Кейтлин Крюс

Идеальная красота

Эта книга является художественным произведением. Имена, характеры, места действия вымышлены или творчески переосмыслены. Все аналогии с действительными персонажами или событиями случайны.

A Royal Without Rules

© 2013 by Caitlin Crews

«Идеальная красота»

© ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2014

© Перевод и издание на русском языке, ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2014

Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

© Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес (www.litres.ru)

Глава 1

Его королевское высочество принц Патрик был самым неуправляемым созданием в королевстве, если не во всем мире, и личным бременем Адрианы Риглетти. В данный момент это бремя мирно почивало в своей роскошной спальне, несмотря на то что часы уже давно пробили полдень. К тому же в постели он был не один. Адриана смогла убедиться в этом лично, заглянув в его спальню. По легенде желтой прессы, Пат, не обремененный обязанностями управления, вообще не ложился один. Адриана ожидала увидеть его с рыжеволосой женщиной, с которой он появился на праздновании помолвки брата прошлой ночью. Боже, какой позор! Но как только Адриана внимательно пригляделась, ее расстройству не было предела. Она не ожидала обнаружить и рыжую, и какую-то незнакомую брюнетку. Они бесстыже обвились вокруг стройного, золотистого тела Патрика. Покрывало сползло, обнажив постыдные части тела, хотя понятие постыдности в отношении принца уже утратило свое значение.

– Ну же, не стесняйся. – Пат проснулся и теперь взирал на девушку с довольной ухмылкой. – У нас всегда есть место для еще одной гостьи.

– Боюсь, – ее голос был тверд, если не сварлив, – мне придется отклонить это заманчивое предложение.

– Просто так смотреть нельзя.

Пат ловким движением сдвинул брюнетку со своей груди на подушку и приподнялся, опершись на локоть. Его как будто абсолютно не интересовало то, что покрывало и вовсе сползло с его бедра, открыв миру то, что обычно следует прятать. Рыжеволосая придвинулась к принцу и ласковым движением откинула со лба его темные волосы. Его глаза, обычно карие, светились золотом. Затем он бросил вызов Адриане:

– Запрыгивай или убирайся.

Адриана смотрела на него. Принц Патрик, повеса мирового уровня, был белой вороной в королевской семье. Она думала о том, что единственной его целью было прожигать свою жизнь и отрицать ценности любого рода. Сейчас Адриана хотела оказаться как можно дальше отсюда.

Где угодно.

Последние три года она работала персональным ассистентом кронпринца Ленца. Она обожала эту работу, хотя очень много времени отнимало улаживание проблем, создаваемых Патриком. Бесконечные иски на установление отцовства от многочисленных отвергнутых любовниц, их интервью в желтой прессе, разбитые дорогие спортивные машины. Одним словом, принц от души давал пищу репортерам. Он был головной болью старшего брата и небесной карой Адрианы.

Патрик даже не смог прилично вести себя на официальной церемонии помолвки своего брата, будущего короля. Снова придется возиться с этим избалованным мужчиной. Следующие два месяца уйдут на подготовку королевской свадьбы, и Адриана должна была заставить Патрика не выходить за рамки дозволенного. Она все еще не могла поверить, что это случилось именно с ней. Ее, правую руку будущего короля, отдали на растерзание стихийному бедствию. После трех лет усердного труда и бессонных ночей. В тот момент, когда она уже тешила себя мыслью, что вскоре ей удастся стереть пятно позора из истории семьи Риглетти.

– Пату необходим человек, который присмотрит за ним, – сказал принц Ленц, вызвав Адриану в свой кабинет, как только она прибыла утром во дворец.

Она закрыла глаза, понимая, с какими трудностями придется столкнуться. Она была готова сделать ради Ленца все – абсолютно все, – что в ее силах. Если бы только будущий король попросил ее о чем-нибудь другом!

– До свадьбы всего два месяца, я не могу позволить, чтобы имя нашей семьи снова смешивали с грязью в газетах. Только не сейчас, на кону стоит слишком многое, – продолжал Ленц.

Адриана прекрасно понимала, что он имеет в виду свой брак. История знакомства Ленца с прекрасной принцессой Лизет напоминала волшебную сказку. Пат просто не имеет права все разрушить.

Королевство было небольшим, уютно угнездившимся в Альпах. Оно было известно всему миру своими лыжными курортами. Восхитительный вид горных озер, ощетинившихся большим количеством замков и вилл. В таких местах, похожих на сказку, процветал туризм.

Но Адриане предстояло два месяца настоящего ада. Она попадет в круговорот женщин, которые будут сменять друг друга, бесконечных любовных интрижек и чудовищного пренебрежения ко всему тому, что она ценила, чем гордилась и восхищалась. Но сам принц нанял Адриану, несмотря на ее опозоренный род. Ради Ленца она была готова пройти сквозь огонь и воду. Он заслуживает признательности. Как-нибудь Адриана переживет это.

– Уж лучше я проползу на животе по битому стеклу, чем сяду в карусель, которую ты смеешь величать постелью. – Она вежливо улыбнулась. – Я говорю это со всем уважением, ваше высочество.

Пат закинул голову назад и звонко рассмеялся. Его смех – и не только смех – был притягательным и неотразимым, и Адриана не могла этого не заметить. Это просто нечестно! Если бы человеку по справедливости воздавалось внешностью за богатый внутренний мир, то Ленц должен был выглядеть как его младший брат. Темные волосы, в которых играл солнечный свет, смуглое лицо, чувственный рот и тело могли соблазнить даже святую, не говоря уже об обычных женщинах, подверженных плотским страстям. Именно Ленц должен был унаследовать завидную красоту своей матери. Эти высокие скулы, раскосые глаза и грациозность сводили с ума, а улыбка, казалось, освещала комнату.

Это несправедливо.

Тем временем Пат неторопливо выбрался из постели, обернув бедра простыней. Адриана подумала о том, что он явно наслаждался ситуацией. Он с удовольствием потянулся:

– Так что же здесь в такой ранний час делает любимая ручная собачка моего брата? – В его хриплом голосе были слышны нотки удивления. Его глаза словно ощупывали ее тело.

– Прежде всего, – она демонстративно посмотрела на элегантные часы на тонком запястье, – уже давно за полдень. Это никак не может быть ранним часом.

– Все зависит от того, во сколько тебе наконец-то удалось приклонить голову, – запальчиво ответил Патрик. – Я не имею в виду тебя, конечно. Я говорю о себе. То, чем занимался я, гораздо более важно, чем ты. Я отдыхал перед очередным днем твоего бессмысленного прислужничества.

Адриана посмотрела на принца, потом перевела взгляд на обнаженных женщин и снова на него. Она презрительно сжала губы, и он рассмеялся, словно незваная гостья доставила ему несравненное удовольствие. Однако она никогда не станет доставлять ему удовольствие. Адриана никогда не стала бы связываться с таким мужчиной. Пришлось настойчиво напомнить себе, что на то была воля Ленца.

– У тебя есть всего секунда. Твои гостьи должны удалиться, не важно, насколько энергично вы провели ночь. Избавь меня от этих деталей, если возможно. Уверена, скоро газеты напишут об этом. – Адриана холодно улыбнулась. – Ты скажешь им сам или мне позвать охрану?

– А кто же займет их место? Ты? – лениво поинтересовался Пат.

Он выпрямился в полный рост, и ее взгляд непроизвольно заскользил по его загорелому телу. Адриана приказала себе успокоиться. Подобными видами могли насладиться все пользователи Интернета, если бы ввели соответствующий запрос в строку поиска. Она и раньше замечала его красоту, но никогда еще не находилась так близко к нему обнаженному. Сейчас все было по-другому. Сделав над собой усилие, Адриана посмотрела на его лицо, и их взгляды встретились. Патрик явно догадывался о ее мыслях.

– Мне нравится, когда в постели все по-моему. Я мог бы научить тебя кое-чему. – Его губы растянулись в соблазнительной улыбке. Казалось, между ними вспыхнул сноп искр.

– Спасибо, но я не заинтересована в твоем сексуальном резюме, – резко ответила Адриана.

Она не ожидала, что принцу удастся произвести на нее подобное впечатление. Она думала, что будет испытывать отвращение.

– Это бессмысленная трата времени, так как все можно узнать из газет, – произнесла она.

Адриана ошеломленно замерла, когда Патрик потянулся к ее жакету и, расстегнув несколько пуговиц, чуть развел полы. Она была парализована, не в силах сделать ни шага назад. Жакет послушно разошелся, подобно ногам очередной женщины. Под ним обнаружилась тонкая блузка, единственная оставшаяся преграда между горячим взглядом Патрика и ее кожей. Адриана шумно сглотнула, Пат улыбнулся.

– Первое правило. – Его хриплый голос заставлял ее сердце бешено биться. – На тебе слишком много одежды. Мне нравится видеть женское тело.

На какое-то мгновение Адриана перестала различать слова из-за шума в голове. Затем дыхание мало-помалу восстановилось, вернулся рассудок. Пат опять пытался забавляться, но она не станет играть в подобные игры.

– Так не получится. – Она едва поборола желание прикрыться.

Ведь несомненно он ожидал, что она так сделает. Принц хотел вывести ее из себя, заставить рыдать. Хотел, чтобы она побежала к Ленцу, подобно другим служащим, пытавшимся годами найти управу на несносного младшего брата. Адриана не будет очередной жертвой.

– Неужели? Ты уверена?

– Я больше не ручная собачка твоего брата. – Она вздернула подбородок. – Благодаря твоему чудовищному поведению прошлым вечером, которое глубоко задело чувства будущей супруги твоего брата и всей ее семьи, не говоря уже о дипломатических лицах, я буду при тебе до самой церемонии.

Его глаза распахнулись еще шире. От этого взгляда пульс Адрианы участился.

– Правда? – Он смотрел на нее так, словно собирался проглотить целиком. – Вся моя?

Сердце, казалось, было готов выпрыгнуть из груди. Она старалась успокоиться, прекрасно понимая, что таким образом Патрик хочет ослабить сопротивление, лишить ее сил.

– Пожалуйста, успокойся, – сказала она, силясь изобразить удивление. – Теперь я твой ассистент, помощница, секретарша, советник. Словом, твоя нянька и экономка. Впрочем, мне безразлично, как ты будешь меня называть. Цель у меня одна, и она тебе прекрасно известна.

На лице Патрика мелькнула некая тень и тут же пропала, он был снова весел и беззаботен:

– Ты мне не нужна. И если бы вдруг мне взбрело в голову искать кого-то для подобных услуг, я бы не обратился к кисейной барышне, которая морщится, лишь глянув в мою сторону, подхватывает юбки и скрывается в неизвестном направлении, заслышав мое дыхание.

– Такого никогда не происходит, если ты просто дышишь. Меня приводят в ужас твои поступки, слова и… – она взглядом указала на его обнаженный торс, – и то, как ты оголяешься при любой провокации, хотя следовало всего лишь пожать руку.

– Прочь. – Патрик махнул рукой в неопределенном направлении и нахмурился. – Скорее беги к моему прекрасному брату и передай, что я щелкаю таких девиц, как ты, точно орешки во время завтрака.

– Кстати, печально, что ты его в очередной раз проспал, – нашлась Ариадна. – Мне придется тебя расстроить – я никуда не уйду, ваше высочество. Можешь называть меня как угодно, едва ли это меня заденет.

– Мне легко удалось оскорбить милую Лизет, не приложив никаких усилий. – Его темные глаза бросали ей вызов. – Представь, что я могу сделать, если постараюсь и выберу достойную цель.

– Мне не нужно представлять. Ведь именно я улаживала последние пять скандалов. Это только в этом году.

– Да-да, доктора, которых я не видел ни разу в жизни, во многих интервью в один голос утверждали, что я наркоман, – продолжал Пат, внимательно рассматривая Адриану. – Тебе не кажется, что мне нравятся вызовы такого рода? Проверим?

– Ваше высочество, я не бросаю вызовов. – Ее лицо стало бесстрастным. – Можешь оскорблять меня сколь угодно, потому что, честно говоря, мне нет дела до того, что ты думаешь обо мне.

Его губы изогнулись в легкой улыбке.

– Но я же принц, и в твои обязанности входит выполнение всех моих требований? У меня уже возникло несколько.

Как ему это удавалось? Это был далеко не первый, но самый длительный их разговор.

Адриана поняла, что, возможно, раньше Патрик едва осознавал ее существование. Она была где-то на периферии, не важная и ненужная. Адриана покачала головой, удивившись, что эта догадка могла так глубоко задеть ее.

– Главное, чтобы на эти два месяца ты не доставил очередных хлопот своему брату. Моя роль – убедиться, что ты не наделал глупостей. – Адриана улыбнулась, припомнив, что ей доводилось решать проблемы гораздо труднее. Просто нужно было обуздать этого любвеобильного члена королевской семьи. Закаленная прошлыми трудностями, она научилась сохранять самообладание. Чем эта задача на самом деле так уж сильно отличается от любых других?

– Мне стоит предупредить. Я всегда довожу свою работу до конца, – твердо произнесла Адриана.

– И все же, – промурчал он, чуть склонив голову, – я явственно слышу вызов. Должен признаться, он напоминает песнь сирены.

– Так сопротивляйся, иначе попадешь под ее заклятие, – резко ответила она.

Патрик широко улыбнулся, и Адриана неожиданно почувствовала угрозу за его делано беззаботным игривым тоном. Он играл ею, как куклой, старался уколоть побольнее. Почему он так ненавидит ее?

– Прежде чем ты спросишь, могу сразу сказать, что я здесь не только по поручению твоего брата, но также отца, – быстро проговорила Адриана, ей стало казаться, что земля уходит из-под ног. Нужно было ухватиться за что-нибудь. – Твой отец вполне ясно донес свою просьбу до Ленца.

Выражение лица Патрика не изменилось, но что-то точно произошло. Она это почувствовала. Сейчас вся его поза дышала агрессией, хищностью.

– Что же ты сразу выкладываешь все карты на стол… – быстро откликнулся он. От его голоса по спине Адрианы побежали мурашки. – Ты так сильно мне доверяешь? Мне почему-то кажется, что ты не должна была делиться подобной информацией.

– Я просто хочу, чтобы ты понимал всю сложность ситуации, – торопливо пробормотала она, ощущая, что попала впросак. Она явно недооценила Патрика.

– То есть, чтобы заставить меня подчиниться королю, мне в надсмотрщики выдали отпрыска Риглетти. Какая ирония…

Неожиданно Адриана разразилась смехом. Не потому, что его ремарка показалась ей в самом деле забавной. Она никак не могла ожидать, что он совершит такой точный удар по ее самолюбию. Отгоняя привычную волну отчаяния, Адриана решила, что действительно сильно недооценила его. Подобно ее семье, ей давно следовало оставить королевство и жить в тихом уединении на другом конце света. Когда же она решила, что сможет противостоять позору в одиночку? Почему до сих пор упорствовала, стараясь вернуть своей семье доброе имя?

Однако Адриана лишь вновь сдержанно улыбнулась Пату. Спокойствие служило ей оружием.

– Здесь я бы могла заметить, как это удивительно, что ты знаешь имя любимой собачки своего брата. Я ведь уже долго работаю во дворце.

– Мне кажется, все знают твое имя, Адриана, – парировал он, впиваясь глазами в ее лицо. – Слышала, как говорят, кровь не водица… – Он пожал плечами.

Адриане захотелось ударить принца, расквасить его прекрасный нос. Она не могла понять причину своей злобы. Прошлое – в прошлом, от него нельзя отречься.

– Да, более полувека назад Амальдо Риглетти сделал неправильный – чудовищный – выбор, – сказала она ровно. Адриана не залилась румянцем, не отвела взгляда, не проронила ни слезинки. Она изжила пагубные чувства в себе еще со времен школы. С этим нужно было смириться. Либо пан – либо пропал. – Если ты ждешь, что я расплачусь и убегу просто из-за того, что ты упомянул историю моей семьи, боюсь, этого недостаточно.

По его лицу снова пробежала какая-то непонятная тень.

– В любом случае мне не нужна сиделка. – Металл в голосе противоречил его расслабленной позе.

– Я не работаю на тебя, – просто ответила Адриана. – Ты – лишь новое задание, порученное мне принцем Ленцем. И я его выполню.

– Не могу припомнить таких же мучеников в твоем роду. У вас там больше предателей, вступавших в сговор с любовницей короля.

– Очевидно… – Адриана покорно склонила голову.

– Правило номер два, – продолжил Патрик. – Как-никак я твой принц. В моем присутствии нужно опускаться на колени. Можешь приступить прямо сейчас. – Он чуть кивнул, указав ей на одну из диванных подушек на полу у его ног. – Прямо здесь.

Пата позвала одна из девушек. Рыжеволосая уселась в постели, ничуть не смущенная своей наготой. Адриана ухватилась за эту возможность как за спасательный круг.

– Тебя там спрашивают. – Ее голос чудом продолжал звучать спокойно.

Она знала, что нельзя показывать принцу своей неуверенности. Пат был похож на дикое животное, готовое атаковать охотника, почуяв страх. Она совершенно не хотела проверять это на себе.

– Да, меня часто просят о многом. – Его голос обещал наслаждение, взгляд был слишком умудренным, – Хочешь, расскажу о чем?

Женщина молча рассматривала их, сидя в постели, сонно хлопая ресницами.

Один Господь знал, как Адриана ненавидела Патрика. Все это. Она не могла объяснить, почему ему так легко удавалось досадить ей, задеть ее. Хотелось поскорее разделаться с этим поручением и вернуться к тихому, мирному существованию. Хотелось избавиться от этого мужчины.

– Тебе следует выгнать их и одеться. Затем мы поговорим в твоем кабинете, – твердо произнесла Адриана. – Нужно будет решить, что мы предпримем, чтобы время до свадьбы пролетело спокойно и незаметно.

– Да, мы все обсудим, – хрипло согласился Пат. – Можем начать разговор с того, как мне не нравится выполнять чьи-то приказания.

– Можешь говорить что угодно. – Очередной всплеск адреналина придал ей сил. – Я все выслушаю, могу даже согласно кивать. Но я заставлю тебя слушаться.

Неторопливо избавившись от своих ночных гостий, Пат принял душ и затем позвонил брату.

– Годами я думал, что это настоящая любовь, – начал он трагичный монолог, как только на другом конце провода ответили. – Будущий король и отпрыск самого известного предателя в королевстве. Не об этом ли шептались по углам и писали в блогах?

На мгновение в трубке повисло молчание. Пат знал, что в это самое время Ленц пытался угадать, в какой из комнат дворца скрывался неприятель. Пат ликовал и одновременно злился. Он никогда не был так зол. Он думал об Адриане Риглетти, и что-то кололо у него в груди.

– О чем ты говоришь, хотелось бы мне знать, – наконец услышал он столь желанный голос после звука аккуратно прикрываемой двери.

– О твоей последней подаче, – ответил Пат.

Он стоял напротив гардероба и осыпал собственную одежду бранью. Патрик перестал понимать, что с ним происходит, нервы были натянуты, будто он недавно сделал что-то плохое. Патрик никак не ожидал увидеть Адриану такой…

– И спасибо, что предупредил, что это будет сегодня!

– Теперь тебе нужны предупреждения? – Ленц был не на шутку удивлен. – Что же ты растерял все свое обаяние?

– Просто раздумывал над тем, как лучше поступить. – Хотя он прекрасно знал, как именно ему хотелось с ней поступить. – Мне вот интересно, все ли женщины рода Риглетти были королевскими любовницами. Она красива. Так расскажи мне, братец, что еще она унаследовала от своего славного рода?

– Сейчас же прекрати! – рявкнул Ленц. Пат удивился – его брат редко повышал на него голос. – Прояви хоть немного уважения. Адриана не такая. Она никогда…

Патрик замер, его сердце почти остановилось. В самом деле, было ли это важно?

– Неужели это правда? – переспросил Пат.

Ему должно быть безразлично, но он не мог молчать. – Возможно ли такое, что все это время она была лишь твоим персональным помощником?

Ленц негромко выругался:

– В это так сложно поверить?

– Я просто не могу, – произнес Патрик с сомнением. Однако губы его медленно растянулись в широкой улыбке. Он вспомнил, как Адриана смотрела на него, решительность и ум светились в ее темных глазах. – Вы провели вместе почти три года. Чем это вы занимались все время, хотел бы я знать?

– Работали, – сухо ответил Ленц. – Она – больше чем просто красивая женщина. – Он прочистил горло. – Кстати, газеты уже давно бьются над тем, чтобы узнать личность твоей тайной любовницы…

– Какой именно? – Пат улыбался.

Ленц вздохнул:

– Не могу понять, почему люди так любят тебя.

– Жизнь – театр, а люди в ней… – В его голосе вновь зазвучало беспокойство.

Он едва мог побороть его в себе.

– Знаешь, я думал, все станет по-другому, – негромко произнес Ленц. – Думал, почувствую себя настоящим правителем. Однако вместо этого мне кажется, будто меня насильно усаживают на трон.

Патрик натянул брюки, рубашку и ринулся в спальню, задевая по пути все что можно, едва ли замечая внушительные преграды в виде фамильной мебели. Прошлое против них, в истории слишком много грязных пятен, которые нельзя смыть. Братья – лишь пешки, которыми руководит чья-то сильная воля. За них делали выбор, приносили клятвы и обещания, которых нужно придерживаться. Но игра скоро закончится, и на кон поставлено все.

– Не теряй самообладания, – сказал Пат. – Мы почти у цели.

Ленц горько рассмеялся:

– При чем тут самообладание? Все это ложь и гнусные махинации.

– Ленц, если ты потерял веру в нашу семью, – Патрик говорил с неподдельным жаром, – тогда все это было зря. Все эти годы – зря. Что же мы должны, по-твоему, делать?

– Мне пора, – вместо ответа устало произнес брат. – Я никогда не был силен в самопожертвовании. По ночам я долго не могу уснуть, поражаясь собственному тщеславию. Если бы я только был достойным человеком, хорошим братом…

Однако он не закончил. Это было ни к чему. Пат провел рукой по волосам:

– Все решено. Мы приняли решение, дороги назад больше нет.

Между ними повисла длительная пауза. Патрик прекрасно понимал, какие мысли тревожили его брата. Они одолевали и его.

– Будь добр к Адриане, насколько это вообще возможно, – сказал Ленц. – Мне она нравится.

– Брат, все мы орудие в чьих-то руках, – мягко напомнил ему Пат.

– В любом случае будь аккуратен.

– Это приказ?

Патрик, осознав, что брат никогда не был с Адрианой, почувствовал, как в его теле пробуждается желание.

– Если тебе так будет легче, – фыркнул Ленц. – Надеюсь, это сработает.

Пат рассмеялся, но этот звук показался ему зловещим. Он подумал о тех сложных ходах, которые ему предстояло совершить, прежде чем партия будет сыграна. Затем мысли вернулись к соблазнительной улыбке Адрианы Риглетти, ее чувственному рту и широко распахнутым изумленным глазам. Он предложил ей опуститься перед ним на колени… Жар в теле Патрика усиливался.

– Это никогда не срабатывало раньше, – ответил Пат, – но надежда умирает последней, не так ли?

Это правда.

Как они и договорились, Адриана ждала Патрика в его кабинете – небольшой комнате, наполненной многочисленными позолоченными статуэтками и прочими признаками роскоши. Пату гораздо больше нравилась собственная квартира в Лондоне, где ему не приходилось читать краткую лекцию по истории своего рода и изобразительному искусству каждый раз, когда гость натыкался на очередной винтажный стул.

Адриана была так же прекрасна, как и ее печально известные предки по женской линии. Пат рассматривал ее, остановившись в дверях. Скорее даже любовался. Она расположилась у окна и смотрела на холодные воды альпийского озера, окружавшего дворец. Ее руки покоились на бедрах, спина была прямой. Жакет она вновь застегнула. Ткань облегала ее фигуру, вызывая у Патрика сладкие фантазии. Мужчина наслаждался видом ее стройной фигуры. Взором он ласкал изгибы ее тела. Он заметил ее узкую юбку, туфли на высоких каблуках, делавшие ее ноги невероятно длинными.

Воображение уже рисовало то, как эти ноги обвиваются вокруг его бедер. Принц напомнил себе, что в роду у этой девушки была одна из самых великих соблазнительниц. Как он мог сопротивляться ее влиянию?

Адриана была нужна ему в его игре. Ей была отведена особая роль, однако он и не надеялся, что получит столько удовольствия. Теперь же принц был уверен, что так и случится. Существует много способов добиться женщины. Пат был прекрасно знаком с каждым из них.

Глава 2

Десять дней спустя Адриана стояла посреди сияющего бального зала со столь же ослепительной улыбкой на лице, хотя на самом деле ей хотелось убить Пата. Придушить собственными руками. Сначала казалось, что она привыкла к постоянному его присутствию, однако принц, видимо, не смирился с ее заданием и продолжал создавать проблемы. Сегодня состоялся официальный прием, где Патрик должен был присутствовать вместе со своей семьей, но он неожиданно пропал.

«Ну пожалуйста», – мысленно умоляла Адриана.

– Мне очень жаль, принц отлучился, чтобы ответить на важный звонок, – обратилась она к послу. Если бы у нее была хоть малейшая идея о том, куда Патрик мог запропаститься!

Пришлось даже солгать! В глубине души Адриана понимала, что Пат в очередной раз испарился ей назло. Она продолжала улыбаться. – Возможно, я могу пойти и привести его к вам.

– Если вас не затруднит, – ответил посол.

Он вежливо улыбнулся и не выказал никакого волнения. Возможно, посол не был в курсе, какая причина могла бесконечно задерживать принца Патрика. Адриана подумала, что это был плюс для королевской династии.

Ей удавалось скрывать поведение принца и не давать пищу для папарацци вот уже целых десять дней. Она не уставала повторять себе, что это значительный успех. И если она хотела продолжать одерживать победы в этой неравной битве, она должна во что бы то ни стало найти его. Адриана отдавала себе отчет в том, что удерживала мужчину уже десять дней. Сначала Патрик смеялся над ней, когда она рассказала ему о своем намерении. Она ходила за ним по пятам, не выпускала его из поля зрения, проверяла его спальню по ночам. Из-за нее Пат редко пребывал в хорошем настроении. Он дразнил и испытывал Адриану ради развлечения или же вовсе замыкался в себе. Она почти не спала по ночам, ожидая звонка с поста охраны, который разместила у дверей опочивальни принца. Адриана повторяла себе, что все это делает ради старшего брата – будущего короля.

Адриана прибегала к огромному количеству уловок, чтобы заставить Пата сложить оружие. Однако в скором времени ей пришлось столкнуться с его несгибаемой волей, которая была как кремень или сталь. Он отчаянно сопротивлялся. Сегодня Патрик просто испарился с важного приема, тем самым показав, что все это время лишь играл с ней в поддавки. Создавал видимость того, что Адриане удается воздействовать на него. Она почти видела его снисходительную ухмылку. Ее переполнил гнев. Нет, она не подведет Ленца из-за его непутевого брата.

Извинившись, Адриана покинула посла и других гостей и решительно направилась в сторону выхода. Пусть думают, что ей нужно в дамскую комнату попудрить носик. В этот раз, пробираясь сквозь толпу, она даже не заметила привычный шепот, расходившийся от нее в разные стороны, подобно волнам от брошенного в воду камня. Люди сплетничали о ней, ее роде и семейной истории. Но сейчас она ничего не замечала. Адриана была слишком поглощена преследованием Пата.

Она не обнаружила Патрика в библиотеке, где он мог совращать очередную невинную жертву. Его также не было ни в одной из гостевых комнат. Адриана проверила их все, не пренебрегла даже кладовыми – она хорошо представляла себе, на что способен этот мужчина. Казалось, из ее ушей валил пар. Голова пылала. Неужели он покинул дворец? Неужели в это самое время Патрик уже несется в город на одной из своих дорогущих машин, чтобы разорять дома и насиловать женщин? Как она объяснится перед Ленцем, если завтра таблоиды опять опишут одно из невероятных приключений прекрасного принца Патрика. Господи, еще и снабдят материал красочными фотографиями. Неожиданно она услышала какой-то шум над головой.

Прямо над ней располагалась спальня посла. Конечно же. Вот ублюдок. Адриана решительно поднялась по лестнице, слегка махнула рукой охране и распахнула двери.

– Здравствуйте, я персональный помощник принца Патрика, – спокойно произнесла она. – Его ожидают внизу…

Ее речь заглушил звонкий женский смех, доносящийся из смежной комнаты. Играла тихая музыка. Адриана стиснула зубы до боли в челюсти. Она быстро пересекла комнату, слегка задержалась на пороге лишь для того, чтобы морально подготовится к тому, что ей предстояло увидеть. Она подбодрила себя тем, что уже заставала Пата в постели с двумя женщинами и справилась с этим. Вцепившись с свою сумочку обеими руками, Адриана пожелала, чтобы на ней было надето что-то более строгое, нежели легкое голубое платье. В таком виде она чувствовала себя уязвимой.

Боже, как она ненавидела это! Адриана не могла поверить, что Патрик превратил ее жизнь в кошмар. Музыка теперь стала громче, электронные биты, приводящие в транс. Сначала Адриана увидела девушку. На ней были лишь изящные черные трусики, по плечам струились темные густые волосы. Она танцевала. Это был безумный танец соблазнения. Незнакомка выступала перед сидящим напротив Патом. Принц был в своем идеально сидящим костюме, пиджак распахнут на груди, галстук ослаблен. Его руки лежали на спинке дивана, ноги скрещены.

Горло Адрианы пересохло. С трудом сглотнув, она заметила, что Пат посмотрел на нее. Сердце перестало биться, а затем ожило и застучало с удвоенной силой. Адриана была парализована его взглядом. Казалось, музыка снова стала тише, и они остались в комнате одни. Под его жарким взором Адриана занервничала, а ему этого и хотелось. Она не могла точно сказать, сколько прошло времени, прежде чем все закончилось. Наконец принц поднял одну руку и выключил музыку. При этом он продолжал смотреть на незваную гостью. Адриана поежилась от неожиданно возникшей тишины. Краешек его губ пополз вверх, словно Пат все понимал.

– Ваше высочество, нам нужно идти, – произнесла она, понимая, что девушка сейчас проклинает ее на все лады. Однако Адриане было наплевать на нее.

– Ты можешь присоединиться к нам, и посмотрим, к чему это приведет. – В его темных глазах светился вызов.

– Ни к чему такому, что тебе бы понравилось, поверь. – Она силилась придать своему голосу уверенности.

Адриана выпрямилась, стараясь выглядеть выше и значительнее. Ни под каким предлогом она не покажет свою беззащитность и уязвимость. Слишком многое она хотела доказать себе, слишком многое могла потерять. Адриана перевела взгляд на девушку, все еще недовольно созерцавшую ее с другого конца комнаты.

– Вы, случаем, не дочь посла? – резко спросила она. – Может, пригласить сюда вашего отца и поинтересоваться у него, что он думает по поводу ваших инновационных подходов к внешней политике?

В ответ девушка предложила Адриане пойти куда подальше.

– Нет, спасибо, – спокойно ответила Адриана.

В какой-то момент она осознала, что ведет диалог с упругой девичьей грудью. Не первая грудь, которую она созерцает в непосредственной близости от Пата. Едва ли она будет последней.

– Однако я уверена, если вы спуститесь в бальный зал, вам помогут туда отправиться, – обратилась Адриана к принцу. – Это, несомненно, обрадует вашего брата.

Патрик рассмеялся и поднялся с дивана, оправив одежду. Было заметно, что ему совершенно не стыдно. Он радовался. Все как обычно – принц весел, спокоен и от души наслаждается сложившейся ситуацией.

– Адриана, не нужно прибегать к угрозам. – Ей показалось, что его голос проник в самое сердце. – Ничто не доставит мне больше удовольствия, чем последовать за тобой.

Дочь посла словно ожила, приблизилась к принцу, прижалась своим стройным телом к нему и страстно поцеловала. Насколько могла заметить Адриана, он не ответил на ее поцелуй. Уж ей-то довелось понаблюдать, как он целовал своих любовниц – страстный, голодный, длительный поцелуй, предвестник будущих страстных ласк. Но это было вовсе не то. Однако принц и не сопротивлялся.

– В таком случае вам обоим лучше пойти со мной, – холодно произнесла Адриана. – Конечно же лишь после того, как вы вдоволь насытитесь друг другом.

Пат осторожно и умело высвободился из объятий дочери посла. Девушка замерла, будто обратилась в камень. Он что-то прошептал ей на ухо, и от этих слов на ее лице расцвела улыбка. Затем принц небрежно пригладил волосы, придал галстуку должное положение и легкой походкой направился прочь из комнаты, словно обнаженная девушка, исполняющая для него приватный танец, была делом обыденным. В дверях Пат и Адриана встретились. Она сделала шаг назад, чтобы пропустить его, затем с явным удовольствием закрыла за ними дверь. Возможно, хлопнув даже слишком громко.

– Где же твое самообладание? – промурчал Пат, рассматривая ее лицо. – Я думал, ты будешь гордиться мной.

– Едва ли такое вообще возможно. – Адриана страстно желала ударить его по лицу, – Вообще сомневаюсь в том, что ты умеешь думать. Почему я должна гордиться тобой после того, что мне довелось увидеть?

Он оперся плечом о дверь и лениво провел рукой вдоль своего тела.

– Если ты не заметила, я одет. – Он дразнил ее. – Я повинуюсь тебе.

– У тебя бы не получилось повиноваться, даже если бы это было твоей единственной работой. – Только сейчас Адриана заметила, что они все еще продолжают стоять у двери.

Глаза принца хищно блеснули.

– Ты права. Я гораздо лучше отдаю приказы. Правило третье: Адриана, чем быстрее ты станешь мне подчиняться, тем дольше и слаще будешь стонать после. Это я гарантирую.

Адриана решила, что ослышалась. Принц Патрик не смог сказать вслух такой пошлой вещи.

– Достаточно. – Ей не удалось напугать его своим холодным тоном. Ее отчаяние превысило все допустимые пределы. – Можешь оставить свои правила при себе. Ты жалок.

– О да, – согласился Пат. – Именно поэтому ты сейчас практически задыхаешься и твои щеки горят. – Он наклонился к ней. – Ты меня так хочешь.

Адриана промолчала и стала спускаться, убеждая себя в том, что ничего не произошло. Все это ей послышалось и привиделось. Не было никаких обнаженных девушек, никаких сомнительных правил. Но принц не оставил ее в покое:

– Я всегда к твоим услугам.

Ее пульс участился. Адриана не могла перестать фантазировать о том, какие приказы Патрик мог бы ей отдать.

– Прощу прощения? – переспросила она.

– Должен же кто-то давать пищу твоим фантазиям. Всегда рад.

Она резко остановилась и выставила вперед руки:

– Моя главная фантазия – это то, как я убью тебя. Затем закопаю между самыми колючими розами в дворцовом саду и больше никогда-никогда мне не придется терпеть тебя. – Она сделала паузу, затем добавила с преувеличенной вежливостью: – Ваше высочество.

Пат приблизился. Адриана почувствовала жар его тела.

– Я вижу, когда ты думаешь обо мне. Это отражается на твоем лице каждый раз.

Патрик легко провел кончиками пальцев вдоль широкой атласной ленты платья, огибающей шею Адрианы. Одного прикосновения было достаточно, чтобы довести ее до полного исступления. Адриана горела, дрожала и ненавидела себя.

– Однажды, – его губы были у самого ее уха, – я расскажу, что тебе нужно делать в моих фантазиях. Иногда они… непростые.

Адриана сосредоточилась на еле заметном отпечатке помады на щеке принца. Она ничего не могла понять. Ей следовало ощущать отвращение, ужас. Он должен был оттолкнуть ее. Мелькнувшая догадка пугала.

– Что же, здесь есть чего ждать. В скором времени у тебя по всему телу будут отпечатки помады. – Все еще не сводя взгляда с его лица, Адриана отступила и, открыв сумочку, достала салфетку. – Я знаю, что тебе нравится трубить о своих победах всем кому ни попадя, но, пожалуйста, не сегодня. К тому же это дочь посла!

– Адриана, они даже и не подумают, что это была дочь посла. – Взгляд принца был непоколебим, в нем светилась уверенность. Приняв салфетку из ее рук, он слегка коснулся кончиков ее пальцев. – На каждого мудреца довольно простоты. Все они решат, что это была ты.

* * *

– Ты должна что-то предпринять! Тебе нужно отгородиться от этого! Адриана, я же предупреждал. – Отец метал громы и молнии.

– Да, папа, ты предупреждал… – устало согласилась Адриана, наблюдая за тем, как мама хлопочет у плиты.

Она чувствовала безмолвную поддержку с ее стороны. Адриана потерла виски, желая унять напряжение.

– Я не сделаю ничего плохого. Ленц думает, что у меня есть задатки.

– Ленц? – Брови отца сошлись на переносице. – Насколько хорошо ты знакома с будущим королем? Следует ли мне напоминать тебе о том, что за кровь течет в твоих венах, о позоре, лежащем на нашей семье?

Нет, ему не нужно было этого делать. Потому что именно она переживала этот позор и пренебрежение каждый день. Адриана сжалась от того, что отец собирался вновь читать ей подобную лекцию.

– Папа, – она накрыла его руку своей, – я работала с ним три года. Это естественно, что мы неплохо стали понимать друг друга.

– Однако после этого он решается оскорбить тебя подобным образом – принести в жертву своему мерзкому младшему братцу! – Он хмурился. – Возможно, твоя фамильярность подсказала ему это?

Уже не первый раз отец пытался донести до нее свои самые страшные опасения. В этот раз Адриана не могла стерпеть этого. Она отняла свою руку.

– Эмилио, ешь. – Мать заняла свое привычное место за столом. – Ты не любишь холодное.

– Этого не было ни разу, – с усилием произнесла Адриана, словно старалась убедить саму себя, а не встревоженного отца. – Ленц просто хороший человек.

– В первую очередь он – мужчина, – коротко ответил отец. – А ты красивая женщина, и ничто тебя не убережет.

– Эмилио, ну я прошу тебя! – наконец повысила голос мать.

Муж посмотрел на нее и опустил взгляд в тарелку. Его молчание было гораздо хуже. Адриана извинилась и покинула стол, не в силах проглотить ни кусочка. Она направилась в свою спальню, минуя анфиладу когда-то роскошных комнат их старой виллы. Адриана всегда знала, что было бы легче покинуть страну. Годами она слушала, как мать молила отца об эмиграции, о новой жизни, которую они смогут начать на новом месте. Там, где никто не будет знать позорной фамилии Риглетти. Однако Эмилио Риглетти был слишком горд, чтобы оставить страну, оскверненную его предками. Адриана понимала его, несмотря ни на что. И придерживалась того же мнения.

Плотно прикрыв дверь своей комнаты, она тяжело опустилась в кресло. Адриана чувствовала себя очень уставшей, почти истощенной, но тем не менее не могла сомкнуть глаз. Ей нужно было вернуться во дворец. Снова встретиться лицом к лицу с Патом.

Адриана лишь на мгновение сомкнула веки, представив, как могла бы вырасти далеко отсюда, окруженная былым богатством рода Риглетти. Она выглянула бы из окна и насладилась видом королевства пятидесятилетней давности – повсюду красные черепичные крыши, живописный городок, раскинувшийся у озера, и сам королевский дворец, горделиво возвышающийся на небольшом островке около голубоватой воды. Его белые башни и золотистые шпили устремлены вверх на фоне белоснежных гор. Раньше вилла находилась в одном из самых престижных районов города – знак того, что семейство Риглетти было в почете у королевской семьи.

Теперь же вилла стала памятником, живым напоминанием. Местом, где родился убийца короля, предавший свою страну, едва ли не разрушив целое государство своим поступком. Именно из-за него на семье Риглетти лежит печать позора. У короля было множество любовниц, но лишь представительницы фамилии Риглетти были заклеймены ведьмами, шлюхами.

Было невозможно убежать от истории своего рода, от крови.

Адриана не понимала, что с ней происходит. Взгляд Пата разжег в ее душе пожар прошлой ночью. Таинственные образы преследовали ее долгими одинокими ночами в эротических снах…

Все это чушь. Адриана знала правду, но не желала признавать ее. Взгляд отца этим утром был другим, словно лишь принадлежность к семье Риглетти была доказательством того, что Адриана врала и грешила.

Она слушала подобные упреки всю жизнь. Об этом шептались у нее за спиной. Адриана была предательницей от рождения, унаследовав эту горькую славу, подобно остальным женщинам их семьи. Адриана была очень похожа на своих прабабушек. Портреты, висевшие в королевской картинной галерее, подтверждали это. Все они были великими соблазнительницами. Последней стала тетя Адрианы, которая совратила одного из кузенов короля. Она заставила его отказаться от всего, и в итоге он был изгнан из королевства и опозорен.

Адриана принадлежала к семье Риглетти. Она хорошо понимала, насколько на самом деле была похожа на них. Она тоже пыталась соблазнить королевскую особу – Ленца. Именно она хотела приблизиться к нему.

Ленц был добрым, хорошим человеком, он верил в Адриану – дал ей шанс, путевку в жизнь.

Адриана стала первой представительницей фамилии Риглетти, ступившей на порог дворца после того, как ее предки были казнены. Лишь Ленц позволил этому случиться. Он все изменил, подарил ей надежду. Адриана отвечала ему обожанием и покорностью. Она всегда радовалась любой возможности остаться с ним наедине. Однако сейчас ее мысли занимал Патрик, и эти страстные фантазии не имели ничего общего с тем, что она испытывала к будущему королю. Адриане не удавалось забыть о Пате ни на минуту. Это стало частью ее тела, души и мыслей. Желание заполучить его. Заполучить их всех, методично двигаясь от одного принца к другому. Быть именно той, кем ее всегда считали, – Риглетти. Пресса выставляла ее коварной интриганкой и соблазнительницей, и иногда Адриане хотелось стать такой. Видимо, это было неизбежно с самого начала.

Телефон на туалетном столике зазвонил. Имя, всплывшее на дисплее, подтвердило ее худшие опасения. Проклятие! Адриане необходимо ответить. Пат стал ее заботой.

– На часах пятнадцать минут девятого, слишком рано для разврата. – Она больше не утруждала себя излишней вежливостью.

– Собирай вещи, – сказал Патрик, в его голосе ей послышались нотки тревоги. – Мы летим в Лондон. Несмотря на мои протесты, брат отправляет меня на мероприятие, которое мне совсем не хочется посещать.

Адриана перебирала варианты:

– Предполагаю, что это детский фонд, где ты и твой брат числитесь самыми крупными пожертвователями. Их ежегодный бал.

– Возможно. – Тревога в голосе принца сменилась привычной ленцой. У Адрианы мурашки побежали по всему телу. – Мне нет до этого дела, я лишь выполняю поручения. Адриана?

– Да? – Она слышала предупреждение в его голосе, почти видела улыбку в уголке губ. Она все ощущала.

– Для разврата всегда есть время, – произнес Патрик низким, чувственным голосом. – Буду счастлив доказать тебе это. Через сколько ты прибудешь во дворец? Тебе достаточно двадцати минут?

– Пора это прекратить, – перебила она. Пат молчал, но она не могла забыть его хищную силу и красоту. – Я не твоя игрушка. Я не жду, что ты захочешь облегчить мне работу, но такое поведение просто неприемлемо. – Он все продолжал молчать. Адриана слышала его спокойное дыхание. – Не каждая женщина мечтает оказаться в твоей постели.

Тут Пат рассмеялся, и Адриана ощутила, как этот смех, подобно языку пламени, скользнул внутрь ее, осветил правду, которую она изо всех сил пыталась скрыть от себя.

– Правило номер четыре…

– Мне сказать, как тебе следует поступить со своими правилами?

– Адриана, – он заговорил спокойно, но в его голосе теперь звучала угроза, – в согласии с законами нашего королевства, едва ли претерпевшими изменения со Средних веков, я могу обезглавить тебя за то, что ты разговариваешь со своим принцем в подобном тоне. Прояви немного уважения.

Да, она вела себя чересчур резко. Ее нервы были расшатаны. В голове пронеслась мысль о том, что она, возможно, не в силах противостоять ему.

– Я приношу свои извинения, ваше высочества. Не знаю, что на меня нашло.

– Итак, правило номер четыре, – начал он снова, более мягко. – Если ты не скажешь мне это прямо в лицо, я никогда этому не поверю.

Потому что Патрик все знал. Знал, что она разговаривала только по телефону, когда была особенно не уверена в своих силах побороть его очарование. Знал, как на самом деле она была слаба перед ним. Этот разговор было необходимо закончить как можно скорее, Адриана решила сменить тему:

– Лондон, благотворительный вечер. Я сделаю необходимые распоряжения.

– Скажи мне это в лицо, – требовательно повторил Патрик, не желая смириться с ее отступлением. От такого резкого призыва Адриана вздрогнула. – И увидишь, что будет дальше.

– Я вернусь во дворец в течение часа, ваше высочество, – вежливо ответила она и отключилась.

Затем Адриана опустилась на постель и зарылась лицом в подушки. Если бы она смогла обрести контроль над собой… Если бы все было проще…

Адриана знала, что, как только она даст слабину, Пат возьмет ситуацию в свои руки.

Глава 3

Благотворительный бал в Лондоне, конечно, оказался очередным скучным мероприятием. Патрик вместе с братом, его унылой невестой и тьмой других людей, чьи имена тотчас же испарялись из его памяти, позировал для фотографов. К концу вечера он уже всерьез подумывал о том, чтобы вынуть из рук ледяной статуи в виде Посейдона трезубец и покончить жизнь самоубийством.

– Успокойся, – сдержанно произнесла Адриана, когда принц вполголоса поделился с ней своими намерениями.

Патрик в ответ бросил на нее косой взгляд. Весь вечер Адриана не отпускала его от себя на расстояние более трех шагов, словно держала на невидимом коротком поводке. Ее красивое лицо сохраняло вежливо-бесстрастное выражение, она умело сливалась с окружающим интерьером, когда кто-то из высоких гостей говорил с Патом. Также она не выпускала из рук мобильный телефон, словно каждую минуту была готова связаться с охраной. С того момента, когда Адриана вернулась во дворец, она была невыносимо серьезной и собранной. Всю дорогу в Лондон она избегала смотреть Патрику в глаза. Пат нашел это восхитительным.

– Успокоиться? – переспросил он, замечая, как все ее тело напряглось. Это происходило каждый раз, когда они разговаривали, и приводило его в исступление. Патрик хотел покрыть шею Адрианы поцелуями, от ключицы до мочки уха, которую украшал крошечный бриллиант. – Мне незнаком такой подход.

По ее лицу скользнула тень улыбки, но ее взгляд так и не покинул сверкающих плит бального зала.

– Как никогда верно, ваше высочество.

Патрик от души рассмеялся. Ему безумно нравилось, когда она давала отпор. Он буквально мог чувствовать ее дурное настроение. Пат заметил, что чем чаще он жаловался Адриане на скуку, тем веселее ему становилось. Принц понимал, в какие игры играет, но ему было безразлично.

Из гущи толпы выплыла стройная соблазнительная брюнетка. Ее глаза горели страстным пламенем, когда она, минуя Адриану, приложила свои ладони к широкой груди Патрика.

– Ваше высочество, – промурчала она. Ее длинные ногти были под цвет губ, она пробежала пальцами по длине его галстука. – Я знала, что мы снова увидимся.

В свою очередь Пат расплылся в самодовольной улыбке:

– Ты была права.

Он не имел ни малейшего понятия, кто эта женщина. Адриана, стоявшая рядом, едва ли могла сдерживать раздражение. Патрика это позабавило. Он поцеловал руку незнакомке, заставив ее еще теснее прижаться к нему.

– Потанцуй со мной, – обратилась она к нему низким голосом.

Пат не любил танцевать, особенно когда ему это навязывали. Спиной он мог чувствовать неодобрение Адрианы, оно было подобно холодному порыву ветра. Принц улыбнулся как можно шире:

– Боюсь, что сегодня за мной особенно присматривают. – Он обернулся и легким кивком указал в сторону Адрианы. С удовольствием Пат отметил, как она покраснела. Его ли излишнее внимание стало тому причиной, или же гнев? Пат не мог объяснить себе, почему так страстно желал знать это. – Это как быть под домашним арестом.

Брюнетка перевела взгляд с него на Адриану:

– Что же ты сделал?

– Неужели ты не слышала? – спросил Патрик, не сводя взгляда с Адрианы, нервно перекладывавшей телефон из одной руки в другую. – Я был очень-очень плохим мальчиком. Снова ужасно себя вел.

Брюнетка что-то ответила, но принц едва расслышал ее, следя за тем, как Адриана старательно прячет от него глаза.

– Маленькая колдунья, – негромко произнес он, не скрывая своего удовлетворения. Улыбнулся, когда ее глаза злобно сузились. Он хотел было придать фразе наивности, однако вместо этого в ней проскользнул вызов. – Могу я потанцевать, Адриана? Это мне позволено?

– Оставайся там, где я могу видеть тебя, – спокойно произнесла она, словно Пат действительно был в ее подчинении.

Улыбка стала еще шире.

– Пожалуйста, миледи, не заставляйте меня нарушать законы моей страны, – обратился принц к брюнетке. – Мы не сможем покинуть зал. Все должно быть в высшей мере благородно. Никакого обнажения на публике. Понимаешь, о чем я говорю?

Брюнетка ошарашенно кивнула. Пат рассмеялся – едва ли она на самом деле понимала, о чем он говорил.

– Моя стражница, – словно похвалил он Адриану, – она меня облагораживает.

Он наконец притянул к себе женщину, и они закружились в танце. Однако Пат был не в силах отвести взгляда от Адрианы, стоявшей с невозмутимым видом. В ее глазах он, казалось, читал победу, это был вызов. Когда же скучный танец закончился, Патрик поблагодарил брюнетку, тотчас позабыл о ней и вернулся к своему персональному ассистенту. Теперь Адриана смотрела ему прямо в глаза. Патрик не понимал, почему его так задевает ее безразличие.

– Ты ведь не знаешь, кто эта женщина? – вдруг вежливо поинтересовалась Адриана.

– Ни имею ни малейшего представления.

– Однако ты спал с ней. – В ее взгляде мелькнуло что-то похожее на панику. Кончики ее ушей были чуть розовыми, глаза сверкали. – Не так ли?

– Возможно. – Он чуть изогнул бровь, не понимая, к чему она ведет. – Адриана, ты спрашиваешь об этом ввиду своих полномочий или просто ревнуешь?

– Мне любопытно. – Она глубоко вздохнула. – Мне кажется, ты можешь встретить одну из своих любовниц в любом уголке мира.

– Ну… – задумался он, – мне не так часто приходится путешествовать.

– Наверное, трудно найти кого-нибудь, с кем ты еще не спал. – Она убийственно улыбнулась. Улыбка – оружие в умелых руках. – Хотя, наверное, ты не задумываешься над этим.

Пат стоял на расстоянии вытянутой руки от Адрианы, но ему казалось, что между ними разверзлась пропасть. Она вдруг разбудила в нем чувства, от которых он отказался много лет назад. Его влекло к тому, чего он не мог получить. Она продолжала улыбаться, но Пат не был готов долго держать такой удар. Адриана не понимала, какому риску себя подвергала.

– Вот оно что… – Он говорил тихо, наслаждаясь тем, что заставляет ее дрожать, словно она была жертвой, а он преследовал ее. Он был близок и очень опасен. – Думаешь, тебе удалось пристыдить меня?

Они смотрели друг другу в глаза, пока взрыв смеха неподалеку не заставил их отвлечься. Ее щеки вспыхнули. Он видел всплеск паники, как и прежде, словно Адриана сдерживалась, притворялась. Однако в этот раз она не отвернулась. Пат почувствовал, что проваливается в глубину ее глаз. Принц глубоко вздохнул.

– Пойдем, – коротко скомандовал он.

Развернувшись на каблуках, он направился прямиком из бального зала, зная, что ей ни останется ничего другого, как последовать за ним. Чтобы и дальше держать на поводке.

– Куда ты идешь? – спросила Адриана, нагнав его уже почти в дверях.

Он старался не думать о том, как восхитительно звучал ее голос, когда ей не хватало воздуха.

– Погляди, Адриана, мы словно прикованы друг к другу. Подумай, что это может дать тебе.

– Ну уж нет, спасибо, – ответила она.

Пат взял ее за руку и подвел к дверям, ведущим в сад. Ее кожа под его пальцами была мягче шелка, благоухала жасмином. Пат знал, что не нужно было делать этого. Потому что теперь, когда их взгляды вновь взяли друг друга в плен, он почувствовал, что сходил с ума. Принц хотел прижать Адриану к первой попавшейся стене и насладиться этими мягкими губами.

– Ты уверена? – поинтересовался он, как только они оказались в прохладе вечернего сада.

Он вел Адриану вдоль небольшого патио, обсаженного клумбами цветов. Сквозь высокие окна были видны силуэты людей. Некоторое время они молчали.

– Лишь несколько минут назад ты думала о моей сексуальной жизни. Только не говори, что ты так быстро потеряла интерес.

– Простите, ваше высочество, я не могла подумать, что вы так трепетно относитесь к своему прошлому. – Она словно не замечала жара в его глазах. – Постараюсь больше не допускать такой оплошности.

– Не знаю почему, – Патрик чуть сжал ее руку, чтобы заставить ее дыхание сбиться, – я в этом сомневаюсь.

Принц хотел разобраться в том, что так влекло его к Адриане. Но не сегодня и не сейчас. Отпустив ее руку, он прошел мимо нее и стал протискиваться между двумя столами в самом темном углу дворика. Опустившись на стул, Пат наблюдал за тем, как Адриана усаживается как можно дальше от него. Он поставил локти на стол и принялся с удовольствием наблюдать, как она нервничает. Адриана не умела скрывать своих эмоций.

– Я не пыталась стыдить тебя. – Ее голос выдавал волнение.

– Ну конечно…

– Нет, в самом деле…

– Именно это ты и хотела.

Некоторое время она пораженно смотрела на него, затем опустила голову к своим рукам, лежащим на столе. Она должна была собраться. Защититься.

– Адриана, чего ты стыдишься?

Она вздрогнула, словно Пат ударил ее наотмашь. Однако когда она подняла на него свои прекрасные глаза, их взгляд был ясен. Снова маска. Она уже собиралась ответить, но принц опередил ее:

– Только не лги мне. Рассказывай как есть.

– Я – Риглетти, ваше высочество. Все мы пропитаны позором.

Патрик не смог бы с точность сказать, сколько прошло времени. Они просто сидели друг напротив друга. Адриана казалась ему сломленной. Он почти мог различить отблеск слез в ее глазах. Пат не хотел этого. Его рука потянулась к ней, но краем глаза он вовремя заметил, как кто-то появился в саду. Они замерли, когда до них едва донеслись обрывки чьего-то разговора. Мало-помалу они узнали в двух незнакомцах Лизет и будущего короля.

– То есть ты думал, что это разумно? – спросила Лизет.

Пат с тоской подумал, что ее голос был под стать ей самой: такой же северный, холодный и отстраненный, как и сама женщина.

– Не понимаю, что ты под этим предполагаешь. – Ленц был так же предупредителен и аккуратен в выборе слов, как будто все еще общался с заграничным послом.

Отблески свечей от соседнего стола силились смягчить их черты. Принц пытался успокоить свою будущую жену, с которой был обручен еще с пеленок.

– Я знаю о важности сострадания, – Лизет взвешивала каждое слово, – но даже мне известна печальная слава ее семьи. Не думаешь ли ты, что ей удавалось оказывать на тебя влияние? Мне удивительно, что ты сделал ее своим персональным ассистентом.

Пат замер. Адриана похолодела, в полутьме казалось, что она обратилась в мрамор.

– Посмотри на меня, – приказал Ленц, но Лизет, кажется, не повиновалась.

Возникла неловкая пауза. Пат видел, как его старший брат теряет контроль над своими эмоциями. Но это был лишь миг – Ленц отступил под ледяным взглядом своей Снежной королевы. Пат хотел прервать их, объяснить, что в этот самый момент Адриана здесь и все слышит. Однако он сомневался, что Лизет бы это остановило. А возможно, она уже заметила их. В Патрике вдруг проснулось желание защитить Адриану от злых наговоров.

– Все пройдет гораздо более успешно, если ты, принцесса, не станешь выносить преждевременных суждений. – В голосе Ленца звучал металл.

– Мне кажется, все и так ясно, – ответила она холодно. – Ты взял дочь главного предателя нашего государства под свое крыло. Сделал ее своей любовницей и ввел в свет. Что я упустила?

– Адриана Риглетти никогда не была моей любовницей. – Ленц был в гневе, но сдерживал себя. – Лизет, я гораздо умнее, чем ты думаешь.

Кто-то издалека позвал счастливую супружескую пару присоединиться к общему веселью. Пат наблюдал за тем, как Ленц подал руку своей будущей жене и неспешно направился обратно в зал. Его обуяло страстное желание столкнуть их обоих в пруд.

– Посмотри на меня, – властным тоном приказал он Адриане.

Все это время она сидела не шевелясь. Когда она наконец смогла повиноваться, в ее глазах Патрик видел боль, тоску и безграничный стыд. На какое-то мгновение он растерялся. В последние дни он так привык к тому, что Адриана всегда была сдержанна, спокойна, невозмутима. Только сейчас Патрик понял, что происходит.

– Мой бог, – пробормотал он невнятно, – ты влюблена в него.

Проснувшись, Адриана поняла, что была не одна. Она лежала на животе в незнакомой постели, в которой ей ни разу не приходилось бывать. Зажмурившись, потом снова открыв глаза, она нахмурилась и почувствовала, что голова нещадно болит, а ее вечерний макияж оказался на подушке. Что…

Рядом кто-то зашевелился. Она не одна! Адриана замерла и стала медленно поворачиваться. Только не это. Принц Патрик лежал рядом на спине, на нем было только нижнее белье, хорошо хоть не голый! Солнечный свет, лившийся из окна, окрашивал его потрясающее тело во все оттенки золота. Адриане показалось, что она сходит с ума. Она почти потеряла голову от этой мужественной красоты. Она была в постели с самим принцем Патом.

Во рту было сухо, глаза хотелось потереть, словно в них попал песок. Адриана чувствовала себя абсолютно разбитой, боялась, что, если пошевелится, ее может стошнить. Приподняв простыню, она выдохнула с облегчением. На ней было нижнее белье, которое она надела вчера. Бал. Волнительные картины прошлой ночи начали накатывать на нее вместе с приливами тошноты. Пат, его голос, рука поверх ее руки, взгляд, который, казалось, мог видеть ее насквозь. Голос Ленца, полный отвращения и ужаса. Адриана больше не могла думать о Ленце. Просто не могла. Неужели она уже сделала это? Неужели она наконец прекратила эту бесполезную борьбу и последовала проторенной дорожкой своих предшественниц? Она сделала это с единственным человеком, который действительно мог развратить ее. Наверняка он делал это машинально, почти неосознанно. Неудивительно, что она даже не помнит этого. Адриана снова обернулась к Патрику, ища ответа, и отпрянула в ужасе. Он уже не спал, а смотрел на нее.

– О господи… – Адриана натянула простыню до подбородка, опасаясь, что может не сдержаться и расплакаться.

Патрик смотрел на нее сонными глазами, волосы его были в беспорядке, едва ли сейчас он напоминал того изящно одетого, опасного мужчину, каким был прошлой ночью. Он внимательно изучал ее. Адриане показалось, что огромная кровать сжалась, превратившись в силки, ловушку.

– Ты хоть представляешь, чего мне стоило сохранить все приличия? – Он махнул рукой в сторону своего нижнего белья. – Ты прекрасно знаешь, что я предпочитаю спать обнаженным.

Закружилась голова. Адриана была бы рада провалиться в глубокий обморок и очнуться лишь спустя несколько дней. Она поднесла руку к голове и поняла, что аккуратная прическа рассыпалась в непослушные локоны, похожие теперь на сеть. Она подумала о том, что могло произойти ночью. Наверное, она вела себя как беспутная девка. Хотя как еще можно было вести себя в постели с самим принцем Патриком? Он наблюдал за тем, как она оправила свои светлые волосы, обжигая взглядом. В ее голове стали всплывать все более ясные воспоминания.

– Ты напоил меня! – последовало решительное обвинение.

Как же хорошо было просто обвинить его во всем. Гораздо приятнее, чем пытаться собрать воедино все осколки прошлой ночи, разметавшиеся в воспаленном сознании. Какой-то темный бар, возможно, в клубе, который пристало посещать только состоятельным одиноким мужчинам. Помещение оформлено в красных оттенках и дереве. Нежные руки, касающиеся ее, чувственный рот…

– Это ты напоила меня, – поправил ее Патрик, опершись на руку и устроившись на постели как можно удобнее. Он продолжал бесстыдно рассматривать Адриану. – Кто я такой, чтобы встать на твоем пути?

Темная улица. Смех. Ее смех. Ее рука на его талии, он держит ее за плечи. Это было ужасно.

– Мой бог… – повторила она. Едва ли святое провидение было на ее стороне этим утром. Она прижала ладони к глазам, подготавливая себя к самому главному. – Я… Мы…

Ответом ей была тишина. Открыв глаза, Адриана увидела, что Патрик был в бешенстве.

– Это значит – да? – Адриана поежилась.

– В первую очередь, – его голос клубился где-то на дне ее желудка, – я никогда не пытаюсь воспользоваться женщинами, которые ничего не соображают. Даже если они умоляют меня об этом. – На его лице появилась та самая ухмылка. Адриана не могла пошевелиться, вздохнуть, она лишь смотрела не него. – И второе. Если бы это произошло, тебе бы не пришлось спрашивать. Поверь, это было бы незабываемо.

– О… – Адриана впилась ногтями в простыню. Она поверила ему. Сейчас принц смотрел так, словно она была важным для него человеком. Он даже не касался ее, но она уже чувствовала себя другой. Она поверила Патрику, и что-то в глубине ее души желало… Адриана приказала себе успокоиться. – Ты сказал, я умоляла тебя? – Она нахмурилась.

Патрик лишь улыбался.

– О чем именно я просила?

Его улыбка достигла самых ушей.

– Это исключено. Этого не могло быть. – Она едва слышала собственный голос. – Неужели я… Нет, я не хочу этого знать.

– Ты очень мило умоляла меня.

Чудовище. Адриана ненавидела себя.

– Что же, ваше высочество, благодарю, – сдержанно сказала она. – Прошу прощения, что доставила столько неудобств. Это было в высшей мере непрофессионально.

Адриана попыталась выбраться из постели. Пора было положить этому конец. Как долго она хотела доказать себе, что достойна большего, достойна быть правой рукой наследного принца. Могла с гордостью выполнять свою работу. Однако она была той, кем ее считали окружающие. «Достаточно», – хмуро подумала она. Прошлой ночью Адриана смогла узнать, что на самом деле думает о ней Ленц. Однако она не желала больше вспоминать об этом. Не хотела причинять боль самой себе. Ей понадобилось много времени, чтобы достичь края кровати. В тот самый момент, когда ее ноги коснулись пола, Пат затащил ее обратно в постель. Их полуобнаженные тела оказались слишком близко друг к другу. Адриана была готова закричать.

– Послушай, ты не можешь так обращаться с людьми!

Патрик лишь пожал плечами – в конце концов, он все еще был принцем. Принцем, который всегда получал что хотел. Одна эта мысль должна была вызвать у нее отвращение. Однако этого почему-то не произошло.

– Мне кажется, уже поздновато сокрушаться о профессионализме. – Его голос был мягок и спокоен, чего нельзя было сказать о лихорадочно блестящих глазах. Он был невозможно близок.

– Мне необходимо оставить дворец, – вдруг спокойно сказала Адриана, – следовало поступить так уже давно. – Она снова попыталась встать, но Пат лишь крепче перехватил ее за талию.

Казалось, он хочет силой уложить ее в постель. Если бы так было на самом деле, это бы все упростило. В их отношениях больше не было бы двусмысленности. Но Патрик лишь слегла придерживал ее, едва касаясь ее нежной кожи. Адриана не смогла бы подобрать нужных слов, чтобы попросить его отпустить ее. Все внутри ее дрожало. И Пат знал об этом. Его глаза сияли.

– Дай мне хотя бы прикрыться, – произнесла она с отчаянием.

– Зачем это? – Он вновь пожал плечами, так все это было ему знакомо. – Ты не больше обнажена, если бы загорала в купальнике.

– Ты не видел меня в купальнике, – огрызнулась она, – это было бы неуместно.

Кончики его пальцев прошлись по спине Адрианы, ее тело покрылось мурашками. Она хотела обратить время вспять. Рука принца чуть сжалась на ее талии, заставив ее шумно выдохнуть от неожиданности. Глаза Пата казались теперь совершенно темными, но голос все так же оставался ровным.

– Адриана, не люблю казаться неучтивым, но я все это уже видел. Следовало скромничать часов восемь назад.

– Мне пора уходить. – Она скрывала отчаяние, стараясь казаться уверенной. – Ты никогда не нуждался в личном помощнике, а мне стоит пересмотреть мои цели в карьере.

Брови Пата поползли вверх.

– Мне больше нечего предложить дворцу, – продолжала она. – Принцесса была права. Если бы я знала, что репутации наследного принца угрожают… Никогда бы не согласилась работать в этой должности. Я не хочу, чтобы люди думали о нем плохо.

– Боже, ты не можешь быть так наивна!

По лицу Пата пробежала эмоция, которую Адриана никогда раньше не замечала. Он выпустил ее из своих рук и мягко перекатился на другую сторону постели. Она потянула простыню на себя. Теперь Пат был сам не свой, ни намека на улыбку.

– Я не наивна, – возразила Адриана, не в силах отвести глаз от Патрика. Перед ней вдруг появился другой человек, незнакомец. Суровый и замкнутый. – Твой брат был первым и единственный человеком, который поверил в меня. Однако я совершила ошибку, воспользовавшись его милостью.

Пат запустил пальцы в свои густые волосы и покачал головой.

– Я пренебрегла его милостью… – повторяла она с нарастающей неловкостью, – его…

– Ради всего святого, Адриана! – вдруг не сдержался Пат. – Он не был добр к тебе. Он лишь желал превратить тебя в свою очередную любовницу.

Глава 4

На какое-то время Адриана утратилась дар речи и лишь безмолвно смотрела в безжалостные золотистые глаза.

– Это просто смешно. – Она чувствовала себя так, словно ее выворачивают наизнанку. – Он бы никогда так не поступил со мной.

– Но ты же прекрасно осведомлена о его прошлых ассистентках. – На его лбу залегла морщинка. – Ты никогда не задавалась вопросом, почему они так стремительно сменяли одна другую? Почему они были такими разными? Помнишь, была историк искусства, затем – светская львица. Ленцу нравится, когда его любовницы доступны в любое время дня и ночи.

Адриане начало казаться, что она проваливается в какую-то альтернативную реальность. Все теряло смысл. Ленц хотел ее все это время и порой она сама грезила о нем. Но Адриана никогда не мечтала становиться просто любовницей. А этим утром она сидит рядом с полуобнаженным мужчиной, который лишь внешне походил на принца Патрика. Адриане вспомнились слова отца.

– Он хороший человек. – Ее голос дрожал.

– Да, – Пат терял терпение, – но тем не менее он просто человек. Как и все мы.

Она вновь покачала головой и затем перевела взгляд на постель. Она, лишь она – Адриана – и ее семейное проклятие были всему виной. Как она могла отрицать это? Как могла думать, что одна противостоит целому поколению?

– Все и правда считают, что я его любовница? – Она слышала собственный голос будто издалека. Было страшно смотреть Пату в глаза, но она заставила себя. Они казались ей темнее обычного.

– Конечно. – Он был напряжен. – Ты – Риглетти, а он – принц. Другой истории быть не могло. Все повторяется, до тех пор пока нам не придет конец.

Неожиданно Адриана почувствовала отвращение к своему обнаженному телу. Словно ее плоть была грехом, который повелевал ею, предвосхищал разум. Выскользнув из постели, Адриана стащила с ближайшего стула яркую шаль, укрывавшую ее прошлой ночью от лондонской непогоды, и завернулась в нее. Лучше ей не стало. Адриана не могла понять, почему она все это время была такой глупой, наивной и слепой. Конечно же люди думали о ней худшее, несмотря на то что желтая пресса последнее время оставалась в стороне из-за уважения к Ленцу. Никому не было дела до того, как хорошо она выполняла свою работу. Почему она думала, что что-то изменилось? Ей хотелось в это верить, хотелось верить в то, что она могла стать кем-то другим. Однако она Риглетти. Невозможно было отрицать этого. Адриану словно окружало облако ядовитого газа.

Она обернулась. Пат все еще рассматривал ее. Его тело было прекрасно, каждый дюйм его загорелой кожи дышал пороком и соблазнял. Он сам выбрал такую жизнь. Однако он все еще оставался принцем.

– Так и ты, – она моргнула, – тоже принц.

Пат криво усмехнулся:

– К великому сожалению моего отца.

Боже, это было так просто. Адриана смотрела на Патрика так, словно видела впервые.

– Нужно заставить всех думать, что я – твоя любовница, – горячо выпалила она, пальцы сами собой сжали шаль.

– Прошу прощения?

– Никто не удивится, если узнает, что с Риглетти спишь именно ты, – продолжала она, не замечая недоумения на его лице. – Твой брат не может совершить такой ошибки, а ты ими живешь.

– Я не понимаю, к чему ты ведешь. – Его голос был низким, напоминая животный рык.

– Нужно будет приложить минимальные усилия. – Она неторопливо приближалась к главной мысли. – Один снимок, и все вздохнут с облегчением, поняв, что это не Ленц.

Пат смотрел на Адриану некоторое время. Она вдруг вспомнила, что он тоже может унаследовать трон. Один неосторожный поступок Ленца – и королем станет Патрик. Правителем, наделенным огромными полномочиями. Он был опасен.

Как она раньше об этом не подумала?

– Конечно, все это будет не по-настоящему.

Нам нужна лишь пара фотографий – и броские заголовки не заставят себя ждать.

Пат рассмеялся, но что-то в его смехе насторожило ее. Адриана сгорбилась.

– Ты не можешь всерьез мне предлагать это. Ты сейчас стоишь в моей спальне почти голая и предлагаешь мне обман для того, чтобы выгородить моего брата!

– Да, именно так.

– Я отказываюсь.

– Почему?

– Тебе действительно нужна причина? – Патрик неожиданно поднялся с места, возвышаясь над ней подобно утесу. – Лучше приложи все усилия, чтобы мы оба забыли этот разговор.

Он был зол. Пат, которого было очень сложно вывести из себя, который умел посмеяться над любой сложной ситуацией, сейчас метал громы и молнии. Адриана не могла взять в толк, почему он так отреагировал на ее предложение. Она наблюдала, как принц некоторое время бесцельно слонялся по комнате. Недовольство словно обволакивало его почти видимым темным облаком. Адриана решительно не понимала, что не так. Она же придумала идеальный выход из ситуации! Почему Патрик так разволновался? Ведь он давно уже не дорожил своей репутацией.

– Не понимаю, – наконец произнесла Адриана, стараясь говорить спокойно. – Ты из кожи вон лез, чтобы все прознали про твои романы с женщинами сомнительной репутации! Почему не я? Моя репутация очернялась веками.

– Да, не спорю, я все это делал. – Он все еще был зол. – Однако я никогда не играл на камеру. Я не извинялся за то, кто я, во всех своих поступках я всегда был искренен.

– Значит, идея всех твоих похождений в том, чтобы быть честным с самим собой?

Взгляд Пата заставил ее кровь вскипеть в венах. Адриана захотела выскочить за дверь и забыть этот разговор.

– Моя репутация – дело всей моей жизни, – наконец ответил он. – Это не крест, который я ношу, все это я делаю умышленно.

– Отлично, – выдавила она. Еще никогда Адриана не чувствовала такого отчаяния. Она лишь знала, что этому суждено случиться. Она нашла единственный способ спасти королевскую семью, даже если ей придется уничтожить свою.

– Отлично? – эхом откликнулся Патрик. Он одарил ее таким взглядом, от которого менее выносливая женщина могла упасть в обморок. Или умерла бы на месте. Однако Адриана спокойно выдержала это.

– Нам не понадобится притворяться, – отчетливо сказала она, – я пересплю с тобой.

Только сейчас она поняла, как душно было в комнате. Или ей просто стало невыносимо жарко под горящим взглядом принца.

Патрик рассмеялся. Смех показался Адриане почти зловещим, но таким обволакивающим, словно Пат касался ее. Адриана почувствовала слабость в коленях. Захотелось отбросить простыню и шагнуть в его объятия, прижаться всем телом, словно это сможет прекратить приступы ее внутренней боли. Однако она понимала, что хорошо смеется тот, кто смеется последним. Пат вдруг стал серьезен.

– Ты не понимаешь, о чем просишь, – фыркнул он. Его губы дрогнули в снисходительной улыбке. Адриану охватила дрожь. Она больше не была ни в чем уверена, но не отвела взгляда. – Ты даже не знаешь, с чего нужно начать.

Ей сделалось еще хуже. Все тело словно обратилось в мягкое, тающее на солнцепеке мороженое. Она на самом деле была готова броситься к Патрику в объятия и покориться судьбе. И Пат видел это, он уже давно все понял. Словно во сне Адриана наблюдала, как он приблизился к ней. Его тело было загорелым, мужественным и прекрасным. Золотистые глаза сияли, в них, как в зеркале, отражалась ее собственная порочность. Адриану не должно было восхищать подобное. Она не хочет задумываться, что скрывается под этой маской, какую боль он носил в себе все эти годы. Адриана напомнила себе, что делает все это во имя Ленца и только для его блага. Она отказывалась верить Пату. Ленц не собирался делать ее своей любовницей. И пусть она не спасет собственную честь – она хотя бы принесет пользу королевской семье. Ленцу…

– Твой брат… – начала она, но Пат не дал ей договорить.

– Правило номер пять, – равнодушно произнес он, стараясь подавить раздражение. – Когда собираешься обсудить условия пребывания в моей постели, ты не упоминаешь моего брата. Никогда.

Казалось, что ее сердце готово выскочить из груди. Лишь приложив усилие, Адриана могла стоять ровно. Теперь Пат был так близко, что ей пришлось приподнять голову, чтобы встретиться с ним глазами. Он скрестил руки на груди.

– Мы действительно это обсуждаем? – Ее голос показался ничтожным писком и выдал ее растерянность и страх.

– Адриана, я не соблазняю дрожащих девственниц. – За его игривостью скрывалась серьезность. Она едва смогла разобрать, что он сказал. Когда же весь смысл его слов дошел до нее, Адриану накрыло волной стыда. – Мне бы особенно хотелось подчеркнуть дрожь, страх и мысли о том, что кто-то приносит себя в жертву ради будущего короля.

– Я… – никогда в жизни она не заикалась, – я не напугана. – Он продолжал пожирать ее взглядом. – И тем более я не девственница.

Его брови удивленно поползли вверх.

– Что же, убеди меня.

– Как? – униженно спросила она. От него не могло укрыться то, как сильно она задрожала. Пат ничего не упускал. – Мне бы хотелось подчеркнуть, что это никак тебя не касается.

– Наоборот. – Он был неумолим, взор был переполнен жаром. – Ты хочешь в мою постель? В таком случае я хочу знать все подробности твоего богатого сексуального опыта. Убеди меня, Адриана, представь, что проходишь собеседование. Тебе же нужно соответствовать, после всего того, что ты прочитала обо мне в желтой прессе. Ты сама это сказала.

Адриане вдруг показалось, что это лишь дурной сон. Наяву Патрик не стал бы просить о подобном. Она просто не могла напиться до бесчувствия и проснуться утром в чужой постели. И свою интимную жизнь она не могла обсуждать с этим развратным человеком, который стоял перед ней в нижнем белье.

Сделав глубокий вдох, Адриана приказала себе собраться. Она представила все то, что он ожидает от нее.

– Послушай, всех и не упомнить. – Она надменно вздернула подбородок. – Перестала запоминать их после того, как количество перевалило за сотню.

Он лишь покачал головой:

– Тем не менее ты меня не убедила.

– Все знают, что я шлюха. – Адриана практически вырвала эти слова из себя, не желая признавать, насколько жалок ее сексуальный опыт. Нет, это правда, она не была девственницей. – Меня называли так с детских лет. Еще тогда, когда я не понимала значения этого слова.

– И это что-то доказывает? – Его взгляд проникал в нее все глубже. – Адриана, я сомневаюсь в том, что у тебя была сотня любовников. Сомневаюсь, что наберется хотя бы пятеро. Я буду искренне удивлен, если окажется, что их трое.

– Один… – Она прикусила губу, стараясь задвинуть болезненные воспоминания как можно дальше. – Был лишь один и…

– И?.. – живо поинтересовался Патрик.

– Слава богу, это длилось недолго.

– Ты умеешь соблазнить мужчину, – последовало сухое резюме. – Какая соблазнительная перспектива: жертва во имя брата, возложенная на мою постель. Меня еще никто так не возбуждал…

Каждое едкое слово приносило ей почти ощутимую боль. Волна жара, прокатившаяся по ее телу, говорила о том, что все ее лицо залило краской смущения. Адриана сжала кулаки. Было слишком очевидно, что Патрик с легкостью мог досадить ей. Это настоящая катастрофа.

– Так научи же меня! – вдруг всплеснула она руками.

На какое-то мгновение ей показалось, что Патрик опешил. Он безмолвно смотрел на нее. Затем стремительно сократил оставшееся между ними расстояние. Он запустил руки в спутанные сети ее волос, заставив ее встать на цыпочки и прильнуть к нему всем телом. Шаль соскользнула на пол, но Адриана едва ли заметила это. Ее взгляд был прикован к чувственному рту, находившемуся в нескольких дюймах от нее. Она сдавленно выдохнула:

– Научи меня всему.

Ее губы слегка разомкнулись, едва ли она понимала, что это было приглашение. Голодный, почти дикий взгляд Пата остановился на ее губах. Не существовало ничего, кроме биения их сердец, отдававших эхом в их собственных телах. Однако принц снова внимательно посмотрел ей в глаза, а затем медленно отпустил ее. Адриана не нашла что сказать, однако поняла, что это была проверка. Патрик сделал это умышленно. Она не справилась.

– Адриана, у тебя ничего не выйдет. Взгляни на себя, я едва прикоснулся к тебе, а ты уже почти потеряла сознание.

Постепенно возбуждение стало уступать место ярости. Адриана не хотела останавливаться, более того, не видела никакой причины так поступать.

– Мне кажется, ваше высочество, это вы опасаетесь потерять сознание, – почти зло прошипела она. Адриана издевалась, она хотела его, хотела заполучить его. – Возможно, таблоиды что-то приукрашивают? Быть может, правда в том, что у тебя ничего не выходит?

Пат тепло рассмеялся. Атмосфера вокруг них стала такой плотной, что едва можно было свободно вздохнуть. Затем принц вновь подался к Адриане. Он легко подхватил ее на руки, она обвила его бедра ногами и выгнула спину, точно кошка под лучами летнего солнца. Комната вокруг них, казалось, начала вращаться словно карусель. Не осталось ничего, кроме нее и Пата. Адриана чувствовала его повсюду, его руки умело ласкали ее тело, разжигая пожар. Их губы соприкасались, они сталкивались зубами. Она была не в состоянии ясно мыслить, когда его пальцы оставляли горячие следы на ее теле. Адриана хотела прижаться к принцу как можно теснее, почувствовать его вкус.

Его лицо вдруг оказалось близко от нее.

– Что же, давай посмотрим, получится ли у меня справиться с тобой, – усмехнулся он.

– Не думаю, – услышала она собственный голос словно издали, – если бы ты мог, это бы уже случилось.

Его улыбка стала лишь шире. Неторопливо Пат покрывал ее тело цепочками поцелуев. Адриана подумала, что мир вокруг них перестал существовать.

Патрику не стоило этого делать. Это была непоправимая ошибка. Но Адриана льнула к нему как мед, такая сладкая, словно огненная искра, вошедшая в его тело. Патрик больше не мог сдерживаться. В тот момент, когда их губы соприкоснулись в первый раз, он забыл, почему должен остановиться. Он преподаст ей урок. Просто ради удовольствия позже назвать ее лгуньей. Адриана была такой мягкой, такой податливой… Это было восхитительно. Но хотела ли она именно его?

Их глаза встретились. Адриана целовала Патрика так, словно забыла, кого желала на самом деле. В его руках она была похожа на раскрывающийся цветок. Однако Патрик знал, что она хотела Ленца. Любила Ленца.

Он видел это собственными глазами и не мог забыть. Но сейчас были лишь он и она, старшего брата больше не существовало. Именно его имя она шептала. Его, а не Ленца. Пат с отчаянием понимал, что даже если бы и захотел, то уже не смог бы остановиться. Адриана что-то сделала с ним. Принц никогда особенно не верил россказням о женщинах рода Риглетти, которых клеймили ведьмами на протяжении стольких поколений. Однако он все же не нашел в себе сил остановиться, оторваться от нее. Он больше ничего не понимал. Он не понимал себя.

– Адриана, я могу сделать с тобой все что угодно, – Патрик глубоко вздохнул, – но не стану. – Он горько ухмыльнулся. – Хотя я весьма благодарен за предложение.

Ее лицо раскраснелось, губы слегка припухли от его поцелуев, распустившиеся белокурые волосы разметались по плечам. Словно все уже произошло между ними.

– О… – выдохнула она, чуть склонив голову, – я вижу, настолько ты это ценишь.

Патрик невольно улыбнулся. Его восхищала ее несдержанность, Адриана совершенно не боялась ни его, ни власти, которой он был наделен. Было тяжело отказывать ей. Патрик почти забыл, каково это – лишаться плотского удовольствия. Он не мог заставить себя. Принц хотел лишь одного – обладать этой женщиной целиком и полностью. Быть в ее мыслях, теле, повсюду – лишь только он.

– Как видишь, мы не всегда получаем то, что хотим, – произнес Патрик.

В этой простой фразе крылось гораздо больше смысла, чем Адриана могла понять.

– Однако ты можешь. Тебе всегда это удавалось. – Она нахмурилась. – Ты даже построил на этом карьеру.

Патрик лишь покачал головой:

– Тебе никогда не выиграть этот спор. Даже не вступай в него. Не важно, как ты умеешь надувать губки или сколько на тебе одежды. Мне, конечно, нравится и то, и другое.

– Неужели я единственная женщина, с которой ты еще не переспал?

– Это так. – Пат не понимал, почему ему было так важно донести до нее эту мысль.

Возможно, им следовало довести все до конца. Нужно пользоваться чувствами, пока они живы. Подобная химия, возникшая между мужчиной и женщиной, не живет долго. Однако Патрик боялся признаться самому себе в том, как сильно он хотел именно Адриану. Больше чем кого-либо прежде.

– До сегодняшнего дня ты не знал слова «нет»! – иронично заметила она.

– На твоем месте, – его голос звучал низко, так же как мгновение назад, когда он ласкал ее, – я бы сейчас же оделся, вспомнил свое место и незамедлительно удалился. Я теряю терпение.

Она сжала простыню.

– Я же уже сказала, что увольняюсь, – напомнила Адриана, – так я и поступлю. Сейчас же!

– Нет, ты не сделаешь этого.

Она должна! Ей нужно убраться из дворца как можно быстрее. Оставить все события последних дней позади. Оставить королевство навсегда.

Патрик хотел уберечь себя. Теперь же он в беде. Однако принц напомнил себе, что это лишь игра и Адриана была ее частью. Она не могла исчезнуть теперь.

– Ты не позволяешь мне помочь твоему брату и не позволяешь уйти. Что же я должна, по-твоему, делать?

– Будешь дальше исправно выполнять свою работу.

– А если я не хочу?

– Я – принц Патрик, а ты моя подданная. – Он вспомнил, что вскоре все это рассыплется как карточный домик и он останется просто веселым повесой Патом. Но пока время не истекло. – Ты служишь мне. Твои интересы вторичны.

Адриана замерла. Внутри бурлила ярость.

– Спасибо, ваше высочество, за то, что напомнили мне о моем месте. Я не забуду об этом.

Она неторопливо привела себя в порядок. Принца сводила с ума ее внезапная холодность. Когда Адриана проходила мимо, он ухватил ее за локоть.

– Я не забуду этого, – произнес он ей в самое ухо. – Я крепко запомню, как ты плясала под дудку моего брата и старалась удержать меня в узде. Я хорошо запомню это… – Он позволил своему взгляду блуждать по ее телу, заставляя ее все сильнее заливаться румянцем. – Особенно я запомню эту россыпь веснушек между твоих грудей. Интересно, какая твоя кожа на вкус? Буду вспоминать тебя именно такой – запыхавшейся, отчаянной, каждый раз, когда ты будешь отдавать мне очередные приказы в своем строгом костюме. Это вечно будет витать между нами.

Смущенная, Адриана оправила волосы. Он чувствовал ее растерянность, сбившееся дыхание, желание и жар исходили от ее тела.

– Почему же… – начала она.

Пат склонился над ней, поддавшись эмоциям, доселе не посещавшим его душу.

– Адриана, важны лишь мои желания. – В его темных глазах светилась угроза. – Только мои желания.

Глава 5

Адриана то и дело бросала взгляд на Пата. Они наконец-то ехали обратно. Под ними лежали сверкающие берега Монако, Италии, Швейцарии и Лихтенштейна. На Патрике все еще был парадный костюм, который он надел прошлым вечером на благотворительный бал. Его появление на красной ковровой дорожке, расстеленной перед отелем, вызвало уже привычный оглушающий визг женщин. Теперь же он негромко беседовал по телефону, растянувшись на кожаном диване. Без тени сострадания Адриана подумала о том, что прошлая ночь, должно быть, вымотала его. После произнесения нескольких приветственных слов ему предстояло сопротивляться натиску голливудских актрис и любвеобильной жены французского дипломата. Адриана знала, что, если они пробудут там хотя бы один лишний день, это приведет к непоправимым последствиям. Именно она настояла на немедленном возвращении. Патрик согласился. Однако Адриана не тешила себя этой победой. Она пока не смогла понять его игры. После того унизительного разговора он все больше прислушивался к ней. Это выглядело в высшей мере подозрительно.

– Твоя неделя расписана почти по минутам, – говорила Адриана некоторое время назад, стоя посреди приемной Патрика, как всегда собранная и внимательная.

Принц был одет в потертые джинсы, края, которых изрядно обтрепались. Он сидел в большом кожаном кресле, ноги покоились на сверкающей столешнице.

– Я уже готов расплакаться. – Он завел руки за голову, его взгляд принялся бродить по ее телу. По ее спине пробежала сладкая волна. Она едва ли сдержалась. – Я бы предпочел провести неделю-другую на островах.

– О, безусловно, это необходимо после того, как ты усердно работал все это время!

Потянувшись, Пат ослепительно улыбнулся. Адриана едва могла смотреть ему в глаза.

– Да, я славно потрудился, не так ли? – Его голос был нежнее бархата.

После всего того, что произошло в Лондоне, она едва могла совладать с собой, когда он поднимал ту же тему.

– Возможно, если бы ты оделся прилично, тебе бы удалось показать всю важность…

– Думаешь, одежда делает из тебя человека? Того, кем ты являешься? – лениво поинтересовался он. – Я чувствую себя уверенно, когда на мне нет вообще ничего. Что ты об этом думаешь?

Адриана не хотела обсуждать обнаженное тело принца. Она вспомнила о том, сколько времени оставалось до официального бракосочетания будущего короля. Подумала о бесконечных ужинах, балах и благотворительных вечерах, которые следовало посетить Патрику. Ей никак нельзя было терять голову. Она не могла позволить себе расслабиться. Теперь Адриана не собиралась легко сдаваться, как тогда, в Лондоне. И каждое утро, когда она приходила к принцу в приемную, оба понимали это. Казалось, она ненавидела его все больше. Почти так же сильно, как ненавидела саму себя. Три года Адриана работала с Ленцем. Восхищалась, просто боготворила его. Вместе они путешествовали, не раз ей приходилось чувствовать учтивое прикосновение его ладони. Она всегда была настороже. Но когда подобное происходило с Патом, ее переполняли эмоции – страсть, желание, похоть. Они овладевали всем ее существом. Это лишь в очередной раз доказывало ее принадлежность к роду Риглетти. Сказывалась ее нечистая кровь, порочное тело. Принц никак не мог оказывать на нее подобного влияния. Это просто невозможно.

– Все это оттого, ваше высочество, что служба вашему народу и стране – тяжкое бремя, которое не каждый сможет вынести. – Произнеся это, Адриана поняла, что слова могли быть восприняты неоднозначно. Уже не первый раз она забывалась в его присутствии. – Как же тебе это удается?

Некоторое время он лишь молчал, рассматривая из-за своего стола.

– Адриана, а сегодня на тебе то же нижнее белье, одного цвета? – вдруг поинтересовался он.

Нет, не вдруг. Патрик сделал это умышленно, воскресил воспоминания лондонского утра. – То белье мне очень понравилось. В следующий раз я обязательно сниму его с тебя.

Адриана вся сжалась от стыда. Ее лицо и шея пошли красными пятнами. Она вспомнила все: его руки на ее теле, изучавшие изгибы, ласкавшие грудь. Пат улыбался. Адриана открыта рот, чтобы ответить ему что-то резкое, желая осадить его мужскую гордость.

– Я же говорил тебе, как отношусь к вызовам, – произнес Патрик, прежде чем она успела вымолвить хоть слово. – Ты можешь не иметь ко мне уважения, как тебе угодно. Но прежде чем ты попробуешь унизить меня прилюдно, подумай о последствиях. И второе: опасайся того дня, когда я захочу тебе отомстить. Ты поняла меня?

Адриана прекрасно поняла его. Она стремительно покинула приемную, словно он преследовал ее. Однако единственное, что сопровождало ее, был его смех.

Адриана положила книгу на колени. Если бы только удалось разобрать хоть одно слово! Патрик все еще говорил по телефону с одним из бесчисленных друзей из Италии. Адриана явно не справлялась с собой. Ее тело еще слишком хорошо помнило Лондон. Эмоции не покидали ее, окружая со всех сторон, не отпуская ни днем, ни ночью.

– Ты прекрасно справляешься, – как-то сказал ей Ленц перед официальным приемом. – За все то время, что ты с ним, не было ни одного скандала.

Адриана хотела греться в лучах его похвалы. Ленц всегда был так обходителен, корректен. Было одно удовольствие работать с ним. Она всегда находила его привлекательным. Иногда он казался ей просто неотразимым. Ленц был ниже своего младшего брата, крепкого телосложения и походил на настоящего короля. В любой ситуации он оставался самим собой.

Так было прежде. Но сегодня, когда Ленц вновь оказался рядом, одаривая ее своей похвалой, она чувствовала на себе чужой взгляд. Патрик стоял в другом конце просторного зала в компании принцессы Лизет и безмолвно потешался над Адрианой, напоминая о том, как на самом деле обстояли дела. В ее памяти всплыли его слова. Слова о том, что все то время Ленц пытался сделать из Адрианы свою покорную любовницу. Вновь она обратилась к Ленцу, силясь разглядеть что-то большее. Это было нетрудно, его взгляд казался более сосредоточенным, в нем проглядывало нечто чужое. Возможно, Патрик прав…

– Боюсь, я не могу принять этой похвалы, не отметив того, как Патрик помогает мне, ваше королевское высочество. – Все внутри у нее сжалось от очередного прилива стыда. Она так надеялась на то, что Ленц – другой. – Он изначально был настроен на совместную работу.

– Пат? Помогает? Не попутала ли ты, случаем, братьев?

Ленц от души рассмеялся, Адриана улыбнулась скорее машинально. Теперь от ее внимания не могло ускользнуть то, как близко они стояли друг к другу. Слишком близко. Их общение казалось слишком доверительным, чересчур доверительным. Все было так, как говорил ее отец, прежде она не замечала этого. Она была слепа и невежественна. Адриана почувствовала прилив тошноты.

Что хуже всего, она была уверена, что, даже находясь от нее в таком отдалении, Патрик мог видеть каждую эмоцию, пробегавшую по ее лицу. Равно как и принцесса Лизет, от которой веяло холодом. Облегчение наступило лишь тогда, когда королевской семье предстояло совершить очередной официальный выход. Наконец-то Адриана осталась в одиночестве, едва ли не вжавшись в стену. Теперь она наконец-то рассталась со своими заблуждениями о Ленце, о том какую роль играла в его жизни. Далеко от Патрика, с которым она никак не могла справиться, как он и обещал. Казалось, прошла вечность, пока она стояла, опершись о холодный камень.

* * *

– Кажется, что тебе теперь некомфортно в компании моего брата, – принялся изводить ее Патрик следующим утром. Было невозможно скрыться, она была в ловушке на заднем сиденье машины. У нее больше не было сил сопротивляться ему. Адриана решила притвориться уставшей и незаинтересованной в предмете разговора. – Я ожидал, что между вами вспыхнет настоящая искра, после того, на что ты была готова пойти ради него.

Его голос звучал буднично, если не сухо. Принц говорил о ее жизни так, словно пробегал глазами неинтересную статью. Адриана уже давно изучила это особенное мастерство – притворяться, что ее нет. Обычно ее невозможно было задеть. Однако сегодня Адриана была не в силах дальше выносить этого. Она утратила все, чем по-настоящему дорожила, – веру в себя, свои способности, самоуважение и даже веру в Ленца. Что-то в глубине ее души дало трещину и пошатнулось.

– Представляю, как тебе, должно быть, смешно. – Адриана не отводила взгляда от проплывающих мимо красных черепичных крыш домов, исторических памятников, видневшейся лазурной глади озера на фоне гор. – Люди любят тебя, несмотря ни на что. Как бы ты ни поступил. Никогда не будет неприятных последствий. Тебе никогда не придется платить за свои ошибки.

– Да. – Его голос был обманчиво спокоен, но, когда их глаза встретились, Адриана поняла, что принц далеко не так холоден, как хочет показать. Если бы перед ней оказался другой человек, она, вероятно, могла сказать, что он казался потерянным. Внутри ее образовался тугой узел.

– Я – одно расстройство. Даже для самой себя. – Адриана не могла объяснить, отчего между ними возникло такое напряжение. Атмосфера стала вязкой, почти осязаемой. Она не хотела этого понимать, однако было уже поздно. Ящик Пандоры открыли, и она не могла ничего изменить. – Твой брат был первым мужчиной, который отнесся ко мне с почтением. Это все изменило. Он заставил меня поверить… – Она не могла бы объяснить Пату, как это было – вновь ощущать себя свободной. – Было бы так хорошо продолжать верить в это. Тебе не следовало открывать мне глаза.

– Адриана… – Принц произнес ее имя почти с нежностью, никогда прежде она не улавливала подобного в его тоне. На ее глазах навернулись слезы.

– Ты же сделал это умышленно. – Ее голос дрожал. – И лишь потому, что тебя могло это позабавить. Это показалось тебе смешным.

– Неужели ты ожидала, что он тоже влюбится в тебя? Отставит ради тебя трон, к которому готовился всю жизнь? Так же как это уже однажды произошло?

– Меня никогда не интересовало то, что он смог бы сделать ради меня. – Ее шепот был полон ярости, слова Патрика казались Адриане чистым ядом, отравлявшим все ее существо. – Люди заботятся о тех, кем дорожат. Если бы тебя интересовало что-то помимо сиюминутного удовольствия, ты бы понял…

Резко подавшись вперед, Патрик прикрыл ее рот ладонью. От этого легкого прикосновения ее сердце принялось яростно биться о ребра, словно птица в клетке.

– Умолкни. – Это был приказ. Машина остановилась, но они не двигались. Он не отводил от не взгляда, пригвождая к месту. Что-то в его глазах заставляло Адриану думать, будто перед ней вдруг появился совершенно другой человек. – Ты не знаешь, что я чувствую и о ком беспокоюсь. Я никогда не находил это твое увлечение смешным или забавным.

Она могла ощущать прикосновение принца еще на протяжении нескольких дней.

Пат наконец завершил свой телефонный разговор. Адриана вернулась в настоящее. Она ощущала себя рассеянной, если не сказать потерянной. Он бросил в ее сторону один лишь взгляд и, казалось, уже знал все ее мысли. Как и всегда.

– Интересная книга? – поинтересовался он.

– Захватывающая, – ответила она тотчас, – невозможно оторваться.

– Ты не опускала взгляд на страницы уже минут пять.

– Сомневаюсь, что ты действительно заметил, пока устраивал свои планы будущих завоеваний с приятелем-итальянцем, участвуя в сомнительной гонке.

Патрик от души рассмеялся, словно Адриана старалась его позабавить. Она отчетливо поняла, что это был конец. Она пропала еще тогда, когда увидела его в первый раз тем утром. Ухмыльнулась воспоминаниям о том, что когда-то рассчитывала найти на него управу. Ей бы следовало послушаться Патрика. Следовало отказаться с самого начала, не дать возможности Ленцу убедить ее. Она больше не знала, как поступить.

– Продолжай смотреть на меня так, – произнес Патрик. Лишь сейчас она поняла, что все это время не сводила с него взгляда, – еще лишь мгновение, и я потеряю самообладание.

Он ожидал, что она ответит. Может, наградит его звонкой пощечиной. Пат был в равной мере счастлив получить и то, и другое. Однако Адриана лишь смотрела на него, на ее щеках появился румянец. Патрик не мог понять, что так притягивало его. Вероятно, ни одна из его предыдущих женщин не была влюблена в его старшего брата. Патрика больше не привлекали другие женщины. Это стало абсолютно очевидно после того, что произошло между ними в Лондоне. Он проводил часы, рассматривая лицо Адрианы, скрытое многими масками. Любовался каждым ее неосознанным движением, жестом. Патрик устал от того, что она пыталась сохранять дистанцию между ними. Эта женщина обрекла его на вечные мучения. Он ощущал это на инстинктивном уровне, но не мог ничего поделать. Вдруг Пат понял, что впервые не в силах встать и уйти, как поступал много раз прежде. Это было неизменным условием его игры. Теперь же он не мог и думать об этом.

– Адриана, будь осторожна, – хрипло произнес принц, испепеляя ее взглядом.

Ее грудь поднималась и опускалась, руки вцепились в книгу так, что костяшки пальцев побелели. Он видел желание, пульсировавшее в ней, раскрывавшееся подобно цветку.

– Сегодня, должен сказать, я в опасном настроении.

Она моргнула и опустила голову.

– Даже не представляю, как ты отличаешь свои настроения одно от другого, – иронично заметила она. Такая реакция была много лучше, чем тот голодный взгляд, которым она смотрела на него лишь минуту назад. – В конце концов они все становятся опасными. И мы оба знаем, что потом мне придется решать твои проблемы.

– Я ожидал услышать аплодисменты, когда сел в самолет. Возможно, слезы благодарности и трогательную речь.

– Ты регулярно летаешь на самолете, – произнесла Адриана. – Не вижу причин благодарить тебя за это. Однако запомню на будущее. Возможно, я смогу организовать салют, который устроит королевская гвардия.

– Адриана, я ожидал аплодисментов именно от тебя. Ведь это ты настояла на том, чтобы я оставался чист и непорочен. Все что прикажешь.

– Прошу прощения, – сладко протянула она, – ты только что назвал себя непорочным?

Да, Адриана действительно стала проблемой. Ужасной помехой, которая может разрушить все то, что Пат создавал долгие годы. Однако он не мог не признать, что Адриана была неотразимой.

– Рассказать тебе, что стало моим самым главным достижением в прошлом году?

– В этом нет необходимости, это видео все еще в свободном доступе в Сети.

Патрик от души рассмеялся:

– Теперь посмотри на меня. Адриана, здесь нет ни одной юной актриски, я не посетил ни одной пенной вечеринки и все еще трезв. Ты должна гордиться собой.

Она лишь глубоко вздохнула, уселась удобнее, скрестив ноги:

– Безусловно, поразительная трансформация.

Патрик понимал, что ведет себя ужасно. Это Адриана доводила его до такого состояния. Именно она внушала ему желание быть кем-то другим, лучшим человеком. Мужчиной, который был бы достоин ее, который имел бы на нее права.

– Быть может, тебе удалось убедить меня в том, что я совершал ошибки, – негромко произнес он, сокрушаясь о том, что не был тем мужчиной. Просто не мог стать, как бы она этого ни хотела. – Этого не случилось раньше, но все возможно.

Их взгляды встретились. Молчание.

– Мы оба знаем, что я не делала ничего предосудительного. – Она вздохнула. – Единственное, что мне удалось, так это пополнить твой послужной список легких побед.

– Не понимаю, почему ты считаешь, что так незначительна.

– Мне стоило сразу понять: ты всегда охотишься за новым трофеем. Что же, ты получил свой приз в Лондоне. Теперь можешь похвастаться тем, что еще одна шлюха из рода Риглетти предлагала свои услуги принцу. Мои поздравления, ваше высочество. Туше.

– Адриана, – он едва сдерживал свой гнев, – мы оба знаем, что ты не такая. Почему ты продолжаешь сама себя истязать? Какая разница, что говорят люди? Все это – история. Она никак не касается тебя.

– Наоборот. – Она была спокойна, даже холодна. – О многих из нас составляют впечатление, услышав, что думают другие.

– Ты и только ты сама можешь определить себя. Они могут дальше придумывать нелепые басни, какая разница?

– Тебе легко говорить. – В ней явно просыпалось раздражение. – Не все так любимы, как ты. Тебе прощается все.

– Обожание едва ли можно сравнить с прощением.

– Тем не менее так случилось, что я в родстве с женщинами, которые разрушали государственный строй. Благодаря им я стала самой известной блудницей. – Она почти задыхалась. – И это не моя грязь, но я вымазана ею с головы до пят. И не чья-то басня. Это моя жизнь.

Пат понимал, что следовало прекратить этот разговор тотчас же, однако он покачал головой и продолжал говорить, словно превратился в кого-то другого:

– Все это лишь зависть. Адриана, – он рассмеялся, – ты легенда. Тебе завидуют все женщины нашего королевства. Завидую тому, сколько внимания ты получаешь просто из-за того, что красива и обладаешь интригующим прошлым. Мужчины хотят тебя.

– Больше не желаю это обсуждать. – Она захлопнула книгу. – Тебе не дано этого понять. Ни одного дня своей жизни ты не завидовал другому человеку, да и с чего бы тебе это делать… Уж ты-то точно не хочешь меня, я убедилась в этом еще в Лондоне.

Патрик сам не понял, как это произошло. Он вдруг молниеносно оказался перед ней, вдавив ее в кресло. Ее карие глаза смотрели на него неотрывно. От Адрианы исходил аромат жасмина и свежести.

– Никогда я не говорил, что не хочу тебя.

– Мне не доставляет удовольствия вспоминать то утро в Лондоне, но ты действительно не говорил. Ты показал это своими действиями. И я благодарна. В то утро я была сама не своя.

– Вопрос был не в том, хочу ли я тебя или нет. Просто я был не готов спать с тобой, зная, что каждый раз, когда ты закрываешь глаза, ты представляешь Ленца!

Адриана вновь залилась ярким румянцем, который приводил его исступление. Она больше не могла скрываться под маской безразличия. Все ее эмоции парили на поверхности.

– Что бы это изменило? – Ее голос был не громче шелеста сухих листьев на ветру. – Это просто не случилось. Больше нет нужды говорить об этом.

– Я никогда не забуду этого, не забуду твоих стонов, того, как ты льнула ко мне, как…

– Прекрати, пожалуйста, – попросила она с сомнением и смущением.

– Чего хочешь ты, Адриана? Вот что я хочу знать. – Патрик едва смог разобрать ее шепот. На его лице появилась улыбка. Склонившись еще ниже, он почти касался губами ее шеи. – И когда я говорю о желании, я хочу знать, насколько оно осознанно. Не потому, что ты пьяна или хочешь принести себя в жертву. Чего ты хочешь на самом деле?

– Пожалуйста… – Ее голос казался густым, сладким и тягучим. Принц мог чувствовать ее жар.

– Адриана, я не думаю, что ты любишь его. Я знаю, что ты не хочешь его по-настоящему. Все должно происходить совсем не так, – шептал он. Она дрожала, но не находила в себе сил возразить. – Я задал тебе вопрос. – Его щека касалась ее лица. – Но если тебе станет легче, я уже знаю ответ. Единственное, что тебе нужно сделать, – это признаться.

Глава 6

Наконец-то она смогла вздохнуть с облегчением. Наконец-то можно было прекратить это притворство. Патрику доставляло удовольствие смотреть на то, как она окончательно сдавалась. Все же не устояла перед его натиском.

– Я полагала, что это может спасти репутацию твоего брата, – произнесла она едва слышно. – Я правда думала так.

Принц игриво ущипнул ее за подбородок, вызвав очередную волну жара в теле.

– Но я не могла предположить… Никогда бы не подумала, если бы не… – неуверенно продолжала Адриана.

Патрик терпеливо ждал, но она лишь судорожно дышала. Адриана не могла даже спокойно сидеть на одном месте. От нее исходили волны тепла, принц чувствовал, что ее влечет к нему желание такой же силы, как пылало в нем самом. Он уже знал, ощущал, что эта женщина станет его погибелью. Пути назад больше не было. Патрик не мог больше ждать.

– Скажи это, – почти приказал он. – Если бы не… что?

Прежде чем она смогла вымолвить хоть слово, Пат вдруг понял – по напряженной атмосфере, по застывшему воздуху, – что она окончательно сдалась. Плечи Адрианы чуть опустились, она глубоко вздохнула, все в нем перевернулось, словно именно этой победы он ждал всю свою жизнь.

– Если бы я не захотела тебя, – наконец призналась Адриана.

Ее голос был низким и хриплым. Патрик опустился перед ней на колени и долго и глубоко целовал ее, лаская ее волосы своими длинными пальцами. Она с готовностью отозвалась на его поцелуй. Патрик не мог насытиться ею, словно он, долго блуждавший в пустыне, наконец-то смог приникнуть к живительному источнику. Патрик почувствовал ее руки на своих плечах, широкой груди, гладившие его живот, заставляя желать, чтобы вся его одежда испарилась в этот же момент. Принц безумно хотел Адриану. Он жаждал, чтобы Адриана оказалась в его руках, мечущаяся в страстной лихорадке, которая могла уничтожить их обоих. Он хотел сделать ее своей.

Патрик с трудом смог оторваться от ее зовущего рта. Адриана издала недовольный звук. Принц лишь оскалился, подтянул ее к себе, юбка задралась до самой талии. Он стал вновь жадно целовать Адриану. Он ласкал ее шелковистые бедра, улыбаясь ее стонам. Раздвинув ее ноги, он коварно улыбнулся.

Когда его губы оказались в самом центре пожара ее тела, Адриана лишь чудом не закричала от удовольствия. Казалось, что она умерла и попала в рай. Это было потрясающее, словно в самом средоточии ее существа произошел сладкий взрыв. Она выгнула спину. Однако он не остановился, но решил продолжить свою сладкую пытку. Его руки ласкали ее тело, не отпуская ни на секунду. Адриана была готова потерять сознание от блаженства.

Когда Адриана наконец смогла открыть глаза, ее накрыто волной ужаса. Она не понимала, как это могло произойти наяву. Она едва успела прийти в себя и тут же увидела, что Патрик сидит на полу напротив нее, носки его сияющих ботинок едва касались ее кресла. Он больше не улыбался, его глаза изучали ее. Она оглядела себя с удивлением, словно не узнавала собственного тела. Она была готова расплакаться. Адриана села и оправила юбку, натянув ее на колени. Казалось, все те места, которых касался принц, где она чувствовала его настойчивый рот, горели огнем. Вдруг она подумала, что все это нечестно. У нее совсем нет опыта, Патрик же был весьма искусен в любовных делах.

– Ты не… – Она едва ли могла связать несколько слов. – Я хотела сказать, если ты хочешь…

– Как заманчиво, но я предпочитаю страстные стоны поддельному энтузиазму.

Лишь сейчас Адриана поняла, что ей больше не удастся скрыться от Патрика, как она это сделала в Лондоне. В салоне самолета она не найдет темный угол. Больше нет никаких оправданий ее поступку.

Молчание между ними затянулось. В тишине можно было разобрать еле слышимое урчание двигателей. Адриана не знала, как поступить. То, что сейчас произошло, будет преследовать ее еще дольше, чем те мучительные недели, возможно, всю жизнь. С чего она решила, что ей удастся одолеть его? С самого начала Патрик управлял их отношениями. Она отрицала влечение между ними и тем самым позволила ему взять верх. Думала, что сможет задавить в себе чувства. Адриана добровольно следовала его сценарию.

– Почему ты сделал это?

Его губы дрогнули. Она так хорошо успела изучить мимику Патрика, что знала все движения его лица и их значение.

– Хотел узнать, какая ты на вкус.

Очень просто. Это так на него похоже.

Адриана почувствовала себя бесконечно беспомощной и несчастной. Она рассматривала толстый светлый ковер, лежащий на полу.

– Я полагаю, это был твой… первый? – прохрипел он.

– Мой первый?..

Когда до нее вполне дошел смысл его вопроса, в ней поднялась волна стыда. Адриана вновь склонила голову.

– Прошу прощения, если я не доставила тебе удовольствия. – Ее слова были полны болезненной агонии. – Просто не успела переспать с достаточным количеством мужчин, чтобы угодить тебе…

– Да, насколько я помню, был лишь один. – Патрик был серьезен, почти холоден. – Подозреваю, что пять минут бессмысленного пыхтения не доставили тебе удовольствия.

Адриана не верила своим ушам. Не верила в то, что все это происходит с ней наяву. Однако Патрик все еще смотрел на нее, ждал.

– Нет, конечно, это не был мой первый… – Ей не верилось, что она отвечала на такие откровенные вопросы. Однако после того, как его рот побывал между ее ног, был ли смысл устанавливать границы? – Возможно, я не веселилась так активно, как некоторые, однако я не принимала обета безбрачия.

– С мужчиной это не так, как ты могла делать сама с собой в постели. Правда?

Адриана вдруг вспомнила, за что именно она ненавидела Патрика. Прежняя позабытая ярость заклокотала в ее груди. Однако, вспыхнув, эта ярость, подобно бенгальскому огню, ушла, оставив за собой лишь пустоту.

– Адриана, – вновь обратился к ней Патрик, теперь он снова был почти ласков. На ее глазах выступили слезы. Она совершенно потерялась в своих чувствах и эмоциях. Ей больше не было на что опереться.

– Чего ты хочешь от меня? – Она не узнавала собственного голоса. Все предметы стали терять очертания. – Неужели ты хочешь, чтобы я стала тем, против чего боролась всю свою жизнь? Ты доволен собой?!

Он молчал. Она закрыта лицо руками, чтобы скрыть слезы, сбегавшие по щекам. Адриана не услышала, как Патрик приблизился. Лишь почувствовала, как он поднял ее и затем медленно опустил себе на колени. Поцеловал ее затылок. Он казался таким сильным, таким теплым. Его тело вселяло спокойствие и уверенность. Было бы так приятно забыться и на секунду – на краткую секунду – представить, что они – совсем другие люди. Что у них есть чувства. Что она стала первой женщиной, к которой он испытывает такую нежность.

– Нам не всегда удается оставаться теми, кем нас хотят видеть, – произнесла она.

Патрик легко гладил ее по спине. Адриана больше не могла прятаться, скрывать свои чувства. Все это было слишком сильно, эмоции захлестывали ее.

– Мне не кажется, что ты это понимаешь, – прошептала она.

– Армия была единственным местом, где я чувствовал себя нормальным человеком, – говорил принц, словно не слыша ее. Адриане на мгновение показалось, что он прижал ее к себе чуть крепче, словно драгоценность. Или же ей самой хотелось так думать? Больше ничего невозможно было понять. – Никому не было дела до того, что я – наследный принц. Их волновало лишь то, насколько хорошо я выполняю свою работу. Я был равным среди них. Это стало для меня настоящим откровением. – Он вновь провел пальцами вдоль ее спины, вызвав знакомую ей волну трепета. – Во мне теперь живут две личности. Но обе они – часть меня.

Казалось, Адриана начала оттаивать изнутри. Она не могла объяснить причину этого удивительного чувства. Время замедлило свой бег. Это был лишь сон, все это просто не могло происходить с ней здесь и сейчас.

– Да, – выдохнула она, – однако ни одну из твоих сторон не порицают с такой нескрываемой злобой.

Он глубоко вздохнул, она прикрыла глаза, отдаваясь такому простому наслаждению – чувствовать его теплую кожу рядом со своей.

– Ты знаешь, что это так, – заметила она.

– То, что они говорят о тебе, выставляет их самих в дурном свете.

– Да, но теперь я не могу отрицать этого. – Адриана отстранилась и посмотрела ему прямо в глаза. – Ты сам так сказал. Женщины моего рода и королевские наследники…

Патрик нахмурился, внимательно глядя на нее.

– Я могла держаться только потому, что знала: ничего не было. Они не правы. Я не сделала ничего плохого. Теперь же…

– То, что сейчас, произошло между нами, не сделало тебя распутной женщиной.

– Мне так не кажется…

Его глаза изучали ее лицо.

– Однако ты была готова пойти на это, защищая Ленца.

У Адрианы не было причин сейчас чувствовать себя оскорбленной. Патрик искренне считал, что она не может любить его.

– Это было совсем другое… – прошептала она, ее сотрясала мелкая дрожь. – Это лишь был план, поспешное решение… Это было…

Адриана не успела закончить. Когда их глаза встретились, она больше ничего не смогла сказать ему.

– Адриана, это была страсть.

– Страсть – лишь способ оправдать необдуманные поступки.

– Боже, ты говоришь как мой духовник без чувства юмора. – Ладонь принца остановилась на ее бедре. – Неужели ты не жила, не чувствовала себя сейчас как никогда прекрасной?

Адриана попыталась оттолкнуть Патрика, сбежать от него, но ей не удалось. Принц крепко удерживал ее на месте.

– Не важно, как я чувствовала себя, – наконец ответила она.

Патрик улыбнулся и откинул темные волосы со лба, пробормотав что-то. Адриана была рада тому, что не уловила смысла его слов. Она все же сделала над собой усилие, встала и попыталась сесть от него как можно дальше. Хотя это было невозможно сделать в замкнутом пространстве салона самолета.

– Моя мать была очень хрупкой женщиной, – вдруг произнес Патрик.

Адриана смотрела на него так, словно он заговорил на незнакомом языке.

– Твоя мать? – переспросила она в недоумении.

В свое время королева Матильда была живым идолом. Так оставалось вплоть до ее смерти. Она скончалась от рака уже почти пятнадцать лет назад. Ее помнили и любили по сей день. Могила Матильды всегда украшена свежими цветами, на ней всегда горят свечи, люди постоянно приходят оплакивать ее. Матильда была грациозной, женственной, потрясающей женщиной – именно такой, какой следовало быть настоящей королеве. Ее называли солнцем их королевства. Она совсем не казалась хрупкой.

– Она была такой красивой. – Его голос проникал в ее душу. – Она знала об этом с самых ранних лет. Ей всегда говорили, что ее красота позволит достичь многого. Что у нее будет король, трон, дорогие вещи. Однако мой отец женился на ней лишь из-за ее внешности. Пополнил свою коллекцию.

Патрик замолчал, от его вида у Адрианы перехватило дух. Этот мужчина унаследовал красоту своей матери. Однако Патрик был мужественен, прекрасно сложен, походил на античную статую. Адриана бы никогда не могла заметить в нем и тени неуверенности. До сего момента… Однако она не могла позволить себе думать об этом. Слишком много теперь стояло на кону. Она не смела. Когда Пат вновь улыбнулся, Адриана почувствовала, будто в нее впились колючки, проникшие под кожу. Как она желала, чтобы сейчас он чувствовал себя в безопасности, здесь, рядом с ней…

– Тебе не нужно рассказывать мне… – Она не понимала, почему принц вдруг решил открыться ей. – Это дело твоей семьи, личное…

Адриана так хотела его. Патрик вознес ее к небесам и вернул обратно. Ее тело рассказало ему все свои секреты. Она не могла признавать того, что уже давно поняла в глубине своей души. Она уже знала. Его взгляд не покидал ее лица.

– И тогда она смогла найти то, что искала. Мама получила то внимание, которого ей так не хватало. У нее были другие мужчины. Те, кто кружил ее в танце в отдаленных коридорах замка, те, кто собирал для нее цветы в парке. Те, кто заставлял ее чувствовать себя живой, самой собой. Моего отца не интересовало, сколько у нее было любовников, пока она вела себя аккуратно. Быть может, он не хотел того, что происходило с ней, но он и не хотел сделать ее счастливой. Была ли моя мать распутной женщиной?

Адриана едва могла перевести дыхание. Она лишь пораженно смотрела Патрику в глаза и страдала за него, вместо него. Затем принц подался к ней, не сводя взгляда своих золотистых глаз.

– Адриана, как ты можешь назвать это? – спросил он.

Она чувствовала себя парализованной:

– Я не могу… Ты не…

Принц лишь смотрел на нее, его губы – тонкая линия на бескровном лице.

– Конечно нет, – наконец произнесла она. – Она была королевой, но это не значило что…

– Как видишь, люди часто используют слово как оружие, – четко произнес он. – Это один из способов управления. Слово – тюрьма, в которую ты сама себя заключила.

Не в состоянии говорить, Адриана лишь качала головой. Она даже не могла оценить весь масштаб произошедших перемен. Казалось, внутри случилось самое настоящее землетрясение, изменившее карту целого мира.

– Не позволяй им, слышишь, не позволяй им превращать прекрасное в уродливое, – продолжал Патрик. – Ты так прекрасна, твой вкус как мечта, а то, как ты умеешь отдаваться эмоциям, – это дар. Не запирай себя в этой тюрьме. Никогда я больше не хочу слышать, как ты называешь себя этим словом. Насколько я могу понять, сейчас я положил начало настоящей войне.

Однако Адриана знала, что война началась в тот момент, когда она стала работать с Патриком. Несмотря на все усилия, она проиграла, и теперь никакие слова и убеждения не помогут.

* * *

Патрик ворочался в постели без сна. Этого никогда не происходило с ним раньше. До тех пор, пока в его жизни не появилась Адриана. Он пытался придумать самые изощренные способы, какими сможет заставить ее отплатит ему за часы, проведенные в муках. Она сводила его с ума. Еще никогда прежде ни одной женщине не удавалось задеть его души. Однако сейчас именно Адриана пыталась спастись, скрыться от него. Она была в ужасе после того, как он ласкал ее, заставил забыться, вознес на пик наслаждения. Адриана лишала его сил. Неудивительно, что Патрик не находил себе места. Он напоминал самому себе щенка, ищущего ласки. Он даже не сможет спокойно путешествовать на самолете без того, чтобы не представить ее в кресле, стонущую, поддающуюся его рукам… Ее призрак будет преследовать его, ее запах и вкус… Ему удалось доставить ей удовольствие. Однако Патрик знал, что правда крылась гораздо глубже. Витала в воздухе. Он понял это в тот момент, когда поделился самым сокровенным. Теперь он не просто хотел ее. Патрик осознал, что Адриана по-настоящему нравится ему. Эта девушка могла заставить его смеяться как в последний раз, бросала ему вызов за вызовом, приводила его в самый настоящий трепет. Ему хотелось доказать, что страсть, возникшая между ними с первого дня, была очень редкой и ценной. Хотел снять с ее хрупких плеч бремя фамильного проклятия. Однако Патрик не позволял себе забыться в своих мечтах. Он не был подходящим мужчиной для такой девушки, как Адриана. Не после той клятвы, которую принес своему брату. Никогда он не сможет ее нарушить. Однако Патрик еще не испытывал большего соблазна…

Принц бросил попытки уснуть и вышел на балкон. С него открывался вид на тихую гладь озера. Его взгляд блуждал по крышам города, светившегося вдали. Патрик ненавидел игру, в которую ввязался. До свадьбы оставалась неделя. Он должен был отпустить Адриану.

Глава 7

Колени предательски дрожали. Адриана из всех сил старалась выглядеть спокойной, собранной, готовой к работе. Однако из ее головы не шли слова Патрика, сказанные вчера: «Я хотел узнать тебя на вкус». Адриане казалось, что кто-то повторяет эти слова в самое ухо, и кожа покрывается мурашками, словно паутинкой, от этих воспоминаний. Адриана напоминала себе, что ничего между ними с того дня не изменилось. Все оставалось по-старому: Патрик – легкомысленный повеса, безответственный всю свою сознательную жизнь, чем к тому же безумно горд. Ни стыда ни совести. Тот мужчина, на которого ей удалось взглянуть лишь мельком, который появился на борту самолета и тут же исчез, просто не мог быть принцем Патриком. Адриана знала совсем другого принца.

Все, что она рассказала ему, было лишь побочным эффектом сильных переживаний. С ней никогда прежде не происходило подобного. Пат заставил ее практически умирать, а затем возродил обратно. Словно играл на ее теле как на музыкальном инструменте. Он назвал это страстью, дал имя ее чувствам. Он одолел ее, не приложив ни малейшего усилия. Неудивительно, что Адриана полностью погрузилась в свои фантазии, пока шла к кабинету Патрика.

Он делал такое уже не в первый раз. Наверняка многие женщины попадались на его удочку, а затем погружались в бесполезные грезы. Однако ни одна из них не преследовала его и не досаждала своим вниманием. Адриана не собиралась так поступать. Она решила оставаться невозмутимой и никогда больше не ввязываться с ним в словесные перепалки, удерживаться от флирта и не ставить себя в неудобное положение. То, что произошло вчера, безусловно, было ошибкой, которую она никогда больше не повторит. Все закончилось.

Адриана неторопливо мерила шагами кабинет, включая свет, перебирая бумаги и утреннюю почту. Им обоим следует двигаться дальше. Да, именно об этом думала Адриана, ожидая Патрика. Время шло, однако принц не появлялся. Она продолжала себя отчитывать, но в скором времени заметила, что Патрик уже опаздывает на встречу с благотворительной организацией. Адриана скрестила руки на груди. Сегодня утром она надела самый строгий и консервативный костюм, который носила словно доспехи.

В спальне Патрика не оказалось. С облегчением, даже слишком большим облегчением она заметила, что постель пуста. Адриана признала, что слишком большим потрясением было бы узнать, что Патрик все еще предается вакханалиям, скрываясь от нее. Как бы ей хотелось раз и навсегда запомнить, что в его руках она была не чем иным, как очередным инструментом. Мелодия же вышла такой отменной лишь потому, что сам музыкант усиленно практиковался все свободное время.

– Ты выглядишь расстроенной. – Голос Патрика раздался у нее из-за спины. – Мне стоит позвать пару прелестниц, чтобы они, заполнив собой мою одинокую кровать, дали тебе пищу для очередных нравоучений?

Этим утром он выглядел крайне опасным. У Адрианы перехватило дыхание. Пат стоял чуть поодаль, облокотившись на дверной косяк. Его лицо казалось бледнее обычного, он был небрит, и его волосы были в беспорядке. Любимые потертые джинсы и расстегнутая рубашка немного помялись. Один его вид заставлял ее заикаться. Еще минуту назад Адриана думала, что готова ко всему. Однако, видимо, не к этому. Ее кожа вновь покрылась мурашками, тело заныло. Еще десять минут назад она клялась самой себе, что не станет перечить принцу.

– На самом деле я почувствовала большое облегчение, – наконец сказала Адриана. – Последнее, чем бы мне хотелось заниматься, так это устранять последствия прошлой ночи, прежде чем тебе нужно будет очаровать представителей благотворительного фонда.

Едва различимая тень мелькнула на лице Патрика. Словно он испытывал боль. Адриане пришлось сжать зубы, чтобы сдержаться и не задавать вопросов, замереть на месте, чтобы не протянуть руку и не коснуться его. На мгновение она поняла, что именно видят люди, глядя на принца: бесспорная красота и шарм, которые, однако, являются лишь вершиной айсберга, уходящего в глубокие темные воды.

– Как восхитительно! Ты ведешь себя так, словно вчера между нами ничего не произошло. Но я помню все, – промурлыкал он.

Адриана замерла. Да, ей стоило этого ожидать. Словно ей опять семнадцать и, осмеянная одноклассницами, она покидает вечеринку. Потому что все тычут в нее пальцем. Вновь, как тогда, она почувствовала себя использованной.

Адриана почти слышит их гиканье и смешки. Они называли ее «еще одной шлюхой из рода Риглетти». Патрик не был толпой озлобленных подростков, но легче от этого не становилось. Боль от его слов она ощущала гораздо глубже – туда не удалось проникнуть тем детям. Адриана больше не собиралась плакать. Уж лучше ее казнят на том же месте, где казнили ее предка – Амальо Риглетти, но она не проронит и слезы.

– Этот будет тот самый момент, когда ты назовешь меня распутной девкой? – Адриана высоко подняла голову. – Неподходящий момент. Было бы лучше смешать меня с грязью перед публикой. Это бы доставило тебе несравненное удовольствие, не так ли? Или можно начать все заново, когда приедут представители фонда?

Патрик не двигался с места, но его глаза стали совершенно темными. Холодная ярость. Адриана скрестила руки поверх своего идеального жакета, стараясь скрыть дрожь.

– Если ты хочешь оскорблять меня, пожалуйста. Таких, как ты, я съедала на завтрак.

– Адриана, ты действительно хочешь войны со мной? – Звук его голоса вызвал новый приступ тревоги. – Кажется, мы уже обсуждали, что будет, если ты снова употребишь это слово.

Однако она более не помнила себя от ярости:

– Ваше королевское высочество, да будет вам известно, что я веду войну со дня своего рождения! Едва ли я отступлю перед очередным брошенным мне вызовом. Особенно мужчиной, который способен поглощать столько алкоголя, что нормального человека можно ввести в кому! – Она посмотрела ему прямо в глаза. – Что же с твоим настроением – неужели очередное похмелье?

Патрик вдруг отошел от стены. Ее сердце отчаянно затрепыхалось в груди, однако Адриана уже решила – она не станет отступать перед ним.

– Нет, – тихо прорычал он, она уже успела позабыть о своем вопросе, – сегодня я трезв как никогда.

Ей не нравилось то, как он смотрит на нее.

– Так, быть может, тебе стоит промочить горло и твое настроение тотчас улучшится?

Патрик встал прямо перед ней. В нем неожиданно нашло отражение всё страдание мира – таким измученным выглядело его лицо. Адриане захотелось расплакаться, но не из-за него. Прошлое не давало ей покоя.

– Что случилось? – еле слышно прошептала она.

Что-то неизвестное, доселе невиданное мелькнуло в его глазах. Затем Патрик склонил голову, и их губы встретились. Легкое касание, словно крыло бабочки, – едва ли это можно было назвать поцелуем. Адриане показалось, словно кто-то крепко и нежно обхватил ее сердце. Глаза закрылись сами собой, она вся отдалась этому сладкому потоку нежности. Когда же их губы расстались, хотя он и не отступил от нее, Патрик снова выглядел чужим. Его губы вновь сжались, без намека на улыбку.

– С того момента, когда ты вошла в эту дверь и начала приказывать мне, я снова чувствую себя самим собой.

Адриана долго смотрела на него, не проронив ни слова. Глаза Патрика – словно два бездонных озера, наполненные секретами, которых она никогда не узнает. Однако она знала другое. Ему более не понадобится унижать или оскорблять ее. Он был принцем по крови, он мог повергнуть ее лишь одним своим взглядом. Было невозможно изменить что-либо в их отношениях.

– Патрик, если ты решил избавиться от меня, не нужно играть со мной в эти жестокости. Ты бы мог просто известить меня об увольнении по почте. И ничего бы этого не было.

Ничего не ответив, принц провел рукой по ее лицу. Адриане показалось, что костяшки его пальцев опухли. Она удержалась от того, чтобы не отпрянуть от неожиданности – так он не был нежен никогда. Это шло вразрез со всем сказанным им ранее.

– Мне нравится, когда ты зовешь меня по имени. – Казалось, он был удивлен.

Адриане так захотелось прижаться к нему, обнять его, повернуться и поцеловать его руку. Но она прекрасно понимала, что это лишь очередная игра, которая никогда не перерастет в нечто большее. Не важно, что она видела в его глазах. Более ничего не имело значения.

– Я принимаю это как «да». – Адриана наконец-то нашла в себе силы отстраниться от него. Ей нужно сбежать, скрыться. – Я оставлю заявление об уходе на твоем столе.

Он потянулся и взял ее за руку. Как тогда в Лондоне.

– Адриана… – Он шептал ее имя так, словно один его звук приносил боль.

Это приносило боль и ей самой. Но все пройдет. Все всегда проходит. Следовало лишь пересечь порог, и Адриана больше никогда не сможет остаться с Патриком наедине. Все было не так, как с Ленцем. Она больше не будет работать с принцем. Разрешение на посещение дворца и королевской резиденции аннулируют. Со временем все ее эмоции утихнут, выцветут, как краски на древнем полотне. Адриана покинет государство и станет жить в другом месте, где никто не будет знать ее имени, истории ее семьи.

На мгновение буря в душе утихла. Правда, которую Адриана пыталась отодвинуть в самый темный угол своего сознания, неизбежно выбралась на свет. Так должно было произойти с самого начала. Все было обречено, а ее старания тщетны. История неумолимо повторялась.

Однако она не позволит Патрику видеть свое падение.

– Спасибо, ваше королевское высочество. – Адриана отстранила его руку, поражаясь спокойствию своего голоса. – Вы преподали мне неоценимый урок. Я получила много удовольствия, наблюдая за тем, как вы пытаетесь разрушить будущее королевской семьи с моей помощью. Теперь же, поверьте, я думаю о вашей семье так же, как вы – о моей.

Их глаза встретились, Адриане показалось, что она рассыпается на части.

– Не делай этого, – произнес Патрик.

– Мне не нужно больше ничего знать. – Его секреты, соблазнительные вспышки, в которых Адриана могла разглядеть настоящего Патрика. Она уже знала, что это не могло привести их ни к чему хорошему. – Да и зачем тебе что-то рассказывать? Вдруг я решу продать историю в газеты…

Адриана не понимала взгляда Патрика, которым он окинул ее. Ее сердце трепыхалось в груди, а все вокруг расплывалось.

– Ты не сделаешь этого, – твердо произнес он.

– У тебя нет причин отступать. Ты не знаешь меня. Я даже не нравлюсь тебе.

Его улыбка была словно мимолетное видение.

– Адриана, я доверяю тебе.

Ей так хотелось, чтобы это было правдой, но она знала, что Патрик просто играет – забавляется с ней, как кошка с мышью.

– Или же, – ее тон был сух, – ты просто знаешь, что я – последняя, кому здесь могут поверить.

– Не говори так.

На этот раз принц прижал ее к себе, взял ее лицо в ладони и жадно, страстно поцеловал. Адриана ничего не могла с собой поделать – она отвечала его губам. Целовала его со всей страстью, на которую была способна. Обвила руками его шею. Патрик целовал ее вновь и вновь, словно не мог насытиться. Но вскоре отпустил ее. Его глаза лучились. Адриана не могла сказать ни слова. Она лишь знала, что ей пора уйти, пока еще есть возможность. И когда она испустила трепетный вздох, отвела его руки, взгляд Патрика снова подернулся ледяной коркой. Его руки упали плетьми вдоль тела – он отпустил ее.

Это стало самым тяжким испытанием всей ее жизни. Казалось, у нее болит каждая клеточка тела. Адриана отвернулась и замерла. Ленц стоял в дверях приемной и смотрел на Адриану, которая гордо вскинула голову.

Услышав ее тихий возглас, Патрик был готов незамедлительно встать между ней и опасностью. Даже если угрозой оказался его собственный брат. Но он не мог. На мгновение все замерли. Адриана первая смогла справиться с потрясением:

– Ваше высочество, прошу простить меня…

Однако сам Ленц прервал ее:

– Я не для того приставлял ее к тебе, чтобы ты спал с ней!

Обвинение, словно тяжелый булыжник, пробило защитную стену Адрианы. Патрик молчал – он смотрел на то, как гордо девушка стоит посреди комнаты.

– Ты о чем вообще думал?! – продолжал Ленц.

Патрику вновь захотелось привлечь Адриану к себе, укрыть, спрятать от всех неприятностей. Он ненавидел себя за то, что оказался всего лишь очередным стервятником, преследовавшим ее все эти годы. Он ненавидел то, что она больше не верила ему. Но у него не было выбора. Никогда. И Патрик прекрасно это понимал.

– Достаточно, – вдруг огрызнулся он, заметив, что Ленц вновь открыл рот и собирается читать нотации. – Адриане не следует слушать этот разговор. Почему бы тебе не пропустить ее?

Ленц понял, что слова брата были не вежливой просьбой, а приказом. Он сузил глаза и неторопливо отошел в сторону.

Патрик так хотел, чтобы Адриана обернулась в последний раз, однако его не удивило, когда она, не сделав этого, гордо вскинула подбородок и удалилась. Она покинула спальню так же, как и пришла в нее в первый раз, – спина ее была пряма, голова поднята. Еще некоторое время Пат молчал, прислушиваясь к затихающему стуку ее каблуков о мраморные плиты. Она ушла. Он выполнил все, что от него требовалось.

– Тебе не нужно было спать с ней! – громко и отчетливо произнес Ленц, стараясь стать центром внимания брата. – Она явно заслуживает большего!

– Да, давай поговорим о том, чего она заслуживает. – Шепот Патрика отдавал угрозой. – Кронпринц дает ей работу, больше подходящую любовнице, и удерживает рядом годами. Затем словно из ниоткуда возникает младший брат. Все произошло именно так, как мы и хотели. Так оно и должно было случиться, когда вовлекали в наш план последнюю из рода Риглетти. По-твоему она этого заслуживает?

Ленц смотрел на него не моргая.

– Кто она для тебя? – наконец спросил он.

– Она никто для меня! – огрызнулся Патрик. – Ведь это мой удел. Для меня в этом мире нет ничего, я плейбой, повеса и ничтожество. – Он задыхался. – Дорогой братец, как видишь, я хорошо знаю свое место.

Теперь Ленц побледнел.

– Пат, – он словно опасался ответа, который мог последовать, – мы почти добились своего. Мы так старались, приложили столько сил. Ты сам говорил мне об этом лишь неделю назад…

Патрик закрыл лицо руками. Если бы он только мог все изменить…

– Я знаю, что обещал. – Он не мог взглянуть в лицо Ленцу. Он чувствовал, что еле жив. Ощущение было необычным и неприятным. – Разве я сказал, что собираюсь нарушить наш уговор?

Ленц тоже провел рукой по лицу. Вероятно, он обдумывал сложившуюся ситуацию, пытаясь прийти к какому-то решению. Патрику захотелось смеяться. Именно поэтому из его брата выйдет прекрасный король – он всегда умел дистанцироваться, отойти в сторону, рассмотреть все возможности. Что до него самого – Патрик мог лишь сходить с ума или биться в истерике. Особенно сегодня.

– Да, мы выбрали Адриану именно из-за того, кем были ее предки. – Тон Ленца был сух и дипломатичен. – Но она особенная. Я знаю это. Я…

Патрик прервал его, хрипло рассмеявшись:

– Я больше не собираюсь обсуждать это. Мы не станем вытирать о нее ноги, как это делают все остальные в этом государстве.

Ленц был обескуражен:

– Ладно…

Патрик на какой-то момент перестал узнавать своего брата.

– Не предполагал я такого развития событий, – добавил Ленц.

– Именно. Она ушла и больше не вернется.

– Разумно ли это? – Ленц внимательно изучал лицо брата. – Разумно ли изменять наш план, когда до свадьбы осталась…

– Неделя. Как видишь, я прекрасно помню. Тем не менее теперь она вне игры. Теперь Адриана свободна. Она заслужила это как никто другой.

Брови Ленца поползли вверх.

– Что же, это справедливо.

Патрик улыбнулся. Он больше не принадлежал себе. Адриана опустошила его, забрала с собой его душу. Однако он все же продолжал улыбаться.

– Как здоровье короля? – поинтересовался он, так как понимал, что Ленц прав.

На этом этапе больше нет пути назад. Это конец игры, начавшейся годами ранее.

– Все так же, – устало ответил Ленц. – Министры начинают давить на него. Все может произойти несколько раньше, чем мы планировали.

Патрик лишь кивнул. Да, события развивались именно так, как они и предполагали. Оказалось, они правильно поступили. Ставки были высоки. Патрика тошнило от самого себя.

– Тогда мы идем дальше.

Взгляд Ленца был полон грусти.

– Да, – тихо произнес он.

* * *

Адриана неторопливо обходила виллу, стараясь вобрать в себя малейшие подробности. Она забыла, когда могла по-настоящему присмотреться к вещам, знакомым еще с детства. Роскошные комнаты, античная мебель. На стенах кое-где сохранились дорогие картины известных мастеров, когда-то украшавшие весь дом. Вещи, указывавшие на то, кем когда-то были обитатели этого жилища, – великими, богатыми людьми. Коллекция китайского фарфора, тканные вручную ковры, наборные полы…

В углу кабинета отца висели три портрета, на которых были изображены женщины рода Риглетти. Женщины, чьи судьбы обрекли Адриану на страдания с самого рождения. Она стояла напротив потемневших от времени портретов. Отец, должно быть, ненавидел их. Он лишь отдавал должное их наследию, именно поэтому картины все еще висели здесь вместо того, чтобы пылиться на чердаке. Адриана раздвинула тяжелые гардины, чтобы впустить в комнату больше яркого дневного света, и вновь обратилась взглядом к трем величайшим совратительницам своего времени. Все они были здесь: Каролина, Мария и Франческа. Адриана живо представила свою тетку Сандрину. Ее портрета здесь не было, ее образ не запечатлен на холсте – времена изменились. Адриана не могла сдержать тихого смеха – едва ли она походила на одну их этих женщин в жемчугах. Уехав из дворца, она переодевалась в удобные брюки и бежевый свитер. Тем не менее, рассматривая лица женщин на портретах, Адриана находила в каждой собственные черты – изгиб бровей, цвет волос, губы. Они казались прекрасными и юными девушками.

Адриана тяжело опустилась в кресло напротив. Сердце снова болезненно застучало в груди. Могли ли они влюбиться? Просто влюбиться и потерять голову? Отчего это никогда не приходило ей в голову?

Возможно, эти женщины и не были совратительницами, они просто влюбились.

Адриана никогда бы не смогла забыть те дни, когда ее приводили в комнату, где перед этими портретами ее бабушка каждое воскресенье рассказывала ей о грехе. Адриана стояла перед ней, не понимая, зачем должна слушать эти нравоучения, пока ее братья резвятся во дворе. Она взрослела, и лекций становилось все больше. Лишь много позже ей довелось узнать правду о младшей сестре бабушки. Только тогда Адриана начала впитывать каждое слово бабушки. Больше она никогда не ставила под сомнение ее речи, приняв свою грешность как данность.

Теперь же, когда Адриана смотрела на светлые лица своих предшественниц, она понимала, что ни одна из них не терзалась мыслями о грехе. Ни одна из них не умерла от истощения. Они дожили до преклонных лет, будучи возлюбленными, в своих постелях. Они были фаворитками королей, принцессами – самыми известными женщинами своего времени. Они создавали свои правила. И так же поступит она – Адриана. Она поняла, что по ее щекам потекли слезы. Что это было – радость, отчаяние, очищение? У нее не получалось разобрать все эмоции, которые захлестнули ее душу. Однако Адриана осознала одно: она любила. Она любила Патрика и не стыдилась этого. Она не знала, что скажет отцу и что ей нужно делать дальше, но отрицать свое чувство она не могла. Не хотела. Увидев Ленца в дверях, Адриана пришла в ужас, но случившееся помогло ей понять другое. Патрик был прав, сказав, что не верит в ее влюбленность. В свою очередь, Адриана все отрицала лишь для того, чтобы доказать свою чистоту. Она не хотела признавать свою кровь, свое родство с Риглетти.

Патрик смог изменить ее. Случившееся в самолете перевернуло ее жизнь. Принц хотел ее, он хотел, чтобы и она желала его. Пат не пытался воспользоваться ею. Если уж на то пошло, Адриана получила свое. Дважды. Его слова вдруг разрушили стены, которые она возводила, пытаясь защитить свое сердце. Но теперь ничто не имеет значения. Они больше никогда не встретятся. Патрик преподнес ей неоценимый дар.

Он отпустил ее.

* * *

Чуть позже Адриана сидела на широком подоконнике в своей спальне. Окна были распахнуты, ее волосы ласкал свежий ветер, дувший с озера, откуда был слышен перезвон трамвайчиков. Она рассматривала величественный и прекрасный силуэт замка, видневшегося на горе. Больше ее не держит здесь ничто, кроме воспоминаний. Теперь она может получить еще одну ученую степень, путешествовать по миру, как давно мечтала. Больше ничто не связывает ее с этим местом. Тем не менее даже сейчас Адриане было трудно представить свой отъезд.

До нее донесся звук приближавшегося мотоцикла. Он раздавался все громче и громче, и в скором времени на дороге возникло облако пыли.

Сердце в груди Адрианы забилось сильнее, когда мотоцикл остановился около ее дома. Патрик откинул голову, сняв шлем. Их глаза встретились, его взгляд проник в самую душу. Принц грациозно слез с мотоцикла – его движения были сосредоточенны и неторопливы. Он был один. Он приехал прямо к ее окнам.

Патрик улыбнулся и поманил ее пальцем. От этой простой улыбки Адриана была готова потерять сознание. Он выглядел сногсшибательно в простых джинсах и черной футболке. Адриана нахмурилась. Ей вдруг захотелось провалиться сквозь землю, сердце ее таяло от чувств, переполнивших все ее существо. Патрик снова поманил Адриану пальцем, ничего не сказав.

– Ты уволил меня, и на то, как я полагаю, была причина. – Она пыталась говорить уверенно, непоколебимо. Она не ожидала, что когда-нибудь снова увидит его. – Ты не можешь просто так менять свое решение, неужели ты думаешь…

– Адриана! – Звук ее имени заставил девушку замолчать. Пат не улыбался, он не старался казаться опасным, его взгляд был ясен, как первый солнечный весенний день. – Иди ко мне.

Глава 8

Она вышла на улицу и плотно затворила за собой дверь виллы. Адриана чувствовала на себе взгляд принца, хоть и боялась посмотреть на него. Ее сердце бешено билось.

– Этот мотоцикл слишком шумный – ты ничего не слышал о шумовом загрязнении?

– Садись. – В его голосе несомненно звучали повелительные нотки, глаза переливались плавленым золотом.

– Я больше не служу королевскому двору, равно как и тебе. – Адриана старалась заглушить гул в ушах.

Принц все еще не улыбался, хотя взгляд был озорным. Он подался вперед и, схватив ее за ремень, притянул к себе. От этого движения кожа Адрианы запылала, заставляя забыть о том, что она сказала еще минуту назад. Чем ближе друг к другу они оказывались, тем тяжелее было держать себя в руках.

– Соглашусь, я был жесток. – Голос Патрика был серьезен. – Можешь наказывать меня как угодно, но этого уже не изменить. И все же ты не можешь отрицать того, что все еще хочешь меня. – Его взгляд был спокоен. – В этом нет ничего постыдного.

Патрик не играл ее чувствами, он просто знал. Адриана покраснела, ее душу переполнили смущение и ярость.

– Не могу понять, что заставило тебя думать подобным образом.

От одного легкого прикосновения его пальцев к нежной коже дыхание Адрианы сбилось. Это сбивало ее с толку, мучило, подвергая сомнению все то, что она могла сказать далее.

– Адриана, – его голос был бархатом, плотно окружавшим ее со всех сторон, – садись на мотоцикл. – Он протянул ей шлем.

Адриана уже знала, что так и будет. С самого начала, с того момента, когда увидела первые клубы пыли на дороге. К чему же противиться сейчас? Патрика невозможно обвести вокруг пальца или заставить сомневаться. Адриана сама не хотела более блуждать в собственных чувствах. Где-то в глубине души она уже давно призналась в том, что любит его. Эта любовь оказалась прекрасной и мучительной одновременно.

Она послушно взяла шлем и села позади Патрика. Он направился дальше, прочь от дворца, города, в предгорье. Адриана прижалась к его спине, наслаждаясь близостью. Патрик так умело управлял мотоциклом, словно машина была продолжением его собственного тела. Чувствовать принца так близко, рядом с собой, было божественно.

Патрик свернул с шоссе на еле приметную дорогу, огибавшую озеро. Они приблизились к небольшому коттеджу, расположенному в бухте. Адриана слезла с мотоцикла, ноги ее немного дрожали с непривычки. Она почувствовала себя одинокой, оторванной от принца. Адриана сняла шлем и передала ему. Когда их руки соприкоснулись, она почувствовала смущение. Патрик чуть улыбнулся, и ее щеки залил румянец. Снова. Она нервничала, ей было жарко и беспокойно. Возможно, не было ничего постыдного в том, что она хотела Патрика, лишь пугала величина этого желания.

Отвернувшись, Адриана обратила взгляд к глади озера, стараясь привести свои нервы в порядок. Казалось, они попали в другой мир, где не было места дворцу, обязанностям, интригам и сплетням. Словно они были свободны.

– Что это за место? – Ее голос звучал тихо и спокойно.

– Мое убежище. – Патрик слез с мотоцикла и откинул волосы со лба. – Приезжаю сюда, чтобы побыть наедине с самим собой.

Она постаралась не заострять внимания на его словах. В конце концов, это были лишь слова, а Адриане хотелось, чтобы это признание значило нечто большее.

– У тебя так много тайн. – От его долгого взгляда она распалялась все больше и больше. – Семейные секреты, убежища…

Патрик приблизился к Адриане, напряжение стало почти осязаемым, как электрический поток. Он всегда делал с ней подобное. Искры, цепная реакция, поражающая их тела. Ощущения, поглощавшие душу, заставлявшие ее ощущать нужду в нем, словно ссохшаяся земля, страдающая по влаге. Но даже сейчас, когда между ними вновь возникло это восхитительное напряжение, Адриана с болью понимала, что Патрик никогда не сможет быть с ней по-настоящему. И тем не менее она была здесь сейчас – с ним. Она хотела его. Между ними не осталось ни стыда, ни тайн. Признание принца было тяжело вырванной победой.

– Ты – не та, кем я себе представлял. – Патрик был серьезен, она почти чувствовала грусть в его словах. – До тебя никто не смог увидеть меня настоящего. До того как…

Адриана накрыта его рот ладонью. Эти прекрасные губы она боготворила. Она почувствовала легкий поцелуй и убрала руку, волна тепла разлилась по ее телу. Адриана не хотела знать секреты принца. За подобные признания приходилось платить слишком высокую цену. В этом она убедилась на собственном опыте. Она хотела только Патрика, хотела почувствовать его тепло в последний раз.

– Не надо, – прошептала она и, поднявшись на цыпочки, улыбалась, впитывая взгляд его потрясающих глаз.

Наконец их губы встретились. Патрик ответил на ее поцелуй, запустив пальцы в ее волосы, он прижал Адриану к себе. Она обняла его. Больше не было стыда, смущения и неловкости. Подхватив ее на руки, Патрик понес ее в сторону коттеджа. Она запротестовала, стараясь высвободиться:

– Но… – Адриана замерла, когда встретила его взгляд, в котором светились страсть и желание.

– Правило номер шесть. – Он наклонил голову и прикусил кончик ее носа. – Никаких представлений в саду, если только это не тщательно планируется. – Свободной рукой он отпирал дверь дома. – Если же это планируется, вокруг должны быть папарацци, а не шокированные туристы.

Когда они наконец-то оказались внутри, Адриана едва обратила внимание на спокойный цвет стен и простую, уютную мебель. Все ее внимание было приковано к принцу.

– И в каком количестве подобных представлений ты участвовал? Запланированных или не запланированных? – поинтересовалась она.

– Не думаю, что ты действительно хочешь знать это. – Его глаза лучились смехом.

– Больше пяти? – не отступала она. Адриана понимала, что это настоящий флирт. Они флиртовали друг с другом все это время. С того самого момента, когда Патрик открыт глаза тем утром и предложил ей место в своей постели. – Десять? Думаю, что немногие могли бы подтвердить это.

Патрик лишь продолжал смеяться. Аккуратно поставил ее на пол, но Адриана больше не находила в себе сил держаться от него на расстоянии. Она более не желала скрывать свои чувства.

– Настоящий джентльмен не заостряет свое внимание на подобных мелочах. Это было бы неделикатно.

– Тебе повезло, что ты не джентльмен.

Принц – да, но не джентльмен.

– Это тебе повезло, – пробормотал Патрик, запустив руки под ее свитер. Его ладонь ласкала ее спину. – Адриана, послушай меня. – Он на мгновение отстранился, его лицо было серьезным. – Я не нахожу в себе сил противиться тебе, но я не никогда не считал тебя легкодоступной. Никогда.

Адриана наконец чувствовала себя свободной и счастливой в его руках. Она лишь улыбнулась:

– Теперь это не имеет никакого значения.

Патрик покачал головой:

– Для меня это очень важно. Есть вещи, которые тебе необходимо понять, это важнее, чем…

– Позже, – нетерпеливо перебила она.

Он нахмурился. Адриана стянула свитер через голову. Она встретилась с ним взглядом, легко улыбнулась. Она поняла, что он чувствовал, по тому, как его руки чуть крепче сжали ее талию.

– Патрик, – шептала она, – я устала от разговоров.

На секунду казалось, что его разрывают эмоции. Но затем его губы сложились в улыбку, и она поняла, что страсть взяла над ним верх. Одним движением Патрик освободился от футболки, которая упала на пол около ее свитера. Теперь Адриана могла прикоснуться к нему, ощутить тепло его рельефного тела.

– Не своди с меня глаз, – приказал Патрик, когда она подалась к нему. – И не касайся меня, пока я не разрешу. – Атмосфера в коттедже была накалена до предела. Как она могла воздержаться от того, чтобы не касаться его? Почему? Но Пат лишь улыбался.

– Конечно, – наконец ответила Адриана, – однако смысл в том, чтобы касаться. Неужели ни одна из твоих супермоделей не смогла тебя этому обучить в юные годы?

– У меня есть свои стандарты.

Она лишь устало закатила глаза, когда он засмеялся. Но когда он вновь посмотрел на нее, в его взгляде была лишь отчаянная нужда.

– Смысл в том, – его голос был похож на шелк и пламя, – чтобы хотеть этого так сильно, что, кажется, еще минута – и ты погибнешь.

– Патрик… – Адриана даже не заметила, что снова произнесла его имя. Она еле держалась на ногах.

– Я хочу увидеть, как ты воспламенишься снова. Как в тот раз. Я хочу рассмотреть тебя, увидеть тебя обнаженной, но… – Его взгляд был нестерпим. – Если я буду делать это сам, то овладею тобой очень быстро и дико. – Он прошептал ей на ухо: – Мы же не хотим, чтобы все закончилось стремительно. Надо насладиться процессом.

Ее сердце бешено стучало. Во рту пересохло.

– Но что, если я хочу раздеть тебя. – Адриана сгорала от желания.

Пусть это будет их первое и единственное свидание, но никто не сможет отнять ее воспоминания.

Патрик прикоснулся к ней, она содрогнулась от удовольствия. Он провел рукой по ее щеке, запустил пальцы в волосы, от чего ее пронзила острая вспышка удовольствия.

– Мне кажется, я давно сказал тебе о том, что люблю делать все по-своему. – Принц приблизился и легко коснулся губами ее губ. – И тебе это тоже понравится.

Адриана поверила ему. Отстранившись, он приподнял бровь. Адриана сняла кеды, улыбаясь, расстегнула джинсы. Освободившись от них, она почувствовала смущение, но, когда заметила то, как Патрик смотрит на нее, расслабилась. Казалось, каждый дюйм кожи, который она открывала, распалял его все больше. Она забыла свое смущение, забыла, что была неопытной. Адриана забыта обо всем, кроме мужчины, стоявшего перед ней. Она неторопливо освободилась от кружевного нижнего белья, ощутив себя самой прекрасной женщиной на земле. Адриана была соблазнительницей, и эта мысль теперь вызывала у нее чувство глубокого удовлетворения. Она стала свободной женщиной, со свободной волей и желаниями.

Некоторое время Патрик лишь рассматривал ее, затем поманил уже давно знакомым движением. Адриана чуть было не ринулась ему навстречу. Она облегченно вздохнула, когда его руки опустились на ее живот, гладили ее бедра. Подтянув ее к себе, Патрик сел на диван, посадив Адриану к себе на колени.

– Не двигайся, – произнес он, когда она изогнулась ему навстречу.

Он продолжал рассматривать ее. Она чувствовала его упругое тело, это сводило ее с ума. Он ждал, наблюдал за ней.

– Ты чувствуешь себя так, словно готова умереть? – Его голос заставлял ее трепетать.

– Мне кажется, это уже случилось, – призналась Адриана.

Губы принца изогнулись в улыбке. Он подался вперед и принялся ласкать ее грудь губами. Адриана поняла, что пропала. Патрик никогда не спрашивал, он просто брал. Он истязал ее, пока она едва не лишилась сознания. Адриана гладила его мощный торс, впивалась ногтями в загорелую кожу. Он целовал ее снова и снова, укачивая в своих руках. Наконец Патрик оказался внутри ее, все сознание перевернулось. Адриана была восхитительна. Шелковая и нежная. Он наслаждался стонами удовольствия. После дивана они снова были вместе в душе. После Патрик вытер Адриану полотенцем, затем принялся тщательно сушить ее волосы, удерживая ее между коленями, расчесывал ее густые светлые пряди. Закончив, принц развернул ее к себе, чтобы вновь ласкать зовущие губы. Он понял, что еще никогда не желал никого больше, чем эту женщину. Что-то подсказывало Патрику, что он более и не будет желать другой. Накрыв Адриану пледом, он усадил ее в гостиной, где ничто не могло более отвлечь его, и нарушил единственную клятву, которую когда-то давал.

– Моей матери не стало, когда мне было восемнадцать, – начал он, не зная, правильно ли поступает.

Волосы Адрианы, еще немного влажные после душа, обрамляли ее лицо волнами, отчего она казалась более юной, даже невинной, несмотря на то, как и где он ласкал ее. Патрик не мог объяснить себе, почему она казалась ему такой трогательной.

– Я знаю это. – Она была изящной, идеальной. Патрику еще раз пришлось напомнить себе, что они не могут быть вместе. – Я помню.

– На тот момент Ленцу было двадцать пять. – Пат запустил руки в джинсы, его взгляд беспокойно метался по знакомой обстановке гостиной. – Закончив службу, он стал первым претендентом на трон. Всю жизнь его готовили к этому.

Адриана следила за каждым его движением, Патрик улыбнулся:

– Я был лишним, от меня ничего не ждали. Я приступил к занятиям в университете, но меня интересовали лишь женщины.

– Какое потрясение, – сухо вставила она, ухмыляясь.

– Мне и не нужно было быть серьезным. Это была работа Ленца. Его долг. Ему предстоит стать королем, а я – всего лишь ходячее недоразумение.

Некоторое время Патрик молча рассматривал Адриану. Утром он позволил ей покинуть дворец, заставил думать, что предал ее, как другие люди. Принц видел, как глубоко она была задета, но тем не менее сделал это. Патрик не желал терпеть чувство вины, поэтому решил рассказать Адриане всю правду, как бы тяжело это ни было. Поведать о своей жизни, о решениях, которые он принял. Он собирался объяснить ей, что они не могут быть вместе, хоть и питают друг к другу нежные чувства. Пусть другие говорят и думают что угодно, но лишь Адриана узнает все.

– Патрик, – она снова нахмурилась, сильнее, чем прежде, – ты не должен мне ничего объяснять. Что бы это ни было.

– Должен, – запротестовал он. – Я хочу, чтобы ты все поняла.

Он и сам не мог объяснить, почему исповедь перед Адрианой так важна для него. Она покачала головой:

– Я ничего не жду от тебя. Мне известно, кто ты, и я уже давно смирилась с этим.

– Что?

– Я люблю тебя. – Она едва слышала собственный голос. – Это не имеет ничего общего с тем, что сейчас произошло здесь, или с тем, что будет дальше. Ты ничего не должен мне. – Она подняла руку в предупреждении, желая заставить принца молчать. – И я не жду от тебя тех же слов.

Патрик безмолвно смотрел на Адриану, так пристально, что она почувствовала себя неуютно. Щеки ее зарделись. На глаза вдруг навернулись слезы, хотя она не собиралась рыдать перед принцем, жалеть себя и пенять на судьбу. Все правильно. Так и должно было случиться. Она полюбила, но ей, как и многим женщинам дома Риглетти до нее, суждено потерпеть поражение.

– Мне не нравилось то, что ты пыталась пожертвовать собой ради моего брата, но еще меньше мне нравится то, как ты делаешь это ради меня, – грубо произнес Патрик.

Адриана судорожно вздохнула, но принц и не думал останавливаться. Вместо этого Патрик поднялся со своего места и стал надвигаться на нее.

– У меня нет никакого желания быть любимым женщиной на расстоянии, да еще какой-то бесхребетной святошей, заточившей себя в своем монашестве. Каждый день вздыхающей о человеке, с которым она никогда не сможет быть. Нет, спасибо. Это слишком отвратительно. Даже для тебя, – добавил он, хмуро глядя на нее. Патрик хладнокровно скрестил руки на груди и внимательно посмотрел ей в глаза. Затем хрипло и запальчиво произнес: – Адриана, ты в самом деле хочешь любить меня? Тогда люби меня. Заставь меня ощутить это. Заставь страдать, ревновать, дай почувствовать боль! Требуй. Действуй или отступи сразу.

Глава 9

Лицо и шея Адрианы пошли красными пятнами, глаза лихорадочно блестели. Патрик в очередной раз поддался искушению оказаться как можно ближе к ней. Он наклонился и заключил ее в тесные, теплые объятия. На ее лице отразилось множество эмоций. Отстранившись, Патрик пытался понять – страх ли это, любовь, боль или все вместе.

– Адриана, я знаю, как хорошо ты умеешь скрывать свои настоящие чувства. Я могу понять это, тем более в тот момент, когда смотрю прямо на тебя.

– Зачем ты хочешь раскрывать мне свои секреты? – В ее голосе появилось раздражение, почти злоба. – Я не знаю, зачем ты выслеживал меня, зачем привез сюда. Было бы легче просто дать мне уйти этим утром.

– Ты знаешь почему. – Патрик хотел коснуться ее, хотел снова ощутить тепло ее губ, но не двигался. – Я не могу быть с тобой, Адриана. Как сильно я бы этого ни хотел.

Адриана тяжело дышала. Пат видел, что теперь она пребывала в глубоком смятении. Он снова навис над ней. Эта женщина могла погубить его.

– Моя мать оставила после себя несколько дневников и прочие записи. – Ему было необходимо довести до конца то, что он начал. – Она завещала их моему отцу. Странный поступок, если вспомнить, как мало он интересовался ее жизнью. Однако он прочел их. Из ее личных записей стало ясно, что не он был настоящим отцом Ленца.

Это был самый большой секрет Патрика. Это был не только его секрет. Теперь, пожелай она это, Адриана могла бы свернуть Ленца, разрушить его будущее. Но она лишь глубоко вздохнула, пристально глядя на Патрика.

– Ленц знает об этом? – спросила она, наконец справившись с эмоциями.

– Мы оба были признаны королем. – Пат никогда не мог представить, что кто-нибудь узнает эту историю. Это уж действительно не было частью плана. – Король сообщил нам о том, что против трона было совершено преступление, последствия которого было необходимо исправить. Так сам Ленц узнал об этом.

Адриана прикрыла глаза рукой, словно не могла представить себе этой ужасной картины. Пат чувствовал то же самое. Патрику и Ленцу приказали явиться во дворец, несмотря на то что в то время они находились в разных концах света. Принц помнил, как они были истощены и сбиты с толку после длительного перелета, прежде чем предстать перед отцом. После того как он донес до них шокирующую весть самым отвратительным образом, король пытался представить все так, будто именно Ленц спланировал все это для того, чтобы взойти на трон.

– С этого дня у тебя нет брата, – наконец ясно и отчетливо произнес отец, обращаясь к Патрику, словно Ленца и не было рядом. – Ты – будущий наследник трона, а этот ублюдок тебе более никто.

– Но, отец… – начал было Патрик.

– У меня отныне лишь один сын! – почти кричал король. – Один наследник, и боже храни это королевство, это ты!

До того дня Патрик никогда не питал особых чувств по отношению к своему отцу. Король и сам не стремился общаться с сыном, так как все его внимание было приковано к Ленцу. Однако с того дня отец презирал его.

– Мой отец не потерпит скандала, – произнес Патрик. – Ни капли грязи не должно быть рядом с его безупречной репутацией. С того дня я побывал во множестве передряг. Тогда и случился тот инцидент с британской певичкой. Король был бы недоволен этим, даже если бы я все еще выполнял декоративную функцию второго в очереди на трон. Но после всех потрясений с отцом случился удар.

Адриана боялась пошевелиться.

– Он хотел просто выкинуть Ленца на улицу? – пораженно прошептала она.

– Да. – Пат тяжело опустился в соседнее кресло. – Король думал подождать, пока уляжется скандал, затем выслать Ленца из королевства и вынудить меня взять управление государством на себя. И мое разумное и трезвое поведение в таком случае докажет таблоидам, что это была лишь досадная ошибка молодости, которую я никогда больше не повторю.

Адриана качала головой, словно не могла осознать все, что Патрик пытался донести до нее.

– Ссылка Ленца должна была состояться задолго до того, как он будет назван официальным преемником, – Пат угрюмо улыбнулся, – поэтому мне приходилось прикладывать все усилия для того, чтобы не давать слухам утихать. Доказывал, что я никак не смогу быть достойным правителем.

– Патрик, – Адриана чуть подалась к нему навстречу, словно хотела коснуться, – ты знаешь, я восхищаюсь твоим братом, но если ты законный наследник… Это же твое право.

– Ты говоришь как Ленц. – Принц поднялся с места и принялся беспокойно ходить по комнате. Из окна открывался потрясающий вид на озеро. – Я никогда не хотел занять его место. Никогда не хотел и половины его обязанностей. Если бы мне это предложили, я бы не согласился. Представляешь, какая была бы реакция у народа, если б меня объявили королем? Люди бы устроили массовые акции протеста.

– Они могли бы возражать против короля-плейбоя, – наконец сказала Адриана после долгого молчания. – Но это не весь ты.

– Мой выбор заключался между братом или троном, – лишь ответил Патрик, их взгляды встретились. – Я выбрал брата и не сожалею об этом.

– Патрик…

– С тех самых пор, – он лишь продолжал, не позволяя себе тонуть в ее взгляде, – у моего отца не оставалось другого выхода, как притворятся, что он доволен им. Гордость не позволяла ему объясниться перед министрами.

В комнате после этих слов стало так тихо, что принц мог слышать биение собственного сердца.

– Патрик, ты хороший человек. – Ее голос дрожал, словно Адриана сдерживала слезы. – И замечательный брат.

Он посмотрел на нее, затем вновь отвел взгляд.

– Также мой отец нездоров, и как бы это ни было иронично, его подводит сердце, – заключил Пат.

Адриана не знала, куда смотреть и что говорить. Она не могла поверить, что все это было правдой. Однако слова Патрика объясняли многое – холодность между королем и Ленцем, а также чрезмерная терпимость в отношении эскапад второго принца. Слова объясняли все.

Теперь же Патрик молчаливо стоял у окна, полуобнаженный, полный животной грации, с легкостью рассказывая о вещах, которые могут повлиять на будущее всего государства. Он отказался от трона, любил своего брата. Придумал способ, чтобы заставить самого короля играть по его правилам. Он почти признался Адриане еще в Лондоне, сказав, что его репутация была делом всей жизни.

Патрик оказался исключительным человеком. И сейчас он был с ней. Не важно, как долго это продлится. Он доверился ей, показал свое истинное лицо, потому что верил, что Адриана достойна этого. Патрик не хотел, чтобы она думала о нем плохо. Если бы он не дорожил ею, он бы не открылся.

– Здоровье его ухудшается, а операция невозможна, – сказал Пат. – Отец уже давно должен был передать бразды правления. Так это и будет, когда Ленц женится на Лизет. – Под вопросительным взглядом Адрианы Патрик лишь пожал плечами. – Если Ленц женится на ней, это будет означать признание его в качестве наследника трона. Обратного пути не будет, если только отец не решится на международный скандал. У него нет шансов, нужно лишь признать поражение. – Пат поджал губы. – Он очень хочет другого…

– Тебя.

– Да, меня, даже несмотря на то, что я предпринял. – Принц вздохнул, от его взгляда Адриана еле заметно сжалась, словно предчувствуя недоброе. – Он убедил себя в том, что королевство сможет простить меня, если я буду рассыпаться в клятвах, если остепенюсь. Теперь же он считает, что я провожу время с одной из отвергнутых Ленцем любовниц. Что хуже всего, он суеверен и думает, что женщины рода Риглетти обладают знанием магии и я пал жертвой.

Адриана едва могла дышать.

– Ты хочешь, чтобы он так думал… – тихо произнесла она. Казалось, что стены комнаты начинают давить на нее. – Поэтому ты вел себя так все это время. Хотел дать понять, что я имею над тобой влияние.

– Да.

Взгляд его глаз был темен как никогда прежде.

– Так все это была лишь игра? – Адриана была потрясена. – Была ли во всем этом хоть капля правды?

– Ты знаешь, как это было. С самого начала ты все прекрасно понимала.

Она покачала головой:

– Я не знаю этого.

– Знаешь.

Патрик был величественен и прекрасен. Теперь Адриана открыта всю правду о нем. Понимала, что его праздность была фальшью. Она не могла отрицать очевидного, не могла дальше притворяться, что Патрик ленив и беспечен. Принц жестоко манипулировал ею с самого начала, и так будет продолжаться дальше. Что она могла противопоставить ему? В его битве против трона Адриана была лишь очередной жертвой Все же она не двигалась с места. Ее сердце болело.

– Именно поэтому тебе следует оставить дворец. Адриана, ты заслуживаешь большего, чем эти игры. Из них нельзя выйти чистым. Никто не сможет победить, – говорил принц.

Она боролась со слезами.

– Но я не хочу отпускать тебя, – яростно шептал он. – И все же мне придется.

Некоторое время они молчали. Адриана первая нарушила звенящую тишину.

– Кажется, я – отличное оружие, – вымолвила она. Взяв принца за руки, она заглянула в его глаза. – Так используй меня. Не один твой отец думает, что я – твоя любовница. Необходимо лишь придать эту информацию огласке.

– Я не стану этого делать. Когда Ленц предложил это, я отказался. Мое решение не изменится.

– Патрик, мне с рождения суждено было стать королевской любовницей. Если ты не признаешь за собой права на трон, я не отказываюсь от своего права.

Он взял ее лицо в руки:

– Я не позволю тебе пожертвовать собой ради королевства. Это превратит твою жизнь в ежедневное испытание.

– Это не жертва. – Ее руки крепче обвились вокруг его запястий. – Я хочу помочь.

– До свадьбы Ленца осталась неделя. Бедняга женится на своей ледяной принцессе. Спектакль привлечет толпы туристов, как было на свадьбе моих родителей. Отец наконец-то передаст трон и проведет остаток своей жизни, осознавая, что его кровный сын отказался от королевства. Жизнь будет продолжаться без единого упоминания фамилии Риглетти, тебя.

– Но…

– Я обещаю.

Патрик вновь поцеловал ее, разжигая пламя в каждой клетке ее тела, напоминая о том, что существует гораздо более приятный способ проводить время с любимым мужчиной.

Настало утро королевской свадьбы, которое Адриана встретила с улыбкой. На постель из окна лились потоки солнечного света. Словно еще один подарок от Патрика. Таблоиды не приукрашивали его способности любовника. Они были близки еще несколько раз, прежде чем принц оставил ее на рассвете. Они не обсуждали свое расставание. Адриана могла думать лишь о нем. Он сказал ей прийти во дворец.

– Ты не помнишь, что официально уволил меня?

– Моя главная привилегия – возможность передумать в любое время. Так что будь там.

– Не уверена, что хочу эту работу, – задумчиво протянула Адриана, поддразнивая его. – Мой работодатель часто некорректен и любит обнажаться. Это просто ужасно.

Услышав эти слова, Патрик привлек ее к себе и поцеловал так же неторопливо и тщательно, как они делали это в постели.

– Не опаздывай, – напомнил он, – и постарайся вести себя прилично. Моя персональная помощница должна воздержаться от того, чтобы набрасываться на меня при каждой возможности. Я слишком трепетно отношусь к своим обязанностям национального бедствия.

Следующим утром Патрик появился в своем офисе и овладел ею прямо на столе, прежде чем Адриана успела пожелать ему доброго утра. Ей пришлось закрыть рот рукой, чтобы подавить стоны, слетавшие с губ, пока Патрик двигался в ней, нашептывая на ухо неприличные вещи. Они не могли справиться с собой каждый раз, когда оказывались наедине, не важно где – они сходили с ума в машине, его приемной или же за несколько шагов до корпоративного обеда. Патрику было достаточно указать на дверь, ведущую в гардеробную, он тащил Адриану за собой и брал ее у ближайшей стены.

Адриана вышла из спальни, собрав волосы в небрежный пучок. Она потянулась за утренним кофе и газетой. Еще никогда она не чувствовала себя так спокойно и легко. Прошлой ночью, после очередного мероприятия, вереница которых была посвящена предстоящей королевской свадьбе, они с Патриком вновь оказались вдвоем в машине. На этот раз он просто держал ее за руку, пока они бесцельно разъезжали по вечернему городу. Адриана прикрыла глаза, наслаждаясь его внезапной близостью.

Она не осознавала повисшего молчания, которое длилось, пока она наливала свой кофе. Подняв голову, Адриана увидела тяжелый взгляд отца, суровый как никогда прежде. Даже ее мать выглядела бледной, одна ее рука была прижата к груди.

– В чем дело? – Адриана была взволнована. Она отставила чашку и подалась вперед, приблизившись к столу. Неужели что-то произошло с братьями? – Что-то случилось?

– Ты и сама прекрасно знаешь. Теперь об этом знает весь мир, – произнес отец.

Кровь похолодела в ее жилах. Однако она пыталась бороться со смущением. Адриана покачала головой:

– Я не понимаю, о чем ты говоришь.

– Я чувствую в этом свою вину. – Отец отодвинул стул и поднялся.

Казалось, он постарел всего за одну ночь. Адриана почувствовала укол совести. Какое-то мгновение он смотрел на нее так, словно она была сгустком грязи. Она все поняла. Семья знала об ее отношениях с Патриком.

– Папа… – Адриана потянулась к нему, но он отшатнулся.

– Я знал, что ты слишком красивая. – Его голос был подобен острому клинку, пронзавшему ее нутро. – Я знал, что это разрушит нас. Красота – лишь фасад, то, что она скрывает, порочно. Это подобно семейному заболеванию.

– Это не так!

– Скажи мне, что он заставил, принудил тебя. Скажи мне, дочь, что никогда бы по своей воле не предала собственную семью! Что ты не пошла по стопам тех шлюх, запятнавших нашу фамилию. Скажи мне, что не сама раздвигала ноги для этого дегенерата! Скажи!

Адриана не верила в то, что это происходит на самом деле. Сердце бешено билось, причиняя боль. Она не знала, как исправить ситуацию. Тут она совершила главную ошибку.

– Он не дегенерат… – прошептала Адриана.

Ее отец издал рев ярости и унижения. Мать дернулась на своем стуле. Адриана хотела заплакать, но вместо этого она лишь крепко обхватила себя руками:

– Ты не понимаешь…

– Мне противно даже смотреть на тебя! – От столь очевидного отвращения ее глаза наполнились слезами. – Все, что я вижу, – лишь следы их грязных лап на твоем теле. Они сделали тебя никем, лишь одной из шлюх нашего рода. Обесценили тебя! И чего ради, Адриана? Лишь для того чтобы пополнить свой послужной список! Как ты могла?

Она задрожала, но не сдвинулась с места, даже когда ее отец покинул поле боя, громко хлопнув дверью. Вместо того, чтобы погрузиться в пучину отчаяния, она обратилась к матери:

– Мама… – Однако мать лишь покачала головой, ее губы были ниткой на фоне бледного лица. – Ты знала об этом. Знала об этом лучше всех с самого детства. Потомки Риглетти должны вести себя безупречно, особенно кто-то вроде тебя, унаследовавший красоту этого рода. Я сама отвозила тебя к твоей тете Сандрин и ее мужу, бывшему когда-то весомым человеком в государстве. Он был изгнан. Ты знала об этом не понаслышке.

Подобная реакция матери была как удар под дых. Адриана отступила от стола, словно мать и в самом деле дала ей пощечину.

– Я никогда не делала того, чего бы следовало стыдиться. – Что-то взбунтовалось в ней. – Однако первое, что мне стали внушать с детства, было чувство стыда. Отчего мы стали наказывать сами себя? – Ее голос надломился. – Почему?

Однако все стало лишь хуже. Мать Адрианы поднесла руки к груди и посмотрела на нее как на незнакомку.

– Адриана, это был твой выбор, – холодно сказала она. – Однако теперь мы все должны страдать от его последствий. Надеюсь, это стоило того. Сандрин всегда так думала, даже когда умирала в одиночестве и позоре. Так будет и с тобой.

Ее мать уже не хлопала дверью. Она поднялась и неслышно исчезла за дверью. Адриана некоторое время стояла в полном одиночестве посреди кухни. Она судорожно обернулась, словно ждала, что решение найдется в выложенной мелкой плитке пола. Только тогда она заметила газету. Нет, она не могла сделать этого. Она закрывала глаза, руки, держащие газету, тряслись. Статья была достаточно объемной, содержала в себе исчерпывающую информацию о ее семье. Но что было ужаснее всего – там были фотографии. Адриана и Патрик в машине целующиеся. Как это могло произойти? Она была уверена в том, что их никто не мог видеть!

Адриана не знала, сколько простояла без движения. Сотни раз она улаживала проблемы с папарацци, но еще никогда не становилась объектом их преследования. Адриана глубоко вздохнула и затем плотно закрыла шторы почти на всех окнах дома. Она не пыталась достучаться до родителей – они ожидали лишь того, чтобы она извинилась перед ними. Затем Адриана попыталась позвонить во дворец. Однако вежливый холодный голос объяснил ей, что королевская семья более не нуждается в ее услугах. Это был конец. От нее избавились.

Лишь к закату Адриана смогла признаться в том, что ожидала, когда Патрик даст о себе знать и внесет какую-либо ясность. Спасет ее от публичного позора. После того, что она пережила подростком в школе, Адриана была готова ко всему: к сплетням, газетным статьям, фотографиям… Но скандал этим утром между ней и родителями – это хуже, чем домыслы толпы. Однако вскоре она вспомнила, какую пользу Ленц или Патрик могут получить от подобного скандала. Адриана размышляла о семье. Ни на секунду она не задумывалась о том, какие это может вызвать последствия для нее самой. Это никогда не было лишь ее проблемой. Слишком многие были вовлечены в ее жизнь.

Со временем Адриане пришлось признать, что Патрик не приедет. Осознание повлекло за собой цунами других эмоций, над которыми она не хотела размышлять. Она не плакала, она едва могла пошевелиться. Глубоко ночью Адриана обнаружила, что находится в комнате с портретами своих предшественниц.

Ей было некого винить. На этот раз она сама стала причиной своих несчастий.

Глава 10

Проснувшись, Адриана поняла, что сидит в кресле, свернувшись калачиком. Она вновь увидела перед собой портреты, и реальность навалилась на ее плечи непосильным бременем. Лица отца и матери, предательство Патрика… Адриана закрыла глаза, словно это могло обратить все события вспять.

Прошлой ночью она не плакала и этим утром решила не поддаваться слабости. Расправив плечи, Адриана готовилась вступить в очередную битву.

Вскоре до нее донеслись крики. Кричал ее отец. Поднявшись, Адриана подбежала к двери и, стремительно распахнув ее, выскочила в коридор. Она вздрогнула при мысли о том, что могло приключиться нечто более ужасное, чем вчерашняя статья в газете. Теперь она могла слышать крики более отчетливо:

– Ты принес столько вреда нашей семье! Что теперь ты хочешь – разобрать наше фамильное поместье по кирпичику?!

Адриана пронеслась по лестнице и увидела Патрика в дверях дома. Отец даже не позволил ему переступить порог.

– Сколько еще грязных игр вы попытаетесь провести…

Патрик был в военной форме. Он выбрал именно тот формальный костюм, который ему следовало надеть на такое важное мероприятие, как королевская свадьба. Его окружали охранники. Патрик был похож на настоящего принца, даже короля. Адриана посмотрела ему в глаза.

– Достаточно, – вдруг кратко скомандовал Патрик, прервав гневную тираду отца Адрианы. Он выглядел потрясающе, даже казался выше. – Вы забываетесь! – Все неожиданно замерли. – Отойдите в сторону, – приказал Пат. Его голос звучал спокойно, он ожидал беспрекословного повиновения. Охрана позади него выпрямилась. – Я не стану повторять.

Отец Адрианы отступил, но Патрику все равно пришлось оттеснить его плечом. Адриана была не в силах отвести от него взгляда.

– Зачем ты привел охрану? – Это было единственное, что она смогла выговорить.

– Мне не нравится, когда я не могу свободно передвигаться из-за газетчиков. Мы можем побеседовать наедине?

Адриана указала Патрику на комнату, откуда спустилась лишь мгновение назад. Принц чуть склонил голову, показывая, что ей следует идти первой. Адриана так и поступила, впрочем не преминув обернуться на прощание. Отец смотрел на нее из гостиной так же, как и вчера, – на его лице отражалась боль, смешанная с унижением. Это почти душило ее. Адриана было открыла рот, словно существовало что-то, что она могла сказать и заставить этот ужас прекратиться. Однако отец никогда не сможет простить ее, понимала она. И в какой-то мере соглашалась.

Адриана не могла выдержать прикосновений Патрика, ее тело все еще стремилось к нему. Патрик вошел вслед за ней в комнату и закрыл дверь. Его взгляд тотчас же обратился к трем портретам, висящим на стене. Спустя некоторое время он смог посмотреть на Адриану. Она была готова с достоинством перенести эти последние мгновения с Патриком.

– Я пожертвовала собой, а потом проснулась и поняла, что стала частью твоего маленького спектакля.

Он молча смотрел на нее, затем произнес:

– Ты думаешь, я спланировал это?

Адриана слишком хорошо знала его, чтобы не попасться на его возмущенный тон.

– Не понимаю, почему ты не воспользовался моей помощью. – Ее голос звучал буднично. – В конце концов, я уже много раз улаживала конфликты с газетчиками. И тем более я бы смогла подобрать себе прозвище гораздо лучше, чем «блудливая Риглетти».

Снова долгий молчаливый взгляд. Неожиданно Адриана поняла, что принц боролся с паникой, желая сохранить спокойствие.

– Я обещал, что не воспользуюсь тобой для этих целей, – напомнил он ей вежливо.

Словно она могла позабыть об этом, как о чем-то незначительном. Это было уже слишком. Патрик приехал к ней в дом, весь такой разодетый, сухой, официальный… Зачем? Теперь Адриана всю оставшуюся жизнь будет вздрагивать от каждого стука в дверь.

– Полагаю, ты также обещал своему брату не раскрывать никому вашего секрета, – произнесла она ясно и отчетливо, удовлетворившись тем, как вмиг потемнело его лицо. – И тем не менее ты сделал это. Как же я могла думать, что ты сможешь сдержать обещание перед кем-то столь незначительным, как я?

Она заметила, как сжались его руки. Казалось, она нанесла ему смертельное ранение. Адриана ощутила какую-то неестественную, темную удовлетворенность. Патрик здесь не ради ее спасения. Он ничего не может сделать для того, чтобы обелить репутацию ее семьи. Однако Адриана заставит его почувствовать, каково это – быть отринутой обществом и собственными родными, брошенной на произвол судьбы, раздавленной и опустошенной, пускай лишь на мгновение. Патрик горько рассмеялся:

– Это ты имела в виду, когда говорила, что любишь меня?

Его взгляд пригвождал ее к стене, у которой она стояла.

– Тебе лучше? Хочешь воткнуть мне нож в спину? Это сделает тебя счастливее?

Патрик надвигался на нее, словно что-то неизбежное.

– Я не хочу…

– О нет, мне кажется именно этого ты и хочешь. Хочешь запереть себя в этом мавзолее, чтобы написать очередной портрет, который можно повесить на стену. Именно так поступали они. – Он махнул рукой в сторону картин. – Именно это делали женщины твоего рода, перемещаясь по королевству подобно призракам, терпя любое наказание.

– Ты не имеешь понятия, о чем говоришь! – выкрикнула Адриана. – Откуда тебе знать, каково это? Не твои предки убили короля или переспали с вереницей высокопоставленных лиц!

– Неужели ты думаешь, что моя семья оказалась у трона потому, что мы вежливо попросили об этом?! Ты хорошо представляешь себе историю Европы? Насколько помню я, каждое королевство замешано на предательстве и крови. – Его руки опустились на ее плечи, Адриана больше не могла отстраниться. – Твоя семья не единственная, на чьих руках есть королевская кровь, но вы из этого сделали культ!

Она была не способна пошевелиться или вздохнуть.

– Что ты имеешь в виду? – поколебавшись, спросила она.

– Ты не убила ни одного принца, и последнее, в чем я особенно уверен, ты спала лишь со мной. Прекрати брать на себя вину – историю, которую ты не можешь изменить. – Что-то незнакомое блеснуло на дне его глаз. – Ради всего святого, Адриана, ты не картина на стене. Борись!

Патрик отпустил ее и отстранился. Он не мог вспомнить, когда в последний раз терял самообладание. Адриана выглядела истощенной.

– Я не планировал это. – Слова давались ему с трудом.

Она подняла руки к лицу, словно пыталась побороть слезы, бороться с ним.

– Это сделала Лизет, – добавил Патрик.

– Что? – Ее глаза широко раскрылись. – Почему?

– Ленц рассказал ей все. Он посчитал, что она имела право знать, прежде чем выходить за него. Она же, в свою очередь, подумала, что отец сможет отменить их свадьбу в последний момент. Именно поэтому сделала то, что сделала, желая сжечь мосты для отца.

Адриана с трудом перевела дыхание и сказала:

– Ленц должен быть счастлив, что она все еще хочет быть с ним.

– Скорее всего, она мечтает стать королевой. Однако я рад узнать, что твое мнение обо мне не изменилось с того первого дня, когда ты стала работать на меня. Мне бы хотелось знать почему.

– Ты упорно трудился над планом столько времени. Ты так старался. Тем более я сама предложила это ранее. – Адриана поежилась под его пристальным взглядом. – Мне казалось, это в твоем духе.

– Почему? – тихо переспросил он. – Почему ты не доверяешь мне?

– Я никогда не говорила этого.

– Я знаю почему, – проигнорировал Патрик ее ответ. – И ты знаешь. После всех тех женщин… кто бы мог серьезно отнестись ко мне?

Адриана повела плечами, но больше не могла сдерживаться. Она закрыла лицо руками и опустилась на колени. На какой-то момент Патрик подумал, что ей стало плохо, но затем он услышал ее всхлипы. Он не мог просто смотреть на ее рыдания, особенно после того, как сам довел ее до подобного состояния. Патрик попытался приблизиться к Адриане, но она не позволила ему.

– Послушай, я просто не могу дать тебе того, что ты заслуживаешь. Ничего, кроме громких заголовков в газетах. Я ненавижу это! – отчаянно произнес он.

Наконец ему удалось заполучить Адриану в объятия.

– Но ты должна знать, что я люблю тебя, Адриана. Люблю и никогда не причиню тебе боли. Я клянусь тебе.

– Патрик… Патрик… – Она повторяла его имя словно молитву.

– Я не могу исправить этого. Не могу защитить тебя должным образом. Единственное, что я могу сделать, – это отпустить тебя. – Принц взял ее лицо в руки. – Ты заслуживаешь большего.

– Что ты будешь делать, когда я стану искать тебя? – Она покачала головой. – Принесешь себя в жертву?

– Это не то же самое…

– Это абсолютно то же самое.

– У меня нет выбора! Это не закончится, когда Лени женится и у него появятся наследники. Отец будет угрозой, пока жив.

Адриана отстранилась, он отпустил ее.

– Даю принцессе Лизет десять месяцев. У нее серьезная мотивация. Вы и глазом не успеете моргнуть, как на свет появятся наследники, – произнесла она.

– Ты должна жить по-другому, – мягко настаивал он. – Пожалуйста.

Она посмотрела на него долгим взглядом:

– Ты хочешь, чтобы я уехала из страны. Патрик, ты говоришь, что любишь меня. В таком случае борись, или это не стоило того.

– Ты не понимаешь, о чем говоришь. Это была лишь первая статья. Последуют другие. Газеты начнут сочинять историю за историей, повторять их так часто, что ты уже начнешь сомневаться в реальности. Поверь, я был их любимой мишенью с шестнадцати лет, – говорил Патрик.

Она была нужна ему. Нужна.

– Адриана, ты должна уйти. Если останешься со мной, станешь известнее своей тети. Газеты когда-нибудь забудут об этом, люди – нет.

– Пусть, этого не избежать.

– От тебя откажется семья и родственники. Это будет тяжело, тебе будет одиноко.

– Боже, как ты романтичен. – Она пыталась скрыть улыбку.

– Но когда всему этому придет конец и у Ленца будут свои наследники, ты станешь моей женой, принцессой. Мы поженимся в главном соборе, и все эти лицемеры поклонятся тебе. У нас будет много счастливых детей, которые не будут подозревать о том, что творится во дворце. Никаких сплетен и интриг. Я сделаю тебя счастливой, обещаю.

– Я так люблю тебя, Патрик. Я не сдамся. – Адриана улыбнулась. – Но это значит только одно – никаких бывших любовниц и дочерей дипломатических работников.

Патрик усмехнулся:

– Думаешь, справишься со мной?

– Испытай меня, – прошептала она. – Я знаю, как ты любишь вызовы.

Наконец, после столь долгой разлуки, их губы встретились. Это был жаркий, долгий поцелуй, обещавший многое. Адриана принадлежит Патрику, навсегда. Она отстранилась, улыбнулась и взглянула на портреты:

– Надеюсь, моя семья сможет простить меня…

Патрик вновь поцеловал ее, стараясь привлечь внимание:

– Подозреваю, им удастся справиться, когда их дочь станет принцессой и семье Риглетти вернут все их исторические владения и земли.

– Мне прежде никогда не приходилось вести себя непристойно на публике. – Ее лицо озарил лучик солнца.

– В таком случае, – рассмеялся Патрик, – мы должны много практиковаться. Можно, например, начать со свадьбы моего брата, на которую мы уже опаздываем.

Принцу хотелось запереть дверь и предаться любви.

– Нам не будет слишком уж тяжело, – произнесла Адриана, прижавшись к Патрику всем телом. – Правило номер семь. Я – Риглетти, скандал у меня в крови.

Content

Кейтлин Крюс
Идеальная красота

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10