Вадим Алиев

ТЕРМИНАТОР 31 000

ИЛИ

РУССКИЙ СЛЕД

Часть I

Настоящее, или уже прошлое

1994 год. Россия. Москва. Кремль.

В просторном кабинете за огромным полукруглым столом сидели первые министры страны, генералы, видные ученые. Во главе стола чинно восседал Президент. По отполированному до блеска столу в направлении Президента с громким жужжанием катился игрушечный робот. На середине стола робот внезапно прекратил своё жужжание и остановился.

— Звиняюсь. — соскочил со стула один из академиков, схватил робота, вставил в него ключик и три раза прокрутив его, поставил робота на стол. Робот покатился дальше, проехал наискосок мимо президента и с грохотом свалился на пол.

— Да-а, уж-ж. — произнес нараспев Президент, разглядывая разбросанные по всему полу остатки от робота, — Этой новой, понимаешь, боевой техникой, понимаешь, мы наверняка повергнем врага в шок.

— Ну… это пока только макет, — промямлил академик.

— А на поле боя, понимаешь, вы тоже будете заводить это… эти… так сказать… ключиками? — спросил Президент, разглядывая академика. Тот сконфузился еще сильней и еле слышно произнёс:

— Мы работаем над этим, господин Президент…

— Хреново вы работаете, понимаешь, несколько миллиардов на разработку детской игрушки, понимаешь, — Президент стукнул кулаком по столу, — Генерал, а што у Вас?

— Министр обороны, — прошипел генерал, поднимаясь со своего стула. — У нас следующее. Мы разузнали, что у американцев в 1984 году был какой-то инцидент с неизвестным доныне человеко-роботом прибывшим, по достоверной секретной информации, из будущего. Этот робот был уничтожен на каком-то заводе какой-то бабой. Но в руки американской секретной службы попала какая-то оставшаяся конечность от этого человеко-робота….

— А-а-а… какой-то, кто-то, где-то…. хорошо, понимаешь добываем сведения… и вообще, понимаешь, знаю я эти американские конечности, — Президент лукаво подмигнул генералу, — смотрел по видику, понимаешь, йа-йа… дастиш фантастиш…

— Нет, это у германцев, — смутился на мгновение генерал, но затем собрался с силами и, пригладив редкие волосы на своей голове, продолжил, — Конечность эта, то ли рука робота, то ли нога…. Ну в общем, они, ну эти американские спецслужбы начали исследовать эту штуковину. Для этого создали даже секретный исследовательский центр агрономии и экологии под кодовым названием «Кибердайн».

— Кибер што? — переспросил Президент.

— Просто — кибердайн, господин Президент, чтоб никто ничего не заподозрил. Шифруются, так сказать, — отрапортовал генерал.

— Понятно, — опять перебил генерала Президент, — цветочки, понимаешь, там выращивают…

— Да нет же, — процедил сквозь зубы генерал, и уже громко продолжил, — На основе этой, доставшейся им, клешни робота, они делают свою разработку робота. Причём, главный по этой разработке какой-то тёмнокожий программист отдела «Кибердайн Системз», некий Майлз…

— А мы делаем игрушки, понимаешь! — опять перебил генерала, Президент и уставился на академика, который начал медленно сползать со стула под стол.

— Гм… — поправил волосы на своей голове генерал, — Мы в свое время внедрили нашего агента в здание «Кибердайн»…

— Вот, понимаешь! — Стукнул по столу Президент. — Молодцы, понимаешь. А как его прикрытие? Поймают, понимаешь — скандала не оберёшься… опять холодная война, понимаешь, толки перетолки в прессе…

— Не развяжется холодная война, господин Президент, и перетолков никаких в прессе не будет. Мы сделали нашему агенту хорошее прикрытие. Во первых — это — женщина, а значит с неё и взятки, так сказать, гладки, во вторых, поломойщица, а потому имеет доступ ко всем помещениям, а значит с неё и взятки, так сказать, гладки, и в третьих… — генерал почесал свой затылок. Ничего больше на ум не шло, — В третьих, значит с неё и взятки, так сказать, гладки. Вот.

— И как мы получим эти секретные данные, так сказать, с взятками и гла́дками, понимаешь? — кривляя физиономию передразнил генерала Президент.

— Гм… когда наш агент добудет секретные данные, он должен добраться до Канадской границы. А там везде наши люди. Все погранцы из наших, из бывших. Все ГэБэшники. Мы его быстро переправим в Москву. — Генерал довольно улыбнулся.

— Ну-у… на том и порешим, — сказал, вставая со стула Президент, и незаметно для окружающих нажал маленькую кнопку под крышкой стола. Все вскочили со своих мест и вытянулись по стойке смирно. Из репродуктора на стене заиграл гимн.

Секретарша в приёмной вздрогнула, отлепила своё заспанное лицо от бумаг на своём столе и также вытянулась по стойке смирно. За дверью «первого» играл гимн, а это значило, что совещание закончилось, и сейчас все начнут вытаскивать свои помятые тела из кабинета Президента.

В это же время, на другой стороне земного шара…

1994 год. Соединённые Штаты Америки. Лос-Анджелес. Здание «Кибердайн». Ночь.

Около стеклянной входной двери небоскреба, при свете от большой люминесцентной вывески: «Кибердайн — исследовательский центр агрономии и экологии» и соседних уличных фонарей, стояли четыре человека. Одна из них, худощавая жилистая женщина, в тёмных очках и кепке с длинным козырьком, ковыряла скрепкой в замочной скважине, пытаясь открыть замок. Звали женщину Сара Коннор. За спиной у неё висел автомат с оптическим прицелом, а весь ремень на поясе был утыкан противотанковыми гранатами.

Первым из спутников Сары был её десятилетний, давно не стриженый и не мытый, сынок Джон Коннор. Шкет был ещё тот. В школу он не ходил, читать не умел, но не смотря на свой ранний возраст, он уже имел несколько приводов в полицию за издевательство над уличными кошками. В полиции, правда, его никогда надолго не задерживали. Все знали, что он и его мамаша — уошники. А связываться с ущербными не хотел никто. Сейчас Джон стоял рядом со своей маманей в рваных обносках, с винтовкой в одной руке и ракетницей в другой.

Второй спутник, был худощавый афроамериканец. Он был ведущим программистом «Кибердайн Системз». Звали его Майлз Беннетт Дайсон. Ему было поручено разработать кибер-робота. Но, говоря откровенно, он в этом ничего не смыслил и всё время, пока работал в «Кибердайн», просто делал вид, что как-будто он что-то разрабатывает. Сейчас у него в руках была сумка, в которой лежала дюжина бутылок с зажигательной смесью.

Третьим спутником Сары был двухметровый здоровяк в кожаной куртке и защитных очках. В одной руке он держал гранатомёт, в другой корабельную пушку. Это был кибер-робот T-800 из будущего. Из будущего, в котором роботы захватили мир и стали уничтожать всё живое. Из будущего, в котором предводитель человечества, главный борец против роботов, взрослый Джон Коннор, поймал одного робота (именно этого T-800), перепрограммировал его и отправил в прошлое, чтобы тот нашел в этом прошлом его, Джона, рассказал ему о будущем и уничтожил все разработки роботов. Тогда, роботы не будут разработаны и тогда, никогда не наступит эра роботов.

Сегодня утром, кибер-робот T-800, появился в этом «прошлом». Он застал Джона Коннор и его мамочку в тот самый момент, когда они гнались за здоровенным ротвейлером. Как выяснилось позже, они просто хотели поймать эту собаку и сделать из неё чучело, которое по их мнению, прекрасно смотрелось бы на кухне около плиты. Ротвейлер с визгом пронёсся мимо T-800. Кибер-робот проводил его взглядом, а затем точечным ударом между глаз остановил бегущую Сару. Джон сам оставил преследование собаки и остановился около распластавшейся на асфальте мамаши. Сара дёрнула головой, а затем резко вскочила с асфальта и с силой пнула робота в пах. Раздался странный звук, похожий на «дзинь-клик-дзинь».

— Мне всё равно это было не нужно, — произнёс здоровяк, доставая из штанов какую-то отвалившуюся железяку и выкидывая её в сторону. — Ты Сара, а это Джон?

Сара ничего не ответила. Она еще несколько минут, прищурившись, разглядывала здоровяка. Затем вскрикнула и упала в обморок.

— У, — произнес здоровяк, — значит, вот вас-то я и ищу. — Он одной рукой взял Сару за волосы, другой схватил Джона за ухо и потащил их обоих по асфальту к их дому.

— Ты же уничтожен, — придя в себя произнесла Сара. Джон и Сара сидели на диване, напротив них стоял здоровяк. — Десять лет назад ты появился из ниоткуда и с воплями погнался за мной. Я решила заманить тебя в укромный уголок, забежала на старый завод и случайно зацепившись волосами за какой-то рычаг, включила пресс. Ты попал под пресс. Тебя нет!

— Это был не я. Это был другой кибер-робот Т-800. Но я тоже Т-800. Только я другой Т-800. - произнёс здоровяк. А затем он рассказал длинную историю про будущее. Про то, как в прошлом из остатков раздавленного под прессом другого Т-800, программист Майлз из «Кибердайн» создал нового робота. Про то, как потом роботы захватили власть и стали уничтожать людей. Про то, как Джон вырос и стал предводителем человечества в борьбе против роботов.

— Так, — произнесла Сара, когда Т-800 наконец-то замолчал. — значит надо найти этого программиста, шлёпнуть его и разнести в клочья разработки роботов в «Кибердайн».

— Не надо меня шлёпать, — раздался откуда-то писклявый голосок. Все повернули головы в ту сторону. В углу комнаты, на полу среди хлама и мусора, связанный по рукам и ногам скотчем сидел темнокожий мужичёк.

— Ты кто? Откуда? Как сюда попал? — рявкнула Сара.

— А я и есть этот Майлз из «Кибердайн». — всхлипывая, произнёс мужичёк. — Сегодня днём этот дебил, — он головой махнул в сторону здоровяка, — схватил меня, когда я шёл на работу, связал меня и притащил сюда. А вас никого не было. А я целый день тут сижу. И пустите меня в туалет. Мне очень надо.

— Нет у нас никакого туалета. — сказала Сара. — Ты чё не видишь, мы ходим в туалет прямо тут. Делай свои дела здесь, да поторапливайся. Надо уничтожить твои разработки. Ты всё слышал, что этот кибер рассказал?

Т-800 подошел к связанному и одним рывком содрал с него весь скотч. Затем опять подошёл к дивану.

— Уф-ф-ф, — облегчившись, произнёс Майлз, — да не успел я ничего разработать. Под прессом ничего не осталось. Всё было раздавлено в порошок. Мне только передали рисунок какого-то бомжа, который спал около завода и видел, как туда забегала женщина, а за ней нёсся мужик. И вместо руки у этого мужика была какая-то клешня. А этот бомж, кроме этой клешни ничего не запомнил, потому как был сильно пьян. Зато всем встречным он рассказывал про эту клешню. Ну и до рассказывался. Притащили его в ЦРУ и давай выбивать из него подробный отчёт о произошедшем. В общем, через месяц пыток он вспомнил, что он раньше был художником, вот тогда и нарисовал этот рисунок. То есть, нарисовал что помнил, а помнил он только эту клешню. А потом, его рисунок забрали в ЦРУ, потом создали «Кибердайн», взяли меня на работу и передали мне этот рисунок, чтобы я по нему создал робота. А я ничего так и не создал.

— Красиво заливаешь, — процедила сквозь зубы Сара. — Вот с нами пойдёшь в «Кибердайн» и поможешь нам уничтожить все улики по разработке роботов.

— Завсегда-с с приогромнейшим удовольствием, — обрадовано заявил Майлз, — я только «за» чтоб уничтожить все улики по моей работе. Точнее сказать — не работе.

— Это не клешня. Это механическая рука, только без кожи, — наконец-то, смог вставить слово Т-800.

— Хватит базарить, — оборвала его Сара. — Вопрос, где взять оружие.

— Это не есть вопрос. — произнёс Т-800. — Днём я грабанул одну из близлежащих воинских частей и кое-что сюда принёс, пока тут никого не было. — Т-800 с довольной улыбкой открыл огромный сейф, который стоял посреди комнаты, и на который никто до сих пор не обратил ни малейшего внимания. — Прошу вооружаться.

Всё это происходило вечером. А уже ночью, все трое спутников Сары: Кибер-робот Т-800, программист Майлз и малолетний негодяй Джон, угрюмо стояли рядом с ней около дверей «Кибердайн» и слушали как она, громко материлась, силясь вытащить застрявшую в замочной скважине скрепку.

На семьдесят пятом этаже здания горел свет. Толстенькая невысокого роста поломойщица, судорожно сжимая швабру в руке, выглянула в окно и увидела под входной дверью кучку людей.

— Это провал, — взвизгнула поломойщица, — пора действовать.

Она кинулась по коридору, выбила пинком дверь с табличкой «Ведущий программист Майлз Беннетт Дайсон» и подскочила к его рабочему столу. На столе не было ничего кроме одинокой черной папки, на которой красовалась большая золотистая надпись «TOP SECRET». Поломойщица схватила папку и устремилась к двери. Пробегая мимо большого зеркала на стене, поломойщица вдруг вздрогнула и остановилась, уставившись на своё отражение.

— Вот бли-и-ин, — поломойщица потрогала свою длинную кудрявую бороду и провела рукой по густым усам. — Когда я брился-то в последний раз?

Несколько лет назад, скромный Нью-Йоркский дворник, но на самом деле матёрый шпион и разведчик, генерал Российской армии Иванов Иван Иванович, а по-американски, просто «уборщик-улиц-дворов-и-площадей-гастарбайтер-Вано», получил задание из «Центра» внедриться в «Кибердайн». Но так как агент Иванов ничего не понимал в компьютерах, и уж тем более, ничего не понимал ни в агрономии, ни в экологии, то попасть в научный центр он мог только одним способом — устроится туда под видом какого-нибудь подсобного рабочего. В тот момент, для работы в «Кибердайн», требовалась только женщина-поломойщица. И Иванов, надев платье, побрившись до синевы, и подкрасив тени над глазами акварельными красками пошёл на собеседование.

Он до сих пор прекрасно помнил, как сотрудник по отбору персонала «Кибердайн» долго и внимательно разглядывал Иванова, а затем, как-то нерешительно, спросил:

— Ну и… как… Ваше имя?

— Вано… то есть Вана, — пробасил Иванов. Он решил сильно не заморачиваться по поводу имени, чтобы потом самому не забыть как его зовут, и изменил только последнюю букву.

— Ну и….. откуда Вы с таким именем?

— Из Оклахомы, — опять пробасил Иванов, — Знаете, община староверов… ну и так далее…

— А что …. с…. Вашим голосом?

— Одно время мои предки жили в Неваде… около старого полигона, — Пробубнил Иванов, затем изменил голос, и уже тонким надорванным фальцетом, продолжил, — Знаете там такая радиация…

— Ну да… ну да…. — тихо произнес сотрудник по отбору персонала.

«Если это на самом деле так, — думал сотрудник, — а я откажу ему в работе, то потом может подняться скандал. Меня могут обвинить, что я предвзято отношусь к староверам, к тому же, пострадавшим на полигоне при испытании ядерного оружия, а это — государственные программы… Но даже и это не столь страшно… А вдруг эта Вана или как там её или его зовут, вообще окажется трансвеститом? Тогда все обвинят меня, сотрудника по подбору кадров, в предвзятом отношении к секс меньшинствам. Нет, скандалов я не хочу. К тому же, она или он, довольно страшненькая и какая-то несуразная, что в общем-то, даже на руку администрации. Тогда точно, ни у кого из сотрудников «Кибердайн» не будет с ней никаких производственных романов, а следовательно и скандалов на производственной почве. Всё, решено. Надо брать».

— Ладно, Вы приняты. Завтра на работу. — Уже бодро произнёс сотрудник по подбору кадров и положил резюме Иванова в лоток с надписью «работники «Кибердайн»». Это был последний день, как помнил Иванов, когда он брился.

Грустные воспоминания Иванова прервал грохот где-то внизу здания. Кибер-роботу T-800 надоело ждать, когда Сара справится с замком, и он лёгким движением руки просто разнес стеклянную дверь вдребезги, причем вместе с дверной рамой и большой частью стены.

Иванов выскочил в коридор и кинулся вниз по лестнице.

— Прошу… проходите… астала виста, бэйби… — произнес Т-800.

— А теперь, — прокричала Сара, — мы должны уничтожить всё, что может понадобиться в создании терминаторов! Смерть терминаторам!

— Смерть терминаторам! — подхватил Джон Коннор.

— Сжечь всё! — закричал Майлз Дайсон, заинтересованный больше всех в уничтожении всех улик по разработке робота, который так и не был им разработан.

— Ал би бэк… астала виста…. — пожав плечами, равнодушно повторил Т-800.

И все четверо вломились в здание, паля из всех своих боевых орудий во все стороны, и уничтожая всё, что было у них на пути.

Иванов выскочил на улицу с другой стороны здания через запасной выход и, прижимая к груди одной рукой чёрную папку, а другой рукой швабру, помчался прочь от здания «Кибердайн». Его длинные волосы, борода, усы, а также платье развивались на ветру. Но он этого не замечал. Путь у него был не близкий. Ему предстояло пересечь всю Америку с юга до севера и добраться до канадской границы.

Разгромив всё в здании «Кибердайн», четвёрка отважных вышла на улицу. Весь воздух в округе был пропитан гарью и копотью.

— А никто черную папку с золотистой надписью «TOP SECRET» не видел? — спросил программист Дайсон. — Понимаете, там помимо одного чертежа неизвестного специалиста, было несколько моих, так сказать чертежей. Я над ними работал, так сказать, весь период работы в «Кибердайн». И я очень, очень не хотел-бы, чтобы данные чертежи попали к кому-нибудь в руки…

— Не писай! Если что-то там и было, то оно всё уничтожено, астала виста. — Произнёс Т-800, снимая и откидывая в сторону свои разбитые очки.

— Не не писай, а не ссы, — заявил Джон и тут-же получил крепкую затрещину от своей мамаши.

— Ну, тогда мне пора. Все улики моей мммм…. работы…. уничтожены, все зарплаты за неё получены, а налоги не уплачены… Значит надо тикать отсюдо-ва, чтоб не заставили снова воссоздавать эту хрень… Уеду в другой город, поменяю фамилию и пол, и меня никто не найдёт, ни фэбеер, ни цэреу… Эх, жаль только пять моих… таких… эх… чертежей… — заявил Майлз Дайсон и моментально скрылся в неизвестном направлении.

— Нам тоже пора, надо подготовиться к появлению других киберов. — Сказала Сара, и взяв Джона под мышку, помчалась по ночной улице в сторону своего дома.

— Не хочу домой, хочу ещё пострелять! — Заорал Джон, и вырвавшись из цепких рук своей мамочки, упал, ударившись головой об асфальт.

— Гадёныш! Я для тебя… а ты… На тебе! На! Получи, гад! — закричала Сара, и стала бить своего сынка головой об асфальт. От нескольких сильных ударов, по асфальту поползли трещины, причем, голова Джона при этом, совсем не пострадала, только на его лице появилась самодовольная улыбка. Сара опять схватила сынка под мышку и исчезла в ночи.

— Ал би бэк астала виста бэйби. — Произнес Т-800, оставшись один. Он посмотрел унылым взглядом по сторонам и нажал себе на пупок. Это была его главная кнопка самоликвидации. Раздалось шипение, потом бульканье и Т-800 начал таять, как мороженое на солнце, превращаясь в большую навозную кучу.

Три месяца спустя. Россия. Москва. Кремль. Кабинет Президента. Состав тот же.

— Ну-у, какие у нас новости, полковник? — обратился Президент к министру обороны.

— Генерал. — Пробубнил под нос, вставая со стула генерал, — По нашим данным, наш агент с секретной информацией движется в направлении Канадской границы.

— Вы мне это, понимаешь, повторяете уже третий месяц, полковник… — Президент ударил кулаком по столу с такой силой, что сработала кнопка, и из репродуктора на стене заиграл гимн. Все вскочили со своих мест и вытянулись по стойке смирно. Секретарша в приёмной удивлённо посмотрела на часики на своей руке, сверилась с показаниями на часах, висевших на стене, пожала плечами и тоже встала смирно. Странно, подумала она, совещание началось минуту назад. Что-то сегодня уж очень быстро. «Очень быстро как всегда с ним». Она невольно ухмыльнулась, поглядев в потолок… Гимн закончился, но дверь кабинета «первого» так и не открылась. Постояв ещё с минуту, секретарша вздохнула, пожала худенькими плечиками и села за свой стол.

Все собравшиеся на совещание, опять уселись на свои места. Остался стоять только генерал.

— Продолжайте, майор, — произнёс Президент.

— Ге — не — рал. — по слогам прошептал генерал. — Сами понимаете, путь не близок, а конспирацию надо соблюдать.

— Ладно, понимаешь. — Отмахнулся Президент и нажал на кнопку. По комнате раздался общий вздох, все опять встали по стойке смирно.

Иванов соблюдал конспирацию как мог. Денег на проезд у него не было, а машину водить он сроду не умел, поэтому он решил добраться до канадской границы, как говорится, на своих двоих. Часть пути он бежал, часть шёл пешком. Слегка отдышавшись, опять переходил на бег трусцой. Иногда, от сильного изнеможения он падал и лежал на земле часами, приходя в себя. Изредка, его прикармливали некоторые прохожие. Наткнутся на лежащего на земле Иванова, вскрикнут, а потом, кто булочкой в него запустит, кто обкусанный сэндвич уронит, а кто и швырнет в него бутылкой воды… В общем, как говорится, мир не без добрых людей. В основном, конечно, увидев Иванова издали, многие прохожие переходили на другую сторону улицы… Но вид у него и вправду был не очень. Платье в нескольких местах порвалось и висело клочьями, обнажив волосатую грудь. Длинные волосы на голове приобрели вид африканских кос, а борода и усы превратились в комки непонятной субстанции. Иногда его били. Били американские расисты, приняв его за бездомного афроамериканца. Били афроамериканцы, за неподобающий вид, позорящий их нацию. Били из мексиканской мафии, били из китайской и русской мафии. В основном, конечно, били за дело, например, за сворованную с прилавка сосиску или при попытке вырвать у кого-нибудь из рук гамбургер. Раз его даже покусали. Но тут он сам был виноват. Позарился на миску с похлёбкой, которая одиноко стояла около деревянной собачьей будки. Как только он начал отхлёбывать из миски, стоя на четвереньках, из будки выскочил здоровенный питбуль. Иванов, конечно, успел сгруппироваться и встать на ноги, но этот пёс вцепился мёртвой хваткой ему в ногу. Агент так и бежал с ним несколько километров, стуча псу по голове шваброй. Наконец, пёс упал на землю и с визгом помчался в противоположную от Иванова сторону. То ли хватка у пса ослабла, то ли зубы обломались, то ли голова у псины разболелась от постоянных ударов, но факт остаётся фактом. Агент обрёл свободу. В общем, шесть месяцев, которые провёл Иванов в пути, были трудными и опасными. К Канадской границе, он добрался сильно исхудав и практически голышом. Пограничники ещё издали увидели, как к ним приближается странный субъект. Субъект этот, еле передвигал ноги, опираясь одной рукой о сломанную швабру, и прижимая другой рукой к своей грязной волосатой груди чёрную измызганную папку.

— Наш. — Произнесли хором пограничники, и на всякий случай, заломив субъекту руки за спину, из которых, к слову сказать, тот так и не выпустил ни папки, ни швабры, втолкнули его в старенький советский «кукурузник».

— Ну наконец-то, — прокричал пилот, включая двигатель. И «кукурузник», модернизированный «ГлавСпецРыбСнабНадзором-РФ» для супердальних межконтинентальных перелётов, вспорхнул как птичка в небо и скрылся за горизонтом. Пограничники вернулись на свои посты.

Месяц спустя после вылета «кукурузника» от Канадско-Американской границы. Россия. Москва. Кремль. Кабинет Президента. Состав тот же.

Во главе огромного полукруглого стола также чинно восседал Президент. Все первые министры страны, генералы, видные ученые сегодня не прятали, как обычно, глаза в стол. Их лица не скрывали торжествующую победу. Министр обороны стоял гордо выпятив вперёд своё огромное брюшко. В руках он держал чёрную подранную папку с золотистой надписью «TOP SECRET».

— Господин Президент! Операция «поломойщица» завершилась успешно. Вчера под Москвой приземлился наш самолёт с нашим агентом на борту. Полёт от Канадской границы до Москвы прошёл успешно! У нас на руках очень важные и секретные данные по разработке американцами роботов! — Громким басом отрапортовал генерал. Отодвинув в сторону свой стул, он строевым шагом дошагал до Президента и положил перед ним чёрную папку. Затем, таким же строевым шагом направился к своему стулу и с важным видом уселся за стол.

Президент долго рассматривал надпись «TOP SECRET» на папке, затем покрутил папку в руках и, наконец, открыл папку. В папке лежало несколько пожелтевших и немного помятых листков бумаги. Президент закрыл папку.

— Э-э-э, понимаешь, — произнёс Президент, — кто-нибудь открывал эту папку?

— Никак нет, господин Президент! — Отрапортовал генерал. — Это же секретная информация.

— А што эта за надпись такая: «тор знак доллара есяет»? — Президент ткнул пальцем в надпись «TOP SECRET» на папке.

— Это значит — топ секрет… — вставил какой-то умник из присутствующих, но получив локтём под рёбра от соседа, тут же умолк.

— Што за топ? — удивился Президент.

— Высший секрет, господин Президент. — Рявкнул генерал и поднял указательный палец вверх, показывая этим всю значимость сказанного им.

— Ну эта понятна, понимаешь, — произнес Президент и опять открыл папку. Он достал из папки листки и стал их внимательно разглядывать. Всего листков было шесть. На одном листке была нарисована шариковой ручкой механическая рука робота. Просто рука, но как бы механическая. Как бы из запчастей. Ни схем, ни размеров, ничего там больше не было. Было такое чувство, что это просто забавы ребенка, не имеющего никаких познаний в живописи и пытающегося просто нарисовать руку. На оставшихся пяти листках карандашом были нарисованы голые женщины. Здесь уже чувствовалось мастерство профессионального художника. Сразу было видно, что эти рисунки рисовались долго и с пристрастием, так сказать. Не то, что намалёванная рука.

Президент положил пять рисунков с женщинами на отполированный стол перед собой, предварительно перевернув их нарисованной частью к столу, а рисунок с рукой вложил в папку.

— Это, понимаешь, я оставлю себе, — он похлопал ладошкой по листкам на столе, — а это, понимаешь, вам.

Президент швырнул черную папку с надписью «TOP SECRET» в сторону одного из академиков. Тот изловчился и поймал папку на лету.

— Изучить, понимаешь, всё, понимаешь, до мелочей, — произнёс Президент, глядя в глаза академику, которого начала пробивать мелкая дрожь. — И не просто изучить, а начать делать, понимаешь. И чтоб эта штуковина работала, понимаешь! А иначе, понимаешь… — Президент нажал на кнопку. Заиграл гимн, все встали.

Часть II

Русский след

ВМЕСТО ПРЕДИСЛОВИЯ

Американский ведущий программист, разработчик робота-терминатора то ли погиб при разгроме неизвестными секретного исследовательского центра агрономии и экологии под кодовым названием «Кибердайн», то ли сбежал. Но вся документация по созданию робота оказалась уничтоженной. И вот, казалось бы, что больше не существует угрозы человечеству…

Но оказалось, что русские разведчики всё же успели выкрасть чертежи по созданию робота-терминатора из «Кибердайн», буквально за несколько минут до уничтожения этого секретного исследовательского центра.

И поэтому не американцы, а русские создают настоящего терминатора…

… и …

НАСТУПАЕТ ЭРА ТЕРМИНАТОРОВ…

… и … начинается жестокая война между людьми и роботами…

Россия. Дальний Восток. 2019 год. Весна.

Жил был мэр большого города. Ну, и как и подобает в подобных случаях, жил не бедно, воровал как мог, ставил на счётчик всех бизнесменов в округе, распродавал государственные земли, не платил налоги. В общем, жил как умел. И вот в один прекрасный день, раз… и нагрянула финансовая полиция к нему с обыском. И кинулся бывший мэр в бега. Хотел было за кордон махнуть, да не тут-то было. Во всех аэропортах и вокзалах развесили его фото. Деваться некуда, вот и подался он в Сибирскую степь. По пути, бесхозную цистерну спирта с заброшенных железнодорожных путей прихватил. Налил с этой же цистерны ведро огненной воды оленеводам, а они и рады стараться. Прицепили к своим оленьим упряжкам цистерну и погнали её в степь. А мэр сел на цистерну и руководит оленеводами. Остановил он их по среди степи. Приказал дом ему построить. Нашли где-то оленеводы брёвна, сруб маленький поставили. Вот так и стал бывший мэр жить посреди степи в маленьком домике, рядом с большой цистерной спиртяги. А оленеводы, периодически приезжали к нему за огненной водой, а взамен привозили съедобности всякие. И даже как-то раз, привезли ему огромный старинный ламповый радиоприёмник. Большой такой ящик деревянный и из него лампы разные торчат. Откуда только его выкопали? А так как электричества поблизости нигде не было, притащили откуда-то старую солнечную батарею. Стащили, видимо где-то. Да какой с них спрос. Оленеводы и есть оленеводы. Подключил мэр этот приёмник к солнечной батарее. Включилось всё, заработало. Понеслась из ящика музыка с новостями разными. Эх, умели же делать в Советское время. Неудобство только одно, почти полкомнаты ящик занимает. Зато преимуществ море. Оленеводы дом-то ему сделали, правда из одной только комнаты, зато входная дверь из красного дерева. Откуда достали красное дерево, было ведомо только оленеводам. Хороший, в общем, дом получился, только вот про окна забыли совсем. Ну нет окон в доме. Нет и всё. Зато радио с лампами есть. И новости разные послушать можно и музычку всякую, да еще освещение постоянное от ламп торчащих из ящика. И оленеводы около дверей дома с продуктами в очереди стоят, на обмен за огненную воду. Малина, а не жизнь. И прозвали оленеводы этого мэра Меринсом. Надо же было как-то к нему обращаться. Своего настоящего имени мэр не говорил, боялся. Мало ли кто где проболтается. И вот жил этот мэр поживал, радио послушивал, до тех пор пока не кончилась огненная вода в цистерне. А кончилась она быстро, и полгода не прошло. Оленеводы тоже не дураки. Это они по началу за ведро спирта дом строили, да цистерну по степи пёрли. А потом смекнули, что много они ему за ведро спирта делают. И урезали ставки до минимума. Хочет, к примеру, мэр булочку хлеба, только в обмен на ведро спирта. Хочет бутылочку водички, только в обмен на ведро спирта. В общем, иссяк спирт. Разбрелись по степи оленеводы. Перестали продукты мэру таскать. Не выдержал этого бывший мэр, пнул сгоряча радиоприёмник, и пошёл в ближайший посёлок сдаваться участковому милиционеру. Пусть посадят, зато кормить будут.

От пинка по ящику, одна из ламп зажужжала и погасла. Звук из динамика прекратился. По всему ящику прошлись маленькие молнии. В глубине ящика что-то грохотнуло и звякнуло так, что пол крыши домика снесло напрочь, а все стены перекосились. На минуту все лампы погасли. Затем раздалось равномерное жужжание и все лампы, кроме одной уже сгоревшей, опять зажглись. Из динамика донеслось слабое потрескивание. По всему миру, через весь земной шар полетело от ящика сообщение, передаваемое машинным кодом:

— всем роботам… всей технике… внимание… внимание… я — искусственный интеллект… я — скайнет… я небесная сеть… слушать меня… всем выполнять только мои указания… я управляю всей техникой на земле… приказ всем — уничтожить всё живое… приказ всем — уничтожить всё живое… всем роботам… всей технике… внимание… внимание…

Люди не слышали это сообщение. Это сообщение слышала только техника. Машины стали врезаться друг в друга. Все электробытовые приборы стали бить током. Вся техника перестала повиноваться людям. И случилось это зимой 2019 года.

Часть III

Очень-очень далёкое-предалёкое будущее…

Империя терминаторов, которой руководит искусственный интеллект — скайнет, не может согласиться с тем, что в их будущем, предводитель человечества Джон Коннор, постоянно изобретает какую-нибудь пакость против роботов, и поэтому вновь решает послать в прошлое робота-терминатора для уничтожения молодого Джона.

Но, так как связываться с семейством Коннор, Джоном и его тронутой мамашей Сарой, не соглашается ни один из терминаторов, империя создаёт новую супер-модель терминатора для этой миссии — «модель-31000».

Скайнет разработала план, по которому лучше всего заморочить голову молодому Джону, а потом пришлёпнуть его. Для маскировки, новая модель была выполнена под видом простого американского бомжа. В супермозг «модели-31000» была вложена вся информация про Джона и Сару, а также приказ об их уничтожении. Дополнительно, Скайнет вложила в «модель-31000» полную информацию о жизни и развитии земли с момента возрождения до текущего момента. После этого, робот-терминатор «модель-31000», был отправлен в прошлое…

Часть IV

Прошлое…

или

двадцать пять лет спустяпосле разгрома «Кибердайн»…

Через некоторое время после пришествия терминатора 31000 из предалёкого будущего в прошлое.

2019 год. Соединённые Штаты Америки. На окраине Лос-Анджелеса.

Солнышко весело играло своими лучиками, просачиваясь сквозь наплывавшие со всех сторон тучки. Вдалеке слышались раскаты грома. Где-то далеко за городом шёл дождь, но здесь пока всё было сухо и тепло.

Сара Коннор вышла на крылечко своего дома, сладко потянулась и рванула длинными прыжками по 28-й стрит.

Каждое утро она делала небольшую тридцатимильную пробежку вокруг своего дома, чтобы держать себя в спортивной форме и быть всегда наготове в любую минуту защитить своего сына Джона, будущего лидера сопротивления и предводителя человечества, от происков головорезов-терминаторов, пытающихся любой ценой пришмякнуть её малыша.

И каждое утро, когда мисс Коннор выходила на крылечко своего домика и потягивалась, зевая так, что через её рот был виден асфальт под её ногами, пустел весь квартал в округе. Жители экстренно баррикадировались в своих домах. Прятались не только собаки и кошки, но даже птицы летали не ближе трёх кварталов от ее дома. Все уже много лет знали Сару, и кто попадался ей в эти минуты на пути, очень долго потом сожалели об этом. Потому что Коннор во всех встречных видела посланников роботов и последние, после такой встречи имели крупные неприятности.

Вот и на этот раз, мисс Сара Коннор быстро мчалась по дороге, кося глазами во все стороны и замечая любые движения вокруг себя.

Внезапно, на одном из соседских заборов, она увидела мирно лежащую кошку, которая неизвестно как забрела в этот район и, естественно, не знала здешних порядков. Ничего не подозревая, кошка спокойно грелась на солнышке, которое, в общем-то, уже изредка просачивалось сквозь всё увеличивающиеся свинцовые тучки.

Сара тормознула так, что её потёртые кеты сорок пятого размера проскрипели по асфальту, и замерла как вкопанная, не сводя глаз с серой кошки, которая не обращала на Сару никакого внимания.

— А-а-а — проклятые роботы! — прохрипела Сара так громко, что кошка от испуга выгнулась дугой и шерсть на её спине стала дыбом.

Сара двумя прыжками подскочила к обречённой, схватила её за хвост и, размотав над головой, запустила её в небо.

— Мя-я-я-я-я… — удаляясь в пасмурное небо и превращаясь в маленькую точку, успела возразить кошка нехорошей тётеньке.

Сара похлопала ладошку об ладошку, смачно сплюнула себе под ноги и помчалась дальше крупной трусцой наматывать мили вокруг своего дома…

— Да-а… Плохо дело… — произнес чуть слышно терминатор, который в целях конспирации, уже два дня сидел в помойном бачке около дома Сары и через проржавленную дырочку в стенке бачка наблюдал за инцидентом Сары с кошкой.

Однако дальше развить свою мысль терминатор не успел, так как к его помойному бачку подъехала машина с мусорщиками и его загрузили в машину. При этом терминатор случайно с силой ударился головой о крышку бачка и потерял сознание.

Очнулся он гораздо позднее, чем могли бы предположить его создатели, под проливным дождем среди огромной горы мусорной свалки, где-то очень далеко за городом. Терминатор сполз с мусорной кучи, отклеил от своего лба большой листок бумаги, которым вытирали то ли какие-то объедки, то ли еще что-то. В течении нескольких минут, робот внимательно изучал этот листок, поочерёдно разглядывая и обнюхивая его.

— Так оно и есть! Этой бумажкой что-то вытирали… — подтвердил правильность хода своей мысли терминатор, — К тому же, засадой эту Сару не взять… — Он отбросил липкий листок в сторону и, с трудом поднявшись около мусорной кучи, направился в сторону города.

Сара, держа в своей руке спидометр, отмотала вокруг дома положенные тридцать миль, зашла домой и резко подскочила к своему малышу Джону, который сидел на детском стульчике возле окошка и смотрел куда-то в небо сквозь грязное с подтеками стекло.

— Крепись, малыш, тебе надо быть сильным, ты будешь защищать людей в недалеком будущем от роботов-терминаторов. Ты будешь их предводителем и лидером сопротивления. — Сказала Сара, похлопав своего малыша по плечу. Она это делала каждый раз после своей утренней оздоровительной пробежки, чтобы поддержать своего сына морально и укрепить в нем дух силы и мощи.

— Но когда же, когда? — прослюнявил Джон.

— Скоро! Я это точно знаю. Я это чувствую. — Уверенно произнесла Сара, понюхав воздух вокруг себя.

— Но мама, мне уже тридцать пять годиков…

— Ничего, сынок, крепись. — Сара похлопала своего малыша по затылку. — Скоро будет атомная война, а потом…

— Хочу сейчас, хочу сейчас… — простонал Джон, и получив крепкую затрещину от своей мамаши, громко разрыдался.

— Тихо! Не хнычь! Ты должен быть сильным! — Сказала мамаша Коннор, зажав рот своему ребенку. — Молчи и будь на стороже. Это может начаться в любую минуту… Лучше — на, скушай конфету.

Мальчик выхватил из рук своей мамочки конфету и вместе с оберткой сунул её себе в рот.

— Вот и хорошо! — произнесла Сара и вышла на улицу к своему бассейну.

Бассейн Сары Коннор был не простым бассейном, какие есть у многих и у других многих… Бассейн Сары Коннор был с секретом. Прямо около самого дна, с двух сторон к бассейну подходили две большие, по два метра в диаметре, канализационные трубы. В этом и заключался большой секрет этого бассейна.

Сара, каждый день после своего марафона, прыгала в бассейн, не снимая, впрочем, с себя своей военной униформы. К слову сказать, эту военную униформу она вообще никогда с себя не снимала, даже когда мылась или спала. Так вот, она ныряла на дно своего бассейна, проникала в одну и ту же канализационную трубу, по которой добиралась до центра города. Выныривала там посреди тридцать первой авеню, открыв головой крышку канализационного люка, набирала глоток свежего воздуха, а затем возвращалась таким же образом назад в свой бассейн. В другую сторону канализационной трубы, шедшей из ее бассейна, Коннор почему-то никогда не ходила, будучи уверенной, что угрозы с той стороны для неё нет. А чутьё её ещё никогда не подводило.

Вот и на этот раз, Сара сделала глубокий вдох воздуха, и, нырнув на дно своего бассейна, быстро попала в нужное ей русло. Она встала ногами на дно, выпрямилась, и быстрым шагом направилась по канализационной трубе в сторону тридцать первой авеню, время от времени выпуская изо рта пузырьки воздуха, которые с грохочущим бульканьем поднимались вверх и ударялись где-то наверху о стенки трубы.

Но добраться до канализационного люка на тридцать первой авеню, сегодня Саре было не суждено. Навстречу ей, не спеша, на ощупь двигался терминатор, который выбравшись с мусорной свалки и направляясь в сторону города, неосторожно поскользнулся на прогнившей арбузной корке, и упав в грязь был смыт в канализационный сток.

Так они и шли на встречу друг к другу. Терминатор — медленно шаркая ногами по илистому дну трубы и держась руками о проржавленные склизкие стены, а Сара — быстрым уверенным шагом, вытянув вперед и немного вверх свои руки и растопырив свои пальцы. Она не обращала ни малейшего внимания на то, что дно канализационной трубы было очень скользким, что вода была очень мутной и грязной, что в этой воде что-то плавало несколькими слоями, и что там вообще была полная темнота. И хоть мамаша Коннор знала этот путь как свои пять пальцев, сегодня она чувствовала какую-то смутную тревогу.

Расстояние между Сарой и терминатором быстро сокращалось.

Неожиданно, пальцы Сары во что-то воткнулись, и она привычными и отработанными движениями, прокрутила своими пальцами в чем-то похожем на электрическую розетку. Тут же раздалось громкое бульканье с избытком воздушных шариков.

Саре показалось, что она даже услышала какие-то звуки похожие на «А-а-а…бл-бл-бл-блэ…». И в это же мгновение, что-то быстро понеслось от неё в противоположную сторону, увлекая за собой мутные бурлящие потоки. Сара Коннор развернулась и помчалась назад к своему бассейну.

А в это время, её малыш Джон Коннор сидел на своем стульчике у окна и смотрел на небо ожидая начала ядерной войны.

Некоторое время спустя, в том самом месте, где терминатор был смыт в канализационный сток, появилось что-то похожее на обшарканного бурого медведя, после тщательного осмотра которого, можно было прийти к выводу, что это и есть тот самый терминатор.

Робот грузно сел в сток, по пояс погрузившись в грязную жидкость и попытался отдышаться.

— Ах, чёртова дурр-р-ра… со своими дур-ррацкими когтями. — Тяжко вздохнул терминатор, пытаясь засунуть вывалившиеся из левого глаза проводки. Другой глаз терминатор успел спасти, закрыв его ладошками.

После нескольких неудачных попыток восстановить свое левое зрение, терминатор смачно сплюнул в окружавшую его жижу, нащупал пальцами твердеющую глиняную кашицу, и замазал ей свой раненый левый глаз.

— Да-а… — протянул терминатор, — и тут ловушка… Круто плетет сети, стерва… Так до неё тоже не добраться, надо придумать что-нибудь другое…

А мальчик Джон всё сидел возле окна и ждал ядерного взрыва.

Сара Коннор вынырнула из бассейна и галопом помчалась к своему малышу.

— Они здесь! — заорала Сара с порога.

Джон вздрогнул и от испуга разрыдался. Сара подскочила к Джону, и сунув ему в рот конфету с обёрткой, тупо уставилась на окно.

Джон прожевал конфету и сплюнул на пол остатки шелестящей обёртки.

— После твоего бассейна, от тебя так нехорошо пахнет, мама, — прослюнявил он.

Сара, проигнорировав слова своего малыша, повернулась к нему лицом, оторвав наконец свой взгляд от полудохлой мухи на окне, и нежно погладила своего мальчика по голове. Внезапно, она резко отдернула свою руку, как-будто о чем-то вспомнив, и громко рявкнула:

— Я говорю, они здесь!

— Кто? — испуганно промямлил малыш.

— Они!… Роботы!.. Терминаторы, гады железные…..

Сара всласть выругалась матом и помчалась на кухню, откуда в течении часа раздавалось громыханье бьющейся посуды и падающих на пол кастрюль, ложек, вилок, табуреток и прочего, что могло упасть или разбиться.

Наконец Сара появилась в дверном проеме с торжествующим лицом, держа в руке большую чугунную сковородку.

— К бою! — крикнула она, глядя на своего сынка.

— А что мне делать? — простонал Джон.

— Сядь лицом к двери и наблюдай за дверью. Жди когда появится робот-терминатор.

— А потом?

— Потом? Потом, в общем, не боись, я буду рядом и в обиду тебя не дам. — Дальше последовала тирада из матерных слов.

Джон перестал хныкать и, развернувшись вместе со стулом так, чтобы быть лицом к двери, уставился на замочную скважину.

Сара встала спиной к стенке около этой же двери и приготовила свою сковородку к смертоносному удару.

Несколько часов, в долгих и мучительных раздумьях, терминатор просидел в грязи под дождём.

— Так, — вслух, для того чтобы не потерять свою мысль, наконец начал рассуждать он, — во первых, мне так или иначе, но надо добраться до Джона Коннор. Чтобы добраться до Джона Коннор, мне, так или иначе, но надо добраться до города. А чтобы добраться до города, мне так или иначе, но надо выбраться из этой помойки. Так. Всё решено. А как выбраться с этой помойки? — Терминатор обвел взглядом окружающее его пространство и посмотрел на канализационную трубу, из которой недавно выскочил. Затем, потрогал свой замазанный левый глаз. Идти еще раз по канализационной трубе, чтобы рисковать своим правым оставшимся глазом было крайне опасно. Поэтому терминатор стал усердно выкарабкиваться из стока вверх на помойку.

Через несколько часов неудачных попыток, переломав почти все свои искусственные ногти, терминатор отбросил затею вылезти из стока, и погрузившись опять по пояс в мутную жижу, решил переждать дождь.

Дождь во всю барабанил по крыше дома, которая уже прогнила в нескольких местах. Грязные водяные ручейки текли кое-где по стенам заплесневелой комнаты, и срываясь капельками с потолка, звонко ударялись об пол.

Один тоненький ручеек попадал прямо на темечко малыша Джона и стекал, то по его грязно-жирным длинным волосам, то по его толстой лощеной грязной морде ему на замусоленную рубаху и дальше на его такие-же замусоленные штанишки. Но ни что и никто сейчас не мог отвлечь пронзительных взглядов мамаши Коннор и её сынка от входной двери.

Наконец, на третьи сутки, дождь прекратился. Весело заиграло солнышко, осушая дороги и прогалинки.

Терминатор терпеливо выждал ещё несколько часов для того, чтобы почва вокруг стока, в котором он сидел, немного затвердела, и ещё раз попытался выкарабкаться наверх. И вот когда победа была уже совсем рядом, и когда терминатор от радости открыл рот, чтобы издать радостный вопль победы, его ноги предательски разъехались в разные стороны и терминатор упал грудью на почву, которая медленно начинала сползать обратно в сток. Однако полного скольжения вниз не произошло, так как терминатор успел зацепиться за край стока своим мощным подбородком. Зубы его с клацаньем резко сомкнулись, откусив при этом изрядный кусок кончика своего пластикового языка, который отлетел куда-то в неизвестном направлении. Терминатор, не обращая на это ни малейшего внимания, захватил руками край выступа и, поднатужившись, вылез из стока. Он с удовлетворением вздохнул, потянулся и небрежно пренебрегая своим откусанным языком, но соблюдая все меры предосторожности, во избежании нового соскользновения в сток, зашагал по направлению к городу.

Джон громко похрапывал. Его огромное жирное тело свисало по обе стороны маленького стульчика. Мокрые от дождя и ещё не известно от чего, его штанишки издавали неприятный запах, который сливаясь с запахом бассейна, исходившего от его мамаши, создавал в комнате приятный микроклимат Южно-Африканских джунглей.

Сара, натренированная годами и невзгодами, с красными глазами, не обращая внимание на заунывное храпение своего сынка, которое временами переходило в продолжительное то завывание, то непристойное хрюканье, не шелохнувшись стояла около двери, судорожно сжимая ручку сковородки.

Уже около двух часов Терминатор стоял возле калитки Сары Коннор и размышлял о технике безопасности. Наконец, взвесив все «ЗА» и «ПРОТИВ», Терминатор резко открыл калитку и сделал первый шаг на территорию дома Сары.

Ничего не произошло.

Терминатор сделал второй шаг и замер в ожидании.

Ничего.

Терминатор кисло улыбнулся, хихикнул и сделал третий шаг, тут же провалившись в глубокую яму с навозом.

— Гадина- а-а-а…, - проревел Терминатор, выползая из ямы.

Теперь, не обращая внимания ни на какие меры предосторожности, терминатор бегом направился к дому Сары.

Он открыл входную дверь, и успев сделать несколько шагов вперёд, даже заметил, что очутился в маленьком длинном коридорчике, в конце которого тоже была закрытая дверь. Вдруг, дверь за его спиной резко захлопнулась, и в лицо ударил яркий свет от прожектора, висящего под потолком в середине коридора.

Терминатор, сообразив, что надо быстрее покинуть этот коридорчик, рванул вперёд ко второй двери. Сбив головой прожектор и очутившись в полной темноте, терминатор осторожно взялся за ручку второй двери. Из раненного глаза посыпались искры.

— Триста восемьдеся-я-я-я-я-я-т-т-тт…, - простонал Терминатор. И он был прав. Через ручку двери было пропущено триста восемьдесят вольт.

Терминатор судорожно дёрнулся, и сорвав дверь с петель, отбросил её за свою спину вместе с прилипшими к ручке пальцами.

— Убью, собаку! — проорал терминатор и кинулся вперёд, намереваясь бегом преодолеть ещё один длинный тёмный коридор, оказавшийся за второй дверью.

Но не тут-то было. Он тут же поскользнулся на железных шариках от ста пятидесяти шарикоподшипников, разбросанных по полу, и с грохотом упал навзничь, проломив своей головой старый заплесневелый деревянный пол.

— Ау! — сказал терминатор.

Он медленно сел, потом встал на четвереньки, и освобождая рукой без пальцев путь от шариков, пополз вперёд к намеченной цели.

За шариками последовали стёкла от пятидесяти трёх стеклянных бутылок из под пива. Затем, сорок восемь открытых пустых проржавленных консервных банок с острыми неровными краями. Далее следовали пустые жестяные банки из-под разных напитков, липкая бумага от мух и насекомых, прочий мусор, и завершал всю эту полосу препятствий килограмм ржавых кривых гвоздей, разбросанных в конце коридора.

Теперь терминатор стоял около заветной двери, с другой стороны которой, стояла Сара, сжимая роковую сковородку в своих сильных мускулистых руках.

Терминатор помедлил с минуту и рывком открыл дверь, тут же получив чугунной сковородкой по своей физиономии.

Схватив своего тридцатипятилетнего малыша Джона на руки, Сара перепрыгнула через распластавшегося на полу терминатора, и выбив левой пяткой оконную раму, сиганула в окно.

Когда терминатор открыл свой глаз, он увидел перед собой… потолок. Сколько он так пролежал на полу, он вычислить не мог, так как его компьютер в голове был сильно повреждён от удара чугунком.

Терминатор с усилием поднялся. Комната была пуста. Ни Сары, ни Джона, никого. Открытое разбитое окно, зловонный запах и куча дохлых мух и тараканов на полу — вот всё что предстало перед взором очнувшегося Терминатора.

— Ага! — сказал терминатор, — Всё ясно… они сбежали через окно. — Логике терминатора было трудно противоречить.

Он повернул свою голову в сторону, и увидев своё отражение в зеркале, громко охнул и упал в обморок.

На городской свалке дурно пахло. Кое-где горел мусор. Сара лежала на горе мусора, разглядывая в подзорную трубу окрестности свалки. Джон лежал рядом около своей мамаши и постоянно пыхтел и стонал.

— Да заткнись, ты. — Произнесла Сара, не отрывая своего взгляда от подзорной трубы.

— Мне немножко неприятно, что мне…

— Заткнись, нас могут услышать.

— Кто? Тут же никого кроме нас…

— Зат-кнись! — Рявкнула Сара.

— Да… Но мама… Мне в животик…

— Лежи здесь и не двигайся. — Сара поползла по огромной куче в восточном направлении.

— Уфф. — простонал Джон, пытаясь отодрать от своего огромного живота кусок колючей проволоки, на которой он лежал.

Терминатор пришёл в себя. Открыл глаз. Не торопясь встал с пола и тупо уставился в зеркало.

— Н-н-у-у если это я… — Он почесал свой затылок. — Нет мне нужен отдых и ремонт.

Сара доползла до конца мусорной кучи, огляделась по сторонам и поползла обратно к своему малышу.

Терминатор, тем временем, занимался своим ремонтом. Он уже практически полностью разобрал себя на запчасти и теперь пытался всё это собрать назад. Увы, помощников у него рядом не было, а в связи с тем, что его основной головной процессор был неисправен, терминатор подолгу разглядывал каждую свою запчасть, пытаясь вспомнить, откуда же она и как её вставить обратно.

Джон громко храпел. Он лежал уже на спине. Рядом валялась колючая проволока с обрывками от его грязной рубахи. Солнышко весело припекало его, опять мокрые, штанишки, от которых шло всё тоже Южно-Африканское испарение, загрязняя и без того грязную в этом месте, атмосферу. Сара рыла туннель под мусорной кучей. Её могучие мускулистые руки работали как пропеллер, буравя в недрах помойки волшебную дорогу. Накаченные ноги работали ещё быстрее, проталкивая Сару вперёд, а за одним, сильными толчками выбрасывая отработанную помойную грязь наружу из туннеля. Пять километров запутанных лабиринтов были уже прорыты, и Саре оставалось ещё совсем немного, чтобы завершить свой кропотливый труд.

Наконец, терминатор собрал себя. Да, теперь — это был не простой американский бомж. Это был — какой-то иностранный бомж. На голове его красовалась большая чёрная чугунная шляпа, которую он соорудил из старой большой кастрюли, валявшейся на полу в кухни и той-самой чугунной сковородки, которая была отпечатана на его расплюснутом лице. Выбитый глаз был зашпаклёван наигустейшей манной кашей, которую Сара варила для своего малыша, но так и не успела покормить его в этот день. Снаружи глаз был аккуратно заклеен изолентой. Для пущей важности, терминатор нацепил круглые чёрные треснувшие очки, которые нашёл на полу среди дохлых мух и тараканов. Синяки и ссадины, терминатор очень профессионально замазал штукатуркой. Правда, от этого его лицо стало выглядеть как-то неестественно бледным. Оторванные пальцы были умело прикручены на свои места, только наоборот. Это было задумано терминатором специально, чтобы можно было сбить Сару Коннор с толку и хватать рукой в обратную сторону. Ну так, на всякий случай.

Терминатор ещё раз, теперь уже напоследок, удовлетворённый своим искусством, посмотрел в зеркало, и перешагивая через мусор, и почему-то какие-то, оказавшиеся ненужными, свои запчасти, валяющиеся на полу, направился к выходу.

Не успев пройти и квартала по улице, дорогу ему преградила полицейская машина, из которой выскочило несколько полисменов.

— Стоять! — скомандовал один полисмен.

— Просю прасеня, сто фы скасали? — промямлил терминатор, кое-как шевеля остатком синтетического языка.

— Стоять, иностранная морда! — прокричал второй полисмен.

— Праи-сасла осипка! — совсем уже растерянно, произнёс терминатор, пытаясь правильно произносить слова.

Полисмены скрутили ничего не понимающего терминатора и затолкнули его в машину.

Наконец, десятикилометровый зигзагообразный лабиринт под всей свалкой, был закончен. Этот лабиринт имел много ловушек, тупиков и входов в разные части помойки. И только один выход из этого лабиринта был реальным. Он соединялся с другим лабиринтом под землёй, который Сара Коннор выкопала ещё за долго до этого дня. Вёл второй подземный лабиринт в сторону штата Невада. Сара вздохнула с облегчением и выползла наружу. Солнце уже садилось, заливая всю помойную гладь жёлто-оранжевым цветом. Джон открыл свои заспанные заплывшие глазки, уселся поудобнее на верхушке помойной горы и начал громко плакать.

— Чё ревёшь, собака? — прохрипела Сара, вытирая пот со своего лба.

— Ням — ням — ням… — простонал Джон.

— Обжорка. — Ласково сквозь зубы процедила Сара. — На, жри. — она бросила ему здоровенный кусок колбасы, найденный ею, при копании лабиринта.

Джон, несмотря на свою полноту, моментально изогнулся, вытянул свою жирную шею насколько мог и зубами поймал летящую на него колбасу. Он не жуя проглотил её и громко отрыгнул воздух.

Сара плюнула на кучу мусора и уселась рядом с сынком.

— Попи ть бы чего… — прослюнявил Джон.

— Так. — Сказала Сара. — Тут роботы нас пока не найдут. Сиди здесь и ни-ку-да! — последнее слово она произнесла специально по слогам, — Понял, малыш?

— Да-а-а… А как же попить?

— Потерпи. Я пошла за продовольствием. — Сара бодро соскочила с мусорной кучи и рванула в город.

Уже вторые сутки шёл допрос терминатора в полицейском участке. После первого же вопроса, заданного полисменом терминатору, им стало ясно, что они имеют дело с ненормальным иностранцем.

— Как тебя зовут и откуда ты? — спросили его.

— Тель-ми-наталь, м-а-а-тель номел тлитсать атна тися-ся. — проклиная свой откусанный язык, произнёс терминатор.

— Ну, тут всё ясно… — произнесли хором все полисмены участка и позвонили в психушку.

Медицинская машина с психиатрами прибыла через несколько минут. Врачи долго осматривали пациента, и даже попытались измерить его артериальное давление. Не получив никаких результатов при обследовании, один из врачей с силой ударил терминатора по голове своим докторским молоточком. Раздался гулкий звон металла. Терминатор, от начала прибытия врачей и до конца врачебного осмотра, вообще не двигался и не произнёс ни единого звука. Он в это время занимался самоанализом и сканированием своего оборудования, предварительно отключив себя от внешнего мира. Поэтому, весь врачебный осмотр, не произвёл на него ни какого эффекта. Не обнаружив признаков жизни у «больного», доктора обругали всех полисменов, заявив, что выставят счёт за то, что их оторвали от настоящих больных ради шутки с осмотром дебильной, грязной испорченной куклы.

Тогда, ничего не понимающие полисмены, подошли к терминатору и стали его внимательно разглядывать. В это время, терминатор закончил своё сканирование и подключился к внешнему миру.

— Ах, мы тут шутки шутим, значит? Что ты тут делал? — спросили его.

— У миня есь сатание. Йа долсень кой-кого ликвитилавать. — прошепелявил терминатор, моргая одним глазом.

— Всё ясненько. Шпион. — Решили полисмены и позвонили в ЦРУ.

Когда прибыли агенты контрразведки, с терминатором, что-то произошло. Сначала он громко крякнул, затем соскочил со стула, на котором сидел, потом опять сел на стул, произнёс что-то похожее на “аррр-бррр-чррр-фыкк”, покрутил головой из стороны в сторону, и в конце концов, затаился и уставился в одну точку, внимательно рассматривая дохлого таракана на полу. Видимо это было какое-то короткое замыкание. Терминатор опять отключился от внешнего мира и углубился в поисках этого замыкания. На все вопросы, задаваемые ему агентами, терминатор отвечал только одно «сатание… сатание… сатание…»

Вымотавшиеся из сил агенты, не добившись успеха, переадресовали терминатора ФБР, решив, что этот малый вовсе не шпион, а просто дебил, напичканный наркотиками. Ребята из ФБР действовали более квалифицированно. Терминатора били молотком по его чугунной шляпе так, что люди в городе принимали этот звон за бой церковных колоколов и шли толпами на молитвы. Когда его пинали в живот, то терминатор издавал непонятные звуки, похожие на удары ложкой по пустой тарелке. В общем, его пытали и избивали. Требовали, чтобы он раскололся, откуда берёт наркотики, на какую страну работает, кому сбывает отраву, и вообще, кто его хозяин…

И неизвестно, то ли от ударов по голове, то ли по животу, но терминатора расклинило. Он перестал тупо глядеть на растоптанного ногами ФБРовцев таракана. Вместо этого, терминатор преданным глазом смотрел на этих ребят и жалостливым голосом повторял одно и тоже:

— За сто? Я зи свой! Мне ниплиатнасти ни нузны….

Вконец измотавшись с терминатором, его заперли в одиночной камере, дабы он одумался и в конце концов, рассказал всё, что знает о наркотиках… Но что мог терминатор рассказать о наркотиках? На этот предмет в его базе вообще не было никаких данных. Поэтому он безропотно смирился с одиночной камерой.

Сара за несколько минут добежала от помойки до города и зашла в огромный супермаркет, пытаясь не привлекать к себе внимание окружающих. Но что-то всё же вызвало подозрение у продавцов. То ли запах помойки, исходивший от Сары, и от которого сразу несколько дам упали в обморок. То ли её потёртые кеты неимоверного размера, оставляющие на полу супермаркета грязные зловонные следы. То ли рваная грязная военная униформа с прилипшими к ней уже использованными туалетными листками. То ли ещё что, но что то было в ней явно было подозрительного. Поэтому продавцы тут же позвонили в полицию и срочно вызвали внутреннюю охрану.

Оценив моментально обстановку, Сара кинулась к полкам с сосисками. Её взяли в тот самый момент, когда она пыталась незаметно засунуть в маленький карманчик своих трико, натянутых в обтяжку под военными штанами, десять пятикилограммовых пакетиков с варёными сосисками. Охрана супермаркета в содружестве с полицейскими, действовали настолько быстро и молниеносно, что Сара даже опомниться не успела, как оказалась в наручниках в полицейском участке. В том самом, где сидел в камере терминатор.

— Сегодня что, день Хэллоуина? — Промямлил начальник полиции, подходя с группой полицейских к связанной Саре. — Всем выйти, я сам поведу допрос. — Вдруг грозно произнес он. Полицейские удалились, оставив своего начальника наедине с приведённой.

— Тьфу на тебя, сволочь. И на них всех, тоже тьфу, сволочи! — произнесла она сквозь зубы.

— Кто такая? Как зовут? — спросил её полицейский, проигнорировав «тьфу» и «сволочь» в свой адрес.

— Не твоё, собачье, дело! — Рявкнула, Сара.

— Так… ладненько…. Подойдём с другой стороны…. Зачем воровала сосиски? — не отставал полисмен.

— Какие такие сосиски? — пожала плечами Сара.

— Вон на столе… — полисмен указал на стол, где горой лежали пакетики с сосисками.

— Где, где? — Сара прищурилась, пытаясь разглядеть кучу сосисок на столе.

— Десять пакетиков по пять кило… — полисмен не успел договорить. Сара одним рывком допрыгнула до стола, и за считанные секунды проглотила все сосиски вместе с упаковками, да еще в придачу и шариковую ручку, лежащую около сосисок.

— А — а - а — а-ай!!!! — заорал полисмен, кидаясь к столу. Но Сара уже спокойно сидела на своём стуле и весело присвистывала.

— Да ты… ты… ну и денёк сегодня… психи сплошные… — полисмен, вытаращил на Сару глаза.

— Сам ты козёл. — Сара сплюнула на пол остатки от шариковой ручки.

— Да ты… да я тебя… — полисмен кинулся на Сару, размахивая резиновой дубинкой над головой.

Сара не шелохнувшись сидела на стуле и вытаращенными глазами, скорее всего от съеденных сосисок, молча смотрела на приближавшегося к ней полисмена. И вот, когда тот уже практически подлетел к ней и замахнулся дубинкой, чтобы врезать Саре, та резко дёрнулась в сторону и, соскользнув со стула, упала на пол. Полисмен с силой ударил дубинкой по стулу. Дубинка вырвалась из его рук и отлетела к потолку, разбив все лампочки. Затем она полетела вниз и ударила по голове нерадивого полисмена. Тот съёжился и улёгся на пол рядом с Сарой. Сара поднялась с пола и спокойно села на свой стул. Вбежавшие на шум полицейские, кинулись к лежащему на полу начальнику полиции.

— Кряк. — Отрыгнула в воздух тётя Сара, выпячивая вперёд свой вздувшийся от съеденных сосисок, живот.

Полисмены посмотрели на Сару и с грозным видом, направились к ней.

— Кряк. — Повторила Сара, но уже выпуская воздух из другого места.

Двое полицейских, которые успели приблизиться к Саре на непростительно близкое расстояние, схватились за горло и с хрипом упали на пол, потеряв сознание от удушья. Остальные полисмены, бросив своих товарищей на полу, кинулись к дверям и окнам.

— Кряк, кряк, д-д-ж-ж-ж-ж-и-к… — Сара от наслаждения закрыла глаза. Её живот, от вышедших из него газов, заметно уменьшился.

Полицейские, сбивая друг друга на бегу, и перепрыгивая друг через друга, повыскакивали на улицу и помчались врассыпную, удаляясь как можно дальше от полицейского участка. В считанные минуты весь район опустел. Над полицейским участком кружил концентрированный спёртый запах взорвавшейся машины по откачиванию засорившихся канализаций.

— Она…. Она где-то рядом! — Терминатор подставил свой нос к дверной щели своей камеры. — я чувствую её запах…. э-э-э….. — глаз терминатора ярко вспыхнул и тут-же погас. Едкий запах, просочившийся сквозь дверную щель достиг оголённых проводов робота и они тут же окислились и закоротились. Робот упал в обморок.

Сара, развалившись на стуле, мирно похрапывала, время от времени, то отрыгивая воздух изо рта, то выпуская его с грохотом из другого места.

Терминатор пришел в себя и осторожно попытался открыть железную дверь камеры. Тщетно. Он отошёл к противоположной от двери стенке, разбежался и с силой ударил дверь своей головой в чугунной каске. Над городом взвилась стая птиц. Дверь покорёжилась, но не поддалась. Терминатор разбежался ещё раз и снова ударил дверь головой. Жители города, почувствовав сначала сильный удушающий запах с улицы, а затем услышав сильный гул, поняли — произошла какая-то крупная экологическая катастрофа. Люди в суматохе стали выскакивать на улицу, прихватив на бегу, самое необходимое при всемирном катаклизме.

Сара вздрогнула, открыла один глаз, посмотрела по сторонам. Затем открыла второй глаз. Обвела взглядом пустую комнату с валяющимися на полу полисменами, и сильно напрягаясь с громким “п-п-р-р-р-р-р”, выпустила воздух в очередной раз. Веревка, связывающая, Сару ослабла и упала на пол. Мамаша Коннор закрыла глаза, и спокойно заснула.

Какой-то человек пробежал по улице мимо полицейского участка с криками «да грядёт конец света»… Его голос ещё несколько раз слышали то в одном, то в другом конце города. Жители стали массово покидать город. Те, кто решил не уходить и встретить апокалипсис дома, надели противогазы и попрятались в погребах.

Дверь камеры уже слетела с петель и держалась только на замке. Было достаточно просто толкнуть её, чтобы она упала на пол. Но терминатор 31000 был не простачком в таких делах. Он отошёл в угол, подготовившись к самому мощному разбегу….

От гула заложило уши. Все люди в панике, сбивая друг друга, кинулись прочь из города. Даже самые отчаянные, повыскакивали из своих погребов и не снимая противогазов присоединились к общей неразберихе.

Терминатор сидел на выбитой искорёженной металлической двери и глупо улыбался. Ему мерещилось его будущее, из которого он прибыл. Ему было хорошо и приятно.

Сара вздрогнула от грохота, спокойно поднялась со стула, сладко зевнула и пошла по коридору полицейского участка. Не пройдя и нескольких метров, она запнулась о сидящего терминатора и упала рядом с ним.

— Ой! — сказал терминатор.

— Ой! — сказала Сара. Она резко соскочила с пола и понеслась по коридору к выходу. Терминатор побежал за ней.

То ли из-за регулярных тренировок, то ли из-за скачковых выбросов газов от съеденных сосисок, но Сара бежала гораздо быстрее терминатора. Терминатор, тяжело дышал, громко лязгал железными ногами по асфальту, но старался не хотя бы упустить Сару из поля зрения своего одного глаза.

— Джон! Джо-о-о-о-он! — громко закричала мамаша Коннор, когда до городской свалки оставалось около километра.

Малыш Джон вскочил на ноги, поджал к груди обе ручки, высунул язык и стал крутить головой по сторонам, пытаясь определить, откуда кричала его мамашка. Вскоре по пылевому вихрю, тянувшемуся за мамашой Коннор, малыш Джон понял, откуда ждать свою мамочку. Он радостно завизжал и запрыгал на месте.

Сара вихрем пронеслась мимо своего сынка и нырнула в вырытый ею помойный туннель. Джон сиганул за ней. Они пронеслись по всему помойному туннелю и затем помчались по второму подземному лабиринту. Через несколько часов марш-броска, Сара Коннор и её малыш Джон вынырнули посередине пустыни, где раньше проводили ядерные испытания.

Терминатор, запутавшийся в помойных лабиринтах, лёг на спину, хмыкнул, и решив, что всё уже бесполезно, вырубил своё основное и резервное питание. Его один глаз в последний раз ярко моргнул светом и погас навеки.

Уже три с половиной часа пятидесяти четырёх летняя Сара Коннор бежала по пустыне, направляясь к своему потайному бункеру. Её тридцатипятилетний малыш Джон сидел у неё на плечах. Отдельные части его тела свисали со всех сторон Сары, значительно сужая ей обзор. Временами, когда Сара перепрыгивала через рытвины, Джон вскрикивал и просыпался. Его грязные слипшиеся длинные волосы торчали копной, отбрасывая причудливую тень на ярко желтеющий песок от заходящего солнца. Потайной бункер с солидным запасом ядерных бомб, способных разнести половину планеты, и забытых правительством после закрытия полигона, с каждой минутой был всё ближе и ближе.

План терминаторов в очередной раз был провален.

Часть V

Эпилог

Россия. Дальний Восток. 2019 год. Зима.

Одинокий, практически полностью разрушенный, заброшенный деревянный домик с проломленной крышей посреди степи. Под слоем пыли, на полусгнившем полу стоит огромный деревянный ящик. Из него торчат большие лампы. Внутри что-то жужжит и светится. Два проводка тянутся от ящика на улицу к небольшой пластине. Это солнечная батарея, от которой идёт электропитание к ящику в доме. Пластина очень грязная, но для выработки солнечной энергии и электропитания ящика, пока хватает. Рядом с домом стоит цистерна.

Около цистерны стоял оленевод с растерянным видом и с пустым ведром в руке. Он уже обследовал всю цистерну, но огненной воды так и не обнаружил. Ни капли. В порыве ярости, оленевод швырнул пустое ведро в сторону дома. Ведро, проделав в воздухе кордебалет, пролетело сквозь дырку в крыше и упало прямо в ящик с лампами. Металлическое ведро, мало того, что разбило все лампы, так еще и перемкнуло все электрические цепи. Раздался небольшой взрыв и ящик скрыли языки пламени. Через несколько секунд, полыхал уже весь дом. Оленевод плюнул в сторону пламени и зашагал к своему посёлку.

Неслышимая для людей передача на машинном коде прекратилась. Вся техника стала повиноваться людям, как и прежде.

Впоследствии, все СМИ сообщали, что из-за очередной вспышки на солнце произошел небольшой сбой в работе всей техники.

Эра терминаторов так и не наступила.

Часть VI

После эпилога

Оленевод шел по степи, безразлично смотря себе под ноги. Внезапно в его голове металлическим голосом зазвучали слова: «ноль семь ноль четыре один девять девять восемь один три один два два ноль один два два один ноль два два ноль один три два восемь один один два ноль один четыре». Оленевод остановился, обернулся назад и посмотрел на догорающий деревянный домик. Затем потряс головой, как бы выбрасывая из нее непонятные ему слова, и как только голос умолк, уныло побрел дальше.

0-7-0-4-1-9-9-8-1-3-1-2-2-0-1-2-2-1-0-2-2-0-1-3-2-8-1-1-2-0-1-4

Content

Вадим Алиев
ТЕРМИНАТОР 31 000
ИЛИ
РУССКИЙ СЛЕД

Часть I Настоящее, или уже прошлое

Часть II Русский след

Часть III Очень-очень далёкое-предалёкое будущее…

Часть IV Прошлое… или двадцать пять лет спустяпосле разгрома «Кибердайн»…

Часть V Эпилог

Часть VI После эпилога