Артем Дмитриевич Петров

Старая война — лишь прелюдия к новой

(Естественный отбор — 2)

Пролог

Неизвестно где. 25 февраля. 2011 год.

Очередной мощный разряд тока прошел прямо через электроды, воткнутые в затылок. Крепчайшие металлические зажимы на всем теле не давали даже пошевелиться, не говоря уже о том, чтобы встать со стола, по форме напоминавшего хирургический. Разряды не давали сконцентрироваться и собрать всю силу в кулак, чтобы выбраться.

Мучители не знали жалости. Моя крепко зафиксированная голова смотрела на плазменную панель, прикрепленную к потолку. Там мелькали разные фотографии с датами, местами и еще черт знает чем. И большинство оказались сделаны со спутника.

Кроме этого, в абсолютно пустой и чистой комнате, ничего не было.

Тем временем, голос, измененный с помощью компьютерной программы, продолжал говорить о том, что для моей пустой от пыток головы, имело мало смысла:

— …расскажи нам все. Третье февраля 2009 года. Москва. Крыша жилого здания. Ты был там!.. — твари что-то вкололи, что держало разум в прострации, а постоянные разряды не давали вырубиться.

Вдобавок, электроды сделаны из серебра, что причиняло ужасную боль, а электричество только все усугубляло. Снова разряд, и все-таки ублюдки добились от меня крика. Это невыносимо…

Часть слов пролетела мимо, когда пытка продолжилась:

— …тридцать первое июня. Снова Москва. Атака сил Маркуса на главную базу анархистов, когда был убит их лидер Волк! Ты замешан в этом! Не отпирайся!

Губы прошептали что-то вроде: «Пошел к черту…». Но разве они услышат?

Вновь разряд, и снова провал в памяти:

— …Идем дальше. Тринадцатое октября. Лос-Анджелес. Война между медведями и вампирами. Ты был в центре событий! Мы все про тебя знаем! Весь список твоих деяний. Самое главное — снова Москва! Двенадцатое мая. Московская резня, где решилась судьба клана Самаэля и оборотней-волков! Ты был там!

И снова слабая и бесполезная попытка вырваться перед очередным ударом тока.

— Расскажи нам все — с самого начала. Нам нужна вся информация!

Все это время перед глазами на телевизоре мелькали кадры. Они за всем наблюдали. За каждым шагом, каждой мыслью… От их взора не скроешься…

Заплетающийся язык больше мне не подчинялся, и начал выкладывать всю правду. С самого начала до самого последнего дня.

Глава 1

Цена свободы.

Москва. База анархистов. 3 февраля. 2009 год.

Кулак ненавистного вампира пронзил пустоту, в то время как я подлез под его руку, схватив рукой за лицо. Ладонь загорелась, не причиняя вреда коже, в отличие от уродливой рожи кровососа. Тот завизжал и отшатнулся, держась за обгоревшее лицо. Ничтожество…

Удар в между ног, а после коленом прямо по ожогам. Ох, как ему наверное больно… А эти крики — просто музыка для ушей.

Корчась в муках, вампир больше не делал попыток подняться. Толпа, наблюдавшая за боем, заулюлюкала, в то время, как я победно поднял руки вверх!

Один из зрителей швырнул мне бутылку какого-то пойла. Ловко поймав и резко откусив горлышко, я сделал пару глотков, а потом со всей силы швырнул ее прямо в лицо поверженному врагу. Тот вновь заверещал, пытаясь дрожащими руками выковырять осколки разбитого стекла.

Взяв кожаную куртку, я накинул ее на плечо, и вышел с боевой арены. Этот гад сам нарвался — не стоит выпендриваться, когда ничего из себя не представляешь. А толпе только подавай бухло и зрелищ.

Анархисты. «Цивилизованные» представители нелюдей называют нас отбросами. Но только у нас все три вида — оборотней, вампиров и лугару — сосуществуем вместе! Мы одна стая. У нас один вожак.

Нас не волнует грызня «высших» слоев общества — своих проблем хватает. Все эти Маркусы, Юрии, Дитрихи и прочие губят потенциал в каждом — просто не дают раскрыть его. Чтобы случайно не лишиться власти. Все эти правила, никакой свободы. Все это приводит в бешенство.

Мне повезло, и судьба сразу запихнула к свободным ребятам. А как жил до этого? Еще та история…

В пятнадцать лет в одной из драк между двумя шарагами меня полоснули ножом руке, и на рану попала кровь кого-то другого. А в шестнадцать — почти семнадцать лет все началось. Стал сильнее, начал двигать предметы одной мыслью, разжигал газ на плите без спичек. А в полнолуние превратился в огромного волка. Да, именно так. В огромного волка. Где связь между оборотнями и чертовыми пси или как их там, способностями?!

Жил я до этого в Кирове в неблагополучной семье. Отец пил, мать умерла пять лет назад, мачеха же вела себя, как настоящая тварь. Улицы вокруг и школа не лучше. Так что, среди анархистов я чувствовал себя, как дома.

Стоило получить силу, как сразу стало ясно — нужно начать новую жизнь. Тем более, что в старой абсолютно ничего не держало. Но перед уходом все же не смог удержаться и покалечил всех врагов, каких имел…

Еще пробовал выследить по запаху сородичей, например того, благодаря чьей крови я стал таким могущественным. Но бесполезно — никого не нашлось.

Зато в Москве таких, как я, пусть и не пруд пруди, но все же много. Другие виды нелюдей относились ко мне нейтрально — не нападали. Хотя, первый раз их встретив, едва не ввязался в драку, стремясь любой ценой себя защитить.

Но вскоре нашел не просто своих сородичей, а именно свободных сородичей. Они-то и все объяснили — про мир, про нас и прочее. Единственное, что вымораживало, так это название нашего вида. Лугару… Надо же придумать! С третьего раза ведь правильно выговорил.

Мы точно самые загадочные существа на этой планете. Даже история происхождения весьма расплывчата — что-то вроде того, что мы произошли от оборотней… В общем, полная чушь — я даже не стал этим заморачиваться.

Какой можно подвести итог? Меня зовут Сергей. Мне двадцать два года. Состою в анархистах уже несколько лет, и мне это категорически нравится.

За это время удалось добиться неплохого уважения в нашей организации под командованием Волка. Наш вожак тоже был лугару, и после моих заслуг у нас давно сложились очень даже доверительные отношения. Под моим командованием уже находилось несколько некрупных отрядов. Чем только не приходилось заниматься, пробиваясь к власти. Рэкет, избиения, убийства, торговля контрабандой, оружием и так далее. В общем, полный набор. Просто мечта для любого следователя, который делает карьеру.

Спросите про совесть? Она была утоплена в самой первой бутылке пива и раскурена в первой сигарете. Я всегда делал то, что считал нужным, не считаясь практически ни с чем. И пока ни разу не пожалел ни об одном решении…

— Эй, Серый — окликнули меня.

Это оказались двое «середняков». Те, кто закрепились в нашем обществе, но пока не имеют достаточного влияния. Я один из немногих, кто относился к ним, как и к новичкам, как к более менее равным, пока они не докажут, что не заслуживают этого. Здесь, где каждый может всадить тебя нож в спину, лучше не заводиться лишних врагов. Но каждый знает, как страшен любой подобный мне в гневе, и не считает это слабостью, а скорее, великодушием. Дурак этого не поймет, а умный будет этим пользоваться. А очень умный не станет потом выпендриваться после того, как посчитает, что уже достиг многого.

Этот кровосос на ринге относился как раз ко второй категории. Теперь, когда его унизили, он будет в глазах всех полным ничтожеством…

Кстати о кровососах. Эти двое тоже принадлежали к племени мифов и легенд. И являлись частью одного из моих отрядов.

— Да, чего? — надевая куртку.

— Волк велел передать, что в твоей банде большой недобор. Еще четверо сопляков сегодня легко под пулями выродков Маркуса… — начал один из них.

— Знаю я. Тогда пошли на охоту за пополнением — пожал я плечами — Возьмите еще троих, и побыстрее! Нам еще долго шлепать по туннелям…

Шестерки кинулись выполнять приказ. Какой энтузиазм…

По дороге пробовали пристать две девахи, восхваляя мою победу, но я просто от них отмахнулся. Женщин среди нас было не очень много, и не стоило ими так разбрасываться. Но все-таки пары непродолжительных романов хватило, и иметь дело с местной женской половиной совсем не хотелось. Одно дело, когда грязный образ жизни ведут мужчины, и совсем другое дело, когда это касается представительниц прекрасного пола. Для меня по крайней мере. Остальные только и делают, что с радостью пользуются…

По дороге я заглянул в нашу оружейную, а также в свою комнату, взяв пару пистолетов на всякий случай и одевшись потеплее. Зима все-таки на дворе.

Одна из наших многочисленных баз располагалась в заброшенной пятиэтажке на так называемой нейтральной территории Москвы. Никакой кварплаты, а отопления и прочие удобства присутствуют, благодаря связям с нужными структурами. Что может быть лучше? Конечно, зданию нужен капитальный ремонт, но я с детства привык жить в условиях, близких к обычной коммуналке.

Возможно, стоило выбрать какой-нибудь свободный город для размещения наших убежищ, где не придется прятаться по подполью. Но мы здесь не собирались комфортно жить. Нет, кто бы что не думал, это война. Когда кому-нибудь удастся вышибить из Москвы Маркуса, тогда жизнь точно наладится. Скорее всего, к этому и идет. А пока остается лишь красть свежую кровь, которую вожак превращает в безвольных пешек.

Тех, кто отказывается от нашего щедрого предложения, обычно убивают. Ведь он может стать нашим врагом в будущем. Но обычно те, кто присоединяются, не жалеют об этом. А предатели интенсивно выслеживаются, после чего их ждет малоприятная судьба…

И вот, наконец, банда из шести человек под моим командованием была собрана. Три вампира, два оборотня, один лугару в качестве командира. Вполне сбалансированный отряд. Заодно я захватил армейский нож с серебряным лезвием — прекрасное и удобное оружие, пусть мне больше по душе огнестрельное.

Теперь наш путь пролегал по подсобным туннелям в метро, ведущим на территорию оборотней. Почему именно на их территорию? Там гораздо проще отлавливать новичков, выполняющих разные мелкие поручения. С лугару Волк запретил связываться под страхом смерти, а пополнение у вампиров бывает не часто, и редко приходит из других городов. Обычно они сами к нам бегут, ведь только у анархистов выдают много крови для развития способностей. Вот только многие идиоты, сколько не выпьют крови, так и остаются слабаками…

Идти по темным, промозглым помещениям, даже прекрасно видя в темноте, это мало приятного. Один больной оборотень предложил закусить разбежавшимися от наших шагов крысами, за что сразу пару раз получил по морде от напарников, ибо нефиг. Этого имбецила уже давно пора вычеркнуть из наших рядов, да вот только веского повода нет. А самосуд, к счастью, тоже карается, иначе бы тут давно все развалилось.

Но через час пути мы, наконец, выбрались на поверхность и глотнули приятного, пусть и с примесью разных выхлопов, городского воздуха. Пора выслеживать волчат…

Цель нашлась быстро. Трое молодых оборотней патрулировали улицы. Видимо, по их мнению, весьма мала вероятность, что за нами придем мы…

В действие решили привести один из планов по заманиванию жертвы. Обойдя их, из парка вышло несколько вампиров и направились к нашей позиции. Как лохи, волчата клюнули на приманку. Ближе, ближе, и вот они уже карабкаются на крышу по пожарной лестнице.

Двое залезли, а третьего втащили для быстроты. Что ж два волчонка выглядели вполне презентабельно, а вот третий выглядел еще совсем как мальчишка. Они напряженно оглядывали нас, превосходящих численность в два раза.

– Отлично, снова неопытные волчата угодили в нашу ловушку — я довольно усмехнулся, потирая незамерзающие на легком морозе руки.

Свое лицо я скрывал шарфом — мне не нужно было лишнее внимание. Некоторых особо ушлых оперативники Маркуса выслеживали лично. А по голосу узнать кого-то не так-то просто.

— Попали… — прошептал один из них.

В его глазах был виден тот самый сковывающий тело страх, которым я сам смотрел в глаза пьяного и разъяренного отца, который бил его до потери сознания. Отвратительно. Такие редко могут перебороть себя и стать сильной личностью. Явно, пролетает…

— Я не видел, чтобы они кому-нибудь звонили — доложил один из моих подчиненных-оборотней.

— Отлично, значит у нас достаточно времени… — решил я.

Хотя, за нами уже могли наблюдать. Поэтому, незаметно для остальных, я стоял так, что с большинства ракурсов, стрелять начнут не по мне, а шестеркам.

— Что вам нужно?! — не выдержал самый молодой.

Этот не боится, просто чувствует злобу и смятение от несправедливости ситуации. Неплохо.

Что ж, пора сказать речь, которую уже успел выучить наизусть, чтобы «зажечь в их сердцах огонь», если получится.

— Мы заманили вас, чтобы открыть вам глаза — лугару сделал шаг вперед — Горбатясь на Маркуса, вы ничего не добьетесь. Вам не дадут полностью раскрыть свои способности, не дадут свободу, будут контролировать каждый ваш шаг. Разве об этом вы мечтали, когда перестали быть людьми? Лучше присоединяйтесь к нам. Мы анархисты. Для нас чужды различия по видам — мы все братья. И только мы живем по-настоящему свободно…

Лично меня эта речь в свое время не слишком подогрела, но мне было интересно узнать, так ли это на самом деле. И убедился, что абсолютная правда.

— Ну ты прям, поэт… — тихо сказал тот первый оборотень, заставив меня скривиться, хорошо еще это под шарфом незаметно — А если мы откажемся?

Сразу рубит с плеча. Типичная защитная реакция. Мне тоже это знакомо. Сразу вспомнился случай, когда меня в одиннадцать лет по такому же типу окружила небольшая братва из противоположной шараги. Но ему на вид лет шестнадцать — должен понять, что надо помалкивать. Вякни он так мне дома, точно бы отгреб.

— Тогда нам придется вас убить — я пожал плечами — Если вы не с нами, то наши враги.

Это простое правило. Обычно большинство соглашается на предложение — убивать приходится крайне редко. Некоторые, конечно, сбегают обратно. И если их не отправляют в другой город, то им определенно конец. Даже с большими ограничениями в городе у нас были достаточно длинные руки.

— Ваш ответ? — мне надоело ждать.

— Я с вами — сразу выпалил третий.

Этот оставлял двойственные впечатление. С одной стороны огонь в глазах. С другой — этот взгляд, да и весь его вид обычно у каких-нибудь малолетних отморозков, которых я уже успел навидаться за свою жизнь.

— Ну а вы?..

— Они дети, от которых будет много проблем — снова вставил не к месту свои пять копеек согласившийся.

Нет смысла ему не верить, но действительно ли это так? Я знал один способ.

— Это не тебе решать — покачал я головой и рассмотрел двоих еще пристальнее — Хотя… У тебя есть шанс сразу стать нашим братом.

Стоило вытащить серебряный нож, как все трое начали завороженно на него смотреть. Еще бы, эта вещь смертельно опасна.

— Убей их.

От этого жертвы вздрогнули, а потенциальный кандидат медленно подошел и взял нож. Этой тактикой можно убить двух зайцев. Согласившийся докажет, что готов убить по первого требованию, а эти дети, что готовы защищать свою жизнь до конца. Разумеется, если начнется сопротивление, то его убивать не будут. А вот если будет стоять, как тряпка, приняв свою судьбу, то тут уж ничего не поделаешь.

Но что было дальше, меня поразило наповал.

Самый младший подбежал к кандидату и положил руку на его плечо:

– Стой! Ты же не можешь вот так просто предать нас!.. Я не верю в э…

В следующую секунду оборотень вонзил в его сердце нож по самую рукоять:

— А ты поверь… — от его вкрадчивого шепота слегка пробежали мурашки по телу.

Я не видел его глаз, но и так все понятно. Полный отморозок. Неплохое приобретение, если можно контролировать. Но с ним надо держать ухо в остро. Если он способен так просто убить того, кого знает достаточно долго, то понятно, какой будет его карьерная лестница. Если, конечно, силенок хватит…

В этот момент я пожалел, что не успел перехватить нож — паренек то пытался хоть что-то сделать, а вот его дружок так и стоит на месте, весь сжавшись, не веря в происходящее. Такие нам не нужны…

— Красиво — неискренне похвалил я кандидата, наблюдая, как тот вытаскивает нож и отпихивает мертвое тело, стараясь не смотреть в эти пустые ничего не понимающие глаза трупа — Теперь второго…

— С удовольствием…

Однако, прежде чем отморозок нанес удар, оборотень резко перекинулся в звероформу буквально за одну секунду. Еще секунда, и оружие оказалось в его руках, а кандидат — без правой руки и с рассеченной мордой. И к тому же его выкинули с крыши так, что одна из шестерок-вампиров едва увернулась.

Теперь уже пора вмешаться — это зашло слишком далеко. Мы и так тут слишком задержались. Создав в руке огненный шар, слегка обжигавший руку нестабильными выбросами пламени, я швырнул его в грудь двухметрового оборотня, отчего тот повалился на крышу. Правда, огонь быстро потух на снегу.

Нет времени с ним нянчиться — в звероформе его проще пристрелить. Совсем не побоялся нарушить конспирацию — вокруг ведь есть дома повыше, и люди могут увидеть…

— Добить его — приказал я.

Буду еще руку о него марать. Правда, нельзя сказать, что эта отчаянная попытка не произвела впечатления. Сработано настолько гладко, что непонятно — почему наши оборотни нифига не умеют драться? Хотя, под адреналином сделаешь и не такое.

Шестерки по команде достали оружие и прицелились. И тут двое вампиров по бокам от меня упали замертво с простреленными лбами.

— Валим!

Вот называется, пришло подкрепление. Я повел себя слишком самоуверенно. Спрыгнув вниз первым, я подобрал в подворотне однорукого кандидата, потерявшего сознание от шока и падения с высоты. Остальные прикрывали наш отход.

К сожалению, из моей банды убили еще одного оборотня. К счастью, шестерки Маркуса не стали нас преследовать, и их было мало.

Стоило добить и этого отморозка, но возвращаться домой с пустыми руками и такими потерями — Волк такого не одобряет. А терять свой статус в нашем обществе ой как не хотелось.

Тем не менее, нам без приключений удалось добраться до туннеля, и скрыться в его мраке.

Москва. База анархистов. 29 апреля. 2009 год.

Через несколько месяцев я уже начал жалеть о том, что спас этого отморозка (оказалось, его зовут Клим). Стоило его руке вновь отрасти, как он тут же начал прокладывать себе путь наверх. Для начала он нашел себе покровителя — моего врага- вампира Рената. Этот кровосос вместе со мной одного ранга — тоже приближен к Волку. Только старше меня и отсидел на зоне не один год. Больше всех переживал, когда стал вампиром — сошли все его татуировки и новые наносить бесполезно.

Среди командиров нескольких отрядов я был самым младшим — остальные все были взрослые мужики. По слухам, нашему лидеру точно больше полувека.

Однако, лугару являлись только я и Волк. Еще два вампира и два оборотня. Иерархия у нас мало чем отличалось от маркусовской. Даже нам нужна система, иначе всему обществу конец.

Сегодня вожак собрал нас на заброшенном заводе, охраняемом не меньше, чем наша главная база. Мы никогда не обсуждали всякие мелкие подробности — лишь получали приказы лично от Волка. И без лишних разговоров, отнимающих время, приступали к исполнению.

Сходка проходила в подвале здания, где вокруг не было ничего, кроме стен, покрытых толстым слоем бетона. Тогда я совсем не понимал этой паранойи…

Волк планировал усилить охрану хранилищ оружия, что мы перекупили по дешевке у вампиров Юрия. Задача хорошая — есть подозрение, что кто-то слил их местоположения Маркусу.

А также вожак приказал командирам-вампирам искать жертв среди людей и незаметно обращать их. Зачем? Оборотни ведь гораздо эффективнее после обращения. И почему-то Волк не одобряет обращение в лугару, и с неохотой принимает новичков. Почему? Даже в нашем обществе полно загадок, правда разгадать их пытается лишь тот, у кого интеллект будет побольше табуретки.

— Серый, останься… — попросил меня лидер, когда все остальные ушли.

Ренат смерил меня недовольным взглядом перед уходом. Предполагает, что я веду игру против него, используя Волка. Сам бы этим не побрезговал, так еще других по себе судит.

Я остановился и обернулся, подойдя ближе к лугару. Он всегда играл образ закоренелого бандита. Короткая стрижка, волчий взгляд, слегка помятое неухоженное лицо с трехдневной щетиной. Одежда простая — кожаная куртка и джинсы. На шее несколько цепочек, а на пальцах пара колец. Однако, я чувствовал, что все это лишь маска, под которой скрывалось нечто большее. Но остальные этого не замечали, либо не хотели замечать.

Его прошлое было не меньшей загадкой, чем у Маркуса и прочих лидеров. Как и его отношение лично ко мне. Иногда казалось, что он относится к мне, словно к сыну, однако тщательно это скрывал от остальных. То ли это потому что мы одного вида или по каким еще причинам — я не знал ответа. Но пока меня это устраивало — грех жаловаться.

— Сегодня мне нужно, чтобы ты лично проконтролировал охрану одного из наших хранилищ. Где-то на неделю, не больше. Плата двойная, плюс моя личная благодарность. Если справишься, у тебя к тому же откроются еще кое какие перспективы…

— Почему я? — вопрос бы многие посчитали наглым, но я слегка воспользовался своим положением.

— Я не доверяю тем шестеркам — их командир уже показал мне свою некомпетентность, а заменить его не на кого.

Вряд ли задание с подвохом. Я предполагал о каком хранилище он говорит — вряд ли самое передовое и заметное и на которое оборотни нападут первыми. А награда многообещающая — наш вожак ни разу не кинул никого. Задание раз плюнуть. По крайней мере, должно быть так…

— Я согласен — кивнув, сказал я и направился к выходу, когда разговор окончился.

— И еще Серый… — остановил меня на секунду Волк — Приготовься. И будь осторожнее.

Такое напутствие мог услышать не каждый. А вот слова «береги себя» он говорил часто. И только тем, кто в следующие два дня исчезал без следа. Иногда можно было найти пару сожженых костей, но не более.

А тут… Что-то крылось за всем этим. Что-то не давало мне покоя. Однако спрашивать напрямую — это подписать себе смертный приговор.

На улице я увидел припарковавшийся Хаммер, из которого вышли Игорь, правая рука Юрия — местного главаря вампиров, а также хмырь в деловом костюме и очках. Странно. Обычный человек на службе у вампиров. Я слышал, что его зачем-то прислал сюда из Америки сам Самаэль, но сведения эти непроверенные.

В последнее время эта парочка зачастила к Волку. Но почему в обход? Обычно вожак связывался с Юрием по телефону, и разговор проходил с помощью кодовых фраз.

Глава вампиров редко выбирался из своей резиденции, опасаясь за свою жизнь, и не доверял вести важные дела шестеркам без его контроля, как мне рассказывали сбежавшие от него вампиры. Значит, эти двое действуют без его ведома?

Нет, для меня такие интриги — это слишком…

Москва. Склад оружия. 30 апреля. 2009 год.

Хорошенько отоспавшись, я доехал на метро до нашего склада, где мне предстояло принять вахту или как это еще можно назвать. Хранилище представляло из себя средних размеров заброшенное здание, до середины девяностых являвшееся продуктовым или еще каким магазином.

Все оружие хранилось в запертом служебном помещении, а все четыре входа охранялись, а территория вокруг незаметно патрулировалась. Но вряд ли для опытного глаза эта точка окажется незамеченной. Но мало ли что тут храниться? Кроме оружия можно хранить еще и наркоту, награбленное добро — вариантов масса. Тем более таких точек более чем на нейтральной территории.

Но исключать возможность нападения нельзя. По слухам, у Маркуса есть спутники или им сливает информацию правительство России. Дела это не меняет.

К сожалению, в местные командиры записали того самого Клима, которого я спас. Хорошо еще, что этот гаденыш передо мной не выпендривался. Знает, что из него за это сделают жареную котлету. Или же действительно благодарен за то, что его вытащили и той передряги.

Хотя, какая благодарность у отморозков?

— Когда это Ренат успел тебя повысить? Он вроде ненавидит оборотней — проигнорировав рукопожатие Клима, я двинулся внутрь магазина.

Тот с трудом проглотил оба оскорбления и поплелся следом.

— Лугару он ненавидит больше. Уважает только Волка…

— Это я знаю. И не уважает, а боится до чертиков. Это две большие разницы — мне нравилось наблюдать за медленно растущим внутри него бешенством.

Но в дальнейшем стоит быть осторожным. Если Ренат решит избавиться от меня его руками, то точно не прогадает с выбором идиота.

— Так за что тебя повысили-то? — вернулся я к предыдущему вопросу.

— Я прикончил два отряда оперативников Маркуса — похвастался Клим, чуть ли не сияя от гордости.

— Неужели? В одиночку? — любой здесь усомнится.

— От снайперской пули никто не убежит…

От того, как была сказана эта фраза, прошли мурашки по коже. Но даже шестерки Маркуса не идиоты, чтобы их в количестве шесть-семь человек положил один снайпер. Если, конечно, он не снайпер от бога.

Однако, стоит эти слова проверить. Если подтвердится, то Ренат может натравить на меня весьма опасного врага.

Нет, я не боялся этого вампира. И наш конфликт разгорелся уже очень давно. У меня не было расовой ненависти. У него — была. Непонятно до сих пор, почему он остался среди анархистов, если уважает только себе подобных?

При первом же взгляде стало ясно, что Климу не хватает не только опыта, но и мозгов. Расстановка подчиненных настолько убога, что их просто с легкостью положит один маленький отряд.

Впрочем, восьмерых на такое здание маловато будет для нормальной защиты. Да и сам склад-то состоит из запертой каморки с пятью большими железными ящиками. Зато вооружение соответствующее. Двое с калашами сидели внутри, а остальные прятали под куртками пистолеты-пулеметы. И главное, патроны с серебром. Обычно его носили только командиры, чтобы какой-нибудь идиот не устроил кровавую баню. А в охрану брали лишь проверенных и закаленных. Одна из причин, почему мы так редко ведем наступление…

Самое неудобное, так это то, что с парадного входа местность открытая, а сзади и по бокам все закрывают высокие дома. Снаружи рискованно выставлять бойцов — снайперы. И внутрь всех не запихнешь. У солдат Маркуса на вооружении гранаты.

Но все же мне удалось найти компромисс и расставить ребят так как нужно за десять минут.

Уже было двадцать минут первого. Почему Волк отправил меня сюда? Здесь справился бы кто-нибудь калибром поменьше. Сегодня перед сном я лишь должен был проверить другое хранилище рядом с заводом…

Однако, эта ночь оказалась совсем не спокойной. Вдалеке зажглись фары, и через секунду на магазин несся на полной скорости внедорожник. По нему сразу открыли стрельбу, но это его не остановило, и он прошиб парадный вход, разбив все витрины.

В это время я и Клим с двумя шестерками стояли на крыше. Мгновение после удара, и под нами раздался взрыв, выбивший все стекла и двери. Неподалеку рванула крыша, под которой находился наш склад оружия.

От мощного взрыва на ногах остался только Клим, рискнувший перекинуться в звероформу. Впрочем, сейчас незачем соблюдать секретность — район вокруг абсолютно безлюдный.

В ушах стоял противный писк. Поднявшись на ноги, я увидел, что на нас движется трое неизвестных. Когда мы спрыгнули вниз им навстречу, то мне удалось уловить запах — оборотни. Они отправили машину на автопилоте на таран, заодно положив в нее взрывчатку. Затратно, но эффективно, стоит признать.

Подняв в воздух ближайший мусорный контейнер, я сконцентрировался и запустил его в противников, не давая им открыть стрельбу. Воспользовавшись этим, Клим кинулся в атаку, одним прыжком настигнув одного из оборотней, полосуя когтями его бронежилет.

Я волновался теперь только насчет двоих оставшихся. Вычислить командира не составило труда. Жестом приказав шестеркам-вампирам разбираться с его подручным, я выхватил из его рук оружие телекинезом.

Этим фокусом мог похвастаться не каждый лугару. Крайне сложно выделить нужную вещь для захвата. Нужно почувствовать ее, и сила, которую направляешь, должна словно обвиться вокруг этой вещи. Это требует еще большей концентрации. При этом живое существо поднять в воздух совершенно не получается. Волк мог так делать, но было видно, какие для этого требуются усилия. При этом поднять что-то весом больше живого существа не так трудно. Скорее всего, дело совсем в другом…

Командир отряда оперативников тоже быстро превратился, срывая когтями с себя бронежителет и кинулся на меня, не давая мне воспользоваться выхваченным у него пистолетом пулеметом. А патроны в моих пистолетах кончились во время стрельбы по машине, а перезаряжать не было времени.

Выбора не оставалось. В обычной драке с оборотнем в звероформе может выстоять только вампир, и то если не попадет под удар. Моему же телу не хватало ни силы, ни ловкости, чтобы противостоять этой мускулистой двухметровой прямоходящей машине смерти, способной ломать ребра одним легким ударом.

Скинув себя куртки и выкинув оружие, я быстро принял свой звериный облик — огромного серого волка с синими глазами. Моя голова приходилась оборотню на уровне живота. А мощные лапы как раз давали ту скорость, которой так не хватало. К тому же, в таком состоянии удавалось гораздо лучше контролировать свои способности. Телекинез требовал меньшей концентрации, а огненные шары были не такими нестабильными, и их удавалось создавать прямо в воздухе. Не говоря уже о том, что запас сил, да и собственно мощь самих способностей сильно возрастала.

Однако, ближний бой все равно для меня смертелен. Пока я перекидывался, оборотень успел подскочить ко мне и врезать когтистой ногой по моей морде, откинув в стену догорающего магазина.

Поднявшись на лапы, я тряхнул мордой и с ненавистью посмотрел на противника. Но нельзя ярости затмить разум. Оперативники Маркуса прекрасно натренированы, пусть и не все имеют боевой опыт. Но нельзя относиться к ним, как к простым противникам.

Оборотень кинулся в новую атаку, но его приостановила моя силовая волна. Эта способность была основана на толчке телекинезом. Чтобы кого-то отбросить не хватало сил, но остановить, например, машину, вполне хватало.

И здесь вполне хватило выигранных нескольких секунд, позволивших мне создать два огненных шарах, превосходящих размером те, что получались в человеческом облике. Один полетел под ноги врагу, а другой повыше. Командир отпрыгнул от первого, но второй врезался в его грудь в воздухе, растекаясь пламенем по его коричневой шерсти. Этого не хватило, чтобы полностью его поджечь, но конкретно подпалило шкуру. Воспользовавшись его замешательством, я кинулся вперед, сбивая оборотня с ног и планируя впиться клыками в горло. Но это оказалось опрометчивой ошибкой. Враг схватил меня обеими руками за пасть, планируя ее разорвать.

И тут что-то произошло. Мы встретились взглядом, и я словно проник в его разум. Услышал его мысли, увидел картины прошлого. Это оказалось болезненным проникновением не только для меня, но и для него. Отпустив пасть, он схватился за голову, но быстро пришел в себя.

Но и этих секунд мне хватило, чтобы сконцентрироваться и обрушить на него смертоносное пламя в тройном эквиваленте. Теперь, оборотень вспыхнул как спичка, и я едва успел отпрыгнуть в сторону. В голове была каша — даже не было слышно истошных криков умирающего противника, которые вскоре стихли.

С трудом я принял человеческий облик. На мне остались штаны, однако это больше напоминало лохмотья. Ладно хоть как-то прикрывали.

С остальными врагами другие анархисты вполне разобрались. Клим превратил врага в кровавое месиво, в котором с трудом угадывались человеческие черты. Не только отморозок, но и полный садист…

А вот среди шестерок-вампиров были потери. Один погиб, второй лежал с простреленными ногами, воя как ненормальный от серебра в коленных чашечках.

Через полминуты прибыло запоздалое подкрепление. Оказалось, что практически все наши хранилища оказались атакованы, и были уничтожены шестерками Маркуса.

Я не знал, какая реакция на это будет у Волка, но точно уверен, что полетят головы. Моя работа здесь окончена. После крупной драки, как и раньше, небольшая дрожь от адреналина, но вместо торжества над поверженными противниками, я испытывал странные противоречивые чувства.

Этот странный контакт наших сознаний пугал и завораживал одновременно. Стоило расспросить опытных лугару — что это, черт возьми, такое. Но опытнее меня никого нет. Только Волк. Но стоит ли это делать? Меня же могут раздавить на месте…

Клим подошел ко мне — в разорванных штанах и куртке после смены облика:

— Мы с Ренатом достанем все этих ублюдков — с ненавистью глядя на догорающий магазин, сказал оборотень.

— Что нам простые исполнители? — встряхнувшись, я окончательно пришел в себя.

— Мы должны им как-то ответить, иначе выродки Маркуса останутся безнаказанными! А мы должны показать им, что нас следует боятся! — сжав руку в кулак, пригрозил он в сторону территории оборотней.

— Занимайся этим сам — если Волк не прикажет, я этим не займусь — махнув рукой, я направился домой.

Пусть полуголый и без обуви, но в темноте мало кто разглядит. По сути еще надо было узнать, кто выжил из моих шестерок после атак на хранилища, но об этом можно узнать и завтра — не к спеху. Сейчас все равно ничего сделать нельзя.

Все-таки по нашей организации это был серьезный удар. Нет, у нас все еще есть оружие, но запасов серебра не так много. Если произойдет крупный конфликт, у нас просто-напросто кончатся пули. А холодным оружием много не навоююешь — и то половину уже потеряли…

Что будет дальше — большой вопрос. Но в любом случае будущее виделось совершенно безрадостным. Для всех нас. Но что-либо изменить сейчас не выйдет.

Если перебраться в нейтральный город, договориться с властями, и жить там припеваючи, то рано или поздно туда придут солдаты Маркуса и всех перебьют. А в этом большом мегаполисе у них и так хватает проблем, и мы — самая меньшая из них.

Это странно… Обычно я редко задумывался над тем, что будет дальше, и просто жил сегодняшним днем. Но второй раз за свою жизнь все внутри сковал страх неизвестности.

Первый раз такое произошло во время моего первого превращения.

Похоже, что детские игры кончились, и наступает новая глава в жизни, где уже придется самому принимать сложные решения. И от этого, к сожалению, никуда не деться…

Москва. Заброшенные пятиэтажки. 3 мая. 2009 год.

Первые тревожные звонки начались сразу же на следующий день. По слухам, Волк едва не поссорился с вампирами из-за денег, которые мы должны были им за оружие. Но видимо, это дело удалось утрясти.

Ренат с разрешения вожака начал выслеживать исполнителей, ответственных за взрыв хранилищ. Он пытался привлечь на свою сторону других командиров, но откликнулось только двое.

Я же остался в стороне. Число моих бойцов изрядно сократилось. Два отряда, стоявших на охране нескольких складов полностью уничтожили. В этот момент мне нельзя показывать слабость, иначе Волк подумает, что я полностью бесполезен, а Ренат с удовольствием воспользуется ситуацией.

Но вся эта операция с попыткой запугать оборотней Маркуса вышла для нас всех боком. Удалось убить от силы десяток. Остальные либо ускользнули, либо выбрались из плена с помощью напарников, перебив по дороге изрядное число анархистов.

И сегодня утром я стоял на одном из таких побоищ. Выгоревшее дотла пятиэтажное здание. Обиталище Клима и его шайки. Теперь от них остались лишь обгоревшие скелеты в комнатах с обуглившимися стенами.

Ренат, тоже приехавший сюда, не слишком расстроился из-за смерти своего протеже. Имеется ввиду, конечно, что его огорчило только то, какую выгоду он потерял, когда убили этого отморозка.

Не лучшие времена окончательно наступили, но как будто этого мне оказалось мало. В моей банде осталось двадцать четыре человека — это вдвое меньше, чем у остальных командиров. Я начал терять свой статус в окружении Волка. Еще и потому что за последнее время за мной не было ни одной успешной операции — одни провалы. Или же просто отказ в их участии, как, например, с выслеживаем шестерок Маркуса.

Вожак же в последнее время как-то странно на меня поглядывал. И нельзя понять, что это за взгляд. Некая заинтересованность или прикрытое презрение? Но мы не перемолвились ни одним словом со времени нашего последнего разговора, так что загадка до сих пор оставалась неразгаданной.

И вот здесь, стоя на пепелище, я впервые в жизни задумался о том, как легко мог оказаться здесь на этом месте среди мертвецов. И что после смерти меня также быстро забудут, как и этих неудачников.

Обычно такие мысли должны вызвать еще и муки совести за совершенные убийства и другие злодеяния. Но не в этот раз. Я все еще верил в нашу идею, и верил, что все это совершено ради нее. Хотя, что-то в этом напоминало слепую веру…

На улице ко мне подошел Ренат, держа в руках череп оборотня, принявшего звероформу. Жутко выглядит, стоит признать.

— Климовский? — не показывая интереса, спросил я, тут же отведя взгляд.

— Именно — пнув его, вампир запустил останки в разбитое окно на втором этаже.

Такое неуважение к трупам я абсолютно не одобрял. Понравилось бы ему, что его отрубленной головой решат поиграть в футбол или хоккей?

— Будешь искать, кто это сделал?

— Теперь это невозможно — с пренебрежением сказал кровосос, сунув руки в карманы кожаной куртки — Клим действовал самостоятельно, а теперь он и вся его банда мертва. Черт знает кого они притащили к себе и кого привели в хвосте. Дохлый номер…

Вся эта показная вежливость рано или поздно закончится. Если подошел сам, значит, что-то нужно.

— Я слышал у тебя проблемы, ведь так? — вкрадчиво сказал кавказец, подойдя чуть ближе — А приходи ко мне в банду? И всех своих бери. Я тебя прикрою в случае чего…

— А я буду взамен твоей шестеркой и должен отдавать тебе всю славу и 75 процентов прибыли? — усмехнувшись, спросил я.

— Я планировал предложить более выгодные условия. Скажем, шестьдесят процентов… — Ренат продолжал торговаться на полном серьезе.

— Знаешь… То, что ты делаешь приглашение своему заклятому врагу, означает, что проблемы все-таки у тебя, а не у меня — без страха посмотрев ему в глаза, нагло ответил я — Ты тоже теряешь хватку. Так что я лучше посмотрю, кто из нас загнется первым, а уже потом будет базар…

Я пошел прочь, по дороге грубо толкнув плечом вампира, который был чуть выше меня и гораздо шире в плечах. Казалось, что в любую секунду он выхватит пушку и просто выстрелит меня в спину. Поэтому руки легли на пистолеты на поясе, скрываемом курткой.

Однако вслед мне прилетело несколько крепких матерных ругательств, и не более того.

Показуха показухой, но проблемы надо решать, причем очень быстро. Иначе у меня не только не будет сил, чтобы бороться за идею, но и, собственно, есть шанс закончить с пулей в голове, после чего тело кремируют, а прах развеят по ветру для конспирации — людям не должны попасть в руки наши останки.

В любом случае, главное, чтобы все не стало еще хуже, чем было до этого…

Москва. База анархистов. 16 мая. 2009 год.

В этот день все стало намного хуже, чем можно себе представить. Юрий — лидер местных вампиров объявил вчера Маркусу войну, напав на него во время какой-то важной встречи. Но самое главное в другом. Оказалось, что Волк решил поддержать вампира в его войне.

Это означало полную мобилизацию и немедленное планирование операций. Лидер кровососов прислал нам нескольких своих наблюдателей для координирования совместных атак на позиции оборотней.

Но неужели мы настолько готовы к войне после уничтожения наших хранилищ? Даже с постоянными поставками патронов вампирами, мы все равно сильно потеряли огневой мощи. И сколько среди нас настоящих бойцов, а не идиотов, который только-только научились держать оружие? Мы готовы вести все что угодно, но не полномасштабную войну против сильнейшего врага. Если Юрий проиграет — анархисты станут следующими на очереди. Впрочем, от нас могут избавиться первыми.

Чего хочет добиться Волк я так и не понимал. Но более странным оказалось то, что к нему зачастили шестерки Юрия — Игорь и этот, как его там, Павел. Они всегда переговаривались тайно, но один раз мне удалось подслушать разговор.

В этот день вожак сел в машину для разговора с этими двумя рядом с нашей базой. Я случайно прошел мимо, почувствовав запах этих троих. Стоило идти дальше и не оглядываться. Но меня что-то остановило.

Зайдя в переулок, я прижался спиной к стене, практически не дыша, чтобы троица не услышала.

— …мы наберем вам нужное число вампиров к концу июня, не раньше — сказал Волк.

— Нам нужно завершить все операции как можно раньше — ответил Павел — Если Маркусу надоест этот фарс, он может завершить войну за несколько дней.

— Это вряд ли. Тогда Самаэль побоится нападать, пока не сокрушит медведей в Америке — включился в разговор Игорь — Нужно учесть все факторы, если мы хотим, чтобы все прошло по плану. Каждый должен придерживаться своих официальных ролей, и параллельно выполнить главную цель. Для Маркуса и Самаэля мы должны оставаться ничего не значащими пешками до самого конца.

— И тогда придется пожертвовать одной пешкой ради победы… — начал наш вожак.

Но продолжение разговора я не услышал, как голову пронзила невыносимая боль. Все звуки вокруг исчезли, а виски с обеих сторон словно сверлили дрели.

Я упал на колени, крепко сжимая голову, пока в один момент все не прекратилось. Примерно такое же, только слабее, произошло в битве с оборотнем у хранилища. Неужели каждый лугару должен испытывать такую боль? Это плата за силу?

Тяжело дыша, я осторожно поднялся на ноги и выглянул — машина уже уехала. Видел ли меня Волк в таком состоянии? Нет, скорее всего, иначе бы убил на месте. Скорее всего…

Что все это значило? Наш вожак замешан в какой-то более серьезной игре — это точно. Вероятно, втроем они прокладывают себе путь к большей власти и строят какой-то заговор. Но это все не мое дело. Я вообще не собирался каким-либо боком иметь отношение ко всему этому. Хотят что-то делать? Пускай. Меня же совсем не интересуют крупные игры.

Москва. Главная база анархистов. 31 июня. 2009 год.

Война действительно была страшной ошибкой. От моей банды осталось лишь десять человек, да и в общем наша численность сильно сократилась. Приток новой крови прекратился — вампиры и оборотни наглухо закрыли свои границы. У наших кровососов начались перебои с поставками крови. И Юрий отстегивал столько оружия серебряных патронов, сколько считал нужным, а не сколько нужно на самом деле.

Около двух месяцев продолжалась эта бессмысленная агония. Однако, Маркус не предпринимал никаких конкретных действий — только отбивал атаки, и не более.

Единственным плюсом оказалось то, что все забыли про личные склоки, и всем вдруг стало до лампочки, сколько у меня людей в банде, и какой от этого статус.

Разумеется, мне самому тоже приходилось воевать, и не раз. Это совсем не те простые стычки между нами и оборотнями — это конфликт, направленный на полное и безоговорочное уничтожение противника. Ни мы, ни они не брали пленных. И не боялись никаких средств для достижения победы. На войне сражаться гораздо страшнее, зная, насколько силен враг, и как тяжело сдерживать его натиск.

Впервые за все годы после того, как я стал лугару, практически каждый день энергии в теле практически не оставалось. Руки дрожали от перенапряжения, а голова становилась абсолютно пустой. Но таких приступов боли, больше не происходило. И мне также больше не удалось проникнуть в чье-либо сознание.

Приходилось в бою часто полагаться только на собственное оружие, и меткость. Но тренировочных стрельб у нас было мало, в отличие от оборотней. Я стал зависим от своих способностей, и без них чувствовал себя, как без рук. Но меня хватало ненадолго, а бои бывало длились по нескольку часов.

Я был полностью вымотан, а сегодня Волк собирался встретиться с шестерками Юрия — снова. На этот раз официально и собирал для этого большие силы на нашей главной базе — заброшенном торговом центре. Зачем? К чему вся эта показуха? Их не устраивало, как они встречались в секретных местах или хотя бы в машине?

У меня совсем не то состояние, чтобы размышлять над этими вопросами. Пусть будет, что будет.

Здание приехало охранять большое количество народу — как внутри, так и снаружи. Вдобавок территорию на несколько кварталов вокруг постоянно патрулировали проверенные бойцы.

Встреча планировалась поздно вечером, и за час до нее Волк вызвал меня к себе. Я шел туда, как на казнь, предполагая, что скоро за мои косяки придется ответить по полной. Однако, кроме нас двоих в недоделанном запертом кабинете не было никого.

Я просто стоял на месте посреди кабинета, а вожак задумчиво ходил взад-вперед, изредка поглядывая на меня:

— Что ты почувствовал, когда первый раз проник в чужое сознание? — неожиданно спросил он.

Самое странное не то, что лугару это спросил, а то, как это сделал. Без всяких блатных интонаций и прочего, как он все время разговаривал. Словно сейчас его маска, под которой пряталось истинное лицо, окончательно исчезла.

— Я увидел его воспоминания… и было больно… — признался я, не понимая, почему разговор пошел об этом.

— Не каждый знает о том, что мы — лугару, можем проникать в сознание людей и даже нам подобным. Мы можем чувствовать то, что другие не могут, ощущать мир вокруг нас гораздо лучше остальных. Но для этого нужно раскрыть потенциал, заложенный внутри… — Волк пронзительным взглядом посмотрел на меня, отчего на секунду стало жутко — Это известно всем, кто живет в пределах организаций. Анархисты практически не могут этого узнать.

Тогда зачем он рассказывает мне?

— Ты достиг уровня, после которого старший и опытный лугару должен помочь тебе открыть сознание — тем временем продолжил вожак — До тебя еще была парочка таких же… Я их убил, потому что они недостойны.

Вот эти слова заставили все внутри сжаться от страха. Он позвал меня, чтобы уничтожить?! Или же он нашел официальную причину, чтобы убить, тем самым сохранив в полной тайне тот разговор в машине?!

— Но… — вожак сделал паузу — Ты кажешься мне достойным этой силы. Ты, как и я, не принадлежишь этому быдлу. Мы оба более высшей породы, чем эти ничтожества. Поэтому я покажу тебе…

Лугару подошел ко мне и взял обеими руками за голову, посмотрев в глаза. Я ощущал, как энергия перетекает внутрь даже через взгляд. Первые несколько секунд была та самая боль, однако потом тут же что-то словно снесло эту преграду, и теперь осталось лишь ощущение полета. Волны проходили по неизведанным областям в моей голове, активируя ранее неработающие участки.

А в следующие мгновения в сознание ворвался мощный поток различной информации — бессвязной, не имеющий смысла, если читать ее как книгу или смотреть как фильм. Это то, что нужно ощущать, прочувствовать. Это было нечто невообразимое.

Все видение окружающего мира поменялось. Я чувствовал не только прикосновение рук Волка к моей голове, но и его сознание. Оно было наглухо закрыто.

Но удалось почувствовать не только вожака, но и парочку анархистов снаружи запертой комнаты. Их разум тоже был закрыт, но эту оборону вполне можно прорвать, если чуть поднапрячься. Но не сейчас.

Вдобавок к изменениям в сознании, я почувствовал, как стал сильнее. Словно возросла мощь и увеличился запас сил.

Когда все закончилось, я вымотанный упал на колени, а Волк отошел на несколько шагов.

— Тебе еще предстоит научиться многому. Но большего я тебе дать не могу… — Волк залез рукой под футболку — Игра началась, и в ближайшее время может случиться все, что угодно. Если со мной что-то случится, беги отсюда, не оглядываясь…

Он достал из-под футболки металлические жетоны на цепочке и, сняв с шеи, протянул мне. Это были армейские жетоны, на которых указано имя, группа крови и прочее у американских военные — я такие видел только в кино.

На них было указано имя Кристофера Мейсона. Так Волк, значит, американец? И к тому же служил в армии? Но ведь он говорит совершенно без акцента… Хотя, языки можно выучить настолько, что будет любой казаться родным.

— Я не могу ответить на все твои вопросы — нет времени — сказал вожак, когда я взял жетоны — Если что-то случится, иди к лидеру лугару Дитриху и покажи ему это. Скажи, что по моей просьбе они должны принять тебя к себе.

— Меня же расстреляют на месте… — растерянно сказал я, поднимаясь на ноги, разочарованный, что так и не получу ответы на множество вопросов.

— Не расстреляют. Они цивилизованные представители нашего вида… — Волк посмотрел на часы — Пора. Скоро начнется встреча. Вооружишь получше и приходи в главный зал…

В назначенное время шестерки Юрия приехали на место встречи. Их Хаммер пропустили прямо в внутрь, куда без проблем можно проехать в недостроенном торговом центре. Волк ждал их, сунув руки в карманы, а я стоял у главного входа в зал, держа два пистолета в руках. С двумя обоймами серебряных патронов и вправду чувствуешь себя гораздо увереннее. Ведь еще предстоит привыкать к своим новым возможностям. К своим новым чувствам так пока и не удалось привыкнуть, и это отвлекало.

Но если будет стрельба, отпор дать смогу.

После чего Волк привел гостей в центр торгового павильона, где, собственно, и должно произойти место встречи. Я встал рядом с вожаком и, рассмотрев получше Павла, понял, что что-то не так. Вокруг него циркулировала энергия, напоминавшая мою собственную. Как такое возможно? Это же обычный жалкий человечишка. Почувствовав мой пристальный взгляд, человек внимательно посмотрел на меня и, поправив очки, потерял ко мне всякий интерес, обратившись к лугару:

— Итак, мы…

— Давайте сразу к делу! — прервал его Волк, подняв дуло Калашникова вверх.

Я сразу вздрогнул от его крика. В чем дело? Эти трое всегда ладили, а теперь рассорились? Это об этом он меня предупреждал?

Игорь медленно положил руку на пистолет на поясе, заставив меня крепче сжать оружие.

— Полегче… — начал было человек.

– Не надо меня успокаивать! — подойдя почти вплотную, крикнул Волк — Мои парни гибнут за вас! Где деньги?!

Да что здесь твориться? Он серьезно решил поссориться еще и с ними? Ему мало одного Маркуса?

Что-то здесь не так. Вожак совсем не нервничал перед встречей, а словно смирился с чем-то. Что тогда это все значит?

— Ушли на удовлетворение ваших оружейных запросов — сцепив руки за спиной, ответил Павел.

— Вранье… Просто Юрий — лживое вампирское отродье! Пришел не сам, а послал шестерку, а самое главное — обычного человека!

— Некоторые люди таким, как ты, хвосты голыми руками отрывают — совершенно не впечатленный криками Волка, сказал человек.

— Хватит уже препираться! — прервал обоих Игорь — Мы не для этого пришли. Скольких ваши вампиры уже обратили?

— Ааа… Так вы хотите об этих делах побеседовать — и вновь вожак меня удивил, начав говорить совершенно спокойно — Несколько сотен. Все уже упакованы к грузовики и отправлены к месту назначения.

Так вот зачем это затевалось. Вампирам и вправду нужна новая кровь. Но почему так поздно, а не к началу войны?

— Вот так бы и сразу. Как же тяжело с тобой разговаривать… — еле слышно пробормотал человек — Теперь, чтобы Юрий не подумал, что мы к тебе заявились «просто так», скажу одно. Денег от него, в отличие от нас, ты не дождешься. Поэтому пора сматывать удочки. Сворачивай свою военную кампанию…

После этих слов у меня едва не вырвался вздох облегчения. Война, наконец, закончится, и все, возможно, вернется к норме. Или же это дурной знак? Если вампиры тоже признают свое поражение, то Маркусу ничего не стоит окончательно избавиться от нас — ему ничего не помешает. А его потери в этой войне, это знает любой, практически незаметны.

Вожак не успел ответить, как заколоченное досками верхнее окно пробила пуля и попала в грудь Павлу. Но тот что-то сделал, и она отскочила, попав в правое плечо лугару.

Началась неразбериха. Все по команде начали палить в то место, куда прилетела пуля, окончательно пробивая доски. Но это оказалось фатальной ошибкой. Неизвестный снайпер начал снимать одного анархиста за другим.

Я среагировал быстро и не открыл ответную пальбу, а положив руку Волка себе на плечо, решил вывести его в безопасное место. Пуля отскочила наискосок и застряла внутри. Повсюду шла стрельба — враг оказался не один. Это означало только одно — оборотни, наконец, пришли с нами покончить.

— Все, остановись… — вожак вырвался и прижался спиной к стене медленно сползая вниз.

Достав пинцет из кармана, он проворно расковырял рану и вытащил пулю, стиснув зубы.

— Ты помнишь, что я сказал к тебе. Иди к Дитриху. Со мной покончено…

— Мы еще можем уйти… — попытался я убедить его.

— Нет! Вали отсюда!

— Но!..

— Заткнись и вали отсюда! Все кончено!

Небольшой вторжение в мое сознание, и я словно услышал его мысленное сообщение: «Так нужно…».

В коридор, где мы остановились, вошло четыре оборотня. Один мне показался смутно знакомым, но я так и не мог вспомнить, где видел его.

Бросив на них взгляд, полный ненависти, я побежал. Почему Волк решил пожертвовать собой ради меня? Или он знал, что так будет? Тогда почему ничего не сделал, чтобы все исправить?!

На все эти вопросы не было ответа, от того было еще больнее. Тот оборотень начал стрелять мне вслед, а после в битву вступил Волк.

Даже он обречен сражаться раненый, в одиночку против четырех солдат.

В задней части не было ничего, кроме трупов собратьев. Всех перебили… Прижавшись к стене, я выглянул через щелку между досками, которыми заколочено окно. На улице стоял один из отрядов оборотней. Они уже собирались уезжать, когда им навстречу вышли Игорь и Павел.

Я предвкушал, что сейчас их просто пристрелят, как они того заслуживают. Но нет! Их просто пропустили! А их командир даже кивнул им, а солдаты даже не двинулись с места. Что здесь твориться?! Уже который раз я задавался этим вопросом за сегодняшний день.

Тут внутри словно что-то оборвалось. Но здесь все было ясно. Волк погиб…

Наверняка эти твари сговорились с оборотнями! Предали его, когда он стал не нужен! Хотелось выбежать и уничтожить их всех. Но… Вожак бы не одобрил такой бесславной гибели. Нет, у меня еще будет шанс им отомстить.

Когда отряд оборотней свалил, у меня появилась возможность улизнуть. Оказавшись на крыше жилого дома неподалеку, я увидел как неизвестный внедорожник протаранил черный ход. Неужели кто-то опоздал на эту вечеринку? Нет, это уже не мое дело…

Первым делом, прежде чем что-то решать, я вернулся к себе домой за сбережениями, которые успел скопить, пока был командиром. Мое намерение свалить отсюда твердо, вот только куда? Меня не радовала перспектива идти к Дитриху. А если бежать, то без денег не обойтись. Или будет крайне трудно. Будь я оборотнем — было бы проще свалить из страны куда-нибудь. Но лугару они не выпустят. Сразу поймут, кто я. Значит, нужно залечь на дно.

Все эти мысли крутились в голове, пока я бежал вверх по лестнице. Дверь в моей комнате оказалась нараспашку, а внутри все разбросано. Тайник в полу разумеется, пуст.

— Что-то потерял? — я не заметил в поисках, что в проеме двери появился Ренат.

Ублюдок. По слухам, он просто не явился на главную базу. Значит, двое командиров наверняка там погибли, один где-то пропадал, ну и остались мы двое. Видимо, вампир хочет стать новым лидером. Что ж, флаг ему в руки командовать развалившейся организацией.

— Верни мои деньги — холодно сказал я.

Проклятье, только сейчас вспомнил, что обронил оружие, убегая. А кровосос точно вооружен, как пить дать.

— Зачем? Тоже претендуешь на место нового вожака? Мне они нужны на общие нужды…

Как же быстро распространяются новости.

— Я не собираюсь претендовать на твое место. Просто верни деньги и ты меня больше не увидишь.

— Я тебя и так не увижу — он достал пистолет и направил на меня.

Ярость захватила сознание с головой. Все, что свалилось на плечи в этот проклятый день, я был готов выместить на удачно подвернувшемся вампире.

Мощная волна телекинеза отпихнула Рената в стену. В этот раз получилось практически без подготовки, само собой. Выставив ладонь, я притянул его оружие, однако вампир телепортировался мне за спину, заломав руку с оружием. И вновь волна отбросила его в сторону.

Сделав резкий рывок, я прижал его руками за грудь в стене. Мощное пламя вырвалось из ладоней, выжигая плоть и внутренности Рената, не давая из-за болевого шока ему переместиться. Все же ему удалось отпихнуть меня и провести серию мощных ударов, от чего кровь обильно полилась у меня изо рта. В моей руке появился огненный шар. Более стабильный чем раньше.

Уклонившись от крепкого кулака, я схватил вампира за плечо и вдавил шар прямо в лицо, выжигая до костей. Его голова вспыхнула, и он с протяжным стоном рухнул на пол. Пламя медленно начало распространяться по его телу, а затем и по комнате.

Этот бой меня вымотал, да и его удары оказались весьма не слабыми. Успев все же перевернуть тело, я быстро его обыскал, но обнаружил лишь небольшие кусочки обгоревших купюр. Подонок держал мои деньги в нагрудном кармане куртки, и теперь от них почти ничего не осталось.

Ударив его обгоревший череп в гневе, не обращая внимания на ожоги, я вытащил его кошелек и побежал прочь. Здесь больше никого не было — все разбежались, кто куда, боясь расправы шестерок Маркуса. И теперь я следую их примеру.

Больше меня здесь ничего не держало…

Первым делом я выбрался за черту города в пригород, поймав попутку. Ренат оказался очень щедр после смерти, и деньги на первое время у меня были.

Каждый знал, что в этой стороне практически никогда не бывает оборотней — она граничит с территорией лугару. Даже несмотря на то, что в городе их немного, Маркус их опасается. Или просто опасается начать войну. Вот только я обычно думал, что нас лугару так мало, и все живут в Москве. Поэтому не понимал, почему вожак оборотней просто их не уничтожит.

Впрочем, про силу цивилизованных лугару мне удалось услышать. Двадцать третьего мая они по какой-то причине стали буйнопомешанными и даже начали крушить город. Но ни Волк, ни я, ни другие лугару-анархисты ничего такого не испытывали. И как им удалось замять дело с сотней свидетелей? Стоит об этом спросить, если я все решу к ним идти.

Да вот проблема в том, что решимости до сих пор не хватало. Мне претило то, что придется подчиняться их правилам, чего мы, анархисты, так усердно избегали, и поэтому стали отдельной организацией.

Но с другой стороны, к чему это нас привело? Мы занимались разбоем, грабежом, убийствами. И не для защиты, а для наживы. Нет, это не совесть, а здравый смысл. Чего мы этим добились? У нас была отличная армия? Нет. Все только и мечтали отдать жизнь за Волка? Нет. Тогда к чему все это?

В любом случае, это не ответ. Мы не стали свободными. Мы лишь стали обычными бандитами. Без чести и достоинства. Неспособные отразить серьезную угрозу.

Зайдя в придорожную забегаловку, предварительно убедившись, что кроме людей там никого нет, я заказал спиртное и отошел за столик, за которым надо стоять — стулья здесь не в почете.

Еще оставался вариант вновь начать жизнь одиночки. Но что это даст? Оборотням легко скрываться на территории России, а лугару вне Москвы — точно анархист. Расстрел на месте. А с пересечением границы все понятно — практически невозможно выбраться живым.

Вариант один — воспользоваться советом Волка и идти к Дитриху. Но тут возникает другая проблема. Помогут ли жетоны, которые дал погибший вожак? А если не поверят и решат, что я его прикончил? Нет, глупо. Какому анархисту придет в голову убивать сильного лугару из-за жетонов? Значит, похоже, что моей жизни ничего не угрожает. Но все равно так просто решиться пойти туда нелегко…

— Простите, не разрешите? — я поднял взгляд и увидел мужчину, возраст которого было сложно определить.

Грация движений, молодые горящие глаза сочетались с загорелым лицом, на котором проступали морщины, словно у сорокалетнего. Да и короткая борода на все лицо сильно сбивала с толку. Длинные темно-серые волосы заканчивались на уровне плеч. Одет он был скорее либо как металлист годов восьмидесятых-девяностых, либо как байкер. Кожаная черная куртка с подрезанными рукавами, джинсы с дырками в нескольких местах и сапоги со шнурками. В одной руке он держал бейсболку с логотипом какой-то футбольной команды, а в другой бутылку водки.

Незаметно вдохнув его запах, я убедился, что он человек. А если шпион оборотней, то к чему бы стал так наряжаться? Да и стал бы вообще подходить? Не нужно быть таким параноиком…

Пожав плечами, я молча отодвинулся уступая ему побольше места, отпив из своей бутылки. Портвейн низшей пробы, но что-то внутри велело экономить деньги. Хотелось водки, как у этого незнакомца, но уже поздно.

— Ты местный? — вдруг спросил он у меня.

Я слегка вздрогнул, но тут же собрался. Да это просто случайный прохожий, черт возьми, присоединившийся к моему столу, потому что остальные заняты. Все-таки за этот чертов день нервных клеток умерло неимоверно…

— Не совсем. Я из Белгорода… — неожиданно вырвалось у меня.

Мне нравилось считать себя коренным москвичем, и никто здесь не знал точно, где мой родной город.

— Хе — усмехнулся незнакомец — Я тоже не москвич. Я о другом спрашивал. Просто слышал беспорядки какие-то в Москве — стоит ли ехать туда? Или лучше обойти стороной?

— Все беспорядки наверняка кончаться в ближайшее время… — я безразлично пожал плечами, хотя мои слова звучали с нотками раздражения.

Выглядит как слепое предположение для тех кто не знает, что вообще творится. Но я-то знал, что наша организация развалилась, оборотни перешли в наступление, а вампиры долго не протянут. Все решиться в течении нескольких дней…

— Тяжелый день? — вдруг поинтересовался мужик, опрокидывая уже вторую рюмку водки.

Не то чтобы мне хотелось откровенничать с первым встречным, но все же полезно высказаться. В нашей организации любой стресс удавалось снимать только с помощью драк со своими или же врагами.

— Есть немного… Все пошло крахом, и теперь остался выбор между неминуемой смертью и возможной смертью… — весьма отдаленно рассказав суть дела, я осушил бутылку до половины, готовый ее кинуть в продавца за стойкой — настолько отвратительное пойло.

— Серьезно — кивнул несколько раз незнакомец, приподняв нижнюю губу — И помощи ждать неоткуда?

— Неа… — оперевшись локтями на стол, глядя на ненавистную бутылку, покачал головой я.

— Да что ты этой фигней давишься? — усмехнулся мужик, протягивая мне бутылку водки — Держи, я все равно за рулем — сильно надираться нельзя. А в этой задрипанной забегаловке даже четверки нет…

Взяв, но не сразу бутылку, перед этим с небольшим подозрением оглядев мужика, я сделал несколько глотков. Прохладная обжигающая горло жидкость привела голову в порядок, и по телу растеклось знакомое приятное тепло.

— Спасибо… — поблагодарил я — А после нескольких рюмок за руль не страшно садиться?

— А у меня все равно мотоцикл. Не в первой — пожал плечами незнакомец — Все же я в Москву не поеду — не планировал там кантоваться…

— И много ездишь по России? — поинтересовался я в свою очередь, слегка разморенный после алкоголя.

— Ха! По России! — хохотнул мужик, слегка стукнув по столу рукой — По миру, дружище! Я ведь на иностранном учился, знаю много языков. Но не найдя нормальной работы ни в США, ни Европе, подался путешествовать….

— И как, на все денег хватает?

— У меня небольшие запросы. Самое дорогое — это бензин.

Неожиданно в голову стукнула мысль, что именно этот человек по-настоящему свободен. Ни от кого не зависит, живет как ему нравиться, и ему никто не указ. Но в том-то и дело, что он — человек. А я лугару… Вот и обратная сторона этого дара. Обернулась для меня проклятьем. И вряд ли от этого есть лекарство. Какой дурак будет его разрабатывать, что потерять свое преимущество над людьми?

Но за все есть своя плата. И моя плата в том, что мне никогда не видать свободы, которую я так жажду. Значит, раз нельзя изменить правила этого мира, придется играть по ним, если хочешь жить.

— Пожалуй, я сделал свой выбор… — чуть икнув в кулак, сказал я, направившись к выходу — Спасибо за выпивку…

— Удачи! — крикнул мне вслед незнакомец.

Черт, а ведь даже имя не спросил. А к черту, все равно встретил его в первый и последний раз, это точно. Хотя, стоит признать, довольно интересная и необычная личность…

Видимо, водка придала храбрости, поэтому я целенаправленно направился к лугару, достав жетоны Волка из кармана, готовый тут же вручить их прежде, чем меня расстреляют…

Неизвестно где. 25 февраля. 2011 год.

— Что он нам рассказывает? — спросил измененный с помощью программы голос — Это все слишком далеко от сути дела!

Видимо, забыли выключить микрофон.

— Заткнись! — прикрикнул на него другой — Пусть рассказывает все! Любая зацепка важна!

Оказалось, их там двое, если не больше.

— Итак, анархисты были разбиты, Юрий был убит на следующий день, и оборотни, наконец, взяли контроль над Москвой. А ты отправился к Дитриху. Что было дальше?

— Вы и так все знаете… — прохрипел я, однако прошел новый разряд тока, принуждающий к покорности.

— Говори! Не надейся, что твои друзья тебе помогут! — после голос продолжил уже спокойно — Продолжай. Ты пошел к Дитриху и попросил у него убежища, верно?..

Последние слова потонули в новом электрическом разряде, и я продолжил безвольно выкладывать информацию.

Глава 2

Страна возможностей.

Москва. Территория лугару. 1 июля. 2009 год.

Меня заприметили не сразу. Наверняка здесь проживало достаточно много собратьев и не все знали друг друга в лицо. Солидную часть территории занимали большие особняки, поэтому охране сразу не понравилось, когда рядом начал слоняться посторонний.

На пустом ночном перекрестке меня окружили трое лугару. Они прощупывали меня, а я успел прощупать их. С этими парнями совсем не хотелось драться. Хорошо, что оружие потерял и пришел без него.

Тем не менее, собратья были не в настроении разводить милую беседу:

— Отвечай: новенький или анархист?

Да уж, прямее не спросишь. Но как отвечать? Наверняка почувствуют ложь, да и по матерому виду ох не тяну я на новичка…

— Ты заметил, что он «открыл сознание»? — еле слышно прошептал один другому.

И чуть не получил затрещину от третьего. Правильно, они же могу общаться мысленно, как и я теперь. И этот, видимо, еще к этому не привык.

Сердце бешено колотилось в груди. У них наверняка есть оружие, даже серебро. Но оно им даже не потребуется, чтобы покончить со мной…

Я медленно поднял подрагивающую руку и разжал кулак. Жетоны Волка повисли на цепочке, закрученной на пальцах.

— Мне нужно поговорить с Дитрихом… Меня послал Волк… — после я поднял вторую руку, тем самым показывая, что не опасен.

Троица лугару переглянулась, а затем один из них резко ударил меня в грудь. Все тело пронзил жуткий холод, и я почувствовал, как сердце замерзает напрочь. Кровоток прекратился, и все померкло…

Я очнулся и увидел, что привязан к потолку цепями за руки в темной пустой комнате в каком-то подвале. На мне остались только брюки, а все остальное пропало.

А что я ожидал? Теплых объятий, сытного ужина и мягкой постели? Пожалуй, стоило придумать третий вариант — застрелиться на месте. Так бы удалось избежать всей этой бессмысленной агонии. Но сейчас пушки нет, а разбивать голову о каменную стену долго. Лучше попытаться выбраться, все равно терять нечего…

Цепи туго и до крови стягивали запястья, и пола с трудом удавалось касаться пальцами ног. Закрыв глаза, я начал трансформацию, упав на землю уже волком. В этой комнате не удавалось ничего почувствовать. Ни какого-нибудь особенного запаха, ни разумом. Словно что-то или кто-то все блокировал. Хотя, кто знает, насколько глубоко я под землей.

Превратившись обратно, я подошел к двери и попытался телекинезом нащупать замок. Внутри его не было — только снаружи, а за толстой железной дверью не то что не видно, даже не чувствуется. Огонь также бесполезен. И не выбьешь — не чертов оборотень ведь…

Но вот снаружи замок заскрежетал, и я тут же пожалел, что не остался висеть на цепях. Стоило двери распахнуться, как меня резко прижало к стене неизвестной силой. Даже не шевельнуться. Дыхание и то давалось с трудом. В камеру вошел бритый налысо мужчина и двое охранников, выставивших вперед ладони.

— Пытался бежать? — покачал он головой, доставая пистолет — Я бы на твоем месте сидел и не рыпался… Если, конечно, ты еще совсем не осознаешь все то дерьмо, в которое крепко вляпался…

Подойдя ближе, он смотрел мне в глаза, достав пистолет.

— За что ты убил Волка? Деньги, желание стать лидером? А как понял, что все его наследие разваливается и растаскивается по кусочкам, решил воспользоваться ситуацией и примкнуть к нам?

— Его убили оборотни… — прохрипел я, с трудом выговаривая слова от недостатка кислорода — Перед своей смертью он… как вы выражаетесь, «открыл» мне сознание… И отдал свои жетоны, велев в случае своей смерти идти к Дитриху…

— Слишком неправдоподобная история, мой друг — цокнув языком, покачал головой лысый и почесал затвором оружия висок — У тебя богатое воображение…

— Если бы это было не так, хватило бы у меня мозгов припереться к вам?! — собрав оставшиеся силы в кулак, тихо крикнул я — Стал бы я, анархист, рассматривать этот вариант?.. Чтобы прийти туда, от чего сторонился все время…

— Логично — согласился лугару — Но чтобы Волк… «Открыл» тебе сознание по своей воле. Не верю…

— Я об этом даже не знал, пока он об этом мне не рассказал… Никто об этом не знал из наших лугару…

— Прости, но мы не можем тебе доверять — лысый приставил к моему лбу пистолет — У тебя есть шанс рассказать нам правду. Что ты анархист, который либо заставил Волка, либо сам «открыл» сознание, снял с его трупа, убив его сам или же когда это сделали оборотни, жетоны, и придумал этот хитрый план, чтобы прийти к нам, потому что за тобой по пятам идут солдаты Маркуса. Это твой последний шанс. Если ты это признаешь, мы тебя отпустим и даже подбросим за черту города, где ты сможешь уйти. Выбирай.

Снова выбор. Неминуемая смерть и возможная смерть. Но никогда не знаешь точно, действительно ли этот шанс на спасение существует? Так зачем тянуть…

— Я останусь при своем мнении… — обреченно закрыв глаза, сказал я.

Слишком устал. Жизнь определенно не задалась с самого начала, и теперь судьба завела меня сюда. Нет смысла больше сопротивляться. Стоит выбраться из одной паутины, как тут же попадешь в следующую, ибо в нашем мире, как в чулане, много пауков, а значит много и паутины.

К тому же смерть обещает быть легкой. Без пыток и мучений. Лучше только смерть во сне…

Палец нажал курок, затвор поехал назад. Пуля сильно ударила в лоб, но не пробила его, лишь оставила сильный синяк.

Удивленно глядя на лугару, я ожидал, что он выстрелит еще раз, а потом еще. Лишь бы прикончить. Но нет. Незнакомец лишь улыбнулся и, убрав пистолет, вышел из камеры.

— Верните ему одежду и вещи, а потом в мой кабинет.

Именно тогда до меня дошло, что патроны в обойме оказались холостыми…

Охранники разжали хватку и, наконец, удалось вдохнуть полной грудью. Мне вернули все вещи и вывели из подвала. Здание оказалось большим хорошо устроенным особнякам. Я такую роскошь видел только в кино, поэтому сначала слегка впал в ступор.

Двое охранников неотступно следовали рядом, готовые в случае чего применить силу. Меня привели в гостиную, где на диване перед журнальным столиком сидел тот самый лысый мужчина, перебиравший в руке жетоны Волка.

— Садись — указал он на кресло напротив.

Медленно сев, я заметил, как лугару дал приказ охране выйти из комнаты.

— Итак, меня зовут Дитрих. Ты ведь со мной хотел встретиться…

— Что за чертовщина была в том подвале?! — сорвал я — Почему меня пытались пристрелить?!

— Ты так и не понял? — с разочарованием спросил собеседник — Будь ты обычным, но крайне смышленым анархистом, который просто напросто решил воспользоваться ситуаций, ты бы принял мое предложения, и тогда бы я стрелял боевыми патронами. Но ты устоял под страхом смерти, и это полностью доказало твои слова. Волк бы не стал спасать какого-нибудь простого ушлепка.

— Вы знали его? — немного успокоился я, когда все обрело смысл.

Но это не значит, что удалось смириться с таким обращением. Проверка на уровне каких-нибудь спецслужб — полная провокация и мистификация.

— Да, и крайне давно — признался лугару — Но пятнадцать лет он покинул нас и создал вашу гребаную организацию. До сих пор, не понимаю, зачем… Но знаю, что твой вожак был одним из самых беспощадных ублюдков, которых я видел. И это далеко не комплимент… Но не будем об этом.

Мне показалось, что Дитрих что-то недоговаривает. И в его голосе было не столько пренебрежение, сколько… грусть?

— Значит, Волк сказал тебе искать убежища у нас и ничего больше?

— Я думаю он полагал, что мою судьбу как-то организуют… — я растерянно пожал плечами, не подумав собственно, что имел ввиду вожак под этими словами — Он не стал мне почему-то ничего говорить.

— Ха! — усмехнулся лидер лугару — Не тебе одному — он всегда мало что говорил. Одна большая загадка… — он вновь ударился в воспоминания — В любом случае, твоя судьба проста. По договору Маркус следит за нашей численностью и требует регулярный отчет. В том числе кто и откуда появился. И мы не имеем право укрывать анархистов, особенно если на их руках кровь оборотней.

Я опустил голову. Вот, черт. На мне далеко не один оборотень. Их приходилось убивать чаще, чем вампиров. Ну почему они не выиграли войну?!

— Значит, мне придется бежать из города? — обреченно спросил я.

— Нет — покачал головой Дитрих, продолжая перебирать жетоны — В память о старом друге я переправлю тебя в Америку — пусть там с тобой нянчатся.

В Америку? Ничего себе!

— Как у тебя с английским?

— Ну… — протянул я.

В школе проучился только до девятого класса, а на уроках иностранного никогда ничего не учил. Знал некоторые слова, которые пришли с американизацией русской речи, но не более того.

— Понятно… А с другими науками у тебя как?

— Чуть лучше — ляпнул я, понимая, что это не везде так.

— А драться умеешь? — с отчаянием спросил лугару.

— А то — сразу начал хвастаться я — Я был одним из пяти главных командиров Волка.

— Да? — лысый мужчина посмотрел на меня исподлобья — Но все равно, раз тебе недавно «открыли сознание», ты еще не осознаешь своих возможностей до конца. Пробудешь здесь месяц-полтора — как раз хватит, чтобы уладить все проволочки с Маркусом, чтобы он дал добро на вылет. За это время выучишь язык для начала. А то меня американские коллеги засмеют, если я пришлю им необразованную деревенщину.

Я хотел было возмутиться, но передумал. Он абсолютно прав. Никаких знаний, только умение убивать. Почему-то с этой стороны на себя крайне противно смотреть.

Что ж, теперь началась вся карусель, которую ненавидит любой анархист. Обучение, подчинение правилам до самых мелочей. Но разве здесь есть выбор? Пора перестать сожалеть об этом и попробовать найти плюсы в новой жизни, которая еще даже толком не началась. Если слухи о могуществе лугару правдивы, то есть ради чего работать. К тому же это путь к настоящей власти и богатству. Гораздо выше того потолка, что был в нашей организации. Или даже… Мне просто удастся зажить нормальной спокойной жизнью. Без всяких разборок, организаций и прочего. К тому же в Америке, а не в этой дыре, где никому не нужен, и все пытаются тебя убить.

— Скажи… — неожиданно сменил тему Дитрих — Ты видел, как погиб Волк?

— Нет. Когда я убегал, на него напало четверо…

— Четверо? — лугару приподнял бровь и хмыкнул — Четверо… Ладно, неважно. Тебя проводят в твою комнату, а у меня еще много дел…

Я хотел было спросить, в чем дело, но от хмурого взгляда собеседника пробежали мурашки.

Охранники проводили меня в комнату в другом доме, где были все удобства. И заперли на ключ — все еще не доверяют. Упав на просторную кровать прямо в грязной одежде, я подложил руки под голову. Что ж, все прошло гораздо лучше, чем ожидалось. Пусть и один раз стоял на краю гибели. Теперь остается только ждать дальнейшего развития, и надеяться, что жизнь измениться в лучшую сторону после того, что пришлось пережить, начиная с малых лет…

Однако, идеализировать ситуацию тоже не стоит…

Лос-Анджелес. 29 августа. 2009 год.

Проволочка с документами и прочими делами заняла гораздо больше времени, чем предполагалось. Оборотни, выигравшие войну, наводили порядок на захваченных территориях, и им было не до этого.

Зато эти два месяца прошли с пользой. Для начала, мне удалось выучить английский. Я всегда ненавидел учиться, но в этот раз все знание схватывались налету, и мои старые учителя сейчас бы диву давались на закоренелого двоечника, неожиданно превратившегося по интеллекту в кандидата на золотую медаль.

В этом и многом другом мне помогали лугару-учителя, обучавшие местную молодежь. Например, тех, кто родился от местных браков или же случайно обращенных, как произошло со мной. Результат учебы многообещающий. Хоть сейчас сдавай экзамены на законченное среднее образование. Мне объяснили, что лугару гораздо умнее людей, поэтому все достается гораздо проще.

C боевыми навыками все оказалось лучше. Стрельба, рукопашный бой на уровне, но все равно многие приемы для меня оставались до этого загадкой.

Заодно с моим «открытым» сознанием проходили разные тренировки. Например, я научился фильтровать поток информации, проходящий через меня, научился понимать, что есть что, и правильно чувствовать. Лугару объяснили, что после первого полнолуния новообращенные не могут раскрыть полностью свой потенциал, и лишь старшие товарищи могут им в этом помочь. Те, кто добился этого сам, обладают огромным потенциалом и становятся самыми могущественными представителями вида. В любом случае, исчезает преграда между сознанием и подсознанием. Не полностью, просто сдвигается в сторону, увеличивая восприятие и открывая новые возможности.

Мне удавалось проникать в мысли простых людей. Некоторые даже этого не замечали, а другие, кто покрепче, падали от мощной мигрени. Да и моя голова чувствовала сильную отдачу после такого.

К тому же боевые способности усилились. Огненный шар получался стабильным и мощным. Телекинезом удалось даже чуть приподнять легковую машину. Вот только применять их еще не научился, да и практиковаться не на ком.

Когда самолет взлетел, я посмотрел в иллюминатор и понял, что совсем не буду скучать по России. В этой дыре невозможно жить. И теперь появился шанс попытать счастье в другой стране, где нет чертовых прихвостней Маркуса. Жизнь налаживалась…

Через десять минут нахлынуло уже забытое, давнее воспоминание. В четыре года, когда семья еще была нормальной, мы летали в Крым. На обратном пути самолет попал в зону мощной турбулентности, и едва не упал на землю. В пору уже развиться страху перед полетами, но нет. Слишком давно все произошло. Как и то, что я давно видел свою семью нормальной…

В Америку меня отправили с несколькими собратьями. Не для сопровождения, а по заданию. По какому? Наплевать, все равно не обмолвились друг с другом ни словом. И расстались сразу после выхода с трапа в международном аэропорте Лос-Анджелеса. Нас уже встречали и повели через разные терминалы.

Уже здесь Америка поражала своим масштабом. Даже этот аэропорт не сравнить с захудалым Шереметьево в России. Мне не терпелось посмотреть город, панорама которого открывалась через окна терминала, но оказалось, нужно пройти одну обязательную процедуру.

Люди Дитриха так и не сделали мне паспорт. Спихнули все на американских коллег. Выдача проходила в комнате охраны, где тоже заведовали лугару, хотя мне удалось засечь вампиров. Значит, между двумя видами нейтралитет соблюдался и здесь.

Кроме того, мне объяснили общую ситуацию в городе. В Лос-Анджелесе располагалась главная штаб-квартира охотников на нечисть, а также оборотни-медведи, с которыми тоже в последнее время обходилось без конфликтов, а также волки-оборотни, независимые от Маркуса.

После всех процедур меня в машине с сопровождением отправили в центр города., где находился главный оплот лугару в Калифорнии. Именно там проходило распределение, и они ждут моего визита. Может, удастся выбить себе право на мирную жизнь…

По дороге я посмотрел на новый паспорт. Он оказался на имя Алана Грея. Какая ирония. Моя русская кличка стала английской фамилией… Но все равно сойдет. Могло быть и хуже. Теперь только осталось научиться на него отзываться.

Я с интересом смотрел в окно автомобиля, отмечая достопримечательности. На меня, так мало повидавшего другие края, Лос-Анджелес произвел сильное впечатление. Масштаб, быт, солнце, пальмы и общая приятная атмосфера не могли не радовать. Возможно, это совсем не та сказочная Америка, о которой рассказывали фильмы, но все равно вселяло веру в светлое будущее.

Единственное, что смущало, так это смог над городом, из-за чего дышать с чувствительным нюхом весьма непросто. Голова сразу разболелась с непривычки. По сравнению с этим, Москва просто экологически чистая зона. Как сказали сопровождающие, к этому привыкаешь уже через неделю. Но я им не поверил.

Нужное место находилось рядом со знаменитым зданием муниципалитета, о котором удалось прочитать в путеводителе в самолете. Высокое здание неподалеку возможно являлось еще одним административным зданием. Именно туда следовало явиться с новым паспортом, где окончательно определят мою дальнейшую судьбу…

Машина уехала только тогда, когда я вошел внутрь через стеклянные двери, и навстречу вышел новый сопровождающий — администратор в деловом костюме. Черт, как же они уважают мою персону — везде провожатые. Или они просто боятся, что я здесь заблужусь?

В любом случае, на лифте мы поднялись на двадцатый этаж, откуда направились по коридору в нужный кабинет.

— Мистер Коннорс ждет вас — любезно открыв мне дверь, администратор неспешно удалился.

Что ж, посмотрим, кто же такой мистер Коннорс. В моем представлении это должен быть простой клерк, по типу того администратора. Но все оказалось совсем наоборот. Довольно высокий, под метр семьдесят пять, плечистый, с небольшой бородкой и усами лугару вальяжно сидел в кресле в пиджаке без галстука в серой рубашке с двумя расстегнутыми пуговицами, благодаря чему можно легко разглядеть растительность на груди. Его короткие каштановые волосы по неизвестной причине зачесаны назад. А карие глаза, казалось, безразлично смотрели куда-то в сторону. Он производил вид то ли крутого бандита, то ли безбашенного военного, и чем-то напоминал Волка. А если прислушаться к ощущениям, то незнакомец излучал такую мощь, что мурашки по коже пробежали.

— Русский? — сходу спросил мужчина, пристально посмотрев в глаза.

Такой подход сбил столку. Неужели этот Коннорс запоминал с кем назначена встреча по отличительным признакам? Один русский, другой лысый и так далее… Или мне придется столкнуться с расовой ненавистью? Последнего бы очень не хотел…

— Да — не стал конфликтовать я, стараясь произвести более приятное впечатление и протянул паспорт.

Тот грубо вырвал его из рук и быстро нашел в стойке папок на столе нужную. Краем глаза я увидел свое фото. Уже успели сшить дело? Что же там написано? Может даже то, что неизвестно мне?

К сожалению, лугару смотрел папку, не дав возможности заглянуть внутрь. Его глубокий вздох словно отражал не то сожаление, не то раздражение.

— Как там поживает, Адамс? — неожиданно чуть более дружелюбно спросил Коннорс.

— Кто?

— Дитрих — вздохнув, пояснил лугару.

Замявшись, я ответил в общих чертах:

— После окончания войны между оборотнями и вампирами в Москве спокойно, и им там ничего не угрожает…

— Ясно… Не знаю, правда ли тут то, что о тебе понаписали… История из области фантастики. Не живи я семьдесят лет на свете, не поверил бы.

Я еле сдержался, чтобы не вытаращить глаза. Таких старожилов еще не приходилось встречать. А сколько было Волку? И сколько Дитриху? Да и про остальных лидеров. Чему тут удивляться? Только самые опытные могут занимать столь высокие посты. Как бы ты не крут в молодости, все равно ничто без опыта.

— Значит, ты состояли в организации анархистов… Да, правда, на лице написано три класса образования….

Да он издевается! Хотелось высказаться в своей манере, особенно по-русски. Но я клятвенно пообещал завязать со своим прошлым матерого быдла. Но все равно так просто издеваться не имеют права…

— Может, мы просто перейдем к делу?

Мне уже надоело стоять в этом кабинете, учитывая, что собеседник так и не предложил присесть. Поэтому я сделал это сам, положив сумку с плеча на пол.

— Ты куда-то торопишься? — поднял на меня глаза Коннорс, продолжая изучать дело, причем на чистом русском без акцента.

Я же на английской все еще говорил с сильным акцентом, несмотря на правильное произношение слов — язык совсем не привык к новым словам.

— Как близко ты знал Криса Мейсона, также известного, как Волк?

— Да — не стал врать я — Я был его ближайшим командиром.

Почему он так интересуется Дитрихом и Волком? Они, что, близкие друзья? Если да, то это встреча совпадение или организована специально?

— А почему ушел к нам?

Что? Я оторопел на некоторое время. Разве его не посвятили в детали?

— Потому что… Его убили… — передернув плечами, прошептал я.

Лицо Коннорса осталось каменным, однако его рука крепко сжала ручку, сломав ее, а на кулаке начали играть электрические разряды.

Что за черт?! Что это за способности?! Комната начала наэлектризовываться, от чего у меня волосы встали дыбом, врученный мне после прибытия в аэропорт новенький Айпад начал истошно вибрировать в сумке. Также включилась плазменная панель на стене, показывая помехи.

Меня даже не успел охватить дикий ужас, как все неожиданно кончилось. Лугару резко встал из-за стола, оттолкнув стул. У окна, он резко ударил стекло кулаком так, что пошли небольшие трещины.

Поведение настоящего сумасшедшего. Однако после, как ни в чем не бывало, Коннорс сел за стол, пробурчав что-то под нос. Что-то вроде: «…сидишь здесь полностью отрезанным от мира».

— Короче — резко перевел тему собеседник — Итак с тобой много времени промотал. Что дальше планируешь делать?

Надо же, поинтересовался, наконец. Но в том-то и дело, что я не знал ответа…

— Может, устроюсь на какую-нибудь спокойную работу…

— Ну уж нет — отрезал лугару — С твоим прошлым я знаю какая у тебя будет спокойная работа. Нам не нужно, чтобы кто-нибудь у нас под носом сколачивал преступную империю…

— Да я не…

— Пойдешь работать копом — сразу решил все за меня собеседник — Я не доверяю русским, а тем более с сомнительным прошлым — отдав мне паспорт, он, не став слушать мои немые возражения, начал куда-то звонить.

Вот уж кем, а представителем закона я не хотел работать. Из принципа. Выполнять разного рода поручения, в том числе и мокруху, но не полицейским. Такая ненависть развилась после нескольких десятков приводов в детскую комнату милиции за мелкие нарушения. Постоянно попадались какие-то козлы. Последний даже грозил колонией, но вовремя появился дар лугару, позволивший раскрыть горизонты. Только все же пришлось свалить из родного города, чтобы начать жизнь заново. Одно из лучших решений в жизни…

— Если ты еще не понял, мы все здесь при работе. В разных государственных учреждениях — пояснил Коннорс — Так что ты не в сказку попал. Америка — страна возможностей. Но за эти возможности надо платить определенную цену.

Пришлось с этим смириться. Уже не раз намекали, что сбежать не дадут. А если все же удастся, то попаду в ту же ситуацию, что и в Москве. Вариантов не остается. Ради новой жизни придется изменить свое мировоззрение, если не меньше.

— Митчел, это Коннорс — дозвонившись, поздоровался лугару — Ты говорил, тебе нужен третий человек…

— Да, у тебя есть варианты? — раздалось в трубке.

— Есть тут один молодой. Боевой опыт есть, но воспитание нужно.

— Нет, спасибо. С такими не связываюсь…

— Это не просьба, а приказ.

Собеседник что-то неразборчиво проворчал, прикрыв рукой микрофон.

— Есть, сэр.

— Отлично — Коннорс откинулся на кресле и сказал номер моего дела — Уладьте все вопросы и приезжайте к моему офису — он будет вас ждать.

— Поверь, к тебе еще хорошее отношение — закончив разговор, обратился ко мне собеседник — Опять же с твоей бурной биографией, происхождением и тем фактом, что ты приехал из России, которая является вражеской территорией, тебя следовало бы поместить в изоляцию на годы, тщательно проверяя и тестируя. Разумеется, могло быть и лучше. Я мог пристроить тебя в ФБР, но… Причин этого не делать более чем достаточно. И не только перечисленных выше. Я лишь надеюсь, что ты проведешь это время с пользой…

И все. Никаких вопросов о Волке. Весть о его смерти стала сюрпризом, так почему не стал расспрашивать подробнее? Хотя, к черту. Этот парень полный псих. Свихнулся на старости лет, пусть на вид и не постарел. Неужели и мне такое грозит?

Перед уходом Коннорс выдал мне запечатанную папку с бумагами, которую нужно передать новым напарникам.

Местом встречи назначили кафе неподалеку. Удалось не только перекусить на те небольшие деньги, что определили на мелкие расходы, но и осторожно распечатать переданную папку с бумагами.

А что? И так понятно, что там копия моего личного дела. Уж кто-кто, а я точно имею право взглянуть. А им сойдет дешевая отмазка, что само отклеилось.

Папка оказалась толще, чем предполагалось. Не став интересоваться детством, я начал с последней страницы. В конце была краткая характеристика, но ее оставил напоследок.

Вот черт! Они выяснили каждую деталь моей бурной биографии! Каждое дело, в котором приходилось участвовать. Кроме последнего, связанного с гибелью Волка. Да о причине прихода к лугару ни слова.

Характеристика напоминала заключение профессионального психиатра. Со мной никогда не проводили подобных разговоров. Или же анализировали, наблюдая за мной?

Интеллект выше среднего с большим потенциалом… Ради достижения цели не всегда сдерживает себя моральными принципами, но при этом старается избегать лишних жертв… К врагам беспощаден… Не мстителен… Не любит подчиняться обстоятельствам и делает это либо с большой неохотой, и в крайнем случае, но с радостью подчиняется тому, кого уважает… Может быть вспыльчив, агрессивен, но при этом старается сохранять хладнокровие… В удобной для себя ситуации стремиться показать свое превосходство… Не имеет серьезных психологических отклонений.

И прочая белиберда. Это надо уметь — проанализировать человека по его поступкам. Нельзя сказать, что меня это расстроило, но как-то странно читать такое, и видеть себя словно со стороны.

Еще заставила обратить на себя внимание последняя строчка. Статус: полезен, но требуются доказательства лояльности. Значит, действительно не доверяют. Впрочем, Коннорс и так все высказал. Чертов националист. Что ему сделали русские? Может, я вообще свою страну ненавижу? Но, попробуй, докажи…

В назначенный час никто не приехал, и от скуки я решил полистать дело дальше, на этот раз, начав с детства. Вот здесь сразу ждал сюрприз. Место рождения: Москва. Какого черта?! Ни отец, ни мать никогда не говорили, что жили в другом городе или просто ездили туда. А я ведь спрашивал их, пока они были нормальными…

Но дальше лучше. Оказалось, я там жил еще два года после рождения. Но ничего не мог об этом вспомнить. И это не самое главное. Моя мать оказалось приемной… Отец познакомился с ней после переезда в Белгород, и вскоре они поженились. Но… В свидетельстве о рождении в качестве матери указана именно она. А кто моя настоящая мать даже лугару со своими связями не могли установить.

Прям бразильский сериал какой-то… Даже в голове не укладывается. Может и отец мне не отец? Нет, это точно исключено. Наши черты лица слишком похожи, у обоих каштановые волосы, карий цвет глаз.

Чертовщина какая-то… И не вернуться в Россию, чтобы спросить у отца, что тогда произошло, и кто моя настоящая родня? Да и жив ли он? Когда я покидал дом, казалось, что стоит перерезать ему вены, и вместо крови потечет водка…

Но, возможно… Если я буду усердно работать, мне удастся пробить по более серьезным каналам через новых друзей. Да, именно. Эта цель, к которой стоит стремиться.

Почему я так этим загорелся? Я! Полный отморозок, чтобы там не говорила та характеристика. Который может убить не задумываясь. Что это за стремление? Неужели мне, взрослому человеку, так важно попытаться обрести настоящую семью, которой почти не было? Зачем? Я ведь даже не человек…

От моих мыслей отвлекла чья-то рука, резко хлопнувшая по плечу.

— Ну как? Что интересного про себя узнал?

Обернувшись, я увидел полицейского в черных брюках, голубой рубашке с галстуком с накинутой поверх кожаной курткой с прицепленным жетоном на левой груди. По национальности он напоминал латиноса, имел при себе короткую стрижку черных волос и небольшие усики, а также обладал неплохой комплекцией. На поясе в кобуре лежал пистолет, пристегнута рация, дубинка, электрошокер, в общем полный набор.

Его напарник оказался типичным американцем, полностью лысый, худой и невысокий. Одет также, с таким же снаряжением. Кроме оружия. У первого был пистолет Glock 19, а у второго пятнадцатизарядная Беретта.

По запаху оба оказались лугару. По силе им далеко до Коннорса, но и так ясно, что в случае чего и мокрого места не оставят.

Я мельком глянул на наручные часы, и оказалось, что не заметил, как провел столько времени в размышлениях. А эти типы опоздали на три часа! Нет, они точно сделали это специально, если судить по нагло ухмыляющимся лицам…

Быстро запаковав документы, я протянул их копам:

— Достаточно — ответ оказался немного запоздалым.

— Запомни на будущее. Среди нас любопытство не приветствуется — сказал худой, тыкая пальцем мне в грудь — Дорастешь до нужного статуса, вот тогда и сможешь все узнать — при этом он довольно грубо забрал папку.

— Пошли с нами — велел латинос.

Втроем мы пошли к их автомобилю. Это была черно-белая полицейская патрульная машина марки Ford современной модели с красно-синими лампами на крыше. Между передними и задними сиденьями не оказалось стандартной перегородки для преступников.

Я сел на заднее сиденье положив сумку рядом, положительно оценив комфортабельность салона. Но машина никуда не тронулась. Оба полицейских долго и вдумчиво читали дело по очереди, изредка поглядывая на меня.

— Что ж… — заключил латинос, сидевший за рулем — Еще тот кадр прислали на наши головы. Надеюсь, из тебя выйдет толк. Или мы вдвоем напишем рапорт, и тебя отправят в Ирак обычным рядовым.

Вот это действенная угроза. Несмотря на необразованность, мне приходилось слышать, как у американской армии там идут дела. Нет уж, спасибо, лучше здесь пострадать, чем там бездарно погибнуть от бомбы партизан.

— Хм… — посмотрев на меня, задумался американец — А ведь тихо себя ведет, несмотря на характеристику. Неужели жизнь научила?

Почему всем сегодня так хочется поиздеваться надо мной? Несколько месяцев назад, будь мы в организации анархистов, эти двое бы точно отгребли по полной.

— Как тебя теперь зовут, русский?

— Алан Грей — представился я.

Ведь в деле новое имя не написано по какой-то причине.

— Хорошо, Грей — как не странно, тон копа стал чуть дружелюбнее, словно новое имя стирало мое прошлое — Я сержант Генри Митчелл, а это мой напарник — офицер Фернандо Оуэнс.

— Ола — не поворачиваясь, слегка приподнял руку латинос.

Приветствие вроде звучало на испанском, но с моими познаниями судить сложно. Странно, что у него вполне американская фамилия, несмотря на национальность. Возможно, его родители из США или приемный… Черт, к чему искать здесь объяснения?

— Поехали — кивнул Генри напарнику, и машина тронулась вперед — Ты наверное уже понял, что на такую работу определяют не самых любимых членов нашего общества?

— Это еще почему? — не понял я.

— Потому что обычно мы занимаем главенствующие посты где-либо. Даже в каком-нибудь рыболовном магазине и то поставят директором. А наша работа простая, плебейская. Мы работаем обычными копами в обычном полицейском участке.

— Я так понял, глава этого полицейского участка обычный человек, и в наших делах не в курсе? Почему же не поставить лугару вместо него?

— А ты сообразительнее, чем я думал — встрял в разговор Оуэнс — Да, он не в курсе. А руководство не хочет выделять квалифицированного человека и возиться с бумажками, организовывать отставку нынешнего шефа и прочие формальности. Мы не так сильно контролируем Лос-Анджелес. Здесь больше вершат медведи с вампирам… До сих пор не понимаю, как всем этим выродкам разрешили жить на территории США… Особенно вампирам…

— А что с вампирами не так?

Я ожидал удивленного взгляда от обоих. Ведь они не знают, что это такое, жить с ними долго время бок о бок в нормальных отношениях.

— Да потому что. Они нацисты! Все из Германии сбежали после второй мировой. Конечно, то этот клан, но я всех вампиров ненавижу — пояснил Фернандо.

То есть мы все здесь сидим на пороховой почке, как и в Москве. Из огня да в полымя. И если будет война между оборотнями и вампирами, надеюсь, что лугару и в этот раз останутся в стороне.

Черт, другая страна, а проблемы абсолютно те же. Может, здесь и анархисты есть?

— Ладно, не будем отвлекаться от сути — вернулся к теме Митчелл — Мы подготовим документы и все остальное, а через два дня после кратких инструктажей уже будешь с нами работать.

Неожиданно машина остановилась у обочины перед каким-то мужиком в куртке с капюшоном. Генри достал из бардачка конверт и передал его незнакомцу, взамен получив другой.

Хотелось спросить, что это сейчас было, но вовремя вспомнился их совет в начале нашей встрече. Будет время, сами расскажут. Впрочем, мне казалось, что в одном из этих конвертов точно лежали деньги…

Пробовать читать мысли этого мужика я не рискнул — мало ли эти двое заметят, да наверняка не получится. К тому же не хотелось заранее портить первое впечатление. Было видно, как им не совсем приятно общаться с подобным мне. Не доверяют, да и по остальным причинам.

Что-то я совсем на этом зациклился. Плевать, как ко мне относятся. Все равно, опять же, сам на это подписался…

— Какая именно работа? — поинтересовался я.

— Официально мы работаем в отделе по борьбе с наркотиками, но, так сказать, на частной основе — пояснил Митчелл — То есть нашу работу проверяют редко. Потому что начальнику сообщили, что мы агенты ФБР под прикрытием.

Интересная схема. Впрочем, с первого взгляда ясно, что эти двое не представители закона с большой буквы. Ах, да, ведь лугару придумали все законы здесь, так почему их нельзя нарушать?

— Таким образом, мы делаем все, что захотим — продолжил Фернандо — У нас есть свои задания, но об этом позже. Приоритетная цель — следить за этим гребаным участком, чтобы на него не наложили руки медведи. Им нужен этот район как стратегическая точка в возможной войне с вампирами.

— То есть возможен вооруженный захват?

В ответ на это оба копа засмеялись.

— У вас в Москве такое возможно, но не у нас. Здесь свои методы воздействие. Деньги, угрозы, к любому можно найти ключ. Но никто не исключает вооруженного конфликта оборотней с вампирами. В таком случае, если эта акция не будет санкционирована с нашим руководством, а произойдет посреди густонаселенного города, мы должны обеспечить координацию действий отрядов национальной гвардии, которые прибудут сюда для зачистки.

Черт, да тут действительно все серьезно. Не то что у Маркуса, который выбивал нас и вампиров несколько месяцев из города.

— Мы подготовили для тебя квартиру на первое время — подвел итог Митчелл — Завтра с утра мы объясним детали…

Машина въехала в район Санта-Моники, как показывал указатель. Над городом уже спускался вечер, и после долгого перелета и нервотрепки хотелось просто отдохнуть.

Но не тут-то было. На соседней улице послышалась стрельба, заревел мотор автомобиля. Копы среагировали мгновенно.

— Держи — Митчелл протянул мне свою Беретту, а сам достал из специального отсека в автомобиле дробовик — Там серебро, так что смотри куда стреляешь.

Проверив обойму в пистолете, я обернулся и увидел, как прямо на нас в воздухе летит пикап. Инстинкты велели припасть к сиденью, но это оказалось лишним — машина пролетела над крышей. Следом прямо капот, оставив неплохую вмятину, приземлилось смутно знакомое существо.

Волки-оборотни здесь?! Какого черта? Я уже хотел выстрелить, но Оуэнс запретил. Вместо этого его напарник вытащил руку с ружьем и выстрелил в воздух.

— Ты что, твою мать, себе позволяешь?!

Оборотень спрыгнул с капота и посмотрел на нас своими синими звериными глазами, после чего рванул прочь, скрывшись на ближайшей крыше.

— Вот уроды, совсем обнаглели… — когда мы вышли из машины, начал сокрушаться Генри над вмятиной на капоте — То, что их община здесь живет, еще не значит, что они могут устраивать разборки с кем попало…

— Община? — переспросил я.

— Независимое от Маркуса сообщество. Послали его режим, и теперь перебрались сюда. Таких много по всему миру — пояснил Фернандо.

— Грей, проверь, жив там кто-нибудь — скомандовал Митчелл, указав на пикап — Если есть кто живой, добей. Они видели слишком много…

Удачное начало. Уже в первый день после приезда приходится кого-то шлепнуть. Хотелось чего-то поспокойнее…

Подойдя поближе, я склонился перед перевернутым пикапом с дымящимся капотом, и увидел двух негров, крепко пристегнутых к сиденьям. Один не дышал, а второй, с кровоподтеками на лице медленно открыл глаза.

Я направил на него дуло пистолета, как Митчелл крикнул мне:

— Не пали нас! Просто сверни ему шею!

Черт, и правда. Задолбаешься потом пулю вытаскивать. Коп и то гильзу от дробовика подобрал.

Заткнув пистолет за пояс, я уже протянул руки, как негр выхватил пистолет-пулемет Узи и открыл шквальный огонь. Пули впились в грудь. Но к счастью, они оказались не серебряными, хотя на несколько секунд ужас охватил меня с ног до головы.

Упав от неожиданности, я инстинктивно создал огненный шар, швырнув в салон автомобиля. Тот вспыхнул, как спичка вместе с пассажирами. Грохот, стрельба и истошные крики явно должны были переполошить весь в район. В Москве бы точно сбежалось полквартала. А здесь… Видимо, если свидетели и есть, то машина полицейских их успокоила, а стрельба для Лос-Анджелеса абсолютно привычное дело.

Даже обычные патроны оказались болезненны, и сильно мешали при движении. Зато уже ясно, чем придется заниматься весь оставшийся вечер. Если удастся вообще добраться до своей квартиры…

Стоило вернуться к копам, как тут же Оуэнс влепил мне подзатыльник.

— Хорошо, что район глухой, и все попрятались. А так перед Коннорсом лично отвечал бы.

Я с трудом сдержался провести ответный прием по привычке. Такое обращение, словно с нашкодившим щенком, было в новинку. Митчелл уже хотел попросить пистолет назад, как снова вдалеке послышался рев мотора.

«Похоже, наш собрат сильно разозлил эту банду» — передал мне мысленно Фернандо.

Интересно почему он назвал оборотня собратом? То, что мы принимаем облик волка, а они полуволка еще не делает нас ближе друг к другу. Это тоже самое, что с леопардами и гепардами. Сходств много, но все равно слишком разные…

Впрочем, этот вопрос стал неважен, когда подъехало два черных массивных внедорожника, и из окон без разговоров открыли огонь, заставляя нас троих прятаться за полицейским автомобилем.

«Валим всех» — скомандовал мысленно Митчелл.

Пусть стреляли и не серебряными пулями, я на себе испытал, как неприятно получать и обычными. Поэтому мы решили вести огонь из укрытия.

Но для начала Оуэнс сжал руку в кулак, искоса выглядывая из-за укрытия, после чего один из автомобилей перевернулся на бок. Митчелл же создал высокую стену огня на асфальте, а затем выскочил на врагов, метко стреляя из дробовика по салону внедорожника. Четыре выстрела, и больше оттуда никто не стрелял.

Фернандо поднялся из укрытия и пробил несколькими выстрелами бензобак второй машины, после чего щелкнул пальцами. Яркая вспышка, и раздался мощный взрыв.

Теперь эта улица напоминала одну из битв с оборотнями в Москве. Нас тогда также зажали, но, к счастью, у одного из наших нашлись гранаты. Так что фейрверк тоже был не слабым.

Интересно… За свое «вольнодумство» я получил подзатыльник. А копы спокойно посреди темной безлюдной улицы начали переворачивать и взрывать автомобиля и полыхать огнем, где только можно.

— Может, стоило попробовать поговорить с ними? — предложил Оуэнс.

— Нет — покачал головой напарник, осматривая побоище — Ты же помнишь, нас просили их убрать.

И оба весело засмеялись, словно не людей убивали, а играли дружескую партию в боулинг. Чертовы маньяки. Даже у меня хватает совести не смеяться над такими вещами. Чужая смерть — это не то, к чему следует относиться с улыбкой. Да и убивать с удовольствием… это как-то… дико…

Ладно, меня подсунули к больным копам, как раз на уровне Клима и других психов. Снова из огня да в полымя. И то ли еще будет…

— Грей, сюда уже едет полиция — обратился ко мне Митчелл — Тебя не должны видеть раньше времени — он протянул ключи — Квартира через два квартала на Авеню Вашингтона в пятом доме. Квартира десять. Нам еще тут долго все разгребать…

— Ясно… — не попрощавшись, я забрал свою сумку и хмуро отправился в указанно направлении.

Паршиво, все паршиво. Америка — страна возможностей… Пфф… Никаких отличий от России. Те же проблемы, те же психи. Только теперь я работаю на принудительной основе на не слишком приятной работе и совсем с неприятными людьми.

Ладно, хоть квартира оказалась сносной. С мебелью, телевизором с кабельным, да и вообще со всеми удобствами. И с тихими соседями. Еды, правда, не оказалось.

Но прежде чем сходить за ней, пришлось провести неприятную процедуру. В аптечке в ванной оказался пинцет, с помощью которого я начал выковыривать пули из груди одну за другой. Они вошли неглубоко, и это облегчало задачу, но все равно хорошего мало. А дырявую футболку пришлось выкинуть.

И уже через полчаса после ужина я сидел перед телевизором на диване, со скукой крутя каналы, с бутылкой чудом оказавшейся в продаже водки.

Какие можно подвести итоги дня? Что снова нельзя ожидать ничего не хорошего, и дальше как обычно все пойдет хуже и хуже. Это уже становится привычным.

Впрочем, кому сейчас легко? Из всех наших мне еще очень повезло. Волк мертв, большинство тоже перебили, а меньшая часть наверняка забилась в самые глубокие норы, откуда их вскоре выковырят. А я сижу здесь и, можно сказать, даже наслаждаюсь жизнью. Если опустить несколько моментов…

В голову вновь полезли мысли о моем происхождении. Почему родные скрыли? Почему лугару ничего не нашли по этому поводу? Может, здесь все скрывается специально? Нет, больно велика честь скрывать что-то от меня…

В таких мыслях прошел оставшийся вечер и большая часть ночи, прежде чем я отрубился прямо на диване.

Лос-Анджелес. 31 августа. 2009 год.

Последующие два дня упорных тренировок не шли ни в какое сравнение с проведенным месяцев у московских лугару. Оуэнс и Митчелл оказались просто зверьми в плане подготовке новичков. Ни секунды отдыха, четкое планирование. Даже курить запретили, хотя в последние время у меня даже сигареты в карманах не водились. Мол, в нашей работе нужно иметь как можно меньше примет.

В первую очередь выдали форму. Черные штаны, голубая рубашка, галстук, ботинки и куртка. А под нее бронежилет из кевлара. На нагрудном кармане куртки красовался золотой полицейский жетон с выгравированной на нем моей фамилией.

Следом пошло разное снаряжение и прочий хлам. Сначала удостоверение сотрудника полиции, следом пистолет Glock 19, шокер, складную дубинку, наручники.

А также все сопотствующие документы. Об окончании академии, о том, что уже отработал три своих обязательных гола патрульным и прочее.

Физические тренировки закончились быстро. Напарники лишь убеждались в моих боевых талантах. Мне хорошо удалось показать себя на специальном стрельбище. Все преступники убиты, заложники не задеты.

А вот дальше пошел настоящий кошмар. Сначала пришлось выучить досконально карту города, что даже с моим нечеловеческим интеллектом заняло семь часов. Потом объяснения правил поведения полицейского, с нюансами работы агента-лугару под прикрытием. И вновь изучение карты, на этот раз на предмет расположения важных зданий, территории разных банд, преступных синдикатов, мест, принадлежащих вампирам или медведям… Все остальные часы прошли, словно в тумане.

К концу второго вечера, особенно после лишь двух часов сна, у меня по-настоящему заболела голова, и не думала проходить. Видимо такие боли регенерация совсем не лечит.

На самом деле, несмотря на высокомерие и признаков закоренелого отморозка, эти двое оказались не такими уж плохими ребятами. Уж точно не похожи на этого ублюдка Рената…

Генри оказалось сорок лет, после войны в Афганистане, где он познакомился с Коннорсом, лугару решил выбрать более спокойную работу, напросившись в полицию под прикрытием. Свое решение объяснял тем, что организм любого существа привыкает ко всему, даже к опасности, и часто даже не может больше жить без этого.

Фернандо, будучи моложе на десять лет, что-то учудил в прошлом, и его отправили сюда. С тех он держит свой горячий характер в узде, пытаясь заслужить помилование у руководства, чтобы ему вернули должность в ФБР. Несмотря на тщательный контроль у него бывали срывы. особенно когда я делал ошибки во время обучения. Это выливалось в поток бессвязной брани на испанском. Мое предположение заключалось в том, что один из родителей точно из Мексики или других стран Южной Америки, а другой американец, хотя фамилия вполне может быть фальшивой, как и у меня…

В любом случае, эти двое видели во мне больше собрата, чем иностранца с сомнительным прошлым. Разумеется, пока рано говорить о полном доверии — еще предстоит доказать свою полезность.

Перед моим завтрашним первым днем на работе Митчелл предложил нанести визит общине оборотней. Ведь нужно выяснить, почему мы из-за их действий попали в такую неудобную ситуацию…

Логово волков-оборотней располагалось в огромном особняке на Голливудских холмах. Оттуда открывался сногшибательный вид на город. Сам дом построен по последнему слову архитекторских и строительных технологий и представлял из себя большое одноэтажное строение. Во дворе располагался бассейн, гараж на несколько автомобилей.

Ворота открыли сразу, даже не пришлось выходить из машины или стучаться. Сразу за ними нас встретили двое охранниковс автоматами. Только странно, что это люди…

— Расслабься, они наняли лояльных телохранителей… — успокоил меня Митчелл, почувствовав мое состояние.

Или заметил, что моя рука легла на кобуру на поясе.

Один из них подошел к машине, и Фернандо опустил стекло.

— Зови Антона — это звучало не как просьба, а как приказ.

— Он примет вас внутри — ответил человек.

— Ты что не понял, идиот? — Оуэнс медленно повернул голову в его сторону — Я неясно выразился?

— Мистер Макаров хочет обсудить с вами кое-что конфиденциальное. И просил позвать вас внутрь.

— Странно… Он знал, что мы приедем? — поинтересовался Митчелл.

В его глазах мелькнуло подозрение.

— Он ждал вас с того самого инцидента. Только вы явились позднее, чем он ожидал…

— Про какой инцидент ты говоришь? — повел разговор в другую сторону Генри — Чем это твой босс делится с тобой, шестеркой у ворот?

— Пошли лучше спросим у самого Антона — процедил сквозь зубы латинос.

— И то верно. Грей, останься в машине.

«И пригляди здесь за всем…» — раздалось у меня в голове.

Напарники вышли из автомобиля, и отправились внутрь вместе с одним из охранников. Второй стоял перед машиной с пистолетом-пулеметом в руке, пристально глядя на меня.

Полностью отстранившись от всего, я смотрел прямо в глаза мужчины в коротком пальто, пытаясь услышать серцебиение и осторожно прощупать сознание.

Пульс учащенный. Ментальная защита весьма сильна — будет больно обоим. Но даже поверхностно удалось уловить странные импульсы. Он нервничал все больше и больше. И стал чаще оглядываться на особняк. В один из таких моментов я успел вытащить пистолет из кобуры. В темноте салона ему не увидеть направленного прямо в голову дула.

Почему-то я не ощущал напарников, хотя они отошли всего на пятьдесят метров. Словно что-то разделяло нас…

Через секунду в окне сверкнули всполохи выстрелов. Охранник передо мной направил на меня оружие, но пуля в ту же секунду пробила его лоб. Выбежав из машины, я на ходу одел перчатки и подхватил пистолет-пулемет мертвеца. Что-то дернуло проверить обойму — это же чертово серебро! Что здесь твориться?!

Пока я бежал к особняку, из окна выпрыгнул горящий человек, побежавший к бассейну. Но это ему не помогло — он умер прямо в воде.

Пинок по входной двери, и в меня едва не угодил целый заряд дроби. Упав на спину, я открыл шквальный огонь с обеих пушек. Двое охранников упали замертво.

С крыши откуда не возьмись выпрыгнул оборотень в звероформе. Но тут же словил несколько смертельных пуль, а мне с трудом удалось откатиться по земле, чтобы эта туша не придавила.

Интересный первый денек на работе вырисовывается…

— Грей! — раздался голос Фернандо — Тащи из гаража бензин! И быстро, пока подкрепление не прибыло!

Не став медлить, я бросил в дом пистолет-пулемет и направился к гаражу. Дверь оказалась незаперта. Стоило войти, как кто-то ударил меня по голове прикладом. Человеческая рука. Это заставило лишь тряхнуть головой. Медленно обернувшись, я увидел как последний охранник в панике выронил оружие, упав на колени, моля о пощаде. Что за идиот? У него были все шансы…

Крепкий удар в челюсть кулаком вырубил мужчину. В следующее мгновение я уже тащил его вместе с канистрой бензина. Тем временем Митчелл уже дотащил труп охранника у ворот до дома.

— Этот, что, живой?

— Да. Его можно допросить…

— Долго. Проще по-другому. Давай, как тебя учили — приказал Генри.

— Я могу вырубиться… — не желая встречаться с болью, пытался уклониться я.

— От улик избавляться ты точно не умеешь. Так что работай. Давай, давай — он выхватил у меня канистру и отправился в дом.

— Черт… — по-русски выругался я и присел на корточки рядом с оглушенным, положив пальцы на его виски.

Зачем? Да так просто… Может поможет. В принципе подсознание в таком состоянии не должно сильно сопротивляться. Но с другой стороны в таком разуме плутаешь как во тьме со слабым постоянно мигающим фонариком.

И тут весь череп пронзила нестерпимая боль — каждая такая отдача весьма неприятна. Тело мужчины задергалось в непроизвольных конвульсиях — стремясь себя защитить, подсознание активировало даже двигательные функции.

Но тем не менее среди обрывков воспоминаний мне удалось найти нужное. Он наемник. Получает письмо от неизвестного адресата. В нем инструкции — встретить и уничтожить. Дальше весь план по пунктам. На тринадцатом все пошло не так…

— Грей! — мелькнуло где-то вдалеке — Грей!

И тут я отрубился.

Сознание вернулось лишь в машине. Мое бледное лицо лежало, уперевшись в заднюю дверь. От этого затекла шея.

Поднявшись, я оглянулся и увидел позади зарево пожара. Мы ехали какой-то окольной дорогой чуть ли не между особняками, ловко избегая другие полицейские автомобили.

— Что удалось выяснить? — сходу спросил Оуэнс.

— Это наемники… Вроде бы никто из них не знал друг друга до встречи в особняке — я обессилено упал на сиденье.

Сильно начало подташнивать, поэтому я опустил стекло. Свежий прохладный воздух ворвался в салон, обдувая мокрые волосы.

— Дальше — потребовал Митчелл.

Оказывается молчание уже больше минуты длилось. Если часы не врут…

— Инструкции с контрактом пришли по почте, прячась за рассылкой спама. Им требовалось занять пустой особняк и ждать нас. А после перестрелять всех. А от трупов и машины избавиться…

— Это совсем не в духе Макарова. Он и его бригада — это международные наемники. К чему весь этот балаган? — недоумевал Митчелл, обращаясь к Фернандо.

— Ты меня что ли спрашиваешь? Звони Коннорсу.

— Это мы всегда успеем — от улик ненужных мы избавились, а улик нужных у нас нет.

— Среди них был оборотень в звероформе… — вспомнил я.

Оуэнс резко дал по тормозам.

— Где?!

Оба уставились на меня, а я с трудом понимал, что они от меня хотят.

— Вы его труп разве не жгли?

Секунду… После гаража тело должно было валятся у входа. Он же больше не шевелился…

— Грей ты… — Фернандо резко отвернулся и ударил руль обеими ладонями.

— Где ты его убил? — Митчелл отреагировал спокойное собрата.

— У входа.

— Там даже крови не было. Значит, бронежилет.

— А, может… — задумался латинос и с подозрением посмотрел на меня — Да накрыло парня, не видишь что ли? — он пощелкал пальцами перед моим носом.

— Да нормально все! — я оттолкнул его руку — Он напал на меня, я видел точно, есть бронежилет или нет. В звероформе и в одежде какой-то… под размер…

— Значит, броник, однозначно — вздохнул Генри — Ладно, это дело уже не нам утрясать. Тут даже не ФБР, а ЦРУ должно все утрясать.

— А то, что у них было серебро — с этим проблем не будет? — поинтересовался я.

— Не должно. Все эти пули незаметно изымаются — не заморачивайся. Ладно, пора валить отсюда… Поехали.

Фернандо нажал на газ.

Лос-Анджелес. 1 сентября. 2009 год.

После вчерашней перестрелки я долго не мог заснуть — адреналин бил в крови не переставая, а потом еще долгий отходняк. И это еще с постоянным туманом в голове.

Звонок напарников стал просто спасением от этой пытки. Хоть и выспаться не удалось, мигрень вскоре сошла на нет.

Сегодня был мой первый день в полицейском участке. Точнее нужно просто отметиться, а там работа продолжится в прежнем ключе. Митчелл уже давно объяснил, как нужно вести разговор с капитаном — шефом полицейского участка.

«Собеседование» прошло гладко. Я придерживался своей легенды о том, что работал три года патрульным в штате Иллинойс, и решил перевестись сюда. Но, скорее, это все лишь для галочки. Шеф знал в общих чертах зачем меня сюда приквартировали. Так что пара подписей, и балаган закончился.

А снаружи тут же начался другой. Напарники спорили на парковке у автомобиля с другим офицером. На его расстегнутой куртке на груди висел значок капитана.

— …нам не нужен здесь еще один C.R.A.S.H. Вы меня поняли? Может, шеф полиции слепой, это его проблемы. Не знаю из какого вы ведомства, но вряд ли оно дает вам право устраивать каждый день по кровавой бойне!

Он говорил достаточно тихо, чтобы не услышал человек, но не лугару. Поэтому я не стал прятаться и медленно подошел.

— Сэр… — начал было Фернандо.

Латинос говорил весьма робко, но в тоже время на лицах обоих то и дело играла презрительная усмешка.

— Заткнись… — процедил капитан, разглядывая меня — И ваш новый напарник тоже весьма интересен. Загадочная личность — он скрестил руки на груди.

Его голубые глаза искали во мне любой, даже самый маленький изъян, за который можно зацепиться. Русые волосы с седыми висками, уложенные назад. На лице словно написана цепкая хватка и неслабый интеллект. Пусть оно имело неприятные черты, тем не менее, человек не производил отталкивающего впечатления.

— Вы двое в мой кабинет — у меня есть к вам пара вопросов более серьезного характера — приказал капитан, и копы, раздраженно вздохнув, пошли за ним.

— Подожди тут — бросил напоследок Митчелл.

Я был уверен, что этому случаю не стоит уделять внимания. Мы — лугару. Контролируем правительство США. Как мы скажем, так и будет. Неужели какой-то капитан может взять и навредить нам? Пффф…

Сев на капот автомобиля, я достал пистолет, разрядив, начал проверять от нечего делать. Мобильный телефон с играми остался в машине, а ключи мне пока не доверяли. Как, собственно и порулить. Впрочем, водил всегда почему-то Оуэнс. Митчелл почему-то избегал садиться за руль.

Наигравшись с пистолетом, я решил закурить. С трудом удалось найти нужные сигареты, которые не слишком раздражали нюх. Среди анархистов сигаретный дым — норма. А стоило от него отвыкнуть, как вновь привыкать что-то не хочется. Благо в этой «стране возможностей» нашлось нечто подходящее.

— Огоньку не найдется? — банальная фраза, за которую в российских подъездах могут и по морде дать.

Но тем не менее слышать ее от привлекательной девушки всегда приятно.

— Разумеется — я достал зажигалку и протянул ее женщине-копу.

Полицейская форма, короткие светлые волосы, зеленые глаза, неплохая фигура и твердый, не столь звонкий голос. На вид ей лет двадцать пять — двадцать семь, не больше.

— Слышала, ты новый напарник этих отморозков — вернув мне зажигалку, начала она развивать разговор.

— Мне кажется, это все слышали — пожав плечами, ответил я.

В ответ она усмехнулась:

— Твои напарники — самые обсуждаемые люди в этом участке. Об их делах знает только шеф полиции, комиссар и, видимо, ФБР. Хотя, что я тебе об этом рассказываю, думаю, ты все и так знаешь.

В том-то и дело, что я не знал. Но спрашивать, значит, выставить себя дураком. Поэтому в этой беседе нужно придать виду серьезность и даже некую незаинтересованность, словно для меня это все скучные будни.

— Вероника Тейлор — представилась девушка-полицейская, протянув мне руку.

— Алан Грей — я с удовольствием пожал ее тонкую руку, в которой, однако, скрывалась сила.

Перед этим чуть не ляпнул по привычке свое настоящее имя. Не так просто к этому привыкнуть, как это делают в шпионских фильмах.

— Мы вроде из одного отдела — Вероника хотела продолжить разговор, но ее отвлекла рация на поясе — Прости — извинилась она — Да, я иду. Еще увидимся, Алан.

Улыбнувшись на прощание, девушка направилась в полицейский участок. В это же время оттуда вышли Митчелл и Оуэнс. Причем Фернандо, обернувшись, проводил мою новую знакомую известно каким взглядом, скользнувшим по нижней части ее тела.

— Поехали, Грей — приказал Генри.

Когда мы сели в машину, латинос резко надавил на газ. Но тут же резко остановился у одной машины. Его напарник вытянул руку и обе шины практически тут же сдулись. После этого наш автомобиль резко рванул вперед.

— Так ему и надо!

Черт, иногда кажется, что им пять лет на двоих…

— Сейчас мы поедем в теперешнее логово оборотней. С нами поедет Коннорс — начал Митчелл.

— Зачем мы там нужны? — меня совсем не радовало угодить в ту же ловушку, если эти сволочи всерьез решили за нас взяться.

— Нужен ты. Ты единственный видел того оборотня, и сможешь его опознать, если что — пояснил напарник.

— Они все на одну морду — фыркнул я.

— Посмотришь поближе, увидишь разницу — усмехнулся Оуэнс.

Все равно как-то не верилось в этом сомнительное предприятие.

— А что это за капитан? Ему шины спустили?

Напарники переглянулись, видимо мысленно решали — говорить или нет.

— Капитан Ладлоу. Он заведует нашим отделом. Ему плевать на слова шефа полиции — не трогать нас. Даже звонки из ФБР его не останавливают — крепче сжав руль, сказал латинос.

— Так почему просто не убрать его?

— Это долгая история… — вздохнул Генри — Его брат — важная шишка в Конгрессе. Уберем эту занозу — придется убирать и его.

— Так в чем проблема? — не понял я.

— Ты знаешь, каких это стоит ресурсов — убрать конгрессмена? Да, мы можем поставить своего марионеточного президента, если захотим. Но никто не будет ввязываться в это ради одного чертового полицейского…

— У нас у всех что, яйца отвалились? — хмуро спросил я, чувствуя разочарование.

Наше таинственное руководство выставлялось, как неумолимая сила, руководящая чуть ли не всем миром. И не хочет связываться с чересчур правильным копом и его семейкой.

— Ты полегче в выражениях — предупредил Фернандо.

— Политика дело тонкое — продолжил объяснять Митчелл, как ни в чем не бывало — Сейчас все силы нашего руководство направлены на решение внешних проблем. Поэтому мы не контролируем одну четверть страны, да и в этом нет надобности. А во-вторых, этот конгрессмен тайно поддерживает нас. Не знает о нашем существовании в целом, но его помощь часто бывает неоценима. Так что оставь Ладлоу нам — пока он безобиден.

— Ключевое слово — пока. А потом может быть поздно — не унимался я — И мы вроде как напарники. Это значит, что он и моя проблема. Что он нам хочет повесить? У него что-то есть? И связанное с теми двумя перестрелками?

— Да…

— Значит, это и моя проблема — я в них участвовал…

— Не выпендривайся, а? — прервал меня Фернандо — Тебе еще рано вникать во все дела. Твое дело пока сидеть смирно и наблюдать. Ну и иногда прикрывать нам спину…

— Да ладно тебе — мягко сказал Генри — Парень хочет помочь, переживает.

В голосе не звучало издевки, что весьма воодушевляло.

— У него ничего нет — продолжил напарник — Что было, то уже пропало из отдела вещественных доказательств. У него есть лишь доводы и ничего больше…

— А как насчет несчастного случая?

— Выследит.

— Нанять кого-нибудь?

— Ненадежно.

— Дайте мне снайперскую винтовку, и я убью его сам. Я, как вы говорите, не посвящен во все дела…

— Конгрессмен устроит расследование — покачал головой Митчелл — И мы в числе первых подозреваемых. Эта скотина наверняка подстраховалась и все, что у него на нас есть, спрятано в разных местах и попадет в нужные руки после его смерти. Разумеется, можно найти всю информацию, но это требует ресурсов, и никто, в том числе и Коннорс не будут этим заниматься…

Тоже мне страна возможностей. Для нас, сильных, не должно быть никаких границ. А тут наставили рамок и условностей. Правил… Некоторые правила можно терпеть, но вот такой подход без какой-либо фантазии… Пусть что хотят, то и делают.

Через полчаса мы уже были в другом конце города около большого склада.

— Это их вторая нора — пояснил Генри — Похоже, Коннорс уже здесь…

Рядом со входом стояла два черных внедорожника.

Дверь оказалась незаперта. Внутри с одной стороны стояло в ряд штук двадцать оборотней, а с другой — Коннорс с пятью охранниками.

Все вооруженные и нервные. За исключением главарей — оба спокойные, как тибетские монахи.

— Наконец-то, вот и они — лугару поднял винтовку M4 дулом вверх.

Главный оборотень сделал несколько шагов вперед.

Значит, это тот мистер Макаров, которого звал Фернандо в особняке? Неужели соотечественник?

Короткостриженные черные волосы, трехдневная щетина и по-настоящему злобный взгляд заставили меня на несколько секунд подумать, что у него точно было бурное уголовное прошлое с не одной отсидкой на зоне.

— Все эти обвинения возмутительны, старик… — тихо сказал Макаров.

— Заткнись, Антон! Я не забыл Вьетнам! Мы позволили вам жить здесь. Будь ситуация другой, тебя и твою братию не пустили бы даже на пушечный выстрел в Америку.

Оборотень заскрежетал зубами, но смирился со своим положением.

Вьетнам? Уже интересно… Я точно не знал, когда была эта война, но вроде как давно. И этим двое, судя по всему, действительно стукнуло уже немало лет.

— Одевайте свои шкуры. Все — приказал лугару, и все начали снимать верхнюю часть одежды.

Мне впервые удалось увидеть массовую трансформацию оборотней. Нужно сказать, зрелище еще то. А после того как на месте двадцати человек появилось двадцать огромных тварей, вспомнились темные ночи на войне в Москве. Когда многие уже не боялись спалиться, и дрались всем, чем можно…

«Давай, осматривай, ищи нашего клиента».

Я медленно подошел к шеренге оборотней, силясь вспомнить вчерашний образ. Все, кто без черной шерсти отпадали сразу. Следом отошло два совсем уж хилых на вид. Еще двое не походили по росту. Черт, а ведь они действительно разные. В том числе и по форме морды, цвету глаз. Но глаза той твари словно скрывали темные очки — про них точно ничего не осталось в памяти.

Остался лишь один кандидат. Средняя для оборотня комплекция, высокий рост, темная шерсть и серые тусклые глаза. Больше всех подходил. Жаль, что в перестрелке совсем не запомнился запах…

— Где он был вчера? — указал я на него большим пальцем, сжав кулак, повернувшись к Макарову.

— Ты уверен? — спросил на всякий случай Митчелл.

— Он больше всех похож — мой ответ звучал неуверенно.

Антон злобно посмотрел на своего подчиненного. Видимо, у него не было алиби.

— Я… — прорычал подозреваемый.

— Сканируйте! — не дал ему договорить лидер — Мне тоже интересно, где он шлялся…

Коннорс кивнул подчиненным. Один из охранников подошел ближе, убирая пистолет в кобуру и вытянул руку прямо перед мордой оборотня-волка.

Видимо, не только для меня этот процесс неприятен. Лицо лугару покраснело и покрылось потом, а двухметровый зверь вообще повалился навзничь, громко рыча, держась за голову.

— Ничего… — едва не упав, сказал охранник, закончив сканирование — Интрижка на стороне…

— Это ваши заботы. Просим прощения за беспокойство — разочарованно поджав губы, Коннорс направился вместе со свитой к выходу — Мы надеемся на твою помощь в расследовании, Антон.

— Я сам найду этого ублюдка, если он еще в городе — злобно прорычал Макаров, склонившись над измученным подчиненным, отключившимся после этой мозговой содомии.

— Подожди — остановил меня на выходе Коннорс и приложил несколько пальцев к моему лбу — Вспомни оборотня, которого ты видел…

Я сосредоточился и вспомнил все события вчерашней ночи. Наверняка должно быть больно, но ничего не произошло, кроме легкого покалывания.

— Спасибо, теперь все свободны — лугару вместе с охраной сел во внедорожник.

А следом и мы поехали, но в другую сторону.

— А разве не проще так было сделать? — недоуменно спросил я.

— Можно. Но теперь у нас будет помощь в расследовании — пояснил Фернандо — Макаров весьма мстителен. И будет искать этого оборотня.

— Неужели он мстителен настолько? Ведь теперь это дело его не касается… — задумался я.

— Еще мягко сказано… — усмехнулся Генри — Говорят, он до сих пор не может простить Маркуса за то, что тот бросил умирать его во Вьетнаме больше сорока лет назад. Он никогда не прощает.

Да уж. Сорок лет — это долгий срок. Думаю, даже я бы простил кого-нибудь за это время…

Лос-Анджелес. 15 сентября. 2009 год.

После этих событий началась обычная рутина. Разумеется, для обычного полицейского подобное выходило за рамки.

Напарники познакомили меня с целой информационной сетью, большую часть которой составляли преступники: наркодилеры, сутенеры, лидеры различных банд. И даже имелись контакты в крупной мафиозной семье.

Разумеется, мы не единственные копы, которые занимались всем этим. В каждом полицейском участке были свои. И если не лугару, то обычные люди, не знающие своих тайных покровителей.

Цель все этой цепочки осведомителей создана по большей части для слежки за ситуацией в городе. Даже не контролируя его, мы знали, что и где происходит.

Преступники знали, что стучат не в полицию, а тем, кто потом поможет им в трудную минуту. Например, при мне оформляли поддельные бумаги об освобождении крупного наркодельца.

Часто приходилось выполнять маленькие поручения для этого. Например, арестовать мелкую сошку, мешающую более крупной рыбе. Или перевести деньги, оружие или даже наркотики.

А иногда даже приходилось выступать посредниками на сделках. Или нейтральной стороной при разборках. Или налаживать деловые контакты между двумя преступными организациями.

Мне нравился этот подход. Несмотря на то, что я был сторонником свободы, эта форма контроля и плоды, что она приносила, заслуживала уважения.

Впервые появилось чувство, что я являюсь частью какого-то огромного безотказного механизма. И в этом имелись свои плюсы. Постепенно поднимаясь вверх можно получить огромную власть, а соответственно все, что нужно для жизни. Если есть власть, то ты по сути свободен, волен делать все, что заблагорассудится. Так что здесь есть к чему стремиться. Почему-то эти светлые мысли начали приходить только сейчас…

Организованный специально для меня банковский счет регулярно пополнялся. Нужно признать, что платили весьма щедро. Пусть и оклад был чуть ли не в два раза меньше, чем у напарников.

В свою новую квартиру я накупил много разных вещей — от мебели до техники. Заодно начал откладывать на свою машину — хотелось какой-нибудь спорткар прямо с обложки автомобильных журналов. Заодно через каналы напарников заимел второй личный пистолет — мощный револьвер Магнум 357, который хранил дома и изредка брал на работу.

В полицейский участок мы заезжали скорее для вида, когда больше нечего было делать. Хотя Митчелл лично отдавал какие-то бумаги для шефа полиции, в то время как Фернандо часто наведывался в отдел вещественных доказательств.

Капитан Ладлоу продолжал нападки, только теперь взялся еще и за меня. И вот сегодня он вызвал меня для личной беседы. Напарники предупредили, что такое может случится. И приходилось подчиняться, потому что он старший офицер.

Только вот обстановка слишком напрягающая. Разговор проходил в комнате для допросов. Все как в фильмах — ничего кроме стола с несколькими стульями, и одна стена зеркало. А с другой стороны зеркала — еще одна комната, откуда ведут наблюдение.

Ладлоу велел другому офицеру разоружить меня и забрать оружие, после чего мы сели друг напротив друга. Капитан листал папку. Как оказалось с моим поддельным для полиции делом.

— Обойдемся без формальностей — наконец сказал коп — За нами никто не наблюдает, камеры отключены, и разговор будет только между нами.

Я молчал, ничего не говоря. Здесь мне советовали кивать и даже сдержанно улыбнуться, доказывая честность моих намерений. Но, к черту. Это просто возмутительно — притаскивать сюда! Потому что это уже не разговор с глазу на глаз, а допрос, какими бы красивыми словами не прикрывались.

— Твои напарники замешаны в очень темных делах, им помогает даже шеф полиции. Знаешь, я не верю во всю эту чушь, что они из ФБР. И ты точно не из ФБР — пристальный взгляд словно пронзал насквозь.

Телепатически к нему просто невозможно подступиться. На пути вставала просто настоящая каменная преграда. Возможно, я бы мог сделать ему больно, но думаю, дальше сильной мигрени дело не дойдет… Этот парень крепкий орешек, совсем не мой уровень.

— И еще — продолжил Ладлоу — Официально тебе двадцать пять лет. Вранье — тебе недавно двадцать только стукнуло. И на твое лицо достаточно посмотреть — бандит. С богатым криминальным прошлым. Но при этом все файлы о тебе настолько поверхностны, что мне весьма интересно, кто же тебя прикрывает…

— Кто-то, о ком вам знать не следует — скрестив руки на груди, я откинулся поудобнее на стуле.

И вновь иду наперекор тому, чего учили. Нельзя уверять капитана в своем превосходстве — это его только взбесит и раззадорит. И уж тем более нежелательно говорить, что прикрывает кто-то могущественный.

Нет, пошел этот баран к черту. Навидался я таких поборников закона еще в России. Тем более, что он сделает? У него нет ничего, ни одного туза в рукаве. Весь этот разговор — пустая трата времени.

— Вот значит как? — вскинул брови Ладлоу, скопировав мою позу — Считаешь себя неуязвимым? Я могу нарыть такой компромат, что вся мафия города, или на кого вы там работаете, не сможет вас прикрыть.

— А они вам, видимо, недостаточно платят, раз вам на месте не сидится? — я самоуверенно смотрел в глаза полицейского.

Тот в ярости хлопнул по столу ладонью.

— Заткнись… Ты наверняка сам не представляешь во что ввязался…

— Вам не изменить существующий порядок…

— Я не собираюсь его менять — возразил капитан — Коррупцию нельзя искоренить — это уже в человеческой природе. Брать лишнее… Но я не позволю шайке настоящих преступников, не знающих границ, носить полицейскую форму и изображать из себя служителей закона.

— Вы завидуете? — задумавшись, спросил я.

Мой вопрос озадачил Ладлоу:

— Тебе? С чем мне завидовать тебе? Вся твоя жалкая жизнь окончится с пулей в голове. Вопрос лишь в том, когда это будет. Я подставляюсь под пули ради закона и порядка, который для тебя является лишь абстракцией…

— Вы связаны моральными нормами, законом и другими правилами. Вы не свободны. Вам хочется пристрелить меня прямо здесь на месте. Как и моих напарников. Но вы знаете, что сами пойдете под нож. Ведь в лучшем случае вам грозит пожизненное. А на наше место придут лругие. И вы их уже не сможете остановить. А зная ваш подвиг, никто больше не пойдет на подобное. Мы же свободны. Мы добиваемся того, чего хотим любыми методами…

Даже не знаю, с чего меня понесло на этот философский монолог. Но действия на умудренного жизненным опытом копа он не возымел.

— Ты еще молод. И многого не знаешь. Вся твоя иллюзорная свобода продолжается, пока ты нужен своим покровителям. Ты дышишь лишь потому, что они так хотят. Что бы ты не говорил о свободе, все это ерунда. Я верю в закон и готов следовать ему. А если придется его нарушить… То лишь ради благой цели. Например, чтобы упрятать за решетку всех ублюдков подобных тебе…

Его слова будто когтями прошлись по сердцу. Да, в чем-то этот законник прав. И от этого все еще хуже. Но это все пока. Торопиться мне некуда. Если лугару спокойной доживают до семидесяти и все же не стареют, я смогу добиться неплохих перспектив в карьерной лестнице. И тогда практически перестану от кого-либо зависеть. Этот коп, если доживет, еще будет уважать меня…

— Вали отсюда — после моего долго молчания сказал Ладлоу.

Я без лишних слов вышел из комнаты для допросов. Все-таки этот капитан смог испортить настроение.

Поддержки от напарников ожидать не следовало. Подробно расспросили детали разговора и все. Однако, после Митчелл сказал, что я свободен до завтра. Это небольшой, но все же приятный сюрприз.

Впервые за долгое время мне предоставлена оставшаяся часть дня. Обычно мы работали без выходных, зато как уже упоминалось выше, платили просто замечательно.

Долго думать, чем заняться, не пришлось. Разумеется, можно было пойти по полной оторваться на дискотеках, как было в раннем подростковом возрасте. Но на эти развлечения совсем нет настроения. А идти пить в бар одному — скучно. Так что оставался единственный верный вариант…

Я быстро нашел Веронику по запаху в приемной полицейского участка.

— Привет, есть минутка? — дружелюбно улыбнувшись, спросил я.

Девушка улыбнулась в ответ и поставив подпись на последних бумагах, отошла со мной в сторону. Все эти две недели мы часто пересекались и беседовали на отвлеченные темы. Мне она определенно нравилась. Без лишнего кокетства, умная, независимая, отлично выглядит и приятно пахнет. Тем более, не раз показывала свое расположение. Так что мешает?

— Поужинаем? — я уже знал, что у нее только-только закончилась смена, и вечер тоже свободен.

Довольно банальное предложение, но разве здесь можно придумать что-нибудь получше?

— Конечно, почему нет? — без колебаний согласилась Вероника — Есть конкретные предложения?

И вот тут я понял, что сделал большую оплошность — даже не разузнал, куда здесь можно сходить с девушкой. Я учил названия и расположения улиц, но никак не расположения кафе и ресторанов.

Видя мою заминку, девушка пришла на помощь:

— Прости, забыла, что ты тут еще недолго. Пойдем, я знаю чудесное место — у меня после этого камень с души свалился.

Я был уверен, что многие бы просто послали куда подальше…

Мы поехали на ее машине. Именно после этого появилась мысль заиметь собственный автомобиль. Да вот только выходные появлялись нечасто, а ездить все время приходится с напарниками. Может, рано или поздно удастся сменить работу? Нет, эта, разумеется, не самая худшая, однако и свободное время должно быть…

К сожалению, условия труда диктуют другие, и просто так уволиться точно не дадут.

Главное, надеяться, что эта должность будет не пожизненной…

— Не против китайской кухни? — поинтересовалась девушка, ведя машину.

— Нет.

Я никогда ее не пробовал, было интересно.

Тем более, с такой хорошей компанией.

— Ты родился в Чикаго? — поинтересовалась Вероника.

— Да — следуя легенде, ответил я, приоткрыв окно, впустив в салон свежего воздуха — Хотя своих корней не знаю.

— Сирота?

— Можно и так сказать — уклончиво ответил я.

— Извини, что так тебя расспрашиваю… — смутилась Тейлор.

— Все нормально…

Ведь здесь ничего, кроме простого любопытства, нет.

Мы подъехали к китайскому ресторану и остановились на парковке.

Заведение оказалось весьма приличным. Не слишком дешевым, и не слишком дорогим. Китаец-официант, хорошо говоривший по-английски, принял заказ и удалился.

— А Лос-Анджелес — твой родной город? — в свою очередь, спросил я.

— Нет — покачала головой Тейлор, поправляя пояс с кобурой — Я родилась в Огайо, но через год после этого родители переехали сюда. А ты всегда хотел быть полицейским?

— Ну…. — на этот вопрос действительно непросто ответить — Если честно, не сразу. Но с моими… навыками либо в полицию, либо в тюрьму.

Хоть в чем-то удалось проявить честность. Как уже опостылила эта биография, которой нужно непременно следовать. Такими темпами можно полностью забыть свое прошлое, и начать полностью жить новой жизнью другого человека. А самое обидное, что этот путь выбираешь не ты…

— Ясно. А я хотела идти по стопам отца. Его застрелили на улице средь бела дня. Поначалу хотела отомстить, но потом узнала, что члены картеля, убившего его, либо сидят в тюрьме, либо убиты.

— Это значит нашлась еще одна причина, по которой ты осталась в полиции?

Нас прервали, когда принесли заказ. Китайская кухня оказалась действительно неплоха, но вот есть палочками даже с нечеловеческой ловкостью проблематично. Благо здесь учтиво предусмотрены вилки для самых криворуких посетителей…

— Да, есть — прожевав, ответила девушка, ловко орудуя палочками — Я так предполагаю, мое дело ты не читал?

— А должен был? — недоуменно спросил я.

— Твои напарники изучили досье всех, кто работает в нашем участке. С какой-то неизвестной целью.

Даже так? Интересно…

— В любом случае, мне они ничего не сказали. Так почему ты в полиции?

— Я насмотрелась на отчима. Он был напарником моего отца, и женился на моей матери. И был не против моего желания работать в полиции, во многом помогал. Однако плата оказалась еще той… Теперь мне шагу ступить нельзя без его ведома.

— Он, что, какой-нибудь сенатор в Вашингтоне? — решил пошутить я но, как понял потом, неудачно.

— Нет, это его брат — конгрессмен в Вашингтоне. А он капитан полиции.

Я застыл, опустив вилку на стол. Вот это поворот. Может этот змей ее подослал? Нужно выяснить поподробнее…

— Капитан Ладлоу — твой отец?

— Отчим — поправила Вероника — И капитан нашего с тобой отдела.

— Видимо, ты все же его не слишком уважаешь… — предположил я.

— Нет, я уважаю его. Но у него есть свои недостатки. Он упрям. И часто не знает, когда нужно остановиться.

«Это точно» — мелькнула мысль в голове.

— И он постоянно следит за тобой и не дает даже перевестись в другой участок?

— Именно — кивнула Тейлор, вздохнув — Ладно, что-то я начала грузить тебя своими проблемами…

Нет, не похоже, что ее подослали. Правда, говорит она лишь о том, что можно легко узнать официально. Может ли эта открытость нести за собой корыстные цели? Например, заставить меня расслабиться и выдать некоторые секреты? Нет.

Ладлоу не дурак, видит, что происходит. Наверняка он понял, что вряд ли напарники делятся со мной секретами. А уж о встречах с криминальными структурами я точно не расскажу, даже его дочери. Это все глупо…

— По-моему люди обычно и встречаются в неформальной обстановке, чтобы поговорить друг с другом о проблемах — сказал я, бегло оглядев зал — Разговоров о делах и так хватает на работе.

Все-таки уже давно забылось, какого это — легко и непринужденно общаться.

— К тому же, мы ведь из одного отдела и по сути, напарники — улыбнулся я.

— Верно — усмехнувшись, Тейлор подняла на меня взгляд — но мой отчим — не лучшая тема для беседы. Учитывая, что он сильно давит на вас троих…

— Мне показалось, что он со всеми такой жесткий — предположил я, закончив с первым блюдом, после чего вновь открыл меню.

— Он жесток с подчиненными, к врагам беспощаден, а к мнению любимых людей не прислушивается. Все-таки семья ему и не нужна. Мать это поняла гораздо раньше меня и давно уехала в Нью-Йорк. А мне пока не удается последовать за ней.

— Может, подать на него в суд?

Какое же наивное предположение…

— И что? — грустно спросила девушка — Он способен замять любое дело в своем отношении. Даже если он действительно замешан в грязных делах, на которые идет ради какой-то высшей цели…

— Да уж, невесело… — тут больше нечего сказать.

— Ты меня сразу заинтересовал — неожиданно сказала Вероника.

Я в этот момент имел неосторожность делать глоток зеленого чая, который поставили на стол, когда мы только вошли, от чего едва не поперхнулся.

— Приятно слышать — пришлось ляпнуть то, что первое пришло на ум — Могу я узнать чем? Ты тоже сразу заинтересовала меня…

Ответный комплимент, пусть и поздний, но тем не менее нужный. В ответ на эти слова Вероника сдержанно улыбнулась, слегка раскрыв пухлые губы, намазанные прозрачным блеском:

— Ты… — Тейлор задумалась, присматриваясь, словно увидела в первый раз — … будто лишний здесь, в этом мире. Неизвестно, при каких обстоятельствах ты сюда попал, но выделяешься. Выделяешься среди своих напарников, среди остальных полицейских, даже среди простых американцев. И этот странный акцент… Определенно славянский.

Я вновь поперхнулся, на этот раз не чаем. Разумеется, все, что сказано, видно невооруженным глазом. Но, черт возьми, не сразу догадаешься, что делать в такой ситуации. Буду отпираться или промолчу — только подкреплю подозрения. Правду говорить тоже нельзя…

— Я не могу рассказать многого… Просто… — я запнулся.

Очень не хотелось оттолкнуть от себя привлекательную девушку. И не только потому что она единственное светлое пятно в этой в полной грязи и неволи жизни…

— Есть обстоятельства, против которых нельзя идти, и есть прошлое, о котором иногда лучше не вспоминать.

Прекрасно. Теперь в худшем случае она подумает, что я беженец какого-нибудь конфликта или нелегальный иммигрант, сумевший выбиться в люди. И это должно вызывать сочувствие, учитывая, что перед ней моя репутация не запятнана.

— Понимаю — согласилась девушка.

Когда-нибудь я ей точно расскажу… Когда-нибудь…

Неожиданно рядом с рестораном раздался громкий гудок автомобиля. И я, и Вероника подпрыгнули от неожиданности.

Это оказалась полицейская машина. А за рулем сидел никто не иной, как капитан Ладлоу.

— Снова решил поиграть в папашу… — устало и с сожалением вздохнула Вероника — Дай мне свой номер телефона — мне нужно время, чтобы уладить это. Если, конечно, ты хочешь продолжить этот вечер — в ее глазах блеснули понятные любому мужчине искорки.

Мы незаметно обменялись телефона, и девушка вышла из ресторана, демонстративно поцеловав меня в щеку назло отчиму.

Когда она села в его машину, я расплатился, и вышел наружу. К сожалению, они уехали очень быстро. Хотелось подобраться поближе и узнать, что там решил наплести этот коп. Ведь ясно, что будет пытаться настроить девушку против меня. Значит, либо звонка не будет, либо придется все объяснять самому…

Я отправился бродить по улицам города, пока не получил через полчаса смс. Мы договорились о новой встрече.

Место на этот раз выбрано глухое, но живописное — порт, с пирса которого открывался чудесный вид на город. Вероника подобрала меня по дороге уже на своей машине. И сразу стало ясно, что разговор с отчимом был тяжелый.

— Я так полагаю, он был в ярости? — после долгого молчания спросил я.

— Еще как — вздохнула Тейлор, откинувшись на сиденье — В принципе, он придирался к любому парню, с которым я встречалась… Но в этот раз он меня удивил…

— У нас с ним был неприятный разговор в комнате для допросов, вот он и злится — махнул рукой я.

Вероника внимательно на меня посмотрела, скорее даже с укором:

— Он параноик. Когда у его машины спустило два колеса, он тут же начал всех подозревать, и даже просматривал записи с камер наблюдения. Но такие вещи он никогда не берет из ниоткуда. У вас троих правда большие связи с преступниками?

Черт… Вот так просто не отвертеться. Но тем не менее, я поражался ее мужеству. Приехать вместе с тем, кого она подозревает в преступлениях в безлюдную часть города, где никто не увидит убийства… Черт, будь на моем месте, например, Фернандо, она бы не уехала отсюда живой.

С другой стороны наверняка Тейлор уверена, что мы ничего ей не сделаем, потому что ее отец организует такие проблемы, что мало не покажется никому. Да и она вполне может за себя постоять. Против человека разумеется…

— Как ты думаешь, я смогу ответить честно? — поинтересовался я.

— Я повидала на своем веку подонков. Но ты на них не похож, но при этом вписываешься в кампанию Митчелла и Оуэнса. И вдобавок вас прикрывает шеф полиции. Откуда вы? ФБР? Министерство юстиции?

— Это не важно — отведя взгляд. ответил я.

Может отчим отправил ее все это выяснить? По его виду ясно, что он еще тот планировщик и мастер интриг. Нет, это глупо. Тогда бы мы поцеловались взасос еще в ресторане. Ведь нет другого способа вытащить сведения… И тем более этот прием на мне работает плохо.

Нет, Вероника хочет знать для себя, кто я есть. Достоин ли ее внимания. Но с другой стороны нужно беречь тайну…

— Я не могу тебе этого рассказать — честно признался я — Единственное, что я могу сказать — это делается не для личной выгоды, а во многом для безопасности граждан этого города… Хотя, я не думаю, что ты поверишь в это…

— Не поверю — также честно ответила Тейлор — Потому что не представляю, как имея связи с бандами и с мафией вы обеспечиваете безопасность граждан. Ведь вашу схему ты мне не расскажешь. Но я верю, что ты делаешь это не ради личной выгоды.

Я еле сдержался, чтобы не ляпнуть, что вообще не имею никакой свободы, но сдержался. У меня еще не так много проблем…

Все остальное время мы молчали, глядя на закат с пирса. Когда солнце скрылось за горизонтом, я решился накрыть ладонь девушки своей, и не встретил никакого сопротивления. Но дальше не пошел. Обычно в отношениях с противоположным полом я вел себя весьма самоуверенно и нагло. Но здесь с Вероникой это не сработает, и спешка здесь ни к чему…

Мы расстались лишь поздно ночью, и оба были уверены, что это не последняя встреча…

Лос-Анджелес. 27 сентября. 2009 год.

К сожалению в последующие дни так часто встречаться с Вероникой не удавалось. Одна встреча раз в четыре дня это слишком мало.

Тем не менее напарники уже давно поняли, что я неравнодушен к девушке, и давали немного свободы. Вряд ли это по доброте душевной. Наверняка надеялись, что мне удастся выяснить что-нибудь про ее отчима. Но я же наплевал на их надежды. Меня больше волновали отношения. Они не текли вяло, просто мы не торопились, присматривались друг к другу. В последний раз дело дошло до поцелуя, где мне стоило огромных усилий сдержаться, чтобы все не испортить…

А в остальном вновь бесконечная работа в постоянных разъездах. Правда два дня назад для разнообразия мы поехали к Коннорсу для отчета о проделанной работе за месяц.

Сегодня тоже предстояла необычная встреча. Очередной обмен оружием. Только вот одну из сторон представляли вампиры из клана Самаэля.

Митчелл пояснил, что они закупают тяжелое вооружение по всему городу, и заодно ведут переговоры с нашим высшим начальством. Такое ощущение, что собираются начать Третью Мировую. Главное, чтобы не против нас, а на остальной мир плевать.

— Только заедем ненадолго на территорию медведей — сказал Генри, взяв в руки фотоаппарат.

— Зачем это? — поинтересовался я.

— Сегодня в Лос-Анджелес прибыл шпион Маркуса.

— Так убрать его к чертям! — тут же вспылил я — Мы за этим ведь едем?

— Нет. Просто посмотрим на него. Мы не воюем с волками, тем более, что он прибыл инкогнито, как одиночка, сбежавший от Маркуса. Тем более, что еще один шпион уже давно здесь.

— А если он собирается шпионить за нами?

— За нами? — усмехнулся Фернандо — В Лос-Анджелесе? А что он сможет узнать, чего не знает вожак о нас в этом городе? Он просто может спросить о нас медведей.

— Они следят за вампирами. Боятся их. Неизвестно с кем готовятся воевать кровососы — с медведями или с волками. Так что с нашей стороны это чистой воды любопытство — усмехнулся Митчелл.

Мне это не нравилось. Больше всего на свете я ненавидел стукачей или крыс. И от тех и других нужно избавляться. Хотя, насчет стукачей следует уточнить. Информаторов нельзя к ним причислять, пока они не предают тебя…

— Вот это место — Фернандо оставил машину напротив бара — Наш связной в аэропорту доложил, что он уже давно выехал на такси. С минуты на минуту будет здесь. Пушку не доставать! — пригрозил он мне.

Я фыркнул и откинулся на заднем сиденье поудобнее. За кого меня держат? За психопата, готового стрелять в кого попало?

Нужное такси появилось совсем скоро. И из него вылез молодой парень. Смутно знакомый…

— Это он. Молодой совсем… — хмыкнул Генри, быстро делая фотографии оглядывающегося оборотня — Маркус молодец… Вампиры даже не подумают искать в нем угрозу… Но лучше бы ему иметь подготовку суперсолдата, иначе он тут долго не протянет…

И тут я вспомнил. Этот урод был среди тех, кто пришел убивать Волка!

Стоило мне дернуться и потянуться рукой к пистолету, как Оуэнс запер двери в машине и, развернувшись, врезал мне со всей дури в нос.

Автомобиль поехал прочь, пока я пытался остановить кровь, обильно пачкая сиденье.

— Ты совсем охренел?! — латинос был вне себя от ярости, а Митчелл смотрел с укором.

— Ты его знаешь?

— Было дело… — прошипел я, доставая платок и закрывая нос.

— Еще один такой выход и я…

— Заткнись, Оуэнс — осадил его Генри — Это ты у нас умудреный опытом, уже знаешь, кого мочить не следует…

Фернандо заворчал, но смирился.

— Ради нашего общего блага, не делай так больше — теперь уже вкрадчиво сказал напарник — За некоторые убийства следующую пулю пустят в лоб тебе, ты понял?

— Да понял я, понял… — отмахнулся я, стирая оставшиеся следы крови.

Они в чем-то правы. Смысл вообще убивать исполнителей, когда известен заказчик? Это не вернет Волка, и никак не поможет отомстить за него. Но если я встречусь с этим оборотнем когда-нибудь в другой раз, в другой ситуации, ему несдобровать…

Встреча состоялась через час. Посредники люди представляли серьезного торговца оружием, занимавшегося сбытом вооружений различных государств.

Никаких денег, товара и подписания бумаг. Лишь договор о сумме и величине заказа. Если договорятся, то люди просто назовут номер счета в банке, а вампиры место, куда нужно привести заказ. Мы же были нужны для того, чтобы кровососы случайно не прикончили посредников. Этот торговец оружием имел множество связей в различных странах, и за определенную сумму продавал ее нашему начальству. Терять перед ним лицо совсем не хотелось…

Местом был выбран двор на строительной площадке ближе к окраине города. Посредников приехало двое. Оба в серых костюмах без галстука. На поясе по пистолету. Вампиров же оказалось трое. Все в черных пальто, перчатках и с пистолетами-пулеметами. Ни одна из сторон шутить не собиралась.

Мы же стояли около полицейской машине посередине. Обе стороны кивнули нам, а мы — им, говоря, что все в порядке.

— Я слушаю вас, господа — сказал посредник, достав блокнот и ручку, словно официант.

— Мы покупаем все, что есть у вашего хозяина в данный момент.

— Все? — поднял брови человек.

— Все — хмуро кивнул вампир — Холодное, легкое, тяжелое, технику, радио и электротехнику.

— В таком случае, если вы меня извините, я переговорю с боссом — посредник сел обратно в машину, достав телефон.

Наивный. Его ничего не стоит услышать…

Я вздохнул, посмотрев в здание напротив. Из головы все не лез сегодняшний случай, и злость так и клокотала внутри. Неожиданно я заметил вспышку в одном из окон. Потом еще одну.

Митчелл сразу обратил внимание, стоило положить руку на его плечо.

— Господа, у нас шпион — еле слышно прошептал Генри так, чтобы только вампиры его услышали.

Те, как настоящие профессионалы сделали незаметный пасс второму посреднику, и тот тоже вернулся в машину.

«Беги за ним, а мы перекроем ему пути отхода» — раздалось у меня в голове.

Для начала я медленно направился вперед к выходу со двора, а после рванул вперед. Несколько ловких прыжков, и я оказался в нужной квартире. Запах человеческий. Кто этот самоубийца?

Но его уже тут не было — дверь в квартиру открыта нараспашку. А из противоположного окна я увидел, как кто-то бежит прочь. Времени не осталось. Стекло легко прогнулось под телекинезом, вылетев на улицу. Выпрыгнув следом с третьего этажа, я побежал следом за беглецом, перепрыгивая через машины на пути. Не уйдет — его запах известен…

Однако человек оказался более прытким и увертливым. Словно путь отхода уже давно изучил наизусть. Стоило забежать следом на какой-то склад, как в мою сторону полетели пули. Проверять серебро это или нет не было желания. Выхватив пистолет, я начал стрелять вслепую юркнул внутрь, не давая противнику высунуться.

Неизвестный прятался за ящиками, но вторая дверь находилась на открытом пространстве. Сосредоточившись, я повалил на него телекинезом тяжелые ящики сверху. Беглец выскочил из укрытия, но одна из коробок упала ему на спину, повалив на землю.

Один прыжок, и я оказался рядом, отпихнув пистолет в сторону. Вторую дверь выломали напарники.

— Молодец, Грей — похвалил Митчелл — Давай вытаскивать этого урода.

Я и Фернандо взяли полубессознательную крысу за руки и вытащили из-под ящика, швырнув в стену. Это оказался очень худой лысый парень с татуировками по всему телу.

— Смотрите-ка, да тут у нас бывший заключенный — Митчелл указал на несколько татуировок а после дал несколько пощечин, приводя беглеца в чувство — Кто тебя послал?

Тот лишь угрюмо посмотрел на напарника и ничего не сказал.

— Ладно… — Генри снял фотоаппарат с его шеи — Снимал нашу встречу… Скорее всего его послали враги нашего оружейного барона… Стоп… А это что такое?

Лугару поднялся и показал нам другие фотографии, что хранились в памяти цифровой камеры. Там все наши встречи с преступными сообществами. И не только наши. Еще и других наших агентов в полицейских участках всего города.

— Звони Коннорсу, а этого ушлепка на промывку мозгов — распорядился Митчелл — У нас у всех серьезные неприятности…

Масштаб этих неприятностей оказался еще тот. Дома у незадачливого шпиона оказалось множество аудиозаписей наших разговоров, сделанных с помощью направленного микрофона. Этого по американскому законодательству хватит, чтобы каждого участника упечь за решетку на полвека. А значит, нам придется покинуть Лос-Анджелес, если все всплывет. Учитывая, что в уликах есть намеки на высших офицеров лугару в этом городе, получится, что мы его потеряем надолго.

Пойманный беглец оказался подставной уткой. И все улики — копии. В тоже время поступила информация, что другие копии разошлись по рукам законников по типу Ладлоу. И ему в том числе.

Разумеется, все понимали, что это дело рук серьезной организации. А именно нечисти. Вампирам и оборотням-медведям весьма выгодно отсутствие лугару в этом городе, за который они грызутся уже больше полвека. Вот только кто из них признается?..

После звонка Коннорса незамедлительным рейсом из Вашингтона прибыло несколько десятков специальных агентов-лугарую. То ли из ЦРУ, то ли из АНБ, то ли вообще из какой секретной организации.

Самый простой способ решение проблемы: просканировать головы копов, узнать, где хранятся улики, после чего стереть им память. Эти специалисты этим и занимались.

Даже разъезжали по всему миру и стирали память незадачливым свидетелям, чтобы сохранить тайну нечисти от человечества, когда СМИ становятся бессильны.

Но, к сожалению, не все так гладко…

У Ладлоу и еще у нескольких копов Лос-Анджелеса оказалось непробиваемое сознание. За них даже браться не пытались — все ясно с первого взгляда.

Второй способ — поговорить по душам. Убедить по хорошему отдать все улики и забыть про это, правда раскрыв тайну…

— Ладлоу отказался… — вздохнул Митчелл, закончив разговор со знакомым специалистом — И еще один идиот из другого участка… Но у него нет прикрытия в конгрессе, так что его можно просто прикончить…

— И что будет с Ладлоу? — спросил я.

Я и еще несколько десятков полицейских-лугару стояли недалеко от здания муниципалетета на многоэтажной парковке, ожидая окончания этого балагана. Все наши структуры в этом городе были парализованы — каждый боялся сделать лишнее движение. Ведь неизвестно, кому еще слили эту информацию. Чтобы это выяснить подключили все информационные ресурсы в этом регионе. Но даже с ними не удалось выявить организатора…

— Если в скором времени эта опасность превысит помощь его брата, то обоих в расход, не иначе. Если эти материалы попадут в СМИ, то это грозит не столько нашему виду, не только нашему положению в городе. Во всех городах начнутся бунты полицейских против подобных нам. Тонны компромата выйдут в свет. От такого удара мы нескоро оправимся…

Невеселая перспектива. Кто бы это не сделал у него были связи в бандах, в полиции, свои хакерские сети, дорогущее оборудование для шпионажа. Невозможное для любой человеческой преступной группировки, но легко достижимое для других видов нечисти. Тем более, что по большей части под ударом оказались мы…

— Я сам его грохну — вызвался Фернандо — И все обставлю, как заказ мафии. На этих снимках и записях много их представителей — подозреваемых будет просто куча!

— Конгрессмен не дурак — возразил Генри — Если он докопается, что правительство его убрало, мы мигом лишимся его поддержки…

— Да чем так важен этот конгрессмен? — меня все время подмывало это спросить.

Напарники переглянулись. Заодно на нас обратили внимания другие лугару.

— Его политическая поддержка во многих вопросах касательно внутренней и внешней политике сделали наше внедрение, да и нашу жизнь в целом в этой стране, гораздо проще. Лишимся ее — другую марионетку искать придется долго.

Снова условности. Снова все боятся идти наперекор созданной системе, которой себя и загнали в угол. Но, видимо, она работает эффективно, а это лишь неприятный побочный эффект…

Я на время отвлекся, поскольку получил СМС от Вероники. Мы изредка переписывались, не имея возможности встречаться. Я старался делать это незаметнее, чтобы не раздражать напарников, но сейчас можно и передохнуть.

Тут на парковку заехал черный внедорожник. Задняя дверь открылась сама по себе, и из автомобиля вышел Коннорс, разговаривающий по телефону.

— Значит, вы не боитесь за собственную жизнь? Знаете, ваш брат нам нужен, но не настолько, что его нельзя будет заменить…

— Я все сказал — раздался в трубке голос Ладлоу.

— Хорошо… — было видно, что лугару от ярости еле себя сдерживает.

После чего, подойдя ближе, он неожиданно протянул трубку мне.

— Он сказал, что заключит сделку, но только с тобой…

Все вокруг уставились на меня, и я на несколько секунд замер в оцепенении.

— Да? — я приложил мобильный к уху.

— «Офицер» Грей — на первом слове капитан сделал акцент — Нам нужно встретиться без ваших коллег и кое-что обсудить.

— Где?

— В моем кабинете.

После в трубке послышались короткие гудки.

— На тебя вся надежда — не стал скрывать Коннорс — Я догадываюсь, чем ты ему не угодил, но… Постарайся согласиться на его требование.

И после это похлопывание по плечу… У меня будут большие неприятности, если окажется, что я не выполню его требования в силу своего упрямства…

Напарники отдали мне в личное распоряжение свой автомобиль. Вернувшись в участок, я не спеша подошел к кабинету Ладлоу. Капитан уже ждал меня внутри.

— Присаживайтесь… Грей… — лениво протянул полицейский — Полагаю, я вас недооценил. Думал, что вы мафиозный прихвостень, которого преступники пропихнули по фальшивым документам в полицию. Поэтому у меня не было повода боятся твоих угроз. Мне угрожают каждый день, но не трогают, поскольку у меня все равно есть на них компромат. Несмотря на то, что ты и твои друзья регулярно обчищаете отдел вещественных доказательств… — он сделал паузу — Тем не менее, ты представляешь не просто преступников, а узурпаторов. К тому же не принадлежащих роду человеческому…

— Выбрали свой кабинет, потому что в нем я вас убивать не стану? — язвительно спросил я.

— Не только — честно признался Ладлоу — Вряд ли здесь ты сможешь проявить свои… Возможности. Но это не имеет значения. Я никогда не подчинялся требованиям преступников, террористов, и тем более не собираюсь подчиняться каким-то выродкам, у которых есть большие связи… Поэтому я пойду на обмен.

— Вы не в том положении, чтобы диктовать условия — я пытался придать всему своему виду и словам уверенность.

— Неужели? — капитан приподнял бровь — Мои помощники, которых вам придется вычислять полчаса, отправят всю информацию куда нужно за один клик мыши. И далеко не в одно место. И я прекрасно знаю, чем вам всем это грозит. Так что я могу диктовать условия…

— Чего вы хотите?

— Чтобы ты оставил мою дочь в покое.

— И все? — меня пробило на смешок от такого требования.

Какой человек будет обменивать информацию, способную заставить шататься солидную организацию лишь на то, чтобы один тип перестал встречаться с его падчерицей? Это же уму непостижимо…

— Она даже не ваша дочь… — я совсем не понимал этого странного полицейского.

— Ты никогда не поймешь. Ты вряд ли знал, что такое семейные узы. Я умею различать людей, вижу их насквозь — Ладлоу придвинулся к своему столу, положив на него локти, глядя мне прямо в глаза — Тяжелое детство, совершил первое преступление лет в тринадцать четырнадцать… И твой акцент… По твоему липовому делу твой отец — русский. Нет… Ты сам русский. Я не имею ничего против этой нации, но знаю, что за люди получаются из людей подобного сорта в той стране… Лишь немногие выбиваются в люди. И ты выбрал совершенно неправильный способ для этого. А Ника… Она видит в тебе что-то хорошее, видит в тебе защиту, которая ей нужна, несмотря на ее независимость. Но ты и твои приятели — подонки. С тобой у нее нет будущего…

— Нет будущего, которое вы ей прописали — стиснув зубы, процедил я — Держите ее на коротком поводке, шагу ступить не даете без вашего ведома…

Мне было больше слышать, что этот легавый так просто раскусил всю мою биографию, даже не прибегая к внешним источникам. Неужели мое происхождение из низов так заметно, несмотря на долгие тренировке в совершенно другом обществе?

— Каждый по разному подходит к тому, чтобы защитить свою семью — пожал плечами капитан — Моего напарника и ее отца застрелили подобные вам в начале девяностых из организации C.R.A.S.H. потому что он им мешал. И я уберегу свою дочь от тебя, как смогу…

— То есть получается так — я клянусь, что оставляю вашу дочь, а вы мне прямо сейчас отдаете все улики?

— Нет — покачал головой полицейский — Ты не просто расстанешься с ней. Ты уйдешь из этого участка. Можешь перевестись в другой или вообще свалить из города. Но не пытайся к ней даже приблизиться. И тогда я отдам улики…

— Я немного не понимаю вашей схемы… — я был совсем сбит с толку.

— Все очень просто. Если откажешься от моих условий, твои… собратья тебя живьем сожрут. А если примешь, я лишь скажу Нике, что ты ставишь свои интересы выше ее. И окажусь прав. Без всякой лжи она тебя возненавидит. Ведь ты не раскроешь ей свою тайну, кто ты есть на самом деле. Она будет думать, что ты обычный шпион, работающий с преступниками, и ничего больше. А учитывая, что ты был на многих фотографиях, очевидно, что в первую очередь ты спасал свою жалкую жизнь…

Хитрый ублюдок… Хотелось прямо здесь и сейчас пустить ему пулю в лоб, и дело с концом. Но это дело не поможет…

Эх… Обычно в кинофильмах герои идут наперекор обстоятельствам и делают все, чтобы быть вместе со своими девушками. Я хотел быть рядом с Вероникой. До нее никогда не было серьезного подхода к отношениям. Основная цель — затащить в койку, как обычно бывало, отошла далеко на второй план. Может это любовь… Не знаю, я никогда не испытывал этого чувства — только время покажет. Или уже нет… Теперь эти отношения с легкостью будут загублены одним упрямым уродом… К сожалению, это не кино, и выбор здесь очевиден.

— Я принимаю условия…

— Мудрый выбор — наигранно похвалил Ладлоу — Теперь убирайся отсюда — я без тебя оформлю все бумаги…

Лос-Анджелес. 28 сентября. 2009 год.

Вчера после тяжелого выбора меня не оставили в покое. Митчелл и Оуэнс подробно расспрашивали, что, как и почем. Потом позвонил Коннорс и подтвердил, что все улики переданы.

Вроде уже все, и я могу тайно встречаться в с Вероникой. Но нет. Во-первых, этот гад наверняка уже настроил ее против меня. И во-вторых, сам командир велел соблюдать условия. Видимо побаивается, что Ладлоу оставил себе копию на всякий случай…

Тем не менее, теперь я безработный, и мне обещали подыскать что-нибудь в ближайшие дни. То есть никакой свободы выбора так и не предвидится…

Но меня это волновало в последнюю очередь. Злость кипела внутри, и уже давно перешагнула за обычный предел. Если бы меня еще кто тронул сегодня, то я бы сжег его заживо.

Около полуночи всерьез зацепила мысль поехать разобраться с этими шпионами Маркуса. Лично, не обращая внимания на предупреждения напарников и самого Коннорса. Да, даже сам Коннорс, узнав про сегодняшний инцидент провел со мной дополнительную беседу. Объяснил, что у них и так достаточно проблем, и дополнительная провокация межвидовой розни им всем ни к чему.

Нет, они все жалкие. У них есть власть, могущество, а они не могут им воспользоваться как следует. Все предусматривают, всего опасаются…

Но… Может поэтому их организация и существует до сих пор? Мне так точно и не ответили, сколько мы живем в Америке и контролируем ее. Митчелл сказал, что где-то несколько столетий, а это весьма приличный срок.

Тем не менее, такая жизнь абсолютно не по мне. Уже даже начинаешь задумываться — а не была ли тогда смерть лучшим выходом? Возможно, лучше прекратить мучения, чем жить, не имея возможности ни на что повлиять по своему желанию.

Хотя, кто сказал, что не могу? Квартира пусть лишь формально моя, но вещи уже мои собственные…

В следующую секунду небольшая полка оторвалась от стены и полетела в плазменную панель телевизора. Затем сама панель влетела в застекленный сервант.

От полного разноса квартиры меня остановил только звонок в дверь. С трудом уняв в себе ярость, я посмотрел на треснувшие часы на стене. Уже утро — кто это может быть?

У двери в нос ударил знакомый запах. Вероника? Стоило открыть дверь, как я увидел направленный в мою сторону кулак. У меня было десять шансов уйти от атаки, но

такой неожиданный поворот просто ввел в ступор.

Боли практически не было, лишь неприятные ощущения. Следующий удар пришелся коленом в живот, после чего меня ловко повалили на спину на пол. В кожу впились осколки стекла.

Девушка совершенно не обращала на разгром в квартире. Ее полный ненависти взгляд казался хуже взгляда заклятого врага.

Видно, что Веронике хотелось отпинать меня еще и ногами, но она не рискнула. Побоялась, что начну сопротивляться. Вместо этого в ее руке появился пистолет.

Заплаканные глаза вкупе с бившей девушку дрожью сильно пугали. Одно неправильное слов и…

— Он отдал вам все, а вы его все равно прикончили! Он даже себе копии не оставил! Что вы за ублюдки?!

— Да о чем ты, черт возьми?! — вернув самообладания, я медленно поднялся на ноги, отряхиваясь от осколков.

Некоторые так и остались торчать из обнаженной спины, покрытой небольшими красными дорожками.

— Не делай вид, что ты ничего не знаешь! — дуло пистолета теперь смотрело на меня.

Но обычные пули совсем не пугали.

— Я и не делаю! Если что-то произошло, я этого не знаю!

Теперь даже не знаешь, как ее успокоить. Проще всего обезоружить, но есть риск, что так раскроется моя природа. Конечно, можно придумать отмазку, но зачем лишний раз провоцировать начальство?..

— Моего отчима убили сегодня ночью мафиози, которым вы переслали компромат! Вот что случилось!

Вроде бы от этой фразы я должен снова впасть в ступор, но наоборот, это вызвало лишь новую порцию ярости. Незаметный пасс рукой, и позади Вероники со шкафа упала пустая коробка. Даже одной секунды, когда она отвела взгляд, хватило с лихвой.

Выбив пистолет, я прижал ее к стене, слегка надавив на горло рукой.

— А с чего ты взяла, что я имею к этому отношение?!

Разумеется, соседи по дому услышали грохот, а затем и крики. В дверях показалась семейная пара из квартиры дальше по коридору. Дотянувшись до полицейского значка на тумбочке, я показал его им:

— Дверь закрыли!

Это подействовало. Дверь быстро закрылась. Теперь никто мешать не будет.

— А кто, если не ты и не твои напарники?! — прохрипела девушка, тщетно пытаясь вырваться — И у тебя был мотив это сделать больше, чем у остальных!

— Да, я хотел убить его на месте — сказал я искренне уже без крика — За то, что он меня шантажировал и заставил порвать с тобой. Но я сделал бы это сам, а не стал, как трус выдумывать хитрый план и убивать его чужими руками…

Отпустив девушку, я сделал несколько шагов назад.

— Так значит, он был прав… Ты все-таки спасал свою жалкую жизнь…

— Не свою. Моей жизни там ничего не угрожало, пусть я и был на тех фото. Прости, я не могу тебе рассказать, в чем дело…

Я развернулся к ней спиной, но потом вспомнил, что там видно заживающие раны, и резко прижался спиной к ближайшей стене.

— Ты не можешь, а твои друзья из мафии могут — процедила Вероника — Стоило пробить информацию по контактам отчима, как я все выяснила… Компромат пришел по вашим каналам. Но мафия почему-то открещивается, что послала киллера — и это неудивительно…

Но это же идиотизм! Зачем Митчеллу и Оуэнсу это понадобилось?

Как все запутанно. От попыток понять в чем дело едва не заболела голова.

— Все не так — тихо сказал я, едва не задыхаясь от несправедливости и от бессилия это исправить.

— Так, не так, не важно… — девушка медленно направилась к выходу, подобрав пистолет с пола — Брат отчима уже в курсе и попытается докопаться до правды. Птица такого калибра вашей шайке не по зубам… Не знаю, может ты действительно не имеешь к этому отношения и всего лишь случайная жертва обстоятельств… Мне бы хотелось в этом верить, потому что… — она не договорила фразу и резко сменила ее другой — Но я не собираюсь узнавать, так это или нет. Эта не так ситуация, где стоит наплевать на все и рискнуть…

Когда за девушкой закрылась дверь, я еще полчаса стоял, как каменная статуя. Внутри была странная пустота. Никаких мыслей, эмоций, ничего. То ли это от недавних потрясений, то ли так было всегда, просто не придавал значения. От второго варианта стало по-настоящему жутко…

После я начал резко собираться, облачившись в этот раз в обычную одежду. Нет смысла наряжаться, если больше не полицейский.

Стоило выйти на улицу, как подъехала полицейская машина, и навстречу вышли бывшие напарники.

— Смотаться решил? — скрестив руки на груди, высокомерно спросил Фернандо.

— Зачем? — не понял я.

— Ты ведь в курсе, что Ладлоу шлепнули?

— Уже да.

Лугару переглянулись.

— Ты один из двадцати подозреваемых в его убийстве — с сожалением объяснил Митчелл, в конце отведя взгляд — Сам ты это сделал, либо лишь переслал компромат — наказание будет одинаковым…

— Я не имею к этому отношения — без страха ответил я.

— Учитывая, какой бардак сейчас творится, ты будешь под арестом, пока все не выясниться…

— Вы меня в тюрягу что ли посадите? — тут не удалось сдержать усмешки.

— Да. Только в специальную.

На меня нацепили крепкие наручники, которые не так-то просто разорвать. А уже в машине одели на голову непроницаемый черный мешок.

— Прости, но таковы правила… — извинился Генри, затягивая его на шее.

— Да что ты перед ним извиняешься? — возмутился латинос — И еще — только попробуй начать превращаться — пристрелим на месте…

— Иди к черту — пробурчал я сквозь мешок.

Почему в ответ не последовал удар — не знаю. Скорее всего заслуга Митчелла.

Дорога оказалась довольно долгой. По звукам мы все еще находились рядом с океаном. Потом несколько остановок с проверками документов. И все закончилось тем, что меня куда-то повели, где сняли мешок и втолкнули в тюремную камеру, закрыв позади весьма прочную дверь.

Это оказалась не одиночка — здесь уже сидели два новых сокамерника. Оба в полицейской форме, растрепанные, с заживающими кровоподтеками на лице. Значит, сопротивлялись…

Самое интересное, что один из них оказался человеком. На вид лет пятьдесят или даже старше, седовласый и весьма плотной комплекции.

Собрат же выглядел на двадцать пять лет, и имел странную комплекцию — очень высокий, даже выше меня, и тощий.

— Ты из какого участка? — поинтересовался лугару, садясь на одну из трех кроватей.

— Где работал Ладлоу — я последовал его примеру.

Если честно, разговаривать с кем-то сейчас совсем не хотелось. У анархистов всегда находилось занятие, чтобы снять стресс — подраться, напиться, и просто ни о чем не думать. Сейчас же приходилось все держать внутри. И накопилось там прилично. Стоит этим двоим дать хоть малейший повод, и камера точно засияет адским пламенем…

Собеседник присвистнул:

— Значит, ты один из первых подозреваемых…

— Может, объяснишь, что происходит? — я сделал незаметный жест, указывающий на голову, чтобы начать мысленный диалог.

Но в этом не было необходимости.

— Что происходит? — неожиданно вклинился в разговор старый полицейский — Убили брата крупной шишки, и вы, дорогие друзья, можете потерять все влияние в этом городе — в его голосе звучала не усмешка, а досада.

Значит, человек все-таки в курсе всех дел…

— Именно — поддакнул лугару — Кто-то отослал мафии по нашим каналам компромат, а потом наемники убили этого капитана…

— Так, значит, нужно искать среди мафии того, кто отдал приказ, а не задерживать нас — возмутился я.

— Мафия не станет обращаться ради убийства одного копа к «Торменту» — усмехнулся старый полицейский.

— К кому?

— Это организация наемников. Семь-десять солдат, в нее входят и люди и нечисть. Проворачивали такие операции, что многие разведки мира пускают слюну от зависти.

— Если они его прикончили, то с них и спрос…

Я тут же понял, что сморозил глупость. В ответ оба собеседника засмеялись.

— Парень, ты в каком мире живешь? Никто не трогает простых исполнителей вне задания — за что их наказывать? Тем более, мы сами бывает пользуемся их услугами — объяснил лугару.

— Единственные виновники — это те, кто передал копию компромата мафии — продолжил человек, проведя рукой по густым усам — И те, кто все это организовал. Такую масштабную операцию могли провернуть только вампиры или медведи. Но они, разумеется, будут отрицать свою причастность. А пока будут искать виновника среди нас — это единственная зацепка.

— Ну так пусть просканируют и отпустят.

— Так они сделают с людьми, а лугару не могут проникать в воспоминания друг друга. По крайней мере, таких виртуозов пока еще не нашлось — сказал лугару.

Черт, почему мне об этом не сказали раньше? Похоже теперь точно тупик. Если они не найдут виновного, то найдут козла отпущения. Наверняка так и будет. А кто может стать самым лучшим кандидатом в козлы в отпущения, кроме русского иммигранта с туманной биографией?..

— И чего в общем итоге добились наши враги? — задал я последний вопрос.

— Если они отправят компромат еще и брату Ладлоу, нам будет представлен выбор — убить конгрессмена и лишиться его поддержки и связей, либо оставить Лос-Анджелес. Коннорс сейчас решает что делать с высшим руководством…

— Как можно было допустить такое? — вздохнул старый полицейский, ложась на свободную кровать — Все можно было предотвратить еще как только это началось…

— Коннорс солдат, командир, лидер, но не руководитель. Начальство само виновато, что отправило его на неподходящую должность…

Дальше я уже ничего не слушал. Лишь сел в самый угол, закрыв глаза, попытавшись узнать, что за дверью. Охраны хоть отбавляй, все лугару. Замок на двери странный, видимо кодовый. Не в моих силах сломать…

Да и я не дурак бежать отсюда. Что это даст, даже если чудом получиться? Не в моих правилах отступать, но сколько видел примеров того, как излишняя принципиальность приводила к краху. А кто думает, что это трусость, пусть сам попробует выпутаться из этой ситуации и той, что была в Москве.

Но еще рано делать пессимистичные прогнозы. Пусть будет, что будет…

Но если все закончится плохо, то единственное, о чем я буду сожалеть, так это о двух вещах: то, что мы с Вероникой так мало провели времени вместе, и то, что мне ничего не удалось правды о своей настоящей родне…

Это вещи ради которых стоит жить, а остальное — лишь мусор или средства достижения цели. Но почему-то осознаешь все самое важное лишь в самом конце…

Глава 3

Хаос.

Лос-Анджелес. 13 октября. 2009 год.

Две недели в камере едва не свели меня с ума. Зверям в клетках хорошо — они не умеют мыслить рационально, и поэтому не могут свихнуться. С людьми и нечистью все гораздо сложнее…

Моих сокамерников вызывали по одному на протяжении нескольких дней, и через неделю я остался один в четырех стенах. Мы успели поговорить о многом — у обоих был богатый опыт работы и хороший запас знаний. Весьма приятные в общении личности, пусть и полицейские.

Меня тоже вызывали на допросы, где пришлось по нескольку раз повторять одну и ту же уже выученную на зубок историю, что я делал в ту злосчастную ночь. Нельзя сказать, что сильно давили, старались сделать козлом отпущения. Лишь пытались докопаться до правды. Показывали фотографии с места преступления, расспрашивали подробности встречи с Ладлоу. Не более того.

Но почему-то не отпускали. После того как сокамерники пропали с концами, сон пропал окончательно. Сердце бешено колотилось двадцать четыре часа в сутки, а когда каждый раз открывалась дверь в камеру, я вскакивал, как по команде. Страх неизвестности — один из самых сильных, и вряд ли кто на моем месте смог бы его побороть. Разве что полный психопат, которому все до лампочки…

И, наконец, рано утром, в камеру вошел Митчелл. Я знал, что представлял из себя жалкое зрелище. Еще бы — слегка исхудал после скудных пайков, да и побриться не удавалось. Теперь щетина постепенно превращалась в небольшую бороду.

— С тебя сняли все обвинения — с порога сказал Генри.

Пусть он старался казаться хладнокровным, но я все же почувствовал участие…

— И что дальше? — одевая куртку, спросил я.

— В Лос-Анджелесе творится черт знает что — нужны все свободные лугару. У тебя двадцать минут, чтобы привести себя в порядок, и мы тут же выдвигаемся — зачитав, словно протокол, бывший напарник вышел из камеры, и вместо него зашел охранник.

Ровно через двадцать минут я уже был готов. Чисто выбрит, накормлен, и в военной форме морского пехотинца.

Оказалось, что все это время я находился на Тихоокенской военной базе, а не в какой-то сверхсекретной тюрьме. Все военные силы вокруг стремительно мобилизовывались. Как пояснил Митчелл — это уже резерв. Неужели в городе так жарко?..

У транспортного вертолета нас встретил Оуэнс, который лишь вяло махнул рукой в знак приветствия. Не доверяет… Ну и черт с ним.

Стоило нам подняться на борт, как вертолет тут же взлетел. Кроме нас троих и пилота никого внутри не оказалось.

— Значит, так — начал объяснять Генри — Час назад вампиры и медведи погрузили город в хаос. Кто первый открыл пальбу — будем потом разбираться. Сейчас наша задача — обеспечить в городе порядок любой ценой. Мы будем наблюдательной группой, которая координирует действия национальной гвардии.

— А по кой черт мы вырядились как морпехи? — недоуменно спросил я.

— Это наша страховка, что в нас не станут стрелять. Шальную пулю никто не исключает, но после совершенного в интересах вампиров и оборотней по нам не стрелять. Они могут стрелять в людей-солдат, пока отступают — это пожалуйста. Мы их потом прикроем за кругленькую сумму.

— Твое дело — смотреть за районом и все — коротко подытожил Фернандо, даже не посмотрев в мою сторону.

Что ж, ничего из ряда вон выходящего не случилось. Крупных стычек между видами я уже насмотрелся. И если в Москве все пускают на самотек, то в Лос-Анджелесе решили применить всю военную мощь, пусть и используя людей как пушечное мясо. Изящно и в тоже время…

— Минутку, ведь вся национальная гвардия состоит из людей?

— Здесь — да — подтвердил Митчелл, сверяя что-то по небольшому военному компьютеру.

— Тогда, во-первых, какой они имеют шанс против нечисти? И второе — разве это не раскроет наше существование людям?

Латинос лишь презрительно фыркнул на мои вопросы. Да что с этим парнем такое. Да, у нас и так были натянутые отношения, но теперь из-за этих глупых обвинений он меня знать не желает… Просто идиотизм… Хотя, если поставить себя на его место…

— У них у всех серебряные патроны — пояснил Генри — Покрашены для маскировки. Потяжелее обычных, но никто не жалуется. Командиры подразделений в курсе, четверть солдат тоже. Остальным промываем мозги.

— А если они устойчивы к этому?

— Это и есть та четверть.

— Неужели не каждый человек согласиться стать сильнее и обладать нехилыми способностями? — поинтересовался я.

— Это сложный вопрос — отложив компьютер, ответил Митчелл — Ты, может, и не выбирал этого. Но если предоставить человеку выбор и объяснить перспективы… Многие дорожат своей человеческой сущностью. А многие не хотят быть вовлеченными в войну между видами. Но даже из многих желающих мы проводим строгий отбор. Один дурак, неконтролирующий свою силу может оказаться опаснее десяти опытных солдат…

Я этого не понимал. К чему дорожить своей человеческой сущностью, если человек рано или поздно стареет, а потом и умирает? Если не бессмертие, то долгая жизнь — это прекрасно. И быть вовлеченным в войну между видами… Все это чушь. Есть община оборотней-волков. Есть независимая организация наемников. Не хочешь — не воюй. Это у меня нет выбора — приходится воевать…

Решив закончить этот разговор, я посмотрел в иллюминатор. Никогда еще не приходилось летать на вертолете. Только вот шум винтов раздражал гораздо сильнее, нежели двигатели пассажирского авиалайнера.

Через некоторое время мы уже летели над городом. Мне не удалось рассмотреть картину целиком, однако удалось заметить несколько густых столбов дыма.

Но первое впечатление, что бои идут лишь в одном районе, оказалось весьма поспешным…

Вертолет приземлился на крыше одного из небоскребов. Всех людей уже давно оперативно эвакуировали, а на последнем этаже устроили штаб.

— … эвакуация северных районов прошла успешно, но там все еще могут оставаться гражданские…

— …вампиры продолжают теснить медведей к югу…

— … еще в одном районе вспыхнули пожары — не обращаем внимание — это мародеры…

Радисты, считывая показания с компьютеров, непрерывно описывали обстановку. А уже из штаба военного командования национальная гвардия получала приказы.

Мне же вручили военный бинокль и приказали наблюдать за улицами на востоке, в то время как Митчелл сидел рядом и вбивал сведения в компьютер.

Работать приходилось прямо на крыше небоскреба. Сильные порывы ветра трепали волосы, а из-за высокой влажности приходилось часто протирать линзы бинокля. Без него даже со своим зрением мне не удавалось разглядеть мельчайшие детали. Вплоть до того, чтобы сосчитать, сколько солдат в зоне видимости.

— На Уилшере медведи в звероформе пытаются оттеснить вампиров обратно… А с запада на них идет гвардия…

Меня удивляло, что из воюющих сторон только у военных имелся отличительный военный камуфляж. Медведи в изначальном облике и вампиры же выглядели практически одинакового, словно закупали обмундирование в одном месте. Приходилось ориентироваться на то, что где-то обязательно у оборотней присутствовала звероформа.

Надо сказать, что гвардии еще очень повезло. Их противники в большинстве случаев прекращали разборки и спешно уступали. Но бывало и так, что они объединяли усилия, чтобы уничтожить большой отряд людей, а уже потом разбежаться в разные стороны.

Изредка я поглядывал на Фернандо, стоявшего неподалеку. Он занимался тем же самым, но мне удалось отметить, что при этом латинос прерывается и смотрит туда же, куда и я. Проверяет, не иначе…

И как это у него получается? Мне приходится сильно концентрироваться, чтобы правильно оценить обстановку и вспомнить название улицы, где происходит бой. Все же не зря заставляли их заучивать…

Но от некоторых картин, открывавшихся с безопасного расстояния, можно сойти с ума. Я наивно думал, что знаю о войне все. Но эти уличные разборки анархистов с оперативниками Маркуса и рядом не стояли с творившимся внизу хаосом. Солдаты и с той и с другой стороны гибли пачками от пуль, их разрывало на куски взрывами. Некогда мирные улицы, по которым вчера гуляли прохожие превратились в выжженные руины. Ни о каком планировании и командовании речи не идет. У всех осталась одна задача — выжить. И мне совсем не хотелось оказаться там внизу…

— Подожди секунду… — неожиданно прервал меня Митчелл.

Я настолько сосредоточился, что не заметил, как к нам подошли двое лугару, а справа приближается два военных вертолета Апач.

Штук десять таких летало над городом, не вступая в бой. А эти два как-то странно поравнялись с крышей небоскреба.

— … какие вертолеты для огневой поддержки?! — рявкнул Генри — Кто отдал приказ?!

Лугару лишь недоуменно смотрели на две боевые махины, что зависли над нами в воздухе.

— Прыгаем! — быстрее всех среагировал Фернандо.

Я поначалу опешил — не шутка ли, с небоскреба прыгать?! Но даже не дав опомниться, Митчелл со всей силы толкнул меня, и я перелетел через перила. Напарник нырнул вниз следом.

Через полсекунды вертолеты начали обстреливать крышу здания из всех калибров. Ракеты разнесли все в пух и прах, прихватив верхний этаж здания.

Перевернувшись в воздухе, я посмотрел вниз. Земля стремительно приближалась. Выживают ли лугару после падений с такой высоты?!

Вдалеке справа Митчелл что-то крикнул, но его прервал грохот еще одного взрыва. Когда до земли осталось три метра, лугару резко вытянул обе ладони вперед, и его на секунду подбросило вверх, и ему удалось нормально приземлиться.

И это было последним, что я увидел. Мощный удар об асфальт, и все померкло…

Неизвестно, сколько прошло времени, прежде чем сознание вернулось. Ребра зазвенели, лицо заливала кровь. Было тяжело дышать.

— Живой? — послышался где-то вдалеке голос Генри.

Сплевывая кровь и вытирая ее с лица, я посмотрел наверх. Вскоре зрение сфокусировалось. Мы были где-то в двух кварталах от небоскреба. Пылала не только крыша. Большая часть стекол разбилось, внутри гремели взрывы, и повсюду вокруг раздавались выстрелы. А вертолетов и след простыл…

Кроме нас двоих рядом оказались Фернандо и еще двое лугару. Латиносу повезло меньше всех — он прыгнул позже, и теперь его рука была страшно обожжена и кое-где не хватало кусков мяса. Но ему удалось продемонстрировать поразительную стойкость, продолжая спокойно стоять, будто ничего не произошло. Но глаза выдавали ту страшную боль, что причиняли раны. Один из соратников подошел и начал прижигать руку в местах, откуда текла кровь, заставляя Оуэнса едва ли не рычать.

Стоя, прижавшись спиной к ближайшему автомобилю, я начал ощупывать себя. Нос сломан, губы и лоб разбиты. Ребра вроде не сломано, но трещин наверняка не сосчитать. Еще один взгляд наверх заставил ужаснуться. Все же мне сильно повезло…

— Пришел в себя? — Митчелл похлопал меня по плечу — Теперь надо бежать!

— Ага, и бросить остальных на растерзание отступающим вампирам и медведям — злобно прошептал один из лугару.

— Если ты хочешь идти в самое пекло, мы тебя не держим. Зданию конец — мы его потеряли — подключился Фернандо, говоря сквозь стиснутые от боли зубы — Если не догадаются сами отступить, то сдохнут. И поделом…

— Наша задача — выбраться и доложить командованию.

— А рация? — я удивленно посмотрел на остальных.

Хорошо, что не посмотрели на меня, как на идиота…

— Кто-то глушит все радиопереговоры. Мы точно такое оборудование не завозили…

Тут раздался взрыв совсем неподалеку.

«Идем!» — громко мысленно скомандовал Митчелл, протягивая мне свой запасной пистолет, а после спросил отдельно:

— «Можешь бежать?»

— Да, все в порядке — соврал я, взяв оружие.

Через несколько шагов резкая боль в груди заставила согнуться пополам, выплевывая большие сгустки крови.

— Черт, это их внимание привлечет! — зашипел Оуэнс — Не оставляй больше следов!

Выпрямившись, я побежал вслед за остальными, превозмогая боль. Пусть умру, но покажу этому высокомерному уроду, чего стою…

После сильного удара головой сознание помутилось и лишь изредка подавало признаки логического мышления. Я даже не осознавал полностью, что нахожусь посреди того хаоса, за которым наблюдал совсем недавно с безопасного расстояния. Что только что пережил взрыв и падение. Хотя, может все от адреналина, что бил ключом. Вот только сколько я так протяну?..

«В метро» — скомандовал Генри.

Вскоре мы все перешли на бег, стремясь убраться подальше. Отступающая под натиском гвардии нечисть следовала за нами попятам. Переговоры бесполезны — убьют и не заметят. Среди стольких убитых за сегодня пять смертей ничего не будут значить…

Передохнуть удалось лишь на ближайшей станции метро. Вновь откашлявшись кровью, я посмотрел на остальных. Генри закрыл телекинезом решетку, закрывающую вход на станцию. Несерьезная преграда, но все же поможет выиграть немного времени.

— Нам нужно идти направо — сказал один из лугару, указывая на туннель.

— Не будь идиотом! — рыкнул, перенося боль в обоженной руке, Фернандо — Мы сделаем лишний крюк, и точно попадем в засаду.

— Ага, а так мы пойдем под территорией медведей, которых теснят! — возразил другой солдат.

— Заткнитесь! — негромко прикрикнул Митчелл — Мы пойдем налево и перейдем в технические помещения. И там мы выйдем прямо к штабу национальной гвардии. Пошли!

Марш бросок продолжился в более быстром темпе. Стоило нам пробежать двадцать метров туннеля, скрывшись за поворотом, как позади раздался взрыв, пронесшийся эхом по всему туннелю. Кто-то взорвал решетку. Главное, чтобы не пошли за нами…

Но до нужных помещений еще километр туннелей и одна станция. А позади нагоняли неизвестные. Будь взрывчатка, мы бы просто-напросто обрушили потолок. А телекинезом даже у пятерых ничего не выйдет.

На станции никого не оказалось. Но стоило пробежать двести метров дальше, как взорвалась стена, и из нее вышли массивные, закованные в броню двухметровые существа с медвежьей мордой, покрытые густой шерстью, выбивающейся из-под бронепластин. У каждого при себе имелись тяжелые винтовки и пулеметы

Через несколько секунд позади появились наши преследователи. Это оказался отступающий отряд вампиров. Все в военном обмундировании и бронежилетах с автоматами и пистолетами-пулеметами.

И с той и с другой стороны было по десять особей. Возникла напряженная ситуация. Никто не решался говорить или хоть как-то действовать. А до выхода оставалось каких-то сто метров…

. — Значит так… — сделав шаг вперед в медведям, сказал Генри — Давайте не будем делать резких движений…

— С чего ты решил, что командуешь здесь? — глухо возразил один из вампиров, лицо которого закрывала повязанная вокруг носа белая окровавленная ткань — Вы натравили на нас людишек, в то время как эти псины начали войну!

— Вы первые начали взрывать наши позиции! — рыкнул самый большой из медведей, и обе стороны резко наставили друг на друга оружие.

— Можете стрелять друг в друга сколько захотите… — Генри осторожно начал обходить медведей.

— Куда? — один из оборотней направил на него оружие — Похоже, вы совсем разучились воевать сами — все делаете чужими руками. Мы все враги здесь, и никто не собирается отступать…

— Идиоты… — процедил сквозь зубы Фернандо, опасливо оглядываясь на вампиров.

Митчелл горестно вздохнул, и резко вытянул руки вперед. Мощная волна повалила половину медведей на землю.

Его напарник вытянул здоровую руку в сторону вампиров, и одному из них в лицо ударила мощная направленная струя пламени, выжигающая лицо и все содержимое черепной коробки.

Я резко развернулся, выстрелив в горло ближайшему кровососу, послав во второго моментально созданный, но от того очень нестабильный огненный шар, который при ударе в грудь второго, обдал пламенем еще нескольких врагов.

Один из лугару ударил молнией, образовавшихся на кончиках пальцев, прямо в броню одного из оборотней. Волна электричества, прошедшая по всем пластинам парализовала врага, и он упал на землю, корчась в судорогах и кашляя кровью.

В то время двое других напарников начали поливать обе стороны огнем.

Мы сделали свой ход, и теперь была очередь за врагами. Медведи открыли плотный огонь из всех стволов, встав в один ряд во всю длину тоннеля. Вампиры ответили тем же, постоянно телепортируясь.

Как только раздались первые выстрелы я упал на рельсы. От громких звуков, раздававшихся эхом по всему туннелю плыло в глазах и уши почти перестали что-либо слышать. Лежа на животе я стрелял наугад в сторону медведей. Наконец, один из них упал с пулей в глазу, а у меня в обойме кончились патроны.

Митчелл в последний момент создал вокруг нас щит, замедляющий скорость пуль. В худшем случае они лишь неприятно ударяли по телу. Один из наших, оказавшийся вне барьера, упал замертво от нескольких десятков пуль.

Обе вражеских стороны стремительно теряли солдат и, казалось, победа уже близка. Но один из вампиров телепортировался за наш барьер, отбросив Генри к ближайшей стене и застрелив еще одного лугару. Я, лежа рядом, сбил врага подсечкой и, обхватив шею, с громким хрустом сломал ее.

Как только щит исчез, Фернандо с громким криком кинулся на оставшихся вампиров, подняв даже одного в воздух за горло телекинезом. Быстро переломив ему шею, латинос поджог еще двоих и схлестнулся в рукопашной с последним кровососом, у которого закончились патроны.

Быстро придя в себя, Митчелл выхватил пистолет и прострелил двоим медведям голову. Остался только командир оборотней. Отбросив пулемет с пустым магазином, он в ярости бросился на нас. Выбив из руки напарника пистолет, закованный в броню монстр с невиданной скоростью оказался рядом с другим лугару и разорвал ему острыми когтями живот и сорвав мощным ударом черепную коробку.

Оуэнс схватил юркого вампира за плечо, и оно тут же вспыхнуло, не давая врагу сбежать. Стиснув зубы от боли, кровосос попробовал выхватить из кобуры на поясе пистолет. Латинос попытался ему помешать, но больная, еще не зажившая рука не смогла оказать достойного сопротивления. Ударив лугару коленом под дых, враг приставил оружие к его подбородку. Фернандо убрал руку с плеча и попытался оттолкнуть вампира телекинезом, но тот выстрелил несколько раз, отпихнув от себя тело. Но в следующую секунду на него налетел я, уже совершенно не понимая, что вокруг твориться. Кровь застилала глаза, и вся форма была запачкана ее каплями. Схватившись за ствол оружия, я потянул его назад, в тот момент когда враг выстрелил, и пистолет намертво заело.

Вампир ударил меня несколько раз и телепортировался к телам мертвых товарищей за новым оружием. Нацелившись вначале на меня, он резко повернулся, открыв огонь на бросившегося на него медведя. Но малокалиберные пули просто-напросто отскакивали от брони, а точнее прицелиться не было времени.

Кровосос был уже готов телепортироваться, как Митчелл сорвал чеку с гранаты, висевшей на груди одного из его мертвых товарищей. Чтобы провернуть такое, требовались неимоверный уровень мастерства и концентрация. И это невозможно в горячке боя. Но напарнику удалось выиграть несколько секунд.

Раздался мощный взрыв. Меня и медведя отбросило в сторону. Я ударился затылком о стену туннеля. От вампира остались ошметки. А оборотню сорвало броню и оторвало нижнюю челюсть. Но его живучести можно было лишь подивиться.

Быстро вскочив, враг кинулся на Генри. Тот пытался остановить его дрожащими от напряжения руками, но смог создать лишь слабенькую волну телекинеза. Подрубив ногу лугару когтями, медведь начал драть его грудную клетку, слегка задев горло.

С трудом придя в себя, я схватился за автомат ближайшего мертвого вампира, поднимаясь на ноги. Оборотень словно не чувствовал пуль, что врезались в тело. Лишь после двух выстрелов в висок он глухо зарычал и повалился на бок, едва не придавив раненого Митчелла.

Все закончилось. Выронив автомат, я медленно подошел к напарнику, упав перед ним на колени. Он шипел и стонал от боли, но мои уши почти ничего не слышали. Разорванная грудная клетка выглядела не слишком хорошо.

— Прижги! — он собрал все силы и громко крикнул мне, схватив за руку.

С трудом сосредоточившись и сфокусировав взгляд, я, стараясь не касаться раны, выпустил из ладоней небольшое пламя. Через минуту кровотечение прекратилось. Но Генри вряд ли стало легче с обожженными внутренними органами…

— У них у каждого ампула с адреналином! Нужно пять!

Для того, кто страдает от невыносимой боли, Митчелл держался просто отлично. Мне бы и слова не удалось вымолвить в таком состоянии…

Контузия от взрыва постепенно сходила на нет. У вампиров действительно оказались ампулы в небольших рюкзаках за спиной. Сами ампулы оказались целыми в небольшом металлическом ящике. Кроме них весьма полезными оказались два относительно целых бронежилета.

— Коли прямо в сердце… Все пять… — прохрипел Генри, прикрыв глаза.

Руки дрожали, да и раньше не доводилось иметь дело со шприцами. Уронив один раз препарат, я, наконец, ввел первую дозу прямо в сердце, которое было слегка видно между поврежденных ребер. Генри выгнулся, заорав на весь туннель. Руки сжались в кулаки, и он явно сдерживался, чтобы не ударить меня по лицу.

После пятого шприца Митчелл резко вскочил сам. Тяжело дыша, он взял у меня один из бронежилетов, с трудом завязав все застежки.

Я же в это время тоже надел бронежилет и начал собирать пригодное оружие и патроны.

— Фернандо… — тихо прошептал Генри и подошел к телу своего друга.

Мне не удалось увидеть его лицо, когда он сел перед Оуэнсом. Но я был уверен, что на нем не дрогнул ни один мускул. Зато ярость, разливавшаяся по телу, отдавалась прекрасно ощущавшимися импульсами.

— Всегда верен… — прошептал лугару, закрывая глаза латиносу.

— Идем — сказал он через секунду — У меня есть полчаса, не больше…

Вооружившись автоматами и пистолетами, мы пошли вперед. Бежать для Митчелла было опасно, а потом он просто начал опираться на меня, чтобы сэкономить силы.

В технических помещениях оказались трупы медведей и вампиров. Похоже, бои происходят по всему метро…

В минуту передышки мысли крутились в голове с огромной скоростью. Больше всего меня сейчас волновал не раненый Митчелл, а что случилось с Вероникой. Тогда на небоскребе я был поглощен тем, какой хаос разворачивался внизу, а потом просто не оказалось времени, чтобы об этом подумать…

Нет, нужно все это оставить. Между нами все кончено. Важно лишь выполнить свой долг, и спасти напарника.

Что? Долг? Перед кем? Перед теми, кто обращается со мной, как с отребьем? Кто посадил за решетку безо всяких доказательств?

Да, они не самые лучшие работодатели, но тем не менее, спасли от верной гибели, и обеспечили неплохую жизнь. Грех жаловаться и ныть… И вообще, надо сначала выбраться отсюда.

Тем временем, с каждым пройденным помещением Митчеллу становилось хуже, вновь пошла кровь. Не зная лучшего способа, хоть и сильно рискуя, я попробовал держать его в сознании разговором:

— Мы отомстим за Оуэнса… Всем им… — прошептал я.

Мое же отношение к смерти напарника было двойственным. С одной стороны, такое открытое неуважение вызывало ненависть. Но в то же время это не организация анархистов, где по большей части всем наплевать на остальных — всех объединяла лишь

общая выгода. Здесь, несмотря на иерархию, связи гораздо теснее, и мне даже было немного жаль его…

— Ха… — хрипло усмехнулся Генри — Я потерял слишком много друзей, чтобы мстить за каждого… Тем более, в этом совсем нет смысла. Мы живем долго — будет еще много друзей и много врагов… Тем более, тебе об этом вообще нет смысла переживать…

Лугару споткнулся о чью-то ногу и едва не упал, если бы не моя поддержка.

— Почему? — эти слова меня сильно смутили.

К этому времени мы уже прошли технические помещения и вышли на новую станцию метро. Хотя бы трупов здесь оказалось поменьше, и можно вдохнуть хоть каплю нормального воздуха, не пропитанного кровью.

— Ты… — Митчелл прокашлялся — Не патриот, как мы… Ты воюешь за эту страну, за наше общество, но воюешь при этом за себя. Мне неизвестны твои идеалы, и во что ты веришь, но… Ты не патриот — повторил он — и тебе не понять, что движет нами, какие идеалы мы отстаиваем… Ты скорее наемник…

— Это не значит, что мне плевать на всех — возразил я.

— Дело не в том, плевать или не плевать, а в том, чем ты готов пожертвовать для нашей победы. Не своей… а именно нашей…

— Мне надоел этот разговор… Надо выбраться отсюда — тогда и поговорим — мне совсем не нравились слова лугару.

Чего он добивается?

Мы вышли из метро, и по счастливой случайности оказались совсем недалеко от полицейского участка, где я работал.

— Погоди… — прохрипел Митчелл, снимая рацию с пояса — Проклятье, сломано! — он отбросил устройство, пробитое пулей.

— Можно связаться с нашими в участке… — предложил я.

Хотя подсознательно меня тянуло туда по другой причине. И Генри это прекрасно понимал, но тем не менее, возражать не стал.

— Ты ведь понимаешь, что с ней все кончено, не так ли? — мне показалось, что Митчелл уже начал бредить, раз его бросает разговаривать на неожиданные темы.

— Да — без колебаний ответил я — А что? Может мне вообще нельзя иметь никаких отношений?

— Можно… У Фернандо семья в Колумбии, у меня сестра-человек в Верджинии… Мы можем иметь отношения, семью, но ты должен знать, что они всегда будут под ударом из-за тебя… Такова наша судьба с тех пор как мы стали такими… Или же родились… Неважно. Оборотни, вампиры тоже страдают от этого… Для нас не будет нормальной жизни до тех пор, пока существует война между видами…

Митчелл упал на колени, едва не выронив автомат, и мне пришлось поднимать его. До участка остался лишь квартал. И никаких следов врага — этот район остался относительно нетронутым, и у меня отлегло от сердца. Хотя вдалеке все еще звучали выстрелы…

— Тогда почему мы воюем? Почему не жить всем нормально?

— А ты спроси человеческих лидеров… почему воюют они? Мы по той же причине… Разные цели, методы, идеологии и вражда, что длится веками — Генри сплюнул кровь на асфальт — Не мы первые, не мы последние в этом замкнутом круге… И у тебя есть лишь выбор — сражаться или умереть… Третьего не дано…

Таких откровенных разговоров с напарником никогда не было. Он ставил преграды, не подпуская близко, и тут такое. Да еще в такой ситуации, когда стоит беречь силы…

Черт, была бы возможность, лугару мог еще исповедаться. Неужели на грани смерти всех несет в сентиментальность и философию?

Ничего не ответив, я встряхнул Митчелла, когда тот норовил опустить голову и потерять сознание. Через несколько минут мы оказались перед полицейским участком. Напарник стал совсем плох и еле переставлял ноги…

Снаружи казалось, что он опустел. Однако стоило войти в холл, минув двери, как с разных сторон на нас нацелили оружие полицейские.

— Не стреляйте, свои — прохрипел я, усаживая раненого почти бессознательного Генри на ближайшую скамью.

Главное, что хоть узнали. Двое взяли напарника и понесли вглубь здания, чтобы оказать медицинскую помощь.

— Мне нужна любая связь — здесь она не глушиться? — спросил я у одного из копов.

— Не глушится, но нам никто не отвечает — объяснил он.

— Значит, просто нужна другая частота… — прошептал я, отправляясь туда, куда понесли Митчелла.

Внутри участка оказалось много гражданских, в том числе женщины и дети. Напарника положили на оставшийся стол, где не было раненых, и уже сдернули бронежилет, начав перебинтовывать. Вместе с ними трудился мужчина-врач в гражданской одежде.

— Господи, у него грудная клетка разворочена… — одного из полицейских едва не стошнило.

— Я до сих пор не понимаю, как он еще жив… — озадаченно сказал доктор, стараясь заодно поправить сломанные ребра — Такие раны и ожоги…

— Мне нужно с ним поговорить — сказал я, но меня прервал громкий крик Генри.

— Ни в коем случае!

— От этого зависит, выживем ли мы! — больше возражений не последовало — По какой радиочастоте мы можем связаться с командирами? Не теряй сознание…

Настроиться на мысленный разговор не получилось — у него просто не было для этого сил.

Я замер ухом над его ртом, чтобы лучше услышать сдавленные хрипы, которые обычный человек бы точно не услышал:

— …три… шесть… семь… командир… Коннорс…

— Если вам нужны частоты морской пехоты или национальной гвардии, то они у нас есть — сказал один из полицейских.

— Мне была другая частота — возразил я — Теперь мне нужна хорошая рация.

— Лучше всего ответить со станции.

— Ну так пошли!

Я подобрал автомат со стула и направился следом за копом. Несмотря на недавние слова Митчелла, у меня была решимость доказать, что чего-то да стою и мне можно доверять. Даже если все бесполезно…

По дороге я высматривал Веронику, но обнаружил ее именно на станции. Мы смотрели друга на друга несколько секунд. Сначала в ее глазах мелькнула радость, но потом вернулась та прежняя злость, с которой она смотрела на меня в моей квартире…

— Что ты тут делаешь? Что на тебе за форма? И почему ты весь в крови? — но потом все же спросила — Ты ранен?

— Нет — отрезал я — Нет времени объяснять — мне нужно связаться с командованием, и быстро! Частота…

Продиктовав цифры, я подошел поближе к микрофону, пока еще одна полицейская настраивала частоту.

Шипение прошло, и послышались радиопереговоры.

— Командир Коннорс? — громко сказал я в микрофон.

— Кто, черт побери, на этой частоте? Назови себя!

— Алан Грей. Мы из отряда наблюдателей. Фернандо погиб вместе с остальной группой. Митчелл серьезно ранен. Мы нашли укрытие в полицейском участке рядом с Лэйквудом… Здесь еще много гражданских… — пока я говорил сердце бешено колотилось.

— Хорошо, я попробую что-нибудь сделать, но не раньше, чем через час — командир на секунду отвлекся, чтобы кого-то обругать матом — У нас тут полный бардак творится… Удерживай позицию и… Старайся по возможности не раскрывать себя. Конец связи.

Да уж, утешительного мало. Ничего не остается, кроме как организовывать оборону…

Ага, конечно… С людьми без серебряных патронов. Единственный способ прикрываться гражданскими и надеяться, что у врагов еще не совсем сорвало крышу.

Может, бросить все к чертям и сбежать?.. Нет, теперь уже поздно. Стоило сделать это раньше. А смог ли тогда, даже если бы очень захотел? Нет, не смог…

— Что все это значит? — дернула меня Вероника за плечо, как только мы вышли в коридор.

— Неважно, просто передай всем сидеть тихо — отрезал я, но девушка тут же встала на моем пути.

— Я видела издалека этих тварей… И ты со всем этим связан! Ты из какой-то организации, которая с ними борется?

— Ты ничего не знаешь, а я не могу тебе это объяснить. Просто сделай, как я сказал — это для общего блага. А теперь извини, у меня напарник умирает… — легонько оттолкнув ее, я пошел дальше.

Она хотела пойти за мной, но гордость все же остановила.

— Передайте всем — следить, чтобы к нам никто не подобрался. И пусть стреляют в голову любому кого сочтут подозрительным! — скомандовал я полицейским, проходя мимо холла.

— Может вы разъясните нам ситуацию? — пошел за мной следом один из лейтенантов.

Еще один…

— Я дал все инструкции. Хотите выжить — следуйте им. Главное не стреляйте в людей в форме национальной гвардии…

Командуя сейчас, я вспомнил времена в организации анархистов. Это вызвало довольно приятные забытые чувства власти. Полицейские же, пребывающие в полной растерянности и чувствующие ответственность за гражданских, подчинялись беспрекословно. То ли так униформа подействовала, то ли мне удается влиять не только на ничего не знающий молодняк анархистов…

Митчелл все еще лежал на том столе, с перевязанной грудью. Он еле дышал и что-то шептал, в то время как доктор записывал это на листок. Видимо, вновь вкололи адреналин, и теперь его слова было слышно.

— Грей… — тихо позвал он и дальше послышался лишь свист.

— Он попросил вас передать это его сестре — врач протянул мне сложенную бумажку.

Положив ее в карман брюк, я спросил:

— Ну как он?

— Попросил вколоть адреналин, хотя я бы вколол ему снотворное… Как я уже говорил, удивительно, что он вообще жив, и лучше бы было, если бы он умер без мучений…

— Его нужно перенести в другое место — решил я.

— Нельзя! Он этого точно не выдержит…

— Черт… Тогда… Тогда просто не задавайте вопросов. Никто из вас…

Мой взгляд оббежал доктора, полицейских и всех людей вокруг. Если есть призрачный шанс, то стоит им воспользоваться. Наши так лечили вампиров, чем мы хуже?

Прокусив себе запястье, я раскрыл рот Генри и тонкая струйка крови окропила сначала губы, а потом начала попадать в рот. Лугару закашлялся, но глаза не открыл. Теперь точно сделано все, что можно…

— Вы, что, сатанисты?.. — в шоке прошептал доктор.

— Я же сказал доктор… — беря бинт и перевязывая запястья, также тихо ответил я — Никаких вопросов. И не вздумайте колоть снотворное или последствия будут плачевными…

Тяжелая ситуация требует тяжелые методы. Сейчас в ход идут лучше угрозы, чем убеждение.

Оглядевшись, я увидел стоявшую вдалеке Веронику. На ее лице была написана смесь отвращения и непонимания. Черт, надеюсь, здесь всем удастся промыть мозги…

— Сэр! — ко мне подошел тот самый лейтенант — Идемте со мной…

Мы вышли ко входу в холл. В пятидесяти метрах от нас стоял десяток солдат. Не гвардия. Вампиры. Что им, черт побери, нужно?

— Они хотят вести переговоры, иначе бы напали — решил я.

— У нас несколько снайперов на крышах и двадцать человек в холле — мы с легкостью с ними разделаемся — уверенно сказал полицейский.

— Нет. Я иду. Начнется стрельба, вот тогда стреляйте…

Взяв автомат в одну руку, удерживая руку за поясом, сжимая выданный в участке пистолет, я отправился навстречу.

— Лейтенант Вильхем — один ближайших лейтенантов повелителя Самаэля — представился командир вампиров.

Это был довольно высокий блондин с удлиненными волосами и серыми глазами. Настоящий ариец — не зря напарники говорили, что они бывшие нацисты…

— Грей — коротко назвался я — Вы гораздо дружелюбнее, нежели некоторые ваши собратья… — в голосе звучал открытый скептизм.

— Я прошу прощения за агрессивность некоторых моих подчиненных. В таком хаосе просто сходят с ума. Запах крови затмевает разум… — тактично начал извиняться Вильхем.

— Ближе к делу… — грубовато перебил я.

— Почти весь мой отряд перебит медведями. Они тоже понесли потери, но их все равно много. И их чем-то накачали… Они стали настоящими берсерками… Медведя и так сложно оставить градом пуль, а теперь они вообще на них не реагируют.

Черт, как же этот парень болтлив…

— Короче говоря эта орава идет прямо на вас. А мы истощены, чтобы прорываться дальше… И тут видим ваш участок, полный гражданских… и вас, лугару. Мы бы сами договорились с участком, но раз вы здесь…

— А почему бы не позвать помощь?

— А почему ты не позовешь? — усмехнулся командир.

Я замялся.

— И раз ты здесь за главного, тебе предстоит нелегкое решение.

— Какое решение?

— Отдайте нам часть гражданских в пищу, и мы выступим на вашей стороне. Эти твари движутся сюда, и с такой толпой людей вам не сбежать, тем более, что повсюду идут бои… А мы, как я уже говорил, почти бесполезны без крови. Причем нацеживать нет времени — придется, как говорится, пить из горла…

— А что станет с жертвами? — решил на всякий случай уточнить я.

— Нуу… — протянул лейтенант — Мы можем оставить их в живых, но они станут вампирами. И вы будете нести за них ответственность перед начальством, так как отдали нам. А за мертвых к вам будет меньше претензий — тут уже больше мы будем отдуваться.

Может это все ловушка? Стоит впустить их внутрь, и они нападут? Один я не смогу оказаться достойного сопротивления. Особенно вампирам такого ранга. Но смысл? Хотели бы напасть — напали. Но решили договориться. Значит, угроза реальна. И они при этом хотят выйти отсюда не только живыми, но и чистыми. Но что мне прикажете делать?

— И советую не медлить — по моим расчетам они прибудут сюда через двадцать минут…

Проклятье. Нет времени, чтобы связаться с Коннорсом — все зависит от меня!

Осторожно вытащив пистолет из-за пояса, я начал ходить туда-сюда, лихорадочно думая. В любом случае расстреляют за подобное… Но может хотя бы остальных удастся защитить?

А может, для этих людей смерть будет лучшим выходом? Они ведь станут врагами для всех остальных видов… Черт, черт, черт…

— Оставьте их в живых — наконец решил я — Осталось только убедить людей пожертвовать собой…

— Предоставь это мне — подойдя похлопал меня по плечу вампир — Мне не в первой приходится это делать.

Странно, что на его лице не было никакой зловещей или надменной ухмылки, лишь сочувствие и отчасти сожаление. Видимо, не все они поголовно выродки…

Полицейские пропустили вампиров вместе со мной. Я попросил лейтенантов и капитанов проследовать за мной, а остальным быть начеку.

Кровососы остановились в центре зала. Вильхем вышел вперед и начал говорить весьма впечатляющую речь, которую, казалось, заготовил заранее. Надо сказать, язык у него подвешен весьма хорошо…

Сначала он толково объяснил людям, кто они с демонстрацией способностей, затем что им нужно, и какими возможностями смогут обладать те, кто согласится. Они требовали немного — по человеку на вампира. Интересно… А чтобы он говорил, если бы я согласился на умерщвление жертв?

Если Митчелл, лежавший неподалеку на столе мог воспринимать, что происходит, ему это точно не понравилось…

Вероника стояла неподалеку, а после подошла ко мне.

Она была поражена увиденным, но в тоже время у нее появился повод возненавидеть меня еще больше.

— Я от тебя такого не ожидала… Ты буквально согласился скормить людей этим… этим тварям… Что в тебе вообще есть человеческое?

Почему она так и не хочет оставить меня в покое? Неужели легкость, с которой девушка со мной порвала, была лишь хорошо сыграна. И она действительно продолжает испытывать ко мне что-то? Только теперь эти чувства стремительно таят…

Но ей все равно хочется верить, что удастся найти во мне хорошее…

— Если это не сделать, мы все умрем, и нам никто не поможет, кроме нас самих.

— Я уже ничего не понимаю, что происходит… Никто из нас не понимает. Мы все словно попали в параллельный мир — ваш мир. И мне совсем не хочется в нем оставаться…

У нее дрогнули губы, и она вновь посмотрела в сторону вампиров.

— Но кто ты такой? — взгляд вернулся ко мне — Ты и твой… напарник точно не люди. А если люди, то конченные психопаты.

— Тогда зачем ты со мной все еще разговариваешь? — жестко сказал я, подойдя к девушке почти вплотную — Мне казалось, что мы уже все выяснили. Ты меня ненавидишь и не хочешь меня видеть. Разве нет?

— Я… — Вероника запнулась, не зная, что ответить.

Нет, она все еще что-то чувствует. Ненавидит лишь из принципов. Но как поступить?..

— Скоро все закончится, обещаю — не объясняя, что имею ввиду, я подошел закончившему пламенную речь Вильхему.

Не хотелось продолжать этот разговор. По крайней мере, не сейчас. Когда мы на грани смерти нечего решать. Мы не в голливудском боевике, чтобы этим заниматься…

К этому времени уже набрались добровольцы — семеро полицейских и трое гражданских. Все мужчины, причем некоторые уже близки к преклонному возрасту. Интересно… Они пошли на это из человеческих побуждений или их привлекло обещание молодости? Наверное, и то и другое. Зависит только какого у каждого соотношение этих причин.

Заодно вызвались люди, имеющие опыт обращения с оружием. Они даже не знают на что идут, и все равно вызываются? Мне это было чуждо…

— Здесь есть подвал — шепнул я вампиру — Там камеры и архивы. Проще будет спрятать людей там, а сверху оставить тех, кто вооружен.

— Неплохая идея — оценил лейтенант — Не будут мешаться под ногами. Только нужно торопиться…

И нужно учесть — поместятся ли там все?..

Через минуту вампиры уединились со своими «жертвами», а полицейские проводили людей в подвалы. Митчелла вместе с бессознательными жертвами вампиров

отнесли туда же. Места, к счастью, хватило всем. И двери выглядели достаточно надежно.

— Не против, если я организую оборону? — предложил Вильхем.

А я уж боялся, что не предложит. Все-таки видно, что у него гораздо больше опыта.

Интересно — он воевал в Великой Отечественной или просто родители — нацисты?

— Пожалуйста — пожал я плечами.

— Значит так — сходу начал вампир, как только все собрались — Пятеро охраняют вход, остальные распределитесь на втором этаже и крыше. Стреляйте по врагами, старайтесь сбить их броню, а мы сделаем остальное. И действовать начинаем только по моей команде. Вперед!

У одного из полицейских возникла светлая мысль — разлить перед входом бензин. Я же вызвался поджечь его, разумеется, не объясняя как. Заодно на входе в холл сделали баррикады.

После чего вместе со своей командой он вышел из здания и отошел на пятьдесят метров, где они встали в одну шеренгу.

Остальные быстро заняли свои позиции. Выйдя из холла, я прислушался. Вдалеке еще звучали редкие выстрелы и взрывы. Видимо, кроме ватаги медведей этот район решили обойти стороной… Кстати, где они? Никто не приближался. Неужели вампиры врали, и все ради того, чтобы устроить зачистку? Нет, это более чем глупо…

Вскоре вдалеке послышался странный нарастающий шум. Кто-то приближался, снося все на своем пути, в том числе и стены.

Я посмотрел наверх. На крыше стояла Вероника с полицейским автоматом. Лучше не знать, что она сейчас чувствует после того, что пришлось пережить…

«Все будет в порядке…» — не выдержав, мысленно передал я.

Едва не выронив оружие, девушка с удивлением посмотрела мне в глаза.

И в ту же секунду стены здания напротив рухнули. На нас неслось на четырех лапах пятеро медведей. И еще бежало с правого и левого бока дома.

Вильхем и его подчиненные выставили руки вперед. Как только первая волна оборотней подбежала достаточно близко, их головы взорвались, забрызгивая кровью все вокруг.

Черт, мне рассказывали про эту жуткую способность вампиров. Но хотя бы сильные лугару умеют от нее защищаться…

Еще пятнадцать обезглавленных трупов упало на землю, прежде чем лейтенант крикнул:

— Огонь!

После чего кровососы телепортировались на крышу. Некоторые полицейские, не выдержав подобной картины, в ужасе бежали прочь. Перестрелять бы трусов…

Начав стрелять вместе с остальными, я целился в незащищенные пасти медведей. Но даже серебро в пасть не всегда их останавливало. Вильхем не врал — они действительно бежали вперед, как бешеное стадо.

В нужный момент, я создал в руке пламя и быстро поджог бензин. Следом полетели коктейли Молотова вместе с гранатами. Ничего не было видно сквозь стену пламени, а взрывы оглушили напрочь.

Решил не рисковать, я кинулся назад, перескочив через баррикады. Оборотни начали запрыгивать сразу на второй этаж, выламывая окна, и даже на крышу. И это несмотря на свои габариты и обмундирование! А несколько бросилось на первый этаж, снося хлипкую баррикаду в холле. Двое полицейских погибло на месте, и еще один в панике кинулся бежать прочь. Но его настиг другой медведь, проломившийся в окно коридора.

Повесив автомат на плечо, я создал в руках два огненных шара и швырнул их в морды двух врагов. Их морды и так обгорели от рывка через пламя, а теперь ничего не осталось от глаз и гортани. Но даже в таком состоянии, к тому же полностью оглохшие от взрывов, они как-то чувствовали, где кто находится.

Увернувшись от когтей, я вбежал вверх по стене и, совершив кувырок назад, пустил очередь в пасть оборотню, стоило тому повернуться. Оставшиеся полицейские стреляли, стремительно отступая к лестнице на второй этаж. Вновь отложив оружие, я швырнул два тяжелых стола телекинезом во врагов. Но куда там их остановить!

В следующую секунду на полицейских сзади со второго этажа набросился медведь. Неужели там все погибли?! Кроме уничтожения врага для меня стало главным прорваться на крышу и надеяться, что с Вероникой все в порядке. Стоило уговорить ее пересидеть в подвале. Нет, не согласилась бы…

Зажатый между двумя окровавленными пастями, я побежал в сторону в последнюю секунду. Оборотни промахнулись и в неистовстве начали полосовать друг друга когтями. На запасной лестнице лежали тела двоих людей, но это меня не остановило.

В этот момент не было никаких мыслей. Только битва. И уже даже неважно чем она закончится. Азарт войны — он доводил до экстаза. А кровь, чужие смерти вокруг — лишь часть бытия…

Перескочив через труп одного из вампиров на втором этаже, я запрыгнул на спину одного из оборотней, прострелив очередью макушку. Еще несколько кровососов пытались справиться с оравой противников, постоянно телепортируясь и стреляя издалека. Но и у них патроны были на исходе. Перезарядив обойму, я обогнул двух медведей и оказался на лестнице на крышу.

Там все оказалось также плохо. Остался один Вильхем с Вероникой и еще одним полицейским.

— Ника! — крикнул я, на ходу кидая ей пистолет с серебряными пулями.

С рациональной точки зрения это глупо. Стоило кинуть его лейтенанту, который уже начал отбиваться серебряным ножом, выкинув оружие с пустым боезапасом. Но мне было плевать…

Слегка споткнувшись о тело копа, лежавшее рядом, девушка все же поймала пистолет и стрельнула в ближайшую оскаленную пасть.

Меня отвлекло раздавшееся сзади рычание — на крыше оказались еще двое медведей.

На выжившего полицейского накинулся другой оборотень. Тейлор выпустила несколько патронов ему в голову, пока враг не скончался. Но человека уже нельзя было спасти…

Еще секунда и такая же участь постигла бы и ее, но Вильхем кинул нож, попав лезвием точно в висок оборотня, и тот повалился навзничь в шаге от девушки, тем не менее, дергаясь в предсмертных конвульсиях. Вампир уклонился от нескольких ударов когтистыми лапами и телепортировался за спину другого медведя, но тот оказался проворнее и накинулся на него, в результате чего оба полетели с крыши вниз.

На двух медведей ушли оставшиеся у нас с Вероникой патроны. И тут на крышу запрыгнуло еще трое. Что делать?! Бежать? С девушкой на руках мне не удастся развить нужную скорость. И куда вообще бежать? А чтобы сражаться придется…

— Не бойся! — только и успел я, прежде чем начать трансформироваться, разрывая руками на себе одежду.

Вероника, не подготовленная ко всем этим ужасам, упала на колени. Она и так долго держалась, но у каждого есть свой предел…

Встав на все четыре лапы, я встряхнулся и в воздухе появилось три огненных шара. Врезавшись в тела врагов они растекались жидким пламенем по их телам, плавя в некоторых местах броню и поджигая шерсть. Топнув правой лапой по крыше, я послал телекинетическую волну, и одного из медведей сбросило с крыши.

Главное отвлечь внимание от Вероники. Не было ничего важнее…

Оборотни бросились за мной и не давали концентрироваться. И долго уклоняться от атак не удалось. Когти одного из них вонзились в бок, оставив глубокую длинную царапину, тянущуюся к животу. Громко зарычав я оттолкнул обоих телекинезом. Следом полетело несколько неприцельных огненных шаров.

Послышалось несколько выстрелов. Девушка все же собралась с мыслями и попыталась помочь мне, стреляя обычными патронами, пока они не закончились. Но враги даже не обратили на внимания.

В глазах мутнело. Рана обильно кровоточило. В теле стало нестерпимо жарко. Настолько, что жизнь готов отдать, чтобы оказаться в морозилке…

Мои глаза расширились. Прямо передо мной из воздуха начала образовываться острая длинная глыба льда. Одна лишь мысль, и она вонзилась в пасть медведя, выйдя из верхней части затылка. Второй, продолжая медленно гореть, вновь бросился на меня. Но в этот раз в воздух образовалось несколько десятков сосулек и градом обрушились на врага, вонзаясь в голову и разбиваясь о броню на плечах и лапах.

Казалось что уже все, на крышу запрыгнул оборотень без брони, ослепленный и обгоревший. А сил уже абсолютно не оставалось. Отступая на дрожащих лапах, оставляя короткую дорожку, я подготовился к худшему. Но вдруг в медведя ударил мощный заряд молнии. Упав в конвульсиях, он затих, и из пасти потекла кровь.

Обернувшись, я увидел Митчелла. Его окровавленный бронежилет окрасился свежими пятнами, и он стоял из последних сил. Обратная трансформация далась нелегко, но стало легче, да и кровь перестала идти. Я побежал к напарнику настолько быстро, как мог, зажимая рану на боку. По дороге взгляд скользнул по Веронике. В ее глазах было видно облегчение. А также следы слез…

Генри упал на спину, прежде чем мне удалось его подхватить. Девушка тоже оказалась рядом, пытаясь сделать хоть что-нибудь. Но уже поздно…

Лугару бросил на меня последний взгляд и посмотрел на небо, затянутые густыми облаками. После чего этот взгляд застыл и потускнел… Но… Он выглядел умиротворенным.

Послышался рокот вертолета. И он заглушил рык казалось бы умершего от молнии медведя. Почувствовав что-то, я резко обернулся и сразу пошел в сторону, привлекая внимание врага. Да когда же все это закончится…

Вероника хотела подойти ко мне, но я выставил ладонь, запрещая. По крайней мере нужно забрать эту тварь с собой. Еле переставляя лапы, он собирал последние силы для прыжка. Я с трудом уклонился, но враг приземлился практически рядом и сомкнул пасть с десятком оставшихся клыков на правом бедре. Но вырвать ногу оказалось гораздо проще. Тогда оборотень столкнул меня с края крыши. Но будучи слепым, полетел сам с нее вниз, сломав шею при приземлении. А мне удалось ухватиться за край. Если падать, то только прямо на горящий остов полицейского автомобиля. Но пальцы начали предательски разжиматься…

Вероника успела подхватить мою руку. Но ей было не вытянуть такой вес, а сил чтобы помочь, не осталось.

— Нет! — она повторяла это снова и снова, пытаясь предотвратить неизбежное.

Я закрыл глаза. Секунды полета казались вечностью. Даже удалось почувствовать в деталях, как температура под спиной начинает повышаться и повышаться, становясь совершенно нестерпимой, переходя в боль, когда начала гореть кожа.

Упав на крышу автомобиля, я сломал несколько позвонков и скатился по ней вниз на землю. Медленно горели остатки одежды и рука со спиной.

Глаза открылись. Неподалеку я увидел целого и невредимого Вильхема, который подбежал к неизвестному, одетому в непроницаемое черное обмундирование для спецопераций. Его лицо закрывал противогаз.

Это последнее, что я увидел, прежде чем сознание померкло.

Но, как показалось, через секунду, меня начали тушить огнетушителем. Я кричал от боли. Даже когда все закончилось, и меня положили на носилки. Хотелось вырваться и побежать прочь. Но тут в шею вонзился шприц, и все закончилось…

Госпиталь в Сан-Диего. 17 октября. 2009 год.

Пик каких-то приборов гулко отдавался в голове. Изредка были слышны приглушенные голоса, чьи-то шаги. С трудом открыв глаза, я увидел белый потолок. Рядом работали приборы, считывающие пульс, а на лице была кислородная маска. В руку воткнута игла, ведущая к капельнице. Весь торс, руки и часть лица вместе с правым глазом перевязаны бинтами.

И тут я вспомнил, что произошло и задергался. Но руки оказались привязаны крепкими наручниками к кушетке. Приборы начали стремительно пикать. Прозрачная дверь палаты открылась, и вошло двое врачей. И оба лугару…

— Может снова сделать укол? — предложил один из них, что был чернокожим.

— Нет. Я с ним поговорю — сказал второй и подождал, пока его коллега удалиться.

После чего взял стул и сел рядом со мной, сняв кислородную маску и расстегнул наручники. Доктор был среднего роста с короткой стрижкой и небольшой щетиной с яркими голубыми глазами.

— Успокойся, ты в безопасности, я доктор Мейз…

— Где она?! — громко спросил я, дернувшись, но вновь упал на кровать, почувствовав сильную резь в боку.

— Ты про полицейскую Веронику Тейлор? — уточнил доктор — Она жива, только в другом госпитале…

У меня немного отлегло от сердца. Я должен отсюда выбраться и навестить ее как можно скорее…

— А Митчелл?.. — вспомнил я.

— Он был мертв, когда его нашли… И ты там едва не сгорел…

Нет… Так не должно было случиться…

Я закрыл лоб рукой, закрыв глаза. Он пожертвовал собой, чтобы спасти меня и Веронику. Мог выжить, но все же пожертвовал. Использовал для этого последние силы… А я же, если вспомнить, подумывал бежать оттуда…

— Что вообще, черт побери произошло? — вскоре все же удалось собраться с мыслями.

— Насколько я знаю, все началось с двух взрывов — помолчав, начал рассказывать Мейз — Были взорваны укрытия медведей и вампиров. После те быстро мобилизовали силы и начали стрелять друг в друга. Хорошо еще людей гвардия успела своевременно либо спрятать в безопасных местах, либо эвакуировать… Но промывать головы всем придется еще очень долго… К тому же Лос-Анджелес для нас потерян — у нас нет возможностей вернуть над ним контроль и он будет поделен между вампирами и медведями…

— Да… Но кто же в нас стрелял? Два вертолета разбомбили к чертям наши позиции… — прошептал я.

— Еще не установили, кто это. И не только ваш пост был уничтожен. ПВО были лишь на одном посту, но пилоты оказались асами… И после гвардии без указаний пришлось нелегко и их начали теснить.

— А медведи? Что с ними сделали?

— Им ввели странное вещество. Какую-то давнюю военную разработку — пожал плечами доктор — Предполагается, что медведи сами это сделали со своими, хоть они это и отрицают.

Вспомнив все подробности того дня, я схватился за карман брюк, но на мне ничего, кроме больничной пижамы не было.

— Письмо… При мне было письмо… — сдавленно сказал я, понимая, что оно точно не уцелело в огне.

— Прости, но от твоей одежды мало что осталось — виновато сказал Мейз — Здесь я бессилен…

Проклятье! Последнее простейшее поручение от напарника, и то не смог выполнить…

— Вы не знаете, когда буду похороны Митчелла?

Я действительно намеревался их посетить. Раньше к смерти окружающих было совершенно нулевое отношение. Но здесь совсем другой случай… Похоже, так всегда происходит, когда перестаешь жить в обществе, где каждый сам за себя и выживает как хочет.

— Завтра. Тебя уже выпишут. И к тому же там будет Коннорс — он хочет с тобой поговорить…

— Понятно…

О чем со мной хочет поговорить высшее начальство? Небось снова устроит очную ставку…

— А теперь я должен тебе кое-что рассказать, но ты должен пообещать, что сохранишь спокойствие, иначе я применю силу.

— Хорошо… — тихо сказал я, и в душе зародилось плохое предчувствие.

— После пережитого психическое состояние Вероники Тейлор оставляет желать лучшего. Мы не можем ее вылечить, и она полностью недееспособна…

Несколько минут я просто смотрел на врача, пытаясь понять смысл сказанного. Неужели шок после пережитой битвы и моей возможной смерти…

Грусть, жалость и гнев слились воедино. Хотелось немедленно прорваться к ней и все исправить… Даже если надежды нет…

— Я должен ее увидеть — с нажимом сказал я наконец.

— Разумеется — не стал возражать врач — Но приказ от высшего руководства, чтобы ты не пытался сам ее вылечить. Любыми методами.

— Я и не собирался — пытался возразить я, пытаясь сесть на кушетке.

— Не первый раз встречаюсь с подобным, и тебе меня не провести — покачал головой доктор — Укусив ее, ты окончательно сведешь ее с ума. Даже нормальные люди не застрахованы от безумия после трансформации. А если ты попробуешь покопаться в ее голове… То неизвестно, что ты с ней сделаешь.

— И что?! Совсем ничего нельзя сделать?! — вспылил я.

Хотя как сказать вспылил… Все вокруг, том числе и белый халат доктора с его волосами начали покрываться инеем, а при дыхании появлялся пар.

— Поразительно… — открыто восхитился Мейз, игнорируя мою агрессию — В твоем деле прописаны две способности, а в тебе открылась третья…

— Ответьте на вопрос!

— Остается только ждать и лечить обычными методами. А теперь успокойся — ты дал обещание… — глаза лугару сверкнули, и температура в комнате начала резко повышаться.

— Советую отдохнуть. Я попробую договориться и организовать тебе встречу с ней завтра… — доктор встал и медленно вышел из палаты, вернув помещению нормальную температуру.

Кладбище Forest Lawn. 18 октября. 2009 год.

На похороны я все же опоздал. Задержали с этим проклятым психологическим тестом. Но не стоило вести себя так агрессивно… Так что сам виноват.

Как и в том, что мне приставили агента для наблюдения, с которым и приехал на кладбище. А место красивое. Зеленый газон, ровные ряды надгробий. Не то что наши огороженные заборами могилы, поросшие бурьяном. Фернандо похоронили в другом месте — где-то на его родине в Колумбии…

Выйдя из машины, я пошел вперед к Коннорсу, которого увидел издалека. Из-за полученных травм на позвоночнике и порезе на боку движения давались с трудом, а правая нога хромала. Ожоги так и не зажили, и многие повязки, а том числе закрывавшую один глаз и лоб, до сих пор не сняли. Все это доктор объяснил тем, что организм истощен после получения новой способности. Заодно вспомнилось, что такое же было, когда в руках появился огонь…

Командир лугару стоял у надгробия Митчелла, держа в правой руке свернутый американский флаг. Наша одежда почти не отличалась — черное полупальто, ботинки и брюки. Только у меня под верхней одеждой водолазка, а у него белая рубашка.

Никого вокруг больше не наблюдалось. Помня нашу первую встречу, до сих пор боязно общаться с этим психом наедине…

— Ты опоздал — даже не оборачиваясь, сказал он.

Спасибо, знаю…

— Если бы не подосланный вами мозгоправ, не опоздал бы — мрачно ответил я, подняв глаз на собеседника.

— Нужно уметь держать себя в руках — пожал плечами Коннорс — На нашей первой встрече ты не понимал, почему я тебе не доверяю — лугару повернулся ко мне лицом — Потому что ты непредсказуем и агрессивен. Ты из варварской страны, воспитан дикарями и воевал на стороне дикарей…

— Можете оскорблять меня как хотите — сказал я, хотя внутри закипел от злости — Если это все, что вы хотите сказать, я пожалуй поеду обратно в больницу…

— Стоять… — в приказном тоне приказал собеседник, хотя мне показалось, что его лицо слегка тронула улыбка — Да, я не за этим тебя позвал.

Он сделал несколько шагов навстречу, достав из внутреннего кармана пиджака маленький конверт:

— В первую очередь я выражаю тебе благодарность за твои действия, за попытки спасти Генри, а также за спасение жизни больше полусотни людей — ты заслуживаешь за то медаль… И от меня личная благодарность, за то, что взялся передать это письмо.

— Но ведь оно же сгорело! — удивился я.

— Да… Но не настолько сильно, чтобы его нельзя было восстановить.

— Тогда позвольте мне передать его по назначению…

Казалось зачем все это сдалось? Но в этот момент я чувствовал, что должен это сделать, чтобы хоть как-то почтить память напарника, пожертвовавшего ради меня жизнью…

— Нет — покачал головой Коннорс — Это сделаю я.

— Но почему? Вас там не было, вы не видели, как он умирал! — я повысил голос.

— Я видел достаточно, просканировав память людей, что ты спас. И Вероники в том числе. И ты для нее никто — спокойно ответил тот.

— А вы кем-то ей значит приходитесь?

— Да. Она моя дочь — убрав конверт, признался лугару.

Так вот значит почему он пришел на похороны — на похороны сына или племянника — черт его знает… И почему остался здесь один…

— Поэтому забудь об этом. У меня есть к тебе предложение…

— Предложение? — перебил я — То есть я доказал, что мне можно доверять и вы дадите мне возможность выбирать мою дальнейшую жизнь?

— Нет — твердо ответил Курт — И дело не в том, что с вами русскими одни проблемы… Твоя история… Слишком пробелов, да и все сшито белыми нитками. Генри был прав, когда характеризовал тебя — ты воюешь не за нашу или нашу организацию.

С этой фразой воспоминая озарили вспышкой мой разум. Я словно услышал эту же фразу от Генри снова и снова оказался посреди того ада…

— Мое предложение такого — работай на меня. И будешь отчитываться лишь передо мной…

— Стоп… — вновь прервал его я — Вы говорите, что мне нельзя доверять, а все равно даете этот шанс… Понятно. Значит, если я облажаюсь, то вы ни причем?

— Именно — слегка улыбнулся Коннорс.

Как он может улыбаться, если рядом вообще могила его близкого родственника. Точно псих… Я бы даже на похоронах алкаша-отца и то не улыбался…

— Какая мне от этого выгода? Проще будет бегать на низших должностях. Не так здорово, зато гораздо безопаснее…

— Зато я сам пойму — стоит ли тебе доверять. И если ты хорошо проявишь собой, то я сделаю тебя ближайшим соратником, а это дорогого стоит. Я редко делаю такое предложение даже проверенным лугару.

Неужели… Все это фарс… Этот псих сентиментален и цепляется за память о друге. И я единственная ниточка, ведущая к Волку. Неужели мертвый лидер анархистов знал, что так будет, когда велел мне бежать к Дитриху? Ведь он знал о своей смерти, был знаком со многими могущественными лугару и сам занимал среди них важный пост… Мог ли он все это продумать?

А даже если и так, то это действительно хороший шанс. Получив власть, смогу добиться многого. Да даже узнать правду о своей родне, если потребуется. Нет, эту возможность нельзя опускать…

— Подумай — Коннорс направился было к своей машине.

— Я согласен — громко возвестил я.

— Хм… Быстро… Хорошо, ты сам подписался, парень. Мои личные агенты не сидят за столом за бумажками. А вот первый из жестов моего доверия — командир махнул рукой агенту в машине, и тот уехал — Поехали со мной.

Мы сели в машину Курта. Перед этим я задержался на пару минут у могилы Митчелла, отдавая дань уважения, так как больше не знал, что еще можно сделать…

— Лос-Анджелес для нас потерян, мы потеряли всю нашу структуру, и руководство решило не тратить на город средства, пока хотя бы отсюда не свалят вампиры…

— А с какой стати они свалят? — поинтересовался я.

— Они готовятся к войне против Маркуса. Может мы даже им поможем свалить отсюда… Не знаю, после этой резни наши отношения накалились… Так, вот я возвращаюсь в Нью-йорк, и ты соответственно поедешь туда со мной. Где будешь получать поручения лично от меня.

— Какого рода поручения? — сразу спросил я — И какова оплата?

Может не стоит сразу показывать свою жадность, но все же этот вопрос немаловажен. Не слишком приятно трудится за гроши.

— Сразу к нужной тебе теме… Три твоих зарплаты копа со всеми бонусами устроит? А поручения разного рода. Может даже и с мокрой работенкой.

Ну за такие деньги можно заниматься и мокрухой, если потребуется.

— А если ближе к делу, то ситуация сейчас не из приятных… Ни вампиры, ни медведи не признают, что начали войну. Поэтому нельзя исключать третью сторону. Особенно учитывая прошлые события… Со смертью Ладлоу мы потеряли поддержку его брата. У нас нет доказательств, что это сделали не мы. Это все очень тонкий расчет… — Коннорс повернул руль, сворачивая с огороженного шоссе, где несколько дней назад проходили бои — Наши руководители заняты войной на Востоке, интригами и прочим… В то время как мы неконтролируем нормально половину страны. Вот и результат.

— Как же вы все это пропустили? — я посмотрел на командира, но его совсем не задел мой вопрос.

— Меня сюда отправили на эту должность в наказание. Я солдат, а не шпион, и подобные игры не для меня. А мои советники просто кучка идиотов. Так что сами виноваты…

Интересная позиция. Сказать, что не годен, еще обвинить других. Не любит признавать себя виноватым, особенно в этой резне, которую можно было предотвратить.

— Тогда кто мог это все провернуть?

— Маркус.

Только не это имя снова… Ненавистный вожак оборотней и здесь приложил свои поганые руки.

— Только он? — уточнил я.

— Пока, да. Он умеет плести интриги, двое его шпионов были здесь. Возможно их настоящая цель была прикрытием.

— Почему тогда дали им уйти? И на мой взгляд в Москве Маркус действовал весьма прямолинейно, устроив резню прямо на улицах города.

— Ха — усмехнулся лугару — Ты не знаешь вожака оборотней. В шестидесятых и семидесятых во время войны во Вьетнаме он уничтожил больше четверти нашей популяции. В результате мы потеряли восточное побережье из-за напавших одновременно вампиров и лугару. Для нас он враг номер один. Мы пытались достать его в начале девяностых, но не вышло…

— Так в чем тогда состоит мое первое задание? — не хотелось слушать очередную лекцию по истории.

Мне совсем не интересно, что там происходило у нашего вида в прошлом. Сейчас важно то, что происходит сейчас.

— Перебраться в Нью-Йорк, и ждать моих приказов. Это все — Курт остановил машину около небольшого здания, похожего на специальную больницу — Здесь лежит Вероника. Я разрешаю тебе с ней повидаться. Но если ты сделаешь хоть что-то, что якобы может помочь ей вылечиться… Я отправлю тебя на передовую в качестве пушечного мяса в Афганистан. Ты понял?

Его угрозы не пугали. Но чутье подсказывало, что командир может применить и более серьезные меры…

— Я понял.

— В таком случае скоро подъедет машина и отвезет тебя в аэропорт.

— Мне надо забрать вещи… — припомнил я.

— Твой дом разнесли вампиры, уж извини… — без тени сожаления сказал лугару, и я не попрощавшись вышел из автомобиля.

Проклятье… Одна хорошая новость за другой. Ладно, там не было ничего ценного, из-за чего действительно стоит переживать…

Тем более, сейчас это и все остальное абсолютно неважно.

В фойе меня встретил врач, и повел вперед по коридору. Будучи человеком, он, тем не менее, имел представление о происходящем.

— То, что она пережила, хватило бы, чтобы свести трех человек с ума… — пока доктор говорил, мимо нас санитары протащили истеричного больного — Наш диагноз — шизофрения. И мы мало что можем сделать…

— А для нее не будет шоком увидеть меня? — на всякий случай поинтересовался я.

— Для нее уже ничего не будет шоком… — с сожалением сказал доктор, впуская меня в палату — Она полностью отрешена от мира… Но естественные потребности тем не менее удовлетворяет сама — нам не приходится за этим тщательно следить. Так что есть шанс… мизерный, но шанс… Что она хоть немного поправится и начнет говорить. Но ни о какой сложной сознательной работе речи уже идти не может.

Чем больше говорил врач, тем сильнее у меня сжимались кулаки.

— Вы можете оставить нас наедине?

— Мистер Коннорс предупреждал об этом… Велел лишь передать, что это будет первым вашим тестом.

Ах вот как? Хочет проверить, сойду ли я с ума и в порыве совершу глупость? Нет, такого он от не получит…

Как только дверь палаты закралась, я медленно подошел к койке, где сидела, уставившись в одну точку Вероника. Ее лицо осунулось, а взгляд потускнел. Руки в некоторых местах все еще перебинтованы, а в запястье воткнута игла капельницы.

От этого зрелища хотелось убежать подальше. Никогда больше не видеть. И просто забыть…

Так я обычно и поступал, не желая связываться с чужими проблемами, думая только о себе. Это искупление? Нет, для меня мало что изменилось. Просто появился кто-то, на кого не наплевать, но это не значит, что отношение к остальным улучшится.

Я по прежнему эгоистичная сволочь. Влюбленная сволочь. И сволочь, которая может испытывать благодарность за спасение своей жизни и попытаться помочь тому, кто рядом и кто этого достоин в моем понимании. Но не более того…

Взяв стул, я сел рядом с кушеткой, взяв руку девушки в свои.

— Ника… — тихо позвал я.

Она посмотрела на меня лишь на секунду, а после вернула взгляд туда, где он и был.

Чего я ожидал? Чуда? Что Вероника придет в себя и кинется в мои объятия? Жизнь с самого детства научила, что этот мир жесток ко всем нам. И будет ужесточаться с каждым днем, пока мы все не передохнем…

Но в тоже время надежда никак не хотела отпускать. А что если действительно я смогу ей помочь? Я чувствую ее разум, чувствую пустоту. Угнетающую пустоту. Может, мне удастся это исправить?!

И убью ее… Для этого нет опыта, ни мощных способностей. Но ведь удалось стать сильнее, даже приобрести новую… А что если развивать это в себе? Да. Вместе с этим карабкаться на вершину власти. Когда никто уже не сможет мне сказать, что я поступил неправильно. И когда можно будет сказать: «Я сам буду отвечать за последствия и мне никто не указ». Да, за это действительно стоит бороться…

— Я вылечу тебя во что бы то ни стало… — прошептал я, прижавшись губами к щеке девушки, нежно обняв ее одной рукой, вдыхая запах будто в последний раз.

Время летело незаметно. Пока длились размышления, прошло два часа. Но доктор не мешал, за что ему моя благодарность.

В фойе я наткнулся на спорящего врача и женщину средних лет или даже чуть больше.

— … Все равно это не дает вам права запрещать мне видеться с дочерью! Я хочу забрать ее в Нью-Йорк вместе с собой!

Тут я вспомнил давний разговор с Вероникой. Ее мать уехал в Нью-Йорк, разойдясь с Ладлоу…

— Простите, вы мать Вероники Тэйлор? — подойдя к спорящим, спросил я.

— Да… — вытирая слезы, сказала привлекательная среднего роста женщина с кудрявой прической светлых волос.

Светлых, как у дочери….

— Я Джейн Тэйлор…

— Простите, мисс, но я как врач вам говорю, что к ней никому нельзя — она еще на серьезной стадии лечения… — продолжал доктор.

— Я только что оттуда — с ней уже можно видеться.

— Вы ставите меня в неудобное положение… — практически одними губами прошептал собеседник — У меня приказ сверху.

— Это уже мои проблемы. А вы идите к своей дочери — второй этаж, третья дверь слева. А вы готовьте документы о переводе в Нью-Йорк. Немедленно.

— Вы об этом пожалеете… — сказал уже громко доктор, стиснув зубы, когда женщина ушла.

— У меня есть для этого все полномочия, можете позвонить мистеру Коннорсу, если вам так угодно — я довольно угрожающе, пусть и хромота портила вид, приблизился к мужчине, возвышаясь над ним благодаря росту.

«Но он не любит, когда его беспокоят по пустякам…» — раздалось уже в голове доктора.

В этот момент я просто упивался властью. Похожей на ту, что обладал у анархистов. Вновь вернулось то чувство свободы, которое, казалось, уже полностью истлело в памяти…

— Хорошо — неожиданно согласился врач — Сами разбирайтесь между собой потом.

На этом разговор окончен — я покинул больницу.

Что это была за выходка? Неужели на меня так подействовали слезы матери девушки? Нет… Просто я отправляюсь в Нью-Йорк, и теперь Вероника точно отправится со мной.

А Коннорс… Он не получит негативных последствий от этих действий. Поэтому с меня спросу нет.

Но почему врачу запретили пускать ее мать? Боятся, что она в бессознательном бреду выложит всю информацию о нас и других видов? Это просто идиотизм… Тем более, что никто не поверит человеку с диагнозом шизофрения. Якобы неизлечимым диагнозом.

Но это мы еще посмотрим…

Нью-Йорк. 19 октября. 2009 год.

Я прилетел в новый город вечерним рейсом, где меня сразу встретили, чтобы отвести в новую квартиру. Нью-Йорк разительно отличался от Лос-Анджелеса. Здесь было похолоднее, более высокая влажность. В целом гораздо приятнее.

А архитектура не шла ни в какое сравнение. С самого детства хотелось увидеть так часто показываемый в боевиках город. И особенно небоскребы. От их вида захватывало дух.

И, главное, мы ехали прямо туда — на Манхэттен. Где за мои заслуги в Лос-Анджеллеской резне вместе с медалью Почета присудили шикарную квартиру в небоскребе. Причем принадлежала она лично мне, и можно с ней делать все что захочешь — хоть продать.

Но пока я не собирался расставаться со столь шикарным подарком. Внутри уже все было обставлено мебелью и электроприборами. Да, возможно, кое-что придется поменять, но потом.

Я запрыгнул на удобный диван, тут же поморщившись от боли, прокатившейся по телу. Да, нога хромать уже перестала, повязки с лица уже сняли, но пока рановато для серьезных действий.

Зазвонил новый телефон в кармане полупальто. Это оказался Коннорс…

— Ты можешь объяснить мне свою выходку в больнице?

Сразу к делу. Вот врач, трепло… Или же за этим следят другие люди?

— Какая разница где ее будут содержать? — невозмутимо ответил я.

— Для меня никакой. Мы собирались перевести ее в Вирджинию поближе к нам.

— А теперь мы переводим ее еще ближе.

— Хорошо — вдруг перестал возражать Курт — Но как я сказал — это будут уже твои проблемы, а не мои…

— Да, босс — лениво протянул я.

— Никак не обращайся ко мне, понял? Эта линия защищена, а так ты вполне можешь выдать меня врагу. Усек?

— Да.

Параноик…

— Завтра у меня к тебе будет небольшое поручение. До связи.

И он повесил трубку.

Значит, сегодня по-настоящему можно отдохнуть. Хотелось забыться. Перестать думать о пережитом хоть на мгновение.

Больше всего я думал о Веронике… Но еще о том, какой след оставила в моем сознании эта резня. О том, сколько смерти и крови было вокруг. Рано или поздно от этого многие сходят с ума. Но некоторые начинают этим наслаждаться. Пока мне с этим не повезло, но все впереди…

А пока надо все это заглушить. Любыми способами.

Поэтому я решил прогуляться по новому городу. Уже давно спустилась ночь, и народу на улицах оказалось не так много. Здесь мне действительно нравилось. Ни тебе поганого родного города, ни гнилой Москвы, ни душного Лос-Анджелеса. Разумеется, здесь можно найти грязные отвратительные районы, но все же гораздо лучше предыдущих примеров.

Через несколько часов я уже давно ушел с Манхэттена, и теперь бродил по более простым улицам. Если раньше еще ощущалось присутствие собратьев, то теперь рядом не было никого, кроме людей.

Тут на другой стороне дороге я заметил, как у бара припарковался мужчина на мотоцикле. И в этом человеке что-то показалось смутно знакомым. Минутку…

Да, точно! Я же видел в Москве! Именно тогда, когда был на перепутье, и решал, идти ли к Дитриху или нет… Но какого черта он забыл в Нью-Йорке и как вообще здесь оказался?

Нужно это проверить, вдруг показалось…

Внутри обстановка оказалась простецкой, но тем не менее, гораздо лучше многих наши баров даже в Москве.

И действительно! Один за столиком сидел тот самый мужик, которого я встретил давным-давно в забегаловке. Частично он помог мне принять решение…

Его прикид ничуть не изменился. Разве что кожаная куртка стала гораздо теплее — все-таки уже не давно не лето.

Старый знакомый тоже заприметил меня, но, судя по лицу, усиленно пытался вспомнить, где мы могли встречаться. Стоило подойти, как он слегка указал на меня пальцем и задумчиво спросил по-русски:

— Пригород Москвы? Парень, находящийся между неминуемой смертью и возможной смертью?

Это вызвало у меня небольшую улыбку. Все-таки есть память у людей…

— Именно — увидев его глазах приглашение сесть, я сел за столик напротив мужика — Ты говоришь по-английски?

— Разумеется — уже на другом языке, улыбнувшись, сказал старый знакомый.

Мне приятно было слышать родную речь, но в тоже время осторожность не повредит. Пусть будет так, что это случайная попойка в баре с незнакомцем. Для обоих проблем меньше будет…

— Как тебя сюда занесло? — спросил я.

— В России началась какая-то чертовщина… Повсюду блокпосты, каждый просит документы. А если чуть выпил, так вообще заставляют слезть с мотоцикла и велят проспаться.

Похоже, оборотни, вытеснив вампиров, начали оккупацию территорий, на которых им не позволялось иметь вооруженные группы.

— И ты решил перебраться сюда?

— Именно — налив то ли бренди, то ли коньяка, байкер залпом осушил стакан — Мне раньше не удавалось исследовать восточное побережье Северной Америки. Наверстываю упущенное…

Я же заказал пива для начала. Не хочется сильно надираться — завтра ведь встреча с Коннорсом и права на ошибку нет.

А пока можно провести вечер в хорошей компании, благо человек оказался интересным собеседником, имея нехилые знания во многих областях. Еще бы — два высших образования и множество увлечений, помимо рассекания шоссе на мотоцикле. Я рядом с ним чувствовал себя ничего не знающим неучем, но это ничуть не смущало.

Время летело незаметно и, казалось, время словно остановилось…

Нью-Йорк. Эмпайр Стейт Билдинг. 20 октября. 2009 год.

… и я очнулся, стоя перед знакомым небоскребом. Да, конечно, как не узнать одно из самых знаменитых зданий города? Стоп, тут что-то не так. Наверное взял что-то очень крепкое и вырубился, и теперь сплю. Но, не похоже…

Болела голова, и сильно мутило. Не имея выбора, я вошел внутрь, подходя к ресепшену.

— Мне нужно в уборную… — едва ли не пошатываясь, слабым голосом сказал я девушке.

— Простите, сэр, вам придется уйти… — она уже хотела звать охранника, стоящего напротив.

И тут я вытащил запасное удостоверение полицейского. Все-таки хорошо пришла идея сходить на пепелище дома в Лос-Анджелесе. Оказалось, что снесло только полдома, и там удалось взять несколько вещей. Как эту.

— Я полицейский, видишь! — повысив голос, наглел я, не в силах переносить боль и тошноту.

Девушка поколебалась, но все же указала на дверь неподалеку, сделав еще знак охраннику. И заодно быстро успела записать номер жетона и взялась за трубку телефона. Ничего, мой жетон еще действителен…

Чуть ли не забежав внутрь уборной, я закрылся в кабинке, где меня вырвало одной лишь жидкостью. Правильно, поесть не удалось…

Так, нужно вспомнить, что со мной было. Я болтал со своим старым знакомым, мы пили, потом где-то в четыре утра, он подвез меня на мотоцикле к дому, где и расстались. Но меня почему-то потянуло не домой, а куда-то еще. И как отрезало…

Смыв все, я подошел к раковине и, открыв кран, жадно начал пить водопроводную воду, не обращая внимания на людей в деловых костюмах вокруг. То, как они смотрят, волновало в последнюю очередь.

Утолив жажду, я достал мобильный телефон. Уже двадцатое число! Семь часов вечера! Где мне удалось проболтаться столько времени?..

Также пришло сообщение от Коннорса. Он назначил встречу в шесть часов в Эмпайр Стейт Билдинг. Заодно скинул свои точные координаты. Совпадение, конечно, приятное, но я уже опоздал на час. Нужно торопиться!

— Простите, у меня назначена встреча на семидесятом этаже в офисе мистера Зейна — обратился я все к той же девушке на ресепшене, выйдя из уборной.

Охранник косился на меня, но похоже они уже проверили мой жетон.

— Что же вы все опаздываете? — неожиданно сказала она — Мистер Зейн не любит ждать.

Коннорс взял себе псевдоним?

— У вашего жетона есть уровни допуска к нам, но не все. Просим вас не бродить по подсобным помещениям.

Да, пожалуйста. Что-то здесь не так. Почему-то до сих пор кажется, что мне все это снится…

Пока лифт поднимался на нужный этаж, мне становилось легче с каждой секундой. И как только двери со звоном открылись, я уже чувствовал себя полным сил.

Девушка мне подробно объяснила, где находится кабинет, но все же сложно не заблудиться в этой мудреной архитектуре коридоров.

Когда я почти приблизился к цели, я услышал, как кто-то выломал дверь, и крик.

— Вы кто такие?!

После послышалась стрельба. Включилась сигнализация, и позади меня быстро опустилась стена из пуленепробиваемого стекла.

Что делать?! Проломать стекло? Можно, да только услышат. У этих парней наверняка есть серебро, а в открытом коридоре им не составит труда меня завалить. Нужно попробовать их обезвредить. Отсиживаться бесполезно — они могут отступать этим путем.

Бесшумно подойдя ближе, я спрятался за дверью. До меня донесся запах крови, нескольких мертвых лугару и десятка людей. А также слабенький запах собрата, спрятанный просто под убийственной концентрацией никотина, и еще один неизвестный. Не вампир, что-то более близкое к оборотням…

— Клади взрывчатку… — раздался хриплый и, надо сказать, довольно скованный голос.

Тут, похоже меня почувствовали, и собрат пошел проверить, кто там за дверью. Я действовал молниеносно, на одних лишь инстинктах.

Прикосновение рукой к двери, и она тут же быстро замерзла, образовав длинные сосульки. И в тоже время я резко толкнул ее вперед, и достаточно твердые ледяные образования проткнули лугару руку, отчего тот выронил автомат.

Стоило ворваться в просторный зал для заседаний, заполненный трупами, как на меня направил оружие его подельник, одетый в черную маску спецназа. Слабая волна телекинеза заставила неизвестного оборотня поднять дуло пистолета-пулемета вверх, стреляя в потолок. Второй противник тем временем оторвал руку от двери, но сосулька осталась торчать в его запястье.

Я действовал молниеносно — образовавшийся в воздухе неровный осколок льда врезался прямо в лицо лугару. И разбившийся кусок не просто оставил шрамы, а натурально сорвал ему половину лица, словно это была какая-то маска. Повсюду на кровоточащей плоти были какие-то странные серебристые вкрапления…

Параллельно еще одна волна телекинеза отбросила его напарника на большой стол для конференций.

Пришедший в себя собрат, стиснув зубы от боли, начал создавать в руке огненный шар. Накинувшись на оборотня, я выбил из его рук оружие и, крепко схватив за плечи, перевернул так, чтобы огонь поразил его спину, а не меня.

После этого оборотень вырвался из хватки и начал меня избивать кулаками по лицу, пока лугару тушил его льдом.

— Беги! — крикнул тот, и собрат стремглав побежал к окну, выпрыгнув из него, несмотря на высокий этаж.

Пока оборотень отвлекся, я отбросил его телекинезом и, создав десяток кусков льда, начал зашвыривать ими врага. Они создавались из влаги вокруг, поэтому имели красноватый оттенок, потому что весь пол вокруг был залит кровью.

Но противник показывал неимоверную ловкость, которую я не видел даже у вампиров. Совершая кульбиты в воздухе, уклонившись от всех снарядов, он достиг меня и выхватил нож, целясь в сердце. Но я вовремя выставил ладонь, и нож вонзился точно в середину и лишь слегка вошел в грудную клетку. Холодное оружие имело серебряное лезвие, и причиняло страшную боль. Но это лишь троекратно усилило ярость.

Ударив врага под дых, заставив отшатнуться, я, даже не вытащив нож их ладони, вонзил его в плечо врага, ближе к шее. И надавил сверху на рукоятку здоровой рукой, вонзив лезвие достаточно глубоко.

Пока оборотень пытался вытащить обеими руками, я создал огненный шар и ударил им прямо в его лицо. Черная маска моментально сгорела, освобождая густые кудрявые волосы, и оставила сильные ожоги. Все-таки вырвав лезвие, освобождая нас обоих, противник отпихнул меня ногой, а после попытался активировать взрывной заряд в сумке. Но я схватил пистолет-пулемет, лежавший рядом и высадил целую очередь, едва не попав по взрывчатке. Пули пробили бок и руку оборотня, отчего тот отшатнулся, кашляя кровью.

Несмотря на опасное ранение, он побежал к выходу из конференц-зала. Еще одна ответная очередь разломала коленную чашечку. Но и это не остановило подонка.

Зажимая рану на груди кровоточащей рукой я, уже не осознавая, что происходит вокруг, бросился следом. И обнаружил мертвого оборотня, медленно сползающего по стеклу, закрывшему коридор.

Тут стекло поднялось, и в коридор вбежали охранники в броне и касках с тяжелыми винтовками. Также еще один отряд ворвался, разбив окна в зале.

— Стоять! Не двигаться! Бросай оружие!

Я послушно бросил пистолет-пулемет и встал на колени, заведя руки за голову. Кто были эти клоуны? Коннорс знал об этом и отправил меня на смерть? Хотел обвинить, что я это сделал? Или же это странное испытание в особых условиях?

По крайней мере, меня не застрелили на месте…

Целых два часа я просидел в кабинете под присмотром двух охранников. Заодно меня осмотрел врач и обработал мои раны, перевязав новые и проверив старые. В голове вертелось много вопросов, но никто не собирался давать мне ни одного ответа.

Пока, наконец, в кабинет не ворвался Коннорс. Черт, от этого парня просто разило электричеством во все стороны от ярости…

— Какого хрена ты сюда приперся?! Что ты здесь забыл?! — он ударил ладонями по столу, за которым я сидел.

Ничего себе…

— Вы сами меня вызвали… — но мне не дали закончить.

— Куда я тебя вызвал?! Я тебя вызвал в шесть утра в Крайслер Билдинг! А ты куда-то свалил!!!

— Но… — я достал уцелевший в битве телефон из кармана и проверил сообщение.

И правда… Шесть часов утра. Крайслер Билдинг. Семидесятый этаж. Мне другое привиделось в пьяном бреду?

— Просто все указывает на то, что ты сотрудничаешь с террористами! — вновь взорвался Курт.

— Нет, не указывает — в кабинет вошел высокий лугару, совершенно лысый, одетый в зеленую военную форму с множеством нашивок.

От него веяло небывалой мощью. Даже большей, чем от Курта…

— Генерал Армстронг? — в голове командира внезапно возникло почтение.

Неужели он на него способен? Вроде бы он смотрит на всех, как на ничтожеств.

— Выйдите — приказал генерал охранником — Садись, Курт. Будем разбираться.

В руке гостя оказалась небольшая папка.

Когда оба лугару сели передо мной за стол, Армстронг достал фотографию.

— Ты знаешь его?

На фотографии был изображен кудрявый мужчина. Тот самый, которого я пристрелил…

— До сегодняшнего дня никогда не видел…

Командиры пронзительно смотрели на меня, стараясь что-то разглядеть. При этом мне казалось, что генерал плотно держит мой разум с помощью своих мощных способностей, сканируя как ему вздумается…

— Не врет…

— Ему нельзя верить — возразил Коннорс — Они, русские, скрытные твари…

— Оставь свой расизм для реальных врагов — новый гость одарил его жестким взглядом — А мимика его лица не врет, Курт. Ты в курсе, что мы этим от людей не отличаемся?

Моему командиру пришлось замолчать.

— Это Калеб Берч. Оборотень-лис. Бывший боец британского SAS. И бывший член наемнической группировки «Тормент». И он напал на встречу нескольких наших важных агентов с нашими… спонсорами…

— Ему незачем это знать.

— Курт, заткнись. Мы еще должны узнать, кто это сделал, и парень может нам помочь. Верно?

От его взгляда глубоких голубых глаз вновь вернулась та самая тошнота. Это допрос… И лучше не умалчивать деталей. Потому что чутье подсказывало, что моя жизнь может оборваться в любой момент.

— С ним был еще один — начал я, игнорируя ощущения — Лугару. Его запах было сложно различить — он неимоверно накурился. Во время битвы… — события проносились перед моим глазами — Я врезал ему ледышкой по лицу, и с него слезла половина кожи…

— Были серебряные вкрапления? — неожиданно оживился генерал.

— Да.

— Никто давно не использует серебропластику — это бред — вновь вмешался Коннорс.

— Мы — нет. А тот, кто хочет спрятать себя настоящего — да…

Похоже, я понимал о чем они говорили. Только название процедуры странное. У нелюдей все заживает и достаточно быстро. Любая пластическая операция сойдет на нет под действием регенерации. А вот если положить под новую кожу серебро, то ничего не срастется, пока его не удалить. Черт, это же неимоверно больно. У меня и то рука сильно ноет, а ножа в ней давно нет.

— Он сидел на обезболивающих, поэтому не мог драться в полную силу — ему сложно было бы концентрироваться — вслух рассуждал генерал — Скольких предателей из ЦРУ мы еще не выследили? — спросил он Курта.

— Человек пять-семь… — пожал плечами мой командир.

Пока они рассуждали, в памяти начали пробуждаться странные воспоминания. О той резне в Лос-Анджелесе. Самый ее конец.

Да, точно. Этот кусок выпал из моей памяти. Я раньше размышлял, куда делся вампир Вильхем. Но не спрашивал о нем.

А теперь всплыл тот самый отрезок, когда лейтенант подбежал к какому-то типу в противогазе.

Нет, это глупо. Могут ли два теракта быть связаны? Лос-Анджелес — это все проделки Маркуса. А здесь что-то другое…

Но попробовать все же стоит.

— Вампир Вильхем — лейтенант Самаэля — был членом Тормента? — спросил я, чем вызвал удивление у обоих.

— Это тот, с кем ты оборонял участок в Лос-Анджелесе? — уточнил Коннорс.

Я кивнул..

— Да, был, а что?

Тогда я рассказал о том, что тогда произошло.

— Это к делу не относится — это наверняка внутренние дела вампиров — возразил Армстронг.

— Нет — не согласился Курт — Этот кровосос был в немилости у повелителя и ушел в Тормент, а всего год назад вновь вернулся под его крыло, чем-то заслужив признание. Еще… Оборотень-волк Макаров тоже состоял в этой организации. А также медведь Рэй… Эти двое свалили из города, когда началась заварушка, но все трое находились там, когда была вся эта суета с убийством брата конгрессмена Ладлоу…

Интересно… Лугару же сам признался, что не лезет в шпионские игры и вообще в них плох. А тут резко открылись дедуктивные способности.

— Отличная версия. Почему никто не проверил это раньше? — строго спросил генерал.

— Потому что никто не проверяет бывших членов сторонних организаций…

— Тормент состоял лишь из шести человек, прежде чем распался — здесь Армстронг с трудом сдерживал злость на Коннорса — Так… Найти их всех, в том числе этого странного лугару.

— Есть, сэр…

— А ты — генерал перевел взгляд на меня — Ты оказался в нужное время и в нужном месте. И твои действия очень сильно помогли нам. Я перевожу тебя в ряды ФБР в отдел по борьбе с терроризмом. Я уверен, что у тебя будет большое будущее…

— Но… Его туда нельзя — он вообще чужак! — попытался спорить Курт, вскочив со стула — Его тут вообще не должно быть! Мы его найти весь день не могли!

— Он уже давно доказал, что ему можно доверять, полковник. То, что ты ему не доверяешь, еще ничего не значит. Тем более у тебя слишком много личных причин для ненависти, которые затмевают объективное мышление.

Встав, генерал покинул кабинет, оставляя нас одних.

— Ты все равно как-то с этим связан — не глядя на меня, сказал мой уже бывший командир — Я буду наблюдать за тобой… И стоит тебе оступиться, как я буду рядом…

После этого он тоже ушел, громко хлопнув дверью.

В голове был просто водоворот мыслей. Все произошло так быстро, что сложно сориентироваться. Оказывается я ликвидировал опасного террориста, помог раскрыть запутанное дело, и теперь меня назначили агентом ФБР…

Разумеется, этот шаг вверх по карьерной лестнице не мог не радовать. Но все же, почему меня сюда потянуло? Почему по-другому прочиталось СМС сообщение?

И где я вообще пропадал весь день? Как ни пытайся вспомнить, все без толку.

Пора завязывать с длительными прогулками и посиделками в барах. И внимательно следить за собой. Не хватало еще сойти с ума… Иначе Веронике уже не помочь. И мне никто не поможет…

Техас. Амарилло. 4 ноября. 2009 год.

— Вижу подозреваемого… — доложил я в небольшой передатчик в ухе, сидя за рулем неприметного серого автомобиля с тонированными боковыми и задним стеклами.

На мне был одет хороший черный костюм с галстуком. И на заднем сиденье сидело еще два агента ФБР. Один с зачесанными назад каштановыми волосами, а другой с более свободной прической, брюнет, с небольшой бородкой и усами. И обоим на вид лет тридцать. Первого звали Хэнк, второго Фредди.

Было неуютно рядом с ними. Казалось, что даже не будут слушать двадцатилетного юнца, но нет. Никакого высокомерия или другого, чего я уже насмотрелся от других лугару. Даже несмотря на множество странных подробностей моей жизни. Наоборот, все начали относиться даже с некоторым уважением. Кроме Коннорса, разумеется…

Что же нас занесло так далеко от Нью-Йорка, в Техас? После таких крупных терактов наша разведка заработала на полную мощность. Враги после фиаско скрылись, залегли на дно. Но наверняка не отказались от своих планов. И теперь Макаров — мой старый знакомый — шел по улицам города на юге страны. Все бывшие члены Тормента как сквозь землю провалились, и тут, пожалуйста, как на блюдечке. Пора его взять и как следует допросить.

После перевода я прошел краткое дополнительное обучение, где удалось выучить несколько новых приемчиков. И после был в основном на подпевках — дедуктивная деятельность, которой занималось это агентство внутренней безопасности, совсем не для меня. Даже предполагалось, что этим делом займутся только лучшие.

Как бы не так. Я собирался лично положить конец ублюдкам, которую устроили резню в Лос-Анджелесе. Отомстить за Веронику, Митчелла и за всех остальных…

Мне нечасто удалось навещать девушку, когда ее перевезли в Нью-Йорк. Но каждый раз, когда мы виделись, надеялся на чудо. Но чудес не бывает…

Как и сейчас. Что-то снова пошло не так.

— Машины с первой по пятую — быстро гоните северо-западный район — передали из центра по рации.

Сразу появилось плохое предчувствие. Наша машина была под номером семь. И мы оставались на местах.

Макаров подошел к дверям местной психбольницы окраине города и огляделся. Пусть все агенты держались на почтительном расстоянии, наверняка все уже почуял. Даже специально организованная пробка на шоссе для маскировке на не помогла. К сожалению, не было приказа «стрелять на поражение».

Что ему понадобилось в психушке в километре от города? Помедлив, он все же вошел.

— Берем его — раздалось по рации.

Как раз самое время. Зачем медлить? Это глупо…

К тому же, не покидало ощущение, что начальство что-то не договаривает. В этом месте что-то странное, жуткое. И никак не объяснить эти чувства.

Вытащив серебристую Беретту, я отправился с новыми напарниками к высокому забору, который закрывал сад в задней части больницы. В этой части страны климат оказался совсем другим — гораздо теплее и более засушливым. Сейчас довольно жарко пекло солнце, несмотря на осень.

Легко преодолев преграду, мы пошли к заднему входу в здание. Внутри началась паника. Но не слышно никаких выстрелов.

Но стоило нам вбежать внутрь вместе с другим отрядом, как никого внутри уже не оказалось. Ни больных, ни персонала. Даже следов крови не наблюдалось.

И тут где-то под нами заработало что-то громоздкое.

Я вместе с напарниками пошел проверить подвал, в то время как остальные начали прочесывать здание, пытаясь найти Макарова или еще кого-нибудь.

Подвал имел несколько этажей, перекрывавшихся мощными дверьми. Зачем это строить? Неужели наверху не хватает карцеров для особо буйных…

В конце концов мы уперлись в тупик. Это была дверь большого лифта, ведущего под землю. Толстенные створки способны выдержать взрыв сотни килограмм тротила. А панель требовала ключ карту для входа.

— HQ — они перегнали всех пациентов в какой-то подземный бункер — доложил Фредди начальству — Ждем следующих приказов.

Я тоже слушал разговор, и понял, что в штабе происходит громкая ругань.

Следующим приказом было поехать к какой-то старой шахте в двух километрах отсюда. С нами отправился еще один отряд, а остальным велели разъехаться по штату. По слухам, мобилизовывались все войска в штате…

Угольная шахта тоже оказалась закрыта большой железной дверью, но двое лугару ее выломали с легкостью.

И мы пошли вшестером, держа оружие наготове.

— Далеко в правом коридоре должен быть секретный проход — с шипением доложили из штаба.

Связь была такой же плохой, как в бункере под психбольницей. А вскоре вообще пропала.

Нам не нужны были фонарики, и мы старались передвигаться как можно тише, ловя на слух каждый посторонний шорох.

То, что нужно, нашлось крайне быстро. Старая шахта лифта тянулась далеко вниз. Прыгать решили по одному. Хэнк прыгнул первым, затем я. Мне удалось научиться нормально приземляться с помощью телекинеза.

После открытия новой способности мои остальные силы возросли. В том числе и ментальные. Я мог читать мысли многих людей, а они даже не замечали моего вторжения. Это то, что нужно. Еще на шаг ближе, чтобы помочь Веронике…

— Мне это все не нравится… — вновь заныл один из лугару.

Его нельзя в этом винить. Кому понравится темный, давящий на психику туннель?

Тут Фредди поднял ладонь, заставляя всех остановится. Вдалеке послышались чьи-то быстрые шаги, потом их стало больше, и неизвестные перешли на бег.

Из-за поворота на нас выбежал странный обритый оборванец, весь перемазанный в черном, с киркой на перевес.

— Огонь! — скомандовал я, метко прострелив голову нападавшего.

— Зачем? Это же просто обычный псих… — начал было возражать Хэнк, но тут выбежало еще пять таких же уродов.

Вооруженных также кирками, гнилыми досками и все, чем подвернется под руку. Двое агентов решили сэкономить боеприпасы и попросту подожгли двоих психов.

Но дальше мы почувствовали запах лугару. И не одного…

— Нет смысла ждать — прорываемся — предложил я.

Остальные не стали спорить.

Идя одной шеренгой по туннелю, мы подстрелили еще нескольких сумасшедших, забившихся в угол и скулящих. И тут навстречу выскочил первый лугару. Первый же удар его молнии попал в одного из наших, и его глаза взорвались, и из всех отверстий хлынула кровь, после чего агент рухнул замертво.

Стрельба прекратилась только тогда, когда изрешеченное тело врага упало рядом со старой вагонеткой. И у нас опустели обоймы.

Хэнк хладнокровно взял запасной боезапас у мертвого товарища. Тут позади обвалился туннель, завалив путь к отступлению. Видно, что завал не удастся разгрести даже объединенными усилиями. Все эта шахта настолько старая, что полностью не стабильна. В любой момент может завалить…

— Вот, здорово… Что за чертовщина здесь твориться — риторически спросил Фредди, переведя взгляд с завала, осматривая труп психованного лугару.

— Он из этой психушки — сказал очевидное я, глядя на его одежды.

— Нет, он из того бункера — покачал головой Хэнк — А вот эти — он указал назад, где лежали трупы людей — Действительно из психушки.

— Я слышал об этих заведениях — сказал один из напарников — Некоторых психованных собратьев можно вернуть к жизни, и наше руководство организовало эти учреждения… И их расположение совершенно секретно.

— Главное, чтобы нас не грохнули за то, что мы узнали — хмыкнул я.

Но все мое хладнокровие было напускным. Глядя на тело напарника, мне больше и больше становилось не по себе. Теперь, когда в моей жизни появился кто-то, кто не безразличен, страх смерти стал гораздо сильнее. Здесь нельзя умирать…

— Смысл? — пожал плечами Фрэдди — Эти террористы знают, значит, теперь знают все. Наверняка эта мразь вырвалась на свободу отсюда… Нашим наверху не поздоровится.

— Нам в первую очередь не поздоровится — вновь завел пластинку нытик — Нужно выбираться отсюда! Вы видели, что эта тварь сделала с Томасом!

Как он вообще попал в ФБР? Но не стоит всех судить по себе — не все такие морально устойчивые…

— Заткнись — тихо сказал Хэнк — Мы будем искать выход, но если нападем на след террористов, то наш долг их остановить.

После мы двинулись дальше, по дороге размышляя над произошедшим. Похоже, что враги смогли прокопать в старой шахте путь к бункеру под психушкой. И вытащили всех безумных лугару, заодно прихватив всех психов и персонал наверху. Но зачем это делать? И как им удалось успокоить тех, кто наверху? Нет, лучше спросить — как их не разорвали те психи, что внизу? Тут определенно что-то не так…

Мы медленно побежали дальше по туннелю. Он разветвлялся, и заблудиться здесь оказалось проще пареной репы. И с каждой секундой у каждого из нас началась жуткая мигрень.

— Это вторжение… — держась за голову, прошептал Хэнк — Выставьте барьер. Все!

Меня этому научили в ФБР. Выставить барьер означало никаких мысленных контактов с напарниками, не пытаться прочесть чьи-то мысли, и вообще постараться полностью заблокировать себя.

Но один из агентов видимо плохо этому учился и заорал на весь туннель схватившись за голову. И тут направил пистолет на лугару, который ныл все время, и пустил ему несколько пуль в грудь. Хэнк, стоявший рядом, решил не рисковать, и свернул собрату шею.

А пристреленный агент скончался от выстрела в сердце. С нас всех это тут же сбило спесь.

— Так, успокойтесь… — прошептал Фрэдди — Он не может взять нас под контроль. Нужно выбраться отсюда и доложить…

— Я тоже не хочу связываться с этим лугару… — также тихо ответил я, стараясь не смотреть на мертвых агентов.

По ментальной силе он превосходил многих и даже взял под контроль подготовленного ФБРовца… Нам с ним не справится — тут нужны силы посерьезнее.

Я принюхался. стараясь почуять, где выход.

— Похоже, мы сможем выбраться там…

Продолжая плутать, мы либо упирались в тупики, либо на новые ответвления. И из шахт мы неожиданно попали в странные каменные коридоры. Судя по всему, построенные очень давно древней цивилизацией.

— Туннели майя, черт возьми… — безрадостно сказал Хэнк.

Я потрогал камень. С какого он такой теплый? И изредка на нем попадались темно-синие тонкие, светящиеся, словно фосфорные, нити. Оказалось, что это царапины на камне.

— А вот про эти развалины слышал я… — оглядевшись, начал объяснять Фредди — В США их нашли несколько штук, и держат в полном секрете… Над многими построены базы.

— Что же это за коридоры? — спросил его приятель.

— Если бы я знал…

— Там движение впереди — заметил я, целясь вперед из пистолета.

Оказалось, что дальше по коридору был перекресток, и из-за поворота вышла небольшая группа неизвестных, направившись по тому же коридору, что и мы, только в другую сторону. Но узнать их оказалось несложно…

Волк-оборотень Макаров. Тот самый лугару из Нью-Йорка, только теперь в маске. Вампир Вильхем. Загадочный человек в противогазе из Лос-Анджелеса. Почти весь Тормент собрался в этом месте…

Вдруг они остановились, и мы тут же открыли огонь. Но вперед вышел лугару с маской на лице, выставив руку вперед. Пули не пролетели через выставленное поле телекинеза. Наоборот, отлетели назад, больно ударяя по лицу.

— Уничтожить — приказал человек, доставая из-за спины снайперскую винтовку.

Бесполезно убегать — в таком длинном коридоре мы открытая мишень. Сами загнали себя в ловушку.

Но тут я заметил, что потолок над перекрестком сделал не из того же странного, неизвестно насколько прочного материала, что и стены. Он был вроде глиняным, а главное из него почему-то торчало много старых досок. Все же стоит попробовать что-то сделать…

«Выставьте щиты, если сможете…» — попросил я, после чего начал пускать один за другим огненные шары в потолок.

Сухие разваливающиеся доски тут же вспыхнули. Тем временем враг сделал первый выстрел. От выставленных щитов обоих лугару пуля лишь изменила траекторию, чиркнув по стене. А этот гад пятнадцать пуль за раз остановил!

Тем временем я мысленно сказал напарникам отступать, надеясь, что затея сработает. Следующая пуля прострелила насквозь плечо Хэнка, выбив ключицу. Из-за чего и без того хлипкий щит совсем ослаб.

В потолке сгорели все доски и, казалось, что все это было глупо. Но в следующий момент потолок обвалился несколькими крупными валунами и одной вагонеткой. Над нами действительно находилось ответвление шахты. И какое нестабильное ответвление!

Перекресток продолжало засыпать. Теперь все враги начали стрелять, но им мешали падающие камни. Однако человек действовал хладнокровно. Третья пуля попала Фрэдди в голень, раздробив кость. Четвертая — попала в легкое.

Хэнк подхватил падающего напарника и потащил, в то время как я пытался стрелять в ответ. И последняя пуля, прежде чем перекресток окончательно засыпало, попала мне в живот, застряв там. Даже кевларовый бронежилет не помог.

Все предыдущие ранения… Это лишь комариные укусы. Мои внутренности выжигало нестерпимым огнем. Отнимались ноги. Промелькнуло желание убить себя, лишь бы прекратить эту агонию.

Мы все же успели дойти до поворота и вернулись обратно в шахту. Сзади послышался новый грохот и чьи-то быстрые шаги. Этот лугару попросту снес баррикаду…

Помогло ли нам это? Вряд ли — из одной мышеловки угодили в другую. Просто вместо открытого коридора умрем в лабиринтах трещащей по швам шахты. Цепная реакция продолжалась — вокруг все обсыпалось и дрожало.

Но я просто шел вперед, еле передвигая ноги, зажимая правой руку кровоточащую рану на животе. Вся нижняя часть белой рубашки покрасилась в красный.

Я уже не обращал внимания на напарников. Один пытался вытащить другого. Но уже ясно, что он не жилец. И теперь они оба погибнут.

А мне уж точно не хотелось разделить их судьбу, а убеждать Хэнка нет времени…

Поэтому я сунул пистолет во внутренний карман пиджака и побежал что есть сил вперед. Зрение с трудом удавалось фокусировать. Обваливающиеся коридоры шахты виднелись одним бесконечным черным желобом. В пистолете осталось пару патронов — еще не поздно. Врагу не будет радости забрать мою жизнь…

Казалось, что все тело превратилось в один сплошной комок боли, и мысли о самоубийстве продолжали совращать мой разум. Но жажда спастись все же оказалась сильнее.

Я слышал, как сзади раздались выстрелы даже сквозь стук в ушах и звуков разрушающейся шахты. Передо мной возникла преграда в два метра — старая лестница полностью сгнила. Собрав все силы, я прыгнул даже чуть выше, чем надо. И приземлился неудачно — ударившись раной о булыжник. Тут крик не смогло ничего заглушить…

Но боль в этот раз только придала сил. Разозлила. Проход за мной обвалился, и я продолжил петлять по коридорам. Враги отстали. Но надолго ли?..

А если и так — что толку? Умереть в этих туннелях мучительной смертью совсем не лучше. Отвлекая себя любыми размышлениями, стараясь отвлечься от боли, я не заметил, как уперся в железную дверь. Несколько ударов плечом снесли ее с петель.

И это оказался запасной выход из шахты! Вокруг была гористая возвышенность, которая скрывала вход. Через десяток шагов я заметил, что вокруг ничего нет. Но где-то вдалеке виднелись дома…

Солнце уже садилось, но казалось, что я в пустыне. Каждый шаг оставлял позади одну или две капли крови. В горле пересохло, а боль с новой силой пыталась парализовать конечности.

Цель, до которой вроде всего двести метров, оказалась гораздо дальше.

А вблизи я понял, что это ферма. Перемахнуть через метровый забор, пусть и с колючей проволокой, не составило труда. Через посевы кукурузы я неумолимо шел к дому, пока обычная, не серебряная пуля, не впилась мне в плечо. Но уже наплевать…

Следующая пуля врезалась во второе плечо. Следующая ожидалось в голову, однако навстречу в поле вышел лугару, одетый в джинсы и рубашку с винтовкой в руках. Лицо не удалось разглядеть, прежде чем я упал без сознания прямо на поле…

Техас. 5 ноября. 2009 год.

Во сне мне грезился госпиталь. Где заботливые врачи оперативно вытащили пулю и обработали рану. Как в прошлый раз. Но реальность как обычно оказалась гораздо жестче…

Я очнулся от нового приступа боли. Серебро все еще внутри, и его действие ничуть не ослабло. Если не усилилось.

Рядом хлопотал тот самый лугару, что палил в меня. Его пули все также сидели в плечах, но причиняли лишь небольшой дискомфорт.

— Лежи! — голос звучал оглушительно — Ты и так потерял много крови.

Я лежал на современно обставленной кухне на столе, который уже порядочно окрасился кровью. Сквозь большое окно было видно, что время уже давно перевалило за полночь.

— Вытащи… пулю… — мой хрип звучал совсем слабо.

— Я не врач — ответил мужчина, зажимая получше рану на животе полотенцем или что-то в этом роде — И не буду рисковать. Я вызвал доктора, и он уже давно должен быть здесь…

— Ааа! Вытащи! — взревел я, выгибаясь, дергая ногами.

— Я… не могу… Да и пинцета нет…

— Тогда дай мне нож!

— У тебя руки трясутся — ты сам себя порежешь и сделаешь хуже!

— Так отвези в больницу!

— Не могу… Ты не первый, кто сюда пришел. Был еще один наш собрат, и тот спятивший — пытался оправдаться лугару — На дорогах опасно — по телевизору передали оставаться в домах…

Бесполезный идиот. Рука потянулась к пистолету в пиджаке, но тот лежал на другом столе — не дотянуться. Тогда я начал в отчаянии биться затылком об стол.

— Вот, у меня есть обезболивающее… — он протянул пузырек.

Вырвав, я заглотил половину таблеток. Вовремя протянутый стакан воды помог не подавиться. От этого ненамного станет легче.

— Дай телефон!

Мой уже не жилец — разбился во время побега из шахты. И передатчик где-то потерялся.

Связь на месте, номер экстренного вызова невозможно забыть. Осталось лишь дозвониться и дождаться помощи.

— Назовите себя — раздалось в трубке.

Я со стоном перевернулся на бок, прижимая окровавленной рукой телефон к уху.

— Агент Алан Грей… Отдел по борьбе с терроризмом… Требуется особая линия…

Меня тут же переключили на другой телефон, где удалось рассказать все, как есть.

— Мы вышлем помощь, но не обещаем, что она подойдет скоро — у нас здесь много проблем…

— Я тут подыхаю! — крикнул я в телефон — А придурок рядом не знает даже азов первой помощи!

Даже мрачный взгляд лугару не изменил этого мнения. Но собеседник остался непреклонен. Что же у них там произошло?..

— Простите, я ничем не могу помочь. Постарайтесь оказать себе медицинскую помощь сами…

— Пошел ты! — я в ярости выкинул телефон и, стиснув зубы, поднялся с кухонного стола, тут же упал на колени на пол.

Лугару тут же кинулся на помощь. Благодаря ему удалось доковылять до стойки с ножами и выхватить первый попавшийся. Отмахнувшись от собрата, я сел на пол, прижавшись спиной к стене, срезая пуговицы рубашки, обнажая рану.

От этого зрелища его передернуло. Слабак…

А ведь дальше хуже. Руки и вправду дрожали и почти не слушались. Тяжелейшим испытанием оказалось расстегнуть бронежилет. Но все же после нескольких минут это удалось, как и потом расковырять рану. Сил кричать не осталось, сквозь стиснутые зубы прорывались глухие стоны.

И все же мне удалось зацепиться за край снайперской пули и резко выдернуть ее.

Такое неимоверное облегчение ни с чем не сравнить. Заодно удалось выковырять две другие пули.

Собрат тем временем не смог сопротивляться порывам желудка и побежал в туалет, но вскоре вернулся.

Я уже тем временем смог встать на ноги.

— Мне нужно в душ и аптечку…

Вся агрессия сошла на нет. Даже хотелось извиниться в порыве за грубости. Но не в этот раз.

Оказавшись в ванной, я разделся и залез в душ. А после прижег зажигалкой и мастерски перевязал рану. Но намного это положение не улучшит. В ближайшие полдня из меня никакая боевая единица. Потеряно достаточно крови, организм истощен. Не говоря уже о серьезной ране — ни пить, ни есть нельзя нормально… Да и старые двухнедельной давности разболелись.

В ванну вошел лугару и предложил одежду, но я отказался — он будет комплекцией побольше, да и мне все равно в чем ходить. Согласился разве что на футболку взамен порванной рубашки. А вот костюм выглядел плачевно — заляпан кровью и в грязи. А бронежилет с дыркой все еще может пригодиться.

Стоило вернуться в комнату, как собрат предложил перекусить. Нельзя, не соображает разве…

И почему он так стремится помочь? По доброте душевной или потому что увидел удостоверение, которое теперь лежало рядом с пистолетом?

Мне удалось разглядеть лицо получше. Мужик средних лет, брюнет. А по поведению вообще странный. Сразу видно, что гражданский. Но его беспомощность просто удивляла. Хотя, и на родине такое не редкость…

— Мне нужно попасть в Амарилло… — сказал я, забирая удостоверение и пистолет, в котором осталось два патрона.

Ну, и еще последняя обойма.

— Город на военном положении — сообщил севший на диван лугару, закуривая — Там хаос, идут бои..

Мне бы тоже не помешало. Вот только сигареты все пропитались кровью. Но мужчина тут же додумался угостить своими. Курит какую-то фигню, но лучше, чем ничего…

— Плевать… Машина есть?

— В ремонте.

Здорово…

— Ты говорил к тебе заходил еще кто-то до меня… — вдруг вспомнил я — И как — помогли обычные пули?

— Конечно нет — посмотрев на свою винтовку рядом с диваном, сказал лугару — Он меня сильно порезал, правда обычным ножом, прежде чем удалось его оглушить…

— То есть он живой?! — встрепенулся я.

— Да… В подвале дома…

Вот резко соскакивать со стула не стоило — в глазах поплыло.

— Покажи…

В подвале свет включился автоматически. В центре лежал связанный по рукам веревкой лысый псих из той больницы — запах знакомый. Хорошо, что до сих пор без сознания.

— Нужно передать его куда надо. Твое подкрепление скоро приедет?

— Не нужно никуда его передавать — я вытащил пистолет и прицелился в голову.

— Ты что! — вступился за психа собрат, пытаясь вырвать оружие.

И ему это удалось! Воспользовался моей слабостью. Но даже слабая волна телекинеза свалила его с ног. Правда, пистолет отбирать все же не рискнул…

— Это из-за этих психов город на военном положении! — нужно как-то переубедить этого пацифиста — Это они убивают невинных людей! Это они перебили весь мой отряд в шахтах!

Насчет последнего пришлось приврать, но к черту. Должно подействовать…

— Нельзя так просто хладнокровно убивать кого попало! — поднимаясь, держа пистолет в руке, возразил мужчина — Мы пусть и не совсем люди, но это не дает нам право убивать!

— Зато мы имеем право защищаться! Пока ты прохлаждаешься здесь, у себя на ферме, в тишине и спокойствии, мне и другим приходится рисковать своими жизнями, терять товарищей! И убивать наших врагов! Чтобы такие как ты жили и беды не знали!

Чуть не сорвал голос. Да и от напряжение вновь заболела рана, начав кровоточить, оставляя заметный след на белой футболке.

— Он беззащитен! — не унимался собеседник.

— Он проснется и не пощадит нас… — больше не осталось сил, чтобы кричать — Поверь, мне хватит сил сломать ему шею…

Но стоило сделать несколько шагов, как дуло оружия оказалось рядом с моей головой.

— Ты оборзел? — не оборачиваясь, спросил я — Ты готов убить агента ФБР, чтобы спасти этого психа?

— Убить? Нет… Но вот прострелить тебе ногу и тоже связать — это можно.

Такое просто не укладывалось в голове…

— Ни тебе, ни мне не дано право убивать. Это неправильно. Вы должны поддерживать порядок, а убийствами вы только увеличиваете хаос вокруг!

— Ты идиот… Делай со своим психом, что хочешь. Я не буду тебя защищать, если он нападет. А теперь отдай пушку…

Помогло. Этот кретин поверил.

Но стоило взять пистолет, как псих сам дал повод, придя в себе. Веревки моментально сгорели, и лугару был отброшен вглубь подвала, где хранился всякий хлам. И в следующую секунду его упокоил выстрел.

— Еще один такой фокус, и последний патрон потрачу на тебя! — кроме угроз больше ничего не оставалось — И мне ничего за это не будет! Ясно?

Собрат выбрался из кучи барахла и подошел поближе к трупу. В глазах прослеживалось лишь непонимание и грусть.

— Мы могли его просто обезвредить…

— Без жертв никогда не обойтись. А к врагам вообще не должно быть никакой жалости… — я на всякий случай перезарядил обойму, спрятав магазин с одним патроном в карман грязного пиджака.

— Да, но когда нет другого выбора!

— Не будь идеалистом — в реальной жизни ничего этого и в помине нет. Всех убивают и за меньшее…

Придерживая рану, я начал подниматься по лестнице наверх.

— И ты можешь спокойно смотреть на себя в зеркало после этого? — лугару указал на меня пальцем, начав пламенную речь — У тебя есть родные? Знают, чем ты занимаешься?! Ты еще молод, а уже стал хладнокровным убийцей!

Его слова не могли ничего изменить. Это не кино, где действует такой дешевый пафос. Но все в голове мелькнули воспоминания о первом совершенном убийстве. Самооборона. Мне тогда было семнадцать лет. На улице напал парень такого же возраста с целью избить и обокрасть. Но против сверхсилы у него не оказалось и шанса. Только вот я перестарался…

Да, в первые месяцы оказалось сложно. Даже мелькали мысли пойти признаться в убийстве или еще что-то безумное. Но потом прошло, и последующие трупы уже не вызывали ни одной эмоции. Почему? Потому что большинство убитых врагов не будут жалеть о моем убийстве. И нужно соответствовать…

Хотя, должен признать, такая возможность распоряжаться жизнями врагов опьяняет. Дает почувствовать свободу, стерев границы морали. Плохо это или хорошо — никто не имеет право однозначно утверждать подобное.

— Я не собираюсь перед тобой оправдываться — обернувшись, ответил я — И перед начальством, и даже перед Богом. Я лишь делаю то, что считаю идет во благо нашего вида…

Наш спор закончил странный шум сверху. Разбилось стекло и что-то загрохотало.

— Винтовка осталась наверху… — сразу все поняв, спохватился собрат и кинулся вглубь подвала.

Да что твоя винтовка, если нападают не люди…

— Тут где-то было ружье!

Я отступил обратно и повалил шкаф, создав импровизированное укрытие. Позиция не лучшая, если враг — стрелок. Остается надеяться, что психи не научились пользоваться огнестрелом…

Враги быстро нас обнаружили. И вот уже первый умалишенный катится по лестнице с простреленной головой. В глазах слегка двоилось после ранения, поэтому иногда на одного уходило по два патрона.

Сзади собрат нашел двуствольной ружье и, быстро зарядив, выстрелил. Слишком далеко от противника, в результате чего разлетевшаяся дробь чиркнула мне по щеке.

— Идиот! — с трудом удалось удержаться, чтобы не выстрелить в ответ.

Хорошо, что при себе у него нет гранат…

Остальная часть дроби лишь замедлила одного из психов, который в следующую секунду упал с пулей в сердце.

Врагов больше не осталось — пять трупов, не считая связанного, валялись перед лестницей. От этого вида лугару вновь стало не по себе, что позволило отобрать у него ружье.

— Нужно убираться отсюда, пока больше не набежало — в твоем подвале и уж тем более в доме, нельзя держать оборону…

Особенно когда вокруг заросли, где сложно разглядеть противника.

— Куда мы поедем-то, когда вокруг такое?!

Эти слова полны страха. Похоже, что страх не отпускает его ни на секунду с того момента, как мы встретились. Это напомнило одну историю с оборотнем на крыше. Вновь это чувство отвращения к подобным личностям…

— Сейчас узнаем! — прикрикнул я — Бери свою винтовку, патроны какие найдешь, и поехали!

Обычные патроны тоже сойдут — отстрелять обычных сумасшедших самое оно.

— Я до сих пор не могу поверить, что ты всех их убил просто так…

Придурок…

На сборы ушло не больше пяти минут. За это время мне удалось связаться со штабом. В Амарилло творилось черт знает что, поэтому руководство посоветовало ехать подальше на восток, пока спецотряды в городе и в округе разбираются с беспорядком. Еще в одну мясорубку пережить точно не хотелось…

Я попросил собрата сесть за руль. Отдых просто необходим. Пистолет с шестью патронами лежал в кармане, а двустволка рядом с ногами. Винтовка же лежала ближе к лугару.

От пережитого я сразу отрубился. Правда, готовый тут же проснуться, если вновь кто-то нападет.

В этот раз мне пришлось столкнуться с силой, в разы превосходящей мою. С противниками, стоящими небольшой армии. И с этим невозможно тягаться.

Нужно выбраться отсюда. Если погибну, то никак не смогу сделать то, что задумал. Месть этим уродам придется отложить. Или с ними разберется кто-то другой — это не существенно. Уж лучше быть живым, чем мертвым неудавшимся мстителем.

Когда собрат начал тормозить, я проснулся, схватившись за дуло ружья.

— Бензин кончился… — виновато признался лугару, останавливаясь у заправки с автомастерской.

Да проехали-то всего километров десять. Вот черт…

Местность вокруг подозрительно пустовала. Но ни одного трупа. Значит, все жители поспешили смыться отсюда. То-то ни одной машины нет. Ржавый кадилак не в счет.

— Осторожнее — предупредил я собрата, идя вперед, держа в одной руке ружье, а другой зажимая все еще ноющую рану.

Вроде ни одной постороннего запаха.

— Может, внутри кто есть?

— Сиди тихо и заправляйся! — прикрикнул я на него — Платить тут все равно некому…

Боится… Еще бы — не каждый день на тебя набрасываются, чтобы прикончить. Это для меня уже подобное норма.

Хотелось отослать этого гражданского куда подальше — все-таки в битве он почти никакой, да и впутывать его в это сложное дело…

С другой стороны из меня сейчас не лучший водитель, так что он еще нужен. И куда ему идти, если вокруг небезопасно? Стоит выбираться в указанный район.

Мои ментальные чувства после ранения почему-то обострились вместо того, чтобы притупиться. Я даже слышал обрывки мыслей собрата. Страх, непонимание… И недоверие.

До этого удалось все сваливать на бред, но и мысли психов тоже доносились до моего разума. Если кто-то и мечтает узнать, что творится у сумасшедших в голове, то лучше бросить эту затею. Сплошной поток бессвязного бреда, зачастую жуткого.

И все это удалось осознать только здесь в спокойной обстановке. Даже головы безумных лугару просто пестрили мыслями и не приходилось даже устанавливать с ними контакт.

Наоборот, они сами разбрасывались всем направо-налево.

Но и благодаря этому стоит попробовать засечь их приближение. А не только по запаху, а то нюх перебивался сильным запахом бензина. Вдалеке послышался рокот бензопилы.

Вот только этого клише для полного набора не хватало. И так все напоминает какой-то фильм ужасов. Только происходит все по-настоящему…

Где-то за автомастерской открылись двери. Точнее их попросту снесли. Донесся запах медведя-оборотня. Убрав руку с перевязанной раны, я взял во вторую руку пистолет и медленно двинулся вперед.

— Скоро там? — спросил я у собрата.

— Не работает! — лугару отбросил один пистолет и принялся перегонять машину к другой заправке.

Проклятье…

Тут из-за дома вышел сам хозяин бензопилы. В звероформе и держа инструмент наготове.

Да, лезвие точно не серебряное, да вот только конечность, а то и голову все равно спилит на раз, стоит подойти. А уклоняться в таком состоянии бесполезное дело.

Заметив рядом на асфальте брошенный кем-то второпях баллон с газом, я поднял его в воздух и швырнул во врага, выстрелив в последнюю секунду из двустволки. Слабая рука еле сдержала отдачу. Сам взрыв оказался не настолько сильным, как ожидалось, зато шерсть медведя вспыхнула, как спичка. Но я помнил об их живучести.

Попытки прочесть мысли, чтобы понять причину нападения ни к чему не привели. В сознание удалось проникнуть, но оно оказалось абсолютно пустым. Словно передо мной никого нет и все это мираж…

И тут я пришел в себя. Это все оказался сон. Но только последние пару минут. Мы стояли на этой заправке, а лугару тормошил меня, пытаясь понять, зачем переводить патроны.

Оказалось, я кинул куда-то лежавшее неподалеку колесо и зачем-то выстрелил.

Чертовы галлюцинации… Может, все мысли психов, которые не давали покоя тоже приснились?

Это значит, что я работал уже на износ и долго так не протяну…

Вновь начала мерещиться какая-то чушь, будто прямо сюда несется машина, а ее преследует другая. Вот первая завернула на заправку и едва не сшибла нас. Но все же я оттолкнул собрата и почувствовал на себе всем телом бампер тяжелого джипа.

Меня отбросило, а водитель ловко вывернул в сторону и врезался в седан, который преследовал, отчего тот перевернулся и ввалился в здание, снеся стену.

Оружие с трудом удалось удержать в руках, ребра хрустнули и едва не сломались. Но все же изо рта обильно потекла кровь, не говоря уже о том, что часть удара хорошенько пришлась по болезненной ране.

Собрат помог мне подняться — вряд ли бы у самого хватило на это сил.

Судорожно перезаряжая дрожащими пальцами ружье, я смотрел на место аварии. Из джипа не торопясь вылез старый знакомый. Вампир Вильхем.

Обернувшись на нас, он резко выхватил УЗИ, и я вновь оттолкнул лугару, который сам бы точно не среагировал. Дробь из двустволки достаточно припугнула кровососа, и это позволило выиграть несколько секунд.

Перекатившись, собрат кинулся к машине за винтовкой, пока я побежал вперед, не обращая внимания на готовую свалить с ног боль, прячась за другим автомобилем.

Вампир тоже нашел укрытие, решив не рисковать. Не зная, в каком именно я состоянии, сколько имею патронов, не каждый бы решился на рискованную атаку. Тем более, когда рядом нет всесильной дружка-телекинетика и меткого снайпера…

По счастливой случайности рядом с этой машиной оказалась канистра бензина. В этот раз действительно настоящая. И еще достаточно длинная тряпка, которой что-то протирали. Открыв крышку канистры, я начал сворачивать кусок ткани.

— Значит, тогда в Лос-Анджелесе ты прикрывал свою задницу, чтобы тебя не заподозрили?! — я на секунду выглянул с пистолетом, чтобы враг не думал приближаться.

Заодно решил потянуть время разговором, надеясь на болтливость Вильхема, которую заметил при нашей первой встрече. Собрат же благоразумно спрятался за своим пикапом с винтовкой. Оставалось надеяться, что его все еще расценивают, как боевую единицу…

— Именно так! — усмехнулся в ответ лейтенант — Вы думаете, что все знаете, управляете этой страной и все идет по вашей указке! Но вы все ошибаетесь! Мы вас переиграли и не один раз!

— И что вам от нас нужно?! Какова цель Тормента?! — я начал опускать ткань в канистру.

— Отомстить вашему виду за все страдания, что вы принесли миру! Подорвать все ваши силы и заставить убраться из этой страны! Думаю, этого с вас достаточно!

Да, он действительно любит поговорить…

— Это не так-то просто сделать! — возразил я.

— Согласен. Поэтому этот план готовился двадцать лет! И до Нью-Йорка идеально работал! — Вильхем вышел из укрытия и начал медленно двигаться ко мне, не рискуя быстро телепортироваться.

— Прости, что убил твоего британского друга! — теперь стоит попытаться его разозлить, но это не помогло.

— Он переходное звено. Я переходное звено. Каждый из нас лишь небольшая часть большого механизма, который вскоре заработает! И моя смерть ничего не изменит! Больше тот, кто нас предал, не будет вам помогать, и все операции пойдут гладко!

Предатель в Торменте?! Но кто?!

Когда закончились последние приготовления, поджечь ткань было секундным делом.

«Отвлеки его!» — мысленно шепнул я собрату, и тот все же колебался несколько секунд, прежде стрельнуть вслепую, показав из укрытия лишь дуло оружия.

Вампир не стал резко реагировать, а открыл шквальный огонь, не сходя с места. Этого хватило, чтобы поджечь тряпку пирокинезом и швырнуть канистру в Вильхема.

«Беги!» — хоть на это предупреждение лугару стоит среагировать вовремя.

Я кинул канистру не прямо в вампира, а на пару метров влево от него. Тот ожидаемо среагировал и ушел вправо в форме тумана.

Но канистра взорвалась рядом с заправкой, и его неминуемо накрыло более мощным взрывом. Причем рванул еще и пикап собрата, делая свой вклад.

От волны у всех машин рядом лопнули стекли, а от грохота заложило уши и поплыло в глазах. Тут передо мной возник наполовину обгоревший Вильхем и, схватив меня за горло, со всей силы ударил об автомобиль. С затылка потекла кровь Инстинктивно я выстрелил и попал врагу в колено.

Цепкие пальцы разжались, и мое ослабевшее тело безвольно упало на асфальт. Пальцы сами жали на курок. Следующим оказалось прострелено второе колено, а затем живот. На этот раз пуля застрела внутри, и враг больше не мог скакать туда сюда.

Тем не менее его скорости с дырками в коленях и в животе можно было позавидовать. Выбив у меня из руки пистолет, начал наносить мощные и быстрые удары, а затем схватил за шею, пытаясь задушить до потери сознания. Но тут ему в лоб ударила пуля из винтовки собрата.

Каким образом он оставался в сознании — неизвестно. В последний момент вампир понял, что проиграл, и пытался сбежать, но слишком поздно. Еще несколько обычных пуль пробили туловище, но там оказался бронежилет. Но этого хватило, что я успел схватить пистолет и выстрелить несколько раз. Последний выстрел пришелся как раз в лоб, и кровосос повалился навзничь.

Еще не веря, что все кончилось, я вставил обойму, где остался последний патрон.

Но вампир скончался на месте. Собрат медленно подошел ближе. Его одежда слегка обгорела после взрыва. Зато не ранен…

А вот я валился с ног от полученных увечий. Кровь вновь потекла из раны, каждое движение отдавалось неимоверной болью во внутренностях. Но мне удалось его завалить. Еще один член Тормента мертв. От моей руки.

Нельзя сказать, что бои с ними были простыми. Но они, если не сильнее, то гораздо опытнее. Везение? Такими темпами оно кончится очень скоро…

Тем временем положение ухудшалось. Только выработанный адреналин помогал оставаться в сознании. Но как долго?..

— Посмотрим, кого он там преследовал — я поковылял в сторону разбитого седана.

Обсуждать что-либо с лугару не хотелось. Опять начнет свою песню насчет того, что никого нельзя убивать и прочий бред. Его бы Вильхем точно не пожалел…

Открыв двери автомастерской, я увидел, как из покореженного автомобиля начал вылезать чернокожий в весьма простоватой одежде. Рубашка, брюки, ботинки. И то купленные словно в России в какой-нибудь затхлой провинции.

С его лба на лицо текла кровь, застывая на черной бородке.

— Не стреляй — неожиданно спокойно сказал тот.

По запаху это оказался медведь-оборотень. Ну хоть без бензопилы, как в галлюцинациях…

— Я сдаюсь — медленно поднимаясь на ноги, стирая с лица кровь, продолжил он.

— В смысле? — не понял я, все еще наставляя на него пистолет, держа локоть согнутым.

— Я…. теперь уже бывший член Тормента. Меня зовут Рэй, и я хочу сдаться. Поэтому Вильхем гнался за мной — я слишком много знаю об их планах, чтобы меня просто так отпустить…

— Он мертв — обрадовал я его, медленно опуская пистолет.

Надеюсь, заторможенной реакции в случае чего хватит…

— Тогда нужно вызвать твое начальство. У меня есть рация и я знаю частоту. Пока за мной гнались это было проблематично… — оружие вновь смотрело на медведя, пока тот рылся в покореженной машине.

Вытащенное устройство напоминало не столько рацию, сколько спутниковый телефон. Я не мог до конца доверять этому перебежчику, поэтому был наготове. Ничего не мешает ему позвать своих дружков. Может, это Вильхем предатель, который хотел сбежать? Хотя, учитывая его слова, то не сходится…

— Может мне лучше связаться с ФБР? — предложил я.

— ФБР мало что может здесь поделать — Рэй многозначительно посмотрел на меня.

Не слишком уж тонкий намек.

— Я вызываю ЦРУ — они уже давно занимаются этим делом и быстро все сделают.

— Ты им расскажешь, что они задумали?

— Да. Только если выберусь отсюда с гарантией моей безопасности.

— А по другому никак? — мне совсем не нравилось, что нам придется выполнять все требования этого перебежчика, пока продолжают гибнуть собратья.

— Никак… Все, не мешай…

Медведь говорил весьма профессионально, зная нужные частоты и кодовые слова. И, судя по всему, поднял на уши половину Центрального Разведывательного управления. Глупо спрашивать откуда он все это знает. Наверняка не только шпион Тормента, но и своего вида. По профессии положено знать.

— За нами вышлют вертолет — закончив переговоры, повернулся ко мне Рэй.

Техас. В пятнадцати километрах от Форта Худ. 5 ноября. 2009 год.

Слова Рэя про вертолет — это последнее, что осталось в памяти. Дальше черное пятно до того момента, как я очнулся в каком-то провинциальном госпитале.

Только вместо медсестер и врачей надо мной хлопотал знакомый оборотень, и на мне осталась все та же грязная, а теперь еще и слегка обгоревшая одежда.

От моего запястья тянулся шнур капельницы, где на штативе оказался закреплен сосуд с прозрачной жидкостью.

А рядом на тумбочке лежал пистолет.

Первая реакция — схватить пушку и наставить на подозрительного медведя. Сказано — сделано. Но тот отреагировал абсолютно спокойно.

— Что, твою мать, произошло?! — я не сразу заметил, как заговорил на русском, но Рэй, оказывается, меня прекрасно понял.

И, помедлив с ответом, спокойной сел в кресло неподалеку, взяв невесть откуда взявшуюся гитару. В уши ударил успокаивающий звон струн, правда вряд ли он этого добивался.

— Вертолет прилетел, твой собрат отказался лететь. Сказал, что сыт по горло этой войной, которую ты за собой несешь. Я говорил пилоту лететь на запад, но он не послушал и полетел на восток.

— И что на востоке? — в нетерпении спросил я, с трудом держа слабой рукой его на мушке.

— Там оказались мои бывшие друзья — Рэй ненадолго убрал руку со струн — Они изменили маршрут, чтобы обмануть следящий спутник, поэтому никто не знал об их местоположении. В хвост попала ракета. Вертолет разбился, пилот мертв. И мне еле удалось тебя вытащить — медведь говорил быстро, побаиваясь, что у меня может дрогнуть рука — Может, уже опустишь оружие?

Что-то всплыло в памяти. Взрыв, головокружительное падение, пожар…

Держать пистолет дольше оказалось еще сложнее. А силы еще могут понадобиться. Я положил пистолет на грудь, вновь переведя взгляд на капельницу.

— Что это такое?

— Витамины. Тоже удалось вытащить из горящего вертолета. ЦРУ их использует, чтобы увеличить скорость регенерации. Да и мы иногда не брезгуем… Тут доза на четверых, так что ты можешь быть малость…. Гиперактивным.

Что-то приходилось про это слышать. Если закачать голые витамины в организм нелюдей, то организм тут же начнет их усваивать. Полноценная подпитка внутривенно. Ничего лучше и не придумаешь.

Только вот эффективная смесь достаточно дорогостоящая. Понятно, почему ее не получают полиция и ФБР…

— Зачем я тебе нужен? Вызвал бы еще один вертолет и слинял отсюда… — откашлявшись, поморщившись от боли в ребрах, сказал я.

— Не могу — пальцы оборотня вновь легли на струны — Рация была уничтожена. Я пытался связаться с помощью местных приборов, но тщетно. Так что теперь все зависит от нас.

— В каком плане? — от этой фразы все тело свело напряжением.

— Наш план сработал идеально. Ввиду многих причин взгляды твоего руководства разделись, и теперь они решают, с какой целью посылать подкрепления на Форт Худ. Мои слова тут уже не помогут…

Я уже ничего не понимал, что происходит. Что нужно Торменту? Из-за чего возникли разногласия у руководства? И что же все-таки хочет от меня этот медведь?

— Поищи кого-нибудь другого. Я не собираюсь исправлять твои ошибки только потому что в тебе совесть проснулась… — откинувшись поудобнее на кровать, возразил я.

— Если мы не попробуем вмешаться, то для всего твоего вида все может закончиться весьма плачевно…

— Переживем.

— Нет, этот удар вы вряд ли переживете — оборотень поднялся с кресла и, подойдя ближе к койке, вырвал иглу у меня из запястья — Наш лидер Мэтт Дженсен собирается отрубить всю вашу спутниковую систему. Запустит червя, который блокирует доступ с других точек управления. И тогда… Он пошлет сообщения другим видам об этом. Никто не пройдет мимо, чтобы ворваться в США, когда большая часть вашей армии в Ираке и Афганистане.

Да, мне приходилось слышать про нашу сеть спутников, которые принадлежат только лугару и никому больше. С помощью них следят за США, а иногда и за другими странами, где есть нечисть. А заодно передаются секретные поручения для людей. Но чтобы вырубить эту сеть нужно иметь коды, и то можно перехватить управления с других точек… Черт…

Если план этих сумасшедших сработает, то мы будем ослеплены. Да, можно потом воспользоваться спутниками людей, но пока будет перенастройка под наши нужды, точечные удары с разных сторон не дадут организовать нормальную оборону. Да, люди вмешаются. Но вампиры и медведи с радостью организуют для новых союзников такой мощный плацдарм, что все закончится оккупацией, и ничего не останется, кроме как сдаться и покинуть страну, за которую уже будут грызться остальные. В этом и состоит план Тормента? На какой же вид нечисти они работают?..

А даже если и так, то хватит ли сил остановить их? Стоит ли пытаться рисковать своей жизнью, чтобы бесславно погибнуть? Разумеется, лучше попробовать. Но еще лучше бы Рэй имел хоть какой-то план.

— Нам надо идти, Алан…

— Откуда ты знаешь, как меня зовут? — поднявшись с кровати, я осмотрел карманы — удостоверения агента нигде не нашлось.

— Мы все о тебе узнали, когда ты убили Калеба в Нью-Йорке…

Коридор больницы оказался пуст. Как и весь небольшой городок вокруг. На улице же солнце клонилось к закату. Черт, надолго же вырубило…

Однако чувствовал я себя просто потрясающе. Раны практически затянулись, а все тело бурлило энергией, которую хотелось немедленно растратить

По дороге Рэй вручил мне несколько обойм для пистолета. Неподалеку оказалась машина с еще несколькими нашими мертвыми агентами, там и удалось разжиться боеприпасами…

— Неужели кроме меня никто не мог оказаться там, в небоскребе? — поинтересовался я у медведя насчет нью-йоркского инцидента.

— Нет, все рассчитано по деталям. Мы ожидали усиления охраны, но никак того, что кто-то возьмет и окажется сзади после того как сработает сигнализация и захлопнутся створки.

Мы сели в машину, которую приготовил Рэй.

— Куда именно мы направляемся?

Оборотень водил, как очумелый, несясь по улицам городка, выезжая на безлюдное шоссе.

— Недалеко от Форта Худ есть ваша секретная база, где Мэтт и планирует выключить спутники. А также сделать еще пару гадостей…

— В Форте больше тридцати тысяч человек — вспомнил я обрывок из одной статьи — Там же нужна армия.

— А вот и нет — возразил медведь — Помнишь психушку? Мы освободили оттуда ваше старое секретное оружие… Лугару, который может сводить с ума просто тонны живой силы. Да, многие могут сопротивляться, например, как ты тогда в шахтах. Но остальные навсегда теряют способность мыслить логически. Кроме этого он больше ни на что не способен.

— Полагаю раз его держали запертым в подвале, он нас ненавидит?

— Нет, он был в коме. И был благодарен тем, кто его вытащил и пообещал обеспечить нормальную жизнь… Но он слишком опасен, так что мы в любом случае планировали его убрать…

— Мило…

— Но в любом случае это заставило ваше правительство в срочном порядке эвакуировать весь личный состав Форта. Секретную базу же защищает сотня отборных лугару. Но неизвестно, мозги скольких откажут при встрече с этой ошибкой природы…

— Но даже если так… Сколько еще союзников у Тормента? — задумался я — Сколько планирует штурмовать базу?

— Всего четверо. Дженсен, Макаров, наш псих и еще главный козырь. Лугару Уолтер Ривз. Он займет большую часть охраны, пока остальные будут прорываться…

— Он настолько могущественен?

— О да… Ты не представляешь, насколько…

— Так если руководство все это знает, почему они не пришлют подкрепления?

— Для них это оружие массового поражения — весьма ценный субъект в войне… — с некоторым презрением объяснил Рэй — Поэтому они не могут определиться — убивать его или нет… Уже наверняка определились, но когда оно прибудет, то спутники уже наверняка отключат.

— Проклятье…

Все это уже слишком. Конечно, речь идет не о спасении мира. И даже не страны. А лишь тысяч собратьев и всего остального, чего с таким трудом они добивались. Если дело выгорит, то это отличный шанс на пути к цели. Только лучше этому медведю не пытаться меня переиграть и после пустить пулю в спину. До сих пор не ясна его мотивация.

— Зачем тебе все это? Почему хочешь помочь нам?

Оборотень несколько минут хранил молчание.

— Мой вид ничего не выиграет от этой войны. Сначала мне казалось, что выиграет. А потом… Нет. Нас сильно потрепало в Лос-Анджелесе. Мне пришлось травить своих собратьев ядом, чтобы получился настоящий хаос.

Значит, эти медведи-берсеркеры — его рук дело? При других обстоятельства так бы навалял по полной. За все, что пришлось тогда пережить…

— Почему же не выиграет? Мы, могущественные враги будем уничтожены — я пожал плечами.

— И что? Останутся вампиры. И те, кто придут с США с целью урвать кусок побольше. Если мы остановим Тормент, то вампиры свалят отсюда, чтобы попытаться уничтожить Маркуса. С вами можно договориться, найти компромисс, откупиться в конце концов. Но не с вампирами… Они привыкли все добывать только силой.

Вранье все. За свой вид радеет… Как же. С самого начала знал, что все так и будет. Да только понял, что потом за такое если не мы лично убьем, так свои повесят.

Перезарядив пистолет, распихав запасные обоймы по карманам, я замолчал, глядя вперед на дорогу. Трудно было усидеть на месте после мощной дозы витаминов, но эта энергия еще пригодится в следующей битве.

Через час мы свернули с дороги и ехали по прериям, благо машина оказалась внедорожником.

Когда мы проезжали мимо военной базы Форт Худ, я успел разглядеть, что снаружи вообще никого нет. Хотя ворота проломлены…

— Видимо, взяли танк, чтобы удобнее было прорываться — пояснил Рэй.

— Не проще тогда нам было послать бомбардировщики?

— Они знают, как за этим районом следят со спутника. Уклоняются от него. Такой маленькой группе очень легко это сделать. А как только их заметят в танке, то посылать бомбардировщики будет опасно — они уже слишком близко к базе. Точнее их уже заметили, и битва наверняка уже началась…

— А разве нельзя перехватить управление до того, как Тормент проникнет внутрь и заблокировать им доступ? — внезапно осенило меня.

— Это уже давно сделали, но не поможет. Да, им придется сломать защиту, поэтому у нас будет еще немного времени…

И тут медведь остановился.

— Приехали. Пошли вооружаться.

В багажнике оказался неплохой арсенал. Прежде всего полезно сменить бронежилет с дыркой на более прочный, с которым я не стал заморачиваться и одел поверх остальной одежды. А заодно и кобуру для двух пистолетов. Запасной никогда не помешает.

А главной изюминкой стала армейская винтовка M4 с подствольным гранатометом. Всегда хотелось подержать эту вещь в руке, хоть и наслышан историй про то, как их заедает…

Для полного комплекта мы сунули в ухо передатчики. Вполне можно идти воевать. Только вот с подствольником меня обращаться не научили. Но кое-как удалось его зарядить и распихать боеприпасы куда нужно.

На мое предложение о гранатах Рэй покачал головой — там слишком тесные помещения, да и если придется столкнуться с Ривзом, то он просто повыдергивает все чеки из гранат. Потом добавил, что если предстоит с ним столкнуться, то нам ничего уже не поможет…

Дальше мы побежали в быстром темпе к базе. Территория вокруг была огорожена на полкилометра, хотя сама база занимала всего ничего. Немаленький комплекс с несколькими громадными радиолокационными тарелками.

— Пункт управления в бункере в подвале… — пояснил по дороге медведь.

Вдалеке гремели взрывы и виднелись всполохи выстрелов. Неужели один враг не только способен выстоять против сотни, но и дать нехилый отпор?..

Я остановился на небольшом холме и взял у Рэя бинокль. Вкупе со зрением лугару удалось все увидеть в подробностях. Бой проходил в сотне метров от базы. Собратья хотели усидеть на двух стульях — и защититься от врагов, и сохранить объект в рабочем состоянии. Поэтому решили воевать чуть ли не в чистом поле. Что неудивительно, раз на них движется всего четверо врагов и один танк.

Макаров с психом видимо сидели внутри. Тот самый лугару, повстречавшийся мне в Нью-Йорке, теперь носил маску, прикрывая явно не зажившие шрамы на лице. То, что он вытворял не лезло ни в какие ворота.

Огненные шары, молнии и ледяные глыбы летели в него не переставая, но никак не могли пробить защитное поле, которым Ривз себя окружил. И не только себя, но и соратников. Не оставаясь в долгу он поднимал в воздух наши Абрамсы и другую технику, кидался ими до тех пор, пока они не превращались в груду металлолома.

В тоже время Мэтт Дженсен, лидер Тормента, шел рядом с танком и отстреливал с неимоверной скоростью собратьев из винтовки. Казалось, он даже не целился, а стрелял куда попало со скоростью автомата, на ходу меняя обоймы. Каждая пуля находила цель.

Поле было усеяно трупами солдат в форме обычных пехотинцев. Некоторые приняли звероформу, но это нисколько не помогло.

Вдалеке послышался рокот вертолетов. Наше подкрепление на подходе. Вот только им предстоит еще одолеть этого монстра телекинеза, от вида способностей которого у меня душа ушла в пятки. Сложно при этом сохранять спокойствие. Особенно, когда вновь появилось это психологическое давление, как в тех шахтах.

— Мы обойдем поле — решил Рэй.

Я не стал спорить — он единственный, кто знает эту местность, и что внутри здания.

Но очередной марш-бросок оказался более опасным. Местность начали обстреливать издалека то ли легкой артиллерией, то ли минометами.

Цепляло не только нас, но и чудом выживших собратьев в поле. Один снаряд даже попал в крышу базы. Почему бы просто не уничтожить базу?! Они никак не могут передать управление?

Отпрыгнув от очередного снаряда, упав на землю, я вскочил и побежал дальше. В ушах звенело, а в глазах двоилось. Но бушующая внутри энергия помогла это с легкостью преодолеть.

Медведя зацепило осколком по лицу, но не серьезно. Мы оббежали территорию вокруг и перемахнули через очередной забор.

Здание внутри оказалось заполнено трупами солдат и персонала. А недалеко от входа стоял брошенный танк.

— Что будем делать с этой давящей на психику мразью? — шепотом спросил я, осторожно передвигаясь с оружием наперевес, слегка пригнувшись, по коридорам вслед за Реем.

— Либо ты его убьешь, либо я… В любом случае вали все на меня. Эта тварь должна сдохнуть — других вариантов нет. Она будет вредить или вашему виду, или другим. Поэтому я уничтожу ее. Ты не против?

В этом плане мне наплевать на то, что постановило высшее командование. Лучше уничтожить, чем постоянно воевать в страхе, что ближайший соратник сойдет с ума и направит на тебя пушку.

— Сюда — медведь повел меня в подвал, где обнаружился лифт, ведущий вниз — Все еще работает…

Это большая удача. Сложно представить, как иначе открывать эти бронированные двери.

— Он движется сюда… — услышал я, и мы спрятались за ящиками.

Двери открылись, и там оказался лишь сутулый невысокий обросший оборванец лет тридцати в грязной больничной пижаме. От него исходило мощное психологическое излучение, вызывавшее желание если не сбежать, то уж точно бросить оружие.

Стоило выскочить из укрытия, как давление стало невыносимым.

Но Рэй здесь выручил, сделав несколько залпов одиночными в грудь. Давление ослабло, но не совсем прекратилось.

Теперь он пытался сбежать. Вернее уползти, обмазывая пол собственной кровью. Это все? Это тот страшный урод, из-за которого весь сыр-бор? Да он просто жалок…

Не завидую Торменту. Наверняка берегли как зеницу ока, раз потом в танке перевозили.

— Похоже, Мэтт решил его выкинуть к вашим, чтобы подольше задержать… Особенно, если есть приказ сохранить ему жизнь… — оборотень пошел в лифт, а я, проходя мимо, сделал твари контрольный в голову из винтовки.

До этого с его губ срывались лишь бессвязные мычания, а теперь только булканье заполнившей глотку крови.

Еще пара выстрелов на всякий случай не помешает.

После чего я и Рэй зашли в лифт.

— И это все, на что способно это оружие?

— Ты не знаешь, что он творил в Афганистане, когда твое командование решило использовать его против Маркуса. Тогда у вас действительно появился дополнительный шанс победить волков…

— Но Маркус подослал своих ребятах, и те довели его до состояния комы? — с сарказмом хмыкнул я.

— Нет, говорят против целого батальона вышел сам вожак. Все погибли, а этот заморыш пытался сломать ему мозги… Он был лишь жалкой тенью. Но тенью, еще способной сослужить хорошую службу…

Когда мы уже почти приехали, Рэй посоветовал сразу выбежать из лифта. Но при этом смотреть под ноги.

Советы оказались дельными. Стоило дверям лифта открыться, как в нас полетела ракета с дальнего конца коридора, а на полу оказалась нехилая растяжка.

Но даже мощный прыжок не оказался панацеей. Раздался мощный взрыв, и нас раскинуло в разные ответвления коридора.

Я сильно ударился головой и плечом о стену. Еще одной контузии от взрыва только не хватало…

— Макаров… — послышался шепот медведя.

Сама же цель была так близко. Еще одни мощные двери в конце коридора. Только закрытые. А перед ними стоял цепной пес, стороживший вход.

Стоило осторожно выглянуть из-за угла, как засвистели пули. Но все же удалось разглядеть оборотня. Человеческий облик, городской камуфляж, мощный бронежилет. И достаточно мощный пулемет в руках.

Он не даст так просто пройти. Придется его обезвредить.

Вопреки ожиданиям, эта база не представляла из себя длинный коридор, ведущий к заветной панели управления. А большое подземное пространство со множеством коридоров и комнат с современной внутренней отделкой.

Быстро обмениваясь знаками, я и Рэй продумали план атаки. Примитивный, но должен сработать. Обойти и атаковать с двух сторон.

На счет три мы побежали в разные стороны. Под ногами попадалось еще несколько растяжек на перекрестках коридоров, но их удалось избежать.

Тут на моем пути возник Макаров, открывший шквальный огонь. Не оставаясь в долгу, я стрелял не прицельно, прыгая и пробивая собой стекло в другое помещение. Выбежав через заднюю дверь, стремясь обойти волка сзади, я едва не столкнулся с Рэем. В этом лабиринте оказалось весьма просто запутаться.

Враг же передвигался быстро, менял позицию, и атаковал не меньше нашего.

В один момент мне удалось подловить его по звуку шагов и жахнуть из подствольника в поворот коридора, прежде чем оборотень оказался в зоне видимости.

После взрыва послышался глухой рык и звук упавшего оружия. Рэй планировал выскочить, но я остановил его. В ответ из-за угла послышались очереди из двух пистолетов пулеметов. Вытащив лишь дуло оружия из-за укрытия, я стрелял не прицельно, потратив уже третий магазин винтовки.

В к нам прилетело сразу несколько гранат, но мы спаслись, юркнув в ближайшую комнату.

Никогда не приходилось сталкиваться в бою с профессиональным военным, особенно оборотнем. Он не принимал звероформу, как некоторые оперативники в Москве в сложных боях. А оставался в человеческом, используя весь потенциал в скорости и маневренности.

Все мое лицо было в кровоподтеках от осколков стекла. Слух то восстанавливался, то пропадал. Рэй выглядел не лучше. Также в кровоподтеках, что видно по лицу и окровавленным рукавам в белой рубашке.

По несчастью, в затвор винтовки попало достаточно осколков стекла, и ее заклинило. А времени на ремонт не было.

Мы успели только перепрыгнуть через другое стекло, прежде чем с огромным грохотом заговорил автоматический дробовик. Как Макаров вообще сохранял такую скорость, таща на себе целый арсенал?!

Не говоря уже о гранатах! Он кидал их сразу по нескольку штук, разделив по разные концам коридора.

Рэй куда-то исчез, а мне предстояло одолеть в одиночку с одним лишь пистолетом ходячего танка.

Никаких чувств, никакого страха уже давно не осталось. Адреналин вытеснил все. Да и сколько можно бояться получить пулю, когда на тебя их летит целый град?!

Услышав звук перезарядки, я выкатился из-за угла, стреляя быстро и не целясь, пока не выпустил все пятнадцать патронов.

К несчастью, все попали в защиту, которой оборотень порядочно обвешался. Но и так просто ударную силу пули ему не удалось игнорировать.

Волна телекинеза повалила Макарова с ног. Тут со спины подоспел Рэй, выбивая оружие из его рук. Но враг моментально вскочил на ноги, отбросил медведя ударом локтя и рванул ко мне, ударив ногой в прыжке.

Не перезаряженный пистолет выпал из руки и укатился в сторону. Поняв, что схватка окончательно стала рукопашной, оборотень принял звероформу. Громадный, но сравнительно невысокого роста вервольф с белоснежной шерстью. Вся одежда порвалась и упала рваными тряпками вместе с броней. Встав между нами боком, он поворачивал оскаленную пасть туда-сюда, ожидая нового нападения.

Нет времени с ним играть. Или будет слишком поздно.

Сделав малозаметный знак пальцами медведю пригнуться, я создал в воздухе несколько глыб льда и швырнул в противника, сразу создавая в руке огненный шар.

Но Макаров заметил жест и, отскочив от стены, с размаху ударил мне когтями по лицу. Еще нестабильный шар взорвался, обдав руку и лицо пламенем. Соратнику пришлось вначале уклониться от моих снарядов, а уже потом атаковать со спины оборотня, не придумав ничего лучше, кроме как запрыгнуть ему на шею и начать душить. Почему он также не принял звероформу — черт знает. Грубая сила бы тут выиграла больше, чем возможность маневрировать…

Пока враг закинул когти назад, царапая спину медведя, врезаясь спиной в стены, глухо рыча, я влепил огненный шар ему в морду. А после создав две тонких, острых и неимоверно прочных сосулек, попытался вонзить их в прыжке в мощную грудь вервольфа. Удалось попасть в плечи, и он отбросил меня мощным ударом когтистой ноги, в следующую секунду скинув с себя Рэя, мощно ударив его головой об пол. Тот остался лежать. Либо без сознания, либо сломана шея…

Не обращая внимания на ранения, Макаров бросился в мою сторону. Я же в долгу не остался и побежал навстречу. Столкновение при поддержке телекинетической волны оказалось для оборотня фатальным. Его спина прошибла стену и врезалась в громоздкое электрооборудование. Которое оказалось все еще работающим.

Через сосульки в спине его конкретно прошибло током. Раздался последний утробный рык, и Макаров упал на пол. Запах паленой шерсти оказался просто невыносим…

Восстанавливая дыхание, я подошел к Рэю. Дышит, но в сознания вряд ли скоро придет. Нужно двигаться дальше.

Подобрав свой пистолет и автоматический дробовик оборотня, я пошел к дверям бункера. Панель оказалась не уничтожена и даже разблокирована. Похоже, что Дженсен действительно планирует выбраться из этой заварухи…

Двери со скрежетом открылись. Помещение внутри оказалось не слишком просторным. По бокам стояло много суперкомпьютеров, а в дальнем конце несколько больших панелей управления, и около одной из них строчил с огромной скоростью по клавиатуре лидер Тормента. А рядом лежала его винтовка…

Без лишних слов я открыл огонь. Но тот словно почувствовал это заранее и отскочил в сторону, выхватывая два пистолета. Мне с трудом удалось укрыться за ближайшим суперкомпьютером. В ответ прилетело лишь две пули. Экономит боеприпасы….

После Мэтт одной рукой, не глядя, продолжил что-то набирать на клавиатуре, держа мое укрытие на мушке. Этот парень стреляет неимоверно метко. Стоит высунуться, и он сразу выстрелит в голову…

Наконец, мне удалось почувствовать его запах. Человек! Это же всего лишь жалкий человек! Да, он может быть умным, суметь организовать все это, научиться метко стрелять и прочее. Но быть сильнее… Этому не бывать.

Неподалеку лежал небольшой ящик с какими-то микросхемами. В любом случае есть шанс только на один выстрел. Взяв пистолет в левую руку, я поднял ящик телекинезом в воздух и швырнув во врага.

Тот в любом случае отвлекся, и я выбежал из укрытия, стреляя на ходу. Но тот проявил настоящие чудеса ловкости. Увернувшись от ящика, он, делая кувырки и сальто уклонялся от выстрелов. Впрочем, целиться времени не было…

Все закончилось тем, что Дженсен подскочил вплотную, наставив оба пистолета. В то время как мое оружие оказалось прижатым к его лбу. Сквозь линзы противогаза сложно увидеть глаза. Но точно ясно, что не моргает. И точно не хочет умирать. Поэтому не жмет на курок. Его работа не закончена. И это не выход.

Мы оба медленно сделали шаг назад и отбросили оружие. Я расслабился и уже приготовился как следует отомстить ему за все. Но лидер Тормента не слишком торопился. Он медленно стянул противогаз. Его лицо оказалось покрыто множеством шрамов и ожогов. Но, по какой-то счастливой случайности, совсем не уродующих. А наоборот, внушающих уважение. Волосы оказались светлыми, стрижеными под ежик. А глаза оказались разного цвета. Один карий, другой серый. Прочитать его эмоции оказалось непосильной задачей. Как и хоть как-то установить с ним ментальный контакт. Глухая стена.

Я ждал пока он стянет куртку, под которой скрывался небольшой бронежилет. Неожиданно человек бросил ее мне в лицо и кинулся в атаку. Стоило увернуться от куртки, как я пропустил удар в висок тяжелой обувью. После враг буквально сорвал с меня бронежилет, порвав крепкую ткань. Дальше удар по колену, под колено другой ноги, с разворота по лицу, подсечка, и подошва опустилась на рану на животе.

Вырвавшись, я отскочил, приходя в себя. Откуда такая мощь?! Нет, это не мощь. Просто отличное вычисление удара. И максимально эффективная приложенная сила.

Сложно понять стойку. То ли карате, то ли кикбоксинг, то ли еще какая странная система рукопашного боя. Или же это какое-то кунг-фу? Судя по сложенным фалангам пальцам, благодаря чему ладонь стала напоминать лапу кошки, почему нет?

Только вот с такими меня драться не учили. С вампирами, атакующих с разных сторон, да. И никто из них не утруждал себя тщательным изучением какого-либо вида боевых искусств. Ибо они слабо работают против более сильного и выносливого противника, чем человек.

И похоже, что нашелся стиль драки, вполне пригодный. Но при этом нужно иметь неимоверную подготовку. А от этого, пусть и сорокалетнего мужика, так и прет энергией. Ни одного лишнего движения, все выверено.

Тут уж не до честной драки…

Поэтому когда Мэтт начал подбегать для атаки, я выпустил волну телекинеза. Но тот сделал подкат и просто проскочил под ней, заодно сбив меня на пол. А после и захват ногами с намерением сломать шею, заодно пережав ее, что невозможно дышать.

Схватив его ногу руками, я заставил штанину вспыхнуть. Но лидер Тормента будто не чувствовал боли, даже когда уже прилично запахло жареным.

Но все же он отпустил меня, предварительно ударив еще раз ногой. Лишиться подвижности в неподходящий момент действительно невыгодно.

Не успел я подняться, как последовали новые удары. С трудом удавалось блокировать такой натиск. Дженсен работал в основном ногами, поясу и животу, что не очень удобно защищать. Да и сконцентрироваться даже для телекинеза не удавалось. А стоило слегка пригнуться, как он начал бить по голове и шее руками. Особенно удавались удары ребром ладони, предназначенной по-видимому чтобы разбивать деревянные доски в карате.

Последняя серия: колено, пах, лицо поставило точку в моих попытках хоть как-то справиться с противником. Я упал на пол. Каждая часть моего тела отдавалась болью. Он бил не только в известные болевые точки, но и в не самые доступные, отчего эффект только усиливался.

Но тут правый глаз Мэтта задергался, он сдавленно захрипел и согнулся пополам. Его тело билось в конвульсиях, как в эпилептическом припадке.

— Не сейчас… — сказал он одними губами.

Это последний шанс. Вскочив, я схватил врага за горло и начал нещадно бить по лицу и в корпус не жалея сил. Даже ломая кости с отчетливым хрустом.

Переломанного носа, челюсти, скулы и ребер пяти-шести хватит для человека. Осталось завершить начатое.

Но тут меня отбросило в сторону к стене. И в следующую секунду бедро насквозь пронзила здоровенная сосулька. Это оказалась совсем небольшая прибавка к боли, поэтому не было желания даже вскрикнуть.

Шипя, я пытался ослабевшими руками выдернуть ее

Передо мной стоял тот самый лугару из Нью-Йорка. Уолтер Ривз. Теперь уже без маски. Еще не зажившее лицо представляло из себя пугающее зрелище — будто ему просто-напросто сняли с него кожу.

Он держался за раненый бок, тяжело дыша. Когда враг уже собрался меня прикончить, сзади кто-то появился. Член Тормента взмыл в воздух, и его голова не начала загибаться назад. Пока не раздался громкий хруст. И Ривз упал на пол уже мертвым.

Позади стоял генерал Армстронг, тяжело дышавший после довольно сложного убийства. Не в парадной генеральской форме, а в обычном камуфляже и синем берете. Как он сюда попал? Хотя… Вроде как там был еще один лифт.

— Позволь помогу — подошел ко мне и растопил кусок льда, застрявший в ноге, после чего помог встать.

А затем без лишних слов подошел к панели. Лежавший до этого в отключке Дженсен захрипел и открыл глаза.

— Даже не успел ввести червя, который передаст управление нашими спутниками волкам, лисам и австралийскому клану вампиров… Вся ваша игра закончилась — он обращался к очнувшемуся — Твоя в особенности, агент триста два. Надеюсь, ты выживешь — нам еще многое предстоит узнать у тебя…

Дальше в памяти остались обрывки. Прибыли солдаты. Вывезли меня отсюда в госпиталь. По слухам, тела Рея и Макарова так и не найдены. Не знаю, как они смогли сбежать, но наплевать. Без своего лидера они вряд ли способны на что-то большее.

Главное, что удалось преодолеть этот хаос и не дать распространиться ему еще сильнее…

Глава 4

Поближе к тайне.

После операции по уничтожению Тормента меня долго не выпускали засекреченной квартиры. Приходилось писать рапорты, отвечать на вопросы разных людей.

С трудом удавалось не психовать. А это сложно, когда в каждой комнате понатыкано камер, и тебя не выпускают. Но я был уверен, что это ненадолго. Никто не собирается содержать преступников в таким апартаментах. Так что либо бросят в место посырее. Либо выпустят.

Оснований для моего ареста предостаточно: гибель всего отряда, контакт с врагом и тонна белых пятен в общей картине происходящего. Так что лучше не делать резких движений.

Единственное, что хотелось — это вновь увидеться с Вероникой. Охрана отказалась передать просьбу хотя бы выяснить как она.

За свою же судьбу я был более спокоен. Неужели сгноят за то, что бывший враг помог предотвратить настоящую катастрофу?..

Неизвестно где. 25 февраля. 2011 год.

— Я думаю мы уже близко… — вновь раздался голос из динамиков.

— Рэй, Макаров, Вильхем, Дженсен, Берч, Ривз — кто из них связан с теми, кого мы ищем?

— Я… — из горла вырвался лишь сдавленный хрип — Не знаю…

— Вы пытались объяснить их действия. Пытались доказать, что Тормент действовал не в одиночку. Что сказал Дженсен?

Вновь удар током. Придется продолжать…

Секретная тюрьма ЦРУ. 15 ноября. 2009 год.

Томительное ожидания закончилось, когда я уже потерял счет дням. Пришел один из тех, кто проводил несколько допросов подряд. И передал столь желанную весть о свободе.

Вот только в данный момент к себе вызывает генерал Армстронг. Куда — не сказали. Пришлось лететь в другую страну. А в какую именно — черт разберешь. Даже из иллюминатора самолета не удалось разглядеть, куда именно. Единственное, что там был снег, хотя на улице не так холодно.

По дороге еще сообщили, что за заслуги мне вручены две медали от командования — Серебряная звезда и Пурпурное сердце. Конечно, это поскромнее, чем уже имеющаяся медаль Почета, но приятно. Такие железки наверняка помогут продвинуться дальше по карьерной лестнице рано или поздно. Заодно приятно посмотреть на злобное лицо Коннорса, если придется пощеголять перед ним в военной форме с наградами.

После посадки на неизвестном аэродроме произошла пересадка на вертолет. Как пилоты согласились лететь в довольно сильную снежную бурю — неизвестно. А если прыгать с падающей птички, то не знаешь даже, с какой высоты будешь падать.

Но все обошлось. На вертолетной площадке меня встретили другие люди. Причем не все из них — лугару. Один вежливо принял мои теплую куртку и шапку, стоило оказаться в теплом помещении. Несмотря на каменные стены и прохладу снаружи в черном костюме с галстуком оказалось не холодно.

Это место напоминало тюрьму. Точнее это и была тюрьма. Поначалу внутри все сжалось в плохом предчувствии. Неужели весь путь ради того, чтобы посадить за решетку?

Но, опасения оказались преждевременными. В одном из коридоров меня встретил генерал Армстронг. На этот раз тоже в костюме. Который, к удивлению, не отдал честь, принуждая сделать тоже самое в ответ, а просто пожал руку.

— Рад, что вы прибыли, агент Грей.

— Как приказано, сэр…

Лучше бы промолчал. А то сочтут за подхалимство…

— Пойдем — лугару позвал меня за собой — Прежде хочу выразить благодарность от всего нашего вида. Из-за наших… разногласий в верхушке все могло кончиться фатально. А ты уже неоднократно проявляешь героизм, чтобы там не говорил Коннорс. Ты лоялен, отстаиваешь наши интересы. Исполнителен, и даже больше. Не говоря уже о твоих способностях…

От этих слов меня начала переполнять гордость. Кого бы не переполнила?

Охранник шел впереди нас и открывал одну мощную дверь за другой.

— Поэтому у меня есть к тебе предложение — продолжил Армстронг — Когда внутренние неурядицы более-менее улажены, мы вновь можем сконцентрироваться на внешних проблемах. И нам нужны хорошие агенты. Но не такие, как Ривз… Главное лояльность. А способности придут со временем, особенно если их развивать. Так, вот… — мы остановились у железной двери — У тебя есть желание работать в ЦРУ?

От такого неожиданного предложения я растерялся. Вот так сразу без долгих лет ожидания? Ведь еще года не прошло, как оказался среди собратьев, а уже такой карьерный рост. Почему? Что во мне особенного? В любом случае, будет шанс это выяснить. Отличная возможность, которую нельзя упускать.

— Я согласен — пришлось постараться, чтобы голос звучал твердо при таком-то волнении.

— Уверен? — решил уточнить генерал — Я готов сделать это предложение позже, если ты не уверен. Тогда мы не заходим в эту дверь вместе, а ты просто отправишься домой.

— Что за ней?

— Дженсен — не стал скрывать командир — Он сам согласился нам рассказать все.

Так этот гад все-таки выжил…

Но зачем приглашать меня — пешку? Хотя, есть предположение. Знание связывает меня с собратьями навсегда. Стоит переметнуться, так все будут пытаться грохнуть.

Малая цена. Кому захочется взять и отдать так и идущую в руки власть? Уж точно не в этот раз.

— Я почту за честь работать дальше, сэр — это должно быть достаточным подтверждением.

— Прекрасно — лицо генерала слегка тронула улыбка — Тогда, пойдем, Алан. Мне самому не терпится узнать все подробности схемы Тормента.

Если честно, мне было все равно, как Дженсен это провернул. Просто хотелось посмотреть этой сволочи еще раз в глаза.

Охранник открыл дверь, и впустил нас внутрь. Побежденный враг сидел за столом допросов. Теперь непобедимый лидер Тормента представлял из себя жалкое зрелище. Голова и туловище перевязаны. И не только бинтами и гипсом. Что-то напоминающее смирительную рубашку сдерживало его руки. А на ногах даже имелись кандалы. Не слишком ли это?

Теперь уже затравленный и тусклый взгляд выражал лишь усталость. Может, его пытали, не давая спать, раз сам решил во всем признаться?

— Генерал Армстронг… — с ходу хриплым несколько басистым голосом сказал человек — Вы совсем не постарели за двадцать лет. Впрочем, и не должны были. А где ваша личная шавка — Коннорс? Или вы нашли новую? — его взгляд перешел на меня.

Появилось неимоверное желание сломать еще парочку костей. Или пару десятком. Начиная с пальцев. Но вместо этого я спокойной сел рядом с генералом напротив Мэтта.

Даже приятно было играть такого хладнокровного профессионала…

— А ты непросто постарел, агент триста два — в ответ усмехнулся командир — Для мертвеца ты выглядишь отлично. И пластика сделана просто отлично. Кроме как по запаху не узнать…

Еще тогда стало понятно, что эти двое знакомы. И проклинают тот день, когда произошло первое знакомство.

— Начнем с самого начала. Расскажи о себе. Посмотрим, крепка ли твоя память как раньше.

— Я вас не разочарую, генерал — ухмыльнулся заключенный — Я агент триста два. 1969 года рождения. Настоящее имя засекречено. Место рождения засекречено. Изъят из семьи в раннем возрасте. До двадцати лет проходил обучение в секретных лагерях ЦРУ. Обладаю айкью, превосходящим большинство людей, а также отменной памятью. Умею стрелять из большинства видов оружий, управлять многими транспортными средствами и бронетехникой, а также владею более чем тридцатью стилями рукопашного боя. Обширные познания во множество наук, знание сорока языков. А также еще много других не за документированных способностей. На счету двадцать успешных операций и один провал, стоивший жизни. Я не упустил ничего, что написано в ваших архивах?

— Нет, все верно — подтвердил Армстронг.

Вот, черт. Не повезло оказаться с этим по разные стороны баррикад. Если бы не его странный приступ, я бы тут не находился…

— А теперь расскажи, агент триста два. Как же ты выжил?

Москва. 1 февраля. 1989 год.

Уже несколько месяцев волки-оборотни несли потери. Как людские, так и материальные. И дело не только в войне с лугару. В тылу активно проворачивались диверсии по всему СССР. Взрывы складов с оружием, боеприпасами, бронетехники, еще не отправленных на фронты. Удары наносились несколько раз в неделю. Но стремительно и крайне болезненно. Каждый раз непохожий почерк. Каждый раз не оставалось следов.

Пока, наконец, не пришла в действие следующая часть плана. В Москву с фронта наконец-то вернулся один из главных врагов США. Некто Маркус. То ли командир специального подразделения КГБ, то ли еще кого.

Агента триста два это не волновало. План прост. Организовывать диверсии по указанным точкам, нанести как можно больший ущерб, а главное не оставлять ни одного следа. Пока цель не покинет Афганский фронт, чтобы лично разобраться в ситуации.

Операция одобрена высшим составом. И права на ошибку нет.

Перед заданием агент триста два пришел к своей связной, которая передавала ему задания и нужное оборудование. Он всегда абсолютно точно выполнял приказы. Но иногда импровизировал, если имелась такая возможность, по пути нанося врагам еще более сокрушительный урон, до чего не могли додуматься лучшие аналитики ЦРУ.

— Проходи — сказал холодный женский голос, когда он вошел в заброшенный туннель метро, ведущий в забытый бункер.

Его встретила молодая кареглазая девушка с короткостриженными светлыми волосами.

— Твоя цель — она указала на стол, где лежало фото.

Агент молча смотрел на лицо врага, которого приказано уничтожит. Ничем не выделялся, кроме белого правого глаза. Фотография очень плохого качества, сделанная с большого расстояния и увеличенная донельзя. Но общие черты несложно угадать. Он его опознает.

— Место действия с подробным планом и учетом всех возможных вероятностей.

Небольшая папка. Ее двадцатилетний парень пролистал быстро, в точности запомнив каждую деталь.

— Шанс на выстрел лишь один. Этой пулей — она протянула патрон из неизвестного материала, по-странному блестевший — Не вздумай дать ему соприкоснуться с твоей кровью или умрешь. И целься в голову.

Он насторожился. Зачем нужна явно ядовитая пуля, если стрелять в голову? Боятся, что промахнется? Или уж для полной гарантии? Неважно.

— Винтовка.

СВД. Русская. Для отвода глаз.

— И последний штрих.

Новый укол в шею. Перед каждой операцией определенная доза определенного яда. На случай плена. Не успеешь вернуться вовремя — труп. Командование не хотело рисковать, давая таблетку цианиды. Не всегда удастся ее использовать. Зато дополнительная мотивация выполнить задание.

Агент никогда ни о чем не расспрашивал девушку, не обсуждал приказы. Но в этот раз спросил:

— Кто он все-таки такой?

Нет ответа. Даже отвела взгляд.

— Поспеши — сейчас у тебя лишь три часа.

Собрав все снаряжение, агент направился к выходу из бункера.

В данном случае, если цели не будет на месте, то предстоит возвращаться за полчаса до того, как действия яда перейдет в заключительную стадию, когда даже противоядие не поможет.

Но Маркус приехал. Выйдя из черной Волги, он направился в здание Лубянки. Откуда удалось узнать информацию про место и точное время во вражеской стране — неизвестно. И это вызывало восхищение. Либо он не прячется. Тогда странно. Обычно люди такого уровня сильно шифруются.

Рядом с ним шло еще двое, а охрана из четырех человек осталась сидеть в машине. Один из спутников совсем молодой парень. И все при костюмах…

Неожиданно цель остановилась и начала спорить с молодым. Они начали кричать друг на друга. Это шанс.

Прицелившись из окна противоположного здания, агент нажал на курок. Странная пуля вылетела из ствола со странным шипением и неимоверной скоростью, как какая-то ракета. Да и отдача ощущалась гораздо сильнее обычного. Пуля пробила Маркусу висок и вылетела с другой стороны. Но тот не просто сразу не упал, а даже посмотрел чуть ли не в глаза агента. Взгляд выражал полное недоумение.

И через несколько секунд цель все же рухнула на колени, а потом на бок. Миссия выполнена.

Выкинув винтовку, агент побежал к противоположному окну, нажимая на кнопку детонатора. Небольшой взрыв спровоцировал пожар из-за разлитого по помещению бензина. Простого пожара хватит с лихвой. Не нужно зря устраивать мощный взрыв.

Выпрыгнув из окна в последний момент, спустившись по уже заготовленному тросу, он побежал к нужному канализационному люку. Как перед ним возник один из охранников Маркуса, спрыгнув откуда-то сверху, наставив пистолет.

Реакция агента оказалась молниеносной. Выбив из рук оружие, он ударил ребром ладони по горлу врага. Затем несколько мощных ударов по солнечному сплетению и контрольный кулаком в висок. Достаточно даже для самого тренированного.

Так агент думал до сего дня. Противник даже не упал, хотя и захрипел от боли. Увернувшись от пинка, парень сделал подсечку и побежал было дальше. Но тут кто-то сзади схватил за плечи и отбросил назад.

Теперь против выступило шестеро. Четыре охранника и спутники Маркуса. Но напал лишь один — молодой парень. Его удары быстрые и точные, но все же агенту удалось нанести несколько правильных ударов по сердцу и еще нескольким точкам. Нормального человека это точно должно. Но враг лишь отшатнулся.

Тогда с ним решили перестать церемониться. Его обучали драться и против десятерых. Но не с такими мощными противниками, выдерживающими даже самые сокрушительные удары. После довольно продолжительного сопротивления агента смогли оглушить, хотя он пытался несколько вырваться из окружения и сбежать.

С него содрали маску и жестоко избили. При этом стараясь не ломать кости и не вызвать внутреннее кровотечение.

В последнюю секунду перед потерей сознания агент увидел свою цель. Он стоял, закрывая ладонью место выстрела. Невозможно…

— Он очнулся — сказал незнакомый голос.

Агент медленно разлепил глаза. Как и ожидалось — камера для допросов. Его привязали наручниками к железному стулу. Напротив сидел незнакомый мужчина и его цель — Маркус. Живой. Правда с перевязанной бинтом головой. При этом впоследствии не было заметно даже намека на нарушение моторики…

— Наконец-то. Вы точно его обыскали, Семен?

— Точно. Ничего при нем больше нет — доложил помощник.

— Кто тебя послал? — сразу перешел к делу Маркус — Охотники? Лугару? Вампиры?

Что за бред он несет?

— Сколько сейчас времени? — ответил вопросом на вопрос агент, сохраняя хладнокровие.

Его враги переглянулись.

— Шесть тридцать вечера — даже не посмотрев на часы, сказал Семен.

Три с половиной часа прошло. Ему конец. Они не успеют приступить к самым жестоким пыткам, как его не станет.

Первые симптомы вот-вот проявятся…

— Он ничего не скажет просто так — сказал помощник после нескольких минут молчания.

И тут агента скрутило мощным приступом боли. До этого температура тела начала медленно повышаться, пока, наконец, не достигла сорока одного градуса. Сердце превратилось в раскаленную печь, продолжая перегонять яд, текущий по венам. Еще десять минут мучений, и ему конец.

— Он отравлен! — воскликнул Семен.

— Да когда он успел-то?! Наверное ввели задолго до операции!

Наручники с агента сняли. Или, вернее, разорвали? А после положили на стол. Маркус прижался ухом к его груди.

— Неси сыворотку!

— Зачем?!

— Я сказал, неси!

Через минуту ему что-то вкололи, но боль стала просто невыносимой. Все тренировки по преодолению оказались бесполезны перед этим, и агент триста два снова отрубился.

Когда парень вновь очнулся, то все сидели так, будто ничего не произошло.

— Если тебя интересует время, то сейчас семь часов утра — сразу сказал Семен, стоило ему разлепить глаза.

Уже утро?! Но как?! Он уже давно должен быть мертв! Они не знают, чем его травили, это противоядие сложно изготовить. Да и поздно уже давно!

— Похоже, он сам ничего не знает… — сделал вывод Маркус — К нам послали идеального киллера…

Тут агент заметил еще одну деталь. Повязки на мужчине уже не было. Как и раны. Чертовщина какая-то… Его явно чем-то накачали, вот и мерещится…

Дальше помощник начал нести какой-то бред. Про оборотней, про лугару, про сотрудничество с правительствами и как устроен мир в их понимании. Скорее всего, он попал в секту настоящих сумасшедших.

— Семен, лучше продемонстрируй ему — сказал наконец Маркус.

Тогда помощник снял одежду и обувь, после чего даже твердый рассудок агента едва не пошатнулся. Через несколько секунд перед ним стояла огромная мохнатая двухметровая тварь с волчьей пастью.

— Теперь, веришь?! — громогласно рыкнуло чудовище, опираясь когтистыми руками на стол.

Агент молниеносно прокрутил в памяти все сказанное. Теперь есть смысл поверить в эту нелепицу…

— Тебя послали убить нашего вожака — продолжил Семен, принимая человеческий облик — Ты воевал не за свою страну, а за вид нечисти. Который облапошил тебя, дав ложную цель. Смерть вожака выгодна только им.

— Почему только им? — вдруг возразил агент — Я жалею, что не уничтожил настоящего монстра…

— Ты кое-чего не понимаешь — помолчав, сказал вожак, поднимаясь со стула — Это было давно. Но ни я, ни Семен не хотели становиться такими. Все решили за нас. Нам отвратительно это бытие, но… Наша смерть ничего не решит. Мы пытаемся прекратить цикл этих войн. Уничтожить всю нечисть, как явление. Очистить эту планету, чтобы никто, кроме человечества, не мог вершить ее историю…

— Расскажи мне все — разум агента понимал, что это все скорее всего просто дурной сон.

Но такие доказательства нельзя просто-напросто игнорировать…

Рассказ оборотней потряс его до глубины души. Столько лжи, обмана. И не только со стороны его хозяев, так называемых лугару, но и со стороны других видов. Даже оборотни спокойно призвали, какими методами они действуют.

— У меня остался один вопрос. Как вы меня спасли?

— Это экспериментальная сыворотка — пояснил Маркус — Мы разрабатывали ее, чтобы превращать нечисть обратно в людей. Но вместо этого изобрели препарат для усиления иммунитета. Правда, большинство добровольцев погибло, а ты выжил… Для тебя это оказался последний шанс. В любом случае, ты навсегда защищен от обращения в нечисть….

Секретная тюрьма ЦРУ. 15 ноября. 2009 год.

— И что дальше? — спросил Армстронг, когда Дженсен замолчал на несколько минут.

Для меня же этот рассказ — просто бред сивой кобылы. Чтобы Маркус пощадил убийцу, да еще говорил такое… Да что вообще я знаю о вожаке? Все основано на ненависти после той войны в Москве. Нельзя быть таким прямолинейным, как Коннорс. Уж на него точно не хочется быть похожим…

— Дальше вожак сделал мне пластическую операцию и помог скрыться — пожал плечами Мэтт — Я рассказал, что собираюсь делать — уже тогда у меня созрел план, как отомстить всем вам. Подготовка заняла двадцать лет. Как и набор команды.

— Плохо ты подготовился — попытался поддеть заключенного генерал.

— Как раз я хорошо подготовился — парировал собеседник — Но у меня осталось мало времени… Лекарство Маркуса мне помогло. Но через двадцать лет мой организм начал слабеть, сдаваться под натиском хвори, что должна была меня убить. Ее вывели из организма уже давно, но в любом случае жить мне осталось… еще месяцев пять, не больше. Поэтому пришлось ускориться…

— Куда же ты так торопился? Это на тебя не похоже.

— После отключения спутников я должен был организовать теневое правительство. Заставил бы вас окончательно капитулировать, а после договорился бы с остальными видами нечисти, чтобы они оставили мою страну в покое.

— Значит, ты работал на Маркуса? — сделал вывод Армстронг.

— Нет. Я не встречался с ним с тех пор ни разу. Но я бы сделал ему подарок — передал в управление солидную часть ваших спутников…

— Тогда мы продолжим нашу беседу, если ты не против… — лугару потянулся — Расскажи про свою команду. Как ты довел их до этого?

— О, это сделал не я — слегка улыбнулся Дженсен — Антон Макаров. Оставлен Маркусом сдерживать толпу лугару во Вьетнаме в Лаосе. Попал к вам в плен, но сбежал. После подался в вольные странствия, собирая группу таких же брошенных солдат, как он. Ненавидит вожака, но лугару гораздо сильнее за гибель всего взвода.

После слов о вервольфе нахлынули неприятные воспоминания. Этого урода нужно достать…

— Рэй. Всегда радел за интересы своего вида. Не мог простить вам, лугару, многолетние войны за континент. К сожалению, предал нас в последний момент, чем смешал все карты…

Его тоже обязательно надо найти…

— Лейтенант Вильхем. Его родители погибли на западном фронте во время Второй Мировой, сражаясь с лугару. С шестнадцати лет воевал за восточное побережье США с убийцами своих родителей.

Благо этого удалось ликвидировать…

— Калеб Берч. Ваши агенты ЦРУ причинили столько боли его родной стране Англии, что он просто не мог оставаться в стороне. Уволился из SAS и пытался разработать план, как подорвать всю вашу агентурную сеть. Но мы предложили ему уже готовый план…

Лис тоже готов. Но какова его роль в этом мероприятии?

— И, наконец, одно из ваших любимых детищ — Уолтер Ривз. Лугару, желавший жить мирной жизнью, не подчиняться вашим приказам, не воевать на войнах, которые считал бессмысленными. Но кто его спрашивал? Вам нужны были его огромные возможности. И больше ничего. А когда он решил сбежать, то объявили на него охоту. К счастью, нам удалось его спрятать…

Неужели такова судьба у всех могущественных лугару? Неизменно война? Меня-то это не смущает. Потому что мало что умею делать в мирной жизни. И если есть враги, то не стоит удаляться на отдых. Они не будут ждать. Это все глупо. Такие собратья ничем не лучше того фермера из Техаса. Надеюсь, что он все-таки выжил…

Да, это противоречит моим представлениям о свободе, но… Мир мне уже доказал, что ее нигде теперь нет.

— И к вашей чести, очень хорошо спрятали — заметил генерал — Мы искали его целых шесть лет… Ладно. А теперь поведай всю цепочку событий.

— Хорошо — безразлично пожал плечами заключенный — Через два года я организовал организацию наемников Тормент. В ней был только я и Макаров. Потом присоединился Калеб, Вильхем, попавший в немилость к Самаэлю, Рэй и, в конце-концов, Ривз. Мы выполняли множество самый сложных операций. При этом активно шифруясь от лугару. И даже умудрились выполнить пару заданий для вас. Все это для создания прикрытия. Потом мы разыграли распад Тормента и перешли в исходные позиции, прождав пару лет…

— И дальше вы начали с Лос-Анджелеса или было что-то еще?

— Мы начали с Лос-Анджелеса — подтвердил Мэтт — Это был тестовый полигон. И заодно прекрасное возможность подорвать ваш контроль над восточным побережьем. Действие происходило по нарастающей. Сначала небольшая провокация в виде неизвестного волка-оборотня… Потом провокация в виде нападения волка-оборотня на лугару…

События мигом прокрутились в памяти. Значит, та перестрелка с бандитами, которые гнались за оборотнем… И так засада в поместье — это все они?!

— Это был Макаров. Пришлось, правда, его перекрасить в черный и надушить, чтобы не узнали по запаху…

Так вот почему мне не удалось опознать нужного подозреваемого из общины. Это оказался Макаров! Даже если бы его заставили перекинуться — он бы все равно был вне подозрений!

— И чего ты хотел этим добиться? — не понял генерал.

— Вы отвлеклись. Искали тайного шпиона Маркуса. Пока мы раскручивали схему с братьями Ладлоу и собирали большой компромат на вас.

Я мельком взглянул на Армстронга. Тот слушал спокойно, в то время как в некоторых моментах мне уже приходилось сдерживать ярость.

Потому что большую часть этих событий удалось пережить лично…

— В нужный момент мы разослали компромат самым честным копам Лос-Анджелеса, не завербованных вами. А после ликвидировали капитана Ладлоу. Результат оказался предсказуемым — он перестал вам доверять ввиду обстоятельств. И с его поддержкой вы потеряли и поддержку других конгрессменов, которые одобряли все ваши выходки…

— Это оказалось ненадолго — возразил лугару — Уже через несколько месяцев мы собрали достаточно доказательств своей непричастности.

— Да, но нескольких месяцев оказалось более чем достаточно — вновь усмехнулся Мэтт — А в Лос-Анджелесе к тому времени медведей пугали активно вооружающиеся вампиры. Да, те готовились к войне с волками, да и вы обещали им поддержку… Но это сыграло на руку. Как и ожидалось они усилили на границах патрули. А после… Рэй и Вильхем поставили достаточно бомб с обеих сторон, чтобы началось мощное столкновение. В то время как я и Макаров на вертолетах Апач, любезно предоставленных вашими же продавцами смертью, уничтожили все ваши посты наблюдения. Получился полный хаос. Вы не могли нормально координировать действия национальной гвардии, да и вообще потеряли контроль над ситуацией… Заодно Рэй добавил масла в огонь. Добавил в рацион своим собратьям тот яд, что вы тестировали во Вьетнаме как на людях, так и на своих, собираясь усилить солдат… Но получили неконтролируемых берсеркеров…

После этой части рассказа руки сжались в кулак. Вероника… Митчелл… Фернандо… Весь Лос-Анджелес… И все из-за кучки психов или как их еще назвать!

— Да, это был великолепный ход — отомстить нашим же оружием — с сарказмом оценил Армстронг.

— У вас есть закурить? — вдруг спросил Дженсен.

Генерал посмотрел на меня. Не очень хотелось это делать, но пришлось угостить сигаретой. Он курил, стряхивая пепел без рук.

— Вас ничему не учит жизнь — продолжил заключенный — Как и правительство людей нашей страны… Вы напали на Японию, сделали из нее государство, отвечающее вашим нуждам — чтобы противостоять России. Они ответили вам Перл-Харбором. Вы тренировали террористов, чтобы противостоять СССР, а взамен получили теракт в Нью-Йорке…

— Не отвлекайся — прервал его разглагольствования лугару — Кстати, ты вроде не куришь? По программе подготовки…

— Какая теперь разница? — пожал плечами Мэтт — Все равно скоро умру. Или вы меня кокнете раньше… Ну так вот. Вас разгромили. Вы лишились Лос-Анджелеса. Не могли больше его контролировать, так как лишились своей сети управления. Медведи тоже проиграли, и все восточное побережье заняли вампиры. Не худший для вас вариант. Особенно, когда вампиры собираются свалить в Евразию. Мы действовали быстро… Следующая цель — Нью-Йорк. Эмпайр Стейт Билдинг. Встреча ваших представителей с несколькими крупными бизнесменами — вашими крупными инвесторами.

Я так и не знал подробности той встречи. Больше волновало — как меня вообще туда занесло?

— Ривзу сделали операцию на лице по вашим старым шпионским технологиям. С серебром в лице ходить неприятно, приходится принимать очень много болеутоляющих. Поэтому он не мог нормально драться… И еще потребовалось, чтобы от него за милю несло никотином. Он был там необходим. Знал некоторые старые пароли, позывные и знал, как подделать нужные документы. Не говоря уже о том, что он про вас рассказал…

— Вы прокололись на том, что с ним пошел Калеб Берч. Разве он там не лишний? Благодаря ему мы вышли на вас — заметил генерал.

— Нет, не лишний. Вы должны были видеть его лицо. Чтобы отвлечься на разбирательство с лисами, которые сидят в Великобритании. Вот тут удача нам изменила — появился он — Дженсен кивнул на меня — Почему он появился — мы всегда гадали не один день. Подозревали, что есть предатель в наших рядах. Этаж был закрыт после того, как мы вошли. И там больше никого не было. Может, расскажешь мне, как ты там оказался?

Я посмотрел на Армстронга. Ждал такого же любопытного взгляда. Но он даже не смотрел в мою сторону.

— Отвали и продолжай говорить.

Не хотелось ничего ему объяснять. Сам до сих пор не знал, как удалось перепутать здание, как меня умудрились пропустить. Провал в памяти так и остался провалом. Есть события до и после. А посередине пустота.

— Мы сделали свое дело. Перебили всех. Почти… — продолжил глава Тормента — Калеб должен был подбросить пару улик, указывающих на его связь с SAS. Но не вышло… Ривз не мог драться, поэтому сбежал. Он был ключевой фигурой. А Берч должен был справиться, но увы…

Никаких сожалений о потери товарища. Лишь сожаление о провале.

— Да, этот удар был силен — мы потеряли небольшую часть денег — безразлично развел руками генерал — Но скоро мы завербуем новых людей, и восстановим потерю.

— Да, но тогда, вкупе с тем, что ваша сделка с вампирами была сорвана, большая часть вашей армии в Ираке или Афганистане, вы попадаете не в слишком приятное положение…

— Бывало и хуже.

— Не спорю — кивнул Дженсен — Но дальше мы должны были действовать быстро. Вообще, мы и в Лос-Анджелесе крайне спешили… Моя болезнь прогрессировала. А ведь нужно было еще обеспечить будущее для США…

— Вот эта часть истории мне интересна больше всего — Армстронг размял пальцы — Ривз рассказал тебе о существовании нашего секретного оружия?

— Конечно. Потом рассказал, где его содержат. А уж заброшенные шахты неподалеку мы обнаружили сами. Нужные туннель пришлось рыть довольно долго. А вот со стеной подземного бункера нужно было действовать быстро. И мы справились, проникли внутрь вашей психушки, пока Макаров сверху загнал пациентов и персонал в защищенный подвал. Вы боялись пробуждать ваше афганское оружие. Знали, на что он может быть способен, пока вы не почините ему разум… Но мы не боялись — все из нас к этому устойчивы.

— Значит, вы отключили его от апппаратуры, вкололи что-то убойное, и он просто так согласился с вами работать?

— Его не нужно было долго убеждать — Мэтт выплюнул докуренную сигарету на пол — Вы его подставили под удар. В результате он впал в кому и лишился большей части своих сил. Заодно, мы показали ему пару секретных документов о его племяннице… Которую вы отправили в Москву, и там ее кто-то похитил. Еще одно ваше детище — проект «Королева лугару»…

— Она была опасна, неконтролируема. Также запереть ее в подвале можно. Но лучше перевести ее в Россию. Если там сорвется, то заберет с собой в основном оборотней… Но, да, ее действительно похитили неизвестные.

— Вам похоже было на нее наплевать. Неконтролируемое супероружие, которое жаль уничтожить. Наверняка, и оно против вас обернется…

— Это уже вряд ли. Продолжай. Что было дальше? — потребовал генерал.

— Его привело это в ярость. Нужную нам ярость — продолжил Дженсен — Он обработал мозги персонала и пациентов так, чтобы они атаковали всех, кроме нас. После мы ушли через шахту, а Рэй сопроводил наше оружие в Амарилло, чтобы устроить там хаос. Вы быстро среагировали. В шахте мы обнаружили его вместе с отрядом — он вновь кивнул на меня — Весь отряд удалось убрать, кроме, опять же, его. После мы соединились с Реем и двигались в сторону Форта Худ. Быстро, избегая ваших спутников. А после… Рэй решил нас предать. Плевать, почему, но это нельзя было так оставлять. Пришлось послать Вильхема разобраться. К несчастью, он потерпел поражение… А дальше почти всю историю вы знаете. Мы прорвались на базу, Макаров остался защищать меня и отправил наше уже бесполезное оружие задержать вас. Но все закончилось тем, что нам помешали…

Армстронг после окончания рассказа долго молчал, осмысливая всю историю.

— На кого ты работал?

— Ни на кого — даже удивился вопросу Дженсен — Я не встречался с Маркусом. Другие виды тоже не делали этих заказов. Мы действовали, чтобы изгнать вас из США. Лишить силы. Я лично хотел избавить страну от вашего контроля… Если бы все удалось, все виды бы воспользовались вашей слабостью и атаковали. Вы бы подписали капитуляцию. И я бы разрешил вам идти на все четыре стороны…

— На кого ты работал? — вновь задал вопрос генерал.

Мэтт прищурился.

— Вы повторяетесь, генерал.

— Насколько бы ты ни был умен, шесть человек не могут провернуть такую операцию. Им нужна помощь со стороны. Кто оказывал вам содействие? Кто давал указания?

Чего пытается добиться Армстронг? Этот парень вполне все мог провернуть. Кого другого мы разыскиваем?

— Никто не отдавал мне приказаний…

— Хорошо. Пока я тебе поверю, агент триста два — вдруг ослабил нажим генерал — Подведем итоги. Ты своими действиями практически ничего не добился. Да, ты привлек наше внимание. На свое горе… А так… Маркус тебя обвел вокруг пальца, заставил поверить, что он за человечество. На нем одном за полвека правления едва ли не меньше крови людей.

— Вы можете верить в это сколько хотите — неожиданно возразил заключенный — Это он вас обвел вокруг пальца. Как сделал это во всех войнах. И обведет еще не раз…

— Я думаю, мы здесь закончили. Ты будешь гнить здесь весь свой оставшийся жизненный срок. По хорошему тебя надо пристрелить…

Когда мы вышли из камеры, то направились на вертолетную площадку. У меня были смешанные чувства. Ярость на этого террориста. И в тоже время невозможно не восхищаться такой целеустремленностью. И таким извращенным разумом. Только с таким можно спокойно провернуть подобное…

— Я хотел, чтобы ты это увидел — по дороге сказал Армстронг — Увидел на примере, к чему приводит так называемая «борьба за свободу». И как далеко способен зайти человеческий разум…

— Я думал, для меня будет более важен пример Ривза — заметил я.

— Он важен. Но я уверен, что ты усвоил урок, связанный с ним, уже давно…

Да уж. Хотя урок можно истолковать по разному…

— Почему мы оставили его в живых?

— Мы будем потихоньку пытать его. Таких, как он, сложно расколоть…

— Кого конкретно подозреваем? — любопытство все же взяло вверх.

— Я не могу пока тебе этого сказать. Но ты узнаешь — мы остановились — Ты отправишься в один из наших учебных лагерей, пройдешь тренировку, и сразу на задание. У нас есть для тебя кое-что подходящее…

Новосибирск. 15 марта. 2010 год.

Первый раз в жизни мне вообще не удалось отпраздновать Новый год. Или Рождество… Так и не определился, что именно праздновать с теперешним гражданством.

После согласия на работу в ЦРУ, меня немедля отправили сначала в главное здание организации рядом с Вашингтоном, а потом тут же перевезли в секретный тренировочный лагерь. Где именно, не могу сказать.

Все долгие тренировки с Фернандо и Митчеллом показались цветочками по сравнению с тем, что творили новые инструкторы.

О нормальном сне можно было забыть. Иногда вообще не давали сутками спать, пока я просто не отключался. Также инструкторы решили проверить чувствительность к боли. Били кулаками, использовали способности, в том числе огонь, молнии и лед, а также серебро. И оказались правы — чувствительность весьма сильная. Часто то морили голодом, то откармливали, что усложняло тренировки.

Потом частый спарринг с мастерами или другими кадетами. В разных категориях. Даже в стрельбе со всеми мерами защиты. С укрытия, без укрытия, в чистом поле, в помещении, в горах, на воде и много где еще.

А уж из скольких видов оружия приходилось стрелять — уже сбился со счета. Также учили, как делать самопал из каких угодно подручных средств, в том числе и взрывчатку. Холодное оружие также не обошли вниманием. Над моими неловкими маханиями инструкторы еще долго смеялись, когда я самоуверенно предложил показать мастер-класс.

Вождение же техники оказалось самым интересным. Танки, БТР это еще слабо сказано. Самая жесть началась, когда учили пилотировать вертолет, и даже самолет. Эти психи даже заставляли летать в нелетную погоду в конце обучения. И в таких местах, куда ни один нормальный пилот не полетит. Мне повезло, а вот один парень взорвал так вертолет в горах, и сам чудом остался жив.

Также много теории, работа с информацией, шифровки, работа с радиоаппаратурой, изучение еще двух языком — испанского и немецкого… Всего не описать…

Причем, неважно, есть ли способности в определенной области или нет. Научат всему. Эти ребята обучали не одно поколение, и прекрасно понимают, что такое существо, как лугару, можно обучить, чему угодно. Правильными методиками, конечно…

В тоже время шло развитие природных способностей. И, к счастью, немало уделяли проникновению в чужое сознание и чтению мыслей. А также стиранию памяти у людей. Кому возможно, разумеется.

Понятное дело, что у меня не все получалось сразу, а то и не получалось вообще. Ведь в личном деле говорилось «…интеллект выше среднего с большим потенциалом». Значит, не гений. Солидная часть того, чему учили, не всегда была понятна. И даже с прорвой практики не прояснялась. Особенно плачевно состояли дела со скрытыми операциями — редко удавалось себя не выдать. Причем, с уходом от слежки в городе и умением слиться в толпе все в порядке. С оружием и техникой и не боевой интеллектуальной работой точно также — что-то лучше, что-то хуже. А что-то вообще никак. А со способностями лугару оказалось сложнее всего. Вроде потенциал силы неплохой, а владение более чем двумя способностями вообще редкость. Всего где-то у полтысячи собратьев такое. Но овладеть этим весьма сложно — концентрация нужна неимоверная. Поэтому не все представители нашего вида знают свой потолок.

Впрочем, инструкторы велели не унывать. Далеко не каждый способен стать суперуниверсальным — мозги взорвутся. К тому же, многие знания придут с опытом. Ведь судить по нескольким месяцам тренировок что ты из себя представляешь, глупо.

Зато, теперь понятно, почему каждого лугару так не обучают. Да и вообще ни один вид так не делает. Да, это здорово — иметь армию, где каждый солдат обучен до такой степени. Но ни к чему хорошему это не приведет. Кто-то либо не справится, а кто-то возомнит себя Ривзом. И закончит, как он. Или Дженсеном, и станет полным безумцем. А безумца, обладающего силой и возможностями, крайне сложно ликвидировать…

В таким условиях мне пришлось прожить несколько месяцев. Очень редко на один день нас распускали по домам, чтобы развеяться и хоть как-то восстановить силы. В Нью-Йорке я каждый раз посещал Веронику. На тренировках часто думал о ней, отвлекался, и получал нагоняй от инструкторов…

Ее состояние ничуть не улучшилось. Иногда она смотрела на меня, и я надеялся на какой-то проблеск. Но тщетно…

Все старания не пересекаться с матерью девушки не всегда заканчивались успешно. Ей хотелось выпытать, кем прихожусь для ее дочери, почему постоянно навещаю. Отмазка, что мы бывшие коллеги по работе не прокатывала. Разумеется, все понимала, но хотела лично услышать.

А что сказать? Что Вероника мне действительно небезразлична, но отчасти именно из-за меня она в таком состоянии?

В других ситуациях соврать не проблема. Да и чувства вины больше почти никогда не возникает. А здесь…

Нужно отвлечься. Иногда лучше подождать, чем впопыхах принимать решение.

И вызов в штаб ЦРУ оказался настоящей удачей. Причем интересовало не само здание, а его глубокие подземные недра.

На этот раз без пышных приемов у высокого начальства. Один из аналитиков невысокого ранга попросту вручил запакованный конверт, заставил подписать пару бумаг, и мое задание началось.

Место первой миссии удивило. Отправили обратно на родину… Поработать наблюдателем у вампиров, проследить за ходом их компании, вызывать группу зачистки в места, где особенно засветились нелюди… И многое другие. Но нельзя сказать, что этого не могло произойти.

Меня сорвали с тренировок, потому что срочно понадобился лугару не просто со знанием России, а именно из этой страны. Только вот работать не одному, как ожидалось. Еще целых семь напарников, с которыми придется изредка контактировать. Не все, как говорится, с моей родины, но хотя бы со знанием…

В конверте также оказался билет прямиков в Новосибирск, а также ключ от камеры хранения в аэропорте, где можно взять нужное снаряжение. И деньги, если не хватит предложенного.

Разумеется, в сумке оказалось оружие. Но никто на таможне даже вякнуть не смел. Вот она — сила места в иерархии…

Проблема могла возникнуть в России. Удостоверения личности, кроме фальшивого паспорта нет, а он не поможет протащить оборудование сквозь местную таможню. Но меня обещали встретить, так что проблема решена.

Когда взлетел самолет, возникли смешанные чувства. Вспомнился отлет с родины. Тогда искренняя радость. Сейчас… Какой-то даже эмоциональный подъем. С чего бы? Вроде никогда не страдал ностальгией. Да и несмотря на пару моментов, жизнь повернулась к лучшему. В России же не осталось ничего хорошего…

Двадцать часов полета прошли быстро — меня резко вырубило после жесткого режима тренировок. Стюардессе даже пришлось будить после посадки. Зато после все негативные ощущения как рукой сняло.

У трапа сразу подошел встречающий — капитан милиции. Я застегнул плотнее теплую куртку — отвык все же от прохладной русской весны. И отказался отдать сумку уж слишком старавшемуся услужить оборотню в погонах. Сколько тебе обещали за эту операцию, раз такой энтузиазм? Тем не менее, видно это плохо скрываемое презрение. С чего бы? Фанатичный патриотизм внутри заговорил?

Закинув лямку поудобнее на плечо, я отправился следом, и меня вывели через служебный вход. Ну и связи у этого капитана…

— Вас ждут, вон у того Хаммера… — он указал пальцем, стоило выйти из терминала аэропорта — С приездом в Россию.

— С приездом домой — сказал я на русском, который все же не успел забыть.

Тем не менее презрения в глазах милиционера это не уменьшило. Если не прибавило…

Сев на заднее сиденье нужного автомобиля, положив сумку рядом, я едва не начал выжигать изнутри весь салон. И плевать, что тоже внутри…

На водительском и переднем сиденьях сидели Игорь и Павел. Двое интриганов, сдавших Волка! Да, со временем, я разочаровался во многих методах нашего вожака. Но уважать меньше не стал! И теперь мне работать с этими ублюдками!

Но нужно вспомнить тренировки. Нельзя поддаваться низменным инстинктам. Ярости в первую очередь. В бою да, если необходимо. Но не задании.

— Все в порядке? — повернувшись, спросил человек, поправив очки.

Разумеется, даже ты почувствуешь такой эмоциональный всплеск, тварь…

— Разумеется — хладнокровно ответил я.

Игорь надавил на газ.

— Не думали, что доведется тебя увидеть — сказал вампир.

Удивил. Как оказалось, даже помнит… Только чести это не делает.

В целом, отношение к вампирам и их союзникам нейтральное, но вот эти двое попросту вымораживают…

Да и этот Павел весьма странный. Запах вроде нормальный, а вот незаметный пси-контакт показал несколько аномалий, присущих лугару. Жуть…

— Как идет операция? — сразу перешел к делу я, стараясь отогнать лишние мысли.

В тоже время с их стороны не чувствовалось ни агрессии, ни даже презрения. Хотя, по рассказам, Игорь был еще тем бешеным психопатом.

— Все прошло прекрасно. Маркус сгоняет солдат на северный фронт. Обеспечим прилет Майерса, и двинемся дальше — объяснил человек.

— Да, и Майерс велел передать, что ему нужно пообщаться с представителем лугару.

— Без вопросов.

Не каждом собрату известно, что охотники давным-давно работают на нас. На других условиях их никто не собирался принимать в Америке в 60-х. Они показали себя прекрасными агентами, уничтожавшими зарвавшихся нелюдей, помогали в зачистках и других операциях, требующих деликатного подхода. Хотя от некоторых методов волосы вставали дымом, особенно когда они изредка трепали медведей и вампиров в Америке…

При этом полностью доверять Западному Ордену нельзя. Все знают их истинные мотивы. И ясно, что когда придет время, они попробуют нанести удар.

Тут у Игоря зазвонил мобильный.

— Я слушаю. Да… Я понял…

При этом голос собеседника в трубке оказалось невозможно распознать, несмотря на все усилия. Странно…

— Мы тебя высадим у гостиницы — он повернулся ко мне после разговора — Там сидят наши ребята. А после они отвезут тебя к Майерсу, как только он приедет…

— Проблемы? — спросил я.

— Никаких проблем — ответил за него Павел.

— На границе города обнаружили что-то подозрительное — надо разобраться — все разъяснил кровосос.

Пытаются завоевать доверие? Плевать. Пусть разбираются в своих проблемах…

Гостиница оказалось сносной. Мне без всякой волокиты вручили ключи от номера. Внутри действительно разместился небольшой отряд вампиров. Только непонятна одна вещь. Они маскируются под бездельников или являются ими?

Заперев дверь, я бросил сумку на кровать и в первую очередь достал пистолет Беретта, оставшийся после предыдущей миссии. Эта модель все же понравилась больше остальных, и стоит обратиться к нашим оружейным мастерам, чтобы те улучшили оружие.

Следом пришлось порыться в багаже, чтобы найти глушитель. В городах лучше работать тихо. Прикрутив его, я сунул пистолет в специальный карман под кожаной курткой. Незаметно, да и можно вытащить быстро.

Расположившись за столом с небольшим ноутбуком, даже не сняв куртку и черные перчатки, я вошел в нашу сеть и доложил в письме о своем прибытии. Отчитываться о своих действиях требуется регулярно, что крайне раздражало. Наверняка агентам более высокого уровня можно хоть организовать криминальную империю где-то в Чили, и ни слова об этом не сказать. Но пока о такой свободе можно только мечтать…

Еще час ушел на то, чтобы почитать сведения разведки о продвижении вампиров по морю, перемещениях солдат Маркус и прочее. Если придется ехать на запад, то вполне можно отыскать безопасную дорогу…

На улице началось какое-то волнение. Хм… Игорь говорил про границу Новосибирска. А гостиница расположена на окраине.

С балкона гостиничного номера ничего не видно. Рано утром людей и так мало, а сейчас вообще ни души. Ничего, кроме брошенных машин.

Сзади раздался стук в дверь. Выхватив пистолет, я медленно вошел в номер и встал сбоку от двери. Донесся запах вампира. Но мало ли…

— Кто?

— Я от Игоря — возникла одна проблема.

— Какая?

Вот еще дверь сразу открывать…

— На город дикие оборотни напали.

Что за черт? Да, мне встречались эти твари. Некоторые молодые анархисты-оборотни пробовали жрать человечину, и превращались в эту мерзость. Их сразу убивали. Но чтобы они напали на город?

Я отпер дверь, и быстро выглянул с оружием. Действительно, только один вампир — видел уже его раньше в фойе.

— От меня то что требуется? — высокомерно спросил я.

Это проблемы вампиров. Меня сюда прислали не как чистильщика.

— Игорь предупредил, что они движутся сюда. Правда, жители города поняли это раньше…

— Пошли…

Только этого не хватало. Это не сорвет операцию, но уже сегодня придется вызывать отряд лугару, которые сотрут память у людей. Точнее, сначала всех найдут, а потом сотрут. А потом будут объяснять тем, кому не удалось проникнуть в голову, что они видели.

Это нашествие хотя бы можно свалить на нашествие стаи врагов, так что задача не такая сложная. Плюс властям этой страны невыгодно, чтобы про это прознала вся Россия.

Стоило дверям лифта открыться, как на нас бросилась громадная мохнатая тварь, от которой жутко несло псиной и свернувшейся кровью.

Я увернулся, и дикий оборотень вцепился в сопровождающего солдата Игоря, одним махом откусив ему голову.

Два хлопка, и тварь обмякла. Пистолет удалось вытащить за долю секунды.

Я вышел из лифта, пристрелив еще двоих дикарей. До этого они успели загрызть насмерть нескольких людей из персонала и еще одного вампира. У того даже оружия при себе не оказалось…

Где остальные солдаты — загадка. Один из охранников гостиницы придерживал окровавленный бок, а в другой руке держал пистолет с пустой обоймой.

Я стоял в трех метрах от него. После, не глядя, выстрелил ему в голову. Никому не нужно, чтобы тот стал оборотнем и присоединился к Маркусу.

На улице ситуация обстояла не лучше. Еще двое вампиров лежали мертвые. Зато целая куча трупов громадных волков. Подобрав у одного из трупов пистолет-пулемет, я пошел к ближайшей машине.

Волнения начались на границе. Эти твари действуют слишком осмысленно. Иначе их атака бы закончилась быстро. Да и по слухам, они вообще на пушечный выстрел не подходят к городам, особенно когда сбиваются в такие стаи. Что-то ими управляет…

Возможно ли это? После увиденного за свою насыщенную карьеру у лугару как-то не солидно удивляться.

Угнав автомобиль, я поехал к границе города. По дороге удалось сбить насмерть пару волков, а других перестрелять. Также пришлось остановиться на перекрестке и открыть шквальный огонь из пистолета-пулемета, чтобы остановить трех волков. Заодно удалось защитить тыл вампиров, окопавшись посреди улицы. Будут должниками…

Перезарядив обойму, я погнал дальше. На выезде из города пришлось бросить машину. Найти место первого нападения оказалось несложно. Их выдавали следы на еще не растаявшем снегу. И они вели из леса.

Побежав по неглубоким сугробам в чащу, я ожидал увидеть оборотней, управлявших тварями с помощью какой-то радиоаппаратуры. Или даже вожака Маркуса. Потому что его способности до сих пор оставались загадкой. Несмотря на почти полвека войны с ним. По данным прошлых войн, не было ни одного лугару, который увидел полный потенциал вожака и остался в живых.

Но ожидания не оправдались. Вдалеке я увидел какого-то деда. Он с кем-то беседовал. Но с кем — разглядеть не удалось. Мешал большой камень. Откуда ему вообще взяться в лесу?

Я наблюдал издалека, не рискуя нападать. А с такого расстояния их тихий разговор не расслышать, как ни старайся.

Но после эти двое разделились. Старик пошел дальше вглубь леса. Куда пошел — собеседник — опять же не видно из-за чертового камня.

Нужно действовать. Я побежал вперед и обнаружил лишь следы. Неизвестный скрылся за холмом. С его вершины тоже ничего не видно, кроме отметок чьих-то ботинок.

И самое парадоксальное — они обрывались около реки, на которой почти растаял лед. Словно незнакомец нырнул и поплыл в ледяной воде. Вот только в какую сторону? Не определить. А нырять следом не очень-то и хотелось.

Тогда лучше вернуться к старику. Но и того след простыл. Оборвался на шоссе, ведущим в город. Попутку что ли взял?

Плюнув, я выкинул пистолет-пулемет в лесу и отправился обратно.

К этому времени вампиры уже навели порядок и занимались утилизацией. Игоря и Павла удалось найти в торговом центре, который также пострадал после нападения. И у человека отчего-то оказалась перевязана нога. Только вот ранение явно пулевое…

— Дружеский огонь? — с долей издевки поинтересовался я.

Уж точно не дикари стреляли в него…

— Нет — усмехнулся Павел.

Видно, это его позабавило.

— Шпион Маркуса сбежал — не стал скрывать вампир — Поймали, привели для допроса, а он воспользовался беспорядками наверху и сбежал.

Правдоподобно. Но стоит взять на заметку.

— Можете не искать организаторов нападения — оба сбежали в леса — доложил я и отправился обратно в гостиницу.

Пусть лучше сосредоточатся на беспорядки, чем бесполезно рыщут по лесам. Все равно там не осталось никаких улик.

Новосибирск. 17 марта. 2010 год.

Майерса пришлось ждать два дня. Вампиры сообщили, что он занимается каким-то приготовлениями, но это лишь больше злило.

После того, как я доложил о нападении командованию, поступил следующий приказ. Ждать Майерса, а потом перевести его к фронту Самаэля. Предстояло нелегкое путешествие по вражеской территории. Маршрут найти можно, особенно когда большинство оборотней отступило к северу. Но если лицо охотника весьма известно среди волков, то проблем не оберешься. А этот наглец еще и имеет право задерживаться!

Ведь мне дали сроки, когда именно его доставить. Впрочем, плевать на сроки — ничего не мешает все свалить на охотника. Вампиры и командование не придерутся.

Просто у меня возникла идея, стоило прочесть информацию о миссии. Нужно съездить домой, найти отца, если этот алкаш еще жив. И допросить с пристрастием…

Но сначала дело. Командование приказало действовать по ситуации, если придется столкнуться с оборотнями. Меня тронуть не имеют права или начнется война. Как и любого человека рядом со мной. А вот по вампирам огонь на поражение. Поэтому задание поручили агенту ЦРУ. В случае чего вдвоем они должны справиться даже с небольшим отрядом волков…

Но зачем проводить такую сложную схему? Почему охотник не прибыл вместе с Самаэлем на корабле? Хотя, доходили слухи, что у него там с кем-то терки в собственной организации…

Ладно хоть на фронте постоянно пытались показать, что глава Западного Ордена там. Но двигаться в любом случае предстоит быстро и аккуратно.

Я ждал его в грязной, ничем не примечательной легковушке российского производства. Правда, люди Игоря обещали, что поставили хороший двигатель и привели всю начинку в нужный вид. Так что от погони вполне можно уйти, да и заглохнуть по дороге не должна. Это в их интересах…

Стоило охотнику сесть в машину, я тут же сорвался с места. На нем было расстегнутое длинное коричневое пальто с накинутым на голову капюшоном. Внутри в кобуре виднелся Маузер. Вот пижон…

— Твое командование велело передать — без лишних приветствий он протянул мне флешку.

Похоже, там сведения о следующем задании.

Теперь мне удалось разглядеть его лицо. Блондин лет сорока. Заодно нацепил темные очки, хотя на улице уже вечер.

Внутренние ощущения от его присутствия отчего-то напоминали Павла. Но хотя бы от психологических всплесков не веяло лугару…

До глубокой ночи мы ехали, не останавливаясь. Я выжимал сотню километров в час, изредка замедляясь, чтобы проскочить редкие милицейские кордоны, если они вообще работали. Благо навигатор показывал не только дорогу…

— А я ведь тебя помню… — вдруг сказал Ричард.

— Откуда? — не понял я.

— Резня в Лос-Анджелесе… Один из ваших, как его… — Майерс крепко задумался — Коннорс, кажется. Попросил вытащить лугару по фамилии Митчелл.

Вот сволочь… Значит, позвал в качестве подкрепления охотников, чтобы вытащить только племянника. А на меня, значит, наплевать…

— За меня, наверное, не заплатили…

— Тоже заплатили, и немало — усмехнулся охотник — Только не Коннорс. Мы обнаружили нужного, но он мертв. А тут ты лежишь, горишь потихоньку. На фото, что мне вручили, ты был рядом с Митчеллом. Единственное, что тебя спасло…

Какая ирония.

Но все же, кто заплатил за мое неожиданное спасение?..

— И часто так приходиться мотаться за нашими солдатами? — вопрос в общем-то звучал без издевки.

— Только в особо крайних случаях. Обычно убираем неугодных вам. Но в этот раз заплатили много…

— А где ты вообще был во время того конфликта? — вот здесь уже прослеживалась издевка.

Над такой продажностью не грех поиздеваться. Пусть спасли мне жизнь, но пока уважения все равно не заслужили.

— Гнался за шпионом Маркуса — не стал скрывать Майерс.

Почему все так любят говорить, что гнались за шпионом вожака? Тут кто-то явно врет. И я бы поставил, что это Павел с Игорем…

При этом в голосе человека проскользнула плохо скрываемая злоба. Неужели, не поймал?..

Пермь. 18 марта. 2010 год.

Дальше мы оба ехали молча, под утро поменявшись местами, чтобы я немного отдохнул. Заодно удалось посмотреть на заднем сиденье, что там на переданной флешке. Только пункт следующего назначения. Москва. Вот уж не думал, что так скоро придется вернуться в этот ненавистный город.

Без намеков понятно, что мне нужно контактировать с Дитрихом. А чем интересно занимаются остальные напарники по заданию? Сидят в тылу вампиров?

Остановок почти не делали, чтобы не привлекать лишнего внимания. Разве что в Перми решили чуть подольше задержаться. Разведка доказывала, что все чисто.

— Мне нужно кое-что сделать в этом городе… — неожиданно сказал Майерс и вышел из машины.

Все же я решил аккуратно за ним проследить. Никогда не знаешь, что мог задумать возможный враг. Двигаться приходилось по крышам, что не всегда было удобным.

Охотник же даже не пытался уйти от слежки. Либо ему по барабану, либо знает, что в любом случае за ним увяжусь.

Но тут в узком переулке путь ему перегородила машина, а сзади из ниоткуда появился странный черноволосый высокий парень. Ричард среагировал мгновенно, выхватив Маузеры и направив их в разные стороны.

Я спрыгнул с ближайшей крыши, выхватив Беррету с глушителем, встав спина к спине с охотником, направив оружие на автомобиль. Оттуда вышел среднего роста, плотной комплекции оборотень с короткой стрижкой. Да и парень тоже оборотень… Только выглядит как-то странно. Взволнованным и слегка оторванным от происходящего…

— Привет, Ричард — поздоровался мужчина, неторопливо закуривая — Я Глеб, командир…

— Я знаю, кто ты, шестерка Маркуса — процедил Майерс.

— Раз так, я знаю, куда ты направляешься — ничуть не обиделся оборотень, сделав несколько шагов вперед — Там его нет.

— Мне плевать. Я просто так перебью всю его родню — улыбнулся охотник.

О ком он, черт возьми? И почему оборотни встали на защиту?! Умирать за какие-то личные терки охотника не входит в планы…

— Зачем тебе они, если у тебя есть шанс добраться до самой цели?

— Убить сломленную жертву гораздо приятнее…

В этот момент хотелось повернуть дуло оружия и выстрелить Майерсу в голову. Таких ублюдков я всегда ненавидел. Все-таки есть кое-какие принципы.

У тебя есть враг, прекрасно. Убей, если есть такое желание. Но смысла в дополнительной резне никогда не видел. Это просто глупо…

— Ты кое-чего не знаешь, Майерс. Убери пушку. Даже если не хочешь слушать, можешь просто развернуться и уйти. Но если вздумаешь стрелять… Маркус наплюет на то, что ты ему нужен в этой войне и уничтожит.

— Твой вожак считает, что самый умный? Что как-то переиграет меня и Самаэля?

— Что-то вроде того — скрестил руки на груди Глеб.

Помедлив, Ричард медленно опустил пистолеты. Я, с секундным опозданием, последовал примеру.

— Если ты сделаешь для нас одну вещь, то при любом раскладе вожак сохранит тебе жизнь.

— Даже если я захочу его прикончить?

— Поедешь связанным на свою родину.

Я определенно не понимал оборотней. Обращаться к заклятому врагу с просьбой. Не просто с просьбой, предлагают сделку!

— Похоже, вы слишком сильно верите в свою победу…

— Оставим это, а? — решил вернуть тему в прежнее русло Глеб — От этого все выиграют. Ты совершишь свою месть, и тебе за это ничего не будет. Разумеется, шальная пуля на войне — обычное дело, но… В других случаях тебя никто не убьет.

Охотник пристально смотрел в глаза оборотня, то оглядывался назад на его подручного. Я же все крепче сжимал пистолет в руке. Нельзя их убивать. Провоцировать войну с нашей стороны — тоже не резон. Тем более, это явно один из ближайших подручных вожака…

Но как они нас нашли? Или… Они оказались здесь случайно? Нет, нет, это глупо… Что будет делать командир такого ранга здесь?

— Я слушаю — наконец сказал Майерс.

Глеб подошел еще ближе и полез в нагрудный карман куртки, но так, чтобы мы видели, что там нет оружия, и протянул небольшую фотографию.

На ней был изображен смутно знакомый парень. Стоп, я же его видел… Сердце бешено заколотилось от нахлынувших воспоминаний, смешанных с непониманием.

Этот оборотень убивал вместе с остальными Волка. Приезжал в Лос-Анджелес, будучи шпионом Маркуса. Но если получше напрячь память…

Конечно… Как я раньше не мог вспомнить?! Крыша жилого здания в Москве. Это ощущение… К горлу вновь подкатила та же тошнота. Он был настолько жалок в тот момент, и это выглядело просто отвратительно. Правда, потом в нем проснулось хоть какое-то достоинство…

А потом пришли на помощь его собратья.

Но непонимание только усиливалось. Да, этот оборотень преобразился, стал хорошим агентом. Даже, видимо, схватился с Майерсом и выжил. Так и видно, как раздуваются ноздри охотника от ярости при виде фото..

Но к чему об этой пешке так сильно пекутся оборотни? Почему хотят убрать? И если так хотят, почему нанимают врага, а не разберутся с этим делом сами?

— Это его последняя фотография. Сделана в октября. Он скрывается в лесах, но по нашим сведениям рано или поздно придет в Москву. Ты же собираешься туда гораздо раньше Самаэля. Можешь пришить его как угодно, главное, чтобы он был мертв.

— У меня есть еще одно условие — злобно улыбнулся Ричард.

— Какое?

— Мне нужно убить еще и Эдварда. Он ведь, по слухам, тоже из ваших командиров…

— Без вопросов. Можешь убить и его. Наше условие — не трогай его семью — оборотень указал пальцем на фото — Иначе может случиться так, что… Ты не сможешь его убить.

— Ты что-то не договариваешь…

— А тебе больше и не нужно знать. Можете спокойно ехать на фронт к Самаэлю — дорога полностью свободна.

— Ты даже не стал выторговывать свою жизнь, что удивительно… — заметил охотник, разворачиваясь.

Собеседник на это ничего не ответил, и мы покинули переулок. По дороге я столкнулся с взглядом подручного Глеба. Не поймешь, что скрывается в его взгляде. Больше похоже на затравленность…

— Идем, Сержант — раздалось позади, и оборотни уехали на машине.

Киров. 19 марта. 2010 год.

Мысль о возвращении в родной город отражалась в душе по-разному. С одной стороны приятно увидеть родные места. А с другой… Пробуждались все эти поганые воспоминания, о которых хочется поскорее забыть.

Я остановил машину на окраине города и вышел, забирая с заднего сиденья сумку.

— Куда ты направился? — следом выскочил Майерс.

Явно хотелось схватиться за оружие.

— Наше временное партнерство закончено — заявил я — Оборотни обещали тебе безопасную дорогу.

— Ха… — Ричард не стал возражать, хотя все это ему явно не нравилось — Единственное, не вздумай говорить о той встрече.

— Ты уже ведешь дела с вампирами — обернулся я — Так что разницы для командования не будет. Станешь бесполезен, от тебя избавятся.

— Как и от тебя… — послышалось вслед, и тут все заглушил рокот мотора.

Даже не проводив охотника взглядом, я направился в ближайшую городскую гостиницу. Все эти переулки, кривые дороги, знакомый воздух… Никогда не чувствовал ностальгии по родным местам, поэтому ощущения были странными.

Скинув сумку в гостинице, взяв на всякий случай пистолет, я пошел в место, которое большую часть жизни называл домом.

Разумеется, глупо тешить себя надеждой. Наверное отец уже давно умер от своей водки. И теперь в квартире живут совсем другие люди.

Даже подъезд ничуть не изменился. Все та же грязь и запах выкуренных сигарет.

Предположения укрепились, когда оказалось, что дверь в квартиру новая, железная. В принципе, разницы, нет. Старые ключи выкинул как только сбежал.

Но вряд ли этот алкаш смог скопить на дверь. Вообще хоть на что-то деньги скопить. И дверь бы стала самой последней вещью в списке покупок.

За дверью раздавался шум. Да и удалось почувствовать нескольких человек внутри. Но все же спросить стоит…

Не найдя дверной звонок, я громко постучал. Дверь открыли почти сразу.

Открыл полный мужчина за пятьдесят лет с короткой стрижкой и бородой на все лицо. Не может быть…

— Сережка… — прошептал отец, шокированный встречей не меньше.

Нет, это не может быть он… Но лицо, телосложение, сильная хромота на левую ногу после перелома голеностопа. При этом чистая одежда, нет синяков под глазами, и главное — от него не несет спиртным. И руки не трясутся.

Это человек, которого я знал до десяти лет. Пока все не пошло кувырком вместе с моей жизнью, от которой впоследствии сбежал.

Удивление сменилось негодованием. А негодование злобой и ненавистью.

Я прижал отца к стене, надавливая на грудь так, что выбил у него весь воздух из легких.

— Значит, вот так, да? — шептал я, чтобы не потревожить других обитателей квартиры — Больше пяти лет ада, что ты мне организовывал каждый день… И теперь, ты весь такой нормальный…

Все тело напряглось, а зубы скрежетали. Пистолет призывно прижимался к груди. Одна пуля закончит может закончить все… Вместе с этим сгинут все кошмары прошлого. Нет проблемы, которую нельзя решить оружием.

— Все в порядке? — в коридоре появилась женщина сорока лет, и довольно привлекательная.

Я уже не знал, что делать, а отец осторожно приобнял меня за плечи.

— Все в порядке. Сын приехал навестить…

Придется подыграть. Убить отца еще можно, но она-то ни в чем не виновата. Вряд ли вообще имела представление о том, что приходилось пережить мне.

— Только тихо, дети спят… — поверив, улыбнулась женщина.

Дети? Чьи? Только ее? Или он успел руку приложить?

— Нам нужно поговорить наедине — несколько виновато сказал отец, когда она уже хотела представиться, и мы вышли на лестничную клетку.

Я нервно закурил, пока он запирал дверь. После мы пошли на улицу. Все темные помыслы придется отложить. Или убивать всех свидетелей, что точно отпадает.

— Тебе повезло — больше не стал скрывать я все накопившуюся злость — Женщине своей спасибо скажи…

— И ты бы меня действительно убил? — прихрамывая вслед за мной, боязливо спросил отец.

— Не веришь? — я аккуратно показал оружие под курткой.

— Верю… — вздохнул тот — Я понимаю, что ты меня ненавидишь…

— Это еще мягко сказано! — вспылил я — Ты наверное и сам не представляешь, что мне пришлось из-за тебя пережить! Что матери пришлось пережить, пока ты ее в могилу не свел!

Пусть пока думает, что мне ничего неизвестно. Мы к этому еще вернемся…

— И ты вернулся после стольких лет, чтобы пристрелить? — он посмотрел на меня исподлобья.

— Нет… Хотел кое-что спросить. Но думал, что ты либо уже упился до смерти, либо уже одной ногой в могиле! А ты тут построил идиллию! — я вновь повысил голос, указав на дом.

Отец опустил голову и теперь напоминал нашкодившего школьника.

— Я не прошу меня простить…

— А я тебя и не прощу — зло усмехнулся я — Ты лишь скажешь, все что нужно, и мы никогда больше не увидимся.

Он словно догадался о том, что мне хотелось выяснить. Неудивительно. Как будто у него можно спросить что-то еще?

— Понимаешь, в жизни человека бывает так, что он в один момент может сломаться… У меня было такое, и серьезных причин не было. Потом, когда я потерял твою мать, а потом и тебя, хотел уже покончить с собой. Но потом встретил Алину, и она помогла мне измениться…

— Мне наплевать, что и как — прервал я его «трогательную» речь — Я знаю, что она не была моей матерью. Что ты раньше жил в Москве. И когда мне было два года — уехал оттуда.

Я сделал несколько шагов вперед.

— Кто она? Где она сейчас?

Если бить упираться, то нужно бить. Но прямо под окнами нельзя…

— Она взяла с меня слово молчать…

— Ты мне должен. Поэтому я снимаю с тебя этот крест — жесткость в голосе уже невозможно контролировать.

Еще одно неверное слово, и я за себя не ручаюсь. Инструкторы бы из ЦРУ над этим от души посмялись, а потом начали с новой силой закалять психологически. Агенты должны сохранять хладнокровие в любой ситуации. Но кто на моем месте смог бы здесь держать себя в руках? С радостью поменяюсь с таким местами…

— Это опасная информация… Ты можешь поплатиться жизнью за это знание…

Я встал так, чтобы мою руку не было видно. И зажег в руке пламя.

Отец отшатнулся, но я крепко взял его за плечо, погасив огонь.

— Мне удалось перевидать таких опасностей, что тебе и не снилось. Приходилось выживать, убивать. Сражаться там, где остальные бы давно сдались… Ты думаешь, меня это испугает? Ты выбил из меня весь страх своими побоями… Как и все остальное, что люди обычно называют хорошим. Ты думаешь, меня настолько сильно волнует, сдохну ли я завтра или через год? Да, есть вещи, которые дороги… Но страха смерти уже давно нет. И убить кого-то не проблема. Даже если просто пальцем укажут… Кого бы ты там не пытался выгородить, я их не боюсь.

В его глазах был страх. Нет. Настоящий дикий, животный ужас. Несколько лет назад все бы отдал, лишь бы увидеть это. Вот она — настоящая месть…

— Ты… как… она… — сдавленно прохрипел отец.

— Говори! — его обдало холодом в прямом смысле.

Пришлось подождать с минуту, пока успокоится и соберется с мыслями.

— Она жила в Москве… До 89 года… Мы встречались. Я случайно увидел ее способности. У нас уже тогда был ты — тебе было два года, когда мы расстались. Она сказала, что у тебя не должно быть подобного… И больше мы не видились…

Странно… Как лугару могла жить в Москве? Там же полно оборотней. Или они появились позже? Лугару с вампирами заняли часть города в девяносто третьем…

— Кто она? Кем работала? Почему вы расстались?

Отец вновь замялся. Страх, смущение — вот что он ощущал. Так и хотелось без лишних предисловий залезть ему в голову.

— Ладно, неважно, просто скажи мне ее имя — я потерял терпение.

— Я знал ее под именем Алина Дзержинская…

Имя наверняка фальшивое.

— У меня есть фотография — я с ней не расстаюсь — он протянул мне старый слегка выцветший снимок.

Молодая девушка с уложенными в прическу с заколкой русыми волосами смотрела в окно, сидя на подоконнике. Можно сказать, что от нее мне ничего, кроме способностей не досталось — по внешности практически не похожи. Стоит ли ему верить?

— Возьми с собой — для меня будет лучше порвать с прошлым… — прошептал отец.

Я взял фотографию и пошел прочь, ничего больше ничего не сказав и даже не попрощавшись. Больше не было сил находиться рядом…

— Мы ведь еще увидимся? — спросил он вслед.

— Вряд ли… — тихо ответил я.

Не хотелось ни о чем думать. Зря все-таки сюда пришел…

Я уже давно забыл, что такое слезы, поэтому вся грусть быстро превращалась в ярость. Никого вокруг больше не существовало.

Ну, до того момента, как в меня через пару кварталов врезалась машина и протащила метров двадцать.

Наплевать, что свет красный, и водитель невиноват.

Упав с капота, я с трудом поднялся и медленно подошел к вылезающему водителю. После чего ударил в дверь, не давая вылезти и толкнул телекинезом автомобиль, перевернув его на крышу.

А после, как ни в чем не бывало, отправился дальше. Несмотря на то, что свидетелей — десятки глаз. Неважно. Сложно понять, что произошло, а на камеру в этот момент точно никто не снимал — это уж точно удалось увидеть. Все чисто.

Главное, что немного полегчало.

Я вернулся в гостиницу. Пора съезжать, а то скоро милиция может нагрянуть.

Укромное место долго искать не пришлось. Все-таки родной город. Идеально подошла крыша девятиэтажки, откуда открывался вид на красную церковь — не помню ее названия.

Расположившись прямо на подтаявшем снеге, я включил ноутбук. Командование прислала коды разблокировки остаточной информации на флешке. Там оказались нехилые объемы данных. Сложно такое передать дистанционно. Всякие развед донесения, съемки со спутников. И это все надо передать в Москве Дитриху. А то ему с его ограниченными ресурсами удается проводить разведку только в пределах города.

В принципе, вторая часть задания и так была понятна еще до рассекречивания. Что мне еще-то делать в Москве, кроме как идти к главному?

В любом случае, быть почтальоном надоело. Сначала везти живую посылку в виде Майерса. Теперь нехилый объем данных.

Конечно, без пароля в ноутбук никто не проберется — он дает только одну попытку на ввод, а после все остальные данные стираются. Ошибся в наборе — твои проблемы. Но угроза жизни от этого не уменьшается. Нет никакого доверия словам оборотня…

Параллельно я быстро отправил зашифрованное сообщение с докладом о странной встрече с Глебом. Пусть аналитики разбираются.

А решение «семейного» вопроса откладывается на неопределенный срок…

Москва. 28 апреля. 2010 год.

Как не странно, Дитрих принял меня довольно тепло. Никакого тебе презрения и недоверия, что приходилось получать от Коннорса. Видимо, он слышал обо мне только хорошее.

Доставленная информация оказалась как нельзя кстати. Сразу удалось составить план, когда эвакуироваться из города, прежде чем станет жарко.

Вскоре Майерс начал активную деятельность не только на фронте, но и в Москве. Его люди проводили успешные диверсии, при этом филигранно обходя нашу территорию. В то время как войска Самаэля приближались..

Этот месяц все равно не удалось просидеть на месте. Разведка, тайная слежка за нужными людьми — все продолжалось. Особенно командование заинтересовал корабль в порту, в котором оборотни вели странную бурную деятельность. Заводили обычных людей, служащих в армии. А выходили они оборотнями… Причем бывали случаи, что не совпадая с лунными циклами. А их запах отчетливый — пришлось за одним таким проследить. К сожалению, без разрешения нельзя проводить скрытую операцию, поэтому мы все тянули…

Сегодня ближе к полудню я почувствовал что-то неладное. Моя психическая чувствительность усилилась во время тренировок. Но никогда не приходилось чувствовать кого-то на столь большом расстоянии. Какую же силу должно иметь подобное существо…

Дитрих и многие другие чувствовали нечто подобное, поэтому меня вызвали к нему в кабинет.

— Такие ощущения может вызвать только Маркус. Ну или Самаэль… А они на фронте. Мы должны немедленно узнать, что это такое. И желательно привести его сюда…

— Это может быть ловушка… — возразил полковник Гиллиан.

У него давно терки с Дитрихом.

— Значит, вы отказываетесь выполнять приказ?

— Да, сэр, именно так — отчеканил командир.

— Тогда проваливай, я сам поеду — отмахнулся лугару.

— Мне тоже стоит поехать? — предложил я.

Все же интересно посмотреть, кто это такой…

— Нет — покачал головой командир — Тебе как агенту нельзя светиться перед всеми. Я привезу его сюда, если смогу и поговорю наедине. Нужно поставить в моем кабинете жучки и камеру…

Он спешно засобирался — боялся упустить цель.

— Это правда, что сюда скоро прибудет Коннорс? — спросил я невзначай.

Местные солдаты говорил об этом. Стоило догадаться, что одним из семи напарников окажется он. Оказалось, что тогда градоправителем Лос-Анджелеса его назначили в качестве наказания за одну проваленную операцию. То-то лугару оказался еще более злобным, чем обычно, при первой встрече… И к тому же лишили доступа к информации, поэтому о смерти Волка ему удалось узнать только от меня. А в качестве агента ЦРУ он выступал еще с 60-х во Вьетнаме.

То есть на эту операцию привлекли самых лучших и бывших русских. Не самый плохой расчет…

Когда Дитрих уехал, я с помощью двух лугару поставил жучок и замаскировал маленькую камеру. А в качестве наблюдательного пункта подошел дом рядом. В случае чего, еще можно быстро прийти на помощь.

Командир вернулся быстро. Причем привез двоих. Но с собой кабинет взял только одну цель — молодой парень в черной куртке и солнцезащитных очках. Я его сразу узнал. Черт, он просто вездесущий…

Маркус ищет его, нанял для этого Майерса. А он спокойной приехал в Москву.

Но исходящую от него мощную энергетику просто невозможно не засечь. А рядом она оказывала давящее ощущение. Даже тридцать средних лугару направленными действиями на такое не способны.

Тем временем, жучок передавал их разговор.

— Теперь я начинаю понимать, почему Маркус ищет тебя, послал столько поисковых отрядов прочесывать лес… — начал Дитрих — Не буду донимать тебя вопросами, как ты получил такие огромные возможности. Все равно ведь не ответишь…. Так что перейду сразу к делу, которое тебе предстоит провернуть за наше прикрытие.

Что он задумал? Нужно обезвредить такого опасного противника, и немедленно! Вместо этого с ним идут на сделку… Хотя, в этом есть смысл.

— У Маркуса есть один большой грузовой корабль в порту — командир открыл ноутбук и развернул к собеседнику — Мои западные покровители хотят узнать, что там происходит.

Вот как… Странная игра. Даже если он согласится, то не факт, что действительно сделает, что просят. Не говоря уже о том, чтобы рассказать обо всем. Но вожака оборотней действительно стоит бояться. Поэтому предложение о взаимовыгодном сотрудничестве может принести пользу…

— И все? — парень вскинул брови — Мне кажется, что если я туда приду, за мной просто-напросто захлопнется дверь клетки.

А он не совсем дурак…

— Если бы это было нужно, мне просто достаточно сделать один звонок, и вожак отошлет в Москву с фронта половину армии, чтобы тебя найти. Я понимаю, почему ему так этого хочется…

Может, стоит лучше связаться с Майерсом? Дергать вожака с фронта не так выгодно, как позволить охотнику быстро и тихо разобраться с проблемой. Или вообще просто навалиться скопом и уничтожить.

— Так вот — продолжил Дитрих — Нам всего лишь нужна информация, что происходит внутри этого корабля. Я не хочу посылать туда своих людей, ведь в случае их провала, будет очень неприятная ситуа…

Дальше я не стал слушать — все ясно. Мне изначально претила эта идея. Разыскивает его Маркус или нет — он враг. И, видимо, сильный враг. А мы тут с ним развлекаемся…

Через пять минут этих двоих увезли, а я направился в кабинет к командиру московских лугару.

Тот уже делал попытки с кем-то связаться по специальному ноутбуку, наподобие моего. И ответил никто иной, как генерал Армстронг.

— Да, Адам — назвал он Дитриха другим именем.

Какое из них настоящее? Или никакое? Сложно сказать.

— Сэр — прямо сидя за столом лугару отдал честь — В Москве появился оборотень, обладающей энергетикой на уровне Маркуса. И это тот же парень, которого ищет вожак…

Армстронг велел подчиненному замолчать. Я молча стоял позади, скрестив руки за спиной.

Генерал находился где-то в какой-то пустыне, одетый в обычную камуфляжную майку и штаны, а на поясе висела кобура с пистолетом.

Да и на заднем плане происходило нехилое действие. Пролетали вертолеты, сновали туда-сюда американские солдаты. Похоже, не только у нас все веселье…

Накричав за кадром на кого-то, лугару вернулся к экрану, устало проведя по лысой голове рукой.

— Что ты предпринял?

— Пошел с ним на сделку. Он узнает про корабль Маркуса, а мы его прикроем…

— Коннорс еще не прибыл? — неожиданно спросил Армстронг.

— Будет через несколько дней.

— Нельзя ждать. Прикончите оборотня, как только вернется. А тело, если от него что-то останется, приготовьтесь отправить в Америку…

— Если он силен также, как и Маркус… — сглотнул от такого приказа Дитрих.

— Он может быть силен, как Маркус. Но никак не может быть умнее, иначе бы не явился в Москву или вы бы так просто его не нашли. Нам не нужен второй вожак. По крайней мере, не сейчас.

— Он хочет убить вожака — вдруг возразил лугару — Почему бы не предоставить ему такую возможность? Вряд ли нам удастся самим убрать…

Генерал холодно посмотрел на подчиненного.

— Это приказ, Адам — отчеканил он.

— Да, сэр… — вновь отдал честь Дитрих и отрубил связь.

— По мне так действительно лучше уничтожить эту угрозу… — скрестив руки на груди, вставил я свои пять копеек.

— Ха! — лугуру повернулся на кресле лицом ко мне — Этот парень может и сможет сойтись один на один с Маркусом, но вот остальных качеств ему недостает… Он не сможет стать хорошим лидером, а значит, серьезной угрозой. Может, со временем, но эту проблему будет проще решить. А с вожаком мы хлопот не оберемся…

— Я думаю, Армстронг все это прекрасно понимает — было довольно странно вести беседу в таком тоне с тем, кто больше полугода назад пытал меня, пытаясь вызнать правду.

Неужели хоть кому-то не наплевать на память о Волке? Ведь он решил спасти меня, пожертвовав собой. А я ведь так ему и не отплатил ничем за это…

— Разумеется, он все понимает… — вздохнул Дитрих — Как и остальные, боится, что Маркус сделает хитрый ход, сговорившись с этим парнем.

— У них тут похоже любовь на век. Такое вряд ли возможно…

— Аналитики из ЦРУ говорят обратное.

К черту аналитиков. Они вполне могут ошибаться.

Я соглашался с вышестоящим руководством по другим причинам. Этот парень запомнился своим жалким видом. И теперь как-то получил в свое распоряжение неповторимую мощь. Во-первых, хотелось знать — как. Что в нем такого особенного. А второе — он оборотень, опасный, но при этом хотелось с ним схватиться. Отомстить за все. За тот случай на крыше, за Волка, и за все остальное, что найдется.

Подготовка против мощи. Шансы примерно равны. Нужен только приказ об уничтожении…

Да, он силен, но и я в своих способностях не сомневался. Мне приходилось слышать еще будучи анархистом, как Маркус обучает своих оперативников. Никак по сравнению с ЦРУ. Да и как его угораздило вообще попасть в шпионы и получить задание в Лос-Анджелесе? Во время той короткой встречи в Америке этот оборотень все также ничего особенно из себя не представлял.

Подготовка против мощи. Шансы примерно равны. Нужен только приказ об уничтожении…

Москва. 29 апреля. 2010 год.

Меня с утра разбудили довольно рано. Оказалось, что оборотень умудрился потопить корабль Маркуса. Значит, скоро вернется сюда. Поэтому нужно как следует подготовиться.

Удивительно, что он не только выбрался оттуда живым, но и потопил корабль. Возможно, действовал не в одиночку. Но разведанных нет — солдаты вожака все оцепили.

И все вместе с начавшейся эвакуацией города. Действовать в этих условиях со столь ограниченными ресурсами весьма проблематично.

Так что остается уповать лишь на то, что поведает нам этот парень. Командование с какого-то перепугу присудило ему кодовое имя «Дикий». Зачем? Кто-то наверху знает обо всем этом больше нас? Или же это такая ирония, что за ним охотятся свои же, как за деградировавшими собратьями? Но, в любом случае, мне эта кличка понравилась. Жаль, что он сам этого оценить не сможет…

— Да? — Дитрих взял зазвонивший мобильный — И что? Ясно…

Лугару явно нервничал. Раньше командир казался мужественным и непоколебимым, но чем больше мы виделись, тем чаще проявлялись основные черты характера. Осторожность, граничащая со страхом и паранойей. Иногда неуверенность в своих и чужие решениях. Да и общался он со всеми весьма дружелюбно вне зависимости от статуса, в отличие от, опять же, заносчивого Коннорса.

Делает ли это его плохим лидером? Я не мог точно сказать. Судя по данным, в период его пребывания тут дела шли не очень. Сначала без вести пропал предыдущий лидер, потом долгие терки с полковником Гиллианом. Командование, несмотря на меньший опыт и звание Дитриха (майор) все решилось поставить во главе именно его.

А потом пропала королева лугару. Чем это обернется, неизвестно. Я бы и сам сидел все время на иголках… Тем не менее, как он держался — вызывало уважение.

— Коннорс уже здесь. Возьми двоих ребят и привези его сюда — попросил командир.

— Может, мне стоит остаться тут?

Так будет спокойнее, да и… это же Коннорс. И этим все сказано.

— Нет, в городе творится черт знает что. Эвакуация помогла охотникам еще сильнее развернуться… Тем более, будет меньше проблем с оборотнями. Коннорс — персона нон-грата для Маркуса.

— Тогда зачем он явился? — проверяя оружие, поинтересовался я.

Дитрих слегка нахмурился.

— Времена не легкие. Вскоре произойдут исторические события… А в этим моменты всегда происходит такое, что… — он махнул рукой — Не обращай внимания на его поведение. У него есть свои причины для этого…

С чего такой резкий переход? Курт прибыл сюда для какого-то секретного задания, а это направление разговора — лишь отвлечение?

Нет, не похоже. И о каком именно поведении он говорил? Об отношение к окружающим или лично ко мне?..

Местоположение лугару было известно, но пробиться в другую часть города оказалось не так просто. Множество военных кордонов, пробки, стрельба на улицах. Пришлось объезжать окольными путями.

Однако, Коннорс даже в ус не дул. Сидел спокойно на бордюре на безлюдной улице на окраине и курил. При этом даже не пытался хоть как-то скрыть лицо. Такое ощущение, что прям ждет, чтобы к нему явился патруль оборотней, и появилась возможность развлечься…

Это подтверждало, как он разочарованно бросил окурок в ближайшую лужу, стоило приблизиться.

Меня лугару, разумеется, видеть оказался совсем не рад. Но почему-то в этот раз воздержался от колкостей. Видимо, постеснялся двоих свидетелей на заднем сиденье…

Дорога обратно прошла далеко не так гладко. Майерс активизировал охотников на полную катушку, затрудняя эвакуацию, подрывая моральный дух людей, а вместе с тем и оборотней. Эти психи даже расстреливали мирное население. Неужели это разрешено?

На середине пути машину пришлось бросить в заторе и двигаться пешком самостоятельно. Также пришлось обогнуть пару улиц, где шла стрельба.

Когда мы вышли в безопасный район, мне на мобильный пришла СМС. Дикий пришел. Теперь его пытаются ликвидировать. Но при этом просят подкрепления?

— На базе…

Курт понял все сразу и на ближайшей крыше скинул одежду, превратившись в громадного белого волка с серыми глазами. И пулей понесся вперед, при этом ускоряя свое тело телекинезом. Даже если люди смогут разглядеть, что рядом с ними проскочило, то ничего такого не будет. У всех сейчас и своих забот хватает…

А вот мне так и не удалось овладеть этой техникой — требует не только концентрации, но и умения при этом следить за дорогой.

В форме волка, конечно быстрее, но я и еще двое охранников решили все же бежать пешком, считая оружие более действенным в данной ситуации, чем зубы и когти.

Мы отстали от собрата лишь на несколько минут. Но здесь уже все кончено.

Оборотень не только сбежал, скрывшись в ближайших туннелях метро, но и выкинул Дитриха вместе со столом из окна, отчего тот налетел спиной на острые пики забора. И его только-только пытались снять — одна из пик воткнулась в позвоночник. Лугару остался не только жив, но и пребывал в сознании, хрипя от боли.

— …и он никого не убил? — удивился Коннорс, помогая другу подняться и отведя его в дом, параллельно крича на подчиненных, чтобы продолжали поиски.

— Тебя это тоже касается!

Я проигнорировал прямой приказ, оставшись с Дитрихом, пока Курт переодевался в новую одежду.

Лидер московских лугару лежал на диване, погрузившись в раздумья. Хотя любой почувствует, как в нем кипела злость.

— Ты еще здесь? — вернулся Коннорс, со злобой посмотрев на меня.

Даже не глядя на него, я скрестил руки на груди.

— Я не подчиняюсь твоим приказам…

— Нет подчиняешься! Нужно лучше учить устав организации!

— Заткнитесь! — взорвался Дитрих, отчего его руки вспыхнули на секунду — У нас, если помните, цель сбежала! — после он сменил тон — Нужно позвонить Майерсу — пусть выследит эту тварь…

— Что? — Курт не мог поверить услышанному — Это наша задача!

— Проще решить проблему чужими руками — лугару с трудом сел — позвоночник все еще восстанавливался.

— Ты точь-в-точь как Малколм…

Предыдущий лидер в Москве, пропавший без вести? Он тут причем?..

— Меня все доконало, Курт…

— Выйди отсюда… — чуть ли не прорычал Коннорс.

Вот здесь есть резон — пускай сами выясняют отношения. А насчет прошлого, то плевать, что там он напишет в своем отчете об операции.

На улице стоило попробовать прислушаться к ощущениям — может все же удастся выследить Дикого? Но, нет… Ничего. Слишком сильный отвлекающий фон. Да и если он скрылся в метро, то засечь что-то под толщей земли и бетона невозможно. Прекрасно знает, где безопасно. И будет прятаться, как крыса…

Поступил бы я иначе его на месте? Нет, вряд ли. Не самоубийца. Но поймать и уничтожить от этого не легче…

Москва. 1 мая. 2010 год.

Неизвестно до чего тогда договорились старые друзья, но после между ними словно кошка пробежала. Сторонились друг друга, разговаривали только по делу.

Дитрих все же позвонил Майерсу и поделился сведениями. И тот с энтузиазмом взял основную работу на себя. Даже действуя в ущерб интересам вампиров.

Это похоже уязвило Коннорса еще сильнее. Но лидера московских лугару можно понять. Все равно что искать иголку в стоге сена, заодно можно нарваться на чужие пули. Да и оборотни сами активно ищут Дикого по всему городу. Развесили его фотографии где только можно.

Нас и так подозревают, что мы ответственны за тот инцидент с кораблем вожака…

Кстати о нем. Рискованно действовать, когда Маркус в городе. Видимо, готовится дать финальный бой вампирам.

Но меня это все мало волновало. Все вокруг нервничали — начиная от высших чинов лугару до обычных солдат. Я же был спокоен, как удав. Никого на фронт не собираются отправлять. И никто не придет с автоматами наперевес.

Так как много на улицах светиться было нельзя, на меня скинули часть работы по аналитики. Нельзя сказать, что это полная скукотища. Анализировать приходилось интересные события. А также давать оценку и делать прогнозы. Я не профессионал в этом деле, поэтому приходилось иметь дело с не совсем военной информацией.

Труднее всего было сделать отчеты по эвакуации трех районов Москвы. Чуть попроще — проанализировать по имеющимся данным (и откуда их только берут?) настроение населения. Как и предполагалось — большинство озабочены только своим благополучием.

К тому же Маркус сразу вручает каждому нехилую компенсацию, поэтому мало кто решается жаловаться на власть в стране. Да, происходит странное, неизвестные стреляют во всех вокруг. А также с севера наступают неизвестные солдаты. Но эту власть уже невозможно пошатнуть. Вожак пустил свои корни куда только можно. И убрать не получится — охраняют их по первому классу…

При этом люди придумывали разные версии происходящего… То война с США началась, то ли это нападение неизвестных наемников, то ли просто учения, а то, что происходит в Москве — массовый терроризм.

Правда, стоит отдать вампирам должное. Мирное население они не убивали. Даже никого не грабили и не насиловали. Самаэль жестко карал другое нарушение дисциплины… Немец, что с него взять.

Маркус также не уступал. Если его оперативники не всегда выступали с лучшей стороны, то его личная гвардия проявляла небывалый профессионализм. Не только отражая атаки Майерса, но и эвакуируя мирное население. Словно готовились к этому годами…

Отвлекшись после нескольких часов работы я откинулся на диван, закрыв глаза. Этому проклятому городу предстоит пережить, наверное, одну из самых мощных войн. Ни нашествие Наполеона (то есть тех же вампиров), ни немцев во время Великой отечественной (тоже кстати они), не оставит таких разрешений. А все из-за мощнейшего вооружения обоих сторон. У вампиров есть артиллерия, танки, вертолеты. Все, что может сровнять город с землей. У вожака, несомненно тоже имеется подобное. Иначе битва будет быстрой…

Отвлекшись от глобальных размышлений, я перешел к своей жизни. Все кардинально поменялось. Жить раньше было гораздо проще. Сегодняшний день. А что будет завтра — не важно. А теперь… Пришлось научиться не только планировать, но и просто думать. Познавать мир, изучать его историю. Отторжение быстро прошло. На его место пришел интерес. Но стало ли легче жить?

Нет. Если раньше приходилось беспокоиться только о низменных вещах и благодарить удачу, что вообще остался, то теперь думать приходилось о многом.

Как правильно действовать во благо вида, к примеру. И когда наступит следующие перемирие после войн. И надолго ли? Потому что мира между видами нелюдей, как, собственно, и между всеми людьми, никогда не будет. Слишком разные цели и даже идеологии. И каждый норовит тянуть одеяло на себя…

С другой стороны Вероника. Я давно ее не видел и сильно скучал. Через рекомендованного мне Дитрихом знакомого из ФБР удавалось не совсем разрешенными способами узнавать, как у нее дела. Почти без изменений. Лекарства помогают слабо. Разве что только начала сама есть и решать прочие простые бытовые задачи. Но так больше не проронила ни слова…

— Сэр! — меня отвлек один из солдат Дитриха — Вы велели доложить, как только мы найдем зацепки!

Я тут же кинулся к машине, получив от него координаты. Командир лугару велел, не ставя в известность Коннорса, ехать к вероятному местоположению Дикого. Потому что вскоре его найдет Майерс. А от Армстронга недавно пришел прямой приказ — доставить останки в Америку, чтобы они больше никому не достались.

Почему лучше не ставить в известность Коннорса? У него задание в другой части города… Эту операцию нужно провести деликатно. А он может просто-напросто сорваться с места. Или это приказ генерала…

Со мной отправились еще два агента, прибывших совсем недавно. Мы друг с другом не знакомились — это не входило в задачу.

Эвакуация Москвы уже близилась к завершению, но все равно ехать через многочисленные кордоны невозможно. Охотники посчитали, что миссия выполнена, и вновь забрались в свои норы.

Конечно, стоило еще раз убедиться в правильности разведданных. Но там ведь обнаружили оборотней, которых заводили на корабль Маркуса еще людьми. А после они, вероятно, сбежали с этим выродком. Неужто собирает армию против вожака?

Если даже его там не будет, всегда можно допросить шестерок. У Дитриха есть ребята, способные на это…

Но за два квартала до цели я почувствовал его присутствие. А потом чувство становилось все слабее, слабее…

Мы обнаружили Майерса во дворе рядом с трупами его людей. Он стоял над обгоревшим, разорванным взрывом телом. Ни ног, ни руки и выпотрошенные внутренности.

— Это он? — на всякий случай спросил я.

— Он, он. Вам должно быть стыдно, господа — весело ухмыльнулся Ричард, невероятно гордый собой — Весь ваш местный контингент упустил волчонка, а ему хватило два заряда М-79…

— Мы забираем останки — заявил напарник.

— Нет — тут же перегородил путь охотник — Это мой трофей. К тому же пригодится для экспериментов.

— У нас приказ от высшего руководства. Рискнешь ему не подчиниться? — рука автоматически потянулась к Беретте на поясе, спрятанной под черным пальто.

— Рискну — твердо сказал Майерс — У меня есть чем откупиться от вас.

— Потом тогда и выкупишь — вновь встрял напарник.

Тут сверху спрыгнула еще одна фигура. И мы вчетвером тут же направили оружие на незнакомца. Это тот же самый оборотень, что был с Глебом в Перми. Черные волосы, пустой взгляд, а в руках пистолет-пулемет. Только если в прошлый раз он выглядел растерянным, то сейчас от него веяло холодом и на душе становилось немного жутко. Как его кличут… Сержант? И я себя еще считал бесчувственным отморозком…

— Его останки принадлежат вожаку.

Рука обхватила рукоять пистолета. В кого стрелять? В охотника или оборотня? Лучше в обоих…

Плевать, что охотник спас мне жизнь. Много времени прошло, да и сделал он это за деньги.

Выхватив оружие, я моментально создал несколько небольших сосулек и швырнул в Сержанта, стреляя по Ричарду.

Но оба ушли с линии огня, а один из напарников создал щит.

Майерс укрылся за мусорными ящиками и громко свистнул. В окнах появились охотники, сидевшие в засаде. Под щитами мы ушли из-под перекрестного огня, укрывшись в ближайшем подъезде. Но пришлось побежать на второй этаж, так как Ричард выстрелил вслед из гранатомета.

Убив охотника наверху, я аккуратно выглянул в окно. Оборотень не прятался в укрытие, не убегал, а просто аккуратно уклонялся от пуль, словно видел каждую из них. Люди погибали, стоило высунуться для стрельбы. Такой реакции нет ни одного живого существа… Словно машина!

«Нужно отвлечь их от трупа…» — передал я мысль напарникам.

Один из них кидал через телефон маячок с просьбой о помощи. Несомненно, Маркус тоже выслал подкрепления.

Майерс пытался стрелять из гранатомета, но не мог задеть проворного противника. А когда все его люди полегли, побежал в ближайший дом. Чуть что не так, сразу сматывает удочки…

Отвинтив бесполезный глушитель и высунув лишь руку, я сделал несколько выстрелов. Пули чиркнули по разрушенному асфальту рядом с ногой врага. Тот начал наступать. Лугару попытался швырнуть огненный шар, пока другой выставил щит, но град пуль крайне сложно остановить. Повезло, что в его обойме кончились патроны, иначе бы следующая пуля попала напарнику в голову. А так отделался ранением в плечо.

— У нас приказ отступать!

Приказ?! Мы должны уничтожить эту угрозу и выполнить задание!

— Тогда Маркус выиграл! — я все же следовал за агентами.

Один из них выбил дверь квартиры. Почему оборотень начал преследование? Майерс сбежал, мы тоже уходим. Или подкрепление уже забрало тело, а мы лишние свидетели?

В квартиру следом влетела граната. Взрыв выбросил напарников из окна напротив, а меня в ванну. Спина расколола хрупкую керамику, а мелкие осколки впились в грудь и лицо.

Как только я открыл глаза, то увидел тяжелые ботинки в врага. Меня с легкостью взяли за шкирку. Не соображая после взрыва, со страшным звоном в ушах и гулом в голове от контузии, я бил врага в живот и грудь кулаками. Со всей доступной силой. Но тот даже не шелохнулся, хотя удары как минимум неприятны. Удар ногой в пах. Потом нож из-за пояса и размашистый удар, оставивший на животе глубокую царапину.

В ответ мои телом с легкостью пробили бетонную стену в другую квартиру. Кашляя кровью, действуя оставшейся здоровой конечностью, я швырял огненные шары и глыбы льда без разбору. Но оборотень отражал все удары руками, будто отмахивался от мух. Кто же ты?!

Но вдруг он остановился. В его глаза снова вернулся тот самый страх. Сержант упал на одно колено, схватившись за голову. Ситуация точь-в-точь, как с Мэттом Дженсеном. Только в этот раз не осталось сил для ответного удара.

Весь в штукатурке, с окровавленным лицом я повалился на спину, глядя сквозь полуприкрытые веки на странное поведение парня.

— Я не хочу… Не хочу снова… — продолжал шептать он — Господи, пусть кто-нибудь убьет меня… — глаза полные слез поднялись в потолок — Я… Я не хочу больше быть его рабом…

Оборотень поднялся на шатающиеся ноги и, медленно обойдя меня, ушел.

Неизвестно сколько прошло времени, прежде чем сверху навис один из напарников.

А очнулся я уже в легковой машине на заднем сиденье, с перевязанной рукой с поддержкой, перекинутой через плечо. Осколки выдирали подручными средствами, поэтому раны все еще немного кровоточили.

— Я в порядке! — совершенно незаслуженно прикрикнул я над хлопочущим агентом, хотевшим наложить перевязку.

Автомобиль стоял далеко от места недавней перестрелки. Главное, что хоть вокруг спокойно…

Тут передняя дверь открылась, и на свободное место сел Коннорс. Вновь этот взгляд, полный презрения. Хотя перед недавней смертью можно сказать, что я соскучился даже по этому.

— Оборотни забрали труп? — с хрипом из-за пересохшего горла спросил я, смакуя окровавленные губы.

— Никто не забрал — раздраженного бросил Курт, переведя взгляд на лобовое стекло.

— Почему?.. — я оторопело переглянулся с агентами.

— Потому что труп ушел сам! — вновь ответил лугару — Дикий жив!

— Его на части разорвало!

— Именно поэтому его нужно не только убить, но и получить труп, чтобы убедиться, что он не ожил снова! Майерс, тварь, еще поплатится за это… Да, Дитрих? — сухо ответил он на телефонный звонок — Едем.

Агент за рулем тут же надавил на газ, сверяясь с указанными в пришедшей позже СМС координатами.

— Тот оборотень… — привалившись лбом к окну, шептал я — Он вел себя странно…

— Ты только сейчас это заметил? — решил съязвить напарник, сидящий рядом — А то, что он спокойно обезвредил троих агентов, ничего не значит? Как он вообще тебя пощадил?

Так и хотелось выкинуть его за длинный язык телекинезом из машины, выбивая дверь.

— У него был психологический припадок… — со сломанной в запястье и локте рукой с трудом удалось хоть как-то накинуть пальто — Говорил, что его контролируют… Желал смерти…

— Среди людей Маркуса могут быть психически нездоровые — не придал значения Коннорс.

— Да, но мало какой псих может положить десяток охотников под перекрестным огнем и обезвредить трех агентов! — вступился водитель, сворачивая перед очередным кордоном — И он не числится в ближайшей гвардии вожака!

— Вон он!

Перед нами пролетел белая иномарка с простреленными задними шинами и следами пуль сзади и по бокам. Следом неслись два черных внедорожника. Потом еще несколько машин, явно принадлежавших оборотням. И два не военных вертолета до кучи…

— Майерс, давай за ним! — скомандовал Курт и взял в руки рацию — Отряд Альфа, мы ведем Дикого. Заходите с другой стороны!

Погоня продолжалась недолго. Люди Майерса вяло перестреливались с оборотнями, а цель нырнула на машине в переход в метро. Оно же еще работает! Уйдет!

Один из внедорожников резко затормозил, умело повернув так, что перегородил путь в метро. Другой затормозил неподалеку, а вот машины оборотней столкнули мощный автомобиль по лестнице.

— Сидите здесь — скомандовал Коннорс.

Больно надо. В таком состоянии я почти не боец.

Семь оборотней против десяти охотников. Перестрелка оказалась короткой и жаркой.

Пока не осталось двое волков и Майерс с двумя подчиненным.

— Ничтожные твари! — громко заорал лугару, поднимая все автомобили воздух.

Насмерть придавив оборотня и охотника, он выхватил оружие у оставшихся в живых людей и пристрелил солдата Маркуса с последним подчиненным Ричарда.

Тот вновь пытался отступить, но Коннорс оглушил охотника дорожным знаком, вырвав его телекинезом из земли.

После Курт схватил провинившегося и прижав к ближайшей стене, начал нещадно избивать кулаками.

— Ты забыл свое место, пешка! Ты лишишься поддержки в своем Ордене без нас! У тебя последний шанс! Ты убьешь Дикого и принесешь его труп! Нам! Отдашь! Лично! В руки!

Он ударил Майерса в последний раз и схватил обеими руками, ударяя затылком об стену.

Посчитав внушение достаточным, Коннорс вернулся к машине. Охотник же вдруг смеялся как ненормальный, стирая кровоподтеки с лица. Больной придурок…

И, похоже, Дитрих вновь ошибся. Присутствие Курта решило бы все проблемы. Этому Сержанту не устоять против такой мощи.

— Поехали обратно — скомандовал лугару, вернувшись в машину.

— Мы что не будем искать его дальше? — спросил водитель.

— Где ты его найдешь в туннелях? Тем более его там наверняка ищут прихвостни Маркуса — после драки раздражение Коннорса неожиданно исчезло.

Кто из всех уродов, встречавших на пути, наиболее больной?..

Нельзя сказать, что меня радовал провал. Хотелось продолжить поиски и достать во что бы то ни стало эту тварь, из-за которой столько проблем. Но с такими ранами как-то совсем не хотелось. С трудом удалось сдержать вздох облегчения.

Меня настолько часто пытались убить, что пора привыкнуть. И не раз приходилось быть на волосок от смерти. Но сколько еще удастся выдержать, прежде чем сойду с ума и стану таким же психом?..

Москва. 12 мая. 2010.

Через несколько дней стрельба в Москве прекратилась. Майерс покинул город, равно как и жители. Шла подготовка к обороне, в то время как собратья вышли за окраину города, чтобы не попасть под раздачу. Пришлось забрать все вооружения, а также вытащить законсервированную американскую технику, спрятанную под землей на окраине еще в начале девяностых. К счастью, имелись и новые образцы…

Я, Коннорс и остальные агенты готовились принять участие в битве. Либо командование прикажет оказать поддержку армии вампиров, либо, наоборот, пострелять зарвавшихся охотников. А то и вообще заставит охотиться на Дикого.

У меня не было желания принимать участие в самом пекле. Солдаты Маркуса и Самаэля, столкнувшись на безлюдной территории, не стеснялись в средствах уничтожения друг друга.

Сначала использовался напалм. Потом на город падали авиалайнеры. Задействована не только пехота и бронетехника, но и авиация.

Через час после битвы меня, Дитриха и других агентов собрали для видеосвязи с командованием в лагере. С нами разговаривал не Армстронг, а фигура в полумраке с измененным голосом. Не все из высшего руководства показывали свои лица даже перед подчиненными. И часто приходилось исчезать в тени, чтобы люди ничего не заподозрили — почему, например, генерал, с которым они служили двадцать лет, ничуть не постарел?

— Дитрих, бери небольшой отряд солдат в город. Дикий объявится со стороны незащищенного региона. Убей его.

— Откуда эта информация? — встрял Коннорс.

— Он обязательно появится. А это единственное место, где мало солдат Маркуса.

— Значит, мы будем драться и с ними? — спросил глава московских лугару.

— Если придется. Но не переусердствуйте. Иначе вожак не пожалеет на вас пару ковровых бомбардировок.

— Я пойду с ними — вызвался Курт.

— Нет. Ты и Грей остаетесь здесь. Двое в качестве наблюдателей в тыл Маркуса. А оставшиеся на фронт к вампирам.

Лугару свирепо смотрел на монитор, на котором погасло изображение. Я же стоял весь разговор в стороне, скрестив руки на груди. Остаться здесь — неплохой вариант. Это все же не наша война…

Судя по всему, у Коннорса было плохое предчувствие. Впервые за эти дни он разговаривал с Дитрихом, как друг. И проводил его чуть ли не до окраины города.

Пока я в который раз проверял оружие и надетый бронежилет, Курт подошел ко мне.

— Дитрих сообщит, если что-то пойдет не так… И я… Пойду его выручать. Мне… — ему оказалось невероятно тяжело сказать эту фразу — Нужна твоя помощь.

От таких слов я застыл, не до конца сунув обойму в винтовку M4.

— Почему я?

— Я не могу доверять оставшимся солдатам. Особенно полковнику Гиллиану Они солдафоны. Выполнят любой приказ.

— А я, по твоему, не выполню? Мне дорога во-первых жизнь, а во-вторых — положение, которое пришлось зарабатывать кровью…

— Все, что ты говоришь, заработал кровью!.. — вспылил лугару, но тут же остановился — Сто тысяч долларов наличными после операции.

Соблазнительно. Но у меня даже толком времени нет, чтобы потратить деньги, накопившиеся на счете. Квартира есть, машина есть. Что еще нужно? Не думаю, что хватит везения дожить до пенсии. Которой с нашим сроком жизни-то и не будет.

— А от командования за выполнение приказа тоже откупишься? — я зарядил винтовку.

— Это мои проблемы. Тебе нужно больше? Двести тысяч. И я спас твою жизнь тогда в Лос-Анджелесе.

— Ни тебе, ни мне эти деньги нормально не потратить. И спасал ты не меня, а Митчелла. Майерс мне все рассказал. Он меня вытащили только по доброте душевной…

Коннорс стиснул зубы.

— Чего ты тогда хочешь?

Почему боится идти один? Хочет сохранить силы, если придется схватиться с Диким? Хотя любому опасно лезть в одиночку в город, где идет война. И похоже, доверяет мне больше, чем другим собратьям здесь. Это даже немного приятно.

В тоже время теперь он у меня в руках. Можно осуществить пару задумок…

— Больше никакой слежки за Вероникой Тейлор. Она будет полностью передана в мои руки и — я вытянул указательный палец вверх — Доступ к засекреченным файлам для одного запроса.

Вот ради этого стоит рискнуть. Даже при возможности быть убитым шальной пулей.

Лугару побагровел и размышлял несколько минут.

— Будет тебе доступ. Но с той девушкой это не ко мне. Я могу потянуть за ниточки, но все равно потом буду нести за нее ответственность, если ты облажаешься. Так что об этом даже не мечтай.

Жаль, но все же полпобеды есть.

— И не забудь про деньги после того, как все закончится — я прошел мимо, нагло хлопнув Коннорса, что был ниже меня, по плечу.

Его злость сильно тешила самолюбие. Не стоит, конечно, слишком выпендриваться, а то потом и отомстить может.

Вооружаться для возможной операции пришлось более тщательнее. Кроме автоматической винтовки пришлось взять еще и снайперскую, второй пистолет и еще пистолет пулемет. Ну и гранаты. Все это с бронежилетом не слишком тяжело, но все же стесняет движения.

— Куда вы направились? — раздался голос позади нас, когда мы уже выходили из лагеря.

Это оказался полковник Гиллиан. И, видимо, Курта он ненавидит гораздо больше, чем тот — меня.

— Подойдем ближе, займем позицию на холме — сразу ответил лугару.

— С таким снаряжением? — скептически спросил полковник.

— Да, с таким. Вызовешь по рации, если что случится.

На этом разговор закончился.

— Он уже пошел стучать на нас — тихо сказал я, когда мы отошли на двести метров.

— Командование не пошлет за нами отряд с целью убить — не переживай.

Прошел уже час, как Дитриха ушел в город. Вестей от его отряда не поступало. Но вряд ли там что-то случится. Оборотни не должны их атаковать, даже несмотря на то, что солдаты в полном вооружении и на легких бронетранспортерах. Расцветка брони и униформы отличается от серой, вампирской.

— Дитрих? — вновь пробовал связаться по рации Коннорс на подходе к городу.

— Это рядовой Аллен… — раздался хриплый голос раненого бойца.

— Доложите! Какова ситуация?

— Полотряда погибло, сражаясь со странными тварями… И сейчас Дитрих дерется один на один с Диким… С ним отряд, который положил почти всех наших… Склад в глубине района… Просто идите прямо…

Связь прервалась.

— Бежим! — скомандовал Коннорс.

В этот раз он не стал принимать облик волка.

Обошлись простой пробежкой по крышам. Имелся ввиду наверное склад оружия Маркуса. Который он благополучно оставил без защиты. Или все же оставил?..

За полкилометра до места назначения на нас напали оборотни. Без брони.

— Последнее предупреждение! — Курт подождал еще секунду, а после прострелил ближайшему врагу сердце.

Но тот неожиданно встал и бросился на него. Уклонившись, лугару ударил молнией ему в спину, парализуя мощным разрядом позвоночник.

Я же, экономя более мощные патроны, стрелял из пистолета-пулемета и просто пистолета с двух рук. Только с нескольких выстрелов в голову эти твари помирали. Такое приходилось видеть только у медведей, да и то — как повезет….

Их скорость превосходила все, виденное ранее. А уж мерится силами в рукопашной, совсем не было желания. Причем им не откажешься в интеллекте. Атаковали с разных сторон. Получив серьезные раны, отступали.

Но их оказалось всего пять штук, поэтому разобраться с ними оказалось несложно.

— Сколько же здесь этих тварей, если они перебили людей Дитриха? — риторически спросил я.

Стало жутковато. Особенно, если посмотреть на это зверье. Кто они? Эволюционировавшие дикие? Какие еще эксперименты проводит Маркус?..

Наконец, Коннорсу это надоело, и он выпускал мощные заряды молний с кончиков пальцев, взрывая тварям глаза вместе с мозгами. Последние трое поспешили убраться подальше.

— Дитрих отвлек большую часть на себя… Их наверняка гораздо больше… — Коннорс тяжело дышал.

Все-таки даже ему подобные заряды давались нелегко. Оружие эффективное, но не долгое.

— Идем дальше.

Дальше по пути по крышам нам попадалось один-два оборотня, но не рисковали нападать. Они перегруппировались. За нами собиралась целая стая.

— Дитрих! Ты меня слышишь? — пытался связаться Коннорс.

В ответ раздалось лишь шипение.

Пришлось еще огибать целый квартал, где пылал самолет. Следом гналось уже штук тридцать диких. И быстро приближались.

Мы остановились у большого куска крыла самолета, которое лугару с легкостью швырнул в сторону врага, сшибив разом всю толпу с крыши.

Это напомнило нашествие накаченных наркотой медведей на участок в Лос-Анджелесе. Только в этот раз нас еще меньше, и патронов на всех точно не хватит.

По дороге внизу нам попадались трупы наших солдат с раскуроченной техникой. И две твари пожирали их плоть. Шестьдесят подготовленных солдат ушло, и все погибли…

Это было ошибкой. И все из-за Курта. Зачем позволил себя втянут? Неужели думал, что все будет так просто? Глупо. Да и не факт, что тот выполнит свои обещания. Все еще будет зависеть, в каком состоянии мы найдем Дитриха.

Вдруг вся толпа остановилась за какой-то невидимой чертой, совершенно не собираясь следовать за нами. Только глухо рычали и без толку изредка махали когтями.

— Быстрей! — не дал толком рассмотреть эту картину собрат.

До склада оставался всего один квартал.

Маркус все хорошо просчитал. Не стал распылять силы, а поставил на охрану целого сектора диких сторожевых псов. Большие силы вампиров не пройдут незамеченными, а разрозненные отряды будут запросто уничтожены.

Мы опоздали. Перед складом с оружие произошла нехилая битва. Много убитых оборотней и останки отряда лугару.

Коннорс сразу опознал друга среди останков. Дитрих лежал в звероформе с вышибленными мозгами, а из ран на теле вытекало расплавленное серебро.

— Нет… — Курт сделал несколько шагов назад, сжимая приклад автоматической винтовки, сминая металл.

Я оглядывался, чтобы не пропустить врагов, которые здесь затаились.

Здесь все ясно. Дикий стал настолько опасен, что убил очень сильного лугару. Может, у него действительно есть шанс убить вожака?

Коннорс увидел рядом армейские жетоны мертвеца. Цепочка оказалась разорвана, поэтому он положил их в карман. Мне удалось заметить как-то, что кроме своих Курт носит еще и жетоны Волка — их ни с чем спутать нельзя…

— Всегда верен — лугару присел перед другом на корточки и коснулся его шерсти на плече.

Теперь я знал, что это такое — девиз морской пехоты. Этих ребят связывала друг с другом одна долгая история…

Лаос. 25 октября. 1967 год.

— Мэйсон, хватит уже чинить эту рухлядь! — крикнул Дитрих с обзорной вышки, закончив в последний раз проверять пулемет.

— Приказ есть приказ! — отозвался Кристофер по прозвищу Волк, пытаясь наладить заклинившую пушку покореженного взрывом танка.

Поехать не поедет, а вот пострелять может и выйдет.

— Мальком пусть утрется — поддакнул другу на вышке Коннорс, сидя у большого дерева, положив винтовку М16 рядом.

— Приказы генерал Малькома не обсуждаются, сержант — с нажимом сказал Мейсон.

— Простите, сэр! Лейтенант, сэр! — шутливо отдал ему честь собрат, закуривая, прижимаясь спиной к дереву.

— Если оборотни сюда нагрянут, ты запоешь по другому.

— Да, у нас были трудности с ними. Но Вторая Мировая показала, что они ничего не стоят. Они знают, что скоро им придет конец, вот и сражаются из последних сил. Командование уже через три года планирует очистить восток от этих выродков… — усмехнулся Курт.

— Ты, что, не понимаешь? — отбросив гаечный ключ и выбравшись из танка, спросил Волк — Ты сравнивал их тактики? Считал наши потери? А главное, их потери? На каждого убитого оборотня приходится пятеро наших! Пятеро!

— Это все чертовы косоглазые — возразил Дитрих, сев на край башни — Оборотни вооружают их серебром, поэтому под удар попадают наши.

— Это лишь один процент потерь! Ты же знаешь, что в основном мы не воюем с людьми.

— Мы все равно их задавим.

— Нас скорее истребят! Ты говорил с ранеными в главном штабе? Спрашивал, как дела на фронтах?

— И что они говорят? — поинтересовался Коннорс.

— Наших ребят убивает какой-то супер-отряд. Никто его не видел, потому что они прячутся в тени и не оставляют свидетелей.

— Брехня…

— Триста наших полегло в открытом бою за всю кампанию. И только эти твари из тени прикончили двести.

— Слушай, хватит, и без тебя тошно — слез с башни Дитрих, повесив винтовку за плечо — Да, были неудачи, но так было во всех войнах. Скоро мы все равно победим.

— А знаешь, что будет если мы проиграем? — залезая в танк спросил Волк.

— Мы просто вернемся домой… — пожал плечами Курт.

— Ха! — раздалось изнутри башни — Ты забыл про вампиров и медведей? Они только и ждут, чтобы отхватить хороший кусочек от США.

— Тебе только в аналитики ЦРУ идти, право — махнул рукой Дитрих, проведя рукой по лысине, по которой били капли дождя.

Дождь не прекращался уже довольно долго. Винтовки с пулеметами часто отказывали. Дороги размывало, а в джунглях иногда приходилось перемещаться по пояс в воде. Того и гляди подхватишь пулю от какого-нибудь снайпера…

Вдруг пушка танка начала без проблем поворачиваться.

— Все задание выполнено — лугару счастливый вылез наружу.

— Ты похоже любой ценой стремишься выполнять приказы. Не надоело? Даже самые глупые выполняешь — лениво протянул Коннорс.

— Формалист — поддержал друга Дитрих.

— Я могу выполнить приказ разными способами — пожал плечами Волк — Но для меня главное его выполнить и не повредить при этом общему делу.

— Сэр, лейтенант, сэр! — к ним подбежал новичок-лугару.

Рядовой, на войне максимум две недели. Заодно к нему прислушались и другие часовые, что находились на этой линии защиты.

— Генерал Мальком прибыл на базу! Требует весь офицерский состав к себе! И всех сержантов!

— Тише, солдат, расслабься — Дитрих похлопал его по плечу, заодно обдав психологической успокаивающей волной.

База представляла из себя множество окопов, соединенных закрытыми туннелями. Повсюду колючая проволока, ежи. Настоящая крепость.

Командир ждал всех на равнине, где приземлялись вертолеты. Весь офицерский состав, состоящий из сорока лугару построился в шеренгу.

Генерал Мальком был брюнетом высокого роста, одетый в зеленый камуфляж и берет. Его лицо украшали небольшие усы. А энергия, что от него исходила, поражала воображение.

Ходил слух, что он один из высшего командования, которое изредка показывало свое лицо. Возможно, это трусливо. Но эти ребята показали себя настоящими лидерами, которые за всю известную трехсотлетнюю историю их вида, вытащили его из пучины небытия на мировой уровень. Все их боятся. Даже бесстрашные оборотни, которые думали сопротивляться, думая, что ядерный арсенал их защитит. Наивные идиоты…

— Господа — Мальком сложил руки за спиной, начав идти вдоль шеренги — Сегодня по нашим данным вечером ожидается атака оборотней. Возможно при поддержке местного населения, раз они решили зайти так далеко. Восточный фронт истощен, поэтому подкрепления в ближайшее время не будет. И нам нельзя уступить им эту местность. Вопросы?

— Сэр, сколько оборотней планирует атаку? Чтобы взять эту базу нужны огромные силы. А им не пройти незамеченными сквозь то болото… — начал Волк.

— Неизвестно, сколько их. Известно лишь, что один за другим наши форпосты перестают подавать признаки жизни. Послали вертолет на проверку — его сбили.

Коннорс посмотрел на лица других. Офицеры постарше в звании не проявляли никаких эмоций. А начиная с сержантов и заканчивая капитанами было видно беспокойство. Всех беспокоила эта затянувшаяся, не приносящая особого успеха война. Что значило, что даже эту неприступную крепость могут взять. Разумеется, генерал тоже это видел.

— Братья — неожиданно обратился ко всем Мальком — В сорок четвертом во время дня Д я был на передовых. Тогда у нас не было никакого преимущества. Солдаты падали сотнями, их разрывало на части. Но мы тогда не сдались. И сейчас не имеем права. Бывали битвы и похуже. Сейчас у нас есть не только численное, но и тактическое преимущество. И мы обязательно победим. Главное, верить в это. Разойтись!

Дитрих, Коннорс и Мейсон начали собирать свои взводы и подразделения, раздавая приказы. К ним присоединился еще один лейтенант.

Вчетвером они засели в самом высоком окопе, откуда прекрасно видно джунгли. И заодно можно быстро перепрыгнуть к своим подразделениям, которые находились внизу.

Старшие чины раздали приказы и убрались подальше. Значит, дальнейшую тактику придется, определять им.

— Что если они вообще обошли базу? — спросил Курт.

— Тогда Чарли или Омега тут же заорут, что на их атакуют — пожал плечами четвертый офицер.

— Кстати, Волк починил вам пушку на танке — посади кого-нибудь туда — напомнил Дитрих.

— Хорошо, Адам — назвал его тот настоящим именем — Сам? — неожиданно спросил после.

— Механика в моем взводе убили неделю назад…

— Ясно… Парни, а кто их вас сколько убил оборотней за войну?

— Можно приплетать тонну убитых косоглазых? — слегка улыбнулся Коннорс.

— Пушечное мясо не в счет.

— Троих — пожал плечами Курт.

— Двоих — признался Дитрих.

— Четверых — слегка пошевелив снайперской винтовкой в руке, сказал Мейсон.

— А вот я вообще одного — вздохнул офицер — А если брать подразделение?

— Десять.

— Семь.

— Одиннадцать.

— Всего восемь — еще тяжелее вздохнул собеседник — О потерях думаю, не стоит говорить…

— Не стоит — отведя взгляд, поддержал Дитрих.

— Что же такое выставили против нас оборотни, что наши подразделения гибнут пачками, а еще больше — пропадает без вести?

— Это война — пожал плечами Коннорс.

— Да, но какая? — присоединился Волк — Вспомни, что рассказывали ветераны о Второй мировой? И вампиры, и оборотни, конечно, использовали тактические маневры. Но все они были основаны на методе — склепать большую армию себе подобных. А тут… Либо мы воюем с огромными силами, которые научились воевать, и к тому же невидимы. Либо что тут нечисто… Среди нас может быть крыса.

— Но в таком масштабе сливать информацию, сам подумай — постучал себе пальцем по голове Дитрих — Да и заметили бы давно — ЦРУ не зря свой хлеб ест.

Вдалеке в воздух взлетела сигнальная ракета, освещая вечернее дождливое небо.

Все командиры тут же разбежались по окопам. Вдалеке на последнем форпосте послышались очереди. Но быстро стихли.

Странно. Там не стали бы поднимать тревогу из-за парочки врагов, которых легко убрать.

— Приготовиться! — раздался по всем рациям голос генерала Малькома.

К чему? Никаких звуков бронетехники, которая валит деревья. Да и не проехать там ей. И марша солдат не слышно. Тишина как на кладбище.

Тут из джунглей медленным шагом вышел незнакомец. Черноволосый, в потрепанном камуфляже с автоматом Калашникова на перевес. Высокий, статный. И правый глаз абсолютно белый, без зрачка.

Все опешили, многие рискнули выглянуть из окопов.

Кто это такой? Парламентер от оборотней? Почему тогда без белого флага, зато с оружием? Он проник сюда один? На форпосте было тридцать лугару — нельзя их так быстро перебить…

Вдалеке послышались хлопки, и десять солдат упали замертво с дырками во лбах или глазах.

Техника начала стрелять по лесам, а пехота из автоматов и пулеметов в неизвестного на опушке джунглей. Но тот ускользал даже от самых метких очередей. А даже если он попадали, то оставляли лишь дырки на камуфляже. В то время как его ответные выстрелы всегда попадали в цель.

Он в одиночку зачистил первую линию, уничтожив даже бронетехнику, подбирая оружие и гранаты павших. Тем временем снайперы работали откуда-то издалека, что их не доставал даже залп из танка. Вверх взмыли вертолеты, собираясь сжечь напалмом все живое, но их сбили по дороге из гранатометов.

Подразделение Волка на второй линии оказалось почти полностью уничтожено — ему удалось спастись лишь с двумя солдатами.

— Кто это такой?! — чуть ли не в истерике стреляя вслепую, не высовываясь, спросил Дитрих.

Но Волк ему не ответил, а пошел дальше, пытаясь пробраться по окопам к танку, пушку которого чинил недавно. У его гусениц он обнаружил лейтенанта, с которым всего пять минут назад они вели беседу. Его достал снайпер, прострелив легкое наискосок. К тому же серебром…

Теперь он не только не боец, да и не факт, что вообще выживет. В такой-то мясорубке.

Проигнорировав его мольбы дать ему пушку, чтобы застрелиться, Мейсон ловко залез внутрь танк через башню. Пушка была заряжена, осталось лишь направить. Но этот оборотень двигался крайне быстро. Половина взвода Адама уже перебита.

Во врага швыряли огненные шары, стреляли молнии и летели многочисленные огненные глыбы. Но ему просто на все начхать!

Тут удалось улучить момент, когда он остановился. Его отвлекла крупнокалиберная пуля, попавшая точно в лоб. А следом прилетел танковый снаряд, врезавшийся в грудь. Мощный взрыв, и оборотня откинуло обратно к джунглям.

Волк успел только выбраться из танка и попытаться вытащить раненого, истекающего кровью офицера, как сзади раздался взрыв. Кто-то разнес пушку танка.

Лугару лежал на нем, а из спины торчали осколки. Больше офицер не дышал.

Тут кто-то прыгнул сверху. Это оказался Коннорс, который вытащил контуженного Мейсона. Все отступали.

Тот оборотень вскоре встал после выстрела из танка. А за ним уже пошли оборотни. Их было не больше тридцати. Но десять из них оказались снайперами от бога. Каждая пуля находила цель. При этом было больше убитых, чем раненых…

На этой линии фронта находился весь личный состав базы. И даже в таком количестве практически нечего было противопоставить оборотням.

Удалось положить лишь троих, и то по их же неосторожности.

Дитриха ранили в ногу, разорвав кость в голени. Волк попытался затащить его в ближайшую палатку, но тут напало еще два врага с фланга. Чтобы их отвлечь, он бросился в самоубийственную атаку. Коннорс увидел это и с тридцати метров пристрелил одного из оборотней. Другой моментально перекинулся в звероформу, и они вместе упали в ближайшую траншею. А следующая пуля разорвала ему обе щеки.

Собратьев убивали, как мух. Сто двадцать человек личного состава. Осталось от силы два десятка. Кто бы ни были эти оборотни, они стоят двух таких армий…

Курт ожидал, что генерал Мальком покинул их, сбежал за подкреплением. Но он вышел навстречу отряду противника. Лугару воспользовался заминкой, чтобы вытащить Адама в безопасное место и проверил, как там Мейсон. Но в траншее его не оказалось.

Стоило генералу начать спускаться вниз, как оборотни прекратили огонь. Их главарь с белым глазом также сделал несколько шагов вперед.

— Хочешь предложить себя в заложники взамен на их жизни? — самодовольно усмехнулся враг.

— Нет, я пока не настолько обезумел, чтобы сдаваться вам, бешеным псам — спокойно ответил Мальком.

— Сколько ваших мы уже положили? Около сотни? И до этого двести. Сколько еще жизней вы готовы отдать, прежде чем, поймете, что война проиграна?

— Ты видимо чего-то не понимаешь, мальчик… — слегка улыбнулся генерал.

— Мальчик?! — громко процедил оборотень — Я убиваю твоих солдат, а они ничем не могут ответить! В твоих войсках все громче слышится шепот о соотношении потерь! Мальчик! Вы сами все это начали! Подкармливаете охотников на нашей территории, теперь полномасштабная интервенция на нейтральную страну! В Первой и Второй Мировой войне вы отсиживались до последнего, чтобы выиграть с как можно меньшей потерей сил! А теперь решили явиться сами с черного хода, чтобы не получить ядерным ударом по башке!

— Ты не понимаешь, в какую игру играешь. Мальчик… — с каменным лицом выслушав речь главаря, лугару скрестил руки на груди.

Дождь продолжал идти, и в каплях начали искрить молнии. А сверху над головами врагов моментально образовался целый айсберг.

— Разбежались! — успел скомандовать оборотень, сам моментально бросился на генерала.

Тот выставил телекинетический щит, но враг каким-то чудом преодолел его.

Его свора разбежалась, решив добить оставшихся солдат.

Коннорс стрелял с колена рядом с Дитрихом по рассредоточившимся оборотням. Друг прикрывал его, стреляя лежа из пистолета, пытаясь отползти подальше с непослушной раненой ногой.

Мальком тем временем не сразу отошел от нескольких мощных ударов оборотня по лицу. Его молнии поджарили намертво нескольких врагов, еще парочку придавило глыбой льда. Остальные либо разбежались, либо их спасли вырытые траншеи и окопы. Поэтому пока он сконцентрировался на главаре.

Мощное пламя обдало оборотня, но загорелась лишь одежда, а не плоть. Несколько сильных молний пробило насквозь грудь, однако эти раны совсем не беспокоили врага. В ответ удары, на которые не способен ни один другой представитель вида. И уклониться практически невозможно.

Даже усиливая себя телекинезом противостоять не так просто.

Оборотень и лугару упали на грязь, начав бороться на земле, пока Мальком просто-напросто не откинул врага в сторону мощной силовой волной.

У Коннорса заканчивались боеприпасы, поэтому ему пришлось перейти на пистолет. Тут из палатки на них набросился оборотень в звероформе с белоснежной шерстью.

Перебросив его через себя, Курт вскочил и ударил противника по морде. Но тут же когти впились в ногу, и он вновь оказался на мокрой земле, давно превратившейся в грязь.

Генерал ходил вместе с врагом кругами, оценивая и продумывая план атаки.

— Вы проиграете, генерал Мальком. Вы это знаете, но боитесь признать — неожиданно сказал оборотень.

— Твоя разведка работает хорошо, раз ты знаешь меня…

— Вы бы больше удивлялись тому, что я предполагаю, о чем вы думаете.

— Даже если мы не выиграем эту войну, мы вернемся. И будем возвращаться, пока такие твари, как ты, не умрут. Сколько еще ваших чертовых вожаков осталось?

— Немного. И я еще не вожак…

— У тебя есть хотя бы кличка? Нужно как-то отметить тебя в отчете…

— Зови меня Маркус — сказал оборотень и сделал новую попытку накинуться.

Но лугару лишь выставил руку, и враг резко остановился, тряхнув головой. А потом схватился за голову, в то время как Мальком закрыл глаза. Но вдруг также резко сжал пальцами голову, и оба заорали от боли.

Генерал рефлекторно ударил телекинетической волной, и их обоих разбросало в разные стороны.

Оборотень, который уже намеревался порвать Коннорсу глотку, обернулся, увидев, что происходит с Маркусом. Этим и воспользовался лугару, выхватив нож и вонзив его врагу в живот, после отпихнув ногой.

Зарычав, тот еще пытался завершить начатое, но тут в его бок ударил огненный шар. Это оказался Мейсон, чудом уцелевший в схватке. На нем живого места не было от когтей.

Оборотень протяжно заскулил, больше не делая каких-либо попыток встать и драться. Его белоснежная шерсть была вся в грязи и пепле. Он поднял вверх морду, увидев, как его командир встал и побежал прочь в джунгли.

Остальные были либо убиты, либо лежали также раненые. А из лугару осталось человек десять.

— Останься с Адамом — сказал Курт Волку, что с простреленными щеками было не совсем удобно.

А после вытер кровь с бороды и побежал к генералу, который только-только начал приходить в сознание.

— Генерал Мальком! — он пытался помочь ему подняться.

— Отвали, солдат! — рыкнул на него лугару.

После чего поднялся сам и пошел прочь. К ближайшему уцелевшему вертолету. Оставляя подчиненных разбираться со всем этим бардаком, ранеными и пленными самим…

— Ты готов к сотрудничеству? — спросил Курт белоснежного оборотня, которого с пятью другими решили оставить в живых.

— Макаров, он за нами вернется! — сказал другой пленник.

— Не вернется! — рыкнул оборотень — Вы ничего от нас не узнаете!

— Посмотрим — хмыкнул Коннорс, после чего вернулся к раненым друзьям…

Москва. 12 мая. 2010.

— Коннорс, пошли отсюда, сейчас сюда нагрянут прихвостни Маркуса… — пытался я оттащить собрата за плечи от тела друга.

— Заткнись! — вырвался лугару, а после ударил меня по лицу, повалив на землю — Ты не понимаешь, какого это! У тебя никогда не было лучших друзей! Да у тебя никаких друзей не было! Ты… Ты счастливчик! Тебе повезло родиться уродом, с которым имеют дело лишь в крайнем случае!

— Пошел ты! — кинул я в ответ.

Ишь, накинулся…

Оскорбления от него слышать не в первой, но в этот раз задело сильно.

— Обидно, да?! Только ты сам во всем виноват!

— Я не виноват, что я русский, понял! Не знаю, кто там что думал, но я всегда, например, считал Митчелла своим другом! Пытался спасти его во что бы то ни стало, хотя мог бросить! Ты же для этого не сделал ничего! Послал чертовых охотников, когда все было кончено! А он по сути был мне никем!!!

От бешенства хотелось его разорвать. Поджечь. Заморозить. Все что угодно.

— Тогда почему он мертв, а ты живой?! Я могу еще вспомнить о том, что ты бросил своих товарищей в той чертовой шахте!

— Тебя там не было! Там была бойня! Потом я искупил вину, потому что спас наш гребаный вид от уничтожения!

Тут мощная волна откинула меня в сторону.

— Просто вали отсюда… Вали обратно в лагерь. Считай, выполнил то, за что я тебе платил…

Курт вновь сел на колени перед убитым Дитрихом.

Я поднялся на ноги, быстро проверив, не сломалось ли оружие при падении. Пока все нормально…

Конечно, соблазнительное предложение. Но вернется ли потом Курт живым, чтобы выполнить свое обещание? Нет, нужно хоть вытащить его.

— Курт, здесь опасно — я осторожно положил руку на плечо напарника, опасаясь очередной бурной реакции — Надо уходить…

Но говорить об этом поздно. С двух сторон на улицу вышел отряд оборотней в человеческом обличье, и еще несколько показались на крыше. Удивительно, что не прибежало больше — все-таки на вид склад оружия немаленький.

— Это все Маркус… Дикий его творение… — шептал Коннорс, глядя обезумевшими глазами на солдат — Эти твари и он похожи… Подчерк один и тот же. Он отнял всех моих друзей и умрет за это… Вместе со всем своим поганым видом…

Я почти не слушал этот бред. Стоило направить автомат в сторону солдат, как тридцать Калашниковых нацелились в ответ.

— Мы не в ответе за это!

Нужно найти мирное решение. А то перестреляют как собак…

— На склад напал предатель, которого вы все ищете! Мы тоже ищем его, а он перебил всех наших! Мы просто уйдем и не будем развязывать из-за этого конфликт!

Вроде оборотни не дураки, не спешили стрелять.

— Пойдем отсюда — я пытался оттащить лугару, но тот не двигался с места.

И тут в центр толпы ударил мощный заряд молнии, взявшийся из ниоткуда. Пятеро умерли на месте, а многих раскидало в разных стороны.

— Твою!.. — я юркнул за угол склада и запрыгнул на крышу, выхватывая винтовку.

Солдаты Маркуса стреляли по Курту, но почти все пули останавливались перед выставленным телекинетическим щитом. Он трансформировался в волка мгновенно, подняв жуткий вой, от которого даже у меня пробежали мурашки по всему телу.

Почти не целясь, я снял троих оборотней на крыше и принялся за тех, что разбежались по укрытиям внизу. Но потеряв от ударов молний еще дюжину человек, они кинулись в рассыпную.

Но Коннорсу и этого было мало — он кинулся следом. Пришлось бежать дальше — без прикрытия ему каюк.

А в другом квартале на блок-посту стояла небольшая армия с бронетехникой. Несколько залпов из танка и шквальных очередей из пулемета образумили напарника.

Хорошо, что преследовать не решелись…

— О чем ты думал?! — спрыгнув с крыши, начал кричать я на белого волка — Ты объявил войну оборотням!

Лугару принял человеческий облик, после начал сдирать одежду с ближайшего мертвого собрата.

— Маркус и заикнуться об этом не посмеет!

Все же было видно, что он успокоился. Ценой двух десятков жизней…

— Теперь нам нужно убить Дикого и проследить, чтобы Маркус также не дожил до завтра.

Тут запищала рация на поясе. Говорил тот же самый искаженный голос, что связывался с нами ранее.

— Дитрих мертв?

— Да — ответил я.

— Немедленно прекратить любую охоту на Дикого.

— Никак нет! — Курт вырвал рацию — Никакой отмены! Мы выследим эту тварь и прикончим! Вы не можете отменить приказ генерала Армстронга!

— Он отстранен от командования. И я бы советовал вам не упоминать про высшие чины вслух на вражеской территории, агент.

Рация затрещала и пластик начал серьезно трескаться, пока лугару медленно сжимал руку.

— Вы отправляетесь в Африку ему на подмогу. Ситуацией в Москве займется весь оставшийся местный контингент. Это приказ…

Вот и повоевали…

В это сложно поверить. Здесь разыгрывалось важнейшее действо, а нас отправляют в чертову Африку! Коннорс был в не меньшей прострации, но было видно, что к подобным ситуациям ему не привыкать.

— Я должен похорон…

— Нет времени, ситуация критическая. Мы проследим, чтобы обо всем позаботились. А теперь возвращайтесь на базу и садитесь в вертолет.

Пусть так бездарно возвращаться обратно было неприятно, я все равно чувствовал облегчение, что пропущу эту заварушку. Мне хватило Лос-Анджелеса. А по тому, что я видел, Москву ждет более страшная судьба. Районы, охваченные лишь полугода назад пламенем теперь цвели, будто ничего и не было. А здесь камня на камне не останется. Окраина и так уже превратилась в руины от бомбежек. После такого точно не останется никакого чувства безопасности…

Курт, зная, что я от него не отстану, выполнил свои обещания перед отлетом, правда после того, как отправил солдат за телом Дитриха.

Что ж, деньги на моем счете, а запрос на интересующее дело отправлен. Дальше решение за командованием — на большее напарник велел не рассчитывать.

Полковник Гиллиан передал на зашифрованную информацию, которую разрешено читать только нам. На отряд генерала Армстронга напали африканские вампиры, которые давным-давно подмяли под себя ЮАР. Дело происходит на нейтральной территории в пустыне Калахари, Ботсване. Чего хочет добиться командование, посылая лишь горстку лугару, неизвестно. Но задача вытащить отряд из передряги и убраться как можно дальше.

И тут я понял, что совсем не готов к этому турне. Да, приходилось изучать географию, климат и прочее. Но вот во всем остальном… К тому же посылают из одного пекла в другое. Может, Москва еще покажется раем.

Но что окончательно добило, так это последний приказ от командования. Местным лугару предстояло помогать Дикому. Дикому! В том, чтобы уничтожить Маркуса и Самаэля. Ладно, решили предать вшивых вампиров — давно пора. Но объединяться с этой тварью…

Я сильно жалел, что не прикончил его тогда больше года назад на крыше. Не повернулся, когда он убивал Волка. Что мне помешали его прикончить Митчелл и Фернандо. И последний раз виноват Майерс, решивший, что ему можно все. Чтоб он сдох…

Стоило вертолету взлететь, как город озарила яркая вспышка. Вспомнив про фильмы о ядерных взрывах, я уже мысленно попрощался с этим миром. Но огромная огненная волна лишь смела, казалось, полгорода. Чудовищно!

При этом появилось давящее на мозги ощущение. Мне описывали подобное местные собратья, рассказывая про массовый припадок еще перед моим побегом из анархистов. В этом была виновата королева лугару, которую похитили неизвестные. И теперь она уничтожает всех без разбору…

Появись это с нашей стороны и чуть раньше — всем бы наступил конец.

— Ха! — Коннорс единственный, кроме нас и пилота, кто радовался подобному — Теперь всем конец. Вампирам, оборотням, Маркусу, Дикому и этому предателю Майерсу. Приятно, когда миссию выполняют за нас…

Я не разделял его оптимизма. Возможно, эта штука перебьет всех в Москве. А кто-нибудь думал, что потому и ее придется останавливать? Ох уж это командование со своими экспериментами. Уничтожаешь одну тварь, они тут же создают другую.

Не говоря уже о бесконечном цикле войн. Я уже начал уставать от этого. Тогда каково же Курту, который застал еще Вьетнам? Нет, жизнь определенно не удалась.

И Африка точно станет этому подтверждением…

Глава 5

Новая нить.

Африка. Ботсвана. Пустыня Калахари. 14 мая. 2010 год.

Война между вампирами и оборотнями закончилась в тот же день. Самаэль, Маркус, Майерс и Королева лугару мертвы. Новым лидером клана стала правая рука повелителя Игорь, а новым вожаком — высший командир Эдвард — единственный выживший кандидат на эту роль. Который сразу пригрел у себя Дикого.

Что конкретно произошло никто не знает точно. А если и знает, то это под грифом «Совершенно секретно». От наших собратьев в той битве выжила лишь горстка солдат во главе с полковником Гиллианом. Почему они нас предали? Боялись, что их обвинят в смерти Королевы? Плевать, с этими предателями разберутся.

Все радовались тому, как сложились обстоятельства. Убит заклятый враг, а потрепанные вампиры убрались в Австралию, заплатив большие деньги местному клану, чтобы их приняли. Теперь командование полностью вернуло себе территорию США, убедив медведей убраться подальше. Дела лучше некуда…

Но я и Коннорс не слишком разделяли всю эту радость. Он потому что тело Дитриха не смогли вернуть — район подвергся мощной бомбардировке, да и до этого над трупами поработали дикие звери Маркуса… А мне было нехорошо от того, что к этой победе я не имел никакого отношения. Нет, разумеется, здорово, что нам приказали выбраться из пекла. Но все же это выбивало из колеи.

Неужели проснулась жажда геройства и славы? Или мне действительно не все равно на вид, к которому я принадлежу? Пока не знаю что ответить.

— До точки сброса две минуты — сказал пилот транспортного военного самолета.

Мы летели от одной перевалочной базы к другой, пока нам наконец не выдали снаряжение и не отправили прямым рейсом.

Командование отправляло на выручку Армстронгу агентов ЦРУ и солдат из других спецподразделений. Никому не хотелось отправлять туда свободные регулярные войска, которых и так не было. И так идет война в Ираке и Афганистане с теми же африканцами.

Впрочем, у вампиров тоже дефицит живой силы, так что мы в равных условиях.

— Одна минута — я и Курт встали перед трапом, последний раз проверяя парашют и снаряжение.

Прыгать предстояло с четырех километров, поэтому даже лугару требуются парашюты.

Как только трап открылся, мы побежали вперед, покидая самолет.

Это мой пятый прыжок и все равно дух захватывало от чувства свободного полета. Внизу простиралась пустыня, которая в ночное время выглядела не так впечатляюще.

Квадрат внизу должен быть безопасным, но мы все равно приготовились к нападению — от вампиров не спрячет даже покров ночи.

— Направо — раздалось в наушнике рации сообщение от Курта.

Парашюты раскрыли только на последнем километре. Но через с чего-то порвались несколько строп.

— Не бойся, не разобьешься — буднично сказал напарник.

Ему легко говорить. А инстинкт самосохранения не слушался. Хотелось потянуться к запасному парашюту, но все и так прошло нормально.

Правильно приземлившись, я быстро побежал к Коннорсу, приземлившемуся вдалеке, где мы спрятали наши средства передвижения под небольшим слоем песка между камней.

Повезло, что нас все же не заметили. Но еще предстояло добраться до ставки генерала Армстронга. Впрочем, нас кинули ближе, чем остальных агентов, насколько известно.

— ЦРУ, а парашют не могут нормально проверить… — тихо выругался я, развешивая экипировку поверх песчаного камуфляжа.

Впрочем против вампиров он вряд ли поможет.

Из оружия выдали нож, пару пистолетов, пистолет-пулемет и автоматическую винтовку с бронежилетом. А также парочку гранат. Не считая сух-пайков, фляги с водой и всякого мелкого барахла.

— Мы не пойдем по указанному маршруту — неожиданно сказал Коннорс, сверяя направление по компасу, не руководствуясь внутренним чутьем.

— Почему? — я слегка поежился от холода с непривычки — ночи в Африке не слишком теплые.

— Меня там не слишком жалуют…

— Кто?

Этот вопрос остался без ответа. Мне это не нравилось. Из-за каких-то неизвестных проблем Курта нас обоих могут прикончить.

Приходилось принюхиваться каждую минуту. И оглядываться, чтобы не попасть в засаду. Впрочем, это не спасет от снайперской пули, но тут уж ничего не поделать.

— Ты уже бывал здесь? — я говорил шепотом, хотя мы были в пустыне одни.

— Да.

Голос раздраженный. Но вряд ли он сможет меня заткнуть. И игнорировать вечно не может. Нарываться не страшно — все равно хуже не будет.

— С похожим заданием?

— Нет.

— Как давно ты на службе?

— Слушай! — Коннорс резко повернулся и подошел вплотную — Вот уж не думал, что у тебя развяжется язык! Может, ты и стал агентом, о чем я сильно сожалению, но еще не имеешь права задавать мне вопросы! Ясно?! Мы не друзья и даже не соратники. Ты лишь тот кого мне навязали, не более. Если ты не заткнешься, пойдешь другой дорогой сам!

Хоть в этот раз не назвал русским и прочими словами. Впрочем, это низко доставать того, кто несколько дней назад потерял лучшего друга. При этом все держал в себе. На лице минимум эмоций, голос тихий, но напряженный. Казалось, вот-вот взорвется, как тогда с отрядом оборотней.

Но процесс уже запущен…

— Знаешь, почему другие к тебе нормально относятся? — он повернулся, положив автомат на плечо.

А после пошел дальше, надеясь, что я спрошу. Но в ответ не получил ничего, кроме молчания.

— Все рады любому пополнению. То, что ты лугару, уже якобы делает тебе честь. Показываешь неплохие способности. И даже больше. К тем, кто владеет больше, чем двумя способностями, всегда присматривались больше. Потом командование вкладывает в тебя средства. И они окупаются. Причем их не волнуют обстоятельства. Твои действия в Лос-Анджелесе, Техасе и в Москве вызывают подозрения. Но только мне почему-то не плевать.

— Потому ты меня за что-то ненавидишь — «объяснил» я ему.

Но Курт сменил тему.

— Почему все это везение, сила и прочее достались тебе? Кто ты вообще такой? Сын пьяницы…

— Мой отец не всегда был таким…

Нужно вспомнить тренировки по самоконтролю. Ему явно нравится выводить ненавистных людей из себя.

— И это по твоему лучше? Это ему чести не делает. Ты рос в низшем обществе. Ты никто. Просто тебе выпал один шанс из миллиона…

— Хочешь сказать, ты родился в светской семье? В тебе течет какая-то высшая кровь?

— Я хотя бы не рос в грязи. Из которой не следовало выбираться…

Нет, это явно все не то. Причины какие-то надуманные. Курт не идиот, чтобы к этому придираться. Мне рассказывали, что Дитрих вообще был никем. Родился в Мексике, правда родители американцы. И жил едва ли не в большей грязи, пока не имигрировал в США…

В лагере обучали многому. Психологии, например. Да и просто мыслить критически. Лугару пытается спрятать истинные мысли. Да, раньше этих причин было бы достаточно. Но сейчас они вызывают больше вопросов, чем гнева.

— Чего ты вообще этим добиваешься?

Коннорс не стал отвечать и замолчал. И ближайшие несколько часов удалось отдохнуть и просто любоваться дикой природой пустыни. Изредка встречалась мелкая ночная фауна, дул холодный ветер.

Завтра будет жарковато, но не настолько, как у экватора.

До ближайшего наблюдательного пункта осталось всего ничего, как Коннорс резко упал на землю. Я тут же последовал примеру.

Вдалеке виднелось несколько хижин, около которых находился перекресток изъезженных дорог. Неподалеку стояло два джипа и грузовик. Видимо, это и есть место назначения.

Рядом горел большой костер. Но стоило приглядеться, как стало ясно, что там горят трупы солдат. Причем некоторые еще бились в агонии. А вокруг штук тридцать улюлюкающих чернокожих. Уроды… Сжигают наших собратьев заживо…

— Уходим — прошипел Коннорс.

Торопливо уползая, мы почувствовали себя в безопасности только в укромном месте за камнями в километре от места расправы.

— Похоже, придется идти в обход — они там надолго…

— Разве это нормально? — я пытался свыкнуться с тем, что произошло — Разве так поступают в современном мире?

Конечно, поступают. Бывает и хуже. Приходилось читать о зверствах. Но более цивилизованные виды действуют гуманнее. Пуля в лоб и дело с концом.

— Поступают. За это их ненавидят все. Даже другие кланы вампиров — Коннорс вновь сверялся с компасом — На войне они часто проводят кровавые ритуалы, жрут врагов даже когда те еще живы. Видимо, сейчас они были не голодны…

От этих слов на желудке стало нехорошо. Лучше было бы остаться в Москве. Там умирать приятнее. Знакомый город. За исключением тварей Маркуса никто тебя заживо не сожрет, да живьем сжигать не станет. А тут придется умирать в пустыне, где почти ничего нет. К тому же мучительно.

— Значит, пойдем дорогой, которой ты не хочешь? Другого пути нет?

— Нет. С другой стороны их пограничные войска. Да и туда никто в здравом уме не сунется.

Выбора нет, придется довериться. Все-таки напарник тут не в первый раз. Раз лучше идти той дорогой, да будет так.

— Нас сбросили в крайне неудачное место — признался Курт.

— Значит, разведка облажалась…

— Разведка не облажалась. Тут другое.

Что другое, не поймешь. А расспрашивать бесполезно.

Дальше мы двигались в быстром темпе, но все же экономя силы. Не так много с собой припасов, чтобы кочевать больше трех дней в пустыне. Не успеем добраться — будем жрать местных ящериц. Потому что вряд ли повезет подстрелить антилопу…

А ведь на курсах меня еще не успели обучить поедать разную гадость, в которой можно найти хоть капельку питательности.

На рассвете у небольшого оазиса лугару решил устроить привал. Впервые удалось попробовать нетронутую цивилизацией воду. Даже самая очищенная не идет ни в какое сравнение — уж с нечеловеческими вкусовыми рецепторами оно отлично видно.

Но настроения это не сильно прибавило. Мысли крутились вокруг увиденного захваченном блокпосте. Даже анархисты так не поступали. Бывали пытки, но убивали быстро — не всем приятно лишний раз причинять боль. А особых садистов быстро ставили на место.

Нужно как-то отвлечься…

— Скажи, а ты не боишься, что я могу выстрелить тебе в спину?

Коннорс, умывавший лицо в прохладной воде даже не обернулся.

— Не посмеешь. Ты будешь первым подозреваемым, даже если заметешь все следы. Насчет ребят, что ты бросил в шахте все спустили на тормоза за твои заслуги. Даже медалью наградили… А начальнику отдела пришлось беседовать с их семьями.

После он взял винтовку и сел у камня.

— Скорее тебе стоит бояться. Но я не побоюсь встретиться с тобой лицом к лицу, а не буду действовать, как крыса. Тебе не уподоблюсь…

Мне рассказывали несколько баек про Курта и его друзей. Среди них троих имеет самый тяжелый характер. Плохо слушается начальство. В общем полный набор. Но все же с другими собратьями ведет себя совсем по другому.

— За что ты ненавидишь меня?

Лугару ответил не сразу, будто подбирал ответ. Да еще и отвел глаза.

— Ты родился на вражеской территории, имеешь темное прошлое, и выскочка, который неизвестно каким образом добился успехов. К тому тебе плевать на собратьев, плевать на нашу страну, традиции, устои. Словно какой-то наемник. Работаешь пока тебе платят… Думаю, этого вполне достаточно.

Про наемника уже говорил в свое время Митчелл. Одинаковое мышления, раз родственники? Вряд ли…

А врать все же умеет плохо, поэтому, по слухам, никогда не работал агентом-одиночкой в другой стране. Только войны и локальные конфликты. Где ложь мало поможет делу, и важно только расколешься или нет в случае пленения.

— Ты сам определил мою судьбу — сухо ответил я — Сам устроил на работу в полицию. Потом решил сделать из меня личного агента. Ничего не мешало поступить иначе. Все, что произошло, не настолько зависело от меня, как ты думаешь.

— Идем дальше…

И снова сознательный уход от разговора. Видно, что он понимал, что вся выстроенная теория глупа. Ждем следующую…

Днем по пустыне идти не так приятно, как ночью. Солнце припекало, и голова быстро потела в военной кепке. Сильно хотелось пить, но приходилось бороться с искушением, ибо фляжка всего одна. А напарник своей водой точно не поделится. Но потом быстро пришла идея, что можно вполне создавать лед способностями. Правда, в таких условиях это гораздо сложнее — влаги не так много. Так что в боях льдом пользоваться бесполезно.

Постепенно пустыня сменилась саванной. Изредка встречались дикие звери, которые старались обходить нас стороной. Даже попался лев. Большой, сильный. Но стоило установить с ним зрительный контакт, как он понял, что лучше уйти куда подальше.

— Учти, если они заметят твою слабость, и их мучит голод, то нападут немедленно — пояснил по дороге Курт.

За ближайшим холмом оказалось неплохих размеров поселение. Бедное на вид, с редкими каменными домами. Больше было хибар. Зато машин довольно много. И легковых, и грузовиков.

— Черт… — процедил лугару — Обходим!

Но слишком поздно. Нас заметили, даже несмотря на то, что мы едва высунулись. Два джипа, полностью укомплектованные пассажирами неслись навстречу.

— Бежим? — стискивая оружие покрепче прошептал я.

— Стой и не дергайся. И не думай поднимать ствол…

Значит, не вампиры. Кто тогда? Люди? Так чего их бояться? Или Курт не хочет привлекать лишнее внимание?

Оба джипа остановились в двух метрах. Все пассажиры, вооруженные Калашниковыми, спрыгнули с машин и быстро окружили нас. Некоторые даже прыгали метра на три вперед.

Однозначно, не люди. По запаху напоминают оборотней, но ни на волков, ни на лис, ни на медведей не похоже. Среди странных солдат было много разных национальностей, но чернокожие все же преобладали.

Двое начали что-то говорить на своем родном языке (африкаасе или как его там), при этом виляя дулом оружия вверх-вниз.

— Разоружаемся… — обреченно сказал собрат.

Как можно так упасть в грязь лицом? Вот что значит идти с агентом, который только и умеет, что убивать. Но стоит ли винить в этом Коннорса? Для него эта встреча оказалась не меньшим сюрпризом.

Я не собирался показывать свою слабость перед незнакомцами. В глазах только спокойствие, хотя внутри страх так и норовил завладеть разумом. Но я уже столько раз сталкивался с возможной смертью, что пора и привыкать.

Оружие было демонстративно брошено на сухую траву. Правда, гранаты, пришлось положить аккуратно. После нас начали обыскивать, ища скрытые средства убийства. Стоит в будущем заиметь парочку таких… Если вообще выживу.

— Полегче! — осадил я особо рьяного в своем деле незнакомца, когда тот начал слегка бить по внутренним сторонам бедер и дальше, хотя в камуфляжных штанах и прятать особо нечего.

А если и спрячешь, то фиг вытащишь прежде чем десятки пуль вопьются в тело.

Все оружие бережно подобрали, и нас под конвоем повели в селение. В нем подобных существ оказалось гораздо больше, чем, казалось, мог вместить этот поселок. Кроме мужчин много женщин и детей. Но никаких стариков. Все здоровые, с хорошей фигурой и белыми зубами, несмотря на условия. Значит, точно оборотни.

— Что тут…

Легкий тычок прикладом в плечо ясно дал понять, что разговаривать не стоит.

Центре маленького города располагалось каменное здание побольше. По размеру не больше трехкомнатной квартиры в России. Кладка совсем свежая, как впрочем с другими домами.

Внутреннее убранство оказалось весьма скудным. В центре на полу на подушках сидело трое, рассматривающих расстеленную большую карту.

Одного я узнал сразу. То-то по дороге веяло еще и знакомыми оборотнями-волками… Макаров. Пусть побрился на лысо и отрастил усы, но недобитого врага сложно забыть.

Значит, он и его маленькая стая спрятались здесь, боясь нашего гнева.

Другой чернокожий в красном берете поднялся с подушки и вышел на улицу. Остался еще третий. Сложно определить национальную принадлежность. Скорее всего, араб. Смуглый, с короткими черными усами и бородой. Длинные непричесанные волосы распущены, но имелось несколько маленьких косичек на концах. Одежда совсем простая — черная майка, брюки и армейские ботинки. В то время как Макаров носил камуфляж. Не слишком они сочетались вместе…

Араб практически не обращал на меня внимания. Полный ненависти взгляд был устремлен на Коннорса. А волк-оборотень с интересом наблюдал за происходящим с ухмылкой.

Снова несколько слов на непонятном языке и нас сразу повели в другое каменное здание. В них находились большие просторные клетки. Но нас посадили в одну. Зато поставили пять дозорных, чтобы уж наверняка. Убить их и расплавить клетку не проблема. Но против небольшой армии в таком тесном помещении без укрытий и оружия не выстоять.

— Может, теперь объяснишь, что происходит? — я скрестил руки на груди, поглядывая на странных оборотней.

Не перестреляли сразу, не начали пытать. Начало хорошее, но надолго ли это? Ухмылка Макарова ясно дала понять, что ничего приятного нас не ждет.

— Это оборотни-пантеры — кивнул Курт в сторону охранников — Редкий вид. Их осталось всего триста или даже меньше во всем мире…

Вот что значит отправили на операцию без подробного брифинга. Перед Москвой теоретическая подготовка шла несколько дней. Объясняли как действовать в той или иной ситуации, рассказывали про обстановку, важные места и прочее. А тут сюрприз за сюрпризом.

— То есть их теперь «занесли в Красную книгу», и они неприкосновенны?

— Они не выступают ни на чьей стороне, но другие оборотни часто предлагают им помощь. Про них мало кто слышал. В основном те, кто рангом повыше или кого отправили сюда на миссию.

— Почему их осталось так мало?

Сложно поверить, что целый вид нелюдей может просто-напросто вымирать. Полное превосходство над людьми и такое? Тут явно кто-то постарался…

— Все началось с вампиров-колонизаторов из Европы. Потом многие погибли во Второй Мировой, когда они воевали на стороне лис. Их полностью оставили в покое после этого. Затем у пантер начались проблемы посерьезнее. У нового поколения начались проблемы с зачатием. С людьми получалось почаще, но все же. И укус также не дает стопроцентной гарантии обращения. Они вырождаются…

Черт… Это весьма жестко. Если подобное случилось с их видом, так почему не может случиться с нашим рано или поздно? Учитывая вечную молодость, есть шанс увидеть подобный расклад.

— Ты забыл упомянуть про еще один инцидент — в дверях показался Макаров — Из-за которого вы теперь в клетке… Или ты в курсе?

Он жестом приказал солдатами уйти, и те без колебаний подчинились.

— Нет, не в курсе… — не понимая о чем речь, ответил я.

— Расскажешь сам, Курт? Или это сделать мне? — оборотень даже не улыбался, а был предельно серьезен.

Я оглянулся на Коннорса. Тот молчал, уткнувшись взглядом в стену.

— Хорошо… Два года назад он выполнял здесь задание. Пантеры имеют поддержку от всех оборотней, но при этом еще и дружат с лугару. Курт повел их на войну с вампирами. И в результате его ошибки погибло сто пятьдесят пантер.

— Никто не знал, что у них есть система «Град»! Полсотни машин! Сотни снарядов! Никто не мог сбежать! — взорвался напарник, хватаясь руками за прутья железной клетки.

— Передо мной то ты что оправдываешься? — пожал плечами Макаров — Я знаю, как все было. И знаю, что тебя после этого сунули на бумажную работу в Лос-Анджелесе…

— Заткнись! Смысл с тобой вообще разговаривать? Ты разыскиваешься нашими агентами за то, что сделал!

Я тоже не разделял к оборотню теплых чувств. Ведь всего несколько месяцев назад пытались убить друг друга.

— Вот об этом я и хочу поговорить… Но не с тобой. А с ним — он кивнул на меня — С тобой разговаривать невозможно.

— Еще скажи, что проникся ко мне уважением после своего поражения — усмехнулся я.

— Есть немного — не стал скрывать бывший враг.

— Мне все же помогали…

— Ах, да. Старина Рэй. Пусть он нас тогда предал, я хочу помочь и ему. Значит так, мое предложение состоит в следующем. Я смогу уговорить Хала, лидера пантер, к сотрудничеству с вами. Я слышал, ваши войска сейчас в большой беде…

— И что взамен? — поинтересовался я.

— Ваши агенты прекратят преследование. Мне осточертело здесь сидеть.

— Ты всегда умел найти способы выкрутиться и избежать заслуженной смерти… — усмехнулся Курт, отвернувшись.

— Зато мои сведения во Вьетнаме вам хорошо помогли. Вы провели несколько успешных контратак. Иначе бы вас выкинули оттуда в том же году…

— Ты думаешь, это так просто? Ничего не мешает тебя грохнуть, когда все закончится — я пожал плечами.

— Слушай, я просто наемник. В отличие от моих бывших коллег в Торменте, я работал за деньги и ресурсы — Макаров начал отпирать клетку — Меня нанял на это Ривз, весь спрос с него.

— Что? Разве он не последним пришел в Тормент, сбежав от нас? — удивился Курт.

— Нет, он сформировал его достаточно давно. Сначала связался с Дженсеном, который, как обычно, хотел действовать в одиночку. Потом с остальными.

— Ладно, это сейчас неважно. А ты-то будешь участвовать в войне? — спросил я, выйдя из клетки.

— За отдельную плату я и мои люди будем сражаться на вашей стороне.

— Не стоит с ним торговаться — махнул рукой напарник — Раз ты нас отпускаешь, мы просто пойдем.

— Дополнительные козыри не помешают — возразил я — К тому же это шанс восстановить расторгнутый союз.

— Мы не можем доверять ни Макарову, ни им.

— Послушай сюда. Если ты не хочешь исправлять свои ошибки, то это сделаю я!

Пришлось подойти почти вплотную, чтобы слова лучше подействовали.

— Не смей все тут решать. Я выше тебя по рангу — процедил Курт.

Воздух вокруг начал наэлектризовываться. Я не остался в долгу, и он к тому же начал еще и сильно нагреваться. Возможно, это ошибка. Лугару ничего не стоит меня раскатать по стенке одним взмахом руки — слишком силен. Но здесь нельзя отступать.

Макаров благоразумно отошел к выходу.

— Делай, что хочешь — неожиданно сказал Курт — Но я в этом не участвую. Сиди здесь сколько душе угодно, а я пошел к Армстронгу… Надеюсь, Хал не собирается держать меня здесь как заложника? — спросил он оборотня.

— Он вас обоих отпустит. Идите за мной.

Зачем, раз такой расклад, было сажать нас в клетку?

— Мне стоило огромных усилий убедить нашего друга. Он очень хочет твоей смерти Коннорс.

— Ему ничего не запрещает попытаться…

— Теперь прощу тебя не делать глупостей с твоей стороны — перебил Курта оборотень, пока мы шли по улицам.

На нас все равно продолжали подозрительно коситься, а женщины старались увести детей подальше. Один семилетний кинул в напарника камень, но едва не попал в меня — пришлось уклониться. Никогда еще не представлялось увидеть народную ненависть во всей красе.

Макаров отвел нас в импровизированный гараж. Вбитые в землю железные балки сочетались с плохой деревянной крышей. Именно здесь, рядом с несколькими джипами на столе разложили нашу экипировку.

Через минуту к нам пришел Хал.

— Мне стоило огромных усилий, чтобы успокоить своих людей — оказывается, он умеет говорить по-английски — Все жаждут твоей крови. Если еще раз здесь появишься, то тебе не сдобровать…

— Кто знал, что вы здесь решите обосноваться за эти два года? — холодно ответил Курт.

— Тебя предупредили — после он обратился ко мне — Значит, вы хотите вести переговоры?

— Это уже без меня…

Коннорс, даже не попрощавшись, пошел вглубь саванны. Дальше, в ставку Армстронга.

А мне придется вести переговоры. Разговаривать — не самая сильная моя сторона.

— Он может обратить своих собратьев против нас — предположил Хал.

— Может попытаться. Но бесполезно — успокоил его Макаров — Ситуация у генерала весьма паршивая…

— Не здесь.

Оборотень-пантера повел нас обратно в свой дом. Вновь удалось поглазеть по сторонам. С уходом Коннорса в городке стало гораздо спокойнее. Заодно за эти походы удалось оценить вооружение. Ничего особенно. Все, что можно достать на черном рынке. АК-47, УЗИ, у кого-то на крышах даже РПГ-7. Бронежилеты имелись не у всех, да и те весьма несовершенные модели — ни в какое сравнение с нашими. Но, учитывая ситуацию, и это сойдет.

В одном из закрытых гаражей имелось несколько танков Т-55. Это уже кое-что. Но у армии ЮАР, а значит у вампиров, танки и авиация. Стоит надеяться, что у генерала есть еще войска..

На подушке сидеть было непривычно, и я сменил три позиции за минуту, пока не нашел нормальную. На карте был обширный район пустыне Калахари. Даже отмечена ставка Армстронга.

— Что ваше правительство может нам предложить, чтобы мы рисковали нашими жизнями? — сходу спросил Хал.

Я задумался. Что им можно предложить? Деньги? Вооружение? Другие ресурсы?

— Логичнее будет спросить, какие у вас требования. Что вы хотите?

Да, так звучит гораздо лучше.

— Мы можем выделить один танк, два бронетранспортера, четыре джипа и полсотни человек пехоты. Не считая экипажей для бронетехники.

Щедро. Учитывая, сколько вообще пантер осталось в мире.

— Вы боитесь вампиров или просто хотите восстановить с нами союз?

— Эти твари давно нас убивают. Но в последние два десятилетия притихли, потому что воюют с вами. А теперь… Когда нашли какой-то храм, все с ума посходили…

— Какой еще храм?

— Тот, за которым Армстронг пришел сюда — пояснил Макаров.

Вот уж не думал, что будет вестись война за археологические раскопки. Чем же он так важен?

— Пришли ваши солдаты, потом вампиры пригнали свои войска. Если выиграют эти твари, то мы тут им будем не желательны. А из-за давней вражды они не дадут нам уйти, даже несмотря на угрозу заработать себе врагов среди оборотней — Хал вздохнул — Но от этих «собратьев» все равно в последнее время нет проку.

— Может, стоит уйти, пока не поздно? — спросил я.

— Куда? Мы в кольце — большинство стран вокруг подчиняются вампирам. Стоит пересечь чью-то границу, и наша судьба точно предрешена. Поэтому наши условия просты — раз нам здесь ничего не светит, то стоит пожертвовать своим домом ради будущего. Эвакуируйте нас в свою страну. Это единственное требование.

Вполне осуществимое требование. Армстронг рассудительный человек, и согласится на это.

— Мое же остается без изменений — подключился в беседу волк-оборотень — Меня и Рея должны исключить из черного списка ЦРУ. Не обязательно пускать нас обратно в свою страну. Просто надоело прятаться в нычках.

— Тогда начинайте собирать людей — решил я — Мы с Макаровым отправимся к генералу, а вы последуете за нами…

Тут в дом вбежал чернокожий — тот самый офицер Хала, которого я видел ранее. Они быстро начали говорить что-то на африкаасе.

— Черт! Сюда идет тридцать вампиров… — оборотень пантера достал из ближайшего ящика автомат Калашникова.

— Это скорее всего те же ублюдки, что разобрались с нашим блокопостом…

— Грей, прикрой Хала из винтовки — сказал Макаров, срываясь с места.

— Следуй за Коффи. Он покажет тебе хорошую позицию.

Я побежал следом за офицером. Прекрасным местом оказалось высокое дерево ближе к окраине города. Ветви хорошо скрывали, да и в контрасте с городом, даже вампирам будет сложно меня заметить.

Солнце находилось в другой стороне, поэтому можно безбоязненно использовать прицел — отсвечивать не будет.

Это точно оказались те самые солдаты, что убили собратьев. Тридцать человек, несколько джипов и грузовик. Халу желательно пригнать поближе танк.

На первой машине развевался большой грязноватый белый флаг. Переговоры? Может, так они обманули наших ребят, застав из врасплох?

За импровизированными баррикадами расположилось достаточно солдат, чтобы противостоять врагам. А сбоку все-таки на малом ходу подъезжал один из танков в сопровождении пехоты.

Из первого джипа вышел высокий чернокожий в камуфляже и голубом берете на бритой голове. Меня учили читать по губам, но Хал и вампир говорили на своем родном языке, так что это бесполезно.

Лидер пантер вел себя хладнокровно, в то время как незнакомый офицер все больше и больше злился. Солдаты покинули джипы, взяв оружие на изготовку, в то время как резерв оставался в грузовике.

Вампир уже хотел выхватить пистолет, но я среагировал быстро, нажав на спуск. Пуля прошла через глаз врага. Тут же выстрелил занявший позицию танк. Мощный снаряд разнес грузовик на кусочки.

Меня заметили и открыли меткую стрельбу. Пришлось упасть назад с ветки, но все же удалось ловко приземлиться на землю. Женщины и дети разбежались. В отличие от лугару и других видов воевать дозволялось только мужчинам.

Я запрыгнул на крышу ближайшего каменного здания и резко лег, начав стрелять очередями по телепортирующимся врагам. Они получали пули, но быстро заживляли раны — гораздо лучше, чем в клане Самаэля (вернее теперь уже Игоря). К тому же им удалось кипятить кровь на большем расстоянии, при этом не отрываясь от стрельбы.

Тут несколько врагов просто побежали под пули, но при этом совершенно не обращали на них внимания. Даже стрельба по головам не спасала. Им удалось убить каждому по паре пантер в укрытии, прежде чем их тела наконец упали на землю.

Африканские вампиры могут весьма многое. Мало того, что очень сильны физически, так могут входить в транс, что их мало что берет.

При этом мельком в бою удалось видеть звериную ипостась пантер воочию. Громадные, прямоходящие, как оборотни-волки. Только с короткой шерстью и головой пантеры. Одному, видимо Халу, удалось остановить в рукопашную даже вампира в трансе, свернув ему шею и оторвав голову. При этом тело все еще билось в конвульсиях с минуту.

Мою позицию снова быстро раскрыли. Второй выстрел из танковой пушки выиграл немного времени, но пули быстро перемещающихся врагов сбили военную кепку, оставив небольшую дырку по касательной. По виску потекла кровь.

Я упал с крыши, и тут из-за угла на меня налетел вампир. Отбросить телекинезом не получилось — его просто оттолкнуло на пару шагов. Винтовка оказалась выбита из руки. Следом пистолет-пулемет. Взяться за нож не удалось — он перехватил руку. Но в следующую секунд я выставил ладонь. Пришлось сильно напрячься, но все же быстро тающая сосулька воткнулась в глаз чернокожего, дойдя до мозга.

Следующий решил подскочить сзади с автоматом, но я прыгнул влево, выхватывая на лету пистолеты. Разброс из АК-47 шел вправо и вверх, но вампир стрелял метко и несколько серебряных пуль попали в бронежилетом. Но следом мои выстрелы настигли его, и он упал с дырками в груди и на лице.

Попадание в бронежилет для не человека не так страшно. Больно, но все же кости выдерживают обычные, не крупнокалиберные пули. Откашлявшись, я быстро подобрал оружие и побежал на линию обороны. Все уже оказалось кончено. На что надеялись эти твари, когда решили атаковать?

Наших убито восемь, а их полегло все три десятка. Я выстрелил еще один раз в голову мертвого командира из пистолета — за наших ребят.

— Что произошло? Почему они атаковали? — спросил я у пантер во главе с Халом, медленно принимающих человеческий облик.

— Мы поймали еще парочку — пытались телепортироваться подальше — подошел Макаров с винтовкой Драгунова наперевес — Теперь все мертвы?

— Что вообще произошло, а? — вновь схватившись за ноющую грудь, спросил я, прокашлявшись.

— Они искали вас — спокойно ответил Хал — Но при этом нарушили правила. Их вооруженные отряды не имеют право подходить к нашему городу. Я напомнил ему об очевидном и отдал приказ всех убить.

— А согласовать это нельзя?

— Ты ведь готовился к обороне, разве нет?

Тут уж не поспоришь.

— Я говорил про войска, но действовать мы будем самостоятельно — это еще одно условие. С нас хватит вашего командования.

Хал направился в город, а я сел на редкую сухую траву, положив винтовку рядом, пытаясь достать пули из бронежилета. Макаров остался рядом, посмотрев вслед лидеру пантер.

— Какие условия сделки он еще изменит? — спросил я, разобравшись с одним маленьким куском серебра.

— По сути он ничего не менял. Для него прийти на помощь звучит только в этом ключе. Или может он еще недостаточно хорошо выучил английский…

— Может, Коннорс был прав и вам обоим доверять не следует…

— Может и не следует, если ты абсолютно туп и прямолинеен. Мне правда хочется убить тебя за то, что ты разрушил планы Ривза, покалечил меня. Но я рациональный оборотень… — усмехнулся Макаров.

— А Рея тебе действительно не хочется убивать? Все-таки он продал вас всех. И, кстати, о ненависти. Взаимно. Одни только события в Лос-Анджелесе дают множество причин убрать вас обоих. Тогда в особняке нужно было стрелять лучше…

— Его — нет. Тут все гораздо сложнее, чем ты думаешь… — пожал плечами оборотень — И я не буду перед тобой извиняться за то, что сделал. Просто выполнял свою работу, как ее выполняешь ты. Задумайся о том, что другим причиняешь боль также, как ее могут причинить тебе… — он пошел в сторону города.

Я выковырял все пули и, подобрав винтовку, пошел следом. Нужно кое-что прояснить.

— Зачем ты вообще согласился на эту работу? Разве ты не понимал, что мы все возненавидим всю вашу шайку, если бы план сработал?

Макаров довольно долго молчал. Вообще его поведение довольно странное. При первой встрече он предстал таким же нервным, как Коннорс. Все-таки воевали одинаково долго. Во время битвы поговорить не удалось. А тут вполне спокоен, рассудителен. Вроде мозгами в их организации были Ривз и Дженсен. Оба. И он и Рей что-то скрывают. Но что?

— Ривз предоставил доказательства, что он работает на одного из восьмерки.

— Восьмерки? — переспросил я.

Тот отнесся с пониманием.

— Ваше командование скрывается, но все равно включено во все основные действия. Они появляются, исчезают, меняются местами. Даже вы, агенты ЦРУ, не знаете, кто они такие. Признаюсь, эта система действительно работает. Маркус выяснил во время войны во Вьетнаме, что их должно быть восемь.

— То есть Ривз получил приказ, собрал вашу группу, инсценировал свой побег и продолжил выполнять приказы?

— Многие разведки, что наши, что человеческие так делают.

— Прекрасно… А ты не задумывался, зачем нужен весь этот сложный план? Все знали о том, что он агент-одиночка? — я покосился на собеседника.

— Он рассказал только мне и Рею, как наемникам. Калеб, Дженсен и Вильхем воевали за идею. Узнай они об этом приказе, пристрелили бы Ривза на месте. Точнее, попытались бы… — вспомнив о его возможностях, поправился Макаров — Я считал, что это нужно для прикрытия. Показать, что лугару слабы, а потом нанести удар. Или же один из верхушки решил захватить власть.

— Как бы помогло ему захватить власть уничтожение системы слежения? — не понял я.

— Вероятно, все армии бы перешли под его контроль по аварийным каналам или что-то вроде того… Проблема лишь в том, что Ривз явно переоценил последствия падения этой системы слежения. Африканские вампиры слишком заняты вашими войсками в Афганистане и Ираке. Лисы воюют с европейским кланом. Самаэль был занят подготовкой к войне с Маркусом. А медведи слишком ослаблены резней в Лос-Анджелесе… Никто бы не покусился на США.

Получается, все зря? К тому же схема провернута одним из наших с неизвестными целями? Разумеется, нельзя окончательно верить словам врага, но это самое логичное объяснение его действий. А он с виду не идиот, не стал бы зря рисковать не только собой, но и своими ребятами.

В любом случае простить его нельзя. В первую очередь за Веронику. Потом за ее отца, за Митчелла, за то что пришлось пережить в Лос-Анджелесе, Техасе. Но уже, если честно, надоело желать или обещать кому-то смерть…

В городе еще встречались трупы вампиров, которых жители торопливо убирали. Один из детей долго пинал труп врага с настоящей ненавистью. Здесь с раннего возраста прививают правильное отношение к врагам.

Как же эти солдаты нас нашли? Мы вроде заметали следы. Или они поняли, что куда-то еще пойти просто невозможно…

— Ты передашь Армстронгу все, о чем мы договорились — сказал Хал в своем доме, заодно передав сложенную бумагу — Здесь, если ему что-то будет непонятно, все в письменном виде.

— Я пойду с тобой, а мои люди будут прикрывать нас издалека — решил Макаров.

Снова из агента ЦРУ в почтальона. Похоже, это неизбежно. Впрочем, лучше назваться парламентером. Звучит солиднее.

Я и волк-оборотень выехали на джипе, а его люди поехали восточнее на грузовике без тента над кузовом.

— Коннорс сказал, что ты не в первый раз покупаешь свою жизнь у нас — через полчаса, устав от молчания, сказал я.

Вокруг расстилалась пустыня, редкие оазисы и небольшие горы. Всякая живность, наученная горьким опытом истребления, разбегалась во все стороны от рокота автомобиля. Изредка встречались людские деревушки и небольшие города. Люди, видя оружие, также спешили попрятаться по домам. Причем, чем ближе к месту назначения, тем чаще встречались безлюдные поселки. Война здесь приняла серьезный оборот. Кое-что было разграблено, если там вообще есть что брать. Вероятно, нашими. Мы в таком отчаянии?

— Не в первый. Я думал, что ты прочитал все мое дело, прежде идти на перехват в Техас.

— Да, но там были только общие характеристики. И не слова, как тебя грохнуть… — я пожал плечами.

— В ЦРУ дело будет побольше, чем в ФБР. На тебя тоже есть закрытая информация, но даже по специальным каналам ее было не пробить, когда мы решили узнать о тебе. Ты ведь тогда неожиданно появился из ниоткуда и расстроил половину операции — Макаров потянулся рукой назад и достал из рюкзака ампулу со шприцом в герметичной упаковке — Прими.

— Это еще что? — с подозрением я осмотрел шприц.

— Лекарство от малярии.

— Ты серьезно?

— Солидная часть вашей армии наплевала на эти лекарства, решив, что их иммунитета хватит, чтобы противостоять Африке. Так вот, его не хватило. Вдобавок синдром Мальбурга и другие радости жизни… — оборотень говорил серьезно.

Болезни валят наш вид? Впрочем, сколько солдаты уже сидят здесь? Постоянно в боевой зоне, в стране, полной антисанитарии. Большая часть регенерации уходит на заживление ран. Так что все может быть…

— Я приберегу это.

— Твое право.

— Ты не ответил. Как же ты выкупил у нас свою жизнь? — я начал проверять пистолет.

Туда забилось достаточно пыли и песка, когда пришлось упасть на землю. Стоит проверить все оружие — условия здесь просто отвратительные.

— Тогда при Коннорсе ты сказал, что помог нам продержаться во Вьетнаме подольше — напомнил я.

— Да — после долгого молчания с неохотой ответил Макаров.

— Полагаю, Маркус приказал бы расстрелять тебя, если бы ты вернулся к своим?

— Это самое лучшее, что он мог бы для меня сделать…

Оказывается, у нас есть что-то общее. Нам обоим заказан путь в Россию из-за вожака. Но, сейчас может все изменится… Для него. Но не для меня.

— Вам в ЦРУ рассказывали о методах пыток?

— Только о самых простых, которые можно провести с подручными средствами.

— Если бы ты был оборотнем и попал в плен к лугару, ты бы однозначно все рассказал — оборотень мельком взглянул на меня — Мы превращаемся в дикарей от человеческой плоти. Ваши солдаты насильно кормили их ей, в назидании остальным. И после они… медленно превращались в этих тварей… Сейчас, это возможно, не практикуется… Понимаю, ваш вид тогда был в отчаянии. Но это гораздо хуже смерти. Но Маркус бы вряд ли это понял. Даже не смотря на то, что именно тогда он бросил нас умирать.

Должен, признать, это действительно жутко. Пленные медленно теряют разум, пока их насильно заставляют есть человеческую плоть и на глазах превращаются в тупых животных. Боль и унижения можно перетерпеть. Но не этот необратимый эффект.

В тоже время меня поражала откровенность Макарова. Он говорил не для того, чтобы отвязаться. Мол, все равно, узнаю я это из личного дела в архивах, или от него. Нет… Оборотень общался со мной на равных, как с собратом. Похоже, и такое возможно.

— Ты рад, что вожак мертв? — я решил сменить тему.

— Нет — без колебаний ответил Макаров.

По дороге попался покореженный Хамви. Пулемет снят, как и пара колес. Рядом лежали два обглоданных трупа собратьев. Видимо, местные львы решили подкрепиться.

Мы остановились по моей просьбе — я собрал военные жетоны ребят. Кто-то же должен это сделать.

— Почему же? — разговор продолжился, когда наш джип двинулся дальше.

— Для моего вида последствия будут катастрофическими. Маркус талантливый стратег. Он лидер, способный вдохновить солдат даже на безнадежный бой. Не говоря уже о невообразимой силе.

В голосе слышались плохо скрываемые нотки восхищения. Интересы вида и уважение к вожаку сильнее всего остального. Мне же этому только учиться. Митчелл и Коннорс правы. Я делаю только то, что должен. А не думаю о том, что воюю за кого-то или за какие-то идеалы. Тем не менее не отказываюсь ни от каких заданий. Странно все это…

— Зато ты можешь вернуться на родину.

Нужно отвлечься от посторонних мыслей. Сейчас они ни к чему. Скоро предстоят сложные бои, неизвестно сколько придется здесь пробыть. Так можно с ума сойти.

— Ты очень хороший провокатор — слегка улыбнулся Макаров — Нет, я не вернусь. Власть занял приспешник Маркуса. И он наверняка знает обо мне. Да и наемником быть гораздо безопаснее, чем солдатам в действующих частях оборотней.

— Сейчас тебе бы было безопаснее убежать к своим.

— Да, но я не ищу легких путей…

Чем дальше ехал джип, тем чаще встречалась уничтоженная бронетехника. Наша и вампирская. Тут личные жетоны уже забрали.

Вечером мы подъехали к месту назначения. Лагерь Армстронга занимал удобную позицию на холме. А вокруг пустыня, где не подкрадешься незаметно. Баррикады, колючая проволока, ежи — все на месте. Причем, размеры лагеря поражали. За холмом имелся импровизированный аэропорт, в котором стояли новейшие истребители с вертикальным взлетом. Из техники имелись танки Абрамсы, транспортеры Бредли, джипы Хамви. Сколько солдат, сложно сказать. Издалека казалось, что база почти не обитаема. Но это не так.

— Не дай им убить меня, иначе сделки не будет… — напомнил Макаров.

Пришлось выставить щит. Первая пуля не пройдет, а дальше я успею накрыть его своим телом. Должно помочь, если только местные солдаты совсем не обезумели.

— В нас будут стрелять, только если Коннорс доберется сюда раньше…

— Наверняка добрался. Хал сказал, он весьма быстро улепетывал от города. Небось перекинулся в звероформу и быстро добежал…

Вдалеке послышался гул самолета.

— Наверное наш — предположил я.

В середине базы виднелись установки ПВО. Вряд ли вампиры настолько тупы, что полетят на верную смерть.

Когда мы почти подошли к базе, рядом пролетел большой транспортный самолет, наподобие того, что сбросил нас на землю. За ним увязались два вражеских истребителя.

Тут же по внешним баррикадам открылся массированный огонь откуда-то издалека. Мощные снаряды не оставляли камня на камне.

Как по команде я и Макаров упали на песок. Истребители ловко подбили оба мотора транспортника, и о он рухнул где-то вдалеке. При этом им легко удалось уйти из-под ответного обстрела ПВО. А к невидимому противнику открылась стрельба из артиллерии. Но помогло ли — неизвестно. Слишком уж далеко приходилось стрелять обеим сторонам.

Стоило поднять головы из песка, как в голову уткнулось дуло автомата.

— Я агент Алан Грей — торопливо начал выкладывать я, будучи уверенным, что это свои — Из группы Браво. Пароль восемнадцать, шестьдесят шесть. Оборотень со мной. Под мою ответственность.

Солдаты связались по рации со своим командиром. А после помогли подняться.

— Добро пожаловать, агент Грей — сержант — латинос пожал мне руку.

— Мне нужно срочно поговорить с генералом Армстронгом.

При упоминании имени сержант почему-то отвел глаза в сторону.

— Следуйте за мной. А вы следите за оборотнем — бросил он своим солдатам.

Нас повели через разрушенные баррикады. Медики вытаскивали трупы и раненых. Благо помощь нужно оказывать не каждому. Солдаты вокруг были мрачные, они исхудали, а их губы потрескались от обезвоживания, не желая заживать. Все одеты в бронежилеты и каски, в грязных от долгих боев одеждах. Причем, среди них было достаточно женщин. Впрочем, как и у агентов ЦРУ, по слухам.

Армстронг сидел не в своей палатке, а находился в центре событий. Формы он совсем не потерял, хотя в потрепанном камуфляже выглядел не лучшим образом.

— Дайте еще два залпа в сторону врага! Обследуйте самолет, может там еще остались живые солдаты и уцелевшие припасы! И почините чертову стену!

Лугару разбегались кто куда, стремясь выполнить приказания.

— Что он тут делает?! — генерал потянулся за пистолетом на поясе, я но загородил собой оборотня, чтобы был выше ростом.

— Разве Коннорс ничего не сказал?

Неужели мы все же успели раньше?

— Коннорса я отправил на разведку. Похоже, теперь ясно, что он так хотел сказать…

— Позвольте, я объясню — Макаров вышел вперед — Пантеры готовы действовать против вампиров. Мои люди тоже. Но при нескольких условиях.

Армстронг внимательно смотрел на оборотня, оставив руку поверх пистолета. Молчание длилось секунд пять, не больше.

— Условия?

— Пантеры просят протекторат, гражданство США и солидную денежную сумму за каждого убитого представителя их вида в результате ошибки Коннорса. Но действовать они будут сами, опираясь на ваши тактические действия — Антон сделал паузу — Мои же условия просты. Отмените награду за мою голову. И за моих людей тоже. И за Рея Тогда я помогу вам в этой битве.

Лугару подошел почти вплотную к нему. Но после все же убрал руку с оружия.

— Тебе очень повезло, оборотень, что мы нуждаемся в помощи — он почти шептал — Но если еще хоть один чертов раз ты пойдешь против нас, то ты труп.

После генерал направился к штабной палатке.

— И еще одно — он обернулся — ты расскажешь все об этой своей операции. Может, Дженсен нам не все рассказал.

Я облегченно выдохнул. Непростая эта задача — заниматься переговорами. Хорошо, что обошлось мирно. Армстронг был на взводе и однозначно мог выстрелить в Макарова только завидев. И я бы не стал прикрывать его от пули. Потому что не хочу умирать…

— Могло быть и хуже… — пожал плечами оборотень.

Под густой короткой бородой виднелась улыбка. Да он наслаждается всем этим. Войной, интригами, угрозами своей жизни. Поскорее бы этому научиться.

Оборотень отправился к связистам, чтобы передать сообщение своим людям и пантерам о согласии на сотрудничество.

Хотелось есть после долгого дня, но при голодающих солдатах было неудобно. Найдя импровизированный морг, я отдал найденные жетоны местному сержанту. Трупов в черных мешках в палатке было очень много. Заодно пришлось указать примерное местонахождение тел на карте. Неизвестно, заберут ли их вообще. По донесения без вести пропавших очень много. В этой пустыне такое не удивительно.

Неподалеку находился лазарет. Обычно для нелюдей это место, где тебе вытащат пулю и дадут недолго отлежаться под обезболивающим и витаминами. Или подождать, пока отрастет конечность. Но, оказалось, здесь еще карантин. Макаров оказался прав. Больных было много. Кого трясло от малярии, а кто походил на сочащийся кровью кусок мяса из-за Эболы. Или синдрома Мальбурга, неважно. Регенерация спасет от пули, но в это время ты подвержен тяжелым болезням. Они выживут, но сейчас они не способны вести бой. Только больные малярией, да и стоит молиться, чтобы их не свалило посреди битвы в новом приступе жара и судорог.

Лекарство лежало в нагрудном кармане. Поможет ли в случае ранения? Или придется разделить участь этих бедняг?

Через некоторое время удалось найти сослуживцев из ЦРУ в пустом от самолетов ангаре. До базы добралось больше половины. Остальные либо где-то застряли, либо мертвы. В этой компании гораздо лучше, а то обычные солдаты косо смотрят. Вероятно, рассчитывали на более серьезное подкрепление.

Все оказались заняты делом. Перебирали оружие и патроны, разбирались с картой местности, возились с частями бронетехники. И да, среди тоже были женщины.

— Грей! — окликнул меня один из лугару.

Это оказался один из моих инструкторов. Что он тут забыл?

Мартин (если это его настоящее имя) был опытным бойцом и владел бесчисленным количеством навыков. Хотя, по способностям, не так силен.

— Не думал, что они сразу пошлют тебя сюда — неожиданно он нанес проверяющий удар в живот с близкой дистанции, от которого я с трудом уклонился.

В лагере он проводил такие атаки постоянно, и не только спереди — так тренировалась бдительность. Другие инструкторы не отставали, поэтому сложно было предсказать, откуда приведет следующий удар. Через две недели я шарахался от каждого скрипа, но затем вел себя все более и более спокойнее, полагаясь на внутреннее чутье.

Мы оба усмехнулись моему небольшому успеху.

— Я слышал, как все плохо, но не думал, что настолько. В Нормандии было лучше…

Нормандии? Он имеет ввиду Вторую Мировую?!

— К нам на помощь идут пантеры и небольшой отряд волков — все равно эта новость скоро распространится по базе.

Ведь нужно предупредить солдат, чтобы они не палили по новым союзникам. Кстати, как там Макаров планирует с ними связаться?

— Коннорса это крайне не обрадует…

А он знал многое. Внимательно изучил мое дело, и да и в такой долгой жизни точно успеешь познакомиться со всеми большими шишками.

— Кстати, вот и он…

Я обернулся. На новом камуфляже Коннорса не было живого места. Везде подпалины, один рукав отсутствовал. Головной убор исчез без следа.

— Рокфеллер, Морган, Гейтс, Джонсон, Меррис, Фримен, Мерфи мертвы — громко огласил он, и все в помещении замерли.

Некоторые опустили головы или отвернулись, потому что это были их друзья или родные. Но оплакивать всех придется позже — война еще не закончилась.

Лугару бросил окровавленную связку жетонов на ближайший стол и вновь зажал простреленную ближе к плечу наспех перевязанную руку. Оказалось, что этих агентов убили вампиры на подходе к базе. Они также двигались парами и тройками. И против превосходящих сил не выстояли.

Но такой способ переброски гораздо лучше, чем если бы все разом погибли от огня вышек ПВО вампиров, которые они понатыкали повсюду.

— И трое солдат решили дезертировать. Проверяйте тех, с кем пойдете в разведку.

— Их уже три десятка дезертировало — сухо констатировал Мартин, быстро сделав вид, что работает над разобранным автоматом на столе.

— Я так понял, ты все еще не жалуешь своего бывшего ученика — полностью игнорируя меня, подойдя ближе, спросил Курт.

— У меня на это достаточно причин. Гератский убийца…

Гератский? Герат… Герат… Какой-то город в Средней Азии. В Афганистане, если не ошибаюсь. Черт, география всегда тяжело давалась. А в подготовке агента она играет важное значение.

Интересно прозвище у Коннорса. Может, это одна из причин, по которой его все ненавидят? Я слышал, что их немало. Но никто не хочет говорить конкретнее.

— На войне всегда есть жертвы…

Ну, понеслась…

— Да, и если дать тебе волю, ты убьешь наших больше, чем в свое время Маркус!

Первый раз я видел Мартина таким мрачным. Обычно он всегда был в приподнятом настроении, часто шутил, и вообще вел себя непринужденно. Может, это все игра? Тогда, он не только отличный инструктор, но и шпион.

ѓ — Вы сами там были… — прошипел со злобой Курт.

— Вот именно. Я там был… Сходи в лазарет и попроси лекарства, а то малярию подхватишь — решил сменить разговор инструктор.

— Обойдется. Тем более, там его нет…

Не зная зачем, я достал из нагрудного кармана ампулу и протянул ее напарнику. Какой-то странный порыв доброты…

Но тот выбил ее из руки и она едва не разбилась, упав на землю.

— Не нужны мне твои подачки! Что? Пришел весь из себя такой герой, да? Договорился с пантерами и даже с одним из террористов, который устроил Лос-Анджелескую резню, пальбу в Нью-Йорке и кризис в Техасе! — он говорил громко, чтобы все слышали — Бросал своих товарищей, заключал союзы с врагами, и все равно получаешь медали и почести! А как кому-то из наших нужна помощь, так только за деньги!

Он надеялся опустить меня в их глазах других. Пора отвечать… Все это надоело.

— Зато я не убивал своих.

Спасибо Мартину за предоставленный рычаг, на который можно давить. Может, мне показалось, но я увидел на лице инструктора небольшую улыбку. Он был мастер маленьких афер, и наверняка знал о наших взаимоотношениях. И разыграл небольшой спектакль, зная, что Коннорс только и ищет повода, чтобы лишний раз накинуться на меня с беспочвенными обвинениями.

Для остальных агентов, кто знал меня хотя бы понаслышке я был хорошим агентом, где-то даже героем. Простые солдаты и гражданские лугару не знали о моих подвигах, но это массовое признание совсем ни к чему. Да и большая часть моих миссий абсолютно секретна.

У Курта же столько темных пятен в биографии, что он не отмоется. Единственная причина, почему он еще жив — это то, что у него большие способности и большинство его действий, плохих или хороших, командование все же чаще расценивало как успех, а не провал. Но другие его ненавидели… Поэтому сейчас расклад был не в его пользу.

Оглянувшись, увидев недоброжелательные взгляды, лугару глухо рыкнул и направился к выходу, продолжая зажимать рану.

— Он опасен — тихо сказал Мартин — Он готов пожертвовать кем угодно, если придется. Надеюсь, ты его боишься.

— Я никого не боюсь — сухо ответил я.

— Это зря. Страх помогает думать…

Тут зазвучала сирена. Где-то вдалеке прогремели взрывы. Вампиры опять начали бомбежку?!

Все агенты собрали экипировку и выбежали наружу. Вдалеке виднелись всполохи выстрелов.

Я увидел Армстронга, который поднял Макарова в воздух, а тот зажимал стиснутое горло, куда не мог поступать кислород.

— Я спрошу лишь один раз, прежде чем убью тебя. Почему пантеры атакуют наши отряды?

— Что произошло?! — подбежал я.

Если все окончится плохо, у меня будут неприятности. Если Макаров работал на вампиров и умело подготовил удар в спину… Черт, да он же не идиот!

Стоящий неподалеку Хамви взлетел в воздух от артиллерийского снаряда. Я упал на выровненный песок, зажимая уши. Генерал же остался стоять, правда все же выпустил оборотня. Тот стоял на коленях, кашляя.

— Они… предали… Хала… вот…

Лугару вытащил пистолет и направил на Макарова. Но тот лишь вытащил рацию.

— Говорит генерал Армстронг. Немедленно отзовите свои войска, или я не пожалею всего батальона, чтобы уничтожить вас всех окончательно.

— Нас предали, генерал. Мы бы никогда не нарушили условия договора. Мне удавалось удерживать своих людей от бунта, но часть решила договориться с вампирами… — голос лидера пантер был спокойным, хотя говорил он второпях.

— Теперь мы диктуем условия. Гибнут уже наши люди. Убейте всех предателей и переходите под мое командование. Все до одного. Иначе сделки не будет.

Пауза была довольно долгой.

— Да, генерал…

Лугару швырнул рацию рядом с Макаровым

— Мои люди… — он вновь закашлялся, поднимаясь — Воюют там… Они их уничтожат…

Прилетело еще несколько снарядов. Один из них попал в ангар, где раньше были агенты, и там что-то взорвалось. Как же повезло вовремя уйти…

Тут грянули наши артиллерийские расчеты. Десяток ракет взмыло в воздух, улетая за несколько километров к цели. Попали или нет, но ответного огня не последовало.

— Грей! — позвал Армстронг.

Я с трудом поднялся, пытаясь хоть что-то расслышать сквозь отвратительный писк в ушах.

— Мы скоро выступаем. Отправляйся с Макаровым к Халу — будете помогать координировать действия. С вами пойдут Мартин, Джеймс и Хэнк.

Меня не винили в случившемся. Ведь генерал сам согласился на их помощь.

Постепенно спускалась ночь. Все силы оперативно мобилизовывались. Даже такая потрепанная армия выглядела грозно. Агенты уже отправились вперед, чтобы провести несколько десятков тактических операций, измотать врага перед приходом основных сил.

Нашей целю был странный, несколько лет назад раскопанный храм. Там хорошо укрепились вампиры, но подкрепление у них будет нескоро.

Главное выбить их оттуда. Это всего в пяти километров, поэтому их пушки до нас прекрасно доставили.

Решившись на этот штурм, Армстронг поставил все на карту. У солдат низкий боевой дух, половина техники покорежена, с патронами и прошлым обеспечением не очень хорошо. Я не знал, сколько солдат у вампиров, поэтому не мог ничего сказать про наши шансы на победу. Но раз генерал почти без колебаний согласился на помощь, то проблем будет много.

Я, Макаров, Мартин и еще два агента запрыгнули в предоставленный Хамви. На крыше у него был пулемет, и мне приказали встать за него. Сотня патронов. Маловато, учитывая, какая шла стрельба вдалеке. Прежде нужно уничтожить вампиров предателей, чтобы помочь последнему внешнему форпосту. И нельзя оставлять такие силы врагов за спиной. Мартин аккуратно вел машину, стараясь забраться к врагу в тыл. Мы оказались на более выгодной позиции на возвышенности. Прицелившись, я короткими очередями начал валить вампиров, спрятавшихся за джипами, и пантер, которые в звероформе наступали вперед, прикрываясь большими железными щитами. Наподобие тех, что использует спецназ.

У солдат давно уже кончились патроны, поэтому в сторону нападающих из-за нагромождения камней летели огненные шары и молнии. Да и у тех силы на исходе с голодухи.

Соотношение сорок на двадцать — не слишком-то честно. Один из агентов, держась за борт Хамви, выстрелил из шестизарядного гранатомета по одному из джипов. Минус пять. Несколько очередей серебряных пуль скосили еще семерых. Вампиры пытались залечиться, в одного даже пришлось стрелять два раза — настолько живучий оказался. Пантеры же ловко отпрыгивали. Макаров и еще один агент выпрыгнули из машины, стреляя из двух пистолетов. Мартину попали в бронежилет, но все обошлось, хотя руль чуть отклонился в сторону, и я промахнулся по одному из вампиров, который попал пулей по мне наголеннику.

Солдаты воодушевились и выступили в контратаку, хватая оружие убитых врагов. Когда противников осталось всего трое, они упали на колени, прося пощады. Но лугару хладнокровно их застрелили.

— У нас тут раненые! — крикнул медик.

Макаров побежал за камни.

— На это нет времени! — прочитав протест во взглядах остальных, я побежал следом.

Наши перевооружились и побежали к основным силам. Остался врач и двое, кому не повезло. Одному пулеметная очередь раздробила локтевую кость, и рука держалась на паре связок. Второй хрипел с двумя пулями в легких и одной в сердце. Даже если вытащить, он захлебнется кровью раньше. Наверняка оборотень это знал, но все равно оттолкнул врача и пытался спасти молодого солдата своими силами.

Я стоял рядом, не понимая, что происходит. Он это делать, и тот все равно обречен. Зачем?

Макаров вытащил пули, взяв инструменты у полевого врача и наскоро перевязал кровоточащие раны, содрав с бедолаги бронежилет. Но через минуту тот закрыл глаза и перестал дышать.

— Черт! — Макаров провел рукой по бритой голове, оставляя на ней след крови раненого, а после ударил его в грудь.

— Отведи его в лазарет к остальным. Он там будет в безопасности… — севшим голосом сказал оборотень про второго раненого, направившись вместе со мной к Хамви.

Да, там действительно безопасно. Вампиров не будут интересовать раненые и больные. Колонна бронетехники и толпа пехоты — вот их новые цели. А за спиной уже никого не осталось.

Дальше дорога прошла без приключений. Мне даже удалось немного перекусить — весь день во рту ни крошки, а бой предстоит долгий. Небольшая армия пантер двигалась довольно быстро. Через час мы уже встретились.

Воинов было столько, сколько обещал лидер пантер. Правда, одного джипа не хватало. Подорвался на мине, оставленной предателями.

Мартин сразу начал придирчиво осматривать войска, смотрел чуть ли не в глаза каждому оборотню, чем очень сильно тех смущал.

— Я надеюсь, вы будете воевать в звероформе? — спросил он у Хала.

— Вампиры не собираются воевать в ближнем бою… — возразил тот.

— Не факт. Этот клан один из самых сильнейших. Каждый из них физически силен. Они не признают телепортацию, могут заживлять раны от пуль, но от когтей им это гораздо сложнее сделать. Впрочем, вы это и так прекрасно знаете — вы воюете с ними гораздо дольше…

— Выбирая между этим и тем, что в тебя проще попасть из большей массы тела, это не мудрое решение — опять же не согласился лидер пантер.

— Вам следовало почаще контактировать с внешним миром, чтобы узнать последние новости. Войска Маркуса не боялись пуль, знали, что в случае столкновения в ближнем бою у них не будет и шанса, чтобы принять звероформу…

— Я хорошо знаю последние новости. И знаю, что Маркус мертв! — он подошел к инструктору вплотную и почти тыкал пальцем ему в лицо — Он бросил нас! И поплатился за это.

— Да, но клан Самаэля потерпел сокрушительное поражение. Ему пришлось убраться к дружественному австралийскому клану. Мы знаем, как шло сражение и стараемся аккумулировать опыт. Если вампиры захотят попасть в вас, они попадут в любом случае. Они стреляют, как и мы, в места, чтобы убить одной пулей. И несколько сантиметров плоти не решат ничего.

Только бы из-за этого не разгорелась очередная потасовка…

— У нас нет бронежилетов таких размеров… — тут и вылезла истинная причина.

— Ничего страшного, я научу вас, как их переделать — слегка улыбнувшись, сказал Мартин.

Макаров присвистнул.

— Всегда обожал профессионалов-военных.

— А ты разве не из их числа? — удивился я.

Все-таки самолюбие и большой боевой опыт постепенно заставляют думать так, это неизбежно.

— Нет. Ни я, ни Ривз, ни Вильхем… Вот Мэтт Дженсен, да. Его превосходят немногие. И то только потому что он человек. Решает не сила, не ловкость, ни твоя готовность убивать. А знание, как, когда и где это делать. И Маркус это тоже знал… Но с такой силой, как у него, на это можно спокойно наплевать…

— Так какие планы? — спросил один из агентов, как только Мартин дал еще пару советов Халу.

— Мы должны нанести удар по предателям — сказал лидер пантер, нахмурившись, сжав руку в кулак — Они сейчас на побочной базе вампиров, и планируют вместе с ними зайти к вашим войскам с фланга. Вдобавок, это база снабжения. Мы сильно ослабил кровососов, не оставив там камня на камне. Генерал Армстронг дал добро. Коффи, мы выступаем!

Путь предстоял неблизкий. Но мы все же доберемся быстрее, чем корпус генерала. Ведь им придется пробиваться с боями.

Африка. Ботсвана. Пустыня Калахари. На подходе к храму. 15 мая. 2010 год.

К часу ночи мы были почти на месте. Мне удалось немного поспать на заднем сиденье джипа. Хотя, скорее я дремал, вновь углубившись в тяжелые мысли. В адреналине битвы не до них.

Уже давно прошли мысли о возможной смерти, что я умру ничего не узнав о своей семье и не помогу Веронике. Пусть и ничего ей не обещал.

Нет, мысли были другие. Даже если я ей помогу — будем ли мы вместе? Будет ли у меня вообще семья? Как она может быть у агента лугару, который мотается по миру, и его служба на благо вида не закончится до самой смерти? Война не прекращается. Они длилась столетиями до моего рождения. И продлиться еще столетия после моей смерти. Но и руки нельзя опускать.

Иногда хочется вернуться в то время, когда не нужно было что-то решать, бороться по необходимости. Да, жизнь анархиста была такой. Иногда я скучаю по этой беззаботности…

— Грей! — меня растолкал Мартин, сидящий рядом.

Все машины шли на медленном ходу. Предатели наверняка догадываются о планах Хала, так что врасплох никого застать не получится. Но чем позже они узнают, что мы уже на подходе, тем лучше.

— Да, что?

— Был сеанс радиосвязи. Мы пока тесним кровососов.

— Ну, замечательно — я вновь прикрыл глаза.

Не слишком радовало, что меня вывели из дремоты ради этого.

— Тебе плевать?

— Нет — честно ответил я.

— В свое время я ошибся с Коннорсом. И не хочу повторить эту ошибку — от внимательного взгляда Мартина мне стало неуютно.

— Я не такой, как Коннорс — слова прозвучали довольно резко.

— Может и так. Но я знаю тебя лишь по личному делу. А поступки не всегда показывают реальную сущность человека. Никто не сможет определить, когда ты можешь сломаться…

— Я не сломаюсь. У меня есть цели, к которым я стремлюсь…

В ответ инструктор тихо рассмеялся, отчего другой агент, сидящий спереди, удивленно обернулся.

— За свою жизнь я обучил сотни хороших ребят. Большинство из них погибли. И некоторые, почему что ушли из жизни сами. Или поехали крышей. У них тоже у каждого была цель. Твоя мотивация тебя не спасет, когда ты сам для себя признаешь, что спекся. Коннорс не сразу стал таким. Мало кто становится такими сразу. Это долгий процесс, от которого застрахованы немногие.

— Чего вы хотите? — я не понимал, к чему он ведет.

— То, чего и всегда. Перестать переживать своих учеников.

Впервые в жизни кто-то проявляет такую заботу. И ведь кто! Инструктор ЦРУ, которого знаю всего несколько месяцев.

— Мы долго живем, и испытаний нам выпадает столько, что обычный человек давно свихнется. В большинстве своем разумом мы на них похожи, и от потери собственной личности, ее расщепления, нужно защищаться.

— Мы и так не те, кем являемся на самом деле — возразил я — Нас меняет все, что происходит вокруг. Особенно война. Это неизбежно.

— Неизбежно — не спорил Мартин — Но вопрос в том, в какую сторону меняет. Война может пробудить самое худшее в личности. А может и лучшее. Может калечить, а может сделать из тебя героя. Подумай над этим.

Лугару выпрыгнул из джипа на ходу, перебравшись на бронетранспортер, где сидел Хал.

Возможно, я не до конца еще понимаю жизнь и этот мир. Поэтому пока сложно говорить о том, что мне только поведал инструктор. Но то, что я никогда не буду таким как Коннорс, решено однозначно.

Макаров куда-то подевался. Видимо, ушел к своим. Главное, чтобы явился вовремя.

Мартин ускорил свое тело телекинезом и побежал вперед колонны, двигавшейся в два ряда, встал впереди и выставил ладонь, призывая остановиться.

Вот, что называется опыт. Впереди оказалось небольшое минное поле. Пришлось двинуться в объезд, чего наверняка и ждут враги.

Поднялся сильный холодный ветер, гнавший песок прямо на нас. Не песчаная буря, но все равно неприятно. Да и от простого свитера точно бы не отказался.

Половина солдат спешилась и аккуратно двигалась по бокам колонны. Неподалеку разорвался первый артиллерийский снаряд. Несколько солдат пантер упали на песок, но тут же встали.

— Вперед! — скомандовал Мартин, и все рванули, рассредоточившись.

Пантеры, уже давно перекинувшиеся в звероформы и переделавшие под массивные тела бронежилеты с помощью указаний инструктора, бежали вперед с огромной скоростью.

Мы же, лугару, держались вместе. Один из агентов выставил достаточно мощный щит, выдерживающий пули и осколки.

База представляла из себя огороженное сеткой пространство с башнями и железными ангарами. Меткий залп из танка разнес пулеметный расчет на КПП.

Мартин делал быстрые жесты, потому что на мысленный контакт нет времени, и мы занимали позицию за небольшими камнями один за другим, переключая режим стрельбы винтовок на одиночные. С помощью прицелов удавалось вести чуть ли не снайперский огонь.

Несколько джипов уже горели впереди, а один из командиров вампиров врезался плечом в бронетранспортер, перевернув его. И стоило дверям позади открыться, как телепортировался к ним и зашвырнул несколько гранат внутрь. Но пули в сердце и голову от меня послужили хорошим отмщением.

«Элефанты!» — передал всем мысленно Мартин.

Сетчатый забор снесли несколько танков ЮАР. Сейчас бы пару Абрамсов сюда…

Агент с гранатометом за спиной сорвался с места. Т-55 уничтожил одному гусеницу. За поливающим пулеметным огнем бронетранспортером пантеры расставили два миномета и попали в артиллерийскую пушку. Кара с небес прекратилась.

Некоторые пантеры схватились с кровососами в ближнем бою. Мартин оказался прав. Но помочь им в интенсивной схватке стрельбой не получится. Сняв еще парочку чернокожих (вампиров или пантер, неясно), я начал перекатываться в сторону — мою позицию засекли.

Мне удалось вовремя перевернуться на спину. Сверху навис вампир, готовившийся вонзить в меня нож. Вот тут-то я и пожалел, что не имею при себя быстрого и смертоносного оружия…

Кровосос промахнулся, когда моя голова чуть отклонилась вправо. Небольшая струйка крови потекла по щеке. В ответ врагу в живот вонзился мой клинок. А после грудь один за другим начали пробивать выстрелы из пистолетов. Враг оказался живучим. Прострелы заживали почти мгновенно. Обоймы опустели, а он все еще был жив. Тогда я схватился за рукоятку ножа и провел вверх. Вампир уже снова занес смертоносное лезвие, но огненный шар в лицо отвлек его. Также удалось выбить телекинезом нож.

Тогда тот просто сжал мою шею сильными руками так, что она тут же захрустела. Уже не помня себя с помутненным взором я довел нож до сердца и там провернул несколько раз. После вытащил, перерезал горло и вонзил врагу и вонзил в висок. Его кровь обильно заливало мое тело. Он пытался выпить крови, чтобы восстановить силы, но они иссякли раньше, и кровосос упал на меня.

С трудом выбравшись, зажимая горло, кашляя, я посмотрел на поле битвы. Минометный расчет был уничтожен. Двух Элефантов подбил наш агент, но последний остался на ходу. А сам лугару лежал на песке с развороченным взрывом животом. Вся остальная битва меня пока мало заботило.

Я подхватил винтовку и побежал вперед. Через два выстрела опустела обойма. Менять было некогда. Сделав перекат, я подхватил Калашников у мертвого пантеры, подстрелив парочку его сородичей по пути. А после сделал подкат по песку рядом с еле живым агентом, выхватывая из его рук гранатомет. Две оставшихся в обойме гранаты попали прямо в башню танка, и ту намертво заклинило с погнувшимся дулом. Экипаж пытался вылезти, но я прыгнул на несколько метров вперед и в высоту, в полете выдергивая чеку гранаты, которая полетела прямо в открывшийся люк. Новый взрыв, и солидный осколок танка снес одному из предателей — пантер полголовы.

Тут меня окружили двое его собратьев в звероформе. При себе остались не перезаряженные пистолеты. Но они-то об этом не знали!

Их секундное замешательство перед направленным оружием сыграло на руку. Нож вонзился одному прямо в сердце. А на второго я выпустил мощную огненную волну. Но оборотень перепрыгнул меня, сбив с ног. Но потом упал сам благодаря моим усилиям. Когти ударили наискось по моему лицу, оставив глубокие кровоточащие царапины. В ответ я схватил его руку и превратил плоть в тлеющие угли, после чего едва не оглох от свирепого рыка.

Волна телекинеза разбросала нас по земле. Враг вытащил нож из собрата и швырнул в меня. Но новая волна, и подарок вернулся к нему вонзившись прямо в пасть.

Позади трое вампиров разобрались со своей порцией врагов и ринулись на меня. Но тут же упали замертво под шквальным огнем. Пули летели рядом, едва не касаясь кожи.

Это оказался Макаров со своим отрядом. Как я узнал потом, они уничтожили резерв, что находился в засаде. Иначе бы к нам просто зашли с тыла и просто-напросто бы уничтожили. Он и еще несколько десятков знающих свое дело оборотней-волков были весьма ценным приобретением…

Битва закончилась. Немногие уцелевшие враги бежали прочь. Те, кто не мог, без разговоров получали пулю в лоб. Даже те, кто просили пощады.

Мартин с другим лугару склонились над раненым собратом. Рана довольно тяжелая…

— Ты ранен? — поинтересовался Макаров — На тебе живого места нет…

— Это не моя кровь… — осторожно смахивая кровь с глубоких царапин, сказал я — Лучше вон нашему помоги…

— Сочувствую — сказал он про раненого, но я тогда не сразу понял, что все так серьезно.

А он понял сразу…

Рукава и военные перчатки без пальцев обгорели от частого использования огня. Среди поля битвы с трудом удалось найти свою винтовку.

— Хэнк… — тихо сказал Мартин, держа умирающего собрата за руку.

Я ошибся — его внутренности под ребрами просто исчезли. Ничего не было до пояса, кроме надломившегося окровавленного позвоночника. От этого зрелища, вкупе с запахом гари, жженой плоти и крови, едва не стошнило, как раньше.

— Прости… — инструктор достал пистолет и приставил ко лбу умирающего, который закрыл глаза, хрипло дыша.

Последний выстрел эхом отозвался в пустыне, погрузившейся в тишину.

— Прощай — грустный вздох — Идем дальше.

Напоследок он сорвал его жетон.

К нам сбоку подошел покрытый с ног до головы песком Хал в звероформе. Он возвышался над нами своим двухметровым ростом, а звериные зеленые глаза смотрели с печалью.

— Мы потеряли не так много, как могло бы быть… Но все же немало. Мы вряд ли сможем провернуть еще одну такую же атаку.

Быстро все же спеклась помощь. Теперь все зависит от успешных действий Армстронга.

Тут подбежал Коффи, лишившийся в бою уха и принявший человеческий облик, и что-то сказал на другом языке лидеру.

— Черт… — прорычал Хал.

В одном из ангаров скрывались семьи предателей. Похоже, их не рискнули отправлять вампирам. Теперь несколько десятков женщин и детей со страхом смотрели на Хала.

— Решать вам, но вряд ли их сыновья не захотят отомстить… — тихо посоветовал инструктор.

Несколько чернокожих с автоматами уже встали в ряд. Но было видно, как они колебались.

Хал медленно поднял два когтя вверх, и те прицелились в прикрывших своим телом детей женщин. Я не хотел на это смотреть, и медленно пошел прочь из ангара.

Но, обернувшись, увидел, что лидер просто отменил приказ, и ушел со своими солдатами.

— Он решил их пощадить — пояснил Мартин — Раз их отцы так сильно хотели остаться на этой земле, он не откажет их семьям в этом праве.

— Не слишком милосердное решение — протянул я.

— Да, не слишком…

Вскоре удалось наладить связь с основным штабом. Армстронг оценил успех наших действий. Мартину и пантерам приказано удерживать базу и наладить поставку захваченных припасов на фронт. А я и Макаров с его людьми должны отправиться туда с первой же поставкой. Казалось бы, зачем припасы к оружию кровососов. Но у половины наших солдат уже давно в обороте оружие врагов.

В качестве транспорта отлично подошли грузовики вампиров. А для поддержки пантер нашлись новый танк и пара бронетранспортеров.

— Удачи — Мартин пожал мне руку, многозначительно посмотрев в глаза.

Теперь наш разговор точно долго не вылетит из головы.

В грузовике меня изредка пробирала дрожь. От холода и отходняка от мощного прилива адреналина. Но я старался не думать о той битве, об убитом собрата. А то так действительно можно свихнуться.

Макаров, сидящий в грузовике за рулем, а я рядом на переднем сиденье, поделился сигаретой. Скоро уже будут сутки, как не было выкурено ни одной сигареты. Хорошо помогло отвлечься…

Пара оборотней впереди на джипе проверили, что впереди мин нет, и грузовики проехали нормально. По новым рациям я пытался связаться с командованием, предупредить, что мы выехали. Но никто не отвечал.

Через час ответил никто иной, как Коннорс.

— Всем, кто меня слышит!.. не… двигайтесь на северо-запад… всех… перебили… отступаем… — связь прерывалась помехами, и он нас точно не слышал.

— Черт, придется ехать в объезд… — Макаров посигналил машинам впереди и, высунув руку из окна, указал направление.

В отличие от всяких неблагоразумных идиотов я был рад, что меня не послали с остальными агентами на фронт. Если им это нравится, то пусть ищут смерти.

Теперь же мы направлялись в самое пекло. Но, казалось, этот вопрос лишь у меня вызывал отрицательные чувства.

— Тебе и правда двадцать лет? — буднично поинтересовался Макаров.

— Уже двадцать один. И что с того?

Вздремнуть больше не получалось. Да и как уснуть после такой кровавой битвы? Перед глазами тела убитых, в ушах навечно застыли их предсмертные крики. Над нами изредка пролетали самолеты и вертолеты. Чьи? Сложно понять. Главное, что нас считали не стоящей ракет мишенью.

— Ничего — сказал оборотень, высунув локоть из окна грузовика, держа руль одной рукой.

— Только не начинай, как Мартин, очередной философский разговор… Уже голова болит — пожаловался я, глядя куда-то в сторону.

— Мартина лучше слушать. Он один из немногих, кто видит ситуацию с десяти разных углов, видит внутри нас то, что мы, возможно, и сами не замечаем.

— Ну а тебе сколько лет? Еще видеть не научился? — все-таки разговора не избежать.

Макарова можно понять. Каждый сам искал способ отвлечься между битвами, чтобы не думать о смерти. Только я в этом необходимости не чувствовал…

— Мне восемьдесят четыре. И это не то, чему всегда можно научиться за долгую жизнь. Это скорее дар…

Наш разговор прервали залпы артиллерии. Один снарядов упал почти рядом. Как по команде все нажали на газ. Впереди показался перевалочный пункт вампиров. Наши уже хорошенько здесь поработали. Полно трупов и горящей бронетехники. К сожалению, с обеих сторон.

— Загоните грузовики туда, в гаражи! — сигналя, кричал оборотень из окна.

Ворота оказались открыты. Но успели лишь две из трех машин. Снаряд попал прямо в кузов. Кроме мощного взрыва начался фейрверк от взрывающихся патронов.

Я выставил щит от осколков, но справа вспыхнула бочка с горючим. Последнее, что осталось в памяти — как я лечу сквозь караулку, сделанную из дерева, насквозь. А голова помнила холодный песок…

Африка. Ботсвана. Пустыня Калахари. На подходе к храму. 16 мая. 2010 год.

Казалось, что прошло не больше секунды, как вернулось сознание. Но я оказался совсем в другом месте. В небольшом скромном доме на деревянном полу. Болело все тело.

С трудом поднявшись, я увидел, что перевязан окровавленными бинтами где только можно. Война закончилась? Мы победили?

Тут послышался чей-то стон, сопровождающийся тяжелым дыханием. Каждое движение немного открывало бинты, что резало по раненой коже. На кровати лежал Коннорс. Все его тело покрылось испариной, глаза мутные, и все сопровождалось дрожью, короткая бородка и волосы взмокли. А справа сидел без сознания волк-оборотень из отряда Макарова. Его горло было крепко перевязано, а пальцы на руке отсутствовали.

В комнату как раз вошел их командир оборотень.

— Мы победили? — слабым голосом спросил я, с трудом садясь на свободный стул.

— Еще нет — ответил тот.

В его руке был стакан и ведро с чистой холодной водой. Он хотел напоить Курта, которого мучила жажда. Но тот просто отмахнулся, покрывая его матом.

Тот не остался в долгу и выругался по-русски. Почему-то было приятно слышать родную речь.

— Когда артиллерия перестала стрелять, я отправил грузовики дальше. До цели доехал один, и в общей сумме погибло пятеро моих ребят — Макаров вздохнул — По дороге они подхватили его — он кивнул на лугару — Весь его отряд был мертв, он просто шел вперед, потом полз, мучаясь от жары и судорог… Малярия проявила себя не вовремя.

— Я предлагал ему лекарство… Он отказался… — с презрением я смотрел на собрата, который сам себя довел до всего этого.

— Я бы никогда ничего бы от тебя не взял, ублюдок… — прошипел тот, отворачиваясь к стене.

— Ваши войска завязли у последней линии обороны. Пантеры доставляют еще боеприпасы с базы, но туда скоро подберется резерв вампиров. И у тех, и у тех силы на исходе. К тому же на поле боя объявился лидер клана — продолжил свой рассказ Макаров — Мы в двух километрах от фронта. Здесь было неплохое место, чтобы укрыться.

— Были приказы от командования?

— Мои люди ушли туда час назад. Скоро узнаем.

После молчание продолжилось с минуту, и Макаров вышел на улицу.

Я смотрел в пол, изредка посматривая на Коннорса. Мои раны оказались несерьезными. Небольшие ожоги, сильные ушибы и перелом ребра, который уже почти зажил. Уцелевшие наручные часы показали, что прошли целые сутки. И такая же холодная ночь уже давно вступила в свои права. Раз ничего не кончено, придется воевать дальше. А Курт заработал себе больничный. Везучая тварь…

— Торжествуешь, ублюдок? — лугару с трудом сел на кровать.

— Нет. Просто презираю тебя — тихо ответил я — Если ты готов ради собственного идиотизма погубить общее дело. Ты отвратителен. Может, я и не лучший человек во всем мире, но несмотря на это, я гораздо лучше тебя…

— Похоже, Мартин многое про меня рассказал — хрипло усмехнулся Курт — И как ведь сказал. Человек… Хочешь знать правду? Хочешь знать, почему я на самом деле тебя ненавижу? Я поведаю тебе, кто из нас лучше.

— Хочу. Поведай мне! — ядовито сказал я, начав сдирать бинты с обнаженного торса.

Коннорс долго собирался с мыслями, будто придумывал более ложную причину.

— Когда мы первый раз встретились… Ты рассказал мне о смерти Волка… Я предполагал, что ты тварь, которая убила его, ударив в спину. Только Дитрих почему-то тебе поверил. Но приказ сверху был устроить твою жизнь… У меня не было выбора — Курт поднял глаза вверх, откинув голову, сжимая трясущимися руками колени.

Все же он стойко выдерживал симптомы болезни. Даже мог бы заставить себя сражаться, если потребуется.

— У меня не было выбора… — повторил лугару — Ты русский, из низшего слоя общества… Тебя нужно было определить на серьезную работу, где за тобой будут следить… Ты умел убивать, а это прекрасное качество. Поэтому я определил тебя в полицию… К Митчеллу. Моему племяннику — единственному, кому я мог доверять на сто процентов. По моим расчетам, ты бы еще долго ходил бы там в сержантах и никому бы не мешал — все, чего бы ты добился…

Я слушал, не перебивая. Можно ли доверять всем словам? Ведь это может скатится в бред помутившегося сознания. Не знаю, пока лучше просто послушать дальше…

— Но ты как-то умудрился привлечь себе внимание… Завел роман с дочкой Ладлоу… А тот решил нас шантажировать. Мы его не убрали по тихому сами, потому что такой союзник пригодится, и его единственное требование — чтобы ты отвалил от его дочери — было ничтожным… Но после доблестного капитана убили… Тебя забрали под стражу в качестве одного из подозреваемых. Тень пала на мою репутацию… — к Коннорса вернулся осмысленный взгляд, полный ненависти — Но дальше… Во время резни в Лос-Анджелесе… мой племянник… он пожертвовал собой. Ради тебя. Ради тебя, твари, которую он до конца не знал… Мне хотелось тогда убить тебя… Тогда около его могилы на кладбище я хотел пустить пулю тебе в лоб… Но сдержался. Тогда я сделал тебя моим личным агентом. Так тебя можно контролировать, раз не осталось никого, кому я сам могу доверять. И тут ты вновь в центре внимания. Убил одного из террористов, невесть как оказавшись в нужном месте…

Я закончил с повязками и взял стакан воды с хлипкого стола, от которого отказался Курт. Но тому было плевать.

— И тут Армстронг берет тебя под крыло, переводит в ФБР, ты потом становишься героем… И это не первая твоя медаль. А после карьера в ЦРУ. Не прошло и года, а ты добился того, чего я добивался пятнадцать лет… Мне стыдно называть тебя собратом. А теперь еще приходится называть коллегой… Это ужасно.

Я осушил стакан воды. Не в силах больше сидеть, Курт лег на спину.

— Я через неделю после нашего знакомства получил точные данные… Волк пожертвовал собой, чтобы спасти тебя… Поэтому я не убил тебя… В память о нем. Почему он тебя спас, когда мог сбежать от оборотней сам? Почему Митчелл спас тебе жизнь? Почему?! Ты можешь мне ответить?!

Мне показалось, или из его глаза потекла слеза? Или же это пот?..

Это вся причина? Он ненавидит меня за то, что его лучший друг и племянник пожертвовали ради меня жизнями? Проклятье… Я мог строить догадки о чем угодно, но только не об этом. Я «отнял» их у него, а мои успехи продолжают доказывают, что их жертвы были не напрасными.

Раньше такого не было, но теперь внутри постепенно росло чувство вины… Нет, мне не жаль Коннорса. Жаль тех, кто сделал это ради меня. Я никогда не придавал большое значения их жертве. Наверное потому что не хотел этого, мне не давали выбор. Они просто это делали…

— Я… — слова застревали в горле — Я не просил их этого делать, Курт — я впервые обратился к собрату по имени — Если бы они спросили… Хочу ли я этого… Я бы сказал нет. Я пытался вытащить Волка и Митчелла… Чтобы спасти их самому… Возможно, даже бы сам пожертвовал своей жизнью…

Теперь лугару слушал, не перебивая. Непонятно, придал ли он моим словам значение или нет… На лице больше не отразилось ни одной эмоции.

Я встал со стула. Каждый шаг давался тяжело. На улице был сильный ветер. Мы встали лагерем в небольшом городке. Вокруг сновали оборотни и редкие местные жители, оставшиеся в своих домах, несмотря на войну у них под носом. Да, это точно настоящая любовь к своей земле…

Ветер становился сильнее. Но опять же до песчаной бури далеко. Как я узнал потом, такая же погода была много лет назад…

Афганистан. Неподалеку от Герата. 15 июня. 1985 год.

— Возьми чуть правее — прошептал Мартин, лежа рядом с Коннорсом в снайперском укрытии высоко в горах за камнями.

Внизу была небольшая деревушка, которую заняли оборотни. Их солдаты не ждали нападения — острие атаки находилось на востоке вместе с новым супероружием. Туда же направился Маркус.

Да, солдаты СССР неоднократно бомбили этот город, но это только играло на руку агентам ЦРУ. Нужно лишь отвлечь часть основных сил на этот город. Пусть думают, что против них выступают огромные силы.

— Ветер слишком сильный… А мы слишком далеко от цели — продолжил инструктор, глядя в бинокль, играя роль наблюдателя.

Лугару в принципе достаточно хорошо видят, но для такой точной снайперской стрельбы без этого подчас не обойтись.

— Я уже пять лет не ваш ученик — огрызнулся Курт, но все же повернул винтовку куда было сказано.

— Но сверхуспешных операций на твоем счету пока нет — напомнил Мартин — Результаты средненькие. Которых может достичь тупоголовый морпех, но никак не агент ЦРУ. Тебя и Волка взяли в программу, предполагая, что вы умеете не только убивать.

— Ага, а Дитриха почему-то нет.

— Дитрих хорош, но как командир на поле боя. Ему не хватает качеств, которые нужны агенту. Волк подходит идеально, а вот ты с большой натяжкой…

— Меня это не подстегивает, и вы это прекрасно знаете — Коннорс оторвался от прицела.

— Просто знай, что в этот раз ты не можешь свалить все на командование. Ты получаешь приказ, но действуешь практически сам… Приготовься!

Вдалеке появился американский джип песчаного цвета. Армстронг будет лично руководить штурмом города. Этим должен был заняться Мальком, но он отправился биться с Маркусом, на котором помешался со времен их первой встречи, все больше и больше показывая неэффективность в командовании. Так скоро дойдет до того, что с него снимут погоны, если не хуже…

— Что-то не так… — задумался Мартин, глядя куда-то совсем в другую сторону — Этот город первый на их линии фронта в этом секторе… И они просто готовы сдать его?

Войска лугару двигались по небольшому каньону. Позиция хорошо простреливаемая, но сверху ехали танки — незаметно не подберешься.

Город и так был уже хорошо разрушен бомбардировщиками, а эта армия за несколько дней могла полностью сравнять его с землей.

— Что за черт?! — Курт поднял голову вверх, не веря тому, что верит в прицеле.

Буквально из ниоткуда появилась целая армия оборотней. Сверху пролетели транспортные самолеты, сбрасывая десант и танки. С земли поднялись замаскировавшиеся солдаты, к которым бежало подкрепление из города. С большим количеством бронетехники.

Они попали в ловушку! Кто-то знал, что они будут атаковать! Или Маркус догадался?!

Именно эту армию они должны были отвлечь сюда, но их силы уже находились здесь!

Армстронг вышел из своего джипы, что-то крича в рацию.

Курт перестал целиться в солдата на вышке и глядя на разворачивающуюся бойню внизу, отбросил винтовку. Рядом стояло экспериментальное радиооборудование.

— Что ты делаешь? — Мартин тоже покинул свою позицию.

— Если мы свяжемся с бомбардировщиками СССР, скажем фальшивые координаты, то мы уничтожим врага… — Курт взволнованно крутил ручки настройки.

Вызывать американские нельзя. Они, во-первых, слишком далеко, а во вторых в городе оборотни недавно понатыкали ПВО. По советским они не будут стрелять, пока не поймут, что произошло.

— Ты с ума сошел?! Там же наши ребята!

— Уж лучше так, чем их потери окажутся напрасны…

— Там твой друг Волк!

— Он бы меня понял…

— Как старший агент, я приказываю!..

— Приказывай в другом месте — отмахнулся Курт и начал говорить по-русски пароль и координаты.

Мартин попытался броситься на Коннорса, но тот наставил на него пистолет.

— У тебя нет на это полномочий!

— Ни у кого рядом нет! А промедлим еще чуть, и от нашей армии все равно ничего не останется!

— Они смогут отступить! Понесут потери, но уйдут! Оборотни не станут их преследовать!

— …требуется подтверждение — донеслось из приемника.

Тогда лугару вырвал у собрата телекинезом пистолет, но тот послал мощную волну в ответ, сбрасывая инструктора со скалы.

После вновь включил микрофон и дал подтверждение.

— Прости меня… — Курт извинялся и перед Мартином, который упал вниз с горы, умело приземлившись, и перед Волком, который воевал внизу.

И отвернулся, когда не заставившие себя долго ждать бомбардировщики бомбили и сбрасывали напалм на каньон и равнины перед городом. Сто лугару на двести оборотней — обмен вполне даже честный. Только вот в учебники военного дела такие операции стараются не вписывать…

Через полчаса на его позицию пришел Армстронг. Мартин же побежал спасать тех, кто еще мог выжить.

— Это ты вызвал авиаудар? — в его голове не звучала злоба.

— Да… — севшим голосом, сидя на камне, сказал Коннорс.

— Я уже был готов сам отдать об этом приказ. Ты правильно поступил, хоть и многие тебя возненавидят. Тебя представят за это к награде… — генерал повернулся и пошел обратно к своей машине — И еще. С этого дня ты работаешь на меня…

Курт лишь отрешенно посмотрел ему вслед.

Волка доставили в ту же ночь в полевой госпиталь. Осколки разворотили ему грудь, необгорелых участков кожи почти не осталось. Но доктора спасли ему жизнь…

Коннорс сразу примчался сюда, как только узнал, что его друг жив. Они в последнее время не общались. После войны во Вьетнаме все пошли разными дорогами. Волка и Курта взяли на обучение в ЦРУ, а Дитрих пошел на повышение, служа под началом генерала Малькома, уже в звании майора командуя войсками.

Общались редко. Но прошел слух, что у Волка какие-то проблемы с операциями — ведь он умудрился закончить обучение раньше Курта. Но узнать эту информацию нельзя — все засекречено.

Лугару вошел в палатку, глядя на перебинтованное тело друга.

Тот открыл уцелевший глаз, и посмотрел на Коннорса.

— Зачем ты это сделал, Курт? — прохрипел Волк — Мы бы их удержали… Понесли потери, но отступили бы…

— Армстронг бы сам отдал этот приказ. Оборотни вышли на открытое пространство — такой шанс нельзя упускать! — лугару не ждал такого.

После слов генерала, что он герой, несмотря на убийство почти ста своих товарищей, было тяжело слышать. Особенно от него.

— Но ты не колебался ни секунды, верно? — Мейсон отвел взгляд в сторону — Ты такой же, как и другие… Я стараюсь выполнять приказы, чтобы никто лишний не пострадал… А ты просто готов на все, чтобы вырвать победу… Любой ценой. Но рано или поздно ты не сможешь заплатить назначенную цену… Но все равно попытаешься. А я не хочу быть рядом в этот момент. Со всеми вами… Жертвовать солдатами можно, но тогда в этом не было необходимости… Ты и Дитрих бунтари. И вам плевать на чью-то жизнь… Мне — нет. Передай командованию, что я ухожу из ЦРУ. И вообще из вооруженных сил лугару.

Курт стоял в растерянности. Он не понимал Волка. Еще неизвестно, отпустят ли его на волю… Хотя, лугару редко слушал секретную информацию.

— Армстронг ублюдок… Вы оба поладите, я уверен…

Сказал Мэйсон вслед Коннорсу, когда тот, ничего не соображая, вышел из палатки.

Африка. Ботсвана. Пустыня Калахари. На подходе к храму. 16 мая. 2010 год.

В соседнем доме Макаров сделал импровизированную оружейную. Его люди готовились к новой битве.

— На тебе лица нет… Все нормально? — голос оборотня был озабоченным.

Но я лишь покачал головой. Нужно отвлечься. Война еще не выиграна, нужно завершить начатое.

В кармане оказалась та ампула с лекарством от малярии. Разорвав упаковку, я воткнул шприц в шею. Ошибки Курта я не допущу. Вопрос в другом — поможет ли?

— Мои ребята только что передали по рации, что вампиров зажали у самого храма…

Храм… Никто так и не объяснил, зачем мы воюем за эту древность. Что она, черт возьми, нам даст?! Это не ресурсы, не завод по производству оружия и техники, и не крепость, которую можно использовать как плацдарм! Это всего лишь древность с древним мусором внутри.

— И что? Мы пойдем туда? — я начал искать себе подходящее оружие и обмундирование взамен утерянного.

— Да, генерал просит нас прибыть на место как можно скорее. На счету уже каждый солдат…

Вот это плохо. Сколько же осталось от потрепанного батальона Армстронга?

В качестве экипировки я взял неплохой вампирский бронежилет, одев поверх новой камуфляжной рубашки. В этот раз лучше себя не ограничивать — не тихая операция намечается. Четыре пистолета — два на поясе и два на груди. Три гранаты. Два ножа — в ножнах на бедрах. Небольшой пистолет внизу ближе к ступне. Автомат Калашникова с прицелом, и побольше патронов к нему. И каска. Хватит ходить с непокрытой головой.

Другие солдаты вооружились почти также, только все же решили себя не перегружать, делая ставку на маневренность. Им оборотням, она может и пригодится.

Через десять минут в комнату ввалился Курт. Выглядел он получше. Похоже, приступ прекратился. Никому ничего не сказав, он также начал собираться. Оборотни же смотрели на него настороженно.

И тут собрат решил связаться со мной мысленно.

«Между нами ничего не изменилось, Грей» — впервые за долгое время Коннорс обратился ко мне нормально, хотя бы по фамилии — «Того, что произошло не изменить, и простить я тебя не смогу. Надеюсь, тебе полегчало от правды…»

Тут я заметил нотки издевки. Да, он снова прав. Мне не стало легче… Только хуже.

Но лугару не говорил об этом не потому что заботился о моем душевном равновесии. Самому было неприятно обсуждать подобное…

В этот раз мы двигались пешком — все уцелевшие машины находились на фронте. Бежать по холодной ночной пустыне было весьма приятно. Ветер вскоре стих, и перестал нагонять на нас песок. К сожалению, по дороге встречались не слишком приятные картины. Желая плюнуть на все и убежать прочь росло каждые сто метров.

Убитые. Много убитых. После пережитого за последнее время это сильно подрывало боевой дух. Одно дело в Лос-Анджелесе. Все равно знаешь, что рано или поздно придет подкрепление. Ты на своей территории. Но здесь… Вокруг лишь смерть. Твои товарищи поиграли, так с какой стати выиграешь ты?

В Техасе тоже все по другому. Врагов немного, ты знаешь каждого из них. И все равно ты на своей территории.

И это не тайное проникновение к врагу, как в Москве. Там никто не знает, что ты здесь. И не собирается тебя убивать. Кроме разве что странный диких оборотней…

К такому тяжелому испытанию не готовят нигде…

Поэтому я старался чаще смотреть на небо, пусть и закрытое облаками. Но запах обгорелой плоти и запекшейся крови все равно напоминал о себе.

А ведь если погибнешь в этой пустыне, то так и останешься тут гнить, пока тебя будут обгладывать гиены и прочие падальщики. Местные сдерут все экипировку, которую посчитают полезной, но не похоронят. В лучшем случае до США доберется только твой жетон.

В полкилометре от основного лагеря нам встретился небольшой отряд разведчиков. Заодно им велели ждать нас. Тут на груди Макарова поверх бронежилета зашипела рация.

— …вампиры… наступают — это был голос Мартина — требуется… подкрепление… Хал мертв… Коффи за главного… мы отходим…

— Где вы?! — оборотень крикнул в рацию.

Но Мартин ничего не услышал.

— Сэр, нам требуется ваша поддержка для штурма храма — сообщил лугару — разведчик.

— Мы не можем их так просто оставить! Отобьем их у вампиров — они смогут помочь! — настаивал Макаров.

— У нас нет на это времени — возразил Коннорс, кладя автомат на плечо.

Я закрыл. Если начну настаивать, то может уговорю дать мне шанс. Но это может стоить победы. Но Хал не идиот, пусть и погиб. Он обезопасил свой вид… Нет, рисковать нельзя.

— Мы должны идти дальше к Армстронгу. Хал и его люди знали на что шли. Как и Мартин.

Оборотень вздохнул, но спорить не стал. А я же старался больше об этом не думать…

Храм находился за высоким холмом. Стоило его увидеть, как сразу стало ясно, что это не обычная археологическая находка. В глубине большого карьера возвышалось строение, напоминающее некоторые современные небоскребы. Оно сделано из неизвестного материала, отливающегося синим цветом. Где-то я видел подобное… Точно! В том коридоре в шахте. Тот же странный материал. Но все же… Что эта находка дает? Сотни солдат проливали свою кровь ради… этого?

Внизу по всему пути вглубь карьера также лежали трупы. Только здесь их было гораздо больше. А у самого храма на просторной площадке перед входом расположились остатки армии Армстронга. Теперь батальон представлял из себя вообще жалкое зрелище. Осталось человек двести, не больше. Еще десять танков, пять Хамви и один бронетранспортер.

Хотя, из агентов ЦРУ выжили практически все. Не зря командование вкладывает в них деньги.

Когда мы спустились, к нам подошло сразу пятеро из них.

— Где Мартин? — спросила выбритая налысо девушка-лугару.

Все — его ученики. Еще двадцать агентов посматривало на нас. Всех обучал, всех знает, как и они его. Что же сказать? Что бросил его на произвол судьбы?

Макаров благоразумно молчал — сейчас им не хватало только слушать оборотня, который почти полгода назад шел против них. Коннорс тоже — его ненавидят. Ответ остается за мной…

— Мартин отступил с базы снабжения с пантерами. Это все, что известно… Но дела у него идут плохо…

Курт злорадно усмехнулся. А что еще от него ожидать?

— Понятно — агенты все поняли.

Не стали обвинять. Просто все поняли.

Дальше нас прервал Армстронг, который залез на танк и с помощью громкоговорителя начал вещать на весь карьер. Он был одет только в брюки и штаны, а на шее болтались жетоны. А все тело покрыто небольшими ожогами и грязью с песком.

— Солдаты! Мы раздавили нашего противника! И он как трус заперся в этом храме! — он указал на строение позади себя — Осталось сделать одну вещь! У нас есть ключ от ворот! И оружие!..

— Их там слишком много! — раздался голос из толпы — Вы сами видели, что к ним прибыла группа «Зулу»! Мы не успеем пробиться прежде, чем придет их подкрепление!

Генерал без лишних слов достал пистолет и выстрелил прямо в лоб подавшему голос. Остальные расступились, давая трупу упасть на песок.

— Еще кто-нибудь желает высказаться?! Такие, как он, оскорбляют жертву ваших братьев! Кто еще скажет, что они погибли зря?!

— Ты сошел с ума, генерал! Ты воюешь ради собственной славы! Мы лучше убьем тебя! — со второго ряда лугару открыл огонь из автомата.

Но пули попадали в выставленный Армстронгом щит. Он просто поднял солдата из толпы телекинезом и свернул тому шею.

— Я был лучшего мнения о вас! Единственный ваш путь дезертировать — это убить меня! Но задумайтесь хоть на секунду! Я сражался бок о бок с вами, а не отсиживался в тылу! Вы видели мою силу!

Генерал сделал паузу, оглядев толпу солдат.

— Вы не верите в то, что это нужно сделать! Вы не знаете, зачем мы воюем за этот кусок древности! — он начал ходить туда-сюда по крыше танка — Я расскажу вам! Тут хранятся знания и мощь, способные перевернуть ход всей войны в мире! Вы хотите, чтобы он достался поганым кровососам?! Вы хотите защитить себя, свои семьи?!

Солдаты одобрительно закивали.

— Я знаю, что здесь есть ветераны Второй Мировой! Вьетнама! Афганистана! Персидского залива! И Ирака! Мы зашли слишком далеко, чтобы остановиться сейчас!

Его поддержали овациями. Я молчал, держа в руках автомат. Да, речь безусловно вдохновенная. Но убийство двух солдат… Армстронг будто сдал одержим. Большая часть батальона погибла. Он убивает за слова против него. Как далеко лугару способен зайти?

У анархистов безусловно были казни. Но за дело, а не за слова. Так бы всех давно перебили.

Дальше генерал приказал солдатам рассредоточиться по карьеру, занять разрушенные укрепления вампиров. Все танки расположились по всему пути вглубь. Внутрь пойдут только агенты ЦРУ. Макарову же велели сторожить вход.

— Готовьте белый фосфор! Агентам надеть противогазы!

Мне выдали небольшую маску, опоясывающую голову ремнями. Дело дошло до химического оружия?

Армстронг тоже не побрезговал надеть противогаз и пошел ко входу в храм, в то время как солдаты поставили вдалеке две небольших пушки, заряженных химическими бомбами. Вампиры или нет, но легкие у них есть. И кожа. А от этой дряни одежда плохо спасает.

— Они решили, что нас убьет малярия или Эбола! — продолжал поднимать дух генерал, ненадолго сняв маску — Это будет нашим ответом!

Верно, ведь США не подписывала конвенцию о неиспользования этого химического оружия.

Армстронг слез с танка и направился к крепким воротам. Они были сделаны из того же странного камня. И по-видимому должны как-то открываться вручную. Но нет. Лугару просто вставил довольно крупных размеров диск, что держал в руках. Тот повернулся, и крепкие створки начали раздвигаться. И тут же началась стрельба. Они даже загнали туда танк. Но генерал сдерживал напор телекинезом. А солдаты же стреляли из пушек чуть выше.

Как только внутри все заволокло белым дымом, Армстронг отошел подальше. Изнутри не было ничего слышно, кроме криков.

Все агенты подошли к командиру, а оборотни заняли позиции по бокам от ворот. Фосфор нескоро рассеялся. Но когда мы вошли, то перед нами лежа корчились вампиры. Их кожу просто разъедало, а из горла вырывались лишь сдавленные хрипы. Вылечиться от этого с помощью способностей удалось лишь нескольким. Но им быстро пустили пулю в голову, прежде чем добить остальных.

Внутри были лишь пустые коридоры, сделанные из того же материала. На развилке наш большой отряд разделился на три. Я, Армстронг, Коннорс и еще пятнадцать агентов пошли по правому пути.

Меня не покидало ощущение, что генерал знал, куда идти…

За следующей дверью оказалась засада. В большом зале с колоннами у кровососов оказался тяжеловооруженный блокпост. Но хоть без бронетехники.

Армстронг дал нам время рассредоточиться под щитом, а после сам бросился в атаку, круша оборону противника. Спрятавшись за колонной я истратил два рожка, стреляя вслепую. И кажется, грохнул двоих.

Как только к ногам подлетели гранаты, я просто перепрыгнул к другой колонне, которая выдержала несколько мощных взрывов. А вот моим оппонентам от гранат отпрыгивать было некуда.

С другого конца зала кто-то начал стрелять из сорокамиллиметрового гранатомета. С очень большой обоймой. Уже четверо агентов лежало ранеными, одному снесло взрывом голову.

Повесив автомат на плечо, я побежал вперед, стреляя из двух пистолетов по врагам с обеих сторон за колоннами. В середине пути пришлось прыгнуть вперед из-за противников, зашедших с тыла. Эти солдаты были измотаны, поэтому пули в голову или сердце были смертельными.

Перезаряжать оружие не хватало времени, поэтому я просто выкинул пистолеты и достал два следующих. Гранатометчик не заметил, как к нему за укрытие из мешков с песком кто-то зашел. Несколько пуль в голову угомонили гада.

Но тут сзади начала открываться дверь. За ней стояло пятнадцать вампиров с пулеметами, одетых в толстые бронежилеты и другую броню, закрывающую все тело. И в шлемы с забралами из бронированного стекла.

Среагировав мгновенно, я перевалился через мешки с песком, по дороге схватив гранатомет со стойки. Кровососы даже не пытались прятаться, а просто рассредоточились, стреляя очередями. Каждый выбрал свою цель и никто не мог высунуться. А они подбирались все ближе, и могли обнаружить меня в любую секунду.

Проверив боезапас гранатомета, я слегка высунул дуло из-за укрытия и стрельнул вверх по диагонали. Снаряд попал в колонну, и сквозь непрекращающуюся, отдающуюся по всему залу эхом стрельбу, послышался приглушенный стол и звук падающих тел.

Переместив оружие в противоположную сторону, я снова нажал на курок. Уже упало трое. Но теперь по укрытию велся такой огонь, что не высунешься. Это дало шанс агентам. Генерал же продолжал драться с несколькими более живучими вампирами позади.

В ответ на пули со стороны собратьев полетели огненные шары и молнии. Пули причиняли мало вреда живучим кровососам в броня, а вот способности причиняли много вреда.

Четверо выживших, но не столь проворных из-за веса обмундирования, пытались сбежать, но я выскочил из укрытия, и выстрелил в потолок коридора. Контуженные враги упали на пол, и добить их не составило труда.

Армстронг, уже прибивший своих оппонентов, вышел вперед.

— Коннорс, Грей. За мной. Остальные защищайте вход любой ценой.

Времени на раздумья не было — пришлось идти. Нет, лугару точно знал, куда идет. И знал, что ему не потребуется больше людей.

Но в середине коридора Курту стало плохо, и он сел на пол. Его тело била дрожь — новый приступ малярии…

— Идем — стараясь не показывать разочарования, сказал командир.

За последними дверьми оказался еще один пустой зал. И ворота покрепче впереди. Но тут выход позади нас закрылся.

Справа, говоря на африкаасе вышел из тени двухметровый чернокожий вампир в военной форме ЮАР. Бритую голову украшал берет, а лицо закрывала за неизвестной надобностью повязка. Его накаченное тело излучало такую физическую мощь, которую я раньше ни в ком не чувствовал. А разум был закрыт непроницаемой стеной, через которую никому не пробиться.

Генерал вышел ему навстречу, разговаривая на его языке.

— Грей… — он обернулся ко мне и, вытащив из кармана небольшой диск на цепочке, кинул мне — Иди и открой эту чертову дверь. А я пока разберусь с лидером клана…

Лидер клана?! Черт…

Сомневаться в силе лугару было неуважительно, но это же лидер клана!

— Да, открывай дверь, маленький волк — ехидно бросил в мою сторону вампир — А я пока разберусь с большим волком.

— У меня нет времени болтать с тобой… — Армстронг выставил руку и мощная волна телекинеза прошлась по залу.

Но кровосос сделал лишь шаг назад, хотя по идее должен отлететь к противоположной стене.

— Вы, лугару, слишком сильно полагаетесь на свои хваленые способности… Вы не развиваете свое тело — он медленно двигался вперед.

Последующие волны лишь замедляли его.

— Вам даже думать страшно о том, что кто-то заставит вступить вас в рукопашный бой.

Я добежал до двери и содрал диск с цепочки, после чего вставил в подходящую выемку в замке. Диск начал очень медленно поворачиваться. Еще есть время…

— Ты хочешь рукопашной битвы? — генерал с хрустом размял кулаки — Отлично…

С огромной скоростью подскочив к лидеру клана, он вложил всю телекинетическую мощь в один удар. Тот даже не стал уклоняться. От них прошла сильная волна вибрации. Кулак врезался в грудь, нисколько не продавив. Но кровосос все же кашлянул кровью на свою повязку внутри.

— Это все, генерал? — он схватил лугару за руку и швырнул к выходной двери.

Вскочив, Армстронг пустил мощную волну пламени. Даже мне пришлось отскочить за колонну. Вампир подставил спину, и одежда на ней сгорела. Но ожоги быстро затянулись.

Битва явно складывается не в нашу пользу. Противники вступили в силовое противостояние, упираясь друг в друга руками, изредка пиная бока.

Подскочив, я швырнул два ножа во врага, и те впились в плечо. Потом две обоймы из пистолетов в голову. И контрольный из последнего оружия из кобуры на ноге. Но тот лишь ударил генерала головой, сделал подсечку и, пока тот был в воздухе, ударил в живот, встав на одно колено. После чего лугару с силой ударился о колонну до хруста в позвоночнике.

— Ты мне не ровня, маленький волк… — его английская речь звучала идеально.

Кровосос швырнул в меня свой обгоревший берет. Это меня не отвлекло, но погоды не сделало. Он просто схватил меня за ремни поверх бронежилета и притянул к себе. Ни волны телекинеза, ни огненные шары не помогали.

В ответ последовали удары по лицу и по каске. Меня никогда в жизни не били с такой силой. Словно лицо попало под отбойный молоток. Каска давно раскололась напополам.

А после меня бросили, как мусор на пол. Я просто не мог встать. Сознание при мне, жизненно важные органы не сильно задеты, но боль просто парализовала. Враг знал как бить так, чтобы оппонент страдал…

— Вернемся к вам, генерал — усмехнулся лидер клана, переводя взгляд красных глаз на лугару — Вы не проиграли ни одной битвы, но вы стали самонадеянны, размякли… Решили, что вы управляете всем. Но это лишь глупая иллюзия…

Он точно любит поговорить, как Вильхем. Похоже, это видовое…

Армстронг поднялся на ногу, выгнув спину, сдавленно застонав через стиснутые зубы под звук хрустящих позвонков.

— Пока мы деремся, мои войска истребляют ваших солдат в храме — пусть лица не было видно, но глаза вампира улыбались — Вы думаете, что можете все. Но мы уже не раз доказали, что вы слабы. Маркус доказал это много раз. Ваше время скоро пройдет, и вскоре вы будете вымирать также, как пантеры.

Генерал не поддавался на его уловки. И не собирался затягивать этот разговор. Драка вновь продолжилась. С двойной яростью и свирепостью. Тяжеловесный кровосос напирал, лугару приходилось лишь отступать и блокировать удары. Даже для такого профессионала это было больно.

Я же просто лежал, заляпывая своей кровью идеально чистый пол. На моем лице не осталось живого места. Голова гудела, а красная пелена стояла перед глазами.

Потерпеть поражение от вампира. Нет, они не мои заклятые враги, как ни крути. Поэтому обидно. Оборотни другое дело. Особенно волки… Макаров не в счет.

Мне все же удалось встать. Дверь почти открылась. Тут либо отвлекай главу клана, либо забирай приз. И у Армстронга первое удавалось куда лучше.

Несмотря на бесчисленное количество пропущенных ударов, он не сдавался. Но и вампиру сделать ничего не мог.

Тут за дверью послышались взрывы. И не просто взрывы, а в эту дверь кто-то ломился.

— Твои солдаты не умеют открывать дверь? — попытался отвлечь кровососа лугару.

Но в ответ тот лишь схватил соперника и поднял над головой. А после резко ударил об колено. Схватив мой небольшой пистолет, враг прострелил мне оба бедра. Разбитое лицо вновь встретилось с полом.

Генерал больше не пытался встать. Но в ответ он лишь засмеялся.

— Твоя армия ничто против трех тысяч разъяренных охотников… Беги пока можешь.

В глазах вампира стояла непреодолимая ярость. Он начал топтать ногой грудь генерала, но новый взрыв заставил его все же пересмотреть решение. Вверху было странное окно, через которое в зал проникал свет. Вдруг лидер клана разделился на множество летучих мышей и улетел сквозь этот проем. Такое встречалось разве что в кино…

— Грей… — слабым голосом позвал Армстронг.

Голос скорее напоминал надорванный хрип.

Я с трудом поднялся и на простреленных ногах доковылял до поверженного генерала. Позади нас открылась дверь в новую комнату.

— Мы должны успеть раньше охотников…

Стоило помочь лугару подняться, как из его рта обильно потекла кровь. Если мои ноги еле двигались, то что говорить про его со сломанным позвоночником.

Стоило нам войти, как дверь позади закрылась. Но не заперлась.

И это все? Все ради какого-то красного куска металла на постаменте?! Все эти смерти?!

Я был готов в этот момент сбросить Армстронга с плеча и добить лично. Он словно прочитал мои мысли.

— Поверь, оно того стоит… Принеси его…

Дойдя до постамента, я упал перед ним на колени, вскрикнув от боли. Рука дотянулась до этого странного предмета. Ощущения от прикосновений довольно странные. Но тут палец порезался о невидимый ранее острый выступ. Мощное ощущение прошло сквозь меня несколько раз. Раны моментально зажили, а голова прояснилась. Даже лучше, чем раньше…

Я оглянулся на лугару, но тот смотрел в другую сторону. Нет, не стоит об этом говорить… Запекшаяся кровь на лице обеспечивала маскировку, а изображать, что каждый шаг дается с огромным трудом, не так сложно, как кажется.

Как только странная вещь оказалась в руках Армстронга, тот не исцелился. Видимо, не поранился как я. Вскоре открылись двери, и в комнату вошло пятеро обычных людей. Только вооруженных до зубов, одетые в горячо любимые охотниками коричневые пальто.

Вперед вышел лидер. Ростом под метр восемьдесят, среднего телосложения, с голубыми глазами, седыми короткостриженными волосами, и короткой бородой во все лицо. В его глазах непостижимым образом сочеталась непомерная усталость и азарт.

— Фрэнк? Смотрю ты жив… И к тому же помолодел… — Армстронг искренне удивился, но все же сильно обрадовался.

— Генерал — почтительно сказал охотник — Носилки! — приказал он своим людям.

Его люди сделали все оперативно. Даже успели быстро вправить командиру пару костей.

— Большинство ваших солдат выжило благодаря нашему своевременному вмешательству — докладывал Фрэнк, пока Армстронга несли на выход по коридору — И у нас есть еще одна новость, которая вас заинтересует…

Я же шел медленно, для виду быстро перевязав ноги и слегка прихрамывая.

Коннорс лежал там же, где мы его оставили. С одной пулей в легком и боку. А рядом валялись трупы нескольких вампиров. Даже несмотря на свое состояние, он принял бой.

Над ним хлопотало пара врачей охотников. Я уже хотел уйти, но он пришел в сознание:

— Грей… — его тело все еще продолжала бить дрожь.

— Мы сделали все, что могли, но ситуация не слишком оптимистичная — тихо сказал один охотник мне на ухо, когда я присел.

Взгляд Курта указал на нагрудный карман. Внутри оказалось письмо. То самое письмо, что просил передать Митчелл свой сестре. По совместительству дочери Коннорса. Которое сгорело, и его восстановили. И лугару так и не хватило, чтобы сходить к ней…

— Так и быть… Передай его сам… — глаза напарника закрылись, но он все еще был жив.

Просто отрубился.

Охотники достали носилки, и также понесли его наружу.

Солдаты вновь собрались перед храмом. Все же громкая победа сильно меняет настроение каждого. Все радовались, забыв о перенесенных страданиях. Но только потому что уверены, что все это не зря…

Ко мне подошел один из агентов.

— Агент Алан Грей?

— Да?

— Генерал зовет вас к себе.

По дороге я спросил.

— Что-нибудь известно о Мартине?

— Его захватили в плен. Он сдерживал наступление вампиров в одиночку, давая пантерам возможность уйти. Скоро они будут здесь, и мы перевезем их в Америку…

Черт побери…

— А как же Мартин? Его будут спасать? — все же я переживал о судьбе своего инструктора.

— Его увезли на самолете в ЮАР… — вздохнул лугару — Это означает, что за его жизнь нам остается только торговаться…

Вокруг уже оперативно поставили множество палаток, где оказывали помощь раненым. А вверху по краям карьера стояли грузовые вертолеты. Наверняка их там еще больше, раз там три тысячи человек прилетело. Сколько вообще у Ордена людей, если две с половиной тысячи из четырех погибло в Москве вместе с Майерсом?

По дороге я увидел, как расстреляли несколько взятых в плен вампиров. Похоже их заложники не такие ценные, как наши.

Генералу уже вправили кости врачи охотников, и теперь он даже мог сидеть. Неподалеку в этой же палатке стоял лидер охотников. Про него я ничего не знал. Но Армстронг довольно странно о нем отозвался при первой встрече…

— Грей — обратился ко мне лугару — Это Фрэнк Крейн. Нынешний лидер охотников. Есть одна ситуация, в которой пригодится твоя помощь. Хочешь заработать еще одну медаль?

— Разумеется, сэр — я машинально отдал честь.

— Оставь это. Мы вылетаем очень. Обработай раны, собери снаряжение. Эта операция будет попроще…

Из огня да в полымя. Только закончилась эта вакханалия, так меня снова тянут в другую. Но если генерал тоже летит, я более-менее спокоен.

Разобравшись с маскировкой ран, сделав ее лучше, я сменил одежду, бронежилет и остальное снаряжение. А главное у одного охотника нашлись сигареты.

Перед отходом меня нашел Макаров. Оказалось, что все его люди выжили. И генерал сдержал свое обещания — никакого преследования.

Вдалеке я увидел Коффи и других пантер. Их готовились увезти отсюда. Увидев меня, новый лидер пантер лишь кивнул.

— Я слышал, там внутри был лидер клана… Вам обоим повезло надо признать — усмехнулся оборотень-волк.

— Да уж… — ответил я.

— В любом случае, было приятно работать вместе — Макаров протянул мне руку, и я с небольшим опозданием пожал ее.

Еще недавно враги, а сегодня прощаемся как лучшие друзья.

— Если вновь понадобятся мои услуги, то я и Рэй будем в Европе. Ваши базы все равно нас вычислят.

Будто визитку оставил. Вряд ли будет такая ситуация, что придется звонить и просить о помощи наемников. Хотя кто знает…

Наш грузовой вертолет подготовили быстро. Армстронг умудрился дойти сам. Я бы точно провалялся несколько дней от ранений, полученных от вампира. Этого сукина сына ничто не способно сломать.

Внутри было пусто. Только трое охотников, один из которых пилот. Правда в углу был небольшой шкафчик с вооружением.

— Так в чем состоит наша задача? — поинтересовался я.

— Мы летим в Казахстан вытащить одного моего старого друга — больше лугару ничего не сказал.

Полет предстоит довольно долгий. Придется останавливаться на подзаправку на разных базах. Или может даже пересядем на самолет.

Но пока я просто закрыл глаза и провалился в долгожданное забытье…

Казахстан. 17 мая. 2010 год.

На самолет все же пришлось пересесть. Но на базе в Афганистане нам дали в распоряжение военный транспортный вертолет, при этом оснащенный оружием. Заодно удалось увидеть, как там обстоят дела. Именно туда шла основная часть финансирования. Солдаты сытые, всех припасов хватает с лихвой. Но и война здесь идет гораздо серьезнее, чем даже то, что было в Африке. Пока мы пересаживались, нас едва не накрыло бомбардировкой.

Генерал сел на место второго пилота, и вертолет полетел точно к месту назначения. Я сидел рядом с лидером охотников, который почти все время хранил гробовое молчание. Но потом все же завязал разговор.

— Я слышал, что произошло между тобой и Майерсом. Мне бы не хотелось, чтобы из-за одного отморозка наши отношения испортились.

— Тогда как этому отморозку позволили прийти к власти?

— Он захватил ее силой и авторитетом. У него была репутация хорошего охотника, лидера. Но потом открылась его подлая сущность… Ты ведь не знаешь, кто я такой?

— Нет — честно признался я.

— Хм… — задумался Крейн — Генерал взял с собой новичка?

— Меня недавно перевели в ЦРУ.

— Понятно. Тогда узнаешь все сам, если будет любопытно.

— Я не хочу знать слишком много.

В ответ Фрэнк посмеялся.

— Тебя заставят знать слишком много.

Мне стало не по себе от этой фразы. Вспомнился момент, когда Армстронг дал выбор — допрашивать или не допрашивать Дженсена. Мог ли я тогда отказаться? А если бы это сделал, то вполне мог оказаться в соседней камере…

Через пять часов полета мы прибыли на место. Внизу в горах разгоралась битва. Полсотни оборотней-волков преследовали кого-то. Вот они вырвались на просторную плоскую поверхность, где беглец приготовился принять бой.

— Открыть огонь — приказал генерал.

Несколько ракет расшвыряли в стороны с десяток врагов. Потом заработало два пулемета. В ответ полетело несколько ракет, но от них не стоило труда увернуться. Один из охотников с пулеметом открыл дверь наружу и высунулся, открыв огонь. Лидер охотников же спрыгнул вниз, несмотря на высоту в полсотни метров. Но ему не составило труда удачно приземлиться, после чего он, показывая чудеса скорости, начал расстреливать оборотней. Те даже были без бронежилетов — не ожидали кавалерии.

— Не отступать! — скомандовал оборотень в звероформе, по-видимому командир.

Шерсть черная, белые полосы на груди, зеленые глаза. Ничего не обычного. Но солдаты перестали отступать. Охотника, что высунулся, подстрелили.

Тогда Армстронг последовал следом за Крейном, начав раскидывать в стороны врагов.

Когда вертолет окончательно сел, большая часть оборотней была мертва.

— Догнать остальных! — приказал генерал.

Да, пожалуй не стоит оставлять свидетелей. Неожиданно для себя я почувствовал, что бегаю гораздо быстрее. У меня получилось ускоряться с помощью телекинеза! Даже не думая об этом!

Пули из автомата догнали двух убегающих. Их командир остался прикрывать отход, и я в азарте набросился на него, сбив с ног. Но тот проявил хорошую подготовку, тут же оказавшись на ногах, выбивая у меня из рук оружие.

— Андрей, уходим! — крикнул далеко позади его подчиненный.

— Убегайте! — только успел сказать он, и тут же я отбросил его волной к камням, за которыми начиналась глубокая пропасть.

И стоило ему подняться, как я хотел пустить огненный шар, но вместо этого с кончиков пальцев слетела молния, которая откинула оборотня вниз в пропасть. Что это вообще было? Но эти ощущения… просто потрясные. Видел ли это генерал? Нет, вряд ли, мы успели скрыться с его глаз.

За остальными уже нечего бежать. Только пустая трата времени.

— Штук пять убежало — доложил я, подходя к генералу.

— Плевать, Эдвард все равно знает, кто убежал у них из-под носа — махнул рукой лугару.

Беглец прятался за камнем, который уже порядочно покрылся выбоинами от пуль. Поначалу мне показалось, что это еще один какой-то безумный секретный проект. Еще одно ходячее биологическое оружие.

Волосы до плеч, неряшливая длинная борода, одежда, которую даже лохмотьями назвать стыдно. И повязка на правом глазу, сделанная из куска черной ткани.

— Похоже, долго они тебя гнали, Мальком — Армстронг помог подняться оборванцу.

Оказалось, что тот весьма плотного телосложения. И удалось уловить запах — лугару. Стоп, Мальком? Тот самый Мальком? Похищенный командир московских солдат? Вот это да…

— Ничего, в гражданскую войну нам с тобой было гораздо хуже — усмехнулся спасенный.

Гражданскую войну? Он имеет гражданскую войну в США в 19 веке? Сколько же им обоим лет?

— Генерал — слегка склонил голову в знак почтения Крейн.

— Рад видеть тебя, Фрэнк. Помолодевшим…

— Что с глазом? — спросил генерал.

— Ты не представляешь какие эксперименты ставил надо мной этот ублюдок Маркус… — он отдернул повязку, но я не видел что там.

Видел лишь как слегка поморщился Армстронг.

— А теперь я хочу убраться отсюда подальше. И как можно скорее… Черт, больше десяти лет прошло… Я столько пропустил…

Пока мы шли к вертолету я думал лишь о своих открывшихся способностях и о том, что произошло в храме. Эта штука так изменила меня? Черт, если бы она досталась лидеру клана вампирам, то в мире бы появилось воистину не убиваемое существо.

Но это сейчас неважно. Мы победили. Странный артефакт у нас. Спасен генерал. Теперь обратно в США. Домой.

Москва. Бывшая башня Маркуса. 18 мая. 2010 год.

Руины города начали приводить в надлежащий вид сразу после окончательной зачистки, когда вампиры и охотники полностью вывели свои войска. И как только огородили территорию вокруг на пятьдесят километров вперед от посторонних глаз. Официальная причина — теракт с применением химического вооружения. Правительство выделило достаточно людей для охраны периметра.

Внутри же оборотни и люди, которые знали об их существовании, начали медленно отстраивать город. Свою новую столицу.

Перед потрепанным небоскребом, состоящим из трех частей, сел обычный транспортный вертолет. Оттуда вышел высокий черноволосый мужчина с серыми глазами, одетый в черный костюм по последней моде с золотыми запонками. Под белой рубашкой скрывался легкий бронежилет, а под пиджаком в кобуре лежал пистолет. На всякий случай.

Двое охранников у двери никак не отреагировали на прошедшего мимо. Зато оборотни и люди вокруг, занимавшиеся разбором завалов, провожали гостя взглядом. Он зашел в единственный работающий на тот момент лифт и поехал на предпоследний этаж.

Там, пройдя через коридор, он оказался в просторном кабинете. Стекло недавно заменили, равно как и мебель. Но на гладком мраморе повсюду все еще были видны повреждения от недавно рухнувших на крышу обломков самолета.

— Приветствую вас, господа — показывая хорошие манеры, остановившись неподалеку от стола для конференций, поздоровался мужчина — Эдвард.

Он кивнул оборотню с короткими серыми волосами в военном камуфляже, что сидел во главе стола.

— Максим.

Черноволосый парень в солнцезащитных очках никак не отреагировал на приветствие. Он стоял позади и правее Эдварда, держа руки за спиной, одетый в джинсы, футболку и куртку. А на ремне в кобуре болтался заряженный револьвер.

— Ольга — взгляд мужчины перешел на девушку-оборотня с русыми волосами.

Она в ответ недоверчиво оглядела вошедшего.

— Коготь — мужчина в коричневом пальто никак не отреагировал, глядя своими светло-серыми глазами в одну точку на столе.

— Шрам — другой лысый одноглазый мужчина в таком же пальто смерил гостя презрительным взглядом, который хорошо подчеркивал шрам на здоровом глазу.

— Доктор Бер — пожилая женщина в белом лабораторном халате тихо стучала ногтями по стеклянному столу.

— Константин — молодой мужчина, одетый в камуфляж слегка махнул рукой в знак приветствия.

— Полковник Гиллиан — лугару в американской форме чуть кивнул

— Хм, с вами нет Андрея. А также Кэтрин и Хантера. Или они не остались с вами?

— Ты слишком хорошо осведомлен, Сэм — откинувшись на кресле, спокойно сказал Эдвард — У нас много дел. Чего тебе нужно? — грубовато спросила Ольга.

— Вот что значит, когда солдафон приходит к власти — несмотря на иностранное имя, гость говорил по-русски, как на родном — Никакой цивилизованности. Хотя бы соблюдай субординацию.

— Субординацию? Я ее прекрасно соблюдаю — парировал новый вожак.

— Ты не прав — Сэм повел указательным пальцем из стороны в сторону, сделав несколько шагов вперед — Я прямой наследник моего отца. Маркуса. Спасибо, что подержал для меня это кресло. Можешь уходить, и забирай весь сброд, что совершил эту революцию с тобой. Я найду для вас всех непыльную работенку, где вы все же сможете принести пользу…

После этой речи Ольга едва сдерживала смех, а Костя попросту не сдерживался и тихо посмеивался в кулак.

— Тебя изгнали. Я был там. И Маркус не отменял этот приказ — Эдвард скрестил руки на животе.

— Приказы старого вожака не могут действовать, когда власть захвачена силой. Ты ведь убил моего отца, когда он был слаб? Нанес удар в спину, ведь так? — Сэм указал на Максима.

— Вожак погиб, защищая наш вид от вампиров — ответил черноволосый парень, сделав шаг вперед.

— Сколько поверило в эту ложь? — сын вожака подошел ближе и оперся руками о стол — Тебя мой отец вообще хотел убить еще давно. А Эдварда приказал убить во время последней битвы. Эти приказы тоже тогда действуют?

— А если мы не отдадим тебе власть? Ты начнешь войну? — сменил тему разговора новый вожак.

— Нет. Я начну и закончу ее прямо здесь — Сэм начал доставать пистолет, но Максим уже прицелился в него из револьвера.

— Вот так ты и убил отца? Верно? — нервно усмехнулся оборотень — Я многое о тебе слышал, трусливый выродок…

Максим улыбнулся уголком рта, и убрал револьвер обратно в кобуру. А после начал медленно обходить стол.

— Если ты сможешь победить меня, то мы отдадим тебе власть. И будем знать, что во главе встал кто-то сильный.

— Ты бы сам стал вожаком. Но ты не имеешь поддержки вида. Поэтому тебе нужен Эдвард, так? Подставное лицо, пока правишь ты? — сын вожака перестал тянуться за оружием и начал снимать пиджак.

В ответ оборотень продолжал улыбаться.

— Может и стал бы. Если бы этого потребовала ситуация. Но ты же никогда не ориентируешься по ситуации, а гнешь лишь свою линию…

Сэм застыл, нахмурившись. А после посмотрел на Эдварда.

— Нужно больно о тебе рассказывать… — отвел взгляд тот.

— Твой отец оставил большой том своих мемуар. Все рассказал о твоем предательстве, о твоей глупости, стоившей виду положения, которого твой отец добивался кровью, сражаясь с нашими врагами. А ты поставил под угрозу всю его работу… — Максим перестал улыбаться, когда остановился напротив гостя.

Остальные продолжали молчать.

— Он не вел дневников…

— Еще как вел. Неприятно, да? Когда какой-то трусливый выродок знает о твоем отце больше, чем ты…

Это стало последней каплей для сына вожака. Он кинулся в атаку, применяя широкий арсенал приемов. После десятка ударов оборотень отбросил Максима на несколько метров.

— Я сильнее любого оборотня — торжественно возвестил он — Это еще одна причина, почему я должен встать во главе вида.

— Ты даже вполовину силы своего отца ударить не можешь — вытирая кровь с моментально зажившей губы, Максим как ни в чем не бывало поднялся с пола — А ведь он тебя презирал. Ты всегда его раздражал…

— Заткнись!

— Слишком эмоционален, не сдержан. Особенно, когда ситуация идет не по плану. Тогда ты вообще теряешь последние капли самообладания…

Следующий удар Максим заблокировал и ударил врага в живот ногой так, что тот отлетел к противоположной стене.

— Ты ничуть не изменился. А ведь почти двадцать лет прошло…

Драка разгорелась с новой силой. Черноволосый парень больше уклонялся от ударов, чем наносил их. Но стоило ударить, как оппонент либо отлетал, либо сгибался в три погибели.

— Хотя, внешне весьма похож. Если бы не пара черт матери, был бы точной копией…

— Да заткнешься ты наконец!

Тут Максим перехватил руку Сэма и сломал в запястье, резко повернул ее в сторону. Но оппонент оттолкнул его и моментально вправил сломанную кость.

После мужчина схватил парня и бросил на стеклянный стол, который тут же разбился вдребезги. Все сидящие быстро встали и разошлись по краям кабинета. Все были вооружены, кроме доктора Бер.

— Может, ты что-то и можешь… Но недостаточно… — Сэм ждал, пока противник встанет на ноги.

Максим поднялся, стряхивая с куртки осколки, а после снял потрескавшиеся очки. Взгляд его желтых звериных глаз заставил оборотня невольно вздрогнуть.

Дальше рукопашная схватка шла с огромной скоростью. Каждый удар либо промахивался, либо натыкался на блок. Но со временем Максим начал теснить своего врага. Казалось, что он просто играет, и дерется совсем не всерьез.

Мощный удар в скулу повалил Сэма навзничь, его враг увернулся от подсечки и, совершив сальто, приземлился своим телом на него, ударив в нос локтем. Когда оба оказались на ногах, то просто вцепились друг другу в плечи, пока черноволосый парень просто не выкинул оборотня из окна небоскреба.

Вытащив запасные солнцезащитные очки из чехла в нагрудном кармане, он выпрыгнул следом. Сэм приземлился удачно, но его тут же пригвоздил к земле упавший сверху оборотень. Как только он слез с противника, то попросту начал избивать того ногами, а последний пинок отбросил его к вертолету.

— Стой! Прекрати! — раздался знакомый женский голос.

Максим поднял глаза и увидел светловолосую девушку у вертолета. Это была Нина. Она и ее трагически погибшая сестра Анна встретились с Максимом давным-давно в лесах. И не раз…

— Что ты здесь делаешь?

Сэм с трудом поднялся, опираясь на вертолет, стирая кровь с лица. Весь новый дорогой костюм был порван и покрыт грязью. Оборотни и люди, что смотрели вокруг торжественно приветствовали победу парня, а потом затихли, наблюдая за развязкой.

— Меня нашел один оборотень и сказал, что в Китае живут другие. Кто сможет меня принять. Я не отказалась… — подойдя ближе, рассказала девушка.

При этом пряча глаза.

— Полагаю, ты приблизилась к их вожаку только потому что знала про меня… — процедил Максим.

— Они собирались идти против вожака! Сэм его сын, но он был против всего, что делал его отец! — она еле слышно шептала, и другие не слышали ничего, потому что лопасти вертолета начали медленно раскручиваться — Я хотела помочь тебе!

— Рассказать, что сделал ублюдок? — посмотрев на сына вожака, холодно сказал парень — Он начал гражданскую войну, и это стоило нашему виду многого. Мы потеряли наши территории, нам запретили иметь армию в определенных регионах. Вампиры и лугару осели в России. И теперь он хочет начать вторую войну!

— Он хочет лишь править этим видом. А твоя война закончилась! Убеди Эдварда передать ему власть. И ты можешь быть свободен…

— Я никогда не буду свободен! Больше никогда! — вспылил Максим — Он взял тебя на тот случай, если не получится получить власть силой! Уходи… Улетай с ним.

— Но!..

— Я не знаю, почему ты это сделала, но ты сделала непростительную ошибку… — черноволосый парень развернулся и пошел было обратно в небоскреб.

— Я сделала это, потому что все еще люблю тебя! Несмотря ни на что! — он замер, услышав эти слова — Благодаря этому ты сможешь уйти! Со мной!

— Оставь эту дешевую романтику! Они использовали тебя. Ты дала им себя использовать. Я дал тебе возможность уйти. От всего этого…

— Что с тобой произошло? — из ее глаз уже давно текли слезы.

Максим молчал больше минуты.

— Повзрослел.

— Это еще не конец, убийца! — сплюнув кровь, крикнул Сэм — Теперь вы все поплатитесь. Я вожак этой стаи!

— Верь в свои иллюзии — бросил ему парень, не останавливаясь.

Он не видел, как все сели в вертолет и улетели.

Как только двери лифта открылись, его насильно втащила внутрь Ольга.

— Кто это такая? — чуть ли не прошипела девушка-оборотень.

— Какая разница?

— Большая.

— Мы были знакомы. Она и ее сестра помогали мне в свое время. И сестру убили из-за меня. И все — Максим ответил только чтобы отмахнуться.

— Конечно… Даже сверху было видно, что тут нечто большее. Все это видели.

— Плевать…

— Мне не плевать! — Ольга прижала парня к стене — Может поэтому ты отказался от наших отношений? Потому что все еще любишь ее?

Максим рыкнул и грубо оттолкнул девушку так, что ее спина оставила вмятину в противоположной стене лифта. А взгляд из-под очков заставил ее задрожать.

— Когда внутри тебя живет зверь, когда тебя и всех вокруг хотят убить множество врагов, о какой любви можно говорить?

Двери лифта открылись, и он оставил там еле пришедшую в себя девушку. Во вновь разрушенном кабинете был лишь Эдвард — остальные разошлись по местам.

— Я пытался ее остановить… — сказал вожак парню.

Максим в ответ промолчал, а после проверил телефон, увидев новую смс.

— Андрей упустил лугару.

— Проклятье… — вздохнул Эдвард — Если бы я знал, что у нас в плену один из генералов, то мы могли бы его использовать.

— Я думаю, Маркус его использовал как мог.

— Наверное, ты прав. Но мы могли бы держать его и дальше в заложниках. Где-нибудь здесь. Ты же понимаешь, что вопрос времени, прежде чем лугару мирно попросят права оккупировать нашу территорию. Они почти закончили кампанию в Ираке, и им нужен другой подход к Афганистану.

— Просить мирно они будут только один раз — Максим подошел разбитому окну, любуясь раскинувшимся внизу пейзажем.

— Верно. И еще не хватало гражданской войны. Лугару тут же ухватятся за возможность помочь нашим врагам.

— Дело дрянь…

Молчание длилось несколько минут.

— Я понимаю, почему Маркус так любил смотреть в окно — неожиданно сказал парень — Хороший вид отвлекает от неприятных мыслей… — собеседник не заметил, как в его глазах мелькнула странная белая вспышка.

Эдвард с недоумением посмотрел на него и перевел тему.

— Ты хорошо сблефовал насчет мемуар вожака. Это просто выбесило Сэма. И все увидели его слабость. Заполучить поддержку остальных ему будет непросто. Может, стоило его убить?

— За ним кто-то стоит.

— Кто? Лугару?

— Нет. Я пощадил его только потому что хочу выяснить, кто за ним стоит. Убийство ничего не даст — войну будет вести другая марионетка.

Максим пошел к выходу из кабинета.

— И насчет мемуар… Это был не блеф.

Глава 6

Пустота.

Нью-Йорк. 5 июня. 2010 год.

Впервые с детства мне начали сниться кошмары. И не только ужасы войны. Еще что-то непонятное, что нельзя вспомнить после того, как проснешься. Как будто этого недостаточно.

Разум словно расплывался, и даже мощная доза алкоголя не помогала. Зато помог хороший заряд героина. Как-то давно в восемнадцать лет я решил попробовать эту штуку — не понравилось, поэтому сразу бросил. А здесь… Было обеспечено несколько приятных часов. Главное, чтобы барыга из трущоб не был осведомителем в полиции или ФБР, хотя отмазаться всегда можно. Особенно агенту ЦРУ.

Меня освободили от новых заданий на месяц. Как раз то, что нужно. Несмотря на подорванное психическое здоровье, я нашел место на заброшенном складе, где можно по полной испытать свои способности. Все усилилось. Молнии пробивали насквозь бетон, если сильно сконцентрироваться.

О психологических способностях говорить не приходятся. Раньше люди всегда замечали вторжение в их разум. Хватались за голову, истерили. Теперь же я мог незаметно прочитать их мысли. А те, у кого разум покрепче, мог легко проникнуть внутрь, но только с болью для них. Но память, разумеется, таким ребятам стереть невозможно.

При этом я старался вести себя так, будто все как обычно — такое документируется и стоит потянуть время с раскрытием потенциала. Чтобы не вызвать подозрений. Я подсознательно чувствовал, что конкретно вляпался с этим куском металла, и Армстронгу дай только повод, чтобы меня либо убрать, либо крепко посадить на крючок. А тогда может пострадать и Вероника… Но о ней позже.

Коннорс до сих пор лежал в специальной клинике в Вашингтона. Малярия мешала заживлению пулевых ранений. Письмо, что он передал все еще лежало у меня на столе перед телевизором. Я узнал, где живет его сестра, но так и не решился пока съездить. Думал о том, что скажу, когда прибуду на место.

А с судьбой Мартина все также было туманно. Переговоры ведутся, но крайне медленно. Потому что вампиры все затягивают по неизвестной причине. Ясно, что им нужен этот артефакт, но знают, что жизнь агента его не стоит. Отчасти я чувствовал себя виноватым, что не пришел на помощь инструктору. Даже если бы ничего не получилось сделать, попытку никто не запрещал.

Говоря о чувстве вины. Именно оно было второй причиной психологического расстройства. Война заставила меня стать чувствительным, я размяк. И перегорел. Любой психиатр просто выслушал бы мою грустную историю и прописал антидепрессанты. Но вряд ли они смогут стереть воспоминания. Сколько из-за меня погибло? Волк, Митчелл. А пострадали Мартин и Вероника. Пусть от меня не всегда все зависело, лучше от этого не становилось. Поэтому все чаще возникало желание послать все, попроситься на войну в Афганистане и сдохнуть там где-нибудь под ковровой бомбардировкой. Тем более, что запрос, посланный Коннорсом насчет документов о моей матери был отклонен. Никто не хочет говорить правду, и никто их не заставит.

Единственное, что удерживало от окончательно безумия, толкающего на самоубийство, была Вероника. Я навещал ее каждый день. Приносил цветы. Сидел по нескольку часов. Но за долгие месяцы никакого прогресса. Лекарства не помогали. Ее мать просила меня рассказать, что произошло. Прознала где-то, что мы работали в одном отделе. Но я лишь сказал, что мы оба повидали в Лос-Анджелесе такое, о чем лучше не знать.

Только мои новые способности могут помочь. Я начал тренироваться. Разумеется, на людях. Бездомные и шпана идеально подошли. Половина обезумела, у других все закончилось припадком, и им приходилось стирать память. Безумных я убивал из пистолета, подобранного у одного бандита — рецедивиста. Если за мной не ведется наблюдение, то никто на меня не выйдет.

Через неделю все стало получатся, а еще через три дня я довел все до совершенства.

И вот сегодня я планировал все изменить. Плевать на всех, даже на командование. Что оно мне сделает? Я обещал не обращать ее в лугару, и сдержу это обещание.

Но я сильно нервничал. Даже санитар, что вел в палату, это заметил. И даже обыскал на всякий случай, заподозрив неладное. Наивный идиот…

В последнее время Вероника любила стоять у окна, закрытого решеткой, и молча смотрела куда-то в одну точку. Я усадил ее на стул — она не сопротивлялась. А после медленно обошел сзади, прижав несколько пальцев к ее вискам, предварительно сняв черные кожаные перчатки, что хорошо подходили ботинкам и пальто такого же цвета.

Вся эта пустота в ее голове — подсознательный способ защиты. Все неприятные воспоминания, все что она увидела в тот злополучный день — это было слишком для нее. И подсознание посчитало лучшим способом просто перекрыть весь поток информации. По крайней мере так все виделось мне, когда я не раз сканировал ее голову с помощью способностей. Нужно лишь убрать эту невидимую перегородку и…

Кажется, я залез слишком глубоко. Перед глазами возникли фрагменты из ее жизни. Их было очень много, и трудно все запомнить. Плохое предчувствие захватывало изнутри, но так просто нельзя обрывать контакт, иначе последствия будут ужасными.

Меня вывел из транса ее крик. Причем девушку сидела уже не на стуле, а на кровати, с ужасом оглядываясь по сторонам. Внутрь вбежал санитар, но я парализовал его сознание и сказал, что все в порядке. Тот спокойно ушел за дверь и как было приказано, будет охранять ее.

Я подошел к Веронике, но она отшатнулась, забравшись с ногами на кровать.

— Успокойся, это я. Алан…

— Я это прекрасно знаю — в голосе звучала неподдельная ненависть.

Плохое предчувствие еще сильнее дало о себе знать. Неужели я случайно…

— Значит, это из-за вас убили отца? Из-за вас была вся эта бойня в Лос-Анджелесе? И из-за вас сейчас еще большая бойня идет по всему миру?

Если она узнала так много из моего разума, то ее могут просто-напросто убрать…

— Мне жаль, что так все вышло… — начал было я.

— Жаль? Я никогда не видела такого, как ты… Когда мы встретились… — Вероника была напряжена, готовая в любой момент защищаться — Ты меня заинтересовал… Ты словно был не отсюда, лишний. Непонятно, как тебя занесло в это общество. Но такого я не ожидала…

— Я не…

— Ты мало того, что неизвестная науке тварь… Так вас еще много… И вы у власти… Манипулируете чужими жизнями, будто они вам принадлежат. Ну а ты… — девушка сжала кулаки, сглотнув — Убивать, не испытывая при этом ничего… Для тебя это… просто… ничего не стоит. Я знавала таких ублюдков, но ни у одного из них лицо даже и рядом не напоминало человеческое… Да ты сам не человек… Монстр… Убийца…

— Подожди немного, у тебя стресс… Ты много месяцев была больна. Я тебя вылечил — я сделал шаг вперед.

— Стой где стоишь! Что? Хочешь за это медаль? Ах да, верно. Тебе уже не раз такую вручили. В том числе и за резню, что ты устроил в Африке…

— Пойми, там были наши враги… Это было необходимо… — но сразу ясно, что в моем голосе нет сожаления.

— Просто скажи, что тебе плевать… Убирайся… Я не хочу тебя больше никогда видеть. А я ухожу отсюда… — казалось, девушка даже не сдерживала слезы.

Их просто не было.

— Тебя не отпустят — посмотрев в сторону, прошептал я — Я пытался перевести тебя под мою полную ответственность, но не получилось… Тебя не выпустят, пока не убедятся, что ты здорова и не представляешь опасности для нашего общества.

— Вот значит как… Не беспокойся, я не доставлю тебе или твоему обществу проблем. А теперь уходи…

Не зная, что еще сказать, я вышел из палаты, приведя санитара в норму, стоило зайти за угол.

Сложно описать чувство, что бушевали внутри. Вся психологическая подготовка в ЦРУ разваливалась на глазах. Об этом говорил в свое время Мартин? Он умный, видел меня насквозь, знал, что достаточно нескольких тычков, чтобы раздавить. И сломать впоследствии.

Имейся в запасе силы, был бы шанс оспорить, доказать свою точку зрению. А так она права. Я убийца, мы все убийцы и манипуляторы. Вопрос в другом — можно ли по другому? Может, можно. Но никто не пытается. Конфликты идут веками. И все речи пацифистов замолкают, даже не успевая толком начаться. И я не среди них. Да, страх смерти всегда сопровождал меня. Но при этом некое извращенное удовольствие от войн заполняло пустоту. И когда был наиболее высокий шанс умереть, я чувствовал себя наиболее живым. Похоже, Мартин ошибся. Я уже сломался. Давным-давно. И неизвестно, есть ли хоть один шанс вернуться к нормальной жизни…

Москва. Бывшая башня Маркуса. 7 июня. 2010 год.

Андрей, медленно двигаясь по коридору, свернул направо. Раны от двух молний, пробивших его грудь насквозь до сих пор ныли. Чертовы лугару прибыли так не вовремя. Гнали этого оборванца несколько дней от самого Краснодара. И при этом нужно не привлекать внимания. Ситуация не из лучших. И все зря… Хотя Эдвард отреагировал нормально, без лишнего крика, когда тот вернулся обратно в Москву, как только добрался до ближайшего поста собратьев с уцелевшими солдатами.

Но сейчас бывшего следователя беспокоило другое. О чем он не поделился даже с Ириной — своей возлюбленной. Которую Максим исцелил от безумия через несколько дней после того, как их война закончилась. Казалось, это невозможно — вернуть ее после того, что с ней сделал Маркус… Но ему удалось вернуть ее человеческое я, хоть она и останется оборотнем навсегда.

Кабинет Максима находился этажом ниже вожака. Безо всяких пометок, обычная дверь. На стук никто не ответил, и тогда мужчина вошел внутрь сам. Парень сидел за столом, внимательно изучая что-то на ноутбуке.

— Ты виделся с родителями? — начал Андрей разговор издалека.

— Да, виделся. Живы, здоровы.

— Будешь навещать их?

— Нет — без грусти ответил Максим — Слишком опасно. Для них. Мы попрощались.

— Ясно… Я смотрю, ты все-таки решил всерьез заняться делами… — заметил Андрей, кивнув на ноутбук.

Все же лучше сменить неприятную тему.

— Маркус оставил в своих дневниках много полезной информации. Плюс многие его файлы…

— Откуда ты их достал?

— Нескольким оборотням было наказано передать все файлы нужному лицу, если вожак погибнет.

— Почему они тогда не передали эти данные Эдварду? — удивился оборотень, садясь на стул неподалеку.

— Наверное, посчитали, что мне это будет интереснее — с иронией сказал Максим, закрывая ноутбук — Большая часть файлов я ему передал. Ты что-то хотел?

— Я тут разговаривал с Эдвардом… — неторопливо начал мужчина — Он сказал, что ты его убедил не закрывать «Естественный отбор». А также лаборатории… Костя от этого в ярости.

Максим вздохнул, повернувшись на кресле в сторону, зная, куда идет этот разговор.

— Просто… — продолжил Андрей — Разве не против этого мы боролись? Разве не за это погиб Сивый?

— Мы освободили марионеток из-под контроля вожака. Этого недостаточно? Правда, жизнь для них не стала лучше, как ты можешь заметить.

— Но, а как же «Естественный отбор»? Вожак и его люди поступили так с тобой, и теперь ты готов разрушать жизни других людей…

— Нам сейчас, как никогда нужна армия — с нажимом сказал парень — Старая война — лишь прелюдия к новой. Лугару скоро ударят…

— Мы этого не знаем…

— Я знаю! — вскочил с кресла Максим — Если ты хочешь жить сегодняшним днем, жить со своей девушкой, веря, что дальше все наладится, твое право!

— Хорошо, а лаборатории? — перевел тему соратник — Костя уже рвет и мечет. Будешь использовать новые сыворотки, чтобы штамповать войска? Чем тогда ты отличаешься от Маркуса? Эдварду это не нравится, но он будет к тебе прислушиваться. Для наших солдат мало что изменится, но подумай о тех, кто тебя окружает. Мы все не за это боролись.

— Не всем ожиданиям суждено сбыться — развел руками парень.

— Мы все доверяем тебе, жертвуем всем, но…

— Вот не говори мне о жертвах — покачал головой оборотень — Никто из вас не жертвовал столько, сколько я…

— Я просто пытаюсь понять…

— Пойми вот что. Если мы будем делать то, что мы считаем хорошим, мы далеко не уйдем…

— Тогда я задам тот же вопрос. Чем ты отличаешься от Маркуса? Или каковы были твои изначальные мотивы? Просто месть? Жажда власти?

Их прервал звонок мобильного Максима.

— Я иду… — ответив, он направился к выходу из кабинета.

— Ты знаешь, что нам придется вернуться к этому разговору — Андрей пошел следом.

— Оставь свой идеализм для кого-нибудь другого.

После этого бывший следователь остановился, проводив соратника укоризненным взглядом.

Парень спустился вниз и сел в машину Эдварда.

— Кто эти трое идиотов, что подстрекают всех к бунту? — поинтересовался Максим, когда машину тронулась вперед — И как мы умудрились это пропустить? Разве не Ольга этим занимается?

— Сын вожака хорошо постарался. Я его недооценил…

— Такого легко недооценить.

— Один из подстрекателей искал тебя по лесам, другой собирал по тебе информацию для Маркуса, а у третьего ты разорвал в клочки друга, когда был в приступе безумия…

Максим устало вздохнул.

— Похоже, он решил давить на меня. Понимает, что если все удастся, он выиграл.

— Я попытаюсь их остановить — сказал Эдвард, поворачивая на заполненную оборотнями площадь — Но твое присутствие также важно. Пусть и будет нелегко…

— Я понимаю.

— Сейчас бы Андрея сюда. Все же адвокат…

Автомобиль остановился у сцены, представлявшей из себя разбитый автобус. На ней сверху стояло трое оборотней и, пользуясь портативными микрофонами, вещали на всю площадь. Похоже, выступление привлекло большое внимание. Все наверняка подумали, что будет какое-то важное официальное заявление.

— Андрей может вполне отказаться меня защищать — тихо сказал Максим, выходя из машины, громко хлопая дверью.

В его глазах незаметно мелькнула белая вспышка.

Эдвард лишь с пониманием посмотрел на парня, и они оба запрыгнули на импровизированную сцену.

— …Узурпаторы пришли к власти! Они отказались признать законную власть сына Маркуса! — пытался заводить толпу один из них.

Но оборотни лишь молча слушали, и далеко не все воспринимали все это всерьез.

— А вот и новый вожак-узурпатор! — возвестил второй оборотень, повернувшись к прибывшим — И его главный козырь! Именно этот выродок убил вашего вожака! Маркус отдал приказ убить его! Я лично выискивал его по лесам, где он прятался как крыса!

— За ним много таится грехов! Он снюхивался с вампирами! С охотниками! Из-за него гибли наши собратья! Здесь есть все доказательства! — первый начал махать папкой, полной разных бумаг и фотографий.

— А потом он вернулся! Он разорвал моего лучшего друга на части! А потом он убил Маркуса! И, понимая, что сам он не может встать у власти, выдвинул в вожаки Эдварда! А сам правит за его спиной! Теперь в наших рядах есть лугару! Охотники! Сколько времени пройдет, прежде чем нас всех сдадут нашим врагам на растерзание?

— Все, хватит… — Эдвард вырвал у одного из оборотней микрофон, но Максим остановил его, забирая устройство.

После чего встал перед толпой оборотней.

— Не прошло и месяца со смерти Маркуса, как трусливые крысы начали шептаться за нашими спинами! Вожак героически погиб, защищая наш вид от вампиров! Эта победа должна была сплотить нас как никогда перед следующей войной! А что получаем в ответ?! Двуличные твари, которых мы считали наши собратьям хотят, чтобы правил тот, кого Маркус изгнал давным-давно! Тот, кто предал его! Из-за кого погибло много собратьев, мы потеряли территории, ресурсы, наше положение и силу!

Максим сделал паузу, и этим воспользовались оппоненты.

— Он гораздо лучше тебя! Тебя тоже считай изгнали! И ты все равно у власти!

Толпа продолжала молча слушать, хоть и выглядела взволнованной. Парень увидел в толпе Костю и Ольгу. Все это они слушали с мрачными лицами.

— Вы все знаете, чем это закончится! — продолжил он, игнорируя оборотней — Гражданской войной! Но тогда все, чего с таким трудом до самой смерти добивался наш вожак, а именно процветания вида, все будет насмарку! Мое… «изгнание» было недоразумением! Я сам вернулся, чтобы помочь вожаку в его борьбе! Им же! — Максим указал на агитаторов — Им же хорошо заплатил сын вожака! Которому очень нужна власть! Ему не нужны вы! Ему плевать на вид! У вас, как у свободного народа, есть право выбора! Если вы цените то, что сделал для нас всех Маркус, то вы вправе судить этих предателей!

— Убить! — кто-то выкрикнул из первых рядов, и волна одобрения прокатилась по всей площади.

— Не надо… — хотел было остановить Эдвард парня.

— Этого хочет толпа. Ты хочешь пойти против нее? — он одарил вожака взглядом, не терпящим возражений.

Тот нехотя смирился.

— Наша смерть ничего не изменит! — заорал в микрофон один из оппонентов, но даже так перекричать толпу было сложно.

Максим достал револьвер. Оборотни пытались сбежать, но каждого настиг меткий выстрел в сердце. Парень поднял оружие вверх, и толпа вновь взревела.

КНДР. Пекин. 8 июня. 2010 год.

Сэм в ярости ворвался в просторный холл, где у окна стояла фигура в черных одеждах с накинутым на голову капюшоном.

— Где ты был целый месяц?!

Фигура не ответила.

— Мы должны действовать сейчас! Этот выродок Максим укрепляет свои позиции! Нам будет сложно взять у них власть, не применяя силу!

— А кто в этом виноват? — тихо прошелестела фигура.

— Ты! Ты должен был пойти со мной! Вдвоем мы бы избили его до полусмерти, и он бы сам умолял нас о пощаде!

— Но ты как идиот пошел один…

— Не смей так со мной разговаривать…

— Он слишком силен для нас. Я тебе говорил об этом, а ты не слушал. И заслуженно получил по морде — голос фигуры оставался абсолютно спокойным, в то время как Сэм готов был рвать и метать — Еще ты решил подорвать их авторитет. При этом прекрасно зная, что несмотря на последние события, Эдвард герой многих конфликтов, а парень излучает энергию и мощь, вызывающую благоговение, а иногда и страх. На что ты надеялся?

— Ты сказал, что скоро он ослабнет! Зверь внутри него возьмет вверх! И он станет лишь жалкой пародией — обычным дикарем!

— Я его недооценил. Но многие ему подобные держались не больше года. И так было на протяжении многих веков. И у меня такое ощущение, что я снова недооценил Маркуса…

— О чем ты? — не понял Сэм.

— Пока неважно. Всего лишь догадки… Хочешь знать, где я был? — мужчина в капюшоне слегка повернулся к собеседнику — Ты хоть на секунду представляешь, что в ближайшее время лугару могут найти и обвинить нас в том, что якобы мы ответственны за то что Китай оказывает экономическое давление на США. Я убедился, что пока они так не считают. Вдобавок, мои информаторы узнали, что лугару получили опасную вещь из храма, который недавно был раскопан в Африке. И благополучно потеряли ее…

— Потеряли?

— Кто-то ее украл при перевозке полмесяца назад.

— Какое все это отношение имеет к нам и к нашей войне за власть над видом?

— Ты все еще узко мыслишь… — вздохнул неизвестный — Мы не одни на этой планете, если ты помнишь…

— Я помню — пробурчал Сэм.

— Ты умный оборотень, но тебе не хватает… последовательности — мужчина подчеркнул последнее слово жестом — Я тоже был в свое время глуп. И слишком поздно осознал все ошибки. Но у меня не было рядом того, кто знал ситуацию получше. Тебе же повезло — не упусти свой шанс.

Неизвестный сделал паузу.

— Эта девушка… Нина…

— Она не сделала того, зачем ты ее подобрал. Ему на нее плевать.

— Если бы ему было на нее плевать, он бы изувечил тебя еще сильнее — заметил мужчина, и его собеседник вздрогнул.

— Да, я был там. Как я мог пропустить этот исторический момент?

— Почему тогда ты не вмешался? — вновь обозлился Сэм — Он мог убить меня!

— Потому что время еще не пришло. Он мог. Еще как мог. Ты дрался с ним вполсилы, а он почти не напрягался. Но он бы не убил тебя. Я говорю, что недооценил этого парня. Он считает, что за тобой кто-то стоит. И хочет это выяснить.

— Тогда что ты предлагаешь?

— Ждать следующего хода лугару. Но если они обратят свой взор на Москву, то наши руки будут развязаны…

Штат Вирджиниа. 9 июня. 2010 год.

Уже в который раз за мной погнался полицейский на мотоцикле. А почему нет? Тачка из проката, неряшливый вид, высунутая рука с бутылкой спиртного. Да, разумеется, старое удостоверение ФБР помогало. И несколько сотен баксов впридачу.

Хорошо, не проводил обыск — у меня осталась еще пара доз героина в бардачке. Я начал терять форму. Вчера на телефон пришло сообщение, косвенно намекающее, что меня просят вернуться в лагерь ЦРУ, чтобы окончательно завершить обучение и пройти все экзамены. К черту. Мой экзамен закончился в Африке.

Возможно, это сгоряча… Ведь в этот же день я попытался вновь возобновить контакт с Вероникой, но результат тот же. А отпускать ее не собираются, хоть и врачи признают улучшение. Проклятье…

Перед встречей я большой неохотой хоть немного привел себя в порядок в загородном мотеле. Даже почти не пил и совсем не употреблял наркотики со вчерашнего дня. Для этого разговора нужна ясная голова. Насколько это вообще возможно, конечно…

Нужный дом оказался в симпатичном уютном пригороде. Настолько умиротворенном, что моя мрачная отстраненная морда очень хорошо выделялась. Окружение вокруг не успокаивало. А наоборот злило. Никто из них не знает, чем каждому из нас приходится жертвовать, чтобы у них была такая прекрасная жизнь.

Остановившись у машины перед домом, я хотел развернуться и уйти, но переселил себя. Зачем мне все это? Выполнить обещание, данное Коннорсу? Пошел он. Обещание Митчеллу? Возможно. Или же себе? Это самое вероятное…

На двери был установлен звонок, но я все же решил постучать. Дверь открыла семилетняя девочка. Я слегка отвел взгляд в сторону. Разговор точно не будет легким…

— Я ищу Джулию Коннорс… — я прокашлялся, чтобы хрип в горле пропал.

— Мам! — громко позвала девочка.

Черт, и так голова болит…

Ко мне вышла шатенка, которой было за тридцать, одетая в простом платье, с уложенными в прическу со шпилькой волосами.

Да, она обычный человек. Каким-то образом родившаяся от лугару. По слухам, есть небольшая вероятность этого, и таких можно обратить, если будет желание. Однако, Курт не трогал ее.

— Вы от моего отца?

Сразу догадалась. Похоже, такие визиты уже стали обычным делом.

— В некотором роде…

— Подождите пять минут, я соберу мою дочь в школу…

Вскоре мы сидели в гостиной. Я отказался от предложенных напитков, хотя сказывалось похмелье после многодневного запоя. По дороге удалось зацепить взглядом фотографии. Ни одной с отцом. Зато с много с мужем и дочерью. Все по правилам…

— Я слышала, что он в больнице…

— Ничего серьезного. Несколько пулевых ранений, осложненных малярией… Выкарабкается — поспешил успокоить ее я.

— Я не запомнила ваше имя…

— Алан — плевать пока на фамилию.

— Алан… — повторила она — Так зачем вы здесь?

— Давным-давно… — а ведь и вправду давно — Я был напарником вашего двоюрдного брата… И был рядом с ним, когда он умирал… И… — я запнулся — Ваш брат пожертвовал собой ради меня.

Джулия ничего не говорила минут десять. Ее взгляд быстро наполнился горестью, а после словно стал оценивающим.

— Он просил передать письмо, что написано с его слов вам… — я протянул злополучный конверт, решив закончить неловкую паузу.

Женщина молча прочитала письмо.

— Он не планировал жертвовать собой… Планировал встретиться после… Как все закончится… Но при этом не надеялся, что выживет… — вытирая слезы, прошептала она.

Мне от этих слов стало совсем плохо. Пистолет в машине. Нужно просто встать, выйти из дома, дойти до автомобиля и вышибить там себе мозги.

— Он наверняка считал вас достойным человеком, раз пожертвовал своей жизнью…

— Но я недостоин… — я отвел взгляд.

Зря сюда пришел…

— Почему же? Мой брат всегда хорошо разбирался в людях…

— Я обычный убийца без какого-либо будущего… — не хотелось встречаться с ней взглядом, поэтому я прикрыл глаза ладонью.

— Понятно… — через несколько минут, уложив руки на колени, сказала Джулия — Я подумала, что вы простой полицейский, который служил с моим братом в одном участке… К сожалению, я не умею отличать людей от… ну вы понимаете…

— И как же вы это поняли? — меня удивила ее проницательность.

— Вы слишком молоды для сломленного жизнью полицейского… А вот сломаться на войне легко… Вы похожи на моего отца…

— Я не как он! — вспылил я.

Но женщина отреагировала вполне сдержанно и просто продолжила.

— Его сломал Афганистан… Он сделал там что-то, за что не может себя простить. И пытается исправить ошибки, не замечая, что совершает новые. Стал озлобленным, нелюдимым… холодным. А после он ушел от нас с матерью. Потому что знал, что своим присутствием причиняет только боль. Почему я сказала вы похожи? Такой обреченный взгляд есть только у отчаявшихся…

Я резко встал с кресла и прошелся по комнате, схватившись за голову.

— Значит, жертва вашего брата была определенно напрасной…

— Я так не считаю. Но если вы станете похожим на моего отца, то да. Это будет конец.

— Вы ненавидите его?

— Нет. Мне просто жаль его… Как и всех вас.

Я обернулся. Было странно все это слышать. Но во всех этих словах есть доля правды. Жизнь научила меня бороться, а сейчас все спускается в трубу. Но хватит ли сил преодолеть все это?..

— У вас больше никого не осталось, кроме отца? — не знаю, зачем спросил это.

— Никого, кроме мужа, ребенка и матери… Но она сейчас в доме престарелых… Отец вряд ли соизволит с ней попрощаться…

— Вряд ли… — подтвердил я.

Может в Коннорсе и осталось что-то человеческое, но точно только все самое плохое.

— Простите, мне наверное не стоило приходить, мне пора…

Да уж пора. И так слишком тяжело.

— Нет, спасибо, что зашли — Джулия взялась проводить меня — Главное не сдавайтесь… — были ее последние слова, прежде чем дверь закрылась.

Нечеловеческий слух уловил по ту сторону тихие всхлипы. И кому этот разговор дался тяжелее?

Обернувшись, я увидел, что мою машину кто-то угнал, вместо нее стоял серебристый седан с тонированными боковыми стеклами. Раздался громкий призывный гудок.

— Чертово ЦРУ… — выругался я по-русски и со злостью сел в машину.

— Привет, Алан… Мы уже встречались. Я генерал Мальком — я посмотрел на мужчину за рулем.

Теперь он ничем не напоминал того оборванца, которого мы подобрали в Казахстане. Хорошо уложенные волосы, короткая борода по все лицо, черная повязка на правом глазу, идеально выглаженный серый костюм без галстука. Хотя военная форма точно подойдет ему лучше.

— Какие будут приказы, сэр? — я отдал честь, насколько позволял салон машины, когда она тронулась вперед.

— Оставь это для войны. И ты вне моего подчинения. Ты работаешь на Армстронга…

— Значит, вы заведуете ЦРУ?

— Я не имею никакого отношения к ЦРУ. Я военный генерал.

Черт, к чему он клонит? Что ему надо?

— Тогда зачем я вам нужен?

Тут генерал достал два пакетика белого порошка, что до этого лежали в бардачке моей машины.

— Совсем мозги в Африке отшибло? Сторчаться решил?

Как своего сына, черт побери, ругает.

— Вам-то какое дело? Главное, что я не собираюсь употреблять, когда воюю…

Страха определенно не было. Вероятно, еще не отошел до конца от прошлого прихода. Командование со своими приказами начало казаться чем-то несущественным.

— Все понятно…

Что понятно? Почему генерал, не имеющий никакого отношения к ЦРУ, и вообще ко мне, приехал сюда?

— Я многое пропустил за добрый десяток лет… А потом мне стало интересно, кто же помог Армстронгу меня спасти — словно прочитав мои мысли, ответил Мальком — Смотрю последние донесения по поводу тебя, а ты на наркоте…

— Меня, что, барыга сдал?

— Да сдался ты ему. А то ты под кайфом по улицам не шлялся? Думал, никто не заметит, да?

Да, тогда действительно думал, что всем плевать, ходил по улицам. Ощущения от героина у лугару совсем другие, не как у людей. Постоянно хочется двигаться, хоть и ходишь, как гребаный лунатик…

— Все равно… Какое вам до этого дело?

— Сейчас объясню…

Я не заметил, как мы оказались в довольно безлюдной части города. Резко затормозив перед переулком, лугару повернул машину, совершив дрифт на девяносто градусов и выкинул меня телекинезом из машины, попутно оторвав переднюю дверь.

Настолько расслабился, что сообразил о произосшедшем только лежал на спине на асфальте. И вставать как-то не хотелось.

— Просто я ненавижу таких, как ты… Щенок… Повоевал меньше года… — генерал ходил вокруг меня — Девушка порвала с ним… И теперь, все, да?

Мальком схватил меня за горло и с легкостью поднял в воздух. Для лугару он неимоверно физически силен.

— Думаешь, ты уже закоренелый ветеран, который заслужил приступы жалости к себе? Моих лучших друзей убили в Нормандии. Я годами сидел в джунглях Вьетнама и глотал пыль в Афганистане. Вокруг меня гибли сотни, если не тысячи!

Я пытался вырваться, но бесполезно. Но генерал сам меня отбросил к ближайшей стене, где осталась приличная вмятина, а потрепанная куртка оказалась вся измазана кирпичной крошкой.

— Кого ты из себя корчишь? Щенок. Что еще в твоей жизни случилось такого? Отец избивал? Бывает. Особенно в такой варварской стране, откуда ты родом.

Казалось, что я уже привык к нападкам Коннорса и еще некоторых, кому сильно не понравился. Но сейчас такое состояние, что гнев бесконтрольно закипал внутри.

В генерала полетел мощный поток молний. Даже самую мощную защиту пробьет. Поэтому лугару направил его в разные стороны. Теперь мне показалось, что он убьет меня на месте… Сил осталось мало — я хорошо выложился.

— Хотя бы капли самоуважения к себе остались…

Дальше последовало несколько мощных ударов, и Мальком прижал меня локтем за горло к стене.

— А теперь еще раз посмотри на себя… Хочешь кайфовать? Переходи на кокаин и марихуану. А с героина тебе потом может год понадобиться, чтоб окончательно слезть!

— А как вы с этим справляетесь? — прохрипел я, пытаясь вырваться из крепкой хватки.

— У нас есть цель. Мы движемся к ней. Мы знаем, что все это не зря! Ради чего воюешь ты?

— Я делаю лишь что прикажут…

Мальком швырнул меня на асфальт с такой силой, что я проехал по нему метр.

— Ты лугару! Ты наш собрат. Да, среди нас много моральных уродов, но у людей разве по другому? — генерал присел передо мной — Я знаю, что в глубине души тебе не плевать. Тебе просто хочется, чтобы так было… Тот, кому на все было здесь похрен, не стал бы спасать Митчелла, не отправился бы за Дженсеном, и уж точно дезертировал бы в Африке подальше от ужасов войны.

— У каждого свой лимит… — сопротивляться больше не хотелось — И мой уже закончился…

Я перевернулся на спину, глядя в небо.

— Ты и сотой доли этого лимита не достиг… Даже обычный человек может выдержать гораздо больше.

— Люди слабы… Любой бы уже сошел с ума — генерал вздохнул, посмотрев вниз на землю.

— Не стоит недооценивать людей. Их бы не было сейчас шесть миллиардов, если бы они были слабы. Подумай над этим…

Он поднялся на ноги и направился к машине.

— Чтобы завтра же поехал дальше обучаться. Другие не будут действовать также мягко, как я.

Тут я вскочил на ноги и вцепился в Малькома.

— Мне никто не оставил выбора! Никто! Я родился со всем этим! А потом меня насильно втянули в эту войну! Это был не мой выбор!

Генерал оттолкнул меня и поправил пиджак.

— У тебя был выбор. Ты мог не связываться с анархистами, а сразу пойти к нам. Тогда бы ты не вызывал подозрений. Ты мог не идти в то здание останавливать террористов, и Армстронг тогда бы не приметил тебя, а Коннорсу ты бы надоел через год. Ты мог не останавливать Дженсена. Мы бы выкарабкались из этого кризиса. Но ты стал героем, а ЦРУ нужны как никогда. Ты мог отказаться от предложения Армстронга. Он бы тебя и пальцем не тронул.

В бессилии я рухнул на колени. Всегда проще кого-то винить в своих проблемах…

— Ты сам выбираешь путь. Мы лишь направляем. Ты можешь хоть сегодня подать в отставку — продолжил Мальком — Но задумайся. Тебе не плевать на то, что будет с нашим видом и этой страной дальше. Ты почувствовал вкус войны, и тебе будет сложно от нее отказаться. Ты сможешь адаптироваться к мирной жизни, но спроси себя… Хочешь ли ты ее? Завести семью, купить дом, выполнить все пункты американской мечты. Ты озвереешь через несколько лет от рутины. Ты, как и я, человек действия. Человек конфликта. Войны. С чем угодно, лишь бы что-то происходило. Ты, может и неосознанно, но выбирал этот путь.

Словно у психиатра в кабинете оказался. Он меня лично почти не знает, а уже сказал обо мне больше, чем я знал о себе сам. Но по какой-то причине мне стало легче…

— От любого другого гордость так и перла, сделай он столько же, сколько ты. Тебе мешает лишь одно — ты думаешь, что почти ничего не сделал сам. Что все решило командование. Но это не командование нажимало на курок, продиралось сквозь пули и вонзало нож в плоть врагов. Я сказал, что ненавижу тебя… Лишь за то, что ты делаешь сейчас. В остальном ты ничего, кроме восхищения не вызываешь… А насчет твоей девушки… Вероники. Ты должен отпустить ее. Благодаря ей ты чувствовал себя более живым, но теперь тебе это не понадобится. А она не сможет жить с тобой…

— Вы говорили с ней? — хмуро спросил я.

— Санитар слышал весь разговор. Второй раз его голову также легко взломать, как и в первый. К сожалению, в нашей войне страдают обычные люди. Этого не избежать. В данном случае, вы оба будете только страдать… Она первая, к кому ты испытываешь искренние чувства, но… Когда она будет смотреть на тебя, то будет видеть лишь…

— Убийцу… Монстра…

— Возможно. Но здесь уже твое дело.

Мальком решил, что разговор окончен и уехал на машине, оставив меня сидящим на коленях в переулке.

Да, мне стало легче… Казалось, что лугару преследует свою цель, когда решил поговорить со мной. Но какую? Ничего не потребовал. Не приказал. Неважно…

Но такие проблемы нельзя решить за пять минут. Меня подтолкнули, но дальше неизвестно как все пойдет.

Но одно ясно — такого человека подводить нельзя. Нет, не в опасности дело. Будет просто крайне неуважительно с моей стороны. Теперь это слово хоть что-то для меня значит…

Окраина Москвы. 1 июля. 2010 год.

Максим, Эдвард шли вокруг разрушенных укреплений и мимо побитой бронетехники. Трупы убрали уже давно, но до окраин перестройка не добралась — еще слишком много надо сделать в самом городе. Не удалось пока закрыть даже десятую часть оврага, что оставила после себя королева лугару.

Хоть оборотни и люди работали не покладая рук, отстроить город это не так просто, как кажется. И так приходится скрывать всю деятельность и подвоз стройматериалов.

Позади шел архитектор и старый военный полковник.

— Построить защитную стену вокруг города непросто… — оглядывая окрестности, сказал архитектор — Понадобится много материалов.

— Используем уцелевшие жилые дома. Если починим их, укрепим стены, то каждый дом станет небольшой крепостью — уверил полковник.

— Если прикинуть, сколько времени это займет? — спросил Эдвард.

— При таком темпе работы… Год, два… — пожал плечами архитектор.

— Много.

— Капитан, а что ты хотел? — спросил военный, обратившись к вожаку по старому званию.

— Северов, ты знаешь меня давно. И знаешь всю ситуацию. Враг не дремлет и только ждет повода, чтобы напасть. К тому же страну до сих пор лихорадит из-за войны. Да и весь мир в последнее время.

— Меня все же больше беспокоят расходы — оценивая ущерб, вмешался архитектор.

— Мы и так много заплатили правительству страны, чтобы они отдали нам столицу… Так у нас быстро закончится золото. Черт, Семен прекрасно умел рассчитывать все доходы и расходы… — задумался Эдвард.

— К сожалению, я обычный человек, а не оборотень, поэтому не так много могу сделать — вздохнул полковник.

— Легко исправить — подал голос идущий позади Максим, в глазах которого под солнцезащитными очками мелькнула белая вспышка.

Все трое с удивлением посмотрели на парня, а тот лишь отвел взгляд в сторону.

— Извините нас — вожак попросил людей отойти — Что ты делаешь? Это наши союзники.

— Никуда они не денутся, пока мы им платим — пожал плечами оборотень — Только вот платить скоро будет нечем.

— И что? Это моя вина? — скрестил руки на груди Эдвард — Я десять лет занимаю место в высшем командовании, и знаю, как делаются такие дела. А это совсем не твоя область.

— Приходится изучать, чтобы исправлять чужие ошибки — парировал Максим — Ты поставил руководить экономикой Ольгу.

— И что? Она справляется. Ей помогает ее предшественник.

— Предшественник должен стоять во главе.

— Грядет гражданская война, и нам нужны свои люди — возразил Эдвард.

— Ты совсем слепой? — парень не боялся говорить с вожаком как вздумается — Он все равно подчиняется ее приказам. Может, она и научилась разбираться в этих вещах, когда работала экономистом на гражданской работе, но не настолько.

— Зато ты назначил Гиллиана руководить нашими войсками. А ты знаешь, как он будет непопулярен. И охотников на высшие посты поставил…

— Он опытный военный. И ты знаешь, что он отрекся от своих хозяев. Ему можно доверять. А охотники теперь обычные люди. Не более того. И не переводи тему. Сейчас самая большая проблема — это бюджет.

— Может, в этих мемуарах Маркуса был план на этот случай? — с долей иронией спросил оборотень.

— Да был. Выжать денег из олигархов, чиновников — взяточников. Причем с помощью правительства. И заставить их молчать. Плюс заставить отдать в наше ведомство прибыльные предприятия.

— И это план? Это просто грабеж и рэкет, не более того — покачал головой вожак — Могу я увидеть эти записи?

— Нет.

— А встретиться с тем, кто их передал?

— Нет.

— А был ли вообще этот человек?

Максим усмехнулся и снял очки, посмотрев на вожака своими желтыми звериными глазами.

— Тебе не нужно об этом знать. Просто дай полномочия, и я все сделаю. Мы просто должны делать все, чтобы остаться на плаву.

— Что с тобой произошло? — Эдвард с грустью и непониманием смотрел на парня — Все, что ты сейчас делаешь… Особенно это публичная казнь… Война уже закончилась, а ты вновь будишь в собратьях жажду крови.

— Потому что война не закончилась. И ты это знаешь.

Тут у Эдварда зазвонил мобильный.

— Да?

— Марионетки сбежали — раздался в телефоне голос Кости.

— Едем…

Встреча произошла в бывшем полевом штабе Маркуса, который постепенно переносили по мере продвижения войск Самаэля вперед. И его так еще и не разобрали, а солдаты продолжали нести в нем службу. Недовольные тем, что ими командует полковник Гиллиан.

На столе в палатке была разложена карта Московской области. Пока чистая, без пометок. Кроме полковника здесь стояли Костя и доктор Бер.

— Почему ты позвонил Эдварду, а не мне? — спросил Максим у Кости.

— Потому что это действительно важная проблема, о которой нужно знать руководству — во взгляде оборотня мелькнуло презрение.

— Это моя обязанность — следить за ними.

— И ты профукал около тысячи солдат! И Коготь ушел вместе с ними!

Максим свел руки сзади, оттянув вместе с тем куртку. Показалась вторая кобура с кольтом 1911 года. Любимым пистолетом Маркуса.

Гиллиан задержал на нем взгляд, а после указал на карту.

— Все они находились в столице. И разбрелись в разные стороны. Никто ничего не заподозрил — они шли взводами. Все думали, что это новый патруль. А потом они разбежались, незаметно пересекли границу. Теперь придется искать по всей стране…

— Доктор Бер, вы изучали их — сказал Эдвард — Что могло побудить их совершить подобное?

— Сложно сказать — задумалась пожилая женщина — Костя поймал двоих, но они совершили суицид. Кто-то задал им эту программу. Здесь или с расстояния — неизвестно. Этот феномен очень малоизвестен. На такое были способны Маркус и королева лугару. Но оба мертвы…

— Где тело Маркуса? — спросил вожак у Максима.

— Уничтожено…

Тогда оборотень схватил парня за горло и поднял в воздух.

— Тебя нашли бесцельно бродящим по разрушенным улицам! И мы нашли тело вожака, но не смогли исследовать — ты его забрал! Теперь же не говори мне, что оно уничтожено! Это вполне могла быть обманка!

Максим оттолкнул Эдварда, ударив того в живот ногой да так, что тот согнулся пополам от боли, кашляя большими сгустками крови. Костя сделал резкое движение, и парень направил на него пистолет, при этом схватившись за рукоятку револьвера на поясе, если Гиллиан решит тоже выкинуть фокус.

— Теперь, когда все успокоились, обсудим это в нормальной обстановке. Маркус мертв. А его тело… Даже если бы оно было… Не может управлять тысячей солдат!

— Ты уже переходишь все границы! — указал на него пальцем Костя — Я пошел за тобой. Я воевал за тебя. Мои братья по оружию воевали за тебя. Но я уже не понимаю, за что теперь мы боремся…

— Мы боремся за наш вид. Которому ты принадлежишь — твердо ответил парень, помогая подняться еле пришедшему в себя вожаку — Ты уже один раз предал меня…

— Но я вернулся! Вернулся, и спас Ольгу! А ты в это время находился в своем… припадке! Кто сейчас перед нами? Ты? Или тот зверь?

— Кричи об этом погромче. Дашь сыну вожака преимущество — с нажимом прошептал Максим.

— Эдвард, как ты можешь его слушать и доверять? Ты в курсе, что он до сих пор обращает солдат с помощью этой поганой сыворотки?

Вожак посмотрел на парня.

— Это правда?

— Добровольцы. Спроси любого. Вожак сгонял вас насильно, а эти люди были отобраны специально, им было сделано предложение. Многие согласились. Остальные отпущены на все четыре стороны с обещанием молчать. Вместе с проектом «Естественный отбор» мы очень скоро восстановим то, чтобы было потеряно под Москвой.

— И ты допустишь это?! — сказал Костя в замешательстве Эдварду.

— Прости…

— Он не единственный шанс на победу! — продолжая смотреть на оборотня, он указал пальцем на Максима — Мы преодолеем все трудности без него. Пока мы будем прогибаться, он установит свою диктатуру! Какие бы цели она за собой не несла!

— С лугару, которые дышат нам в затылок, и в грядущей гражданской войне мы не сможем выстоять — покачал головой вожак — Максим наш шанс. И методы, которые он предлагает, могут сработать… Двадцать лет назад мы были также ослаблены, и будь у нас «Отбор» и эта сыворотка, мы бы может ничего бы не потеряли. А сейчас ситуация еще хуже. Лугару вернули всю территорию США, свернули войска в Ираке. Мы — препятствие. Чего бы они там не искали в Афганистане…

— Возможно, мы бы могли договориться с моими собратьями… — подал голос молчавший до этого Гиллиан — Я бы мог выступить парламентером. Правда, если нападать будет Армстронг, а не сбежавший Мальком, то никаких переговоров не будет. Этот Армстронг…

— Я слышал о нем в Афганистане… — сказал Эдвард — Не проиграл в отличие от остальных генералов ни одной битвы. Хотя с потерями вообще не считается… Но даже если будут переговоры, их цена нам известна — свободный проход по территории, затем оккупация. Тогда мы будем парализованы.

— Костя… — посмотрел на мужчину Максим — Если у тебя есть варианты получше, я буду рад выслушать. А если их нет, то следи за языком.

— Хотя бы сократи использование сыворотки и «Отбора»! Это бесчеловечно! — взмолился тот.

— Бесчеловечно? — спросил парень — Маркус описывал, как воюют лугару. Делают всю грязную работу чужими руками, а сами лишь добивают врага. Во Вьетнаме и Афганистане так не получилось. Здесь они натравят на нас Сэма, потом договорятся с европейский кланом вампиров, а лисы даже ухом не поведут, чтобы помочь. А если к ним попадает оборотень в плен… Даже анархисты так не поступают. Они, чтобы выпытать информацию иногда даже кормят оборотней человеческим мясом. И тот медленно деградирует на глазах у собратьев. Вот это бесчеловечно…

Костя задрожал от этих слов и его передернуло. А после он в буре эмоций вышел из палатки, едва не сшибив с ног направлявшегося сюда Шрама. Тот проводил его презрительным взглядом.

— Поймал еще одного беглеца — доложил одноглазый — Тоже совершил суицид. Пушку отобрать удалось, так он вырвал себе сердце…

— Это интересно — задумалась доктор Бер.

— Я предлагал их грохнуть заранее — напомнил о своем давнем предложении охотник.

— Сам бы объяснял, почему мы их убили? — спросил Максим.

Шрам замолчал.

— Сэр — обратился к вожаку полковник — При всем моем уважении, я не уверен, что мы можем доверять Константину. Я слышал, как он сражался, но поверьте моему опыту, с такими настроениями он вскоре станет проблемой.

— Странно, что ты обо мне еще не высказался — усмехнулся одноглазый.

— Мы часто имеем дело с западным Орденом. Я считаю охотников хорошими воинами.

— Они не воины! — возразил Шрам — Они лишь прогнулись под ваш вид. А мы нет! Они жили в роскоши, в то время как мы прятались под землей. Они забыли о своей цели.

— О своей цели? — поднял бровь полковник — Ваша цель — убивать всех, кто не принадлежит роду человеческому. Мои собратья дали им такую возможность при условии, что нас это не заденет. И кстати о тех, кто прогнулся… Вы же сейчас работаете на Эдварда.

Шрам посмотрел на вожака. Своего бывшего сослуживца в Афганистане. И бывшего лучшего друга.

— Нашего Ордена больше нет. Нас осталось десять человек.

— А во времена Второй Мировой он родился всего из пяти дезертиров трех разных армий — пожал плечами полковник — Вы должны стать новым Мастером.

— Нет — Эдвард посмотрел на Шрама, когда тот возразил лугару — С этим покончено. Мы все были слепы и поплатились за это. И я никогда не смогу стать хорошим лидером. Хантер мог. Но он ушел…

— Кстати о нем — тихо сказал Максим, сидя на стуле, спокойно слушая разговор — Он вместе с Кэтрин работает с кланом Самаэля.

— Что? — руки охотника сжались в кулаки.

— В качестве наемников — пояснил Эдвард — Я только сегодня об этом узнал.

— Что его побудило… — одноглазый был растерян — Насчет этой девки все ясно, но Хантер… Он хотел покончить с собой…

— Она убедила его остаться на этом свете. Они любят друг друга — сделал вывод парень.

— Тебе-то откуда об этом знать? — раздраженно спросил Шрам.

— Свои источники.

Наплевав на остальные расспросы, охотник махнул рукой.

Великобритания. Лондон. 28 октября. 2010 год.

Неизвестный лимузин с тонированными стеклами встала у тротуара. Позади меня из ниоткуда появилось двое парней. Из-под серого пальто слегка выглядывали рукояти катан.

Я одной рукой залез в тайный боковой карман черного пальто, зацепив пальцами два метательных ножа. А другая приготовилась нажать на механизм, закрепленный на запястье, где спрятан малокалиберный пистолет, заряженный серебром. Заднее стекло машины опустилось. Внутри сидел худощавый мужчина с русыми волосами в дорогом костюме, закинув руку на ногу. Наверняка, костюм итальянский.

Три дня на задании. Привлечено внимание. Все идет по плану.

— Прошу садитесь — с английской учтивостью предложил незнакомец.

Конечно, можно ляпнуть что-то глупое насчет того, что родители запретили садиться к незнакомцам в машину. Но время шуток уже давно прошло.

Я сел в машину, а солдаты снаружи исчезли, словно ниндзя, растворившись в воздухе.

— Вас хорошо спрятали от всего мира — начал издалека мужчина.

Даже не стал представляться. Да и не нужно. Это Шон Берч. Неофициальный глава SAS. А также один из лидеров оборотней-лис. У них их несколько, как собственно у лугару.

И еще он отец Калеба. Террориста, которого я убил. Поэтому разговор будет не из приятных.

— Ни имени, ни места рождения. Лишь небольшая фотография с камер слежения — продолжил Шон, подмечая мое молчание — ЦРУ умеет подчищать следы. Кто твой куратор? И теперешний командир? Армстронг? Вернувшийся Мальком?

Он не боялся говорить громко. От водителя нас отделяло непроницаемое стекло. Тут стоял небольшой бар с напитками. И обостренный нюх прекрасно ощутил, что глава SAS выпил уже прилично. Поэтому нет никакого тонкого подхода? Чего он хочет?

— Я ненавидел своего сына… Позор для всего рода… Но любой другой отец пристрелил бы тебя прямо сейчас.

Он достал пистолет и направил на меня. И тут же у его горла оказался метательный нож, пистолет выскочил из запястья, уставившись в затылок водителя. Надо показать, что я не шучу.

В ответ Берч лишь расхохотался.

— Неплохо. Очень неплохо.

Да он симулирует пьяный вид. Хотел, чтобы я потерял бдительность. Хватит этого фарса…

— На самом деле я любил сына… Но к сожалению ты принадлежишь виду, с которым у нас нейтралитет. А хороший лидер должен ставить выживание тех, кто ему доверяет выше собственных чувств — вот здесь во взгляде проскользнула ненависть.

Нож у его горла исчез, как только он убрал свое оружие обратно в пиджак.

Как и предполагалось, меня выследили не сразу. Только он мог отправить запрос на мой поиск. К тому же пришлось слегка осветлить волосы, отрастить в длине и вставить линзы в глаза. И долго учиться, как говорить с английским акцентом.

И вот мы здесь, в этой машине. Пока мои коллеги тайно работают в Херефорде и других городах. Неприятно быть наживкой, но за риск доплачивают.

— К чему это все, полковник? — наконец спросил я — Вы знаете зачем я здесь. И знаете, что у вас нет права меня депортировать. Иначе всех ваших агентов пришлют из нашей страны вам обратно по частям.

— Не нужно угроз, мальчик.

Насколько по возрасту мне тогда нужно выглядеть для презентабельности?

— Все улики у разбившегося самолета указывают на ваш SAS — продолжил я — Да, он был без маркировки, пилотами были обычные люди, и вообще это был лайнер с невиновными. Но это лишь маскировка для вампиров. Так что если эта вещь у вас, просто отдайте ее.

— То есть если в Алжире есть наша база, значит мы главные подозреваемые да? Твои лидеры, которые всегда скрываются, не показывая своего истинного лица — Берч посмотрел в окно, за которым простирался дождливый Лондон, пока лимузин гнал вперед — даже не пытаются договориться. Мало того. Просто посылают сюда шпионов. Так дела не делаются.

— Если не вы, то кто?

— Наши солдаты лишь проводили обыск. По всем правилам. По правилам SAS, а не нашего вида. Там уже кто-то побывал. Передай это своему куратору и убирайся из моей страны.

— Я здесь не только из-за этого — я скрестил пальцы в кожаных перчатках.

— С прихвостнями Самаэля, тьфу… Игоря, мы сами разберемся.

— Нам лишь нужно знать, что они делают на вражеской территории. А после сообщим вам.

— Мы с ними не воюем. У нас только проблемы с европейским кланом на Балканах — махнул рукой Шон.

— Вы знаете, о чем я говорю. Остановите здесь.

Лимузин остановился по приказу полковника.

— Не зарывайся здесь — сказал тот напоследок — Весь SAS хочет разобраться с убийцей моего сына.

— Ваш сын сам виноват в своей смерти — ответил я, не оборачиваясь.

Лишь через пять минут страх отпустил. Пришлось приложить огромное усилие, чтобы успокоиться и сердце не выстукивало бешеный ритм при Берче.

За нами ехало еще машины три. Им ничего не стоило сделать так, чтобы я просто исчез, если что-то не понравится.

Шпионские игры — это не война. Здесь провал зависит от любого неосторожного жеста. Это даже не сравнить со смертью от пули снайпера.

К тому же никто еще не имел со мной личных счетов. Даже террористы не стали заморачиваться с моим убийством после того, как подстрелил Калеба. А его отец… Что если он готов начать войну ради этого? По изучению личного дела в ЦРУ аналитики дали шанс сорок пять процентов — слишком много.

А главное все это происходит лишь потому, что мне и еще нескольким агентам приходится исправлять чужие ошибки. Этот артефакт. Он выскользнул из наших рук. Следовало убить этих невнимательных идиотов-курьеров, но они и так заживо сгорели в рухнувшем где-то на территории Алжира пассажирском самолете. А кейс с ценным грузом пропал. И как только прибыла наша группа быстрого реагирования, там остались лишь заметные следы бойцов SAS, у которых неподалеку находилась база.

Вместе с тем в Англию прибыли представители клана Самаэля, что подтвердило опасения. Как-то прознали про ценную вещь, и тоже ищут ее. И тут еще личная вендетта у полковника. Дела идут хуже некуда. Стоит поговорить об этом с куратором, пока мне не пустили пулю в голову — и посмотреть, что он скажет.

Когда учеба в лагере продолжилась, меня научили оценивать свои шансы на выживание. И здесь они слишком низки, чтобы продолжить. Но также учили, что отступать при этом не всегда правильно. Даже несмотря на ситуацию.

Все знают, что из-за моей смерти война вряд ли начнется. Наши войска обескровлены. Тех, что постепенно возвращались из Ирака недостаточно, а погибший батальон Армстронга — еще один серьезный удар. Мартин и еще несколько сильных лугару в плену у африканского клана. И все это не говоря об украденном артефакте неизвестного происхождения, что усилил мои способности. Но все могло быть еще хуже.

Я вызвался на это задание сам. После мясорубки в Африке мне дали право выбирать следующее задание. И хотелось довести это дело до конца. И готов был к трудностям. И даже если прикажут продолжать задание, то не отступлю. Хватит уже в кои-то веки все время прятаться за других. Меня готовили для невозможных заданий. И мне уже было нечего терять. Кроме сожаления, что все так закончилось между мной и Вероникой.

Придерживаясь своей легенды, я зашел в ближайший английским паб. Меня заставили на всякий случай пройти курс лечения от зависимости, хотя при таком коротком сроке употребления сорваться почти нереально. И запретили пить. Только самые легкие напитки и совсем немного.

Кружка пива как раз сойдет. За барной стойкой больше никто не сидел, поэтому я немного расслабился, изредка поглядывая на телевизор, где шел футбольный матч. Хотя игра меня практически не интересовала.

— Бутылку водки — сказал крайне знакомый голос рядом.

Это он! Тот самый парень! Уже третья встреча! Сначала в Москве, потом в Нью-Йорке, и теперь Лондон! Минутку…

— Привет… — тихо позвал я.

Он похорошел с нашей последней встречи. Почти избавился от байкерских шмоток, оделся приличнее, даже бороду почти сбрил, оставив трехдневную щетину.

Мой старый знакомый с десять секунд вглядывался мое лицо, а после узнал наконец, обрадовавшись.

Пока я почти прикончил кружку, он успел выпить несколько рюмок. Я предложил ему прогуляться. Он не возражал. По дороге рассказал, как решил исколесить всю Великобританию, чего он раньше не делал. Я лишь молча кивал.

Слишком много совпадений… Слишком много… Как можно было раньше этого не замечать? После второй с ним встречи целый день выпал из памяти. Вполне мог что-то подсыпать и отправить туда, куда нужно.

Церемониться я не собирался. Мой собеседник трепался без умолку, а мы тем временем зашли на парковку. Резкий пинок, и жертва находится в самом темной углу. Также небольшое усилие телекинезом, и все лампы на потолке и стенах полопались.

Как только он поднялся, его горло едва-едва коснулось лезвия острейшего ножа. Сделан на заказ. Снабжен съемной рукоятью с шипами, так что его можно было использовать и как кастет. А также еще один неприятный сюрприз для врага, стоит нажать малозаметную кнопку…

Старый знакомый сразу все понял, не делал резких движений.

— На кого ты работаешь? Почему ты все время появляешься там, где не надо? — хоть мы были здесь одни, я почему-то еле слышно шептал.

— Я… не… — он медленно поднял руки вверх.

Прочитать его мысли сложно — он не из процента легко поддающихся внушению.

Может, я ошибаюсь? И все это лишь совпадение? И сейчас просто-напросто испорчу зря отношения с человеком… В каких же существ нас превращает война?..

— Прости… — я передумал и убрал нож — Я влип в неприятную ситуацию. И погорячился.

Неожиданно мой старый знакомый меня понял и положил руку мне на плечо.

— Все нормально. Может, я могу тебе хоть как-то помочь?

Внизу послушался гул автомобиля.

— Нет, к сожалению. Предупреди куда ты собираешься, чтобы наша новая встреча не стала для меня сюрпризом.

— Я думал об Африке или Китае… — пожал плечами мужчина.

— В Африку не советую — нахлынули неприятные воспоминание, и голос едва не дрогнул.

Черт, хватит. Ты подготовленный агент ЦРУ. Но с тех пор как я сюда прибыл, что случилось… Появляется беспричинный страх, беспокойство не оставляет, я делаю ошибки, в голову вкрадываются странные мысли. Будто требуется какая-то корректировка.

И почему-то через секунду все неприятные ощущения исчезло. Вернулся холодный расчет, ум, что требуется агенту, был в моем полном распоряжении.

Автомобиль — серебристый Мерседес, который я услышал раньше, въехал на этот этаж парковки, осветив нас обоих.

— Беги!

Из машины вылезло четверо. Их не прощупать — каждый как бетонная стена.

Старый знакомый кинулся к запасному выходу, а я сбросил пальто, под которым прятался бронежилет с кобурой на два пистолета.

В этот раз я вооружился всем, чем только можно. Два CZ-75/85 по бокам. На поясе нож, который недавно был средством угроз. А на самом жилете развешаны метательные ножи. Вдобавок под рукавом плотного черном свитера все еще скрывался карманный пистолет. И еще один спрятан на голени — на самый крайний случай.

— Не останавливайся! — вновь крикнул я вслед убегающему.

— С кем ты разговариваешь? — спросил меня один из новых гостей — Сам с собой?

Голос его звучал глухо — все четверо в масках-респираторах. Что он имеет ввиду? Неужели не заметили моего собеседника, что убежал у них из-под носа? Да не может быть?

По запаху незнакомцы были оборотнями-волками. Какого черта они забыли здесь?

У каждого в руке по MP-5 с глушителем. Не слишком приятный расклад.

— Вы хоть понимаете, с кем связались?

— С прихвостнем ЦРУ. Маркус тоже ищет ваш драгоценный артефакт. И твой труп станет посланием всем остальным.

Тут я не сдержал небольшой смешок.

— Ваш вожак мертв. Погиб в Москве. Или до вас новые новости так медленно доходят?

Раз медленно, то откуда им известно про артефакт?

Оборотни никак не отреагировали на насмешку. Они, что, серьезно?

Все четверо открыли огонь одновременно, согнув лишь руку в локте. Но и этой доли секунды мне хватило, чтобы нырнуть за ближайшую колонну. Рядом приземлилось несколько гранат, из который с шипением начал выходить газ, медленно заполняя все помещение. Глаза зажгло, стало трудно дышать. Слезоточивый газ… Грязно играют.

Так, закрыть глаза, задержать дыхание, и вот их маленькое преимущество почти исчезло. Я все равно их прекрасно слышу. Глушители сыграли с ними злую шутку. Без них громкие выстрелы лишили бы меня на время последнего полезного в данной ситуации чувства.

Их шаги звучали достаточно громко. Обогнув колонну, я спрятался за ближайшей машиной. А после резко толкнул ее руками, прибавив телекинез. Трое успели увернуться, последнего придавило к земле. Но не насмерть.

Уклоняясь, я швырнул два метательных ножа. Серебряные, сделаны на заказ под руку. Лезвия метко вонзились в плечи одного из нападавших, отчего тот выронил оружие. Вот теперь слышать его станет сложнее.

Парни стреляли метко, но телекинетические волны, что я направлял раз за разом, даже не выставляя вперед руку, замедляли пули, отчего те либо попадали в жилет, либо крайне больно били по телу, оставляя заметные синяки и иногда все же вгрызаясь немного в плоть. Но потом их было просто смахнуть.

От такой пальбы у них быстро кончились пули. Но у меня от таких трюков воздух кончался ненамного медленнее. А стоит надышаться этой гадости, как совсем скоро не сможешь сопротивляться.

Пока один из противников помогал собрату выбраться из-под машины, а другой выдирал ножи из плеч, четвертый побежал к моему укрытию за следующей машиной. Без оружия, выхватив нож. Я же взял один метательный в руку и свой личный с пояса, нацепив рукоятку с шипами.

Враг перепрыгнул укрытие. Попытка порезать его в воздухе успехов не увенчалась. Приземлившись на ноги сзади, он попытался воткнуть нож в затылок, но попал в дверь внедорожника, и клинок застрял глубоко в металле. Этого хватило, чтобы подрезать ногу под коленом, провести по животу до груди другим ножом, оказаться сзади и перерезать горло обеими лезвиями. Захлебываясь кровью, оборотень упал на пол. К которому его через секунду пригвоздил вонзенный в висок собственный нож. А его респиратор мне как раз пригодился. Он закрывал все лицо, поэтому я снова мог видеть.

Остальные пришли в себя и тоже решили прибегнуть к поножовщине. В первую очередь в меня полетели мои же ножи. Но я чуть отклонил голову, и они ударились о колонну позади, со звоном упав на пол.

Но прежде чем приблизились одного врага удалось свалить мощными молниями, что пробили грудь. Выхватывать пистолеты поздно, а вот ножи почти не мешали использовать способности. Даже когда огненный шар почти поджег другого противника, метательный нож висел на большом пальце, и даже не покрылся гарью.

Дальше начался танец ножей. Мой жилет тут же распороли в нескольких местах, и кончик лезвия оставил едва заметные тонкие красные линии на теле. В ответ я подрезал руку оборотня, затем упал на колени, резко крутанувшись полу, кидая метательной нож в его собрата, попав тому в середину груди, отчего раны одинаковые на тебе образовали треугольник, а после рассек клинком всю голень снизу вверх.

Пронзенный молниями враг умудрился встать и нашел в себе силы броситься в атаку со спины. Но я уже был на ногах. Щелчок, и маленький пистолет на запястье уже смотрит между его глаз. Даже такого крошечного калибра пули хватило, чтобы пробить лобную кость насмерть.

Оборотень с ранеными конечностями попытался взять реванш, но сам налетел на мой клинок, что вонзился выше горла под подбородком. А последнего оставалось лишь добить, что я сделал пистолетом на запястье.

Теперь стоит убираться отсюда. Эта маленькая игрушка совсем не снабжена глушителем, да и до этого тут стоял такой шум, что дисциплинированная полиция Англии уже определенно начала окружать все вокруг, да еще позвала Скотланд-Ярд в придачу, как полиция в США любит звать ФБР при каждом удобном случае. А трупами займутся лисы — все-таки это их территория…

Собрав гильзы, ножи и подобрав пальто, я побежал на крышу. Внизу уже ездили полицейские машины, окружая здание парковки. Но рядом удобно находилась крыша другого здания. Для человека не допрыгнуть, но не для лугару. Но даже в человеческом облике это будет проблемой…

Быстро сняв все, что необходимо, я ловко сложил одежду и снаряжение, привязав все, к спине. В лагере ЦРУ учили биться и звероформе. А также решать с помощью нее самые нетривиальные задачи. В том числе пытаться укрыться в городской среде, маскируя себя ну как очень крупную собаку. Натянуто получается, но с простыми людьми может и прокатит в крайнем случае.

Солдаты лугару вообще почти не используют свой облик, а в ЦРУ раскрывают все его возможности на максимум. Но все больше и больше становится понятно, что облик волка почти не нужен нашему виду. Уж слишком сильны телекинетические способности, да и руки, в отличии от оборотней пропадают. А лапами невозможно держать оружие и нажимать на курок.

Разогнавшись, я совершил мощный прыжок как раз вовремя — полицейские были близко. Но стоило им оказаться на крыше, как серый волк скрылся с их глаз.

Москва. Башня Маркуса. 30 октября. 2010 год.

Костя со злостью скомкал в руке фотографию, на которой была изображена недавно поставленная статуя Маркуса. Одну поставили на красной площади. А теперь еще и перед башней скоро появится еще одна.

— Эдвард… Это уже слишком — прошептал он.

— Меня очень сильно беспокоит Максим — согласилась Ольга, стоявшая позади нового вожака.

Ее назначили личным помощником взамен погибшего Семена. Большая власть и ответственность.

Они сидели в кабинете Эдварда за новым стеклянным столом, взамен того, что разрушил во время своего визита Сэм.

— Я не узнаю в нем того человека, что спас меня когда-то — покачав головой, сказал Андрей — Я и Ира встречались вместе с ним недавно… А ему словно все равно.

— Да какая разница?! — вспылил Костя — Он возносит вожака, как бога! Словно жалеет, что убил его! Для нас всех ничего словно не изменилось, кроме того, что мы у власти и за нами больше не охотятся! И главное, что ты все это позволяешь Эдвард! Ты его боишься?! Да?! Он тебя один раз приструнил, и теперь ты боишься даже слово поперек сказать?!

Вожак вздохнул, прикрыв рукой глаза. Даже с его крепким организмом было видно, как он утомлялся. Почти не спал, с семьей виделся редко. За исключением авторитета, оборотень мало подходил на то, чтобы править. Маркус был прав в свое время… На поле боя Эдвард чувствовал себя как дома, а здесь…

— Ты возвел его в высшие командиры! А еще с его легкой руки и Гиллиана!

Лугару, что присутствовал на этом собрании, даже бровью не повел, продолжая сидеть, скрестив руки на груди.

— А еще я возвел тебя, Андрея и взял Ольгу себе в секретари — напомнил Эдвард — Старые командиры погибли, нужны только те, кому мы доверяем. Полковник — воин, как и я. И никогда не переметнется к Сэму. И к лугару не вернется.

— Где гарантии?!

— Мальчик, ты бы стал служить в русских войсках, что продали тебя на опыты, если бы тебе это предложили? — даже не глядя на собеседника, спросил Гиллиан.

— Я тебе не мальчик!

— Вот именно, не стал бы — ответил за парня полковник — Мое командование решило, что супероружие важнее всего остального. Само его профукало, благодаря чему погибли сотни. Поэтому я никогда не служил под командованием у Армстронга. Он действует также. Победа любой ценой, даже самой завышенной. Поэтому ему наши тайные покровители поручают все важные задания. И я не хочу оказаться рядом, когда мои собратья выкинут очередной фокус. Скоро наш вид загубит сам себя, если лидеры не сменятся…

— Я не понимаю смысла назначения Максима на такой пост — не унимался Костя — Ты видишь, что он делает. Как мы можем ему доверять?

— Ты видел, как он завел толпу? — убрав руку с лица, вожак посмотрел на соратника — Его обожают. Он говорит и делает то, что нравится большинству. И выигрывает. Это назначение укрепит наше положение. К Сэму многие хотели переметнуться, не видя меня хорошим лидером. Теперь же у нас есть шанс удержать людей.

— И мы должны поступиться нашими принципами?!

Оборотень оглядывался, ища поддержки. Андрей и Гиллиан молчали.

И лишь Ольга попробовала поддержать друга.

— Это может и на пользу, но как далеко Максим способен зайти? Я уже не уверена, что это он сам, а не тот расчетливый зверь, что прячется внутри… Я боюсь его. И вы тоже. Ему ничего не стоит убить всех нас и взять власть силой в будущем. Нужно с ним поговорить…

— Мы говорили. Каждый. И не раз — возразил вожак — Я могу предположить, что с ним происходит… Парень молод. Ему скоро будет лишь девятнадцать. И в этом возрасте пережить такую войну… Мы тоже во многом люди, и не удивительно, что он сломался. Он чувствует пустоту внутри, и пытается ее заполнить… Видит войну везде, хотя она уже закончилась. Враги мерещатся повсюду, даже среди друзей. Я видел такое на войне и не раз. И это страшно… Особенно, когда это происходит с тем, кто обладает такой силой…

— По типу меня? — двери резко открылись, и Максим вошел внутрь, непринужденно заняв место справа от вожака — Что же со мной происходит?

Возникло неловкое молчание. Все гадали, как много услышал оборотень, пока шел из лифта в кабинет.

— Мы не имели ввиду… — пыталась оправдаться Ольга.

— Я знаю, что вы имели ввиду — парень оглядел каждого присутствующего.

Каждый чувствовал тяжелый взгляд его звериных глаз даже несмотря на темные очки.

— Никто из нас раньше даже думать не смел, что ты превозносишь своего заклятого врага… — Костя откинулся в кресле.

— Он превозносит не врага — возразил Гиллиан — Он превозносит воина, правителя. Только благодаря ему весь ваш вид выстоял. Кем бы Маркус ни был для вас, его победы не должны быть забыты. Мы боялись и в тоже время уважали его. Вы же… ведете себя как маленькие дети, которых заставляют перестать смотреть на все в розовом свете.

— Сейчас нельзя открывать правду — включился в разговор Андрей — Это подорвет моральных дух. Но нельзя все время ее скрывать.

— Можно — возразил Максим — Ты откроешь правду. Что это изменит? Ничего. Отменим все проекты вожака, и что будет? Мы останемся без армии, без средств на новую войну…

— Которой может и не быть! — громко сказал Костя — К тому же всегда можно договориться!

— О, я смотрю ты за меня хорошо договорился с Маркусом, не так ли? — от насмешки парня, тот стиснул зубы — Я помню, как ты сопротивлялся изо всех сил, чтобы не служить в его армии. А он в конце концов убил бы тебя за неподчинение. Думаешь, наши враги будут менее непреклонны?

Оборотень стиснул зубы. А после молча поднялся и пошел к выходу.

— Когда я шел за тобой, то не догадывался, что тебе так нужна одна только власть — в ответ Максим ничего не сказал, лишь отвел взгляд.

— Теперь мы можем перейти к насущным делам? — несколько раздраженно спросил Эдвард, когда парень громко хлопнул дверью — Мне уже надоели ваши ссоры.

— Есть что-то очень важное? — поинтересовался Андрей.

— Да — довольно резко ответил Максим — Настолько важное, что твоей девушке придется подождать.

— Можно и повежливее… Ты не купил меня, когда спас мне жизнь. Поэтому не имеешь право разговаривать со мной, как вздумается…

— Хватит! — рявкнул вожак, вставая с кресла — Как мне это надоело! Только полковник меня понимает — он указал на молчаливого Гиллиана.

— Два дня назад четверо собратьев в Англии напали на лугару — перешел к делу парень, не желая дальше продолжать склоки.

— Это определенно работа Сэма — покачал головой Эдвард — Хочет поссорить нас с лугару раньше времени. Он готов продать им нас, лишь бы прийти к власти… Не понимает, что так он в роли вожака долго не продержится. А откуда ты это узнал? Лугару заявили об этом открыто?

— Лисы шепнули — коротко ответил Максим.

— Они разорвали с нами большую часть контактов.

— Эта новость пришла как предупреждение. От самого главы SAS.

— Это плохо… Им не нравится, что это происходит на их территории — сделал вывод Андрей.

— Этот лугару выжил? — поинтересовался Гиллиан.

— Да — ответил парень.

— Плохо. Если лугару отбился от четверых оборотней за территорией США — это может быть только агент ЦРУ. Элита. За такое не прощают.

— Почему тогда они молчат? Почему мы узнаем это от лис? — вожака это озадачило.

— Это значит, что операция еще не закончена. Они не хотят разглашать лишних подробностей. Но как только их дела в Англии закончатся, мы испытаем на себе весь гнев.

— Сколько у нас времени?

— Агента раскрыли — задумался Гиллиан — Но если он изначально не слишком прятался и был отвлекающим маневром… Я был дал от двух дней до месяца. Зависит еще добьются они своей цели или нет.

— Мы в шатком положении — проведя пальцем в кожаной перчатке по стеклянному столу, сказал Максим — После этого некоторые из вас имеют претензии к предложенным методам — взгляд в сторону Ольги — И не видят неотвратимость войны — взгляд на Андрея.

Девушка отвела взгляд, а мужчина его выдержал.

— Эдвард… — Максим остановил палец справа от себя на столе — Мне нужны данные о каждом поселении оборотней по всему миру, что известны.

— Что ты задумал?

— Они не любят Маркуса, не хотят воевать. Может, мне удастся напомнить им о том, что они такие же оборотни, и в случае чего, наши враги разбираться не будут. Я планирую собрать из них небольшую армию…

Великобритания. Лондон. 1 ноября. 2010 год.

Куратор не собирался сразу выходить со мной на связь, и я не винил его. Меня слишком легко вычислили враги, которых вообще тут не должно быть. Но даже по аварийному каналу не поступил приказ об отступлении.

Все это время я отсиживался безвылазно в захолустной квартирке в окраине города, которой владел старый друг нашего вида. Старый вояка, которому один лугару во времена Второй Мировой спас жизнь, раскрыв свои способности. Благо рядом никого больше не было.

После он часто помогал нашим агентам, когда те отправлялись с задание в Лондон. Старик был интересным собеседником, много знал о войне, хоть и воевал всего четыре года. Но как воевал! Даже мне было чему поучиться.

Наконец, куратор вышел на связь. Его лица как обычно не было видно, а голос искажен, даже слишком.

— О тебе уже знают — перешел к делу мой начальник из ЦРУ.

Которого я лично никогда не встречал…

— Кто? Я ушел без свидетелей.

— Не смей спорить. Лисы забирали трупы. И раструбили всем кому можно, что их убрал агент ЦРУ. Это непростительная оплошность.

— Лисы же меня и продали. Полковник лично встретился со мной. Им не нравится, что мы рыщем на их территории — возражал я — А как волки узнали об артефакте? Они тоже его ищут.

— Они упоминали его?

— Да. Сказали, что я им мешаю. А главное… — долго были сомнения, стоит ли говорить — Оборотни сказали, что его ищет вожак Маркус.

— Ты правда это слышал?

Они не серьезно… Вожак мертв. Даже мне показали фотографии со спутника. Там Дикий убил Маркуса. Потом его место занял высший командир Эдвард. В этом нет сомнений.

— Да, слышал. Что все это значит?

— Сейчас это неважно. Скажи, что ты там делал, когда на тебя напали?

И как ответить? Знает ли ЦРУ о моем старом знакомом?

— Я заметил, что волки идут за мной. Хотел оторваться, но не вышло. Мое прикрытие уничтожено окончательно. Мне стоит покинуть…

— Ты никуда не поедешь — возразил куратор — Твое задание продолжается.

— Но…

— Твои напарники работали не покладая рук в Херефорде, пока ты прохлаждался в Лондоне.

— Как вы и приказали — парировал я.

— Да, а теперь твой приказ — проникнуть на торжественный прием Букингемский дворец. Сегодня вечером.

Ничего себе… Проникнуть в самое сердце Англии. А на подготовку осталось совсем немного.

— Тебе придет сообщение с адресами всех, кто сделает тебе нужные документы и обеспечит прикрытие — продолжил искаженный голос.

— А если там будет полковник? Да даже если нет, то его люди знают мое лицо. Я пройду сквозь охрану, но внутри наверняка будет кто-то из SAS.

— SAS обеспечивает прикрытие снаружи и будет слишком занято. А полковник отбыл еще вчера в Херефорд. Твои напарники сделали даже больше, чем от низ требовалось, но это пошло только на пользу. К тому же местные бойцы знают тебя не так хорошо, как херефордские. И скрой свой запах хорошенько.

— Что мне делать, как только я попаду внутрь?

— Там будут шпионы клана Игоря. Ты должен вычислить их. После как можно быстрее выбраться оттуда и доложить.

Да, они тоже могут скрыть свой запах. А если прощупать каждого телепатически, можно почувствовать отклонения. У меня это прекрасно начало получаться после того, как я порезался об этот чертов артефакт.

Но если SAS будет не до него, народу на приеме будет немало…

— Задача ясна?

— Так точно.

Похоже, никто из ЦРУ так и не нашел артефакт. Но чтобы были хоть какие-то результаты, решили вычислить других охотников за ценным призом. И поэтому меня посылают в пасть льва… Вернее, лисы.

Уже вечером я вышел из нового белого седана на парковке неподалеку от дворца. В новом сером пальто, под которым был скрыт хороший белый костюм. А уже под костюмом спрятано оружие. Да, у ворот стоят металлоискатели, охрана обыскивает каждого с ног до головы. Но с такими документами они не посмеют ко мне даже притронуться. Только вот времени будет совсем немного, прежде чем доклад охраны достигнет нужных ушей, и будет объявлена тревога.

Документы майора SAS делали целых часов. И попросили больше, чем стоила новая машина. Жаль, что пули, пущенные в голову всей шайке изготовителей не вернули денег, что были переведены на их личные счета с подставного счета, созданного как раз для этого задания. Пистолет куплен у торговца с черного рынка. Ему я просто перерезал горло кухонным ножом, который стащил у старика, который меня приютил на время. Там же нож превратился в подплавленный кусок металла.

Если бы тот старик не был проверенным человеком, его бы тоже постигла та же участь. Агентам всегда нужно уметь заметать следы. Только свои я оставил еще до того, как вступил в ЦРУ…

Охрана без разговоров пропустила меня мимо металлоискателя. Теперь нужно сосредоточиться. Среди других стоящих в очереди гостей нужных целей не обнаружилось. Значит, они уже внутри. Что им понадобилось на этом приеме, и как вообще ЦРУ узнало, что они вообще там будут?

Букингемский дворец был действительно великолепен как снаружи, так и внутри. Но некогда сейчас любоваться.

Повсюду много народу. То лисы, то люди. А если Игорь послал сюда людей? Тогда миссия провалена, и зря я сюда пришел.

Зато, может увижу королеву и ее семью. Вдруг, кто-то из них неожиданно окажется лисом? Было бы забавно…

И тут я нашел, кого искал. Вернее, мы нашли друг друга одновременно. Молодая красивая черноволосая девушка в черном платье с бледной кожей. Вампирша. Она держала в руке бокал шампанского и беседовала с оборотнем-волком. Охрана у SAS ни к черту…

Наши глаза встретилась. Лишь на секунду. После она решила сделать вид, что не видела меня. Как наивно. И так понятно, что заметила ауру.

Я достал ручку якобы просто так повертеть ее в руке. А маленькая камера сделала несколько удачных снимков лица девушки и ее спутника, который тоже соизволил повернуться. Якобы посмотреть куда-то в сторону, но взгляд слишком красноречиво скользнул по мне.

Двоих ЦРУ хватит за глаза. Здесь их будет максимум четверо. Двое отвлекают и прикрывают, а еще двое рыщут по дворцу. Ищут артефакт здесь. Но должно быть весомое доказательство, чтобы они явились сюда. Значит, высокая вероятность, что он может быть здесь… Двух зайцев одним ударом!

Стоит подождать, когда эти двое зашевелятся. А это случится, когда вторая команда закончит поиски. Тогда-то их и надо брать.

Самодеятельность, да. Но здесь риск оправдан. К тому же если шпион убьет шпиона — это еще не повод объявлять войну. Повод выставить претензии. Но у командования и так будут претензии к волкам за вероломное нападение на меня.

Может, волки и вампиры заодно, раз оборотень здесь? Нет, не может этого быть. Еще несколько месяцев назад они проливали кровь друг друга в Москве, а теперь вместе? Не смешите. Хотя, если клан Игоря решил обвинить во всех своих бедах лугару…

Тут вампирша и оборотень направились ко мне. Она перед этим приложила палец к уху — там определенно микрофон. Я стоял к ним боком, рука залезла в пиджак, убирая ручку и кладя пальцы на тонкую рукоятку метательного ножа. Кинуть его и вытащить удостоверение — охрана кинется на обоих. А у меня будет время смыться.

— Не стоит — сказал оборотень, подойдя ближе — С тобой хотят поговорить. Никому не нужно кровопролитие.

Он был среднего роста, но весьма крепко сложен. Но телосложением хвастаются многие оборотни. Но у этого каждое движение отточено, словно лишний жест может стать для него последним. Такой, если потребуется, в мгновение ока свернет шею.

Драка или переговоры? Клану сейчас совсем невыгодно убивать агента ЦРУ. Они и так побитые сидят у собратьев-австралийцев и не представляют такой угрозы, как до войны. К тому же их старый лидер мертв. Умный, но мечтатель. Что его и сгубило… А новый себя еще никак не проявил. Только вероломно послал своих агентов искать артефакт…

— Хорошо — я убрал руку с ножа.

Казалось, оборотень в ту же секунду выхватит пистолет из ниоткуда и изрешетит меня, но девушка лишь пригласила своим благозвучным голосом следовать за ней.

Идти пришлось недалеко. Выйти из зала, пройти несколько коридоров, и вот мы на месте.

Внутри оказался тот, кого я совсем не хотел видеть…

— Ааа, мистер Грей. Я полагал, что мы встретимся снова — Павел, сидящий за антикварным столом поправил очки и жестом пригласил сесть.

То-то в воздухе веяло чем-то странным. Как можно забыть этот самый странный из всех запахов, что присущи человеку? Лисы даже не обратили на это большого внимания. Чуть насторожились, но подумали на что-то другое и пропустили… Опять же, охрана у них ни к черту.

Я послушно сел, а двое напарников человека встали у двери.

— Я смотрю такая скользкая крыса, как ты, сумела сохранить свою голову при смене власти. В очередной раз… — процедил я.

Сначала Юрий, потом Самаэль. И теперь на очереди Игорь. Сколько еще хозяев сменит этот тип? По пути по своей карьерной лестнице он умудрился еще подставить Волка. И не спас его, хотя тот ему доверял…

— Да, такой у меня талант — сверкнув линзами очков, признал Павел — Но твоя неприязнь ко мне разве только из-за этого? Ах, да, конечно нет, я ведь предал твоего любимого лидера анархистов…

Здесь я хотел послать такую телекинетическую волну, которая бы вдавила человека в стену и превратила в кровавое месиво.

Его спутники безмолвно стояли сзади.

— Кэтрин, Хантер будьте добры, подождите снаружи.

Они переглянулись и секунду помешкав, все-таки вышли.

— Итак… — собеседник сложил ладони, оперевшись на стол локтями — У вас украли ценную вещицу, и вы ринулись искать ее по горячим следам? Вот только не там ищите…

— Неужели? А вы какого черта сюда приперлись? Решили пошпионить для европейского клана? — я скрестил руки на груди, сверля его взглядом.

— Клан не связался со своими потерянными собратьями с семидесятых. Нет… Мы тоже пришли за ним. Слухи о нем распространяются так быстро… Даже волки знают. Вы испытали это на себе…

И про это знает, прохвост.

— Но нас всех провели — неожиданно сказал Павел.

Снаружи послышалось, как кто-то дерется. Кэтрин ворвалась в комнату.

— Приближаются лисы!

— О чем я и говорил… Не сопротивляйтесь.

В следующую секунду сюда втолкнули слегка побитого оборотня. Тот еще мог показать себя, но подчинился приказу. Двое из пяти вошедших лисов, одетых в броню SAS выглядели настолько ужасно, что с этим профи окончательно пропало какое-либо желание связываться. Плевать он хотел на мои способности…

После в комнату вошел полковник Шон Берч, держа руки за спиной. Сам он был в брюках и рубашке. А на поясе с одной стороны висел пистолет, а с другой зачем-то шпага.

— Когда говорят хитрость, то в качестве животного чаще всего подразумевают лису… либо хорька… — спокойно сказал Павел, так и не встав из-за стола — Но чтобы вы ни задумали, это даже не тянет на хитрость…

— Кого бы то ни было — подняв ладонь, лис велел ему замолчать — Но все гораздо глубже, чем вы думаете, друзья мои. Вы думаете, что можете спокойно разгуливать по моей стране, делать все, что заблагорассудиться. Но всему есть цена…

— Ваша цена за вероломство будет слишком высока — прервал его я.

Мозг сразу начал оценивать ситуацию. Возможно, Павел и его напарники помогут. Четверо против шестерых. Но с полковником боятся связываться многие агенты. Даже с нашим перевесом четверо против одна могли бы возникнуть затруднения…

— А кто сказал, что тебя, Грей, убью я? Ты пришел искать агентов вампиров, которые пришли искать ценный груз, нужный твоему виду. Нашел их. И они тебя убили. А после целые и невредимые вернулись в Австралию… Вероятно, с тем, что искали.

— Ты послал нам обоим ложные сведения, Берч — Павел вновь поправил очки — Я представляю на что ты рассчитываешь. Лугару объявят нам войну. Австралийский клан прогонит нас со своей территории, чтобы не ввязываться в конфликт. Нам придется заключить союз либо с европейским, либо с африканским кланом. Смотря кто решит бросить вызов лугару. Но вам больше выгоден европейский. А африканскому клану вы тоже скажете что артефакт у нас, поэтому у нас просто не останется выбора. Но ты не учел одного. Европейский клан — кровные родственники нашего клана. Но все равно ни при каких обстоятельствах они не помогут нам. Так что… Ты уничтожишь лишь наш клан. Надеюсь, это тебя устроит.

— Да, ты хорошо все просчитал, выродок…

Ого, а он похоже тоже знает, что значит странный запах Павла.

— Только я сделаю еще одну вещь, которая тебе очень не понравится. Скажу, что вы подарили свой ценный груз европейскому клану в надежде на будущее объединение. И доказательства найду, будь уверен.

— И все будут замараны, кроме доблестных лисов — улыбнулся человек.

— Вы сами загнали себя в эту ловушку. Все вы. Мы ничего не брали. Этой вещи, чем бы она не была, у нас нет. Мы повторяли это. Не раз. Каждому из вас. Теперь слишком поздно… Вы думаете, что можете вытирать о нас ноги, когда вздумается. Особенно вы, лугару — Шон указал на меня, а я продолжал молчать, сжав руку в кулак — Вы самый молодой вид… В то время как наш ветви нашего рода идут из древней Японии. Вы привыкли брать то, что хотите. Пришло время положить этому конец…

«Ударим вместе» — прозвучал в моей голове голос Павла. Чертов телепат…

Тут бойцы SAS подняли оружие но по ним тут же ударили две мощных телекинетических волны, отбросившие их и Берча назад так, что их тела проломили несколько стен. И у кого черт возьми волна была сильнее?..

— Бежим! — крикнул оборотень и побежал в сторону, выламывая дверь позади человека плечом.

Я выхватил пистолеты и побежал следом, прострелив глаз первому очнувшемуся лису, который решил броситься в погоню.

Вампирша догнала нас через несколько комнат в покрытом кровью платье. Но это нее кровь. Бойцы Берча наступали с разных сторон — их тяжелые сапоги отчетливо слышны.

Когда мы пробегали мимо очередного коридора, недалеко в пол врезалась граната из подствольника. Но даже этого небольшого взрыва хватило, чтобы сбить меня с ног и я по инерции, пока пытался встать на ноги, преодолевая противный писк в ушах, открыл ближайшие двери плечом. И ввалился в просторный зал.

Один пистолет где-то потерялся. Стреляя из второго, медленно отползая назад, я убил владельца гранатомета, с пятого раза прострелив его бронежилет в районе сердце, не решившись попытать счастья с каской.

Часть преследователей пробежала мимо следом за вампирами. Но Берч, увидев меня, остановился и дал кому-то знак следовать за ним.

Бойцы SAS побежали дальше, а на меня двинулся их лидер с двумя лисами в длинном пальто, что я видел перед встречей в лимузине. В мгновение ока они вытащили острейшие катаны.

В пистолете еще оставались патроны, но Шон уклонился от них с такой легкостью, словно заранее знал траекторию каждой пули.

Сделав кувырок назад, я оказался на ногах, выхватывая метательные ножи.

В ответ лисы улыбнулись.

— Я не буду призывать тебя сдаваться — сказала глава SAS — Мне интересно узнать, как такой, как ты, смог одолеть моего сына…

Его телохранители обходили по бокам. Пора заканчивать с этим фарсом. Павел сбежал с напарниками, но хотя бы отвлек на себя большую часть врагов. Мне же нужно убить трех сильнейших из лисов. И тогда удастся выбраться. Всего ничего.

Стоило Берчу выхватить шпагу, я швырнул метательные ножи в его собратьев. Те с легкостью отбили их катанами, но в этот момент мой малокалиберный пистолет на запястье прострелил одному из них ногу насквозь. Лис даже не застонал и не упал на одно колено. Ничего, кровь течет, а он хромает — хоть какое-то преимущество.

Мощная молния угодила в катану второго телохранителя. Серебро, конечно, не идеальный проводник, но все же его хорошенько ударило электричеством. Он упал и выронил оружие из рук.

После Шон едва проткнул мне голову. Но я увернулся, оставив на его боку небольшой порез ножом. Лезвие должно было пропороть бок, но лис проявил недюженную ловкость.

Дальше дела пошли хуже. Они недооценили меня, и теперь действовали осторожнее. Мои выпады ножом ничего не давали — слишком короткое лезвие. Не подпуская, лисы зажимали в угол.

Оставалось лишь ударять их телекинезом, но они либо уклонялись, либо каким-то образом находили слабое место в волне, отступая лишь на шаг.

Тогда я заморозил пол, но лисы двигались на нем грациозно, не подскальзываясь. Кровь растекалась по льду из раненой ноги телохранителя.

Сражаться в такой ситуации меня не учили. Не только численный перевес, но и длина клинка в их пользу. Они начали наступать, и вскоре на моей теле сочились кровью пять порезов, оставляя яркий след на белом костюме. Убрав бесполезный нож, я увернулся от очередного удара катана и начал беспорядочно создавать пламя, отгоняя врагов. Это немного помогло и дало передышку.

Стоило создать огненную стену, как Шон с телохранителями решили перепрыгнуть через нее, чтобы добраться до меня. Это как раз и нужно. Я в свою очередь совершил кувырок через пламя. Костюм покрылся копотью и загорелся в паре мест, но это не смущало.

Увернувшись от катаны лисы, я подлез под его рукой и схватился за рукоятку меча. Несколько порезов сухожилий, и он выронил оружие. Следующий порез по горлу не стал смертельным.

Я отскочил от пришедших ему на помощь противников и швырнул метательный нож, который пробил лобную кость, и раненый телохранитель упал замертво.

Притянув большим усилиям катану, я кинулся в новую атаку. Начался танец клинком. В одной руке держа меч, а в другой нож, я не давал врагам подобраться. Но против Берча было сложно сражаться. Его шпага — оружие совсем другого типа. Колющее. В то время как катаной больше подходит рубить головы. От проколотого плеча я едва не выронил нож из левой руки, но резкий наотмашь удар заставил главу SAS отступить.

Отложив короткий клинок, я быстро прижег раны. Телохранитель из-за простреленной ноги хромал все сильнее и сильнее, а его удары с каждым разом слабели. Этим и удалось воспользоваться. Отогнав Берча выстрелом из карманного пистолета, я начал наседать на противника, пока не выбил оружие из его рук. Уклоняясь от подоспевшей шпаги, я параллельно срубил лису здоровую ногу и сделал подсечку Шону, но тот уклонился. После перескока через упавшего лиса, я положил руку ему на лицо, и тут же выжег его до черепа, изжарив мозги до хрустящей корочки.

После такого Берч повременил со следующей атакой:

— Похоже, Армстронг и вправду что-то увидел в тебе… Предал все, за что мы все сражались, и теперь собирается убрать всех, кто знает его маленькую тайну? Тебя за этим послали, да?

— Я не знаю, о чем ты говоришь — поднимаясь на ноги, я перехватил катану поудобнее.

Какую еще маленькую тайну? С чего генералу убивать его?

— Ну да, конечно…

Шон начал менять форму, сорвав с себя рубашку. Его тело покрылось черно-бурой шерстью, а лицо вытянулось, становясь лисьей мордой. На руках выросли небольшие когти, и он скинул дорогие ботинки, так как ступни становились лапами. Мне не удавалось раньше видеть звероформу лисов. И не горел желанием. Теперь противник раза в три опаснее.

— Он продал меня, моего сына, африканского вампира… — он глухо рычал — Думает, что справится со всем в одиночку. Но он сильно ошибается.

Берч несет бред. Сошел с ума от горя и всюду видит заговор. Его сын сам пошел наемником против лугару.

— Не веришь мне? Я сам послал Калеба, чтобы обеспечить успех предприятия, которое замыслил твой дражайший Армстронг!

Он может верить во все, что угодно. Хотя к чему ему врать…

В этом облике Шон двигался еще быстрее и по нему было практически невозможно попасть. Увернувшись от очередного тычка шпагой, я совершил кувырок, подхватив вторую катану. Все оставшиеся десять метательных ножей пролетели мимо. А карманный пистолет я берег на всякий случай.

Где-то неподалеку что-то взрывалось. Похоже, Павел с компанией развлекаются по полной. Но Берч даже ухом не повел и продолжал наступать. Двумя мечами не так удобно обороняться, но так я мог хоть что-то противопоставить быстрому темпу лиса и не подпускать его к себе. Главное не прикончить. Иначе начнется война…

Очередной мощный заряд молнии соскочил с моих пальцев. Тело главы SOS забилось в судорогах, но меч он не выпустил. И тут я перешел в контратаку. Ему было сложно отражать град ударов, хотя стоит отдать должное, даже порезать его не удалось. Затем в ответ пришло два болезненных тычка в бедро. Прижигать некогда — враг пришел в себя.

Шпага разумеется была серебряной, и от боли сложно оградиться. Но нельзя показывать слабость — иначе уже проиграл. И надо с этим заканчивать…

В этот раз я специально налетел на шпагу. Длинное лезвие прошло мимо легкого, у ключицы, ломая кость. Захрипев, я выставил катаны и проткнул грудь лиса, насаживаясь дальше на шпагу до самой рукоятки. Мечи вошли полностью и, сбив Берча с ног, мне удалось пригвоздить его к полу.

Из пасти лиса текла кровь, он хрипел и кашлял. Но жить будет. Вытащив шпагу, я забрал его пистолет с пояса.

— Убьешь меня?.. Подумай сам… убить одного из главных… Тебя убьют, принесут голову нам… Чтобы замнуть конфликт…

— Я и не собираюсь тебя убивать — возразил я, держа пистолет в здоровой левой руке.

И неожиданно для себя направил дуло прямо на Шона. Тот не удивился и лишь закрыл глаза.

— Если я не смог отомстить за сына… То… Весь SAS отомстит за нас обоих…

Я пытался убрать руку, выронить оружие, но все бесполезно. Палец дрожал на курке, готовый вот-вот сделать роковой выстрел. Стиснув зубы от боли, пришлось напрячь правую. Это почти удалось, но вдруг правая рука перестала слушаться. С щелчком из рукава окровавленного пиджака появился карманный пистолет. Палец, не дрогнув нажал на курок пять раз. Даже малого калибра с такого расстояния хватило, чтобы Берч умер.

И чтобы меня не контролировало, оно исчезло, и теперь я полностью владел своим телом. Внутри все охватил ужас. Что это было?! И главный вопрос — что теперь делать?!

Нужно бежать, где-то спрятаться…

Двери в противоположной стороне зала открылись. Я направил оба пистолета в сторону новых врагов. Хотя стоило себе в голову. HecklerKoch USP в левой руке с полной обоймой, и еще два патрона в карманном. Троих завалить хватит, и пуля на себя останется.

Но это оказался лидер охотников Фрэнк Крейн.

— Спокойной парень. Я прилетел за тобой, а не за твоей головой — он увидел тело главы SAS — Хотя как бы ее тебе Армстронг сам не снял…

— Я не виноват! — только и мог выкрикнуть я глупое оправдание.

— Сейчас не в время! Нужно уходить и быстро. Сейчас сюда прилетит половина Херефорда. Пошли!

Я побежал следом за охотником. По дороге нам попались двое бойцов SAS, но охотник сломал обоим шеи в мгновение ока.

Дальше пришлось прыгать из окна во двор, где каким-то образом умудрился приземлиться вертолет.

— Что ты тут делаешь? — спросил я, когда мы оказались внутри.

Но вертолет не взлетал.

— Чего мы ждем?

Казалось, мне сейчас просто пустят пулю в лоб. А весь этот спектакль, чтобы не тащить мой труп.

Но тут внутрь забрались Макаров и Рей с оружием наперевес. Прямо с боя. И тут вертолет поднялся в воздух, оставляя позади резню, что шла во дворце. Часть его уже горела. Неужели Павел так долго продержался, чтобы нанести столь большой ущерб?

Теперь я совсем ничего не понимал. Какого черта здесь делают мои старые знакомые?

— Рад видеть тебя, Грей — оборотень-медведь пожал мне руку.

— Жаль, что мы встречаемся всегда только в самых ужасных обстоятельствах — оборотень-волк улыбнулся.

— Каким боком вас сюда занесло? — я желал услышать ответы.

Прямо сейчас.

— ЦРУ в самый последний момент поняли, что источник информации — сам Берч — начал объяснять Крейн.

А быстрый вертолет уже покидал пределы города.

— В ту же ловушку он загнал шайку Игоря…

— И хотел развязать войну, я знаю. Он мне это сам рассказал — прервал его я.

— Я был здесь по делам нашего Ордена, когда твое командование попросило нас забрать тебя. Моих парней тут всего ничего было, поэтому пришлось воспользоваться услугами наемников — он кивнул в сторону оборотней.

И снова меня спасают охотники. Это уже входит в привычку…

— Спасли, чтобы Армстронг сам меня прикончил. Я убил Берча… Лисы этого не простят.

— Да, возможно, будет война — пожал плечами Макаров — Но ты не виноват. Никто не знал, что ты идешь в ловушку. Вероломство лиса сгубило его самого.

— Я убил его сына. Он хотел отомстить мне…

Да, именно так и стоит говорить. Об остальном лучше молчать. В голове до сих пор не укладывались слова Шона. Зачем его убивать? Что было между ним и Армстронгом?

Макаров и Рей благоразумно молчали, но я помнил разговор в Африке. Их нанял Ривз. Предъявил доказательство, что заказчик — один из высшего командования. Неужели версия с переворотом — не выдумка?

С другой стороны, эта странная потеря контроля над своим телом. Словно кто-то заранее прописал программу, а я ее выполнил…

Тут вспомнилось мое неожиданное появление в небоскребе во время операции Ривза и Калеба. Меня просто не должно было быть там. Идет какая-то странная игра, понять которую не дано. Хотя делает честь то, что я в ней определенно не пешка, а куда более важная фигура. Скорее, что-то вроде троянского коня. Мои действия абсолютно неожиданны, а последствия «прыжка» на столько клеток шахматной доски по-настоящему разрушительны. Осталось лишь подождать, пока мной пожертвуют…

Москва. Башня Маркуса. 10 ноября. 2010 год.

Максим смотрел выступление по плазменному телевизору в кабинете вожака. Все радиовещательные системы в городе восстановили. Было и нормальное телевидение, и радиовещание. А также специальные каналы, которые не выходили за пределы ограниченной зоны. Именно по такому каналу транслировалось открытие еще одного памятника Маркусу — на этот раз прямо перед его башней. Нам месте, где он погиб…

Перед камерами после Эдварда, который с отсутствующим видом произнес речь, выступал Виктор. Один из старейших оборотней. Таких осталось совсем немного. Ему недавно исполнилось двести лет. И он помнил старых вожаков. Но как только к власти пришел Маркус, оборотень сразу перешел на его сторону — за ним было давно заметно недовольство режима Пятерых. А после тридцать лет службы высшим командиром, после чего ушел с должности по собственному желанию, и был заменен Эдвардом. Именно такой долгожитель с его бесценным опытом нужен должен стоять одним из главных в стае…

Закончилась речь под аплодисменты толпы. Широкоплечий высокий оборотень со светлыми средней длины волосами слегка поклонился и сошел с трибуны. Его ручной белый волк последовал за хозяином. Он был известен тем, что брал себе в питомцы волков, и те служили ему до самой старости. Сейчас при нем был вполне зрелый десятилетний волк.

Выключив телевизор, Максим надел темные очки обратно, закрыв свои желтые звериные глаза. Тут в кабинет ворвался Андрей с диктофоном в руке. Черноволосый мужчина был весь взведен.

— Что случилось? — спокойно спросил парень.

— Зачем ты отключил телефон? У нас проблемы…

— Что на этот раз? — устало спросил оборотень.

Его соратник включил диктофон. На нем была копия записи прослушивая разговора Кости. А собеседником оказался Сэм, и оба наивно полагали, что это защищенная линия. Чего только не успел поведать этот предатель лишь за один сеанс связи…

После окончания записи в кабинете воцарилось гробовое молчание.

— Ты молодец, что вовремя среагировал — неожиданно вместо упреков похвалил Максим — Не зря ты работал следователем столько лет — и лишь слегка улыбнулся.

Но эта улыбка была очень натянутой.

— Что будем делать?

— Сначала выслушаем его историю…

Костя нашелся в одном из недавно отреставрированных баров-ресторанов. Пусть его уже официально закрыли на ночь, он на правах высшего командира выпивал со своими сослуживцами. Оставшимися двумя, что пережили войну.

— Я знал, что не нужно посылать тебя в ту командировку — тихо сказал за его спиной Эдвард.

Оборотень медленно обернулся, а его соратники как по команде встали из-за барной стойки, отдав честь.

Кроме вожака в баре стояли Максим, Андрей, Ольга и полковник Гиллиан. А снаружи у машины дежурил Шрам с дробовиком с парой охотников.

— Это почему же? Я хорошо разведал, чем занимаются наши друзья в Китае… — Костя медленно повернулся на стуле лицом к вошедшим.

Его язык еще не заплетался, но было ясно, что он уже вполне пьян. Уже месяц налегал на алкоголь. Даже во время своей миссии на границе Китая, где старый информатор Маркуса рассказал о последних тайнах, чем занимается его сын.

— Слишком хорошо разведал — нахмурился Эдвард, скрестив руки на груди — Настолько, что тебя завербовали… За что ты нас продал? Что ты успел сказать Сэму?

— Я не понимаю о чем вы… — оборотень хотел повернуться, но Максим просто приставил револьвер к его виску.

— Я знаю, что ты не шутишь, парень. Я был с тобой на войне, и знаю, что тебя меня прикончить, как муху убить — Костя скосил взгляд в сторону оружия — Но я все равно не понимаю, о чем вы говорите.

Андрей включил запись на диктофоне:

— …Максим приказал воздвигнуть статуи Маркуса на Красной и перед его башней.

— Хорошо — это было последнее слово из пятиминутного разговора.

— Ясно… — оборотень все равно выглядел расслаблено — Вы что сами не слышите, что это нарезка? Кто-то хочет меня подставить. Эти слова я говорил, отдавая распоряжения — можете спросить ребят. И могу составить список, что и кому говорил.

— А может ты сам вырезал эти фразы и передавал их Сэму. Почему тогда они на секретном канале, а не на том, что выделен тебе? — убрав диктофон, спросил Андрей.

— Мне почем знать?! — взвился Костя — Может, он хочет меня подставить?! — он большим пальцем указал на Максима — Я знаю, что делал Сэм. Вы думаете, меня устроит родное отродъе Маркуса на месте вожака? Я еще не сошел с ума…

Эдвард, Андрей и Ольга перевели взгляд на Максима. Гиллиан же не спускал глаз с подозреваемого.

— Вы верите ему? — спокойно спросил парень, убрав пистолет обратно в кобуру — Не верите своим ушам, но верите ему…

— Я не думаю, что Макс мог это сделать… — начал Эдвард.

— А почему нет? — перешел в наступление Костя.

— Молчи, тебя никто не спрашивал! — рыкнул на него Максим.

— Дай ему высказаться! — твердо сказала Ольга.

— И ты туда же… — парень покачал головой, чему-то улыбнувшись, повернувшись ко всем спиной.

Он прикрыл глаза, чтобы никто не видел небольшой белой вспышки.

— Значит, я могу доверять только полковнику? — оборотень посмотрел на Гиллиана.

— Вы можете на меня положиться… — ответил лугару.

— Ты сам настраиваешь всех против себя. А этот перебежчик недолго тебе прослужит, вот увидишь! — указал на полковника Костя.

— Чем же я настроил всех против себя? — парень резко повернулся — Мне не нужна эта война. Не нужно больше воевать за эту стаю. Я убил Маркуса, Самаэля, добил королеву лугару. Я никому ничего не должен. Отдал свою душу зверю… — он снял очки и сжал их, раздавив в кулаке.

— Ты все время говоришь о том, что пожертвовал больше всех — довольно тихо с большой неохотой сказал Андрей — Но мы тоже жертвовали… Каждый из нас… Сержант погиб, когда им управлял Маркус. Сивый умер, сражаясь с его марионеткой, чтобы выиграть нашим союзникам время. Костя потерял почти всех своих товарищей. Как и Гиллиан. И к тому же не может вернуться домой. Я почти потерял свою любимую… Мы все внесли свой вклад в нашу борьбу. Но ты уж очень охотно пожинаешь с нее плоды… Стал озлобленным на всю жизнь. Из-за того, что тебя превратили в оборотня по проекту. Что вожак использовал тебя как хотел — Андрей сделал паузу, оглядев всех остальных, ища в их глазах поддержку — Ты убил его… Твоя война с ним окончена. Но ты хочешь доказать ему посмертно, что его путь приведет нас к краху! Если так, то ты вполне этого добиваешься…

— К краху? — усмехнулся лугару — К краху, говоришь? Я воевал в Афганистане, адвокат. И слышал от ветеранов про Вьетнам. И от более старших про Вторую мировую. Сказать, как воевали старшие вожаки? Обращали кого попало в оборотней, чтобы склепать побольше живой силы. И после этого у тебя есть претензии к Маркусу, который выиграл почти все войны?

— Но какой ценой? — возразила Ольга.

Было видно, что ей есть что сказать.

— Не знаю, как ты думаешь, Максим. Но вожак воевал только за себя. Строил свою диктатуру. Если ты после его смерти убедился, что его путь единственно правильный, ты ошибаешься.

— А ты ведешь себя в точности, как он! — вновь вклинился Костя — Даже пистолет его на груди носишь!

— Наши враги должны знать, что у Эдварда есть сильные бойцы — возразил полковник — Маркус — единственная причина, почему мы так хотели с вами воевать. И одновременно боялись. С его смертью вы лишились своего главного щита. Максим хоть как-то пытается его заменить, чтобы оттянуть войну… Именно поэтому лугару не напали сразу. И теперь с этой войной с лисами нападут еще нескоро.

— Так это ваша была идея, чтобы он тут вел себя так? — Ольга сузила глаза.

— Нет — совершенно честно ответил Гиллиан — Просто вы все идеалисты. Как и многие из тех, кто молод. Битвы моралью и честью не выигрываются, господа. Эдвард это знает, но пытается сохранить крохи этой чести и морали — вожак отвел взгляд — Жалкая попытка. Но заслуживает уважения.

— Надеюсь, вы все сказали? — Максим все выслушал спокойно, убрав руки за спину — Вернемся к главному вопросу?

— Нельзя обвинять Костю по одной лишь записи — насупилась Ольга — Может, он и прав относительно тебя. Я не думаю, что могу тебе теперь доверять… Ты не тот парень, которого знала когда-то… Я не знаю теперь, что ты вообще такое.

— Какие трогательные слова — в этой фразе парня прозвучала откровенная издевка.

— Прекрати!

— С тобой все понятно. Андрей? — в ответ оборотень лишь промолчал — Засчитываю это, как воздержался. Эдвард?

— Будь вы моим боевым отрядом все было бы проще… — он вздохнул — Я не верю, что ты можешь работать против нашего вида.

— Я доверяю вам — слегка кивнув, сказал Гиллиан — Вы воин. Как и я. А характер другого я всегда узнаю, когда понимаю, каков он в бою.

— Ну с Костей все ясно — махнул рукой Максим.

— Да. Все ясно — во взгляде пьяного оборотня скользнуло презрение.

— Итак… — Максим заметил двоих сослуживцев Кости, которые так и продолжали стоять — Я знаю, что вы не могли в этом участвовать. Вы свободны.

Те, замешкавшись, все же удалились после того, как оборотень кивнул им сделать это.

— Что ты хотел доказать этим голосованием? — спросил Эдвард.

— Просто хочу узнать, кто кинется спасать предателя — и прежде чем все успели возразить, парень выхватил пистолет Маркуса и мгновенно прицелился Косте в голову.

— Нет! — Ольга попыталась что-то сделать, но Максим грубо оттолкнул ее так, что она отступила к ближайшему столу.

Тут глаза оборотня сверкнули, и он мгновенно оказался рядом с Максимом ударив того по лицу. Тот, не успев увернуться, оказался на полу с разбитой скулой и четырьмя выбитыми зубами.

Следом он с разворота ударил Андрея, что тот вылетел через витрину ресторана, поэтому Шрам с напарниками не рискнули стрелять. Эдвард уже ударил Костю в грудь, но тот словно этого не заметил и вырубил вожака на несколько секунд, врезав ему в пах и выпрыгнув вместе с ним из бара на улицу.

Максим уже пришел в себя, выхватив револьвер.

— Что-то мне это напоминает… — Гиллиан стрелял рядом, как и Шрам вслед Косте.

Парень выскочил наружу, погнавшись следом за беглецом, который уже чесал в сторону противоположной улицы.

Бежали они почти на равных. Но оборотень уже начинал выдыхаться.

Тут из-за углов здания выскочили двое его сослуживцев с тяжелыми пулеметами, стреляя по Максиму. Тут же повсюду до сих пор много нычек с оружием, о которых знал Костя с приятелями.

Крупнокалиберные серебряные пули рвали плоть, но парень не замечал этого.

Преследуемый заскочил в заранее подготовленную товарищами машину с мощным двигателем, выжимая газ на полную. Колеса сзади оказались прикрыты слишком низким бампером.

Оборотень хотел выстрелить прицельно, но тут несколько пуль превратили его лицо в кровавое решето. Не говоря уже о полсотни дырок в теле и конечностях.

— Неужели он мертв? — раздались их голоса где-то вдалеке.

— Его оказывается так просто убить… Похоже, это тело гораздо слабее предыдущего.

— Ничего. Мы выполнили свою миссию. Костю раскрыли слишком рано. Но он уже знает достаточно. Сэм обязательно победит…

— Мы точно не сможем выбраться из города…

— Плевать, мы мертвы с тех пор, как стали оборотнями.

— Вы будете мертвы, когда я этого захочу… — раздался тихий голос.

И прежде чем оборотни успели что-то понять, Максим их обезоружил. Одному он вырвал сердце, а другому крепко сжал горло рукой, ставя на колени.

— Зачем? — спросил парень, а его пленник с ужасом наблюдал, как из его заживающих ран выпадают осколки пуль.

Максим ослабил хватку, но тот молчал. Тогда он снова сжал горло.

— Зачем?

— Сэм не так слеп, как Эдвард и другие твои товарищи… — тут оборотень выпустил предателя, и тот упал.

— Неужели? — присев перед ним на корточки, спросил парень.

— Он рассказал нам… О том, что ты можешь… Ты не умер тогда. Максим ошибся… Мы все ошиблись… Но он поплатился за эту ошибку сильнее всех. Костя избавит его от страданий, когда станет сильнее.

— Правда? Как же он планирует это сделать? Я убил последнего вожака. Больше никто не сможет его научить вступать во внутреннюю связь со зверем.

В ответ оборотень лишь улыбнулся.

— Теперь мне все ясно- для Максима улыбка была красноречивее слов — Я пришлю к тебе Костю, и он поделится с тобой новостями об успехах… — его нога легла на шею предателя.

Вскоре послышался громкий хруст.

Максим вернулся в бар. Андрей уже уехал вместе со Шрамом и другими охотниками, Ольга приходила в себя, сидя за столом. А Эдвард отдавал распоряжения по мобильному телефону.

— Бесполезно, он сбежал — он кинул тяжелый пулемет на ближайший стол.

— Почему ты так уверен? — спросил вожак и тут увидел, что тот весь в крови — Что с тобой произошло?

— Вспомни, как было со мной. И он был готов к такому повороту событий. Двое его сослуживцев с тяжелыми пулеметами, машина с полным баком. Костя знает, куда бежать. Знает где все патрули. Знает, где мы будем искать. И те двое были готовы за него умереть…

— Ты специально разрядил пистолет? — тихо спросила Ольга, вертя в руках пистолет Маркуса — Проверял его?

— Он такой же, как я — спокойно ответил Максим — Я чувствовал это. Поэтому не совсем доверял.

— Если бы ты оказался не прав, мы бы еще меньше перестали доверять тебе. Нельзя так просто вертеть другими, как тебе вздумается…

Парень выхватил у нее из рук пистолет.

— Ты лишь злишься, потому что я отказал тебе. Ревнуешь меня.

— Вовсе нет! — опешив от такого предположения, воскликнула девушка.

Даже Эдвард отвлекся от разговора по телефону.

— Я знаю, что ты на самом деле чувствуешь — голос парня вовсе и не думал становиться тверже — Ты думаешь, что любишь меня. Но это не так, и ты не хочешь сама в это верить. Ты любишь лишь зверя внутри меня. Любишь и боишься. Но любишь больше. Поэтому тебя и влечет ко мне. Он укусил тебя, и думаешь, что создала с ним прочную связь… Да, может и так. Но ко мне самому это не имеет никакого отношения.

Уходя, Максим указал на пулемет Эдварду.

— Нужно в конце концов прибрать половину этих тайников… Меня едва не прикончили.

Вожак закончил разговор и сел напротив Ольги. Но не знал, что сказать.

— Он прав… — она вытерла слезы, но они все равно предательски продолжали течь.

— Не думаю… — покачал головой оборотень.

— Нет… — вновь возразила девушка — Сначала меня влекло к нему после того, как он меня укусил… Хоть у меня была мысль отомстить ему за смерть родителей… Но потом… Когда я увидела глаза зверя внутри него, то поняла, как все обстоит на самом деле — она подняла глаза на вожака — Но не хотела признавать. И когда он оттолкнул меня… Я ослепла от ярости. А он все это время знал все о каждом из нас… И ни разу не ошибся. А мы все… Мы ополчились против него. А он был все это время прав…

Эдвард встал и подойдя к сидящей на стуле Ольге сзади положил руки на ее плечи, утешая.

— Мы все сомневались… Теперь, когда предательство Кости раскрыто, дела наладятся.

— Не наладятся… Максим прав. Война только начинается.

США. Вашингтон. Неизвестные подземные коммуникации. 3 декабря. 2010 год.

Я уже потерял счет, сколько просидел в этих четырех стенах. Иногда мне давали прогуляться по коридору, чтобы совсем крыша не поехала, но не более. Меня и других заключенных здесь охраняли по первому разряду. Казалось, что вообще это не Вашингтон, куда прилетел вертолет Крейна, а та неизвестная тюрьма где-то в Европе, где томится Дженсен. Проще же пристрелить… И милосерднее.

Армстронг удостоил меня лишь одного презрительного взгляда, и велел увести с глаз долой. Похоже, сопровождающие поняли приказ слишком буквально…

Никаких обвинений, суда. Просто карцер. Хотя еду, что подавали, можно назвать даже замечательной.

Вроде лугару и может выбраться из этой тюрьмы, но уж слишком толсты стены и железные двери. Словно специально для нашего брата и строились.

Кроме сна я занимался тренировками, какими мог, чтобы убить время. Медитировал. Но мысли часто возвращались к тому, что произошло в жизни. Слишком много плохого. А то, что было хорошее, всегда заканчивалось плохо. Как с Вероникой… Хотя сложно сказать, что между нами мелькнуло нечто серьезное. А я зацикливаюсь на одной девушке…

Когда накатывали приступы бешенства, я снимал свою уже порядком изношенную одежду, и принимал звероформу. Это успокаивало, хотя приятных запахов для обострившегося обоняния не так уж много. Все же стоило уделять больше времени познанию своей второй стороны. Оборотням оно необходимо. Лугару же пытаются обойтись без этого — в рукопашной схватке облик волка не так эффективен. Даже в ЦРУ если и учили, то только основному, что понадобится на операциях.

И вот в один из моментов я лежал волком на холодном бетонном полу, свернувшись калачиком, закрыв глаза, наслаждаясь как небольшой ветерок из маленькой решетки вентиляции раздувает серую шерсть.

Тяжелый замок в двери заскрипел, и она открылась. В камеру вошел генерал Мальком. Все также с повязкой на глазу и в зеленом мундире. Что же Маркус сделал с его глазом, раз до сих пор не заживает…

Мой облик не произвел на лугару никакого впечатления.

— Приведи себя в порядок. После тебя проводят наверх. Даю тебе полчаса.

Хватило и двадцати минут, чтобы помыться и сменить одежду. От солнечного света зарябило в глазах. Оказалось, что я находился где-то в подземельях под Капитолием. У лестнице стоял седан Малькома. Мне выдали куртку с низким капюшоном, который велели накинуть. Зачем? Если понадобятся, и так всем будет ясно, какого зверя вытащили из клетки.

Вряд ли сам генерал решил отвести меня на расстрел. Тут что-то другое.

— Армстронг дерется с флотом лисов на Атлантическом океане — наконец сказал Мальком — Пока силы равны, но это же Армстронг. Если развязать ему руки, война закончится быстро. Но это не выгодно.

— Кому не выгодно?

— Всему нашему виду — коротко ответил лугару, погладив пальцами свою короткую бороду во все лицо.

В автомобиле заиграло радио. Война между США и Англией оказалась настолько неожиданной, что весь мир лихорадит. Другие страны НАТО не знают, кого поддерживать. Значит, высшему руководству удалось договориться со всеми, что эта война не касается людей. Пока все хорошо…

— Ты взорвал лишь одну из десятка пороховых бочек этого мира — продолжил Мальком — Поэтому ты еще жив. Если не ты, то кто-то другой. А войну нужно затянуть. Другие не рискнут развязывать новую, пока не закончится старая. Кроме нас… В этом-то и проблема.

— Бред… — хмыкнул я — Европейские вампиры в тылу лисов. Они могут прибрать к рукам всю Европу.

— Их научил опыт Самаэля. Нельзя пытаться разбить войска целого вида. Вдобавок на его территории. Они боятся. Если победят лисы, то не факт, что они смогут их добить. Если победим мы, то просто раздавим этих кровососов, как сделали когда-то в сороковых. Тем более у них за спиной волки…

— Волки ослаблены войной — вновь возразил я — И Маркус мертв. Бояться их больше нечего.

Генерал в ответ лишь покачал головой.

— О, нет. С Маркусом далеко не покончено… Но об этом позже, когда приедем на место.

Что? Неужели лугару поверил в этот бред, что сказали оборотни-волки, прежде чем напасть на меня в Лондоне.

— Артефакт нашли? — поинтересовался я.

Все же интересно… Зря ли все это было?

— Нет. У лис его правда не было. У клана Самаэля тоже нет. Шпионы африканский вампиров ищут его. Но почему-то не ищет Эдвард и другие волки… У меня есть подозрение, где он. Но этот вопрос не первый по важности.

Уже не первый? Что еще может быть серьезнее?

Мы заехали в какой-то старый гараж, где толстая, но весьма ржавая дверь еле открылась, а потом закрылась следом. Я хотел выйти в темноту, но Мальком остановил меня.

Земля под нами слегка затряслась, и автомобиль вместе с полом опустился вниз на импровизированном лифте.

— Об этом месте ты не должен говорить под страхом смерти. Как о многом другом — сразу сказал генерал.

Хм, даже Армстронг не говорил так… Видимо, имел это в виду как само собой разумеющееся.

— Я из высшего командования — сказал Мальком, как только мы вышли из машины в светлый гараж — Армстронг тоже. Есть еще шестеро, но тебе их имена знать не стоит.

Вот это признание. Теперь оно связывает меня по полной. Один неосторожный шаг, и ничего не стоит избавиться… Хотя, кого я обманываю? Уже давно к этому привык.

Оказалось, что убежище генерала пустует, хотя тут недавно кто-то был. В одном зале суперкомпьютеры, в другом спальни, в третьем кухня. Наконец мы пришли в место, похожее на кабинет. Кабинет с еще одним суперкомпьютером.

— Люди, которые здесь работают — я отбирал их лично. Но тебе их тоже знать не нужно.

— Но обо мне-то они знают? — оглядываясь, спросил я.

— Разумеется.

Мне указали на ближайший стул. Стоило снять капюшон, как оказалось, что тут на потолке штук десять маленьких камер. Наверняка где-то сидит охрана на всякий случай.

— Перейдем к делу — Мальком повернулся на кресле к компьютеру — Другие, в том числе и Армстронг считают главной угрозой африканский клан. Не спорю… Меня многие называли сумасшедшим, потому что я зациклился на Маркусе. Вот почему меня отправили командовать нашим маленьким гарнизоном в Москве. А во Вьетнаме… — он сделал паузу — Я попытался психологически воздействовать на вожака. Это невероятное существо. В чем-то за гранью нашего понимания. И поступил глупо, когда вышел с ним на битву один на один во второй раз на его территории и проиграл… А после он меня пленил. Теперь после его смерти про меня вновь говорят, что я сошел с ума, раз не верю, что вожак мертв. Но как они могут объяснить это?

На компьютере генерал включил запись со спутника. Качество не очень хорошее, но можно различить силуэты Маркуса и Дикого. Парень праздновал свою победу над врагом.

— Это не секретное видео. Оно подняло дух нашим собратьям — пожал я плечами.

— Последние секунды вырезаны…

Это меня насторожило. Вдруг в экран ударила мощная белая вспышка.

— Что это за чертовщина? — наверное какие-то помехи, но не слишком похоже.

— Они наплевали на это, говоря, прислушавшись к мнению идиотов, что это помехи. Даже Армстронг. Меня тестировали, и не верили при этом моим словам — с упреком сказал Мальком — Маркус умеет проникать в чужой разум. Умеет контролировать оборотней со слабой волей, как своих марионеток. И теперь… Я думаю, Маркус возродился. В его теле.

На экране появилось фото Дикого в темных очках. Черт, стоило его прикончить тогда давным-давно на крыше…

— Маловато доказательств. Даже если и так — тело могло быть любое.

— После битвы под Москвой большинство аналитиков переключилось на Африку. Я же собрал свою оперативную группу, которая занялась волками. К тому же мне докладывает Гиллиан.

— Гиллиан — предатель — возразил я.

— Я знаю Гиллиана давным-давно. Он был моим протеже — генерал скрестил руки на груди — И должен был принять командование после моего исчезновения, а не этот Дитрих… Его не для того готовили. Разумеется, на этом настоял Армстронг… Полковник знает, что если вернется, на него повесят провал по возвращению королевы лугару. Поэтому он сделал то, что делали другие в такой ситуации — принял сторону врага. И работает при этом на нас. Его сведения оказались полезны…

— Какие сведения? Неужели Дикий объявил себя Маркусом перед всеми?

— Нет, Эдвард стал вожаком, но почти решения принимает Дикий. Он не отменил даже самые омерзительные проекты Маркуса. Мои аналитики проанализировали характер… обеих личностей, что жили в нем до битвы с вожаком.

— Обеих личностей? — не понял я.

— Парень смог найти связь между человеческим я и внутренним зверем. А он живет в каждом из нас. Просто для нас лугару, это уже точно практически невозможно… Те, кто могут это сделать, становятся настоящим оружием массового поражения.

— Королева лугару?

И тот оборванец из подземелий Техаса.

— Именно — на экране появились шифровки — Гиллиан передавал все как можно подробнее. Запоминал каждую фразу Дикого. Многие из них можно истолковать так, будто парень говорит не за себя, а за Маркуса. И знает то, что мог знать вожак, и никто другой не знает. А что касается характеров… Парень Максим имел склонность к идеализму. Он был одной из жертв проекта вожака «Естественный отбор», где людей якобы случайно превращают в оборотней, будто это естественный процесс. Тщательный подбор кандидатов и все остальное…. Его зверь… — возникла фотография парня без очков — от взгляда этих желтых глаз становилось не по себе — Его зверю были противны эксперименты над людьми. Уже с помощью науки…

Я постепенно начал понимать, к чему клонит Мальком.

— Произошла смена власти, а Дикий не сделал ничего из того, что хотел. Лишь убил вожака. Но… Этого снова мало. Вдруг, Эдвард…

— Эдвард? Ха! — усмехнулся генерал — Эдвард… Он солдат. И не годится в руководители. Тем более он знает, что Дикий его последний щит. И он ему не перечит. Я понимаю, что доказательств пока мало.

На экране снова появились данные со спутника. Сложно что-то разобрать, но видно, что повсюду из разрушенной Москвы сбегают оборотни.

— Маркус мертв, а его марионетки разбежались. Тысяча вооруженных солдат. Но почему они это сделали через столько времени после его смерти? А если брать из последнего — ты встречался с его солдатами, они говорили не об Эдварде, а именно о Маркусе. И к тому же… Недавно его ближайший соратник, вместе с которым Дикий совершал революцию, узнал его тайну. И новый Маркус попытался его убить, но тому повезло спастись.

Я не легковерный, но с этими, пусть и косвенными фактами, сложно спорить.

— Вы хотите убедить высшее командование заключить мир с лисами и начать войну с волками? — предположил я.

— Не угадал — Мальком развернул на экране компьютера карту мира — Мы рвемся в Афганистан… Там десять храмов. По типу тех, что ты видел… Только их не раскопали так сильно.

Проклятье… Вот почему до сих пор идет война? А в Ираке? Персидском заливе? Все войны с африканским кланом ради археологических раскопок. К сожалению, теперь мне уже известно, почему эти раскопки так важны. Кто завладеет сильной, что сокрыта внутри, изменит весь баланс сил в мире. Примерно как несколько точечных ударов ядерных боеговолок…

— Вампиры не собираются приступать к полномасштабным раскопкам, пока мы рядом — продолжил лугару — Их рабочих можно будет просто круглосуточно бомбить. Но они удерживают храмы в течении долгого времени. И самая слабая их оборона с севера — он указал на границу страны курсором — Им не хватит времени подготовиться, несмотря на то, что нам придется проделать гораздо более долгий путь.

— Наши войска закрепились в Афганистане — непонятно, зачем все эти трудности — Есть базы для переброски…

— Тебе по телевизору не скажут, сколько наших там гибнет на этих базах, и как тяжело туда перебрасывать войска. Там все гораздо серьезнее, чем все то, что ты слышал…

Но мы же делали пересадку перед Казахстаном. Там все было нормально….

— Север — неплохой шанс пробиться. Но! Не через возродившегося Маркуса. Другие руководители хотят начать войну с волками, не закончив войну с лисами. Армстронг не будет затягивать войну, поэтому медлить с решением не будут. К тому же начал проявлять активность сын Маркуса — Сэм. Отец изгнал его в девяносто третьем из страны с небольшой группой единомышленников, когда он поднял восстание. Теперь выродок требует свое «законное» место.

— Гражданская война?

— С Маркусом она может даже не начаться.

— Значит, мы должны найти доказательства, что Маркус действительно жив и спасти наш вид от роковой ошибки? — сделал я вывод.

— Ты найдешь доказательства. Твоя цель — Москва.

Атлантический океан. Силы шестого флота США, движущиеся в сторону Англии. 7 декабря. 2010 год.

— Адмирал! — громко обратился Армстронг к лугару, стоящему у электронный карты — Не время для боевого построения. Мы их просто раздавим.

— Но, сэр… — тот был не слишком доволен, что им командует генерал сухопутных войск — Так мы понесем больше потерь.

— Делайте, как я сказал!

Больше пререканий не возникло.

Армстронг был одет в серый камуфляж с черным беретом на голове, на котором был символ в виде головы волка в профиль. Униформа его личного отряда, который почти полностью погиб во время Второй Мировой.

И генерал собирался почтить их память на новой войне.

Тут к нему подошел адмирал.

— Вы делаете слишком большую ставку на корабли третьего флота, раз готовы нести потери, генерал.

Корабли третьего флота, что были отданы на время клану Самаэля теперь шли по северу Евразии, чтобы соединиться с силами шестого флота. До этого они базировались неподалеку от России, и были бы первыми атакующими силами, начнись война с волками.

— Потери всегда будут. Если вы будете считать каждого солдата, войну не выиграть. А если при это следовать еще и по политике, а не предоставляя все военной машине, то это стопроцентный проигрыш.

— То есть вы вините в провалах во Вьетнаме и Афганистане тех, кто связал вам руки на войне?

— Не только. Мы могли выиграть Вторую Мировую на боле выгодных условиях. Вся Европа была бы наша. Мы могли бы сокрушить волков. У нас были ядерные бомбы… И все потеряли.

Адмирал хотел еще что-то сказать, но Армстронг не позволил.

— У вас наверное еще много дел, адмирал Марш. Битва вот-вот начнется — лугару с неохотой удалился.

Их авианосец был флагманом этого флота. С него уже взлетело два десятка бомбардировщиков. А с соседнего взмыли вверх истребители.

Его, Армстронга не должно было быть здесь. Вся эта война — глупая случайность. Снова все планы пошли прахом. И все из-за чертового молодого агента. Он не является ключом к происходящему, всего лишь пешка… Но слишком серьезные от хода этой пешки последствия.

Генерал достал из кармана фотографию и, посмотрев на нее, закрыл глаза.

Тут на мостик ворвался рабочий в комбинезоне, покрытом маслом. От него жутко несло гарью.

— Прошу прощения, сэр. Пожар в машинном отсеке! Диверсия! И видимо не только там!

— Я разберусь — адмирал вышел вместе с несколькими старшими офицерами.

Тут рабочий резко запер дверь, закрутив вентиль и выхватил пистолет. Оставшиеся на мостике три офицера ничего не успели предпринять — убийца был слишком быстр.

Армстронг спокойно потянулся к кобуре, но враг наставил на него оружие, принуждая не делать этого.

— Хорошо работаете — оценил Армстонг, не став сопротивляться — Вы лисы — хорошие убийцы. Но войну вам не выиграть. Против нашей мощи мало что может устоять…

Лис неожиданно опустил оружие, а сзади послышался гул двигателя. Генерал обернулся, увидев, что прямо за окнами завис американский истребитель с вертикальным взлетом. Заряженные ракеты оказались слишком мощными — от взрывной волны самолет отнесло в сторону и он упал на взлетную полосу, потому что пилот не справился с управлением.

Генерал успел закрыться щитом, и его тело вылетело в другой отсек корабля, пробив стену. Подобрав лежащий рядом билет, лугару с трудом поднялся, кашляя. Атака лис началась внезапно. Даже боевое построение бы не помогло против такого неожиданного налета.

Опираясь о стены рукой, Армстронг вышел на взлетную полосу. Ухватив телекинезом ближайший истребитель англичан, стиснув зубы, он опустил его в воду. Тут очередь из пулеметов другого раздробила лугару плечо и ногу. Но его тут же прикрыли солдаты, которые навели порядок и смогли контратаковать.

Будь проклят этот парень… Все это из-за него. Пора закрыть этот вопрос раз и навсегда.

— Свяжись с Вашингтоном — несмотря на идущую вокруг войну, генерал схватил за ворот формы ближайшего лугару, притянув к себе — Пусть приведут ко мне агента Алана Грея! Немедленно!

Он коснулся артефакта, это и так ясно. Причем, как-то по особому. У него не было прямого приказа, да и причин убивать Берча. Действует он по своей воле или просто марионетка в чужих руках, нужно найти того, кто стоит за этим.

Неподалеку тонул авианосец. Подлодки умудрились подойти незамеченными. Эту войну точно не получится быстро выиграть…

Москва. 15 декабря. 2010 год.

— Грей — позвал меня по рации Макаров — Нужно двигаться осторожнее. По слухам, тут до сих действуют дезертиры из армии Самаэля.

Это уже сказали на брифинге. Малочисленная группа, однако умело скрывающаяся столько месяцев. Пусть марионетки Маркуса смогли сбежать за кордон, им это будет не так просто. Как было непросто проникнуть мне, Макарову и Рею.

Не слишком приятно, что навязали эту парочку. Но лучше один агент и два наемника полягут, чем целый отряд. Да и отряд свой оборотень не взял. Все еще планирует сюда вернуться…

Дикий связался со всеми волками-одиночками и небольшими группами, предлагая вернуться на родину и сражаться. Многие согласились. Но наемнику даже не поступило предложение. Еще одно косвенное доказательство, что Маркус возродился.

— В чем толком состоит твое задание? Нам заплатили целое состояние вперед, но так и не объяснили толком — спросил Рей.

Мы двигались в сторону Москвы по небольшому лесу. На транспортном самолете с системой маскировки нас сбросили довольно далеко от нее в целях безопасности. Уже середина декабря, шел небольшой снег. Но опять же никакой радости от возвращения в родную страну я не испытывал. США уже с натяжкой можно назвать домом, а не эту страну, где хочется оставить все плохие воспоминания… Хотя и на моей новой родине немало плохих воспоминаний. Особенно связанных с Коннорсом, Митчеллом, Вероникой…

— Вам заплатили не за то, чтобы задавать вопросы. Ваше дело — помочь мне проникнуть — раздраженно ответил я, вновь посмотрев вперед через прицел снайперской винтовки.

Оружия на мне не так много. Ножи, пара пистолетов. И камуфляж, сделанный по последнему слову техники с легким бронежилетом. Все для тихого проникновения. Даже на голове надета специальная маска, один глаз закрыт повязкой с тепловым сенсором. Запах костюм не пропускает, обувь сделана так, чтобы издавать как меньше шума при ходьбе. Оружие все с глушителями, причем самыми лучшими. Мальком не поскупился, отправляя меня на эту операцию.

Рей с Макаровым одеты и вооружены менее изящно. Несут тяжелое оружие, много взрывчатки. Только волк скрыл лицо на всякий случай.

— Разделяемся — скомандовал я.

Нужно держать дистанцию километр. Их проще поймать, чем меня.

Издали Москва выглядела жалко. Разрушенные дома после долгих бомбардировок, неубранная техника по пути. Стоило подойти ближе, как сразу стали видны результаты работы строителей. По периметру строилась высокая стена с укреплениями. Она бесполезна, если у врага есть ядерная бомба… Но кто просто так даст ее сбросить?

— Грей — доложил Макаров — Впереди патруль. Танк и семь солдат.

— Обойдите — решил я — Мы пока еще слишком далеко…

— Нам как-то надо будет выбираться, если что — осторожничал Рэй.

— Это уже ваши проблемы.

Не знаю, почему я с ними так суров. Не могу простить им сотрудничество с Дженсеном? Или же искала выход злость, накопившаяся в долгом заключении? Ничего, голова Дикого успокоит нервы. Может, он и Маркус, но тело у него явно слеплено из другого теста. От него хоть пули не отлетают…

Еще большим удовольствием будет пристрелить Гиллиана, нового вожака, да и всю шайку. Их приказали не трогать, но если попадутся по пути… Что мне стоит убить еще одного главаря вида? Они не в том положении, чтобы объявлять войну лугару.

Впереди мне тоже попался патруль. Пятеро. Судя по всему люди. Обходить придется по реке, а это не слишком удобно.

Поэтому я повесил винтовку за спину и залез на высокую сосну. А после перепрыгнул на следующую. И так пока не оказался почти над ними. Один из патрульных посмотрел вверх, но я уже перескочил на другое дерево и скрылся за его стволом.

— Кровососы притихли в последнее время. Может убрались? — внизу начался разговор.

— Не похоже. На западе трое волков полегло.

— Мы охотники, а не патрульные, черт возьми! Если бы не Шрам, вообще свалил бы, пока была возможность.

Недобитки восточного ордена охотников.

— Мне не нравится подчиняться нечисти, но выбора нет. Неужели хочешь к западникам?

— Какая разница? Что мы, что они? Просто они ходят под лугару, а мы под оборотнями…

Похоже с таким сочетанием вооруженных сил их мораль не так высока. Оборотни, обычные люди, охотники, да еще и лугару один из высших командиров. Не лучшее сочетание.

Ускользнуть не составило труда. После леса я вышел к железной дороге. Это что, поезд?

И правда, товарный состав шел к Москве. Что они перевозят?

— Макаров, Рэй — связался я с напарниками — Я прыгаю на поезд до города. Постреляйте патрули, что найдете, после чего оторвитесь от хвоста и идите в город с запада.

Пока я подъеду где-то с востока. Далеко от башни, но сейчас ночь, а в ней камуфляж работает на все сто — даже зрение оборотня не факт, что поможет.

Запрыгнув на черную цистерну, я лег на нее, вцепившись пальцами, оставляя небольшие вмятины в железе. По пути где-то вдалеке взвилось вверх зарево пожара — просто идеально сработано. Через несколько минут в воздух взлетели МИ-28Н, направившись в сторону взрыва.

А дальше уже проблема. Стену над рельсами уже закончились. Патруль вокруг тяжелых ворот немаленький, но это ничего по сравнению с несколькими камерами. Если с теплодатчиками… Не факт, что камуфляж поможет.

Поэтому я быстро слез и оказался под вагоном. Было довольно страшно. Стоит руке соскользнуть, и тогда костей не соберешь…

Внутри оборотни были более расслабленные. Даже взрыв за пределами города не вызвал особой тревоги внутри.

— …чертовы вампиры… убить их всех — слышались вдалеке обрывки разговора, когда поезд остановился.

Нужно здесь организовать диверсию. Цистерны явно не пустые. И на той под которой я написано «Нефтепродукты». То что надо.

Достав небольшой кусок пластида, я прилепил его к низу. Мы прибыли на Курский вокзал. Пассажирские поезда, если те уцелели, уже давно отогнали, и вокзал стал разгрузочной базой.

Уйдя далеко в сторону, я перемахнул через забор и быстро побежал вперед, нажав на кнопку детонатора. Волна жара ударила в спину. Взрывы гремели один из другим. Еще бы… Столько горючих веществ. Это надолго отвлечет оборотней.

Через пару кварталов я вновь связался с Макаровым.

— Мы оторвались от них — доложил вместо него Рей — Ищем как пройти на запад. Там близко башня Маркуса, поэтому охрана вокруг посильнее.

Я сверился по коммуникатору, на котором была наиподробнейшая карта Москва. Современного состояния разумеется. Причем, в трех измерениях.

— Ищите ветку метро. Она более-менее уцелела. Ну… Чтобы по одному можно было пролезть.

— Ну, спасибо — кисло поблагодарил в ответ Макаров.

Мне тоже не слишком сладко приходится. Нужно перейти широкий ров во всю длину города, который оставила королева лугару.

Работая день и ночь за несколько месяцев оборотни добились неплохих результатов — почти половина рва была закрыта, а туннели метро восстановлены. Дальше метро хотят использовать в военных целях.

Соскочив на дно остывшего окончательно четыре месяца назад рву, я нашел ближайший туннель метро. Как составляют такие подробные карты — уму непостижимо. Главное, чтобы ничего на голову не обрушилось.

Рассвет через пять часов — нужно торопиться. В туннеле я не стеснялся бежать. Даже если встретится патруль, их можно убить. А бежать по крышам опасно. По данным разведки — дозорных там предостаточно. Но ближе к башне Маркуса гораздо спокойнее. Они предпочитают сделать кольцо охраны подальше в километре от нее. Чтобы было куда отступать в случае нападения.

Но уже там метро охраняется неплохо. Но есть тайные коммуникации, что возвели при строительстве.

По дороге встретилось только два патруля. И всех удалось убить издалека из снайперской винтовки. Один отряд находился достаточно далеко от станции. А на другой удалось обрушить телекинезом слабый потолок. Еще есть время, пока их начнут искать. И еще, прежде чем найдут и поймут, что солдаты умерли от пуль.

В конце пути некоторые тайные коммуникации засыпало пару дней назад, но их удалось быстро разгрести. Двигаться приходилось неимоверно тихо — прямо за стеной патрулировали оборотни. Один вдруг что-то услышал, и мне пришлось замереть.

— Крысы… — подумал вслух кто-то из них.

Пуля из автомата пробила стену в трех сантиметрах от моей головы.

— Прекрати палить, придурок… Откуда вас только понабрали…

Дальше мне удалось выбраться через коммуникации за пределы станции. После чего я вышел из служебных помещений в громадный торговый центр, занимавший первые этажи небоскреба по соседству с башней Маркуса. Теперь он представлял из себя жалкое зрелище. Когда рядом упал самолет, то взрыв смел солидную часть укреплений, что здесь построили. Но здание держалось крепко. Да и ремонтные работы судя по валявшимся вокруг инструментам уже давно начались.

Вот она, башня Маркуса. Уже почти полностью отреставрированная. Охраны у входа нет.

Прошмыгнув через улицу, я спрятался за колонной в основании небоскреба. Рядом на мое счастье стояли лесса, с помощью которых мне удалось пробраться на второй этаж. Свет горел только на верхних и на одном среднем этаже. И редко охранники лениво патрулировали темные коридоры по одному. Просто приходи, убивай…

Спрятавшись в темном коридоре я связался с напарниками.

— Я внутри.

— Мы спрятались в городе. Нашли цель, которую можно подорвать.

На коммуникатор поступила новая информация.

— Отставить — возразил я — Посылаю координаты. Там находится одна из новых лабораторий. Заминируйте ее, а подорвете по моему сигналу.

— Вас понял — Макаров отключился.

Весь отдел Малькома наблюдал за моими действиями. В костюм и снаряжение встроены маленькие камеры, которые в прямом эфире передают информацию через спутник.

Дальше нужно спуститься вниз. Нажав кнопку на лифте, я вылез через решетку на его крышу. По дороге пришло напоминание не убивать никого из верхушки. Только Дикого, когда тот объявится. Странное желание у генерала…

В лифт по дороге вниз зашло два оборотня. На шее у каждого висела нужная ключ карта. Два выстрела из пистолета с глушителем решили проблему. Спрыгнув вниз я подобрал ключ и установил в стенах лифта небольшое устройство, создающее помехи. На выходе камера следила за теми, кто выходит из лифта. Да и дальше повсюду до другого лифта одни следящие устройства.

Нужно действовать очень осторожно. На этом этаже небольшой склад, где замаскирован вход в другой лифт.

Избегая охраны, которая проверяла неработающие камеры, я добрался до него и вошел внутрь, открыв двери ключ картой. Дальше можно расслабиться…

Когда двери открылись, я оказался в лаборатории. Местные запахи сводили обостренное обоняние с ума. Что здесь делает асбест? Кашляя, с трудом удалось пройти в следующее помещение. Здесь стояло полным-полно разных пробирок на полках с именами. В них была кровь. И кровь вожака здесь… И кровь Дикого. Эдварда. И многих других. И даже кровь Дженсена, точнее там приписан его позывной… Как же она еще не испортилась, хоть и лежит в морозилке?

В следующем помещении повсюду на столах лежали разбросанные бумаги. Всю лабораторию с образцами перевезли сюда недавно. Эксперименты планируют продолжать…

На глаза попался странный документ. Неужели Маркус действительно искал лекарство от вируса, который делает нас лугару, оборотнями и вампирами? На самом деле, лучшего биологического оружия не найти. Целая армия может превратиться в кучку бесполезных паникеров. Но если его невозможно будет контролировать…

Нужно идти дальше. Следующая комната закрыта тяжелой бронированной дверью. Пришлось использовать устройство, которое минут пять подбирало код. Черт… Трупы в лифте уже наверняка нашли. Но из этого подвала есть другой выход.

Внутри оказалось новое стерильное помещение, в котором стояло пять белых саркофагов. Последняя технология по криогенной заморозке. Очень дорогая вещь.

И можно посмотреть, кто в них лежит. Трое мужчин, смутно знакомый откуда-то старик и… Маркус. Тело вожака покрыто засохшей кровью, правый глаз был сильно поврежден. А второй открыт, и в его мертвом взгляде видна… усмешка?

Значит, наш заклятый враг действительно мертв. Теперь нужно узнать, возродился ли он…

Тут дверь позади меня открылась. Я медленно обернулся, и мое сердце забилось с огромной скоростью. Там стоял Дикий. Сунув руки в карманы куртки, оттягивая ее, показывая револьвер на поясе и пистолет в кобуре на груди, в неизменных солнцезащитных очках.

— Я все ждал, когда вы явитесь за подтверждением своей теории. Гиллиан сливал вам информацию? Я лишь скармливал ему то, что вы должны были услышать…

Я взглянул краем глаза на другую дверь. Нужно выполнить второе задание. Любой ценой. Добыть главное доказательство. Защита Маркуса тоже казалась непробиваемой, но Малькому удалось ее пробить. Удастся и мне…

Стиснув руки в кулаки, я сконцентрировался. Мощный психический удар, как учили в ЦРУ. Максим отшатнулся и потянулся к пистолету.

Мир вокруг словно застыл. Меня затягивало внутрь.

— Это невероятное существо. В чем-то за гранью нашего понимания — прозвучал в голове голос Малькома.

Чем бы не был Дикий, его сознание невозможно познать. Если удастся выжить, любому лугару можно передать эти ощущения… Только хоть раз коснувшийся способен действительно понять, что это такое. От ужаса внутри хотелось опуститься на колени.

А потом наступила ужасная боль. Не физическая. Такого психологического воздействия я не испытывал на себе никогда. Война, боль от потерь — все это ничто.

Тело работало само. Враг двинулся вперед, но его затормозили несколько выстрелов из крупнокалиберной винтовки. Две пули в грудь и в голову. После я телекинезом опустил дверь и побежал к другой.

Оборотень бежал за мной по пятам, с легкостью выбивая бронированные двери.

По пути у меня возникали странные галлюцинации. В зеленых тонах появлялись странные человеческие фигуры, что-то говорили. Мне казалось я увидел Волка….

Но страх гнал вперед. Заскочив в лифт, я позволил себе передышку. Хотелось вопить, чтобы дать выход пережитому. Со мной произошло тоже, что и с Малькомом во Вьетнаме. Порочный круг…

— Взрывай! — я заорал в рацию, надеясь, что напарники меня услышат.

На какую кнопку лифта нажали мои дрожащие пальцы? Я сдернул маску вместе с тепловизором и выкинул винтовку. По лицу струился пот, а все тело бил озноб.

Как только двери открылись, я медленно, слегка сгорбившись в сторону пошел вперед.

— Прижать их… — сказал я невесть откуда взявшемуся рядом Мартину — Нужно прижать их огнем… — мне казалось, что вокруг вновь Африка.

— Вильхем, Берч, Дженсен, Макаров, Рей, Ривз — все они стояли впереди, направив на меня оружие.

Тут кабина лифта позади резко взлетела вверх от мощного удара, а в коридоре оказался разъяренный Дикий. Сейчас не полнолуние, его нужно убить…

— Мне стоило убить тебя тогда, давным-давно, на крыше! — крикнул я — Когда ты был слабым, бесполезным щенком!

— Ты бы облегчил мне работу — ответил оборотень, совершенно не реагируя на пули.

Отбросив оружие, я разогнался и врезал ему по лицу, приложив еще и телекинез. Не ожидая такого напора враг отлетел назад и упал в шахту лифта.

От нового приступа боли я специально ударился головой о стену до крови. Это немного освежило.

— Взрывай! — крикнул я на грани истерики в рацию — Немедленно!

Максим выбрался достаточно быстро из шахты лифта. И тут прогремел взрыв, и в окне позади меня появилось зарево пожара.

— Тем лучше… — сказал «Маркус», выхватывая оружия — Никто не помешает.

— Сейчас не полнолуние. Ты сдохнешь очень быстро!

Начался танец с пистолетами. Пули не причиняли врагу существенных неудобств, а меня не удавалось достать благодаря щиту телекинеза. Боль казалось раскрыла все доступные резервы. Я выставил обе ладони вперед, и Дикого отбросила в стену, с которой посыпались солидные куски мрамора а в округе все пошло трещинами.

Мы где-то на среднем этаже небоскреба — в случае чего есть путь для отступления. В такой ситуации следовало отступить, но я хотел покончить со всем этим раз и навсегда. А медицинские датчики, что были в маске уже передали достаточно доказательств Малькому. Теперь для него дело времени доказать, что Маркус действительно стоит здесь, во плоти.

Когда патроны закончились, начался рукопашный бой. Сбив с врага очки, я усиливал каждый удар телекинезом, пронзал плоть врага осколками льда, жег его тело огнем и отбрасывал в сторону молниями.

Наконец, он упал на одно колено, тяжело дыша. С его губ капала кровь, на уже обнаженном теле быстро заживали раны.

Я же оперся рукой о ближайшую стену. Под непроницаемым костюмом мое тело тоже было не в лучшей форме. Трещины в костях, синяки и внутренние кровотечения. По силе удара этот выродок мог поспорить в лидером африканского клана.

Дальше стало только хуже. Поднявшись на ноги, оборотень принял звероформу. Я видел ее при первой встрече. Теперь он казался как-то больше и мощнее. Желтые глаза как-то странно сверкнули белым.

Один его молниеносный удар, и я пробил своим телом каменную стену. Даже непонятно, как он оказался рядом со мной…

Драться с ним в звероформе в рукопашную — самоубийство. Пришлось спешно отступать. То ли сил у меня почти не осталось, то ли с новой шкурой удобнее сопротивляться, теперь Дикому оказалось плевать на все мои способности.

Мальком… Подставил меня! Он гораздо сильнее. Я пытался блокировать удары, но получал лишь порезы от когтей, которые рвали костюм, отрывая заодно небольшие куски плоти.

Истекая кровью я упал на пол, почти не дыша. Теперь боль в голове и теле почти слились воедино. Пробирала мощная дрожь. Это конец… Жизнь не кино. Никто здесь не придет на помощь в последнюю секунду.

Максим взял меня за шиворот костюма и куда-то потащил, а мое безвольное тело оставляло кровавый след.

— Я не убью тебя — прорычал он — И даже не возьму в плен. Ты уйдешь отсюда и скажешь всем обо мне. Если вы еще хоть раз сунетесь в Россию, повторится Вьетнам. Только в троекратном размере.

Остановившись у стекла, за которым раскинулся город, оборотень выкинул меня из здания.

Приземление на асфальт оказалось не слишком приятным. Упав боком, я вывихнул плечо левой руки. А через секунду потерял сознание.

Я все равно почти что мертв. У меня мало что осталось из того, за что стоит цепляться в этой жизни. Единственное огорчает, что так и не успел узнать тайну о своей настоящей матери. Сорвал ли отец о ней? Ей наверное плевать на меня, раз она меня бросила. И где бы сейчас не была, при встрече меня не узнает.

Фотография, которую дал отец, потерялась в Африке во время пожара. Но никаких сожалению об этом. Даже не сразу вспомнил. Похоже, мне действительно плевать, как и ей… Семейная черта.

Мне снилось, что кто-то тащит мое бессознательное тело куда-то. Но это оказался не сон. Макаров тащил меня в вертолет, пока Рей прикрывал нас обоих от наступающих оборотней.

Ми-35 не так-то просто сбить. Им удалось его угнать и разогнать волков у башни Маркуса плотным огнем пулеметов и ракет. Но стоило приземлиться, как враги снова начали наступать. «Маркус» так и не вступил в бой, как и вожак Эдвард. Даже из высших командиров никто не напал. Лишь простые солдаты. Поэтому им без труда удалось уйти. Даже от двух Ми-24, что полетели следом. Совершив невероятный крен, Макаров оказался позади и уничтожил обоих ракетами. А дальше как мы выбрались за кордон я не знал… Но когда очнулся, все предыдущие проблемы оказались ничтожными по сравнению с тем, что было дальше.

Глава 7

Тень моей тени.

КНДР. Пекин. 18 декабря. 2010 год.

Сэм медленно барабанил пальцами по столу, глядя на фигуру в капюшоне, сидящую на стуле напротив. Недалеко от окна стояла Нина, приложив кулак к подбородку, прикрыв глаза. На глазах остался небольшой след от недавних слез.

— Я все равно не верю, что этот выскочка теперь… мой отец, Годфри — сказал сын Маркуса, обращаясь к фигуре.

— Я бы тоже никогда не поверил. Но… — собеседник чуть склонился — Мы создали его. Он превзошел всех нас. И смог обмануть смерть. Чрезмерная заинтересованность лугару только доказывает это. Они хотели напасть на Россию, но теперь побоятся. И мы будем защищены…

— Да, будем! — Сэм поднялся и пошел вперед по комнате, стиснув зубы — И теперь я никогда не стану вожаком! Если мой отец и вправду в его теле, мне ни за что не победить его.

— Ты и так не мог победить его, если по-честному…

В злобе оборотень попытался ударить Годфри, но тот перекувыркнулся через кресло, и оказался на ногах, уклоняясь от удара.

— Ты не безнадежен. Но все, чего мы добились, было сделано моими усилиями. Вся власть, что имеем, ресурсы, люди. Я все это построил. Будь благодарен.

Девушка практически не слушала, что происходит в комнате, занятая своими мыслями.

— Мы ничего не добились! — сын Маркуса показал на собеседника пальцем — Наш вид там, в России, а не в Китае! Не только ты тут все поднял в одиночку! Когда я пришел ты был совершенно один! Все это — наша работа! А теперь что ты хочешь делать? Хочешь создать нового монстра, чтобы он теперь убил Максима. И что дальше? Отец может переселиться в его тело. И так до бесконечности!

— План был неидеальным — не стал спорить Годфри — Я предупреждал Дункана об этом, но он согласился только на этот план. Не хотел, чтобы я выходил из тени. Потому что провал мог стоить нам всего. Думаю, Маркус перед «смертью» догадался, что я не отдал ему тогда силу… — он медленно снял капюшон — И захотел бы получить то, что якобы принадлежит ему «по праву».

Сэм посмотрел на своего собеседника, высокого под метр девяносто мужчины с ясными голубыми глазами, короткими каштановыми волосами и небольшой бородкой без усов.

— Теперь он разберется с нами! — продолжал говорить на повышенных тонах оборотень — Ведь очевидно, что ты окажешься с нами. Я теперь снова мятежник, как двадцать лет назад! И если отец жив, то нас уничтожат очень быстро.

— Оставь нас… — отвернувшись, сказал Годфри.

— Что ты сказал?

— Я сказал оставь нас вдвоем! — теперь уже он повысил голос.

— Это мой кабинет. Вы оба забываете свое место! И ты в особенности, Годфри! Твое время править прошло! Я в состоянии избавиться от тебя.

— Да, это так… Я забыл, что уже давно не правлю — старый вожак повернулся и чуть склонил голову — Вы разрешите нам поговорить в вашем кабинете наедине? — голос звучал без сарказма или издевки.

От такого оборота Сэм слегка опешил, но после злость вернулась к нему.

— Ты становишься слишком опасен. Посылаешь моих людей на опасные задания, откуда они живыми не возвращаются, пропадаешь на месяцы. Я не знаю, что ты делаешь и будь уверен, что выясню это рано или поздно. А когда выясню… Я решу, что с тобой делать.

Развернувшись, сын Маркуса покинул кабинет.

Годфри медленно подошел к Нине, которая стояла в кабинете словно призрак.

— Прости меня, дитя… Если бы я только знал…

Девушка-оборотень слегка отшатнулась от мужчины, испуганно посмотрев на него. Никогда за всю жизнь она не испытывала такого страха.

— О чем вы?

Вместо ответа старый вожак медленно приподнял ее свитер вместе с футболкой. На ее коже красовались синяки и порезы от серебряного лезвия, которые заживали крайне медленно.

— Сыновья часто разочарование для родителей. В нем кровь Маркуса… Дурная кровь я бы сказал.

— Почему же вы тогда создали его? — она старалась держаться крепко, и в ее глазах не было слез.

— Я был против этого, но мои братья были непреклонны. Нельзя было доверять бывшему охотнику. Он начал извращать все за что мы боролись. А его сын был еще хуже… Отдам должное Маркусу — воспитывал он его хорошо. Но научить такого терпению практически невозможно… Растущий в тени величия отца, он жаждал превзойти его. И был готов пожертвовать ради этого всем видом, если придется…

Москва. 1 февраля. 1989 год.

Маркус, Эдвард и Сэм ехали на черной Волге по улицам Москвы.

— Будет крайне странно вернуться на старое место работы в КГБ… Другим — тихо сказал Эдвард.

— Не переживай — сказал вожак, записывая что-то в небольшой книжке — Официально твою смерть разыграли для тайной операции. А ты мне нужен поближе.

Оборотень, который не так давно потерял весь свой отряд и обращенный лично Маркусом ценил такое доверие. Хотя поначалу было сложно привыкнуть, что вся эта война по сути была не за Родину…

— Мы зря медлим — вновь завел свою песню сын вожака — Ты можешь их всех уничтожить, а вместо этого ты чего-то ждешь…

Автомобиль остановился. Они втроем вышли и направились к зданию КГБ, а четверо охранников из второй машины двинулись следом.

— Я чего-то жду? — Маркус был раздражен — Я вернулся сюда, потому что ты не можешь решить проблему с диверсиями. Мне скоро будет нечем воевать, если ты не понимаешь. Тем более, политическая обстановка в стране все более нестабильна…

— У нас тонны ядерных бомб! — не выдержал юнец, оскорбленный порицанием отца — Танки, самолеты, оружие! У нас есть все!

— Ты идиот! — они все остановились — И ты бесполезен! Мне следует не давать тебе власть, а просто послать в Афганистан обычным рядовым! Так от тебя будет больше пользы!

Эдвард благоразумно не вмешивался. Хотя для него было странно видеть хладнокровного вожака таким заведенным.

— Ты слаб, отец! — не унимался Сэм — Имея огромную силу и власть, ты даешь нашим врагам передышку! Зато занимаешься бесполезными экспериментами!

Тут Маркус схватил сына за ворот рубашки и притянул к себе. Однако тот не показывал и тени страха.

— Если бы я занялся этими экспериментами раньше, твоя мать была бы жива… — в его взгляде проскользнула грусть.

И тут пуля пробила его висок. Рука расжалась, и Маркус посмотрел в сторону, откуда стреляли. После чего рухнул на землю.

— Он там! — крикнул Эдвард, и через секунду раздался взрыв.

После чего вместе с охранниками побежал следом за убийцей.

Сэм же стоял над телом отца, и его губы тронула торжествующая улыбка. Кто-то нашел, наконец, способ убить великого Маркуса.

— Чего улыбаешься? — неожиданно сказал вожак, медленно сев — Найди мне его. Или тебя больше никто не найдет.

В этот раз Сэм по-настоящему испугался и кинулся выполнять волю отца. Как можно было быть таким идиотом! Он убит? Ха! Не тут-то было! Лугару или вампирам в следующий раз следует лучше стараться…

КНДР. Пекин. 18 декабря. 2010 год.

— Он ненавидел отца? — тихо спросила Нина.

— Боялся — поправил ее Годфри — И поэтому ненавидел. Желал ли он его смерти? О да.

— Неужели он вам это рассказал?

Это было странно. Такое обычно не хочется даже вспоминать.

— Да. Он рассказывал мне все, потому что я изображал покорного слугу. А ему некому было выговориться долгое время. Нелюдимый, он не умел заводить друзей. Все его отношения основывались на страхе и уважении к его отцу.

— Кто же была его мать? Она жива?

— Нет, она давно мертва… — вздохнул оборотень — Я знал ее. Наташа… Прекрасная девушка. Обычный человек, а жизни внутри больше, чем было у нас всех пятерых за всю нашу жизнь. Маркус был нелюдим после превращения. И еще больше замкнулся в себе, когда мы дали ему нашу силу. Долгое время он жил одной войной. Выпуская всю внутреннюю ненависть… — новый вздох — Только это его питало. Уже тогда я знал, что мы создали монстра.

— Неужели она преобразила его?

— Да — кивнул старый вожак — Она сделала его счастливым… Но вместе с тем ему захотелось все бросить и жить простой жизнью. Не хочу обвинять Наташу, но это она сподвигла его на это. И думаю, впервые это желание прозвучало из ее уст.

— Как же она умерла? — Нина не боялась говорить с Годфри откровенно.

Он был совсем не похож на другого вожака, Дункана. Хотя впрочем тот уже был старик…

Галантный, с тихим спокойным голосом. И он всегда желал ей добра. Поэтому привез сюда. Как и многих других оборотней, бесцельно бродивших по миру. А Сэм пожелал использовать ее в своих целях, стоило ненароком ляпнуть, что она знает Максима. Ей казалось, что они могут помочь ему в войне, раз ненавидят Маркуса. Но сын вожака оказался холоден к ее словам…

«Раз он так хорош, то сам убьет моего отца, а я займу место, которое принадлежит мне по праву».

Ублюдок…

— Даже я этого не знаю… И Сэм тоже. Тогда шел шестьдесят девятый год, и Сэм был совсем маленький. Но этот удар стал для Маркуса последним. Он начал извращать все, за что стоит наш вид. Совершенно обезумел… И тогда я и Дункан скрылись. И долго ждали, прежде чем нашелся способ остановить монстра, которого мы создали.

— Это был Максим… — девушка знала остальную часть истории.

Годфри пришел к Дункану, когда их схватили в городе вампиры. Именно он обнаружил в парне задатки. Они вдвоем спасли их от врагов, но только один из вожаков последовал за ними. А когда Нина расстаралась с Максимом, то двинулась на юг. И там наткнулась на Годфри. Наверняка он знал о ней больше, чем говорил… Но все же это было лучше, чем бродить в одиночестве. Без сестры…

У нее не осталось даже фотографии в память о ней. Если бы только она не умерла сразу…

— Да. Но даже я не знал, как все обернется… Мне правда жаль парня…

Нина ничего не ответила. Это была слишком больная тема. Отведя взгляд, она спросила через минуту.

— Что вы собираетесь делать?

— Я попытаюсь убедить Сэма заключить мир. Унизительный мир… Наверное будет гораздо хуже, чем пришлось Маркусу в девяносто четвертом…

Москва. 21 сентября. 1994 год.

— Как он посмел?! — вожак одним ударом переломил дорогой деревянный стол в кабинете.

После того, как все оборотнями по хорошему велели уйти из здания КГБ во время ГКЧП, пришлось обосноваться в Кремле уже под новой властью. Отношения с которой были не слишком удачными…

А теперь еще и это!

— Он взял в заложники Виктора — продолжил спокойно докладывать Семен — Как сказал один из наших собратьев, что сумел скрыться от солдат Сэма, он расстреливал других перед ним, вынудив отдать приказы…

— И вся мобилизованная авиация и флот просто так пошли в атаку? И мы узнаем об этом только сейчас?! — на лбу Маркуса выступила испарина — Щенок… Он до сих пор в Белом доме?

— Да.

— Так… Немедленно отзывай войска.

— Сделано. Но им нужно время, что развернуться обратно — оборотень открыл папку — Около двух часов им нужно, чтобы уйти из вод, контролируемых НАТО.

— Поздно… Выродок добился чего хотел. Теперь мы будем вынуждены воевать с лугару — Маркус стиснул зубы, отвернувшись.

— Также наша дивизия выступила на Украину…

Проклятье. Именно там после распада СССР обосновала вампиры Самаэля при поддержке европейского клана. Это означает войну на три фронта в худшем случае…

— Маркус — оклик Семена вывел вожака и долгого раздумья.

— Передай всем… Мы просим мира… Собери всех, кого сможешь. Окружите Белый дом. Уб… — оборотень запнулся — Взять их живыми.

— Но это…

— Я сказал живьем! Тяните время! Может щенок сам струсит и сдастся!

Маркус вышел из кабинета, оттолкнув Семена.

— И придумай для людей какую-нибудь байку!

Москва. Белый дом. 24 сентября. 1994 год.

Сэм шел мимо заложников, которых постоянно сторожили в зале. Оборотней было немного, поэтому проблем не возникло — у сына вожака имелась сотня вооруженных до зубов профессиональных бойцов.

Виктор поднял усталые глаза, сидя на коленях. А рядом лежал труп его волка. В голове вновь и вновь прокручивалась сцена, как Сэм расстреливал ни в чем не повинных людей и оборотней, пока он не сделал то, что он просил. Двести лет жизни, было много всякого. Но даже прожив столько на свете видеть эту картину невыносимо. Он продержался до третьего десятка, прежде чем согласился…

Тут отключили свет. А часы неторопливо пробили десять вечера.

— Чего они этим добиваются? — усмехнулся Сэм — Хотят деморализовать?

— А смысл тратить на тебя драгоценное электричество? — усмехнулся Виктор.

За этим последовал удар прикладом пистолета. Оборотень выплюнул зуб. Уже давно запекшаяся кровь покрывала половину его лица.

— Что, живешь столько и смерти уже не боишься? — сын Маркуса сел перед ним на корточки, поигрывая пистолетом в руке, специально искушая.

— Боюсь. Страшно умирать, зная, что такие как ты могут погубить все, что мы строили с твоим отцом. Ты разрушил все, чего он добился за пятьдесят лет…

— Не слишком многого он добился — парировал парень — Лугару так и не перестали быть угрозой. Их давно можно было уничтожит. Теперь этим мой отец и займется. Ему нужно еще лишь несколько дней, чтобы понять это. Потом он снимет осаду, и мы отправимся на войну.

— Ты желаешь лишь собственной славы и доблести… Тебе плевать на наш вид. Плевать на то, сколько погибнет народу.

— О наш вид всю нашу историю вытирали ноги. И мы сможем показать миру, чего стоим…

— Ты в ближайшем будущем покажешь миру только свой гниющий труп…

Новый удар размозжил Виктору мочку уха.

— Ты жив лишь потому что нужен моему отцу. И как заложник ценен… Но не злоупотребляй моим терпением.

— Бедное дитя… — вновь улыбаясь, оборотень поднял глаза — Столько ненависти… К отцу, к окружающим, даже к себе. Ты мечтаешь о величии, а у тебя было все, чтобы этого добиться. Вместо этого ты выбрал хаос. Тебя запомнят не как героя…

— Уж тебя они не запомнят, как героя — стиснув зубы, Сэм сдержал новый порыв ярости — На твоих руках кровь невинных. Стоило сделать все сразу и тогда…

— Я не виню себя в их смерти — в глазах заложника скользнуло омерзение — Я виню только тебя. Если бы только твоя мать знала, что ты делал…

— Не смей говорить о ней — процедил сын вожака — Она умерла. Я не отчитываюсь перед ней. Как и перед тобой.

Поднявшись, он бросил взгляд на сломленного высшего командира и пошел наверх на главный наблюдательный пост. Солдаты еще со вчерашнего дня не разделяли оптимизм их лидера. Маркус бы не стал ставить блокаду из бронетехники, если бы решился на войну. Но штурм обойдется им дорого. Особенно, если захотят взять живыми…

Москва. Белый дом. 4 октября. 1994 год.

— Он наверняка уже мертв… — оглядывая двенадцать разрушенных танковым обстрелом этажей, сказал Семен.

— Нет — Маркус даже не смотрел в сторону оцепленного здания.

Ему удалось вернуться в Москву лишь сегодня. Стоило войскам оборотней пересечь территориальные воды лугару, как завязалась битва — их враги были подготовлены к атаке. С другой стороны солдаты перебили всех вампиров Самаэля на Украине, и европейский клан готовился наступать со стороны Румынии, пока в войне с лисами наступила небольшая пауза.

Дальнейшую катастрофу вожаку удалось предотвратить личным присутствием. Теперь осталось ждать послов и заключить мир… Заплатив огромную цену…

— Мы предложили им сдать Сэма, а взамен пощадить их всех. Но это было пять дней назад — он собрал верных людей.

— Стоит увидеть меня — они либо убьют его, либо сдадутся — Маркус выглядел полностью отрешенным.

А после перепрыгнул через танк и направился к зданию. Было несколько легких попыток штурма, которые закончились ничем. Тогда начали просто обстреливать здания, стремясь деморализовать врага. Хорошо еще, что Сэм не дошел до того, чтобы прикрываться заложниками.

Постояв десять минут перед входом, вожак медленно зашел внутрь. Все оказалось так, как он ожидал. В сердцах солдат окончательно исчезла надежда на благополучный исход, когда появился Маркус. Сэма застали врасплох, хотя ему удалось убить двоих голыми руками. И теперь он сидел на коленях в зале со связанными руками и мешком на голове. А пятеро автоматчиков держали его на прицеле.

Виктора и других заложников освободили, после чего он принял командование на себя.

Стоило вожаку войти в зал, как он опустился перед ним на колено, опустив голову. Обычай, который он никак не мог забыть со времен старых вожаков.

— Я подвел тебя…

Больше Маркус ничего не дал ему сказать.

— Это не твоя вина.

— Я хочу оставить пост высшего командира.

— Твое право — не стал его удерживать вожак и подошел к своему сыну.

— Предатели… твари… — не прекращал шептать поверженный оборотень.

С него содрали всю экипировку, и обнаженное до пояса тело выглядело не слишком хорошо. С ним определенно работали быстро и профессионально. И совсем не церемонясь.

— Сними с него мешок — приказал вожак одного из оборотней.

Те явно расслабились, поняв, что их не собираются убивать.

Когда сняли мешок, Сэм медленно поднял глаза на отца.

Ничего не сказав, Маркус сильным ударом выбил ему челюсть. Теперь его лицо представляло собой жуткое зрелище.

— Просто убей… — ему с трудом удавалось говорить.

Если можно назвать речью нечленораздельные звуки, с трудом складывающиеся в слова.

— Нет. Ради твоей матери… Нет… — тихо сказал вожак и повернулся к Виктору — Увези его. Настолько далеко как хочешь. И выброси где-нибудь.

Он присел перед сыном.

— Если ты вернешься… Или кто-то подосланный тобой придет к нам… Ты умрешь. В этом мире тебе не скрыться от меня… Я всегда буду где-то рядом.

Встав и бросив последний взгляд на Сэма, кивнул Виктору. Оборотню вновь накинули мешок на голову и увели.

В полуразрушенный зал вошел Семен.

— Прибыли послы лугару. Вампирские на подходе — будут позже.

— Я приму их здесь. Незачем устраивать пышные приветствия.

Через час генералы Мальком и Армстронг вошли в зал. Пришли сами, совершенно не боясь за свою жизнь. Хотя их сопровождали десять вооруженных солдат.

Вожак сидел за обгоревшим столом, не предлагая гостям сесть.

— Рад видеть вас… — с напускной любезностью поприветствовал их вожак.

— Учитывая обстоятельства, тебя мы рады видеть больше — поправил Армстронг.

Мальком молчал, а в его глазах плясала ненависть.

— Какие ваши условия?

— Мы хотим пройти на юг через вашу территорию.

Этого следовало ожидать. Китай занял бескомпромиссную позицию в отношении всех нелюдей. Даже пропускать их через свою территорию не хочет. С другой стороны — африканские вампиры, удерживающие за собой солидную часть Аравии. А теперь и Афганистан — главную цель лугару. Сначала его пытались удержать оборотни, а теперь его заняли вампиры. А их давняя попытка закрепиться во Вьетнаме провалилась…

— Это включает в себя создание баз на вашей территории для переброски и налаживание поставок оружия и боеприпасов…

— Нет — твердо сказал Маркус.

Армстронг не удивился отказу.

— Ты не в лучшем положении, чтобы отказываться. Мы разгромили солидную часть твоего флота за несколько дней. В таком темпе…

— На суше вам не выиграть. Тонем мы всегда одинаково — что люди, что звери — вожак несколько раз постучал пальцами по столу — Сначала вы обустроите здесь базы, потом начнете полномасштабную интервенцию. А потом принудите участвовать в наших войнах. Вы так уже пытались делать с лисами, да те вовремя все поняли и выперли вас, как только появилась такая возможность…

Теперь ненависть уже плясала в глазах Армстронга. После Второй Мировой лугару пытались закрепиться в Европе, но лисы воспротивились. Генерал был готов отдать приказ о начале новой войны, но таинственное высшее командование отказало ему в этом.

— Ты согласишься на эти условия — с нажимом сказал лугару.

— Или что? — оборотень чуть склонил голову в сторону.

Его белый глаз встретился со взглядом Малькома и тот побледнел.

— Мы раздавим тебя — едва ли не прохрипел генерал, сжав кулаки.

— Не выйдет — покачал головой вожак — У вас плохо обстоят дела в тылу. А это главный козырь в войне. Я же сверну флот, переведу все войска на сушу. И буду драться до последнего солдата. А даже моих сил не хватит… Я нажму на кнопку. Мы будем на своей территории, и вряд ли американское правительство будет против, если мы будем бомбить ядерными ракетами собственную территорию.

— Ты не посмеешь! — от Армстронга прошла мощная волна энергии, но вожак даже ухом не повел.

— К этому времени правительства нашей страны не будет существовать, я возьму на себя управление. Никто меня не остановит.

— Ты тоже мало от этого выиграешь…

— Для меня главное, чтобы не выиграли вы. Поэтому я рассмотрю более мягкие условия.

Генералы переглянулись, и лугару с презрением сказал:

— Три базы.

— Одна.

— Две…

— Одна — твердо настаивал Маркус.

— В Москве. Это наше последнее слово. И еще… Запрет на какие-либо вооруженные силы на определенных территориях — генералы явно были готовы к худшему, но надеялись, что до этого не дойдет.

Теперь они окончательно уверились, что вожак безумен.

— С полным списком контингента и докладывая мне обо всех передвижениях ваших агентов по моей территории — согласился Маркус с оговоркой.

Хмыкнув, Армстронг вышел из зала.

— Та битва во Вьетнаме была не последней — сказал Мальком, задержавшись — Я не знаю, что ты тогда… сделал. Но я с этим покончу. Убив тебя…

— В любое время — пожал плечами вожак.

Поздно ночью прибыл посланник Самаэля. Его вели всего двое охранников, считая менее опасным. На этот раз встреча произошла на набережной перед Белым домом, откуда открывался хороший вид на огни ночного города.

— Лейтенант Вильхем — представился вампир, отдав честь.

— Какого это — видеть Москву? Она ведь была для вас близко тогда во Второй Мировой… — начал издалека вожак, оперевшись на борт набережной.

— Мои родители воевали на западном фронте. Это у повелителя Самаэля мечта — покорить Москву.

— И какое же у него предложение?

— Мы готовы заключить мир на пятнадцать лет. Мы не будем на вас нападать в течении этого срока. Вы знаете, что нашему слову можно верить…

Это точно. Если обещали, что убьют тебя через пятнадцать лет — значит, действительно попытаются это сделать.

— Цена?

— Несколько ваших городов, кусочек Москвы. Это хорошая цена.

Да, действительно хорошая. Потому что иначе и европейский клан вступит в войну, чтобы урвать сытный кусочек. А лугару будут только рады передышке и подождут, пока все прикончат друг друга. И угрожать ядерным ударом вампирам бесполезно… Им не так сильно нужна местная инфраструктура. Они никуда не собираются после завоевания России.

Это лучше, чем потерять все. Возможно, это и к лучшему… Война была неизбежна. Щенок лишь самолично развязал ее. Нет, нельзя искать ему оправдания.

— По рукам — без тени сомнения согласился Маркус.

Нужен новый план. Гораздо лучше, чем сидеть и ждать, пока кто-то решит начать новую войну…

Урал. Развалины храма оборотней. 27 декабря. 2010 год.

Работа по раскапыванию развалин длилась уже несколько месяцев. Работа двигалась медленно — обрушавшаяся гора была из очень твердого камня, и норовила обвалиться еще раз, если что-то пойдет не так.

— Нам следовало использовать всю эту рабочую силу в Москве — покачал головой Виктор, стоя рядом с Максимом.

Они оба смотрели на то, как медленно расчищают вход в главное прибежище старых вожаков.

— Маркус не хотел его раскапывать… Говорил, что там не осталось ничего, что стоило внимания.

— Может, он был прав — пожал плечами парень — Но ведь ты не был на самых нижних уровнях. Неизвестно, что там может быть…

— Там бывали только старые вожаки. Что там делали эти глупцы — знал только Маркус…

Бывший, а теперь снова действующий командир недолюбливал старых вожаков, не одобряя их режим и методы.

— Не желаешь, что вернулся? — спросил оборотень.

Тут к ним медленно подошел ручной волк, и Максим погладил его макушку и почесал за ухом, сняв перчатку. На других оборотней зверь злобно рычал, не подпуская к себе.

— Я понимаю, что сейчас мой опыт нужен виду как никогда раньше — холодный ветер развевал его длинные светлые волосы, а снежинки застревали в них.

— Тогда что посоветуешь насчет предложения Сэма о мире?

— Хочешь сказать, предложение Годфри? — в голосе оборотня скользнуло недовольство.

Неделю назад по видеосвязи Сэм вместе со стоявшим за спиной старым вожаком объявил о том, что хочет заключить мир. Только предлагает обсудить условия на их территории. Боятся за свою безопасность…

— Да, предложение Годфри — согласился Максим.

И так было ясно, что за спиной сына вожака стоял кто-то более могущественный. И теперь он показал свое лицо.

— Мне не хочется заключать мир ни с тем, ни с другим — вздохнул Виктор — Но в лучшем ли мы положении, чтобы воевать?

Единственное, чего не понимал высший командир — почему они почти тут же трусливо поджали хвост и запросили мир. Сейчас самое подходящее время для революции.

— Значит, я поеду в Китай — решил парень — Теперь они наши, и им можно диктовать любые условия.

Тут к ним подбежал рабочий оборотень.

— Мы нашли вход!

Неизвестно где. 25 февраля. 2011 год.

Новый электроразряд пробудил меня. Я даже не заметил, как вырубился.

— Это все, что ты хочешь нам рассказать? — спросил искаженный голос.

— Я больше ничего не знаю…

Сколько уже прошло времени, с тех пор как меня сунули сюда? Они получили все, что хотели, я больше ничего не знаю… Не знаю…

— Вернемся к твоему… старому знакомому.

Я и о нем рассказал? Проклятье, этому просто невозможно сопротивляться — тебе кажется, что ты просто ведешь аудиодневник.

— Ты говоришь, что видел его в Москве, Нью-Йорке и Лондоне. Но в Нью-Йорке мы следили за тобой! С тобой никого не было.

— Нет… — прохрипел я.

Этого не может быть. В голове мелькнула фраза волка-оборотня, сказанная в Лондоне:

— С кем ты разговариваешь?..

Как такое может быть? Неужели я давно тронулся головой…

— В Лондоне что-то произошло. Почему ты убил Берча? Лисы провели анализ… Ты убил его хладнокровно и без колебаний.

— Нет… я… я не знаю как это вышло…

Мне не поверят. Даже не знаю, слышат ли мой хрип.

— Поэтому мы задаем тебе самый главный вопрос. На кого ты работаешь? Кто твой связной?

— Последователи… — прошептал я.

Кто такие последователи? Откуда вообще взялось это слово? Определенно откуда-то из глубин подсознания.

— Кто эти Последователи? Как их найти?

А в этой допросной хорошие микрофоны — я даже себя не слышал.

— Я не знаю…

— Это бесполезно. Он сейчас вырубится.

Новый электроразряд. В этот раз я вновь не сдержал крик. Откуда-то нашлись на него силы…

— Боль это ничто. Отвечай на наш вопрос. Кто такие последователи? Кто их связной? Чего они хотят?

— Я не знаю! — мой крик был полон отчаяния.

Но молить о пощаде они не заставят.

— Бесполезно…

— Я ним сам поговорю.

Где-то наверху включился свет. За стеклом допросной камеры сидело два человека. Один быстро ушел, а второго я узнал. Коннорс. Сукин сын… Нашли лучшего, чтобы пытать меня.

Тут в допросную вошел Армстронг и начал освобождать меня. А после одним рывком запустив меня в противоположную стену. Наверняка мой крик далеко разнесся через открытую дверь — игла до сих пор была воткнута в затылок, и это причиняло страшную боль. Но провод оказался достаточно крепким, и ее вырвало из моей головы в полете.

— Я не верю, что ты просто марионетка. Ты пешка, да… Но ты не мог делать это все не по своей воле. Слишком много совпадений.

Генерал дернул меня за волосы на затылке.

— Ты смешиваешь все карты… Как твоя мать.

Я замер, почти перестав дышать. Что он знает о ней?

— Ты… убил ее? Да? — прохрипел я.

Лугару оставил вопрос без ответа.

— Ты скажешь нам все, что мы хотим знать — он посмотрел наверх — Коннорс, иди сюда. Можешь с ним больше не церемониться. Главное вытащи из него все, что сможешь.

Почему Армстронг уходит? Почему сам этим не займется, раз ему так надо знать эту информацию. Которой у меня нет!

— Что ж… — потер руки мой бывший командир, бывший напарник, потирая руки — Пока генерал занят войной, у нас будет достаточно времени…

Войной? Неужели мы в Атлантическом океане на корабле? Или же лисов уже разгромили, и мы в Англии?

Я просто лежал на животе, не шевелясь. Сил ни на что не осталось. В шею вонзился шприц. Наверное, адреналин, чтобы не вырубился. Но этого по телу начало разливаться приятное тепло.

Лугару помог мне подняться и зашептал одними губами.

— Иди на верхнюю палубу, справа будет раздевалка — там лежит одежда пилота. Дальше пройди процедуру подготовки ко взлету — ты улетишь отсюда на F-22 Рапторе.

После он ударил меня в живот, и оставил в допросной с открытой дверью. Почему? Почему Курт помогает? Он же главный прихвостень Армстронга…

Стоило выйти из допросной, опираясь на стену, как неподалеку я наткнулся на часы. Меня уже несколько месяцев здесь держат, накачивая наркотиками. В памяти всплыли и другие допросы. Уже не первый раз генерал слышал мою историю. И каждый раз всплывали все новые и новые детали. Поэтому он и не терял надежды.

По дороге никто не встретился. Теперь точно ясно, что я на корабле. Вернее, на военном авианосце. Раздевалка оказалась на месте. А в ней на скамейке лежала униформа пилота с нашивками США. И противогаз с темными линзами. Как раз удастся выбраться незамеченным. Единственная проблема — запах… Но здесь придется довериться Коннорсу, как бы это не было неприятно.

Стараясь идти как можно ровнее я в конце концов вышел на главную палубу. Взлетная полоса была очень длинной, но по бокам осталось всего ничего самолетов — остальные уже взлетели. Или не вернулись — зависит от того, как идет война.

— Эй, Джонсон! — кто-то окликнул сзади.

Точно, это же вышито у меня на форме.

— Где ты бродишь? — это оказался механик — Твой самолет уже готов. Я не хочу получить нагоняй от твоего командира!

Я молча подошел к самолету и залез по приставленной лестнице в кабину. Очень хорошо, а то бы запрыгнуть в таком состоянии не удалось.

Механик закрыл за мной крышку, и я показал большой палец вверх, проверив системы.

— Говорит командир красного звена. Где ты, четырнадцатый? — связались со мной по рации.

— Я в пути сэр. Скоро буду на месте — я завел двигатели.

Мой голос не вызвал подозрений.

F-22 Раптор взлетел плавно. Все системы в порядке. Оружие заряжено. А что дальше? Курт ничего не говорил куда лететь. У них не хватает людей? Нет, похоже, надо просто убраться сюда.

Судя по координатам, мы гораздо ближе к Европе, чем к Америке. Значит, нужно лететь на восток.

— Четырнадцатый? Где тебя черти носят? — вновь позвал командир, но я сошел с этой частоты.

Через пятнадцать минут пришло более неприятное сообщение.

— Вы отклонились от заданного курса. Объяснитесь.

Нечего объяснять. Я просто сваливаю, пока Армстронг меня не убил. Что еще непонятного?

— Если вы не развернетесь, мы отправим группу перехвата. Отвечайте!

Черта с два. Я забираю одну из ваших самых дорогих игрушек.

Тут по рации раздался голос Армстронга.

— Грей… Или Сергей, как тебе удобнее. Я советую тебе вернуться, и как можно быстрее.

— Чтобы ты запытал меня до смерти?

— Я знаю тайну, которую тебе хотелось бы узнать…

— Мне уже не интересно. Жизнь дороже — возразил я.

— Тогда тебе конец.

Связь прервалась.

Но в погоню пока за мной никто не кинулся. По разговорам в радиочастотах ясно, что лисы вновь предприняли контратаку, поэтому им не до меня…

Стоило держать мысли при себе. Один истребитель все же догнал через два часа после многих километров полета.

— Грей.

Это Коннорс. Не атакуя, он поравнялся со мной.

— Я должен сбить тебя…

При этом знаками он велел мне катапультироваться.

— Или можешь сдаться.

Его прослушивают.

«Почему ты мне помогаешь?» — мне все же удалось мысленно связаться с ним, чему лугару явно удивился. На такой высоте и скорости это крайне сложно.

«Я отдаю долг. Не более. В следующий раз мы снова будем врагами. Скройся. Это лучшее, что ты можешь сделать»

Курт сбросил скорость и остался позади. Только моя кабина вылетела из самолета, как он выпустил ракеты и полетел обратно. Парашют раскрылся слишком рано, и от пламени взрыва ткань начала гореть.

Пытаясь перевязать стропы и вообще сделать хоть что-нибудь я еле успел сдернуть противогаз, прежде чем погрузиться в воду. Скорость падения была невообразимой, и я потерял сознание.

Сначала казалось, что это сон. Но оказалось, в голове пробудились ранее скрытые воспоминания. Макаров и Рей доставили меня в Америку, где их тут же арестовали. Как и весь отряд волка-оборотня. Это было Сан-Франциско. Там неподалеку есть специальная тюрьма — их поместили туда. Откуда я это знаю? Мальком сказал…

Только в несколько другом смысле. У нас была лишь минута, прежде чем за мной явился Коннорс.

Генерал лишь коснулся моего лба, и я почувствовал примерно тоже, что давным-давно сделал Волк перед своей смертью. Только не раскрыл мои способности, а вложил знания. Под наркотиками их раскрытие было невозможно. Теперь же…

Это не знание. За минуту между нами прошел долгий разговор. Я и Мальком сидели в креслах, а вокруг непроницаемое черное пространство.

— Ты справился с заданием — начал генерал — Если высшее командование не убедят показания с места событий, их убедит мое сканирование твоего мозга. Разум Маркуса словно зеркало. Он отразил всю твою энергию. Тоже самое случилось со мной во Вьетнаме. Но я исцелил тебя.

— Как? — все еще оглядываясь, спросил я.

Мы оба сидели в деловых костюмах. Все было так реально…

— Пока вожак пытал меня, я многое узнал о нем. Смог немного понять это существо.

— Хорошо… Что будет дальше?

Мальком закинул ногу на ногу.

— Армстронг сломит лисов, а после высшее командование прикажет ему вернуться. Он может сконцентрироваться на Афганистане, если хочет. Пусть посылает своих людей на смерть… Главное, что мы не будем втянуты в длительный конфликт, о котором пожалеем.

— А что будет со мной? — этот вопрос волновал все же больше.

Может, меня представят к новой медали? Или же дадут документы о моей матери?

— Армстронг велел схватить тебя.

Что?!

— И доставить к нему в Атлантику. Он будет пытать тебя…

— Зачем ему это? — я все еще не понимал.

— Он винит тебя в провале своего переворота. И в том, что ты развязал войну с лисами, когда это выгодно ему меньше всего…

— В чем… Как я могу быть в этом виноват?! — я напряженно сжал подлокотники кресла — Что еще за переворот?!

— Ривз был его агентом. Все время.

— Нет, он убил его… Потому что Ривз предал ЦРУ, наш вид, организовал Тормент вместе с Дженсеном, убивал наших… — это не укладывалось в голове.

— Армстронг убил его, потому что он слишком много знал, а игра была проиграна. Скажи, как лучше нанести удар из тени? Нужно управлять этой самой тенью — генерал сам ответил на свой вопрос — Почему агента такой силы столько лет не могли выследить? Потому что он сам же его выслеживал и прикрывал. Он сам настоял на этом задании, а когда даже сам великий генерал не преуспел, другие из высшего командования просто плюнули на Ривза.

В голове всплыло воспоминание допроса Дженсена. Генерал пытался выяснить у Мэтта — сказал ли что-нибудь лугару перед смертью. Все это четко спланировано…

— Он до последнего удерживал штурм спутниковой станции. Говорил, что супероружие должно быть спасено. А потом пошел уничтожать улики, думая, что Тормент сделал свою работу.

Митчелл, Фернандо, Вероника, Рей, Макаров, Вильхем, Дженсен, я… Жители Лос-Анджелеса, Техаса, бизнесмены в Нью-йорке… Все пострадали от амбиций одного человека.

— Но зачем? Чего бы он добился? Мы бы остались без защиты…

— Все просто — генерал откинулся поудобнее на кресле — На самом деле отключение спутниковой системы не катастрофа. Мы специально преувеличили этот слух на случай нападения. Враг будет ожидать, что мы будем сломлены… Но есть специальные коды у каждого члена высшего командования. Армстронг планировал отстранить других, отключить всю связь, а потом взять под контроль своим кодом. Мэтт должен был отключить не спутники, а ввести код. И все войска должны будут подчиняться Армстронгу.

— Просто власть? И все? У него и так огромная власть…

Лугару покачал головой.

— Власть — не цель. А средство. Мы давно знаем друг друга. Еще в нашей войне за независимость США он корил нас за излишнюю осторожность, называл нас трусами. После гражданской войны он винил нас в то, что война длилась четыре года, утверждая, что мог бы выиграть войну за год. Первая мировая, вторая мировая. Он винил нас в том, что мы могли выиграть гораздо больше. Потом Вьетнам. Обвинял нас в том, что мы слишком сильно боимся ядерного оружия, и сдерживаем его войска, не пускаем идти против самого Маркуса.

— В Афганистане у него были развязаны руки — вспомнил я.

— Это верно. Но мы слишком полагались на наше супероружие. И потеряв его, стали проигрывать… Именно тогда, когда я прочитал документ о том, что генерал стал защищать ненавистное ему супероружие, то заподозрил неладное. Армстронг же за свою жизнь не проиграл ни одной битвы, но проиграл много войн. Он живет только битвами и думает, что если выигрывать сражения, победа не за горами. И использует все доступные ресурсы, часто не оставляя даже резервов.

Я вспомнил, как генерал пожертвовал почти всем своим батальоном в Африке, чтобы добраться до чертового храма. Если бы не охотники, его песенка была бы спета.

— Персидский залив, Ирак, Афганистан… Он считает, что если возьмет власть в свои руки, то уничтожит всех врагов. Я не спорю, он весьма проницательный командир и стратег. Но с ним нет будущего. Даже если он убьет всех наших врагов в этом мире, у него ничего не останется. Мы не так видим будущее нашего вида.

— Значит… Я стоял на его пути? Помешал Торменту… И оказывается перешел дорогу представителю высшего командования. Почему же я еще жив?

— Я не знаю — мне показалось, что в этот момент Мальком темнит — Возможно, не верит, что ты работал в одиночку. Думает, что другие из малого круга знают о его планах.

Малый круг? Так вот как они между собой называют свое маленькое общество.

— И будет пытать меня, чтобы выяснить это… Что же мне делать?

— Тебе нечего скрывать, и он от тебя ничего не добьется. Мы должны остановить его.

— Почему я? Арестуйте его, раз есть доказательства, убейте в конце концов.

— Не могу… Иначе убьют меня. А две смерти сильно скажутся на силе нашего вида.

Ну, разумеется…

— Зачем мне все это? Я просто могу сбежать. Подальше. Я не Ривз — меня гораздо сложнее засечь. А я устал от всей этой войны, от всех этих интриг… — я посмотрел вверх в черную пустоту.

— Помни, что я сказал тебе тогда в переулке — напомнил генерал — Выбор за тобой. Мы лишь направляем…

— Но я человек конфликта… — я опустил взгляд на собеседника — Войны… Да… Мне некуда будет податься, как снова на поле боя.

Только где воевать? Стать солдатом удачи, как Макаров? Или все же сделать что-то полезное в своей жизни ради кого-то… Ради страны, которая дала жизнь, когда всем на родине было плевать, что ты вообще существуешь.

— Что я должен буду сделать? — спросил я.

— Тоже, что и Ривз в свое время. Будем играть по правилам Армстронга. Ты сбежишь, тебя объявят военным преступником. Прямой помощи от меня не будет — у тебя будет полная свобода. Можешь даже убить президента США, если это потребуется. Собери команду, ресурсы. У Ривза были годы, у тебя же… Очень мало времени.

— А что потом?

— Жди моего сигнала.

Я открыл глаза, и передо мной возникла хищная пасть акулы полная острых зубов. Мощный электроразряд пробил рыбу насквозь, и она поплыла кверху брюхом. Воздух уже почти кончился.

Но все же удалось выплыть на поверхность. Нужно сориентироваться…

Нет, это лишнее. Впереди показалась яхта. Пора за работу…

На дорогой большой лодке оказались добрые люди. Перед тем как меня выловили, я сдернул всю американскую униформу.

Не стоило ребятам кататься так близко к театру военных действий. Артиллерия стреляет далеко, а снаряды бывают мажут…

Повезло, что хоть эти французские подростки говорят на чертовом английском.

Мне дали одежду, а дальше пришлось импровизировать.

— Я сбежал с корабля пиратов — синяки и общий потрепанный вид дали моей нарисованной картине достоверность — Они скоро будут здесь… у вас есть оружие?

Один из парней сбегал вниз и принес коллекционный револьвер золотого цвета. И коробку патронов.

— Дай сюда, я умею с ним обращаться…

Я вырвал оружие у наивного парня и с скоростью молнии зарядил оружие.

— Так, теперь все в шлюпку — две девушки закричали, когда я наставил на них оружие.

Один из французов решил поиграть в героя — пришлось прострелить ему ступню.

— В щлюпку, дамы и господа, я шутить не буду.

Не сразу, но я расщедрился даже на весла и компас. Успеют догрести до берега, прежде чем помрут от голода.

Каждому заодно удалось промыть мозги. Теперь мое лицо будет для них расплывчатой картинкой. Впрочем, дотошный Армстронг скоро узнает, что удалось выжить, а эти ребята дадут нужные показания. Их трупы ничего не решат. Пропажа людей в этом месте даст еще более красноречивую подсказку.

Заодно кинув им бинтов и немного провизии, я оттолкнул их спущенную шлюпку телекинезом, отправляя в плавание. А сам подошел к рулю яхты и двинулся в сторону берега.

Все нужные документы остались при них. Один парень вполне подходил мне по возрасту. Нашлась и камера. Полчаса, и документы были мастерски подделаны.

Одежда, деньги, драгоценности — всего этого на яхте было достаточно. На первое время.

Дорогу в порт скрасили сигареты и дорогой коньяк. Как сувенир я заодно прихватил бутылочку.

На суше дела прошли не так гладко. Работники яхтового порта недоумевали — почему уплыло пятеро, а вернулся один.

— Мистер Галеотти, где ваши спутники? — спросил старый дотошный смотритель.

Я сунул ему в руку талон.

— Они пересели на яхту к испанцам. Мы повздорили, и они предпочли мое общество другим… — заученная фраза и напускной грустный вид не развеяли его сомнений.

— Когда вы отправлялись, была не моя смена, но я знаю сколько людей отправилось, и сколько должно вернуться. Это подозрительно… И почему вы не хотите говорить по-французски, мсье?

Потому что я его не знаю!

Ментальному воздействию он плохо поддается. Черт…

Придется импровизировать.

— Вы знаете, кто мой отец?

— Я знаю лично вашего отца.

Но сына лично в глаза не видел. Повезло…

Я достал мобильный телефон.

— Позвоним ему — он мне поверит.

— Звоните.

Ты сам подписал себе приговор.

— Секунду подержите — я прижал трофейный телефон к груди смотрителя, и пропустил через него небольшой заряд молнии прямо через сердце.

Схватившись за грудь, старик упал на деревянную дорожку.

— Помогите! У него сердечный приступ!

Я успел бросить неработающий телефон в воду. Люди, что подбежали на помощь вполне внушаемы. Быстро стерев свое лицо из памяти, я покинул порт.

Оказалось, что я в городе Виго, в Испании. В курортном городе как раз легко затеряться в толпе.

Единственно, что смущало меня все это время… Почему Армстронг спрашивал меня не напрямую о других членов малого круга? Зачем-то сконцентрировался на моем старом знакомом. К тому же я не совсем доверял Малькому. Да, он как-то подговорил Коннорса, и тот спас меня. Но все равно что-то генерал недоговаривает. Эту загадку еще предстоит решить….

КНДР. Пекин. 27 февраля. 2011 год.

Подготовка к встрече шла довольно долго. Все было обговорено до самой последней детали.

Местом встречи с обоюдного согласия выбрали национальную оперу в Пекине — обтекаемое здание овальной формы в центре озера. Его соединял с берегом длинный прозрачный туннель.

Максим и Андрей в сопровождении своей охраны из пяти человек и охраны сына вожака. Их насчитывалось десять, и еще все здание охранялось по периметру и внутри.

— Мы не выйдем оттуда… Это ловушка — еле слышно прошептал Андрей.

Его рука легла на пистолет в кобуре на поясе.

— Нет. Они боятся меня… — ответил парень.

— Я толком не простился с Ирой…

— Никто сегодня не умрет.

Их провели в огромный оперный театр. В общей сумме здесь собралось около ста вооруженных оборотней.

Годфри и Сэм стояли на сцене. Максим жестом приказал охране остаться ближе к выходу.

— Значит, в самый последний момент явился не Эдвард… А глава стаи — слегка улыбнулся старый вожак, снимая капюшон.

Андрей смутился от этих слов.

Сын вожака вышел вперед.

— Годфри умен и опытен. Но я ему все равно не верю. Ты просто притворяешься, ведешь свою игру. Но тебя это не спасет.

— Не лучший способ начать переговоры. Ты всегда умел все запороть раньше, чем начинал…

Оборотень глухо рыкнул от ярости — эти слова всколыхнули старые раны.

— В любом случае — продолжил Максим — Мы пришли обсудить здесь условия мира.

— Нам нечего предложить… — развел руками старый вожак.

— А мне кажется есть. Кое-что важное. Ты что-то унес из храма пятьдесят лет назад, не так ли?

Оборотень вновь улыбнулся.

— Все же докопались… Хорошо, я верну тебе эту вещь, Маркус…

Андрей опасливо оглянулся, ища убитого вожака.

— О чем он говорит?

— Ты не сказал даже близким товарищам? И весь вид тоже не знает? Костя…

С верхнего балкона спрыгнул оборотень в человеческом облике с ярко горящими зелеными глазами.

— Предатель… — прошипел Андрей.

— Тебя разводят. Нас всех развели — ответил Костя, идя вперед — Я сам не верил, но… Максима больше нет. Его разум захватил Маркус.

— Не слушай его, Андрей. Он предал нас. Ты хорошо выдрессировал нового щенка, Годфри — усмехнулся парень — Как много он теперь умеет? Когда ты одумаешься и перестанешь создавать одного монстра за другим?

— Как только ты умрешь, Маркус — спокойно сказал старый вожак — Ты чудовище. Максим не успел убить себя, прежде чем ты взял вверх. Но Костя не допустит такой ошибки…

Андрей выхватил оружие, охрана у выхода тоже. Как и солдаты Сэма. Ситуация накалялась.

— Андрей… — вновь пытался убедить его Костя — Ты видел, что он творит. Только вожак способен на такое…

— Доверься мне — тихо сказал Максим.

Но эти слова прошли мимо уха оборотня, и он наставил дуло пистолета на парня.

— Ты слаб, Годфри — тихо сказал Максим, медленно сняв очки, посмотрев на него своими желтыми глазами — Ты остался один из пяти… А тот артефакт с Урала бесполезен для тебя.

— Ты просчитался… Максим — старый вожак завел руки за спину и обратился к оборотням — Солдаты! Уберите свое оружие и покажите на что вы способны.

— Не сметь! — возразил Сэм — Он слишком опасен!

— Прости, но никто тебя больше слушаться не будет — Костя развернулся и выстрелил из пистолета в голову сына вожака.

И еще пустил пять пуль тому в грудь.

— Вы оба сыграли свою роль. Ты тоже в некотором роде сын Маркуса. Он сделал тебя таким, какой ты есть. И после ты исполнил свою роль просто прекрасно… Даже не пришлось делать намеки.

Андрей полностью потерял суть происходящего.

— Высшего командира взять живым — нам потребуется заложник.

Андрею прострелил ноги и руки, а всю охрану перебили очень быстро с господствующей позиции, хотя они успели прихватить двоих с собой на тот свет. А два десятка солдат Годфри напали на Максима.

Оборотень ловко перепрыгивал от одного врага к другому. Сначала он двигался легко и непринужденно, но враги оказались не в пример сильнее и натренированнее. Тем не менее удары Максима ломали им ребра, челюсти, тазовые кости и позвоночник.

— Это твоя элитная гвардия, Годфри? — парень пнул труп последнего убитого солдата.

— Нет, это новички — совершенно спокойно сказал тот — Первая стадия новой тренировки. Ты явился сюда уверенный, что в любом случае выйдешь отсюда живым… Но это не так.

Тут Андрей схватил пистолет и прострелил старому вожаку лицо. Тот лишь отступил на шаг:

— Этого недостаточно… Костя… — он обратился к молодому оборотню — Убей его…

На секунду перебежчик стоял в сомнениях. Ему не понравились недавние слова Годфри насчет роли Максима.

Но все же он двинулся вперед, сверкнув зелеными звериными глазами.

— Тебе осталось немного, Костя… — идя в сторону, сказал Максим — Год, может больше. Потом ты потеряешь себя.

— Я успею тебя убить — бывший военный кинулся в атаку.

Парень уклонился, но противник схватил его за шиворот куртки и, подняв в воздух, ударил о сцену. И тут же получил ногами в грудь, отлетев в сторону.

— Он разводит тебя, Костя… Старый вожак все это затеял… — но соперник не слушал Максима, вновь бросившись в атаку.

Оборотни сцепились, упираясь ногами в пол, на котором оставались вмятины от огромной силы обоих. Наконец, Максим перебросил Костю через себя, выворачивая тому руку и ударяя по горлу ногой. Следующая мощная контратака подбросила парня на несколько метров воздух. Бывший военный выправил руку, стиснув зубы.

Тут весь стеклянный потолок взорвался огромным числом стеклянных осколков, и на сцену приземлился неизвестный в плаще с опоясывающей шею серебряной цепочкой, что закрывал все тело. А на голову накинут капюшон.

Мощная волна телекинеза разбросала всех вокруг. Даже Годфри и Костю с Максимом.

Старый вожак оправился быстро и, схватив своего ученика за плечо и потерявшего сознание Андрея, оказавшегося рядом, утащил обоих из зала. Остальные солдаты сбежали из зала по приказу старого вожака.

— Взять Годфри и всех его людей — сказала фигура женским голосом, видимо по наушнику в ухе.

И двинулась в сторону оставшегося парня. От нее веяло запахом лугару.

— Игра окончена, Маркус…

— Когда высшее командование оставит свои бесплотные попытки? — усмехнулся Максим, медленно поднявшись на ноги, выбираясь из разрушенных волной кресел оперного зала.

— Я не подчиняюсь лугару… — отрезала женщина.

Небольшая улыбка сползла с лица оборотня.

— Ты пойдешь со мной.

— Заставь меня…

— Как пожелаешь.

Новая волна отбросила парня в сторону, но он успел сгруппироваться в воздухе, и следующие волны оказались бесполезны.

— Пророчества королевы не врут… Ты должен был умереть тогда в Москве — в руке незнакомки появился метательный нож из странного металла.

— Я обманул смерть — возразил Максим, медленно двигаясь вбок.

— Я заберу тебя и выясню, так ли это… А потом Годфри поплатится за свое предательство.

Нож с огромной скоростью полетел в оборотня, но тот уклонился. Но неожиданно лезвие резко развернулось и ударило его в спину. Парень громко зарычал. Странный металл выжигал плоть вокруг, причиняя невыносимую боль. Вырвав его, отбрасывая в сторону, Максим спрятался за стену еще от десятка ножей за толстой стеной.

А после сделал скоростной рывок, моментально оказавшись рядом с соперницей. Два первых удара она с легкостью заблокировала и перешла в контратаку, повалил парня и вонзив очередной нож ему в горло.

Хрипя, тот пытался вытащить его, не в силах подняться.

— Забирай меня — приложив два пальца к уху, сказала незнакомка по рации.

Сквозь огромную дыру в крыше в оперный зал начал спускаться армейский вертолет.

Берега Англии. 4 марта. 2011 год.

Армстронг смотрел на берега бывшей империи, внушавшей раньше ужас всему миру. Но теперь все изменилось. Британия потеряла все. В девятнадцатом веке лугару гадали, когда же великая империя решится снова атаковать США? И теперь спустя больше двухсот лет они американцы подходят к ее берегам.

— Генерал — начал докладывать капитан второго ранга — Сопротивление на берегу подавлено. Скоро высадим десант.

— Вы нашли мальчишку?

Этот вопрос волновал его больше всего. Коннорсу не стояло верить, хоть тот и клялся, что не видел, как парень катапультировался. Выяснилось, что не так далеко неизвестный угнал яхту у каких-то богатеньких детей, а в порту у смотрителя случился сердечный приступ.

Его работа, определенно. А после он растворился в Виго. Проклятье…

— Нет, сэр. Так и не нашли. Мы обыскали обломки, но после такого взрыва останки найти почти невозможно…

Большинство из малого круга отбирает кандидатов в ЦРУ. Им понравились его заслуги. Еще бы… Герой Лос-Анджелеса, Техаса. Генерала же никто не слушал. Может, Мальком бы его поддержал, но совсем из других соображений…

Все идет против него. Восставший из пепла Маркус, эта война с лисами. Воевать нужно с волками. Путь в Афганистан лежит на юге!

— Еще кое-что генерал… — продолжил его помощник — До нас дошли весьма противоречивые сведения… — он замялся.

— Что такое?

— По слухам… Помощник нового вожака встречался в Китае со старым вожаком.

Старым вожаком? Они же все мертвы. Во время переворота в конце шестидесятых или что-то вроде этого. И теперь Маркус с ними встретился — генерал сразу понял о ком речь. Информация о восставшем из мертвых вожаке все еще была секретной.

— И что дальше?

— Наши аналитики говорят, что планировалась гражданская война с участием сына Маркуса. Но теперь… Во время той встречи на них кто-то напал. Старый вожак и сын Маркуса пропали без вести, а помощника нового вожака схватили.

Маркус схвачен? Нет, нельзя верить этим сведениям. Тем более это слухи из неизвестно каких источников. Нужно все тщательно проверить — это может быть очередная интрига.

— Кто будет главным представителем у лисов? — сменил тему Армстронг.

До переговоров о мире еще далеко. Но лисы не идиоты. Потеря Англии для них станет фатальной в последующей войне с европейским кланом вампиров. Им придется полностью перекочевать во Францию. Или занять нейтральную Германию. Но тогда вспыхнет вновь конфликт на Балканах — главной похоровой бочке между двумя видами на протяжении второй половины двадцатого века. А они только недавно достигли долгожданного перемирия на несколько лет. И вампиры как не странно сдержали слово, и не стали давить на лисов с другой стороны. Хотя генерал посылал им несколько представителей с этим предложением.

— Сейчас сложно сказать. Многие из их парламента хотят отдать пост главы младшему сыну Берча.

Ох уж их преемственность одной родовой линии. Берчи со времен Второй мировой войны во главе парламента лисов с тех пор как вампиры прервали предыдущую родовую линию — Максвеллов. И теперь во главе должен встать пятнадцатилетний мальчишка. Да, Шон перед смертью возлагал на него главные надежды, но… Ему всего пятнадцать, и у него вообще нет опыта. Им будут манипулировать. Впрочем, у других тоже есть зубы. А лугару есть только Армстронг и Мальком. Остальные просто беззубые овцы, вжимающиеся в свои кресла от страха при любой плохой новости. Шестеро бесполезных болванов.

— Передайте им еще раз мои требования о мире. И позови Коннорса — помощник отдал честь и удалился.

Генерал пошел вперед по взлетной полосе авианосца. Морской ветер обдувал его тело, на котором были лишь армейские брюки и зеленая майка без рукавов. А на шее болтались жетоны.

Курт прилетел на вертолета, недавно вернувшись из дозора. Выбравшись из Апача, он направился навстречу генералу, снимая шлем.

— Воздушное звено Танго совершило налет на сухопутные войска лисов. Враги уничтожены. Потери составляют всего две единицы — отдав честь, доложил лугару.

Генерал тоже отдал честь, потому что так гласил устав. Сейчас он предпочел бы врезать своему подчиненному.

— В последнее время ты радуешь меня хорошими новостями. Другие мне приносят вести о более серьезных потерях… — заметил Армстронг — Хочешь выслужиться и загладить свой главный провал?

Коннорс не ответил. Тогда генерал подошел и, взяв собрата за затылок рукой, притянул к себе поближе.

— Я уже никому не могу верить, а ты мой самый доверенный лейтенант — в глазах Курта мелькнул страх — И предаешь меня в самый ответственный момент.

— Мальчишка сбежал сам…

— В таком состоянии?

Генерал долго откладывал эту беседу. Искал другие зацепки. Но нет, все указывало на его самого доверенного человека.

— Он сильнее, чем кажется.

Ривз… Как же сложно без него. Пришлось убить самого лучшего своего солдата, чтобы скрыть тайну. Его правая рука, прекрасный агент. Он сделал свою работу до конца, и провал произошел не по его вине. Убивать его было действительно больно…

Казалось дыхание Армстронга оставляло иней на бороде Курта.

— Сильнее? Что ж… Я поверю тебе. Когда ты найдешь его. Вместе с Крейгом. Орден сейчас ничем не занят. Ты проследишь, чтобы они все сделали правильно. Но если не справишься… Тогда вместо мальчишки в камере пыток окажешься ты. Или же в месте похуже… По сравнению с которым твоя малярия в Африке покажется тебе сладким приключением.

Отпустив Коннорса, генерал направился на главную палубу. Пора уже выиграть эту войну.

Москва. Башня Маркуса. 5 марта. 2011 год.

Эдвард нервно ходил по кабинету туда-сюда, в то время как Ольга смотрела на телефон, ожидая звонка. Лишь Виктор сохранял самообладание, изредка почесывая ухо своего волка. Который, впрочем, тоже чувствовал мрачную атмосферу вокруг.

Никто не думал, что такое может произойти. Да, риск был… Но нападение третьей стороны никто не ждал. Неизвестные исчезли без следа. Даже непонятно, куда посылать поисковую группу.

Лугару главные подозреваемые, но они молчат.

Кто-то сумел застать Максима и Андрея врасплох. Если бы ничего не вышло, они убрались бы оттуда как можно скорее. Кто бы не провернул такую операцию, он крайне могущественен…

И тут еще сообщение от Годфри, что он собирается нанести визит. Эдвард велел подготовиться к обороне вместо решения о начале мирных переговоров. Что поддержал Виктор, но отклонила Ольга. Ей казалось, что они смогут договориться со старым вожаком. Но ее не слушали…

— Виктор, удалось выяснить, кто же напал на Максима и Андрея?

— Нет — вздохнул оборотень — Но почерк мне знаком. В конце восьмидесятых точно также в Афганистане на Армстронга совершили точно такое же нападение. Он остался цел. Я и Маркус предположили, что это сделали африканские вампиры, которые к этому времени уже плотно запускали корни в эту страну.

— Мы ними не воюем — покачала головой Ольга — Это кто-то другой.

Тут в кабинет вошли Шрам и доктор Бер, оставив дверь нараспашку. В руках пожилой женщины был небольшой прибор с маленьким экраном.

— Что-то случилось? — вежливо спросил вожак.

— Я проверяла старое оборудование. С помощью более мощной версии этого датчика нам удавалось отслеживать королеву лугару, когда мы выпустили ее на волю. Оказалось, что мы изобрели датчик, который позволяет выявить… Места или существ, в которых скрывается огромная мощь.

— Королева лугару мертва, а Максима это не поможет найти — махнула рукой Ольга — Эта вещь бесполезна…

— Неужели? — не был столь вежлив Шрам.

Взяв прибор у женщины-ученого, он показал экран оборотням.

— Что-то, обладающее огромной силой уже в этом здании.

Как по команде все достали оружие. Позади на другом конце коридора, ведущим в кабинет, открылись двери лифта. Там стояли Годфри и Костя. Причем старый вожак держал за шиворот куртки связанного по рукам цепями Андрея. К тому же ноги и руки перевязаны бинтами.

Костя же держал в руках небольшую сумку.

— Стой, где стоишь, Годфри! — Виктор прицелился в незваных гостей из пистолета пулемета, а его волк вскочил, глухо рыча.

— Виктор… Неожидал тебя увидеть — спокойным как обычно тоном сказал старый вожак — В отличие от Сэма я не буду размениваться на сантименты… В здании повсюду мои люди. Сдавайтесь.

— Черта с два… Бегите к лифту! — Эдвард выскочил вперед.

Виктор насильно повел Ольгу к запасному лифту, а Шрам пытался увести доктора Бер, но та отказалась.

— Я вас только задержу!

К сожалению, охотник не мог с этим поспорить. У пожилой женщины не было шансов сбежать от таких врагов.

— Удачи! — Шрам успел в последний момент проскользнуть в лифт вместе с оборотнями и волком.

— Эдвард… — Годфри вышел из лифта и бросил Андрея на пол коридора, как какую-то вещь — Странно, что решил остаться ты…

— Тебе нужно мое слово о передачи власти, верно?

— Верно — старый вожак пошел вперед, а Костя потащил Андрея, держа того за шею.

Оборотень уже не думал вырываться.

— Я готов. Но с одним условием.

— Я слушаю — войдя в кабинет, Годфри снял капюшон.

— Оставь остальных в покое. Кто хочет, тот сможет уйти.

— Хорошо, я могу это пообещать. Но… — он на секунду посмотрел на доктора Бер — Если они нападут, то мы стреляем на поражение. Без каких-либо переговоров.

Небольшая улыбка тронула лицо вожака.

— Но не думай, что это тебе поможет. Вашу лучшую боевую единицу украли силы, о которых даже я боюсь говорить. К тому же… Два заложника обеспечат мне хорошую гарантию мира.

Оборотень этого ожидал.

— Отпусти Андрея…

— Как я могу отпустить одного из высших командиров? Тем более, которому так доверял твой драгоценный Максим? Нет. Виктора я тоже поймаю, а остальной сброд пусть идет на все четыре стороны.

Эдвард сжал кулаки, чувствуя бессилие. Он видел глаза Кости, и знал, что даже все вместе они бы с ним не справились. Только Максим мог… Поэтому и отправился в Китай, подозревая, что это ловушка. Никто не ожидал появления третьей стороны… Иначе песенка старого вожака была бы спета.

— А когда мы не понадобимся, ты убьешь нас, как Сэма? — спросил Эдвард.

Сейчас он беспокоился не за себя, а за свою семью. Неизвестно, что с ними может произойти…

— Нет — честно ответил Годфри — Когда мы уничтожим наших врагов, ты станешь достойным членом нашего общества. Если, конечно, сам все не испортишь.

Вожак не верил оборотню. Он только что изменил условия сделки… И неизвестно, как еще может изменить обещание в свою пользу. Да и Сэма он убил совершенно хладнокровно, когда тот больше не понадобился.

— А Сэм… Ты знаешь, насколько был бесполезен этот идиот, Эдвард. Поверь за двадцать лет он ничуть не изменился… Ладно, приступим к делам.

Лифт открылся, и из него вышли солдаты в полном обмундировании.

— Проводите наших пленников в камеры, а потом передайте, чтобы устроили выступление для вожака, который желает снять с себя полномочия.

— Ты уже распоряжаешься, как дома… — прохрипел молчавший до этого Андрей.

— Информация. Вот почему я до сих пор жив. Я бывал в Москве четыре раза в год, и даже немного помогал строить эту башню. Прямо под носом Маркуса.

Казалось, он очень доволен собой. Когда пленников увели, Годфри вновь посмотрел на пожилую женщину, которая села на стул.

— Костя, покажи образец.

— Но… — возразил тот.

— Делай, что я сказал — мягким тоном приказл старый вожак.

Оборотень положил сумку на стол и открыл ее, показывая Бер странный красный камень.

— Я слышал, вы хороший ученый в области необычных вещей и существ… Хотите изучить эту вещицу?

Доктор одела очки и придвинулась поближе, чуть коснувшись камня. В ее глазах блеснула заинтересованность, хоть ей и претило работать на захватчиков. Но сейчас ничего нельзя было сделать…

— У вас не так много времени, доктор. Мои ученые к вам присоединятся.

— К чему спешить? — осторожно спросила женщина.

— Скажем так, из-за этого камешка недавно разразилась война… И не одна.

Куба. Гуантанамо. 15 марта. 2011 год.

После официального расформирования в 2009 году знаменитая тюрьма была передана в полное распоряжение лугару. Опорный пункт, места для заключения врагов. Роскошный подарок.

Именно сюда перевели Макарова и Рея. С легкой руки Малькома в бумаги закралась ошибка и вместо секретной тюрьмы в Европе или Азии их обоих перевели на Кубу. Хорошо охраняли, но не пытали как планировалось. А после пыток планировался неминуемый расстрел. Армстронг решил, что все-таки оборотни сослужили свою службу, а от следов нужно избавляться.

Теперь же заключенные будут сидеть за решеткой, пока генерал не вернется и не спросит насчет казни. Если не озаботится этим раньше…

Поэтому пришлось готовиться быстрее. Все деньги были переведены на другой счет — его Мальком тоже сказал мне во время «сеанса». И добавлено еще полмиллиона. Для начала. Переводить большие суммы не так безопасно. Но пока хватит.

Черные рынки оказались очень хорошим местом для покупки. При этом удавалось делать заказ анонимно, а посылку доставляли опытные курьеры. Правда, одного поймала полиция, и чуть не заметила меня. Продавец принес тысячу извинений и все компенсировал в двойном размере.

Теперь осталось лишь выполнить задуманный план. Довольно рискованный, но в одиночку мне не продвинуться дальше. Пытаться ликвидировать Армстронга — это самоубийство.

Пусть я и не доверял оборотням — они единственные, к кому можно обратиться в данной ситуации. Такие же солдаты, без государства за спиной, бесцельно влачащие свое существование в бесконечных войнах. Лучше вариантов нет.

Черный костюм с иголочки с белой рубашкой и галстуком, автомобиль среднего класса, бронированный для пущей убедительности. Вся атрибутика агента ЦРУ, который не собирается прятаться, и приехал с конкретной целью.

На Кубе было довольно жарко, и спасал только кондиционер в машине. Дорога в тюрьму была хорошо заасфальтирована, мимо проезжали Хамви с пулеметами на крыше — прочесывают местность. Но оставили меня только у первого кордоне. Либо сейчас, либо никогда…

— Агент…Митчелл? — сравнивая удостоверение с моим лицом, спросил охранник в солдатском обмундировании с автоматической винтовкой на плече.

Хоть какая-то память о моем убитом напарнике…

— Какова цель вашего визита, сэр?

Хочу освободить двух важных заключенных…

— Двоих заключенных перевели по ошибке в Гуантамо. Досадная канцелярская ошибка. Мое задание — лично проследить, чтобы ошибка не повторилась.

Больше вопросов, пока проверяли мой номер не возникло. Мальком велел не волноваться по этому поводу — номера будут проходить через него, а в ЦРУ будут попадать номера подходящих агентов, что вполне могут оказаться на Кубе.

— Удачи, сэр. Простите за задержку.

Нервы немного улеглись только через километр от кордона. Это было опасно…

На следующих пропускных пунктах меня пропустили без лишних вопросов.

Вот она, тюрьма Гуантамо. Содержала множество разных террористов, а теперь в ней заключены враги из других видов — оборотни, вампиры. Не ценные заложники, а просто солдаты, офицеры низкого чина. Потом пригодятся для обмена пленными. И достаточно далеко от самого США, чтобы сильно навредить лугару при побеге.

Охрана будь здоров. Заведение находится на территории огромной базы. Сейчас контингент состяавляет пять тысяч вместо десяти. Но и заключенных теперь гораздо меньше.

Лугару, стоит надеяться, не больше пятисот… Если дело не выгорит, значит, я не бы никогда не выполнил задание. Проникновение на базу с тысячами солдат — не самое экстремальное, что придется делать.

Проходя через один сетчатый забор за другим уже в самой тюрьме, я убеждался в силе местной системе безопасности. Охранников много, заборы крепки и сверху имеют колючую проволоку. И повсюду сигнализация. Даже любому сверхчеловеку будет сложновато отсюда выбраться. Стоит сделать шаг в сторону, и тебя тут же нашпигуют пулями…

Ко мне вышел начальник тюрьмы в военной форме с погонами подполковника. Отдав честь, он посмотрел мое удостоверение, что висело на шее на цепочке. А я в это время закурил настоящую кубинскую сигару. Нужно слезать с этих дурацких сигарет… вот настоящее золото.

— Майор Джеймс Риггс. Начальник тюрьмы Гуантамо. Чем могу быть полезен, агент Митчелл?

Я снял солнцезащитные очки и словно случайно глянул в сторону охранников командира. Те с недоверием смотрели на меня. Или просто не любят ЦРУ… Их сложно винить.

— Сюда перевели по ошибке двоих. Антон Макаров. И Раймонд Виллстром.

— Волк и медведь? — хмыкнул майор — Зачем они вам?

— Они нужны не мне. А генералу Армстронгу.

— Он не присылал запросов.

— И не пошлет. Если вы помните, маойор, он сейчас воюет в Атлантике — я не ослаблял напора.

Упрямый попался лугару, но все должно получиться.

— Раз они ему так нужны…

— Этих двоих может вытащить один агент, который предал нас, и теперь будет вести свою войну. И ради этого он готов устроить здесь восстание… Надеюсь, вы понимаете… — теперь мой голос стал тихим, создавая нужную атмосферу — Но эти двое кое-что знают о нем. И поделятся с нами информацией. Перед смертью…

Риггс думал где-то с минуту. Казалось, что он просто выхватит пистолет, и песенка будет спета.

— Хорошо… Где ваш транспорт?

— Вы должны будете нам его предоставить. Лодку. Дальше мы сами.

Джеймс подозрительно посмотрел на меня.

— Почему не вертолет?

— Обычная процедура ЦРУ, майор. Поторопитесь. Вертолет будет на точке через полчаса — я показал пальцами на часы, согнув руку в локте.

Все прошло как по маслу. В военной бухте уже давно все приготовили. К военному катеру привели нужных заключенных в цепях и с черными непроницаемыми мешками на головах. И грубо запихнули на борт.

По их полуголым телом было видно, как здесь обстоят дела с содержанием военнопленных. Даже наверное африканские вампиры наверное более гуманны. Хоть и сжигают врагов заживо…

Так и не попращавшись с майором, я выкинул докуренную сигару и достал из внутреннего кармана новую.

Стоило отъехать подальше, как сзади в бухте началось шевеление. Черт, похоже, прикрытие раскрыто…

— Скоро выберемся отсюда, парни! — крикнул я сквозь рев мотора пленникам, и те удивленно замотали головами в мешках.

Похоже, им там рот залепили. Тем лучше, не будут под руку болтать…

Такое ощущение, что они там не могут еще определиться, что делать. Катера начали догонять гораздо позже, чем ожидалось. А авиация вообще не поднялась в воздух.

Судя по часам, сейчас моя машина перед зданием тюрьмы должна взорваться. Это вызовет еще большую неразбериху. Подумают на бунт, а это гораздо важнее, чем преследование одного беглеца.

Где же эти ребята?

Три катера уже почти нагнали. Я прыгнулся, чтобы не попали из снайперской винтовки. Сверху пролетел вертолет МИ-24. Загрохотали пулеметы и полетели ракеты. Вскоре от десяти военных катеров ничего не осталось — у местных вояк не оказалось на борту ракетных установок.

Створка сбоку вертолета открылась, и вниз спустили лестницу.

Развязав Макарова и Рея, я сказал им лезть наверх. Уже наверху оба сели на скамьи, обессиленные от долгого изматывающего плена. Они все еще не понимали, что происходит, но решили отложить все расспросы на потом.

— Спасибо… — прохрипел волк-оборотень, стоило залезть в вертолет.

Сделав случайный жест рукой в ответ, я подошел к пилотам.

— Увезите нас отсюда.

Два пилота, братья. Русские наемники. С собственными МИ-24. Они оказались просто находкой.

Перед отлетом, как и планировались, взорвали катер.

Получилось громче, чем ожидалось. Тем не менее, первый успех. Армстронг начнет кусать локти от досады, когда узнает о заключенных. Теперь вполне можно переходить к более крупной рыбе…

Неизвестно где. 17 марта. 2011 год.

Новый крик разнесся по синим залам и коридорам. Максим был подвешен над полом цепями из неизвестного металла. Любые попытки их порвать причиняли сильную боль, впипаясь в кожу.

Неизвестная женщина в капюшоне вновь ударила молнией, которая пробила насквозь тело парня. В этот раз он лишь стиснул зубы.

— С тобой удобно — неожиданно сказала она вместо обычных вопросов — Ты быстро заживляешь раны. И пытать тебя можно целыми сутками.

Два мощных огненных шара появились в ее руках и сожгли тело оборотня до обугленной плоти. Но регенерация, как назло, продолжала быстро заживлять раны. Лишь шрамы на горле и на спине от кинжалов из неизвестного металла никак не хотели заживать. Да и заживут ли вообще…

— С тобой тоже… — прохрипел Максим — Обычно все лугару выдыхаются гораздо быстрее.

Незнакомка хмыкнула в ответ:

— Храбришься… Да, Маркус бы делал так. Но я все равно не верю тебя. Если он действительно обманул смерть… — она медленно ходила взад-вперед.

— Я уже ответил на все твои вопросы. Что тебе еще нужно для доказательства? Кто ты вообще такая?

Эти вопросы, уже не в первый раз заданные, остались без ответа.

Его желтые глаза встретились с ее серым безразличным взглядом.

— Маркус вел дневники.

— Ничего я не вел…

В ответ его тело насквозь пробило две молнии.

— Ты либо врешь, либо прикрываешь настоящего Маркуса.

— Мое старое тело лежит в подвале Башни. Можешь проверить — усмехнулся Максим.

— Я это сделаю. Когда закончу с тобой.

— Можешь передать своим генералам, что это бесполезно. Пусть бросят это занятие.

— Я не работаю на этих идиотов. Ты и Маркус. Маркуса не должно было быть. Ты же был нужен, чтобы уничтожить монстра. Твоя миссия завершена, и ты можешь умереть. Или стать диким зверем, мне без разницы. Но ты все еще жив и в своем уме — лугару подошла, вытаскивая метательный нож и начала вести по груди оборотня, оставляя глубокий шрам. Оборотень дергался, глухо мыча сквозь стиснутые зубы от боли.

— Почему?! — ее крик отдался эхом по залу и коридорам.

— Потому что я в этом заинтересован — Максим открыл сверкнувшие желтые глаза и впился взглядом в свою мучительницу.

Его голос слегка изменился, приобретя рычащие нотки.

— Хм… Ты тот зверь, да? — сразу поняла женщина — Если бы Маркус вселился в это тело, он бы тебя подавил.

— Маркус сейчас вышел погулять… До конца ему подавить меня не получилось — парень улыбнулся.

Незнакомка надолго задумалась на этот раз.

— Если и Зверь это подтверждает… Ты ведь понимаешь, что так полписываешь себе смертный приговор?

— Какая разница? — пожал плечами оборотень — Будь по-другому, ты все равно не оставишь нас в живых.

— Не оставлю. Но сначала тебя будут долго изучать… — лугару повертела в руке окровавленный метательный нож.

Она уже хотела уйти, но потом вновь повернулась лицом к Максиму.

— И еще кое-что… Маркус. Если ты меня слышишь… Вспомни шестьдесят девятый год. Посмотрим, какая боль будет для тебя сильнее.

— Что? — оборотень поднял глаза.

И после женщина воткнула нож в левый глаз парня. Раздался громкий рык, отдавшийся сильным эхом. Крутанув его на девяносто градусов, незнакомка вытащила оружие вместе с остатками глаза и пошла прочь, не оборачиваясь.

Украина. Севастополь. 18 марта. 2011 год.

Это был последний перевалочный пункт. Виктор, Шрам и Ольга вместе с полсотней наиболее верных соратников двигались с одной базы с российскими войсками к другой. Пока в Москве шла неразбериха, им не смели отказывать в приеме. А оказаться на базе с войсками гораздо лучше, нежели быть перехваченными людьми старого вожака посреди дороги. Да и тот явно не торопился за ними в погоню.

На Украине беглецы почувствовали себя в относительной безопасности. На базе Черноморского флота им предоставили убежище.

Ольга сидела в пустой казарме на кровати по-турецки, пытаясь подключиться на ноутбуке к каналу телевидения оборотней. Зашифрованный, требующий взлома за пределами радиуса, он обеспечивал доставку нужной информации для каждого волка. Первые несколько дней после переворота канал ничего не передавал. А после начались выступления старого вожака…

Большая часть переметнулась к нему, их сложно винить. Годфри умел произносить речи и поворачивать правду в свою сторону. Теперь Максим, Эдвард, Ольга и остальные предстали перед народом как мятежники, убившие вожака Маркуса и узурпировавшие власть. Это страшный удар по репутации…

И сегодня старый вожак собирался окончительно добить все надежды на масштабное сопротивление.

На сцене перед башней Маркуса он стоял перед трибуной с микрофоном. Костя находился рядом. А неподалеку под охраной четырех солдат поставили на колени Андрея и Эдварда со связанными руками. Их жалкий вид не оставлял сомнений — их избивали.

— … и теперь вожак, узурпировавший власть хочет что-то сказать.

Костя подошел с микрофоном к Эдварду. Оборотень сглотнул и, облизав пересохшие, покрытые кровавой коркой губы, сказал:

— Я отрекаюсь от титула вожака. Это место никогда не было моим по праву. Я не смог оправдать ваших надежд… Годфри достоин вести нас к будущему. Он вожак, правивший больше четырехсот лет. Но… — на этотм слове старый вожак посмотрел на говорившего, презрительно прищурившись — Мы не свергали Маркуса. Все это наглая ложь…

Костя уже собирался ударить Эдварда, но Годфри знаком показал, что не стоит.

Толпа стояла безмолвно. Не аплодировала, но и не возмущалась. Никто просто не знал, что дадут им эти перемены. Маркус правил долго, и после его смерти многие еще толком не понимали, что ждет всех. И теперь снова смена власти. Старого вожака помнила от силы пара сотен долгожителей. Среди теперешнего поколения он не имеет большого авторитета. Тем более, неизвестно, куда он исчез, после того как к власти пришел Маркус. Хорошо еще, что точно неясно, работал ли Годфри вместе с Сэмом или нет. По донесениям лояльных оборотней многие из народа спрашивали про Максима. Мало кто забыл его фееричное выступление на Красной площади с казнью трех предателей. Значит, еще не все потеряно…

— Эдвард сделал это для того, чтобы мы выжили… — раздался голос позади девушки-оборотня, и та взрогнула от неожиданности.

Это оказался Виктор. Вошел незаметно и уселся на соседней кровати. А рядом сидел, как послушная собака, его ручной волк.

— Да… И теперь у Годфри полностью развязаны руки… — вздохнула Ольга.

Она понимала, что это правильное решение. Отчасти оно спасло их. Но что делать дальше? Без Максима все их попытки тщетны… Костя — его главный козырь на несколько лет. А за это время старый вожак наворотит таких дел, что подступиться к нему будет невозможно.

Да и с Максимом неизвестно как будут обстоять дела. После битвы с Маркусом он ужесточился. Все подозревали, что им мог завладеть зверь. Но нет. Это он. И к тому же прекрасно держится. А все эти слухи про возродившегося Маркуса… Это просто ересь.

— Что-нибудь известно, где Максим? — спросила девушка.

— Боюсь, что нет — ответил Виктор — Мне кажется, что Годфри скрыл правду. Не было той третьей стороны…

— Они не могли схватить его — покачала головой Ольга — Макс для них слишком силен. Он же победил Маркуса.

— Да. В полнолуние.

— Костя недавно получил свои способности, а Годфри не так силен. Впятером они были силой… — не соглашалась девушка.

— Мне поступают тревожные донесения, что личная гвардия старого вожака превосходит любого оборотня — задумчиво сказал оборотень — Это может быть связано с тем, что мы нашли в их старом храме.

— Это бесполезный хлам…

Тут в казарму вошел Шрам. Он и его охотники расположились в другой казарме. Ему не нравилось бежать. Как и не хотелось бросать в Башне доктора Бер. Но как и сейчас, тогда выбора просто не было. Ольга как-то спросила — переживает ли человек об Эдварде — своем лучшем друге и бывшем командире. Тот лишь ответил угрюмым взглядом единственного целого глаза, поверх которого был длинный шрам почти во все лицо.

— Не поверите, кто сюда заявился.

Оборотни вопросительно посмотрели на гостя.

— Гиллиан — объявил одноглазый.

Когда полковника лугару доставили сюда, все присутствующие вооружились на всякий случай. Мужчина был одет в этот раз не в свою военную форму, а в теплую куртку. В руке он держал кейс.

Во время переворота их старый знакомый куда-то тайно исчез. Виктор предположил, что он просто-напросто сбежал. К своим. Ольга согласилась с этим — никогда не доверяла этому типу. Он вполне мог врать, что не проходил подготовку в ЦРУ на шпиона.

— Зачем ты явился? — с подозрением спросил Шрам

— Помочь — коротко ответил лугару.

— Нам не нужна твоя помощь — с презрением бросила Ольга — Ты свалил перед тем как запахло жареным. И я более чем уверена, что ты шпион.

— Верь во что хочешь. Максим предупредил меня, что все может обернуться не слишком удачно. И велел в случае чего скрыться со всей важной информацией.

— Что еще за информация? — поинтересовался Виктор, поглаживая ластящегося к нему волка — Надеюсь, она поможет нам в борьбе с Годфри…

— Годфри — наименьшая из наших проблем.

В казарме повисло молчание после такого заявления.

— Кто тогда? — Шрам закинул на плечо свой дробовик — Лугару?

— Нет — лугару положил кейс на ближайшую кровать и достал из него папку с документами и флешку, передавая их присутствующим — Еще Маркус догадывался, что кроме воюющих видов есть неизвестная тайная сила. Ее цели неизвестны, но следы ее деятельности повсюду. Генерал Армстронг, насколько мне известно из секретного отчета, полагал, что именно эта сила создала старых вожаков, Маркуса… И Максима.

— Это бред — махнул рукой одноглазый.

— В этих документах содержатся данные разведки — он указал на папку в руках Виктора, документы в которой тот медленно листал — Глеб был их агентом среди волков. Долгое время. Его деятельность была подозрительной, но Маркус держал его при себе, чтобы узнать о неизвестном враге все.

— Косвенное доказательство в том, что Глеб отправился в Пермь в то время, как туда прибыла Майерс — пожал плечами Виктор — И что с того?

— А зачем туда мог отправиться Майерс? — встряла в разговор Ольга — Он еще с Лос-Анджелеса мечтал уничтожить Макса. А там… Он хотел убить его родителей.

— И Глеб отговорил его — продолжил Гиллиан — Чтобы парень раньше времени не тронулся умом. Тогда зверь мог завладеть им еще до конфронтации с вожаком.

— Это бессмысленно… — возразил охотник — Если эта неизвестная сторона так сильна, что захватила сильнейшего оборотня, то почему они просто не расправились с Маркусом?

— Они пытались — объяснил полковник — Много раз. И даже пытались разрушить его организацию. Изнутри. С помощью Годфри. Именно он подговорил Сэма совершить свой самый глупый в жизни поступок. Максим предположил, что это именно он договорился с Дунканом, чтобы тот нашел и обучил его.

Ольга вспомнила старый рассказ Максима о том, как он выбрался из Новосибирска. На город напало крайне много диких… Для одного вожака, тем более состарившегося — это слишком много. А для двоих в самый раз.

— Интересно… Он тебя и в эти тайны посвятил — усмехнулся Шрам — Парень уж очень доверчив.

Лугару проигнорировал это заявление и скрестив руки за спиной, продолжил:

— Годфри не хотел показывать свое лицо до самого конца. А потом что-то у него не заладилось с неизвестной стороной. Похоже, старый вожак их кинул. Вся эта встреча была подставой… Годфри сдал себя и не прогадал. Максим был для них важнее.

— Я говорил ему, что эта самая глупая затея из всех — проворчал одноглазый.

— Если бы он не пошел на встречу, они бы явились к нам в Москву — сразу все понял Виктор — И тогда погибнуть могли мы все.

Гиллиан кивнул в ответ:

— Возвращаясь к Глебу — протянула Ольга — Все равно не вяжется с приведенным тобой примером. Маркус мог послать Глеба в Пермь, потому что подозревал о том, что Майерс может туда явиться…

— Основное доказательство на этой флешке — сказал Гиллиан, в то время как Виктор передал ей флешку — Перед своей смертью он хотел отправить зашифрованное сообщение. Но, похоже, связь во время битвы дала сбой… Сообщение закодировано дважды. Секретным кодом, который Маркус использовал во Вьетнаме. И само сообщение. Написанное на языке, алфавит которого был обнаружен в заброшенном храме вожаков Виктором.

Ольга открыло расшифрованное сообщение на ноутбуке.

— Тут полный доклад о ходе боевых действий… И о продвижениях Макса к цели… — она не могла поверить своим глазам.

— Этот язык знают только члены этой неизвестной силы. Так я и Максим предполагали — закончил свой рассказ Гиллиан.

— Зачем же им понадобился парень? — поинтересовался охотник.

— Не знаю — пожал плечами лугару — Может, они решили, что он отыграл свою роль. Или попытаются обратить на свою сторону — он будет ценным союзником. В любом случае, они хорошо прячутся. И рано или поздно придут за Годфри.

— Тем лучше — хмыкнула Ольга.

— А вот и не лучше — покачал головой Виктор — Если он сделает то, что я думаю… Это будет ужасно.

Великобритания. Лондон. 20 марта. 2012 год.

Армстронг в парадной форме вошел в Букингемский дворец, который уже успели отремонтировать после того, что натворил здесь Грей. В роскошном просторном зале заседаний его принимало пятеро. Пятнадцатилетний сны Шона Берча — Уилл, и четверо члена парламента лисов. Все большие шишки. И тем не менее выбрали своим новым лидером мальчишку.

Кивком поприветствовав присутствующих, генерал сел за стол напротив оборотней.

— Как мы и заявили раньше, мы принимаем ваши условия — сходу перешел к делу Уилл.

Молодой парень, крайне похожий на отца, сидел в посередине стола в парадной форме офицера SAS. Да кто ему вообще позволил ее нацепить? Это возмутительно.

— Еще бы вы не приняли — съехидничал, не удержавшись, лугару — Только я не могу понять одного… Чего вы хотели добиться своим жалким сопротивлением?

— Честь вида превыше всего — снова мальчишка подал голос — Мы хорошо вас потрепали, генерал. Но изначально думали, что ваши силы гораздо меньше. Все же Ирак, Афганистан и… Африка — они хорошо истощили ваши силы. Вы были не готовы к войне. И тем не менее победили.

Самоуверенность из него так и прет. Храбрится? Выученная речь, что была написана четырьмя другими лидерами?

Нужно сбить с него спесь.

— Честь вида? — хмыкнул Армстронг — Где была честь вашего вида в других войнах? Вампиры во Второй Мировой только плюнули в вашу сторону, и вы тут же испугались. А ваши истребленные братья в Японии? Вы прямо вступились в их защиту, когда мы сбрасывали на их главные города ядерные бомбы.

Молодой лис в ответ засмеялся. Достаточно высокомерно надо признать.

— Тогда было другое время, другие лидеры. Для них честь мало что значила. А насчет наших собратьев в Японии… Они были предателями. Решили, что с вампирами завоюют весь мир. И поплатились за это. Уничтожив их, вы избавили нас от головной боли.

Мальчишка точно не прост. Весь в отца. Генерал думал, что хоть от этих рыжих выродков можно будет передохнуть в будущем. Но нет, у них есть сильный лидер. Снова…

Как бы хотелось всех их прикончить. Но тогда чертовы лисы будут драться до последнего, а Армстронгу понадобятся солдаты в будущем.

— Запомни на будущее, парень — бесцеремонно сказал лугару, подписывая мирный договор — Честь вида не стоит проигранной войны. Поражением вы запятанали себя так, что отмоетесь только десятком выигранных войн.

После этого генерал покинул кабинет. Выйдя из дворца, он сел в машину. Водитель нажал на газ.

Почему он решил дать совет этому наглому мальчишке? Похоже, ему удалось завоевать уважение его уважение, что бывало нечасто. Но если этот совет сделает его гораздо более опасным? Может быть. Только вот наверняка Уилл просто проигнорирует сказанное — будет как раз в его духе.

Из раздумий Армстронга вывел звонок мобильника.

— Сэр… — это был его помощник, которого он назначил на место Коннорса.

Бездарь еще тот…

— Они нашли его? — сходу спросил лугару.

— Нет, сэр. После его дерзкой операции в Гуантанамо он растворился в воздухе…

— Я тебя растворю в кислоте — раздражанно сказал генерал, потирая лоб, прикрыв глаза.

— Простите, сэр?

— Забудь! Что у тебя?

— Я даже не знаю как сказать… — замялся помощник — С нами связался некто, представившийся как вожак Годфри. Мы навели справки… Теперь этот тип похоже заменил Эдварда на его посту.

— Соедини меня с ним — немедленно потребовал лугару.

Через несколько минут в трубке раздался мягкий спокойный голос:

— Это генерал Армстронг?

— Да — ответил тот — Вернулся, наконец, к власти, старый пройдоха? — несмотря на тон, голос звучал как обычно бесстрастно.

— Да, будь, надо сказать, был долгим — голос оборотня звучал чуть веселее.

— Раз Маркуса больше нет, ты не станешь для меня проблемой. Высшее командование одобрит мой рапорт, и я раздавлю вас также, как сделал это с лисами.

— Не торопитесь, генерал. Или я должен называть вас членом Малого круга?

— Я не понимаю о чем ты…

— Бросьте притворяться. Я имел доступ к такой информации, которая вам и не снислась. Я работал с Последователями, генерал. Я знаю, кто вы такой, кто я такой, и какую роль мы должны были играть в общем замысле — собеседник явно догадывался, что Армстронг сидел в машине с каменным, побледневшим лицом — Я знаю о вашем маленьком плане переворота… Но даже с поддержкой лисов и африканского клана вы бы проиграли войну протии них.

— Вот этого ты точно знать не можешь… Чего ты хочешь, оборотень? Ты просто дал мне еще одну причину стереть тебя в порошок.

— Да, именно на этом стоит заострить внимание — Годфри явно наслаждался ситуацией — Я слышал, что в самолете в Африке вы потеряли одну маленькую вещь… Я разумеется, даже не предполагал, что лисы окажут мне услугу и запачкают себя. Но все обернулось как нельзя лучше.

— Артефакт все это время был у тебя…

— И я уже активно начал его использовать. Начав с себя. У меня есть уже небольшая армия… Скоро будет еще больше. Но долго это продолжаться не сможет. Они скоро придут за мной. Она придет за мной… Вы понимаете, генерал, о ком я.

— Что ты предлаешь, Годфри? — впервые Армстронг назвал собеседника по имени.

— Я дам вашим войскам пройти через территорию России в Афганистан. Мы должны объединить наши силы, тогда мы будем неуязвимы. Вы живы лишь потому что они этого хотят. Но когда вы станете не нужны, ничто не сможет вас защищить.

— Как и тебя.

— Как и меня.

Италия. Альпы. Секретная тюрьма ЦРУ. 28 марта. 2011 год.

Курт и Фрэнк медленно шли по разрушенной базе, подвергшейся пять часов назад нападению. Вся охрана мертва, а заключенные выпущены на свободу. Еще более дерзкая атака, чем в Гуантанамо…

— Он снова подделал документы ЦРУ — предположил охотник, оглядывая место преступление — Сказали нужные коды, назвали разыскиваемых заключенных. Оказавшись на земле, начали бойню…

Прилететь они могли только на вертолете. По-другому на эту гору не забраться. Стоило высадиться десанту, вертушка, вероятно боевая, начала массированный обстрел.

— Грей, ты ведь понимаешь, что Дженсен наверняка уже мертв? — спросил Макаров, перезаряжая пулемете.

Рэй проверял затворы на пистолетах-пулеметах. А я сидел, вертя в руках метательный нож.

Мы втроем сидели в МИ-24, который пилотировали братья.

Да, Мэтт уже может быть мертв. Болезнь могла доконать его. Армстронг хотел, чтобы за содеянное он сгнил в камере.

— Даже если и так, другие заключенные могут нам помочь — возразил я.

— Согласен — поддержал медведь, кивнув.

Волк пожал плечами, уперевшись прикладом пулемета в пол.

Идею для такой выходки подкинул Мальком во время секретного сеанса связи.

Пока я не посвящал оборотней в свои настоящие планы. Для них я просто беглец, солдат без родины. Мысль освободить бывшего террориста понравилась Рею, Макаров же отнесся скептически. Но спорить не стал.

— Посадка разрешена — доложил один из братьев-пилотов.

Отлично. Мы были одеты в крепкие бронежилеты и другую защиту. В том числе и в шлемы с противогазами. Я перезарядил Glock, не собираясь идти туда с тяжелым оружием. Мне потребуется свободная рука.

Рей же вооружился автоматом FAMAS — собирался действовать со средней дистанции.

Вертолет приземлился на посадочную площадку. На ней уже стояло пятеро лугару. Встречают…

— Огонь — приказал я пилотам.

Загрохотали пулеметы вертолета. Охранники попытались защититься телекинезом, спрятаться за заранее заготованные укрытия, но тут на подмогу выскочили мы, открыв шквальный огонь. Вертолет взлетел, взрывая ракетами охранные башни, уклоняясь от ответных снарядов из Стингера.

— Все семьдесят охранников мертвы — продолжил Крейн.

— Маловато для тридцати восьми заключенных — сказал Коннорс, оглядывая изрешеченные трупы собратьев.

— Учитывая, что их держат в камере в цепях — вполне достаточно.

— А остальной персонал?

— Всех свидетелей убрали. Все записи с камер удалены.

Во дворе тюрьмы я запрыгнул на крышу одного из корпусов, снимая из пистолета снайпера с башни. Макаров стойко принимая пули в бронежилет, продолжительными очередями зачищал двор. А Рей, проворно уклоняясь от молний и огненных шаров, убивал охранников одного за другим. Когда с башнями было покончено, наш вертолет дал пару залпов по казармам охраны.

Сквозь зарево пожара пролетела американская вертушка. Более легкая, чем МИ-24, но весьма зубастая.

Подхватив ближайший стингер у мертвого ракетчика на крыша, я встал на одно колено и прицелился. Захват цели… Огонь!

Пилот уклонился от ракетницы и, ослепив братьев вспышками фонарей на крыльях, выпустил все, что у него было. Но наш вертолет просто опустился вниз. Это дало время Макарову расстрелять кабину из пулемета, и беспилотная машина улетела куда-то далеко вниз в горы. Откуда позже раздался громкий взрыв.

— Внутрь! — скомандовал я, двинувшись к камере Дженсена, ориентируясь по памяти.

Дальше импровизация. Макаров зачищал здание, убивая всех свидетелей. А Рэй должен уничтожить записи с камер и другие следы.

— Все заключенные сбежали? — поинтересовался Коннорс у прибывшего сюда раньше агента.

— Нет, сэр. Больше половины из них лежит мертвыми в коридоре с камерами.

— Похоже, они не совсем поладили.

— Дженсен ведь не с ними, так?

Этот вопрос можно было не задавать.

Двери камер были бронированными. И имели электронные замки. Но я получил все ключи от тюремщика, как нельзя кстати попавшегося по дороге. Иначе бы потребовался универсальный ключ начальника тюрьмы.

Стоило открыть нужную камеру, как я сразу увидел Дженсена, уже как будто готового к побегу.

— Не думал, что это будешь ты… — несколько удивленный таким поворотом, сказал человек — Или ты пришел закончить начатое?

— Нет, мне нужны твои навыки.

— Хм… — задумался Мэтт — И для какой же цели?

О, черт, ну только не сейчас…

— Знаешь, я могу тебя просто оставить тут и забрать остальных.

— Что ж, справедливо. Я так полагаю, мне нужно бежать на посадочную площадку?

— Да. Макаров и Рэй тут, а еще наш МИ-24. Если встретишь кого-то другого, то будь так добр — убей их.

Кивнув, террорист без лишних слов вышел из камеры.

Так… Теперь к остальным. На дверях были поментки. W — оборотень. V — вампир. L — лугару. H — человек. Кого же освободить… Никого из заключенных больше не знаю.

Половина камер пустовали, о чем свидетельствовал красный огонек. Эх если бы было время изучить их досье…

Судя по гулу, заключенные чувствовали, что происходит, и теперь ломились из своих камер.

Я решил начать с более безопасных людей. Их было всего семеро. Все американские солдаты, свидетили того, что не должны были видеть. Только подчиняться правилам верхушки лугару они не хотели. Каждого даже особо уговаривать не пришлось. С собратьями пришлось посложнее. Эти оказались дезертирами, и не хотели иметь дела со мной. Шестеро отказались идти, думая, что так докажут свою лояльность.

Тут произошел то ли сбой, то ли еще что, но все камеры открылись разом. Только этого не хватало. К сожалению, все остальные были знакомы друг с другом по полям сражений, и не собирались терпеть друг друга. Лишь двое оборотней и трое вампиров имели мозги, чтобы сбежать со мной, а остальные начали убивать друг друга голыми руками.

— Макаров — связался я с напарником — Через пять минут зайди в коридор с камерами и добей выживших — этот сброд нам не нужен…

— Неужели потом они просто сбежали? — потерев покрытый густой щетиной подбородок, подумал вслух Курт.

— Вертолет был не только боевой, но и мог транспортировать достаточное количество людей. Похоже, это тот же МИ-24, что и в Гуантанамо — охотник тоже продолжал размышлять, присев перед трупом волка-оборотня в звероформе без солидного куска головы. Рядом лежал еще один с простреленной грудной клеткой и трое вампиров.

— Не обошлось без форс-мажора…

— За мной! — скомандовал я.

Заключенные двигались за мной, однако от глаза не ускользнуло, что они подбирают оружие убитых охранников. Во дворе, когда уже был виден севший на посадочную площадку вертолет, они направили оружие на меня.

Я резко обернулся, выхватывая метательный нож, и прицелился в одного из предателей из пистолета.

— Вертолет наш.

Похоже, они тоже готовили план побега. Уж слишком слаженно действуют.

Макаров, Рей — где вы?..

Тут одному из оборотней в звероформе сзади мощный заряд дроби снес полголовы. Тут же второй выстрел пробил второму грудь. Я среагировал мгновенно, и метательный нож оказался в глазу одного и кровососов.

Дженсен орудовал дробовиком с ювелирной точностью, уложив оставшихся двух вампиров, двигаясь быстро и непринужденно, словно находился в тире. Вся бойня заняла не больше двух секунд.

В после нее было видно, Мэтту приходилось тяжеловато. Он закашлялся, бросив разряженное оружие.

— Спасибо — поблагодарил я.

Что за жизнь… Говорю «спасибо» тому, кто когда-то прострелил мне живот из снайперской винтовки.

В ответ на предложенную помощь Дженсен отмахнулся и гордо сам добрался до вертолета. Вскоре к нам присоединились Рей и Макаров. Увидев медведя, Мэтт напрагся и смерил его хмурым взглядом.

— Улетаем отсюда! — молчаливые братья кивнули и подняли вертолет в воздух.

— Армстронг будет в ярости — сунув руки в карманы теплой куртки, вздохнул Коннорс.

Вся эта охота ему не нравилась. Разумеется, отчасти отсутствие результатов радовало, но с другой стороны, генерал может запросто избавиться от него за провал. А вот Крейн ничего не боится. Правильно, что ему-то будет?

— У них должны быь перевалочные базы — сделал вывод охотник — Где-то нужно заправлять вертолет, менять боеприпасы. Оружие и снаряжение покупают на черном рынке — это понятно. Но не каждый торговец заправит боевой вертолет, как в каком-то автосервисе.

— Тогда они могут прятаться в Африке, Азии…

— Америка… — тихо сказал охотник — Южная Америка. Задний двор США. Самый лакомый кусок во времена Холодной войны. А география с тех времен не поменялась, знаешь ли…

— Что ты хочешь этим сказать, Крейн? Что он настолько глуп, что будет сидеть у нас в тылу?

— Не глуп, если его прикрывают.

— Кто? У тебя есть подозрения? — внутри у Курта пробежал холодок.

— Кто-то из вашего Малого круга. Кто-то задумал избавиться от Армстронга…

Австралия. Сидней. 29 марта. 2011 год.

Павел неторопливо шел по коридору, проверяя что-то на мобильном телефоне, когда едва не столкнулся с Кэтрин, выпорхнувшей из-за угла.

— Прошу прощения — вежливо извинился человек, поправив очки, убирая телефон в карман.

Девушка краем глаза проследила за его движением и поправила длинные черные волнистые волосы, убрав несколько прядей за плечо.

— Куда, кстати, исчез Хантер? — поинтересовался Павел через несколько секунд молчания собеседницы.

— Игорь послал его разобраться с одним конфликтом — пожала плечами вампирша.

Под конфликтами могло подразумеваться только одно. Клан австралийцев разрешил остановиться потрепанному после войны с Маркусом вампирам. Но тут и там вспыхивали конфликты. Пусть все вампиры когда-то были одним кланом, грызться друг с другом они любили не меньше, чем с другими видами…

Оба собеседника двинулись дальше по коридору.

— Ситуация становится все хуже — сказала очевидное Кэтрин.

— Да, не спорю.

— Если бы ты только не организовал погоню за неизвестно чем…

Эта опасная миссия в Лондоне не стоила затраченных скудных ресурсов. Самаэль вложил все в войну, которая была проиграна. С трудом удалось собрать дань на то, чтобы австралийский клан принял спешно отступавшие из России войска. Не говоря о том, что еще до этого туда переехали семьи солдат. И тут совершенно бесполезная миссия. Покупка дорогостоящей информации, оборудования, фальшивых документов. Конечно, кое-что умели делать члены клана, но Павлу хотелось сделать все как можно быстрее.

И результат? Они втроем едва вышли живыми из Букингемского дворца. Девушка лишилась тогда всех пальцев на руке, Хантеру обожгло поллица, разорвало горло. А Павел вышел целым и невредимым. Как обычно…

К тому же их едва не обвинили лисы в смерти их главаря. Но агент ЦРУ спутал им все карты. Поэтому началась война. Ничего, рыжие твари получили свое.

— Это было важно. Мы бы могли изменить ситуацию в лучшую сторону, если бы только нас не подставили — человек скорее не оправдывался, а будто объяснял очевидные вещи — Тем более, ты сама согласилась на эту работу. Я отпустил вас на все четыре стороны. Но ты и Хантер решили вернуться… Почему-то…

Кэтрин молчала. Ей не нравилось на что намекает этот скользкий тип. Шантажируя разоблачением перед Самаэлем, он заставлял ее заниматься саботажем. Хантер тоже работал на него… Завербованный еще перед началом битвы. Павел всеми силами добивался не столько проигрыша вампиров, сколько смерти повелителя клана.

Человек хотел, чтобы она даже убили Самаэля. Их желания совпадали. Вампирша желала смерти укусившему ее вампиру всей душой. Но при этом оказалась игрушкой в руках крайне скользкого типа. Но тот отпустил их обоих, как обещал… Никакого преследования, они были предоставлены сами себе. И все же потом вернулись под его командование и нынешнего главы клана Игоря.

— Мы не нашли места в этом мире — туманно сказала Кэтрин.

— Понимаю — кивнул Павел — После гибели сестры я долго искал свое место…

Подобная откровенность поразила девушку. Она была там, когда он заявил Майерсу, что не простил его за гибель своей родной крови. А после убил его… Но о себе человек больше не говорил ничего. Ни одной чертовой детали. И тут такое…

— Ты ведь тоже теряла близких?

Тут коридор довольно большого здания закончился.

— Да, не раз — холодно ответила она.

Его взгляд был каким-то странным. Может, он пожирает ее им? И такое может быть… Только у нее есть Хантер, а человек весь из себя слишком неказистый. И все же такое удивляло. Уж такой тип людей должен быть сосредоточен на деле на все сто процентов каждую секунду.

— Еще одно — сказал Павел, прежде чем вампирша ушла — Скоро произойдет встреча вампиров всех кланов. Ты и Хантер будете нужны мне. У меня плохое предчувствие по этому поводу.

Девушка фыркнула:

— Мы здесь не в безопасности. Скоро здесь между кланами возникнет вооруженный конфликт.

— Нет, боюсь, нас ждут более страшные последствия… — от этого на душе Кэтрин похолодело, и она поспешила покинуть общество странного типа.

Поздно вечером вампирша встретилась в парке с Хантером. Тот уже закончил разбираться с виновниками сегодняшнего конфликта между кланами. Жаль, что сейчас не военное время. За неподчинение наказание было бы жестоким и быстрым…

Стоило ей приблизаться, как мужчина прильнул к ее губам, крепко обнимания. А она с готовностью ответила на его поцелуй, который длился весьма долго. Но все хорошее рано или поздно заканчивается…

— Я скучал… — прошептал оборотень.

— Я тоже, волчонок… — нежно ответила вампирша.

А дальше пошел уже более серьезный разговор. Так им удавалось без проблем обсуждать все волнующие их вопросы, не вызывая подозрений. А за ними точно следят — Игорь и Павел весьма недоверчивы.

— Максима так и не нашли… — начал бывший охотник

— И этот старый вожак теперь у руля?

— Да… Его соратники в бегах.

— Тогда мы должны будем действовать быстро… — прошептала Кэтрин, прижимаясь крепче к любимому мужчине.

Глава 8

Выше небес.

Мексиканский залив. Заброшенная нефтяная вышка. 30 марта. 2011 год.

После дерзкого побега из тюрьмы все заключенные спали как убитые. Похоже, с ними не просто плохо обращались, но и не давали спать. Но все же они были в гораздо лучшей форме, нежели Макаров и Рей, после того как я вытащил их из Гуантанамо.

Пилоты останавливались на дозаправку на одном из островков в Тихом океана, где имелся черный рынок и перевалочная база для таких, как мы.

Там даже можно было проверить свой банковский счет — настолько все продвинуто технически. И финансы на данный момент оставляли желать лучшего. План Малькома предполагал, что я буду использовать только свои ресурсы — без поддержки извне. Но сейчас на еще одну дерзкую операцию не хватит денег. Информация и снаряжение, не говоря уже о топливе для вертолета — все довольно дорого стоит. Стоит братьям прознать, что денег больше нет — они тут же покинут нас.

Точнее покинут этот мир… Придется их убрать, чтобы они случайно не проболтались о нашем секретном убежище.

Забытый громадный кусок железа посреди Мексиканского залива и многие другие детали показал мне Мальком во время нашего короткого «сеанса». Он определенно долго готовился претворить в жизнь свой план — не упустил ни одной детали.

Во время полета я думал не столько о том, как выполню самую опасную миссию за столь короткую карьеру, сколько о том, почему для меня так важно сделать то, что требуется…

Армстронг хочет моей смерти. Я теперь вне закона. Лишен всех привилегий. Изгнан и вынужден все время пребывать в бегах.

В тоже время он угроза для всего нашего вида. С ним нас ждет крах. Версия Малькома меня вполне устраивала.

С другой стороны все, что я умею — это сражаться. Не могу жить без конфликтов. Мальком был прав тогда. Африка была лишь разминкой. Теперь же пришло осознание того, что это — мое призвание. И даже нет желания заниматься чем-то другим… И тут судьба подкинула возможность показать все, на что способен. Не давая пути для отступления.

И снова из головы не лезли слова Армстронга:

— Ты смешиваешь все карты… Как твоя мать.

Каждый звук отдавался неприятной болью в голове. Что ему известно?

Генерал точно знает больше, чем даже есть в архивах ЦРУ. Я так и не добрался до тех документов, но более чем уверен теперь — там нет ничего. Все это время гонялся за пустым местом…

Она была одним из его главных врагов. Определенно, такую информацию лугару будет держать при себе. Или вовсе в голове.

В любом случае, я вытрясу из генерала всю информацию, прежде чем прикончу…

— Прилетели — вывел меня из раздумий Макаров, открывая дверь вертолета.

Заключенные были не в особом восторге от нашего убежища, но все же лучше, чем казематы ЦРУ.

— Что мы будем дальше? — спросил один из освобожденных, когда все выгрузились из вертолета.

— Мы все вне закона — ответил я, окидая взглядом всю группу — Система уничтожила нас. А наш план — ответить тем же. Кто не хочет больше сражаться — волен уйти.

Вернее мы погрузим несогласных вертолет, пристрелим и выкинем в океан. Они потом узнают на что подписались, когда заслужат доверие. Пусть пока считают себя революционерами.

— Дженсен, пойдем — позвал я бывшего террориста, и мы поднялись на уровень выше, пока другие заключенные начали совещаться.

— Ты ведь не собираешься убирать верхушку лугару — его проницательность меня не удивила.

Макаров и Рей тоже поднялись к нам. Взгляд человека впился в медведя-оборотня. Он прекрасно помнит его предательство…

— Да, не собираюсь.

— Тогда что ты хочешь делать? — спросил Макаров — Ты нас вытащил, но будет честным с твоей стороны сказать нам свою цель.

— Я выполняю задание.

От этого все трое напряглись. Макаров и Рей на этом ошпарились. Армстронг кинул их с обещанием неприкосновенности. А Дженсен как раз боролся против тех, кто использовал его и в итоге его обвели другим пальцем.

Но в отличие от Ривза, я честно расскажу им все. Иначе никак не заслужить доверие. Они необходимы мне…

— Чье? — скрестив руки на груди, спросил Макаров.

— Малькома.

— И чего он хочет? — поинтересовался Мэтт, показывая всем своим видом, что абсолютно любой ответ его не удовлетворит.

— Смерти Армстронга. Он уже пытался совершить переворот вашими руками. И сделает это снова. Его нужно уничтожить.

— Этого ублюдка давно надо уничтожить, но дважды на одну удочку я не собираюсь попадаться — сказал Рей.

— Какую удочку? — прищурившись, спросил человек — Ты предал нас.

— Это дело прошлое…

— Даже если так, я не собираюсь работать с предателем.

— А лучше бы было, если Армстронг добился того, чего желал, твоими руками?! — взорвался оборотень — Кто там вводил в базу данных то, что ему нужно было?!

На это даже довольно красноречивый Дженсен не нашел что-то ответить. И просто ушел от этой темы, пригладив свои длинные неряшливые волосы.

— Мальком… — задумчиво сказал Макаров, решая перевести тему — Я видел его на поле битвы. У него есть понятия о чести, и он действительно ценит своих солдат, а не думает о них, как о расходном материале. И он не побоялся выйти против Маркуса один на один…

— Два раза — напомнил я — А Армстронг разве не дрался с ним во Вьетнаме?

— Когда я был солдатом вожака во Вьетнаме, он никогда не ввязывался с ним в схватку. Знал, что проиграет — пример Малькома это доказал… Но один раз генерал лугару пришел к Маркусу для переговоров.

Вот это поворот… Чтобы эти двое вели переговоры — да не в жизнь?

— Это была инициатива вожака. Они разговаривали долго, но видимо не договорились… Маркус вернулся в бешенстве.

Похоже на то, что Армстронг действовал самостаятельно — другие из Малого круга не знали об этой встрече. Иначе бы генералу пришлось объясняться.

— Так какой у тебя план? — спросил Дженсен, закашлявшись и оперевшись о ближайший бортик.

— Может, тебе стоит сначала передохнуть? — обеспокоено сказал Макаров.

— Плевать… — отмахнулся тот — последний врач сказал, что мне осталось три месяца. И это было полгода назад. Хотя бы этого урода я отправлю в могилу.

Хорошо, что его не пришлось долго убеждать.

— Я хочу исправить все, что заставил меня сделать Армстронг — сказал Рей.

— Я буду работать с тобой бок о бок только если объяснишь, почему ты нас предал — заявил сразу Дженсен.

— Расскажу об этом позже… Об этом сложно говорить — медведь потупил взгляд.

— Насчет себя не могу быть уверен — сказал Макаров.

С ним не ожидалось проблем, но вышло с точностью до наоборот.

— Армстронг найдет тебя и уничтожит — сказал Мэтт.

— Да, но будить зверя — тоже не всегда правильно. Мой отряд сейчас разбросан по всему миру… Они не все знают, насколько все серьезно. К тому же — я не доверяю Малькому. Я не могу доверять лугару. Без обид — последняя фраза была адресована мне.

Что ж, и для такого поворота событий есть решение…

— Выслушай мой последний аргумент…

Я провел собеседников в помещение с письменным столом, где завалялись бумага и ручка. И начертил где-то три десятка ничего не значих для непосвященных символов.

— Мальком велел прочитать тебе это, если откажешься…

Черт, как же много сведений вложил в меня генерал.

Оборотень взял листок и скептически посмотрел на символы. С каждой секундой его глаза раскрывались все шире, он побледнел и оперся рукой о ближайшую стену.

— Что там такое? — поинтересовался Рей.

В ответ тот лишь достал сигарету и закурил, предварительно сжигая бумагу.

— Это коды, которые мы использовали во Вьетнаме… Значит, поэтому лугару удавалось хорошо нам противостоять — они его расшифровали.

Мне показалось, что Макаров темнит. От такого волосы дыбом точно не встают. Но чего от него добьешься?

— Я с вами — быстро переменил оброротень свое мнение — Я соберу всех своих солдат.

Отлично, половина проблемы решена.

— Какой у тебя план, Грей?

Вопрос Дженсена пришелся как нельзя кстати. У меня не было четкого плана. Поэтому и нужен такой мощный стратег, как агент триста семь.

— Ваша затея тогда провалилась в основном потому, что вас было мало.

— Зато мы могли всем доверять. Ну почти — поправился Мэтт — Действовать маленьким отрядом можно как целой армией при правильном командовании…

— Но против Армстронга нужна армия — возразил я.

Оборотни согласно кивнули.

— Значит, собираем армию? — не стал спорить человек — А что потом?

— Ждем сигнала Малькома… У нас есть база, немного людей, если конечно те, что снизу согласятся. Нужны ресурсы. Особенно деньги. Для покупки оружия, техники, патронов, организовывать новые базы… И нанимать наемников.

— Наемники не будут лояльны до конца — фыркнул Макаров — Особенно среди нелюдей. Уж я то знаю.

— Мы будем набирать среди людей… — сел на стол, скрестив руки на груди — И мы будем передавать каждому наш дар.

Это дорога, которой шел Волк. Собирал под своим крылом представителей всех видов. И все были как братья… Ну, отчасти.

— Тогда все перегрызут друг другу глотки — махнл рукой Макаров.

Похоже, оборотень немного успокоился после своей «шокирующей» новости.

— Почему же? Им не впихивали в голову лояльность к своему виду. За силу многие готовы отдать душу. К тому же отбор будет тщательным.

— Этих парней еще надо обучить — вставил свои пять копеек Рей — Дженсен может и потянет на инструктора, но он лишь человек…

— И горжусь этим — Дженсену не нравился этот план.

Но, похоже, в этот раз своего у него не было. Он готовил свою месть двадцать лет, а у нас наверное не больше года. Тем более, когда не знаешь точно, как воевать против того, за кем стоит солидная часть армии США. Нужно действовать быстро и качественно.

— У меня есть подходящий инструктор. Но для этого придется разозлить африканский клан…

Неизвестно где. 5 апреля. 2011 год.

Пытки шли подчас целыми сутками. Казалось, что все тянется один долгий, долгий день. Но, похоже, лугару получала от этого огромное удовольствие. Теперь физические пытки перемешивались с психологическими. Она не могла прочитать сознание Максима, поэтому посылала в его разум жуткие видения, пробуждая заодно внутренние кошмары оборотня.

Его тело было все покрыто шрамами от ножа. Глаз так и не думал восстанавливаться. И на лице прибавилось пару порезов — один на губе, а второй на щеке.

— Мало кто может сопротивляться так долго — сказала женщина, вонзив нож в бедро оборотня, отчего тот лишь дернулся, слабо зарычав.

Когда он вырубался, лугару жгла его мощным зарядом молнии, от которого даже мертвый проснется. Или уходила, давая передышку. Чаще происходило первое.

Максим с трудом посмотрел на нее взглядом уцелевшего желтого глаза.

— Твоя молчание озадачивает меня. Я сказала тебе про шестьдесят восьмой год. Будь ты действительно Маркусом, ты бы заговорил по-другому… Что? Вожак не описывал в своих дневниках, что тогда произошло? Обычно он тайно документировал каждую мелочь…

— А может… я просто тяну время? — оборотень позволил себе слабую улыбку — Если я дам тебе то, что ты хочешь, ты просто убьешь меня.

— Тебя никто не спасет. Никто не знает об этом месте. — в ее голосе прибавилось еще больше металла.

— Но и умирать я тоже не хочу… Сколько ты со мной уже возишься? — Максим закашлялся кровью — Разве у тебя нет других дел?

Лугару поджала губы. Было видно, что она хотела закончить со всем побыстрее. Если Маркус действительно научился переселяться в другие тела, ей нужно было пресечь все в зародыше. А этот мальчишка — единственный ключ…

— Здесь у нас есть много времени… Несколько дней ничего не решат. Ты выиграл себе передышку… «Маркус».

После чего вырубила оборотня одним мощным ударом, усиленным телекинезом.

Очнулся Максим уже в камере — маленькой комнате без света. Когда дверь закрывалась, казалось, что вокруг одни лишь стены. Кормили его скудно, чтобы хотя бы не сдох…

В этот раз он был здесь не один.

— Зачем сопротивляться? — раздался мягкий голос.

Оборотень открыл единственный глаз, но зрение все еще было сильно замутнено. Поэтому он почти не видел собеседника.

— Кто ты такой? — из горла раздавались слабые гортанные хрипы.

Его вопрос оставили без ответа.

— Своим молчанием ты ничего не добьешься. Ты умрешь в любом случае, кем бы ты в конце не оказался.

Тут Максим встрепенулся и попытался подняться на ноги, но не смог и вновь сел у стены.

— Я знаю, кто ты… Она — твоя марионетка… Ты тут главный. Все… Все вокруг… Твоих рук дело… Чего ты добиваешься?

— Мира.

— Провоцируя новые и новые войны? Конфликты между видами? Хочешь, чтобы мы резали друг друга… Это твои понятия о мире?!

Тут оборотень глухо зарычал и заговорил совсем другим голосом:

— Мир будет только когда ты сдохнешь… — ему даже удалось встать на ноги.

Зверь попытался броситься на собеседника, но тут зрение вернулось, и он понял, что находится в камере один.

Москва. 15 апреля. 2011 год.

Армстронг смотрел в иллюминатор транспортного вертолета. Его флот пристал у северных берегов в портах России. Годфри уже успел обо всем договориться с местным правительством. Скоро начнется более масштабная переброска войск.

Только вот другие из Малого круга против их союза. Слепые идиоты… Лишь Мальком отмалчивается. Они прошли вместе слишком многое, и не собирались идти друг против друга в чем либо. Только на его поддержку и можно рассчитывать. Хоть генерал и не может рассказать ему всей правды. Иначе тот тоже будет под прицелом.

А сам Армстронг пока еще нужен для чего-то… Но надолго ли? Маркуса пытался убрать не только он все это время. И, наконец, когда вожак перешел в тело мальчишки, стал уязвим, и его взяли тепленьким. Без сомнений, его заклятый враг мертв. И отчасти лугару испытывал сожаление…

Армстронг учился на ошибках других, и вместо Маркуса, который на встречу взял с собой только человек пять, в Москву летел десяток вертолетов, заполненный вооруженными до зубов ветеранами. К тому же, Годфри нельзя до конца доверять…

Хотя избавление от конкурента вернуло ему власть, исчезновение Армстронга не принесет ему пользы. Армия просто вернется в США — таков был его приказ перед отлетом.

Тяжелые транспортные вертолеты, заряженные с оружием на полную смогут наделать тут шуму в случае чего. Москву все еще приводят в порядок, поэтому военной техники и укреплений там пока не так много. Но если придут Последователи… Об этом даже не хотелось думать.

Годфри стоял один в условленном месте — в поле перед городом, где произошло сражение между войсками Маркуса и Самаэля. Менее чем за год все следы уже убрали.

После приземления генерал пошел вперед, а солдаты остались неподалеку от вертолетов. Лугару был в бронежилете поверх серого камуфляжа с беретом на лысой голове. На поясе два пистолета на всякий случай.

Вожак же стоял в плаще, с накинутым капюшоном.

Медленно падал густой мокрый весенний снег.

— Я всегда мечтал прийти в Россию завоевателем. Но вот уже второй раз… Только переговоры — сказал Армстронг, подойдя к Годфри поближе.

— Продолжая войны — мы только и делаем, что играем на руку нашему врагу — тихим голос ответил оборотень.

— Почему ты обратился именно ко мне? Откуда ты знаешь, что мне можно доверять?

И можно ли доверять тебе — хотел спросить генерал.

— Когда я понял, что мы всего лишь пешки, мои братья слушать ничего не хотели. Им нравилось быть ими, ведь взамен они получили силу. А потом решили сами положить этому конец, создав Маркуса… Я не отдал ему свою силу. Но и обратиться к нему за помощью было невозможно. Он все хотел сделать сам. Но вы, генерал… Вы такой же, как я. Вы не хотите с этим мириться — Годфри скрестил руки за спиной.

Лугару чуть прищурился.

— Ты не ответил на второй вопрос.

— Вы не доверяете мне, в основном, потому что я сдал… — вожак сделал паузу — Маркуса? Его нужно было убрать… Кинуть Последователям приманку. Так я вернулся к власти.

— И как на старом месте?

— К сожалению, проблемы еще есть. Не все согласны с моим возвращением, есть открытые мятежи. Но это временно.

— И проблемы решает ваша новая игрушка, ведь так? — несколько ехидно спросил генерал.

Но собеседника не смутил этот вопрос.

— Да именно так. Он — один из моих козырей.

— А артефакт? Как ты его похитил?

— Не только у вас хорошая разведка, генерал. Я работаю в ней сам. Занимаюсь этим последние четыреста лет. Следить за вашим сокровищем от самого храма, а потом взорвать самолет, похитив камень — это раз плюнуть.

— А подставить лисов — тоже часть плана?

— Нет — покачал головой вожак — Они могли бы стать нашими союзниками. Как в старые добрые времена. Но это заставило действовать Последователей.

— То есть ты выкрал артефакт без их ведома?

— Я давно уже начал вести двойную игру. Кража артефакта — первый серьезный шаг. После того, как лисы… — он замялся — доказали свою невиновность, они поняли — как жестко я их обманул.

— Значит, война с лисами тоже подстроена?

— О да. Агент Грей выполнил свою задачу на отлично…

Руки Армстронга крепко сжались в кулаки.

— Какие еще были планы на мальчишку?

— Никаких. Он расстроил ваши планы по перевороту, развязал войну с лисами. А после вы должны были его убрать…

Что генерал бы и сделал, если бы не Коннорс. Похоже, его подчиненный оказал ему услугу.

— Грей продолжает действовать — не стал скрывать лугару — Против меня.

— Я думаю, вы догадываетесь, кто за этим стоит.

О да… Тут вариантов не так много.

— Но у нас есть еще одна проблема, кроме Последователей. Вампиры могут собраться в один клан.

От этой мысли по спине Армстронга пробежали мурашки. Воевать с одним кланом — еще так проблема. А против четырех в одиночку не устоит ни один вид.

— Это невозможно…

— Последователи считают это возможным. Именно поэтому я обратился к вам. Вы — разумный человек.

— Только не надо этой лести…

— Это не лесть, генерал — слегка склонил голову Годфри — Вы один из немногих в этом мире, кто не собирается склоняться перед грядущим…

— Маркус предлагал мне союз во Вьетнаме. Пожертвовать всем, предать свой вид… Его план был безумен, и твой не лучше.

— Но сейчас ваше положение не столь устойчивое, генерал. Может, скоро у вас просто не останется выбора…

Тут зазвонил спутниковый телефон Армстронга. Лугару подметил на лице оборотня небольшую улыбку. Насколько же он опасен… Ведя тонкую игру, он вернул себе власть. А что дальше?

— Прошу прощения.

Годфри понимающе кивнул.

Отойдя, лугару ответил на звонок. Линия защищена, по крайней мере ему хотелось в это верить.

— Это я.

— Мальком? — Армстронга удивил его звонок.

Обычно они связывались более безопасным способом или общались лично.

— У меня мало времени… Они хотят избавиться от тебя — голос лугару звучал обеспокоено.

— Этого и следовало ожидать… — почему-то отчасти генерал был этому рад.

— Они говорили со мной. Сказали, что займутся и мной, если я буду тебе помогать…

— Но ты ведь поможешь?

— Разумеется — уверил собеседника Мальком.

Хоть кому-то можно действительно доверять…

— Значит, так… Здесь, в России, я неуязвим. Мне нужно подумать… Но если я не перезвоню через два дня… Делай все, что нужно.

— Разумеется.

После генерал отключил связь и вернулся к Годфри.

— Что насчет артефакта? — перевел тему Армстронг.

— Он здесь, в целости и сохранности. Изучается.

— Мне он нужен… Я много лет гоняюсь за этой штукой.

— Только вы его увидите, генерал. Это в качестве моего знака доверия. А потом мы обо всем договоримся….

Годфри протянул руку Армстронгу. Тот, с некоторой задержкой, все же пожал ее.

Стамбул. 20 апреля. 2011 год.

После недолгой передышке на базе Виктор, Ольга, Гиллиан и Шрам вместе с остальными пересекли черное море, осев в столице Турции. Есть шанс, что Годфри не пойдет за ними так далеко. Хотя, казалось, что ему вообще наплевать на беглых мятежников.

Его больше волновали бунтовщики на территории России. Маленькие группы исчезали одна за другой. Работа Кости, не иначе… Или личной гвардии старого вожака.

Теперь же нужно придумать план, что делать дальше…

— У меня давно была миссия здесь… — обмолвился одноглазый охотник, когда они сошли на берег с лодки.

— В КГБ или в Ордене? — поинтересовался лугару

— В КГБ — с неохотой ответил Шрам — И мне кажется, именно здесь я впервые столкнулся с нечистью…

— Ты был здесь с Эдвардом? — осторожно спросил Ольга.

— Да… — еще более угрюмее ответил мужчина.

— За нами следят — чуть приспустив темные очки, сказал Гиллиан.

Лугару явно чувствовал себя в гражданской одежде не слишком уютно, и то и дело норовил поправить воротник куртки.

— Кто? — не оборачиваясь, спросила Ольга.

Их было трое. Остальной их небольшой отряд во главе с Виктором прибудет в другой порт чуть позже.

— Он один… Здоровый парень, чернокожий… Лицо закрыто шарфом.

— Это не Годфри… — напряженно заметила девушка.

— Тогда, может быть, это ваша, неизвестная сила? — невесело усмехнулся охотник — Я знаю место, где мы можем его поймать. Надеюсь, оно не изменилось за эти десятилетия…

Не все раздлеляли эту надежду, но бывший КГБшнии хоть бывал в этом городе.

Целью была каменная крепость. Незаметно благодаря темноте четверо запрыгнули на стену. По дороге Гиллиан отправил другим сообщение об опасности по мобильному.

То, кто за ними следовал, даже не слишком-то и прятался. Но вдруг он куда-то исчез…

Беглецы уже приготовились к худшему, держа руки на рукояти оружия, как неизвестный спрыгнул с башни с другой стороны, оказавшись всего в нескольких шагах от беглецов.

Не дав охотнику вытащить дробовик из-под пальто, незнакомец отшвырнул его, заставив описать дугу в воздухе. Выбив пистолеты у оборотней, не обратив никакого внимания на телекинетическую волну лугару, он ударил Ольгу в живот, перебросив Гиллиана через себя. После чего сбил вскочившего на ноги Шрама плечом.

Придя в себя, соратники атаковали врага вместе. Только сейчас Ольга почувствовала вампирский дух и попыталась сказать об этом, но удар по горлу и подсечка не дали этого сделать.

Лугару продержался немного дольше. Если ему и удавалось блокировать удары врага, то это давалось ценой огромной боли. Свирепость вампира и его сила поражали. Перегруппировавшись, превозмогая боль, полковник зажал руку врага своей и начал наносить быстрые сильные удары ногой тому по торсу и лицу. В то время как ольга прыгнуал в воздух с хрустом врезав кулаком в челюсть вампира.

Шарф сполз с лица, обнажив изуродаванные шрамами подбородок и щеки. Часть губ отстутствовала в нескольких местах вместе с небольшим кусочком носа.

Шрам, придя в себя, попытался внести свой вклад, но противник просто с легкостью швырнул в него Гиллиана. А второй рукой перехватил руку Ольги на своей челюсти, ударив ее в живот ногой с такой силой, отчего та растянулась на земле.

И в этот момент в живот вампира ударил заряд дроби. Еще два в грудь. По ногам, отчего он упал на колени. Наконец, Шрам прижал ствол дробовика к носу врага и спустил курок. Новый выстрел оставил обширную кровоточащую дыру на его лице.

— Сильный гад попался — вытер испарину со лба одноглазый, как раздался булькающий смех — Ну, только не это… — он начал быстро вставлять в дробовик недостающие патроны — Ненавижу, когда это случается…

Он успел возненавидеть это, когда после расстрела почти в упор Максим поднялся на ноги. Но на том хоть были следы ран!

А чернокожий встал как ни в чем не бывало. Тем не менее, его зарубцевавшиеся шрамы на лице так и не зажили.

— Хватит — на русском сказал вампир, когда все остальные пришли в себя и встали в стойку — Я увидел от вас все, что хотел…

— На кой черт ты напал на нас?! — громко прохрипела Ольга, вновь закашлявшись из-за перебитого горла, что причиняло боль.

— Это вместо «привет»? Верно? — поднявшись на ноги, спросил Гиллиан — Только африканский клан иногда чтит эту традицию…

— Что еще за больная традиция? — опешил Шрам.

Им не доводилось иметь дело с этим кланом. По слухам даже Маркус относился к ним совершенно нейтрально, будто их и не было.

— Узнать тех, с кем можно иметь дело, только увидев их в бою — усмехнулся вампир, скрестив руки на груди.

— Как дурацком голливудском фильме… — охотник так и продолжал целиться во врага — Ты просто болен на голову.

Тут сверху, превращаясь в полете, к присутствующим прыгнул Виктор.

— Ааааа… Как же я давно тебя не видел, Красный Дъявол. Я рад, что ты не на пенсии — потерев руки, усмехнулся вампир.

У оборотня была необычного цвета шерсть — красный цвет перемешивался с черным.

В ответ он глухо зарычал.

— Саймон…

Виктор прекрасно знал нападавшего. Гиллиан отшатнулся, когда услышал его имя:

— Повелитель африканского клана…

— Не нужно торжественных приветствий — шутливо сказал чернокожий — Теперь, когда я на вас посмотрел, я все же… Предложу вам сотрудничество.

— Сотрудничество?! — прорычал Виктор — С тобой?!

— Виктор, да забудь ты уже Вторую Мировую — махнул рукой Саймон — Старые вожаки отправили тебя на войну в Африку. В мой дом. На помощь пантерам, которым ваш вид ничем не обязан… Маркус первым понял, что другие виды тянут вас всех вниз. Одна из причин, почему ты к нему присоединился, разве нет?

— Уж больно много ты знаешь… — вновь оскалился оборотень.

— Нам лучше хотя бы выслушать его — предложил Гиллиан.

— Да он играет с нами — возразил Шрам — Растягивает удовольствие, прежде чем убить…

— Нет, вы не из тех, с кем я люблю его растягивать — окрасил вампир свое лицо уродливой из-за шрамов улыбкой — Каждый из вас чего-то стоит… Но в этой войне вам не победить без более сильных союзников. Или армии…

Вдалеке все отчетливее слышался шум — люди сбегались на выстрелы в пустующую крепость.

— Предлагаю найти более уединенное место — оглянувшись, сказала Ольга.

Уединенным местом оказался пентхаус Саймона. Их всех спокойно пропустили в гостиницу, даже Виктора в порванном пальто. Сразу видно, тут все схвачено.

— Где же вся охрана? Не чувствую ни одного чертового кровососа… — принюхавшись, спросил оборотень, когда вся группа вошла в лифт.

— Мне не нужна охрана — спокойно пояснил повелитель — Если кто-то захочет убить меня, он может попытаться. Пусть сначала найдет…

У Ольги возникли вопросы насчет его маскировки. Двухметровый, с бугристыми мышцами, да еще и закрывает лицо шарфом в жару. Не слишком ли много подозрений? Впрочем, от вампиров всего можно ожидать… Наверняка он тогда хотел, чтобы его заметили…

Лифт остановился, и вскоре оборотни и лугару вместе с хозяином оказались в просторном пентхаусе.

— Располагайтесь — проявил гостепреимство Саймон — Кто-нибудь желает выпить?

— Определенно, я — вызвался Шрам, и получил свою порцию скотча, которую тут же осушил наполовину.

Оборотни же отказались от выпивки. Гиллиан оглядывал помещение, подмечая детади. На первый взгляд — вламывайся, не хочу. Но то тут, то там камеры, бронированное стекло. А там за шкафом наверняка потайное помещение…. Все продумано.

— Я до сих пор не могу понять… — решил начать разговор полковник — Зачем вампиру такого положения иметь дело… С кучкой повстанцев?

Саймон вальяжно развалился на кресле, изредка делаю по глотку из стакана.

— Для начала… Я ненавижу Годфри. Он и остальные старые вожаки — выскочки. Думали, что перед ними прогнется весь мир после Второй Мировой. А потом им просто пришлось создать Маркуса… Который, все же, нравился мне гораздо больше. По крайней мере, у него хватило ума не лезть в Африку.

— Но мы же его убийцы, это вас не смущает? — спросила Ольга, сидя на диване рядом с Виктором, который сверлил хозяина пентхауса взглядом.

— Это естественный цикл — махнул рукой Саймон — Как только кто-то свергнет меня, я дождусь его на том, и пожму его руку в знак уважения… Но вернемся к делу. Годфри объединился с Армстронгом — еще одним моим заклятым врагом.

Виктор вздохнул. Для всех это была одна из самых страшных новостей. Все их усилия прошли даром. Пришел старый вожак и просто отдал страну, за которую веками проливали кровь, врагу. Теперь Годфри точно стал неуязвим.

— И ваш клан боится, что они пойдут войной на Афганистан? Почему вы с лугару так долго воюете за этот бесполезный клочок земли? — спросил Шрам, чуть-чуть расслабившись после скотча.

— Они пойдут на Афганистан. Обязательно — «обнадежил» их Саймон — Похоже, вы многого не знаете… Что ж, пока у нас есть достаточно времени для увлекательных историй.

— К чему нам какие-то истории? — скептически спросила Ольга,

— Имейте терпение, друзья — поднял ладонь вампир — Тут все гораздо сложнее, чем вы думаете… И, боюсь, не всю правду будет приятно услышать.

Все внимательно посмотрели на Саймона и тот, поколебавшись, начал свой рассказ:

— В конце войны в Афганистане в восьмидесятых, археологи нашли странные сооружения. Их пять по всей стране. Но в это время лугару уже проиграли войну Маркусу, и были вынуждены отступить… Заодно с юга их уже теснили мы. И сооружения перешли в наши владения. Но не успели мы их толком раскопать, как лугару вернулись, начав войну в Персидском заливе — решили подойти к нам с другого боку. Оказалось, что эти сооружения требуют ключи, о которых вообще никто в этом мире не знает. Мы обращались к разным ученым, но все бестолку.

— Что это вообще за сооружения? — спросил Виктор.

— Что-то наподобие храма старых вожаков, только как мы думаем… Несколько технологичнее.

— Вот черт…

Оборотню это откровенно не нравилось. Знал ли про это Маркус? Наверняка знал. Но благоразумно решил не ввязываться в очередную бесполезную войну.

— Дальше американцы решили пойти через Ирак, думая перекрыть нам поступление подкреплений с Африки — продолжил повелитель — Но, опять же, это им не слишком помогло.

— Армстронг командовал войсками в этих войнах? — поинтересовался Шрам.

— В Персидском заливе Мальком, в Ираке уже Армстронг. Как раз тогда он, как и я… Знали о Последователях. Знали, что все эти войны им выгодны.

— Как именно? — слегка икнув, спросил одноглазый охотник.

— Я не знаю — быстро ответил Саймон, чем вызвал подозрение у Гиллиана — Но так продолжать было нельзя. Армстронга вынуждали вести войну остальные из Малого круга. Но он понимал, что если и сможет нас сокрушить, то у него не останется сил, чтобы дать отпор Последователям, когда те придут. Мы заключили соглашения. И придумали план… Генералу нужна была власть. И он готовил переворот. Я отправил ему моего одного из самых доверенных людей — Вильхема… Также в заговоре учавствовал Шон Берч — он отправли на это задание своего сына Калеба. Оба погибли, как и вся группа Армстронга, которая должна была совершить для него быстрый переворот…

— Я не ожидал такого от него — честно признался Гиллиан — Может, он и не самая приятная личность, командир, для которого солдаты расходный материал, он всегда бил врагов лицом к лицу, а не как крыса… К тому же… Я слышал об этом инциденте. Погибло очень много людей из-за его амбиций.

— И вы разорвали с ним соглашение? — предположила Ольга — После того, как вся ваша затея обратилась в прах…

— Не совсем — покачал головой Саймон — Шон — да. Не смог простить гибели сына. Я же до последнего пытался сохранить наше соглашение… Но Армстронг прознал о храме, который мы раскопали на территории Ботсваны. И пришел туда вместе с батальоном лугару. Мы были не в лучшей форме после Ирака, постоянно воевали в самом Афганистане, с тех пор как американцы наладили поставки на территорию страны… Он сокрушил нас. Забрал ценный артефакт из храма. И сам его же потерял.

— Потерял? — переспросил Виктор, подняв вопросительно бровь.

— Если Армстронг пошел на такие дипломатические отношения… Артефакт украл Годфри.

— Что делает эта вещь? — Ольга слегка пригладила взъерошенные волосы.

— Кто знает? — пожал плечами вампир — Мне довелось ее только увидеть…

— Значит, ты уверен, что Годфри и Армстронг пойдут на Афганистан из России — решил собрать воедино запутанную картину Виктор — У тебя мало сил против них обоих. И ты обратился к нам. Оборотням и… лугару — он поправился насчет Гиллиана, однако тот и ухом не повел — Без армии, поддержки и ресурсов. Какой с нас прок?

— Дело вот в чем — Саймон отложил уже пустой стакан на журнальный столик — С чего-то нам решили помочь все кланы… Я не в том положении, чтобы отказываться от помощи, но тут явно не обошлось без Последователей. А значит… Новая кровавая война из которой победителями снова выйдут они.

— Снова? — удивился Шрам.

— Как и во многие века…

Присутствующие задумались над словами вампира. После того как лисы были обескровлены войной с лугару, европейский клан почему-то решил не давить до конца на Балканах, а помочь другому клану… Бывшие североамериканцы просто отмороженные — им уже все равно за кого воевать. Даже после недавнего поражения, полученного от Маркуса… Тем более они не откажутся ударить по волкам. А причем тут Австралийцы? Они почти все войны держались в стороне. Да, здесь определенно что-то не так.

— Да, это ни к чему хорошему не приведет — заключил Гиллиан — Тем более мы не знаем, кто такие Последователи, чего они точно хотят и на что способны…

— Мне придется играть свою роль — сказал повелитель — Но… Нужно открутить пару винтиков этой войны перед ее началом.

— Что от нас требуется? — спросила Ольга.

Она не верила до конца словам повелителя, но какой у них выбор? Годфри уничтожит весь их вид в своей амбициозной войне…

— Вам не в первой играть в революционеров, не так ли? — улыбнулся Саймон.

До сих всем было не по себе от такой улыбки.

— Тогда с нами был Максим… — прошептала девушка.

— А что если… — вампир сделал театральную паузу — Что если я знаю, где держат вашего друга. Что бы вы сделали?

В небе над Мадагаскаром. 22 апреля. 2010 год.

Кэтрин перешла из второго класса большого авиалайнера, где сидел Игорь вместе с другими важными людьми его клана. Павел вернулся из кабины пилотов, уже в который раз проверяя, все ли в порядке.

Вампирша считала такой полет рискованным. Сотня вампиров, вся верхняя ячейка клана — лакомая добыча для врагов. Почему другие согласились на предложение Саймона провести встречу в Кейптауне — на территории африканского клана?

Впрочем, учитывая, что мир лихорадит после двух недавних войн — они не самая большая проблема…

Закончив говорить по телефону, Павел сказал Игорю:

— Саймон не сможет встретиться нас лично — он все еще в Турции…

— Какого черта? — взвился вампир — Как он может так хорошо управлять кланом с расстояния?

Новый глава клана брился все реже, и оброс густой черной щетиной, отпустив к тому же назад волосы. Глаза постоянно усталые, а крови он пил в последнее время столько, что хватит десяти солдатам целый час вести бой с полной выкладкой в способностях…

Все же он не Самаэль. Не холодный расчетливый лидер. Излишне вспыльчив и несколько импульсивен. В жажде власти ему не откажешь, но его умение ей распоряжаться оставляет желать лучшего. Если бы не дельные советы Павла, неизвестно как все бы закончилось…

Но все же, как сам говорил его главный советник — он умнее Юрия. Просто нужно больше опыта. За короткий срок вырасти из мелкой сошки в лидера клана — это испытание. Править — испытание еще более сложное.

— У него двенадцать доверенных лейтенантов — спокойно ответил человек — И они умеют вести дела.

— Ага, заметно — фыркнул Игорь — До сих пор не могут выбить лугару из Афганистана, хоть и оцепили страну по всему периметру…

— Это неважно — спокойно продолжил Павел, поправив очки, садясь за стол — Главное, что мы можем объединить все кланы, отомстить волкам за поражение.

— Которое ты сам устроил — напомнил Игорь, а его доверенные лейтенанты хмуро смотрели на человека.

— Чтобы привести тебя к власти. У Самаэля не было будущего. Превносить романтизм в войну… Это чревато. Ты что-то хотело? — вежливо спросил советник у Кэтрин.

— Хантер продолжает патрулировать самолет — доложила вампирша.

— Молодец, пусть патрулирует дальше… — махнул рукой Игорь.

Девушка одарила его презрительным взглядом, а ее глаза на секунду покраснели. Но не стала высказывать все, что думает:

— Он обнаружил в грузовом отсеке четыре взрывных устройства…

Все разом встрепенулись.

— Так чего ты!..

— Он их обезвредил! — оборвала их Кэтрин.

— Не думал, что мою жизнь спасет оборотень… — облегченно вздохнул вампир — Нужно выяснить, кто пробрался на самолет… Или предал нас. Но без шума.

Во втором классе послышался звук разбитого иллюминатора, стрельба, крики. Самолет затрясло.

— Разгерметизация! — крикнул Павел — Быстро, одевайте маски!.

Все быстро выхватили из-под сидений переносной набор для дыхания. Запаса небольшого баллона, что крепится на поясе, хватает на пять минут. Вампиры не хотели вырубиться раньше времени от недостатка кислорода.

Вампирша одела маску и вытащила из-под куртки MP5, сняв с предохранителя.

Иллюминаторы продолжали биться, а через них проникали солдаты, одетые во все черное. По аурам это были представители разных видов.

Павел телекинезом не дал пролезть одному из солдат, а Кэтрин прострелила его трос, и несчастного унесло в винты двигателя.

Тут три двигателя из четырех взорвали неизвестно откуда прилетевшие ракеты. Теперь от тряски непристегнутых вампиров подбрасывало в воздух, на секунду давая ощущение невесомости, но они постоянно телепортировались, для сглаживания ударов и чтобы их не унесло в открытое воздушное пространство.

Пилот и так пытался снизить высоту, а тут ему даже не пришлось стараться. Самолет падал.

Игорь и двое его лейтенантов перестреляли всех врагов, а Кэтрин направилась в сторону второго класса. Открыв занавес, она увидела тут настоящую бойню. Всех тридцать вампиров положили, как котят. А убийцы исчезли…

— Хантер! — тихо крикнула девушка и побежала вперед.

Оборотень появился на другой стороны, весь покрытый кровью в сопровождении пяти выживших солдат.

— Они все мертвы… — громко объявил он, стараясь перекричать свистящий через иллюминаторы воздух, а потом просто показал это знаком.

Бывший охотник с трудом удерживался на ногах, и крепко сжимал рукой кресло, но потом становился все слабее. И вновь самолет жестко тряхануло — их всех отбросило к дверям первого класса, откуда вновь послышалась стрельба.

А затем рванула бомба, установленная у дверей третьего класса. Самолет разорвало практически попалам. Вампиров вынесло за пределы, а вампирша с трудом удержала Хантера, сама держась за все, что только можно.

Самолет к этому времени уже упал в джунгли, снося своим носом деревья, и не думал останавливаться. Крылья оторвались, уцелевшая часть умудрилась даже перевернуться во время скольжения по земле.

Тут из дверей первого класса вылетели Павел и Игорь. Явно не по своей воле. Упав, они покатились по каменистой земле долины.

Кэтрин и Хантер же призелились чуть лучше, но девушка сломала руку. Остатки самолета позади докатились до не глубокой пропасти и свалились вниз.

Оборотень глухо зарычал, пытаясь встать, превозмогая боль от сорванного мяса на груди и руках. После чего помог подняться вампирше.

Павел был почти цел, а вот Игорь был не в лучшей форме. Он кубарем катился по земле пару десятков метров, и чуть ли не половина костей была сломана. Но это только разозлило его.

— Ублюдки! Уроды! Твари! — он ругался, пока над ним хлопотал человек — Кто это был?! Отвечай мне! — вампир схватил советника за ворот испорченного пиджака — Кто эта сука лугару в черном с ножами?!

Игорь глухо зарычал от боли. Как не странно, самой большой проблемой была колотая рана в бедре. Кровь так хлестала.

— Я не знаю… Вот — Павел оторвал рукав и прижал запястье к губам вампира.

Тот с наслаждением впился клыками, начав пить кровь.

— Ты с ума сошел? — спросил Хантер, упав на одно колено, достав на всякий случай пистолет — Вампиром захотел стать?

— Благодаря Майерсу мне это не грозит — пожав плечами, коротко объяснил все человек, через пару минут оторвав запястье от жадного кровососа. Тот, напившись крови, вырубился от боли. Что ж, сон — лучшее лекарство…

— Люди Саймона знают, когда мы должны прибыть… Потеряв с нами связь, они тут же отправятся на поиски — рассудил Павел, снимая пиджак из-за жары, царившей в Мадагаскаре.

— Откуда ты так уверен, что это не какие-то наемники, которых он послал нас прикончить? — фыркнула Кэтрин.

— Это глупо — возразил человек, достав запасную пару очков из чудом уцелевшего футляра — Он заинтересован в союзе больше всех. Без нас другие кланы побоятся учавствовать в этой авантюре…

— Авантюре? — усмехнулся Хантер — Мировая война нечисти — это для тебя лишь авантюра?

— По сравнению с тем, что может случиться в худшем случае… — Павел отвернулся — Всего лишь авантюра.

Неизвестно где. 24 апреля. 2011 год.

Максима вновь бросили в камеру. Пока женщина отсутствовала, ее подручные развлекались с ним, чтобы не было большого перерыва в пытках. Они не стеснялись использовать ножи из неизвестного металла, поэтому изрезали ими солидную часть тела парня. Предлагали вырезать второй глаз, но, похоже, им запретили наносить серьезные повреждения…

— Почему ты так упорен? — вновь раздался голос незнакомца.

Он нечасто приходил, оборотень никак не мог запомнить его лицо. А стоило попробовать напасть, как неизветсный бесследно исчезал.

— У тебя нет причин страдать… Или ты покрываешь настоящего Маркуса? — голос раздался почти над ухом — В таком случае, может, ты знаешь, как он обманул смерть?

— Иди к черту… — прохрипел Максим, пытаясь подняться на исхудавших руках.

Но через секунду вырубился…

Сновидений раньше не было, но теперь, казалось, что вдалеке слышатся стрельба, взрывы, рычание. Дверь камеры открылась…

И оборотень окончательно проснулся, как только его взяли под руки.

— Сдерживайте их! — Гиллиан стрелял из Калашникова.

С другой стороны его поддерживала Ольга. Раздался взрыв и о косяк камеры ударился Виктор в звероформе, глухо зарычав.

— Фас! — скомандовал он, и его ручной волк кинулся на кого-то.

После чего зрение парня вновь затуманилось.

— Выходим! — показалась голова Шрама, после чего он продолжил поливать врагов огнем из автоматического дробовика.

Пока Максима несли куда-то, он успел насчитать пять трупов своих мучителей. Но легче ему от этого не стало.

— Мы тебя вытащим, не переживай — прошептала на ухо Ольга.

Парень не разделял их оптимизма, продолжая еле переставлять ноги. Серебряные пули ударили в его спину и в бронежилеты соратников. Те едва не упали, а ему уже было все равно….

Впереди за поворот забрезжил яркий свет, послышались работающие винты вертолета. Загрохотали пулеметы, аккуратно убивая преследователей.

Обретя уверенность в ногах, Максим оттолкнул поддерживающих его в сторону. А после развернулся, подняв с пола ближайший автомат.

— Нам нужно уходить! — Шрам подхватил его за руку, оттаскивая назад.

Мало что соображая, тот безвольно шел следом, стреляя по наступающим. Еще пара пуль впилаась в грудь, одна даже пробила насквозь. Но боли уже не было… Это были лишь комариные укусы по сравнению с пережитым.

Наконец, они выбрались на свежий воздух. Секретная база противника находилась где-то в высоких горах. Судя, по жаркому климату, скорее всего… Южная Америка.

Максима усадили на борт вертолета Черный ястреб, продолжая стрелять во врагов. Последним отступил Виктор вместе с ручным волком, который каким-то чудом остался цел. Гиллиан поднял телекинезом громадный камень рядом и раздавил троих нерастаропных врагов.

— Взлетай! — скомандовала Ольга пилота.

Тут прилетел еще один прикрывающий вертолет, расстреливая преследователей.

Как только патроны в автомате кончились, парень вытащил из кобуры Ольги пистолет, умудрившись прострелить голову двоим вражеским солдатам в тропическом камуфляже.

Наконец, вертолетам удалось взлететь, хотя у прикрывающего сильно барахлил двигатель, и дымился хвостовой винт. Но главное, что им удалось уйти…

Ольга аккуратно осматривала раны Максима, а Гиллиан и Виктор сидели неподалеку на скамье. Парень ни на что не реагировал, продолжая сжимать в руке пистолет с опустевшей обоймой, да так сильно, что металл медленно со скрежетом гнулся.

— Что же они с тобой делали… — прошептала девушка.

От одного вида искалеченного тела оборотня у нее появлялись слезы. Его уцелевший звериный глаз вцепился в Ольгу взглядом, когда она накладывала повязку на второй. Который уже никогда не восстановится…

— Что произошло… Пока меня не было? — прохрипел Максим — Где Андрей?

— Вам нужно передохнуть… — уважительно обратился полковник.

— Мне нужны ответы! — парень еще сильнее сжал пистолет, окончательно приводя его в негодность.

— Годфри устроил переворот, захватил власть — начал рассказывать Виктор — Андрей и Эдвард у него в плену… И он заключил соглашение с Армстронгом. Лугару осуществляют переброску войск в Россию…

Сначала оборотень никак не реагировал на плохие новости. Затем его лицо окрасила нездоровая улыбка, раздались хриплые смешки… Быстро переросшие в хохот, перемежающийся с криками.

Мощный удар кулаком выбил боковую дверь вертолета. Схватившись за голову, парень издал нечеловеческий вопль.

Шрам, сидевший на месте второго пилота, резко обернулся.

— Успокойся… — Ольга быстро обняла его, сидя рядом на коленях — Тише… Все хорошо…. Главное, что мы вытащили тебя… Все хорошо…

Она прижала его голову ближе к себе.

Виктор отчетливо видел, как из уцелевшего глаза Максима потекли слезы, и отвернулся, понимая, как ему сейчас тяжело.

— Никто не мог предугадать, что так получится… — неожиданно прошептал Гиллиан — Нас всех переиграли.

— Годфри все заранее спланировал — поддакнул Виктор — Сэм был лишь пешкой и…

— Я не о том — осадил собеседника лугару — Мы разработали план, чтобы получить защиту от лугару и Сэма… Но только навлекли на себя беду.

— О чем ты? — повернув голову, мертвым голосом спросила Ольга.

— Маркус… — прошептал полковник, снимая свой берет — Мы боялись его до чертиков… Но когда он умер, Россия легкая добыча для мощи нашей армии. Плюс, грозила гражданская война, которая не могла начаться при жизни вожака ни при каких обстоятельствах…

— Ближе к сути — Виктор сверлил полковника взглядом.

— Учитывая, сколько могли задокументировать мистического о вожаке наш аналитический отдел… Учитывая, что вы — он кивнул в сторону оборотня — Передали ему дневники вожака… Было решено, что он будет играть роль Маркуса. По сути, став им…

— Значит, дневники не выдумка? — Ольга никак не могла толком переварить эту новость.

— Нет… — вздохнул Виктор, погладив сидящего рядом волка — Как только появились нормальные компьютеры, вожак вел дневники в электронном виде, а Семен посылал мне обновления. Я должен был хранить их… Чтобы передать достойному, если Маркус погибнет.

— Значит… Ты знал обо всем, что делает Маркус? — Ольга еще крепче обняла Максима, который полностью затих.

— Я их хранил, но не читал — покачал головой оборотень — Значит, вот как вы их использовали… И как же вы приводили ваш план в жизнь?

— Это была безумная идея… — Гиллиан чувствовал себя не в своей тарелке и опустил взгляд — Даже если мы будем играть правильно, не факт, что нам могли поверить… Максим изучал эти дневники, постигая личность вожака. Для начала нужно было не отменять реформы старой власти. Потом делать так, как поступил бы он. Говорить фразами, которые можно понять двусмысленно… Чтобы я мог их записать…

— Для чего? — кулак Виктор сжался, он готов был придушить лугару, и плевать, что тот не виноват.

— Я передавал их в ЦРУ… — выдавил из себя полковник — Делал вид, что я двойной агент, что хочу вернуться в страну любыми способами… Они купились. Послали агента в Москву для сбора доказательств. Годфри тоже купился — сразу запросил мира. Купились и Последователи… Поэтому напали на место встречи. Поэтому они его и пытали. Пытались выяснить, действительно ли он — это Маркус.

— Маркус наверняка знал о Последователях… — Виктор схватил Гиллиана за горло — В дневниках это должно быть отражено!

— Было отражено косвенно! — лугару неожиданно отдернул руку оборотня — Я и Максим предполагали, что они-то как раз не купятся! И не тронут нас! Никто не знал, что так получится! Но мы знали, на что идем! Это был лучший вариант!

Всегда спокойный и сдержанный полковник просто-напросто сорвался. Теперь он выглядел разбитым и подавленным.

— Значит, все это… — Ольга посмотрела на Максима, который с отстуствующим видом смотрел в одну точку — «Отбор», продолжение экспериментов… исчезновение марионеток…

— Мы не имели к отношение к исчезновению… Это удивило не меньше, чем всех вас — закрыв лицо рукой, сказал Гиллиан.

— Можно было…. Можно было хотя бы сказать…. Сказать, почему это необходимо… Предупредить, что вы собираетесь делать…

— Нельзя — покачал головой Гиллиан — Ваша реакция на все должна была быть естественной… Нельзя рисковать, один прокол мог стоить всей операции…

— Вы и так прокололись! — крикнула девушка — Вот результат вашего прокола!

— А чтобы ты сделала? — прорычал не своим голосом Максим.

Ольга резко отшатнулась, выхватывая запасной пистолет. Гиллиан последовал ее примеру.

— Вы что делаете? — непонимающе спросил Виктор, тоже потянувшись к оружию.

— Защищаются… — хрипло усмехнулся парень, вставая на ноги, держась за поручень, чтобы случайно не выпасть из вертолета — Боятся, что я вас всех тут разорву на части.

— Ты… Ты же исчез! — Ольга вжалась спиной в скамью.

— Я исчез? — искренне удивился оборотень — Да, я знаю, вы все этого хотели. Но… Если исчезну я… Можете попращаться и со своим другом. Виктор, это долгая история — с насмешкой сказал он блондину — Вкратце — способ, которым ваш дорогой друг приобрел силу связан с появлением второй личности. Я более чем уверен, что Костя сейчас тоже более чем в восторге от подобного…

Тут в затылок Максима уставился пистолет Шрама.

— Хватит представлений… — прорычал парень — Вы знаете, что меня не возьмут пули.

Он посмотрел на пилота. Тот явно нервничал из-за сложившейся ситуации, но все равно вел вертолет ровно.

— Я не собираюсь вас убивать. В этом нет смысла.

— Чего ты хочешь? — напряженно спросил Гиллиан.

— Того же, чего и все вы — смерти наших врагов, разве нет? — парень улыбнулся — Кстати, нужно сказать спасибо мне за ваш блестящий план… Изображать заклятого врага — это весело.

— Когда же ты появился? Значит, ты был с нами все это время? — руки Ольги дрожали от напряжения и страха.

Она до сих пор не могла выдержать его взгляд, когда Максимом овладевал Зверь.

— Мне пришлось появиться… — пожал плечами оборотень — Парень оказался совершенно не подготовлен к таким пыткам. А вдвоем терпеть гораздо легче… Ладно, не буду вам больше мешать. Удачи вам в вашей новой революции…

Максим улыбнулся, а потом упал навзничь без сознания, едва не выпав из вертолета, но Шрам вовремя его подхватил.

— Кто сотворил с ним такое… — Виктор был бледен после такого зрелища.

— Дункан… — ответил Гиллиан — Хотя уверен, что не обошлось без Годфри… Раз Костя теперь такой же, как Максим…

— Проклятье… Ситуация вырисовывается просто отвратительная… — оборотень откинул голову — К тому же… Это правда… Вы все свергли Маркуса… Убили его…

— Он это заслужил! — отложив пистолет, Ольга придвинула к бессознательному Максиму.

— Он был единственной надеждой нашего вида! — громко возразил Виктор — А вы тут… — он посмотрел на полковника — Решили поплести интриги!

— Мы ошиблись — признал лугару — Но это не значит, что мы не должны прекращать нашу борьбу…

— Я уже не знаю, кто хуже… Вы или Годфри… Маркусу следовало убить старых вожаков в шестьдесят восьмом за то, что они сделали…

Больше оборотень не произнес ни слова.

Москва. 24 апреля. 2011 год.

— …И теперь к другим новостям — диктор вещала о новостях, что происходят в мире — Как сообщили нам наши коллеги из Вашингтона, полчаса назад в Белом доме был застрелен один из личных помошников президента — Джон Гудман. Сам президент и другие высокопоставленные лица не пострадали… Подозреваемый так и не был обнаружен.

Теперь велся репортаж непосредственно с места событий. Репортер с микрофоном стоял на фоне скорой, куда грузили труп в черном мешке.

— …Убийца подкараулил жертву в главном зале и сделал несколько выстрелов из пистолета с большого расстояния. После чего скрылся… — мужчина сделал паузу, приложив палец к уху — Как мне сейчас сообщают, в то же время таким же образом вчера в Канзасе таким же образом был застрелен заместитель директора ФБР, а также было совершено покушение на высший состав командования специальных операций США, что, впрочем, опровергается…

— Началось… — Армстронг выключил телевизор, и его губы на секунду тронула легкая улыбка.

— Хорошие новости?

Генерал не вздрогнул, но все же удивился неожиданному появлению Годфри за спиной. Тот точно крадятся, как настоящий хищник.

Повернувшись в кресле, лугару закинул ногу на ногу:

— Да, пока все идет прекрасно — не стал скрывать он — Хорошо иметь друзей, которые готовы рискнуть ради тебя всем… Не правда ли?

Старый вожак в ответ слегка усмехнулся:

— Но друзья — это иногда обуза. А иногда потенциальный враг…

— Именно поэтому ты потихоньку избавился ото всех… Наслаждаешься одиночеством?

— Иногда…

Тут в комнату вбежал Костя.

— Эдвард и Андрей сбежали во время транспортировки!

Годфри медленно повернулся, в его глазах сверкнула ярость:

— Тогда почему ты еще здесь? — голос его был тихим — Иди, найди их.

— Я сам знаю, что делать… — глаза оборотня на секунду вспыхнули зеленым — Прошу прощения — он с нажимом потер лоб.

— Ничего. Исполняй.

Когда молодой солдат ушел, Армстронг поднялся с кресла:

— Сколько еще ты будешь держать его, как своего питомца? Он сорвется рано или поздно, и тогда нам обоим несдобровать…

— Мой дорогой генерал… Мы оба получили благодаря артефакту силу. Он нам не ровня. В полнолуние да… Но нет ничего невозможного — старый вожак улыбнулся и пошел к выходу — Но лучше пойду прослежу, как все идет. Я не собираюсь оставлять на воле своего политического соперника…

Армстронг направился следом. И тут в окно влетела ракета. Мощный взрыв отбросил союзников к стене. И в эту секунду в огромную дыру в здании запрыгнула женщина с накинутым на голову черным капюшоном.

— Ты! — рыкнул Армстронг, ударив телекинезом.

Незнакомка устояла, заблокировав волну, но с большим трудом. Силы Армстронга определенно возросли.

— Годфри пойдет со мной! — она указала на старого вожака, который уже пришел в себя — Ты можешь уйти в сторону…

— Пошла ты! Предательница! — генерал пошел в атаку, увернувшись от метательного ножа.

Оборотень тоже медленно надвигался, пока лугару вели бой, усиливая свои удары телекинезом. Женщина нанесла генерал три удара в грудь и провела подсечку. Армстронг откатился назад, и в атаку перешел уже Годфри, сдернув сняв свой плащ с капюшоном.

Женщина выхватила два метательных ножа, резанув по кулаку старого вожака. Потом совершила кувырок в сторону, резко проведя лезвием по сухожилию на ступне.

В это время генерал ударил кулаком по полу, вызвав мощную волну вибрации, но лугару подрыгнула в воздух, а старый вожак еле устоял на ногах. После чего ударил врага ногой с разворота, подпрыгнув в воздух. Раны, пусть и нанесенные таким лезвием, похоже, не причиняли ему никаких неудобств.

Этаж вновь затрясло. Трещины на полу стали глубже, пока он просто не обвалился вместе с присутствующими в комнате.

Годфри успел заметить огонь на нескольких этажах Башни Маркуса.

— Артефакт! — с опаской сказал он генералу.

После чего оба с огромной скоростью понеслись к небоскребу, пока женщина выбиралась из-под завала. Она сбросила капюшон с плащем в сторону. Сильный ветер развевал ее светлые волосы.

— Подбери меня — достав рацию, сказала лугару.

Практически тут же подлетел вертолет. Еще пять летали в воздухе вокруг, поливая улицы и дома огнем. Но двоих уже сбили из ракетометов. Скоро вся местная армия лугару и оборотней мобилизуется — и тогда их просто раздавят…

Встав за шестиствольный пулемет вместо подчиненного, который начал прикрывать ее с другой стороны, женщина приказала лететь в сторону Башни.

Быстро выследив союзников, она открыла огонь, но Армстронг закрыл себя и Годфри щитом. Тогда по ее мысленному приказу вертолет пустил ракету в основание крана, который упал прямо на их пути. Нужна каждая секунда, чтобы задержать обоих…

Когда генерал и старый вожак перескочили через кран, еще один вертолет начал поливать всю улицу ракетами, но те просто перескочили на ближайшие крыши. После чего мощный удар молнии лугару взорвал боеукладку вертушки, и та рухнула на землю.

Тут на вертолет запрыгнул один из оборотней. Женщина хотела разобраться с ним быстро: полоснуть ножом по горлу. Но тот оказался не так просто, едва не сшиб ее с ног и не выкинул с вертолета. Но в следующую секунду ему голову из автомата прострелил прикрывающий.

— Хорошая работа… — похвалила она.

Ее ощущения подсказывали, что что-то в этом оборотне было не так… Неужели Годфри начал создавать свою армию?

Тут прикрывающего солдата пристрелил снайпер. А беглецы тем временем уже скрылись в здании…

— Нам нужно добраться до лаборатории… — Годфри провел своей картой по лифту.

— Я и так знаю, умник! — рыкнул Армстронг — Отличная идея — перевести ее из подвала наверх, чтобы все видели…

— Здание могут обрушить — невозмутимо ответил старый вожак, заходя в лифт — Хочешь раскапывать?

На этаже лаборатории было около тридцати противников — взорвали соседние стены. Но в саму лабораторию с бронированными дверьми им было не проникнуть…

Оборотень кинулся вперед, пробив двум солдата грудь, швыряя их тела в напарников. Армстронг двумя молнями, пробившими насквозь пятерых. Местные лугару пытались отвечать, но для генерала это был не более, чем пшик.

Старый вожак пробивался вперед. Схватив два автомата, он начал поливать врагов шквальным огнем, сам не обращая внимания на десятки пуль в свой адрес. Но несколько выстрелов из подствольника повалили его на пол. Тогда лугару ударил врагов сильной волной телекинеза, умудрявшейся ломать кости и сминать плоть.

— Вся лаборатория заполнена газом… — констатировал лугару, увидев сквозь маленькое окошечко бронированной двери белый дым.

Пришедший в себя Годфри побежал вперед и, приложив невероятную силу, выбил дверь с петель обеими ногами, при этом сам упал на пол.

Задержав дыхание, Армстронг помог ему подняться и вошел внутрь. В лаборатории лежали тела доктора Бер и еще нескольких ученых помощников. Артефакт остался на месте в бронированном стеклянном ящике.

— Результаты исследований! — спохватился старый вожак, и подбежал к ближайшему компьютеру.

Тот каким-то чудом работал, несмотря на штурм здания.

— Нет… — оборотень строчил на клавиатуре как бешеный одной рукой, другой орудуя мышкой — Нет… Нет… Нет… Она уничтожила все!

Армстронг с ненавистью посмотрел на Бер.

— Отличная работа… А что ты ожидал, давая врагу исследовать этот артефакт?

— За ней следили… — на лбу старого вожака проступила испарина — Помошникам можно было доверять… Похоже, они умерли от газа первыми…

Рокот вертолетов и взрывы вокруг проникали в звукоизолированную лабораторию через выбитую дверь. Поэтому союзники не услышали, как их старая знакомая медленно вошла в лабораторию с двумя Стингерами в руках.

И без лишних слов выпустила обе ракеты. Генерал выставил щит, а Годфри отпрыгнул в сторону за лабораторный стол. Мощный взрыв не оставил мокрого места на месте лаборатории и превратил трупы в бесформенные куски мяса.

— Начинается дезинфекция помещения… — объявил металлический женский голос.

Выбросив Стингеры, лугару выпрыгнула из помещения — лабораторию объял огонь.

Стоило пламени ослабнуть, как женщина ворвалась обратно, пытаясь добраться до артефакта. Но ее сбил на пол набросившийся Годфри, у которого сильно обгорели спина и руки.

Но старому вожаку в грудь впился нож, отчего он перевернулся, задыхаясь с полным ртом крови. Но тут лежачей лугару в живот ударил более-менее здоровой генерал, выбивая из нее весь дух. Отпихнув его, женщина перешла в атаку, ударив по колену, а затем кулаком в лицо. И Армстронг отлетел в сторону от пинка в грудь.

Но Годфри, несмотря на воткнутый в тело нож, схватил лугару за волосы, а генерал из лежачего положения ударил ее молниями, пробив ее бок и легкое.

Зарычав, она перекинула старого вожака через себя и швырнула гранату в сторону генерала, но тот просто вернул ее назад телекинезом. Взрыв контузил Годфри и отбросил лугару в сторону.

Поняв, что игра не стоит свеч, она побежала к выходу, по дороге прижав ладонь к попытавшемуся выйти на перехват Армстронгу, опалив ему лицо сильным пламенем.

Наполовину ослепший генерал в ярости попытался кинуться следом, но врага и след простыл. Как и остальных ее людей.

Кроме мертвых, разумеется…

Вечером Годфри сидел на крыше небоскреба, вертя в руках нож, который доставал врач. Впервые за многие столетия ему пришлось обращаться к чьей-то помощи. Было слишком больно…

— Они все просто испарились… — сказал подошедший Армстронг — Появились из ниоткуда, и исчезли в никуда…

— Так и работают Последователи — тихо сказал старый вожак — Узнаешь? — он протянул ему метательный нож.

Взяв его, генерал приблизил его ближе к лицу.

— Черт… Они располагают этим металлом…

— Немногие — сразу успокоил оборотень — Они прячут его, и они очень хорошо. И используют только в крайнем случае. Он крайне редок…

— Ты мне это говоришь? — хмыкнул Армстронг — Я летал за ним на Луну…

— Ты был там? — искренне удивился Годфри.

— Как только мы обнаружили странное сооружение на Луне, мы заинтересовались проектом людей, и подготовка к полету пошла быстрее… Мы выбрали подставных лиц, кто якобы летал тогда на Луну, а я отправился туда вместе с двумя помощниками.

— Там тоже был храм?

— Да… Полуразрушенный. Но там работала какая-то установка. Все ее фотографии засекречены. А рядом валялись образцы этого металла.

— Интересно… И с помощью этого образца вы попытались убить Маркуса в восемьдесят девятом? — потер подбородок старый вожак.

— Именно… Но не помогло. Я был уверен, что это она подменила пулю, но на самом деле эта тварь просто была неубиваема…

— Значит, она действительно была твоим агентом… — констатировал факт оборотень — Когда же она перешла к Последователям?

— После того, как Маркус убил ее…

Москва. 21 августа. 1991 год.

Маркус разбил кулаком телевизор после вестей о поражении ГКЧП и вышел из комнаты. Он вместе с Семеном, Эдвардом и Виктором вместе с остальными оборотнями прятались по всему городу. В такой нестабильной политической обстановке какой-нибудь идиот может решить, что оборотни им больше не нужны. И тогда им все крышка — придется бежать. Только вот куда?

— Они добились своего — глухо прорычал вожак.

Семен с отсутствующим видом сидел в гостиной.

— Может, Сэм был прав? Нужно было просто пристрелить этих… — осторожно спросил он.

— И что бы это решило?! — вновь взорвался Маркус — Кто-то сидит здесь, в Москве. Такую операцию по разрушению строя в стране можно провернуть только отсюда! Найти этих тварей. Лугару думают, что победили… Я оставлю им сообщение. У нас все еще есть армия, с новым правительством мы наладим связи…

— Может, стоит лучше успокоиться и переждать?

— Чего переждать? — устало спросил оборотень — Дальше будет только хуже. Экономика рухнет. Мы должны собрать все силы в кулак и остановить этот растущий снежный ком…

— Хорошо — согласился помощник — Но наши люди ищут этих шпионов уже лет пять. И все никак…

— Это лугару, я уверен — рассуждал Маркус, сверкнув правым глазом — Человек не смог бы провернуть такое. Но они хорошо прячутся… Я найду их. Сам.

Вожак пошел к выходу, прихватив по дороге куртку.

— Я с тобой — поднялся с дивана Семен.

— Ты сиди тут и следи за новостями — приказал оборотень — Я с марионетками справлюсь. Даже если потребуются месяцы, я их всех найду и убью!

После чего он ушел, громко хлопнув дверью.

Москва 24 августа. 1991 год.

Молодая женщина перешла через трамвайные пути и обернулась. Казалось, что кто-то за ней следит… Или воображение разыгралось?

До дома остался один квартал. Этот район города был неспокойный, так что увязаться может любой.

Но стоило ей пройти мимо жилого дома, как на нее моментально кто-то налетел из ниоткуда. После чего схватил за горло и больно вжал стену, подняв вверх, что ноги не касались земли.

— Попалась… — Маркус торжествующе усмехнулся, блеснув белым глазом.

С крыши спрыгнуло еще трое неизвестных.

Женщина сопротивлялась, пытаясь вырвать и оторвать руку от горла, хрипя.

— Хватит притворяться… — оборотень приблизился и глубоко втянул ноздрями ее запах — Очень интересная техника… Создаешь вокруг себя защитную оболочку, и мало кто может почувствовать твой запах. Только я вот один из немногих. Лугару…

Но незнакомка не переставала сопротивляться и пыталась что-то сказать. Тогда вожак ослабил хватку.

— Я не понимаю о чем вы… Кто вы такой?

— Прекрати корчить из себя дуру! — рыкнул тот в ответ.

— Я Алина Дзержинская… Работаю бухгалтером… Что вам нужно, у меня нет денег! У меня муж и маленький ребенок! — воскликнула она.

Из ее глаз текли слезы.

— Какая актриса… — констатировал оборотень, а марионетки за спиной молчали, как и положено — Тебя раскрыли! Ты провалилась! Но ты завоевала мое уважение… Провернуть такую операцию в одиночку… Подлинное мастерство.

Тут женщина перестала плакать и улыбнулась, вцепившись взглядом в оборотня.

— Рада, что ты оценил. Что теперь? Убьешь меня?

— Именно — кивнул Маркус — И отправлю твою голову в Америку…

Тут мимо прошла группа подростков. Что они делают здесь в поздний час? Вожак кивнул в их сторону, и мариотнетки направились убрать лишних свидетелей отсюда. Оборотням вырубить их не составило труда.

Но тут лугару ударила волной телекинеза, заставив Маркуса отступить на шаг. После чего кинулась прочь. Шпионка бежала очень быстро, но все равно тягаться с вожаком было бесполезно.

На дороге оборотень повалил лугару и выбил из нее весь дух ударом в живот.

— Кто твой куратор?! — вожак уже не стеснялся случайных свидетелей — Кто твой связной?! Что еще планирует ЦРУ?!

— Вспомни…

— Что? — Маркус наклонился ближе.

— Вспомни шестьдесят восьмой год… — прохрипела женщина, вцепившись рукой в воротник его куртки.

Сердце вожака забилось с бешеной скоростью. Шумно выдыхая, он выпрямился, продолжая прижимать лугару за горло к земле.

На секунду показалось, что он вдруг успокоился, но тут же его кулак размозжил шпионке лицо.

— Не смей! Говорить! Об этом! — вскочив, Маркус размозжил ее голову ногой окончательно.

Тяжело дыша, он провел рукой по лицу, на котором осталось много следов от брызг крови. Все редкие прохожие уже успели разбежаться.

— Нет, это не может быть правдой… — оборотень схватился за голову, упав на колени рядом с трупом — Они просто все врут…

Его затрясло. Но все же вожак нашел в себе силы подняться и запрыгнуть на ближайшую крышу. Где упал на спину, закрыв лицо руками, то и дело съеживаясь. Со стороны могло показаться, что он содрагается от беззучного рыдания. На самом же деле Маркус был на грани нервного срыва… Воспоминания нахлынули внезапно. Слова лугару заставили его пережить все это еще раз. Весь злополучный день шестьдесят восьмого года.

Бирма. 20 октрября. 1968 год.

Поезд громко прогудел о своем прибытии на станцию, хотя на этой захолустной линии это было совершенно ни к чему.

Да и сам состав был наполовину пассажирским, а наполовину товарным.

Маркус проснулся от громкого гудка. Три дня он двигался из Вьетнама с пересадками, перемежая пешими прогулками. И все мысли были только об одном…

Оборотень выскочил из поезда и бегом побежал к одиноко стоящей на станции девушке.

На вид ей можно было дать не больше двадцати пяти. Привлекательная с длинными рыжими волосами, она не была супер красавицей, однако ее красивые глаза с глубоким взглядом имели непреодолимую притягательную силу.

Оказавшись рядом, Маркус поднял рыжеволосую на руки, а она нежно обхватила его шею, после чего их губы слились в нежном, голодном поцелуе.

— Это опасно… — прошептал оборотень, проведя носом по ее шее, вдыхая пьянящий запах — Тебе не стоит путешествовать вот так одной… Я люблю тебя, и не хочу, чтобы ты подвергала опасности себя или ребенка…

— Наш сын в Москве, в хороших руках, любимый — девушка прижалась крепче — Я бы не приехала просто так… Мне тебя не хватает, но я понимаю, что творится во Вьетнаме…

Тут Маркус опустил ее на землю, посмотрев в глаза.

— Что случилось, Инга?

— Они… — девушка отвела взгляд — Они… — она вновь запнулась, а после посмотрела на оборотня — Они думают, что я угроза…

Его глаза сверкнули яростью.

— Мне кажется, они знают о нашем разговоре…

Мужчина отвернулся, шумно выдохнув:

— Я так и знал, что так просто нас не отпустят, даже если я захочу уйти…

— Но… — Инга подошла и обняла Маркус сзади, скрестив руки на его животе — Почему мы просто не можем уйти? Вспомни, что ты говорил мне… Ты ненавидишь все это… Тебе приходится сражаться на стороне врагов… Они сделали это с тобой… Ты им ничем не обязан. Мы можем начать жизнь заново, подальше от всей этой войны.

— Я… Я не могу… — с трудом сказал оборотень, опустив голову — Все гораздо сложнее, чем война оборотней с лугару. Все человечество может погибнуть… И ты тоже погибнешь.

— Всегда есть другой вариант… — начала рыжеволосая.

— Нет! — правый глаз Маркуса на секунду вспыхнул белым светом, после чего он повернулся к любимой — Поверь, я не хочу этого для тебя… Это… — он посмотрел на свою руку — Все это нечеловеческое бытие… Ты помогла мне с этим смириться, но… Я не сделаю этого с тобой.

Его взгляд скользнул в сторону, и оборотень увидел две фигуры в черных одеждах с накинутыми на голову капюшонами.

Мужчина тут же закрыл девушку собой.

— Маркус… — тихо сказал Дункан — Не верь ей. Она предательница…

Старые вожаки начали медленно надвигаться, сняв капюшоны. Темные виски Дункана поседели, на лбу прибавилось морщин с тех пор как он отдал свою силу, а вот Годфри не изменился…

— О чем ты говоришь? — Маркус не верил ни единому слову.

— Ее послали ЦРУ. Ее готовили к таким операциям с пяти лет… Планировали использовать для других целей, но мы создали тебя. Она подобрана для тебя идеально, под твой психологический портрет, твои вкусы, привычки… Они знают о тебе все… — объяснил Годфри.

— О чем они говорят?.. — непонимающе спросила Инга, побледнев.

— Это все ложь! — рыкнул оборотень.

— Мне жаль, мой друг… — покачал головой Дункан, с искренней грустью глядя на свое творение — Но ее прислали, чтобы она увела тебя отсюда… Тогда мы проиграем войну.

— Вот в чем дело… — Маркус стиснул кулаки — Вы расписали мне все так, будто у меня нет выбора. Теперь же… Вы боитесь, что я его сделаю не в вашу пользу… И угрожаете убить ее, да? Я не собираюсь уходить. Воюю я уже не за вас, но это не важно. Просто оставьте ее в покое…

— Нельзя — холодно возразил Годфри — Она шпионка.

— Предъяви доказательства!

— Возьми штурмом Лэнгли — там доказательств полно — старый вожак не отступал.

— Нет, я вам обоим не верю… — тем не менее, в душе оборотня зрело зерно сомнения.

Тут рыжеволосая выхватила пистолет из кобуры Маркуса и попыталась прицелиться.

— Нет! — мужчина пытался остановить ее, но в тут же секунду Годфри три раза выстрелил из револьвера, выхватив его за полсекунды.

Все три пули пробили живот Инги. Она обмякла, и оборотень едва успел ее подхватить.

— Что ты наделал?! — Дункан вцепился в плечо собрата.

— Я сделал то, что должен! — вырвался Годф ри — Это надо было сделать сразу, еще до его приезда!

Маркус уже не слышал их. Он просто смотрел, как умирает девушка, тщетно пытаясь зажать кровоточащие раны на ее животе.

Казалось, весь мир вокруг перестал существовать. Пустота внутри и вокруг росла в геометрической прогрессии.

— Прости… — единственное, что выдавил из себя оборотень — Я…

Он судорожно сглотнул и медленно приблизился к ее губам. Маркус целовал Ингу в последний раз, ощущая привкус крови на ее губах.

— Я… Ты не станешь монстром… — мужчина провел рукой по ее щеке, а после в мгновение ока свернул девушке шею.

Она лишь успела посмотреть на него удивленым взглядом.

После чего оборотень поднялся на дрожащие ноги. Вожаков уже и след простыл… Да и у него бы не хватило сил, чтобы догнать их.

Полил сильнй проливной дождь из давно собравшихся в небе туч.

Через несколько секунд на месте Маркуса стоял огромный трехметровый монстр. Его горестный вой пронзил окрестности, заставляя сердце каждого живого существа вокруг сжаться от ужаса…

ЮАР. Кейптаун. 28 апреля. 2011 год.

— Все равно, это самый идиотсткий план… — еле слышно, по передатчику сказал Рей — Дженсен, ты превзошел сам себя…

Рей и еще десяток солдат шли по оживленным улицам города. Все вооружены, в военном камуфляже. На груди были приколоты бейджи, означающие, что они наемники, которых наняла для защиты местная большая шишка. Из числа людей, разумеется…

Тем не менее, проходящие мимо вампиры подозрительно косились на незнакомцев.

Всех людей, что удалось освободить из тюрьмы ЦРУ, уже давно обратили. Кого-то укусил я, кого-то волк, кого-то медведь. Мэтту это крайне не нравилось, но он был разумный человек. Понимал, что другого выбора в данном случае нет.

— Заткнись — ответил человек — Веди себя естественно.

— Меня тоже могут узнать… А не только Макарова и Грея — прошипел Рей.

— Ты не участвовал в крестовом походе Армстронга в Африку — возразил Дженсен — Грей, вы на месте?

Я и Макаров аккуратно двигались по крышам. В хиджабах, с закрытым лицом нас может люди и не узнают, но чертовы вампиры видят ауру — ни в коем случае нельзя показываться им на глаза. И темнота наступающего вечера роли не сыграет. Поэтому нам обоим приходилось из кожи вон лезть, чтобы остаться незамеченными в столь людном городе. Благо мартшрут Мэтт идеально рассчитал.

При этом, правда сам отсиживается на яхте в Индийском океана в безопасной зоне. По-моему приказу.

Может, человек и пытался показаться стальным и непробиваемым, но все видели, что он не в лучшей форме. Болезнь съедала Дженсена изнутри. Впрочем, освобождали не для боевых действий. Нужен был его мозг. Холодный, расчетливый, работающий как машина.

Благодаря ему у нас появились финансы, он отбирал наемников. Теперь у нас будет небольшая армия. Нужен лишь Мартин, который будет тренировать мою будущую армию.

— Мы на месте — сказал я, когда мы остановились на крыше напротив обветшалого здания.

Но оно было таким на вид. На самом деле пятиэтажка имела крепкие каменные стены, замурованные окна. И бронированные двери. В этой тюрьме света никто не видел. Самые ценные пленники вампиров сидели там.

Рей был прав. План донельзя безумен. Но…

Сейчас проходит встреча глав кланов. Так что в случае заворухи, будет еще та неразбериха. Никто из вампиров не доверяет друг другу…

Местом для встречи было выбрано официальное место — ратуша в центре города. Бежевое здание с башней с часами напоминало снаружи старый музей. А изнутри — настоящую крепость.

Главы кланов прибывали с большой свитой. Кроме разве что клана Игоря — большинство его людей погибло при нападении и крушении самолета. А подкрепление еще не успело прибыть.

Для обеспечения безопасности к центру пригнали большую часть всего имеющегося гарнизона в городе. Улицы перекрыли, а гражданских временно разогнали. Чего и следовало ожидать от подготовки к встрече, которой не происходило вот уже более ста пятидесяти лет.

Саймон ждал гостей у входа в ратушу. Его лицо как обычно было обмотано шарфом, а солнце припекало бритую наголо голову.

Первым пришел Игорь вместе с Павлом, Кэтрин и Хантером. И еще десятком вампиров. Но основная охрана по правилам должна остаться снаружи. Внутри мог зайти только глава клана с несколькими спутниками. Но и тех не пустят внутрь зала, где пройдут переговоры. Впрочем, Игорю удалось убедить Саймона разрешить пройти внутрь человеку. Тот, неожиданно, сразу согласился…

Следующими пришла глава европейского клана. Андриа Димитриу. Невысокая, элегантная, потрясающей красоты женщина. Ее длинные темные волосы были ниже середины спины. Она — потомок румынских дворян, благодаря чему держалась она, как подлинная аристократка. Окидывала всех вокруг в лучшем случае надменным взглядом. А самым презрительным удостоился, к всеобщему удивлению, не Саймон, не Игорь, а Кэтрин…

Последним же явился Томас Рок. Глава австралийского клана. Худой и очень высокий, напоминал жердь в своем весьма старомодном пальто британского покроя. Прическа выглядела странно. Вампир брил голову так, чтобы всем казалось, будто вся его макушка облысела, а волосы вокруг не тронуты, и даже были отпущены вниз. Все это вкупе с непривлекательным лицом с безжизненными серыми глазами и тонкими губами. Чуть крючковатый нос давал ему сходство с вороном. Не говоря о том, что он выглядел нахохлившимся…

Рок, не обратив ни на кого внимания, лишь пожал руку Саймона, причем с большой неохотой, и прошел внутрь вслед за остальными.

Австралийцев и европейцев набралось две сотни, и они рассредоточились по все площади, тоже готовясь к возможному вторжению. Особенно на общем фоне выделялась свита Димитриу. Ее вымуштрованные солдаты заняли построение, взяв наизготовку бельгийские винтовки. И не двигались с места. Африканцы тихо посмеивались, не видя смысла в такой дисциплине. Даже делали ставки, когда эти стойкие солдатики разбегуться в ужасе, если произойдет что-то серьезное.

— Прошу вас, уважаемые гости — гостеприимно сказал глава африканского клана, открывая двери в большой зал с круглым столом.

По дороге Андриа неожиданно поравнялась с Кэтрин. Та сделала вид, что не заметила этого.

— Так вот значит, ты какая… Да, у Самаэля сильно изменились вкусы, раз он начал бросаться на каждую шлюху.

Глаза девушки на секунду покраснели, но она прикусила губу, стараясь сделать вид, что ее не задели слова этой змеи.

Громко усмехнувшись, вампирша замедлила шаг, вернувшись к своей охране.

Кэтрин мельком переглянулась с Хантером. Тот, разумеется, все слышал. Она уже давно призналась, что была близка не только с повелителем Самаэлем, но и с Максимом…

Но оборотень все понял. Ведь его объявили мертвым. Да и до этого у них только-только формировались отношения. Тем не менее, было видно, что напоминание об этом его совсем не радовало.

Отчего глаза девушки вновь покраснели. Эта руманская тварь! Что ей вообще понадобилось? Какое ей дело, что произошло между ней и Самаэлем?

Охрана попросила остаться их у двери. Главы кланов и Павел вошли внутрь. Но у Хантера имелся направленный микрофон, с помощью которого можно вести запись. Несмотря на презрительные взгляды вампиров, благодаря статусу в клане его не стали обыскивать. Да даже если бы обыскали, только бы отобрали. Даже Павел не задал бы вопросов — устройство можно вполне выдать за очередную меру предосторожности. Главное, вовремя уничтожить запись, что благодаря перепаянным схемам делается одной кнопкой.

Двери закрылись, и встреча началась.

— Так, Рэй, останавливайтесь у черного входа — скомандовал Дженсен — Грей, Макаров — снимаете часов на крышах.

Их было четверо, патрулирующих наверху. Мы находились выше и были вне поля зрения.

— Три, два, один… — отсчитал я и резко высунулся из укрытия вместе с напарником.

Винтовки ВСК-94 с глушителями быстро сделали свое дело. Лишь двое успели отреагировать, как их мертвые собратья упали на крышу.

— Цель уничтожена — сказал Макаров.

— Понеслась! — скомандовал Мэтт.

К этому времени Рэй быстро вскрыл замок с помощью специальной отмычки, в то время как солдаты прикручивали глушители.

Они прошли внутрь, убивая встречающихся по пути врагов, в то время как мы перепрыгнули на нужное здание и открыли люк на крыше.

Началась планомерная зачистка здания. Изначальная архитектура уже давно была перестроена, поэтому приходилось действовать наугад. Главное удалось быстро найти комнату охраны и перебить тамошних вампиров, что следили за камерами. Эти ребята оказались весьма крепкими — пришлось потратить четыре обоймы из пистолетов, чтобы их уложить. И мы продолжили путь дальше мимо камер с бронированными дверьми. В этот раз никого лишнего освобождать не планировалось. Тут заключенные вряд ли будут лояльны к нам…

Даже сквозь не самые приятные запахи тюрьмы я пытался учуять Мартина. И это удалось даже слишком просто…

Оборотень прикрывал меня, пока я возился с замком, подбирая нужный ключ из связки, что прихватили из комнаты охраны. Тревогу поднять еще не успели, но нужно торопиться.

Стоило двери открыться, как я замер на пороге. Оказалось, что мой бывший наставник пребывает в весьма комфортном плену. Хорошо обустроенная камера, мебель, электроника. И хорошая еда, которой он в данный момент наслаждался.

— Грей? Макаров? — искренне удивился лугару, вставая, вытирев лицо салфеткой.

А ведь почти не изменился. Только коротко постриг свои каштановые волосы.

— Пойдем, твое заключение закончилось…

Хорошо, что долго убеждать его не пришлось.

— Тут еще два агента — застегивая рубашку, сказал он, выйдя из камеры.

— Мы не можем их взять — покачал я головой — Нужен только ты.

— Да их же казнят после моего побега! О чем думал Армстронг?! — возмутился наставник.

Черт… Но эту деталь плана Дженсен продумал. Макаров уже приготовился ударить прикладом винтовки, но я остановил его незаметным жестом.

— Многое поменялось. Армстронг нас всех предал.

Голова Мартина варила быстро.

— Ясно… Но они тоже не лояльны к нему.

Звучит слишком заманчиво. Нельзя нарушать четко выверенный план. Но не всегда планы сходится.

— Дженсен, мы идем за еще двумя — передал я по рации.

— Грей, не отклоняйся от плана! — возразил человек.

— Дженсен? — переспросил лугару, нахмурившись.

— Позже объясним… — тихо сказал Макаров.

— Где их камеры?

— Алан, не смей! Вас перестряют!

И тут раздалась стрельба несколькими этажами ниже. Проклятье, накаркал…

— Веди! — скомандовал я.

Мартин взял по дороге Калашников у убитого кровососа. По его словам, одного держали на этом же этаже, а другого гораздо ниже. Значит, за ним пойдет Рей. Если, конечно, его еще не грохнули…

Главы кланов сели за круглый стол. За ним не было ничего, зато справа в зале стоял большой телевизор с картой мира.

— Что, даже крови не предложишь? — проворчал Рок, вжавшись в стул, скрестив руки на груди, отчего еще больше начал напоминать сидящего на ветке ворона.

— Всему свое время — так и не сняв шарфа, ответил Саймон.

По его глазам было сложно понять, о чем он сейчас думает, и в каком настроении пребывает.

— Я не понимаю одного — поправив локон, сказала Димитриу — Что это делает с нами в одном зале?

Она указала пальцем с идеальным маникюром на Павла, стоящего рядом с креслом Игоря.

— Именно этот человек отправил вам предложения о переговорах — невозмутимо ответил новый глава клана.

В этот момент он был чрезвычайно собран, понимая в каком обществе находится. И любое, даже самое маленькое проявление эмоций ослабит его позиции.

В это время Кэтрин и Хантер незаметно для всех слушали через маленькие передатчики в ушах, что там творится. И услышав нужную фразу, переглянулись…

— Ха… — хмыкнула Андриа — Я знаю, кто он. Неудавшийся эксперимент, существо…

— Прошу прощения — мягко перебил ее Павел, поправив очки — Но все же должен отметить, что я удачный эксперимент…

— …а главное, что он предатель — продолжала вампирша, обозленная тем, что ее нагло перебили — Продал Юрия, Самаэля, Майерса. Всех!

— Я бы мог долго объяснять все обстоятельства, при которых произошло мое так называемое… предательство, но — человек сделал паузу — У нас есть более важные дела.

— Мы не можем доверить наши тайны человечишке…

— Саймон, я прошу тебя… — взмолился Игорь.

— Это встреча главы кланов, все имеют право высказаться — извинился чернокожий, хотя под шарфом он улыбался.

Ситуация его забавляла…

— Давайте уже начнем, черт вас всех возьми! — стукнул по столу Томас, наградив каждого суровым взглядом — Димитриу, я знал твоего отца, он бы сейчас в гробу бы перевернулся! То, что ты спала с Самаэлем, а он тебя бросил, никого не интересует! Я не за этим летел сюда десять часов!

Женщина едва не задохнулась от такой наглости. Но спорить с Роком не посмела. Ее отец с ним были не разлей вода. Поэтому их кланы до сих пор сохраняли какие-никакие дружеские отношения.

Услышав, как румынку поставили на место, Кэтрин позволила себе небольшую улыбку.

— Благодарю вас — слегка кивнул Павел.

Австралиец лишь махнул рукой.

— Пожалуй, я начну — глава африканского клана поднялся с кресла, взяв пульт от большого телевизора — Каждый из вас знает, что Армстронг объединился с Годфри. За ним идет четверть всей армии лугару. А за старым, и теперь уже новым вожаком, пойдет большая часть вида. Их цель — Афганистан.

— Храмы — слегка потер руки Томас.

— И тут я узнаю, что некий помощник нового главы клана Самаэля… Сподвиг вас всех организовать встречу кланов — чернокожий медленно обернулся, постучав пультом по руке — Интересная ситуация.

— Ты не выстоишь один, Саймон. Ты уже почти двадцать лет сидишь, вцепившись в Афганистан, в то время как в твоей родной стране проблем выше крыши — сразу начала критиковать Димитриу — Поэтому Армстронг недавно тебя и уложил на обе лопатки…

Вампир в ответ лишь хмыкнул:

— Как мило с вашей стороны предложить мне помощь. Да, вместе мы выстоим… Четыре клана — такую невообразимую мощь трудно победить. Но что вы хотите взамен?

— Самую малость, — искоса посмотрел на собеседника Рок — Часть секретов храмов. До меня доходят тревожные слухи о том, что заимел Годфри. Ох уж этот старый пройдоха…

Саймон не выдержал и тихо засмеялся. Причем это длилось достаточно долго, отчего даже Павел смутился.

— Господа… Вы совсем не поняли мои намерения — покачал головой глава африканского клана — Я никогда не хотел открывать секреты храма. Да, это весьма соблазнительные перспективы, но… Я не хочу идти кое-кого на поводу — он мельком взглянул на Павла — Эти секреты… Изменят баланс во всем мире. И если мы проиграем… Чаша весов склонится так сильно не в нашу пользу, что… Мы все сдохнем.

В зале воцарилось молчание.

— Андриа — первым его нарушил Саймон — Лисы разбиты, ты можешь вернуть себе Италию или Германию. Разве не заманчиво? Томас, никому нет дела до твоей Австралии. Можешь сидеть спокойно…

— Ты забыл про меня — откинулся на кресле Игорь — Мой клан потерпел поражение и желает отомстить оборотням.

— Не смеши. Твои солдаты сломлены, они устали и не оправились от предыдущей войны. Столько вдов и сирот, которых негде разместить, не правда ли?

Вампир сжал руку в кулак, но сохранил самообладание благодаря посланному успокаивающему импульсу Павла.

— Вместе с другими кланами они воспрянут духом. А после нашей победы мы сможем найти себе новую землю, где пустим корни.

— Аааа… — чернокожий включил телевизор, где была политическая карта мира — Какую же? Таджикистан? Узбекистан? А может, замахнешься сразу на Китай?

— Саймон — прервал его Томас — Складывается ощущение, что тебе не нужен этот союз…

— Нужен — не стал скрываться глава африканского клана — Но… На моих условиях. Я направлял всю агрессию лугару долгие годы на себя. Пока ты, Андриа, играла в свою позиционную войнушку с лисами. А клан Самаэля смог снова попытаться осуществить свою давнюю мечту — уничтожить оборотней. В четвертый раз уже по-моему… Если смотреть по-крупному.

— Один храм. На всех — тут же выдвинул условия Рок, не любящий долгие торги, как на базаре.

— Ни одного — позиция Саймона была твердой.

— Тогда, я думаю мы не договоримся… — напускно вздохнула румынка.

— У меня есть предложение — выступил Павел — Один храм уже открыт. Он здесь, в Африке. А у Годфри есть вещь, которая была там. Вместе это будет один храм.

Главы кланов одобрительно закивали, а чернокожий лишь развел руками, про себя проклиная человека.

— Хорошо, договорились. Но… Каждый поиграется с этой игрушкой месяц, а после мы запечатаем ее обратно в храм.

Но Рок уже и так довольно потирал руки. Более чем ясно, что месяца этому ворону хватит с лихвой.

— А раз мы договорились, то можно выработать стратегию… — Саймон повернулся к карте и хотел уже щелкнуть пультом, но тут в дверь настойчиво постучали.

— Прошу меня извинить.

Если стучали, то дело срочное…

В двери показалась голова его лейтенанта. И хоть тот говорил шепотом, но все остальные все равно услышали:

— Нападение на северный улей…

— Ясно. Убить всех. И тех, кто попытается сбежать под шумок — без раздумий отдал приказ Саймон, и вернулся к гостям.

Кэтрин же дала знак Хантеру выключить запись. Дальше нет смысла слушать. Все равно через Игоря они быстро узнают о предварительной стратегии кланов. А все, что нужно, они выяснили. И подозрения подтвердились.

— Рей, освободи заключенного в камере сорок восемь и сопровождай его к точке эвакуации — приказал я, двигаясь вместе с Мартином под прикрытием Макарова к камере второго агента.

— Сорок восемь? — с его стороны слышались выстрелы — Боюсь, агент решил попробовать сбежать самостаятельно… Он мертв.

— Проклятье… — наставник вопросительно посмотрел на меня — Он мертв.

— Значит, остался только Джеймс… — вздохнул лугару, и тут же подстрелил показавшегося из укрытия вампира.

Макаров кинулся на раненого, повалив на землю, а я пробил молниями еще двоих выскочивших из-за угла, бросив винтовку.

С дверью камеры возиться долго не пришлось. Второй агент ЦРУ тоже жил в приятных условиях. Похоже, их тут обслуживали, как высших персон. Боялись навлечь на себя лишний гнев Малого круга? С другой стороны они просто-напросто сжигали наших ребят живьем… Какие-то взаимоисключающие параграфы.

Джеймс попытался обезаружить Мартина, выскочив из-за угла, но остановил свой кулак в паре сантиметров от его лица.

Этот агент тоже не изменился. Невысокий рост, но плотное телосложение. Волос на голове немного, зато есть щетина.

— Мы уходим — сказал мой наставник, а агент лишь кивнул в ответ.

Мы двинулись вниз, где Рей уже должен закончить зачистку.

— Надеюсь, у вас продуман план отхода… — сказал Джеймс.

Он не спрашивал, почему его освобождаем мы. Похоже, что ему осточертело сидеть здесь без дела.

Оказалось, что медведя серьезно прижали. К противнику пришло подкрепление. Но, как и рассчитал Дженсен, не такое большое. Обеспечить безопасность встречи глав кланов для них приоритет.

Зайдя с фланга, я раскидал врагов телекинезом, а солдаты добили их.

— Вовремя — стерев пот со лба, встал из-за укрытия Рей.

— Убитые? — спросил Макаров.

— Один.

— Ранены?

— Двое. Но идти могут.

Оставлять им труп товарища неправильно, но… Разве есть выбор? На вражеской территории по-другому не получится, и все это знают.

— Вперед! — скомандовал я.

Мы спускались вниз, собираясь уходить через черный ход. Сейчас мобилизуются резервы, поэтому времени остается мало.

Все-таки командовать не так просто. Да, нас координирует Дженсен, но лидером все равно остаюсь я. А вести за собой людей, которые доверяют тебе свои жизни… Это тяжело, как ни крути. Хотя по сути… Они лишь инструменты достижения моей цели. Или я пытаюсь в этом убедить себя.

— Ты отстаешь от плана на две минуты — напомнил Мэтт.

Это плохо, нужно нагонять…

Нам уже было плевать на маскировку, поэтому все бежали с нечеловеческой скоростью, отчего Макаров, Рею и другим оборотням без звероформы пришлось прилагать все усилия, чтобы не отстать.

Погоня не заставила себя долго ждать. Пока у кровососов не было бронетехники, они пользовались пикапами с установленными на них пулеметами.

Тут и пригодились несколько одноразовых ракетных установок, что несколько солдат несли с собой.

Одного из них убили, стоило ему выпустить ракету. Но он пожертвовал своей жизнью не зря. Все три пикапа взлетели на воздух.

До аэропорта осталось еще немного, но главная схватка только начиналась. Стоило перескочить через сетчатую ограду взлетной полосы, как подъехали предыпрежденные заранее охраники. К счастью, только один из них был вампиром. С ним не составило труда справиться, послав на него мощную волну огня, от которой рядом взорвалась машина.

Нужный самолет уже прилетел. Без опозданий, и уже разгрузил пассажиров.

Самолет частный, и достаточно юркий. Но пилотировать его придется мне. Макаров больше специализировался по вертолетам.

— Все внутрь, быстро! — скомандовал я.

А враги все пребывали и пребывали. Прежде чем пули начали сыпаться градом, мы успели погрузиться в самолет. Рей убрал лестницу, пока я разбирался в кабине.

Завести его не составило труда, но топлива маловато. Впрочем, хватит, чтобы дотянуть до Дженсена. А там мы уже растворимся…

Главное только пролететь мимо ПВО и не подцепить на хвост истребители.

— Взлетаем! — объявил я по радио.

В кабину за место второго пилота сел Мартин, надев наушники:

— Нам нужен чистый коридор.

— Он будет — пообещал я — Дженсен все рассчитал…

— Как ты можешь доверять этому террористу? — возразил наставник.

— Все гораздо сложнее, чем ты представляешь…

Взлетную полосу попытались перегородить машинами, но я просто свернул на ту, что рядом, где только пытались сделать некое подобие баррикады. Поэтому самолету удалось взлететь почти без проблем.

Чистый коридор, где который рассчитал Мэтт обеспесчивал нам недосягаемость ПВО и быстрый уход от истребителей, хоть придется сделать небольшой крюк. Да и лететь нужно на очень маленькой высоте. А впереди горные возвышенности…

Но, как и в прошлый раз, я не собирался умирать на этом проклятом континенте.

— Где мы прыгаем?

Разумеется, опытный лугару сразу понял наш план.

— Над Мадагаскаром, там пойдем через джунгли, а у берега стоят лодки.

Это его устроило.

Несмотря на все трудности, тряску, полет прошел нормально.

И вот мы уже летим над океаном. Самая легкая часть работы позади. Теперь всего лишь остается создать мощную организацию… Но теперь, когда есть все составляющие для ее нормальной работы, это стало возможным.

Главное, чтобы не подвел Мальком…

США. Вашингтон. 10 мая. 2011 год.

— Мальком, что происходит? — раздался изменный голос в колонках.

Генерал сидел в своем убежище перед четырьмя мониторами. На каждом было замаскированное с помощью программы лицо.

— Я сделал все, как и планировал — лугару откинулся на кресле, глядя на мониторы единственным глазом — Инсценировал убийства двух наших братьев и…

— Вот именно! — возразил другой голос — Где наши братья?

— В надежном месте. Мы не можем рисковать их безопасностью.

— Он просто работает с АмстронгомЮ и дурит нас… — сказал третий.

— Если бы я с ним работал, они были бы по-настоящему мертвы. И вы тоже.

— Тогда дай нам с ними поговорить…

— Армстронг ищет нас — отказал генерал — Он долго этого ждал. Вам мало доказательств, что я предоставил? Его заговор — это последняя капля. Я считал его своим другом, а он просто хотел забрать всю власть себе. Но я его знаю… Он умен, и раз умеет плести интриги, то его убийцы рыщут по всему США, чтобы прикончить нас. И он уже не остановится.

— Когда ты убьешь его? — спросил четвертый голос.

— Мне нужна армия. Убийце к нему не подобраться. Как только он подойдет к Афганистану, я ударю ему в спину.

— С чего ты решил, что он позволит тебе подойти близко? — не унимался четвертый голос.

— Ваши мнимые смерти убедят его. Пусть поверит, что власть сосредоточена в наших руках… И когда настанет нужный момент… Он будет уничтожен. А Афганистан будет нашим.

— Мы подумаем над этим, Мальком. Но не думай, что мы просто так тебе доверимся.

— Разумеется. И…

Прежде чем он договорил, связь прервалась.

— Успели их засечь? — спросил генерал у своих людей, что сидели за компьютерами и пытались засечь остальных членов Малого круга.

— Сигнал очень сложный… — вздохнул один из специалистов — Единственное, что удалось определить… Это Невада.

— Уже что-то — результат лугару вполне устроил.

Тут зазвонил его мобильный, и генерал вышел в коридор для приватности.

— Это я — раздался в телефоне голос Армстронга.

— Как идут дела? — украдкой поинтересовался Мальком.

— Они действительно мертвы? — вместо ответа перескочил на другую тему собеседник.

Лицо генерала тронула улыбка.

— Это Годфри беспокоится?

Судя по паузе, он попал в точку.

— Они мертвы — заверил лугару — Скоро я смогу отправить тебе доказательства. Сейчас я вычисляю остальных.

— Мы выступаем через месяц — ответил генерал Армстронг — Нужно быстро разобраться с этой проблемой. Мне потребуется гораздо больше солдат в этой войне…

— Разумеется… — не стал спорить собрат, зная, как тот использует расходный материал — Ты уже придумал, как разобраться с нашим неожиданным союзником?

— Всему свое время, Мальком. Больше не звони, пока проблема не будет решена…

Армстронг оборвал связь.

Небольшой тихоокеанский остров. 11 мая. 2011 год.

Максим сидел на берегу в одиночестве так, чтобы омывали согнутые в коленях ноги. Закатное солнце освещало множество зарубцевавшихся шрамов на теле.

И Ольга каждый день меняла повязку на его глазу, считая, что тот недостаточно зажил. И это было правдой — он то и дело кровил.

На этом маленьком острове находился заброшенный наблюдательный пункт Маркуса, коих было много по всему миру. В центре в джунглях было расчищено поле. Как раз, чтобы посадить два вертолета.

— Сейчас не время… — раздались сзади голоса.

Парень слегка обернулся. К нему шел Виктор, а Ольга пыталась преградить ему путь.

— Я ждал достаточно долго — твердо заявил блондин.

Он остановился неподалеку от оборотня. Ручной волк в этот раз отсутствовал.

— Хочешь уйти? — поднявшись, спросил Максим.

— Да — не стал скрывать тот.

— Я понимаю — парень отвел взгляд и сунул руки в карманы штанов.

— Мне лишь хочется понять, — оборотень подошел ближе — Зачем? Он был лучшим лидером. Стоило ему умереть, как все пошло прахом. Ты сам это видишь. Сам это… — он сделал паузу — Испытал.

— Ты не представляешь, что он сделал с нами… — сказала за его спиной девушка.

— Что он сделал? — повернулся к ней Виктор — Дал вам жизнь!

— Разрушив старую! Мои родители погибли!

— Ты сама в этом виновата!

— Хватит… — Максим сказал это тихо усталым голосом, но оборотни резко прекратили брань.

Он оглядел обоих уцелевшим глазом и, сделав паузу, продолжил:

— Когда я совершил эту… революцию… Я хотел его убить. Мы… оба этого хотели — губы парня на секунду дрогнули — Но, когда я прочитал его дневники, то понял, что он не во всем был неправ. Он хотел укрепить наш вид, свести его с пути, которым его вели старые вожаки по указке Последователей. И спасти людей, которые будут рано или поздно уничтожены в этой войне. Он говорил мне это тогда, в Башне, но я не слушал…

— Так ты действительно оправдываешь его?.. — Ольга двинула на парня, чтобы высказать все, что думает, наплевав на его состояние.

— Нет — она замерла — Я все равно не могу простить его. За то, что он сделал с нами, как манипулировал жизнями тех, кто был слаб разумом, все эти мерзкие эксперименты… Он ничем не лучше Последователей, что развязывают новые и новые войны. Но встань передо мной этот выбор снова, сейчас… Я бы не убил его. Скорее отдал бы свою жизнь. Мной двигала лишь личная месть, не более…

— Я не верю в то, что я слышу… — девушка выдохнула, положив руки на пояс, стараясь успокоиться.

Виктор хмуро посмотрел на нее:

— Вот как… Значит, для тебя он лишь тиран, садист и все остальное? Он вывел наш вид на один уровень с лугару, иначе бы мы давно разделили судьбу пантер. И он единственный из всех думал об обычных людях, которые впервую очередь становятся жертвами наших войн. Я рад, что ты раскаиваешься… — он посмотрел на парня — Но я не могу сражаться за тебя, прости…

— Я понимаю — кивнул оборотень.

— Я продолжу войну с Годфри и Армстронгом. Но своим путем.

Развернувшись, бывший высший командир ушел. До этого он выглядел подавленным, а уходил он, гордо распрямив плечи…

Проводив его взглядом, Максим подошел к Ольге почти вплотную:

— Моя жизнь ничего не стоит. И никогда не стоила. Я лишь инструмент, который судьба скоро спишет со счетов… Я сразу понял это, когда битва окончилась. Мы думали, что победили, хотя на самом деле оба обрекли наш вид, Россию, а теперь возможно и весь мир.

— Хватит говорить о нем, как о каком-то мессии! — девушка вцепилась в его плечи — Ты убил его, и поступил правильно! Тебе хватило сил добиться победы! Ты сражался за то, во что верил, но война еще не окончена.

— Ты не понимаешь… — покачал головой парень, мягко освободившись от ее рук — Для нас война окончена.

Он медленно отошел на несколько шагов, отвернувшись.

— Саймон предложил нам помощь, и мы…

— И мы что? Мы ему ничем не обязаны. Ни ты, ни я, ни кто-либо из нас.

Присев на одно колено, Максим провел рукой по песку:

— Мое время заканчивается…

Возникла пауза.

Ольга просто села неподалеку, и они оба молчали. Час, или два, сложно было понять.

— Знаешь, ты был прав… — девушка подняла голову.

— В чем? — спросил парень после минуты молчания.

— Я действительно никогда бы не смогла полюбить такого, как ты… Зверь внутри тебя… Это не человек, но в нем есть качества, которых тебе точно не хватает. Он сильный, неукротимый, и я уверена, никогда не сдается.

— Ты не понимаешь, о чем говоришь… — огрызнулся Максим.

Девушка этого не видела, но чувствовала, как он напрягся всем телом, стиснув зубы. Ей самой было больно говорить такое после того, что оборотень пережил. Но по-другому нельзя…

— Но я не думала, что тебя так легко сломать.

Тут парень вскочил, подняв волну песка:

— Любой бы сломался! После смерти Маркуса я мог уйти! Плюнуть на все, сбежать, скрыться! Но остался! Потому!..

— Потому что чувствовал вину?! — Ольга поднялась на ноги.

— Да! — не стал скрывать Максим — Я должен был хоть как-то исправить свои ошибки! Но я не тот, кто способен на все это! Теперь борьба не имеет никакого смысла. Даже если мы уничтожим Годфри, прежде чем я… — он запнулся — Нет никого, кто сможет сохранить наш вид… Никого… Кто бы не победил в теперешней войне, мы проиграем.

— А что насчет Годфри? Он использовал тебя, из-за него тебя захватили в плен. Ты что не хочешь отомстить? — девушка вновь подошла близко к парню.

— Хочу… — признался оборотень, отведя взгляд.

— Тогда сражайся. Если личная месть — это единственный достойный мотив для тебя, то пусть будет так — тыкнув ему в обнаженную грудь пальцем, девушка ушла сквозь джунгли обратно к их лагерю, оставив Максима в одиночестве на берегу.

По дороге Ольга встретила Гиллиана, сидящего у тропинки. За последнее время бравый полковник осунулся, отрастил щетину, хотя до этого всегда безупречно брился. И вообще стал выглядеть крайне неряшливо. Пожевывая травинку, он посмотрел на девушку:

— Жаль, что Виктор покидает нас…

Та ответила презрительным молчанием.

— Ненавидите меня? Понимаю… Думаете, я предатель.

— А это не лучше предательства?

— Я выполнял приказ, мисс. Приказ того, кого я считаю своим лидером, за кем готов идти до конца. Думаете, мне было приятно общаться с Ленгли? Нет… С генералом Мальком немного, да. Было приятно поговорить с тем, кого я долгое время считал наставником. Но не более.

— Вы знали, что может случиться…

— Нет — лугару поднял на нее глаза — Никто не знал. Зверь правильно спросил. А что бы сделали вы? На его месте, на моем… Что?

— Поступила по совести.

— По совести — тихо засмеялся Гиллиан — Ох, вы все-таки интересные люди, русские… По совести… А мой вид вас по совести бы захватил. Поддержал бы Годфри, спровоцировал бы гражданскую войну. Думаете, моя страна делает это в первый раз?

— Мы бы сражались…

— Без Маркуса? На два фронта? Ни единого шанса. Особенно после недавней войны…

— Вы с Максимом нашли друг друга — скрестила руки девушка — Даже не попытавшись, вы оба уже заявляете о проигрыше.

Полковник засмеялся, и только сейчас она почувствовала, что тот пьян. Не сильно, но выпил все же достаточно:

— Попытка — это хорошо. Давайте по-вашему. Мы сражаемся на два фронта, каким-то чудом выигрываем… И что дальше? От войск останутся ошметки. И любой позарится на Россию…

— Только ваш вид все время нападал, да клан Самаэля. Больше мы никому не нужны…

— Да, пока какой-нибудь храм не обнаружится. Тогда вы не продохнетесь от наплыва врагов. А так, у нас был шанс избежать всего этого, сберечь жизни. Воевать гораздо проще, чем сохранить мир…

С отвращением взглянув на лугару, девушка-оборотень оставила его одного в своей жалости к себе. У другого берега острова, где находилась их бухта, она услышала лодку.

Шрам рановато отправился в дозор, который он делал три раза в день вокруг острова.

Побежав вперед, Ольга забралась на холм. К ним приплыла лодка, гостей с которой встречали их солдаты. Это оказались Эдвард и Андрей вместе с Ирой, его девушкой.

Но стоило ей оказаться рядом через несколько минут, как она увидела Нину.

— Что она тут делает? — не успев поздороваться с выбравшимися из плена оборотнями, процедила Ольга.

Весть об их побеге дошла до беглецов быстро, и впервые после освобождения Максима немногочисленные солдаты воспряли духом. Теперь у Годфри не осталось заложников.

Но что эта блондинка здесь забыла?

— Я тебя знаю? — скрестив руки, спросила гостья.

— Нет, зато я тебя знаю. Прилетела вместе с Сэмом… Когда Годфри сюда явится?

— Явится, только если ты лично его позовешь — девушка-оборотень не ожидала такого сопротивления.

Определенно Нина знала, что ответить.

— Он всем нам лгал, во всем. А теперь, если позволишь, я хочу увидеть Максима…

Ольга попыталась ей восприпятствовать, но Эдвард положил руку ей на плечо.

— Что это вообще такое? — девушка убрала его руки, посмотрев вслед гостье.

— Она помогла нам всем бежать — сказала Ира, подойдя ближе — Рисковала своей жизнью. Устроила побег, Костя нас догнал, и едва всех не прикончил…

Это меняло дело, но все равно Ольга ей недоверяла:

— Как же вы от него сбежали?

Они вчетвером медленно пошли по причалу.

— Нина украла нож из необычного металла, который до этого вонзили в Годфри при атаке на Башню. Этот вояка даже не понял, что произошло. Мощь его ослепила, и он просто дал нанести ей удар, не понимая, какое опасное оружие у нее в руках, — рассказал Андрей, идя вместе со своей девушкой, обнимая ее за талию — Удар в сердце вырубил его, но подоспела подмога, и мы не смогли его добить…

Значит, Последователи атаковали Годфри. Ольге хотелось бы увидеть лицо старого вожака в этот момент…

— Нужно разобраться во всем — перевел тему Эдвард — Как он?

— Не в лучшей форме. Наш бравый полковник тоже… Интриганы чертовы… — грустно фыркнула девушка.

— Они… — тихо спросила Ира — Как сильно он ранен?..

Всю информацию оборотням передали только в общих чертах, пока они добирались до острова.

— Физически не так сильно, как психологически — отвела взгляд Ольга — Возносит Маркус, заявляет о том, что борьба не имеет смысла… Мы освободили не Максима, а пустую безжизненную оболочку.

— Ему нужно время прийти в себя после такого — попытался проявить оптимизм Андрей.

— Которого нет — возразила девушка — Виктор нас бросил…

— Почему? — удивился Эдвард.

— Он теперь все знает…

— Черт. Без него будет туго… И еще этот Саймон. С какой стати он решил нам помочь?

— Хочет, чтобы мы убрали Годфри — сделал вывод Андрей, прежде чем Ольга ответила.

— С этим объеденением кланов они могут получить весь мир. А мы им в этом поможем… — покачал головой бывший вожак.

— Все гораздо сложнее — возразила девущка — Для начала нужно привести Максима в чувство, а потом уже составить план. Война еще даже толком не началась, но все равно нельзя затягивать надолго…

Мексиканский залив. Заброшенная нефтяная вышка. 12 мая. 2011 год.

После наших дерзких налетов на тюрьмы мы решили практически полностью залечь на дно. Правда, все равно продолжали набирать наемников. Дженсен разбирался в их среде, прекрасно читал людей, и знал, кого нужно приглашать, а кого нет. Кто примет дар, а кто не справится с ним. И кто будет лоялен до конца…

После чего о встрече договаривались, и в разные места выезжали либо Макаров, либо Рэй. Большая часть кандидатов была, разумеется, отринута: Мэтт слушал записи собеседований.

Прикрытие Малькома и то, что Армстронг весьма далеко от большей части нужных ресурсов, мы не боялись того, что наемники нас сдадут. Потому что сдавать по сути некого, а место встречи на засады тщательно проверялось.

Через пять дней нас было уже тридцать, через восемь уже полсотни. И без учета отряда Макарова, который ему удалось с трудом собрать вновь вместе. Каждого из них мы обращали, и помогали освоиться. Мартин и Джейсон же начали обучать новобранцев…

Их далеко не сразу удалось убедить. Присутствие Дженсена угнетало наставника, да и ему не сразу удалось свыкнуться с мыслью, что придется воевать против Армстронга. Благо обоим хватило предоставленных доказательств предательства.

Я же при этом держался в тени. Новобранцы видели, как держутся мои близкие соратники рядом, поэтому относились уважительно. Лишь один раз пришлось выступить, когда набралось больше полсотни людей. Чтобы сказать, ради чего все это.

Фальшивую причину долго придумывать не пришлось. Одних солдат бросила собственная страна, другие считали себя вольными людьми, и их устраивало такое положение вещей. Третьи же просто хотело заработать, и побольше. Платили всем достаточно, чтобы дважды подумали, прежде чем переметнуться.

На счету Дженсена оказались весьма большие суммы, плюс в свободное время он работал посредником, организовывал сделки по продаже наркотив и оружия. Сводил разных людей, используя свои связи, и получал свою большую долю. За двадцать лет подготовки он добился весьма многого, и это оказалось, как нельзя кстати…

Конфликтов не возникало до сей поры. В новообращенных не была вложена ненависть к другим видам, поэтому все как-то уживались. Но и причин, что провоцируют конфликт между обычными людьми, оказалось достаточно.

Лугару и оборотень-волк не сошлись во взглядах на жизнь. Первый — военный, которого я спас из тюрьмы в Альпах. А второй — хладнокровный наемник-убийца. Конфликты переросли в драки. И, как оказалось, образовалось две небольших группировки, болевшие за победу своего кандидата. Тогда-то ко мне и пришел Мартин…

— Нужно с этим что-то делать…

Мы стояли на верхнем ярусе вышки. Я курил, оперевшись на перила, одетый в брюки и белую майку, стараясь не выделяться среди других.

— Сделай, ты же их учитель — пожал я плечами.

Мне и так приходилось делать достаточно много. Разрабатывать планы будущих операций с Дженсеном, чтобы было чем занять контингент, прежде чем поступить приказ Малькома действовать. Утверждать новых кандидатов, устраивать встречи, делать регулярные вылеты на проверку мест встречи, что каждый из нас делал поочереди. Иногда обеспечивать личное посредничество при сделках. И много чего еще…

В последнее время я забыл, что такое сон и покой. Волновала лишь цель. И ничего больше.

— А ты их лидер. Хотя, они уже не знают, кто из нас им является — лугару также оперся о перила.

Черт, на бумаге все было просто. Давай войну одним, другим деньги, и все будет прекрасно.

Неужели эти двое скоро будут драться за мое место? Как бы поступил Волк на моем месте?

В последнее время я все чаще думал о нем. Не о его жертве, что до сих пор коробила. О том, каким лугару был лидером. Как умел собирать вокруг себя нужных людей, управлять ими. Это достойно восхищения.

Нет, нельзя отстраняться. Пусть все эти солдаты — лишь средство достижения цели, не значит, что к ним можно так относиться. Но при этом придется показать себя не только сильным лидером, но и привязаться к ним. Только вот как они отреагируют, когда все закончится? Допустим, Мальком даст каждому помилование и устроит жизнь. Да, солдаты будут непротив. А наемники? Нет, рано об этом думать. Армстронг далеко не повержен.

— Я лидер, Мартин — твердо сказал я, затушив сигарету, заморозив.

— Говори это не мне, а им — усмехнулся лугару.

Посмотрев вниз, я увидел, что две группировки вновь начали грызться. Пора с этим заканчивать. Да, мой наставник определенно знающий человек. Еще тогда в Африке он предсказал, как война может быстро сломать. Я не слушал, и только Мальком меня спас. Не нужно повторять свои ошибки…

Мы оба спустились вниз. Лидеры группирок уже начали драться. Макаров аккуратно следил, чтобы эти двое не приняли звероформу. В ней дерутся пока плохо — только покалечат себя. Но не вмешивался. Гораздо лучше, когда все идет на виду, чем будут втихую разбираться друг с другом подручными средствами где-нибудь на нижних ярусах.

Дрались новобранцы плохо, не умели толком применять свою силу. Через две минуты этого жалкого зрелища мне надоело, и я раскидал обоих.

Для начала нужно было показать силу…

Группировки вздумали протестовать. Пришлось пустить в воздух мощную огненную волну, от которой даже Мартин присвистнул. Артефакт полностью раскрыл мой потенциал… Дальше расти некуда.

Новобранцы, что участвовали, и те, кто просто с интересом за всем наблюдал, замерли. Правда, не всех это напугало толком, но впечатление точно произвело.

— Я надеюсь, что это была лишь тренировка? — спокойно осведомился я.

— Нет! — возразил наемник, вскакивая — Давно пора с ним покончить!

Его группа поддержки поддакнула.

— Неужели никто из вас не понимает, как нас ослабляют эти распри? — взгляд скользнул от одного зачинщика к другому.

— А что насчет тебя? Думаешь, ты тут главный, потому что собрал всех нас, да?! — перевел тему наемник.

Военный же молчал. После того, что я для него сделал, он не собирался поднимать вопрос о своей лояльности. Наемники — дело другое.

Нужно, чтобы они поверили в идею.

— Нет — возразил я, подойдя к нему ближе — Я главный, потому что поведу вас в бой. Мы будем сражаться. Но каждый может преследовать свои цели. Я лишь буду указывать место битвы… И все ради одной цели.

— Какой же? — удивился наемник.

Я отошел обратно в центр платформы, взгляды присутствующих были устремлены в мою сторону:

— Этим миром правят существа, о существовании которых человечество не догадывается. Они решают, как будет развиваться история. Конфликтуют друг с другом, ненавидят тех, кто не относится к их виду, — я оглядел всех вокруг — Вы теперь знаете тайну, вы получили дар. Но война видов для вас ничего не значит. Мы — общество, где лугару не будет драться с оборотнем, оборотень не будет драться с вампиром и так далее! И каждый может добиться всего чего хочет благодаря полученной силе! Придет время, и возможно даже всей старой системе будет брошен вызов! Мы — солдаты без власти за спиной! Свободные от законов, сами вершащие свою судьбу!

— Это же просто анархизм… — усмехнулся наемник.

Я обернулся. Он прав…

— Да. Когда-то давно один лугару сделал тоже самое. Собрал небольшое общество, построенное, как наше…

— И где он теперь? — поинтересовался военный.

— Мертв — не стал скрывать я — Но его ошибки учтены. Его общество не пряталось, когда это было необходимо. Учавствовало в конфликтах, которые только ослабляли их. Но с нами этого не произойдет. Мы будем тенью, нависшей над старым порядком. Которая будет продолжать расти, пока не хватит мощи, чтобы бросить ему вызов! — мой голос снова стал громче — Весь двадцатый век история направлялась так, как хотели сильные мира сего! Мировые войны, Вьетнам, Афганистан — это лишь вершины айсберга! Нержавеющая машина войны! Мы будем выше всего этого! Мы будем миротворцами! Чтобы прекратить войны, нужно обескровить всех ее участников! И мы будем делать это до тех пор, пока у них не будет выбора, чтобы принять наши идеи!

Меня поддержал рев толпы. Я выдохнул после пламенной речи. Опьяняющее чувство успеха почти затмило разум. Но нужно сделать еще одну вещь.

Нужно заставить их поверить в свою исключительную значимость…

— Мы — новая нация! Новый вид! Мы — Анархисты!

Рев толпы стал еще громче. Среди аплодирующих я увидел Макарова и Рея. Мартин же лишь кивнул, показывая, что миссия выполнена. А Дженсен, наблюдавший за всем сверху, был мрачнее тучи. Но он понимает, что все это фикция. И еще опасается, что я могу взяться за все свои идеи всерьез. Потому что все это вполне можно провернуть при должном желании…

Именно этого хотел от меня Мальком? Поэтому выбрал изначально, зная, что связывает меня с Волком?..

Ночью после долгого дня я вернулся в свой импровизированный кабинет в одной из комнат нефтяной вышки.

Чтобы подкрепить энтузиазм парней пришлось устроить небольшую вечеринку, где долго с ними со всеми беседовал, отвечал на вопросы и прочее. Но в этот момент я почувствовал, что вернулся на пару лет назад. Что вновь нахожусь в обществе подчиненных Волка. И мне было действительно хорошо…

Я зашел, толком не осмотрев кабинет и обернулся, чтобы закрыть дверь, как к моему горлу приставили нож. Холодное лезвие странного металла больно обожгло кожу. Черт, это совсем не серебро!

— Молчи… — раздался женский голос над ухом.

Неизвестная отвела меня подальше от двери к середине комнаты, где решила продолжить разговор, пресекая любую возможность к сопротивлению. Из чего бы ни был сделан этот нож, чутье подсказывало, что стоит провести по горлу, и песенка спета…

— На кого ты работаешь?

— На себя…

— Ну, конечно. Как и все остальное время — усмехнулась незнакомка.

Тут я понял, что даже не могу почувствовать ее запах. Что это за существо?

— Тебя Армстронг послал? Хочет разобраться окончательно? — приходилось прилагать большие усилия, чтобы не показывать страха.

Нельзя, чтобы все закончилось вот бездарно…

— Я вытащила тебя из его лап. Но лишь для того, чтобы ты скрылся. А вместо этого ты решил сражаться. Такие операции не под силу провернуть в одиночку. Кто твой покровитель?

Так вот кому отдал долг Коннорс! Кто она?!

— Почему не под силу? Я бывший агент ЦРУ…

— Бывший? Хватит играть со мной. Ривз тоже был якобы бывшим. Но остановить его шайку твоими руками не составило труда. Тебя же остановить еще проще… Кто все это затеял? Кто убивает членов Малого круга?

Что?! Мальком ничего об этом не говорил. И что значит моими руками?

— Я ничего об этом не знаю…

— Тогда ты мне бесполезен — незнакомка уже хотела провести лезвием по моему горлу, как ее что-то остановило — Что? Вы уверены?

У нее в ухе передатчик? Или с кем она там разговаривает?

— Он может пригодиться? Но его трудно контролировать, его сознание хорошо сопротивляется.

Тут моя голова едва не раскололась от боли.

«Он хорошо послужит Последователям…»

Эта фраза врезалась в сознание, возникнув из ниоткуда. Что это такое?!

— Я поняла… Да, я оставлю его в живых.

Неизвестная отпустила меня, и тут в комнату вошел Рей, сразу увидев в темноте за моей спиной нарушителя.

Я пригнулся, а он, недолго думая, выхватил пистолет и сделал несколько выстрелов. Но через секунду на месте незнакомки была лишь выжженнная в человеческий рост дыра в стене.

— Ты в порядке? — обеспокоенно спросил чернокожий, помогая подняться — Это же была она!

В комнату ворвался Дженсен с пистолетом-пулеметом, услышав стрельбу.

— Кто это был? — спросил он, оглядывая комнату, не прекращая целиться.

Дальше пришел Макаров, а потом Мартин. Я попросил его успокоить остальных, а также приказать им найти, как нарушителю удалось сюда проникнуть. Дозоры мы выставляли, но не так хорошо, как могло быть. Так что профессионалу не составило труда сюда проникнуть. А гнаться нет смысла. Черт знает, где она спрыгнула в воду. И даже если поднять вертолет, ей удастся уйти…

— Ты узнал ее? — наконец, спросил я Рея.

— Да… Это она убедила меня предать всю группу тогда… — медведь отвел глаза.

— Правда? — не поверил Мэтт — Только сейчас это придумал?

Оборотень все же рассказал, почему совершил предательство. К нему явилась незнакомка и рассказала истинное назначение их миссии, предоставив доказательства. Макаров, после того как его вырубили с моей помощью, тоже узнал правду, когда сбежал с Реем. Они благоразумно молчали о случившемся, и не говорили даже мне до сего момента, только намеками. И правильно делали, если честно…

— Он не врет, — встал я на защиту медведя — Кто бы это ни был, за ее спиной сила, с которой нам точно нужно считаться. Я поговорю об этом с Малькомом. Похоже, наша миссия будет куда сложнее…

Ее слова не выходили из головы. Все никак не хотело складываться в единую картину. Допрос, что проводил со мной Армстронг только подтверждал все подозрения. Что со мной сделали тогда, в Нью-Йорке?

Глава 9

Из пепла.

Казахстан. 12 мая. 2011 год.

— Значит, вы вдвоем не можете его найти? — Армстронг ходил из стороны в сторону по своему полевому штабу, что располагался в большой армейской палатке.

На видеосвязи находились Коннорс и Крейн. Поиски Грея не увенчались успехом, даже после их громкой операции в Кейптауне. А вампиры наотрез отказались пускать агентов лугару, чтобы те провели расследование. Их можно понять, теперь между видами началась полномасштабная война, и кучка каких-то отщепенцев — меньшая из проблем.

Но не для Армстронга. После таких дерзких операций беглецы залягут на дно и неизвестно, что еще от них можно ждать…

— Прошу прощения, — искренее извинился Фрэнк, положив руку на грудь и слегка поклонившись — Мы пытались выследить этих ренегатов всеми возможными средствами. Но, даже сил Ордена недостаточно. Если бы у нас был доступ к более секретным данным…

— Вы и так туда залезаете, когда хотите — прервал его льстивую речь генерал — Думаете, я слепой? Вся твоя игра, Крейн, уже давно всем известна. Ты и твой сброд живы только по тому, что нужны мне.

Лицо человека окрасила ухмылка:

— Пусть будет так… Но вернемся к этой группе. Все, что я могу сказать, проанализировав имеющиеся данные… У них есть несколько баз по всему миру. Они освободили опасного террориста, способности которого… ммм… — охотник сделал паузу — Меня поражают. А также одного из лучших ваших инструктов ЦРУ. К тому же, я не мог не заметить, сильную активность среди наемников. Уж больно много из них нанято за последнее время разными подставными компаниями. После чего они… Бесследно исчезли.

— Так и знал, он собирает армию — тихо сказал лугару, задумавшись — Коннорс, а тебе нечего доложить?

Агент поднял глаза командира:

— Нет, сэр. Мне нечего добавить к этому докладу…

— Неужели? — поднял бровь генерал, оперевшись руками о стол, на котором находился монитор.

В это время Фрэнк незаметно обошел Курта со спины и накинул тому удавку на шею. Проволока была крайне толстой, и сразу начала резать горло сопротивляющегося лугару до крови. Но он недооценил силу охотника — все его попытки что-либо сделать полностью пресекались.

— Ты держишь меня за идиота, Курт? Ты мой, черт побери, лучший агент, но тебе не хватает ума понять, что меня не провести. Кто приказал тебе освободить Грея?

После вопроса Крейн ослабил хватку, и Коннорс закашлялся. Несмотря на трудности из-за рассеченного горла, он хрипло ответил:

— Ты прекрасно знаешь, кто…

— Хорошо — не стал настаивать на большем Армстронг — Тогда другой вопрос. Зачем?

— Она спасла меня в Афганистане…

Через несколько секунд размышлений, генерал сделал небольшой жест, и удавка вновь крепко сдавила горло лугару, причем охотник выгнулся назад, усиливая зажим. Кровь стекала по рубашке Коннорса, пока он безуспешно пытался оттянуть руками удавку. Сила Крейна поражала…

— Хватит — скомандовал Армстронг, проведя рукой по лысой голове — В следующий раз он отпилит тебе голову, если будешь врать. Какие еще причины? Тебе многие спасали жизнь, но тебе было абсолютно на это плевать.

— Из-за тебя погиб Митчелл… — захлебываясь кровью, прохрипел Курт.

— Все ясно.

Фрэнк отпустил его, и лугару рухнул на колени.

— Слушай теперь сюда, мой бывший лучший агент, — продолжил генерал — То, что я делаю, необходимо для выживания нашего вида. И я готов пожертвовать даже собой, если это пойдет ему во благо. И теперь, твоя задача, выследить Грея и устранить. Лично.

— Пошел ты! — сжимая свое кровоточащее горло, собравшись с силами, крикнул Коннорс, тут же закашлявшись.

— Или я убью твою дочь.

— Ты не…

— Я не терплю ненадежности, Курт! Ты делал и не такие вещи по-моему приказу, но стоило произойти несчастному случаю, из-за которого была затронута твоя семья, ты тут же пасуешь! Грей для тебя никто! Более того, ты его ненавидишь! Тогда какого черта?! — вся ситуация выводила Армстронга из себя.

Молчание агента только еще больше раздражало:

— Ты меня слышал. Убей его, и можешь идти на все четыре стороны. Перейдешь на его сторону… Ты увидишь ее мучительную смерть, это я тебе обещаю. Крейн, проследи.

Обрубив связь, Армстронг вышел из палатки и отыскал в лагеря взглядом Годфри. Неподалеку из приземлившегося самолета выезжали танки Абрамс, покрашенные в песчаный камуфляж. Здесь они планировали разместить резервы. А через месяц начать полномасштабную переброску. С правительством Казахстана долго договариваться не пришлось, Годфри знал к ним подход…

Вот только в его руководстве оборотнями возникало все больше и больше дыр. Армия подчинялась с неохотой, гражданское население волновалось. Старому вожаку пришлось весьма долго объяснять, зачем нужно нападать на Афганистан. Не говоря уже об интервенции лугару, с которыми придется идти в бой бок о бок. Многие еще помнили если не Вьетнам, то Афганистан точно.

Нужно действовать быстрее, пока ситуация не стала еще более шаткой. Мальком тоже с чего-то тянет время. Нужно было убить всех членов Малого круга сразу, не церемонясь. А теперь четверо до сих пор дышат. И не доверяют Малькому равно как и Армстронгу. Поэтому и не дают армию. Боятся…

А вампиры тем временем собирают свои силы на северных границах Афганистана. Будет та еще война. Только если кто-то не помешает.

Подойдя к старому вожаку, генерал хмуро посмотрел тому в глаза.

— Что-то случилось? — невозмутимо спросил Годфри.

— Ты мне солгал…

Армстронга посетила мысль, что оборотень сейчас случайно выложит ему что-то другое, не связанное с его вопросом. Но не получилось.

— О чем?

— Грей. Последователи все еще используют его.

— Вот в чем дело — потер подбородок собеседник — Они мне четко дали понять, что этот лугару больше не нужен. Видишь ли, ему сложно уйти после убийства Берча. Как его еще можно использовать, сами подумайте, генерал.

— Как ренегата, собирающего армию. Сколько моих агентов они уже используют? Начиная с нее, потом Крис Мэйсон, собиравший своих анархистов для неизвестных целей, а теперь Грей с Коннорсом. Или же до сих пор используют тебя… — глаза Армстронга сузились.

— Тогда они используют нас обоих — развел руками старый вожак.

— Сэр!

Их разговор прервал подошедший патруль лугару, который вел пятерых пленных.

— Вампирские шпионы — доложил лейтенант, поправив каску и отдав честь.

Крососы были с мешками на голове, связанные по рукам с воткнутыми серебряными ножами в плечах, чтобы не сбежали. Их поставили в ряд на колени.

— Похоже, что они из клана Рока — предположил Годфри.

— Легко же они попались — хмыкнул Армстронг.

Шпионская сеть австралийского клана ничем не уступала ЦРУ, а кое-где даже превосходила. Дайте им спутники, и эти ребята любого из-под земли достанут. Или проникнут куда угодно.

— Как их поймали? — спросил генерал.

— Они…

Солдат не успел договорить. Повсюду начали греметь взрывы. Взорвался топливный склад, самолет, несколько танков и четыре грузовика с боеприпасами.

Стиснув зубы, Армстронг достал пистолет и пристрелил всех пятерых в голову.

— Всегда ненавидел выходки этого чудака — фыркнул Годфри, прокашлявшись от дыма — Еще до того, как имигрировал, выводил всех из себя…

— Стоило захватить Европу, прежде чем двигаться в Афганистан — сказал генерал, подойдя, легонько пнув труп ближайшего шпиона ногой — Лисов легко можно было бы шантажировать.

— Да, а вампиры тем временем вскрыли бы храмы, и мы бы проиграли — ответил старый вожак.

Генерал не разделял его мнение.

Если бы Саймон хотел открыть храм, он бы это давным-давно сделал…

Небольшой тихоокенский остров. 14 мая. 2011 год.

— Саймон продолжает молчать — вновь проверив ноутбук, сказал Шрам, вставая с деревянного стула.

— Ситуация хуже некуда… — вздохнул Эдвард потирая усталые глаза — Похоже, этот кровосос действительно нас кинул. Как Виктор. А еще две фурии не могут ужиться на одном острове…

— Ира заколебалась уже их мирить — поддакнул Андрей, отпив дешевого виски.

Единственное пойло, что нашлось у забредших на остров беглых контрабандистов. Пришлось их ликвидировать…

— Прекрати пить, Гиллиан уже неделю не просыхает, — укоризненно посмотрел на оборотня бывший вожак — Кто-нибудь видел Максима?

Присутствующие покачали головой.

— Он где-то в глубине острова. После разговора с Ниной он полностью замкнулся в себе. Ходит в звероформе, питается местной дичью… — Андрей отложил бутылку — Я и Ира пытались с ним поговорить, но он просто ушел, ничего не сказав.

— Потеряли парня… — горестно оперся о стол Эдвард — Слишком много он попробовал на себя взять. И даже нам ничего не сказал…

— Стоит отдать ему должное, — неожиданно сказал охотник — Ему удалось обвести всех вокруг пальца. Нас в том числе.

— Что мы вообще собираемся делать? — спросил черноволосый оборотень — Ситуация радикально поменялась. Теперь вместо Сэма и его шайки — мы ренегаты. Годфри имеет пусть и шаткую, но гораздо более сильную позицию, чем мы. Он старый вожак, собратья, помнящие старые времена, поддерживают его…

— Я все еще имею авторитет среди молодых, — возразил Эдвард, повернувшись к собеседнику — Мы можем перетянуть некоторых на нашу сторону.

— Если их еще не казнили — скептически ответил одноглазый — Годфри умеет проводить чистки. Любое НКВД обзавидуется…

Тут в небольшую постройку, использующуюся как главный штаб на острове, вошел Максим. Все присутствующие замерли, а в ответ получили мрачный взгляд желтого звериного взгляда парня. В этот раз он пришел без звероформы, с повязкой черной ткани на поврежденном глазе, оторванная от износившейся после нескольких дней жизни в джунглях рубашки.

Ничего не сказав, оборотень неторопясь пошел к компьютеру. Шрам, наученный горьким опытом, поспешил убраться с пути.

— Что ты хочешь найти? — осторожно поинтересовался Эдвард.

Тот молчал, пока проверял почту. Андрей осторожно выглянул из-за плеча Максима. Да там огромные отчеты по деятельности Павла!

— Впрочем, это и так было очевидно… — сказал парень, быстро пробежавшись по сообщениям.

— Он один из Последователей? — поинтересовался бывший вожак.

— Да, и, возможно, самый главный… — не оборачиваясь, ответил оборотень, положив локоть на стол — Та тварь, что похитила меня, всего лишь шестерка. А он вполне тянет на главного кукловода… Он вывел клан Самаэля из войны, прежде чем мы смогли его уничтожить. А теперь развязал новую большую войну.

— Кто передал тебе эту информацию? — настороженно спросил одноглазый охотник.

— Кэтрин и Хантер шпионят за Павлом, внедрившись в клан Игоря. По моей просьбе…

Шрам в ярости кинулся на парня, но его успели перехватить Эдвард и Андрей.

— Они вышли из этой войны! — вырываясь, кричал он — И ты их снова в это втянул!

— Они и так знали, что Павел так просто не оставит их в живых! — Максим резко развернулся на стуле, поднявшись на ноги — И единственные знали о его деятельности за спиной Самаэля! Хантер прилагал все усилия, чтобы я добрася до Маркуса! И убил Семена по его приказу! Не говори о том, чего не знаешь!

— Иди ты к черту со своими интригами! — Шрам немного успокоился, и оборотни отпустили его — Ты всех настроишь против себя, манипулируя чужими жизнями!

— Я никем не манипулирую! — рыкнул в ответ парень — В этом мире наши жизни ничего не значат! Даже моя! Никто из вас не знает того, что знаю я! Не видел… — он осекся и отвернулся.

— Не видел что? — непонимающе спросил Андрей.

— Неважно… — тут Максим замер, подняв вверх палец — Разве второй вертолет не в ремонте?

— В ремонте… — подтвердил бывший вожак.

— На нас напали — уверенно сказал парень — Три вертолета летят сюда…

И тут по рации, что лежала на столе, дозорный на берегу передал сообщение об атаке.

— Я их отвлеку, а вы попытайтесь поднять вторую вертушку в воздух — Максим подошел к ящику с оружием, вытаскивая из него РПГ-7, и заодно сумку с ракетами к нему.

Соратники не стали спорить. Андрей побежал за Ирой, Шрам отправился искать Гиллиана, Ольгу и Нину, а Эдвард поторопить механиков, что возились с вертолетом второй день.

С сумкой на плече парень вышел на берег, по дороге вставляя ракету в гранатомет. На острове теперь повсюду гремели выстрелы и взрывы. Разумеется, Последователи их нашли, как иначе… Эти черные вертолеты невозможно не узнать.

Очередь крупнокалиберного пулемета прошла по песку и раздробила парню колено. В ответ в кабину вертушки, несмотря на все маневры опытного пилота, метко влетела ракета. Бронированное стекло разбилось, и осколки стекла лишили солдата в глаз, после чего машина упала в океан вместе с десантом.

Перезаряжая РПГ-7, Максим встал на зажившее колено. Следующий вертолет упал в джунгли с подбитыми винтом. Третий вертолет попытался попасть по запасу ракет, но оборотень вовремя подставил под пули грудь.

Тем временем Эдвард подбежал к небольшому ангару перед которым стоял их Черный ястреб, купленный на черном рынке. Механики увидели надвигающуюся вражескую машину и попытались сбежать. Мощный залп не оставил ничего. Бывшего вожака отбросило назад, а волна огня оставила сильные ожоги. Из джунглей надвигался десант из пяти профессионалов в черном. Один из них заметил кого-то за спиной и открыл стрельбу. И был тут же отброшен в пламя, где и сгорел заживо. Оборотень вызватил пистолет из-за пояса и открыл неприцельную стрельбу. Несколько пуль пробили грудь одному из противников, а последняя чиркнула по плечу Гиллиана, который с одним лишь ножом разобрался со всеми врагами, напав с тыла.

Вытерев нож о тело ближайшего врага, полковник подошел и помог подняться Эдварду:

— Нужно занять оборону. На лодках уходить опасно с такой кавалерией…

От сильнейшей бомбардировки пляжа даже затряслась земля, а волна от взрыва дошла даже до середины джунглей, ломая слабые деревья.

Максим с трудом поднялся после двух ракет, взорвавшихся рядом. Еще два вражеских вертолета летали в воздухе, открыв пулеметный огонь. Но в ту же секунду оба взорвались от ракет пролетевшего со сверхзвуковой скоростью истребителя.

Поэтому оборотень решил сконцентрироваться на уцелевшем десанте. Среди врагов были представители всех видов. Разоружив ближайшего противника, одним прыжком настигнув его, парень подстреливал остальных одного за другим, не обращая внимания на пули.

Последнему уцелевшему оборотню Максим прострелил колени, чтобы не сбежал.

— Где она?! — схватив за ремни бронежитела, парень поднял врага с земли.

Но вместо ответа тот просто выдернул чеку с гранаты на поясе. Нападавшего разорвало на куски, а парня лишь сильно повредило и отбросило в сторону.

Ему показалось, что он на несколько секунд потерял сознание. Как только глаза открылись, оборотень увидел присевшего рядом чернокожего бритоголового мужчину с повязанным на лице шарфом.

— Впечатляет — оценил Саймон.

— Что впечатляет? — прохрипел Максим, вставая на одно колено.

— Это было одно из лучших и старейших формирований наемников. А ты почти всех их разорвал на части… Ну, кое-кого мы подбили.

— Я еще даже не старался, — оборотень ощупывал свои заживающие раны — Где остальные?

— Все целы, наши солдаты обезопасили остров, — поднявшись на ноги, ответил вампир.

— Почему сейчас? — спросил парень — Мы долго ждали, пока вы откликнитесь…

— Прошу прощения, — слегка склонил голову глава клана — Но сами понимаете, у нас готовится полномасштабная война.

— И вам нужны мы, чтобы ее выиграть.

— Я не хочу выиграть войну. Я хочу завершить ее с наименьшими потерями для всех видов. Последователи, вот наша цель…

— Это Последователи? — оглядев пляж, ставший полем битвы, спросил Максим — У них не такая большая армия, чего же боится ваш клан?

— Это всего лишь сборище наемников, не более. Их задачей было выследить вас. А уже тогда бы прибыл штурмовой отряд Последователей. Во главе с ней…

— Кто она такая? — подойдя почти вплотную, глядя с яростью в глазах, спросил парень.

— В архивах ЦРУ она числится под именем Хелен Уайт — скрестив руки на груди, глядя на собеседника сверху вниз ввиду своего роста, ответил Саймон — По официальным отчетам убита во время операции под прикрытием в девяносто первом в Москве самим Маркусом. И последни двадцать лет появляется то здесь, то там. Испортила Армстронгу войну в Персидском заливе. В Ираке. Но в тоже время своими действиями помогла американцам закрепиться в Афганистане…

— Своего рода регулятор? — уточнил оборотень — В чем состоит их главная цель?

— Если бы я знал… — пожал плечами вампир — Их действия следуют четкому плану, но вместе с тем не поддаются никакой логике.

— Я знаю, кто их главарь… — отойдя на несколько шагов, сказал Максим — Павел.

— Павел? — усмехнулся глава клана — Он всего лишь внедренный агент. Именно он усиленно подталкивает кланы к войне. И его нельзя так просто убрать…

— Проклятье…

Парень был раздосован. После стольких уроков, он так и не научился тому, что не все так просто.

— У меня есть доказательства его теневой деятельности. Его нужно убрать — обернувшись, тихо сказал оборотень.

— Тогда я лишусь поддержки клана Игоря. А против такой армады…

— Я разберусь с Годфри, — отрезал парень — И как только с ним и его свитой будет покончено, мы уведем оборотней обратно в Россию. Это ваш изначальный план, как я понял. И я исполню его.

Нижней части лица главы клана не было видно из-за шарфа, но по глазам видно, что тот улыбался.

— Я рад, что не ошибся в вас.

Саймон сделал паузу:

— Я чувствую, что кто-то ведет другую игру. Что-то творится у лугуру в тылу. Нам обоим нужно быть осторожными. А в остальном… Разведчики Рока проделали отличную работу. Мы знаем все о политических настроениях ваших собратьев. И мы предоставим всю необходимую информацию. Я думаю, не нужно тратить время, чтобы оформлять договор письменно?

Максим поколебался. Но долгие размышления ни к чему не приведут. У них уже не осталось других вариантов.

— Доставьте нас ближе к фронту — решил парень.

Отступать поздно уже давно. Тем более, терять им всем по сути нечего, кроме своих жизней. Но пожертвовать ими, пытаясь сделать хоть что-то лучше, чем просто ждать, пока их выследят и убьют.

— Так о чем вы договорились? — спросил Эдвард, когда всех оборотней погрузили в вертолеты вампиров.

Ольга сидела здесь, а Нина в другой вертушке. На всякий случай.

— Мы убьем Годфри — после долгой паузы ответил Максим — Ты была права — обратился он к девушке — Только подобные вещи заставляют меня двигаться вперед…

— Я не…

— Хватит — прервал ее парень — Лучше пусть не будет сильного лидера, чем править видом будет старый вожак. Их эра должна закончиться раз и навсегда… У меня есть еще время, чтобы сделать хоть что-то правильно. А дальше… Дальше мне уже будет все равно.

— Я совсем не это имела ввиду, — хмуро посмотрев на него, сказала девушка — Но, как знаешь. Поступай так, как считаешь нужным. И смиренно жди смерти.

Оборотень ничего не ответил, а лишь отвел взгляд в сторону окна вертолета, которое выходило на открытый океан.

Невада. Секретная база. 31 июля. 2011 год.

Три месяца Мальком молчал. Чтобы в один прекрасный день выйти на связь и огорошить всех своим планом. Атака на секретную базу США. Известную также, как Зона 51. Одно из самых засекреченных и охраняемых мест. Только отправлялись мы не за инопланетянами…

Это время наши силы возрасли настолько, что пришлось расширяться с нефтевышки. Теперь в наличии было четыре полностью укомплектованных базы по всему миру. За мной стояла уже не группа наемников, а полтысячи вооруженных до зубов представителей всех видов. Если бы не гибель другого отряда наемников в Тихом океане, который мы планировали нанять, армия достигла бы шести сотен.

Разумеется, солдаты не сидели на месте. Дженсен умел находить нужные контракты, избегая ненадежных заказчиков. Так получилось, что нас даже наняли лисы, чтобы приструнить разбушевшихся в Германии европейских вампиров, решивших, что им там теперь все можно. Это удалось сделать быстро и без потерь. Ведь к тому же основная армия Димитриу воевала в Узбекистане.

Кстати об этой войне… Кланы выдвинулись вперед, расширив линию фронта, заодно закрепив тылы против атак Третьего флота США. Правительство Узбекистана, благодаря связям Годфри, перешло на сторону альянса между оборотнями и лугару. Только все равно вскоре на месте страны останется пепелище. Обе стороны дерутся не на жизнь, а на смерть, с трудом отдавая каждый километр занятых позиций. То, что творилось в Москве, и не идет ни в какое сравнение с непрекращающейся бойней.

Вместе с тем, лояльность войск Годфри падает с огромной скоростью. Много дезертируют. Причем не в Россию, а к набирающему позиции бывшему вожаку Эдварду. Дикий, разумеется, тоже с ним рядом. И неизвестно, как теперь их расценивать. Мальком опять же молчал по этому поводу…

По плану мы должны убить всех сторонников Армстронга в правительства. Вернее, последних сторонников — с остальными планомерно расправлялся генерал. И бункер, в котором прячутся эти трусы, нужно вычистить полностью.

План не понравился не только мне, но и остальным. Да и не только план. Поводов не верить Малькому не было, но неприятное предчувствие отказывалось исчезать.

План же состоял из многих ступеней, и на его реализацию давалось всего пять дней. Из них на атаку и зачистку отводилось не больше часа. Но все настолько продумано до мелочей, что даже вызвало восхищение у Дженсена. И он с радостью доработал нужные детали, доведя все до совершенства.

Но все равно оставался очень большой риск. Кому-то нужно притвориться доверенным агентом ЦРУ, которого убрал недавно Мальком, содрав с него нужные части для пластической операции. Даже отпечатки пальцев.

Я сразу отказался делать серебропластику. Что угодно, но такое со своим телом нельзя вытворять. Тогда сразу вызвался Мартин, благо у него был опыт. Хоть, наставник и не слишком-то был рад его повторить…

На наше счастье крысы из бункера совершили один просчет. Сконцентрировшись на обороне самой базы, они практически не следили за окрестностями. Поэтому прибытие сотни анархистов в разные города вокруг они проворонили. Каждый солдат прибывал с собранной до мелочей Дженсеном легендой.

И вот ранним утром я, Макаров, Рей, а также новичок-оборотень по имени Виктор, вместе с еще пятью пилотами, пригнали десяток военных вертолетов, любезно предоставленных Малькомом. Вкупе с разрешением на полет в пространстве США.

Виктора порекомендовал сам генерал. Его биография была тайной даже для Дженсена. Впрочем, оборотень оказался нормальным. Он рассматривал в качестве своего врага не целый вид, а лишь отдельных его представителей. Считая солдат орудием войны, которое выполняет приказы, а, значит, нет смысла их ненавидеть. Единственная странность — все время таскает с собой ручного волка. Рей спросил его об этом, а тот лишь ответил, что хочет быть ближе к природе…

Тем не менее, я, Дженсен и Мартин внимательно следили за этим доверенным лицом Малькома. Макаров же вообще как-то странно все время косился на Виктора. И наоборот. Похоже, эти ребята знают друг о друге гораздо больше, чем говорят…

— Время пришло, — сказал я, оглядев уже переодевшихся в униформу солдат.

Мы стояли на огромном песчаном поле. У каждого на плече имелась специальная эмблема — черный развевающийся флаг на белом фоне. Традиционный символ анархистов. Часть операций была проведена под этой эгидой, чтобы заявить миру о себе.

Я же ограничился бронежилетом поверх камуфляжа с множеством карманов для метательных ножей, в то время как соратники имели при себе полное обмундирование.

— За эти месяцы мы стали не просто армией. Не просто солдатами удачи. Не просто наемниками. Мы стали братьями. Плюнув миру в лицо, его правилам. Сегодня мы уничтожим одну из раковых опухолей мира, — я медленно шел вдоль построенной в ряд сотни — Они разрушали не только жизни своих собственных солдат, из-за них страдали люди других стран. Их агрессии, жажде власти и контроля пора положить конец. Уничтожив их, мы обретем влияние, которого нам и не снилось. НАТО надолго запомнит этот урок… И каждый будет знать после сегодняшней битвы… — нельзя забыть драматическую паузу — Расплата неминуема.

В знак уважения анарзисты взяли оружие наизготовку и передернули затвор, готовые к битве.

— Погружаемся…

Я направился к своему вертолету. Меня не мучила совесть, что совсем уже заврался. Такова цель, таковы методы, ничего не поделаешь. Мальком сделал правильный выбор. Кто мог собрать новую организацию анархистов? Только Волк. Или его преемник… Вот почему он пожертвовал собой ради меня. Ему нужен был кто-то, кто сделает то, что ему не удалось достичь.

Но при этом мои мысли наполовину оказались заняты другой проблемой. Генерал так ничего не сказал по поводу визита той женщины… Определенно, это его озадачило, но он так и не дал каких-либо комментариев. Тут что-то не так.

Во всем. Паршивое чувство не покидало ни на секунду.

— Мартин внутри — сообщил по рации Дженсен.

Я перезарядил пистолет-пулемет SMG. Вертолеты скоро будут на месте. Наставник прошел проверку по внешности и отпечаткам. Плюс имплантант, симулирующий нужный голос. Операция стоила бы бешеных денег, не возьми ее на себя Мальком. Как накаченный обезбаливающими лугару собирался ввести нужные данные? Ему еще ведь нужно убить охранников в комнате управления.

— Неопознаный вертолет, немедленно развернитесь, или по вам будет открыт огонь — сообщили военные с базы.

В нашу сторону уже летят патрулирующие небо истребители. Против них у нас нет и половины шанса…

Если через пять секунд ничего не будет, нужно успеть скомандовать о развороте.

— Разрешение на полет получено. Истребители отбой — поступило на рацию новое сообщение.

Какие бы данные не ввел Мартин, военные не только разрешили нам приземлиться, но и спешно покидали базу, полностью игнорируя наше присутствие.

— Так, за работу — передал я старшим офицерам по рации — Действуем четко по плану.

Полсотни заходят внутрь, а другая половина защищает тылы, заняв базу. Заодно подготовят самолет для отступления на взлетной полосе неподалеку к отправке.

Я вместе со штурмовой группой побежал к массивной, зашищенной даже от ядерного взрыва, двери бункера в горе. Прошло пять положенных минут, но она так и осталась закрытой.

— Что-то случилось… — обеспокоенно сказал Макаров.

— Звони… Малькому — посоветовал мне Виктор, а его ручной волк рыкнул, будто поддакнув.

Генерал велел связываться по этому каналу только в крайнем случае. Но времени в обрез. Лугару внутри уже вызвали подкрепления. Контингенты ближайших военных баз уже давно мобилизуются.

— Дверь все еще закрыта — связавшись по спутниковому телефону, доложил я — С Мартином что-то произошло…

— Его поймали — решил генерал — Мои хакеры уже ломают ослабленный центральный сервер бункера. И… — двери начали со скрежетом открываться — Они справились.

— Вперед! — скомандовал я, перехватывая SMG.

Защитники уже заняли оборону в пулеметных гнездах и за мешками с песком. Мы рассредоточились, а штурмовики начали массированную бомбардировку вражеских позиций из гранатометов. Так что даже выставленные телекизезом щиты не могли спасти противников.

Дальше началась натуральная бойня. Внутри было много солдат. Людей и лугару. Очень много.

Один из анархистов закрыл дверь позади, чтобы отрезать врагам путь к отступлению. И связь с Дженсеном прервалась. Без внутреннего канала мы сами по себе.

Выдернув чеки гранат у нескольких враго, я наблюдал за приятным глазу зрелищем, как их вместе с товарищами рядом разрывает на части. Эти действия требовали недюженной концентрации, поэтому Макаров и Рей прикрывали меня с флангов, получив несколько пуль в бронежилет.

Виктор же уже давно принял звероформу, воюя вместе со своим питомцем. Два его пулемета при огромной скорости и физической силе крошили не только обычных противников, но и сильных лугару. Оборотень пробивался сквозь их щиты, почти игнорировал откидывающие волны, ловко уклоняясь от огненных шаров и молний.

Зажав нескольких лугару у грузового лифта, я отбросил пустой пистолет-пулемет и сжег их заживо. И тут же метнул молнию в другого врага, который пытался подстрелить Рея, боровшегося на ножах с солдатом. Медведь навалился на него, в мгновение ока оглушив и свернув шею.

Через десять минут боя весь уровень был вычищен. Мы потеряли десять солдат. Еще пятеро раненых придется оставить здесь. А впереди бой с элитой. Ее всегда берегут напоследок.

Теперь следующая фаза. Двое солдат подобрали у выхода брошенную в целях безопасности бомбу направленного действия, устанавливая ее в нужное место.

— Отправь лифт — скомандовал я одному из анархистов.

Большая платформа двинулась вниз по наклонному пути. Черт, шахта очень глубока…

Защитников внизу ждет очень неприятный сюрприз. Стоило лифту остановиться, мой палец нажал на кнопку детонатора. Теплая волна взрыва достигла моего лица, пока я смотрел вниз.

Спуск проходил по длинному крепкому тросу, обвязанному вокруг ближайшего контейнера. Взрыв был что надо. Снес не только укрепления, но и завалил пару проходов.

Анархисты медленно продвигались вперед, добивая выживших.

— Сэр, это одна из целей — позвал меня один из солдат.

И правда. Лугару был мертв. Ему снесло полголовы, но лицо все же опозноваемо. Черт… Я же видел его как-то в Лэнгли. По слухам, один из приближенных к директору ЦРУ. Как там его фамилия? Линч? Нет, сейчас это неважно…

— Вычеркиваем — бесстрастно сказал я.

Второй уровень базы зачистить оказалось гораздо проще. Некоторые солдаты пытались сдаться, но приказ звучал четко — убить всех. В комнате управления никого, кроме трупов солдат не нашлось. Мартин пропал…

— Они увели его на третий уровень. Мы должны быть осторожнее, — предупредил Макаров.

Внутри я соглашался с оборотнем, но…

— Только если это подвергнет риску задание.

Черт, наверное, от меня сейчас веет холодом настолько, что легкие сковывает…

На следующем лифте мы поехали сами, рассредоточившись по углам.

По прибытии на место назначения, сверху опустилось пуленепробиваемое стекло, не давая проходу дальше. Из боковых коридоров вышли агенты в дорогих костюмах, темных очках и одетых поверх в бронежилет. Стекло непроблема, есть C4. Но эти ребята выглядят крайне серьезно. И их три десятка. О чем думал Мальком.

— Мы ждали вас — вдруг сказал их предводитель — Сейчас мы поднимем стекло. После чего немного постреляем в воздух. Создадим для наших дорогих хозяев элемент сюрприза…

Анархисты недоуменно перегляделись. Я сам был не в меньшем замешательстве. А если это какой-то глупый обманный трюк?..

Но, нет. Они на полном серьезе начали стрелять в воздух, подняв стекло. И жестом призвали нас сделать тоже самое.

— Мне все это не нравится… — высказал свое мнение Виктор, начав палить из пулеметов.

Мы постреляли совсем немного в целях безопасности. Но и это удовлетворило агентов-предателей.

Их предводитель повел нас вместе со своим отрядом сквозь лабиринт коридоров огромного бункера. Вся охрана вокруг была мертва.

Наконец, у последней двери лугару провел своей карточкой по замку. Вдалеке послышались душераздирающие крики и чьи-то голоса, стоило подняться звуконепроводящей панели.

После новой череды коридоров мы, наконец, попали в большое круглое помещение со столом на восемь персон в центре. Неподалеку стояла панель с экранами, транслирующими изображение с камер. Везде все нормально, охрана цела и готова к бою. Похоже, вирус, что передал Мальком, предусматривал каждую мелочь…

Благодаря широкому коридору, что вел в помещение, мы все уместились в два ряда. Трое наших целей пытали Мартина… Вернее, они уже с ним покончили. Зрелище того, что они с ним сделали вызвало неминуемое желание их всех перестрелять!

Трое мужчин в военных мундирах разных ведомств смотрели на прибывшую толпу. У одного в глазах страх, у другого ярость, у третьего холодное спокойствие.

— Предатели… — со злобой процедил второй.

— Сложить оружие! — приказал трусливый, указав на нас пальцем — Грей, какого черта ты работаешь на Армстронга, когда он хотел убить тебя?! Слейтер! Что дал тебе этот предатель?!

О чем они говорят?

— Мы работаем совсем не на Армстронга. Слепые идиоты… — Слейтер махнул рукой, и его подчиненные открыли огонь, отступая назад, тем самым подставляя нас.

Другого выбора нет, пришлось стрелять. Эти лугару обладали большим могуществом. Один из них вырвал камни прямо из горной породы и пришиб пятерых наших. Второй пустил такую огненную волну, что меня обожгло как после кратковременной встречи с огнеметом даже через выставленный мной и еще двумя лугару щит.

Третий же побежал к запасному выходу, несмотря на окрики собратьев, пытаясь ввести экстренный код. Его пристрелил метким выстрелом в затылок Слейтер.

Несмотря на мощь против оставшихся шести десятков стволов враги не могли долго продержаться. Но при этом еще десять наших, и семеро из команды агентов полегло. Рей отделался вонзившимся куском породы в левый бок, Макаров травмой головы. Виктор же остался невредим, как и его волк…

— Мы… — прохрипел один из умирающих — Мы из Малого круга… Мы…

Слейтер подошел и без лишних слов вонзил нож в глотку лугару.

Видя косые взгляды анархистов, я подошел к нежданному союзнику, схватив его за плечо и развернув к себе.

— Какого черта все это значит?! Почему они думали, что я от Армстронга?!

— Расслабься, — вытирая кровь с ножа тряпкой, вырвал плечо Слейтер — Это все спектакль для нашего дорога генерала в Афганистане. Настоящие члены Малого круга находятся в более безопасном месте…

Что может быть более безопаснее бункера?!

— Он будет думать, что Малый круг мертв, — продолжил агент, подойдя к телу Мартина, закрыв ему глаза, склонив голову — Жаль, что такой ценой… Прости… Я не успел, учитель…

Горестно вздохнув, Слейтер продолжил свой траур под аккомпанемент наших взглядов, полных смятения.

— Мы уходим через запасной выход. А вы следуйте плану — лугару свистнул своим агентам, и те покинули помещение через запасной выход, отпиннув в сторону тело трусливого врага.

— Я всегда на стороне победителя… — прошептал агент мне напоследок.

Дверь за ними закрылась. Мы остались одни…

— Какого черта все это значит?

— Это все подстава?

— Ты до сих пор агент ЦРУ?

Солдаты негодовали. Правда вылезла на свободу. И ее срочно нужно засунуть обратно…

Мои соратники все прекрасно поняли, незаметно для остальных отступая в сторону.

Несколько анархистов заметило, и кинулось к оружию.

Я вытащил два запасных пистолета, выставив перед собой щит. Замедленные пули больно впивались в бронежилет. Но расстрелу с четырех сторон наши собственные солдаты не могли противостоять.

Последние солдаты, которых пришлось добивать, обрызгали меня кровь достаточно, что я пришел в себя. Вся эта бойня… Ради чего? Ради чьих интересов? Неужели этого хотел Мальком? Мы положили полсотни, добираясь сюда, потеряли Мартина!

Я взвалил на себя изуродованное до неузнаваемости тело наставника, пока соратники занимались своими ранами.

— Уходим отсюда…

Хотелось покинуть это проклятое место как можно скорее.

Сложнее всего было подняться по тросу по наклонной поверхности со взваленным на плечо телом. Но я настолько был обескуражен, что не чувствовал усталости и напряжение.

«Проснуться» удалось только, когда открылись двери бункера.

Снаружи у дверей нас поджидал Коннорс. Потрепанный, в окровавленном камуфляже. Повсюду был пожар. Не оставалось сомнений… Мой бывший напарник перебил всех оставшихся анархистов.

— Грей, — начал Курт — Выслушай меня очень внимательно.

— Опустите оружие — скомандовал я.

Он все-таки спас меня… Спас от Армстронга. И наверняка тоже работает на Малькома. Но зачем тогда убивать анархистом?! По кой черт он вообще сюда приперся?

— Буду краток. Одно мое слово, и сюда прилетят бомбардировщики, чтобы сравнять это место с землей… Или не прилетят…

— Что за игру ты затеял?! — не выдержал я.

Нервы и так на пределе, а еще тут такое…

— Заткнись! — также повысил тон лугару — Я должен тебя выследить и убить. Иначе Армстронг убьет мою дочь! У меня нет другого выхода, кроме как пасть в бою! Ты должен убить меня!

Проклятье… Чертов псих! Все рассчитал!

— Я не собираюсь играть в твои игры! — начал было я, и тут двери бункера позади закрылись.

Выбора больше не осталось…

— Уходите…

Пришлось передать тело Мартина Рею.

— Удачи, — бросил мне Виктор, и мои соратники двинулись к самолету, аккуратно обойдя Курта.

Они прекрасно все понимали, по-другому не получится.

— Как это случилось? — прошептал я по передатчику Дженсену.

— Я пытался организовать оборону, но против него шансов не было. Но самолет цел…

— Поговорим через полчаса — передатчик оказался смятым на земле.

— Думаешь, управишься? — спросил Коннорс.

— А ты не будешь поддаваться?

— Моя смерть должна выглядеть натуральной. Будем драться в полную силу, — размяв кулаки, ответил мой бывший напарник.

— Как ты вообще нас нашел? — я скинул бесполезный пояс с незаряженными пистолетами.

— Крейн не зря считается лучшим охотником за последние полвека.

Полвека? Этот парень совсем не выглядит старым… Ему пятьдесят с трудом дать можно. Впрочем, теперь ясно. Новый лидер такой же как Майерс. Усовершенствованный.

— И он скоро будет здесь, — продолжил Курт — Он высчитал, что ты решишь уничтожить глав лугару, чтобы оставить Армстронга без поддержки. Как мало ты знаешь… Он давно уже сам по себе.

— Членов Малого круга здесь не было, лишь двойники, — возразил я.

— Правда? — скептически спросил Коннорс, начав медленно обходить меня — Это многое объясняет. И Армстронгу это не понравится. Но это уже не мои проблемы. Ты сказал полчаса…. Крейн будет здесь через пятнадцать минут. Значит, у тебя есть десять минут, чтобы убить меня и сбежать.

Тем временем самолет с моими соратниками уже взлетел.

— Почему ты вообще вытащил меня с авианосца? — я повернулся лицом к Курту, вставая в боевую стойку — На кого ты работаешь?

Он не знает, что я работаю на Малькома. Нужно вытащить все, что ему известно.

— Ты ее все равно не знаешь.

Ее? Значит, это правда.

— Я должен был уйти в сторону, да? — в ответ на эти слова в глазах Коннорса появилось удивление — Хорошо… Почему ты согласился ей помогать?

В этот момент лугару атаковал меня. Мощная телекинетическая волна оставила борозду на земле. Я отпрыгнул назад, но все равно на секунду потерял равновесие. Восстановишвись в воздухе, мне удалось запустить несколько огненных шаров одной рукой, и молнию другой. Но опытный агент все отбил, пусть и не с той легкостью, на которую рассчитывал.

— Если Митчелл и Мейсон согласились пожертвовать собой ради тебя… — медленно наступая, ответил Курт — И она хотела тебя освободить… Значит, я ошибался в тебе. Пусть мы и различаемся, но… За такими как ты, а не за Армстронгом, будущее нашего вида. Он превратил меня в убийцу, по его приказу я делал вещи за гранью морали. Те, кто жертвовал собой ради тебя были не такими.

После этих слов старые раны тут же вскрылись. Новая порция боли только подхлестывала.

— Я не достоин их жертв! — мощный бросок вперед застал лугару врасплох.

Но мои атаки способностями на ближней дистанции противник также отбил, пусть и не с такой легкостью. Но это позволило втянуть его в рукопашный бой.

Заблокировав его атаки, я прыгнул, ударив Курта в живот. После чего вскочил на руки, захватив за шею ногами, и перебросил через себя. И вновь мощная волна отбросила меня в сторону.

В воздух по мановению руки Коннорса поднялось несколько танков. Увернуться от столь медленных снарядов не составило труда. И последнюю единицу техники я поймал сам, перенаправив в обратную сторону.

И пока лугару уводил танк в сторону, лишившись обзора, мне удалось совершить подкат по песчаной земле под ним и оказаться рядом с противником, сбив его с ног.

Выхватив метательные ножи, я попытался вонзить их в плечи Курта, но тот увернулся, и лезвия застряли в земле. А вот волна льда заморозила его руку, не давая атаковать телекинезом. Выхватив из кармана бронежилета новый, я ударил им сверху вниз, но лугару заблокировался замороженным запястьем.

Моя ладонь разжалась, и серебряное лезвие упало вниз, оказавшись в левой руке. Но Коннорс успел среагировать, подставив ладонь. Нож застрял в плоти на середине пути, лишь слегка поранив острием незащиненный живот, порезав камуфляж.

Уже не помня себя, я заставил телекинезом вылететь все оставшиеся семь ножей и карманов бронежилета, устремив их в сторону лугару.

Тот блокировал их из последних сил. Драка передо мной истощила его. Все же Курт поддавался, используя самые сильные атаки без большой пользы.

От напряжения голова была готова взорваться. Мы же не враги… Он не хочет меня убивать. Как и я… Несмотря на все, что было. Это не борьба добра со злом. Но Коннорс спас мою жизнь. Пусть и по своим мотивам. И теперь я должен отдать долг. Убить его, чтобы его дочь жила.

Наши взгляды встретились. В его глазах не было страха. Лишь смирение. Это не должно закончиться так… Но другого выбора нет. Он не оставил себе запасного варианта.

Тут лугару закрыл глаза, и ножи впились в его плоть…

Никакой предсмертной речи. Серебро оказалось в его горле и сердце. Курт захлебнулся собственной кровью прежде, чем я успел прийти в себя после содеянного.

Вероника была права… Мы монстры. Для нас нет большего ада, чем жизнь. Ради кого или ради чего мы бы не сражались, все равно ничего не приобретаем. Лишь разрушаем, увеличивая пустоту внутри себя, которую нельзя заполнить.

Мне не хотелось куда-нибудь бежать.

Крейн прибыл через назначенные лугару пятнадцать минут. А я справился с ним за восемь. Просто ноги уже не хотели куда-либо идти.

— Я поражен, — Фрэнк шел ко мне, слегка похлопывая в ладоши.

Еще пятеро охотников смотрели через прицел автоматов, рассредоточившись.

— Коннорс, Гератский убийца, один из лучших агентов Армстронга был повержен… Тобой.

Тут неожиданно глава Ордена подошел ко мне и поднял с колен:

— Вставай.

— Что тебе от меня нужно? — слабым голосом спросил я, отмахнувшись — Тебе нужен я. Мертвый. Делай свою чертову работу…

— Что ты знаешь о моей работе? — Крейн закурил и протянул сигарету мне.

Учитывая, что его подчиненные не опускали оружие, вряд ли это похоже на беседу, которая закончится мирно.

Казалось, я не курил целую вечность. Дрожащей рукой мне удалось с трудом зажечь ее своей зажигалкой.

— Ничего. И знать не хочу, — ответил я.

— Именно, — Фрэнк выпустил дым — В отличие от этого выродка Майерса у меня есть свои цели. А не просто быть шестеркой лугару до скончания веков. Понимаешь, я один из основателей Ордена. Знал Маркуса, когда тот был лишь мальчишкой во время Второй Мировой.

Что за бред? Причем тут охотники и мертвый вожак?

— Давай ближе к делу… — надоели эти загадки.

Раз он один из основателей, значит, ему может быть даже под сотню лет. А «старики» любят долго нудеть о прошлом.

— Этим миром правят силы, суть которых мы при всем нашем уме не в состоянии постичь. И с каждой секундой войны Армстронг приближается к разгадке.

— Храмы?

— Да, именно. Понимаешь в чем дело… Человечество должно двигаться вперед. Вы, твари, хороший вариант пути развития. Но как-то хотелось бы сохранять человеческий облик, а не становиться зверьми.

Монстрами…

Я только сейчас стряхнул большую горстку пепла с сигаретами, то и дело глядя на труп Курта за моей спиной:

— Чего ты от меня хочешь?

— Армстронг потерял артефакт из африканского храма. Теперь он у Годфри. И ты его тоже коснулся…

Старый хитрец все знает. Отнекиваться бесполезно.

— Ты хочешь этот красный кусок камня. А взамен ты оставишь меня вживых?

— Не только, — Фрэнк отбросил выкуренную сигарету — Я сдам тебе все важные стратегические данные Армстронга. Тебе и твоей группировке будет проще до него добраться. Только совет — постарайся сделать это до прихода Малькома. Они вроде как союзники, если наш самый честный генерал не ведет свою игру.

Что больше всего вероятно. У меня много вопросов к нему.

— Это уже не твое дело, — отрезал я — Будет тебе твой камень.

И тут моя рука вцепилась в пальто охотника:

— Еще пусть хоть кто-то тронет пальцем дочь Курта…

— Расслабься, Армстронгу нет до нее никакого дела, если ты убил Коннорса. Ты — его главная цель. До сих пор не могу понять, почему он на тебя так ополчился…

Не ответив, я лишь направился к вертолету охотников. Те уже опустили оружие.

В голове полный бардак. Сегодня мне приходилось убивать тех, кого я называл братьями. Может, для Макарова, Рея и остальных это почти ничего не значит… Но не для меня. Я их предал. И поплатился за это тем, что пришлось убить Курта…

Уже неясно, за что сражаюсь я сам. Пустота внутри росла, и уже ничего не могло ее заполнить.

Что произошло раньше? Мозги съехали набекрень еще у анархистов Волка, или когда мне их промыли неизвестные? Или когда я попытался просканировать Дикого?

Какая бы не была причина, никто другой, кроме меня, не виноват. Именно мои решения привели к тому, что происходит сейчас…

Таджикистан. 1 августа. 2011 год.

Годфри ударил кулаком одного из своих главнокомандующих:

— Отступать к Армстронгу? Мы отпихнули этих кровососов к границам Афганистана. И теперь мои же генералы предлагают отступать — его голос звучал спокойно, но глаза так и искрились яростью.

Главнокомандующий с трудом поднялся после сильнейшего удара старого вожака. Опытный командир долгие годы служил Маркусу начиная со Вьетнама. И не ушел в отставку только по тому, что большая часть солдат все же пошла на войну. Кто-то действительно был лоялен Годфри, кто-то просто хотел защитить интересы вида, а кто-то просто из-за страха за своих близких. Карающую длань узурпатора успели почувствовать многие — гайки закручивать он умел.

— Они используют тактику Маркуса против нас, — настаивал на своем оборотень — Истощают наши силы и отступают! Мы воюем против клана Самаэля! Они учатся на своих ошибках! А вместе с дисциплинированными бойцами Димитриу они вообще представляют из себя грозную силу! Мы ничего не выиграли! Они лишь позволили нам пройти вперед! Стоит нам оказаться в горных перевалах Афганистана, и нам конец! Не говоря уже о том, сколько у нас дезертиров! Ваш соперник собрал уже приличную армию!

— Заткнись — каждое слово Годрфи отдавало пронзительным холодом — Не смей говорить мне о Маркусе или об этих выродках. Все вон.

Армстронг по видеосвязи наблюдал за совещанием. Когда командиры вышли из палатки, он сказал:

— Ты бы слушал своих… помощников. Учитывая, как ты обводил меня, да и не только меня вокруг пальца, я просто удивляюсь, как ты не замечаешь очевидного.

— Я не полевой командир, — признал старый вожак — Это ты у нас профессионал давить врага всей мощью.

— Я не пренебрегаю тактикой, — возразил генерал — И сразу предлагал взять командование на себя.

— Если я отдам пост главнокомандующего тебе, то точно начнется бунт, — отрезал оборотень.

— Он уже начался! Сколько у тебя дезертировало? Тысяча? Или уже две?

— Тысяча девятсот восемьдесят пять солдат, — дал точную цифру Годфри.

— И я о том же, — откинулся на стуле лугару — Ты хорошо умеешь плести интриги, проводить секретные тайные операции. Ты шпион. А не полководец… Ты можешь просчитать все даже на несколько десятков ходов, но война непредсказуема. И когда у тебя нет плана Б, рушится алгоритм, ты просто теряешься. Твои командиры правы. Прислушивайся к ним хоть иногда. Иначе мы оба пострадаем от твоей недальновидности…

— Сам ты добился больших успехов, а? — перевел стрелки старый вожак — Все гоняешься за своим беглым агентом…

— Да, но при этом я истребляю африканцев с меньшими потерями, чем ты продвигаешься сквозь хлипкие ряды объединенных кланов.

Армстронг напирал на Афганистан со стороны Узбекистана, в то время как Годфри растянул линию фронта по Таджикистану. Заодно разделив полки на свою личную гвардию, на тех, в которых присутствуют только лояльные или только не лояльные офицеры. И последних уже два месяца успешно переманивает на свою сторону Эдвард.

— И не забывай. Последователи наблюдают за каждым нашим шагом, — продолжил генерал — Пока все идет так, как хотят они. Но не думаю, что они хотят, чтобы мы открыли храмы. — Ты кстати, так и не ответил, откуда у тебя ключи к ним, — напомнил оборотень.

— Оттуда же. С Луны. И практика доказала, что ключ универсален.

— То есть, ты открыл еще один храм до Африки?

— Скорее его остатки, — пожал плечами Армстронг — Ученые считают, что он был уничтожен ядерной бомбой.

— Ты нашел его, пока вы испытывали боеголовки в Неваде? — слегка усмехнулся Годфри.

— Нет. Он был в Гренландии… Ученые определили, что взрыв мог произойти лишь несколько десятков тысяч лет назад.

— Значит, все это правда… — прошептал оборотень.

Тут начал поступать новый звонок.

— Это Крейн и Мальком. Я свяжусь с тобой позже…

Армстронг оборвал связь.

— Конспиратор чертов…

Тут в палатку вошел Костя. Оглядевшись вокруг своими яркими зелеными звериными глазами, он начал докладывать:

— Мы нашли их. Они далеко на востоке. Странно, что вампиры их не трогают.

— Я так и знал, что Саймон пойдет на все, чтобы выиграть, — протянул старый вожак, отведя взгляд — Нужно объявить, что эти предатели договорились с кровососами. Хоть какой-то процент дезертиров мы сократим.

— Они планируют атаку, — сказал оборотень слегка изменившимся голосом, сверкнув глазами.

После чего мотнул головой.

Годфри разочарованно бросил на свой козырь разочарованный взгляд. Максим был гораздо сильнее. Костя не умеет противостоять другой личности. Благо безумие вырывается на свободу либо в боях, либо в разговоре на несколько секунд. Тем не менее, неудивительно, если через полгода начнется деградация.

— Мы должны их уничтожить. И дезертиров должно погибнуть как можно меньше. У нас каждый солдат на счету. Это ясно? — на всякий случай уточнил старый вожак.

— Ясно, — с некоторой примесью раздражения рыкнул Костя — Когда приступать?

— Как только я разработаю план…

Снаружи послышались взрывы. Шпионы Рока умели проводить хорошие тайные операции. Но сейчас их бомбили из артиллерии.

Без лишних слов все поняв, оборотень отправился разбираться, а Годфри подошел к небольшому железному ящику, где хранился артефакт. Последователи пытались забрать его еще дважды. Но личная гвардия старого вожака, усиленная с помощью него смогла отбить атаку. Поэтому организация заняла выжидающую позицию. Хотят убить всех зайцев сразу. У ближайшего храма. И самого большого из всех найденных в Афганистане. И учитывая, сколько фигур в этой шахматной партии, они просто перевернут саму доску, стирая всех ее участников…

Узбекистан. 1 августа. 2011 год.

Закончив разговор с Годфри, Армстронг вышел на связь своими союзниками:

— Они мертвы… — не в силах скрывать свое торжество, сообщил Мальком.

После чего генерал отошел в сторону, открывая взору собрата шесть висящих на крюках трупов. Двое из них уже давно характерно гнили, так как были убиты давно.

Зум камеры увеличился, давая рассмотреть убитых членов Малого круга получше.

— Ты уверен, что это все же не двойники? — все же усомнился лугуру.

— Я лично их вытаскивал из бункера, — вклинился в разговор Крейн.

— Теперь армия под твоим контролем? — поинтересовался генерал после недолгих раздумий.

— Разумеется, — Мальком вернулся в кадр — Понадобится месяц-полтора для мобилизации.

— Как раз то, что нужно. Где Курт? — перешел к другому вопросу Армстронг.

— Мертв…

Кулаки генерала сжались.

— Ренегат убил его, — уточнил Фрэнк — Курт выследил Грея во время их очередного дела в Вегасе. Там же он убил его. В схватке один на один. Я не успел вовремя…

— Мальком, — с трудом сохраняя самообладание, процедил лугару — Прежде чем ты придешь сюда… Нужно, чтобы ты стер его маленькую нацию с лица земли.

— Их всего несколько сотен. Чего ты так боишься?

— Я верю в генетику, — немного успокоившись, объяснил Армстронг — И верю, что гены всегда возобладают над остальным. Грей опасен насколько же, как ты, я, может, даже равен Маркусу.

— Без контроля и планирования с чьей-то стороны, он всего лишь мальчишка, — фыркнул собрат — Даже то, что с ним Дженсен, ничего ему не даст. А главные планировщики мертвы, и висят у меня за спиной.

— Твое право. Но помни мои слова. Ты обожжешься с ним точно также, как я с Хелен Уайт.

Обрубив связь, Армстронг закрыл рукой половину лица, прикрыв глаза. Ощущение неправильности происходящего не покидало его ни на секунду. И началось оно после возвращение Малькома. Он сильно изменился после десяти лет плена у Маркуса… То, как он нещадно расправился с другими собратьями, поражало. Неужели лугару винит их во всем, хотя по своей глупости и угодил в плен, желая выйти в поединок с вожаком один на один? Или же за игнорирование его многочисленных предупреждений по поводу сущности Маркуса?

Даже сам Армстронг сомневался в адекватности заявлений своего собрата, но все же соглашался с тем, что вожак — это нечто за гранью. Использование их нового супероружия в Афганистане стоило им многих жертв. И тратой бесценных артефактов, найденных на Луне. Хорошо, что эти камни самоуничтожились после смерти королевы лугару и психа, которого они заперли в Техасе.

Эти храмы, сила заключенная в них — вот ключ к победе. Сила должна быть в каждом солдате, а не сосредоточена в нескольких тварях. Десять таких дивизий позволят выиграть любую войну.

А какая цель у Годфри — непонятно. Всем понятно, что союз временный. Каждый получит то, что хочет, и оба разойдутся с миром. Если, конечно, старый вожак не решит ударить в спину…

И так до следующей войны. Как и хотят Последователи… Если только не уничтожить раньше, что должно быть первостепенной задачей каждого вида. К сожалению, никто кроме генерала и старого вожака не понимает, насколько все серьезно. Маркус понимал, но Последователи его убрали. Следовало согласиться с его предложением во Вьетнаме…

К сожалению, во времени вернуться нельзя.

Таджикистан. Горный перевал Памир. 4 августа. 2011 год.

Максим стоял на вершине горного массива, глядя в ночное небо. Сегодня полнолуние. Но Луна не давала успокоение, как раньше. Даже не давала чувства эйфории. Эти чувства ушли… Как и все остальное.

Услышав шаги вдалеке, парень обернулся. На уступ к нему запрыгнула Нина.

— Прибыло еще двадцать солдат, — повод, разумеется, был надуманным — Как ты?

Вновь переведя взгляд единственного глаза на Луну, оборотень ответил не сразу:

— Нам лучше поспешить. К сожалению, Годфри сам по себе движется со скоростью черепахи…

— Уж в чем я солидарна с Ольгой, так это в том, что ты рано себя хоронишь… — начала блондинка.

— Вы обе ничего не знаете…

— О чем мы должны знать? — она подошла ближе — Когда убили мою сестру…

Максим тяжело вздохнул после этого напоминания.

— … я не сдалась, хотя она была самым дорогим мне человеком, — продолжила, несмотря на это, Нина — Когда ты меня покинул, я все поняла, и тоже не сдалась. И после того, что пережила у Годфри, что-то обязательно было, из-за чего стоило жить,

— Прости…

— За что? — недоуменно спросила Нина.

— Тебя изначально не должно было быть здесь. Мне стоило отказать тебе, не давать эту силу. И когда мы встретились во второй раз… Снова уйти.

— Прекрати! — оборвала его девушка — Ты сделал свой выбор, а я сделала свой. Пора перестать жалеть о своих решениях, и жить дальше!

— А разве это жизнь? — парень обернулся, сверкнув своим звериным глазом — Вы все думаете, раз я стою, говорю, сражаюсь, значит, все в порядке?

Он подошел ближе к собеседнице:

— Думаете, что все психологические травмы излечимы? Что с выборами, которые были сделаны, можно смириться? Я хотел этого говорить… Но… Знаешь, почему Ольга так странно на меня смотрит?

— Она на всех так смотрит, на меня тоже. Я понимаю, что ты ее тоже обратил, как и меня. И у нее есть к тебе чувства. Неразделенные… Но я своими справилась, а она нет.

— Дело не в этом, — прервал ее Максим — Дело в том, что ее обратил не я, а зверь внутри. Она видела его глаза. И чувствует его, когда он пробуждается.

— К чему ты клонишь?

— Сам я… Уже давно не вступал с вами в непосредственый контакт. Потому что нет… сил. Вместо меня уже месяцы говорит Зверь.

— Ты бредишь, — Нина вцепилась в его футболку — Очнись, когда тобой овладевает Зверь, все по-другому.

Тут глаза оборотня сверкнули, и голос изменился.

— Вот так, по-другому? — он схватил девушку за руку, не отпуская — Научиться маскироваться несложно. Удивительно, как при всей вашей заботе и переживаниях вы так и не смогли помочь вашему другу. И помогает ему тот, кого вы боитесь и ненавидете — тут вернулся нормальный голос парня — Видишь? Он — единственное, что удерживает меня от окончательного безумия. Но даже его силы не безграничны.

Максим выпустил руку Нины.

— Они… — он подошел к краю обрыва — Сломали меня там. Поэтому не надо упрекать меня в том, что я не борюсь. Я оттягиваю свой конец уже достаточно долго.

— Почему… — голос девушки предательски подрагивал — Не расскажешь остальным?

— Когда придет время прощаться, тогда и расскажу. Нечего подрывать моральный дух… Ты много для меня значишь, и я хочу, чтобы ты сохраняла эту тайну. А еще лучше… Чтобы вышла из этой войны.

— И снова бросить тебя?

— Не хочу, чтобы ты видела, что со мной произойдет… Подожди, что это?

Внизу с обрыва были виден их лагерь. Прячась в горах, Эдвард предложил хорошую идею — рассредоточиться. Годфри не до них, поэтому выслеживать отряды небольшими отрядами разведки будет проблематично. Неужели, он отправил сюда армию?

— Проклятье… — парень разогнался и прыгнул вниз с высоченной скалы, и Нина не успела его остановить.

Приземление стоило нескольких сломанных костей, поэтому парень хромал секунду десять по тропе, ведущей к лагерю, пока все не зажило.

Дезертиры отстреливались от солдат Годфри, в то время как Костя проник в сердце лагеря. Эдвард, Андрей и остальные отстреливались от него, как могли, но оборотень в звероформе вообще не чувствовал пуль. Максим вновь посмотрел на полную Луну… Только не это!

Глухо рыча, враг разрывал всех на части, продвигаясь вперед. Ольга была отброшена в сторону, ударившись головой о камень. Гиллиан поджег серую шкуку Кости, но тот даже этого не почувствовал и разодрал полковнику всю грудь когтями, повалив ударом кулака на землю, сломав челюсть.

Андрей прикрыл собой Иру, но получил глубокий порез до боли знакомым клинком. Зажимая солнечное сплетение, он упал, а девушка едва успела его подхватить.

Тогда в схватку, приняв звероформу, вступил Эдвард. Но даже сражаясь со всей яростью, он был ему не ровня.

Оглушив противника, Костя вонзил лезвие ему в плечо, разодрал горло когтями и перебил коленные чашечки, заставляя упасть на колени.

Увидев прибежавшего Максима, оборотень оскалился, держа обессилевшего истекающего кровью бывшего вожака за плечо.

— С наилучшими пожеланиями от Годфри… — прорычал он.

Парень побежал вперед, но Костя вонзил метательный нож в макушку Эдварда и отпихнул его ногой, перехватывая лезвие поудобнее. И в этот момент на него кинулся принявший звероформу Максим, и оба покатились по земле, пока не упали с обрыва.

Оборотни упали глубокую долину. Костя оправился первым и попытался прирезать врага кинжалом, который был определенно эффективнее собственных когтей.

Отпихнув от себя врага, черный оборотень глухо зарычал. Повязка, не выдержав размера трансформировавшейся головы, порвалась, обнажая безнадежно изуродованный глаз.

— Тебе конец, Маркус.

— Это все была игра! — громко рыкнул Максим — Годфри промыл тебе мозги, хотя он изначально знал, что это так! Все для того, чтобы меня схватили Последователи, а ты предал нас! Ты слышал его тогда, в театре…

— Нечего его слушать, — голос Кости изменился.

— Он использует вас обоих, — поняв, с чем имеет дело, оборотень сменил тактику — Как использовал нас. Тебе осталось немного, но больше, чем мне…

— Я покончу с этим сейчас! — зверь внутри бывшего солдата не хотел прислушиваться к логическим доводам.

Схватка началась с новой силой. Луна усиливала обоих оборотней, но преимущество было на стороне Кости благодаря ножу, который оставила в его животе Нина при побеге.

Поэтому первым делом Максим старался разоружить врага. Но тот сбил его с ног, и попытался выколоть второй глаз. Заблокировавшись, оборотень с трудом скинул бывшего соратника с себя. Взяв первый попавшийся под руку увесистый камень, одноглазому удалось выбить им противнику нижнюю челюсть. И перенаправить его руку прямо лезвием в бедро.

Пока Костя пытался, превозмогая страшную боль, вытащить самый неприятный на свете металл, Максим начал его избивать, оторвав нижнюю челюсть окончательно. Под Луной та сразу начала медленно отрастать.

Тем временем, противнику удалось вытащить нож. Но махал он им бессистемно, нанеся лишь несколько порезов на груди оборотню, добавив еще пару шрамов в многочисленную коллекцию.

После очередного замаха, Максим навалился своим телом, вцепившись когтями в плечи Кости, заблокировав локтем холодное оружие. После подсечки, оборотень оторвал руку по локоть бывшему солдату и вонзил лезвие в его сердце. Избавившись от бесполезной руки, он вытащил нож и нанес еще несколько десятков ударов в сердце, пока Костя, наконец, не затих…

Тяжело дыша, оборотень упал на спину рядом, прикрыв глаза.

Поэтому не заметил, как челюсть противника полностью восстановилась. И он, выхватив нож, резко перевернулся. Услышав движение лезвия по плоти, Максим открыл глаза, едва успев поставить блок. Оружие пронзило завястье насквозь, проникая дальше под давление рычащего оборотня, грозя вот-вот вонзиться в горло.

Тут рядом упал револьвер. Не думая, откуда тот взялся, Максим просто схватил его свободной рукой и прострелил врагу оба глаза и продолжил выпускать пулю за пулей, пока барабан не опустел.

Костя обмяк, и оборотень воспользовался моментом, нанеся с десяток ударов клинком уже в голову, после чего отделив ее от тела. Не обращая внимания на сильную боль в раненом запястье, парень принял человеческий облик, сев у ближайшего камня.

Револьвер лежал рядом. Тот самый, утерянный в театре во время засады Последователей. Кто же помог?..

Странное ощущение, когда убиваешь бывшего союзника. Вместе они свергали Маркуса, а теперь отсеченная голова собрата валяется рядом с телом.

Медленно встав, Максим подобрал оружие и голову, после чего начал искать выход из этой долины.

Его уже отправились искать. Парень почти сразу, прыгая по скалам, наткнулся на Ольгу:

— Ты не ранен?

Сопровождающие ее солдаты облегченно выдохнули, увидев голову.

Ничего не ответив, оборотень направился дальше. На место лагеря уже прибыл Шрам и другие офицеры-собратья.

Одноглазый охотник склонился над телом лучшего друга. Все эмоции уже давно спрятались глубоко внутри, но легко было предположить, как человеку приходится нелегко.

Ира хлопотала над раной Андрея, которая, к счастью, оказалась несерьезной. А Нина проверяла вместе с остальными, что все мертвы.

— Это была суицидальная атака… — самостаятельно перевязавыя прижженые раны на груди, прохрипел Гиллиан — Но и этого хватило, чтобы забрать Эдварда…

По сути, это означает, что все кончено. Они остались без лидера. Обмен ферзя на короля. Мат.

Но Максим считал иначе.

Он бросил голову Кости в центр неподалеку от тела бывшего вожака и обратился к присутствующим:

— Годфри лишился своего самого сильного солдата! Но забрал нашего лидера. Он хотел, чтобы мы сложили наше оружие! И приняли власть этого узурпатора! Но… я ее не приму… После того, что он сделал… Они все заслуживают смерти, — взгляд единственного глаза оборотня оббежал всю небольшую толпу вокруг — У вас есть выбор, у меня нет. Я должен его убить. Даже если это почти невозможно сделать в одиночку… — после парень указал на тело Эдварда — Я не прошу идти за мной. Я прошу отомстить за его смерть.

Брошенная голова сильнейшего врага в памяти командиров произвела определенное впечатление. Каждый выразил свое желание пойти в бой.

Даже если он станет последним…

Лос-Анджелес. Кладбище Forest Lawn. 10 августа. 2011 год.

Я приходил на это кладбище каждый день, с тех пор, как прибыл в Лос-Анджелес. Город, который стал началом этого нескончаемого ада. Может, все началось еще раньше. Но именно резня, следы которой еще стерли, стала отправной точкой.

По иронии судьбы родиной Волка оказалась именно Калифорния, поэтому его похоронили совсем недалеко от Митчелла. Хотя, наверное по прихоти Коннорса… Если бы можно было как-то распорядиться похоронить погибшего от моей руке агента здесь…

Скрываться не имело смысла. Армстронг занят в Афганистане. Теперь США подомнет под себя Мальком. А даже если кто-то придет, и пустит мне пулю в лоб, я скажу ему с того света спасибо.

— Грей! — послышался сзади знакомый голос.

Медведь-оборотень был одет по-летнему, в белую рубашку, брюки и шляпу. В этот раз без гитары, аккордами которой он развлекал анархистов на базе.

Сегодня погода портилась быстро. Тучи сгущались весь день, и только сейчас начал накрапывать небольшой дождь.

— Все сбились с ног, искали тебя… — подойдя ближе, Рей осекся, увидев мое безразличное выражение лица.

— И как же вы объяснили гибель целой сотни? — мой голос звучал низко.

— Смерть Мартина сплотила ребят еще сильнее… Теперь новобранцев обучает Джеймс.

— Вот и прекрасно, дальше без меня справитесь.

Смекнув, что к чему, оборотень подошел ближе, положив руку мне на плечо:

— Я понимаю, что такое — идти против своих. Мне тоже пришлось это сделать, ты знаешь. Это действительно тяжело. Но ты нужен нам всем…

— Оставь эту чушь! — тут я взорвался, развернувшись лицом к соратнику — Я нужен только Малькому, чтобы сделать всю грязную работу! Он небось указал, где меня искать! А после он уберет меня! Нас всех! Когда мы станем не нужны!

Плевать, если кто-то услышит.

Но Рей не растерялся и схватил меня за плечи:

— Мы уже почти добрались до Армстронга! Уже есть план! И все это закончится!

Армстронг… Он виноват во всем этом. Довел Коннорса до смерти… И еще он скрывает правду о моей матери. Наверняка, он и убил ее.

Есть множество причин убить его. Нет… Нужно завершить начатое.

Тут на кладбище появился сам Мальком. Буквально из ниоткуда. Уже без повязки на правом глазу. То ли у него теперь он стеклянный, либо это линза, закрывающая поврежденную плоть, не поймешь.

Одетый в легкое серое пальто, с окладистой короткой бородой, он выглядел гордым собой. Еще бы, когда план сходится, другого настроения и не будет… И плевать, что будут чувствовать другие.

— Ты не под героином. Это хорошо, — подойдя ближе, констатировал генерал — Больше не прячешься от проблем…

— Пошел ты! — я убрал руки медведя, и подошел ближе к лугару.

— Ты можешь злиться на меня…

— Из-за тебя, из-за твоих интриг мне пришлось положить двадцать своих ребят!

— Значит, ты слишком хорошо вошел в свою роль, — Мальком необращал никакого внимания на мой тон, положив руки в карманы пальто — Но не заигрывайся. Весь этот сброд для тебя никто…

— Они для меня большие братья, чем был мой собственный вид! — мой голос уже скатился в рычание.

— Как знаешь, — не стал больше спорить лугару — Но нам осталось совсем немного. Армстронг уже прорвался в Афганистан. А через полтора месяца я начну атаку своими войсками. Сначала уничтожим угрозу вампиров, а потом вы убьете его. А дальше делайте что хотите. Превносите свои идеи среди наемников. Мне плевать, чем вы дальше будете заниматься…

— Крейн ведь тоже на тебя работает? Раз, Армстронг еще не знает о заговоре? — перевел я тему разговора.

— Да. С недавних пор… Его Орден останется в стороне, если тебя это беспокоит. И больше тебя трогать не будет. Охота на тебя закончена. Но продолжится, если Армстронг. сбежит из Афганистана. В США он имеет сильные позиции…

Сделав паузу, генерал вспомнил о другом:

— О той женщине, что напала на тебя… Ты точно не ошибся с ее описанием?

— Нет, — раздраженно ответил я — К чему это?

— Неважно, — на секунду замявшись, ответил Мальком — Я свяжусь с вами, когда все начнется.

Опять лишь вопросы, и никаких ответов. Смотря вслед генералу, изредка переводя взгляд на Рея, я был уверен, что все вокруг что-то не договаривают. Почему Макаров так отреагировал на листок, что я ему всучил? Генерал точно знает, кто была та жензина, и все равно не дает никаких ответов. О каком доверии может идти речь?

Но как бы не волновали эти вопросы, мысль о скорой встрече с Армстронгом затмевала все остальное.

И ожидание только подогревало желание наконец покончить со всем.

Афганистан. Главный штаб вампиров. 20 сентября. 2011 год.

— Я говорю, мы должны добить Годфри! — настаивал Рок, находясь почти вплотную лицом перед Димитриу.

Оба вампира стояли перед подробной картой данного сектора. Вся защита сосредоточилась вокруг большого, и уже откопанного храма. Выбить лугару с этого места удалось еще два года назад, но теперь предстояло оборонять совершенно неудобную позицию.

Вход храма вылезал из каменного плато, вокруг которого не было ничего. Впрочем, врагу предстояло еще на него вскарабкаться… Что не такая большая проблема для лугару и оборотней с их налаженными средствами доставки. В то время как силы вампиров, поступающие с юга, постоянно треплят солдаты Третьего флота в Индийском океане.

— Глупость! Его и силы тают с каждым днем! Дезертеры, плюс атаки с тыла их же собратьями! — не унималась девушка.

— Друзья мои! — прервал обоих Саймон — Дама права. Из всех войск Годфри сейчас представляет опасность только полк его личной гвардии. Который точно будет главной атакующей силой. Но, чтобы добраться до него, нам нужна вся наша армия. Но с фронта лугару нельзя снять ни одного солдата. К тому же, Армстронг сам вынужден перебрасывать своих на помощь старому вожаку. Это хороший знак. Пусть фронт уравняется. К тому же, Малый круг копит собирает вторую армию. Поменьше, чем имеющиеся у Армстронга силы, но нападение будет с юга, вероятно, через пару дней…

— Это противоречивые сведения, — в палатку вошел Павел вместе с Игорем.

Кэтрин и Хантер же остались снаружи, как было принято.

Глава африканского клана смерил бесцеремонного человека злым взглядом. В последнее время происходило что-то неладное. Саботаж, успехи врага там, где их быть не должно. Можно все свалить на врагов, но вампир знал верный ответ на вопрос — кто за этим стоит.

— Что, значит, противоречивые? — надменно спросила Андриа.

За это время она успела возвести этого наглеца в число своих первых врагов. На ее обольщение он не реагировал, будто сделан из камня. Его кровь была теперь желаннее, чем кровь Армстронга… В предвкушении девушка иногда незаметно даже облизывала пухлые губы.

— Генерал Мальком будет командовать второй армией. И она останется в США. На случай, если Армстронг проиграет…

— Армстронг уже давно порвал с Малым кругом, — возразил Саймон.

— Действительно? — человек поправил очки — А откуда у вас эта информация?

— Хоть одно подкрепление к нему пришло за все это время? — встал на сторону собрата Рок.

— Это не показатель… Мы с Игорем считаем, что следует добить Годфри. И ренегатов, что стоят за его спиной. Тогда… Если мои расчеты окажутся верными, нам не придется воевать на три фронта. Потому что с Армстронгом мы покончить не сможем.

— И я о том же! — поддержал австралиец.

Чернокожий снял свой шарф, отчего Димитриу, не выносящая вида изуродованного лица, поморщилась.

— Знаете, господа… — усмехнулся вампир, подходя к новоприбывшим ближе — Ваша игра настолько тонкая, что даже я не могу в нее вникнуть…

— И еще одно, — совершенно игнорируя главу африканского клана возвестил Павел — Годфри носит при себе артефакт. С его помощью наша армия станет гораздо сильнее. И мы сможем уничтожить лугару.

— Это более соблазнительно, — вскинув руку с идеальным, несмотря на ужасные условия, маникюром, заявила Андриа — Я меняю свое решение. Нужно атаковать Годфри. Хватит нам отступать.

— Ну, наконец-то, — буркнул Том, недовольный задержкой.

— Вы исчерпаете все наши и без того скудные запасы крови прежде чем выиграете, — возразил Саймон, и вновь обратился к человеку и Игорю — В этом ведь ваш план? Ждешь подкрепления, Павел? Когда оно придет?

— Я не понимаю, о чем вы, дорогой Саймон, — непринужденно бросил в ответ собеседник — И еще одно. Если вы сомневаетесь, что регенатов тоже надо убить… Их ведут те, кто убил Самаэля.

— Что? — округлила глаза вампирша — Но ведь его убил Маркус, прежде чем сдох сам…

— Вы поверили этой лжи? Я расскажу вам, как все было. Потому что устал от обвинений в свой адрес, — невозмутимо пройдя мимо Саймона, Павел продолжил — Самаэль уже готов был схлестнуться с Маркусом, но тот выставил вместо себя оборотня, обладавшего огромной силой. Именно он убил Самаэля. Вместе с группой своих помощников.

— Кто же тогда убил Маркуса? — не понял Рок.

— Они же. Ультимативное оружие вожака обернулось против него самого.

— В этом нет никакого смысла, Павел. Хватит нести чушь, — скрестив руки на груди, сказал Саймон.

— Чушь? А как вы объясните ваш союз с Армстронгом и Берчем более чем годовой давности?

— Уж неужто Берч рассказал тебе, прежде чем ты убил его самолично, Павел? — ловко парировал вампир.

Все имевшиеся рации в палатке начали пищать как бешеные одна за другой.

— Повелители! — в палатку, едва не сшибив по дороге Хантера ворвался лейтенант из европейского клана.

Он весь покрылся потом от волнения, глаза бешено бегали туда-сюда.

Все присутствующие замерли, ожидая наихудшего.

— Мальком! Он пришел из ниоткуда! Все наши силы на южной границе страны уничтожены!

— Мой клан! Там половина моего клана! — издал гортанный крик Рок, побежав в центр связи.

Саймон не сдержал ухмылки, увидев неожидавшего такого поворота событий Павла.

— Когда прибудет твое подкрепление? — вновь спросил глава клана.

— Когда оно прибудет, ты отделаешься не только шрамами… — едва слышно бросил ему человек, выйдя вслед за Томом.

Афганистан. Фронт Армстронга. 21 сентября. 2011 год.

Генерал шел по гористой возвышенности, под которой располагались укрепления его армии. Клан Саймона оттеснил их на полкилометра, когда два его верных лейтенанта с большим отрядом самых живучих вампиров напали с флангов. Но их потери не стоили того. Стоит войскам отбить атаку перегруппировавшихся войск, и можно будет отвоевать позиции.

В Армстронга стрелял только не ленивый. Но лугару выставил перед собой непроницаемый телекинетический щит. И заодно отводил летящие ракеты и снаряды в сторону.

В ответ лугару, держа в одной руке снайперскую винтовку, отстреливал высовывающихся кровососов. А другой прижимал к уху спутниковый телефон, по которому говорил с Малькомом:

— Я поражен, как тебе удалось это провернуть. Ты, по сути, ударил Рока в спину. На тебя это не похоже…

— Даже если давишь грубой силой, нужно уничтожать врага быстро и с наименьшими потерями, — спокойно ответил собрат.

Из динамика было слышно, что у него тоже неподалеку идет бой.

— Разведчики докладывают, что войска Рока атаковал отряд неубиваемых оборотней. Что ты об этом знаешь?

— Абсолютно ничего. Может, это Годфри.

Армстронг пожалел, что не видел глаза генерала, когда тот это говорил…

— Годфри не мог послать войска им в тыл. Потому что самому нечем его прикрыть. И так приходится посылать ему на помощь войска.

— Может, тогда те дезертиры, которые доставляют ему так много хлопот…

— Может быть, — не стал развивать тему лугару, стараясь не показывать закрывшиеся сомнения.

Прицелившись, он прострелил голову еще одному высунувшемуся из окопа вампиру.

Крупнокалиберная пуля оторвала ему полчерепа, не оставив живучему представителю африканского клана и шанса на выживание.

— Нужно скоординироваться. Позже я и Годфри с тобой свяжемся.

— Я не буду с ним разговаривать, — отрезал Мальком.

— Твое право. Тогда я передам тебе составленный план атаки, — лугару перезарядил телекинезом винтовку.

Тут в Армстронга полетело два артиллерийских снаряда, но он отклонил их траекторию, и те взорвались за его спиной.

— Что? — переспросил не услышавший ничего из-за взрыва генерал.

— Я пошлю тебе план атаки, — повторил собрат — И еще… Следи за флангами и тылом. Возможно, еще одна сторона решит поучавствовать в мировой войне видов…

Не ответив, Мальком отключился.

Граница Индии и Афганистана. 23 сентября. 2011 год.

Для конспирации приходилось ехать в самых грязных индийских автобусах. Наверное, одна из самых неприятных поездок в моей жизни.

Двигаться приходилось медленно, постоянно меняя членов малочисленных групп местами. Сегодня я ехал с Дженсеном и Макаровым.

Мэтту становилось хуже с каждым месяцем. Подчас кровавый кашель не прекращался. Как бы не действовал яд, вколотый больше двадцати лет назад, теперь у него что-то сродни туберкулезу.

Я и Макаров сидели сзади, обеспокоенно поглядывая на соратника. Тот, похоже, опять вырубился.

— Он так долго не протянет. Ему следовало остаться на базе… — покачал головой оборотень.

— И как он будет вести нас в операциях оттуда? — мой голос скатился в еле слышный шепот.

— Да он и так не сможет. Если загнется посреди операции, нам крышка!

— Хватит! — выпалил я — Он нас поведет. А если что… Дальше мы сами. Точка.

— Как знаешь. Твои похороны… — прекратил спор Макаров — А вот и КПП…

Граница была перекрыта. Афганистан стал сплошной зоной военного конфликта. Но ни один из видов не связался с индийскими властями, запрещая проезд гражданских. И те ехали на свой страх риск.

Фальшивые паспорта снова сработали, хотя копались довольно долго. В основном их смущал больной вид Дженсена, который, почуяв, что происходит, проснулся и держался молодцом, несмотря на то, сколько усилий это ему стоило.

Через два часа мы соскочили с автобуса и двинулись в горы. Уже вскоре нас встретили на Хамви анархисты. Мальком во время своего блицкрига не поленился организовать нам убежище на старой советской базе в горах.

При этом не покидало ощущение, что за нами пристально наблюдают. Но сколько не оглядывайся, все бесполезно. Хотелось верить, что это агенты Малькома. Но я не настолько оптимистичен…

Северо-восток Афганистана. 26 сентября. 2011 год.

Перебросив оборотня через себя, Максим выстрелил ему прямо в пасть из револьвера. Другой дырявил двухметрового одноглазого черного оборотня из дробовика, пока не кончилась обойма. После чего также удостоился пули.

Шедшие позади него соратники воспряли духом, начав подавлять солдат Годфри огнем. Несмотря на все трудности с припасами, они успешно продвигались вперед, оставляя позади себя лишь трупы и сдавшихся пленников. Которые потом становились частью все более растущей армии. За эти месяцы уже больше четверти солдат Годфри либо погибли от руки армии молодого вожака, либо переметнулись на его сторону.

Парня никто не выдвигал на эту должность. Все прошло негласно…

Указав жестом отряду Ольги, куда двигаться, Максим кинулся в сторону, где находилась личная гвардия старого вожака. Еще один его просчет — он решил выделить ее представителей, добавив в униформу красные полоски на плечах и рукавах. Выследить их не составляло труда.

Но эти ребята могли одолеть десяток менее развитых в силе сородичей, прежде чем умирали, нашпигованные под завязку серебром.

И они были куда сильнее, чем те, с кем приходилось связываться оборотню в театре.

Сразу заметив одноглазого оборотня, ему навстречу бросилось пятеро гвардейцев. Сунув пистолет в кобуру на поясе, Максим перешел в рукопашную, разорвав горло первому врагу когтями. Второй через секунду отлетел со сломанным позвоночником. Третьему стальные челюсти отгрызли руку в мгновение ока. После чего парень просто свернул орущему от болевого шока противнику голову.

Остальные двое сразу передумали сражаться и решели бежать. Сделав пасс указательным пальцем, оборотень указал на отступающих. Одного разорвал на куски меткий выстрел из танка. А другого подорвал Андрей из гранатомета, и тот лишился ног.

Неторопливо добравшись до уползающего из последних сил врага, Максим раздавил его голову когтистой ногой, превратив ее в месиво.

Подобрав лежащую рядом с ближайшим трупом винтовку Драгунова, и проверив ее боезапас, оборотень снял двоих артиллеристов, последний снаряд которых разорвал на части троих собратьев.

Не прошло и получаса, как укрепления Годфри были заняты. Теперь с этой стороны поступление припасов его войскам перекрыто.

Осматривая базу, парень потуже завязал повязку из ткани, прикрывающую поврежденный глаз.

Обернувшись, он увидел Гиллиана и Ольгу:

— Москва передала, что перестает поддерживать Годфри. Как и вся Россия. Мы победили, — возвестил полковник.

— Теперь мы можем вернуться, — сияя сказала девушка.

— Нет… — прикрыл целый глаз Максим — Мы идем дальше.

— Но… Мы выиграли. Годфри лишился власти. Скоро почти вся армия сбежит от него.

— Как и сам он, если мы его не прикончим.

— Его прикончат вампиры. Или же его союзники, когда он станет не нужен, — здраво рассудил лугару.

— Или он вновь примкнет к Последователям, и тогда повторится то же самое, что и в прошлый раз, — возразил оборотень — Мы идем дальше.

— Есть, — услышав четкий приказ, лугару отдал честь и ушел.

— Что ты делаешь? — Ольга подошла к парню почти вплотную — Мы лишили Годфри поддержки. Без нее он никто…

— Он наш главный враг после лугару. После того, что он сделал… Я убью его, — с холодом процедил Максим.

— Оставь его в покое! — сидя неподалеку на железном ящике с патронами, прикрикнула на нее Нина, перевязывая простреленную рану на плече.

Неподалеку лежал автомат, что создавало дополнительное напряжение.

После того, как парень открыл ей правду, блондинка больше не перечила ему. А Ольге говорить это не стоит. Начнет бояться или еще что похуже. Пусть думает, что все под контролем… Но ее энтузиазм порой надо сбавлять.

Не дав развязаться ссоре, Максим остановил руку Ольги, что тянулась к кобуре пистолета:

— Хватит… Это моя битва. Наверняка последняя. Не смей мне мешать.

— Прекрасно. Надеюсь, тебе полегчает после убийства Годфри… — со злостью посмотрев в его глаза, девушка покинула их.

— Теперь она пытается сделать так, чтобы ты спокойно прожил оставшееся тебе время, без войны… — констатировала Нина — Сложно ее в этом винить.

Парень долго молчал, глядя куда-то в сторону:

— Маркус в свое время позаботился о том, чтобы его наследие сохранили… — он сел рядом с девушкой на ящик — И я хочу, чтобы ты сделала то же самое.

— Ты снова отсылаешь меня? — с пониманием в глазах уточнила собеседница.

— Да… Я не могу никому больше этого доверить. Виктор покинул нас. Гиллиан — лугару. А Андрей и Ольга выкинут историю Маркуса, не желая иметь с этим никакого дела. А ты. Сохранишь обе. Передай их следующему вожаку после меня. А он пусть решает, что с этим делать.

— Хорошо, я сделаю это, Макс. Это будет правильно, — согласилась девушка.

— Спасибо… — на секунду чуть улыбнувшись, ответил парень.

После чего он придвинулся к ее уху, начав шептать, где спрятана бесценная для их вида информация.

Главный штаб вампиров. 29 сентября. 2011 год.

— Все пропало! Пропало! Мой клан погиб! — не уставал восклицать Том, достав этим даже терпимую к нему Димитриу.

— Хватит, твой клан не погиб. Многие успели сбежать, — попыталась успокоить она.

— Ага! Пока что! Все чертов Павел… — не зная, куда себя деть, Рок бродил туда-сюда, а после скинул свой черный плащ в сторону — Эта армия для защиты США… Тьфу! Проворонили все, что можно!

— Еще не все потеряно. Фронт Годфри ослабел, и не представляет такой серьезной угрозы, как раньше, — оптимистично сказал Саймон.

— Тебе вообще хорошо! — фыркнул австралиец — Твои войска, как их не зажимай, всегда смогут свалить в Иран и вернуться домой! А как быть нашим солдатам? Прорываться через Годфри и этого молодого вожака?! Тебе Андриа, недалеко до Европы. Доберешься до Средиземного моря, и считай дома! А мне что делать?

— Поедешь со мной, а там переправим тебя в Австралию… — подняв уставшие глаза решила вампирша — Главное, соберись. В Германии у нас все было гораздо хуже.

— Да! Намного хуже! — саркастично хмыкнул Рок — Вы просто поняли, что проиграете войну, и присоединились в оборотням!

— И наш клан выжил. А эти упрямцы, отказавшиеся запросить мира, собирали себя по кусочкам полвека в Южной Америке.

— Кстати о них… — решил перевести тему Саймон, когда вошли Игорь и Павел. Оба в бронежилетах, вооруженные дробовиками. На обоих следы войны. Передовые отряды Армстронга уже начали свою атаку на возвышенность.

Позади в палатку вошли Кэтрин и Хантер.

— Куда это вы? — вопросительно посмотрев на них, осведомился человек.

— О, это я их пригласил. На всякий случай, для охраны. Они ведь ваши лучшие агенты.

— Да… — почуяв неладное, ответил вампир.

— Мои дорогие соратники, — тут же начал речь глава африканского клана — Эта война еще не проиграна. Оборотни скоро отступят, а Мальком и Армстронг не смогут задавить мощь трех объединенных кланов.

— Трех? — уточнил Павел.

— Среди нас предатели. Вот эти двое, — он указал на вошедших, доставая диктофон.

Кэтрин и Хантер медленно обошли своих покровителей и заняли место рядом с Саймоном.

— Чем же мы предатели? — выступив вперед, возразил Игорь — Когда наш клан в одиночку напал на Маркуса, вы и пальцем не шевельнули. Если бы не наше предложение, вы бы никогда не собрались вместе для борьбы с общим врагом. И вы нас называете предателями?!

— Эта война Павел, нужна была только тебе. Вам, Последователям нужно, чтобы мы открыли храмы… Война разгорится с новой силой после того, как мы это сделаем, — чернокожий нажал на кнопку диктофона.

Там была запись разговора Павла с Игорем о дальнейших планах на все кланы вампиров. Эта война не должна затихать годами. И ее остановят только тогда, когда это будет нужно. Этого Року было достаточно…

— Вы… — Павел снял очки, сломав их в руке — Вы все это время шпионили для него, а не для Максима! Следовало вас прикончить еще в Москве!

Рок выхватил два Дезерт Игла, Игорь создал пять своих копий, но Павел прикрылся настоящим вампиром, схватив того за горло, стреляя из самоперезаряжащегося дробовика.

Том стал невидимым благодаря природной способности австралийского клана, но не успел увернуться от пуль. Из пустоты брызнули мощные потоки крови, пока тело главы австралийского клана не упало замертво, нашпигованное неизвестным металлом. Пули пистолета ударили в бронежилет Игоря.

Следующей целью оказались Кэтрин и Хантер, но их закрыл Саймон, прострелив вампиру голову из револьвера, в то время как Димитриу просто телепортировалась из палатки, опасаясь за свою жизнь.

Отбросив тело убитого соратника, Павел просто выбежал из палатки.

— За ним! — приказал солдатам снаружи чернокожий, а после обернулся к шпионам — Уводи отсюда свой клан.

— Спасибо, — брюнетка направилась к выходу из палатки вместе с Хантером, который кивнул на прощание вампиру.

Все шло точно по плану… До этого момента.

Саймон побежал следом за Павлом. Тот, закрываясь от пуль и снарядов щитом, бежал в сторону обрыва.

Но все же одна пуля пробила бронежилет, застряв в боку. Двигаясь из последних сил, человек сиганул вниз с утеса.

И тут же вверх взлетел боевой вертолет Апач черной раскраски. Шпион Последователей как раз уцепился за него. А сверху летел еще десяток вертолетов.

— Назад! — скомандовал своим солдатам Саймон, прежде чем началась ковровая бомбардировка ракетами.

Убегая, с трудом уклоняясь от многочисленных снарядов, Саймон заметил, что с юга на плато забрался большой отряд. Войска Малькома. А с севера-запада оборону прорвали войска Армстронга. С северо-востока — Годфри.

Вопреки всем ожиданиям все враги собрались в одном месте одновременно…

— Вон они! — указал Макаров.

Наш отряд заходил с востока. Забраться на гору было несложно даже двум сотням, которых счел достаточным Мальком. Его же войска двигались с юга. На войска Годфри приказано не обращать внимания, а прорываться к храму. Тоже самое наверняка сделает Армстронг.

Война идет на всех фронтах, поэтому сюда прибыли лишь немногочисленные отряды, которым удалось пробиться сквозь укрепления.

С запада на храм, не прекращая бомбежку, прорвались несколько десятков черных вертолетой.

— Двигайтесь вперед… — сквозь кашель скомандовал Дженсен.

Генерал предоставил ему наблюдательный спутник, благодаря которому он нас и координировал.

Восточные укрепления вампиров открыли по нам огонь, но лугару выставили щиты, пока остальные рассредоточились. На этом открытом участке мы были как на ладони.

Увидев угрозу с востока и запада, Армстронг сразу оценил ситуацию.

— Годфри, пошли часть солдат на восток. Это те самые ренегаты, а я разберусь с Последователями.

— Ладно… — с неохотой согласился старый вожак.

— Огонь! — приземлившиеся на парашютах Абрамсы открыли огонь по вертолетам наряду с гранатометчиками.

Несмотря на большое расстояние удалось убить пять черных вертушек.

— Мальком, ударь по черным вертолетам. Мальком! — крикнув в рацию генерал, не слыша ответа — Куда ты пропал?! Проклятье… Мальком! Двигайтесь вперед на позиции кровососов!

Прищурившись, лугару увидел знакомую фигуру на одном из вертолетов.

— Вот и ты здесь… — процедил он.

Максим спрыгнул прямо с самолета без парашюта. Приземление в гуще врагов вышло такой силы, что раскинуло находящихся рядом. Без проблем встав с колена, оборотень стрелял по головам из револьвера, пока не закончились патроны. Благодаря этому отвлекающему маневру, трем МИ-24 удалось сбросить десант, прежде чем два из них сбили опомнившиеся гранатометчики.

Гиллиан укрыл собой Ольгу, и пламя опалило ему спину.

— Спасибо… — наскоро бросила девушка, убедившись, что лугару более-менее в порядке.

После чего оба приступили к бою, оттесняя солдат Годфри от края возвышенности. Их основные войска атаковали базы, не давая послать старому вожаку подкреплений.

Годфри запер красный камень в крепком кейсе, который положил в рюкзак, закинув его к себе на плечи.

Собрав пятьдесят лучших гвардейцев, оборотень двинулся вперед. Его солдаты на группу ренегатов, которые как раз почти дожали восточные укрепления вампиров, сделав полезное дело. Это шанс как раз прорваться ко входу.

— Вперед!

Они с огромной скоростью побежали вперед прямо на укрепления. Два оставшихся пулемета подстрелили пятерых, но это не могло их остановить. Все кончилось очень быстро.

Внутри храма охрана была смехотворной для оборотней их уровня. Два десятка гранат не оставили в развилке коридора камня на камне.

— Черт… — процедил Годфри, думая, какой проход выбрать — У нас еще есть время. Берем левый! Другие по двое проверите два других коридора и постараетесь быстро нас нагнать!

— Справа! — успел только крикнуть Рэй, прежде чем десять анархистов пали от пуль оборотней, атакующих с фланга.

— Держите оборону! — скомандовал Дженсен, вновь зайдясь в кашле — Убейте всех, а потом прерывайтесь!

— Легко сказать… — хмыкнул я, стреляя из винтовки по оборотням.

Несколько пуль из Калашникова просвистело рядом. Макаров едва уклонился от ракеты из ПЗРК.

Где же Мальком? Неужели только Армстронг додумался сбросить бронетехнику?!

Но тут в рядах солдат Годфри началось сметение. Их атаковали с тыла.

— Их тут атакуют с тыла! — сообщил я Мэтту.

— Хорошо…

Тут в его рации издалека послышался другой голос, но ничего разобрать было невозможно.

В чем дело?! Неужели Дженсена обнаружили? Он где-то в километре, в надежном укрытии.

— Я так и понял, что это ты, — неожиданно сказал Мэтт — Я так и думал, что не все кончено.

Его кашель и хрипота исчезли. С кем он разговаривает?!

— Как ты все это провернул? Все так и было задумано? — спросил Мэтт.

— Мне пришлось импровизировать…

Мальком?!

— Я теперь могу умереть?

— Да. Ты истинный воин человечества…

— Спасибо…

Тут раздался выстрел.

— Дженсен?! — крикнул я, вжимая в ухо передатчик, едва его не ломая.

— Грей… — раздался в рации голос генерала — Пусть Макаров и Рей держат оборону от солдат Годфри. Их прикроют мои люди. А ты прорывайся с отрядом в храм.

Тут я заметил, что старый вожак вместе с небольшим отрядом рванул внутрь.

— Что здесь вообще твориться?!

Больше никакого желания подчиняться его приказам не было. О чем знал Дженсен? Какую игру оба вели?

— Делай, как я сказал, или вы не выберетесь отсюда живыми.

— Черт…

— Ты слышал его, — неожиданно вступился Макаров — Иди, мы прикроем.

С какой уверенностью он это сказал… Неужели и он в этом замешан?

Но другого выбора нет. Тем более Армстронг уже прорвал северные позиции, и движется ко входу в храм.

В это время черные вертолеты уже вовсю бомбили всех без разбору. А десант в черной униформе, сливавшейся с ночью расстреливали вражеских солдат. Вернее, они почему-то держали подальше от храма именно солдат Малькома, беспрепятственно давая двигаться солдатам Армстронга, которых сдерживали только вампиры.

Быстро скомандовав нужным офицерам, я двинулся вперед.

Армстронгу казалось, что черные вертолеты помогают ему, уничтожая вампиров. Но при этом бомбя отряд Малькома. Но сейчас, когда цель десятилетий войны была столь близка, он не мог думать ни о чем другом.

С ним внутрь пробилось около двадцати солдат. Остальные вновь завязли в схватке с африканским кланом.

Добравшись до развилки, генерал увидел Саймона, идущего из центрального коридора с окровавленными кулаками.

— Защищаешь до последнего свои сокровища? — хмыкнув, спросил лугару — Это случаем не кровь Годфри?

— Он ушел по правому коридору. Долго там будет плутать… — ответил Саймон, и солдаты Армстронга направили на него оружие — Последователи только этого и хотят. Стоит открыть храм, как мы сыграем им на руку.

— Ты просто боишься того, что внутри, — возразил генерал — Ты видел силу артефакта. И понимаешь, что твой клан окажется в невыигрышном положении.

— Ты потом тоже проиграешь. Меня удивляет насколько ты слеп, хотя борешься с Последователями также долго, как я. Ты же знаешь, в чем наше предназначение.

— С помощью этого оружия я свергну их.

— И что? Думаешь, хватит сил свергнуть источник всего этого? — поднял бровь глава клана.

— Хватит. Если ты уйдешь с дороги. Уводи свой клан.

— Нет…

— Убить его, — скомандовал Армстронг, отойдя назад.

Солдаты открыли огонь, но ранения вампира тут же заживали. Оказавшись рядом с одним из врагов, он вонзил клыки в его горло за несколько секунд осушая до дна. И никакие способности не могли его освободить.

Генерал хладнокровно наблюдал за гибелью его солдат, а когда пал последний, тут же ринулся вперед, ударяя телекинезом. Кровососа мощная волна отбросила назад.

— В Африке ты сказал, что мы не уделяем должного внимания нашему телу… — тихо сказал генерал.

Мощный удар Саймона по лицу заставил его лишь отшатнуться. А несколько усиленных телекинезом ударов лугару заставили вампира согнуться пополам.

— Ничто не имеет сравнения с этой силой…

— Сила артефакта тебе не поможет, — возразил чернокожий, приходя в себя, сдирая шарф.

— Смотрю, в начале двадцатого века Последователи хорошо тебя разукрасили, — усмехнулся Армстронг — После этого ты стал почти совсем послушным…

Не обращая внимания на провокации, глава клана кинулся в атаку.

Со времен последней битвы ситуация изменилась с точностью наоборот. Теперь вампир уступал под усиленными физическими способностями лугару. Не давая ему вцепиться в шею, генерал сокрушал чернокожего, пока просто не схватил его за лицо, и не ударил со всей силы о каменную стену из необычного синего материала.

Принюхавшись, Армстронг учуял, куда пошел Годфри. Не став добивать врага, он отправился по среднему коридору.

Адреналин бурлил в моей крови. Разворачивающееся вокруг сражение не давало нормально размышлять. Я просто двигался вперед вместе с тридцатью братьями. Чтобы положить этому конец…

Вампиры вокруг дрались с лугару и десантов неизвестной стороны, поэтому нам удалось проскочить внутрь без проблем.

Коридор я сразу узнал. Такой же был в храме в Африке. Вот только развилки в конце не было. Перед ней лежало двадцать убитых лугару и глава африканского клана. Проверять, жив ли тот некогда.

Армстронг ушел в центральный коридор. Судя по запаху, в одиночку.

— Прикройте. Никто не должен суда войти. Только если он не представится как генерал Мальком — он наш заказчик.

Только бы он добрался сюда раньше, чем кто-либо другой. Если только действительно не решил похоронить нас всех.

В конце центрального коридора Армстронг вполне успешно ломал железную крепкую дверь, разбегаяясь и ударяя плечом. Обернувшись, он увидел меня:

— Грей… — его голос так и источал ненависть — Ты проделал весь этот путь, чтобы убить меня?

— Мне нужны ответы. И ты дашь их мне, — я остановился в десяти метрах от заклятого врага.

— Мне даже стало интересно, что ты хочешь у меня выпытать, — усмехнулся генерал.

— Что ты сделал с моей матерью?

Лугару не сдержал громкого смеха, отразившегося эхом по стенам храма.

— И это все? Я тебе отвечу просто так, прежде чем убью. Я убил ее…

Я стиснул зубы, сжав кулаки от ярости. Этого и стоило ожидать, но держаться хладнокровно не получилось.

— Она испортила мне всю войну в Персидском заливе. Мой лучший агент… Коннорс уступал ей. Во всем. Я убил ее за предательство. А до этого ее убил Маркус… Не знаю, сколько она еще умирала. Но всегда возвращается.

Что за бред он несет?

— Может, сам у нее спросишь? Она не слишком-то меняет свой облик после воскрешения…

Он посмотрел мне за спину.

Я не выдержал и обернулся.

Позади в белом военному комбинезоне стояла светловолосая женщина. За ее спиной висела катана, а бронежилете поверх около пятидесяти метательных ножей находилось в специальных карманах.

— А вот и она. Развлекайтесь…

Последний раз, ударив дверь, Армстронг пробил защиту, и пошел дальше по коридору.

— Это правда… — обрывая все мои возможные сомнения, сказала женщина.

Максим подавил сопротивление большей части солдат Годфри. Остальные были заняты отрядом, состоящим из разношерстых видов. Вероятно наемники лугару.

Незаметно для остальных парень ускользнул с поля битвы в храм. Ольге он ничего не сказал, а Андрей знал, что следует держаться в стороне от него. Оборотень собирался сделать все сам…

— С нами связался южный отряд лугару! — отстреливаясь, встав спиной к Андрею, известила Ольга — Они говорят, что не тронут нас!

— Что? — не поверил оборотень — Какого черта?!

Тут к ним прибыло подкрепление. Словно бомбы с неба свалились оборотни, начав отстрел уцелевших солдат Годфри, постепенно переходя на фланг Армстронга.

При этом не трогая оборотней из противоположной фракции.

Рядом приземлился еще один солдат. Они узнали его. Это был Коготь… Марионетка Маркуса…

Тем временем Максим прорвался сквозь солдат вокруг храма. Они уже мало понимали, кто с кем дерется. И обойти их не составило труда.

На развилке рядом с трупами лугару Армстронга и неизвестного отряда наемников лежал бессознательный Саймон, и стоял десяток солдат Последователей.

Они оказались также сильный, как и гвардейцы Годфри. Вероятно, тоже усилились артефактом. Но против разъяренного парня у них не было шансов.

Свернув шею последнему врагу, он учуял запах Годфри. Правый коридор.

Он был очень длинным, и ветвистым. И заканчивался огромным пустым залом, где сейчас проходила битва отряда старого вожака с Последователями. И закончилась она в пользу оборотня. Только вот он единственный остался жив…

— Только не ты! — отбрасывая труп последнего противника, тяжело дыша, простанал вожак.

Всего его лицо было в крови. Этот бой его явно утомил, к тому же в руке торчал нож. Серебряный к сожалению.

Вытащив его, Годфри сбросил рюкзак.

Максим проследил за ним взглядом.

— Он все равно больше не действует… — медленно надвигаясь, разминая кулаки, объявил старый вожак — Разрядился после Армстронга. Впрочем, ты тоже уже должен был сойти в утиль…

Оборотень сбросил плащ, обнажая тело по пояс. Оно все было покрыто шрамами, как у Максима.

— А ты должен был давно состариться, раз отдал Маркусу свою силу… — тихо ответил парень.

От этого зрелища у него на секунду задрожала правая когтистая рука.

— Я не собирался отдавать ему силу. Я знал, что этому охотничьему выродку нельзя доверять. Но мои братья хотели освободиться от Последователей. Глупые идиоты… Они разрушили все, что мы строили веками.

За полсекунды он принял звероформу, став двухметровым прямоходящим волком с серыми несияющими глазами.

— Косте уже оставалось недолго… — прорычав, старый вожак пошел в атаку, но Максим увернулся со всей проворностью, на которое было способно его массивное тело — Поэтому я послал его насмерть. Ты уже давно должен был сойти с ума! Особенно после того, что она с тобой делала.

Оборотень в ответ ударил Годфри в живот и, вцепившись когтями в плечи, швырнул в ближайшую колонну.

Я стоял, почти не дыша. Тяжело было поверить, что правда, наконец, всплыла…

— Можешь звать меня Хелен, если хочешь, Сергей.

В ее голосе не было и капельки теплоты.

— Мы должны убить Армстронга, — я не нашел других слов.

— Я убью его сама. После того, как он откроет храм, а я расправлюсь с тобой.

— Что? — я отступил назад, беря автомат наизготовку.

— Ты мой сын только биологически. Ты был моим прикрытием во время операции. Больше ничем. И сейчас ничего больше не значишь. Коннорс освободил тебя не по моей просьбе. Так решили другие. Как и оставить тебя в живых, после того, как ты должен был уйти в сторону. А вместо этого вновь полез в гущу событий.

Она сделала несколько небольших шагов. Но я не поднял автомат.

— Не хочешь стрелять? Я тебе уже все сказала. Ты для меня — никто. Не знаю, что ты воображал у себя в голове… То, что ты видел во мне последнюю надежду, что у тебя есть кто-то, кому ты не безразличен, оказалась ложью. Теперь ты можешь умереть.

В голове было пусто. Я и раньше ощущал эту пустоту внутри. Теперь же там была настоящая дыра. Которую уже ничем не заполнить.

— Это будет быстро…

Последние слова отозвались эхом в голове. Уже не помня себя, я вскинул автомат, и начал стрелять.

Годфри и Максим вновь сцепились. Их шкуры были покрыты кровью от быстро заживаюших ран.

— Я поклялся… — прохрипел одноглазый оборотень — Что убью тебя! Во чтобы-то ни стало! Плевать, что будет потом. Мне больше нечего терять…

Это произвело на старого вожака впечатление. Вырвавшись из когтей противника, пусть и потеряв небольшие куски меса, он вновь принял боевую стойку:

— Ты не можешь быть одним из настоящих вожаков… Мы их всех убили после того, как Последователи усилили нас.

Это открытие отразилось новым приливом ярости.

— Дункан сказал, что вы использовали какого-то алхимика…

— Дункан лишь говорил то, что ему велели, лишь бы получить назад молодость, — усмехнулся Годфри — А ты в это поверил…

— Значит, для меня есть способ выжить? — голос оборотня изменился.

— А… Зверь тоже заинтересован. Нет, вы не выживете. Потому что я убью вас обоих!

Старый вожак сделал Максиму подсечку, после чего разорвал тому когтями горло. Блокируя ответный выпад, он проткнул когтем здоровый глаз оборотня.

Завыв, тот откатился по трупам, заполнявшим зал назад, вскакивая.

Пока глаз заживал, парень ориентировался на слух. Но это было нелегко из-за мощного биения сердца, бившего по ушам, и тихой шпионской походкой врага.

Лишь инстинкты помогли ему заблокировать удар. Схватив ногу Годфри, оборотень ударил ребром ладони по колену, ломая его. После чего повалил противника, начав выламывать ему руки, блокируя все возможные попытки вырваться.

— За Эдварда! — прорычал Максим, ломая запястье правой руки так, что кость торчала из места перелома — За Костю! — теперь дошла очередь локтевого сустава — За мою жизнь! — плечевой сустав.

После чего он просто оторвал держащуюся на одной мышечной ткани руку под аккомпонемент рева старого вожака. Глаз к этому времени уже зажил, поэтому черный оборотень без труда вонзил когти его же руки в глаза.

Пока старый вожак пытался вытащить собственную руку, парень взял лежащий рядом серебряный нож и вонзил его до основания в грудь Годфри.

А дальше отделить голову не составило труда.

Тяжело дыша, свесив язык из клыкастой пасти, Максим не собирался останавливаться на достигнутом. Один пункт выполнен. Теперь осталось остановить Последователей. Взяв рюкзак с артефактом, он направился к выходу из зала.

В ответ на пули в меня полетели метательные ножи. Я сразу понял, что это не серебро.

Выставленный щит не помог, пришлось уклоняться. Один нож чиркнул по уху, порезав мочку. Боль была такой, будто мне отстрелили все ухо серебром.

Отбросив автомат, я ударил пламенем. Моя мать сделала также. Нет, нельзя ее так называть…

Причем ее пламя было не в пример сильнее — вновь пришлось отступить.

И сквозь огненное зарево в меня полетело десяток управляемых телекинезом ножей. От части я увернулся, а другую отбил собственными ножами.

— Что обещал тебе Мальком? Какую игру он ведет?

Она еще решила провести допрос во время боя?!

В ответ я начал бить молниями. Одна из них пробила щит и ее бедро насквозь. Но это ее совсем не волновало.

Вытащив катану, она ринулась в атаку. Я едва не успел вытащить два армейских ножа и заблокироваться. Но она свободной рукой ударила молнией мне в живот. Небольшой щит и бронежилет уберегли меня от пробития насквозь, но все равно остался сильный болезненный ожог.

Ударив ее по раненому бедру, заставив согнуть, я махнул ножом, почти не целясь, оставив небольшой порез на ее щеке.

Один мощный взмах катаной срубил лезвия одного из ножей, поэтому пришлось защищаться оставшимся.

Но надолго это не спасло…

Ударив меня телекинезом, Хелен тут же оказалась рядом, выбив из руки последний клинок. Стоя на одном колене, я заблокировал норовившую опуститься катану телекинезом. Никогда раньше не делал подобного. Это оказалось невыносимо сложно. Лезвия вот-вот было готово опуститься где-то в районе локтя.

Казалось, что ее за спиной кто-то есть…

И вот мое сопротивление пало. Острейшее лезвие странного металла опустилось вниз. Время как будто замерло. Я чувствовал каждый разрезаемый миллиметр. Мощная волна боли нарастала, достигнув своего пика, когда катана отрубила мою правую руку по локоть окончательно.

С громким воплем, который невозможно было сдержать, я упал на спину, из последних сил прижигая кровоточащую рану, стараясь не вырубиться. Моя рука лежала всего в тридцати сантиметрах, продолжая рефлекторно слегка двигать пальцами.

Я больше не сдерживался, а орал. Болевые рецепторы словно решили убить меня раньше, чем это сделает она.

Но лугару не стала медлить, и приготовилась вогнать лезвие в мое сердце. Как чьи-то пули пробили ее тело насквозь в пяти местах.

Судорожно выдохнув, Хелен выронила катану, обернувшись. Там стоял Мальком с береттой в руке. Было видно, что он совсем не учавствовал в боях, а просто прошел мимо, пока все сражались.

— Мальком… — сплюнув кровь, Хелен упала на одно колено.

— Маркус, — поправил ее лугару.

— Что?

Я же от боли слабо понимал происходящее. Мне показалось, что происходящее дальше уже было бредом.

Мне показалось, что позади стоял Дикий в человеческом облике, выронив из руки рюкзак

Генерал обернулся:

— Как не странно, я тебя рад видеть, — тут он вытащил свою линзу, и оказалось, что под ней был глаз абсолютно белого цвета без зрачка — Годфри мертв?

— Ты не мог… — оторопело прохрипел Максим.

— Майкл… — с трудом встав прямо, позвала лугару Хелен — Значит, ты все же обманул смерть.

— Не называй меня этим именем, — отрезал Маркус — Только одна женщина имела право называть меня так. И ты тоже умеешь обманывать смерть…

Сознание то и дело отключалось на несколько секунд, поэтому до меня доходили лишь обрывки фраз.

— И это я! — сделав несколько шатких шагов вперед, выкрикнула лугару, истекая кровью — Ты сделал это со мной! Свернул мне шею, хотя мог спасти!

Мальком, вернее, теперь уже Маркус, молчал. А Хелен продолжила:

— Ты был моим заданием… Меня готовили с детства для других целей, но тут подвернулся ты! Но я действительно полюбила тебя! И вот как ты отплатил мне! И тогда я поклялась, что сотру тебя с земли! Ты… Ты монстр, которым пришлось стать и мне, чтобы уничтожить тебя! И теперь ты снова вернулся!

Без лишних слов лугару подошел к женщине и слегка обнял ее за талию, поддерживая. Ее кровь оставляла яркие следы на его камуфляже.

— Я убил… Ее… — с большими паузами прошептал Маркус — Своими руками…

— И ты сделаешь это в третий раз? — слабея, прошептала Хелен.

— Ты уже не она. Ни внешне, ни внутренне. Убийство было моим осознанным выбором… Как и сейчас…

Неизвестно, что произошло, но тело лугару обмякло, и мужчина мягко положил ее на пол, закрыв глаза.

— Прости, Грей, — извинился он передо мной, но это тоже отложилось только в подсознании.

После чего Маркус обернулся к оборотню, который наблюдал за происходящей сценой:

— Нам незачем больше драться. Я больше не принадлежу твоему виду.

— Как ты все это провернул? — напряженно спросил парень.

— Долго объяснять. И не время. Нельзя дать Армстронгу открыть храм.

— Разве его содержимое не поможет тебе осуществить то, чего ты так желаешь? — сделай несколько шагов вперед, осведомился Максим — Уничтожить всех, кто не принадлежит к человеческой расе…

— То, что внутри, в первую очередь уничтожит все человечество, — покачал головой Маркус — Поэтому храмы будут запечатаны — я об этом позабочусь. Последователи не добьются от нас того, что нужно им.

— Я тебе не доверяю…

— Ты и не должен. Просто уводи оборотней обратно в Россию.

Парень остался не месте.

— Сейчас я гораздо сильнее, чем был раньше, — предупредил бывший вожак — Ты едва не умер тогда… Не испытывай судьбу.

Оборотень чувствовал исходящую от него энергию. Эта мощь ощущалась на всех уровнях. Его мысли метались между желанием покончить с заклятым врагом и здравым смыслом.

В конце концов Максим решил не испытывать судьбу.

— Мы еще встретимся… — уходя, бросил он.

— Всенепременно, — подтвердил Маркус, направившись туда, куда направился Армстронг.

Я более-менее пришел в себя, когда его фигура скрылась в длинном темном коридоре. Плоть продолжало обжигать адским огнем, но это лишь подстегивало.

Взгляд то и дело обращался к трупу Хелен. Нет, это все не могло окончиться вот так… Неужели это реальность, с которой предстоит мириться? Фантомные пальцы отрубленной руки сжались в кулак…

Держась рукой за обрубок, я пошел к выходу из храма. И захватил по дороге оброненный Диким рюкзак. В нем оказался тот злополучный артефакт, за которым все охотились. Только он перестал мерцать ярким светом. Теперь это никому не нужная пустышка… Но Крейну она все равно нужна, по крайней мере договор был на камень.

Нужно любым способом отвлечься от мыслей, чтобы не сойти с ума…

На выходе из храма меня встретил Макаров. Именно его слова окончательно меня довели:

— Что произошло? — он положил руку мне на плечо, обеспокоенно глядя в глаза — Грей, мы победили! Войска Малькома обзвредили солдат Армстронга, а мои собратья уходят…

— Ты хотел сказать войска Маркуса? — подняв глаза, прошептал я.

— О чем ты? — попытался обмануть меня оборотень.

Я бросил кейс на землю, и прижал уцелевшей рукой его за горло к стене:

— Ты все знал! Ты все знал с самого начала! С того самого момента, как я отдал тебе записку! И Дженсен потом обо всем догадался, прежде чем он его пристрелил!

— А как бы я тебе сказал об этом Грей?! — нашелся Макаров — Что мне пишут записки с того света?! Он спас тебя, помог разобраться с Армстрогом!..

— Мы воевали ради его амбиций! Убили всех членов Малого круга!

Хорошо, что вокруг храма не было солдат, все наводили вокруг порядок. Пленных вампиров было предостаточно, но наверняка главы кланов сбежали. Я не видел Саймона среди трупов у развилки…

— Что они тебе сделали? Кто они для тебя? Никто… Мы все воевали в то, во что верили. Рей погиб ради этого…

Он погиб? Я огляделся вокруг, но не нашел рядом трупа.

— Эта сука убила его… — после чего моя рука сильнее прижала его горло к стене.

— Это была моя мать, тварь! Все…

Я отступил.

— Пошло все к черту. Ты, Маркус, анархисты… В жизни… Есть вещи и поважнее. Я не хочу ни с кем из вас больше иметь дело. Никогда!

Развернувшись, я подобрал кейс, и пошел прочь.

Маркус застал Армстронга, когда тот возвращался обратно по коридору.

— Мальком! — приятно удивился генерал — Это неправильный коридор. Надеюсь, Годфри нашел нужный…

— Он мертв, — пронизывая взглядом своего белого глаза, ответил лугару.

— Тем лучше… Тогда проверим дру…

Тут мощная волна отбросила не успевшего среагировать собрата на несколько метров. Небольшой ключ, что был в его руке, со звоном укатился еще дальше.

— Какого черта?!

— Тебе следовало принять мое предложение во Вьетнаме… — Маркус прикрыл глаза, и его тело начало меняться.

Вскоре перед ошеломленным Армстронгом стоял двухметровый оборотень с серой шерстью. Его белый глаз горел еще ярче.

— Маркус! Что ты сделал с Малькомом?!

— Разум твоего друга был мертв через три года после плена. Занять его тело было несложно.

— Ты монстр… — медленно поднимаясь, процедил Армстронг — Мы тестировали тебя! Ты принимал нормальную звероформу!

— Мне доступны обе. А маскировать свою силу не составило труда. К тому же вся память Малькома была мне доступна. Дальше было дело техники, — прорычал Маркус — Технически ты помог мне захватить власть над этим видом… И насчет монстра… Мы все монстры.

— Верно… Я слышу охотника, — горестно усмехнулся генерал — Только человечество заслуживает жизни. Я подумал тогда во Вьетнаме, что ты сошел с ума… И что дальше?

— То, что ты пытался открыть храмы — хотели Последователи.

— Я знаю! — резко возразил лугару — И с помощью этого я их уничтожу!

— Нет. Ты не сможешь выйти за рамки их плана. Я смог… Осталось лишь убить тебя, и не дать открыть храмы.

— Вот как… Значит, ничего личного?

— Совершенно ничего, — подтвердил бывший вожак — Бежать тебе некуда. Мои люди держат над всем контроль.

— Я не собираюсь бежать, Маркус. Я лишь уйду отсюда, перешагнув через твой труп…

Генерал пустил из рук рой мощных молных, пробивших тело врага в десятках мест.

В ответ тот поднял лугару в воздух и ударил о стену. Быстро придя в себя, Армстронг кинулся на противника в рукопашную. Усиленные телекинезом удары повалили Маркуса с ног, сломав челюсть и несколько ребер.

Армстронг запрыгнул на уложенного на лопатки бывшего вожака и планировал врезать еще раз, но сильный взмах когтистой руки отбросил лугару в сторону с глубокими порезами на груди. Дальше противник пустил мощную огненную волну, что оставила за собой сильно обгоревшего генерала.

— И оборотень… — упав на одно колено, прохрипел Армстронг — Ни лугару… Что ты такое?

— Нечто большее… — поднявшись на ноги, хрустнув зажившей челюстью, ответил Маркус — Еще более отвратительное создание.

— Какая ирония… — усмехнулся генерал — Тот, кто имеет эту мощь, ее ненавидит.

Воспользовавшись передышкой, он пришел в себя и продолжил атаковать молниями, подбираясь ближе. Но тут бывший вожак выставил щит и схватил подошедшего врага за горло, вонзив когти глубоко в шею, Тогда Армстронг создал огненный шар и вонзил его в грудь Маркуса, оставив глубокую горящую дыру. Тот разжал когти, и генерал, из горла которого теперь раздавались только хрипы.

Не сдаваясь лугару мощным пинком сломал бывшему вожаку коленную чашечку, и когда двухметровая махина упала на одно колено, ударил молнией в его белый глаз в упор, повалив врага на спину.

Тяжело дыша, Армстронг пытался сгруппировать оставшиеся силы в израненном и покрытым ожогами теле, пытаясь унять дрожь в руках.

— Прости, но в этот раз не сработает… — усмехнувшись, Маркус поднялся, показывая свой быстро заживающий глаз.

После чего бывший оборотень кинулся в стремительную атаку, нанося удары уже своими усиленными телекизом когтями, чередуя их с кулаками, превращая тело генерала в изуродованную смесь плоти и раздробленных костей. Последний удар смял его обгорелое лицо, отбросив в ближайшую стену.

— Ты хороший воин… — с тяжелым придыханием прорычал бывший вожак — Но твое время пришло. Твои действия не приведут к гибели человечества.

Издав не то хрип, не то стон, Армстронг из последних сил поднял взгляд на врага, прежде чем тот нанес последний удар.

Глава 10

Эпилог.

ЮАР. Кейптаун. 1 октября. 2011 год.

После позорного поражения, все кланы вампиров спешно покидали Афганистан, подчас бросая даже бронетехнику и склады с оружием. Хоть лугару, и не преследовали их.

Теперь же Саймон собрал всех, чтобы решить дальнейшую судьбу их вида. В том месте, где зародился их союз — в ратуше города. Только охрана в этот раз была поскромнее.

Димитриу все еще не могла отойти от смерти Рока. От клана Игоря выступала Кэтрин и один из приближенных доверенных лейтенантов. А от австралийского — правая рука погибшего повелителя.

— Я возвращаюсь в Европу… — устало заявила Андриа — Этот предатель втянул нас в войну, которую мы проиграли. И лисы во главе с сопляком Берчем решили отхватить у нас позиции.

— Вот поэтому я хотел предложить тебе объединиться с их кланом, — чернокожий указал на Кэтрин и вампира.

— Нет! — резко возразила женщина — Я не буду объединяться с ними! Во-первых, их клан пригрел у себя крысу! А во-вторых, из-за этой твари погиб Самаэль! — она указала пальцем с дорогим перстнем на брюнетку.

Та отреагировала сдержанно, а в ее голове вновь прокрутился момент, когда она вышибла мозги ненавистному вампиру.

— Тогда сражайся с лисами одна, — махнул рукой глава африканского клана — Австралийский клан пострадал больше всех. Я хотел предложить ему влиться в наши ряды, но раз Димитриу решила принципиально дробить собственный клан…

— Иди к черту, Саймон! — вскочила со стула Андриа — Ты изначально знал, что он предатель, и ничего не сделал!

— Тебе нужна была междуусобица с Игорем?! — не менее резко ответил чернокожий — Ты не представляешь, с кем мне пришлось сотрудничать, чтобы получить весь компромат на Павла!

Больше ничего не сказав, глава европейского клана покинула заседание.

Проводив ее взглядом, Саймон продолжил:

— Ее право… Но нам, — он обратился к оставшимся — Нужно что-то решать. Наши кланы понесли серьезные потери, и мы нескоро оправимся от войны. Если следующая война и будет, то только между оборотнями и лугару.

— А если они договорятся? — предположила Кэтрин.

— Тогда весь мир будет воевать с Последователями. Так должно было быть сразу, как только они объявились.

После заседания Кэтрин вернулась в гостиницу, где ее ждал Хантер. Они нежно обнялись, но дальше дело не пошло, потому что остались еще незавершенные дела.

Вместо Максима по скайпу с ними связался Шрам. Его взгляд говорил красноречивее любых слов, что он думает об их деятельности.

— Где Макс? — поинтересовался оборотень.

— Уехал на встречу. Велел мне связаться с вами.

— Все хорошо, — успокоила его вампирша — Кланы залягут на дно.

— И долго вы собираетесь возиться с ними? — угрюмо спросил человек.

— Столько, сколько сможем, — ответил Хантер — А ты сколько будешь с оборотнями?

— Недолго… — было видно, что бывший охотник достаточно пострадал в решающей битве — Мне пятьдесят один, да и старые раны дают о себе знать. Скоро пора на пенсию. Вам везет в этом плане… Удачи.

Одноглазый резко оборвал связь.

— Везет… — грустно усмехнулся Хантер — Шутник.

— Нет, он не шутит… Если отступим мы, тогда всем конец, какие бы цели не преследовали Последователи.

Россия. Белгород. 2 октября. 2011 год.

Я и отец вышли покурить на балкон. Чтобы облегчить мне задачу, он дал мне прикурить своей зажигалкой. Произойди это раньше, по дурости бы счел это за жалость к калеке.

Мне не доводилось раньше терять конечность, любой врач-лугару скажет, что к этому времени уже отрастет кость, начав покрываться мышечной тканью. Но нет…

Странный металл оставляет шрамы навсегда — по Дикому было заметно. На мои способности это никак не повлияло, но разве от этого легче? Даже о звероформе можно забыть. Трехлапый волк — жалкое зрелище.

Новую семью отца устроила версия с автомобильной аварией. Когда-нибудь нужно сделать протез, а то ходить с пустым рукавом пальто и рубашки не слишком красиво.

— Я нашел ее… — выпустив дым, сказал я.

— О чем ты? — не понял отец.

Он крайне удивился, увидев меня на пороге. Хотя, учитывая нашу предыдущую встречу и мое предупреждение — в его глазах промелькнул страх.

Но злости больше не было. За мной столько крови, что его действия кажутся лишь небольшим отклонением с правильного пути.

— Тогда ее жизнь не закончилась, — ответил я, оперевшись локтем целой руки о перила балкона, глядя вниз — Все оказалось гораздо сложнее…

Отец молчал, не зная, что на это сказать.

— Мы для нее были никто… Всего лишь средствами достижения цели… Но теперь все кончено. С этой частью нашего прошлого я покончил.

Пауза длилась долго. Он сдерживал эмоции. А после, тяжело вздохнув, спросил:

— Что ты будешь делать дальше?

— Уйду. Куда-нибудь, где меня никто не достанет.

— И мы больше не увидимся?

— Будем видиться. Как только получится, — пообещал я, затушив наполовину недокуренную сигарету в пепельнице.

Выйдя поздно вечером из родного подъезда, я отправился гулять по улицам. Через полчаса стало ясно, что за мной следят.

Поэтому в освещенном ночными огнями парке, я сел на скамейку, приготовившись принять свою судьбу, какой бы она не была. Хватит бессмысленной борьбы ни за что…

Макаров сел рядом, закинув ногу на ногу:

— Не буду скрывать, меня послал Мальком…

— Маркус, — резко поправил я — Называй все своими именами.

— Он хочет, чтобы ты вернулся, — не стал спорить оборотень.

— Я не меняю своего решения. Если ему нужно знать, где артефакт, так и скажи, что я передал его Крейну. Впрочем, и так ясно, что тот работал на Маркуса… Все это одна большая подстава.

— Но все закончилось…

— Хорошо? — я повернул голову к собеседнику — Ты это хочешь сказать? Для тебя, разумеется. Твой любимый лидер жив, и теперь управляет моим видом. Ты теперь лидер огромной организации наемников.

— Это — твоя организация…

— Я не собираюсь больше быть пешкой в чьих-то руках. Ни Маркуса, ни Последователей…

Все встало на свои места. Это началось давно. Еще когда Волк что-то сделал со мной. Знал, что для войны между Маркусом и Самаэлем ему придется пожертвовать своей жизнью. И передал эстафету мне.

Моя деятельность началась в Нью-Йорке. Тогда мне промыли мозги, заставив пойти не в то здание и сорвать план террористической группы Армстронга.

Потом моя же рука пошла против меня, выстрелив в Берча. Все это тонкий план. Но Последователи тоже иногда ошибались. Никто не мог предположить появление Маркуса…

При этом, что интересно, каждый раз я встречал…

— Его? — спросил Макаров не своим голосом.

Посмотрев в его сторону, я упал со скамейки, так как нечем было цепляться правой рукой, испортив дорогое черное пальто в осенней грязи.

Рядом вместо оборотня сидел мой старый знакомый. Это наша четвертая встреча, которая явно не сулит ничего хорошего.

— Ты за всем этим стоял! — вскочив, воскликнул я.

— Ты уверен? — усмехнулся мужчина, поглаживая бритый подбородок, вольготно располагая на кресле — Я ничего не сделал…

— Кто ты такой? Что тебе нужно?

— Я просто хочу поговорить, Сергей, — спокойно сказал странный человек — Хочу, чтобы ты кое-что понял…

— Мне нечего больше понимать. Вы, Последователи, промыли мне мозги!

— Но я не Последователь, Сергей. Я не имею к ним отношения…

— Что за чушь? — я был готов в любой момент кинуться на него.

— Пойми, дело не в тебе, мне, Маркусе. Армстронге, Саймоне или кого бы то ни было. Дело в мире, в котором живем мы. Допустим, что бы было, если бы Берч не умер в Букингемском дворце…

В моей голове начали мелькать подробные образы, при этом никакого вторжения в разум я не чувствовал:

— Берч бы осуществил свой план. Стравил вампиров и лугару. Тогда полем битвы вместо Афганистана стала бы вся Европа. Африканский клан не стал бы вмешиваться, и результаты были бы плачевны…

— Как ты это делаешь?.. — прошептал я.

— А если бы Армстронгу удалась его операция? Началась бы гражданская война, которая ослабила бы вид настолько, что вампиры передумали бы нападать на Маркуса, и вместе с медведями добили бы твой вид.

Изображения менялись с огромной скоростью, но мое сознание детально воспринимало каждое.

— Если бы не было войны между Маркусом и Самаэлем, вожак оборотней продолжил бы свои эксперименты, и через двадцать лет объявил бы войну всему миру.

— Это все бред. Это лишь один из вариантов, — меня это не слишком убедило.

— Боюсь, что нет, Сергей, — возразил мужчина — Такие твари, как старые вожаки нужны были, чтобы обеспечить баланс. Не будь их или Маркуса, волков бы давно уничтожили…

— Зачем ты мне все это показываешь? — уже ничего не понимая, спросил я.

— Что ты понял, что есть правильное будущее, которое нужно построить. Иначе всео обратится в хаос, и будет уничтожено. Волк, Павел, высший командир Маркуса Глеб, твоя мать, все они сыграли свою роль. Кое-где им удалось сделать то, что необходимо, где-то нет…

— Ты же сказал, что не связан с Последователями.

— Не связан. Но это не значит, что я не одобряю то, что они делают. Ты должен к ним присоединиться…

— Нет… — без раздумий ответил я — Может, мои действия под их руководством и предотвратили уничтожение пары видов, мне на все это наплевать. Ответь мне, наконец, кто ты такой?

— Кто знает, может, я лишь фантазия в твоей психически нездоровой голове…

— Какое будущее бы было, если бы не было тебя?! — вдруг резко выкрикнул я.

— На этот вопрос я не могу ответить. Мне удается видеть только чужую судьбу, но не свою, — развел руками мой старый знакомый.

— Значит, ты не видишь будущее. Все это ложь, — решил я.

— С вами все в порядке? — я обернулся, и увидел небольшую группу молодых девушек и парней, гуляющих в ночном парке.

Вновь взгляд на скамейку, там никого уже не было.

— Я… Я наверное перебрал, — дрожащим голосом ответил я, и быстрым шагом, несвойственным пьяному, направился из парка куда подальше.

Остров Кипр. Лемесол. 3 октрября. 2011 год.

Максим сидел на скамейке на небольшой площади, наполненной разными кафе и сувенирными лавками. Рано утром народу практически не было, поэтому парень наслаждался тишиной. Хотя, казалось, он крепко дремлет.

По идее, так оно и было, но его разум совсем не дремал.

Вновь та черная комната. Только теперь, казалось, она сжимается с каждой минутой все больше и больше.

— Ты уже на пределе… — прорычал черный оборотень, стоя позади осунувшегося бледнего парня, сидящего на коленях.

— Я без тебя знаю… — слабым голосом огрызнулся Максим, слегка повернув голову в его сторону — Ты уверен, что это сработает?

— Годфри подтвердил это. Если те вожаки действительно существовали, то у нас есть шанс выжить.

— Но при этом мы умрем…

— Это неизбежно, — оборотень подошел и положил когтистую руку ему на плечо — Наши разумы были разделены после первого полнолуния. Пора снова объединиться…

— И что, думаешь, при этом будет? — парень не скрывал, что был страшно напуган.

Чего не было уже давно…

— Мы снова станем единым целым. Наши мысли, помысли, воспоминания — все станет общим. Мы будем самими собой, но вместе с тем кем-то другим.

— Не лучший вариант….

— Лучше, чем исчезнуть полностью.

По логике, да. Но эмоции часто идут с ней вразрез.

— Главное, чтобы боль исчезла… — слабым голосом сказал Максим.

Он собирался с духом еще несколько минут, прежде чем глубоко вдохнул и положил свою руку поверх когтистой лапы зверя.

Темную комнату озарил яркий свет…

— Макс, он вошел! — довольно громко, судя по всему, второй раз, доложил Андрей.

Он и Ольга лично наблюдали за встречей. И также заметили агентов лугару, занимавшихся тем же.

Оборотень поднялся со скамейки, и пошел к кафе. Войдя внутрь, он запер дверь, и прошел к столу, за которым уже сидел генерал Мальком. Вернее, Маркус.

Оба были одеты по-туристически. Футболки, брюки и легкие куртки. Поврежденный глаз парня закрывала повязка, а уцелевший — линза, скрывающая звериный зрачок.

— Я думал, мне придется уговаривать тебя встретиться, — вместо приветствия сказал Маркус, указывая жестом на стул напротив, предлагая присесть.

В кафе больше никого не было. Официально оно закрыто на весь день.

Максим сел, не сводя с собеседника взгляда:

— Как тебе удалось обмануть смерть?

— Так и знал, что начнется с этого вопроса… — слегка усмехнулся бывший вожак — Хочешь узнать, можно ли меня убить?

Он не дождался от парня ответа и продолжил:

— Ты ведь помнишь, что кроме обычных марионеток, я мог контролировать и другие виды. Тех, чей разум опустошен. Но это не совсем так… Я вселялся в них.

— Да, но от Москвы до лаборатории в Краснодаре долгий путь, — заметил оборотень.

— Верно, — не стал спорить лугару — Дело в том, что мы имеем физические тела. Но без энергии внутри — мы лишь пустые оболочки. Умирая, энергия людей распадается моментально. У нечисти — живет несколько секунд. У сильных… До минуты. Меня же хватило, чтобы не распасться на части как раз, чтобы добраться до тела Малькома… Не слишком приятная процедура. И второй раз мне так не повезет.

— Ты все это спланировал изначально? Я должен был убить тебя?

— Нет, — покачал головой Маркус — Это был запасной вариант. Потому что умирать было слишком рискованно — я ни разу не проделывал такой длинный путь от тела к телу, тем более лишившись старого. У меня были планы, как действовать дальше, не проиграй я тебе…

— То есть, захватывая власть, ты импровизировал?

— Да. — не стал скрывать лугару — Медленно, но верно, обстоятельства подстраивались так, как удобно мне. Ты же начал действовать так, как я и не смел предположить. Выдал себя за меня. А я тебе подыграл — это было мне на руку. План блестящий, и сыгран неплохо, но Годфри тебя подставил — уж этому я не мог помешать.

— А эта женщина… Кто она? Кто такие Последователи? Чего они хотят?

— Я не знаю, чего они хотят. Их действия не поддаются никаким объяснениям. Насчет нее я не хочу ничего говорить. Могу сказать лишь только то, что они умеют воскрешать наиболее ценных членов организации. Этот Павел… Дункан знал его. Все старые вожаки его знали. Именно он наделил их силой с помощью артефактов.

— Четыреста лет назад? — удивился Максим.

— Именно. Ни один человек не может столько прожить. Старые вожаки подчинялись Последователям. Как и первые лугару. Как и некоторые повелители кланов. Но Годфри и Саймон воспротивились этому. У второго остались шрамы, а первый просто не передал мне силу, когда остальные смиренно это сделали, — последние слова Маркус сказал с нескрываемым презрением.

После паузы он продолжил:

— Но даже не они главная проблема.

— Неужели? — хмыкнул парень.

— За ними стоит другая сила. Связанная с артефактами, храмами, и всем остальным.

— Кстати о них. Почему они так хотели, чтобы храмы были открыты? — вспомнил важный вопрос оборотень.

— Я не знаю, что внутри. Может, туча артефактов. А может, что-то, что выпускать не стоит. Единственное, что я знаю, так это то, что все как-то связано с Луной, — он указал пальцем вверх.

— Луной?

— Ты когда-нибудь задумывался, почему после каждого полнолуния оборотни, вампиры, лугару и остальные становятся сильнее? Почему именно полнолуние служит катализатором к трансформации? Став членом Малого круга, я получил ответ. На Луне стоит что-то вроде храма. Гигантская установка, которую нельзя заметить, а мощную излучаемую энергию нельзя засечь ни одним сканером, потому что эта энергия по типу той, что скрыта в нас, — лугару положил ладонь себе на грудь — И это излучение меняет каждое живое существо на планете. Эволюция движется вперед. Но кто-то задает нужные параметры…

— О чем ты? — настороженно спросил парень.

— Почему оборотни перестали быть зверями? Почему вампиры перестали бояться солнечного света? Как появились лугару? Мне также удалось побеседовать с перебравшимися в Америку пантерами. Их вид погибает уже много лет, хотя дело не в почти полном истреблении. Это все излучение Луны.

— Кто-то превзошел твой «Естественный отбор», — сделал вывод оборотень.

— Главное, неизвестно, кто и с какой целью все это делает, — продолжил лугару — Но одно я знаю точно. Человечество этот отбор непереживет. Может, тебе и наплевать на него, но я предлагаю тебе сотрудничество. Твой вид будет на очереди после людей. Как и лугару. Как и вампиры. Но у нас есть шанс все предотвратить.

— Каким образом?

— Уничтожить эту установку.

— Но ведь… — задумался Максим — Тогда прекратится не только наша, но и любая эволюция.

— Нет. Установка вновит лишь свои параметры в ход естественной эволюции. Полнолуние больше не будет катализатором трансформации, как и укус перестанет быть заразным. Но естественная репродукция останется. У тебя ведь были видения?

Парень поднял глаза. Он предполагал, что Маркус тоже знает обо всем этом. Теперь ясно, что он знает, о чем говорит.

— То есть ты предлагаешь мне сотрудничать. И оставишь мой вид?

— Оставлю, — подтвердил лугару, сверкнув своим белым глазом.

Парень долго размышлял над словами бывшего вожака. Все это действительно имело смысл. То, что длится десятками тысяч лет, а то и больше, должно быть рано или поздно оставлено. И сейчас в мире нет никого кроме них, кто готов бросить вызов…

— Я согласен, — заявил Максим.

Content

Артем Дмитриевич Петров
Старая война — лишь прелюдия к новой
(Естественный отбор — 2)

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10