и мы уселись на кровать, хохоча над обиженным лицом Келлана. В эту минуту дверь спальни распахнулась, и я, собирая волосы в хвост, улыбнулась заглянувшему ко мне папе.

Его светло-карие глаза внимательно обшарили мою спальню в поисках посторонних лиц. Редеющие волосы на голове отца были уже тронуты сединой, и, видя, как он хмурится, оглядывая меня, мою пустую комнату, а потом и мою сестру, я подумала, что за эту седину следует в первую очередь винить нас с Анной.

– С Рождеством, папа! – бодро воскликнула я, вскакивая и спеша обнять его.

Заметив, что никаких следов пребывания мужчины в моей комнате нет, отец расслабился и ответил на мое объятие.

– С Рождеством, милая. – Отстранившись от меня, папа приложил все усилия, чтобы улыбнуться. – А что, этот твой Келлан в конце концов решил у нас не оставаться? Я что-то не видел его внизу.

Специально нахмурившись, я оглянулась на Анну, все так же сидевшую на моей скрипучей кровати.

– Его нет? Вечером я оставила его в гостиной, когда ушла спать.

Я посмотрела на отца, стараясь выглядеть как можно более спокойно. К счастью или к несчастью, за последний год я научилась лгать гораздо лучше, чем сама бы того желала.

Папа сдвинул брови, но Анна встала и подошла к нам.

– Я видела его утром. Он сказал, что хочет сбегать в магазин и купить молока – у нас оно почти закончилось. – Сестра вскинула голову, всматриваясь в лицо отца. – Разве это не мило с его стороны, папочка?

Папа скривил губы, но возражать Анне не стал. Он просто пожал плечами и буркнул:

– Да, пожалуй…

Обмениваясь улыбками, мы с сестрой проводили вниз нашего бестолкового папочку. Когда мы спустились вниз, я чуть слышно поблагодарила сестру, но она шепнула мне на ухо:

– Я вас, ребята, слышала ночью… Незачем меня благодарить. Вы очень в этом нуждались.

Я покраснела, и мы вошли в кухню.

Мама уже была там. Она взбивала яйца в желтоватую пенную массу, подходившую по цвету к ее просторному халату, наброшенному поверх фланелевой пижамы. Запах с треском жарившегося бекона смешивался с отчетливым ароматом коричных булочек. От всего этого у меня потекли слюнки. Мама продолжала хлопотать у плиты, а я подошла к ней и прижалась головой к ее плечу. Мирные запахи и звуки мгновенно напомнили мне все те рождественские утра, что я провела со своими родными.

Волосы мамы были такого же цвета, как и у нас с Анной, и в них не пробивалась седина. Впрочем, в этом не было заслуги отличной наследственности, отложившей старение. Маминым секретным оружием была коробка с напечатанным на ней слоганом «Бороться и побеждать». Я всегда посмеивалась, видя в ванной эту краску для волос. Слоган напоминал мне о Денни – он вполне мог придумать что-нибудь такое, работая в сфере рекламы. Внезапно я на секунду подумала о том, проводит ли Денни это Рождество вместе с Эбби.

На мгновение обняв меня за талию, мама через плечо оглянулась на отца. Он уже сидел за столом, читая газету, в то время как Анна без остановки болтала о том, что дождаться не может момента вручения подарков, так как приготовила всем сюрприз. Папа рассеянно кивал в ответ на ее слова, а мама посматривала на меня. Ее зеленые глаза, доставшиеся от нее и Анне, сверкнули, когда она встретилась со мной взглядом.

– Хорошо провела ночь?

Я вспыхнула, гадая, знает ли мама о том, что на самом деле происходило ночью. Она ведь всегда вставала раньше отца… Дергая себя за связанные в хвост волосы, я постаралась как можно более беспечно пожать плечами.

– Да… Я так рада была снова увидеть Келлана. Я по нему очень соскучилась.

Мама улыбнулась, снова принимаясь за приготовление завтрака, и кивнула с понимающей улыбкой.

Прикусив губы, я взмолилась о том, чтобы мама не слышала нас с Келланом, как слышала Анна, и повернулась, чтобы отойти. Но мама посмотрела на меня, прежде чем я успела скрыться от ее взгляда, и, слегка нахмурившись, покачала головой.

– Я уверена, что он хороший парень, Кира, и не сомневаюсь, что ты его любишь, но… Но только не в этом доме, хорошо?

Неожиданно вспомнив о том, как мама объясняла мне, что делают птички и пчелки, чтобы у них появились детки, когда мне было лет тринадцать, я на мгновение закрыла глаза. Не в силах ответить, я лишь кивнула и быстро отошла к сестре.

Анна с улыбкой обняла меня за плечи и, поспешив сменить тему, начала болтать о каком-то очень умном парне, с которым частенько встречалась на работе. Я хотела было нахмуриться, но не стала. Анна с Гриффином не слишком держались друг за друга, а потому могли встречаться с кем пожелают. Вообще-то, мне бы хотелось побольше узнать об этом умном парне из «Хутерс». Конечно, ресторан, в котором работала моя сестра, не был стрип-клубом, но кое-кто заглядывал туда по одной-единственной причине. А Анна заслуживала парня получше, чем какой-нибудь сексуально озабоченный тип.

Покачав головой, я напомнила самой себе, что с одним сексуально озабоченным типом сестра уже связалась. Но по крайней мере, я знала, что именно этот тип был довольно безобидным. При всех его недостатках, Гриффин не был опасен. Так что, в сравнении с возможными насильниками, с которыми теоретически могла столкнуться Анна, басист «Чудил», со всеми его фокусами и нахальными манерами, был все-таки предпочтительнее. Батюшки, да я никак защищаю Гриффина?..

Стук в дверь отвлек меня от этих размышлений. Анна чуть заметно улыбнулась мне и встала:

– Я открою.

Папа махнул ей рукой и снова нахмурился:

– Сиди. Я сам.

Я очень беспокоилась, надеясь, что папа все же не накинется на Келлана сразу. В конце концов, было Рождество, и, даже если мы отправили Келлана в магазин только ради маскировки, он все равно оказался достаточно любезен, чтобы купить нам молока и, надеюсь, гоголя-моголя.

Мы с Анной следом за отцом побрели к парадной двери. Поправив на себе пижамную куртку и выпрямившись во весь рост, папа приготовился открыть ее. Я поневоле улыбнулась при виде этого: отец был ростом примерно с Денни, и Келлан должен был возвышаться над ним, как башня, так что, если папа думал подавить моего ухажера своим видом, это вряд ли могло сработать.

Пока отец медленно отпирал замок, к нам подошла мама, решившая присоединиться к семейному приветствию. Когда дверь наконец распахнулась, сказочный зимний пейзаж за спиной Келлана создал идеальный фон для него. Черная кожаная куртка и черная рубашка так контрастировали с картиной внешнего мира, что любой был бы ошарашен. Никакая кинозвезда не сумела бы произвести лучшего впечатления.

– О боже… – едва слышно выдохнула мама за моей спиной.

Анна захихикала, а я вспыхнула. Конечно, мама видела фотографии Келлана (я часто посылала их родителям), но лицезреть его во плоти было совсем другим делом. Папа, явно не услышав реакции своей жены на вид моего возлюбленного, окинул Келлана с головы до ног скептическим взглядом. Тот же, широко улыбнувшись, протянул отцу свободную руку, держа в другой пластиковый пакет из магазина.

– Мистер Аллен, рад наконец-то познакомиться с вами. Я Келлан Кайл.

Папа слегка фыркнул, но все же пожал руку моему потрясающему парню и долго тряс ее, молча прикидывая, достоин ли этот человек его дочери. Однако по прежнему опыту я знала, что за один день Келлану не удастся завоевать доверие моего отца. Понадобилось три месяца почти ежедневного общения, чтобы папа перестал наконец фыркать, произнося имя Денни. Впрочем, он нравился отцу лишь до того момента, когда надумал увезти меня с собой в Сиэтл.

– Ну-ну, – только и ответил папа.

Мама сердито вздохнула и, обойдя нас с Анной, двинулась к Келлану. Наверное, она решила, что ее муж не проявил того гостеприимства, какое следовало бы проявить в Рождество. Положив руку на папино плечо, она обратилась к Келлану:

– Я тоже рада встрече, Келлан. – Сделав приглашающий жест, она добавила: – Входи, пожалуйста, на улице очень холодно.

Келлан улыбнулся ей, и мама вынудила отца отступить в сторону, чтобы мой парень смог наконец войти в дом. Бросив на меня быстрый взгляд и улыбнувшись уголком рта, Келлан пробормотал:

– Это я заметил.

Я поспешила отвернуться, потому что на меня напал смех. Когда же я снова посмотрела на Келлана, он уже протягивал маме пакет из магазина, а папа наблюдал за этим, уперев руки в бока, явно не в восторге от того, что в его доме появился новый мужчина, который, без сомнения, замыслил соблазнить одну из его доченек. Я ведь не потрудилась сообщить папе, что меня соблазнили давным-давно.

– Миссис Аллен, я заметил, что у вас молоко почти закончилось, вот и купил немного. – Мама с улыбкой взяла пакет у Келлана, а он, опять покосившись на меня, добавил: – И еще принес гоголь-моголь. Просто на всякий случай, вдруг кому-нибудь захочется…

Снежинки на его волосах растаяли, скатившись прозрачными каплями по щекам. Надо отметить, все женское население нашего дома с упоением следило за продвижением этих капель. Опомнившись первой, мама улыбнулась и взяла у Келлана пакет:

– Спасибо, Келлан. Ты очень предусмотрителен.

Пожав плечами, Келлан уставился под ноги, а на его губах появилась мягкая улыбка.

– Это самое малое, что я мог сделать, раз уж вы позволили мне остановиться у вас на пару дней.

Папа уронил руки и резко повернулся ко мне:

– На пару дней?

Видимо, я забыла упомянуть об этом, когда просила разрешить Келлану ночевать у нас. Честно говоря, я и сама не знала, сколько у него будет свободного времени. Теперь же, при мысли о том, что нам предстоит множество счастливых часов, я внутренне дрогнула и тут же нахмурилась, посмотрев на отца:

– Папа!

Он застонал и затряс головой, но больше ничего не сказал. Впрочем, я не сомневалась, что позже я много чего от него услышу, просто в данный момент папа решил проявить любезность и не высказываться при Келлане. Мама удивленно наблюдала за нашей короткой перепалкой, а потом предложила Келлану раздеться и пройти в дом. Я повесила его куртку на вешалку, слегка вздрогнув, когда наши руки соприкоснулись. Так приятно было снова ощущать Келлана рядом… Конечно, я понимала, что меня снова ждет мучительное расставание, но с этим я как-нибудь справлюсь, когда придет время.

Сам Келлан, уловив ароматы кофе, корицы и бекона, широко улыбнулся. Чувствуя себя совершенно свободно в кругу моей семьи, он уселся за стол напротив папы. Пока я наливала Келлану кофе, отец рассматривал его с таким видом, словно был готов в любую минуту то ли свихнуться, то ли вызвать войска и потребовать применения оружия массового поражения. Келлан лишь улыбался, расспрашивая его, за какую бейсбольную команду он болеет: «Цинциннати редс» или «Кливленд индианс». Папа просиял, но тут же взял себя в руки и, пожав плечами, сухо ответил, что «Редс» ему нравятся больше.

Мы с мамой переглянулись. Папа просто обожал «Цинциннати редс»: когда играла его любимая команда, его просто невозможно было оттащить от телевизора. Все в доме знали, что, если нужно чего-нибудь добиться от папы, следует подождать, пока «Редс» выиграют, и тогда уже и просить, а если же они проиграют, лучше ни о чем и не заикаться.

Я вернулась к столу как раз в тот момент, когда Келлан начал обсуждать тонкости игры. Он знал куда больше, чем я могла даже предположить, и я восхищенно прислушивалась к его низкому голосу. Он никогда не пытался поразить меня своей спортивностью – это была прерогатива Денни. Тот постоянно следил за спортивными новостями, и они с папой болели за одни и те же команды. Но оказалось, что и Келлан знает достаточно, чтобы поддерживать разговор с отцом, пока мы с мамой расставляли на столе тарелки с едой.

Налив себе солидную порцию гоголя-моголя, я уселась рядом с Келланом. Он глянул на мой стакан и улыбнулся себе под нос. Под столом я слегка сжала его ногу в благодарность за то, что он купил этот славный напиток. Мы посмотрели друг другу в глаза, и я с трудом сдержала желание немедленно поцеловать его.

Папа откашлялся. Келлан взглянул на него, а Анна передала ему тарелку с беконом. Пока Келлан накладывал себе еду, папа ткнул в его сторону сервировочной ложкой:

– Кира говорила нам, что ты играешь… в рок-группе.

Отец выговорил это так, будто слово было иностранным и он не знал точно, как оно произносится. В представлении папы «рок-группа» была занятием для подростков. Настоящие мужчины должны учиться в колледжах, получать высшее образование и двигаться по пути карьерного роста. Отец просто не понимал жизненного выбора Келлана. Я слегка нахмурилась, через стол глядя на папу. Если бы он знал историю Келлана, он бы разобрался во всем гораздо лучше и понял бы, что именно музыка помогла тому пройти через многое. Но не мне было говорить об этом. Келлан же не стремился вот так запросто посвящать других людей в свое прошлое.

Передав мне тарелку с беконом, Келлан тепло улыбнулся:

– Так и есть. Мы сейчас на гастролях. Наше следующее выступление – в канун Нового года в Вашингтоне.

У меня внутри похолодело. Конкретная дата отъезда словно высосала из меня все силы. Зато папа чуть взбодрился. Водружая на свою тарелку кусок омлета, он небрежно спросил:

– О, так ты надолго на этих гастролях?

Приняв из рук Анны, раздраженно смотревшей на отца, блюдо с булочками, Келлан тихо ответил:

– Да…

Взяв булочку, он передал блюдо мне. Наши руки соприкоснулись под тарелкой, и Келлан успел погладить мой большой палец. В его глазах я видела огромное сожаление: да, он должен будет скоро уехать, его не будет рядом очень долго, мы снова расстанемся… Нервно сглотнув, я ободряюще кивнула ему.

Папа, уже положивший себе бекона, довольно улыбнулся:

– Хорошо, что ты добиваешься успеха. – Келлан кивнул, кладя себе на тарелку омлет, а папа, нацепив кусок бекона на вилку, поинтересовался: – Да, кстати, а как называется ваша группа?

Я поморщилась, прекрасно понимая, что папе название не понравится. Анна рассмеялась, а Келлан уставился в свою тарелку, явно не зная, стоит ли произносить настоящее название группы перед человеком, на которого ему хочется произвести хорошее впечатление. Сообразив, что ложью делу не поможешь, Келлан ткнул вилкой в тарелку и пробормотал:

– «Чудилы».

Папа чуть не подавился, поскольку этот эвфемизм был уж слишком прозрачен.

– Не понял? – осторожно произнес он, откашлявшись.

Келлан тоже откашлялся и посмотрел на отца:

– Ну, наша группа называется «Чудилы». – Папа прищурился, явно ничуть не развеселившись, и Келлан, запинаясь, продолжил: – Впрочем, если прославимся, мы можем и поменять название.

Анна посмотрела на отца, затем на Келлана и расхохоталась. Она так встряхнула головой, что связанные в хвост волосы ударили ее по лицу.

– Лучше не надо, – сказала она Келлану. – Мне ужасно нравится, что первая буква в вашем названии легко заменяется на «М».

Келлан прикусил губы, чтобы сдержать смех, а мама задохнулась:

– Анна!

Сестра опять засмеялась и принялась за еду. Папа одарил Анну хмурым взглядом, но больше ни слова не сказал о названии группы. Пока мы завтракали, за столом царило спокойствие. Мама всегда готовила невероятно вкусно, и я разве что не мурлыкала, запихивая в рот очередной кусок булочки с корицей. Келлан наблюдал за тем, как я жую, и в его взгляде светилось нечто искусительное. Я на всякий случай пнула его ногой под столом, предупреждая, чтобы он вел себя прилично.

Но когда в ответ он хитро улыбнулся и тоже бросил в рот кусочек булки, мне пришлось отвернуться. Я вдруг представила, как слизываю сахар и корицу с его кожи, а это определенно была не та мысль, которой стоило бы прийти мне в голову рождественским утром за столом у моих родителей. Келлан хихикнул, и я покосилась на отца. Он смотрел на меня, сильно нахмурив лоб. Потом его взгляд на мгновение устремился в гостиную, и я задержала дыхание, надеясь, что он еще не сложил вместе все кусочки головоломки.

И тут отец сказал такое, от чего меня будто окатило ледяным душем, и я даже подумала, что лучше бы он начал расспрашивать нас о прошедшей ночи.

– Келлан… А правда ли то, что говорят о рок-звездах?

Келлан дожевал булочку и посмотрел через стол на отца. Недоуменно сдвинув брови, он качнул головой:

– Что вы имеете в виду?

Папа немножко помолчал, чтобы проглотить бекон, а я внутренне напряглась. Отец мог повернуть разговор во многих направлениях, и все они не сулили ничего хорошего.

– Ну, знаешь… Насчет женщин, которые постоянно следуют за музыкантами, стараясь получше их узнать…

Анна уронила вилку и уставилась на папу, а мама бодро воскликнула:

– Кто-нибудь хочет еще омлета?

Келлан не обратил внимания на ее вопрос, в упор глядя на моего отца.

– Да, есть такие женщины, но их гораздо меньше, чем вы, вероятно, думаете…

– Но все-таки это правда, – перебил его папа, взмахнув вилкой с нацепленным на нее куском бекона. – Тебя пытались соблазнить такие женщины? Увести у моей дочери?

Во мне вспыхнуло раздражение. Мне было отвратительно, что отец решил вслух обсудить нашу с Келланом личную жизнь.

– Папа!

Он проигнорировал меня, продолжая пристально смотреть на Келлана. Тот встретил его взгляд спокойно, а я вдруг поняла: моего отца не на шутку пугает, что я встречаюсь с рок-звездой. И дело было не в вольной жизни музыканта, и даже не в потенциальной угрозе пьянства и наркомании. Папа просто не думал, что Келлан сможет хранить мне верность. И в страхах отца отразились мои собственные страхи. Почему-то теперь самый неприятный вариант развития событий стал казаться мне куда более вероятным.

А Келлан рядом со мной шепотом сказал:

– Да.

Я моргнула и уставилась на него, поскольку никак не ожидала такого честного ответа. И еще меня больно укололо, что Келлан вообще получал предложения особого рода. Мои глаза начали наполняться слезами, тем более что Келлан старательно избегал моего взгляда.

Папа наклонился на стуле вперед, и я снова посмотрела на него, молясь, чтобы не заплакать. Я не желала раскисать перед родителями. Они никогда не станут доверять Келлану, если я сама не буду ему доверять. Анна проворчала, что все это абсолютно не папино дело, но отец ткнул вилкой с куском бекона в сторону Келлана:

– Тебе не кажется в таком случае, что лучше было бы прекратить отношения с Кирой, потому что так будет лучше для нее? Чтобы ее не ранили твои… поклонницы…

– Я никогда… – покачал головой Келлан. – Я не… – Он закрыл глаза и выждал мгновение-другое, беря себя в руки. Когда я уже почувствовала, что слезы начинают переливаться через край, он посмотрел на меня. – Я люблю вашу дочь и никогда не сделаю ничего такого, что причинит ей боль.

Мама встала и забрала опустевшую папину тарелку:

– Конечно, ты ничего такого не сделаешь, дорогой. Мартин просто ведет себя как козел.

Папа хмуро уставился на нее, а я изумленно моргнула. Мама никогда не ругалась, от нее нельзя было услышать даже самых мягких бранных слов. Но когда папа открыл рот, чтобы возразить, она бросила на него особый взгляд. И этот взгляд сказал чрезвычайно много. За долю секунды мама как будто произнесла целую речь. Она могла бы просто прокричать вслух: «Ты уже сказал достаточно, и если ты еще раз откроешь рот, тебе придется черт знает как платить за это следующие полгода! Сегодня Рождество, и я не позволю тебе довести мою девочку до слез, когда она приехала к нам, я не позволю тебе зародить в ней сомнения в человеке, которого она явно любит до безумия!»

Папа благоразумно промолчал.

За столом повисло напряженное молчание, и мама оглядела всех:

– Может, пора посмотреть подарки?

– Звучит заманчиво, миссис Аллен, – улыбнулся Келлан, вставая из-за стола.

Мама тоже улыбнулась, забирая с собой стопку пустых тарелок:

– Зови меня Каролиной, милый.

– Спасибо за завтрак, Каролина, – кивнул Келлан. – Все было невероятно вкусным. – Он неопределенно взмахнул рукой. – А где у вас ванная?

– Наверху. – Мама мизинцем показала на лестницу.

Келлан с улыбкой кивнул всем, извиняясь. Выглядел он счастливым и спокойным, но я увидела, как он потер переносицу, поворачивая на площадке лестницы. Я знала Келлана достаточно хорошо, чтобы понять: разговор встревожил его и ему нужна была небольшая пауза.

Когда он уже не мог нас слышать, я быстро повернулась к отцу:

– Папа! Как все это понимать?

Анна тоже уставилась на него бешеным взглядом, скрестив на груди руки. Папа посмотрел на нас обеих по очереди, и я впервые увидела, как на его лице отразилось нечто похожее на смущение.

– Извини, Кира, если я позволил себе лишнее… – Он чуть наклонился вперед и махнул рукой наверх, туда, откуда доносился шум льющейся воды. – Но есть несколько вопросов, которые ты должна задать самой себе, если намерена завязать с этим парнем серьезные отношения. Ты уверена, что он отвечает на твои чувства? Любит ли он тебя по-настоящему? Или он может легко менять одну женщину на другую? А если ваши отношения перейдут на следующий уровень, не запачкает ли он твою брачную кровать?

Я покраснела и опустила глаза, слишком разволновавшись, чтобы ответить. Вместо меня заговорила Анна:

– Он хороший человек, папа. Ты его просто не знаешь.

Мама подошла к нам, освободив наконец руки, и положила ладонь на мое плечо:

– Мартин, об этом лучше поговорить в другое время.

– Я просто забочусь о нашей дочери! – округлил глаза папа.

Я наконец посмотрела на него.

– Папа, я могу и сама о себе позаботиться. – Быстро оглянувшись и чуть придвинувшись к отцу, я зашептала: – Да, я и сама обо всем этом думала. И сомневалась. И тревожилась. – Я покачала головой. – Но я люблю его. Так что, может быть, не стоит проклинать его заранее, пока он не сделал ничего плохого?

Папа удивленно посмотрел на меня, откидываясь на спинку стула, а потом, с силой потерев подбородок, мягко улыбнулся. Его лицо осветилось отцовской гордостью, и он покачал головой:

– Ты всегда была слишком умной, себе же во вред.

Слегка расслабившись, я прислонилась спиной к маме, стоявшей позади меня.

– Нет, вообще-то… Но я стараюсь поумнеть. – Не желая сболтнуть лишнего о собственных сомнениях, я прикусила язычок. Мои родители до сих пор не знали, почему я рассталась с Денни. Они думали, что тот покинул страну из-за работы, и я не стала их разубеждать в этом. – Я люблю его, папа. Так что… мне ни к чему брать паузу и что-то проверять.

Услышав шорох в арке между кухней и гостиной, я обернулась и увидела, что Келлан уже стоит там, опустив голову и явно прислушиваясь. Он посмотрел на меня, и на его лице расцвела искренняя мирная улыбка. Папа вздохнул, наверное поняв наконец, что он уже потерял свою маленькую доченьку, а я подошла к Келлану. Обхватив ладонями его влажные щеки, я всмотрелась в его необычные глаза.

– Я уже просто не могу быть не твоей, – чуть слышно прошептала я.

Келлан кивнул и наклонился, чтобы поцеловать меня. Я не стала уклоняться, наплевав на мнение папы.

Двадцать минут спустя никто бы уже и не подумал, что между нами мог произойти такой неприятный разговор. Келлан просто отмахнулся от всего, а папа как будто немного сердился на себя за то, что затронул эту тему. Он даже перестал недовольно коситься на Келлана. Нельзя сказать, конечно, что папа вдруг проникся к моему парню теплыми чувствами, но все же он уже не изображал из себя чересчур заботливого отца.

Анна забыла о случившемся в ту самую минуту, когда мы все подошли к елке. Для нее самым трудным в рождественское утро всегда было ожидание: сначала мы обязательно завтракали, а уж потом занимались подарками. Такой порядок установился в нашей семье недавно, в последние годы, когда мы с сестрой уехали из дома. Теперь родителям хотелось посидеть и поговорить с нами не спеша, радуясь воссоединению семьи.

Когда сестра принялась раздавать подарки, Келлан устроился на диване рядом со мной. Анна протянула каждому по плоской коробке в одинаковой упаковке и велела открыть их всем одновременно. Келлан рассмеялся, глядя на то, как мы снимаем обертки с подарков Анны, а я засмеялась, увидев, что лежит внутри. Мы все стали гордыми обладателями календаря «Хутерс» на следующий год. Я моргнула, уставившись на трех красоток, одетых в оранжевое и белое.

– Анна! Ты попала на обложку?!

Сестра хлопнула в ладоши и захихикала, от возбуждения притопывая ногой:

– Да! Я надеялась, что никто не увидит этот календарь в магазинах. Мне хотелось сделать всем сюрприз.

Вскочив, я подбежала к сестре и обняла ее. Мама с папой и Келлан последовали моему примеру. Я знала, что Анна снималась для апрельской страницы этого календаря, но обложка – это совсем другое дело. Снова сев на диван, я открыла четвертый разворот. Ох, до чего же хороша была Анна! Я поспешила закрыть календарь, а Келлан отложил свой экземпляр в сторону и взял меня за руку. Улыбнувшись при мысли, что Келлан даже не посмотрел апрельскую страницу, я поцеловала его в щеку.

Вскоре по всей гостиной уже лежали обычные подарки: одежда, книги, диски с музыкой, фильмами и играми. Веселье в воздухе было почти физически ощутимым, мы все смеялись и радовались тому, что мы вместе. Келлан наблюдал за нами, и его глаза были немного задумчивы. Когда гора под елкой существенно уменьшилась, Анна протянула Келлану подарок от моих родителей. Он удивленно моргнул, не ожидая получить от них что-либо. Честно говоря, для меня это тоже стало сюрпризом.

Папа погрузился в изучение какой-то новой электронной игрушки, но мама наблюдала за Келланом, вертевшим в руках пакет.

– Ну, открывай! – Я легонько подтолкнула его локтем.

Он посмотрел на меня, потом на мою маму.

– Но вы не должны были… – Келлан пожал плечами.

– Знаю, – улыбнулась мама.

Нервно сглотнув, Келлан развернул подарок. В простой белой коробке лежал маленький альбом. Келлан улыбнулся и начал перелистывать его страницы. Глядя через его плечо, я удивленно моргала. Это была наша история: сначала шли мои снимки, на паре которых я была совсем еще юной, потом фотографии Сиэтла – дом Келлана, бар Пита, «Космическая игла»… А потом я увидела снимки нас обоих.

Большинство из них было сделано без нашего ведома. На одной фотографии Келлан наблюдал за мной, пока я работала. Я стояла к нему спиной, обслуживая кого-то из посетителей, а он смотрел на меня почти с религиозным обожанием. На других снимках мы улыбались друг другу, над чем-то смеялись вместе… На нескольких осторожно целовались. А на последней фотографии мы дремали, устроившись рядом на моем уродливом оранжевом диване. И даже во сне на губах Келлана бродила нежная улыбка.

Анна хихикнула, когда я посмотрела на нее и на маму. Келлан недоверчиво покачал головой, а мама негромко сказала:

– Это Анна помогла мне сделать альбом для тебя, Келлан. Так что сможешь взять с собой в дорогу маленький кусочек дома.

Келлан взглянул на нее, и его глаза заблестели.

– Спасибо… Огромное спасибо…

Мама кивнула. Слегка шмыгнув носом, Келлан наконец просиял и потянулся за своей сумкой:

– У меня тоже есть подарки.

Улыбнувшись, я наклонила голову, а Келлан передал свертки Анне. Я показала на пакет, оставшийся под елкой, у самого ствола.

– И вон тот не забудь, это твой.

Келлан хмыкнул, достал пакет и снова сел рядом со мной. Пока мои родные открывали подарки, смеясь и благодаря Келлана, мы с ним посмотрели друг на друга.

– Открываем вместе? – шепнул Келлан.

Как только я кивнула, мы одновременно начали срывать оберточную бумагу. Я делала это не глядя, потому что смотрела на Келлана, а он со смехом глядел на меня, тоже снимая обертку на ощупь. Наконец я покачала головой и показала на подарок в руках Келлана:

– Ты первый.

Он нахмурился, но потом засмеялся. Через несколько секунд он уже рассматривал то, что я купила для него. Келлан терпеть не мог ходить по магазинам. Ему никогда ничего не было нужно, он ничего не хотел. Но все же существовало несколько вещей, которые его интересовали, и я именно их держала в голове, подбирая для него подарок. Прежде всего, Келлан любил писать. Он постоянно царапал стихи в пружинных блокнотах, а потом рассовывал эти блокноты по ящикам комода. Поэтому я нашла для него несколько элегантных записных книжек. А поскольку Келлан также пытался сочинять музыку, одна тетрадь была с нотными страницами.

Еще Келлан любил классику. И я подумала, что, раз уж ему придется многие часы проводить в автобусе, набитом шумными парнями, он не откажется от передышки. Поэтому я нашла для него диски с записями классического рока – всех песен, которые Келлан когда-либо напевал по утрам на кухне. Цифровые технологии шли вперед семимильными шагами, но в машине Келлана до сих пор был установлен древний кассетный проигрыватель, и потому к дискам я добавила и CD-плеер.

Наконец, Келлан обожал секс. Не желая слишком смущать его в присутствии моих родителей, я приложила к подарку рекламную картинку в меру сексуального белья, которое ждало его возвращения домой. Я купила этот комплект, перед тем как отправилась домой на каникулы, когда Келлан шутливо сообщил, что намерен подыскать для меня что-нибудь этакое. По ряду причин я знала, что мы с ним выбрали бы очень разные вещи, а если уж я вообще намеревалась надеть нечто подобное, лучше было купить это самой.

Обнаружив снимок, засунутый в одну из записных книжек, Келлан посмотрел на меня, вопросительно вскинув брови. Когда же я показала на наручники в верхнем углу картинки, его глаза вспыхнули. Я тут же покраснела, понимая, что мне придется очень, очень сильно напиться, чтобы воспользоваться этим предметом, но взгляд моего парня говорил: дело того стоило.

Последним, что я положила в коробку, была игрушечная модель автомобиля. И не просто автомобиля, а классического, стройного – я не была уверена, что это именно «шевелл», но выглядела машинка похоже, она была черной и блестящей. Автомобиль был тем предметом, о котором Келлан действительно заботился, и я купила игрушку, чтобы он знал: я тоже буду заботиться о его любимой «крошке».

Зажав машинку в ладони, Келлан посмотрел на меня. Вид у него был чрезвычайно растерянным, он даже рот открыл. Я наморщила лоб, увидев, как у него снова подозрительно заблестели глаза. Наконец Келлан покачал головой и пробормотал что-то вроде: «Как ты догадалась?»

Я хотела было переспросить, но Келлан крепко сжал меня в объятиях:

– Спасибо, Кира… Ты просто не представляешь, как мне все это нравится! – Он отодвинулся, чтобы посмотреть на меня, и вся его душа светилась в его взгляде. – Как же сильно я люблю тебя.

Кивнув, я сглотнула. Келлан кивнул на коробку в моих руках, по-прежнему держа машинку на ладони.

– Теперь твоя очередь.

Глубоко вздохнув, я сосредоточилась на коробке. Прикусив губу, я снимала остатки обертки, пытаясь угадать, что там внутри. Когда я заглянула внутрь, мое сердце бешено заколотилось. Коробочка для кольца… Я помедлила, не будучи уверена, что мне следует ее открывать. Это что, предложение? И что я скажу, если это действительно так? Честно говоря, часть меня дрожала от восторга при мысли о том, чтобы стать женой Келлана, но ведь и папа был во многом прав. Нам следовало сначала разобраться с кучей вопросов, а уж потом думать, сможем ли мы идти одной дорогой до самого конца. Мы ведь даже еще не решили, получится ли у нас постоянно жить вместе. Такой шаг казался слишком серьезным.

Понимая, что Келлан пристально наблюдает за мной, и не желая, чтобы он подумал, будто я так или иначе сомневаюсь в нем, я достала коробочку и подняла крышку. Внутри лежали два серебряных колечка, одно из них явно мужское, второе – женское, элегантно украшенное маленькими бриллиантами. Я растерянно наморщила лоб и посмотрела на Келлана. Он улыбнулся.

Протянув руку, он взял мужское кольцо.

– Это кольца обещания, – прошептал он. Взяв женское кольцо, он потянулся к моей правой руке. Надев кольцо мне на палец, Келлан тихо добавил: – Носи его. – Потом он надел на палец своей правой руки мужское кольцо. – А я буду носить это. – Довольно улыбаясь, Келлан качнул головой. – И пообещаем друг другу, что никто не встанет между нами. Что мы принадлежим друг другу, и только друг другу.

Пока я во все глаза смотрела на него, изумленная и тронутая, по моей щеке скатилась слеза.

– Мне очень нравится, – прошептала я, придвигаясь к Келлану, чтобы поцеловать его.

Мы на долгое мгновение застыли в поцелуе. Наверное, мы бы целовались и дольше, но тут о меня стукнулся комок оберточной бумаги. Нахмурившись, я обернулась и сердито посмотрела на сестру, а она засмеялась, показывая мне коробку с очень дорогими духами, ее любимыми:

– Спасибо, Келлан, я их просто обожаю!

Келлан в ответ кивнул, негромко смеясь, и придвинулся еще ближе ко мне. Папа, сидевший в другом конце гостиной, откашлялся и показал подарок, который получили родители:

– Да, спасибо… Келлан.

Мама усмехалась, держа в руке какие-то билеты. Я прищурилась, пытаясь угадать, что это значит, и Келлан наклонился к моему уху:

– Я им заранее заказал билеты в Сиэтл, чтобы они смогли приехать на твой выпускной в июне.

Я разинула рот, уставившись на Келлана, а он со смехом обхватил ладонями мое лицо.

– Келлан… Ты не должен был…

– Да, наверное, – пожал он плечами. – Но твоим родителям следует увидеть, что твои труды вознаграждены, а билеты дорогие, так что… – Он снова пожал плечами.

В гостиной царила расслабляющая атмосфера милого рождественского утра, и я прислонилась к Келлану. Сплетя пальцы, мы сидели молча, а я рассматривала свое кольцо и улыбалась. Вздохнув над этим материальным доказательством нашей преданности друг другу, я вдруг заметила, что Келлан до сих пор держит в руке игрушечную машинку.

Чуть откинувшись назад, я внимательно посмотрела на него:

– Что ты сказал, когда нашел эту игрушку в своем подарке?

Келлан бросил взгляд на наши соединенные руки, улыбаясь своим мыслям. Потом, встряхнув головой, он пробормотал:

– Да ничего, это просто так.

Я чмокнула его в подбородок:

– И все равно объясни.

Он посмотрел на меня, а затем обвел взглядом гостиную, в которой расположилась вся моя любимая семья. Сестра уютно устроилась рядом с мамой, благодаря ее за кашемировый костюм, наверное обошедшийся родителям в целое состояние. Папа перелистывал календарь, время от времени сообщая Анне, что та чудесно выглядит.

Словно впитав наполнявшие комнату чувства, Келлан осторожно заговорил:

– Здесь так хорошо, так спокойно. Почти идиллия. – Он тихо, очень тихо прошептал: – Я ожидал совсем другого. – Он посмотрел мне в глаза, а потом опять перевел взгляд на наши соединенные руки. – Для меня очень много значит, что ты мне позволила… стать частью всего этого. – Келлан снова заглянул мне в глаза, и на его лице отразилось довольство. – Думаю, это рождественское утро станет теперь моим самым-самым любимым.

Улыбнувшись, я легонько ткнула его в бок.

– Несмотря на то, что тебе пришлось спускаться со второго этажа по решетке? – шепотом спросила я так тихо, чтобы меня не услышал папа. – Несмотря на допрос? – Это я произнесла уже более серьезным тоном.

– Да… – кивнул Келлан, усмехаясь. – Все равно это лучшее Рождество в моей жизни.

Зная, что в его детстве было не слишком много радостных дней, я попыталась угадать, какое воспоминание до этого момента было для него самым любимым, и спросила об этом Келлана. Он чуть отвернулся, его взгляд устремился в никуда. Он вспоминал:

– Мне было пять лет. Был канун Рождества. Отец злился – не помню из-за чего, но он так сильно толкнул меня к стене, что я сломал руку.

Мои глаза сами собой расширились до предела при виде довольной улыбки Келлана. И это он называет хорошими воспоминаниями?!

Не обращая внимания на выражение моего лица, Келлан посмотрел на свою руку, на пальцы, переплетенные с моими пальцами…

– Вот здесь был перелом.

К моему ужасу, он показал на то самое место, где сломал ему руку Денни!

Но Келлан спокойно пожал плечами, его лицо по-прежнему выглядело безмятежным.

– Они отвезли меня в больницу, и мама всю дорогу жаловалась, что теперь они, скорее всего, опоздают на вечеринку. Уж не знаю, почему я запомнил именно это… – Посмотрев на нарядную елку, Келлан покачал головой. – Ну, как бы то ни было, они оставили меня в больнице и уехали. И я не видел их до следующего вечера. – Откинувшись на спинку дивана, Келлан улыбнулся шире, несмотря на то что его история пугала меня все сильнее и сильнее. – Там была одна медсестра, которая, видимо, пожалела меня: я ведь остался один в рождественское утро. – Он бросил взгляд на игрушку в своей ладони. – И она подарила мне набор из трех машинок. Там был пожарный грузовик, полицейский автомобиль и вот такая… мощная машина, похожая на эту. – Келлан с улыбкой посмотрел мне в глаза и коротко рассмеялся, чуть встряхнув головой. – Я весь день играл с машинками, и эта была моей любимицей. Это была единственная вещь, которую я хотел забрать с собой в Лос-Анджелес, когда уезжал из дома. Но я забыл, и родители ее выбросили. – Келлан снова заглянул мне в глаза. – В общем, то Рождество оказалось самым веселым в моей жизни, потому что я был не дома. А те машинки стали лучшим из всех подарков, какие мне только доставались, и даже, думаю, лучше гитары, потому что гитару родители подсунули мне, просто чтобы я не путался у них под ногами, а это… – Он снова бросил взгляд на игрушку. – Это был подарок от чистого сердца. – Келлан тяжело сглотнул. – Я думал, что никогда уже не увижу такой машинки… Как это ты додумалась подарить ее мне?

Пожав плечами, я почувствовала, как у меня начинает щипать глаза:

– Я просто… Понимаешь, она как будто немного похожа на тебя…

Келлан слегка нахмурился, заметив, что мои глаза полны слез.

– Эй, я не для того все это рассказал, чтобы ты начала меня жалеть! – Он погладил меня по щеке. – Все в порядке, Кира!

Я кивнула, прижимаясь щекой к его ладони, но пара слезинок все равно выскользнула из глаз. Келлан улыбнулся, стирая их:

– Мне просто хотелось, чтобы ты поняла, как много это значит для меня. Хотелось поблагодарить тебя за то, что ты дала мне возможность ощутить праздник вместе с тобой и твоими родными. Ты и представить не можешь, как все это важно.

– Нет, мне кажется, я понимаю, – покачала я головой.

Мои губы дрожали, и я осторожно поцеловала Келлана. Понимая, что если я сейчас же не заговорю о чем-нибудь другом, то обязательно разрыдаюсь, я глубоко вздохнула:

– Я бы не отказалась от гоголя-моголя. А ты как?

Келлан умиротворенно улыбнулся и отрицательно качнул головой:

– Нет, мне ничего не нужно.

Поцеловав его в лоб, я поспешила выйти из гостиной. Келлан не нуждался в моей жалости и не хотел ее. Он давно уже сам разобрался со своим прошлым.

Вытирая глаза, я вошла в кухню и наткнулась там на маму. Она с улыбкой готовила свежий кофе:

– Похоже, Келлану все очень нравится.

Да уж, она даже не догадывалась насколько. Я покачала головой, заставив себя беспечно улыбнуться:

– Конечно… Спасибо тебе огромное, что убедила папу позволить Келлану приехать. Я же знаю, это твоих рук дело, и я правда… – Я нервно сглотнула, рассказ Келлана все еще преследовал меня. – Я правда очень, очень тебе благодарна.

Мама чуть нахмурилась, а потом подошла и обняла меня:

– Все в порядке! Нечего тут раскисать!

– Да знаю я… – вздохнула я и тоже обхватила ее руками.

Я прижалась лбом к маминому плечу. Она похлопала меня по руке и тут же посмотрела на кольцо на моем пальце. Мгновение-другое она сосредоточенно молчала, а затем посмотрела в гостиную, на Келлана.

Повернувшись вслед за ней, я увидела, что рядом с Келланом на диване уже сидит Анна и они вместе листают календарь. Они что-то внимательно рассматривали, Келлан посмеивался и качал головой. При виде такой прекрасной пары я вздохнула, а потом потерла большим пальцем кольцо и улыбнулась. Келлан выбрал меня.

– Это от Келлана? – тихо спросила мама.

– Да, – кивнула я. – Это кольцо обещания – так он сказал. Чудесно, да?

Мама откликнулась не сразу:

– Милая… Видишь ли, я могу не соглашаться с тем, как именно твой отец затронул тему, в какой форме он все преподнес, но это не значит, что я не разделяю отчасти его мнение относительно твоего друга. – Она слегка покачала головой, наблюдая за тем, как Келлан с Анной принялись швырять друг в друга комки оберточной бумаги. – Но… Он так хорош собой, Кира, куда лучше, чем на фотографиях… – Она посмотрела мне в глаза, чуть хмурясь. – Таких, как он, сразу замечают женщины, и привлекательные мужчины далеко не всегда держатся только одной из них. Даже если он не собьется с пути, нужно обладать особым характером, чтобы выдержать все то внимание, которое будут ему уделять другие. Ты уверена, что тебя на это хватит? Ты уверена, что действительно хочешь быть с ним?

Она кинула взгляд в гостиную, и мне вдруг показалось, что мама на самом деле пыталась сказать, что Анна, моя прекрасная, дерзкая, непринужденная, яркая сестра, подходит Келлану куда лучше, чем я. Я нахмурилась и скрестила на груди руки:

– Да, уверена. Я знаю, что вы тут обо мне думаете, но Келлану виднее. Он меня любит.

Мама отступила на шаг назад и прищурилась:

– О чем это ты, Кира?

Я застыла, совсем не желая говорить о не раз слышанных мной намеках, не желая рассуждать о серьезных различиях между мной и Анной, о которых мне, бывало, говорили в детстве. Мама сжала мои плечи, не дождавшись ответа. Когда же она повторила вопрос, я вздохнула и пробормотала:

– Ну, понимаешь… О том, что Анна куда красивее меня, а я… Я просто умная.

Мама притянула меня к себе:

– Ох, Кира, милая… Надеюсь, это не мы заставили тебя так думать. Нам ничего подобного и в голову не приходило. – Она снова отстранилась, заглядывая мне в глаза. – Мы никогда так не думали. Мы всегда гордились двумя нашими дочерьми-красавицами, и люди всегда с нами соглашались. Ты точно так же привлекательна, как твоя сестра, Кира! И наверное, ты единственная, кто этого не замечает. – Снова оглянувшись в сторону гостиной, мама усмехнулась. – А Анна… Анна полностью рассчитывает на свою внешность. Я иной раз даже опасаюсь, что у нее ничего и нет, кроме красоты, и когда она постепенно увянет… – Мама с улыбкой окинула меня взглядом и пригладила мои волосы. – Но ты и красива, и умна, и ты сумеешь справиться со всем, что приготовила тебе жизнь. – Она поцеловала меня в лоб. – Мы с твоим отцом гордимся тем, какой женщиной ты становишься. Но ведь ты наш ребенок… И нам совсем не хочется, чтобы кто-нибудь причинил тебе боль.

Улыбнувшись, я оглянулась на Келлана. Он обернулся, пока Анна с восхищением рассматривала его кольцо. Обнаружив, что я за ним наблюдаю, он чуть заметно кивнул, словно говоря, что все будет прекрасно. Когда мама вернулась в гостиную, я услышала, как зазвонил телефон в куртке Келлана. Подумав, что кто-то из его приятелей захотел поздравить его с Рождеством, я вышла в прихожую и достала телефон из кармана. Оказалось, что пришло сообщение с номера, который был мне неизвестен, вместо имени отправителя стояло лишь слово «Личное». Я уже хотела нажать кнопку «Прочитать», когда телефон выскочил из моей руки.

С удивлением я оглянулась на Келлана, уже стоявшего рядом. Он усмехнулся, посмотрев на дисплей, выключил телефон и сунул его в карман. Я похолодела: Келлан даже не стал читать сообщение, как будто хотел сделать это без свидетелей. Только теперь я сообразила, какова оборотная сторона того, что я подарила Келлану этот телефон, и меня охватила досада.

Не обращая внимания на выражение моего лица, Келлан махнул рукой в сторону Анны:

– Хочешь поиграть? Анна утверждает, что разобьет меня в пух и прах в «Монополию». – Он негромко засмеялся и покачал головой.

Я нахмурилась. Нет, мне не хотелось ни во что играть, мне хотелось знать, кто только что прислал Келлану сообщение, но я ответила:

– Конечно…

Келлан увлек меня в гостиную, а я вдруг подумала, что мои родители, возможно, куда мудрее, чем мне бы того хотелось. И, не успев придержать язык, я ляпнула:

– От кого сообщение?

Келлан спокойно улыбнулся:

– Всего лишь от Гриффина. – Он чуть наклонился ко мне. – Уж поверь, я знаю, что он писал мне раньше, так что тебе и самой не захочется это читать.

Я недоверчиво нахмурилась, но все же кивнула. Ответ прозвучал вполне правдоподобно, к тому же Келлан только что подарил мне кольцо обещания.

Глава 15

Неожиданность

Келлан остался еще на пять дней. И это было подобно пяти месяцам, если учесть, сколько времени мы проводили вместе. Я показала ему все, что заслуживало внимания в моем родном городе: мою старую школу, улицу, на которой я в детстве играла с соседскими детьми, кафе, куда забегала каждый день в последний год учебы. Келлан вел себя так, словно я водила его по Диснейленду, ему было искренне интересно, где я росла.

Впрочем, по ряду причин я держалась подальше от тех мест, где мы бывали с Денни, мест, имевших особое значение для наших отношений. Я обходила стороной ресторан, где у нас состоялось первое свидание, тот маленький кафетерий, где мы встречались почти каждое утро перед началом занятий, книжный магазин, куда мы заходили по субботам, но все равно в этом городе так многое напоминало о Денни, что иной раз воспоминания просто захлестывали меня. Здесь мы вместе взрослели, и теперь прогулки по всем этим уголкам заставляли меня постоянно думать о своем бывшем парне, хотя я и старалась отгонять эти мысли.

С моим давним другом я могла поговорить и потом, а сейчас на первом месте для меня был мой возлюбленный, человек, недавно отдавший мне свое сердце вместе с серебряным колечком. Тем более у нас было всего пять дней, и я не знала наверняка, когда увижу его снова.

Когда эти пять дней подошли к концу, я уже не думала, что они подобны пяти месяцам. Они вдруг показались короткими, как пять секунд. В аэропорту я держалась рядом с Келланом, пока это было возможно, и тяжесть расставания давила на мое сердце. В одном мама была, безусловно, права насчет наших с ним отношений: это было трудно. Платой за них должны были стать постоянные разлуки, ведь Келлан всегда будет уезжать в незнакомые места, к незнакомым людям. И нужно было обладать особым характером, чтобы выдержать такое напряжение. Мне хотелось быть таким человеком, отчаянно хотелось, но я всегда предпочитала постоянство, а жизнь Келлана была полна неожиданностей. И вот теперь он ускользал, будучи переменчивым, как погода. От этого у меня внутри все сжималось.

Келлан, с сумкой через плечо, повернулся ко мне, когда пришло время расставаться. Глядя на меня полными чувств глазами, он прижался лбом к моему лбу.

– Мы не прощаемся, – прошептал он.

– Я буду скучать, – кивнула я, прикусив губу, глаза у меня давно уже щипало.

– Я буду скучать сильнее, – тихонько вздохнул он.

Покачав головой, я невольно слегка усмехнулась.

– Нет, такого не случится. Тому, кто остается, всегда тяжелее, чем тому, кто уезжает… Это факт.

Чуть отодвинувшись, Келлан сжал ладонями мои щеки.

– Я не уезжаю от тебя. Я никогда от тебя не уеду.

Сглотнув, я погладила его руки.

– Я знаю… – шепнула я, надеясь, что Келлан говорит правду.

Несколько долгих секунд он всматривался в мои глаза, а потом наклонился, чтобы поцеловать меня. Это был наинежнейший, самый мягкий и осторожный поцелуй, какой мне только доводилось испытывать. И мне захотелось, чтобы время остановилось, чтобы это мгновение длилось многие-многие дни. Но ничего такого произойти не могло, и минуты полетели дальше. Келлан неохотно отстранился. Прикусив губу, он вздохнул и смахнул слезы с моих щек, а я только в этот момент заметила, что плачу. Обняв меня, Келлан прошептал мне на ухо:

– Я люблю тебя, только тебя… Клянусь.

Мы разомкнули объятия, и я провела пальцами по его лицу.

– И я клянусь, – прошептала я.

Келлан улыбнулся так, что у меня чуть не разорвалось сердце, и сделал шаг назад. Схватив мою руку, он поцеловал ее. А потом ему нужно было уходить, и мне пришлось отпустить его. Я чувствовала, как сжимается все внутри, пока я провожала глазами удалявшуюся фигуру. А потом мой взгляд вдруг скользнул по телу Келлана, и я невольно улыбнулась, покачав головой. Все-таки та старая леди была права. У Келлана отличная задница.

* * *

Новый год мы с Анной встретили в Огайо. Сестра куда-то отправилась с компанией своих старых друзей, а я осталась дома с родителями. Мы с ними играли в разные настольные игры, и я думала о том, как Келлан сейчас стоит на сцене где-то в неведомом месте и поет свои песни. Я давно не слышала его выступлений и скучала по ним.

В первый день нового года мы с Анной уже сидели в самолете, возвращаясь в Сиэтл. Родители проводили нас в аэропорт. Мама всхлипывала, обнимая своих девочек, а папа говорил, что они рады видеть нас всегда, когда бы нам ни захотелось приехать. Он даже сказал, что и Келлан может как-нибудь навестить нас, потому что он оказался вполне приличным человеком и не нарушал правила дома, в котором гостил.

Я не стала говорить папе, что мы с Келланом нарушили эти правила в первую же ночь, и не упомянула, что каждую ночь после этого я прокрадывалась в гостиную и устраивалась рядом с Келланом на старом диване. Строго говоря, это как раз и не было нарушением правил, ведь папа запретил Келлану только ночевать в моей спальне, но ни слова не сказал о том, что мне нельзя спать в гостиной.

Маме я тоже не рассказала о собственных хитростях, поскольку мы все-таки пару раз занялись кое-чем на этом диване, а мама особо просила о том, чтобы ничего такого не происходило в ее доме. Но я просто не смогла удержаться. Мой здравый смысл постоянно куда-то улетучивался, стоило Келлану прикоснуться ко мне.

Когда наш самолет приземлился в Сиэтле, мне снова стало не по себе. По крайней мере, там, в Огайо, я была географически ближе к Келлану, пока он продолжал свое турне по Восточному побережью. Теперь же, когда я вернулась домой, страна показалась мне слишком огромной. Я проклинала ее просторы.

Входя в тот вечер в бар Пита (мой зимний отпуск уже закончился), я первым делом увидела оживленную блондинку, бросившуюся мне навстречу с распростертыми объятиями.

– Кира! Ты вернулась! – Отстранившись, Дженни просияла улыбкой. – Мы здесь так по тебе соскучились!

Рассмеявшись, я обняла ее в ответ, радуясь встрече.

– Я тоже скучала, ребята.

Когда мы отодвинулись друг от друга, я заметила, что на шее Дженни что-то сверкнуло. Осторожно коснувшись пальцем золотого сердечка с бриллиантом в центре, висевшего на тонкой цепочке, я с улыбкой сказала:

– Какое симпатичное! Это от Эвана?

Дженни тоже потрогала сердечко и усмехнулась.

– Да. – Она показала на серебряную гитару, всегда висевшую на моей шее, хотя и под рубашкой. – Мы теперь вроде как сродни друг другу, а?

Я согласно кивнула, касаясь кулона сквозь ткань рубашки. Дженни тут же заметила колечко, которое я невольно продемонстрировала ей, и на ее лице вспыхнула понимающая улыбка.

– А это от Келлана?

Конечно, она и так поняла, откуда взялось кольцо, так что я просто посмотрела на него и кивнула. Дженни взяла меня за руку, чтобы рассмотреть украшение. Покачивая головой, она произнесла:

– Эван рассказывал мне о нем. Он был с Келланом, когда тот выбирал это для тебя. – Дженни всмотрелась в мое лицо, и ее голубые глаза вспыхнули. – Келлан ведь тоже теперь носит такое?

Я снова кивнула, проводя пальцем по тонкой серебряной ленточке, охватившей мой палец.

– Да, но у него просто серебряное, без украшений… Ему так больше подходит. И смотрится очень симпатично.

В моем голосе явно послышалась мечтательность, и Дженни с улыбкой отпустила мою руку.

– Этот парень никогда не перестанет меня удивлять, – негромко произнесла она. – Я ведь была уверена, что он просто не способен хранить верность одной девушке.

Она пожала плечами, сделав паузу, и снова обняла меня.

– Ну, я рада, что он полюбил именно тебя. – Поворачиваясь, чтобы вернуться к работе, она встряхнула головой. – Если бы мне пришлось постоянно сталкиваться с девицами, с которыми Келлан когда-то… Наверное, я бы просто застрелилась. – Она хмыкнула, а потом явно сообразила, что именно сказала, и застыла на месте. – Ох, я не имела в виду… Ты ведь понимаешь… Он просто… Ну, я…

Дженни вздохнула, откровенно смутившись. Я заставила себя засмеяться и пожала плечами.

– Но я ведь знаю. Я знаю, каким он был, Дженни. Так что все в порядке. Не думай об этом.

Она немного расслабилась и пробормотала какое-то извинение, а потом снова занялась делом. Я глубоко вздохнула, решив, что все это ерунда. Бурное прошлое Келлана ни для кого не было тайной. Мне даже казалось, что где-то существует тайный клуб его бывших подруг и что они собираются каждую неделю, чтобы сравнить свои впечатления. «Ох, не может быть, он и с тобой такое проделывал! Неужели? Да, повезло нам…»

Я усмехнулась себе под нос, представив Риту в роли президента этого клуба. Кэнди могла бы стать вице-президентом, а Рэйн – казначеем. Из девушки-механика получился бы отличный секретарь. Округлив глаза, я направилась в подсобку, чтобы подготовиться к работе. Распределить административные посты клуба между его участницами оказалось совсем не трудно.

* * *

Не успев оглянуться, я уже погрузилась в прежние дела. Начался учебный семестр, и я записалась на несколько новых курсов. Поскольку я все так же стремилась стать бакалавром искусств по английской литературе, занятий было много, и очень много было домашних заданий. Я записалась на курс, который был для меня столь же заманчивым, как и «Основы литературной критики», – «Литературная стилистика». А по совету моего руководителя я добавила в свое расписание еще и «Теорию и практику преподавания литературы». Я была полностью согласна с тем, что в попытках научить кого-либо мы прежде всего учимся сами, но мысль о том, чтобы встать перед аудиторией и прочитать лекцию, пока вызывала у меня судороги. Впрочем, я бы смогла сделать это при необходимости. Раз уж Келлан сумел преодолеть все тяготы своей жизни, то и я наверняка справлюсь со своими трудностями, тем более что они и в сравнение не шли с проблемами Келлана.

Приятным оказалось то, что теперь у меня освобождалась пятница. Конечно, я все равно должна была заниматься, но это не омрачало прелести дополнительного выходного. В довершение всего закончился курс этики, а если не было этики – не было и Кэнди. Так как она специализировалась не на английской литературе, нам больше не нужно было ходить на одни и те же лекции.

А вот с Шайен мы снова встретились. Она обняла меня за плечи, когда мы шли в класс поэзии, и, быстро спросив о делах моего звездного парня, тут же начала подробно рассказывать о том, как сама провела зимние каникулы. Я с удовольствием слушала ее, радуясь, что у меня появились и другие связи, помимо Келлана. Теперь мой мир не сжимался лишь до вещей, связанных с ним. Мама ведь не зря опасалась насчет Анны: я вовсе не желала, чтобы мое счастье зависело только от чего-то одного. Конечно, я не хотела сказать, что Келлан не приносил мне огромной радости, – приносил, еще и как, – но мне необходимо было черпать силы и из других источников.

Новая учебная четверть могла стать самой лучшей из всех и, возможно, самой сложной. Однажды холодным февральским утром, после занятий по поэзии, мы с Шайен решили проветрить голову и сбегать куда-нибудь, чтобы выпить кофе. Профессор объяснял нам в классе, как разные интерпретации могут полностью изменить смысл того или иного стихотворения. Мне пришлось здорово напрягаться, чтобы следить за образным поэтическим языком, а вот Шайен, похоже, улавливала все интуитивно.

Пока мы шли, я с восторгом слушала ее собственное объяснение темы, и в конце концов мне показалось, что я тоже все поняла. Сосредоточившись, я вдруг налетела на кого-то. До сих пор мне не приходилось задумываться до такой степени, чтобы налетать на людей, и я тут же покраснела от смущения. Шайен захихикала над моей неловкостью, а я поспешила попросить прощения у незнакомца, которого чуть не сбила с ног.

Он отступил на шаг, восстанавливая равновесие, и мы одновременно посмотрели друг на друга, пока каждый бормотал слова извинения.

– Мне очень жаль…

Я не договорила, увидев перед собой теплые карие глаза. Карие глаза, которые, как я была уверена, мне больше в жизни не суждено было увидеть. Чувствуя, как кровь отливает от моего лица, я прошептала:

– Денни?..

Он глубоко вздохнул и на секунду-другую задержал дыхание, а потом с легкой улыбкой сказал:

– Привет, Кира.

От звука собственного имени, произнесенного с неповторимым акцентом, у меня все сжалось внутри. Денни Харрис. Я уставилась на него, буквально онемев. Он выглядел точно так же, как и год назад, когда я видела его в последний раз. Точно так же – и все-таки иначе. Его темные волосы стали длиннее прежнего и были зачесаны так, что Денни казался старше. Щетина на подбородке стала гуще. На настоящую бороду она еще не походила, но тоже прибавляла ему лет. Он вообще как будто сильно повзрослел, одежда на нем была дорогой, а держался он более уверенно. Казалось, Денни уехал из Сиэтла мальчиком, а вернулся мужчиной.

– Отлично выглядишь, – прошептала я наконец, чувствуя, как у меня до боли пересохло в горле.

Денни неуверенно улыбнулся и скользнул по мне взглядом.

– Ты тоже.

Мы смотрели друг на друга, и напряжение нарастало. Должно быть, Шайен тоже ощутила неловкость – во всяком случае, мне на ее месте точно стало бы не по себе. Я уж точно не ожидала вот так, на улице, встретить своего бывшего парня.

– Что ж, мне, пожалуй, пора… – пробормотала Шайен, коснувшись моего плеча. – Увидимся позже, Кира.

Я кивнула ей, не отводя взгляда от Денни. Мимо нас спешили по тротуару люди, но я никого не замечала. Денни просто не мог стоять здесь, прямо передо мной. Прошло еще одно тяжелое мгновение, Денни огляделся по сторонам, как будто не зная, что сказать, и я брякнула:

– Ты что, вернулся в Сиэтл?

Он посмотрел на меня и улыбнулся, а я ощутила всю глупость собственного вопроса. Конечно, он вернулся – я ведь смотрела прямо на него.

– То есть я хотела спросить, почему ты вернулся? – добавила я, смутившись.

Прикрыв глаза и понимая, что мои слова прозвучали невежливо, я глубоко вздохнула, прежде чем сказать еще что-нибудь, а затем, снова открыв глаза, ровным голосом произнесла:

– В смысле… Я рада тебя видеть.

Денни провел ладонью по волосам, как будто раздумывая, что ответить, и наконец сказал:

– Я тоже рад тебя видеть.

Ошеломленная невероятностью ситуации, я покачивала головой, в которой вертелась только одна мысль. Она возникла там сразу после той, что я так бесцеремонно выпалила Денни. Решив, что эта мысль не так груба, как предыдущая, я позволила себе ее высказать:

– А почему ты не сообщил, что приезжаешь?

В конце концов, шестнадцатичасовой перелет вряд ли мог случиться по внезапному порыву, а мы с Денни время от времени говорили по телефону – правда, в последний раз еще до отъезда Келлана в ноябре.

Денни окинул взглядом улицу, а потом посмотрел на кафетерий, к которому направлялись мы с Шайен, и показал на него.

– Не хочешь зайти? Поговорим в тепле.

Он слегка вздрогнул, а я улыбнулась: он уже привык к более теплому климату, а в Сиэтле сейчас стояла зима.

Я согласно кивнула, и мы молча пошли к кафетерию. Когда я входила туда вместе с Денни, какая-то часть меня внезапно захотела взять его за руку. Это было весьма странное ощущение, если учесть, как давно мы расстались, но все равно оно почему-то зародилось где-то в глубине моего сознания. Но конечно, я ничего такого не сделала. Я ведь дала обещание хранить верность Келлану, обещание, воплотившееся в колечке на моем пальце, и не собиралась его нарушать.

Денни остановился у двери, придержав ее, как и подобало настоящему джентльмену. Улыбнувшись, я поблагодарила его, а он отвел взгляд, и на его загорелом лице выступил легкий румянец. Похоже, не я одна испытывала смешанные чувства. Но я знала, что Денни ни за что не позволит себе лишнего. Он всегда был предан той, с кем был, а сейчас он был с Эбби. Я рассеянно подумала о том, приехала ли она вместе с ним в Сиэтл.

Я заказала себе латте, а Денни взял чай. Это было таким знакомым, что я улыбнулась. Сидя в тихой кабинке, мы молча потягивали из стаканчиков наши напитки. Первой заговорила я.

– Значит, теперь ты заберешь свою машину?

Чувствуя, что вряд ли стоило вот так сразу спрашивать его об этом, я поморщилась. К тому же, если учесть, как Анна преобразовала его автомобиль, придав ему весьма женственный вид, едва ли Денни захотелось бы на нем ездить. Денни улыбнулся и отрицательно покачал головой.

– Нет, моя компания арендовала для меня машину. Так что можешь оставить ту себе.

– Компания? – откашлялась я, заправляя за ухо волосы. – Так ты здесь по службе?

Денни кивнул, не глядя на меня.

– Да, они расширяются, открывают филиал в Штатах, в Сиэтле. – Он пожал плечами. – А раз уж я знаю эти места и у меня здесь много знакомых, меня сюда и назначили. – Он наконец посмотрел на меня. – Буду руководить местным отделом.

Легкая тень улыбки скользнула по его губам, когда я разинула рот. Денни был так молод, ему не было и тридцати – и он уже руководитель? Впрочем, я всегда знала, что он невероятно умен, и все-таки была удивлена.

– Ох, вот это да! Денни, это потрясающе! Поздравляю.

– Спасибо. – Улыбка на лице Денни стала шире.

Не в силах прийти в себя от удивления, я забормотала:

– Эбби, должно быть, очень тобой гордится. Она здесь? – С этими словами я даже огляделась по сторонам, как будто Эбби могла вдруг появиться за одним из столиков кафе.

Денни тихо вздохнул, и я снова посмотрела на него. Грустно глядя в свою чашку, он тихо ответил:

– Нет… Она все еще в Австралии.

Увидев выражение его лица, я невольно коснулась его руки. Хотя я и не желала чувствовать ничего подобного, все равно между нами возникло что-то от этого краткого прикосновения. Что-то теплое, знакомое, что-то такое, что напомнило мне о заботе, покое, о том, как себя чувствуешь, когда тебя любят и лелеют. Я резко отдернула пальцы, а Денни быстро глянул на меня. В его взгляде отразились те же воспоминания.

– Мне жаль, что у вас не сложилось… – чуть слышно проговорила я.

Денни нахмурился и покачал головой.

– Нет, мы по-прежнему вместе. Она просто… Ей нужно немного времени, чтобы разобраться с делами. – Он оглянулся на входную дверь кафетерия. – Мы работаем в одной компании, и ее не могли отпустить, пока она не закончит текущий проект. Она прилетит сюда, как только завершит одно дело с нашим клиентом. Но это надолго… Может быть, даже на несколько месяцев. – Он опять посмотрел на меня. – А почему ты подумала, что мы расстались?

Я застыла, не зная, как ответить на такой вопрос, – я ведь просто предположила, что Денни пришлось выбирать между девушкой и повышением по службе, и решила, что он в очередной раз выбрал карьеру. Денни всматривался в мое лицо, чуть приоткрыв рот.

– Потому что я тогда предпочел работу в Тусоне, да?

Все еще не желая произносить это вслух, я подернула плечами. Денни вздохнул и потянулся через стол, чтобы взять меня за руку.

– Ты ведь знаешь, как я об этом пожалел, Кира. Пожалуй, это единственное в наших отношениях, о чем я жалею.

Отведя взгляд от наших соединенных рук, я посмотрела Денни в глаза. Он чуть заметно улыбнулся:

– Ну и еще кое о чем… – (Я поморщилась, не желая больше вспоминать о давней истории, а Денни в раскаянии покачал головой). – Но Тусон… Конечно, мне следовало тебе позвонить. Нужно было поговорить с тобой, до того как я согласился на ту должность.

Я прикусила губы, не желая плакать. Из-за Денни я уже наплакалась достаточно. Он слегка поглаживал мою руку большим пальцем, всматриваясь в мое лицо, и в его глазах светилось бесконечное сожаление. Зная, что у меня куда больше причин чувствовать себя виноватой, чем у него, я улыбнулась.

– Ладно, теперь уже все в порядке, Денни. Тебе незачем больше переживать из-за этого.

Он кивнул, но сожаления явно не оставили его. Заглянув ему в глаза, я опять подумала, как странно видеть его здесь, в этом городе, практически у моего порога, и снова спросила, покачивая головой:

– И все-таки почему ты не сообщил, что приезжаешь?

Денни отвел глаза, ничего не сказав. Видя, как напрягся его подбородок, я догадалась, что он просто не хочет отвечать.

– Ты надеялся, что не встретишься со мной, да? Ты думал, этот город достаточно велик, чтобы наши дороги никогда не пересеклись. – Денни вздохнул и посмотрел на меня, а я тряхнула головой. – Я угадала, да?

Пожав плечами, он опять перевел взгляд на наши руки. Задавая ему вопрос, я машинально переплела свои пальцы с его, и теперь мы держались друг за друга. Я не стала отдергивать руку, и Денни тоже. Вместо этого он прошептал:

– Говорить с тобой по телефону – это одно. И совсем другое… Я не был уверен, что справлюсь, если снова увижу тебя. – Его глаза заблестели. – Ты такая…

Взгляд Денни ушел в сторону, и он умолк, не договорив. Потом, сглотнув, он снова уставился на наши руки.

– Я лишь надеялся, что смогу вернуться сюда незамеченным, а потом мы могли бы поддерживать дружбу все так же, по телефону. Я совсем не хотел подобной неловкости.

Он вздохнул, и я наконец отпустила его руку. Похлопав по ней, я сказала:

– Никакой неловкости нет, Денни. – Он посмотрел мне в глаза, и я улыбнулась. – У тебя есть Эбби, и ты счастлив с ней. – Улыбнувшись, Денни кивнул, и я тоже кивнула, не обращая внимания на легкое пощипывание в глазах. – А я счастлива с Келланом.

Лицо Денни едва заметно дернулось, так слабо, что я бы не уловила этого движения, если бы не смотрела так внимательно. Не позволяя себе сосредоточиться на этом, чтобы не взращивать чувство вины, я быстро продолжила:

– Ну а раз уж мы оба счастливы, то нечего и бояться простых дружеских встреч. – Мой голос чуть-чуть надломился. – Я скучала по нашей дружбе… Очень скучала.

Глаза Денни заблестели сильнее, и он снова коснулся моих пальцев.

– Я тоже скучал, Кира.

В конце концов отдернув руку, он коротко рассмеялся и запустил пальцы в волосы. Я тоже засмеялась, мне стало легче, наплыв чувств закончился. Мы были друзьями слишком долго, чтобы позволить подобной неловкости изменить наши отношения. И если Денни собирался остаться в Сиэтле надолго, мы найдем способ со всем справиться.

С улыбкой я взяла свою чашку и сделала большой глоток. Денни последовал моему примеру, и его взгляд тут же остановился на кольце, сидевшем на моем пальце. Никакой реакции не последовало, так что я не была уверена, что Денни понял значение этого украшения. Мало ли почему люди носят кольца на правой руке, это не обязательно имеет какое-то символическое значение. Я же не хотела что-либо объяснять Денни – он вполне мог найти ужасно смешным то, что Келлан подарил мне некий физический символ нашей верности друг другу. Если посмотреть на все глазами Денни, такой договор между мной и Келланом выглядел немного печально.

Тут у меня возникла мысль, заставившая меня нахмуриться: я ведь никоим образом не могла сообщить Келлану, что Денни теперь в Сиэтле, по крайней мере пока Келлан находился за тысячи миль отсюда. Он тогда мгновенно выйдет из себя, бросит все и вернется домой. Да, они были друзьями, а Келлан смотрел на Денни почти как на брата, но между нами до сих пор было слишком много недоверия, и кольца это доказывали. К тому же Денни был единственным человеком в целом мире, с которым я изменила Келлану.

На самом деле ничего такого не происходило: формально я как раз предала Денни, а не Келлана. Но я ведь уже полюбила Келлана, сказала, что буду принадлежать ему, а потом очутилась в постели с Денни один-единственный, последний раз. И Келлан об этом узнал. Это постоянно грызло его, и Денни стал тем самым человеком, которому Келлан уж никак не мог доверить меня. Я же просто не могла допустить, чтобы Келлан наплевал на свою мечту из-за беспочвенных страхов, и никогда не смогла бы снова причинить ему такую боль. Никогда. Даже если бы сам Келлан изменил мне и я его возненавидела. В таком случае я бы окончательно порвала с ним, прежде чем прикоснуться к другому мужчине. Я не желала снова становиться шлюхой, как он назвал меня однажды. Жить с этим я бы не смогла.

Кроме того, ничего такого и не могло случиться. Мы с Денни давно уже не любили друг друга, Келлану не о чем было тревожиться, но мне вряд ли удалось бы убедить его в этом. Он смотрел на меня как собственник, как зверь, пометивший свою территорию, чтобы не допустить на нее других самцов. Келлан был не из тех, кто способен делиться. И он уже не раз говорил мне об этом.

– Все в порядке? – тихо спросил Денни, заметив, как изменилось мое лицо.

Я постаралась взять себя в руки.

– Да, я просто задумалась…

Прикусив губу, я пыталась сообразить, следует ли мне поделиться с Денни своими страхами. Он мог счесть все это ужасно смешным. Решив пойти другим путем, я подернула плечами и спросила:

– А как Эбби смотрит на то, что ты здесь, со мной?

Денни тут же встряхнул головой и опустил чашку.

– А я здесь не с тобой.

Вспыхнув, я отвела глаза. Я никак не ожидала, что с губ Денни сорвется такая резкая правда. Мне были привычнее его сентиментальные комментарии о том, что я его сердце.

– Что-то я не то сказал, – вздохнул он. – Но я имел в виду… Я ведь приехал для работы. – Я снова глянула на него, и он продолжил: – Эбби знает, что было между нами. Она знает, что я никогда не вернусь к тебе, Кира.

Он продолжал смотреть мне в глаза, не отказываясь от своего холодного, честного заявления. От нахлынувших на меня чувств у меня дрожали губы, поэтому я просто не могла говорить. Это было слишком сильным потрясением: Денни высказал именно то, что вертелось у меня на уме, и все же мне было горько слышать это произнесенным вслух, вот так запросто.

Денни нахмурился и покачал головой.

– Прости, если это прозвучало слишком жестко. – Он наконец отвел взгляд от моего лица и стал смотреть в свою чашку, вертя ее в руках. – Иногда правда звучит слишком болезненно… – Денни немного помолчал, а когда заговорил снова, его акцент почему-то усилился. – Но я хочу оставаться твоим другом. Ты все еще важна для меня.

Я кивнула, смахнув с глаза дерзкую слезинку.

– Все в порядке, ты можешь быть со мной откровенен, Денни, – вздохнула я, улыбнувшись. – Я ведь примерно то же самое и думала, пока мы тут сидели. – Темные брови Денни сдвинулись, и я засмеялась. – Думала, что Келлану не о чем тревожиться, потому что мы с тобой никогда больше не вступим на прежний путь.

Денни ухмыльнулся. Подняв свой стаканчик, он протянул его в мою сторону.

– Выпьем за то, чтобы никогда больше не спать вместе? – поддразнивающим тоном произнес он, и его глаза весело вспыхнули.

Видя, что он усмехается так же искренне, как и прежде, я с улыбкой чокнулась с ним своим стаканом.

– За то, чтобы мы никогда больше не занимались сексом. – Денни вскинул брови, и я быстро добавила: – Друг с другом!

От души расхохотавшись, Денни пригубил чай, а я допила кофе. Ну что я за идиотка! Все еще посмеиваясь, Денни свободно откинулся на спинку стула. Висевшее между нами напряжение наконец-то растаяло, и я улыбнулась. Я не думала, что когда-нибудь смогла бы снова стать просто другом Келлану – черт, даже когда мы еще были просто друзьями, у нас плоховато получалось, – но с Денни возвращение к прежней роли далось без особого труда.

Пока он усмехался себе под нос, я снова с тревогой подумала о Келлане. Поставив чашку, я негромко откашлялась, и Денни посмотрел на меня.

– Наверное, это прозвучит странно, но… Если тебе доведется вскоре созваниваться с Келланом, ты не мог бы… не говорить ему пока, что ты в Сиэтле?

– Кира… – вздохнул Денни, и его плечи слегка ссутулились.

Я поспешила перебить его, не давая возразить:

– Пожалуйста! Просто… Просто не упоминай об этом, а?

– Кира, – Денни снова наклонился над столом, – я не собираюсь давать тебе советы насчет твоих отношений с Келланом, но… Вряд ли ложь доведет до добра.

– А я и не собираюсь лгать, – покачала я головой, наклоняясь поближе к нему. – Я просто не хочу сообщать ему об этом прямо сейчас.

Денни бросил на меня холодный взгляд, как будто не видел разницы между одним и другим. Честно говоря, я понимала, что действительно поступаю не слишком правильно, однако Келлан наверняка очень дурно воспримет весть о том, что Денни находится рядом со мной, в то время как сам он, Келлан, где-то далеко. Это было слишком похоже на начало наших отношений.

Коснувшись руки Денни, я снова покачала головой.

– Я знаю, что все это очень серьезно, и я обязательно скажу ему, – умоляющим тоном произнесла я. – Мне просто нужно подумать, как сообщить такую новость, чтобы он не испугался до полусмерти.

Денни мгновение-другое смотрел на меня с нескрываемым удивлением, но потом его лицо смягчилось, а в глазах вспыхнуло сочувствие.

– А… Ладно, я ничего не скажу ему. Но и лгать не стану. Если он спросит, отвечу как есть. – Я тут же энергично закивала, и Денни вскинул брови. – И расскажу ему все, Кира… И об этом разговоре – тоже.

Я нервно сглотнула, но кивнула.

– Хорошо… Если дело до того дойдет. Но я первой ему сообщу.

Сдаваясь, Денни посмотрел в окно.

– Так будет лучше, пожалуй. Мне совсем ни к чему, чтобы он выплеснул все свое раздражение именно на меня.

Денни прикусил губу – его голос едва не сорвался на последних словах. Я отшатнулась. Именно так поступил сам Денни в отношении Келлана, когда набросился на него и исколотил до крови. Сжав руку Денни обеими ладонями, я прошептала:

– Спасибо, Денни.

Он кивнул, снова поворачиваясь ко мне. Меняя тему, я спросила его о новой работе. Денни мгновенно просветлел, и дальше все пошло так же, как много лет назад, когда он рассказывал мне о чем-нибудь, что его по-настоящему интересовало. Оказалось, что Денни приехал в Сиэтл уже почти месяц назад и сначала жил в очень приличном отеле, а потом подыскал себе квартиру.

– А почему ты не остановился у Келлана? – спросила я, не успев подумать.

Денни бросил на меня странный взгляд и покачал головой.

– Ну, не думаю, что это была бы хорошая идея.

Поморщившись, я кивнула. И в самом деле, мысль неудачная. Дом Келлана и для меня был полон призраков, а уж Денни, который вдруг, совсем неожиданно для себя, оказался там когда-то перед убийственной ситуацией, справиться с воспоминаниями было бы еще труднее. И я бы ничуть не удивилась, если бы он вообще никогда не захотел больше переступать порог этого дома. Так что с моей стороны было чрезвычайно глупо задавать подобный вопрос, но я просто хотела проявить практичность, как это всегда делал Денни, ведь дом Келлана сейчас стоял совсем пустой. Он терпеливо ждал возвращения своего хозяина, как ждала его и я.

После подробного рассказа Денни о нескольких проектах его фирмы, в которых ему уже пришлось участвовать, включая рекламную кампанию разных предметов женской гигиены (о ней Денни просто не мог говорить без усмешки), я вдруг обратила внимание на часы, висевшие на стене.

– Ох, черт, я же опоздаю!

Денни оглянулся и состроил очень смешную гримасу, так что я расхохоталась и не сразу вспомнила, почему именно мне надо спешить.

– Мы с тобой проболтали куда дольше, чем мне казалось. Мне на работу пора.

Денни кивнул, тоже вставая и надевая свое пальто.

Натянув куртку, я кивнула в сторону двери:

– Не хочешь пойти со мной? – и добавила, пожав плечами: – Я могла бы накормить тебя обедом, как в старые добрые времена.

Денни с усмешкой опустил голову, уставившись под ноги.

– Да, как в старые времена… – Когда он снова взглянул на меня, на его лице сияла привычная широкая улыбка. – Конечно… Почему бы и нет?

Денни поехал следом за мной к бару Пита в черной, дорогой на вид машине, принадлежавшей компании. Я улыбалась при мысли о том, что он так здорово преуспел. Впрочем, я всегда знала, что Денни добьется успеха во всем, за что бы ни взялся. На этот счет у меня никогда не было сомнений. А уж то, что он стал крупным руководителем в его-то возрасте… Похоже, Денни действительно нашел свое место в жизни.

Остановившись на месте, неофициально отведенном для машины Келлана, я наблюдала за тем, как Денни паркуется рядом. Он немного хмурился, поглядывая на «шевелл» и, возможно, гадая, куда подевалась его «хонда». Наверное, мне следовало раньше ему сказать, что Анна, по сути, конфисковала у меня его машину. К счастью, Денни не слишком волновали такие вещи.

Он стоял у своей броской машины, поджидая меня, и мне показалось очень странным видеть его здесь, перед баром Пита, как будто я провалилась в какую-то дыру во времени. Все изменилось и при этом как будто осталось прежним. Я подошла к Денни, и он сразу направился к дверям бара, а я на долю секунды огорчилась, что он не протянул мне руку. Не то чтобы я действительно этого хотела или нуждалась в этом – скорее, я просто ждала такого жеста по старой памяти. Когда долго живешь рядом с каким-то человеком, начинаешь предугадывать его поступки, а в прошлом Денни всегда улыбался и подавал мне руку, когда мы куда-то шли вместе. То, что он перестал делать это, показалось мне неприятным, но я тут же резко приказала себе не углубляться в прошлое и не пытаться оживить его.

Мое внезапное приглашение Денни оказалось ошибкой, и это стало ясно в ту же секунду, как только мы вместе вошли внутрь. Все уставились на нас, разинув рты. Рита, Кейт, постоянные посетители – даже Дженни казалась потрясенной. Не слишком многие из них знали о нашем любовном треугольнике, но всем было известно, что Денни – мой бывший парень, а Келлан – нынешний.

Того факта, что Денни оказался в нашем городе как раз в то время, когда Келлан уехал в турне, было уже достаточно для появления множества сплетен. По выражению многих лиц я поняла: сплетни будут вдвойне скандальными, из-за того что мы с Денни вместе явились в бар. Наверное, мне теперь необходимо было и подруг попросить о том, чтобы они какое-то время не говорили Келлану о приезде Денни, если вдруг им доведется болтать с ним по телефону. Всего лишь некоторое время. Мне сначала нужно было подумать, как убедить Келлана не впадать в панику.

Стоя рядом со мной, Денни чуть наклонился и негромко произнес:

– Это же всего лишь я, что они все так уставились?

Вздохнув, я округлила глаза, глядя на него.

– Это не просто ты… Полагаю, теперь начнется время больших новостей. – Я рассмеялась. – Мы с тобой станем городской сенсацией.

– Вот оно что… – усмехнулся Денни. – А я уж подумал, что сделал что-то не так.

Продолжая смеяться, я жестом предложила ему выбрать себе местечко за каким-нибудь из столов. Как ни странно, он выбрал столик группы – может быть, просто потому, что прежде всегда сидел там.

Секунду-другую я наблюдала за ним, а затем отправилась в подсобку, чтобы оставить там свои вещи. По дороге туда я чуть не столкнулась с кем-то во второй раз за день, потому что прямо передо мной вдруг оказалась Дженни. Теперь я успела сделать шаг в сторону, но сердце у меня подпрыгнуло. Мне ужасно неприятно было вот так натыкаться на людей.

Дженни нахмурилась, глядя на Денни, придвинулась ко мне и очень тихо, как будто боялась, что Денни может услышать нас через весь зал, зашептала:

– Что ты делаешь, Кира?

Гнев в глазах Дженни ошеломил меня. Неужели все вокруг думают, что я не способна просто дружить с парнем?

– Ну, вообще-то, я собираюсь приступить к работе, я и так уже опоздала на несколько минут.

Я попыталась пройти дальше, но Дженни схватила меня за руку.

– Нет, почему ты с ним, что ты делаешь с ним?!

Оглянувшись на Денни, я увидела, как он, оперевшись локтями о стол, рассматривал зал, изучая обстановку. Может быть, он скучал по этому месту? Сэм, заметив вернувшегося в город друга, пошел к нему. Снова поворачиваясь к Дженни, я слышала, как он что-то приветственно гудит своим басом.

– Я случайно встретилась на улице со старым другом. И пригласила его сюда, чтобы угостить обедом, потому что соскучилась по нему. – Осторожно отдирая пальцы Дженни от своей руки, я добавила: – А в чем, собственно, проблема?

Но я прекрасно знала в чем. И Дженни тоже.

– Он не просто старый друг, Кира, он твой бывший парень, ваш с Келланом бывший друг… – проворчала она, качая головой.

Дженни глубоко вздохнула, а я прикусила губу, чтобы не ляпнуть лишнего. Да, я отлично понимала, как мы с Келланом поступили с Денни. И незачем было мне об этом напоминать.

– А Келлан знает, что он здесь? – глядя на кольцо на моем пальце, поинтересовалась Дженни. – Ты что, собираешься… видеться с ним, пока Келлан в отъезде?

Вскинув голову, я попыталась понять, не имела ли Дженни в виду, что я намерена одновременно крутить голову двум мужчинам. Немного резче, чем то было необходимо, я огрызнулась:

– Нет!

Дженни отшатнулась от неожиданности, а я позволила себе немного расслабиться. Подхватив подругу под локоть, я увлекла ее в заднюю комнату. На ходу, уже взяв себя в руки, я объяснила:

– Наверное, я встречусь с ним пару раз, если уж он вернулся сюда. – Дженни вопросительно вскинула брови, и я поспешила добавить: – Нет, это не то, что можно подумать. – Я улыбнулась, бросив взгляд на серебряное колечко. – Мой парень – Келлан… Тут ничего не изменится, но Денни мне друг, и я не собираюсь просто не замечать его, если он здесь.

Дженни кивнула, вроде бы удовлетворенная моим ответом, и мы свернули в коридор, где я продолжила:

– Я не собираюсь снова вступать на тот путь, который ведет… Ну, к тому же самому. Я усвоила урок, Дженни. Я уже совсем другой человек.

Она похлопала меня по спине, когда мы остановились перед дверью раздевалки.

– Я знаю, Кира. Мне просто не хочется, чтобы ты испортила что-то хорошее… – Она заглянула мне в глаза. – А вы с Келланом – нечто очень хорошее.

Улыбнувшись, я согласно кивнула. Дженни быстро обняла меня и собралась уйти, но я придержала ее за локоть.

– А ты могла бы… Ну, когда будешь говорить с Эваном, не могла бы ты пока что не упоминать, что Денни приехал?

Плечи Дженни вдруг опустились, и она бросила на меня такой же странный взгляд, как недавно Денни.

– Кира…

– Келлан этого не поймет. Он не поверит, что не происходит ничего страшного. Он бросит турне и вернется домой. И будет сидеть рядом со мной, пока я не закончу колледж или пока Денни не уедет – в зависимости от того, что случится раньше. – Я медленно покачала головой. – Дженни, он ведь бросит все. Свою мечту… И мечту Эвана.

Дженни вздохнула, глядя мне в глаза.

– Но ты вообще собираешься ему сказать об этом?

– Конечно… Как только придумаю, как именно это сделать.

Зажмурившись, Дженни встряхнула головой. Когда она снова посмотрела на меня, она явно пришла к какому-то решению – и рассердилась.

– Я ненавижу ложь, Кира. И в особенности мне противно лгать Эвану.

Отпустив ее локоть, я уставилась в пол. Ложь претила и мне, но иногда врать приходится ради других людей. Как сказал Денни, правда иной раз бывает слишком жестокой. Зачем причинять боль, если можно этого избежать?

– Знаю, Дженни. – Я снова посмотрела на нее. – Но ты просто не упоминай об этом, если сможешь.

Дженни поджала губы, подумала пару минут, кивнула и, с сомнением покачивая головой, вышла из комнаты. Я поблагодарила ее, но Дженни даже не оглянулась. Меня уже тошнило от вынужденного жульничества. Но пока, временно, оно было необходимо.

Глава 16

Сомнения

Когда я вернулась в бар, Денни все еще болтал с Сэмом, только теперь к ним присоединились еще и Кейт и несколько постоянных посетителей. Они над чем-то смеялись, а я улыбнулась, просто осознавая тот факт, что он вернулся в Сиэтл. Видя его простодушную улыбку и слыша его смех, я как будто возвращалась к тем милым дням, когда мы были вместе. Это заставило меня осознать, как сильно мне недоставало Денни весь последний год. Если он снова уедет, мне будет тяжело. В первый раз это было просто невыносимо.

Когда Кейт сжала плечи Денни, а потом обняла его, он посмотрел в мою сторону, заметив, что я за ним наблюдаю. Улыбка его стала теплее, он чуть заметно кивнул мне. Я тут же смутилась, заставила себя перестать копаться в прошлом и пошла к барной стойке, чтобы принести Денни выпить.

Рита задумчиво оглядывала меня, наливая пиво, а потом достаточно громко, чтобы я ее услышала, пробормотала:

– Да уж, мышкам раздолье, когда кошка…

Я стиснула зубы. Огрызаться на Риту не имело смысла. Она вообще была склонна думать, что все на свете готовы на любую подлость, и повсюду выискивала всякую грязь. Она как-то даже сказала мне, что мультфильм «Русалочка» – чистая порнография. До сих пор не понимаю, как ей это в голову пришло.

Сделав вид, что не расслышала и что совсем не замечаю верхней части ее бюстгальтера в слишком глубоком треугольном вырезе блузки, я схватила кружку с пивом для Денни и пошла к столику музыкантов. То есть к тому столику, который раньше всегда был столиком музыкантов.

Когда я проходила мимо двери, та открылась со скрипом, и я невольно оглянулась. Увидев человека, который обычно не заходил в бар, я застыла на месте. Рейчел сразу посмотрела мне в глаза. Ее смуглая кожа словно светилась, миндалевидные глаза сияли. Она показала на ноутбук, который держала под мышкой (ее длинные волосы почти скрывали его), и ее улыбка стала шире.

– Кира, привет, как хорошо, что ты здесь сегодня! Я хотела показать вам с Дженни кое-что.

Заметив вошедшую в бар соседку по комнате, Дженни поспешила к нам, откровенно удивленная.

– Он что, у тебя работает? – спросила она, показывая на ноутбук, который Рейчел как раз выпутывала из волос.

Кивнув, Рейчел направилась к столу, за которым устроился Денни. Я решила, что это вполне естественно, ведь ее парень обычно сидел там же. Гадая, о чем там говорят, и нахмурив брови, я наблюдала за тем, как Рейчел поставила ноутбук напротив Денни.

Поскольку Сэм и постоянные посетители уже оставили Денни в покое и вернулись на свои места, тот вскинул голову, чтобы посмотреть, кто еще подошел к нему.

– Привет! – вежливо сказал он, не зная, конечно, кто такая Рейчел.

Она нервно заправила волосы за уши. Стараясь не смотреть в глаза Денни, она открыла компьютер.

– Привет, – выдавила она из себя. – Надеюсь, вы не против, если я на несколько секунд займу ваш стол?

Денни засмеялся при виде ее застенчивости, а потом посмотрел на меня со сдержанной понимающей улыбкой, как будто Рейчел напомнила ему обо мне, какой я была прежде.

– Ничуть не против.

Я уже стояла рядом и сделала неопределенный жест рукой, представляя их друг другу.

– Денни, это Рейчел… Рейчел, это Денни.

Они обменялись коротким взглядом, и Рейчел чуть заметно кивнула. Я едва не засмеялась, подумав о том, что могло прийти в голову Денни, и пояснила:

– Рейчел – подруга Дженни, они вместе снимают жилье, а еще она девушка Мэтта. – Тут я наморщила лоб и посмотрела на Рейчел. – А Денни – мой бывший парень.

Я пожала плечами, как бы уступая обстоятельствам.

Взгляд Рейчел тут же метнулся к Денни.

– Ты – ее бывший? Тот самый бывший?

Она вдруг вспыхнула и уставилась на компьютер. Денни тоже покраснел и отвел взгляд. Прикусив губу, я решила, что кто-то – либо Мэтт, либо Дженни – посвятил Рейчел в подробности драматической истории нашего с Келланом романа за спиной у Денни. Отлично. Пожалуй, мне теперь следует и перед Рейчел произнести ту же самую речь: «Ты уж не говори ничего Мэтту, чтобы он не рассказал Келлану…»

Мне просто необходимо было что-то сделать, и потому я поставила перед Денни кружку с пивом. Он тут же отпил немного. Поскольку мне стало не по себе, я заодно протянула Денни и яблочный леденец на палочке. Тот засмеялся, но взял конфету.

Вздохнув, я уже хотела спросить Денни, что он будет есть, но Рейчел заговорила раньше меня. Выйдя в Интернет, она набрала какую-то фразу в поисковике.

– Мэтт попросил меня об этом, вот я и решила заняться делом, пока ребята в отъезде. – Она качнула головой, и на ее лицо вернулась улыбка. – Мы запустили все какой-нибудь час назад и уже получили массу откликов…

Когда наконец закончилась загрузка, я просто разинула рот. Это оказался сайт группы «Чудилы». Я недоверчиво качала головой, просматривая его страницы. Здесь было все на свете: фотографии ребят, записи всех их песен, расписание турне, короткие биографии членов группы и сообщения от поклонников.

Рейчел вывела на дисплей биографию Келлана, и я нахмурилась. Под текстом красовалась фотография моего полуобнаженного парня на сцене. Но это оказался какой-то старый снимок – на груди Келлана не было татуировки. Кадр был невероятно хорош. Кто бы ни сделал его, момент был схвачен удачно: Келлан запустил пальцы в волосы, поворачиваясь к объективу. Он слегка опустил голову, но смотрел вверх, прямо на фотографа. В его глазах светилось обещание, а на губах играла мягкая соблазнительная улыбка. И я была почти уверена, что особа, схватившая такой момент, наверняка позже насладилась приватным представлением.

Гадая, взят ли снимок из личной коллекции Рейчел, я скрестила руки на груди.

– А почему это только Келлан полуголый?

Остальные ребята на фотографиях были нормально одеты, и я нахмурилась сильнее.

Рейчел посмотрела на меня, и ее щеки зарозовели.

– Мне Мэтт дал эти фотографии. Он их несколько лет собирал у поклонников.

Она показала на Келлана, а потом вернулась на главную страницу, и я только тогда заметила, что именно в таком виде мой парень попал на фоновое изображение сайта. Легко покачивая головой, Рейчел снова повернулась ко мне и тихо сказала:

– Мэтт сказал, чтобы я использовала именно этот кадр, чтобы… Ну, чтобы показать все с наиболее выгодной стороны. – Она смущенно потупилась и пробормотала: – А Келлан – главное достояние группы. И даже я вынуждена это признать.

Вздохнув, я закатила глаза. Денни встал и обошел стол, чтобы посмотреть на экран. Хихикнув, он согласился с Рейчел:

– Да, в этом есть смысл… – Посмотрев на меня, он вскинул брови. – Мудрый маркетинговый ход, хорошая стратегия. Секс покупают.

Я пришла в ужас оттого, что фраза «секс покупают» была использована в отношении моего возлюбленного, да еще не кем-нибудь, а моим бывшим парнем, и сердито спросила Рейчел:

– Ты сказала, уже есть отклики? Какие?

Рейчел выпрямилась и хлопнула в ладоши.

– О, я как раз хотела вам это показать!

Явно радуясь, что я не стала сосредоточиваться на неприятной для меня теме, Рейчел навела курсор на кнопку «Видео». Я была в недоумении. Группа не снимала никаких видео. По крайней мере, мне не приходилось их видеть.

Пропустив несколько роликов, Рейчел остановилась на записи выступления ребят. Когда клип начался, я засмеялась. Съемка, безусловно, не была профессиональной. Это были просто любительские кадры, кто-то из поклонников заснял выступление на мобильный телефон. Картинка дрожала, а песню почти полностью заглушали крики стоявших поблизости людей. Похоже было, что снято это было недавно, и Рейчел подтвердила мою догадку, сказав, что ролик сделан пару недель назад.

Дженни, стоя рядом с нами, посмеивалась, не отводя глаз от ударника, сидевшего за своей установкой. Рейчел точно такими же счастливыми глазами смотрела на Мэтта, игравшего на гитаре, – его пальцы двигались так быстро, что все как будто сливалось воедино. А я приклеилась взглядом к Келлану. Такое впечатление, что я уже сто лет не видела его на сцене. На самом деле прошло всего три месяца, половина всего срока предстоящей нам разлуки, но мне казалось, что за плечами у нас долгие годы.

Я снова вздохнула, но на этот раз с удовольствием. Келлан, казалось, занимал собой всю сцену точно так же, как раньше на маленькой эстраде здесь, в баре Пита. Он был свободен и, похоже, чувствовал себя как дома. Это всегда казалось мне чудом.

Сама того не заметив, я прислонилась к Денни. Он резко выпрямился и отступил на полшага. Я пробормотала какие-то извинения, но Денни не смотрел на меня – его взгляд не отрывался от Келлана. Понятия не имею, что он чувствовал, наблюдая за человеком, из-за которого потерял меня, когда-то опрометчиво сделав выбор в пользу карьеры.

Выбросив из головы эту мысль, я снова сосредоточилась на Келлане, свободно двигавшемся по сцене. Он пел, общался с публикой, наклонялся к зрителям, шутливо прикладывая ладонь к уху, игриво улыбался. Могу поклясться, он даже подмигнул паре слушателей – или слушательниц. Я постаралась не обращать внимания на то, как вдруг сжался мой желудок.

Когда песня закончилась, мне захотелось начать аплодировать вместе с толпой. Да, наши ребята были великолепны. Не то чтобы я в них сомневалась – они всегда отлично выступали, – просто приятно было видеть, что долгое путешествие и утомительный образ жизни последних месяцев ничуть не повлияли на их способности.

Когда я собиралась спросить у Рейчел, много ли видеороликов прислали на сайт и нельзя ли мне переписать несколько из них во время перерыва в работе, объектив телефона остановился на Келлане. Я умолкла на полуслове, уставившись на его лицо, такое близкое и такое далекое. Улыбаясь зрителям, он поблагодарил их, поклонился, послал им воздушный поцелуй и повернулся, чтобы уйти со сцены. Объектив последовал за ним – владелец телефона явно счел солиста наиболее достойным внимания.

В тот момент, когда Келлан уже поворачивал, чтобы скрыться за сценой, навстречу ему из-за угла выскочила какая-то женщина. Она напугала даже меня, внезапно появившись на экране, но Келлан никак не отреагировал на нее, как будто знал, что она где-то поблизости. Он лишь усмехнулся ей. Я почувствовала, как холодеет все мое тело, когда Келлан весело сжал локти той девицы. Он покачал головой и радостно улыбнулся, сказав ей что-то.

Женщина, обладавшая точеной фигуркой, ответила ему улыбкой и кивнула, ее лицо тоже осветилось радостью. Она совсем не была похожа на тех, кто обычно следовал за рок-музыкантами, явно принадлежа к другому, более высокому уровню. Она выглядела элегантно и держалась с достоинством. У нее были эбонитово-черные волосы, собранные в свободный узел, и одежда, просто кричавшая о больших деньгах. Кожа у нее была цвета кофе с молоком, сложение – идеальным, губы – полными и явно мягкими. Она выглядела великолепно. Как модель. Как Хэлли Берри. Я прищурилась, гадая, не была ли это и в самом деле Хэлли Берри? Неужели Келлан успел познакомиться с суперзвездой?

Но в тот момент, когда женщина чуть повернула голову, я поняла, что это вовсе не знаменитая актриса. Келлан же наклонился к ее уху и то ли что-то сказал ей, то ли куснул ее за мочку. Больше я ничего не увидела, потому что ролик закончился. Моргнув, я уставилась на экран, где снова появилась фоновая картинка. Неужели я действительно видела то, что видела, или мне просто показалось? Я не хотела в это верить, но выглядело все подозрительно. Да еще и сообщение, которое Келлан получил на Рождество и не захотел мне показать. Он сказал, что оно от Гриффина, но так ли было на самом деле?

Во мне закипел гнев, и я ткнула пальцем в компьютер.

– Послушай… Нельзя ли снова прокрутить самый конец записи? – попросила я сдавленным голосом.

Рейчел снова заправила волосы за уши.

– Кира, извини. Этот ролик только что пришел, а мне так хотелось показать вам ребят, что я даже не просмотрела его до конца.

Уставившись на нее, я рявкнула, не в силах сдержаться:

– Рейчел, включи видео снова! – Все же взяв себя в руки, поскольку я не знала точно, что именно увидела, я добавила: – Пожалуйста.

Рука Денни легла на мое плечо, но я не оглянулась. Я была уверена, что он не станет втайне злорадствовать, но не сомневалась и в том, что он ничуть не удивился. Может быть, я напрасно мечтала о том, что наши отношения с Келланом станут исключением. Может быть, такое просто невозможно. Крепко зажмурив глаза, я тряхнула головой. Нет, я не стану делать никаких выводов, пока не поговорю с Келланом. Я не стану его обвинять, пока он не совершил ошибки. Не в этом ли я убеждала папу?

Чувствуя, как меня коснулась еще чья-то рука, я открыла глаза и увидела Дженни. Она качала головой, прикусив губу.

– Кира, я уверена, этому есть какое-то простое и логичное объяснение. Наверняка это ничего не значит, правда.

Я кивнула ей, чувствуя, как у меня начинает пощипывать глаза. Конечно, это может ничего не значить, мы ведь не знаем всех подробностей. Но все же я видела достаточно, чтобы любой мог призадуматься и чтобы внутри у меня все сжалось.

Дженни вернулась к работе, с волнением рассказывая Кейт о выступлении Эвана, а я снова просмотрела клип. Денни стоял рядом со мной, ничего не говоря, но и не делая попытки отойти. Качая головой, я снова наблюдала за тем, как Келлан склоняется к неведомой красавице. От этой картины меня просто трясло, я не в силах была справиться с эмоциями. Мне не следовало на это смотреть, но я застыла на месте, таращась на экран через плечо подруги.

После второго просмотра ролика Рейчел попыталась перейти к другим страницам сайта, наверное, чтобы отвлечь меня, но я слишком погрузилась в ревность, чтобы вообще следить за картинками. Моего терпения не хватало. Хотя я и повзрослела за последний год, все равно мне еще было куда расти. Выхватив у Рейчел мышку, я снова запустила зловредный клип.

Рейчел со вздохом встала и протиснулась между мной и Денни.

– Ладно… Оставлю тебя на минутку, – пробормотала она, отходя от стола.

Кусая ногти, я просмотрела запись еще несколько раз, с болезненной одержимостью гадая, что бы все это значило. Келлан явно чувствовал себя очень свободно в обществе этой незнакомой мне женщины, о которой я никогда не слышала от него ни слова по телефону. Как раз в то мгновение, когда Келлан на экране наклонился к красотке в двадцатый, наверное, раз, крышка ноутбука вдруг резко захлопнулась у меня перед носом.

Моргая, я посмотрела на Денни. Он все так же стоял позади меня, скрестив руки на груди.

– Ты доведешь себя до белого каления, если будешь ужасаться тому, что не имеет никаких подтверждений. – Он вскинул брови. – Уж поверь мне, я знаю.

Вспыхнув, я отвела взгляд, и Денни быстро добавил:

– К тому же ты обещала мне обед, а я просто умираю от голода.

Всмотревшись в его лицо, я заставила себя улыбнуться. Видя, что настроение у меня понемногу улучшается, Денни покачал головой.

– Как думаешь, смогла бы ты раздобыть для меня один из тех прославленных гамбургеров, которыми вы тут кормите людей?

Прикусив губу, я посмотрела на закрытый ноутбук. Мне хотелось снова включить запись, но Денни был прав: у меня не было никаких доказательств, что Келлан делает что-то дурное. Возможно, я совершенно напрасно злилась, видя краткий момент, вырванный из общего контекста. По крайней мере, я надеялась, что все именно так. Мне нужно было просто немного подождать, а позже спросить об этом Келлана как можно аккуратнее, чтобы все не выглядело так, будто я уже обвиняю его в том, что он спит с этой особой. Да, нужно было сделать это хитро – вот только хитрость не была моей сильной стороной.

Оставив на время видео, я встала и коснулась плеча Денни.

– Конечно, – вздохнула я. – Извини, что я так долго…

Денни посмотрел на стоявший на столе компьютер.

– Никаких проблем, Кира… Я все понимаю, – прошептал он в ответ.

Мне бы хотелось сказать, что я наконец забыла о ролике, но это было бы неправдой. Я отобрала ноутбук у Рейчел, заявив, что верну его завтра. За обедом Денни лишь покачивал головой, но улыбался мне с таким сочувствием, что я видела: он действительно все понимает. Наконец он собрался уходить, пообещав, что заглянет завтра, чтобы проверить, как у меня дела. Меня восхитило то, что он по-прежнему заботился обо мне, несмотря на нашу долгую разлуку, несмотря ни на что. Я быстро обняла его, и от этого моего жеста по бару пробежал громкий шепоток. В ответ на мою просьбу передать привет Эбби Денни улыбнулся так широко, как не улыбался весь вечер, и я заметила, как он, шагая к парковке, достает из кармана телефон. Конечно же, он собирался позвонить своей подруге прямо сейчас.

Когда закончилась моя смена, я вернулась домой и просмотрела все записи на сайте «Чудил». Наслаждаясь видом Келлана, я еще дважды заметила ту самую женщину. Насколько я смогла понять, она появилась на трех разных концертах, как будто и в самом деле ехала за группой от города к городу.

Кровь у меня кипела, и заснуть этой ночью мне не удалось. Я снова и снова просматривала видео, держа под рукой сотовый телефон, готовая вот-вот позвонить Келлану и потребовать от него объяснений. Перед рассветом в мою комнату вошла Анна и села на кровать рядом со мной. Как и Денни, она просто закрыла ноутбук, раздраженно фыркнув.

Я лишь вздохнула, откидываясь на подушки и крепко сжимая в руке телефон.

– Что ты делаешь? – пробормотала я.

Анна убрала с моих колен ноутбук, опустила на его место свою голову и посмотрела на меня снизу вверх.

– Знаешь, я даже сквозь стену слышала, как ты буквально дымишься. В чем дело?

– Ни в чем, – нервно пожала я плечами.

Ни в чем. Ничего там не должно было быть. Он мне обещал.

Видя выражение моего лица, сестра села.

– Это не так… Что случилось? – Она посмотрела на компьютер, подвинула его к себе и открыла. – Что-то здесь? – спросила она, и шелковистые волосы упали вперед с ее плеч, когда Анна наклонила голову.

Прикусив губу, я кивнула, но тут же отрицательно покачала головой.

– Да просто какая-то девушка, похоже, из поклонниц… – Я вздохнула, когда Анна нашла страницу, от которой я не отрывалась всю ночь. – Я просто… Просто не знаю, что это может означать.

Когда сестра вопросительно посмотрела на меня, нахмурившись, я сдалась и показала ей, какой ролик нужно включить. Она молча просмотрела его, потом опять взглянула на меня и пожала плечами.

– А почему бы тебе просто не позвонить ему и не спросить?

Я тоскливо вздохнула, уставившись на телефон.

– Мне бы хотелось, но… Видишь ли, я не хочу выглядеть такой… – Я села и обхватила руками колени. – К тому же, что мне ему сказать? «Я видела в клипе, как ты прикасался к какой-то незнакомой девушке, потрудись-ка объясниться»?

Немного помолчав, я вспомнила слова Денни.

– У меня ведь нет доказательств, что здесь кроется нечто дурное, это же просто мгновение… фамильярности, что ли… с какой-то девушкой. Этого недостаточно, чтобы начать терзать его расспросами. – Я жалобно посмотрела на Анну и грустно улыбнулась. – Я не хочу выглядеть жуткой ревнивицей, неспособной выдержать славу своего парня. Ведь именно из-за этого и разрушаются пары вроде нас.

Сестра сочувственно посмотрела на меня, протянула руку и заправила волосы мне за ухо.

– Да, пожалуй… – Ее глаза вдруг вспыхнули, и она стала уж слишком хорошенькой для такого раннего часа, воскликнув: – Но я-то могу спросить Гриффина! Уверена, он знает, кто эта девушка.

Анна тут же слегка нахмурилась, наверное подумав, что если Гриффин и знает ту красотку, то, скорее всего, знает ее слишком близко.

– Нет, мне нужен только ответ самого Келлана, – отрицательно покачала я головой. – Я не могу выглядеть девицей, которая использует подруг, чтобы шпионить за своим парнем.

Закрыв глаза, я отодвинула компьютер подальше.

– Нет… Я должна оставить все как есть, должна доверять ему. Только доверяя друг другу, мы сможем со всем справиться. Да, скорее всего, это ничего и не значит.

– Да, я тоже в этом уверена, – кивнула Анна, соглашаясь со мной. – Он слишком тебя любит, чтобы совершить подобную глупость и предать тебя.

Я с трудом улыбнулась. Когда же сестра обняла меня, в мою голову вдруг забрела некая мысль, и я тут же спросила:

– А какой номер у Гриффина?

Анна уставилась на меня, и в ее безупречно изумрудных глазах отразилось легкое удивление, чего и следовало ожидать, ведь мы с Гриффином практически не общались. Я всегда старалась избегать разговоров с ним. Но теперь, с учетом новой информации, я никак не могла забыть о том сообщении, что получил Келлан на Рождество.

– Я просто… Мне нужно… Келлан как-то получил… – Я вздохнула. – Так какой у него номер?

Сестра быстро произнесла номер, и я зажмурилась. Цифры на дисплее телефона Келлана стояли у меня перед глазами, но не их только что назвала Анна. То сообщение было не от Гриффина. Келлан солгал.

* * *

Когда я наконец отключилась от изнеможения, мне приснился кошмар. Мне снилось, что я то и дело натыкаюсь на женщин, у которых на пальцах красуются точно такие же кольца, как то, что подарил мне Келлан. Потом я по всему дому искала записочки, оставленные им для других девушек. Мне даже приснилось, что Келлан сделал предложение самой Хэлли Берри, причем прямо перед камерами национального телевидения. А Денни стоял неподалеку от них, бросая на меня сочувственные взгляды, как будто понимал мою боль, и от этого становилось только хуже. Когда я наконец проснулась, я чувствовала себя так, будто и вовсе не спала.

Раздраженная собственной чрезмерной реакцией на случившееся, я твердила себе, что один плюс один не всегда равняется двум. С трудом я заставила себя принять душ и подготовиться к предстоявшему дню. Прежде всего я порадовалась тому, что занятия у меня будут только после обеда – на утренней лекции я бы просто заснула. Не вытирая мокрые волосы, с которых стекала вода, я побрела в гостиную, откуда доносился шум включенного телевизора: Анна смотрела какой-то мультфильм за завтраком.

Выбросив из головы все сомнения, я села рядом с сестрой и опустила голову ей на плечо. Она посмотрела на меня, продолжая жевать, а потом беспечным тоном спросила:

– А помнишь, как я вернулась домой, а вы с Келланом тискали друг друга тут, на диване?

– Ну да… – выпрямилась я, во все глаза уставившись на сестру.

Как о таком забудешь?

Инцидент произошел в начальный период наших с Келланом отношений. Мы с ним еще не занимались сексом, но дело к тому шло. Келлан был без рубашки, его джинсы были расстегнуты. На мне была надета легкая блузка, но она поднялась так, что мой живот оголился. Воспоминание о губах Келлана на моей коже обожгло меня, когда я в мыслях вернулась к тому вечеру.

Ладони Келлана лежали на моих бедрах, он так вцепился в мои шорты, словно хотел разорвать их в клочки, а я запуталась пальцами в его волосах, ища губами его губы. Мы оба дышали быстро, оттягивая последний момент. Мы были вместе всего около двух месяцев, но все равно старались сдерживаться, чтобы наше долгожданное слияние стало безупречным. А сдерживаться рядом с Келланом было ох как трудно… Его тело прижималось к моему, и он ритмично двигал своими бедрами. Я тут же вспомнила, как потеряла власть над собой и схватила его руку. Мне просто необходимо было, чтобы он прикоснулся к самым интимным частям моего тела. Я потянула его пальцы к своим бедрам, желая, чтобы он ощутил, как я хочу его, чтобы он знал это.

Откликаясь на мой зов, его рука быстро скользнула под мои шорты. Когда его палец коснулся моей влажной плоти, мы оба застонали. Я отлично помню, как он уронил голову мне на плечо и хрипло прошептал, что это потрясающее ощущение, что я нужна ему.

Келлан прекрасно знал, как именно нужно действовать, и быстро довел меня до освобождения. Желая его отблагодарить, я сунула руку в его расстегнутые джинсы, и, конечно же, именно в этот момент моя сестра неожиданно вернулась домой. Впервые меня чуть не застукали во время секса. Но зато мы с Келланом в последний раз зашли так далеко в общей комнате.

Жутко покраснев, я уставилась на экран телевизора. Анна хрипловато рассмеялась, подхватывая ложкой очередную порцию сладких кукурузных хлопьев.

– Боже, вот был момент! Но мне было ужасно жаль, что я помешала твоему оргазму. – Я уставилась на сестру, и она снова засмеялась: – Не помнишь? Я сказала тебе, что могу уйти на несколько минут в свою комнату, если вы хотите закончить.

Она расхохоталась во все горло, а я покраснела еще сильнее. Тогда, заметив наконец, что Анна уже дома, я в ужасе отпихнула Келлана и стала приводить в порядок свою одежду. Он же хихикал, ничуть не смутившись, и готов был принять странное предложение Анны, но я потащила его на прогулку. Мне нужно было сделать что-то, чтобы пригасить сжигавший мое тело огонь.

Оперевшись локтями о стол, я опустила голову на ладони.

– А почему ты вдруг это вспомнила? Чтобы меня смутить?

Анна усмехнулась, видя выражение моего лица.

– Нет. – Положив ложку в чашку с хлопьями, она откинулась на спинку уродливого дивана, на котором происходили упомянутые события. – Ты помнишь, что сказал тогда Келлан?

Наморщив лоб, я попыталась вспомнить хоть что-нибудь, кроме охватившего меня тогда смущения. Видя, что мне это не удается, Анна улыбнулась.

– Он сказал: «Да не беспокойся ты, Кира. Когда мы будем уже старыми и седыми, тебе будет очень весело вспоминать этот момент. Мы еще и внукам об этом расскажем – вот они посмеются!»

Наконец-то припомнив его слова, я опустила взгляд. Анна подцепила пальцем мой подбородок, заставив посмотреть на себя. Я подчинилась, но мои глаза словно заволокло туманом.

– Я заставила тебя это вспомнить, потому что Келлан уже тогда надеялся на очень долгие отношения с тобой. Ты не просто та девушка, которую он искал. Ты – его единственная. Ты для него всё. Я всегда вижу это в его глазах, когда он на тебя смотрит. – Сестра завистливо вздохнула. – Он полностью, окончательно, безумно в тебя влюблен и хочет провести с тобой всю жизнь. Так что брось страдать.

Мне стало немного легче, часть тяжести как будто упала с моих плеч. Анна была права. Я пугалась теней, когда на самом деле все было прекрасно. Кивнув сестре, я стала подумывать о том, чтобы позвонить Келлану и просто сказать ему, что я его люблю, но тут кто-то постучал во входную дверь.

Анна взъерошила мне волосы и снова уставилась в телевизор, а я пошла посмотреть, кто к нам пришел.

Открыв дверь, я первым делом увидела широкую улыбку Денни, и это поразило меня почти так же сильно, как наша вчерашняя случайная встреча. Одно дело – просто поболтать с ним немного вечером, как вчера, но совсем другое – видеть его в своем доме. Наверное, он так же сильно скучал по нашей дружбе, как и я.

– Привет, Кира. Я хотел позвонить, но подумал, что лучше просто заскочу к тебе, раз уж был неподалеку. Ты как, в порядке? – Он чуть склонил голову набок, пока его темные глаза исследовали мое лицо.

Мне уже стало немного лучше после разговора с Анной, так что я встряхнула волосами и коротко рассмеялась.

– Да, все в порядке. Я вчера просто слишком бурно отреагировала. – Я махнула рукой в сторону проклятого ноутбука, который была намерена вернуть Рейчел сегодня же. – Просто взбесилась без причины.

Денни с улыбкой кивнул, а я коснулась его руки.

– Спасибо тебе за то, что ты настоящий друг. Я вряд ли смогу припомнить других парней, которые способны на такую поддержку в подобной ситуации.

Он посмотрел на мою ладонь, лежавшую на его локте, и пожал плечами.

– Мы с тобой через многое прошли вместе, Кира, и в основном нам было хорошо. – Он снова заглянул мне в глаза. – Мне не хочется видеть, как ты страдаешь. У меня нет к тебе… В общем, я не объявлял тебе вендетту. – Очень тихо, так, что я с трудом его расслышала, он добавил: – Ты до сих пор мой лучший друг, и я все для тебя сделаю, Кира.

Я нервно сглотнула: мне было и приятно, и ненавистно то, что он сказал. Прекрасно понимая, что не должна этого делать, я все равно потянулась к Денни и обняла его за плечи, как можно более целомудренно. Он чуть прижал меня к себе, так же платонически, причем между нашими телами осталось приличное расстояние.

– Денни, ты мой лучший друг. Я понимаю, что иногда это может выглядеть несколько иначе, но это действительно так.

Как только я подумала, что, вероятно, это и стало нашей главной проблемой в прошлом, что не нужно нам было становиться любовниками, потому что мы, скорее, именно друзья, из гостиной донеслось крепкое ругательство.

Мы с Денни отпрянули друг от друга и обернулись к Анне. Она стояла в дверях и таращилась на нас, разинув рот. Слишком сильно разволновавшись вчера, я забыла сказать сестре, что Денни вернулся в Сиэтл, и теперь Анна смотрела на него так, словно он каким-то волшебным образом материализовался в нашей квартире.

Шагнув в сторону, я жестом предложила Денни пройти в гостиную, а Анна тем временем бормотала:

– Денни? Какого черта? Я что, провалилась во времени на три года назад? – Она оглянулась на окно, выходившее на озеро Юнион. – Черт, мы ведь не дома, не в Огайо, нет? – Она надула губы, превратив их в безупречный овал. – Потому что я не желаю снова жить вместе с родителями, Кира!

Денни хмыкнул, а я хмуро уставилась на сестру.

– Нет, Анна, ты не совершила во сне путешествие во времени. Просто Денни вернулся в Сиэтл и будет здесь работать.

Сестра хмурилась, с подозрением и недовольством рассматривая Денни. Он уже не был ее любимчиком, во всяком случае после того, как измолотил Келлана в кровь, а заодно врезал и мне. Вряд ли сестра могла когда-либо простить Денни за это, пусть даже все произошло случайно. В тот вечер я сама по глупости решила прикрыть Келлана собственным телом, а Денни был не в том состоянии, чтобы разбираться, кто именно стоит у него на пути. Но Анна не собиралась забывать, что Денни причинил боль людям, которых она любила, – даже если они того заслуживали.

– Что ж, привет, Денни… Давненько не виделись.

Она произнесла это таким тоном, как будто предпочла бы не видеть Денни еще столько же времени.

Тот с виноватым видом отвел взгляд. Он прекрасно знал, как относится к нему Анна – она ведь не церемонилась, высказав ему однажды все, что думает. Моя сестра вообще не склонна была выбирать слова. Если ей кто-то не нравился, он тут же узнавал об этом.

– Привет, Анна.

Напряжение нарастало, и я обернулась к Денни.

– А ты разве не должен быть на работе?

Я окинула взглядом его строгие брюки и рубашку. Денни выглядел так, словно только что сошел со страницы модного журнала.

– У меня обеденный перерыв. – Небрежно засунув руки в карманы, он кивнул в сторону двери. – Не хочешь ко мне присоединиться?

Решив, что у меня достаточно времени до начала занятий, я кивнула и схватила со стола свою сумку. Анна нахмурилась, глядя на меня, но ничего не стала говорить при Денни. Про себя я отметила, что нужно попросить ее ничего не говорить Гриффину о приезде Денни. Я не знала, как часто они созваниваются, но мне не хотелось бы, чтобы именно Гриффин сообщил Келлану о появлении Денни в Сиэтле. Я сама все расскажу, выбрав подходящий момент, и сделаю это так, чтобы не причинить Келлану боли. А вот Гриффин церемониться не станет.

Мысль о басисте тут же напомнила мне о странном сообщении, полученном Келланом, сообщении, которое он приписал как раз Гриффину. Но я отогнала это воспоминание, шагая вместе с Денни к его машине. Келлан мог соврать, а мог и не соврать. Возможно, Гриффин обзавелся новым номером, о котором Анна ничего не знала, а может быть, он отослал Келлану какую-то непристойную фотографию с телефона Мэтта. Это казалось вполне возможным.

Как раз в тот момент, когда я почти успокоила себя относительно того сообщения, Денни остановился перед своей сияющей двухдверной машиной, выглядевшей как те автомобили, которые выставляются в салонах в качестве образца революционных перемен в автопромышленности. Обычные люди на таких не ездят.

Я присвистнула, а Денни открыл передо мной дверцу с пассажирской стороны.

– Теперь я понимаю, почему тебе не нужна старая «хонда», – пробормотала я, опускаясь на кожаное сиденье кремового цвета.

Денни мягко рассмеялся, садясь за руль.

– Да, машинка неплохая. – Он повернул ключ, мотор ожил, а Денни пожал плечами, криво усмехнувшись. – Так что в должности руководителя есть и дополнительные выгоды.

Глядя на выражение его лица, я расхохоталась, и мы поехали. Я радовалась тому, что Денни добился успеха. По крайней мере, я не причиняла мужчинам, встретившимся мне в жизни, такого вреда, от которого они не могли бы оправиться.

Из моей сумки раздался звон как раз в тот момент, когда мы уже направлялись к любимому кафе Денни. Я достала телефон, полагая, что это Анна решила высказать мне все, что думает по поводу моего обеда с бывшим парнем. Взглянув на дисплей, я заколебалась, но всего на долю секунды. Денни с любопытством наблюдал за мной, а я ответила:

– Привет!

– Привет, красавица… Угадай, где я сегодня проснулся?

В трубке зазвучал сочный голос Келлана, и я улыбнулась.

– Понятия не имею.

Я и правда давным-давно уже не представляла, где находятся музыканты.

Келлан хихикнул, а я посмотрела на Денни – он уже следил за дорогой, не глядя на меня. Внутри что-то кольнуло: ситуация слишком напомнила ту, что происходила год назад. Хотя на самом деле все было по-другому, потому что мы с Денни не делали ничего неподобающего.

– В Канзасе! Знаешь, как тут, в Канзасе?

– Нет. – Отрицательно покачав головой, я откинулась на спинку сиденья.

– А здесь никак! – сообщил Келлан. – Здесь ничего нет на целые мили кругом. – Я расхохоталась, а Келлан вздохнул: – Боже, как я соскучился по твоему смеху! Знаешь, по телефону – это все-таки совсем не то.

Закрыв глаза, я намотала на палец прядь волос, воображая, что это волосы Келлана.

– Знаю… Я тоже соскучилась по тебе.

Услышав, как Денни передвинулся на своем сиденье, я все равно не стала открывать глаза, лишь чуть прикусила губы, снова чувствуя себя виноватой. Только я подумала о том, как бы сообщить своему парню, что Денни вернулся, как Келлан спросил:

– Ну и что у тебя новенького?

Я распахнула глаза и напряглась, гадая, не сообщил ли ему уже кто-нибудь.

– Э-э… Да ничего, просто колледж и работа. Я говорила, что новый семестр уже начался? У меня теперь есть занятие по поэзии.

Почувствовав отвращение к себе, из-за того что выбрала такую обыденную тему, я поежилась. Впрочем, по реакции Келлана можно было подумать, что я сообщила ему о выигрыше в лотерею.

– В самом деле? Я люблю настоящую поэзию… Она похожа на песни рок-групп, только ругательств меньше.

Он опять хихикнул, и я расслабилась. Если бы он знал новости, то, пожалуй, не стал бы шутить. Я бросила взгляд в сторону Денни, который демонстративно смотрел на дорогу. Может, он чувствовал себя неловко, а может, просто не хотел мне мешать – я не знала. Пока я смотрела на Денни, Келлан добавил:

– А сегодня ты что собираешься делать?

Я вспыхнула, не желая лгать, но и не готовая все ему сообщить.

– Да, в общем, ничего…

– Ну а передо мной – только бесконечная дорога, и ничего больше… – легко вздохнул Келлан. – Порадуй меня, скажи, что твоя жизнь куда интереснее, чем это. Хотя бы у одного из нас должно же быть что-то такое, о чем стоит рассказать.

Прекрасно зная, что его жизнь уже стала куда более интересной и волнующей, чем жизнь обычного человека, даже если в нее вошли бесконечные переезды, я фыркнула и снова всмотрелась в Денни, прикусив губу.

– Что ж… Прямо сейчас я еду обедать с одним другом…

Денни чуть повернул голову и посмотрел на меня, слегка нахмурив лоб. Он явно хотел, чтобы я изложила Келлану все как есть, но я не могла. Не сейчас. Не по телефону. Нам необходимо было встретиться, чтобы поговорить об этом.

– Вот и хорошо, – беспечно произнес Келлан. – Здорово, что ты не сидишь дома, живешь нормально.

Я уставилась на дорогу перед собой, кусая губы.

– Конечно, я живу нормально. Или ты решил, что весь мой мир вращается только вокруг тебя?

Мне просто хотелось его поддразнить, но Келлан чуть помолчал, прежде чем ответить.

– Нет-нет, я ничего такого не думаю…

Его голос прозвучал тихо и задумчиво, и я снова задалась вопросом, не знает ли он уже обо всем. Может, все-таки следует сказать ему прямо по телефону?

– Ты в порядке? – негромко спросила я.

Келлан глубоко вздохнул, и на этот раз пауза была долгой.

– Да, я в порядке.

Но по его голосу было слышно, что он скрывает слишком многое. Хотя Келлан и был весьма искусен во лжи, я знала, что он мне врет.

– Келлан… Ты ничего не хочешь рассказать?

Мое сердце отчаянно заколотилось, а внутри все так похолодело, что мне стало больно. Лицо той женщины и то, с каким видом Келлан наклонился к ней, чтобы что-то шепнуть ей на ухо, вспыхнули в моей памяти. А загадочное сообщение снова принялось мучить меня.

Келлан фыркнул и в очередной раз довольно долго молчал.

– Нет, ничего, Кира… Я просто устал от бесконечной дороги. Уверен, ты легко представишь, что это за жизнь – постоянно сидеть в автобусе с таким, как Гриффин.

Он усмехнулся, и его голос опять зазвучал легко и непринужденно, но я не поверила ни единому его слову.

Прикусив губу, я уставилась на Денни, который теперь сочувственно посматривал на меня. Келлан что-то скрывал, это я могла сказать с уверенностью. Конечно, я представления не имела, какой именно секрет он хранил и почему, но прямо сейчас я не могла сообщить ему о Денни. Просто не могла.

– Ну ладно… Но если что-то произойдет, ты ведь знаешь, что можешь мне все рассказать, да?

Келлан осторожно вздохнул.

– Да, я знаю… – Его голос затих, но тут же снова зазвучал бодро: – Но на самом-то деле ничего не происходит, кроме того, что я безумно по тебе скучаю.

– И я тоже… – грустно улыбнулась я.

Машина повернула на парковку перед кафе, и я со вздохом добавила:

– Ну вот, я приехала к ресторану… Пора идти. Я тебе позвоню попозже, ладно?

– Да, хорошо. – Невесело хихикнув, Келлан продолжил: – Я по-прежнему буду здесь, на дороге посреди пустоты, отчаянно желая, чтобы Гриффин не так часто выпускал подышать своего Халка.

От смеха мне стало легче, и тугой узел в животе ослабел.

– Я люблю тебя, Келлан.

– И я люблю тебя, Кира.

Он произнес это мгновенно, без пауз и колебаний. По крайней мере, в этом он был честен, он действительно говорил то, что думал.

Я отключила телефон, когда Денни заглушил мотор автомобиля. Повернувшись ко мне, он покачал головой.

– Ты не сказала ему, что я здесь.

Это было утверждение, а не вопрос.

Вертя в руке телефон, я вздохнула.

– Пока не сказала, да… Мне это кажется ужасно неуместным прямо сейчас. Но я скажу. – Я посмотрела Денни в глаза. – Скоро. Обещаю.

Он снова покачал головой, но больше ничего не сказал. В тот момент, когда он открывал дверцу машины, зазвонил его телефон. Он бросил взгляд на меня, и по его губам скользнула легкая улыбка.

– Ну разве мы с тобой не популярны?

Он проверил, кто звонит, и улыбка на его лице стала в миллион раз ярче. Он снова быстро глянул на меня.

– Это Эбби, надо ответить.

Я кивнула, и Денни поднес телефон к уху.

– Привет, малышка. – Он вышел из машины, и я услышала, как он продолжил, прежде чем успел захлопнуть дверцу: – Нет, я как раз собирался пообедать с Кирой…

Больше я ничего не слышала, но восхитилась тем, как спокойно Денни признался своей девушке в том, что находится рядом со мной. Видимо, между ним с Эбби не было таких проблем с доверием, как между мной и Келланом. Что ж, наверное, так всегда бывает, если отношения с одним человеком начинаются с предательства другого, – возникает бездонный колодец сомнений. Если ты однажды поступил так с кем-то, то почему не повторить поступок?

Давая Денни возможность спокойно поговорить с подругой, я провела ладонью по уже просохшим волосам и уставилась на свой телефон. Мне хотелось, чтобы на его экранчике волшебным образом появились все объяснения, но ничего такого не произошло. Вздохнув, я набрала сообщение и отправила его.

Ожидая ответа, я через окно наблюдала за Денни. Он прислонился к капоту машины и смеялся, о чем-то болтая с Эбби. Он выглядел по-настоящему счастливым, его глаза буквально сияли, когда он говорил со своей девушкой. Я гадала, выглядел ли он так же, когда давным-давно разговаривал со мной. Интересно, занимался ли он нежной любовью с Эбби перед разлукой? Наверняка занимался, и это, скорее всего, было куда романтичнее, чем пьяный секс в ванной во время вечеринки.

Когда Денни знакомым жестом провел ладонью по волосам, мой телефон, который я держала в ладони, зажужжал. Глянув на экранчик, я увидела, что пришло сообщение от Келлана: «Я тоже тебя люблю… Больше всего на свете. Дождаться не могу, когда мы снова увидимся… Надеюсь, что скоро».

Я ответила в таком же духе, а потом открыла дверцу и присоединилась к Денни, поскольку его разговор, похоже, закончился. Легко вздыхая, Денни кивнул в сторону входа в кафе.

– Извини, она собиралась на работу, а я не хотел пропустить ее звонок. – Опустив взгляд, он пнул на ходу какой-то камешек. – Я собираюсь говорить с ней так часто, как только смогу…

Он искоса посмотрел на меня, и я снова почувствовала себя виноватой. Это ведь из-за меня он теперь старается поддерживать постоянную связь со своей подругой. Мой развеселый роман с Келланом начался именно тогда, когда Денни был в отъезде, и этот опыт научил его быть более внимательным к его теперешней девушке. Наверное, в конце концов из всей прошлогодней неразберихи вышло и что-то хорошее.

Ничего не ответив, я лишь кивнула, когда мы уже входили в кафе. Усаживаясь за стол, я старалась улыбаться как можно беспечнее.

– Ну а Эбби… Какая она?

Денни рассеянно посмотрел на меня, раскрывая меню.

– На самом-то деле тебе ведь не хочется об этом говорить, правда?

Наблюдая, как Денни с отсутствующим видом листает страницы меню, я согласно кивнула.

– Вообще-то, хочется. – Когда Денни посмотрел на меня, я пожала плечами. – Не забывай, мы друзья, а это значит, что мы многим можем делиться. Эбби явно представляет собой очень важную часть твоей жизни. Я же видела твое лицо, когда ты с ней разговаривал…

С улыбкой, словно он вспомнил что-то радостное, Денни посмотрел куда-то через мое плечо.

– Да… Да, она замечательная. Теплая и нежная, любящая…

Он уставился в стол, его щеки слегка порозовели. Я тоже немного смутилась, но постаралась не обращать на это внимания. Нам следовало научиться говорить о самых важных для нас людях. Пальцы Денни продолжали листать страницы меню, и он мягко вздохнул.

– Я был по-настоящему сломлен, когда вернулся домой. А она помогла мне пройти через все и научила меня снова улыбаться.

Денни посмотрел на меня, а я поспешно прижала ладонь к сжавшемуся желудку, ужасно боясь, что мои глаза вот-вот наполнятся слезами. Это ведь из-за меня – я сломала его. Легко улыбаясь, Денни чуть заметно покачал головой.

– Мне кажется, я люблю ее, Кира, по-настоящему люблю. Я думаю, она та самая, единственная, – прошептал он.

Тут уж слезы действительно выступили на моих глазах, и я ничего не смогла с ними поделать. Кивнув, я смахнула их.

– Как хорошо… Я рада за тебя, Денни.

Я была действительно счастлива, но в то же время на меня нахлынула необъятная грусть. Тяжело было видеть, что человек, которого я когда-то любила, полюбил другую, и любит ее куда сильнее, чем любил меня. Но ведь и со мной произошло то же самое, когда я променяла Денни на Келлана.

Рука Денни протянулась через стол и накрыла мою ладонь.

– Прости, если тебя это тревожит. Я просто хотел быть честным с тобой.

Он подчеркнул голосом слово «честным».

Пока я размышляла о множестве случаев в своей жизни, когда сама я честной не была, Денни сжал мою руку и спросил:

– А как у вас с Келланом? Действительно все хорошо? Ты счастлива, Кира?

Помня, что я начала тревожиться из-за поведения Келлана раньше времени, я улыбнулась как можно более легко.

– Да, я счастлива. – Я вспомнила все хорошее, что было у нас с ним. – Быть с ним нелегко, но… Но нам хорошо вместе.

Я машинально погладила кольцо на своем пальце, и взгляд Денни устремился к нему. Когда он снова посмотрел на меня, его глаза блестели, а улыбка была спокойной.

– Это хорошо, Кира, я рад… Я правда рад.

Глава 17

Поездка в Бойсе

Прошел еще месяц, и в моей жизни ничегошеньки не изменилось, даже несмотря на то, что в город вернулся Денни. Я ходила в колледж и на работу, пила кофе с Шайен, пока та пыталась объяснить мне разные стихотворения, но я по-прежнему не видела в них особого смысла. Я разговаривала с Келланом по три-четыре раза в день, а когда музыканты были в пути, и еще чаще. Иногда мы просто обменивались парой слов, иногда болтали часами, а уж в Валентинов день разговоры были особенно долгими. Денни обычно приходил в наш бар на ужин, и с ним мы тоже немало общались, наверстывая пропущенный год.

Еще я согласилась записаться на второй курс занятий по живописи, по утрам в субботу, вместе с Дженни и Кейт. Впрочем, в этом деле я была абсолютно беспомощна, и преподавательница постоянно смешила меня своими комментариями о моих работах. Я решила, что на следующий курс я ходить не стану, тем более вместе с Дженни. Ее талант был слишком велик, и мне даже забавно было сравнивать себя с ней.

Но хотя в основном все шло ровно и спокойно, неразрешимый вопрос все так же висел надо мной. Я старалась вообще не прикасаться к компьютеру, потому что испытывала слишком сильный соблазн набрать в поисковой строке имя Келлана Кайла и боялась того, что могла найти. И уж точно я не желала видеть новые доказательства общения Келлана с той красоткой. Мне это было просто не по силам.

И все равно я ни разу не спросила его об этом и так и не сказала Келлану, что в Сиэтл вернулся Денни. У меня просто сводило судорогой губы всякий раз, когда я пыталась это сделать. Одна лишь мысль о том, что Келлан меня обманывает, так пугала меня, что я не хотела давать ему повод для таких же страхов. Мы с Денни были просто друзьями. Да, именно так, просто друзьями.

В общем, между нами по-прежнему висели унылые сомнения, а я позволяла им жить, не будучи готовой признаться в том, что знала сама, и слишком боясь услышать откровения Келлана.

Как-то раз в ветреный четверг, вернувшись домой с занятий, я упала на диван рядом с сестрой, радуясь нескольким часам передышки. На работу мне не нужно было до следующего вечера, а занятий не было до понедельника, так что я была вправе просто бездумно поваляться на диване.

Анна вздыхала и нервно постукивала по полу ногой, переключая телевизионные каналы. Я постаралась не обращать внимания на ее беспокойство – сестра была постоянно взволнована с самых каникул. Я подозревала, что она здорово рассердилась на Гриффина за то, что тот не предложил ей провести Рождество вместе. Должно быть, это расстроило Анну куда сильнее, чем она соглашалась признать. Мне казалось, что она сильно по нему скучает – они ведь не виделись с той самой прощальной вечеринки. У меня не было для этого объяснений, но Анне почему-то нравилось проводить время с Гриффином.

Бросив телевизионный пульт на пол, сестра вытянулась на чудовищном оранжевом диване.

– Боже, как же мне скучно! – Приподняв голову, она вдруг уставилась на меня. – А давай съездим в Бойсе.

– Куда?! – моргнула я.

Анна села, наклонилась ко мне, и в вырезе ее кофточки я разглядела такое белье, какого мне, наверное, никогда не иметь.

– Поехали в Бойсе. Ребята выступают там сегодня вечером и ближе уже не окажутся до самого конца гастролей. Поехали на их концерт!

Давя на мои чувства, Анна сделала жалобные глаза и надула губы. Я покачала головой.

– В Айдахо? Прямо сегодня? Да ведь уже почти пять часов, мы не успеем доехать, слишком далеко, Анна!

Сестра села на коленки, уже по-настоящему взволнованная.

– А мы полетим! Туда самолетом наверняка не больше часа!

Я с недовольным видом вскинула брови.

– Анна, мы не можем просто так взять и полететь куда-то, просто чтобы попасть на концерт!

– Почему это? – возразила сестра. – Мы можем делать все, что нам вздумается, Кира! Поехали, встряхнемся!

Уже предчувствуя победу, она принялась сталкивать меня с дивана.

– Ты уж слишком сосредоточенна, слишком организованна, сестренка! Нам нужно немножко развеяться. Кроме того, разве ты не хочешь повидать Келлана?

Прикусив губу, я подавила тяжелый вздох. Конечно, я хотела с ним встретиться, хотела сильнее всего на свете, но нам с ним необходимо было поговорить, а к такому разговору я не была готова. И в то же время я отчаянно соскучилась по Келлану, а новых записочек давно уже не находила – ничто не помогало мне справиться с одиночеством.

Явно видя, что я готова клюнуть на ее идею, Анна потащила меня в мою спальню и сама начала укладывать для меня сумку. Я поморщилась, когда она нашла кружевное белье, подарок Келлану на Рождество, и поморщилась еще сильнее, когда сестра сунула этот комплект в сумку, как будто я должна буду надеть его прямо сегодня. Сидя на кровати, пока Анна укладывала вещи и застегивала сумку, я бормотала:

– Я не хочу, чтобы он думал, будто я за ним слежу…

Анна замерла. Она прекрасно понимала, что я все еще мучаюсь сомнениями относительно той видеозаписи.

– Вот наконец-то и сможешь спросить его о той девушке. – Я отрицательно качнула головой, и Анна поджала губы, а потом дернула плечом. – Ну, в любом случае Келлан наверняка вышибет из твоей головы эти мысли.

Фыркнув, я швырнула в сестру подушку, и Анна расхохоталась, но тут же ее лицо стало серьезным.

– Мне очень хочется увидеть Гриффина, Кира. Я думаю… Мне кажется, я по нему соскучилась.

Она усмехнулась, потому что мысль явно показалась ей странной. На мой взгляд, это тоже выглядело странновато, но, в конце концов, странными были вообще все их отношения.

– Ладно… – раздраженно вздохнула я, сдаваясь. – А когда рейс?

Анна восторженно пискнула и хлопнула в ладоши, а потом помчалась в свою комнату.

– Ты не пожалеешь, Кира! Мы отлично проведем время!

Надеясь, что сестра права, я схватила свою сумку.

На машине путь через штат Вашингтон до Айдахо занял бы около восьми часов, а самолет летел туда меньше часа. Мы сели на ранний вечерний рейс, приземлились в Бойсе, и у нас еще осталось время в запасе. Мне было не по себе, когда я отдавала за билет с таким трудом заработанные деньги, но, выйдя из аэропорта, я вдохнула тот же воздух, каким дышал Келлан, и поняла, что ни единый цент не потрачен напрасно.

Желая удивить парней, мы не стали заранее им звонить – мы вообще никому не позвонили. Это был самый импульсивный поступок за всю мою жизнь – если, конечно, не считать импульсивным поступком секс в кофейной будке. Вспомнив тот вечер, я тщетно попыталась подобрать к нему другое определение.

Мы взяли такси. Мое сердце отчаянно колотилось при мысли о том, что скоро я увижу Келлана, да еще и совершенно неожиданно для него. Когда я звонила Рейчел, чтобы уточнить, где именно будут выступать наши музыканты, я ощутила укол чувства вины, из-за того что мы с Анной не задержались и не включили в нашу авантюру и Рейчел с Дженни. Но мы и сами с трудом прорвались на самолет: в аэропортах нынче очень жесткие правила, а та интересная коллекция «игрушек», которую прихватила с собой сестра, ничуть не помогла нам побыстрее пройти таможенный контроль.

Когда мы отыскали нужное место, концерт должен был вот-вот начаться. Я представления не имела, как мы попадем внутрь, поскольку все билеты были проданы. Хоть я и радовалась успешности гастролей наших ребят, нам с Анной от этого становилось только труднее. Тем более что до сих пор мне никогда не приходилось покупать билеты на выступления Келлана – я привыкла просто приходить на работу и там слушать своего парня, который пел только для меня. Ну, по крайней мере, так это иногда выглядело.

Надеясь, что нам удастся приобрести билет у какого-нибудь спекулянта, мы с сестрой вышли из такси у массивного здания, похожего на старый театр. Перед ним толпились люди, курившие и болтавшие по телефонам. У входа светились стенды с афишами, на которых красовались постеры рок-турне – название нашей любимой группы стояло в конце списка выступавших сегодня.

Однако на полотнище над входом «Чудилы» значились сразу за главной группой – это было уже совсем другое, пожалуй, максимум, которого вообще могла достичь маленькая и не слишком пока известная группа. На меня это полотнище произвело огромное впечатление, мое сердце переполнилось гордостью за Келлана. Он действительно уже многого добился! Он и в самом деле становился рок-звездой, прямо у меня на глазах! От этого у меня голова шла кругом.

Когда я уже направилась к небольшой группе людей, чувствуя себя полной идиоткой с сумкой в руках, Анна вдруг схватила меня за локоть и потащила к переулку сбоку от здания. Я пискнула от удивления, а потом всмотрелась в темное пространство, куда меня увлекала сестра. Не желая влипнуть в какую-нибудь неприятность, я выдернула руку.

– Что ты задумала?

Анна склонила голову набок, отчего ее безупречный хвост мотнулся из стороны в сторону, и, глядя в переулок, где, как мне казалось, вполне мог скрываться Джек-потрошитель, сообщила:

– Задний вход где-то там. Пройдем через него.

Я окинула ее скептическим взглядом.

– Да никто нас не пустит, Анна! Мы должны купить билеты, как все!

Сделав большие глаза, сестра поправила до глупости узкую футболку, которую она надела перед выходом из дома.

– Кира, я ни разу в жизни не покупала билетов на концерты и не собираюсь начинать прямо сейчас.

Изобразив соблазнительную улыбку, из тех, что они с Келланом довели до совершенства, превратив в целую науку, Анна снова шагнула в сторону переулка. Сумка элегантно висела у нее на плече и выглядела скорее как слишком большой кошелек, чем как вещевой мешок, на который походила моя.

Надеясь, что мы как-нибудь с этим справимся, я глубоко вздохнула и поспешила за сестрой. Если нам и предстояло погибнуть, мы погибнем вместе.

Уверенно шагая по темной улочке, Анна выглядела совершенно спокойно. Я немного завидовала ей – мне хотелось иметь такой же характер, и я пыталась хотя бы подражать ее невозмутимости. Как и предполагала Анна, мы подошли к задней двери театра. Ее оборонял человек, который вполне мог быть давно потерявшимся братом Сэма – он состоял из сплошных мускулов и выглядел грубияном. Прищурив глаза, охранник наблюдал за нашим приближением.

– Шагайте дальше, – сказал он, когда мы оказались в достаточной близости.

Анна как бы случайно провела пальцем по краю своего глубокого декольте.

– Но мы хотим поговорить с вами.

Охранник нахмурился и посмотрел на нее, потом на меня.

– Я только что отогнал отсюда таких же, как вы. Неужели вам, красотки, нечем больше заняться, кроме как пытаться влезть в постель к рок-музыкантам?

Я мгновенно ощетинилась: во-первых, из-за того, что мы вовсе не были теми, за кого он нас принял, а во-вторых, потому, что, оказывается, немало девушек уже пытались проделать тот же фокус, что и мы с Анной. Вздернув подбородок, я с вызовом произнесла:

– Мы просто хотим повидать наших друзей, а они, так уж получилось, выступают сегодня – они в одной из групп. Если вы нас пропустите, мы будем весьма вам благодарны.

– Ух ты! – ухмыльнулся охранник. – Ну надо же, никогда ничего подобного не слыхал! – Вытаращив на меня глаза, он добавил: – И когда только вы, красотки, запомните, что настоящие подруги имеют пропуск на представление? Им не нужно приходить сюда и торчать передо мной. Кстати, настоящих-то подруг тут что-то не много… Ну, если вы меня понимаете.

Он окинул нас с сестрой наглым взглядом с головы до ног, явно мысленно нас раздевая, и я прищурилась, поняв, на что он намекал: он повидал здесь куда больше разных веселых девиц, чем настоящих возлюбленных. Стараясь не обращать внимания на жар, начавший разгораться внутри, я встряхнула головой.

– Наши парни просто не знают, что мы здесь… Мы решили устроить им сюрприз.

Охранник улыбнулся уголком рта, но даже не шевельнулся: он продолжал стоять, скрестив на груди толстые мускулистые ручищи.

– Ну да, и когда они вас увидят вот тут после концерта, это уж точно будет сюрприз.

Я разинула рот, ошарашенная и разочарованная, но Анна стрельнула в меня взглядом, предлагая помолчать. Подойдя поближе к охраннику, она провела пальцем по его мускулам. Как можно более медленно и соблазнительно облизнув губы, она буквально промурлыкала:

– Наверняка должен быть способ как-то миновать вот это впечатляющее тело… – Она сжала бицепс громилы, потом ее рука скользнула ниже.

Тот осклабился и уставился на грудь моей сестры. Анна чуть заметно распрямила плечи, предоставляя ему лучший обзор. Одна рука охранника наконец-то сдвинулась с места и легла на грудь Анны. Мне хотелось двинуть кулаком в его самодовольную рожу, но сестра предостерегающе махнула мне, спрятав руку за спину.

Поскольку Анна не надела бюстгальтер, мужчина сразу нащупал ее сосок. Мне стало противно до тошноты, но сестра продолжала улыбаться, как будто этот тип просто осыпал ее комплиментами. Охранник, явно обрадованный тем, что ему уже было позволено, уронил руку и ткнул пальцем в юбку Анны.

– А вот покажи мне, и я тебя пропущу.

Чуть не задохнувшись от возмущения, я начала что-то протестующе бормотать, но сестра просто пожала плечами и приподняла подол. Когда она наконец опустила его, громила явно был доволен. И если даже тупая улыбка на его лице мало о чем говорила, вздувшиеся джинсы сразу все объясняли.

Сжав губы, я отвела взгляд.

– Скотина, – пробормотала я.

Я была совершенно уверена, что наш Сэм никогда бы такой гадости не сделал.

Потом я сосредоточилась на сестре и стала наблюдать за тем, как она поглаживает кончиками пальцев щеку громилы.

– Ты ведь доволен? – мурлыкала она, покусывая губы и глазами показывая на выпуклость между ног типа.

– Это точно, – прорычал тот. – Какого бы парня ты сегодня не заловила, этот мерзавец – счастливчик.

Анна улыбнулась, а охранник сделал шаг в сторону от двери, пропуская ее. Качая головой, я пошла за сестрой, но громила преградил мне дорогу.

– Эй, виноват, милая, ты-то не заплатила за вход! – Он уставился на мою грудь.

Уронив сумку, я мгновенно скрестила на груди руки, прикрывая и без того достаточно закрытое тело.

– Я не собираюсь тебя развлекать.

– Значит, и ни войдешь, – равнодушно пожал плечами охранник.

Я изумленно уставилась на него и ударила его в грудь. Он прищурился, и я тут же замерла, вспомнив, что передо мной не Сэм из бара Пита. Вскинув голову, я резко бросила:

– Ты просто свинья!

Ухмыльнувшись, охранник подмигнул мне.

– Ага, а ты все равно не войдешь, пока я кое-что не увижу.

Разочарованно прорычав что-то, я посмотрела на Анну, стоявшую у двери. Она пожала плечами и жестами показала мне раздеться. Я поморщилась. Мне не хотелось этого делать, но я так мечтала увидеть Келлана!

Мои щеки пылали так, что мне было больно, я негодующе затрясла головой.

– Спросите у Келлана Кайла! Он солист группы «Чудилы»! Он за меня поручится, я его девушка!

Охранник сделал скучающее лицо и зевнул.

– Послушай, лапушка! У нас с музыкантами договор. Я их не беспокою, а они позволяют мне порезвиться с парочкой красоток. Отличная сделка, и я не собираюсь ничем рисковать ради тебя. – Он снова улыбнулся, да так, что у меня мурашки по коже поползли. – Ну а теперь оголяйся… Или возвращайся домой.

Чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы, я посмотрела на сестру.

– Я тебя убью за это, Анна! – Прежде чем она успела хоть что-то произнести, я уставилась на громилу и рявкнула: – Лифчик снимать не буду!

Он пожал плечами и округлил глаза, а я зажмурилась. Желая провалиться сквозь землю, я преодолела себя и приподняла футболку перед мерзким типом. Он хихикнул и пробормотал:

– Ах, белое хлопковое белье! И милый цветочек посередине! Ну разве ты не очаровашка?

Как только его пальцы потянулись ко мне, чтобы потрогать, я отшвырнула его руку и опустила футболку, натянув ее как можно ниже. Однако охранник вроде бы остался доволен тем, что я проделала, и махнул рукой в сторону двери и Анны. Таращась на него, я подхватила сумку и на деревянных ногах прошла мимо.

На полпути громила схватил меня за руку и наклонился поближе.

– Я просто обожаю невинных овечек… Они лучше всего в постели. – Он кивнул в сторону все еще закрытой двери. – Имей в виду, я буду тут, поблизости, так что, когда закончишь там с этим твоим Келланом, можешь попробовать настоящего мужчину.

Он прижался к моей ноге возбужденной плотью, и я с трудом удержалась от того, чтобы не дать ему пощечину.

Шарахнувшись в сторону, я выпрямилась и пробормотала:

– Нет, спасибо…

Охранник погладил сестру по спине и наконец открыл дверь, впустив нас в театр из проклятого темного переулка.

– Я тебя убью, Анна, – снова прошипела я, когда тяжелая металлическая дверь распахнулась. Изнутри вырвалась оглушительная какофония звуков.

Но Анна, похоже, восприняла все как простое развлечение. Когда мы уже шли по коридору, она обняла меня за плечи и засмеялась.

– Ох, боже мой, я уже думала, что ты пристукнешь этого типа!

Прикусив губы, я смотрела на нее бешеными глазами. Но Анна лишь смеялась, а потом обняла меня крепче. Прижавшись головой к моей голове, она беспечно воскликнула:

– Да расслабься ты, Кира! Ничего же не случилось, а ты теперь в одном шаге от Келлана! – Она подмигнула мне, а я отскочила в сторону. – Я еще сделаю из тебя настоящую ведьму, сестренка!

Я округлила глаза, но невольно улыбнулась. Ладно… Келлан ведь хотел, чтобы я ему рассказала что-нибудь интересное. Вот теперь у меня есть что рассказать.

Музыка, звучавшая на сцене, заполняла все вокруг, пока мы бесцельно брели по каким-то коридорам и площадкам. Вокруг мельтешили десятки людей. Одни явно были заняты делом, перенося с места на место звуковые установки и нотные пюпитры, другие больше походили на охранников – от них мы старались держаться подальше, поскольку, строго говоря, не имели права находиться здесь. Еще тут были репортеры и музыканты из разных групп. Но было здесь и очень много женщин, таких же, как мы. Так что мы с сестрой никому не бросались в глаза, зато я была не в восторге, видя все это сборище.

Не зная, где могли расположиться наши парни и здесь ли они вообще или ждут своего выступления где-нибудь на улице, в автобусе, мы с Анной просто продолжали поиски. Сестра восторженно пискнула, увидев Джастина и его группу – она обожала их музыку точно так же, как я. Она уже направилась было в его сторону, но я схватила ее за руку.

– Анна, не надо.

– Ты что, не знаешь, кто это? – сердито оглянулась на меня сестра.

– Конечно знаю, – кивнула я, сделав большие глаза, – мы с ними встречались, когда все отправлялись в турне.

Анна обняла меня за плечи и потащила вперед.

– Вот и отлично, он тебе подскажет, где искать Келлана.

Я сразу залилась краской. Наше знакомство с Джастином прошло не слишком гладко, к тому же он был в ресторане в тот день, когда Келлан устроил небольшое представление с сексом по телефону. Ох, боже, да я просто не смогу посмотреть ему в глаза после этого!

– Да он, наверное, меня и не помнит, Анна!

А если вспомнит, это будет куда хуже.

Сестра хихикнула, наклонившись к моему уху, и, когда мы уже были вблизи от Джастина, говорившего с какими-то девушками, довольно громко произнесла:

– Как можно забыть тебя, Кира?

Вытаращив глаза, я попыталась что-то возразить, но Джастин уже повернул голову и увидел нас. Его светло-голубые глаза расширились, и он ткнул пальцем в мою сторону. По выражению его лица я поняла, что он действительно узнал меня. Он меня помнил, а это значило, что он, скорее всего, помнил и фокус Келлана с сексом по телефону. Черт побери! Ну, Келлан Кайл, я тебя убить готова…

Склонив набок светловолосую голову, Джастин криво улыбнулся и испустил короткий смешок.

– Ты ведь подруга Келлана?

Закусив губу, я подошла ближе. У меня дрожали колени, но я заставила себя сказать:

– Да, мы с сестрой приехали повидать его. Сюрпризом…

Не в силах посмотреть Джастину в глаза, я уставилась на черную надпись на его груди – прочитать ее я не могла, но строки меня отвлекали, не позволяя онеметь от смущения.

Анна постаралась загладить неловкость. Протянув руку Джастину и подойдя к нему так близко, как только позволяли правила приличия, она промурлыкала:

– Анна Аллен, ваша поклонница. Моя самая любимая песня – «Пни меня, когда я упал».

Я посмотрела на нее, нахмурившись. Конечно, она-то должна была помнить название хоть какой-нибудь песни. Джастину это вроде бы понравилось, и еще он заметил, что на Анне нет лифчика. Его взгляд лишь мельком скользнул по ее груди, он не стал нагло таращиться на нее, однако, пожимая Анне руку, он еще раз взглянул на ее декольте.

– Рад с тобой познакомиться, Анна.

Его глаза слегка загорелись, пока он рассматривал сестру, и я тут же подумала, что та и в самом деле может с ним ненадолго закрутить. И что тут удивительного? Анна могла очаровать кого угодно и обычно получала того парня, на которого положила глаз. Кроме Келлана.

Но сестра как будто ничуть не заинтересовалась Джастином. Вместо этого она обвела рукой помещение.

– Мы ищем «Чудил». Ты не видел Келлана и Гриффина?

Джастин поджал губы. Кажется, его разочаровало то, что Анна не выразила желания остаться рядом с ним.

– Гриффин?.. – Тут его губы скривились сильнее, и я подумала, что Джастин, возможно, тоже встречался с Халком басиста. Ткнув пальцем назад, через плечо, музыкант ответил: – В последний раз, когда я их видел, они пили с какими-то девицами вон там.

В моем желудке от его слов тут же образовался тяжеленный ком. Пили с девицами? Я попыталась не дать кому разрастись. Пить с девицами не значит спать с девицами. По крайней мере, в случае Келлана.

Анна просияла и поблагодарила Джастина. Мы попрощались с ним, и он, похоже, немножко огорчился тем, что сестра ушла. Я оглянулась, перед тем как мы повернули за угол, в другой коридор, и случайно встретилась с ним взглядом. Он вдруг развеселился, хихикнул и повернулся к своим друзьям, показывая на меня. Те тоже на меня уставились, точно так же хихикая. Понимая, что они говорят о Келлане, черт бы его побрал, и о том, как он устроил представление в кафе, я сжала кулаки и поспешила за Анной, которая уже проталкивалась сквозь невесть откуда взявшуюся толпу людей. Да, мне совсем не хотелось, чтобы знаменитость запомнила меня именно по такому поводу. Лучше бы он вообще забыл обо мне.

Когда мы добрались до большого помещения, забитого народом, я почувствовала себя так, словно мы очутились в баре Пита. Этот зал, правда, был меньше бара, но спиртное и здесь лилось рекой, девицы хохотали, а со сцены звучала музыка. Мне вдруг показалось, что я должна поскорее схватить поднос и пакет с леденцами.

Оглядевшись по сторонам, я нигде не увидела наших «Чудил». Стулья и кушетки стояли здесь как попало, на маленьких столах громоздились пустые чашки. Я не знала, как давно начался концерт, но здесь веселье уже явно набрало полные обороты.

Девушки вешались на незнакомых мне парней – я решила, что это музыканты из разных групп. Когда я увидела, как одна из девиц протянула руку и легонько дернула какого-то парня за мочку уха, я подумала, что наверняка кого-то из этих ребят дома ждут подруги. Мне стало тошно от этой мысли. Анна схватила меня за руку и потащила сквозь толпу, а мой желудок все сильнее сжимался с каждым шагом.

Наверное, не нужно было сюда приходить, это была плохая идея. Если я застану Келлана с какой-то девицей, пожалуй, мое сердце разорвется в то же самое мгновение. Я не была уверена, что смогу пережить такое. Мне всегда было не по себе оттого, что Денни как-то застукал нас с Келланом, но теперь я заново поняла его боль, его муки. Нечего и удивляться, что он предпочел убраться подальше. Мне в этот момент тоже хотелось сбежать отсюда, чтобы не видеть, как девушки весьма откровенно заигрывают с молодыми людьми, пока я даже не нашла Келлана.

Через несколько мгновений я его увидела. Он стоял ко мне спиной, и, к счастью, никто на него не вешался, он просто весело разговаривал с кем-то. Тут какая-то женщина рядом со мной жестом показала, что хотела бы ущипнуть Келлана за задницу, и глупо загоготала. Другая, очень пьяная, явно изъявила желание обнять его и поцеловать. Не обращая на них внимания, я сосредоточенно смотрела на светло-каштановые волосы, по которым так соскучилась. Келлан чуть наклонился и что-то со смехом прошептал стоявшему рядом мужчине, а я наконец поняла, что это Гриффин. Но я смотрела только на крепкий подбородок Келлана и на его полные губы, что-то произносившие с улыбкой. Он был так хорош собой, что это казалось почти несправедливым. Но я ценила не только внешность Келлана, и мое сердце переполнилось любовью к нему, любовью, лишь выросшей за то время, пока мы были в разлуке.

И тут я поняла, что именно привлекло внимание Келлана и Гриффина.

Пока Анна тащила меня за руку вокруг какой-то компании девиц, между которыми было просто не протолкнуться, мне стало хорошо видно, на что смотрели парни и над чем они смеялись. Перед временным баром, установленным в глубине помещения, красовалась какая-то полногрудая блондинка с очень глупым лицом. На ней были только крошечные шорты и бюстгальтер, и она занималась тем, что опрокидывала на себя рюмку за рюмкой, а другие девицы, такие же развязные, слизывали с нее спиртное. Одна из них вылила выпивку на губы блондинки и тут же принялась целовать ее.

Секунду-другую я с отвращением наблюдала за тем, как они стараются привлечь внимание рок-музыкантов, а потом повернула голову и взглянула на Келлана. Он все еще смотрел на девиц, покусывая нижнюю губу и держа в руке бутылку с пивом. Прищурившись, я уставилась на его джинсы. Я понимала, что это ерунда, что мужчины не в силах сдержать возбуждение, видя сексуальное представление, но мне необходимо было знать, купился ли он уже на эту картину. Впрочем, пока я не увидела никаких признаков.

Я все еще таращилась на джинсы Келлана, когда Анна наконец подтащила меня совсем близко к парням, и Келлан с Гриффином заметили нас. Мое сердце заколотилось в десять раз быстрее, как только я посмотрела в лицо Келлану и покраснела при мысли о том, что он видел, куда до этого был устремлен мой взгляд.

Однако Келлан смущенным не выглядел, хотя, впрочем, он вообще никогда не смущался, как бы я ни рассматривала его тело. Он был просто изумлен. Разинув рот, он уставился на меня, как будто только что мечтал, чтобы я оказалась рядом, а тут я как раз и материализовалась. Гриффин с неменьшим изумлением смотрел на Анну.

Как ни странно, первым опомнился именно Гриффин.

– Черт, ну и ну! – воскликнул он, бросаясь мимо Келлана к Анне и сгребая ее в объятия.

В следующую секунду он уже целовал ее в шею, а еще мгновение спустя сестра обхватила его ногами за талию, и Гриффин отправился вон из зала, унося Анну и отшвыривая в стороны всех, кто не успел убраться с его дороги.

Я моргнула при виде того, с какой скоростью они приступили к делу, а потом снова повернулась к Келлану. Слегка опомнившись от потрясения, он покачал головой и улыбнулся.

– Ты здесь? – произнес он, шагая ко мне.

Мои губы сами собой расплылись в улыбке, и я кивнула. При этом я невольно бросила взгляд в сторону девиц у бара, и Келлан это заметил. Сдвинув брови, он пожал плечами, с довольным видом взял меня за руку и притянул к себе.

– Уж извини, – прошептал он, гладя мои волосы и с любовью всматриваясь в мое лицо. – Иные девицы на все готовы, лишь бы их заметили.

Чувствуя, как под взглядом его темно-синих глаз у меня все загорается внутри, я кивнула. Я не стала подчеркивать, что им удалось привлечь и внимание Келлана. Он, безусловно, интересовался ими, пока я добиралась до него. Но мужчины есть мужчины – нельзя ожидать, что они просто не станут смотреть на что-то подобное. Даже Денни и тот бы уставился на этих девиц.

Нежно улыбаясь мне, Келлан погладил меня по щеке, и от этого жеста по моему телу пробежала теплая волна.

– Просто поверить не могу, что ты здесь. – Келлан огляделся по сторонам. – Как вам удалось сюда прорваться?

Я мрачно вздохнула.

– Ты просто не поверишь, на что мне пришлось пойти ради этого. – Я намекающе вскинула одну бровь. – Кстати, можешь распрощаться с Анной… Я убью ее, как только мы вернемся домой.

Келлан усмехнулся, и тут же его улыбка стала восторженной.

– Вот как… Жду не дождусь, когда услышу эту историю!

Прикусив губу, я придвинулась поближе к нему.

– Может, разговоры немного подождут? – шепотом спросила я, не сводя с него глаз.

И его губы тут же коснулись моих. Мне хотелось застонать и вцепиться в Келлана изо всех сил. Было начало марта. Прошло уже больше двух месяцев со дня нашего последнего поцелуя в декабре, и я так истосковалась, так истомилась! Келлан обнял меня, а его ладонь легла мне на шею. Я тут же прижала одну руку к его груди, а вторая сама собой взлетела к его волосам. Язык Келлана коснулся моего языка, дразня, испытывая меня. Весь шум окружающего мира как будто затих, пока мы наслаждались друг другом, и на несколько долгих секунд мы словно остались одни-одинешеньки в этом полном народа зале.

Но потом кто-то похлопал Келлана по плечу, и он неохотно отодвинулся от меня. Стараясь не хмуриться, я посмотрела, кто так нетерпелив, что не мог подождать минутку и потребовал внимания моего парня. Я подумала было, что это облитая спиртным блондинка решила проявить чуть больше напора, и уже уверилась, что увижу именно ее. Но спустя мгновение, встретившись взглядом с той самой красоткой из видеозаписи, я тут же решила, что лучше бы это была блондинка…

Девушка посмотрела на меня, но тут же сосредоточилась на Келлане.

– Келлан, я уже готова.

Я разинула рот так же широко, как и Келлан, когда он вдруг увидел меня перед собой в этом зале. Она что, заявляет свои права на него прямо у меня на глазах? Какого черта, что здесь происходит?

Ожидая, что Келлан сейчас же начнет запинаться и заикаться, подыскивая какую-нибудь правдоподобную ложь, я с удивлением увидела, что он просто кивнул в ответ и сказал:

– Отлично, но мне нужна пара минут.

Похожая на статуэтку женщина окинула меня взглядом с головы до ног, едва заметно покачала головой, а потом улыбнулась Келлану. Положив ладонь на его плечо, она наклонилась ближе, чтобы Келлан смог расслышать ее сквозь музыку и общий шум.

– Конференц-зал наверху… Приходи, когда будешь готов.

Келлан кивнул, продолжая тепло улыбаться ей. Мне хотелось двинуть ему кулаком в лицо, а девушка усмехнулась мне, затем повернулась и ушла. Я же просто застыла на месте, уронив руки. Этого ведь на самом деле не было, да? Пытаясь удержать себя в руках, я впилась ногтями в собственные ладони. Мне это приснилось. Я сплю. Это просто еще один ночной кошмар и ничего больше.

Но я не проснулась, а Келлан снова повернулся ко мне. Похоже, его ничуть не смутило, что его застали за таким интересным разговором. Конечно, он ведь не догадывался, что я уже знаю об этой красотке, что я видела ролик и заметила, как она болтается рядом с ним на всех концертах. Видя мое ошарашенное лицо, Келлан прикусил губу и наконец-то забеспокоился.

– Кира, я должен кое-что тебе рассказать. Можем мы поговорить сейчас?

Я на мгновение зажмурилась, услышав такое, а потом кивнула, отвернулась от Келлана и побрела за ним к коридору, в котором исчезли Анна и Гриффин, совершенно не представляя, что мне делать, и просто надеясь, что где-то там мы окажемся в относительном уединении и я смогу убить Келлана, не привлекая слишком большого внимания.

Когда мы очутились в стороне от центра зала и людей вокруг стало меньше, Келлан схватил меня за локоть, вынудив остановиться. Мне хотелось вырвать руку и идти дальше, не разбирая дороги. Если я продолжу двигаться, я, может быть, не услышу, как Келлан говорит, что влюбился в кого-то другого и что они собираются заняться сексом в конференц-зале. Боже, как все это убого…

Ощутив, как я словно окаменела под его руками, Келлан сдвинул брови к переносице.

– Ты что, сердишься на меня?

Мгновенно ощетинившись, я вскинула голову и швырнула на пол сумку.

– Нет, что ты, с чего бы мне сердиться? – Келлан покачал головой и хотел что-то ответить, но я весьма глупо сама ответила за него: – Ты ведь всего лишь собираешься променять меня на какую-то потрясающую особу, которая уже несколько недель гоняется за тобой. Ты всего лишь намерен заняться с ней сексом на офисном столе. Ты всего лишь хочешь разбить мое сердце на тысячу кусков, и это после того, как я почти догола разделась перед каким-то уродом ради того, чтобы тебя увидеть!

Келлан моргнул и округлил глаза, а я уже едва дышала. Вообще-то, я не собиралась говорить ничего подобного. Я хотела сказать, что он может делать, что ему вздумается…

– Погоди, ты что, решила… – Келлан умолк и склонил голову набок. – Что ты сделала, чтобы меня увидеть?

Я раздраженно оттолкнула его и попыталась рвануться куда-нибудь, но он, вздохнув, схватил меня за плечи и развернул к себе лицом. Прижав меня спиной к стене, Келлан внимательно посмотрел мне в глаза.

– Я не собираюсь тебя предавать. Я не собираюсь заниматься с ней сексом. И я не намерен разбивать твое сердце.

Он дал мне минутку, чтобы я успокоилась. Когда мое дыхание стало ровнее, я наконец тоже посмотрела ему в глаза.

– Но тогда что происходит?

Отпустив меня, Келлан покачал головой.

– Я как раз об этом и собирался тебе рассказать, но ты уже сделала собственные выводы. – Он чуть прикусил губу, но его лицо сияло. – Мы добились контракта. – Он кивком указал наверх. – Это Лана. Она представитель звукозаписывающей компании. Она едет вместе с нами, слушает все группы… И она хочет нас записать. – Келлан коротко рассмеялся. – У нас будет диск, Кира, настоящий, профессиональный диск! Ты можешь в это поверить?

Мой рот снова раскрылся от удивления, а глаза мгновенно наполнились слезами. Такое мне и в голову не приходило – я ведь сразу вообразила все самое худшее. Я чуть отодвинулась от Келлана, чтобы лучше его видеть.

– Но почему же ты мне ничего раньше не сказал, паразит!

Келлан поморщился, когда я принялась молотить кулаками по его груди.

– Да потому что я на самом деле не ожидал слишком уж многого. Я и не думал, что она выберет нас, и… – Его голос затих, и я перестала его бить, а Келлан взял меня за руки и заглянул мне в глаза. – Я не хотел разочаровывать тебя, если бы она нами так и не заинтересовалась. Я знаю, ты уверена, что я доберусь до самых вершин… Я не хотел тебя огорчать.

Он опустил глаза, а я тут же почувствовала себя полной идиоткой. Обняв Келлана, я крепко прижалась к нему.

– Боже… Келлан, да я никогда в тебе не разочаруюсь, никогда! – Отстранившись, я обхватила ладонями его лицо, и у меня все поплыло перед глазами от слез. – Я так горжусь тобой и всем, что ты делаешь, и, даже если все кончится этим турне, мне все равно, никаких разочарований не будет!

Келлан глубоко вздохнул, явно испытывая облегчение. Фыркнув, он оглядел зал.

– Ну, я даже ребятам пока что об этом не говорил: не хотел вселять в них преждевременные надежды, так что нам надо найти их и отвести наверх, чтобы подписать официальный договор. – Он снова посмотрел на меня, вскинув бровь. – Вот что должно произойти в конференц-зале, а вовсе не секс. – Он обхватил меня за бедра и прижал к себе. – Но если ты хочешь, плевать на всех… Я не могу тебе отказать.

Он усмехнулся, а я притянула к себе его лицо и крепко поцеловала. Я была в восторге от его слов. К тому же я испытывала огромное облегчение оттого, что Келлан вовсе не спал с той красавицей. И невероятно гордилась им, ведь он уже столького добился!

Отодвинувшись наконец от меня, Келлан наклонился и поднял с пола забытую сумку.

– Идем, надо с этим покончить, пока не пришла наша очередь выходить на сцену. – Протягивая мне руку, он улыбнулся, как мальчишка. – Представляешь, нас передвинули на другое место в списке: мы выступаем сразу после группы Джастина. Здорово, а?

Прислонившись к нему, я кивнула:

– Это потрясающе, Келлан!

Мы отправились на поиски остальных участников «Чудил», и я, теперь чувствуя себя несравнимо лучше, стала вспоминать те записи, которые видела. Так вот почему эта прекрасная особа постоянно находилась рядом с музыкантами – она просто выбирала подходящую группу. И именно потому они с Келланом держались по-дружески. Она, конечно, старалась завоевать его в некотором смысле – только не в том, который я предположила. Лана? Имя звучало вполне респектабельно, не как те имена, которые сразу на что-то намекают, и все же…

Пока я переваривала новую информацию, Келлан с улыбкой наблюдал за мной.

– А что ты имела в виду, когда сказала, что она уже несколько недель гоняется за мной? Ты-то откуда об этом узнала?

Прикусив губу, я бросила на него быстрый косой взгляд.

– Ну… Видишь ли… Рейчел сделала сайт… И фанаты присылают туда видеозаписи ваших выступлений. Вот я и видела тебя…

Я умолкла, охваченная чувством, что это я гонялась за Келланом, а вовсе не кто-то другой.

– Она наконец-то это сделала? Мэтт будет просто счастлив. – Отпустив мою руку, Келлан обнял меня за плечи. – Значит, ты проверяла, чем я занимаюсь?

Он весело оглядывался по сторонам, пытаясь отыскать своих друзей.

– Нет… – Темно-синие глаза посмотрели на меня, и Келлан явно развеселился пуще прежнего. Я вздохнула. – Ну… Может быть… Чуть-чуть…

Келлан стиснул меня в объятиях.

– Ну и как, я хорошо себя вел?

Не зная, что ответить, поскольку я ведь думала, что он уже завел интрижку с представителем звукозаписывающей компании, я пыталась подыскать какие-нибудь слова. К счастью, в этот момент из-за угла вынырнули Анна и Гриффин. Я улыбнулась, заметив их, хотя для меня было и необычно улыбаться при виде басиста. У Анны был невероятно довольный вид, и она на ходу приводила в порядок волосы и одежду. Я догадалась, что они уже успели разок заняться сексом – а может, и два.

Хлопнув Гриффина по плечу, Келлан обрушил на него новость. Вне себя от радости, басист помчался на поиски своего двоюродного брата, который наверняка забился в какой-нибудь тихий уголок вместе с Эваном, сочиняя новую мелодию. Мысль о том, что эти двое всегда используют свободное время для работы, вместо того чтобы флиртовать с бесчисленным множеством страстных поклонниц, заставила меня улыбнуться. Рейчел была права, для Мэтта ничто не имело значения, кроме музыки. И для Эвана, в общем-то, тоже.

Келлан повел нас всех к лифту, перед которым стоял суровый охранник. Для развеселой публики хода наверх не было. Но после того как Келлан что-то сказал громиле, мы втроем без труда миновали его. Анна при этом восторженно хихикала и цеплялась за мою руку. Когда дверь лифта закрывалась за нами, охранник бросил вслед Келлану одобрительный взгляд, как будто решил, что тот решил поразвлечься сразу с двумя девушками. Ох…

Пока Анна рылась в своей сумке, разыскивая леденец (зачем – я и знать не хотела), Келлан опустил на пол мою сумку и обнял меня. Целуя меня чересчур страстно, если учесть присутствие сестры, он пробормотал:

– Прости, что не рассказал тебе обо всем раньше… Но я ужасно рад, что ты здесь в такой момент.

Весьма довольная, я провела ладонью по его волосам.

– Я тоже рада, что я здесь.

Все напряжение прошедших недель отхлынуло, когда губы Келлана коснулись моих губ. Мне только того и хотелось, чтобы оказаться с ним где-нибудь в укромном уголке, но тут лифт остановился, и двери открылись. Анна улыбнулась нам, грызя леденец, и вышла.

Келлан снова поднял мою сумку, а заодно схватил и мою руку.

– Итак, – весело воскликнул он, когда мы выходили из лифта, – не хочешь ли ты еще что-нибудь мне рассказать?

Он рассмеялся, говоря это, и я решила, что ему ничего пока что не известно. Анна нахмурилась и бросила на меня многозначительный взгляд. Она, конечно, хотела, чтобы я наконец сказала Келлану о Денни. Я и собиралась – я должна была. Келлану следовало знать, что мой бывший парень снова появился в Сиэтле в его отсутствие. Но при этом нужно было сообщить все так, чтобы Келлан мне поверил.

Глубоко вздохнув, я уже открыла рот, но тут зазвонил телефон Келлана. Слегка нахмурившись, он достал его из заднего кармана. Сбросив звонок, не глядя на номер, он сунул телефон обратно и, смотря прямо вперед, пошел по коридору, как будто ничего не произошло. Вспоминая всех тех знакомых Келлана, кого я знала, я пыталась догадаться, кто мог только что звонить ему. Лана ждала нас в конференц-зале, к которому мы уже подходили, а ребята из группы спешили следом. И на этот раз звонил точно не Гриффин. Впрочем, я была почти уверена, что и в прошлый раз звонил тоже не он.

Вся радость встречи мгновенно угасла, когда я увидела, что Келлан избегает моего взгляда. Он продолжал что-то скрывать от меня, и я закрыла рот, ни слова не сказав о том, что Денни теперь в Сиэтле.

Глава 18

Забудь об этом

Когда мы все расселись вокруг большого дубового стола, я упорно смотрела на собственные руки. Лана, очаровательная представительница звукозаписывающей компании, раздала ребятам листы контракта. Музыканты принялись за чтение, в то время как Лана объясняла им значение некоторых юридических терминов. Я перестала обращать на нее внимание, вместо того сосредоточившись на звуках музыки, доносившихся снизу. Концерт не дошел еще и до середины, так что у Келлана с ребятами было более чем достаточно времени, чтобы внимательно изучить контракт, дававший им возможность полностью изменить свое будущее.

Когда Лана умолкла, Келлан посмотрел на нее, а потом – на Мэтта и Эвана.

– Ну, ребята, что вы об этом думаете? – тихо спросил он.

Поскольку Келлан впервые заговорил с ними об этом, оба смотрели на него очень серьезно. Затем светловолосая голова Мэтта и каштановая Эвана одновременно повернулись, ребята обменялись взглядом, на их лицах расцвели улыбки, и музыканты опять посмотрели на Келлана. Мэтт кивнул.

– Да, мы «за».

Келлан просиял в ответ, и Лана показала ребятам, где им следует поставить подписи. Насколько я поняла, краем глаза заглянув в текст контракта, все выглядело вполне неплохо: никто вроде бы не собирался обдирать ребят как липку. Они сохраняли права на все песни, которые сочиняли и исполняли, так что Келлан мог продолжать писать свое. Их доход от первого альбома, возможно, выглядел скромным, но он должен был основательно возрасти после двух следующих – контракт подразумевал три альбома, и предполагалось, что в случае успеха фирма продлит его. Я была уверена, что песни «Чудил» станут хитами. Мне ни разу не приходилось видеть человека, которому не нравилась бы их музыка.

Пока Келлан улыбался и кивал друзьям, я услышала недовольное хрюканье со стороны Гриффина. Все еще переживая из-за подозрительного поведения Келлана, не ответившего на чей-то звонок, я посмотрела на басиста, хмуро таращившегося на какой-то листок.

– Черт, Келлан, ты вот это прочитал? Просто поверить не могу в такое дерьмо!

– А я не верю, что ты и в самом деле читать умеешь… – пробормотал Мэтт.

Гриффин одарил его бешеным взглядом, но тем не менее сунул свой листок Келлану. Тот бросил на меня нервный взгляд.

– Ну да… Я это читал.

Мое любопытство одержало верх над здравым смыслом, и я спросила Гриффина, о чем они говорят. Басист показал листок мне, как будто я могла с такого расстояния прочесть крошечные буквы.

– Здесь сказано, что мы не должны заниматься сексом с девушками, которые добиваются нас, потому что эти цыпочки попытаются нас окрутить, чтобы зачать ребенка! И тогда нам придется платить им алименты! До восемнадцати лет!

Он уставился на меня с таким потрясенным выражением лица, как будто ничего подобного до сих пор ему и в голову не приходило. Мне бы показалось это смешным, если бы Гриффин не был так разозлен. Прищурившись, я посмотрела на Келлана.

– То есть компания выдает вам инструкцию по обращению с поклонницами?

Келлан пожал плечами и посмотрел на лист.

– Это просто предостережение…

Лана наконец заговорила, желая прояснить ситуацию.

– Это стандартное предупреждение, которое мы предлагаем всем тем, кого ждет слава. Они ведь становятся мишенью для людей самого разного рода, и мы просто даем им своеобразное наставление насчет того, как лучше защититься от всяческих манипуляций.

Она мягко улыбнулась мне.

– Компания избрала такой способ защиты своих вкладов. В наши дни это общепринятая практика. – Негромко рассмеявшись, Лана пожала плечами. – Спортсмены вообще слушают специальный курс на эту тему. – Наклонившись, чтобы найти что-то в своей сумке, она пробормотала: – Впрочем, они все равно ничего не слышат…

Гриффин фыркнул и бросил авторучку.

– Да, но какой смысл быть рок-звездой, если я не смогу развлекаться с цыпочками?

– А я-то думала, что тут главное – музыка… – негромко проворчала я, округлив глаза.

К несчастью, Гриффин услышал мое брюзгливое замечание и тут же решил ответить:

– Вот и нет, я как раз уверен, что главное – киски!

Вспыхнув, я откинулась на спинку стула и скрестила на груди руки. Вот болван… Келлан похлопал меня по ноге, а мне лишь захотелось оттолкнуть его ладонь. Но реакция на слова Гриффина последовала незамедлительно. Я услышала, как моя сестра шлепнула его по затылку, и оглянулась, чтобы посмотреть, как он хмурится и потирает ушибленное место.

– А что? – буркнул он.

Анна расширила глаза и покачала головой, а Мэтт расхохотался над своим сексуально озабоченным родственником.

– Это ведь не значит, что ты вообще не должен заниматься сексом. Это значит, что ты должен предохраняться! – Мэтт выразительно посмотрел на Гриффина. – Можешь все так же спать, с кем тебе вздумается, только не забывай о презервативах! – Хихикнув, он покачал головой. – Да уж, не забывай. Последнее, что нужно миру, так это твоя копия!

Гриффин обернулся к Мэтту и яростно уставился на него.

– Чтоб тебя, парень! – Но все же он явно готов был сдаться и потому снова посмотрел на Келлана. – Это правда? Что, девушки действительно на такое способны?

Не убирая руки с моего бедра, Келлан пожал плечами.

– Некоторые – да, способны.

Гриффин снова взял авторучку, чтобы подписать контракт.

– Ну, черт побери… Чего уж тут…

Келлан тоже поставил свою подпись и передал бумаги Лане. Она тепло улыбнулась ему, складывая все листы в папку. Это была чисто дружеская улыбка, и ясно было, что Келлан нравится Лане и как человек, и как профессионал. Теперь меня уже не так волновало, что они стали друзьями, это было неудивительно. Келлан заводил друзей везде, где бы ни оказывался, иногда и сам того не замечая. Ему самому, похоже, казалось, что он совершенно одинок в этом мире, но в действительности это было не так. Даже и без меня нашлись бы люди, готовые о нем позаботиться.

Поцеловав меня в щеку, Келлан придвинулся к моему уху. Зажмурив глаза, я услышала его шепот:

– У меня еще сорок пять минут свободного времени… Хочешь где-нибудь уединиться?

Я лишь кивнула, не в силах говорить, потому что по моему телу уже прокатилась волна желания. Сколько бы я ни сомневалась насчет наших отношений, сколько бы ни задавалась вопросом, не слишком ли близко Келлан сошелся с Ланой или с какой-нибудь энергичной поклонницей, как бы отчаянно ни желала вытащить телефон из его кармана и прочитать тайное сообщение, все равно я любила Келлана, соскучилась по нему и хотела остаться с ним наедине.

Он встал и сказал ребятам, что они увидятся перед началом выступления. Мэтт и Эван понимающе посмотрели на меня, улыбнулись и кивнули. Гриффин же продолжал таращиться на свой контракт с ужасно растерянным видом. Анна наклонилась через его плечо. Ее грудь прижалась к руке басиста, и тот перевел взгляд на ее декольте. Его растерянность тут же как ветром сдуло. Похоже, контракт совершенно перестал его интересовать.

Все так же галантно неся мою сумку, Келлан вывел меня из театра через какую-то тайную дверь. Мы очутились прямо возле автобусов музыкантов, стоявших за зданием. Открывая дверь автобуса, Келлан с улыбкой оглянулся на меня.

– Входи, позволь показать, где я теперь живу.

Нервно засмеявшись, я схватилась за его руку. Мне никогда прежде не приходилось бывать в таких автобусах. Мягкие сиденья располагались здесь лицом друг к другу, а между ними были установлены маленькие столики. Это напомнило мне вагон поезда, и я усмехнулась, вспоминая свою первую поездку по железной дороге вместе с Келланом сто лет назад.

Бросив мою сумку на одно из сидений, Келлан повел меня дальше, в отгороженную часть автобуса. Там не было окон, и, когда тяжелая занавеска упала на место, пространство оказалось освещено лишь крошечными, встроенными в пол лампочками, которые указывали границы прохода.

Келлан повернулся ко мне и обнял за талию. В автобусе было тихо, слышалось только наше дыхание. Прижавшись лбом к моей голове, Келлан тихо произнес:

– Добро пожаловать в мою спальню.

Мое дыхание стало быстрее, когда я ощутила на своих губах губы Келлана.

– Твоя спальня? – шепотом переспросила я, чувствуя, что вдруг охрипла.

От предвкушения мое тело размякло, став похожим на желе.

Губы Келлана скользнули от моего рта к подбородку, к горлу… Я задрожала, чувствуя кожей его дыхание.

– Моя и всех остальных ребят.

Одна его рука скользила по моей спине вниз, его губы обжигали мою шею. Уже чуть дыша, я повернула голову так, чтобы Келлану было удобнее.

Он продолжал целовать меня, хрипло описывая свой дорожный дом.

– Мы все спим вот тут, на этих койках, как сардины в банке…

Добравшись до ямочки между ключицами, он нежно лизнул ее. Я задохнулась и откинула голову назад, а мои руки как-то вдруг очутились на ягодицах Келлана. Он радостно заворчал, и его свободная рука коснулась моей щеки.

– Здесь, конечно, не так просторно, как дома, на твоей кровати, но все-таки вполне хватит места для двоих.

Он приблизил ко мне лицо, его губы теперь почти касались моих. Очень трудно было сосредоточиться на чем-то, кроме этих губ, но я заставила себя оглянуться, чтобы понять, о чем он говорит. Оказалось, что вдоль стенок автобуса здесь в три яруса располагались узкие койки – всего их было двенадцать. У каждой койки имелись собственные занавески. Все это выглядело ужасно тесным, маленьким и вызывающим клаустрофобию.

Келлан показал на нижнюю койку, возле которой мы стояли.

– Вот моя, – прошептал он. – Мой дом вдали от дома, здесь я и пытаюсь заснуть под общий храп и разные запахи.

Он негромко хихикнул, потом вздохнул и снова погладил меня по щеке. Чуть отодвинувшись, он всмотрелся в меня.

– И мечтаю о тебе… И скучаю…

Глаза Келлана слегка повлажнели, пока я заглядывала в них, стараясь сама не разреветься.

– Я тоже скучаю по тебе.

А потом я перестала о чем-либо думать, мои пальцы запутались в волосах Келлана, и я потянулась к нему губами. Он застонал от моего напора, но тут же страстно ответил на поцелуй. Тесное пространство автобуса мгновенно наполнилось звуками нашего дыхания и громкими стонами, когда мы крепко прижались друг к другу. Притиснув меня к койкам, Келлан подхватил одну мою ногу и поднял ее к своему бедру. Я впилась в его спину ногтями. Черт побери, пусть бы он взял меня прямо вот так, стоя у коек в автобусе.

Желание все сильнее наполняло меня, нарастая с каждой секундой. Я подняла вверх футболку Келлана, и он помог мне снять ее. Когда я провела пальцами по своему имени, темной полоской ползущему по его груди, Келлан испустил возбужденный вздох, шепча, кажется: «Я люблю тебя» или «Я соскучился», – а может быть, просто: «Я хочу тебя». Вряд ли я могла что-то понять по-настоящему, голова у меня была как в тумане.

Когда Келлан прижался ко мне, вдавливая свое твердое естество в мягкое пространство между моими бедрами, я обхватила его голову, настойчиво притягивая его еще ближе. Боже, как я по нему истосковалась… Его губы прижались к моей шее, пальцы забрались под кофточку, поднимая ее как можно выше. Потом он сдвинул бюстгальтер – и тут же горячими губами обхватил мой чувствительный сосок. Чересчур чувствительный сосок. Сосок, который явно просто с ума сходил по ласке. Келлан принялся посасывать его, и я чуть не дошла до оргазма.

Зная, что мы здесь одни, я не стала сдерживать крик, когда язык Келлана довел меня до пика возбуждения. И Келлан тоже застонал, чувствуя, как мое тело напряглось, приближаясь к прекрасному моменту. Чуть отстранившись, он быстро, одной рукой, расстегнул мои джинсы. Я вскрикнула: «Да, да!» – когда его пальцы продвинулись к той точке, которая должна была довести меня до финала и погрузить в блаженство. Как бы ни радовали меня его записочки и жаркие разговоры по телефону, ничто не могло сравниться с физическим ощущением его прикосновений.

Цепляясь за плечи Келлана и задыхаясь, я ждала, когда его палец скользнет внутрь, всего разок… Но тут вспышка яркого света чуть не ослепила меня.

Келлан мгновенно выдернул руку из моих джинсов и отпустил мою грудь, помогая мне привести в порядок кофточку. Меня словно окатило ледяной водой, желание угасло, и я изо всех сил постаралась дышать ровнее. Келлан тоже пытался справиться с собой, вставая так, чтобы прикрыть меня, хотя и сам был раздет.

Мы оба уставились на парня, который вошел в спальный отсек автобуса со стороны душевых, а я попутно застегнула джинсы. Держась за обнаженные плечи Келлана, я всмотрелась в растрепанного музыканта. Волосы у него были длинными и всклокоченными, но, на мой взгляд, это не имело ничего общего с сексуальной растрепанностью Келлана. Этот парень явно хотел выглядеть как стереотипный рокер: на его запястьях болтались веревочные браслеты, а татуированные пальцы украшали кольца с черепами. Для завершения картины ему не хватало только штампа на лбу: «Я бунтарь, и вам никогда меня не понять!»

Надеясь, что этот парень не слышал, как я стонала, почти дойдя до оргазма, и понимая при этом, что не слышать нас он просто не мог, я покраснела, как свекла. Парень изобразил удивление, отодвинув занавеску.

– Эй, Келлан… Извини. Я не хотел мешать. – Он усмехнулся, входя в спальный отсек и глядя на меня. – Привет, милашка, как дела?

Я прижалась головой к плечу Келлана, желая провалиться сквозь пол автобуса. Теперь мне придется избегать уже двух товарищей «Чудил» по путешествию. Просто великолепно.

Келлан подтолкнул парня в плечо, пытаясь выставить его из спального отсека, где мы надеялись уединиться.

– Да ничего, приятель, не беспокойся.

Тот сдался под напором Келлана и хмыкнул, отступая из занавешенной части автобуса.

– Да-да, ухожу. – Оглянувшись, он подмигнул Келлану. – Черт, приятель, я просто не понимаю, как ты умудряешься сразу поймать самых горячих цыпочек. – Он окинул меня взглядом с головы до ног. – А уж две за один вечер… Хотелось бы мне такие силы иметь.

Вся кровь моментально отлила от моего лица, и я во все глаза уставилась на Келлана. Он, кажется, тоже побледнел. Я едва расслышала, как рокер сказал:

– Малышка, я буду тут, поблизости, если ты потом захочешь поразвлечься со мной. Я не против быть вторым… снова.

Слишком ошеломленная, я не в силах была ответить. Честно говоря, я даже пошевелиться была не в силах. Всего несколько слов этого парня – и подтвердились мои самые ужасные страхи. Келлан меня постоянно предавал. Слыша, как хихикает уходящий рокер, я уронила руки. Мне не хотелось больше касаться Келлана. Я видела, как он закрыл глаза, тяжело сглотнул, снова открыл их и медленно-медленно повернулся ко мне лицом.

Я сделала это совсем не намеренно, не отдавая себе отчета. Моя рука сама собой взлетела в воздух и ударила Келлана по щеке. Кольцо обещания на моем пальце оцарапало его кожу, почти вспоров ее, и на его подбородке выступила маленькая капля крови.

– Ты сукин сын! – рявкнула я, отступая от него, насколько это было возможно в таком тесном пространстве.

Келлан поморщился и потер подбородок.

– Боже… Кира! Можно, я все объясню, прежде чем ты начнешь меня избивать?

Его глаза вспыхнули, но это не шло ни в какое сравнение с тем гневом, который охватил меня из-за его предательства.

– Ты можешь объяснить, как и почему ты ловишь «горячих цыпочек»? По две за вечер? Ты можешь объяснить, почему этот парень не против быть вторым… снова?!

Вздыхая, Келлан провел ладонью по лицу. Когда он опять посмотрел на меня, он уже не казался таким сердитым, чего нельзя было сказать обо мне.

– Да, Кира. Я могу объяснить.

Тыча пальцем в его атлетичную грудь, я заставила Келлана отступить на шаг.

– Ты мне изменяешь!

Схватив меня за руку, он попытался сплести пальцы с моими.

– Нет же, нет! – Он немного наклонился, чтобы заглянуть мне в глаза, но я была в таком бешенстве, что отвела взгляд. – Да не изменяю я, Кира! Я ведь уже говорил тебе об этом… И не раз, пожалуй.

Глубоко вздохнув, чтобы хоть немного совладать с собой, я попыталась как можно более спокойным тоном спросить:

– Тогда о чем он тут говорил?

Келлан поймал мою вторую руку, стараясь при этом разжать мой кулак. Наверное, он решил, что если я решу ударить его еще раз, то сделаю это уже не ладонью. Забавно, но раньше я никогда не замечала в себе склонности к дракам. Это Келлан пробудил во мне дурные инстинкты.

Когда попытка справиться с моими руками не удалась, Келлан обхватил ладонями мои щеки, заставив все-таки посмотреть себе в лицо. Мои глаза уже начали наполняться слезами. Я моргнула, не желая плакать.

Келлан наморщил лоб, всматриваясь в меня.

– Он просто лжет, Кира. Он сказал это, чтобы обидеть тебя. Он знает, кто ты такая, все здесь это знают. Я же постоянно листаю тот альбом с фотографиями… – Он мягко улыбнулся и покачал головой. – И все считают тебя красавицей…

Я отбросила его руки.

– Да зачем бы ему лгать? – Я нажала на слово «ему», чтобы Келлану стало ясно: я скорее склонна думать, что лжет именно он, а не кто-то другой.

Снова вздохнув, Келлан встряхнул головой и отодвинулся.

– Потому что нас включили в список участников турне последними, а теперь мы уже вторые в афише. Потому что Лана хочет записать именно нашу группу, а не его. – Он пожал плечами. – Потому что он глупый, незрелый дурак, и он мне завидует, Кира, и если бы ему удалось заставить тебя разругаться со мной сегодня, вместо того чтобы… – Он еще раз вздохнул и вскинул вверх руки. – Да, ему просто хотелось напакостить, это дурацкий способ отплатить мне за то, что наша группа лучше, чем его.

Видя отчаяние в его глазах, я немного смягчилась. Сказанное Келланом звучало убедительно, но он всегда очень убедительно лгал. Уж я-то знала. Когда мы еще только начинали свой роман за спиной у Денни, я не раз наблюдала, как ловко Келлан выкручивается. В этом он был мастер.

– Да почему я должна тебе верить? – прошептала я.

Он снова взмахнул обеими руками.

– Я не сделал ничего плохого! Почему бы тебе мне не поверить?

Именно в этот момент, как будто судьба решила еще раз испытать меня, звякнул телефон в кармане Келлана – пришло какое-то сообщение. Келлан закрыл глаза, явно точно так же проклиная эту самую судьбу, как и я. Когда же он снова их открыл, его взгляд ничего не выражал.

– Не хочешь посмотреть, что там? – прищурилась я.

– Не хочу, – покачал головой Келлан.

– А что, если это что-то очень важное? – прошипела я, стиснув зубы и сжав кулаки.

Келлан сделал медленный глубокий вдох и снова покачал головой.

– Ты важнее. А это может подождать.

У меня снова защипало глаза от подступивших слез.

– Что за «это»? – едва слышно спросила я, не понимая, должна ли я успокоиться после его ответа или наоборот.

Келлан шагнул вперед и осторожно коснулся пальцами моей щеки.

– Ничего плохого я не делаю, детка. Я люблю тебя. И я тебе верен. – Он потер большим пальцем свое кольцо. – Я ведь обещал… И обещаю. – Он прижался лбом к моей голове. – У нас совсем мало времени, чтобы побыть вместе. Пожалуйста, оставь все это…

– Оставить что? – прошептала я.

Губы Келлана приблизились к моим.

– Я люблю тебя, Кира, пожалуйста, верь мне!

Мне хотелось возразить, хотелось закричать на него, сказать, что я знаю – он что-то скрывает, хотелось, чтобы он сам сказал нечто такое, что вернуло бы мою веру в него, но все слова вылетели из моей головы, когда губы Келлана нежно скользнули по моей коже.

Наверное, я проявила слабость, а может быть, просто не готова была все узнать. Но как бы то ни было, я на все наплевала.

Через несколько мгновений Келлан надел футболку, и мы рядышком улеглись на его койку. Над ней была небольшая полочка, встроенная в стенку автобуса, и я стала рассматривать те вещи, которые Келлан держал рядом: подаренные мной записные книжки, альбом с фотографиями, который вручили ему мои мама и сестра, маленький игрушечный автомобиль… Отчаянно желая верить Келлану, я нервно сглотнула и потрогала крошечную машинку.

Келлан поцеловал меня в плечо.

– Я люблю тебя…

Поглаживая машинку и вспоминая ту связь, что установилась между мной и Келланом, и то, как он открылся передо мной, впустил меня в свою жизнь, как никого и никогда не впускал прежде, я тихо вздохнула и посмотрела на Келлана:

– Я тоже тебя люблю…

Он улыбнулся, осторожно заправил мне за ухо выбившуюся прядь волос, а потом коснулся цепочки, висевшей на моей шее. Вытащив кулон из-под моей кофточки, он легонько погладил серебряную гитару – бриллиантик в ее центре вспыхнул, хотя свет в автобусе был очень тусклым.

Затем Келлан сдвинул брови, улыбка соскользнула с его губ, и он уставился на собственные пальцы.

– Кира… Я должен кое-что тебе сказать…

Я постаралась не обращать внимания на ледяной ком, моментально возникший в моем желудке, мне стало противно, что я угадала: он действительно что-то скрывал от меня. Но тут же я вспомнила, что и сама кое-что скрыла. Охваченная чувством вины, я прошептала:

– Я тоже должна тебе кое-что сказать.

Глаза Келлана вспыхнули, он прищурился.

– Что?

Нервно сглатывая и всматриваясь в его безупречно прекрасное лицо, я пыталась найти слова, которые должны были разбить его сердце. Я прекрасно знала, что Келлан очень плохо воспримет новость о том, что его соперник вернулся в город. Не то чтобы Денни действительно был его соперником, но Келлану всегда казалось, что в сравнении с ним он проигрывает. Похоже, он до сих пор думал, что мне было бы лучше с Денни. И если он узнает, что тот снова вошел в мою жизнь, да еще тогда, когда сам Келлан далеко, это может привести к концу наших отношений.

От страха у меня на глазах выступили слезы, и я стала думать о тайных сообщениях, о которых Келлан явно не желал говорить, о тех сомнениях, которые мерзкий рокер с такой легкостью вселил в мой разум, о видеозаписи его слишком дружеского разговора с Ланой, заставившей меня сгорать от ревности, и о том, как меня напугало, что Келлан только что собрался рассказать мне что-то.

Может быть, между нами уже все кончено, просто я этого еще не поняла?

– Ну… В общем…

Как раз в тот момент, когда я уже сделала попытку начать разговор, кто-то громко постучал в дверь автобуса и снаружи донесся знакомый голос:

– Кел? Вы с Кирой здесь?

Вопрос Эвана вернул меня в те дни, когда мы с Келланом тайком затеяли интрижку за спиной моего тогдашнего парня. Ох, мне и в голову не приходило, что может настать такой момент, когда я подумаю о своей прежней жизни как о «старых добрых временах».

Келлан вздохнул, повернулся в сторону двери и крикнул:

– Да, мы здесь!

Эван вошел в автобус, и я услышала, как он откашливается.

– Вы… это… одеты?

Келлан усмехнулся, а я покраснела.

– Да, да… В чем дело?

– Нам на сцену через десять минут, так что, знаешь ли, тебе надо подготовиться.

– Уже? – моргнул Келлан. – Ох, черт… – Он встал и посмотрел на меня. – Извини… Наша очередь выступать.

– Да, понимаю, – кивнула я.

Келлан протянул мне руку, явно неуверенный, приму ли я ее, но я, глубоко вздохнув, встала и ухватилась за его ладонь. Что бы там ни было, я все равно любила его и душой и сердцем.

Облегченно вздохнув, Келлан поцеловал мою руку рядом с кольцом обещания. Чуть поморщившись, я посмотрела на лицо своего возлюбленного – на его подбородке виднелась царапина, оставленная бриллиантиком. Ужасно раскаиваясь в том, что ударила его, я потянулась к Келлану и поцеловала его в подбородок. Он заглянул мне в глаза, и его собственные глаза при этом слишком сильно блестели. Приняв мою молчаливую просьбу о прощении, он кивнул.

– Идем… Хочешь посмотреть наше выступление?

Расплывшись в улыбке, я с жаром кивнула и обеими руками ухватилась за его руку.

– Да, конечно!

Если что-то и могло мгновенно улучшить мне настроение и заставить забыть обо всем, так это вид Келлана на сцене и звук его голоса. По его песням я тоже очень соскучилась.

Выйдя из автобуса, мы увидели ожидавшего нас Эвана, который тут же весело обнял меня. Я с улыбкой прислонилась к нему на одно мгновение. Мне отчаянно хотелось расспросить его о тайнах Келлана, но, конечно, я не стала этого делать. Во-первых, он, скорее всего, ничего бы мне не сказал, потому что Келлан был его другом и даже в некотором роде начальником, а Эван ни за что не стал бы раскачивать лодку без особой необходимости. А во-вторых… Келлан ведь и о наших с ним отношениях не болтал с музыкантами, включая и Эвана. Тот был чрезвычайно удивлен, когда впервые узнал о нас. И я не сомневалась, что обо всем, что касалось Келлана, парни из его группы оставались в таком же неведении, как и я. Я должна была верить, что Келлан сам мне все расскажет, когда будет готов, и надеяться, что мне не станет слишком больно.

Вернувшись в здание театра через сверхсекретный вход для рок-звезд, мы быстро прошли за сцену. Джастин помахал нам рукой, когда мы проходили мимо: его группа закрывала концерт, они играли сразу после «Чудил». Вспыхнув, я робко махнула ему в ответ. Наверное, я уже никогда не смогу чувствовать себя спокойно рядом с Джастином.

К счастью, мы не столкнулись с тем рокером, который облил Келлана грязной ложью. Если бы увидела его, я бы, без сомнений, тут же врезала ему кулаком по носу.

Когда мы добрались до площадки, где ждали своего выхода очередные выступающие, я в щелку между боковыми кулисами всмотрелась в шумных зрителей. Келлан отпустил мою руку, чтобы взять гитару, и меня словно окатило ледяной волной – я боялась за Келлана, та малая часть толпы, что была мне видна, казалась просто огромной, а шум, раздавшийся в зале, после того как конферансье объявил выход «Чудил», был просто оглушительным, не идя ни в какое сравнение с шумом в баре Пита. Но Келлан выглядел совершенно спокойным и улыбнулся мне, готовясь к выступлению.

Как только гул немного затих, Келлан кивнул, развернулся и взбежал по ступеням на открытое пространство сцены. Я бы на его месте просто окаменела. Ребята последовали за ним, и я уставилась на них, зачарованная. Эван и Мэтт помахали зрителям, а Келлан с Гриффином наклонились, чтобы коснуться рук счастливиц, оказавшихся у самой сцены.

Рев толпы был оглушителен, и я могла бы поклясться, что парочка девиц, сумевших дотронуться до Келлана, залилась слезами от счастья. Все выглядело нереальным. Девушки знали, кто такой Келлан, знали его группу, хотя их песни и не играли на всех радиостанциях страны. Что ж, у «Чудил» действительно было все, чтобы стать настоящими звездами, включая контракт с той самой музыкальной фирмой, которая выпустила альбом Джастина.

Пока я раздумывала о том, что все это значит для нас, возле меня появилась Анна. Она обняла меня за талию.

– Разве это не здорово, Кира?

Посмотрев на ее оживленное лицо, я на мгновение позавидовала тому, как просты были ее отношения с Гриффином. Они оба прекрасно понимали, кем были и не были друг для друга. Между ними не было предательства, лжи, ревности, не было ничего. Они давали друг другу то, в чем оба нуждались, и расходились в разные стороны, когда дело было сделано. В определенном смысле это была взаимовыгодная ситуация. Хотя все это и казалось немного бессмысленным.

Прислонившись к сестре, я кивнула. Меня переполнял адреналин, когда я наблюдала за тем, как Эван начинает отбивать ритм. За ним включился Мэтт, следом зазвучала гитара Келлана, и вдруг мне показалось, что мы находимся в мансарде Эвана и просто слушаем, как репетируют ребята. Вот только на этот раз зрителей было куда больше обычного.

Голос Келлана заполнил театр, и я широко улыбнулась. Келлан пел великолепно. Для него это было так же легко, как дышать. Я видела, как он поет пьяным, подавленным, простуженным, один раз он даже выступал, страдая желудочным гриппом. Да, в тот вечер его лицо было слегка зеленоватым, но голос звучал прекрасно, как и всегда.

Выглядел Келлан на сцене тоже всегда отлично. Он знал, как завести толпу, и с легкостью справлялся с этим. И это было нечто такое, чего никогда бы не понял тот поганец из автобуса. Никакие побрякушки и татуировки не сделают тебя звездой: в тебе либо есть искра, либо ее нет. И в Келлане она была. Даже если бы он не был так привлекателен внешне, он все равно притягивал бы к себе все взгляды. Он действовал на людей как магнит, потому что был особенным.

Поскольку в концерте участвовало много групп, выступление каждой было короче обычного, но зрители, похоже, все равно оставались довольны. Я испытала некоторое облегчение оттого, что Келлан не стал исполнять ту грустную песню, которую написал для меня, когда мы еще не были вместе. Конечно, он пел ее в баре Пита, но мне бы не хотелось, чтобы «мою» песню распевала вся страна.

Вместо этого «Чудилы» исполняли самые популярные из своих мелодий, те, которые в особенности нравились их поклонникам дома. И пусть этот вечер шел не так, как я предполагала, я все равно радовалась тому, что поддалась порыву и вместе с сестрой прилетела сюда. Я знала, что навсегда запомню этот день.

Наконец, отвесив последний поклон, Келлан встряхнул головой, а потом подошел к краю сцены и поцеловал в щеку плачущую девушку. Я моргнула, немного удивленная его жестом, но затем невольно улыбнулась, когда девушка откинулась на руки подруг, словно теряя сознание. Покачав головой, я в очередной раз удивилась чудаковатости поклонниц, а Анна при этом восторженно фыркнула.

Келлан вернулся к нам, перепрыгивая через ступеньки, и сгреб меня в объятия. Явно переполненный адреналином, он поднял меня и закружил, смеясь над моим визгом. Поставив меня на пол, он погладил мои бедра.

– Ну, что ты обо всем этом думаешь?

Вздохнув, я погладила его волосы и прижалась лбом к его подбородку.

– Я думаю, это прекрасно, Келлан.

Он радостно улыбнулся. Группа, закрывавшая концерт, проскочила мимо нас на сцену, и Келлан повернулся, чтобы увидеть, как музыканты встают перед микрофонами. Потом, снова посмотрев на меня, он приподнял одну бровь.

– Хочешь остаться и послушать свою любимую группу?

Слегка покраснев, я бросила быстрый взгляд в сторону Джастина и повернулась обратно к Келлану.

– Это вторая из моих любимых групп, – сказала я.

Келлан расхохотался, а я обняла его за шею и прижалась головой к его плечу.

– Я хочу просто побыть с тобой где-нибудь, где угодно… – прошептала я ему на ухо.

Уткнувшись носом в мои волосы, он кивнул и крепко прижал меня к себе.

– Отлично, – пробормотал он за долю секунды до того, как оглушительная музыка перекрыла все звуки вокруг.

Остальные «Чудилы» уже ушли: Эван и Мэтт на ходу с жаром обсуждали только что подписанный ими контракт, а Гриффин прижимал к себе Анну. Мы с Келланом все еще стояли на месте, обнимаясь и слегка покачиваясь в такт музыке. Мне было спокойно, я снова ощутила знакомое удовлетворение. Если бы я могла, я бы стояла вот так рядом с ним всю ночь и, пожалуй, вечно бы держала Келлана в объятиях.

Но такая вечность не суждена была нам сегодня, и, прежде чем я это осознала, концерт закончился и обслуживающий персонал двинулся на сцену, чтобы собрать оборудование. Келлан потащил меня с их пути в сторону, в глубину пространства за сценой, где уже болтались несколько поклонников, ожидавших появления музыкантов.

Келлан, будучи настоящим профессионалом, задержался, чтобы раздать несколько автографов, а я пока приютилась в уголке, ожидая его. На меня никто не обращал внимания, и я искренне радовалась, что Келлан купается в славе.

Немного погодя появился охранник, чтобы выставить всех из помещения. С очень важным видом он подошел и ко мне.

– Вы тоже, мисс… Все должны выйти.

Он схватил меня за локоть, и я инстинктивно отшатнулась. Ему это не понравилось.

– Вы не можете здесь оставаться, все поклонники должны уйти!

– Я не поклонница! – прищурилась я.

Он посмотрел на меня так, словно слышал нечто подобное каждый вечер. Пока я соображала, как бы его убедить, что я не из тех, кто докучает музыкантам, вмешался Келлан:

– Простите, она со мной.

Громила пожал плечами и отпустил меня. Келлан взял меня за руку и повел к потайному входу за сценой. На ходу он весело улыбался.

– Знаешь, этот маленький инцидент напомнил мне… Что же ты все-таки сделала, чтобы попасть за сцену?

– Тебе это не понравится, – вздохнула я и погладила его по щеке. – Лучше тебе не знать.

Келлан хихикнул, разворачиваясь и пятясь передо мной.

– Ну, теперь-то я определенно хочу это узнать.

– Показала кое-что охраннику у той двери, в переулке… – пробормотала я, не в силах устоять перед его страстным взглядом.

Келлан остановился так резко, что я налетела на него.

– Что ты сделала? – неживым голосом переспросил он.

Нахмурившись, я покачала головой и отступила на шаг назад.

– Он не хотел нас впускать, пока мы с Анной не показали ему грудь. Ну, то есть я была в бюстгальтере, а Анна – нет.

Келлан стиснул зубы, его лицо словно окаменело. Это напомнило мне тот вечер, когда он схватился с прицепившимся ко мне извращенцем и получил удар ножом в грудь.

– Как он выглядел?

Взгляд Келлана обшаривал холл за моей спиной, словно надеясь отыскать того типа.

Я вскинула руки, заставляя Келлана сосредоточиться на мне:

– Эй, все в порядке! – Поморщившись, я добавила: – Да, это было неприятно и унизительно, но он нас и пальцем не тронул.

О том, что охранник все-таки слегка потискал Анну, я упоминать не стала. И о том, что он предлагал мне составить ему компанию после концерта, – тоже. Надо же, за один вечер я получила сразу два непристойных предложения… Неужели я становлюсь популярной?

Келлан шумно вздохнул, встряхивая головой.

– Но зачем было это делать? Ты могла просто позвонить мне, и я бы провел тебя внутрь.

Я тоже вздохнула, хотя и не так громко, и погладила его по щеке.

– Мне очень хотелось сделать тебе сюрприз.

– Ты думала, что я сплю с Ланой, – прищурился он. – Ты хотела удивить меня или застукать?

Прикусив губу, я качнула головой.

– Вообще-то, я не знаю, – шепотом ответила я.

Келлан отвернулся и резко распахнул дверь наружу. С удрученным видом я вышла следом за ним на улицу.

Глава 19

Все в порядке

Мы вышли на парковку, где царила отчаянная суета. Рабочие грузили оборудование в фургоны и автобусы, а музыканты болтались вокруг, обсуждая концерт. К этой толпе приблудилось даже несколько поклонников. Я нигде не видела Анну и Гриффина, но зато на полпути к автобусу Келлана остановил Эван. Он передал ему его гитару, и они о чем-то коротко переговорили.

К тому времени, когда я догнала Келлана, он уже не выглядел раздраженным. Он улыбнулся и взял меня за руку. Эван хлопнул его по плечу и забрался в автобус следом за Мэттом.

Когда и остальные музыканты начали занимать свои места, я посмотрела на Келлана.

– Вы что, уже уезжаете?

Глянув на меня сверху вниз, он пожал плечами.

– Да. – Он показал на водителя автобуса, державшего в руках здоровенную кружку с кофе. – Водители меняются, так что один из них всегда готов к отъезду. А поскольку мы можем спать прямо в автобусах, нам незачем где-то останавливаться, если только у нас не назначено выступление. – Он чуть наклонился ко мне. – Следующая остановка – в Рино. – Помолчав, Келлан вопросительно вскинул брови. – Ты можешь поехать со мной? И полететь домой оттуда?

Повесив гитару на плечо, он обхватил мою талию. Я обняла его точно так же, улыбаясь при мысли о долгой поездке в автобусе вместе с Келланом. Но потом я нахмурилась, прикинув, какой тогда получится маршрут, и вспомнив, что в таком случае придется менять билет на самолет, а поездка и так уже пробила основательную дыру в моем бюджете.

– Но я уже купила обратный билет отсюда.

Я пожала плечами, крепко сожалея о том, что не так импульсивна, как моя сестра. Она бы, не задумываясь, запрыгнула в автобус и поехала неведомо куда. Келлан поджал губы, размышляя.

– А если я куплю тебе билет из Рино сюда? – Он хитро усмехнулся. – Тогда твой билет не пропадет.

Привстав на цыпочки, я чмокнула его в подбородок, радуясь, что он не слишком злится из-за моего признания в том, что я на самом деле не слишком ему доверяю.

– Я не хочу, чтобы ты тратил на меня деньги, Келлан.

Он откинулся назад, подернув плечами.

– А куда еще мне их тратить? – Покачав головой, он добавил: – И кроме того, на самом-то деле я потрачу их на себя. – Обхватив меня покрепче, он прижался лбом к моей голове. – Мне очень хочется еще какое-то время побыть с тобой.

Довольно вздохнув, я уступила.

– Ладно, но только если и Анна тоже поедет. Я не хочу бросать ее здесь одну.

Келлан ухмыльнулся и повел меня к автобусу.

– Уверен, пока мы тут болтаем, она уже там, с Гриффином.

Я поморщилась, понимая, что это скорее верно во всех отношениях.

И в самом деле, едва забравшись в автобус, мы услышали доносившиеся из спального отсека звуки, красноречиво говорившие о том, что кому-то там хорошо. Я мгновенно покраснела, а Келлан лишь хмыкнул и встряхнул головой. Еще я с ужасом вспомнила все те штучки, которые Анна уложила в свою сумку.

Усадив меня на свободное место, Келлан положил гитару и кивнул в сторону спального отсека.

– Я могу принести диск с музыкой, если хочешь что-нибудь послушать.

Испугавшись за Анну, я схватила его за руку, хотя сама сестра вряд ли волновалась о том, что их с Гриффином кто-нибудь увидит. Келлан, посмеиваясь, сел рядом со мной к встроенному столику и погладил меня по руке.

– Да все в порядке, они наверняка в дальней спальне, за занавеской.

– Там есть еще и дальняя спальня? – нахмурилась я, глядя на него.

Мне Келлан ее не показал.

– Ну да… – поморщился он. – Только ее вроде как захватил Гриффин, так что я подумал, что тебе вряд ли понравится там.

Одна только мысль о том, чтобы заняться чем-то хотя бы относительно интимным рядом с тем местом, где обычно разлеживал Гриффин, была мне слишком неприятна.

– Да уж пожалуй.

Тучный водитель сел на свое место и обернулся, чтобы пересчитать своих рок-звезд. Услышав стоны страсти, доносившиеся из задней части автобуса, толстяк нахмурился, вздохнул и спросил:

– Ладно… Так который из вас там? Я совсем не хочу снова туда заглядывать.

Несколько парней, сосредоточенно прислушивавшихся к звукам, повернулись и посмотрели на шофера. Один из них со смехом ответил:

– Да там всего лишь Гриффин.

Водитель округлил глаза и покачал головой.

– И почему я ничуть не удивлен?

Он поудобнее уселся на своем кресле – мягком, особой конструкции, похожем на нечто космическое. Когда он запустил мотор, его шум хотя бы отчасти заглушил вскрики моей сестры.

Мне было противно, что все парни прислушиваются к Анне, а их взгляды то и дело обращаются к тяжелой занавеске, как будто у них в глаза были встроены рентгеновские лучи. Я повернулась к Келлану. Он не смотрел в ту сторону, но чуть наклонил голову и чему-то улыбался. Надеясь, что он не представляет себе то же, что, скорее всего, представляли другие парни, я негромко спросила:

– Ты на меня сердишься?

Келлан посмотрел на меня, улыбка соскользнула с его губ, и он серьезно качнул головой. Его пальцы поправили мои волосы, и он тихо сказал:

– Нет, не сержусь. – Вздохнув, он заглянул мне в глаза. – Я понимаю, Кира. Я понимаю, почему ты сомневаешься, понимаю, почему спрашиваешь… – На секунду закрыв глаза, он тут же открыл их снова и стал смотреть на наши соединенные руки. – Мне хочется… – Не договорив, он снова взглянул мне в лицо. – Все в порядке, я понимаю и не сержусь.

Медленно выдохнув, я кивнула. Он обнял меня, и я прижалась к его боку. Келлан поцеловал меня в макушку, и мы стали смотреть в окно, на пробегавшие мимо уличные фонари. Мы еще не выехали из города.

Мягкое покачивание уже начало убаюкивать меня, погружая в сон, но тут вдруг автобус взорвался приветственными криками. Вздрогнув, я подняла голову, лежавшую на плече Келлана, как раз вовремя, чтобы увидеть, как раскланивается Гриффин. Они с Анной, видимо, наконец-то наигрались досыта и вышли из спального отсека. Басист жестом приветствовал кого-то из парней поблизости.

Как ни странно, это оказался тот самый тип, с которым столкнулись мы с Келланом. Он ухмыльнулся за спиной Гриффина, однако тут из-за занавески вышла Анна, и рокер буквально онемел. При виде его изумления я улыбнулась – может быть, потому, что знала: у этого парня нет никаких шансов в том, что касается моей сестры. Я могла не понимать ее увлечения Гриффином, но у нее были свои правила, и довольно жесткие.

В Анне воплощалось все, чего только мог пожелать любой мужчина, – она была чем-то вроде женской копии Келлана. Сейчас, когда она прошла мимо парней, едва ли не каждый из них разинул рот. Она походила на кинозвезду, только что снявшуюся в любовной сцене: ее волосы пребывали в очаровательном беспорядке, но макияж оставался идеальным. Я представления не имела, как она умудряется выглядеть так прекрасно после всех игр. Будь я на ее месте, я бы смотрелась далеко не так безупречно.

Анна кокетливо улыбнулась наблюдавшим за ней музыкантам и даже взъерошила волосы какому-то парню, протянув к нему руку. На его лице тут же расплылась идиотская улыбка. Когда Анна прошла дальше, все разом повернулись, чтобы посмотреть на ее зад. Это заставило меня закатить глаза, хотя я к такому давно привыкла. Да и Анна тоже. Она не обращала на это никакого внимания.

Сестра прошла за Гриффином к его обычному месту, и, к сожалению, это место оказалось прямо напротив нас. Басист с довольным вздохом уселся, схватил мою сумку, лежавшую на соседнем сиденье, и бросил ее на столик. Анна села рядом с ним, и на ее лице светилась такая же удовлетворенная улыбка. Они по меньшей мере насытились друг другом. Следовало надеяться, что на некоторое время Анна угомонится.

Гриффин улыбнулся мне, потом Келлану.

– Спальные места свободны, если хотите.

– Спасибо, нам и тут хорошо, – ответил Келлан, пока я энергично мотала головой.

Я и подумать не могла о том, чтобы устроить представление на манер моей сестры – во всяком случае, в трезвом виде.

Келлан проводил взглядом нескольких парней, отправившихся в свои «спальни», и посмотрел на меня.

– Хочешь немного поспать? У тебя усталый вид.

Гриффин хихикнул, явно услышав в невинном вопросе Келлана грязный намек, а потом протянул руку к Анне и сжал ее грудь, на которой не было бюстгальтера. Проворчав: «Мне никак не насытиться этим», – он наклонился и поцеловал ее сквозь блузку, а я поморщилась и посмотрела на Келлана.

– Да, пожалуй…

Анна откинула назад голову, запустив пальцы в волосы Гриффина, и закрыла глаза от удовольствия. Когда мы с Келланом встали, она хрипло произнесла:

– Увидимся утром, сестренка, – и, приоткрыв один глаз, добавила: – Желаю хорошо провести время.

Фыркнув, я сдержала желание оттолкнуть Гриффина от ее груди и, приостановившись, сказала:

– Утром ранним рейсом вылетим в Бойсе, а оттуда – домой.

Анна снова закрыла глаза, кивая, – ее явно совершенно не интересовало, как мы доберемся до дома и доберемся ли вообще. Я вздохнула, идя следом за Келланом и желая быть такой же свободной и непринужденной, как моя сестра.

Несколько еще не заснувших парней присвистнули нам вслед, когда мы ныряли за занавеску, а один из них даже хлопнул Келлана по плечу. Мне оставалось только надеяться, что они не будут слишком разочарованы, когда ничего интересного не произойдет. Хотя наоборот: я видела их лица, обращенные к моей сестре, и как раз надеялась, что теперь они слегка разочаруются.

Часть коек в спальном отделении была занята, их обитатели храпели вовсю. Келлан помог мне устроиться на его месте. Укладываясь на нижнюю полку, я рассмеялась – так она мне напомнила летний лагерь, довольно тесный при этом.

Я прижалась спиной к стене, освобождая для Келлана как можно больше пространства. Он лег на бок, лицом ко мне, и переплел свои ноги с моими. Набросив на себя тонкое одеяло, мы придвинулись друг к другу как можно ближе. Наши носы почти соприкасались на подушке, и мы улыбались друг другу.

Келлан осторожно поцеловал меня и погладил по волосам. Мое сердце забилось немножко быстрее от интимности этого жеста. В полутьме я нашла его губы своими.

Мы целовались легко и лениво, как будто никогда и не разлучались. Отодвинувшись на секунду, Келлан прошептал:

– Как я скучал по этому… Как я скучал по тебе…

Всмотревшись в его лицо в слабом свете, я тоже слегка откинула голову назад.

– Я тоже скучала по тебе… Так скучала…

Мое сердце переполнялось чувствами, и я смотрела на Келлана, а он смотрел на меня, но тут голос над нами произнес:

– Меньше слов, больше дела!

По спальному отсеку прокатился негромкий смешок, и я тут же покраснела, вспомнив, что мы вовсе не одни, как могло показаться. Келлан ткнул в верхнюю койку кулаком.

– Заткнись, Марк!

Я прижалась щекой к груди Келлана, а он погладил меня по спине и прошептал мне на ухо:

– Я могу закончить начатое, если хочешь…

Его рука скользнула к моим бедрам, и часть моего существа тут же возжелала, чтобы он продолжил. Но я понимала, что не смогу вести себя достаточно тихо здесь, в битком набитом автобусе, и мне совершенно не хотелось краснеть перед каждым музыкантом, участвующим в турне.

Прикусив губу, я вздохнула и отрицательно покачала головой, хотя и с большой неохотой. Келлан улыбнулся, его рука вернулась к моей щеке.

– Значит, в другой раз?

Кивнув, я притянула к себе его голову, чтобы мы могли хотя бы поцеловаться.

Проснувшись наутро, я с трудом сообразила, где именно нахожусь. Я даже не была уверена в том, что действительно очнулась ото сна. Меня обнимали руки Келлана, моя голова лежала на его груди, и мне казалось, что я все еще сплю. Мысль не выглядела такой уж абсурдной – я ведь частенько грезила о Келлане по ночам. Гладя рукой его плечо, я соображала, когда же наступит момент пробуждения? Наверное, в то самое мгновение, когда мне совсем этого не захочется, как обычно и случалось.

Вздохнув, я поцеловала грудь Келлана, желая, чтобы хоть на этот раз мы сумели во сне дойти до главного момента. И тут же его руки обняли меня крепче.

– С добрым утром, – выдохнул он мне в волосы.

От этого у меня по спине пробежали мурашки, и я улыбнулась. Всматриваясь в него, я шепнула:

– Я что, сплю? Или я действительно проснулась рядом с тобой?

Келлан тоже улыбнулся и повернулся немного, чтобы лучше меня видеть.

– А тебе снилось, что ты просыпаешься рядом со мной?

Чуть приподнявшись, чтобы окинуть взглядом его тело, укрытое одеялом, я кивнула и немного нахмурилась.

– Только в моих снах ты всегда обнажен… Значит, я действительно не сплю.

Тихо смеясь, Келлан прижал меня к груди.

– В моих снах ты тоже обычно обнажена, – пробормотал он, целуя меня в шею.

Меня охватила дрожь, которая тут же угасла, едва я услышала храп, покашливание и прочие звуки, раздававшиеся вокруг нас. Келлан нахмурился:

– Уж извини… Вонючий мужской автобус – не слишком романтичное место.

Вздохнув, я погладила его по щеке:

– Это все-таки лучше, чем ничего.

Пальцы Келлана сжали мою ладонь, и мы поудобнее устроились на подушке лицом друг к другу. Вспомнив, как вчера у нас обоих менялось настроение, я погладила руку Келлана большим пальцем.

– Ты вроде говорил вчера вечером, что хочешь мне что-то рассказать… – шепотом спросила я, совсем не будучи уверенной, что готова услышать его ответ.

Келлан опустил взгляд, а потом посмотрел в потолок.

– Я… – Теперь он смотрел мимо меня, туда, где в кармашке на стенке автобуса лежал его сотовый телефон. – Я… – Слегка нахмурившись, он всмотрелся в мое лицо, потом улыбнулся и повел плечами. – Я не рассказал тебе о не слишком приятной стороне нашего контракта.

Совершенно не ожидая, что разговор повернет именно в эту сторону, я моргнула и испугалась, что Келлан просто хочет поменять тему.

– И какова она? – едва слышно спросила я, чувствуя, как у меня в животе разрастается ледяной ком.

Келлан снова отвел взгляд.

– Как только закончится эта поездка, в мае, нам придется поехать в Лос-Анджелес, чтобы записать альбом, это требование фирмы. – Он опять взглянул на меня, и вид у него был чрезвычайно виноватый. – Но сначала нам с ребятами придется какое-то время потратить на то, чтобы как следует отрепетировать все наши песни, выбрать лучшие, может быть, кое-что в них исправить, а потом уже представить все для записи. – Келлан пожал плечами. – Мы должны быть готовы к тому моменту, когда окажемся в Лос-Анджелесе.

Что-то легонько кольнуло мне в сердце, и я вздохнула:

– То есть ты хочешь сказать, что у тебя совсем не останется времени для меня? И довольно надолго.

Келлан нервно сглотнул и дернул плечом:

– Мне очень жаль… Но нам это нужно, так что я буду вырываться к тебе, когда только смогу. Мне очень жаль.

Я подумала о том, сколько моментов мы уже упустили, хотя могли бы быть вместе, и сколько нам еще предстоит упустить. Наш первый Валентинов день уже прошел, и те цветы, которые прислал мне Келлан, давно завяли. Приближалась годовщина нашего первого свидания – оно ведь было в середине марта, значит, оставалась лишь пара недель. А в апреле был день рождения Келлана, в мае – мой собственный. Потом выпускной…

– А ты сможешь вернуться в июне? – посмотрела я на него повлажневшими глазами.

Келлан кивнул и погладил меня по щеке.

– Я не пропущу твой выпускной… Чего бы мне это ни стоило. Мне плевать, если придется сбежать прямо посреди записи. Я не пропущу его, Кира.

Улыбнувшись, я кивнула, думая, что хотя бы через три месяца увижу его наверняка. А потом, возможно, им снова придется отправиться в турне, чтобы рекламировать свой альбом. Меня охватила легкая грусть, а Келлан обнял меня крепче и погладил по спине. Так тихо, что я с трудом расслышала, он прошептал:

– Но ведь и ты хотела что-то мне сказать…

Окаменев, я поняла, что не желаю говорить ничего. Келлан не поедет в Лос-Анджелес, если поймет, что друг, с которым я время от времени обедаю, – Денни. Мне не хотелось говорить об этом Келлану прежде всего потому, что я почувствовала: он снова солгал, он должен был рассказать мне нечто совсем иное. Конечно, его объяснение долгого отсутствия в будущем – чистая правда, и он действительно собирался об этом упомянуть, но я не сомневалась, что вчера вечером он думал совсем о другом. Предстоящая поездка в Лос-Анджелес не была связана с тем, кто звонил ему и посылал сообщения.

Не зная, что сказать, я прикусила губу и покачала головой, чуть приподнявшись, чтобы посмотреть на Келлана.

– Я люблю тебя, Келлан, и тебе абсолютно не о чем беспокоиться во всем, что касается меня, но мне кажется, лучше сейчас ничего не говорить.

Келлан нахмурился и оперся на локоть:

– Что такое? Почему нет?

– Ты просто должен верить мне, – сказала я, чувствуя себя виноватой.

Келлан слегка разинул рот, бросил быстрый взгляд в сторону телефона – и тут же я увидела: он все понял. Он знал, что я догадалась: он далеко не во всем мне признался. То, о чем он хотел сказать вчера, под влиянием момента, и то, что сказал сегодня, никак не было связано. Едва не плача, я ждала, что Келлан все же откроется, скажет мне правду, но он просто смотрел на меня, и его глаза подозрительно блестели.

Наконец он кивнул.

– Ладно, все в порядке, – шепнул Келлан, и мое сердце провалилось куда-то глубоко-глубоко.

Мы еще пообнимались и поцеловались, но больше почти не разговаривали. Между нами как будто вбили клин, и мне страшно было расставаться с Келланом на такой ноте. Меня пугало это, потому что разрыв мог лишь усилиться, пока мы будем вдали друг от друга. Но Келлан не открылся мне до конца, и я не могла открыться ему. Был только один способ преодолеть это: один из нас должен был решиться. Но я знала, что этого не произойдет, во всяком случае, в то малое время, что нам осталось.

Накануне ночью, пока я спала, Келлан умудрился купить билеты для нас с Анной. Когда автобус наконец добрался до точки назначения, он где-то раздобыл машину, чтобы днем отвезти нас в аэропорт, сделав все, чтобы мы могли как можно дольше побыть вместе. Как ни удивительно, когда пришло время отправляться в путь, Гриффин тоже поехал проводить нас. Мне хотелось видеть в этом добрый знак, но на самом деле басисту, похоже, просто хотелось немножко проветриться.

Прощаясь в аэропорту, я всматривалась в лицо Келлана, молча умоляя его рассказать все и в то же время отчаянно боясь услышать его признание. Обхватив ладонями мое лицо, он расцеловал меня в обе щеки, а потом прижался лбом к моему лбу.

– Не сердись из-за билетов, – пробормотал он.

Я мрачно глянула на него, увидев, что значится на табло. Келлан купил нам билеты прямиком до Сиэтла, так что мой обратный билет из Бойсе был теперь не нужен. Не обращая внимания на выражение моего лица, Келлан улыбнулся:

– Тебе ведь сегодня на работу. Я не хочу, чтобы ты устала от пересадок.

Решив, что в общем он прав, я вздохнула. Покачав головой, я поцеловала Келлана:

– Понимаю… Спасибо тебе.

– Это того стоило, – шепнул он, отвечая на поцелуй.

Немного отодвинувшись от него и не обращая внимания на Анну и Гриффина, облизывавших друг друга рядом с нами, я вскинула голову:

– Келлан?..

Он приподнял одну бровь, и вид у него стал обеспокоенным и упрямым.

– Да?

Мне очень хотелось протянуть вперед руку и попросить дать мне его телефон, в особенности потому, что сегодня утром, когда мы завтракали, этот чертов телефон снова напомнил о себе. Келлан проигнорировал его, как и прежде, и это опять довело меня до бешенства. Но требовать телефон значило стать совсем не той подругой, какой мне хотелось быть. Я ведь просила Келлана верить мне, значит и сама должна ему верить.

Медленно выдохнув, я прошептала, качая головой:

– Я буду так по тебе скучать…

Келлан улыбнулся с явным облегчением:

– Я тоже буду скучать. Позвоню тебе сегодня вечером, ладно?

Согласно кивнув, я в последний раз поцеловала его, перед тем как отправиться к выходу на посадку. Келлан махал мне рукой, пока я шла по проходу, таща за собой сестру. Наконец парни исчезли из виду, и лишь тогда Анна шагнула поближе ко мне и подхватила меня под руку:

– Вот видишь, Кира, я же говорила, что это будет настоящий взрыв!

Я сдержала разочарованный вздох. Да, случилось многое, и хорошее, и не очень, но я не назвала бы это взрывом. Разве что само выступление – сколько пришло поклонников! А то, что я наконец смогла обнять Келлана, поцеловать, заснуть рядом с ним, снова ощутить его запах, – это было здорово.

Улыбнувшись сестре, я кивнула:

– Да, ты была права. Это было нечто.

Анна хихикала почти всю дорогу до дома.

Наше приключение оставило во мне легкую грусть. Я думала о том, как долго еще Келлан будет отсутствовать, гадала, что именно он скрывает от меня, и пыталась сообразить, как сообщить ему то, что скрывала от него я.

Денни, как всегда внимательный, сразу заметил мое состояние.

Попивая молодое пиво, сваренное в честь Дня святого Патрика, он наблюдал за мной, пока я работала, и в его теплых глазах светилось легкое беспокойство. Прошло две недели с того момента, как мы с Анной рванули в Бойсе, и за это время я не получила от Келлана точного ответа. Но и он больше не задавал мне вопросов. Он понял, что если хочет от меня полной откровенности, то и сам должен быть откровенен до конца, но, похоже, не был готов к этому.

Тяжело вздыхая и протирая и без того чистый столик, я услышала за спиной шаги Денни и оглянулась. Денни был в строгом деловом костюме и время от времени посматривал на сцену, туда, где теперь играла новая группа, «Поэтик блисс».

– Странно, не правда ли? – сказал Денни. – Странно видеть здесь кого-то другого.

Улыбнувшись, я тоже посмотрела на площадку, где Тьюзди как раз исполняла соло на гитаре. Тьюзди… Нелепое имя.

– Да, это точно… Странно.

– С тобой все в порядке, Кира? После поездки ты выглядишь немного подавленной. Что-то случилось в Бойсе?

Денни заглянул мне в глаза и вопросительно вскинул брови.

Прикусив губу, я уставилась на чистый стол. Никто другой не интересовался моим настроением. Никто и не замечал ничего, даже Дженни. Она не участвовала в нашем импровизированном путешествии и немножко дулась из-за этого, что удивляло меня, ведь обычно Дженни ко всему относилась очень легко. Но она скучала по Эвану точно так же, как я скучала по Келлану, так что я вполне понимала, почему она держится немного отчужденно, хотя я и извинилась перед ней за то, что мы с Анной не позвали ее с собой.

– Не знаю, – призналась я. – Может быть…

Подняв взгляд на Денни, на его нахмуренный лоб, я увидела искреннюю озабоченность в его глазах.

– Не хочешь об этом поговорить? – спросил он негромко, так, что я едва расслышала его сквозь музыку.

Прекрасно понимая, что больше мне не с кем это обсудить, я кивнула.

– Можешь зайти, когда моя смена кончится?

– Конечно, – ласково улыбнулся Денни, кивая. – Зайду попозже. Уверен, все будет отлично, Кира!

Он легонько похлопал меня по плечу, прежде чем отойти.

Я улыбнулась ему вслед, удивленная его чуткостью, и посмотрела, как Денни подошел к Сэму, стоявшему в дальнем конце зала, небрежно прислонившись к стене. Однажды я уже думала об этом, и теперь мысль повторилась: Эбби очень повезло, что ей достался Денни.

Когда я вернулась домой, Анна, как ни странно, уже была в постели, так что я постаралась как можно тише поставить чайник на плиту. Обычно я не пила чай, но с хорошей добавкой меда и молока он казался мне вполне приемлемым напитком. А вот Денни любил его так же сильно, как я любила кофе, так что я кипятила чайник для него.

Десять минут спустя негромкий стук возвестил о прибытии Денни. Улыбаясь его точности, я открыла дверь и впустила его. Денни коротко, по-дружески обнял меня, и я ответила ему тем же. Почуяв аромат чая, он прямиком отправился в кухню с блаженной улыбкой на лице.

– Я как раз просто умираю от жажды! – Он наклонился над чашкой, вдыхая аромат «Эрл Грея». – И сорт мой любимый! – Денни изобразил удивление. – И как ты догадалась?

Я с усмешкой покачала головой. Меня веселил акцент Денни, то, как он отрывисто произносил слоги, из-за чего самые простые слова казались интересными.

– Ну ты и балбес! – фыркнула я.

Выпрямляясь, Денни взял чашку.

– Вот за это ты меня и любишь, – сообщил он, отпивая глоток. Потом, сообразив, что именно сказал, он умолк на мгновение, качая головой. – Ну, точнее будет сказать «любила».

Выражение лица Денни на мгновение изменилось при этом слове, а я прислонилась к кухонной стойке и вздохнула. Могло показаться, что у Денни все в порядке, что он действительно давно преодолел то, что произошло между нами, но на самом деле это было не так – не до конца так. И я не могла его винить. Я, вообще-то, и сама поверить не могла, что он сейчас находится в моей кухне.

Понимая, что Денни незачем как-то еще извиняться передо мной, я пожала плечами и сказала:

– Нет, именно «люблю». – Продолжая понемногу отпивать чай, Денни бросил на меня взгляд одновременно и вопросительный, и осторожный, и я пояснила: – Ты ведь мой лучший друг, не забыл? А лучшие друзья любят друг друга.

Поставив чашку на стол, он кривовато улыбнулся.

– Что ж, пожалуй, это так. – Он чуть нахмурился и скрестил руки на груди. – Итак, подруга, что с тобой происходит?

Глядя на мою чашку с чаем, стоявшую на стойке, я решительно проглотила и свою боль, и свою гордыню.

– Скажи, как ты понял, что я тебя обманываю? – шепотом спросила я, и мое сердце тяжело забилось от чувства вины, обрушившегося на меня, как груда кирпичей.

Я бы никогда не задала Денни такого вопроса, но это вдруг стало чрезвычайно важным. Не в силах посмотреть на Денни, я как будто услышала выражение его лица, отразившееся в его молчании, и без труда представила задумчивый взгляд, в котором были и боль, и сострадание. И вот наконец голос Денни зазвучал в кухне, а акцент стал сильнее, как всегда случалось, когда Денни было плохо.

– Ты думаешь, Келлан тебя обманывает?

Почти не удивившись, я посмотрела на него. Конечно, нетрудно было сделать правильный вывод из моего вопроса, тем более что Денни всегда отличался быстрым умом.

– Я не знаю… Возможно. Как ты это понял? Что я такого сделала, чтобы ты впервые задумался об этом?

Мне было более чем неприятно, что я заставляю Денни говорить об этом, и я судорожно сглотнула. Он уставился в свою чашку.

– Ну… Я даже не знаю, как ответить на твой вопрос, Кира. – Он посмотрел на меня, его и без того темные глаза стали как будто еще немного темнее. – Это были скорее ощущения, чем факты. Ты стала отстраненной, скрытной, как будто что-то утаивала от меня, хотела что-то сказать, но не могла.

Мои глаза мгновенно наполнились слезами, поскольку я, конечно же, сразу уловила сходство ситуаций. Денни вздохнул.

– Он что, обманывает тебя?

Не в силах ответить, я лишь пожала плечами, и на мою щеку скатилась слеза. Денни увидел, как она упала на стол, но не шевельнулся.

– Мне очень жаль, Кира. Я не удивлен, но мне действительно жаль.

Моргнув, я выпрямилась.

– Ты и раньше думал, что он может меня обмануть?

Денни запустил пальцы в волосы. С видом немного неловким и растерянным он вздохнул.

– Послушай, я знаю, что ты его любишь, но я ведь знаком с ним очень давно, и он не… – Денни секунду-другую смотрел в потолок, потом зажмурился. Снова открыв глаза, он взглянул на меня в упор. – Мне нравится Келлан, правда, но он не способен поддерживать отношения только с кем-то одним. Это никогда не было в его стиле, Кира. Мне очень жаль, что с тобой такое происходит, но, если честно, я удивлен, что этого не случилось гораздо раньше.

Разинув рот, я уставилась на Денни. У меня было такое ощущение, словно он только что пробил дыру в моем сердце. Одно дело – испытывать тайные страхи, и совсем другое – когда их подтверждает один из друзей Келлана. Хотя у Денни и были серьезные причины, чтобы заставить меня возненавидеть Келлана, все же он не был склонен к подобным играм. Он бы не сказал ничего, во что не верил сам. Впрочем, Денни ведь не знал Келлана так хорошо, как я, ему была известна лишь малая часть его прошлого.

Денни взял меня за руку.

– Мне искренне жаль, что пришлось это тебе сказать, очень жаль, но ты должна понимать, с кем связалась. А Келлан… Он просто не знает, что это такое – быть верным, Кира. Просто не знает.

Слезы хлынули из моих глаз, но я нервно отерла их.

– Ты его не знаешь так, как знаю я, Денни. Ты не знаешь, через что ему пришлось пройти, с какой болью бороться, как его мучили. Ты думаешь, его просто пороли в детстве, но на самом деле все было гораздо хуже…

Я резко замолчала, не желая выдавать тайны Келлана – это ведь были не мои секреты. Денни нахмурился, глядя на меня.

– Тяжелое детство не повод, чтобы… чтобы плевать на все и вся. Можно пережить очень многое в раннем возрасте и все-таки стать достойным человеком. Прошлое не дает тебе права причинять людям боль.

Вздохнув, я уставилась в пол.

– Да знаю я… Я просто хотела сказать, что тебе далеко не все известно о Келлане.

– Например? – шепотом спросил Денни.

– Я не могу рассказать, – покачала я головой, посмотрев на него. – Извини.

Денни кивнул, и в его взгляде мелькнула грусть, когда он осознал, насколько на самом деле близки мы с Келланом.

– Что ж, возможно, я и неправ. – С шумом выдохнув, он пожал плечами. – Но если тебе кажется, что он тебя обманывает, Кира, тогда, скорее всего, так оно и есть.

По моей щеке снова поползла слеза, и на этот раз Денни смахнул ее.

– Мне жаль, – прошептал он. Я кивнула, а он добавил: – Ты сказала Келлану, что я вернулся в Сиэтл?

Со вздохом я покачала головой и посмотрела на карточный стол. Он был почти весь скрыт огромным букетом ярко-алых роз. Цветы стояли здесь уже неделю, но и не думали увядать. Это был подарок в честь нашей годовщины. Келлан заказал доставку цветов в бар Пита, но я в тот день чувствовала себя плохо и ушла домой пораньше, так что букет я получила только на следующий вечер. Мы не смогли быть вместе в день годовщины, и опоздание букета выглядело ужасающе символичным.

Денни чуть наклонился, чтобы заглянуть мне в глаза.

– И почему ты ему ничего не сказала? Только не говори, что решила пощадить его чувства. Отчасти это и может быть так, но это ведь не настоящая причина того, что ты промолчала?

Мне захотелось как-то уйти от неприятного разговора, просто прекратить его, но, понимая, что это невозможно, я повела плечом и прошептала:

– Он что-то скрывает от меня, а если он готов иметь от меня секреты, то и мне захотелось что-нибудь от него утаить.

Из моей груди вырвалось рыдание, когда я призналась в этом, и Денни наконец-то обнял меня. Я прижалась к нему, заливаясь слезами страха и разочарования. Ненавидя себя за собственные чувства, за то, что все выдала Денни, я просто сдалась, как бы развалившись на части от слабости. Денни спокойно держал меня, поглаживая по спине и ничего не говоря. Я могла лишь догадываться, как он благодарит судьбу за свою новую любовь, не такую сложную и изматывающую.

Когда я наконец снова смогла дышать более или менее ровно, Денни отпустил меня и налил свежего чая в наши чашки. Усевшись на диван, я выложила ему все, что меня тревожило: рассказала о поклонницах, об экзотической представительнице звукозаписывающей компании, которой следовало бы сниматься для самых дорогих модных журналов, о странных телефонных сообщениях и звонках, которые Келлан скрывал от меня, о том, как Келлан понял, что и я скрываю от него что-то, и не стал настаивать на откровенности, потому что не желал разглашать собственные тайны.

Денни внимательно слушал, никак не комментируя поведение Келлана. Он не стал и утешать меня, вселяя ложные надежды. Когда я наконец умолкла, он не стал говорить, что все это ерунда, или что все будет в порядке, или что я уж слишком остро на все реагирую. Он просто слушал и кивал, а я вдруг поняла, почему люди стараются утешать друг друга без какого-либо смысла. Если ты, выложив кому-нибудь все свои страхи, не слышишь в ответ: «Да все это, скорее всего, чепуха», – они как бы становятся оправданными, даже если у тебя на самом деле нет никаких подтверждений.

Когда мне уже нечего было сказать, Денни уставился на шов на чехле дивана, возможно подыскивая подходящие слова. Я смотрела на него, чувствуя себя опустошенной и усталой. Потом Денни как будто что-то заметил, наклонился поближе к уродливому оранжевому дивану и, пустив в ход обе руки, вытащил что-то из маленькой дырки в распоровшемся шве, которую я до сих пор не замечала.

В руке у него оказался листок бумаги, и мое сердце подпрыгнуло. Это была еще одна любовная записка от Келлана, последняя весточка той игры, которую он оставил для меня, уезжая в турне, – с тех пор, казалось, прошла целая вечность.

Денни развернул листок, видя, что у меня снова заблестели глаза, и просмотрел его, прежде чем протянуть мне со словами:

– Думаю, это тебе.

Дрожащими руками я взяла листок и затаила дыхание, сморгнув упрямые слезы.

Я спрятал это подальше, надеясь, что ты найдешь эту записку не сразу, что пройдет много времени после моего отъезда. Надеюсь, пройдут месяцы, и я буду в пути, далеко-далеко от тебя. Я не могу вообразить, что сделает с нами разлука, но надеюсь, что мы станем еще ближе. Я надеюсь, что мы будем любить друг друга еще сильнее, чем прежде. Я надеюсь, что, когда вернусь, ты будешь со мной. И если быть до конца честным, я надеюсь, что, когда я вернусь, ты согласишься выйти за меня замуж, пусть и не в тот же день. Потому что я хочу именно этого, именно об этом я мечтаю. Чтобы мы с тобой были вместе до конца наших дней. Я не знаю, что бы я делал без тебя. Я так люблю тебя… Но если по каким-то причинам мы не сблизимся еще сильнее, если что-то встанет между нами, то прошу, умоляю тебя, не предавай меня. Будь со мной. Всегда со мной. Переживи все вместе со мной. Просто не бросай меня, пожалуйста.

Я люблю тебя, я всегда люблю тебя.

Келлан

Глава 20

О боже мой…

Когда Денни ушел, я отправилась спать, сжимая в руке записку. Я знала, что Келлан написал ее еще осенью, до того как между нами что-то изменилось, и все равно она меня успокоила. Он уже тогда понимал, что, пока он будет далеко, в пути, может что-то случиться. Он понимал это и заранее умолял меня не бросать его. А я и не хотела этого делать. Мне нужен был Келлан. Я желала той судьбы, которую он изложил в своем маленьком письме. Просто я хотела еще и доверять ему.

На следующее утро мой телефон зазвонил очень рано. Все еще сжимая записку в пальцах, не желавших отпускать ее, я нашарила шумевший телефон и сумела нажать на кнопку ответа, прежде чем аппарат переключился на автоответчик.

В моем ухе зазвучал теплый голос:

– С годовщиной!

С улыбкой я перевернулась на спину, представляя темно-синие глаза Келлана.

– Тебе незачем повторять это каждый раз, когда ты звонишь.

Он вздохнул, и этот звук почти заглушил скрип моего матраса.

– Я знаю, но мне до сих пор не по себе, что я пропустил такой день, что не смог прилететь к тебе. Целый год вместе – это очень много, и мне ужасно хочется тебя увидеть… Но пока ничего не получается.

Я прикусила губу. Келлан уже говорил, что записать альбом будет не так-то просто. Когда он уже думал, что сможет приехать ко мне, звукозаписывающая компания предъявила ему дополнение к контракту: корпорация желала сначала официально одобрить каждую из песен, подлежащих записи. Келлана совсем не обрадовала мысль о том, что кто-то будет судить о его музыке, но выпуск альбома – дело дорогое, и студия хотела быть уверенной, что получит лучшие композиции. В финансовом отношении это, конечно, имело смысл, но также и делало процесс записи более сложным, в особенности потому, что компания хотела завершить все подготовительные работы до того, как группа в мае доберется до Лос-Анджелеса. Так что времени у Келлана и ребят было совсем немного.

Конечно, я все прекрасно понимала, но мне безумно хотелось провести годовщину вместе со своим парнем, а не с бутылкой «Найквила»[8].

– Конечно, Келлан, это все не шутки. Я понимаю. К тому же я и чувствовала себя в тот день не очень, и ты ведь прислал мне цветы…

Подумав о букете, стоявшем в другой комнате, я улыбнулась, но Келлан снова вздохнул.

– Ну да, цветы, которые ты даже не получила вовремя. Мне ужасно жаль. Я был уверен, что в субботу вечером посыльный найдет тебя у Пита.

Теперь уже вздохнула я.

– Да все в порядке, Келлан, это совсем не важно.

– Для меня – важно, Кира. Мне действительно жаль, что все так повернулось. Но я это возмещу когда-нибудь… Обещаю.

Повернувшись на бок, я опустила голову на ладонь. Мы оба ненадолго замолчали, и я ощутила напряжение, вспомнив обо всех тех препятствиях, что стояли между нами, физических и эмоциональных. Сжав в руке найденную накануне записку, я прошептала:

– Я вчера нашла твое письмо, то, что было спрятано в диване.

Последовала пауза, потом что-то скрипнуло, как будто Келлан резко повернулся на своей койке.

– Ох… И?..

В его голосе я услышала неуверенность, как будто ему показалось, что он зашел уж слишком далеко, признавшись в том, что хотел бы жениться на мне. Может быть, он думал, что я этого не захочу. Может быть, подозревал, что я до сих пор надеюсь выйти замуж за Денни, поскольку когда-то собиралась это сделать.

– Ты действительно хочешь такого будущего для нас?

– Да, Кира, хочу… Хочу постоянно. А… а ты?

– Да.

Конечно, я не забыла все те страхи, в которых накануне признавалась Денни, страхи, которые тот лишь усилил своим молчанием, но язык опередил мысли. Поскольку в голове внутренний голос буквально кричал: «Если тебе кажется, что он тебя обманывает, то, скорее всего, так оно и есть!» – я быстро добавила:

– Ну, то есть… Может быть… Когда-нибудь…

Пока Келлан переваривал мой не слишком пылкий ответ, неловкая тишина стала как будто плотнее. Ощутив отвратительное напряжение, начавшее нарастать внутри, я прошептала:

– Я так соскучилась…

Келлан ответил мгновенно:

– Я тоже скучаю. Конечно, мы виделись не так давно, но этого недостаточно, совсем недостаточно… Я скучаю по-настоящему.

Слыша грусть в его голосе, я нахмурилась и прикусила губу.

– Келлан… У тебя все в порядке?

Пока я ждала его ответа, мое сердце вдруг забилось быстрее. Хотя Келлан молчал всего несколько секунд, мне они показались вечностью.

– Да… Просто я ужасно устал. Я раньше и не представлял, как это будет тяжело. Постоянно в дороге, постоянно вдали от дома, постоянно приходится общаться с разными людьми. Я знаю, что сейчас еще слишком рано, и тебе, наверное, хочется еще немного поспать, но не могла бы ты не класть трубку? У меня такое чувство… Я просто хочу послушать твое дыхание.

Меня окатило волной сочувствия, и мне захотелось крепко обнять его, сжать изо всех сил и поцеловать.

– Мне ничего на свете не хочется так, как оказаться здесь рядом с тобой, Келлан.

Я услышала какой-то шорох, как будто он глубоко, удовлетворенно вздохнул.

– Хорошо… Я люблю тебя, Кира. Мне кажется, что прошла целая вечность с тех пор, как я обладал тобой, как мы занимались любовью.

Слегка порозовев, я вспомнила, что времени и в самом деле прошло немало – с самого Рождества.

– Это и есть целая вечность, Келлан. – Надеясь и молясь о том, чтобы те занятия любовью были последними за эту вечность не только для меня, но и для Келлана, я нервно сглотнула и тут же услышала, как снова скрипнула кровать. – А ты где сейчас? – спросила я, и вдруг по моей коже пробежали ледяные мурашки при мысли, что Келлан, возможно, звонит из номера отеля, который снял не сам.

Келлан весьма чувственно хмыкнул.

– В автобусе, в спальном отсеке. Парни разбежались, так что я устроился в уголке Гриффина. – Он коротко рассмеялся. – До сих пор у меня не было возможности забраться на эту коечку.

Представив, что Келлан находится сейчас там, где обжился Гриффин и где лежат его вещи, я поморщилась, но потом вообразила, как Келлан развалился на постели, и улыбнулась. По мне пробежала волна желания, и я шепнула:

– Так ты один? Совсем один?

– Ну да… А что?

Уронив на постель его записку, я прикрыла глаза ладонью. Боже, я не должна была просить его заняться со мной сексом по телефону, просто не должна. Но он уезжал от меня все дальше и дальше – я просто ощущала это. Может быть, мгновение близости и было как раз тем, в чем мы сейчас оба остро нуждались?

– Мне хочется… – пискнула я, краснея от смущения. – А тебе?..

У меня даже в горле пересохло оттого, что я произнесла нечто подобное. Келлан тихо спросил:

– Что, Кира?

Крепко зажмурившись, я легла на спину и представила себя Анной. Уж у нее-то не возникло бы ни малейших сомнений, вздумай она заняться с Гриффином сексом по телефону. Ох, боже, мне ведь на самом деле хотелось, чтобы у меня даже мыслей таких не возникало. Вздохнув, я заставила себя сказать:

– У меня такое чувство, Келлан, что мы удаляемся друг от друга, и мне просто хочется ощутить близость… Я…

Келлан не дал мне договорить.

– Прости, Кира, в этом ведь я виноват. Я просто… я… я должен… Нам нужно об этом поговорить. Боже, как это трудно…

Мои глаза тут же повлажнели, и я тряхнула головой. Нет, я не желала, чтобы он прямо сейчас портил мне настроение. Я хотела как раз обратного – чтобы он заставил меня почувствовать: мы действительно едины, мы любим друг друга, мы верны друг другу. Мне хотелось ощутить себя желанной, пусть даже на одно краткое мгновение.

– Нет, не надо, Келлан. Я не хочу говорить обо всем прямо сейчас. Я… Мне просто хочется, чтобы ты развеселил меня…

Последовало молчание, а потом я услышала:

– Кира, ты хочешь… Ты хочешь, чтобы мы занялись любовью?

Его слова буквально пронзили мое тело, и я застонала. Я понимала, что хочу заняться сексом просто для того, чтобы отвлечься от тяжелых мыслей, как иногда делал и сам Келлан. Я понимала, что просто ухожу от разговора, и видела, что если я сейчас чуть-чуть поднажму, то, скорее всего, услышу от Келлана чистую правду, но не готова была узнать о его проступках. И вообще, мы не были вместе так давно, и я безумно соскучилась по нему. Если бы мы могли хотя бы сделать вид, притвориться…

– Да, – охрипшим голосом шепнула я. – Дай мне почувствовать это, Келлан, дай мне ощутить себя твоей женой…

– О боже, Кира… Я так хочу тебя!

Я провела ладонью по своему телу, коснувшись тех мест, которых так любил касаться Келлан. Мое дыхание ускорилось, и я зашептала:

– Но я не знаю, что делать, Келлан…

Он застонал мне в ухо, и от этого звука меня пронзило болью желания. Я обнаружила, что если держать глаза крепко закрытыми, то легко можно представить, что моя рука – это рука Келлана. Особенно при том, что его голос звучал в моем ухе, направляя меня.

– Сними с себя рубашку, детка. Я должен коснуться языком твоих прекрасных грудей…

Прошло полчаса, прежде чем Келлан наконец довел меня до того взрыва, которого так жаждало мое тело. Он, как всегда, удерживал меня на самом краю, дразня, подсказывая, что именно делать, каких точек касаться, и постоянно повторял, что именно он владеет мной, а не я сама, так что я даже не чувствовала себя глупо и не смущалась. Хотя, вообще-то, я обо всем забыла уже минут через пять, когда Келлан тоже начал ласкать себя. А уж его голос, когда он дошел до пика… Боже, он просто звенел во мне…

Тяжело дыша в телефон, я не сразу сообразила, что Келлан что-то говорит мне.

– Кира, ты где?

Он негромко хихикнул, и тут ко мне начало возвращаться смущение, но я не позволила этому чувству завладеть мной.

– Ох… Извини… – Я тоже хихикнула. – Я немножко отвлеклась.

Келлан соблазнительно замурлыкал мне в ухо.

– Ну да, я знаю. Боже, это было невероятно, Кира… Ты была невероятной…

Но мне совсем не казалось, что я действительно сделала что-то исключительное, так что я пробормотала:

– Ты уверен, что все в порядке? Для меня это впервые…

– Ух… – вздохнул Келлан и рассмеялся. – Ну, учитывая, что я сам давным-давно ничем таким не занимался, да, это было великолепно. И… Для меня это тоже впервые.

Это меня так поразило, что я села в постели.

– Ты никогда не занимался сексом по телефону?

Я покраснела оттого, что задала такой прямой вопрос, но Келлан лишь весело фыркнул.

– Нет… А почему ты так удивилась?

Прикусив нижнюю губу, я вспоминала жаркие слова, вспоминала, как Келлан подталкивал меня к тому, чтобы я получила настоящее наслаждение. С его стороны все выглядело вполне естественным, как будто у него был огромный опыт – да ведь и был, наверное? Без телефона, вообще…

– Ну, потому что ты был просто великолепен…

– Великолепен, вот… – Он умолк на полуслове и тут же выругался.

– Келлан? – нахмурилась я. – Все в порядке?

Послышался шорох, как будто Келлан что-то торопливо делал, и он тихо сказал:

– Да, просто… Парни вернулись. Мне надо привести себя в порядок. Извини.

Жар охватил меня при мысли о том, как Келлан может выглядеть в эту минуту. Я натянула одеяло на обнаженное тело, чувствуя себя смущенной и растерянной, из-за того что Келлана могли застукать.

– Ладно, все в порядке, я люблю тебя.

Посмеиваясь, он сообщил, что тоже меня любит, и отключился. Я положила свой телефон на столик у кровати и потянулась всем телом, вспоминая, как Келлан со стоном произносил мое имя. Что ж, прямо сейчас я была полностью удовлетворена и расслаблена и очень надеялась, что это ощущение не покинет меня достаточно долго.

* * *

Оно и в самом деле оказалось очень стойким. Я чувствовала себя на седьмом небе, занимаясь повседневными делами. Шайен заметила это и во время занятия по поэзии спросила, что такого особенного связано с той розой, которую я постоянно вертела в руках. Я улыбнулась. Понятия не имею, как Келлан сумел это организовать, но после нашего жаркого секса по телефону ко мне каждый день подходил какой-нибудь совершенно незнакомый человек и вручал мне одну-единственную красную розу. Иной раз это происходило прямо здесь, в колледже, иной раз – на работе, в баре. Как будто Келлан хотел быть уверенным, что не потеряет меня.

В большой вазе у меня дома уже стояло четырнадцать таких роз. Если Келлан будет продолжать в таком же темпе, мне придется купить новые вазы и еще, возможно, съехать с квартиры. Моя сестра в последнее время с трудом это выдерживала, она делала большие глаза при каждом новом романтическом жесте Келлана и даже как-то проворчала, что эти чертовы цветы воняют на всю квартиру. Да неужели? Разве такое вообще возможно?

Я старалась не злорадствовать, ведь Анна, похоже, раздражалась просто потому, что Гриффин никак не давал о себе знать, но я надеялась, что вскоре ее настроение улучшится. А если нет, может, мне стоит перебраться к Денни?

Он наконец нашел подходящее жилье, и оно было впечатляющим. Это был дом на отдельном большом участке, на холме Куин-Энн. Там вообще было очень красиво, а из окон Денни еще и открывался изумительный вид на город. Я просто разинула рот, когда он мне все показал.

Сегодня после занятий я собиралась помочь Денни с выбором мебели. Вообще-то, в помощи он не нуждался – он и сам обладал великолепным чувством стиля во всем, что касалось обстановки (я всегда думала, что как раз это и помогло ему продвинуться в рекламном бизнесе). Наверное, он пригласил меня просто потому, что хотел убедиться: со мной все в порядке.

С того самого вечера, когда я рыдала в его объятиях, а Денни нашел в диване письмо Келлана, он ни слова не сказал о моем улучшившемся настроении, но наблюдал за мной очень внимательно, словно ястреб, ищущий добычу, боясь, видимо, что я снова сорвусь. Мне было не по себе оттого, что я так раскисла у него на глазах и призналась ему в своих страхах, так что теперь в присутствии Денни я старалась быть как можно веселее, и это могло показаться ему неискренним. В результате он очень часто звонил мне и то и дело куда-нибудь приглашал.

Но я ничего не имела против, мне нравилось проводить время с Денни, как и прежде.

Зимняя четверть закончилась, и сегодня у нас было последнее занятие по поэзии. Обняв Шайен, я поблагодарила ее за то, что она помогла мне справиться с этим курсом – без нее я ни за что не одолела бы образный поэтический язык.

– Без проблем, Кира! Может быть, в последней четверти мы опять будем заниматься за чашкой кофе?

Зная, что весенняя четверть будет для меня ничуть не легче предыдущей, я протяжно вздохнула.

– Да, наверняка.

Когда я на прощание помахала рукой энергичной блондинке, она ответила мне теплой улыбкой. Улыбка выглядела очень, очень нежной, и это заставило меня слегка нахмуриться. Шайен улыбнулась чересчур влюбленно.

Прощаясь с другими однокурсниками, я понадеялась, что Шайен не испытывает ко мне иных чувств, за исключением дружеских. Я ведь даже не знала до сих пор, кто ее интересует – парни или девушки, нам никогда не приходилось говорить на эту тему. Хотя, когда речь заходила о Келлане, Шайен частенько упоминала о ком-то «бывшем», с кем она встречалась в старших классах. И я была вполне уверена, что она имеет в виду парня. Как бы ни было на самом деле, мне бы не хотелось еще одному человеку в своей жизни причинить боль.

Но, скорее всего, я слишком расфантазировалась. Шайен относилась по-дружески почти ко всем в нашей группе. К тому же меня вряд ли можно было причислить к разряду сногсшибательных красавиц, которых все желают. Таким красавцем был Келлан, а вовсе не я.

Посмеиваясь над собой, я отправилась на парковку, где меня должен был встретить Денни. Зная, что сегодня мы собирались отправиться по магазинам, я оставила любимую «крошку» Келлана на парковке возле своего дома, строго-настрого наказав сестре даже и не пытаться прокатиться на ней. Анна, выглядевшая хмурой и усталой, лишь пожала плечами в ответ и пробормотала:

– Нужна она мне…

Когда я приблизилась, Денни вышел из машины и посмотрел на меня, склонив голову набок.

– Что тебя так развеселило?

Продолжая хихикать над мыслью о том, что кто-то еще мог в меня влюбиться, я покачала головой.

– Да я просто поняла, что слишком высокого мнения о самой себе.

Денни, выпятив губы, пожал плечами и округлил глаза. Это выглядело так забавно и восхитительно, что я рассмеялась.

– О да, твоя самооценка явно предосудительна. – Он обаятельно улыбнулся. – Тебе следует поработать над собой, воспитать в себе некоторую скромность.

Со смехом я хлопнула его по плечу и открыла дверцу машины. Опускаясь на роскошное кремовое сиденье, я посмотрела на Денни. Он завел машину и взглянул на цветок в моей руке.

– Это от Келлана?

Денни вопросительно вскинул брови, а я положила розу на щиток.

– Да… – ответила я немного мечтательно.

– Значит… все в порядке?

Слыша опасение в его голосе, я внимательно посмотрела на него: темные глаза Денни уже были сосредоточены на дороге.

– Думаю, да. Мы еще не говорили о… Но у меня такое чувство, что мы стали ближе.

Не глядя на меня, Денни сказал:

– Но все-таки вы еще не поговорили, так что на самом деле ничего не изменилось.

Я вздохнула, повернулась и уставилась в окно.

– Нет, нет… Пожалуй, ты прав. Но видишь ли, Денни, я на самом деле и не хочу все это обсуждать с ним.

Денни чуть-чуть помолчал, а потом мягко произнес:

– Хорошо, Кира. Это твои отношения, не мои.

– Кстати, о твоих… – Снова повернувшись к нему, я наклонила голову. – Какие новости от Эбби?

Денни мгновенно просиял.

– О, она уже скоро закончит свой проект. Она думает, что сможет приехать ко мне в конце апреля.

Взгляд Денни наполнился теплом, таким, какое прежде вспыхивало в его глазах только при виде меня. Меня немного задело, что теперь Денни так же сильно связан с другой женщиной, но, как ни странно, одновременно я почувствовала себя лучше. Денни был частью моей жизни, я его любила и хотела видеть его счастливым, а Эбби как раз и стала причиной его счастья. Коснувшись его колена, я легко улыбнулась.

– Я рада, Денни. Уверена, ты очень по ней соскучился.

И тут же я подумала, возбуждается ли Денни, говоря с Эбби по телефону. Пожалуй, нет. Это было совсем не в его стиле. Но раньше и я такой не была… Если Эбби хоть в чем-то похожа на Келлана, наверное, она открыла Денни массу новых переживаний. А мы с Денни в чем-то были похожи. Нам обоим связь с людьми, весьма отличными от нас самих, явно шла на пользу. Всем известно, что противоположности сходятся.

Денни посмотрел на мою руку, лежавшую на его колене, потом мне в глаза. Он быстро улыбнулся, но при этом осторожно отодвинул ногу. Я все поняла и поспешно убрала руку. Некоторые жесты могли показаться уж слишком фамильярными. Некоторые границы больше не следовало пересекать. Будучи похожими, мы оба понимали это.

Обойдя все мебельные магазины в торговой части города, мы наконец выбрали идеальную обстановку для гостиной и столовой. Мы подобрали и мебель для спальни. Поиск ее вместе с бывшим парнем, с пониманием того, что он будет отдыхать там с новой девушкой, заставил меня почувствовать себя несколько странно.

Мы оба испытали серьезную неловкость, когда продавец заставил нас вместе сесть на матрас. Но потом, откинувшись на спины и думая о нелепости ситуации, мы разом посмотрели друг на друга и расхохотались. Все это выглядело так причудливо, что напоминало какой-то анекдот.

Хохоча на затянутом полиэтиленовой пленкой матрасе рядом с Денни, я поневоле подумала о том, что сказал бы Келлан, узнай он, куда я ходила и чем занималась. Если бы он увидел нас, увидел, что мы с Денни теперь просто друзья и ничего больше, он, наверное, принял бы все как должное. Но рассказывать ему обо всем по телефону, притом что он не мог своими глазами в этом убедиться… Нет, мне это казалось неправильным, в особенности теперь, когда Денни уже несколько месяцев прожил в Сиэтле. И чем дольше он здесь находился, тем труднее становилось все объяснить.

Испытав относительно твердый матрас королевских размеров, мы подобрали к нему и все остальное. Денни решил купить очень красивую деревянную кровать с резными спинками, потому что был уверен: Эбби она понравится. Проведя ладонью по нарядному изголовью, он сообщил, что у его девушки весьма романтичные представления о том, как следует проводить темные зимние вечера. По ее мнению, в самые холодные дни следовало забираться под одеяло и зажигать вокруг свечи. А вместо поездок на машине зимой лучше было устроиться в повозке, закутавшись в теплый полог, и пусть пара прекрасных коней влечет вас сквозь зимнюю тьму по свежему снегу, а снежинки падают на ваши волосы. Мне эта картина очень понравилась, и я подумала, что при виде этой кровати, чем-то напоминавшей сани, Эбби тут же вспомнит о лошадях, хоть мне самой эта мысль и показалась странной.

Было уже довольно поздно, когда я наконец вернулась в свою квартиру. Распорядившись о доставке всей купленной мебели, Денни предложил мне устроить праздничный ужин в честь ее приобретения. Он в основном говорил об Эбби и о том, как волнуется, готовясь показать ей их новое жилище.

Я вежливо улыбалась, радуясь его счастью, хоть меня и покалывало оттого, что Денни называл свой дом «их» домом. Но все-таки это не тревожило меня так сильно, как я еще недавно опасалась, наверное, потому, что и Келлан время от времени называл свой дом «нашим», и при этом на его лице всегда расплывалась широченная улыбка. Мне думалось, что Эбби обрадуется точно так же, хотя я до сих пор не была с ней знакома.

Войдя в квартиру около десяти часов вечера, я была весьма удивлена, обнаружив, что моя сестра расхаживает по гостиной из угла в угол. Прежде всего, она редко расстраивалась до такой степени, чтобы метаться по комнате, а еще я была вполне уверена, что ей следует сейчас быть на работе.

Кладя сумку на столик у входа, я собралась спросить, почему она не в «Хутерс», но она не дала мне произнести ни слова. Резко повернувшись в мою сторону и уперев руки в бока, она бросила:

– А, вот и ты! Где ты была? Я тебе звонила сто раз!

Заглянув в сумку, я увидела, что в моем телефоне села батарейка, и понадеялась, что Келлан не пытался дозвониться до меня в это время.

– Ну… Ходила по магазинам с Денни. А что?

Сестра бешено уставилась на меня.

– Совершенно не понимаю, почему ты постоянно с ним где-то болтаешься!

Я хотела сказать что-нибудь в свою защиту, но Анна встряхнула головой и вскинула руки, заставляя меня замолчать.

– Послушай, мне, вообще-то, наплевать на то, что там у вас с Денни. – Быстро подскочив ко мне, она схватила меня за руки и, расширив глаза, отчаянно выкрикнула: – Задержка, Кира!

– Подожди… – нахмурилась я и покачала головой. – «Хонда» на месте… Ты в любой момент могла поехать на работу без всяких задержек, – растерянно пробормотала я.

Мы с Анной не спорили из-за машины с тех пор, как Келлан оставил мне «шевелл». Но вообще-то, он тоже стоял перед домом, раз уж на то пошло.

Запрокинув голову, Анна испустила отчаянный стон.

– Боже, Кира, да я не об этом! – Она снова уставилась на меня круглыми глазами и дрожащим голосом повторила: – Задержка! У меня задержка!

Она взглядом показала на свой живот, и у меня чуть глаза не вылезли из орбит.

– О боже мой… Ты беременна?!

Анна шикнула на меня и оглянулась на пустую квартиру, как будто не хотела, чтобы ее услышали комки пыли где-нибудь в дальнем углу.

– Не знаю пока… – пробормотала она. – Но я в ужасе.

С трудом ворочая языком, я засыпала сестру вопросами:

– На сколько задержка? Когда у тебя в последний раз были месячные? Кто твой последний парень? – Помолчав секунду, я вскинула брови. – Ты сама-то знаешь, кто отец?

Анна вытаращила глаза и вдруг набросилась на меня с кулаками:

– Да! Я знаю, кто отец… Ах ты сучка!

Пытаясь уклониться от ее ударов, я отступила назад.

– Прости… Боже, Анна… – Оказавшись наконец вне ее досягаемости, я вскинула руки. – Да не убивай ты меня за это! Ты ведь не хранишь верность одному парню!

У сестры дрожали губы, ее великолепные зеленые глаза наполнились слезами. Закрыв лицо ладонями, она заплакала. Мне стало и вовсе не по себе, я быстро обняла ее и прижала к себе. Всхлипывая, Анна прерывисто бормотала:

– Я знаю… Но я… Я только с одним была в последнее время… и… о боже… Кира… – Она подняла голову и посмотрела на меня, и на ее лице было написано отчаяние. – Это Гриффин…

Теперь уже я пришла в ужас.

– Боже… Я боялась, что ты именно это и скажешь…

Вот уж кому никак не следовало производить потомство, так это Гриффину. Но он сделал это, и теперь моя сестра, возможно, несла в себе его семя.

Схватив сумку, я потащила сестру к двери.

– Идем, надо купить тест!

К моему удивлению, Анна отпрянула. Когда я посмотрела на нее, она затрясла головой с откровенным ужасом.

– Я не могу…

– Но ты должна это выяснить, Анна! – прошептала я, как можно более ласково погладив сестру по руке. – Ты в любом случае должна знать!

Она продолжала смотреть на меня со страхом в глазах, но уже не возражала, и я мягко повлекла ее вперед. Я чувствовала себя так, словно пыталась усмирить норовистую кобылу, готовую в любой момент заржать и встать на дыбы, но наконец затолкала перепуганную сестру в машину Келлана.

Однако, стоило мне завести мотор, Анна распахнула дверцу и выскочила наружу. Скривившись, я посмотрела на нее и покачала головой:

– Вернись в машину, Анна!

Но она захлопнула дверцу и мотнула головой:

– Съезди сама, я подожду наверху.

Разочарованная тем, что сестра не желала смотреть в глаза реальности, я тронула машину с места и выехала со стоянки. Следовало надеяться, что Анна будет дома, когда я вернусь. Она явно не желала думать ни о какой ответственности – я и представления не имела, что сделает сестра, если увидит две полоски.

В аптеке я купила все возможные тесты, включая те, что показывали беременность на самой ранней стадии. Если отцом действительно был Гриффин, то все произошло в Бойсе, а с тех пор прошло всего несколько недель. Наверное, срок был еще слишком маленьким, чтобы тест определил состояние сестры, но кто знает? Я не была специалистом в таких вопросах, так что пришлось положиться на медицину.

Конечно, я бы предпочла, чтобы сестра сама купила все необходимое, а за прилавком аптеки стояла какая-нибудь девушка, а не парень лет двадцати с небольшим, но тем не менее я нагрузила корзинку упаковками тестов и подошла к фармацевту, бормоча:

– Это, вообще-то, для сестры…

Парень усмехнулся, но не сказал ни слова. Я была уверена: он решил, что я лгу. Странно, но я вдруг ощутила желание накинуть на себя что-нибудь попросторнее, хотя на мне и так была плотная куртка. Для меня покупка теста на беременность была сродни покупке презерватива, как будто такой выбор заставлял вспыхнуть у меня на лбу огненную надпись: «Я занимаюсь сексом!» Впрочем, тесты должны были, наверное, кричать: «Я занималась сексом!»

Оставалось только надеяться, что я не наткнусь на кого-нибудь из знакомых.

К счастью, этого не случилось, и я вышла из аптеки с пылающими щеками, но в целом не пострадавшей гордостью. Когда я вернулась в нашу квартиру, сестра ждала меня. Я нашла ее скорчившейся на диване, под одеялом, и дрожавшей, словно она только что посмотрела отличный фильм ужасов. Вздыхая, я протянула ей бумажный пакет, но Анна его не взяла.

Опустившись перед ней на колени, я отложила пакет в сторону и стала гладить шелковистые волосы сестры.

– Эй, все будет в порядке, сестренка! – Постаравшись, чтобы мой голос прозвучал как можно бодрее, я добавила: – Может, ты вовсе и не беременна. Ты что, не принимала таблетки?

Сама я принимала соответствующие средства с тех самых пор, как наши отношения с Денни зашли достаточно далеко, и предполагала, что Анна делает то же самое.

Сестра посмотрела на меня с совершенно несчастным видом:

– Обычно принимала…

Я подавила желание прочитать ей проповедь на тему: «Нельзя же быть такой беспечной», – Анна была слишком испугана, и последним, в чем она нуждалась, были мои наставления. Так что я просто улыбнулась и погладила ее по ноге:

– Хочешь, я тебе помогу?

Вытаращив глаза, она уставилась на пакет, лежавший на полу за моей спиной:

– Нет, спасибо. Пописать я и сама в состоянии.

Вздыхая, я наблюдала за тем, как Анна встала, схватила пакет и рванулась в ванную. Я попыталась представить себе эту полную энергии девушку беременной, но не смогла.

Несколько минут спустя сестра вышла из ванной, держа в руке пять полосок. Она с ужасом смотрела на них, как будто ожидала, что они прямо сейчас начнут называть ее мамочкой.

– Ну так как там?

Подойдя к сестре, я посмотрела на влажные бумажки – все они были пустыми, без синих полосок.

– Может быть, надо еще минуту-другую подождать, Анна…

Она взглянула на меня, и ее щеки вспыхнули.

– Я еще и ждать должна? Я должна сидеть здесь и ждать, выясняя, кончена моя жизнь или нет?

– Анна, твоя жизнь вовсе не должна кончаться из-за бере…

Сестра стремительно прижала палец к моим губам, заставляя замолчать:

– Не произноси вообще этого слова на букву «б»! Это к несчастью!

Вытаращив глаза, я понадеялась, что сестра вымыла руки, и предпочла замолчать.

Проведя ладонью по волосам, Анна снова уставилась на полоски в своей руке.

– Мне надо выпить, – пробормотала она.

Она шагнула в сторону кухни, но я схватила ее за руку.

– Анна, ты не можешь пить, если ты бе… – Она окатила меня бешеным взглядом, поскольку я снова чуть не произнесла запретное слово, и я тут же поправилась: – Если ты ждешь ребенка.

Я улыбнулась тому, как ловко вывернулась, сестра же нахмурилась:

– Да пошло оно все! К чертям собачьим!

Вырвав из ее руки полоски, я толкнула Анну на диван. Она не сводила глаз с проклятых тестов. Мне даже показалось, что я могла бы ввести ее в транс, помахав ими перед ее носом, и на самом деле захотелось сделать это, потому что каждые десять секунд она спрашивала:

– Ну, что там?

Поглядывая на полоски, я отвечала одно:

– Наберись терпения.

После десятого вопроса я заметила какие-то изменения на бумажках. Поскольку на очередной вопрос я не ответила мгновенно, Анна вскочила. Вытянув руку, я удержала ее на расстоянии, пытаясь одновременно следить за тем, как менялся цвет тестов.

– Ну, каков приговор? – спросила Анна, хватая меня за руку.

– Пока не знаю.

Прищурившись и все же надеясь на лучшее, я не сводила взгляда с маленького листка, на котором простыми английскими словами обозначалась судьба. Когда эти слова прямо у меня на глазах стали отчетливыми, я чуть не вскрикнула.

Моя сестра уже просто сходила с ума, а я, хотя и пыталась говорить нормальным голосом, сумела выдавить из себя лишь шепот:

– Ты беременна… Это точно.

Глаза Анны расширились и остекленели. Отпустив мою руку, она тихо уточнила:

– Что, они все это говорят?

Как будто если бы одна полоска сказала «нет», можно было бы забыть о тестах.

Я снова посмотрела на листки, потом на сестру. Все бумажки твердили о ее беременности: на одной проявился плюс, на двух других – голубые полоски, а еще на одной даже показалось улыбающееся личико. Добавьте все это к той, на которой отпечаталось слово «Беременна», – и ошибка исключена.

Кивнув сестре, я грустно улыбнулась:

– Все. Поздравляю, Анна, у тебя будет ребенок.

Анна зарыдала, но вовсе не от радости.

Наконец взяв себя в руки, она, похоже, убедила себя, что результат можно изменить.

– Нет! – заявила она.

Схватив полоски, она направилась в ванную и по дороге отчаянно закричала:

– Ни черта подобного! Все это ошибка! Я не беременна!

Я осторожно пошла следом за взбешенной сестрой, пытаясь помочь ей так, чтобы при этом мне самой не оторвали голову. Когда дверь ванной с грохотом захлопнулась за Анной, я робко постучала в нее:

– Анна? Что это ты там делаешь?

Голос сестры дрожал от страха и ярости, когда она выкрикнула в ответ:

– Я проверяю все остальные! Потому что это чушь, ошибка! Им меня не уничтожить! Ни за что!

Не желая говорить сестре, что беременность вполне возможна, я вздохнула. Гриффин, может, и полный идиот, однако его сперма и сама сообразила, что ей делать.

– Ты уверена, что это именно Гриффин? – очень тихо спросила я.

Понимая, что моя темпераментная сестричка вполне может придушить меня за то, что я по сути во второй раз назвала ее шлюхой, я сама поморщилась от собственных слов. Дверь со скрипом открылась, и пара сверкающих зеленых глаз уставилась на меня.

– Да! Я уверена!

Анна снова захлопнула дверь, а я стиснула зубы.

– Ладно-ладно, я просто хотела уточнить…

После долгого молчания я медленно приоткрыла дверь ванной. Анна разложила полоски тестов по краю раковины. Они были всех возможных цветов и стилей, на них значились самые разные символы или слова, но результат на всех до единой был один и тот же. Дюжина разных тестов подтверждала это: сестра была беременна.

Она оглянулась на меня. Ее глаза были полны слез, а гнев иссяк.

– И что мне теперь делать, Кира?

Войдя в ванную, я обняла растерянную сестру. Она, похоже, была абсолютно разбита, а я никогда раньше не видела, чтобы Анна сдавалась. Обычно она смело встречала все вызовы, что бросала ей жизнь, переезжая с места на место, бросаясь от мужчины к мужчине, меняя работу. Но вот ребенок представлял собой весьма длительную ответственность, от которой Анне было не сбежать.

– Ничего, Анна, ты справишься, и я помогу тебе всем, чем только смогу.

Я чуть отодвинулась, чтобы посмотреть на сестру, а она вдруг резко попятилась. Качая головой, она забормотала:

– Нет, я не могу этого допустить, Кира! Я не ты. Я не такая ответственная и даже не такая умная… – Она энергично взмахнула руками. – Черт побери, я ведь работаю в «Хутерс»! У меня только и есть, что красивые волосы да удачная фигура! Что я могу дать ребенку?

Вздохнув, я коснулась ее руки.

– У тебя все получится куда лучше, чем тебе кажется, я ведь тебя знаю… Ты будешь любить этого малыша, очень любить! А что еще нужно детям, кроме любви?

По щекам Анны потоком хлынули слезы, и она снова отрицательно покачала головой.

– Нет, я не могу… Я не хочу! Я не хочу детей! Я никогда их не хотела! – Она со стоном провела ладонью по своим волосам. – О боже мой… Папа! Он же просто убьет меня! А мама… Она и смотреть на меня больше не будет…

Шмыгая носом, сестра на несколько секунд закрыла лицо ладонями. Я погладила ее по плечу.

– Анна, они… они поймут! И станут гордиться внуком, а вы с Гриффином…

– Гриффин?! – Анна уронила руки, разинув рот. – О боже… Гриффин станет папой!

Она произнесла это таким тоном, будто только сейчас сообразила, какова роль басиста во всем происходящем.

– Да, получается так. – Я снова погладила ее плечо.

Анна с растерянным видом сказала:

– Гриффин просто не может быть отцом, Кира. Просто не может. – Она показала на окно ванной, в ту сторону, где сейчас находились наши парни, за много-много миль от нас. – Да он просто взорвется от бешенства, Кира! Ты вообще можешь его представить рядом с детской коляской?

Я поморщилась. Конечно же, я не могла себе этого вообразить. Даже через миллион лет. Я попыталась изобразить умиротворяющую улыбку, но Анна уже все поняла. Не теряя надежды как-то успокоить сестру, я сказала:

– Ну, в конце концов, у тебя есть я, Келлан, Эван и Мэтт, особенно Мэтт, потому что он родня Гриффину. Они как-нибудь повлияют на него.

Анна со вздохом опустила крышку унитаза и села на нее.

– Ты не понимаешь… Гриффин… Он же решит, что я сделала это нарочно, как те фанатки, о которых предупреждают музыкантов. – Сестра посмотрела на меня, и на ее глазах снова выступили слезы. – Он больше и смотреть на меня не захочет!

Покачав головой, я почувствовала, что тоже готова разреветься.

– Анна, нет… Не может быть… – Я замолчала. Конечно же, Анна была права. Именно так Гриффин и подумает. – Мне очень жаль…

Из моих глаз были готовы пролиться слезы сочувствия, но я проглотила их. Как бы ни вели себя Гриффин и Анна, было совершенно ясно, что сестре он нравился по-настоящему, возможно, она даже любила его. Я не была в этом уверена, но знала, что теперь между ними все кончено, и понимала, как больно разрывать отношения.

Видя, как я борюсь с собственными чувствами, Анна внезапно встала и выпрямилась.

– Мне плохо… – Я двинулась было к ней, чтобы обнять, думая, что ее терзают болезненные эмоции, но Анна выбросила вперед руку, останавливая меня, а вторую ладонь прижала ко рту. – Нет, мне по-настоящему плохо…

Развернувшись, она быстро подняла крышку унитаза и присела рядом с ним на корточки. Ее вырвало. Придерживая ее волосы, я поглаживала сестру по плечу, пока она наконец не освободила желудок. Несколько минут Анна тяжело дышала, а потом в ней снова вспыхнул гнев.

Поднявшись на ноги, она вытерла рот полотенцем. Пока я бормотала все слова ободрения, какие только могла придумать, Анна схватила бумажный пакет, принесенный из аптеки, и принялась запихивать в него все полоски тестов, а потом, смяв пакет, выскочила из ванной.

Не понимая, что могло прийти в голову взбешенной сестре, я пошла за ней. Как ни странно, она рванулась в мою комнату.

– Анна… Что ты еще задумала?

Выдвинув один из ящиков моего комода, сестра затолкала в него смятый пакет и тут же закрыла. Обернувшись ко мне, Анна устремила на меня яростный взгляд:

– Ничего этого не было! Это всего лишь дурацкий сон, и я через минуту-другую проснусь!

Разинув рот, я показала на задвинутый ящик.

– Ты не спишь, Анна! Это действительно случилось, и тебе теперь придется с этим справляться!

Сестра посмотрела на меня как на пустое место и вышла из моей спальни.

– Не знаю, о чем таком ты говоришь, Кира.

Я схватила ее за плечи, когда она проходила мимо, но она упорно смотрела в сторону.

– Анна, такой выверт не поможет! Это так, признаешь ты или нет!

Когда сестра наконец повернулась ко мне, ее лицо совершенно ничего не выражало.

– Нет, Кира… Ничего подобного не было.

Я побледнела и похолодела. Неужели Анна имела в виду… Нет, я поверить не могла в то, что у моей сестры вообще возникла такая мысль. Я понимала, что сейчас она буквально обезумела от ярости, но все равно не думала, что Анна могла решиться на прерывание беременности.

– Анна… Ты ведь не можешь…

Сестра отскочила от меня, и на ее лице снова отразились все ее чувства.

– Я пока не знаю, Кира, успокойся. Я просто… Мне нужно подумать обо всем несколько дней, понятно?

Кивнув, я нервно сглотнула. Подумать – это хорошо. Опустив голову, Анна пошла к выходу из моей спальни, но в дверях приостановилась и оглянулась.

– Никому об этом не говори, Кира, пожалуйста. Ладно? Ни маме с папой, ни Дженни, ни Келлану, ни Денни… Никому!

– Анна, ты не должна справляться со всем в одиночку! – Я сделала шаг к сестре.

Она встряхнула головой и протянула руку, останавливая меня.

– Прошу тебя! Если я решу сделать аб… Если я решу избавиться от него, я не желаю, чтобы кто-то из них узнал. Никогда. Прошу! Я ведь не рассказываю Келлану о твоих маленьких тайнах! И я тебя прикрывала, когда ты попала в больницу в результате всей истории с Денни и Келланом, придумав дурацкую историю насчет аппендицита, когда папа получил счет… Ты в долгу передо мной.

Голос Анны так сильно дрожал, что сразу становилось понятно, насколько ей тяжело, как трудно ей принять решение. Я прекрасно знала, что моя сестра не из тех хладнокровных особ, кто способен уничтожить жизнь по обычной прихоти, но понимала и то, что мысль о ребенке пугала ее до полусмерти, в особенности при ее странных отношениях с Гриффином. Надеясь, что ей станет легче, если я оставлю ее в покое, я кивнула:

– Конечно, обещаю… Я не скажу ни слова. Никому.

Анна кивнула в ответ и повернулась, чтобы уйти, но я схватила ее за руку.

– Но ты должна сказать мне… Если решишь… Сказать заранее. – Я не смогла удержать слезы. – Если ты решишь не оставлять его, скажи до того, а не после, ладно?

На глазах Анны тоже выступили слезы, выступили и потекли по покрасневшим щекам сестры. Обняв ее, я добавила:

– Ведь это мой племянник или племянница, там, внутри… Ты, по крайней мере, должна дать мне шанс отговорить тебя. А уж если у меня не получится, тогда позволь мне пойти туда с тобой, просто подержать тебя за руку.

Когда я отодвинулась от сестры, слезы уже потоком лились по ее лицу, и она, громко всхлипнув, кивнула. Я тоже ревела.

– Анна, я так тебя люблю. Я знаю, ты сделаешь как лучше.

Сестра кивнула, повернулась и вышла из комнаты.

Глава 21

Надежда

Следующие недели я занималась только сестрой. Все мои весенние каникулы мы провели дома. Я пыталась убедить Анну показаться врачу, но она отказывалась, пряталась в ванной, а потом часами рыдала у себя в спальне.

Сидя рядом с Анной, я гладила ее по волосам и показывала на календарь «Хутерс», висевший на стене, напоминая сестре о том, как она прекрасна, что как раз сейчас – время ее славы. Стоял апрель, и великолепное лицо Анны украшало эту страницу. А сестра жаловалась, что уже чувствует себя раздувшейся и толстой и что ее одежда становится ей все теснее. В итоге она сорвала со стены календарь и затолкала его в тумбочку у кровати.

Я надеялась, что работа не повлияет на решение сестры сохранить или уничтожить ребенка. Она была единственной девушкой из своего ресторана, выбранной для съемки, и в результате этого получила некоторую известность. Но я не была уверена, что ее оставят в официантках, если заметят округлившийся животик. Мне никогда не приходилось видеть беременных женщин в фирменной одежде «Хутерс». Но я знала, что юридически Анна имеет право продолжать работу, и если она скажет, что хочет избавиться от ребенка ради того, чтобы сохранить место, я найду, что ей ответить.

В общем, когда Анна находилась рядом, я вела себя с крайней осторожностью, стараясь никак не усиливать ее страхи. Впрочем, зря старалась. Ничто не могло испугать ее сильнее. И я даже винить сестру не могла за то, что она постоянно находилась на грани срыва. Ситуация действительно сложилась ужасная, а гормональная буря в теле Анны еще больше все ухудшала. Но я даже не отвечала, когда сестра вдруг грубо кричала на меня, заявляя, например, что ее тошнит от запаха кофе и я должна вообще прекратить покупать этот проклятый напиток.

Если же я пыталась огрызнуться, Анна тут же начинала плакать, и в итоге я перестала варить кофе по утрам. Я решила, что вполне могу несколько дней обойтись без кофеина, чтобы успокоить сестру, в особенности в том случае, если это поможет убедить ее, что она вполне может стать матерью. В последнем я не сомневалась. За беспечной внешностью Анны скрывалась женщина с огромным запасом любви. Может, сестра и не нашла мужчину, на которого могла бы ее выплеснуть, но я знала, что это чувство зреет внутри ее.

Я даже как-то раз пригласила ее посетить вместе со мной шестинедельный курс живописи, где занималась Дженни. Почему я сама продолжала ходить на эти занятия вместе с Дженни – не знаю. Наверное, из жалости, ведь я до сих пор чувствовала себя неловко из-за нашей поездки в Бойсе.

Анна неохотно пошла со мной и угрюмо дулась все то время, что сидела в классе. Дженни с любопытством поглядывала на обычно болтливую и радостную Анну, чуть вскинув брови, но не сказала ни слова. Наверное, она решила, что Гриффин подстроил моей сестре какую-нибудь гадость. Впрочем, именно это он и сделал, просто пока еще сам об этом не знал.

И никто другой тоже не знал. Анна по-прежнему запрещала мне говорить об этом даже с Денни, который сразу заметил ее мрачное настроение. Он как-то зашел за мной, чтобы пригласить в кино, а сестра даже не бросила на него своего обычного подозрительного взгляда. Она вообще едва заметила Денни и просто пробормотала, обращаясь ко мне:

– Желаю повеселиться. Хоть одна из нас должна же…

Она теперь постоянно говорила всякие гадости вроде этой, как будто только что получила сообщение, что подхватила смертельную болезнь и жить ей осталось всего девять месяцев. Я постоянно твердила ей, что она не останется одна, что и с ребенком можно прекрасно жить на свете, но ясно было, что Анна не верит ни единому моему слову. Она все еще была беременна, и срок теперь был около семи недель. Я то и дело скрещивала пальцы, думая о том, что уже к концу ноября могу обзавестись племянником или племянницей.

Анна, выглядевшая слегка зеленоватой, выслушала объяснения преподавателя о предмете сегодняшнего урока и громко застонала, когда увидела, что именно предстоит рисовать классу. Темой урока оказались дети!

Сделав большие глаза, я прокляла судьбу. Ну почему сегодня не выпал урок абстрактной живописи? Сестра, похоже, была со мной согласна и даже привстала с места, явно намереваясь уйти.

Кейт повернула голову к Анне, взмахнув безупречным хвостом, и спросила:

– Эй, ты в порядке? Вид у тебя такой, будто ты заболеваешь.

Глаза Анны расширились, но она взяла себя в руки, снова села и схватила карандаш. Когда на стулья перед классом сели два очаровательных десятилетних малыша, сегодняшние модели, Анна вздохнула и пробормотала:

– Я в порядке.

С облегчением вздохнув, я поблагодарила судьбу за то, что моделью не оказался какой-нибудь спящий младенец. Это бы точно довело Анну до срыва.

Дженни уже работала вовсю, когда мы едва приступили. Я с завистью наблюдала за тем, как ее карандаш летал по бумаге – вскоре уже можно было различить контуры милой головки. Мой рисунок скорее напоминал мистера Картофельную Голову. Все-таки реализм в живописи не был моим коньком – и не только он.

Дженни улыбнулась, когда я испустила унылый вздох.

– У тебя все получится, Кира! – тепло произнесла она.

Между нами уже не было никаких следов обиды.

Дженни просто не умела дуться подолгу, и это было здорово. К тому же во время моих каникул она съездила повидать Эвана. Она позвонила и мне, предлагая прокатиться в Техас вместе с ней и Рейчел, но я не могла оставить Анну в ее нынешнем состоянии. Мне было более чем неприятно то, что я упускаю возможность провести с Келланом целую неделю, к тому же мне пришлось весьма неубедительно объяснить Дженни, почему я не могу поехать. Вряд ли она поняла мое бормотание, но в любом случае ко времени своего возвращения она и думать забыла о том, чтобы обижаться на меня.

В очередной раз вздохнув, я стерла часть только что проведенной линии.

– Не знаю, зачем я продолжаю сюда ходить? – пробормотала я. – Я же все равно никогда не научусь рисовать! – Дженни рассмеялась, и я тоже. – Наверное, я просто пытаюсь стать широко образованной.

Дженни ткнула карандашом в мою сторону:

– Ну а я думаю, что тебе просто нужно побольше практиковаться, потому что, на мой взгляд, голову ты изобразила слишком длинную.

Я хлопнула ее по плечу, а потом с удивлением уставилась на ее невероятно точный рисунок. Сама я просто пачкала бумагу, Кейт рисовала неплохо, но Дженни… Дженни просто потрясала.

К концу занятия я все же изобразила нечто такое, что могло бы условно сойти за млекопитающее. И все же это было лучше той палки, которую начертила моя сестра. Рисунок Кейт был хорош, хотя, возможно, в нем слегка нарушались пропорции, но при взгляде на рисунок Дженни просто захватывало дух. Она почему-то решила превратить малышей в младенцев.

Возможно, Дженни просто отразила свои желания, сказав рисунком: «Я люблю своего парня и хочу когда-нибудь иметь от него детей», – или подсознательно что-то заметила, но младенцы, которых она нарисовала вместо реальных моделей, выглядели изумительно.

– Дженни… Ух ты!

Это было все, что я сумела сказать.

Тут мое внимание привлек какой-то скрип с другой стороны, и я обернулась к Анне. Она отодвинула стул от своего мольберта и уставилась на рисунок Дженни, разинув рот. Одна ее ладонь лежала на животе, а глаза медленно наливались подозрительным блеском.

Я положила ладонь на ее правое колено, а Дженни спросила:

– Анна, с тобой все в порядке?

– Да, да… – кивнула сестра, не глядя на художницу. – Все в порядке… Как это здорово, Дженни!

– Спасибо! – улыбнулась та при виде ошарашенного лица Анны. – Я рада, что тебе нравится. Хочешь, подарю?

Анна наконец посмотрела на нее полными слез глазами.

– Ты отдашь это мне?

– Конечно, я же это просто так нарисовала, – пожала плечами Дженни, снимая лист с мольберта.

Свернув рисунок в трубку, она протянула его Анне.

– Бери! Раз уж он так тебе понравился, пусть будет твоим.

Анна взяла его дрожащими пальцами. Я было подумала, что она может разразиться рыданиями, истерикой, гормональной бурей, но сестра, несколько раз судорожно сглотнув, сумела справиться с собой и улыбнулась Дженни:

– Спасибо, мне действительно очень нравится…

Наклонившись поближе к сестре, я тихо спросила, как она себя чувствует.

– Нормально, – кивнула Анна и, посмотрев мне в глаза, подернула плечами. – Но, пожалуй… Лучше мне пойти домой.

Кивнув, я погладила сестру по плечу. Когда Анна ушла, Кейт сосредоточенно сдвинула брови, и в ее топазовых глазах отразилась растерянность.

– С твоей сестрой все в порядке?

Вспомнив, какими глазами Анна смотрела на рисунок Дженни, я улыбнулась:

– Да-да, думаю, все в порядке.

Поскольку всем нам было нечем заняться до начала вечерней смены у Пита, после урока живописи мы отправились в одно из моих любимых кафе. С тех пор как Анна изгнала кофе из дома, мне приходилось пить его где угодно. Конечно, так было намного дороже, но куда деваться?

Мы с Кейт и Дженни устроились в дальней кабинке, рассчитывая посидеть там какое-то время. Потом Дженни отправила сообщение Рейчел, и та присоединилась к нам. Конечно, мы тут же начали болтать о наших парнях. Кейт сыпала вопросами, желая узнать побольше о нашей любовной жизни, поскольку у нее самой таковая в последнее время отсутствовала.

Поддерживая разговор, я продолжала обдумывать ситуацию, в которой оказалась. Я думала о Келлане и его тайнах, о том, что он упорно скрывал от меня. Пару раз он чуть было не рассказал мне все и явно пытался придумать, как это сделать, когда мы недавно нежничали по телефону.

Его слова вертелись в моей голове, когда Рейчел тихонько призналась в том, что Мэтт потрясающе целуется. Келлан тогда пробормотал: «Боже, как это трудно…» И это каким-то образом перемешалось с предостережениями Денни, и у меня почему-то вдруг похолодело внутри.

Что сказал Денни? «Если тебе кажется, Кира, что он тебя обманывает, тогда, скорее всего, так оно и есть».

В эту минуту, когда переживания из-за беременности сестры ненадолго отодвинулись на задний план, я наконец получила возможность обдумать все это и стала вспоминать все недавние разговоры с Келланом. Хотя он всегда был рад поболтать со мной, всегда старался воспламенить меня, он все же казался при этом каким-то усталым, изможденным, как будто тащил на себе тяжкий груз.

Я не знала, что это могло означать, но интуиция твердила мне, что ничего хорошего за всем этим не скрывается. Сердце говорило, что Келлан влюбился в кого-то еще и просто не знает, как признаться мне в этом. Я прекрасно понимала, что такое может случиться – со мной-то ведь произошло подобное, но меня просто убивала мысль, что Келлан продолжает поддерживать отношения со мной, разрывает мое сердце. Денни наверняка в свое время чувствовал себя так же, как я сейчас. Мне стало бы куда легче, если бы Келлан признался. Лучше знать наверняка, чем непрерывно гадать.

Чувствуя, как я проваливаюсь в бездонную яму отчаяния, я принялась за кофе со сливками, не обращая внимания на разговор сидевших рядом подруг. Меня вернула к действительности чья-то рука, легшая мне на плечо. Склонив голову набок, Дженни спросила:

– Кира, ты в порядке? У тебя такой же странный вид, как у твоей сестры недавно.

Я посмотрела на Рейчел и Кейт, погруженных в беседу. Снова переведя взгляд на Дженни, я облизнула губы, соображая, как бы задать ей вопрос. Она ведь недавно видела всех парней. Может, заметила что-нибудь? Может, Эван ей что-то сказал?

Чувствуя, как от любопытства у меня все закипает внутри, я наконец пробормотала:

– Ты навещала наших… Как там Келлан?

Дженни моргнула, явно не ожидая такого поворота.

– Ну… Неплохо, думаю. А что?

– Не знаю… – пожала плечами я, отведя взгляд. – Просто у меня такое ощущение, что он хочет что-то мне рассказать…

– Может быть, ты просто перекладываешь на него собственную вину? – Дженни вскинула светлые брови, и я уставилась на нее.

– Ты ведь до сих пор так и не сказала ему, что Денни здесь, в городе… – Качнув головой, она добавила: – Подозреваю, Келлан не знает, как много времени вы проводите вместе.

Я тяжело вздохнула.

– Да, я пока ему не сказала, но скажу, просто… – К моим глазам подступили слезы, и неодобрение на лице Дженни тут же растаяло. – Мне сначала нужно узнать, что он сам от меня скрывает, – прошептала я.

Смягчившись, Дженни обняла меня за плечи:

– Да там все в порядке, Кира! Я не заметила ничего подозрительного, да и Эван сообщил бы мне, если бы Келлан сделал что-нибудь предосудительное.

Сглотнув, я осторожно вытерла глаза. Посмотрев на подружек, сидевших напротив нас и по-прежнему о чем-то увлеченно говоривших, я негромко произнесла:

– Келлан умеет затаиться, если ему нужно… Эван ведь не догадывался о нас очень долго, помнишь?

Дженни со вздохом прижала меня к себе.

– Да, но Келлан так тебя любит… Он бы не стал тебе изменять.

Она сказала это шепотом, но мне показалось, что ее слова прозвучали как настоящий гром.

Справляясь со слезами, я поморщилась. Мне совсем не хотелось впадать в истерику на глазах у Кейт и Рейчел. Я не желала обсуждать свои личные проблемы вот так, при всех. Вообще-то, я мечтала затолкать сомнения куда-нибудь подальше, в тайный уголок сознания, и не думать о них вовсе. Это было бы прекрасно.

Пытаясь меня взбодрить, Дженни горячо воскликнула:

– К тому же я его постоянно видела с телефоном в руке, он говорил с тобой. Стал бы он так часто тебе звонить, если бы обманывал тебя?

Кровь разом отхлынула от моего лица.

– Он постоянно разговаривал? Очень часто?

– Ну да… – кивнула Дженни, нахмурившись. – Он ведь с тобой говорил?

Я медленно покачала головой. В ту неделю, пока Дженни с Рейчел были в Техасе, моя сестра не давала мне покоя, так что у меня не было времени, чтобы отвечать на звонки, не говоря уж о том, чтобы самой звонить Келлану. Мы с ним разговаривали только поздно вечером, когда Анна падала в постель, вконец измученная. Дженни наверняка в это время уже спала, так что, с кем бы Келлан ни разговаривал у нее на глазах, это была не я.

Вцепившись в ее руку, я наклонилась вперед.

– И что он говорил по телефону? Он выглядел счастливым, влюбленным?

Мой голос дрогнул на последнем слове, а светлые глаза Дженни вдруг заблестели. Покачивая головой, она тихо ответила:

– Я думала, он говорит с тобой…

Готовая впасть в истерику, я стиснула ее пальцы.

– Что он говорил?

Дженни с трудом сглотнула.

– Я не… Я не особо обращала внимание, но он… – Она еще раз сглотнула, и я заметила, что она готова заплакать от сочувствия. – Он смеялся и выглядел… счастливым…

Почувствовав, что мне не хватает воздуха, я встала. Дженни тоже хотела подняться, но я остановила ее.

– Мне просто нужна минутка…

Я быстро убежала в туалетную комнату, надеясь, что подруги оставят меня на какое-то время в покое. Дженни практически подтвердила мои самые ужасные страхи. Келлан завязал отношения с кем-то еще, с кем-то, кто заставлял его смеяться, и я готова была поклясться, что это был кто-то очень красивый.

Зажав рот ладонью, чтобы не зарыдать во весь голос, я прислонилась к холодной стене, выложенной кафельной плиткой. Позволив себе опуститься вдоль нее, я просто села на пол и уронила голову на руки. Как он мог так поступить со мной? Может быть, это расплата за те дни в прошлом, когда я причиняла ему боль? Или мироздание решило рассчитаться со мной за то, что я была так жестока по отношению к Денни? Или Келлан действительно просто-напросто сексуальный маньяк, как назвала его как-то Кэнди, и все это было неизбежно?

Возможно, Келлан понял, что долгие месяцы без женщины физически нестерпимы для него. Такое постоянно случается, так что я даже не понимала, почему меня это так удивляло. Наверное, потому, что от Келлана я ожидала большего. Пожалуй, я ожидала слишком многого.

Безудержно рыдая, со слезами я изливала все свои сомнения.

– Кира? Что случилось?

Подняв голову, я увидела в дверях какую-то блондинку, уставившуюся на меня, но это была не Дженни. Это оказалась моя подруга из колледжа, Шайен. Вытирая глаза, я быстро пробормотала:

– Да ничего… – и попыталась встать.

Шайен подошла ко мне и помогла подняться на ноги.

– Ты уверена? Выглядишь ты просто разбитой. – Ее глаза расширились. – Что-то плохое случилось? Или нет?

Я немного растерялась, ведь до сих пор мои отношения с Шайен не выходили за рамки академического общения, а потому пожала плечами и повторила:

– Да ничего, все в порядке.

Взяв меня за плечи, Шайен заглянула мне в глаза.

– Ничего не в порядке, тебе же плохо! – Ее взгляд смягчился, и она добавила: – Я понимаю, что мы с тобой не настолько близко знакомы, Кира, но ты вполне можешь мне все рассказать.

Улыбнувшись в ответ на ее доброжелательный жест и слыша теплоту в ее голосе, я прислонилась к стене и насухо вытерла глаза.

– Нет, просто это… Келлан. Думаю, он встречается с кем-то еще.

У меня внутри все словно опустело оттого, что я сказала об этом кому-то.

Шайен мгновенно обняла меня.

– О боже, Кира… Мне так жаль. – Она чуть отодвинулась, чтобы посмотреть на меня, ее взгляд был теплым и открытым. – Я знаю, что он тебе по-настоящему нравится… Ты уверена?

– Нет, я уже вообще ни в чем не уверена… – со вздохом пожала я плечами. – Кроме того, что мужчины – сволочи.

Фыркнув, я с трудом улыбнулась, но Шайен покачала головой.

Шагнув назад, она провела рукой по волосам. Она как будто не на шутку нервничала, и я недоуменно посмотрела на нее, а она, судорожно сглотнув, окинула взглядом пустую туалетную комнату.

– Ладно… Ты, конечно, можешь принять меня за идиотку, но я считаю тебя потрясающей девушкой, умной и веселой. Я знаю, что тебе нравятся парни, но я просто подумала, а вдруг…

У меня чуть глаза на лоб не полезли, пока я слушала ее. Она что, говорит, что я ей нравлюсь? Но разве я и раньше этого не подозревала? Пытаясь сообразить, как помягче выбить из ее головы нелепые мысли – мне ведь до сих пор не приходилось сталкиваться с чем-то подобным, – я осторожно сделала шаг вперед.

– Ох… Шайен, я тоже считаю тебя отличным человеком, и ты мне, конечно, нравишься…

Она буквально просияла, и я запнулась, лихорадочно думая, как исправить положение.

– Нет-нет, я имею в виду, что ты мне нравишься как… Ну, не как… Не так, как ты…

В своих объяснениях я совершенно запуталась, но Шайен, похоже, это ничуть не озаботило. Я ведь сказала, что она мне нравится, и этого было достаточно. Улыбаясь от уха до уха, она воскликнула:

– И ты мне тоже нравишься!

Она вдруг сжала ладонями мое лицо.

Я понятия не имела, как на это реагировать. Никто не объяснял мне заранее, что делать и что говорить в такой ситуации, никто из тех, с кем мне вообще приходилось иметь дело в жизни. Но что-то я должна была предпринять.

Шайен потянулась губами к моим губам, а потом крепко прижалась ко мне всем телом. Я только и успела подумать: «Ох, вот это уж совсем не то…» – прежде чем схватила ее за плечи и оттолкнула. Она вытаращила глаза. Мне показалось, что она испугалась собственного поступка, но тут уж я ничего не могла поделать. Быть отвергнутым нелегко.

Чуть пошатнувшись, Шайен отступила назад.

– О боже… Прости… Прости… Я подумала, ты… Прости.

Вздохнув оттого, что умудрилась ввести в заблуждение даже представительницу моего же пола, я покачала головой.

– Нет, это ты меня прости. Я совсем не предполагала, что ты подумаешь… – С силой выдохнув, я выпалила с предельной откровенностью: – Меня совсем не интересуют девушки, Шайен. Не прими как оскорбление или что-то в этом роде… Нет, просто мне нравятся мужчины, даже если они бабники.

Видя, как Шайен густо заливается краской, я грустно вздохнула.

– Конечно, я ведь это знала… Прекрасно знала. У тебя есть парень, и ты его любишь. Я просто поддалась моменту, тем более что ты мне давно нравишься, и… – Шайен закрыла глаза и откинула назад голову. – Боже, я просто идиотка!

Посмеиваясь над тем, как мы с ней кое в чем похожи, я покачала головой:

– Нет, ты не идиотка, и все в порядке, Шайен… Правда, все в порядке.

Она снова посмотрела на меня, испустив негромкий стон.

– Но ты… больше не захочешь меня видеть?

– Почему ты так решила? – удивилась я.

Шайен неопределенно махнула рукой.

– Ну… Потому что я попыталась воспользоваться моментом… – Она грустно улыбнулась. – Потому что ты мне нравишься.

Опустив взгляд, я снова покачала головой.

– Нет, я все равно хочу с тобой видеться. – Я посмотрела ей в глаза. – Но как с сокурсницей и подругой, не более того… Извини.

Глаза Шайен наполнились слезами, но она улыбнулась.

– Я понимаю. Я всегда понимала, что этого не может быть. Но я просто надеялась.

Не зная, что тут можно сказать, я лишь кивнула. Вероятно, решив, что на сегодня с нее довольно неловкостей, Шайен взялась за дверную ручку.

– Ладно, мне пора. – Она открыла дверь, а потом вопросительно взглянула на меня. – Мы будем вместе заниматься на следующей неделе, да?

Сдержав вздох, я ответила улыбкой:

– Конечно.

Я понимала, что с этого момента мне следует быть поосторожнее с этой девушкой. Мне не хотелось так или иначе причинить ей боль. Но это невозможно, когда имеешь дело с влюбленным, – я уже познала это на собственном опыте.

Когда Шайен ушла, я обнаружила, что в странном событии имелась и некоторая польза: моя ужасная сердечная боль на время отступила, а я теперь могла внести в свой список новых переживаний поцелуй с девушкой.

Вернувшись домой после своей смены в баре, я все еще чувствовала себя ошеломленной. Я не стала говорить подругам, ожидавшим меня за столиком, о произошедшем, так что они всего лишь спросили, почему я сбежала. Дженни не рассказала им о нашем разговоре, и я позже поблагодарила ее за это.

Теперь я гадала, не станет ли Шайен для меня новой проблемой в колледже, вместо Кэнди, ведь с последней наши дорожки уже не пересекались. Вообще-то, даже ходили слухи, что Кэнди беременна.

А вот девушка, сидевшая на кровати в моей спальне, была беременна по-настоящему. Я удивилась, что Анна еще не спит – в последнее время она стала ложиться довольно рано.

Когда я села рядом, сестра посмотрела на меня грустно, но при этом безмятежно.

– Я решила.

– И?.. – Затаив дыхание, я ждала ее ответа.

Анна несколько секунд молча смотрела на меня, но мне показалось, что эта пауза длилась целую вечность. Потом, чуть приподняв уголки губ, она наконец сказала:

– Не знаю, сумею я вырастить этого ребенка или нет… Но я не хочу убивать его. – Анна вздрогнула, уставившись на собственные руки, лежавшие у нее на коленях. – Я просто не могу… – прошептала она, и ее ладонь скользнула к животу.

Мои глаза мгновенно наполнились слезами, и я обняла сестру.

– Я так рада, Анна! – Она кивнула и тоже обняла меня, а я стала осторожно гладить ее по волосам, как это делала мама, когда в детстве мы чего-то пугались. – Все будет хорошо, Анна! Я рядом. Я во всем тебе помогу.

Мы чуть отодвинулись друг от друга, и Анна улыбнулась:

– Я записалась к врачу на следующую неделю. Пойдешь со мной?

Кивая, я снова привлекла ее к себе.

– Само собой, я пойду с тобой! – Снова чуть отстранившись, я вопросительно посмотрела на нее. – А можно кому-то сказать об этом? Келлану? Дженни?

Сестра тут же затрясла головой.

– Нет-нет, не сейчас! – Я нахмурилась, а Анна ссутулилась. – Видишь ли, я ведь не знаю, хочу ли я этого ребенка воспитывать, Кира, и мне совсем не хочется, чтобы сто человек уже сейчас начали давать мне разные советы. – Ее яркие зеленые глаза решительно посмотрели на меня. – Я хочу, чтобы это был мой собственный выбор, и хочу сделать его до того, как мир проклянет меня за него.

Вздохнув, я погладила ее по волосам.

– Ладно, хорошо… Я никому ничего не скажу. – Анна молчала, и я добавила: – А тебе не кажется, что Гриффину следует об этом знать? Не должен ли и он сказать свое слово?

Сестра уставилась на свои руки, явно не желая смотреть на меня.

– Я понимаю, Кира, что ты этого не одобришь, но, если я решу отдать ребенка приемным родителям… – Она наконец глянула мне в глаза. – В таком случае Гриффин никогда не узнает, что стал отцом. Я ни за что в этом не признаюсь, а если кто-то начнет такое утверждать, буду все отрицать.

Видя, что Анна настроилась стоять на своем, я лишь покачала головой.

– Но почему, Анна? Почему ты не хочешь, чтобы он знал?

Отвернувшись, сестра пожала плечами.

– Просто так должно быть, Кира, вот и все. Если я надумаю оставить ребенка себе, тогда я скажу Гриффину, понимаешь?

Я кивнула, надеясь, что сумею уговорить сестру: времени впереди было достаточно. Мое отношение к Гриффину в данном случае не имело значения, у него было право знать, что он произвел на свет сына или дочь. Конечно, я представления не имела, как он воспримет такую новость, но все равно у меня было ощущение, что знать он должен.

Видимо, заметив в моем взгляде отражение внутренней бури, Анна прищурилась:

– Я серьезно, Кира! Не смей никому говорить!

Вздохнув, я подернула плечами.

– Не скажу… Обещаю.

Удовлетворенная моим ответом, сестра встала и ушла, оставив меня в одиночестве. Голова у меня шла кругом от драмы, в которую я оказалась втянута, казалось, что я превратилась в переполненную болью и тревогой планету.

Но настроение сестры тем не менее слегка улучшилось, и напряжение в квартире поутихло. На следующей неделе я встретилась с Шайен и пригласила ее к себе, чтобы позаниматься вместе. В последней четверти Шайен записалась в класс углубленного изучения поэзии, а я – на курс углубленного изучения литературных стилей. Курс оказался напряженным. Мне нужно было основательно поработать над критическими и хвалебными статьями.

Хотя мне очень нравилось учиться, я все же невероятно устала и дождаться не могла, когда через полтора месяца все это закончится.

Шайен, точно так же погруженная в учебу, весьма мне сочувствовала. Когда мы сидели у меня дома, разложив книги и тетради на шатком карточном столе, она вздохнула и откинулась на спинку стула. Я делала выписки и не обратила на это внимания, но Шайен вдруг заговорила:

– Слушай… Ты ведь понимаешь, я очень жалею, что на прошлой неделе поцеловала тебя.

Подняв голову, я почувствовала, как у меня загораются щеки, и быстро покачала головой.

– Да забудь ты про это!

Она прикусила губу и опустила глаза, уставившись в свою тетрадь.

– Ну да… Спасибо, что ты так отнеслась… Не стала… Ну, ты понимаешь.

– Знаешь, – негромко рассмеялась я, – я совершала столько импульсивных поступков, о которых потом сожалела, что… – Я вздохнула. – Я все понимаю и не хочу, чтобы ты переживала.

– Ты? Импульсивные поступки? – Шайен хихикнула. – Не выдумывай!

Швырнув в нее карандаш, я нахмурилась, видя, как она развеселилась. Это почему-то напомнило мне о Келлане.

Пару секунд спустя в комнату вошла моя сестра, одетая в свободные спортивные штаны и мешковатую футболку. Анна пока что и не думала полнеть, но все равно пыталась скрыть едва заметную выпуклость живота. Я представления не имела, как она собиралась объяснять все у себя на работе, когда беременность станет действительно заметной. Пока что она всего лишь предполагала, что если там будут видеть, как она постоянно ест, то решат, что она просто толстеет от обжорства. Наверное, это могло сработать в первые месяцы.

Анна посасывала леденец, который недавно обнаружила в аптеке. Эти конфетки продавались в отделе для беременных и помогали справиться с тошнотой. Сестра уставилась на меня во все глаза.

– Ты целовалась, Кира? Вот я расскажу Келлану!

Я прищурилась, глядя на нее и намекая выражением своего лица, что она сама просила меня кое о чем помалкивать, а потому Анна вспыхнула и быстро добавила:

– Или не расскажу.

Шайен смутилась, и я одарила сестру яростным взглядом, мысленно желая ей проявить немного больше такта. Бедняжка Шайен и без того чувствовала себя не в своей тарелке, и совершенно незачем было сыпать соль ей на раны.

Анна с огорченным видом положила руку ей на плечо:

– Да не думай ты… Киру вечно все целуют!

Я шлепнула сестру по руке, но Шайен хмыкнула и с легким кокетством ответила:

– Это понятно, она ведь такая милая!

Они обе расхохотались, а я лишь покачала головой. Неужели всем так сильно нравится смущать меня? Видя выражение моего лица, Анна наклонилась и чмокнула меня в лоб. Поскольку я радовалась тому, что она теперь пребывала в другом настроении, я даже не стала сердиться за то, что она снова меня дразнила.

Анна улыбнулась мне, а потом слегка нахмурилась:

– Мне пора ехать… Ну, понимаешь.

Сестра пожала плечами, но я, конечно, знала, что она имела в виду – свой первый визит ко врачу. Глубоко вздохнув, я кивнула и принялась складывать книги и тетради. Шайен без труда поняла намек и тоже начала укладываться. Идя вместе с нами к парковке, она улыбнулась, когда я открыла дверцу машины Келлана.

– Машина что надо… Ладно, после увидимся, Кира, – нараспев произнесла она.

Расхохотавшись, я кивнула ей на прощание. Да, машина действительно была что надо, и водить ее было одно удовольствие. Хоть я и не говорила об этом Келлану, я предпринимала весьма длительные поездки на его «крошке».

Всю дорогу Анна сидела тихо, дергая туда-сюда замочек молнии на своей легкой курточке. Я то и дело улыбалась ей, стараясь приободрить. Почему-то эта поездка напомнила мне тот день, когда Анна против моей воли повезла меня повидать Келлана, – это случилось уже больше года назад. В тот вечер, когда мы с ним воссоединились, я всего боялась, совсем не была уверена, что он хочет меня видеть, и не знала, хочу ли я сама видеть его, но все оказалось к лучшему, и теперь я не сомневалась, что и в этот раз все будет так же.

Когда мы остановились перед домом, где находилась приемная врача, Анна испустила долгий растерянный вздох. Я положила ладонь ей на плечо:

– Анна, я рядом!

– Да, конечно, все в порядке, нужно просто сделать это, – с трудом улыбнулась она.

«Это» оказалось довольно скучным. Нам пришлось долго ждать и заполнять всякие формуляры. Анна явно чувствовала себя неловко, сидя в фойе в окружении беременных женщин, так что она предпочла сосредоточиться на журнале «Космополитен». Я же поглядывала по сторонам, на огромные животы, и пыталась представить свою сестру или саму себя в таком же положении. Наша жизнь была пока что слишком неорганизованной, и трудно было представить себе младенца посреди этого хаоса. Сочувствуя Анне, я держала ее за руку, пока мы ждали.

Потом мы прошли в приемную, и ожидание продолжилось. Сестра с ужасом таращилась на висевшие на стенах схематические изображения младенцев в утробе матери.

– Боже… Кира, ты только посмотри, какой он здоровенный! – Она повернулась ко мне, и ее прекрасные глаза стали огромными, как блюдца. – Черт побери, как вот это может выбраться наружу сквозь такую маленькую дырочку?

Она ткнула пальцем в нижнюю часть своего живота, а я шикнула на нее, потому что Анна говорила слишком громко.

– Не знаю, Анна, но у женщин это каждый день получается, так что, наверное, как-то он выберется.

Закрыв глаза, сестра прижалась лбом к моему плечу.

– Ну да, и это будет черт знает как больно…

– Тебе не кажется, что лучше выбирать слова? – Я чуть подтолкнула ее. – У тебя внутри эмбрион, который воспринимает твои чувства!

Анна уставилась на меня.

– Да не может он меня слышать, у него еще и ушей-то нет! – В ее взгляде вспыхнула растерянность. – Или может? – Посмотрев на свой живот, сестра пробормотала: – Прости, малыш… Мамочка зря ругается.

Я постаралась не рассмеяться от того, что сестра вдруг стала воспринимать себя как родительницу – такого с ней еще не случалось. Но я благоразумно промолчала, поскольку Анна была в слишком неуравновешенном состоянии.

Наконец вошла врач. Сестра тут же вцепилась в мою руку, вынуждая меня тоже встать вместе с ней. Мы ответили на добрый десяток вопросов, а потом врач подкатила поближе столик с какой-то машиной, похожей на орудие пытки или игрушку из секс-шопа. Анна с любопытством уставилась на нее.

– Ух ты… Зачем это?

Врач уже держала в руке нечто похожее на фаллос, соединенное с портативным компьютером.

– Тебе еще рано делать обычное ультразвуковое исследование, так что мы проведем внутренний осмотр. – Она улыбнулась, включая агрегат. – Готова увидеть, как бьется сердце твоего малыша?

Анна приподнялась на локтях в кресле, бумажная простынка под ней зашуршала.

– Это уже можно увидеть?

Врач кивнула, и Анна, как ни странно, без возражений позволила проделать с собой все необходимые манипуляции. Через несколько мгновений сестра впервые увидела своего ребенка. Крошечное серое пятнышко, окруженное морем черноты, как будто ритмично моргало, словно передавая привет азбукой Морзе. Анна разинула рот.

– Это?..

Врач кивнула, показывая на отчетливое пятнышко.

– Да, это сердце, сильное, бьется ровно… Абсолютно нормальное.

Мои глаза наполнились слезами, пока я смотрела на это пятнышко, а Анна стиснула мою руку. Когда я взглянула на нее, то увидела, что сестра прижимает ладонь к животу и тоже едва не плачет.

– О боже мой… Кира!.. – Она посмотрела на меня огромными глазами. – Там, у меня внутри, что-то живое!

Я наклонилась и на мгновение прижалась к ней.

– Да, Анна, я знаю. – Я поцеловала ее в лоб. – И оно будет таким же прекрасным, как и его мамочка!

Сестра засмеялась, по ее щеке скатилась слеза. Это была первая слеза счастья, которую я заметила у Анны за долгое время, и при виде ее во мне родилась надежда.

Глава 22

Не надо лгать

Кипучая натура Анны полностью возродилась после визита к врачу. Как-то днем, когда мы с ней ходили по магазинам, я заметила, что сестра поглядывает на детскую одежду и провожает взглядом малышей в колясках, встречавшихся нам на улице. Я даже обнаружила на кухне книгу «Чего ждать, когда ждешь ребенка», но нашла ее в холодильнике, так что мне стало понятно: что-то в ней вывело Анну из равновесия. Когда мы были детьми, она обычно прятала от меня страшные романы. В девять лет я нашла в комоде, в ящике для носков, роман Стивена Кинга «Оно».

Нельзя было сказать, что Анна уже полностью приняла свое положение, но к девятой неделе она как будто смирилась. До сих пор я была единственным человеком, знавшим о ее беременности. Я подозревала, что сестра намерена скрывать свое состояние как можно дольше, до тех пор, пока это вообще будет возможно. И я бы ничуть не удивилась, если в следующее рождественское утро она явилась бы к нашим родителям с уже готовым ребенком. Конечно, при условии, что она решит оставить его себе.

Мне не нравилось думать о том, что Анна может отдать малыша на усыновление, но эти размышления хотя бы отвлекали меня от собственных тревог. Мои разговоры с Келланом в последнее время были вполне мирными. С того момента как Дженни сообщила мне, что Келлан с кем-то еще общается по телефону, я просто не знала, как на все это смотреть. Конечно, он мог разговаривать с кем угодно, от представительницы звукозаписывающей компании до какого-нибудь друга в Сиэтле, но сердце подсказывало мне, что это не так. Сердце твердило, что это была девушка.

Но когда мы с Келланом созванивались, он говорил со мной так, словно любил меня ничуть не меньше, словно все так же без памяти был в меня влюблен. Он хрипло повторял, что любит меня и что ему отчаянно хочется оказаться рядом со мной. Мы даже снова занимались сексом по телефону. Конечно, это было не то же самое, что лежать в постели рядом с Келланом, но все-таки помогало мне чувствовать себя ближе к нему, несмотря на всю мою неуверенность.

Само собой, незачем и говорить, что я так и не рассказала Келлану о Денни. Теперь мне казалось это бессмысленным, потому что Денни вернулся в Сиэтл уже очень давно. Я совершенно не представляла, что будет, когда турне Келлана закончится и он отправится в Лос-Анджелес записывать альбом, но точно знала, какими будут мои отношения с моим бывшим парнем.

Никакими.

Пусть даже мы с Келланом расстанемся (хотя я надеялась, что этого не случится), между мной и Денни все равно ничего не будет. Прежних чувств не осталось – остались только дружба и нежные воспоминания. И даже горечь Денни из-за нашего разрыва понемногу растаяла.

Теперь мы были просто друзьями, хорошими друзьями.

Так что, когда однажды в среду вечером Денни пришел в бар Пита невероятно расстроенным, я естественным образом обеспокоилась о нем. Забыв на время о служебных обязанностях, я села рядом с Денни за столик, поставила перед ним пиво и тихо спросила:

– Что случилось?

– Нет-нет, ничего, – покачал головой Денни, сжав бутылку.

Я нахмурилась, видя, что его обычно веселые темные глаза полны печали и тоски. Осторожно коснувшись его руки, я заглянула ему в лицо.

– Не хочешь рассказать?

Поерзав на месте, Денни поднял голову. Мгновение-другое он просто всматривался мне в глаза, а потом, почесав подбородок, вздохнул.

– Вообще-то, да, пожалуй… Можно зайти к тебе после работы?

– Конечно, – улыбнулась я, похлопав его по руке. – Увидимся позже.

Денни кивнул, улыбаясь все так же грустно, а я чмокнула его в щеку. Он как будто слегка повеселел, и я усмехнулась, радуясь, что отвлекла его от темных мыслей, пусть и на пару секунд. Растрепав его волосы, отросшие длиннее обычного, я встала, оставив Денни наедине с пивом.

Дженни нахмурилась, когда я подошла к ней.

– Я это видела! – Она вопросительно вскинула брови. – Что происходит?

Понимая, что она имеет в виду мои отношения с Денни и подозревает, что я выхожу за рамки дружбы, я сухо ответила:

– Нет, ничего такого не происходит. – Я оглянулась на Денни. – Он что-то очень грустный сегодня, вот я и попыталась его взбодрить.

Дженни присмотрелась к Денни, поднесшему к губам бутылку с пивом:

– Хм… Да, вид у него невеселый, – и тихо добавила: – Я знаю, что между тобой и Келланом отношения… ну… напряженные, но все же не делай ничего поспешного, не слишком старайся «взбодрить» Денни… То есть не перестарайся.

– Я и не собираюсь, Дженни, – криво ухмыльнулась я, – но все равно – спасибо за предостережение.

Она с улыбкой сунула в рот яблочный леденец.

– Да не за что.

Покачав головой, я увидела, как Дженни подошла к Денни и обняла его за плечи. Он грустно улыбнулся ей, но его улыбка стала чуть веселее, когда Дженни вложила ему в руку леденец. Пытаясь угадать, что творится с моим бывшим парнем и что происходит с нынешним, я закончила смену, углубившись в себя.

Вернувшись домой, я обнаружила пустую квартиру и записку от Анны, в которой сестра сообщала, что переночует у кого-то из друзей. Я улыбнулась, прочитав ее. Записка стала для меня очередным знаком того, что Анна возвращается к прежней жизни, становится той сестрой, которую я знала и любила. Еще я понадеялась, что под «другом» она подразумевала подругу. Вот уж что совсем было не нужно сейчас Анне, так это другой парень. Она и без того слишком запуталась в обстоятельствах своей жизни.

Не успела я положить на место сумку, как послышался стук в дверь. Легко вздохнув, я открыла ее и увидела мрачное лицо Денни. Его темные глаза казались еще темнее из-за кругов под ними, и вообще вид у него был бесконечно измученный.

Нахмурившись, я пригласила его войти. Он все еще был в деловом костюме и потому, сняв пиджак и повесив его на спинку стула в кухне, ослабил галстук. Проведя ладонью по волосам, он повернулся ко мне.

– Спасибо, что пригласила меня, Кира… Я просто не знал, с кем еще можно поговорить.

Акцент Денни звучал гораздо сильнее обычного, и я с удивлением шагнула поближе к другу.

– Но что случилось, Денни?

Качая головой, он на мгновение прикрыл глаза.

– Да на самом-то деле ничего такого, из-за чего стоило бы тревожиться.

Коснувшись его щеки, я заставила Денни посмотреть на меня.

– Но тебя это беспокоит, значит ты должен мне все рассказать. Я твой друг, Денни! Что бы там ни произошло, я все равно твой друг.

Денни криво усмехнулся.

– Да… Я знаю. – Посмотрев на уродливый оранжевый диван, он кивнул в его сторону. – Можно сесть?

Осторожно выдохнув, я кивнула:

– Хочешь чего-нибудь выпить?

Денни отрицательно покачал головой и пошел к дивану, а я направилась следом за ним. Как только мы сели, Денни согнулся, прижавшись грудью к коленям. Мое сердце дернулось при виде его позы, и я тут же вспомнила о другом разговоре, тоже состоявшемся на диване. Разговоре, очень трудном для нас обоих.

Отогнав ужасные воспоминания о том, как Денни спрашивал, была ли я счастлива с ним, я положила ладонь на его колено:

– Так в чем все-таки дело?

Он поднял голову и посмотрел на меня грустными глазами:

– Эбби…

Я словно налилась свинцом, подумав о том, что вообще могло произойти между ними такого, что довело Денни до отчаяния. Неужели Эбби его бросила? Изменила ему? Неужели его предала еще одна женщина? Его, самого любящего и прекрасного человека из всех, кого я только знала? Мне это показалось просто глупостью, и я тут же преисполнилась отвращением к девушке, которая причинила Денни такую боль.

Но конечно, я видела и иронию этой ситуации, ведь и я сама заставила его страдать, как никого другого.

– Ох… Вы что… расстались?

Он бросил на меня насмешливый взгляд и покачал головой:

– Нет, просто она… У нее возникли проблемы с рабочей визой. Она до сих пор ее не получила. И похоже, пройдет еще несколько недель, прежде чем там все утрясется. – Денни вздохнул, глядя на собственные руки. – Мы уже так долго в разлуке… Мне просто хотелось… – Когда он снова поднял голову, его глаза были влажными. – Я просто очень хотел ее увидеть.

Поняв, что Эбби ничем не обидела своего возлюбленного, во всяком случае намеренно, я тут же смягчилась. Он просто очень по ней соскучился. Так что я оставалась единственной, кто заставлял Денни страдать, а Эбби была той самой девушкой, которая заслуживала такого парня. Сняв руку с колена Денни, я сжала его пальцы. Он посмотрел на наши руки, но не стал отдергивать свою.

– Мне ужасно жаль, Денни. Я ведь знаю, как ты ждешь, когда Эбби наконец увидит твой новый дом.

Прикрыв глаза, Денни кивнул.

– Да, предполагалось, что она приедет уже в конце этой недели. Я хотел все подготовить, устроить для нее грандиозный ужин, наполнить дом ее любимыми цветами, зажечь много-много свечей…

Он опять посмотрел на меня, и на этот раз вид у него был немножко виноватый, как будто он стеснялся собственной романтичности. Это тоже задело меня, но лишь чуть-чуть, и я тепло обняла его, ободряя улыбкой. А Денни, снова погрустнев, тихо добавил:

– Мне просто хотелось, чтобы она была здесь.

Потирая мою руку большим пальцем, Денни долго смотрел на меня. Когда же он наконец заговорил, его голос звучал тихо, а акцент очень усилился.

– Знаешь… Мне казалось, я возненавидел тебя, после того как ты мне изменила… И это тянулось долго, очень долго. – Сердце у меня куда-то провалилось, глаза наполнились слезами, а Денни продолжал, смущая меня своим пристальным взглядом: – Но, думаю, теперь мне следует тебя поблагодарить.

Невольно разинув рот, я округлила глаза.

– Поблагодарить? Меня? Боже, Денни… За что? Я ужасно поступила с тобой!

Он улыбнулся, снова посмотрев на наши руки.

– Да, это верно. – Подняв голову, он весело усмехнулся. – Но если бы ты не ранила меня так сильно, я ни за что бы не вернулся домой. А если бы я не вернулся домой, я не встретил бы Эбби. – Он перевел взгляд куда-то в сторону, его улыбка стала шире при мысли о возлюбленной. – А она… Она явилась мне, как настоящее чудо.

Как ни странно, это признание не задело меня так сильно, как это могло быть несколько месяцев назад. Наоборот, оно заставило меня улыбнуться, и мы с Денни какое-то время сияли, глядя друг на друга.

– Я рада, что ты так счастлив, Денни. Именно этого я тебе и желала.

Он кивнул, а потом нахмурился.

– Но я был бы куда счастливее, если бы она уже была здесь…

Наклонившись, я с удовольствием обняла своего друга, зная, что теперь это ни одного из нас ни к чему не обяжет. Денни коротко рассмеялся, тоже обнял меня и крепко прижал к себе. Я тихо радовалась тому, что мне так спокойно и хорошо рядом с ним.

Отстранившись наконец, я сказала:

– Может, тебя развеселит немножко вот что… Пару недель назад меня поцеловала девушка!

Хитро глянув на меня, Денни наклонил ко мне свою голову:

– Так-так, я весь внимание! Давай-ка поговорим об этом поцелуе!

Я заулыбалась и тут же услышала, как открывается дверь. Не понимая, почему это Анна решила вернуться, я разжала руки, оглянулась и окаменела, увидев, кто стоит в дверях. Мое дыхание замерло. Денни тут же отпустил меня, когда в комнате прозвучал ледяной голос:

– Мне было не по себе из-за того, что я пропустил нашу годовщину. А тут у нас выпал небольшой перерыв между выступлениями, и, хотя Мэтт и пытался меня отговорить, я все же решил приехать повидать тебя.

Разинув рот, я смотрела на Келлана, стоявшего на пороге моей квартиры. Прищурив темно-синие глаза, он так глядел на нас с Денни, что мне захотелось провалиться на месте.

– Я хотел сделать тебе сюрприз, – стиснув зубы, прошипел он. – Ты удивлена, я думаю? Потому что я весьма удивлен.

Я тут же отскочила от Денни и выпрямилась. Прекрасно понимая, как дурно все это выглядит в глазах Келлана, я протянула к нему руки:

– Я объясню!..

Келлан захлопнул за собой дверь, сделал шаг вперед и ткнул в нашу сторону букетом, который держал в руке. Цветы заметно дрожали.

– Ты объяснишь? – взвизгнул он. – Объяснишь что именно? То, что вот он сидит в твоей гостиной, а не находится за тысячи миль отсюда, или то, что вы только что обнимались?

Швырнув цветы на пол, Келлан прошел в комнату. Я поспешила прижать ладони к его груди, испугавшись, что они с Денни окажутся слишком близко друг к другу и произойдет стычка. Бешено уставившись мне в глаза, Келлан надвинулся на меня и злобно бросил:

– Я слушаю… Начинай объяснять!

У меня перехватило горло, а Денни медленно поднялся с дивана.

– Кира… Я ведь говорил, что надо ему сказать… – пробормотал он.

Келлан тут же перевел взгляд на него:

– Сказать мне что? Что вы тут целуетесь без меня? Это я должен услышать? – Он снова посмотрел на меня, холодно, яростно. – Это ты должна мне сообщить, Кира? Или нечто большее?

Почти ничего не видя от слез, я покачала головой:

– Нет, Келлан, он не целовал меня.

Келлан прищурился и оттолкнул меня в сторону:

– Значит, это ты его целовала?

Я судорожно сглотнула, желая, чтобы все это оказалось кошмарным сном. Надо было все сказать ему вовремя, в тот самый день, когда я на улице встретила Денни.

– Нет, Келлан, никого я не целовала…

Он пошел на меня, а я отступила, и мои ноги прижались к дивану. Несмотря на то что я понимала: Келлан пребывает в бешенстве, несмотря на то что я чувствовала себя ужасно виноватой и боялась за наши отношения, близость его тела взволновала меня. Я дышала так же тяжело и неровно, как и Келлан, и сдерживала желание коснуться его, когда он склонился надо мной и рявкнул:

– Но кто-то ведь тебя целовал? Кто?

Денни шагнул к Келлану и положил руку ему на плечо:

– Келлан… Успокойся, приятель.

Келлан резко обернулся к Денни и с силой толкнул его:

– Пошел к черту, не называй меня приятелем! Какого дьявола ты здесь делаешь с моей девушкой?

Он так выделил слово «моей», что оно как будто зазвенело в гостиной. Я положила ладонь на грудь Келлана, но он не обратил на это внимания, таращась на Денни. Тот пошатнулся от его толчка, но удержался на ногах, сделав шаг назад. Теперь, восстановив равновесие, он выпрямился и зло посмотрел на Келлана:

– Верно… Это твоя девушка.

Келлан фыркнул, выпятив вперед подбородок и сжав кулаки. Чувствуя, что вот-вот может начаться драка, я обхватила ладонями лицо Келлана и заставила его посмотреть на меня.

– Девушка поцеловала меня в колледже! Девушка! Понял?

Он моргнул, чуть расслабившись.

– Девушка? – Сдвинув брови, он всмотрелся в меня. – В самом деле?

– Да, девушка! – пожала я плечами, вздохнув. – А мы с Денни ничего плохого не сделали. Ты просто вошел в такой момент, который можно неверно истолковать, только и всего. – Погладив Келлана по щеке, я негромко сказала: – Но я на ее поцелуй не ответила. Я никого не целовала, кроме тебя.

Его темные глаза так долго изучали меня, что мне это показалось вечностью. Потом он коротко, криво улыбнулся:

– Тебя поцеловала девушка и я пропустил такое?

Качая головой, я хлопнула его ладонью по груди. Денни, откашлявшись, воспользовался моментом, чтобы распрощаться.

– Ну, вы тут и без меня разберетесь.

Видимо, вспомнив в эту секунду, что рядом находится Денни, Келлан тут же повернулся к нему.

– А ты что здесь делаешь? – спросил он уже немного спокойнее.

– Послушай, я не хочу встревать в ваши дела, – вздохнул Денни. – Я приехал в Сиэтл по работе, только и всего. И я говорил Кире, еще в феврале, что надо тебе об этом сообщить, но она боялась… – Он неловко повел плечами. – Но это ваше с ней дело, так что я не хочу быть свидетелем обсуждения.

Келлан выпрямился и кивнул Денни, явно с уважением восприняв его честность. Денни открыто посмотрел ему в глаза, а потом повернулся ко мне:

– Спасибо, что выслушала меня, Кира. Я позвоню тебе завтра.

Он бросил еще один взгляд на Келлана, забрал свой пиджак и спокойно вышел из квартиры. С трудом справляясь с напряжением и радуясь тому, что хотя бы одной неприятности не произошло, я ждала, пока Келлан снова повернется ко мне. Но когда он это сделал, его лицо опять выглядело обеспокоенным.

– Он тебе позвонит? Что это значит? Вы что, снова с ним видитесь?

Покачав головой и понимая, что опять началась путаница, я провела ладонью по груди Келлана. Он был напряжен, а на его лице отражалось только раздражение.

– Да, видимся… И мне очень жаль, что я не сказала тебе, что он снова в Сиэтле. – Я подернула плечами. – Я просто не знала, как ты на это отреагируешь.

Келлан стиснул зубы.

– Ты не знала, как я отреагирую? Или как отреагируешь ты сама? – Он коснулся пальцем моей груди. – Может, ты думала, что вы начнете все сначала? – Он наклонился ко мне, в его глазах опять загорелась злоба, а губы теперь были так близко от моих губ, что мне хотелось их поцеловать. – Может, вы рассчитывали вернуться к прежнему?

Я попыталась оттолкнуть его, но вместо того свалилась на диван. Келлан стоял передо мной, кипя гневом и глядя на меня сверху вниз. И хотя ситуация сложилась не из лучших, я мгновенно была захвачена его красотой – его ведь так долго не было рядом, и теперь я просто не могла насмотреться на него, пусть он и злился.

Облизнув губы, я пробормотала:

– Ничего не случилось, Келлан, да я и не хотела, чтобы что-то случилось. Мы с Денни просто друзья… Клянусь.

Он внимательно всмотрелся в меня, потом наклонился и рывком поднял на ноги. Когда я встала, то оказалась прижатой к нему. Оттого что мы столько месяцев были вдали друг от друга, мне отчаянно захотелось снова касаться Келлана, быть с ним, думать о том, как мы занимаемся любовью. Я понимала, что эти чувства вспыхнули некстати, потому что Келлан был объят гневом, но ничего не могла с собой поделать. К тому же он крепко держал меня за талию, и наши лица были так близко друг к другу…

– Не лги мне, Кира, – медленно проговорил Келлан, и его губы оказались прямо перед моими.

Сердце у меня заколотилось вовсю, и я покачала головой:

– Я не лгу… Клянусь! Я и не думала касаться его. Я обняла его, потому что он был расстроен из-за того, что его девушка застряла в Австралии, но только и всего. Мы с ним поддерживали дружеские отношения, пока тебя не было здесь, и все!

Говоря это, я все придвигалась и придвигалась к нему, мое тело само собой прижималось к телу Келлана. Руки скользнули к его груди, и я ощутила, что его сердце тоже отчаянно колотится. Он прижался лбом к моему лбу:

– Кира… Только не лги мне, не надо лгать… Прошу тебя.

Я застонала, когда его вторая рука легла на мою талию, а пальцы сжали мои ягодицы.

– Я говорю правду, Келлан… – Моя рука взлетела к его волосам, и я выдохнула в его полураскрытые губы: – Прошу… Верь мне…

Губы Келлана раскрылись сильнее, я ощутила его дыхание. Его рука медленно поползла к моей груди, он закрыл глаза и испустил тихий стон. Я уже едва дышала, крепко обнимая его.

– Келлан… Прошу… Возьми меня…

Он почти зарычал и впился в мои губы. Я готова была зарыдать от счастья, когда его язык коснулся моего языка, утверждая его власть надо мной. Путаясь пальцами в его волосах, я забывала себя от наслаждения. Руки Келлана обхватили мои бедра, он приподнял меня, и тут же я закинула ноги ему на талию. Наше дыхание слилось воедино, мы отчаянно целовались. Келлан быстро повернулся и понес меня в мою спальню.

Перестав замечать что-либо вокруг, я только ощущала твердую выпуклость, прижатую к моему животу. Я даже попыталась потереться о нее, пока Келлан нес меня, и он тут же тихонько застонал и на мгновение прислонился к стене, запнувшись.

– Боже, как же я тебя хочу…

Что-то пробормотав в ответ, я снова отыскала его губы. Я столько недель тосковала по этим губам, что не желала теперь упускать ни секунды.

Наконец Келлан опустил меня на пол и почти в то же самое мгновение захлопнул за нами дверь моей спальни. Мы начали бешено целоваться и раздевать друг друга. Я сорвала с Келлана куртку, а он буквально содрал с меня блузку. Мой бюстгальтер был практически разорван пополам, с такой силой Келлан дернул его, не отрываясь при этом от моих губ. Меня словно непрерывно било током, я вскрикивала, стаскивая с себя джинсы. Чуть отодвинувшись от меня, Келлан тоже стремительно снял штаны, а потом сбросил остатки одежды.

К тому моменту, когда он толкнул меня на кровать, я уже истекала желанием. Наши рты продолжали атаковать друг друга, когда Келлан навалился на меня. Тяжело дыша, он замер на мгновение, перед тем как войти в меня, а я, судорожно дергаясь под ним, закричала, чтобы он скорее сделал это. Стиснув зубы, Келлан ворвался в мои глубины, взяв меня резко, почти грубо, как будто действительно хотел заявить свое право.

Двигаясь быстро и энергично, мы одновременно дошли до финала, и произошло это очень скоро. Сжав Келлана ногами, я вздрогнула, когда он излил в меня свою обжигающую страсть. Его охватила продолжительная дрожь, и мы оба, слегка вспотев, застонали от счастья.

Когда все было закончено, Келлан без сил упал на меня. Тяжело дыша, я даже прикрыла ладонью глаза, приходя в себя. Келлан медленно перекатился на бок:

– Прости, совсем не так я хотел воссоединиться после долгой разлуки.

Я взглянула на него, а Келлан перевернулся на спину и уставился в потолок. После долгого молчания я спросила:

– Ты веришь мне? Насчет Денни?

Келлан негромко фыркнул, не глядя на меня, но потом наконец вздохнул и посмотрел мне в глаза:

– Да. Я тебе верю.

Он не выглядел счастливым от этого, но, по крайней мере, верил мне. Я кивнула и потянулась, чтобы поцеловать его.

Мы некоторое время нежно обнимались, а потом я отстранилась и прошептала:

– Я так рада, что ты здесь. Как же я по тебе соскучилась…

Келлан улыбнулся, и в первый раз после его внезапного появления я увидела в его улыбке настоящее тепло.

– Я тоже ужасно соскучился… Ты и представить не можешь как! А уж он как истосковался! – Негромко рассмеявшись, он показал на свое мужское достоинство.

Окинув взглядом обнаженное тело Келлана, я прикусила губы, а затем еще раз быстро поцеловала его.

– Пойду умоюсь и почищу зубы, чтобы лечь спать. Я быстро, – сказала я, садясь, и тут же посмотрела на Келлана. – Ты ведь не исчезнешь?

– Я буду здесь, Кира, – покачал он головой.

Улыбнувшись, я быстро встала и достала из комода пижаму, а потом ринулась вон из спальни. Выходя за дверь, я ощущала на себе взгляд Келлана. У меня кружилась голова, я была взволнована до предела и в то же время чувствовала себя виноватой. Я постаралась поскорее закончить вечерние процедуры.

Почистив зубы, я прислонилась к ванне и протяжно вздохнула, стараясь взять себя в руки. Надвигалось что-то ужасное. Хотя Келлан и сказал, что все в порядке, что он мне верит, по его виду об этом было не догадаться. Казалось, он был ранен. А я ведь клялась, что никогда больше не причиню ему боли. Я даже включила этот пункт в свои новогодние обещания.

Но я все-таки ранила его. Не рассказав ему правды с самого начала, скрыв то, что, как я знала, обязательно встревожит его. Я снова его ранила.

Закрыв глаза, я вспомнила, каким было лицо Келлана в тот момент, когда он застал нас с Денни. Он был взбешен. И хотя он сказал, что его это удивило, на самом деле удивленным он не выглядел. Он выглядел смирившимся, как будто знал, что рано или поздно я все равно ему изменю.

Мои глаза резко распахнулись, когда я услышала, как хлопнула дверь. Тут же сообразив, что это была дверь моей спальни, я обернулась. Выскочив из ванной комнаты, я очутилась в коридоре и увидела спину Келлана, уходившего – нет, уносившегося от меня.

– Келлан! Что ты делаешь?

Он не обратил на меня внимания. Лишь по тому, как сжались его кулаки, можно было понять, что он меня слышал. Келлан снова был полностью одет. Он схватил сумку, с которой я ходила на занятия, и принялся рыться в ней. Подскочив к нему и дернув его за руку, я увидела, что он достал ключи от своей машины. Засовывая их в карман куртки, он шагнул в сторону входной двери. Он уходил? При одной этой мысли ноги сами собой понесли меня по коридору.

Умудрившись подскочить к двери первой, я встала перед ней так, чтобы Келлан не смог выйти, по крайней мере не объяснившись.

– Ты уходишь?

Келлан стоял, стиснув зубы и глядя сквозь меня. Думаю, если бы на моем месте был кто-то другой, он просто схватил бы его и швырнул на пол, физически убрав с дороги. Глаза его были прищурены, дышал он тяжело. Он снова взбесился.

Прижавшись спиной к двери, я покачала головой, видя, что он никак не отреагировал на мой вопрос.

– Но почему? Из-за Денни? Я ведь уже сказала тебе, ничего…

Он тут же уставился мне в глаза, заставив замолчать, как будто безмолвно заорал во все горло, и очень холодно, сдавленным голосом произнес:

– Ничего? Ты, должно быть, считаешь меня полным идиотом. – Еще сильнее прищурившись, он встряхнул головой. – Может быть, я и не так великолепен, как Денни, но я не глуп, Кира. – Он схватил меня за предплечье и с силой потянул. – А теперь пропусти меня!

– Нет, пока мы не поговорим, – уперлась я и снова качнула головой. – Почему ты так разозлился?

Келлан разинул рот и отступил на шаг назад:

– Ты что, издеваешься?

Слегка растерявшись, он сделал еще шаг и запустил пальцы в волосы.

Понадеявшись, что он, быть может, обойдется криком и руганью, вместо того чтобы просто сбежать, я чуть отодвинулась от двери.

– Ладно, я знаю, мне следовало сразу рассказать тебе о приезде Денни, но мы же ничего такого с ним не делали!

Келлан закрыл глаза, его тело слегка вздрогнуло от прокатившейся по нему волны гнева. Справившись с собой, он медленно произнес:

– Я должен уйти отсюда. Пожалуйста, пропусти меня, пока я не сделал настоящей глупости!

И тут я сама совершила самую настоящую глупость. Я обхватила ладонями его лицо, заставляя посмотреть мне в глаза. Мое прикосновение окончательно вывело Келлана из себя. Он отшвырнул мои руки и так меня толкнул, что я ударилась о дверь. Шипя сквозь зубы, Келлан таращился на меня, стараясь совладать с собой.

Не обращая внимания на то, что его пальцы болезненно впились в мои предплечья.

– Нет, давай поговорим! – воскликнула я.

Келлан дернулся, отрицательно мотнул головой и снова отступил назад. От этого я вовсе потеряла контроль над собой. Он что-то скрывал от меня. У него были какие-то тайны. И как он смел злиться из-за того, что я не упомянула о приезде Денни, если сам неприкрыто мне лгал? Мои тайны, в отличие от его, по крайней мере, точно не содержали в себе измены.

Гнев изнутри обжег мою грудь, и я оттолкнула от себя Келлана:

– Ты настоящий сукин сын! Нет, тебе просто так не сбежать! Ты вечно пытаешься просто сбежать! – Я снова толкнула его в грудь, вынудив отступить еще на шаг. – Но на этот раз не выйдет! На этот раз ты все скажешь! Мы обещали говорить друг другу обо всем, забыл?

Келлан отпихнул мои руки и дотянулся до дверной ручки за моей спиной. Повернув ее, он приоткрыл дверь. Я нажала на дверь плечом и снова ее захлопнула. Бешено уставившись на меня, Келлан убрал пальцы с ручки.

– Мне нечего тебе сказать! Пропусти!

Гнев и боль переполнили мое сердце, отчего на глаза навернулись слезы и все вокруг расплылось. Я сердито смахнула слезы, не желая плакать.

– Нечего сказать? И это после того, что ты со мной сделал?

Глаза Келлана недоверчиво расширились. Ох, до чего же он был хорошим актером!

– Я? И что я такое с тобой сделал? – Тут же его лицо снова окаменело, и Келлан надвинулся на меня. – Ты тут трахаешься со своим бывшим, а плохим оказался я? Вот, значит, как ты хочешь все повернуть, Кира?

С силой отпихнув его от себя, я передвинулась так, чтобы загородить дверную ручку. Теперь уже и мои руки сжались в кулаки, я трясла головой:

– Я не… Я не спала с Денни! А вот ты, ты…

Как раз в тот момент, когда я уже была готова обвинить его во всем, чего так боялась, Келлан обхватил меня за талию, одним движением переставил в сторону от двери и открыл ее, освободив дорогу.

Видя, что он действительно намеревается уйти, я вцепилась в его руку и потянула изо всех сил. Келлан резко повернул голову, глаза у него были просто безумными.

– Отпусти меня, Кира! С меня довольно. Я не желаю здесь оставаться.

Чувствуя, что слезы подбираются к моим глазам уже всерьез и готовы вот-вот пролиться, я огрызнулась:

– Десять минут назад, когда ты трахал меня, с тебя не было довольно!

Лицо Келлана на мгновение исказилось от внутренней боли, глаза повлажнели.

– Это… Это было ошибкой.

То и дело сглатывая, я смотрела на него, не веря, что все это происходит на самом деле.

– Но ты ведь сказал, что веришь мне, – прошептала я.

– А ты сказала, что не будешь мне лгать, – отрезал Келлан. – Прощай, Кира.

Я была так ошеломлена его словами, что отпустила его руку. Слезы, которые я перестала сдерживать, выплеснулись, и я прошептала:

– Но ведь ты говорил, что мы никогда не расстанемся…

Прикрыв глаза, Келлан опустил голову. Когда он снова ее поднял, по его щекам текли слезы.

– Я много чего говорил, что не было правдой…

Ледяные когти сжали мой желудок, я почти не могла дышать и как будто со стороны услыхала собственный голос, произносивший:

– Так ты уходишь от меня?

Блестящие глаза Келлана всмотрелись в мое лицо. Еще одна слезинка сползла по его щеке, и мне захотелось смахнуть ее. Мне хотелось прижать к себе голову Келлана и повторять, что у него нет причин злиться, что ничего у нас не было с Денни, что я не изменяла, что люблю его больше всех на свете. Но я не смогла этого сделать. Я даже пошевелиться не могла.

Взгляд Келлана скользнул по моему телу, потом снова вернулся к лицу. Глубоко вздохнув, Келлан чуть слышно ответил:

– Да, ухожу.

Из моей груди вырвалось рыдание, хотя я совсем этого не желала. Келлан тут же развернулся и исчез за дверью. Сотрясаясь от плача, я стояла, не в силах сдвинуться с места, а потом услышала, как вдали заурчал мотор его автомобиля, и упала на колени, закрыв лицо ладонями.

Но ведь ничего этого на самом деле не было, так? Келлан не появлялся внезапно, не занимался со мной любовью, не бросал меня – так? Или нет? По мере того как шум отъезжавшей машины Келлана становился тише, мои рыдания усиливались. Боже, боже… Это действительно произошло.

Я его потеряла. В конце концов я и правда потеряла его.

Глава 23

Терять нечего

Не знаю, как долго я стояла так на коленях, размышляя о драматическом повороте своей жизни. До начала гастрольного турне музыкантов я была уверена, что мы с Келланом – настоящая пара, что мы предназначены друг для друга навсегда. И хотя во мне продолжал жить страх, что Келлан в конце концов очнется и осознает, что может найти кого-то намного лучше меня, я в то же время цеплялась за веру, что он никогда не свернет в сторону, потому что я была первой в его жизни, кого он по-настоящему впустил в свое сердце. Я верила, что это крепко связало нас, скрепило навсегда. Но возможно, ему достаточно было и моего тела. Быть может, моего имени, выколотого на его груди, ему хватило, он вполне удовлетворился тем, что я распечатала его, научила любить самого себя и других.

Теперь, когда все кончилось, я не сомневалась, что Келлан сумеет полюбить снова. Я была уверена, что сначала он вернется на прежний путь, начнет развлекаться с поклонницами, пока хватит сил, а потом встретит главную девушку. И она будет нежной, вероятно, застенчивой и будет бесконечно верить ему, потому что их отношения начнутся не так, как наши.

Мы ведь начали с предательства. Мы оба наблюдали за тем, как другой кому-то лжет, видели, что другой спит еще с кем-то, и лишь потом соединились. Влюбились отчаянно. Наверное, если становишься участником такого предательства, это как-то искажает тебя.

Мы знали, на что каждый из нас способен. Может быть, мы оба с самого начала обманывали себя, а может, только я одна поддалась самообману. Когда Денни вернулся из Тусона, мне следовало рассказать ему о том, что случилось, пока он был в отъезде. Это должно было покончить со всем, наши отношения ведь и так уже держались на волоске. Честное признание привело бы к такому же честному разрыву. Возможно, в таком случае у нас с Келланом был бы настоящий шанс.

Глядя в потолок спальни, не в силах заснуть, я сжимала в руке телефон, ожидая, что Келлан позвонит мне, скажет, что он на самом деле ничего такого не имел в виду, что он не порвал со мной. Но он не звонил, и я знала, что вскоре он догонит своих друзей-музыкантов и я никогда больше его не увижу.

Кусая губы, я думала, не следует ли мне сдаться и позвонить самой. Но что бы я сказала? Что я должна сказать? Я могла лишь твердить о своей невиновности, вот только Келлан вряд ли мне поверит. Он поверил на один краткий миг, но потом его вера в меня растаяла. А я на самом деле так и не поняла почему.

Дергая себя за волосы, я прикидывала, не стоит ли позвонить Анне и попросить ее вернуться домой. Она осталась у какой-то подруги, наконец почувствовав себя достаточно уверенно, чтобы вернуться в прежний круг, и мне, вообще-то, не хотелось вовлекать ее в собственную депрессию. Может, позвонить Дженни?

Когда я уже почти решилась набрать ее номер, мой телефон звякнул, говоря о пришедшем сообщении. Надеясь, что оно от Келлана, я быстро глянула на экран и вздохнула. Сообщение было не от Келлана, а от Денни. Прикусив губу, я нажала кнопку «Прочитать».

«Просто хочу убедиться… У тебя все в порядке?»

Не зная, будет ли у меня все в порядке когда-либо еще в моей жизни, я ответила: «Нет. Келлан меня бросил».

По крайней мере, мне показалось, что я написала именно это, – я не слишком хорошо видела клавиатуру сквозь слезы. Но ответ Денни показал, что я не ошиблась.

«Буду через пять минут».

Мне хотелось возразить, написать ему, что незачем из-за меня устраивать себе бессонную ночь, ему ведь через несколько часов идти на работу, но не сделала этого, потому что мне ужасно не хотелось оставаться одной.

Уткнувшись носом в подушку, я ждала, когда дыра в моем сердце перестанет наконец испускать резкую колющую боль. Мне не хотелось страдать от ощущения, что моя жизнь кончена, но ничего другого я не чувствовала. Вся та радость, которая была уготована мне в этой жизни, уже мне досталась. Другой не будет. Я уже все получила. Я вспоминала минуты, проведенные с Келланом. Если бы я знала, что все оборвется так внезапно, я бы, конечно же, старалась растянуть эти мгновения.

А потом я вдруг осознала, что могу это сделать. Могу сосредоточиться и вспомнить все-все, каждое сказанное Келланом слово, каждое его прикосновение, могу смаковать это без конца.

Я снова зарыдала.

Чуть позже дверь моей спальни, скрипнув, отворилась, и моего слуха достиг тихий вздох. Приподнявшись на локте, я увидела Денни, стоявшего в дверном проеме. Наверное, в отчаянии я забыла запереть входную дверь после ухода Келлана. Но, если подумать, я бы, наверное, и не стала ее запирать, даже если бы вспомнила об этом. Просто из-за надежды на его возвращение.

Денни выглядел усталым, а в его темных глазах светилось сочувствие. Мягко улыбнувшись, он сел на край моей кровати, той самой, на которой мы с Келланом только что занимались любовью.

– Мне так жаль, Кира… Мне правда жаль.

Кивнув, я села и обняла Денни. Он выдохнул мне в волосы и погладил по спине. В его объятиях я хотела бы почувствовать к нему что-нибудь. Но не чувствовала. Даже в горе, даже зная, что между нами с Келланом все кончено, я ничего не чувствовала к Денни и лишь отчаянно нуждалась в его дружбе.

Мне стало легче оттого, что ненужных чувств не возникло, и я обняла Денни крепче.

– Он ушел, Денни… Он сказал, что с него довольно. Он сказал «прощай», и он не шутил.

Денни снова вздохнул и тоже сжал меня чуть сильнее.

– Это из-за меня… Или из-за того, что Келлан от тебя скрывал?

Моргнув, я отодвинулась, чтобы посмотреть на него. Он пожал плечами.

– Может быть, он чувствовал себя виноватым из-за того, что сделал? Может быть, он хотел перерыва, а ты дала ему повод для него?

Поерзав на месте, я вытерла лицо краем одеяла.

– Не знаю… Он не стал со мной разговаривать.

Во мне начал разгораться гнев, когда я подумала, что, возможно, вся эта стычка произошла из-за того, что Келлан действительно ощутил себя виноватым – у него ведь была какая-то шлюха, и дело вовсе не в том, что он застал меня в компании Денни.

– Он сказал, что верит, что мы с тобой просто друзья, – прошипела я, стиснув зубы. – Он занимался со мной сексом. А потом вдруг взорвался и ушел! Кто же так делает?

Я вспыхнула, так откровенно выложив все Денни, но он лишь вздохнул и покачал головой.

– Не знаю, Кира… Мне очень жаль.

В озабоченном взгляде Денни я видела только дружеское участие. Ничего другого между нами действительно не было. Сердцем Денни владела Эбби, и она, наверное, никогда не поступит с ним так, как поступил со мной Келлан. Но почему, почему он это сделал? Если Келлан действительно мне не доверял, если он мне не верил, почему было не порвать все сразу? Зачем было сначала заниматься любовью? Последнее развлечение? Черт, это просто выводило меня из себя.

Отодвинувшись от Денни, я нахмурилась.

– Послушай, ты мог бы оказать мне огромную услугу?

– Конечно, само собой, что угодно, – кивнул Денни слегка растерянно, но все же с явной готовностью помочь.

Выбравшись из-под одеяла, я встала с кровати.

– Мне нужно кое-куда съездить, а машину забрала Анна.

Денни тоже встал, с опаской поглядывая на меня, пока я надевала трикотажную рубашку прямо на пижаму.

– Съездить куда, Кира?

Он произнес это с сильным акцентом, а мое имя и вовсе выговорил медленно и тщательно.

Надев на ноги шлепанцы, я кое-как связала волосы в хвост.

– Домой к Келлану.

– Кира, может, лучше просто оставить все как есть? – вздохнул Денни, явно испугавшись того, что я могла задумать.

Резко выпрямившись, я уставилась на него.

– Я не могу «просто оставить». Денни, я люблю его, и если он хочет меня бросить, то я желаю знать почему. Я намерена выяснить правду. – Схватив Денни за руку, я потащила его к двери. – Даже если мне придется из него эту правду выколачивать… – пробормотала я.

Денни снова вздохнул.

Он молчал всю дорогу до дома Келлана, наверное пытаясь придумать, как бы отговорить меня от разговора, который я задумала. А я надеялась, что у меня хватит сил на этот разговор, но, вообще-то, мне было нечего терять. Если между нами с Келланом все действительно кончено, что он может мне сказать такого, что могло бы причинить мне еще большую боль?

Я лишь надеялась, что Келлан окажется дома. Он ведь мог поехать прямиком в аэропорт, чтобы сесть на ближайший рейс в нужном направлении, туда, где находилась сейчас его группа. Я молилась, чтобы ему нужно было какое-то время, чтобы прийти в себя. Надеялась, что он захочет немного побыть один.

Когда я увидела на подъездной дорожке машину Келлана, я вздохнула от облегчения. Он был здесь. По крайней мере, пока что он был здесь. Меня тут же пробрала нервная дрожь. Келлан был здесь, и нам необходимо было поговорить о всех наболевших проблемах. Мой желудок сжался в комок, мне вдруг захотелось вернуться домой, но вместо этого я открыла дверцу машины.

Денни тоже распахнул дверцу со своей стороны, но я остановилась, качая головой.

– Нет, если ты войдешь туда, будет только хуже. – Вздохнув, я добавила: – Спасибо, что помог мне… Но теперь тебе лучше вернуться домой.

Темные брови Денни сдвинулись, когда он всмотрелся в мое лицо.

– Кира, я не думаю…

Шагнув к нему, я положила руку ему на плечо.

– Все будет в порядке, Денни, ты и так сделал для меня очень много. Более чем достаточно. – С трудом улыбнувшись, я вскинула голову. – Лучше позвони Эбби и скажи, как ты благодарен судьбе за то, что у тебя есть такая подруга. Я знаю, ей будет приятно это услышать.

Я засмеялась, хотя мне было совсем не весело, а Денни улыбнулся и опустил голову.

– Да, пожалуй, я так и сделаю. – Снова посмотрев на меня, он прищурился. – Но ты мне позвони, когда со всем разберешься.

Вскинув брови, он ждал моего ответа.

Меня охватило печалью.

– Хорошо… Позвоню. – Я поцеловала его в щеку. – Спасибо, друг!

– Всегда готов помочь… подруга! – улыбнулся Денни.

Усмехнувшись, потому что Денни никогда прежде не называл меня так, я подождала, пока он отъедет от дома Келлана, снова мысленно благодаря его. Я даже помахала ему вслед рукой. Сквозь затененное стекло мне не было видно, ответил ли Денни на мой жест, но я была уверена, что он качает головой, желая мне удачи и все-таки думая, что являться сюда было безумием.

Повернувшись к дому Келлана, я сразу подумала, что Денни, пожалуй, прав. Наверное, действительно было безумием приезжать сюда, в особенности потому, что Келлан совершенно четко дал понять, что между нами все кончено. Но я должна была знать. Он-то теперь был в курсе, что именно скрывала от него я, – вот и мне нужно было выяснить, что скрывал он.

Судорожно вздыхая, я поднялась по ступенькам ко входной двери. Не желая пользоваться своим ключом, потому что, честно говоря, я не должна была теперь этого делать, я тихо постучалась. Я не ждала, что Келлан сразу меня услышит, так что готова была стукнуть еще раз, погромче, когда дверь внезапно приоткрылась.

Холодные глаза Келлана уставились на меня сквозь щель, а потом он прищурился и захлопнул дверь у меня перед носом. Не ожидая такого, я моргнула и уставилась на деревянную поверхность. Он что, действительно только что закрыл передо мной дверь?

От раздражения я словно ожила и рванула ручку. К моему удивлению, дверь оказалась незапертой. Первым, что я увидела, стала спина Келлана, снова уходившего от меня. Войдя в дом, я захлопнула за собой дверь. Келлан вздрогнул и обернулся.

Вздохнув, он провел рукой по волосам:

– Я не собираюсь повторять, Кира… Я не собираюсь снова начинать этот разговор. Все кончено.

Он отвернулся, но я схватила его за руку:

– Нет, не кончено, Келлан! Не кончено, пока ты не скажешь мне правду!

– Только ты первая! – посмотрел он на меня темными от гнева глазами.

Вздохнув, я отпустила его и, разведя руками, выкрикнула:

– Я уже все сказала! Всю правду о Денни! Ничего между нами нет! Черт побери, почему ты не веришь? Или ты на самом деле никогда мне не верил по-настоящему? Ты просто солгал, чтобы еще раз заняться со мной сексом?

Келлан побледнел и открыл рот.

– Ты думаешь, я знал, что порву с тобой, еще до того, как мы переспали? Ты думаешь, я бы вообще прикоснулся к тебе, если бы знал?!

Его глаза пылали, он яростным взглядом окинул мое тело, и я тоже вспыхнула от злости:

– Да какого черта ты якобы знаешь?

Келлан скривился, словно от отвращения, и повернулся ко мне спиной.

– Ты до сих пор не в силах быть честной, да? – Скрипя зубами, он вызывающе вскинул голову. – Я видел, Кира! Я видел те бумажки, тесты! Положительный результат! – Он потемнел и надвинулся на меня. – Ты нарочно сунула их в мой ящик, в мою одежду, чтобы я их нашел! И что же, ты действительно думала, что я останусь там, когда их увижу?

Разинув рот, я отступила на шаг назад:

– Да о чем ты говоришь?

Мои нервы напряглись до предела, когда я начала лихорадочно соображать, из-за чего он так взбесился, но Келлан не дал мне времени на размышления. Тыча пальцем в меня, он почти завизжал:

– Я знаю, черт побери, что ты беременна, Кира, так что прекрати тут изображать невинную дурочку!

Глядя на него, я онемела, а потом отчетливо вспомнила, как Анна, будучи в невменяемом состоянии, запихнула тесты в мой комод, в ящик Келлана! Наверное, он решил найти что-нибудь чистое после наших забав, открыл этот ящик, увидел листочки и решил, что они мои.

Само собой, другого он и не мог подумать. Как иначе? Тесты лежали в моей комнате, в ящике, который я выделила для него. Боже, неужели он в самом деле решил, что я умолчала бы о таком серьезном событии? Да как у него вообще появилась такая мысль?

Я встряхнула головой, и взгляд Келлана тут же стал яростным.

– Даже и не пытайся ничего отрицать! Только не теперь, когда я все знаю! Признайся, Кира! Скажи правду… Хоть раз в своей жизни!

Вдруг его лицо смягчилось, во взгляде отразилась печаль. Келлан действительно думал, что я беременна, и полагал, что ребенка мне сделал Денни, пока сам он был в отъезде.

Снова встряхнув головой, я сделала шаг к нему:

– Келлан, нет же, мы с Денни не…

Он перебил меня, оттолкнув мою руку, когда я попыталась прикоснуться к нему.

– Не надо, Кира! Не надо новой полуправды! Ты ведь лгала, не говоря, что Денни в Сиэтле! – Я упорно качала головой, и он добавил: – Нет, Кира, умолчание – это тоже ложь! – Он наклонился ко мне и закончил шепотом: – Уж тебе-то это известно лучше, чем кому бы то ни было.

Вспыхнув, я нервно сглотнула. Мне хотелось поскорее сказать ему, что это не я беременна, но я не знала, как это сделать Прямо сейчас он не поверил бы ни одному моему слову, и потому я просто прошептала:

– Я была только с тобой…

Он выругался себе под нос.

– Ну да, вот только мы с тобой не занимались сексом с декабря. – Его взгляд остановился на моем животе. – А я могу с уверенностью сказать, что твоей беременности вовсе не четыре-пять месяцев. – Его полные ненависти глаза остановились на моем лице. – Я не настолько глуп, Кира. Я знаю, что это не мой ребенок!

Сглотнув, я попыталась сказать ему, что вовсе не беременна, но Келлан не дал мне произнести ни слова. Придвинувшись ко мне, он буквально прошипел:

– Если ты намерена по-прежнему отрицать, что спала с Денни, так давай, вперед, Кира! Скажи то, что остается сказать. Скажи, что тебя изнасиловали! – Его глаза пылали, от силы гнева Келлана у меня задрожали колени. – Ну, давай, давай!

Я разинула рот от изумления, не веря тому, как Келлан умудрился все повернуть. Меня тоже охватил гнев, и я уже взмахнула рукой, чтобы влепить ему пощечину, но в нескольких сантиметрах от его лица успела остановить свою руку. Я не могла винить Келлана за то, что он сказал, ведь он действительно был в этом уверен. Вся история его жизни заставляла его думать так. Его мать точно так же поступила с его отцом, и в результате отец его ненавидел.

Келлан даже не моргнул от моего резкого жеста. Он лишь продолжал смотреть на меня. Я уронила руку, и он усмехнулся.

– А теперь можешь уходить, – тихо произнес он, покачав головой.

– Как же ты ошибаешься… – прошептала я, чувствуя, как глаза наполняются слезами.

– Вот как? – бросил он через плечо, уходя в гостиную.

Сжав кулаки, я пошла за ним:

– Да, в данном случае ты абсолютно неправ. Я не спала с Денни. Я ни с кем не спала. Я не из тех, кто…

Из кармана куртки Келлана, висевшей на вешалке, прозвучал сигнал пришедшего сообщения. Вспомнив наконец, зачем я сюда явилась – чтобы узнать правду от Келлана, этого проклятого лицемера, – я стремительно бросилась к куртке. Келлан вытаращил глаза, поняв, что я задумала.

– Кира, нет!

Он ринулся ко мне, но я оказалась быстрее. Я выхватила телефон из кармана и открыла сообщение прежде, чем Келлан добежал до вешалки. Качая головой, я прочитала вслух:

– «Позвони мне. Мне нужно тебя увидеть». – Мой голос сорвался от нахлынувшей на меня ярости.

Келлан побледнел, видя телефон в моей руке и мои глаза. Он как будто испугался того, что я могу сделать, и протянул ко мне дрожащую руку:

– Пожалуйста, отдай, Кира!

Но я лишь крепче стиснула в пальцах сотовый и покачала головой. Меня уже просто трясло от злости.

– Нет уж, пожалуй, я сама отвечу этой шлюшке!

Я начала набирать ответ, но Келлан выбил телефон из моей руки, при этом сильно толкнув меня в плечо. Меня пронзило резкой болью, когда я налетела на вешалку. Поморщившись, я потерла руку. Взгляд Келлана виновато смягчился, но телефон он сжал в кулаке с явным облегчением.

– Ну и кто из нас теперь лжец, Келлан? – резко бросила я, с глазами, полными слез.

Лицо Келлана было все таким же бледным, но он отрицательно покачал головой:

– Это совсем не то. Это не касается нас с тобой.

Слегка смутившись, я все равно вызывающе скрестила на груди руки.

– Так скажи мне правду! Что ты от меня скрываешь?

Взгляд Келлана скользнул по моему телу и снова похолодел.

– Тебя это не касается, я не обязан больше ничего тебе объяснять.

– Отлично, храни свои долбаные секреты, Келлан! – упрямо взмахнула я руками, почувствовав, как слезы полились по щекам.

Он изумленно моргнул, услышав от меня грубое слово, но тут же стиснул зубы.

Понимая, что, если я здесь останусь, ничего хорошего не будет, я повернулась к выходу. Келлан не стал меня удерживать, когда я распахнула дверь. Холодный ночной воздух ударил мне в лицо, освежая, и я на мгновение остановилась, вглядываясь в пустую темноту. Чувствуя себя такой же пустой изнутри, я бросила через плечо:

– И кстати, чтобы ты знал, я вообще не беременна. Это Анна. Беременна Анна. Гриффин сделал ей ребенка в Бойсе, и она теперь просто с ума сходит.

С этими словами я вышла наружу и с силой захлопнула за собой дверь.

Я прошла уже почти квартал, не имея представления, куда иду, ведь мне казалось, что идти теперь некуда, когда Келлан выскочил из двери дома.

– Кира, погоди!

Он кричал во все горло, прося меня остановиться, но я не сбавляла шага. Все было кончено. Мне теперь незачем было его слушать. Я была вне себя от гнева.

Когда Келлан наконец догнал меня, я уже перешла на другую сторону улицы. Тяжело дыша, он схватил меня за руку, вынуждая остановиться. Легкий ветерок насквозь продувал мои домашние брюки, но я почти не ощущала холода. Во мне бушевала адреналиновая буря.

Прекрасные глаза Келлана уставились на меня так, словно я только что сообщила ему, будто свиньи начали летать. Он смотрел на меня, разинув рот.

– Анна? Анна беременна?

Выдернув руку, я вскинула голову:

– Да!

Голос у меня надломился, звук с трудом вырвался из горла.

Келлан вздрогнул, а потом попытался осторожно коснуться моей руки. Я дернулась, не позволяя дотронуться до себя.

– Но почему ты мне не сказала? – прошептал Келлан.

Чувствуя, как при виде его печальных глаз моя душа переполняется любовью, я вздохнула. Мне хотелось простить Келлана за все, но я не могла. Я не верила ему.

– Анна взяла с меня обещание никому ничего не говорить. – Наклонив голову, я добавила: – Она пока не уверена, что хочет… оставить ребенка.

Келлан напрягся всем телом. Я посмотрела ему в лицо. Ветер трепал его длинные волосы, а в его глазах отражалось недоумение.

– Она не… Она же не собирается… – осторожно переспросил он.

Подавившись последним словом, Келлан не закончил вопрос.

– Нет, – покачала я головой, поняв, что он имел в виду. – Она уже решила выносить малыша, только пока не уверена насчет… усыновления.

Надеясь, что сестра все же не пойдет таким путем, я опять тяжело вздохнула. Пусть даже мой племянник или племянница будет наполовину Гриффином, мне хотелось иметь такую родню. Но выбирать было не мне, и я готова была поддержать Анну, какое бы решение она ни приняла.

– Ох, хорошо, – протяжно выдохнул Келлан, – я было подумал…

Он снова умолк на полуслове и прикусил губу, а я смотрела в его задумчивые глаза. И самого Келлана могли убить еще до рождения, у его матери были все причины к такому поступку. Наверное, именно поэтому он так остро все воспринял. Я попыталась угадать, что он думает насчет усыновления, поскольку в его случае это могло бы означать куда более счастливое детство, но тут же заставила себя вновь ожесточиться. Неважно, что он там думал, теперь неважно.

Тут глаза Келлана вдруг широко раскрылись, и он пробормотал:

– Черт побери, Гриффин… Да я убью его!

Я повернулась, чтобы отправиться дальше, в никуда, но Келлан не дал мне сделать и пяти шагов, снова схватив меня за руку.

– Подожди… Пожалуйста! – Я неохотно обернулась, а он пожал плечами. – Прости, Кира… Пожалуйста, не уходи!

От душевной боли и гнева у меня защипало в глазах, и я выдернула руку:

– Ты практически обозвал меня шлюхой и сказал, что никогда больше не желаешь меня видеть. Так почему бы мне не уйти?

Склонив голову, Келлан повел плечами.

– Я же не знал… – Он посмотрел на меня. – Я думал… Я увидел там Денни… И потом, те листочки, тесты… – Тяжело сглотнув, он на мгновение прикрыл глаза. – Я просто подумал, что со мной случилось то же самое, что с моим отцом. Подумал, что ты носишь ребенка от другого мужчины. Я просто взбесился. Никогда в жизни я не чувствовал себя так ужасно. – Он наклонил голову. – Мне так жаль, что я тебе не поверил!

Теперь поняв, как он мог прийти к ошибочному выводу, я кивнула. Когда Келлан увидел, что я принимаю его извинения, его лицо немного расслабилось. Он хотел обнять меня, но я напряглась и оттолкнула его. Он сдвинул брови, а я подняла руку, показывая кольцо на своем пальце.

– Я держу свое слово… Я верна тебе! – Я ткнула пальцем в сторону его дома, где был надежно спрятан сотовый телефон. – А ты?

Он тоже оглянулся на дом и прикусил губу. Снова повернувшись ко мне, Келлан сначала глянул на колечко на моем пальце, потом на свое кольцо.

– Кира… Это не то, что ты думаешь.

Толкнув его ладонью в щеку, я заставила Келлана посмотреть мне в глаза.

– А я не знаю, что и думать, потому что ты мне ничего не говоришь! Что значит это сообщение? – шепотом спросила я.

Щека Келлана и так была холодной от ночного ветра, но как будто стала еще холоднее, когда он со страхом посмотрел мне в глаза.

– Я не могу… Мне кажется, я не могу… – Он запнулся и умолк, а я гневно встряхнула головой.

– Ты должен мне все сказать, Келлан, потому что иначе мы расстанемся. – Я показала на дорожный знак в конце его улицы. – Скажи сейчас же, или я уйду, и на этом все.

Келлан покачал головой, его глаза повлажнели.

– Прошу, не бросай меня!

Хотя при виде выражения его лица мне хотелось мгновенно уступить, хотя я ничего не желала так, как закинуть руки ему на шею, целовать его, умолять его отвести меня наверх, в спальню, и снова заняться со мной любовью, только на этот раз не спеша, я заставила себя утвердиться в прежних намерениях. Сейчас или никогда.

Вопросительно вскинув брови, я ждала ответа. Келлан нервно сглотнул, потом потер глаза.

– Ох… Черт побери… – пробормотал он и несколько раз глубоко вздохнул, зажмурившись. Когда же он снова открыл глаза, он как будто сдался. – Ладно, я тебе расскажу. – Келлан окинул взглядом пустую улицу. – Только не здесь… Давай вернемся в дом…

Я судорожно выдохнула, тоже уступая. Что бы там ни затаилось между нами, оно наконец-то станет явным, и нельзя сказать, что меня это не волновало. Келлан взял меня за руку и повел обратно к своему дому.

Всю дорогу он шел, повесив голову, и я видела, как его время от времени пробирает дрожью. Ясно было, что холодный ветер тут ни при чем.

Когда мы вошли, Келлан махнул рукой в сторону старого дивана, а сам мягко закрыл дверь. Впервые за сегодняшний вечер она затворилась за нами совершенно бесшумно. Когда я села, Келлан начал расхаживать передо мной взад-вперед. Это действовало мне на нервы, мне хотелось, чтобы он тоже сел, но, похоже, движение помогало ему взять себя в руки, так что я промолчала.

Шагая из стороны в сторону, Келлан нервно вытирал ладони о джинсы. Мне странно было видеть его таким – он очень редко нервничал. Время от времени поглядывая на меня, он продолжал молчать. Решив, что он не в силах начать разговор, я попыталась подтолкнуть его:

– Так кто это присылает тебе сообщения?

Келлан резко остановился и пальцем потер переносицу.

– Ох… Я не могу начать с этого, Кира.

Кивнув, я прикусила губу, давая ему возможность начать так, как ему будет удобнее. Келлан наконец остановился напротив меня и вздохнул. Он провел ладонью по лицу, и вид у него был такой измученный, что мне показалось, будто он может свалиться с ног в любую секунду.

– В общем, в декабре к нам за сцену пришла одна девушка…

Он замолчал, и мой желудок сжался в тугой комок. Значит, все-таки девушка? Мне бы хотелось сказать, что я была поражена, но это не было правдой. Видя выражение моего лица, Келлан словно окончательно пал духом.

– Она сказала мне…

Келлан перестал сглатывать, и мне вдруг все стало понятно. Это же очевидно! Не знаю, как я не подумала об этом раньше? Страх и грусть наполнили меня, когда до меня наконец дошло…

– Она сказала, что у тебя есть ребенок? Да? Когда-то давно ты не проявил осторожности, и теперь где-то бегает твой сынишка?

Слезы подступили к моим глазам, и все мои представления о будущем с Келланом бесповоротно изменились. Он никогда не откажется от ребенка, и мне придется всегда делить его с другой женщиной. Мне стало невероятно печально оттого, что не я родила Келлану первое дитя, и слеза скатилась по моей щеке.

Заметив это, он присел передо мной на корточки и, обхватив ладонями мои щеки, отрицательно покачал головой.

– Нет, Кира… Дело совсем не в этом. – Он со вздохом прижался лбом к моему лбу. – Не существует моей маленькой копии, Кира… Слышишь?

Смахнув слезы, я нахмурилась, растерявшись сильнее прежнего.

– Тогда в чем дело, Келлан? Я уже ничего не понимаю!

Он сел на пятки, опустив голову.

– Знаю, что не понимаешь. И знаю, что все выглядит так, будто я скрываю измену… – Посмотрев на меня, он подернул плечами. – Но неужели ты не видишь, неужели ты, зная обо мне все, не понимаешь, что именно могло меня заставить солгать тебе?

Меня пронзила острая боль, ведь он только что открыто признался, что обманывал меня. И снова по моим щекам хлынули слезы. Келлан глубоко вздохнул и, поскольку я не могла угадать причину, решился назвать ее сам. Закрыв глаза, он прошептал:

– Она сказала, что хочет познакомить меня со своим отцом.

Келлан открыл повлажневшие глаза. Я недоуменно моргнула.

– С отцом? Но это… странно.

– Ну да, – грустно улыбнулся Келлан, покачивая головой. – Но похоже, она думает, что он… может быть и моим отцом тоже.

Он произнес это так тихо, что до меня не сразу дошел смысл его слов. Когда же я все поняла, у меня просто отвисла челюсть.

– Твоим отцом тоже? Так она твоя… – Я моргнула, мой ум бешено работал. – Погоди… Твой отец? Твой биологический отец? То есть она твоя сестра?

– Да, она показала мне его старую фотографию, и хотя слишком большого сходства с ним я не заметил, все же я уже видел раньше этот снимок. Мама как-то показала мне его… – Келлан говорил с трудом, давясь словами, и сквозь слезы смотрел мне прямо в глаза. – А я не могу, Кира, я просто не могу с ним встретиться… Я не могу!

Я была настолько ошарашена, что не могла найти слов. Онемев от изумления, я смотрела на Келлана. Все, что я напридумывала себе о тайнах Келлана, о том, что именно заставляет его хранить от меня секреты, было связано с изменой, чувством вины, какой-то девушкой. Мне и в голову не могло прийти, что он скрывает нечто из-за того, что ему слишком тяжело, что он не в силах совладать с ситуацией.

И я не могла себе представить чего-то такого, что могло бы сильнее изменить жизнь Келлана, чем встреча с мужчиной, подарившим ему жизнь. Подарившим жизнь – и бросившим его. Он предоставил своего сына судьбе, какую ни один ребенок не мог бы вынести. Я даже не понимала, что именно Келлан ощущал прямо сейчас: он был смущен, растерян? Ему было больно? Или он вообще ничего не чувствовал к тому человеку? Может быть, он страдал из-за такого же отрицания, неприятия случившегося, из-за какого мучилась моя сестра.

Предполагая, что Келлан именно поэтому ничего не сказал мне сразу, я потянулась к нему и прижала ладони к его щекам. Его глаза вспыхнули страданием, словно он был раненым зверем, попавшим в ловушку, и отчаянно хотел сбежать.

– Но почему ты все это время ничего мне не говорил?

Келлан тут же энергично затряс головой.

– Я же знаю тебя! Ты бы тут же захотела, чтобы я с ним встретился. Тебе бы захотелось, чтобы у меня появилась какая-то родственная связь с этим человеком… А я… я не могу, Кира…

– Но он твоя родня, твоя семья, Келлан. – Вздохнув, я погладила его щеку большим пальцем.

Келлан резко выпрямился.

– Нет, он мне никто! – Запустив пальцы в волосы, он начал оглядываться по сторонам, рассматривая родительский дом. – Он бросил меня, полностью от меня отказался. Он предоставил мне расти вот с этими… людьми. – Келлана пробрала дрожь, и он стиснул зубы. – Он не хотел иметь со мной ничего общего… А теперь я не желаю иметь что-то общее с ним.

Его голос сорвался от гнева. Я встала и, шагнув к Келлану, провела ладонью по его дрожащему телу, по груди, по подбородку. Все его мышцы были напряжены, и смотрел он куда угодно, только не на меня.

– Но он ведь не знал, в каких условиях он тебя оставил. Откуда ему было знать? Может быть, он думал, что поступает как лучше. Может быть, он не хотел и дальше разрушать семью, которой уже причинил зло.

– Как лучше? – уставился на меня Келлан. – Мой отец каждый раз порол меня ремнем, когда злился. Он бил меня так сильно, что мне потом несколько ночей приходилось спать на животе. И я очень рано понял, что прятаться от него нет смысла, потому что, когда он найдет меня, все будет только хуже. Так что я был вынужден просто стоять на месте, как жалкий пес, и позволять ему лупить меня. И это… к лучшему?

Глаза Келлана наполнились слезами, когда он говорил о пережитых им ужасах. Он никогда прежде не рассказывал мне этого. Я судорожно сглотнула застрявший в горле ком и качнула головой.

– Он просто не знал… Может быть, тебе действительно следует встретиться с ним, чтобы ты мог наконец объяснить ему, поговорить обо всем…

Келлан рванулся в сторону, тряся головой.

– Мне незачем об этом говорить, Кира, мне и так хорошо. – Он оглянулся на меня, снова начиная взад-вперед расхаживать по комнате. – И мне незачем его видеть… Никогда. – Келлан вскинул голову. – Кроме того, у меня есть семья. У меня есть тетя, которая презирает меня так же, как моя мать. Но мне плевать. Мне все они не нужны. Мне и без них хорошо. Одному.

Я прекрасно знала, что Келлан ненавидит одиночество, и потому, покачав головой, подошла к нему и перегородила ему дорогу, вынуждая остановиться.

– Да, все так, но ты уже не одинок. У тебя есть родные, которые хотят с тобой познакомиться. – Келлан отвернул голову, но я сумела заглянуть ему в глаза. – У тебя есть сестра, Келлан… Разве ты не хочешь познакомиться хотя бы с ней?

Вздохнув, Келлан уставился в стену за моей спиной.

– Хейли сказала, что у меня еще и брат есть…

Я улыбнулась при мысли о том, что семья Келлана становится все больше и больше. Он так долго оставался в полном одиночестве, что, пожалуй, обретение родственников пойдет ему только на пользу.

– Хейли? Так зовут твою сестру?

Келлан кивнул и снова посмотрел на меня. Пожав плечами, он сказал:

– Я дал ей номер своего телефона сразу, как только она сказала, кто она такая, и теперь мы поддерживаем связь. – Келлан сдержанно улыбнулся, потом у него вырвался смешок. – Она такая забавная! И очень умная. Мы в последнее время много разговаривали. Она хорошая девочка.

Мои глаза расширились, когда все кусочки головоломки разом встали на свои места.

– Так это с ней ты болтал, когда Дженни приезжала к Эвану? Она мне сказала. Это твоя сестра?

Сдвинув брови, Келлан озадаченно посмотрел на меня:

– Дженни? В Техас? – Он отвел взгляд, что-то прикидывая, а затем снова взглянул на меня, уже с совершенно другим выражением. – И ты поэтому решила, что я тебе изменяю? Потому что Дженни видела, как я с кем-то болтаю по телефону и смеюсь?

Я медленно кивнула. Показав на его куртку, висевшую на крючке у входной двери, я нахмурилась:

– Ну да, плюс еще эти загадочные сообщения, которые ты от меня прятал. Ты должен признать: все это выглядело довольно подозрительно.

Мне стало больно оттого, что Келлан не впускал меня в немалую часть своей жизни, и эта боль отразилась в голосе. Келлан обхватил ладонями мои щеки.

– Прости, мне очень жаль… У меня и в мыслях не было обижать тебя. Я просто не был готов… – Он опустил голову и тяжело сглотнул. – Я хотел сказать, много раз хотел, но просто не мог выдавить из себя ни слова.

Снова заглянув мне в глаза, Келлан подернул плечами.

– Знаешь, мне казалось, что, если я тебе расскажу, все станет слишком реальным, а мне хотелось делать вид, что это не так. – Он на мгновение прикрыл глаза. – Мне просто не хотелось все это замечать… Не хотелось замечать его… – Голос Келлана окреп, зазвенев от нахлынувших чувств. – Но Хейли дала ему мой номер, и он каждый день присылает мне сообщения… Черт побери, каждый день!

Келлан развел руками, потом потер переносицу.

– Каждый день он шлет мне сообщения, а я каждый день не отвечаю на них. – Он вскинул голову и уставился в потолок. – И я так устал от всего этого… Я только того и хочу, чтобы он оставил меня в покое. Я даже думал уже сменить номер, чтобы он прекратил меня преследовать, но мне ведь хотелось говорить с тобой. А как бы я объяснил тебе, почему у меня новый телефон? Пришлось бы рассказать… – Келлан слегка вздрогнул, теперь смотря прямо на меня. – В общем, я каждый день получаю эти гадостные сообщения и стараюсь тут же о них забывать.

Он снова вздохнул, и я увидела в его глазах усталость. Все эти месяцы он буквально подвергался пытке. Пожалуй, я могла понять, почему он мечтал спрятаться от своего отца, почему не хотел видеться с ним. Но я не верила, что, просто избегая встречи, Келлан сможет избавиться от мучений. Глядя на усталого мужчину, стоявшего передо мной, я попыталась вспомнить того полного энергии юношу, который отправлялся в судьбоносное турне. Это были два разных человека.

Келлан переступил с ноги на ногу и потер глаза, стараясь совладать с собой, а я погладила его по плечу.

– Келлан, это все просто убивает тебя, разве ты не понимаешь?

Он покосился на меня, как будто я сказала что-то явно лишнее, но он ведь не видел себя со стороны, как видела его я. Такие перемены всего за несколько месяцев…

– Да-да, Келлан, это так! Это грызет тебя постоянно! Я же вижу! Ты ни с кем больше это не обсуждал? С ребятами? С Эваном? Ты что, все это время пытаешься справиться со всем этим сам, один?

Келлан как будто враз ослабел и, шагнув к дивану, сел на него.

– А с кем бы я стал говорить, Кира? Все ведь думают, что мои родители давно умерли. – Посмотрев на меня снизу вверх, он пожал плечами. – Об отце я вообще смог заговорить только с тобой… Но он ведь мне не настоящий отец. – Келлан немного помолчал и грустно посмотрел на меня. – Я не могу болтать о таких делах с кем попало. Только с тобой…

Сев рядом с ним, я положила ладонь ему на колено.

– Но твой настоящий отец связался с тобой… И ты скрыл это от меня.

Келлан отвел взгляд.

– Я не хотел скрывать и пару раз пытался заговорить об этом с тобой… – Он опять посмотрел мне в глаза. – Это просто уж слишком трудно… Слишком странно. – Шепотом он закончил: – Прости, если я причинил тебе боль…

Я прижала к себе его голову, и из моих глаз хлынули слезы.

– Да все в порядке… Я понимаю. – Келлан глубоко вздохнул и обхватил меня руками, а я тихонько сказала: – А в Рождество сообщение действительно было от Гриффина?

Келлан застыл в моих руках, потом отодвинулся. Его темно-синие глаза блестели, когда он отрицательно покачал головой.

– Нет… Не от Гриффина, от него. – Келлан погладил меня по щеке, пристально вглядываясь в меня. – Мне так жаль, что я солгал… Я просто не хотел, чтобы ты начала расспрашивать… Я не был готов.

Не сдерживая слез, я кивнула:

– И все те сообщения?..

– Все были от него, клянусь! – Склонившись, Келлан нежно поцеловал меня. – Все только от него. Можешь прочесть их, если хочешь, если все еще не веришь мне, но это все, что я от тебя скрывал… Клянусь! – Он снова меня поцеловал. – Клянусь…

Отпустив на свободу все свои страхи и сомнения, я прижалась губами к губам Келлана.

– Я верю тебе, – прошептала я.

И я действительно верила.

Пальцы Келлана с моей щеки скользнули на шею, притянули мою голову к его губам, и мы слились в долгом поцелуе. Еще недавно я была уверена, что мне больше не ощутить этого наслаждения, и теперь смаковала вкус Келлана и его опьяняющий запах. Хотя наши губы уже начали другой разговор, разговор тел, я чувствовала, как мой возлюбленный время от времени вздрагивает от душевной муки, не отпускавшей его.

На секунду отстранившись от Келлана, я всмотрелась в его лицо. В его взгляде горела страсть, как и всегда, когда мы были вместе, но там же оставалась и боль.

– Ты должен с ним встретиться, Келлан. Ты должен закончить этот этап своей жизни, чтобы двигаться вперед.

Келлан покачал головой и наклонился ко мне, чтобы поцеловать, чтобы отвлечься от боли единственным известным ему способом – при помощи секса. Но я удержала его, хотя меня неудержимо тянуло к его телу.

– Ты должен! – повторила я.

Он прищурил глаза, поджал губы и, глубоко вздохнув, снова отрицательно качнул головой.

– Вот как раз поэтому я и не хотел ничего тебе говорить.

Я собралась было возразить, убедить Келлана, что разговор с мужчиной, давшим ему жизнь, а потом бросившим, поможет его исцелению, но он не дал мне и слова сказать. Все с таким же напряженным видом, глядя на меня жестко и решительно, он встряхнул головой.

– Нет, оставь при себе все свои логические рассуждения и философские обоснования. Я не желаю видеть этого человека. Понятно?

Он тут же встал и вышел из комнаты так стремительно, что у меня закружилась голова. Да, Келлан не был готов к этой встрече и, похоже, никогда не будет готов.

Глава 24

Новая попытка

Предоставив Келлану немного времени, чтобы успокоиться и взять себя в руки, я отправилась на его поиски и обнаружила его в спальне, где он сидел на кровати, тупо глядя в стену перед собой. Я не знала, что он думает, что чувствует. Его лицо совершенно ничего не выражало, и я подумала, что он, возможно, как раз и старается унять бурю в своей душе.

Прислонившись к дверному косяку, я несколько долгих секунд просто смотрела на него. Не знаю, заметил ли он мое присутствие, потому что он продолжал все так же глядеть в стену.

– Можно войти? – шепотом спросила я.

Келлан глубоко вздохнул и посмотрел на меня. Коротко кивнув, он опять отвернулся и уставился в стену, и, проследив за его взглядом, я увидела нечто такое, чего прежде не замечала. На стене имелась отметина размером примерно с кулак, где штукатурка была не фасонной, а гладкой. Я прикусила губу, с ужасом думая, что Келлан, возможно, колотил кулаком в стену, чтобы причинить себе боль, чтобы отвлечься от чего-то. Но за то время, что я жила здесь, ничего подобного не случалось, так что, вероятно, отметина появилась после смерти его родителей.

Сев на кровать рядом с Келланом, я опустила голову ему на плечо. Сначала он никак не отреагировал, а потом вздохнул и прижался щекой к моему затылку.

– Мне жаль, если я был груб, Кира. Я просто… Не надо меня подталкивать к этому, хорошо?

– Хорошо, Келлан, – кивнула я, поняв теперь, что как раз поэтому он и хранил свой секрет.

Мы несколько минут молча сидели, не меняя позы. Я прислушивалась к дыханию Келлана, которого так давно не слышала, и даже прижала ладонь к его сердцу, чтобы ощутить его биение.

– Ты надолго приехал? – прошептала я, закрыв глаза. – Когда тебе нужно возвращаться?

Я знала, что Келлан решил приехать внезапно, просто чтобы устроить мне сюрприз, и знала, что он невероятно занят, готовя свой первый альбом, так что нетрудно было догадаться: времени у него не много.

Он с протяжным вздохом подтвердил мою догадку.

– Я должен улетать утром… Ну, через несколько часов.

У меня тут же защипало глаза. Это было почти жестоко: он появился здесь лишь для того, чтобы сразу исчезнуть. Но в то же время мы нуждались в такой встрече. Нам необходимо было все сказать друг другу. Вцепившись в его рубашку, я отчаянно молилась о том, чтобы все было иначе. Я хотела, чтобы он смог остаться со мной.

– Как мне хочется, чтобы тебе не нужно было уезжать…

Он поднял голову, и я посмотрела ему в лицо. Келлан нахмурил брови.

– Ты все еще хочешь быть со мной? – шепотом спросил он с таким выражением, словно боялся ответа.

Моргнув, я чуть отодвинулась, чтобы лучше видеть его.

– Конечно! – Подняв руку, я погладила его по щеке. – Я люблю тебя. Конечно, я все так же хочу быть с тобой.

– Я знаю, что меня любить нелегко… – улыбнулся Келлан. – И подумал, что, может быть, ты уже сыта по горло…

Он что, пошутил? Я всмотрелась в его глаза, усталые, опухшие, и поняла, что он говорил всерьез. Он действительно не понимал, за что его можно любить. Да и как бы он мог это понять? Люди, которых он любил больше всего на свете – а я была уверена, что он любил своих родителей, несмотря на всю их жестокость, – не способны были дать ему хотя бы каплю любви в ответ. А ведь никто не может ранить вас сильнее, чем те, кто подарил вам жизнь.

Заставив Келлана посмотреть на меня, я улыбнулась:

– Любить тебя, Келлан, так легко, что это не требует никаких усилий. Проще простого. – Он расплылся в улыбке, а я нахмурилась и вздохнула. – А вот доверять тебе… Это гораздо труднее.

Келлан тоже вздохнул, отводя взгляд.

– Мы просто немножко запутались, так ведь?

– Ты о чем?

Снова взглянув на меня, Келлан пожал плечами.

– Я о том, как мы шли друг к другу, о лжи, изменах… Мы судили друг друга еще до того, как у нас все началось… – Он встряхнул головой. – Мы так любили друг друга… Но совершенно друг другу не доверяли.

Келлан высказал вслух все то, о чем я думала, чего страшилась, и у меня внутри сразу все сжалось, а глаза наполнились слезами. Возможно ли нам вообще быть вместе? Может, нам и не следовало… Любовь… Одной любви не всегда достаточно. А любовь без доверия – любовь ли это вообще? Может быть, нас соединяла только страсть?

Но когда я представила, что больше никогда не буду с Келланом, представила, что прямо сейчас все будет кончено, у меня перехватило дыхание. Мы не могли расстаться, просто не могли. Мы любили друг друга. Это была не просто страсть. Я любила Келлана так сильно, что при виде его у меня подгибались ноги.

С трудом дыша, я обхватила Келлана руками.

– Не бросай меня, – умоляюще произнесла я, когда наконец смогла говорить.

Келлан тоже обнял меня изо всех сил.

– Ни за что… Я твой, Кира, до тех пор, пока ты меня хочешь.

Чуть отстранившись, я обхватила ладонями его лицо.

– Навсегда, навечно! Я хочу тебя навсегда!

Келлан пристально смотрел мне в глаза, и слеза скатилась по его щеке и по моим пальцам.

– Я тоже хочу всегда быть с тобой, Кира.

Мне просто необходимо было ощутить его любовь, и я прижалась губами к его губам. Во мне словно вспыхнуло пламя, оно нарастало и почти до боли обжигало меня. Наши губы слились в поцелуе, и мы, не издавая ни звука, начали раздевать друг друга.

Когда Келлан опустил меня на свою постель, его взгляд пробежался по всему моему телу, но от этого меня не пробрало жаром, как обычно. Я все так же желала Келлана, сильно и пылко, но мои тело и душу жгла жажда другого слияния. Мне хотелось утешить Келлана. Хотелось доказать, что есть в мире кто-то, готовый заботиться о нем. Я хотела полностью раскрыться перед ним, не оставив ни единого тайного уголка в сердце, и мечтала, чтобы он точно так же раскрылся передо мной.

Я потянула Келлана к себе, заставляя лечь на меня сверху. Мы смотрели друг на друга, когда я обхватывала его ногами. И когда Келлан медленно скользнул в меня, а наши губы слились, мы продолжали смотреть друг другу в глаза. И когда мы молча начали двигаться в едином ритме, Келлан все еще вглядывался в мое лицо. Чувствуя, что слезы на подходе, я прошептала:

– Я люблю тебя, Келлан… Только тебя.

Глаза Келлана тоже заблестели, и он на мгновение зажмурился, но тут же снова посмотрел на меня и едва слышно произнес:

– А я люблю только тебя… И всегда буду любить только тебя.

Он поцеловал меня, и наши тела продолжили двигаться ровно и медленно. Почувствовав, что приближается высшая точка моей любви к нему, я схватила руку Келлана и крепко сжала ее. Он в ответ так же сильно сжал мою руку. Замедлив ритм, вместо того чтобы ускорить его, я задрожала от нараставшего наслаждения.

Келлан судорожно вздохнул и поцеловал меня несколько раз, стремительно, нежно.

– Я люблю тебя… Боже, как же я тебя люблю…

Он с силой выдохнул и судорожно дернулся, когда дошел до финала. Я обняла его и прижимала к себе, пока по моему телу проносилась могучая волна и каждый нерв, каждая моя клеточка наполнялись восторгом.

Наконец мы оба бессильно расслабились. Не говоря ни слова, Келлан сдвинулся в сторону и приник ко мне.

– Обещаю, я никогда и ничего больше не стану от тебя скрывать, – прошептал он, целуя мои волосы.

Кивнув, я ответила поцелуем, и на мои глаза снова навернулись слезы.

– А я обещаю никогда ничего не таить от тебя.

Келлан тоже кивнул, и мы долго еще просто лежали обнявшись. Мы должны были предпринять новую попытку. Больше нам ничего не оставалось.

* * *

Я проснулась оттого, что моя самая любимая в мире вещь, чашка горячего кофе, очутилась прямо у меня под носом. Келлан сидел на коленках на кровати рядом со мной, держа в руках чашку, и на его лице блуждала довольная улыбка. В ту же секунду я решила, что моя самая любимая в мире вещь – не кофе, а вот эта улыбка, и потянулась к Келлану.

– Привет, – шепнула я, касаясь губами его губ.

– С добрым утром, – прошептал он в ответ.

Хихикнув, потому что ужасно давно не слышала этих слов, я забрала чашку из его рук.

– Ты просто посланник богов! – заявила я, делая глоток.

Келлан, посмеиваясь, провел ладонью по моим волосам.

– Ты и кофе…

Вспыхнув, я отвела чашку в сторону и, стряхивая с себя остатки сна, которого мне почти не досталось прошедшей ночью, посмотрела на будильник у кровати.

– Когда твой рейс?

Улыбка Келлана стала шире.

– Скоро уже выходить.

Только теперь я заметила, что он уже полностью одет, а его волосы еще влажные после недавно принятого душа. Пожалуй, я слишком утомилась, раз даже перестала что-либо видеть вокруг себя.

– Ну, я быстро соберусь. – Я села на кровати, слегка расплескав кофе. – Поеду с тобой.

Подхватив чашку, которую я чуть не уронила, Келлан поставил ее на тумбочку и покачал головой.

– Нет, я хочу, чтобы ты осталась здесь и отдохнула. – Я нахмурилась, а Келлан усмехнулся и провел по моей щеке костяшками пальцев. – Мы каждый раз расстаемся так драматично, как будто думаем, что никогда больше не встретимся. Мы как будто смакуем каждое мгновение, считая, что оно может оказаться последним.

Прикусив губу, я кивнула – мне и самой приходило в голову нечто подобное. Келлан фыркнул, видя, что я с ним согласна.

– Так давай наконец это прекратим. – Глубоко вздохнув, он выпрямился. – Пока, милая. Мне пора на работу.

– Ладно, скоро увидимся, – улыбнулась я и пожала плечами.

Келлан расхохотался, покачал головой и наклонился, чтобы поцеловать меня.

– Не давай постели остыть, я скоро вернусь, – пробормотал он прямо мне в губы. Я расхохоталась, а он отодвинулся. – Позвоню, когда приземлюсь.

Я кивнула. Тут же, словно по сигналу, звякнул телефон Келлана. Я вопросительно посмотрела на карман его куртки, а Келлан сделал большие глаза и вздохнул. Достав телефон, он посмотрел на экран.

– Должно быть, это мой папаша с утренним сообщением. – Келлан повел плечом, взглянув на меня. – Уверен, будут еще дневное и вечернее.

Он не стал читать сообщение, и я слегка нахмурилась.

– А почему ты не хочешь прочесть?

Фыркнув, Келлан снова сунул телефон в карман.

– Не хочу, и все. Я их никогда не читаю и уж тем более не отвечаю на них. – Он внимательно посмотрел на меня. – Я не хочу, чтобы он… Ну, преисполнился надежд. Я хочу, чтобы он от меня отстал.

Мне хотелось возразить, но я прекрасно понимала, что, если начну настаивать, Келлан взбесится, а потому я просто кивнула. И тут же с моих губ сам собой сорвался вопрос:

– А что твоя сестра думает на этот счет? Ну, что ты не хочешь с ним общаться?

Келлан вздохнул и сел на край кровати рядом со мной.

– Она думает, что я просто упрямец, и не понимает, почему я заставляю его мучиться, отказываясь… – Он умолк на полуслове и снова достал из кармана сотовый. – Каждый раз, когда мы с ней разговариваем, она просит дать ему шанс.

– Мудрая девочка, – пробормотала я.

Прекрасно меня расслышав, Келлан вскинул брови, но я не желала начинать спор и просто протянула руку к телефону.

– А можно мне его прочитать? – Келлан прищурился, и я быстро добавила: – Я не стану отвечать! Но мне кажется, что кто-то должен хотя бы прочесть это.

Келлан мгновение-другое подумал, а потом протянул мне трубку. Мне захотелось подпрыгнуть от радости, ведь он доверился мне настолько, что позволил заглянуть в сообщение. Может быть, у нас еще оставалась надежда… Не желая обманывать доверие Келлана, я быстро нашла последнее сообщение и открыла его.

На мои глаза навернулись слезы, когда я увидела то, что отказался читать Келлан: «Прошу, поговори со мной сегодня! Мне нужно так много тебе сказать!»

Прикусив губу, я открыла другое сообщение: «Я знаю, что ты сердишься, но прошу, не отгораживайся от меня!»

И еще одно: «Я мог бы стать частью твоей жизни, если бы ты позволил. Прошу, позвони мне!»

Все сообщения были похожи друг на друга, в них разными словами повторялось: «Мне очень нужно с тобой поговорить. Прошу, позвони мне! Я хочу объясниться». А еще одно, почти в конце длинного списка в телефоне Келлана, гласило: «Мне так жаль, что я покинул тебя! Позволь помириться с тобой… сын!»

Мне пришлось смахнуть слезы, когда я прочитала это. Сообщение было датировано рождественским утром. Если бы Келлан тогда позволил мне прочесть его, всех этих месяцев утаивания правды просто не было бы. И между нами не возникло бы непонимания.

– Что… Что он там говорит? – шепотом спросил Келлан, видя мою реакцию.

Вздохнув, я покачала головой и вернула ему телефон, но Келлан не посмотрел на дисплей и просто сунул трубку в карман.

– Он всего лишь хочет объясниться. Хочет познакомиться с тобой. – Я приложила ладонь к его щеке. – Он сожалеет о том, что бросил тебя, Келлан.

Взгляд Келлана затуманился, он кивнул и, пару раз сглотнув, поднялся с кровати.

– Мне пора отправляться.

Глядя на этого чувствительного, прекрасного, душевного человека, я улыбнулась и понадеялась, что однажды он все же встретится с отцом. Келлан, погрузившись в раздумья, направился к двери, но на полпути я окликнула его. Он оглянулся на меня, лежавшую на его кровати, обнаженную под легкой простыней, и довольно улыбнулся.

– Я просто хотела пожелать тебе удачи в последней части турне и сказать… – Я прикусила губу, а улыбка Келлана стала шире. Видя его радость, пусть даже и смешанную с растерянностью, я прыснула. – Я буду здесь, когда ты вернешься.

Глазами я обвела спальню, имея в виду весь дом Келлана.

Его взгляд последовал за моим, и Келлан буквально просиял. Сделав пару шагов назад, он спросил:

– Ты переедешь ко мне?

Кивнув, я села и обхватила руками колени. В общем-то, я уже почти решила это, когда Келлан уезжал, но последние события укрепили меня в моем решении. Келлан кивнул, а потом вдруг снял куртку. Пока я растерянно таращилась на него, он успел стянуть с себя рубашку и начал расстегивать джинсы.

– Что ты делаешь? Я думала, тебе пора ехать!

Ухмыляясь во весь рот, Келлан прыгнул на кровать, опрокинул меня на спину и упал на меня сверху.

– У меня есть еще пять минут.

Его губы уже впились в мои, и я сдавленно хихикнула.

– Пять? – с трудом спросила я, когда пальцы Келлана заскользили по моему телу.

– Ну ладно, пятнадцать, – буркнул он, сбрасывая ботинки.

Окончательно содрав с себя джинсы, он быстро залез под простыню. Я смеялась, ощущая его теплое крепкое тело, и мы так же молча, как и прошедшей ночью, слились воедино, празднуя наступление утра.

После того как Келлан все-таки ушел, я еще невесть сколько лежала в его постели. Потягиваясь и лениво переворачиваясь с боку на бок, я прикидывала, где и как разложу свои вещи, когда услышала звонок домашнего телефона внизу. Помня, что свой сотовый я забыла дома, я подумала, что рейс Келлана задержали и он решил позвонить, чтобы сказать: у него все в порядке.

Завернувшись в простыню на восточный манер, я помчалась вниз, в кухню, и схватила трубку, надеясь, что не пропустила звонок.

– Да? – выдохнула я.

– Кира… Как твои дела?

Знакомый акцент обрадовал меня, и я улыбнулась.

– О, Денни! У меня все в порядке.

Последовала долгая пауза.

– Ты уверена?

– Да, уверена, – легко вздохнула я, вспоминая наш с Келланом прощальный поцелуй.

Денни коротко рассмеялся, и я представила, как он покачивает головой. Он, наверное, в очередной раз подумал, что ему здорово повезло в том, что его отношения с новой девушкой совсем не так запутанны, как отношения со мной. Мне и самой иногда хотелось легкости и простоты: то, что происходило между нами с Келланом, время от времени обжигало нас обоих. Но я ни на что не променяла бы эту сложность. К тому же теперь наши отношения стали комфортными и прочными, и мне этого было довольно. Запутались мы или нет, все равно мы с Келланом нуждались друг в друге.

В ответ на смешок Денни я вздохнула и добавила:

– Прошлой ночью мы наконец-то смогли все обсудить… Это был славный разговор. Мы снова вместе, и больше никаких тайн!

– Вот и хорошо, я рад это слышать. Но и немного удивлен. У меня ведь было такое ощущение, словно я высаживаю тебя из машины в районе боевых действий. – Он снова усмехнулся, и я представила, как он потирает ладонью подбородок. – С утра пораньше я начал тревожиться о тебе, в особенности после того, как ты не ответила на мои сообщения. А потом наконец сообразил, что ты, наверное, забыла телефон дома. Вот и подумал, что надо позвонить Келлану.

– Так и есть, я прошлой ночью бросилась невесть куда очертя голову… – Я помолчала, прикусив губу. – Денни… Спасибо за то, что так много делаешь для меня. Для меня это многое значит. Мне очень важно, что ты все еще… заботишься обо мне. После всего, что было, ты продолжаешь заботиться.

До моего слуха донесся легкий вздох.

– Конечно, я всегда беспокоюсь о тебе, Кира. Мы можем не быть вместе, но я все равно останусь тем человеком, которому ты можешь позвонить, если почувствуешь себя потерянной… Согласна?

Я улыбнулась, наматывая на палец телефонный шнур.

– Да… И к тебе это тоже относится, Денни. Ты всегда можешь поговорить со мной.

– Я знаю.

Голос Денни, такой мягкий и утешающий, звучал спокойно, без малейшего напряжения. С Денни уж точно все было в порядке. С нами обоими все было в порядке. Но тут Денни заговорил снова, и теперь в его тоне слышалось нечто вроде настойчивого любопытства.

– А Келлан там? Может, мне нужно поговорить с ним, раз уж теперь все утряслось?

– Нет, он уехал утром, – покачала я головой. – Умчался на ранний рейс.

Денни выдохнул, явно с некоторым облегчением. Вероятно, ему казалось, что на самом деле Келлан еще не успокоился, во всяком случае в том, что касалось Денни. Возможно, он даже предполагал, что Келлан набросится на него с руганью. Так что с его стороны было смелостью уже то, что он позвонил сюда.

– То есть он прилетел буквально на полдня? – пробормотал Денни.

Я кивнула, хотя он и не мог этого видеть:

– Да, он теперь занятой человек.

Улыбнувшись при этих словах, я подумала о всех тех приключениях, что еще ждут Келлана. Приключениях, которые мы, возможно, переживем вместе.

Слыша мой довольный тон, Денни спросил с усилившимся акцентом:

– Так у вас теперь действительно все в порядке? После одного-единственного разговора?

– Ну, понадобилось немного больше, чем один разговор, – немного помолчав, ответила я. – Но мы начали говорить, и теперь все будет в порядке. Мы оба этого хотим и будем бороться за счастье.

Высказав эту декларацию надежды, я вскинула голову. Мои слова, похоже, произвели впечатление на Денни, и я представила, как он улыбается.

– А ты изменилась… Повзрослела. И это явно тебе на пользу.

Мне захотелось стукнуть Денни, и я поджала губы, но тут же захохотала вместе с ним, думая, что, наверное, и в самом деле повзрослела.

– Ладно, Денни, мне пора собираться, если я хочу успеть на занятия вовремя. – Я испустила драматический вздох, вспомнив, что у меня есть разного рода обязательства и я не могу весь день проваляться в постели Келлана, даже если мне очень того хочется. – Кому-то из нас нужно еще потрудиться, чтобы получить диплом.

Ухмыльнувшись от уха до уха, я подумала, что мне уже совсем недолго осталось грызть гранит науки. А потом начнется совсем другая жизнь – но с этим я разберусь позже.

Посмеиваясь над моим замечанием, Денни согласился, что трудиться необходимо, и пожелал мне удачи.

Мы попрощались, и я повесила трубку. Потом я долго стояла под горячим душем, после чего оделась в запасную одежду, которую держала в доме Келлана. Сунув пальцы в карман джинсов, я нащупала что-то на самом его дне. Покачав головой, я достала маленький обрывок тетрадного листа. На нем на удивление аккуратным почерком Келлана было написано: «Весь день помни, что я люблю тебя».

Ухмыляясь как идиотка, я сунула последнюю записку Келлана обратно в карман и наконец закончила сборы в колледж.

* * *

За последние несколько часов произошло так много, что обычный урок литературы казался мне странным. Мой секрет о приезде Денни в Сиэтл наконец-то был раскрыт. Тайны Келлана о его отце и сестре тоже перестали быть тайнами. И теперь я твердо решила верить Келлану, несмотря на стаи распутниц, круживших возле него, а он был намерен доверять мне, не считая криминальной мою дружбу с Денни.

Это было нечто эпическое для нас обоих, это был огромный шаг в правильном направлении. Может быть, я немного забегала вперед, но теперь я не сомневалась в нашем будущем. Нет, я была в нем уверена!

Слегка подпрыгивая на ходу, я наконец добралась до прихожей и взяла ключи от «шевелла», которые Келлан бросил на полукруглый столик, где вечно валялся всякий хлам.

Заперев дверь, я села в машину и поехала к себе домой, чтобы забрать школьную сумку. Да, пока что я считала своим домом нашу с сестрой квартиру. Надо было сказать Анне, что у нее появится свободная комната для малыша – ей ведь понадобится куда больше места после его рождения. Но я никогда не позволю сестре остаться по-настоящему одинокой.

Когда я вошла в квартиру, Анна была в кухне. Настраивая себя на будущее и набираясь храбрости, сестра снова читала какую-то книгу о беременности. И по тому, как она слегка улыбалась и держала ладонь на животе, я могла предположить, что ничего страшного в этой книге не написано.

– Привет, сестренка! – поздоровалась я.

Анна подняла голову, оторвавшись от книги, и я увидела, что глаза ее полны слез.

– Привет, Кира. А ты знаешь, что, когда малышка размером всего с виноградину, у нее уже начинают формироваться пальчики на ручках и ножках?

Подойдя ближе, чтобы взглянуть на книгу на столе перед Анной, я с трудом удержала улыбку.

– У нее? – повторила я, подчеркнув местоимение женского рода.

Сестра всплеснула руками и посмотрела на меня, вскинув брови.

– Ну да, у меня девочка! – Она покачала головой. – Просто невозможно выпустить в свет еще одного Гриффина!

Развеселившись при мысли о том, что Анну, как и меня, беспокоит этот вопрос, я рассмеялась и понадеялась, что она права: миниатюрный Гриффин вряд ли кого-то порадовал бы. Мне понравилось, как уверенно ответила мне Анна. Она сказала: «У меня девочка!» Сестра уже смотрела на будущего ребенка как на личность, чего еще несколько дней назад не было. И это можно было считать добрым знаком.

Так что я не стала говорить ничего такого, что могло бы поколебать Анну в ее уверенности, и просто взяла свою сумку, лежавшую на обеденном столе. Я чувствовала, что сестра наблюдает за мной, и знала, что на моем лице то и дело расплывается глупая улыбка, из-за того что у нас с Келланом наконец-то все наладилось.

Закрыв книгу, Анна скрестила руки на своей груди, налившейся новыми соками.

– А ты, как я вижу, только что вернулась домой? И где же ты провела ночь? – Сестра прищурилась, как будто была уверена, что я ночевала у Денни.

Улыбнувшись при мысли о руках, которые недавно меня обнимали, я пожала плечами.

– Я была у Келлана.

– О!.. Одна в доме? – удивилась Анна.

Моя улыбка стала вдвое шире, когда я покачала головой.

– Нет…

Я умолкла, буквально ощутив пальцы Келлана на своем теле и его губы на своей шее. Анна же восприняла выражение моего лица как подтверждение своих подозрений и шлепнула меня по затылку.

– Черт побери, Кира! Ты что, завалилась туда с Денни?

Потирая ушибленное место, я нахмурилась и подумала, не стоит ли дать сестре сдачи, но мысль о ребенке в ее животе остановила мою руку.

– Нет, не с Денни, большое тебе спасибо… – Анна нахмурилась, глядя на меня, и ее пухлые губы сложились в безупречный кружочек, а я закатила глаза к потолку и пояснила: – Келлан прилетел вчера вечером, чтобы сделать мне сюрприз. И мы провели ночь вместе.

Говоря это, я даже покраснела, потому что наша страстная ночь сразу ожила в моей памяти. Анна изумленно моргнула.

– О… о!.. – Она обняла меня. – Ох, как это хорошо! Я бы тебя просто убила, если бы ты вздумала создать новый любовный треугольник! – Округлив глаза, сестра тряхнула головой. – В особенности если бы это был тот же самый треугольник! – Фыркнув, она добавила: – Потому что тогда ты была бы настоящей идиоткой.

На этот раз я все же дала ей подзатыльник, но легкий.

Думая о Келлане и обо всем том, что мы с ним обсуждали, я ощутила, как к моим щекам приливает жар. Ведь этой ночью был один момент, который явно не понравится Анне, нечто такое, чего я не хотела говорить Келлану, но мне пришлось это сделать ради самозащиты.

Видя, как я прикусила губу, Анна сильно нахмурилась.

– В чем дело? – угрожающим тоном спросила она.

– Ты только не злись…

– Ты ему сказала! – закричала Анна, мгновенно разгневавшись. – Келлан – лучший друг Гриффина, и ты ему все сказала?! Кира!

Отступив назад, ошарашенная ее яростным тоном, я тоже нахмурилась:

– Келлан – лучший друг Гриффина? Да неужели?

Мне всегда казалось, что Келлан в лучшем случае терпит бас-гитариста.

Анна закрыла лицо руками.

– Черт побери, Кира, ты ведь обещала!

Мне стало совсем не по себе, и я положила руку на плечо сестры.

– Мне очень жаль, но мне пришлось.

– Пришлось? – Анна посмотрела на меня сквозь чуть разведенные пальцы.

Вздохнув, я убрала руку с ее плеча.

– Келлан нашел тот пакет с тестами на беременность… – Вспомнив его лицо, когда он сделал это открытие, я нахмурилась. – Он решил, что это я беременна…

Анна тут же уставилась на меня, зажав ладонью рот. Судорожно вздохнув, она наконец пробормотала:

– Ох, Кира… Извини… Я просто не подумала… Мне очень жаль… – Я жалобно улыбнулась ей, и сестра снова коснулась моего плеча, но теперь на ее лице отражалась лишь озабоченность. – Но у вас все в порядке? Вы… Вы по-прежнему вместе?

Вспоминая улыбку, с которой Келлан попрощался со мной, я кивнула:

– Да, мы… Мы во всем разобрались.

Во всем разобрались, поговорили, пообвиняли друг друга, поругались и позанимались любовью.

Облегченно вздохнув, Анна улыбнулась.

– Ох, хорошо… Мне было бы невыносимо думать, что я… – Ее лицо тут же напряглось, когда она вспомнила о собственных проблемах. – Но он ведь ничего не скажет Гриффину, нет? Ты велела ему не говорить, да?

Я вскинула голову, пытаясь припомнить, говорила ли я Келлану что-нибудь насчет того, чтобы он не проболтался.

– Э-э… Видишь ли, все было немножко напряженно, и я не думаю, чтобы я…

Сестра резко оттолкнула меня.

– Кира?!

Видя, как резко изменилось ее настроение, я нахмурилась и покачала головой:

– Я ему говорила, что ты подумываешь о том, чтобы отдать ребенка на усыновление, так что я уверена, он ничего не станет говорить Гриффину, пока ты не примешь окончательное решение.

Анна разинула рот, ее рука сама собой легла на живот.

– Ты ему сказала, что я хочу ее кому-то отдать? Да с чего ты об этом заговорила?

– Он должен был знать, почему я не сказала ему о твоей беременности сразу, – ответила я, заинтригованная ее реакцией, и покачала головой. – Понимаешь, это был такой сложный момент… Я не могла солгать. Мне очень жаль, но я просто вынуждена была рассказать ему всю правду.

Сестра кивнула, потом села к столу, и ее глаза моментально наполнились слезами.

– Так, значит, Келлан теперь считает меня ужасной, да? Отдать свою малышку…

Она тяжело сглотнула, подавляя рыдание, и я поспешила присесть на корточки перед ней. Взяв сестру за руки, я заглянула ей в глаза.

– Нет, конечно же нет! Келлан… Он понимает. – Я не была в этом уверена, но ничего другого просто не могла сказать Анне, она и так была на пределе.

Анна несколько раз кивнула, а слезы потихоньку лились из ее глаз. Потом ее настроение снова качнулось в противоположном направлении, как маятник. Это произошло так быстро, что я не успела и глазом моргнуть. Сестра встала, в ее глазах пылало бешенство.

– Ты должна немедленно позвонить Келлану и сказать, чтобы он держал рот на замке!

От ее резкого движения я шлепнулась на пол.

– Что?..

Сестра схватила мою сумку, нашла телефон и бросила его мне.

– Звони ему! Делай то, что должна! – Она ткнула пальцем в мою сторону. – Давай-давай, изображай страсть, ври что угодно, но заставь его молчать! Чтобы ни слова не брякнул Гриффину!

У меня отвисла челюсть. Боже мой! Анна, похоже, слышала, как мы с Келланом занимались сексом по телефону. Ох, я буду самым счастливым человеком, когда уберусь наконец из этой квартиры. Открыв крышку телефона, я набрала номер Келлана. Прозвучало несколько гудков, а потом включился автоответчик: «Привет, это Келлан! Я, наверное, на сцене или занят со своей девушкой. Оставьте сообщение, я вам перезвоню… если мне захочется».

Я улыбнулась, выслушав это, – сколько раз я просила его изменить текст автоответчика!

– Привет, Келлан, это я. Понимаешь… Анна ужасно боится, что ты все расскажешь Гриффину… – Сестра продолжала бешено таращиться на меня, и я поспешила добавить: – Ты просто позвони мне поскорее, ладно?

Закрыв телефон, я покачала головой.

– Он наверняка пока не добрался до места. Наверное, он еще в самолете или скоро уже приземлится…

Анна раздраженно вздохнула, а я наконец поднялась на ноги, гадая, стоит ли мне попытаться успокоить сестру или лучше сбежать от нее. Решив, что ее настроение вряд ли может стать еще хуже, я подумала, что надо бы сообщить ей хорошую новость. Схватив сумку, поскольку мне все же необходимо было пойти на занятия, я попятилась от сестры.

– Я постараюсь дозвониться до него прямо сегодня, ладно? – Анна кивнула, скрестив на груди руки, а я быстро добавила: – Пожалуй, лучше сказать сейчас, чтобы ты знала: у тебя есть время для устройства по-новому… потому что я переезжаю к Келлану.

Задержавшись на месте лишь на несколько секунд, я успела только увидеть, как Анна разинула рот от изумления, и быстро выскочила из квартиры. Пока я неслась по коридору, мне показалось, что я слышу проклятия.

Келлан позвонил мне в тот момент, когда я остановила его автомобиль на парковке перед колледжем. Наблюдая за студентами, спешившими разойтись по своим классам, я невольно подумала, так ли сложна и мелодраматична их жизнь, как моя.

Капли легкого апрельского дождика падали на ветровое стекло и стекали вниз, соединяясь в тонкие струйки. Вдоль дорожек в университетском городке цвели цветы, лепестки которых, насколько мне было видно из машины, раскрылись навстречу желанной влаге. Когда я только приехала в Сиэтл, я ненавидела эту морось, мне больше нравилась сухая жара, но теперь у меня накопилось так много теплых воспоминаний, связанных с дождями, что я радовалась им так же, как местные жители.

Зазвонил телефон, и в ухе у меня зазвучал мягкий смех Келлана. Звук этого смеха, соединившись с легким постукиванием капель по крыше автомобиля, вызвал у меня в памяти образ моего возлюбленного: мокрые волосы, прилипшие к лицу, капли, стекающие по его губам…

– Привет, я только что приземлился. Ты как, уже соскучилась по мне?

Конечно, я тут же вообразила самую эротическую картину и хрипловато засмеялась.

– Я постоянно по тебе скучаю.

– Ты тут наговорила на автоответчик, что Анна боится?

Вздохнув, я провела ладонью по волосам.

– Ну да, она не хочет, чтобы Гриффин все узнал, прежде чем она будет готова сообщить ему.

Келлан тоже вздохнул.

– Я не скажу… Это ведь не моя тайна, не мне и выдавать ее.

Услышав это, я улыбнулась. Это значило, что Келлан вполне понял, почему я так долго скрывала от него новость.

– Вообще-то, я думаю, она все-таки ему скажет и оставит его… или ее – Анна просто убеждена, что у нее будет девочка.

– Ну, будем надеяться, – улыбнулся Келлан. – Мне кажется, девочка – это как раз то, что нужно Гриффину, он может полюбить ее до безумия.

– А ты бы хотел когда-нибудь обзавестись дочкой? – спросила я и тут же поморщилась. Я, вообще-то, не собиралась пока что спрашивать его о детях. Не спеши, Кира, не спеши, двигайся вперед понемножку.

Келлан мгновение-другое молчал, а потом ответил:

– Да… Дочка, сын – все равно… Мне хочется иметь детей.

– Мне тоже, – шепотом произнесла я, мягко рассмеявшись. Мы ненадолго замолчали, но потом я вздохнула, сообразив, что могу опоздать на занятия. – Мне пора идти… Ты как там, в порядке?

Келлан тоже засмеялся.

– Я тебя не убедил в этом перед отъездом? В самом деле? Ты была вроде как… убеждена. – У меня вспыхнули щеки, потому что я вспомнила, каким именно способом Келлан убеждал меня, но не успела я ответить, как он добавил: – Да, Кира, все в порядке. Думаю, у нас теперь все будет гораздо лучше, чем прежде.

– Даже если Денни останется в Сиэтле? – с улыбкой спросила я.

Мне неприятно было задавать этот вопрос, но это было необходимо. Мы с Келланом больше не должны были ничего скрывать друг от друга, а Денни не должен был становиться предметом споров.

Келлан вздохнул, но это был спокойный, удовлетворенный вздох.

– Да, даже если Денни останется в Сиэтле. Не знаю, как объяснить, Кира, но… Денни теперь меня просто-напросто не волнует. Может быть… Может быть, потому, что я теперь стал по-настоящему доверять тебе?

Шумно выдохнув, я почувствовала, как с моих плеч свалился огромный груз.

– Ох, я так рада это слышать, Келлан… Ведь на самом-то деле и не было причин… Никто… Никто не может сравниться с тобой. Никто и близко к тебе не стоял!

Келлан расхохотался:

– Ты вызываешь у меня желание немедленно вернуться и забраться с тобой в постель! – Я хихикнула, и меня мгновенно охватило радостным теплом, а Келлан добавил: – Ты тоже ни с кем не сравнима, Кира. Никто не равен тебе в моих глазах… Никто!

Наслаждаясь его словами, я зажмурилась.

– Я люблю тебя. Увидимся через несколько недель.

– Да… Я тоже тебя люблю.

Глава 25

Никаких сомнений

Может быть, из-за того, что я теперь не мучилась сомнениями, или по какой-то другой причине несколько следующих недель промчались как сумасшедшие. Прежде чем я успела это заметить, наступил конец мая, и турне Келлана завершилось. Ребята вернулись в Сиэтл на выходные, чтобы отпраздновать это, а потом они должны были лететь в Лос-Анджелес для записи своего альбома. Я была немало удивлена, когда Келлан позвонил и сообщил, что едет домой. Когда он впервые рассказал мне об альбоме, я поняла с его слов, что на запись ребята должны отправиться сразу после гастролей, не заезжая в Сиэтл. И еще больше я удивилась и даже испугалась, когда Келлан добавил, что вместе с ними едут Джастин и его группа. Их компании явно сильно сблизились во время долгого путешествия. Но в этом не было ничего удивительного: Келлан легко заводил новые знакомства, хоть с парнями, хоть с девушками.

Это был вечер четверга, и я как раз болтала с Дженни и Кейт возле стойки бара, когда все музыканты ввалились к Питу. Я даже вздрогнула, услышав, как с силой хлопнула входная дверь. Когда я увидела, кто это, все мое существо охватило волнением.

Гриффин влетел в зал точно так же, как делал это тогда, когда «Чудилы» играли здесь постоянно. Но вид басиста, державшегося словно король в окружении свиты, меня не задел, ведь я знала, кто войдет следом.

Когда взрыв восторженного шума в баре утих, Гриффин воскликнул:

– Ваш властитель вернулся! Можете мне поклоняться.

Посетители загоготали, снова поднялся гул, люди приветствовали вернувшихся рокеров. Мэтт бесцеремонно толкнул Гриффина в спину и, одарив двоюродного брата сердитым взглядом, помахал рукой публике, слыша в общем шуме и свое имя. Затем он сразу же направился к их старому столику, стараясь держаться в тени и не попадать в лучи прожекторов, освещавших сцену.

Гриффин хмурился, поглядывая на Мэтта, по крайней мере до тех пор, пока не наткнулся на столик, где сидели какие-то студентки, на которых стоило обратить внимание. В это время сквозь вращающуюся входную дверь уже входили Эван и Келлан, и оба они улыбались, почти смеялись. Посетители снова взорвались криками, радуясь тому, что вся четверка опять в сборе здесь, в баре Пита. Келлан окинул взглядом зал, приветствуя поклонников взмахами руки и кивками. Эван покачивал головой, как будто до сих пор не мог привыкнуть к подобному шуму, а потом он заметил свою девушку.

И этот сплошь татуированный рокер с «тоннелями» в ушах и свеженьким пирсингом в брови ринулся к Дженни, прыгнувшей в его объятия. Они визжали, хихикали и заливались хохотом.

И я тоже смеялась, оставив Кейт возле барной стойки и бросившись к своему мужчине, пока меня кто-нибудь не опередил. Келлан спешил навстречу мне, его улыбка была такой же широкой, как моя. Когда мы встретились, он обхватил ладонями мои щеки и впился в мои губы. А я сначала ощутила волну его запаха и лишь потом – тепло его кожи. Келлан прижимал меня к себе, наши губы слились воедино, язык Келлана уже касался моего языка, и я мгновенно запуталась пальцами в его волосах, наслаждаясь ощущением густых каштановых прядей.

И руки Келлана гладили мои волосы, а его тело стремилось к моему телу, и я с трудом вспомнила, что мы находимся в весьма людном месте. Но целовать своего возлюбленного я не перестала. Я даже умудрилась не обращать внимания на поощрительный свист и выкрики посетителей бара, наблюдавших за нами. И только когда руки Келлана заскользили вниз по моей спине, чтобы сжать мои ягодицы, я наконец отстранилась от него.

Едва дыша, но улыбаясь, я предостерегающе вскинула брови. Келлан, точно так же задыхаясь, пожал плечами, как будто просто не в силах был удержаться. Я с усмешкой одарила его легким поцелуем, вполне допустимым на публике.

– Наконец-то ты здесь, – тихо сказала я.

Келлан тоже ласково чмокнул меня в щеку.

– Нигде больше мне и не хочется быть.

Зная, что в ближайшие недели его ждет огромная работа по подготовке первого альбома «Чудил», я покачала головой и улыбнулась. Посетители бара, сообразив, что самый интимный момент нашей встречи закончился, начали подходить к Келлану и поздравлять его с успехом группы. Он пожимал руки, улыбался и болтал со всеми, как будто никуда и не уезжал.

Улыбаясь сама себе, я отошла от них. В тот момент, когда Келлана чуть не раздавил в своих объятиях Сэм, входная дверь снова распахнулась. Поскольку в этот момент я оказалась прямо перед ней, я поспешила отскочить в сторону, чтобы меня не задело. Но, увидев, кто на этот раз входит в бар, я ужасно захотела то ли провалиться на месте, то ли убежать и куда-нибудь спрятаться. Понимая, что я чересчур нервничаю, что люди – это просто люди, несмотря на их звездный статус, я умудрилась натянуть на лицо улыбку и шагнула навстречу второй компании рок-звезд, появившихся в баре Пита.

– Привет, Джастин! Рада снова тебя видеть. – Окинув взглядом пятерых молодых парней, стоявших передо мной, я с улыбкой спросила: – Принести вам чего-нибудь выпить, ребята?

Светлые глаза Джастина глянули на меня, и музыкант кивнул:

– Да, мы не откажемся от порции-другой чего-нибудь эдакого. Спасибо, Кира.

Проходя мимо, он похлопал меня по плечу.

Мгновенно преисполнившись гордости и чувствуя себя скорее зрелым человеком, чем студенткой, я наблюдала за тем, как встретились две группы. Келлан и Джастин пожали друг другу руки и сели рядом за любимый столик музыкантов. Остальные парни расположились вокруг, болтая с поклонниками и между собой. И хотя в баре вдруг появилась группа Джастина, все равно было так естественно снова видеть здесь парней из «Чудил», которых так долго не было. Было здорово, что они вернулись.

Я передала заказ Рите, которая таращилась на Келлана и Джастина так, словно они оба сидели за столом совершенно голые. Да, есть вещи, которые никогда не меняются. Пока я ждала, когда Рита наконец наполнит кружки для ребят, действуя на ощупь, потому что взгляд ее не отрывался от рокеров, я почувствовала, как кто-то подошел ко мне.

Схватив меня за руку, Кейт заставила меня обернуться.

– Кира, ты знаешь, кто это там с Келланом?

– Да, я с ним уже встречалась пару раз, – кивнула я, улыбнувшись при виде ее ошеломленного лица. – Он очень милый.

Топазовые глаза Кейт расширились до предела. Неотрывно смотря на кружки, которые Рита неторопливо ставила на мой поднос, она пробормотала:

– Ты должна меня с ним познакомить… Обязательно!

– Без проблем, идем со мной. – Кивком я показала на поднос, предлагая Кейт взять его.

Келлан предпочитал пить из бутылки, которую я и схватила для него со стойки, а Кейт пошла следом за мной, неся поднос с кружками и стаканами. С уверенностью, удивившей меня саму, я подвела ее к рокерам и представила подругу приехавшей в гости группе. Кейт ужасно нервничала, бормоча что-то невнятное точно так же, как я при первой встрече с Джастином. При этом воспоминании я улыбнулась и спокойно уселась на колени к Келлану.

Спустя час-другой все в баре уже были вполне довольны выпитым, а смех и разговоры лились так же свободно, как пиво. Кто-то включил музыкальный автомат, оттуда полилась быстрая мелодия, и несколько девушек потащили Джастина и его группу танцевать. Рита, недолго думая, бросила работу и на некоторое время присоединилась к ним. Видеть, как топает по танцполу эта чересчур загорелая замужняя женщина средних лет, было просто неловко. Келлан был прав: некоторые на все готовы ради того, чтобы привлечь к себе внимание.

Мы с Келланом тоже улучили минутку, чтобы немного покружиться в стороне от толпы, а потом кто-то хлопнул меня по плечу. Я оглянулась и увидела Гриффина, и внутри у меня тут же все похолодело. Он ведь не собирался устроить какую-нибудь выходку?

Но Гриффин ворчливо спросил с недовольным видом, окидывая взглядом зал:

– А где твоя сестра?

Держась за руку Келлана, я прикусила губу. Когда Анна узнала, что музыканты на несколько дней приедут в Сиэтл, перед тем как отправиться в Лос-Анджелес, она просто одурела. Ее фигура уже изменилась, и она не могла с легкостью скрыть от Гриффина свою беременность. А поскольку она до сих пор ничего ему не сказала, она не захотела встречаться с ним и улетела домой. Сестра предпочла сообщить все родителям, а не своему другу.

Келлан посмотрел на меня, вскинув бровь. Я понимала: ему хочется, чтобы Гриффин все узнал, но мы оба были согласны, что Анна должна сама все ему рассказать. Так что я пожала плечами и ответила:

– Извини, ей пришлось улететь в Огайо на несколько дней, чтобы повидать родителей.

Гриффин нахмурился, а потом заправил за уши волосы, достававшие ему до подбородка.

– В самом деле? Вот прямо сейчас? – Он покачал головой, в его светлых глазах отразилась растерянность. – Но я ведь ей говорил, что мы приедем на выходные. Она что, не могла подождать?

Я вздохнула – мне было очень неприятно, что я должна помалкивать.

– Прости, это дела семейные.

Гриффин округлил глаза, явно разочарованный исчезновением своей куколки, как он иногда называл Анну. Мне же стало неприятно, что он постоянно использовал мою сестру, пусть даже она сама ничего не имела против, и я пробормотала:

– Уверена, ты без труда найдешь кого-нибудь другого, чтобы провести выходные.

Басист пожал плечами все с таким же несчастным видом.

– Это само собой… Но Анна-то лучше других. Она знает, что мне нравится. – Он угрюмо уставился на компанию девиц возле стойки бара. – А эти девчонки уж больно легкомысленны. Иногда это раздражает.

Удивленная тем, что подобные слова могли вылететь из уст Гриффина, я сказала то, чего никогда раньше не смогла бы сказать, потому что мне это просто не пришло бы в голову:

– Ты мог бы провести выходные со мной и Келланом.

Мне в то же мгновение захотелось взять свои слова обратно. Келлан резко повернул ко мне голову, тоже весьма удивленный моим предложением. Я практически слышала, как у него в голове звучит вопрос: «Какого черта ты приглашаешь Гриффина на выходные? Ты что, с ума сошла?»

Решив, что я и в самом деле, похоже, свихнулась, я прикусила губу. Но Гриффин хмуро посмотрел на Келлана.

– Нет, спасибо. – Он легонько толкнул Келлана в грудь и пробормотал: – Я уж лучше один побуду, чем зависать с этим онанистом!

– Что я тебе сделал? – спросил Келлан с озадаченным видом.

Гриффин прищурился и сжал тонкие губы.

– Джерси… Помнишь тех двух цыпочек?

Я вскинула брови, но не стала слишком бурно реагировать на слова Гриффина. Все, что он говорил, нужно было воспринимать с разумной долей сомнения. Кроме того, Келлан все равно не сделал бы ничего такого, что причинило бы мне боль. В это я наконец полностью поверила.

Келлан прикусил губу, и вид у него стал такой, словно он изо всех сил сдерживал смех, чтобы не расхохотаться прямо в лицо Гриффину.

– Ох, Гриффин… Да я тебе одолжение сделал.

– Да ладно тебе, парень. – Гриффин ткнул себя пальцем в грудь. – Ты мне просто завидовал, потому что погряз в своей моногамии. Ну, как бы то ни было… Нечего было меня обламывать! Как раз когда все только завертелось.

Келлан все-таки испустил короткий смешок.

– Гриффин…

Покачивая головой, басист развернулся и пошел прочь, а Келлан со смехом бросил ему в спину:

– Я пытался тебе сказать… Это были не девушки, болван!

Гриффин, не оглядываясь, показал ему средний палец, и Келлан расхохотался от души, а затем посмотрел на меня.

– Может, нужно было позволить ему самому разобраться?

Смеясь над этим болваном, который вскоре должен был стать отцом ребенка моей глупой сестрицы, я покачала головой. Келлан улыбнулся, глядя мне в глаза, и снова обнял меня за талию.

– Моногамия? – вопросительно произнесла я, заглядывая ему в лицо.

Улыбка Келлана стала шире, он прижался лбом к моей голове.

– Видишь, я ведь говорил тебе, что веду себя хорошо.

Захихикав, я поцеловала его в щеку.

– Я это знала. – Я вздохнула и покачала головой. – Кто бы мог подумать, что Гриффин скажет что-то такое, что мне понравится?

Усмехаясь так, что мне моментально захотелось, чтобы моя смена уже закончилась, Келлан пробормотал:

– Ну, это одна из маленьких тайн жизни…

Снова погладив безупречную путаницу его волос, прическу, которую только Келлан умел создавать и поддерживать так, что она всегда выглядела идеально, я вздохнула. Я всматривалась в его лицо, а он всматривался в мое. Редкий темно-синий цвет глаз, идеальные дуги бровей, прямой нос, соблазнительный изгиб губ, сильный подбородок… И высокий рост, и стройное тело… Физически Келлан представлял собой собрание всех тех качеств, которыми должен обладать идеальный мужчина. Но его сердце, его душа, его боль, его юмор, его музыка – вот что на самом деле заставляло меня желать его.

Мне хотелось отдать ему все. Мне хотелось подарить ему весь мир. Жаль, что я этого не могла. У меня не было такой власти, такой силы, но кое-что я все-таки могла сделать. То, что помогло бы ему. И я знала, что он и сам того хотел, даже если и притворялся, что это не так.

И я сделала это еще утром. Нечто такое, что, как я знала, не понравится Келлану. Но я должна была. И еще я должна была сказать ему об этом, пусть даже он жутко разозлится.

Откашлявшись, я оглянулась по сторонам, на полный свидетелей зал бара. Что ж, по крайней мере, он не убьет меня прямо здесь, когда все услышит.

– Э-э… Келлан… Раз уж мы решили быть предельно честными друг с другом, я должна тебе кое в чем признаться.

Келлан усмехнулся, его руки крепче сжались вокруг моей талии.

– Что, ты ограбила банк, пока меня не было?

– Нет, – отрицательно покачала я головой, усмехнувшись.

Он чуть наклонился ко мне, вскинув брови.

– Не банк? Секс-шоп?

Вспыхнув, я отвела глаза.

– Нет, никого я не грабила. – Я невольно засмеялась, представив такое ограбление, и посмотрела на Келлана, явно тоже воображавшего яркую картинку. Щеки у меня разгорелись, я хлопнула его по груди и огрызнулась: – Хватит фантазировать обо мне в разных видах!

– Ладно, не буду, – захохотал Келлан и поцеловал меня в щеку. – Так в чем дело?

Я сразу стала серьезной и прикусила нижнюю губу.

– Ну… Ты наверняка рассердишься, но, прежде чем ругаться, выслушай все до конца.

Улыбка соскользнула с губ Келлана, он прищурился.

– И что же ты сделала? – осторожно спросил он.

Судорожно сглотнув, я сначала провела пальцем по его рубашке, по тому месту на груди, где было вытатуировано мое имя. Тем самым я как бы молча напоминала Келлану, что он любит меня, на тот случай, если он об этом забудет на пару секунд.

– Я пригласила твоего отца и его семью на свой выпускной в баре Пита.

Келлан мгновенно оттолкнул меня и сильно нахмурился.

– Что ты сделала? Кира, я же говорил тебе, я не желаю иметь с ним ничего общего! Зачем ты это сделала?!

Вздохнув, я сделала шаг к нему.

– Потому что ты нуждаешься в нем, Келлан.

Он тут же отчаянно затряс головой, но я не дала ему возразить.

– Да, ты сам в это не веришь… Но это так, Келлан! – Прижав ладонь к его груди, я покачала головой. – И я ведь слышала, как ты говоришь о своей сестре. Она тебе нравится. А твой брат? Ты его и не видел никогда… Разве тебе не хочется с ним познакомиться?

Вопросительно вскинув брови, я выждала секунду-другую. Келлан бессознательно едва заметно кивнул, и я продолжила:

– А твой отец? Разве ты можешь по-настоящему разобраться в своих чувствах к нему, если не даешь ему шанса объясниться? – Погладив его по щеке, я осторожно потерла большим пальцем гладкую кожу. – Возможно, ты упускаешь нечто очень хорошее, что могло бы случиться в твоей жизни, просто потому, что очень боишься.

Келлан отвел взгляд в сторону.

– Кира…

Обхватив ладонями его голову, я вынудила его посмотреть на меня.

– Я же видела, каким ты был в рождественское утро, Келлан! Тебе хотелось иметь родных, семью… И ты можешь ее иметь. Тебе нужно лишь набраться храбрости. – Улыбнувшись, я добавила: – Ты так умен и красив, ты рок-звезда, все девушки тобой восхищаются… Тебе совершенно нечего бояться! Никогда!

Келлан усмехнулся, услышав такое, и, с обожанием посмотрев на меня, покачал головой.

– Когда ты успела набраться такой мудрости?

– Я, вообще-то, выпускница колледжа, забыл? – фыркнув, пожала я плечами.

– Ну, пока еще не выпускница, – буркнул Келлан в ответ.

Чувствуя огромное облегчение оттого, что Келлан не слишком зол на меня, я расхохоталась и обняла его за шею.

– Но очень скоро буду!

– Ладно, но как ты узнала номер моего отца? – с некоторым недоумением спросил Келлан.

– Шутишь, да? – ответила я ему столь же недоуменным взглядом. – Этот номер отпечатался у меня в памяти еще в декабре!

Келлан состроил виноватую гримасу и отвел взгляд.

– Ох, ты уж извини меня за это…

Я потянулась и поцеловала его.

– Да ладно, все в порядке… Уже ведь разобрались.

Заметив, что посетители бара начинают демонстративно заглядывать в опустевшие стаканы и кружки, я сообразила, что, пожалуй, взяла слишком долгий перерыв. Схватив Келлана за руку, я потащила его к стойке. Поскольку Рита все еще кривлялась, изображая танец, и не отпускала Джастина, Келлан вполне мог бы заменить ее. И я серьезно спросила его, не возражает ли он против того, чтобы встать на подмену. Глаза Келлана вспыхнули, он тут же обошел стойку и встал с другой стороны. По его важному виду можно было подумать, что я только что выдала ему ключи от целого королевства. Келлан окинул восторженным взглядом ряды бутылок на полках, а я с надеждой подумала, что он сообразит, как со всем этим управиться. Помогал же он мне освоиться с работой, когда я только что приехала в Сиэтл, так что, пожалуй, и теперь что-нибудь сумеет.

С усмешкой глядя на то, как Келлан надевает фартук Риты, я покачала головой. Наверняка его просто завалят чаевыми, и мы потратим их под конец вечера. Когда я уже начала разносить кружки страдающим от жажды гостям, из своего кабинета вышел Пит, чтобы проверить, как идут дела.

Усталый владелец окинул взглядом зал, где было необычно шумно для рядового вечера. Увидев за стойкой рок-звезду, Пит нахмурился, а потом его седая голова снова повернулась, чтобы посмотреть на зал. Я знала, что Питу нравится Келлан, они ведь были знакомы многие годы и дружили, но не была уверена, что владелец одобрит то, что музыкант взялся обслуживать его посетителей. Однако Келлан уже успел привлечь к себе внимание. Возле стойки выстроилась целая очередь, а новый бармен улыбался и флиртовал с девушками, принимая от них заказы.

Придя в восторг, я улыбнулась. Келлан многое умел делать отлично, и выпивку он тоже наливал с блеском. Я даже без труда представила, что он мог бы стать популярным барменом где-нибудь в мегаполисе, если бы не был музыкантом. Мы бы работали вместе, каждый вечер обслуживая посетителей. Идея была любопытной, вот только сердце Келлана принадлежало року. И он выбрал единственно верный для себя путь.

Келлан жонглировал бутылкой, чуть не уронил ее, но все же не дал ей упасть на пол. Девушки завизжали и зааплодировали, а Келлан раскланялся, как на сцене.

Пит покачал головой, но я заметила на его лице сдержанную улыбку, когда он посмотрел на чеки, уже лежавшие в большой коробке, и поняла, что он готов позволить Келлану делать все, что тому вздумается.

Поймав мой взгляд, Келлан рассмеялся, довольный тем, что привлек всеобщее внимание. Я тоже засмеялась и послала ему воздушный поцелуй. Мой собственный заказ я сделаю попозже, в его доме… в нашем доме, ведь в прошлые выходные я уже перевезла туда свои вещи.

Как раз в тот момент, когда я вспоминала, как Дженни, Кейт и Шайен помогали мне переносить коробку за коробкой в дом Келлана (моя сестра лишь присутствовала, потому что вдруг стала очень много думать о своем состоянии и твердить, что она должна беречь новую жизнь и потому не может таскать тяжести), в баре появилось еще одно знакомое лицо.

Увидев, как в дверь входит Денни, я широко улыбнулась. Он теперь был постоянным посетителем, раз в несколько дней появляясь у Пита по вечерам. Но в последнюю неделю он непонятно почему отсутствовал и даже не звонил мне. Однако, когда я увидела, что он держит кого-то за руку, я сразу поняла, почему Денни надолго исчез из виду.

Я помахала рукой Денни и его подруге Эбби, которая, судя по всему, наконец-то добралась сюда из Австралии. Денни обнял ее за талию и просиял от гордости. Радуясь за него сверх всякой меры, я показала на свободный столик в моей части зала. Кивнув, Денни повел туда Эбби.

Вернувшись к троице студенток за одним из моих столиков, я подала им по второй порции «Маргариты». Выпрямившись, я быстро сказала девушкам:

– Наслаждайтесь! А если вам что-то еще понадобится, дайте мне знать.

Одна из девушек, не сводя глаз с Келлана, тут же сунула в рот соломинку.

– А если нам захочется, чтобы он к нам присоединился? – невнятно пробормотала она, и ее подружки захихикали.

Я оглянулась на Келлана, все еще стоявшего за барной стойкой. Он тоже заметил появление Денни и пристально смотрел на него, наполняя пивом очередную кружку. Я не могла понять выражения лица Келлана и потому не знала, спокоен ли он относительно моей дружбы с Денни или нет. Но ведь он видел и Эбби, так что, если даже у него оставались сомнения в этом вопросе, наличие привлекательной блондинки рядом с Денни должно было его успокоить.

Снова посмотрев на девушек за столом, я покачала головой.

– Извините, мне очень жаль… Но этот парень мой.

Девицы изумленно уставились на меня, а я ощутила странное волнение в желудке, из-за того что посвятила в нечто очень личное совершенно посторонних людей. Я ведь всегда старалась избегать излишнего внимания, а тут как раз произошло обратное. Девушки так смотрели на меня, что я загорелась от смущения, но волна любви к Келлану быстро смыла неловкое чувство.

Улыбнувшись, я показала кольцо на своем пальце.

– Он уже вышел из игры.

Девицы уставились на кольцо, а потом самая пьяная из них проворчала:

– Вот черт… – Но, глянув на меня, она улыбнулась. – Отличная добыча!

Сделав большие глаза, я засмеялась. Да, Келлан был отличной добычей. Конечно, быть с ним рядом не всегда легко, но дело того стоило. Мне очень повезло. Извинившись, я отошла от столика и направилась к стойке. Келлан наконец отвел взгляд от Денни, заметив мое приближение.

Намеренно встав спиной к Денни, просто чтобы Келлан еще раз убедился в том, что он и без того уже знал – что я принадлежу ему, и только ему, – я наклонилась через стойку. Келлан с хитрой улыбкой приблизился ко мне. На мгновение я задержала взгляд на его темно-красной рубашке, на великолепной груди, обтянутой тканью, и неторопливо подняла глаза к его лицу, впитывая то, что видела, словно потягивая опьяняющий коктейль, как те студентки.

Когда наши глаза встретились, взгляд Келлана был любящим и спокойным. Кивнув в сторону Денни, он сказал:

– Мне следует пойти поздороваться. Когда мы виделись в последний раз, я вел себя не лучшим образом.

Мы оба состроили гримасы. Да уж, их встреча после долгой разлуки была не самой дружеской. Но ведь могло быть и гораздо хуже… Если бы Келлан разозлился чуть сильнее, если бы Денни чуть сильнее спровоцировал его, на этот раз рука могла оказаться сломанной у Денни.

Оглянувшись на своего друга, сидевшего за столиком рядом с Эбби, я кивнула.

– Да, мне, пожалуй, тоже следует с ними поболтать. Я ведь еще не знакома с Эбби.

Денни посмотрел в нашу сторону и нахмурился. Что-то сказав Эбби, он приподнялся, как будто тоже хотел подойти к нам и поговорить. Наверное, всем нам было что обсудить между собой. Эбби бросила на меня быстрый взгляд, коротко улыбнулась, а потом положила ладонь на руку Денни. Он посмотрел на нее и снова сел на место.

Я повернулась к Келлану как раз в тот момент, когда кто-то ущипнул его за задницу. Он был так занят, разглядывая Денни и Эбби, что не заметил, как сзади к нему подкралась Рита. Вздрогнув, Келлан обернулся и шагнул в сторону. Все еще слегка опьяненная своим непристойным танцем с Джастином, Рита бесцеремонно обхватила его за талию.

– Я так и знала, что ты вернешься за эту стойку, радость моя! – промурлыкала она хриплым от бесконечного курения голосом.

Вспыхнув при упоминании об их единственном совместном вечере за стойкой бара, я тут же неожиданно для себя расхохоталась. Келлан пытался вырваться из объятий Риты, но, когда он отрывал от себя одну ее руку, Рита тут же хваталась за него второй. Растерянное выражение его лица рассмешило меня еще больше, а Келлан грозно прищурился, видя, как меня веселит затруднительное положение, в котором он оказался. Когда же Рита опустила голову ему на грудь и удовлетворенно закрыла глаза, он лишь вздохнул. Посмотрев на него, я взглядом дала понять: «Что ж, парень, ты получил то, что заработал».

Келлан улыбнулся, ведь прежде, стоило лишь какой-нибудь женщине прикоснуться к нему, во мне вспыхивала бешеная ревность. Похоже, я тоже научилась доверять Келлану. Наконец-то собравшись с духом, он решительно взял Риту за плечи и отодвинул от себя.

Барменша, не ожидавшая такого резкого жеста, распахнула глаза и разинула рот. Чуть наклонившись, чтобы заглянуть ей в лицо, Келлан тихо сказал:

– Да, я знаю, что когда-то между нами кое-что было, но это случилось много лет назад, и я давно уже другой человек. Мы оба должны забыть об этом. – Он взглядом показал на обручальное кольцо Риты. – Я теперь с Кирой, и твои постоянные заигрывания просто недопустимы. Как и твоя болтовня о том, чем и как мы с тобой занимались. И мне было бы приятно, если бы в будущем ты прекратила и то и другое… Пожалуйста.

Рита моргнула, когда Келлан отпустил ее плечи. Я была поражена речью Келлана. Он никогда прежде не обрывал старые отношения так резко. Во всяком случае, я о таком не слыхала. Рита не произнесла ни слова, когда Келлан вышел из-за стойки и подошел ко мне. Сняв фартук, он протянул его все еще не очнувшейся от изумления барменше.

– Спасибо, Рита, я здорово поразвлекся.

Я не поняла, имел ли Келлан в виду работу в баре и разрыв с Ритой или просто вспомнил их совместные забавы, но по его тону было понятно, что в любом случае покончено со всем разом. Рита с угрюмым видом взяла фартук. Мне даже стало немножко жаль ее, но она ведь сама напросилась… Она не оставляла мысли о том, чтобы еще раз переспать с Келланом, а такого случиться не могло. По крайней мере, пока Келлан был со мной, а я рассчитывала удержать его при себе на очень, очень долгое время.

Радуясь тому, что Келлан встал на защиту наших с ним отношений, я схватила его за руку и потащила к Денни, и тут мы едва не налетели на них. Денни, прихватив Эбби, решил наконец тоже направиться к нам. Мы все расхохотались, когда мы с Денни споткнулись, пытаясь избежать столкновения. Восстановив равновесие, Денни улыбнулся и обнял Эбби за талию.

– Кира, Келлан, это моя подруга Эбби.

Когда Эбби протянула мне руку, я исподтишка окинула ее взглядом. Она была очень хороша собой: у нее были пухлые губы, а на щеках при улыбке появлялись ямочки. И она была почти полной противоположностью мне со своими длинными белокурыми волосами и очень светлыми серыми глазами. Но при этом мы были примерно одинакового роста и сложения.

– Привет, Кира, я рада наконец познакомиться с тобой.

Ее акцент звучал так же очаровательно, как акцент Денни. Я тут же подумала, считают ли они сами свой выговор приятным? Или, может быть, поскольку они говорят похоже, они просто не обращают на него внимания? Но было бы просто ужасно, если бы они не замечали такого чудесного произношения.

Эбби так же внимательно изучала меня, как и я ее. Ее взгляд скользнул по моим простым джинсам и красной форменной рубашке, а я оценила ее отлично сшитые серую юбку и жакет. Мне поневоле подумалось, что на ее месте я бы уж точно чувствовала себя настороженно и подозрительно. Ведь как бы она ни доверяла Денни, все же он несколько месяцев один на один общался со своей бывшей девушкой, на которой когда-то хотел жениться. Это могло бы создать напряженность даже при самых замечательных взаимоотношениях. И именно поэтому я не говорила Келлану, что Денни вернулся в Сиэтл. Но Эбби лишь одарила меня теплой, беспечной улыбкой. Она полностью доверяла Денни. А если она ничуть не сомневалась в его верности, значит она так же сильно верила и в себя, зная, что никогда его не предаст.

– Я тоже рада, Эбби. Денни только и делал тут, что говорил о тебе.

Денни слегка порозовел, услышав мои слова, а я усмехнулась.

Это и в самом деле было так. Когда Денни узнал, что приезд Эбби откладывается на несколько недель, он начал постоянно говорить о ней при наших встречах. Он теперь был уверен, что наш тяжелый разрыв оказался в результате истинным благословением для него, потому что он безумно полюбил женщину, готовую всегда быть рядом с ним. Я же могла только порадоваться за него.

Когда мы с Эбби окончили знакомство, Келлан тоже протянул девушке руку:

– И я рад с тобой познакомиться, Эбби.

К моему удивлению, Эбби вовсе не уставилась на Келлана с нескрываемым восторгом, как большинство женщин. Да, она взглянула ему в глаза и конечно же заметила, как он хорош собой. Но это все. И у меня возникло твердое убеждение, что Эбби вовсе не делала вид, что не оценила яркой внешности Келлана просто ради Денни и меня. Нет, Келлан и правда ее ничуть не заинтересовал.

Осторожно пожимая ему руку, Эбби оглянулась на Денни. Наверное, ей казалось странным обмениваться рукопожатием с человеком, некогда вставшим между ее возлюбленным и его бывшей девушкой. Я даже вообразить не могла, что она чувствовала в этот момент – наверное, радовалась тому, что никогда не причиняла Денни таких страданий, какие причинила ему я. Честно говоря, я тоже была этому рада.

Денни едва заметно кивнул, и Эбби снова посмотрела на Келлана:

– Да, и мне приятно встретиться с тобой, Келлан. Денни рассказывал о тебе много хорошего.

Их руки разъединились, и Келлан от изумления разинул рот. Сдвинув брови к переносице, он уставился на Денни:

– Ты рассказывал… Почему? Я вел себя как последний мерзавец.

Келлан казался не на шутку изумлен тем, что Денни хорошо отзывался о нем. Тот секунду-другую смотрел в пол, а потом наконец поднял глаза на человека, с которым некогда был очень близок.

– А я тебя чуть не убил, – вздохнул Денни и провел ладонью по волосам. – Так что в итоге… Чье преступление хуже?

Келлан покачал головой и отвел взгляд. Чувствуя, как нарастает напряжение, я прижала ладонь к его животу. Он посмотрел на меня, потом снова на Денни.

– Но я же забрал то, что моим не было. И если даже ты чувствуешь себя виноватым за ту драку… Все равно тебе бы не следовало со мной общаться.

Он уставился на собственные ботинки, не в силах смотреть в глаза Денни. Меня тоже охватило чувство вины, и я опустила голову. Пусть даже все закончилось счастливо, все равно мы с Келланом вели себя не лучшим образом.

Но Денни, к моему немалому удивлению, вдруг рассмеялся. Мы посмотрели на него, а он, ухмыляясь во весь рот, крепко прижал к себе Эбби и посмотрел на нас обоих по очереди.

– Видели бы вы сейчас свои лица! – воскликнул Денни, и его акцент зазвучал еще сильнее.

Мы с Келланом переглянулись, одинаково озадаченные, а Денни развеселился еще сильнее. Хлопнув Келлана по плечу, он покачал головой.

– Послушай, я знаю, что у тебя была нелегкая жизнь, и догадываюсь, что Кира должна была стать для тебя чем-то вроде целебного бальзама. – Он вскинул брови. – Я все понимаю. Мне это не понравилось тогда, но я понял.

Келлан осторожно улыбнулся, а Денни посмотрел на меня.

– А ты… – Денни прикусил губу и вздохнул. – Да, я поставил работу на первое место. – Я хотела возразить, но Денни меня перебил: – Нет, это действительно так, Кира. Я все равно поехал бы в Сиэтл, с тобой или без тебя. И в Тусон я тоже бы уехал, с тобой или без тебя. Да, я мог испугаться и рвануть обратно в Сиэтл, когда подумал, что теряю тебя, но… Но все равно у меня в голове была в первую очередь работа, а не ты. – Тяжело сглотнув, он покачал головой. – И мне очень жаль, что все было именно так. Так что я не могу тебя винить за то, что ты влюбилась в человека, давшего тебе то внимание, которого ты искала и которого заслуживала.

Я кивнула, чувствуя, как к моим глазам подступают слезы. Все мы на некоторое время замолчали. Тишину нарушила Эбби:

– Ох, боже мой, не пора ли вам всем просто обняться?

Мы трое переглянулись и усмехнулись. Вытерев глаза, я шагнула к Денни и действительно обняла его, тепло, по-дружески, а он обхватил меня руками, и мы оба забормотали какие-то извинения. Келлан вздохнул и присоединился к нам, обняв сразу обоих.

Очутившись в объятиях сразу двух мужчин, из-за которых мое сердце однажды чуть не разорвалось пополам, я ощутила, как по мне пробежала исцеляющая волна тепла. Чувство вины медленно растаяло. Мы все были в порядке. Мы все пережили прошлые события. И как ни странно, по-прежнему оставались друзьями.

Наконец мы отпрянули друг от друга. Келлан сразу же обнял меня и с улыбкой поцеловал в макушку. Эбби прижалась к Денни, и я улыбнулась ей, радуясь тому, что Денни наконец-то нашел нежную, заботливую и надежную подругу – именно такую, какой он стоил.

Келлан показал на столик, за которым до того сидели Денни и Эбби, – за него как раз усаживалась компания парней явно хулиганского вида.

– Смотри-ка, кто-то занял ваши места. – Он провел ладонью по волосам и пожал плечами. – Но у нас там найдется парочка стульев… Если вы не против присоединиться к музыкантам.

Денни и Эбби переглянулись, потом Денни кивнул:

– Конечно, звучит заманчиво.

Келлан улыбнулся, еще раз поцеловал меня и хлопнул Денни по спине. Они направились туда, где о чем-то болтали Мэтт и Эван, ужасно довольные тем, что наконец-то вернулись домой. Я услышала, как Келлан негромко сказал:

– Слушай, ты меня извини, что я тогда вел себя как последняя задница. Это была просто ошибка, я не понял…

Денни с улыбкой сжал его плечо.

– Да забудь ты! Я давно привык к тому, что ты настоящая задница.

Эбби хихикнула, идя под руку с Денни. Келлан покачал головой, но в конце концов засмеялся. Я смотрела на них, и мне хотелось плакать, ведь я и надеяться не могла, что их старая дружба вернется. Нужно иметь очень большое сердце, чтобы забыть прошлую боль и предательство. Но сердце Денни было огромно.

Денни с Эбби ушли из бара спустя час с небольшим. Они обнимались и представляли собой картину полного счастья. Улыбнувшись, я помахала рукой им вслед, когда они исчезли за дверью, чтобы вернуться в дом, который я помогала устроить для Эбби. Я гадала, в самом ли деле Денни наполнил дом цветами в день приезда своей любимой, как собирался. Скорее всего, он действительно так и сделал.

Джастин и Келлан вместе с остальными музыкантами ушли из бара последними. По сути, мы с Дженни просто выставили их за дверь. Джастин, похоже, готов был торчать тут хоть до самого утра, и это было так естественно для парня его возраста, что я стала наконец относиться к нему гораздо проще. Он был всего лишь очередным перебравшим посетителем, как все те, кого я видела здесь постоянно. Мэтту и Гриффину пришлось буквально погрузить Джастина в фургон, и я уже удивлялась, с чего это я так волновалась прежде, видя рок-звезду?

Ушли наконец и «Чудилы». Келлан, усевшись на стойку, болтал с усталым Питом, пока я наводила порядок в зале. Похлопывая Келлана по плечу, владелец бара благодарил его за то, что он нашел для него новых музыкантов. Группа Рэйн уже начала собирать настоящие толпы – и парней, и девушек. Кстати, Шайен недавно призналась мне, что теперь увлечена ударницей «Поэтик блисс», Мидоу. Я испытала немалое облегчение оттого, что перестала интересовать ее, а заодно порадовалась, что Шайен не влюбилась в Тьюзди. Я не смогла бы бесстрастно поддерживать разговор об этой особе.

Когда я закончила вытирать столы и заново наполнила все солонки, я хлопнула Келлана по ноге и пожелала Питу спокойной ночи. Он помахал нам рукой и проворчал, что я не должна больше позволять своему парню становиться за стойку бара, потому что теперь Келлан, строго говоря, здесь не работает. Но заметил заодно, что, если Келлану захочется вернуться, он будет нанят в ту же минуту.

Келлан, не обратив внимания на слова Пита, попрощался с ним. Работа у него теперь была, да еще такая, о какой он мог только мечтать. Крепко сжав мою руку, он что-то напевал, пока мы шли к его машине.

Наслаждаясь спокойным звуком его голоса и радостью в его глазах, я на ходу прижалась к нему. Когда мы подошли к «крошке» Келлана, его глаза буквально засияли. Как и обещала, я хорошо заботилась о «шевелле». Я заправляла его только самым лучшим бензином и даже отполировала машину, готовясь к возвращению ее владельца. Оранжевые фонари парковки отражались в поверхности автомобиля.

Проведя ладонью по блестящему боку «шевелла», Келлан по-мальчишески усмехнулся:

– Спасибо, что не разбила ее!

Поцеловав его в подбородок, я промурлыкала:

– Я же знаю, как много она для тебя значит… Я о ней заботилась. – Отпустив Келлана, я пошла вокруг машины. – Ну, разве что разок на кого-то налетела…

Келлан разинул рот и бросился более внимательно осматривать машину, а я, покачивая головой, устроилась на пассажирском месте. Усаживаясь наконец за руль, Келлан сердито нахмурился.

– И вовсе не смешно, – проворчал он.

Фыркнув, я потянулась, чтобы поцеловать его, но Келлан уклонился. А когда я удивленно посмотрела на него, он улыбнулся от уха до уха.

– С днем рождения, Кира!

Я хотела было поправить его, сказать, что рано меня поздравлять, а потом вдруг сообразила, что Келлан прав. Конечно, время едва перевалило за полночь, но тем не менее день моего рождения уже наступил.

– Спасибо, ты первый меня поздравил!

Усмехаясь, Келлан наклонился ко мне:

– Я на это и рассчитывал.

И тут же его губы прижались к моим губам, мягкие и дразнящие, и Келлан обнял меня. Его язык скользнул внутрь, и я содрогнулась, наслаждаясь ощущением. Обхватив ладонями мои щеки, Келлан немного склонил мою голову набок, чтобы поцелуй стал крепче и глубже. У меня участилось дыхание, я раскрыла губы навстречу ему и застонала, когда его язык коснулся моего. Так много недель прошло после нашего последнего физического слияния… Мое тело горело страстью, я жаждала прикосновений Келлана.

Вдыхая его неповторимый запах, я наконец оторвалась от его рта. Келлан, разомкнув губы, внимательно всмотрелся в меня пылающими глазами, как будто хотел меня проглотить. Боже, я хотела того же самого.

– Вези меня домой, Келлан. – Положив ладонь на его бедро, я наклонилась, чтобы произнести прямо ему в ухо: – Вези меня в наш дом…

Келлан застонал. Прикусив губу, он на мгновение крепко зажмурил глаза и замер, не дыша, а я, отодвинувшись, посмотрела на него, склонив голову набок:

– Келлан, ты как, в порядке?

Приоткрыв один глаз, он глянул на меня и криво улыбнулся, продолжая впиваться зубами в нижнюю губу, – его усмешка была невообразимо привлекательна. Наконец он кивнул и сказал:

– Да, только мне нужна минутка…

Я снова потянулась к нему, чтобы чмокнуть в щеку.

Домой он мчался куда быстрее, чем обычно позволял себе ездить. Целуя меня уже тогда, когда мы перешагивали порог, Келлан сорвал с себя куртку и, не глядя, швырнул ее в сторону вешалки. Я слышала, как куртка упала на пол. Келлан ногой захлопнул за нами дверь, а потом подхватил меня под бедра и приподнял. Когда его губы уже прижимались к моей шее, он пробормотал:

– Ну и какую комнату мы освятим в первую очередь?

Я захихикала, прижимаясь к нему головой так, чтобы он дотянулся до самых чувствительных участков кожи.

– Мы вроде бы ни разу ничем не занимались в прачечной?

Келлан тут же двинулся по коридору мимо кухни, в маленькое помещение, где стояли стиральная машина и сушилка. Я вертелась и хохотала, на ходу прижимаясь к Келлану.

– Да я пошутила! В кровать, Келлан! – Обхватив ладонями его щеки, я нежно поцеловала его. – Я хочу как следует изучить тебя в постели…

Посмотрев на меня глазами, полными любви и желания, Келлан тут же развернулся и пошел к лестнице, ведущей на второй этаж. Я непрерывно целовала его в шею, а он потирал мои бедра большими пальцами. Он поставил меня на пол, когда мы оказались в коридорчике второго этажа, куда выходили три двери: двух спален и ванной. Все они были открыты нараспашку, и это было редкостью, потому что обычно та комната, которую я делила с Денни, стояла крепко запертой. Но я открыла ее и отмыла, пока Келлана не было дома.

Схватив Келлана за руку, я решительно потянула его в эту спальню. Он нахмурился, но последовал за мной. Когда мы вошли в дверь, я отступила в сторону, давая Келлану возможность все увидеть, и он тут же улыбнулся. Я наконец выбросила отсюда всю мебель Джоуи, когда-то снимавшей эту спальню: кровать, комод, ночной столик – вообще все. Эта особа явно не собиралась возвращаться за своими вещами, и я рассудила, что через два с лишним года она вряд ли станет это делать. К тому же с этой мебелью было связано слишком много тяжелых воспоминаний. Я же хотела, чтобы они наконец растаяли, хотела очистить наш дом.

Теперь эта комната вовсе не походила на вторую спальню. В ней не было кровати, гардероба с зимней одеждой или телевизора. Здесь теперь стояли книжные полки, на которые я сложила все тетради и записные книжки Келлана, и мой старый пружинный матрас, превращенный в низкую кушетку, а на стене, как ностальгическое произведение искусства, висела первая гитара Келлана. Еще я поставила у окна небольшой письменный стол, а на окно повесила плотные занавески. В углу, на старом кофейном столике, приютился CD-плеер, а вокруг него расположились любимые диски Келлана. Комната стала отличным местом, где Келлан мог бы расслабиться и сочинять новую музыку для своей группы.

– И это для меня? – пробормотал он, покачивая головой.

Прижав ладонь к его груди, я кивнула:

– Да, тебе ведь незачем теперь сдавать комнату, вот я и подумала, что ее можно использовать вполне разумно, а не оставлять пустой. – Поцеловав его в крепкий подбородок, я добавила: – Конечно, все это для тебя, для твоей музыки.

Келлан благодушно улыбнулся, а я нахмурилась и ткнула пальцем через плечо.

– Кроме стенного шкафа. Мне нужно место для одежды.

И еще я надеялась, что в просторный стенной шкаф вскоре придется прятать детский манеж. Если Анна решит все-таки никому не отдавать ребенка, мне следует быть готовой.

Келлан со смехом крепко-крепко обнял меня:

– Это просто великолепно, спасибо! – Отпустив меня, он отстранился и нахмурился. – Погоди-ка, но день рождения ведь у тебя! Разве это не я должен что-то для тебя сделать?

– Ну, мы ведь не отпраздновали твой день рождения в прошлом месяце, так что считай это немного запоздавшим подарком. – Прикусив губу, я кивнула в сторону спальни. – Но ты можешь кое-что для меня сделать, вон там… – И я потянула его за руку.

Келлан с усмешкой окинул меня взглядом с головы до ног, и по всему моему телу тут же пробежали мурашки.

– Вот как? И что бы это могло быть такое?

Когда мы очутились в спальне, я захлопнула дверь и прижала Келлана спиной к ней. Он даже рот разинул, когда я прильнула к нему всем телом. Наши бедра соприкоснулись, и я сразу почувствовал его отклик. Мысленно уже представляя, как он будет дразнить и разогревать меня, я ткнулась носом в его подбородок. Келлан тяжело сглотнул, его руки впились в мои бедра, и меня пронзило острейшим желанием.

Он наклонил голову, когда я потянулась к его лицу, и задохнулся, когда я лизнула его нижнюю губу.

– Кира… – простонал он, тяжело дыша.

Прижимаясь к нему, я коснулась губами его подбородка. Мне пришлось приподняться на цыпочки, чтобы дотянуться до его уха. Келлан зашипел, когда я лизнула и его тоже. В объятиях Келлана я ощущала себя неуязвимой и непобедимой, как будто только в моих силах было окутать его теплом бесконечной любви. Обычно ведь это он поднимал мой дух, заставляя меня чувствовать себя достойной его великой любви, но сейчас, приютившись в его крепких руках, я начала ощущать то же самое.

И хотя прежде то, о чем я сейчас подумала, заставляло меня сжиматься от страха, теперь я готова была уверенно испытать нечто новое. Это означало, что я наконец доверяю ему бесконечно и ничего не боюсь рядом с ним, даже если кому-то это и могло бы показаться непристойным. На самом деле все вовсе не так: это было прекрасно и честно.

– Я там спрятала под подушку наручники… На случай, если тебе захочется надеть их на меня…

Отодвинувшись от Келлана, я заметила, как он уставился на меня во все глаза. Да, он шутил на эту тему, поддразнивал меня, но вряд ли хоть раз подумал, что я и в самом деле решусь. Честно говоря, я и сама себе удивлялась. Но я доверяла Келлану и любила его. И я знала, что он никогда не сделает ничего такого, что причинит мне боль или унизит меня. Он всегда даст мне возможность ощущать свою любовь, спокойствие и удовлетворение. Кроме того, это был один из пунктов, который я теперь вычеркивала из списка своих комплексов.

Да уж, здорово я изменилась, с тех пор как встретила Келлана…

Взгляд Келлана смягчился, когда он понял, что именно я предлагаю ему. Нежно поцеловав меня, он прошептал:

– Я люблю тебя, Кира… С днем рождения!

Я кивнула, думая только о том, чтобы снова ощутить его губы.

Глава 26

Все сначала

Келлан с «Чудилами» улетали в Лос-Анджелес утром в понедельник, и мы все заранее собрались у Пита, чтобы устроить им должные проводы. Лана, представитель звукозаписывающей компании, приехала на длиннющем лимузине, который должен был доставить парней в аэропорт. Когда Гриффин открыл дверь машины и заглянул внутрь, он как будто взлетел на седьмое небо. Просияв, он посмотрел на Келлана и воскликнул:

– Да там шампанское приготовлено, Кел!

Тот покачал головой и повернулся ко мне.

– До сих пор поверить не могу, что он скоро станет папочкой, – прошептал он чуть слышно, делая большие глаза.

– И мне не верится, – вздохнула я.

Анна все еще была у родителей. Я звонила ей и пыталась убедить вернуться домой пораньше, чтобы проводить Гриффина, но она отказалась. Потом трубку схватил папа и начал ругать меня за то, что я ничего не сообщила им в ту самую минуту, когда узнала о беременности сестры. Я попробовала ему объяснить, что дала слово хранить тайну, но папу это совершенно не интересовало, когда речь шла о благополучии и здоровье его ребенка. Как только он закончил свою гневную проповедь, мама взяла вторую трубку, и они вдвоем больше часа объясняли мне, что я ни в коем случае не должна повторить ошибку сестры.

Я несколько раз сказала, что предохраняюсь, но это лишь подстегивало их, и они дружно твердили, что секс вне брака – вещь недопустимая. Впрочем, они, хотя и с неохотой, согласились с мыслью, что Келлан может стать моим мужем. А поскольку наш разговор шел в то время, когда я валялась в постели рядом с Келланом, мне все это казалось ужасно смешным и абсурдным. Хотя мне, возможно, и не следовало этого делать, я все же сумела улучить мгновение и сообщить родителям, что переехала к Келлану. Клянусь, у меня до сих пор звучат в ушах их разочарованные стоны.

Гриффин наконец насмотрелся на лимузин, а Мэтт с Эваном лишь рассеянно заглянули внутрь машины. Преисполненный восторга басист подошел к Келлану и обнял его за плечи:

– Вот это да, приятель! Ты можешь в такое поверить? Рок-звезды… Цыпочки, деньжата, роскошный дом… Да нам теперь все по плечу!

Келлан, нахмурившись, посмотрел на него:

– Слушай, выпустить один альбом не значит сразу стать знаменитыми, Гриффин! Мы, вполне возможно, так и останемся никем, просто никем, и будем только вспоминать, что когда-то записали собственный альбом.

– Ну нет, такого не будет! – фыркнул Гриффин и провел ладонью по светлым волосам. – У нас есть кое-что такое, чего нет у других парней!

– И что же это? – спросила я, ужасно удивившись его словам.

Гриффин, коварно ухмыляясь, ткнул кулаком в грудь Келлана:

– У нас есть он!

Келлан покачал головой и отвернулся, а басист направился к своему двоюродному брату, чтобы изо всех сил хлопнуть того по плечу. Прижавшись к Келлану, я улыбнулась:

– А он прав… – Прикрыв глаза, я пробормотала: – Поверить не могу, что я в чем-то согласна с Гриффином…

Келлан хихикнул, а я открыла глаза и увидела, что он внимательно смотрит на меня.

– Вы оба просто смешите меня, – прошептал он, наклоняясь и целуя меня в щеку.

Крепко держа Келлана под руку, я наблюдала за тем, как Эван облапил Дженни, а Мэтт обнял Рейчел и на их лицах отразилось нежное чувство. Гриффин огляделся по сторонам, ища, кого бы и ему обнять, но все, кроме Ланы, которая уже снова села в машину и ждала, когда ее таланты закончат процедуру прощания, уже были разбиты на пары. Басист еще немного посмотрел вокруг, а потом забрался в лимузин, и я снова пожалела, что здесь нет Анны. Как ни странно, они с Гриффином вроде бы казались настоящей парой.

Потом и я быстро обняла Мэтта на прощание. Он улыбнулся и стиснул меня в своих руках, и тут же кто-то еще обхватил меня сзади. Я пискнула от удивления, когда Эван поднял меня и чуть ли не перекинул через плечо. Келлан хохотал, глядя на друзей, а потом развернулся и обнял Дженни, и Эван тут же поставил меня на землю. Давние друзья обменялись несколькими словами, которых я не расслышала, и пожали друг другу руки. После этого Келлан легко обнял Рейчел за плечи, а Дженни похлопала Мэтта по спине.

В конце концов парни, помахав нам руками, сели в свой лимузин, чтобы начать путь восходящих звезд. И я, как и Гриффин, была уверена, что их ждет успех. Келлан был слишком талантлив и привлекателен, чтобы остаться незамеченным. Ему просто предназначена была слава, а я только и могла, что стоять с ним рядом и повторять, что так и должно быть.

Со слезами на глазах я провожала взглядом отъезжавший автомобиль. Но на этот раз это не были слезы страха или печали. Нет, я бесконечно гордилась Келланом. Много ли на свете людей, которые действительно не упускают подвернувшийся им шанс? А уж тех, кто готов гнаться за своей мечтой, пусть даже она кажется неосуществимой, и того меньше.

Когда Келлан благополучно отправился в путь, на звукозаписывающую студию, что вскоре сулило ему завоевание поклонников по всему свету, я сосредоточилась на собственных мечтах и собственных целях. Через несколько недель я заканчивала колледж и наконец поняла, чего я желаю от жизни.

Я хотела писать. Хотела стать писателем и видеть свое имя на обложках книг, сочиненных мной. И я хотела этого больше всего на свете.

Наконец-то я осознала, что каждый раз, когда я бралась записывать в тетрадку свои планы и желания, во мне что-то раскрывалось. Я наслаждалась тихими моментами, когда мысли изливались на бумагу, вместо того чтобы бестолково суетиться в голове. И после того как мы с Келланом открыто обсудили то, как мы сами запутали собственные отношения, начав их с обмана, я начала писать об этом. Сначала я просто делала короткие заметки, пока пила кофе с Шайен или Дженни, но постепенно полностью погрузилась в процесс.

Записывая все это, я пересматривала свое прошлое. Такое впечатление, что у меня в голове как бы крутился некий фильм, который мне иногда хотелось остановить, потому что некоторые его части оказывались чрезвычайно тяжелыми и болезненными. Но это было одновременно и лечением, и я не скрывала от себя ни единой детали. Это было эмоциональное путешествие по пути, пройденному мной и Келланом. Я вспоминала наше медленное сближение, наше страстное слияние, наши попытки подавить собственные чувства, спрятать их за стеной дружбы – и все это записывала.

Я решила, что могу написать историю о том, как бранила и ненавидела себя за то, что предаю такого замечательного человека, как Денни. Может быть, все было бы иначе, окажись Денни холодным и самовлюбленным или завистливым и ревнивым типом. Но он не был таким. Денни всегда был прекрасным человеком и другом, так что бессердечной в этой истории выглядела как раз я.

Но все улеглось. Я справилась с этим и теперь должна жить, принимая все последствия. Кроме того, я сама стала совсем другим человеком. Келлан заставил меня повзрослеть. Я научилась разбираться в себе и понемногу становилась такой, какой хотела. Конечно, мне все еще приходилось бороться с неуверенностью, и я знала, что над этим должна еще много работать, но я знала и то, что добьюсь результата.

По-настоящему уверенная женщина, которая однажды трясла попой для своего парня, танцуя в кухне и жуя при этом пиццу, теперь жила в настоящем и была готова двигаться дальше.

* * *

Время летело как сумасшедшее, пока я готовилась к новой жизни после получения высшего образования. Я работала, готовилась к экзаменам, да еще моя сестра вернулась наконец в Сиэтл – в общем, мне даже спать было почти некогда. Но я каким-то образом умудрялась справляться со всем, и, прежде чем я успела посетовать на занятость, подошла середина июня и я должна была вот-вот выпуститься из университета.

Келлан, как и обещал, примчался из Лос-Анджелеса, чтобы присутствовать на торжественной церемонии вручения дипломов. Сидя на нашей кровати, он отвлекал меня болтовней о своем альбоме, пока я рылась в шкафу и в комоде, ища что-нибудь подходящее из одежды. Рассеянно слушая, как он разъясняет мне технические тонкости профессиональной звукозаписи, я ощущала трепет внутри. Я это сделала. Да, было трудновато, мне пришлось дорого заплатить за все, но я все-таки закончила колледж, и теперь мне придется предстать перед толпой народа.

Вот это уж точно было неприятной стороной дела, но, как ни странно, я ждала этого момента с нетерпением. Может быть, потому, что я знала: Келлан, Анна и мои родители придут на церемонию. Даже Денни пообещал прийти. Все, кого я считала родными и близкими, будут там, в аудитории, подбадривая меня. И это вселяло в меня силы.

Держа в руках черные свободные брюки и серую рубашку на пуговицах, я гадала, подходит ли такой наряд для выпускного, когда в дверях раздался голос, отвлекший меня.

– Нет-нет, только не это! – На пороге стояла Анна, качавшая головой. Она вошла в комнату и протянула ко мне руку. – Вот, возьми лучше это. – Вздохнув, она сверкнула глазами. – Я, похоже, еще не скоро смогу это надеть.

Взяв у сестры сверток, я улыбнулась, посмотрев на ее округлившийся животик. У Анны было уже шестнадцать недель, почти половина срока, наступавшего в ноябре. В следующем месяце она должна была уже узнать, верно ли ее предсказание, то есть девочку она ждет или нет. Животик сестры уже сразу давал понять ее положение, и ей это безумно шло. К тому же Анна вполне освоилась со своим состоянием и больше не пыталась скрыться под бесформенными свитерами и огромными футболками. Она купила светло-розовую свободную блузку для беременных, и мягкая ткань нежно облегала ее округлившуюся грудь и падала на живот, достигая бедер. Анна выглядела невероятно соблазнительно.

Подруги на работе у Анны, как ни удивительно, радостно поддержали сестру в ее намерении, когда она наконец сообщила им о своей беременности, а менеджер выдала ей форму большего размера и сообщила, что беременность не представляет собой проблемы, потому что девушки в ресторане то и дело беременеют. И хотя я и до того твердила Анне, что ее не могут уволить, что закон этого не позволяет, она все равно испытала огромное облегчение оттого, что ее оставили на работе. Ей стало еще легче, когда менеджер призналась, что испытывала сходные страхи, когда забеременела, будучи еще официанткой. А потом эта рассудительная, уравновешенная женщина начала посвящать мою сестру в разные тонкости работы за сценой, объясняя, как меняются декорации. И Анне это понравилось! У нее все получалось. Мне кажется, это дало ей уверенность в том, что у нее будет занятие, не зависящее от ее внешности. Хотя нельзя сказать, что Анна уж очень нуждалась в ком-то, чтобы вселять в нее уверенность. Ей и своей хватало.

Улыбаясь при мысли о том, что моя взбалмошная сестра становится ответственным человеком, я развернула то, что она мне дала. Это оказалось короткое облегающее черное платье, из тех, что идеально подходят почти для любого случая. Я приложила его к себе и поджала губы. Анна одевалась куда более вызывающе, чем я, и я заподозрила, что в этом платье слишком большая часть моего тела окажется на виду.

– О да… Это великолепно! – одобрительно проворчал Келлан, все еще лежавший на нашей кровати.

Я оглянулась на него. Его темно-синие глаза пристально смотрели на вырез платья. Он был квадратным и настолько глубоким, что я усомнилась, возможно ли вообще спрятать под него бюстгальтер. Анна хмыкнула, и, повернувшись к ней, я увидела, что она поглаживает свой животик. Сестра тепло улыбнулась мне:

– Ты будешь прекрасна, сестренка!

Глубоко вздохнув, я немножко выпрямилась. Я уже чувствовала себя прекрасной, просто оттого, что рядом были люди, которые меня любили. И пусть даже платье сестры заставило меня поморщиться, я надену его и буду носить с гордостью, ведь сегодня тот день, когда следует быть храброй. К тому же я имела перед глазами отличные примеры. Анна проявляла свою храбрость каждую минуту с того момента, как смирилась с беременностью. На прошлой неделе она даже купила детскую кроватку! Я помогла сестре установить ее в моей прежней комнате, и Анна просто визжала от восторга. Теперь я была уверена, что у сестры хватит смелости и на то, чтобы оставить ребенка себе и однажды даже сообщить о нем Гриффину.

И Келлан был храбрецом. Не потому, что он летел в Лос-Анджелес записывать альбом, нет. Думаю, об этом он вообще не особо беспокоился. Нет, он был храбр, потому что собирался пойти к Питу, чтобы отпраздновать мой выпуск и встретиться там со своим отцом. Я уже получила сообщение о том, что тот прилетел в Сиэтл. Но страхи и тревоги Келлана даже не отражались в его глазах, когда он любяще смотрел на меня, а ведь он действительно боялся.

И еще Келлан был храбрецом потому, что пригласил моих родителей остановиться в его доме.

Я услышала из коридора тяжелые шаги отца – и вот он уже подошел к двери спальни и встал позади Анны. Опустив ладонь на ее плечо, папа заглянул внутрь комнаты и нахмурился при виде дерзкого платья, но тут же заставил себя сдержанно улыбнуться:

– Очень красиво, милая. Мы с твоей мамой гордимся тобой… Пусть даже ты получаешь диплом здесь, а не в нашей с ней альма-матер.

Папа вздохнул над моим выбором колледжа, а Анна прижалась головой к его плечу. Отец погладил ее по руке и обнял. Конечно, неожиданная беременность Анны ошеломила родителей, и, если верить сестре, папа ужасно кричал на нее и даже плакал, но, когда первое потрясение прошло, они тут же превратились в любящих людей, всегда готовых поддержать свою доченьку, и я знала, что они и впредь будут такими. Они даже предложили Анне поселиться в свободной комнате, если она вздумает вернуться в Огайо, и готовы были ее содержать. Но сестра отказалась, потому что уже решила остаться в Сиэтле. Может быть, из-за Гриффина, а может быть, потому, что наконец почувствовала, что здесь ее дом.

– Спасибо, папа.

Теперь они все смотрели на меня, и я ощутила, как у меня загораются щеки, но засмеялась, прогоняя смущение.

– Можно мне теперь переодеться? – спросила я, глядя на отца и сестру.

Анна фыркнула и попятилась из спальни, увлекая за собой папу.

– Идем, пап, пора приготовить что-нибудь поесть… Я просто умираю от голода.

Отец нахмурился и остановился. Он внимательно посмотрел на Келлана, все еще уютно лежавшего в постели.

– Келлан, сынок, а ты мне там не поможешь кое в чем? – неловко спросил он.

Видя, что папе хочется вытащить Келлана из спальни, чтобы я могла переодеться без свидетелей, я покачала головой. Бедняга… Он до сих пор не желал признавать, что его дочь стала взрослой, хотя должен ведь был сообразить, что, если уж мы с Келланом делим одну спальню, он не раз видел меня обнаженной. Черт, да Келлан вообще привязывал меня к изголовью кровати и водил перышком по всей моей коже, не пропуская ни сантиметра… Впрочем, папе совершенно незачем было об этом знать.

Усмехнувшись, Келлан встал:

– Конечно, без проблем.

Перед тем как выйти, он остановился и поцеловал меня в макушку, а я шепотом поблагодарила его за то, что он не смеется над моим отцом. Наверное, папа тоже понял, что Келлан просто выказывает ему свое уважение, потому что хлопнул его по плечу, когда они вместе уходили из спальни. Я не смогла скрыть улыбку, услышав, как отец заговорил о бейсболе. Он старался найти общий язык с Келланом, а это очень многое значило для меня.

Когда я была готова, Келлан повез нас в колледж. Я постоянно разглаживала на коленях платье, вертела подвеску-гитару на шее и поглаживала кольцо на пальце, не в силах прекратить суетиться. Нервная энергия гудела во всем моем теле. Когда я в очередной раз провела ладонями по подолу, Келлан схватил меня за руку, молча успокаивая и поддерживая. Это помогло.

Мы добрались до места, и мама вдруг начала всхлипывать. У меня защипало в глазах, когда я увидела, как старшая версия нас с сестрой хлюпает носом, но я сумела сдержаться и обняла маму. Папа отвел ее в сторону, и тут же меня обняла сестра. В тот самый момент, когда наши тела соприкоснулись, малыш взбрыкнул в животе Анны, и я уставилась на нее:

– Ты почувствовала?

Анна расхохоталась в ответ на мой вопрос и погладила живот.

– Ее упражнения? Конечно, я их постоянно ощущаю! – Она с довольной улыбкой покачала безупречно красивой головой с темно-каштановыми волосами. – Я только радуюсь, что она не колотит ножками по моему мочевому пузырю!

Келлан улыбнулся и обнял меня за талию. Анна быстро чмокнула меня в щеку, а потом пошла к зданию колледжа вместе с родителями. Келлан, как обычно, держался рядом со мной и вел меня туда, где должны были собраться все выпускники. На ходу я чуть задела его боком.

– Я счастлива, что ты заботишься обо мне…

Посмотрев на меня сверху вниз, Келлан вскинул брови:

– А тебе не кажется, что я… чересчур навязчив? Потому что мне постоянно хочется быть рядом с тобой.

– Нет… – засмеялась я, взглянув ему в глаза. – Думаю, это правильно.

Он хитро усмехнулся, а потом вдруг резко остановился, посмотрев вперед. Я тоже повернула голову. Рыжеволосая особа, не дававшая мне прохода в первые дни учебы в колледже, стояла в нескольких футах от нас. Кэнди, одна из временных подружек Келлана. Она стояла к нам спиной, болтая с несколькими подружками, среди которых были и две ее главные шпионки. Я хотела уже обойти всю компанию, но тут Кэнди обернулась, и я от изумления разинула рот. Ее живот был явно наполнен новой жизнью и был куда больше, чем животик моей сестры. Кэнди и правда была беременна!

Келлан прищурился, увидев ее фигуру, но не произнес ни слова. Когда Кэнди заметила, что я смотрю на нее, она тут же, оставив подружек, направилась к нам. Я вздохнула. Наконец-то годы учебы закончились, и больше я никогда не увижу Кэнди. Замечательно.

Келлан невозмутимо ждал, когда Кэнди подойдет к нам, а она смотрела в землю с довольно угрюмым видом. Прежде чем я успела сказать хоть слово, она заговорила со мной:

– Привет, я просто хотела… извиниться… Ну, за всю ту чушь, которую я тебе болтала о Келлане.

Кэнди наконец посмотрела на меня, а потом перевела взгляд на Келлана. Ее веснушчатые щеки вспыхнули, когда тот сдвинул брови к переносице. Она покачала головой и пожала плечами.

– Наверное, мне просто хотелось внимания… – Она снова уставилась под ноги. – В старших классах меня почти не замечали, и я пыталась как-то это компенсировать… И то, что я была с тобой, оказало на меня влияние, и я подумала… – Кэнди снова грустно посмотрела на Келлана. – Извини. Это было глупо с моей стороны.

Келлан сдержанно улыбнулся ей и покачал головой:

– Да ерунда все это. – Он скользнул взглядом по ее животу, а потом посмотрел на меня. – Мы все стали другими людьми, Кэнди. Забудь.

Я улыбнулась тому, что он наконец вспомнил ее имя. Кэнди кивнула, а потом, поглаживая живот, пошла прочь. Мне, конечно, было интересно, кто отец ребенка, но я не стала спрашивать. До меня ведь уже доходили слухи, что Кэнди закрутила роман с преподавателем этики, который был к тому же женат. Но, как мне точно было известно, слухи могут и врать, хотя бывают и правдивыми.

Отбросив мысли о драме, которая меня совершенно не касалась, я ухватилась за руку Келлана, и мы пошли искать ту единственную девушку, с которой я хотела его познакомить. Шайен только что вышла из туалетной комнаты, когда мы с ней увидели друг друга. Она пискнула и восторженно обняла меня, оторвав от Келлана.

– Кира, я просто поверить не могу! Мы справились! Мы это сделали! – Ее протяжный южный акцент усилился от волнения. Потом Шайен наконец заметила, что я не одна. Она оглядела Келлана и широко улыбнулась ему, отчего ее глаза вспыхнули. – Ты, должно быть, и есть ее парень?

Келлан кивнул и протянул ей руку:

– Келлан.

Пожимая его ладонь, Шайен пробормотала, повернувшись ко мне:

– Ну, теперь я вижу, почему ты такая несгибаемая. Думаю, этот парень кого угодно заставить пересмотреть свою ориентацию.

Келлан услышал ее и вскинул бровь, а потом нахально улыбнулся и заглянул мне в лицо. Я поняла, что он сообразил: Шайен и есть та самая девушка, которая меня поцеловала. Округлив глаза при виде его неотразимо привлекательной улыбки, я толкнула Келлана в плечо:

– Почему бы тебе не пойти и не сесть рядом с моими родителями?

Он с ухмылкой посмотрел на Шайен, а затем снова на меня:

– Ты уверена? Тебе тут точно… хорошо?

Он хихикнул, его полные губы соблазнительно изогнулись. Я снова сделала большие глаза, с силой развернула его и подтолкнула в спину. Он оглянулся, прежде чем скрыться за углом коридора, и его улыбка на этот раз была уж слишком интимной. Ох уж эти мужчины…

Шайен засмеялась ему вслед.

– А твой Келлан ничего, милый.

– «Милый» – это явно не то слово, – покачала я головой.

Он изумительный, сексуальный, талантливый, глубокий, игривый, веселый, он любящий и переменчивый… Но «милый»? Впрочем, наверное, можно и так сказать.

Церемония выпуска прошла как во сне. Я была так переполнена энергией и чувствами, что запомнила лишь ее обрывки. Мои родные сидели на зрительских местах: мама плакала, папа тайком вытирал глаза, Анна свистела, сунув в рот пальцы, а Денни и Келлан сияли, сидя бок о бок. Я смутно припоминаю выпускные речи и музыку, помню, как прозвучало мое имя и как раздались оглушительные аплодисменты моей «группы поддержки». А потом все кончилось, и мы снова сидели в машине Келлана, направляясь к бару Пита.

Мама, папа и Анна вывалились из машины, как только Келлан остановил ее, страстно желая поскорее начать праздник. Я видела, как моя сестра обнялась с Дженни и Кейт на парковке, а через пару секунд к ним присоединилась Шайен. Как только мои родители и друзья исчезли за дверями бара, я расстегнула ремень безопасности, готовая присоединиться к ним.

– Идем? – спросила я, открывая дверцу.

Келлан не шевельнулся с того самого момента, как заглушил мотор: его руки продолжали сжимать руль. Он посмотрел на вход в бар через зеркало заднего вида и пробормотал:

– Я приду через пару секунд.

Он был бледен и выглядел так, словно готов был снова завести мотор и умчаться, как только я выйду из машины. Я снова захлопнула дверцу и повернулась к нему:

– Ты в порядке?

Келлан неохотно отвел взгляд от зеркала и посмотрел на меня расширившимися глазами.

– Кира… Мне кажется, я не смогу… – прошептал он.

Прижав ладонь к его щеке, я заглянула ему в глаза:

– Нет, сможешь. Ты все можешь.

Он отрицательно покачал головой, а я прижалась губами к его губам. Сначала он мне не ответил. То ли боясь встречи с биологическим отцом, то ли злясь на него, Келлан оставался неподвижным, а я, используя все то, чему он научил меня за долгое время, дразнила, облизывала и посасывала его податливые губы. Через несколько мгновений он уже жарко целовал меня в ответ, и вся его прежняя тревога растаяла.

Но когда он сжал ладонями мои щеки и был уже готов опрокинуть меня на сиденье машины, я с силой оттолкнула его. Келлан смотрел на меня пылающими глазами, неровно дыша. Я прикусила губу при виде возбуждения этого пусть безумного, но все равно невероятно сексуального парня.

– Идем, нас там ждут. Пора и поздороваться со всеми.

Келлан слегка качнул головой, когда я снова открыла дверцу машины со своей стороны. Его взгляд прояснился, и он нахмурился:

– Ты меня завела… Это мошенничество!

Рассмеявшись, я вышла из автомобиля. Когда Келлан тоже выскочил наружу с другой стороны, я встряхнула головой:

– А когда это я не мошенничала с тобой?

Келлан улыбнулся и захлопнул дверь:

– Ну, наконец-то ты поняла, что проблема в том, что ты с первого дня постоянно меня дурачила.

Протянув к нему руку, я ждала, когда он подойдет.

– Да, это так. – Когда наши пальцы встретились, я потянулась к Келлану и куснула его за ухо. – Но обещаю, немного позже мы с этим разберемся.

Келлан вызывающе усмехнулся и повлек меня ко входу в бар.

– Ладно, давай покончим с этим.

Входя в зал, Келлан был напряжен и даже задержал дыхание, но, увидев лишь знакомые лица, а не старшую копию самого себя, он мгновенно расслабился. Толпа, собравшаяся перед дверью, шумно приветствовала меня, и мои щеки тут же разгорелись, но я вскинула голову, гордясь вниманием, и принимала похвалы и поздравления друзей, родных и коллег.

Был субботний день, так что гостей обслуживала дневная смена. Трой улыбнулся Келлану, когда мы проходили через зал, и тот ответил ему улыбкой. Пока его поклонники держались со мной с должным уважением, Келлан был с ними вполне любезен, будь то хоть парни, хоть девушки. Милочка и Лапушка, седовласые официантки, работавшие только днем, суетились вокруг, подавая всем шипучку и воду, а Сэл, деловой партнер Пита и дневной повар, вышел в зал с подносом, нагруженным огромным количеством еды. Сегодня все праздновали.

Я оглядела море знакомых лиц, радуясь людям, собравшимся в баре. Кремовые стены выглядели так же радостно, как в тот день, когда я впервые вошла сюда, а дубовый пол был таким же потертым. И в целом все казалось точно таким же, хотя музыкальные инструменты, стоявшие на потемневшей эстрадной площадке, были теперь других цветов: ярко-розового, густо-фиолетового и ослепительно-бирюзового. Но портрет наших парней, нарисованный Дженни, все так же висел позади девчачьих гитар, напоминая о том, что здесь некогда было место другой группы.

Друзья и однокурсники подходили ко мне с поздравлениями. Я всех благодарила, желая выпускникам самого лучшего. Шайен подошла вместе с Мидоу и крепко сжала меня в объятиях. Девушка с необычным именем позже должна была играть вместе со своей группой, но пока она держала Шайен за руку, и ясно было, что они уже нашли общий язык. Улыбнувшись Шайен, не раз выручавшей меня по части осмысления рифмованной речи, я поздоровалась с ее подругой. Волосы Мидоу были цвета жаркого заката, а глаза – темными, как у Денни, но она улыбалась точно так же нежно и откровенно, как Шайен, и я порадовалась тому, что моя милая подруга наконец-то нашла свою любовь.

Когда Келлан направился к бару, чтобы принести нам что-нибудь выпить, в бар вошли Денни и Эбби. Келлан увидел их первым и тут же поспешил подойти и хлопнуть Денни по плечу, а потом показал в мою сторону. Убедившись, что мои родители уселись достаточно удобно, я тоже побежала навстречу Денни и обняла его.

Он буквально сиял, когда я отступила назад.

– Денни, я это сделала!

– А что, ты разве в этом сомневалась? – усмехнулся Денни, склонив набок темноволосую голову.

– Ну да, – кивнула я, улыбнувшись, – бывали же моменты, когда учеба оказывалась для меня на самом последнем месте.

Мы с Денни разом повернулись и посмотрели на Келлана, стоявшего у бара и о чем-то беседовавшего с Троем. Денни с усмешкой снова посмотрел на меня:

– Понимаю. Это действительно чудо, что ты все-таки получила высшее образование.

Его шутка сразу успокоила меня, и я ткнула Денни кулаком в грудь:

– Ладно, не очень-то задавайся!

Денни со смехом обнял Эбби за плечи и поцеловал ее в макушку, а потом его девушка искренне поздравила меня. Я лишь покачала головой, видя такое тепло и такое всепрощение, и организовала для них место за столом, где сидели мои родители. Мама с явным смущением переводила взгляд с Денни на Келлана, а с Келлана на меня. Должно быть, она пыталась разобраться, что на самом деле происходило между нами троими, и гадала, как мы умудрились остаться друзьями. Я и сама иной раз этому удивлялась – и радовалась.

Когда Келлан принес нам содовую и коктейли, я постаралась как можно удобнее устроить сестру и даже принесла ей из подсобки подушку, чтобы Анна подложила ее под спину, ведь стулья в баре явно не располагали к комфорту.

В тот самый момент, когда сестра хихикала и благодарила меня, входные двери бара распахнулись, и я, разинув рот, уставилась на Гриффина и остальных «Чудил», ввалившихся в зал. Я как-то умудрилась забыть, что они тоже вернулись в город вместе с Келланом, но сообразила все же, что у них было к тому не меньше причин, чем у моего парня.

Взгляд Эвана на долю секунды встретился со взглядом Дженни, и она тотчас очутилась в его объятиях и осыпала его лицо поцелуями. Мэтт покачал головой и оглянулся на Рейчел, вошедшую в бар следом за ним. Экзотичная красавица нежно держалась за руку светловолосого гитариста, и достаточно было одного взгляда на них, чтобы увидеть их бесконечную преданность друг другу. Сердца всех музыкантов были привязаны к Сиэтлу, и сердце Гриффина – тоже, пусть даже он сам этого не осознавал.

Басист тем временем обшаривал взглядом зал, само собой, ища Анну. Сестра застыла, сидя на стуле, ее лицо стало практически белым – она ведь до сих пор не сообщила Гриффину, что забеременела. Она и Мэтту с Эваном ничего не сказала, а со всех, кто знал об этом, взяла слово молчать. Ей хотелось самой объясниться с Гриффином, хотя она и очень этого боялась.

И вот теперь этот момент настал. Гриффин был здесь, и Анна была здесь, и положение моей сестры было уже слишком очевидным, чтобы его скрывать.

Анна поднялась на ноги так стремительно, как не делала этого уже давным-давно, потому что ей нравилось играть роль беспомощной беременной дамочки. Нервно дыша, она оглядела зал, ища возможность сбежать. Келлан пошел навстречу друзьям, а я схватила Анну за руки, удерживая ее на месте.

– Отпусти, Кира! – прошипела сестра.

– Нет, – резко покачала я головой. – Ты должна наконец все ему сказать, Анна. Он вправе знать.

Она стиснула зубы и одарила меня бешеным взглядом, но бежать все равно было уже слишком поздно: Келлан вел парней к нашему столу. Под удивленными взглядами родителей я отпустила сестру, и она задрожала, когда Гриффин приблизился к ней.

Сначала он ничего не заметил. С кривоватой усмешкой он подошел к Анне и беспечно провел языком по ее шее. Сестра пискнула, у нее, похоже, подогнулись колени, а у меня все внутри перевернулось при виде этого. У папы было такое лицо, словно он собирался врезать Гриффину по морде.

Зато Эван и Мэтт, подошедшие к нам следом за Гриффином, сразу во все глаза уставились на Анну. Они-то сразу увидели то, чего не разглядел басист, и оба одновременно посмотрели на меня. Я помахала им рукой в знак приветствия, а потом кивнула в ответ на невысказанный вопрос. Да, сестра действительно была беременна. Да, мерзкий тип, целовавший ее, был отцом ребенка. Парни разинули рты, переведя взгляд на Гриффина, а тот, оторвавшись от шеи Анны, обнял сестру. И только теперь, похоже, обнаружил, что в его руках нечто большее по объему, чем прежде. Он посмотрел вниз и растерянно нахмурил светлые брови.

– Э-э… Анна? – Отступив на шаг, он ткнул пальцем в ее живот. – Что это с тобой случилось?

Сестра отшвырнула его руку, и ее настроение мгновенно изменилось.

– Что случилось? Ты случился… Козел!

Гриффин поджал губы, как будто ничего не понимая. Мэтт шлепнул его по затылку:

– Эй, приятель, я ведь тебе говорил, будь поосторожнее! Ты что, никогда меня не слушал?

– Какого черта, о чем ты? – сердито оглянулся басист на своего брата.

Я поморщилась от грубости Гриффина, ведь рядом был мой отец. Папа, сообразив наконец, кто стоит перед ним, побледнел и встал. Его редеющие волосы, казалось, поседели в одну секунду, когда он резко ткнул Гриффина в плечо. Раздраженный басист обернулся.

– Тебе следует выбирать слова в присутствии моей дочери, – спокойно сказал ему наш отец, – в особенности при том, что она носит твоего ребенка.

Он вскинул брови и пристально посмотрел на Гриффина, проверяя, понял ли тот его слова. Басист сначала покачал головой, а потом наконец до него что-то дошло. Он вытаращил глаза и в полном ужасе уставился на живот Анны.

– Ты беременна?

Анна фыркнула и повела плечом:

– Боже, я надеюсь, что наша дочь получится такой же умной, как Кира… Если она уродится в тебя, то будет полной дурой.

Взгляд Гриффина смягчился, когда он заглянул Анне в глаза:

– Дочь? У нас будет девочка?

По губам сестры скользнула едва заметная улыбка, ее глаза повлажнели. Она покачала головой.

– Я пока не знаю. Мне просто кажется… Ну, у меня такое чувство, что это будет дочка.

Гриффин с таким серьезным видом, какого я никогда у него не видела, осторожно приложил ладонь к животу Анны. Она уже едва не плакала, и я даже сомневалась, видит ли она сквозь слезы отца своего ребенка. Как ни странно, глаза Гриффина тоже заблестели, когда он провел пальцем по ее животу, а я понадеялась, что малыш воспользуется случаем и как следует лягнет его.

Все вокруг молчали, наблюдая за тем, как Гриффин рассматривает животик Анны, а потом басист пробормотал так тихо, что я едва расслышала:

– Девочка… У меня будет маленькая девочка?

Теперь уже слезы полились из его глаз, и Анна прошептала:

– Я пока не уверена, что оставлю ее себе.

Услыхав слова Анны, мама быстро шагнула вперед: сестра никому не говорила об этом, кроме меня. Но отец схватил маму за руку, удерживая ее на месте, и пристально посмотрел на Гриффина. Мама прикусила губу, и вид у нее был такой, как будто ей хотелось произнести длинную и отчаянную речь. В конце концов, это ведь был ее первый внук!

Гриффин резко вскинул голову.

– Что? Ты не можешь отдать кому-то моего ребенка! – Он огляделся вокруг и глазами нашел Келлана, наблюдавшего за ним вместе с Мэттом и Эваном. – Она ведь не может так поступить, правда, Келлан? Верно я говорю?

Глядя на лицо Гриффина, я нервно сглотнула возникший в горле ком. Никогда раньше я не видела его таким перепуганным – как будто ему только что предложили то, чего он по-настоящему хотел, а потом тут же отобрали. Он был просто в ужасе.

Келлан хотел было ответить, но Анна прижала ладонь к щеке Гриффина, заставляя посмотреть на себя. Басист дрожал, когда она заговорила.

– Не отдам… Если ты сам хочешь ее воспитывать… Если ты хочешь делать это вместе со мной, тогда ни за что не отдам.

Затаив дыхание, я ожидала ответа Гриффина. Мама с папой в это мгновение сжали руки друг друга, тоже не зная, что он скажет. Нам всем хотелось, чтобы этот малыш стал членом нашей семьи, но выбирать было не нам. Выбор явно оставался за Гриффином.

Он тяжело сглотнул, затем снова посмотрел на живот моей сестры и после паузы, длившейся, казалось, целую вечность, заглянул Анне в глаза.

– А можем мы назвать ее в честь моей бабушки?

Сестра тут же зарыдала, потом кивнула и обняла Гриффина за шею. Он расплылся в улыбке, глубоко вздыхая и крепко сжимая Анну в своих руках. Остальные члены группы переглядывались, улыбаясь, а я сквозь собственные всхлипывания услышала, как Мэтт наклонился к Рейчел и сказал:

– Надо бы дать ей знать, что его бабушку звали Миртл.

Я рассмеялась, радуясь тому, что более чувствительные друзья Гриффина, безусловно, помогут ему растить ребенка. И слава богу.

Отвернувшись от счастливой пары, я успела услышать, как Гриффин чуть слышно спросил:

– А мы сможем по-прежнему заниматься сексом, пока ты вот такая?

В ту же минуту я увидела новую группу людей, вошедших в бар во время драматической сцены, и разинула рот, уставившись на них.

У стойки стоял мужчина средних лет, явно чувствовавший себя неловко. Он был одет в отличную черную рубашку и свободные брюки защитного цвета, как будто собирался отправиться в какой-нибудь гольф-клуб неподалеку. Стройный и мускулистый, с густыми светло-каштановыми волосами, он был из тех людей, которым возраст к лицу. Он и в шестьдесят останется привлекательным. Но не это заставило меня задохнуться, а то, что он был вылитым Келланом. Невероятное сходство сразу же обращало на себя внимание. Такой же подбородок, нос, такие же брови – все, вплоть до темно-синих глаз.

Передо мной стоял отец Келлана, его настоящий отец.

Мужчина заметил, что я уставилась на него, и кивнул, осторожно помахав рукой. Я махнула ему в ответ, а потом уже заметила рядом с ним двоих детей. Ребенком, правда, оставался только один из них, а девушка, пожалуй, была лишь на несколько лет моложе меня. Хейли, сестра Келлана. У нее были такие же, как у Келлана и их отца, светло-каштановые волосы и темно-синие глаза. Видя, как ее папа помахал мне рукой, она повторила его жест и улыбнулась, заметив своего единокровного брата. Ее улыбка была так похожа на улыбку Келлана, что я изумленно моргнула.

Рядом с Хейли стоял мальчик лет десяти. Как и у остальных членов семьи Келлана, у него были светлые волосы и синие глаза, хотя их оттенок был ближе к голубому. Он смотрел на спину Келлана с неприкрытым благоговением, и я догадалась, что он уже немало наслышался о своем старшем брате за последнее время и успел чуть ли не обожествить его.

Я медленно перевела взгляд на Келлана. Он о чем-то говорил с Эваном – похоже, просил ударника получше присматривать за Гриффином в связи со скорым появлением на свет его ребенка. Келлан еще не заметил своих родных. Ощутив на себе мой взгляд, он посмотрел в мою сторону. На моем лице все еще отражалось потрясение, и Келлан нахмурился, а потом, похоже, понял, что именно меня поразило, и побледнел.

Он прикрыл глаза, явно не желая оборачиваться, а я бросилась к нему, обогнув толпу, поздравлявшую Гриффина и Анну, и сжала ладонями его щеки.

– Келлан… Пора.

Не открывая глаз, он покачал головой:

– Я не могу, Кира… – потом наконец взглянул на меня и буквально сжался от страха. – Слушай, скажи им, чтобы пришли попозже… У меня просто нет сил прямо сейчас…

– Ты можешь, Келлан, – сказала я, поглаживая его по щекам. – Я знаю, что ты можешь.

Он судорожно втянул воздух и начал медленно поворачивать голову. Когда Келлан увидел наконец мужчину, подарившего ему жизнь, его дыхание участилось. Попятившись, он схватил мою руку и сжал ее изо всех сил. Келлан задрожал всем телом, глядя на троих человек, перевернувших вверх дном всю его жизнь. Его отец приветственно поднял руку, но тут же уронил ее, видя, что сын никак ему не отвечает.

Келлан резко повернул голову и уставился на меня.

– Я не могу… Не могу! Пожалуйста, не надо этого… Я пойду куда угодно, куда только тебе захочется. Давай просто сбежим отсюда, я сделаю все, чего ты пожелаешь…

Глубоко вздохнув, я пристально посмотрела ему в глаза. Он тут же прекратил бормотать ерунду и молча смотрел на меня.

– Ты не представляешь, как мне страшно… – прошептал он, слегка успокоившись.

– Я знаю, – кивнула я, чувствуя, как на глаза набегают слезы. – Но я здесь, и я тебя поддержу. Кроме того, разве может случиться что-то хуже того, что уже случилось?

Келлан тяжело сглотнул и пробормотал что-то вроде: «Пожалуй, может…» – но кивнул, зажмурившись. Он выждал еще минутку, набираясь сил. Когда он наконец взял себя в руки, он выглядел уже куда более уверенно, и эта уверенность как будто нарастала с каждым шагом, пока мы шли навстречу тому человеку. Не знаю, черпал ли Келлан храбрость у меня, но надеюсь на это, ведь сам он постоянно вселял в меня мужество прежде.

Когда мы подошли к мужчине почти вплотную, Келлан остановился. Его отец улыбнулся, но это была грустная улыбка.

– Привет, сын, – шепотом произнес он.

Келлан окаменел, стиснув мою руку, но все же кивнул, хотя и не произнес ни слова. Отец и сын смотрели друг на друга, и напряжение нарастало. Они были так невероятно похожи, что мне нетрудно было вообразить: все и каждый в баре тут же поняли, что человек, несколько лет назад погибший в автомобильной катастрофе, генетически не имел к Келлану никакого отношения. А вот стоявший сейчас напротив Келлана мужчина… Тут другое дело.

Пока я соображала, как бы заставить хотя бы одного из этих застывших на месте людей заговорить, вперед шагнула Хейли. Она вздохнула, переводя взгляд с брата на отца и обратно, а потом взяла Келлана за руку. Тот посмотрел на нее, и его тело вдруг расслабилось, а я ощутила, как моя собственная кровь наконец-то потекла нормально.

Положив другую руку на плечо младшего братишки, Хейли представила его Келлану:

– Келлан, это Райли. Рай, это наш старший брат, Келлан.

Райли, все так же тараща глаза, протянул Келлану руку.

– Ух ты… Я видел некоторые твои выступления в Интернете! Ты… ты классный! Я пока только начал учиться играть на гитаре, но надеюсь, что когда-нибудь стану таким же, как ты!

Он неловко улыбнулся, а Келлан коротко рассмеялся.

– Что ж, может, я как-нибудь научу тебя паре приемов, – пробормотал он, потрепав парнишку по голове.

Наблюдая за тем, как Келлан понемногу начинает завязывать отношения с семьей, которой он по сути никогда не имел, я почувствовала, как у меня набухают глаза и сжимается горло, но постаралась сдержать эмоции, когда отец Келлана осторожно откашлялся. Он тоже явно был преисполнен волнения.

Келлан осторожно посмотрел на отца, и Хейли, предвидя начало серьезного разговора, поспешила увлечь младшего брата к столикам.

– Идем-ка, Рай, дадим им минутку.

Я хотела было отойти, но, когда попыталась высвободить пальцы, Келлан сжал их мертвой хваткой. Тогда я положила на его плечо вторую руку, стараясь поддержать его как могла. Его отец наконец заговорил.

– Послушай, я знаю, что ты меня ненавидишь за то, что я тебя бросил, и я не могу тебя за это винить, но я был тогда молод и глуп, а теперь надеюсь, что ты дашь мне шанс как-то…

Келлан перебил его одним-единственным резким вопросом:

– А ты знаешь, что они вытворяли со мной?

– Кто? – нахмурился его отец. – Твои родители?

Келлан кивнул, стиснув зубы.

– Ты знал, что они могут сделать, как они будут меня воспитывать… когда сбегал? Ты знал, что они за люди?

Отец Келлана нахмурился еще сильнее и недоуменно моргнул.

– Джон и Сьюзан? Ты о них говоришь? – Он осторожно, чуть прищурившись, всмотрелся в сына.

Келлан весь перекосился, услышав имена родителей, а потом шагнул к своему настоящему отцу. Когда он отвечал на вопрос, его лицо, голос, все его тело были напряжены до предела.

– Ты знал, что оставил меня людям, которые станут постоянно издеваться надо мной, день за днем? – Голос Келлана дрогнул, и он тихо прошептал: – Ты… это… знал?

Его отец побледнел, когда наконец понял, о чем говорит Келлан, что ему пришлось пережить в том проклятом доме. И по тому, какой ужас отразился на его лице, по слезам, выступившим на его глазах, я поняла, что он ни о чем не догадывался. Такое ведь бывает: люди, которых вы, как вам кажется, хорошо знаете, оказываются совершенно иными. Похоже, здесь был как раз такой случай.

– Келлан… Нет… Я понятия не имел… Я думал… – Он тяжело сглотнул, и его взгляд затуманился. – Я думал, что оставляю тебя в счастливом доме, что там тебе будет гораздо лучше, чем со мной… – Келлан задрожал, и отец осторожно коснулся его руки. – Я знаю, что тебе не понять этого сразу, но я тогда совсем запутался и не понимал, что делаю. Я завел роман с твоей матерью, но… Это была ужасная ошибка. – Вздохнув, он тут же поспешил уточнить: – Нет, я не тебя считаю ошибкой, просто тогдашняя ситуация…

Келлан тоже вздохнул, посмотрел на меня, и его взгляд немного смягчился.

– Ну, думаю, как раз это мне понятно…

Он некоторое время не отрывал взгляда от моих глаз, и я поняла, что он думает о том, как поступил в свое время с Денни. Интересно, а если бы я тогда забеременела, как бы поступил Келлан? Попытался бы стать настоящим отцом моему ребенку? Или оставил бы нас на попечение человека, которого счел бы куда более ответственным родителем, – Денни?

Я не представляла, что бы мог в таком случае сделать Келлан, действительно не представляла. Он сам, похоже, тоже не знал этого, и мысль о том, что он мог бы сделать точно такой же выбор, смягчила его отношение к отцу. Келлан кивнул, а его отец, видя, что сын в какой-то мере его понял, с облегчением улыбнулся – его улыбка была такой же прекрасной, как и улыбка Келлана.

– Знаешь, я однажды пытался с тобой встретиться. Когда ты был примерно в таком же возрасте, как сейчас Райли.

Келлан моргнул и с удивлением уставился на отца:

– Но мама никогда ни о чем таком не упоминала…

Его отец опустил глаза.

– Да, она мне сказала, что ты обо мне ничего не знаешь и считаешь своим отцом Джона. – Он снова посмотрел на Келлана. – Это действительно так?

– Нет, – покачал головой Келлан. – Я всегда знал, что я прижитой ребенок, ублюдок.

Его отец поморщился от грубого определения, а потом покачал головой.

– Она меня убедила, что, если я влезу в твою жизнь, тебе будет только хуже. Что мне следует держаться подальше… Вот я так и поступил. – С трудом справляясь с обуревавшими его чувствами, он продолжил: – Она ловко влияла на меня, пользуясь тем, что я заставил ее страдать… Да, не надо мне было ее слушать. Нужно было добиться знакомства с тобой… Мне очень жаль, что я этого не сделал.

Келлан отвел взгляд, и я увидела, как из уголка его глаза выскользнула слеза, прежде чем он зажмурился.

– Я был уверен, что ты даже и не вспоминаешь обо мне, – дрожащим голосом прошептал он.

Отец коснулся его плеча.

– Конечно же, я о тебе думал. Разве мужчина может забыть о своем сыне, о своем первенце? – Когда Келлан посмотрел ему в лицо, он устало вздохнул. – Да, я держался в стороне, но лишь по ошибке, я думал, что так будет лучше, думал, что лучше тебе верить в ложь, даже после их гибели… – Он запнулся на слове «гибель» и негромко откашлялся. – Но теперь я здесь, и мне хочется как следует познакомиться с тобой. – Он улыбнулся наконец настоящей улыбкой, точно такой же, как улыбка Келлана, и протянул сыну руку. – Привет! Меня зовут Гэвин Картер, и я твой отец.

Келлан усмехнулся, потом встряхнул головой и отпустил мою руку, чтобы пожать руку отца.

– А я Келлан Кайл… Ну, полагаю, я твой сын.

– Рад наконец-то познакомиться с тобой, Келлан, – сказал Гэвин, когда они со смехом обменялись рукопожатием.

– Ну да… – кивнул Келлан. – Я тоже.

– Конечно, я не хочу тебя торопить, но у тебя есть дом в Пенсильвании, Келлан, – добавил Гэвин, и я заплакала. – И как только у тебя возникнет желание его увидеть, мы будем тебя ждать. С радостью.

Отерев со щек слезы, я заметила, как Келлан кивнул, хотя и слегка фыркнул при этом.

– Могу я угостить тебя? – спросил Гэвин, хлопнув сына по плечу. – Выпьем пива?

Келлан оглянулся на меня, но я лишь усмехнулась и кивнула. Ему это было нужно. Он нуждался в своих родных. И даже если ему нравилось думать, что он проживет и один, что ему и одному неплохо, все равно какая-то часть его души тосковала по родственному теплу. Он заполнял эту пустоту музыкой, заполнял ее сексом, заменял все мной. Но теперь ему предложили то, в чем он по-настоящему нуждался, – семью.

Чмокнув Келлана в щеку, я оставила его укреплять родственные связи и направилась, на ходу вытирая слезы, к столику, за которым сидели мои родители. Мама с папой о чем-то серьезно говорили с Гриффином и Анной – насколько я могла понять, они уговаривали парочку пожениться. Басист смотрел на них пустыми глазами, и я догадалась: он, скорее всего, представляет, что они с Анной будут вытворять в постели, как только доберутся до дома. Я тут же порадовалась, что больше не живу в одной квартире с сестрой.

Когда я приблизилась к этой компании, ко мне подошел Денни.

– Ну как там у вас? – спросил он, пристально глядя на Келлана. – Нормально? О чем вы говорили?

Посмотрев на отца с сыном, я улыбнулась:

– Все просто отлично, правда отлично!

Когда я снова взглянула на Денни, он хмурился, рассматривая Гэвина, и как будто пытался что-то понять. Я дала ему минутку на размышление, и вскоре Денни резко повернулся ко мне, а его темные глаза расширились.

– А тот мужчина… Он что, родня Келлану?

– Да, – кивнула я, прикусив губу, – это его отец, настоящий отец.

Денни прикрыл глаза: в одно мгновение он понял очень многое.

– Боже… – выдохнул он. – Это же… Это же все объясняет. – Глянув на меня, он озабоченно сдвинул брови. – А Келлан как… в порядке?

Видя, что Денни искренне озабочен состоянием друга, я улыбнулась.

– Да, думаю, все будет просто отлично.

Взяв Денни под руку, я огляделась по сторонам и посмотрела на всех людей, что составляли часть моей жизни. Эван и Дженни сидели на одном стуле, прижавшись друг к другу. Мэтт с Рейчел тихонько говорили о чем-то в углу. Анна и Гриффин хихикали, слушая рассуждения моих родителей о пользе временного воздержания. В бар вошла Рита и бодро помахала мне рукой. Кейт показывала Эбби сообщения, которые она успела получить от Джастина, явно заинтересовавшегося ею. Брат и сестра Келлана весело болтали о чем-то, а сам Келлан погрузился в беседу с отцом и смеялся, искренне смеялся, чокаясь с отцом пивной бутылкой.

– Да, думаю, все будет прекрасно, Денни, – повторила я, улыбаясь своей первой любви, которая чудесным образом превратилась в лучшего друга моей жизни.

– Пожалуй, ты права, – кивнул Денни и тоже улыбнулся от уха до уха.

Когда вечеринка начала понемногу сворачиваться и гости потихоньку стали уходить из бара, чтобы вернуться к собственным делам, мы с Келланом все еще медленно танцевали у края сцены. Правда, «Поэтик блисс» уже сложили свои инструменты и спустились в зал, чтобы поболтать с новыми поклонниками, но нам было все равно, мы танцевали под воображаемую музыку.

Обнимая меня за талию, Келлан улыбался и смотрел на меня сверху вниз. Его отец давно уже ушел, но они договорились встретиться утром и позавтракать вместе. Меня согревала мысль, что Келлан все же решил дать отцу шанс. Любой человек заслуживает по меньшей мере одного шанса.

Склонив набок растрепанную голову, Келлан хитро усмехнулся.

– Ну что, выпускница… Что дальше?

– Что-нибудь… – глубоко вздохнула я, улыбнувшись в ответ. – Все, что угодно.

Наклонившись, Келлан прижался губами к моим губам. Я с радостью встретила их тепло и насладилась слиянием. Ладонь Келлана легла на мою шею, он крепче прижал меня к себе, и я ощутила, как во мне начал разгораться знакомый огонь, гораздо более жаркий, чем когда-либо прежде, – его усилили доверие и ответственность, которые мы взращивали день за днем.

Оторвавшись от моих губ, Келлан прижался лбом к моей голове.

– Мне скоро придется снова уехать, заканчивать альбом.

– Знаю, – шепотом ответила я, вздохнув и погладив его по щеке.

– А потом… Потом будет новое турне, для рекламы диска.

Уголки губ Келлана чуть приподнялись в грустной улыбке.

Я поцеловала его, заставив улыбнуться шире.

– Все будет отлично… Мы найдем способ быть рядом, у нас ведь все получалось в последние недели.

Келлан кивнул, на его лице отразилась покорность при мысли о том, как часто нам придется разлучаться. Он так же ненавидел разлуки, как ненавидела их я, и по той же причине, что и я: мы ужасно скучали друг по другу. Если Денни был моим лучшим другом, то Келлан был моей половинкой, и находиться вдали от него было очень больно.

Мы молча танцевали, не обращая внимания на людей, суетившихся вокруг. Через плечо Келлана я видела, как Эван и Дженни рука об руку направились к выходу, а вскоре за ними ушли и Мэтт и Рейчел. Анна с Гриффином сбежали вскоре после примирения, и мне не хотелось думать о том, чем они могли теперь заниматься. В зале оставались лишь Денни и Эбби. Они чему-то смеялись возле бара, и вид у них был абсолютно довольный: они замкнулись в своем собственном маленьком мирке.

Вздохнув, я опустила голову на грудь Келлана, благодаря судьбу за то, что хотя бы сегодня смогла быть с ним, а он, целуя мои волосы, прошептал:

– Поехали со мной…

Отстранившись от него, я нахмурила брови:

– Что? С тобой? Куда?

Я оглянулась на входную дверь, подумав, что он, наверное, решил отправиться домой. Оставалось надеяться, что к тому времени, когда мы туда доберемся, мои родители уже заснут. Они ушли из бара несколько часов назад, так что вполне могли сейчас отправиться в постель. Но возможно, было и то, что мой папочка, все еще стремившийся охранять и защищать меня, ждал, пока я наконец вернусь домой.

Келлан хихикнул и покачал головой. Заправив мне за ухо выбившуюся прядь волос, он тихо сказал:

– Ну вот, такая умница, а… – Заглянув в его веселые глаза, я недоуменно сдвинула брови, и он улыбнулся шире: – Поехали со мной в турне. Черт, поехали со мной в Лос-Анджелес!

Нервно моргнув, я покачала головой:

– Но… но…

Сообразив, что в Сиэтле меня больше ничто не удерживает, я замолчала. Мне просто незачем было здесь оставаться. Конечно, мне не хотелось бросать сестру, но в остальном я вполне могла бы…

Видя, что я начинаю это осознавать, Келлан обнял меня за талию.

– Колледж ты закончила. Теперь ты можешь делать все, что тебе вздумается.

– Предлагаешь мне стать одной из поклонниц, что гоняются за музыкантами? – спросила я после небольшой паузы.

Келлан расхохотался и покачал головой.

– Ты не просто поклонница, ведь я приглашаю тебя поехать с нами. – Наклонившись, он заглянул мне в глаза. – Когда еще тебе выпадет такой шанс, Кира? Ты вполне можешь потратить всю оставшуюся жизнь на поиск достойной работы, а можешь и не искать ее вовсе. Я был бы рад.

– Да уж, – я поджала губы, – мои родители несказанно обрадуются!

– Вали все на меня, – пожал плечами Келлан. – Все равно я им не нравлюсь.

– Нет, все не настолько плохо, – улыбнулась я.

Келлан нежно поцеловал меня и вздохнул.

– Мне все равно, чем ты будешь заниматься, Кира, я просто хочу, чтобы ты была со мной. – Он чуть отодвинулся от меня. – И кроме того, разве ты не говорила, что хочешь стать писателем? Разве ты не сочиняешь уже книгу о нас, о нашей жизни?

Я удивленно вскинула брови, не понимая, откуда он все знает. Не то чтобы я скрывала от него это – просто я не была готова показать ему то, что уже написала. Келлан ухмыльнулся и пожал плечами.

– Дженни как-то упомянула об этом… Я с удовольствием все прочитаю, когда ты закончишь.

Прикусив губу, я наморщила нос. Некоторые части истории были тяжелы для меня, и уж тем более они будут тяжелы для Келлана. Но… Открытость и честность – такой была наша новая политика.

– Когда закончу, – кивнула я.

Келлан со смехом опрокинул меня назад, и я тоже засмеялась.

– Ну, сочинять можно где угодно, – сказал он. – А если ты хочешь стать хорошим писателем, тебе придется многое изучить и узнать. – Он пожал плечами. – А как еще можно узнать мир, если не путешествуя по нему со мной… и Гриффином?

Поморщившись при этом имени, я тут же фыркнула. Крепко стиснув меня в объятиях, Келлан снова прижался лбом к моему лбу.

– Ты ведь сможешь возвращаться домой так часто, как тебе захочется, Кира… Навещать Анну и друзей… Но мне бы хотелось, чтобы на этот раз в поездку мы отправились вместе.

– Ладно, пусть так и будет! – Обняв Келлана за шею, я жарко поцеловала его.

Он расплылся в улыбке, но мгновенно нахмурился:

– Правда, тут есть одна проблема…

– И какая же?

Келлан вздохнул и опустил голову:

– Девушкам не разрешают больше ехать в автобусе вместе с группами…

– Ох…

Волнующая и пугающая перспектива жизни в автобусе рядом с толпой шумных парней внезапно рухнула, и я вся ослабела. Новое правило показалось мне странным, но, возможно, так было лучше в целях рекламы, да и для защиты от разных неприятностей. Но неужели мне придется ехать следом за Келланом в фургоне Гриффина?

Пока я пыталась понять, зачем же в таком случае Келлан предложил план, который невозможно осуществить, он засмеялся. Видя, как весело изгибаются его губы, я нахмурилась. Что он еще задумал?

– В автобусе разрешают ехать только женам, – добавил Келлан, пожав плечами.

Мой рот раскрылся от изумления. Келлан пальцем приподнял мой подбородок, нахально ухмыляясь.

– Женам? – шепотом переспросила я.

Он что, серьезно это сказал? Он действительно делает мне предложение?

Келлан весело провел пальцем по моей щеке.

– Мы ведь с тобой не торопились, Кира. Но теперь… Я люблю тебя. И я уверен, что хочу всю свою жизнь провести рядом с тобой. – Пожав плечами, он заглянул мне в глаза и спросил: – Ты ведь во мне уверена? Ты хочешь того же самого?

Глядя в его темные лазуритовые глаза, в которых можно было просто утонуть, я кивнула.

– Да, я уверена, – шепотом произнесла я, ни на секунду ни в чем не усомнившись.

Келлан поцеловал меня. Я попыталась углубить наш поцелуй, но Келлан отстранился. Он взял мою правую руку и снял с моего пальца серебряное кольцо, но тут же, улыбнувшись так широко, как никогда, надел кольцо на мою левую руку. А потом проделал то же самое со своим кольцом.

Подняв мою левую руку своей левой, Келлан буквально просиял:

– Вот так, теперь мы женаты!

– Боюсь, что только этим не обойтись, Келлан, – покачала я головой с полными слез глазами.

Он пожал плечами.

– Все остальное – просто слова, ничего больше! – Он прижал мою левую руку к своему сердцу, а свою левую ладонь положил мне на грудь. – Мы женаты… Ты – моя жена.

Он пристально посмотрел мне в глаза.

Слезы уже потоком лились по моим щекам, но я согласно кивнула:

– А ты – мой муж…

Облегченно выдохнув, Келлан сжал ладонями мои щеки, закрепив договор жарким поцелуем, от которого у меня чуть не остановилось сердце. Я понимала, что такой брак не имеет никакого отношения к закону, но ведь все юридические формальности мы могли выполнить в любой момент, когда нам бы того захотелось. Наши сердца соединились, мы стали мужем и женой, а ведь только это и имеет настоящий смысл при заключении брака.

Когда мы наконец отодвинулись друг от друга, я помахала рукой Денни и Эбби. Мне просто не терпелось сообщить кому-нибудь, что я только что вышла замуж. Эбби завизжала от восторга, когда я показала ей свое обручальное кольцо, и обняла нас обоих. Денни покачал головой, сдерживая веселую улыбку, поскольку понимал, что наш брак в лучшем случае символичен, но в конце концов обнял Келлана.

– Поздравляю, приятель! – Хлопнув Келлана по спине, Денни коротко рассмеялся. – Я рад, что оказался первым свидетелем.

Келлан захохотал и уставился в пол.

– Ну да, я тоже рад… Мне это кажется… – Он снова посмотрел на Денни. – Вполне уместным.

Денни кивнул с улыбкой, а потом обнял и меня. Мне пришлось вытереть лицо салфеткой, которую протянула мне Эбби, потому что я уже ревела вовсю. Денни шепнул мне на ухо:

– Признаюсь, я удивлен, что вы проделали такую штуку. – Он отодвинулся и посмотрел мне в глаза. – Но я рад за вас.

– Спасибо тебе… Большое спасибо!

Я снова начала всхлипывать, а Келлан обнял меня за плечи и принялся с усмешкой раскачивать меня взад-вперед.

– Может, нам следует отправиться домой и отпраздновать это событие? – Он намекающе вскинул брови, и я засмеялась.

Эбби тоже улыбнулась.

– Нет… – покачав головой, сказала я Келлану. – Мы с тобой снимем номер где-нибудь в отеле. – Келлан вопросительно посмотрел на меня, и я снова засмеялась. – Я не хочу провести первую брачную ночь в комнате рядом с родителями!

Келлан захохотал и кивнул, а я понадеялась, что папа не убьет моего молодого мужа, когда мы вернемся домой утром. А мама… Она будет ругаться, из-за того что не присутствовала на событии. Хотя я была уверена, что она быстро уговорит Келлана повторить церемонию официально – просто для ее удовольствия. Хотя мне лично это было совсем не нужно. Мне было достаточно того, что уже случилось.

Келлан повлек меня к выходу, а потом оглянулся на Денни с Эбби, начавших танцевать на пустой площадке. Я тоже посмотрела на них секунду-другую, радуясь за них и радуясь за себя. Келлан фыркнул и крикнул им:

– Я вполне могу стащить где-нибудь пару колец прямо сейчас, на тот случай, если вы тоже захотите пожениться!

Я с силой толкнула Келлана в грудь, а Денни засмеялся.

– Ох, нет, я не собираюсь выходить замуж в баре, – вскинула брови Эбби. – Я хочу устроить грандиозную заварушку!

Денни посмотрел на нее, а она дерзко глянула на него, как будто подстрекая к возражению. Но у Денни хватило ума промолчать – он лишь улыбнулся и крепко обнял ее.

Келлан засмеялся, покачав головой. Схватив меня за руку, он вытащил меня из бара, навстречу будущему, которое казалось полным самых невероятных возможностей. Мы были молоды, любили друг друга и готовы были ринуться в неведомое и испытать массу приключений, о которых когда-нибудь расскажем своим детям. Но я спокойно смотрела на грядущие перемены, потому что у меня было и нечто такое, что никогда не изменится, а это и было самым главным.

Келлан принадлежал мне, а я принадлежала ему. Навсегда.

Сноски

1

«Хоул» (англ. Hole) – американская альтернативная рок-группа, солисткой которой выступает Кортни Лав. – Здесь и далее прим. ред.

2

Мэри Джей Блайдж (англ. Mary J. Blidge) – американская певица, музыкальный продюсер и актриса.

3

«Хутерс» (англ. Hooters) – американская сеть баров, фирменным знаком которой являются вызывающе привлекательные официантки.

4

Йоко Оно (англ. Yoko Ono) – японская авангардная художница, певица и деятель искусства. Вдова Джона Леннона.

5

Халк (англ. Hulk) – фантастический супергерой, персонаж комиксов Marvel. Неистовый монстр с зеленой кожей.

6

«Поэтик блисс» (англ. Poetic Bliss) – «Поэтическое блаженство». Рэйн (англ. Rain) – Дождь; Блессинг (англ. Blessing) – Благословение; Мидоу (англ. Meadow) – Цветочный Луг; Саншайн (англ. Sunshine) – Солнечный Свет; Тьюзди (англ. Tuesday) – Вторник.

7

Генри Дэвид Торо (англ. Henry David Thoreau) – американский писатель, мыслитель, натуралист и общественный деятель.

8

«Найквил» (англ. NyQuil) – лекарство от простуды.

Content

С. К. Стивенс
Влюбленные

Глава 1 Мой парень – рок-звезда

Глава 2 Тишина и покой

Глава 3 Забавы

Глава 4 Сплетни

Глава 5 Мечта

Глава 6 Время летит

Глава 7 Уроки истории

Глава 8 Первое расставание

Глава 9 Ночь, которую стоило запомнить

Глава 10 Это не прощание

Глава 11 Уехал, но не забыт

Глава 12 Любовь на расстоянии

Глава 13 Домой на каникулы

Глава 14 Счастливое Рождество

Глава 15 Неожиданность

Глава 16 Сомнения

Глава 17 Поездка в Бойсе

Глава 18 Забудь об этом

Глава 19 Все в порядке

Глава 20 О боже мой…

Глава 21 Надежда

Глава 22 Не надо лгать

Глава 23 Терять нечего

Глава 24 Новая попытка

Глава 25 Никаких сомнений

Глава 26 Все сначала

Сноски