Людмила Борисовна Волынская

Проблемы жизни и смерти в Тибетской книге мертвых

Предисловие

Если бы в России в 90-х годах XX в. не произошли масштабные социальные изменения, я бы, скорее всего, никогда не познакомилась с Тибетской книгой мертвых. Это самое лучшее, к чему я получила доступ за последние двадцать лет. Мои родители так и умерли, не подозревая, что на свете существовала эта удивительная, ни на что не похожая книга. Будь им суждено встретиться с ней хотя бы перед смертью, я думаю, что им легче было бы умирать, а возможно, и посмертье их сложилось бы лучше. Ну а если бы они прочитали ее еще в расцвете своего земного существования, то помимо этого оставшаяся часть их жизни могла бы стать более осмысленной и счастливой. Даже если бы они не увидели в ней то, что увидела я, мне кажется, что я сумела бы донести до них свое восприятие.

Ну а мне повезло в этом отношении. Это большое счастье – встретить в жизни своего Автора, свою Книгу, найти обоснование и подтверждение своим выстраданным мыслям. И когда это произошло, то меня не смутили ни многочисленные названия буддийских божеств, ни их запредельно страшное по земным меркам поведение, которое может вызвать защитную усмешку у слишком рационального ума. Я отчетливо видела за всем этим те психологические состояния, которые мы испытываем на Земле. Конечно, они трансформированы и усилены условиями посмертного существования, но ведь по-другому и быть не может. И не так уж важно, в каких именно образах выплывет содержимое нашего сознания там — у каждого по-своему. Возможно, и не совсем в таких, как описано в Тибетской книге мертвых, поскольку эти образы характерны для буддистов. Но суть дела от этого не меняется. Наши земные переживания, надежды, страхи, радость и боль сами найдут подходящие для себя образы.

Но ценность Тибетской книги мертвых заключается не только в подготовке к смерти. Нет никакой необходимости умирать, чтобы воспользоваться ее советами. Они настолько психологичны и применимы в нашей теперешней жизни, что ими можно и нужно руководствоваться прямо сейчас, не дожидаясь последнего часа. И без преувеличения можно сказать, что это путь к Мудрости и Счастью. Согласно Тибетской книге, нас всех ожидает в конечном счете Освобождение, правда, далеко за пределами этой жизни – для этого потребуется еще много-много жизней. Данное учение помогает это сделать быстрее, не увязая в трясине бесконечных перерождений, сопровождающихся невежеством и непониманием причин своих страданий.

Зачем я пишу свой комментарий, когда, казалось бы, уже все сказано в этой замечательной книге? Но оказывается, далеко не все интересующиеся этими вопросами думают так. Когда я рассказывала людям о Тибетской книге, то даже те, кто читал ее, почему-то не увидели в ней того, о чем я говорила, и недоуменно спрашивали меня, где я это в ней нашла. При этом в их глазах вспыхивал интерес. Как я выяснила в дальнейшем, для многих оказались препятствием названия тибетских (и вообще буддийских) божеств, их внимание выключалось в этом месте и дальше им становилось неинтересно. А другие не видели связи между земной жизнью и посмертной, им казалось, что все описанное в Тибетской книге мертвых не имеет никакого отношения к их сегодняшнему существованию. Когда же я указывала на эти связи и аналогии, они загорались и читали Книгу снова. А потом у нас случались очень интересные беседы об этих аналогиях, и многие говорили о необходимости написать об этом.

Много лет я не решалась писать свой комментарий. Мне казалось, что Тибетская книга не нуждается в нем. Но сейчас я уже так много говорила об идеях Тибетской книги со студентами, участниками психологических групп и просто со знакомыми и так много слышала пожеланий и даже просьб написать то, что я им рассказываю, что наконец созрела и приобрела уверенность на свое право интерпретировать и считать, что это интересно и нужно людям. Я вижу свою задачу в том, чтобы связать содержание Тибетской книги с психологией нашей повседневной жизни, сделав ее тем самым более понятной и близкой. При этом я намеренно нигде не упоминаю названия буддийских божеств, чтобы не отвлекать внимание российского читателя непривычными терминами от главных ее идей.

Итак, за мной, читатель! Мы с вами вместе пройдем по столбовым дорогам и закоулкам нашего сознания, обращая особое внимание на опасные переходы и благоприятные возможности. Начнем восхождение прямо сейчас и продолжим его уже за пределами земной жизни.

Почему мне близка Тибетская книга мертвых

Мы все рождаемся в бессознательном состоянии и не помним своего появления на свет. Сознание и память приходят к нам постепенно. Около трех-четырех лет ребенок впервые выныривает из хаоса, из океанских волн бессознательного и находит в себе островки сознания. Вот вынырнул первый островок памяти, связанный с ярким впечатлением в раннем детстве, а дальше опять провал. Потом второе эмоциональное воспоминание – и снова провал. Постепенно этих островков появляется все больше и больше, и вот они уже сливаются в одно целое, становясь сплошным материком. Правда, на этом материке памяти есть обширные белые пятна забытого, вытесненного из сознания. В основном это то, чего мы не хотим помнить.

Эти первые моменты пробуждения сознания и памяти обычно оказывают неизгладимое влияние на всю нашу психику в дальнейшем. С чем мы впервые столкнулись в этой жизни? Какие впечатления возникли от этого? Как мы ощутили вкус жизни? Возможно, в зависимости от этого, уже тогда закладываются основы будущего религиозного или атеистического мироощущения.

Я на всю жизнь запомнила свое детское ощущение пробуждения из бессознательности. В ту пору одновременно с первыми проблесками сознания я отчетливо ощутила, что куда-то попала, попала в какой-то новый мир. Как будто до этого попадания я знала нечто другое. Нет, я не помнила никакой прошлой жизни, это было только ощущение, что я куда-то и зачем-то поймана. Но память об этом ощущении ясно говорит мне всю жизнь, что моему бессознательному известно гораздо больше, чем сознанию. Поэтому я никогда не была атеисткой, хотя воспитывалась в пору самого что ни на есть махрового атеизма.

Наверное, есть более фундаментальные влияния, чем насаждаемая в обществе идеология. В дальнейшем, когда на мои первоначальные впечатления от этого мира накладывалась государственная атеистическая пропаганда, она уже не могла на меня подействовать.

В возрасте около 10 лет я стала задумываться о смысле жизни. Помню, как неприятно поразила меня ее неизбежная ограниченность, обязательность смерти. Казалось, что смерть делает невозможным нахождение смысла, по крайней мере индивидуального смысла. Ведь если мы неизбежно уходим отсюда, то зачем тогда вся эта жизнь? И вообще, что мы все тут делаем? Окружающие говорили, что надо жить для других людей, но это тоже не казалось мне решением вопроса о смысле. Потому что сразу возникал другой вопрос: а они-то здесь зачем? Ответа не было, и я чувствовала, что его и в принципе быть не может. Отсюда появилось ощущение этого мира как «ненастоящего», как будто раньше я знала какой-то другой мир, который был действительно «настоящим». Многие советовали мне выбросить эти мысли из головы и «просто жить», но такое решение этого вопроса меня не устраивало. Я чувствовала, что моя потребность в смысле жизни – вовсе не праздный вопрос, а потребность высокого уровня, возможно, лучшее, что во мне есть.

Когда в 4-м классе я начала изучать историю, мне стало до боли понятно, как легко одни царства и идеологии сменялись другими и, в свою очередь, уступали место следующим. Я остро ощутила хрупкость всего существующего. Тогда же меня, 10-летнюю девочку, озарила радостная мысль, что и наша эпоха материализма – только временное явление. Конечно, ей на смену придет другая идеология, не такая примитивно-атеистическая. Вот только доживу ли я до этого – неизвестно. А мне хотелось жить не в столь атеистическом обществе. И опять возникал вопрос без ответа: почему и зачем я все-таки попала именно сюда?

Я мысленно примеривала на себя разные эпохи, разные страны, представляла себя и пещерным человеком, и рабом, и патрицием, и особенно средневековым алхимиком. Вопреки разуму во мне жила глубокая необъяснимая убежденность в том, что прошлое не уходит, оно уходит только из этого мира и живет в других мирах, куда мы, по-видимому, еще попадем. Одномерность времени, его необратимость – это только для нашего мира, в котором мы все «пойманы». Я обращалась со временем так, как другие поступают только с пространством: я по нему путешествовала и тем самым приобретала опыт существования в различных культурно-исторических условиях. Ведь и психологическая наука утверждает, что мы способны приобретать опыт не только в реальности, но и в воображении.

А может быть, я просто восстанавливала уже имевшийся до рождения опыт?

Сейчас, когда многие люди жалуются на свой удел, мне часто хочется их спросить: а разве лучше было бы родиться рабом в Древнем Риме? Или крепостным в России? Вся история насыщена страданиями, и какое у нас есть моральное право требовать для себя исключительно благоприятные обстоятельства появления на свет? Нам не дано их выбирать, но мы можем и должны работать над улучшением того, что нам задано свыше.

Такое мое мироощущение было очень близко к буддийскому понятию Сансары, т. е. иллюзорного мира с позиции Высшей Реальности или Нирваны. С этой абсолютной, вневременной точки зрения весь наш мир, будучи частью Сансары, вообще не существует, он есть не что иное, как сон, как игра воображения. В мире снов, в мире иллюзий нет и в принципе не может быть абсолютного смысла. Но все же относительный, индивидуальный смысл для себя можно и нужно найти.

В Сансару попадают те, кто когда-то давным-давно, в незапамятные времена погнался за обманчивой мишурой чувственных наслаждений и свернул с истинного пути познания Бога или Абсолюта. Аналогичным образом мы часто ведем себя и в нашей теперешней жизни. Вместо трудного пути познания, работы и самодисциплины мы то и дело отвлекаемся на различного рода «игры»: откладываем со дня на день неприятные дела, ленимся, даем себе поблажки, переедаем для удовольствия и предаемся другим излишествам во вред здоровью, не говоря уж о курении, алкоголе и наркотиках. Так что представить себе, что мы, обитатели Сансары, когда-то серьезно оступились, свернув на тропинку «незаконных» удовольствий, не так уж трудно.

Но парадокс заключается в том, что погоня за удовольствиями приводит как раз к противоположному – к плохому мнению о себе и страданиям. Тем не менее изменить сложившиеся привычки для большинства людей очень трудно. Точно так же, только еще несопоставимо труднее нам теперь выбраться из призрачных миров Сансары. К ним нас притягивает привычная жажда жизни, чувственных наслаждений, стремление ощущать себя отдельной единицей.

Для нас совершенно немыслимо понять нереальность нашего мира, находясь внутри него, – сейчас он нам кажется очень даже реальным. В нем действительно существуют законы, с которыми мы обязаны считаться, иначе окажемся выброшенными за борт жизни. И нам важно иметь чувство реальности в повседневной жизни, особенно когда мы стремимся к достижению цели. Но иногда бывает полезно вспомнить и об иллюзорности этого мира. Если мы переживаем крушение наших надежд и планов, понимаем их полнейшую бесперспективность, утрачиваем все самое дорогое для нас, то ощущение нереальности этой жизни делает наши переживания не такими уж серьезными. Такой подход напоминает нам о временном характере всего происходящего, о том, что и наши сегодняшние страдания также не вечны. Взгляд со стороны позволяет относиться ко всему с юмором, в том числе и к самому себе. Это так называемое философское восприятие жизни, и оно очень помогает нам в тяжелые минуты и позволяет не возгордиться в моменты успехов.

И еще один вопрос страшно интересовал меня в отрочестве. Что сделало меня такой, какая я есть? Ведь если бы я родилась в другом месте и при других обстоятельствах, возможно, я была бы не такой, как сейчас? Тогда что же составляет мое истинное «я»? Этот вопрос звучал во мне намного острее в моменты неудач, которые, как я уже в детстве чувствовала, бывают двух видов: разовые, случайные и многократные, закономерные. По всей видимости, первые нам неподвластны, а вторые связаны с нашим собственным поведением, с нашей сущностью и являются следствием повторяющихся однотипных ошибок. Увы, я ощущала, что среди моих устремлений есть не только такие, которые ведут к счастью, но и те, что, похоже, направляют меня «не туда», и во мне самой есть нечто такое, что, вероятнее всего, приведет к страданиям. И как странно получается: я чувствую, что у меня в душе что-то не в порядке, но не понимаю, что именно. Я нутряным чутьем знала, что имею шансы быть счастливой в одних сферах жизни и обречена на неудачи в других. Почему? Ведь если я заранее могу предположить это, значит дело не в стечении внешних обстоятельств, а во мне самой. А если дело во мне, то неужели же я не в состоянии выяснить это, чтобы иметь возможность повлиять на свою собственную жизнь?

И я задалась целью узнать, что же такое есть внутри меня, что мешает или помогает мне в жизни независимо от моего желания. Таким образом я на личном примере и очень рано столкнулась с вопросами бессознательного в себе. Отсюда оставался только один шаг до решения стать психологом. Этот шаг заключался в обобщении моего индивидуального опыта, нахождении общих закономерностей, применимых и к другим людям.

Сейчас, по прошествии многих лет, я понимаю, что недооценивала тогда сложности постижения бессознательных процессов. Но именно это позволило мне отважно окунуться в их пучину. Благодаря моему наивному бесстрашию я постепенно проникала вглубь собственного «я» и вырабатывала в себе те качества, к которым стремилась. Хотя это оказалось дольше и труднее, чем я полагала в начале пути.

Теперь я часто представляю себя на месте того или другого человека, вхожу в его шкуру, мысленно проживаю его судьбу. Я спрашиваю себя, как бы я поступила на его месте, если бы очутилась не только в его ситуации, но думала и чувствовала бы, как он. Как складывался его жизненный путь? Что есть в нем такого, что мешает ему жить? Как он может это понять? Это очень помогает моей работе психолога с клиентом, и это расширяет мой собственный жизненный опыт. Отождествляясь с другими, я прожила в этой жизни не только одну свою жизнь.

Судьбоносными для всех нас являются условия вхождения в этот мир, причем не только материальные, но и психологические. Именно они с самого начала задают нам направление жизни и будущие задачи, во многом формируют наш характер. Я не перестаю удивляться этому всю жизнь. Уж слишком разные эти обстоятельства у разных людей – это видно невооруженным глазом. И главное – не просто разные, а неравноценные. Это кажется чудовищно несправедливым. Объяснить эти различия, оставаясь в рамках только этого мира, просто невозможно. И лишь понятие кармы все расставляет по своим местам. Кармы, понимаемой как закон причин и следствий, распространяющийся не только на эту жизнь, а на всю цепочку последовательных существований. Все наши психические состояния, вытекающие из них поступки и обстоятельства жизни являются следствием предыдущих и ложатся в основу последующих. И это перетекает из одной жизни в другую и определяет нашу судьбу.

Когда я вижу маленьких попрошаек на улицах или в вагонах метро, я с ужасом думаю об их будущей судьбе. Казалось бы, они еще не успели сделать ничего плохого, но жизнь выталкивает их на заведомо печальную колею. Самое страшное заключается не в том, что они бедствуют, а в том, что у них уже исковеркана психика. Их глубинное ощущение собственного «я» ущербно, и на окружающих они смотрят только с одной-единственной точки зрения: подаст или не подаст. Этот привычный подход к людям они понесут по жизни и дальше, даже не задумываясь над ним, не представляя, как может быть по-другому. Они привыкли только брать от людей – путем попрошайничества, хитрости, обмана, а в будущем, может быть, и силы. Они не хотят ничего давать другим, да у них и слишком мало возможностей для этого.

Наверное, их сверхзадача – изменить глубинное ощущение себя в мире, перестать чувствовать себя попрошайкой. Но это дело трудное. Для начала нужно хотя бы осознать это, а потом найти, чем заменить. Если бы я оказалась на их месте, даже с теперешним жизненным опытом и познаниями в психологии, мне потребовались бы годы и годы, чтобы привести в порядок свою психику. Большинство же из них вообще не будет этого делать, им даже не придет в голову задуматься о собственном мироощущении и его возможных вариантах. И вероятно, как следствие этого, после длительных блужданий в нижних тяжелых мирах они снова придут на Землю в таком же качестве, если не хуже.

А если предположить, что это не так, то чем тогда объяснить такую чудовищную изначальную несправедливость и такие разные сверхзадачи для разных людей? И в чем еще может быть смысл нашего существования, если не в развитии и гармонии с окружающим миром? Только в свете парадигмы перерождений и кармических законов все становится на свои места.

Потребность верить в справедливое устройство мира присуща отнюдь не только мне одной. Она проявляется даже у атеистов в интерпретации земных событий. По данным западных научных исследований, большинство опрошенных людей считают жертв катастроф и несчастных случаев в той или иной степени виновными в случившемся – если не прямо, то косвенно. Причем чем больше они пострадали, тем более виновными их считают и хуже к ним относятся, особенно если им невозможно помочь или эта помощь должна продолжаться всю оставшуюся жизнь. Плохо относятся люди и к тем, кому часто, почти хронически не везет, даже если не удается увидеть их конкретную вину. Видимо, на бессознательном уровне, вопреки здравому смыслу, мы считаем, что человек всегда несет ответственность за свою судьбу. Что за этим стоит: эгоистическое желание отстраниться от чужого несчастья или глубинное знание причинно-следственных законов жизни? Однозначного ответа на этот вопрос нет, он возникает только из нашего общего мироощущения.

Итак, почему же мы приходим на Землю с заданным набором условий в виде семьи, страны, эпохи, да еще и с собственными личностными предпосылками, которые первоначально также не зависят от нашей воли, как и внешние условия? И почему меня это так волнует? Ведь есть масса людей, которые эмоционально никак не откликаются на подобные вопросы, которых это нисколько не интересует. Ну есть такие обстоятельства, и ладно. Зато их интересует что-то другое. Трудно объяснить, почему одних захватывает музыка и даже какие-то отдельные ее жанры, а других интересует техника, машины или, скажем, химия. Просто необъяснимо притягивает – и все.

И опять напрашивается вывод о том, что мы изначально приходим в этот мир с какой-то своей программой, связанной с нашим прошлым.

Такое мироощущение неизбежно должно было привести меня к идее реинкарнации, что в действительности и произошло. Особенно ярко это проявилось после смерти мамы, мне кажется, что она передала мне эту информацию уже оттуда. Впрочем, я вплотную подходила к этому с самого детства. Еще в годы жесточайшего идеологического запрета я постоянно думала о том, как бы присоединиться к созвучному мне мировоззрению. Ведь не может же быть, чтобы во всей истории человечества никому, кроме меня, не приходили в голову мысли о закономерностях перерождений и о психологических предпосылках попадания в другие миры. И наверное, то, к чему я только еще готова подойти, кем-то уже развито значительно полнее. Следовательно, мне нужно найти это направление и узнать обо всем, что было сделано до меня.

В ту пору это было нелегко. Государственной идеологией, обязательной для всех советских граждан, был марксизм-ленинизм – «единственно правильное» учение. А все, что не укладывалось в его рамки, считалось «от лукавого». Поэтому не было никакой информации, никаких книг, кроме атеистических, – все остальное было запрещено. Но время шло, изменилось социальное и политическое устройство нашего общества, появилась свобода выбора мировоззрения.

И вот наконец-то я нашла свою Книгу – Тибетскую книгу мертвых. Это уникальнейшее, мало на что похожее произведение не только восточной, но и мировой культуры. Оно написано всецело в интересах умирающих, как, впрочем, и тех, кто по земным меркам еще далек от своей кончины. Тибетская книга мертвых не ставит своей целью нас запугивать или чего-то требовать (как это часто делают другие религиозные источники), она стремится только к тому, чтобы помочь нам, объяснить, каким именно образом наша земная жизнь влияет на наше посмертье. Читается она захватывающе, как будто написана для современного человека, хотя в действительности была написана тибетскими ламами в VIII веке.

Вопрос, верить или не верить тому, о чем говорится в Тибетской книге, для меня вообще не возникал. Я давно все это чувствовала и знала в своей нынешней земной жизни. И в какой-то мере я представляла себе, куда могут завести подобные психологические состояния за ее пределами, в других условиях существования. Я не склонна верить тому, чего не чувствую, верить вследствие непонимания, верить созданным обществом авторитетам или из страха. Последнее является иррациональной верой, а я – человек рациональный. И мне очень хочется, чтобы эта моя работа стала обоснованием и образцом рациональной веры. Ведь то, о чем говорится в Тибетской книге мертвых, отчасти можно наблюдать в нашей земной жизни.

Прежде всего, существуют ли другие миры, которые мы не видим, не слышим и вообще никак не чувствуем? С точки зрения рациональной логики, существуют с очень большой степенью вероятности. Из психофизики известно, что мы воспринимаем все явления внешнего мира нашими пятью органами чувств только на определенных диапазонах частот. А все, что находится за пределами этих диапазонов частот, мы вообще не способны ощущать. Но ведь это не значит, что в мире больше ничего нет! За пределами наших абсолютных порогов ощущений находятся ультразвуки, явления радиации, инфракрасное и ультрафиолетовое излучения и еще много чего другого. Их фиксируют приборы, и именно благодаря им мы теперь достоверно знаем о недоступных нам звуках и цветах.

И не только приборы – некоторые живые существа, находящиеся даже рядом с нами, также улавливают недоступные для нас ощущения. Например, муравьи видят ультрафиолетовые излучения, зрению орлов и кошек мы можем только позавидовать, слух и обоняние собак также гораздо совершеннее наших. Вот почему мы иногда удивляемся, каким непостижимым для нас образом животные чувствуют приближение разного рода опасностей, например землетрясений и других природных явлений.

Но можно ли ручаться, что за пределами возможностей органов чувств животных и созданных человеком приборов больше ничего не существует? Конечно, нет – ответ в данном случае однозначен. Со временем мы научимся создавать все более совершенные инструменты, и возможно, на каком-то этапе развития техники появятся столь совершенные приборы, что они смогут улавливать даже энергии тонкого мира. Мне это кажется отнюдь не фантастикой, а только делом далекой перспективы.

Ну а то, что в принципе может существовать, то обязательно должно существовать – физики со всей ответственностью утверждают это. Это происходит вследствие бесконечности Вселенной. Все, что только теоретически возможно, что не входит в противоречие с основными законами природы, где-то действительно существует в бесконечных просторах Вселенной. Возможно, кому-то это покажется фантастикой, поскольку мы ограничены своим земным кругозором и некоторые люди не в состоянии выйти за его пределы.

Мы видим и слышим то, что нам удается уловить, чувствуем прикосновения, запахи и вкус не столько вследствие объективных свойств окружающих явлений, сколько вследствие специфического устройства наших телесных органов чувств. Электрический ток, пропущенный через глаз, дает ощущение света, а тот же самый ток, пропущенный через ухо, – ощущение звука! Но «объективно» в данном случае не было ни звука, ни света, а только электрический ток.

В природе нет ни красного, ни синего, ни зеленого и вообще никакого цвета, а есть только колебания волн разной длины. Но при соприкосновении с глазом они дают ощущения различных цветов видимого спектра. Поскольку устройство глаза у всех нас в норме примерно одинаковое, то нам легко договориться между собой, что является «красным», а что «синим». Но если бы устройство наших органов чувств было другим (хотя бы как у животных), то и мир казался бы нам не таким, как сейчас.

Поэтому не стоит абсолютизировать «объективную реальность». Она кажется нам таковой только вследствие специфики наших органов чувств, которая остается неизменной на всем историческом периоде развития человека.

Наверное, когда мы останемся без физического тела, без физических органов чувств, то и наше восприятие окружающего будет совсем иным. Не потому, что тех миров не было раньше, а просто потому, что мы были неспособны их почувствовать. Хотя есть редкие люди, которые кое-что улавливают из других миров уже здесь и сейчас. Не только у сверходаренных великих мистиков, но и у обычных людей «сверхпознание» проявляется иногда при травмах и сразу после травматического периода, когда человек находится в сумеречном состоянии сознания либо в состоянии, близком трансу. Не случайно большинство из тех, кто пережил клиническую смерть, в корне изменили свое мировоззрение и стали чувствовать себя гораздо счастливее в дальнейшем.

Ну а тибетские монахи (ламы) обладают и врожденными мистическими способностями, и всю жизнь постоянно занимаются их развитием. Так что их опыт представляет бесценное сокровище для человечества. Они проводят в измененных состояниях сознания очень много времени и знают об этих состояниях (и их видах) несравненно больше, чем обычный человек. Но я им доверяю не потому, что они являются признанными авторитетами в этой области, а потому, что я сама чувствую то, что описано в Тибетской книге мертвых, хотя, увы, в гораздо меньшей степени. Но поскольку я человек отчасти очень даже земной, я чувствую, где и как законы посмертной жизни пересекаются с земными. И для того чтобы воспользоваться советами Тибетской книги, вовсе не надо умирать – это целесообразно делать прямо сейчас, в нашем обычном существовании. Это улучшит качество оставшейся части земной жизни и, по всей вероятности, поможет за ее пределами.

Отличаются ли законы посмертного бытия от земных? С моей точки зрения, и да, и нет. Да, потому что мы попадаем в новые, непривычные для нас условия – без плотного тела, на других диапазонах частот, с гораздо большими возможностями передвижения и реализации задуманного, с другим, значительно отличающимся от земного восприятием времени. Поэтому там появляются неизвестные нам законы, а с земной точки зрения – «чудеса». Но все-таки разрыв между мирами не может быть бесконечно большим, настолько большим, чтобы между ними не прослеживалось вообще никакой связи. Наш земной мир является частью других миров, и поэтому должен относиться к ним как часть относится к целому. То есть иметь те же основные законы, которые существуют и в других мирах. Еще великий Гермес Трисмегист утверждал: «Как вверху, так и внизу». Хотя, похоже, что наши земные законы являются частным случаем более общих законов, и мы здесь можем познать только небольшую их часть. «Как вверху, так и внизу» следует понимать все же не в буквальном смысле.

Согласно учению Платона видимый нами мир сотворен Создателем по высшим прообразам и является слепком с них. Все, что существует на Земле, должно стремиться походить на свой прообраз, или идеал. Правда, в полной мере это невозможно, поскольку все земное – временное, имеет свое начало и свой конец. Так что здесь мы наблюдаем только проекцию высших вневременных законов. Но для нас, пока мы находимся на Земле, понятие времени имеет очень большое значение, фактически это наш главный ресурс. И когда он для нас заканчивается, мы уходим из этого мира проекций.

Чему мы здесь научились и куда уходим? Если считать, что ничему не научились и никуда не уходим, то зачем тогда была нужна вся эта жизнь? Что мы здесь вообще делали? Если не стремиться к познанию высших законов хотя бы в доступном нам проективном (частичном) виде, получается полная бессмыслица существования. А последнее допустить трудно, потому что стремление к смыслу является в нас потребностью высшего порядка и может стать мостиком к лучшим мирам.

Процесс умирания и отношение к смерти

В Тибетской книге даются рекомендации, как вести себя в процессе умирания и после смерти, подобно тому как в многочисленной психологической литературе советуют, как поступать, чтобы стать счастливым и успешным. Конечно, главным для благоприятного устройства в мире ином являются результаты прожитой жизни, но тем не менее поведение за ее пределами может несколько улучшить или, наоборот, ухудшить эти результаты. Это происходит примерно так же, как и в земной жизни: мы иногда проваливаем почти гарантированный успех своими неправильными выходками в последний момент. И наоборот, в самой, казалось бы, безнадежной ситуации мы можем неожиданно для всех (а часто и для себя) переломить ход событий, найдя новые возможности и изменив свое поведение.

Однако особенно обольщаться все же не стоит. И в земной жизни внезапное изменение предсказуемых результатов случается не так уж часто. Еще труднее такое осуществить в посмертье, в состоянии смятения или даже паники. А как утверждает Тибетская книга, именно такого рода психические состояния вырываются наружу и достигают страшной силы у неподготовленных к смерти людей. Растерянность и страх провоцируют нас на неправильные действия в любом мире – это именно те эмоции, которые способны нас погубить. Поэтому ухудшить свое положение там можно легко, а вот что касается его улучшения, это гораздо сложнее. А все, что сложно, удается очень редко и очень немногим. Так что, по-видимому, большинство людей, живущих в тех культурах, которые не признают подготовку к смерти, устраиваются в ином мире несколько хуже, чем могли бы согласно их земным делам. В настоящее время существует очень много таких стран и культур, и наша, увы, не является исключением. Именно поэтому Тибетская книга рекомендует стремиться в будущем к воплощению в тех мирах, где религия поднята на должную высоту О будущих воплощениях мы еще будем говорить.

Нечто подобное я часто наблюдаю в своей работе преподавателя, когда принимаю у студентов экзамены. Большинство сдает хуже своих возможностей, то есть не дотягивает до своего же собственного уровня, не может проявить в полной мере те знания, которые у них уже есть. И все же в каждой группе находятся один-два человека, которые отвечают лучше, чем фактически знают. Они уверены в своем общем интеллекте и эрудиции, используют наводящие вопросы, чтобы связать то, что не знают, с усвоенным ранее материалом в смежных областях. И они получают хотя бы на полбалла выше, чем заслуживают по конкретным знаниям. Искусство сдавать экзамены предполагает не только наличие знаний, хотя они и являются важной составляющей частью этого умения.

Переход к иной форме бытия также является искусством, которым очень желательно хотя бы отчасти овладеть при жизни. И хотя теперь у всех появилась возможность прочитать Тибетскую книгу мертвых, не все пока готовы к этому. Ее еще нужно суметь прочитать. Чтения ознакомительного характера – бегло и один раз – явно недостаточно. Многочисленные названия буддийских божеств запутывают, затрудняют понимание сути для западного и российского читателя. Он легко может утонуть в экзотических описаниях образов тибетских божеств и счесть их просто фантазией, не имеющей к нему никакого отношения. Поэтому мне хочется протянуть нить от эзотерических зашифрованных образов тибетского текста к психологии нашей обыденной жизни.

Тибетская книга начинается с описания последних моментов земной жизни. «Близится время твоего ухода из этой Яви», – говорится в ней. Здесь сделаем остановку. Какие чувства вызывают у вас эти слова, если представить, что они обращены к вам? Вы вздрагиваете и вам становится страшно? Или вы думаете, что, слава Богу, наконец-то закончится это тягостное существование? Или, может быть, вы не в состоянии представить этого в отношении себя, поскольку вы молоды, полны сил и совершенно не желаете думать о смерти? Все эти три психологические реакции на приближение смерти никак не помогут вам в дальнейшем, уже неземном пути.

Страх помешает целесообразному поведению как в последние моменты земного существования, так и за его пределами. Причем роль эмоций при отсутствии физического тела возрастет во много раз. Наше новое тело будет соткано из них, фактически мы сами становимся нашими эмоциональными состояниями. Поэтому именно то, чего мы так страшно боимся и невольно представляем, встанет перед нами во всей своей необыкновенной силе. Эти представления как раз и окажутся нашей новой реальностью.

Отчасти это можно наблюдать даже в земной жизни, когда вследствие эмоциональной смятенности мы совершаем неразумные действия, невольно способствуя воплощению собственных страхов в реальность. Например, человек боится собеседования при устройстве на желанную для него работу и от страха начинает сбиваться при ответах на вопросы интервьюера или безудержно болтать. В результате он производит плохое впечатление и получает отказ. Но в земной жизни такие закономерности проявляются не всегда, а только как тенденции, поскольку между нашими эмоциональными образами и реальностью находится наше плотное тело. Мы можем научиться владеть своей мимикой, жестами, поведением и производить впечатление уверенного в себе человека, не являясь таковым на самом деле. Ну а там этой «защиты» не будет, и все наши чувства будут полностью видны. Кроме того, создаваемые нами эмоциональные образы будут такими же по плотности, как и наше новое тело, и поэтому станут самой настоящей реальностью для нас.

Если же вы надеетесь, уйдя из жизни, тем самым прекратить все тяготы существования, то это иллюзия. Спрятаться за смерть все равно не удастся. Вся боль, все нерешенные проблемы перейдут вместе с вами туда, да еще в усиленном виде. А куда же им деваться? Ведь в мире ничто не исчезает просто так. Поэтому эмоциональные проблемы теперешней жизни необходимо решать на Земле, не рассчитывая, что за гробом они исчезнут сами собой. Претензии, разочарования и обиды по отношению к другим людям или жизни вообще окажутся страшным проводником в посмертье. Они создадут тяжелый эмоциональный фон и соответственно утяжелят душу, которая под их бременем провалится в нижние миры.

Ну а если вы молоды и сильны, то это еще не значит, что вы неуязвимы для смерти. К ней лучше быть готовым всегда, поскольку неизвестно, когда она наступит. «Memento mori», – говорили древние, и в этом был глубочайший смысл. Если мы не формально, а действительно глубоко ощущаем ограниченность жизни, мы больше ценим каждый ее момент и ничего не откладываем на потом. Ведь этого «потом» может и не быть. Конечно, вероятность умереть в молодом возрасте меньше. Но тем страшнее это событие. Древние греки даже считали смерть в молодости, в расцвете сил, и смерть в старости разными видами смерти. И если последняя может восприниматься как нечто закономерное, как сознание выполненного долга, то смерть в молодом возрасте всегда является обрывом, незавершенностью и всегда трагична.

Многие люди, примеряя к себе будущую возможную смерть, думают не столько о прикосновении к непостижимому, сколько о том, как это будет воспринято теми, кто остается пока на Земле. Они чувствуют себя так, как будто и в этот момент остаются на жизненной сцене, где продолжают играть заданную им роль. И это для них единственно возможная реальность, их сознание приковано к ней. Они так воспитаны и живут скорее напоказ, для кого-то, чем реализуя собственные цели жизни и отчитываясь перед своей совестью.

Однажды на экскурсии водитель автобуса неожиданно завез нашу группу по узкой петлистой тропинке высоко в гору. Вниз было страшно смотреть: малейшее неверное движение или отказ тормоза мог окончиться трагически. В этот момент большинство туристов молчали. Но потом, когда все благополучно закончилось, некоторые поделились своими недавними переживаниями, и было удивительно, насколько они оказались различными. Моя соседка, оказывается, больше всего волновалась о том, смогут ли опознать ее тело, если оно будет искаженным до неузнаваемости. Другая женщина возбужденно рассказывала, как она представляла себе некролог в газете и реакции на этот некролог всех своих знакомых. Казалось, что она не в состоянии представить себя даже после смерти без привычного окружения, отказаться от земных интересов, отделить свою сущность от преходящих явлений.

Подобные восприятия возможности смерти свидетельствуют о том, что эти люди и после ее наступления еще долго не смогут оторваться от земных дел. Для них это единственная реальность. И ни на какую другую реальность они не настроены. По-человечески это вполне понятно – для нашей культуры, но Тибетская книга говорит о нежелательности психологических задержек на пути перехода, о невосполнимости потери первых решающих мгновений после смерти. Об этих драгоценных мгновениях мы еще будем говорить, а сейчас отметим, что даже мысленное представление своей возможной смерти дает своеобразный прогноз, как мы, скорее всего, будем вести себя после ее наступления.

Некоторые современные люди считают, что мысли о смерти мешают жить. Эта идея была заложена даже в социологический опрос, где благополучие пожилых людей оценивалось по тому, думают ли они о смерти или нет. Авторы этого исследования считали, что благополучные старики должны жить исключительно земными интересами и не думать о приближающейся смерти. Но с этим вряд ли можно согласиться. На самом деле все обстоит как раз наоборот. Весь вопрос в том, как именно думать о смерти. Если считать ее ужасом, концом всего, то, возможно, действительно думать о ней не имеет смысла. Именно так и воспринимают смерть те, кто призывает не думать о ней, в том числе авторы научного исследования. В таком случае мы загоняем эту мысль в подсознание, и она оттуда руководит нашими бессознательными страхами, которые иногда внешне могут проявляться в чем-то другом. Например, человек боится определенных вещей: самолетов, лифтов, крови – все это бессознательно ассоциируется у него с уничтожением, хотя он себе в этом не признается. Страх уничтожения может выражаться в отступлении перед силой, наглостью или, наоборот, заставлять человека становиться слишком воинственным в прямом и перенос. ном смысле этого слова. Страх смерти может приводить к безудержной погоне за наслаждениями, чтобы взять от жизни «все», что она якобы может дать, и тем самым заглушить «ненужные» мысли. За многими нашими непонятными страхами скрывается более глобальный страх – страх смерти.

В действительности мыслей о смерти избежать нельзя, как бы мы этого ни хотели, поскольку это единственное, на что у нас есть 100 %-ная гарантия осуществления. Все остальное может быть, а может и не быть, – но тут уж без вариантов. Материалистическое общество лицемерит, когда призывает людей полностью отключиться от этих мыслей. Если посмотреть на этот вопрос непредвзято со стороны, то кажется странным, что большинство не готовится к самому важному, итоговому событию в их жизни. Чем меньше мы знаем о чем-либо, тем больше боимся этого. И наоборот, то, что нам известно, кажется не таким уж страшным. Еще 3. Фрейд установил, что вытесненные в подсознание идеи руководят оттуда нашим поведением как ни в чем ни бывало и даже хуже, поскольку мы уже не в состоянии скорректировать их сознанием. Все это в полной мере относится к вытесненным мыслям о смерти.

Помнить о смерти полезно еще и потому, что напоминание себе об ограниченности жизни делает нас лучше, чище, добрее. Когда люди узнают о неизлечимости своего заболевания, все сделки с совестью прекращаются и многие хотели бы изменить, исправить свое прошлое. Восприятие времени смертельно больным человеком похоже на восприятие маленького ребенка, когда каждый день растягивается, кажется необыкновенно длинным, почти вечностью. Полнота жизни при этом несопоставима с тем, что мы обычно испытываем в повседневности. Такие моменты или периоды жизни независимо от того, приятны они или нет, называются подлинными. В группах личностного роста часто проводят упражнение на переживание подлинных моментов в связи с представлением собственной смерти: представьте, что вам осталось жить всего один год и вы будете здоровы все это время. Как вы его проживете, что изменится в вашей жизни? Даже мысленное, «ненастоящее» представление близкого конца побудило многих людей пересмотреть свою жизнь, придать ей больше смысла, не откладывать на потом важные дела, проявлять больше любви и заботы о близких людях.

Знаменитая американская исследовательница вопросов смерти доктор Э. Кюблер-Росс выделила пять стадий, через которые проходит человек с типичным западным менталитетом, неожиданно узнавший о том, что он болен смертельной болезнью. Вначале он не желает этому верить: «Нет, это невозможно, этого не может быть». Доктор Кюблер-Росс назвала первую фазу отрицанием. Как правило, страшный диагноз застает западного человека врасплох, он не готов всерьез думать о собственной смерти, поэтому ему кажется, что такое может случиться с кем угодно, только не с ним. Он надеется на врачебную ошибку или на чудо исцеления. Многие люди считают себя (или хотели бы считать) особенными, неподвластными общим неумолимым законам. И в этот страшный момент власть захватывает именно эта наиболее инфантильная часть в человеке.

Неадекватное ощущение собственного «я» у многих проявляется не только в экстремальных ситуациях, но и в повседневной жизни. Еще Адам Смит отмечал, что большинство людей считают себя более способными, чем другие, более ранимыми, более порядочными. Кроме того, они необоснованно верят в свою счастливую звезду, просто потому, что чувство «я» требует подтверждения своей исключительности. Им хотелось бы оказаться избранниками Судьбы, и они ищут поводы проверить и подтвердить это. «Я не такой, как другие, так что Фортуна должна быть ко мне благосклонной». Этим пользуются создатели всевозможных лотерей, играя на нереальных и заманчивых надеждах. И имеют большой «навар» от этой человеческой слабости.

Инфантильное чувство «я» не верит в возможность своего уничтожения. В сущности, оно, может быть, не так уж далеко от истины. Только оно путает исчезновение «я» в физической форме с его уничтожением вообще и поэтому испытывает невротический страх. В действительности проходить через первую стадию приобщения к смерти совершенно необязательно. Все зависит от нашего общего отношения к смерти. Теоретически мы знаем, что этот момент рано или поздно должен наступить, но удерживаем это знание на поверхности, не давая ему просочиться в глубину своей психики. Фактически это трусость, которая искажает видение реального жизненного пути. «Смену лет, закаты и восходы, и любви последней благодать, как и дату своего ухода надо благодарно принимать», – поется в известной песне. Счастлив тот, кто готов принять неизбежное в любое время. Смерть от болезни – это не самый худший вариант смерти, если только физические страдания не чрезмерные. Ведь она дает время на завершение земных дел и психологическую подготовку к переходу.

Вторая стадия начинается тогда, когда смертельно больной человек начинает понимать неотвратимость близкого конца. Тогда, по данным Кюблер-Росс, отрицание переходит во взрыв гнева и возмущения: «Почему именно Я? Это несправедливо. Ведь я – не самый грешный и пока еще не самый старый. Почему же вон тот старик, который гораздо старше меня и который уже давно никому не нужен, все еще живет, а я обречен умирать?».

На такие вопросы ответа в принципе не существует. Многое в нашей жизни остается необъяснимым, по крайней мере при наших нынешних знаниях и возможностях. Это вопрос из серии заданных нам свыше судьбинских вопросов. Почему вы родились в таком году, а не в другом? Почему у вас были такие родители, а не другие? Почему вам выпал удел быть мужчиной или женщиной? И много еще таких «почему», определяющих нашу судьбу, остаются без ответа. Точно так же мы не знаем, почему кому-то суждено умереть в одном возрасте, а кому-то – в совершенно другом и при других обстоятельствах. Но если мы научились в течение жизни принимать неизбежное и действовать в соответствии с заданными условиями, нам легче будет принять и неизбежность скорого конца. Все мы пришли в этот мир только временно, на условиях ухода из него в неизвестное для нас время. Таковы правила игры в этом мире, установленные не нами. Но если мы глубоко ощущали это в течение всей своей жизни, нам будет не так уж трудно принять назначенное свыше время и обстоятельства ухода. Так что и вторую стадию проходить совсем не обязательно.

Третью фазу Кюблер-Росс называет «сделкой» с Богом или Судьбой. Эта сделка заведомо односторонняя, это все то же наивно-инфантильное навязывание своих правил объективной Реальности, управляемой не нами. «Если я буду послушным, то что ты мне за это дашь?» – так спрашивает ребенок своих родителей. «Если я буду очень-очень хорошим, ты продлишь мою жизнь?» – спрашивает смертельно больной человек Бога или Судьбу. Вначале он еще надеется на положительный ответ свыше. Он становится более чутким к окружающим, старается не лгать и делать то, что, по его разумению, хочет от него Бог. Ответ дает только время. Если ему не становится лучше, он начинает понимать, что Бог не заключил требуемую сделку и вовсе не собирается награждать его за «правильное» поведение.

Сделки, не оформленные контрактом и уж тем более даже не согласованные со второй стороной, почти никогда не срабатывают и в земной жизни. Ведь мы не знаем мнение другой стороны и действуем на свой страх и риск. А она может придерживаться совершенно противоположных взглядов. Мы делаем для человека что-то хорошее (с нашей точки зрения) и ожидаем от него благодарности. А ему этого вовсе не надо. Например, мужчина дарит девушке ненужные ей подарки или обильно угощает ее, не зная о том, что она стремится похудеть. Он так ухаживает за всеми девушками, не утруждая себя пониманием их индивидуальных потребностей. Потому что легче пожертвовать заранее выделенной суммой денег, чем вникать в психологию каждого конкретного человека. Но легче – не означает эффективнее. В результате его усилия пойдут насмарку, а может быть, и во вред ему.

Если человек привык вести себя так в земной жизни, то подобные «сделки» он предлагает и Богу в свой предсмертный час. Ему невдомек, что у Провидения могут быть совсем другие планы относительно него. То же самое поведение может оказаться «хорошим» в один момент и «плохим» в другой. Еще Иисус Христос говорил, что есть время сеять и есть время собирать. Нам не дано назначать это время. Но мы можем либо уловить его и поступать в соответствии с требованием объективных, т. е. заданных свыше, обстоятельств. Либо игнорировать их и действовать вразрез с ними, исходя только из своих импульсивных желаний. Критерием «хорошего» или «плохого» поведения оказывается именно его уместность, или, говоря другим языком, согласованность с Божьей волей. В некоторых случаях от нас может требоваться смелость, решительность, а в других, наоборот, осторожность и терпение. Иногда необходимо уступить, отказавшись от своих интересов, а иногда настоять на своем, преодолев сопротивление другого человека. Все дело в том, чтобы понимать, когда что необходимо, и обладать достаточным репертуаром различных способов поведения. Если мы займем такую эмоциональную позицию, то постепенно к нам придет и понимание, и чуткость к сигналам свыше.

Что касается предсмертной болезни, то и здесь действуют те же самые психологические законы. Мы можем постараться уловить Божью волю и поступать в соответствии с ней, вместо того чтобы диктовать Богу форму сделки и награды. И проявить готовность принять как смерть, так и продолжение жизни, если это окажется возможным. Бог может наградить нас по-своему, совсем не так, как мы этого ожидаем. Например, за пределами земной жизни. Задача этого периода – не впадать в отчаянье в любом, даже самом страшном случае. Но как раз этого не может сделать современный западный человек. И доктор Кюблер-Росс выделяет четвертую стадию умирания – глубокую подавленность. Умирающий человек уже не злится, не торгуется, он наконец-то понимает, что все бесполезно. Он чувствует себя в ловушке смерти. Им овладевает безысходность, он не видит никаких перспектив и горько жалеет себя.

Но крайняя степень отчаянья человека с нормальной психикой не бывает слишком продолжительной. И даже предсмертное состояние не является исключением. Пройдя последнюю точку психологического падения, человек по закону движения «маятника» начинает возрождаться. И вчерашняя безысходность постепенно пропитывается смирением, подчинением приговору. Или надеждой на лучшее будущее, пусть и не в этом мире. Подойдя вплотную к смерти, некоторые люди в последние моменты пребывания на Земле начинают видеть туннели, яркий свет, умерших родственников и слышать их голоса. Эта стадия умирания гораздо приятнее, чем предыдущая. Некоторые умирающие переживают самую настоящую эйфорию предсмертного часа. Пациенты Кюблер-Росс часто говорили, что теперь жалеют о том, что так долго противились смерти, они не могли даже представить, что она так прекрасна.

Фактически их последние земные мгновения сливаются с первыми впечатлениями другой жизни. Это совпадает с тем, что рассказывают люди, пережившие клиническую смерть. Они тоже наблюдали яркие видения и испытывали необыкновенное спокойствие и умиротворение. Ах, эти первые сладкие, ни с чем не сравнимые впечатления переходного состояния, когда человек отчасти еще на Земле, а отчасти уже в Загробье.

Современные западные люди мало знают об эйфории сознания, освобождающегося от тела, плохо понимают тех, кто испытывает влечение к смерти. Но еще меньше знают они о том, что первые сладкие мгновения вхождения в посмертье в дальнейшем сменятся другими, гораздо более страшными. Такими страшными, что, случись они в земной жизни, их сочли бы сумасшествием, психозом. Но об этом хорошо знают все религиозные учения. В христианстве их называют мытарствами, а в Тибетской книге мертвых – Хониид-бардо.

О прохождении этой стадии мы еще поговорим в свое время. А пока отметим, что законы психического раскачивания «маятника» будут набирать обороты и за чертой земного существования. Чем больше был отклонен «маятник» в одну сторону, тем быстрее, минуя точку равновесия, отклонится он в другую. Чем сильнее была эйфория, тем глубже будет падение в депрессию. Те, кто имеет склонность к резким перепадам настроения без особых на то причин, знают, как ненадежен душевный подъем, вызванный раскачиванием психического состояния «маятника» даже на Земле. За ее пределами это проявится еще ярче. Так что четвертая стадия умирания – глубокая подавленность, по Кюблер-Росс, сменяется эйфорией отнюдь не навсегда, и ее последствия еще проявятся за земной чертой. Вот почему Тибетская книга призывает к максимально доступному для данного человека спокойствию и сосредоточенности в момент смерти: «Не отвлекайся, не ликуй! Не бойся! Это миг твоей смерти!».

Итак, проходить пять фаз предсмертного состояния совсем необязательно, их проходят только вследствие неподготовленности к смерти. Ну а как все-таки желательно отреагировать на известие о приближающейся смерти? Лично мне хотелось бы принять эту неизбежность со смирением и даже с благоговением перед тайной надвигающегося важного события. Возможно, будет сильное стремление успеть доделать то, что необходимо и что должно после меня остаться на Земле. Пусть это будет в микромасштабах и человечество без этого вполне обойдется, но это будет важно для меня, для грядущего отчета о моей жизни. Мне хотелось бы последние годы жизни провести в медитации, особенно в медитации на смерть, чтобы вхождение в другие миры происходило постепенно и появилась привычка к измененным состояниям сознания. Возможно, такой плавный переход и привычка позволят подружиться с мыслями о смерти и развеять страх перед ней. Но медитация одновременно помогает и в этой жизни. Так что для ее практики незачем ждать старости, единственное, что тогда для нее, я надеюсь, будет больше времени.

Готова ли я к переходу в иное измерение уже сейчас? Не знаю, наверное, все же не полностью. Но я приучаю себя к этим мыслям, чтобы уничтожить или хотя бы сократить страх смерти. Эмоциональный шок наносят неожиданные известия, то, чего не ждешь. А когда какие-либо мысли становятся привычными, они действуют уже не так сильно. Когда вплотную подойдет время моего «ухода из этой Яви», я постараюсь встретить Смерть одухотворенно, раскрыться навстречу великой тайне. И я постоянно поддерживаю в себе все то, что способствует такой позиции, невзирая на протест материалистического общества. Похоже, что мы живем в последний период расцвета материализма, когда он достигает своего абсурда, отрицая необходимость подготовки к смерти. А дальше – прорыв и переход на новый виток спирали развития культуры с частичным возвратом к тому, что было раньше. В будущем отношение к смерти в обществе обязательно изменится, и это надо подготавливать уже сейчас.

Хотя я полностью еще не изжила страх перед смертью, все же он у меня не такой, как у большинства людей. Прежде всего, я его в очень значительной мере осознаю и не скрываю от себя. Поэтому я могу обратить внимание на его структуру, рассмотреть, из чего он состоит. В нем почти совсем нет жалости расставания с жизнью и с близкими людьми. На жизнь я уже давно смотрю как на временное явление, как на заданный урок, за который я обязана отчитаться, к тому же в любой неизвестный заранее момент. А что касается близких людей, то часть из них уже находится там, и как раз в смерти я вижу возможность встретиться с ними. Ну а тех, кто, по всей вероятности, уйдет после меня, я часто представляю уже сейчас в иных измерениях, представляю, как они будут там выглядеть, как я смогу их встретить и помочь устроиться в новом для них мире. Так что горечь расставания с земной жизнью у меня почти отсутствует. Именно в этом я вижу свое отличие от большинства людей.

То, что я все же считаю еще неизжитым, непреодоленным в себе – это чисто животный инстинктивный страх. Это скорее страх тела, который, однако, затрагивает и душу, пока она соединена с ним. Возможно, чем дряхлее будет становиться тело в старости, тем меньше будет оставаться и страха за него. А может быть, мне даже захочется скинуть с себя окончательно уставшее и ослабевшее тело, которое станет тормозом для дальнейшего развития. По крайней мере, мне хотелось бы, чтобы это было так, и я сознательно настраиваю себя на это.

В страх смерти у меня входит и страх перед неведомым. Как бы мы ни изучали все, что нам доступно по этому вопросу, как бы ни готовились к переходу, все-таки в акте смерти заключена страшная тайна. Мы входим во что-то совершенно не знакомое нашему привычному сознанию, в какой-то новый мир. Даже Платон не утверждал, что полностью знает, как устроен потусторонний мир. Он, скорее, выдвигал предположения о нем, правда, в отличие от других его предположения были хорошо прочувствованы, продуманы его гениальным умом и опирались на опыт посвященных.

Вероятно, страха перед неведомым полностью избежать нельзя, но его могут хотя бы отчасти уравновесить другие эмоции – противоположно направленные. Например, любопытство, желание раскрыть тайну. Во мне оно так сильно, как ни

в одном из тех людей, кого я знаю. Я действительно иногда не в состоянии сказать, что во мне сильнее по отношению к смерти: страх или любопытство. Для ослабления страха смерти можно сознательно поощрять в себе такого рода эмоции. Для людей, жаждущих адреналина, конкурентом страху смерти выступает азарт борьбы с ней (особенно в случаях угрозы преждевременной гибели). Часто можно наблюдать, как они специально играют со смертью, начиная прыгать с нераскрытым парашютом и дотягивая его раскрытие до самого последнего критического момента. Для тех, кто всю жизнь стремился быть сильным и чувствовал себя таковым, страх перед старческой немощью может оказаться сильнее страха смерти и вызвать желание «вовремя» уйти из жизни. Все эти противодействующие эмоции значительно ослабляют непосредственный инстинктивный страх смерти, и мы можем их в себе целенаправленно развивать.

Известный французский философ Мишель Монтень говорил, что он хотел бы умереть за работой. С материалистической точки зрения это звучит красиво. Но фактически – это желание спрятаться от смерти в привычной деятельности и уйти от налаживания связи между мирами. Если исходить из того, что смерть не означает окончания всего и что к ней надо готовиться заранее, то этот красивый тезис становится очень сомнительным.

В древности человека учили опыту умирания. В те времена люди были ближе к природе и стремились к общению с духами окружающих стихий и своих умерших предков. Так что различие между этим и тем миром не казалось им таким уж значительным. В некоторых странах Востока людей учили даже опыту перевоплощения. Одним из ключевых моментов этого является попытка проникнуть в природу человеческого сознания. Каково оно сейчас и как проявит себя, когда разъединится с телом? В чем останется сходство, а в чем появится различие? Отдельные люди проходили даже через символический опыт микросмерти, в чем-то сходный с глубокой медитацией на смерть.

Психологическая наука утверждает, что, доведя любое страшное представление до конца, человек перестает бояться его. Ведь опыт, полученный нами в воображении, мало чем отличается от реального. И в своей жизни мы наряду с реальным постоянно пользуемся воображаемым опытом, иногда даже не отличая один от другого. Все это в полной мере относится и к микросмерти. Поэтому человек, воспитанный в таких культурных традициях, почти совсем не боялся смерти, во всяком случае, значительно меньше, чем большинство наших современников. К тому же он получал поддержку от родственников и друзей, которые по мере своих сил и разумения помогали процессу его перехода в иной мир. Современные же люди своим горем, плачем, отчаянием очень затрудняют положение умирающего, а в дальнейшем также и умершего. Фактически они хотят вернуть его в прошлое. И он, видя тяжелое эмоциональное состояние близких ему людей, никак не может от них оторваться. А это для него пагубно, поскольку в это время его душа должна отрешиться от земных дел, перед ним стоят уже совсем другие задачи. Мало того что он совершенно не подготовлен к смерти, так еще родственники мешают ему ориентироваться в новых переживаниях, заставляют терять его драгоценные и невосполнимые первые мгновения после смерти. К ценности этих первых посмертных мгновений мы еще вернемся.

Такие нормы поведения родственников получили широкое распространение в материалистических культурах. С одной стороны, разлука с близким человеком здесь кажется вечной, а с другой – о нем никто и не думает заботиться, поскольку он вроде бы уже не существует. Поэтому чем громче мы выражаем свое горе, тем больше любви к умершему себе приписываем. Исходя из этого некоторые демонстрируют свою скорбь даже преувеличенно, театрализованно, чтобы уверить окружающих (и самого себя) в своих чувствах к покойному. Но если исходить не из материалистической концепции, то лучше не поддаваться бурным переживаниям, а наоборот, стараться утихомирить свою боль, наполняя ее светлыми лирическими воспоминаниями. Вполне возможно, что разлука с близким человеком еще неокончательная и мы можем встретиться с ним при других условиях. А сейчас ему необходимо уйти, оторваться от

Земли. Ему и так очень трудно. И уж если мы не в состоянии помочь ему в этом переходе, то надо хотя бы не мешать.

Не выражайте слишком бурно свою скорбь по умершему – это мешает ему сосредоточиться на его новой внутренней реальности

В древности помощь в сложном переходе в загробный мир оказывали не только родственники, но и специально написанные для этой цели книги: Египетская и Тибетская книги мертвых. С моей точки зрения, язык Египетской книги можно назвать в большей степени мифологическим, а Тибетской – психологическим. Египетская книга похожа на путеводитель по загробному миру, чем-то напоминающий памятку для туристов, отправляющихся в незнакомую страну, с указанием сложных мест и опасных переходов. Эту книгу часто клали рядом с умершим, а иногда к ней прикладывали даже карту загробного мира.

Такая наглядность кажется мне очень сомнительной. Путь человека в тонкий мир должен проходить через его собственные ментальные образы, которые не могут быть совершенно идентичными у всех. Это все же не поездка на поезде или самолете с одинаковым для всех видом за окном. Знаменитые египетские образы широкой реки как рубикона, переправы на лодке вряд ли в равной мере подходят для всех умерших. Хотя возможно, что для большинства древних египтян водное пространство Нила являлось символическим рубежом, отделяющим один мир от другого. Но, судя по рассказам наших современников, переживших клиническую смерть, не все они встречались с водным пространством. Из их сознания выплывали самые разные образы, хотя в этих образах было немало общих черт.

Но главное даже не в этом. С моей точки зрения, не так уж важно, что именно окажется символом, отделяющим этот мир от посмертного: река, лес, поле, ров, пустыня или что-либо еще. Вероятно, кто где чаще бывал при жизни, то и всплывет после смерти. Главный вопрос заключается в том, что нам дает этот образ, какой психологический смысл он в себе несет, чем он может нам помочь в этой и последующей жизни.

В Тибетской книге мертвых я вижу гораздо большую практическую направленность, чем в Египетской. В том мире, где не будет ничего плотно-материального, даже нашего физического тела, психология должна занимать исключительно важное место. Тибетская книга как раз и посвящена природе сознания – сознания, как оно есть само по себе, т. е. без связки с плотным телом. И тому, что с ним происходит, как оно меняется по мере все большего и большего отдаления от тела. Впрочем, многие свои свойства оно проявляет даже будучи в теле. Поэтому постигать структуру своего сознания, чтобы усовершенствовать его и тем самым улучшить качество оставшейся жизни, можно прямо сейчас, не дожидаясь последнего момента. Тибетская книга помогает нам и в этом.

Как показывают наблюдения врачей, работающих с умирающими, а также научные исследования, организм человека начинает готовиться к смерти заранее, иногда задолго до ее наступления. Как будто что-то в человеке знает, что вскоре он должен будет умереть, но его сознание не обязательно понимает это. Просто человек становится более пассивным, вялым, отстраненным, хотя степень этого может быть самой различной. При нашем всеобщем, социально обусловленном страхе смерти эти сигналы стараются не замечать или интерпретировать по-другому. Многие люди намеренно отгоняют от себя эту мысль, прячут ее от сознания. Доктор Либерман установил, что большинство тех, к кому приближается смерть, боятся и избегают самоанализа, чтобы ненароком не обнаружить то, чего они не хотят знать. Но если изменить установки по отношению к смерти, то можно почувствовать ее зов и лучше подготовиться к ней. Как показывает научная и медицинская практика, у нас в большинстве случаев есть такая возможность.

Более того, самым удивительным оказывается то, что иногда будущая смерть посылает сигналы о себе не только тогда, когда организм болен, но и когда он еще практически здоров. Так, К. Юнг описывает серию катастрофических снов 8-летней девочки, проанализировав которые он пришел к выводу о скором неминуемом несчастье с ней. И действительно, через год эта девочка умерла от острого инфекционного заболевания. Но в то время, когда ей снились эти сны, в ее организме инфекции еще не было! И тем не менее ее бессознательное уже знало о скорой смерти и ожидало ее.

Как можно объяснить подобные случаи? С материалистической точки зрения, наверное, никак. Похоже, что мы живем на нескольких планах бытия, а не только на том, который считаем земной реальностью. По крайней мере, так утверждают древние эзотерические учения. И события раньше происходят в более тонких, менее материальных мирах, а уже потом спускаются на Землю. Но понятия «раньше» и «потом» имеют смысл только в нашем понимании, а там измерение времени совершенно другое. Где-то в других мирах наши «будущие» события уже существуют. Вероятно, бессознательное восьмилетней пациентки Юнга гораздо активней взаимодействовало с тонкими мирами, чем это бывает в большинстве случаев. Дети вообще сравнительно недавно пришли на Землю из других миров, поэтому еще не до такой степени утратили связь с ними, как взрослые. Необыкновенно развитая интуиция девочки приводила к тому, что она в сновидениях подсоединялась к другим мирам и оттуда получала символическую информацию о своей скорой смерти.

Я не буду утверждать, что такая интерпретация является единственно правильной, скорее, это одно из возможных объяснений загадочных явлений нашей психики. Вообще, перед смертью довольно часто пробуждаются скрытые ранее интеллектуальные и духовные способности, и вполне возможно, что у маленькой пациентки Юнга этот процесс начался раньше, чем обычно, и достиг более значительной степени.

Некоторые авторы утверждают, что именно перед смертью наступает расцвет всех психических сил человека. Многие умирающие предсказывают свою скорую смерть, перестают бояться ее и даже жалеют о том, что боялись ее раньше. Они воспринимают ее теперь совсем по-другому, как если бы им открылось нечто новое. Даже у сумасшедших, находившихся в помешательстве много лет, в последние часы наступает просветление, к ним возвращается сознание и разум. У тех, кто бредил, прекращается бред и наблюдается необыкновенная ясность сознания. Одновременно с этим умирающего человека отпускают физические боли, как будто душа, разрывающая связь с телом, освобождается от причиняемых им страданий.

Но больше всего поражает часто встречающийся перед кончиной расцвет памяти. Так, один умирающий крестьянин молился в бессознательном состоянии на греческом языке, которого он не знал. Когда он пришел в себя, то на вопросы окружающих ответил, что в своем детстве часто слышал молитвы на греческом языке, хотя и не понимал смысла слов. Получается, что его память хранила гораздо больше, чем знало его сознание, и в экстремальный момент проявила себя с неожиданной стороны. Подобные случаи перед кончиной не являются редкостью.

Широко известно, что перед смертью человек вспоминает всю свою жизнь во всех подробностях – иногда в прямом, иногда в обратном порядке. Это может длиться секунды, а может и часы. События жизни проносятся перед умирающим человеком (или считающемся уже умершим), как на кинопленке. И каждый поступок в этот момент получает эмоциональную оценку, сопровождается добрыми или недобрыми чувствами. Причем чувства эти значительно острее, чем в обыденной жизни. Об усилении и поляризации чувств за пределами земного мира и о причинах этого мы еще будем говорить в дальнейшем. Здесь же начинают проявляться только первые признаки этого.

В момент смерти (и тем более в дальнейшем) многое переоценивается, воспринимается совершенно иначе. То, что представлялось важным, например приобретение богатства, вдруг кажется попросту бессмысленным, особенно если им воспользовались не во благо или вообще не удалось воспользоваться. И наоборот, многое ранее казавшееся незначительным, например слияние с природой, вид забытых пейзажей, неожиданно ярко выплывает из памяти. Некоторые умирающие сообщали, что они вспоминали такие свои поступки, которые казались им несущественными и давно забытыми. Но в этот момент они приобретали огромное значение.

В этой связи особый смысл получает общерелигиозная идея о том, что за все наши деяния, как большие, так и самые малые, мы будем держать ответ на Страшном Суде. Ведь они никуда не исчезают и навсегда остаются как в нашей памяти, так и в пространстве Вселенной. В православной литературе об этом чаще всего пишут с точки зрения морали, устрашения наказанием, а в Тибетской книге мертвых – с точки зрения неизбежных законов функционирования нашего сознания. Все это оказывается очень страшным и там и там, но лично мне больше хочется постигнуть законы сознания и действовать в соответствии с ними, чем просто под влиянием страха.

В воспоминаниях умирающих очень часто возникают картины раннего детства. Очевидно, приход в этот мир и уход из него имеют много общего, и сходные ситуации вызывают сходные ассоциации в памяти. Это прекрасно отражено в романе Л. Толстого «Война и мир». После смертельного ранения сознание Андрея Болконского погрузилось в воспоминания самого раннего детства: «Все лучшие, счастливейшие минуты в его жизни, в особенности самое дальнее детство, когда его раздевали и клали в кроватку, когда няня, убаюкивая, пела над ним, когда, зарывшись головой в подушки, он чувствовал себя счастливым одним сознанием жизни, – представлялось его воображению даже не как прошедшее, а как действительность». Похожие эмоциональные воспоминания очень типичны для умирающих.

Чувства умирающих, подобно чувствам рожающей женщины, чрезвычайно ярки и контрастны. Переживания томления, жалости расставания с жизнью, безвыходности, глубокой печали, приближающейся к депрессии сменяются необыкновенной радостью, легкостью, блаженством. Но пропорция того и другого может сильно варьировать у разных людей. Чем больше человек цепляется за жизнь, или, по буддийской терминологии, «привязан» к ней, тем больше в его смертный час будет тяжелых переживаний. Зависит это также и от вида смерти. Внезапная, особенно насильственная смерть пробуждает в человеке запредельные усилия бороться за спасение своей жизни и страх, что это не удастся. И наоборот, психологически подготовленные к смерти люди или хотя бы смирившиеся с ней в результате тяжелой болезни, воспринимают смерть как освобождение, и в их предсмертных переживаниях гораздо больше радостного. Хотя самый последний миг – миг перехода сопровождается эйфорией практически у всех (по крайней мере, так говорится во всех изученных мною источниках).

Часто встречающийся расцвет духовных способностей накануне смерти показывает скрытые ранее возможности души, расстающейся с телом. Все мы хорошо знаем о взаимозависимости нашей психики и тела при жизни, об ограничении порывов души, привязанной к телесной оболочке. По мнению многих авторов, тело является самой настоящей темницей для души. Но вот душа освобождается от связывающих ее оков, от тирании больного тела и проявляет свои действительные свойства и возможности, о которых мы и не подозревали. По мере того как тело все больше слабеет и становится неуправляемым, чужим для души, последняя радостно встречает свет нового мира. Особенно ярко это проявляется у людей, умирающих с чистой совестью, крепкой верой и хорошо подготовленных к смерти.

Мысль о том, что тело является тюрьмой для души, облегчит в час смерти выход из него.

Последние дни, часы и даже минуты перед кончиной ложатся в основу посмертного будущего, во многом закладывают начало новой, пока неведомой для нас жизни. Последнее чувство здесь одновременно является первым чувством там. Поэтому время умирания является очень ответственным, и нежелательное эмоциональное состояние в момент перехода дорого обойдется в дальнейшем.

Аналогично этому и в нашей жизни легче начинать любое новое дело правильно, чем исправлять ошибки в дальнейшем. Известно, как нелегко исправить первое неблагоприятное впечатление о человеке, как трудно перекроить неудачно раскроенную вещь, как сложно свернуть с того пути, по которому идешь. И более глобально: неудачно начатая жизнь, неблагоприятные условия в детстве с огромным трудом поддаются коррекции в дальнейшем, да и то не всегда.

В момент смерти гораздо важнее ощущать все величие перехода в новый мир, чем сожалеть об утрате прежней жизни. Но чтобы суметь этого достичь, необходимо иметь такой настрой заранее, еще при жизни, иначе в последний миг из сознания непроизвольно выплывет то, что для него более свойственно. А какие эмоции свойственны большинству людей в экстремальных обстоятельствах? Чаще всего это панический страх для одних, неуправляемый гнев и негодование для других, боль утраты, смятение или отчаянье для третьих. Но все эти чувства, увы, приведут нас совсем не туда, куда бы нам хотелось.

В свете сказанного становится понятным, почему к смерти необходимо готовиться заранее и почему внезапная смерть является крайне нежелательной. Внезапная смерть застает обычного человека врасплох, он к ней не подготовлен, он всеми силами цепляется за жизнь, его больше интересует прошлое, чем будущее, в котором он не уверен и которого боится. Только те, кто постоянно готов к смерти, могут достойно принять внезапную смерть. А таких в нашем обществе единицы.

Да что там говорить про смерть, когда мы часто не можем безболезненно переходить даже с одного возрастного этапа на другой. Мы уверяем себя, что время сказывается на всех, кроме нас самих. Мы считаем, что выглядим моложе, чем наши сверстники, и часто верим каждому комплименту о нашем возрасте, сделанному для приличия или специально для манипулирования нами.

Иногда мы психологически вообще не живем в настоящем, а застреваем в прошлом, например подолгу переживая разрыв отношений со значимым для нас человеком. Мы то купаемся в сладких воспоминаниях, то испытываем досаду и боль потери. Сконцентрировавшись на прошлом, мы не замечаем того хорошего, что происходит сегодня, здесь и сейчас. Или, по крайней мере, что могло бы произойти, приложи мы к этому усилия. И в результате проходим мимо имеющихся возможностей в настоящем, тем самым делая себя еще более беспомощными и поэтому вынужденными цепляться за прошлое. Если такое восприятие у нас преобладало при жизни, то вполне естественно, что оно останется и после ее завершения. И даже усилится, потому что переход в посмертье дается все же труднее, чем в новую жизненную ситуацию.

Учитывая трудность перехода для умершего, буддисты стремятся оказать ему всяческую поддержку Например, над ним могут читать текст Тибетской книги мертвых, чтобы помочь ему ориентироваться в том, что с ним сейчас происходит и что он видит вокруг себя. Этот текст должны читать специально подготовленные ламы или, если их нет, хотя бы доброжелательно настроенные единоверцы. А помощь в это время ох как нужна, потому что в момент смерти человек встречает много неожиданного, а чуть позже – страшного. Здесь очень легко растеряться, запаниковать, и по-человечески это вполне понятно и простительно. Но неправильное поведение умершего в начальный момент может дорого обойтись ему впоследствии.

Что касается родственников, если они не в состоянии помочь, то им рекомендуется хотя бы поменьше и потише говорить, чтобы не дезориентировать умирающего или умершего. Тибетская книга утверждает, что умерший прекрасно видит и слышит все, что происходит вокруг него, и более того: его пробудившиеся способности позволяют ему не только чувствовать общее эмоциональное состояние близких ему людей, но и читать их конкретные мысли. Об этом говорили также многие из возродившихся после клинической смерти людей, некоторые из которых сохранили свои необычные способности и впоследствии.

Такой подход находится в вопиющем контрасте с нашим и западным отношением к смерти, где при умершем говорят все, что приходит в голову, даже не предполагая, что он это слышит и что на нем это может как-то отразиться. Посторонние разговоры мешают нам и во время обыденной жизни. Вы наверняка можете вспомнить немало случаев, когда вы пытались на чем-то сосредоточиться, а окружающие вам мешали в этом. Здесь же предельно обостренные чувства делают умершего необычайно чутким ко всему, что происходит вокруг него. И двойная реальность – его экстремальное настоящее и воплощенное в родственниках прошлое – буквально разрывает его на части. Отчаяние родственников, их отрицательная энергия тянут его назад за собой, и он не в состоянии слиться с новой для него реальностью. Конечно, тибетские ламы и йоги могут сконцентрироваться на предстоящем пути, не отвлекаясь на то, что происходит вокруг. Но много ли найдется людей, хотя бы отдаленно приблизившихся к такому духовному уровню?

Тибетское и вообще буддийское учение допускает стремление продлить жизнь, если мы в состоянии это сделать. Тем более что, пережив экстремальное состояние, мы можем во многом измениться и улучшить оставшуюся часть нашей жизни, а соответственно и посмертную судьбу. Но если продление жизни оказывается невозможным, то недопустимо тратить время на бесполезные сожаления. Нужно настроить себя на вхождение в другую реальность, прочувствовать всю ответственность этого момента. Ведь здесь закладывается наше будущее.

Начало посмертного существования – Чикай-Бардо

Тибетская книга говорит о том, что, прежде чем определится посмертная жизнь души, она должна пройти промежуточное состояние – Бардо (в переводе: бар – между, до – двумя, т. е. между смертью и новым возрождением). Согласно тибетскому учению, это состояние длится в среднем 49 дней, а согласно христианскому – 40. Цифры эти очень приблизительные, здесь многое зависит от индивидуальной кармы. И только после этого душа уходит в тот мир, который для нее предназначен, к которому она сама невольно притягивается. Книга учит, что существуют три периода, или состояния Бардо, после смерти.

1. Чикай-Бардо, или Бардо смертного часа. Этот период длится в среднем от трех до четырех дней: он включает в себя процесс умирания и самое начало посмертной жизни. Здесь человек имеет в потенциале наибольшие возможности, но чрезвычайно редко кому удается ими воспользоваться в полной мере.

2. Чёнид или Хониид-Бардо (в зависимости от перевода) – это Бардо кармических наваждений-ужасов. Оно длится у большинства людей около 15 дней и в сильной степени зависит от индивидуальной кармы.

3. Сидпа-Бардо. Бардо ожидания нового воплощения. Это последний отсек Бардо перед воплощением в каком-либо из миров Сансары (не обязательно на Земле).

Все состояния Бардо этим не исчерпываются. Есть еще внутриутробное и прижизненные Бардо, например Бардо сна и медитации. Но в широком смысле вся наша жизнь может рассматриваться тоже как Бардо – ведь она всегда временная, любой ее момент находится в промежутке между рождением и смертью, т. е. между двумя другими мирами. В самом широком смысле любой мир Сансары – это тоже Бардо, так как все сансарические миры также временные и в конечном счете должны привести к Нирване. Переход из одного мира в другой сопровождается качественным скачком изменения состояния сознания.

В начале Тибетской книги раскрываются признаки умирания. Опираясь на них, мы можем лучше понять, что с нами происходит в этом процессе. Когда исчерпан первоначальный, возникший в момент нашего зачатия жизненный импульс, сознание больше не может поддерживать функционирование тела. Начинается его распад. Умирание описывается как процесс растворения, начинающийся с более плотных и переходящий ко все более тонким уровням нашего естества. Элементы Земли в нашем теле растворяются в Воде, Вода – в Огне, Огонь – в Воздухе, а Воздух – в разреженном пространстве сознания. Возможно, эти метафоры нуждаются в пояснении. Элементы Земли в нашем теле – это мясо, жир, кожа, кости, мышцы, сухожилия, т. е. все то, что обусловливает вес нашего тела, с которым многие борются значительную часть своей земной жизни. Элементы Воды – это все жидкости в нашем организме. Огонь – это наше тепло, постоянно поддерживаемая организмом температура тела. Воздух как более тонкая субстанция связан в первую очередь с дыханием, но также и с эмоциями, импульсами к действию. Из практической психологии хорошо известно, насколько эмоции и дыхание зависят друг от друга и как можно влиять на одно через другое. Ну и наконец, часть сознания в его относительно плотной форме – это то, чем мы думаем, что называется интеллектом и что тоже растворяется, т. е. не является бессмертным.

Процесс растворения каждого элемента начинается с его вспышки, усиления свойств. Это его «лебединая песня» перед гибелью. Усиление Земли может выразиться в невероятной тяжести, придавленности, как будто мы погружаемся под землю. Потом отнимаются руки, ноги, дезорганизуется процесс пищеварения. Постепенно появляется ощущение, что земля уходит из-под ног и мы лишаемся всякой опоры. Физиологическая картина, увы, крайне безрадостная. Но вспомним, как мы реагировали в жизни, когда нам тоже казалось, что «земля уходит из-под ног» в связи с важными и тяжелыми эмоциональными событиями? Если мы привыкли терпимо относиться к тому, что с нами случается, не драматизировать ситуацию и делать все, что в наших силах, то и здесь мы имеем большой шанс не впасть в отчаянье, даже если в остальном мы не очень подготовлены к смерти. А если мы пока поддаемся панике при любой неприятности, то у нас еще есть время, чтобы пересмотреть свои реакции и избавиться от дурных эмоциональных привычек. И этим нужно заниматься прямо сейчас – приведение в порядок своих эмоций окажет одновременно благотворное влияние как на оставшуюся часть жизни, так и на уход из нее.

Далее умирающему человеку его тело кажется уже не таким плотным, как раньше, а скорее киселеобразным, вязким, почти жидким. И окружающие предметы тоже расплываются, дрожат. Как будто все куда-то утекает в неведомом потоке. Из разных отверстий в теле может начаться самопроизвольное выделение жидкостей. Это всплеск элемента Воды. А потом внутренние органы, гортань, язык и кожа обезвоживаются. Умирающий может испытывать страшную, неутолимую жажду. Появляется раздражение, безнадежность, страх. Ну а если человек часто испытывал эти эмоциональные состояния при жизни, то тут они буквально захлестнут, потопят его. Управлять эмоциями здесь гораздо труднее, чем это было в обыденной жизни. Так что лучше учиться этому сейчас, пока еще не поздно.

После растворения Воды происходит всплеск Огня, который вызывает повышение температуры, лихорадочный жар, иногда сопровождаемый бредом. Здесь происходит сброс последней земной энергии. Но постепенно внутренний жар сменяется страшным запредельным холодом, и внешне тело также становится холодным. Человек уже плохо видит и слышит, не в состоянии узнавать окружающих, перерабатывать поступающую извне информацию. Появляется отрешенность, он погружается во внутреннюю реальность, которая становится для него важнее внешней. На короткие мгновения его сознание еще может проясняться, но этих мгновений становится все меньше.

Растворение Воздуха сопровождается короткой вспышкой эмоций. А дальше – нарастание внутренней и внешней пассивности, полная отстраненность от всего земного. Человек уже не только не может действовать, но даже не представляет себе, как это вообще возможно. На этом этапе он больше не может глотать и утрачивает способность дышать. Его охватывает удушье, он не может втянуть в себя воздух, выдохи становятся гораздо продолжительнее вдохов. Умирающий теряет ощущение веса тела, он может испытывать парение, полет. Но когда удушье нарастает, ему кажется, что он падает с высоты и ударяется о землю. Начало удушья переживается тяжело, но смерть от удушья часто сопровождается экстазом. Об этом рассказывали реанимированные утопленники, а некоторые казненные на виселице мужчины даже эякулировали в момент смерти.

В процессе жизни мы воспринимали мир благодаря нашим телесным органам чувств, а теперь они один за другим начинают выходить из строя. Раньше всего ухудшается зрение, которое помогало нам создать ощущение твердой формы земных предметов. Потом притупляется слух и теряется привычный звуковой резонанс с внешним миром. Далее начинают отказывать обоняние, пропадает чувство вкуса и наконец осязание, т. е. умирающий перестает ощущать не только внешний мир, но и свое собственное тело. Потеряв все сенсорные ощущения, он отрывается от знакомой ему реальности, и тут неожиданно для него возникает совершенно другая реальность – необыкновенно яркий Чистый Свет. Возможен и другой вариант, когда человек теряет сознание и пропускает самые интересные и благоприятные возможности в посмертье.

Такова «правильная» последовательность заключительных стадий умирания согласно тибетскому учению. Но в действительности это может быть и по-другому, так что не надо абсолютизировать эту информацию. Многое зависит от индивидуальности умирающего и вида его смерти. В случае внезапной моментальной смерти все эти стадии накладываются одна на другую, так что тут уж не разобраться, что за чем происходит. Рушится одновременно все. Возможно, материалистически ориентированным людям мгновенная смерть покажется предпочтительнее, поскольку переживать распад своего тела безумно тяжело. Лично у меня пробегали мурашки по коже, когда я впервые представляла себе это. Тем не менее последовательное прохождение всех стадий умирания может дать бесценный опыт для устройства в будущей неземной жизни. Хотя им надо еще суметь воспользоваться.

Зачем нам нужно знать еще при жизни об этих последних стадиях растворения нашей земной сущности? Тибетская книга мертвых говорит о Смерти как о великой возможности освобождения от страданий и бессмысленности Сансары. Это тот самый переломный и долгожданный для подготовленных людей момент, когда можно мгновенно перенестись в гораздо лучшие миры, чем наша земная юдоль. Но важно правильно вести себя в процессе умирания, чтобы не упустить имеющиеся в этот момент возможности.

Неподготовленному человеку умирать, как правило, тяжело. Он с бесконечным ужасом наблюдает за распадом своего тела и скорбит о расставании с близкими людьми и жизнью вообще. А в эти самые мгновения происходят крайне важные для него вещи, которым он не придает значения, а то и вообще не замечает. При вспышках и последующем растворении в умирающем теле элементов Земли, Воды, Огня и Воздуха, т. е. при выходе из строя внутренних органов и сенсорных ощущений, перед внутренним взором человека возникают различные световые явления: мерцание, клубы дыма, сверкающие огоньки, искры, пламя свечи и т. п. После этого в сердечной чакре на мгновение сходятся мужская (белая) и женская (красная) субстанции, полученные нами от родителей еще при зачатии. В момент их последнего соединения-разъединения сознание умирающего погружается в белое, красное, а потом затемненное пространство. Все это невещественные, но вполне реальные предвестники того Первичного Чистого Света, который вскоре во всей своей ослепительной яркости возникнет перед ним. Согласно Тибетской книге, это центральный, самый важный момент Смерти.

Если умирающий сконцентрируется на этих предшествующих световых явлениях, он хотя бы отчасти подготовит себя к близкой и чрезвычайно важной для него встрече с главным Светом. Даже если ему не удастся воспользоваться всеми имеющимися при этом возможностями, уже сами попытки переключения внимания отвлекут его от ужасов наблюдения за распадом своего физического тела. В этот момент ни в коем случае нельзя отождествлять себя со своим бывшим телом, важно оторваться от него, поблагодарить его за то, что оно служило вам столько лет, и мысленно сказать ему: «Прощай». Подготовка к смерти включает в себя, как минимум, такой настрой. Иначе цепляние за выходящее из строя тело обеспечит вас такими страшными эмоциями, что под их тяжестью легко провалиться в нижние миры. И даже хороший в целом человек создаст себе дополнительное препятствие для освобождения.

Никогда не ставьте знак равенства между собой и своим телом – ив момент смерти вам будет легче с ним разотождествиться.

Световым явлениям в момент смерти придавалось большое значение и в индуистской традиции. Там «хорошей» смертью считали смерть в светлое время года, в светлое время суток, лучше всего при ярком солнечном сиянии. Переход души в другой мир по солнечной дорожке помогает ей наполниться светом и стать более совместимой с окружающими ее световыми явлениями, более близкой им хотя бы отчасти. Поэтому многие старались оттянуть смерть до рассвета, а еще лучше – до весны, до яркого солнца (особенно если умирать приходилось не в Индии, а в тех странах, где солнца мало). А в том, что такая пролонгация возможна, сомневаться не приходится. Наша физиология даже на смертном одре тесно связана с психикой, которая может ускорять или замедлять процесс умирания. Происходит это чаще всего бессознательно, под влиянием желаний и установок человека. Широко известно, что в январе 2000 года умерло значительно больше людей во всем мире, чем в декабре 1999 года. Уж очень хотелось им войти в новый век, в новое тысячелетие. И, судя по статистике, многим из них удалось это сделать.

На грани жизни и смерти помимо световых явлений человек может увидеть умерших ранее близких родственников и знакомых. Часто они встречают его, чтобы помочь ему ориентироваться в новом для него мире, поддержать морально и главное – уменьшить чувство страха. При встрече с родными и близкими страх естественным образом вытесняется радостью, любовью, да и просто ощущение чего-то знакомого способно значительно ослабить страх. Это важно, поскольку страх смерти, малодушие могут сыграть роковую роль для умирающего. Особенно если под их влиянием у него возникнет установка на то, чтобы отключиться, забыться, ничего не ощущать.

Старайтесь сохранить ясное сознание в момент смерти.

В этот момент действительно легко впасть в обморочное состояние, потерять сознание. Делать же этого ни в коем случае нельзя, надо встречать Смерть в полном осознании, поскольку первое время после смерти – это время наибольших возможностей. Но удержать сознание в этот период, ясно осознавая момент перехода, крайне трудно. Поэтому, как минимум, надо хотя бы стремиться к этому. И готовить себя к такому настрою надо еще при жизни, развивая те способности и состояния души, которые помогут встретить смертный час.

Таким состоянием может быть медитация, особенно медитация на смерть, и другие измененные состояния сознания. Умение управлять своими эмоциями, да и просто развивать в себе смелость, не скрывать от себя неприятные вещи., если это необходимо, также поможет уменьшить страх сохранения ясности сознания в момент Перехода. Постижение искусства умирания пригодится и для оставшейся части нашей земной жизни, поможет нам стать более смелыми и раскрепощенными. А согласно буддийскому мировоззрению, овладение искусством умирания принесет плоды и в дальнейшем, поскольку с рождением и смертью нам придется столкнуться еще не раз (не обязательно только на Земле).

Раньше мне, как и многим, казалось, что в момент смерти лучше забыться, чтобы избавить себя от страха. Но теперь, благодаря Тибетской книге, я поняла, что такой «защитный механизм», как отключение сознания, дорого обойдется впоследствии. Аналогично этому и в нашей теперешней жизни большинство описанных Фрейдом «защитных механизмов» чаще приносит вред, чем пользу. Так, механизм «отрицание реальности» побуждает человека действовать по принципу: «ничего не вижу, ничего не слышу, ничего не знаю», чтобы защитить себя от неприятностей или от боли. И ему вроде бы удается до поры до времени ничего не замечать. Но ведь все эти болезненные вещи все равно существуют и никуда не исчезают, даже если их отрицать. Более того, делая вид, что их нет, мы упускаем время, когда их можно было относительно легко преодолеть.

Если не лечить зубы из страха перед зубным врачом, то, возможно, в дальнейшем их придется уже не лечить, а удалять. Что касается более серьезных болезней, то, упустив момент возможности операции, пусть даже очень болезненной и тяжелой, можно вообще лишиться жизни. Механизм «отрицания реальности» имеет место и в отношениях между людьми. Если мы долго «не замечаем» пренебрежения, хамского отношения к нам и уверяем себя, что все хорошо, то фактически побуждаем другого человека продолжать такое поведение. А потом горько удивляемся, отчего наше трусливое терпение не помогает нам в жизни.

В нашей жизни есть много заведомо неприятных ситуаций независимо от того, признаемся мы себе в этом или закрываем глаза. Сделать так, чтобы их вообще не было, мы не можем. Но все же вначале у нас больше возможностей повлиять на них. Своевременное лечение как телесных недугов, так и психологических проблем приносит больший эффект, чем в запущенных случаях. Так что имеет смысл не скрывать от себя неприятности, чтобы их реально преодолевать, вместо того чтобы прятать в подсознании.

Правда, иногда умышленное отключение сознания, бездействие бывает целесообразным. Но это только в тех случаях, на которые мы бессильны повлиять. Поэтому если считать, что наше поведение во время смерти ни на чем не скажется в дальнейшем или никакого «дальнейшего» вообще не будет, то, возможно, сохранять ясность сознания нет никакой необходимости. В этом случае можно дать волю своему малодушию и провалиться в небытие. Но если, как утверждают знающие тибетские ламы, поведение в процессе умирания решающим образом влияет на нашу посмертную судьбу, то тут уж надо собраться, сконцентрироваться, как бы это ни было трудно или страшно.

После глубокой проработки Тибетской книги я коренным образом изменила свою установку «отключения» в момент смерти на стремление сохранять сознание хотя бы в той мере, в какой это окажется для меня возможным. Похоже, что такая активная позиция поощряется во всех мирах. Ведь и земная жизнь учит нас, что в большинстве случаев необходимо понимать, что с нами происходит, и действовать в соответствии с этим пониманием, а не ждать, когда судьба подкинет нам подарок или другие люди вдруг начнут вести себя исключительно в наших интересах. Ведь если такие ожидания оказываются тщетными, возникает масса обид, недоразумений и прочих отрицательных эмоций. Их тяжело переживать на Земле, и они к тому же утяжеляют нашу карму.

Конечно, наша посмертная судьба определится, исходя из многих обстоятельств, а не только поведения в Бардо смертного часа. И приличный человек не попадет в ад, даже если он «проспит» наиболее важный момент. Но как в земной жизни мы добиваемся большего, когда глубоко убеждены, что мы этого достойны, так и на ее границе будем считать, что мы достойны хотя бы увидеть Первичный Чистый Свет, хотя бы прикоснуться к его краю. Если этот, пусть мимолетный опыт прикосновения к Свету состоится, то это окажет благотворное влияние на наше дальнейшее продвижение в Бардо. За это можно и нужно бороться.

Первичный Чистый Свет появляется на границе жизни и смерти, за миг до того, как полностью остановится дыхание. И хотя в дальнейшем нам предстоит встретиться еще со многими необычными световыми явлениями, именно этот миг является кульминационным, вершинным в Бардо, причем во всех Бардо, а не только смертного часа. Именно в момент смерти у человека имеется больше всего возможностей для определения своего будущего. Этот первый, очень яркий Свет, возникающий уже не здесь, но еще не полностью там, является проявлением нашего освобождающегося от тела Сознания, таким, каково оно само по себе, в своем естественном виде – без тела. Именно оно является несотворенным и поэтому неумирающим, вечным, лишь трансформирующимся по мере перехода из одной формы существования в другую. Это и есть частица Божественного в нас. Только, к сожалению, не все ее в себе осознают.

Освобождение Сознания и соответствующая вспышка Света происходят у всех живых существ, но это не значит, что все они способны хотя бы заметить это. Ничего удивительного в этом нет, весь земной опыт говорит о том, что и в жизни мы многого не замечаем, не осознаем, в том числе того, что происходит непосредственно с нами. Иисус Христос говорил: «Люди имеют глаза, но видят немногие. Люди имеют уши, но слышат немногие». Наше внимание постоянно что-то отвлекает, часто малозначимые, второстепенные вещи затмевают собой гораздо более важные. Бывает так, что мы не знаем, даже не догадываемся о своих способностях и закапываем в землю «таланты». Они так и остаются непроявленными и неиспользованными в течение всей жизни. Таким образом мы упускаем многие свои потенциальные возможности, не только не сумев воспользоваться ими, но даже не замечая их, не понимая, что они вообще у нас были. А потом жалеем о несостоявшемся, жалуемся, что жизнь не давала нам благоприятных шансов и нам страшно не везло. Кто привык быть разиней в жизни, тому легко прозевать свои возможности и при переходе в другой мир.

Итак, выработайте в себе жизненную установку, чтобы замечать любые, даже малейшие, незаметные для других благоприятные внутренние и внешние возможности, с тем чтобы их усиливать и развивать. Они бывают всегда, хотя, возможно, не в той сфере и не в том объеме, как бы вам этого хотелось. Вместо того чтобы сокрушаться, отчего их у вас недостаточно, а у других гораздо больше, думайте о том, как приумножить то, что имеется. Такая позиция сослужит вам хорошую службу как при жизни, так и за ее пределами.

Тибетская книга призывает нас ценить Смерть, воспринимать ее как великую возможность Освобождения (из миров Сансары), которая связана с Первичным Чистым Светом. В этот величайший момент ни в коем случае нельзя допустить, чтобы внимание рассредоточилось, бродило бесцельно. Надо сконцентрироваться на Ясном Свете, а если его пока не видно, то искать его. И как только он появится, кинуться ему навстречу и постараться слиться с ним. Тибетское учение говорит об этой Встрече, как о встрече матери с ребенком. Потому что как мать рождает ребенка, так и наше Божественное Сознание породило наш житейский суетливый ум, который несведущие люди только в себе и знают и считают своим «я». Но когда приоткрывается завеса, мы должны броситься в объятья Матери-Света и слить свой обычный ум с бессмертной частью своего сознания (духом). Если это удастся, то мы сами станем этим Светом, превратимся в него. В тот же миг оковы Сансары падут, и мы перенесемся в истинный мир Бога.

Но для недостаточно подготовленного человека такое мало реально. Я пишу об этом только как об установке, как о том, какую цель надо держать перед собой, к чему стремиться. Независимо от того, что получится, в момент смерти гораздо лучше думать о Свете, чем о распаде своего физического тела. Но, по всей видимости, страх смерти и страдания умирающего тела все же отвлекут часть внимания на себя, если только мы еще при жизни не научимся концентрировать свое сознание полностью по своему желанию на чем угодно. Все мы знаем, как нелегко остановить даже обычный бег бессмысленных и ненужных мыслей или не думать о «белой обезьяне», если это является нашим заданием. Такое умение сродни искусству йоги, на овладение которым уходит вся жизнь без остатка, да еще если есть такая возможность. А скорее всего, что не одна жизнь.

Итак, тренируйтесь ежедневно в концентрации мыслей на выбранных вами вещах и идеях, не допуская их бесцельного самопроизвольного блуждания. Только концентрированная мысль обладает огромной действенной силой, помогая осуществить желаемое. Этот универсальный закон применим как к нашему земному миру, так и к более тонким формам существования – там в еще большей степени.

Слиться со Светом так трудно еще и потому, что он появляется ошеломляюще внезапно, даже в том случае, если знаешь о нем и ждешь его. И даже те редчайшие люди, которым удается войти в него, в большинстве случаев в нем не удерживаются. Ламы сравнивают пребывание в Свете с движением иголки на натянутой нитке. Иголка движется по нитке до тех пор, пока она находится в равновесии. Но идеальное равновесие выдержать трудно, почти невозможно. Когда какой-либо край отклоняется, начинает перевешивать, то игла, срываясь с нити, под действием силы тяжести падает вниз.

В данном случае отклоняющим фактором окажутся наши мысли и эмоции, не резонирующие с Первичным Чистым Светом. А резонировать с ним нам мешает слишком многое. Как только мы сливаемся со Светом, превращаемся в него, мы одновременно с этим утрачиваем ощущение своего индивидуального «я», каким мы привыкли себя считать. Непривычное экстатическое состояние «не-я» непереносимо для обычного человека. И хотя это состояние блаженства, причем такой степени блаженства, которое неведомо нам в жизни, тем не менее обычный человек вследствие присущего ему эгоизма боится этого. Кармические наклонности отравляют наше сознание мыслями о собственной индивидуальности, и мы начинаем цепляться за нее. В тот же миг равновесие нарушается.

Вот где приобретают особое значение прозрения великих пророков и святых о единстве, взаимосвязанности всех людей, и даже более того – всего живого. Не только великие мистики, но и все, кому удавалось по-настоящему войти в измененное состояние сознания, ощутили эту истину. Возможно, это не слишком очевидно в нашей обыденной реальности, где каждый человек имеет возможность относительного обособления и противопоставления своих интересов интересам других. Именно эта иллюзия сансарического бытия создает почву для людского эгоизма и эгоцентризма. Попирая интересы более слабых, в земной жизни иногда удается временно возвыситься за счет них. Но в конце концов это чаще всего заканчивается крахом, даже в этой жизни. Ни диктаторы в государстве, ни деспоты в семье не бывают счастливыми. А уж за ее пределами последствия будут еще более трагическими: преувеличенное значение собственного «я» потянет такого человека в миры всеобщего эгоизма и злопыхательства. Об этом мы еще поговорим, когда речь пойдет о предстоящем воплощении в других мирах.

Отсюда вывод: старайтесь ощущать свою причастность ко всему человечеству и правильно расставлять приоритеты своих и чужих интересов. Завет «люби ближнего как самого себя» означает две вещи: 1) справедливость: отношение к себе должно быть таким же, как к другим людям – не лучше и не хуже; 2) любовь: отношение как к себе, так и к другим должно быть любовным, а не пропитанным горечью и агрессией или безразличным. Отстаивайте свои интересы, если они обоснованны, если они вытекают из вашей деятельности и вы чувствуете на них право. Но если моральное право на стороне другого, то добровольно уступите ему оспариваемую позицию.

Главный вопрос заключается не в том, чьи это интересы – ваши или другого человека, а в том, у кого на них больше морального права. Если вы научитесь еще при жизни ощущать себя частью всего человечества и испытывать позитивные чувства от того, что занимаете в нем свое законное место, вам будет легче раствориться в Ясном Свете в свой смертный час.

В этот ответственнейший миг любая, даже незаметно для нас промелькнувшая мысль об исчезающем «я», малейшее чувство жалости расставания с земной жизнью заставят нас мгновенно «вывалиться» из Света. А ведь этот момент далеко не нейтральный в эмоциональном отношении! Смерть для нас неизбежно окажется очень сильным потрясением, и контролировать каждое мельчайшее движение души в такой момент практически невозможно. Невозможно даже для человека выше среднего уровня волевого и духовного развития. Тем не менее среди неосвободившихся нельзя поставить знак равенства между теми, кто пытался слиться со Светом, но не удержался в нем, и теми, кто вообще не заметил, прошел мимо него в обморочном состоянии. Первые все же прошли часть пути, и у них в дальнейшем будет больше возможностей устроить свою посмертную судьбу.

Несозвучие нашей души со Светом, неготовность раствориться в нем внешне может проявиться в страхе перед ним. Этот внезапно появляющийся Свет кажется настолько ярким и ослепительным, что невольно отклоняешься в сторону. Возникает ощущение, что его невозможно вынести, что он буквально сожжет глаза и спалит тебя дотла. Уж слишком он не похож на наши неяркие земные краски, на все, что мы привыкли видеть на Земле. Чтобы выдержать его, необходимо долго готовиться к этому в процессе жизни. Это хорошо описал Платон в своей знаменитой аллегории пещеры. Весь наш земной мир он представил как сидящих в пещере и закованных в цепи невольников. Они всю свою жизнь проводят во тьме и видят только отблески, только тени проходящих мимо существ. Это и есть наша Сансара. Их глаза в результате долгой привычки приспособились к темноте, и у них сформировалось своеобразное искаженное видение мира. Однако это видение мира является общим для всех них и поэтому кажется им объективным.

Если внезапно снять с них оковы и распахнуть двери пещеры, то яркий солнечный свет с непривычки покажется им режущим, слепящим. Они испугаются его. И хотя в действительности это могло бы стать их освобождением, они, скорее всего, не сумеют воспользоваться им. Тем более если времени для освобождения будет в обрез. Им захочется обратно в свою тусклую, но зато родную и привычную пещеру. Чтобы действительно освободиться при таких условиях, привыкать к яркому свету Истины надо заранее и очень медленно, постепенно.

Этот платоновский образ пленников темной пещеры как нельзя лучше соответствует тому, что происходит с нами и при жизни, и в момент смерти. В «пещеру» нашей обыденной действительности нас заковывают наши пять органов чувств, которые искажают Высшую Реальность. Как минимум, они делают ее доступной для нас в очень ограниченных пределах. Но возможно, что даже и в этих узких рамках наши ощущения дают нам искаженную, с точки зрения более высокой реальности, информацию. По всей видимости наши органы чувств снабжают нас такой информацией, которая необходима и специально приспособлена только к жизни на Земле. Так что, покинув ее, мы можем узнать нечто не просто новое, а прямо-таки ошеломляющее, о чем повествует Тибетская книга мертвых.

Первичный Чистый Свет для большинства умерших длится недолго, а может быть, и вообще одно мгновение, как говорится в тексте: «щелчок пальцев». Но те, кто натренирован в медитациях, могут удерживать Свет до трех-четырех дней, т. е. весь первоначальный период после смерти, называемый Чикай-Бардо. Это как раз тот период, когда по христианским традициям, тело умершего не хоронят, поскольку душа еще тесно связана с ним. Если суметь удержать Свет и слиться с ним, то никаких других Бардо проходить уже не придется и можно прямиком отправляться в Царство Божие, по Прямой Вертикальной Тропе вверх. При этом на земном плане происходит то, что кажется чудом. Оставшееся на Земле тело не разлагается, поскольку его плотные элементы растворяются в Свете. В некоторых случаях тело может даже исчезнуть. Не это ли произошло с телом Иисуса Христа? Похоже, что именно данный психический механизм создает это чудо. Говорят, что некоторые тибетские ламы тоже способны на такое. Однако большинство из них оставляли после себя мертвое тело, осуществив более простую форму переноса сознания, т. е. сливаясь не с самым первым Светом, а с тем, который еще появится впоследствии. Их целью было показать своим ученикам, как они должны будут умереть, показать то, что они смогут сделать в лучшем для них случае. Ну а экстремально-трагические обстоятельства смерти Иисуса Христа, видимо, вынудили его не учить апостолов, как правильно умирать, а наглядно показать всем свою уникальность, чтобы основать новую религию, чтобы люди поверили в него и пошли за ним.

Но то, что сумел сделать Христос, недоступно для нас, простых смертных, даже если мы поймем механизм этого. Тем не менее и обычные люди в момент смерти ведут себя неодинаково, и их мертвые тела выглядят различно. Мне доводилось наблюдать разные выражения лиц у покойников. Чаще всего они были отстраненными, совершенно безжизненными, иногда на них был запечатлен страх, иногда злоба, и лишь одно лицо хорошо знакомого мне умершего человека светилось юмором – таким он был в жизни и так же он воспринял смерть. Вероятно, выражение мертвого лица наряду с тем, через какое отверстие в теле вышла его жизненная сила (что так хорошо определяют ламы), в какой-то мере отражают и показывают нам посмертную судьбу данного человека.

Поскольку слиться с Первичным Светом чрезвычайно трудно и маловероятно, нам лучше подробно изучить всю Тибетскую книгу, для того чтобы знать, как вести себя в дальнейшем, в самых непростых и даже страшных ситуациях в Бардо. И если над умершими буддистами знающие ламы иногда читают эту Книгу вслух, чтобы помочь им ориентироваться в том, что с ними сейчас происходит, и научить их правильно себя вести, то над нами, увы, скорее всего, читать учение Бардо будет некому Даже если вы перед смертью уговорите родственников читать над вашим телом Тибетскую книгу мертвых, то они не будут знать, что с вами сейчас происходит, и соответственно какое место из этой книги им нужно озвучивать. Так что нам придется надеяться только на самих себя – на достойно прожитую жизнь, на свои знания и умение концентрироваться и медитировать при жизни, да смекалку и собранность при ее завершении. Возможно, что проявить эти качества и умения нам будут мешать еще скорбь и стенания родственников.

Итак, мы с вами уже знаем, что как бы ни был мал момент сияния Ясного Света, нужно постараться узнать в нем свое Начало, свою Духовную Мать, свое истинное Сознание. Даже такие попытки, даже мимолетное прикосновение к нему можно считать уже огромным достижением. То, насколько долго будет сиять перед нами Свет, покажет степень нашей чистоты и духовности. Это наш звездный час. Знать о нем и готовиться к нему нужно заранее, это придаст великий смысл всей оставшейся части жизни, расширит ее горизонты, мы будем иметь цель и перспективы даже в глубокой старости.

Вы наверняка замечали, что в земной жизни не все моменты равноценны с точки зрения наших возможностей повлиять на свое будущее. Бывают случаи, когда жизнь дает нам шансы, когда вспыхивает «свет» и может произойти коренной поворот судьбы. Но жар-птицу чрезвычайно легко упустить, этот миг может оказаться настолько коротким, что не успеваешь опомниться. Раз, два, «щелчок пальцев» – и он исчез, его больше нет. А в следующий момент фортуна танцует уже совсем другой танец и, увы, поворачивается к нам спиной. Причем в отличие от ее предыдущего танцевального па этот поворот чаще всего оказывается очень устойчивым. Поэтому если нет соответствующего настроя заранее, то упустить благоприятный момент очень легко, не успеваешь даже сообразить, что он вообще был. Кроме того, многие люди вообще не склонны чувствовать специфику ситуации, не желают утруждать себя подстройкой к ней. Они делают только то, что им хочется в данную минуту, не думая о том, как это отразится на их будущем.

Чутко прислушивайтесь к мелодии своей судьбы и улавливайте ее подарки. Не думайте, что они будут повторяться много раз.

Меня с детства удивляло поведение героев сказок разных народов, в котором не было ни последовательности, ни воли. В сказочно-прямолинейном сюжете (особенно в сказках «Тысячи и одной ночи») они влюблялись в принцессу и с большим трудом добивались свидания с ней. Она специально назначала его в неудобное для них время, глубокой ночью, проверяя силу их желания и самоконтроля. И что же оказывалось в результате? Они, будучи на пороге осуществления своей мечты, засыпали у самых дверей ее спальни. Желание в данный момент (спать) вступало в конкуренцию с более глобальным, важным для них желанием (добиться принцессы), и, увы, первое одерживало победу. При таком поведении невозможно добиться успеха ни в жизни, ни за ее пределами. А ведь удержаться от сна несравненно легче, чем удержать Первичный Свет смертного часа.

Герои сказок обычно имели возможность второй и даже третьей попытки, а вот реальная жизнь предоставляет такую возможность далеко не всегда. Конечно, чем лучше карма человека, тем больше у него в жизни будет счастливых возможностей и тем дольше они будут длиться, чтобы он смог их разглядеть. Судьба не ко всем одинаково благосклонна, и все же неудачниками люди чаще становятся потому, что не умеют пользоваться своими шансами, чем потому, что их вообще не было в жизни. При плохой карме моменты благоприятных возможностей возникают редко, проходят быстро, и если их упустить, то потом приходится ждать очень долго, годами или даже десятилетиями, а иногда они вообще больше не повторяются в жизни.

Такой случай описан в романе Л.Н. Толстого «Война и мир». Родственница Наташи Ростовой Соня, рано оставшаяся сиротой и выросшая вместе с ней, по-видимому, имела плохую карму. Хотя внешне к Соне в этой семье относились хорошо, по сути дела она исполняла роль приживалки, по крайней мере, она имела значительно меньшие права и возможности, чем Наташа. Как бы ни было это печально для Сони, как бы ни казалось несправедливым, ей было необходимо это понимать и принимать как первоначальные условия своего вступления в жизнь. В противном случае игнорирование жестокой реальности могло только усугубить ее положение.

Понимание для Сони в данном случае означало, что в глазах потенциальных женихов и их родителей она является невыгодной невестой и вследствие этого ей надо ценить любой шанс, который ей предоставит жизнь. Отсюда погоня за страстными чувствами, называемыми любовью между мужчиной и женщиной, становилась для нее неуместной роскошью. Соня плохо это понимала. По-человечески это очень простительно, особенно в юном возрасте. Трудно осознать и спокойно принять в самом начале жизни, что ты ущемлена в правах без всякой твоей видимой вины. Хочется надеяться на чудо, называемое страстной любовью. И Соня надеялась. Она влюбилась в брата Наташи Николая, влюбилась раз и навсегда и предполагала, что такая беззаветная преданность принесет ей счастье. К тому же он тоже был не совсем равнодушен к ней в начале их отношений, в юности еще не была видна воочию их дальнейшая бесперспективность. Поэтому когда ей сделал предложение Долохов, она ему отказала, несмотря на то что, по словам Л.Н. Толстого, «Долохов был приличная и в некоторых отношениях блестящая партия для бесприданной сироты Сони». Она отказала в соответствии со звучанием ее души, с ее видением и чувствованием ситуации. Да и как по-другому она могла отреагировать? Ей казалось, что у нее есть любимый человек, который тоже испытывает к ней нежные чувства, и вполне возможно, что эти чувства помогут им в дальнейшем соединить свои судьбы. Правда, Наташа уже тогда сказала своему брату, что внутренне знает точно, что он никогда не женится на Соне. Но мало ли что могло казаться Наташе? Вряд ли можно было воспринимать ее предчувствия как истину в последней инстанции.

При таком видении и чувствовании ситуации (весьма распространенном) Соня закономерно отказала Долохову, не думая, что она отбрасывает нечто ценное. Ей было тогда всего 17 лет, она была полна надежд, в то время казавшихся ей почти реальными. Но дальнейшие события сложились не в пользу Сони. Николай женился не на ней, а других возможностей выйти замуж у нее больше никогда не было. Не было у нее и возможностей устроить по-другому свою судьбу, например посвятить ее творчеству. Социальные условия того времени не способствовали творческому развитию женщин, да и в самой Соне не были развиты творческие наклонности. Посвятить себя Богу, уйти в монастырь – тоже было не для нее. В результате Соня стала приживалкой в семье своего возлюбленного Николая, больше ей некуда было деваться.

Большинство людей страшатся судьбы Сони, не желают отождествить себя с ней. Но чтобы постигнуть искусство жизни (в этом мире и за его пределами), нужно уметь представлять себя в самых разных обстоятельствах и знать, как вести себя в них. Кто знает, где нам еще придется оказаться и что испытать. Главное – не пугаться невыгодного расклада жизненных «карт», учиться хорошо играть ими, даже если среди них нет козырей. Основная ошибка Сони заключалась не в конкретном отказе Долохову – при ее мировосприятии она не могла поступить иначе. Ее глубинной ошибкой оказалась идеализация ситуации, переоценка значения нежных чувств вообще и чувств Николая в частности. Если бы она реально видела свое положение с самого начала, она по-другому бы восприняла появление Долохова в своей жизни и приняла его предложение естественно, как само собой разумеющееся, даже с благодарностью. И ей не пришлось бы насиловать свои чувства, он понравился бы ей гораздо больше, если бы голова ее не была забита нереальными мечтами.

Таким образом, умение воспользоваться своим шансом предполагает адекватное восприятие своих обстоятельств и постоянную готовность к встрече с ним – задолго до его появления. И аналогично умению воспользоваться благоприятными шансами в жизни готовность войти, удержаться и раствориться в Первичном Ясном Свете Смерти должна быть сформирована задолго до смерти. Иначе несозвучие, диссонанс нашей души со Светом не позволит нам воспринять его как возможность освобождения. В момент смерти выработать такую установку невозможно, там нам будет уже не до того.

Первичный Ясный Свет смертного часа дает нам первую, но не последнюю возможность войти в лучшие миры за пределами Земли. Правда, последующие возможности будут уже скромнее, но все же и они представляют для нас большую ценность.

Через некоторое время (примерно полчаса-час по земным меркам) перед умершим появляется Вторичный Ясный Свет. Он тоже очень яркий, но уже чуть-чуть тусклее, чем Свет Первичный. Это объясняется тем, что если в первый момент освобожденное от тела Сознание вышло в своем первозданном незамутненном виде, то теперь на него уже ложатся первые кармические тени, т. е. оно начинает приобретать окраску нашей сансарической индивидуальности. Постепенно запас энергии освобожденного сознания начинает уменьшаться. Хотя этот Свет немного менее чистый, чем Первичный, он тоже еще очень хорош и привлекателен для нас. Слившись с ним, мы можем уйти в прекрасные миры за пределами Сансары, но все же не в самое Царство Господнее.

Слиться с этим Светом немного легче, чем с Первичным, и поэтому здесь мы имеем немного большие шансы, чем в предыдущем случае. Длится этот Свет дольше – несколько часов, а иногда даже 3–4 дня. И предстает он перед нами в виде Фигуры Света, напоминающей нам любимое божество, ангела или тех, кого мы любили в жизни. Если Первичный Свет подавляющее большинство людей проходят в обморочном состоянии и неспособны даже воспринять, то к моменту появления Вторичного Света некоторые уже опамятовались и в состоянии вступить с ним в контакт.

Случаи воспоминаний о пережитом при клинической смерти, описанные Р. Моуди в его книгах «Жизнь после жизни» и «Жизнь после смерти», относятся именно к этой стадии. Большинство реанимированных людей, примерно 80 %, вообще не помнят, что было с ними во время клинической смерти, т. е. они «проспали» и не смогли увидеть не только Первичный Свет, но и Вторичный. Зато оставшиеся 20 % видели Фигуру Света, излучавшую необыкновенную теплоту и любовь. Смерть всегда есть перелом, подведение итогов и выявление смысла жизни, и Фигура Света спрашивала людей, что они сделали такого достойного, что могли бы ей показать. После этого те, кто был реанимирован и вернулся на Землю, стали более серьезно и любовно относиться к жизни, себе и людям.

Подумайте, что бы вы ответили Фигуре Света в этом случае. Пока у нас с вами еще есть для этого время. Не все хорошее, что некоторые из нас приписывают себе, может быть принято и зачтено нам, но уж если вы вообще не знаете, чем отчитаться за свою жизнь, то это еще хуже. Косвенно это отражает вашу самооценку и наличие или отсутствие у вас смысла жизни.

Постарайтесь подружиться с Фигурой Света, а в идеале – слиться. Но к этому также надо готовиться заранее. Очень жаль, что только 20 % реанимированных людей сохранили память о своем посмертном опыте. А что же остальные? Похоже, что они так и не очнулись в своем коротком посмертье и соответственно ничему не научились. Велика вероятность того, что они так же не очнутся в Чикай-Бардо не только при клинической, но и при настоящей смерти. И тогда им придется очнуться в уже следующем – Хониид-Бардо, страшном Бардо, когда наиболее благоприятные возможности останутся позади. Хорошо, что описанное в Тибетской книге и рассказанное людьми, пережившими клиническую смерть, во многом совпадает – это указывает на достоверность труднодоступной для нас информации.

Реанимированные люди говорят также о прохождении через туннель, который многие авторы считают вратами в другую реальность наподобие прохождения материнского «туннеля» во время нашего рождения. На выходе из него мы можем встретить умерших ранее родственников, друзей или близких по духу людей, которые стремятся оказать нам, новичкам, помощь, стать проводниками в другую реальность. Чем больше мы будем пугаться этого, тем хуже для нас. Все, что можно здесь посоветовать, это принять с благодарностью любую помощь и смириться перед неизбежным.

Согласно Тибетской книге, первое время после смерти, так называемое Чикай-Бардо, просто драгоценно для нас – не только в отношении наших дальнейших перспектив, но и в отношении необычности и полноты эмоциональных переживаний. Пока еще, едва оторвавшись от земной жизни, мы находимся на вершине Бардо, в дальнейшем же нам предстоит крайне тяжелый спуск. Поэтому уж очень обидно потерять сознание, пробыть в забытьи весь этот самый благоприятный период. Как мы уже знаем, необходимо сосредоточить все свои усилия на сохранении сознания во время смерти. А если это все-таки не получится в полной мере, то при малейшем намеке на его появление, постараться ухватиться за него, укрепиться в нем. Были и такие случаи, когда люди, опомнившись и осознав, что они умерли, не знали, что им теперь делать, куда идти. Здесь очень уместен совет: настроить себя на поиск Света. Если нам удастся слиться хотя бы со Вторичным Светом (Фигурой Света), то мы избежим ужасающе страшных кармических видений, которые в противном случае неизбежны, согласно учению Бардо-Тёдол.

Освобождение от физического тела сопровождается ощущением необыкновенной легкости, парения. Ощущение легкости тела приятно и в земной жизни, например при погружении в воду. Но здесь наш вес уменьшается лишь частично, там же мы становимся «пушинкой» или «чистым сознанием». Это непривычное ощущение необыкновенно приятно, приятно до экстаза. Некоторые умершие облетают всю нашу Землю, посещая те места, в которые они хотели, но не смогли попасть при жизни. Другие остаются возле своего бывшего тела, наблюдая, что происходит на месте их смерти. При этом они чувствуют удивительную для них самих дистанцию, отстраненность от происходящего.

Именно эти первые чудесные впечатления после смерти обычно описывают реанимированные люди. Многие из них говорят, что теперь они знают, как прекрасна смерть и не боятся ее. Но, увы, они не знают, что первые сладкие мгновения в дальнейшем сменяются совсем другими… Собственно, ничего удивительного в этом нет, и земной опыт учит нас, что после экстаза чаще всего наступает спад, и чем выше был подъем, тем болезненнее бывает падение. Люди, склонные к перемене настроений, а тем более подверженные маниакально-депрессивным синдромам, знают это как никто другой. Как правило, по мере продвижения в Бардо наши возможности уменьшаются, а психические состояния становятся все более тяжелыми.

Но есть свидетельства того, что даже первоначальный экстаз смерти испытывают не все. Бывают редкие случаи, и о них рассказывали очень немногие реанимированные, когда подъема, просветления не было вовсе. А были сразу ужасные адские видения, причем, по их словам, ужас этого совершенно не сопоставим со всем тем, что им довелось испытать в земной жизни. Об этом и о причинах этого мы с вами будем говорить в следующей главе, а пока лишь подчеркнем, что это свидетельства тех, кто сам побывал на «том свете». Вероятно накопленная в большом количестве дурная карма вывела их сознание сразу в неблагоприятные места, так что шансов освободиться у них не было и в помине.

Но все же это можно считать скорее исключением из правил. А правилом является то, что, увы, не сумев слиться ни с Первичным, ни с Вторичным Светом, умерший движется в Бардо, опускаясь все ниже и ниже. И то, что он встречает там, постепенно становится все страшнее и страшнее. Так что приготовьтесь к «фильму ужасов», с той лишь разницей, что его главным персонажем будет, по-видимому, каждый из нас.

Продолжение посмертной жизни – Хониид-Бардо

Итак, момент отрыва от земной жизни и перехода в иной мир остался у нас позади. Говоря в терминах Тибетской книги мертвых, мы уже прошли Бардо смертного часа, Чикай-Бардо. В этот период мы могли очнуться или не очнуться, но, как утверждают тибетские ламы и показывает опрос людей, переживших клиническую смерть, большинство проходят этот период в полном забытьи. Соответственно воспользоваться приведенными выше рекомендациями они не смогли и никакого опыта также не приобрели. А жаль, потому что первое время после сбрасывания тела, как правило, приятное и даже эйфорическое. Здесь мы могли получить первоначальный опыт общения со Светом, который очень пригодится в дальнейшем. Зато по прошествии трех-четырех дней пробуждение наступает почти у всех.

Слово «почти» я добавила из осторожности, возможно, оно здесь лишнее. Но по некоторым данным, самые заядлые атеисты иногда вообще не приходят в себя во всех трех Бардо. Их сознание пробуждается только в следующей жизни. Поэтому их новое мирочувствование снова становится атеистическим – ведь у них нет даже смутных ощущений чего-то бывшего с ними в недавнем прошлом. Таким образом, получается, что избавиться от атеистического мировоззрения не так-то легко даже на протяжении нескольких жизней, оно имеет тенденцию к самовоспроизводству.

Многие люди приходят в сознание только на третий-четвертый день после смерти. И так же как в земной жизни мы не можем вернуть то, что было еще совсем недавно, так же оказывается и в посмертье. Наше сознание все равно проходило через Чикай-Бардо, но та его часть, которая обладает ясным отражением и памятью, не работала. Так что теперь сознание пробуждается, как после длительного сна, уже сразу в следующем, гораздо более тяжелом Бардо – в Хониидах. Умерший с удивлением осматривается вокруг, не вполне понимая, что же с ним произошло и что происходит сейчас.

Прежде всего, ему даже трудно сразу понять, жив он или мертв. С одной стороны, он замечает, что многое вокруг переменилось. Небо стало темно-синим и такой же фон вокруг него, а время от времени вспыхивает яркий слепящий Свет (скорее всего, для него этот свет еще не с большой буквы). Он слышит неожиданные оглушительные раскаты грома, как говорится в Тибетской книге, подобные хлопкам многих тысяч гигантских ладоней. Ему страшно и тревожно, он не понимает, что все это значит.

А с другой стороны, он может присутствовать в тех же самых местах, где он раньше жил, может видеть своих родных и близких, видеть, как они ходят, чем занимаются. У умершего возникает иллюзия, что и он находится среди них. Но когда он пытается к ним обратиться, дотронуться до них, у него ничего не получается. И тут же вспыхивает страшная догадка: неужели я умер? Некоторым сначала это даже не приходит в голову, и они начинают раздражаться, усиленно теребить родственников, тянуть их за рукав. Увы, усопший бессилен обратить на себя их внимание, бывшие родственники проходят через него как сквозь пустое место, даже не замечая этого. Живые не видят умершего, не чувствуют его прикосновений, не слышат, как он обращается к ним. Их органы чувств действуют на других диапазонах частот, и они находятся в другом мире.

Умерший ощущает их горе, видит слезы, слышит слова о себе, иногда даже видит свое тело, если его еще не успели похоронить. Он спрашивает себя: что все это значит? Страшные мысли приходят ему в голову Вон там стоит гроб, а в нем находится какое-то тело, так похожее на мое: неужели я умер? Все это в совокупности подталкивает его к мысли, что, по всей вероятности, он все-таки умер. Тем более если до этого он тяжело болел и сейчас вспомнил об этом. Чем больше человек боится смерти и окружает свою психику всевозможными «защитными механизмами», тем позже он это осознает. Но рано или поздно это осознание неизбежно наступает.

Попытайтесь представить себе это прямо сейчас. Что вы чувствуете при этом? Вы боитесь нового мира? Или вам досадно, обидно, что вас никто не видит и не слышит, как будто вы не существуете? Или вы жалеете себя, жалеете о своей прошедшей жизни? А может быть, главная ваша эмоция – это удивление, что после смерти вообще возможно что-то видеть и слышать?

Не думайте, что сразу после смерти с вашим сознанием и поведением произойдут чудеса. Они останутся почти теми же, иными будут только обстоятельства. И точно так же, как мы привыкли вести себя при жизни, мы будем вести себя и по ее завершении. Иного нам просто не дано. Если мы часто испытывали страх, то сейчас он вспыхнет с огромной силой, а если были склонны обижаться, то липкие волны обиды засосут нас. В Бардо все эмоции предельно обостряются, приобретают такую силу, которая неведома на Земле. О причинах этого мы еще будем говорить в дальнейшем.

Для большинства людей вполне естественно бродить вокруг знакомых мест, любимых людей и пытаться узнать о них нечто такое, что хотелось, но не удалось узнать при жизни. Тибетская книга предостерегает нас от такого поведения, потому что ничего хорошего из этого не выйдет. Оставшись без физического тела, мы становимся по плотности такими же, как и наши эмоциональные состояния. Поэтому здесь они приобретают характер самой настоящей реальности. И если, не дай Бог, мы узнаем неприятные для себя вещи и не сумеем справиться с негативными эмоциями, то сопровождающие их страшные образы станут живыми. Усопшему лучше не смотреть на то, что творится на Земле. Тем более что перед ним сейчас стоят совсем другие задачи.

Что можно увидеть в своем ближайшем социальном окружении и среди оставшихся пока на Земле родственников? Увы, чаще всего малоприятные вещи. Ведь люди, как правило, хотя и учитывают волю покойного, но все же не в полной мере. У них есть свои собственные цели, желания, не обязательно совпадиющие с желаниями недавно умершего. И они, как правило, отдают приоритет своим интересам, даже если искренне скорбят об утрате близкого человека.

Например, может случиться, что вас похоронят совершенно не так, как вы этого хотели. На похоронах окажутся совсем другие люди, а самые любимые родственники или друзья по каким-либо причинам не примут участия в ваших похоронах. Зато на поминках они могут хлебнуть лишнего и потом уже не столько вспоминать о вас, сколько выяснять отношения между собой. Представьте себе скандал, драку на ваших поминках, а вы ничего не можете сделать. Не можете не только вмешаться и остановить это безобразие, но даже довести до их сведения, что вы все это видите и слышите.

Не исключено, что возникнет противоречие в интересах среди ваших наследников при дележе оставшегося от вас имущества. Каждый из них захочет урвать себе кусок побольше. Вы с болью или негодованием увидите, как между ними вспыхивают скандалы, распри, склоки. Вполне возможно, что в конце концов большая часть наследства достанется совсем не тому, кому вы хотели оставить и, может быть, даже письменно завещали. Вы невольно начнете возмущаться, переживать, злиться, но все равно будете бессильны повлиять на это.

А можно увидеть еще более тяжелые вещи. При вашем теперешнем необычайно обостренном восприятии всего происходящего вы можете открыть для себя, что самый дорогой вам человек вообще не любил вас. Вы остро почувствуете состояние его души – оно может оказаться совсем не таким, как бы вам хотелось. Не исключено также, что ваша жена или муж сразу же вступят в новую связь, чуть ли не у гроба, а дети облегченно вздохнут, поскольку им больше не нужно будет ухаживать за вами.

Сможете ли вы, обнаружив подобные факты, пребывать в умиротворенном и возвышенном состоянии? Или хотя бы не испытывать гнев, раздражение, обиду? Очевидно, что вопрос звучит риторически почти для всех, за исключением тех, кто полностью, независимо ни от чего научился владеть всеми своими эмоциями еще на Земле. Причем именно внутренними

эмоциональными состояниями, а не только внешним проявлением их. Но они, скорее всего, смогли освободиться уже в Чикай-Бардо и вряд ли им придется опускаться в Хонииды.

Но даже если вы не столкнетесь со столь удручающими фактами, все равно не нужно долго крутиться вокруг тех мест, где проходила ваша, теперь уже бывшая жизнь. Не исключено, что вы ощутите искреннее безутешное горе близких людей и будете растроганы таким отношением к себе. Вас охватят горячие волны чувств, вспыхнет благодарность, стремление сказать им об этом, вернуться к ним, исправить все совершенные ранее ошибки. Но, увы, это невозможно, и незачем сыпать соль на раны, растравлять себе душу несбыточными желаниями. Такая растроганность легко переходит в сожаление о безвозвратно ушедшем, а сожаление – в жалость к себе, что неизбежно утяжеляет и ограничивает душу. Даже если эти чувства будут казаться вам возвышенными, сейчас они неуместны – это дополнительный «камень на шее» при прохождении и без того тяжелого Хониид-Бардо.

Психологи дают нам прекрасный совет для земной жизни: жить в настоящем, здесь и сейчас, не переживая о прошедшем и не забегая далеко вперед. Этот совет как нельзя более подходит и для поведения после смерти: поменьше смотреть на то, что осталось на Земле. Если мы научились жить сегодняшним днем в земной жизни, направлять свои мысли и чувства туда, куда следует, нам будет легче осуществить это и за ее пределами. Но если раньше не мы управляли своими психическими состояниями, а они нами, то сейчас нам легко впасть в отчаянье, ужас от разрыва со всем прошлым и страх перед будущим. Мы буквально наполнимся ранящими и разрывающими душу эмоциями. Учиться управлять своими чувствами и при необходимости перестраивать свои эмоциональные реакции было легче на Земле, и мы имели достаточно времени для этого. Но если мы в продолжении всей своей жизни этого так и не сделали, то в Хониид-Бардо совершить решающий скачок в изменении эмоциональных привычек предельно трудно, почти невозможно. И все же такая попытка может оказаться нашим шансом на грани возможного.

Буддийское учение призывает нас не привязываться к людям и вообще ко всему земному и при этом говорит о любви и сострадании к ним. Такого рода позиция вызывает множество вопросов у людей западного и российского менталитета, для которых понятия любви и привязанности почти совпадают. В действительности водораздел между ними проходит как раз в умении жить в настоящем времени. Можно очень сильно любить человека, но если обстоятельства нас с ним разлучают и мы бессильны на это повлиять, то лучше переключиться на ту деятельность, которая требуется от нас сегодня. И когда мы включаемся в нее не просто формально, а с полной отдачей, то требования сегодняшнего дня понемногу начинают занимать наши мысли и вытеснять наше горе. В земной жизни это называется гибкостью, которая и приводит к непривязанности. Оказывается, и в посмертье это замечательное качество крайне необходимо, и даже в еще большей мере. Ведь там мы оказываемся вынужденно разлучены не с кем-то одним, а со всем, что нам было дорого, со всей нашей прежней жизнью. Цепляние за нее нам ни в чем не поможет, а вот вред от нежелания оторваться, оказывается, огромный. Человек, вернее бывший человек, не включается в новую реальность и не делает того, что ему необходимо делать здесь и сейчас.

Именно таким путем возникает явление «беспокойных духов», которые могут тревожить оставшихся на Земле. Этот сюжет лег в основу многих страшных романов и фильмов ужасов. В действительности он не так уж и фантастичен. В этой ситуации плохо всем: и живым, и умершим. Если такое происходит, то живым лучше не пугаться, а помочь усопшему оторваться от Земли, настроить его на это. Ну а тем, чей земной путь окончился, – не цепляться за прошлое и признать новую реальность. Возможно, пути родных и любящих друг друга людей еще пересекутся, но только не на этом этапе. Впереди у нас целая вечность, и это может произойти когда и где угодно – как на Земле, так и в других мирах.

«Проспав» Чикай-Бардо и все закономерные для него положительные эмоции, мы должны войти в Хониид-Бардо в одухотворенно-смиренном состоянии – для нас сейчас это крайне важно. Иначе под тяжестью отрицательных эмоций мы быстро и незаметно для себя провалимся в нижние миры. В нашем обыденном языке, в повседневных разговорах мы часто используем такие понятия, как «легкое» или «тяжелое» душевное состояние. Говорим: «мне легко» или «мне тяжело» – и прекрасно понимаем друг друга. Но в земной жизни мы воспринимаем эти слова в переносном смысле, для нас это скорее метафоры, поскольку наш душевный «вес» несопоставим с весом физического тела. После смерти наше «я» становится не чем иным, как чистым Сознанием, вибрацией мыслей и чувств, и поэтому наш новый вес определяется именно этим. И соответственно этому мы окажемся в тех местах, в тех отсеках неземного мира, куда заведут нас наши мысли, переживания, состояния души. Здесь вес наших эмоций имеет в прямом смысле очень большое значение, так как плотность нашего нового тела равна плотности мысли и вообще любого психического состояния. И тяжелый вес унесет нас вниз, в нижние миры, подобно тому как на Земле тяжелые предметы тонут, а легкие – плывут по воде.

Таким образом, свое посмертье определяем мы сами. Именно в этом и заключается психологичность Тибетской книги мертвых. Не какие-то независимые от нас посторонние силы, не враги, не черти, не демоны насильно потащат нас в страшные миры, а мы сами провалимся туда, если звучание нашей души будет созвучно вибрациям тех миров.

Конечно, это происходит ненамеренно. Никто (или почти никто) не говорит себе, что хочет попасть в адские миры, никто специально не добивается этого. Но ведь и в земной жизни обычно никто намеренно не вызывает в своей душе раздражение, зависть, безысходность или другие негативные эмоции, а тем не менее они всем нам хорошо знакомы. В Бардо это происходит еще легче, поскольку, лишившись физического тела, наше «я» становится совокупностью психических состояний. И в земной жизни мы получаем вовсе не то, что своенравно хотим, а то, для чего у нас есть ресурс, что вытекает из наших эмоций и поступков, из нашей сущности в целом. Созвучные с нами люди и ситуации притягиваются к нам, и именно с ними происходит взаимодействие. Увы, это далеко не всегда совпадает с нашими сознательными желаниями. В посмертье это становится квинтэссенцией – мы просто автоматически окажемся в том месте, которое соответствует тому, о чем мы подумали и что при этом почувствовали.

Ну хорошо, скажете вы: а где же справедливость? Ведь мы обозлились или впали в уныние в Хониид-Бардо, из-за того что наши близкие и любимые люди вели себя неподобающим образом. Почему же ответственность ложится на нас, а не на них? Вроде бы наши переживания обоснованны, а отражается это на нас, почему-то именно мы должны расплачиваться вдвойне: сначала подвергаться тяжелым переживаниям, которые мало того что терзают нас сейчас, так вдобавок еще утяжеляют нашу дальнейшую посмертную жизнь и карму (ее мы «нагуливаем» не только на Земле).

С этим необходимо разобраться в земной жизни, пока у нас есть для этого время. За подобными вопросами скрывается представление о том, что мы не несем ответственности за свои эмоциональные реакции. Мы слишком часто оправдываем свои отрицательные эмоции действиями других людей по отношению к нам. И когда эти действия неблагоприятны для нас, мы считаем вполне нормальным находиться в разгневанном или подавленном состоянии. Ведь это другие люди или обстоятельства вызывают в нас эмоциональный отклик, а мы здесь ни при чем. Нас похвалили, и нам стало приятно, а если нас обругали или обманули, то мы, естественно, злимся или грустим.

При такой эмоциональной логике мы в жизни то и дело оказываемся игрушкой в руках других людей или стечения обстоятельств. А в посмертье – в руках злых демонов, а точнее – темных сторон наших собственных бессознательных процессов, которые отделяются от нас и кажутся нам чем-то посторонним. Занимая такую эмоциональную позицию, мы невольно культивируем в себе зависимость как черту характера. А привыкнув быть зависимыми на Земле, мы не сможем перестроиться сразу после смерти. Таким образом, слишком многие люди имеют шанс получить меньше, чем того заслуживают, из-за случайных преходящих обстоятельств, например сиюминутного поведения оставшихся на Земле родственников и друзей. Человек несомостоятельный, без внутреннего стержня не может быть другом самому себе ни здесь, ни там.

В действительности мы вовсе не обязаны реагировать привычным способом на то, что происходит с нами. Прежде всего, мы можем хотя бы отчасти сами выбирать для себя ситуации. Если мы часто гуляем глубокой ночью по темным улицам, то велика вероятность того, что на нас нападут бандиты. Если мы общаемся с конфликтными и злыми людьми, то велика вероятность того, что на нас будут нападать эмоционально. Необходимо осознать свой выбор: зачем мы это делаем? Зачем гуляем так поздно или общаемся с тяжелыми людьми?

Возможно, нам нужно просто прекратить это делать, изменить образ жизни или среду общения. Но может оказаться так, что у нас есть для этого основания. Например, тяжелым человеком является наша мама или начальник, уйти от которого мы пока не можем. Но даже в этих случаях мы вовсе не обязаны ощущать себя жертвой или загнанным в ловушку человеком. Ведь даже самые тяжелые люди не со всеми одинаково проявляют свой дурной нрав. Если мы не обращаем внимание на их негативное поведение, а наоборот, всякий раз радуемся и подчеркиваем, когда они делают хоть что-нибудь хорошее, с нами они начнут вести себя более-менее прилично. Но если мы будем проявлять растерянность и непонимание, то окажемся мальчиками или девочками для битья, поскольку именно эти эмоциональные реакции их подпитывают и заводят. Важно не давать им повода для отрицательного поведения. А для этого надо просчитывать, предвидеть их возможные реакции хотя бы на шаг, на полшага вперед. Это трудно, это требует дополнительной энергии, напряжения. Гораздо легче пустить все на самотек, а потом сетовать на судьбу и жалеть себя. Поэтому многие именно так и поступают.

Одна студентка возмущалась поведением заносчивого молодого человека в ее группе, который презрительно смотрел на нее сверху вниз и почти не разговаривал. Но когда я увидела своими глазами, как она с ним общается, я начала понимать его. «Да что с тобой говорить, ты же все равно этого не поймешь!» – ну что ему было отвечать на эти ее слова? Очень немногие люди смогли бы тактично погасить подобные конфликтогенные посылы. Он к этим редким людям не относился, и его ответ прозвучал агрессивно. Но ведь именно она сама возбудила агрессивную энергию в нем, по крайней мере в этом взаимодействии. Уж если она считает его высокомерным, то, наоборот, ни в коем случае нельзя задевать в нем эту струну. Если мы начнем предусмотрительно думать о том, как отреагирует партнер на наши слова и поступки, то поводов для обид у нас станет значительно меньше.

Но иногда бывает так, что, несмотря на все наши старания, нам все-таки не удается предотвратить негативное поведение партнера. Уж такой он человек, что не считается с другими людьми и эгоистично ущемляет их интересы, в том числе и наши. Но даже в этом случае мы вовсе не обязаны наполняться теми эмоциями, которые свойственны большинству и на которые он привычно рассчитывает. Ведь когда мы впадаем в шок? Главным образом, не просто при ущемлении наших интересов, а тогда, когда мы этого не ожидали и убаюкивали себя приятными иллюзиями. Научитесь хорошо разбираться в людях, и их поступки не окажутся для вас неожиданными. А когда мы к чему-либо готовы, в том числе и плохому исходу событий, то неприятные эмоции не вспыхнут в нас огненной лавой, а будут весьма умеренными. Еще лучше – вообще отстраниться от негативного поступка другого человека, не думать о нем, ведь мы учимся сами выбирать для себя направление наших мыслей и чувств. О чем нам сейчас лучше всего думать и как реагировать на случившееся – выбираем мы сами, а не что-то само собой, без спроса захватывает нас. Это – эмоциональная позиция, которую в течение жизни мы можем менять и совершенствовать.

Бурное негодование умершего на негативное поведение оставшихся на Земле родственников имеет под собой и другое основание. Оно основано на подспудном требовании, чтобы люди всегда действовали в наших интересах и даже более того – были близки к совершенству. Это большая и сложная проблема, с которой также необходимо разобраться при жизни. Мне, как психологу, часто приходится слышать: а разве плохо стремиться к совершенству? Что плохого в том, что я предъявляю к близким людям высокие требования? Неужели вы не понимаете, что я хочу только хорошего и разве не естественно хотеть хорошего?

Понять такого рода позицию очень легко – она наиболее простая и по-детски инфантильная. Она естественна в детях, но во взрослом человеке свидетельствует о незрелости, отсутствии мудрости. Хочется получить всего как можно больше и как можно быстрее – и материальных, и моральных ценностей. Можно только порадоваться, когда это удается. А когда не удается? Что будем делать в этих случаях? Злиться? Плакать? Ругать жизнь или окружающих? Такие люди не желают думать о возможных неудачах, не зависящих от них. Они не знают, что будут делать, если случится облом, срыв, не готовы к неприятностям. А ведь мы в этом мире не хозяева. Все мы пришли в уже существующий, не нами созданный мир и вынуждены к нему приспосабливаться, в том числе учитывать желания и возможности других людей, совсем не обязательно совпадающие с нашими.

Требование всего по максимуму и немедленно – это крайне уязвимая и невыгодная эмоциональная позиция. Но как от нее избавиться? Ведь это так привлекательно, так заманчиво, так хочется быть баловнем судьбы! Вряд ли кто откажется от своих претензий добровольно. Так что пересмотр обычно происходит вынужденно – только через страдания, и никак иначе. А при такой позиции они неизбежны. И мудрость заключается в том, чтобы связать свои завышенные требования к людям и жизни вообще с неизбежностью горьких разочарований: видеть, как одно вытекает из другого.

Мне тоже пришлось пройти через это. И только благодаря набитым шишкам и страданиям удалось свои максимальные требования к жизни постепенно заменить более умеренными и, главное, более обоснованными. Вначале это ощущалось как «увы», а потом – как «ура». Готовность принять любую реальность позволила мне стать более уверенным и уважающим себя человеком, потому что наконец-то я смогла опираться на себя, а не на других людей или благоприятные обстоятельства. И как это ни парадоксально звучит, именно готовность к неудаче сделала меня более сильной.

В свое время я даже написала Гимн Неудаче, отрывки из которого привожу здесь:

Нам хотелось бы жить без мучений,

Ставить цели и их достигать,

И не зная больших поражений,

Побеждать, побеждать, побеждать!

Но такая судьба – исключенье.

Счастлив в жизни лишь тот, кто поймет,

Что боязнь неудач – преступленье,

И в себе наказанье несет.

Сильным стать – это верное средство,

Это против страданий броня,

Но с наивностью, взятой из детства

Я считала, что все для меня.

Всюду радость, а как же иначе?

И не скоро смогла я понять,

До чего же страшны неудачи,

Если слишком удачи искать.

………………………………………

Неудачи периода роста

Стали стимулом к мысли, к борьбе.

И прекрасно, что было непросто

Вырабатывать Личность в себе.

И в земном мире, и за его пределами – везде для нас благоприятной оказывается следующая позиция: делаем максимум того, что мы можем, и при этом смиренно принимаем то, что из этого получается. К сожалению, большинство людей занимают прямо противоположную эмоциональную позицию: требуют максимума подарков от судьбы, совершенства от других и злятся, когда этого нет. К себе же не предъявляют почти никаких требований, считают себя жертвой неблагоприятных обстоятельств.

Итак, имеет смысл усвоить и прочувствовать, что стремление к идеалу и требование его немедленного претворения в жизнь – далеко не одно и то же. Первое работает на нас, а второе – против нас. Хорошо, когда в квартире чисто, и нам необходимо стремиться к этому, но абсолютная чистота все равно невозможна. А если мы начнем требовать этого, то превратимся в занудных морализаторов или злобных диктаторов. Хорошо, когда нам что-либо удается, но всё и всегда не удается никому. Хорошо, когда приходит успех. Но не стоит злиться и отчаиваться, если он не приходит. Такого подхода достигнуть легче, если учитывать фактор времени, рассматривая неудачи как временные и преодолимые явления. И действительно, и в этой жизни, и в посмертной всё не стоит на месте: меняются события, меняется и сам человек. И хотя время за пределами Земли воспринимается иначе, тем не менее изменения происходят и там.

Эти выработанные в земной жизни психологические навыки очень пригодятся нам в Хониид-Бардо, где непосредственно воздействовать на оставшихся на Земле мы уже не сможем. Мы не сможем сделать для них что-то хорошее и увидеть улыбку радости на их лице. Не сможем мы также предотвратить их нежелательное поведение, направив его своими действиями в другое русло. Но как мы будем реагировать на то, что увидим на Земле, по-прежнему останется в нашей власти. Тибетская книга предупреждает, что адекватно реагировать на это крайне трудно. А любая неадекватная реакция в этот момент утяжеляет нашу душу. Чтобы не создавать себе дополнительные сложности, лучше всего побыстрее оторваться от всего прошлого на Земле и полностью переключиться на то, что происходит с нами здесь и сейчас, в Бардо.

Конечно, такое гораздо легче посоветовать, чем реально исполнить. С моей точки зрения, обычному человеку это в полной мере неподвластно, даже если он будет искренне стремиться к этому. Лично у меня нередко «разрывается сердце», когда я меняю работу или вступаю в новую полосу жизни, расставаясь с тем, что было раньше. Если такое происходит при обычных переменах в жизни, то как же будет «разрываться» мое сердце, когда я покину ее навсегда, расставаясь безвозвратно со всем тем, что мне было в ней дорого? Предвидеть мою будущую запредельную тоску совсем не трудно. Но мне хочется верить, что в оставшееся время я сумею доработать эти психологические навыки и в большей мере регулировать поток своих мыслей и эмоций, чем мне это доступно теперь.

В Хониид-Бардо перед усопшим появляются кармические миражи, и по мере продвижения в загробье они становятся все более и более страшными. Слово «миражи» указывает на то, что посмертные видения имеют иллюзорный характер, но для умершего они представляются самой настоящей реальностью. Иллюзорными они становятся только в том случае, если смотреть на них из другого мира, а не изнутри Хониид-Бардо. Но взгляд из других миров превращает и наш земной мир также в иллюзорный, хотя, живя в нем, мы отнюдь его таковым не считаем.

Фейерверк ослепительно ярких, вспыхивающих красок, оглушительный рев необычных звуков несут в себе огромный устрашающий потенциал для умершего. Самые страшные раскаты грома с нагромождением молний на Земле могут служить лишь слабым подобием того, что происходит в Хониид-Бардо. Наиболее распространенная эмоциональная реакция для обычного человека в таком случае – это страх. Однако в его власти поддаться или не поддаться страху. Тибетская книга предупреждает о том, что пугаться кармических видений ни в коем случае нельзя. Это содержимое нашей психики, освобожденное от скованности телом, прорывается наружу. Эти устрашающие миражи исходят не откуда-то извне, а от нас самих, из бессознательной части нашей сущности. Если мы в них узнаем себя, сольемся с ними, то они исчезнут и все будет хорошо.

Механизм освобождения от страха путем отождествления себя с тем, чего боишься, известен и в научной психологии. Фрейд описывает, как девочка, долго боявшаяся проходить через темную комнату, однажды сообщила, что ей неожиданно удалось преодолеть свой страх. Она охотно рассказала и о том, как это у нее получилось. Однажды, перебегая через эту темную комнату, она вдруг представила, что она сама и есть то Страшное, которого она так боится. И с тех пор это Страшное исчезло, перестало для нее существовать.

Итак, наше спасение – в признании кармических миражей как части себя. Но если сделать этого не удастся, то последствия окажутся крайне плачевными. Нас уже озарял сразу после смерти Чистый Свет Реальности, мы уже соприкасались с ним, но не смогли остаться в нем и только поэтому очутились здесь. Наша душа оказалась не созвучной с Предвечным Чистым Светом, не совпала с ним по вибрациям, и поэтому мы не смогли воспользоваться своим шансом там. Но если мы начнем и здесь пугаться, дергаться, убегать, не понимая, что убегаем от самих себя, то будем проваливаться все ниже и ниже, в самые тяжелые части Бардо, пока, наконец не воплотимся в новом страшном мире.

Сходным образом мы ведем себя иногда и в земной жизни. Вместо того чтобы нейтрализовать пугающие нас ситуации, мы, наоборот, усугубляем их, а потом обвиняем в этом других людей или обстоятельства. Наше бессознательное часто провоцирует нас на такое поведение, смысла которого сознание не улавливает, не отдает себе в этом отчета. Например, в страхе не успеть сдать работу в срок, поддаемся панике и хватаемся сразу за несколько дел. В результате ничего не получается, все валится из рук и мы впадаем «в ступор». А ведь будь мы немного спокойнее, время, потраченное на «ступор», можно было бы использовать с пользой для дела. Или страх, написанный на нашем лице, выдает то, что мы предпочли бы скрыть. И действительно сбывается то, что кажется страшным сном, – ведь, видя наш страх, окружающие понимают нашу слабость и берут над нами верх. Бывает так, что под влиянием страха и малодушия мы совершаем предательство по отношению к себе или другим, а потом презираем себя за это.

В земной жизни нельзя руководствоваться страхом в своих поступках, и мы это хорошо знаем. Вот только победить его удается не всегда, и жизнь нас за это наказывает. В посмертье эта закономерность выражена еще более четко. Состояние нашей души в земной жизни вызывает созвучные ей ситуации только приблизительно, только с определенной степенью вероятности, поскольку многое зависит от неподвластного нам стечения обстоятельств. Хотя, скорее всего, стечение обстоятельств в нашей жизни и есть заслуженная нами карма. В Бардо мы автоматически попадаем в те места, которые соответствуют нашим переживаниям, поскольку все, что осталось от нас, – это и есть наши мысли и чувства. Соответственно то, что мы чувствуем, равносильно тому, где мы находимся. Здесь, как и в земной жизни существуют расхождения между тем, кем мы хотели бы быть и кем мы являемся на самом деле. И содержимое нашего сознания выдает такие образы, которых легко испугаться. Нам трудно признать их своими. Но если мы все-таки сумеем это сделать, они будут бессильны причинить нам вред.

Видения, которые последовательно появляются перед умершим, окрашены в разные цвета: голубой, белый, серый, желтый, красный, зеленый. Все эти цвета символизируют различные миры, куда мы впоследствии можем попасть. Теоретически выбор за нами, но выбор этот делает отнюдь не сознательная часть нашего «я» на основе взвешенного анализа информации. В большинстве случаев умерший не владеет информацией, не знает символику цветов. Впрочем, если бы даже и знал, это мало что могло бы изменить. Он находится в таком смятении, что почти не в состоянии оценить то, что видит, и сделать обдуманный выбор. Его привлекают одни краски и отталкивают другие, и наконец что-то в нем увлекает его в сторону одного из этих цветов. Но, как мы с вами уже понимаем, такое влечение предопределяет его будущее воплощение в одном из этих миров.

На первый взгляд кажется странным, что наша посмертная судьба находит свое выражение в цвете. Но работы западных психологов, подходя к этому вопросу с совершенно другой точки зрения, во многом подтверждают эту буддийскую символику загробного выбора. Цветовой тест известного немецкого ученого М. Люшера основан на предпочтении испытуемым одних цветов перед другими. О чем свидетельствует выбор и ранжирование цветов в тесте Люшера? По мнению автора теста, различные краски невольно связываются нашим сознанием с определенными явлениями и ситуациями. Человек тянется к тому, что ему созвучно и чего ему не хватает, что он хочет усилить в себе и вокруг себя. Иногда предпочтение цветов поразительным образом меняется – в связи с изменением нашего психического состояния. Но все же у большинства есть свой относительно устойчивый выбор.

Радостный, светлый душевный фон обусловливает выбор таких красок, которые способны выразить это состояние души и укрепить его. В тесте Люшера – это, прежде всего, желтый цвет, который для большинства людей связан с Солнцем, с той радостью, которую дарит нам солнечный свет. И выбирают его, как правило, люди легкие, с юмором, не застревающие на негативных переживаниях. Красный – цвет крови и огня, выбор его в цветовом тесте показывает стремление к активности, а часто – и к власти. Его обычно ставят на первое место целеустремленные, волевые и властные люди. Зеленый цвет обычно ассоциируется с травой, листьями, хвоей – вообще любой зеленью в природе. С точки зрения Люшера, человек, выбирающий зеленый цвет, стремится слиться с природой, т. е. стремится к гармонии, умиротворению, ощущению себя частью Природы. Масштаб этого слияния может быть самым различным – от природы в ближайшем окружении до целой вселенной.

Голубого цвета в тесте Люшера нет, а есть синий, который мы видим в природе как цвет ночного неба. Ну а кто может предпочитать цвет ночного неба? Наверное, тот человек, который хочет уснуть – в прямом или переносном смысле. Такой человек чувствует себя утомленным и хочет покоя. Может быть, он устал от жизни вообще. А возможно, он ищет только временного расслабления, если при повторном тестировании он больше не поставит синий цвет на первое место. Но если такой выбор оказывается устойчивым, то это интерпретируется как общая пассивность, нежелание напрягаться, преодолевать трудности, брать на себя ответственность.

Наверное, сложнее интерпретировать предпочтение фиолетового цвета. Люшер считает, что такой выбор говорит о стремлении человека к творчеству, о его оригинальности, нестандартности, а возможно, и неприятии повседневности, желании чего-то необычного и романтичного. Фиолетовый цвет является последним и наиболее высокочастотным в видимой части спектра[1]. В эзотерике миры высоких частот считаются мирами более высокого уровня по сравнению с низкочастотными (инфракрасными). В фиолетовом хитоне, расшитом золотыми звездами, легко представить себе волшебника на новогодней елке. Ну а кого привлекают такие сказочные образы? Уж наверное, не заскорузлых реалистов, а более романтичных, стремящихся уйти от скучной обыденности людей. И выбирая фиолетовый цвет, они, сами не понимая того, выдают свою тягу к запредельному и таинственному.

Мрачное восприятие мира заставляет человека делать выбор в пользу черного, серого или коричневого цветов. Наш язык отражает связь между тяжелыми психическими состояниями и темными красками. Мы говорим: «Какой мрак» или «У меня на душе черным-черно». Это звучит как будто метафорически, но при выборе цветов в тесте Люшера проявляется в прямом, а не переносном смысле. Гнетущее состояние души, минуя наше рациональное сознание, выбирает созвучные ему темные или блеклые тона. Когда нам плохо, нас может раздражать чужое веселье, особенно если мы к нему непричастны. По контрасту с чужой радостью наше горе кажется нам еще более горьким. В этом состоянии яркие и светлые краски радости нас чаще всего раздражают, а темные или невыразительные оттенки кажутся родными и умиротворяющими. Ну а если такого рода душевные состояния являются преобладающими, то выбор этих цветов оказывается устойчивым.

Поэты обратили на это внимание давно, когда ни цветового теста Люшера, ни даже его автора еще не было на свете. Русский поэт Бенедиктов в XIX в. так писал о своей любви к разным цветам в разные периоды жизни:

В младые дни весенних лет

В ладу с судьбою, полной ласки,

Любил я радужные краски.

Теперь люблю я черный цвет.

Иногда меня спрашивают, почему люди не тянутся к ярким краскам как раз для того, чтобы преодолеть тяжесть на душе? Такое действительно возможно, но только тогда, когда наша печаль мимолетная, случайная, а не глубокая или устойчивая. Легкую печаль может рассеять радость других людей, а вот тяжелую – маловероятно. В первом случае человек чаще всего подключается к чужому веселью, входит в его пространство. И тогда в его душе поначалу возникает светлая грусть – состояние одухотворенное и довольно приятное, оно созвучно с радостью и яркими красками. А вот во втором случае при виде чужой радости, как раз наоборот, только усиливается горечь переживания за себя, обида на жизнь. Так что при тестировании темные цвета выбирают либо те, кому очень плохо в данный момент, либо те, кому плохо постоянно, но вследствие своей привычки к таким состояниям они считают их вполне «нормальными».

Отчасти предпочтение цветов проявляется в выборе одежды. Но все же полной свободы выбора здесь у нас нет. Мы вынуждены считаться с тем, насколько любимые цвета подходят нам, как они сочетаются с нашей кожей, цветом глаз и волос, общей мастью, наконец. Многие люди учитывают и веяния моды в цвете. Другие носят темную одежду по чисто утилитарным соображениям – она менее маркая. А некоторые вообще сами одежду не покупают, этим занимается их мама или жена. Поэтому исходя из того, какие тона преобладают в одежде человека, мы не вправе сделать однозначный вывод об его цветовых предпочтениях.

Тест Люшера снимает все эти ограничения. Респонденту предлагается проранжировать цвета, исходя только из того, насколько они ему приятны для глаз. При этом ему предлагают не думать о том, подходят ли они ему лично, не прикидывать их совместимость со шторами и обоями в квартире или с цветом машины. Наверное, лучше всего осуществить цветовой выбор, представив, что вы остались вообще без тела и входите в пространство, окрашенное этим цветом. Подобный выбор действительно предстоит сделать всем нам за пределами земной жизни, о чем говорят тибетские ламы.

Человек, никогда не обучавшийся психологии и ничего не знающий о тесте Люшера, может не догадываться, каким образом при выборе цветов он дает психологу информацию о себе. Точно так же подавляющее большинство из нас не будет понимать, что, притягиваясь после смерти к определенному цвету, мы тем самым неосознанно выбираем свой будущий, созвучный нам мир. И как бы ни оказался ужасен, мучителен или скучен этот мир, тут нет никакого насилия над нами извне, это делает только наш внутренний неосознаваемый враг.

Тибетская книга многократно обращает внимание на то, что все цвета, которые последовательно возникают перед покойником, бывают двух видов: яркие цвета и тусклые. Ламы настоятельно рекомендуют предпочесть яркие цвета, слиться с одним из них. Именно это позволит бывшему человеку, обитателю Сансары, выйти за ее пределы и перейти в иные, более счастливые измерения. Тем не менее они предупреждают, что сделать это чрезвычайно трудно. Почему? Да потому что, как ни странно, благодатные яркие цвета оказываются для большинства из нас непереносимыми. От них исходит столп огненных искр, они ослепляют, вызывают ужас. Времени для размышлений здесь нет, когда на нас стремительно надвигается огонь, и кажется, что он прямо сейчас спалит нас дотла. И мы невольно убегаем от невыносимо яркого Света и прячемся в тени, где как будто безопаснее, спокойнее, прохладнее. Если наша душа пока еще не готова к огненным мирам, то она отталкивается даже от их проекций в первоначальном посмертье.

Тень тоже бывает разная, и в зависимости от того, в какой именно тени мы спрячемся, в таком мире и очнемся впоследствии. Перед нами будут возникать и исчезать тусклые цвета разных оттенков, и к одному из них нас может потянуть больше всего. В какой-то момент мы увидим своими уже нефизическими глазами темно-серое дымчатое пространство. Для некоторых оно может показаться таким теплым, уютным, влекущим к себе – ведь и в тесте Люшера некоторые люди ставят на первые места серый и черный цвет. И кому-то представится счастьем укрыться в нем, особенно после недавнего, столь ужасающего пламени. В смятении умерший устремится туда, обретя на миг радость успокоения. Ну а то, что этим цветом окрашен мир Ада, выяснится только в дальнейшем, когда неосторожно вошедший грешник провалится туда уже по-настоящему. Выйти из таких миров оказывается впоследствии крайне трудно, хотя и не невозможно. Но многие тысячелетия (по земным меркам) попавший туда будет вынужден провести там, прежде чем он получит новый шанс на улучшение своей судьбы.

Все это очень походит на то, что мы можем наблюдать в нашей жизни. Разве не доводилось вам видеть людей, которые не умели пользоваться благоприятными для них возможностями? Или тех, кто отходил, отшатывался от ярких неординарных личностей? Объективно они имели шанс улучшить свою жизнь или войти в круг интересных людей, но субъективно были не в состоянии это осуществить.

Почему же так получается? Дело в том, что мы сами почти никогда не являемся единым целым, а внутри нас бушует множество желаний, тенденций, часто противоречивых и даже исключающих друг друга. Например, мы можем хотеть занять высокое социальное положение и одновременно втайне для себя бояться этого. Мы хотим этого потому, что нам надоело чувствовать себя маленькими, слабыми, зависимыми от сильных мира сего. А боимся потому, что, несмотря на свой протест, мы все же привыкли себя чувствовать именно таковыми и не знаем, каков вкус власти. К этому может добавляться еще и страх перед ответственностью.

Эти подспудные опасения перед новым, неизвестным могут проявиться в том, что в решающий момент мы вдруг неожиданно заболеем или «забудем» позвонить, прийти, напомнить о себе. А то и просто не вовремя отведенный взгляд или дрогнувший голос покажет тем, от кого это зависит, что нас продвигать не стоит. И как бы мы ни расстраивались или негодовали в дальнейшем, возможный поворот судьбы остался позади и, увы, остался неиспользованным. А каждый день фортуна такие шансы не предоставляет. Новый шанс может появиться только через много-много лет или не появиться вообще. И так же как страх (даже неосознанный) перед изменением социального положения часто обрекает человека на прозябание и рутину, так и страх перед яркими, обжигающими красками – символами ярких миров – толкает человека в тусклые миры уже за пределами этой жизни. «Там» мы сможем вести себя только так, как научились «здесь».

Что касается общения с неординарными людьми, то и в этой сфере дело обстоит сходным образом. Сколько людей ощущает свою неполноценность перед ними и испытывает обиду на жизнь за то, что им самим дано гораздо меньше. И они бегут от ярких личностей, чтобы не обжечь о них свое самолюбие, и укрываются в тени малозаметных «обыкновенных» людей. Только с ними уязвленной душе удается почувствовать себя «в своей тарелке» и считать собственное несовершенство вполне «нормальным». Свое бегство они могут объяснять какими угодно причинами, но все мы знаем, что именно среди малоразвитых и слабых людей легко ощутить свою компетентность и силу. И на место болезненной ущемленности приходит сладкое чувство превосходства.

Проявив подобный тип поведения несколько раз, человек, независимо от своего желания создает себе вполне определенную среду общения. Вокруг него собираются люди робкие, покорные, неуверенные в себе. И хотя на их фоне он чувствует себя молодцом, все же его постоянно грызет червячок глубинной неудовлетворенности. Он презирает этих людей, ему скучно с ними и кажется, что этой беспросветной серости не будет конца. Он может считать, что ему фатально «не везет» с окружением, не понимая, что он сам постоянно совершает такие выборы. Только что означает слово «сам»? Выбор делала лишь одна часть его личности – уязвленное самолюбие, но именно она захватывала власть во всех подобных случаях. И эта часть получала удовлетворение за счет подавления другой части, которой необходимо полноценное интересное общение при взаимном уважении. Человек в целом остался в проигрыше, хотя никто посторонний не навязывал ему такого выбора. Так почему же не поверить в то, что в трансформированном виде подобный психологический эффект может иметь место и в Бардо? «Как вверху, так и внизу», – говорил великий Гермес Трисмегист.

Особенно часто и болезненно неправильный выбор проявляется в любви, в отношениях между мужчиной и женщиной. Мы часто влюбляемся не в самого человека, а только во внешний эффект, который он производит. Его глубинной сущности мы не знаем, да и не хотим знать, поскольку нас в нем интересует совсем другое. Нас может привлекать его внешность, манеры, походка, умение красиво улыбаться, даже одежда. Последнее, как это ни покажется абсурдным, тоже оказывается способным возбудить наши эмоции. Об этом говорится в одной популярной песне прошлых лет:

Я Колю встретила на клубной вечериночке,

Картину ставили тогда «Багдадский вор».

Костюмчик бежевый и желтые ботиночки

Зажгли в душе моей пылающий костер.

Да и многими любимая песня «Вот кто-то с горочки спустился», по сути дела, отражает ту же причину страсти:

Вот кто-то с горочки спустился,

Наверно, милый мой идет.

На нем защитна гимнастерка,

Она с ума меня сведет.

Когда костюмчик и ботиночки зажигают костер в душе, а гимнастерка сводит с ума, то вполне закономерной становится итоговая неудовлетворенность лирической героини своими отношениями: «Зачем, зачем я повстречала его на жизненном пути?» При таком способе влюбляться ничего другого ожидать было нельзя.

В одном психологическом исследовании маленьких мальчиков спрашивали, почему им нравится та или иная девочка.

Очень часто они наивно и откровенно отвечали: «Потому что на ней красивое платье» или «Потому что у нее красивая прическа». Взрослые гораздо реже так откровенно признаются в этом даже самим себе, но, по существу, они недалеко ушли от такого подхода. Редакции популярных журналов завалены отчаянными письмами. Например: «SOS! Помогите! Хочу любить! Мне уже 22 года, а я еще ни разу не встречался со сногсшибательными девушками».

Требование «сногсшибательности» почти наверняка приведет к глубочайшим разочарованиям в будущем. Ведь чисто внешнее обаяние, умение произвести впечатление совсем не обязательно сочетается с искренностью чувств, верностью и порядочностью. Скорее даже наоборот. Люди, бьющие на внешний эффект, тратят на его создание много сил и хотят получить за это компенсацию. Компенсацию – в виде материальных или социальных благ, но если это невозможно, то хотя бы в виде чувств и страданий партнера для повышения своей самооценки. Очень часто они оказываются несостоятельными в других сферах жизни, поскольку значительная часть их энергии уходит на создание иллюзорного образа себя и управления чувствами других. На что-либо другое у них уже не остается ни времени, ни желания.

Такой тип людей оказывается очень притягательным для представителей противоположного пола, особенно в молодом возрасте. Всем известно, каким потрясающим успехом пользовался знаменитый литературный персонаж Дон-Жуан. Те, кто хоть отчасти похож на него, без поклонниц (или поклонников) никогда не останутся – ведь людей, жаждущих быть очарованными, гораздо больше, чем тех, кто умеет очаровывать, является «специалистом» в этом деле.

Итак, стремясь к захватывающим любовным переживаниям, очень легко оказаться жертвой «специалиста по чувствам». Но когда мы стремимся влюбиться, мы с удовольствием поддаемся иллюзиям очарования и далеко не всегда думаем о том, что же это за человек, которому мы дарим свои чувства. А вот когда чувства уже разыгрались, их, оказывается, не так-то легко угомонить, забрать обратно. Другой человек в это время может стать в большей мере хозяином наших переживаний, чем мы сами. И постепенно мы обнаруживаем, что слишком сильное стремление к любви и счастью привело нас совсем не туда, куда мы хотели. Мы оказались в мире, состоящем как бы из сплава рая и ада, но с преобладанием адских элементов.

Хорошо еще, если такое происходит с нами один-два раза в ранние периоды жизни. Но ведь есть люди, у которых подобный сценарий повторяется много раз подряд, на протяжении десятилетий, и они все равно не делают из этого никаких выводов. Просто говорят, что им «не везет» или «попадаются только такие». В этом случае доля адских состояний в нашем внутреннем мире становится все больше и больше, расширяясь и захватывая новые участки нашей души. А ведь нас как будто никто не заставлял влюбляться – что-то внутри нас делает такой губительный выбор. Мы как бы вольны и не вольны в своих чувствах одновременно. Не умея создать собственный яркий мир в своей душе, мы притягиваемся к фальшивой яркости другого человека-обманщика. А на поверку тот иллюзорно яркий мир оказывается очень даже тусклым, но, втянувшись в его орбиту, сойти с нее оказывается нелегко. И если на Земле наше бессознательное так часто работает против нас, то вряд ли особенно удивительным покажется, что оно работает против нас и в посмертье. Слишком многие мучаются от собственных выборов в любом мире, где бы ни находились.

Много еще разных выборов делаем мы на Земле. Мы выбираем, какую музыку слушать, какие книги и журналы читать, какие фильмы и телепередачи смотреть. Мы живем не только в реальном мире нашего окружения, но и в виртуальном мире литературы и искусства, а также в мире собственных размышлений и переживаний по поводу воспринятого. Мы мысленно соглашаемся или спорим с авторами произведений, мы подражаем или противопоставляем себя их персонажам. И этот виртуальный мир также оказывает огромное влияние на нашу личность. Иногда наш выбор способствует нашему развитию и доставляет эстетическое удовольствие. Но не всегда. Некоторые люди читают только низкопробную литературу и любят смотреть фильмы, в которых много жестокости и насилия. Все остальное кажется им скучным, не будоражащим нервы. Здесь, как и в других случаях, одна часть личности этих людей (не самая лучшая) делает выбор за всю личность в целом. В результате их эстетический вкус не развивается, а жестокость и пошлость представляются обыденными и потому «нормальными» явлениями.

Они могут быть недовольны своей жизнью, но изменить ее не в состоянии, поскольку у них нет даже мысленных образов того, какой еще может быть жизнь, кроме той, какую они знают. Нетрудно догадаться, какие миры привлекут их в Бардо.

Слейся с ярким Светом в посмертье, слейся рано или поздно, слейся в любом месте, где только тебе удастся это сделать, – в этом лейтмотив Тибетской книги. Но если до сих пор умерший так и не смог слиться с каким-либо из возникавших перед ним ослепительных сияний, то дальнейшее погружение в Хониид-Бардо будет становиться для него все более и более страшным. Причем страшным до такой степени, какая неведома нам в земной жизни. А если слабый отголосок этого изредка настигает кого-либо на Земле, то на помощь ему приходит психиатр. В Бардо психиатров нет, и помочь нам будет некому.

Спускаясь все ниже и ниже по ступеням Бардо, умерший сталкивается «лицом к лицу» со своим бессознательным, причем с самыми темными его сторонами. Перед ним появятся образы так называемых гневных божеств, олицетворяющих страшные силы, стоящие над всеми нами. Эти образы и сейчас присутствуют в подсознании каждого из нас как архетипы коллективного бессознательного, которые подробно описаны знаменитым психологом К. Юнгом[2]. Но сейчас они большей частью «дремлют» в нас и не проявляются так явно. А вот после смерти они оживут, станут зримыми. В Тибетской книге они описываются в виде угрожающих призраков, восседающих на тронах огромных львов, слонов, лошадей и других животных. Они держат ножи, топоры, черепа, наполненные кровью, они пьют кровь, лижут человеческие мозги. У них по три головы со страшными лицами разных цветов, много рук и ног. Кажется, что от них невозможно спастись бегством или укрыться, они насильно захватывают умершего и душат его в своих объятьях. Но умереть он больше не может, и это состояние ужаса воспроизводится вновь и вновь.

Эти описания в Тибетской книге занимают довольно много места, в них много повторений, названий местных божеств и буддийской символики. Российского читателя это часто отталкивает, мне многократно доводилось слышать, что люди не воспринимают эти описания. Однако не будем забывать, что сходные описания устрашающих посмертных видений имеются и в Библии. В «Книге премудрости Соломона» об этом говорится так: «Думая укрыться в тайных грехах, они, под темным покровом забвения, рассеялись, сильно устрашаемые и смущаемые призраками, ибо и самое потаенное место, заключавшее их, не спасало их от страха, но страшные звуки вокруг них приводили их в смущение, и являлись свирепые чудовища со страшными лицами. И никакая сила огня не могла озарить, ни яркий блеск звезд не в состоянии был осветить этой мрачной ночи. Являлись им только сами собою горящие костры, полные ужаса, и они, страшась невидимого – призрака, представляли себе видимое еще худшим… Преследуемые брожениями ядовитых зверей и свистами пресмыкающихся, они исчезали от страха, боясь взглянуть даже на воздух, от которого никуда нельзя убежать, ибо осуждаемое собственным свидетельством нечестие боязливо и, преследуемое совестью, всегда придумывает ужасы».

Конечно, в буквальном смысле, с сегодняшней земной точки зрения, нам это кажется малоправдоподобным. Но не будем забывать, что вся Тибетская книга мертвых, так же как и Библия, глубоко эзотерична, а эзотерическую символику ни в коем случае нельзя представлять себе буквально. Все описанные ужасы вызваны тем конкретным ментальным содержанием, которое сознание умершего приобрело, главным образом, в его последней жизни. Поэтому в образах ужасов возможны варианты, у каждого они будут свои. Перед вами появится как раз то, чего вы больше всего боитесь, а может быть, пока даже не вполне осознаете, что именно этого вы боитесь. Любой, не только проявленный, но и едва промелькнувший и незамеченный страх, в конце Хониид-Бардо приобретает огромную силу Именно это является общим для всех людей. А уж конкретная форма воплощения этого страха не так важна. К тому же никакая, даже самая лучшая Книга не может передать все разнообразие уникального сочетания посмертных образов каждого отдельного человека. Описанные страшные видения просто являются аллегорическими и символическими описаниями направления наших психических переживаний после смерти.

Почему же эти переживания так страшны? Мы уже прошли период наиболее благоприятных возможностей для освобождения в Чикай-Бардо. Упустили свой шанс и в начале Хониид-Бардо, когда перед нами появлялись мирные божества – световые видения. Поскольку мы не сумели подняться, теперь нам предстоит следующий этап – спуск в страшную низину Хониидов. Уж так устроен посмертный мир. Получается, что это наш выбор, хотя, конечно, говорить о выборе в прямом смысле слова не приходится – этот выбор вынужденный. Но и на Земле мы нередко оказываемся вынужденными сделать неблагоприятный выбор, не понимая, что с нами и вокруг нас происходит. Особенно часто это случается с теми людьми, которые плохо представляют себе устройство социальной жизни и психологического мира людей. Жизнь загоняет их в ловушку, а им невдомек, когда и где они прошли мимо своего счастливого шанса.

Страдания и ужасы в конце Хониид-Бардо оказываются значительно сильнее, чем на Земле. Согласно всем религиозным вероучениям райские и адские миры после смерти обладают гораздо большей контрастностью, чем те эмоциональные перепады, которые мы привыкли испытывать в земной жизни. С психологической точки зрения, это объяснить нетрудно. В нашей теперешней жизни имеется слишком много внешних воздействий, которые постоянно отвлекают нас от собственных переживаний. Поэтому на Земле они почти никогда не достигают такой интенсивности, как за ее пределами. Как бы мы ни были расстроены, но внешние условия не дают нам возможности погрузиться в свое горе целиком. Мы вынуждены выполнять свои повседневные обязанности, разговаривать с окружающими людьми, есть и пить, наконец. Даже если мы утратили всякие контакты с людьми и никому больше не нужны, сама забота о поддержании жизни и физического тела неизбежно требует части нашего внимания.

Например, даже в самом тяжелом эмоциональном состоянии мы можем решить выпить чай. И пока мы наливаем воду в чайник, включаем плиту, наблюдение за этим процессом немного рассеивает наши мысли. А уж когда пьем чай и испытываем удовольствие от вкуса и запаха, возникает самая настоящая конкуренция между тяжелыми мыслями и приятными чувственными ощущениями. Внешние воздействия земного мира не дают нашим переживаниям дойти до своего возможного предела.

Но в воображении мы вполне можем представить себе мир без внешних воздействий, в котором одни лишь внутренние представления оказываются самой настоящей реальностью. Их ничто не отвлекает, не рассеивает. В этих условиях, если нам тяжело, наши страдания нагнетаются, усиливаются до того уровня, пока наконец не достигнут своего естественного разрешения – запредельного по земным меркам. Но зато и приятные эмоции, когда их ничто не отвлекает, также усиливаются многократно. Вот почему райское блаженство и ужасы ада значительно сильнее всего того, что мы обычно испытываем на Земле.

Отчасти это подтверждают рассказы людей, переживших клиническую смерть. Те из них, кто сохранил в памяти свои посмертные переживания, в большинстве случаев говорят о них как о невыразимо прекрасных и притягательных, причем до такой степени, что не хотелось возвращаться обратно. Но не будем забывать, что это были только их первые посмертные впечатления, самое начало Чикай-Бардо. Согласно учению Бардо-Тёдол, это так и должно быть. Однако некоторые, очень немногие реанимированные люди каким-то образом ухитрились испытать совсем другое. Они встретили не яркий Свет, а нечто темное и невообразимо страшное. То ли неправильно прожитая жизнь и накопление дурных поступков помешали им встретиться с чистым Светом, то ли по неизвестным нам причинам, стремительно промчавшись мимо Чикай-Бардо, они сразу оказались в Хониидах, то ли просто на каждое правило

находится исключение. Мы не знаем, почему это произошло. Однако важно другое. По их словам, тот ужас, который они испытали там, оказался несопоставимым со всеми пережитыми ранее ужасами. Хотя, как они утверждали, их прежняя жизнь тоже была отнюдь не сладкой. Но теперь возврат сюда они восприняли как спасение и намерены в корне пересмотреть свое восприятие действительности и поведение. Таким образом, об особой контрастности блаженства и ужаса после смерти говорят не только религиозные источники, но и вернувшиеся «оттуда» реанимированные люди. Ну а те, кто пока не приобрел посмертного опыта, имеют подобие такого опыта во сне. Конечно, далеко не каждый сон дарит нам яркие чувства, но многим доводилось испытывать необыкновенно яркие чувства именно во сне. Это могла быть очень сильная любовь, которую мы всеми силами тормозили в дневной яви из-за невозможности ее осуществления. Или острые, обнаженные и обезличенные сексуальные чувства, вырвавшиеся на волю из плена постоянного контроля. Или неожиданно прорвавшиеся воспоминания о чем-то, что, нам казалось, мы совершенно забыли. А кому не доводилось видеть кошмары во сне? Вопрос почти риторический. Погони, падения, угрозы уничтожения… Запредельный страх, невыносимая обида, гнетущая тоска, крайнее отвращение… И все это гораздо ярче, выразительнее, чем наяву. Если сон считают младшим братом смерти, то испытанные эмоциональные полюса в сновидениях можно считать слабым подобием неведомого нам пока контраста эмоциональных миров в посмертье.

Страшные видения в Хониид-Бардо вызывают у неподготовленного человека паническое состояние, под влиянием которого он мечется, убегает или прячется от надвигающихся на него ужасов. Но такое поведение совершенно бессмысленно и даже вредно – оно только усугубляет пробудившиеся страхи. Тибетская книга рекомендует в данном случае пассивность и бездумность, поскольку обыкновенному человеку слишком сложно разобраться во всем этом. Здесь надо положиться на ситуацию, отдаться как бы течению реки, которое само выведет нас туда, куда надо, благодаря помощи свыше или согласно законам кармы.

Следует заметить, что такого типа поведение часто бывает целесообразным и в земной жизни, когда у нас не хватает информации и мы не очень хорошо знаем, к чему нам стремиться или каковы способы достижения цели. Активность при незнании вырождается в суету и только препятствует выходу из неблагоприятной ситуации. Есть время действовать, и есть время ждать.

Если умерший сможет воспринимать страшные видения как проходящий мимо него поток, он относительно успокоится и будет в состоянии начать искать выход из этого потока. И тогда освобожденную от паники энергию можно будет направить на осознание природы этих видений. Тибетская книга говорит о том, что если у человека появится хотя бы слабое осознание происходящего, понимание того, что пугающие его миражи порождаются его собственными дурными наклонностями, то именно на этой ступени он имеет наибольший шанс освободиться. Потому что чем ужаснее видения, тем хуже он себя чувствует и, следовательно, тем настоятельнее становится потребность в решительных действиях (в данном случае в осознании). И если только он к этому вообще способен, то именно здесь и сейчас он будет вынужден это применить, так как дальше терпеть становится все труднее, пока наконец он не доходит до ощущения невыразимого, пронзительного ужаса.

Это подобно тому, как в земной жизни мы многое терпим, пока это хоть как-то возможно, и ничего не предпринимаем для улучшения своего положения. Но когда ситуация обостряется и становится уж совсем невыносимой, мы оказываемся вынужденными активизировать все дремавшие в нас способности и силы. И в результате этого мы обнаруживаем (иногда с удивлением), что наше положение становится гораздо лучше, чем было до того.

Нередко научные, технические и художественные открытия на Земле происходят в виде озарения, ударяют «как молния», когда человек доходит «до предела» и внезапно из мучительного состояния переходит в транс. Многим духовное зрение открывает клиническая смерть. Хотя такие кризисы, с одной стороны, опасные и нежелательные явления в жизни человека, но с другой – именно благодаря им пробуждаются необычные способности и вчера еще рядовой человек превращается в необыкновенно талантливого специалиста или удивительного провидца. Подобные вещи, помноженные на остроту запредельной реальности, происходят и в нижней точке Бардо, когда от исхода ее прохождения во многом зависит наше посмертное будущее – либо гибель, падение в нижние миры, либо преображение и дальнейшее восхождение.

Исследования знаменитого ученого, нобелевского лауреата И. Пригожина подтверждают эту идею Тибетской книги. В своих работах он показывает, как личный кризис может привести и нередко действительно приводит к личному успеху. Согласно его данным, любая система (в том числе и человек), достигнув точки бифуркации, т. е. состояния наибольшего хаоса, приобретает способность преобразоваться в нечто высшее. И. Пригожин сделал обоснованный вывод о том, что запутанная ситуация и хаос приводят либо к саморазрушению, краху, либо к возрождению и выходу на новый виток развития.

В китайском языке слово «кризис» обозначается не одним, а двумя иероглифами. Один из них можно перевести как «опасность», а другой – как «благоприятная возможность». В этот сложный период наше возможное будущее разветвляется, у нас имеются варианты. Если мы благополучно пройдем самую тяжелую, кризисную точку развития, то впереди нас ждут хорошие перспективы. Но при неправильном поведении в состоянии кризиса возможен и другой, гораздо более печальный исход. Это происходит как в земной жизни, так и за ее пределами.

Почему же крайняя точка падения содержит в себе новые, неведомые доселе возможности? Дело в том, что, опустившись на самое дно, мы перестаем цепляться за прошлое, отпускаем неподвластную нам ситуацию и тем самым освобождаем свою энергию. До этого момента она была связана, расходовалась непродуктивно. Мы пытались влиять на то, на что влиять, увы, не могли. Поэтому всю нашу энергию поглощали переживания бессилия и ужаса. Теперь освобожденная энергия возвращается к нам обратно, и мы можем управлять ею по своему усмотрению. Здесь происходит парадоксальная ситуация, когда, признавшись себе в бессилии, мы вследствие этого становимся гораздо сильнее. Эти силы нам дает полное осознание и принятие реального положения вещей, без прикрас и иллюзий. Таким образом совершается возрождение энергии, которую мы теперь можем направить на что угодно, куда захотим. Но можем, увы, и не воспользоваться этим и даже не понять, что упустили свой шанс, свою Жар-птицу.

Многие из тех, кто пережил развод, знают, что, приняв самое страшное, смирившись с неизбежным, они тем самым освободили себе путь для дальнейшей более счастливой жизни. Но те, кто цеплялся за прошлые отношения, устроили для себя ад на долгие годы или даже на всю оставшуюся жизнь. Потеря работы тоже не всегда означает крах. Иногда это может стать сигналом к изменению направления своей деятельности. В Хониид-Бардо мы будем не в состоянии спрятаться от страшных миражей или приказать им исчезнуть, и все попытки сделать это приведут только к еще большему ужасу. Но если мы примем их как свои, они перестанут нас так сильно пугать.

Итак, в самом низу Хониид-Бардо, где особенно страшно, умерший подталкивается к выбору освобождения, если только он к этому способен. Даже если он не был абсолютно праведным при жизни, но сумеет понять природу своих кошмаров, его ожидает неплохая посмертная судьба. Каким образом это сочетается со справедливым воздаянием? Тибетская книга учит, что наша жизнь за гробом не предопределена с математической точностью земными делами. Наше поведение в Бардо также влияет на то, что произойдет с нами в дальнейшем. Может быть, это идет вразрез с расхожими, упрощенными представлениями, но интуитивно это кажется похожим на правду. Если наше поведение создает нашу будущую карму, то почему этот закон должен ограничиваться только земной жизнью? Не логичнее ли предположить, что наше поведение влияет на нашу судьбу и за ее пределами? В Бардо нам легче постигнуть собственную природу, чем в этой жизни, где наше сознание привязано к физическому телу и сильно зависит от него. Очень желательно воспользоваться свободой сознания в Бардо, чтобы приблизиться к разгадке тайны своего сознания. То есть наше сознание там может познать само себя. Такой шанс есть у всех, но воспользоваться им сумеют только редкие единицы из миллионов умерших.

Если же умерший так и не смог распознать в пугающих его образах порождения своего собственного сознания, то эти видения становятся все страшнее и ужаснее, пока наконец не достигнут состояния предельного ужаса, который длится, по земным меркам, несколько дней. Правда, там время запредельного ужаса покажется гораздо более долгим и невыносимым. То, что в наибольшей мере внушает нам ужас и отвращение, чего мы больше всего боимся, именно то и появится перед нами. Но мы теперь уже знаем, что это наше собственное сознание раскрывается перед нами. Попытки убежать от ужасных видений ни к чему хорошему не приведут. И не будет нам спасения, если мы не примем их, не узнаем, не вступим с ними в контакт. Поскольку большинство людей не могут этого сделать, то они продвигаются дальше по беспредельным просторам Загробья – в Сидпа-Бардо.

Накануне нового воплощения – Сидпа-бАрдо

Наконец-то видения в Хониид-Бардо, напоминающие самый ужасный кошмарный сон, остались позади. Это был еще не Ад, но, возможно, репетиция Ада. У многих прохождение нижней точки Хониидов сопровождалось потерей сознания. Теперь наше сознание «выныривает» в следующем отделении Бардо – в Сидпа-Бардо, последнем отсеке промежуточного состояния между смертью и новым воплощением. По образному сравнению тибетских лам, оно «выпрыгивает» наподобие форели из воды. Это явление можно сравнить и с тем, что хорошо известно каждому: когда мы пробуждаемся от сна, наше сознание каждый раз тоже «выпрыгивает» из другого мира. Каким образом это происходит, мы не знаем, в этом есть тайна. Мы не удивляемся этому чуду только потому, что слишком привыкли к нему.

После беспамятства в Чикай-Бардо и кошмаров в Хониидах многие по-настоящему приходят в сознание только в Сидпа-Бардо. Здесь мы обнаруживаем у себя новое прозрачное тело, похожее на игру бликов. Но оно может слегка затвердевать, в зависимости от степени концентрации на нем. Это тело отчасти напоминает то, которое было у нас в недавней жизни, а отчасти – то, которое будет в перспективе. По-видимому, они в некоторой степени похожи друг на друга. Между телами должна существовать преемственность – ведь их формирует то же самое наше сознание, которое имеет свои причины сгущаться в физическую форму подобным способом. И у большинства сознание кардинально не меняется за одну земную жизнь. Как мы с вами уже теперь понимаем, не всем удается приобрести красивое и здоровое тело, поскольку для этого надо иметь ресурсы, а необоснованные претензии не воплощаются в реальность и ни к чему хорошему не приводят. У человека будет только такое тело, которое он в состоянии сформировать исходя из имеющихся у него привычек и энергии.

В Сидпа-Бардо бывший человек приобретает необыкновенные способности, о которых можно было только мечтать на Земле. В своем тонком теле он может проходить сквозь любые твердые предметы – они для него не помеха. Проникая сквозь стены домов, он может превосходно видеть, что происходит в его бывшем родном доме. Он может также читать мысли своих близких, проникать в их психику – для него не существует тайн в этой сфере. Силой мысли он может переноситься в любую точку пространства, может даже раздваиваться и находиться одновременно в нескольких местах. Те, кто были слепыми или глухими при жизни, здесь видят краски и слышат звуки.

Пережившие клиническую смерть люди, слепые и глухие от рождения, поведали нам, что, будучи вне тела, они впервые узнали о том, что означает видеть и слышать. В дальнейшем, после реанимации, они вновь утратили эти способности. Но в отличие от других слепых и глухих от рождения они отныне могли воспринимать краски и звуки во сне, поскольку эти образы теперь имелись в их вполне реальном, хотя и не физическом опыте.

Однако приобретение необыкновенных способностей таит в себе немалые опасности, о чем нас предупреждают тибетские ламы. Об одной опасности вы, наверное, уже догадались сами. Соблазн посещения родных мест, проникновение в мысли близких людей для обычного человека очень велик. Любопытство может подстегнуть умершего также узнать мысли и чувства других значимых для него в недавней жизни людей, их истинное отношение к нему. А это чревато глубоким разочарованием, возмущением или обидой, о чем мы уже говорили. Поскольку эти эмоции – тяжелые, то нагруженная ими душа провалится в нижние миры.

Но и достойное поведение наших родных и друзей в этих условиях не принесет нам радости – ведь мы теперь уже находимся в другом мире и оторваны от них навсегда. Даже если когда-нибудь мы и встретимся с ними, то совершенно при других условиях. Да и узнаем ли мы друг друга? Чем прекраснее нам будут казаться оставшиеся на Земле люди, тем больше мы будем переоценивать наши прошлые отношения с ними и тяжелее переживать потерянное. Нас легко может охватить запредельное чувство одиночества, невыносимой тоски по утраченным родным и близким, жгучая боль разлуки с ними, разъедающая жалость к себе. И эти эмоции – тоже не помощники для нас в загробном мире (как, впрочем, и в земном). Они увлекут нас совсем не в те миры, в которые хорошо было бы попасть.

А может случиться так, что в нашей душе возникнет бунт, нежелание смириться. Мы начнем бороться за воссоединение с нашими родными, хотя возможностей для этого у нас нет никаких. Единственное, что мы можем делать – это лезть в их сны и смущать своим невидимым присутствием наяву. Тибетская книга не рекомендует этим заниматься. Это будет терзать оставшихся на Земле, мешать им по-новому организовать свою жизнь уже без нашего присутствия. Да и нам не пойдет на пользу исполнять роль привидения. Такое зависание между мирами препятствует продвижению в Бардо и порождает необыкновенно острое чувство бессилия, которое тоже, как вы догадываетесь, является проводником отнюдь не в высшие сферы. Необходимо понять недоступность всего оставшегося в недавней еще жизни, кроме вынесенного из нее опыта.

В этом отношении легче будет тем, кто научился искусству расставаться еще на Земле, хотя бы в миниатюре. Большинство благополучных людей имеют возможность получить такой опыт в тот период, когда их дети вырастают и становятся самостоятельными. Они уже не требуют опеки и могут даже переехать в другое место, чтобы жить отдельно от родителей. Но для многих родителей это становится тяжелым испытанием: волей-неволей приходится менять привычный образ жизни, в душе появляется эмоциональный вакуум, возникают мысли о надвигающейся старости и своей ненужности… Практика показывает, что с этим испытанием справляются не все – некоторые не могут найти себя в новом качестве и эмоционально сгибаются, фактически просто доживая отпущенный им срок.

Сможете ли вы эмоционально отпустить от себя выросших детей и найти себе новые интересные занятия? А сможете ли, пройдя через острую боль, жить по-новому, но также полноценной жизнью после смерти любимого супруга? Именно здесь проходит водораздел между любовью и привязанностью как прекрасным и губительным чувствами.

В свете сказанного становится ясно, насколько важно научиться культуре расставания и культуре горя еще в земной жизни. От нас всегда могут уйти любимые люди – и отнюдь не только по нашей вине. Например, вследствие изменений в их миропонимании и интересах, не совместимых с нашими; или вследствие новых встреч, в результате которых наше присутствие в их жизни становится ненужным. И как бы нам ни было больно, мы не имеем морального права с помощью социальных или психологических уловок привязывать их к себе. Любимые люди могут также в любой момент умереть, и многие действительно умирают раньше нас. Земная жизнь дает почти каждому человеку этот тяжелый опыт. И к этому лучше всего отнестись именно как к опыту, а не как к проклятию судьбы. Опыт расставания можно приобрести и при таком социально нежелательном явлении, как развод. Некоторые, пройдя через разрыв значимых семейных отношений, выходят из горнила страданий не озлобленными, а, наоборот, более закаленными и стойкими, чем прежде. Вероятно, им будет легче и в Бардо не цепляться за любимых людей, оставшихся на Земле.

Этот опыт, если он был позитивным, сейчас окажется для нас просто бесценным. И тем не менее он все равно будет всегда недостаточным – ведь раньше мы теряли только что-то определенное, пусть даже очень важное, пусть даже шла целая лавина потерь. Все равно это была только репетиция настоящей и неизбежной потери – потери жизни и всего, что с ней связано. Для атеистов это вообще означает потерю ВСЕГО. А для остальных – возможность проверить свою непривязанность к земной жизни и доверие к Богу.

Страх перед одиночеством необходимо преодолеть еще в нашей теперешней жизни. Это поможет нам как в оставшейся части земного существования, так и в Бардо. Если целенаправленно переместить нашу психическую энергию от жалости к себе на изменение своей эмоциональной позиции, то это вполне реально. И слава Богу, что у нас для этого пока еще есть время.

Задумывались ли вы когда-нибудь над тем, что быть одному и переживать чувство одиночества – совершенно разные вещи? Можно чувствовать одиночество при большом количестве народа, а можно находиться одному и не испытывать при этом никакого одиночества. Здесь дело в двух вещах: 1) в собственной позиции, отношении к тому факту, что сейчас рядом с вами никого нет; 2) в умении находить для себя интересные и нужные занятия и не перекладывать это ни на кого другого.

Что вы думаете по поводу того, когда остаетесь одни? Может быть, вы сравниваете себя с теми воображаемыми людьми, которые находятся сейчас якобы в прекрасном обществе? Представляете себе, как им хорошо там? Тогда нетрудно предсказать, что эти вымышленные образы будут неизбежно терзать вашу душу и вызывать острую жалость к себе. Отбросьте их, они вам не нужны, ими упиваются разве что только «профессиональные» мазохисты. А может быть, наоборот, вы считаете временное уединение необходимым для своего развития? Если это так, то я вас поздравляю. Всем нам действительно время от времени необходимо побыть одним, чтобы понять что-то новое для себя, осмыслить и пережить происходящие с нами события. Такой подход поможет вам стать более интересным собеседником – ведь приобретя наедине с собой новые мысли и чувства, вам будет с чем выйти к людям в дальнейшем. При такой позиции вы не будете подвержены переживанию одиночества, даже если подолгу будете оставаться одни.

Относитесь к временному пребыванию наедине с собой как к возможности осмысления событий и духовного роста, а не как к поводу для жалости к себе.

Теперь относительно умения занимать себя самому, не ожидая, когда это сделает кто-нибудь другой. Возможно, наивноинфантильному человеку покажется, что легче снять с себя ответственность за распределение своего времени и передоверить это другим. Но только в этом случае они, скорее всего, будут включать вас в сферу своих интересов, не особенно считаясь с вашими. А вы постепенно будете все меньше понимать, что же

вам в действительности нужно, в чем заключаются ваши собственные интересы. Вам может даже показаться, что главный ваш интерес заключается в том, чтобы угождать и быть полезным другим. В этом случае чувство одиночества будет вас посещать очень часто – каждый раз, когда другим будет не до вас. Укоренившись в земной жизни, после смерти, в Бардо, оно станет просто непереносимым.

И наоборот, если у вас масса интересных и важных дел (организуйте свою жизнь так, чтобы это совпало), то вам в голову не придет думать о каком бы то ни было одиночестве. И вы действительно не одиноки, так как заочно общаетесь с огромным количеством людей, пусть и опосредованно: через книги, музыку, живопись, вязание или любое другое дело. Для нас выгодно самим организовывать свое время и не передоверять это никому. Направьте на это свои мысли и эмоции. Это тоже не что иное, как позиция. И ее вполне возможно менять, если она мешает жить.

Управляйте своим временем сами. Наполняйте его значимыми делами. Не разрешайте другим распоряжаться вашим временем.

Для того чтобы по-настоящему избавиться от чувства одиночества, необходимо также умение общаться. Без этого мы будем чувствовать себя зависимыми от расположения и даже капризов других людей: подойдут они к нам или нет, обратят ли они свое внимание на нас или на кого-то другого. Без умения общаться сама попытка взять инициативу в свои руки ни к чему не приводит. Только овладев мастерством общения, мы можем сами решать, когда нам общаться, а когда нет. И тогда наше уединение окажется добровольным и временным, а не вынужденным. Мы знаем, что в любой момент можем прервать свое уединение, хотя, возможно, сейчас оно нам необходимо.

Умение общаться редко является прирожденным даром, большинству людей приходится овладевать им в процессе жизни. Что же подразумевает это умение? В популярной литературе много пишут о том, что главным в общении является интерес к собеседнику, доброжелательное отношение к людям. Это условие действительно необходимое, однако не достаточное. В действительности в общении важно соблюдать баланс между вниманием к собеседнику и самому себе, учитывать как интересы партнера, так и свои собственные. Найти эту точку равновесия и постоянно удерживаться в ней – дело очень непростое. Абсолютный приоритет только своих интересов, без учета их обоснованности, означает эгоизм, а полное забвение себя в пользу другого – потерю чувства собственного достоинства. И один и другой перекос не принесет нам счастья ни в этой жизни, ни в следующей.

Искусство общения требует знания правил хорошего тона, а их практическое применение базируется на самообуздании и самодисциплине. Например, при сильной вовлеченности в разговор часто хочется перебить собеседника и немедленно изложить свою точку зрения, а это оказывается неуместным. И приходится ждать, и терпеть, и ловить подходящий момент. Или наоборот, нам хочется перебить собеседника потому, что его рассказ не особенно нас интересует. Но мы не вправе оборвать его на полуслове. И с моральной, и с культурной точки зрения мы обязаны проявить хотя бы минимальный интерес к его словам. Но, с другой стороны, нельзя впадать в противоположную крайность и часами выслушивать то, что нам совсем не нужно и на что мы не можем повлиять. Оба полюса – и распущенность, и значительное насилие над собой делают нас плохими собеседниками и свидетельствуют о неумелости в общении. Но маленькое насилие, которое называется самодисциплиной, – это именно то, что надо.

Мастерство общения предполагает и наличие интуиции по отношению к людям, которая развита, однако, не у всех. Но ее можно постепенно развивать, если постоянно присматриваться, быть внимательным к людям. На первой стадии общения интуиция нам помогает почувствовать, как наладить первоначальный контакт, как и о чем вести разговор с малознакомым человеком, какие темы интересны для него и уместны в данном контексте общения, а какие – нет. И в дальнейшем общении интуиция подскажет, когда следует говорить, а когда молчать, когда согласиться, а когда возразить, когда, как и сколько времени смотреть в глаза собеседнику, а когда в сторону. Многие люди не умеют как следует общаться и поэтому чувствуют себя одинокими. Но общению можно и нужно учиться.

Первое время в Сидпа-Бардо умерший неизбежно страдает от ужаса разрыва с близкими людьми и потери всех привычных земных связей. Он чувствует себя опустошенным и потерянным. Конечно, степень выраженности этих чувств не будет у всех одинаковой. Овладение необходимыми психологическими качествами в земной жизни – внутренней самостоятельностью, отсутствием страха перед одиночеством, умением общаться – поможет нам также и в Бардо. Тибетская книга говорит о том, что в Сидпа-Бардо мы в действительности будем или, по крайней мере, можем быть не так уж одиноки – кроме нас, там будут находиться и другие подобные нам существа. Но если мы будем слишком зациклены на прошлом, на тех людях, которые нам теперь (уже или пока) недоступны, мы пропустим реальные возможности найти новых друзей и эмоциональную поддержку.

Некоторые люди значительную часть своей жизни концентрируются на желательных, но совершенно недоступных для них отношениях. В результате этого они то и дело впадают в тяжелые и ненужные переживания, которые мешают им заметить других хороших людей и создать с ними как раз те отношения, к которым они так стремятся. Эти привычные способы организации своих эмоций они неизбежно перенесут и в Бардо. Здесь, как и в земной жизни, в погоне за несбыточным они пройдут мимо реальных возможностей создания эмоциональных контактов.

Не тратьте свою энергию на переживания из-за недоступных для вас отношений, а работайте над улучшением того, что возможно.

В Сидпа-Бардо мы не сможем увидеть тех, кто находится выше нас по развитию, но тех, кто равен нам или ниже нас, мы сможем не только видеть, но и вступить с ними в общение. Можно даже подружиться с некоторыми из них. Легче всего нам будет заметить тех существ, чья карма похожа на нашу и с кем нам суждено будет встретиться или вместе жить в новой

жизни (не обязательно на Земле). Проявить общительность в Сидпа-Бардо будет очень полезно – это отвлечет нас от ощущения страшной оторванности от всего на свете и поможет переключиться на новые впечатления. У нас есть почва для общения с этими существами: сходство прошлого опыта, зыбкость настоящего, интуитивное ощущение совместного будущего. Не исключено, что глубокий, полноценный, взаимный контакт здесь поможет в новой жизни создать хорошие и теплые отношения с нашими загробными друзьями. Возможно, при встрече с ними в будущем у нас возникнет ощущение необъяснимой знакомости и симпатии. А может быть, сразу вспыхнут яркие и сильные чувства. Если вы хотите этого, то проявить инициативу можно еще до будущего воплощения – в Сидпа-Бардо.

Однако и кидаться с головой в общение, в надежде, что оно разрешит все наши проблемы, тоже не следует. Даже при самых лучших намерениях наши новые друзья будут не в состоянии помочь нам в устройстве будущей жизни. Это зависит не от них, а от всей ранее созданной нами кармы плюс адекватности поведения в настоящем. Переоценка дружбы, как и ее недооценка, здесь так же вредна, как и на Земле. И здесь и там необходимо найти баланс между привязанностью к другим, эмоциональной близостью с ними и способностью быть независимым, идти собственным путем. Только эта узенькая тропинка между двумя пропастями выведет нас на правильный путь. Но удержаться на ней чрезвычайно трудно: чуть поскользнешься – и сразу летишь в пропасть. Легче будет только тем, кто проложил себе этот путь и сделал его привычным еще на Земле.

По отношению к дружбе в Сидпа-Бардо возможны две неправильные, крайне однобокие позиции.

1. а) Ни с кем не общаться, уж коли они все равно не помогут, – излишне прагматичная позиция, б) Неспособность с кем-либо общаться вследствие зацикленности умершего на прошлом. Независимо от мотивов избегания общения подобная позиция лишает умершего эмоционального контакта и сокращает возможность таких контактов в будущем воплощении.

2. Целиком уйти в эмоциональные контакты, как в наркотик, и не заботиться о будущем воплощении, придерживаясь девиза: «Чему быть, того не миновать». Эта позиция также ложная, поскольку согласно Тибетской книге в Сидпа-Бардо мы можем сами хотя бы отчасти повлиять на условия своего будущего воплощения.

Период пребывания в Сидпа-Бардо очень ответственный, так как он прокладывает направление нашего нового воплощения. Но его содержание и качество во многом зависят от прошлого – от созданной нами кармы. При плохой карме перед усопшим появятся страшные миражи, отчасти напоминающие те, что были еще недавно в Хониидах, только немного более материализованные, приближенные к земным сюжетам. Например, оголтелая толпа зверей или людей со зверскими лицами, преследующая умершего, стремящаяся его растерзать, уничтожить… Представьте себя в таком положении: как вы будете при этом себя вести? Вопрос этот совсем не праздный, поскольку вполне вероятно, что с подобными явлениями многим из нас придется встретиться в этот последний период промежуточного существования в Бардо. Бегство сквозь бури, град и размокшую почву совершенно бесперспективны: после немыслимых усилий по собственному спасению перед вами разверзнутся три пропасти – красная, белая и черная, которые отрежут всякий дальнейший путь. Эти пропасти-преграды вырастут из невежества, раздражительности и эгоизма, проявленных нами в бывшей земной жизни. А кто может утверждать, что всё всегда знал и понимал, никогда не раздражался и не гневался, не проявлял необоснованного эгоизма? Даже если мы очень старались быть хорошими людьми, все равно такой уровень святости и просвещенности практически недостижим для обычного человека.

Итак, нас гонит ветер кармы, который, по утверждению тибетских лам, олицетворяет не что иное, как грызущую совесть. Если в земной жизни совесть не у всех проявляется в явном виде, то в тонком теле она обязательно даст о себе знать во весь свой голос. Даже самым бессовестным людям никуда от нее не деться, потому что у них она тоже есть, и избавиться от нее им не дано, если даже они хотят этого. Просто у них в земном существовании она была временно погребена под мощным слоем психологических защит, сквозь которые прорваться ей было практически невозможно. Но переход в другой мир срывает все эти покровы – с исчезновением физического тела исчезают и все созданные нами «защитные механизмы».

В угрозах разъяренной толпы выражается совокупность ответных реакций обиженных людей и даже животных, пострадавших от нашего эгоистичного поведения по отношению к ним. Возможно, когда-то мы неправомерно воспользовались своим временным социальным преимуществом и ущемили их законные права и интересы. И для этого вовсе не обязательно обладать высоким статусом, быть начальником – наличие маленьких детей или домашних животных предоставляет любому человеку хотя бы некоторую власть. И если мы распорядились ею не во благо нашим подопечным, то в глубине души мы всегда знали об этом, чем бы ни оправдывали это для себя на рациональном уровне. И вот наступило время вырваться всей этой накопленной энергии наружу и обрушиться теперь на нас, поскольку наше новое тело сравнялось по плотности с ней. Эта энергия, увы, окажется совсем не дружественной и способной обрушить нас вниз.

Согласно учению Бардо-Тёдол, здесь проявляются кармические последствия нашего эгоизма и враждебности к людям. А с точки зрения психологической науки, в подобных случаях действует механизм проекции, открытый 3. Фрейдом. Суть его в том, что мы неосознанно проецируем на других людей свои личностные качества, наделяем их собственными особенностями поведения. И такими мы и видим людей: в значительной степени похожими на нас – больше, чем это есть на самом деле. Вороватому человеку кажется, что все вокруг воруют, раздражительному – что сдержанность недостижима почти для всех людей, а карьерист и ревнивец видят кругом одних конкурентов.

Один юноша как-то в порыве откровенности сказал мне, что на свете не бывает таких студентов, кто много читает, думает, занимается и получает от этого удовольствие. Есть только те, кто притворяется и делает вид, что любит учиться, и те, кто откровенно признается в любви к разгильдяйству. Себя он причислял к последним.

Из этого высказывания я сделала совсем не тот вывод, на который он рассчитывал. Вместо восхищения его бесстрашной откровенностью я вспомнила о механизме проекции и подумала, что мой собеседник даже не в состоянии понять студентов другого типа – они слишком далеки от него. В данном случае проекция как психологический «защитный механизм» действовала в полную силу в своем неосознанном и поэтому совершенно неприкрытом виде.

Если мы незаметно для себя увлекаемся психологической защитой по типу проекции, то мы создаем в своем сознании искаженную картину окружающего мира. С одной стороны, нам действительно легче заметить то, что развито в нас. Как нам постигнуть сложные интеллектуальные или духовные процессы другого человека, если мы до них пока не доросли? И тогда мы искажаем их так, чтобы нам было это понятно. Если мы не испытываем удовольствия от процесса познания, не знакомы с этим состоянием, нам может даже показаться, что такого не бывает вообще. А если кто-то утверждает обратное, то, наверное, он притворяется, чтобы получить социальное одобрение. Если достижения и успехи других мы воспринимаем как удар по собственному самолюбию и испытываем при этом только раздражение, горечь или боль за себя, значит, мы склонны к зависти. И тогда нам трудно представить, как можно искренне радоваться чужим успехам и не чувствовать себя при этом обделенным. Нам непонятно, за счет каких психологических механизмов это происходит. Постепенно вокруг нас образуется круг людей, созвучных с нами. В приведенных примерах мы чужды тем, кто стремится к познанию или обладает способностью радоваться за других. Поэтому вряд ли они станут нашими близкими друзьями. Зато общество оболтусов и завистников нам будет вполне доступно. В результате механизм психологической проекции позволяет нам еще больше укрепиться в своем искаженном мнении – ведь непохожие на нас люди окажутся от нас далеко, и у нас не будет возможности соприкасаться с ними в повседневном общении.

С другой стороны, люди часто эмоционально заражаются друг от друга и неосознанно подражают один другому. Так что своим поведением мы возбуждаем в окружающих похожие на наши эмоциональные реакции и поступки. Когда один человек начинает кричать, другие очень редко остаются спокойными. Раздражительность передается другим как заразная болезнь, поэтому раздражительному человеку будет казаться, что эти состояния исходят не столько от него, сколько от окружающих. Когда кто-то причиняет существенное зло другим, он, как правило, также подвергается мести с их стороны – ведь рассчитывать на великодушие общества ангелов нам пока рано. Злой человек активизирует зародыши злобы даже в средних, не особенно злых людях, поэтому он действительно будет видеть много зла вокруг себя. Если бы кому-либо чудом довелось оказаться на его месте и взглянуть на мир его глазами через мутное окно такого восприятия, то он был бы поражен непривычной атмосферой концентрированного, удушающего злопыхательства. Из юридической психологии хорошо известно, как убийцы наделяют своей враждебностью весь мир вокруг себя и потом каждой своей клеточкой тяжело переживают его враждебность. Они живут в атмосфере постоянной тревоги, им кажется, что они вынуждены защищаться и убивать, хотя не всегда понимают, в чем заключается исходящая отовсюду угроза. На самом деле она является только проекцией их внутренней враждебности, обращенной вовне.

Если в земной жизни мы обнаруживаем в людях и получаем от них преимущественно то, что присуще нам самим, то нечто подобное, только значительно сильнее выраженное, происходит и в Сидпа-Бардо. Как мы уже знаем, после сбрасывания физического тела наши чувства предельно обостряются и управлять ими оказывается еще труднее, чем на Земле. Возникающие перед нами галлюцинации враждебных сил, усиленные всей обстановкой Бардо, превращаются в неописуемые кошмары. По своей остроте их мало кому удается испытать в нынешней жизни. Наше паническое бегство от преследования разъяренной толпы происходит на фоне ужасающего звукового сопровождения: грохота обвалов в горах, треска лесных пожаров, оглушительных раскатов грома, рева волн бушующего океана, готового вот-вот поглотить нас. Согласно Тибетской книге это звуки четырех стихий – Земли, Огня, Воздуха и Воды, которые периодически обостряются в Бардо по мере все большего распада

и отдаления от нашей земной сущности. Об этом необходимо знать, чтобы воспринимать подобные звуки как закономерные явления. Знание о любой, даже самой страшной закономерности делает ее все-таки менее страшной.

Описанная в Тибетской книге оголтелая враждебность толпы по отношению к нам после смерти – это есть не что иное, как наша собственная враждебность к другим, отраженная от них и направленная теперь на нас. Говоря языком восточных учений, в преследовании нас обитателями Бардо мы сталкиваемся с кармическими последствиями своего эгоизма и гордыни. На языке же научной психологии это называется уже знакомым нам термином – проекцией. Но в любом случае знание об этих закономерных явлениях поможет ушедшему из жизни хотя бы немного смягчить остроту переживаемых страхов.

Помимо знания об общих закономерностях смены фаз в Бардо, в Тибетской книге приводятся прекрасные рекомендации, как поступать при встречах с пугающими феноменами. Поскольку все явления в Бардо иллюзорны, то нет никакого смысла сражаться с ними или убегать от них – это только усилит их энергетику. Вопреки своим интересам мы сами сделаем их более сильными, если поверим в них и наполним их своими эмоциями ужаса. В действительности все кажущиеся угрозы в Бардо неосуществимы, наше новое тонкое тело нельзя уничтожить, а страх мы испытываем только потому, что пока еще не понимаем этого. Так что вспомните об этих советах и по возможности остановите свой страх, когда окажетесь в Сидпа-Бардо. Тибетские ламы, понимая несовершенство обычного человека, не запугивают его, как некоторые другие религиозные течения, а относятся к нему с сочувствием. Раз уж мы дошли до Сидпа-Бардо, значит, явно не обладаем святостью, иначе освободились бы гораздо раньше. А сейчас нам предлагается эмоционально принять любые, самые ужасающие видения, какие только возникнут перед нами, пойти им навстречу и даже смиренно просить у них защиты. И тогда они растворятся, исчезнут, потеряют свою враждебность по отношению к нам и, возможно, наполнятся даже энергией дружелюбия и сочувствия.

Эти советы представляются очень действенными, поскольку аналогию этому можно нередко обнаружить в нашей теперешней жизни. Когда мы испытываем чувство бессилия, не можем противостоять чему-либо страшному и намного превосходящему нас по своим силам, не можем от него убежать и спрятаться, то нам остается только один выход – попытаться подружиться с ним, просить у него покровительства. Во многих случаях такая тактика приносит успех.

Наверное, многие помнят еще с детства стихотворение Э. Асадова о мальчишке-хулигане, грозе всего района, который нагло обижал всю окрестную детвору. И девочка, героиня стихотворения, не стала бы исключением, если бы она вела себя подобно другим: пугалась, убегала или сопротивлялась. Он хотел на нее напасть, как и на всех прочих, но не смог этого сделать, столкнувшись в первый раз в жизни с совершенно неожиданным для него поведением. Она, как будто не замечая и не понимая его дурных намерений, обратилась к нему за помощью. И он не устоял перед новой, по-рыцарски благородной возможностью применения своей силы.

Забор вкруг сада был довольно ветхий,

Любой мальчишка в дырки проходил,

Но он, как кошка, прыгнул прямо с ветки

И девочке дорогу преградил.

……………………………………………………….

Сейчас мелькнут разбросанные книжки,

Не зря ж его боятся, как огня.

И вдруг она сказала: «Там мальчишки,

Ты проводи, пожалуйста, меня».

И он, от изумления немея,

Совсем забыв, насколько страшен он,

Шагнул вперед и замер перед нею,

Ее наивной смелостью сражен.

Наверное, эта девочка еще до своего нынешнего рождения на Земле, в каком-либо из миров Сансары приобрела опыт подобного поведения. Поэтому она так успешно смогла его применить уже в детстве. Можно предположить, что и после смерти, находясь в Бардо, она сумеет не испугаться устрашающих миражей, а обратится к ним за помощью – ведь для нее это естественно и привычно. Ну а остальным необходимо учиться этому в настоящей жизни. Подобные навыки помогут нам как в оставшейся части земной жизни, так и за ее пределами. Но такой стиль поведения мало кому свойствен, и не каждый человек в своем непосредственном окружении сможет найти того, кому можно было бы подражать. Слава Богу, что есть такая литература, которая дает возможность любому желающему познакомиться не с самыми распространенными, но очень удачными образцами поведения. И одно из преимуществ земной жизни ЧЕЛОВЕКА как раз в этом и заключается – мы можем пользоваться не только своим личным, но и социальным, культурным опытом всего человечества.

Чем больше было в человеке спеси, агрессивности, самодовольного невежества и других пороков, тем страшнее и интенсивнее будут его преследовать видения в Бардо. Их порождает его собственное подсознание, и то, что в нем содержится, ныне дает о себе знать в явном виде. Если раньше плотное тело позволяло в какой-то мере скрывать от себя неприятную информацию, прятать ее в глубоких извилинах мозга, то теперь, освобожденная, она хлынет наружу во всей своей мощи. В условиях Бардо внутреннее и внешнее не отличаются друг от друга, становятся равны и возможность лжи отпадает сама по себе. Неискренность, лицемерие здесь совершенно неприменимы, и кто натренировался в этом в земной жизни, столкнется с полной ненужностью, девальвацией своих прежних «умений». Неспособность сразу избавиться от закоренелых привычек приведет бывших преуспевающих лицемеров к многочисленным конфузам.

Так обстоит дело с нашими пороками и злой волей. Но на свете существует множество людей, которые не совершали особо тяжких грехов, однако и хорошего делали мало. Они боялись противостоять дурным поступкам других, возразить сильным мира сего, причем таковыми им казались слишком многие. В результате они невольно становились питательной средой для зла. Страх, пассивность, бессилие были их привычными состояниями. Они мало что понимали в жизни и не стремились расширить свой кругозор. Им было плохо, скучно, но они ничего не предпринимали, для того чтобы внести изменения в свою жизнь. Новизна их пугала, и, боясь идти на малейший риск, они предпочитали расплачиваться знакомой скукой. В своей жизни они не видели никакого смысла и в тайне от самих себя страдали от этого – ведь наличие смысла в жизни является глубинной человеческой потребностью. Обретение жизненного смысла никому не дается легко, оно часто требует больших или маленьких жертв. Например, оставить более денежную работу во имя той, которая является призванием. Или уйти из привычной, но убогой или деморализованной среды и начать жизнь «сначала». Далеко не каждый человек способен на такое. Но эту неспособность к ПОСТУПКУ можно назвать предательством по отношению к себе, и за него приходится впоследствии расплачиваться, причем не только в оставшейся части земной жизни.

Что же выйдет наружу из сознания такого человека после смерти? В свете логики нашего повествования ответ почти очевиден: выйдет то, чем сознание было наполнено. В данном случае это серость, бессмыслица, пустота, скука. Все это может принять образ, например, густого тумана, мрачных и запутанных дорог, ведущих в никуда. Или бесконечной водной поверхности, мутно-серой и лишенной какого бы то ни было разнообразия. Окружающие существа будут невыразительными, с бессмысленным взором, лишенными индивидуальности. А может быть, их вообще не будет, кругом окажется одна пустота. Мы по опыту знаем, что беспросветность в земной жизни сама по себе никуда не исчезает, если к этому не приложить усилий. А в Бардо она только усилится, как усиливаются там и все другие чувства. Если же умерший обладал к тому же повышенной склонностью к страхам и тревогам, то на этих серых развилках дорог перед ним могут появляться чудовища, терзающие на его глазах других и с вожделением рассматривающие нашего «героя». Это ощущение возможности нападения будет не менее, а то и более острым, чем само нападение. Именно подобные ожидания входят в энергетику фильмов ужасов.

Если нечто подобное произойдет с вами в Сидпа-Бардо, то не отдавайте себя полностью во власть этих мрачных видений и не теряйте надежду на завершение этого, казалось бы, бесконечного и бессмысленного пути. Оно обязательно наступит, ведь пребывание в Бардо – это только промежуточное состояние между смертью и новым воплощением. Помните об этом, удерживайте эту мысль перед собой, и перед вами мало-помалу начнут вырисовываться другие образы. Сейчас ваша главная задача в том, чтобы новая жизнь была не такой унылой, как предыдущая. А поскольку она формируется из имеющихся в сознании образов, то представляйте себе хоть что-нибудь захватывающее, яркое, с чем вам удалось встретиться в своей последней жизни или хотя бы прочитать об этом, увидеть в фильмах, услышать от других. Если это действительно получится, то в решающий момент вы уйдете от унылого ландшафта и окажетесь в более интересной обстановке. Создавайте эти образы вновь и вновь, если вам не удастся подолгу удерживать свое сознание среди них.

Ну а для тех, кто при жизни стремился к познанию и духовным открытиям, как ни странно, в Сидпа-Бардо тоже существуют свои соблазны и ловушки. Такому умершему неожиданное приобретение способности мгновенно перемещаться, находиться сразу в нескольких местах, проникать сквозь любые преграды и препятствия, видеть невидимое, недоступное ранее может показаться очень заманчивым и привлекательным. Ему легко впасть в эйфорию, упиваясь своими новыми возможностями, и даже возгордиться этим, сочтя их за собственные достижения. Именно здесь и скрывается опасность.

В действительности возможностей для предвидения, для удовлетворения любознательности в Сидпа-Бардо гораздо больше, чем на Земле. Но это связано отнюдь не только с собственными заслугами. Просто четырехмерное пространство Бардо раскрывает совсем другие горизонты по сравнению с привычным для нас трехмерным. Это аналогично тому, как, поднявшись над плоскостью в третье измерение, можно легко увидеть перемещение ветра, облаков или приближение вражеского войска. Поэтому предсказать дождь или войну в этих условиях будет совсем несложно. Но тем, кто прикован к двухмерному измерению плоскости и не способен выйти за ее пределы, такие предсказания должны казаться чудом. Точно так же «сверхъестественные» способности в Сидпа-Бардо являются там самыми обычными. Необыкновенными они кажутся только для нас, привыкших к ограничениям трехмерного мира. Наибольшим соблазном и тормозом к дальнейшему развитию они могут стать для тех, кого привлекали загадочные явления, поскольку упоение от новых возможностей вызывает желание в ушедшем из жизни человеке надолго задержаться в Сидпа-Бардо.

Конечно, эмоциональная приподнятость в любом случае лучше, чем переживание ужаса или тоски от безысходности. Однако неумеренный эмоциональный подъем со временем неизбежно перерождается в свою противоположность. Тибетская книга предостерегает от соблазна надолго остаться в Сидпа-Бардо и пренебречь своим долгом дальнейшего нравственного развития. Похоже, что именно такие деградировавшие «духи» нередко появляются на спиритических сеансах, выдавая себя за других и не сообщая никаких ценных сведений для ныне живущих. Мы пока мало знаем об этом мире, но чрезмерная привязанность к какой-либо стороне своей натуры, отождествление себя исключительно с нею обедняет человека, сбивает с правильного пути, будь то в Сидпа-Бардо или на Земле. Причем это касается не только наших плохих качеств, но и тех, которые считаются «хорошими». Аналог такой опасности существует и в нашей теперешней жизни, когда мы занимаемся только чем-то одним и невольно зацикливаемся на этом в ущерб всему остальному. При таком поведении мы постепенно сужаем свой внутренний мир, запираем себя в тесных рамках и становимся неинтересными для других людей. Отгораживаясь от всего остального, мы надолго застреваем в какой-либо одной узкой сфере, как в дальнейшем можем застрять в Сидпа-Бардо.

Так что же получается? Отъявленные грешники, просто серые и бездуховные люди и те, кто искал смысл жизни и стремился к познанию, – все они имеют свои уязвимые места в Сидпа-Бардо? Да, именно так. Самые лучшие намерения и мотивы нашего поведения не гарантируют нам успеха ни в земной жизни, ни в последующей. Помимо мотивов мы еще должны отслеживать, к чему приводят наши действия, и нести за это ответственность. И если выходит плохо, то менять свое поведение. Иначе может произойти то, о чем провозгласил на весь мир наш известный политик: «Хотели как лучше, а получилось как всегда». И это его высказывание является прямым аналогом религиозного постулата о том, что благими намерениями вымощена дорога в Ад.

Конечно, контролировать результаты нашего поведения гораздо труднее, чем делать исключительно то, к чему стремится душа. Да и не всегда это в нашей власти. Потому и утверждает христианская религия, что в Ад ведут широкие дороги, а в Рай – узкие, едва заметные тропинки. И так легко сделать маленький шаг в сторону, совершенно незаметно для себя. А потом неожиданно окажется, что мы идем уже по совсем другой дороге, не заметив момента, когда сбились с пути. Поэтому при всех сложностях и не зависящих от нас препятствиях, иногда непреодолимых, все же необходимо заботиться о том, как воплощаются наши замыслы в реальность, поставить это себе как цель, пусть даже не всегда достижимую. Фактически мы должны спрашивать с себя больше, чем это делают большинство людей. В Бардо с нас будет спрошено по максимуму.

Разграничивайте мотивы и результаты своих поступков.

Нам предстоит отвечать и за то и за другое.

Мир Сидпа-Бардо освещен бледным серебристым светом. С уходом из жизни мы лишаемся нервной системы и органов чувств, и поэтому больше не можем видеть света знакомых нам физических светил – Солнца, Луны и звезд. Вместо этого мы будем воспринимать только естественный свет природы, который сейчас показался бы нам недостаточно ярким. Он напоминает земные сумерки в средних широтах, когда уже не светло, но еще не полностью темно. Но в загробном мире наше восприятие становится другим, и этого освещения там вполне хватает. Именно на сумеречном фоне сознания возникают таинственные призраки и кармические видения.

Моя фантазия рисует мне прообразы этого на Земле. Я вижу морозный вечер и небольшую деревенскую баню с ее бледным освещением и неясными бликами на стенах. От полок поднимается густой серебристо-серый пар, в котором скрывается почти все окружающее. И подобно тому, как в бане смывается грязь с тела, так в Бардо происходит отмывание души после недавней земной жизни с ее неизбежными страстями и заблуждениями.

Средневековые алхимики и мистики придавали большое значение освещенности различных миров. Они выделяли три основных мира, окрашенных в различные цвета: черный, белый и красный. Черный мир в их системе называется нигредо. Это мир конца чего-либо, падения, откуда, как кажется, не существует никакого выхода. Аналог этому в физической вселенной – черные дыры. А в человеческой жизни это может быть разрыв значимых отношений без всякой перспективы их восстановления или безвозвратная потеря главного и любимого дела со всеми утраченными достижениями в нем. Для атеистов – это смерть любимых людей, исключающая возможность какой-либо встречи в будущем, или известие о приближении собственной смерти (конечно, если жизнь доставляла им радость). Металл этого мира – свинец, и эмоции, наполняющие мир нигредо, также крайне тяжелые, «свинцовые». Энергетика этого жуткого мира складывается из униженности, отчаянья, безысходности, бессилия, ощущения ловушки, тупика, невозможности действовать. Дойдя до своего последнего предела, эти состояния могут взрываться и переходить в ярость, злобу, ненависть – другой эмоциональный полюс нигредо – и возвращаться обратно.

Каким бы ужасным ни казался нам мир нигредо, большинство из нас время от времени проходят через него и, скорее всего, будут проходить в обозримой перспективе. Прежде чем возникнет что-то новое, должно отмереть старое и освободить место в душе для дальнейших преобразований. А это дается ой как нелегко. Человеку кажется при этом, что все его ценности разрушены, что вся жизнь пошла насмарку, сознание наполняется образами умирания и смерти как безвозвратного разрушения всего. В этот момент он не в состоянии представить себе будущее и тем более подготавливать его приход. Он весь погружен только в представления о распаде и конце. Многие люди боятся перемен и поэтому тормозят свое собственное развитие и вообще любое продвижение вперед.

Но человек развивающийся постепенно приобретает большой опыт замены старого новым и со временем все меньше и реже погружается в состояние нигредо. Он хорошо знает, что это только временный неизбежный этап. Вместо леденящего ужаса от потери прошлого в его сознании возникают образы будущего, которые помогают пережить этот переход и делают его не таким болезненным. Так что лекарством от нигредо является постоянное движение, развитие.

Но в любом случае, несмотря на кажущуюся бесконечность нигредо, оно не вечно – это лишь точка конца-начала, смерти и возрождения. Правда, с разной глубиной и продолжительностью. По теории алхимиков, на смену нигредо приходит альбедо, подобно тому как в кромешной тьме ночи восходит луна. Мир альбедо окрашен в лунный мерцающий свет, бледный и неровный. Это царство белого света, правда, негреющего, холодного, напоминающего неоновые лампы или бенгальские огни. Его металл – серебро, и бледнолицые люди, населяющие этот мир, украшены серебряными и жемчужными украшениями. Образ сказочной Снежной королевы как нельзя лучше соответствует этому миру. Снегурочка в окружении Снежинок на детской новогодней елке, заснеженные поля, ледяные катки… Люди, едущие на санях, катающиеся на коньках по зеркальной поверхности льда, отражаются в многочисленных зеркалах мира альбедо.

Здесь происходит также отмывание после плена нигредо, и мыло, стиральные порошки, различные моющие средства, стиральные машины и прачечные являются составной частью этого мира. В альбедо выздоравливает душа, и образ больничной палаты с выздоравливающими людьми также входит в символику этого мира.

Альбедо – это проводник, мир перехода, поэтому здесь все неустойчивое, хрупкое, как и должно быть в стеклянно-хрустальном царстве. Альбедо создает неустойчивость в эмоциях, душевную ранимость, мечтательность, созерцательность, легкую грусть. Здесь особенно легко ощутить кратковременность, преходящий характер всего существующего. Наше состояние во время ожидания, накануне переезда, перехода на другую работу отчасти напоминает эмоциональный мир альбедо.

Если провести параллели между мирами алхимиков и посмертными мирами Бардо, то Хонииды можно сравнить с нигредо, а Сидпа – с альбедо. Чернота и кошмары Хониидов, постепенно сгущаясь и достигая своей предельной точки, вызывают потерю сознания – очередную микросмерть. После этого оно пробуждается уже в Сидпа, подобно тому как восхождение луны в беспросветном мраке ночи означает наступление нового царства – альбедо. Мир Сидпа освещен слабо мерцающим серебристым светом, практически идентичным освещению альбедо. Мир Сидпа – это также мир перехода к новому воплощению, к будущей жизни (не обязательно на Земле), но в любом случае это возможность окончания промежуточного состояния.

Помимо этих двух миров алхимики знают также третий мир – рубедо. Это мир насыщенного красного цвета, яркий и твердый. Он приходит на смену альбедо, подобно тому как солнце сменяет на небе луну. С первыми лучами восходящего солнца, с занимающейся зарей исчезают зыбкие, переливающиеся ночные призраки и видения. Появляется определенность, опора, рациональность, критичность, волевое начало. Пробуждается разум, способность мыслить, оценивать, создавать планы, совершать поступки. Здесь существуют законы, которые необходимо постигать и поступать в соответствии с ними. В этом мире возможно различать добро и зло, но еще больше здесь поощряется сила, концентрированная и направленная страсть, вообще любая энергия, на что бы она ни была направлена. Мир рубедо основан на иерархии и власти, нередко переходящей в подавление, насилие, жестокость.

Техника, протезы, искусственные зубы и органы, косметика, приборы, станки, компьютеры, машины, поезда, самолеты, ракеты, оружие – все это относится к миру рубедо. А также все, что требуется для их создания, – расчеты, чертежи, макеты, испытания, полигоны, деятельность ученых и инженеров.

Металл рубедо – золото. Но оно может иногда подменяться позолотой и фальшивыми украшениями. Для обмана требуется энергия, и если ложь насыщена ею в достаточном количестве, то в этом мире легко обмануться и принять видимость за сущность. Поскольку энергия в рубедо ценится очень высоко, то ее добывают любыми путями – в ход идут всевозможные стимулирующие средства, допинги, сигареты, алкоголь, кофе, шоколад, таблетки и витамины. Загар, спорт, развитие силы, укрепление тела принадлежат миру рубедо. Этот мир наполнен бушующими выбросами природной энергии, зачастую разрушительными, деструктивными, – вулканическими извержениями, землетрясениями, лесными пожарами. Для человеческих отношений здесь характерна борьба между стихией чувств и рациональным началом, между «хочу» и «надо», между порывом к действию и умением выждать подходящий момент для этого.

Миры рубедо больше всего приближаются к сансарическим мирам, подобным нашему, т. е. техногенным цивилизациям с экстравертной направленностью, ориентированным больше вовне, на покорение окружающей среды, чем на внимание к человеку, самопознание и самосовершенствование. Наш мир не является совершенно уникальным, а только одним из них. Широко пропагандируемый «успех» в качестве главной цели жизни пробуждает в людях безудержное стремление к деньгам, повышению своего статуса, власти, подчинению других. И когда что-то срывается, не удается, излишняя страстность и нетерпение легко приводят к психическому срыву – очередному падению в нигредо. С этой нижней точки кажущейся утраты всего круговорот психических состояний опять начинает свою извечную раскрутку по спирали.

Через всю Тибетскую книгу лейтмотивом проходит призыв не поддаваться сильным эмоциям, причем не только отрицательным – тоске, унынию, страху, но и тем, которые кажутся приятными, – восторгу, эйфории, необоснованным надеждам.

Даже на Земле наши чувства могут вводить нас в заблуждение и не всегда соответствовать реальному положению дел. Например, нас иногда очаровывают отдельные качества человека, и мы разрешаем себе увлечься им, совершенно не представляя, что он за человек в целом. А потом удивляемся и проклинаем все на свете, когда он нас подводит. Или, наоборот, заметив в ком-то неприятные для нас черты, мы сгоряча вычеркиваем этого человека из круга тех, с кем нам хотелось бы общаться. Хотя впоследствии мы можем увидеть его при других обстоятельствах, в совершенно ином свете, и понять, что он вполне достойный человек, хотя и не лишен отдельных недостатков. Здоровая эмоциональная позиция заключается в том, чтобы вначале притормозить слишком сильные порывы, не идти на поводу у своих эмоций, а узнать побольше и о новом человеке, и о своих возможностях взаимодействия с ним. При встрече со сложностями, особенно в незнакомых ситуациях или тех, где у нас был отрицательный опыт, чувства могут говорить нам о нашей слабости, беспомощности, неспособности повлиять на обстоятельства, хотя в действительности у нас есть физические и психические резервы для этого. Так что обман чувств вполне возможен.

Наши чувства обычно возникают из оценки того, что происходит с нами здесь и сейчас, и очень редко в состоянии включить в эту оценку хотя бы минимальный прогноз на будущее. Это более успешно делает наш разум, интеллект, именно он способен скорректировать эмоции и направить их в нужное русло. Как прогноз метеослужбы о дожде побуждает нас взять зонтик, хотя в данный момент еще ничто его не предвещает, так элементарный анализ ситуации и поведения людей покажет, имеет ли смысл доверять им, поспешно очаровываться или разочаровываться ими. Это, конечно, не означает, что разум, в свою очередь, не может ошибиться. Ошибки и эмоциональные, и интеллектуальные, увы, сопровождают большинство из нас практически всю жизнь. Так что лучше пользоваться всем, что нам дано и доступно, т. е. и разумом, и интуицией. И делать это необходимо еще при жизни, пока наше сознание привязано к телу и имеет в нем опору.

Не спешите отдаваться во власть эмоций при первом впечатлении. Собирайте информацию о людях, чтобы ваши эмоции были адекватными.

А теперь представим себе сознание без тела, свободное, ни к чему не привязанное, которое перемещается за каждой смутной, едва промелькнувшей мыслью и само равно ей по плотности. Малейшая эмоциональная рябь колышет его, как утлое суденышко на ветру. Ветер кармы приносит видения, в которых легко раствориться сознанию без привычной поддержки твердого тела и принять их за реальность. В этих условиях не отдаться на волю чувств, отличить иллюзии от реальности гораздо труднее, и уж если мы не удосужились научиться этому при жизни, то в посмертном состоянии нам придется пожинать плоды своей психологической некомпетентности и неумелости.

Учитесь управлять своими эмоциональными состояниями сейчас, при жизни, после смерти это будет сделать гораздо труднее.

В течение всего периода пребывания в Бардо мы могли (если, конечно, дозрели до этого) осознать свои кармические иллюзии, избавиться от страхов и благодаря этому получить освобождение. Под освобождением имеется в виду возможность не воплощаться больше в мирах Сансары и перейти в более высокие измерения с сохранением памяти не только о последнем воплощении, но и обо всех предыдущих. Фактически это равносильно «просветлению», т. е. пониманию того, кто мы есть на самом деле, постижению своей истинной Божественной природы. Но такое мало кому удается. И если до конца Сидпа-Бардо мы так и не смогли выйти из замкнутого круга собственных иллюзий, то продвижение по Бардо согласно законам посмертного мира заканчивается Страшным Судом. После этого освобождение становится невозможным, и мы неизбежно воплощаемся в каком-либо из миров Сансары в соответствии с нашей кармой.

Освобождение, просветление может наступить в любой момент прохождения умершим через Бардо. Оно всегда желанно, но для дальнейшей судьбы ушедшего из жизни человека далеко не безразлично, в какой именно момент это произойдет. Чем раньше это свершится, тем более благоприятными окажутся последствия для человека, потому что позднее просветление не может вернуть множество упущенных возможностей. Если осознание наступит в самом начале Чикай-Бардо, то умерший сразу уйдет вертикальной тропой вверх, за пределы Сансары. Ему даже не нужно читать Тибетскую книгу, так как он ее уже перерос, – он не будет блуждать в Бардо среди кармических миражей. Если осознание произойдет в Хониидах, то возможностей уже поменьше, наставления Тибетской книги такому человеку ох как нужны, но тем не менее и он имеет шанс вырваться из кругов Сансары. И наконец, просветление в Сидпа-Бардо дает еще меньше возможностей. Здесь человеку уже не уйти из Сансары, однако он имеет шанс выбрать более привлекательный для себя мир в пределах Сансары и более достойное воплощение, не теряя ничего из накопленных ранее знаний.

Нечто подобное происходит и в нашей земной жизни. Если мы в юности осознаем свои систематические ошибки в поведении и примем решение их исправить, то у нас впереди для этого еще много времени и возможностей. Если такое решение мы примем в зрелые годы, то возможностей реализации и времени вкусить плодов своего труда у нас уже значительно меньше. Эффективность от принятия такого решения в старости становится еще более низкой, и все-таки ни в каком возрасте она не сводится к нулю. Даже если нам остается совсем недолго жить, то новое мироощущение позволит нам скрасить последние месяцы или дни нашей жизни и повлияет на посмертную судьбу. Таким образом, то, о чем говорит Тибетская книга, проявляется и в земной жизни аналогичным образом.

Страшный Суд

Сцена Страшного Суда – одна из самых важных и страшных в посмертье. Она присутствует практически во всех религиях, с небольшими модификациями, но суть ее везде одинакова. И мы сами в глубине души знаем, что, скорее всего, нам придется отчитываться за прошедшую жизнь, и невольно страшимся этого, даже если утверждаем обратное. Вероятно, представление о Страшном Суде является общим для всех людей архетипическим образом, который глубоко врезается в нашу бессознательную память. Это то, что мы пережили, перед тем как родиться здесь и стать тем, кем мы сейчас являемся.

Согласно Тибетскому учению, в самом конце Сидпа-Бардо перед ушедшим из жизни человеком появляются Добрый и Злой Духи. Они раскидывают вокруг него белые и черные камешки, олицетворяющие его хорошие и плохие поступки, постепенно они окружают его все более плотным кольцом, из которого невозможно выбраться. Умерший с ужасом чувствует, что находится в полной зависимости от решения этого Суда, что вся его дальнейшая судьба будет определяться тем, что произойдет на этом Суде.

Если вы читали описание этой сцены в Тибетской книге и представили, что Страшный Суд совершается над вами, то позвольте, читатель, обратиться к вам с вопросом: какие чувства возникли у вас при этом? Захотелось ли вам уже прямо сейчас возразить этому будущему Суду, сказать, что он несправедлив, что вы заслуживаете лучшей участи? Или, может быть, вы, как честный человек, не собираетесь отрицать свои промахи, ошибки и дурные дела, но в первую очередь обеспокоены тем, чтобы найти им оправдание, объяснить, в силу каких обстоятельств вам пришлось поступить именно так? Если, примеривая к себе сцену посмертного суда, вы отреагировали таким или подобным образом, то вы не одиноки – так реагируют большинство людей. Но подобные реакции совсем не убедительны и свидетельствуют об огромном страхе – оказывается, что только одно представление о Страшном Суде побуждает нас к обороне, к активизации «защитных механизмов» психики. Не свидетельствует ли это о том, что большинство из нас хотят получить больше того, чем мы, даже с нашей собственной точки зрения, заслуживаем?

Психологам хорошо известно, что большинство людей склонны переоценивать свои заслуги и недооценивать заслуги других, даже не замечая этого. В одном исследовании об отношениях в семье мужья, отвечая на вопрос о своем вкладе в ведение домашнего хозяйства, утверждали, что они делали чуть больше, чем их жены, – так ответили больше половины респондентов-мужчин. И наоборот, жены считали, что они отдают работе по дому вдвое больше времени, чем их мужья. В другом исследовании нескольким художникам предложили совместно нарисовать небольшую картину. После этого каждого из них в отдельности спросили, каков, по его мнению, его собственный вклад в создание этого живописного полотна. Никто не оценил свой вклад меньше 60 %, большинство претендовали даже на 70 %. Простой арифметический расчет показывает, что такого на самом деле быть не может. Так что это можно объяснить только одним: искаженным восприятием действительности и своего места в ней. Когда дело касается наших усилий и заслуг, то этот феномен возникает слишком часто, и даже интеллект здесь ни при чем – лауреаты нобелевской премии точно так же подвержены этому феномену, как и простые люди.

Такое разное восприятие своего труда и труда других людей неизбежно приводит в повседневной жизни к многочисленным недоразумениям и обидам. Как только речь заходит об увеличении зарплаты, о повышении в должности, да и вообще о любом поощрении со стороны начальства, многие болезненно реагируют на кажущуюся «несправедливость»[3]. А это чревато завистью, ухудшением отношений с коллегами, объединением с теми, кто также «пострадал», т. е. со слабыми и завистливыми. Мы часто требуем слишком много от близких людей, от членов нашей семьи, не замечая при этом того хорошего, что они уже делают. Чрезмерные требования к ним без признания их заслуг способствуют только тому, что они постепенно перестанут делать для нас и то, пусть даже совсем малое, к чему мы уже привыкли и считаем само собой разумеющимся. Не правда ли, что обиды и конфликты в такой семье будут постоянным явлением? Именно в этом кроется одна из причин глубокой неудовлетворенности жизнью многих людей.

Психологические исследования свидетельствуют также и о том, что большинство людей считают себя в моральном отношении гораздо более безупречными, чем остальных. В учебнике по социальной психологии приводятся (в форме таблицы) данные о том, как исполняют десять библейских заповедей опрошенные респонденты. А с другой стороны таблицы – в какой степени, по их мнению, следуют этим же заповедям другие люди. Например, такую заповедь, как «Не завидуй богатству ближнего своего» не нарушают сами более 80 % опрошенных, по крайней мере так они говорят. А вот среди их знакомых – не завидующих чужому богатству наберется едва ли половина. Не произносят имя Господа всуе, с их точки зрения, 64 % ответивших, но среди других людей – таковых только 15 %. 76 % заполнивших опросник утверждают, что не лжесвидетельствуют сами, но считают, что в целом в обществе такие люди составляют всего лишь 23 %. Такая же картина наблюдается и по всем другим заповедям. Сами люди, с их точки зрения, гораздо больше почитают своих отца и мать, не убивают, не воруют, не прелюбодействуют, чем большинство их знакомых и даже тех, кого они не знают, но могут предположить их поведение на основе общих представлений о человеческой природе.

Таких ложных убеждений учеными зафиксировано достаточно много и относительно самых разных сфер жизни. Возможно, многие люди действительно так думают, и в этом им помогают уже известные нам «защитные механизмы» и другие уловки сознания. Но это не значит, что в более глубоких сфеpax своей психики они совсем не знают правды. Просто они не хотят ее знать и без ведома сознания вытесняют ее, скидывают в бессознательные слои, чтобы иметь возможность думать о себе хорошо. «Я это сделал», – говорит моя память. «Я не мог этого сделать», – говорит моя гордость и остается неумолимой. И память отступает» – эти слова знатока человеческой натуры, великого немецкого философа Ф. Ницше останутся справедливыми для всех времен. Психологическое устройство человека дает ему возможность в земной жизни «играть» с самим собой в такие игры. И все мы в той или иной мере этим пользуемся (дай Бог, чтобы поменьше). Но после смерти это становится совершенно невозможным.

Учеными установлено, что наш мозг хранит огромное количество информации, скрытой от сознания. Впервые это обнаружили нейрохирурги во время операции на человеческом мозге под местным наркозом. Они стимулировали отдельные участки мозга пациента слабыми электрическими импульсами, и больной неожиданно для всех (и для самого себя) восстановил множество эпизодов из своего самого раннего детства, причем с мельчайшими деталями, которые были подтверждены его родителями и другими людьми. В дальнейшем в копилку науки попадали все новые и новые аналогичные случаи. Исследования нейрохирургов убедительно свидетельствуют о том, что мы знаем о себе гораздо больше, чем знает наше сознание. А эзотерическая наука утверждает, что в нашей бессознательной памяти хранятся сведения не только о последней жизни, но и обо всех предыдущих.

А теперь представьте себе, как хлынет вся эта информация после смерти, когда мы расстанемся с плотным телом и наше сознание сольется с подсознанием. Даже мельчайшие, давно забытые нами проступки, в свое время легко оправданные уловками сознания, неожиданно оживут и превратятся в грозную реальность. Сколько же их было у каждого из нас за одну только последнюю жизнь?! От них ни скрыться, ни убежать, потому что они – это часть нас самих, и они предъявят на нас свои права. И там нас не спасет недостаток времени, как это часто бывает на Земле, мы не сможем сослаться на спешку, чтобы закрыть рот голосу совести и заняться более приятными делами. Там у нас будет более чем достаточно времени, чтобы подробно раскрутить всю нашу жизнь во всех ее мельчайших подробностях и пережить все заново, причем столько раз, сколько это окажется необходимым для свершения Страшного Суда, – хоть миллион, хоть миллиард. «Тот свет» не знает лимита времени, поскольку времени в нашем понимании там не существует, и мы сами перейдем из оков ограниченного земного времени в вечность.

Христианская религия выразительно рисует перед нами самые душераздирающие картины Страшного Суда и Ада. Многие люди привыкли к тому, что наша «родная» религия нас постоянно запугивает, и отмахиваются от ее страшилок как от назойливой мухи. Но в данном случае и буддизм говорит о том же самом – об ужасе прохождения посмертного суда для неподготовленного человека, хотя буддизм не имеет намерений запугивать грешников. Эзотерическая наука также не ставит перед собой цель устрашения кого бы то ни было. Наоборот, она стремится прояснить устройство этого и того света, чтобы хоть в какой-то мере понять, что нас там ожидает и иметь возможность подготовиться к этому. Помимо всех религиозных, моральных и философских учений сама интуиция большинства людей, если к ней внимательно прислушаться, также скажет о неотвратимости подведения итогов прожитой жизни, которое вряд ли дастся нам легко. Так что эти христианские описания вполне справедливы, хотя, с моей точки зрения, им не хватает психологической убедительности – нам просто необходимо понять, почему мы несем ответственность даже за невольные и ненамеренные грехи, за то поведение, в котором не отдаем себе отчета.

В любой момент своей жизни мы должны быть готовы к отчету за нее, поскольку никому не дано знать, когда нам суждено уйти из этого мира. Такая готовность благоприятна и для земной жизни – она позволит нам установить глубокий контакт со своим подсознанием и стать более цельными и уверенными в себе, а другие люди почувствуют в нас необъяснимую для них загадку и притягательность.

Итак, припомним по возможности всю нашу жизнь, которую мы уже прожили к сегодняшнему дню. Запишем самые главные события в ней. Как они повлияли на нас? Постараемся восстановить самым искренним и непредвзятым образом все, что мы сделали достойного и недостойного, масштабного и мелкого. Чем мы гордимся и чего стыдимся? В чем нас мог бы обвинить на Страшном Суде загробный прокурор – демон-мучитель? А что мог бы в ответ на его обвинения обоснованно предъявить в нашу защиту загробный адвокат – ангел-хранитель? Какие поступки мы считаем своими лучшими духовными достижениями? Например, для В. Высоцкого это были его песни, и он прямо говорит об этом: «Мне есть что спеть, представ перед Всевышним, мне есть, чем оправдаться перед ним». Для других это может быть бескорыстная забота о близких людях, а также общее любовное отношение ко всему миру и людям как составляющей части созданного Богом мира. Это может быть и стремление к искренности и справедливости, трудолюбие и выражение себя в творчестве – любом творчестве и на том уровне, который был доступен для данного человека, лишь бы он не зарывал свои таланты в землю.

Это может быть и разница между тем, какими мы сюда пришли и какими уйдем отсюда. Если обнаружится хотя бы небольшая положительная динамика, мы уже сможем отчитаться за прожитую жизнь. Что мы здесь вообще делали, что поняли, какой опыт оказался для нас самым важным? Что мы смогли бы изменить в своем поведении сейчас, если бы нам было дано снова вернуться в прошлое? Некоторые люди с гордостью говорят, что они ничего не изменили бы и повторили бы все так же, как и раньше. Вряд ли этим можно гордиться. Получается, что они не приобрели в своей жизни никакого нового опыта и готовы снова повторить все свои ошибки исключительно по той причине, что они свои. Вот так незаметно для самого человека такая позиция ввергает его в грех гордыни. В действительности это и невозможно, и не нужно. Земная жизнь всегда движется во времени, и увековечить в ней что-либо нам просто не дано, даже при всем желании. Кроме того, зачем нам тащить по жизни груз своих ошибок? Можно смело утверждать, что среди нас нет таких людей, кто бы их никогда не совершал. Если таковые и есть, то они не приходят на нашу грешную Землю, а находятся в более совершенных мирах – под стать им самим. А мы созданы, чтобы развиваться и совершенствоваться, в том числе находить новые, лучшие способы поведения.

Такой анализ своей жизни, если его проводить регулярно, поможет нам лучше постигнуть свою суть и обрести гармонию с собой. Только через глубокое понимание себя мы сможем по-настоящему понять других людей, простить их ошибки и освободиться от груза обид. Такой самоанализ, как мы уже теперь понимаем, является одновременно подготовкой к Страшному Суду. К Страшному Суду можно и нужно готовиться, чтобы не оказаться застигнутыми совсем уж врасплох, чтобы хоть немного облегчить его прохождение. И все-таки для обычного человека вряд ли удастся подготовиться к нему в полной мере, даже при самом сильном желании. Когда Злой Дух начнет кидать нам черные камешки, то их наверняка окажется больше, чем мы ожидаем. С этим придется столкнуться даже самым честным и искренним из нас, тем, кто стремится говорить себе всю правду. Уж слишком многое мы оправдываем сознанием, в упор не замечаем или, говоря словами Фрейда, «вытесняем» неприятную для себя информацию.

Будьте предельно искренними с собой и не бойтесь признаваться себе в самых неприятных вещах. Для того чтобы их исправить, о них надо сначала знать.

Особенно тяжело придется на Страшном Суде тем, кто занимал на Земле привилегированное социальное положение. Они привыкли пользоваться этим и позволять себе больше, чем другие, больше, чем следует, даже по их собственным меркам. Некоторые, унижая других людей, ущемляя их права, тем самым проверяют границы своих властных полномочий, свой социальный статус. И сладкое чувство собственного превосходства расцветает в их душе, когда удается подавить сопротивление другого и навязать ему свою волю, заставить выполнять любые свои прихоти. Нередко «власть имущие» играют в игру

«Кто кого перехамит?» только для того, чтобы померяться друг с другом силой и властью. Депутаты, издавая сами для себя законы о своей депутатской неприкосновенности, в дальнейшем пользуются этим, чтобы уйти от уголовной ответственности. И в большинстве случаев им это удается. В результате появляется привычка быть неподсудным, иметь гораздо больше прав, чем обязанностей. Когда сам издаешь закон, то трудно избежать соблазна не обратить его в свою пользу. Но во всей этой «роскоши» вседозволенности еще при жизни имеется серьезная червоточина — страх в один прекрасный момент лишиться всего.

А теперь представим себе, как человек с такой психологией окажется на Страшном Суде. Там не будет ни депутатской неприкосновенности, ни власти, ни денег, ни зависимых от него подчиненных – всего, что его, как панцирь, защищало раньше. И он окажется совершенно обнаженным и прозрачным перед Злым Духом, который будет кидать и кидать ему черные камни его плохих дел. Они навалятся на умершего властителя и замуруют его среди разрастающихся черных непроходимых стен. Привычные способы уйти от ответственности здесь совершенно неприменимы. Этого Духа невозможно подкупить или обмануть – ведь в нематериальном мире не нужны бумажные деньги-фантики и любые другие материальные ценности. Неготовность нести ответственность за свои земные деяния окажется для большинства «сильных мира сего» поистине роковой – ведь спрос с них будет гораздо большим, чем с обычных людей, не обладавших властью. Ибо, как говорится в Библии, кому много дано, с того много и спросится.

Но и «простые» люди не так уж редко пользуются в земной жизни зависимостью от них других. И хотя возможностей влияния и давления у них несравненно меньше, тем не менее в отдельные периоды жизни такие возможности все же бывают. Юноши и девушки до брака стараются нравиться друг другу, проявляют себя с лучшей стороны, делают много хорошего для своего партнера. Но когда отношения становятся «законными», многим начинает казаться, что теперь уже беспокоиться не о чем и стараться не обязательно. Супруги действительно во многом зависят друг от друга, особенно когда имеют общих детей и ограничены в средствах, чтобы решить квартирный вопрос в случае развода или просто раздельного проживания. Поэтому до определенной степени они вынуждены терпеть дурной нрав своей «половины». Не так уж редко супруги этим пользуются, психологически играют на этом и до поры до времени им это удается. Дети еще больше зависят от родителей, и вопреки моральным нормам не все родители используют свою родительскую власть в интересах детей. Ну а в дальнейшем, когда дети вырастают, а родители стареют, картина может измениться с точностью до наоборот. Люди склонны пользоваться своим влиянием в семейных отношениях и стараются извлечь выгоду из своих временных преимуществ, ущемляя тем самым интересы своих близких. И совсем не важно – осознают они это или вытесняют.

Но никакое лукавство, никакое использование силы невозможно на Страшном Суде. И в этом отношении легче будет тем, кто не пользовался своими временными преимуществами для необоснованных притязаний, не считаясь с интересами других. Возможно, за счет этого они в земной жизни выглядели слабее, чем те, кто создавал иллюзию силы, и даже казались менее сильными, чем были на самом деле. Так что здесь становятся психологически понятными слова Христа о том, что там первые могут стать последними, а последние – первыми.

Итак, что же делать нам на Страшном Суде, когда Злой Дух начнет кидать в нашу сторону несметное количество черных камней? Тибетская книга рекомендует не пререкаться со Злым Духом, не лгать и не оспаривать количество черных камешков, не оправдываться перед ним, перекладывая собственную вину на других людей или на обстоятельства. Это бесполезно, так как то, что будет казаться нам Злым Духом, в действительности заключено в нас самих, и эта часть нас самих знает все очень точно и судит нас беспощадно. Эта часть знает гораздо больше, чем наше сознание, с которым мы себя по невежеству отождествляли при жизни. Ведь именно на бессознательный план наше земное сознание скидывало все то, о чем не желало ведать.

Если же мы все-таки начнем возражать и обманывать, то нам придется еще хуже. Перед нами возникнет так называемое

Зеркало Кармы, в котором все наши дела отражены в деталях и с кристальной ясностью. А наши неуклюжие попытки утаить правду принесут нам только поток новых дополнительных страданий. В Тибетской книге нарисованы образы загробных Мучителей, подобных профессиональным земным палачам. Они накидывают петлю на шею умершего и тащат его за собой. Они вырывают из груди его сердце, пожирают мозги, потрошат внутренности – я не буду перечислять все живописные подробности истязаний. Главное, что при этом невозможно умереть, чтобы избавиться от невыносимых мук.

Может быть, у кого-то вызовут усмешку сцены страданий несуществующего больше тела, но следует принять во внимание, что здесь все образы зашифрованы, даются в аллегорической форме. И хотя посмертные образы будут в значительной степени отличаться от земных, тибетские ламы стараются говорить с нами на понятном нам языке, изображать те страдания, которые мы можем легко понять. Мы пока очень привязаны к своему физическому телу – ведь именно оно является проводником нашей души в земном мире и состояние его здоровья во многом определяет наше благополучие здесь. Поэтому страдания истерзанного и неумирающего тела очень сильно бьют по нашему воображению. Что может быть страшнее, чем представление о том, как на нас нападают и разрывают нас на части хищные звери в лесу или стая акул в океане? Как они поедают нашу плоть, выпивают кровь, ломают кости, а мы бессильны им противостоять? Такие образы входят в мощный отрицательный резонанс с инстинктом жизни и самосохранения[4]. При наличии выбора большинство людей ни за что не согласились бы умереть при таких обстоятельствах. И правильно бы сделали, поскольку такое начало посмертной жизни, наполненное запредельным страхом, неблагоприятно для дальнейшей жизни нашей души.

Умение сохранить душевное равновесие при встрече с Палачами-Мучителями на Страшном Суде представляется делом очень уж непростым. Чтобы этого достигнуть (хотя бы отчасти), требуется научиться управлять своими страхами еще при жизни. Психологи рекомендуют для этого переключить мысли с предмета страха на само переживание эмоций страха. То есть вместо того чтобы отдаваться во власть содержания страшной ситуации, всерьез погружаться в нарисованные страхом картины, во все их ужасающие подробности, можно думать просто о своих чувствах, о том, что вы сейчас испытываете. Например, о своем чрезмерном волнении и о связанных с ним мыслях, о жалости что-то потерять, о том, что вы сами рисуете себе негативные перспективы будущего, а в действительности еще неизвестно, как все обернется. Еще лучше отнестись ко всем своим страхам с юмором, по-доброму посмеяться над своим отношением к ним. Любой страх, с чем бы он ни был связан, можно рассматривать как сугубо временное и нежелательное состояние, которое необходимо как можно быстрее преодолеть.

Чтобы не поддаться страху, думайте не об его содержании, а о своем психическом состоянии в данный момент.

Такой подход помогает преодолеть многие страхи в земной жизни, где они могут быть вполне реальными и обоснованными. Тем более в Бардо, где страхи исходят полностью и исключительно из нас самих, из содержимого нашей психики, их рассматривание «под микроскопом» приведет к их немедленному исчезновению. Они несовместимы с анализом и рассеиваются под его влиянием, как иллюзорные видения в темноте исчезают с первыми проблесками солнечных лучей. Если мы привыкнем внимательно рассматривать и изучать пугающие нас обстоятельства, вместо того чтобы разрешать им захватить и поработить себя, нам легче будет преодолеть панику в Бардо. Таким образом, количество страшных видений будет зависеть, с одной стороны, от того, как мы прожили свою жизнь, а с другой – от того, насколько мы умеем управлять своими эмоциями страха.

Все ужасные образы на Страшном Суде, описанные в Тибетской книге, являются не чем иным, как олицетворением мучений нашей собственной ожившей Совести. Именно она является нашим беспристрастным судьей, черпающим самую точную информацию в Зеркале Кармы, т. е. Памяти. Палачами же оказываются опять-таки наши собственные дурные дела и даже помыслы, поскольку здесь они становятся реальностью, возвращаясь обратно к нам и нападая на нас. Ведь они уже давно попали в тонкий мир и ждали нас там. А теперь, в назначенное время, наконец-то и мы пришли к ним, сравнявшись с ними по плотности.

Тибетская книга советует смириться с нашей прошедшей жизнью и принять все, что в ней было, в том числе ее отрицательные стороны и наше собственное негативное поведение. Тем самым мы проявим смирение по отношению к тому, что изменить уже все равно нельзя. Примирившись со своим прошлым и не требуя у судьбы никаких особых, не заслуженных нами милостей, мы тем самым можем существенно улучшить нашу карму и получить даже то, на что в противном случае не могли бы претендовать. Таким образом, правильное поведение в Бардо влияет на нашу дальнейшую участь. И даже грешник, проявив смирение и раскаяние во время Страшного Суда, имеет шанс избежать Ада или хотя бы попасть не в самую его низину и сократить время своего пребывания там. Другой вопрос, что тот, кто при жизни не был склонен к благородным чувствам, вряд ли сможет проникнуться ими в Бардо, где в непривычных условиях и в полубессознательном состоянии запредельного страха выходит наружу все то, что в нас было, о чем мы знали лишь в самой глубине души или даже не знали вообще.

Признание своих дурных поступков не означает, что мы должны в полном самоуничижении отрицать все лучшее, что в нас было, наши высокие помыслы и дела. Это также будет искажением истины и также сработает не в нашу пользу. Более того, искренне признавая свои негативные стороны, все-таки акцент ставьте не на них. В той мере, в какой это окажется возможным, отождествитесь со всем лучшим в себе. «Собери воедино все свои добрые дела», – говорится в Тибетской книге. Возможно, это будет сделать нелегко, так как обилие дурного затопит своей страшной энергетикой слабые ростки хорошего. А возможно, хорошее и плохое так будут переплетены между собой, что разъединить их окажется делом нелегким. Легче будет только тем, кто хорошо знал себя еще при жизни, понимал мотивы и результаты своих действий и умел адекватно их оценивать. Привычка к искреннему самоанализу еще раз сослужит нам добрую службу на Страшном Суде.

Мы уже говорили о том, как привычка приукрашивать себя, надевать на себя маску негативно отражается на посмертной судьбе нашей души. Но и другая крайность – низкая самооценка, неумение увидеть и подчеркнуть в себе действительно лучшие стороны также пагубна для нас на Страшном Суде, как, впрочем, и в земной жизни. Ведь после смерти к нам вернутся не только наши неправедные дела, но и то хорошее, что мы успели сделать в своей недавней жизни. Мы имеем полное моральное право соединиться со всем лучшим в себе, еще больше укрепить эту часть себя и сделать своим помощником. Однако если человек при жизни не привык к этому, не может даже назвать свои лучшие качества, ему вряд ли удастся это сделать на Страшном Суде. Это не значит, что Добрый Дух, исходящий из его Совести и Памяти, не будет кидать перед ним белые камушки. Обязательно будет, только бывший человек по своей старой привычке придаст им меньшее значение, чем черным. Даже если они будут раскиданы перед ним в равном количестве, то агрессивная энергетика черных без поддержки самого умершего в этом случае, скорее всего, возьмет верх. Таким образом, тот, кто в жизни был склонен недооценивать себя, не сможет разумно и справедливо отстоять себя на Страшном Суде. Привычка излишне ограничивать себя, пассивно довольствоваться малым, не использовать имеющиеся возможности для улучшения качества своей жизни может сыграть злую шутку в посмертье – такой человек удовольствуется или даже незаметно для себя выберет мир ниже, чем ему позволяли возможности.

Не занимайтесь самоуничижением. Составьте список своих лучших качеств и поступков и цените их в себе.

Вы наверняка знаете о традиции говорить о покойнике только хорошее, особенно когда собираются в его честь на поминки, на третий день, на девятый, на сороковой. Возможно, причины такой традиции не всем были ясны. В свете сказанного становится понятно, что это помощь умершему со стороны живых. Ему сейчас необходимо сконцентрировать все свои праведные дела, все лучшее, что так или иначе проявилось в его земной жизни, и предъявить это на Страшном Суде. Оставшиеся в живых усиливают эту концентрацию, рассказывая о самых прекрасных поступках умершего, оживляя в памяти друг друга светлые стороны его души. Только важно не выдумывать, не лгать – это ему не поможет, а просто подчеркивать то лучшее, что вы действительно знали и любили в ушедшем из жизни человеке. Ely а если он в чем-то был не прав или обидел вас, то сейчас забудьте об этом, искренне простите его, не усиливайте энергетику его темных сторон. На фоне смерти все наши прошлые недоразумения и обиды становятся совсем мелкими и не важными. По крайней мере, должны стать таковыми – ведь если между вами и был конфликт, то теперь он все равно ушел в прошлое, умерший больше не сможет обидеть и унизить вас.

Предположительно на третий, девятый и сороковой день умерший перемещается из одних отделений Бардо в другие, и именно эти моменты являются для него наиболее ответственными. Но это лишь усредненные сведения о том, как бывает в большинстве случаев. В действительности здесь возможны варианты, поскольку многое зависит от индивидуальной кармы конкретного человека. В отдельных случаях пребывание в Бардо может длиться столетиями. Поскольку мы в точности не можем знать, где сейчас находится покинувший земную жизнь близкий нам человек и что с ним происходит, лучше думать и говорить о покойнике всегда только хорошее.

Никогда не ругайте умершего и простите ему все обиды. Говорите только о его действительно лучших качествах и хороших поступках.

Многие считают, что для дальнейшего благоприятного определения судьбы души важно получить на Страшном Суде больше белых камешков, чем черных. Или если праведные и неправедные дела взвешиваются на весах, то должна перевесить белая чаша. Однако дело не только в этом. При равном соотношении наших плюсов и минусов результат будет все же различным в зависимости от общего количества совершенных нами поступков — много их было или мало, как следует ли нагружены обе чаши весов или они почти пустые.

Обилие поступков свидетельствует о яркой личности, о сильной энергетике человека. Даже если он часто заблуждался, поступал неправильно, терпел удары судьбы, падал и снова поднимался, исправляя свои ошибки, он достоин большего уважения, чем тот, кто получил такой же баланс добра и зла, почти ничего не совершая. И посмертная судьба первого окажется гораздо ярче, чем у второго. Само проявление энергии, активность, масштабность личности являются добродетелью, поскольку отвечают замыслу Бога о Человеке. Здесь уместно вспомнить слова Христа: «Прощаются ей грехи ее многие за то, что она возлюбила много. А кто мало любит, тому и мало прощается». Конечно, никто не отрицает, что направленность наших поступков также далеко не безразлична. Но все же зачастую лучше действовать, проверяя свои сомнения и приобретая новый опыт, чем проявлять излишнюю осторожность и прозябать в бездействии из боязни ошибиться. В следующей главе мы увидим, что активность и сильная энергетика приведут нас в совершенно другие миры Сансары по сравнению с теми, кто провел свою жизнь в страхе, пассивных страданиях и бездействии.

Психология шести миров Сансары

Последнюю возможность освободиться и уйти в лучшие миры за пределы Сансары мы имели во время прохождения Страшного Суда. Хотя уже в этот момент такая возможность существовала скорее только теоретически – ведь те, кто в состоянии это совершить, обычно не доводят дело до Страшного Суда, а освобождаются гораздо раньше. Но после окончания Страшного Суда мы утрачиваем такую возможность даже в принципе – теперь мы уже просто вынуждены воплотиться в каком-либо сансарическом мире, в соответствии с нашей кармой. Эти миры вновь начинают светить нам своими тусклыми цветами, как светили когда-то в Хониид-Бардо. Но тогда их свечение перемежалось ярким свечением более высоких миров. Теперь же миры за пределами Сансары находятся вне нашей досягаемости и совершенно недоступны для нас. А перед нами мерцают только огни миров нашей возможной будущей жизни. И они кажутся нам вовсе не тусклыми, а скорее мягкими, приятными для внутреннего зрения, поскольку они созвучны с нами. Тот мир, в котором нам суждено будет родиться, будет светить нам ярче других и привлекать нас больше всего.

Мы привыкли к тому, что христианская религия обещает райское блаженство праведникам на небесах и пугает грешников адскими мучениями в преисподней. С моей точки зрения, это не вполне справедливо и малоубедительно. Несправедливо, прежде всего потому, что люди изначально слишком по-разному входят в нашу жизнь. Некоторые отягчены тяжелыми наследственными болезнями, в том числе психическими, в результате чего их мировосприятие неизбежно искажается. Многие получают плохое воспитание, не видят перед собой достойных примеров для подражания, живут в нищете и невежестве, подвергаясь эксплуатации со стороны других. Невозможно даже представить, чтобы с них был в посмертье такой же спрос, как с тех, кто вошел в жизнь при благоприятных условиях, кому было много дано.

Кроме того, выделение только Рая и Ада неубедительно и маловероятно потому, что в обычной жизни, в миру вряд ли удастся найти совершенно безгрешных праведников, явно предназначенных для Рая, так же как мало и тех, по ком бесспорно плачет Ад. Для большинства людей характерна своеобразная смесь хорошего и плохого, проявляющаяся в некоторых случаях самым причудливым образом. Психологически компетентные люди знают о том, что даже самый хороший человек иногда может проявить себя совершенно недостойным образом. И наоборот, последний злодей, если задеть в нем незаметную для других теплую душевную струну, неожиданно для всех может совершить благородный поступок. Поляризация добра и зла является источником тяжелейших разочарований для многих людей, когда признанный «хорошим» человек вдруг нежданно-негаданно подводит их, нанося тем самым удар не только по их благополучию, но и по мировоззрению.

Не абсолютизируйте добро и зло в людях. Не думайте, что порядочный человек никогда не подведет вас. И наоборот, иногда даже преступник может сделать вам добро.

Дихотомия Рая-Ада слишком узка, и представляется нелогичным выделять только два крайних полюса, поскольку подавляющее большинство людей просто не подходит под эту классификацию. Куда же пойдут они после смерти? Неужели для них вообще не найдется подходящего места в загробье? Вряд ли такое возможно. Поэтому гораздо более правдоподобным выглядит вероучение с большим количеством посмертных миров. Миров, которые подходят не только для крайних вариантов святости и злодейства, но созвучных с наклонностями и поведением реальных людей, которых мы видим вокруг себя в нашей повседневной жизни.

В отличие от христианского вероучения Тибетская книга говорит о том, что существуют не два, а шесть основных миров Сансары, куда люди чаще всего попадают после смерти. Помимо них есть еще и промежуточные миры, которые возникают на пересечении основных и содержат в себе свойства двух или нескольких миров. В эти миры мы попадаем под влиянием преобладавшей в нас душевной направленности – вокруг чего обычно крутились наши мысли в недавней жизни, какие эмоции мы испытывали чаще всего, к чему стремились, чего боялись, что любили и чем восхищались. Поскольку все миры Сансары считаются нечистыми, то и наши созвучные с ними душевные состояния также нельзя назвать самыми высокими. Возможно, у нас бывали и более высокие состояния, но они возникали редко и быстро проходили, а мы не сумели укрепить и расширить их настолько, чтобы они смогли стать нашими проводниками в лучшие миры после смерти.

Иллюзорные миры Сансары следует рассматривать скорее как полное погружение в характерные для них душевные состояния, чем как занимающие конкретную территорию в нашем трехмерном пространстве (за исключением мира Людей и мира Животных). Они существуют одновременно с нами, рядом с нами, вокруг нас, но не конкурируют с нами за место. Четыре из них проходят параллельно, на других частотах вибраций, не пересекаясь с нашей земной реальностью. Поэтому мы не способны их воспринимать, пока находимся в физическом теле. Но теперь, будучи в тонком теле, бывший человек может приблизиться к ним, войти в них, стать их частью.

Итак, после Страшного Суда перед умершим начинают появляться тусклые сияния разных оттенков. Белый свет исходит от мира Дэвов, или Полубогов. Это самый привлекательный мир в Сансаре. Здесь много свободы и почти совсем нет страданий. Зеленый свет идет от мира Асуров, или Враждующих Великанов, – очень сильных, могущественных существ, находящихся в перманентном состоянии войны и связанной с нею энергетикой. Желтоватым светом окрашен наш с вами мир – мир Людей. Его преимущества и недостатки мы сейчас наблюдаем воочию. Вот только не всегда в полной мере умеем пользоваться первыми и нейтрализовать вторые. Голубой свет символизирует мир Животных – менее развитых существ, у которых инстинкт преобладает над сознанием. Или, говоря языком эзотериков, их ведет по жизни групповой дух, а не индивидуальный, как человека. Красноватым оттенком светится мир Претов, неприкаянных, голодных и не способных никогда насытиться духов. И наконец, мягким дымчато-серым оттенком завлекает будущих страдальцев самое страшное место в Сансаре – Ад.

Высший мир в Сансаре – это мир Дэвов, или Полубогов. Он находится выше нашего мира Людей, в котором мы с вами сейчас пребываем. Мир Дэвов очень похож на христианский Рай – там также не существует тяжелого труда, тягот жизни, а, напротив, царят всеобщее блаженство и беззаботность. Прекрасные пейзажи, сказочные дворцы, драгоценные камни, отдых, наслаждения, приветливые лица вокруг… Казалось бы, там есть все, чего только можно пожелать. И все же это только Сансара… В христианстве считается, что Рай – это предел мечтаний для человека, выше которого он не может подняться ни при каких условиях. Тибетская книга говорит о существовании миров выше Рая, к которым надо стремиться. Однако по большому счету буддизм в этом почти не расходится с христианством, подчеркивая слишком незначительную, ничтожную вероятность для обычного человека выйти за пределы Сансары. И тем не менее он хотя бы пунктиром указывает нам на дальнейший путь в перспективе, не искажает истину по причине нашей неспособности понять ее в полном объеме в настоящее время.

В чем же заключаются негативные аспекты райского мира Дэвов, почему он, такой привлекательный, все равно ненастоящий? Разве мы не должны стремиться к тому, чтобы нам было хорошо? На этот распространенный вопрос мне хочется, в свою очередь, также задать вам вопрос: чем вы готовы пожертвовать ради состояния блаженства, вы согласились бы приобрести его любой ценой? Например, сойти с ума и принимать психиатрическую лечебницу за царский дворец, а себя за царя в нем? Или превратиться в животное, не ведающее страданий, допустим, любимую собачку доброй хозяйки? Большинство людей отвечает на подобные вопросы отрицательно, даже если перед тем они жаловались на свою несчастную долю. Они интуитивно чувствуют, что состояние блаженства – это все же не самое главное в нашей жизни. Важно также принимать во внимание, какой ценой оно куплено, от чего пришлось отказаться ради него.

Конечно, все мы хотим, чтобы нам было хорошо. Но в слово «хорошо» не все вкладывают одинаковый смысл. В действительности люди стремятся либо к счастью, либо к наслаждению. А это далеко не одно и то же. Для достижения счастья или психологического благополучия важно не только само переживание приятных эмоций, но и осознание того, что они получены достойным путем. Для наслаждения источник приятных эмоций совершенно не важен, главное, чтобы их можно было постоянно черпать откуда угодно. Иногда даже сам факт нарушения закона (морального или юридического) усиливает наслаждение. Например, психологическая «польза» воровства может заключаться не только в том, что удалось присвоить себе чужие деньги или ценные вещи, но и в том, что удалось проявить свою «смелость», «ловкость», обмануть, перехитрить других людей и даже органы власти.

В основе счастья очень часто лежит фундамент прошлых страданий, через которые человек прошел, постиг их смысл и сумел преодолеть. Поэтому состояние счастья относительно устойчивое – ведь оно базируется на собственном поведении, на умении быть счастливым, иногда даже вопреки внешним условиям[5]. В отличие от этого состояние наслаждения зыбкое, мимолетное, возможно, даже «украденное» у жизни, но в любом случае не связанное с духовным трудом человека. Поскольку «воровство» может быть неоднократным, то эфемерность наслаждения не исключает возможности его воспроизводства в течение какого-то времени, можно даже надолго погрязнуть в трясине удовольствий. Различия между счастьем и наслаждением хорошо понимал даже такой крайний гедонист по натуре, как герой О. Уайльда Дориан Грей, который продал свою душу за вечную молодость на Земле: «Я никогда не искал счастья. Кому оно нужно? Я искал наслаждений». Погоня за бесконечными наслаждениями в конце концов опустошила Дориана Грея и привела его к самоубийству.

Ученые выявили, что в мозгу у человека и у животных имеется так называемый центр удовольствия, который можно раздражать самыми разными способами, в том числе искусственным путем. Они заинтересовались, как будет влиять активизация этого центра на поведение животных. С этой целью в лабораторных условиях были поставлены специальные эксперименты на крысах. Крыс научили нажимать на педаль, в результате чего замыкался контакт и их центр удовольствия получал стимуляцию. К чему же это привело? Оказалось, крысы приходили в такое возбуждение, что становились похожими на безумных. Они забывали обо всем на свете и без конца нажимали на педаль, раздражающую центр наслаждения в их мозгу. У них даже пропали инстинкты самосохранения и продолжения рода: они отказывались от пищи и от контактов с особями противоположного пола. Зачем им было все это теперь, когда те же самые ощущения, и даже еще более яркие, можно было получить искусственным путем? Им не нужно было больше ни добывать себе пропитание, ни завоевывать в конкурентной борьбе право на обладание самкой. И хотя эти сверхприятные ощущения были «ненастоящими», крысам это было все равно. И уж им вовсе было невдомек, что такое поведение в конце концов приведет к собственной гибели и вымиранию рода в целом.

Не похоже ли подобное кручение колеса удовольствия на мир Дэвов? Конечно, эта аналогия отнюдь не прямая, поскольку мир Дэвов гораздо более утонченный и возвышенный. Потому и наслаждения там тоньше, в них присутствует интеллектуальное и духовное начала. И все же сходство есть, поскольку в обоих случаях удовольствие отделяется от его источника, предстает в чистом виде, и в этом смысле оно «ненастоящее». Эксперимент с крысами наглядно показывает, что такое вполне возможно. Мы уже знакомы с идеей, что все миры Сансары (в том числе и Рай) являются иллюзорными, если смотреть на них из высших измерений. Искусственное блаженство крыс можно рассматривать как модель микросансары в Сан cape, или иллюзию второго порядка, созданную учеными. Для нас, наблюдающих со стороны, очевидно, что «крысиный рай», несмотря на всю свою заманчивость, является иллюзорным, хотя крысы этого не понимают.

Те, кто изучал психологию, знают, что наш мозг состоит из левого и правого полушарий, имеющих разные предназначения. Если временно усыпить одно из них, то второе полушарие, оставшееся активным, имеет возможность проявить в полной мере свои свойства. Доминирование левого полушария способствует хорошему настроению, а если временно вообще отключить правое, то человек впадает в самую настоящую эйфорию. Он приходит в восторг от чего угодно, главным образом, от самого себя, и ему кажется, что все другие также разделяют это мнение и любуются им. Он беспрерывно говорит, скорее даже тараторит, совершенно не обращая внимания на реакцию окружающих. Он не думает о том, что уместно в данном случае, а что – нет, его сдерживающие центры выключаются и перестают работать. Все окружающие кажутся ему друзьями, и он лезет к ним с объятьями и поцелуями. Правда, его речь становится малопонятной, голос – срывающимся, гнусавым или сюсюкающим, он ставит акценты не на тех словах, иногда даже на предлогах и союзах. Но сам он этого не замечает. В реальной жизни подобное поведение часто проявляют добродушные и распущенные люди в состоянии сильного алкогольного опьянения. Иногда случается так, что правое полушарие не просто временно усыпляется, а по-настоящему выходит из строя, например в случае кровоизлияния. А человек, оставшись с одним левым полушарием, не ощущая своей беды, проявляет маниакальные реакции. Его субъективное состояние кайфа основано на объективном несчастье!

Итак, неумеренная активность левого полушария создает ни на чем не основанную иллюзию блаженства, как и нажатие педали, подключенной к центру наслаждения в мозге. Состояние человека без правого полушария отчасти напоминает райский мир Дэвов на нашей Земле. Эта аналогия очень приблизительная, поскольку наслаждения в райском мире несравненно более возвышенные, чем в земной жизни, тем более у пьяных. Как мы знаем, в Рай попадают далеко не все, его еще надо заслужить. И уж конечно, это достигается не пьянством и не отказом от своего правого полушария, в котором гнездится творческая жилка постоянной неуспокоенности. И все же ощущение Рая на Земле может быть чисто иллюзорным – причем на любом уровне, в том числе и на самом высоком.

Благодаря научным экспериментам и житейским наблюдениям мы теперь точно знаем, что состояние блаженства вполне возможно в отрыве от реальности и даже при ухудшении действительного положения вещей. Наш мозг устроен так, что он может перерабатывать не только реальную информацию, но и вымышленную, иногда не отличая первую от второй. Если, как утверждает буддизм, считать весь наш мир порождением коллективных иллюзий, то описанные явления можно назвать иллюзиями в квадрате. И они могут служить для нас замечательной учебной моделью нового иллюзорного мира, созданного нами самими уже во время земной жизни, а не до нее, когда мы находились еще в других мирах, и теперь ничего об этом не помним. Такие иллюзорные миры второй степени гораздо легче для нашего понимания.

Психологические исследования показывают, что при ответах на вопросы люди чаще всего отказываются от сознательного выбора в пользу удовольствия. Однако на практике они своим поведением демонстрируют множество таких примеров, получая наслаждение от курения, переедания, бесконтрольного употребления наркотиков. Поскольку путь к настоящему счастью очень труден, многие предпочитают делать то, что легче. Например, легче проявлять несдержанность и идти на поводу у своих импульсов, чем ими руководить и направлять в нужное русло. Делать по утрам гимнастику труднее, чем лежать лишние десять минут. Трудно планировать и начинать новые дела, легче продолжать старые. Еще труднее вообще сменить образ жизни и направление деятельности, гораздо легче идти по накатанной дороге, даже если она ведет в никуда. Писать собственную книгу труднее, чем конспектировать написанные другими книги. И самое трудное руководить всеми этими процессами: чередованием работы и отдыха, напряжения и расслабления, общения и уединения, понимать, что именно сейчас надо делать, где, с кем, сколько времени и до какой степени.

Различие между настоящим и мнимым стремлением к психологическому благополучию можно видеть у людей, обращающихся за помощью к психологу. Некоторые приходят, чтобы просто выплакаться, получить понимание, сочувствие, которого им так не хватает в жизни. Если им это удается, их охватывает эмоциональный прилив восторга. Но эти приятные чувства не содержат в себе никаких ростков будущего благополучия. Ведь если поведение останется прежним, то завтра у человека снова возникнут похожие проблемы, которые опять приведут его к тому же самому психологу. И получается замкнутый круг. Такой человек может даже попасть в зависимость от психолога, будучи не в состоянии обойтись без постоянного понимания и сопереживания, которые ему удается приобрести только за деньги. Но изменять свое восприятие мира, людей, себя, а тем более вести себя по-другому ему не хочется. Зачем думать, работать, напрягаться, когда так сладостно прямо сейчас пить из чаши понимания и сочувствия к себе? И психологическая помощь при таких установках превращается в своеобразный наркотик. Добросовестные психологи обычно долго не работают с такими клиентами, поскольку они считают своей задачей помочь человеку найти собственный путь, а не служить жилеткой, в которую можно в любой момент поплакаться за деньги.

К устойчивому счастью приводит только развитие, включающее в себя неизбежное преодоление трудностей. Если же кратковременное удовольствие было получено заведомо неправомерным путем, то оно вызывает синдром «похмелья» в душевной сфере. Нельзя стать счастливым, проявляя распущенность, обманывая жизнь и «воруя» у нее крохи наслаждения. За это придется расплачиваться быстрым и значительным ухудшением здоровья, снижением самооценки, а то и самым настоящим презрением к себе, даже если все это прячется под «защитными механизмами» психики. Настоящее психологическое благополучие отнюдь не тождественно эйфории. Оно заключается в понимании и нахождении своего места в мире, в относительной гармонии с собой и окружающими людьми, в постоянном развитии, движении ко все новым достойным целям, в наличии смысла жизни. И этот путь сопровождается отнюдь не только положительными эмоциями, хотя они должны преобладать. Но прежде чем преодолеть препятствие, необходимо напряжение, борьба, исход которой проясняется далеко не сразу. Психологическое благополучие невозможно без развитого волевого начала в человеке, когда благодаря усилиям или даже насилию над собой преодолевается временное неблагополучие.

Эта закономерность проявляется практически во всех сферах жизни. В творчестве нужно уметь заставлять себя преодолевать нетворческие состояния, когда кажется, что нет вдохновения и дело совершенно не идет. Работаю как проклятый — так говорят о себе не только люди тяжелого физического труда, но и творческие. В эти периоды особенно требуется усидчивость и даже умение временно поскучать. Правда, это обычно вознаграждается приходом вдохновения и повышением самооценки. В общении также недопустимо говорить и делать только то, что хочется, не обращая внимания на собеседника. И иногда приходится буквально заставить себя настроиться на него, если этого требуют обстоятельства. Искусство быть адекватным никому не дается легко, оно требует развитой воли. Но если мы хотим сами себя уважать, хотим, чтобы в нашей жизни присутствовали настоящая дружба и любовь, необходимо развивать в себе самообладание.

Когда ребенка слишком балуют, то он не учится преодолевать трудности, и как раз вследствие этого трудности в его жизни могут стать застойными и хроническими. Если человеку дается без труда все, что он только может пожелать, то у него нет стимула напрягаться и ему становится скучно. Русская классическая литература дает нам много таких описаний. Вспомним хрестоматийные примеры Онегина и Печорина, объективное положение которых было гораздо лучше, чем субъективное. Они даже завидовали тем, к кому судьба была менее благосклонной.

Зачем как тульский заседатель

Я не лежу в параличе

Или не чувствую в плече

Хоть ревматизма? Ах, Создатель,

Я молод, жизнь во мне крепка!

Чего мне ждать? Тоска, тоска…

Для настоящего психологического благополучия необходимо зачастую делать то, что не хочется в данный момент, но необходимо для будущего. А это, в свою очередь, невозможно при отсутствии стимулов. Или, говоря другими словами, настоящее счастье включает в себя капельку несчастья. Даже для организма лучше есть немного, вставать из-за стола чуточку голодным. Но эта «капелька» препятствий должна быть действительно преодолимой для человека. В дальнейшем, когда преодоление становится привычкой, оно дается все легче и легче. Сами желания начинают подстраиваться под новый образ жизни: есть и лениться хочется мало, а без работы и без развития уже невозможно представить себе жизнь. И привычка к активным усилиям постепенно становится действительно внутренней потребностью. Настоящее благополучие отличается от иллюзорного тем, что оно имеет гораздо больший запас прочности. Иллюзорное благополучие, основанное на «воровстве», рушится, когда обстоятельства больше не дают такой возможности. А настоящее благополучие гораздо меньше зависит от внешних условий, оно коренится в самом характере человека. Такому человеку знакома радость от преодоления внутренних и внешних недостатков, и даже сам процесс такого преодоления является для него счастьем. Он преодолевает препятствия снова и снова и опять достигает желаемого, уже на новом уровне.

Разграничение счастья и наслаждения в земной жизни можно рассматривать как модель отличия высших миров или Царства Божьего от Рая.

Наша земная жизнь хороша тем, что в ней присутствуют проявления высших миров. Постоянный труд души относится именно к таким проявлениям. И тот, кто в состоянии постоянно и неукоснительно следовать по этому пути и сделать это своим главным жизненным принципом, может после смерти подняться даже выше мира Дэвов, а возможно, вообще уйти из Сансары. Хотя, по всей видимости, для этого потребуется далеко не одна земная жизнь.

Главным препятствием к выходу из Сансары является нежелание отказаться от ощущения себя отдельной единицей,

страх потерять себя в ком бы то ни было, даже в Боге. Всем нам знакомо упоение собой, восторг от своих успехов. Но, с другой стороны, мы изведали и блаженство слияния с кем-то или с чем-то. Например, с любимым человеком. А может быть, в нашей жизни был период, когда мы остро ощущали себя частью большого дела, коллектива или даже всего человечества. Попробуйте взвесить на весах ценность ощущения своего «я» и ценность растворения себя в чем-то гораздо более великом. Что перевешивает? Чем больше человек отдает предпочтение своему «я», тем сильнее и болезненнее проявляется его самолюбие. Следовательно, тем дальше он отстоит от Нирваны[6]. И Рай в этом отношении не является исключением – его обитатели так же цепляются за свое «я» и чувствуют там одиночество вследствие своей разделенности друг с другом, как и во всех прочих мирах Сансары. Хотя, скорее всего, все же не так остро, как в человеческом существовании.

В мир Дэвов попадают люди легкие, веселые, доброжелательные. Окружающие часто считают их баловнями судьбы. Они общительны и отзывчивы, но только до тех пор, пока это их не особенно напрягает и тем более не угрожает их благополучию. Они прекрасно чувствуют себя при жизни, и в это привычное состояние они погружаются и после ухода из нее. Главный их жизненный принцип – чтобы им всегда было хорошо, а по возможности также и другим людям вокруг них. А уж реальное это благополучие или мнимое – для них не так важно. Если им не хватает положительных эмоций, то они их себе организуют сами из чего угодно. Например, окружат себя льстецами, чтобы пить сладкий напиток похвал и восторгов. Они млеют от любых дифирамбов в свой адрес, и поэтому их легко обманывать и ими управлять. Если они занимают высокое социальное положение, то круг льстецов вокруг них очень обширный. Если же нет, то они дружат с людьми, подобными им самим, и они хвалят друг друга, создавая таким образом нечто наподобие группы самопомощи и самоподдержки.

Помните, как говорится об этом в басне Крылова: «За что же, не боясь греха, кукушка хвалит петуха? За то, что хвалит он кукушку».

Люди-«дэвы» не переносят критику даже в небольшой дозе. Еще бы: ведь она угрожает их самооценке и мешает любоваться собой. Поэтому тех, кто говорит им неприятные вещи о них, они считают завистниками и с ними не дружат. Они стараются видеть только свои лучшие качества, причем значительно преувеличивают их, тем самым обманывая себя, искажая правду. Именно к таким людям обращены классические слова А. Пушкина: «Тьмы низких истин нам дороже нас возвышающий обман». Если будущие «дэвы» не особенно умны и недостаточно воспитаны, то они открыто хвастаются, вызывая насмешки окружающих. Но им необходимо упиваться собой, и во имя этого они готовы на все. Преобладание хорошего настроения делает их по-настоящему обаятельными, зажигает блеск в глазах и усиливает их энергетику. Свои недостатки они не то что совсем не знают, но не придают им значения, считают их мелочами. Ради самолюбования, легкости эмоционального фона и беззаботности они искажают реальность, часто не осознавая этого. Их «защитные механизмы» психики позволяют им чувствовать себя наподобие крыс, активизирующих педалью центр удовольствия в мозге.

К миру Дэвов приводит несколько завышенная самооценка, тщеславие в сочетании с высокой энергетикой, общей доброжелательностью к людям, приветливостью, готовностью к необременительной помощи. И если в земной жизни будущих «дэвов» окружают либо родственные души, либо льстецы, предназначенные для других миров, то естественно, что в той части загробья, где они будут находиться, вместе с ними окажутся только обитатели мира Дэвов. Поэтому после смерти у них не будет разочарований из-за обмана и корыстных побуждений партнеров. Кроме того, как мы уже знаем, все наши эмоции после смерти концентрируются и усиливаются. Так что закономерное усиление приятных эмоций, преобладавших в земной жизни людей-«дэвов», приведет к полной, совершенно безоблачной эйфории после ее завершения. И в этом распрекрасном мире можно пребывать очень и очень долго, особенно по сравнению с кратковременной жизнью на Земле. Однако небесное блаженство, лучезарность мира Дэвов все же является обманчивой и в конечном счете оказывается такой же кармической иллюзией, как и остальные миры Сансары. А иллюзии, как утверждает Тибетская книга, не могут быть вечными. Поэтому обитатели Рая в какой-то момент из него вываливаются и совершенно неподготовленными переходят в другой мир. Скорее всего, это будет либо наш мир Людей, либо мир Асуров.

Соискателям мира Дэвов не всегда удается вызывать восхищение окружающих, не всегда жизнь подтверждает их излишне высокое самомнение. Некоторые встречают насмешки, иронию в свой адрес, а то и вовсе открытую вражду, сопровождаемую ненавистью и агрессией. Не все из них в состоянии устоять перед соперничеством, часть потенциальных дэвов заражается негативными эмоциями других людей и втягивается в противоборство. Увы, им не всегда удается одержать победу в этой борьбе. Когда поражений накапливается много, счастливое мироощущение постепенно отступает, а на его место приходят зависть, ревность, переживание несправедливости и желание взять реванш. Если эти чувства начинают все чаще посещать человека и постепенно воцаряются в его душе, то кандидат в мир Дэвов все более и более отдаляется от райского мира. По состоянию своей души он начинает приближаться к миру Асуров.

Мир Асуров – это мир враждующих великанов, или гигантов, – главным образом энергетических гигантов. После смерти к нему притягиваются люди сильные, властные, отчасти агрессивные, стремившиеся при жизни подавлять других и управлять ими в своих личных интересах (не обязательно корыстных). Даже если они не совершали противоправных или явно аморальных поступков, их общее мироощущение само по себе могло порождать перманентную напряженность в человеческих отношениях. И не важно – осознавали они это или не осознавали – по своей сущности они все равно являлись «асурами».

Приходилось ли вам встречать людей, которые, где бы только ни появлялись, как у них сразу же возникают враги? Они не могут жить без врагов, даже если утверждают обратное и верят в это сами. Одним из них является лермонтовский Печорин, который говорил: «Люблю врагов, хотя это и не по-христиански. Они волнуют мне кровь». Далеко не все из них так откровенны, как Печорин, хотя чувство напряжения, борьба притягивают их, может быть и неосознанно. Без этого им скучно. А находить себе другие источники возбуждающих эмоций они не умеют или не хотят, поэтому привычно делают то, что им более всего свойственно – сеют вокруг себя раздоры, конфликты, войны, втягивая в это окружающих. Иногда не они бывают зачинщиками вражды в явном виде, но тем не менее всем свои видом, выражением лица, случайно оброненными фразами, общим фоном зависти и агрессивности они возбуждают соответствующее поведение в других людях (в первую очередь в тех, кто сам имеет к этому некоторую склонность).

Если у вас слишком часто возникают конфликты, и вы не знаете, почему, то обратите внимание на свое общее мироощущение и отношение к людям.

Есть люди, которые рассматривают всех, кого встречают на своем пути, как потенциальных конкурентов, даже независимо от того, являются ли они таковыми в действительности. Этот подход к себе и к окружающим является изначально конфликтным. Человек с таким мироощущением при каждой новой встрече производит в уме свои привычные оценки-сравнения: кто из нас лучше (или умнее, способнее, сильнее, красивее)? Для чего он это делает? Делового мотива здесь может и не быть, просто ему хочется в очередной раз самоутвердиться за счет другого. Партнер обычно это чувствует, и в свою очередь тоже «заводится», действительно становясь соперником без всяких к тому объективных оснований. В результате в самой безобидной ситуации начинается конкуренция, и практически вся жизнь «будущих асуров» является ареной битвы. Эти привычные битвы и связанную с ними энергию вражды они продолжат и усилят за порогом земной жизни.

Конечно, нельзя отрицать, что иногда конкуренция в нашей жизни возникает вполне реально. Но здесь речь идет о другом. Существуют люди, которые на каждом шагу создают конкуренцию практически из ничего, тогда как противоположный им тип людей даже в реальной конкуренции находит предпосылки для сотрудничества и уменьшения агрессивных эмоций.

Главная страсть людей-«асуров» – это стремление к превосходству. Она основана на сверхчувствительном, никогда не насыщаемом самолюбии. Их ощущение собственного «я» очень болезненно и уязвимо. Им нужны постоянные доказательства своего превосходства над другими – только тогда, как им кажется, они смогут убедиться в своей ценности и ощутить удовлетворение. Но это впечатление обманчиво, так как стремление превосходить других по своей сути не насыщаемо. Даже если они победили здесь и сейчас, то это еще не факт, что так будет и дальше. Поэтому им нужны все новые и новые подкрепления. Эта всепоглощающая, разъедающая их изнутри страсть приводит к тому, что всю свою жизнь они проводят в непрестанной войне с другими людьми.

Это им и нравится, и не нравится одновременно, так что борьба у них происходит не только с внешним миром, но и внутри себя. Одна часть их существа все время ищет и находит поводы для борьбы, причиняя тем самым боль другой своей части, стремящейся к гармонии и хорошим отношениям с людьми. Но первая часть у них сильнее, иначе они не были бы «асурами». Они часто испытывают душевный дискомфорт, но обвиняют в этом окружающих, заявляя, что именно те вынуждают их конфликтовать. Однако в действительности они просто не представляют себе, как можно жить иначе. Их мало волнует искусство само по себе, если оно не связано с борьбой, или самореализация без соперников, или мышечная радость от занятий спортом без всяких соревнований, или красота природы. Им вообще неведома радость от успехов других людей, для них это только удар по самолюбию и вызов к соперничеству. Их заводит исключительно (или главным образом) энергетика сражений, и они тянутся к этим переживаниям, устраивая их себе где угодно, и сами же страдают от этого. В них живет как бы внутренний враг, который выматывает их и отравляет им жизнь, но у которого они находятся в беспрекословном рабстве.

Снедаемые большей частью отрицательными эмоциями, «асуры» не являются счастливыми людьми. Но объективно они добиваются в жизни многого. Их высокая активность, неуемная энергия, жажда деятельности позволяют им добиваться таких результатов, которые для многих являются недосягаемо-желанными. Но «асуры» их не ценят, они почти никогда не чувствуют удовлетворенности, так как в большинстве случаев находят кого-то, кто превзошел их и отнял у них вожделенное первенство. И это лишает их покоя и счастья.

Неутоленное стремление быть всегда и во всем первым, постоянные сравнения себя с другими вызывают неизбежные чувства зависти, ревности, ущемленности. Если многие люди признают в себе ревность, считая это одним из проявлений любви, то склонность к зависти отрицают все поголовно. Тем не менее это переживание (конечно, в разной степени) знакомо всем и каждому. Перефразируя известную библейскую притчу, можно предложить первым бросить камень тому, кому совсем не знакомо чувство зависти.

Надеюсь, вы не станете утверждать, что вы и есть именно тот самый уникальный человек?

Зависть не обязательно проявляется в активной форме, когда человек уничтожает результаты труда другого или ищет иную возможность причинить ему зло. Но пассивная зависть – не для «асуров». Снедаемые завистью, они в лучшем варианте вступают в открытую и честную борьбу, а в худшем – могут искать любые хитроумные способы уничтожить своих многочисленных конкурентов морально. В крайних случаях – не только морально, но и физически устранить их из нашего мира. Но здесь уже проходит граница между миром Асуров и Адом. «Асуры» все-таки имеют хоть какие-то моральные принципы и побеждают не только путем обмана и коварства, а главным образом за счет своей огромной внутренней мощи.

Под влиянием зависти люди-«асуры» могут развивать бешеную активность. Чтобы иметь самую лучшую машину, самую лучшую квартиру, самую лучшую дачу, они готовы работать денно и нощно, не щадя ни себя, ни своих близких. И когда им это удается, когда окружающие признают их превосходство и говорят им об этом, они испытывают ни с чем не сравнимый восторг, чувство триумфа. В этом они подобны людям-«дэвам». Но в отличие от последних они не просто отстраняются от тех, кто не выражает им своего восхищения. Они негодуют или злятся по этому поводу, заставляя всех вокруг себя признать их успехи и преклониться перед ними. Они вольно или невольно дразнят окружающих, разжигают в них не самые лучшие страсти. Но «асуры» не боятся зависти со стороны других, более того, они упиваются ею. Им кажется, что чужая зависть является свидетельством их успехов. Они презирают тех людей, которым никто не завидует.

«Асуры» отличаются не только огромной работоспособностью, но и предприимчивостью, поскольку их мысль неустанно работает над проблемой, как стать первым. Они отважны, смело идут на риск – ради первенства они готовы на все. Среди них много действительно выдающихся людей – изобретателей и предпринимателей. Также высока концентрация «асуров» в среде политиков. Чтобы пробраться к верхам, требуется сначала отодвинуть конкурентов – власть почти никогда не дается без борьбы. Кто же, как не «асур», готов идти в этой борьбе до конца, сметая вся и всё на своем пути? Остальным типам людей власть если и кажется сладкой, то все же не до такой степени. Поэтому у них возникают сомнения: стоит ли уж так отчаянно бороться за власть, стоит ли награда потраченных на нее усилий? Независимо от того, как они ответят себе на этот вопрос, сомнения делают их неконкурентоспособными по сравнению с «асурами». Вот почему во все времена на политическом Олимпе чаще всего оказываются сильные и энергичные, но не особенно добрые и миролюбивые люди. Увы, под их руководством человечество беспрестанно воюет в течение всей известной нам истории и будет воевать в обозримом будущем.

Мужчины-«асуры» нередко посвящают свою жизнь военному делу, так как это вполне легальный способ реализовать свою страсть к сражениям. Многие из них становятся прекрасными полководцами, некоторые – даже историческими личностями.

И хотя они причиняют массу страданий ни в чем не повинным людям, делают они это «по правилам», соблюдая кодекс военной чести. Например, личный кодекс чести Наполеона запрещал ему что-либо брать украдкой, похищать тайно. Он считал это постыдным для себя. Но отбирать силой, в открытую, завоевывать в борьбе – это было для него доблестью. Этические представления «асуров» в основном сводятся к тому, что «победитель всегда прав», и «то, что позволено Юпитеру, не позволено быку». И они завоевывают для себя роль Победителя и Юпитера, чего бы это им не стоило. Но после того как эти роли ими уже завоеваны, они нередко начинают испытывать страх их потерять. И тогда им повсюду мерещатся измены, предательства, заговоры, с которыми они борются всеми силами независимо от того, существуют ли те на самом деле. Для этого они снимают с должностей, отправляют в ссылку, а то и подвергают пыткам, уничтожают своих действительных или мнимых врагов. На этом скользком пути очень легко упасть и утратить психологию «асура», постепенно приближаясь к менталитету, присущему обитателям Преисподней.

Несмотря на то что люди-«асуры» причиняют огромное количество хлопот и страданий окружающим, они редко бывают одинокими, по крайней мере в расцвете своей жизни. Благодаря их огромной энергии и предприимчивости, они слишком многих втягивают в свои «игры». Общение с «асурами» может быть очень жестоким и мучительным, но уж во всяком случае не скучным. И те люди, которым не хватает своего внутреннего стержня (а таких – ох как много), тянутся к ним, одновременно испытывая желание уйти от них. Подобного рода психологическая раздробленность, душевная агония у них может длиться очень и очень долго. Иногда «асуры» проявляют даже благородство и покровительство по отношению к тем, кто им нравится и кто искренне признает их превосходство.

Еще одной причиной вечных и непрекращающихся конфликтов может стать чрезмерное стремление к совершенству – собственному или других людей. Стремиться к совершенству действительно необходимо, но при этом нельзя забывать, что полное совершенство на Земле практически недостижимо. Требование его от кого бы то ни было приводит к постоянному недовольству, раздражению, озлобленности, наконец[7]. Эти психические состояния передаются другим людям, и они невольно заражаются ими. И постоянно тлеющее взаимное раздражение постепенно переходит в открытое противостояние и противоборство. Этот тип «асуров» может легко и незаметно для себя приобрести психологию кандидатов в Ад, и именно подобными благими намерениями вымощена туда дорога.

Стремитесь к совершенству, но не требуйтеего ни от себя, ни от других.

Люди с менталитетом асуров после смерти притягиваются к этому родному для них миру. Там они попадают в атмосферу необыкновенно напряженной враждебности, которая стискивает их наподобие железного обруча и не дает из нее вырваться. В мире Асуров совсем нет слабых или просто не стремящихся к власти людей, тех, кого легко было побеждать на Земле. Попавших туда окружают только подобные им сильные и враждебные асуры уже без кавычек. Огненные кольца, всеобщие нескончаемые пожарища, постоянная борьба, даже бойня – приблизительно таким можно представить себе этот мир, насколько это позволяет нам сделать наше человеческое земное воображение. Если на Земле войны сменяются относительно мирными промежутками времени, иногда длительными, то в мире Асуров периодов отдыха и восстановления не существует вообще. Этот мир наполнен беспощадными воинственными конкурентами, и они повсюду подстерегают попавшего туда. Там нельзя отдохнуть и расслабиться, там надо всегда быть начеку. Постоянно пребывать в такой враждебной атмосфере крайне тяжело даже очень сильным людям. Поэтому лучше еще при жизни принять все меры, чтобы не попасть туда.

И все же мир Ас. уров – это еще не самый страшный мир. Там бывший человек не лишен разума, у него есть свобода выбора поведения, в результате чего он может вырваться из этого мира. Если когда-либо на Земле он испытал чувство бескорыстной любви, сострадания, прощения, он может вспомнить эти психические состояния и снова пробудить их в себе. Чем больше он привык управлять своими эмоциями в земной жизни, тем легче ему будет это сделать и в мире Асуров. Он может вспомнить, что победить можно не только силой, но и добротой, настроить себя на то, чтобы понять боль и страдания своих конкурентов, проявить благородство по отношению к ним. Если ему это удастся, то хотя бы в этот момент он будет звучать уже не по-асурски. И пусть не сразу, но постепенно он начнет все меньше соответствовать миру Асуров, в результате чего в один прекрасный момент закономерно уйдет из него в более счастливые миры. Е[ротивоположный путь – нагнетание вражды, ослепление ненавистью – мало-помалу приводит к помутнению разума, навязчивым состояниям агрессивности и соответственно потере свободы действовать по своему усмотрению. Но исчезновение свободы означает уход из мира Асуров и падение в низшие миры.

Мир Дэвов и мир Асуров являются высшими сансарическими мирами с точки зрения имеющихся там энергетических возможностей и свободы выбора. Несмотря на то что пребывание в мире Асуров нельзя назвать счастливым, он все же считается выше нашего мира Людей. Таким образом, обвинения буддизма в идеализации пассивности здесь не подтверждаются. Как раз наоборот, люди-«асуры», превосходящие основную массу землян по своей силе и активности, невзирая на все их отрицательные качества, ставятся довольно высоко (конечно, в пределах Сансары). Сильная энергетика сама по себе является ценностью, в какой-то мере даже независимо от вектора ее направленности.

Мир Людей – это третий мир в Сансаре по уровню интеллектуального развития и свободы его обитателей. Несмотря на все несовершенство нашего мира, буддизм называет человеческую жизнь «драгоценной», так как она дает наибольшие потенциальные возможности для освобождения и ухода из Сансары. Эта жизнь, такая родная и знакомая, является в то же время для нас непостижимой тайной. Мы не знаем, кто мы, откуда мы взялись и почему мы сейчас находимся здесь. Но мы интуитивно чувствуем, что правильно прожитая человеческая жизнь обязательно должна иметь смысл — и это в ней главное. Что же отличает человеческую жизнь от жизни в остальных сансарических мирах? Прежде всего три вещи – огромная тяга к общению с себе подобными, стремление к познанию и к преобразующей деятельности. Если и то, и другое, и третье удается, то жизнь человека наполняется необходимым и желанным смыслом.

Полноценность человеческой жизни во многом зависит от качества нашего общения с окружающими. Тибетские ламы называют наш мир «квинтэссенцией общения», поскольку только благодаря взаимодействию друг с другом мы становимся людьми[8]. Общение на высоком уровне делает нашу жизнь по-настоящему интересной и содержательной. Но даже если это не удается, то зачастую конфликтное общение все же лучше, чем его отсутствие вообще. Одиночная камера является очень тяжелым испытанием для любого человека, даже самого глубокого интроверта. То, что А. Экзюпери называл «роскошью человеческого общения», является эмоциональным кислородом для каждого из нас и придает особую ценность нашей жизни.

Существа, населяющие другие, более тонкие миры, гораздо меньше нуждаются в общении, они сильнее погружены внутрь себя, исключительно в свои страдания или удовольствия. Находясь в разреженном состоянии, они продуцируют образы, которые являются одновременно и продуктами их воображения, и самостоятельными существами. Совпадение плотности тела и сознания делает это возможным. Вероятно, в тонких мирах деятельность и общение не различаются. Только животные имеют столь же плотные тела, поэтому мы способны их видеть и знаем об их существовании. Но у них общение затруднено вследствие их слабого интеллектуального развития – у них меньше способностей накапливать опыт, которым они могли бы поделиться друг с другом, и меньше любознательности, т. е. потребности в восприятии этого опыта.

Наше общение друг с другом – это во многом обмен эмоциями и возбуждение новых эмоций в процессе общения. Поэтому нам далеко небезразлично, с кем общаться. Мы выбираем таких партнеров, которые способны доставить нам искомые эмоциональные состояния. Причем те эмоции, которые мы хотим получать сознательно, и те, к которым тянется бессознательная часть нашего существа, не обязательно совпадают. Мы ищем созвучия своих чувств с чувствами других людей, стремимся найти им отклик, даже если эти чувства отнюдь не высокой пробы, даже если они мучительны для нас и мы хотели бы от них избавиться. Любые эмоции, разделенные с другими людьми, кажутся нам сладкими, по крайней мере в этот момент.

Например, если нас обуревает зависть или ненависть к кому-либо и эти состояния захлестывают нас, мы чаще всего не трансформируем их энергию во что-то более приемлемое, а просто стремимся излить на сочувствующего собеседника. Особенно это удается в том случае, когда и тот так же переполнен подобными эмоциями по отношению к той же самой ситуации или к тому же лицу. Возникает страстный диалог, который приносит временное удовлетворение обоим говорящим, поскольку при выплескивании своей боли или гнева наружу нам становится легче. Но в глубине души мы знаем, что это облегчение мнимое и не очень надежное. Проблема при этом все равно остается и тяжесть с души по-настоящему не снимается. А незаинтересованному человеку со стороны слушать такой разговор обычно бывает крайне тяжело – ведь эмоциональный фон людей, изливающих свою накопленную злобу, поистине страшен. Тем не менее между двумя завидующими или негодующими людьми может возникнуть на этой почве даже дружба, которую в быту обычно называют «дружбой против кого-то». Такого типа дружба очень непрочна, так как она базируется на шатком основании общей ненависти, и как только изменится ситуация или уменьшится ненависть в одном из партнеров, то исчезнет и платформа для дружбы. В этих друзьях, скрепленных общей завистью (или подобными чувствами), мы узнаем будущих обитателей мира Асуров – конечно, если это был не случайный редкий эпизод в их жизни. Пока они на Земле, они могут хотя бы временно объединить свои усилия и даже подружиться, испытывая друг к другу подобие теплых чувств. После смерти, в мире Асуров, их отношения будут складываться гораздо напряженнее и драматичнее, по принципу вражды каждого против всех и каждого.

Во время земной жизни мы можем вступать в отношения не только с близкими себе типами, но и, наоборот, с противоположными, дополняющими нас. Например, для будущих асуров таковыми являются люди-«преты», относительно слабые и почти лишенные честолюбия (более подробно о психологии «претов» мы поговорим в дальнейшем). Они становятся отдушиной для «асуров», поскольку ими легко управлять и на них они вымещают свою неудовлетворенность жизнью. Но такая «роскошь» для будущих асуров возможна только на Земле. А уйдя отсюда, они, как мы уже знаем, попадают исключительно в общество себе подобных, которые не дадут им ни малейшей возможности для отдыха и расслабления. Земная жизнь предоставляет гораздо большее разнообразие типов общения. Нам необходимо это понимать, ценить и использовать, пока мы находимся здесь.

Наше общение – это также обмен новостями, информацией, удовлетворение любознательности. Это происходит как на личностно-индивидуальном уровне, при общении конкретных людей между собой, так и на общественном, через средства массовой информации. Именно благодаря развитой способности к взаимодействию в мире Людей очень быстро передается любой новый опыт, так что открытие одного человека или группы людей обычно становится достоянием всего человечества. Такой путь развития привел нас к отрыву от всего животного царства и помог нам стать владыками земного мира. Мы распространяем информацию не только непосредственно от одного человека к другому в момент общения, но и опосредованно, сохраняя ее во времени – через так называемые «культурные консерваты»: книги, фильмы, записи на дисках, видео– и аудиокассетах, Интернет и т. д. И каждый из нас имеет возможность всем этим пользоваться, было бы желание.

Похоже, что таких богатых возможностей для познания, приобретения практического опыта и общения, какие мы имеем здесь, другие миры Сансары не дают. В этом плане очень интересен сон К. Юнга, в котором к нему пришел его отец, умерший 26 лет назад. Юнг тогда еще не знал, что вскоре умрет его мать и что, возможно, его родителям предстоит встреча за пределами нашего мира. Брак его родителей не был счастливым. Их постоянные ссоры и непонимание друг друга свидетельствовали о недостатке их психологической компетентности. В ярком сне Юнга его отец выразил радость, что сын стал известным психологом, и обратился к нему с просьбой просветить его в тонкостях человеческих взаимоотношений, прежде всего супружеских и семейных. На Юнга это произвело сильное впечатление, и в своих воспоминаниях он высказывает предположение, что, скорее всего, за 26 лет после смерти его отец ничему новому «там» не научился. Его психологическая компетентность осталась на том же самом уровне, когда он ушел из земной жизни. Как общаться со своей бывшей женой – ему было по-прежнему неведомо. Хотя похоже, что он владел другой информацией – ему было известно о ее близкой кончине. Мы уже говорили о том, что, выйдя из ограничений трехмерного пространства, знание того, что мы называем «будущим», становится доступным всем. В этом умершие компетентнее нас.

Земная жизнь предоставляет почти всем людям возможности для приобретения опыта общения, познания и творческого преобразования хотя бы минимального сегмента действительности. Именно в этом ее главная ценность. Мы не ценим эти уникальные возможности только потому, что плохо представляем себе существование в других мирах и нам не с чем сравнивать. Но если прислушаться к своей интуиции, то она ясно скажет, что смысл жизни можно найти только на этом пути. Люди, достигшие пиковых состояний, пережившие клиническую смерть, говорят, что «оттуда» они многое увидели иначе. Теперь они смотрят по-новому на самих себя и свою теперешнюю жизнь. Самое главное, что они вынесли для себя, – это необходимость постоянного познания и доброго отношения, любви к окружающим. Психолог В. Франкл также пережил экстремальные ситуации, пройдя все ужасы концлагеря во время войны. Он пишет, что в этих нечеловеческих условиях выживали в основном только те, кто имел в своей жизни смысл, заключавшийся либо в завершении любимой работы, либо в воссоединении с любимыми людьми. Те, у кого не было ни того ни другого, не имели достаточных стимулов к борьбе за жизнь и умирали гораздо чаще.

Смысл жизни каждого конкретного человека может принять разное содержание: что именно и как познавать и любить, над чем трудиться. В зависимости от этого наши жизненные сюжеты и сценарии будут казаться разными. Но сама идея обретения смысла в познании, любви и созидательном труде остается общей для всех. Эта идея способна наполнить смыслом повседневную жизнь любого человека, и ее реализация доступна для каждого из нас на своем уровне. Более того, только обретя в своей теперешней жизни смысл, мы сможем достойно отчитаться за нее после нашей кончины.

Большинство людей придает огромное значение конкретным фактам и обстоятельствам своей жизни. Нам даже кажется, что счастье или несчастье нашей жизни зависит исключительно от того, что с нами случается. Но исследования западных ученых показывают, что в действительности это не так. Исследователи выбрали две крайние группы людей – тех, кому с общепринятой точки зрения необычайно повезло или, наоборот, не повезло. Люди из первой группы неожиданно для самих себя разбогатели, получив наследство или выиграв очень крупный выигрыш в лотерее. Люди из второй группы попали в аварию и остались инвалидами. И что же оказалось? Пережив первый взрыв радости или болезненный шок, они через некоторое время (чаще всего в течение года) вернулись к привычному для них эмоциональному фону, который преобладал и раньше.

Первая группа столкнулась с тем, что богатство принесло с собой не только плюсы, но и минусы. Некоторые ушли с работы и теперь чувствовали себя выброшенными из привычной среды. Им стало казаться, что люди общаются с ними только из-за денег, тем более что многие из прежних друзей стали претендовать на их поддержку, а другие – завидовать и отчуждаться. Купив новый дом и переехав в богатый район, они ощутили там себя чужеродным элементом. Конечно, богатство позволило удовлетворить многие потребности и сделать доступными удовольствия. Но в целом от него ожидали больше, чем оно дало в действительности. И ставшие богатыми люди так же радовались и огорчались, любили и ненавидели, сочувствовали и завидовали, как и прежде. Просто они находили для этого другие поводы и объяснения и сравнивали себя уже с другими людьми из своего нового окружения. Но мажорная или минорная тональность их жизни осталась прежней.

Ну а те, кто, попав в аварию, превратились в инвалидов, как ни странно, тоже в конце концов вернулись к своим привычным эмоциональным состояниям. После первых бурных приступов отчаянья (длительных или не очень) они стали постепенно адаптироваться к своему новому положению. Те, кто был хорошо адаптирован раньше, в большинстве случаев сумели приспособиться и теперь. Они нашли для себя новые посильные занятия, отчасти поменяли круг общения, стали помогать другим инвалидам. Они снова ощутили себя морально сильными и нужными людям. К ним возвратилась их уверенность в себе, мужество, ответственность за свое психическое здоровье. Те же, кто был склонен жалеть себя и плакаться на судьбу, теперь получили для этого «законные» основания. Многие из них стали еще более требовательными, раздражительными и угнетенными. Может быть, в это трудно поверить, но часть людей, ставших инвалидами, почти с удовольствием окунулась в свое несчастье. По крайней мере, они получили моральное «право» на брюзжание и бездействие. Исследования показали, что свое ведущее эмоциональное кредо почти никто кардинально не поменял, даже под влиянием таких значимых судьбоносных обстоятельств.

Наши эмоции и психическое здоровье гораздо меньше зависят от внешних обстоятельств, чем нам кажется.

И результаты работ ученых, и житейская мудрость говорят о том, что канва жизненных событий является лишь условием, вызывающим наши эмоциональные отклики и поступки. Только последние имеют настоящее значение, именно они составляют энергетику нашего существования как в этой жизни, так и в последующей. Внешние события задают лишь контекст, в котором происходит взаимодействие между людьми, и бросают вызов для преодоления трудностей и духовного роста. Конечно, все мы хотим, чтобы события нашей жизни были приятные или хотя бы приемлемые. Увы, это не всегда бывает так. Мы не знаем, почему нам даются такие разные, а главное, неравноценные условия существования. Скорее всего, помимо кармических последствий нашего прошлого это могут быть уроки, которые, с точки зрения высших сил, наиболее полезны для нас. То, что нам кажется болезненным сегодня, может завтра вызвать совершенно другой резонанс в нашей душе. И тогда это станет нашим достижением, нашей победой над обстоятельствами. Надо жить так, чтобы быть готовым к любым поворотам судьбы и позитивно усваивать ее уроки.

Когда люди жалуются на отсутствие смысла в их жизни, они в действительности не хотят думать и искать возможность воплотить общий для всех смысл применительно к своим реальным условиям. Конечно, это сделать нелегко, и потребность в смысле жизни у многих вступает в противоречие с душевной ленью и стремлением к удовольствиям. Излишне однообразная, рутинная работа также затрудняет нахождение в ней элементов творчества и смысла. Но нежелающая трудиться душа расплачивается за это переживанием бессмыслицы своего убогого существования. Переживание бессмыслицы гораздо страшнее, чем любые материальные затруднения и неудачи в делах. В этом случае обесценивается сама жизнь, потому что человек не выполняет своего предназначения и не приобретает в земной жизни достаточного опыта общения, познания и созидания. Мы все хорошо знаем, что опыт такого рода отнюдь не пропорционален количеству прожитых лет. Есть люди, прожившие немало лет, которые не приобрели почти никакого важного опыта. По всей видимости, восполнить это за пределами земной жизни окажется невозможным. «Там» мы сможем только переосмысливать и трансформировать полученный в плотном теле земной опыт. А если его было мало, то и загробная жизнь не будет отличаться интересным содержанием. Так что приобретенное ощущение серости и бессмысленности будет привычно сопровождать нас в других мирах. Возможно, за пределами Земли мы сможем приобрести совершенно новый опыт, связанный с другими условиями существования. Но он будет качественно иным, значительно отличающимся от теперешнего, он будет вообще «про другое».

Похоже, что в мир Людей нам придется приходить еще не раз, пока мы не усвоим все его уроки. Этот богатейший и разнообразнейший мир разума и страстей просто невозможно полностью постигнуть лишь за одну короткую человеческую жизнь. В мир Людей нас вновь и вновь возвращает наша страстность, неизжитые желания, стремление понять и реализовать то, что не удалось сделать в предыдущем воплощении. Эта жажда жизни сочетается в нас с разумом, способностью мыслить и направлять свои действия. И хотя у разных людей может преобладать как одна, так и другая сторона, все же речь идет только о количественных отношениях. Факт связи наших эмоций с разумом не вызывает сомнения. Если же страсти-влечения существуют сами по себе, без всякой возможности их постигать и контролировать, если даже само устройство мозга совершенно не приспособлено для этого, то мы имеем дело с миром Животных.

Мир Животных – это единственный мир в Сансаре (помимо нашего), о существовании которого нам хорошо известно. Животный мир отличается огромным разнообразием по видам и их уровню развития, но мы не будем ставить на этом акцент, поскольку наша задача – выявить общие характеристики мира Животных в противоположность миру Людей, а также найти типичные черты животных, присущие иногда людям. Большинство животных обладает практически столь же плотными телами, как и мы, и форма их жизни сходна с нашей. Они способны передвигаться, издавать звуки, испытывать наслаждение и боль. Животные также имеют пять органов чувств, а может быть, и больше, поскольку в некоторых случаях они проявляют прямо-таки экстрасенсорные способности, происхождение которых нам до сих пор непонятно. Например, они знают заранее о приближающихся землетрясениях, наводнениях и других природных катаклизмах. Да и обычные их органы чувств часто гораздо лучше развиты, чем у нас. Обоняние и слух собаки, зрение орла, умение кошек видеть в темноте – типичные примеры этого.

Широко известно, что животные обладают мощным инстинктом. Благодаря своему инстинкту они совершают удивительно целесообразные действия для достижения полезного результата. Но сути и значения этих действий они не понимают. Это было выявлено в ходе многочисленных экспериментов. Например, птицам, высиживающим яйца, специально подменяли яйца посторонними предметами, иногда даже не очень похожими на них. И что же оказалось? Птицы продолжали высиживать то же самое место, т. е. чуждые им предметы, не замечая подмены. У многих пчеловодов вызывает восхищение то, как пчелы закупоривают свои соты – самым искусным и экономичным способом, будто владеют наилучшей математической моделью для этого. Однако когда исследователи протыкали эти соты снизу, пчелы продолжали свою деятельность как ни в чем не бывало, несмотря на ее полную бессмысленность в этих условиях. На основе инстинкта невозможно заметить изменения и внести соответствующие поправки в свои действия. Это уже функция интеллекта. Если среда и условия обитания животных остаются неизменными, то инстинкт работает прекрасно. Но при любых изменениях инстинкт перестает быть помощником.

В эзотерике инстинкт называют групповым духом, поскольку он ведет весь вид животных по жизни. Фактически ему принадлежит ответственность за их выживание. Он управляет размножением животных, выбирая наиболее благоприятные для этого сезоны, помогает им разбираться в лекарственных травах, в выборе укрытия и даже строительстве жилища. У человека групповой дух во многом сдал свои позиции, уступив место индивидуальному духу или интеллекту, самосознанию. Поэтому ответственность человека за организацию своей жизни неизмеримо выше.

Интеллект позволяет нам мысленно отстраняться от конкретных ситуаций и включать их в другой контекст, отделять главное от второстепенного, обобщать различные вещи по сходным признакам, классифицировать. Интеллект позволяет нам также посмотреть на любое явление с разных точек зрения, представив себя на месте другого. Благодаря интеллекту мы можем расширить свои представления о мире и о себе, приобрести недостающий опыт не только на практике, но и за счет воображения. А это, в свою очередь, приводит к способности предвидеть последствия своих действий, чтобы руководствоваться не только сиюминутными порывами. Интеллект действительно является нашим индивидуальным руководителем и ведет нас по жизни. Не все люди в полной мере пользуются своим интеллектом и соответственно не все развивают его. Но такая возможность есть у всех.

Животные этого сделать не могут. Они значительно уступают нам по интеллектуальным и аналитическим способностям. Им приходится опираться только на групповой дух да на свои органы чувств – другого им просто не дано. А мы уже говорили, насколько несовершенны органы чувств даже в принципе, как они искажают реальную картину мира. Мы часто подправляем то, что непосредственно видим и слышим, делая это, может быть, незаметно для себя. Например, мы никогда не можем видеть шар или куб со всех сторон сразу. Если мы смотрим на них сверху, то не видим нижней части. Если располагаем перед собой, то от нас остается скрытой задняя часть. Но мы знаем, что они существуют и домысливаем их. В наше непосредственное восприятие обязательно вплетено знание. Животные не в состоянии выявлять общие закономерности, и они воспринимают мир только на основе своих органов чувств, т. е. иначе, чем мы. Благодаря относительно развитому интеллекту наши знания о мире гораздо полнее и разнообразнее, чем у животных. И человек поставил приобретенные знания себе на службу, освоив весь земной шар и подчинив себе животное царство.

К сожалению, человек гораздо меньше преуспел в управлении самим собой, чем внешним миром, хотя интеллект позволяет нам также постигать особенности собственной психики и поведения. Имея развитый индивидуальный дух, мы в состоянии понимать, что, например, многие наши эмоции и желания основаны на имеющихся у нас установках, убеждениях. Если последние неправильны в принципе или неадекватны при определенных условиях, то их необходимо пересматривать. Это поможет нам приобрести или сохранить психическое здоровье. Животным не дано осознавать свои представления о мире, хотя, судя по их поведению, они у них в скрытом виде также могут присутствовать. По крайней мере, мы можем выделить в их поведении элементы этих представлений.

У самцов маленькой рыбки корюшки в брачный период краснеет брюшко. В это время самцы ведут себя очень агрессивно по отношению к своим соперникам. Ученые в эксперименте решили дезориентировать этих рыбок и изготовили им из пластилина «соперников^ с красной нижней частью. Рыбки легко поддались обману и действительно стали нападать на своих ложных конкурентов.

С точки зрения человека, в поведении рыбок можно проследить целую цепочку логических рассуждений. Они вели себя так, как будто опирались на нее, пусть даже не понимая этого. Эта цепочка имеет примерно следующий вид: 1) все маленькие красные предметы определенной формы – мои соперники; 2) данный предмет имеет такую форму и такую окраску; 3) следовательно, данный предмет является моим соперником.

В этих рассуждениях ложен первый постулат. В действительности не все предметы, похожие на конкурентов, являются ими. Однако в жизненном опыте этих рыбок такое бывает очень редко, а размышлять и находить отличия – для них непосильная задача. Но человеку подобная задача вполне по силам. Тем не менее люди тоже нередко в ярости кидаются на своих воображаемых врагов, нанося вред не только им, но и себе, заблуждаются и многократно повторяют свои ошибки, не задумываясь об их истоках и лежащих в основе ошибочных установках. Очень мало людей, которые докапываются до корней своей душевной жизни, даже если испытывают сильные страдания. Еще меньше тех, кто действительно заменяет мешающие жить убеждения на более полезные. И это при том, что наш разум вполне приспособлен для этого! Получается, что многие люди, не используя возможности своего разума, тем самым подвергают его постепенной атрофии. Чем меньше человек склонен думать, принимать решения и брать за них ответственность, тем больше его поведение приближено к поведению животных.

Тема сходства и различия между человеком и другими живыми существами на Земле во все времена интересовала не только ученых, но и писателей-фантастов. В своих произведениях они создавали художественные образы гибридов, нечто среднее между людьми и животными. В этих фантастических образах отражались вполне реальные трудности быть Человеком, его нежелание думать, напрягаться, соблюдать установленные цивилизацией ограничения в виде моральных норм и законов, брать ответственность за свое поведение.

Вы, наверное, читали роман Герберта Уэллса «Остров доктора Моро». На отдаленном острове профессор проводил операции по переделыванию животных в людей и создал целую колонию таких существ. Самое первое, что он сразу для них установил, это был Закон. А любой закон отдаляет исполняющего его от инстинктивных действий, потому что требует воли и самоограничения. От вчерашних животных доктор Моро требовал прямохождения, постоянного развития речи и даже соблюдения моногамии. Но главное, что он требовал от них, – это уважение к Закону. Потому что без уважения к закону не будет мотивов его соблюдать. Делать это только по принуждению можно лишь короткий период, а дальше животные инстинкты все равно возьмут верх. В данном случае так и произошло, поскольку недавние звери оказались не в состоянии вести себя как люди. В этой аллегории угадывается насмешка над людьми, ведущими себя подчас наподобие кентавров, созданных доктором Моро. Уэллс явно усматривает сходство между нашей цивилизацией и придуманным им человекообразным сообществом. И он опасается, что и наши законы могут оказаться столь же хрупкими и ненадежными, потому что звериная природа некоторых людей прослеживается буквально в каждом их шаге.

Не являются ли они действительно вчерашними животными, и может быть, это их первое воплощение в мире Людей?

Менее известен интереснейший роман Анатолия Кима «Поселок кентавров». Герои этого произведения – полулюди-полулошади, и ведут они себя соответственно. Их мысли крайне хаотичны, расплывчаты, они совершенно не в состоянии концентрировать их на чем-либо. Они могут иногда ставить перед собой цели, но никогда не могут их достигнуть, потому что на пути к цели их постоянно что-то отвлекает – пусть менее значимое, но более заметное или более недавнее. Таким образом, важное и неважное в их голове сливаются, и кентавры не в состоянии отделять одно от другого. Им никак не удается руководить своими действиями, потому что все, что встречается на их пути, тут же само начинает руководить ими. Кентавры крайне нетерпеливы, не умеют откладывать и планировать на более поздние сроки исполнение своих желаний. Все их желания должны осуществиться сразу же, а если этого не происходит, они теряют надежду и впадают в уныние. Внутреннее требование получить все немедленно делает их рабами своих желаний, и не они управляют своими желаниями, а наоборот – желания ими.

Чтобы встретиться с подобными существами, нет нужды отправляться в поселок кентавров – они находятся среди нас. Более того, почти в каждом из нас присутствует какое-то из описанных здесь качеств, пусть и не в полном объеме. Есть люди, у которых инстинкты и ощущения значительно превалируют над разумом. Им совсем не хочется подчиняться общественным нормам, каждый день работать, соблюдать дисциплину, напрягать голову. Они думают в основном о том, как бы поесть, поспать, напиться, заняться сексом. Они легко могут опуститься на дно общества, превратиться в бомжей, бродяг или просто ленивых трутней. Даже если такая жизнь их не полностью устраивает, то они все же готовы мириться с ней, лишь бы ничего не делать. В действительности они ведут полуживотное существование, хотя облачены в человеческое тело.

Поведение любого человека является не полностью сознательным, в нем присутствуют и автоматизмы, и машинальность, когда мы через минуту не можем вспомнить, сделали мы что-то или нет. Но пропорция между сознательными и бессознательными формами поведения у разных людей сильно варьируется. Если мы часто действуем машинально и проводим значительную часть жизни в полубессознательной дреме, избегаем всего нового, чтобы не разрушить привычную спячку, наша психика не так уж сильно отличается от животной. Если мы легко выходим из себя, отдаемся во власть низших инстинктов и связанных с ними эмоций ярости и страха, подпадаем под чужое влияние, вместо того чтобы самостоятельно управлять своей жизнью, если нам не хватает объективности и мы не можем посмотреть на положение дел с точки зрения другого человека, значит, в нас присутствуют не лучшие качества из мира Животных. Особенно роднит нас с ними наше невежество, нежелание мыслить, познавать, слабая воля, страх перед ответственностью, эгоцентризм.

Каким образом мы можем избавляться от этих качеств? В первую очередь, поддерживая в себе малейшие ростки противоположных тенденций и наблюдая за теми, кто преуспел в этом. Без управления своими эмоциями это сделать невозможно. Например, стремление к познанию развито у тех людей, которым процесс познания доставляет удовольствие. Им плохо, когда они чего-то не понимают, и, наоборот, рождение новой мысли, озарение вызывает у них восторг. Поэтому они стремятся снова и снова испытать интеллектуальные эмоции, в этом они видят одно из главных наслаждений жизни. Если вы пока еще не испытываете удовольствие от интеллектуальных эмоций в полной мере, то ничего страшного в этом нет. Пpocro не надо отрицать их ценность или, наоборот, предаваться чувству вины. Это не поможет. Но когда они возникают у вас хотя бы изредка (а изредка они возникают у всех), то на них надо обратить особое внимание и подольше задержаться в этом состоянии, т. е. продолжать думать, читать, удерживать интеллектуальное напряжение. То, что состоялось хотя бы однажды, в дальнейшем можно повторить и усилить. Поэтому, испытав однажды радость познания, ее можно и нужно закрепить, сделав со временем частой гостьей в своей душе. Движимый любознательностью человек постепенно становится все менее невежественным, все более осознающим. Точно так же можно избавляться и от других животных черт в себе, развивая хотя бы слабые ростки противоположного. Даже сам факт таких попыток уже существенно отделяет нас от мира Животных. Человеком с большой буквы нас можно будет назвать не тогда, когда мы достигнем совершенства (это невозможно), а когда начнем использовать свой интеллект для избавления от негативных качеств в себе.

Закрепляйте и усиливайте то лучшее поведение, которое вы проявили хотя бы однажды. Со временем оно перейдет в привычку и станет характерным для вас.

Мы уже говорили о том, что умение управлять своей душой, усилия, связанные с развитием, помогают нам обрести счастье. Поэтому у людей возможностей для счастья гораздо больше, чем у животных. Однако не все люди используют эти человеческие преимущества себе во благо. Скучая в процессе обучения и не желая напрягаться, мы остаемся невежественными наподобие животных. А когда человек в чем-либо несведущ, то его легко обмануть в этом, и, как правило, находится некто, кто этим пользуется. Если же невежественность касается многих сфер жизни, то таким человеком вообще нетрудно управлять вопреки его собственным интересам. Он попадает в зависимость от тех, кто по своим интеллектуальным и волевым качествам гораздо дальше отстоит от мира Животных[9].

Возможно, мы не виноваты в своих изначально животных наклонностях (если говорить о начале этой жизни). Но если мы идем у них на поводу, то, согласно народным представлениям в странах с буддийской культурой, мы можем в дальнейшем уже по-настоящему переродиться в мире Животных. Особенно в том случае, если наше невежество и распущенность в течение жизни еще более усилятся.

Мы мало знаем о возможностях перевоплощения людей в животных. Платон в своих ранних работах считал различия между душами людей и животных не слишком существенными. Однако впоследствии он пришел к мнению, что душа человека, как правило, не перевоплощается в тело животного. По мнению Платона, животные не обладают «мыслительной силой», которую утратить все же не так легко. Согласно многим ветвям эзотерического учения, все мы, нынешние люди, проходили стадию животных раньше и больше не должны туда возвращаться. Но тот, кто родился с изначально выраженными животными наклонностями да еще деградировал в процессе жизни, притянется к тому миру, обитатели которого по развитию находятся ниже мира Людей. Ему покажется с ними уютно, поскольку они не ущемят его самолюбия и не напомнят о его несовершенстве. И только уже окончательно провалившись туда, он почувствует острую неудовлетворенность, вызванную невозможностью понимать происходящее и полноценно общаться с себе подобными. Ибо взаимодействие между людьми требует высокого уровня развития, а невежество и бессловесность приводят лишь к подчинению или даже рабству. Но момент выбора уже миновал, и люди, попавшие туда, должны будут испить горькую чашу до дна, прежде чем получат новый шанс на улучшение своей судьбы.

Многие направления буддизма говорят о воплощении в мире Животных аллегорически, подразумевая под ним среду людей с крайне низким уровнем развития. Чтобы по-настоящему попасть в мир Животных, вероятно, требуется уж очень большая и длительная деградация. Так что на первых порах опускающийся человек будет воплощаться все же среди людей, но все более низкого интеллектуального и нравственного уровня. Однако так рисковать слишком опасно – ведь неизвестно, имеется ли у нас достаточный запас прочности и каковы наши кармические долги.

Мир Животных – это еще не самое страшное место в круге перевоплощений с точки зрения свободы его обитателей. Ниже его находятся мир Претов и Ад, где условия существования заданы более жестко. Если наш земной путь шел эмоционально (но не интеллектуально) по нисходящей, то можно, минуя мир Животных, прямиком угодить после смерти в один из этих тяжелых миров. Мир Животных обойдут стороной те, кого нельзя было упрекнуть в скудоумии или параличе воли. Но если при всех наших достоинствах мы были уж очень несчастными в своей земной жизни, причем не столько по фактам биографии, сколько по преобладающим состояниям души, то весьма вероятно, что мы попадем в мир Претов – предпоследний по тяжести мир в Сансаре.

Мир Претов, или Голодных Неприкаянных Духов, состоит из энергетики запредельной неудовлетворенности и уныния. Наличие такого мира в посмертье просто напрашивается из всего того, что мы видим вокруг себя здесь. Среди нас существует масса людей, которые постоянно находят повод быть чем-то недовольными и обиженными. Им вечно чего-то не хватает – любви, внимания, уважения окружающих, а также денег и других материальных ценностей. Они часто испытывают одиночество и эмоциональный голод, который практически невозможно насытить. Им кажется, что они никогда не встретят родственные души для общения и поддержки. Они жалуются на то, что люди их недооценивают и они занимают более низкое место в обществе, чем того заслуживают. Они впадают в отчаянье от того, что их жизнь идет совершенно «неправильно», а они не в силах на это повлиять. Эти люди являются неприкаянными духами – «претами» в земной жизни. Их можно узнать по характерному для них выражению лица – растерянному и унылому. Они нигде не чувствуют себя на своем месте, в «своей тарелке», им почти неведома умиротворенность и благодать. Они действительно страдают, и часто сильно страдают – в этом им можно посочувствовать.

Однако большинство своих страданий они создают себе сами. Люди-«преты» научены с детства воспринимать все явления и события таким образом, чтобы чувствовать себя несчастными. А уж дальше они просто поддерживают в душе это привычное состояние – поддерживают незаметно для себя, подпитывая его завышенными ожиданиями и несбывшимися надеждами. Они проходят мимо всего хорошего в своей жизни, не замечая поводов для радости или считая их маловажными, зато легко находят любые недостатки в чем угодно и развивают к ним особую чувствительность. Благо, в нашей земной жизни недостатки есть всегда. Даже при мелких неприятностях, там, где другой мог бы посмеяться над ситуацией или над собой, люди-«преты» погружаются в глубокое и длительное уныние.

Жить в таком состоянии тяжело, и поэтому они пытаются эмоционально «повиснуть» на других или обращаются за психологической помощью. Именно они составляют основной контингент посетителей психологов и психотерапевтов, поскольку, кроме профессионалов, мало кто способен выслушивать их в том объеме, в каком они хотят. Но и здесь они чаще всего настроены не на то, чтобы перестраивать свое мировосприятие, а лишь на то, чтобы выговориться и разделить свою боль с другим человеком. Первое трудно, но зато эффективно, а второе – легко и приятно, но совершенно неэффективно, поскольку старый тип восприятия будет порождать аналогичные проблемы вновь и вновь. Так что зачастую хождение к психологу становится похожим на периодическое снятие боли при помощи наркотика понимания и сочувствия.

Этот тип людей имеет высокий уровень притязаний, но при этом низкую самооценку. Они быстро теряют надежду и опускают руки, когда у них что-то не получается, но все равно не хотят отказываться от желаемого. В результате они постоянно страдают из-за недостижимости своих целей и мечтают о счастливом случае или о человеке, который пришел бы им на помощь. Поскольку такое случается крайне редко, то горькие переживания несбыточности и обреченности становятся обычным их уделом. Им необходимо найти равновесие между своими притязаниями и возможностями, либо снижая первые, либо наращивая вторые. Еще лучше идти по обоим направлениям сразу, тогда равновесие окажется устойчивым, а желания все более и более осуществимыми. Если это у них получится, они перестанут быть «претами».

Люди-«преты» страстно хотят только того, что заведомо несбыточно или почти несбыточно для них. Именно это возбуждает их чувства, а все остальное кажется им неинтересным, не заслуживающим внимания. Такой механизм возникновения чувств присущ не только «претам», но и многим другим типам людей, однако для «претов» это оказывается особенно губительным. «Асуры», например, любыми путями – вплоть до незаконных – добиваются труднодостижимых событий или отношений, и им это не так уж редко удается. «Преты» же имеют гораздо меньше энергии и изобретательности, зато опасений и страхов у них в избытке. Поэтому они в большинстве случаев не могут преодолеть стоящие перед ними препятствия. Это еще больше укрепляет имеющееся у них чувство бессилия и обреченности. При этом они сплошь и рядом пренебрегают тем, что у них есть, например приличной работой, добрым отношением со стороны другого человека. Если их место работы не самое престижное, то они страдают из-за невозможности устроиться лучше. Если их любит не слишком богатый и влиятельный человек, то они без тени сомнения отвергают его любовь. И в конце концов остаются у разбитого корыта.

Так, одна женщина считала свою семейную жизнь неудавшейся, поскольку не любила своего мужа. Она признавала его хорошим человеком и даже подходящим для многих других, но только не для нее. Вследствие такой ее позиции их совместное существование было действительно тяжелым – своим недовольством она жестоко терзала и его, и себя. Он долго старался наладить отношения, но что бы он ни делал, все было бесполезно. В конце концов он ушел к другой.

Все ее дальнейшие поиски любви ни к чему не привели. Она сравнивала всех новых мужчин со своим бывшим мужем, и эти сравнения оказывались исключительно в его пользу. Это открытие казалось ей невыносимым. Не могла же она теперь смириться с худшим вариантом, когда сама отказалась от лучшего! И она надолго погрузилась в состояние душевной неприкаянности, смятения, растерянности от непонимания того, почему судьба оказалась к ней неблагосклонной, была ли она сама неправа. А если она совершила ошибку, то в чем именно? Ведь она все-таки не любила мужа, несмотря на его достоинства.

Это типичные вопросы и переживания «претов». Ошибка была в изначально завышенных претензиях к любви и неспособности ценить то, что у нее было. Она потому и не любила своего мужа, что сравнивала его с вымышленным идеальным образом, а такое сравнение вызывало в ней невольное отвержение реального человека. Умение любить является искусством зрелой души, а не просто переживанием восторга при встрече с кажущимся идеалом. Этим искусством владеет тот, кто терпимо и снисходительно относится к слабостям реальных людей, одновременно ценя и развивая в них все лучшие качества. Если создать в своей душе такой настрой, то теплые чувства к окружающим будут присутствовать у нас часто и нашим партнерам будет с нами хорошо. Им не надо будет становиться идеальными, чтобы чувствовать на себе нашу мягкую, согревающую их любовь. И парадокс заключается в том, что именно в этом случае они скорее изменятся к лучшему, чем когда мы этого от них требуем.

Завышенные требования к любимому бессмысленны не только по причине их недостижимости. Возможно, в исключительных случаях нечто похожее на идеал где-то существует, но большинство из нас все равно ему не соответствует и потому не сможет жить с ним. Так что поиски идеальной любви обычно идут вразрез с реальной жизнью и умением действительно любить. Беда «претов» в том, что, стремясь якобы к любви, они на самом деле любить не умеют – их привлекают яркие иллюзии, а не более реальные чувства. Поэтому они могут подолгу гоняться за теми, кто создает им иллюзию идеала или будущего блаженства. Их не останавливает даже понимание того, что это неправда – настолько им этого хочется. Однако созданный в воображении мираж невозможно поддерживать вечно, и рано или поздно он слишком очевидно проявляет свою несостоятельность. Тогда «преты» впадают в глубокое отчаянье и либо считают, что их жизнь окончена, либо снова создают аналогичный тип отношений. Поэтому их разочарования и тоска становятся хроническими.

Эти люди настолько привыкли страдать, что постепенно научились извлекать сладость из своих страданий. Такая эмоциональная позиция обычно называется мазохизмом. Но не будем торопиться заклеймить их как извращенцев. В основе их мазохизма лежит не изначальное стремление к собственной физической или душевной боли, а неспособность найти какие-либо другие источники радости. И тогда, чтобы урвать хоть малые ее крохи, в ход идет все, что угодно, – вплоть до эмоционального поедания самого себя. Такое болезненное извращенное удовольствие для них оказывается вынужденным вследствие слишком однобокого восприятия действительности – исключительно ее отрицательных сторон.

В свое время была достаточно популярной песня, в которой были такие слова: «Позови меня на свадьбу, мой любимый, посмотреть твою невесту позови. Я приду как обычная гостья, и о прошлом я буду молчать. Только вот оттого, что мне горько, громче всех буду «горько» кричать^. Эту песню можно назвать своеобразным гимном «претов». Потерпев неудачу, они не верят в возможность создания новых отношений и не переключаются на другие виды деятельности, а цепляются за старые раны и подолгу растравляют их. В этих привычных эмоциональных состояниях «преты» чувствуют себя достаточно уютно и чаще всего не хотят ничего другого, даже если утверждают обратное. По крайней мере, одна часть их существа не хочет этого, поскольку противится любым переменам – знакомое страдание их все же не так страшит, как что-то новое и неизвестное.

Менталитет «претов» можно назвать менталитетом нехватки всего на свете. Им кажется, что в мире не хватает и не может хватить на всех ни материальных благ, ни любви, ни психологического благополучия. Горько переживая ограниченность материальных и психических ресурсов на свете вообще, они наиболее остро ощущают все же собственную обделенность. Им непонятно, почему это должно отражаться в первую очередь именно на них. Мрачные размышления о несправедливости мира сего вызывают в них глубокую и непроходимую жалость к себе. Именно поэтому «претов» называют еще голодными духами – им всегда всего недостает. Они отпугивают людей своей ненасытностью. Про них в быту говорят, что протяни им палец, так они откусят всю руку. Создать близкие и устойчивые отношения «претам» действительно очень трудно, и они часто бывают одинокими, т. е. получают как раз то, чего так боятся и от чего стараются убежать.

При таком мироощущении жадность становится почти закономерным качеством «претов». Им хочется как можно больше всего запасти на черный день, и их жилище зачастую становится похожим на товарный склад. Запасы постепенно портятся, гниют, съедаются молью, выходят из моды, поскольку в физическом мире нет и не может быть ничего прочного, что было бы возможно законсервировать и сохранить в неизменном виде на долгое время. Они бессмысленно ограничивают в потреблении себя и своих близких, тем самым вызывая в отношениях напряженность и конфликты. Даже если они сами понимают нецелесообразность своего поведения, обычно все равно не могут отказаться от такого подхода, это «выше их». Чрезмерное стремление к накопительству во все времена служило сюжетом для комедий и находило живой отклик у читателей и зрителей. Наиболее яркий пример в русской литературе – это образ Плюшкина у Гоголя. Все мы еще в школе смеялись над ним, но, говоря словами Лермонтова, «все это было бы смешно, когда бы не было так грустно».

Если всю нашу жизнь воспринимать как большой театральный спектакль с распределенными ролями, то «претам» в нем чаще всего отводится роль жертв. Их неверие в свои силы и связанная с этим пассивность, как магнитом, притягивает к ним тех, кто легко управляет ими в своих интересах. Таковыми чаще всего оказываются уже знакомые нам люди-«асуры». Они подавляют собственные желания «претов» и включают их в сферу своей деятельности путем создания иллюзии защиты и причастности к чему-то значительному. Играя на неумении «претов» организовать свою жизнь и их желании за кого-то зацепиться, это сделать совсем нетрудно. Тем более что количественно «асуров» во все времена гораздо меньше, чем «претов», как и всегда в нашей жизни эксплуататоров бывает меньше, чем эксплуатируемых. Исходя из психологии «претов» и «асуров», у них могут быть только неравноправные, асимметричные отношения. В начале этих отношений «преты» обычно плохо представляют себе, что им уготовано. Так что жертвами они становятся отнюдь не добровольно, хотя полностью закономерно. И только в конце они с горьким изумлением в очередной раз задаются вопросом: почему они постоянно проигрывают, почему судьба к ним так жестока?

Вот так нескладно и бездарно проводят «преты» свою жизнь на Земле. Им и самим живется тяжело, и связанным с ними людям тоже приходится несладко. «Преты» считают себя несчастными страдальцами, и полная поглощенность своими переживаниями снимает с них, как им кажется, ответственность за глубинно неправильное поведение. Однако в действительности это вовсе не так. Постоянные страдания на Земле являются только индикатором того, что необходимо что-то пересмотреть и изменить в своем мирочувствовании и поведении. И мучения самих «претов» совсем не оправдывают того, что они нагружают своей тяжестью других.

Более того, их состояние подавленности само по себе является грехом. Находясь в таком состоянии, просто невозможно быть активно деятельным и любить людей. Именно поэтому в Библии уныние признается грехом. Развивая и усиливая эту мысль, Спиноза ставит знак равенства между счастьем и добродетелью. Он утверждает, что счастье приходит не как награда за «правильное» поведение, а само уже является тем самым состоянием, которое можно назвать добродетелью. Не наслаждение, не удовольствие, а именно счастье, включающее в себя не только радость, но и временные муки преодоления. Если же ожидать счастья в будущем в качестве награды за «хорошие» поступки сегодня, то, скорее всего, оно никогда не наступит. Совершение хороших (без кавычек) поступков само по себе наполняет человека радостью, даже если никакой дополнительной награды за это не будет.

«Претам» тяжело живется на Земле, но на этом их мучения не заканчиваются. Как мы уже знаем, психические состояния, преобладающие в земной жизни, значительно усиливаются в посмертье. Привычное состояние растерянности, подавленности, страха накроет их там лавиной, и они захлебнутся в нем. Свинцовая тяжесть отчаянья будет давить на них и увлекать вниз. И тяжесть эта не внешняя, от которой в принципе можно избавиться, это тяжесть их собственной души, обнаженной после смерти. Никаких положительных альтернатив у них не будет – им и там будет совершенно непонятно, куда идти, где находятся высшие миры и что они могут сделать, чтобы направиться в ту сторону. Они не умели мало-мальски сносно организовать свою жизнь даже на Земле, где это сделать было относительно легче. Так что рассчитывать на благоприятное посмертье у них нет никаких оснований.

И тем не менее их нельзя назвать злодеями, по которым плачет Ад. Мир уныния и подавленности, мир никогда не насыщаемого голода находится на одну ступеньку выше Преисподней. Похоже, что в современном христианстве эти тонкости не рассматриваются и все нижние миры называются одним общим словом – Ад. А в Тибетской книге говорится о выжженных бесплодных дорогах, которыми идут Неприкаянные Духи, испытывая вечные муки нестерпимого голода и жажды. Иногда они видят нечто похожее на пищу и загораются надеждой, но всякий раз это оказывается миражом. Иногда они припадают к роднику, который тут же исчезает на их глазах. Их изображают с огромными желудками и крошечными ртами – символ невозможности насыщения. Из мира Претов очень трудно вырваться, поскольку энергетика несбыточности и обреченности там беспрерывно сама себя воспроизводит, и никаких других состояний обитатели этого мира не испытывают. Будучи в человеческом теле, нам трудно даже в воображении представить себе такое страшное сгущение отчаянья и подавленности. Выйти за пределы Сансары из мира Претов вообще невозможно, для этого надо пройти через новое воплощение на Земле. Только здесь они имеют шанс преодолеть психологию «претов».

Спускаясь все ниже по мирам Сансары, мы наконец добрались до Ада. Претендентов на это злополучное место часто можно отличить уже в земной жизни – в их облике и поведении прослеживается адский отпечаток. Им, также как и «претам», тяжело и неуютно живется на Земле, но в отличие от последних они более озлобленны, мстительны и агрессивны. Если вектор агрессии «претов» направлен в основном на самих себя, то у будущих обитателей Преисподней – преимущественно на других. Сталкиваясь с затруднениями, с невозможностью получить желаемое, «преты» ощущают свою несостоятельность и, быстро сдаваясь, начинают комплексовать. Их недовольство миром превращается в недовольство собой. У будущих адских персонажей, напротив, любые ограничения их неумеренных притязаний вызывают бешеную злобу и желание уничтожить противников или тех, кого они считают таковыми. А поскольку различного рода ограничений в нашей социальной жизни не так уж мало, то они очень часто впадают в состояние лютой ненависти ко всем и ко всему на свете.

Избавиться от гнева и злопыхательства труднее всего, так как эти эмоции создают иллюзорное ощущение своей правоты. Страдания «претов» во многих случаях приводят их к выводу, что надо что-то менять в себе. Что именно менять и как это сделать – это те вопросы, которым люди-«преты» иногда посвящают значительную часть своей жизни. На этом пути они действительно могут преодолеть психологию «претов» и стать более счастливыми. Страдания кандидатов в Ад, напротив, убеждают их только в порочности всего нашего мира, который, с их точки зрения, не заслуживает ничего, кроме ненависти и наказания. Но кто же в состоянии исправить весь мир, тем более ненавидя его? Подобные убеждения ведут только к тупику, сопровождаемому переживаниями своего бессилия и еще большей озлобленности. Вырваться из этого порочного круга невероятно трудно.

Все мироощущение кандидатов в Ад пронизано отчужденностью от мира и ожиданием постоянной угрозы отовсюду. Причем в чем конкретно заключается эта угроза и откуда она исходит, им и самим часто бывает непонятно. Просто они носят в себе общее ощущение враждебности окружающей среды. И это ощущение вынуждает их быть все время начеку, чтобы всегда быть готовым, как минимум, к обороне, а еще лучше – к нападению. И они действительно то и дело нападают на окружающих – физически или морально. Они могут осознавать свое агрессивное поведение или не осознавать, но в любом случае виноватыми себя не считают. Им кажется, что они вынуждены быть жестокими, что по-другому действовать просто невозможно: если они не будут подавлять окружающих, то тогда те возьмут над ними верх и причинят зло. Так уж лучше заранее придавить их, унизить, лишить возможности реализовать предполагаемые злые намерения.

Люди, чьи души родственны адским мирам, необыкновенно чувствительны к поведению других по отношению к себе и требуют, чтобы все люди действовали исключительно в их пользу Все, что не соответствует их интересам, разрастается в их сознании до чудовищных размеров и приписывается злонамеренности окружающих. А раз так – значит, им надо мстить, мстить и мстить. Если их собственные интересы хоть как-то задеты, то никакая месть не кажется им достаточной. Тем более что сами они совершенно нечувствительны к переживаниям других и способны заметить чужие страдания разве тогда, когда они переходят грань человеческих возможностей. Причинение боли другим наполняет их не раскаяньем, а своеобразной искаженной гордостью. Весь наш мир представляется им ареной борьбы за то, кто кого заставит больше страдать.

Кандидаты в адские миры, не дожидаясь того, когда они попадут туда после смерти, по мере своих возможностей устраивают ад себе и вокруг себя уже на Земле. И им это прекрасно удается, хотя, конечно, любой земной ад по своей интенсивности все же несравним с загробным. Будущие обитатели Ада по своей натуре подвержены дурным настроениям и агрессивным импульсам и, не желая бороться с ними, вынужденно становятся их пленниками. Ими движут разрушительные тенденции, которые они сбрасывают на окружающих. Однако, отражаясь от других людей, те возвращаются к ним обратно и лавиной обрушиваются на них самих. Они задыхаются в этой удушливой атмосфере злобы и ненависти. Их терзает гнев не только в связи с конкретными поступками людей, но и из-за несправедливости жизни вообще, которая, как они считают, обделила их, недодала им земных благ по сравнению с остальными. Как следствие этого, в их душе прочно воцаряется лютая зависть, которая управляет ими и заставляет совершать угодные ей поступки. А ей угодно растоптать тех, к кому благоволит судьба, кому по каким-то необъяснимым причинам досталось слишком много. Люди Ада никогда не бывают хозяевами собственной души – власть в ней прочно удерживают их самые низменные инстинкты и страсти. Разрастаясь как раковая опухоль, они тут же душат едва промелькнувшие сомнения в необходимости жестокости.

Как же жить этим людям в невыносимо враждебном для них мире, среди переполненных коварством врагов, под вечным прессом страха и ненависти? Этими элементами адских миров будущие его персонажи выстилают весь свой земной путь. И не важно, так ли это на самом деле или только им кажется, – в их субъективной реальности это действительно так. Чтобы хоть как-то ослабить гнетущее внутреннее напряжение, этот тип людей старается переложить свою душевную тяжесть на других. Им кажется, что, обманывая и унижая свою жертву, поднимая со дна ее души взрыв отрицательных эмоций, они тем самым смогут избавиться от них в себе и решить свои психологические проблемы. Как будто общее количество страданий в мире заранее определено и на веки-вечные должно оставаться неизменным. Все, что им остается делать, это перебрасывать страдания, как мячик, от себя к другим. Такие ложные представления порождаются исключительно болезненным и искаженным ощущением себя во враждебном мире.

На самом деле это совсем не так – мы сами можем улучшать или ухудшать атмосферу вокруг себя и постепенно это действительно делаем. Порожденные нами психические состояния, проникая в других и распространяясь кругами вокруг нас, еще более сильными возвращаются к нам обратно – в создавший их эпицентр. В результате мир внутри и вокруг нас меняется. Конечно, меняется не мир в целом, а наша орбита в нем, наш маленький микромир. Но тем самым мы вносим свою крошечную лепту в улучшение или ухудшение мира.

Дорога в Ад проходит через разрастание наших неправомерных желаний, ничем не сдерживаемых и не контролируемых. Такая откровенная инфантильность дорого обходится человеку – ведь именно настаивание на нереальных требованиях вызывает мучительное переживание бессилия. Мы уже говорили о том, что для счастья необходим продуманный отбор целей, преодоление не только внешних трудностей, но и внутренних конфликтов, дисциплинированность, умение ждать и терпеть, не впадая в отчаянье, когда что-то не удается. Это трудно, и представители этой категории, о которых здесь идет речь, ничего этого не умеют, не хотят и даже не верят, что такие люди вообще бывают. Им гораздо проще отдаться во власть гнева, злобы, жажды мести. В бешенстве они бьют вещи, мучают животных и могут мечтать о том, чтобы атомная бомба уничтожила весь мир. К счастью, эти мечты очень трудно достижимы, но если кто-нибудь из этих персонажей получит большую власть, неизвестно, чем это может обернуться для человечества. Их мечты находят отражение в сновидениях – им часто снятся кошмары, убийства, кровь, трупы, черепа. Если и вам снятся такие сны, причем не эпизодически, а становятся регулярными и повторяющимися, то здесь есть над чем задуматься: что же выйдет из вашего подсознания после смерти? Куда вас поведут эти образы?

Некоторые люди с описанными психологическими характеристиками могут нарушать не только общечеловеческие моральные нормы, но также вполне конкретные статьи Уголовного кодекса, т. е. становиться преступниками. Ради своих неуправляемых желаний они готовы буквально на все. Убить, ограбить, изнасиловать – любая цена годится для удовлетворения их желаний. Обычно первое преступление дается нелегко, и не все кандидаты в Ад способны перешагнуть через этот барьер. Но те, кто его переступают, в дальнейшем еще больше меняются независимо от того, будет ли раскрыто преступление. Если первая преступная агрессия остается безнаказанной, то появляется опыт совершения преступлений, «успешный» опыт разрядки своих агрессивных импульсов на другом человеке. И в дальнейшем очень трудно устоять перед соблазном его повторения. Если же, наоборот, преступление оказывается раскрытым, то пребывание в тюрьме среди других уголовников необратимо калечит психику впервые попавшего туда. Легче изначально не вставать на этот путь, чем впоследствии свернуть с него. Чем дальше углубляется человек по пути преступлений, тем более созвучным он становится энергетике не просто Ада, а его самых нижних ярусов.

Все мы – вольно или невольно – являемся частью какого-либо сообщества сначала в мире Людей, а потом в других мирах. Прожить жизнь в полном одиночестве и невозможно, и невыносимо тяжело. Кандидаты в адские миры не являются исключением. Их отчужденность от большинства людей побуждает их искать другую, более близкую для себя среду Как известно, подобное притягивается к подобному, и рыбак рыбака видит издалека. Тот, кто созрел для преступления или уже вступил на этот путь, в дальнейшем закономерно вливается в преступные или террористические группировки. Вот он – тот мир, где будущий мученик Ада наконец-то чувствует себя «своим», к чему он так долго стремился. Группа необходима ему как воздух – она избавляет его от переживания одиночества и отчужденности от мира, создает иллюзию психологической защищенности, помогает усилить его слабое чувство «я», придает ощущение собственной значимости. Для одинокого и озлобленного человека группа является единственным связующим звеном с миром и потерять братство близких по духу людей невыносимо страшно. Поэтому психологическая зависимость от группы становится для него всеобъемлющей.

Да и сама группа не отпустит того, кто хоть однажды примкнул к ней. Основной контингент преступных и террористических группировок составляют крайне агрессивные и не адаптированные к миру люди – именно это и привело их сюда. Те же самые особенности поведения у них проявляются и здесь. Поэтому, чтобы сплотить группу и удержать от распада, необходимо направлять ненависть и враждебность ее членов на тех, кто остался за пределами группы, т. е. на весь внешний мир. Для этой цели образ внешнего врага жизненно необходим – без него преступно-террористические объединения не смогут существовать. Группа помогает организовать и совершить преступление, разрядить агрессивные импульсы. Ну а после совершения преступления террористы особенно нуждаются в защите группы: совместно совершенное преступление субъективно избавляет каждого от персональной ответственности и становится кровавыми путами для его участников.

Главари и организаторы подобных сообществ обещают его участникам вечное блаженство за пределами земной жизни, если они направят свою агрессию в нужное им русло. Однако психологически это просто невозможно – состояния злобы и ненависти совершенно несовместимы с высшими мирами.

В преступных группах агрессивные импульсы только усиливаются путем психического заражения и подражания друг другу А совершенные преступления остаются существовать в вечности. После смерти они неизбежно возвращаются к своим «родителям», к тем, кто их совершил. Они обволакивают их своей тяжелой энергией, и утяжеленные души вынужденно опускаются все ниже и ниже – в самый центр раскаленного ядра нашей планеты, где согласно большинству религий находится Ад.

Ад – это место циркуляции страшных энергетических потоков всей накопленной на Земле злобы и агрессивности, которые постоянно пополняются с прибытием каждого «новичка» после его очередной земной жизни. Они стискивают душу грешника со всех сторон и обрушиваются на него невероятной мощью бушующей ненависти. Попавший туда оказывается не в состоянии вырваться из этой зловеще удушливой атмосферы, которую он сам же и создал и которая теперь в условиях тонкого мира усиливается во много раз.

Описания страданий в Аду вызывают у многих усмешку, когда, расположившись в удобном кресле, мы читаем об этом. Однако там это становится вполне реальным. Там агрессия исходит не только от бывших людей, но ею насыщено все окружение. Крайняя степень жары или холода, едкий смрад от болот с гниющими трупами, реки с кипящей смолой, дороги, вымощенные вместо асфальта лезвиями, которые впиваются в ноги желающих убежать оттуда… По всей видимости, эти видения имеют свои варианты у каждого обитателя Преисподней, а в религиозных описаниях даются только самые общие образы, чтобы мы могли хотя бы приблизительно представить себе адские страдания.

Обстановка в Преисподней характеризуется еще и тем, что там нет кротких и доверчивых существ, на которых легко было вымещать свою злобу в земной жизни. Здесь все невероятно свирепы, подозрительны и люто ненавидят друг друга. Вновь прибывший оказывается просто шокированным такой атмосферой всеобщей враждебности, хотя именно этого и следовало ожидать. Его привычка выбирать для своей агрессии мягких и податливых людей здесь неосуществима.

В одном психологическом исследовании людей спрашивали, какие качества характера они хотели бы развить в себе и какие качества они хотели бы видеть в окружающих людях. Оказалось, что большинство опрошенных мечтают стать более волевыми, уверенными, напористыми, они считают, что наличие этих качеств помогло бы им в жизни. Но что касается других людей, то они предпочитают, чтобы те были добрее, отзывчивее и проявляли больше чуткости. Таким образом, многие люди хотят стать сильнее на фоне более мягкого мира.

В Преисподней все наоборот. Наглости там в избытке, а вот доброты и сострадания не проявляет никто. Согласно буддийскому учению, спасение оттуда хотя невероятно трудно, но все же возможно – по истечение многих тысяч или миллионов лет по земному счету. И оно лежит как раз на пути раскаяния и сострадания – собственного сочувствия по отношению к другим, а не ожидания этого со стороны других к себе. Даже зачаточное проявление этих чувств способно поднять мученика над Адом, так как эти эмоции не вписываются в энергетику нижних миров, идут вразрез с ними.

Ад отличается от всех других миров ощущением крайней стесненности и несвободы. Там бывший человек стиснут и замурован в собственной агрессии, с которой он не в состоянии расстаться. И это заточение без всякой возможности сделать хотя бы малейшее движение является одним из самых страшных мучений. Представьте себя на пике страдания, которое продолжается бесконечно долгое время и совершенно не движется, не переходит ни во что другое. Например, вас сжигают на костре, варят в кипящей смоле, а вы не можете потерять сознание или умереть. И это длится, длится, длится до бесконечности…

В земной жизни наши страдания также во многом связаны с ограничениями, с лишением свободы и выбора. Не случайно тюремное заключение предполагает намеренное лишение свободы. Страдания на каторге, в концлагерях помимо всего прочего вызваны невозможностью самому распоряжаться своей судьбой. Чем хуже карма человека, тем в более жесткие рамки загоняют его жизненные ситуации, тем меньше у него возможностей устроить жизнь по своему усмотрению. Но в земной жизни любой человек – даже при самой плохой карме – имеет хотя бы минимальную свободу выбора. Как бы ни были страшны для нас войны, пытки, предательства, физическое и моральное насилие, все же это только слабые отголоски того, что происходит в мирах Ада.

Жесткие ограничения свободы существуют во всех нижних мирах Сансары. Но только в Аду эти ограничения достигают предельного уровня – как по интенсивности, так и по длительности. В мире претов желания также недостижимы, и претам тоже приходится несладко – все, на что они «положат глаз», тут же растворяется и исчезает. Вечный голод и жажда являются их уделом – сюда входит и неутоленная жажда любви, одобрения, успеха. Но преты хотя бы идут выжженными дорогами, тянутся к желаемому, устремляются за обманчивой приманкой. И уже само движение, пусть пока безрезультатное, напоминает о свободе высших миров. Однако не стоит забывать о том, что грань между миром Претов и Адом очень зыбкая. Стоит только претам озлобиться, начать обвинять в своих бедах окружающих, проникнуться агрессией к миру, как они перейдут в разряд кандидатов в Преисподнюю. А удержаться в состоянии прета, т. е. всю жизнь пассивно и обреченно страдать, едва ли возможно. Так что «преты» в течение земной жизни либо поднимаются вверх, либо опускаются до границы Ада, а то и вовсе переходят за ее пределы.

Также тонка и опасна грань между Адом и миром Асуров, несмотря на то, что последний относится к разряду условно высших миров. В земной жизни «асуры» являются очень противоречивыми людьми. С одной стороны, они умны, энергичны, предприимчивы, трудолюбивы, иногда даже способны посочувствовать и помочь более слабым. А с другой – завистливы, ревнивы, превращают в соперников всех, кого только возможно, и борются с ними, проявляя временами самую настоящую жестокость. Что в них победит к концу земной жизни? Какая часть души окажется сильнее? Пока они остаются «асурами», в них плюсов больше, чем минусов. Но не исключено, что на каком-то этапе отрицательные стороны их натуры могут взять верх. Это особенно вероятно в ситуации неудачи, поражения.

В этот горький момент многим людям кажется, что все потеряно и хуже уже ничего не может быть. Некоторые в таком состоянии стремятся взять реванш любой ценой, любыми методами, не гнушаясь ничем. Это очень опасный и ложный путь, и если «асуры» пойдут по нему, то вполне возможно, что состояние их души приблизится к адским мирам. На самом деле нам всегда есть, куда падать. И пусть в данный момент мы чувствуем себя сколь угодно плохо, это не значит, что нельзя еще глубже провалиться в эмоциональную яму. Даже в самом Аду есть ярусы разного уровня, и страдания в верхних слоях Ада, хотя и ужасны, все же не настолько интенсивны, как в его сердцевине. И падение, и восхождение для нас не имеют предела. Выбор всегда остается за нами.

Воплощение в мирах Сансары

Согласно буддизму мы совершаем постоянный круговорот среди миров Сансары, то находясь в тонком теле, то облачаясь в плотное. И если после смерти мы, как правило, снова попадаем в один из шести миров Сансары, то логично предположить, что и до рождения каждый из нас находился в каком-либо из них. Поскольку мы приходим на Землю из разных миров, то условия нашего воплощения очень различны. Похоже, что мы рождаемся в такой стране и в такой исторический период, в такой семье и в таком ближайшем окружении, которые созвучны тому, какими мы были до рождения и в каком мире находились. Будучи в тонком мире, мы оживили своим духом именно тот сперматозоид и ту яйцеклетку, которые были нам близки и с которыми у нас имелись кармические связи. Или, говоря словами пословицы, яблочко от яблони недалеко падает. Ну а дальше, вдобавок к этому, мы получаем еще и воспитание, соответствующее психологии нашей бывшей «родины». И если мы пришли из нижних миров, то и первоначальные условия, и воспитание окажутся очень неблагоприятными для нашей земной жизни. Только так можно объяснить чудовищную несправедливость заведомо неравноценного воплощения, а иногда и предопределенности судьбы разных людей (например, врожденная инвалидность или ранняя смерть на войне, концлагерь).

Когда мы говорили о психологии людей, созвучной шести мирам Сансары, мы не ставили акцент на том, каким образом они приобрели такую психологию, почему они стали такими. Конечно, для этого имелись внешние и внутренние предпосылки. Те люди, которые ведут себя подобно неприкаянным духам, скорее всего, прибыли на Землю именно оттуда. Поэтому и условия их воплощения (выбор родителей, первоначального окружения, собственные внутренние склонности) способствовали тому, чтобы они состоялись именно в этом качестве. Те, кто приходит на Землю, имея за плечами Ад, попадают в крайне агрессивную или преступную среду И то, что они изначально видят на Земле, в смягченном виде воспроизводит их дорожденческое существование.

Вероятно, это является общим космическим законом, и нам от него никуда не деться, как бы ни казалось это несправедливым с нашей ограниченной земной точки зрения. И пусть мы вынужденно несем в своей психике негативные отпечатки бывшей «родины», в нашей власти все же скорректировать их в процессе земной жизни. Цель нашего развития должна быть в том, чтобы не возвращаться после смерти в тот же самый мир, откуда мы пришли, а подниматься все выше и выше среди миров Сансары, пока нам наконец не удастся разорвать всю эту цепь и выйти за ее пределы. К сожалению, из того, что мы видим на Земле, можно сделать вывод, что большинство людей будут вынуждены возвратиться в те же самые миры, откуда они прибыли на Землю. Они подходят к концу жизни почти с теми же личностными качествами, с которыми начинали жить, не говоря уж о том, что некоторые могут и ухудшить свою карму.

Люди бездеятельные, стремящиеся переложить свои проблемы на кого-то другого, обычно этого не осознают. Им кажется, что они ищут глубоких и бескорыстных отношений и хотят, чтобы их полюбили со всем их душевным смятением и неустроенностью. Это – «преты», неприкаянные духи на Земле, и соответствующий мир ждет их в посмертье. Как мы уже знаем, это один из самых тяжелых миров в Сансаре, да и на Земле этим людям живется очень нелегко. Они уныло переживают свое одиночество и отверженность, поскольку большинство окружающих избегает их. Люди готовы скорее увлечься ярким злодеем, чем впустить в свою жизнь того, кто цепляется за них, нагружая своими проблемами. И хотя «преты» не совершают самых смертных грехов, по словам Ф. Ларошфуко, «слабохарактерность еще дальше от добродетели, чем порок». Их задача – понять в процессе земной жизни, что надеяться надо на себя и ковать свою судьбу самому, а не ожидать счастья от кого-то извне. Такое понимание «претам» дается нелегко и может прийти только через страдания[10].

Если им это удастся и они приобретут другую психологию, то в мир Претов они больше не вернутся. Но многие ли люди, будучи первоначально «претами», сумели вырваться из этого состояния в земной жизни? Я думаю, большинство читателей согласятся, что такие люди сравнительно редки. То же относится и ко всем другим типам. Тем более что многие люди занимают позицию: раз уж я такой, то таким и буду, не ломать же мне свою «индивидуальность». Вот так и получается, что мы ходим по заколдованному кругу, возвращаясь после смерти в тот же мир, откуда в свое время пришли на Землю.

Помимо этих основных шести миров в Сансаре существуют и промежуточные миры, в которых мы также можем воплотиться. Наше воображение, опираясь на земной опыт, вполне способно создать такие «гибридные» миры. Например, мы можем представить себе нечто среднее между миром Дэвов и Асуров – энергетически сильный мир существ с ярко выраженным эго, где доброжелательность и вражда уравновешены и встречаются почти в равных пропорциях. Но люди, бывшие особенно злыми «асурами» в земной жизни, рискуют попасть в гораздо более страшное место – в промежуток между миром Асуров и Адом, о чем мы уже говорили. Нам легко также представить состояния психики на грани людей и животных – об этом много пишут не только в научно-фантастических произведениях, но и наши собственные наблюдения дают богатый материал для таких представлений. Животные, живущие вместе с людьми (особенно собаки), иногда так хорошо понимают своих хозяев, как будто они наделены человеческим сознанием. А с другой стороны, есть совершенно опустившиеся люди, которых мы считаем почти животными. В этом отношении интересны фотоснимки, на которых запечатлены роющиеся на помойках бомжи рядом с собаками, имеющие очень похожие выражения лиц и морды. Именно о подобном существовании говорится в Тибетской книге как о воплощении в мире Животных. И много еще других «гибридных» миров можно представить в своем воображении. У многих из нас сама земная жизнь протекает так, как будто она находится на грани с другими мирами – с теми, откуда мы, по-видимому, пришли сюда.

Окончание Тибетской книги посвящено переходу из Бардо к новому воплощению в одном из миров Сансары. Здесь даются советы, как выбрать эпоху, место рождения и родителей, чтобы будущая жизнь не вылилась в одни сплошные страдания.

Интересно, владели ли мы этим сокровенным знанием еще до рождения? Подозреваю, что не очень, особенно те, кто недоволен своей судьбой. Слава Богу, что теперь мы можем хотя бы задуматься об этом и принять меры к тому, чтобы следующая жизнь стала хоть немножко счастливее нынешней, а главное – имеющей понятный для нас смысл.

Согласно взглядам тибетских лам, условия нашего появления на Земле предопределяют слишком многое, чтобы обойти этот вопрос стороной. А в отношении других сансарических миров это еще более важно, так как во многих из них существование продолжается гораздо дольше, чем короткая земная жизнь всего лишь в несколько десятков лет. Если считать, что мы сами хотя бы отчасти определяем свою судьбу, то это влияние должно относиться и к моменту зачатия. Иначе наша свобода воли становится более чем сомнительной – в процессе уже начавшейся жизни мы далеко не всегда можем в полной мере влиять на события как по внешним, так и по внутренним причинам.

Как мы уже знаем, в самом конце Сидпа-Бардо, перед новым воплощением, тем, у кого плохая карма, придется особенно тяжело. Страшные ветры, ураганы, разъяренные толпы людей или зверей, бегущих за ними и стремящихся их растерзать, – все это будет подталкивать их к тому, чтобы найти укрытие, место, где можно спрятаться. И вот на их пути возникнут пещеры в скалах или неглубокие ямы, норы в земле, воронки кратеров, джунгли и цветы лотоса. Естественно, что в этот момент любое из этих укрытий покажется спасением, и не воспользоваться им, не спрятаться в нем для убегающего просто невозможно. Тибетская книга предостерегает нас от этого, поскольку все эти места являются ловушками для будущего неблагоприятного воплощения. Укрытие в воронке кратера приведет к воплощению в Аду, в яме – в мире Претов, в норе – в мире Животных, а цветок лотоса окажется не чем иным, как уже знакомым нам материнским чревом.

Конечно, в таком состоянии выбрать подходящее место для нового воплощения очень трудно, и скорее всего, угодишь туда, где впоследствии придется худо. Советы тибетских лам отчасти здесь могут помочь, однако полностью устранить влияние дурной кармы все-таки невозможно. Даже если вы удержитесь от того, чтобы спрятаться в воронке или в норе, то как долго вы сможете продержаться на ледяном ветру, преследуемые полчищами врагов? Пусть даже сверхчеловеческим усилием вы заставите себя не войти в первое попавшееся укрытие, но рано или поздно вам все-таки придется это сделать. А если вы не создали себе хорошую карму, то более благоприятных видений (например, дворцов из мира Дэвов) перед вами все равно не возникнет. Тем не менее в пределах возможного для вас выбора вы все же можете проявить выдержку и осмотрительность, выбрав из неблагоприятных вариантов относительно менее неблагоприятный. Именно в этом смысле закон кармы действует не с математической точностью, и знание законов Бардо может хотя бы отчасти облегчить нашу дальнейшую участь.

Психологически подобные вещи всем нам доводилось испытывать в земной жизни. Как часто, стремясь поскорее сменить обстановку, не удовлетворяющую нас, мы попадаем в другую, еще более неблагоприятную. Когда мы находимся в смятенном состоянии, то сделать правильный выбор становится почти невозможным даже в земной жизни, где смятение никогда не достигает такой интенсивности, как в Бардо. В этом состоянии мы не видим выхода, поскольку все, что находится в пределах нашего обозрения, в свете наших эмоций кажется безотрадным и угнетающим. Прямо как в русских сказках витязь, останавливаясь на распутье, читает надпись: «Направо пойдешь – шею свернешь, налево – коня потеряешь…» А научные и чисто статистические данные говорят о том, что чем чаще человек оказывался в неблагоприятных ситуациях, тем больше вероятности, что это будет повторяться и в дальнейшем.

В свое время мне довелось участвовать в исследовании по миграции населения, в котором изучались причины переезда людей на новое место жительства и их дальнейшая адаптация там. В числе различных вопросов был вопрос о том, что побудило их переехать. Этот вопрос имел варианты ответов, среди которых был и такой: «Мне было так плохо на старом месте, что я готов был уехать куда угодное. Именно те, кто подчеркнули этот вариант, впоследствии хуже всего приживались на новом месте и были готовы к новому переезду. Эти люди бежали только от своей сегодняшней неустроенности и совершенно не думали о том, куда они едут и что их ждет там. Те же, кто писал, что переезжают к родственникам или нашли более подходящую работу в другом месте, приживались гораздо лучше. Они знали, куда и зачем они едут, и заранее мысленно выстраивали свою новую жизнь.

Чтобы у вас что-то получилось на новом месте жительства или работы, думайте не только о том, от чего вы уходите, но еще больше о том, к чему вы идете, т. е. мысленно протягивайте нить от прошлого к будущему.

Момент, когда мы выбираем по завершении пребывания в Бардо новую жизнь, отчасти напоминает переходные моменты в нашей земной жизни – выбор нового места жительства, новой работы или изменение своего семейного положения. Правда, выбор в Бардо еще более значим и, как правило, совершается в еще более неуравновешенном смятенном состоянии.

Когда человек многократно ошибается в выборах, то ему не удается управлять своей жизнью. В результате он может прийти к ложному выводу, что лучше ничего не решать и не предпринимать, а быть пассивным и подчиниться судьбе. В результате он легко оказывается объектом манипулирования со стороны тех, кто направляет его неиспользованную энергию для собственных целей. Такие существа есть и в Бардо, там они называются Демонами-Мучителями. Тибетская книга предупреждает об их существовании и рекомендует им не поддаваться. Именно они вынуждают нас накануне нового воплощения, спасаясь от них, войти куда угодно, аналогично тому, как это делали в земной жизни злополучные мигранты. Однако за счет только волевого усилия противостоять им удается в весьма ограниченных пределах. Нужно полностью изменить свое мироощущение, свою жизнь (а возможно, и не одну жизнь), чтобы дать им решительный отпор при жизни и после смерти.

Ну и конечно же, Тибетская книга призывает нас снова вспомнить о том, что все, что мы видим, – это лишь наши иллюзии, которым лучше не поддаваться, иначе они приведут к тому, что действительно воплотятся в реальность в каком-либо из миров. До чего же это похоже на то, как мы и в земной жизни своими мыслями, чувствами, страхами притягиваем к себе те или иные события, часто даже не желая того, против собственной воли.

В самом конце Бардо наше сознание может наполниться сексуальными видениями, что означает приближение к новому рождению. Земной опыт свидетельствует о том, что сексуальные чувства часто провоцируют в нас неразборчивость, толкая в объятия тех людей, с которыми лучше было бы не связываться. Тибетская книга также предупреждает, чтобы мы не отдавались на волю сексуальной стихии, поскольку подобный механизм действует и в Бардо. В противном случае мы окажемся между совокупляющимися существами и невероятная по мощности сила затянет нас во чрево. Из-за смятения и неразборчивости нам будет не до того, чтобы разбираться, что это за чрево. И очень может статься, что лучше было бы обойти его стороной.

Тому, кто привык контролировать свои сексуальные порывы, живя на Земле, легче будет это сделать накануне нового воплощения. Такой человек знает, что не все, что привлекает и манит, достойно того, чтобы за ним следовать. Даже если он будет не в состоянии полностью противостоять подталкивающим его кармическим силам, то он может хотя бы на некоторое время задержаться у входа в открытое перед ним чрево и представить себе, вчувствоваться в то, что его там ждет. А потом повторить это еще несколько раз. Точно так же и в земной жизни большинство из нас имеют ограниченные возможности выбора брачного партнера, но выбор из двух-трех-четырех кандидатов мы все же можем сделать. И лучше его сделать обдуманно, чем кидаться очертя голову. Согласно социологическим исследованиям, обдуманные браки гораздо прочнее, чем браки, заключенные под влиянием страсти.

Если сексуальные видения остановить никак не удается, то мы можем намеренным волевым усилием переключить свои мысли. Для этого нужно собрать воедино все хорошие дела, совершенные при жизни, погрузиться в состояние, вызванное концентрацией этих мыслей, – это закроет вход туда, где мы будем обречены на страдание. Но чтобы суметь это сделать, требуется предварительная подготовка. Вы смогли бы прямо сейчас вспомнить и перечислить все свои действительно хорошие дела? Боюсь, что у большинства моих читателей это не получится в полном объеме и, следовательно, мудрый и полезный совет тибетских лам окажется невыполним. Поскольку у нас еще есть в запасе какое-то время земной жизни, не пожалейте его посвятить тому, чтобы на досуге, в спокойной обстановке вспомнить и обязательно записать все свои лучшие психические состояния, которые побудили вас совершить то, чем можно по-настоящему гордиться. А в дальнейшем дописывайте к этому все ваши новые прекрасные дела. Это ваши вершинные состояния и вершинные достижения. Их надо всегда помнить и обращаться в трудную минуту неудач и сомнений в себе. Воспоминания о заслуженных успехах создадут тот настрой, который поможет преодолеть очень многие, казавшиеся непреодолимыми препятствия. Оказывается, это сослужит нам хорошую службу не только в земной жизни, но и далеко за ее пределами – после очищения в Бардо поможет воплотиться наилучшим для нас образом, выйти на максимальный уровень того, на что мы можем претендовать.

Записывайте все свои лучшие эмоциональные состояния и связанные с ними успехи. Проникнитесь их энергетикой.

Обращайтесь к этим записям для поддержки в тяжелые периоды неудач.

Совет думать о хорошем, не поддаваться отрицательным эмоциям и воспринимать любые страшные видения в Бардо как порождения своего сознания проходит через всю Тибетскую книгу. Однако он не так легко выполним на практике, даже если вы искренне стремитесь следовать этому Почему? Да потому, что управлять своими мыслями умеют далеко не все, это очень трудное искусство, которому надо учиться всю жизнь, а может быть, даже и не одну

Случалось ли вам замечать, как какое-либо ваше состояние порождает поток мыслей, созвучных ему? Эти мысли наплывают на вас, а вы ничего не можете с этим сделать. Чаще всего причиной этого является какое-нибудь реальное событие, когда кто-либо из значимых для вас людей обрадует или огорчит вас. К радостному состоянию притягиваются светлые мысли, и вы вспоминаете все самое хорошее, что с вами уже произошло, и мечтаете о том, что может произойти что-то еще более прекрасное. При плохом настроении ваше сознание порождает тягостные мысли, а вы их допускаете и не можете от них избавиться, неосознанно совершая концентрацию всех неудач, когда-либо произошедших с вами. Именно таким образом происходят психологические процессы у большинства людей.

Однако есть и другой путь. Независимо от реальных событий уметь концентрировать свои мысли в нужном для нас направлении, создавая тем самым определенные состояния души и соответствующие им вибрации в этом и других мирах. Без тренировки это не получится – ведь гораздо легче автоматически следовать мыслью и чувством за событиями, чем создавать события из своих мыслей, чувств и действий. Попробуйте выработать это умение, играя с собой в игру «Я могу испытывать нужные мне психические состояния даже независимо от событий моей жизни». Если нам удастся выработать привычку к концентрации, к дисциплине мышления, то мы начнем замечать, как постепенно изменяются реальные события нашей жизни – сначала совсем немного, а потом все больше и больше. И тогда, и только тогда мы сможем после смерти выполнить советы Тибетской книги мертвых, направляющие наши мысли в каждый конкретный момент прохождения через Бардо, сможем концентрироваться на нужных нам образах и прогонять непрошеные видения.

Заключение

Традиционно считается, что Тибетская книга мертвых написана для умирающих и уже умерших, но в действительности при вдумчивом ее прочтении она оказывается столь же полезной и для живых. Относительно того, как лучше жить в мире Людей, существует масса рекомендаций с точки зрения различных направлений в психологии, большинство из которых действительно приносит пользу Но и Тибетская книга, даже если ее рассматривать исключительно с такой позиции, не уступает им в этом. Однако помимо этого только в Тибетской книге связывается воедино психология нынешнего и посмертного бытия. Именно эта связка и придает нашей жизни настоящий смысл, отсутствие которого является большой бедой для человека.

Особенно это важно во второй половине жизни, когда наше будущее стремительно сокращается и кажется, что больше нет смысла к чему-либо стремиться. Таким образом, атеистический подход обесценивает и «ворует» у человека многие годы даже той короткой жизни, которую он считает «единственной». Если же исходить из того, что наше будущее не ограничено лишь земной жизнью, то мы можем ставить перед собой цели и развиваться до самого последнего дня. При этом можно не беспокоиться, что весь накопленный опыт бесследно исчезнет – мы возьмем его с собой за пределы этого мира. В действительности только этот опыт является ценностью земной жизни – и ничего более. Ощущение преемственности между этой и будущей жизнью отчасти уменьшает страх перед смертью, хотя вряд ли уничтожает его полностью, – ведь как бы мы ни приближались к разгадке смерти, она все равно остается непостижимой.

Если смотреть на психические феномены в Бардо с точки зрения земного бытия, то они пока не подлежат неопровержимому, стопроцентному доказательству, особенно с учетом наших ограниченных экспериментальных возможностей. Поэтому описания психических состояний в Бардо можно рассматривать как интересную фантазию тибетских лам, пока нам самим не доведется проверить это. Однако вполне реальный опыт всего человечества говорит о том, что талантливая фантазия слишком часто со временем становилась действительностью, как будто ее авторы являлись провидцами. То, что мы называем фантазией, является реальностью в других мирах и со временем доходит до нашего мира. Среди нас есть редкие люди, которые обладают особым даром это увидеть или почувствовать. Всегда было в тибетских традициях – тренировать и многократно усиливать эти способности и проникать в измененных состояниях сознания в другие миры.

Ну а мы с вами можем опираться только на свою интуицию и аналогии с тем, что мы видим в своей жизни. Лично я нахожу их постоянно, хотя по сравнению с ламами и великими мистиками Тибета я отнюдь не считаю себя сверходаренной в мистическом отношении. Возможно, именно это дает мне моральное право для разъяснения их идей, чтобы они были более понятными с точки зрения земной психологии. А разрыв между великим мистиком и обычным человеком, занятым повседневными житейскими делами, слишком велик. Аналогично этому лучшими корректорами становятся отнюдь не самые грамотные люди – ведь тем даже не приходит в голову обратить повышенное внимание на те места, где часто делаются ошибки. Сами они бы их не сделали и поэтому машинально проскакивают мимо них. Этот парадоксальный механизм не так уж редко дает о себе знать. Зачастую больше пользы приносит тот, кто не слишком оторвался от своей аудитории.

Но посмотреть со стороны на нашу собственную жизнь и не то что понять, а хотя бы смутно почувствовать ее ирреальность мало кому из нас удается. Уж так мы устроены, и в этом не столько наша вина, сколько беда. Мы слишком доверяем своих органам чувств, слишком привязаны к этому миру и чувству собственного «я», чтобы подвергнуть малейшему сомнению их реальность. Вдобавок все это усиливается давлением со стороны других людей, со стороны социальных институтов, внушающих нам страх прослыть «ненормальными». В результате мы принимаем коллективный гипноз за настоящую реальность и считаем, что реальность всегда одна, с какой бы точки зрения на нее ни смотреть. Лишь в редких случаях отдельные проблески интуиции позволяют нам со стороны, совсем иначе взглянуть на наш мир и на себя в нем.

Пребывание в Бардо изображено настолько достоверно с психологической точки зрения, что становится ясно: успешное посмертье подготавливается всей земной жизнью. Поэтому Тибетскую книгу можно рассматривать и как пособие по совершенствованию психологии человека на Земле.

Примечания

1

Вспомним, как в школьном курсе физики мы запоминали последовательность цветов радуги: каждый охотник желает знать, где сидит фазан.

2

Конечно, не все архетипические образы являются столь явными и страшными.

3

Сказанное не означает, что не может быть действительной несправедливости. Необходимо учиться отличать одно от другого. Но при искаженном восприятии собственного вклада в общее дело этого трудно добиться.

4

Наша социальная жизнь в городах настолько защищает нас от этого, что многим современным людям даже трудно представить себя в пасти льва или акулы.

5

Искусство быть счастливым при любых обстоятельствах во многом утрачено современным человеком.

6

Все сказанное совершенно не противоречит тому, что мы должны любить себя и развиваться. Мы сами также являемся частицей Бога и созданного им мира и должны подготовить эту частицу к растворению в Боге. Незрелая душа будет диссонировать с божественными вибрациями и сможет находиться только на доступном ей уровне.

7

Недостижимость совершенства может вызывать также глубокое разочарование и подавленность, но эти эмоции долго не задерживаются в «асурах».

8

Ребенок, выросший вне человеческого общества, среди животных, в дальнейшем не может стать нормальным полноценным человеком, даже если к этому приложить много усилий.

9

Согласно некоторым социальным теориям, существуют целые народы и общественные слои, которые еще недалеко ушли от мира Животных по сравнению с более продвинутой частью человечества.

10

Хотя люди, пришедшие из более высоких миров, понимают это с самого детства, как нечто само собой разумеющееся.

Content

Людмила Борисовна Волынская
Проблемы жизни и смерти в Тибетской книге мертвых

Предисловие

Почему мне близка Тибетская книга мертвых

Процесс умирания и отношение к смерти

Начало посмертного существования – Чикай-Бардо

Продолжение посмертной жизни – Хониид-Бардо

Накануне нового воплощения – Сидпа-бАрдо

Страшный Суд

Психология шести миров Сансары

Воплощение в мирах Сансары

Заключение

Примечания