Джена Шоуолтер

Жарко вдвойне

Пролог

Экстраординарная, прил. 1. Чрезвычайная, необычайная, выходящая из ряда вон (книжн.): Белл Джеймисон. 2. Необычная по своему характеру, размеру, объему, уровню; заслуживающая внимания; выдающаяся: необыкновенная девушка по имени Белл Джеймисон. 3. Сверхштатный сотрудник (о чиновнике, работнике и др.), который, как правило, занимается чем-то необычным, занимая временную должность и выполняя свои обязанности не на постоянной основе: необыкновенный и полномочный агент – супергероиня Белл Джеймисон.

Список дел:

– Узнать, что тревожит мою лучшую подругу Шерридан, даже если придется приморозить ее зад к стенке. Без преувеличения! Ее настроение меняется еще чаще, чем мое.

– Купить еще одно свадебное платье. И ради всего святого, на этот раз постараться не спалить его.

– Заказать салфетки на свадьбу и желательно снова не испортить их неожиданным дождем. Не забыть настоять, чтобы мои инициалы на этот раз стояли перед инициалами Рома, можно даже назвать его «мистером Белл Джеймисон». Он заслужил это, так как продолжает называть меня Девушкой с самоубийственными наклонностями. А ведь я не раз его просила прекратить это!

– Заказать приглашения – наконец-то! О, пожалуй, можно и на них написать вместо «Ром Мастерс» например «Мистер Белл Джеймисон» или «Кэтмэн».

– Купить Таннеру надувную женщину, чтобы помочь придти в себя после разрыва с Лексис. Бедняга. Я, наверное, позволю ему ущипнуть меня за попку.

– Надрать зад какому-нибудь парапресту – работа такая! Перво-наперво взяться за Осушающую Девушку – ту еще стерву. Она очень коварна.

– Разжечь в теле Рома пожар, – на сей раз без настоящего воспламенения! Если мне удастся найти этого ублюдка, осла и болвана.

Глава 1

Итак, вот вам моя подноготная. Меня зовут Белл Джеймисон, мне двадцать пять лет, я - удачлива, непредсказуема, необузданна, стервозна, обручена или остроумна - в зависимости от того, кого вы попросите охарактеризовать меня и, к сожалению, мой милый папочка единственный, кто будет утверждать, что я бриллиант чистой воды. Бывшая официантка-бариста в кафе, (а также продавщица подержанных машин, водитель школьного автобуса, работница фабрики, горничная и еще множество других неквалифицированных должностей), в настоящее время я состою на службе у таинственного и засекреченного правительственного агентства под названием ПИР – Паранормальные Исследования и Расследования.

Да, и мне «посчастливилось» получить контроль над четырьмя стихиями, напрямую связанными с палитрой моих чувств и эмоций. Хотя, по словам моего умопомрачительно-красивого жениха, еще не ясно кто кем управляет, и кто кого контролирует.

Ладно, проехали.

Прежде я была обычной, нормальной девушкой, мечтавшей в корне изменить свою жизнь. Теперь-то я знаю, что надо быть осторожней в своих желаниях, ведь иногда они осуществляются, однако результат оказывается совершенно не тот, на который ты рассчитывала. В моем случае, в мое унылое существование не просто добавили красок, а взорвали его, присовокупив к обломкам, для полноты ощущений, мой смертный приговор.

Видите ли, несколько месяцев назад один безумный ученый исподтишка подмешал мне секретный препарат в большой стакан мокко-латте, и это… изменило меня. Теперь Белл Джеймисон уже нельзя назвать обычной девушкой. Я могу метать огонь из глаз, заморозить комнату, прикоснувшись кончиками пальцев к стене, а, расплакавшись, вызвать сильный ливень с ураганом или силой мысли организовать пятибалльное торнадо.

Поначалу я была по-настоящему расстроена, так как воспринимала свой приобретенный талант, способный ненароком уничтожить целый мир и все живое в нем, как непосильную ношу. Однако, вместе с грузом ответственности в мою жизнь ворвался сексуальный и ненасытный Ром Мастерс, так что я не слишком долго переживала. К тому же сейчас я обрела некоторый контроль над своими способностями - я их называю моим даром. И считаю, что подобное название очень им подходит потому, что людям, которые случайно выведут меня из себя, я могу спалить брови – это, черт возьми, довольно забавно.

Хотя, конечно, не стоит забывать, что Ром когда-то пытался меня прикончить. Или, как он это называет – «нейтрализовать угрозу», которую я собой представляла, когда еще не умела контролировать свои новые способности. Разумеется, потом я случайно (а может и намеренно) хорошенько «поджарила» его электрошокером. А теперь мы жить друг без дружки не можем.

Кому-то это покажется странным, ну и что: некоторые люди, выражая свою любовь, держатся за руки, мы же поддразниваем друг друга. Мы бы и сейчас продолжали в том же духе, если бы я знала, где найти Рома.

- Клянусь, если через пять секунд он мне не позвонит, я сожгу всю его коллекцию оружия и из расплавленного металла сделаю себе несколько цепочек, а может, сережек.

Моя лучшая подруга Шерридан, читавшая роман, положив книгу на задранные кверху ноги, посмотрела на меня. Девушка, лежащая на диване, была настоящей красавицей с кудрявыми светлыми волосами, большими голубыми глазами, как обычно в последнее время наполненными грустью, и впечатляющими округлостями, но уверяю вас, я ни капельки ей не завидую.

- За неделю он тебе уже звонил раза четыре, и тебе стоило бы постыдиться. Я еще не встречала людей, которые бы так много занимались сексом по телефону, как вы двое.

Я прищурилась и спросила:

- Откуда ты знаешь про секс по телефону?

- Проще простого: я поднимаю трубку и слушаю.

Я уставилась на нее, широко раскрыв рот.

Шерридан рассмеялась:

- Я пошутила, всего лишь пошутила. Ты бы видела сейчас свое лицо! Это так уморительно! Всё дело в том, что ты не можешь делать это тихо. Я правду говорю - мне даже наушники не помогают. Да и музыку в айподе я включаю на полную мощность, но все бесполезно. Хотя, волей-неволей ты меня поразила своими способностями.

Я густо покраснела. Да, таких проблем не было бы, если бы мы с Ромом жили одни. Впрочем, ладно, пусть уж лучше Шерридан и еще один мой лучший друг, Таннер, живут здесь, где Ром может их защитить от парапрестов, – паранормальных преступников, - которые могли напасть на наших любимых и близких людей.

- Ладно, сменим тему, какими бы невероятными тебе не казались мои занятия сексом с Ромом по телефону. Он должен был позвонить мне прошлой ночью и не выполнил свое обещание. Это на него не похоже. Как думаешь, может, что-нибудь случилось?

- Не бери в голову, - сказала она, махнув рукой. – Этот мужчина способен превращаться в ягуара. С ним все в порядке, наверное, он собирается неожиданно вернуться домой и удивить тебя.

Да, Ром мог превращаться в сексуального ягуара с лоснящейся шкурой. Я обожала это животное. А получил он эту способность потому, что добровольно согласился принять участие в экспериментах, в надежде стать сильнее, чтобы лучше защитить своих любимых. Он мог о себе позаботиться, и ему нравилось радовать меня, так что он мог неожиданно нагрянуть, хотя… Я коснулась рукой бешено бьющегося пульса на горле.

- Ты, в самом деле, считаешь, что в этом все дело?

Неужели я так в нем нуждалась?

- Разумеется.

Голос Шерридан звучал уверенно, но ведь ей не приходилось противостоять чудовищам, в которых не осталось ничего человеческого, кроме упаковки. Монстрам способным проходить сквозь стены, превращаться в ночных созданий и бросаться на тебя с клыками и когтями или просто появляться из ниоткуда прямо перед тобой с ножом в руках.

А мы с Ромом сражались с подобными тварями. И я понятия не имела, с чем он столкнулся на этот раз.

С дико бьющимся сердцем я стояла посреди гостиной и рассматривала дом, в котором мы с ним жили вместе. Благодаря моим стараниям обстановка в доме была потрясающей. Комната напоминала радугу: ярко-красные бархатные кресла, голубые, украшенные бисером подушки, хаотично разбросанные по всему помещению, пурпурные кружевные занавески на окнах. Ром не жаловался. Когда он впервые зашел сюда и осмотрелся, то покачал головой и криво усмехнулся.

- Этого следовало ожидать, - сказал он, прежде чем наброситься на меня и несколько часов позабавиться под простынями.

- Он никогда не нарушал своего обещания позвонить, Шерридан. – Я не осмеливалась называть ее Шерри. Несмотря на мои сверхспособности, она нашла бы способ снять кожу с моих костей и надеть ее, как плащ победителя. – У него одна из самых опасных профессий на Земле. Я же не знаю, может, он уже превратился в кучку пепла.

О, Боже. Еще одна такая мысль, и я затоплю свою красивую, радужную гостиную.

Вздохнув, она закрыла книгу.

- Ладно, тебе нужно выговориться, так что я выслушаю тебя. Но не затягивай, потому что Ридсторм как раз собирается войти в Сабину своим толстым, твердым…

- Шерридан Смит! Таннер в соседней комнате и, насколько я поняла, он все еще переживает насчет Лексис. – Лексис – это бывшая жена Рома, все еще влюбленная в него. Когда она поняла, что Ром любит меня, - «И всегда будет любить», - добавила я ради своего успокоения, - то обратилась к Таннеру за поддержкой. И этот двадцатилетний полуребенок-полумужчина с удовольствием ее утешал. В силу своей неопытности, мне кажется, что он на самом деле влюбился в нее. А неделю назад она выгнала его из своего дома, заявив, что видеть его больше не желает.

И с тех пор Таннер был в жутком состоянии.

Я еще не встречала ясновидящей сильнее Лексис, так что та, скорее всего, увидела что-то плохое и решила разорвать отношения с Таннером. И хотя иногда она мне нравилась, подругами мы так и не стали, поэтому я не могла просто позвонить и спросить у нее про Рома.

Губы Шерридан тронула медленная, порочная улыбка – первая за сегодня, и она согрела меня, порядком подуставшую от атмосферы пессимизма и безысходности, нагнетаемой как ею, так и Таннером.

- Если я не ошибаюсь, то этот извращенец сейчас как раз смотрит порнушку.

Мне нечего было возразить на это. Таннеру действительно нравилось порно.

- К тому же не похоже, чтобы его талантом был экстраординарный слух, - проворчала Шерридан.

Нет, Таннер был эмпатом и человеческим детектором лжи. Он говорил мне, когда мои чувства, - а, следовательно, и весь мир, - готовы были взорваться, так что я успевала вовремя успокоиться.

- Позвони-ка своему начальнику, как-его-там, - предложила подруга. – Бобу… или Джиму, Джону!

Она захлопала в ладоши, явно гордясь собой, и продолжила:

– Да, позвони Джону. Он знает, где Ром.

- Я уже говорила с Джоном, я ведь прохожу принудительное тестирование два раза в неделю, и он обязательно приходит посмотреть на то, как меня протыкают иголками и подключают к приборам.

Джон настаивал на продолжении экспериментов, чтобы отслеживать малейшие изменения моих способностей. К нашей общей тревоге, его тесты мешали мне держать свои силы под контролем. Каждый раз, когда его вампир, - не думайте, я вовсе не шучу, - набирал мою кровь в шприц, я начинала терять контроль над своими способностями и не могла на них положиться. Только вчера я взглядом подожгла растение в горшке.

А может, проблема в том, что Рома не было рядом. Мне нужен мой мужчина, он удерживал меня в тонусе и помогал мне. Он также мог перехватывать избыток моих эмоций. Да, наверное, мне не на пользу пошла наша временная разлука. Да и всё остальное тоже чертовски плохо. Мое спокойствие, мои гормоны, мой аппетит – все теперь наперекосяк.

Разве подобная зависимость не опасна? А не все ли равно?

Где же он, черт возьми? Мои плечи опустились.

- Джон ни черта не сказал мне про Рома, даже когда я грозилась уйти.

Шерридан закатила глаза.

- Ты грозишься уйти каждый день, так что эти слова он не воспринял всерьез. Я говорила тебе, что ты должна поберечь силы для большой битвы. И когда она разразиться, то тебе понадобятся все твои силы. Разве не так? И сколько раз мне нужно это повторять? Ты напоминаешь мне мальчика, который кричал про волка, или в этом случае про ягуара. И я тебе советую этого не делать. Я постоянно говорю тебе об этом.

Я стала ходить из угла в угол, мрачно глядя на Шерридан, а потом спросила:

- Ты действительно хочешь, чтобы тебя зажарили?

- Ой, я тебя умоляю. Я настолько храбрая, что согласилась стать подружкой невесты на вашей свадьбе, которая точно станет событием среди супергероев и суперзлодеев. Так что без меня ты не обойдешься. И нам обеим ясно, что ты не причинишь мне вреда своим яростным огнем.

Да, она права. Скорее всего, я утоплю ее в слезах или заморожу одним прикосновением. Я была расстроена и напугана, мой страх всегда вызывал лед, а грусть заканчивалась проливным дождем. Гнев призывал огонь, а ревность командовала землей. Да, я умела делать грязевые лепешки. А для ветра необходим был коктейль из отрицательных и положительных эмоций, так что с этим мне сложнее всего. Ведь не так просто испытывать одновременно грусть, счастье, любовь и ненависть.

Хотя однажды я сумела призвать свои силы без всяких эмоций. Но с тех пор повторить такое у меня не получалось. По какой-то причине, - кх, тесты Джона и отсутствие Рома, кх, - это пока оставалось несбыточной мечтой.

- Что, если он… - я не сумела это выговорить. Я просто не могла закончить это предложение. Неожиданно мой подбородок задрожал. Боже, в последнее время я просто развалина какая-то! И нет, я не беременна, так как тест был отрицательный.

- Нет, это не так. С кем же Ром должен был биться? И почему ты с ним не пошла?

- Скорее всего, с обычными охранниками, а я просто дура. - К тому же с ним пошел Коди. Он умеет управлять электричеством, так что из него напарник хоть куда. Он, разумеется, лучше меня. – Я осталась дома планировать свадьбу, присматривать, гм, за Таннером, собирать сведения об Осушающей девушке и…

- Осушающая девушка, угу, - Шерридан выпрямилась. – Ты имеешь в виду ту психопатку и стерву, которая обезвоживает всё, к чему прикасается?

- Да, это она.

К несчастью или к счастью, я еще не встречалась лицом к лицу с этой садисткой. Во-первых, она сумела от меня ускользнуть, а во-вторых, я была слишком занята, сражаясь с другими парапрестами, которые стали на меня охотиться с тех пор, как я присоединилась к ПИРу. Их задачей было заставить меня работать на НЗАД – Наблюдение и Заявление Аномальных Дисциплин, неправительственное агентство, чьи методы подчас были не вполне законными, а иногда просто вопиюще аморальными. В случае моего отказа сотрудничать с ними, они собирались меня убить.

Пока что я отразила восемь нападений. Ладно, ладно, по большей части Ром обеспечил нашу победу, так как от меня пока мало толку во всех этих паранормальных разборках.

- Как она выглядит? – спросила Шерридан.

В том-то и загвоздка! Либо никому в агентстве действительно не удалось раздобыть фотографию Осушающей девушки, либо мне ее попросту не показали. Тайные агенты были такими… скрытными. Я уже доказала, что мне можно доверять, и почему бы им теперь не помочь мне и не поделиться нужными сведениями?

- Понятия не имею, но представляю ее себе эдаким пересушенным черносливом с зубами.

- Очень образно, тотчас же картинка вырисовывается. Продолжай.

- Одному из информаторов Рома удалось перехватить сообщения между ней и неизвестным нам пока адресатом, выяснив кое-что интересное. Например, то, что у Очаровашки, бывшего босса этой стервы, которого, как ты помнишь, нам с Ромом пришлось ликвидировать еще до нашей помолвки, было несколько хранилищ, где содержались несчастные, служившие исходным материалом для его бесчеловечных экспериментов. Наша Суперсушка свезла их всех в один центр для тестирования и отсева слабаков. Поэтому Ром и отправился их спасать. Но, зная Очаровашку и довольно хорошо изучив Осушающую девушку, я была уверена, что ему придется столкнуться с несколькими замысловатыми ловушками.

Меня до сих пор в дрожь бросало от упоминания Очаровашки, а сейчас мне пришлось произнести его имя дважды, поэтому мое волнение возросло вдвойне.

Это был самый красивый мужчина, которого я когда-либо видела, роскошно чувственный, мрачно эротичный с черным сердцем чудовища. Когда-то он пытался и меня заполучить для проведения опытов, а заодно он хотел убить Рома. Этот злодей заменял кожу пленников пуленепробиваемым металлом, добавлял в их мозг части мозга животных, рассчитывая, что у людей разовьются животные инстинкты. Об этих опытах мы узнали еще до смерти Винсента, который за всю свою жизнь совершил так много всяких мерзких поступков, что мне до сих пор было тошно при одном упоминании о нем. И всё это он делал ради того, чтобы создать армию, которая могла бы ему принести еще больше денег и власти.

По-моему, это было так банально.

Шерридан заинтересованно подалась вперед, глядя на меня глазами, заблестевшими от любопытства. Она даже книгу выронила, которая со стуком упала к ее ногам.

- А кто-нибудь выжил? – спросила подруга. – Я думала, что все люди, которыми занимался Винсент, всё же умерли. Даже те, кого вы, ребята, вызволили из этих клеток.

- Те, кого мы спасли, действительно умерли. Как я уже сказала, у него были другие лаборатории, где содержались подопытные. Те люди не только выжили, но и чувствуют себя вполне прилично. Ром собирался забрать их в ПИР, чтобы допросить и исследовать. Я уверена, что Джон был бы рад завербовать самых одаренных для работы на него.

- Ух ты, значит, те эксперименты в самом деле сработали, - благоговейно сказала она, глядя на меня голубыми глазами. Потом ее лицо смягчилось, она мечтательно вздохнула и о чем-то задумалась. Неужели моя лучшая подруга тоже хотела стать подопытным кроликом? Я покачала головой и заправила несколько прядей волос медового цвета за уши, чтобы они не лезли в лицо.

– Шерридан, – позвала я ее.

Никакого ответа.

Я потерла виски и на несколько мгновений прикрыла глаза. Мы давно дружили, и я уже хорошо ее изучила. Шерридан отправилась в свой счастливый уголок и пробудет там, по меньшей мере, полчаса. А пока она так и будет сидеть, как истукан и бессмысленно даже пытаться вывести ее из этого состояния.

Узнав о моих суперспособностях, моя подруга повела себя довольно странно и стала всё чаще укрываться от реальности в своем иллюзорном мире. Я не сомневалась в ее дружеском отношении ко мне, поэтому ни о каком страхе передо мной и речи быть не могло. Хотя, если она снова попросит меня высушить волосы на расстоянии в пятьдесят шагов, то я ее придушу. Мне казалось, что она была чем-то… расстроена, как будто в ее жизни не хватало сильных эмоций и приключений.

Мне было знакомо это чувство.

Бывают же такие люди, благословенные Богом, у которых, казалось, есть всё: красота, богатство, власть. И все у них получается, ни в чем они не знают отказа. Куда бы они ни отправились, везде их ждало увлекательное приключение, они смеялись над опасностью и могли иметь всё, что душе угодно. Они были способны изменить мир. Раньше я готова была кого-нибудь убить, если бы это дало мне возможность так жить. Теперь мне и в самом деле приходилось убивать, вот только подобное существование было не таким уж радужным, как мне раньше казалось.

Наверное, мне не следовало забывать о том, что у всего хорошего в жизни есть определенная цена. К сожалению, я видела лишь блеск, иллюзию и веселье. Раньше мне и в голову не приходило, что в придачу к своему новому образу жизни я получу множество врагов, жаждущих разорвать меня на куски, чтобы завладеть тем, что у меня есть.

Я молилась, чтобы Шерридан не захотела того, чего когда-то пожелала я. Ведь мое желание исполнилось - я получила эти невообразимые способности. Не стоит ей наступать на те же грабли.

Я услышала, как скрипнула дверь, открываясь, а потом захлопываясь. Послышался звук шагов.

Подойдя к порогу гостиной, я столкнулась с хмурым Таннером. Меня беспокоили произошедшие с ним изменения Он, как и раньше, одевался во всё черное, только теперь его вещи были грязными и мятыми, а синие волосы - немытыми и растрепанными. Выглядел Таннер просто ужасно: синяки под глазами, опущенные уголки рта. Он даже вытащил свою фирменную сережку из брови и контактные линзы «черные шары» из глаз.

Мне больно было видеть своего лучшего друга в таком плачевном состоянии. Когда мы познакомились, долговязый, худощавый Таннер напоминал скорее подростка, чем мужчину. Со временем он набрал вес и подкачался, обрел уверенность в себе и научился держать себя в руках, но за прошедшую неделю он снова похудел, будто потерял аппетит.

- Здорово, Безумный Боунс, - поприветствовала я парня, назвав его привычным прозвищем.

Обычно он улыбался в ответ, но сейчас Таннер остановился в нескольких футах от меня и посмотрел на Шерридан, словно не слыша меня.

- Счастливый уголок? – спросил он.

Я утвердительно кивнула. От его печального голоса у меня прямо сердце сжалось в груди.

- Она какая-то странная.

-Таннер, - начала я, но когда он посмотрел на меня, я тут же запнулась. Мое сердце снова екнуло. Боже, его ярко-голубые глаза, ранее скрывавшиеся за всякими безумными контактными линзами, теперь были пустыми, безжизненными и печальными. Мне показалось, что они стали темными и мрачными. А его взгляд выражал безнадежность.

В этот момент я возненавидела Лексис. Таннер стал мне братом, которого у меня никогда не было. Раньше я даже не подозревала, насколько мне в жизни был необходим такой человек. И поэтому я не могла видеть его в таком состоянии.

- Не надо, - сказал он, стискивая зубы. – Ну, не надо.

- Не надо «что»? - спросила я, прекрасно понимая, что он имеет в виду. Я просто хотела вытащить его из кокона отчаяния и безысходности.

- Мне не нужна твоя жалость! – Он прошел мимо меня, задев меня плечом, так как я стояла у него на пути.

Я в изумлении застыла на месте. Он даже не отпустил ни одной непристойной шуточки про мою грудь и не попытался дотронуться до нее. Даже когда мы подвергались смертельной опасности, он и на пять минут не мог забыть о моих сосках..

Ладно, допустим, на самом деле он мне не брат, он – мой друг, которого я обожаю, но спать с ним не собираюсь. Минуточку. Это тоже не совсем верно. Я любила его не зависимо от того, кем он мне приходился. Вот так, коротко и ясно.

- Таннер, да это вовсе не жалость! - воскликнула я, проходя мимо очистителя воздуха и следуя за Таннером на кухню. Мои способности были в такой тесной гармонии с окружающим миром и природой, что теперь любые токсичные выбросы были для меня настоящим ядом. Поэтому на кухне, в моей спальне и в коридоре стояли очистители воздуха.

Таннер рылся в холодильнике, раздался звон бутылок, что-то упало с верхней полки.

- Мне наплевать и говорить о ней я не хочу.

- Тебе нужно поговорить о ней потому, что это как нарывающая рана. Ты разваливаешься и…

- Эй, кто тут у нас эксперт по эмоциям? К тому же я и так знаю, что ты хочешь мне сказать. Ты знаешь, каково это. Да, и я знаю. Разница в том, что у твоих отношений счастливый конец, а у моих – нет.

- Она была твоей первой любовью, но будут и другие. Вот увидишь. Ты переживешь этот разрыв и потом снова влюбишься.

Он весь напрягся, но так и не повернулся ко мне лицом.

- Ты хочешь сказать, что если бы Ром не хотел тебя, то ты бы спокойно начала искать другого парня?

Нет. Никогда. Ром был моим единственным и неповторимым. Моим мужчиной. Я не могла даже на минуту представить себя с кем-то другим. «Бедняга Таннер», - подумала я вновь. Неужели он так сильно любил Лексис?

- Почему она разорвала ваши отношения? – тихо спросила я.

Он расправил плечи, уставившись на бутылку пива в своих руках.

- Ты еще несовершеннолетний, - заметила я, чтобы хоть как-то нарушить затянувшееся молчание.

Тут он, наконец, посмотрел на меня.

- Можешь на меня заявить в полицию.

Он открыл крышку, поднес горлышко бутылки к губам и, запрокинув голову, начал пить. Залпом выпив содержимое бутылки, Таннер бросил ее в мусорное ведро и потянулся за следующей.

- Ты не понял, я имела в виду, что раз ты еще несовершеннолетний, то пить тебе следует только в компании ответственного взрослого человека. Так что достань и мне бутылочку.

В ответ он улыбнулся, хотя и всего лишь на мгновение, но прогресс был на лицо. Я чувствовала себя так, словно завоевала весь мир. И мне не пришлось пользоваться своими способностями!

- Как будто тебя можно назвать ответственной, - заметил он.

- Ну, зато я уже взрослая.

- И с этим тоже можно поспорить. – Он бросил мне бутылку пива.

Мои рефлексы несколько запаздывали в развитии, по сравнению с паранормальными способностями, так что я едва не уронила скользкую бутылку. Пришлось крепко сжать ее обеими руками.

- Ты уже выпила пару бутылочек? – спросил он.

Я что, похожа на пьяную? И это ранним-то утром?

- Я ничего не пила, иначе бы распевала тут всякие популярные песенки.

Таннер закрыл дверцу холодильника и повернулся ко мне лицом. Я уселась на один из барных стульчиков и сделала глоток пива. Хоть я и не любитель этого напитка, особенно в такое раннее время, но ради Таннера я готова на все что угодно.

- Поговори со мной. Пожалуйста. Я за тебя беспокоюсь.

Таннер пожал плечами, его глаза снова стали такими печальными, что одному человеку вряд ли по силам справиться с таким состоянием.

- Тут не о чем говорить. Мы сошлись потому, что ей нужно было утешение, а мне нужно было лишь тело женщины, с которой я мог бы лишиться своей невинности.

- И ты ее лишился?

Он приподнял бровь.

- Не твое дело.

То есть «нет»? Таннер, которого я знала, любил целоваться и болтать. К тому же они казались мне такими страстно влюбленными. Мне и в голову не приходило, что они воздерживались от секса.

Он выпил вторую бутылку пива так же быстро, как и первую, потом закрыл глаза и прижал запотевшую бутылку к своей груди. Затем пару раз легонько стукнувшись головой о холодильник, он сказал:

- Она заявила мне, что знает наверняка, будто: нам не суждено быть вместе. Что кое-что произойдет, и я когда-нибудь все пойму. – Он горько рассмеялся. – Она сказала, что я даже буду ей благодарен.

Вот дерьмо. Предсказания Лексис всегда сбывались. Хотя я прекрасно понимала, что Таннеру от этого легче не станет. В прошлом Лексис бросила Рома потому, что в глубине души понимала: она не является дамой его сердца, его единственной и неповторимой. Она знала, что он бы все равно с ней остался, потому что был отцом ее ребенка. Но Лексис не могла этого вынести, поэтому отпустила его. А сейчас она точно так же поступила с Таннером.

Может, моему другу суждено влюбиться в другую?

Теперь я уже не так ненавидела Лексис.

Она как-то сказала мне, что не знает наверняка, являюсь ли я той самой единственной женщиной для Рома или нет, у нее было видение той девушки, но ее лицо Лексис так и не разглядела. Чаще всего мне удавалось убедить себя, что это меня ни в коей мере не беспокоит. Но иногда, просыпаясь ранним утром в одиночестве, я была не в силах побороть свои страхи и невольно задумывалась, существует ли на свете другая девушка, которой суждено познакомиться с Ромом, очаровать его и завоевать его любовь.

Но проснувшись окончательно, я напоминала себе, что Ром - не бабник. Он любит меня и хочет прожить со мной всю жизнь, иначе он не попросил бы меня выйти за него замуж.

Таннер открыл глаза, его взгляд был пустым, а лицо превратилось в бесстрастную маску. Он вздохнул и немного расслабился.

- Она так же сказала, что ее настоящая любовь вернется к ней, – продолжал он без каких-либо эмоций в голосе.

Ну что ж, могу сказать, что в этот момент моя ненависть к Лексис вспыхнула с новой силой. Ее настоящая любовь? Вернется к ней? Когда-то она сказала мне, что считает Рома любовью всей своей жизни. Так какого хрена она снова заговорила на эту тему? Уж лучше бы ей считать своей настоящей кого-то другого, например, кого-то из своего прошлого, или я придушу эту дамочку ее собственными кишками.

В этот момент раздался стук в дверь.

Я осталась на месте, будучи слишком разозленной, чтобы пойти и открыть дверь. Ром и Таннер были для меня важнее самой жизни, и лучше бы эта стерва…

Снова раздался стук, на этот раз сильнее и настойчивее.

- Ты должна открыть дверь, потому что, черт возьми, ты сейчас спалишь весь дом, а я совсем не хочу добавить ко всему этому дерьму в моей жизни еще и потерю дома. Может, это Джон с новостями о Роме приехал.

Именно эта мысль и заставила меня сдвинуться с места. Моя ярость постепенно стала угасать.

- Никуда не уходи, я постараюсь побыстрее избавиться от гостей, а потом мы закончим наш разговор.

Я лишь надеялась, что новости будут хорошими и никаких эмоциональных взрывов не произойдет.

- Ты очень много для меня значишь, Таннер. Мы вместе придумаем, что делать с Лексис.

«А потом я найду ее и заставлю ответить на все мои вопросы, поступлю в стиле Белл».

Угу. Кажется, я снова начинаю чувствовать гнев.

Таннер неопределенно пожал плечами, но в его глазах я заметила огонек надежды. Он поверил, что я могу ему помочь, и я была решительно настроена выполнить свое обещание.

Снова послышался стук в дверь; я подбежала к Таннеру и крепко его обняла. Потом я вышла из кухни, и, минуя Шерридан, которая так и не вышла из транса, направилась прямо к двери.

Я посмотрела в дверной глазок и, увидев, кто стоит на пороге, сжала руки в кулаки, чувствуя, как из ноздрей повалил тонкими струйками черный дым, а глаза застила красная пелена, похожая на фейерверки в День независимости. Ну и ну.

Помяни черта, и он тут как тут.

Глава 2

Стиснув зубы, я набрала код доступа и, дождавшись отключения системы безопасности, открыла дверь.

На пороге стояла Лексис. Она, как обычно, была воплощением красоты - прямые черные волосы, гипнотические зеленые глаза, красивые розовые губки. Ее кожа была обласкана солнцем и покрыта идеальным загаром, который придавал ей золотистый оттенок.

За ее спиной была видна полупустая улица, покой которой изредка нарушался проезжающими автомобилями. Птички в голубом небе весело чирикали, а саранча удивительно громко стрекотала. Атакованная обволакивающим влажным зноем, я моментально вспотела как строитель, в то время как Лексис, казалось, всё было нипочем. Ее шелковый костюм изумрудного цвета был совершенно сухим.

– Что ты здесь делаешь? – спросила я, а про себя подумала: «Я найду способ сбить с тебя спесь».

Лексис попыталась пройти мимо меня в дом, но я, выставив руку и ногу, преградила ей путь, погружаясь в аромат дивного волшебного сада, исходящий от нее. Она многозначительно посмотрела на меня и не очень-то деликатно хмыкнула. Я была выше нее, тра-ля-ля. Девушке следует находить радость во всем.

– Впусти меня, Белл, – выпалила она.

Обычно она была такой спокойной, ничто ее из себя не выводило. Так что одно очко в мою пользу.

– Нет, – резко ответила я. На кончике моего указательного пальца засверкал маленький огонек, и я спрятала руку за спину. Пока я не выяснила, зачем она пришла, лучше ее не поджаривать. – Чего тебе?

Она расправила изящные плечи и отвела взгляд.

– Мне надо с тобой поговорить.

– Ну, тогда, мой ответ «нет». Здесь находится Таннер, поэтому тебе здесь больше не рады.

Ее лицо смягчилось, глаза распахнулись, и в ее взгляде мелькнула тень сожаления.

– Это важно, - произнесла она.

– Таннер важнее всего, что ты можешь сказать, – ответила я, по-прежнему не позволяя ей войти в дом. – Кстати, а где же Санни?

– У моего деверя.

– У твоего бывшего деверя, – поправила я ее и подумала: «Вот стерва». – Ты же разведена.

Санни – маленькая дочка Рома, его радость и гордость. Каждые выходные мы забирали ее к себе и всячески баловали. Сегодня был рабочий день, но всякий раз, когда Лексис вызывали на работу, мы с радостью брали Санни к себе. Я любила эту малышку, как свою собственную дочь.

Мы гневно посмотрели друг на друга.

– Я здесь из-за Рома. Кое-что случилось.

Эти волшебные слова заставили меня отступить. Охвативший меня страх потушил огонь моего гнева, замораживая и сгущая кровь, бегущую по моим венам, а мое дыхание теперь превращалось в пар.

Лексис зашла в дом. Кое-как на негнущихся ногах я прошла вслед за ней, двигаясь медленно, так как каждый шаг давался мне с огромным трудом. «Что-то случилось. Только бы Ром не был ранен. Успокойся!»

Она остановилась посреди гостиной, глубоко вздохнув, – может, она так хотела почувствовать особенный запах Рома? – и посмотрела на Шерридан, сидевшую на диване с бесстрастным выражением лица.

– Она в своем счастливом уголке? – спросила Лексис, поворачиваясь ко мне.

Я утвердительно кивнула. У меня в горле встал большой ком, который я никак не могла сглотнуть. «Он в порядке».

Лексис снова посмотрела на мою подругу, и на ее лице промелькнуло изумление, которое через мгновение пропало. Потом она с грустью покачала головой.

– Ее самое заветное желание исполнится, и она возненавидит себя за это.

– Что ты имеешь в виду? – спросила я, наконец, обретя дар речи. – Какое желание?

Произнося это, я молилась, чтобы мои подозрения не подтвердились. Шерридан владела процветающей фирмой, занимающейся недвижимостью, каждые выходные встречалась с новым сексуальным мужчиной, а я была ее лучшей подружкой. Ей больше ничего не надо.

Краем глаза я увидела черное пятно. О, нет. Я тут же забыла о Шерридан и сосредоточила всё свое внимание на Таннере. Он стоял возле двери, ведущей из гостиной в кухню, прислонившись к стене, сложив руки на груди и стараясь не смотреть на Лексис.

Та его тоже заметила и нервно сглотнула, на ее лице снова промелькнуло грустное выражение и быстро уступило место решительности.

– Таннер, – тихо поприветствовала она его, слегка кивнув.

Он ответил легким кивком и сказал:

– Садись. – Таннер произнес это так, как будто ему было наплевать.

– Я просто… я… – Вздохнув, она отвернулась от него.

Таннер поморщился от обиды, потом стиснул зубы и прищурился. А мне очень захотелось взять эту маленькую мисс «Всезнайку» за плечи и трясти ее до тех пор, пока она сознание не потеряет.

– Так что с Ромом? – спросила я. – Рассказывай и выметайся.

– С Ромом что-то случилось? – Уже через несколько секунд Таннер стоял рядом со мной, обняв меня за талию и предлагая свою поддержку.

Сейчас мне это было очень нужно, и я положила голову ему на плечо.

Он задрожал.

– Черт, ты настоящая ледышка, – заметил Таннер, и я знала, что он вовсе не преувеличивал. – Глубокий вдох и выдох, Вайпер.

Только он называл меня «Вайпер».

– Хорошо, очень хорошо, но ты всё равно пока не успокоилась, - продолжил он.

Лексис тоскливо смотрела на нас. Интересно, чему она так завидовала? Нашему с Таннером партнерству? Ну, свой шанс она профукала. И даже более того. В команде ТаннаБелл не нужны новые игроки. Ром – исключение, я в нем тоже сильно нуждалась. Как я уже говорила, он помогал мне контролировать мою силу. Он мог забрать мои эмоции и заключить их в своем теле, убрав излишек, представляющий опасность.

В порядке ли он? Не ранен ли?

С потолка на меня упала капелька, на лету превратившись в льдинку – настолько были сильны мои страх и грусть. Они волнами исходили от меня, и вот-вот могли поглотить весь дом, если я не поостерегусь.

– Расскажи, что с ним произошло, – с трудом выдавила я из себя.

Она посмотрела на меня своими изумрудно-зелеными глазами. Ее взгляд на несколько секунд задержался на моем лице, а затем скользнул на мои руки, которыми я стискивала футболку, – на моем пальце блестело кольцо, подаренное Ромом в день нашей помолвки. Это было плоское, огнеупорное колечко из титана, украшенное бриллиантами. Я бы и сама такое кольцо выбрала. Ром знал мои вкусы и пристрастия и понимал, что если бы он подарил мне кольцо с бриллиантом в пять каратов, похожее на то, которое он когда-то подарил Лексис, то я бы рассвирепела.

Лексис наконец-то начала говорить:

– Что-то пошло не так. Я… он… - ее дыхание тоже превращалось в пар.

О, Боже милостивый.

– Просто скажи, что случилось! – попросила я.

В этот момент с потолка упала еще одна льдинка и разбилась о деревянный пол. Таннер обнял меня.

Я попыталась дышать размеренно, но дрожать так и не перестала.

– Они с Коди пробрались на склад и попытались нейтрализовать охрану, оказавшую им неожиданно яростное сопротивление. Осушающая девушка, которой на складе в тот момент не было, взяла на себя управление НЗАДом, как мы и подозревали, и уже успела усилить систему безопасности, чего мы не предполагали. Они всё-таки сумели пробиться внутрь и освободить пленников. – Ее голос задрожал. – Потом один из этих пленников… напал на Рома.

– Ром в порядке? Он… – я не могла договорить, чувствуя, что Таннер тоже начал дрожать.

– Он жив, – ответила Лексис.

Слава Богу. Я испытала огромное облегчение, услышав это. Я закрыла глаза, а мои ноги едва не подкосились, я бы точно упала, если бы Таннер не поддержал меня. Лед внутри меня растаял, а с потолка перестало капать.

– Мне следовало бы убить тебя за то, что ты так напугала меня.

– Ты не дала мне закончить, – резко ответила она.

Я открыла глаза, а внутри меня опять всё заледенело.

– Тогда заканчивай! Расскажи всё. Сейчас же! Я и так еле сдерживаюсь, а ты только ухудшаешь дело.

Она кивнула, и то, как быстро она уступила, усилило мое беспокойство.

– В пылу борьбы его противник исчез. Проник в Рома, – мрачно уточнила она. – Этот человек исчез внутри него. И это не обошлось без последствий… плохих последствий.

Я покачала головой, при этом мои волосы хлестнули меня по щекам. Я не знала, что думать.

– Как такое возможно? Это же не…

Она прервала меня, горько рассмеявшись.

– Всё возможно. Ты уже должна была это понять.

Я и поняла. О, Боже, я это понимала.

– И этот мужчина всё еще…

Если он всё еще внутри Рома, то что это значит? Я познакомилась со сверхъестественной стороной жизни всего несколько месяцев назад. Я неожиданно столкнулась с ней, будучи совершенно неподготовленной, и поначалу даже не верила, что все это происходит со мной на самом деле. Во многих отношениях, я была еще несмышленым ребенком.

– Нет. Он оставался внутри Рома всего лишь несколько минут, а потом вышел из его тела так, словно ничего странного не произошло. Коди попытался нейтрализовать его, но парапресту удалось проникнуть и в его высоковольтное тело, а потом сбежать, воспользовавшись тем, что и Ром, и Коди находились в бессознательном состоянии после его «посещения». Коди первым пришел в себя и сумел доставить Рома и узников Осушающей девушки в штаб-квартиру ПИРа. Они приехали туда сегодня утром. Но Ром всё еще без сознания.

Я снова почувствовала, что впадаю в ступор. Мне следовало пойти вместе с ним на это задание. Я могла бы ему помочь, могла бы выставить воздушный щит, пока он работал, и тогда он бы не пострадал. Но я не пошла, так как была слишком занята подготовкой к предстоящей свадьбе. Я чувствовала себя виноватой перед Ромом, мне было очень стыдно.

– Джон должен был мне рассказать, – тихо заметила я. Почему он не рассказал? У него же была такая возможность. Хотя, зная его, я понимала, что он сначала хотел всё выяснить: как, почему, с какими последствиями столкнется Ром, – а уж потом меня беспокоить.

– Он и мне не позвонил. Я знаю об этом лишь потому, что видела это… прошлой ночью… во сне.

Почему она вдруг стала запинаться?

– Ты же видишь будущее. А не прошлое. – Во мне затеплился маленький огонек надежды. – Наверное, этого еще не случилось. Наверное, мы можем это ост…

Она помрачнела и покачала головой, разрушая мои надежды.

– Я знаю свои видения. Это уже произошло.

Мне показалось это странным, но я настолько обезумела от горя, что не стала особо задумываться над этим.

Таннер подтолкнул меня в сторону дверей, ведущих из гостиной в коридор.

– С ним всё будет в порядке. Сними пижаму, оденься и возьми свои вещи. Я отвезу тебя к Рому.

Час спустя я стояла возле палаты Рома, расположенной в штаб-квартире ПИРа. Сначала я находилась возле его кровати, но мои тревога и горе были настолько сильными, что с потолка снова стали падать «ледяные слезы», и меня попросили уйти. Теперь я смотрела на любовь всей моей жизни через стеклянную перегородку.

Ром лежал совершенно неподвижно, его темные волосы были в беспорядке. Его лицо было спокойным, словно он просто видел сны о любви и жарком сексе, как любой здоровый мужчина. Наверное, сейчас я просто принимала желаемое за действительное. Его длинные черные ресницы касались высоких скул. Мне так хотелось провести пальцами по теням, отбрасываемым его ресницами, по его носу. Его мягкие губы были приоткрыты. Я вспомнила, как эти губы целовали меня с ног до головы.

Он не похудел. Его тело было всё таким же загорелым, сильным и притягательным. Чистая сила, совершенная энергия. Лишь электроды, закрепленные на его груди, свидетельствовали о том, что с ним что-то не так. Биение его сердца, судя по монитору, было устойчивым и ритмичным.

Лексис стояла возле его постели, держа его за руку. По ее щекам текли слезы и капали на его обнаженную грудь. Это должны были быть мои слезы. Это я должна была держать его за руку.

В эту минуту я ненавидела свои способности.

Таннер находился в зале ожидания вместе с Шерридан, все еще пребывающей в своем счастливом уголке. Как же я ей завидовала. Ром был моим счастливым уголком, но я не могла к нему даже подойти поближе. И не могла уйти, чтобы сообщить новости моим друзьям. Слишком опасно подходить к Рому, но и уйти отсюда было выше моих сил. Когда он очнется, то будет нуждаться во мне. А пока я спокойна.

«Неужели?» Мне на голову упали несколько ледяных кристаллов. Дрожащей рукой я сбросила их с себя. Дурацкий страх. На меня свалились еще несколько кристаллов, но их я уже не стала стряхивать. Они ведь всё равно будут падать, пока я не успокоюсь.

– Белл.

Я почувствовала жар и жизненную силу Коди, подошедшего ко мне, и свежий запах грозы наполнил все вокруг. Знакомый запах, но он не мог меня успокоить. Я не стала оборачиваться, продолжая смотреть на Рома. Моего Рома. Лежавшего здесь, и такого беспомощного. Даже со всеми моими сверхспособностями я не могла сейчас ему помочь. Никто из докторов не знал, что с ним и почему они не могут привести его в чувство.

– Что случилось? – тихо спросила я у Коди. Они с Ромом были друзьями, коллегами и доверяли друг другу. Он расскажет мне правду, какой бы горькой она не была.

– Я, честно говоря, не знаю, - произнес Коди.

А может быть, и нет.

– Если ты так говоришь потому, что считаешь, будто правда заставит меня слететь с катушек…

– Ничего подобного, уж поверь мне. – Он резко рассмеялся. – Если бы я знал, то рассказал тебе. Но у меня такое чувство, что исчезла часть моего разума, а вместе с ним и воспоминания об этом событии. Я видел, как Ром открыл одну из клеток, а следующее, что я помню, - он без сознания лежит на полу, а я ползу к нему, не в силах подняться на ноги. Если бы Лексис не рассказала о том человеке, который проник в наши тела, я вообще бы об этом понятия не имел.

– С ним всё будет в порядке, – сказала я скорее себе, чем ему.

– Да. Он сильный. Он настоящий боец. Помнишь, как наш старый друг Очаровашка выстрелил в него отравленными пулями? Он пережил это, благодаря тебе, и даже помог прикончить этого сукиного сына, так что он способен пережить всё.

Я сжала руки в кулаки, чувствуя, как языки пламени лижут мою кожу, растапливая лед, и сказала:

– Я собираюсь поймать ублюдка, который напал на Рома.

– Я с удовольствием помогу тебе.

– Спасибо. – Я воспользуюсь любой помощью, которую мне предложат. – Я уверена, что Джон этого просто так не оставит. Этот парень напал на тебя и Рома, он наверняка связан с Осушающей девушкой, так как именно она собрала вместе всех, на ком экспериментировал Очаровашка, так что я имею полное право им заняться.

Боже. Всего этого не произошло бы, если бы я уже поймала ее. Она не собрала бы этих людей вместе, в том числе и того ужасного человека, способного проникать в чужое тело, а Ром не пошел бы на тот склад.

– Как только Ром очнется, я отправлюсь на охоту за обоими злодеями. – Я больше не буду относиться к своим обязанностям спустя рукава.

– Я пойду с тобой, – ответил Коди. – Ходят слухи, что Осушающая девушка еще хуже Очаровашки, она: более хладнокровная, жадная до власти и, кажется, безо всяких слабостей.

Это не имеет никакого значения. Я обязательно ее поймаю. Больше я не допущу провала.

- Я приглашу в группу поддержки Таннера и Лексис.

И хотя эти двое не ладят, а Лексис мне сейчас совершенно неприятна, но они замечательные агенты. Если кто и может помочь мне найти и уничтожить людей, напавших на моего жениха, то только они.

- Этот ублюдок легко не отделается, - решительно заявила я.

- Белл, - тихо позвал Коди.

- Да.

- Посмотри на меня.

И отвести взгляд от Рома?

- Нет, я…

- Прошу тебя.

Когда сильный, властный мужчина о чем-то просит, лучше всего сделать, как он велит, а то мускулистый человек ростом в шесть футов четыре дюйма так просто не отстанет. Я хорошо усвоила этот урок, познакомившись с Ромом. Когда-то я отказала ему, получив от этой ситуации огромное удовольствие, а он, получил не меньшее удовольствие, заставив меня передумать.

Я медленно повернулась к Коди и внимательно посмотрела на него. Он был очень привлекательным, прям как Очаровашка, и напоминал то ли падшего ангела, то ли совершенного демона. Несколько секунд я рассматривала его серебристо-белые волосы, потом посмотрела в его серебристые с оттенком фиолетового глаза, в которых искрилось электричество, которым он был до краев наполнен, что позволяло ему распадаться на элементарные частицы, становясь чистой энергией.

Но он не был Ромом, моим Кэтмэном, и в присутствии Коди мое сердце не начинало биться быстрее, а кожу не покалывало от предвкушения. Я вытерла капельки воды со своих щек и отряхнула руки.

Он отступил от меня, явно не желая намокнуть, чтобы избежать «приятных ощущений», которые были сродни казни на электрическом стуле.

– Только не делай ничего опрометчивого, хорошо? – резко бросил он. – Если с тобой что-нибудь случиться, Ром меня прикончит.

Да, он это может. Его потрясающее стремление защищать своих близких было одним из многих качеств, которые мне в нем нравились.

– И меня он тоже по головке не погладит.

Смягчившись, Коди замотал на пальцы полу своей рубашки и вытер капельки воды над моей бровью.

- Джон хочет, чтобы этого человека доставили к нему живым. Наш босс желает его изучить.

Снова посмотрев на Рома, я подумала, что мне стоило бы это предвидеть. Когда-то Джон по той же причине желал заполучить меня живьем. Чтобы изучить. Как животное. Ром должен был привезти меня к нему, но в итоге именно он приютил меня, научил использовать свои новые способности и любить. Он помог мне сбежать. Хотя, в конце концов, я сама сдалась, чтобы спасти его, и никогда об этом не жалела.

- Некоторым парапрестам может не удастся выжить, - сказала я.

- Это не тебе решать. – Его резкость мне совсем не нравилась.

Я напряглась и пристально посмотрела на Коди.

- А кому тогда? Джону? Что дает ему такое право? Этот парень напал на тебя и на Рома, на агентов, которые пришли ему помочь. Он потерял свое право на жизнь.

Мерцающий свет в глазах Коди стал ярче, опаснее, превратившись в электрическую вакханалию, напомнившую мне молнию на черном бархате.

- Лексис рассказала мне, что тот человек был не в себе. Бог его знает, сколько времени он провел в заключении, находясь в различных клетках. И кормили ли его вообще? Как жестоко его пытали? Он был полубезумен.

Я похлопала себя по подбородку, не желая сдаваться.

- Я всё равно собираюсь его отыскать, - ответила я.

- Только… обещай мне, что не убьешь его. Я прошу тебя об этом ради твоей же пользы.

- Этого я не могу обещать. Если Ром… если Ром не… - «Перестань! Прекрати сейчас же!»

- Он очнется. Он это переживет.

Так и будет, он должен выжить. И для этого я готова была на всё. Затем я почувствовала, что ярость постепенно уходит, а грусть возвращается. А что я могу сделать для него? Я совершенно беспомощна. И тут на меня упала еще одна капля.

- Мы даже не знаем, что тот человек с ним сделал, - пробормотала я.

- Мы всё узнаем со временем.

Я снова посмотрела на Рома. Он по-прежнему лежал неподвижно и был без сознания.

- Коди, никто не имеет права обижать дорогих мне людей! Никто. И эту информацию следует донести до всего паранормального сообщества. Я хочу, чтобы все знали, что если кого-то из моих близких тронут, то обидчикам не поздоровится.

Он положил руки мне на плечи, заставив снова обратить на него внимание. Дождавшись, когда я посмотрю ему в глаза, Коди раздраженно приподнял бровь.

– Если Джону станет известно о нашем разговоре, он заберет у тебя дело Осушающей девушки. А если он так сделает, то ты не сможешь выследить этого парапреста. Мне наплевать на все твои угрозы, а вот Джон вполне может заточить тебя в «Шато Виллен».

Ах. «Шато Виллен». Подземная тюрьма, в которой находились люди со сверхспособностями, и где эти способности можно было нейтрализовать.

К сожалению, он был прав. Джон считает, что важнее всего наука и понимание того, с какими парапрестами мы сражаемся.

Я кивнула, словно Коди удалось меня убедить играть по правилам, хотя на самом деле это было не так. «Просто теперь я буду следить за тем, что говорю», - думала я, поворачиваясь к Рому, а если точнее, то к окну, через которое я могла за ним наблюдать.

Я почувствовала, как меня снова охватывает ужасное отчаяние, которого раньше я никогда не испытывала. Мне так хотелось дотронуться до него, почувствовать, как его кожа соприкасается с моей. А для этого мне надо сохранить самообладание. «Ты можешь это сделать». Мне нужно подумать о чем-то хорошем. «О чем же?» – размышляла я, горько усмехаясь.

«Ну, твой папа в безопасности и живет в жилом комплексе под круглосуточным надзором. Он встречается с несколькими женщинами, живущими там». Замечательно. «Ром пока жив». Еще лучше. Буря внутри меня, наконец, начала успокаиваться. «Со мной мои лучшие друзья».

О, да. Мои лучшие друзья. И они ждут вестей.

- Ты не мог бы сообщишь Таннеру и Шерридан новости о состоянии Рома? – спросила я. Хотя ничего нового, в общем-то, не происходило. Ничего нового.

- Шерридан - это та роскошная блондинка?

- Да.

- Я пытался поговорить с ней до того, как нашел тебя. Но она уставилась на меня таким пустым взглядом, словно я вдруг стал невидимым.

Я махнула рукой.

- Клянусь, она не хотела тебя обидеть. Просто она сейчас находится в своем счастливом уголке.

- В счастливом уголке? А нельзя ли поподробней? Она можешь переносить свой дух в другое место?

Ну, конечно, только он мог подумать об этом. Работая на ПИР дольше, чем я, он встречался со многими людьми с разными способностями. Мне следует быть поосторожнее со словами.

- Это вина ее паршивых родителей, благодаря которым она научилась прятаться в своем иллюзорном мире всякий раз, когда у нее были серьезные неприятности. А в последнее время она фактически переселилась туда. Хотя я не совсем понимаю почему.

Я глубоко вздохнула, снова загрустив от темы нашего разговора. «Думай о хорошем, думай о хорошем. Ты можешь. Например, о том, как идешь к алтарю». Улыбка тут же заиграла на моих губах. «Хорошо. Продолжай. Мой папа хорошо себя чувствует и ведет меня по проходу. Улыбающийся Ром, который стоит у алтаря и буквально излучает любовь».

Лед внутри меня растаял, только кожа оставалась холодной, но и она начала понемногу поддаваться действию тепла. Глубокий вдох, выдох. Облачко пара не появляется. Слава Богу. Я подождала несколько минут, но холод так не вернулся.

- Я вернусь в палату, - заявила я. Прижав руку к животу, я на несколько секунд задержалась перед стеклянной перегородкой, не сводя глаз с левой руки Рома, на которой скоро будет красоваться кольцо – символ нашего союза.

Его пальцы дернулись.

Я вскрикнула.

- Что такое? – спросил Коди.

- Он пошевелился!

С широко раскрытыми глазами я рванула мимо Коди прямиком в больничную палату. Я оттолкнула медсестру, оказавшуюся у меня на дороге, а потом едва не врезалась в Лексис. Она выругалась и отшатнулась, уступив мне место возле койки Рома.

Восстановив равновесие, она набросилась на меня:

- Тебе нельзя здесь находиться, это слишком опасно для него. Выметайся из палаты!

- Он пошевелил рукой, - сказала я голосом, звенящим от волнения.

- Что? – Она схватила его за руку и поднесла его пальцы ближе к свету.

- Он правда пошевелился! Я видела это, – ответила я и вырвала его руку у Лексис. Он принадлежал мне, и я не намерена ни с кем его делить. Время шло, я сжимала его руку, но мышцы Рома были совершенно расслаблены. Я старалась сдержаться и не заплакать от разочарования.

Я прекрасно помнила то утро, когда он отправился на последнее задание. Тогда я была уверена, что это самый обычный день и что впереди нас ждет бесчисленное множество подобных дней. Мы лежали в постели, вспотевшие после праздника дикого удовольствия.

- Я не хочу оставлять тебя, - сказал он и провел пальцами по моей спине.

- Я тоже не хочу, чтобы ты уходил. И, кстати, я ведь могу взять тебя в плен.

Он усмехнулся.

- Боже, я так люблю тебя. Я даже чувствую зависимость от тебя. Без тебя у меня душа не на месте.

- Это хорошо, потому что без тебя я ввязываюсь во всякие смертельно опасные дела.

Он снова усмехнулся.

- Жаль, что это случается только тогда, когда меня нет рядом с тобой. Ты же знаешь, что мне нравится находиться рядом и успокаивать тебя. Ради безопасности во всем мире, а всё потому, что я очень великодушный.

- А вот сейчас я начинаю чувствовать приступ горячей ярости…

- Неужели именно сейчас? Давай посмотрим, чем я могу помочь. – И он поцеловал меня так страстно, что я на несколько мгновений потеряла способность дышать, этот поцелуй потряс меня до глубины души.

- Вернись ко мне, милый, - шептала я, стоя рядом с Ромом. – Ты мне нужен.

В этот момент его пальцы снова дернулись.

Я снова вскрикнула, на этот раз от счастья.

- Ром?

Его веки затрепетали и слегка приоткрылись.

- Я думаю… думаю, что он сейчас очнется, - с волнением заметила Лексис.

Мое сердце едва не выскочило из груди, когда он открыл глаза. Слава Богу. Слава Богу, слава Богу, слава Богу. Ром действительно очнулся. С ним всё будет хорошо. Наши пальцы переплелись, как происходило каждую ночь после занятий любовью. Его мозолистые ладони были такими горячими, это было просто изумительное ощущение, так хорошо знакомое мне.

Я несколько раз глубоко вздохнула, наслаждаясь его теплом и его удивительным запахом. Мое сердце восторженно забилось. Я была так возбуждена и расстроена одновременно, что ощутила внутри себя зарождающийся воздушный вихрь, в котором смешались все мои чувства. И, скорее всего, сила и бесконтрольность моих эмоций позволили ветру вырваться на свободу, так как мои волосы стали развеваться. Но мне было наплевать. Я не отойду Рома, даже если разразиться торнадо.

Я хотела быть первой, кого он заметит. Я уже видела эту сцену в своем воображении: он открывает глаза, видит меня и тепло улыбается мне с любовью и желанием.

Потом, слава Богу, с его глаз спала пелена сонливости, и он с тревогой стал осматриваться по сторонам и озадаченно нахмурился.

- Эй, Кэтмэн, - тихо сказала я. – Ты был на задании, тебя ранили, но с тобой всё будет хорошо. Ты сейчас в ПИРе.

А про себя я подумала: «Ты вернулся ко мне» и добавила – Ты в безопасности.

Он посмотрел на меня и нахмурился еще больше.

- А вы кто?

Глава 3

- Так что, черт возьми, происходит? – заорала я, пытаясь не выплеснуть наружу огонь, полыхавший у меня внутри.

- Приглуши-ка свой голос, Белл! - приказал мой начальник Джон, раздраженно качая головой.

- Не вижу в этом необходимости, так как стены вашего кабинета звуконепроницаемы, - огрызнулась я.

Мы находились в кабинете Джона, расположенном в штаб-квартире ПИРа, вместе с Лексис, Коди и Таннером. Все, кроме меня, сидели, я же металась от одной стены к другой слишком взбудораженная, чтобы сохранять хладнокровие.

- К тому же, если в скором времени я не получу ответы на свои вопросы, мой ор окажется наименьшей из ваших проблем.

И они знали, что это не пустые угрозы.

Пока мне удавалось держать свои смертоносные силы в узде. Может быть, оттого, что я еще не избавилась от эмоционального ступора, отказываясь признавать реальность происходящего? Я была долбаной незнакомкой для своего собственного жениха!!!

Раз за разом я прокручивала в голове момент своей унизительной отставки, пытаясь осмыслить и принять этот факт.

В ответ на его вопрос: «А вы кто?», я сказала: «Мне сейчас не до шуток, Ром, просто обними меня».

В тот момент мы были в палате одни, так как Лексис побежала за Джоном. Мне нужно было во всем разобраться, пока она не вернулась.

- Я не хочу причинять вам боль, леди, но если вы не отцепитесь от меня, я вас пополам сломаю, - выдавил Ром сквозь зубы, освобождаясь от моих объятий.

- Джон! – позвал он и посмотрел мимо меня на дверь, ища глазами своего начальника.

- Ром, - дрожащим голосом позвала я.

Но он не обратил на меня никакого внимания.

- Джон! Где ты? Что происходит?

- Ром, ты меня пугаешь. – Даже когда он собирался меня нейтрализовать, то не говорил со мной так холодно.

Он снова раздраженно посмотрел на меня.

- Это чей-то дурацкий розыгрыш? Кто вы, черт возьми?

- Я – Белл, - шепнула я испуганно, чувствуя, как мой подбородок задрожал. – Твоя Белл.

- Моя?!! Что за бред вы несете? Вы для меня – никто, впрочем, как и я для вас!

Он и в самом деле так считал. В его глазах, так же, как и в голосе, появилась холодность, которой я раньше не видела и не ощущала. Ладно, допустим, я это уже видела, но впервые он так обращался со мной. До сегодняшнего дня такого отношения удостаивались только парапресты.

Ледяные капельки побежали по моим щекам.

- Как ты можешь не знать меня? Мы же собираемся пожениться.

Холод и равнодушие наконец-то покинули его взгляд… Но лишь для того, чтобы уступить место гневу.

- Эта шутка стара, как мир. А теперь убирайтесь отсюда.

В этот момент в палату вошел Джон в сопровождении раздражающе торжествующей Лексис.

- Ты звал меня? – сухо спросил он. – Ну что ж, я рад видеть тебя в добром здравии, но ты совсем не вовремя решил придти в себя, так как мне пришлось прервать допрос.

- Почему эта… - но тут Ром заметил Лексис, и задаваемый вопрос был забыт, поскольку мой жених целиком растворился в неспешной, счастливой улыбке, адресованной его бывшей. Именно такую улыбку я и мечтала получить.

- Вот и ты, - ласково промурлыкал он, протягивая Лексис руку, которую она поспешно приняла, переплетая свои изящные пальчики с пальцами Рома. – Я так волновался за тебя.

Я почувствовала тошноту, наблюдая за тем, как они нежно воркуют друг с другом, идеально разыгрывая то, что должны были исполнить мы с Ромом, сразу после его пробуждения. Какого черта тут твориться? Мой мозг отказывался воспринимать увиденное.

- Ты переживал из-за Лексис? – спросил Джон, явно озадаченный происходящим.

- Ну конечно, - ответил Ром, не отводя глаз от своей бывшей жены, и продолжил нашептывать ей всякие глупости.

Джон смущенно кашлянул, а потом приказал:

- Ну хватит уже! Эй, вы двое! Ром, ты знаешь, кто ты такой?

- А вам не кажется, что назвав его по имени, вы сами ответили на свой вопрос? – буркнула я.

- Разумеется, знаю, - ответил Ром и выразительно посмотрел в мою сторону, словно говоря: «Пусть она уберется отсюда». – И я хочу с тобой поговорить. Наедине.

Он хотел, чтобы я ушла? У меня чуть сердце не разорвалось от горя.

- Она одна из нас, - заметил Джон, поморщившись. – Она останется. А теперь расскажи нам, кто ты такой.

- Всё хорошо, дорогой, - подбодрила Рома Лексис, поглаживая его голое плечо. – Говори всё, как есть.

Мне захотелось убить кое-кого.

Ром резко кивнул.

- Ты спрашиваешь, кто я такой? Я – агент Ром Мастерс из элиты агентства ПИР.

- Превосходно, - Джон сжал руки за спиной. – И ты помнишь Лексис.

У меня чуть земля не ушла из-под ног, когда я услышала ответ Рома:

- Разумеется.

Лексис вздохнула с облегчением и, как мне показалось, она просто светилась самодовольством.

- А Белл ты не помнишь?

- Кого?

О, Боже, о, Боже, о, Боже.

- Я потом объясню. Сначала скажи, помнишь ли ты Таннера Бредшоу? - продолжал задавать вопросы Джон.

И снова Ром спросил:

- А кто это?

Очевидно, Таннера он тоже не помнил.

По ходу расспросов стало понятно, что он забыл только обо мне и обо всём, что со мной связано. Как будто меня никогда не существовало в его жизни, и он никогда не любил меня.

Что же случилось с Ромом? Это просто безумие какое-то.

Джон с тихим стуком положил локти на стол, заставив меня вынырнуть из потока ужасных мыслей. Он оперся подбородком на ладони и посмотрел на меня. У нашего шефа были тонкие седые волосы, на носу красовались бифокальные очки с толстыми стеклами, которые надевал в тех случаях, когда забывал про контактные линзы, и несколько выдающееся брюшко. Но, несмотря на такую непрезентабельную внешность, он излучал недюжинную силу.

Я подозревала, что у него тоже есть сверхспособности, вот только понятия не имела, какие именно. Бесчисленное множество раз я пыталась выяснить у него, какими талантами он обладает, но все было напрасно – я еще не встречала более осторожного и скрытного человека, чем Джон. Хотя, если разобраться, то он вел себя вполне разумно. Если люди не знают о твоих способностях, то их легко застать врасплох.

- Во время наших с Ромом бесед я попытался убедить его, что ты – его невеста, - начал Джон. – Сначала он решил, что таким образом я тестирую его память. Однако, после многоразового, детального пересказа вашей предыстории Рому пришлось признать очевидное, но это не изменило его отношение к тебе. Ты для него по-прежнему являешься незнакомкой, и, хоть мне и неприятно тебе об этом говорить, ты для него ничего не значишь. Я бы мог запереть вас в одной комнате, чтобы вы поговорили, но я сомневаюсь, что обычная беседа или даже изнурительная схватка исправят положение. Он не помнит тебя, а значит, и все его чувства к тебе также испарились.

Мне было больно это слышать, но я нашла в себе силы кивнуть головой, давая знак Джону, что он может продолжать. К сожалению, всё то, о чем сейчас он поведал, я уже и так поняла.

- Мы считаем, что тот человек, которой, по словам Лексис, захватил тело Рома, обладает способностью стирать воспоминания.

- Тогда понятно, почему я тоже лишился некоторых воспоминаний, - заметил Коди.

Я остановилась и изумленно уставилась на него.

- Даже если ты не помнишь того человека, который на вас напал, но меня-то ведь ты не забыл.

Два дня назад Ром очнулся, но до сих пор он смотрел на меня так, словно я чертова инопланетянка с рогами. Целых два проклятых дня Джон обещает узнать побольше информации и сообщить об этом мне, но в итоге – шиш! А эту встречу я назначила потому, что Рома выписали. При воспоминании об этом мои руки сжались в кулаки. Физически он был здоров и хотел вернуться к работе. И что же он сделал? Вы думаете, что Ром вернулся к женщине, о которой должен был заботиться и которую собирался лелеять всю свою оставшуюся жизнь? Нет! Он остался в этом здании, чтобы быть поближе к Лексис. Боже милостивый, я так и не смогла придти в себя после такого удара.

- К тому же Ром помнит Лексис, - прошипела я сквозь зубы. Мое сердце разрывалось на части при виде того, как они… успокаивали друг друга. Это произошло в тот день, когда Ром очнулся. У меня, наверное, на всю жизнь останется шрам на душе из-за этой сцены. – Так почему же он не помнит меня?

Краем глаза я заметила, что Лексис сидит, опустив глаза. Наверное, она надеялась таким образом скрыть свои эмоции. В последнее время она едва не светилась от счастья и выглядела чертовски довольной.

Таннер, благослови Господь его доброе сердце, был готов влепить ей оплеуху за это.

- Белл, послушай меня, - сказал Джон и устремил на меня взгляд, напоминавший лазерный луч. – Я довольно долго беседовал с ним. И я считаю, что воспоминания Рома о тебе были каким-то образом переплетены с воспоминаниями о человеке, напавшем не него, поэтому, когда мнемопоглотитель поработал с памятью Рома, исчезло как одно, так и другое.

Мой желудок сжался, словно его сдавило тисками, а потом я себя почувствовала так, словно у меня внутри все перевернулось.

- Этого не может быть. Черт возьми, этого просто не могло быть. Во-первых, я не вижу причин верить в то, что хотя бы одно воспоминание обо мне могло быть связано с воспоминаниями об этом человеке. Во-вторых, даже если Ром меня не помнит, то он должен хоть что-то чувствовать ко мне. Что-то кроме презрения.

Мало того, что он меня позабыл, так еще, кажется, он меня возненавидел, хотя я и не понимала почему. Интересно, откуда столько враждебности к незнакомке?

Джон развел руками и примирительно произнес:.

- Ладно. Ты права. Я лишь тянул время в надежде выяснить что к чему до того, как ты окончательно сбрендишь и устроишь какую-нибудь глобальную катастрофу.

- Хочешь избежать катастрофы? Тогда найди что-то стоящее! – завопила я.

Он помолчал минутку, а потом многозначительно заметил:

- Есть только один способ узнать наверняка, что же там произошло.

Я знала этот способ. Надо лишь найти виновного и как следует его поспрашивать, разумеется, до того, как поджарить этого злодея до хрустящей корочки. Или заморозить его. Или похоронить под грудой грязи. А может мне удастся совместить эти три идеи. Управление четырьмя стихиями - замечательная штука, ведь если дело доходит до пыток, то в моем распоряжении на выбор настоящий «шведский стол» из всяких возможностей.

«Рому такие мысли были бы не по вкусу, юная леди. Они связаны с насилием, которое совсем не к лицу его милой крошке Белл».

Упс, что это папочка делает у меня в голове?

Я решила, что сейчас это неважно. «Ты нужен мне, папа» - подумала я. Мне так захотелось сесть к нему на колени и положить голову ему на плечо. Я делала так всякий раз, когда, учась уже в старших классах, расставалась с очередным парнем. Хотя в то время у меня было не так уж и много парней, ведь я тогда была похожа на гадкого утенка. Папа напоминал мне большого плюшевого мишку и когда он обнимал меня, то обида, боль и чувство беспомощности уходили, и я начинала чувствовать себя неуязвимой.

- Я уверена, что ты уже сделал это, но если я все же ошибаюсь, то пошли команду на тот склад, - сказала я Джону. – Пусть они прочешут все сверху донизу и принесут нам все, что им удастся найти. Неважно, что это будет - клочок бумаги или какой-нибудь прутик. Нам все пригодится.

Доктор Робертс - ученый, «подаривший» мне мои сверхспособности - оставил для меня формулу своего волшебного эликсира на деревянных половицах. Написанная невидимыми чернилами, формула появилась только после заморозки, то есть катализатором химической реакции выступала минусовая температура. Тогда-то я и выучила свой первый урок в паранормальном мире: не останавливаться на поверхности, а рыть вглубь. Если понадобится, то я с помощью своих способностей рассмотрю все, вплоть до последнего комка грязи, который мне принесут с места событий. Я сделаю все, что угодно, только бы это помогло вернуть Рома.

Джон раздраженно посмотрел на меня:

- Кто я, по-твоему? Идиот? Разумеется, я тут же послал команду в тот центр. И как раз сейчас они упаковывают и подписывают все вещественные доказательства вплоть до пылинок.

- Хорошо.

- Я еще не закончил. К тому же я еще не решил, позволю ли я тебе прикасаться к уликам. Когда дело касается Рома, ты вряд ли сможешь остаться беспристрастной и объективно вести расследование. И давай посмотрим правде в глаза: в последнее время твой контроль над своими способностями ослаб, и они стали нестабильными.

- Это все потому…

Тут раздался громкий стук, спасая меня от необходимости оправдываться. Я повернулась к двери, чувствуя, как сердце замерло в предвкушении. Может быть, Ром вспомнил меня. Может, он пришел сюда за мной. Я облизнула губы, с трудом заставляя себя оставаться на месте.

Я услышала шелест одежды позади себя. Джон, должно быть, нажал кнопку на пульте, потому что дверь открылась.

В комнату зашел охранник в униформе, таща за собой протестующую Шерридан. Мои надежды сгорели дотла, оставив после себя лишь унылое разочарование.

- Я поймал ее в коридоре, сэр, - сообщил охранник. – Что вы мне прикажете с ней сделать?

- Она со мной, - сказала я, вздыхая. – Отпусти ее.

Шерридан заметила меня и успокоилась, гневное выражение ее лица сменилось облегчением:

- Слава Богу, я тебя нашла. Не могу поверить, что ты ушла из дома, пока я спала, и не оставила сообщения, где тебя искать.

Ну, это было не совсем так - я ушла из дома, оставив подругу в ее счастливом уголке. В очередной раз. Я не стала говорить об этом вслух, и Шерридан продолжила:

- Мне надоело ждать твоего возвращения, поэтому я решила, что нужно мне самой найти тебя и дать возможность ввести меня в курс дела, задав интересующие меня вопросы. Тогда я смогу тебе помочь. Кстати, в большинстве своем охранники тут очень милые. Они узнали меня и предложили помочь разыскать тебя. Не могли бы вы отпустить меня? – обратилась она к охраннику, который все это время держал ее за руку.

Прежде, чем я успела отреагировать на то, что это очень мило с ее стороны «позволить мне ввести ее в курс дела», она, осмотревшись, добавила:

- Привет, Таннер. Ты выглядишь таким собранным и напряженным, как те морские пехотинцы в новом телевизионном рекламном ролике, которыми мы любовались совсем недавно. Это так сексуально.

- Спасибо, - ответил Таннер.

Она продолжила осматриваться, потому вдруг застыла и прищурилась:

- Лексис, хотела бы я сказать, что и ты тоже выглядишь классно, но это не так. По правде говоря, от одного твоего вида меня просто тошнит.

И не ее одну.

Лексис невозмутимо стряхнула невидимую пылинку со своего рукава, словно ей было совершенно наплевать на мнение моей подруги.

- Отпусти ее, - снова попросила я охранника.

А этот ублюдок не отпускал свою пленницу до тех пор, пока Джон не кивнул в знак согласия.

Шерридан хмуро покосилась на охранника и заявила:

- Ты слышал? Лучше отпусти меня, а то на своей шкуре прочувствуешь гнев Чудо- девушки.

«Чудо-девушка» - это одно из тех ласковых прозвищ, которыми называл меня Ром. Мой подбородок предательски задрожал.

Прежде, чем Джон успел приказать Шерридан убраться отсюда, я произнесла:

- Она теперь в моей команде. Позволь ей остаться. Ну, пожалуйста, - просительно добавила я, желая его задобрить.

Он явно был не в восторге от этой идеи, поэтому я продолжила его уговаривать:

- Теперь Ром не может, а, вернее, не хочет меня успокаивать. Так что остается только Шерридан. И не говори, что Таннер вполне может справиться с этой задачей. Ты же сам говорил, что мой контроль ослаб, поэтому мне понадобится помощь всех, кто только на это способен.

Однажды Ром сказал, что мои чувства меняются в мгновение ока. И мой котик сказал это так, словно это придавало мне особое очарование. «О Боже, Ром». Мои глаза защипало от непролитых слез, а с потолка упала капля.

- Вот видишь! – прохрипела я, обращаясь к Джону. – Мне нужна помощь.

Мне придется завязывать со своими эмоциональными всплесками при любом напоминании о Роме.

Это не приносило никакой пользы ни мне, ни нашему делу.

- Она нам необходима, Джон, - подтвердил Таннер. Конечно, он мог бы просто сказать: «Белл нужна Шерридан». Но он любил меня и был готов сражаться на моей стороне. Мне захотелось его обнять.

В течение нескольких минут, пока Джон обдумывал эту идею, в комнате царило неловкое молчание. Этот человек никогда ничего не делал, предварительно не взвесив все «за» и «против». Разумеется, в этой идее ничего хорошего не было. Шерридан была абсолютно не готова принимать участие в секретных заданиях и боевых операциях (хотя, если честно, то я тоже так и не прошла «курс молодого бойца»), поэтому она обязательно вляпается в какие-нибудь неприятности везде, куда бы мы не пришли. Кроме этого, моя подруга могла и нас подвергнуть смертельной опасности. Тем не менее, выбора у меня не было - мне нужно каким-то образом сохранять спокойствие, сейчас это было важнее всего.

- Лексис? – вопросительно произнес Джон.

- Она выживет и даже поможет, - выпалила провидица.

Джон кивнул в знак согласия:

- Хорошо. Она остается.

Я очень была обрадована решением Джона, но при этом категорически не желала благодарить за это Лексис.

- Садитесь, мисс Смит. Что бы вы тут не услышали, это не должно выйти за пределы этой комнаты. Надеюсь, вам понятно? – произнес наш шеф.

- Да ладно, я видела такое в кино, - ответила Шерридан.

Какое неуважение к начальству! Ну ничего, она научится. Меня совершенно не удивило то, что Джон знал, как зовут мою подругу, хотя я их официально не представила друг другу. Джон всегда знал все обо всех, за исключением лишь того, почему любовь всей моей жизни теперь меня не узнает.

- Ух, ты! Я нахожусь в святая святых тайного агентства. Не думала, что мне когда-нибудь доведется сюда попасть, – Шерридан гордо расправила плечи, разглядывая обстановку просторного кабинета - дорогой дубовый стол, декоративные диски на стенах и полки, уставленные множеством книг. – Эй, а где мне сесть? Тут нет лишнего стула.

- Можешь сесть ко мне на колени, - любезно предложил Таннер. – Ты же знаешь, что я всегда рад тебе.

Я изумленно смотрела на них и моргнула. Это было так похоже на прежнего Таннера, которого я знала и очень любила. Неужели он, наконец, излечился от своей депрессии? Или он нарочно говорит так при Лексис? В любом случае, я им гордилась.

Лексис напряглась, а Коди нахмурился.

- Это лучшее место во всем здании, - улыбнувшись, промурлыкала Шерридан и опустилась к Таннеру на колени. – Самое время кому-нибудь ввести меня в курс дела.

Я рассказала Шерридан о последних событиях. Ее ответное сопереживание было настолько бурным, что едва не лишило меня остатков самообладания, тем самым полностью опровергая блеф, будто Шер способна обуздать мою чрезмерную эмоциональность. И все же, каким-то образом мне удалось сдержать слезы, сохраняя внешнюю невозмутимость. Чего бы это ни стоило, я пробужу в Роме воспоминания о нашей любви. Это лишь вопрос времени.

- План таков, - начал Джон, переключая наше внимание на себя, - на данный момент в тюрьме ПИРа заключено двенадцать жертв Очаровашки и Осушающей девушки. Распределите их между собой, допросите и сверьте полученные показания. Но будьте осторожны. Парень, напавший на Рома, может оказаться не единственным парапрестом среди бывших узников НЗАДа. Мы ошиблись, предположив, что все они безобидны. Сложно сказать, какие еще монстры были изолированы в том центре.

- Я допрошу Рома, - решительно заявила я, несмотря на то, что он был не пленником, а очередной жертвой жестокости неизвестного парапреста.

- Нет, это я буду его допрашивать, - не менее твердо возразила Лексис.

А теперь что?

- Его допрашивать буду я, - повторила она. Потом добавила: – Я знаю, что сам Ром хотел бы именно этого.

О, нет, нет, нет. Проклятье, нет. Она все еще любила Рома. Это читалось там - в ее изумрудных глазах, и стало понятно, что именно надежда на возращение бывшего мужа заставила Лексис разорвать отношения с Таннером.

Черт побери!

Осознание очевидного расплющило меня, не позволяя сделать следующий вздох. Боже, как же я глупа! Я должна была увидеть ситуацию в истинном свете, даже не будучи экстрасенсом, ведь это было чертовски просто. Все это время Лексис знала, что произойдет. И не потому, что ей приснился вещий сон, которого, я уверена, не было. Несмотря на ее недавнее заявление, она не могла видеть прошлое – только будущее, и вся эта ложь была попыткой замести следы. Лексис знала о каждом нюансе предстоящей операции и не предупредила меня. Не предупредила Рома. Она позволила ему отправиться на склад и столкнуться со смертельной опасностью, только ради шанса вернуть его.

Это… это… Я даже не знала, как назвать подобную пакость. Какая же это любовь?

Я набрала воздуха в легкие, собираясь накричать на нее, а может быть и слегка поджарить.

Но она не дала мне сказать ни единого слова:

- Он же меня не забыл, а значит, я быстрее узнаю то, что он все еще помнит.

При этом она вызывающе приподняла подбородок.

Лексис сказала чистую правду, и для меня это стало последней каплей.

- Ты к нему и близко не подойдешь! Ты, сучка, знала, что произойдет, и не сделала ничего, чтобы это предотвратить.

- Нет, это не так. Джон, ты должен мне поверить! – возразила Лексис, яростно мотая головой.

Наш начальник ничего не ответил, но было видно, как у него задергалось веко. Мы обе нужны ему для работы, поэтому он, не рискуя разозлить кого-то из нас, повел себя, как трус.

Но я не собиралась следовать его примеру. Расставив ноги на ширину плеч и вытянув руки по швам, я постаралась всем своим видом дать понять Лексис, что не отступлюсь и не позволю ей подойти к Рому даже на пушечный выстрел. И в этот момент я безо всяких усилий могла бы выпустить на свободу мою огненную ярость. Огонь играл в моей крови, языки пламени, спустившись по рукам, лизали кончики моих пальцев. А мои прищуренные глаза застила красная пелена.

- Только попробуй попытаться не дать мне подойти к нему и посмотрим, что будет.

Лексис задрожала, но, тем не менее, поднялась, отвечая на мой вызов. Мы собрались померяться силами.

Таннер счел нужным предупредить меня:

- Вайпер, еще немного и ты не сумеешь сдержаться. Хотя я ничего не имею против этого противостояния, все же будь осторожна.

Лицо Лексис стало напоминать бесчувственную маску.

- Белл, пожалуйста, успокойся, - попросил меня Коди.

В этот раз мне было плевать на его просьбу.

- Всыпь ей по первое число! – крикнула Шерридан. – Отправь ее обратно в пекло.

Краем глаза я заметила, как Коди окинул взглядом мою подругу, которая смотрела куда угодно, но только не на него. Интересно, почему? Я обязательно потом разузнаю, что твориться в ее голове.

А пока я, не сводя глаз с Лексис, отбросила все посторонние мысли и обратилась к Джону:

- Ну, так как? Если я поговорю с Ромом, то все в этой комнате останутся живы и невредимы. А если ты разрешишь ей поговорить с ним, то все присутствующие получат ожоги третьей степени.

- Белл работает на тебя только пару месяцев, поэтому ее следует упечь в тюрьму за угрозу нашей безопасности. Ты должен мне верить, ведь я работаю на тебя уже несколько лет, - процедила Лексис. – Я не один раз доказывала тебе, на что способна, и никогда не ставила под сомнения твои приказы. К тому же Ром сейчас общается только со мной. Со мной.

Еще одно слово и я за себя не отвечаю, хотя, если честно, то я не особо хотела справляться со своим внутренним огнем. Тем более что из моего рта уже валил дым, поднимаясь до самого потолка.

Повисло продолжительное, напряженное молчание. Мы с Лексис не отводили взгляда друг от друга, даже не собираясь смотреть на Джона. Нас словно связали невидимыми цепями. Мы тяжело дышали и были готовы в любую секунду накинуться друг на друга.

Джон принял решение и сказал:

- Белл, твоя взяла, ты главная в этом деле, ты отвечаешь за наших новых пленников. Я считаю, что твоя личная заинтересованность пойдет на пользу делу. Я еще не видел, чтобы ты проявляла такую целеустремленность. Только не подведи меня.

Значит, он все-таки не струсил.

Лексис открыла рот от изумления.

- Я не подведу, даю слово, - ответила я. Вот и на моей улице праздник.

- Хорошо, только помни: когда зайдешь туда, позабудь всю эту любовную чепуху и веди себя, как профессионал. Делай свою работу. Я уверен, что ты можешь быть настоящим агентом.

Забыть «любовную чепуху»? Ух ты, а я ведь помню, как Коди говорил что-то о жене моего босса. Бедняжка, как же ей живется с мужем, который боится любви как огня?

И тут Джон добавил:

- Если ты не справишься, то я пошлю туда Лексис и поставлю ее во главе. И тогда она станет твоей начальницей.

- Не бывать этому, - ответила я, хотя совсем не была уверена в этом. Я надеялась, что подберу какие-то слова, которые помогут Рому все вспомнить, и тогда он пошлет Лексис куда подальше.

Уходя, я торжествующе улыбалась.

Зайдя в комнату для допросов, я увидела Рома, который мерил шагами помещение, двигаясь из угла в угол. Я тут же почувствовала исходивший от него мужской аромат, мои ноги задрожали, а кровь словно закипела.

В глубине души я надеялась, что он сейчас подойдет ко мне, обнимет, прикоснется губами к моим губам, а его язык скользнет внутрь. Если бы он меня не забыл, то так бы все и было. Но на этот раз, едва заметив меня, он нахмурился и застыл.

- Вы… - полувопросительно произнес он. В его голосе мне послышалось отвращение.

«Пожалуйста, пожалуйста, черт побери, только не позволяй боли полностью захватить себя». Я заверила себя, что он просто не мог отнестись ко мне по-другому. Джон говорил, что воспоминания Рома были стерты. Но я не переживу, если предсказание Лексис сбудется. Ведь это означает, что я не являюсь истинной любовью Рома.

Ой, а об этом я не подумала.

- Да, это я.

На удивление мой голос был совершенно спокойным и полным уверенности. Наверное, потому, что Ром не пострадал и сейчас был на ногах. Это был все тот же Ром: здоровый, сильный, крупный, мускулистый, загорелый и головокружительно сексуальный.

Стены комнаты, выкрашенные в унылый серый цвет, лишь подчеркивали его неординарность. Даже в гневе, - интересно, что я такого сделала, чтобы его разозлить? – его глаза сияли как волшебные сапфиры, обещая несказанное сексуальное наслаждение. Острые белые зубы были готовы вонзиться в кожу, прикусить ее, а потом слегка покусывать, даря еще большее наслаждение.

От этих мыслей я задрожала.

Его ноздри раздулись.

- Сейчас же прекратите.

- Что прекратить? – растерянно спросила я. Я ведь ничего еще не сделала.

- О чем бы вы там не думали, прекратите это.

Он смеется надо мной?

- Почему? Ты же понятия не имеешь, о чем я сейчас думаю.

- Я догадываюсь. Вы меня хотите, и мне это не нравится. Да, я знаю, что мы были помолвлены. Я этого не помню, но я видел фотографии, и мне об этом рассказали. Но сейчас это для меня ничего не значит.

Он сказал: «были помолвлены». «Только не бери это близко к сердцу!»

- Неужели ты так в себе уверен? А если я смотрю на тебя, а думаю о другом мужчине? О том, кто меня не забыл. – Во мне заговорила гордость, и я ничего не могла с этим поделать.

- К чертям все это, Джон! Пусть она уберется отсюда! – прокричал Ром и ударил кулаком по двустороннему зеркалу, отчего стены комнаты задрожали.

Я стиснула зубы и процедила:

- Сядьте, агент Мастерс. Наш начальник, Джон, поручил мне поговорить с тобой, поэтому мы побеседуем, независимо оттого, нравится тебе это или нет. И чем раньше мы начнем, тем скорее мы разойдемся.

Но все это время, пока я находилась рядом с ним, я про себя повторяла: «Умоляю, вспомни меня».

К сожалению, Ром подчинился приказу: мгновенно переместился от меня к столу, сел и небрежным жестом пригласил последовать его примеру.

Симулируя невозмутимость, я бросила на стол блокнот и ручку. Потом, не сводя с него глаз, я расправила складку на джинсах и села напротив него.

- Мы будем говорить не о наших отношениях, а о том, что случилось той ночью на складе, где содержались пленники. Ты хоть что-нибудь вспомнил об этих событиях с тех пор, как очнулся? – спросила я, без проволочек переходя прямо к делу. Я очень надеялась, что найдется что-нибудь такое, что сможет повлиять на его память.

Но этот упрямец заявил:

- Я уже не раз отвечал на этот вопрос.

- Со мной ты еще ни разу не говорил на эту тему.

Он какое-то время бесстрастно смотрел на меня. Я заерзала на стуле, потом, осознав, что таким поведением выдаю свою нервозность, постаралась успокоиться и сидеть неподвижно. В этот момент Ром удивил меня, начав спокойно говорить:

- Я и мой напарник вломились в лабораторию и расправились с восемнадцатью охранниками: некоторым мы сделали укол успокоительного, кого-то вырубили, а остальных просто пристрелили. Потом мы освободили пленников.

Ром замолчал, не дождавшись продолжения, я выразительно посмотрела на него:

- И это все?

- Да.

Ну что ж, ничего нового я не услышала.

- Ну, тогда можете начать все сначала. Только на этот раз я хочу услышать подробный отчет по каждой минуте, проведенной в этой лаборатории.

Он недовольно нахмурился, но все-таки начал рассказывать о событиях той злосчастной ночи так подробно, как я просила. Я узнала, что они застали охранников врасплох, появившись из вентиляционной трубы, набросились на них, и о том, что он скопировал данные компьютерной системы центра на диски, которые исчезли так же бесследно, как и его воспоминания. Но я не узнала ничего полезного для себя.

Я решила попробовать другой подход:

- Ладно. А что ты помнишь о том, что происходило с тобой до этого задания?

- Я говорил с Джоном.

- А до того? Подумай.

Я специально задала этот вопрос - ведь он был со мной.

Ром поставил локти на стол и слегка наклонился вперед. Его глаза зажглись так хорошо мне знакомым безнравственным огоньком. Он намеривался спровоцировать мой гнев. Прежде я бы только порадовалась, увидев такое выражение его глаз, потому что потом у нас был бы многочасовой любовный марафон. А сейчас…

- Я поцеловал на прощанье свою дочь, а жену оставил спящей и удовлетворенной в постели. Полностью удовлетворенной.

Неожиданно у меня в руке появилась горсть горящей земли - вот что случается, если я испытываю ярость и ревность одновременно. Сначала мне хотелось спрятать руку под столом, чтобы он ничего не заметил, но потом я передумала. Пусть уж лучше сразу узнает, что может случиться, если меня расстроить.

- Вы не женаты, а в разводе, - сухо напомнила я.

- Я знаю, - проворчал он. - Значит, я удовлетворил свою бывшую жену. И это только лишь вопрос времени, когда она согласится снова выйти за меня замуж.

Он не сводил глаз с пылающего грязевого шара и, когда я уже была готова разрыдаться от его заявления, добавил:

- Впечатляюще!

- Благодарю, – ответила я.

Мне очень хотелось напомнить ему обо всем (в основном, безнравственном), чем мы занимались, но, к сожалению, наш разговор записывался и прослушивался другими агентами. А моим коллегам не стоит знать о том, что я позволяла… Ну, ладно, ладно, о том, что я умоляла Рома сделать со мной. Впрочем, Лексис стоило бы это послушать.

– А теперь расскажи мне, почему ты так на меня злишься? – спросила я и начала перебрасывать потрескивающий шар из одной руки в другую, делая это в определенном ритме, призванным загипнотизировать наблюдателя. – Если бы ты ничего обо мне не помнил, то относился бы как к обычной незнакомке - вежливо и отстраненно. А ты, напротив, обращаешься со мной, как с врагом. Почему?

Он поднял брови и нетерпеливо посмотрел на меня:

- Этот вопрос относится к делу?

- А почему бы и нет? Это официальная встреча, и, кстати, вопросы тут задаю я.

- Вам не понравится ответ, - сказал он, снова посмотрев на полыхающую огнем грязь. – А последствия могут не понравиться мне.

- Это не имеет значения. Говори.

У него на щеке задергалась мышца.

- Я прочитал ваше досье. Оно совсем не впечатляет. К тому же моя жена рассказала, что…

- Минуточку, мы же выяснили, что она – твоя бывшая жена. – Если он еще раз так ее назовет, то точно случится что-то плохое. И мне вовсе не нужна мисс Всезнайка, чтобы спрогнозировать последствия, так как горящий ком грязи в моей руке стал потрескивать, исторгая клубы дыма, словно разогреваясь перед очередным огненным всплеском. И это пламя будет не так уж просто погасить.

Главное сейчас - осторожность, ведь если я вдохну еще немного дыма, то следующие несколько часов буду кашлять. К сожалению, загрязняющие вещества, а также роскошные мужчины, в ДНК которых было добавлено нечто от котов, - моя слабость.

- Жена, бывшая жена – простая игра слов. Лексис рассказала мне, что вы сожгли дотла здание, в котором находилась ее квартира. Так что вы наверняка приносите одни неприятности. Скажите, я ведь прав?

Одно очко в его пользу: он говорил об ее, а не об их квартире. Так что пламя немного успокоилось.

- Да, ты прав, я подожгла квартиру, пытаясь спасти твою жизнь, – сказала я в ответ.

Я уверена, что Лексис этого не говорила. Вот сучка!

– А Лексис рассказывала, как мы с тобой обжимались на ее диване? – Вот вам и мое нежелание говорить о своей личной жизни перед посторонними. – Ты тогда засунул язык глубоко в мой рот, а твои руки… о, они были вот тут.

Сказав это, я обхватила свою грудь свободной рукой. Мои девочки были небольшими и упругими, и я знала, что Ром их просто обожал.

Его зрачки расширились, он облизнул губы, но ничего не сказал.

А я тут же покраснела, как рак, и отпустила свою грудь. Но оно того стоило.

- Может, я и не нравлюсь твоей бывшей, а вот твоя дочь меня любит. Ты в курсе?

Он резко кивнул:

- Я с ней говорил, она спрашивала о вас.

- И что ты ей ответил?

- Что вы заняты и позвоните ей позже, - процедил он сквозь зубы.

Наконец-то, хоть какой прогресс!

- Значит, ты сознаешь, что многого не помнишь о своей жизни. Тебе не приходило в голову, что я могла привнести в эту твою жизнь что-то хорошее?

- Как я уже говорил вам, Погодная девушка, я не буду отрицать то, что чего-то не помню. Но это еще не значит, что я хочу вернуть вас в свою жизнь.

- Но это не значит, что ты должен сразу бежать к бывшей. И я тебя предупреждаю: если ты снова приблизишься к Лексис, то в скором времени обнаружишь ее одетой в один из моих подарочков. - Я свирепо посмотрела на него и подбросила ком грязи в воздух, потом поймала его. При этом немного грязи упало на стол, как раз между нами. – Кстати, меня зовут не Погодная девушка. Только попробуй меня еще раз так назвать и окажешься по уши в грязи.

Казалось, что эта хвастливая речь его развеселила.

И мне так понравилось, как его губы изогнулись в легкой усмешке! Наверное, все потому, что это так напоминало мне прежнего Рома. Я почувствовала внутри радостный трепет. Неужели теперь он будет относиться ко мне менее враждебно? Я решила еще немного надавить на него, чтобы закрепить успех. Кому это повредит?

Я хорошенько размахнулась и бросила грязевой ком, который пролетел над его плечом. Дымящаяся грязь покрыла всю дальнюю стену за его спиной.

Ром резко обернулся, чтобы посмотреть на результат. Когда он снова повернулся ко мне, то на его лице смешались выражение крайнего изумления и восхищения.

«Еще, надави еще немного».

И я продолжила:

- А потом я, наверное, найду утешение в объятиях твоего друга Коди. Его-то ты не забыл? Он такой сексуальный, даже когда одет. А без одежды, я уверена на все сто, он мог бы соблазнить любую женщину. – Ладно, вот сейчас я нагло лгала, ведь меня мог соблазнить один единственный мужчина – Ром. Но что, если Ром вернется к Лексис? Я почувствовала растущий комок в горле. «Давай, покончи с этим».

- Я слышала, что он изумительный любовник, который всегда так удовлетворяет своих партнерш, что они даже теряют дар речи. И если уж на то пошло, то я давно не испытывала ничего подобного, - это был удар ниже пояса, к тому же я солгала. Но Ром это заслужил!

Если Коди слушает нашу беседу, то, скорее всего, самодовольно улыбается.

Ноздри Рома снова гневно раздулись.

Неужели…он начал меня ревновать, едва только представил меня рядом с другим мужчиной? И это несмотря на то, что забыл меня? Ну, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста!

- Мне все равно, делайте, что хотите. Можете хоть сейчас идти к нему, - резко ответил он.

Да уж, похоже, я ошиблась. Меня захлестнула волна разочарования.

- Я так и сделаю, вот увидишь, - соврала я. Да пошел он!

Ром отклонился на спинку стула и задумчиво потер двумя пальцами подбородок.

- Только сначала ответьте мне на пару вопросов.

- Лады. В отличие от тебя, некоторые агенты очень стараются помочь коллеге. – Мое сердечко замерло на мгновение. Что же он хотел узнать?

- Это я привел вас в ПИР, верно?

- Да. – Он сделал не только это, но какая к черту разница!

- И все потому, что вы проглотили какой-то препарат, который дал вам власть над четырьмя стихиями: землей, ветром, огнем и водой.

Я пожала плечами:

- Мой ответ: и да, и нет.

- Что это значит? – Он снова оглянулся на покрытую грязью стену позади себя. – Неужели иногда так случается, что они управляют вами?

Я кивнула.

- Ты зовешь меня Девушкой четырех стихий и Девушкой с самоубийственными наклонностями. – Я бы все отдала, только бы снова услышать от него эти дурацкие прозвища, сказанные с нежностью в голосе. Ведь его «Погодная девушка» прозвучало, как «бессердечная стерва». – А иногда ты даже называл меня Чудо-девушкой, потому что я на самом деле чудесная. А я, в свою очередь, называла тебя Кэтменом, и тебе это нравилось.

Он стиснул зубы. Неужели от раздражения?

- Я бы ни за что не позволил женщине называть меня так, и черта с два мне бы эта кличка понравилась! Вы лжете.

О, да, он разозлился. Но почему?

- С какой стати мне врать об этом? Чего я могу этим добиться? И чего вообще можно добиться от тебя?

- У меня есть свои тайны.

Я закатила глаза.

- Я и так уже знаю все твои тайны. – Он не мог сдержать слез, сопереживая героям романтических комедий, в момент, когда рушатся их отношения. (Самое время ему поплакать о нас! Но я молилась, чтобы наша история не оказалась трагедией.) А еще я знала, что он быстро пьянеет. И как-то он мне рассказал, что не может заснуть, если меня нет рядом с ним в постели. – Ко всему прочему мы в одной команде.

- Неужели? Я не сомневаюсь насчет остальных, так как они мне знакомы, и я знаю, что они не подведут меня. А вот вы? Мне что-то не верится, что мы работали вместе. Я ничего о вас не помню. Вы могли их всех одурачить. А может, вы манипулируете чужим разумом и обвели их всех вокруг пальца?

- Неужели ты думаешь, что кто-то способен обработать сразу столько людей? К тому же эти люди не кто-нибудь, а специально обученные правительственные агенты.

Он задумался, затем провел языком по зубам.

- Нет.

- Ладно, значит, мы пришли к выводу, что я все же не умею манипулировать чужим разумом.

В следующее мгновение он схватил меня за запястье. Я вскрикнула от изумления. И от радости. Кожа его ладоней была теплой и мозолистой. Я очень любила, когда он гладил меня. Он перевернул мою руку ладонью вверх и стал внимательно ее осматривать. Мое кольцо, подаренное Ромом в честь помолвки, ярко блестело на свету.

Я заметила, как поспешно он отвел взгляд от кольца.

- Что ты делаешь? – Неужели мой голос действительно такой слабый? Словно я долго бежала и очень запыхалась.

- Если бы мы были любовниками, то я бы узнал эту руку, я бы вспомнил ее прикосновение к своему телу, - проворчал он, словно отчаянно пытался вспомнить, и ему не нравилось признавать поражение. Я закусила нижнюю губу, не зная, что сказать или сделать, чтобы исправить положение. «Ну, пожалуйста, вспомни хоть что-нибудь».

- Но я ничего не чувствую, ни малейшего намека на какие-то воспоминания, - пробормотал он и с отвращением отбросил мою руку.

Я положила руку на колени.

Моя кожа потеряла свой оливковый оттенок, показавшись мне вылинявшей, почти бесцветной на фоне голубых джинсов.

- Мы были не просто любовниками, мы были обручены, я тебе уже об этом говорила. Я уже начала организовывать нашу свадьбу, - тихо сказала я.

От его противного хохота мне захотелось съежиться.

- А теперь можете отменить ее. И я предлагаю продать кольцо, так как не хочу, чтобы вы мне его возвращали. Как я уже говорил, я скоро женюсь на другой, - заявил он.

Глава 4

- Сучка! Предательница! Лгунья! - завопила я и впечатала кулак в скулу Лексис. Как правило, мордобой не был моим приоритетом в выяснении отношений, совсем недавно я бы ограничилась стервозным замечанием и ретировалась.

Однако в последние несколько дней моя ярость достигла опасных пределов, поэтому, сбросив излишки гнева, я испытала огромное облегчение. По крайней мере, физически. Мне казалось, что я ждала этого момента целую вечность.

От удара голова Лексис откинулась назад, а сама она отскочила на несколько шагов, едва не потеряв равновесие, затем выпрямилась и злобно уставилась на меня. Не отводя взгляда, Лексис вытерла тыльной стороной ладони сажу, оставленную на ее лице моей дымящейся рукой, и кровь, сочившуюся из пореза, полученного от поцелуя с моим обручальным кольцом. Может, Ром и не помнит меня, но я не позволю его бывшей забыть, кем я была для него, принимая отставку и избавляясь от кольца. Черта с два.

- Что, язык проглотила? - задыхаясь, спросила я, едва сдерживая огонь, полыхавший во мне. В любой момент пламя может вырваться на свободу и спалить все и всех вокруг меня.

"Прекрасно", - подумала я. Пусть так и будет.

- Убирайся с глаз моих, Белл, я лучше тебя разбираюсь в этих играх. Поверь мне, тебе лучше не связываться со мной.

- О, но я обязательно с тобой свяжусь. Мне все равно, можешь стереть меня в порошок, но я не позволю тебе остаться безнаказанной.

Мы с Лексис стояли в нескольких шагах друг от друга в спортивном зале, где тренировались агенты Джона. Поговорив с Ромом, я обыскала все здание и нашла ее здесь, наматывающей километры на беговой дорожке. Увидев меня, она соскочила с нее, несомненно, приготовившись иметь дело ни более чем с ожесточенной перепалкой.

И вот тогда я ее ударила.

Мисс Всезнайка могла быть могущественным экстрасенсом, но она была не в состоянии предвидеть, что случится с ней самой. Именно так я собираюсь расправляться со всеми своими врагами - использовать их слабости против них самих, не испытывая никаких сожалений.

- И скажи мне, почему ты еще здесь? Почему ты не допрашиваешь пленников, как тебе было приказано? - Хотя я уже знала ответ - она ждала меня, хотела воспользоваться возможностью вонзить свои когти в Рома, чтобы узнать, вспомнил он меня или нет.

По ее груди текла струйка пота: от шеи, по ярко-красному топику и дальше по плоскому животу.

- Как я понимаю, у тебя с ним ничего не вышло? - как же меня бесили нотки самодовольства в ее голосе.

В яблочко, я была права.

- Нет, благодаря тебе.

На лице Лексис на мгновение появилось виноватое выражение, но тут же исчезло.

- Ты ему не подходишь. И пора вам обоим это понять.

- Да неужели?

Незадолго до последнего задания Ром показал мне несколько боевых приемчиков, в основном, довольно грязных. И я без предупреждения ударила ее ногой в живот. Дыхание со свистом вырвалось из ее рта, когда она отшатнулась и невольно согнулась пополам. Другие агенты, находившиеся в зале, обратили на нас внимание, и я услышала их бормотание.

- Ставлю сотню на Лексис. Эта девчонка очень ловкая.

- Чувак, ты не видел Мощную Лейку в гневе. А сейчас увидишь.

- Кого-то еще возбуждает зрелище так же, как меня?

- Ты зря это затеяла, - выпрямившись, заявила Лексис.

Она все равно была красива, даже вспотевшая и задыхающаяся. Ее блестящие длинные темные волосы были собраны в хвост, зеленые глаза ярко сверкали, а румянец подчеркивал ее экзотические скулы.

- То, что ты сотворила со мной, Ромом и Таннером - мерзко и коварно, и ты это знаешь. Кто-то должен наказать тебя за это, и я с удовольствием возьму эту задачу на себя.

- Меня не волнует, что это нечестно, и мне наплевать, что я заставила тебя страдать. Я просто была не в силах поступить по-другому, потому что люблю его! - воскликнула она в припадке праведного гнева.

Я на мгновение запнулась, ошеломленная ее логикой.

- И поэтому ты считаешь свое поведение нормальным? Если бы ты действительно любила его, то предупредила бы его о приближающейся опасности. На твоем месте, я бы предостерегла Рома, защитила любой ценой, даже если бы знала, что в результате потеряю его. Это и есть настоящая любовь. Но знаешь что? Это теперь не имеет никакого значения. У тебя был шанс на совместное будущее с ним, но ты его упустила, бросив Рома, а теперь он хочет меня, и не собирался когда-либо возвращаться к тебе.

Лексис вздернула подбородок и смерила меня надменным взглядом.

- Он хотел тебя раньше. Но вот уже два дня, как он вернулся ко мне. Он хочет, чтобы мы снова стали одной семьей ради Санни. Той семьей, какой мы были прежде.

Я провела языком по зубам, чувствуя во рту жар от разбушевавшегося внутри меня огня. Мне необходимо подобрать правильные слова, чтобы она поняла весь ужас своего предательства. Ведь я должна попытаться что-то сделать. Ну, пожалуйста, хоть что-нибудь.

- Ты как-то сказала, что знала о том, что он предназначен не для тебя, и что он полюбит другую. Что же изменилось?

- Всё, - закричала она, всплеснув руками. - Мне выпал второй шанс, и я им воспользовалась. И дважды я одну и ту же ошибку не совершу. На сей раз, мы сделаем все возможное, чтобы сохранить наши отношения.

О, я почувствовала, что горю, причем в буквально смысле.

- Ладно, давай забудем пока про Рома. Как ты могла так поступить с Таннером? Он обращался с тобой как с королевой, молился на тебя, готов был ради тебя на все.

Тень вины снова омрачила ее лицо, но, как и прежде, мгновенно исчезла под маской равнодушия.

- Он слишком молод, и я не подхожу ему.

Черт бы ее побрал!

- И, тем не менее, это не оправдывает твою жестокость. Он же добрый малый, а ты, не задумываясь, мимоходом, разбила ему сердце, словно он ничего не значит для тебя. Как будто он пустое место.

- Поверь мне, он оправится быстрее, чем ты думаешь.

Что это значит? Таннер скоро встретит любовь своей жизни? Всего пару дней назад я сама об этом думала и даже пожалела Лексис. Но теперь я ничего подобного не ощущала.

- И все равно ты не должна была так поступать, нельзя разрушать человеческие жизни.

- Нет, - возразила она. - Наконец-то, я всё сделала правильно.

Очевидно, я до нее не достучалась. Расставив ноги и уперев руки в бедра, я приготовилась к схватке.

- И к твоему сведению, мисс Всезнайка, ты тоже не подходишь Рому.

- Как бы не так. Поживем - увидим.

Я замахнулась, как будто целясь ей в нос, но вместо этого снова двинула в скулу. Вскрикнув, она отшатнулась, а когда выпрямилась, по ее щеке поползла еще одна тонкая струйка крови.

- Это тебе за то, что ты сделала с Ромом.

Затем коротким резким ударом, впечатала кулак в другую щеку Лексис.

- А это - за Таннера.

"А это за то, как ты поступила со мной". Я соединила руки, собираясь двинуть костяшками обеих рук прямо ей в нос.

Но не успела, так как эта сучка послала меня в нокдаун, ударив по лицу. По правде говоря, ее движение было настолько молниеносным, что я осознала происходящее только тогда, когда мой мозг врезался в череп.

На несколько секунд я ослепла, не видя ничего, кроме звезд. Когда же я поняла, что случилось, то мой гнев разгорелся еще сильнее, а из глаз полилось пламя, опалившее мои ресницы. "Держи себя в руках. Не устраивай пожар". Если я поджарю ее до хрустящей корочки, то именно меня бросят в тюрьму, как какого-то парапреста, хотя преступление совершила Лексис.

- Я тебя предупреждала, - заявила она. - Ром и меня научил драться грязно.

Я дохнула пламенем, не сводя с нее глаз.

- Не беда, я и сама не лыком шита.

Она приглашающе махнула рукой.

- Тогда вперед, покажи, на что способна.

Я приняла вызов. Легко ступая, как кот, - мой кот - я бросилась на нее. Мы сшиблись и упали под раскаты мужского хохота, перемежавшиеся неискренними просьбами прекратить драку. Лексис упала на пол, а я приземлилась на нее всем своим весом. Она успела вдохнуть, но весь воздух вышел из нее при столкновении.

Пока она пыталась отдышаться, я оседлала ее, сжав коленями ее плечи. Нам не стоит опускаться до царапанья ногтями и выдирания волос. Мы поступим, как мужчины, очень сильные, обладающие сверхспособностями мужчины. Левой рукой, сжатой в кулак, я двинула ее в нос, по ходу отметив, что рука загорелась до удара. Она завопила. Правой, - и что вы думаете, она тоже оказалась охваченной пламенем, - я саданула ее в челюсть. Лексис рычала и пыталась освободиться. Кровь стекала по ее губам и подбородку, а ее идеальное лицо покрылось слоем черной сажи.

Больше никто не смеялся, слышались только обеспокоенные голоса, призывавшие прекратить драку. Однако никто не посмел подойти к нам, опасаясь за собственную жизнь.

Я уже нацелилась ударить ее прямо в глаз, но Лексис опередила меня, ударив ногой. Я отлетела назад, приземлилась на мягкое место и быстро вскочила, но она тоже сумела подняться. Мы обе тяжело дышали и со злостью рассматривали друг друга.

- Что такое? Тебе не по силам победить в честном бою? - поддразнила она меня.

- А ты не можешь получить мужчину, не опустившись до жульничества? - Мои пальцы запылали. Несколько мужчин осмелились подойти ближе к месту нашего побоища. Но я метнула огненный шар, который растекся по полу и образовал огненную стену перед ними, не давая приблизиться к нам вплотную. Пока они искали огнетушитель, я продолжила:

- Ты знала, что с ним это произойдет, и ничего не сделала. Из-за тебя он теперь страдает. Его жизнь - полный хаос, и только ты в этом виновата.

Она решительно покачала головой, как будто хотела отмахнуться от моих слов своим хвостом.

- Я сумею изменить ситуацию к лучшему. Но знаешь что? Если бы он по-настоящему любил тебя, он бы и теперь выбрал тебя. - Она расставила ноги и сжала руки в кулаки, всем своим видом показывая, что готова к бою. Я уже дважды за сегодняшний день принимала такую же позу.

Затем Лексис добавила:

- А теперь довольно болтовни, давай покончим с этим.

Но я решила, что не буду поддаваться на провокацию и не сдвинулась с места. Клубы дыма стали подниматься к потолку. Я закашлялась, прочищая горло.

- Если ты его хоть пальцем тронешь, я забуду, что ты моя соратница по ПИРу, и что мне нельзя тебя калечить. А потом, когда воспоминания вернутся к Рому, то он возненавидит тебя за то, что ты наделала и попросит меня убивать тебя снова и снова, - сказала я, пребывая в уверенности, что именно так и будет.

Она вздрогнула и побледнела, как полотно.

- А может, его память никогда не восстановится. К тому же, никакой ненависти ко мне я в его будущем не вижу, - тихо произнесла она.

Все внутри меня застыло: мои легкие, мое сердце, моя кровь. Меня обдало холодом, мои пальцы заледенели, а огонь зашипел и потух.

- А что ты еще видишь?

Она открыла рот, а потом закрыла, не сказав ни слова.

Я резко вздохнула, и тут же снова закашлялась.

- Какого черта ты видишь, Лексис?

И снова никакого ответа. Она что, назло мне молчит? Я подошла к ней вплотную, вновь объятая яростью, но на этот раз к ярости примешивался еще и страх. У меня начался очередной приступ кашля, а внутри меня боролись огонь и холод. Ветер хлестал между нами. Я подсекла ее, ударив ногой по лодыжке. Лексис упала на пол, а потом на четвереньках отползла прочь от меня.

- Что, черт побери, ты увидела? - Холод внутри меня отступил под натиском ярости, оставлявшей за собой огненный след. Я чувствовала ревность при одной только мысли о том, что Ром и Лексис будут жить счастливо до конца своих дней с дочкой Санни. В моей ладони появился шар, состоящий из грязи и огня. - Говори!

Агенты, в конце концов, потушили огонь и окружили нас, вероятно, собираясь подойти поближе и разнять. Вместо этого они лишь помогли мне загнать Лексис в угол: отступая, она наткнулась на пару чужих ботинок и остановилась.

Тяжело дыша, она перекатилась на бок как раз в ту секунду, когда я метнула в нее мой подарочек. Лексис едва успела увернуться, а там, где она только находилась, на мате появилась россыпь потрескивающих желто-оранжевых огоньков и облачко дыма, поднимавшееся от пены из огнетушителя. Мужчины, все как один, вскрикнули и отскочили назад, когда у меня в руке появился еще один грязевой шар. В следующий миг он тоже полетел в Лексис. Она вновь сумела увернуться, а мат прожгло уже в другом месте. Мужчины отступили подальше, расширяя круг, но уже не пытаясь нас разнять.

- Ты, правда, хочешь узнать? - закричала она. - Ладно. Так уж и быть, я тебе скажу. Но ты еще пожалеешь, что спросила. Ты продолжишь организовывать свою свадьбу, но Ром не захочет даже знать тебя. За тобой станет ухаживать другой мужчина, а Рому будет на это наплевать. Ты слышишь? Наплевать! Ты будешь встречаться с другим мужчиной. И именно за него выйдешь замуж. За него, а не за Рома! За того, другого!

Она лгала. Определенно. Ей нужно было заставить меня сомневаться и лишить всякой надежды. Лексис была способна на все, лишь бы добиться своего. Я просто не могла верить ее словам. Я выйду замуж только за Рома. И любить буду только Рома.

- Жаль, что ты не проживешь достаточно долго для того, чтобы узнать, сбудутся ли твои пророчества.

Я начала наступать на нее, собираясь добить свою жертву. Я говорила чистую правду: мне на самом деле было наплевать на последствия.

Я тяжело дышала, потому что черный дым, поднимающийся от мата к потолку, проник в мои легкие, и я снова закашлялась. Я стала идти медленнее, а потом и вовсе остановилась. За несколько мгновений кашель стал таким сильным, что меня затрясло. Черт побери! Только не сейчас! В любое другое время - пожалуйста, но только не сейчас!

Пока я задыхалась от кашля, кто-то подскочил ко мне и повалил на пол. Какого… меня удерживали трое человек! Я боролась с ними, брыкалась и кричала.

А Лексис просто похлопали по спине и спросили, не ранена ли она. Вместо ответа, она бросилась на меня. Я широко раскрытыми глазами смотрела, как она приближается и замахивается. Один из мужчин прыгнул на нее и сбил с ног прежде, чем она успела до меня добраться. К тому моменту, как я сумела вырваться из хватки напавших на меня людей, Лексис успела подняться и встать на колени. Мы обе были так решительно настроены накостылять друг дружке, что нас было не удержать.

Я все еще кашляла, но в руке уже появился очередной огненный шар. Ты осмелилась напасть на меня, когда я была беспомощной, да? Ты хочешь отбить у меня мужчину? Обидела моего друга? Теперь тебе придется за все это заплатить высокую цену. Я отвожу локоть назад и расслабляю запястье… я готова сделать бросок…

- Прекратите! - раздался мужской окрик.

Ром.

Я развернулась, чувствуя, как заколотилось сердце, готовое вот-вот выскочить из груди. Он был зол, но это ни коим образом не портило его великолепную внешность. Жаль только, что мне не удалось долго наслаждаться его видом. Лексис ударила меня ногой в спину, и я полетела вперед. Мне показалось, что прошла целая вечность до моего приземления. В полете я выронила шар, который упал на мат и поджег его.

Пока я вставала, кто-то подбежал и потушил пламя жидким азотом.

Посмотрев на нее, я проворчала:

- Это нечестный удар, Лексис. - Больше я не повернусь к ней спиной, я ведь не дурочка. Но, черт побери! Замечательно, мисс Всезнайка! Разыграно как по нотам. И как это мне самой в голову не пришло? Иначе я бы воспользовалась таким приемом.

Она стояла, расправив плечи и самодовольно улыбаясь.

- У меня в запасе еще немало подобных уловок.

Как я раньше могла доверять этой женщине?

Ну, что ж, я все-таки успела несколько раз хорошенько ей двинуть. Ее губы были разбиты в кровь, а на скуле уже темнел синяк. Хотя я тоже сейчас вряд ли похожа на королеву красоты. Теперь, после пережитого всплеска адреналина, ледяного холода из-за страха и огненной ярости я чувствовала боль в руках и лицевых мышцах.

- Какого черта тут происходит? - потребовал разъяснений Ром.

Я встала неподалеку от Лексис, но так, чтобы оказаться вне пределов ее досягаемости, а потом повернулась к нему лицом. Сейчас я уже могла им вдоволь полюбоваться, но тут же об этом пожалела. Ром лишал меня способности мыслить. Высокий, темноволосый мужчина с экзотичной и чувственной внешностью, от которого так и веяло опасностью. И это все когда-то принадлежало мне. В моих глазах он был идеалом. Я никогда не думала, что моя мечта сбудется, но это случилось. А теперь я его потеряла.

Но это еще не конец.

Он посмотрел на Лексис, потом перевел взгляд на меня, затем снова на Лексис. Его зрачки расширились, а ноздри затрепетали, и я не знала, кто из нас вызвал в нем такую реакцию. Прежде я точно знала ответ. Его возбуждала только я, и точка. Пару дней назад он бы подошел ко мне, схватил меня за руку и вытащил в коридор, и пошли наши коллеги куда подальше! А там Ром прижал бы меня к стене, будучи не в состоянии больше ни секунды прожить без вкуса моих губ. Одной рукой он обхватил бы мою грудь, а второй - полез бы ко мне в джинсы.

- Вон! - приказал он.

Мы с Лексис вздрогнули от этого крика, но ни одна из нас не отреагировала, так как мы знали, что он обращается к другим.

- Вон! - повторил он более жестко.

Позади нас послышались звуки поспешно удаляющихся шагов, наши собратья-агенты предпочли сбежать.

В наступившей тишине Ром сложил руки на груди и заявил:

- И чтобы впредь никакого мордобоя, усекли?

- Да, - согласилась Лексис, стараясь угодить ему. - Но я только защищалась. Она первая на меня напала!

Наверное, мне стоило последовать ее примеру и постараться умаслить его, но я никогда так себя не вела и не стану менять стиль своего поведения в угоду Рому.

- Да пошел ты! - бросила я ему. - Я буду делать все, что хочу, и когда захочу, и ты ничего не сможешь с этим поделать! Ты потерял право мне приказывать. К тому же эта бессердечная стерва заслужила хорошую взбучку. В следующий раз я изобью ее до потери сознания.

Лексис испуганно вскрикнула.

Ром заморгал, изумленно глядя на меня своими голубыми глазами.

Кто-то завопил позади меня, и я обернулась на этот звук. Мне было чертовски тяжело отвести взгляд от Рома, но выбора не было. Еще немного и я бы подбежала к нему и бросилась в его объятия. Он был таким родным, таким… нужным, как воздух. К тому же он часто смотрел на меня вот так, изумленно и потрясенно. Всякий раз, как я говорила что-то неожиданное и приятное, он удивленно моргал, а затем сгребал меня в охапку и целовал до тех пор, пока я не начинала задыхаться. Да, он целовал меня при каждом удобном случае.

- Всем привет! - в дверях стоял улыбающийся Коди, прислонившись мускулистым плечом к дверному косяку. Он был таким красивым, что напоминал ожившую картину. Черт, да в нашем сверхъестественном мире все может быть, даже такое. Посмотрев на меня, он добавил:

- Привет, красавица!

Я озадаченно нахмурилась. Это он мне? Конечно, нет. Он никогда раньше так ко мне не обращался. Коди следовал одному неписаному правилу: не соблазнять женщин своих друзей и тех, кто мечтал о замужестве. Я входила в обе эти категории, так что он никогда не флиртовал со мной.

"Хотя это было раньше", - грустно думала я. Как же это невыносимо!

- Мне нужна минутка, чтобы поговорить с ними обеими, - резко сказал Ром.

- А мне нужна минутка, чтобы пообщаться с Белл.

- Нет.

Коди расхохотался.

- Так ты подтверждаешь, что она принадлежит тебе? Если да, то я уйду.

Ром стиснул зубы, но промолчал.

- Хорошо, значит, она больше тебе не принадлежит, - подытожил Коди, - поэтому ты больше не можешь говорить за нее. Да и раньше она сама за себя отвечала, - добавил он, усмехаясь.

- Убирайся отсюда, - приказал Ром.

- А мне показалось, что эта маленькая леди послала тебя куда подальше. Я не хочу повторяться, поэтому спрошу у Белл, чем она хотела бы заняться: остаться тут и выслушать лекцию о том, что непослушные девочки заслуживают порки, или пойти со мной и повеселиться.

Во время их разговора я переводила взгляд с одного мужчины на другого. Ром оскалился и продемонстрировал свои острые, как бритва зубы, а Коди не переставал улыбаться. Они были друзьями и коллегами, а теперь играли во что-то, напоминающее забаву "а ну-ка, отними". И ставкой в этом сражении была власть, а не я. Во всяком случае, в этом я была почти уверена. Оставался вопрос: зачем им это нужно?

- Мисс Джеймисон… Белл, - произнес Ром, а я, услышав свое имя из его уст, почувствовала себя на седьмом небе от счастья и затрепетала, теряя хладнокровие. - Скажите Коди, что хотите остаться. Нам нужно поговорить.

Если я сейчас сдамся ему, то опровергну свое же заявление о том, что мне на все наплевать. К тому же, как предсказывал Коди, Ром, скорее всего, начнет мне выговаривать за избиение его драгоценной будущей женушки. А я этого не вынесу ни за что на свете. Меня сначала стошнит, а потом я захочу что-нибудь поджечь. Но и оставлять его наедине с этой Всезнайкой мне тоже совсем не улыбалось.

Ненавидя себя саму, я повернулась к Рому.

- Мне кажется, что мы уже все сказали друг другу, если только ты не вспомнил что-нибудь.

Он решительно покачал головой.

Лексис воспользовалась моментом, подскочила к нему и потрепала по плечу прежде, чем я успела схватить ее за руку.

- Пусть идет, она уже достаточно сегодня натворила бед, - проворковала она, а потом что-то шепнула Рому на ухо.

Он все это время не сводил с меня глаз, и я заметила, как у него задергалось веко.

Я почувствовала, что мои внутренности будто сжимаются от отвращения. Какого черта она ему сказала? Что я - стерва и напала на нее без всякого повода? Что она молила меня о милосердии, но в моем сердце его просто нет?

- Белл, - Коди напомнил мне о своем присутствии.

Давай. Повернись. Я развернулась. С каждым шагом я приближалась к Коди все ближе и ближе, но в то же время расстояние между мной и Ромом увеличивалось. Меня начало трясти, а глаза наполнились слезами. Еще чуть-чуть и с потолка хлынет дождь. "Ты ведешь себя как ребенок. Не вешай нос". Я задрала подбородок вверх.

Когда я подошла к Коди, он обнял меня рукой за талию и прижал к своему крепкому телу. Я едва не вскрикнула, но он помешал мне, заставив уткнуться лицом в его грудь.

Потом он прошептал мне:

- Я готов поспорить, что Ром вне себя от ревности, и это его убивает.

Взглянув на Коди и опасаясь поддаваться ложной надежде, я спросила:

- Правда?

- Я бы поставил на это все свои сбережения.

- Я думал, что ты хотел поговорить с ней, а не съесть с потрохами, - съязвил Ром.

Боже милостивый, Кэтмен на самом деле был вне себя от ярости. Я улыбнулась Коди, чувствуя себя счастливой впервые за последние несколько дней.

- Он может совмещать одно с другим, - сказала я, не оборачиваясь. - Я всегда предпочитала мужчин, способных заниматься несколькими делами одновременно.

- Вот это моя женщина, - сказала Коди, улыбаясь во весь рот. - А тебе-то что, Мастерс? У тебя с ней все кончено.

Затем Коди обратился ко мне, причем говорил он отчетливо и громко:

- Я случайно подслушал, о чем ты тут болтала с Кисой, и хотел сказать тебе, что ты права. Я так удовлетворяю своих женщин, что у них потом не остается сил даже на разговоры. И я хочу, чтобы ты сама в этом убедилась.

Мне пришлось закусить губу, чтобы не рассмеяться.

- Я уже сказал тебе, что мне нужно поговорить с ней. Речь идет о деле Осушающей Девушки и о том, как это дело связано с нашим последним заданием, - перебил его Ром.

- Не переживай, я уже с ней переговорил об этом, - заявил Коди.

- Ром, - позвала его Лексис. - Отвези меня домой, пожалуйста. У меня ужасно болит голова и мне нужно принять ванну. Ты же слышал Коди, у него все под контролем.

Я тут же представила их наедине друг с другом. Возможно, они даже примут вместе душ, как это нравилось делать мне и Рому. Мой желудок болезненно сжался, а все веселье испарилось.

- Коди, подвезешь меня в ближайшую больницу? Мне нужно вытащить нож из спины. Лексис он может еще понадобиться. Добрый доктор наверняка захочет, сделать мне укол от столбняка, так как я, кажется, перепачкалась в ее крови.

Повисло тягостное молчание.

Я часто производила такой эффект.

- Ром, - позвала его Лексис, и мне стало ясно, что она в ярости.

Не желая слышать ответ Рома, я повернулась к ним и сказала:

- Вообще-то, не важно, всё ли у Коди под контролем. Меня назначили главной на это дело, поэтому я твой начальник. Вернее, ваш начальник. И я приказываю вам завтра утром допросить жертв Осушающей Девушки. И к полудню в офисе Джона должен лежать отчет. Мы сравним показания и решим, что делать дальше. О, и вот еще что: если вы не появитесь, то узнаете, что из себя представляет злая Белл.

Ром больше не казался мне изумленным. Он явно забавлялся ситуацией и с интересом ждал, что еще может вылететь из моего рта.

Потом усмехнулся, скорее даже насмешливо фыркнул:

- То есть ты хочешь сказать, что мы с ней еще не знакомы?

- Разумеется, нет.

Глава 5

Всю дорогу ко мне домой мы с Коди хранили гробовое молчание. Ехали в тишине, не включая радио. Ну, не было у меня желания вести непринужденную беседу, и Коди, скорее всего, почувствовал это.

А чем были заняты Ром и Лексис в данный момент? Неизвестность убивала меня. Мне казалось, что в мою грудь вонзили нож и медленно толчками погружали лезвие все глубже, проворачивая его внутри моего тела.

Коди припарковался на обочине, и мы пошли к крыльцу. К дому, где жили мы с Ромом. Не то, чтобы он помнил об этом. Негодяй.

Во мне вспыхнула мерцающая искорка гнева. Хорошо еще, что в этот раз на кончиках пальцев не показался огонь. Говоря по правде, гнев был лишь одной из составляющих эмоционального коктейля, бушевавшего во мне. Ревность, любовь, ненависть, грусть, надежда и беспомощность раздирали меня на части, но это не спровоцировало появление льда, ветра или грязи. Странно. Наверное, мои способности решили взять тайм-аут. А может снова барахлят? Ведь я никогда еще не была так далеко от Рома и его любви, как сейчас.

Пожалуй, мне не стоило покидать его. Пожалуй, лучше было бы остаться с Ромом, пробуждая его чувства, подсказывая на подсознательном уровне, за что он обожал меня. От этой мысли, мои глаза широко распахнулись. Ну, конечно же! Именно так мне и следовало поступить. Ведь память лучше восстанавливается, если на зрение и слух постоянно воздействуют воспоминания.

Хлопнув в ладоши, я начала разрабатывать план действий, собираясь намертво прилипнуть к Рому.

– С учетом последних обстоятельств, это будет довольно болезненно.

– Что именно? – спросил Коди.

Ой. Я не собиралась произносить это вслух.

– Ничего интересного. – Я поднялась по ступенькам и остолбенела. На пороге дома стояла ваза из янтарного стекла, перевязанная изумрудно-зеленым бантом, с букетом из розовых, фиолетовых и небесно-голубых орхидей. Мне всегда нравилось цветочное разнообразие. Неужели их прислали специально для моей гостиной?

Я подбежала и присела рядом с подарком, закрыла глаза и глубоко вздохнула. Освежающий летний бриз овеял меня, на мгновение заставив позабыть уныние.

– От кого они? – поинтересовался Коди.

От Рома. Может же девушка надеяться?

– Сейчас посмотрим. – Моя рука слегка дрожала, когда я потянулась за карточкой, когда же я вынимала ее из конверта, крупная дрожь сотрясала уже все мое тело. – Прекрасные цветы для прекрасной женщины, – прочитала я вслух. – Надеюсь, что они понравятся вам так же, как вы – мне. Навеки ваш. – Я почувствовала, как меня охватывает разочарование, так как Рому я в данный момент совсем не нравилась, и посмотрела на Коди. – Не подписано.

– Постой, Ром мог…

– Нет, не мог. Ром бы подписался.

Коди пожал плечами с видом: «Я старался» и произнес:

– Да. Он бы не позволил кому-то присвоить лавры за проделанную им работу. Это я знаю по своему опыту.

В душе я надеялась, что Коди солжет и не согласиться со мной.

– Так кто это? Я знаю только одного человека, которому я нравлюсь, точнее, нравилась, – это Ром. – Печально, но я не могла избавиться от глупой надежды, к которой теперь примешивалось разочарование. – Как думаешь, он мог вспомнить все обо мне за прошедший час, позвонить из ПИРа и срочно оформить заказ на эти цветы, но у него не было времени, чтобы добавить свое имя, так что он…

Коди покачал головой, глядя на меня добрыми глазами.

- Не хотелось бы разрушать твою веру, Погодная девушка, но Ром их не присылал. Он заявился бы к тебе с ними лично. Голым. Вы двое всегда вели себя чертовски непристойно.

После его слов моя надежда полностью испарилась, оставив лишь оглушительное отчаяние. Ром брал все, что хотел и когда хотел. И я любила это в нем. Коди была прав: если бы он решил подарить мне цветы, то не глядя, сунул бы их мне в руки, нетерпеливо вздернул мой подбородок, и завладел бы моими губами в жадном голодном поцелуе.

Во всяком случае, я именно так себе это представляла. До сих пор цветы мне присылал только мой отец. Так что, несмотря на мечты, я знала, что Ром посчитал бы такой презент «слишком простым». Он предпочитал серьезно относиться к выбору подарка, чтобы тот имел особую значимость для получателя.

– Может, это ты прислал? – спросила я.

Коди мило улыбнулся:

– Прости, но это не я. Во-первых, мне бы такое и в голову не пришло. А во-вторых, ты не в моем вкусе.

Ох. Я это знала, но в данный момент его ответ не прибавил мне оптимизма – вторая отставка за столь короткое время.

– А какая я?

– Ты принадлежишь другому.

Еще совсем недавно это было именно так. А сейчас… сейчас я уже не могла так сказать. И поэтому чувствовала себя паршиво.

– А, может, это Таннер прислал? - предположила я.

Коди расхохотался:

– Ты его ни с кем не путаешь? Он бы написал в карточке, что у тебя классные сиськи.

Тоже верно. Будучи все еще в замешательстве, я взяла вазу и поднялась на крыльцо.

– У меня заняты руки, а ключи – в сумочке. Не мог бы ты их достать?

– С удовольствием, – ответил он и принялся Бог знает сколько рыться в ней, бормоча: – Какого черта ты сюда положила?

В итоге ключи были найдены, и Коди открыл дверь.

Наконец-то я дома.

– А сейчас ты готова поговорить? – спросил Коди.

– Все зависит от темы разговора. – Я двинулась прямиком на кухню. Кто все-таки прислал мне такой замечательный подарок? Ваза великолепно смотрелась в центре стола, инкрустированная небесно-голубыми кристаллами, подобными тем, что украшали столешницу, на которой она сейчас стояла.

Я на мгновение застыла, любуясь этой композицией. Цветы словно приподнялись навстречу солнечному свету, льющемуся из окон.

Возле вазы я заметила свой мобильник. Вот хрень. Опять забыла его дома. Взяв телефон, я увидела, что пропустила звонок от папы. Еще был пропущенный вызов от поставщика продуктов. А также из магазина одежды, вероятно, по поводу примерки, назначенной на завтра. Я вздохнула. Перезвоню им всем потом, ведь сейчас я даже не знала наверняка, будет ли у меня свадьба или нет.

По словам Лексис я все же выйду замуж. Но за другого. Может, за того, кто прислал мне цветы? «Даже не думай об этом!» Мы с Ромом созданы друг для друга. Мы справимся. Мы просто обязаны справиться.

– Как думаешь, чем они сейчас заняты? – ну, вот я и произнесла вслух мучавший меня вопрос.

Коди не стал спрашивать, кого я имела в виду:

– Ром и Лексис разговаривают. И больше ничего.

Хорошо. Это хорошо. Интересно, Коди врет? Я сжала руки в кулаки и выдавила сквозь зубы:

– О чем?

– О погоде. Да, точно, о погоде.

Теперь я знала наверняка, что он врал мне. Заставив себя расслабиться, я прикоснулась к цветочным лепесткам и почувствовала мягкий бархат под кончиками пальцев. Я, наверное, не рассчитала силы, так как несколько лепестков упали на стол.

– Как думаешь, они целуются?

– Даже если и так, то Рому это не слишком нравится. Я в этом уверен. Он однолюб, и ты - его единственная женщина. Рано или поздно он это поймет.

Мне очень хотелось, чтобы это случилось поскорее. Я даже не представляла себе, что могу сотворить, если узнаю, что они с Лексис переспали. И я не была уверена, что смогу простить, даже принимая во внимание все эти долбаные обстоятельства.

– Если бы я был джентльменом, – заявил Коди, беря меня за руку и целуя костяшки пальцев. – Я бы подарил тебе французский поцелуй, а потом немного приударил за тобой. И если бы ты захотела, – а, судя по твоей беседе с Ромом, ты жаждешь сексуального удовлетворения, пресыщения до потери дара речи, – я бы уложил тебя в кровать. Уверяю, ты не сожалела бы об этом, а Ром бы просто взбеленился от ревности.

Я фыркнула, высвобождая руку. По-видимому, Коди не позволит мне забыть о том, что я наплела в комнате для допросов.

– Ты сделал бы это, если бы был джентльменом?

А что тогда могло произойти, окажись Коди хулиганом?

Он улыбнулся:

– Но я не такой, поэтому не стоит об этом даже толковать и дарить тебе ложные иллюзии. Давай поговорим о твоей подруге Шерридан.

Чего-то подобного я и ожидала с того момента, как заметила взгляд Коди, обращенный на Шерридан, когда мы находились в кабинете Джона. Повернувшись к нему, я скрестила руки на груди и приготовилась выступить в интересах своей подруги:

– Тебе нравятся женщины, которые требуют постоянного внимания?

– Нет.

Я так и знала. Познакомившись с Коди несколько месяцев назад, я имела возможность понаблюдать, как развиваются его отношения с противоположным полом. Он флиртовал только с теми, кто хотел просто хорошо провести время, и старался избегать тех, кто рассчитывал создать семью и обзавестись домом.

– Тогда держись подальше от Шерридан. Она именно такая, причем до мозга костей.

Склонив голову на бок, он внимательно посмотрел на меня. И даже оперся бедром о стол, словно приготовился к долгому разговору.

– А почему она стала такой?

Я пожала плечами:

– Я уже тебе говорила, что у нее было паршивое детство. И это действительно так. Только больше я тебе ничего не скажу.

Слово «паршивое» не совсем подходило для описания злоключений Шерридан. Почти всю жизнь ее не замечали, поэтому, даже повзрослев, она отчаянно нуждалась во внимании и заботе. Я не видела в этом ничего плохого и любила ее всеми фибрами души, вот только некоторые мужчины терпеть не могли подобное поведение.

Впрочем, мне показалось, что Коди не выглядит особо напуганным подобной перспективой.

Я продолжила:

– Хорошо, я сейчас расскажу тебе еще кое-что. Я могу себе представить, как будут развиваться ваши отношения. Ты переспишь с ней, а затем бросишь, потому что не захочешь ответственности, а она прибежит ко мне и попросит прикончить тебя. Я ее подруга и поэтому не смогу отказать. И только попробуй сказать, что я не права.

Он нахмурился:

– А что, похоже, будто я собираюсь что-то опровергать? Во-первых, большинство девушек действительно хотят меня убить, когда мы расстаемся, потому что они уже не смогут получить огромное удовольствие, лишающее дара речи. А во-вторых, у меня нет дома, потому что я не могу оставаться долго на одном месте. И в отношениях с девушками у меня есть правило «минимум-максимум-три-свидания».

– Минимум-максимум?

– Ни больше, ни меньше.

Ладушки. За всю свою жизнь я видела несколько мужчин, избегающих серьезных отношений, но Коди… да это ни в какие ворота не лезет.

– Но почему именно три свидания?

– После первой встречи всегда хочется большего. Ты можешь думать только об одной девушке. О той, которая ускользнула. После второго свидания спадают розовые очки, но это ничуть не портит секс. После третьего свидания мелкие недостатки становятся заметнее, и влечение сходит на нет. И вот ты уже свободный человек.

Я долго смотрела на него, а затем удивленно покачала головой:

– Боже, как все запущено.

– Но я же такой симпатяга, поэтому…

– Понятно. – Именно благодаря его внешности он и пользовался таким успехом у дам. Я перевела взгляд на потолок.

– В общем, когда ты бросишь Шерридан, она решит, что сама во всем виновата. – Обычно я не обсуждаю проблемы подруги без ее ведома, но сейчас у меня просто не было возможности спросить у нее разрешение. Нужно было пресечь их отношения в зародыше. Я не могла позволить Коди заинтересоваться ею, а Шерридан уже пора выбираться из своего счастливого уголка, иначе мне самой понадобиться отпуск от реальности. – Она не сможет это правильно понять. В детстве она во всем винила себя. Растение умерло оттого, что она слишком часто его поливала. Получила плохую оценку за сочинение потому, что недостаточно старалась. Ее папаша завел интрижку – это Шерридан его оттолкнула.

Лицо Коди выражало понимание и нежность, а взгляд серебряных глаз потеплел:

– Бедняжка.

– Угу. Я вижу, что она тебя очень заинтересовала, – и, ткнув ему пальцем в грудь, добавила:

– Она не для тебя. Держись от нее подальше.

Коди поднял руки вверх и рассмеялся:

– Лады. Я буду избегать ее, словно она замужняя монашка, которая охотится на очередного супруга, чтобы потом не позволить ему спать вместе с ней в одной постели. Честное бойскаутское.

Я с подозрением посмотрела на него:

– Ты был бойскаутом?

Он комично содрогнулся:

– Черт, нет, конечно. Я был слишком занят, играя с девочками «В доктора».

Я расхохоталась:

– Мне кажется, что бойскауты тоже играли в это. Ты хотел поговорить со мной только о Шерридан, извращенец? Если так, то мне пора…

– Нет, – возразил Коди. – Есть еще кое-что.

Повисла пауза, и я решила его подтолкнуть в нужном направлении:

– И что же это?

Он вздохнул:

– Тебе стоит присесть.

Нет. Нет, нет, нет. Я больше не вынесу плохих новостей. Мои способности тут же дали о себе знать. Перед моим лицом образовалось облако тумана, похожее на волшебную блестящую вуаль. Я рухнула на ближайший стул, но тут же соскользнула с него и грохнулась на кухонный пол. Чертова изморозь. Ну почему мне никак не удается взять свои способности под контроль?

– Неплохое шоу! – произнес Коди и восхищенно поцокал языком.

Я поднялась, чувствуя смущение и холод в груди:

– Расскажи мне, что ты знаешь!

– Хорошо-хорошо. Значит так, пока ты допрашивала Рома, один из наших агентов сумел раскодировать некоторые данные, которые нашли люди из поисковой команды Джона. Как ни странно, эти сведения были записаны на обоях. Мы полагаем, что в этом мог быть замешан доктор Робертс, потому что это вполне в его стиле. Там содержались данные о некоторых пленниках НЗАДа. Я решил не ждать до завтра, а рассказать тебе обо всем прямо сейчас, чтобы в благодарность ты дала мне телефон Шерридан, но не заморачивайся…

– Не уводи разговор в сторону! Рассказывай про эти данные!

– Ладно. Парень, укравший воспоминания у меня и Рома известен среди других парапрестов под кличкой – никогда не догадаешься, – Мнемомэн. Когда-то его поймал Очаровашка, а после его смерти им «озаботилась» Осушающая девушка. Надеюсь, ты понимаешь, что я имею в виду под словом «озаботилась»? То есть…

– Я не дурочка. Продолжай.

– Окей. Насколько нам известно, этот парень не был их подопытным кроликом, а скорее кем-то вроде пленного наемника. Мне кажется, что ему не хотелось на них работать, но они чем-то угрожали ему и заставляли выполнять приказы. Когда Очаровашка отдал концы, Осушающая девушка увезла Мнемомэна из лаборатории. А потом мы его нашли.

Что ж, это не так уж и плохо. Особенно для Рома. Бедняга Мнемомэн. Все эти годы он провел в заключении, вынужденный выполнять приказы и желания своих мучителей. «Неужели ты, правда, сочувствуешь человеку, разрушившему твою жизнь?» К тому же точно о нем ничего не известно.

– Есть еще что-то, что мне нужно знать?

Коди кивнул:

– Есть сведения, что он крадет воспоминания, а не уничтожает их, как раньше думал Джон.

– Крадет? – я удивленно моргнула. – Как из ювелирного магазина? Разбил витрину, схватил красивое кольцо с бриллиантом и был таков?

– Да, что-то в этом роде.

- Понимаю, - ответила я, хотя это было не так. Поступки парапреста казались мне совершенно нелогичными. С какой целью Мнемомэн или, как я его окрестила, М-в-квадрате подчистил память Рома с Коди? Хотел узнать тайны ПИРа? Это имело бы смысл. Но разве агенты забыли хоть что-то, касающееся их работы? Нет. М-в-квадрате забрал воспоминания только о себе, вероятно для того, чтобы остаться неузнанным, а также обо мне и близких мне людях – Таннере и Шерридан.

Я озадаченно нахмурилась. Почему украдено именно это?

И почему Ром забыл меня, а Коди нет? Что ж такого особенного Мнемомэн обнаружил в воспоминаниях Рома обо мне? Почему он похитил их вместо секретов государственной важности? Я ведь не сногсшибательная красотка. Симпатичная (так люди говорят) шатенка, с карими глазами и спортивной фигурой – игра в кошки-мышки с плохими парнями помогает держать себя в форме. Грудь даже в лучшие дни была не больше второго размера. Одета, как правило, в джинсы и футболку. От меня довольно часто можно услышать какую-нибудь дерзость. Зачастую, люди сами хотят забыть меня. (Если хотите доказательств – взгляните на Рома). Кстати о Роме, как я смогу напомнить своему жениху, за что он любил меня, пусть даже я намертво приклеюсь к нему, если сама не нахожу в собственной персоне ничего примечательного?

Да что ж сегодня за день-то такой паршивый?

– Мне кажется, что Очаровашка, а затем и Осушающая девушка планировали забросить Мнемомэна в штаб-квартиру ПИРа, рассчитывая, что мы поймаем и попробуем завербовать его. Тогда Мнемомэн мог бы украсть воспоминания у любого из нас, – продолжал Коди. – Например, у Джона. Хотя кто его знает? Ведь даже имея в своих руках рычаги принуждения, верхушка НЗАДа не могла полностью ему доверять. Как-никак он был их узником.

Боже милостивый.

– Если он попадет в ПИР, по доброй воле или нет, это будет кошмар.

– Ты даже представить себе не можешь какой, – пробормотал он.

Нет, я прекрасно себе это представляла.

В памяти Джона хранились многие тайны нашего мира. Ему было известно местонахождение тюрьмы, в которой содержались преступники со сверхспособностями, он знал все о людях, работавших под прикрытием в паранормальном подполье, знал домашние адреса агентов и их семей. Попади такого рода информация не в те руки, и всем дорогим мне людям будет угрожать смертельная опасность.

– Так почему Мнемомэн не украл воспоминания Рома о ПИРе, когда у него была возможность? – спросила я. – Почему он их не тронул?

– На этот вопрос может ответить только сам Мнемомэн, – Коди задумчиво почесал затылок. – Теперь, когда Осушающая девушка взяла на себя управление империей НЗАДа после смерти Очаровашки, его план по уничтожению нашего агентства будет приведен в действие. Нам надо обработать всю доступную информацию, а не сосредотачиваться лишь на этом человеке. В бумагах, найденных на складе, мы обнаружили упоминание о родниковой воде «Биг Роки».

– И что там говорилось?

– Я думаю, что это какое-то закодированное сообщение. «Вам не страшна жажда в «Биг Роки».

С этим не поспоришь, что бы там на самом деле не говорилось в этом послании. Я бы и сама сейчас не отказалась от бутылочки «Биг Роки». Свежая бодрящая вода без химических добавок.

– А какое отношение такая большая компания по производству воды имеет к этим отвратительным парапрестам? Может быть, их цель – один из сотрудников «Биг Роки»? Или им нужны активы?

– Я не знаю, но собираюсь поехать в их штаб-квартиру, расположенную в Колорадо, и попытаться что-нибудь разузнать.

Мне не надо было спрашивать, как он собирался получить ответы на свои вопросы. Обычно он прокладывал путь к тайнам компании через постели ее сотрудниц, пока не узнавал все, что ему нужно о фирме и ее работниках.

Вот и еще одна причина, по которой ему не следует связываться с Шерридан. Даже встречаясь с моей подругой, он не отказался бы от интимных отношений с другой женщиной, если это нужно было ради общего дела.

– Хорошо. Поезжай туда и сообщи мне, когда что-то узнаешь. Держи меня в курсе событий. И докладывай каждый день, – добавила я, чтобы потом он не мог сделать вид, будто не знал, что должен был звонить мне.

Этот нахал отдал мне честь:

– Есть, капитан. Я так и планировал. Мы с Джоном это уже обсудили.

Ну, конечно, обсудили они. Джон, возможно, и назначил меня главной в данном расследовании, но только на словах, чтобы я не доставала его угрозами покинуть ПИР. Могу поспорить, что так и есть. Ведь, несмотря на то, что меня наградили званием руководящего специального агента, заправляли всем Коди с Ромом. В глазах Джона, по крайней мере. Однако я собиралась все делать по-своему.

– Дай мне список пленников, которых ты должен был допросить, – потребовала я. – Мне придется тебя подменить.

Ну, если начистоту, то я собиралась вести допрос вместе с Таннером, моим детектором лжи в человеческом теле, способным получить правильный ответ там, где я не справилась бы, даже имея письменные подробные инструкции и систему GPS.

– Я на несколько шагов впереди тебя, Чудо-девушка. Пока ты занималась цветами, я положил список тебе в сумочку.

Его глаза блеснули игриво и порочно. Что еще он туда запихнул? С Коди девушка никогда не может быть уверена ни в чем.

Хлопнула входная дверь, и мой вопрос остался не заданным. Послышались шаги, затем дверь снова хлопнула, закрывшись. В гостиной раздались голоса.

– Не могу поверить, что будь у тебя выбор, ты переспал бы с Лексис, а не с Джессикой Альбой. Джессика такая сексуальная! – убеждала кого-то Шерридан. – Я не лесбиянка, но не прочь сама с ней зажечь.

– Да, но… подожди-ка. Что? Ох, а можно поподробней, женщина? – попросил Таннер. – Я хочу услышать детали. Начни с того, как бы ты ее раздела, а затем опиши все до мелочей вплоть до того момента, как она тебе улыбнулась и сказала спасибо.

Коди так застонал, словно ему было больно:

– Ты уверена, что я не должен с ней встречаться? Я просто обожаю девчонок, не имеющих ничего против развлечений с особами своего пола. Мне тоже хотелось бы услышать поподробнее об этой ее фантазии.

Одно слово - мужики!

– Конечно, уверена, – ответила я ему, а затем крикнула:

– Мы здесь.

Шерридан оказалась на кухне первой, и, увидев букет, проворковала:

– Посмотри, какие красивые! – подруга прошла мимо меня к столу, чтобы понюхать орхидеи. – Кто прислал? Ром? Этот негодяй уже пришел в себя? Пожалуй, у его амнезии есть свои плюсы. Не припомню, чтобы он был таким внимательным, когда задействовал половину своего мозга – только полное его отключение прибавило ему обходительности.

- Мне бы хотелось, но нет.

От него дождешься. Ублюдок.

- Эти цветы от тайного поклонника.

– Их могла послать Шерридан, ведь ей нравятся девчонки,– заметил Таннер, прислонившись к дверному косяку. Как же я рада видеть его непринужденно-спокойным.

Коди снова застонал.

Мои друзья повернулись к нему. Таннер приветственно кивнул, а Шерридан наградила агента озадаченным взглядом.

– Привет, – поздоровалась она. – Меня зовут Шерридан, я подруга Белл. А вы…

Она это серьезно?

– Хм, Шерридан, вы же встречались. В кабинете Джона. И до этого ты пару раз его видела, – я перевела взгляд с нее на Коди и обратно. В глазах подруги сквозила недоверчивость, а Коди пребывал в замешательстве вперемешку с раздражением. – Припоминаешь?

Она нахмурилась и закусила нижнюю губу:

– У меня, наверное, провал в памяти. Ты уверена, что он был в кабинете?

Неужели все в моей жизни решили одновременно потерять память?

– Я был там, – ответил вместо меня Коди.

Ой, кажется, он разозлился.

– Конечно, конечно, я, хм, теперь припоминаю, – Шерридан усмехнулась, видимо, пытаясь скрыть свою ложь, и, черт возьми, ей это так шло. Ее щечки порозовели, а голубые глаза засверкали. Она была высокой и фигуристой – живое воплощение какой-нибудь богини или амазонки.

Ее пренебрежение задело эго Коди.

Он повернулся ко мне:

– Вижу, что мне не следовало поднимать эту тему.

– Какую? – спросил Таннер.

Я потрепала Коди по щеке.

– Безумный Боунс, я тебе потом все популярно объясню.

– Белл, – предостерегающе произнес наш красавец-агент, - я рассчитывал, что этот разговор останется только между нами.

– И с чего это ты так решил? – пропела я, стараясь выглядеть как можно более невинно. – Таннеру я рассказываю все.

– Некоторые вещи мужчина предпочитает скрывать.

– Какие именно? – решила уточнить Шерридан.

Коди стиснул зубы и процедил:

– Я ухожу. Белл, позвоню тебе завтра. Может быть. – И не дожидаясь моего ответа, вышел из кухни, а через несколько мгновений я услышала, как хлопнула входная дверь.

– Какая же ты лгунья, – упрекнул Таннер.

От такого оскорбления у меня прям челюсть отвисла.

– Я сказала чистую правду! Я тебе обо всем рассказываю.

– Да не ты. Я про нее, – Таннер многозначительно посмотрел на Шерридан, переминавшуюся с ноги на ногу.

– Что? – спросила она также невинно, как и я несколько минут назад.

– Тебе не удастся одурачить мистера Чувствительность. – Таннер сам выбрал это имя, которое меня постоянно смешило. – Ты его совсем не забыла.

– Это на самом деле так? – Я изумленно уставилась на нее широко распахнутыми глазами. Какая же я дура, если не поняла этого! – Ты, коварное создание, отвечай, зачем надо было делать вид, будто ты не помнишь его? Не пойми меня неправильно, я вовсе не злюсь, совсем наоборот, я восхищаюсь тобой.

Шерридан сложила руки на своей роскошной груди и улыбнулась:

– Он настоящий ловелас. Помнишь, ты рассказывала, что он, находясь на службе, приударял за женщинами в том жилом комплексе, где находился твой отец?

Это была правда. Когда я обзавелась своими чудо-способностями, Очаровашка использовал мою семью, чтобы заставить меня работать на него. Именно тогда Коди поручили охранять моего папу. Но теперь Очаровашка мертв, а мой отец в засекреченном медицинском центре, и ему не нужна круглосуточная защита, поэтому Коди вернулся в ПИР.

Вспомнив о тех страшных днях, я подумала, а не использовал ли Очаровашка этот трюк с Мнемомэном, шантажируя того благополучием его семьи? Интересно, и не применяла ли Осушающая девушка те же методы воздействия? Может быть, именно поэтому М-в-квадрате украл воспоминания Рома обо мне? Совершил это по ее приказу, чтобы спасти тех, кто ему дорог? Неужели она хотела меня помучить?

Все может быть. Коди говорил, что М-в-квадрате не всегда следовал приказам ОМ и ОД, поэтому его и держали взаперти. Почему же он вдруг решил исполнить этот приказ? К тому же я сомневалась, что ОД знала обо мне. Мы еще не встречались, и я была новичком в этой игре. Правда, до нее могли дойти слухи, что я работаю над ее делом.

Боже, как все запутано. Я не знала, чему верить. И когда это я превратилась в подростка, помешанного на текстовых сообщениях? При всех этих аббревиатурах мне скоро понадобится справочник «Кто есть кто», о котором упоминала Шерридан.

– Ты меня слушаешь? – спросила подруга. – Коди приударял даже за «чернобурками» твоего папы, Белл. За этими седыми лисичками! Это только подтверждает мою теорию о том, что пока женщина дышит, она будет интересовать Коди. Поэтому, когда он окинул меня с головы до ног оценивающим чувственным мужским взглядом в кабинете Джона, ну… я решила его сразу отшить, прежде чем он решит попробовать на мне свои чары. Я, конечно, со многими мужчинами встречаюсь, но я всего лишь пытаюсь найти хорошего парня. А Коди таким парнем точно не является.

Наверное, мне не стоило отговаривать Коди. Я никогда еще не видела Шерридан так решительно настроенной: она могла сама отшить его безо всяких проблем. Что и продемонстрировала только что. Я порадовалась, вспомнив, что Коди уезжает на задание, и сила воли Шерридан не будет ежедневно проверяться на прочность.

– Я тобой горжусь, - сказала я подруге.

Она ослепительно улыбнулась и тряхнула головой так, что ее кудряшки взметнулись вверх.

– Спасибо.

– И знаешь что? Твоя жизнь будет усыпана розами. Лексис…

– Стерва, – подсказала Шерридан, а Таннер нахмурился.

– Да, согласна, но эта стерва сказала, что твое самое заветное желание скоро исполнится.

Глаза Шерридан удивленно распахнулись, а рот приоткрылся. Такой кардинальной перемены выражения лица я еще не видела.

– Лексис никогда не ошибается, - пробормотала она.

– Знаю, – проворчала я. – И мне ненавистна мысль о том, что эта воровка мужчин, эта сучка знает твое заветное желание, а я – нет.

Но подруга не поняла моего намека. Приложив руки к груди, она закружилась по кухне.

– Это произойдет. Это на самом деле сбудется!

– Что «это»? – напрямик спросила я, видя, что намеки не срабатывают.

Шерридан остановилась и улыбнулась мне:

– Я обзаведусь собственной сверхспособностью!

Глава 6

Слова Шерридан не давали мне покоя всю ночь. Она знала, как мне приходиться осторожничать, чтобы случайно не спалить весь мир. Знала, что мое имя возглавляет «черные списки» многих паранормальных агентств. Что я обязана дважды в неделю, а иногда и несколько дней подряд сдавать кровь на анализы. И что я ничего не могла с этим поделать, разве что навсегда покинуть всех, кого люблю, и исчезнуть, проведя остаток жизни в бегах.

Сверхспособности – это не Божий дар, а скорее обуза. Так почему же Шерридан мечтала заполучить их? И как я могла этому помешать?

Со вторым вопросом все ясно – никак. Лексис никогда не ошибается. Раз стерва уверена в том, что моя подруга обзаведется экстраталантом, то так и будет, ведь прежде мне не удавалось избежать ее пророчеств. К тому же, если я все-таки вмешаюсь - могу загубить мечту Шерридан, ее новообретенное представление о счастье, лишив подругу обещанной ей Лексис и такой желанной силы, а это навсегда разрушит нашу дружбу.

Ну что за фигня происходит?

А права ли Лексис на сей раз? А может, именно в этом случае ее ясновидение дало сбой. Я ведь не представляю себе другого мужчину, способного покорить мое сердце. И, если честно, мне не верилось, что я смогу выйти замуж за другого.

Я вспомнила про цветы. Неужели у меня появился тайный поклонник или кто-то просто пошутил? А может, это нечто вроде Троянского коня: в вазе находится камера, и теперь плохие парни знают, когда лучше напасть на меня.

Во-о-о-от! Вот так сверхспособность меняет человека. Она заставляет его не доверять никому и ничему. Даже цветам. Неужели Шерридан в самом деле хотела этого?

Бормоча под нос проклятия, я направилась в кухню, схватила вазу и, выскочив на улицу, швырнула ее вместе с цветами в мусорный контейнер. После этого я вернулась в постель, но так и не смогла уснуть из-за множества мыслей, одолевавших меня.

Наконец в мою комнату проник солнечный свет. Я выбралась из-под одеяла, приняла душ и оделась в наряд под номером два в списке любимых у Рома: пару застиранных джинсов и изумрудно-зеленую хлопчатобумажную рубашку на пуговицах. Он любил расстегивать пуговки одну за другой. Иногда проделывал это по нескольку раз за день. У нас всегда находилось время для продолжительного сексуального марафона.

Я не могла пойти на работу в наряде, который стоял у него под номером один – без одежды и с улыбкой на губах, поэтому пришлось мне довольствоваться вторым номером хит-парада. Я надеялась, что Ром это оценит.

Одевшись, я завязала волосы в хвост и пошла искать Таннера и Шерридан. Но прежде чем я нашла их, затрезвонил мой мобильник. Я бросилась обратно в свою комнату и схватила телефон с комода, куда бросила его прошлой ночью. Я так надеялась…

- Здравствуйте, - ответила я, судорожно вздохнув.

- Могу я поговорить с Белл Джеймисон? – услышала я приятный женский голос.

Я почувствовала, как душа ушла в пятки.

- Это она. Ее. То есть я. – Я так и не смогла сформулировать правильный ответ: «Я - Белл».

- О, замечательно. Я - Марта Хоббс из «Давайте жить вместе», и звоню по поводу вашей намечающейся свадьбы. Вы у нас записаны на сегодня, на двенадцать часов, чтобы посмотреть наш выбор пригласительных открыток. Я лишь хотела уточнить, состоится ли наша встреча.

Я закрыла глаза и потерла висок свободной рукой.

- Простите, я забыла. И кое-что случилось.

- Ладно. Было бы лучше, если бы вы предупредили нас за сутки, но можно и так. – Женщина явно была профессионалом в своем деле, но все же не сумела скрыть раздражение. – Вы хотите перенести встречу?

Как бы я хотела.

- Я потом перезвоню вам. Мне очень жаль. Мой жених, он… в общем, кое-что случилось.

- О, простите, я понимаю. – И мне показалось, что она и вправду поняла, так как ее голос смягчился.

- Надеюсь, что вы нам позвоните, когда все… утрясется.

- Разумеется. Да. – Я сглотнула и нажала «Отбой».

Швырнув телефон на кровать, я поспешила найти друзей прежде, чем разревусь. Впервые я сказала вслух, что свадьба, возможно не состоится. Боже, как же мне больно! Снова вернулось ощущение, что в мою грудь вонзили нож. Нож, вгрызающийся в мое тело, как штопор.

В гостиной я увидела развалившегося на диване Таннера. Шерридан не было и в помине. Скорее всего, она все еще нежилась в постели, избегая меня. Она знала, что я хотела с ней поговорить о сверхспособностях. Прошлой ночью я пыталась выяснить, о каком таланте грезила моя подруга. На какой выигрыш рассчитывала после обретения желаемого? Стать мишенью для плохих парней до конца жизни? Но ошарашив нас своей реакцией на пророчество Лексис, Шер салютовала небу пробкой от шампанского и присосалась к горлышку бутылки до того, как Таннер принес фужеры. К несчастью, Шерридан быстро пьянела, и уже через пять минут после первого глотка, не могла ответить ни на один мой вопрос.

Таннер застонал, увидев меня:

- Только не рубашка на пуговицах.

Наверное, я надевала ее слишком часто. Но, черт возьми, меня возбуждало до дрожи, неторопливое расстегивание Ромом пуговок этой одежки.

- Если я знаю Лексис, а, к сожалению, это так, - ехидно заявил Таннер, поднимаясь, - то она наденет платье. Сексуальное «я-хочу-быть-в-твоих-объятиях» платье. Твои джинсы и рубашка не выдержат такой конкуренции. Ты будешь походить на ее бедную, плохо одетую кузину из провинции.

Черт, прямота друзей не такая уж замечательная вещь, как я всегда считала.

- Да, но он расстался с Лексис. Помнишь? - Надеюсь, что хоть кто-то этого не забыл. – Гламурность – это не то, что ему нужно.

- Ха, а ты не запямятовала, что когда-то он женился на гламурной женщине? И, может быть, именно сейчас Ром пребывает в том же «душевном настрое».

Дерьмо. Таннер прав.

Понурившись, с процедила:

- Мне нужно пять минут.

- Окажи нам всем услугу и потрать на переодевание хотя бы минут десять.

Закатив глаза, я поплелась прочь. Прошерстив свой гардероб, я не нашла ничего, что могло бы сравниться с модной одеждой Лексис. «Ну, выбери уже что-нибудь». Ведь перед началом совещания мне надо еще успеть провести несколько допросов.

Наконец, я разделась до белья и натянула платье шоколадного цвета на тонких бретельках, с приталенной талией и юбкой солнце-клеш, которое считала слишком вычурным для офиса. Я надеялась, что в таком платье буду похожа на греческую цыпочку. У меня не нашлось бюстгальтера без бретелек, а выглядывающий белый хлопковый лифчик вряд ли добавлял сексуальности моему наряду - «ты-видишь-кое-что-запретное», а скорее наоборот - «бабуля-наряжалась-впотьмах».

На ноги я надела блестящие коричневые сандалии с лентами, завязывающимися на икрах. Сняла резинку и распустила волосы (мне нравилось считать их шелковистыми), точно струи блестящего каштанового водопада. Прямые, доходящие до середины спины пряди – Рому нравится пропускать их между пальцами. Или, скорее, нравилось. Проклятье. У Лексис тоже длинные волосы, так что в этой области мы с ней будем наравне.

Расправив плечи, я посмотрела на себя в зеркало в полный рост. Неплохо. Даже очень мило. И уж точно элегантно.

- Это война, и Лексис в ней проиграет, - заявила я своему отражению.

Переложив все содержимое моей сумочки в другую, красивее, - нужно, чтобы все вещи у девушки сочетались, - я выплыла из комнаты, готовясь к предстоящей битве. Таннер уже ждал меня возле входной двери, прислонившись спиной к стене.

Он окинул оценивающим взглядом мой наряд и одобрительно кивнул:

- Секси. Твои торчащие соски та-ки-е твер-р-дые.

Улыбнувшись, я шутливо ткнула его кулаком в живот. Услышать подобное от Таннера все одно, что получить высочайшее одобрение. К тому же он говорил как прежний Таннер: счастливый, озабоченный мальчишка, которого я знала и любила, а не печальный побитый щенок, на которого он стал похож в последнее время.

- Мне нужен мобильник, - пробормотала я, бегом возвращаясь обратно в спальню. На небольшом черном устройстве в верхнем правом углу вспыхивал красный огонек, видимо, я как-то умудрилась пропустить звонок. Быстренько проверила журнал вызовов. «Боже, только не это», - подумала я, мысленно застонав. Свадебный кондитер. Может, стоит с ним переговорить? Но, черт возьми, если я это сделаю – мне придется отменить заказ, а этого я не хотела. Он готовил обалденный шоколадный торт, по вкусу сродни чему-то, свалившемуся прямо с радуги в небесах. Этот торт был очень популярен. Через пару мгновений после того, как я аннулирую заказ, кто-то другой займет мое место.

Подойдя к Таннеру в прихожей, я мысленно пообещала себе перезвонить кондитеру, а также в магазин свадебных платьев и попытаться уговорить их перенести примерку на новую дату.

Таннер открыл входную дверь, и я проплыла мимо него. Вернее, попыталась, но споткнулась о коробку… шоколадных конфет. Нет, о три коробки, поставленные друг на друга и напоминавшие торт, который я себе только что представляла. Конфеты были упакованы в золотую фольгу и перевязаны подарочной лентой, под бантом которой лежала карточка отправителя.

- Неужели ты и в самом деле такая неуклюжая? – спросил Таннер.

- Да. – Меня окутал теплый, влажный воздух, солнце обжигало обнаженные плечи и руки, а я, замерев, продолжала таращиться вниз на коробки. «Идиотка! Проверь их». С бешено колотящимся сердцем, я раскрыла карточку и прочитала: «Нет ничего слаще тебя, но я надеюсь, что эти конфеты доставят тебе удовольствие. Твой поклонник».

Снова не назвался.

Значит, их прислал не Ром. Моя тайная надежда, что он вдруг вспомнил меня и решил возобновить наши романтические отношения, снова разбилась вдребезги. Я готова была зашвырнуть эти конфеты в другое измерение.

- Сначала цветы, теперь конфеты, - констатировал Таннер. – Этот парень на самом деле хочет пробраться в твою постель.

- Да заткнись ты! Не у всех мужчин один лишь секс на уме.

- Если мужик не думает о трахе, значит, он мертв.

Может быть, намерения этого человека и не были такими уж честными, подумала я, вспоминая о страхах, мучивших меня прошлой ночью.

Таннер скрестил руки.

- Так, а теперь мне хотелось бы узнать, кто, черт возьми, от тебя в таком восхищении.

- А что, мной невозможно увлечься? К твоему сведению, некоторые мужчины считают, что я очень даже ничего, - обиделась я, не обращая внимания на то, что сама подумывала как раз об этом. Схватив коробки, я прижала их к груди, решив, что нужно найти ответы на все мои вопросы. Что, если где-то неподалеку была установлена камера, и кто-то следил за моими передвижениями? А вдруг эти конфетки отравлены?

- Я не об этом говорил, Вайпер, так что спрячь свои коготки. Ты помолвлена, а знакомилась в последнее время лишь с парапрестами.

И хотя наши мысли совпадали, я все же возразила:

- Может быть, мой банкир или бакалейщик считают меня неотразимой. – Мы направились к машине - «Вайперу» красного цвета с обтекаемым силуэтом, именно благодаря этому автомобилю и появилось мое прозвище, так полюбившееся Таннеру. Хорошо, если говорить начистоту, то когда мы познакомились, я представилась ему как Вайпер.

- Да, а может, твоему банкиру и бакалейщику нужны твои услуги? Лично я ставлю на то, что конфеты прислала конкурирующая организация. Например, чтобы переманить тебя на свою сторону. Или даже убить.

Не впервые кто-то пытался меня умаслить перед нападением. Однажды парапрестка выпрыгнула из-за моей машины, когда я выезжала с парковки, сдавая назад, - в тот момент я еще не сознавала, что на меня напали, - и сбила ее. Преступница могла выдержать столкновение с автомобилем без всякого ущерба для себя, но тогда я и этого еще не знала. Будучи вне себя от беспокойства, я поставила машину на ручной тормоз и выскочила из салона, чтобы проверить, как она. И выпала в осадок, увидев направленный на меня пистолет. Но в ее плане нашлась одна неувязочка – она уже заставила меня переживать определенные эмоции. Мой страх заморозил пули в барабане револьвера, а ее задница намертво примерзла к тротуару.

- Подумать только, и о такой жизни мечтает Шерридан! Я не могу даже побаловать себя коробкой шоколадных конфет, - пожаловалась я. Это было хуже пули.

Мы дошли до машины, но Таннер не открыл мне дверь. Вместо этого он запрыгнул на водительское сиденье и ждал, пока я сама заберусь внутрь. Вот нахал. Устроившись рядом с ним на мягком кожаном сиденье так, чтобы платье изысканно укрыло мои ноги, я положила коробки себе на колени.

- Я же сегодня в шелковом платье, - это, конечно, была не совсем правда. Более того, я уверена, что эта ткань из какой-нибудь полимерно-компонентной фигни. – Так что мог бы обходиться со мной, как с леди.

Таннер фыркнул:

- Ты – леди?! Очень смешно.

- Отвези меня в ПИР, мистер Чувствительность, - с этими словами я открыла крышку первой коробки и с изумлением уставилась на ассортимент трюфелей, шоколадных квадратиков и печенья. Они казались такими безобидными… и такими вкусными. Мой рот моментально наполнился слюной, а в животе заурчало.

Таннер рванул с места со скоростью звука – его любимой.

- Не ешь их. Они могут быть отравлены.

- Я уже думала об этом. Просто хочу посмотреть на то, чего не попробую.

Взглянув на конфеты, Таннер присвистнул:

- Эти конфетки дорогущие.

Я повернулась к нему, вопросительно вскинув бровь:

- Откуда ты знаешь?

- Мой папаня раньше покупал такие для своих подружек.

Его отец недавно умер, и я сочувственно похлопала его по руке. Его мать, алкоголичка, бросила Таннера на восьмой день рождения, - вот же подарочек, правда? – и у него остался лишь папа. Его смерть стала тяжелым ударом для паренька.

Мне было знакомо подобное чувство потери не понаслышке.

Я только начала учиться ходить, когда моя мама погибла в автокатастрофе. Пусть я не могла вспомнить ее лицо без фотографии, но иногда я могла поклясться, что в моем сердце осталась пробоина, вызванная ее смертью.

Но мой папа был жив, и в случае чего я могла на него положиться. Он всегда заботился обо мне: купил мне тампоны в первый менструальный цикл и провел беседу о сексе, хотя ему было неловко, и он краснел, как рак. За это я еще сильнее любила его и одновременно чувствовала, как сильно мне не хватает матери.

- Ты смотришь на эти конфеты, как на явление Христа, - заявил Таннер. – Просто брось их на пол и все. Позже сотрудники Джона снимут отпечатки пальцев с коробки и конфет.

Я вернула крышку на место, но оставила коробки у себя на коленях.

- Если во всем замешана конкурирующая организация, то никаких отпечатков пальцев мы не найдем. – Печально, что меня не слишком расстроила перспектива, что кто-то хочет меня убить. Но мне это не впервой. За мной охотились много раз.

- Береженого Бог бережет.

- С каких это пор? У тебя же был раньше другой девиз: опасность привлекает цыпочек.

Он кивнул:

- Верно. Может, мне стоит съесть одну. История про отравление может стать замечательной байкой с поля боя.

Я улыбнулась. Если Таннер в таком хорошем настроении, то с ним можно поговорить о его бывшей. Моем заклятом враге и самой отвратительной стерве на свете.

- Так что Лексис…

- Я не хочу о ней говорить, - решительно заявил он, и в мгновение ока растерял все свое хорошее настроение.

Грр! Мужчины, что с них возьмешь.

- Я думаю, что вам стоит поговорить наедине. Обсудить ваши отношения.

- Ага, - он закатил глаза, снова приходя в хорошее расположение духа, – перевожу: ты хочешь побыть наедине с Ромом. Ты собираешься отдать меня на съедение волчице, ради того, чтобы попытаться поставить своему Кисе засос. Ты очень плохая подруга.

Я не стала отнекиваться:

- Но ты же все равно меня любишь.

- Это лишь доказывает, что я ничего не понимаю в дружбе.

Я фыркнула:

- Я не могу опровергнуть это утверждение, к несчастью для тебя. Да и для меня тоже, так как мои друзья такие глупцы.

- Почему мы так и не завязали интрижку? – спросил он, усмехнувшись.

- Потому, что я умная.

Он снова рассмеялся:

- Очень смешно.

Через несколько минут мы подъехали к штаб-квартире ПИРа, расположенной в центре города. Сперва нам пришлось пройти через пост охраны и показать пропуска (нас уже все знали, но, как мне кажется, просто, в отличие от Шерридан, охранники не считали нас настолько симпатичными, чтобы пропустить без проверки). Нам пришлось расписаться в журнале, который нам предоставили в закутке охранника, доехать в лифте до шестнадцатого этажа, а затем расписаться в другом журнале, находившемся у следующего поста. Нам даже пришлось просканировать отпечатки пальцев и сетчатки.

Джон был помешан на новомодных системах безопасности.

Наконец, мы прошли проверку и оказались в удобной приемной с коричневыми кожаными диванами и цветущими декоративными растениями, затем вышли в длинный, вполне обычный коридор. Там мы повернули налево, потом еще раз налево, затем направо и дошли до лаборатории с высокими застекленными окнами. Оставив коробки шоколадных конфет у лаборантов-криминалистов - Таннеру пришлось выдирать их из моей железной хватки, - мы направились туда, где находились комнаты для допросов. По пути нам встречались другие агенты, но никто из них не остановился перекинуться даже словечком. В ПИРе у всех были свои задания, да и к тому же праздная болтовня не приветствовалась.

- Кого мы допросим первым? – спросил у меня Таннер.

Я выудила список Коди из сумочки, радуясь, что он уцелел после того, как я перекладывала вещи из одной сумки в другую, и развернула его. Что-то завернутое в бумагу выпало на пол. Я остановилась, подняла подарочек от Коди и расхохоталась. Красавчик сфотографировал свою целующую объектив мордашку на «Polaroid», а внизу приписал: «Всегда пожалуйста».

Кто в наши дни еще пользуется этим фотоаппаратом? «Только мужчины коллекционирующие грязные снимки своих партнерш по сексу», - решила я, продолжая хихикать.

- Ты идешь? – спросил Таннер, не обращая внимания на мое веселье. Он уже привык к моим перепадам настроения.

- Да. – Я пошла следом за ним, качая головой и изумляясь выходкам Коди. Неудивительно, что он так хитро на меня посмотрел, когда сказал, что положил список в мою сумочку. Запихнув фотографию обратно в сумку, я прошла мимо агента, наблюдавшего через смотровое окно за происходящим в одной из комнат для допросов. Прежде, чем я поняла, что делаю, я тоже заглянула в этот кабинет. Заметив внутри Рома, я остолбенела, мое дыхание застряло в горле.

Таннер выругался, вернулся и прижался ко мне сбоку.

- Что? – спросил он. Потом посмотрел в комнату и воскликнул: - О!

Ром сидел на деревянном стуле в углу комнаты. Он был одет в черные штаны и черную футболку, облегавшую его мускулистые предплечья. Его волосы растрепались, словно он запускал туда пальцы тысячу раз. Под глазами появились темные круги, а вокруг рта - морщинки от напряжения.

Слава Богу, он был совсем не похож на удовлетворенного мужчину. Так где же он спал прошлой ночью?

Перед ним за металлическим столом восседала Лексис, повернувшись лицом к одному из тех, кого Ром и Коди вызволили с того склада. Будь она не ладна, эта Лексис. Как я могла подобраться к Рому, если она сидит здесь, прямо у него перед носом? Какая наглость!

Я окинула ее взглядом и широко раскрыла рот от удивления, увидев ее одеяние: потертые джинсы и зеленая рубашка на пуговицах. Я заскрежетала зубами от досады.

- Эта сучка носит мою одежду. – И надо признать, что она ей очень шла. Лексис даже собрала свои блестящие темные волосы в хвост, подчеркивая совершенство экзотичного лица.

Таннер смотрел на нее мгновение.

- Я был неправ. Ты должна была следовать своим инстинктам.

Да уж, вовремя он это понял. И вот теперь я одета в платье, хотя в глубине души была уверена, что Ром предпочитал видеть меня в джинсах.

- Я считаю, что ты шикарно выглядишь, - вмешался в разговор стоявший рядом, с папкой под мышкой, агент. Если я не ошиблась, то его звали Эдвард, и работал он в лаборатории.

- Что Ром там делает? – спросил Таннер. – И когда он собирается допрашивать парапрестов из своего списка?

- Он ее защищает, - проворчала я, понимая это без слов.

- Скорее защита нужно тому парню, с которым она говорит, - ехидно ответил Таннер.

Ну, он хотя бы не вышел из себя и не расстроился, увидев бывших супругов вместе, особенно когда эта бывшая женушка бесстыдно пыталась соблазнить экс-супруга своими проклятыми чарами.

- Кого они допрашивают? – спросил Таннер.

- Это Тобин МакОлдрин. – Я знала это, потому что сама отбирала людей, которых должна была допрашивать Лексис. И только по чистому стечению обстоятельств все в ее списке походили на накаченного Арнольда в расцвете сил (то есть были достаточно сильными, чтобы убить ее) или казались невинными, как ягнята, и изумительно красивыми (чтобы увлечь ее). И, ей богу, я тут ни при чем.

Тобин был мускулистым парнем, к тому же глаза его были холодными и пустыми. Мне казалось, что он вовсе не являлся жертвой экспериментов. Наверняка его, как и Мнемомэна, Очаровашка и Осушающая девушка надеялись завербовать и использовать против нас.

- А какая у него способность? И есть ли она вообще? – спросил Таннер.

- К несчастью, это пока неизвестно, - пробормотала я.

Эдвард передал мне папку:

- Вообще-то мы уже это выяснили. Два дня я проверял МакОлдрина. У этого парня нечеловеческая сила, я такого ни разу в жизни не видел. Хотя не вся эта сила принадлежит ему с рождения. Кто-то оплавил его кости металлом на манер Росомахи, что многократно увеличило его выносливость.

Слушая его, я перелистывала досье. Там были рентгеновские снимки, графики, которые мне не дано было расшифровать, и анатомические схемы, разрисованные стрелками.

- Почему он все еще здесь? – полюбопытствовал Таннер. – Ведь если у него такая силища, то он мог бы уже вырваться на свободу, например, вчера.

Щелкнув замочком, я закрыла папку и вернула ее Эдварду.

- Наверное, какое-то количество жертв Осушающей Девушки являются не жертвами, а подсадными утками. И она наверняка попытается использовать их, чтобы покончить с нами.

Разумеется, Осушающая Девушка должна была знать, - или, по крайней мере, могла рассчитывать, - что агенты ПИРа рано или поздно ворвутся на ее склад-лабораторию. А для этого ей надо было самой организовать «утечку» информации. Теперь было понятно, зачем она перевезла всех «невинных жертв» Очаровашки в новое здание и почему только сейчас информатор Рома смог раздобыть эти сведения.

- Я уверена, что мы скоро все выясним, - сказала я. Посмотрев на Рома, я тут же почувствовала эмоциональную встряску.

Он немного подвинулся на стуле, повернувшись к двустороннему стеклу, и внезапно уставился прямо на меня. Я знала, что он не мог меня видеть, но, Боже, эти серебристо-голубые глаза, опалили меня до глубины души.

Таннер должно быть нажал кнопку громкоговорителя, потому что я услышала, как Лексис задабривает Тобина.

- …тут, чтобы помочь тебе. Поэтому мы тебя освободили. Если будешь сотрудничать с нами, то выйдешь на свободу сразу же, как только мы закончим расследование.

Я надеялась, что она осознавала, что лжет, и в то же время, надеялась, что Тобин этого не понял.

- Теперь я спрошу тебя еще раз. Как долго Винсент держал тебя в заключении?

Винсент Джонс. Настоящее имя Очаровашки.

- Я уже говорил вам, - раздался скрежещущий дрожащий голос. – Я не знаю. Мне не давали календаря. А теперь мы закончили? – Он встал, возвышаясь, как туча, над маленькой Лексис.

- Сядь, - пролаял Ром.

Пролаял. Я иронично подняла глаза к потолку. Ром – оборотень-ягуар, и с собаками не ладит. Я узнала об этом всего несколько недель назад, когда взялась присматривать за соседским золотистым ретривером. Добрая псина ужасно хотела откусить кусок от Рома и уже почти добралась до бедра моего мужчины. Не стоит и говорить о том, что у меня пропала всякая надежда завести собственную собаку.

Тобин сел.

- Боже, как бы я хотел стать таким, как он, - произнес Эдвард. Затем он покачал головой и покраснел оттого, что произнес свои мысли вслух.

Я уже и забыла, что он стоит рядом со мной. Это был бедный и скучный мужчина. Его, наверное, частенько не замечали. Я могла бы найти с ним общий язык.

– Ну, мне пора возвращаться к работе, - пробормотал он и скрылся.

- Пока, - крикнула я ему вдогонку.

Но ответа так и не дождалась.

Во время допроса Ром не сводил с меня глаз. Точнее с окна. Я неуверенно сглотнула. Неужели он мог меня видеть?

- Когда Осушающая девушка взяла тебя под свое крыло? – спросил Лексис.

- Примерно месяц назад, - пробормотал Тобин.

Значит, с ощущением времени у него было все в порядке.

- Есть ли у нее другое имя?

- Не-а.

Мы допросим остальных и узнаем, врет он или…

- Это правда, - сказал Таннер прежде, чем я успела подумать об этом.

То есть ее настоящего имени мы по-прежнему не знаем. Вот черт.

- Опиши мне ее, - приказала Лексис.

Впервые за время моего наблюдения Тобин улыбнулся:

- Не могу. Мы ее ни разу не видели. Она всегда присылала другого человека, чтобы присматривать за нами.

- И кто же это был?

- Имени я не знаю, могу сказать только, что это молодая девушка, она очень сексуальна, и у нее рыжие волосы. А какие у нее губки! Черт, это самый обалденный ротик с довольно язвительным язычком.

Уже хоть что-то - рыжие волосы помогут нам сузить зону поиска. Их легче заметить. Если только это не парик и не краска.

Лексис отклонилась на спинку стула, изображая непоколебимого агента.

- Она просила тебя сделать что-то для себя или для Осушающей девушки?

- Не-а, ничего. – Этого парня с каштановыми волосами и большими карими глазами можно было назвать симпатичным. На его коже не было ни одной татуировки, и он был чисто выбрит. Что касается этих перекаченных стероидами мышц… кто-то должен был объяснить ему, что есть такое понятие как «перебор».

- Лжет, - заявил Таннер.

Парень лгал прямо в лицо и ничем не выдавал того, что рассказывает басни. Без Таннера я бы ему точно поверила.

- Придется нам его пока подержать в заключении, потому что мы не можем рисковать и выпустить его, ведь этот громила может попытаться устроить нам какую-нибудь диверсию. А впрочем, нет, - добавила я, поразмышляв немного. – Как ты сказал, этот парень вполне мог бы вырваться отсюда с такой-то силищей. Но он этого не сделал. Я подозреваю, что Осушающая девушка и ее гоп-компания попросили его остаться и шпионить за нами. Если мы его отпустим, то сможем проследить за ним. И вполне вероятно он приведет нас к своим покровителям.

Таннер хлопнул меня по спине:

- Черт, Вайпер, а ты теперь рассуждаешь как настоящий агент. Мне это нравится. Давай так и сделаем. И, кстати, мы еще должны своих допросить.

Я неохотно кивнула и стала отходить от смотрового окна, но при этом не сводила глаз с Рома. Именно поэтому я и увидела, как он поднялся на ноги и отшвырнул стул.

Я остановилась. Лексис и Тобин вопросительно посмотрели на него.

Ром молча направился к двери. Мои глаза широко распахнулись от изумления, а сердце бешено заколотилось в груди. Неужели он шел… ко мне?

Глава 7

Скрипнули петли - дверь комнаты для допросов распахнулась, и Ром шагнул в коридор. Он не стал оглядываться вокруг. Нет, он сразу же пригвоздил меня жестким взглядом, как будто бы точно знал, где я стояла всё это время.

Я с трудом сглотнула. Неужели знал?

Таннер за моей спиной пробормотал:

- Чёрт! Кэтмэн в бе-э-шенстве.

Оно и верно. Глаза прищурены, вместо зрачков узкие, как лезвия, щели. Я облизала губы – нервный жест, остановить который я не смогла бы даже под страхом смерти. Вот он - моя самая дикая фантазия во плоти. Темный, опасный и неукротимый.

Я замерла, втайне надеясь, что Кэтмэн улыбнется, притянет меня к себе и поцелует, но вместо этого Ром поприветствовал нас с Таннером свирепым рыком:

- Нельзя ли потише? Вы нас отвлекаете.

Нас? И это при том, что ни Лексис, ни Тобин ни разу не взглянули на окно с тех пор, как мы к нему подошли?

- Хм, да начни я горланить национальный гимн, никто в той комнате не смог бы меня услышать.

Ром поджал губы, не удостоив мою реплику ответом. Упрямец.

- Просто... возвращайся в кабинет и закончи допрос, - промямлила я и махнула рукой в сторону окна.

С тех пор как Ром покинул комнату, в допросной стояла мертвая тишина – видимо, Лексис с Тобином следили за нашей перепалкой через приоткрытую дверь.

- Ну, никто нас не услышит, если дверь будет плотно... за... крыта...

Я с трудом выдавила последнее слово.

Глаза Рома шарили по мне, постепенно меняя свой цвет от голубого льда до обжигающей лазури. Ром задержал взгляд на моих икрах, оплетенных лентами шоколадного цвета, и провел языком по губам.

- Что это на тебе?

Вопрос был задан таким чувственным, с хрипотцой, голосом, что я снова сглотнула, на этот раз по совершенно другой причине. Может, платье было не такой уж плохой идеей? Что, если я нравилась Рому вне зависимости от того, что на мне надето.

- Это старьё? Да так, накинула первое, что под руку попало.

Таннер фыркнул. К счастью, он этим и ограничился, держа рот на замке.

- Ты выглядишь очень... мило.

Теперь голос Рома стал на октаву ниже.

Очевидно, что сначала он хотел сказать совсем не «мило». А может, у меня развивается паранойя.

- Спасибо, - ответила я, вздернув подбородок.

Хотел он сказать «изумительно» или «кошмарно», мне было всё равно. Правда. Либо Ром заинтересуется мной снова, либо нет, и с этим я ничего не могла поделать.

Небольшая поправка. Я ничего не могла поделать сейчас. Когда же его память вернется (а она вернется, я отказываюсь думать иначе), Кэтмэн заплатит за всё. Да уж, ему придется очень постараться, чтобы успокоить мою уязвленную гордость.

Стараясь не касаться Рома, я протянула руку и захлопнула дверь допросной у него спиной.

- Как ты сумел рассмотреть нас сквозь зеркало?

Я должна была поддерживать разговор, иначе рискую обнаружить, что – неосознанно для самой себя - обвилась вокруг любимого и по привычке взгромоздила голову ему на плечо. Ха, даже не берусь предсказать, какой будет его реакция.

- Я же тебе говорил. Хирургическая коррекция зрения. Видеть по другую сторону зеркала для меня не проблема.

- Ты никогда не говорил мне...

Погодите-ка. Да. Он действительно это говорил. У меня перехватило дыхание, когда я осознала смысл сказанного Ромом, и надежда тут же наполнила каждую мою клеточку. Пока мы «встречались», то есть пока Ром охотился за мной, чтобы ПИР мог меня нейтрализовать, он рассказал мне всё об операциях - о добровольном «усовершенствовании» своего тела, которому подвергся, чтобы увеличить физическую силу и улучшить навыки поимки парапрестов.

- Ты помнишь, как рассказывал мне об операции?

На его прекрасном лице отразилось замешательство.

- Я... Я...

В этот момент Лексис, увидев, благодаря своему дару, насколько мы оказались близки к прорыву, открыла дверь и шагнула в коридор. Вот стерва!

- Что здесь происходит? – с презрением спросила она, и этот тон был гораздо хуже её обычного самодовольства.

Таннер возле меня застыл.

- Ты помнишь? – настаивала я, сосредоточив на Роме все свое внимание. - Мы были в машине, за нами гнался Очаровашка. Я прижалась к тебе, а ты пытался отвлечь меня, чтобы я от страха не заморозила машину. Моя голова лежала на твоем плече, рука – на твоей груди, так что я могла чувствовать биение твоего сердца и...

- Потрясающая история. - Лексис провела ладонью вверх и вниз по руке Рома, лаская его. – Но кто может подтвердить, что именно так всё и было?

- Я могу подтвердить,- угрожающе прорычал Таннер. – Я был на заднем сидении и всё слышал.

Черт возьми, я люблю этого парня.

- Ром, - снова окликнула я любимого, – ты помнишь это?

Замешательство исчезло с его лица, уступив место гневу. Он потряс головой.

- Нет. Не помню. Не знаю, почему я сказал то, что сказал.

И всё же моя надежда не умерла. Где-то в этой голове спрятан мой жених. Стерта была его память или позаимствована - не имело значения. Каким-то образом часть его меня помнила.

Ром приобнял Лексис за талию – к моей надежде присоединился огненный укол ярости – и притянул ее к себе. Искал утешения? На кончиках моих пальцев заплясали язычки пламени. Но затем Ром отпустил стерву и закрыл дверь допросной. Уф, ему просто нужно было убрать Лексис с дороги. Огонь на моих руках погас.

- Так что здесь происходит? – повторила мисс Всезнайка.

Она сосредоточилась на мне, с ехидным прищуром рассматривая мой наряд, а затем ухмыльнулась и провела кончиком пальца по ряду пуговиц на своей рубашке.

- Красивое платье, Белл.

Мои щеки покраснели от смущения.

- Я бы сказала, что у тебя классные джинсы, но в них твоя задница выглядит толще.

- Истина, - поддакнул Таннер с усмешкой.

Лексис побледнела, но не рискнула связываться с нами.

Таннер небрежным жестом сжал мою руку в поддержке, и я заметила, что он дрожит. Но ни словом, ни действием парень этого не показал. С безразличным выражением на лице он казался абсолютно уверенным в себе человеком. Я никогда не гордилась им сильнее.

Внезапно верхняя губа Рома поползла вверх, обнажая острые зубы и словно предупреждая о нападении.

- Дорогой? – обескуражено окликнула его Лексис.

Но Ром не отрывал от меня взгляда.

- Что? – непонимающе спросила я.

- Ничего, - огрызнулся Ром, приклеившись взглядом к нашим с Таннером соединенным рукам.

Минуточку. Он ревновал меня к Таннеру, как когда-то к Коди? Или его гнев возник из-за оскорбления, которое мы нанесли его драгоценной Лексис? Я открыла рот, чтобы что-то сказать (хотя, что именно, не знала и сама), когда раздался голос Рома.

- Где Коди?

- Я отправила его на задание. - Вообще-то он отправил себя сам, но это не важно. – Так что же вы, ребята, узнали от Тобина?

Лексис положила голову Рому на плечо, как я сама хотела сделать чуть раньше, и похлопала его по груди. Разыгрывала сценку в машине, рассказанную мною? К чести Рома, он сконфуженно отстранился. Даже отошел от неё и уставился через окно на Тобина, который, не изменяя позы, по-прежнему сидел на своем стуле.

У Лексис перехватило дыхание, и она не смогла этого скрыть.

Неожиданно для себя я улыбнулась.

Взгляд этой стервы приклеился к моей усмешке, как самонаводящаяся ракета перед столкновением.

- Он остался в моем доме прошлой ночью, - прошипела она.

- Мы спали в разных комнатах, - сказал Ром прежде, чем я успела отреагировать, и, нахмурившись, развернулся к своей бывшей. Расстроился из-за её намеков? – Я же просил тебя этого не делать.

Чего этого? Не причинять мне боли? И они спали в разных комнатах? Слава Богу! Все это время я пыталась не тревожиться об этом, и даже смогла удержаться и не прокручивать в своей голове сценки, в которых они вместе, голые… но тревога всё равно была тут, глубоко в моем сердце.

- Ты просил? – пропищала я умоляюще и тут же обругала себя за то, что мой голос звучал настолько жалко.

- Мы работаем над эмоциональными аспектами нашего брака, прежде чем снова станем близки, - резко возразила Лексис, защищаясь.

- Вы работаете над своим браком?

Я знала об этом. Он намекал на это прежде, но всё равно… Нож... поворачивающийся в ране...

Ром неуверенно переступил с ноги на ногу и запустил пятерню в волосы.

- Да... Нет... Не знаю. Я говорил тебе, что снова собираюсь жениться на ней.

На этот раз, по крайней мере, он не выглядел таким уверенным.

- Боже, поверить не могу, что я встречался с тобой! – Таннер вперился хмурым взглядом в физиономию Лексис и взъерошил свои и без того стоящие дыбом голубые волосы, зеркально повторив движение Рома. - Каждый день, черт возьми, каждый час я исцеляюсь от тебя понемногу. Неужели ты всегда была такой мерзкой манипуляторшей? И как, черт возьми, я это пропустил?

Пока Таннер говорил, я изучала лицо Рома, высматривая хоть какой-то знак понимания - любой знак, доказывающий, что он осознает правдивость заявления моего друга о том, что им, Ромом, манипулируют самым ужасающим способом. Но обнаружила только упертую твердолобость, во всяком случае, прозревшим он точно не выглядел.

- Следи за своим языком, когда разговариваешь с ней.

- С чего бы? Я говорил вещи и похуже, - промурлыкал Таннер, – когда мы были в постели.

Невероятно, но Рома уточнение «в постели» совершенно не взбесило.

- Я просто забочусь о своей семье, Таннер, - мягко сказала Лексис, избавившись, наконец-то, от своей самоуверенной ухмылки. – И о нашей дочери.

Таннер задохнулся от отвращения:

- Нет, ты заботишься только о себе.

Ром слегка склонил голову. Задумался?

- Минуточку. Ты действительно встречалась с ним?

Ром повернулся лицом к Лексис. Он не казался расстроенным из-за того, что его бывшая жена встречалась с парнем, намного младше её. Может, потому, что на каком-то уровне подсознания понимал, что больше не любит эту женщину.

- Какое-то время, - ответила она, потирая шею. – Сейчас не время обсуждать это.

Сейчас такое же время, как и любое другое, так что Лексис может отдыхать.

- Ты не думаешь, что сначала стоит узнать свое прошлое, прежде чем строить будущее? – спросила я его.

Ром провел ладонью по лицу.

- Да… Нет. – И снова гнев ожесточил черты его лица. – Я больше не знаю, что думать обо всем этом. Ясно?

- Он сейчас взорвется, - пробормотал Таннер. Это предназначалось, наверно, только для меня, но отдалось эхом во всем нашем маленьком кружке. - Ну, э… может, сменим пластинку, как предложила наша великая кукловодица. Расскажите нам, что вы узнали от этого парня - Тобина.

На несколько мгновений воцарилась тишина, за это время черты лица Рома разгладились, тело – расслабилось, и все его эмоции скрылись за маской равнодушия. Без видимых усилий он из взбесившейся гранитной статуи превратился в заурядного гражданина. Ну, настолько заурядного, насколько это возможно для парня вроде него.

- Мы представим свой доклад на совещании за ланчем, - сказал он. – Нам надо еще кое с кем поговорить, чтобы подтвердить некоторые сведения, прежде чем о них распространяться.

- Хорошо, - я кивнула. Как это похоже на Рома! - Нам с Таннером тоже надо идти. У нас самих намечено несколько допросов.

Ром снова нахмурился, и сквозь маску безразличия пробился намек на интерес.

- Кого? И почему вместе?

Это был интерес к моей персоне? А, может, это ревность сродни той, что я распознала в нем ранее?

- Элейн Деринджер для начала. И потому, что мы отлично сработались.

- Ром, - Лексис нетерпеливо потянула его за руку, - нам действительно надо закончить разговор с Тобином. Он становится беспокойным.

Но Ром не обратил на неё внимания.

- Элейн – энергетический вампир, - сказал он мне.

- Я знаю. Я читала её досье.

Я перевела взгляд на Лексис, которая нервно крутила одну из пуговок на своей рубашке. Да уж, не думаю, что ее радовало внимание, которое мне уделяли.

- Тебе уже приходилось иметь дело с энергетическими вампирами? – спросил Ром.

«Да ему просто не хочется меня отпускать», - поняла я, млея от счастья.

- Нет, но я изучила справочник ПИРа и знаю, что делать. Она будет связана ремнями, и я не буду до неё дотрагиваться.

- А кроме того, - сказал Таннер, раздувая грудь колесом, - Белл будет со мной. Так что с ней всё будет хорошо. Более чем.

Хмурый взгляд Рома стал жестче, напряженнее.

- Дайте мне поговорить…

Бум!

Внезапно воздух наполнился осколками кирпича, пылью, кусками стекла и дерева. Таннер грохнулся на задницу, придавленный частью стены с опустевшим оконным проемом. Ром и Лексис тоже не смогли удержаться на ногах и свалились на пол, сплошь покрытый обломками раскуроченной комнаты для допросов.

А я… Ну, меня также отбросило назад, но прежде, чем я успела поцеловаться с кафелем, мое бедное тело оказалось зажатым в крепких, как тиски, объятиях.

Тобин вырвался на свободу.

И тут пронзительно завыла сигнализация, разносясь эхом по зданию. Когда до меня дошло, что произошло и что происходит, я стала кусаться, бодаться и брыкаться, задействовав каждую каплю силы, что у меня была. Это не помогло мне освободиться, и тогда я, вспомнив уроки Рома, ударила Тобина по трахее, после чего попыталась выколоть ублюдку глаза.

Но ничто не заставило его снизить скорость или хотя бы ослабить хватку. Тобин несся по коридорам мимо шокированных агентов, разметая их в стороны и проходя прямо сквозь стены. Он не стал туманиться, чтобы войти в форму для телепортации. Нет, он просто крушил все и вся на своем пути – ни штукатурка, ни дерево, ни камень не могли выстоять против такой силищи. Мимо проносились молнии, тучи ножей и метательных звездочек, а в воздухе повис удушающий дым – это агенты атаковали нас, используя свои экстраталанты и воинские навыки, но Тобин так легко лавировал в этом наполненном смертью пространстве, как будто его специально натаскивали для таких заданий.

- Отпусти меня! – заверещала я.

Каждый раз, как он врезался в очередную преграду, я ощущала себя боксерской грушей, в которую впечатываются тысячи кулаков одновременно. Не меньшие мучения я испытывала и от бесконечных подпрыгиваний в его руках, сопровождавших каждый шаг тяжелой поступи Тобина. Но, по крайней мере, я смогла откашляться от дыма.

- Ты меня убиваешь!

- Умолкни, - прорычал он.

- Умолкну, если скажешь, куда ты меня тащишь.

- Моя подруга хочет поболтать с тобой, ясно? А она всегда получает то, что хочет.

Она. Осушающая девушка? Или подруга Осушающей девушки? Я с удвоенной силой возобновила попытки вырваться на свободу.

- Ради Бога, если она хотела поговорить, могла бы просто позвать меня.

Ещё одна стена. Снова кулаки, снова вибрация.

- Так она быстрее сможет убедить тебя говорить правду.

Замечательно. На горизонте замаячила пытка.

К шестой стене я была зверски избита, истекала кровью и кашляла не только от дыма. Как же мне остановить этого громилу? Ну… раз обычные методы и грязные приемчики на него не действуют, значит, нужно использовать свои особые таланты. Экстраталанты. Осталось выбрать, что же поможет тормознуть Тобина. Дождь? Нет. Ну, поскользнется ублюдок пару раз на мокром полу. Вряд ли это надолго его задержит. Огонь? Тоже не подходит. Что если я сожгу всё здание дотла. Лед?

Да! Лед. Я могу заморозить его на месте. И так как Ром, мой эмоциональный предохранитель, находится в здании, есть шанс, что я не облажаюсь и не заморожу весь город. Боже, храни Атланту. «Давай, Белл. Ты можешь это сделать».

Страх, мне нужен страх, чтобы создать лед. Я уже напугана, просто парализована ужасом, но эти эмоции были для меня недоступны, каким-то образом я отстранилась от них, как будто всё происходящее - только сон, не имеющий к реальной Белл никакого отношения. Мне нужно пробиться через это оцепенение так же, как Тобин пробивался сквозь стены.

Итак. Что пугало меня настолько, что я не смогла бы даже представить, что всё закончится хорошо? Мысли о предстоящих истязаниях? Несомненно. Иголки под ногтями, отрезанные пальцы, откусанные уши. Пока я прокручивала в уме все известные мне пытки, холодный туман начал дрейфовать по моим венам. Хорошее начало, но этого недостаточно, чтобы обездвижить моего похитителя.

- Не убивай меня, - заорала я, надеясь, что это поможет, так как где-то читала, что мольба о пощаде запускает в организме молящего цепную реакцию.

Если я правильно помню, то произнесенная вслух мольба порождает паническую дрожь, а эти вибрации высвобождают поток эндорфинов… Подождите. Эндорфины же вызывают оцепенение. Ну, я так думаю. Чёрт! Не предполагала, что всё окажется настолько запутанным. Похоже, я и вправду напортачу.

После этой мысли уровень страха подскочил, туман стал сгущаться, превращаясь в ледяной дождь. О, превосходно! Должно быть, провалы пугают меня до чертиков.

- Я такая неудачница, - завопила я дурным голосом.

Страх стал сильнее.

- Цыц, женщина!

- Я ничего не могу сделать, как следует, - гнусаво взвыла я, не обращая внимания на окрик амбала.

Ого, да это уже не страх, это - ужас. К сожалению, я не могла опровергнуть свои слова, так как не только смотрела в лицо возможной смерти, но и была велика вероятность, что Ром останется с Лексис, тогда я потеряю его окончательно, никогда его больше не поцелую, не смогу даже обнять…

Пол покрылся коркой льда, и Тобин потерял равновесие. Когда он вломился в очередной кабинет, раздались крики людей, полетел град обломков и совершенно внезапно к этой какофонии добавился животный рев. Мы с Тобином на огромной скорости пролетели вперед и торпедировали что-то твердое – по-видимому, это был письменный стол – затем Тобин хрюкнул и выпустил меня, отправив в свободное скольжение по твердой неровной поверхности. И я снова потеряла концентрацию на вызывающем лед страхе.

Какого черта?

Я вскочила на дрожащие ноги и осмотрелась вокруг. Оказалось, что Ром превратился в ягуара, лоснящегося, черного и смертоносного. Кот напал на Тобина сзади и вырвал кусок плоти из шеи отбивающегося от него бугая. Этого было недостаточно, чтобы убить парапреста, но вполне достаточно, чтобы его замедлить.

Прямо на моих глазах Тобин снова поднял свой мясистый кулак и ударил Рома, послав его через комнату – в меня. Ягуар впечатался в мое истерзанное тело всей своей массой, подбросив вверх и выбив воздух из легких. Но когда мы приземлились, я каким-то образом оказалась сверху. Ром, должно быть, успел перегруппироваться в полете.

Меня перевернули на спину и лизнули в лицо теплым языком, а затем давящая тяжесть исчезла, и соперники вновь оказались друг напротив друга, готовые к сражению – истекавший кровью Тобин и рычавший Ром. Я поперхнулась, увидев, что Ром тоже был весь в крови.

На этот раз вызывать страх не было нужды. Пока я лежала, борясь за каждый вдох, меня затопили эмоции. Такой нечеловечески сильный человек, как Тобин, мог сломать Рому шею. Или ударить кулаком по голове и раздробить череп на тысячи кусочков. Может, это и не так уж плохо. Как говаривал мой папа: «Это немного вправит ему мозги».

Стоп. Поиски луча надежды в данной ситуации не помогут. Тобин мог…

В этот момент раздался крик: «Сукин сын», после чего парапрест бросился на Рома. Они столкнулись, рухнули вниз и стали кататься по полу, калеча друг друга. Тобин действовал руками, Ром – клыками.

- Я не трогал твою женщину, - прорычал силач. – Что ты взбеленился?

В ответ Ром издал леденящий душу рев, сверкнув острыми белоснежными зубами.

Ну, хорошо, хорошо. Мне надо сконцентрироваться. Я терпеть не могла делать такие вещи, так как опасалась, что из-за этого они смогут произойти на самом деле, но иногда это был единственный способ направить эмоции в нужном направлении. Для начала я закрыла глаза и представила себе Лексис, идущую по проходу к церковному алтарю, где ее ожидал Ром. Это вызвало гнев, а не страх, и лед начал таять. Тьфу, черт!

Я вызвала образ Таннера, дерущегося с этими парнями. Каждый день он тренировался, изучая все новые и новые приемы самообороны, но против Тобина у него не было ни единого шанса. Первая струйка страха выплеснулась из меня, холодная, но не ледяная.

Тогда я мысленно бросила Шерридан в гущу сражения. Милую, не-любящую-потеть Шерридан, и температура тотчас стала еще ниже. Я, конечно, могла бы снова представить себя в руках садюги на пыточном столе, но мой страх за родных и близких был сильнее. А как же могло быть иначе – они были всем для меня.

Далее я взялась за папу. Со своим слабым сердцем он не вышел бы живым из любой драки, что уж говорить о такой жестокой, как эта - с хрюканьем, стонами и с треском ломающихся костей.

И наконец-то, хвала небесам, я добилась нужной температуры. Моя кровь сгустилась, ладони покрылись льдом, и между ними начал формироваться кристаллический шар.

- Ром, - закричала я, сосредоточившись и стараясь не моргать, – пригнись.

Огромный кот нырнул головой вниз, и я метнула ледяную сферу трясущейся от волнения рукой, при этом ухитрившись точно рассчитать силу и траекторию броска. Как только мой подарочек ударился о грудную клетку Тобина, всё его тело оказалось покрыто инеем. Тобин собирался ударить Рома своим массивным кулаком по голове, но за миг до соприкосновения с макушкой ягуара превратился в замороженную статую.

В этот момент наступила мертвая тишина.

Агенты собрались вокруг и молча смотрели на нас. Они не ввязались в заварушку, либо потому, что слишком боялись, что неуловимый кот примется и за них, либо потому, что они могут ударить или убить Рома, пока будут пытаться прикончить Тобина. Я поискала среди них Таннера и Лексис, но не нашла. Вот дерьмо. Мой страх возрос, и хотя мне это было уже не нужно, ещё один ледяной шар появился у меня в руках. В порядке ли они?

Ром лежал на полу, мех медленно исчезал, уступая место голой, загорелой коже. Тяжело дыша, я встала и неуклюже двинулась к нему, крепко прижимая ледяной шар к груди. Урони я его, и пол будет покрыт льдом за считанные секунды. Я опустилась на колени возле любимого и стала гладить его волосы свободной рукой. Грудь и ноги Рома были покрыты синяками и кровоподтеками, но глаза были открыты, и он дышал.

Стоило мне почувствовать облегчение, как лед, покрывавший тело Тобина, стал трескаться. Я поняла, что он начал пробивать себе путь на свободу.

Все отреагировали мгновенно.

Теперь, когда Ром больше не метался вокруг Тобина, этот парень стал легкой мишенью. В него полетели молнии, затем врезалась метательная звездочка, после чего его окутал густой дым. Прозвучал даже выстрел, разбив лед и оставив в нем зияющую дыру. Из нее вытекла тонкая струйка крови, но я не стала полагаться на судьбу и бросила в бугая второй шар, превратив его снова в глыбу льда.

Все застыли в ожидании, казалось, что даже время остановилось, но второй слой льда оказался прочным и надежно удерживал чудовище на месте.

- Ром! – закричала Лексис, проталкиваясь к нему сквозь толпу агентов.

Кровь капала с её виска на рубашку, когда провидица бухнулась на колени рядом с моим... с ее бывшим.

Таннер хромал вслед за ней, окровавленный, но живой, и это единственное, что имело значение. Он обшаривал глазами комнату, пока не наткнулся взглядом на меня.

- Ты в порядке?

Я кивнула, будучи не в силах произнести в данный момент ни слова. Мой подбородок слишком сильно дрожал для этого.

- Что, черт возьми, произошло? И почему вы все тут столпились? – В голосе Джона звенели глубокие властные нотки, заставившие двигаться всех присутствовавших. Оглядев комнату, я нашла его силуэт, маячивший на фоне гигантской дыры в стене. – Заприте парапреста в морозильной установке, чтобы он остался неподвижным, а Джеймисон, Бредшоу и Мастерсов отведите к врачам. Живо!

Большинство агентов кинулись к глыбе льда и потащили ее из комнаты. Еще несколько помогли Рому и мне подняться на ноги. В какой-то момент наши глаза встретились и больше не отрывались друг от друга ни на мгновение. Какие мысли проносились в голове Рома все это время, я, наверно, никогда не узнаю. Затем Лексис оттолкнула локтем одного из агентов и встала передо мной, обвив рукой талию Рома и надежно загораживая его от моего взгляда.

Глава 8

- Я не хочу это делать, - в который раз проворчала я.

- Меня это не волнует, - отрезал Джон. - Ты использовала свои силы, и нам нужно протестировать твою кровь, чтобы сопоставить ее с теми образцами, которые мы взяли у тебя накануне.

- Вы уже проделывали это неоднократно, - напомнила я.

Но Джон продолжал стоять на своем:

- Чем чаще мы это делаем, тем больше соответствий и различий в пробах крови мы сможем обнаружить.

- Знаешь, ты просто кровопийца!

Я все еще находилась в штаб-квартире ПИРа, только теперь я возлежала на каталке в безобразной, тонкой, как бумага, непрезентабельной больничной рубашке, сменившей мой великолепный наряд. И могла бы наслаждаться одиночеством — отдельная палата как-никак — но Джон со своим бандюгой — дегустатором крови — отказались оставить меня в покое. Бандюга с вожделением уставился на мою вену, и я накрыла ее рукой.

- Нет, с меня достаточно!

- Ошибаешься, - возразил Джон. - Достаточно будет только тогда, когда я скажу — дос-та-точ- но!

Как это по-мужски!

- А разве мы не можем, по крайней мере, проделать это традиционным способом? Ну, знаешь, иглы и все такое. Только без обид, - теперь я обращалась к парню, который собирался откачать из меня пинту или около того крови при помощи своих зубов. Без шуток — зубов!

- Я не обиделся, - заверил тот, усмехнувшись.

Но руку с моего запястья так и не убрал.

- Нет, не можем, - рыкнул Джон и поторопил кровососа:

- Риз, начинай!

Риз, высокий молодой человек с красивым, но в то же время невинным лицом и ямочками на щеках, нежно подносил мою руку всё ближе и ближе к своему рту. Его зубы были белыми, прямыми и гораздо более длинными, чем у среднестатистического человека. И острыми. Боже, какие же они острые.

- Не волнуйся, Белл. Я буду обращаться с тобой, как обращался бы со своей подружкой. Если бы она у меня была.

В его голосе было нечто гипнотическое. Что-то безнравственное и развратное, что не соответствовало чистой непорочности его лица. Он работал на агентство несколько лет, и уже много раз брал у меня кровь. И всегда был нежен со мной, даже когда за его плечом стоял Ром, понукая того поторопиться.

Ром. Его поместили в комнату, похожую на мою? Может, даже в палату напротив? Была ли Лексис с ним? Ухаживала ли за его ранами, как любящая подружка? Стерва.

- Подожди, - остановила я Риза, прежде чем он приступил к трапезе. Тот послушно застыл. – Я разрешу ему взять у меня кровь, но тебе надо выйти, - сказала я, пронзая Джона свирепым взглядом. – Мне не нужна публика. Из-за этого я нервничаю. Кроме того, я хочу, чтобы ты проверил Рома.

И тогда я буду точно знать, что у Рома публика будет.

Но Джон только отмахнулся:

- Ром в порядке.

- Проверь это. – «А лучше поиграй с ним в компаньонку». – Я не смогу успокоиться, пока не буду точно знать, что он полностью оклемался.

- Белл...

Я выгнула бровь, надеясь, что выгляжу такой же упрямой, как Ром, когда тот прибегал к этому жесту.

- Это не обсуждается. Иди, пока я не передумала насчет кровопускания и не поджарила Риза заживо.

Риз засмеялся, локон белокурых волос упал на его лоб. И я залюбовалась его искрящимися весельем глазами. Да, залюбовалась. Может, я и без ума от Рома, но я же еще не умерла.

- Какая злючка, - с ноткой симпатии промурлыкал Риз.

- Когда-нибудь я начну вычитать из твоей зарплаты штрафы за каждую попытку вести себя так, словно ты здесь босс, - проворчал Джон и протопал из больничной — как я ее называла - палаты, захлопнув за собой дверь.

- Наконец-то мы одни, - сказал Риз, поглаживая пальцем мое запястье в том месте, где бился пульс. – Я давно ждал шанса поговорить с тобой наедине.

В моем теле напрягся каждый мускул. О Боже, он что, подкатывает ко мне? Может, он и есть мой тайный обожатель?

- Хм, Риз. Ты же знаешь, что я вроде как обручена… - Ох, пожалуй, это уже не совсем так. - Я вроде как встречаюсь кое с кем.

- Как будто я не помню, что возле тебя всегда болтался Ром. Но, э-э... я не хочу с тобой встречаться, и, пожалуйста, не обижайся. Ты меня слишком пугаешь. Я хотел бы пригласить на свидание твою подругу Шерридан. Я видел её вчера, когда она тебя разыскивала, и подумал, что у неё очень классные... ножки. – Он отвернулся от меня, внезапно... смутившись? – У неё есть парень?

Странное дело – в последнее время я постоянно оказываюсь в роли свахи. Какая ирония, учитывая то, в каком состоянии находится моя собственная личная жизнь.

- У нее никого нет. Но... – я поджала губы.

Как выяснилось, мне даже не нужно было заканчивать предложение, чтобы Риз меня понял.

Он поднял взгляд, немного вымученный, но не обиженный.

- Ты хочешь знать, станет ли она таким же вампиром, как и я, если дело дойдет до постели?

Я неохотно кивнула.

- Тогда я скажу твердое «нет». Ты же не стала, а ведь я кусал тебя несчетное количество раз.

Риз был для Джона наиболее предпочтительным анализатором крови. Глава ПИРа утверждал, что в этих вопросах вампир разбирался лучше любой машины. Его вкусовые рецепторы были чувствительней сенсоров и датчиков, и он мог рассказать об организме укушенного им человека все, что угодно, стоило ему лишь переварить животворную жидкость.

Поначалу я опасалась, что, выпив моей крови, Риз станет таким же, как я. Вероятно, Джон именно на это и надеялся – заполучить двоих могущественных повелителей стихий по цене одного, – и это было настоящей причиной, по которой он заставлял Риза тестировать меня. Но агент ни разу не почувствовал себя так же паршиво, как я после того, как выпила секретный препарат. И не было случаев, чтобы он ни с того ни с сего шарахнул огнем из глаз или ненароком заморозил штаб-квартиру ПИРа так, что пришлось бы полностью свернуть ее деятельность. А если бы он перенял мои способности, то наверняка бы выкинул что-нибудь эдакое, поскольку в первое время и эмоции, и силы крайне нестабильны.

- Да, - согласилась я, - но мы с тобой не были охвачены страстью. А если она тебя тоже укусит? Что, если…

- Не важно. Я не носитель какого-то вируса, так что никто не сможет подцепить это от меня. Кроме того, я не допущу, чтобы с ней случилось что-то плохое. Или с тобой, - добавил он горячо. – Надеюсь, ты это понимаешь.

Я поглубже зарылась в подушку. В отличие от Коди Риз не производил впечатления человека, способного играть с чувствами женщины, поэтому показался мне вполне приемлемой кандидатурой.

- Прежде, чем я поставлю на твое досье штамп «Одобрено», ты должен ответить еще на несколько вопросов. – Мне нравился этот парень, но ЛП[1] во мне хотела знать больше. – Ты когда-нибудь изменял девушке?

- Нет, - ответил Риз, и на этот раз он обиделся.

Жаль, что Таннера, моего детектора лжи, здесь нет. Как там Таннер, кстати? Он истекал кровью, и, хотя парень держался на ногах, Джон настоял на компьютерной томографии[2].

- Ты хочешь построить долгосрочные отношения или просто ищешь подружку для секса?

«В любом случае Риз предпочтительнее Коди», - решила я. Насколько я знаю, за ним не тянется шлейф из разбитых сердец.

Риз долго молча смотрел на меня, после чего спросил:

- Ты её отец или что-то вроде этого, а я просто об этом не в курсе?

- Воспринимай меня, как её ангела-хранителя. Её очень могущественного, способного-зажарить-тебя-как-мелкую-козявку ангела. Так что отвечай на вопрос, если не хочешь получить восьмисотградусный загар.

Он закатил глаза, но все же ответил:

- Я просто ищу девушку. Мне нужно сначала узнать ее поближе и понять, подходим ли мы друг другу. Всё, что случится потом, это глубоко личное, так что, вне зависимости от того, подрумянишь ты меня или нет, сказать мне больше нечего. Но если хочешь, можем устроить двойное свидание. Я с Шерридан и ты с Коди. Я, хм, слышал, что вы теперь вместе. Это правда?

- Нет, не правда, - проворчала я.

И как же этот слух так быстро распространился?

Я изучающе взглянула на Риза. «Поверь, я не причиню тебе вреда», - внушали его зеленые глаза. Но могла ли я на самом деле ему поверить? Я больше не полагалась на свое чутье, когда дело касалось мужчин. Черт, стоило бы мне уделять пировским сплетням побольше внимания. Тогда я бы знала, почему Риз в прошлом месяце разорвал свои отношения с девушкой, с которой встречался около года. Я тяжело вздохнула.

- Не стесняйся, Риз, пригласи ее на свидание, - подбодрила я его, - но знай, что если доведешь ее до слез, то я тебя и в самом деле превращу в кучку пепла.

Риз содрогнулся, хотя его глаза весело блестели.

- Это первый раз, когда я слышу подобную угрозу и точно знаю, что она реальна.

Затем его взгляд метнулся к моему запястью.

- Итак... ты готова?

Я неохотно кивнула.

Он медленно поднес мою руку к губам и его теплый язык заскользил, вылизывая местечко над пульсирующей жилкой, массируя и расслабляя кожу. В этом движении не было какого-то сексуального подтекста, но вдруг мне стукнуло в голову, а не слишком ли долго он там подзадержался. Затем я слегка напряглась в ожидании момента укуса, который наступил секундой позже - его острые зубы погрузились в вену, и рот Риза присосался к вожделенному запястью.

- Как ты стал вампиром? – спросила я, хоть и знала, что он не может разговаривать, набив рот… э-э… мной. – Держу пари, это следствие экспериментов. Моргни один раз, если я права, и два раза – если нет.

Он моргнул один раз.

Точно так же и Ром приобрел свои способности. Да и я тоже заполучила свои силы по милости сумасшедшего ученого. Таннер и Лексис были единственными истинными супергероями в команде (хотя у меня язык не поворачивался назвать Лексис ни суперской, ни героиней), одаренными своими талантами от природы.

Даже дочка Рома, которая могла, превратившись в облачко тумана, проходить сквозь стены, была продуктом науки. Лексис еще не знала, что беременна, когда добровольно подписалась на «улучшение» своей и без того уже сильной интуиции.

- Развлекаетесь? – внезапно прервал мои мысли жесткий голос.

Я переключила внимание на распахнутую дверь, в проеме которой теперь возвышался Ром, грозно, словно древний бог, взирающий на меня. Он был одет в новую черную футболку и брюки такого же цвета. И между ним и Таннером — между двумя мужчинами в черном — я, так можете ли вы обвинить меня в том, что я декорировала наш дом в немыслимо яркой цветовой гамме? Волосы Рома были причесаны, а лицо – гладко выбритым. И поскольку он всегда быстро исцелялся, то сейчас на нем не было видно ни царапины.

- Да, - сказала я, приготовившись защищаться. Он пришел сюда после того, как повидался с Лексис? Может, они даже вдвоем приняли душ? «Стерва», - снова подумала я, награждая провидицу этим званием уже, наверное, в тысячный раз за день. – И что?

Риз разжал челюсти, освободив мою руку, и выпрямился. В его глазах был странный блеск, след какой-то темной эмоции, которую он никогда прежде не показывал. Может, это злость? Потом он наклонил голову и закрыл глаза, будто наслаждаясь током моей крови в его венах. Но на самом деле, он ничего не смаковал - он анализировал мою кровь, как того хотел Джон.

- Риз, - окликнул его Ром.

Риз открыл глаза.

- Неужели человек не может поработать в тишине? Чёрт побери! Да всё нормально. Я знаю, что мне надо ретироваться. Что ж, выйду в коридор и проанализирую кровь там.

- Останься, - приказала я просто из вредности.

- Исчезни или умри, - рявкнул Ром.

Риз подмигнул мне и встал, украдкой похлопав меня по руке.

- Мне сегодня определенно везет на смертельные угрозы. И пусть я сейчас серьезно рискую своим здоровьем, но я просто обязан сказать, что твоя кровь становится с каждым разом всё слаще и слаще.

Сказав это, он поцеловал кончики своих пальцев. Затем развернулся на пятках и прошествовал мимо мрачного Рома.

Ром пинком закрыл дверь за Ризом, и во внезапно наступившей тишине звук щелкнувшего «язычка», вставшего на место, прозвучал, как выстрел.

В прежние времена за такую фривольную выходку Ризу здорово бы досталось от Рома. Но новый Ром даже не взглянул на вампира, пока тот вышагивал к выходу. И всё-таки мне грех было жаловаться. Я была наедине со своим любимым – хоть был он мне женихом, хоть нет, – и никто сейчас не подсматривал за нами через двустороннее зеркало и не записывал каждое наше слово.

Ром бросил мне квадратик бумаги.

- Твое?

Я глянула вниз и увидела на своих коленях улыбающееся лицо Коди.

- Да. И что с того?

- С того, что его нашли в твоей сумке. Вы, ребята, и впрямь встречаетесь?

Но вместо того чтобы ответить на вопрос, я спросила:

- Как там Лексис?

«Пусть поволнуется», – думала я, ощущая себя немного подлой.

На мгновение его челюсть напряглась. Затем он пожал плечами, как будто ответ для него ничего не значил.

- С ней всё хорошо.

Слишком плохо. С какой стороны не посмотри.

- А Таннер?

- Этот ребенок? Немного порезался, но говорит, что ему нужны шрамы. Он немного... не в себе.

Вежливый способ сказать, что Таннер странный.

- Цыпочки тащатся от шрамов, поэтому он и хочет заиметь себе парочку-другую. Всё абсолютно логично. И тебе стоит принять к сведению, что, если бы я не решила выйти замуж за тебя, то я вышла бы замуж за него.

Если бы он, конечно, взял меня в жены. Но на данный момент я, пожалуй, только моего тайного обожателя интересую, который то ли убить меня хочет, то ли еще чего.

Ром прищурился.

- Ты лжешь.

Верно, лгала, причем без зазрения совести. Я упрямо вскинула подбородок.

- С чего ты взял? Ты же ничего обо мне не знаешь.

Он не мог опровергнуть мои слова, и ему явно не понравилось, что я об этом напомнила. Его лицо помрачнело.

- Не слишком ли этот парень юн для тебя?

- Мне двадцать пять. Ему двадцать. Не такая уж большая разница.

- Да, но когда ты училась водить машину, он дергал девчонок за косички.

- Ага, вот именно это меня и заводит.

Вообще-то это заводило Лексис, потому что это она встречалась с Таннером и была еще старше меня.

Он облизал губы, словно нечто пробудило в нем голод. Сильный голод. Чего же ему захотелось?

- Что ещё тебя заво... Неважно.

Ром, покраснев, засунул руки в карманы.

- Будет лучше, если я не буду знать.

По мне. Голод по мне.

Мы были чертовски близки к тому, чтобы начать флиртовать. Как далеко может он зайти, этот мужчина, который совершенно не помнил, кто я такая? Посмотрим, а?

- Так ты пришел сюда, потому что захотел меня? – спросила я, прекрасно понимая, как вызывающе это прозвучало.

Единственной реакцией Рома на мои слова были расширившиеся зрачки.

- Да. - Он прочистил горло. – Я хотел... поблагодарить тебя за то, что ты помогла мне там, в драке с Тобином. Ты не обязана была этого делать. И, черт возьми, все бы поняли, если бы ты не стала, учитывая то, как дерьмово я с тобой обошелся. Так что я здесь, чтобы ещё и извиниться.

Мои глаза округлились от удивления, и я приподнялась на каталке. Конечно, было бы лучше, если бы я встала или, перекинув ноги на одну сторону, полностью села, чтобы очутиться поближе к Рому, но этот маневр показал бы больничную сорочку во всей её неприглядной красе. Сейчас же мои ноги и живот, а, значит, и скромность были прикрыты легким голубым одеялом.

- Что ж, я тоже хотела тебя поблагодарить за то, что пришел мне на выручку. Но раз уж ты хочешь передо мной извиниться, то я бы предпочла услышать извинения за то, что предложил мне забыть о твоем обещании любить меня вечно. О, а заодно и за то, что обращался со своей бывшей, как с долбаной королевой.

- Хорошо. Я прошу прощения за все, - произнес он сквозь зубы. – Все знают, что мы были парой, и еще несколько дней назад и ты так думала. Ты даже не представляла, во что я в скором времени вляпаюсь, и, конечно, не заслужила... не заслуживаешь моей жестокости.

Он сказал «были». Все знают, что мы были парой. В прошедшем времени.

Я дотронулась до обручального кольца, которое всё ещё носила, и пыталась не утонуть в море отчаяния.

- Почему ты так со мной обращался?

- Потому что... – Он неловко переминался с ноги на ногу. Взгляд не отрывался от меня, хотя было очевидно, что ему хочется отвернуться. – Потому что, придя в себя, я думал о том, что должен налаживать отношения с бывшей женой, но стоило мне только один раз взглянуть на тебя и...

Ром снова замолчал, но на этот раз продолжать не стал. Он только еще раз взглянул на меня и... захотел меня? Возжелал меня, как воздух, которым дышит? Так же, как я его?

- Да, - сказал он пристыжено. – О чем бы ты сейчас ни думала - да. Я хотел тебя, хотя должен был хотеть её. И каждый раз, когда ты смотрела на меня, это желание становилось только сильнее. Я думал, что если оттолкну тебя, разозлю - что угодно - ты перестанешь на меня смотреть, и желание уйдет. Но оно... не ушло.

Моя кожа раскалилась, пылая и покрываясь волдырями, а мысль о его желании разжигала мое собственное. И это желание сопровождалось таким ликованием, что глаза наполнились слезами. Даже не имея обо мне воспоминаний, он не мог отрицать реакцию своего тела. Это было началом. Многообещающим началом.

- Не плачь, - хрипло сказал он. – Пожалуйста, не надо.

- Я не плачу. – Дрожа всем телом, я вытерла глаза тыльной частью запястья. По крайней мере, не надо беспокоиться о дожде, падающем с потолка. Это были слезы надежды, а не печали. «Да я вообще не плачу», напомнила я себе. – Правда. Здесь просто пыли много, вот и всё.

Он уставился на ранки, красующиеся на моем запястье, и недовольно оскалился.

- Джону нужно было использовать иглу для забора крови.

Так мы оставили тему его вожделения ко мне, да?

- Ты и прежде говорил то же самое. Про иглу.

Он провел языком по зубам - верный признак раздражения. На меня? Или себя?

- К сожалению, я этого не помню. Жаль, что у меня отобрали воспоминания.

На себя, значит.

- Мне тоже. Так... ты ещё пытаешься наладить отношения со своей бывшей?

Вопрос сорвался с моих губ раньше, чем я успела его толком обдумать, причем произнесла я все это хныкающим и плаксивым голосом. Меня это смутило. Но я не стала забирать свои слова обратно.

- Нет. Да. Нет. Не знаю. – Ром прошел вперед и уселся на место, которое раньше занимал Риз. Он уперся локтями в колени, поднял руки и потер лицо. – Это всё так запутано.

- Я понимаю, - произнесла я мягко.

Последовала тишина, тяжелая и гнетущая.

Когда Ром посмотрел на меня, в его глазах была мука.

- Я хочу, чтобы ты знала, что я не спал с Лексис. Она хотела, но я просто не смог. Я не смог даже заставить себя поцеловать её. И не буду. До тех пор, пока... между нами всё не прояснится. Хорошо? Согласна?

Проклятые слезы опять стали жечь мне глаза. Чувство облегчения как будто существовало отдельно от меня, и сейчас оно захватило меня целиком. Я не знала, что делала бы, если бы он все-таки с ней переспал. Смогла бы я простить Рома? Я как-то уже размышляла об этом, но ответ так и не нашла. До сих пор.

Несмотря на то, что ко времени нашего разрыва с Темным принцем - моим бывшим бойфрендом, с которым я встречалась до Рома – я его уже презирала, осознание его измен разрушило мою гордость, самоуважение и все женские инстинкты. Я чувствовала себя использованной и никчемной.

Но, по мнению Рома, это не было бы изменой. Я знала это. А на мой взгляд - было. Он оставался моим мужчиной. Ему одному принадлежало мое сердце.

- Почему ты решил объясниться? Не пойми меня неправильно, я тебе благодарна за это, но меня интересует ход твоих мыслей.

Сейчас Ром воспринимал меня как незнакомого человека. Он ничего мне не должен.

- Потому что ты считаешь, что мы обручены, - сказал он. – И я чувствую себя в большом долгу перед тобой.

Он должен мне гораздо больше, но это неважно. Мы еще доберемся до этого, каждый раз делая по маленькому шажочку. И впервые эта привычная мысль не показалась мне обычной ободряющей чепухой, призванной помочь мне пережить очередной день. Она показалась реальной. Как будто всё действительно наладится.

- И... я также не хочу, чтобы ты с кем-либо встречалась, - внезапно выпалил Ром.

Я удивленно моргнула. Даже, поперхнувшись, закашлялась, и ему пришлось похлопать меня по спине, чтобы помочь отдышаться. Но вместо этого я вообще забыла, как надо дышать. Боже, он дотрагивался до меня своими горячими твердыми руками, прикосновения которых заставляли меня дрожать. Я бы целый час имитировала удушье, лишь бы Ром не убирал ладони с моего тела, но он слишком быстро отнял их, после чего сел обратно на стул и скрестил руки на груди. Но я заметила, что вокруг его глаз появились морщинки от напряжения, как будто Ром не хотел отстраняться.

- Мне это, наверное, послышалось? - уточнила я. – А, может быть, ты просто шутишь. Ты ведь не мог сказать мне, человеку, который так мало для тебя значит, что ты...

- Да, я это сказал! Понятно? Я не хочу, чтобы ты с кем-то встречалась, пока…

Во-первых, я бы никогда и не стала встречаться с мужчиной, будучи обрученной с другим. Было бы замечательно, если бы Ром вспомнил об этой моей особенности. А во-вторых, Ром уже давно стал единственным, кого я хотела.

- Пока что?

- Пока мы с этим не разберемся.

- И как долго, по-твоему, это будет длиться? Знаешь, я не буду ждать тебя целую вечность.

Ещё одна ложь. Я ждала бы столько, сколько нужно, и хорошо знала об этом. Просто мне не хотелось, чтобы он долго раскачивался. Ни один мужчина не сможет усидеть на двух стульях, если, конечно, он не Чак.

На моих суждениях сказывался просмотр бессчетного количества фильмов с Чаком Норрисом – так как в последнее время я пыталась улучшить свой удар с разворота.

Ром хмуро на меня взглянул.

- С тобой трудно, Белл.

- Так устрой мне настоящую головомойку. Это точно меня заткнет. Или заставь меня умолять о пощаде. Хотя результат может быть непредсказуемым. – Я не дала ему возможности отругать меня или заставить остановиться. – Что будем делать сейчас? – спросила я. – С нами?

Ром стиснул зубы.

- Я хочу вспомнить тебя. Очень. – Он откинулся на стуле, сверля меня горящим взглядом. – Расскажи о нас.

С чего бы начать, с чего бы начать?

- Ну, секс был потрясным. Лучший, что у тебя был. Это мой конек.

Его губы изогнулись в некотором подобии улыбки - ещё одно напоминание о Роме, которого я так любила.

- Я это и сам знаю. Я про то, что он был потрясным.

Мое сердце пропустило удар и я с трудом перевела дыхание, задрожав от волнения.

- Ты помнишь это?

- Нет. Я... догадался.

- О! – мои плечи разочарованно поникли. – Как?

Его взгляд медленно прошелся по моему телу, задерживаясь в надлежащих местах и заставляя меня трепетать, словно все мое тело только что обласкали.

- Скажем так, иногда мужчина может просто посмотреть на женщину и сказать, как это будет происходить между ними.

- И ты знаешь, что это будет или было потрясно… со мной?

- Да. – Ни грамма сомнений.

Ух, ты! Из всех замечательных слов, что он мне сказал в течение этого разговора, эта маленькая пикантная подробность дала мне больше всего надежды, что мы все же будем вместе. Мужчина, который хочет женщину, не сможет долго ей сопротивляться. Ведь так?

- Ты, должно быть, едва ли не дотла меня сжигала, - добавил он нежно. И с тоской.

Было дело. Причем в буквальном смысле. Вначале я не могла контролировать свои силы и поджигала и Рома, и комнату, в которой мы на тот момент находились. Разумеется, он совсем не это имел в виду, но я не удержалась, предавшись воспоминаниям и снова затосковав по тем временам. Как же мне хотелось вернуть все это.

- Нам было весело вместе. Я заставляла тебя смеяться, даже когда вовсе не намеревалась этого делать, а ты давал мне возможность чувствовать себя самым важным для тебя человеком на всей Земле.

Он отвел от меня взгляд, словно неожиданно стал бояться смотреть мне в лицо.

- Белл, я…

Что бы он ни собирался сказать, я не хотела этого слышать. Совершенно не обязательно быть экстрасенсом, как Лексис, чтобы спрогнозировать, в какой момент он прервет ту счастливую чепуху, что я тут бормочу.

- Слушай, если тебе больше ничего не нужно, то можешь идти. Мне надо одеться, а потом собрать всех на совещание. Так что…

Ром даже не пошевелился. Выражение его лица было напряженным и твердым, когда он снова повернулся ко мне. Его взгляд был полон решимости.

- Ты оденешься. Но только после.

- После? – смогла я прохрипеть, внезапно снова начав задыхаться. Он, конечно, совсем не то имел в виду, что я была готова ему приписать. Но он стал таким серьезным и так быстро. У прежнего Рома это означало бы, что он…

- После того, как поцелуешь меня.

Глава 9

Ром не дал мне времени на размышление — наклонился вперед и, схватив меня за шкирку, сдернул с каталки к себе на колени, сбросив мое одеяло на пол забытой грудой. Я была захвачена врасплох столь решительным наскоком и несколько мгновений размахивала руками, стараясь не потерять равновесие и найти точку опоры. И тут его горячая грудь впечаталась в мою, а его не менее горячий язык ворвался в глубь моего рта.

Ром крепко держал меня руками за голову, заставляя слегка отклониться в сторону, чтобы он мог проникнуть еще глубже. А я наслаждалась таким знакомым вкусом, всегда казавшимся мне диким и пряным. Чуть погодя я начала страстно ласкать его спину, чувствуя ладонями, как напряжены его мускулы, ставшие твердыми, как скала.

Когда язык Рома касался моего, по моим венам прокатывалась очередная волна экстаза. Одной рукой он слегка сжал мою грудь, и сосок тут же затвердел. Больничная сорочка, что была надета на мне, была такой тонкой, что мне казалось, будто Ром ласкает мое обнаженное тело.

Я затрепетала, чувствуя, как по телу разливается жар. А ведь я уже почти потеряла надежду, что когда-нибудь снова почувствую это.

- Ром, - простонала я.

- Обхвати меня ногами, - хрипло скомандовал он.

Обхватить ногами? Я настолько была поглощена удовольствием, получаемым от каждого прикосновения Рома, что мне потребовалось несколько мгновений, чтобы вспомнить, есть ли вообще у меня ноги, и если есть, то где они находятся. Обнаружив свои нижние конечности свисающими со стула, на котором сидел Ром, я обхватила ногами его за талию и, сцепив лодыжки за спиной у Рома, прижалась лоном к его эрекции. Святые небеса!

Проделывая все это, я умудрилась ни на миг не разорвать наш поцелуй.

- Ты такая приятная на вкус, - шепнул он. – Как коктейль изо льда и пламени. Я не ожидал такого.

- Чего же ты ожидал? – только и смогла я выдохнуть между поцелуями.

- Я думал, что это будет потрясно. А оказалось, что это… совершенно.

Видали? Вот так я в него и влюбилась. В такие моменты он заставлял меня чувствовать себя самой заветной женщиной в мире.

- Так ты в самом деле не помнишь, как проделывал нечто подобное со мной? Не помнишь, что я была обнажена? И что мы занимались сексом везде – в душе, в кровати и на полу? (С Мэттом Деймоном? Стоп, а почему ролик Сары Сильверман[3] всплыл в моей памяти именно сейчас?)

Впрочем, какая разница, если длинный твердый член Рома сейчас пульсировал у моего лона.

- Нет! – вымученно прорычал он.

- А я помню. Я помню все... восхитительные... подробности.

Ром с трудом оторвался от моих губ и взглянул мне в глаза. Он тяжело дышал, а по его вискам стекали тонкие струйки пота. Но руки он так и не разжал. Совсем наоборот, он еще сильнее стиснул меня.

- Расскажи об этом. Помоги мне вспомнить.

Говоря это, Ром начал поглаживать большим пальцем место у основания моей шеи, где бился пульс.

Я просто млела от удовольствия.

- Помогу, если еще поцелуешь.

Наконец-то мои мечты о Роме начали сбываться. Разговоры могут подождать.

Не нуждаясь в дальнейшем поощрении, он потянулся к моим губам. Каждый раз, как его язык касался моего, в меня словно ударяла молния, отчего по телу начинали бегать приятные мурашки. Я никак не могла перевести дух, да и не хотела этого делать. Я полностью ушла в нирвану[4] и была согласна даже умереть, лишь бы это не прекращалось.

- Я хочу коснуться тебя, - произнес Ром.

- Да. – Я запустила руки в его шелковистые волосы и сжала их в кулаках. – Дотронься до меня.

Он простонал в ответ:

- Но я не должен этого делать.

- Должен.

Мне очень хотелось добавить: «Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста!», но я кое-как сумела сдержаться.

- Мы не должны переходить определенную грань.

«Отодвинешься, и ты — труп!».

- Если мы не сделаем этого, то мы просто парочка идиотов.

Ответом мне был еще один стон.

- Как ты со мной это делаешь? – выдохнул Ром.

Я укусила его за губу, отчаянно желая большего. Мне так хотелось, чтобы его руки были повсюду, лаская каждый дюйм моей кожи. И чтобы за руками Рома следовал его бесстыдный язык, лаская всё мое тело.

- Делаю что?

- Делаешь меня таким... безумным.

Настал мой черед застонать. Неужели я делаю этого сильного, шикарного мужчину безумным? До сих пор?

- Потрогай меня так, как тебе хочется, - поощрила я Рома. – Пожалуйста, - всё-таки добавила я на этот раз.

Мне стало понятно, что если речь идет о настоящей страсти, то демонстрировать гордость совершенно неуместно.

Через секунду его ладонь оказалась под моей сорочкой, лаская грудь. А поцелуй из страстного стал просто диким. Ром тихонько рычал, прижимаясь к моим губам так сильно, что наши зубы несколько раз стукнулись друг о друга. Я обвила его тело руками и ногами, чувствуя себя на седьмом небе от счастья. «Как это сладко!» - подумала я и еще сильнее сжала кулаки, едва не вырвав клок волос Рома.

Но он не жаловался.

Ром прикусил мою нижнюю губу внезапно заострившимися зубами, а потом, пробороздив мою спину пальцами, сжал ягодицы, заставляя тереться об его эрекцию еще сильнее. И быстрее. Я же подчинялась, страстно прижимаясь к нему, и отвечала на его поцелуи со всем пылом, на который только была способна. Ром полностью поглотил меня – я дышала им, ощущала его вкус у себя во рту, чувствовала кожей, казалось, он проникал в каждую клеточку моего тела вплоть до костей. Он стал для меня всем. Но, странное дело, это не уничтожило меня. Наоборот, это сделало меня... полноценной.

Он прошипел:

- Если мы и дальше будем продолжать в том же духе, то я кончу.

Как и я. Оргазм был так близок, еще лишь одно прикосновение... я уже так долго, так чертовски долго без него... ещё немного и я... да, да, да, прямо тут! Я вскрикнула, и мое сознание будто взорвалось на миллионы кусочков. Но стоило мне испытать такой изумительный оргазм, как я оказалась охвачена пламенем. И это был не обычный огненный шар, появлявшийся у меня в руке, или огонь, брызжущий из глаз.

Я вся была объята потрескивающим, золотым, адским пламенем.

Ром вскрикнул и резко вскочил на ноги. Я упала с его колен и шлепнулась на холодный пол. Сквозь огонь Рома не было видно, и я заплакала. Тем временем огонь бушевал так, что я почти ничего не слышала, кроме его треска и шипения.

- Белл, - закричал он и стал пытаться сбить с меня пламя.

Тяжело дыша, я начала отползать назад, чтобы он не смог до меня дотронуться. Мне было не больно, вместо жжения, сопровождавшего ожоги, я чувствовала лишь тепло, но у Рома все будет иначе. Если он дотронется до меня, то обожжется и покроется волдырями. А может, и того хуже.

Но Ром упрямо следовал за мной.

Я продолжала отползать назад до тех пор, пока не ударилась спиной о кровать, и тогда пламя перекинулось на неё. О, нет! Нет, нет, нет!

Успокоиться, мне нужно успокоиться. Страсть и гнев всегда быстро вспыхивали и также быстро утихали, эти эмоции воспламеняли мое тело, как спички (в буквальном смысле). Но никогда, даже в переходный период, когда я превращалась в сверхчеловека, и мои способности были ужасно нестабильны, я не испытывала такого.

- Я не знаю, что делать! - прокричала я.

Что же послужило причиной этой катастрофы: то, что Риз брал у меня кровь на анализ, или то, что Ром не отфильтровал мои эмоции так, как он делал это раньше? Скорее всего, последнее. Без его помощи все выходило из-под контроля, а наша страсть была такой же необузданной, как и огонь.

- Не двигайся, - велел Ром.

Его по-прежнему не было видно, но сквозь хаос, творившийся у меня в голове, я слышала его шаги.

Я была слишком напугана, чтобы двигаться, и этот страх не давал мне возможности вызвать лед. Почему... черт... побери... Глубокий вдох, глубокий выдох. «Счастливые мысли могут сработать», - подумала я. А, вернее, понадеялась. Потому что сейчас я не могла думать ни о чем таком, что срабатывало в прошлом. Довольно проблематично вспомнить о том, что делало меня счастливой, когда поджариваешься, как чертово барбекю. Пытайся. Пытайся, пытайся, пытайся. Целовать Рома – это было приятно. И сексуально. Вот дерьмо! Прямо из моей макушки взметнулся столб пламени, от которого во все стороны полетели искры.

Больше никаких мыслей о поцелуях. Это только воспламеняет меня, причем во всех отношениях.

Мое сердце бешено стучало в груди, я представляла себе, как агенты пытаются сбить с меня пламя и сгорают заживо, мне даже казалось, что я слышу их крики. Если бы только Ром смог вспомнить, как меня фильтровать! Он мог забирать самые сильные эмоции и запирать их внутри своего тела, тем самым, успокаивая меня.

«Счастливые мысли!» - вопил мой разум. Отец. Шеридан. Таннер. То время, когда была жива мама. И не важно, что я почти не помнила её. Вспомнив маму, я сразу же почувствовала печаль, а вслед за этим мне на макушку упала дождевая капля, отчего огонь затрещал, и я поняла, что поступаю неправильно. Может, лед сейчас мне вызвать и не по силам, а вот воду – запросто. Тем более что если счастливые мысли и помогут мне потушить пламя, охватившее мое тело, то остановить распространение огня по этой комнате, а потом – по зданию и даже по всему городу, они мне явно не помогут.

Мне требуется больше дождя. А это означает, что мне нужно больше грусти.

Однако прежде, чем я сумела придумать причину, достойную слез, послышались чьи-то шаги. А в следующее мгновение меня с ног до головы окатило ледяной пеной. Я закрыла глаза, плотно сжала губы и даже перестала дышать, чтобы ненароком не наглотаться этой холодной субстанции. Я вспомнила, что, наняв меня на работу, Джон распорядился оборудовать огнетушителями каждый коридор.

Поток ледяной пены схлынул, и на несколько мгновений в комнате воцарилась тишина.

- Всё хорошо, - произнес Ром, тяжело дыша. – Огонь потух.

Я медленно открыла глаза. Мне пришлось вытереть лицо рукой, так как пена закрывала мне обзор. Первым, кого я увидела, был Ром, маячивший передо мной с озабоченным лицом.

- Ты весь в саже, а твоя одежда кое-где прогорела насквозь, - сказала я ему, дрожа от холода, пробиравшего до костей.

И все это я сотворила с ним. Я. Подвергла его опасности. Сделала ему больно. И даже могла убить его.

- Мне жаль. Мне так жаль, - прошептала я.

- А ты вообще голая. – В его голосе не было злости, он не винил меня в произошедшем. Скорее, он чувствовал неподдельное изумление. – Тебе не в чем извиняться. Мне нравится конечный результат.

Слёзы обожгли мои глаза, когда я оценила нанесенный себе урон. Я ахнула. Моя сорочка действительно сгорела. Единственное, что не позволило сверкать тут голым телом, так это белая пена. Я выглядела, как Снежная королева.

Ром взял меня на руки и крякнул от удивления.

- Я держу тебя. – Затем он снова уселся на стул, посадил меня к себе на колени и завернул в одеяло, которое предусмотрительно поднял с пола. - Ты в порядке?

- Да.

Я была смущена до глубины души, но физически чувствовала себя прекрасно.

- Случаются ли штуки вроде этого...

- Белл Джеймисон, не хочешь ли ты сказать мне... – в комнату ворвался Джон и внезапно остановился. Ни один мускул не дрогнул на его лице, когда он увидел меня, восседающей на коленях у Рома, но голос стал тише. – Не хочу даже знать, в какие извращенные сексуальные игры вы двое играли на этот раз, но я рад, что ты и твои воспоминания вернулись, Ром. Мне, конечно же, нужна будет электроэнцефалограмма[5], чтобы сравнить твои мозговые волны до и после.

Ром сразу же напрягся.

- Мои воспоминания не вернулись.

Взгляд Джона скользнул по мне, наверняка отмечая смущение.

- О! Тогда почему... А, впрочем, неважно.

Мои щеки пылали, когда я перебиралась с коленей Рома обратно на кровать, прихватив с собой одеяло. Кое-как я закуталась в него, ибо, продрогнув до мозга костей, я не могла скрыть две маленькие жемчужинки, приветствующие любого, кто взглянет в мою сторону.

- Отлично. Тогда вы должны мне кое-что рассказать. Судя по всему, между вами двумя что-то произошло. – Джон поднял брови и вздохнул. – Что именно?

- Ты уже все знаешь, извращенец, - огрызнулась я.

Но Джон не отставал:

- Риз сказал, что каждый раз, когда он берет у тебя кровь на анализ, те компоненты, которые отличают твою кровь от крови обычных людей, увеличиваются. В этот раз их количество было просто невероятным!

Я уже давно подозревала, что забор крови делает мои силы неустойчивыми, но не была уверена в этом. Теперь все стало на свои места. Проблема была в том, что в последнее время я была вынуждена обходиться без фильтра. Так уж получилось. Когда Рома не было рядом, у меня начинались проблемы. Однако я решила не ставить Джона в известность об этом обстоятельстве. Только не сейчас. Если Джон узнает об этом, то найдет для меня ещё один эмоциональный фильтр, который согласится постоянно находиться рядом со мной, а это было неприемлемо. Единственным человеком, которого я хотела сейчас видеть рядом, был Ром.

- Что-то пошло не так, - сказала я, что, в общем-то, было правдой. – И я умудрилась поджечь себя.

Брови Джона удивленно поползли вверх, и он взглянул на Рома, ища подтверждения моим словам.

Лицо Рома выражало недовольство, но он все же кивнул.

- Интересно, что же конкретно пошло не так. Может быть, влияние препарата усиливается с течением времени? – Замолчав, Джон задумчиво склонил голову набок. Затем он постучал пальцем по подбородку. Перевел взгляд с меня на Рома, потом с Рома на меня, и тут его глаза широко распахнулись. – А, ну конечно же. Как же я сразу не понял! Что-то идет не так всякий раз, когда его нет рядом, да?

- Что не так? – рыкнул Ром.

Вот дерьмо! Джон сам обо всем догадался.

- Может, нам стоит поместить её в карцер? – спросил он, немало удивив меня этим, хотя вопрос Джон явно адресовал самому себе. Он продолжал постукивать себя по подбородку, внимательно меня изучая.

- Я вообще-то тут! – вмешалась я. - И нет, нам не следует. Я же не парапрест. И прежде чем ты это скажешь, мне не нужен другой фильтр.

Темные глаза напряженно впились в меня.

- Я делаю всё, что только возможно ради защиты всего мира и моих агентов в частности. И тебе это хорошо известно. Если твои силы настолько нестабильны...

- Джон, я справлюсь с ними, - сказала я ему. – Я уже вычислила проблему, просто не осознавала, насколько всё серьезно. Теперь, зная это, приму меры предосторожности. – Хотя единственной мерой предосторожности, которую я могла придумать, было держаться подальше от Рома, пока его память не вернется, но это было неприемлемо. – Просто отстань от меня.

- Послушайте меня внимательно, мисс Джеймисон, - процедил Джон сквозь зубы. – Ты не являешься моим боссом. И ты не имеешь права командовать здесь. А вот я как раз имею такое право. И поэтому с этой минуты ты будешь информировать меня о каждом происходящем изменении, а не просто намекать на них. Ты же могла кого-нибудь убить сегодня! Ты это понимаешь?

- Понимаю.

И я в самом деле понимала это. Он хотел как лучше для всех. Поэтому именно мне пришлось отстать от него, мучаясь угрызениями совести.

- Необходимо провести новые тесты, - сказал Джон.

- Хорошо.

Я знала, что он сейчас скажет именно это, причем отчасти из-за того, что я сразу не доложила ему о возникшей проблеме. Джон обожал тестировать всё. Иногда это было больно, иногда унизительно, и всегда неприятно. Я знала, что Джон делает это из лучших побуждений, но это ничуть не помогало справиться с раздражением.

Доктор Робертс, который когда-то тайком подлил препарат в мой мокко-латте, давал его ещё нескольким людям. Я была единственной, кто по совершенно непонятной причине остался в живых после приема препарата. Мало этого, спустя несколько месяцев после встречи с доктором я все еще была жива, что делало меня для Джона незаменимым источником информации.

- Если я разрешу тебе остаться в строю, - сказал он, - то кто-то должен будет тебя контролировать.

Я затрясла головой так энергично, что волосы начали хлестать меня по щекам.

- Не выйдет.

«Контролировать» подразумевает «работать нянькой». Будут составляться отчеты, в деталях расписывая каждый мой шаг. И мне придется распрощаться даже с той иллюзией свободы, что у меня была до сих пор.

Но Джон не сдавался:

- Больше никаких исключений из правил. Я не намерен больше это обсуждать.

На протяжении нашей перепалки Ром молча наблюдал за нами, поглядывая то на Джона, то на меня. Его лицо было словно застывшая маска, и я понятия не имела, о чем он сейчас думает. Впрочем, так даже лучше. Он только что зацеловал меня до оргазма, видел, как я была объята пламенем и чуть не расстался с жизнью – я уж молчу о его бровях – из-за меня.

- Хорошо. – Очередная волна дрожи прошла по моей спине, после чего у меня затряслись и руки, и ноги. Здесь чертовски холодно. – Таннер может...

- Я сделаю это. – Слова Рома эхом отозвались во внезапно наступившей тишине.

- Из-за этого у вас с Лексис начнутся трения, что плохо скажется на вашей работе, - возразил Джон. – Из-за потери памяти ты...

- Я не забыл, как делать свою работу, - резко прервал его Ром.

Ну да, он просто забыл меня.

- Я помню, что чертовски хорош в своем деле, - продолжал Ром, - и опыта у меня больше, чем у любого из твоих агентов. Если ты хочешь успешно провести операцию, ты посылаешь меня. Будут у нас с Лексис разногласия или нет, мы никогда не поставим под угрозу выполнение миссии.

- Отлично, - произнес Джон после долгой паузы, во время которой он, по-видимому, успел проанализировать все имеющиеся варианты. – Ром, отныне ты будешь контролировать Белл. Я жду от тебя ежедневных отчетов.

Ага. Я была права по поводу всех этих отчетов!

Ром кивнул, а выражение его лица смягчилось, стоило ему только добиться своего.

С каждым их словом иллюзия, что я руковожу всей операцией, улетучивалась, и это меня, мягко говоря, раздражало. Я больше всех выиграю – или потеряю – если всё выгорит. Эй. Подождите-ка. Если Ром будет меня контролировать, то ему придется постоянно находиться рядом со мной, а как раз этого я и хотела. Я уже было заулыбалась, когда мне в голову пришла еще одна мысль. Ром уже не смотрел на меня сквозь розовые очки. Что если я выведу его из себя так, что он не захочет меня вспоминать?

- Миссию Лексис, может, и не поставит под угрозу, а вот меня - запросто, - пробормотала я. Это был единственный аргумент, который я смогла придумать.

Ром пожал своими мощными плечами.

- Нет, я думаю, что она справится.

- И ты будешь держать свои руки при себе, - заявил Джон Рому, указывая при этом на меня: - Мне не нужны спонтанные возгорания.

Эти слова привели меня в бешенство.

- Ты не имеешь права...

- Больше никаких пожаров, - перебил меня Ром. – Подобное больше не повторится.

Не повторится, да? Прищурив глаза, я пристально взглянула на Рома. Ему понравилось со мной целоваться, я это знала. Но он был не в восторге от последствий. Так, значит, ради меня теперь не стоило рисковать?

Я почувствовала себя так, словно меня проткнули раскаленным прутом. А может, ему не нравилось и целоваться со мной. Что, если Ром солгал и вовсе не был на пороге оргазма. Его дыхание не было тяжелым, он не был напряжен и не испытывал страстного желания получить разрядку. И эрекции у него не было.

Если я не хочу спалить одеяло, в которое завернулась, то мне нужно успокоиться. Снова.

- Послушайте, Тобин упомянул, что у него есть друг, который хочет со мной поговорить. – Что угодно, лишь бы сменить тему. – На самом деле, парень сказал, что она хочет поговорить со мной. Она. То есть речь идет о женщине. Мы с Таннером слышали, как вы его допрашивали, и Тобин сказал, что никогда не видел Осушающую девушку. Таннер подтвердил, что это правда. Может, эта таинственная женщина – одна из тех, кто содержится в центре для тестирования. Или, к примеру, она работает на Осушающую девушку или даже втайне копает под неё. А может, она просто заботилась о пленниках. Так или иначе, нам теперь известно, что в это дело втянут кто-то еще.

Джон вздохнул:

- Нам не нужна еще одна иголка в том громадном стоге сена, что мы уже имеем. Я распоряжусь, чтобы всех женщин, вывезенных из центра парапрестов, опросили еще раз по поводу Тобина. Будем надеяться, что наша таинственная девушка находится уже здесь. Не хотелось бы думать, что есть еще кто-то, желающий тебя поймать.

И я была полностью с ним согласна. Затем я взглянула на Рома, пытаясь оценить его реакцию на слова нашего начальника. Но его лицо снова было нечитаемым.

Боже, как меня это бесит. Как он мог так легко выбросить меня из головы? Будет ли он вести себя так, словно недавних поцелуев никогда не было? А может, он переметнется к Лексис, потому что она более безопасный вариант?

От этих мыслей в моей груди снова полыхнул огонь. Мне надо прекратить это. Я попала в беду в первую очередь из-за того, что думала о Роме, а не о своем деле.

Вздернув подбородок, я произнесла:

- Джон, я сделаю всё, что потребуется для расследования. Даже если мне придется быть приманкой.

В моем голосе звучала решимость. Как бы то ни было, но я хотела распутать это дело. Причем как можно скорее. Пока с ним не покончу, я не смогу полностью сконцентрироваться на Роме. А также не смогу нейтрализовать Лексис.

- Я не сомневался в тебе. Не уверен, что нам нужно прибегать к таким экстраординарным мерам сейчас, но я буду иметь это в виду. А теперь приведите себя в порядок и оденьтесь, - сказал нам Джон. – Пора возвращаться к работе. Вам нужно закончить допросы, а потом еще присутствовать на совещании.

После этого он нас покинул. Я сказала Рому, что мне надо остаться одной, и в этот раз он не стал мне противоречить. Он просто ушел.

Глава 10

Прежде, чем отправиться в душ, я решила уладить парочку личных проблем, чтобы иметь возможность остаток дня целиком посвятить работе. Поэтому, прихватив возвращенную мне Ромом сумочку, прошествовала в комнату отдыха, специально отведенную Джоном для агентов, остающихся на ночное дежурство. Там я вытащила из сумочки телефон, который, слава богу, на этот раз не оставила дома, и взялась за дело. Сначала позвонила в салон свадебных платьев и договорилась отложить примерку на более поздний срок, затем в фирму, которая должна была обслуживать наше торжество, и заверила их, что все остается в силе. Я даже наметила день, когда наведаюсь к ним, чтобы попробовать некоторые из их главных блюд. Во все время разговора я костерила себя на чем свет стоит, но, черт побери, я заплачу за этот банкет (кредиткой Рома, разумеется), даже если свадьба не состоится.

«Но она состоится».

«Да неужели?»

«Да! И перестань спорить сама с собой!»

Так что я буду потчевать своих гостей отнюдь не горячими сэндвичами с сыром и томатным супом – вершиной моего кулинарного мастерства. (Эй! Кое-кто из нас был слишком занят, спасая мир, чтобы научиться готовить.)

Поговорив с представителем «Золотого Лебедя», я позвонила Шерридан и попросила привезти мне чистую одежду, не забыв упомянуть, что желательно, чтобы новый наряд был еще лучше моего красивого, но безнадежно испорченного платья. А потом сделала то, за что мне было очень стыдно. Я наконец-то набрала номер моего папы и, когда он снял трубку, принялась вдохновенно лгать: «Все прекрасно. У нас с Ромом все просто великолепно». Ну не могла я сказать ему, что моего драгоценного Рома от меня едва ли не тошнит, ведь у папочки слабое сердце, и я не хотела его волновать лишний раз.

Мы болтали минут пятнадцать, после чего одна из его черно-бурых лисичек начала скандалить на заднем плане. Кажется, он поцеловал в саду Мэгги, хотя встречался с Кейт. Судя по тону Кейт, она собиралась устроить ему адскую жизнь. Я улыбнулась. Теперь, когда в моей жизни произошло столько перемен, было приятно осознавать, что все же некоторые вещи никогда не изменятся.

- Береги себя, папа.

- Постараюсь. Я люблю тебя, малышка.

- И я люблю тебя, - пробормотала я и, нажав «отбой», бросила сотовый в сумочку. – Теперь пора в душ, - сказала я самой себе и шагнула в маленькую сверкающую чистотой душевую кабинку. Вот было бы здорово, если б мне удалось смыть с себя все то, что навалилось на меня в последнее время: чувство вины, гнев и печаль.

Когда прибыла Шерридан со сменой одежды, я все еще стояла под душем, смывая остатки пены. Приоткрыв дверь душевой кабинки, я выглянула наружу, чтобы оценить ее выбор... И лишь ошарашенно покачала головой. Хотя, чему тут удивляться? В глубине души я с самого начала знала, что мое «еще лучше» в интерпретации Шерридан будет означать «нечто, настолько шлюшное, насколько это возможно». Что ж, это был ее, пусть и несколько извращенный, способ помочь мне вернуть Рома.

- Пошевеливайся! Мне не терпится увидеть тебя разодетой.

- Ты каждый день видишь меня разодетой, - парировала я, выходя из душевой кабинки.

Шерридан протянула мне полотенце.

- Да уж, конечно! Чаще всего ты одета как бродяжка или, в лучшем случае, как автомеханик. Среди моих знакомых ты одеваешься хуже всех — безвкусно и однообразно.

Схватив пушистую белую махровую ткань, я завернулась в нее и спросила:

- Я тебе когда-нибудь говорила, как изумительно ты влияешь на мою самооценку?

Вместо ответа она послала мне воздушный поцелуй и выпорхнула из ванной.

Вздохнув, я надела мини-юбку, ярко-синий топ на бретельках и сапоги до колен. Когда я вышла из ванной, прохладный воздух обжег мою обнаженную влажную кожу, а вслед за мной поплыл густой туман. Но я даже знать не хотела, откуда взялась вся эта дрянь.

Увидев меня, Таннер, до этого мило беседовавший с Шерридан, внезапно осекся и восхищенно присвистнул.

- Вы только посмотрите на эту сладенькую конфетку, что к нам пожаловала.

Он и сам выглядел довольно аппетитно - покрытый ссадинами и порезами именно так, как ему нравилось.

- О, ты выглядишь такой знойной! – гнусаво взвизгнула Шерридан, восторженно захлопав в ладоши. – Ну что, теперь поняла, что я лучше знаю, как одеть девчонку?

- Я бы предпочел послушать, как ее раздеть, - пробормотал Таннер. Все ясно. У него до сих пор на уме Джессика Альба.

Я раздраженно всплеснула руками.

- Надеюсь, вы понимаете, что мне в таком виде придется вести допрос.

- Так допроси мужика, - посоветовал Таннер. – Один взгляд на тебя – и он ответит на все твои вопросы.

Я потерла виски, чувствуя приближение приступа головной боли. Больше всего мне сейчас хотелось развалиться вон на том диване из темной кожи и проспать весь остаток дня. Или можно было бы подремать в кожаном кресле из того же набора. Черт, да сейчас я согласна прикорнуть прямо на рабочем столе, что стоял в центре комнаты.

– К моему сожалению, наша первая встреча будет с женщиной. Элейн Деринджер - энергетический вампир и, если не ошибаюсь, она принадлежит к тому же роду кровопийц, что и Риз…

Меня прервало жужжание.

- Объект ждет в комнате для допросов номер три, - голос Джона эхом прокатился по помещению. - Она ждет уже полчаса. Пожалуй, тебе нужна еще одна нянька, чтобы следила за временем вместо тебя.

- Уже идем, - сказала я со вздохом. Будет чудо, если я переживу этот день.

Элейн Деринджер оказалась совсем не такой, как я ожидала.

Когда мы с Таннером вошли в комнату для допросов, то у меня просто челюсть отвисла. Она была молода – около двадцати лет - с короткой копной светлых волос и лицом ангела. Большие карие глаза, дерзкий нос и ямочки на щеках. Серьезно, она словно сошла с обложки еженедельника «Небесные Врата».

Единственное, что в ней пугало - это её облачение. Элейн была закутана в черную ткань от шеи до самых пяток так, что даже пальцев не было видно. Но я знала, что это необходимо. Ведь одним касанием она могла выкачать всю нашу жизненную энергию.

И именно по этой причине - из соображений безопасности - Элейн была прикована наручниками к крепкому стулу, который выглядел не слишком удобным.

- Привет, - поздоровалась я.

В ее глазах вспыхнула чистейшая ненависть.

- Иди к черту, - отрезала она.

Ничего себе. Не больно-то по-ангельски.

- Добро пожаловать в ПИР. У нас есть к вам несколько вопросов, и я даю вам слово, что мы не причиним вам никакого вреда. Договорились? - я внимательно наблюдала за ней, ожидая хоть какой-то реакции, но, увы. – Я сожалею, что приходится пользоваться подобными приспособлениями, но нам нужно каким-то образом контролировать людей с такими способностями, как ваши.

- Да неужто! - фыркнула Элейн. – В самом деле сожалеешь? Ха! Да ты, небось, чертовски рада, что они есть. А всё потому, что боишься до смерти оказаться со мной лицом к лицу.

- Вообще-то, нет. Я…

- Перестань вешать мне лапшу на уши. Я хочу вернуться в свою камеру. Мне здесь больше нечего делать! - заорала она в переговорное устройство. - Слышите? С меня хватит!

Я чуть сдвинулась, пытаясь попасть в поле ее зрения.

- Послушай, я была на твоем месте. Ну, может, не совсем на твоем, но очень близко. – Я не знала, работала ли Элейн на Осушающую девушку или нет, как не знала, являлась ли она той самой загадочной подругой Тобина. Но в любом случае не собиралась во время допроса обращаться с ней, как с ненавистным врагом. Для этого не было ни малейшей причины, и даже ее паршивый настрой был не в счет. Господи, да ее же приковали наручниками к стулу! И наверняка бедняжка уже взмокла в своем черном балахоне. Я бы еще не так рассвирепела.

Элейн попыталась сдуть локон, упавший ей на лицо.

- Эта та часть допроса, в который ты сочувствуешь мне, и я в благодарность выкладываю тебе все свои тайны?

Таннер чуть не задохнулся от смеха.

- Тут кое-кто, как я погляжу, насмотрелся низкопробных фильмов.

Щенячий взгляд карих глаз переместился на Таннера, как будто Элейн впервые заметила его присутствие, и она тут же утихомирилась. На несколько секунд ей даже удалось стереть со своего лица всякий намек на эмоции. Однако борьба с проявлением чувств ее быстро утомила, и от облика Элейн так и повеяло очарованием.

Да здравствует либидо!

И ее нельзя было в этом винить. Таннер был сногсшибательно красивым парнем, когда не чах от горя, разумеется.

- Кто ты, черт возьми? – дрожащим голосом поинтересовалась Элейн.

Таннер склонил голову в знак приветствия:

- Они называют меня мистер Чувствительность.

- Ой ли? Как по мне, так твое второе имя - Черничный леденец.

Уверена, что ее целью было уязвить Таннера, но тот, как и следовало ожидать, усмотрел в ее словах исключительно сексуальный подтекст.

- О, мой бог, если бы так и было! Тогда бы девчонки сразу знали, какое удовольствие они получат, облизывая меня, особенно спереди.

Щеки Элейн побагровели, как будто ее накрыло той же волной жара, что прокатилась по моему телу.

- Кхм, я только что поняла, что забыла представиться и прошу прощения за это. Я - Белл Джеймисон, а это - мой друг и напарник, которого на самом деле зовут Таннер Брэдшоу.

- Но ты можешь звать меня Леденцом.

Элейн прочистила горло и немного поерзала на стуле, словно эти трепыхания могли помочь ей спрятаться от проницательных глаз Таннера.

- Ну, ладно. Меня все называют Паучихой.

- Серьезно?

В самом деле? А я-то думала, что самое ужасное прозвище – Девчонка с убийственными наклонностями.

- Да, - обиженно выдохнула Элейн.

- Прости, - осклабился Таннер, - но это имечко просто отстой. Да еще какой отстой! Тебе нужно придумать что-то новенькое.

Н-да, вряд ли это нам поможет перетянуть девчонку на свою сторону. Вообще-то, еще пара-другая издевок, и Таннер гарантированно подтолкнет Элейн присоединиться к другой команде. Если она уже этого не сделала. Самое время мне вмешаться и хотя бы попытаться сделать вид, будто я знаю, как вести допрос.

- Так, кажется, мы отвлеклись. До того, как мистер Чувствительность влез в нашу беседу, я пыталась тебе рассказать, как несколько месяцев назад один доктор ворвался в кафе, где я работала, и подмешал в мой мокко-латте препарат, который позволил мне управлять четырьмя стихиями. Землей, воздухом, огнем и водой.

Элейн перевела взгляд на меня - в ее глазах снова тлели искорки гнева.

- Ну и что?

- Ну и то, - опередил меня Таннер, - Белл пытается объяснить тебе, что была в точно такой же ситуации, что и ты. Две конторы по изучению паранормальных явлений дали установку своим агентам уничтожить ее, причем одной из этих контор была та, что держала тебя взаперти. Агенты начали охотиться за Белл, а я помог ей удрать. Можно даже сказать, что спас ее от верной смерти, но я не любитель кичиться своими подвигами, поэтому опущу эту часть.

Элейн переводила взгляд с Таннера на меня, и я заметила, что на ее лицо скользнула тень ревности. Ревности, которую она не смогла скрыть, даже опустив голову и уставившись на серую плитку, которой был выложен пол.

- Он мне, как брат, - пояснила я, молитвенно сложив ладони. Я прекрасно понимала, что она сейчас чувствовала. – Богом клянусь.

- Как будто меня это волнует, - отмахнулась она, но все же постепенно расслабилась и непринужденно откинулась на спинку стула. – Хочешь нормально поговорить - докажи, что у тебя добрые намерения. И учти, мне нужно нечто большее, чем твое слово. Я научилась быть осторожной.

- Хорошо. Как мне тебя убедить?

- Ну, для начала продемонстрируй, что способна на то, о чем говорила. У тебя есть контроль над четырьмя стихиями? Значит, сделай так, чтобы в этой комнате пошёл дождь. Прямо здесь и сейчас.

Оу, нет, черт, нет.

- Боюсь, что я не могу этого сделать, - промямлила я и покачала головой, чтобы подчеркнуть свой отказ. – Если я вызову дождь, то вряд ли смогу его потом остановить.

- Тогда ты опасна и должна быть нейтрализована.

На мгновение ее комментарий вернул меня в старые добрые времена. Ром, может, и пытался убить меня, но, по крайней мере, он точно знал, что я из себя представляю.

- То же самое можно сказать и о тебе.

- Ага, именно поэтому я в наручниках.

Я вздохнула. Чтобы она доверилась мне, я должна была довериться ей. Поэтому я решилась приоткрыть один из своих секретов:

- Тебе полегчает, если я признаюсь, что мне становится плохо в загрязненной атмосфере. Я не могу использовать свои способности в такой обстановке, так как начинаю слабеть. – В НЗАДе уже знали об этой моей слабости, так что можно было не волноваться, что Джона хватит апоплексический удар, когда он услышит мои слова.

Встретившись с Элейн глазами, я на мгновение решила, что достигла своей цели. Но она лишь пожала плечами:

- Не-а, не полегчало. Ты можешь и солгать.

- Понимаю. Ты ведь совсем нас не знаешь. Просто подумай о том, как мы с тобой разговариваем. И о том, как с тобой здесь обращаются. - Мы с Таннером ни за что не причиним ей боли. Мы не унижали ее и не требовали выдать никаких страшных тайн.

Элейн долго молчала, а потом поинтересовалась:

- Так что же произошло с тобой? Я имею в виду, что случилось после того, как ты выпила препарат? – Неожиданная боль зазвенела в ее голосе, словно она в конце концов смягчилась.

- Ну, я заболела. Мне было так плохо, что я едва не умерла. А потом, уже после выздоровления, я не могла контролировать свои новые способности. По крайней мере, сейчас дело обстоит намного лучше. Помнишь странный лед, который ни с того, ни с сего образовался на нескольких зданиях?

- Когда это было?

- Приблизительно месяц назад. - Или это было два месяца назад? Что-то я совсем запуталась.

- В то время я сидела в клетке, из которой меня спасли ваши агенты, так что я ничего не слышала об этом.

Бедняжка.

- Так вот, это была моя работа. – Я немного помолчала, давая ей возможность осмыслить сказанное. – А что насчет тебя? Твои способности врожденные или тебе их тоже навязали?

Элейн снова заерзала на стуле, морщась всякий раз, когда наручники впивались ей в руки, и блуждая взглядом между мной и Таннером. Нашему маленькому ангелочку было явно неудобно.

- Вряд ли эта информация будет тебе полезна.

- Я все равно хочу это услышать. Просто из любопытства.

- Почему?

Она по-прежнему нам не доверяла. Окажись я на её месте, я бы тоже вряд ли верила в то, что говорили бы мои тюремщики. Элейн сейчас одинока и беззащитна, так что сарказм был ее единственным оружием.

- Потому что я думаю, что мы с тобой во многом похожи.

Элейн фыркнула.

- Ты выглядишь, как проститутка, а я больше похожа на монахиню. Что-то я не вижу особого сходства.

Чёрт бы побрал Шерридан!

- Я не имела в виду внешнее сходство, остроумная ты задница.

Таннер засмеялся.

- Ну, теперь я тоже вижу общие черты.

Я ударила его кулаком в плечо.

- Очень смешно.

Элейн с тоскливым выражением лица наблюдала за нами.

- Забудь, - сказала она. - Обо всём. Ты не можешь помочь мне, а ничем не могу помочь тебе.

- Дай нам хотя бы один шанс, - посерьезнел Таннер.

- Послушай, - произнесла я, - мы - это все, что у тебя есть на данный момент. И мы знаем это. Как я уже сказала, нам надо поковыряться у тебя в мозгах. Так что же нам нужно сделать, чтобы ты ответила на несколько вопросов? Хочешь, чтобы тебе на обед подали лобстера? Будет сделано. Хочешь айпод? По рукам. Ты получишь всё, что пожелаешь. Кроме свободы.

- А как насчет пони? - саркастически спросила Элейн, но в ее взгляде явно поубавилось пессимизма, да и дыхание заметно участилось.

- Если ты будешь за ним убирать, то почему бы и нет?

Она облизала губы, после чего на нас обрушился целый поток ее желаний:

- Я хочу мясной хлеб и картофельное пюре с белым соусом. Хочу домашних рулетиков с гарниром из брокколи и рисовой запеканкой. Надеюсь, вы знаете, где это достать? А еще я хочу шоколадный торт. И пусть на нем будет много-много глазури. И я действительно хочу айпод, на котором можно будет составить потрясный плэйлист.

Она сделала паузу, чтобы отдышаться, а Таннер тем временем вытащил из заднего кармана наладонник, чтобы записать все ее «хотелки».

- Мы достанем это для тебя так быстро, как только сможем, - пообещала я. Если Джон будет возмущаться или даже препятствовать выполнению ее требований, то я сама обо всем позабочусь. Причем расплачиваться буду кредитной картой Рома. Он наш общий должник.

- Это все?

Какое-то время Элейн молчала, а потом ее плечи неожиданно поникли.

- Вы хотели знать, как я оказалась на этом складе. Так вот, один ублюдок по имени Гордон Джонс прочитал статью в газете о родителях, которые лишались сил всякий раз, когда дотрагивались до своей маленькой дочери. И о том, что они были готовы отдать девочку на удочерение, потому что не могли сами справиться с ней. – Тут она с вызовом вскинула подбородок, вероятно, изо всех сил пытаясь скрыть дрожь. - Он купил меня у них и привез в агентство, где проводил надо мной различные эксперименты. В результате я стала не просто лишать людей сил, я начала убивать их. Гордон использовал меня, чтобы держать своих агентов в узде. Он угрожал им, что в случае предательства Паучиха разделается с их семьями.

- Истина, - прошептал Таннер. В этом одном-единственном слове было столько… ярости? Или обиды?

Я прижала задрожавшие от волнения руки к груди.

- Мне так жаль, Элейн. На самом деле жаль. - Гордон Джонс. Это наверняка отец Винсента Джонса.

В ее красивых карих глазах отразилось удивление, которое, впрочем, быстро сменилось гневом.

- Я не сомневаюсь, что тебе действительно жаль. Ведь сейчас ты пытаешься меня завербовать, не так ли? Чтобы надо мной и в этом агентстве могли ставить эксперименты. Может, ты и контролировать меня будешь так же, как он? Например, пообещаешь разделаться со мной, если я откажусь подчиняться твоим приказам.

- Я не хочу вербовать тебя, - возразила я, - как и не планирую ставить над тобой какие бы то ни было эксперименты. И уж точно никогда не стану угрожать тебе.

В этот момент в окно для наблюдателей кто-то постучал.

Мы все втроем обернулись, но, ясное дело, никого не увидели. Я решила, что это Джон делает мне предупреждение. Для него всегда дело было превыше всего, а люди, которых затрагивало это дело, отходили на второй план. Я отмахнулась от него и повернулась к Элейн.

- Повторяю, я не пытаюсь завербовать тебя, - заверила я её. – Может, другие люди и будут пытаться это сделать, но только не я. Если ты не хочешь быть агентом, то никто не посмеет заставить тебя.

В ее взгляде мелькнуло удивление, отчего карие глаза посветлели и стали янтарными.

- Послушай, - вмешался Таннер, – ты имеешь право быть свободной. Никто не может отказать тебе в этом праве.

Еще один стук.

- Хватит стучать, - заорала я. - Мы не собираемся лгать ей или говорить только то, что вы от нас ждёте. Провести допрос было поручено мне, и я сделаю все так, как считаю нужным.

Стук-стук-стук.

Ну, так у нас ничего не получится.

- Раз уж вы здесь, снимите с нее наручники, - велела я, даже не оглядываясь на окно. - Я хочу, чтобы она разговаривала с нами, будучи свободной.

Рот Элейн приоткрылся от удивления.

- Сделайте то, что я говорю! – рявнула я. - Или я уйду отсюда и…

- И я тоже, - прервал меня Таннер.

- И тогда она точно не будет больше ни с кем общаться. Ведь так?

- Т-так, - запинаясь, ответила Элейн, явно потрясенная происходящим. Наверное, никому раньше и в голову не приходило, что, оказавшись на свободе, она не будет использовать свои сверхспособности и нападать. Ведь одного прикосновения ее руки было достаточно, чтобы свалить нас с ног.

Наконец, дверь распахнулась. Я ожидала услышать топот коротких тяжелых ног Джона. Готовилась выдержать буравящий взгляд его темных глаз. Но в комнату вошел Ром. Он шагнул к Элейн, наклонился и аккуратно расстегнул наручники, которые тут же с лязгом упали на пол.

Девушка опустила руки на колени и начала поочередно растирать запястья.

Ром выпрямился, оглядел меня с головы до ног и холодно заметил:

- Так не пойдет.

Я не поняла, что он имеет в виду: освобождение Элейн или мой шлюшный наряд.

- Если ты навредишь им, - предупредил Ром Элейн, - я убью тебя. - После чего он нас покинул, с силой захлопнув за собой дверь, так и не оторвав ни на мгновение от меня своего обжигающего взгляда. Я же, остолбенев, продолжала удивленно таращиться на закрытую дверь. Ром наблюдал за мной… Он что, защищал меня? От этой мысли сердце начало бешено колотиться в груди. А может, наблюдение за мной входило в его обязанности? У меня тут же поубавилось восторга.

- Твой парень? - спросила Элейн ровным голосом, в котором теперь не было даже намека на презрение или тоску. Может, я наконец-то завоевала ее доверие?

- Нет, - еле слышно выдохнула я. Но ответила так только ради Рома. Мне пришло в голову, что нужно оставить всё как есть, сделать вид, что я больше не хочу его, что между нами все кончено или, по крайней мере, на данный момент все кончено, но в то же время дать понять, что я не потеряла надежду на наше совместное будущее. А пока притвориться, что смирилась с происходящим. Прямо сейчас я все равно ничего не могла с этим поделать. Зато позже… - Это... все в прошлом.

Таннер погладил меня по плечу, пытаясь отвлечь мое внимание от двери и от Рома.

- Сколько времени ты была заперта в той тюрьме? – обратился он к Элейн.

Та уставилась себе под ноги и пожала плечами.

- Подозреваю, что тебе приятно осознавать, что ты можешь получить любую информацию, какую только пожелаешь, но меня это раздражает. И поскольку мы вроде бы уже достигли взаимопонимания, предлагаю прекратить допрос. Хорошо? Не возражаешь? - И, не дав нам возможности ответить, продолжила: - Я провела в своей клетке несколько месяцев.

- Месяцев! – Таннер явно переживал за нее. – Черт возьми, да это же просто дикость какая-то! Уверен, ты поймешь, что мы умеем не только добиваться своих целей. Пройдет немного времени, и ты согласишься со мной.

Элейн небрежно пожала плечами, но в ее глазах всё-таки промелькнула искорка надежды.

- Я саботировала приказы Винсента, который возглавил агентство после смерти отца. А через какое-то время, зная, что он никогда меня не отпустит, даже попыталась сбежать. В очередной раз. И тогда он мне детально объяснил, что меня ждет, если я не буду более покладистой.

Я плюхнулась на стул, стоявший напротив неё.

- В той же тюрьме был заключен Тобин МакОлдрин. Ты знаешь его?

- Да, - Элейн кивнула. – Качок.

Пожалуй, это наш парень.

- Он сказал мне, что у него есть подруга, которая хочет поговорить со мной.

- Наверняка это Кандис Брайт.

Таннер внес это имя в свой наладонник. Если Элейн говорит правду — а я думаю, что это именно так, поскольку Таннер ни разу не уличил ее во лжи — то преимущество теперь на нашей стороне. Я едва не заулыбалась от этой мысли.

- Расскажи мне о ней, - попросила я.

- Кандис - красивая девушка с рыжими волосами. Но это не ее натуральный цвет, так как уж слишком он насыщенный. Она кормила нас, поила и следила, чтобы клетки были убраны. По большей части Кандис была неплохой, насколько это возможно для тюремщицы. Я немного знаю о ней, только ее настоящее имя. Да и то мне оно известно только потому, что она долго работала на Винсента.

- Возможно, она работала на Винсента потому, что тот угрожал ее семье, - предположил Таннер.

Элейн покачала головой.

- Сомневаюсь. Кандис говорила об Осушающей девушке так, словно она была ниспослана нам Богом. И поверь мне, такая привязанность не имеет никакого отношения к принуждению. Что касается Тобина, больше известного как Кирпич, то он вместе с еще одним узником по прозвищу Мнемомэн были ее любимчиками. Кандис разговаривала только с ними, а меня она избегала. Думаю потому, что боялась.

Мнемомэн. Или М-в-квадрате. Это было первое упоминание парапреста. Первое, которое нам удалось вытянуть из бывших узников НЗАДа. Значит, он действительно существует. К моему удивлению я не испытывала ни радости, ни волнения — только гнев. Причем достаточно сильный для того, чтобы из моих ноздрей начали виться тоненькие струйки дыма. Может, он и у Осушающей девушки был любимчиком? Может, он помогал ей совершенно добровольно, а не из-под палки, как мы раньше думали. Упс. Дыма стало больше.

Думаю, для всех будет лучше, если я пока воздержусь от вопросов о М-в-квадрате.

- А где Винсент, которого мы, кстати, величали Очаровашкой, держал тебя? – поинтересовался Таннер. – До того, как ты попыталась сбежать. И приходилось ли тебе работать в паре с мисс Брайт? Можешь ли ты описать ее фирменные приемчики?

Если Элейн и раздражал этот град вопросов, то она этого не показывала.

- Мне кажется, что у него в каждом уголке мира есть дом, то есть был. И он повсюду таскал меня за собой. Я даже не знала, что нахожусь в Джорджии, пока не оказалась в ПИРе. А с Кандис я ни разу не работала.

- А как насчёт Осушающей девушки? Ты когда-нибудь встречалась с ней? – спросила я.

- Нет. Уж прости. Моя общественная жизнь как агента НЗАДа была… несколько ограниченной.

Ограниченной... Это ещё мягко сказано. Мне было так жаль эту девушку, хотелось взять ее под свое крыло, защитить. Может, она и Таннер могли бы… «Нет, - подумала я с тоской, - не могли бы». Одно прикосновение к ее коже - и Элейн убьет парня. А этого я не могла допустить.

Я даже не могла обнять ее, без применения средств защиты. Кх, «защищенное объятие».

- Расскажи о тех заданиях, которые ты для него выполняла, - попросил Таннер и шлепнулся на стул рядом со мной.

- Он использовал меня как подручного киллера, собственно, как и его отец. - От Элейн так и веяло стыдом. Стыдом, раскаянием и ужасом от содеянного. – Для меня это было нетрудно. И быстро. Ни разу жертва не осознала, что находится на пороге смерти, пока не было слишком поздно. Все, что от меня требовалось – это, проходя мимо объекта, просто коснуться его рукой. Знаю, о чем вы сейчас подумали. Почему я не дотронулась до Винсента и не убила его. Я бы с удовольствием так и сделала, но он всегда держался вне моей досягаемости.

От всего этого у меня сдавило грудь, и я снова задалась вопросом, что же произошло с М-в-квадрате. Рассказанное Элейн заставило меня смягчиться. Уже в который раз. Очаровашка отдавал приказы не приближаясь к «своим» агентам, поэтому Мнемомэн вряд ли имел много шансов остановить этого человека. И, кроме того, он был фаворитом Осушающей девушки. Мог ли он стать им, отказавшись ей помогать? Снова упс. И снова повалил дым. Всякий раз, когда я вспоминала об этом человеке, я теряла над собой контроль.

- И кого же он заставлял тебя убивать?

- Людей, которые были не согласны с тем, как он ведет дела, агентов ПИРа, которые по разным причинам не захотели к нему присоединиться. Да и просто невинных людей, которым не повезло владеть чем-то, на что Винсент положил глаз.

Было ясно, что все это мучило ее, разрывало изнутри. Даже несмотря на то, что ей довелось выстрадать. К черту все. Мне наплевать, что она может высосать все мои силы, а то и вовсе убить. Я поднялась со своего стула и подошла к Элейн. Со стороны окна раздался легкий стук, но я не стала обращать на это внимание. Присев перед ней на корточки, накрыла ладонями её затянутые в перчатки руки. Странно, но я ничего не почувствовала, не было ни вихря эмоций, ни всплеска моих собственных сил.

Элейн напряглась.

Но это не остановило меня. В отличие от нас с Таннером, эта одинокая девочка не видела ни доброты, ни любви даже со стороны отца-одиночки. Ее родители продали Элейн, словно она была машиной или яхтой. Почему-то я была уверена, что в дальнейшем они не поддерживали связь с дочерью. Не навещали ее в день рождения, не звонили, когда она болела. Никому из нас не довелось пережить такое.

- Чт-что ты делаешь? – запинаясь, спросила Элейн.

- Обнимаю тебя, - произнесла я и медленно, чтобы не напугать, положила голову ей на грудь, прижавшись плечом к животу девушки.

Ее глаза удивленно расширились, когда я придвинулась ближе.

- Не боишься последствий? С тобой может произойти что-то плохое, и я не… я…

Элейн не попыталась отстраниться, и я решила, что она поняла мой порыв. Поэтому обвила её руками, плотнее прижалась щекой к груди и стала слушать, как бешено колотится её сердце, словно стремясь вырваться наружу.

А через мгновение волны дрожи стали прокатываться по ее телу, сотрясая нас обеих, и на мои волосы упали первые слезинки.

Мы просидели так довольно долго, прежде чем Элейн нерешительно протянула ко мне руки и обняла меня в ответ: сначала легонько, а потом - крепче.

- Почему ты делаешь это? – с трудом прошептала она.

- Потому что никто не заслуживает таких страданий. Я в бешенстве от того, что ты не можешь ни к кому прикасаться. Ведь ты заслуживаешь лучшего. - Мне так хотелось впитать в себя всю ее боль, забрать ее себе и показать Элейн, какой здоровской и прекрасной может быть жизнь.

Внезапно кто-то коснулся моей спины, и, чуть сдвинувшись, я увидела Таннера, который обошел Элейн сзади и обнял нас обеих. После чего из глаз девушки хлынул уже целый водопад слез.

Мы держали ее в объятиях всё то время, пока она плакала. Меня не волновало, как я сейчас выглядела, мне даже было все равно, что Ром увидел, как я расчувствовалась вместо того, чтобы азартно выбивать дерьмо из объекта допроса.

Когда Элейн успокоилась, я отступила, но Таннер всё ещё продолжал обнимать её, скрестив руки у неё на животе. Думаю, он нуждался в этом контакте так же сильно, как и она, поскольку в его глазах стояли слёзы. Возможно, каким-то образом Элейн впитывала в себя ту боль, что причинила ему Лексис.

Я с трудом проглотила комок, застывший в горле, когда Элейн обхватила ладонями его запястья.

Затем она подняла взгляд и пристально посмотрела мне в глаза.

- Может, я и не встречалась с Осушающей девушкой, но я знаю, что ей нужна ты, - ровным голосом произнесла она.

Я? Но ведь я ещё даже не бросала ей вызов. По-настоящему.

- Для чего?

- Не знаю. Однажды я подслушала, как Кандис говорила Тобину, что скоро нас вызволит ПИР и что он получит щедрое вознаграждение от Осушающей девушки, если доставит тебя к ней.

Значит, я была права. Некоторые из "узников" были подсадными. На сегодняшний день очень много разрозненных частей этой мозаики уже встали на свои места, и скоро она вся будет собрана. Давно я не испытывала такого сильного волнения. Но к волнению примешивался страх. Осушающая девушка преследовала меня, в то время как мои силы плохо поддавались контролю, а мой упрямый фильтр корчил из себя дубину стоеросовую.

«Обуздай свои эмоции, пока не вызвала ветер».

- Есть идеи, где может быть Осушающая девушка? – спросила я.

- Я бы не отказалась дать ей хорошего пинка, - пробормотала Элейн.

- Я тоже, - сказали мы с Таннером в унисон.

Элейн, прикусив нижнюю губу, снова опустила взгляд. Кончики ее пальцев в перчатках гладили руки Таннера, и она словно зачарованная наблюдала за этими движениями.

- Чт-то вы собираетесь со мной делать?

- Все, что мы можем сейчас, так это выполнить свои обещания - принести тебе еду, которую ты просила, и айпод, - сказал Таннер, выпуская ее из объятий. - Остальное, к сожалению, может решить только наш босс.

С губ Элейн сорвался тихий стон разочарования, когда Таннер разжал руки, но она не попросила, чтобы он снова дотронулся до неё.

В этот момент зажужжал сотовый, висевший у меня на поясе. Я отцепила его со словами:

- Мне нужно идти, а Таннер отведёт тебя…

В окно очень громко постучали.

- Ко мне домой, - решительно закончила я. С моей стороны это был довольно рискованный поступок, но посадить Элейн обратно в сырую клетку я не могла. Просто не могла и все тут.

- Тебе, пожалуй, все же придется ненадолго вернуться в камеру, пока мы с Таннером будем убеждать нашего босса в правильности моего плана.

Надежда, которая уже было осветила ее лицо, тут же погасла.

- Да ладно, не стоит волноваться об этом, - она фальшиво рассмеялась. - Я привыкла находиться за решеткой, и мы обе знаем, что он не позволит мне уйти.

Я бросила свирепый взгляд в сторону окна, словно надеясь испепелить Рома свои гневом.

- Мы не такие жестокие, как Винсент. И если бы ты была моей дочерью, то я никому и ни за что не позволила бы так общаться с тобой. - Я была уверена, что это замечание попадет в цель. У Рома была дочь Санни, которая могла превращаться в облачко тумана и проходить сквозь стены, и он всегда боялся, что ПИР или какое-нибудь другое агентство однажды попытается завербовать ее.

Таннер переступил с ноги на ногу и положил руку на плечо Элейн.

- Если Белл что-то вобьет себе в голову, то она обязательно этого добьется. Так что не волнуйся.

Уголки пухленьких розовых губ Элейн медленно изогнулись в улыбке, и когда она обернулась к Таннеру, ее взгляд был полон обожания.

- Спасибо.

Он в ответ тоже улыбнулся, и ласково провел кончиком пальца по её щеке.

- Мне при…

Внезапно ее улыбка погасла.

Таннер тоже больше не улыбался. Его ноги подкосились, и он рухнул на пол.

Глава 11

Остаток дня и всю ночь я не отходила от Таннера, стараясь держать себя в руках. Я не знала, встречались ли Ром, Лексис и Джон за ленчем, чтобы обсудить дела Осушающей девушки и М-в-квадрате, или нет. Меня это не особо волновало. Сейчас у меня была лишь одна забота. Таннер. И я отказывалась оставлять его одного.

Он пока даже не шелохнулся... Но по крайней мере снова начал самостоятельно дышать, что было значительным — и пока единственным — улучшением его состояния.

Несколько раз звонил Коди, но я была слишком сосредоточена на том, чтобы оставаться спокойной, и не стала брать трубку. Если мои «экстраталанты» выйдут из-под контроля, то мне придется уйти. Из комнаты, да и вообще из здания. Ведь я не могла рисковать, оставаясь поблизости от Таннера. Не могла подвергать его жизнь еще большей опасности.

- Собираешься еще на день здесь остаться? – послышалось у меня за спиной.

Я не обернулась, даже несмотря на теплый трепет, что зародился у меня в животе и мгновенно распространился по всему телу, затопив сердце нежностью. Ром. Я не позволяла себе думать о нем, о том, где он, с кем и что делает, пока я сижу здесь.

- Да, собираюсь. И останусь столько, сколько потребуется.

Ром ворвался в комнату для допросов в тот самый миг, когда Таннер рухнул на пол. Не говоря ни слова, он подхватил его на руки и понес в медицинское крыло нашей штаб-квартиры. Если бы его там не оказалось, то я бы сломалась, наверняка ударилась бы в панику и от растерянности не знала бы что делать.

Хоть мы с Таннером и не состояли в кровном родстве, но я все равно считала его своим братом в полном смысле этого слова. Он мне необходим.

- Как... он? - мягко и нерешительно спросила меня... Лексис?!

Я выпрямилась, словно в меня ударила молния, но все же не обернулась. Один только вид «обеспокоенной» судьбой Таннера Лексис мог бы пробудить во мне ярость такую мощную, такую всепоглощающую, что она с легкостью разорвала бы тонкую нить, на которой держался мой самоконтроль.

- Убирайся отсюда. Сейчас же! – Я вцепилась в перила кровати так, что суставы побелели. – Ты не имеешь права подходить к нему. Я не позволю тебе снова причинить ему боль.

На пару секунд в комнате повисла тишина, а потом раздались поспешные шаги.

- Она ушла, - сказал Ром с упреком в голосе. – Ты не должна была так поступать с ней, Белл. Она тоже волнуется за Таннера. И кстати, ты ужасно выглядишь. Даже в этой юбке.

И вот тут-то я обернулась. Просто ничего не могла с собой поделать. Действительно, в комнате остался только Ром - стоял, прислонившись к дверному косяку в любимой позе Таннера. Хотя на самом деле, это Таннер перенял у Рома подобную привычку. Думаю, из стремления подражать ему.

- Вероятно, тебе тоже стоит уйти. А то мы снова начнем ругаться, и это вряд ли пойдет нам на пользу.

Но Ром никуда не ушел. Его темные волосы были в беспорядке, а вокруг рта залегли напряженные морщинки. Губы были красными и влажными, как если бы он кусал их. Или они до сих пор не отошли от моих яростных поцелуев.

- Ну, после того, что случилось... Думаю, несколько дней мы сможем продержаться.

Чудесно. Он хочет остаться? Что ж, я не против! Но пусть не рассчитывает, что я буду с ним болтать о пустяках. Дудки!

- Сделай доброе дело, убеди Джона передать Элейн под мою опеку.

Сразу же посуровев, он покачал головой.

- Ни за что. Мы вернули ее в карцер, где она и останется. Она завалила агента, Белл. Скажи спасибо, что мы предоставим ей все обещанное тобой.

- Это был несчастный случай, Ром. - Я дважды провела языком по зубам. Его отказ не стал неожиданностью, но железная решимость Рома меня неприятно удивила. – Я хочу, чтобы ее освободили.

- Вот как? Выходит, тебя совсем не волнует, что парень оказался на больничной койке? Ты же говорила, что Таннер - твой лучший друг, а теперь он практически в коме. Разве ты не хочешь наказать того, кто в этом виноват?

- Я уже говорила, что она не нарочно это сделала.

- Ты не можешь этого знать.

- Он прикоснулся к ней. Не наоборот.

- Не важно. Она опасна…

- И я опасна. Не так ли? Ведь то же самое ты когда-то говорил и обо мне. Но я здесь, сражаюсь вместе с твоей командой. Так что давай, выпускай Элейн. Я беру на себя полную ответственность за нее. Ну же, Ром, приведи ее сюда. Она может составить мне компанию. Любой будет лучше человека, с которым я сейчас имею дело, - сказала я, а про себя добавила: «Человека, который защитил свою бывшую от меня. Снова».

- Я спросил ее о прошлых жертвах, - тон Рома был ровным и пустым.

Ему больно от моих слов? Конечно же, нет. Он просто пытается меня переубедить.

- И?

- Многие, едва коснувшись ее, умирали в течение первого часа - у них отказывали легкие. Несколько человек прожили день. Но были и такие, что и поныне здравствуют. Таннер уже пережил свой критический первый час. Более того, он продержался целый день и теперь уже дышит самостоятельно. Думаю, с ним все будет в порядке.

Мне очень хотелось поверить ему. Хотелось надеяться. Но это было трудно сделать - Таннер выглядел таким бледным и тихим.

- Так вот… когда я разговаривал с Паучихой, я задал ей и другие вопросы. В частности, о Мнемомэне. Она сказала, что некоторое время их держали в соседних клетках, и что он ненавидит Осушающую девушку. Оказывается, он все время боролся с ней.

Я в замешательстве наморщила лоб.

– Если он ненавидит ее, тогда почему помог ей и забрал твои воспоминания? И почему он считался одним из ее фаворитов?

- Может, она просто пыталась таким образом переманить его на свою сторону. Только он сам может рассказать нам об этом.

- Это значит, что мы должны найти его, - пробормотала я, устало проведя рукой по лицу.

- Паучиха сказала…

- У нее есть имя, - рыкнула я, позволив своему раздражению вырваться на волю. Паранормальные прозвища очень важны; они сродни барабанной дроби перед входом и характеризуют особенности нашей личности. Я не позволю унижать Элейн. И пока мы не придумаем что-то новенькое, для всех она будет просто Э-ле-эйн.

- Элейн говорила, - поправился Ром после непродолжительного молчания, - что несколько раз, когда они оба уступали шантажу или насилию, Очаровашка отправлял их с Мнемомэном на задание вместе. Она видела, как тот похищает воспоминания, и сказала, что парень берет только то, что ему нравится. Мнемомэн часто говорил о том, что ему очень хотелось бы посетить места, которые он видел в этих воспоминаниях, или встретить людей из них в реальности. Вроде бы он поклялся, что в один прекрасный день воплотит свои мечты в жизнь. - В комнате слова повисла тяжелая пауза. – Так как он забрал все мои воспоминания о тебе, то я думаю, что ты ему понравилась.

Я провела пальцами по руке Таннера. Его кожа была холодной, вялого тока крови было недостаточно, чтобы согреть его.

- Что ты хочешь сказать этим, Ром?

- Он здесь из-за тебя. Мнемомэн хочет встретиться с тобой в реальности и, вероятно, может попытаться заполучить тебя.

Я невесело рассмеялась.

- Заполучить меня? – Разумеется, нет. – Это… это… - Абсурдно. – Это не может быть правдой. Я ни с кем не знакомилась в последнее время. И почему он выбрал именно меня? У него ведь был богатый выбор. Действительно богатый. Он мог выбрать, например, Лексис.

- Но не выбрал.

- Почему? – настаивала я. Честное слово, в этом не было никакого смысла.

- Хотел бы я знать, - резко произнес Ром, словно по-настоящему хотел вернуть свои воспоминания. Причем больше всего на свете. – Может, если бы я знал, то смог бы разобраться в этой… одержимости тобой.

Мои пальцы замерли над рукой Таннера. Сладчайшее признание звучало в ушах свадебным перезвоном. Где же был этот решительный мужчина, когда впервые очнулся? Когда поехал домой к Лексис? Да, он заверил меня, что между ними ничего не произошло. Но мне все еще было больно. В отличие от М-в-квадрате он выбрал ее.

- Если у него мои воспоминания о тебе, то я не знаю, будет ли он поступать так, как я, или начнет действовать по своему усмотрению, но в любом случае, его чувства к тебе, скорее всего… развиваются. - Его голос стал более глубоким, в каждом слове звенела сталь. – Я звонил Коди, чтобы обсудить это, и он упомянул, что кто-то прислал тебе цветы.

- Этот кто-то также прислал мне конфеты. - Интересно, а мог ли Мнемомэн послать их?

- Конфеты? – возмущенно прошипел Ром. – Если он пытается копировать меня, то этот подарок просто оскорбителен. Я никогда бы не послал конфеты. Это же банальность. Когда ты получила конфеты? И если ты съела хоть кусочек, я…

Я провела пальцем по трубочке капельницы Таннера.

- Я отправила их в лабораторию, чтобы проверили на отпечатки пальцев и наличие яда.

Размытое движение, и вот уже тело Рома окутывает меня своим теплом.

- Умная девочка. Когда я закончу здесь, то обязательно зайду узнать, что они нашли.

- Спасибо. Ну, а теперь, так как я умная девочка, ты поймешь, что я не задала бы следующий вопрос без веской причины.

- О чем ты?

Ишь ты, насторожился.

- Ты приведешь ко мне Элейн?

- Извини, Белл, но я не позволю тебе находиться рядом с ней.

Я втянула воздух сквозь стиснутые зубы.

- Послушай, мы оба знаем, что сейчас я тебе по барабану. Просто ты одержим идеей вернуть украденное и расстроен из-за того, что не можешь вспомнить меня. Это понятно. Но ты потерял право защищать меня, когда пошел домой к своей бывшей жене.

Его горячая твердая рука опустилась на мое плечо.

- Я уже говорил тебе, что у меня с ней ничего не было. И ты мне не по барабану.

Я повела плечом, освобождаясь от его руки.

- Этого не достаточно. - Совсем не достаточно. – Я хочу, чтобы ты немедленно ушел, Ром. Пожалуйста. - На дальнейшие разговоры с ним у меня просто сил не хватит.

- Угадай, кто мне звонил… - Голос Шерридан оборвался, когда она зашла в комнату. Должно быть, она увидела Рома. – А, это ты. - Угу, это он. – Что ты здесь делаешь, предатель?

- Привет, Шерридан. Я тоже рад тебя видеть.

- Так ты помнишь меня? – удивилась она. Судя по голосу Шерридан, часть ее возмущения улетучилась, уступив место гордости.

Он вздохнул.

- Я сделал свое домашнее задание.

- О.

Я развернулась в кресле, и наши взгляды встретились. Мой измученный ореховый с ее решительным голубым. Она плавно скользнула ко мне, теплая и красивая, как летний день, и поцеловала меня в щеку.

- Как наш мальчик?

- Все так же. - Мои глаза неожиданно обожгли слезы, угрожая вот-вот пролиться. – Черт побери!

Она внимательно меня оглядела и прищелкнула языком.

- Да, похоже, ты в не намного лучшем состоянии, чем Таннер. Тебе срочно нужен душ и смена одежды. Смена одежды, которую самая потрясающая подруга в мире — то есть я — выбрала для тебя.

Ее хвастовство принесло свои плоды: я засмеялась, и слезы постепенно высохли. Я все еще была одета в короткий топ и юбку «видно-только-под-микроскопом».

- Я надеюсь, ты принесла мне что-нибудь менее распутное?

- А я – нет, - пробормотал Ром.

Мы обе проигнорировали его. К тому же, я была уверена, что ослышалась.

- Лучше, - сказала Шерридан. – Моя роль в этой офигительной команде заключается в том, чтобы все выглядели стильно, и я серьезно отношусь к своим обязанностям. Поэтому я принесла тебе кое-что чертовски супергеройское.

Я простонала.

- Я могу посмотреть? – спросил Ром.

Он еще и насмехается, ублюдок. Я точно слышала веселье в его голосе.

- Нет, - ответила Шерридан, но все-таки вытащила из своей огромной сумки черный кожаный комбинезон и показала его мне.

Я не могла не глянуть на Рома, чтобы оценить его реакцию. Он одобрительно кивнул, и его взгляд потеплел, словно он представил эту одежду на мне.

- Думаю, это будет смотреться на тебе... великолепно.

Так, значит, Кэтмэну понравился этот кожаный кошмар? Застонав, я выхватила «костюмчик» из рук Шерридан и встала.

- О чем ты говорила, когда только зашла? Кто-то звонил тебе?

- Что? – Она непонимающе нахмурила лоб, но спустя мгновение ее глаза радостно расширились, и она хлопнула в ладоши. – Ах, да! Мне звонил Коди. Сказал, что не может дозвониться до тебя. И что это гиблый номер заставить Рома хоть на секунду отойти от темы «Белл», и поэтому ему так и не удалось поговорить с ним о деле. О, и если тебе интересно, как он достал мой номер, то он сказал, что перед отъездом позаимствовал у тебя мобильник и скопировал его. - Она слегка прикусила нижнюю губу, а потом продолжила: – Знаешь, оказалось, что он на самом деле такой милашка. После того, как мы познакомились с ним поближе.

Я изучающе смотрела на разрумянившиеся щеки и на взволнованное пританцовывание подруги.

- Боже милостивый, да ты же запала на него. Тебе хватило одного телефонного звонка, чтобы захотеть от него детей. - Несмотря на нараставшую озабоченность из-за этого, одна мысль не давала мне покоя: Ром говорил обо мне и не мог остановиться?

- Нет. Нет, нет, нет! - Она замотала головой, подкрепляя свои слова, и даже вскинула руки. – Он был милым, вот и все. Но странным. Просил передать, что ты все время должна отвечать на звонки, и что ему удалось обнаружить большинство грызунов на вершине океана, и он собирается отойти от дороги… нет, не так... от сети, да, вот так! От сети, чтобы не спугнуть маленьких тварей, обнюхивающих его сыр, так что, вероятно, ты будешь не в состоянии его достать и… - Она задумчиво постучала пальцем по подбородку. – Было что-то еще, но... вылетело из головы.

Ром напрягся, шагнул вперед и, схватив Шерридан за плечи, слегка встряхнул.

- Что?

- Я думаю! Не дави на меня. Уж кто-кто, но ты точно не имеешь права жаловаться на чужую память.

Я перебросила комбенизон через плечо, оторвала от подруги руки Рома, заменив их своими, и развернула Шерридан к себе лицом. «Спокойствие, только спокойствие». Сколько раз за последнее время я повторила эту мантру?

- Вспомни, пожалуйста. Это очень важно. Мне нужно точно знать, что он сказал.

Шерридан закрыла глаза и, очаровательно сморщившись, попыталась сконцентрироваться.

- Это не имеет особого смысла. Что-то вроде: конфета, будучи яркой, неожиданно слилась с… пустыней, которая раздвоилась. О, еще он хотел бы, чтобы вы с Ромом выпили с ним по коктейлю, но вам нужно будет надеть куртки, так как ночью холодно.

Мой желудок скрутило в миллионы маленьких узелков.

- Думаю, ты только что продвинулась от стилиста к дешифровщику, Шерридан. - Мне удалось разгадать этот ребус. Мой взгляд непроизвольно устремился к Рому. Я видела, как закрутились шестеренки у него в голове, когда он пытался разобрать слова моей подруги. Я это сделала раньше и была слишком нетерпелива, чтобы ждать, когда он додумается.

- Коди отправил нам сообщение. Помнишь, мы, опираясь на документы, найденные нами в захваченном центре НЗАДа, полагали, что кто-то от Осушающей девушки завербовал работников фирмы-поставщика родниковой воды «Биг Роки»? Так вот, под грызуном он, должно быть, зашифровал нашу подозреваемую, под океаном - подразумевал «Биг Роки», так что начало верное. Только все намного хуже, чем мы себе представляли. Коди сошел с дороги или вышел из сети, думаю, он хотел сказать, что собирается работать под прикрытием. Тот факт, что ночь холодная и нам нужна защита, означает, что это опасно, и он нуждается в нашей помощи. Яркая конфетка[6] – это игра слов и подразумевает имя Кандис Брайт, Коди подозревает, что она президент или владелец «Биг Роки», а грызуны на вершине океана могут означать как раз один из двух этих статусов.

Я остановилась, чтобы перевести дыхание, и прищурилась.

- И последнее, но не менее важное, он думает, что Кандис Брайт и Осушающая девушка - одно и то же лицо.

Хоть мне и не хотелось оставлять Таннера, но пришлось поступить именно так. Его состояние было стабильным, жизненно важные органы – в норме. Я взяла номер телефона его доктора и настояла, чтобы мне позвонили, если что-то изменится и неважно, в лучшую или в худшую сторону.

Ну, а прямо сейчас я должна подготовиться к поездке.

- Вот что, подруга, я полечу с тобой, - заявила Шерридан, когда мы поднялись на крыльцо нашего дома. Я почти ожидала, что на крыльце меня ждет очередной подарок, но, увы. Снова и снова я возвращалась к мысли, был ли на самом деле моим поклонником М-в-квадрате? И решит ли он, подобно Рому, что я не стою его усилий? Я отчаянно хотела поговорить с ним, чтобы попытаться убедить его вернуть воспоминания Рома.

Теперь я уже не так сильно злилась на него, узнав, что Мнемомэн не помогал Осушающей девушке и что он забрал эти воспоминания только потому, что я понравилась ему. Да. Я смягчилась. Снова. Определенно, я девушка эмоционально неустойчивая.

Но почему я ему понравилась? Этот вопрос все еще мучил меня. Я решила, что вряд ли это произошло благодаря моей женской привлекательности. Что же еще остается? Я не была яркой личностью, меня, скорее, можно было назвать чуднóй – это самое большее, на что я могла рассчитывать. И несомненно, нуждалась в том, чтобы мои друзья помогали мне выбрать одежду (Видишь? Совсем не яркая.), да и последние несколько лет я не задерживалась ни на одной работе больше двух-трех месяцев (ПИР, возможно, был исключением).

Я была ординарной девушкой с экстраординарными способностями. Вот и все.

- Белл, я с тобой разговариваю.

- Какой сегодня день замечательный, - сказала я, втайне надеясь, что Шерридан не заметит, что я сменила тему и не ответила на ее я-полечу-с-тобой заявление.

Она вытерла влажные щеки и шею свободной рукой, пока открывала дверь.

- Хороший день на мою задницу. Жарко, как в аду. Слава Богу, есть кондиционеры.

Мы проскользнули внутрь, и прохладный ветерок тотчас ласково приветствовал меня. Шерридан замерла посреди гостиной, скрестила руки на груди и принялась сверлить меня взглядом , явно приготовившись к бою.

- Не думай, что я не поняла, как ты ушла от ответа на мое заявление. Бога ради, это же Колорадо. Там не происходит ничего, из ряда вон выходящего.

- Да неужели! Тебя что, не было в комнате, когда ты передавала нам сообщение Коди? Там постоянно происходит что-то плохое. А мы отправляемся туда, чтобы охотиться и сражаться с Осушающей девушкой. - Которая была, скорее всего, альтер эго Кандис Брайт. Или наоборот. Интересно, знали ли они друг о друге? Была ли Кандис Брайт Кларком Кентом, а Осушающая девушка – Суперменом? Что, если одна личность использовалась для взаимодействия с обычными людьми, а другая – для борьбы с преступностью? Только Осушающая девушка не боролась с преступностью, она ее создавала. Что делало ее похожей, скорее, на Джекилла и Хайда[7]. И все-таки, почему она показывала заключенным свои человеческие стороны? Чтобы они не чувствовали угрозы с ее стороны? Больше доверяли? - Она чернослив с зубами, помнишь?

- Конечно, помню. Ты что принимаешь меня за Рома Мастерса? Ну, так получи и распишись. Я сдамся без боя. А заодно поохотимся на чернослив. Ха, звучит забавно.

Вот дерьмо.

- Почему ты… - Я сжала губы. Мне пришло в голову, что, возможно, она должна поехать со мной. Несмотря на нестабильность моих сил, я лучше, чем кто-либо, смогла бы уберечь Шерридан от возможных неприятностей, потому что я любила ее и ставила безопасность подруги выше, чем свою. При необходимости я бы прикрыла ее своим телом от пули. И еще я рассчитывала каким-то образом защитить ее от того, что предсказала Лексис: самое заветное желание Шерридан исполнится, и она возненавидит себя за это.

Я отбросила волосы с лица, удивившись дрожи в руках. Что за черт?

- Ладно, ты полетишь со мной. Мне нужно, чтобы ты полетела со мной.

- О! - Шерридан тут же расслабилась. – Отлично. А как же иначе.

Моя сумочка полетела на стол.

- Я просто хочу, чтобы ты пересмотрела свое желание обзавестись суперспособностями. Обещаешь? Вчера... вчера я устроила очередной пожар. – Сделав шаг вперед, я обнаружила, что у меня и колени ходят ходуном. Мне даже пришлось остановиться и прислониться к стене, чтобы не упасть. Со мной происходило нечто странное – я быстро теряла энергию. – И мы собираемся охотиться на женщину, которая может высосать воду прямо из наших тел, а наш друг под капельницей, потому что коснулся девушки, которую я допрашивала. Просто коснулся ее.

Эй, подождите. Может, у меня запоздалая реакция на Элейн? Может, поэтому я так быстро начала слабеть? Я не касалась ее кожи, но я обняла ее.

Шерридан посмотрела вниз на свои обутые в сандалии ноги.

- Да, но люди восхищаются тобой и обращаются к тебе за помощью.

Что это было?

- Шерридан, люди и тобой восхищаются. Ты красивая, успешная и очень умная. Ты помогла найти мне этот прекрасный дом – это ли не доказательство? За последние два дня двое мужчин попросили у меня твой номер. Это, разумеется, Коди и еще Риз – очень сексуальный вампир - я как раз хотела тебе рассказать о нем.

- Кто думает о знакомствах, отправляясь на задание? – топнула ногой Шерридан. – Да, я помогла тебе получить этот дом, но я не могу высушить тебе волосы с расстояния в пятьдесят шагов.

Снова эта сушка?

- Ты и так замечательная. На самом деле, я хочу быть такой, как ты.

Она посуровела и, прищурившись, посмотрела на меня.

- Нет, не хочешь, ты лжешь. Ты не можешь хотеть стать такой же, как я. Ты особенная.

- Так же, как и ты…

- Рому действительно понравился комбезик, - оборвала меня Шерридан, меняя тему разговора. Она бросила свою сумочку рядом с моей и рухнула в мягкое кресло с откидывающейся спинкой. – Думаю, он представил, как будет снимать его с тебя.

Я вздохнула, не зная, как убедить ее в неправдоподобности подобного суждения.

- Нет, не понравился, и ничего он не представлял. Я, конечно, заметила некоторые перемены в нем, но он все равно не хочет меня видеть.

Шерридан поднялась на ноги.

- Он не хочет видеться с тобой, потому что у него на тебя стоит.

Конечно, девушка могла надеяться... Мы оставили Рома в ПИРе, и он даже не соизволил прийти попрощаться. Не попытался последовать за мной, защищать меня. Контролировать меня. Наверное, он снова был с Лексис. Ну хорошо, хорошо, не наверное. Точно был. Через несколько часов они встретят нас на частной взлетно-посадочной полосе, после чего мы все полетим в Колорадо, где находилась штаб-квартира «Биг Роки».

Должно быть, они сейчас занимались своей дочерью. Маленькой сладкой Санни. Я с умилением вспомнила эту изящную, темноволосую девочку с личиком, способным растопить любое сердце. Когда я вернусь, то обязательно навещу ее. С ее папой мы могли не ладить, но я любила эту крошку.

«Обними меня, Белли», - каждые пять-десять минут просила она , а я смеялась и подхватывала ее на руки.

В свои пять лет она была озорным чертенком. С ней нужно всегда быть начеку, но любила она так же пылко, как и ее папочка.

- Если уж речь зашла о стояках, то Коди наверняка пудрит мозги маленькой мисс Чернослив, поэтому-то он и вынужден скрываться, - угрюмо сказала Шерридан, отвлекая меня от раздумий. – По-настоящему скрываться.

Для справки, этот мужчина любил соблазнять. Бедняжка Шерридан. Я знала, что она была заинтригована и увлечена Коди. Однако я также знала, что он причинит ей боль. Сегодня он проявляет к ней интерес, а завтра может строить глазки уже кому-нибудь другому. Это его типичное поведение.

Если бы он действительно хотел Шерридан, то ему было бы наплевать на мое предупреждение держаться от нее подальше. Он бы боролся за нее. В конце концов, женщины заслуживают, чтобы за них боролись. Мы были призом, который нужно заслужить, а потом беречь, как зеницу ока. «По крайней мере», - промелькнула мрачная мысль, - «так должно было быть». Я не могла представить Рома, который стал бы за меня бороться в его нынешнем состоянии.

Будем надеяться, что Коди вернется целым и невредимым, и тогда я смогу приморозить его задницу к стене за то, что он заинтриговал мою подругу. А рядом с ним можно будет подпалить Рома. Огонь и лед. Замечательный контраст.

- Так как я не лгунья, то просто скажу: да, возможно, ты права.

- Вот ублюдок. Думаешь, с ним все будет в порядке? – спросила Шерридан, невзирая на свое очевидное раздражение.

- С ним все будет в порядке. - Я надеялась на это. Коди был электроэнергией во плоти и мог исчезнуть в розетке – это к слову о странностях – но что, если Осушающая девушка выкачает из него воду таким же образом, как Элейн выкачала энергию из Таннера, до того, как он сможет скрыться?

Прежде чем покинуть штаб-квартиру ПИРа, я попыталась уговорить Джона разрешить Элейн поехать с нами в Колорадо, но он категорически отказал, мотивируя это тем, что брать с собой возможно-вроде-типа врага в потенциальный вражеский лагерь – это не совсем здравая идея. Мужчины! Иногда они бывают такими идиотами.

- Ладно. Хватит об этом. У нас есть два часа, - сказала я, с трудом оттолкнувшись от стены, поскольку мои колени едва не подкашивались от слабости. – Будь готова вовремя.

- Да, мэм, - подруга отсалютовала мне, вскочив на ноги, и мы направились по коридору каждая в свою комнату.

В доме было пять спален, мы с Ромом занимали хозяйские апартаменты. Я ввалилась внутрь, едва переставляя ноги, налитые странной тяжестью, и закрыла за собой дверь. По дороге от ПИРа домой я здорово взмокла, поэтому поспешила в душ, мысленно составляя список того, что нужно было сделать: подобрать нормальную – в отличие от предыдущих моих нарядов – одежду, упаковать все самое необходимое и хорошо вооружиться. Также, вероятно, мне следует захватить какую-нибудь еду. Я вспомнила, что со вчерашнего дня ничего не ела и почти не спала ночью. Не удивительно, что меня шатает. Элейн тут совсем не при чем.

Выйдя и душа, я закуталась в полотенце, прошлепала в комнату и…

Остановилась на пороге, как вкопанная.

На краю моей постели сидел Ром, темный, опасный и ослепительно красивый.

Глава 12

Я вцепилась в махровое полотенце так крепко, что костяшки пальцев хрустнули. Капельки воды с моих волос стекали по спине - по влажной коже, порозовевшей от пара и покалывающей от присутствия Рома. Прежде я бы сбросила полотенце и жестом поманила бы к себе этого мужчину. И мы смеялись бы и любили друг друга, и я упивалась бы блаженством, которым прежде была моя жизнь.

Признаю, раньше я воспринимала это как должное. Теперь же я поумнела. Убедилась на собственном опыте, как быстро можно лишиться чего-то дорогого.

- Что ты здесь делаешь? – спросила я дрожащим голосом. – Что-то случилось?

Моя злобная половина считала, что только плохие новости могли заставить его оторваться от драгоценной Лексис. И можете звать меня Стерва Сверхстервозная – в настоящий момент это «паранормальное» прозвище подходит мне как нельзя лучше.

- Нет, ничего не произошло.

Ром потянулся всем своим большим, сильным телом и пружинисто поднялся. Я уже привыкла к его габаритам и даже полюбила его внушительный рост, но сейчас он казался мне устрашающим. Подавляющим. Хмурая гримаса придавала лицу Рома мрачный вид. Рычание клокочущим гулом рвалось из горла.

Его кот хотел выбраться на свободу. Чтобы поиграть или подраться? Увы, я больше не могла ответить на этот вопрос. А вот моя реакция на Рома осталась прежней.

Трепеща, я отступила на шаг. Мое сердце вышло из-под контроля - бешено и неровно заколотилось, словно в моей груди заработал отбойный молоток. «Это вовсе не его влияние. Ты всего лишь голодна, припоминаешь? Ты. Просто. Хочешь. Есть», - поспешно поправилась я.

- Ром, ответь, что ты здесь делаешь.

Не удостоив меня ответом, он с грацией хищника двинулся ко мне. Каждый его жест таил опасность. В каждом шаге чувствовалась смертоносная сила. И на мгновение - могу поклясться - меня забросило в джунгли; я даже слышала шелест деревьев и вопли обезьян.

И неосознанно попятилась, пока не уперлась спиной в стену.

Ром остановился в миллиметре от меня, едва не прижимаясь ко мне своим телом. Дикий, возбуждающий аромат наполнил мои ноздри, служа декадентским напоминанием о том, что мне уже не принадлежало… и, вероятно, потеряно навеки. Я терпеть не могла такие унылые мысли. Куда пропала моя решительность? Все же я попыталась задержать дыхание, а когда это не сработало, то попробовала обойти его. И тут Ром прижал меня к стене, окутав своим жаром.

- Белл, - прошелестел он.

Мне пришлось вытянуть шею, чтобы посмотреть выше… еще выше… в его… кристально-чистые глаза, полыхавшие... яростью?

Он зол на меня?

- Как ты сюда попал, мистер Взлом-и-проникновение? – спросила я, решив первой указать на его проступок прежде, чем он примется за меня. – Это частная собственность, и тебе здесь не место.

- Чепуха. Этот адрес указан в моих водительских правах, поэтому я решил, что у меня должен быть ключ. Я воспользовался единственным незнакомым мне ключом из связки. И знаешь что? Дверь открылась.

- Ну что ж, теперь можешь вернуть мне этот ключ. Ты здесь больше не живешь.

Он приподнял бровь, уже не злясь, а… забавляясь? При этом Ром и не думал отходить от меня.

- И кто же так решил?

- Я и, вполне вероятно, Лексис.

Сказав это, я склонила голову.

Ярость Рома вернулась, усилившись настолько, что от него едва искры не полетели.

- Я буду приходить сюда, когда захочу, черт побери.

- Зачем? – спросила я. Потом, догадавшись о наиболее вероятной причине, пробормотала пару нецензурных словечек. Он пришел сюда следить за мной, выполняя обещание, данное Джону. Я бы обрадовалась этому, если бы могла забыть о том, что Ром поклялся больше никогда меня не целовать. – Проехали. Я куплю злобного пса. Он сожрет тебя и выплюнет кости.

- Уверен, что попытается.

Несносный, заносчивый мужлан. Он вообще понимает, как меня это возбуждает? Скорее всего, да. Я попыталась разобраться с ним по-другому:

- Как видишь, со мной все отлично. Я не нарушаю общественный порядок и не пользуюсь почем зря своими способностями. Так что можешь уматывать отсюда.

В ответ снова раздалось рычание.

- Я никуда не уйду. Когда я пришел, на крыльце лежала коробка. Я взял на себя смелость открыть ее, - добавил он, даже не притворяясь, что ему стыдно.

Еще один подарок? И Ром посмел открыть, что явно предназначалось мне?

- Ты не имел никакого права так поступать!

И не подумав извиниться, он продолжал сыпать словами, как пулями:

- Это пришло от твоего тайного поклонника.

Глубокий вдох... выдох. «Спокойствие – твой друг».

- И что там?

- Нижнее белье. Со словами «Чудо-девушка», вышитыми на трусах на задни... сзади.

Я не ожидала такого ответа и почувствовала, как мои губы растягиваются в улыбке.

Его глаза стали круглыми, как блюдца.

- Ты считаешь, что это смешно?

- В общем, да. – Мне, разумеется, следовало оскорбиться. Всенепременно следовало. Как же так: незнакомый парень, которого я и в глаза-то не видела, дарит мне белье. Тем более, что этот парень - парапрест, укравший воспоминания моего жениха. Но часть меня сознавала, что если этот подарок прислал мне М-в-квадрате, то он, наконец-то, прошестил украденные воспоминания Рома и узнал кое-что обо мне. Это льстило и одновременно раздражало. Я бы рухнула в обморок от счастья, если бы дарителем этого презента был Ром.

- Где коробка? – спросила я.

Он упрямо стиснул губы и уперся руками в стену по обе стороны от моей головы.

- Не волнуйся, я о ней позабочусь.

Вздохни я чуть глубже — могла бы поцарапать своими сосками его грудь.

- Я вовсе не переживаю, просто хочу посмотреть на белье.

- Жаль, но ничем помочь не могу. А теперь послушай: по пути сюда я заскочил в лабораторию. На тех шоколадных конфетах нет никаких отпечатков, но они из самых дорогих эксклюзивных сортов шоколада, поэтому я приказал агентам проникнуть в базу данных дистрибьютора, чтобы узнать, откуда и от чьего имени сделан заказ.

«Ням-ням, шоколад». Это у меня в желудке урчит?

- Вот это другое дело. – Я прикоснулась к нему ладонями, чтобы отпихнуть, но его сердце билось быстрее и сильнее, чем мне казалось, а поэтому я ошарашено застыла на месте, наслаждаясь этим ощущением. И хотя его рубашка не давала нам ощутить друг друга кожей, жар Рома полностью захватил меня.

- Теперь отстанешь? – спросила я вместо того, чтобы потребовать.

Ром не то что не отодвинулся, а наоборот, прижался еще сильнее. Так близко, что мои затвердевшие соски, наконец, коснулись его груди. Я вздохнула. Он зашипел.

- Мнемомэн, скорее всего, побывал в этом доме. Располагая моими воспоминания, он наверняка знал, как лучше всего сюда проникнуть, - натянуто сказал Ром.

- Так мы уверены на все сто, что это он? И разве ты не оснастил под завязку этот дом средствами безопасности?

- Не на все сто, но близко к этому. И он знает, как обойти любую из охранных систем, ведь у него мои воспоминания.

- Ой. – Как же легко было бы провести руками вверх и обхватить Рома за шею. Как просто притянуть его голову ниже и поцеловать… - Ну он же не причинил мне вреда, если конечно это он.

Неужели эта говорящая с придыханием соблазнительница – я?

- Пока не причинил. Но давай предположим, что он хочет, чтобы ты полюбила его так же, как меня. Я имею в виду, что мы знаем: ему понравились мои воспоминания о тебе. И если мы правы, то он пытается ухаживать за тобой, завоевать твое сердце. Когда же он не получит от тебя желаемого, то разозлится.

- Во-первых, может быть тот, что оставляет эти подарки, просто хочет заняться со мной сексом. – Я растопырила пальцы и почувствовала, что под ладонью затвердел его сосок. – Во-вторых, почему это я не могу влюбиться в Мнемомэна?

Ром напрягся, схватил меня за руки и встряхнул, заставляя посмотреть ему в лицо.

- Не шути так.

Чувственный туман рассеялся, и мои руки опустились.

- А кто шутит? У него есть твои воспоминания обо мне, так что он – ближе всего к тебе настоящему.

- Белл, он опасен.

- Как и ты, а у нас все получилось. Вернее, получалось... какое-то время.

Он сжал меня сильнее и наклонился, прижимая свой нос к моему, обдавая порывистым дыханием мои губы.

- Тебе нравится меня дразнить, ведь так? И знаешь, что? Это работает. Я не могу выбросить тебя из своей головы. – Он отпустил меня и ударил кулаком в стену прямо возле моего виска. – Тот поцелуй был проклятой ошибкой. Я должен был оставить тебя в покое и перестать задаваться вопросом, какая ты на вкус.

Он хотел совсем забыть меня? Больше никогда обо мне не думать? Мне вдруг показалось, что меня связали ремнями, разрезали грудную клетку и посыпали рану солью.

- Мне кажется, что я тебя сейчас ненавижу, - честно призналась я.

Он отступил, внимательно изучая мое лицо, а затем покачал головой.

- Это не так, ты меня хочешь, - заявил он, не отрывая взгляд от моих губ.

Похоже, он считал, что достаточно ему так же хрипло сказать «разденься», как я безропотно выполню его команду? Но его уверенность, что я ему поддамся, лишь разозлила меня. Такой самоуверенный тип мог с легкостью разрушить любые отношения, - например, отправившись домой к бывшей жене, - посчитав, что потом будет достаточно простого извинения, чтобы заслужить прощение.

- Слушай, Ром, я люблю тебя, правда. И хочу. - Боже, как же я его желала. Я не могла сдержаться, скорее всего, из-за голода, заставлявшего меня высказать все, как есть. – Но не рассчитывай, что я позволю тебе поиметь себя. – Только не после того, как он меня отверг. Снова.

Он вперился в меня своими прекрасными, потемневшими от замешательства глазами.

- А почему нет?

Он что… дуется? Нет, быть того не может.

- Ты же должен руками и ногами поддержать мой отказ. Мне показалось, что мы уже решили не сближаться физически. Не это ли ты сказал Джону?

Он угрожающе прищурился.

- Я всего лишь пообещал, что больше не допущу спонтанных возгораний. От поцелуев с тобой я отказываться и не думал.

Надежда – чертовски идиотское чувство!

- Я тебе не верю. И ты не можешь вот так с места в карьер поменять свое решение. Я тебе не кусок шоколада, - «ням-ням, шоколадка», - на которую ты сначала пускаешь слюни, а в следующую минуту забываешь о ее существовании, чтобы, проголодавшись, снова о ней вспомнить. – Согласна, это было не лучшее сравнение. Кушающий Ром, работающий челюстями, шевелящий языком… У меня по коже побежали мурашки. – Я знаю, каково это заниматься любовью с любимым мужчиной, и на меньшее я не согласна. А теперь тебе пора уходить.

Выражая свое несогласие, Ром оскалил зубы, прикосновения которых когда-то удостаивалась каждая клеточка моего тела.

- Проблема в том, что я не могу держаться от тебя на расстоянии. Какого хрена ты со мной сотворила?

Злость придала мне сил - я так крепко схватила его за рубашку, что чуть не сломала себе пальцы.

- На что ты намекаешь?

- Какой-то химический элемент в твоей слюне вызывает зависимость? Или это еще одна из твоих способностей?

Ах, значит, он считал, что я заставила его желать себя? Что он не мог бы хотеть меня просто потому, что любил? Потому что между нами было что-то особенное? «Было - вот ключевое слово», - подумала я.

Я могла лишь отстраненно наблюдать за тем, как сгорает моя личная жизнь.

- Все может быть, - печально ответила я, а затем собралась с силами и продолжила: - Пожалуй, когда мы найдем Мнемомэна, я его поцелую. И тогда, скорее всего, он попросит меня выйти за него замуж и не бросит на полпути к алтарю.

Я хотела показать ему, что мне все равно, но мой голос просто сочился болью.

Пока я говорила, зрачки Рома все сужались и сужались, пока от них не остались лишь две тонкие черные линии. Он схватил меня рукой за подбородок и заставил посмотреть ему в лицо.

- В детстве я несколько месяцев копил деньги, чтобы купить ящерицу. Я тебе об этом рассказывал?

- Нет, но причем тут это? – спросила я, в то же время отчаянно желая услышать всю историю. Я любила его, но мало что знала о его детстве.

- Тогда слушай. Как я уже сказал, я несколько месяцев копил деньги. Наконец, я собрал нужную сумму и отправился в зоомагазин, купил все необходимое и забрал малыша Костолома домой.

- Ты назвал его Костоломом?!

Ром проигнорировал мой вопрос и продолжил:

- Он жил у меня три недели, пока его не заметила моя мама. К тому времени я так привязался к своему питомцу, что уже не мог представить свою жизнь без него.

Я сглотнула комок в горле.

- И что же случилось с Костоломом?

- Моя мама увидела его и испугалась. Она заставила выпустить его через заднюю дверь и удерживала меня, чтобы я не смог побежать вслед за ним. Я ревел, не переставая, много дней подряд.

- Я…я… - Мне захотелось обнять его. Маленького мальчика, которым он был тогда, и мужчину, которым он стал теперь. Они оба были мне дороги. Я кашлянула, чтобы он не понял, как я расчувствовалась. – И каким макаром Костолом связан со мной?

И снова Ром приблизился к моему лицу. Он воплощал в себе ярость и боль, желание и решительность. Он был… всем.

- Я до сих пор сожалею, что не боролся за него.

- Не понимаю.

Я боялась надеяться.

Он стиснул зубы, весь такой решительный, такой упрямый, что мое сердце екнуло.

- Белл, я сейчас поцелую тебя. И прикоснусь к тебе.

Я потеряла способность дышать. А если честно, то мое дыхание остановилось, наткнувшись на комок в горле.

- Мы не должны этого делать, - прошептала я, потому что не могла отказать. Может, мне удастся все-таки отговорить его и себя от ошибки.

- И что?

- Ну… - Я облизала губы. – Я не могу быть с тобой, пока твоя память не вернется.

Если только я смогу собраться с силами и сопротивляться ему и дальше. Сейчас даже добровольная капитуляция Осушающей девушки и то казалась более вероятной.

Он целую минуту не сводил взгляд с моих губ, а затем хриплым, полным желания голосом, заметил:

- Я помню наш последний поцелуй.

О, Боже. Я и так уже не в состоянии сопротивляться.

- Я могу обжечь тебя. – Снова. Или сжечь этот дом дотла.

- Можешь? Разве ты уже не сделала это? - усмехнулся Ром.

«Сопротивляйся его привлекательности».

- Это опасно, - напомнила я нам обоим.

- Необязательно. Джон рассказал мне, что раньше я сдерживал твои способности и для нас обоих они не представляли опасности.

- Вот именно, что «раньше».

- Я хочу попытаться снова. – Он не дал мне шанса возразить, а просто накрыл мои губы своими, и его горячий язык решительно вторгся в мой рот.

Не в силах больше сдерживаться, я запустила пальцы с его волосы, сжимая и царапая ногтями кожу головы, зеркально повторяя движения его пальцев в моих волосах. Наши языки брали, давали, сражались друг с другом, пока я, наконец, не позволила ему победить. Я чувствовала мягкость его губ и твердость, напористость его тела.

Ром одной рукой стал тискать мою грудь через полотенце, превращая сосок в острый пик. Я проглотила ртом его стон, а вкус его поцелуя вознес нашу страсть на новый уровень.

Я прижалась к нему сильнее, - «да, Боже, да, так хорошо», - его возбужденный член терся об меня. Тут-то здравый смысл и поднял свою уродливую голову: «Держи себя в руках. Не давай ему всего. Придержи хотя бы часть себя».

«Но почему?» – вскрикнуло мое сердце.

«Без своих воспоминаний после близости с тобой он может причинить тебе боль. А ты можешь превратить его в горстку пепла, - не об этом ли ты ему только что напоминала? Он вряд ли способен сдерживать твои эмоции, как прежде, хотя сам нисколько не сомневается в своих силах».

Это верно. Мне придется быть очень осторожной, держать себя в руках. Я знала, какое удовольствие меня ждет, поэтому просто не могла больше ему сопротивляться. И мне надо хоть ненадолго забыть, какой пустой стала моя жизнь без него.

Здравый смысл требовал, чтобы я взяла под жесткий контроль свои экстраталанты. Только так я могла позволить ему себя поцеловать. Ведь остановиться я буду не в силах, потому что Ром упивался мной, словно не мог без меня жить. Он был в моих объятиях и желал большего от меня. Мужчина, которого я любила, мужчина, за которого - надеюсь - я когда-нибудь выйду замуж.

- Я хочу дотронуться до тебя, - произнес он, отпуская мои волосы и стягивая полотенце.

- Нет, это уже слишком, - ответила я, покусывая и вылизывая его.

- Хочу дотронуться до тебя. Очень хочу.

Не успел Ром договорить, как я уже стащила с него рубашку и бросила ее на пол, сразу позабыв об этом. Провела ладонями по его груди и вскрикнула от наслаждения. Он был горячим, словно по его венам струился огонь; одновременно твердым и мягким, как будто шелк его кожи покрывал камень.

- Ты такой красивый. – Я очень скучала по близости с ним, по нашей связи.

- Не такой красивый, как ты. – Он проложил дорожку из поцелуев по моей шее сначала сверху вниз, затем снизу вверх. – Прикоснись ко мне еще и поцелуй. Твой рот, убивая меня, заставляет желать этой смерти.

- Вот так? – Я стала целовать его шею так же, как до этого он целовал мою, ногтями слегка оцарапала его спину. По моим жилам побежал огонь. Почувствовав, как заискрились первые языки пламени, вырвавшиеся наружу, я призвала на помощь все оставшиеся силы и кое-как затушила их.

- Ты создана для меня, правда? Мое сладчайшее искушение. – Он подцепил пальцами нижний край моего полотенца, медленно поднимая его все выше… выше… понемногу открывая мое бедро. Коснувшись моей попки, он стал массировать и играть с этой частью моей анатомии. – Совершенство.

Я прикусила основание шеи Рома так, как ему нравилось, и услышала его шипение.

- Осторожнее, Ром, дорогой, а то еще опять влюбишься в меня.

Пару секунд тишину в комнате нарушало лишь наше учащенное дыхание.

- Я знаю, что люблю тебя, - наконец-то, признал Ром очевидное, - и в комбинезоне, и без него. – Значит, Шерридан не ошиблась с одежкой. Я хороша и в ней, и без нее – один-ноль в мою пользу. Вот только у меня не было времени на раздумья и наслаждение триумфом, потому что Ром прижался ко мне бедрами и стал тереться возбужденным членом о мои ноги.

Я закричала от удовольствия и вынуждена была усилить контроль над своим внутренним огнем.

- А как же платье? В нем я тебе понравилась?

Он нахмурился и тихо хмыкнул.

- Увидев тебя в том платье, я едва сердечный приступ не заработал... Лучше ты смотрелась разве что в пене - ожившая героиня фантазий. И я чуть не изошел слюнями, когда ты нарядилась в топ и миниюбку. А сейчас, в этом полотенце, ты – воплощение моей мечты.

- Хватит… не говори больше ничего. – Пламя во мне и так уже достигло опасных пределов и грозилось вырваться наружу. Если мы продолжим в том же духе, я не смогу сдерживать огонь.

- Как ты? – спросил он, как будто почувствовав мою проблему.

- Горю, - честно ответила я, а потом лизнула один из его сосков. Я просто не могла справиться с собой. Трепет, сотрясающий мое тело, передался Рому.

- Я в порядке, и смогу сдержаться, если мы не станем смешивать эмоции с физическим актом.

Мышцы живота Рома дернулись. Он запустил руку в мои мокрые волосы и с силой потянул к себе, а другой рукой схватил меня за попку.

– Детка, отдай мне свой огонь.

Я задрожала от изумления и радости. Детка. Он только что назвал меня деткой. Так он раньше называл меня, в период ДПП – до потери памяти. Я уже потеряла всякую надежду услышать это слово. Теперь же, находясь в его объятиях… блаженство, затопившее меня, лишь подлило масла в мой внутренний огонь.

- Что? – спросил он, отпуская мои волосы и все еще держа меня за зад.

- Н-ничего. – «Ни о чем не думай, Белл, ни о чем. Только желай». Целуя и покусывая его кожу, я дошла до другого соска и сделала с ним то же, что с первым. Я чувствовала его твердый, толстый, длинный член и вспомнила, как чудесно ощущать его глубоко во мне, погрузившимся до самого основания. Он бы растянул меня внутри именно так, как мне нравилось. Мы оба лишились бы разума и потерялись в безграничном наслаждении. Под конец взорвавшись, как две ракеты.

«И что случилось бы потом?» - задумалась я. Вот как тут не думать!

И опять, словно почувствовав мою внутреннюю борьбу, Ром дважды потерся об меня членом, вызвав стон и снова заставив меня потерять себя. Наслаждение было просто ошеломляющим.

Мой огонь разгорался все сильнее, но я упорно старалась удержать его внутри. Надолго ли меня хватит?

- М-мне нужна минутка, - задыхаясь, взмолилась я, отодвигая бедра назад, подальше от Рома. Жаль, но даже несколько глубоких, прерывистых вздохов не помогли мне успокоиться так, как я того желала.

Ром провел кончиком пальца по моей щеке.

- Детка, что случилось?

Опять это слово.

- Просто стараюсь отдышаться.

- Понятно... Отдай мне свой огонь, - опять потребовал он.

- Нет.

Ром пробежался губами от моего горла до верхнего края полотенца, словно намеревался, сдвинув ткань рукой, ласкать мои соски. Думаю, он еще планировал наклониться и поцеловать меня в живот, а затем вылизать средоточие желания между моих ног. При этих мыслях огонь во мне разгорелся в полную силу и распространился по всему телу, требуя выхода.

Мне следовало как можно дальше отпихнуть Рома. Но я лишь опустила руки и выпрямилась, будучи не в силах посмотреть ему в глаза. Пока не время, так как этот взгляд всегда меня очаровывал.

- Нам… нам надо сейчас остановиться. На некоторое время.

- Мы же только начали, - возразил Ром, но, тем не менее, замер.

«Боже, как будто я не знаю», - думала я, уже оплакивая то, что могло бы произойти между нами. Мы столько сделали бы. Я столько всего желала.

- Извини.

Он вздохнул.

- Одно из двух: либо ты передумала и больше меня не хочешь, хотя я сомневаюсь в этом, так как чувствую сладкий аромат твоего возбуждения, либо ты боишься отдать мне свой огонь.

Мои ноги так дрожали, что я в любой момент могла упасть. На сей раз в этом виноваты были вовсе не желание и не гнев. Он был прав, я действительно боялась.

- Сейчас не имеет значения, какое из этих предположений верно. Скажи мне, что вспомнил хоть что-то о нашей совместной жизни. – Пусть даже какой-нибудь пустяк. Только тогда я могла довериться ему и позволить фильтровать мои эмоции.

Он промолчал.

Я подавила боль до того, как она успела сломать меня.

- Именно поэтому мы должны остановиться. Пока ты не вспомнишь, ничего я тебе передавать не буду. Как я уже сказала, я не позволю тебе переспать со мной, пока являюсь для тебя просто незнакомкой. Мне нужна твоя любовь.

Желательно и мне самой не забывать об этом, принимая во внимание то, как быстро я сдалась Рому всего несколько минут назад.

- Логично, - произнес Ром ровным тоном. Поднял руки, словно сдаваясь, и отступил назад, перестав нависать надо мной.

Я привалилась к стене, стараясь устоять на ногах и мучаясь оттого, что он отдалился от меня. «Дура!», - вопили мои гормоны.

- Тем не менее надеюсь, ты отнесешься с пониманием к тому, что я собираюсь заставить тебя изменить свое решение, - добавил Ром и вышел из моей спальни, а потом и из дома, с силой захлопнув за собой входную дверь.

Глава 13

Собирая чемоданы, я на ходу подкрепилась тремя протеиновыми батончиками и ни разу не позволила себе вспомнить об угрозе – или чудесном обещании? – Рома. Я упаковала зубную щетку, сменную огнеупорную одежду, дождевик, зимние сапоги и свою фотографию вместе с Таннером, Ромом, Шерридан, и моим папой, сделанную несколько недель назад, когда Таннер приготовил на обед свои "знаменитые" бутерброды в виде женских грудей - аппетитные полусферы из хлеба, мяса, зелени и майонеза, увенчанные оливками.

Я не позволяла себе зацикливаться на последних словах Рома даже тогда, когда мы с Шерридан укладывали вещи в багажник машины. Иначе я просто забыла бы о деле. Снова. Придется поразмышлять об этом как-нибудь потом и решить, что делать, если Ром все же попытается меня соблазнить.

И о Таннере думать мне тоже не стоило. Мой лучший друг сейчас был прикован к больничной койке, подключен к капельнице и не мог отправиться с нами на задание. А ведь никто так не тащился от приключений, как Таннер.

Я захлопнула багажник, и в этот момент зазвонил мой мобильник.

- Алло, - произнесла я в трубку и прислонилась к седану. «Пожалуйста, только не про свадьбу». Мне и так хватало проблем в жизни и лишние переживания из-за подготовки к торжеству, грозившему вот-вот сорваться, мне были ни к чему.

- Привет, Белл, - послышался приятный мужской незнакомый голос.

Я нахмурилась.

- Кто это?

- Тебе понравились цветы? А конфеты? И… трусики?

От изумления я разинула рот. Неужели это в самом деле…

- Кто это? – снова спросила я.

- Ты, наверное, слышала про Мнемомэна.

Я застыла. Так это и есть тот самый Мнемомэн, который присылал мне подарки. Я моментально разозлилась, позабыв о том, что его пытали и что он вовсе не был фаном Осушающей девушки. «Ну я и "флюгер"!»

- Слушай, ты, я…

Он меня перебил:

- Я знаю, что у тебя есть полное право злиться. Правда. Я лишь прошу уделить мне совсем немного времени, чтобы ты могла узнать меня получше. Я не такой уж плохой парень. Позволь мне…

- Нет, что бы ты ни собирался предложить, мой ответ – нет. Как у тебя вообще хватило наглости мне позвонить. Ты забрал то, что тебе не принадлежит, и мы хотим это вернуть.

Шерридан выразительно махнула рукой, указывая на телефон.

- Мнемомэн, - почти беззвучно прошептала я, и моя подруга нахмурилась.

- Я дам тебе все, что хочешь, - упрямо продолжал он. – Все, что угодно, только не это.

О, да неужто?

- Посмотрим, как ты заговоришь, когда я тебя найду. Воспоминание о том, как я долбанула Рома зарядом из «Тайзера», покажется легкой шалостью по сравнению с тем, что я с тобой сделаю.

- Какой у тебя пылкий темперамент, - тихонько усмехнулся Мненомэн. – Это мне в тебе и нравится. Я вообще многое в тебе люблю.

- Нет, не ты, а Ром.

Во всяком случае, раньше было именно так. Как бы я хотела иметь возможность отследить его местонахождение по своему телефону. Найти этого М-в-квадрате и надрать ему задницу, как и обещала. У него не было никакого права говорить подобное.

- Не имеет значения, чьи это воспоминания, - решительно заявил он, а веселье, сквозившее в его голосе в самом начале разговора, уступило место упрямству. – Они в моей голове, значит, я пережил их. Ну вроде того, - добавил он, вздохнув с некоторым сожалением.

- Ты прекрасно знаешь, что они тебе не принадлежат. Нужно вернуть эти воспоминания Рому.

- Я не стану этого делать. Они мне самому очень нравятся. - Вот ведь упрямец!

Черт бы его побрал.

- Почему я? – озадаченно спросила я. Мне позарез надо было знать. – Ты мог бы выбрать Лексис, она просто высший класс.

- Вообще-то она сноб. А вот ты… красавица, заставляющая всех вокруг смеяться и… и ты знаешь, что значит обладать сильным даром, которым весь мир хочет воспользоваться, - грустно закончил он.

Похоже, он был не в восторге от своих способностей. Возможно, он чувствовал себя использованным и не знал, кому можно доверять. Его собственные воспоминания были, без сомнения, связаны с днями, неделями, месяцами - годами? - заключения. Моя злость улетучилась, и я снова смягчилась. Да что со мной происходит? «Никакого сочувствия», - велела я самой себе.

- Это все не имеет никакого значения, - произнесла я мягче, чем хотелось бы. – Ты не имел права так поступать. И если ты не…

- Ты не дала мне закончить. Ты также добрая, и страстная, и…

- Стоп! Ни слова о моей страсти... Но спасибо за комплимент. – Ну что я за дура такая? Стоило ему польстить мне, как я уже растекаюсь лужицей, словно мороженое на солнце. – По правде сказать, я девушка своенравная, психованная и с убийственными наклонностями.

- Нет. Ты верная, на тебя можно положиться, и ты стоишь горой за то, во что веришь. Ты работала на износ, чтобы оплатить уход за своим отцом. Ты поступила на службу в ПИР, чтобы спасти своего мужчину и его дочку. Я впервые встречаю такого бескорыстного человека, как ты.

- У моего мужчины есть имя. И клянусь, я вовсе не такая уж бескорыстная, как ты думаешь.

Он раздраженно выдохнул:

- Я знаю, что могу сделать тебя счастливой, Белл. Если только ты дашь мне шанс.

Шерридан жестами потребовала подробностей о моем разговоре с Мнемомэном. Я знаками показала, что мне нужна еще минутка и, отвернувшись от подруги, уперлась локтями в капот машины. Неужели солнце всегда было таким палящим и знойным?

- Может, ты скажешь мне, где находишься, чтобы мы могли поговорить лицом к лицу?

Он рассмеялся.

- Ты такая забавная, когда пытаешься поймать меня в ловушку. Быстро же ты освоилась с ролью агента. Слушай, я просто хочу быть с тобой. Я хочу, чтобы ты смотрела на меня так, как смотрела на него. И, как я уже говорил, я намерен сделать тебя счастливой. Я знаю, что смогу. Неужели это преступление?

- А как по-другому назвать кражу чужого? – процедила я сквозь зубы. Мне чертовски нравилась его преданность, вот только было несправедливо, что я получаю ее от него, а не Рома.

Мнемомэн вздохнул.

- Извини, если обидел тебя. Я просто не смог удержаться. В тебе есть все, что я всегда хотел видеть в женщине, и впервые в жизни, я почувствовал себя… живым. Ради тебя, Белл Джеймисон, стоит жить. И умереть.

Черт, черт, черт его побери!

- Если я пообещаю, что никакой ловушки не будет, ты подумаешь о том, чтобы встретиться со мной?

Я должна как-то заставить его понять весь ужас того, что он сотворил. От этого зависела моя жизнь.

- Подумай об этом. Мы можем создать новые воспоминания, которые будут только нашими.

Разумеется, в этих воспоминаниях он будет крутиться в торнадо, которое я ему организую, до тех пор, пока не вернет воспоминания обратно, но Мнемомэн же этого не знает.

- Вскоре мы встретимся, обещаю. А пока… будь осторожна, Чудо-девушка. Не представляю, что я буду делать, если с тобой что-нибудь случиться.

И повесил трубку.

А я еще долго смотрела на телефон, качая головой и раздумывая, не почудился ли мне этот разговор. За последнюю неделю столько всего произошло, что я порой начинала сомневаться: не грежу ли я наяву? При такой жизни до галлюцинаций - рукой подать. А впрочем, не стоит тешить себя надеждой. Все это реально, просто я получила совсем не то, что хотела. Мою любовь попытался завоевать другой мужчина.

- С ним все будет хорошо, Белл, - уверила меня Шерридан, когда мы устроились в «хонде».

За рулем была я. Пусть я и не ас по вождению, но все же это безопаснее, чем довериться гонщику-без-тормозов, сидящему рядом.

- С кем? – уточнила я, вставляя ключ в замок зажигания и поворачивая его. Двигатель сразу же заурчал. За те полтора часа, что я провела дома, влажность на улице не уменьшилась - она просто зашкаливала. Воздух был настолько насыщен ею, то будь на моем месте Бастинда, она бы уже растаяла. А ведь отдельные личности наивно полагали, что я и есть этот сказочный персонаж. Я включила кондиционер на полную катушку, но, к сожалению, это мало что изменило.

- С Мнемомэном?

Я надеялась, что он-то как раз и не будет в порядке. Вроде как. Черт бы его побрал. Я не желала ему зла. Почти. «Черт, черт, черт бы его побрал», - снова подумала я.

Мои чувства к М-в-квадрате были довольно запутанными. Он утверждал, что его можно считать неплохим парнем, и, кажется, не обманывал. Похоже, в ходе разговора, я перестала его люто ненавидеть. И не только на те несколько секунд, когда мое глупое сердечко смягчилось. Я все еще была чертовски зла, но мне уже не хотелось отрезать ему яйца и носить их вместо серег.

Совсем не хотелось. Нужны доказательства? Пожалуйста: когда я думала о нем, у меня из носа не валил дым. Мнемомэн был очень мил. Очень предан. Мне. Дурехе.

Похоже, Ром был прав. М-в-квадрате хотел добиться моей любви. Я не могла пойти ему навстречу и теперь размышляла, а следует ли мне опасаться будущего. Что, если он придет в отчаяние? Начнет преследовать близких мне людей?

Если говорить начистоту, то он не показался мне безумным или агрессивным. По его словам выходило, что он лишь хотел сделать меня счастливой. И позвонил, чтобы предупредить об опасности. Это непохоже на мужчину, который планировал навредить мне.

- Эй, ты меня слышишь? - окликнула меня Шерридан. - Ты прекрасно знаешь, о ком я. О мистере Чувствительность, твоем помощнике. Который по совместительству является нашим озабоченным соседом по дому.

Ах, вот оно что.

- Я не могу о нем говорить. – По крайней мере, без слез. Мне совсем не хотелось оставлять его одного. Я чувствовала себя виноватой и считала себя ужасной подругой.

- Тогда давай поговорим обо мне. – Это ее любимая тема. И, по правде, сказать, я тоже была не прочь об этом поболтать. – Как думаешь, каким экстраталантом я обзаведусь? – спросила она, когда я начала выезжать на дорогу.

К моему удивлению, стоявший поодаль черный седан с затемненными стеклами тоже тронулся с места и последовал за нами, соблюдая дистанцию. Когда я приехала домой, эта машина была припаркована чуть дальше по улице. Я заметила ее только потому, что кроме нас и этой тачки на дороге больше никого не было. А еще потому, что при виде седанов у меня по телу начинали бегать мурашки. Похоже, что все агенты – и хорошие, и плохие – ездили на таких машинах. Хоть бы что-то пооригинальнее придумали. Неужели за мной следят? Кажется, дурные предчувствия меня не обманули.

Я повернула налево. Подождала. Седан тоже свернул налево. Потом я повернула направо. И снова подождала. Седан повторил мой маневр. Теперь я уже не сомневалась, что за нами хвост.

Первое, что пришло в голову – это Ром. Затем я посмотрела в зеркало заднего вида. Из-за тонированных стекол автомобиля невозможно было увидеть, кто находится внутри. Но я все равно решила, что это не Ром. Как бы не складывались наши отношения в последнее время, он бы не стал меня так пугать.

Значит, Джон? Неужели он послал кого-то еще, помимо Рома, присматривать за мной? Эта версия была правдоподобнее. Я продолжила крутиться по окрестностям и следить за седаном. Нельзя было ехать к месту назначения до тех пор, пока я не узнаю, кто находится за рулем этой машины.

- Ладно, бабуля, - съехидничала Шерридан, барабаня ногтями, покрытыми коралловым лаком по держателю между нами, – пора бы уже добавить газ. Клянусь, ты не потеряешь контроль над машиной, если выжмешь до пятнадцати километров в час.

- Очень смешно. Не оборачивайся, мне кажется, нас преследуют.

- Что?! Кто? – Она тут же крутанулась на сиденье и вперилась в заднее окно.

- Я же сказала, не оборачивайся. Боже!

Шерридан повернулась лицом вперед и застыла, будто шест проглотила.

- Что мне делать? – спросила она дрожащим голосом. От страха или волнения?

- Просто…я не знаю. - Теперь уже и я начала нервничать. – Достань из сумочки мой сотовый.

Наклонившись, Шерридан стала рыться в моей сумке. Наконец, она вытащила маленький черный аппарат.

- Номер Рома на быстром наборе. Нажми единицу.

Она нажала, а затем спросила:

- А что потом? Мне с ним поговорить?

- Включи громкую связь, - скомандовала я. Мне не хотелось, чтобы те, кто за мной следят, знали, что я с кем-то говорю по телефону. «Возьми трубку, возьми трубку». Но пока шли только гудки. «Возьми трубку, возьми трубку». В его интересах мне ответить!

- Уже скучаешь по мне? – наконец-то послышался хриплый голос Рома.

Я вздрогнула от неожиданности и тихонько выругалась. Нашел время заигрывать.

- Скажи, Джон кому-то еще, кроме тебя, поручал за мной присматривать? Только не ври. Это вопрос жизни и смерти.

- Вот дерьмо. – Хрипота пропала. – За тобой кто-то следит?

Ладно, будем считать, что на один вопрос он ответил.

- Что мне делать?

Раньше, когда за нами начиналась погоня, за рулем всегда сидел Ром. А теперь все зависело от меня. Если бы я была одна, то это не было бы так страшно. Но от моих действий зависела безопасность Шерридан.

- Дай мне две минуты, я уже еду к тебе, - пообещал Ром.

- Я направляюсь к югу по Седар, а затем поеду прямо.

- Хорошо. Я позвоню Джону. А ты отвечай только на мои звонки. Поняла? Только на мои, - велел Ром и отключился.

Шерридан бросила телефон себе на колени.

- Может, ничего страшного и не происходит, - произнесла она, вытирая ладонь о джинсы. – Может, этот парень направляется в тот же частный аэропорт, что и мы.

Эта версия была притянута за уши, но как же мне хотелось, чтобы она оказалась правдой.

- Никто не стал бы так демонстративно за нами следить? Ведь так?

- Ну, не знаю, не знаю...

А что, если это… Мнемомэн. Может, он решил меня охранять?

Но зачем тогда меня так пугать? Страх - это не та эмоция, которую он хотел во мне "разжечь".

У меня начали дрожать руки, и я так стиснула руль, что костяшки пальцев побелели. «Боже, помоги мне не заморозить машину». Иначе мы застрянем. И, осмелюсь сказать, будем совершенно беспомощными. Хоть у меня и были определенные способности, но без фильтра, то есть Рома, мои силы были слишком нестабильны. Поэтому я не могла ими воспользоваться без риска уничтожить все вокруг.

Я не сводила глаз с зеркала заднего вида. Седан по-прежнему неторопливо ехал за нами. Похоже, его водителя нисколько не смущала наша черепашья скорость. Я нажала на газ и увеличила скорость до тридцати километров в час.

Седан тоже прибавил скорость.

Разгон до сорока километров в час.

Седан сделал тоже самое, сохраняя дистанцию между нами.

Пятьдесят километров.

Ага. То же самое.

Неужели водитель настолько беспечен? Да, похоже, ему – или ей? – было плевать, что я прекрасно понимала, что происходит.

- Прямо по курсу припаркована машина, - привлекла мое внимание Шерридан.

Метнувшись взглядом на дорогу, я вовремя свернула, чтобы не столкнуться с пикапом.

- Спасибо.

- Всегда пожалуйста.

Мой сотовый запищал, и Шерридан тут же нажала кнопку громкой связи.

Ром перешел сразу к делу:

- Я почти на месте. Джон не устанавливал за тобой слежку. Ты в порядке?

- Да. К счастью, они пока не представляют собой угрозу. Просто стараются не упустить нас из вида.

- Может быть, это Мнемомэн, - произнес Ром, озвучив мои собственные подозрения. – Ты видишь водителя?

- Нет. Стекла слишком затемнены.

Ром выругался.

- Парню, который способен стереть воспоминания, нет смысла скрывать свою личность, поэтому сомневаюсь, что это Мнемомэн.

Правильно. Так кто это?

- Если они хотели со мной поговорить, то почему не подошли, когда я укладывала вещи в машину? Я бы их выслушала.

- Потому, что в доме установлена система безопасности. И камеры. Ладно, мы с этим разберемся. Сейчас меня больше волнуют твои эмоции. Что ты чувствуешь?

- Все нормально, с моими эмоциями все хорошо. – Я крутанула руль влево, чтобы не врезаться в еще одну припаркованную машину, а затем снова прожала машину к обочине. – Я ничего не замораживаю, не…

Внезапно что-то пробило заднее стекло. Испугавшись, я послала машину направо, при этом задев обочину передним колесом.

Шерридан взвизгнула.

- Пригнись, - заорала я, вдавив в пол педаль газа, после чего наша «хонда» всего за несколько секунд разогналась до ста километров в час. И вот тут-то меня охватил настоящий ужас.

К счастью, Шерридан меня послушалась и сползла на пол. Глядя на меня огромными, как блюдца глазами, она прошептала:

- А как же ты?

- Что, черт возьми, произошло? – спросил Ром, так и не дав мне ответить на вопрос подруги.

- Блин, эти ублюдки в нас стреляли! – Из-за того, что я вспотела и испугалась, мое тело начало покрываться сияющей ледяной коркой.

В этот момент раздался какой-то хлопок, а затем что-то врезалось в нашу машину. От удара мы дернулись сначала вперед, а потом – назад. Шерридан снова завопила.

- Белл, скажи что-нибудь. В тебя попали? – проревел Ром.

- Они только что нас подрезали и, кажется, прострелили колесо, а так все просто замечательно.

Надолго ли? Прямо по курсу виднелся тупик.

- Я собираюсь повернуть налево на… Мэпл-стрит, - прокричала я, не отпуская педаль газа, отчего на повороте раздался визг шин (или того, что от них осталось).

- Я их вижу, - рыкнул Ром. – Поверни налево на Пайн, а потом следуй прямо. Через три квартала будет выезд на главную дорогу.

На следующем повороте я резко повернула руль. Шины снова завизжали, а меня и Шерридан отбросило в сторону, когда машина поменяла направление движения.

- Ром, а что ты будешь с ними делать? Я не хочу тебя бросать…

- Делай, как я тебе сказал.

И повесил трубку.

После этого в зеркале заднего вида я увидела, как на дороге появился седан Рома. (Ну, что я говорила? Про седаны?) Вот он все ближе… и ближе к ним. А затем его машина врезалась в автомобиль моих преследователей. Оба седана развернулись, после чего Ром снова врезался в них. На этот раз машина плохого парня крутанулась на триста шестьдесят градусов.

Я убрала ногу с педали газа, отчего лед, уже успевший сковать ее, треснул, и машина замедлила ход. Дважды я сворачивала на поворотах, желая увезти Шерридан как можно дальше от места событий. К сожалению, моя одежда, пропитавшаяся холодным потом и превратившаяся в ледяной панцирь, сковывала мои движения. Приборная доска тоже покрылась льдом, а все измерительные приборы - замерзли. Еще чуть-чуть, и машина станет бесполезной грудой железа.

Осмотревшись, я обнаружила укромный уголок в тенистой аллее, расположенной за одним из домов. Разумеется, я понятия не имела, кому принадлежит дом, а хозяева наверняка даже не подозревали о существовании нас с Шерридан, но, тем не менее, я сочла возможным заехать в "гараж" и припарковать там свою машину.

- Ром приказал ехать к главной дороге, - напомнила мне подруга.

- Да, приказал, но я еще не успела поклясться ему в любви и пообещать, что буду уважать его и во всем слушаться. Так что ты оставайся в машине, а я вернусь обратно, - рявкнула я и отстегнула ремень безопасности. Рому нужна помощь, и он ее получит.

- Нет, я…

- Если мы пойдем вдвоем, то владельцы дома могут вызвать эвакуатор, и нашу машину заберут. Так что оставайся и не впускай никого внутрь. В бардачке есть пистолет. Если почувствуешь опасность, то сначала стреляй, а потом задавай вопросы.

После этого я быстро выскочила из машины, чтобы Шерридан не успела мне возразить, и отправилась на ту улицу, где оставила Рома. Шагая по дороге, я позволила страху взять надо мной верх. И вскоре тротуар под моими ногами покрылся коркой льда. Даже специально изготовленные в агентстве ботинки начали скользить, и дважды я чуть было не упала. Но каким-то чудом все же сумела сохранить равновесие.

Что меня ждет впереди? Ром с пулей в сердце? Боже, как мне не хотелось об этом думать, но сейчас эта мысль мне на руку. В моих ладонях уже появились ледяные шары. Я крепко их сжала, держа наготове.

Наконец, я увидела обе противоборствующие стороны, по-прежнему находившиеся в своих машинах. Седан Рома продолжал таранить машину противника, оглашая улицу металлическим скрежетом. Вдалеке уже слышался вой сирен. Еще немного, и сюда прибудет полиция. ПИРу придется заниматься уничтожением улик, а, значит, Джон будет чертовски зол. Обычным людям ни к чему знать о том, что у них под боком существует целый паранормальный мир. Иначе они запаникуют. И, скорее всего, попытаются выследить нас всех и убить. Думаете, я слишком драматизирую? Ничуть. Лучше посмотрите все четыре фильма про людей-икс.

Мне нужно увести отсюда Рома до того, как полиция попытается его арестовать. Но как это сделать?

Прячась за кустами, я подобралась поближе к месту событий. Ром, наконец, сумел прижать вражеский седан к дереву, затем Ром открыл дверь, выбрался из своей машины и пригнулся, прячась за ее корпусом. Его противник тоже покинул салон своего автомобиля, но я не смогла его разглядеть, потому что он, как и Ром, прятался за машиной. Я лишь увидела его ноги в просвете между дорогой и машиной. В ботинках. В больших ботинках. Точно мужчина.

- Что тебе нужно? – прокричал Ром.

- Нам нужна девчонка.

Нам?

Возле чужой машины на землю опустилась еще одна пара ног. И еще. Боже милостивый, их трое, и, скорее всего, они все держат Рома на прицеле. Я стиснула зубы и сосредоточила внимание на том, кто стоял ближе ко мне. Довольно скоро он допустил ошибку, когда выпрямился, пытаясь определить местонахождение Рома. Я тут же метнула в него один из ледяных шаров. В мужчину я не попала - шар врезался в машину нападавших и моментально заморозил ее.

- Отойди, - заорал Ром.

Хлопок. Свист.

Я очень резво пригнулась. Над моей головой просвистела пуля, выжигая воздух, но стрелявший промазал. «Двигайся! Ты же как на ладони». Быстро перекатившись, я укрылась за кустарником.

Новый хлопок. Свист. Грязь прямо перед кустами взорвалась, и ее комочки полетели в разные стороны.

- Зачем она вам нужна? – спросил Ром, отвлекая внимание стрелков от меня. – Что вы от нее хотите?

Черт бы его побрал! Я вовсе не хотела, чтобы они начали стрелять в него.

Хлопок. Грохот. Хлопок. Грохот.

Я хорошо знала эти звуки. Мои опасения подтвердились: нападавшие начали стрелять в Рома, но пули попадали в металлический корпус автомобиля. Что мне делать? Что, черт побери, я могу сделать?

- Мы хотим денег, – ответил незнакомый голос.

- А кто хочет ее получить? – задал новый вопрос Ром. – Может быть, мы договоримся?

Кто-то из незнакомцев фыркнул.

Я никого не видела сквозь зеленую листву, что, наверное, было к лучшему. Газон подо мной покрылся льдом, а ветки кустарника стали клониться к земле под тяжестью ледяных кристаллов. Я пригнулась еще ниже. Что бы делал Ром на моем месте? Просто встал и метнул бы ледяной шар?

- Ты в порядке? - прошептал кто-то позади меня.

Я едва не вскрикнула от неожиданности и испуга. Но, оглядевшись по сторонам в поисках говорившего - никого не увидела.

- Кто здесь? – прошептала я в ответ.

- Я не позволю никому обидеть тебя, Белл. – Раздался еще один хлопок, он прозвучал так близко ко мне, что у меня едва не лопнули барабанные перепонки. – Клянусь.

Позади разбитых машин раздался вопль боли. Слава Богу, это был не Ром. Затем в мою сторону снова полетели пули, пока Ром и мой ангел-хранитель не начали стрелять в ответ.

Раздался еще один крик.

- Двое вне игры, - хрипло усмехнулся человек позади меня. Судя по голосу, это мужчина. Мягкий, какой-то знакомый голос. Боже мой, да это же Мнемомэн. И у меня как раз есть ледяной шар для него.

- Где ты?

- Слева от тебя, за стеной дома.

Медленно, чтобы не привлекать к себе внимания, я повернулась. Парень выглянул из-за стены - что ж, хотя бы не соврал о своем местонахождении - и улыбнулся мне. Он показался всего на секунду, а затем скрылся. Видимо, побоялся, что я брошу в него ледяной шар, поэтому так быстро и спрятался. Я едва успела разглядеть мужчину лет тридцати с волосами песочного цвета. Он был высоким и худощавым. На таком расстоянии я не рассмотрела цвет его глаз, хотя мне показалось, что они черные. А еще я успела заметить, что он красив.

- Я же просил тебя быть осторожнее, - проворчал он.

Как будто я виновата в том, что произошло.

- Я ехала в машине и никому не мешала, - ответила я, глядя на стену, за которой он прятался.

Мнемомэн тяжело вздохнул.

- Полагаю, что ты ничего не можешь с этим поделать. Ты притягиваешь неприятности, как магнит.

- Скажи мне то, чего я не знаю, - огрызнулась я. – Но теперь-то ты понимаешь, почему нужно вернуть воспоминания Рому? Вот в такие заварушки обычно и попадают мои парни.

- Ты меня не поняла, дорогая Белл, я люблю неприятности.

- Лучше позволь нам забрать ее, - прорычал кто-то со стороны машины, отвлекая мое внимание от Мнемомэна и спасая меня от необходимости придумывать ответ. – Иначе за ней все равно придут такие же, как мы.

«Такие же, как они – то есть убийцы», - подумала я, чувствуя, как желудок сжимается от тошноты. Значит, кто-то заказал меня. В который раз. Когда это уже закончится?

- Да, неужели? – откликнулся Ром.

Послышались шаги. Убийц? Или Рома? Я подняла руку с зажатым в ней ледяным шаром и приготовилась. Но я не успела бросить лед, так как у меня в ушах зазвенело. Нет, подождите. Это громко завыли сирены.

Приехали представители власти.

Черт! Не успела я толком запаниковать, как рядом со мной появился тяжело дышащий красавец Ром. Разъяренный. Поначалу я не узнала его, - скорее, почувствовала, что кто-то подкрался ко мне, - и швырнула ледяной шар. Но Рома было тяжело застать врасплох – он моментально увернулся. Снаряд пролетел над плечом Рома, попал в дверь ближайшего здания и превратил ее в большой леденец.

Ром окинул меня хмурым взглядом, держась от меня на некотором расстоянии, чтобы не покрыться льдом, как дверь.

- Идиотка, я же мог проследить за ними и узнать, чего они от тебя хотят. А вместо этого мне пришлось драться, чтобы защитить тебя.

- А ты мог умереть. Тебе нельзя делать все в одиночку. Тебя же могут убить. – Я поискала глазами М-в-квадрате, но тот бесследно пропал. – И тогда я тебя возненавижу навсегда.

Ответом мне была тишина.

Несколько мгновений Ром как-то странно смотрел на меня, а потом уточнил:

- Ты что, головой ударилась?

Я промолчала. Он ведь иногда тоже игнорирует мои вопросы.

- Где третий? Он остался жив? И, кстати, не пора ли нам отсюда сматываться?

- Он удрал. И ты права, нам действительно пора сваливать, но сначала ответь, где твоя пушка? Ты довольно метко стреляла.

- У меня нет пушки.

- Как же ты стреляла в этих парней? – Вдалеке послышались крики, было слышно, как полицейские отдают приказы. Затем донесся топот ног. – Ладно, потом расскажешь. Сейчас тебе надо успокоиться, а нам обоим – убраться отсюда до того, как нас арестуют.

Глава 14

Мы с Ромом попятились к ближайшему дому, припадая к земле как можно ниже, практически на четвереньках, и лишь скрывшись за кирпичной стеной, выпрямились во весь рост. И следующие минут пятнадцать молча топали по улицам, прячась за случайными укрытиями всякий раз, когда кто-либо выходил из дома или когда мимо нас проезжала машина. Наконец мы добрались до Шерридан, которая как раз сдавала на нашей «хонде» назад, пытаясь выехать из гаража, куда я припарковала машину, а владелец упомянутого гаража стоял рядом и подбадривал ее ором и красноречивыми жестами.

- Что… - начала было я, но лишь для того, чтобы меня сразу же заткнули.

- Залезай, - приказал Ром.

Он открыл одну дверцу, я - другую. И под истошный визг Шерридан мы запрыгнули в машину. Я - на заднее сиденье, Ром – на переднее, а точнее - на место водителя, отпихнув Шерридан на пассажирское кресло.

- Ну вы даете! Я чуть штаны не обмочила от страха, - призналась Шерридан, дрожащей рукой держась за сердце. – Что, черт возьми, происходит? Я слышала выстрелы.

Ром меж тем, вдавив педаль газа в пол, уже выруливал с подъездной дорожки на проезжую часть.

- Пригнитесь и не высовывайтесь, дамы.

Мы с Шерридан послушно нырнули вниз.

- Стекла приборов запотели, - озадаченно заметил через некоторое время Ром.

- Это они оттаивают. Я случайно... э-э... заморозила их. - К счастью, даже мысли об М-в-квадрате не помешали мне взять свои эмоции, а следовательно, и способности, под контроль.

Мнемомэн... Он был там, на месте перестрелки, присматривал за мной. Защищал. И что самое лучшее - я подспудно знала, что снова с ним увижусь. Было очевидно, что общение со мной доставляло ему удовольствие. К тому же он решительно настроен доказать мне, как хорошо было бы нам вместе.

И возможно — я надеялась, что возможно, — мне удастся, в конце концов, убедить Мнемомэна вернуть Рому то, что его по праву. Поскольку - и я уверена, М-в-квадрате это поймет - только моему Кэтмэну под силу сделать меня по-настоящему счастливой.

А тем временем "мой Кэтмэн", достав сотовый, нажал кнопку вызова и через секунду уже говорил с… Джоном?

- Нам нужны уборщики на Пайн-стрит. – Он помолчал. – Двое убитых, один сбежал и повсюду гражданские. – Снова молчание. – Да, с нами все в порядке. Сейчас направляемся к аэродрому. Пусть кто-нибудь подвезет мне туда одежду и снаряжение.

И выключил телефон.

Черт. Ром на такой ужасающей скорости проходил повороты, что меня то и дело швыряло из стороны в сторону. Тем более, что сидела я, сжав себя в крепких объятиях, так как поток воздуха из кондиционера был чересчур холодным для меня, мокрой с головы до пят, поскольку лед, покрывавший ранее мое тело, растаял, не оставив на мне ни единой сухой нитки.

- Белл, ты хорошо рассмотрела нападавших? – меж тем спросил Ром.

- Нет. А ты?

- Не совсем. Выйдя из машины, они нацепили маски. Так где ты научилась так стрелять и куда потом засунула пушку? Ты ведь не бросила ее там? Но, насколько я знаю, и при тебе ее нет.

- Я уже говорила тебе, что у меня и не было пушки. Ну, при себе.

Он метнул на меня странный взгляд.

- Нет, ты сказала, что у тебя нет пушки. Что ты имеешь в виду, когда говоришь, что у тебя ее «и не было»? Ты же стреляла в этих ублюдков.

- Это не я стреляла в тех парней. Там был кое-кто еще, он и стре...

Машина дернулась и завизжала - кажется, Ром непроизвольно ударил по тормозам.

И, развернувшись, резанул меня еще одним взглядом, на этот раз - прищуренным. Не желая выдавать пока что остальное, я перевела глаза на Шерридан, которая, скрючившись на полу и уткнувшись грудью в переднее пассажирское кресло, смотрела на меня через щель между сиденьями.

- Ты в порядке? - произнесла она одними губами.

Я кивнула и так же беззвучно спросила в ответ:

- А ты?

- Пока что, да.

И мы одновременно протянули друг другу руки и сплели наши пальцы.

- Черт. Они уже начали перекрывать дороги, - пробормотал Ром. И, сбросив скорость, заехал на первую попавшуюся подъездную дорожку, чтобы, выехав оттуда задним ходом, развернуться и направиться в противоположную сторону. – Нам придется мужественно пережить допрос. Белл, поменяйся местами с Шерридан.

Поменяться…

- Что? Зачем?

- Давай, сейчас же. – Он не собирался ничего объяснять.

Мы с Шерридан перекинулись изумленными, озадаченными взглядами, и протиснувшись мимо друг друга, поменялись местами. И меня тут же ослепило яркое, словно прожектор, солнце.

- Хорошо. Теперь выпрямись и пристегнись.

Кажется, мое сердце задалось целью перегнать нашу машину. И, судя по всему, победа осталась за ним.

- Я думала, нам надо спрятаться.

- Сомневаюсь, что плохие парни попытаются что-то сделать при таком столпотворении полицейских.

Пожалуй, что нет. Дрожащей рукой я пристегнула ремень безопасности. Кровь застыла в моих жилах, а испарина на стеклах приборов снова превратилась в лед. Я хотела протянуть руку, чтобы коснуться Рома и набраться от него сил и тепла, но не стала поддаваться этому порыву.

- Что ты скажешь полицейским?

- Об этом потом. Сначала ты расскажи мне о пушке, которой у тебя нет.

Он пытался отвлечь меня? В общем, это сработало. Но все одно: у меня не было особых причин открываться ему до конца. Я сглотнула, пытаясь найти наименее разоблачительный ответ.

- Ангел-хранитель? – прошептала я. К сожалению, это прозвучало как вопрос, а не утверждение. Сколько раз я наступала на эти же самые грабли в последнее время? Мне надо лучше следить за своими интонациями.

Уголок рта Рома чуть заметно подергивался.

- Еще одна попытка.

Ну, нет. С какой бы интонацией я не произнесла: "Мнемомэн", Ром однозначно взбеленится - накричит на меня и, скорее всего, прочитает нотацию.

- Кто-то другой был там, верно? – Я бросала слова, словно кинжалы. – Кто-то помог мне и стрелял в тех ублюдков, чтобы защитить меня.

- Этот «кто-то» - мужчина?

- Да.

- Он симпатичный? – подала голос Шерридан.

- Да, но не смей встречаться с ним. – А про себя я добавила: «Ты к нему и близко не подойдешь».

Я понятия не имела, что буду делать, если Мнемомэн решит присвоить себе еще и воспоминания Шерридан обо мне.

- И ты не посчитала нужным сообщить мне, что этот «кто-то» был там? – холодно спросил Ром. – Я мог бы поговорить с ним, узнать о его намерениях.

- Он уже исчез, когда ты подошел. – По крайней мере, мне так показалось. Надо отдать ему должное, Мнемомэн очень хитер.

- Или тебе так показалось, - резко ответил Ром, словно читая мои мысли.

- Ром, какого черта ты злишься? - встряла Шерридан. - Этот парень спас ее. Тебе бы следовало поцеловать его задницу в знак благодарности, а не орать на Белл только потому, что ты ее подвел.

Я уже говорила, что обожаю свою подругу?

Ром провел языком по зубам.

- Знаешь, я могу тебя высадить прямо здесь.

- Ладно, детишки, - вмешалась я, хлопнув в ладоши, чтобы привлечь их внимание. - Довольно. Ром меня не подводил, а Шерридан останется там, где сидит.

Кто бы мог подумать, что я буду играть роль гасителя конфликта? Обычно именно меня следовало "погасить".

- И что тебе сказал тот парень? - требовательно спросил Ром, не позволяя мне сменить тему.

- Ничего особенного. - Я подкатала края своих джинсов, сняла ботинки и стянула носки. Они слишком промокли, впитав большую часть воды, стекавшей с меня. - В общем, он мне сказал, чтобы я его не боялась, и что он мне поможет.

- Это уже что-то. Но кто он... Он… О, черт, нет. – Ром с силой сжал руль, и тот жалобно заскрипел. – Белл, скажи мне, что это был не Мнемомэн.

Иногда чертовски неудобно любить мужчину, который способен мгновенно решать головоломки.

- Так ты хочешь, чтобы я солгала?

Треск. Верхняя часть руля отделилась от нижней.

- Он мне еще и звонил, - добавила я. Теперь можно было рассказать всю правду, раз уж он сам вычислил основное.

Словно ребенок, которому запретили играть с любимой игрушкой, Ром в ярости бросил сломанную половинку руля на пол.

- Ревнуешь? - с надеждой спросила я.

- Едва ли.

Мне показалось, что он с трудом сдерживает ухмылку. И так оно и было. Но в то же время он тяжело дышал и скрежетал зубами. Да, Ром чувствовал не только гнев, и меня это несказанно обрадовало! Именно этого Кэтмэна я знала и любила. Мужчину, который не хотел меня ни с кем делить, который не терпел, чтобы другие мужчины даже смотрели в мою сторону. У Рома были повадки пещерного человека, но мне это так нравилось.

Моим бывшим парням было наплевать, кто на меня смотрел и что я делала с человеком, который на меня пялился. Для них я была запасным вариантом, от которого они без зазрения совести избавлялись, как только попадался кто-то получше. А для Рома я всегда была лучшей из лучших. И именно меня он хотел холить и лелеять.

- Нам сделали знак остановиться, дамы, - внезапно огорошил нас Ром. - Не вмешивайтесь. Говорить буду я.

- Что! - закричала Шерридан. - Почему? Мы не превышали скорость. Во всяком случае, намного.

Я провела рукой по груди - мое сердце снова сорвалось в бешеный галоп.

- Думаешь, они знают...

Ром покачал головой.

- Если бы они нас в чем-то подозревали, то уже направили бы на нас пушки. Они просто записывают имена, узнают, может, кто-то был поблизости от места перестрелки. - Он сбросил скорость, а затем и вовсе остановил машину у обочины перед большим двухэтажным домом.

Я посмотрела в зеркало заднего обзора. Черно-белая дверца машины распахнулась, и коротенькие ножки опустились на дорогу, а потом из машины вышел невысокий, коренастый мужчина и выпрямился во весь рост.

И я застонала, едва увидев его грубое обветренное лицо.

- Что? - в унисон спросили Шерридан и Ром.

- Я его знаю. – Вид этого копа не сулил ничего хорошего. - Могу поспорить, что он попытается задержать нас за нарушение правил дорожного движения.

- Подожди. Ты знаешь этого полицейского? - нахмурившись, спросил Ром.

- Да. Девушка никогда не забудет свой первый арест.

Шерридан щелкнула пальцами; в ее голубых глазах плескался гнев.

- Так мы сейчас познакомимся с К. Партоном?

- Ты его тоже знаешь? - уточнил Ром.

- В общем, Белл была за рулем моей машины, и мне пришлось вносить за нее залог. Приготовься к встрече с дьяволом, друг мой. Этот парень обожает обращаться с невинными женщинами, как с закоренелыми преступницами.

- Тебя арестовывали? - Ром повернул зеркало, чтобы лучше рассмотреть приближающегося мужчину. - За что?

Когда-то Кэтмэн располагал всеми сведениями обо мне, так что этой информацией он уже обладал. Рассказывать по-новой мне совсем не улыбалось.

- Мои права были просрочены. Сущий пустяк.

Теперь уже Ром ошарашенно моргнул.

- Ты шутишь. Город кишмя кишит подонками, а он арестовал тебя за просроченные водительские права?

- Ага. Я как раз ехала на собеседование по поводу работы. Разумеется, я так туда и не попала. Хотя я уверена на все сто, что прошла бы это собеседование с блеском. У меня же просто талант проходить собеседования.

А как же иначе, ведь я была на тысяче подобных встреч.

- Убей его, - приказала Шерридан Рому.

Офицер Ублюдок, то есть Партон, шел к нашей машине уверенно и решительно. Кто бы знал, что я столкнусь с этим исчадием ада дважды в своей жизни?

Хотя кто знает? Может быть, он изменился. Возможно, он...

Полицейский остановился перед окошком со стороны Рома, и мне хорошо было видно "офицера Партона". О, нет. Маленький Парти Прыщ по-прежнему был влюблен в себя до беспамятства. Это было видно по тому, как гордо он задрал подбородок и каким превосходством блеснули его глаза, когда он снял солнцезащитные очки. Он явно все еще считал себя Богом в темно-синей униформе.

Как ни странно, он напомнил мне Лексис.

Не поймите меня неправильно, я ничего не имею против полицейских вообще. Мы занимались чем-то аналогичным, поэтому, разумеется, я с уважением относилась к их профессии. Но люди, обожавшие пользоваться своей властью, доводили меня до бешенства.

Я могла своей силой уничтожить целые семьи, армии и... И уж точно способна поджарить этого карлика огненным шаром. Он бы долго кричал и умер в муках. Но хотя эта мысль и доставляла мне некое мрачное удовольствие, я бы не стала этого делать, поскольку не считала себя лучше офицера Партона, - ладно, лучше других, - просто из-за того, что у меня есть способности.

Вот в чем разница между нами.

Ром открыл окно со стороны водителя и уперся локтем о краешек рамы.

- В чем проблема офицер? Я превысил скорость?

Партон постучал ручкой по блокноту.

- Ваши документы.

Он перевел взгляд на меня, но явно не узнал. По крайней мере, на этот раз Парти Бородавка не скривил губы от отвращения.

Если так пойдет и дальше, я заработаю комплекс неполноценности. Неужели меня так легко забыть?

Потом он немного полюбовался на Шерридан и... заметил сломанный руль. К моему удивлению, Партон ничего не сказал, но мысленную галочку о несоответствии базовой комплектации, наверняка, там где надо поставил.

Ром, нервозно посмеиваясь, отдал офицеру то, что он просил. Я знала, что Кэтмэн притворялся. Ничто не могло заставить Рома нервничать. Посмотрите только, как он справился с теми, кто стрелял в нас. Без всяких колебаний.

- Вы живете в этом районе, - произнес офицер Партон, глядя на Рома. - Куда вы направляетесь?

- А почему вы спрашиваете? - невольно вырвалось у меня.

Ром ущипнул себя за переносицу.

- Дорогая, - процедил он сквозь стиснутые зубы, - только потому, что у тебя болит голова, не стоит вымещать свое плохое настроение на всех остальных. Позволь этому человеку сделать свою работу.

Я видела, что Партон едва сдержался, чтобы не хлопнуть Рома по плечу, ведь тот оказался таким же я-умею-ставить-женщину-на-место парнем.

- Лучше послушайтесь мужа, мэм.

- Он мне не муж, - проворчала я.

Ром напрягся.

Партон склонил голову на бок и внимательно посмотрел на меня во второй раз.

- Мы знакомы?

Я беззастенчиво солгала:

- Нет. - Если бы только Ром с такой же скоростью и легкостью восстановил свою память, как этот болван. - Я уверена, что запомнила бы...

- Мы вообще-то спешим, - вклинился Ром, не дав мне закончить фразу словами "такого честного офицера, как вы". Я и вправду хотела так сказать.

- Мы едем к доктору. По поводу ее головной боли. Поэтому, если вы с нами закончили...

Партон опять надел очки и скептически приподнял бровь. Я ощущала на себе его взгляд, пока он, пропустив слова Рома мимо ушей, пытался понять, откуда он может меня знать. Я почувствовала тошнотворный холодок, пробравший меня до глубины души.

Я посмотрела на себя: мои футболка и джинсы совсем промокли, соски затвердели и выпирали из-под лифчика. Я была похожа на возбужденную бродяжку. Ром выглядел не лучше (к сожалению, он не был возбужден). На его лице было несколько ссадин, а на руках уже появились синяки. Все это, конечно, залечится к концу дня, но сейчас синяки было невозможно не заметить. В довершение всего его одежду покрывали пятна от травы и сажи.

- Офицер? - спросил Ром.

Партон перевел взгляд на водителя. Вот черт! Он, в самом деле, рассматривал меня. Может быть, даже получал извращенное удовольствие. Мне придется засунуть в горло шланг, чтобы вымыть всю рвоту.

Тем временем коротышка снова стал постукивать ручкой по блокноту.

- Ребята, вы случайно не видели и не слышали чего-нибудь необычного с тех пор, как выехали из дома?

- А что случилось? - спросил Ром, действуя, как обычный любопытный человек. – И что необычного, например?

Партон пожал плечами.

- Может, вы слышали выстрелы? Крики? Видели столкнувшиеся автомобили?

- Неужто была перестрелка? В этом районе? О, черт. Куда катится этот мир? В общем, теперь мы уже нигде не в безопасности. Хотел бы я вам помочь, детектив, но я ничего не видел.

- Я офицер.

Ром посмотрел на меня:

- А ты, милая, видела хоть что-нибудь?

- Не-а.

- И я тоже ничегошеньки не знаю, - заявила Шерридан, ерзая на заднем сиденье.

Партон, хмурясь, оглядел нашу машину.

- Почему ваш автомобиль покорежен сзади... и разбито лобовое стекло? И почему отсутствует половина руля?

- Мы попали в ДТП, - ответил Ром, раздраженно поглядывая на наручные часы. Я не могла точно сказать, притворяется ли он или же случайно не сдержал свой гнев. - В нас сзади врезалась другая машина, и в результате столкновения образовались все эти повреждения. Теперь автомобили не такие надежные, как раньше.

- Вы знаете номер дела? - небрежно спросил офицер, начиная что-то писать в блокноте. Записывает наши имена? Мы теперь подозреваемые? Если так, что он может скоро вызвать подкрепление по радио.

- Я забыл.

- Все в порядке. Назовите ваше имя, а я уж найду тот отчет.

Я едва не застонала. Может, стоит его заморозить? Скорее всего, он потом оттает и, к сожалению, проживет еще очень долго. Много ли внимания я привлеку к нам, превратив этого полицейского в ледяную скульптуру? Что, если за нами наблюдают жители окрестных домов?

В любом случае, я не могла позволить ему задерживать нас. Так мы можем опоздать на самолет. Нужно спасти... агента. С Коди никогда не знаешь, чего ждать.

- Вы были за рулем? - продолжил Партон. - Или ваша девушка? Я припоминаю, как заковал ее в наручники и арестовал за нарушение правил дорожного движения. Как же вас зовут... Мы называли вас Джеймс Язык-как-помело.

- Хватит об этом. - Я успела заметить лишь размытую тень, когда Ром схватил офицера за шею и зажал его сонную артерию. Сначала Партон побагровел, потом посинел, а затем его колени подогнулись, и он рухнул как подкошенный. Даже не попытавшись защититься.

- Вот вам, девочки, урок: заблокируйте доступ крови к мозгам вашего противника, а не его дыхательные пути. Так он скорее потеряет сознание и не окажет сопротивления. - Ром позволил полицейскому упасть на землю, даже не подумав поймать его, и вышел из машины.

- Оставайтесь здесь, - приказал он. И подняв Партона, поволок его к полицейскому автомобилю.

Я расстегнула ремень безопасности и, прислонившись к окну, смотрела, как Ром укладывает ублюдка на заднее сиденье служебной машины. Через несколько мгновений Ром кое-как пристроил полицейского, но возвращаться не торопился. Что он там делает?

Наконец, Кэтмэн подошел к нашей машине, сел и завел двигатель, бросив на пол записи Партона.

- Что ты с ним сделал? - спросила я.

- Его приятели найдут Партона голым. Можешь не благодарить. Я также сообщил по радио, что один из людей, участвовавших в перестрелке, замечен в миле отсюда. Надеюсь, что все полицейские направятся в ту сторону, позволив нам спокойно сбежать. Теперь пора убираться отсюда к чертям.

Его план сработал. Мы покинули этот район без происшествий. И так же беспрепятственно добрались до частного аэродрома.

Ром припарковался, выключил мотор, и мы все с облегчением вздохнули.

- Спасибо, - поблагодарила я его. - За все.

Шерридан вышла из машины, чтобы достать сумки из багажника, и я попыталась последовать ее примеру. Но Ром схватил меня за руку и остановил. Смотрел он при этом совершенно бесстрастно.

- Я думал, что потерял тебя там, - сказал он совершенно без эмоций.

Я машинально подумала, как бы на него подействовала моя смерть.

- Но все обошлось.

- И я этому рад. - Он отпустил мою руку и погладил по щеке. - И прости за это.

Я сглотнула, чувствуя покалывание и жар.

- За что? - спросила я, задыхаясь от переполнявших меня чувств.

- Я не могу позволить тебе лететь. Ты чуть не заморозила машину, прежде чем я успел тебя найти, а затем едва не повторила это, когда я уже был за рулем. Если подобное случится в самолете...

Мое желание переросло в гнев.

- Я не боюсь летать, поэтому не заморожу самолет.

- А как же турбулентность? А если один из моторов откажет?

- А если у меня вырастут заячьи уши и хвост?

Глаза Рома превратились в две узкие щели.

- Ты не полетишь, и это обсуждению не подлежит.

О, неужели?

- Ты не можешь заставить меня остаться. Здесь я главная. - По крайней мере, на бумаге было именно так. - Независимо от того, нравится это тебе или нет, я займусь этим — своим! - делом.

- Нет, я имел в виду, что не могу позволить тебе лететь в сознании. Твои чувства слишком нестабильны, и это отражается на твоих способностях. Поэтому я еще раз повторю: мне очень жаль.

Через секунду что-то острое вонзилось в мое плечо. Ром отвлек меня, а свободной рукой вколол какую-то дрянь. Полагаю, это был его способ сказать мне "спокойной ночи". Именно поэтому он хотел, чтобы я поменялась местам с Шерридан, чертов ублюдок. Он планировал это с самого начала.

- Сладких снов, Белл.

- Я не могу... поверить... – Сонливость накатила на меня, охватывая все тело и затопляя его. Глаза закрыла темная пелена; веки отяжелели, словно на них опустили булыжники.

- Ты мне ответишь за это, - прошептала я прежде, чем погрузиться в небытие.

Глава 15

Мои веки затрепетали и приоткрылись; мозг заработал быстро и ясно, как только моих ушей достигла туманная фраза: «Народ, нам крупно повезло...»

- Народ, нам крупно повезло. Сегодня обещают прохладу и переменную облачность, температура не выше шестнадцати градусов. Идеальная погода для похода по магазинам. Верно, Хелен?

Неведомая Хелен рассмеялась:

- Для этого занятия подходит любая погода, Джейн.

Спиной я чувствовала мягкий и гладкий матрас, к которому меня словно гирями придавило. Ну, по крайней мере, я не скована цепью и не брошена на холодную жесткую землю.

Приподняв голову, я оглядела себя - на мне была все та же одежда, которую я напялила в Джорджии: простая черная рубашка и джинсы - и лишь затем принялась осматриваться по сторонам. Комната, в которой я находилась, была небольшой, но чистой. Узкие кровати придвинуты вплотную к стенам и накрыты покрывалами темно-розового цвета. Помимо кроватей в комнате стояли комод, письменный стол, телевизор, - ага, теперь разговор о погоде приобрел смысл, - платяной шкаф и... больше ничего. Все понятно - я в гостиничном номере.

И судя по тому, что сквозь шторы пробивался солнечный свет, завтрашний день уже наступил. А, стало быть, полет начался и завершился без моего непосредственного участия, и кому-то пришлось нести меня в самолет, а потом - доставить в этот номер. Я заскрежетала зубами. Ну, конечно же, Рому. Тому, кто застал меня врасплох и усыпил, вколов какую-то дрянь. И где этот ублюдок? Я его прикончу!

Словно в ответ на мои мысли, он в то же мгновение вышел из ванной в сопровождении... Лексис и Шерридан? Что они там делали? И где спали прошлой ночью? Никто из них не удостоил меня даже взглядом. Они были слишком заняты: женщины - попытками привлечь внимание Рома, а тот - полным игнорированием оных. Вся троица остановилась перед единственным в номере окном, и кто-то из них сдвинул занавески.

- Так на что тебе сдалась эта длинная черная штуковина? – не отставала Шерридан.

Окинув ее раздраженным хмурым взглядом, Ром перевел глаза на черный вещевой мешок и, лишь начав рыться в нем, соизволил ответить:

- Мы находимся прямо напротив офиса «Биг Роки», а эта штуковина поможет мне следить за всем, что там будет происходить. А теперь слушай. Добравшись сюда, мы должны были хорошенько выспаться прежде, чем утром приступить к выполнению задания, ты же болтала всю гребанную ночь напролет...

Так, ответ на один вопрос у меня уже есть: мы все спали в этом номере. Может, я все-таки не стану его убивать.

- Поклявшись, что дашь мне сегодня спокойно поработать, - меж тем закончил свою отповедь Кэтмэн.

- Я солгала. Так что ты собираешься делать?

Ром вздохнул, сдаваясь.

- Я хочу узнать, когда появится Кендис Брайт, сколько она тут пробудет и в какую сторону направится потом. Мне нужно узнать, на какой машине она ездит, есть ли у нее охрана и кто именно ее охраняет. Я желаю знать, работает ли на нее Коди и если да, то чем конкретно он занят. Мне необходимо понять, почему он считает, что попасть сюда важнее, чем просто убрать Осушительницу.

- И прежде, чем ты спросишь, как он сможет за всем этим уследить, не находясь здесь круглосуточно, я тебе отвечу: камеры будут транслировать изображение на мобильный телефон Рома. А теперь не мешай ему работать, - отрезала Лексис, которая, судя по всему, тоже была не в духе.

- Подай пример, - не осталась в долгу Шерридан.

Боже, я обожаю свою подругу.

Красотки на миг скрестили хмурые взгляды и, отойдя от Рома, уселись на свободную - от меня - кровать, вперившись в экран телевизора. А Ром продолжил работу – подключал оборудование, что-то печатал на клавиатуре, наводил объектив. Время от времени он неспешно отодвигал занавеску и, удовлетворенно мыча, смотрел в окуляр «штуковины», полностью поглощенный своим занятием.

Я не могла не признать, что такая сосредоточенность казалась мне чертовски сексуальной. А ведь совсем недавно он все свое внимание концентрировал на мне. И я хорошо помнила, насколько это невероятно сильное и эротичное ощущение. Да уж, этот мужчина не выпускал меня из постели, не подарив, по крайней мере, три оргазма.

Мне очень хотелось мечтательно вздохнуть, но... я не была готова объявить о своем пробуждении. Пока что. А вдруг Ром решит, что я не в состоянии справиться с ситуацией и что мне нужно еще поспать? Почувствовав прилив гнева, я сжала руки.

«Э-э, а ты сможешь справиться? Если продолжишь в том же духе, спалишь дотла весь номер».

Что верно, то верно. Я постаралась выбросить из головы мысли о Роме и его грешках и пробежалась глазами по номеру. Ну ничего себе. По мановению ока моя бравая команда установила штатив для камеры и водрузила на стол несколько компьютерных мониторов. Как же я могла это пропустить? И не имеет значения, в каком я сейчас состоянии, мне было стыдно за свою бесполезность. И, что еще хуже, распрекрасная Лексис - с какой стороны не смотри - оказалась гораздо более ценным агентом.

Моя ревность притягивала землю, и поскольку я не хотела оказаться погребенной под грудой грязи, то постаралась не думать и о Лексис. Интересно, приехала ли Суперсушка? А Коди?

- Когда уже начнутся приключения? – капризно спросила Шерридан, напомнив мне Таннера.

Таннер. Мое сердце пропустило удар. Как он там? Надеюсь, что уже очнулся и вовсю буянит. Звонил ли мне его врач? Может, на моей голосовой почте есть сообщения от него?

- Скоро. Я это чувствую. В воздухе витает нечто… зловещее, - изрекла Лексис.

Ром оторвался от работы и уставился на нее.

- И ты не знаешь, что именно?

Она покачала головой, отчего несколько прядей волос упало на ее красивое лицо, занавесив изумрудные чуть затуманенные глаза.

- Значит, это случится с тобой, - решил Ром и потер переносицу, выказывая свое недовольство. Хорошо, что не одна я его раздражаю. – Черт! Просто зашибись! Не хватало нам еще одной проблемы!

Да уж, он явно был «в настроении».

- Может, и нет. – Лексис стряхнула невидимую пылинку с плеча. – Тот факт, что я ощущаю нависшую над нами опасность, означает, что жертва – не я.

Эти слова прозвучали как еще одна угроза. Просто чудесно. Мне захотелось выругаться, как это сделал Ром совсем недавно.

- Думаешь, что-то случится с Белл? – спросила Шерридан, приложив руку к груди.

- С Белл все будет в порядке, уж за этим я прослежу, - пообещал Ром, вставая. Я не удержалась и взглянула на него – лицо Кэтмэна абсолютно ничего не выражало. – Я собираюсь проверить территорию и установить камеры в коридоре и вестибюле. Так что если нас все-таки найдут, то врасплох точно не застанут. Что касается вас, то я хочу, чтобы вы остались здесь и присмотрели за оборудованием.

- Хорошо, - хором ответили Шерридан и Лексис.

Ром закатил глаза.

- И ты тоже, Белл.

Н-да, шпион из меня никудышный. Я осторожно села на кровати и мои волосы в беспорядке рассыпались по плечам.

- Ты портишь мне все веселье, - буркнула я, окинув Рома хмурым взглядом.

- Так уж и все? – Он скрестил руки на груди и уставился на меня. – Ты останешься здесь и будешь паинькой, как и остальные. Поняла меня, грязнуля?

Грязнуля? Я снова посмотрела на себя. Конечно, моя одежда сильно помялась и испачкалась после вчерашней погони, а на лице наверняка были пятна от травы и грязи, но это еще не повод меня так называть.

Я подняла глаза и оторопела - трое моих "подчиненных" буравили меня взглядами. Лексис - прищурившись; Шерридан - облегченно улыбаясь; Ром - выжидающе.

Я проворчала:

- Ладно, ладно, обещаю быть хорошей девочкой.

Кэтмэн нахально кивнул:

- Отлично, значит не придется снова тебя усыплять.

- Попробуй только подойти ко мне со шприцем, и твои яйца пополнят коллекцию моих трофеев, - поклялась я с милой улыбочкой на губах. Если я пообещала хорошо себя вести, это еще не означает, что я позволю об меня ноги вытирать.

Уголки губ Рома слегка подрагивали.

- Меня не будет несколько часов.

Его послушать, так эти несколько часов пролетят как несколько минут, и ничего плохого за это время не случится. У меня перед глазами тут же возникла картина, как я, Лексис и Шерридан пытаемся убить друг друга, будучи не в силах вытерпеть бесконечное ожидание. Нам позарез нужен Ром в качестве рефери.

- Иди в душ и переоденься в одежду, которую я для тебя приготовил, - добавил Ром.

Я изумленно выгнула бровь.

- Одежду?

- Одежду? - переспросила побледневшая Лексис.

Он кивнул.

- После того, как я установлю камеры, мы вдвоем отправимся на вечеринку.

О, вечеринка! Что за вечеринка? И зачем мы туда пойдем?

- А кто назначил тебя главным? – спросила я, едва сдерживаясь, чтобы не захлопать в ладоши от радости.

- Я сам, пока ты спала.

В ответ я показала ему средний палец.

Ром весело ухмыльнулся.

А Лексис заскрежетала зубами.

- Почему именно она должна идти?

Ром ответил, не отводя от меня глаз:

- Ее способности могут пригодиться. К тому же ты и Шерридан будете следить за мониторами и сообщите мне, как только появится Осушительница.

- Как я уже сказала Шерри, ты можешь проверять камеры со своего телефона.

- О, нет, не смей меня так называть, - зарычала Шерридан, направляя на нее свои длинные ногти. – Только попробуй еще раз... хоть раз, и тебе не жить.

- Так я смогу лучше сосредоточиться на деле, - продолжил Ром, не обращая внимания на ор моей лучшей подруги.

Я собиралась спросить, что это за вечеринка и по какому поводу она состоится, но не успела.

- Расскажи Белл, что мы узнали о Кендис Брайт, - велел Ром и вышел из номера.

Только представьте: я, Лексис и Шерридан остались втроем в маленькой комнате. И нам придется здесь провести несколько часов, ожидая возвращения агента Мастерса. Я отправилась в ванную комнату, приняла душ и нанесла на волосы нестойкую черную краску, которую оставил для меня Ром. Потом я вставила в глаза фиолетовые контактные линзы. Черные волосы и светлые глаза придали моему облику экзотическую привлекательность. Так, должно быть, ощущала себя Лексис, поэтому я не имела ничего против такой перемены во внешности. Как ни странно, я сама себя едва узнавала. В сочетании с черными волосами моя кожа стала казаться светлее, а цветные контактные линзы совершенно преобразили лицо.

Уверена, сейчас бы меня даже папа родной не узнал.

Просушив волосы до глянцевого блеска, я надела фиолетовый лифчик «пуш-ап» и трусики «танга» того же цвета, оставленные мне Ромом. (Для парня, что готов был рвать и метать при виде белья, подаренного мне М-в-квадрате, он на удивление легко позволил себе подобную покупку.)

Втиснулась в платье смелого сине-фиолетового оттенка, облепившее меня словно пластырь. (Оно едва прикрывало мой зад и напоминало юбку, которую я недавно надевала по настоянию Шерридан. Мы что, собираемся на костюмированную вечеринку?)

И, чувствуя себя голой в этом наряде, наложила на лицо толстый слой (а может и два) косметики.

После чего довершила свой прикид черными кожаными сапогами на пятнадцатисантиметровых каблуках.

Я выглядела дешевкой. Или дорогой шлюхой. В любом случае мужчины попытаются оседлать такую лошадку и пуститься на ней в дикий галоп. Шерридан мой наряд одобрила, а Лексис - забраковала.

О, и вот еще что. В то время как я превращалась в ночную бабочку, позвонили из салона свадебных платьев, чтобы я подтвердила время завтрашнего визита. Очевидно женщина, звонившая накануне, не сдержала обещания и не перенесла его на другой день. Так что мне пришлось отменить примерку прямо в присутствии Лексис, которая еще добрых десять минут после этого что-то тихонько насвистывала себе под нос.

Да, я снова работаю с Ромом, но что с того? Моя жизнь продолжает рушиться.

Потом мы с Шерридан сидели за столом и делали вид, что сражаемся в шахматы, хотя обе понятия не имели, как в них играть. (Лексис захватила с собой шахматы, как приватную - только для них с Ромом - игрушку. Вот сучка.) В перерывах между ходами я следила за мониторами, а Шерридан забрасывала вопросами Лексис, стоявшую у окна и наблюдавшую в объектив телескопа, как день клонится к закату.

- Не пора ли поведать мне, что ты узнала о Кендис. – спросила я, улучив паузу в беседе с Шеридан. Я и прежде задавала этот вопрос, но Лексис всегда отговаривалась: ей, мол, надо сосредоточиться, она вроде как что-то уловила. Хотя, похоже, никакие видения ее не посещали.

Теперь же она гордо вздернула подбородок.

- В самолете я провела кое-какое расследование. – Ну наконец хоть что-то. – Кендис купила компанию «Биг Роки» около трех месяцев назад. Неожиданно разжилась средствами. Уверена, это были деньги Винсента. В общем, в первую же неделю она уволила половину персонала и заменила их самолично подобранными людьми. Мы считаем, что все вновь нанятые – парапресты. Мы также полагаем, что, поскольку ее сила зиждется на воде, потребность Кендис в ней куда больше, чем у обычного человека. А возглавив такую компанию, как «Биг Роки», она получает доступ к неисчерпаемому водному источнику.

Все это имело смысл, и я почувствовала себя полной дурой - ведь мне и в голову не пришло рассматривать покупку «Биг Роки» под этим углом.

- Жаль, что Коди просто не вырубил ее и не привез к нам.

В конце концов, если «плохой парень» - Кендис, почему тогда вырубают и вывозят куда ни попадя исключительно меня? Как-то по-дурацки получается.

- Зная Коди так, как знаем его мы с Ромом, - начала Лексис, и я просто восхитилась, как ловко она ввернула это «мы с Ромом», представляя их с Ромом как пару, - мы полагаем, Коди обнаружил, что у Осушительницы в плену томится еще не один парапрест, и хочет сначала узнать их местонахождение, а уж потом нанести удар.

- А-а, так Коди и Ром переписываются, - протянула Шерридан. – Потому-то ты и знаешь про других пленников.

Лексис окинула мою подругу хмурым взглядом.

- Вот и все, что нам известно, - сообщила Шерридан, по ходу решив ввести меня в курс дела самостоятельно. – Ну, разве еще то, что Кендис Брайт – рыжая, а Осушительница – блондинка. А менять обличье, всего лишь перекрасив волосы так же глупо, как использовать очки для маскировки. Не принимай на свой счет, Белл, я не про твои нереально черные крашеные кудряшки. Ну ладно, а какую суперсилу получу я? – оседлала она своего любимого конька, предупредив назревающую склоку. – Когда наконец и у меня появятся способности? Уже надоело ждать.

Я обрадовалась передышке: слишком много информации предстояло переварить.

Лексис на этот раз даже не повернулась к Шерридан.

- Я уже тебе говорила, что не знаю.

- Правда что ли? А я думала – ты знаешь все. – Шеридан задумчиво постукивала ноготком по подбородку, изучая положение фигур на доске. – Ну, не считая того, когда пора перестать бегать за мужчиной.

Золотую звезду умнице Шеридан! И кстати о всезнайке…

- А ты знаешь, когда Таннер очнется?

Приняв душ, я позвонила врачу. Все оставалось без перемен, но по части долгосрочных прогнозов Лексис даст сто очков вперед любому врачу.

- Он выйдет из комы, - ответила она, мельком взглянув на меня полными беспокойства глазами.

- Правда? – Я прикусила нижнюю губу, пытаясь сдержать бьющую через край радость.

Лексис подкрутила какие-то винтики, настраивая фокус телескопа.

- Я видела кусочки его жизни. Она не закончится в госпитале ПИРа из-за энергетического истощения.

Именно это мне и хотелось услышать. Я почувствовала, как с плеч свалился чудовищный груз. Может, сейчас я и не в восторге от Лексис, но благодарна ей за эти слова. Она ведь могла бы держать эти сведения при себе и посмеиваться у меня за спиной, наблюдая за моими страданиями.

По сути своей Лексис не была жестокой. В этом я была уверена. Просто она полюбила не того мужчину и выбрала неправильный способ его завоевания. А очутись на ее месте я? Не поступила бы я так же? Хотелось бы верить, что нет. Я даже как-то бросила Лексис в лицо, что никогда бы…

- Не отвлекайся, Чудо-девушка. – Шерридан передвинула одного из своих коней на клетку вправо. – Твой ход.

Я опустила глаза на шахматную доску и, пожав плечами, перепрыгнула своим конем через ее… королеву – кажется, именно так называется та фигура в короне.

Лексис окинула нас быстрым взглядом.

- Вы неправильно играете, - раздраженно бросила она. Мне даже послышалось, что она прибавила «идиотки».

- Этот стиль игры называется Беллидан, - пояснила я. Белл плюс Шерридан равно гениальность. – Так что мы играем правильно.

- Такого стиля не существует.

- А вот и существует. – Шерридан сочувствующе ей улыбнулась и передвинула одну из своих фигур на клетку влево. – Жаль, что ты так плохо осведомлена.

Ответом ей было молчание.

Постойте-ка, нет. Мне послышался скрежет зубов, что живо напомнило Элейн при нашей первой встрече. Кстати о ней…

- У тебя не было видений о нашем энергетическом вампире?

Я поставила свою королеву на клетку, недавно занятую Шерридан, скинув оттуда ее коня.

Лексис наморщила лоб и покрутила ручку настройки телескопа.

- О ком?

- Элейн Деринджер. Ну, знаешь... – ух, поверить не могу, что сейчас произнесу это – Паучиха.

Ей точно нужно новое прозвище. Пора бы мне пораскинуть своими сверхмощными мозгами и придумать что-то более подходящее. Как, например… "электромухобойка"? Нет, попахивает негативом, а она хорошая девочка. Милая и недолюбленная. Ее, наверное, всю жизнь смешивали с грязью за то, над чем она была не властна. А может, Принцесса Паупадур?

- Нет, о ней ничего. Но ведь я с ней толком и не знакома. Я ее не касалась, поскольку даже для меня это небезопасно. А чтобы прозреть ее будущее, мне надо подобраться к ней поближе, а этого я делать не…

- Отлично. Как только мы вернемся, я устрою вам встречу.

Закончив настраивать оборудование, Лексис рухнула на постель и уставилась в потолок.

- Ты такая настырная. Не понимаю, что Ром в тебе нашел.

По правде сказать, за месяцы, проведенные с ним, эта мысль не раз посещала меня. Я не была такой покладистой, как Лексис. И причиняла больше беспокойства, чем безнадзорная группа четырехлеток в детском саду. (Эх, если бы осознание сего прискорбного факта было первым шагом к исправлению...) Но по какой-то причине Ром любил – раньше любил - меня и не желал менять.

Теперь я думаю, что ему нравилось оживление и азарт, которые я привносила в его жизнь. Я была не просто еще одной смотрящей ему в рот дамочкой. Я не принимала все на веру. Не бросалась выполнять его приказы. Ну, кое в чем, положим, соглашалась и что-то выполняла. Когда дело касалось спальни.

Мои мысли переключились на Мнемомена. А что он во мне нашел? Но тут же снова вернулись к Лексис.

- Ты, положим, тоже не ангел, - осадила я Лексис, поцеловав своим конем одного из коней Шерридан. – Но я не стану толочь воду в ступе и напоминать, как ты нанесла мне удар в спину, как предала Рома, опутав его паутиной лжи, как разбила сердце Таннеру. Уж кому-кому, но только не тебе говорить мне гадости.

Лексис стукнула кулаком по одеялу.

- У вас с Ромом нет ребенка! Ты не знаешь, каково это: укладывать малышку вечером в постель, когда та спрашивает, не придет ли ее папочка почитать ей сказку на ночь. Тебе не приходится в ужасе наблюдать, как твоя дочь проходит сквозь стены, чтобы найти папу, а ты не можешь последовать за ней. Тебе не приходится по ночам обнимать плачущую дочку и ухаживать за ней, когда она болеет.

- Не приходится, ты права, - тихо согласилась я. А есть ли у меня теперь возможность завести ребенка от Рома? Никакой! И все из-за нее. Да, сердце сжимается от слов Лексис, но… - Поверь мне, я знаю, каково это - вырасти в неполной семье. И, Лексис, Санни еще повезло. У нее есть двое любящих родителей, которые всегда придут ей на помощь. И ты в глубине души понимаешь, что вам с Ромом не суждено быть вместе. Когда-то ты сама мне об этом сказала.

Шерридан между тем постукивала пальцем по подбородку, глядя на шахматную доску, словно задумалась над следующим ходом.

Мне вдруг пришла в голову другая мысль. Если мир придет в норму, к Рому вернется память, и мы поженимся, то захочу ли я завести ребенка? Я ведь не знаю, унаследует ли карапуз мои способности, так как они не заложены в моем генетическом коде. Хотя, может, и заложены. Надо принять в расчет и способности Рома. Если у нас родится малыш, который сможет управлять четырьмя стихиями и обращаться в ягуара, это будет что-то. Это будет нечто из ряда вон выходящее. Санни подвергается опасности каждый раз, когда проходит сквозь стены. А какой же ужас ждет мое дитя? Мой желудок скрутило и закололо в груди.

Я так хотела поговорить об этом с Ромом, узнать его мнение. Правда, его может испугать мысль о моей беременности. Ведь в его сознании мы едва знакомы. И, несмотря на то, что мы целовались у двери в ванную, это еще не делает нас любовниками.

Я также хотела расспросить Лексис, но не была уверена в правдивости ее ответа. Ведь эта язва утверждала, что я в конце концов выйду замуж за другого, а я точно знала: этого не случится никогда.

- В любом случае, Ром – прекрасный отец. Стоит тебе позвонить, как он летит к тебе. Он каждый вечер общается с Санни по телефону, видится с ней практически ежедневно. Тебе не приходится все брать на себя. Мы с ним приносили лекарства и оставались с ней у тебя в доме. Стоит малышке чихнуть, как мы с Ромом бежим к ней со всех ног.

Лексис не нашлась, что ответить, так что мы с Шерридан продолжали «играть» в молчании. Наши шахматы практически целовались. В то время как в моей голове роились всякие мысли. Если к Рому когда-нибудь вернуться воспоминания, то нам придется серьезно побеседовать о детях. Хочет ли он завести еще одного ребенка? А может и не одного?

Обычно такие вопросы пары обсуждают до похода к алтарю. Понятия не имею, почему у нас до этого не дошло. А может и имею: мы страстно желали друг друга, и стоило нам остаться наедине, как нас интересовал только секс.

Хорошо ли это? Не поймите меня неправильно, такая страсть - обязательная составляющая романтических отношений. Но все-таки есть ли у нас что-то общее помимо наших сверхспособностей и ПИРа? Ему нравятся боевики и приключенческие фильмы (правда, иногда он и их критикует, уверяя меня, что «уж такого точно не бывает»). Я обожаю романтические комедии. Он же всегда делал вид, что терпеть их не может, хотя, когда у героев наступала столь ненавистная ему черная полоса, первым пускал слезу. Ром слушал отстойную классическую музыку (да-да, меня это тоже удивляло), а я - рок.

Тревожное уныние навалилось мне на плечи. Что если Ром вернет себе память, но мы поймем, что не созданы друг для друга? В любом случае я совершенно забросила планирование свадьбы. У меня нет платья, я еще не заказала приглашения, не зарезервировала время и дату в церкви.

А может, все случившееся - предзнаменование?

Неужели Лексис все же права? И в конце концов Ром от меня уйдет, а я выйду замуж за другого? Я уже была не настолько уверена, что подобное нереально.

Я сглотнула комок в горле и почувствовала резь в глазах. «Прекрати! Если разревешься, то уничтожишь оборудование Рома, не говоря уже о купленном им наряде».

- Кстати о Роме, где же он? – со вздохом спросила Лексис. – Я за него волнуюсь.

Я уже и сама переживала. Ведь с его ухода прошло целых три часа, а в моем понимании «несколько часов» означало лишь пару.

Утерев слезы тыльной стороной руки, я поинтересовалась:

- Тебя еще не оставило то плохое предчувствие?

- Нет, но оно касается не Рома.

Кого Лексис пытается убедить – меня или себя? Может он… Нет! Нет, я не хочу об этом думать!

Слезы опять застили глаза и полились, быстрые, горячие. Я так привыкла ждать худшего! Но стоило мне сменить направление мыслей на счастливое, и поток слез стал ослабевать, а минутой позже и вовсе иссяк. Мне же сегодня предстоит идти на вечеринку. Правда, я понятия не имела, что это за вечеринка, и какую роль мне предстоит там сыграть. Лишь понимала, что уныние делу не поможет. А на вечеринку я иду потому, что так лучше для дела, иначе Ром бы меня туда не взял.

У дверей что-то щелкнуло, скрипнуло, засвистело, и в комнату размашистым шагом вошел Ром. Мы все втроем тут же сели и уставились на него. Шеки Рома были измазаны сажей, штаны порваны. Он вспотел и тяжело дышал, будто после быстрого бега.

Я вскочила, собираясь подбежать к нему и обнять, но вовремя остановилась.

- Все в порядке?

Ром оглядел меня, и его зрачки превратились в длинные щели, а руки сжались в кулаки. Быть может он представил, как запускает пальцы в мои свежевыкрашенные черные волосы? Под его пристальным взглядом мои соски затвердели, ноги задрожали. Кровь закипела. Или его возбуждает то, что я так похожа на Лексис?

Ох.

Мне опять захотелось его убить.

- Все… чудесно. Я решил проверить систему безопасности «Биг Роки» и посмотреть, сколько охранников прибежит, если кто-то изнутри включит сигнализацию.

Мне не хотелось даже думать о том, как он смог включить сигнализацию.

- И сколько же?

Мы ничего не увидели на мониторах.

- Много. Но я сумел установить там камеру.

Ром перевел взгляд на Лексис.

- Позвони Санни. Я хочу с ней поговорить сейчас, если вдруг не удастся позвонить потом.

То есть если у нас возникнут проблемы.

Несколько минут спустя Лексис уже смеялась, болтая по телефону с малышкой, и у меня снова заболело в груди. Попрощавшись, Лексис передала трубку Рому.

Он между тем, заранее улыбаясь, присел на краешек постели.

- Как поживает мое солнышко?

Боль расползалась все шире, все глубже.

Они говорили о мультиках и о дяде малышки - брате Рома, - который присматривал за Санни, пока ее родители были на задании... Похихикали, обсуждая ссадину, которую Санни получила, катаясь на велосипеде... Ром категорически отказался дать ей добро на проникновение внутрь неодушевленных предметов. И вдруг он нахмурился.

- Знаю, что обещал, милая, но сейчас неподходящее время. Ладно-ладно, твоя взяла. Как всегда. Она здесь, минуточку. – И нерешительно протянул трубку мне.

Презирая себя за одеревеневшие пальцы и дрожащий подбородок, я схватила трубку, и поздоровалась:

- Привет, малышка. Как ты?

- Я по всем по вам скучаю. И хочу с тобой увидеться, - в нежном голоске пятилетней крошки прозвучал укор.

- Я приду сразу, как вернусь в город. Клянусь.

- Когда?

- Через неделю, - ответила я, оставив за собой немного времени.

- Через два дня. Разве ты не знаешь, как я по тебе скучаю.

Мои губы сложились в улыбку. Эта малышка – просто настоящий торговец. Краем глаза я заметила, как Лексис резко сжала одеяло – вот-вот разорвет.

- Две недели. И я тоже по тебе скучаю.

Она вздохнула:

- Нет, так не пойдет. Ты должна сказать «пять дней», я – «четыре», а потом ты говоришь «заметано». Думаю, папе надо тебя научить.

Я зарделась, вспомнив, в какой ситуации Ром последний раз пытался научить меня торговаться. Мы тогда были голыми и испытали множество оргазмов.

- Я ему передам.

- Люблю тебя.

- Я тоже люблю тебя, солнышко, - дрожащей рукой я передала телефон Рому, который смотрел на меня с невыразимой нежностью.

Та же нежность звучала в его голосе и при прощании. Мне нравилось наблюдать за его общением с дочерью: любая девочка может только мечтать о таком отце. Закончив разговор, Ром бросил телефон Лексис и посмотрел на меня, вновь переключившись на дела.

- Я в душ. Когда выйду, будь готова.

Глава 16

— Классно выглядишь, — сказала я, пожирая Рома глазами. Я не лгала. Никогда не видела его таким разряженным. Он надел безупречный, без единой морщинки, черный костюм в тонкую полоску. Зачесал назад волосы. И пах дорогим пряным одеколоном.

Вдобавок ему каким-то образом удалось изменить внешность. Я не заметила и намека на косметику или пластику, и все же его нос казался длиннее, скулы заострились, а рот стал немного тоньше. Когда он вышел из ванной, весь такой ну просто пальчики оближешь, я даже его не узнала.

— Спасибо. Ты тоже.

Я, по крайней мере, не лгала, пытаясь просто быть милой. Он на самом деле выглядел притягательно. А вот я? Не сказала бы. Только не рядом с ним. Если он был икрой, то я – в своем мало что прикрывающем фиолетовом прикиде из спандекса – мясными консервами массового потребления. Серьезно, мне не хватало только визитных карточек: «Два часа – две сотни».

— Так почему мы замаскировались?

— Осушительница наняла людей, чтобы выследить тебя. И я не хочу, вдобавок ко всему прочему, иметь дело еще и с ними. К тому же она играет на своем поле, и следовательно, у нее уже есть преимущество. Мы же не хотим дать ей еще одно, объявив о своем присутствии?

Я вздохнула, соглашаясь, и мы погрузились в шикарный Бентли – я не спросила, где Ром его достал, поскольку была только рада, что это не седан – и со скрипом тронулись вниз по шоссе. Ром обращался с машиной, как с горячо любимой девственницей, прикасаясь к ней неторопливо и нежно.

В валявшемся рядом сотовом моего ответа дожидались три голосовых сообщения. Первое - от пастора, руководящего церемонией-которая-возможно-никогда-не-состоится. Второе – от Мнемомэна: «Вчера я весело провел с тобой время. В жизни ты еще лучше, чем в воспоминаниях». И третье – от вампира Риса: «Позвони мне. Пожалуйста, — сказанное звучало до странности отчаянно. – Мне нужно сделать еще один тест. Только один. Это все, что мне нужно».

Как же они все не вовремя! Разговор с пастором расстроит меня, разговор с Мнемомэном - взбесит (хотя я замечала, что с каждым нашим общением мой гнев постепенно испаряется... да и не так уж много его и оставалось), а разговор с Рисом - вызовет раздражение. Я устала проходить тесты. Ну на что еще он должен протестировать меня?

Я заерзала на сидении в попытке прикрыть платьем хотя бы часть бедер.

— Уверен, что хочешь быть замеченным рядом со мной?

Уголок его губ дёрнулся в едва заметном намёке на улыбку.

— Уверен. Нервничаешь?

— Нет.

После того, как Ром принял душ, мы оставили Лексис и Шерридан в номере, но не отправились сразу же на костюмированную вечеринку или куда там еще мы собирались нагрянуть. Мы пообедали, и да, на меня пялились. Все без исключения. Я хотела поговорить о животрепещущем, о нас, но Ром был зациклен только на деле. Потом мы рука об руку гуляли по оживленным улицам города. Не ради воскрешения наших уз, к сожалению, а лишь для того, чтобы Ром мог показать мне окрестности. Пути отступления, безопасные и опасные районы, ну и все такое.

А между тем солнце опускалось все ближе к горизонту, низкому, затянутому дымкой, темно-лиловому. И со всех сторон город обступали величественные горы, от которых у меня просто захватывало дух. Будучи подростком, я немного попутешествовала с друзьями – я не знала, что папа из кожи вон лез, чтобы оплатить мои экскурсии, – так что я побывала и на пляжах с белым песком, и на горнолыжном курорте в Аспене. Но этот вид, вне всяких сомнений, был самым любимым.

Воздух был чистым и бодрящим. Я глубоко вдыхала его, наслаждалась им, чувствуя, как распирает мои радостно встречавшие его клетки.

— Ну, давай, выкладывай, с чем нам предстоит иметь дело сегодня вечером, и какова наша цель?

— Пока мы летели, я кое-что нарыл.

Он хотел сказать, пока я дрыхла весь день напролет благодаря ему. Я стиснула зубы.

— И?

— Много времени, чтобы найти паранормальное подполье, мне не потребовалось. У них есть… клуб.

Эта запинка испугала меня.

— Что за клуб?

— Мужской клуб.

Боже милостивый! Стриптизерши, проститутки и похотливые мужики. Просто замечательно. Неудивительно, что он нарядил меня в "это". Я была его персональной рабыней для утех. Я наклонила голову. Хмм, секс-рабыня. Мы играли раньше в эту игру. Только это он был моим рабом. Полагаю, такая смена ролей вполне справедлива.

— Ладно. Я все поняла, — угрожающе начала я. – Но тебе лучше не просить меня ублажать какого-нибудь незнакомца ради получения информации, иначе ты чертовски дорого за это заплатишь!

— Этого не случится никогда. Ну, а сегодня ночью ты только моя, — пообещал Ром хриплым, пьянящим голосом.

Я сглотнула, пытаясь побороть внезапную волну жара, несущуюся в данный момент по моим жилам. Ром впервые выказал сексуальный интерес ко мне за сегодняшний день.

— Но ты права. Мы здесь ради информации. Сомневаюсь, что Осушительница зависает в клубе – для этого она слишком осторожна, – а вот кого-нибудь из тех, кто знает ее саму, а также ее слабости и привычки, мы вполне можем там встретить. Со мной ты будешь в безопасности, но ты должна понимать, с кем тебе придется иметь дело. Люди с паранормальными способностями больше других склонны к наркотической и алкогольной зависимости и одержимы идеей переспать с себе подобными. С "не такими, как все" партнерами. Уверен, в клубе будет полным-полно парапрестов.

Зашибись. Но почему я не слышала об этом раньше? Я достаточно долго работаю в ПИРе, чтобы знать такого рода статистику.

— Значит, мы идем на тусовку обдолбанных, пьяных в стельку и озабоченных?

— Пожалуй.

Я помассировала виски и ощутила, насколько они влажные. Вот черт! Я действительно нервничала и, не осознавая этого, покрывалась льдом, таявшим на моей коже? Или это мои способности снова пошли в разнос?

— Такие люди с подозрением относятся к незнакомцам. – Морщась, я вытерла взмокшие ладони о свои голые бедра. – Мы ни за что туда не попадем.

— О, не волнуйся - попадем. Скажем так, у меня есть связи, и благодаря им мы уже внесены в список гостей на сегодняшний вечер.

«Не стоит удивляться», - подумала я, снова заерзав на сиденье.

— Ты когда-нибудь бывал на таких вечеринках?

Ром отрывисто кивнул, однако дальнейших комментариев не последовало. Ладненько. Я так понимаю, что занимался он на них чем-то крайне непристойным.

— По собственной воле или по работе?

— Какая разница?

Значит, по собственной воле. Чтобы держать свою ревность – и мою власть над землей – под контролем, я сменила тему.

— Надеюсь, от нас не ожидают, что мы станем принимать наркотики и распивать алкоголь. – У меня и без них были проблемы с самосохранением. Страшно представить, в какие неприятности я могу влипнуть под кайфом или навеселе.

Честно говоря, Джону стоило бы провести на мне такой опыт. Подобная информированность помогла бы мне здесь, на передовой. К тому же если кто-либо когда-либо зальет мне в глотку или вколет в вену какую-то дрянь, я буду подготовлена, зная свою возможную реакцию. Мысленно я сделала себе заметку - поговорить об этом с Джоном, затем перезвонить Рису и назначить "кормление".

— Ни в коем случае! Мы просто заведем знакомства и перемоем кое-кому косточки, — тем временем кипятился Ром. – И больше ничего. Поняла?

Что-то в его тоне напоминало заботливую медведицу, и я закатила глаза.

— Господи! Я спросила не потому, что в восторге от подобной перспективы. Лучше расскажи, с какими способностями нам придется иметь дело.

— Со всевозможными. Там будут телепаты, туманящиеся, как Санни, оборотни, экстрасенсы, как Лексис, иллюзионисты, электрофилы, как Коди, поглотители, как Осушающая девушка и твой проект-игрушка, с которым ты нянчишься в штабе и называешь исключительно по имени.

Я обиделась за Элейн на кличку «проект-игрушка». Но с Ромом мы потолкуем об этом позже. А сейчас я представила, с чем нам предстоит столкнуться, и у меня закипел мозг. Телепаты – чтобы защитить свои мысли, мне придется установить ментальный щит. Кое-чему я научилась за время общения с Лексис, которая также могла читать мысли. Туманящиеся – эти могли проходить сквозь стены. И Санни – одна из них. Поэтому я была в курсе, что, если вынудить их принять человеческую форму внутри стены или другого плотного объекта, они умрут. Оборотни – что могли превращаться в любое животное, какое только можно себе представить, и даже в такое, которое представить нельзя. Благодаря Рому я знала, насколько свирепыми они могли быть. Иллюзионисты – они способны силой мысли менять окружающую их и других людей обстановку, заставляя всех думать, что они находятся там, где на самом деле их нет.

С последними я еще не сталкивалась, но понимала - если продолжу работать в ПИРе, это всего лишь вопрос времени.

— Как я смогу опознать поглотителей? – поинтересовалась я. Мне не хотелось выйти из строя, как Таннер.

— Только по ощущениям. – Ром переключил передачу. – Случалось ли так, что отойдя от кого-то, кто просто какое-то время находился рядом, ты чувствовала усталость?

Я задумалась.

— Да.

— Вот тебе и ответ. Иногда тем не менее их можно вычислить по внешнему виду. Опытный поглотитель носит одежду, покрывающую его с головы до пят. Открытым остается только лицо. Они знают, кого, когда и как коснуться. А у менее опытных, ну, в общем, у тех, кто не в состоянии удержать в своем теле энергию, воду или в чем там еще они испытывают нужду, сразу бросаются в глаза впалые щеки, шелушащаяся кожа землистого цвета и заторможенность в движениях. Эти, чтобы восполнить свои запасы, будут касаться любого, кто окажется настолько глуп, чтобы к ним приблизиться.

Жуть какая! Моя кожа обледенела; температура тела упала. Как бороться с человеком, к которому нельзя даже прикоснуться? Я сглотнула и в очередной раз сменила тему из опасения, что снова заморожу машину.

— А что если мы столкнемся с одним из особо опасных парапрестов, которых разыскивает ПИР? – задала я еще один интересующий меня вопрос. В конце концов, это наша работа - упрятать их в тюрьму. В тюрьму с охраной понадежнее той, что используется в обычных местах лишения свободы. Специальные меры лишали парапрестов их способностей или мешали им воспользоваться своими силами. Я могла только предполагать, что сделают со мной, если когда-нибудь я буду приговорена к пожизненному заключению. Моим уязвимым местом были загрязнители, так что, наверное, мою камеру затопили бы ими, превратив меня в захлебывающуюся кашлем слабачку. А еще они накачали бы меня наркотиками, в этом я даже не сомневаюсь. Чтобы заморозить мои эмоции.

Какая воодушевляющая мысль!

Ром свернул с шоссе на проселочную дорогу.

— Мы здесь только ради Осушительницы. Сейчас никто больше не имеет значения.

Я нахмурилась. Вокруг не было ни зданий, ни уличных знаков. Ничего.

— Ты же не солгал мне о вечеринке? Не вырядил меня так только для того, чтобы отвезти на заброшенный пустырь и убить?

Ром фыркнул.

— Скажешь тоже! Если бы я захотел прикончить тебя, то сперва привязал бы к кровати и позабавился.

Это успокаивает. И возбуждает. Но думать о сексе не хотелось. Ром поклялся заставить меня изменить мое решение не спать с ним, но пока что не предпринял ничего, чтобы этого добиться. О человеке судят не по словам, а по делам – или их отсутствию. Так что я уловила его посыл.

— Напомни мне еще раз нашу задачу.

— Наблюдать, слушать, мотать на ус.

Я кивнула.

— Это я могу.

— Посмотрим, — проворчал Ром. – Вот твое первое испытание. Ты должна меня слушаться. Пока мы будем на вечеринке, ты будешь делать то, что я скажу и когда скажу. Ни по какой причине ты не отойдешь от меня ни на шаг. Даже в туалет. Если ты с чем-то не согласна - лучше скажи об этом сейчас. Можешь выйти из машины и подождать меня здесь.

Я уставилась на него сузившимися глазами.

— Тебе повезло, что я лю… что ты мне нравишься. – Я чуть не сказала люблю. Ни за что не произнесу этих слов, пока к нему не возвратится память! – Я буду хорошо себя вести, не переживай. И вообще, я буду такой хорошей, что тебе покажется, что рядом с тобой – Лексис.

По непонятным мне причинам, он хмурился весь остаток пути.

Ром меня не обманул: вечеринка оказалась подпольной оргией. Все оказалось еще хуже, чем я ожидала. Многие мужчины были одеты в костюмы, сродни Рому, словно приехали сюда прямо с работы.

И это самое «сюда» оказалось металлическим сооружением, спрятанным у подножья горы. К нему не вели указательные знаки - я, во всяком случае, не заметила ни единого, - поэтому сюрприз удался. Только что я не видела ничего, и вдруг передо мной появилось около сотни автомобилей, припаркованных перед чем-то, похожим на заброшенный склад.

Однако едва мы ступили внутрь, от первого впечатления не осталось и следа. Стены "склада" были задрапированы черным бархатом. В каждом углу стояли кожаные диваны. С потолка ниспадало черное кружево, создавая сказочную дымку. Освещение было приглушено, и звучала тихая музыка. Очень романтично... было бы - если бы не разгуливающие повсюду полуголые девицы.

Неудивительно, что Ром выбрал меня, а не Лексис – что говорило не в мою пользу. Я могла выглядеть дешевкой, а такая элегантная женщина, как Лексис – нет.

Мимо нас пронеслась обнаженная до пояса официантка с подносом шампанского, и я схватила фужер. Не пить, а чтобы слиться с толпой.

Опалив меня раздраженным взглядом, Ром конфисковал бокал и с видимым напряжением поставил его на ближайший столик.

Упс. Я же не спросила разрешения.

Ром обнял меня за талию и повел глубже в логово льва. На входе у нас не возникло никаких проблем. Ром сказал: «Дельта и гость», и двое здоровенных вооруженных охранников у парадной двери, кивнув, расступились и позволили нам без помех пройти в клуб. Все это время мое сердце колотилось в груди, и думаю, на коже стали появляться кристаллики льда. Снова здорово!

Когда мы подошли к бару, и Ром заказал пиво, у меня появилось время осмотреться. В комнате клубился дым, подчеркивая иллюзию фантастического пейзажа... И от этого «подчеркивания» я закашлялась.

Если бы я встретила посетителей клуба на улице, то приняла бы их за простых смертных. Конечно, некоторые из них были высокими и мускулистыми. Но попадались на глаза и люди роста среднего и даже ниже. Кое-кто страдал от избыточного веса, кое-кто от облысения. Какими способностями они обладают? И почему не демонстрируют их? Это что, какое-то негласное правило – вести себя хорошо?

Прихватив пиво, Ром проводил меня к столику в задней части клуба. Стол справа от нас был пуст, а вот слева - занят. Моложавым мужчиной в костюмной рубашке и свободных брюках... и с повисшими на нем двумя голыми девицами, что целовали и ласкали своего спутника с завидным рвением.

Ром между тем сел и, дождавшись, пока я расположусь рядом, устроил свою руку поверх моего бедра. Я вздрогнула, но заставила свое тело оставаться расслабленным, а выражение лица – спокойным. И задалась вопросом: существовали ли дамские клубы, где объектами похоти были мужчины? И решила, что если таковых нет, то их всенепременно стоило открыть.

А тем временем народ все прибывал, и я поразилась количеству посетителей.

— Неужели в Джорджии так много людей с паранормальными способностями?

— Конечно. Они повсюду, в каждом штате. Но не все они парапресты, и не все их способности до конца раскрыты.

— Ты здесь впервые, — внезапно вклинился в наш разговор парень сбоку от Рома, хотя я не видела, чтобы кто-нибудь подходил.

Ром кивнул, потягивая пиво, словно ему все было по барабану.

— Добро пожаловать. – Взгляд незнакомца переместился на меня. Парень был красив. Красив, как греческий бог. Белокурый, высокий, с точеными чертами лица, и диким блеском в ярко-зеленых глазах. Нос с горбинкой. Мощный подбородок. На горле - татуировка. Какой-то символ: круг и что-то внутри него. – Я видел, как ты вошел. Хочешь поменяться? – он щелкнул пальцами.

К нему тут же метнулась симпатичная брюнетка и подобострастно стала тереться об него, словно только и ждала подобного приглашения. На ней было бикини леопардовой расцветки и высокие каблуки.

Пару мгновений Ром оглядывал фифу. Казалось, он всерьёз обдумывает такой вариант. Вот кретин!

Я ущипнула его за коленку. И ощутила, насколько горячей вдруг стала моя кожа. Недостаточно, чтобы прожечь мерзавцу брюки, но близко к тому.

— Нет, — наконец откликнулся Ром. – Не сейчас. Я уже много часов с нетерпением жду этот ротик. Быть может, позже.

Да, позже, если перед этим я не отрежу ему руки и не изобью его ими до полусмерти. Ублюдок! Я понимала, что все это – лишь притворство, или, вернее, думала, что понимаю. Правда заключалась в том, что на самом деле я не знала этого нового Рома и того, на что он способен.

— Меня зовут Джонни, это на тот случай, если ты передумаешь. – Джонни погладил меня взглядом, будто уже представлял голой (не то чтобы его воображению пришлось слишком напрягаться – и все благодаря выданному мне Ромом «камуфляжу») и ему нравилось то, что он видел.

Меня передернуло.

Казалось, от этого он пришел в восторг, но потопал прочь со своей брюнеткой.

Ром снова коснулся моего бедра, даже наклонился, якобы для того, чтобы прошептать что-то эротичное на ушко:

— Он управляет пространством и временем, уже долгое время под наблюдением ПИРа и внесен в список на нейтрализацию. Мы полагаем, что он вернулся в прошлое, сделал несколько крупных ставок и незаконно выиграл уйму денег. Как видишь, женщины – его слабость. Так что держись от него подальше. Я вернусь за ним в другой раз.

Внезапно Ром замер и, резко выпрямившись, тихо выругался.

— Что? – спросила я, оглядываясь по сторонам. Ничего необычного я не видела.

— Проклятье. Я должен на минуту оставить тебя.

— Что?! – потребовала я снова, чувствуя стеснение в груди. «Черт! Ты же агент! Веди себя соответствующе».

— Ничего не поделаешь! Оставайся здесь - и избежишь неприятностей. – Тёплыми пальцами Ром обхватил мой подбородок. – Ни шагу с этого места. Поняла? Я пометил тебя, как свою, так что никто тебя не тронет, если не ищет приключений себе на голову. – И, крепко поцеловав меня, он поднялся и ушел. А я осталась одна.

Глава 17

Какого черта?

Прищурившись, я наблюдала, как Ром шел через полный людей зал… потом потеряла его, не в силах рассмотреть со своего места. Через минуту – снова заметила. Мастерс все еще пробирался через… Нет, погодите-ка. Он остановился перед грудастой девицей и принялся с ней заигрывать, всем своим видом намекая: «Давай повеселимся». У меня просто челюсть отпала.

Я вцепилась пальцами в край стола. Блондинка обольстительно улыбнулась Рому, очевидно, проявив благосклонность - даже провела пальцами вниз по его животу. А мой кавалер явно не собирался ее останавливать.

Возможно, сегодня вечером он взял с собой меня, а не бывшую, потому что не хотел, чтобы его драгоценная Лексис увидела его флиртующим с другими женщинами. Ублюдок. Господи, ну почему у меня нет суперслуха?

Раньше я была бы уверена, что Ром ни за что не займется сексом с этой женщиной. Раньше, но не сейчас. Меня так разозлил этот факт, что я уж было подумала позвонить Мнемомэну и попросить не возвращать дурацкие воспоминания. Ром их не заслужил.

При этой мысли я почти ощутила, как сильное желание, которое М-в-квадрате испытывал ко мне, заполняет пустоту между нами… как он жаждет всего, что я могу ему дать… требуя большего…

Где же Мнемомэн? Последовал ли он за мной в Колорадо? Я стала оглядываться по сторонам, словно надеясь увидеть его здесь, в клубе.

Мимо меня прошла официантка, и я ее окликнула:

– Мэм, я хотела бы…

Та даже не посмотрела в мою сторону.

Держа поднос на весу, официантка прошла к соседнему столику и сгрузила на него выпивку; компания за ним тут же набросилась на содержимое стаканов. Они шутили, смеялись и, очевидно, уже хорошенько заложили за воротник. Один из посетителей даже ущипнул официантку за зад. Она улыбнулась в ответ, но в глазах мелькнуло раздражение.

Закончив с ними, официантка направилась в мою сторону.

– Простите, я буду…

И снова она не удостоила меня даже взглядом. Возможно, меня наконец-то настигла карма, наказывая за то, что я была не очень внимательной, когда в свое время работала «девочкой на побегушках» – ээ, баристой[8] – в кафе «Утопия». Или, возможно, официантки придерживались указаний – принимать заказы только от мужчин. Тогда всё понятно. Терпеть такого не могу, но, кажется, подобное поведение было в порядке вещей в этом клубе с девизом «Мужчины – высшие существа». Я гадала, сколько из этих самых мужчин останутся при своём мнении, что они лучше меня, когда будут корчиться от боли в пламени моего гнева?

Ну как же так, Белл? Ты же не жестокий человек и терпеть не можешь поступать дурно. Что сказала бы твоя мама?

Мои плечи поникли: отцовский голос без конца возникал в голове в самое неподходящее время. Так нечестно. Папа точно знал, как меня достать, как пристыдить и заставить вести себя лучше. Одно дело – сделать кому-то больно ради спасения любимого человека, и совсем другое – причинить боль просто назло.

– Эй, секси! Раньше мы тебя здесь не видели, – произнес мужской голос.

В следующий миг я увидела улыбающегося парня чуть за двадцать с милым, щенячьим выражением глаз и с ямочками на щеках, который незаметно подошел ко мне. От него несло дорогим одеколоном – и сексом.

Я поморщилась и ответила:

– У меня уже есть кавалер.

Ну, в некотором роде.

– Кто? Как по мне, так ты свободна.

Голос был точно такой же, как и у говорившего вначале, но раздался он с другой стороны. Я быстро перевела взгляд – и обнаружила, что смотрю в точную копию только что увиденного лица. Я снова перевела взгляд – первый парень все еще оставался на месте. Значит, близнецы. Я тщательно их изучила. Единственное отличие заключалось в том, что у парня номер один возле правого глаза было три веснушки, расположившиеся в виде полумесяца. А у парня номер два – не было.

– Что? – спросила я, по-видимому, упустив нить разговора.

Оба незнакомца рассмеялись.

– Чья ты женщина? – повторил свой вопрос номер два.

– О… хм… я принадлежу Дельте. – Ром назвал себя так, чтобы попасть внутрь, следовательно, только это его «имя» я и могла упоминать. Он мне ни о чем подобном не говорил, но береженого бог бережет. Я не хотела переключать внимание с непрошенных гостей, но пришлось на секунду отвлечься, чтобы найти Рома.

Они с блондинкой куда-то испарились. Вообще-то, насколько я могла судить, они бесследно исчезли.

Я стиснула зубы.

– Дельта? Никогда о нем не слышал. Хочешь, мы подеремся с ним за тебя? – спросил еще один голос. Идентичный тем двум.

Я открыла рот от удивления, когда заметила третье хорошо знакомое лицо: то же самое щенячье выражение глаз, та же улыбка с ямочками. Значит, тройня. Никогда раньше не встречала тройняшек. Как и у номера два, у него не было веснушек в виде полумесяца.

– Нет, – ответила я.

Черт, да они меня просто окружили! Мужчины были не крупными и мускулистыми, а худыми и среднего роста. И тем не менее. Трое против одного – не слишком хорошие шансы, если этим одним была я. Подождите-ка. У тебя же есть способности, дурочка. Ты – сила, с которой будут считаться. О, да. Ненавижу, что приходится себе об этом напоминать.

– Кто это тут у нас? – произнес четвертый голос.

Вот это да! Ни фига себе! Но вот он здесь, точная копия остальных. И тоже без веснушек. На всех одинаковые белые рубашки на пуговицах и джинсы. И все четверо плюхнулись за мой столик.

У меня вспотели ладони. А значит, мое сердце начало бешено биться, а кровь загустела. Я не хотела заморозить этих парней на месте. Это привлекло бы ко мне нежелательное внимание.

– Джентльмены, прошу прощения за грубость, но… э, не могли бы вы вроде как отвалить? – Я неловко поерзала, скривившись, когда задела одного из четверых близнецов. – Мой парень должен прийти с минуты на минуту. Он, так сказать, не одобряет мое общение с другими парнями. А когда я говорю, не одобряет, то имею в виду убивает их.

В любое другое время заявление такого рода заставило бы меня почувствовать отвращение. И я смотрела бы свысока на любую сказавшую это девушку, думая, что ей нужно найти парня получше. Но прямо сейчас придумать версию поудачнее не получалось.

– О, не прогоняй нас, – надул губы номер один с веснушками.

– Мы просто хотим поиграть, – сказал другой.

– Тебе будет весело, мы обещаем.

– Ты еще не познакомилась с остальными нашими братьями.

Их было пять? Шесть? О боже!

– Сколько же вас там?

– Одиннадцать, – в унисон ответили близнецы.

Мои глаза чуть не вылезли из орбит.

– Все из одного выводка?

– Мяу, – сказал один.

– Конечно, – ответил другой.

Я недоверчиво покачала головой.

– Вы шутите, правда? – Они, должно быть, шутят. Но в этом мире… может и нет.

Все четверо покачали головой.

– Но как у вашей матери это получилось? Такие роды убили бы большинство женщин. Если только вы не дети из пробирки[9]? Может, росли в инкубаторе? Эй, это возможно. Не так ли?

Теперь все четверо разразились смехом.

– Вот видишь, нам уже весело, – сказал номер три.

Номер четыре радостно потирал руки.

– Люблю, когда кто-то приводит новичка в нашу компанию.

– Дети из пробирки. Остроумно.

– Похоже, тебе не помешает выпить, – сказал еще один знакомый голос.

Вот и появился номер пять. Он жестом подозвал официантку. На сей раз она, не задумываясь, бросилась к моему столику, склонилась, покачивая полуприкрытыми грудями, и записала заказ. Все близнецы все заказали себе по порции текилы[10].

– И себе возьми стаканчик, – произнес Четвёртый.

Улыбнувшись ему, официантка упорхнула прочь.

Я хлопнула в ладоши, чтобы привлечь внимание близнецов.

– Кто-нибудь, пожалуйста, объясните мне, как вас может быть одиннадцать. – Я не забыла, как легко они уклонились от вопроса.

Брат напротив меня улыбнулся – и исчез. Разинув рот, я перевела взгляд на того, что сидел слева от меня. Он улыбнулся – и тоже исчез. Я напряглась, снова переключив внимание. Брат справа от меня улыбнулся – и исчез. Какого… черта? Волшебство? Иллюзия? Но я видела и слышала их всех.

Остался только брат с веснушками, который сидел в центре. Он тоже улыбнулся, но остался сидеть на месте.

– Как ты это сделал? – выдохнула я.

Прежде чем он смог ответить, официантка принесла наши напитки.

Казалось, она совершенно не удивилась тому, что больше половины сидевших за нашим столиком клиентов исчезли. Спокойно поставив стаканы и быстро осушив свой, она потрепала оставшегося брата по голове и понеслась брать заказ ещё у кого-то.

Мой незваный гость пододвинул стакан в моем направлении, а другой опрокинул сам.

Я взяла свою порцию, но пить не стала.

– Мы – разные люди, – сказал мой собеседник, опуская опустевший стакан на стол, – но заперты в одном теле. Понимаешь?

Нет.

– Конечно.

Смеясь, братья по одному материализовались вокруг столика, так что передо мной предстала вся компания из одиннадцати человек. Что же это за способности?

– Мы такими родились. Одиннадцать разных сознаний в одном теле, хотя нам всем время от времени разрешается выйти и поиграть. А теперь пей, – сказал Шестой, поднося стакан к моим губам.

– Мне правда не следует пить. – Но я все же лизнула край стакана и пристально взглянула на прозрачную жидкость.

Если я не выпью это, то сойду за скромницу, и парни, возможно, оставят меня в покое. Если они уйдут, то я не смогу допросить их, как бы это сделал хороший агент.

Допросить их… да! Это как раз то, что мне нужно сделать. Сидя здесь и выглядя весьма… вульгарно, я точно не походила на хорошего агента. В отличие от Рома, который бросил меня здесь, чтобы пофлиртовать с некой тупой блондинкой, я поведу себя как первоклассный агент.

– Ну же, – это был номер восемь. – Ты же знаешь, что хочешь. Все крутые детишки это делают.

Они опять рассмеялись.

– Ну... – от одного глотка я точно не откину копыта.

По крайней мене, это я знала. И всё же…

– Не будь занудой.

Может, Ром и сказал мне не пить, но иногда, чтобы достичь результата, нужно поступиться правилами.

– Ладно, – ответила я. – Уговорили.

Под одобрительные крики братьев я осушила свой стакан.

Текила обожгла мне горло и свинцовой тяжестью осела в желудке. Я обедала? Не думаю, но, пожалуй, это к лучшему. Я не хотела, чтобы меня стошнило. К счастью, жжение все же утихло, а свинцовая тяжесть превратилась в желе.

– Это было здорово, – выдавила я, пытаясь откашляться.

Снова одобрительные возгласы.

– Тебя как зовут? – спросил меня Десятый.

– Вайпер[11], – ответила я. Ром не дал мне прозвища для прикрытия; правду открывать я не хотела, но не желала и врать, так же, как и рисковать, не отзываясь, когда ко мне обращаются.

– Круто. Значит, ты змея-оборотень? Покажи нам!

Я тряхнула головой, испытав приступ головокружения.

– Я не оборотень.

Одиннадцать хмурых взглядов неодобрительно уставились на меня.

– Тогда кто ты?

Дерьмо! Сама напросилась.

– Девушка для наслаждения, – с улыбкой ответила я.

Как я и ожидала, вокруг снова раздался смех.

Они даже хлопали меня по спине и предлагали "дать пять", словно признавали, что выбрали для знакомства правильную девчонку. Здорово! Они у меня на крючке, как я и хотела. Так? Потому что мне нужно было... что? Я хотела... Черт! Не могу вспомнить. И задавая себе все эти вопросы, я…

Вопросы! Да, точно! Я хотела допросить их.

– Что ж, мальчики, и часто вы сюда приходите? – я оперлась локтями о столик, надеясь, что походила на восхищённую слушательницу больше, чем на дешевую пьянчужку, в которую, как я опасалась, начала превращаться.

– Каждые выходные, – ответил номер одиннадцать. – Теперь, Девушка для наслаждения, давай поговорим о тебе. Расскажи нам о своем мужчине. Как долго вы с ним вместе?

– Недолго, – сказала я, отказываясь назвать дату.

Даже несмотря на то, что наше ухаживание было похоже на смерч, мне казалось, что вместе мы уже целую вечность.

– Ты любишь его? А он тебя любит?

Уклоняясь от ответа, я взяла один из все еще полных стаканов, притворившись, что потягиваю его маленькими глотками.

Остальные, не желая оставаться в стороне, выпили свои порции и решили повторить.

Ожидая заказ, они говорили между собой и обо мне, к счастью, забыли. Хотя мне все еще казалось, что предметом их разговора была я, так же как и официантка или любая другая женщина в помещении.

– Она горячая штучка.

– Я бы ей вставил!

– А как насчет нее?

Я чуть не свернула шею, переводя взгляд с одного брата на другого. Несколько раз их добродушное подшучивание заставляло меня громко рассмеяться, и я поняла, что эти парни мне нравятся. Они даже немного напомнили мне Таннера.

Номер два назвал Четвертого трусом и поспорил, что тот не сможет попросить официантку сделать ему минет. Номер шесть уронил на пол кошелек с монетами и, наклонившись «их поднять», воспользовался своим выгодным положением, чтобы заглянуть женщине под юбку. Несмотря на их выходки, я не заметила в них ничего угрожающего – но ведь если посмотреть правде в глаза, я вообще не слишком хорошо разбиралась в людях.

– Ладно, хватит! – сказала я, и все уставились на меня. – Я не могу воспринимать вас как номер один, два, три и так далее. Как вас зовут?

– Мэтью, Марк, Люк, Джон, Эктс, Роман, Коринфиан, Гала, Эфезиан, Филипп и Кранч.

Называя свои имена, они поднимали руки. Я в жизни не запомню их всех. Отлично. Вернусь к нумерации.

Я нахмурилась, когда до меня кое-что дошло. Все имена были библейскими[12], кроме одного.

– Почему тебя зовут Кранч?

Парень напротив наклонился вперед, и его лицо осветила свеча. Я не заметила в нем ничего необычного, что бы отличало его от остальных. То же щенячье выражение глаз и смазливое лицо.

– Потому что такой звук издают кости, когда я их ломаю.

Ох! Мои собственные кости заныли, сочувствуя его жертвам.

– И часто ты это делаешь? В смысле, ломаешь кости?

Он довольно ухмыльнулся:

– Шучу. Я просто слишком увлекаюсь батончиками «Кранч»[13].

– Возвращаясь к разговору о парне, с которым ты пришла. К Дельте. Чем он занимается? – спросил номер восемь.

Черт! Мне хотелось прямо им высказать, кто кого здесь допрашивает, но вместо этого я заставила себя улыбнуться.

– Он? – Я небрежно махнула ладошкой, надеясь, что пульс, бешено бившийся у меня на шее, не выдаст моей нервозности. – Правда в том, что я просто использую его как секс-партнера, пока не отыщу любимого.

Ого! Это было настолько близко к правде, что я могла бы рассмеяться. Или заплакать.

Все одиннадцать парней склонились к столику.

– Да ну? – отозвался номер девять.

– С любой девушкой, использующей мужчину как секс-партнера, я бы хотел познакомиться поближе, – добавил номер шесть.

Мой пристальный взгляд продолжал переключаться с одного на другого. Боже, как голова кружится! Мне пришлось приложить весьма ощутимые усилия, чтобы представить себе образ Коди. Поскольку я искала его, то не мешало бы воспользоваться описанием его внешности.

– У моего настоящего бойфренда белоснежные волосы и просто сокрушительные серебристо-фиолетовые глаза. – Для большей убедительности я затрепетала. – Он…

– Дружит с Кендис Брайт и встречается с ее сестрой, – перебил меня номер два и содрогнулся. – Тогда поцелуй его на прощание, милая. Он к тебе больше не вернется.

– По крайней мере, невредимым, – добавил номер пять. – Я слышал, что несколько парней, которые последними прошлись по той дорожке, превратились в бездушные оболочки, после того как девчонки их обработали.

– Что! – Я резко выпрямилась – моя спина была ровной, как доска. – Ты видел его? – С Кендис Брайт?

Вечер становился все лучше.

Номер один кивнул:

– Его зовут Коди, верно? И у него есть способности проводить электричество? Стоило ему устроиться на работу в «Биг Роки», где работаем и мы, как Кендис, наш босс, тотчас же обратила на него внимание.

Коди, да? Он воспользовался своим настоящим именем, хотя в его донесении говорилось, что он был под прикрытием. Думаю, он мог сменить фамилию, но сколько здесь электрофилов по имени Коди? Немного. Осмелюсь предположить, что только один.

Даже обладая таким небольшим количеством информации, Кендис легко могла вычислить, что он работает на ПИР. И тогда…

– Кендис вызывала его в свой офис для приватной беседы. Затем она ушла, и появилась ее сестра. У них тоже была встреча тет-а-тет. Но они не ограничились одним часом, если ты понимаешь, о чем я.

Это замечание заставило меня нахмуриться. На один вопрос я всё же получила ответ. Кендис выдавала Осушительницу за свою «сестру».

– Так где эта Кендис Брайт? Где ее сестра? Я отобью его у них. Он мой мужчина, а я не отказываюсь от того, что считаю своим.

«Лексис давно стоило бы усвоить этот урок», - мрачно подумала я.

И вдруг, ни с того ни с сего, двое парней исчезли.

– Поверь мне, – произнес номер четыре, похлопав меня по плечу. – От них нельзя ожидать ничего хорошего. Не связывайся с ними. Забудь о том, что у тебя был мужчина.

Три других парня тоже исчезли.

Они так испугались этой женщины?

– Эй! Не уходите! У меня есть еще вопросы.

Еще один исчез.

Номер один наклонился ко мне, его веснушки, казалось, стали темнее, чем раньше.

– Жди меня в отеле «Холланд». Я забронирую номер. Ты просто приходи туда завтра вечером ровно в девять и спроси у администратора про Мэтью Брукса. Возможно, я смогу помочь.

– Но я…

– Только убедись, что избавилась от своей секс-игрушки. При нем я тебе ничего не скажу, – произнеся все это, он встал. Остальные парни тоже исчезли.

Или, скорее, встали и вошли в тело номера один.

Оставшись без этой шумной компании, я внезапно увидела Рома. Пристально глядя на меня, он шагал к моему столику. Номер один увидел его и поспешно удалился.

Я не стала извиняться или оправдываться. А он не потребовал объяснений относительно того, с кем я разговаривала. Потому что ему было наплевать? Или потому, что слишком разозлился? В конце концов, я не подчинилась его приказам.

– Где твоя блондинка?

Сверкнув улыбкой, он уселся возле меня. Я заметила, что волосы у него были спутаны, а одежда помята.

– У тебя с ней… – У меня перехватило дыхание.

– Нет, – рявкнул он. – Ничего не было. Ты… пила? – недоверчиво спросил Ром.

– Да. Я уступила под натиском своей компании, что я могу еще сказать?

– Для начала – извиниться, – он провел рукой по лицу.

– Это же не я утопала, чтобы пообжиматься с женоподобным андроидом. И какие же у нее способности? Вызывать кому после секса?

Ром сверлил меня яростным взглядом.

– Она трудится в «Биг Роки». Я чуть раньше взломал их досье на сотрудников, а сейчас узнал её по фотографии. Я пофлиртовал с ней немного, намекнул, что ищу работу, но не смог вытянуть из нее никаких подробностей о том, что происходит в штаб-квартире фирмы и какая роль во всем этом отведена Осушительнице.

– Может, она не смогла тебе ничего рассказать, потому что ты засунул язык ей в глотку? – услужливо предложила свой вариант я.

– Ничего не было, – он отвернулся от меня, стиснув зубы. – Даю слово.

– Ага. Конечно. Посмотри на себя! Ты похож на яркий пример «Мужчины, который только что обжимался».

– Она распускала руки, отрицать не буду. Но я не позволил ей зайти слишком далеко.

– Ага. Конечно, – повторила я.

– Послушай, если хочешь знать, ты – единственная женщина, которая меня возбуждает. И это сводит меня с ума! И по какой же причине, ты думаешь, я оставил тебя, чтобы поговорить с ней? Мое влечение к тебе было бы слишком очевидным.

– Как скажешь, – отозвалась я, но подумала: «Слава Богу! Он мой, он мой, он мой!».

– Черт возьми! Вся ночь прошла впустую.

– Ничего подобного. В то время как ты отрывался с Блонди, я узнала, что Коди, предположительно, встречается с Осушительницей. Но пользуется своим настоящим именем. С чего бы ему так поступать? В любом случае, на работе она обратила на него внимание и решила, что увиденное ей понравилось. О, а ещё Кендис Брайт утверждает, что Осушительница – её сестра.

Внимание Рома тут же вернулось снова ко мне.

– Откуда ты все это знаешь? От мужчин, с которыми говорила? От мужчин, которых должна была сразу же послать?

– Именно. – Я едва сдержала улыбку. Он был так красив, когда ревновал! – От тех самых мужчин. Ты не единственный, кто умеет с помощью флирта добывать информацию.

Его глаза сузились, но мою насмешку он проигнорировал.

– Когда агент работает под прикрытием под своим настоящим именем, он хочет, чтобы его «объекты» знали, кто он такой, – так он делает вид, будто переметнулся на другую сторону.

Ага. Отличная стратегия. Потом скажу, что это моя идея, ведь я – начальница.

– Узнала что-нибудь еще? – спросил он.

– Только то, что я лучше тебя справляюсь с получением информации.

Постепенно жесткие черты его лица смягчились.

– Забавно.

– И все же это правда. Те парни хотят встретиться со мной. Наедине. Они сказали, что могут мне помочь.

– Ты не станешь встречаться с ними в одиночку.

– А то как же!

Вздох.

– И что же мне с тобой делать?

Возможно, во всём был виноват алкоголь, но я услышала свой голос:

– Да есть один вариант.

Ноздри Рома раздулись, зрачки расширились. Но вместо того, чтобы наклониться ко мне и поцеловать, он встал и потащил меня за собой.

– Пытаешься соблазнить меня? Хреново выбираешь время. Я овладею тобой. Я тебя уже предупреждал. Но, оказавшись в одной постели, мы оба не выберемся оттуда очень, очень долго. А это значит, что мы должны подождать до завершения дела. Так что давай пообщаемся с посетителями, как договаривались, и посмотрим, не удастся ли нам разузнать еще что-нибудь.

Глава 18

- Что-то не так, - сказал Ром несколько часов спустя, припарковавшись у круглосуточного магазина напротив нашего отеля.

Напрягшись всем телом, он сосредоточенно осматривал шумную стоянку.

Я скользнула взглядом по машинам, идущим мимо людям, но ничего необычного не увидела.

- Что?

- Не знаю. Оставайся здесь и стереги машину. У меня тут оборудование, не хотелось бы, чтобы оно попало в чужие руки.

У меня не было шанса ответить. Ром вышел из машины и тенью растворился в ночи прежде, чем я успела вставить хоть слово. Проклятье! Я могу помочь ему. Могу (возможно) спасти его – в случае необходимости. Вместо этого он бросил меня здесь. Одну. Снова.

Ну и черт с ним! Я единственная, кто хоть что-то разузнал в том клубе. После ухода «библейских» братьев общение с другими посетителями ничего путного не принесло. Нас не игнорировали, но мы так и не встретили никого, кто поведал бы что-нибудь полезное.

Меня так и подмывало вылезти из машины и потопать за Ромом. Но я не знала, что происходит и что будет, если я выйду. Вдруг попаду на линию огня и только помешаю Рому? Кроме того, автомобиль, несомненно, нуждался в охране. Я не увидела ни одного устройства, о котором упомянул Ром, но осталась на месте. Но если он еще когда-нибудь выкинет такой фортель… Я ударила кулаком по панели и снова уставилась в ночь, выжидая.

Полчаса спустя я была на грани, злая как черт прикидывая, кому бы наподдать. Интересно, сколько раз за ночь, по мнению Рома, он может вот так вот безнаказанно оставить меня? Такое впечатление, что текила, все еще текущая по моим венам, – это единственное, что сдерживало меня и не давало устроить пальбу огненными шарами.

Наконец Ром вернулся к машине. На щеке у него был свежий порез, но кровь уже засохла. Моя злость немедленно пропала, сменившись беспокойством.

- Ты в порядке?

Как обычно, он не ответил на мой вопрос.

- По всему отелю были расставлены вооруженные люди, но я о них позаботился. Они работали на Осушительницу. Она знает, что мы здесь и напали на ее след. Пойдем. У нас мало времени до того, как прибудет подкрепление. – Ром вышел из машины, не сказав больше ни слова.

Когда я вслед за ним выбралась из машины, затекшие суставы хрустнули. Ночной воздух оказался слишком прохладным для моей обнаженной кожи, и я со свистом втянула воздух.

- Мы разве не должны взять с собой твое драгоценное оборудование? И… с тобой… все в порядке?

На краткий миг его взгляд встретился с моим.

- Я в порядке. Когда поднимемся в номер, не заходи в ванную.

Он уже побывал в номере? «Конечно, побывал, - подумала я мгновение спустя. - Мистер Защитник не позволил бы мне и мельком заглянуть внутрь, если бы не был уверен, что там безопасно. Очевидно, некоторые вещи никогда не изменятся».

- С Лексис и Шерридан все в порядке, так ведь? – Они бы заметили плохих парней и спрятались бы куда-нибудь.

Ром молча пошел прочь, и я помчалась за ним, стараясь держаться рядом.

- Ну так что? – переспросила я, и мое сердце громко застучало. – Не заставляй меня спрашивать снова. Я и так чувствую, как клещами вытаскиваю из тебя информацию, которой ты должен поделиться со мной добровольно.

Ром даже не замедлил шаг.

- Не хотел говорить тебе, пока мы не окажемся внутри, чтобы ты не сорвалась и не привлекла к нам внимание.

- Благодарю за доверие! – Надеюсь, саркастическое бурчание скрыло мой растущий страх и гнев.

- Прекрасно. Хочешь информацию? Ну так вот. Их похитили. – Зловещие слова были произнесены ничего не выражающим тоном.

Я споткнулась, когда до меня дошли его слова, выпрямилась и схватилась за пряжку ремня Рома, чтобы удержать его рядом с собой. Его темп ни разу не замедлился, и мне пришлось перейти на бег, чтобы не отставать.

- Они… Они… - Я не могла заставить себя произнести это.

- Они ей нужны. – Ром провел меня к боковой двери здания. Петли заскрипели, когда он открыл ее. – Слишком нужны, чтобы избавиться от них. С ними все будет хорошо. Иначе Коди не позволил бы такому случиться.

- Коди? Коди! Я начинаю в нем сомневаться, Ром. – Слова, срывавшиеся с моих губ, сливались с топотом, с которым мы неслись по узкому пустому коридору.

- Он должен был проявить себя, Белл. Как ему еще завоевать доверие Осушительницы? Но дело в том, что Лексис и Шерридан не знали тонкостей его плана. Они не пошли бы с ним по доброй воле. А значит, они с ним боролись.

- Так изобразил бы преданность Осушительнице, а сам потихоньку позволил бы девчонкам сбежать!

Я ведь права?

Но Коди так не поступил. Почему?

В нашу первую с ним встречу он держал нас с Ромом на мушке. Не стрелял, просто пытался нас арестовать, но я почувствовала: этот человек пойдет на все, лишь бы получить желаемое.

А что если теперь от желаний Коди моей команде не поздоровится?

Мы подошли к очередной двери. Ром прыгнул в проем, держа оружие наготове, но на лестничной площадке никого не оказалось.

- Давай за мной и гляди в оба.

Еще один приказ, но я снова повиновалась, желая как можно быстрее добраться до номера. Мы поднимались все выше и выше. Нам попался только один человек – пьяный мужик, который чуть не обмочился, когда Ром припер его к стене и обыскал.

К моменту, как мы добрались до номера, я покрылась ледяной испариной, которая замедляла мои движения, делая их вялыми. Я боялась, так боялась за подругу - и даже за Лексис, – и страх только возрос, когда передо мной предстал разгромленный номер. Здесь явно была борьба. Простыни сдернуты с кровати; телефон, измазанный в крови, лишившийся трубки, теперь висел на проводе бесполезным куском пластмассы; лампы опрокинуты.

С искаженным яростью лицом Ром мерил шагами комнату, затем остановился у стола. Из-за сумасшедшего напряжения, охватившего напарника, тело его напоминало натянутую до предела резиновую ленту.

- Осмотрись. Подумай, что пропало. Составь список. – В отличие от лица, голос Рома оставался спокоен и бесстрастен. – И, как я уже сказал, держись подальше от ванной.

Ладушки… так что же там такое в ванной? Сглотнув, боясь поднять глаза, я наклонилась и начала перебирать ворох разбросанной по полу разноцветной одежды. У меня дрожали руки, а грудь сдавило.

- Просто чтоб ты знал – мы уже не в клубе. Можешь уже перестать строить из себя хренова командира.

Ром произнес с усталым вздохом:

- Прости. Я никогда по-настоящему с тобой не работал. Насколько я помню, - быстро добавил он. - Я не знаю, на что ты способна, на что нет, как именно ты работаешь.

- Все, что тебе нужно знать, так это то, что я могу помочь. Как бы то ни было, извинения приняты, – добавила я после небольшой паузы. Хотелось бы услышать чуть больше подхалимажа, но нет времени.

Его губы чуть дернулись.

- А ты умеешь настоять на своем. Теперь понятно, почему ты нравишься Джону.

Комплимент? Мне? Ой, только не превращайся в воркующую голубку. Вспомни о работе.

- А может, мы ошибаемся. Может, девчонки сбежали. Может, прячутся и ждут нас, как я и предположила. Перевернутый номер не означает похищение.

- Ты права. – Ром, не оборачиваясь, кинул мне фото. – Но это – означает.

Маленький квадратик со свистом приземлился передо мной, и мне пришлось перевернуть его, чтобы увидеть сам снимок. Я задохнулась. Это были они. Шерридан и Лексис, на кровати, связанные и с кляпами во рту.

– Они…

- Как я и говорил тебе, они в порядке. – Пока. Невысказанное слово повисло в воздухе. – Уверен, карточку оставил Коди. Чувак обожает свой «Полароид».

Это я знала не понаслышке.

- Фотография ничего не доказывает. Почему не показал мне ее раньше?

- Я нашел ее только что. Лучше посмотри на следы на стене.

Я перевела взгляд на упомянутую стену: действительно, на ней были крошечные поблескивающие в тени белые круги. Возможно, от искр. А искры мог выбрасывать только электрофил.

- Значит, Коди действительно встречается с Осушительницей и сдал ей нашу команду, чтобы доказать свою любовь, - прошептала я. – А вдруг он забыл, что это задание, и на самом деле влюбился в нее? Иногда притворство приводит к настоящим чувствам. Что, если…

- Этого не случится. Я уже говорил: Коди позаботится об их безопасности. Он явно решил, что такой способ самый лучший и быстрый. – Каждое произносимое Ромом слово было пронизано еще большей яростью. – Но, черт возьми… если бы я мог предупредить девчат! Они, наверное, перепугались, растерялись. Ну почему я не проверил свой долбаный телефон! – Он всадил кулак в стену, оставив в ней ямку. От удара посыпалась штукатурка, и вокруг Рома образовалось белое облако.

Должно быть, я вдохнула крошечные частицы штукатурки, потому что в горле у меня запершило. Я закашлялась, засовывая фотографию в лиф.

Наконец Ром повернулся ко мне. На его прекрасном лице отразился стыд вкупе с яростью и беспомощностью – а последней эмоции я за ним никогда прежде не замечала.

- Извини, что сорвался, - прошептал он.

- Об этом не беспокойся. – Я подняла одну из рубашек с пола и прижала к груди. Белая, хлопковая, мешковатая. Пижама Шерридан. Слезы застилали мне глаза. – И не вини себя. Ты всего лишь человек. Ты не всемогущ.

- Разве ты не винишь меня?

- Нет! Ты же знаешь.

- Правда? – голос Рома прозвучал грустно, потерянно. Но он потер рукой лицо, словно стряхивая с себя уязвимость. – Я должен был объяснить им, что делать, если возникнет подобная ситуация.

Мне очень не хотелось видеть Рома таким, как сейчас, в таком смятении. Это осложняло мои эмоции, делая их все более нестабильными.

- Лексис раньше принимала участие в операциях. К тому же, она сильный экстрасенс, - напомнила я ему. – У нее должно было возникнуть какое-то предчувствие. Она что-то задумала. А Шерридан, может, и не обученный агент, но она борец. Никто не сможет ее сломить.

- Ты права. Я знаю, что ты права. Но веселее от этого ничуть не становится.

Мы закончили осматривать комнату в полной тишине. И да, признаю. Под конец я набралась смелости и заглянула в ванную – Господи, как же я об этом пожалела!

В нашей ванне лежал мужчина. Я не узнала этого человека, но, тем не менее, меня замутило от увиденного – такой неподвижный. Такой… мертвый. Он был полностью обезвожен. Щеки запали, а желтоватая, тонкая, как бумага, кожа шелушилась.

Какая нелепая, жуткая смерть! И совершенно ненужная: наверняка Осушающая сучка оставила этот труп нам в качестве предупреждения. Перейдешь мне дорогу – и это случится с твоими друзьями или с тобой.

Я сжала кулаки.

- Ты говорил Коди, где мы остановились? – спросила я Рома. Насколько я знала своего жениха, сейчас он чувствовал себя ответственным за эту смерть, как если бы сам был убийцей.

- Нет. Не говорил.

Хорошо. Но это означает, что Коди пришлось добывать информацию или… Ужасное предположение пришло мне в голову. Что, если в ПИР произошла утечка? Что, если именно так Коди узнал, где мы находимся?

- Что-нибудь пропало? – спросил Ром, отрывая меня от размышлений.

Поразмыслю над этим позже.

- Только их сумочки с удостоверениями личности, скорее всего, косметикой, и визитками Шерридан. – Она работает агентом по продаже недвижимости. Хотя за последнее время моя подруга не продала ни одного дома. Слишком много времени она проводила в своем «счастливом месте», мечтая о суперсилах. Эти мечты и привели ее сюда. Шутишь, что ли? Это ты привезла ее сюда, ты должна была защитить ее, не допустить бессмысленных фантазий. – Я точно не знаю, какую одежду они привезли, так что не уверена, пропало ли что-нибудь из гардероба. Но их туалетные принадлежности на месте.

- А из твоих вещей ничего не забрали?

Я покачала головой. За вычетом того, что было в моей сумочке, все мои вещи лежали в дорожной сумке, стоявшей в углу. Почему они ее оставили?

- Ладно. Пошли, – сказал Ром и махнул рукой на дверь.

На ватных ногах я пересекла комнату и наклонилась, чтобы захватить сумку, но Ром вдруг оказался рядом и перехватил мою руку, заставив остановиться. Он молча покачал головой. Я открыла рот, чтобы спросить, что происходит, но Ром снова затряс головой.

Та-ак. Кажется, мы уходим с пустыми руками.

Не ослабевая хватку, он проводил меня до двери и вывел в коридор. Закрыв за собой дверь, Ром наклонился ко мне и прошептал:

- Вероятно, они повесили на твою одежду жучки.

Мои глаза расширились. Ну конечно!

– Предположительно, за нами следят. Ничего не говори. Ничего не делай без моего разрешения.

На этот раз командирские замашки напарника меня не взволновали. Этот мужчина знал, что делать. Я – нет. Но однажды узнаю, поклялась я. И скоро.

В самом начале, когда меня еще только-только завербовали в агенты, мне не особенно-то хотелось всем этим заниматься. Ладно, в глубине души я по-прежнему ощущала азарт от игр в шпионов. Но, по большей части, согласилась я из-за Рома. Чтобы защитить дочь, он хотел уйти, так что я пожертвовала собой, заняв его место.

Но Ром меня любил и не хотел оставлять одну в ПИРе. Невероятно, но Мастерс все-таки изменил планы и остался в конторе, попросив меня всего лишь помочь ему защитить Санни. Ну, и любить его вечно.

Я и раньше задумывалась над этим, но только сейчас всерьез признала сей факт: все эти месяцы я просто плыла по течению, делала, что от меня требовалось, но не больше. Ничего сверх ожиданий. Я не тренировалась по-настоящему, как следовало бы, не охотилась на Осушительницу, как полагалось. В первую очередь я заботилась о самой себе. О собственной свадьбе. О своей жизни. И теперь мой лучший друг лежит в больнице в коме, любимый потерял память, а лучшая подруга – пленница высасывающего воду парапреста.

«Хватит, - подумала я, снова сжав руки в кулаки. – Проще говоря, с этого момента я буду настоящим агентом. Больше никаких шуток с работой, нельзя просто убивать время или ставить свои желания превыше задания. Как-никак, я ведь Чудо-девушка. И могла бы делать удивительные вещи», - сказала я себе – и попыталась в это поверить.

Я держалась поближе к Рому, пока мы шли по длинному коридору и спускались по лестнице. Он держал оружие наготове, но ему не удалось воспользоваться пистолетом. Похоже, весь отель отправился почивать, оставив нас играть в наши шпионские игры.

- Сюда. – Ром привел меня не на стоянку, как я ожидала. Нет, он вывел меня на улицу, назад, под покров ночи. Несколько машин петляли по дороге, сверкая фарами.

Я все еще была в своем наряде шлюхи, а воздух обжег кожу таким холодом, что каждый ее сантиметр покрылся мурашками. Я держалась настороже, с подозрением осматривая местность. В любую секунду кто-то мог выскочить и напасть на нас.

Зорко поглядывая вокруг, Ром снял свою куртку и накинул мне на плечи, даже не сбившись с шага.

- Спасибо.

- Не стоит благодарности. А теперь приготовься.

- К чему?

- К чему угодно.

Остряк! Хмм… Что значит «приготовься»? «Единственный способ приготовиться к чему угодно, - предположила я, – это вызвать медленно закипающий гнев». Так я смогу поджечь что-нибудь – или кого-нибудь – в случае необходимости, а дым поможет нам скрыться. Но надо действовать осторожно. Масло в огонь подливать нельзя, иначе я сама вспыхну. Мне просто нужно оставаться достаточно сердитой, чтобы сдерживать пламя внутри себя, пока я не буду готова дать ему волю.

Для этого мне необходимы Таннер и Ром; я никогда не делала подобного самостоятельно. Таннер предупредил бы меня до того, как я потеряла бы контроль над ситуацией, а Ром отфильтровал бы лишние эмоции. Без одного из них затея рискованная. Без обоих, вероятно, самоубийственная. Однако все же лучше, чем совсем ничего.

Мы с Ромом двинулись под защиту деревьев, позади нас зашелестели листья. Ветки хрустели под моими каблуками, минута за минутой проходили в полной тишине. Прежде чем я успела настроить себя на нужный «сердитый» лад, мы продрались через очередной густой кустарник, и перед нами предстало хорошо освещенное здание. Бар. Красная неоновая надпись гласила: «Бильярдная». Из парадной двери в клубах дыма вывалилась группа мужчин средних лет. Они разговаривали, смеялись и хлопали друг друга по плечам.

Когда я проходила мимо, все четверо остановились и вытаращились в мою сторону. Один даже присвистнул. Дайте угадаю: куртка Рома не полностью закрывала мое декольте?

Мой напарник зарычал на мужчин, но, по крайней мере, ни на кого не набросился. Просто ускорил шаг, и мне снова пришлось бежать, чтобы не отставать от него.

- Куда мы идем?

- Мне нужно достать кое-какое оборудование, а потом мы поищем место для отдыха.

- Оборудование? А то, что находилось в машине?

- В машине ничего не было. Прости, я солгал. Просто хотел, чтобы ты была в безопасности, пока я не оценю ситуацию.

А я еще искала повод, чтобы разозлиться! Захлопнув рот, я почувствовала, как внутри начал медленно закипать гнев. Ром поступал так, как считал правильным, невзирая ни на что – одна из черт, которые я в нем любила, хотя легче от этого не становилось.

- Не делай так снова.

- Не могу этого обещать. Но… слушай, а я тебе вообще когда-либо лгал? Ну… раньше?

- Поначалу - да. Но потом мы решили говорить друг другу только правду, какой бы горькой она ни оказалась.

Он помолчал, обдумывая мои слова.

- Чертов Мнемомэн! - пробормотал Ром.

Ну вот, гнева как не бывало. Как можно устоять перед таким искренним сожалением?

Действительно, а где же Мнемомэн? Я раньше думала об этом, но теперь его отсутствие казалось странным. Он назвал меня магнитом для неприятностей, утверждал, что отчаянно хочет меня защитить, но как дошло до дела - мой настойчивый кавалер исчез. Может, остался в Джорджии? Или потерял мой след?

- Мы можем все вернуть, - сказала я. – Нам просто нужно…

- Я не могу сейчас обсуждать это, Белл. Хотел бы, но не могу. Прости, я не должен был поднимать эту тему. Мне нужно сохранять ясную голову, оставаться сосредоточенным, а когда мы говорим о наших чувствах, о прошлом, мне просто хочется обнять тебя, но я не могу сделать этого прямо сейчас…

Не-от-ра-зим! Но я попыталась сосредоточиться на насущной проблеме, как он и хотел.

- Может, ты не заметил, Ром, но все закрыто, - сказала я, осматривая темные витрины. Нет, бары работали, но вряд ли там было то, что ему нужно.

- Это не значит, что я не могу войти, - возразил Ром, ободряюще сжав мои пальцы.

Мне следовало догадаться, что он добавит ВСП - взлом с проникновением - в наш длинный список неизбежных злодеяний.

- Куда именно мы идем? Что, если за нами следят?

- До сих пор я не заметил никого, кто попытался бы за нами увязаться. Кроме того, Осушительнице это не нужно. Она заполучила дорогих нам людей, поэтому точно знает - мы сами к ней придем.

Кивнув, я задрожала.

- Все будет хорошо. – Ром поднес мою руку к губам и поцеловал ладонь. Успокаивающий поцелуй, предположила я, но его оказалось достаточно, чтобы затуманить мне мозги.

Ладно, это сейчас ни к чему. Пока мы шли к безлюдной боковой дорожке, я пыталась вернуть гнев назад. Что меня раздражало? Уличное движение. Водители-копуши. Потеря памяти. О, да! Вот и ответ. В моей груди зажглась искра и стала медленно разгораться, растапливая холод.

- Почему ты излучаешь тепло? – прошептал Ром. – Злишься?

- Немного, и это нарочно. Для нашей защиты.

- Хорошо. Это послужит нам обоим проверкой. Если твоей злости станет слишком много, передай часть ее мне.

- Э-э…

Ром пригвоздил меня свирепым взглядом, от которого я чуть не отшатнулась.

- На этот раз ты послушаешься, Белл. Никаких отговорок.

Во рту пересохло, но я сглотнула и кивнула. Не хотелось причинять Рому боль. Так я стану еще худшим агентом. Но если надо – я на это пойду. Ради нас, ради Шерридан. Быть может, даже ради Лексис. Если мой гнев выйдет из-под контроля, я передам часть его напарнику, независимо от того, знает он, что делать, после того как поглотит мои эмоции, или нет. Но если Ром из-за этого загорится…

Не думай об этом. Так, ладно. Нужно больше гнева. Очереди раздражают. Сорок пять минут в вестибюле в ожидании доктора, а потом еще полчаса в смотровой. А потом, конечно, у доктора возникнет чрезвычайная ситуация – в переводе на человеческий язык «поздно вернулся с обеда», – так что прием переносится. Потеря памяти.

Мои пальцы вспыхнули пламенем.

- Ты вот-вот загоришься. Передай мне часть огня, Белл.

- Нет, еще нет. Я могу с этим справиться. – «Потеря памяти». Пламя начало расползаться, его языки уже лизали запястья. Черт! Хватит уже думать про потерю памяти. Огонь перекинулся мне на подмышки, и Ром вскрикнул и отскочил прочь. Проклятье! Ладно, успокойся. А теперь счастливые мысли.

- Белл, - рявкнул Ром. – Сделай это! Сейчас же!

- Еще не время. Я сама могу успокоиться. – Мороженое. Потеря памяти. – Пока все нормально. – Шоколадный торт. Потеря памяти.

Ром зарычал. Подскочил ко мне. Схватил за плечо, несмотря на жар, который я излучала, и встряхнул меня. Обнажил зубы в сердитом оскале.

- Давай!

Ты обещала. Потеря памяти. Выбора нет. Потеря памяти. Если ты хотя бы не попытаешься, вы оба превратитесь в барбекю. Потеря памяти. Огонь плясал во мне, отчаянно стремясь наружу. Еще немного – и он высвободится. Дрожа, я закрыла глаза и метнула самые горячие потоки моей ярости в Рома – и мое тело моментально охладилось.

Мастерс крякнул, словно его крепко приложили кулаком.

Мои веки разомкнулись. Ром не воспламенился. Я тоже. Он побледнел, вокруг глаз залегли напряженные морщинки, но с ним все было в порядке. Слава Богу! Ром справился. Даже несмотря на потерю памяти, он справился!

- Я говорил тебе, что это сработает, - выдавил Ром сквозь зубы. Он сгорбился, задержал дыхание. Прошла секунда, другая. Наконец напарник выпрямился и пошел дальше, будто мы и не останавливались.

Мой фильтр снова со мной!

Прежде чем я смогла ответить, засмеяться или закружиться от радости, Мастерс остановился перед магазином электроники. Уличный фонарь освещал нас, словно прожектор. Ром не просил меня, но я навела палец на лампочку – Осушительница, мои друзья в беде, напуганы, потеря памяти – и послала вверх огненный луч. Пламя ударило в лампочку, и она взорвалась. Все это время я чувствовала, как меня окутывает сила Рома, удерживая самую разрушительную часть моих способностей.

Мир вокруг нас погрузился во тьму.

Ром мог видеть в темноте – приятный бонус обладания кошачьими чувствами. К счастью, мои глаза тоже быстро приспособились. Прежде чем я успела договорить «Вот твоя куртка», чтобы он обернул ее вокруг руки, защитив кожу, мой напарник разбил стекло над дверным замком.

На руке появились порезы, засочилась кровь, а Ром словно и внимания не обратил.

- Не хотел, чтобы ты замерзла, - сказал он.

Как мило! Так поступил бы и мой Ром – прежний Ром. Он возвращается ко мне? Даже без воспоминаний? Я не смела надеяться.

Мастерс проник в магазин и быстро вывел из строя замок. Где-то в глубине здания я услышала предупреждающее пиканье готовой завыть сигнализации.

- Оставайся здесь, - приказал мой напарник. – Стой на страже. – Прижался быстрым поцелуем к моим губам, хмуро оглядел меня, вместо того чтобы отстраниться, и тряхнул головой, словно прочищая мысли. Затем исчез в магазине, а сигнализация наконец ожила.

Я осталась на улице, спиной к магазину, сосредоточенно глядя, не пройдет ли кто; мои нервы погасили огонь, оставив на коже корку сияющего льда. Лед я ненавидела больше, чем любую другую стихию. Позади себя я услышала шарканье, царапание, звук волочащихся проводов.

Мне показалось, что в отдалении послышались сирены.

- Кэтмэн, - позвала я Рома, не желая использовать его настоящее имя.

В следующую секунду он возник подле меня.

- Пошли.

Он был весь увешан оборудованием, но мчался по улице без каких-либо проблем. Я бежала следом, пыхтя и отдуваясь, преисполненная решимости как можно скорее заняться тренировками. Это будет частью моего плана «Стать лучшим суперагентом».

Слава богу, никто нас не преследовал, и пятнадцать минут спустя мы без инцидентов добрались до мотеля. Ром снял номер, и когда мы наконец оказались в комнате, я без сил рухнула на кровать.

Что за адская ночка!

Применение способностей всегда меня утомляло. Заигрывания сразу одиннадцати мужиков, мелкое воровство и похищение моей подруги, кажется, стали последней каплей. Что касается Лексис, вряд ли нас можно назвать подружками, но даже ее похищение меня расстроило.

Ром вывалил свою добычу на стоявшую рядом вторую односпальную кровать. Я заметила, что он не поднимал на меня глаз.

- Сейчас проверю записи из комнаты, – сообщил Кэтмен напряженным голосом.

Я удивленно заморгала, усевшись на кровати.

- Ты все еще можешь их просмотреть?

- Конечно. Все записи сохранены у меня в телефоне. Подключу его к лэптопу и увижу, что произошло. А теперь поспи. Тебе это необходимо.

- Нет, - я свесила ноги с кровати, застонав от боли в суставах. – Я тебе помогу.

Наконец-то взгляд Рома остановился на мне. Его зрачки расширились. От гнева? Возбуждения? Он изучал меня, оценивал. Что он увидел? Какие мысли проносились у него в голове? Что я могу помочь, могу увидеть что-то, чего не заметил он? Моя близость заставит его хотеть меня еще больше? Или я принимаю желаемое за действительное? И куда же подевалась моя решимость стать лучшим агентом? Негоже вздыхать по мужчине, когда у нас намечается спасательная операция.

Ром коротко кивнул.

- Ну, хорошо. Приступим.

Глава 19

Меня разбудило жужжание мобильника. Озираясь спросонья, я обнаружила, что Ром бесследно исчез. Вот черт! Я потерла лицо ладонями, пытаясь взбодриться, надеясь заставить мозги заработать. Я совсем не собиралась спать – нарочно ведь не ложилась, помогая Рому просматривать отснятые видео.

Напряженно перематывая ролик за роликом, я остановилась на кадрах, где Коди и Осушительница – оказавшаяся помоложе, покрасивее и поблондинистей, чем я ожидала, – молча входят в гостиницу и едут в лифте, притворяясь, что не знакомы друг с другом. Похоже, перед парочкой стояла четкая цель: они явно знали, куда направляются, и ничто не могло заставить их свернуть с намеченного курса.

И вновь я задалась вопросом: как они узнали, где нас искать? Преследовали от самого аэропорта? Или, как я заподозрила еще позавчера, в ПИРе утечка?

Мобильник перестал жужжать, и воцарившаяся тишина ударила по ушам. Морщась от проникающих сквозь шторы солнечных лучей, я нашарила на тумбочке сумку. Секунда – и телефон оказался у меня в руке. К сожалению, на экране высветилось лишь «абонент недоступен» – ни номера, ни имени.

Почувствовав спазм в животе, я вновь повалилась на матрас. Что если это был Ром? А может, Шеридан или Лексис? Коди? Или доктор Таннера?

В правом углу дисплея замигал красный значок, и я улыбнулась. СМС! Но улыбка исчезла, когда я нажала на несколько кнопок и прослушала сообщение. «Белл, ты мне нужна. Пожалуйста, перезвони». Вампир Риз. Опять. Какого черта с ним творится?!

Не успела я перезвонить лаборанту, как телефон разразился новой трелью. С резвостью, какой сама от себя не ожидала, я нажала на «Ответить».

- Белл слушает, - со сна мой голос охрип и слегка дрожал.

- Привет, Белл. Как дела?

Я подскочила в постели.

- Мнемомэн?

- Собственной персоной. Вообще-то меня зовут Жан-Люк. Знаю, старомодное имечко. Но оба парня, которые меня воспитывали, хотели оставить своему отпрыску частичку себя. Постой, это звучит как-то двусмысленно. Ничего такого я в виду не имел. Просто… о черт! Бормочу какую-то чушь. Прости, нервишки шалят. Тогда, в первый раз, я не произвел на тебя хорошего впечатления, поэтому решил исправить ситуацию со второй попытки, а если надо, то и с третьей... Как думаешь, получается?

- Не знаю. – На самом деле, его смущение было довольно милым и почти заставило мой недавний гнев испариться. Во всяком случае, злобы я больше не ощущала. Правда, не могла определить и своих чувств к Мнемомэну. Как мог этот милый парень желать зла Рому? – Так у тебя два отца?

- Ну да.

Я впервые встречала человека, выросшего в однополой семье, и была заинтригована представившейся возможностью.

- Что ж, они, по-видимому, хорошо тебя воспитали. По большей части, во всяком случае. Всё-таки ты меня недавно спас. И я благодарна тебе. Спас, хотя мог бы этого и не делать. Так что спасибо.

- Поверь, я сделал это с огромным удовольствием.

- Серьезно, я у тебя в долгу. Но хочу, чтобы ты знал: я твердо решила непременно засадить тебя…

- Как насчет ужина? – прервал он мой ультиматум на полуслове.

- Возможно, как-нибудь в другой раз. – Нас объединял Ром, так что единственной темой для бесед стали бы его воспоминания. – Просто я сейчас очень занята, понимаешь? Послушай, ты не должен был забирать…

- Знаю, детка, знаю. Хотя не раскаиваюсь.

Детка. Так прежде звал меня Ром – до потери памяти, да и несколько раз после того. Я так стиснула телефон, что тонкий пластик хрустнул.

- Еще будешь. В смысле, раскаиваться.

Хорошо, значит, злость во мне всё-таки осталась.

М-в-квадрате хихикнул:

- Ты всё о том же, и всё так же упряма и восхитительна. Где ты сейчас? Я хочу снова встретиться.

Я провела рукой по лицу. Действительно, где я? Вот черт! Я осмотрела комнату. Всё было по-прежнему: дешевые пестрые обои в цветочек, две двуспальные кровати со скрипучими пружинами накрыты покрывалами с растительными узорами. Темно-коричневый ковер – наверное, он скрывает многочисленные пятна.

- Странно, что ты за мной не проследил, - заметила я.

- После твоего ухода я слегка замёл следы. Убедился, что у тебя не возникнет проблем с местной полицией.

- Спасибо.

Очаровательный упрямец!

- Всегда пожалуйста.

- Проклятие! И как тебе только удается быть таким милашкой? Ты ведь работал на Очаровашку – Винсента! Так? Ведь так?

- Не по своей воле, - последовал напряженный ответ.

Наши подозрения подтвердились.

- Как же он заставил тебя? По крайней мере, хоть это мне объясни.

- Дело в моих отцах. Винсент похитил их, спрятал, а потом продемонстрировал видео, где они молят об освобождении. Видео, где их пытают. Потом все было просто: стоило ему пригрозить расправиться с моими родными – и я соглашался на все его требования. Я пытался найти их штаб, но Винсент позаботился о том, чтобы никто из тех, с кем я имел дело, не знал, где он находится. Я бы собственными руками прикончил эту мразь, но каждый раз он предусмотрительно скрывался до моего возвращения и добровольного заточения в одной из его клеток. И лишь после того, как Ром меня освободил, я выяснил, что мои отцы мертвы уже больше года.

Как же бедняга страдал! Как, должно быть, ранила его эта трагедия.

- Ты – единственное, что поддерживало меня все это время, – тихо признался Жан-Люк, – поэтому… пожалуйста, скажи, где ты сейчас.

В тот момент я почти решилась – лишь бы смягчить терзавшую его боль. Но…

- Я… я не могу.

- Я же говорил, что ты упрямица.

Кажется, к нему вернулось хорошее настроение.

Так уже лучше.

Сумка Рома валялась на единственном в комнате сидении – продавленном кресле из потрескавшегося кожзаменителя. Если бы он отправился на задание, то взял бы её с собой. Может, пошел раздобыть нам поесть? Ммм, еда!.. Желудок заурчал.

- Эй, Белл? – голос Жан-Люка ворвался в мое сознание.

- Что? Прости, отвлеклась. Мысли витали в другом месте.

- Есть у тебя такая привычка, - ответил он дружелюбно с легким смешком. – И мне она нравится.

- Как ты узнал, что я… - Я оборвала фразу, губы сжались в тонкую линию. Он знал, потому что когда-то это знал Ром. Черт, а я до сих пор даже не наорала на этого воришку!

Думаю, Мнемомэн понял, о чем я размышляла, потому что сказал:

- Ты знаешь, как. Ну, так где же ты сейчас?

- Не скажу.

Где, черт возьми, Ром? Думаю, он бы захотел оказаться сейчас здесь, чтобы самому потолковать с М-в-квадрате.

Жан-Люк вновь хохотнул:

- Если бы ты дала мне шанс, ручаюсь, я бы убедил тебя мне открыться.

В который раз я пожалела, что в моём сотовом нет устройства слежения. За неимением последнего мне оставалось лишь удерживать Мнемомэна на линии до тех пор, пока не вернется Мастерс.

- Да? И что именно ты бы сделал?

- Я бы сказал, но в прошлый раз ты запретила говорить о твоей страстной натуре, - ответил М-в-квадрате хриплым голосом.

Ладно, я сама затронула эту тему. В последнее время часто попадаю впросак.

– Ты прав. Не стоит. Слушай, Жан-Люк, ты знаешь обо мне достаточно, чтобы понять: я ценю честность и никогда не стану иметь дело с человеком, которому не доверяю. Сейчас я не доверяю тебе. Да, ты спас мне жизнь, но ты же её и разрушил.

Повисла долгая пауза, затем Мнемомэн поклялся:

- Когда-нибудь я непременно придумаю, как заслужить твое доверие.

- Есть только один способ – и он известен нам обоим.

- Я же тебе говорил. Я всё для тебя сделаю – всё, кроме этого. — Его голос понизился до интимного хрипловатого шепота. – Эти воспоминания – единственное светлое пятно в моей жизни. Когда ты бросилась к отцу, вырвавшись от Очаровашки, кинулась на линию огня, чтобы его спасти… я чуть не расплакался. Твоя любовь к нему… она прекрасна. Чиста. Ты сама-то понимаешь, как редко подобное встречается?

Я уставилась в потолок – фу, что это за рыжее пятно?..— моля о божьей помощи в укреплении моего так некстати размякшего духа.

- Но ты, по крайней мере, обдумаешь возможность их возвращения? Да?

В ответ Мнемомэн лишь вздохнул:

- Может быть. Как-нибудь потóм, после пары-тройки свиданий. Это всё, о чем я прошу, – несколько свиданий. Только ты и я. А после ты, возможно, сама не захочешь, чтобы я их возвращал.

Я покачала головой:

- Свидания исключаются. Мы с Ромом помолвлены.

Я гипнотизировала дверную ручку; та оставалась неподвижной. Ну, где же Мастерс, черт побери?!

- Он всё ещё хочет жениться на тебе?

Я так стиснула зубы, что заныла челюсть. Несомненно, я по-прежнему привлекаю Рома физически. Но хочет ли он большего? Нет. И, знаете, это немного сбивает с толку. Если нам суждено быть вместе, то разве Мастерс не должен был снова в меня влюбиться?

Подобные мысли порождали всё новые и новые сомнения, и это бесило меня.

- Слушай, это неважно, - ответила я (и, конечно, солгала). – Захотел бы, если бы помнил.

- Я буду относиться к тебе так, как ему и не снилось. Беречь, как сокровище. По сути, я уже проявил к тебе больше внимания, чем он за всё время вашего знакомства.

Моя уязвленная гордость — гордость, втоптанная в грязь пренебрежением Рома, — начала оплавляться по краям под лучами столь искренней преданности.

- Но кем я стану, если так легко буду менять мужчин? Уж явно не той, какую ты смог бы полюбить.

Мнемомэн вздохнул:

- Послушай, я позвонил не затем, чтобы с тобой препираться. Я лишь хотел услышать от тебя, где ты находишься, хотя и так это знал… ну, в общих чертах. Просто для того, чтобы ты не слишком психовала, когда я появлюсь. Сейчас еду в Денвер, появлюсь там в течение часа.

Моя улыбка увяла.

- Как ты узнал, где я нахожусь?

Не получил ли он информацию из того же источника, что и Осушительница?

- Когда ты не вернулась домой, я покопался в головах нескольких агентов и вскоре узнал, где ты сейчас.

Ну, допустим.

- Ты не можешь вот так запросто влезать людям в мозги и воровать их воспоминания!

- Ты мне ещё спасибо скажешь. Я тут кое-что для тебя выяснил.

Тут во мне проснулся агент.

- Я слушаю.

- В ПИРе есть вампир. Зовут Риз.

- Да. Мы с ним хорошие знакомые. И что?

- Он – информатор Осушительницы.

Я недоверчиво покачала головой:

- Нет. Он не может. Он…

- Он постоянно жаждет твоей крови. Я тут провел часок-другой у него в голове. Это из-за него тебе пришлось сдавать в последнее время так много анализов: Риз убедил Джона, что так надо, что химический состав твоей крови меняется. На самом деле он соврал. Просто уже произошедшие перемены сделали её слаще любой другой и доставляют райское блаженство, на которое вампир и подсел. Сначала он боролся со своей зависимостью. И даже преуспел. Но, как и любому наркоману, проигравшему битву, теперь Ризу нужны всё бóльшие дозы. А Осушительница, у которой повсюду есть свои глаза и уши, прослышала о его маленькой проблеме. Она пообещала отдать тебя ему, после того как покончит с тобой. Вампир должен был лишь помочь ей поймать тебя.

- Но Риз хочет встречаться с Шерридан, - тупо пробормотала я.

- Нет, это ещё одна ложь. Твоя подруга нужна ему лишь как средство вертеться рядом с тобой. Он знает, что ты никогда на него не клюнешь: твое сердце принадлежит… Рому.

Последнее слово Мнемомэн буквально прорычал.

Я… я просто не верила своим ушам. О, я знала: Жан-Люк говорит правду. Он действительно пытается меня спасти. Хочет назначить свидание. В его словах есть резон. Просто я доверяла Ризу. Добровольно протянула ему руку, отдала свою кровь. А он просто закусывал мной. Вернее, кайфовал от моей крови. И планировал передать меня одному из злейших врагов ПИРа, чтобы получить желаемое. Я содрогнулась.

Знал ли об этом Коди? В любом случае, мне придется позвонить Джону. И признаться, что это из-за меня один из некогда преданных ему лаборантов превратился в шпиона.

- Спасибо, - выдавила из себя я хриплым голосом. – Это полезные сведения. Однако теперь я должна с тобой попрощаться. Меня ждут неотложные дела.

- Подожди! – поспешно произнес Жан-Люк. – Не вешай трубку. Мне ещё есть, что тебе рассказать.

Господи, неужели дальнейшие сведения окажутся такими же ужасными? Или ещё хуже?

- Не тревожься, – продолжил Мнемомэн, будто прочитав мои мысли. – На сей раз новости хорошие. Я знаю, как ты не хотела уезжать от своего друга Таннера. Я тут навёл кое-какие справки, решил, что ты захочешь это услышать. Так вот, он очнулся, в порядке и, судя по всему, скоро окончательно выздоровеет.

Облегченно выдохнув, я откинулась на матрас. Слава богу! Не знаю, как я смогла бы жить дальше, если бы потеряла Таннера. Он был частью меня. Если честно, одной из лучших частей.

- Спасибо. Большое спасибо. Что-то ещё?

- Я… мне кое-что известно об Осушительнице. Я провёл с ней кое-какое время.

- Продолжай.

- В миру её зовут Кэндис Брайт. Она работала на Винсента, и после его смерти я перешел в её подчинение. Стыдно признаваться, но несколько воспоминаний Осушительницы я своровал и обменял у Винсента на еду. Он обожал устраивать слежку за подчиненными, и я для этой цели подходил как нельзя лучше: они и не догадывались, что находятся под постоянным контролем. В общем, я пытаюсь сказать, что провёл некоторое время у неё в голове.

Мнемомэн умолк, и между нами повисла тишина.

Я пыталась переварить услышанное. Первое: Жан-Люк может запросто красть воспоминания одного человека и передавать другому. Передавать, не вступая в контакт – я знала, что его никогда не подпускали к Винсенту близко. Вот это да! Второе. Он близко знаком с Осушительницей.

- Расскажи мне обо всём. Пожалуйста. – Я не смогла скрыть нетерпения в своём голосе.

- Ей нравится вращаться как в реальном, так и в паранормальном сообществе, она прикладывает массу усилий к тому, чтобы между этими двумя респектабельными ипостасями не было ничего общего. Первую личину Осушительница использует, чтобы делать деньги и выслеживать потенциальных жертв, вторую – чтобы совершать преступления. Красть то, чем желает обладать, убивать тех, кто стоит на пути, расставлять ловушки людям вроде нас. Её жажда власти ненасытна. Но больше всего, - продолжал Мнемомэн, - она ненавидит тебя: считает, что ты отняла у неё отца.

- Что?! Как?.. – Насколько помню, я никогда не встречалась ни с ней, ни с её отцом.

- Ты нравилась ему больше, чем она. Это всё, что я знаю. А гордыня, как я уже сказал, – основополагающая черта её характера. Ей всегда должно принадлежать первенство во всём, лучшие вещи, ну и, конечно, наибóльшая власть.

- Но… но кто же, черт возьми, её отец? – Может, он был одним из тех, от кого ПИР избавилась при моём содействии за последние месяцы?

- В просмотренных мной воспоминаниях он упоминался только как «папа» и «папочка». Не было ничего, что помогло бы распознать его личность. Кроме того, тогда я не знал, кто ты такая. Белл, скажи, где ты? – тихо спросил М-в-квадрате. – Дай мне свои координаты. Прошу тебя. Это сэкономит нам время.

Сказать или нет? Рому вряд ли понравится, если я проболтаюсь. Однако на данный момент Жан-Люк – наш лучший информатор.

- Зачем тебе знать об этом?

- Хочу обеспечить твою безопасность.

- То есть ты хочешь помочь мне в борьбе с плохими парнями?

- Нет, но, если придется, помогу. Ради твоей безопасности я готов на всё, - горячо добавил он. - Ты – всё для меня.

Мысль о том, что кто-то вот так обо мне переживает, даже если эта забота зиждется на лжи, фальши и не может быть настоящей, явилась опасным искушением, пусть и упакованным в миленькую розовую коробочку. Когда-то давно Ром сказал мне нечто подобное. И заботился обо мне так же рьяно.

Вздохнув, я сообщила Жан-Люку свои координаты. Может, я совершила ошибку, а может, нет. Советоваться было не с кем – Мастерс отсутствовал. Мне пришлось принимать решение самостоятельно, – уж не знаю, хорошее или плохое. Однако сейчас я нутром чуяла, что поступила правильно. Я нуждалась в любой возможной помощи, а пока что от Жан-Люка было больше пользы, чем вреда.

- Никуда не отлучайся, дождись моего появления. Ладно? Я просил одного из своих друзей проследить за тобой, но пока не получил от него ответа. На него это совсем не похоже.

- Прошлой ночью я не заметила слежки. – Ром бы почувствовал…

- Множитель может находиться в одиннадцати местах одновременно. Именно поэтому он считается одним из лучших наших сыщиков. Маловероятно, что ты бы почувствовала его за спиной. Или перед собой, или сбоку. Поверь.

Множитель? «Тот парень, "одиннадцать в одном"», - потрясенно подумала я. Теперь понятно, почему он так интересовался Ромом.

- Я встречалась с ним. С ними. Неважно. Долговязый, щенячьи глаза. Одиннадцать парней, ютящихся в одном теле.

- Да, это он. Я знаю его по работе. Он может довести до белого каления, но, по сути, совершенно безобиден. Но постой-ка. Говоришь, ты с ним встречалась?

- Ага, и должна встретиться с ним – или с ними – снова, сегодня вечером, в девять. Он обещал рассказать мне об Осушительнице.

Повисла пауза.

- Встретиться с ним? Опять?

- Ну да.

- Он ни в коем случае не должен был выходить с тобой на контакт, - напряженно произнес Жан-Люк. - Не понимаю, что происходит, однако непременно выясню. Итак, буду через час. Даже раньше.

Его голос был исполнен решимости. Мнемомэн повесил трубку.

Я уставилась на телефон. Господи, ну и дела! Где, черт возьми, Ром? Я в миллионный раз задавала себе этот вопрос. «Не беспокойся об этом сейчас. Тебе и без того есть чем заняться». Я набрала номер Джона. Он не ответил, и я оставила ему сообщение с просьбой установить слежку за Ризом. Потом обыскала кровать в поисках записки от Рома, но ничего не нашла. Быстро проверила автоответчик, выясняя, не пропустила ли чьих-нибудь звонков за время разговора с Жан-Люком. На голосовую почту пришли два сообщения. Всё моё тело напряглось, когда я включила первое.

- Мисс Джеймисон, это доктор Беккет. Я просто хотел сообщить, что Таннер очнулся. Он чувствует себя отлично. Его состояние лучше, чем мы ожидали. На самом деле, он даже пытается покинуть палату.

Речь доктора неожиданно прервал громкий звонок, раздавшийся где-то в глубине комнаты. Последовало невнятное бормотание.

- Вам нельзя этого делать, мистер Брэдшоу! Вы должны…

Звонивший повесил трубку.

Таннер очнулся и даже ходит! Жан-Люк мне уже сообщил об этом, но услышанное подтверждение практически из первых рук лишь усилило мою радость и облегчение.

Я всё ещё улыбалась, когда зазвучало второе сообщение.

- Белл! О, Господи!

Шерридан! Я вновь напряглась. Услышав её взволнованный голос, я едва не расплакалась.

- Нас схватил Коди. Сукин сын не дал нам сбежать. Он теперь работает на Осушающую Стерву, и я…

- Довольно, Кудряшка, - вклинился в разговор резкий, незнакомый женский голос. – Приходи и забери её, Чудо-девушка. Если, конечно, силёнок хватит.

Затем я услышала какие-то помехи, и телефон замолчал.

Шерридан жива, с ней всё в порядке. Эту новость, наряду с выздоровлением Таннера, стоило отметить. Осушающая Ведьма ожидает моего появления, и этого вызова нельзя избежать. Однако я сомневалась насчет Коди: неужели он и впрямь работает на врага или всё-таки продолжает помогать нам, работая под прикрытием?

Пошатываясь, я побрела в ванную и почистила зубы. Там, в сумке на полочке обнаружились пара джинсов и черная футболка, а на полу стояли ботинки. Все вещи были моего размера. Значит, Ром сходил в магазин, но, конечно, даже не подумал купить мне нижнее белье...

Или намекал, что я вполне обойдусь и без этих деталей одежды? Возможно.

Я быстро приняла душ, высушила волосы феном, оделась (обойдясь без белья) и подобрала себе оружие, позаимствовав из обширного арсенала Рома несколько острых кинжалов, ножны которых оказались слишком широки для моих запястий и лодыжек. Безуспешно повозившись с ними некоторое время, я наконец сдалась и остановилась на лезвиях большего размера, которые оказались тяжелее и удобнее в обращении. Закрепив их у пояса, я сунула в задний карман миниатюрный электрошокер. Я знала, на что способна эта штучка. Я ведь как-то раз вырубила Рома вот таким приборчиком.

Револьвер брать с собой не стоило. Рисковать лишний раз ни к чему: во-первых, я не знала, куда его засунуть, во-вторых, я не самый лучший стрелок. Бóльшая часть тренировок касалась моих способностей, которыми, как оказалось, я сама почти не умела управлять.

Мне доводилось работать в паре и с Таннером, и с Ромом, но тут я впервые должна была действовать в одиночку. Кто знает, что случится, если придется вступить в битву без их помощи? Что ж, пора мне научиться заботиться о себе самой.

А пока что… Закусив губу, я бросила взгляд на пистолет. И аккуратно положила его в сумочку. На всякий случай. Постояла в раздумье. Походила по комнате. Снова подождала. Снова походила. Ром не появился, не дал о себе знать. А ведь я звонила ему трижды. И дважды отправляла сообщения.

От Жан-Люка тоже не было никаких вестей, хоть он и обещал приехать в течение часа.

Наконец, я решила не дожидаться ни одного из них. Я же агент, черт подери, значит, могу сама принимать решения и надирать задницы. Перед выходом я ещё раз позвонила Джону, и на сей раз он ответил.

- Я получил твое сообщение, - голос шефа был убийственно спокоен. – И обо всём позабочусь.

Похоже, Ризу осталось гулять на свободе не более часа.

- Сейчас я звоню не поэтому. Когда ты в последний раз получал известия от Рома?

- Прошлым вечером. Мастерс рассказал мне о Лексис и Шерридан.

- А сегодня утром он не звонил?

- Нет. А что? Что-то случилось?

Мне начинало казаться, что ответ на этот вопрос утвердительный. Такое поведение было не в духе Рома. Что бы он обо мне ни думал, Мастерс никогда бы не допустил, чтобы товарищ по оружию начал беспокоиться. И уж тем более не захотел бы, чтобы я куда-то пошла в одиночку. Не стал бы бросать в номере, когда существовал риск, что кто-нибудь вломится ко мне в его отсутствие.

- Я…

Тут в дверь громко постучали. Ром?!

- Я должна идти, – сказала я Джону и отключилась. Засунув мобильник в карман, я бросилась к двери и посмотрела в глазок.

На площадке стоял темноглазый мужчина с песочного цвета волосами и смотрел прямо на меня. Эти глаза показались мне странно знакомыми. «Да потому, что ты видела их, видела два дня назад». Ух ты!.. Неужели прошло лишь два дня? Мне казалось, что целая вечность.

Итак, Жан-Люк явился. Дрожащей рукой я открыла дверь. «Что ты делаешь? Ну, не глупость ли это?»

Но, когда дверь открылась, ничего страшного не произошло. Лишь легкий ветерок прошелестел между мной и человеком, укравшим память Рома. Жан-Люк был чуть выше ста восьмидесяти сантиметров, от него шел легкий аромат сосны. Одетый во всё черное, в руках он держал сумку – возможно, набитую оружием. Как это похоже на… Рома!

Мою грудь сдавило.

- Белл… – Его лицо хранило мрачное выражение, на скулах красовались порезы и синяки, а глаза, полные ожидания, страсти и даже благоговения, пылали. – Ты прекрасна, как всегда.

Как всегда. Жутковатая фраза из уст человека, которого я видела лишь раз, да и то пару секунд.

- Спасибо.

- Ты позволишь? – вежливо спросил Мнемомэн, кивнув в сторону комнаты.

Я отступила, пропуская его внутрь. Он был мне не знаком, однако знал, каково это – заниматься со мной любовью. А я не знала о нём ничего. Нет, не совсем так. Мне теперь известно, что он пользуется тем же мылом, что и Ром. Дикий, первобытный аромат – его хватило, чтобы веки мои закрылись и я с удовольствием вдохнула знакомый запах.

Мнемомэн прошел мимо меня.

- Прости, что задержался. Пришлось залезть в пару-тройку голóв, чтобы выяснить, что это за дела с Множителем.

- И?..

Я захлопнула дверь и заперла её изнутри. Мы остались наедине. Предательская дрожь не отпустила меня, а лишь усилилась. Грудь и руки стали покрываться ледяной коркой.

- Не могу поверить, что этот ублюдок меня предал! А я ничего не заподозрил. Много лет мы были друзьями, часто встречались… делились воспоминаниями… Черт побери! Я же доверял ему!

Я напряглась, почувствовав, как холод сковал ноги. Обхватила себя за талию.

Тень озабоченности легла на красивое лицо Жан-Люка, он шагнул ко мне, протянув руки:

- Прости, я не хотел испугать тебя.

Я отступила на шаг:

- Не приближайся! Не хочу тебя заморозить. Подойдешь слишком близко – и оцепенеешь на несколько часов. Меня испугал вовсе не твой гнев. Я боюсь того, что ты мне сейчас скажешь.

М-в-квадрате замер, уронив руки.

- Ром может усмирять твои эмоции, не так ли? А я – нет. – Его красивое лицо стало печальным. – Мне подождать, прежде чем рассказывать, что я выяснил?

Я покачала головой, отчего пряди волóс хлестнули меня по щекам.

- Мне нужно это узнать, чтобы успокоиться.

Я хотела попрактиковаться в самоконтроле, и, похоже, у меня появилась такая возможность.

Мнемомэн резко кивнул:

- Тогда ладно. Множитель схватил Рома и хочет заполучить тебя, а затем собирается продать вас обоих Осушительнице.

Глава 20

Шагая по вестибюлю отеля «Холланд», я снова и снова прокручивала в голове инструкции Жан-Люка:

«Несколько братьев будут поджидать у отеля. Еще парочка затаится внутри, наблюдая. Вас с Ромом не оставят в одной комнате, его спрячут в другом месте».

У стойки регистрации я узнала, что Мэтью Брукс остановился в шестьсот восемнадцатом номере.

На наручных часах, которые дал мне Мнемомэн, было без семи минут девять. Я поднималась в лифте на седьмой этаж, и, хотя была в кабине одна, мне казалось, что за каждым моим движением следят тысячи глаз, а тысячи рук готовы схватить меня.

Жан-Люк знал, что происходит, поскольку нашел одного из братьев, проник в его сознание и украл воспоминание об их встрече. Сначала Множитель собирался просто схватить меня, когда я войду в номер, который этот тип специально арендовал, а затем заманить Рома в ловушку, воспользовавшись мной как наживкой. Но мой Кэтмэн всегда был в курсе событий и, узнав об этом плане, попытался остановить братьев в одиночку. Он никому больше не доверял в этом районе и, полагаю, не желал ждать, пока сюда прибудут надежные коллеги.

Братьям каким-то образом удалось его пленить, и теперь им нужна я, чтобы план осуществился целиком и полностью.

На мой вопрос: «Почему они не схватили меня в клубе?» – Жан-Люк ответил:

- В этом случае им пришлось бы сражаться и с тобой, и с Ромом, а они не настолько сильны. Судя по твоему рассказу, предполагаю, что братья хотели тебя напоить и уволочь под шумок, пока ты была бы не в состоянии как следует защищаться, а уже потом заставить Рома прийти к ним. И хотя с тобой они лоханулись, Кэтмэн все равно попал им прямо в лапы.

Мои ладони вспотели, но, к счастью, пока еще не заледенели. Я пыталась сосредоточиться лишь на словах Жан-Люка, а не на эмоциях. Благополучный исход дела зависел только от меня.

Сначала я намеревалась выяснить, где они спрятали Рома. Брат, в голове которого покопался Мнемомэн, об этом не знал. Затем я собиралась превратить всех дурацких близнецов в ледышки и послать их Джону, который, скорее всего, поместит этих типов на всю оставшуюся жизнь в Шато Виллейн (тюрьму для парапрестов).

«Но можно ли рассчитывать на помощь Жан-Люка?»

Мнемомэн не желал спасать Рома, о чем ясно дал мне понять: сложил руки на груди, устроился на кровати и категорически отказался уходить из номера, решительно заявив:

- Я готов для тебя на все, кроме этого.

Так что мне пришлось прибегнуть к худшей уловке:

- Если ты и правда хочешь быть со мной, то сделаешь это.

Я уверяла себя, что для агента важно выполнить задание любой ценой, но все равно чувствовала себя виноватой из-за того, что солгала Жан-Люку. Со мной у него нет ни единого шанса.

Он густо покраснел, встал, резко кивнул и произнес одну из любимых фраз Рома:

- Давай сделаем это.

А потом мы до вечера обсуждали, как лучше разобраться с ситуацией. И оказалось, это означает, что я брошусь в самую гущу битвы в полном одиночестве.

К сожалению, Мнемомэн не мог пробраться в отель и помочь мне.

Он попытался – и едва не потерял сознание от боли. По-видимому, Множитель использовал какое-то устройство, работающее на высокой частоте, которую улавливали лишь собаки и люди с паранормальными психическими способностями. На этой частоте прибор заставлял невыносимо вибрировать мозг жертв. Похоже, враги подстраховались на всякий пожарный случай. Они, может, и не догадывались, что Мнемомэн украл воспоминание одного из братьев, но понимали, что когда он узнает об обмане, то разозлится и постарается отомстить.

Бедняга Жан-Люк! Его предал один из немногочисленных друзей за деньги.

И вот теперь мне приходится действовать самой. Как я и опасалась. Этот момент наступил раньше, чем я ожидала. Остается лишь надеяться, что я готова ко всему.

Лифт остановился и звякнул, привлекая мое внимание. Двери распахнулись. Я глубоко вдохнула – «Спокойствие, только спокойствие, нужно хорошенько притвориться!» – и выплыла в коридор. Номер шестьсот восемнадцать находился слева, так что я расправила плечи и пошла в выбранном направлении.

Оказавшись перед нужной дверью, я почувствовала, что в горле пересохло. Без колебаний я собиралась уже постучать, но не успела. Дверь распахнулась сама, и я увидела одного из братьев. Только одного. Однако я знала, что остальные выжидали неподалеку.

Множитель улыбнулся мне – но в его темных глазах промелькнуло чувство вины – и жестом пригласил войти. Веснушек у него не было.

- Не думал, что ты придешь.

- Но ведь у тебя есть нужная мне информация, верно?

Я прошла мимо него, прекрасно понимая, что иду прямо в ловушку. Да и глупо поворачиваться к врагу спиной. Но мне не хотелось, чтобы он догадался, что я в курсе происходящего.

Посреди комнаты я быстро осмотрелась. Маленький неопрятный номер, такой же, как и тот, что сняли мы с Ромом, с кроватью королевских размеров, мини-баром и креслом с откидной спинкой – и все это освещала висящая на потолке лампа.

- Почему бы тебе?..

Не успела я договорить, как чьи-то горячие и влажные руки схватили с обеих сторон меня за предплечья. Явился еще один братец.

Я притворно вскрикнула, переводя взгляд с одного на другого:

- Что происходит? Что вы творите? Отпустите меня!

Не слишком-то убедительно. Надо бы добавить в голос еще удивления.

- Мне жаль, - совершенно искренне извинился первый.

Скоро ты еще не так об этом пожалеешь!

- Мы ее схватили.

Секунду спустя все одиннадцать братьев сгрудились в одном номере. Чудесно, мне не придется за ними гоняться. Дверь закрылась, щелкнул замок.

Несколько братьев подошли ко мне спереди. Они тоже изображали раскаяние.

- Зачем вы это делаете? – процедила я сквозь стиснутые зубы, хотя прекрасно знала ответ.

Двое парней опустили глаза в пол.

- Деньги. Нам нужно много еды, а Осушительница обещала миллион долларов за твою поимку.

Целый миллион? Вот это да! Кто ж знал, что я так дорого стóю? Хотя неудивительно: Кендис Брайт как владелица компании «Биг Роки», должно быть, ворочает миллиардами. Может, мне даже стоило оскорбиться, что плата за мою голову не так уж высока.

- Мы и подумать не могли, что у нас все получится, - признался один из братьев. – Ты всегда под защитой других агентов, и никто из тех, кого за тобой отправляли, не смог тебя поймать. Но твой друг Коди сумел заманить тебя сюда, а затем позвонил наш старый приятель и рассказал нам, где и когда ты объявишься в городе. Мы просто проследили за тобой. Все оказалось проще простого.

- Вы в самом деле считаете, что, приведя меня к Осушительнице, получите деньги?

Все одиннадцать кивнули.

- Конечно, - ответил Восьмой. – В противном случае, она прослыла бы ненадежной.

А гордость для этой злодейки – все. Жан-Люк не солгал.

- Зачем ей нужна я? – Братья крепко меня держали, так что вырваться не удалось. – Почему бы просто не убить меня? – Может быть, она рассказала им, почему ее таинственный папочка так меня любил?

- Кто его знает? Осушительница ненавидит отвечать на вопросы.

- Возможно, хочет завербовать тебя в свою команду.

Неужели дело всегда только в этом?

- Хватит болтать. А ну, свяжите ее.

Пора воспользоваться навыками. Я всеми фибрами души надеялась, что это сработает.

- А мой друг тоже у вас? Тот, что привел меня в клуб? – Очевидно, спрятал Рома именно главарь, поэтому только он знал местонахождение пленника. Братья ведь не сознавали, насколько им выгодна подобная предосторожность. Но вскоре они это поймут.

- Тебе не стóит об этом беспокоиться. Заткните ей рот кляпом.

- Да просто вырубите ее!

- Осушительница хочет поговорить с ней немедленно.

Я позволила себе поддаться страху. Мрачным думам, приносящим с собой отчаяние и любовь.

Рома пытают. Вот тебе и страх. Лексис и Шерридан погибнут, если я не успею их спасти. Вот и отчаяние. Мы вместе празднуем мою свадьбу. Вот и любовь.

Я призывала ветер. Казалось, что сейчас от него никакого проку, но у меня возник план.

Когда злодеи попытались связать вместе мои запястья, в комнату ворвался сквозняк, раскидав лежащие на постели бумаги. Я мысленно сделала пометку, что нужно будет потом взглянуть на эти документы. Чтобы ветер подул с большей силой, я представила несколько образов. Ром – на волоске от смерти, истекающий кровью. Лексис и Шерридан – похороненные, лежащие в могилах. И я – в свадебном платье моей мечты.

Обычно я терпеть не могу призывать ветер, потому что для этого нужно слишком много эмоций. Сегодня я не возражала. Порывы ветра бросались то влево… то вправо… А я слегка вращала головой. Потоки воздуха повторяли мои движения, закручиваясь в воронку. Кровать заскрипела, бумаги продолжали порхать по комнате. Одежда падала с вешалок.

- Какого хрена? – услышала я.

- Кто открыл окно?

Я осторожно направляла бушевавший все сильнее ветер от себя. Веревка свисала с моего запястья: братья так и не успели меня связать. Кто-то стонал, кто-то кричал. Ветер свирепствовал, разбрасывая моих врагов куда попало, впечатывая их в стены, друг в друга, не давая им исчезнуть. И я позволила страху затмить все другие эмоции.

Если план не сработает, то Рома прикончат.

И Шерридан погибнет.

А Санни останется сиротой – ведь обоих ее родителей убьют, если моя затея не удастся.

И я останусь одна-одинешенька – пытаться жить без них и не хотеть этого.

На моем теле тонким слоем заблестел лед, ветер сдувал его с меня, разбрасывая во все стороны. Чего бы ни касались ледяные осколки, они сразу же всё замораживали. Мужчины один за другим застыли на месте. На кровати, у стены, на полу. С Мэттом Деймоном.

«Джеймисон, сосредоточься!»

На чем это я остановилась? Ах да! Замораживаю врагов. Увидев братьев в таком состоянии, я почувствовала удовлетворение. Правда, преждевременное, так как из-за смены моего настроения ветер стих, а оледенение прекратилось.

Один неприятель еще не замерз и был в состоянии двигаться.

Он поднялся на нетвердых ногах, качая головой, чтобы прийти в себя.

- Это было больно! – проворчал он.

- Ты так думаешь? Подожди, пока я покажу тебе свой следующий фокус. – Я достала из внутреннего кармана электрошокер. Не успел противник шагнуть ко мне, как на его соскáх оказались клеммы, а через тело прошел электрический заряд. Враг трясся, пока его колени не подогнулись. Я жала на спусковой крючок, пока злодей не упал на пол лицом вниз.

Я знала, что это надолго его не задержит, поэтому пошла к нему, мысленно снова представляя ужасные картинки.

Оказавшись рядом со своей жертвой, я уже держала в руке ледяной шар.

- Наслаждайся! – сказала я и бросила свой снаряд, так что мой противник тут же оказался заключен в толстый слой арктической ярости. Иногда мне казалось, что четыре стихии, которыми я управляю, на самом деле живые организмы. Они будто чувствуют тепло и даже очертания людей, предметов, поэтому точно знают, как и что нужно покрыть.

Вот, раз – и готово!

Вздохнув, я очистила сознание и заставила замолчать эмоции. Осмотревшись, я увидела братьев, раскиданных как попало, застывших в разных позах. Но на этот раз я не почувствовала удовлетворения. Даже чуточку… взгрустнулось, что до такого дошло. Эти парни мне сначала понравились. Я даже сравнила их с моим любимцем Таннером.

- Этого можно было избежать, - пробормотала я.

После недолгих поисков я нашла под кроватью тайник с компьютерным оборудованием. То, что надо! Вытащила ноутбук и отключила его, надеясь, что этого достаточно, чтобы вырубить… то, что заставляло мозги Жан-Люка кипеть. Рядом стояла маленькая черная коробочка с разноцветными кнопками. Я напряглась, ожидая взрыва, и нажала на кнопку питания, тем самым выключив и этот прибор.

К счастью, ничего не взорвалось.

Я достала мобильник и позвонила Мнемомэну. Нужно было нажать всего на одну кнопку, так как хитрец уже записал себя в мои пять номеров быстрого набора. Жан-Люк ответил после первого же гудка.

- Все чисто, номер шестьсот восемнадцать, - сообщила я, сняла все еще свисающую с запястья веревку и бросила ее на пол.

- Буду через десять минут.

На этом наш разговор закончился.

Потом я позвонила Джону и передала ему, что нужно забрать нескольких парапрестов.

- Отличная работа! Я пришлю кого-нибудь в течение часа.

- Хорошо. Спасибо! – Я отключилась, прежде чем он смог поинтересоваться, как дела у Рома.

Ладно. У меня было в запасе примерно полчаса, так как я не хотела, чтобы другие агенты встретились с Жан-Люком. Далеко не все такие великодушные, как я. Правда, я не утверждаю, что окончательно простила его. Разумеется, я могла бы солгать по поводу его имени, но со временем кто-нибудь выяснил бы правду, и тогда в тюрьму отправилась бы я. Нет уж, благодарю, у меня есть работа. Нужно спасать других людей.

Значит, надо найти заводилу с веснушками. Мэтью. Я сунула телефон в карман и пошла в ванную, схватив со стола стакан и тряпку. Наполнив стеклянную емкость горячей водой, я вернулась в комнату и обливала кипятком замороженные лица мужчин, немного подтапливая лед, пока не увидела веснушки полумесяцем. Мне все еще везло, так как этот братец лежал на кровати, что упрощало мою задачу.

- Давай начнем допрос, - пробормотала я и вылила еще немного горячей воды на лицо Мэтью, стирая иней тряпкой.

Понадобилось восемь стаканов кипятка, чтобы растаял последний слой вокруг глаз и челюсти моей жертвы. К тому времени я сидела на его груди и успела вспотеть, но Мэтью наконец очнулся.

- Ч-что с-с-случ-чил-лось? – спросил заводила, стуча зубами.

- Я случилась. Теперь моя очередь задавать вопросы. Ты похитил Рома Мастерса, поэтому сейчас скажешь мне, где он, или умрешь.

- Я-я н-нич-чего т-те-б-бе не с-ска-жу.

- У меня мало времени, и чем дольше ты отвечаешь, тем сильнее я злюсь. Не знаю, говорила ли тебе Осушительница, но я управляю четырьмя стихиями, включая огонь. Когда я в ярости, то сжигаю все вокруг. Так что либо ты остаешься в этой ледяной оболочке, либо почувствуешь, как твоя плоть плавится до самых костей. Выбор за тобой.

Он стиснул губы, но в глазах его плескался страх.

В этот момент в комнату, словно к себе домой, влетел Жан-Люк. Кто бы мог подумать, что я так ему обрадуюсь? Как и вчера, использование способностей истощило меня. И адреналин потихоньку схлынул, так что у меня оставалось совсем мало времени.

- Слава Богу! – выдохнула я.

Жан-Люк не согнулся пополам от боли, значит, я успешно отключила прибор, заставлявший его страдать.

Лицо моей жертвы было синим с красными прожилками. Заметив бывшего друга, Мэтью вздрогнул.

- П-прос-сти, п-прият-тель. Н-не х-хотел т-тебя подс-став-лять, н-но…

- Но жадность взяла верх. Дай мне пять минут, и я получу всю нужную нам информацию, - попросил меня Жан-Люк, не сводя глаз с кровати.

Черные глаза злодея метались с Мнемомэна на меня и обратно.

- Жан-Люк, п-прият-тель, ты ж-же з-знаешь, я…

- Не надо! Я просил тебя о помощи, а ты что сделал? – От боли и обиды из-за предательства, прозвучавших в голосе М-в-квадрате, у меня заныло в груди. – Когда-то я бы принял пулю за тебя. А теперь я на стороне Белл, и она получит желаемое. Для нее я готов на все. – Он коснулся кончиками пальцев лица Множителя – и пропал без следа, словно его и не было. От Жан-Люка остался только запах.

Я, вытаращив глаза, поняла, что с Ромом, должно быть, все происходило так же.

Несколько минут спустя Жан-Люк появился в том же месте, причем с таким видом, словно просто прочитал газету.

- Я ничего не забирал, а только посмотрел, чем он занимался последние несколько дней, – словно прочитав мои мысли, пояснил Мнемомэн. – Ром в соседней комнате. Они вкололи ему его собственное успокоительное.

Хм, что?!

- Повтори!

- В соседней комнате. – С печальным видом Жан-Люк кивнул подбородком в нужную сторону. – Клянусь. Он жив, но без сознания.

«Все слишком просто!» – раздался крик в моей голове.

По моему лицу М-в-квадрате понял, о чем я думаю.

- Ты считаешь, что это ловушка, но ошибаешься. Мэтью спешил, боясь, что его поймает ПИР, и не знал, что делать. Он решил держать пленника при себе. – Мнемомэн, прищурившись, смотрел на соседнюю дверь.

- Чтобы мне было спокойней, наставь на Множителя пистолет, - попросила я помощника. Вскочила на ноги и на подгибающихся коленях направилась к межкомнатной двери. Я даже рассчитывала, что она будет заперта, но ручка легко повернулась. Дрожа, я покрепче сжала рукоятку кинжала, который взяла с собой.

И от волнения даже слегка его заморозила.

Сглотнув, я распахнула дверь. Заскрипели петли, и я вошла в темную комнату. Пройдя пару сантиметров, застыла и прислушалась. Навострила уши, услышав тихое, спокойное дыхание.

Ощупывая стену, я держала нож наготове. Наконец я нашла выключатель, зажгла свет – и увидела Рома. На подгибающихся ногах кое-как сумела дойти до края кровати и со стоном повалилась рядом с любимым.

Его связали по рукам и ногам, как собирались поступить и со мной. Я быстренько разрезала веревки. Он все проспал. Я отбросила нож и с облегчением закрыла глаза. По щеке покатилась слезинка. Он жив! Жив!

- Слава Богу! - выдохнула я.

- Ты все еще любишь его, - неожиданно раздался голос Жан-Люка позади меня. Он не спрашивал, а печально констатировал факт.

Медленно я открыла глаза, но на своего помощника посмотреть не решилась. Вместо этого я пристально глядела на Рома, на то, как поднимается при вдохе его грудь.

- Да, люблю. – Я не могла и не хотела это опровергать. Я чуть не потеряла своего любимого.

- Почему? Он выглядит хорошо, но чересчур заносчив и требователен. Ты заслуживаешь того, кто будет пылинки с тебя сдувать.

Во сне лицо Рома расслабилось. Мне очень хотелось поцеловать любимого в мягкие губы. Я уже думала раньше о том, что у нас, кроме секса, нет ничего общего, и полагала, что наши отношения не выдержат испытаний. Но теперь, чуть его не потеряв, я не могла позволить своим домыслам взять надо мной верх. Мы с Ромом Мастерсом просто почему-то подходим друг другу.

И сражение с Множителем заставило меня понять, что я очень хочу провести свою жизнь с моим Кэтмэном. Мне плевать на Лексис и ее видение, в котором я выхожу замуж за другого. И пусть даже я окажусь не его суженой. Все равно Ром принадлежит мне, и я уж постараюсь, чтобы у нас с ним все получилось.

- Ром меня волнует, бросает вызов. Пусть он требователен и заносчив, но он защищает и любит меня.

- Я могу защищать и любить тебя.

- Но мое сердце всегда будет принадлежать только этому мужчине. – Я провела пальчиком по подбородку Рома, чувствуя покалывание щетины, и посмотрела на Жан-Люка: - Уверена, что где-то есть и твоя суженая. Тебе просто нужно ее найти.

Мнемомэн не ответил. Я отвернулась, боясь, что грусть и надежда на его лице сменятся решительностью и гневом.

- Всю свою жизнь я хотел найти ту же любовь, что была между моими отцами. Я искал ее до того, как меня схватили несколько лет назад. Ты хоть представляешь, как тяжело любить женщину, когда знаешь о ней, черт побери, все? Даже то, что ей так хочется от меня скрыть?

- Вот тебе мой совет: не лезь к людям в голову, оставь в покое их воспоминания. Бум! И дело сделано! Я просто чудо-советчица.

- И позволить им предавать меня? Дудки! Меня так и поймали. Я доверился девушке, рассказал ей, на что способен. Она назвала меня сумасшедшим, поэтому я продемонстрировал ей свой талант. В ответ она раструбила об этом одним, те – другим, и пошло-поехало. А потом за мной пришли из НЗАД-а. Ради своей же безопасности я должен знать, что на уме у тех, кто меня окружает, поэтому приходится копаться у них в головах. Но тебя я уже знаю и люблю.

- Я сожалею, что с тобой такое произошло, правда. – Очень сожалею. – Но… Жан-Люк… нельзя же…

- Воспоминания о тебе заставили меня снова смеяться, переживать и мечтать. Они мне нужны. Я не могу отдать их, Белл. А после всего, что я вынес в плену, я их заслуживаю.

«Не дави на него, не дави!»

- Но они тебе не принадлежат!

- Они мои!

- Нет, не твои. Не ты их пережил, а Ром. И точно так же, как на твои желания никто не обратил внимания, когда бросал тебя в клетку, ты наплевал на его желания. И на мои тоже.

Я заставила себя разжать кулаки и нежно и осторожно погладила Рома по лицу. Он застонал, и я, ощутив радостное волнение, расправила плечи.

Я забыла о Жан-Люке, наклонилась и поцеловала Рома в губы.

- Проснись, малыш! Очнись – ради меня.

Он снова застонал.

- Белл здесь, открой свои красивые голубые глазки.

Медленно его ресницы затрепетали, а веки открылись.

- Белл? – с хмурой гримасой спросил Ром.

Вот уже в третий раз с момента нашего знакомства я вынуждена смотреть, как он приходит в себя, побывав на волоске от смерти. И легче раз от разу не становится, но я все равно обрадовалась, поняв, что с ним будет все нормально.

- Я тут.

- Где мы находимся? – Ром провел рукой по лицу и напрягся. – Черт! Они провели меня, как проклятого новичка, схватили и вкололи мой собственный «усыпляющий коктейль», когда я попытался им воспользоваться. Они и тебя тоже поймали? Ты в порядке? Тебе сделали больно? – чем дальше, тем более сердито и быстро говорил он.

- Клянусь, со мной все нормально. – Я показала ему свои несвязанные руки. – Я тут провожу операцию по спасению и приведению в сознание.

Наступила тишина. Ром напрягся и спросил:

- Ты меня спасла?

- Ага! – Я невольно улыбнулась. – Плохие парни в отключке или, как ты говоришь, обезврежены. Похоже, Чудо-девушка решила все проблемы, а?

- Как?

- Разве это важно? – Я пока не готова была рассказать ему о своем помощнике. – Мы победили.

Он снова опустил голову на подушку.

- Черт, мне так стыдно. И ты сказала «мы»? – Ром обвел взглядом комнату и заметил Жан-Люка, сверлящего его убийственным взглядом черных глаз.

Ой-ой!

Ром вскочил.

- Он хороший парень, - предупредила я, упираясь ладонями в грудь Кэтмэна. «В основном». – И, черт побери, прекрасный помощник! – В этом можно не сомневаться.

- И кто «он», собственно говоря, такой?

Я намеренно не ответила. У нас нет на времени на разборки. Ну что за неподходящий момент! Эти двое впервые встретились после «инцидента» и не могли выяснять отношения кулаками, пока все не придет в норму.

- Не понимаю, почему ты стыдишься, что тебя поймали. Ты спасал меня тысячу раз.

Ром не сводил глаз с моего «помощника».

- Да, но ты же девушка, а я – парень.

- Сделаю вид, что ты этого не говорил.

- Почему? Это правда. – Ром погладил меня по щеке. Я закрыла глаза и прижалась к руке любимого. – Я рад, что ты девушка.

- Может, вы двое отложите воссоединение на потóм? – неожиданно вмешался разозленный Жан-Люк. – В любую минуту прибудут агенты, и к тому времени меня здесь быть не должно.

Мужчины обменялись взглядами, когда Ром поднялся, зашатался, но сумел устоять. Я не знала, как они сумели договориться без слов.

Затем Ром и Жан-Люк одновременно сказали:

- Давай сделаем это.

Они еще раз смерили друг друга взглядом – на этот раз удивленным, – а потом мы втроем поспешили убраться из номера.

Глава 21

– Мне он не нравится, и ни черта я ему не верю, – выпалил Ром, едва оставшись со мной наедине.

На этот раз мы сняли номер побольше, но в таком же плачевном состоянии, как и предыдущий. Мой напарник вышагивал из угла в угол по жесткому ковру.

Вздохнув, я бросила сумочку на кровать:

– Вообще-то, он помог мне спасти твою жизнь, так что, полагаю, он неплохой парень.

Когда не упрямится. Жан-Люк отправился с нами на регистрацию, но ушел до того, как мы зашли в номер. Возможно, потому что видел, как я смотрела на Рома. На слова Мнемомен мог закрывать глаза, но как же не обратить внимание на страстный долгий взгляд. Понятно, что лицезреть подобное он не желал, поэтому сказал лишь, мол, ему нужно время подумать.

Жаль, что пришлось причинить ему боль. Жан-Люк столько пережил, что я не хотела ему новых страданий – просто желала получить то, что принадлежало мне по праву.

Не знаю, как это произошло, но Жан-Люк сделал невозможное: превратил мое презрение в симпатию. Я осознала, что он, хоть и украл воспоминания, правда не лукавил насчет своей любви и, несмотря на мои подозрения, не притворялся. Независимо от полученных сведений, он желал мне самого лучшего.

Ром прижался спиной к белой стене, сложил руки на широкой груди и бросил на меня сердитый взгляд:

– А кто он вообще такой? Новый наемник Джона?

– Гм, не совсем. – Я села на краешек кровати и сунула руки в карманы. Моя одежда промокла из-за недавней ледяной ванны, волосы спутались, а черная краска стекала по лицу и плечам. Видок был, словно меня избили, окунули в канаву и бросили сохнуть как есть. – Слушай, он знает долбанную Осушительницу, заявил, что стоит нам уничтожить ее гордость, и она развалится. А ты учил меня, что в таком состоянии враг начинает делать ошибки и его проще подстрелить.

Ром минуту раздумывал, склонив голову на бок, затем схватил телефон, нажал несколько кнопок и снова посмотрел на меня.

– Что это ты сделал? – спросила я.

– Попросил Джона выяснить, где ее банк, чтобы заморозить счета. Давно надо было сделать нечто подобное, но… – Он пожал плечами. – Может, он сумеет, а может, и нет. Зависит от ее связей и местонахождения финансов.

– И как это ранит ее гордость?

– Без средств Осушительница не сможет платить подельникам. Это не только поставит ее в дурацкое положение, если ей действительно не все равно, но и не даст парапрестам охотиться за тобой за обещанный злодейкой миллион.

– А-а.

И почему мне не пришла в голову эта мысль?

– А теперь кончай увиливать и расскажи про Жан-Люка. Да, ты наконец сообщила его имя по дороге сюда, но мне надо больше.

Сейчас или никогда. Я вцепилась в край матраса и приготовилась к жуткой сцене.

– В общем, ты вроде как только что познакомился… с Мнемоменом, – прошептала я, сгорбившись, словно пытаясь защитить жизненно важные органы.

Ром раскрыл рот и, похоже, потерял дар речи. Он просто с удивлением пялился на меня. Наконец я его застала врасплох.

– Погоди-ка, – выдавил он.

О, нет! Опять этот тон. Мне крышка.

– Чтобы спасти меня, ты доверилась явному врагу, который помог уничтожить наши жизни. Более того, ты доверила ему и свою чертову жизнь!

Я робко кивнула:

– Ну, вроде того. – Тут завибрировал мой телефон.

Ром шагнул ко мне, но я подняла палец и прижала трубку к уху:

– Погоди секунду, это может быть важный звонок.

Он вытаращил глаза, но, к моему удивлению, застыл на месте.

– Белл.

– Привет, Вайпер!

– Таннер? – Мои губы растянулись в широкую улыбку. Я посмотрела на Рома, который нахмурился еще сильнее, поэтому я повернулась к нему спиной.

– Единственный и неповторимый. Как делишки?

– Не говори ему, где мы, – сердито процедил мой напарник.

Я пропустила его слова мимо ушей, ахнув от радости. Судя по голосу, Таннер в порядке, словно и не болел, укоротив мне жизнь лет на десять.

– Да при чем тут я? О боже мой! Как ты? Мне очень не хотелось покидать тебя, надеюсь, ты понимаешь, но…

– Прекрати, ты поступила правильно. К тому же чувство вины тебе не идет.

– Я уже говорила, как люблю тебя? Ну, как ты себя чувствуешь? Когда очнулся? Выкладывай все, плевать на время.

Я чувствовала пристальный взгляд Рома. Мечтает меня придушить?

Он зарычал.

– Я очнулся вчера, и с каждой минутой становлюсь все сильнее. Говорят, что дрянная Осушительница похитила Шерридан и Лексис, а Ром узнал, где их прячут.

– Что? – Я развернулась и сердито спросила у напарника: – Ты знаешь, где они?

– Не я, – ответил Таннер, а Ром кивнул и даже не попытался сделать вид, что раскаивается. Придурок.

– Почему ты мне не сказал? – выпалила я.

– А что я только что сделал? – переспросил сбитый с толку Таннер.

– Да не ты, – успокоила я друга и продолжила допрос Рома: – Они в порядке?

Он пожал плечами и настороженно добавил:

– Над Шерридан ставили эксперименты, ей плохо. Лексис заперта в клетке. Ее немного потрепали, потому что она отказалась отвечать на вопросы.

Мой желудок болезненно сжался. Нет, нет, нет, нет. Я встала:

– Нам надо вытащить их прямо сейчас.

Ром покачал головой, а Таннер заметил:

– Джон не хочет, чтобы ты шла за Осушительницей без меня.

– Почему?

– Эй! Чтобы ты не уничтожила весь мир. Слушай, утром забери меня с частного аэропорта ПИРа. И не говори, где ты сейчас, – добавил он, повторяя слова Рома. – Джон хочет держать всех в неведении на всякий случай. Вместе мы надерем этой сучке задницу.

Суперсушка, неуловимый враг. Пока мы с ней напрямую не сталкивались, однако она умудрилась испортить жизнь мне и моим друзьям. Пора с ней покончить!

– Я контролирую свои способности. – Временами. – Я справлюсь, ты же знаешь. Только скажи, где они, и я сейчас же их вызволю.

Ожидание меня просто убьет.

Ром опять покачал головой.

– А я не с тобой говорю! – огрызнулась я.

– Я тоже хочу, чтобы они оказались в безопасности, – ответил напарник, – но я видел бункер, в котором они находятся на фотографиях, которые прислал Коди по электронной почте. Сами мы их не спасем, Белл, слишком много охраны. Если сунемся, нас самих могут схватить. И какой тогда прок?

В разочаровании я махнула свободной рукой. По крайней мере Коди, похоже, все еще на нашей стороне.

– Думаешь, заимев одного Таннера – прости, Безумного Боунса, – мы вот прямо точно победим?

– Ну я довольно крут, – отозвался Таннер.

Я закатила глаза. Элейн точно не истощила его гигантское эго.

– Таннер прибудет не один, – пояснил Ром.

Безумный Боунс – боже, они меня с двух сторон прессуют! – продолжал:

– А еще Джон разобрался с «крысой» Ризом. Парапрест теперь под замком. Когда агенты – женщины и несколько мужчин узнали правду, то тут просто конец света случился. Кстати, у тебя на домашнем автоответчике несколько сообщений от организаторов свадьбы. Я обо всем позаботился и сказал им, что церемония отменяется. Можешь не благодарить. А, еще, у меня для тебя есть сюрприз. Тебе понравится. До скорого!

Он не дал мне времени ответить и повесил трубку.

Я мгновение пялилась на телефон. Маленький ублюдок! Вся радость от его исцеления пропала. Я знала, что свадьбы не будет, во всяком случае пока, но перенос даты торжества помогал мне не терять надежду на будущее. Теперь же…

«Выше нос. Ром все еще с тобой, и это главное».

Вдруг у меня из рук вырвали трубку и зашвырнули через всю комнату. Я подняла глаза… и увидела прямо перед собой Рома. В глазах плещется пламя, рот сжат в тонкую линию.

– Какого ты…

Не дав мне договорить, он набросился на мои губы. Язык ворвался глубоко в рот, а руки крепко обвились и прижали меня к твердому телу. Ром возбудился.

Я изумленно ахнула, и его язык вошел еще глубже. Минуту… час?.. я наслаждалась его прикосновениями, вкусом, жаром. Он представлял собой все, чего я желала: сильный, отважный, страстный и верный. Он был моим прошлым и сейчас снова стал моим будущим.

Я так привыкла его обнимать, что мои руки машинально скользнули по мускулистой груди, обвели крохотные твердые соски, а потом зарылись в его волосы.

– С чего это ты вдруг? – едва выдохнула я.

– Хочу тебя.

– Нам нельзя.

О, как же больно это говорить.

– Нет, можно. – Он облизнул контур моих губ. – Нельзя, чтобы ты ночь напролет переживала о Таннере.

– Но ты же меня не помнишь, а я решила блюсти свою добродетель, пока к тебе не вернется память.

Разве не так? Да кому какое дело!

Ром чуточку отодвинулся.

– Можешь потом блюсти свою добродетель, – ответил страстно. – Я так тебя хочу, ты мне нужна. И для этого не требуется память. Даже без воспоминаний мне не нравится, когда на тебя похотливо пялятся другие мужики. Хочу прикончить Мнемомена – и Таннера тоже. Он слишком уж часто к тебе прикасается. Пусть мой мозг не узнает тебя, Белл Джеймисон, но тело каждой клеточкой считает тебя моей.

Моей.

Его. Я так долго только этого и хотела. Да, с начала заварушки я сильно изменилась. Поменяла свои приоритеты, но также выяснила, глядя на лежащего без сознания Рома, что моя любовь к нему не изменилась и не уменьшилась. И то, что он испытывал ко мне такое сильное желание, даже толком меня не зная… Мы созданы друг для друга. И должны быть вместе.

– Мы уже знаем, что я могу сдерживать твои эмоции. Я это доказал, – сказал он, видимо, решив, что именно поэтому я и упираюсь.

– Меня не это беспокоит, – ответила я, отступив и наткнувшись ногами на матрас.

Ром снова подошел, прижимаясь своим твердым телом к моему мягкому.

Моя кровь закипела, конечности задрожали. Не в силах сдержаться, я выгнулась ему навстречу и стала нежно ласкаться.

– Тогда что? – спросил он, оскалившись.

– Работа прежде всего. Так должно быть.

Ром склонил голову на бок, оглядел меня и кивнул:

– Ты права. Но неужели я бы сидел здесь, если бы считал, что могу пойти туда и спасти Лексис и Шерридан? Сейчас мы скорее навредим, чем поможем. Там Коди. Он их защитит.

– Вообще-то, именно из-за него их схватили. – Я снова доверяла Коди, однако это не означало, что я одобряю его методы. – Он позволил провести опыты над Шерридан, допустил, чтобы Лексис сделали больно.

– Чтобы сохранить им жизнь, достать информацию, а также завоевать доверие Осушительницы. Уверен, он делает все ради общего блага. – На этот раз Ром отошел от меня и стиснул руки в кулаки.

И с каждым его шагом прочь, у меня в груди болело все сильнее.

– Я повсюду насовал камер, и они передают данные прямо в мой телефон. Если кто-то попытается войти в этот номер, раздастся сигнал тревоги. – Ром еще отступил. – Нам пока нечем заняться.

Он был прав, мы уже сделали все возможное. Оставалось ждать.

Ром остановился посреди номера:

– Я хочу тебя, Белл, хочу быть с тобой. Знаю, я говорил, что передумал, но окончательное решение за тобой. Извини, что плохо с тобой обращался. Я то притягивал тебя, то отталкивал, и за это тоже прошу прощения. Я пойму, если ты меня бросишь, хоть мне это и не понравится. Я не собираюсь на тебя давить. По крайней мере, не сейчас. Когда все закончится… правила изменятся. Но сейчас, если ты все же решишь быть со мной, я в душе. – С этими словами Ром повернулся на каблуках и вышел в ванную.

Дверь закрылась, но замок не щелкнул. Меня разрывали сомнения. Остаться тут и переживать за друзей, вероятно, заморозив весь номер, а то и всю гостиницу, и тем самым скорее навредив, а не оказав помощь? Или войти туда к мужчине моей мечты, который прямо сейчас снимает одежду с великолепного тела?

Вдруг я услышала шум воды, бьющей о фарфор. Медные кольца звякнули по металлической палке, когда Ром отодвинул душевую занавеску. Меня затрясло, я нагрелась, готовясь для любимого, только для него.

«Чего ты застыла как истукан? Иди и бери своего мужчину!» Мало ли что случится завтра, у нас есть только здесь и сейчас.

Вот так я и приняла решение.

Не колеблясь, вошла в ванную и открыла дверь. Ароматный пар окружил меня, и только через мгновение я сумела рассмотреть силуэт Рома в душе.

Ни слова не говоря, я начала раздеваться, снимая одежду и оружие. Последнее со звоном упало на плиточный пол. На коже выступили капельки пота, а от желания между ног стало влажно. Я скучала по этому мужчине, любила его и собиралась заняться с ним сексом.

Я отодвинула полупрозрачную занавеску. Ром выжидающе смотрел на меня. Обнаженный, Твердый. Мыльные пузырьки покрывали его грудь, руки, длинные мускулистые ноги, пенис – восхитительно толстый, такой, каким я его запомнила.

– Слава богу, – выдохнул он, пронзая меня взглядом. Затем посмотрел на пол ванной и раскиданное оружие. И улыбнулся, такой нежный, возбужденный и веселый. – Знал, что ты вооружена, но и понятия не имел, насколько серьезно. Почему это так чертовски меня заводит?

– Извращенец. – Но ведь и я не лучше. На дрожащих ногах я ступила в кабинку. Тут же на меня пролилась горячая вода, соски затвердели, а в животе затрепетало.

– И ты будешь кончать снова и снова. – Ром подошел ко мне вплотную, весь горячий, мокрый, и обнял меня. Я знала, что мы представляем собой интересный контраст: его загорелая кожа и моя оливковая. Его черные волосы и мои цвета меда. Нет, минутку, мои волосы тоже были черными – ну, с темными разводами, раз краска почти смылась.

– Ты тоже… кончишь, – выдохнула я.

– Дамы вперед. – Он прижался губами к моим. Наши языки тут же вступили в дуэль, лаская друг друга. Его кожа была скользкой, но вскоре моя ее перещеголяла, и нам стало легко тереться друг о друга.

Ром принялся массировать мою грудь, и я почувствовала всполохи наслаждения между ног. Почувствовала, как внутри зажглось пламя, разгорелось и расцвело.

Ром, скорее всего, тоже это ощутил, потому что сказал:

– Я понял, понял.

Позволив огню выйти из меня, смешаться с дыханием, войти в Рома до самых легких и связать нас, я потерлась о возбужденную плоть любимого.

Ром застонал:

– Еще, сделай так еще.

Я выгнулась, скользя вверх… вниз… На этот раз мы застонали вместе.

– Я так по этому скучала! – воскликнула я.

Он взял мое лицо в ладони, заставил меня отступить и прижал к холодной плитке.

– Черт, ты так красива! Как я вообще мог держаться от тебя подальше?

– Ты не самый умный мужчина в мире. А теперь расскажи мне больше обо мне.

Ром тихонько усмехнулся, разглядывая меня:

– С удовольствием. Твои соски точно ягоды, твоя талия идеальна, ноги от ушей, и черт, твое лоно… – Он двумя пальцами провел дорожку между грудей, по животу и до мягких кудряшек между ног.

Я закрыла глаза; моя радость была такой бурной, что я потерялась в вихре желания. И все никак не могла отдышаться, сгорая от жажды, сладкой боли, и даже ласкающая кожу вода казалась такой горячей, будто каждую клеточку моего тела стимулировали.

– Детка, раздвинь для меня свои красивые ноги, позволь увидеть тебя.

Мне не нужно было открывать глаза, чтобы понять: Ром встал на колени. И я даже не думала колебаться или отказываться, а просто повиновалась. Мне хотелось почувствовать на себе его губы, ласкающие, покусывающие и пробующие меня на вкус.

Ром благоговейно вздохнул и щелкнул горячим языком по клитору. Застонав в знак капитуляции, я машинально схватилась за планку, на которой висела занавеска, чтобы не вырвать клочки волос Рома и не оставить проплешин в его шевелюре.

Продолжая сводить меня с ума языком, Ром вошел пальцем в лоно. Так глубоко и решительно, что у меня чуть колени не подогнулись – спасибо Рому, что придерживал. Затем добавил еще палец и еще, лаская меня снова и снова, не переставая лизать своим декадентским языком. Так много… и так мало. Я этого хотела, желала. За такие моменты стоило жить – и умереть.

Оргазм накрыл меня с головой, овладевая всем телом. Я вскрикнула, выгнулась навстречу губам Рома, продлевая каждый спазм. Беря… и требуя большего.

Не знаю, сколько прошло времени, пока я пришла в себя и открыла глаза. Обнаженный Ром стоял передо мной. Вода бушевала, было все еще тепло – значит, я ненадолго отключилась. Не в силах отдышаться, все еще дрожа, я подняла глаза и увидела, что палка, в которую я так вцепилась, погнулась посредине.

Зрачки Рома расширились, глаза стали совсем черными, щеки разрумянились, рот блестел, когда он облизывался, наслаждаясь моим вкусом. Я почти видела под его кожей очертания ягуара.

– Убью долбаного Мнемомена, – воскликнул Ром и врезал по плитке рядом с моей головой. Он был таким большим, занимал столько места, что я видела и дышала лишь им одним. Белл без Рома нет.

И существовала ли я когда-нибудь без него?

– Он украл воспоминания о нас, как какой-то…

Облизнув губы, я отпустила палку, обхватила Рома за голову и дернула на себя, отчаянно желая его снова. Он охотно и страстно ответил на мой поцелуй, потираясь грудью о мою грудь. Наши зубы столкнулись, руки переплелись, ощупывая, изучая, лаская. Я могла бы касаться его вечно, но и этого недостаточно.

Пар клубился вокруг нас. Я плыла в мечте, в сказке, во сне, ставшем явью. И чувствовала, как Ром прижался к моему лону. Он был готов и ждал.

– Ты на таблетках? – спросил хрипло.

И это напомнило мне о том, что изменилось между нами, и я почувствовала болезненный укол.

– Да.

Но пожалеть себя не успела. Стоило слову сорваться с моих губ, как он оказался внутри меня, войдя до предела, двигаясь глубоко и решительно, слившись со мной настолько, что без него я бы умерла. Но я выгнулась, принимая его в себя еще глубже и желая большего.

Он двигался снова и снова, выходил и снова врывался. Стонал, а я проглатывала звуки, наслаждаясь вкусом и поднимаясь все выше и выше к следующему оргазму.

– Так хорошо. Даже слишком, – прохрипел Ром.

В конце концов мы достигли вершины вместе. Он зарычал, содрогаясь внутри меня. Я закричала, вонзая ногти в его спину.

– Белл, – с усилием позвал Ром. Его мышцы задрожали, а затем он застыл.

– Да? – не менее хрипло отозвалась я.

Он уронил голову мне на плечо:

– Лови меня.

Глава 22

Обморок после сексуальных утех со мной явно не входил в список ожидаемых от Рома поступков. Я едва успела подхватить его прежде, чем он рухнул в ванну. Медленно я опустила тяжелое мужское тело – на самом деле жутко тяжелое из-за всех этих мышц – и постаралась уложить, не причинив боли.

Затем, дрожа и по-прежнему неровно дыша, наклонилась и выключила воду. Кожу сразу же обдало холодком, отчего по ней побежали мурашки. Я вылезла из ванны, взяла полотенце и вытерла нас с Ромом досуха. Прямо сейчас я не могла позволить себе встревожиться, потому что вслед за тревогой приходит страх. Поэтому я убедила себя, что Мастерс просто еще не оправился после плена и наркотиков, которыми пичкал его Множитель.

Прошло совсем немного времени, и Ром застонал, а его ресницы затрепетали. Где-то я это все уже видела.

Меня накрыло волной облегчения. Перегнувшись через фаянсовый бортик, я нависла над любимым, опершись рукой на ванну рядом с его головой. Мои мокрые волосы падали на грудь Рома.

– Серьезно, Ром. Сколько ещё раз сегодня мне предстоит расталкивать твою ленивую задницу?

Ему потребовалась минута, чтобы понять, где он находится. Вспомнив, Ром покраснел и пробормотал:

– Черт. Я вырубился.

– Угу. – Я села на пятки.

– Слишком быстро после той адской смеси. И чем я думал?

Значит, я была права. Облегчение снова накрыло меня, и по телу пробежала дрожь. Трепет привлек внимание Рома. Хотя, вероятно, он, скорее, заметил мои набухшие соски. Ром облизал губы и медленно сел.

– По крайней мере, я успел финишировать прежде, чем бухнуться в обморок как девица. – Он провел рукой по щеке, вытирая влагу.

Я тихо хихикнула:

– Точно подмечено. – И хорошо. Возможно, повторить нам удастся нескоро. Рому нужно полностью исцелиться, и пора бы уже покончить с делом Осушающей девушки. – Еще скажешь, что падение восстановило в твоей крепкой черепушке кое-какие воспоминания, и я сочту этот день по-настоящему удачным.

Ром фыркнул:

– Хотелось бы.

Моя улыбка медленно угасла. О, ну и пусть. «Вернет ли их Жан-Люк? Ну конечно, вернет», – подумала я. Вопрос в том, сделает ли он это по доброй воле или под пытками. Хотя мне не хотелось пытать его, и он по-прежнему нравился мне больше, чем должен – парень ведь считал, что я заслуживаю обращения как с богиней, и кто осудит его за такую логику? – я сделаю все необходимое. Надеюсь. Боже, я в полном раздрае.

Ром оперся на локти. На его ресницах как слеза поблескивала капелька воды.

– Больше всего на свете я хочу вспомнить то, что делал с этим прекрасным телом. – В его голосе слышались нотки злости. Не на меня, ясное дело, а на Жан-Люка.

Один из наших телефонов зазвонил, и мы оба напряглись.

Больше нельзя притворяться, что мы одни в целом мире. Пытаясь выбросить из головы комплимент Рома, я встала и пошла к своему телефону. Ничего. Обошла комнату, высматривая мобильник Рома. Ближе к столу звон стал громче. Телефон обнаружился под бумажником. Нахмурившись, я открыла «раскладушку» и ахнула. Это не звонок, а MMS-сообщение. На экране красовалась фотография такой же красивой, как раньше Осушающей девушки (черт бы ее побрал) в компании Коди.

Они стояли в вестибюле этого мотеля. Я узнала огромный искусственный фикус рядом со стойкой администратора.

– У нас гости, – сообщила я Рому.

Через секунду он уже был в комнате, хватая одежду и натягивая её на себя, несмотря на слабость. Я занималась тем же самым. Как они умудрились снова выследить нас? Жан-Люк? Определенно, нет. Коди с очередным загадочным «планом»? Вряд ли. Он не знал, где мы. Но почему тогда он здесь, а не охраняет Шерридан и Лексис? Неужели нас выдал бывший осведомитель Осушающей девушки, Риз? Нет, погодите. Он сейчас выведен из строя.

Может быть, Множитель? Если один из братьев сумел незаметно сбежать из ПИР, последовать за нами… Но это уж слишком невероятно.

Жучок? Самая логичная версия. Но где же он? Мы вообще ничего не забрали из комнаты в первом мотеле! «Кроме фотографии девочек», – холодея от ужаса, вспомнила я. Ведь сама положила её в сумочку. Неужели к снимку приклеен один из тех мини-жучков, о которых говорил Ром?

Одевшись, я схватила сумочку, вытащила оттуда фотографию и попыталась разглядеть ее на просвет. В верхнем левом углу было приклеено что-то похожее на прозрачный скотч. Черт! Это моя вина. Я насупилась и бросила полароидный снимок на пол.

Натягивая на ходу туфли, я на одной ноге допрыгала до ванной и собрала свои ножи. Электрошокер уже лежал в заднем кармане брюк.

– Остаемся здесь и принимаем бой или сматываемся?

– Обычно я бы голосовал за драку, но они, судя по всему, постоянно на шаг впереди, а наши силы на исходе. Но мне не хочется убегать. – Созерцая потолок, Ром быстро взвесил все «за» и «против». – Уходим. Сейчас это самый безопасный вариант. Если Коди хотел задействовать нас, то предварительно связался бы со мной, чтобы убедиться, что я в деле.

– Верно. – Как сказал бы Таннер.

– Есть несколько минут, прежде чем они найдут нас, поэтому выходи в коридор и начинай стучать во все подряд двери, пока кто-нибудь не откроет. Заходи в первую же открытую дверь.

Отчего-то я знала, что он скажет именно так, хотя не была уверена, зачем ему оставаться в номере. Я вышла в коридор и безропотно сделала все, как приказал Ром. На четвертой попытке мне улыбнулась удача. Дверь открыла женщина средних лет в спортивных штанах и футболке, потирающая сонные глаза.

Должно быть, я её разбудила.

Я открыла рот, чтобы сказать… что? Я не знала, да и неважно. Ром выбежал из нашего номера, заметил меня и в мгновение ока оказался рядом.

– Простите, мэм, – сказал он, проходя мимо женщины в комнату без разрешения.

– Тысяча извинений, – пробубнила я, втолкнула постоялицу мотеля в номер и закрыла дверь на замок.

Женщина потрясенно ахнула. Бедняжка. Со мной такое тоже случалось. Это событие навсегда изменит её, разрушит иллюзию безопасного мира, в которой она жила.

– Мы не причиним вам вреда, – пообещала я, подняв руку ладонью вперед, словно принося присягу на Библии. – У нас неприятности, за нами гонятся опасные люди. Мы просто… что? – спросила я, переводя взгляд на Рома.

Он стоял у окна, пытаясь открыть его. Я подбежала к нему, готовая тут же спрыгнуть вниз, хотя видела только узкий карниз и припаркованные в пятнадцати метрах внизу машины.

– Мы уходим, – бросила я через плечо. Женщина не выбежала из номера, а по-прежнему стояла на месте, окаменев от страха. Блин. Хороший агент обеспечил бы себе прикрытие. Я никогда не повторю прошлой ошибки. – Пожалуйста, не говорите никому, что видели нас. Прошу. Они захватят вас, начнут допрашивать, возможно, причинят боль.

– Не «возможно», – холодно вклинился Ром, – а совершенно точно.

Женщина громко сглотнула. Вновь обретя способность двигаться, она привалилась к стене, все ближе и ближе подбираясь к двери. Но затем остановилась, рука дернулась к горлу. Несчастная так побледнела, что я испугалась возможного обморока. Вряд ли мне удастся справиться с ещё одним бесчувственным телом.

Ром наконец сорвал с окна защиту и распахнул створки. В комнату ворвался прохладный ветерок, принесший с собой щебет ночных птиц и трескотню сверчков. Ром оглянулся на владелицу номера, по щекам которой теперь струились слезы. Я никогда в жизни так не пугала невинного человека, и от происходящего сейчас мне было не по себе. Женщина не знала, доверять нам или нет, не знала, ждет ли её мучительная смерть здесь или за дверью.

– С вами все будет хорошо, – успокоила её я. – Я…

Ром украдкой вложил мне в ладонь что-то тонкое и холодное. Мне не пришлось смотреть, чтобы понять, что это шприц с его ночным коктейлем. Ром везде таскал его с собой. Хотя я полагала, будто он пересмотрит целесообразность этой тактики после всего, что сотворил с ним Множитель.

Я облизала внезапно пересохшие губы. Никогда прежде не проделывала ничего подобного с невинным человеком, и желания начинать не возникало. Но женщина совсем перепугается, если к ней подойдет Ром.

«Ты – агент. Хоть раз поступи как профессионал». Мне нужно вытатуировать эти слова на запястье или ещё где-нибудь. «Я могу».

Надеясь, что на моем лице играет искренняя улыбка, я медленно подошла к страдалице, пряча шприц за спиной.

– Все будет хорошо, – повторила я. – Обещаю.

Она побледнела, развернулась и, наконец, помчалась к двери, нацелившись на ручку. В момент, когда я перехватила её, с губ женщины сорвался крик. Она дернулась назад, пытаясь оттолкнуть меня. Я вывернулась и вонзила иглу в её руку. Крик моментально утих, а мышцы дернулись, реагируя на препарат. Лекарство сразу же преодолело гематоэнцефалический барьер[14], и женщина соскользнула на пол, оставшись неподвижно лежать у моих ног.

Я не пошевелилась, глядя на неё сверху вниз. Я сделала это с ней. Я.

– Белл, идем! – громко прошептал Ром. Он даже махнул мне.

Я сорвалась с места, резко развернулась и побежала к нему. Ром обнял меня за талию и помог спуститься на карниз.

– С ней все будет нормально? – Я знала, все обойдется, и пообещала бедняжке, что все будет хорошо, но мне нужно было услышать подтверждение.

– Посмотри на это с другой стороны, детка. Ты разбудила её громким стуком в дверь. Меньшее, что ты могла сделать – помочь ей снова уснуть. Через несколько часов она проснется бодрячком. Я тому ходячее доказательство, – самоуничижительно добавил Ром. – Возможно, она ничего и не вспомнит.

Надеюсь, так и будет. Мне не хотелось, чтобы она до конца жизни считала меня злодейкой.

Кто бы мог подумать, что когда-нибудь я стану поддерживать потерю памяти?

– А вдруг на земле нас уже поджидают? – спросила я.

– Наверное, так и есть. Поэтому мы идем наверх.

Наверх? Господи боже мой. Хотя я доблестно пыталась подавить эмоции, на сей раз мне не удалось избежать прокатившейся по телу волны страха, от которого я заледенела как изнутри, так и снаружи. Из пальцев начал выделяться лед, отчего карниз, за который я держалась, как и тот, на котором стояла, стал скользким.

– Успокойся, Белл, – приказал Ром.

– Легко сказать, трудно сделать. – Я могла упасть. Ром мог упасть. Мы могли умереть. Боже, боже, боже. Мороз расходился от меня все быстрее и быстрее.

– Ты нас обоих прикончишь.

– Это не помогает!

Заговорив, я почувствовала, как Ром проникает в мои мысли, цепляется за эмоции, притупляя их. Без Таннера он не знал, насколько нужно их подавлять. Но тот факт, что он вообще этим занимался, привел меня в восторг, несмотря на обстоятельства.

Ром встал за спиной, согревая меня жаром своего тела. Теплое дыхание обдувало шею, лаская, приподнимая мои волосы и разметывая их по затылку.

– Иди со мной. – Ром пополз вправо, и я последовала за ним. Он потянулся вверх и забрался на несколько сантиметров выше. Я не отставала. – Я держу тебя. Вот она, моя девочка.

Точно, так и есть. Мы взбирались все выше и выше, и вскоре мои руки и ноги уже горели от натуги. Но я держалась крепко, крупное мускулистое тело Рома обеспечивало мне защиту, несмотря на создаваемые мной бляшки льда.

– Я хочу добраться до темного угла крыши, ладно? Потом позабочусь об остальном. Тебе не нужно ничего делать, просто держись. Чтоб ты знала, с земли за нами никто не следит, я проверял. Все нормально. Мы в безопасности. – Знаю, он продолжал болтать без умолку, надеясь меня отвлечь. – Ты так тяжело дышишь. Расскажи мне о свадьбе, которую планировала.

– Ничего я больше не планирую, – отозвалась я. – Свадьбу отменили. – С этими словами оставшийся страх начал испаряться, а на смену ему пришли ростки гнева и обиды. Ещё одна эмоция, и у меня будет коктейль, необходимый для вызова ветра. Превосходно.

Мне пришлось взять себя в руки, иначе нас бы сдуло со стены.

Ладно, от этого усилился страх. Но, по крайней мере, мой фильтр рядом.

– Почему отменили?

– Шутишь? Ты даже меня не помнишь, толку говорить о женитьбе?

– Память может вернуться в любую секунду. – Говоря, он продолжал карабкаться по стене и тащить меня за собой. Наконец мы добрались до крыши и перебросили ноги через последний бортик, оказавшись в спасительной темноте.

Уже в безопасности я прикинула, что происходит в нашем номере. Конечно, Осушающая сучка и Коди – и сколько там ещё с ними народу – уже добрались до него.

– Какое у тебя платье? – Ром хихикал за моей спиной. Что он, черт возьми, вытворяет? – К этому времени ты уже должна была его купить.

– Я и купила, но случайно сожгла его.

– Разозлилась, да?

– Ага. Ты все называл меня девицей с кровожадными наклонностями, и я поджарила всю одежду в твоем шкафу. А пламя добралось и до платья.

– Боже, готов поспорить, оно было жарким.

Жарким.

– Ха-ха, очень смешно. В любом случае, я собиралась купить другое, но… Короче, первое было великолепным. Обнаженные плечи, тонкие бретельки, изумительный кремовый цвет и юбка со шлейфом. Я бы выглядела как богиня.

– Ты и так выглядишь. Мы писали собственные клятвы? – Ром положил руку рядом с моей, зажав в пальцах странный круглый предмет: черный, сантиметров пять толщиной и размером с мою ладонь.

Я знала, что он задает эти вопросы, чтобы отвлечь меня, но, черт, как же неприятно.

– Да, писали. – Я сменила тему. – Что это у тебя в руке?

– Увидишь. – Он вытянул руку в сторону крыши соседнего здания, подушечкой большого пальца нажал на центр круга, и ввысь взметнулась серебряная стрела, пролетев так быстро, что я едва заметила, как она мелькнула в воздухе. – И что ты написала в клятве?

Должно быть, стрела попала в цель, потому что руки Рома дернулись, и я увидела тянущийся от круга тонкий серебряный провод. Очевидно, мы полетим. Чудесно.

– Не хочу обсуждать клятвы.

– Развернись лицом ко мне, – сказал Ром. – Обними меня.

– Опять ты издеваешься. – Он хотел, чтобы я понеслась по воздуху высоко над землей без сетки, способной поймать меня в случае падения? Так и есть.

– Давай. Сейчас же. – Он больше не говорил как милый защитник. Скорее, как военный.

– Ладно, но только потому, что ты попросил по-хорошему. Козел, – пробормотала я себе под нос.

Медленно, дрожа, я подчинилась ему. Повернувшись лицом к Рому, я сразу уткнулась носом в ямку у него на шее. К несчастью, я все равно видела, что он делает.

Ром раскрыл круглый предмет и вытащил из корпуса держатели для рук.

– Готова?

– Более или менее, – вздохнула я.

Секунду спустя ноги оторвались от бортика, и я парила, парила… Я надежно обхватила ногами талию Рома и зажмурилась. Мне хватало свистящего в ушах ветра, а лицезреть процесс было вовсе необязательно.

Весь полет с одной крыши на другую занял не больше пяти секунд, но мне они показались вечностью. Ром использовал ещё какое-то приспособление, чтобы поднять нас на ровную поверхность. Я лежала, переводя дух.

Ром перекатился на спину и раскрыл телефон, держа его экраном ко мне, чтобы я тоже видела изображение: Осушающая шлюха, Коди и ещё четверо незнакомых мне людей. Наверное, агенты НЗАД.

– Я прикрепил камеру к потолку в номере, – объяснил Ром.

Ага. Вот чем он занимался, пока я разыскивала какого-нибудь ни о чем не подозревающего постояльца гостиницы, чтобы напугать его.

– Почему мы не могли выбраться из окна своего номера?

– Возможно, за ним следили.

Ага, опять.

Четверо агентов рылись в наших немногочисленных вещах. Они разорвали весь скромный запас одежды, затем выдвинули ящики комода в поисках ещё чего-нибудь.

Из-за угла съемки мне открывался прекрасный вид на волосы Осушающей засранки. Неприятно так говорить, но, черт возьми, локоны просто роскошные. Шелковистые, золотистого оттенка. Должно быть, сейчас она выступает под личиной Осушающей девушки, так как Кэндис Брайт была рыжей.

– Ты вытащил меня сюда в такую рань, и чего ради? Ты сказал, что они будут здесь, но их тут нет! – сказала она Коди. Точнее, не сказала. Её хриплый низкий голос больше походил на мурлыкание. При её красоте да с таким голосом в придачу она была ходячим сексом. У мужиков, наверное, при виде неё слюнки текут. А она, видимо, впитывает эти слюнки как губка, чертова водососка.

– Вероятно, они нас заметили. – Коди посмотрел по сторонам и тяжело вздохнул. – Я сказал тебе, что осторожность Рома станет проблемой. Хорошо, что они собирались в спешке, а значит, мы были почти у цели. В следующий раз мы их сцапаем.

– Мы ему по-прежнему доверяем? – с искренним любопытством спросила я у Рома. Что, если Осушающая девушка – именно та женщина, которая побудила Коди нарушить его правило трех свиданий, и теперь он всецело на её стороне? Если это так, то положительного здесь только то, что мне не придется беспокоиться о том, что он начнет встречаться с Шерридан.

– Да, – обронил Ром.

– Я хочу её. – Осушающая шлюха впилась ногтями в бедра. – Она мне нужна.

Я моргнула. Она нуждалась во мне? Зачем? Жан-Люк говорил, что она ненавидит меня, потому что я нравилась её отцу. Как-то это не вязалось с нуждой.

– Знаю, – тихо сказал Коди. – Знаю. Мы её поймаем, клянусь.

Осушающая тварь отвернулась от него.

– Выметайтесь, – вполголоса отчеканила она.

Работающие в номере мужчины замерли, осознали, что она приказала, а затем удрали прочь со всех ног.

Коди остался на месте. Он преодолел расстояние между собой и моей главной противницей и обнял её за талию. Она напряглась. Но Коди не отстранился, а положил подбородок ей на макушку.

– Хотя, заполучив ее, отца ты не вернешь.

Ром озадаченно покосился на меня.

Я пожала плечами.

– Знаю. – Стерва шмыгнула носом и вытерла глаза тыльной стороной ладони. Затем испустила разочарованный рык и подняла голову, чтобы изучить потолок. Её лицо застыло суровой маской.

Внутренний голос подсказал мне истинную суть этой маски: фальшивка. Сердце мерзавки рвалось на части, но ей хотелось показать всему миру, какая она крутая. Или же я ошиблась. Возможно, мне хотелось видеть уязвимые стороны врага, чтобы не думать, будто я противостою несокрушимой силе.

Коди крепче прижал злодейку к себе, стрельнув взглядом в камеру, словно точно зная, где ее искать. Я ахнула, ощутив, как меня словно пронзили насквозь. Коди поднял руку и вытянул два пальца, прижав поперек них большой. Знак. Я внезапно поняла, что готова слепо доверять Коди, как и просил меня Ром.

Осушающая девушка ничего не заметила, и Коди быстро опустил руку и вывел мерзавку из номера, на ходу обещая, что найдет меня и приведет прямиком к ней.

Я недоуменно нахмурила брови:

– Что это значит? Он встретится с нами через две ночи? Он набросится на неё через две минуты?

Ром рывком поднялся на ноги.

– Нужно добраться до Таннера. – В его голосе слышался ужас. – Объясню по дороге.

Глава 23

Как оказалось, два пальца с большим посередине – это тайный знак Коди и Рома. Не символ мира, как я отчасти надеялась, а предупреждение, что вот-вот произойдет нечто ужасное. Он обозначил «опасность» буквой А, хотя слово начиналось с О (что я не преминула озвучить). «В этом и прелесть кода», – снисходительно пояснил Ром, словно у меня ума как у ракушки.

Я догадалась, что именно поэтому Коди и помог Осушающей девушке выследить нас. Чтобы дать нам сигнал о грядущей Апасности – или парастрофы (паранормальной катастрофы), как любила говаривать я – и сохранить благосклонность злодейки, доказав свою верность и надежность.

Но Ром не знал, какого рода опасность нас ожидает.

Я знала только то, что никогда не видела его настолько испуганным. Да, испуганным. А я, маленькая мисс Коробка-со-льдом, вопреки обыкновению, сдерживала страх. Не поймите меня неправильно, я тоже боялась. До смерти боялась, но не позволяла страху полностью овладеть мной. Возможно, я лучше держала себя в руках, потому что Ром снова прореживал мои эмоции. В любом случае, я нужна Шерридан и своей команде, и я их не подведу.

– Как ты? – спросил Ром, когда мы вышли из автобуса, в котором катались последние полчаса. Нам пришлось несколько часов ждать его в укрытии, но с приходом утра работа общественного транспорта возобновилась. Дела, казалось, сдвинулись с мертвой точки.

Наслаждаясь прохладным свежим воздухом – навязчивые запахи духов остались позади, – я зевнула. Боже, как я устала. Стоп. Разве я не должна ответить Рому? Он спросил, как я.

– Нормально.

Ром тоже зевнул:

– Дай знать, если что-то изменится.

– Лучше думай, что я так и сделаю.

– Ладно, – кивнул он.

Мы шли ещё полчаса, убеждаясь, что за нами не следят, а потом Ром позвонил Джону и сказал, где мы. Десять минут спустя нас подобрали у заброшенного дома с закрытыми ставнями. Водитель машины не говорил с нами, даже не смотрел на нас.

Спустя пятнадцать минут мы подъехали к взлетно-посадочной площадке. По крайней мере, в дороге ничего не случилось. Но мы прибыли на место раньше самолета Таннера, а это означало, что придется прождать ещё энное количество бесконечных минут. И снова здравствуй, застой.

Или нет?

– Время освежиться, – пробормотала я. – Где тут ближайшая ванная?

– По коридору и направо. Догоню через минуту, – сказал Ром и отвернулся от меня, чтобы поговорить с незнакомым мне мужчиной.

– О, нет, не надо.

Молчание. Он даже на меня не взглянул.

Я восприняла это как знак согласия и устремилась вперед по коридору. Ванная была просторной, лучше, чем я ожидала, с белой плиткой и хромированными кранами. На самом деле, чем приводить себя в порядок у раковины, я предпочла воспользоваться большой душевой кабиной с темной занавеской.

Так как этим зданием владел ПИР, Джон, должно быть, лично обеспечил агентам нормальные удобства. Я задумалась, а все ли взлетно-посадочные площадки в собственности организации – коих было много, по одной в каждом крупном городе – оборудованы таким же образом?

Я заперла дверь, молниеносно разделась и забралась в кабину. Стоя под струями воды, я расслабилась, по-настоящему расслабилась, не волнуясь, что на меня набросится плохой парень. Вдобавок к удобствам, площадка хорошо охранялась. На пути сюда мы миновали два поста охраны.

Вот только… Ром с охапкой вещей в руках сидел на закрытой крышке унитаза, когда я выплыла из облака пара. Я ахнула и невольно прижала руку к груди.

– Прекрати ко мне подкрадываться! – По возвращении домой я точно куплю злую собаку, которой ему уже угрожала. Лай, по крайней мере, спасет меня от инфаркта. Я схватила полотенце и завернулась в него. – Ещё раз такое устроишь, и плохим парням не понадобится меня убивать, потому что ты сделаешь работу за них.

Ром закатил глаза:

– Определенно, я не слишком тебя напугал, потому что ты не превратила меня в айсберг. Нам сообщат, когда сядет самолет Таннера, поэтому…

Он снова был одет в черное. Влажные волосы зачесаны назад. Да, накануне ночью мы оба принимали душ (и параллельно развлекались), но после этого взбирались на крышу здания и спасали свои жизни.

– Что? Ты пялишься, – сказала я, хотя сама занималась тем же.

– Знаю, – кивнул Ром, беря вину на себя. Или он тоже грешен? В точку! Он сверлил меня призывным настойчивым взглядом. – Из всех нарядов, в которых я тебя видел, этот – мой самый любимый после той блестящей кожи, которую я наблюдал во время нашего совместного купания. Белая махровая ткань, под которой ничего нет.

Сердце ускоренно забилось.

– Мы не станем опять заниматься сексом, – выпалила я. – До тех пор, пока наши друзья не окажутся в безопасности, а ты, ну, снова меня не полюбишь. Потому что чем больше времени я провожу с тобой, тем больше люблю тебя, а я терпеть не могу невзаимные чувства.

– Ладно, – согласился Ром.

Я удивленно моргнула, слегка разочарованная тем, что он тотчас не принялся заверять меня в своей вечной любви. «Скажу что угодно, лишь бы перепихнуться», вроде того.

– Ещё раз?

– Я сказал «ладно». Никакого секса. – Он встал. – Как и ты, я слишком обеспокоен. Мать моей дочери находится там, а катастрофа приближается. Прибавь к этому усталость, поганое настроение и то, что прямо сейчас из меня неважная компания. Но так как мы застряли здесь, я займусь тем, что принесет пользу команде.

– И чем же? – Чем бы он ни занялся, я с ним. Конечно, кроме секса.

– Отдохну. Вместе с тобой. Мы никому не поможем, если снова вырубимся, а когда ты рядом, мне спится лучше.

Слова об отдыхе звучали… «Божественно», – поняла я, снова зевая. За последние несколько дней я проспала всего несколько часов, а от скачков адреналина стала очень дерганой.

– Идем, – кивнула я.

Ром протянул мне принесенную одежду:

– Одевайся, а то я забуду, почему не хочу заниматься сексом.

– Ладно. – Я сбросила полотенце.

Зверь в нем издал низкий рык.

Ром впился в меня обжигающим взглядом, пока я обвешивалась оружием и одевалась. Я всласть похулиганила, надеясь напомнить ему, сколько раз так делала у него на глазах.

– Будет неудобно, – кивая на выступающий в одном месте нож, заметил Ром.

– Знаю. – Я прижалась к нему. Его член стоял колом, и Ром не пытался это скрыть.

– Сюда. – Он обнял меня за талию.

Я дрожала, и вовсе не от холода, пока Ром вел меня по коридору в спальню. Никакой мебели, кроме большой кровати с коричневым покрывалом. «Строго для отдыха между заданиями или полетами», – догадалась я.

Ром пинком скинул ботинки и лег. Я бросила свои рядом и тоже улеглась, прижавшись к любимому. Он положил на меня руку и ногу, прижимая меня спиной к своей груди как драгоценное сокровище, которое ему необходимо оберегать.

Спать с оружием было неудобно, как Ром и предупреждал, но снимать с себя амуницию я не собиралась. Агент – настоящий агент – должен в любую секунду быть готов ко всему. Прошло несколько минут, показавшихся мне вечностью. Я перекатилась на другой бок, но удобнее не стало, поэтому я вновь прижалась к Рому.

– Мозг закипает, – пожаловалась я. – Не уверена, что смогу заснуть.

– Значит, поговорим минутку, чтобы ты успокоилась.

– Ладно. О чем?

– О том, что мне нравится идея сделать тебя своей, – прошептал он, овевая дыханием мою щеку. – Мне нравится думать о тебе, как о Белл Мастерс. Я просто не понимал, насколько, до того, как ты сказала мне об отмене свадьбы.

Я… я, наверное сплю. Наверное, сама не поняла, как провалилась в сон. Это слишком нереально, чтобы воспринимать слова Рома всерьез. Разве что он запоздало пытался уговорить меня переспать с ним.

– Не говори так. Кроме того, кто тебе сказал, что я собиралась взять твою фамилию?

– А почему нет? – Теплые пальцы ласкали мои запястья и проводили по каждому пальчику.

– Почему я не хочу брать твою фамилию?

В этот миг в мозгу всплыли слова Лексис: «Ты продолжишь организовывать свою свадьбу, но Ром не захочет этим заниматься. За тобой станет ухаживать другой мужчина, а Рому будет на это наплевать. Ты слышишь? Наплевать! Ты будешь встречаться с другим мужчиной. И именно за него выйдешь замуж. За него, а не за Рома! За того, другого!» Одно из её предсказаний уже сбылось: за мной и впрямь ухаживал другой мужчина. Но все остальное… ложь. Рому, безусловно, не было наплевать на свадьбу (в какой-то мере). Я не собиралась встречаться с Жан-Люком (совсем), тем более выходить за него замуж (точно), и не воспринимала его как потенциального бойфренда (даже капельку). И также не могла представить, что это изменится.

Значит, Лексис мне солгала? Не исключено. Она определенно сделает все, лишь бы вернуть бывшего мужа.

– О, ты возьмешь мою фамилию. Почему нельзя с тобой об этом говорить?

– Просто… давай подождем, пока все успокоится, а потом обсудим наши дела, – предложила я. Эта тема резала меня по живому, а мне нужно было держаться в форме.

– Я только пытаюсь сказать: если Мнемомэн никогда не вернет мне воспоминания о тебе, я все равно хочу, чтобы у нас был шанс. Я хочу встречаться с тобой, узнать тебя заново.

Глаза затопили жгучие слезы. Оставалось лишь надеяться, что сейчас с потолка не польется дождь.

– А если ты в конце концов решишь, что не хочешь меня? – Выпалив этот выстраданный вопрос, я озвучила свой самый потаенный страх.

– Прямо сейчас я не могу себе представить, что способен не хотеть тебя. – Ром вздохнул. – Спи, Белл. Твой мозг не настолько возбужден. – Его правда. Пока мы говорили, он, очевидно, прореживал мои эмоции. Лапочка. В ту минуту я чувствовала себя опустошенной. – Позже со всем разберемся.

***

– Просыпайся, Вайпер. Ты са-а-авсем не похожа на спящую красавицу.

Голос звучал в голове, знакомый, родной. Язвительный.

– Таннер? – Я медленно разлепила веки. Лампочки горели, озаряя золотистым светом великолепные черты лица и синие волосы Таннера. – Таннер!

Я села и бросилась в его объятия, попискивая от восторга. Он здесь, во плоти, целый и невредимый.

– Дай-ка посмотреть на тебя. – Я отстранилась, чтобы рассмотреть его лицо. Он немного похудел, щеки впали, но кожа лучилась здоровьем, а голубые глаза сверкали.

Он покачал головой и цыкнул языком:

– Под любым предлогом заманиваешь меня в объятия, бесстыдница.

Я хлопнула его по плечу, но не смогла сдержать улыбку:

– Я рада видеть, что пребывание в больнице не испортило твое искрометное чувство юмора. Так где же мой сюрприз? Ты говорил, что чем-то меня удивишь.

– Я здесь.

Женский голос из угла комнаты переключил мое внимание на себя. Взгляд упал на ангельски красивую Элейн. Потрясенная я снова переключилась на Таннера:

– Как?

– Джон смилостивился, – пояснил Таннер. – Посадил её на детектор лжи – не поверил мне на слово и счел мое мнение предвзятым, – и Элейн прошла проверку. Давно стоило бы проделать то же самое с лживым вампиром Ризом, но не суть. Джон позволил Элейн стать членом нашего агентства и помочь нам в этом деле.

– Я полагала, она не хочет вступать в другое агентство?

– Я, гм, убедил её передумать.

Я оглянулась на Элейн. Она снова была укутана в черное от шеи до щиколоток. На кофте был длинный капюшон, при случае, наверное, полностью закрывающий лицо, чтобы заслонить высасывающую энергию кожу. Я слишком хорошо помнила, что случилось в последний раз, когда Элейн кое к кому прикоснулась.

Она слегка улыбнулась мне, нерешительно и несмело.

– Я рада, что ты здесь, – искренне сказала ей я.

Улыбка стала шире, и Элейн стрельнула страстным взглядом в Таннера:

– Я тоже.

– Ты поела и получила свой айпод? Если Джон не выполнил все, что обещал, по возвращении я его убью.

– Да, спасибо. Не нужно никого убивать.

– О, и знаешь что? Я дал Элейн новое имя: Суперпоглотитель, – заявил Таннер.

Я постаралась сдержать отвращение:

– Ты понимаешь, что это имя подошло бы тампону?

Таннер нахмурил брови:

– Не может быть.

– Вполне может.

Элейн нехотя кивнула, словно не желала расстраивать Таннера:

– Это правда. Прости. Я должна была тебе сказать, но ты так собой гордился.

Таннер вскинул руки вверх:

– Ладно. Я ещё подумаю.

– Ром будет… – Постойте, а где же Ром? Нахмурившись, я окинула взглядом кровать. Одеяло было скомкано, но под ним никого не наблюдалось. – Кто-нибудь видел Рома?

Таннер кивнул и поманил к себе Элейн.

Та медленно пошла к нему, волоча ноги, словно боялась подобраться слишком близко. Когда она встала рядом с Таннером, он обнял её за талию, ничуть не опасаясь того, что может случиться, несмотря на то, через что уже успел пройти. Я напряглась, Элейн ахнула.

Минуту мы молчали.

Таннер не трясся, не падал, и постепенно я успокоилась. Но мне было отчего-то грустно. Очевидно, Таннер ушел от Лексис (гип-гип, ура!), и не менее очевидно, что между ним и Элейн что-то есть. Но они обречены. Им никогда не удастся коснуться друг друга, почувствовать обнаженную кожу, а это значит, что они не смогут… Так, стоп. Не хочу воображать Таннера в постели с женщиной. Хотя, наверное, есть способы обойти этот барьер. Секс по телефону, самоудовлетворение на глазах друг у друга, презерватив на все тело… Так, стоп. Сейчас же.

– Кэтмэн был на полосе, когда мы сели, – сказал Таннер, выдергивая меня из невольных сладострастных размышлений. – В отличие от тебя, он умеет устроить достойную встречу. Он и рассказал, где тебя найти.

Значит, негодник оставил меня дрыхнуть здесь, а сам ушел работать. Я точно кого-то отшлепаю!

– Знаешь, где он? – Я не останусь в стороне. Я буду помогать ему выполнять задание, черт возьми!

– Думаю, допрашивает Мнемомэна. Не могу поверить, что вы поймали его. Молодцы! – В знак одобрения Таннер хлопнул меня по спине.

– Что?! – Я сбросила ноги с кровати и встала. – Жан-Люк здесь? Никто мне и словечком не обмолвился! Черт возьми, вы обязаны были дать мне знать. Где они?

Внезапно комнату наполнил зычный голос Рома:

– Белл.

В моей груди клокотала ярость, стремящаяся наружу. Я оглянулась, увидела, что он стоит в дверях, и уперлась руками в бока:

– И давно он у тебя?

Глаз Рома дернулся – явный признак того, что Кэтмэн не желает отвечать.

– Когда он вчера оставил нас, я наслал на него агентов. Поначалу сомневался, кто он, поэтому вел себя осторожно и просто попросил его вырубить. А когда ты наконец опознала его, я швырнул этого козла за решетку. А потом, раз уж я знал, что в конце концов мы окажемся здесь, то перевел его сюда.

Значит, прямо сразу.

– Он помог тебе!

– Погоди, – окончательно запутавшись, сказал Таннер. – Так нам теперь нравится Мнемомэн?

– Да! – крикнула я одновременно с Ромом, рявкнувшим: – Черт, нет!

Ром продолжил:

– Он не уйдет, пока не вернет мои воспоминания.

Я повернулась к Таннеру:

– Отведи меня к нему. Прошу тебя.

– Как будто я знаю, где он, – ответил Таннер, поднимая свободную руку ладонью вверх.

– Тогда я разыщу его сама.

Я прошлепала по коридору в ванную, почистила зубы, расчесала волосы и с топотом вернулась в спальню. Таннер и Элейн за все это время не двинулись с места и таращились на меня.

Ром тоже не шевельнулся, но он смотрел на меня, сузив глаза и скрестив руки на груди. Упрямец.

– Будьте готовы выкатываться отсюда через полчаса, – оповестила я всех. – Теперь, когда команда в сборе, мы спасем Шерридан и Лексис.

Половину отпущенного мною же времени я разыскивала Жан-Люка, пока Ром молча следовал за мной по пятам. Наконец нашла пленного в подвальном помещении. Посмотрела на него через маленькое окошко в двери. Он лежал на жесткой неудобной с виду койке, единственном предмете мебели в комнате.

– Тебе на него не… все равно? – спросил меня Ром.

Я провела кончиком пальца по стеклу, оставив полосу.

– Он не плохой парень. Просто сбит с толку и одинок.

– А ты слишком мягкосердечна.

Я бросила на него взгляд из-под длинных темных ресниц:

– Это плохо?

– Когда ты хочешь выпустить на волю закоренелого преступника – да.

«Закоренелого преступника»? Ха!

– Во-первых, у меня с ним уже все получалось, а поступив с ним вот так, ты испортил все, чего я достигла. Во-вторых, я не ошиблась насчет Элейн, и что же? В-третьих, Жан-Люк спас мне жизнь и несколько раз помогал мне. Он позволяет мне чувствовать себя любимой, а не лишним багажом, который можно оставить спать на весь день, пока остальные агенты делают за меня работу.

– Ты на это злишься? Я оказал тебе услугу, позволив отдохнуть.

– А, возможно, просто не захотел со мной возиться. – Я не дала ему времени ответить, заорав: – Открой эту чертову дверь!

Подбежал охранник, но остановился подождать разрешения Рома. Тот посмотрел на меня и, стиснув зубы, коротко кивнул. Спустя пару секунд дверь распахнулась, и я ворвалась внутрь.

– Белл. – Ничуть не встревожившись, Жан-Люк встал и улыбнулся. – Я знал, ты придешь.

Но улыбка тут же угасла, едва он заметил Рома.

– Не приближайся к ней, – пророкотал тот.

Я ткнула его локтем в живот.

– Мне бы хотелось извиниться за то, что тебе пришлось пережить в руках оперативников ПИРа. Я ничего не знала, иначе этого не случилось бы. – Боже, я так злилась. Так, черт возьми, злилась. Внутри меня горел адский огонь. Действия Рома отбросили меня на несколько месяцев назад. Потребовалось приложить немало мысленных усилий, но я смогла удержать каждый язычок пламени в себе. – Но, думаю, ты знаешь, зачем они тебя поймали. Ты вернешь воспоминания Рома?

– Нет.

Видите? До случившегося я хотя бы убедила его подумать над этим.

Ром напрягся.

– А вернешь, если я стану тебя пытать? – спросила я. – Потому что мне, может, и не по душе держать тебя взаперти, но в случае чего я целиком и полностью готова сделать все необходимое для дела. – Другого выхода нет. Ром забросил нас сюда, и я должна следовать этим путем.

Жан-Люк искренне рассмеялся:

– Нет. Не существует таких пыток, которые в прошлом ко мне не применялись ни разу. Если я не поддался до сих пор, этого не случится.

Ром с угрожающим видом двинулся к нему, но я вытянула руку вперед. Слабая блокировка, но он остановился.

Я пробежала языком по нёбу, напряженно просчитывая варианты:

– А если я предложу тебе обмен?

Жан-Люк и Ром уставились на меня. Ром открыл рот (готова поспорить, чтобы прикрикнуть на меня), но Жан-Люк его опередил.

– Да. – Он кивнул, расправил плечи и сцепил руки за спиной. – Да, я согласен обменять воспоминания.

Ух ты ж блин. Легче, чем я предполагала. Возможно, Ром таки не зря притащил его сюда. Я тоже расправила плечи:

– И чего ты хочешь?

– Тебя.

Ром низко зарычал, пытаясь отвести мою руку.

– Прекрати, – сказала я, и, к моему удивлению, он перестал. – Ты не можешь получить меня, – обратилась я к Жан-Люку, – не тем образом, которым пытаешься. Но в обмен на воспоминания Рома я готова предложить тебе… три свидания. – Магическое число Коди, не много и не мало. – А дальше тебе придется доказать, что мы созданы друг для друга.

Вряд ли у него получится. Но, произнося эти слова, я понимала, что этим поступком могу разрушить отношения с Ромом… и сама готовлю почву для того, чтобы сбылось предсказание Лексис о свадьбе с Жан-Люком. Я побледнела, но не стала отказываться от своих слов. Воспоминания Рома слишком важны.

– Ах да, кое-что ещё. Тебе придется встречаться со мной уже без этих воспоминаний. Сначала ты вернешь их законному владельцу, иначе никаких свиданий. А если у тебя не получится завоевать меня своими силами…

– Белл, что ты творишь? – прошипел сквозь зубы Ром.

Жан-Люк сжал кулаки, но сказал:

– Ладно. Я буду ходить с тобой на свидания без воспоминаний.

– Кто знает, вдруг ты меня разлюбишь сразу же, как только вернешь Рому память. Возможно, тебе и на одно свидание не захочется идти.

– Я по-прежнему буду хотеть тебя, – заверил меня Жан-Люк. – И свиданий.

Я спокойно кивнула, хотя внутри меня тряслись все поджилки:

– Значит, договорились: три свидания.

– Ты ещё помолвлена? – спросил он, бросая быстрый взгляд на мою руку.

– Не-а, – ответила я, не сумев изгнать тоску из голоса. Кольцо пока что было на месте. Нужно поскорее снять его. – Не официально.

– Белл. – Новое предупреждение от Рома.

Я продолжила:

– Я лгала, есть кое-что ещё. Раз теперь мы одна дружная семья и поддерживаем друг друга, нам бы хотелось, чтобы ты помог остановить Осушающую сучку. – Когда-то я думала, что Жан-Люк в ПИРе – это кошмар. Теперь нет. Нам потребуется любая возможная помощь.

Жан-Люк не стал раздумывать.

– Да, – кивнул он. – Ради тебя сделаю все.

– Оставь себе эти гребаные воспоминания, – внезапно заорал Ром. – Ты не будешь с ней встречаться! И не будешь с нами в одной команде!

Мне показалось, что Ром хотел оттолкнуть меня и броситься на Жан-Люка, а то и вырвать ему глотку, но я быстро встала перед ним и умоляюще посмотрела ему в глаза:

– Нам нужно это сделать, Ром. Ради тебя. Ради нас.

Оставалось надеяться, что это не станет причиной нашего разрыва.

Жан-Люк взял меня за запястья и аккуратно отодвинул в сторону. Это ещё больше разъярило Рома, и из его горла вырвался новый звериный рык. Едва я ушла с дороги, мужчины накинулись друг на друга и клубком покатились по полу. Метались кулаки, клацали зубы, летали ноги.

Я отошла к стене, глядя, как кожа Рома начала превращаться в черный мех по мере того, как зверь овладевал им. Мне нужен страх, способный заморозить их, пока они не поубивали друг друга. «Поубивали друг друга – да, подойдет». Этот образ вызвал внутри меня ледяную бурю, утихомирившую клокочущий внутри гнев.

Но едва ледяной шар успел сформироваться в руке, как Жан-Люк растворился в воздухе. Я замерла, слишком ошарашенная, чтобы двигаться. Ром тоже застыл, наполовину человек, наполовину кот.

– Жан-Люк? – позвала я. Я знала, где он, знала, чем занят, но частично волновалась, что это не сработает.

Но внезапно Жан-Люк материализовался и отошел от тела Рома. Тот рухнул на землю, жадно хватая ртом воздух. Жан-Люк тоже тяжело дышал. Он поднял на меня залитое потом лицо.

– Готово, – сказал он и тут же свалился.

Глава 24

Мы поместили противников в разных комнатах, расположенных через коридор друг от друга, и привязали обоих к кроватям. Я поочередно проверяла их, выжидая. Жизненные показатели были в норме, поэтому я не переживала. Мне просто было невтерпеж. Снова. В те минуты вся моя жизнь, казалось, сосредоточилась на пробуждении Рома.

Наконец, спустя час, он пришел в себя.

– Белл! – От его рева почти затряслись стены. – Белл!

Я находилась в коридоре между двумя комнатами. Услышав его (а кто бы не услышал?), я с бешено бьющимся сердцем поспешила вперед. А едва переступила порог, как взгляд сразу нашел Рома. Глаза его горели, губы растянулись, обнажив острые сверкающие зубы. Он боролся с путами и уже почти вырвался на свободу. И все время выкрикивал мое имя.

Но, заметив меня, замер:

– Белл. – Это прозвучало так, словно вместо него говорил внутренний зверь, гортанно и измученно, больше не исступленно, но готовясь к атаке. – Освободи меня. Сейчас же.

Я медленно подошла к кровати. Меня трясло. Помнит ли он меня? Любит ли снова? Из-за слез, застивших глаза, я сумела ослабить веревки лишь с нескольких попыток. Ром тут же заключил меня в объятия, прижимая к себе:

– О боже, милая, мне так жаль. Прости за все, через что тебе пришлось из-за меня пройти. Сможешь ли ты когда-нибудь простить меня? Я люблю тебя. Я так тебя люблю. Без тебя я умру. Не могу поверить, что так с тобой обращался. О боже, детка, прости меня.

Он говорил искренне. Он вспомнил! Я изо всех сил обняла его в ответ, и слезы хлынули потоком:

– Не могу поверить, что ты вернулся. Ты на самом деле вернулся!

– И больше никуда не уйду. – Ром осыпал поцелуями мое лицо, шею, а затем перекатил меня на спину, придавил к матрасу и навис надо мной со свирепым выражением лица. – Скажи, что простила меня. Или, если не можешь, скажи, что дашь мне шанс искупить вину. Я сделаю все. Хочешь цветов, конфет, белья? Они твои. Я ненавижу себя за то, что сотворил с тобой. Я люблю тебя больше всего в этом проклятом мире, и знать, что я причинил тебе такую боль…

Подбородок дрожал, и мне было сложно выдавить из себя слова:

– Ты уже покупал мне белье, хотя позже решил, что мне лучше ходить без него. Тем не менее все, чего я хочу и всегда хотела, – это твое сердце. – «Ты же должна заставить его потрудиться, чтобы получить прощение, помнишь?»

– О, детка, оно твое. – Ром крепко поцеловал меня. – Я так тебя люблю – Ещё один поцелуй. – Не могу выразить словами, как я жалею о том, через что тебе пришлось пройти. – Снова поцелуй. – Я так сильно тебя люблю.

Я запустила пальцы в его волосы, улыбаясь, хихикая и все ещё рыдая как глупая лейка. Я так долго с нетерпением ждала этой минуты. И теперь она настала. Ром мой. Мы вместе, в объятиях друг друга.

– Теперь тебе не придется ходить на свидания с этим человеком. – В голосе Рома прозвучало презрение, хотя одновременно он нежно вытирал мои слезы подушечкой пальца. – Не плачь, милая, пожалуйста, не плачь.

Возникшее головокружение лопнуло, как волшебный шарик, а улыбка померкла.

– Я не стану отказываться от своих слов. Буду встречаться с ним, как и обещала.

Наши взгляды скрестились, в глазах любимого пылал огонь.

– Белл.

– Ром. – Даже его сексуальность не заставит меня изменить решение. – Это произойдет, так что свыкнись с мыслью.

На лице Рома заиграли желваки, и он сощурился:

– Я готов умолять.

Я растеклась. Ром умоляет? Так трогательно. Но…

– Мое решение не изменится. Я не только стану ходить с ним на свидания, но и с радостью приму его в команду. Он знает Осушающую шалаву лучше любого из нас.

Ром стал таким тихим и неподвижным, что мне показалось, будто он снова потерял сознание. Его сердце ровно билось, и стук отдавался у меня в груди. Его зрачки превратились в точки, что дало мне понять, как Ром близок к превращению в зверя.

– Ты изменилась, – наконец сказал он.

Я растерянно нахмурила брови:

– Ч-что ты имеешь в виду?

– Прежняя Белл велела бы Мнемомэну убираться ко всем чертям, сказал бы, что обманула его, и он получил за свои поступки по заслугам. А сейчас ты готова встречаться с ним. Работать с ним, с человеком, который вредил нам обоим.

Он был прав. По телу пробежала дрожь, и в душе поселились новые ростки страха. Я всегда полагала, что успех наших отношений зависит от возвращения воспоминаний Рома. Но когда он их лишился, я изменилась и теперь стала совсем другой девушкой, чем неделю назад. Сильнее, жестче, пресыщеннее. А также целеустремленным агентом, который знал, что верные союзники на дороге не валяются.

Понравится ли Рому новая Белл? Кажется, он снова начал влюбляться в меня, но тогда, без памяти, он был другим Ромом.

– Значит ли это то, что я думаю? – внезапно спросил знакомый голос.

Я перевела взгляд на дверь. В проеме стоял ухмыляющийся Таннер.

– Гляжу, брачные игры Вайпер и Кэтмэна снова в разгаре. Жаль, что я потерял надежду и все отменил. Хотя мне и хочется остаться и посмотреть на ваше воссоединение, но вам пора вставать. Нас ждет загадочная задница, которую нужно надрать, и две девы в беде.

Он не назвал Лексис сучкой – прогресс. Наверное, это доказывало, что он обеспокоен – или то, как сильно ему нравится Элейн.

– Закончим разговор позже, – жестко сказал Ром.

Я сумела ответить лишь кивком, так как во рту пересохло.

***

– Все знают план? – спросил Ром.

Мы сидели в черном «хаммере» – я, Ром, Таннер, Элейн, полностью оправившийся Жан-Люк и два агента ПИР, с которыми я прежде не встречалась. Они были братьями (я не совсем понимала, что по этому поводу испытываю, учитывая последнее столкновение с братьями, обладающими сверхъестественными способностями): молодыми, гладко выбритыми и немного заносчивыми. Очевидно, один, Кристиан, мог создавать свет, а другой, Ганс, – тьму. (Да, их фамилия Андерсен, и да, их родители садисты). Джон счел, что их способности пригодятся в нашей миссии.

Было бы здорово, если бы Джон прислал агента, умеющего вселяться в тело и восстанавливать его. Несколько месяцев назад, когда Рома подстрелили, мне бы понадобилось такое умение. А еще я могла бы использовать эту способность на отце. Умела бы укреплять его сердце и не волноваться всякий раз, когда он покупает – и принимает – паленую виагру, что оно остановится. Кто знает, в каком состоянии мы найдем Шерридан и Лексис? Значит, мне понадобится кто-нибудь с целительскими способностями.

Я вздохнула. Серьезно, надо сократить количество поводов для беспокойства. Я думала, у меня получилось. После выздоровления Рома я должна быть на седьмом небе от счастья, но из-за его последней реплики час назад нервы снова натянулись до предела.

И на кой мне Теневые парни? Они лишь обуза, поскольку будут только путаться под ногами.

Пришла ночь – похоже, я никак не войду в собственный распорядок дня, – окутав нас тьмой. Высоко в небе мерцала луна, подсвечивая горы и снежные вершины. Красота природы казалась неуместной, учитывая, что мы отправлялись на войну.

– План? – пророкотал Ром.

– Не умереть, – услужливо вмешался Таннер.

– Оставить личные разборки в машине и делать свое дело, – добавила Элейн.

– Подчиняться всем вашим приказам, – сказал Жан-Люк, – пусть и в корне неверным и способным привести нас к верной смерти.

Услышав его голос, я вспомнила, как вошла в его комнату, и его темные глаза уставились на меня.

– Я по-прежнему тебя люблю, – было первым, что Жан-Люк вымолвил.

– Я не отказываюсь от своих слов, – сказала я ему тогда в точности так же, как говорила Рому. – Как только избавим мир от Осушающей таракашки, начнем ходить на свидания.

– Надеюсь, ты готова к ухаживаниям.

Тогда я улыбнулась ему, но уверена, что только губами.

А сейчас Ром предупредил его:

– Ты нарываешься на смерть.

– Что противоречит плану, – встрял Таннер.

Я потерла виски, пытаясь унять зреющую головную боль, и села на пассажирское сидение рядом с устроившимся за рулем Ромом. Возможно, сейчас в наших отношениях царит полная неразбериха, но я все равно взяла его руку в ладонь и сжала её. Если мне требовался физический контакт – а так и было, – то и Рому он тоже необходим. Ром переплел пальцы с моими, захватив меня в плен.

– Слушайте, ребята, – сказала я. – Вы все знаете, что делать. Поэтому выполняйте свою работу, и неважно, нравитесь вы друг другу или нет. Давайте вернем наших девочек. Живыми, согласно плану.

Мы припарковались в полутора километрах от обнесенной забором фабрики, где держали пленниц – то есть в глухомани, полностью окруженной горами, – и пошли к электрифицированному ограждению. Благодаря присланным Коди фотографиям мы знали, что здание фабрики двухэтажное, и один из этажей находится под землей. А еще знали, что это место хорошо охраняется вооруженными людьми, и поблизости находятся самолеты, готовые в случае опасности эвакуировать Осушающую вонючку. Поэтому нам нужно проникнуть туда незамеченными.

Однажды я перебросила Рома, Таннера и себя через такой забор, вызвав ветер под ногами, который поднял нас на нужную высоту и не слишком аккуратно опустил на землю. На этот раз я не могла провернуть подобный фокус. Так как здесь множество камер наблюдения и вышагивающих по крыше охранников, мы оказались бы прямо на линии огня.

Вдобавок, здесь были стратегически расставлены лампы, рассеивающие ночной мрак. Внезапно я обрадовалась, что с нами Теневые парни. По дороге Ганс окутал нас тьмой, которую не мог рассеять даже направленный свет. Но идти было жутковато, потому что я не видела свою ладонь, даже поднося её вплотную к лицу. По словам Кристиана, он мог бы осветить наш отряд, а снаружи никто бы не этого увидел, но сражение с братской всепоглощающей тьмой полностью истощит его запас сил.

Гансу, способному не только создавать тьму, но и видеть сквозь неё, пришлось служить нам проводником.

– Через пять шагов поворачиваем налево, – говорил он. – Десять шагов прямо.

– Белл, Элейн, вы готовы? – прошептал Ром.

Я бы нервно посмотрела на Элейн, но не видела её. Мы не хотели выводить забор из строя и тем самым сообщать нашим мишеням о своем прибытии. Поэтому нам придется пройти через бьющий током забор, не убив себя.

Я услышала шелест ткани и поняла, что Элейн снимает перчатки, возможно, засовывает их в карманы.

– Береги себя, – раздался в кругу серьезный и мрачный голос Таннера.

– Непременно. – Должно быть, она вытянула руку и сжала звенья в пальцах, потому что внезапно я услышала тихий звон цепей. Затем до меня донесся тихий вздох. Звон усилился. Элейн втягивала энергию в себя, подальше от забора.

Кто-то – Таннер? – очевидно взволнованно переминался с ноги на ногу.

Я пошарила вокруг, пока не нащупала друга, и сжала его ладонь, утешая. Затем достала кусачки, которые Ром дал мне перед уходом со взлетно-посадочной площадки. Меня трясло, но я двигалась быстро, не желая, чтобы Элейн держалась за забор дольше необходимого.

«Ты управляешь огнем. Ты можешь вызывать бури. Электричество – это пустяк. Пожалуйста, пусть оно окажется пустяком».

В момент, когда металл кусачек коснулся забора, я почувствовала, как меня пронзило током до самого сердца.

Я подавила вопль.

Должно быть, Элейн поглощала энергию с удвоенной силой, потому что я почувствовала, как разряды уходят из моего тела обратно в забор, а потом, судя по звону цепей, снова к ней. Я успокоилась. Если бы Элейн не ослабила воздействие тока, думаю, я бы прямо здесь и свалилась, обессиленная до конца ночи. А в тот миг я вспотела, кожа горела, а мышцы сокращались при вспышках пульсирующей в венах боли.

С помощью Ганса я прорезала в заборе круг, достаточно большой, что даже такой крупный мужчина как Ром мог бы пройти сквозь него. Закончив, я отвалилась от забора.

– Готово.

Элейн тоже рухнула на землю. Мы обе лежали неподвижно и тяжело дышали.

– Ты в порядке? – спросил Таннер.

– Я…

– Не ты, – оборвал он.

– Погоди… секундочку, – пробормотала Элейн.

– Спасибо за беспокойство, – проворчала я.

– Белл, как… – одновременно начали Ром и Жан-Люк. И резко замолчали.

Тут же Ром упал рядом со мной на колени. Он видел в темноте лучше, чем кто-либо из моих знакомых, не считая Ганса. Ром протянул руку, взял меня за подбородок, шикнул и отдернул пальцы.

– Что такое? – встревожившись, потребовала я ответа.

– Ты током бьешься!

– Элейн тоже, – зашипев от боли, добавил Таннер. – Даже сквозь одежду чувствуется.

Я повернулась на его голос. В паре метров от меня виднелись искорки, поднимающиеся от тела Элейн – золотистое мерцание, словно вокруг неё летали светлячки. Милые. Возможно, смертоносные. Они так же кружили надо мной.

– Как ты? – спросил Ром, вновь привлекая мое внимание.

Из-за искорок я видела его взволнованное лицо.

– Нормально. Но, черт возьми, Коди терпит это каждый день. Не знаю, как он до сих пор жив.

Жан-Люк встал на колени с другой стороны. Он следил за обменом репликами между мной и Ромом, в его глазах плескался гнев.

– Если что-то нужно, дай мне знать.

– Дай мне знать, – коротко поправил Ром.

Я медленно села, потерла виски. Накатывало головокружение.

– Довольно. Я готова к действию.

Ром покачал головой.

– Охранники тебя заметят. Вам с Элейн придется остаться здесь, пока вы не перестанете искрить.

О, черт, нет.

Прежде, чем я успела запротестовать, Ром вложил мне в руку пистолет. От тока металл завибрировал.

– Стреляй в любого, кто подойдет.

Я забормотала, пытаясь встать. Мышцы не слушались, колени подгибались под весом туловища.

– Без тени Ганса мы станем живыми мишенями.

– Коди позаботился о камерах. Остается только охрана. Если вы будете лежать без движения, то издалека сойдете за камни. Ладно, за камни, над которыми порхают светлячки, но все равно камни. Поверь мне, все будет в порядке. Если вам хоть что-то угрожало, я бы не оставил тебя здесь. Значит, когда мы перебьем парней на парапете, то помашем вам, и вы добежите до нас. – Едва замолчав, он тут же отдал приказ: – Команда, вперед!

Никто не стал возражать, что меня удивило. Я ожидала, что Жан-Люк захочет остаться со мной, а Таннер – с Элейн. Но они, очевидно, думали, что здесь мы в безопасности, и им уже не терпелось начать бой.

Они пролезли через проделанную нами дыру в заборе и исчезли в тенях Ганса как темные призраки.

– Что за хреновы шуточки? – выдохнула я, переворачиваясь на живот, чтобы лучше мимикрировать под камень.

Элейн сделала то же самое.

– Мы им понадобимся, – сердито зашептала она. – То есть, по плану я должна была опустошить по максимуму охранников, чтобы снизить угрозу. А сейчас ребят намного меньше, чем противников. Им придется стрелять, а это громко, даже с глушителями.

Сказать, что их меньше – не сказать ничего. По сути, Ром там один. Таннер только учился стрелять (как следует), и я не знала, есть ли хоть какие-то боевые навыки у юных Теневых братьев. Жан-Люку было наплевать, жив Ром или нет. И хотя я верила, что Ром справится, я знала: без него наша команда обречена. Нам нужно сохранить его живым и здоровым, без повреждений.

– Мы не можем просто сидеть здесь, – сказала я, изучая каменистый крутой склон.

– Точно. Таннер нуждается во мне. Он ещё не совсем оправился, хотя и не признается.

Забор и парапет разделяли метров тридцать пять, затем нужно было забраться по лестнице наверх.

– Нам придется спешить, и наши тела, вероятно, возненавидят нас, но если мы будем правильно двигаться, охранникам покажется, что мы – светлячки.

– Ну-у, из-за ламп они увидят не только искры, но и нас.

Верно.

– Черт. И что же нам делать?

В живот впивались камни и сучки. Земля была твердой и холодной, и насмешливо напоминала, что сейчас я ничем не помогаю друзьям. Хуже того, чем больше утекало времени, тем меньше помощи мы с Элейн сможем им оказать. Ром, наверное, уже ринулся в гущу сражения.

– Может, покидаем камни в лампы? – предложила Элейн. – Это приглушит свет.

– Но тем самым мы выдадим себя. Хотя… – У меня появилась идея. – Я устрою грозу. Нас будет сложнее увидеть, если дождь зальет охранникам глаза. А еще мы попробуем разбить ближнюю к нам лампу, и они, может быть, подумают, что это молния, а не незваный гость.

Элейн протянула руку, нашаривая камень покрупнее:

– Ты занимайся дождем, а я примусь за лампу.

– Считай готово.

Впервые в жизни я не сетовала, мол, не знаю, как сделать то, что от меня требуется. Я закрыла глаза и представила, что Рома и Таннера застрелили в бою. Что Лексис и Шерридан нанесен непоправимый ущерб. Что бедная сиротка Санни плачет у меня на плече. Подбородок задрожал. На глазах выступили слезы.

Несколько капель дождя упали мне на голову и зашипели. Ай. Вот так чувствует себя Коди, когда касается воды? Я старалась направить струйки дождя подальше от нас с Элейн, одновременно делая все, чтобы усугубить свою печаль.

Получится ли у нас с Ромом снова быть вместе? По-настоящему вместе? Захочет ли он меня после моих трех свиданий с Жан-Люком? Не то чтобы на этих свиданиях случится что-то из ряда вон – хотя, если Лексис права… Она не права, этого не может быть – но некоторые мужчины не выносят и мысли о том, что на их женщину зарится кто-то другой, а Ром был ревнивее многих.

Прямо перед нами полил дождь.

Я обрадовалась, что он начался, но поддаваться приятным эмоциям было нельзя. От этого дождь прекратится, а мне нужно усилить его. «Грусти, грусти, грусти». Я совсем одна. Ром вернулся к Лексис, а то и начал встречаться с другой. Я не увижу его больше никогда. Никогда не увижу его дочь. Он никогда не обнимет меня, не будет любить. Ром поймет, что больше не хочет меня и я ему не нужна. Он поймет, что ненавидит ту, кем я стала.

Я проигрывала в голове эти ужасные мучительные мысли. Слезы рекой бежали по щекам, обжигая кожу, даже когда небеса разверзлись и вниз обрушился настоящий ливень. В землю даже врезались градины, но я не могла сдержаться, потому что грустить было о чем, и эти мысли причиняли невыносимую боль.

Я дрожала, за секунды промокнув до нитки.

– Г-готова? – спросила я Элейн.

– Д-да. – Её зубы тоже стучали, а вокруг глаз от напряжения появились морщинки.

– Борись, несмотря на боль. Черт, возможно, дождь совсем погасит искры.

– Надеюсь.

Парни до сих пор не подали нам сигнал, а это значит, что они по-прежнему сражаются. Мы нужны им, хотят они это признать или нет. Схватив пистолет – на этот раз он не завибрировал, плюс боль в теле проходила, а значит, я сказала Элейн правду, – я встала. Элейн тоже попыталась подняться и чуть не упала, но я инстинктивно подхватила её, и она удержалась на ногах. Слава богу, на ней был наряд с длинными рукавами. Я бы свалилась, едва дотронувшись до её кожи.

За секунду она собрала свои пожитки, а затем бросила камень в лампу и промахнулась. Ворча, она метнула следующий, на этот раз угодив прямо в цель. Стекло разлетелось, и вокруг нас сомкнулась тьма.

Но мои глаза оказались способны привыкнуть к этой темноте, и я увидела, что Элейн натягивает на голову капюшон, закрывая все, кроме глаз. Ну, и рук. Руки она оставила голыми – так легче выводить из строя охранников.

– Готовься причинять боль.

Под проливным дождем мы пробрались сквозь дыру в заборе и понеслись на холм к парапету. Мышцы ныли, но в нас хотя бы никто не выстрелил. Чем ближе мы подбирались, тем громче слышались мужские голоса. Ревущие и ворчливые.

Ром обернулся в ягуара.

Мы понеслись по лестнице и чуть было не врезались в Таннера, Кристиана и Ганса, один из которых врезал мне в челюсть, не поняв, кто я. В голове заплясали звездочки.

– Прости, – сказал Кристиан.

– Останется след. – Нет худа без добра: свадьба отменена, и мне не придется выходить замуж с гигантской шишкой на подбородке.

«Нет худа без добра», – подумала я и опечалилась ещё больше, отчего дождь усилился.

Вновь обретя способность видеть ясно, я оглянулась, пытаясь понять, как лучше помочь Рому. Мы с Жан-Люком могли бы… но Жан-Люка здесь не было.

Таннер схватил Элейн за блузку, притягивая её к себе.

– Оставайся здесь. Ром не знает, кто ты, и может случайно напасть на тебя.

– Займись охранниками, – сказала ей я. – Я позабочусь о Роме, чтобы ты случайно к нему не притронулась.

Элейн дернулась вперед, высвобождаясь из хватки Таннера, и помчалась к охранникам. Они были безоружны, полуавтоматические пистолеты валялись на камнях. Но людей оказалось слишком много, чтобы Ром мог справиться с ними в одиночку. Я тоже понеслась туда, но бросилась на Рома, приземлившись ему на спину и прижав ягуара животом к земле.

Ром тут же повернул голову ко мне: длинные острые зубы были готовы отведать вкуснятинки. При первом же легком укусе он, видимо, понял, кто я, потому что закрыл пасть, не став причинять мне боль. Он перевернул меня на спину, придавив своим весом.

Я обняла его и крепко прижала к себе. Он не знал, но я ему помогала. А, может, и знал. Он мог бы высвободиться, но не стал. Защищал меня своим телом?

Дождь продолжался, хотя немного утих. Сердце дико неконтролируемо колотилось в груди. Всмотревшись во тьму, я увидела Элейн в центре быстро сокращающейся толпы. Охранники бросались на неё, но при одном прикосновении падали на землю будто кегли – один за другим.

Вскоре стоять осталась только она.

Таннер побежал к ней, но Элейн отстранилась, выдергивая из карманов перчатки. Только надев их, она позволила Таннеру заключить её в объятия.

Ром низко зарычал, и я замерла. Ой-ёй. Рык прозвучал сердито. Я медленно повернула голову к Рому. Наши взгляды скрестились, мои ореховые глаза смотрели в его разъяренные голубые. Он по-прежнему оставался ягуаром с гладким, черным и варварски красивым мехом и скалил зубы.

– Тебе требовалась помощь, – вздернув подбородок, заявила я. – И я ни о чем не жалею. Как ты уже говорил, я изменилась и стала гораздо лучшим агентом. Мне нужно участвовать в боевых действия. Нужно доказать, что я на это способна!

Бабах!

Парапет неистово затрясся, кто-то закричал. Затем на нас осыпался дождь обломков, камней, веток, досок и цемента. В небо взвились клубы черного дыма, отчего я закашлялась.

– Что случилось? – выдохнула я.

Таннер побледнел:

– Здание позади нас взлетело на воздух.

Глава 25

На мгновение застыв в ужасе и шоке, наша команда тут же переключилась на действие и понеслась к зданию. Мой дождь полился снова, на этот раз сильнее, а град лупил отравленными кулаками. Были ли Шерридан и Лексис внутри здания? Я едва дышала, едва заставляла тело двигаться, поскольку кровь превратилась в вязкую замороженную жижу.

Завыла сирена, разорвав тишину ночи, и я съежилась от страха.

Повсюду на земле лежали в отключке вооруженные охранники. Благодаря Жан-Люку? Или я ошиблась, доверившись ему? Неужели это он устроил взрыв? Вдруг Шерридан…

О боже.

Нет. Нет, нет, нет. «Я не стану в это верить», – думала я, перепрыгивая через очередное неподвижное тело. Споткнулась о полуавтоматическое ружье и упала ничком. Воздух словно вышибло из легких, а рот оказался наполнен грязью. К счастью, уровень адреналина в крови был высок, а тело слишком онемело от холода, чтобы чувствовать боль. Но завтра мне будет больно. Если я останусь в живых.

Мгновение спустя рядом со мной оказался Ром, по-прежнему в обличье ягуара, и зубами потянул меня вверх. Он аккуратно тащил за одежду, чтобы не задеть кожу. Когда я наконец восстановила дыхание, вокруг было так холодно, что изо рта шел пар.

– Спасибо, – дрожащим голосом поблагодарила я и снова помчалась вперед.

Ром рыкнул. Пожалуй, следовало расценить это как «не за что».

На сей раз он остался рядом со мной. Когда мы добрались до фабрики, нам не пришлось искать дверь, чтобы войти внутрь. Нас приветствовала зияющая дыра в стене здания.

Я резко остановилась, не уверенная, стоит ли входить всей группой с оружием наизготовку, или же разделиться и заняться поисками.

– Ром, я…

Готовый к атаке Жан-Люк выглянул из-за угла, затем понял, что это мы, и вышел.

– Как раз вовремя, – крикнул он, силясь перекричать воющую сирену и одновременно вставляя в пистолет обойму. – Чего так долго? Я уже вывел из строя все самолеты и машины, так что никто не сбежит.

Он выглядел настоящим воином.

Мне стало совестно. Я не должна была сомневаться в Жан-Люке. Ни на секунду. Он держал слово.

Ром зарычал на него.

Ему я как раз доверяла, но все равно встала перед ним, разделяя двоих мужчин. По крайней мере, надеялась, что так. Поднесла руку к горлу и почувствовала бешеное биение пульса.

– Девочки…

– Насколько мне известно, в порядке, – перебил меня Жан-Люк и внимательно посмотрел мне в глаза в темноте. – Я не предавал тебя и не причинил бы им вреда. – В его голосе слышалось огорчение.

Мне стало вдвойне совестно.

– Понимаю. – «Теперь». – Я просто хотела знать, где они.

– Не знаю.

– А Осушающую ведьму видел? – тяжело дыша, спросил Таннер. Он наклонился, копаясь в лакированной сумке. Искал… нож, который тут же пристегнул к боку.

Жан-Люк покачал головой:

– Пока нет.

– Ганс. Спрячь нас.

Я обернулась на голос Рома. Он превращался обратно в человека, мех осыпался, обнажая кожу. Голую кожу. Но затем вокруг нас сгустилась тьма, поглотив все. Все хором выдохнули.

Я услышала шорох одежды. Должно быть, превращение Рома завершилось, и теперь он одевается.

– Кристиан, – сказал он. – Мне нужен свет. Такой, который не видно за пределами тьмы.

– Если я стану светить внутри навеянного братом мрака, то быстро ослабну.

– Придется на это пойти. Не хочу рисковать и навредить вам тем оружием, что я сейчас подготовлю.

Внезапно от Криса возник луч света, рассеявший созданную Гансом тьму. Света, который не видел никто, кроме нас.

Ром, снова облачившись в черное, открыл сумку и принялся обвешиваться оружием.

Сердце затопило любовью. Несмотря на все случившееся и мои страхи о будущем, я по-прежнему любила этого сурового и решительного мужчину.

Ром натянул ботинки.

– Будем держаться вместе. – Он думал исключительно о деле. – Таннер и Элейн прикрывают с тыла. Ганс, смотри слева и справа. Кристиан – не заморачивайся. Береги силы. Жан-Люк – охраняй Белл даже ценой своей чертовой жизни. Ясно?

Меня одновременно разозлили и тронули напряженные взгляды, которыми обменялись мужчины.

Жан-Люк кивнул.

– Я пойду первым, – закончил Ром, уже двигаясь вперед. – Снимай тьму.

Мрак рассеялся, и мир вокруг стал снова различимым. Ничего не изменилось. Здание по-прежнему было разрушено, охранники – без чувств или мертвы. На самом деле фабрика выглядела заброшенной и необитаемой. Это меня удивило. Неужели мы уже разделались со всеми, или враги где-то там, поджидают нас? Сомневаюсь, что нам повезло так легко победить в этой битве.

Кристиан выбрал именно эту секунду, чтобы упасть, обессилев от необходимости рассеивать тьму, и Таннер оттащил его к стене здания и поставил на ноги. Дал ему пистолет и сказал стрелять в любого, кто приблизится.

– А мне что делать? – спросила я, вытаскивая из прикрепленных к брюкам ножен два клинка и сжимая рукоятки.

– Останься в живых, – вот и все, что сказал Ром. Но прежде, чем я успела закипеть от возмущения, он добавил: – Я написал сообщение Коди, чтобы он гарантированно удержал Осушающую девушку здесь. Ты – единственная, кто способен с ней сражаться. Она осушит нас и мы свалимся, но тебе вовсе необязательно касаться её, чтобы одержать победу.

Правильно ли я поняла? Он доверял мне бой, верил в меня, позволял мне быть агентом, а не просто любимой девушкой? Это было… одновременно чудесно и печально, поняла я. Почти нереально. Раньше Ром никогда бы так не поступил. Он бы запер меня в безопасном месте и оставил там до завершения боевых действий.

Не уверена, значило ли это, что он принял «другую» Белл, которой я стала, и поверил в неё, или решил, что нам не суждено быть вместе.

– Мы можем застрелить её, – сказал Таннер. – Тогда Белл не придется ввязываться в девчачью заварушку.

Ром покачал головой:

– Коди передал мне конфиденциальные сведения о фабрике, и если Осушающая девушка находится там, где я думаю, то от выстрелов взорвется все здание.

Я была так рада, когда Ром дал согласие на мое участие в вылазке, но на такое я не подписывалась. Одно неверное движение, и…

– А сейчас нам можно стрелять?

– Я скажу, когда будет пора зачехлить пистолеты. Не бойся и не увлекайся стрельбой, а то, чего доброго, меня подстрелишь. Нам на руку, что сегодня здесь не так много охраны, как предполагали мы с Коди. – Ром вышел вперед и огляделся. – У нас вышло заморозить несколько её счетов, и, похоже, кое-кто из приспешников ушел, когда она не смогла с ними расплатиться.

Ром наконец вошел в здание, и все последовали за ним, как на буксире. Мы действовали в режиме повышенной готовности. Нас окружали клетки – пустые. На крючках висели лабораторные халаты. По всему периметру располагались компьютерные системы и неизвестные мне аппараты. Здесь стояли даже столы с крепежами для рук и лодыжек, и у меня по спине невольно побежали мурашки.

Мы миновали один коридор, затем второй. Ром заглядывал в кабинеты, мимо которых мы проходили, и обводил их дулом заряженного пистолета.

– Зря старался, – сказал он в одном из кабинетов. А потом хлопок, свист, кряхтение.

Я выпучила глаза, когда Ром вышел оттуда.

– Там прятался охранник, который позже мог бы внезапно напасть на нас, – объяснил он, отводя взгляд, и двинулся дальше.

Мы, как и прежде, следовали за ним. Таннеру пришлось стрелять в указанном ему направлении дважды, но только потому, что с первого раза он не попал. Жан-Люк трижды выпускал очередь по выскакивающим из углов и темных закутков врачам и охранникам, убегающим от остаточных возгораний после взрыва бомбы. Даже Гансу пришлось стрелять, и он убил противника наповал. Должна признать, братья меня впечатлили. Я думала, что парни будут только тормозить нас, но они в этой миссии сделали больше, чем я.

Но моя очередь ещё впереди. Здесь ли Осушающая-будущая-покойница или удрала сразу же при включении сирены? Спустя секунду я решила, что она, скорее всего, здесь. Если Коди заманил стерву сюда, он не позволит ей уйти.

Нужно держать страх на коротком поводке. Вода питала её, укрепляла, поэтому ледяные шары, наверное, только придадут ей сил. Грусть тоже мимо. Пролив на злодейку дождь, я подпишу себе смертный приговор.

Остаются огонь, ветер и земля. Огонь – мне понадобится ярость. Ветер – потребуется четкая пропорция гнева, счастья и печали. Земля – нужна ревность.

– Все нормально? – прошептал мне Жан-Люк. Он бдительно стрелял глазами по сторонам. – Ты побледнела.

Я убрала пистолет в поясничную кобуру:

– Просто пытаюсь решить, какой из стихий воспользоваться в грядущей, как говорит Таннер, девчачьей заварушке.

– И уже определилась?

Да, но пока что не хотела признавать. Но отпираться бесполезно.

– Скорее всего, огонь. Он создает пепел, противоположное тому, что укрепляет Осушающую задницу.

Жан-Люк фыркнул и быстро покосился налево, затем оглянулся назад. Он приблизился ко мне ещё на дюйм:

– И какая эмоция тебе для этого нужна? Ярость, да?

– В точку. – Замедлив шаг, мы повернули за угол.

Жан-Люк кивнул и о чем-то глубоко задумался, перемещая дуло пистолета в одном направлении со взглядом.

– Рому не по душе, что ты агент.

Я сузила глаза:

– Ты не можешь этого знать. Ты вернул ему воспоминания, а это значит, что сейчас их в тебе нет. Ты не знаешь, что он чувствует.

– Серьезно? Знаешь что, милая? Я все записал. Я знал, что придет время вернуть их и осчастливить тебя, но мне не хотелось забывать ни единой детали, связанной с тобой. Поэтому я все записал и потом несколько раз перечитывал. Я выучил его воспоминания наизусть. Ром не хотел, чтобы ты была агентом. Он думал подхватить тебя и вместе со своей дочкой спрятать в безопасном месте.

Донельзя потрясенная, я перевела взгляд на человека, о котором шла речь. Я видела лишь его напряженную спину и половину лица, когда он, совсем как Жан-Люк, смотрел по сторонам в конце коридора, решая, куда идти дальше.

– А ещё сразу же после развода с Лексис у него была интрижка с Осушающей девушкой. Он называл её Конфеткой. Их роман протекал весьма бурно, но потом Ром порвал с ней, чтобы попробовать вновь вернуть Лексис. Это жутко разозлило Кэндис. Оскорбило её.

Каждая мышца моего тела напряглась. Лед внутри меня таял быстрее, чем когда-либо. Из кончиков пальцев выстреливали язычки пламени.

– Это невозможно. Во-первых, она парапрест, работавший на Очаровашку. Во-вторых, Ром ненавидит парапрестов. В-третьих, прикосновение к ней высасывает из человека все запасы воды, а Рома не осушали.

Жан-Люк начал качать головой ещё до того, как я договорила:

– Не-а. На Очаровашку она работала всего год, поэтому вовсе не факт, что была парапрестом, когда Ром с ней встречался. И она не такая, как Элейн. Прикосновение к её коже не осушает человека. Кэндис контролирует свою способность. Она сама решает, когда осушать, а когда нет.

Он был прав. Я видела, как Коди касается её и с ним ничего не происходит.

– Я… Я… – Нет слов. Почему же Ром не рассказал мне об этом?

Мы снова завернули за угол и резко остановились, так как Ром поднял руку. Я врезалась в Жан-Люка. Он хмыкнул, споткнулся и налетел на Ганса.

– Прости. – Я осмотрела комнату, в которой мы оказались. Просторная, но здесь тоже теснились клетки, на этот раз с людьми. Примерно пятнадцать человек. Я рассмотрела их грязные побитые лица и нашла Шерридан и Лексис.

Сердце заколотилось, а на глаза навернулись слезы. Они живы. Слава богу, слава богу, слава богу! Они сидели в отдельных клетках и выглядели более избитыми, чем другие узники, но все равно были живы! Они вцепились в железные прутья решеток и наблюдали за происходящим со смесью страха и надежды на лицах.

А в центре комнаты стоял Коди. Если во мне и оставались сомнения, можно ли ему доверять, в тот миг они полностью развеялись. Из одной его руки струились молнии, обвиваясь вокруг Осушающей девушки электрической клеткой. Волосы злодейки стояли дыбом, глаза выпучились от напряжения. Очевидно, она не могла пошевелиться. Но морщинки в уголках рта говорили, что она пыталась освободиться каждой клеточкой своей силы.

Другой рукой Коди указывал на группу людей. Врачей, судя по их лабораторным халатам. По лицу Коди градом лил пот, а его рубашка уже прилипла к груди.

– Не… могу… больше… удерживать их. – Он выдавливал из себя каждое слово, хотя его голос эхом разнесся по всему помещению.

Воздух в комнате отчего-то давил на нас, так что у меня закладывало уши. Это напрягало.

– Никаких пистолетов, – предупредил Ром, кладя свой на пол и пинком отправляя его к дальней стене. Все члены нашей небольшой команды сделали то же самое.

Я посмотрела на женщину, предположительно когда-то делившую постель с моим возлюбленным, и стиснула зубы. Даже зажженная как новогодняя елка, в жизни она была красивее, чем на крохотном экране телефона Рома. Черт! Все бывшие девушки Рома привлекательнее меня.

– Элейн. – Ром вынул нож. – Когда щит Коди упадет, выруби как можно больше врачей.

Она кивнула и двинулась вперед, расправив плечи, с испуганным, но решительным выражением лица. Вспоминает ли она клетку, в которой так долго жила? Бедняжка. Но какая смелая, раз все равно устремилась вперед!

– Ганс, охраняй двери, – велела я. – Не дай никому сбежать.

Паренек посмотрел на Рома. Тот кивком подтвердил мой приказ, и Ганс отошел.

– Жан-Люк, если возможно, прыгни на Осушающую девушку, едва Коди освободит её, и забери у неё как можно больше воспоминаний, – продолжил Ром. – Позже мы с ними разберемся. Если не сможешь добраться до неё, подожди. Белл попробует дать тебе такой шанс. Таннер, освободи наших девочек.

Оба мужчины помчались выполнять приказ. А мы с Ромом остались вдвоем. Он посмотрел на меня, упрямо сжав губы.

– Коди сейчас свалится. Я оттащу его в безопасное место. Если Жан-Люк не сможет до нее добраться, тебе придется разбираться с ней самостоятельно. Не бойся пользоваться своими силами. Она-то свои применит по полной программе.

– Я одержу победу, – дрожащим голосом сказала я, про себя гадая, как Ром может быть так жесток, если раньше спал с этой женщиной.

– Лучше бы ты оказалась права. – Его глаза потемнели, а зрачки расширились. – Об остальных не беспокойся. Ладно? Не пытайся сдерживать эмоции. Освободи их. И… будь осторожна.

– Буду, – кивнула я.

– Я люблю тебя, Белл. Надеюсь, ты это знаешь.

Он не дал мне времени ответить, а подскочил и впечатался в мои губы поцелуем, глубоко скользнув языком в рот. Сладкий огонь. Я сразу же перенеслась из здания фабрики в рай, где пели ангелы и текла золотыми реками амброзия. В ту секунду я поняла, что все будет хорошо, что ничего плохого не произойдет и не может произойти, а завтра я проснусь в объятиях этого мужчины и скоро пойду с ним к алтарю. Но потом Ром отстранился и помчался к Коди, а я вынырнула из эйфории, не уверенная даже в сегодняшнем дне, что и говорить о завтра.

Но страсть все равно пылала во мне. И она была жаркой, такой жаркой. Обжигала меня изнутри. Наверное, именно этого и добивался Ром, а не хотел заверить меня в своих чувствах. Хотя, возможно, новая я просто стала циничной. Беспокоиться об этом в тот миг не было времени.

Разминая пальцы, я двинулась к Осушающей девушке. Я представила её с Ромом в постели, обнаженную, как она обнимает его и покусывает, просит ещё и ещё, и моя страсть превратилась в вожделенный гнев. В руках запылал огонь.

– Давай, Коди! – закричал Ром. – Давай!

Молнии внезапно исчезли. Я услышала ворчание, стоны и шелест одежд – Элейн сорвалась с места и принялась трогать каждого, до кого дотягивалась. Услышала шорох шагов, когда Ром оттаскивал с дороги бесчувственного Коди.

Осушающая девушка упала на колени, светлые волосы закрыли её лицо, а узкие плечи поникли. Жан-Люк бросился к ней, но она, очевидно, ожидала чего-то подобного и быстро откатилась в сторону.

Я запустила в неё шаром огня. Но стерва не дремала и вытянулась на животе, чтобы шар пролетел над ней. Затем подняла на меня глаза и наши взгляды скрестились. Она потянулась ко мне, направив на меня пальцы. Я швырнула очередной огненный шар. Из её рук струей забила вода, встретив огонь на полпути и потушив его.

Её поступок был настолько неожиданным, что я не сумела отпрыгнуть, и поток воды врезался мне в грудь, отчего я рухнула навзничь. Прозвище «Осушающая девушка» предполагало, что ей нужна вода, а не то, что её у злодейки в избытке и она может вот так ею плеваться.

– Белл Джеймисон. Я месяцами ждала нашей встречи, – сказала она. – И вот она ты. Другая женщина в жизни моего отца.

– Да, вот она я. – Душ продолжался, пока злюка не встала на ноги. Затем она прекратила поливать меня, улыбнулась и вытянула другую руку, направив её на Жан-Люка, чтобы остановить его очередной струей воды. – Но я совершенно без понятия, о чем ты говоришь. Я никогда не встречалась с твоим отцом.

– Правда? Может быть, когда он учил нас обеих нашим приемчикам?

Приемчикам? У нее что, галлюцинации?

– Так я нравлюсь ему больше, чем ты, а? – Мокрая насквозь, я не отрываясь смотрела на неё сквозь слипшиеся ресницы, пытаясь перевести дух. Ярость по-прежнему бушевала внутри меня обжигающим пламенем. Мне просто нужен подходящий момент, чтобы снова дать ей волю. – Не поделишься, почему?

– Хотела бы я знать. Ты слабее меня, плюс страшная и тупая.

Сука.

– Я тебя тоже недолюбливаю. И как же его зовут?

– Конечно же, доктор Энрих Робертс. Как будто тебе нужно спрашивать.

У меня отвисла челюсть, и ярость на миг сменилась потрясением. Доктор Робертс? Человек, который дал мне препарат, превративший меня в то, чем я стала? Человек, за которым я гонялась неделями, но не могла найти? Как же мы не знали, что у него есть дочь?

– Я знаю, о чем ты сейчас думаешь. Что я вру, так как никто об этом не знал.

Почти угадала.

– Как тебе удалось удержать это в секрете?

– А ты знаешь, как легко подделываются документы и пропадают люди? – «Нет, но уже учусь». – Так он защищал меня от внешних сил, в точности ради этого он и сбежал. Но я больше не хочу жить под защитой. Я хочу вернуть его. И ты мне поможешь.

М-м, что?

– Я понимаю, пропавший родитель, но…

Она жестоко рассмеялась:

– Да не скучаю я по нему, тупая ты сучка. Как и тебя, меня такой сделал он. Он экспериментировал надо мной всю мою жизнь, как с подопытным кроликом. И когда мне наконец начал нравиться результат, отец исчез. Ему не понравилось, что я начала работать на Винсента, как и он, – боялся, что нашу тайну раскроют, и меня используют и причинят мне боль, чтобы подчинить себе отца. Но теперь Винсент мертв, я стою во главе, и мой отец собирается вернуться. За тобой. И сделает меня сильнее.

Когда-то Ром предупреждал меня о подобном. Власть частенько опьяняла людей, и они хотели ещё и ещё. Но насытиться невозможно. Жажду не утолить.

– Мне жаль сообщать это тебе, но он не вернется за мной. – Я свела руки за спиной, словно пытаясь подняться в воздух на локтях. Одновременно я силой мысли призывала к кончикам пальцев огонь. – Для него я ничего не значу. Просто эксперимент, как ты и говорила.

Краем глаза я заметила, что Ром подкрадывается к ней. Она, наверное, тоже это почувствовала, потому что выбросила руку вперед и окатила Рома струей воды, отбросив его назад. Стерва рассмеялась, не сводя с меня глаз:

– Ждите своей очереди, агент Мастерс, вы следующий!

Агент Мастерс. Бывшие любовницы так не говорят.

Она выпустила уже посиневшего и бездыханного Жан-Люка и вновь бросилась на меня. Я перекатилась подальше, чтобы избежать столкновения. Она подбиралась ближе, снова и снова пытаясь атаковать, но я уклонялась. Когда она наконец коснулась меня, я отшвырнула от себя её руку. Стерва качнулась, освободив Рома от гнета воды. Он, отплевываясь, остался стоять на коленях.

– Он вернется за тобой, – продолжила Осушающая тварь, словно наш разговор не прерывался. Она тяжело дышала. Должно быть, использование силы утомляло её. – Он не сможет удержаться. Ты – его главный успех. Он не захочет, чтобы я тебя убила.

Да, наверное, она права. Он несколько раз просил прощения за то, как обошелся со мной. Я тоже не думала, что он хочет моей смерти. Но как он мог ставить опыты на собственной дочери?

– Я не останусь здесь тобой. Я заберу своих друзей и уйду отсюда. Ах да, а твоя задница навсегда окажется в тюрьме.

Безусловно, её жизнь была паршивой, и я отчасти её жалела. Но жизнь Элейн тоже была паршивой, а Элейн не переметнулась на темную сторону. А Осушающая девушка, боюсь, безнадежна.

Я медленно поднялась на ноги:

– Болтовня окончена?

Снова смех. Холодный, бессердечный.

– Тебе не победить меня, чудо-девушка.

– Хочешь поспорить, Кэндис? – Я швырнула в неё очередной огненный шар. Этот попал в цель, и стерва вскрикнула.

Крик превратился в визг, когда она начала лихорадочно охлопывать свое тело. Из ладоней текла вода, и в конце концов погасила огонь. Одежда злодейки обгорела, кожа покрылась сажей. Помещение заполнилось вонью паленых волос. Бедных красивых золотистых волос.

Ром и Жан-Люк восстановили силы и бегом бросились на погорелицу, но та не исчерпала свой запас воды и вытянула руки, остановив обоих бойцов. Однако тем самым она осталась уязвимой передо мной.

Я тоже приблизилась к ней, пытаясь вызвать в себе прилив ревности, чтобы похоронить стерву под грудой земли. Конечно, она сможет превратить землю в грязь, но не моментально же. А за это время я успею схватить один из шприцев Рома и вколоть ей успокоительное. За это время Жан-Люк сможет проникнуть в её сознание.

Но у Осушающей девушки были другие планы.

Едва я дотянулась до неё, она перестала поливать Рома и Жан-Люка, которые снова принялись отплевываться, и схватила меня за горло. Я ахнула, сразу же почувствовав, как она высасывает из моих клеток воду. Было больно, кое-какие сосуды полопались от силы высасывания.

– Все должно было произойти не так, – сквозь стиснутые зубы прошипела стерва. – Мы могли бы работать вместе. Отец мог бы наделить нас обеих большей силой.

«Думай, Белл, думай».

Мужчины накинулась на нас, сбив с ног, и попытались разнять. Но от этого боль только усилилась. Руки стервы будто приклеились ко мне. Я даже не могла закричать. К счастью, Ром и Жан-Люк поняли, что не делают ничего хорошего, а лишь ещё больше меня мучают, и отошли. Я слышала, как они лихорадочно переговариваются где-то на заднем плане: Жан-Люк говорил, что вокруг моей соперницы какой-то незримый щит и пробить её оборону не получается. Казалось, их голоса уплывают все дальше и дальше.

Неужели это все? Конец? Мой последний день на земле? Я боялась не так, как предполагала. Я была разочарована. Я не успела попрощаться. Не занялась любовью с Ромом в последний раз. Не пережила свадьбу своей мечты, с Шерридан в роли свидетельницы и папой, ведущим меня к алтарю.

«Ты можешь остановить её. Время ещё есть». Я могла… что? Заморозить себя? Почему нет? Возможно, это и усилит её, чего я раньше боялась, но может статься, что и обездвижит. В любом случае попытка не пытка. Но хотя я и думала о страшных вещах, чувство почему-то не приходило, поскольку разочарование перевешивало.

Лед, черт возьми. Мне нужно немного льда. Давай, давай, давай. Какая ирония: единственный раз, когда эта стихия мне понадобилась, и мне приходится призывать её. Лед, лед, лед.

Наконец кровь загустела, а вены отвердели. Легкие кристаллизовались. Лед! Да! Но я не боялась, а просто представляла себе лед, и он образовывался!

Этого так давно не случалось, что я была ошеломлена. Прежде мне не требовались эмоции, достаточно было их силы. Я будто смотрела на закат и любовалась его красотой, но не могла физически его коснуться. Но сейчас способность вернулась. Она снова со мной. Ну, отдельно от меня. В таком замороженном состоянии от меня уже ничего не оставалось, кроме способностей.

Осушающая девушка нахмурилась и высасывание замедлилось. Она даже попыталась отстраниться, словно вытягивать из меня лед ей было больно. Словно её тело не приветствовало холод так, как моё. Широко раскрыв глаза, я вцепилась в неё. «Больше льда, больше льда, больше льда», – думала я, мысленно направляя холод в неё. Возможно, лед и состоит из воды, но Осушающую девушку он не укреплял, а наоборот, замедлял её действия и ослаблял её, потому что она не могла заставить лед таять. Её собственный источник воды тоже начал замерзать.

У меня на глазах её кожа посинела и покрылась коркой льда, а волосы превратились в сосульки. Я отпустила её только тогда, когда она лишилась способности двигаться. Я выползла из-под неё и рухнула на землю совершенно без сил. Но это не важно. Я победила! Победила!

Я повернула голову, высматривая Рома. Вместо него я увидела Лексис. Жан-Люк обнимал её, а она рыдала у него на груди. Ещё я заметила Коди. Он обнимал Шерридан словно драгоценное сокровище. Она пыталась отстраниться, но спустя несколько секунд сдалась и обмякла в его руках.

Затухающим взором я увидела обеспокоенного Таннера. Думаю, он бы подошел ко мне, но Элейн рухнула рядом с ним, такая же опустошенная, как и я. Таннер развернулся, наклонился и подхватил её на руки.

Так, все женщины в ауте. Логично. Мы старались больше всех. Но неужели мы выиграли битву лишь для того, чтобы потерять себя?

– Белл! – услышала я крик Рома, будто доносящийся из подводного туннеля, расположенного в другом штате. Где же он, черт возьми, шатается? Неважно, решила я. Ром обеспечит мне безопасность.

И это была последняя мысль, что я помню, прежде чем тьма меня поглотила.

Глава 26

Я пришла в себя в холодном поту и с бешено колотящимся в груди сердцем.

Первым, что заметила, были странные гудки. Бип, бип, бип. Пронзительный шум доносился, казалось, отовсюду, нестройной симфонией. Быстрый гудок, затем медленный, один в промежутке между ними. Один короткий вибрационный сигнал, длинная пауза и снова вибрация.

Сознание оплела паутина растерянности и замешательства.

Сквозь едва приоткрытые веки и веер ресниц я увидела отблески света, тусклые, но тем не менее все еще слишком яркие для моих чувствительных зрачков. Повернув голову, я наткнулась взглядом на разноцветные лампочки, горящие на... мониторах? Мониторы, фиксирующие сердцебиение. Теперь понятно, откуда взялись гудки. Но почему я их слышу?

Нахмурившись, продолжила осматриваться по сторонам. Больничная палата, судя по обстановке. Каталки, медсестра, шагающая от больного к больному и внимательно читающая их медицинские карты. Электроды, присоединенные к моей груди, и голубая сорочка из хлопчатобумажной ткани, которую я отлично помнила, прикрывающая тело. Должно быть, мы вернулись в Джорджию. Штаб-квартира ПИР.

Слева от меня на кровати лежала Шерридан, справа – Лексис. Элейн – напротив нас.

Наша четверка была все еще под капельницами, но остальные уже проснулись и обедали. Я неуверенно села – привет, головокружение – и потерла заспанные глаза. Трубка от моей капельницы, крепившаяся к поручню кровати, шла под кожу предплечья. Я мигнула, глубоко вдохнув и уловив запах чистящих средств, медикаментов и... Рома?

Я снова вдохнула, наслаждаясь ароматом. Несомненно. Дикий, необузданный.

Ром совсем недавно был рядом со мной.

Когда он ушел? Почему он ушел? Думаю, придется спросить его об этом, когда увижу в следующий раз. Но я ненавижу ждать.

– Эй, – окликнула я, привлекая всеобщее внимание. – Как остальные? Ром, Таннер, Жан-Люк, Коди и Теневые парни?

– Они в порядке, – ответила Элейн. – Клянусь.

Шерридан улыбнулась и помахала мне. Спасибо Господи, она отлично выглядела. На щеках виднелся румянец, говоривший о здоровье и энергии. Чистые и расчесанные, белокурые локоны поблескивали. На губе виднелся порез, а на щеке – ссадина, но они пройдут. Она жива. Остальное не важно.

– Как ты? – спросила я.

Шерридан открыла рот, чтобы ответить, но тут же поспешно его закрыла. Её улыбка медленно угасла.

– Что стряслось?

Она жестами показала на свои губы и покачала головой.

– Ты потеряла голос?

Снова то же покачивание. Ясные голубые глаза затуманились, грустное, почти затравленное выражение закралось в них.

– Она не может говорить с тобой, если у тебя нет специальных фильтров в ушах. – Голос Рома эхом прошелся по палате, буквально наэлектризовав мои нервные окончания.

Я заметила, что мы с Лексис обе вздрогнули. По разным причинам? Хотелось повернуться и проверить, знает ли она, что к нему вернулись все воспоминания, но я сдержалась. Мой взгляд по собственной воле искал Рома, прикованный к нему невидимыми нитями. Дыхание застряло в горле, обжигая.

Он был как всегда великолепен. Высокий, мускулистый, облаченный во все черное. Небрежно уложенные волосы обрамляли его лицо, еще такие влажные, что прилипали к вискам. Скулы немного заострились, как если бы он потерял в весе, и в уголках глаз залегли тонкие морщинки.

– Ром, – произнесла Лексис.

Он проигнорировал оклик. Только задергавшийся на щеке мускул выдавал, что Ром вообще ее слышал. Итак. Он на неё злился. Злился за то, что Лексис сделала, что лгала, манипулировала и использовала его, пытаясь отвоевать у меня. А я ведь пыталась ее предупредить, что так и будет.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил у меня Ром.

– Уже лучше.

Я пригвоздила его взглядом, скрестив на груди руки, чтобы скрыть затвердевшие соски. Теперь, когда опасность миновала, когда мои друзья в безопасности, теперь, когда воспоминания любимого вернулись, мое тело реагировало на его присутствие так же остро, как раньше. Словно я – ходячий провод, подсоединенный к генератору. Только сейчас? Ха! Но тем не менее это не слишком удобно в комнате, полной народу.

– Я рад. Беспокоился за тебя.

Такой милашка.

– Что ты там говорил про Шерридан?

– Ты имеешь в виду Сирену? Это её новый позывной. Потому что теперь у неё есть супер сила, – объяснил Ром, входя в палату. Он не остановился, пока не оказался рядом с моей койкой. Потом сел в кресло неподалеку, откинулся назад и вытянул ноги.

Сирена? От него веяло запахом мыла, и это отвлекало. Бьюсь об заклад, Ром уходил, только чтобы принять душ. Я улыбнулась. Мой дорогой, милый Ром. «Который однажды встречался с Осушающим Мешком Дерьма и никогда не говорил мне об этом». Моя улыбка испарилась.

Ром потянулся и переплел наши пальцы. Я напряглась, но не отстранилась.

– Что?

– Ничего. – Все. Приближались мои предстоящие свидания с Жан-Люком. Хватит ли нам с Ромом сил через это пройти?

Вопрос пронзил меня насквозь – когда я перестану об этом думать? «Естественно, мы сможем», – сказала я себе. Пережили же его потерю памяти. И все-таки Ром даже не заикнулся, готов ли остаться со мной навечно. А для меня этот фактор теперь крайне важен.

Однако сейчас лучше сосредоточиться на насущном.

– Я все еще не понимаю. – Я взглянула на Шерридан, в глазах которой стояли слезы. – Что бы это ни было, мы все исправим! – поклялась я.

Пальцы Рома легонько сжали мои.

– Ученые Кэндис провели эксперимент с голосом Шерридан. И теперь, когда она говорит, любой услышавший попадает под чары. Как мужчины, так и женщины. Они станут её рабами, сделают все, о чем она попросит.

Ох, Шерридан. Бедная Шерридан. Она мечтала о сверхспособностях, но не задумывалась о последствиях. А в таких делах всегда есть последствия. Я узнала, что зло всегда уравновешивает добро и наоборот. В противном случае, мир опасно накренится лишь в одну из сторон.

– Как насчет Лексис?

В глазах Рома появился холодный блеск, и он ответил прежде, чем Лексис смогла открыть рот:

– Ее они не тронули. У неё и так уже есть способности.

Пока он говорил, я попыталась встать с кровати. Мне хотелось обнять Шерридан. Но Ром предвидел мои действия. Он выпустил мою руку, чтобы перехватить ноги и одним движением закинуть их снова на кровать.

– Даже не мечтай об этом.

Ну и ладно. Я все равно сомневалась, могу ли ходить.

– Кто-нибудь объяснит мне, как Осушающая ведьма собиралась использовать против меня очаровывающий голос? – Да, я знала, что это было задумано ради меня. Зачем еще похищать мою подругу? – Шерридан сказала бы ей катиться в ад, и её он принял бы с распростертыми объятиями.

Ром отрицательно покачал головой:

– Единственный способ не стать жертвой голоса Шерридан – иметь в ушах специальные хирургически встроенные фильтры. У Кэндис такие были. Она хотела, чтобы Шерридан позвонила тебе сначала до эксперимента, чтобы заставить тебя волноваться, а затем после, когда ты гарантированно ответила бы, чтоб развеять свои страхи. Но Шерридан не сделала последнего даже под угрозой смерти.

Так она для него Кэндис? Фу.

– Естественно голос Шерридан не подействует на меня. Естественно...

– Я думаю, нам нужно проверить. Мы с Лексис имплантировали себе фильтры, когда проходили через все наши «улучшения», и Таннер получил свои сегодня утром, так что ты и Элейн – единственные в этой комнате без них. Приготовься. Покажи ей, Шерридан.

– Мне так жаль, Белл, – всхлипнула она, и голос её был раем. Абсолютным, безоговорочным раем.

Я задрожала, мой взгляд приковало к Шерридан, мое тело рвалось к ней. Не просто рвалось. Я снова попыталась встать, желая подойти. Прикоснуться. Как она прекрасна! Ах, если б только суметь провести пальцами по этой восхитительной коже… Я знала, что тогда попаду в тот рай, который слышала в её голосе. Это было бы лучше, чем поцелуй Рома.

Но из-за воткнутой в руку иглы капельницы я не могла двигаться достаточно быстро, не могла приблизиться к любимой. Но я старалась, о, как я старалась. До тех пор, пока сильная рука не толкнула меня назад на кровать и не удержала там.

– Что ты делаешь? – Я моргнула, обидевшись на попытки не пустить меня к Шерридан. – Отпусти меня! Шерридан, ты нужна мне. Я люблю тебя.

Тяжесть опустилась на меня, придавив к кровати. Я дралась и брыкалась, кусалась и царапалась, все безрезультатно.

– Дай мне встать, черт возьми!

– Белл. Остановись.

Я удвоила усилия. Если смогу добраться до Шерридан... Обнять её, возможно, поцеловать. Она – все, чего я когда-либо хотела. Все, в чем я нуждалась. Шерридан. Само имя заставляло меня дрожать.

Теплые губы прижались к моему уху.

– Успокойся, детка. Я здесь. Ром здесь. Я держу тебя. Сконцентрируйся на моем голосе. Слышишь меня? Так хорошо ощущать тебя рядом, твое тело, прижатое к моему. Роскошное и сладкое.

Охрипший голос Рома проник в любовно-похотливое марево, окутавшее меня. Я замерла, паутина ужаса начала разрастаться внутри. Я задыхалась, покрываясь потом, но в голове наконец прояснилось.

– О Боже!

Медленно восхитительный вес Рома покинул меня. Я не шевельнулась, хотя единственное, чего мне хотелось, это вцепиться в него, вновь почувствовать тепло и уют.

– Видишь. – Ром снова уселся в кресло.

Я послала Шерридан вялую улыбку:

– Все будет хорошо. – И, не в силах вынести ее грусти, отвела взгляд.

Я посмотрела на другую «счастливую» пару в палате. Должно быть, Таннер вошел, пока я пыталась добраться до Шерридан. Он был вынужден сдерживать Элейн так же, как Ром удерживал меня. К счастью, она переоделась в новый эластичный костюм, который полностью скрывал её кожу.

– Посмотри на это с другой стороны, Шер, – улыбнулся Таннер. – Теперь ты наконец переплюнула Джессику Альбу.

Ром коснулся моей руки:

– Теперь ты убедилась, насколько сильна Шерридан. Кэндис планировала использовать её как наживку. Привязать тебя к ней. Она нашла бы способ заставить Шерридан подчиниться, к примеру, угрожая убить Лексис на её глазах. Это была катастрофа, которую Коди надеялся предотвратить. Он не мог позвонить нам, потому что Кэндис стала параноиком и не выпускала его из поля зрения. Она следила за ним двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю.

У меня мурашки побежали по коже. Его прикосновение... такое теплое, такое нежное.

– Мне нужны фильтры, – заявила я. Ни за что на свете не позволю лучшей подруге молчать в моем присутствии до конца её дней.

– Организуем без проблем, – ответил Ром.

Шерридан помахала, привлекая мое внимание. А когда наши взгляды встретились, одними губами произнесла «Прости меня».

– Это случается с лучшими из нас, – сказала я и развела руками. – Посмотри на меня.

У подруги вырвался тихий, похожий на шепот, кашляющий смешок. Но и этого было достаточно, чтобы заставить мое сердце забиться быстрее. Кожу начало покалывать. Иисусе, Шерридан так прекрасна! Достаточно, чтобы…

«Возьми себя в руки, Белл».

– Тук, тук, – окликнул Коди. – Я могу войти?

В ту же секунду Шерридан повернулась на бок, лицом ко мне, но спиной к Коди. Тот посмотрел на неё, его руки сжались в кулаки. В глазах промелькнул смертельный блеск, но больше ничто не выдало его настроения. На лице по-прежнему сияла улыбка.

Что-то между ними произошло. Голову даю на отсечение.

– Похоже, вся банда в сборе, – произнесла я. Какое счастье, что еще не приехал Джон, требуя крови. Поскольку Риз в тюрьме, ему пришлось бы брать анализы по старинке, но все же. Я уже и так натерпелась.

– Медсестра сказала, что все уже пришли в себя. Просто хотел проверить, как вы, ребята. – Хоть Коди и обращался ко всем нам, его взгляд то и дело возвращался к Шерридан. Я помнила, как он обнимал её, когда она вышла из своей клетки. Как поглаживал её по спине и держал так, будто она ему... необходима.

Шерридан побледнела, и открыла рот, чтобы сказать что-то.

– Мы в порядке, – быстро ответила я, не дав ей заговорить. – Верно?

Я осознала, что спросила только про парней, но не про девушек, хотя они все это время были прямо у меня перед глазами. Или как раз поэтому.

Лексис коротко кивнула, и Элейн отозвалась:

– Лучше, чем когда-либо.

Они действительно неплохо выглядели, такие же здоровые, как и Шерридан.

– Что случилось с Осушающей потаскушкой? – спросила я. – Кроме того факта, что она любит спать с агентами.

– Коди переспал с ней? Молодец! – засмеялся Таннер.

– Я говорю не о Коди. – Я показала ему язык. – Но в любом случае, ты не заслужил право вмешиваться в разговор. Ты пришел сюда, проигнорировал меня, не обнял и даже не спросил, как я себя чувствую.

Приятель показал мне средний палец за спиной, и пришла моя очередь рассмеяться. Вот он мой милый Таннер, совсем прежний.

– Веди себя прилично, – упрекнула его Элейн.

– Все, что угодно, для тебя, мой маленький тампон.

Оба довольно захихикали, и я заметила, что Лексис принялась разглядывать свои руки, как если бы они вдруг стали самой захватывающей вещью, которую она когда-либо видела. Из Таннера и Элейн вышла действительно забавная пара. Я только надеюсь, что им удастся найти способ прикоснуться друг к другу. Возможно операция. Надеюсь, гм, еще один эксперимент не потребуется.

– Осушающая девушка, – подсказал Ром, привлекая мое внимание. – Тебе было интересно, что с ней случилось.

О, да.

– Мертва?– В моем голосе слышалась смесь надежды и страха.

Он покачал головой:

– Жива и заперта. Джон собирается провести несколько тестов, найти кого-то, кто ее допросит, чтобы выяснить, как ей удается касаться других людей, не иссушая их, и использовать полученную информацию, чтобы помочь Элейн.

– Хорошо. Это хорошо. – В глубине души я все еще жалела злодейку, но радовалась, что её полному ужаса царствованию пришел конец. И что она даже сможет принести пользу кому-то другому. Пусть и против собственной воли.

Ром сжал мое запястье:

– Ты проделала отличную работу, Чудо-девушка. Действительно отличную. Я горжусь тобой.

У меня задрожала нижняя губа, глубина эмоций казалась просто бесконечной. Какие восхитительные слова он сказал. В конец концов, я его обидела, подвергла себя опасности, совершила две вещи, которые еще несколько недель назад привели бы его Рома в ярость.

– Сомневаюсь, что война закончилась на Осушающей девушке, раз уж доктор Робертс её отец. Он сделал дочь тем, кем она является, дал ей эти способности. Ставил свои эксперименты над людьми без их согласия.

– Да. – Наши взгляды встретились, и ненадолго, всего лишь на мгновение, весь мир перестал существовать. – Когда-то я думал, что нет ничего страшного в том, что он на свободе, – добавил Ром. – Бродит где-то рядом. Мне казалось, что лучше держать такого гения подальше от «не тех» рук. Любых рук, впрочем. Но он опасен.

– Что, если он прямо сейчас ставит эксперименты над невинными?

– Есть идеи, где он может быть?

– Одна.

- Та, которую подала нам Кэндис.

Мой живот свело от предчувствия. Я знала, что Ром имеет в виду. Целью была я. В ПИР думали, что Робертс придет за мной, попытается выяснить, почему его формула работает только на мне.

– Я не допущу, чтобы с тобой что-то случилось, – сказал Ром. – И надеюсь, ты это знаешь.

Будет ли он думать так же после трех моих свиданий с Жан-Люком?

– Я хочу научиться самообороне. И грязным уличным приемчикам.

Ром кивнул, вспышка гордости мелькнула в его глазах. Гордится мной? Снова?

– Как только тебя выпишут, мы отправимся в тренажерный зал.

Я задрожала – на этот раз в предвкушении, – подозревая, что нам предстоит активный контакт. Будущее наших отношений все еще висело в воздухе, но, несмотря на это, нас влекло друг к другу, и когда мы окажемся в опасной близости, одни, борясь, руки будут блуждать по телам друг друга, ноги будут переплетаться.

– Во-первых, – начала я, – нам нужно поговорить.

Как бы я ни хотела Рома, нужно обсудить определенные правила.

– Этого я и опасался, – ответил он, и в его голосе появились мрачноватые нотки. – Ты сомневаешься, что нам стоит быть вместе. В противном случае, не согласилась бы идти на свидание с этим долбанным Мнемомэном. Кстати говоря, ты этого не сделаешь.

Я не горела желанием выполнить обещание, но и позволять вот так командовать собой тоже не собиралась:

– Вся эта катавасия с потерей памяти заставила меня осознать несколько вещей, вот и все, и нам нужно распутать клубок. И да, я пойду на свидания, как и обещала. Я уже говорила тебе, что не заберу свои слова назад. И, кстати, о Жан-Люке, где он? Если ты снова запер его, клянусь богом, я поджарю тебя заживо!

– Ты уже это делаешь, – глухо отозвался Ром, опасно прищурившись. – И да, ты заберешь свои слова назад. Потому что, если он коснется тебя, я убью его, а ты не захочешь, чтобы его смерть была на твоей совести. Ты моя. Теперь можешь рассказать, что же ты осознала.

На моей совести? Ха! И он все еще считает меня своей, хотя я и была «другой»?

– Еще пару дней назад ты не думал обо мне, как о своей. Ты думал так о Лексис. Хочешь знать, как сильно это ранит?

– Я поцелую тебя, и все пройдет, – хриплым голосом ответил он.

О Господи, как же я хотела, чтобы он попытался. Мне пришлось сдержать стон желания.

– Наша свадьба уже сгорела в пламени, Ром. У меня нет платья, церкви и даже организатора. И поскольку до первоначального дня свадьбы осталась пара недель, не думаю, что мне удастся найти все это вовремя. Не то чтобы мы по-прежнему собирались пожениться.

– Мы по-прежнему собираемся пожениться. – Не терпящее возражений, резкое заявление, которое Ром, очевидно, воспринимал как факт.

Я проигнорировала его слова. Оставалось либо это, либо кинуться в его объятия и забыть обо всем, что меня тревожило. Я молча сидела и чувствовала, как меня буравят несколько пар глаз. Одна принадлежала Лексис, и я совершенно не хотела, чтобы она знала обо всех моих проблемах. Хотя из-за того, в какой близости её койка находилась от моей, я подозревала, что нахалка уже подслушала про некоторые из них.

– Давай отложим этот разговор на потом. Когда будем одни.

– Нет уж. Что тебя так беспокоит? Я должен знать.

Отлично. К черту свидетелей. Шерридан и Таннер в любом случае стали бы меня потом допрашивать.

– Ты не видишь во мне агента. Ты видишь во мне лишь помеху.

– Это неправда.

– Правда. Ты планировал забрать меня и Санни и спрятать нас. Не пытайся отрицать.

Его глаза сузились:

– Не буду. Я думал об этом буквально минуту, но затем осознал, что неправ. И посмотри, я отступил, не пытаясь отговорить тебя от поединка с Кэндис. Даже уговаривал бороться с ней.

И то верно.

– Ладно, ты видел во мне помеху, и мне кажется, я нравилась тебе такой. Ты был моим защитником, и, согласись, это определяло наши отношения. Но теперь я другая. Ты сам так выразился.

Он кивнул. Не было смысла отрицать сказанное.

– Я собираюсь стать агентом, а не просто играть в него. Собираюсь расследовать дела, путешествовать, драться. Собираюсь делать это, потому что так надо, и хочу, чтобы близкие мне люди были в безопасности. Я предпочла бы работать с тобой рука об руку, но не позволю тебе становиться моим сторожевым псом. Или котом. Сторожевым котом. Ты должен будешь относиться ко мне, как к любому другому агенту. Сможешь ли ты со всем этим справиться?

Мускул снова задергался на его щеке. Ром не ответил.

– Также, я уже говорила это, но, видимо, придется повторить. Я пойду на свидание с Жан-Люком. Три обещанных свидания. В противном случае, окажусь лгуньей – а мне вот совсем не хотелось бы ею стать. Сможешь ли ты справиться с этим?

Молчание.

Тяжелая, выворачивающая наизнанку тишина. Мой взгляд метнулся к Лексис, и я увидела в её глазах слезы. Она кивнула. Пыталась сказать, что все наладится?

– Иди на свидания, – сказал наконец Ром, с лицом непроницаемым, как гранит. – Но знай, что я все время буду рядом. Пойдете поужинать – я буду в ресторане за соседним столиком. Пойдете в кино – сяду сразу за вами, буду дышать тебе в затылок. Но я никогда не стану относиться к тебе, как к любому другому агенту. Ты особенная для меня. Я буду беспокоиться о тебе, ничего не могу с этим поделать. И буду хотеть защитить тебя. Всегда. Сможешь ли ты справиться с этим?

– Я...

Не успела ответить.

– Нет. Больше ни слова. Хватит на сегодня. – Ром встал, опрокинув стул. И вышел из палаты, ни разу не обернувшись.

Глава 27

Два дня спустя

- Сконцентрируйся, Белл!

- Я концентрируюсь! Ром.

Мы на противоположных концах синего мата, с обоих градом лил пот. Но в то время как я, вероятно, напоминала тонущую домашнюю кошку с серьезными проблемами с дыханием, Ром еще никогда не выглядел лучше. Рубашки на нем не было – конечно же, – а совершенная загорелая кожа сексуально блестела.

Он выгнул бровь.

- Я швырнул тебя на задницу пятнадцать раз.

- А я зарядила в тебя грязевым шаром один раз и ледяным – дважды. – Ясное дело, он увернулся от всех так быстро, что они только оцарапали ему руку – всего лишь задели руку, черт возьми, а не поразили все тело.

Перед нашей сегодняшней встречей Ром обработал кожу прозрачным экспериментальным химикатом, который замедлял распространение стихий. Очевидно, Джон трудился над ним какое-то время. Собственно говоря, с тех пор, как узнал обо мне. На случай моего нападения, подозревала я. Или если будут созданы другие, подобные мне. Я лишь надеялась, что плохие ребята не заполучат новинку. Как бы то ни было, лед таял в считанные минуты, грязь стекала, пока Ром удерживал меня второй рукой.

- Ав. Ав.

- Гррррр.

Лай и рычание привлекли мое внимание, и я сдуру отвернулась от своего визави. А этот безжалостный тип оказался передо мной в считанные секунды, столкнул мои лодыжки друг с другом и сбил меня. Снова. И навис надо мной, разочарованно прищурившись:

- Не отводи взгляда от своего противника. Никогда. Тебе ли не знать. И ты позволила тем двум шавкам отвлечь себя? Тебе должно быть стыдно.

- Спасибо за подсказку, - пробормотала я, оставаясь на месте и пытаясь отдышаться. Мы тренировались уже несколько часов, а мои мышцы не привыкли к нагрузке. – Но если ты когда-либо снова назовешь их шавками, я тебя кастрирую.

Моим крошкам не нравился мой мужчина, причем взаимно.

Вчера, в первую ночь дома после больницы, Ром проник ко мне. Ладно, я позволила ему войти. Я ничего не могла с собой поделать. Хотя я поклялась, что мы не будем, пока не обсудим важные вопросы, заниматься любовью, закончили мы именно так. Это был отчаянный секс, переворачивающий жизнь, потрясающий секс. Взволновавший до глубины души.

Когда я проснулась на следующее утро, Ром уже уехал – никакого трепа, только шуры-муры, – так что я выполнила то, что обещала: приобрела не одну, а двух злобных собак. Отставить злобных. Ладно, я купила двух щенков. Английских бульдогов. Душка – черно-белая, очень редкая – и Джинджер – верхняя половина белая, нижняя коричневая, похожая на штанишки. Обе выглядели как маленькие плюшевые медвежата – я не сумела перед ними устоять.

Прямо сейчас мои девочки грызли косточки в углу спортзала, не обращая внимания на окружающий мир. Жан-Люк присматривал за ними ради меня. Я не могла оставить их дома одних, а он изо всех сил старался ухаживать за мной. Что означало, по-видимому, прилипнуть ко мне, как клей, и делать все, что бы я ни попросила. Это меня не беспокоило. В конце концов, такой был наш с Ромом план. Великие умы думают одинаково и все такое.

Жан-Люк расположился в близлежащей гостинице, пока не найдет постоянное жилье – после активного участия в деле Осушительницы Джон предложил ему место, и тот согласился, – и теперь ждал меня здесь, в штаб-квартире. Все же ему было не по нраву, что я соприкасаюсь с Ромом. Я не раз слышала его протестующее бормотание, но он ни разу не попытался прекратить уроки. Это меня удивило. Я уже призналась в недавних ночных действиях с Ромом. Хотя между мной и Жан-Люком не было обязательств помимо трех свиданий, его это так расстроило, что хотелось умереть.

С тех пор, как к Рому вернулись воспоминания, Жан-Люк был со мной таким милым, таким предупредительным. Меньшее, что я могла сделать – это не заниматься сексом с Ромом, пока не схожу на три свидания с Мнемоменом. Кроме того, тогда я буду – должна – знать, сумеем ли мы с Ромом состояться как пара. Будет ли он любить меня, невзирая ни на что. Вопреки всему.

Думаю, именно это беспокоило меня больше всего. Что он не будет любить и уважать меня после того, как все закончится.

Мужчины! Я была между молотом – Жан-Люком – и наковальней – Ромом.

- Подъем! - скомандовал Ром. – Ты теряешь время

- Ну а ты занимаешь мое личное пространство. - Я неуклюже встала на ноги и поднялась на цыпочки, так что мы оказались нос к носу.

По крайней мере он не набросился на меня снова. И не поцеловал. Смогла бы я устоять? Даже после чистки зубов, кофе, двух бутылок воды и рогалика я все еще чувствовала его неповторимый вкус во рту. Все еще слышала его стоны удовольствия в ушах. Все еще ощущала его руки, ласкавшие мои груди, касавшиеся меня между ног.

- Ты задыхаешься, - хрипло проговорил Ром. Он опустил глаза и задержал взгляд на моих грудях, напрягшихся сосках.

Каждая частичка меня, каждый орган, каждая клеточка молила преодолеть оставшееся расстояние между нами. Чудо из чудес, я отступила назад.

Самооборона. Важно. Спасение. Доктор Робертс на свободе, нужно его остановить. Жан-Люк. Свидания. Наше будущее висит на волоске. Все причины, по которым мы сейчас должны держаться подальше друг от друга.

Выражение лица Рома стало непроницаемым.

- Ты слишком долго вызываешь стихии. Противник может воспользоваться этим временем, чтобы перерезать тебе горло или вколоть вырубающий коктейль. И ты не должна полагаться на обычные приемы самообороны, потому что против тебя выйдут не обычные преступники. Тебе сражаться с парапрестами, и результат будет зависеть от того, у кого больше способностей. У тебя. Или у них. Более того, я считал, что мы занимаемся, потому что ты думаешь, что не нуждаешься больше в эмоциях.

Я пнула воздух носком кеда.

- Ты прав. – Прошлой ночью я рассказала ему, как вызвала лед, чтобы остановить Осушительницу, и не использовала эмоции. – Но я не в силах снова сделать это. Я пробовала. Лишь эмоции вызывают стихии, и я не могу переключать их по щелчку.

Ром протянул руку и убрал влажную прядь волос с моего лба. Слегка коснулся меня, а я уже ощущала тепло до самых костей. На мгновение, только на мгновение в его лице мелькнул кот, кожа исчезла, уступив место меху. Затем все пропало.

- Я много размышлял над этим. Возможно, тебе никогда не были нужны для этого эмоции. Возможно, тебе так только казалось из-за ощущений, которые они вызывали в твоем теле. Только подумай. От гнева давление повышалось, тебе становилось жарко. Страх вызывал окоченение, поэтому ты замерзала.

- И все же мне не становится понятнее, как управлять стихиями, не используя эмоций. Я имею в виду, что, даже когда я в прошлый раз сделала все без чувств, мне так же нужно было усилие или мысль о любой эмоции, которую я хочу вызвать. – Ладно, это неправда. В прошлый раз с Осушительницей я совсем ничего не ощущала и была неуравновешенной.

- Быть может, ты вызываешь определенные стихии определенными эмоциями, потому что это стихия, которую ты выпускаешь на свободу в то же самое время. Ты думаешь, что огонь вызывает ярость, поскольку ты испускаешь пламя, когда злишься.

Я вцепилась рукой в бедро. В противном случае схватила бы Рома и никогда не отпустила бы.

Его слова имели смысл – но также пугали. Если я не сумею доказать, что он прав, невелика беда. Все снова станет как раньше. Но что если мне удастся? Наконец-то смогу контролировать способности, не буду зависеть от эмоций, беспокоиться о бушующих лесных пожарах, проливных ураганах, горах грязи и непрекращающихся ветрах каждый раз, когда у меня ПМС.

Ром презирал абсолютную власть. Опьяненные ею люди творили, что хотели, наплевав на последствия. Пример – Осушительница, которая проведет остаток жизни в Шато Вилен (тюрьме для паранормальных преступников), в специально разработанной для нее сухой-как-пустыня секции. Она хотела большего - еще, еще, и еще, но ей никогда не было и никогда не будет достаточно.

Если бы я добилась успехов, меня было бы не остановить. У меня была бы абсолютная власть.

Господи, на меня столько всего навалилось. Как долго этот мужчина будет считать, что я стою затраченных усилий? Когда он меня бросит? Вот она я, представляю собой все то, чего он, как однажды рассказал, никогда не хотел: безграничная мощь, агент, всегда в опасности и женщина, решившаяся на свидание с другим мужчиной.

- Призови саму стихию, - сказал Ром, отвлекая меня от мрачных мыслей, - а не эмоцию, которая, как ты думаешь, сопутствует ей. – Один шаг, второй – он отступал от меня.

Я покачала головой, также пятясь от него. Расстояние между нами увеличивалось.

- Если только мне придет в голову попробовать что-то новое, мне понадобится Таннер.

- Прости, но он с Элейн. Они общаются с учеными, изучавшими Кэндис, пытаются найти способ для Элейн прикасаться кожей к коже, не убивая людей.

Я всем сердцем надеялась, что у них получится. Если какая пара и заслужила шанс на счастье – и интимную близость, – то это они. Фу, я снова думала о сексуальной жизни Таннера. Это было почти так же ужасно, как думать о Роме и Осушительнице.

- Поговорим о Кэндис, - сорвалась я. – Почему ты не упоминал, что встречался с ней?

Подозреваемый удивленно заморгал.

- Что-что?

Я стояла на своем, уперев руки в бока.

- Ты слышал меня.

- О чем ты? Я никогда не встречался с ней.

- Нет, встречался. Ты...

- Э-э, Белл, - позвал Жан-Люк.

Я повернулась к нему лицом. Он бросил маленький плетеный шнурок через комнату, и Душка погналась за ним. А Джинджер за ней.

- Шавки, - пробормотал Ром.

- Я солгал, - продолжил Жан-Люк. – Тебе нужна была ярость, так что я дал тебе то, что разъярило тебя. Прости.

- Что? – Я топнула ногой и проигнорировала Рома. – Я думала…

- Какого черта? – вмешался Ром. – Он сказал тебе, что я спал с Кэндис, а ты ему поверила? Поверила ему, а не мне?

- Ну… - Я снова повернулась к нему, поджав губы, а мои щеки покраснели. – Мне жаль.

Ром вздохнул. Ущипнул переносицу.

- Забудь. После того, что я с тобой сотворил, я это заслужил. – Он явно был все еще расстроен, но поманил меня взмахом руки. Бросил мне вызов. – Давай. Заморозь меня.

Он, конечно, не забыл и не забудет об этом в ближайшее время. Но самое смешное - я хотела, чтобы он прочистил свои мозги. Так как он этого не сделает – ублюдок, – я должна буду загладить перед ним вину. Так или иначе.

- Сначала приведи сюда Шерридан.

- Нет. Ее сейчас тестируют, и тебе не разрешается подходить к ней, пока сама не побываешь у врача. А теперь давай, заморозь меня!

Осмотр у лора был назначен на завтрашнее утро, а я не могла ждать. Я хотела снова поговорить с Шерридан. Мне необходимо было поговорить с ней. Я нуждалась в совете. Правильно ли я поступала, избегая Рома, пока не схожу на свидания с Жан-Люком?

- Не отвлекайся, Белл.

Ром слишком хорошо меня знал.

- Прекрасно, - буркнула я. – Заморожу тебя к чертям. – Я расставила ноги, сжимая и разжимая кулаки, мысленно представляя жуткие картины.

Ром хлопнул в ладоши, от чего по спортзалу прокатился громкий звук.

- Ты полагаешься на свои эмоции. Прекрати.

- У тебя получится, Белл, - отозвался Жан-Люк. Душка залаяла, словно поддерживая. Ром раздраженно зыркнул на них, прежде чем снова обратить все свое внимание на меня.

- Если хочешь быть эффективным агентом, ты должна научиться защищаться мгновенно. У тебя не выйдет, если будешь заставлять себя чувствовать.

Все, что он сказал, было верно. Я это знала. Восторга не испытывала, но понимала, что он прав. Я могу. Могу сделать это. Раньше же делала. Ладушки. Поехали. Глубокий вдох, глубокий выдох. Лед без страха. Я закрыла глаза, мысленно представив лед. Ледники, катки, мерзлые ночи с облачками пара, шляпы и пальто. Даже ледяные скульптуры обнаженных женщин, сотворить которые меня всегда подстрекал Таннер.

Ничего не произошло.

Борясь с разочарованием – и облегчением, – я… Минуточку! Никаких эмоций, не в этот раз! Проклятье. Ладно, на старт. Я очистила сознание, позволив миру вокруг исчезнуть. Глубокий вдох, еще, выдох, снова.

- Мне холодно, мне холодно, мне холодно, - твердила я тихо.

К счастью, никто не смеялся над моими разговорами с самой собой.

- Лед, дрянь такая. Хочу – получу. Я не боюсь, но это неважно. Лед подчиняется моим командам. Хочу – призову, хочу – уберу. Мне холодно, мне холодно, мне холодно. – Повторяя это, я отодвинула сознание на задний план. Я даже не была здесь. Лишь мои силы.

К моему чрезвычайному изумлению кровь медленно загустевала, замораживая вены изнутри. По рукам и ногам пополз холод, нос заледенел. Открыв глаза, я увидела перед собой облачко пара, которое только что представляла.

Вытянула руку и, конечно, создала ледяной шар. Маленький, но идеально круглый. Блестящий, опасный. Поскольку Ром был покрыт теми экспериментальными химикатами, мы не узнаем истинную эффективность этого метода, если я брошу шар в него. Так что вместо того, чтобы пульнуть в оппонента, я запустила шарик в стену за его спиной. В ту же секунду всю поверхность сковало льдом. Ром не стал оборачиваться, прерывать наш зрительный контакт.

- Ты сделала это. – Его голос был ровным. – Ты действительно сделала это.

- Да. – Я знала, что любое усиление моих способностей могло разорвать узы между нами, но что испытаю это так скоро? Нет. – И все же недостаточно быстро, чтобы сражаться с парапрестами.

- Придет с практикой. – Тон такой же безжизненный. – Будешь вызывать стихии по желанию. – Ром щелкнул пальцами. – А теперь, - сказал он, проследовав к дальнему углу и взяв один из огнетушителей, которые захватил с собой, – растопи лед пламенем.

Я кивнула уже с закрытыми глазами. Уже готовая согнать лед. Не эмоциями, не разумом, а дав задний ход, позволив телу решать и творить, что хочется. Жар. Чистый жар.

- Я пылаю, - говорила я себе. – Так горячо. Я обливаюсь потом, покрываюсь волдырями.

К моему удивлению, тело снова постепенно подчинилось. Почти как если ждало этой минуты, готовое действовать, как всегда желало. Кровь горела… кипела… лед плавился до тех пор, пока не осталась расплавленная лава.

Открыв глаза, я обнаружила, что пальцы охвачены огнем, от них поднимались тонкие языки пламени. Мысленно я приказала им слиться вместе. Они послушались, в моей ладони сформировался шар, который я швырнула в стену - и по ней немедленно распространился золотисто-оранжевый огонь. Лед расплавился и потек на пол. Когда упала последняя капля, Ром воспользовался огнетушителем, чтобы загасить остатки пожара. Вскоре стена была черная от копоти и белая от пены.

- На этот раз быстрее, - резюмировал Ром и отбросил огнетушитель.

Снова этот ничего не выражающий тон и такой же взгляд.

- Да.

- Хорошо. Это очень хорошо.

Это действительно происходит? Наяву? Ром стал холодным, жестким, как в тот миг, когда очнулся без воспоминаний. Жестче, чем был той ночью, когда впервые ворвался ко мне в квартиру столько месяцев назад, решительно настроенный нейтрализовать меня.

- Ром, я…

- На сегодня достаточно, - оборвал он меня и повернулся спиной. – Мы же не хотим изнурить тебя, когда вечером у тебя важное свидание.

Ни горечи, ни ревности не слышно.

Внезапно я оцепенела, только дышать могла. Он уже решил отступиться от меня?

- Ты собираешься быть там, как обещал?

- Я так не думаю.

Во рту пересохло.

- Почему нет? – Голос надтреснутый. Я знала, что неправильно продолжать здесь, перед Жан-Люком, но ничего не могла с собой поделать. Я должна услышать это от него: «Мы не можем быть вместе». Как я отреагирую? Как поступлю? Я все еще любила его. Все еще желала, жаждала его.

Он пожал плечами, не поворачиваясь ко мне.

- Нет причины, на самом деле.

Вот то, чего я ждала. Ответ. Ром отпускает меня.

- Санни хочет тебя видеть, - сказал Ром. – Я приведу ее перед ужином. Ты не против?

Когда-то ему не нужно было спрашивать. Я догадалась, что он планировал для проформы оставить меня со своей дочерью в другой комнате. Чтобы в ярости я не спалила что-нибудь дотла. Ну-ка, погоди. А могу ли я сжигать что-то от злости теперь, когда больше не нуждаюсь в эмоциях для вызова стихий? Я горько рассмеялась. Какая разница? Ром хотел уйти из моей жизни.

«Часть тебя знала, что так и произойдет. Именно к тому готовилась». Прекрасно. Мы покончим с этим. Сегодня вечером. Слезы жгли глаза.

- Приводи ее, но потом я рассчитываю с тобой поговорить. Хорошо?

Буду ли умолять его остаться со мной? Или будущее, предсказанное Лексис, наконец станет явью?

«Хочу свое старое будущее», - чуть не закричала я.

Ром проигнорировал мой вопрос.

- Иди приведи себя в порядок. Увидимся вечером. – Во второй раз за короткое время он ушел, ни разу не оглянувшись.

С полчасика поиграв со щенками, избегая проницательного взгляда Жан-Люка, приняв душ и переодевшись, я стояла перед шкафчиком, собираясь идти домой. Глаза все еще щипало, слезы собрались в уголках, готовые вот-вот сорваться. Как круто повернулась жизнь. Несколько недель назад я была счастливейшей женщиной на планете. У меня была любовь и великолепный, сексуальный, сильный мужчина. Теперь… у меня не осталось ничего.

Ну, у меня было несколько свиданий с человеком, которого я не любила и не могла полюбить, поскольку мое сердце навеки принадлежало Рому.

И он собирался всему положить конец навсегда.

На глаза мне попался свернутый клочок бумаги. Я его в шкафчик не клала, так что тут же схватила. От Рома? Жан-Люка? Внезапно раздался звук шагов, их эхо становилось все громче и громче. Я напряглась и сунула записку в карман, решив прочитать ее позже, когда буду одна, и так глубоко зарылась с головой в шкаф, что, кто бы это ни был, он пройдет мимо, даже не пытаясь начать разговор. Я не была готова ни с кем столкнуться лицом к лицу. Может, никогда не буду готова.

Но затем шаги затихли. Возле меня. Проклятье! Кажется, мне ни дня покоя не дадут.

- Мне жаль.

Я вцепилась пальцами в дверцу и заскрежетала зубами. Лексис. Я не поворачивалась к ней, поправляя одежду и оружие в шкафу. Ей повезло, что я не направляю что-нибудь из последнего на нее.

- Это не отменяет того, что ты сделала.

- Что пыталась сделать. И я знаю.

«Нет, что ты сделала».

- Ты сожалеешь лишь о том, что потерпела неудачу.

- Мне жаль, потому что потребовалось несколько дней, чтобы все обдумать. Я была в ловушке в той клетке, слушая, как люди вокруг стонут, плачут, умоляют, и поняла, что то же самое пытаюсь сотворить для Рома. Ловушку.

От нее у меня голова разболелась.

- Просто… оставь меня одну, Лексис.

Она помолчала, переминулась с ноги на ногу, но не послушалась.

- Ты не должна мне ничего, но я прошу – умоляю – уделить мне несколько минут.

- Мой ответ нет. – Какое бы удовлетворение не приносил вид умоляющей Лексис, я не собиралась связываться с ней. Я была разбита. Уже на грани.

- Да. Тебе придется выслушать меня. Между мной и Ромом ничего не было. Я пыталась поцеловать его в первый день, но он отстранился, словно чувствуя, что я не его женщина.

Мои пальцы обернулись вокруг одной из рукоятей клинка.

- Я знаю, что ничего не было. Он говорил мне. Но это больше неважно. А теперь отвянь.

Снова молчание.

- Что значит неважно?

Кажется, не отстанет.

- Мы расстались. Ясно? Конец. – Я со стуком захлопнула шкафчик, все еще сжимая клинок, и, прищурившись, повернулась к ней. Лексис была прекрасна, как всегда, темные волосы расчесаны до гладкого блеска, сверкающие изумрудные глаза. – Теперь счастлива? Получила наконец, что хотела.

- Нет. – Она помотала головой, возмущение исходило от нее волнами. – Нет. Я… Нет. Белл, мне жаль. Правда. Я… не знаю, что сказать. Вначале я мечтала, чтобы так и случилось, но больше нет. Клянусь. Вы двое должны быть вместе. Я теперь признаю. Для Санни нет мачехи лучше, а Ром так смотрит на тебя… так говорит о тебе… Даже когда я уверяла его, что нам нужно все наладить, он даже не поцеловал меня! Заявил, что все, о чем он может думать, это ты.

Чудесно слышать. Но недостаточно, слишком поздно. Я покрыла расстояние между нами, носки туфель врезались в ее, я чуть не столкнулась с ней носом.

- Ты однажды сказала мне, что у Рома будет женщина – любовь всей его жизни, но ты не была уверена, что это я. Что ж, знаешь что? Так и есть. – От этих слов у меня задрожал подбородок. Боже, как же тяжело говорить. – Однажды ты сказала, что я буду планировать свадьбу, а Рома это не будет заботить. Ну, ты была права. Однажды ты сказала, что я выйду замуж за кого-то еще. Вероятно, и в этом ты не ошиблась.

- Это не может быть правдой. – Бледная, Лексис трясла головой. – Ты уверена, что все кончено? Дай ему еще один шанс. Он…

- Именно он и собирается бросить меня.

- Но… но… но… Он бы этого не сделал. Он любит тебя. Он говорил мне вчера, сегодня утром. Даже если я все еще хочу быть с ним, мне не на что надеяться. Ты единственная для него. Слышала бы ты, как он вопил на меня… Я никогда не видела его таким злым. – В ее голосе послышался стыд.

Ага, но это означает лишь, что он хотел меня раньше. Я показала ему, насколько могучей могла бы быть. Слова Лексис были опухолью, пожирающей меня, мучительнее любой боли. Я сильно толкнула доброхотку свободной рукой, и она качнулась назад.

- Прочь с дороги. Мы закончили.

Лексис решительно преградила мне путь.

- А может, получится услышать. Может, даже увидеть.

Прежде чем я среагировала, она прижала ладони к моим вискам. Меня тряхануло, прямо мне в голову понеслись картинки.

Лексис и Ром. Лексис сидит на диване, по лицу текут слезы. Ром расхаживает перед ней.

- Как ты могла? – кричит он. – Ты почти уничтожила меня. Я люблю ее, Лекс. Я люблю ее, а ты пытаешься забрать ее у меня.

Измученно вздохнув, Лексис уронила руки по бокам.

- Как ты это сделала? – потребовала я.

Она задрала подбородок.

- Твои силы развиваются, как и мои.

- Я… я… - Я не могла позволить, чтобы она снова показала мне это, как бы сильно мне не нравилось знать, что Ром поставил ее на место и защитил меня. Как и прежде, я напомнила себе, что этот спор произошел до того, как Ром обнаружил, на что я способна. – Как я и сказала, между нами все кончено.

- Нет. Пока ты не скажешь мне, что тебе нравится Жан-Люк. Он тот, за кого, как я считала, ты выйдешь замуж, но я ошибалась. То есть, я видела, как он стоит перед тобой, целует тебя в свадебном платье, но он просто не может быть тем, за кого ты выйдешь замуж. – Она тараторила, похоже, не в силах остановиться. – Он не предназначен тебе. Кажется, он для… меня, - закончила она, запинаясь.

Жан-Люк и Лексис? Я таращилась на нее, хлопая глазами. Я могла уйти, но не сделала этого. От шока ноги превратились в камни.

- Ты, черт возьми, издеваешься надо мной?

Словно нервный подросток, она переплела пальцы вместе.

- Нет, не издеваюсь.

- Ты невероятна. Сначала тебе был нужен Ром, потом ты отпустила его, затем снова захотела его, а теперь ты хочешь Жан-Люка. Бога ради, определись, потому что у меня уже крыша едет!

- Слушай, я знаю, что ты можешь никогда не простить меня за то, что я сделала тебе и Рому, не говоря уже о том, что я сотворила с Таннером.

Да что ты говоришь?

- Но ты должна вернуть Рома назад, а Таннер, ну, он уже оправился от нашего расставания. – Она ударила по металлической дверце раз, другой. – Я знала, что в его жизни появится Элейн. Знала, что он захочет ее. Я сделала ему одолжение.

- Едва ли. Ты выкидываешь любовников из своей жизни прежде, чем они смогут выкинуть тебя из их. Они хорошие люди, но ты сокрушаешь их. Ты думала когда-нибудь, что, возможно, действуешь преждевременно? Быть может, они по-прежнему хотели бы тебя, а единственная причина, почему сбываются твои видения, это твои поступки?

О боже. Сказав это, я поняла, что сама недалеко ушла. Я осознала, что позволила Рому покинуть меня. В какой-то момент с тех пор, как к нему вернулись воспоминания или даже раньше, я отпустила его. Я говорила себе, что люблю его, что всегда буду бороться за него, а когда дошло до дела, сдулась со своими «возможными» страхами. Я кидалась из одной крайности в другую, и он должен был знать, должен был почувствовать.

Вот почему мы оказались в этой точке. Из-за меня. Одной меня.

Смогу ли вернуть его?

Лексис побледнела, ее рот открывался и закрывался.

- Ты права, - тихо ответила она. – То, что я делала, было ужасно, и я впредь попытаюсь избегать подобных ошибок. Но я видела себя с Жан-Люком, Белл. Вчера вечером у меня было видение: он стоит в конце коридора и улыбается мне. Эта улыбка… - Она задрожала и обхватила себя руками. – Она заставила мою кровь гореть. Я желала пойти за ним больше всего на свете, и я видела любовь в его глазах. Любовь ко мне и больше ни к кому. Я хочу этого. Хочу, чтобы видение оказалось правдой.

Лексис говорила с такой страстью, что я не могла усомниться. Хоть и соблазн был.

- Неважно. Он заслуживает женщину, которая будет любить его в ответ. Женщину, которая будет оставаться с ним до конца.

- Я намереваюсь стать такой женщиной. – Она пожевала нижнюю губу. – Мне просто нужно убедить его в этом.

Я выставила палец у нее перед носом.

- Если ты обманешь его…

Она подняла руки, изображая саму невинность.

- На этот раз я собираюсь играть честно. Поверь, я усвоила урок. Просто хотела, чтобы ты знала: что касается Рома – я вне игры. Он твой.

- Как мило с твоей стороны, - заметила я сухо. – Можешь теперь идти.

Она осталась на месте.

- Мне нужно еще кое-что сказать тебе. – Лексис внимательно изучала свои туфли, поддела носком воображаемый камень. – Сделай одолжение.

Я невесело рассмеялась:

- Извини, я с этим завязала.

Лексис подняла глаза, пронзая меня взглядом.

- Не ходи на те свидания с Жан-Люком. Пожалуйста, Белл. Знаю, я этого не заслуживаю, но умоляю тебя.

Прежде чем я смогла ответить, она ушла. Я стояла там, тряся головой от такой наглости. Я пойду на свидание и точка. Если бы еще Ром говорил мне такое, но Лексис…

Я судорожно сунула руки в карманы. Что-то ощущалось под пальцами. Нахмурившись, я вытащила записку. Ах да. Записка. Я развернула ее, а когда прочитала содержимое, вздрогнула.

«Ты не убила мою дочь, как, возможно, того желала, за что я благодарен тебе. Но мне известно, что ты со своей командой ищите меня. Я не позволю найти себя, Белл. Я сделаю все, что понадобится, чтобы оставаться на свободе – даже если придется убить тебя. Тем не менее, я не хочу заканчивать таким образом. Давай попрощаемся сейчас. Мирно».

Доктор Робертс проник в ПИР незамеченным.

Ну полный абзац!

Глава 28

Оказалось, что моя первая встреча с Жан-Люком в ресторане превратилась в двойное свидание. Помимо нас, здесь находились Таннер с Элейн, высматривавшие доктора Робертса. На всякий случай. Обиженная Шерридан осталась дома в компании с моими собаками (по которым я уже начала скучать). А Ром… я понятия не имела о его местонахождении. Он не собирался приходить. В тусклом свете ресторанных огней трудно было что-либо рассмотреть, однако я чувствовала на себе его внимательный взгляд.

А может, выдавала желаемое за действительное?

Он появился в моем доме за пару часов до Жан-Люка. И, конечно, привел Санни. Прелестная маленькая девочка бросилась в мои объятия, не подозревая, что ее уютному мирку угрожает скорый крах. Внешне она походила на Лексис, но неукротимым нравом явно пошла в Рома.

- Как же я по тебе скучала, - сказала я ей.

Девчушка подняла ко мне сияющую рожицу и чмокнула в щеку.

- И я скучала…знаешь что?

- Что?

- Ты всё правильно сделала.

Я нахмурилась:

- Что ты имеешь в виду?

- Ты пришла домой как раз тогда, когда и плепла…пледполагалось.

А, вот она о чем – о наших переговорах. Я улыбнулась малышке, чувствуя ком в горле. Сколько еще нам бы позволили быть вместе?

- Ладно, проказница. Я хочу тебя познакомить с нашими новыми друзьями.

Больше часа мы играли с собаками, нарядив их в розовые платьица с оборками и бантиками (они стали чудо как хороши). Я пыталась оттащить Рома в укромный угол для приватной беседы, но он выпалил:

- Джон сообщил мне о той записке. Он опасается, как бы доктор Робертс не попытался тебе навредить, несмотря на все разглагольствования о мирном расставании.

- Знаю.

Босс и мне сказал то же самое. После того, как поздравил с успешным задержанием Осушительницы, а я в ответ зарделась от смущения и удовольствия.

- За мной будут присматривать. Это временная мера, на случай, если записка призвана вселить в меня ложное чувство безопасности. Думаю, я должна вести себя, как ни в чем не бывало.

Должна, но не смогу, пока окончательно не проясню ситуацию с Ромом и Жан-Люком.

Я хотела, чтобы Ром присутствовал в моей жизни, и не собиралась его отпускать. Если он решит порвать со мной – значит, так тому и быть. Но сама без боя не сдамся. Когда-нибудь со свиданиями с Жан-Люком будет покончено, и я твердо решила, что стану бороться за своего мужчину. Сражаться так, как следовало с самого начала. Так, как никогда еще не боролась даже с парапрестом.

Кстати, если он согласится быть со мной, надо обязательно обсудить совместное будущее. Например, хочет ли он детей. Потом, я должна знать, как он отнесется к моему статусу действующего агента. Ром сказал, что собирается всегда меня защищать. Странно, почему эта мысль могла казаться мне оскорбительной.

Глупышка Белл. Я позволила страху одержать над собой верх и начала выискивать причины для разрыва. Больше такое не повторится.

Если ему что-то не по нраву, мы вдвоем во всем разберемся и придем к компромиссу. Когда мы вместе, остальное неважно. В конце концов любые отношения – всего лишь работа. И надо, чтобы появился некто, ради кого ты захочешь эту работу выполнять. Как я теперь – для Рома. Вместе с Ромом.

Вот только захочет ли он работать со мной?

Когда Ром и Санни собрались уходить, он не поцеловал меня на прощание. Даже толком не простился, если на то пошло. Финальная сцена выглядела примерно так:

Санни: «Нет! Я остаюсь».

Она разозлилась, но смирила себя, и гнев превратился в печаль, а затем – в слезы.

«Я так давно с тобой не виделась. Так скучала. Я не хочу уходить! Мы не виделись целую вечность!»

Я, ненавидя себя за каждое слово, ответила: «Я тоже не хочу с тобой расставаться, но мне придется уйти на…работу».

Санни: «Нет, неправда. Я слышала, как папа сказал, что не женится на тебе, и что я не должна больше просить встреч с тобой. - Подбородок малышки дрожал. - Ты ведь покидаешь нас, да?»

Я: «Я люблю тебя, дорогая. Я никогда бы тебя не покинула. Никогда».

Ром: «Солнышко, завтра мы снова придем. Клянусь. Вчера вечером я объяснял тебе, что мой разум помутился, и я просто позабыл Белл. Но теперь я вспомнил».

Санни: «Но ты несчастен. Больше не улыбаешься, не смеешься, как раньше».

А потом малышка воспользовалась своим талантом превращаться в туман и исчезла. Мы двадцать минут не могли ее отыскать и страшно перенервничали. Наконец пропажа обнаружилась в чертовой сушилке для белья. Я чувствовала себя предательницей, а Ром молча сгреб дочку в охапку и удалился.

Воспоминания породили в моей груди тяжелый вздох.

- Ты в порядке? – спросил Жан-Люк. Он сидел напротив, участливо накрыв мою руку своей.

Я медленно высвободила ладонь, изучая его лицо в колеблющемся свете свечи. Как же Мнемомэн красив, как обаятелен, сколько в нем готовности к самопожертвованию - разумеется, в свободное от краж время. Я уже призналась, что никогда его не полюблю, он понимал, что нас могут запросто обнаружить вражеские агенты, и всё-таки привел меня сюда, в это чудное место, полное цветов и тихой романтической музыки.

Памятуя об угрозе со стороны доктора Робертса, Джон не велел нам пить спиртного, поэтому Жан-Люк заказал мне классическую клубничную «Маргариту», поскольку в его портативном компьютере было записано, что клубника – моя любимая ягода.

- Просто выдался тяжелый день, - ответила я.

- Расскажи. – Поставив локти на стол, Жан-Люк наклонился ко мне, полный искреннего участия.

- Не стоит.

Не нужно быть жестокой, сваливая на его голову наши с Ромом проблемы. Но я отчаянно нуждалась в собеседнике, с которым могла бы их обсудить. С Шерридан нельзя - у меня пока не выработался иммунитет к ее голосу. С Таннером тоже. Они с Элейн сидят вплотную и перешептываются, полностью уйдя в собственный мирок.

Процедуры Элейн давали хороший результат. Ученые ПИРа нанесли ей на открытые участки кожи прозрачный гель, играющий роль защитного барьера: нечто подобное делал Ром во время наших тренировок. Теперь Таннер мог коснуться ее щеки, чем вовсю пользовался. И каждый раз Элейн льнула к нему, прикрыв глаза от упоения.

- Не стоит, это причинит тебе боль, - сказала я, вновь переключившись на Жан-Люка. – Чего я не хочу.

Он вздохнул.

- Значит, дело в Роме.

Я кивнула.

- И что в нем такого, отчего... Нет. Забудь. Не говори мне ничего.

Проследив за моим взглядом, Жан-Люк кивнул в сторону Таннера с Элейн.

- Не особо подходят на роль сторожевых псов, верно?

Я искренне расхохоталась.

- Да, точь-в-точь как Джинджер и Душка.

Жан-Люк вновь вздохнул, обведя тонким пальцем край бокала.

- Вот так это и должно быть, да?

- Что? – Я вновь упустила нить беседы.

- Любовь. Так она выглядит.

Да. Закусив губу, я снова посмотрела на Таннера и Элейн. Никогда прежде не видела такой мягкости в лице Таннера, даже с Лексис. Он превратился из молодого парня в альфа-самца. Казалось странным, что нежность к женщине может породить ауру машины-убийцы, но так и было. Таннер явно готов защищать возлюбленную любой ценой, даже за счет собственной жизни.

Их знакомство было недолгим, но иногда людям бывает достаточно и краткого срока. Так же случилось и у нас с Ромом. Он сразу же очаровал меня, невзирая на то, что его послали меня уничтожить.

Таннер поймал мой внимательный взгляд и нахмурился:

- Что-то случилось?

- Я тебя люблю, вот и всё.

На глаза вновь навернулись слезы, уже в который раз за последнее время.

- Просто в глубине души ты хочешь поскакать на скоростном Таннере.

Я расхохоталась. Элейн раскрыла рот от изумления: она еще не привыкла к его специфическим шуткам.

- Раньше он использовал эту тактику, желая подцепить девушку, - объяснила я. – Неудивительно, что ему постоянно не везло.

Она медленно улыбнулась.

- Правда?

Щеки Таннера слегка порозовели.

- Не лучший способ, согласен, но приносил свои плоды.

- А вот и нет, - возразила я, смеясь уже погромче. – Девушки бежали от тебя как от чумы.

- Я вот никуда не бегу, – хрипло заметила Элейн.

И эти двое вновь погрузились в собственный мир.

Моя улыбка увяла. Отшвырнув салфетку, я резко встала из-за стола.

- Мне надо в дамскую комнату.

Чтобы взять себя в руки… но вслух я этого не произнесла.

Жан-Люк тоже поднялся. Я пошла прочь, постукивая каблуками. Как же его отшить, не обидев? Маневрируя между столиками, я направилась в уборную, вдыхая по пути жаркие насыщенные ароматы кухни.

Захлопнула дверь и закрыла ее на замок, пока кто-нибудь – особенно агент или охранница – не зашел следом.

- Ну наконец-то, - раздалось у меня за спиной

Я резко развернулась навстречу говорящему. Доктор Робертс собственной персоной, все такой же длинный и худой, с редкими волосами, безуспешно закрывающими лысину. Этот зачес следовало сбрить. Новыми были только очки с толстыми стеклами, отсутствовавшие во время нашей прошлой встречи. Типичная лабораторная крыса. Из образа выбивался лишь пистолет, дуло которого смотрело прямо мне в грудь.

- Привет, Белл.

- Доктор Робертс.

- О! Вижу, ты меня помнишь. Я почему-то так и думал. Жаль, что наша встреча проходит в столь неблагоприятных обстоятельствах, но тут уж ничего не попишешь. Надеюсь, ты получила мою записку?

- Да.

Холод. Мне нужно остыть. Почти мгновенно я почувствовала, как в ладони материализовался твердый снежок. Черт. Кажется, я начинаю справляться.

- И что вы здесь делаете, да еще при оружии?

- Ну, я ведь должен как-то защищаться. А вот на твоем месте я бы поостерегся. - Доктор взвел курок, кивком показав на мою руку с зажатым в ней снежком. Его карие глаза лихорадочно горели. – Вижу, ты привыкла к своим способностям.

Я спрятала руку.

- Вы не оставили мне выбора: либо вечно сокрушаться о том, во что вы меня превратили, либо смириться с новой ипостасью и жить дальше.

Доктор Робертс вздохнул, но оружия не опустил.

- Мне не раз доводилось совершать мерзости в жизни, и я об этом сожалею. Я наделил тебя силой, которую ты оказалась не готова принять. Я использовал собственную дочь в качестве подопытной крысы, пытаясь гарантировать ее выживание в нашем сверхъестественном мире, но в результате лишь разрушил ее жизнь, а заодно и свою. Теперь я пытаюсь найти способ вернуть все на круги своя – и для тебя, и для нее, но для этого нужно время. И, как уже сказал, я намереваюсь заключить перемирие. Дай мне гарантии безопасности, и я отвечу тем же.

Значит, он говорил искренне. Робертс на самом деле не желал мне зла. Я несколько воспряла духом. И все же… я закрыла глаза. Какая ирония судьбы! Получив свои сверхъестественные силы, долгие недели я только и думала, что о противоядии. И вот теперь мне предлагают надежду на его получение, а я этого больше не хочу.

- А что, если я ничего не имею против своих новых способностей? – спросила я.

Робертс печально улыбнулся. Может, я напомнила ему Кэндис, которая всегда жаждала большего?

- Тогда решай сама, принимать лекарство или нет. Я больше ничего не заставлю тебя делать. Но мне нужна свобода. - Чуть откинув голову, он посмотрел на потолок. - Моя дочь… по моей вине она стала такой. Я должен был лучше о ней заботиться, не следовало бросать ее в такую жизнь. Пожалуйста, попроси Джона быть к ней снисходительнее.

Кто-то постучал в дверь.

- Белл? Ты там в порядке?

- Да… все хорошо. – Слова давались мне с трудом. Я взглянула на выход, потом опять на доктора Робертса, но тот исчез. Как? Куда? Я выкинула ледяной шар в мусорное ведро, и оно моментально обледенело. Обыскивая комнату, я открыла все двери, заглянула в каждый угол, но доктора и след простыл, будто недавняя сцена мне пригрезилась. Однако у меня было более разумное объяснение: добрый доктор, очевидно, ставил эксперименты и на себе самом.

Пошатываясь, я сполоснула лицо и руки. Часть меня хотела немедленно позвонить Джону и Рому и рассказать о том, что случилось. Однако другая часть знала, что они немедленно снарядят поисковую группу и пустят ее по следу доктора, а результат получится весьма печальным. Робертсу нужен шанс, чтобы исправить причиненное зло. И, по-видимому, мы должны ему этот шанс предоставить.

На выходе переминалась смазливая брюнетка, знакомая мне еще с ПИРа. Смерив меня цепким взглядом и придя к выводу, что нормально, она удовлетворенно кивнула и вернулась к своему столику.

Однако Жан-Люка не так-то просто провести.

- Ты бледна, - заметил он, когда я заняла свое место.

- Все в порядке, правда.

Хотелось бы верить, что это так. Приняла ли я правильное решение? Что ж, время покажет. В конце концов, если доктор Робертс разработает нейтрализатор сверхспособностей, мы сможем останавливать парапрестов. В этом ведь и заключается моя работа.

Официант принес еду. Я заказала палтус под чесночным соусом убойной силы: должна же девушка готовиться к худшему варианту развития событий. А мне вовсе не хотелось огорчать Жан-Люка отказом, если он вознамерится меня поцеловать. Вот я и решила предупредить подобные поползновения: после такого соуса единственное, чего захочется Жан-Люку – бежать от меня за тридевять земель. Аппетитный запах достиг ноздрей, я глубоко втянула аромат и наконец позволила себе расслабиться. Остальные заказали нечто, напоминающее зеленоватую лапшу.

Какое-то время мы поглощали пищу в полном молчании, и я продолжала всем своим видом демонстрировать полное благополучие. Проглотив кусочек, Жан-Люк открыл было рот, намереваясь задать вопрос, но передумал и упрямо сжал губы. Затем сделал еще попытку. И еще… Как неловко.

Наконец я отбросила салфетку, и наши взгляды встретились. Черт возьми, я просто обязана найти способ объясниться, не растоптав при этом его чувств. Мне нужно привести свою жизнь в порядок. Недавний инцидент с доктором Робертсом напомнил, как быстро меняются обстоятельства. Я должна воспользоваться моментом, так же, как тогда, с Ромом.

«И не сбрасывать со счетов Лексис», - подумала я со вздохом.

- Вот что, Жан-Люк, - произнесла я наконец, - ты мне нравишься. Правда.

Мнемомэн уронил вилку, и та звонко ударилась о тарелку. Поставив локти на стол, он с ожесточением сжал ладонями щеки.

- Ты собираешься меня отшить?

- Нет. - Черт меня побери. Он заслуживает честности. - В общем, да. Возможно. Не знаю. Я никогда не отступлю от нашего уговора - надеюсь, ты во мне не сомневаешься. Мы договорились о трех свиданиях, и ты их получишь. Но я люблю его, и этого не изменить, независимо от того, сколько свиданий у нас будет. Честно, мне жаль, что нельзя ничего изменить. Я имею в виду, что с тобой мне было бы намного легче, чем с Ромом.

- Однако?

- Однако он – моя половинка, и это свидание его убивает.

Вернее, когда-то так бы оно и было. А сейчас… Я провела пальцем по краю тарелки. Остается только надеяться, что так оно и есть.

- Не знаю, суждено ли нам быть вместе, но он – единственный, кто мне нужен, и я предпочту остаться наедине со своими воспоминаниями о нем, чем променять его на кого-нибудь другого.

Схватив бокал, Жан-Люк залпом его выпил и тут же заказал следующий, незамедлительно последовавший за первым. Потом он долго сидел, уставившись в стол.

Я не шелохнулась. Повисло молчание.

Наконец, прикоснувшись к губам салфеткой, он печально улыбнулся.

- Честно, хотя и глупо. Я мог бы заставить тебя, ты ведь понимаешь. Мог бы использовать твою неуверенность в будущем против тебя.

- Я знаю.

- Но тебе все равно. Потому что ты его любишь.

- Да.

Снова грустная улыбка.

- Я надеялся… но теперь это не имеет значения. Ты очаровательна, ты забавна, и у тебя самый сексуальный смех на свете. Но твоя привязанность к другому мужчине чертовски угнетает.

- Знаю. Прости.

- Поэтому… Поэтому мне придется…Черт! Я освобождаю тебя от данного мне слова.

На какой-то миг я потеряла дар речи. В голове сидела лишь мысль о том, как он прекрасен. Настоящий бриллиант в море дешевого циркона. Потом наступило облегчение.

- Я…спасибо тебе, Жан-Люк. - Не собираюсь ранить его еще больше своими символическими возражениями. - Ты потрясающий парень. Наступит день, когда какая-нибудь везучая женщина принесет тебе счастье и будет любить тебя самозабвенно.

И может быть, таковой станет Лексис.

Жан-Люк бросил на меня хмурый взгляд.

- Что ж. Я тебе не нужен, ладно. Переживу. Хоть мне и хотелось бы, чтобы все было иначе, но я справлюсь. И не нуждаюсь в твоей жалости.

В этом-то и состоит разница между нами. Теперь я убедилась, что приняла правильное решение. Потому что я без Рома жить не могла. Я на все была готова, лишь бы оказаться с ним рядом. Он – мой наркотик. Жизненная потребность. Именно Ром, а не мои новые сверхсилы. Может, мне и стоит навестить психолога, но что есть, то есть.

- Я и не думаю тебя жалеть, клянусь. Я…

Жан-Люк отбросил салфетку и встал, резко отодвинув стул.

- Ну, будь счастлива, Белл. Больше я тебя не побеспокою. Мы оба будем работать в ПИРе, но я не собираюсь путаться у тебя под ногами.

Таннер и Элейн, выйдя наконец из своего любовного кокона, удивленно воззрились на нас.

- Подожди, Жан-Люк! Лексис…

Неужели я и впрямь собираюсь ему сказать? Да, да. Похоже, это единственно возможное решение, хотя и не лучшее. Так сказать, утешительный приз.

- Ты нужен Лексис. Она говорит, что вам суждено быть вместе.

Спина Жан-Люка напряглась, он замер.

- О чем это ты?

- Я передаю лишь то, что услышала от нее сегодня утром. Она умеет видеть будущее и уверяет, что вам судьбой назначено быть вместе. В романтическом смысле.

Жан-Люк фыркнул.

- Невозможно. Мне нет до нее дела.

- Я ни в чем тебя не виню. Я просто хочу, чтобы ты знал.

Пауза, потом кивок. А затем, неосознанно копируя манеру Рома, он поспешно ушел.

- Ух ты, - произнес Таннер, - такого я не ожидал!

Пожав плечами, он с улыбкой повернулся к Элейн, которая спросила:

- Мы чем-нибудь можем помочь, Белл?

- Нет, дальше я сама.

Мой дом был окружен вооруженными агентами, прячущимися в тени деревьев. Следовало сказать им, что они свободны, что угроза со стороны доктора Робертса миновала, но я не сделала этого. Сначала надо потолковать с Джоном, а сегодня не хотелось. Я бросила ключи на столик в прихожей и направилась в спальню. Таннер с Элейн шли следом, но затем свернули в комнату Таннера. Я приостановилась и поймала взгляд друга.

Прежде, чем вишневая дверь затворилась за Таннером окончательно, он плутовски улыбнулся. Тряхнув головой, счастливая и несчастная одновременно, я двинулась дальше. Итак, мне удалось наконец взять свои силы под контроль, Жан-Люк освободил меня от обещания - кажется, можно праздновать победу. Но вместо этого мне хотелось залиться слезами, прижав к себе собак, и ломать голову над дальнейшими планами. Я разбила сердце одного хорошего человека, и теперь нужно выработать стратегию по повторному завоеванию сердца другого.

В доме стояла гнетущая тишина. Шерридан, наверное, уже спит. Собаки, как выяснилось, тоже. Прижавшись друг к другу в своей коробке, они уютно посапывали. Не желая их будить, я притушила свет. Похоже, прислониться мне не к кому. Я осталась в одиночестве, наедине со своими слезами и планами.

Я почистила зубы, расчесала волосы, смыла косметику, и, полностью раздевшись, подошла к шкафу, чтобы найти трусики и ночнушку. Не помню, куда я ее сунула. Где-то она лежит, но я давно ее не надевала: мы с Ромом спали нагишом, потом, когда он потерял память, я пользовалась его рубашками. Но сегодня рубашек под рукой не было – они нуждались в стирке.

Вдруг сильные руки легли мне на талию, оторвав от земли. Не успев опомниться, я уже парила в воздухе, а затем шлёпнулась на кровать и перекатилась на спину, раскинув конечности. Задыхаясь, вскочила, вытянув руку вверх. Холодно, холодно, холодно. Мне холодно.

Я почувствовала, как в ладони образуется ледяной комок. Когда он застыл окончательно, запустила им в незваного гостя. Тот увернулся, и снежок ударился о стену, заморозив ее вместе с дверью.

Я оказалась замурованной в ледяной камере вместе с неизвестным извращенцем. Неужто опять доктор Робертс?

– Учти, ублюдок: я вооружена и очень опасна!

- Хорошие рефлексы и быстрая реакция. Ты делаешь успехи. Осталось только над лексикой поработать.

Я моргнула. И застыла, затаив дыхание.

- Ром?

- Единственный и неповторимый.

- Ах ты сукин сын!

Создав еще один шарик, я запустила им в негодяя. Он снова ускользнул от возмездия. Постой, Белл. Что ты творишь? Так ты его не вернешь. Я приказала снежку исчезнуть.

- Больше так меня не пугай! Я думала, ты парапрест.

Ром поднялся и встал у кровати. Лунный свет, льющийся из окна, освещал его сильное тело. Весь в черном, волосы влажно блестели, словно Ром только что принял душ.

В дверь постучали.

- Белл? - позвал Таннер.

- Я в порядке. Просто у меня…

- Мы в порядке, - перебил Ром.

За дверью послышался сдавленный смешок

- Поздравляю, Кэтмэн, ты, как всегда, молодцом. Продолжайте в том же духе. Я тоже собираюсь продолжить.

Воцарилась тишина.

- Ты что здесь делаешь? – Я и не думала прикрыть наготу – наоборот, откинулась на подушки, словно соблазнительная богиня - надеюсь, что именно такое впечатление я и производила.

На какой-то момент его лицо приобрело первобытное выражение, и я решила, будто Ром сейчас начнет барабанить себя в грудь на манер Кинг-Конга.

- Нам надо кое-что прояснить, - хрипло сказал он. – Я слышал весь ваш разговор с Жан-Люком.

Я даже приподнялась от изумления, которое быстро сменилось замешательством.

- Так ты все слышал?

Он кивнул.

- Я же обещал тебе, что буду там.

- Но я думала, что ты…насколько я помню, ты потом отказался от этой мысли и сказал, что не придешь. А когда ты ушел вместе с Санни, мне показалось, что между нами все кончено.

- Да что ты? - Он стянул рубашку через голову. - Ты собиралась настаивать на своем, и я решил тебе не мешать, позволил поступать в соответствии со своими чувствами. Даже если это убьет меня. - Теперь он занялся брюками. - Но я не смог остаться в стороне и подключился к местной аудиосети.

Хвала небесам. Я нервно облизнула губы, дрожа от возбуждения.

- Замечательно. Я просто счастлива. Но сначала хочу тебе кое-что сказать. В ресторане был доктор Робертс. Он…

- Я знаю. Слышал. Как, впрочем, и все остальные. Ведь там повсюду микрофоны. Странно, что ты не в курсе.

Черт, как же много я, оказывается, не знаю.

- Тогда почему вы, ребята, не бросились туда и не схватили его?

- О, Джон хотел было, но я пришел в ярость, и он отступил. Я опасался, как бы Робертс не запаниковал и не причинил тебе вреда. А потом Джону понравились слова Робертса о нейтрализаторе. Босс желает конфисковать все новые средства, разработанные нашим добрым доктором. Ну все, хватит лишних разговоров. Давай о нас с тобой.

Его горящий, жадный взгляд блуждал по моему телу.

- Подожди.

Я протестующе подняла руку.

Откинув голову, Ром простонал:

- Только не начинай снова.

- Не хочу тебе лгать. Я думала о разрыве с тобой.

Казалось, холод сковал его мускулы. Ром пристально посмотрел на меня сузившимися глазами.

- Но лишь потому, что боялась: вдвоем нам не справиться, - продолжила я мягче. - И потом, это длилось совсем недолго. Когда я пришла в чувство, то поняла: ты стоишь того, чтобы за тебя побороться. Невзирая ни на что.

- Почему ты решила, что нам не справиться?

Он расслабился, снова задвигался. Брюки упали к его ногам, и Ром переступил через них.

Как обычно, белья он не надел.

У меня слюни потекли, когда я увидела этот длинный толстый и твердый член.

- Потому что я менялась, становилась другим человеком и не была уверена, что ты полюбишь ту, в кого я превращусь.

- И в кого же ты превратилась? – Он встал на колени посредине кровати. – Кто ты теперь?

Меня сотрясла дрожь. Я хотела рывком опрокинуть его на себя, но сдержалась. Момент был слишком важным

- Я агент. Агент со сверхспособностями, который в один прекрасный день сможет, наконец, надрать тебе задницу. Могущественный агент, который, возможно, ну, предположим… захочет иметь от тебя детей.

- И вот из-за этого ты и отдалилась от меня?

- Из-за этого, а потом ты ведь тоже, казалось, отдалился от меня.

Он расплылся в широкой улыбке

- Если сегодня в зале я и был несчастным, то лишь из-за опасения, что ты меня перерастешь. Что больше во мне не нуждаешься. Но затем я понял, что это на самом деле хорошо. Ты действительно не нуждаешься во мне. Ты сильнее меня, и мне это нравится. Я этим горжусь. Горжусь тобой. Эта истина мне открылась в момент, когда доктор Робертс предложил тебе освободиться от сверхспособностей, а ты засомневалась, хочешь ли. Я тоже не хотел, чтобы ты приняла его предложение. Ведь теперь твои силы стали частью тебя. Частью храброй, язвительной, преданной и решительной девушки. Девушки, которую я люблю.

- Я…я… - Я обнаружила, что потеряла дар связной речи.

- Подожди, чудо-девушка, я еще не закончил, - проворчал Ром. – Когда память ко мне вернулась, и я узнал, как Лексис пыталась нас разлучить, то чуть не задушил ее. Я и себя корил за то, что ее слушал, пусть всего одну минуту. Я и Жан-Люка планировал порешить, с воспоминаниями и без, потому что он смотрел на тебя как на свою женщину. И ему крупно повезло, что ваши свидания завершились. Потому что завтра я собирался на него поохотиться – засадить пулю парню в ногу, чтоб держать от тебя подальше. Никто не может нас разлучить. В том числе и мы сами. Я люблю тебя такую, какая ты есть – любил вчера, люблю сегодня и буду любить всегда. Ты непростая штучка и, безусловно, обладаешь силой, но сути твоей это не меняет. Ты сильная и храбрая, или я, кажется, уже упоминал об этом? Ты умеешь любить, ты великодушна и чертовски сексуальна. Ты всегда говоришь то, что думаешь, и никогда не отступаешься от своих слов. Всякий раз, когда я на тебя смотрю, сердце замирает у меня в груди. Без тебя я бы пропал. И да, я хочу, чтобы у нас были дети, неважно, какими они будут. Однажды так и случится. А сейчас я просто хочу тебя. Всю, без остатка.

Его речь была похожа на сбывшийся сон. Чудесный, поразительный и невероятный. Ром сказал мне все, о чем я мечтала услышать, и даже больше. Когда-то он задел мою женскую гордость. Теперь вернул мне все сторицей. Слезы, появления которых я ожидала сегодня вечером, полились рекой, будто в душе прорвало плотину. Но это были слезы счастья.

- Я знаю: мое чувство не изменится со временем, и я всегда буду в тебе нуждаться. Но мне требуется ясность: ты испытываешь ко мне то же, что и я? Я тоже для тебя та самая, единственная?

Не хотела засыпать его вопросами, но они выскакивали сами собой, помимо моей воли.

Ром кивнул.

- Да, ты – моя единственная, раз и навсегда. А теперь – пора от слов о воссоединении переходить к делу.

В следующую секунду он уже был на мне. Я обвила его ногами, и он впился в меня жадным поцелуем, его язык глубоко проник мне в рот. Мы сплелись в тесных объятиях.

Я столько дней желала этого рая.

- Я люблю тебя, - говорил Ром, приникая губами к моим губам, ушам, прокладывая дорожку поцелуев вниз по шее.

- Я так тебя люблю.

- Мы поженимся.

- Да.

- Скоро.

- Совсем скоро.

- И ты возьмешь мою фамилию. – Ром обвел кончиком языка сначала один мой сосок, потом второй.

- Я еще не решила. Я имею в виду – ты как-то назвал одну из своих собак Костоломом, и я подумала, что с именами у тебя не очень… Но почему бы тебе не попытаться убедить меня в своей правоте?

Запустив пальцы в шевелюру Рома, я теснее прижалась к нему бедрами. И как это такой мускулистый мужчина может быть на ощупь, словно бархат?

- Дай мне час, и, возможно, ни один из нас не вспомнит уже своего имени. И проблема отпадет сама собой.

Сжав мои груди, он проник жарким языком мне в пупок, заставив застонать от невыносимого блаженства. А затем опустился ниже, между ног, и принялся нежно дразнить клитор, доводя меня до исступления.

- Ром! - При этом крике спазм потряс мои мускулы, спина выгнулась, оторвавшись от матраса, а ногти впились ему в затылок. - Видишь… видишь, я еще помню.

- Погоди! – Его язык проник глубже, и наслаждение стало нестерпимо острым. Волны оргазма накрывали меня одна за другой, сталкиваясь и затопляя сознание. В экстазе я бессознательно выкрикивала его имя и лишь позже осознала, что ничего не подожгла.

Значит, я действительно научилась контролировать свои способности.

Ром, издавая утробные звуки, проникал в меня, с каждым разом все сильнее, глубже и чаще, а потом издал победный рык полного удовлетворения.

Наконец последний спазм наслаждения затих, и мы еще долго лежали, не в силах пошевелиться. Я, по крайней мере, не была на это способна. И не только потому, что Ром давил на меня своей тяжестью (хотя так и было), а оттого, что впервые за несколько недель была полностью удовлетворена. И счастлива сверх всякой меры. И не хотела, чтобы все это заканчивалось.

- Как неловко… - Он слегка прихватил зубами мою шею – Я продержался всего пять минут. И первым забыл свое имя. Как всегда.

- Ну, здесь я тебя обставила, Кэтмэн. Я управилась за три минуты.

Он залился смехом.

- Вот поэтому я тебя и люблю. За твое неповторимое остроумие.

Тут через стену донеслись женские крики, полные страсти и удовлетворения, смешавшись с нашим тяжелым дыханием. Я расхохоталась вслед за Ромом.

- Спорим, Таннер продержался дольше, чем мы с тобой вместе взятые.

Ром издал короткий смешок, но вдруг посерьезнел. Взяв мое лицо в ладони и не давая увернуться от своего пристального взгляда, он спросил:

- Ты ведь не шутила? О том, что выйдешь за меня?

- Конечно, я серьезно. – Я обвила его руками. – Ты мой, Ром Джеймисон, и я никуда тебя не отпущу.

- Ром Джеймисон. Мне нравится, как это звучит.

- Мне тоже. – Я поднялась и села на него верхом. – А теперь – вперед, к новым рекордам. Одолеем планку в десять минут.

Глава 29

Я проснулась рано и в отличном настроении, сварила кофе нам с Ромом, насвистывая себе под нос, пока щенки игриво вертелись под ногами. Потом еще сеанс страстной и горячей любви, после которого я отправила жениха под душ одного.

Мы снова вместе и собираемся пожениться, хотя понятия не имею, когда произойдет это счастливое событие. Мы оба хотим сочетаться браком как можно скорее, но у меня ничего не спланировано, а все встречи со свадебными организаторами отменены.

Краем глаза я заметила что-то черное и повернулась, ожидая увидеть Рома или Таннера, который вчера долго не спал. А знала я об этом потому, что они с Элейн никак не могли насытиться друг другом и очень шумели. Вне всякого сомнения, мой приятель лишился своей невинности. Теперь уже мне никогда не стереть из памяти непрерывные крики «О, Таннер, о да, вот так!».

Но вместо Рома или Таннера я увидела знакомого типа с белыми волосами и серебристо-фиолетовыми глазами, который на цыпочках крался по гостиной на выход. Я, недоуменно нахмурившись, последовала за ним.

– Коди?

Незваный гость застыл и пробормотал:

– Черт! – Потом медленно повернулся ко мне, держа в руках ботинки. Он, казалось, одевался в спешке: рубашка помята, джинсы не застегнуты. На губах смущенная улыбка. – Хм, как неловко получилось.

– Неловко? – переспросила я, положив руки на бедра.

– Ну, э-э, привет, Белл. Как жизнь?

– Хватит любезностей. Что ты здесь делаешь?

Коди смущенно переступил с ноги на ногу и пожал плечами:

– Пришел повидаться с Шерридан.

– Зачем? Вряд ли она жаждет тебя видеть, – заметила я, чувствуя, как загораются искорки гнева.

– Хм, а вот тут ты ошибаешься.

Какого черта?

– Ты же говорил, что она тебя больше не интересует. Утверждал, что тебе не по вкусу женщины, требующие к себе много внимания.

– Ну, я солгал или передумал. Не знаю, в чем там дело. Шерридан, сидевшая у Осушительницы под замком, посмотрела на меня светло-голубыми глазами – и у меня все из головы вылетело. Обещаю, что не причиню ей вреда.

– Так вы теперь… пара? – выдавила я.

Коди покраснел, потом побледнел.

– Нет. Да. Не знаю… Пока что.

Я провела языком по зубам и сжала руки в кулаки. Тут кто-то подкрался ко мне, схватил в объятия, прижался мягкими губами к виску, и я глубоко вдохнула запах мыла и дикого зверя.

– Привет, детка, ты красотка в этих джинсах и рубашке. Мой любимый прикид. Еще больше ты мне нравишься обнаженной, или в платье, или в полотенце. Да, по правде сказать, я тебя люблю в чем угодно. Мы об этом уже говорили? – В образовавшуюся паузу я все равно не успела бы ответить, потому что Ром обратился к Коди: – Привет, приятель. Вижу, что прошлой ночью все прошло успешно.

Коди самодовольно улыбнулся:

– Ты прав, спасибо, что впустил.

Я развернулась и прищурилась.

– Ты знал, что Коди проник сюда?

– Ну да, я услышал, как он пробирается в дом. И раз уж твои сторожевые псы поленились слезть с постелей, я решил посмотреть, в чем там дело. – Ром снова поцеловал меня, на этот раз в губы, и пошлепал на кухню. На нем были штаны, но отсутствовала рубашка, оставляя для всеобщего обозрения грудь и спину – покрытые шрамами, загорелые и такие соблазнительные. Ничего не изменилось.

Я пошла за Ромом, глядя, как он хватает чашку и наливает приготовленный мной кофе, предатель. Попыталась не смягчиться, пока он гладил девочек. Они не лаяли и не рычали на него, как я прежде задумывала. Теперь он мне нравился, и я хотела проводить с ним время, а собаки последовали моему примеру. Хотя, возможно, он их очаровал, как и меня, раз уж теперь не ревновал к ним. Да, Ром признался, что завидовал тем улыбкам, которые я расточала моим крошкам.

– Почему ты мне не сказал?

Мой жених улыбнулся мне в стиле «Ты что, смеешься?».

– Как-то из головы вылетело.

– Но ведь Шерридан его терпеть не может. Что если он…

– А вот тут ты ошибаешься, – заметил нечестивец Коди.

Я повернулась и выдохнула, прижав дрожащую руку к груди. Я пошла за Ромом, а Коди, похоже, последовал за мной и теперь стоял на пороге кухни, прислонившись плечом к дверной раме. Мне нужно больше обращать внимания на окружающую обстановку и других людей, а то помру от сердечного приступа.

Я дала себе слово тренировать бдительность.

Внезапно из-за угла выскочила Шерридан, держа в руке носок. Подруга заметила меня и остановилась. Она разинула рот и покраснела, как свекла. С ее губ сорвался вздох, и прекраснее я ничего не испытывала.

Я двинулась к ней, но Ром удержал меня, схватив за руку. Мой разум прояснился, я покачала головой и отошла от него. Ладно, как же так получилось? Она решительно собиралась сопротивляться Коди. И сколько пройдет времени, прежде чем он снова вспомнит о своем правиле трех свиданий и бросит Шерридан, сильно обидев?

– Я предупреждала, что ты за это заплатишь! – Я подняла руку и сотворила огненный шар.

Коди отпрыгнул, а Шерридан встала перед ним, молча качая головой.

– Э-э, Ром, – пробормотал Коди.

Я не стала разворачиваться и смотреть на жениха, а, наверное, стоило. Потому что он обнял меня обеими руками за талию, обдавая теплым мятным дыханием мою щеку, затем плечо. Пальцами сжал мое запястье.

– Детка, потуши огонь.

– Я хочу получить ответы от Коди. К тому же ему надо понять, что у действий есть последствия. – Я стояла на своем, держа пламя перед собой так, чтобы у Коди не возникло мысли сбежать. – Как ты сумел… ну знаешь, сделать так, что она не издала ни звука и не очаровала тебя?

– У меня в ушах фильтры, установленные несколько лет назад, когда меня усовершенствовали, как Рома. – Его взгляд нашел Шерридан, задержался на ней, сразу потеплев, что только усилило мой гнев, а потом опять обратился на меня. – Она может со мной говорить.

– Вот как. Ну что ж, и как долго ты собираешься задержаться с ней, прежде чем рванешь к следующему завоеванию? И не забывай о моей угрозе.

Закусив нижнюю губу, Шерридан посмотрела на свои ноги. Она смущенно застонала, и этот звук был еще прекраснее ее вздоха. Я попыталась отстраниться от Рома, чтобы подойти к ней, сказать: «Я сделаю все, что пожелаешь, даже убью Коди». Да, убью Коди. Превосходный план. Он может когда-нибудь ее обидеть, а этого я не позволю. Шерридан заслуживает радуги, солнышка, роз и шоколада.

– Черт! – воскликнул Ром.

– Черт-те что, – подтвердил отступающий Коди.

Я подняла свободную руку, уже вызывая другой огненный шар. Коди поджарится, я посмеюсь, а потом утешу Шерридан, милую, чудесную Шерридан.

Ром попытался схватить новый шар, но я высвободилась и приготовилась швырнуть снаряд в Коди.

– Белл, остановись. Потуши огонь! – решительно приказала Шерридан.

Я тут же повиновалась, вытянув теперь уже пустые руки по швам. Я сделаю все, что она пожелает. Мне надо до нее дотронуться, просто необходимо. Она мое все, единственная причина существования. Мне нужно…

– Прости, детка, – вздохнул Ром, закинул меня на плечо и пошел по коридору.

Я сопротивлялась, молотила его руками и ногами, кусалась. Как настоящая первобытная дикарка, решительная, как никогда. Жених бросил меня на нашу постель. Я подпрыгнула на матрасе и опустилась на колени, сгруппировавшись. Я вырву ему…

В следующую секунду он оказался на мне, а в плечо вонзилось что-то острое.

– Ты ублюдок! – зарычала я, чувствуя накатывающую летаргию. – Она… Ты… Что?

– В обязанности твоего парня входит необходимость защищать тебя даже от себя самой. Я жду, что ты сделаешь то же для меня. Увидимся через несколько часов, Чудо-девушка.

Мой мир погрузился во тьму.

***

Я устало заморгала, смутно различая Шерридан – высокую, фигуристую и сногсшибательную, стоявшую над моей постелью и внимательно разглядывающую меня.

– Привет, – поздоровалась она.

Я попыталась сосредоточиться на ней, но мое зрение затмевали цветные точечки. Их было слишком много. Красных, желтых, оранжевых.

– Пить хочешь?

Как только она спросила, я почувствовала, что мой рот как будто набит ватой, и кивнула. Тут же к моим губам поднесли соломинку, я сглотнула и промочила горло сладкой прохладной водой.

– Довольно.

Чашка исчезла.

«Ничего не довольно и никогда не будет». Я застонала, но на этот раз, открыв глаза, увидела более ясный портрет подруги: золотые кудри собраны на затылке, а в округлившихся голубых глазах заметно беспокойство.

– Как ты себя чувствуешь? – спросила она.

– Хочется спать, – прохрипела я.

Она тихонько усмехнулась.

– Это все от лекарств. Но знаешь что? У тебя появились фильтры, прямо по графику. Докторам даже не пришлось давать тебе наркоз, ты уже была в полной отключке.

Я с изумлением потрогала уши. Немного побаливают, а так не скажешь, что со мной что-то сделали. Правда в пользу нововведений говорило то, что мне больше не хочется набрасываться на Шерридан каждый раз, когда она открывает рот. Уронив руку обратно, я почувствовала, как холодная покачивающаяся трубка капельницы коснулась моей груди. Груди? Я поспешно опустила взгляд, чтобы убедиться, что одета. Так и есть. Хотя кто-то переодел меня – нацепил больничный халат с разрезом.

Сколько раз девушка должна очнуться в больнице, прежде чем поднимет белый флаг?

Я расслабилась на постели и медленно улыбнулась.

– У тебя потрясающая способность. Честно, я собиралась убить Коди и стать твоей возлюбленной.

Шерридан фыркнула, но продолжала улыбаться.

– Мы бы не сошлись характерами. Ты слишком требовательна в постели: «Ром, сильнее! Ром, сейчас! Ром, свяжи меня!».

– Стерва, – добродушно пробурчала я. Так чудесно, что подруга опять со мной. – Ты же знаешь, что никогда бы мной не насытилась.

– Мне нравятся такие разговоры, – раздалось с порога.

Я посмотрела мимо Шерридан и увидела в дверях Рома.

– Привет, детка, – поздоровался он.

– Кэтмен. – Я еще никогда никого не была так рада видеть. Даже мое сердце забилось быстрее, и монитор это подтвердил громогласным сигналом.

Ром подошел ко мне и бесцеремонно подвинул на постели, а затем улегся и прижал меня к себе.

– Злишься?

Если бы.

– Нет, большое тебе спасибо. Я шла к Шерридан, собираясь заняться с ней сексом, поэтому ты оказал мне услугу. Она бы влюбилась в меня, и что бы стало с нами?

– А вот теперь я злюсь на себя за то, что остановил тебя, – проворчал Кэтмен, и мы все рассмеялись. Вот такие они, мужчины!

Шерридан успокоилась первой. Она сжала перила больничной койки, наклонилась вперед и совершенно серьезно сказала:

– Коди меня часто навещал в плену. Приносил мне еду, воду, одеяла. Он тайком доставал мне все, что я просила. И я знаю, о чем ты думаешь: я плохо к нему отнеслась после нашего спасения. Просто боялась, что, ну понимаешь, я ему наскучу, и он меня бросит. Что он оказывал все эти любезности, только чтобы меня успокоить. Но это не так, Коди хотел большего. Белл, он хороший человек.

Теперь уже мне было не до веселья.

– Но останется ли он с тобой? Я не хочу, чтобы тебе сделали больно. Ведь если он тебя обидит, мне придется убить его, а это расстроит Рома.

Появилась медсестра, увидела, что я очнулась, и сделала запись в карте. В палате стало тихо. Медсестра подошла ко мне, вытащила капельницу и сообщила, я могу уйти в любое время.

После ее ухода я осталась в постели, желая еще немного допросить Шерридан, но пришел Коди, и все слова вылетели у меня из головы. Он проследовал прямо к моей подруге и обнял, она с радостью прижалась к нему.

– А как же Осушительница? – спросила я Коди, стиснув зубы. – Мне казалось, что вы спелись, когда охотились за мной и Ромом. Не говоря уже о том, что ты похитил Шерридан и Лексис.

Коди оскорбленно прищурился.

– Я притворялся, не может быть, что ты купилась, – удивился он, и Шерридан кивнула, словно была на его стороне. – Когда Риз рассказал ей о твоем местонахождении, у меня не осталось выбора. Надо было играть роль, иначе Осушительница бы не поверила, что я собираюсь присоединиться к ее команде. И тогда бы засомневалась, что у меня ПИР и тамошние агенты уже в печенках сидят. Вот и пришлось похитить Лексис и Шерридан. И да, я мог бы позволить им ускользнуть и сообщить ей, что это случайность, но так бы я укрепил ее подозрения, а у нас времени было в обрез.

– О.

Я не знала, что еще сказать.

– Осушительница – больная женщина с большими психологическими проблемами, связанными с отцом. Ей нужна помощь. Я прикинулся, что оказываю ей поддержку, но держал руки при себе. Вообще-то я утверждал, что гей, поэтому о физической близости речи нет. Я также заронил в Осушительнице надежду, что, возможно, когда-нибудь ее прелести заставят меня сменить ориентацию.

Я сложила руки на животе.

– Но ты не уберег Шерридан и Лексис.

Коди понурился.

– Знаю, но я сделал все, что мог. Они ведь остались живы?

– Остались.

– За то, что я передал их Осушительнице, она сообщила мне адреса еще трех тюрем. Мы сумели произвести облаву и спасти еще четырнадцать невинных жертв. Или возможных парапрестов. Время покажет. Но поверь мне, я едва не погиб, когда позволил им забрать Шерри.

Раз Шерридан тут же не вырезала ему третий глаз за нелюбимое прозвище, понятно, что у этих двоих все серьезно. Мой желудок болезненно сжался.

– К тому же, мне пришлось самому принимать решения, – добавил Коди. – В начале этого дела ты была занята другими проблемами: Ромом и Мнемомэном. Я знал, что разобраться с Осушительницей – моя задача. – Теперь уже стыд сменился раздражением.

Ром напрягся, готовый меня защитить.

– Так и есть, – согласилась я, надеясь уладить ситуацию. – Верно. Пользы от меня было мало.

Коди расслабился и даже выдал:

– Признаю, что сейчас ты намного больше сосредоточена на работе.

– Посмотрите на вас двоих, обмениваетесь любезностями, – улыбнулась Шерридан. – Белл, не наседай на Коди, он сделал то, что счел нужным. И у меня было время хорошенько подумать, пока эта стерва держала меня в той клетке, и тем более в последние несколько дней, когда дома приходилось помалкивать. И знаешь что? Со временем все отношения причиняют боль, все. Только посмотри на вас с Ромом. Я понимаю, что Коди легкомыслен, со временем я ему надоем, и он меня бросит, но я готова попробовать быть с ним, пока у меня есть такая возможность.

Подруга права. Хотелось бы избавить ее от будущего разочарования, но если она к этому готова, то кто я, чтобы ее останавливать? Мне только придется быть рядом, чтобы помочь ей склеить разбитое сердце.

Коди всплеснул руками:

– Черт побери! Почему все считают, что я тебя брошу?

– Все дело в твоей репутации. – Шерридан пожала плечами. – Посмотри правде в лицо, ты бежишь как марафонец, стоит на горизонте замаячить обязательствам.

– У тебя опыта побольше моего. А может, я изменился, – Кода окинул ее раздраженным взглядом.

Шерридан фыркнула:

– Вот уж вряд ли.

Он крепче обнял ее.

– Ты прямо напрашиваешься на ссору, женщина.

С трепетом она прошептала:

– Мне кажется, я доказала еще прошлой ночью, что напрашиваться не в моих привычках.

Его зрачки расширились, ноздри раздулись.

– Я принимаю вызов. – Коди схватил Шерридан за руку и потащил прочь из палаты.

Она не протестовала, нет, только хихикала.

Я лежала в совершенном ступоре.

Ром покачал головой.

– Боже милостивый!

– Знаю. Неужели и мы такие тошнотворные?

Он улыбнулся и самокритично ответил:

– Мы, скорее всего, еще хуже.

Мы рассмеялись. Ром сжал мою руку, в его глазах светилась любовь, и я точно знала, будто обладала способностями Лексис, что у нас все получится. Мы принадлежим друг другу. Ничто, ни потеря памяти, ни мои новые усовершенствованные способности, ни парочка, намеревавшаяся заставить нас расстаться раз и навсегда, не смогли нас разлучить.

Мы всегда будем вместе.

Эпилог

Наступил день моей свадьбы.

Наконец-то я выбрала и не спалила платье, сумела заказать и не намочить приглашения и салфетки. Теперь я рассматривала себя в большом зеркале в полный рост: я была в длинном «греческом» платье цвета слоновой кости с тонкими бретельками и вышитыми серебряными розами. Фата с такими же цветами покрывала мои завитые волосы цвета меда – Шерридан привела в порядок мою густую гриву, говоря, что это меньшее, что она может сделать после того, как я столько раз высушивала ей голову с пятидесяти шагов – и даже струилась по обнаженным слегка загорелым рукам.

Мои щеки порозовели, а карие глаза сияли.

– Ты красива как никогда, – выпалила Шерридан за моей спиной. Возвышаясь надо мной на двенадцатисантиметровых каблуках, подруга положила мне руки на плечи.

– Ты тоже сногсшибательна, только не бери в голову. У меня в ушах фильтры, не забыла? – Три недели прошло после ее ночи любви с Коди и моей операции. К моему удивлению, они все еще вместе и ведут себя даже сентиментальней нас с Ромом: всегда держатся за руки, притрагиваются друг к другу. Коди, кажется, дал моей подруге все, чего ей в жизни не хватало: любовь, признание и внимание. Когда на нее находила блажь, как, например, вчера – она рыдала, потому что посчитала себя толстой, он просто сказал, что она прекрасна. А потом целый час описывал свои любимые части ее тела. А я в курсе потому, что находилась в соседней комнате.

Ничего не поделаешь, я смягчилась. Справившись с отвращением. Пришлось, ведь Коди был шафером Рома. Но часть меня все еще хотела его ненавидеть, так как Шерридан вскоре переедет из моего дома к Коди. Да, Коди наконец купил дом, что свидетельствует о серьезности его намерений по отношению к Шерридан. Он даже нанял ее своим агентом по недвижимости. Жаль, что я не готова была с ней расстаться.

– Поверить не могу, что этот день наконец наступил и что мне удалось устроить свадьбу в этой чудесной церкви. И что успела вовремя напечатать приглашения да еще договориться с лучшим поставщиком еды в городе.

– Нужные знакомства всегда кстати, – заметила подружка с улыбкой.

Мне все отказали, говоря «Нет», «Сгиньте», «Ничем не можем вам помочь». Тогда Шерридан позвонила от моего имени – и раз, все тут же загорелись жаждой оказать мне услугу. Я получила все, что пожелала.

Джон также пользовался способностями моей лучшей подруги. Он официально подключил Шерридан к моей команде. Значит, мы с ней расстанемся не насовсем, а будем видеться каждый день на работе.

– Готова? – Это вошла Элейн, потом остановилась, прижав руку ко рту. – О, Белл, ты прямо светишься.

– Спасибо, Вампира, – поблагодарила я, назвав ее тем именем, на котором мы с Таннером сошлись. Они с Элейн тоже все еще были вместе. Как и Шерридан, они планировали съехать и обзавестись собственным жильем. Я никогда не видела Таннера таким счастливым, как с этой девушкой, и радовалась за него. Хотя мне его будет не хватать, паршивец исполнял все мои капризы.

– Все готовы к худшему? – спросила я. Ну, эй, речь же о свадьбе двух супергероев. Любой злодей в мире с радостью заявится без приглашения. Осушительница все еще в тюрьме, так что о ней не стоит волноваться. Риза выпустили и поместили в реабилитационную клинику, вот от него можно ждать неприятностей. Джон сообщил, что Множителя собираются освободить под честное слово, но пока он еще за решеткой.

– Джон поклялся, что будет охранять это место, будто в часовне находятся вселенские тайны, – напомнила мне Шерридан. – Все пройдет…

– Молчи! – закричали мы вместе с Элейн.

Шерридан закрыла рот.

Все облегченно вздохнули. Стоит только сказать что-то в этом роде, как судьба посмеется над нами.

– Я пришла передать, что тебя уже ждут, – сообщила Элейн.

Шерридан подошла к столу, взяла мой букет из серебристых роз и с улыбкой протянула его мне.

– Белл Мастерс. Я не в восторге, что Ром наконец убедил тебя взять его фамилию, но ты мне нравишься, так что я смирюсь.

Я рассмеялась и крепко обняла подругу, затем махнула Элейн, которая также нас обняла, все еще не веря своей способности спокойно касаться людей.

– Ладно, дамы, давайте провернем это дело, – сказала я через несколько минут, разглаживая платье.

– Ты прямо как Ром перед заданием, – сквозь слезы заметила Элейн. Слезы счастья. – Волнуешься?

– Немного, – призналась я. – Мне не хотелось бы споткнуться или чтобы что-то пошло не так. Это первый день моей новой жизни.

– Посмотри на это с другой стороны, – заметила Шерридан, идя передо мной к двери. Элейн шествовала за ней. Я с стеснением в груди подумала: «Мои подружки невесты». Свадьба и правда состоится. – Ты – единственная невеста в городе, способная зажечь потухшую свечку на расстоянии.

Я рассмеялась, как и было задумано, а затем обе девушки проследовали ровным шагом в часовню. Когда настала моя очередь, я вздохнула, задержала дыхание… а потом медленно выдохнула. Кажется, день, которого я ждала всю свою жизнь, наконец-то наступил. Я отдавала свое тело и душу любимому мужчине. Тому, кто любил меня такой, какая я есть. И у нас будет несколько недель отпуска. Медовый месяц мы проведем в Арктике. Ром утверждал, что там лучше всего обниматься.

Я медленно двигалась вперед – через двойные двери, а потом по коридору. Я видела спину Шерридан, которая вошла в ризницу. Я добралась до двери, к моему чудесному отцу и новообретенной дочке, Санни. Папа поведет меня к алтарю, а малышка исполнит роль девочки-цветочницы. Санни серьезно относилась к своей обязанности: цветы были вплетены в волосы, приклеены к платью, туфлям и до краев наполняли корзинку.

Я обняла обоих дорогих людей.

– Готова? – спросил папа – высокий шатен с густой копной и лицом, как у плюшевого мишки.

– Готова.

Он поцеловал меня в щеку.

– Я так восхищаюсь тобой, Белл-Белл, твоя мама бы тоже тобой гордилась.

– Я люблю тебя, папочка. – И склонилась к Санни. – И тебя тоже люблю.

– Навсегда, – ответила она

– Навсегда. – Это не обсуждалось. – А теперь давай, наконец настал твой выход.

Санни просияла и пошагала вперед, разбрасывая лепестки во все стороны.

Когда она поравнялась с первым рядом, из церкви вдруг полилась музыка «Свадебного марша». Все встали и повернулись, чтобы увидеть меня. Мы с отцом тоже пошли. У меня на глазах уже налились слезы. Черт возьми, не желаю плакать на своей свадьбе! Но глядя на Санни, гордо стоящую рядом с отцом и счастливо улыбающуюся мне, на моих играющих у их ног драгоценных песиков, наряженных по такому случаю в одинаковые белые платья и чудесные маленькие диадемы...

Санни махнула мне, понукая ускорить шаг. Люди в толпе рассмеялись.

Я подняла глаза и увидела Таннера, одного из друзей жениха. Парень послал мне воздушный поцелуй. Потом я заметила Лексис на скамье в первом ряду. Она робко улыбнулась, и я машинально улыбнулась в ответ. Это мой день, сбывшаяся мечта, так что я могу позволить себе милосердие.

Вдруг в толпе раздался вскрик. Не успела я осмотреться в поисках парапреста, сумевшего пробраться на мою свадьбу – убью этого ублюдка! – как меня обогнул Жан-Люк, встав прямо передо мной. Мой отец рассматривал нас, а гости замолчали, наблюдая за развитием событий.

Я потрепала папу по руке.

– Все в порядке.

– Извини за опоздание, не мог пропустить такое событие, – пояснил Жан-Люк, пришедший в мятой и покрытой пятнами майке, потертых джинсах и шлепанцах. Его волосы были взъерошены, от него несло пивом. – Выглядишь потрясающе.

– А ты просто хуже некуда. – Сейчас мне пришел в голову только такой ответ, но в глубине души я была рада его видеть… пусть он и опоздал. В последние несколько недель меня беспокоило лишь его отсутствие.

Он и глазом не моргнул, лишь наклонился и страстно поцеловал в щеку.

– Я все еще люблю тебя, но желаю всего самого хорошего. Хотел, чтобы ты знала, – сказал он, развернулся, протопал дальше и хлопнулся на сиденье за Лексис.

Я вспомнила, что именно это та и видела. Ром понимающе улыбнулся.

Лексис уставилась на Жан-Люка, но я успела заметить желание во взгляде. Надеюсь, что ее видение о нем исполнится. Жан-Люк заслужил счастья.

– Пойдем, девочка моя, Ром ждет, – напомнил папа, и я взяла его под руку, высоко подняла голову, и мы снова двинулись по проходу. Чем ближе мы подходили к алтарю, тем быстрее я шла. Меня снедало нетерпение. Наконец отец передал меня жениху, а Ром обнял. Его лицо сияло любовью, и, черт побери, тело в черном смокинге было потрясающим.

– Белл, у меня от тебя дух захватывает.

– Так тебе нравится мое платье?

– Я вообще-то жду не дождусь возможности его с тебя снять.

Пастор услышал наш диалог и кашлянул. Мы рассмеялись.

– Давайте перейдем сразу к части с поцелуем, – попросил его Ром.

Так мы и сделали.

СПИСОК ДЕЛ:

1) Раздеться.

2) Заняться любовью с Ромом.

3) Повторить пункт второй снова и снова.

4) Вернуться из медового месяца совершенно удовлетворенной и готовой похвастаться… э-э… показать новообретенный контроль над своими способностями сотрудникам ПИРа.

5) Разобраться со следующим делом с помощью моей доверенной и все время растущей команды помощников. Парапресты, берегитесь!

6) Спасти мир или по крайней мере выполнить свой долг и населить его маленькими Ромами и Белл, тем самым меняя к лучшему.

Примечания

1

ЛП – лучшая подруга

2

Компьютерная аксиальная томография - послойный снимок мозга, получаемый в результате наложения рентгеновских снимков с разных углов

3

Сара Кейт Сильверман — американская актриса жанра стенд-ап, кино и телевидения; cатирик, автор многочисленных скетчей. Называет себя «еврейским комиком». Известна под псевдонимом Большая жопа (англ. Big S — созвучна с англ. Big ass). Известность получила после видеоролика «I'm Fucking Matt Damon». Темы шуток Сары Сильверман неизменно противоречивые и затрагивают самые глубокие и запретные для сатиры темы: расизм, сексизм, религия, холокост.

4

Нирвана - понятие в буддизме, обозначающее состояние освобождения от страданий. В бытовом смысле нирвана — состояние, при котором отсутствуют страдания, страсти; состояние умиротворённости.

5

Электроэнцефалограмма - график электрической активности головного мозга, получаемый в процессе электроэнцефалографии.

6

Candy – конфета. Bright – яркая.

7

Странная история доктора Джекилла и мистера Хайда (Strange Case of Dr.Jekyll and Mr. Hyde) – фантастическая повесть английского писателя Роберта Стивенсона, которая увидела свет в 1886 году в Лондоне. В 1997 году на Бродвее поставлен мюзикл, экранизаций романа более 60-ти. Образ Хайда использован в фильмах Ван Хельсинг, Лига выдающихся джентльменов.

8

Бариста (итал. barista) – специалист по приготовлению кофе (в основном именно эспрессо), умеющий правильно приготовить кофе и подать его посетителю. Другими словами, это человек, выполняющий функции бармена, но работает он не с алкоголем и коктейлями, а с кофе или напитками, связанными с кофе. Профессия бариста как мастера по приготовлению кофе на эспрессо-машине родилась в Италии, на родине эспрессо. Слово «бариста» не склоняется и не имеет формы множественного числа в русском языке.

9

Имеется в виду искусственное оплодотворение. У женщины берется яйцеклетка, у ее мужа – сперма, сперматозоиды помещают в емкость (чашку Петри или специальный культуральный планшет), где находится яйцеклетка. Дальше все происходит, как в естественных условиях. Чашка Петри с готовыми к оплодотворению яйцеклетками помещается в инкубатор, а спустя некоторое время эмбрион переносят в организм женщины.

10

Теки́ла (исп. Tequila) – крепкий перегонный алкогольный напиток (мескаль), изготавливаемый главным образом в окрестностях Текилы, города на западе мексиканского штата Халиско, в 65 км к северо-западу от Гвадалахары. Изготавливается из сердцевины голубой агавы (лат. Agáve tequilána, исп. Agave azul), традиционного для Мексики растения семейства агавовых. Крепость классической текилы blanca – 55 градусов. Прежде чем разлить ее по бутылкам, текилу разбавляют водой до 40 градусов.

11

Viper – змея, гадюка.

12

Белл имеет в виду, что у парней библейские имена – Matthew, Mark, Luke, John, Acts, Roman, Corinthian, Gala, Ephesian, Philip.

Имена Матфей, Марк, Лука, Иоанн, Филипп – действительно библейские.

А остальные:

Acts – Деян.; "Деяния святых Апостолов"; "Деяния Апостолов".

Roman – католик, Новый завет; римский; католический.

Corinthian – Коринфянин – житель Коринфа.

Gala – Гала (жен.) – французское имя испанского происхождения. Дословно означает «из Галлии» (Франция).

Ephesian – Ефесянин; ефесский.

13

Crunch bar – батончик, богатый протеином и клетчаткой. Отличный перекус в течение дня.

14

Гема́то-энцефали́ческий барье́р (ГЭБ) — физиологический барьер между кровеносной системой и центральной нервной системой. ГЭБ имеют все позвоночные. Главная функция ГЭБ — поддержание гомеостаза мозга. Он защищает нервную ткань от циркулирующих в крови микроорганизмов, токсинов, клеточных и гуморальных факторов иммунной системы, которые воспринимают ткань мозга как чужеродную. ГЭБ выполняет функцию высокоселективного фильтра, через который из кровеносного русла в мозг поступают питательные вещества, а в обратном направлении выводятся продукты жизнедеятельности нервной ткани.

Content

Джена Шоуолтер
Жарко вдвойне

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Эпилог

Примечания