Наталья Матренина

После Прочтения

«Одинокий человек — это только тень, а тот, кого не любят, одинок всюду и со всеми»

Жорж Санд

Пролог

Осень. 2010 г.

Санкт — Петербург.

Военное училище.

— Леха, пара уже началась! Опоздаем! — веснушчатый парень летел через коридор, к другу, в надежде отцепить его от хаотично размахивающего руками противника.

— Пусти, идиот! — раскрасневшееся лицо темноволосого оппонента, было искажено злостью, а в глазах светилась ярость. — Не трогал я твою сестру, только до дома проводил!

— Еще раз к ней подойдешь!.. — Леша изогнулся и впечатал кулаком вырывающемуся парню, прямо в нос.

На форму хлынула кровь, и капли на одежде отрезвили обоих. В этот момент до них добрался рыжеволосый Роман, с россыпью веснушек. Он схватил друга и потащил его по коридору, дальше от Димки, размазывающего кровь по лицу.

— Леха, что ты делаешь? Тебя же отчислят… — Рома встряхнул его, пытаясь вернуть к реальности. — Пошли, пока никто не видит. Звонок был, пара уже идет!

— Да мне пофиг, я не пойду… — Леша вырвался из цепких рук товарища и двинулся в противоположном от класса направлении.

— У тебя уже есть наряд! Ты думай хоть чуть-чуть… — Роман зло уставился на друга, — Я не стану врать, почему тебя нет! Понял?!

Леша остановился, раздумывая: пойти ему на занятие или добавить синяков Димке. Через минуту здравый смысл все же восторжествовал, и он не глядя на друга, вошел в аудиторию.

— Можно войти? — его просьба прозвучала довольно грубо и резко, но сейчас Леша был зол на весь мир и плохо себя контролировал.

Парень нашел глазами преподавателя, стоявшую в глубине класса, и замер в ожидании ответа. Но тут же, его мысли последовали в ином направлении: Кира Леонардовна, как всегда, выглядела сногсшибательно, и Леша взглядом пробежался по знакомому силуэту.

Откуда только такие берутся? Идеальная фигура, грациозная пластика движений, завораживающий голос и белая бархатная кожа, словно подсвечиваемая изнутри мистическим пламенем. Кира Леонардовна развернулась к Леше. Ее иссиня-черные блестящие волосы взлетели, бесстыдно приоткрыв тонкую, соблазнительную шею, и тут же мягкими локонами улеглись обратно в короткое, ассиметричное каре.

Алексей встретился взглядом с преподавателем, и у него перехватило дыхание. Светлые, цвета стали глаза, в обрамлении длинных густых ресниц скользнули по парню, и его пронзил холод. В Кире Леонардовне была тайна, какая-то глубина, неизмеримая бездна и любой был бы готов погибнуть ради нее с улыбкой на губах.

Когда преподаватель, в сентябре, вошла в класс на первое занятие, у всех курсантов жизнь разделилась на «до» и «после». Каждая перемена была наполнена байками про нее, и несколько месяцев в училище не существовало другой темы для разговоров. Информатика поголовно стала любимым предметом всех курсантов.

Леша переступил с ноги на ногу, прочистил горло и уже мягче повторил:

— Кира Леонардовна, извините, за опоздание. Можно войти?

— Курсант Михайлов, — она неслышно подошла к Алексею. Ее глаза завораживали, но в них невозможно было прочитать ни единой эмоции, только холодная красота… — Вам не кажется, что ваше поведение далеко от установленного, в данном учебном заведении? В последний раз Вы вошли кабинет после меня… Займите свое место.

Леша, опустив глаза, прошел за свой компьютер. Отодвинув стул чтобы сесть, он из-за плеча снова бросил взгляд на Киру Леонардовну, которая ждала, пока курсант усядется, не произнеся ни слова.

— Итак, начнем занятие… — продолжила она, едва Леша устроился.

«Странно… почему никто не может определить, сколько же ей лет… Двадцать пять? Тридцать? Или восемнадцать? Вот бы потрогать ее идеальную, белую кожу»…

Леша никак не мог сосредоточиться, и тряхнув головой, попытался выбросить лишние мысли из головы.

— Сегодняшняя наша тема звучит так: «Системы управления базами данных». Практически, мы будем работать с программой Microsoft Office Access. Запишите… — неземной голос затягивал, когда преподаватель говорила, Леша даже своих мыслей не слышал.

Раздался робкий стук в дверь, и на пороге появился Димка… Ох, как же Леша его ненавидел! Этот сопляк получил по заслугам и ничего, что нос распух, на форме капли крови… Не будет лапать чужих сестер!

Неожиданно, что-то неуловимо изменилось в атмосфере класса, повисла звенящая тишина…

Леша перевел взгляд с Димки на Киру Леонардовну. С ней происходило непонятное: лицо девушки необъяснимо потемнело, и зрачки, расширившись до невообразимых размеров, прожигали парня насквозь. Под испепеляющей ненавистью взглядом, Димка вжался в дверь. Внезапно, Кира Леонардовна дернулась к парню, но тут же резко остановившись, закусила губу. Раздался треск ломающего дерева, и указка, в ее руке, разлетевшись на части, приземлилась на пол. В пронзительном, холодном взгляде девушки разгорался огонь, и быстро темнеющие глаза, сверлили опоздавшего, остановившись где-то в районе пятен крови на рубашке.

— Уйди… — прошипела парню Кира Леонардовна сквозь зубы. Она прижала кулак к верхней губе и замерла, словно пытаясь успокоиться. Костяшки пальцев на руках так напряглись, что даже побелели.

— Извините, я… — не успел Димка договорить, как девушка развернулась и бросилась к окну. Рывком открыв створки, она перегнулась через подоконник, и начала судорожно хватать ртом воздух.

Ребята непонимающе переглядывались, а Димка застыл на пороге.

— Кира Леонардовна, — он попробовал заговорить еще раз, — Вам плохо?

Тут, у парня из носа, от волнения, снова хлынула кровь. Преподаватель напряглась, и медленно развернулась к двери, у которой, запрокинув голову, утирал кровь Димка. Закрыв глаза, девушка втянула воздух через нос, словно наслаждаясь ароматом. А через пару секунд она уже оказалась возле курсанта, и вцепившись ему в волосы притянула к себе. Парень в ужасе смотрел в немигающие, страшные, уже почти черные, голодные глаза, не находя в себе сил отвести взгляд.

Спасительный поток воздуха ворвался в кабинет через открытое окно. Мгновенно дикая боль отразилась на лице Киры Леонардовны. Придя в себя, она взглядом обвела напуганные лица курсантов.

Когда только успела всех так возненавидеть?

Словно ошпарившись, девушка отпрянула от Димки и снова бросилась к окну. Сделав упор руками в подоконник, она с легкостью перекинула гибкое тело наружу и спокойно полетела вниз…

Все сорвались со своих мест. Леша тоже подбежал к окну. Вдавившись в стекло, он пытался разглядеть, что же сталось после падения с третьего этажа с прекрасным телом, к которому так влекло, и не только его.

Невероятно!!!

«Тело» уверенно передвигалось по тротуару к воротам училища! Как такое могло произойти?! Она даже не задержалась на месте падения, никаких видимых повреждений! Все ошарашено следили за удаляющейся фигурой. Возникло ощущение, что эту девушку здесь видели в последний раз, но явно запомнят надолго!

Часть первая

9 лет назад. 2001 г.

Санкт-Петербург

Глава I. Начало конца

Тихий вечер, сонные улицы…

Хотя ночь еще не вступила в свои права, но город уже готовился ко сну. Солнце на прощанье помахало рукой из-за высотки и скрылось, освещая небо нереальным розовым светом.

Питер я люблю отчаянно и с первого взгляда: все уникальные дома, где каждый отличается от соседа, словно день от ночи; все мосты, в нескончаемом потоке опоясавшие каналы; каждого льва, в гордой позе возлегающего у воды. И у всех своя история. Они бы могли поведать не одну байку, о любви, о ненависти, о предательстве, но о любви, несомненно, гораздо больше. Даже Чижик-Пыжик, не смотря на свое вечное недовольство, попытками людей ударить его побольней железной монетой, мог бы насочинять массу рассказов, вдохновленный многочисленными подслушанными признаниями.

Перекинувшись через перила моста, я опустила взгляд на воду, бурлившую в мутном канале. Не сказать, что она навевала мысли о желанном, освежающем погружении в пучину, но все же дарила малую толику свежести, сдобренную влагой, такой приятной в летнюю жару.

Прямо из-под моста, на катере, вынырнули то ли китайцы, то ли японцы, добродушно улыбаясь и размахивая руками во все стороны. Я поприветствовала их в ответ, и улыбаясь пошла дальше. Прямо передо мной пронесся парень на роликах, которому огромный козырек на бейсболке, явно мешал просмотру, потому что он едва не сбил меня с ног.

— Извините… — услышала я от удаляющегося «Шумахера».

Да уж, все-таки «культурная столица».

Как-то сегодня слишком спокойно…

Я резко остановилась, парализованная страхом от посетившей меня не во время мысли…

Ну нет! Это кто-то слишком пессимистичный придумал, что затишье обычно бывает перед бурей. В моей жизни, бури гремели без предупреждения… Хотя, не будем себя жалеть, это слишком не скромно.

Ноги сами несли меня вперед, петляя по незнакомым улочкам. Когда вот так бесцельно бродишь по городу, открывается много удивительных мест. Моя награда предстала предо мной за последним поворотом.

Я еще раз взглянула на небольшой скверик. Затянутый илом фонтан, обшарпанная скамейка, все это покоилось под раскидистой ивой. Раньше никогда здесь не бывала. Я подошла ближе и присела на край деревянного раритета. Ветерок овевал меня уже мягкой прохладой, лето было на исходе. Не скажу, что жаль отступающей жары, но вновь бежать на работу под утренней моросью питерской осени, не было никакого желания.

Странный сегодня день, можно даже сказать удивительный… Начальник отпустил с работы пораньше, что случалось довольно редко. Даже, сказать по правде, никогда такого не случалось. Сережка позвонил и сказал, что приезжает вечером из командировки.

Прошло всего лишь шесть дней, как он улетел в Белгород, а я уже неимоверно соскучилась. Сережа был в моей жизни, на сегодняшний день, самым близким и родным человеком. Несомненно, я испытывала к нему глубокую привязанность, благодарность, симпатию, может не совсем любовь, но… В двадцать два это сложно понять. Хотя, может это и была любовь, по крайней мере, с его стороны, я была в этом уверена.

С Сергеем я познакомилась в прошлом году, когда переехала в этот прекрасный город. Первый раз мы столкнулись в подъезде, он шел к своему другу, живущему со мной в одном доме. Сергей помог донести сумку с продуктами и напросился на кофе. Со скоростью света он стал для меня гораздо больше, чем просто знакомый. Спустя уже несколько дней, наши отношения переросли в нечто серьезное и ответственное. А через два месяца Сережа переехал ко мне, и мы стали делить нашу жизнь на двоих.

Я знаю, со мной не просто — замкнутый и нелюдимый человек редко находит себе пару, но вторая половинка нашла меня сама. Моя жизнь никогда не была радужной и солнечной. Рано потеряв родителей, я закрылась для людей и уже не ждала ничего хорошего от жизни. Хотя тетя, под чьей опекой я оказалась, и была не самым худшим вариантом, но заменить маму у нее все же не получилось.

Настоящую семью мне подарил Сережа. С ним я научилась жить и радоваться бытовым мелочам. Но «друзья» по-прежнему рядом со мной держались недолго, не прощая излишнюю прямолинейность.

Много раз я благодарила ту силу, что свела меня с Сергеем. Он прощал мою несдержанность, не обижался на резкость, не таскал меня по публичным заведениям, прекрасно зная, мое к ним отношение. Этот мужчина просто любил.

Перед командировкой, Сережа сделал мне предложение руки и сердца. Свадьбу назначили на конец месяца. Мы не собирались устраивать грандиозный банкет, решив сделать себе сказочный медовый месяц на Мальдивах, туда и ушли все финансы.

В сумочке затрещал мобильный.

— Да? — голос дрожал от волнения, на дисплее высветился номер Сережи.

— Привет, солнышко. А ты где? — он был удивлен и немного растерян.

— Привет! По городу гуляю. А ты? Скоро приедешь? — мне не терпелось его увидеть.

— Одна гуляешь?

— Ну да… А с кем же? — я удивилась, он знал, что я не люблю компаний.

— Может ты, Кира Леонардовна, передумала за меня выходить?! Полюбила «богатенького Буратино» и теперь с ним коротаешь вечера в мое отсутствие? — я понимала, что он шутит, но голос был серьезный.

— Ты где? — повторила я вопрос.

— Я вообще-то дома. Приехал пораньше, ожидал теплого приема, а тут пусто, и в холодильнике мышь повесилась… — голос потеплел. — Где ты, давай я тебя встречу?

— Буду минут через пятнадцать. Давай встретимся у «Донца», заодно купим что-нибудь на ужин? — у нас действительно было пусто в холодильнике, хоть шаром покати. После отъезда Сергея у меня практически пропал аппетит, поэтому, утомлять себя походами по магазинам и готовкой не приходилось.

— Договорились. Жду тебя у магазина.

Я поднялась с лавочки и опустила руку в фонтан. Прохладная влага тут же обволокла мою ладонь. Надо будет еще как-нибудь прийти сюда. Тихое местечко, Сереже понравится.

* * *

Я уже была в нескольких метрах от магазина «Донец», но Сережи нигде не видела. Подойдя ближе к витрине, я взглянула на свое отражение — черные длинные волосы спутал ветер, лицо от быстрого шага раскраснелось, глаза бесцветные и уставшие… В общем, красавица…

Неожиданно, перед лицом возник бутон ярко-алой розы, я обернулась. Передо мной стоял «командировочный» — бежевый пуловер, серые джинсы, каштановые волосы, добрые карие глаза и легкая щетина.

— Не узнаю вас в гриме? — я приняла подарок и погладила парня по небритой щеке.

Сережка, словно только что, вспомнив о своей колючести, виновато на меня посмотрел.

— Кирочка, я так спешил домой, что посеял где-то свою бритву. Но может, ты не откажешь мне в более теплом приветствии? — он потянулся ко мне и нежно прикоснулся к губам.

К магазину подъехала иномарка с оглушающе громкой музыкой и остановилась прямо рядом с нами.

— Ну что, пойдем? Скупимся, и домой, — я покосилась на машину, водитель которой, с нездоровым интересом обсматривал нас обоих. Хорошо, что Сергей стоял к нему спиной и не видел этого.

Взяв за руку, кавалер повел меня опустошать магазинные полки.

Быстро накидав побольше еды в корзину, мы отправились к выходу.

Заняв очередь к кассе за теткой, скупившей явно половину магазина, я удивленно скривилась. Неужели она будет все это сама тянуть? Понимаю, женщина в ее возрасте, с огромными сумками, в России не редкость, но это явный перебор — две огромные корзины были битком набиты продуктами.

— Кира, — позвал меня Сергей, задержавшись у очередного прилавка, — смотри, здесь твои любимые вяленные кальмары, взять?

— Да, возьми упаковку, — я развернулась к Сереже, ожидавшему моего ответа.

Не знаю, чем меня привлекали эти головоногие, но начав их поглощать, я не могла остановиться. Просто наркотик. Сергей не противился моей маленькой слабости, а иногда даже использовал ее для достижения своих целей, в виде подкупа.

— Похоже, придется подождать… — добравшись до кассы, он явно оценил объемы покупки, стоявшей впереди женщины, и улыбнулся.

Внезапно меня обдало жаркой волной, и кислород, словно не выдержав огненной вспышки, ретировался в другую вселенную. Невообразимое желание потянуло меня на выход.

— Что-то здесь душно, — я помахала рукой перед лицом пытаясь разогнать застоявшиеся потоки воздуха. В голове стучала только она мысль «на улицу, на улицу». — Подожду тебя на крыльце.

Сережа изумленно приподнял бровь, но возражать не стал. Когда входная дверь за мной бесшумно закрылась, беспокойный взгляд остановился на иномарке. Та все еще стояла у входа, но музыки уже не было, хотя человек за рулем, снова сверлил меня взглядом.

Через мгновение дверь машины открылась, и водитель оказался на улице. Я смотрела на него, не отрывая глаз. Боже, какой же он был красивый!..

Высокий, поджарый, спортивного телосложения. Светлые, почти белые волосы, были уложены волнами. Правильные, благородные черты лица, яркие голубые глаза, резко очерченные губы… Но, пожалуй, чрезмерно бледное лицо, хотя, это его никак не портило, напротив светлая кожа, словно светилась изнутри волшебным светом. Он смотрел прямо мне в глаза и самодовольно улыбался. По телу пробежал холодок.

— Что, душно стало, сладенькая?.. — его тихий голос был настолько вкрадчив и слащав… Внутри шевельнулась тревога. Я отступила назад, собираясь вернуться в магазин.

В одно мгновение, блондин оказался рядом, и обхватив рукой мою талию притянул к себе, не позволяя двинуться с места. Закусив нижнюю губу, он пристально вглядывался в мое лицо.

— Не трогай меня, — я испуганно попыталась высвободиться из капкана, но его руки, словно созданные из металла, были несокрушимы.

— Не бойся. Со мной тебе будет хорошо… — его лицо приблизилось к моему, и я увидела дьявольский блеск в глазах хищника, настигнувшего свою жертву.

— Руки убери, — услышала я за спиной знакомый голос, который прозвучал словно гром среди ясного неба.

— А то что? — блондин улыбался, не отводя от меня взгляда. Его явно не беспокоило, что Сережа сделает все, что бы защитить меня. Но неожиданно он обернулся, и втянув воздух ноздрями, прошипел, — как некстати…

В этот момент, из-за угла появилась веселая компания. Человек восемь двигались к магазину, попивая пиво и жонглируя шутками.

Не успела я перевести взгляд обратно, как иномарка завелась, лихо развернувшись, набрала скорость и скрылась за поворотом. Когда он успел сесть машину?

— Тебя на минуту оставить нельзя, — Сережа подошел ближе и обнял за плечи. Меня всю трясло. — Испугалась, моя девочка?

Он притянул меня к себе и чмокнул в макушку. Я не могла вымолвить ни слова, только едва кивнула головой.

— Пойдем, — сжав мою руку в своей, Сергей повел меня домой.

Всю дорогу я шла молча, лишь иногда односложно отвечая на вопросы. Меня преследовал ядовитый взгляд холодных, опасных глаз. Я вздрогнула, услышав звон Сережиных ключей, приземлившихся у моих ног. Мы уже у квартиры, я даже не заметила, как пришли.

— Вот черт… — ругнулся Сергей, поднимая связку за брелок.

— Кира, ты меня слышишь? — я повернулась на голос. — С тобой все в порядке?

Пропустив меня первой, он закрыл дверь и сел на мягкую тумбу разуваться.

— Да. Я просто задумалась, — не хотелось портить долгожданный вечер плохим настроением, и попытавшись расслабиться, я наградила Сережу кислой улыбкой.

— Забудь, это не стоит того, что бы так переживать, — он разулся и подошел ко мне. — Я всегда рядом. Я буду оберегать тебя…

Сережа взял пальцами мой подборок и приподнял голову, чтобы заглянуть в глаза.

— …Даже ценой собственной жизни…

Мой взгляд взметнулся вверх.

— Никогда не говори так! Не смей при мне говорить о смерти! — мой голос дрожал, слезы готовы были брызнуть в любой момент. Мысль о том, что я снова могу остаться одна, пугала меня до потери пульса.

— Извини. — Сергей обхватил мое лицо руками и нежно произнес. — Просто я очень тебя люблю, и никогда не оставлю.

Я приподнялась на цыпочки, и обвив его шею руками, страстно поцеловала. Как хорошо, что у меня есть тот человек, который всегда будет рядом, и чтобы ни случилось, сделает все возможное, чтобы меня защитить.

Стараясь не расстраивать своим упадническим настроением Сережу, я ушла переодеваться. Но заметив в спальне его, еще не распакованный чемодан, принялась раскладывать вещи по местам. Сергей не стал ждать, пока я склеюсь обратно, и взяв на себя роль шеф-повара, сам приготовил ужин. После вкусной курочки, мы уселись на диван перед телевизором, хотя надолго меня не хватило. Минут через пятнадцать, я уже мирно посапывала.

— Кира, — голос Сергея прорвался ко мне сквозь сон, я открыла глаза, — солнышко, давай спать. Пойдем в кроватку.

Я моргнула.

— Опять заснула? — это уже входило у меня в привычку, засыпать перед телевизором.

Сергей, улыбаясь, кивнул.

— Отнести тебя в спальню?

— Нет, я в душ, — чмокнув его, я направилась в ванную.

Стоя под тугими, едва теплыми струями воды, я смывала с себя все негативные эмоции сегодняшнего вечера. Затем, переодевшись в майку и шорты, направилась в спальню. Сережа уже расстелил постель и раздевался, складывая свои вещи в кресло. Я невольно залюбовалась его стройным телом. Услышав мои шаги, он обернулся.

— Опять ничего не ела? — его взгляд пристально изучал мою фигуру, — Тебя нельзя одну оставлять, все кости вон торчат…

Он подошел ко мне и в доказательство провел рукой по выпирающей ключице.

— Ты не туда сморишь… — я игриво опустила его руку ниже.

— Ну, здесь у тебя всегда было все в порядке, — он улыбнулся, убирая руку от моей груди. Затем, схватив предплечье, повертел в руках и сокрушенно добавил, — А это что? Скоро кожа светиться начнет… Одни кости, Боже…

Он, конечно, преувеличивал, я при росте метр семьдесят пять, весила пятьдесят килограмм, что вполне допустимо, но Сергей был с этим абсолютно не согласен и всячески пытался меня откормить.

Не обращая внимания на причитания, я скользнула рукой по его талии и поднялась вверх по спине между лопаток. Сереже тут же замолчал и притянул меня к себе. Все его доводы сами себя исчерпали…

* * *

Я в панике открыла глаза. Это сон, просто сон. Мой взгляд упирался в темный потолок. Рядом спал Сергей. Это сон…

Стараясь не шуметь, я встала с кровати и проскользнула в кухню. Открыв холодильник, достала кувшин с водой, и наполнив стакан, залпом осушила.

Даже во сне меня преследовали страшные, холодные глаза того блондина. Я пыталась убежать от них, по темным улочкам Питера, но они неизбежно настигали меня везде.

«…Сладенькая…»

Меня передернуло, я будто наяву услышала его певучий, слащавый голос.

Все, сегодня мне точно больше не уснуть. Я посмотрела на часы — пять утра…

Открыв ноутбук, стоявший на столе, я решила доделать презентацию по рекламному проекту, учебного центра «Прометей». Работа должна меня отвлечь. Нельзя портить себе настроение, скоро свадьба, буду думать об этом, и еще о «Прометее».

Загрузив проект, я полностью ушла в работу. Логотип, разработка визиток, рекламные объявления, все было готово, оставалось только это осмысленно представить клиенту.

Спустя время, я услышала шаги в коридоре. Сережа проснулся. Надо завтрак приготовить, наверное.

Я поднялась, захлопнув ноутбук.

— Доброе утро, — произнес он, зевая, — давно встала?

— Нет, — я посмотрела на часы: Уже восемь?! — Несколько минут назад.

Соврала я. Зачем ему знать о моей слабой психике…

Я подошла к холодильнику и осмотрела достопримечательности. Сережа встав рядом, обнял меня за талию, и положив голову на плечо, поинтересовался:

— Что на завтрак?

— Омлет?.. — спросила я разрешения. Он прекрасно знал, что мне противопоказано готовить, ну за исключением примитивных блюд.

— Омлет, — согласился Сергей, и отправился в ванную.

Я достала из холодильника яйца, ветчину и сыр — блюдо обещало быть оригинальным. Разогрев сковороду, быстренько покидала туда ингредиенты, и засыпав все сыром, переметнулась к кофеварке. Машина заурчала, а я в ожидании, села за стол и снова открыла ноутбук.

— М — м — м, как вкусно пахнет, — вернулся Сергей, он подошел к сковороде, и взглянув на меня спросил, — Пора выключать?..

После моего согласия, конфорка потухла.

— Я в душ, — проходя мимо, я дунула ему в ухо, за что бесстыдник, развернувшись, ущипнул меня за пятую точку.

— А завтракать? — Сергей уже перекладывал омлет в тарелку.

— Не хочу. Потом, кофе попью.

— Начинается, — услышала я, закрывая дверь ванной.

* * *

Рабочий день прошел без непрошеных неожиданностей. Проект клиент одобрил, можно было запускать в типографию, чем я и занималась до вечера. В реальный мир меня вернул Сережа, звонком предупредив, что сюрприз и сам он ждут меня на выходе из офиса, дабы я не проскользнула мимо него. Я засобиралась на выход.

— Кира, — у двери меня остановила Катя, первая сплетница в отделе, — правда, что ты замуж выходишь?

— Правда, — кинула я ей, не задерживаясь.

Спускаясь по лестнице, мне еще пару раз пришлось остановиться, чтобы подтвердить так интересующий всех слух. Наконец, я вырвалась на свободу, в прохладный питерский вечер, и поискала глазами Сергея. Он стоял у цветника, и что-то внимательно рассматривал.

— Флору изучаешь или фауну ищешь? — я чмокнула его в щеку, и он повернулся ко мне, засияв в улыбке.

— Привет… — «жених» сверлил меня загадочным взглядом.

— Привет, что за сюрприз? — мне не терпелось узнать, что он придумал.

— Сюрприз?! — Сергей сделал вид, что уже обо всем забыл.

— Не будь бякой, — я потрепала его по щеке, — Ну, я жду…

— Тогда нам пора, — он схватил меня за руку и потащил по улице, — Не спрашивай куда, — пресек он всякие расспросы.

Несколько минут мы шли вверх по улице. За это время небо затянули тучи, отчего резко потемнело. Наверное, собирался дождь.

Внезапно мы затормозили у бутика. Я посмотрела в витрину. Ну конечно — свадебный салон…

— Только не говори мне… — я догадалась, что он хочет, но было уже поздно.

— Именно! — Сергей сиял от счастья, — Мы идет покупать тебе платье. И без отговорок. Я знаю, что ты не веришь в приметы.

— Может, обойдемся без него. Больше сэкономим… — я совсем не хотела выбирать наряд.

— Не говори ерунды. Пошли, — Сережа подтолкнул меня ко входу.

Рядом сразу же засуетилась девушка-менеджер. Она видимо не ожидала сегодня больше ничего продать, но увидев нас, была приятно удивлена.

— Сейчас я покажу вам новую коллекцию, буквально вчера привезли. Там такие фасоны… — она вела меня вглубь зала, — Здесь простые модели, а вот ЭТО — дизайнерские…

Около получаса мы провели в этом царстве церемониальной одежды, пока выбор не пал на ослепительно белое, облегающее платье без бретелей, с кружевным лифом.

— Ты просто богиня… — у Сережи челюсть отвисла, когда я вышла из примерочной.

Мне тоже платье понравилось. Оно подчеркивала фигуру, и подходило мне по стилю. Я распустила черные волосы, и они рассыпались по плечам. Встряхнув головой, я подняла взгляд светло-голубых глаз, на будущего мужа.

— Тебе нравится? — я пару раз моргнула, изображая из себя саму покорность.

— Бесподобно, — он повернулся к менеджеру, — Девушка, мы берем.

Со смехом мы выкатились из магазина, в руках Сережа сжимал драгоценный груз.

— Пройдемся? — я взяла его за руку.

— Пройдемся… — жених поцеловал меня, и мы направились по наполненному людьми проспекту, гулять по вечернему городу.

* * *

— Смотри, киса!

Котенок истошно орал выглядывая из узкого прохода. Я, не раздумывая, свернула в подворотню и попыталась догнать удирающее создание. Но кот с такой скоростью ретировался, что через несколько шагов, я хлопая глазами оказалась одна в темном, узком пространстве.

Позади раздался шорох. Сердце бешено застучало, и я резко обернулась. Ко мне подходил улыбающийся Сергей.

— Ну ты рванула, — он засмеялся, — тебя не догнать…

Он уже стоял рядом и искал глазами котенка. Внезапно над нашими головами раздался ржавый скрип и знакомый, вкрадчивый голос угрожающе зашипел:

— Это смотря кто догоняет…

Я резко подняла голову вверх и увидела, как устроившись на пожарной лестнице, самодовольно улыбается вчерашний нахал из иномарки.

— Кира, — Сергей протянул руку, — иди ко мне.

Я спряталась за его спиной, и посмотрел на наглеца.

— Спускайся… — голос Сергея был напряжен, — Посмотрим, что ты можешь.

Не успел парень договорить, как блондин, с вкрадчивой грацией хищника, перемахнул через перила, и пролетев пять метров в воздухе плавно приземлился на ноги. Выровняв спину, после прыжка, он оскалился и плотоядно посмотрел на меня.

По спине побежали мурашки, и я вцепилась в Сергея. Мне показалось! Мне только показалось…

Он обычный человек…

…Но как бы я не хотела этого замечать, блондин преображался на глазах. Темнея, его лицо менялось, оно все больше сияло и мерцало, как наэлектролизованный проводник, будто молнии гуляли у него под кожей. Глазницы стали практически черными, словно тьма вылилась из зрачков и заполнила глазное яблоко.

— Тебе бы лучше не знать, что я могу, — он сверкнул страшными глазами и подошел ближе.

Боже… Что это за существо?..

Мое сердце бешено билось о грудную клетку, казалось, оно вот — вот пробьет там дыру и вырвется наружу. Неужели это… правда?! Не выдумка, не болезненная галлюцинация?

Я нервно сглотнула, а блондин протянул ко мне руку.

— Ну, сладенькая, ты же поняла, что я за тобой. Иди ко мне…

— Только тронь ее… — Сергей сделал шаг вперед.

— Не надо вставать у меня на пути, — блондин с бешеной скоростью оказался рядом с Сергеем, и схватив его за шею одной рукой, бросил в сторону метра на четыре. Пролетев до стены, Сергей ударился головой о каменный косяк здания.

С моих губ сорвался крик. Не знаю, чего я больше испугалась: того что монстр бросил совсем не легкого парня с ничтожным усилием, или того что я осталась с ним наедине.

— Не нужно бояться, — блондин сладострастно облизал губы. Его глазами на меня смотрел дьявол, а вот улыбка была от ангела, — Твоя душа такая нежная и сочная… Я чувствую твою энергию, она славно трепещет вот здесь.

Я вздрогнула, ощутив чужие, холодные пальцы на своих губах. Отпрянув, я развернулась и негнущимися ногами сделала шаг в сторону недвижимого Сережи. Но сразу же, наткнулась на преграду, блондин стоял передо мной, словно мгновение назад не остался за спиной.

— Ты славная девочка, и если не будешь меня злить, я сделаю все быстро… Может, даже разрешу забыть обо мне… На какое-то время.

Он схватил мою руку и потянул к себе, отчего пришлось сделать шаг навстречу монстру, иначе, я бы лишилась руки. Блондин сразу же обхватил ладонями мое лицо и заставил смотреть в черные немигающие глазницы. Его лицо было совсем рядом, и я с ужасом поняла, что оно прекрасно. Это был свет, жизнь, Бог — и я хотела стать частью его, хотела, чтобы он прикоснулся ко мне, обнял и забрал с собой…

— Какая податливая… Вчера твоя воля была покрепче, — его руки опустились мне на плечи, и я почувствовала, как от ладоней в тело проникает огонь, — Хорошо, что я отложил наше свидание на сегодня, в тебе эмоции множатся с каждым днем.

— Кира! — родной голос прорезался сквозь плотную, мутную оболочку.

Я вздрогнула и вернулась в реальность. Глаза сразу же нашли Сережу. Цепляясь за стену, он пытался подняться на ноги, вытирая рукавом кровь с лица.

— Зря ты не отключился… — блондин судорожно втянул воздух.

В следующий момент я поняла, что меня никто не держит, но радости это не принесло. В нескольких шагах от меня, монстр уже накинулся на Сережу. Схватив парня за волосы, блондин запрокинул ему голову и вцепился в шею зубами, как цепной пес…

Мой пронзительный крик оглушил тишину. Опустившись на землю, я закрыла лицо руками, чтобы не видеть Сережиной смерти. В ушах гудело, все происходило словно не со мной. Кровь методично долбила в виски, отчего в глазах вспыхивали белые искры. Тело, будто огромное сердце, билось в такт пульсу. Спустя тысячу пережитых смертей я ощутила, как меня подняли на ноги.

— Ах, как некстати, — блондин положил мою голову себе на грудь, — Не хотел же крови, мне бы вполне хватило твоей чудной энергии.

Он провел пальцем по моей щеке, и я вздрогнула от прикосновения.

— Ты же меня теперь не забудешь? — он поднял мою голову, — Ответь…

Я помотала головой не в силах произнести ни слова.

— Да жалко. А ведь хотел оставить тебя в живых, — он наигранно вздохнул, — Но что тут поделаешь, такие эмоции не заглушить внушением…

Молниеносно он прильнул к моим губам, и я поняла, что это последний поцелуй в моей жизни. Я отдавала ему всю себя вместе с дыханием.

Призрак невесты, не успевшей стать ни женой, ни матерью, ни познавший счастья и любви, навсегда останется в этой подворотне. Белая фата, словно услышав мои мысли, выскользнула из пакета и поддетая порывом ветра, взлетела над головами, а затем также стремительно спланировала вниз.

Черная мгла вовлекала меня в свое чрево, я почти физически ощущала ее вязкую субстанцию. От пальцев ног, вверх, начало распространяться оцепенение.

Я умирала…

Раздался резкий хлопок, затем второй. Убийца странно дернулся, но меня не отпустил.

— Эй, мразь! — чей-то рассерженный голос ворвался в мое затухающее сознание.

— Ты посмотри, что делает… — второй голос был старше и яростнее.

Меня потянуло к земле. Сумев приоткрыть глаза, я едва не ослепла от яркой вспышки. Рядом никого не было, но тело терзала такая боль, словно меня разрывали на части. Я схватилась за горло, пытаясь выдавить крик, но звука не было, раздался всего лишь жалкий всхлип.

— Стреляй, он уходит! — голос вернулся и был в ярости, — Осторожно, Глеб!

— Черт! — спустя время вернулся второй, — Я ему ребра пощекотал только. Этот упырь уже порядком надоел, совсем себя не ограничивает. Тварь поганая…

— Ты глянь, — голос оказался рядом со мной, — жива кажется.

— А что толку? Внушение в ее случае не подействует, если выживет… Если… Самое малое, что ее ждет, это блаженное отрицание реальности, в известном тебе учреждении.

— Может, к Профессору ее?.. — надежда зазвенела в незнакомом голосе.

— Давай не будем делать из девчонки овощ. Самое лучшее для нее сейчас это смерть, — меня схватили сильные руки и поставили на ноги.

Я встретилась взглядом с мужчиной, направившим мне в голову дуло пистолета. В безразличном взгляде на секунду мелькнуло сомнение, и в этот момент, второй перехватив руку, с силой опустил его оружие.

— Давай все же, отведем ее к Профессору, — голос был более чем убедителен, — Может он что-нибудь придумает…

— Ладно, но если она выживет, с вопросами пусть идет к тебе, — мужчина поднял меня на руки, и понес прочь от страшного места казни двух молодых жизней.

— Сережа?.. — мои губы едва шевелились, но он услышал.

— Мертв, — мужчина отвел взгляд, — Ему уже ничем не поможешь.

Грудь сдавило железными тисками, и я провалилась в темноту.

Глава II. Профессор

Неужели все умирают так долго и мучительно…

Я дернулась, среагировав на новую вспышку всепоглощающей, адской боли. Меня словно окунули в расплавленный свинец. Все тело горело. Страдания не становились слабее, они преумножались с каждой секундой. Боль прибывала в геометрической прогрессии. Время действовало заодно с муками, каждый миг был как последний, и казалось, следующего я не переживу.

Дни, часы, минуты… Секунды…

Сколько разъедающей боли я еще выдержу?!

Не знаю, как много уже минуло времени. Казалось, что прошла целая вечность, с того вечера в переулке, когда погиб Сергей…

Сережа… Ну вот, теперь боль вкрадчивыми шагами, добралась до сердца, и с размаху впилась в него своими скрюченными, цепкими когтями. Мучительная пытка, выжигала душу, распаляясь все больше и больше. Почему я не умерла вместе с НИМ?!

Сейчас хотя бы, мы были вместе…

И не было бы этой БОЛИ!!!

Тело вздрогнуло, среагировав на очередную адскую волну огня, еще страшнее, чем предыдущую. Позвоночник выгнулся под уколами тысяч раскаленных игл. Темноту пробил душераздирающий крик. Неужели это я?!

— Ты — глянь — как — она — сопротивляется!.. — я еле различала смысл и едва могла понять, где заканчивается предыдущее слово и начинается следующее.

Новая вспышка пронзила голову, во рту появился металлический привкус. Хотелось сжать виски руками, чтобы как-то заглушить боль, но я не могла пошевелиться. Запястья надежно фиксировались к моему пыточному ложу.

По щекам скользнули кипящие струйки. Даже слезы выжигали собственные следы на измученном теле.

— Не — сопротивляйся — чем — меньше — движения — тем — быстрее — это — закончится, — этот голос был спокойный, и отличался от предыдущего, в нем была уверенность и напор.

В шею воткнулось что-то острое, и от прокола по телу распространилось облегчение. Я приоткрыла веки, и увидела в мутных кругах, склонившееся надо мной незнакомое лицо. Перед глазами мелькнул шприц.

— Скоро… потерпи… — ответил он на мой немой вопрос. Голос утонул в волне эйфории после укола. Кипящая лава внутри меня перестала повышать градус. Изможденный организм тут же отключился, давая расслабиться возбужденному сознанию.

* * *

По-моему, не прошло и мгновения, как боль снова ворвалась ненавистным хозяином в тело. На этот раз меня уже ничего не сдерживало и я, словно от этого будет легче, подскочила на ноги. Но глаза отказывались различать окружающую действительность. Передо мной был кромешный мрак и пустота. Я вытянула руки вперед, пытаясь хоть что-то нащупать.

— Глеб, отойди от нее, — обернувшись на голос, я точно определила, откуда доносится звук.

Развернувшись к носителю, я напряглась, готовая обороняться. Даже не видя цели, мне было известно, что это мужчина, он в семи метрах от меня, ростом сто девяносто два сантиметра, и весом восемьдесят девять килограмм.

Любое движение сопровождалось болью, словно длинные раскаленные спицы, каждую секунду пронзали тело на всю длину. Во мне вскипела ярость, ненависть и жажда крови. Во что бы то ни стало, я должна была убить тех, кто меня мучает… Может тогда боль отпустит…

Слепота только подогревала внутреннюю решимость. Я бросилась на цель, в полной темноте, в голове только стучало: «Убить, убить, убить». Тело врезалось во что-то слишком твердое и крепкое, чтобы выдержать мой натиск, но руки пробились сквозь преграду, хотя нащупать ничего не могли.

— Хорошо, что решетку заменили, а то бы снесла… — голос звучал с того же места, что и раньше. Враг не дрогнул, даже позы не сменил.

— Все равно близко не подходите, — этот тембр я запомнила, именно его обладатель в прошлый раз на мгновение снял жгучую боль.

— Когда?! — я не узнала свой голос, прорываясь сквозь боль, он был до неузнаваемости искажен хрипом и злостью, — Когда закончится?..

— Двенадцать часов, Кира. Ты справишься…

— А — А — А, — мой ужас вырвался наружу, и я схватившись за стальную решетку, сильно ее встряхнула.

Послышался скрежет, но преграда устояла. Зато, в ответ на мое отчаяние, тело испытало новый прилив невозможной, нечеловеческой боли. Глаза резанул раскаленный клинок, и я рухнула на колени, затем, голова коснулась чего-то твердого…

* * *

Сознание медленно прояснялось. Не знаю, хотела ли я этого… Мне было уже все равно. Главное, чтобы боль не вернулась. Смогу ли я когда-нибудь жить как раньше…

Боже, что же со мной происходит? Кем я стану после этих мучений?

Что-то глубоко внутри подсказывало, что это только начало, и дальше не будет легче. Хотя боль медленно отпускала мое измученное тело, я не чувствовала облегчения. Напряжение в мышцах уходило, голова прояснялась, но в каждой клетке все еще бушевало пламя.

Мысленно вернувшись назад, в тот последний судьбоносный вечер, я пыталась понять, кем же был тот монстр… Он убил Сережу, он пил его кровь… Вампир? Но меня же он не кусал, только поцелуй… в обмен на жизнь…

Что сейчас со мной происходит, меня лечат или делают подобие блондинистого чудовища? Кто я теперь?..

Если после того, кем я стану, мне придется убивать — знаю, кто будет первым претендентом. Перед глазами всплыло окровавленное тело Сережи в руках монстра. Его слащавый, насмешливый голос звенел в ушах…

Я найду тебя, что бы это мне не стоило! Ты не будешь жить….

О — о — о…..

Этого рецидива я не ожидала… БОЛЬ!!! Как больно…

Она вернулась в сотни раз сильнее! Не может человек пережить этого!..

Наверное, я сейчас умру, и это будет самый гуманный исход. Боль поднималась вверх, волнами окутывая тело.

Толчок!.. Я словно сорвалась со скалы, и лечу, рассекая воздушные потоки. Движение замедлилось… Но тело осталось парить в воздухе. Это все?

Я судорожно с шумом, втянула вкусный воздух, и подавшись вперед, выгнулась всем телом. Электрический разряд пронзил тело…

Все…

Боли нет…

НЕТ!

Как странно, непривычно ощущать свое тело без испепеляющего огня в каждой клеточке. Только глаза остались во власти ада, боль перешла в палящее солнце прямо внутри зрачков. Но как ни странно, зрение было идеальным. Я могла различить частички краски и все мелкие трещинки, в потолке надо мной. Я даже не всматривалась, чтобы их увидеть! Внезапно потолок с невероятной силой устремился прямо на меня.

Рывком я выпрямилась, и поняла, что всего лишь напрягла зрение, потолок по-прежнему был на своем месте. Взгляд остановился на стальной решетке, отделяющей меня от остальной части комнаты, через которую, на меня молча, смотрело трое мужчин.

— И что теперь с ней делать? — вперед подался тот, который держал пистолет перед моим лицом, в роковой вечер, — Она же к себе не подпустит, посмотрите на ее глаза…

Что с моими глазами? Что он имеет ввиду? Не надо со мной ничего делать… Внезапно, я почувствовала спонтанную, всепоглощающую злость, хотелось крушить и убивать. Откуда такая безудержная ярость?..

— А что тебе не нравится?.. — звук моего голоса был незнакомым, он вкрадчивой интонацией проникал в голову.

Ощутив его притягательную силу, я плавным движением, в долю секунды, оказалась перед решеткой. Захотелось, во что бы то ни стало, заставить этого человека испытать то же чувство ужаса, которое он подарил, наставив на меня оружие.

— Тебя я не обижу, подойди и убедись, — слова, вопреки моей воле, сорвались с губ, которые растянулись в милой улыбке, в противовес пылающему взгляду, — Иди ко мне…

Руки потянулись сквозь решетку, хватая воздух.

— Кажется, не забыла о твоем намерении насчет нее. Да, Андрей? — парень помоложе, стоявший рядом, со снисходительной улыбкой наблюдал за мной.

— Заткнись, Глеб, — мужчина отвел взгляд, и развернувшись, вышел из комнаты.

Потоки воздуха от закрывшейся двери, вихрем закружилась у моего лица. Я вдруг осознала, что до сих пор не сделала ни единого вдоха. Втянув кислород через нос, я ощутила терпкий манящий запах, без которого, казалось, мне больше не жить. Глаза широко открылись, ноздри затрепетали, вдыхая волшебный аромат, но блаженство мгновенно прошло, оставив едкую боль в горле, которая словно железными, раскаленными тисками сдавила шею. Я накрыла лицо руками, перекрыв доступ воздуха, и застонав, упала на колени.

— Кира, не дыши, — третий незнакомец, протянул ко мне руку.

Он был старше всех, лет сорока, в белом халате, одетом поверх повседневной одежды. Аккуратная бородка с седой прядью по центру, делала черты его лица утонченно-изысканными. Короткая стрижка не скрывала преждевременной седины. Очки золотой оправой поблескивали под освещением яркой лампы. Чтобы увидеть все это мне понадобилась доля секунды. Даже не всматриваясь в человека, я видела родинку на правой щеке и … О Боже!..

…Роящиеся над головой миллиарды атомов… Они сталкивались друг с другом на бешеной скорости и образовывали сияющее, многоцветное, манящее свечение. Я не могла оторвать взгляда от этого явления, хотелось окунуться в него, забрать до последней капли. Я уже считала каждую частичку энергии этого человека своей собственной.

— Дай! — я протянула руку, и с губ сорвался стон, сменившийся утробным рычанием. Вцепившись в решетку, я снова попыталась убрать ее с дороги. Глаза просто прикипели к желанному сгустку энергии.

— Закрой глаза и не дыши, будет легче….

В ответ я только громче и решительней зарычала. Мужчина повернулся и взял со стола пневматический пистолет с ампулой.

— Кира, ты мне не доверяешь, понимаю. Но я не сделаю больно. Сейчас, я введу тебе вакцину, и все пройдет. Боль не повторится.

Он зарядил пистолет и посмотрел на меня.

— Что ты знаешь о боли?! — прорычала я и принялась яростнее трясти решетку. Более всего мне сейчас хотелось добраться до желанного источника энергии.

— Больше чем ты думаешь. Это моя работа, — он осторожно подошел ближе, — Расправь руку. Верь мне, боль уйдет.

Действительно, если не дышать, не вдыхать пленительный аромат, можно терпеть языки пламени, сжигающие горло. Но как долго это можно контролировать, чтобы не разлететься обгоревшими головешками?

— Работа?! — я отпустила решетку и уставилась на него, — Твоя работа стала моей жизнью. Как это терпеть?

Я стала приходить в себя, злоба, агрессия слегка притупились. А если, и правда закрыть глаза?

— Вытяни руку, я тебе помогу… — он стоял совсем рядом, и во взгляде была печаль и понимание. Незнакомец действительно хотел помочь.

Рука потянулась вперед, и я прикрыла веки. Хуже уже вряд ли будет, чем мне рисковать…

Внезапно, стоящий рядом Глеб, уронил монетку, которую все это время вертел между большим и указательным пальцами. Маленький бронзовый диск со звоном упал на пол и покатился. Секунды хватило, чтобы меня вновь захлестнула ярость и неконтролируемая агрессия. Изловчившись, я вывернулась и ухватила руку со шприцом, опасно приблизившегося ко мне мужчины. Притянув его к себе словно котенка, я даже не почувствовала сопротивления.

— …Профессор?.. — Глеб шагнул в нашем направлении. Но я уже ничего не замечала, не в силах оторвать взгляд от соблазнительной энергии, питающей жизнью это тело.

Почувствовав резкий укол в предплечье, я тут же перевела взгляд на парня, который, воспользовавшись тем, что я отвлеклась, ввел мне вакцину. Он стоял рядом, и в глазах не было ни малейшего чувства тревоги за товарища, карие глаза сверлили меня заинтересованным взглядом. Парень встряхнул головой, убирая с глаз непослушные вьющиеся волосы, и мне даже показалось, что он виновато улыбнулся. Над его головой тоже светилась энергия, но она исчезала прямо на глазах. Через мгновение, я перестала видеть ауры этих людей. Больше не хотелось присвоить их жизненную силу, у меня появилась собственная, и я успокоилась.

— Кира, отпусти меня, — Профессор обхватил ладонью мою руку, удерживающую его за шею, и отвел в сторону, — Все, все… Успокойся.

Я переводила взгляд с одного мужчины на другого.

— Кто вы? — я отошла от них на пару метров, чтобы не дай Бог, снова не сорваться.

— Меня зовут Артур Леонидович, но можно просто Профессор, — мужчина без опаски оперся руками на решетку, и я в страхе отпрянула подальше, — Не волнуйся, приступ не начнется, вакцина поможет тебе продержаться около недели… Я ученый, генетик. Ты находишься в моем исследовательском Центре. Мы поможем тебе освоиться с новыми способностями и потребностями. К сожалению, после вмешательства ситалита, твои клетки мутировали. Теперь, для поддержания жизненных процессов тебе необходима чужая человеческая энергия, но ее можно заменять моей вакциной. Сейчас ведь легче? Нет желания меня убить?

Я кивнула, не в силах вымолвить ни слова. Но отчасти, просто боясь вдохнуть, боясь вновь почуять этот соблазнительный запах и увидеть подвижные, миниатюрные частички жизни, витающие над его головой.

— Дыши не бойся, уже можно, — послушавшись, я осторожно втянула воздух. Ноздри с опаской затрепетали, но желание не вернулось, — Тебе придется остаться здесь на несколько месяцев, для стабилизации психики и установления контроля над способностями. Да, извини…

Я открыла рот, словно пытаясь возразить, но слов не было, и он продолжил.

— Мы надеемся, что ты останешься с нами. Андрей и Глеб не будут против, если ты согласишься вместе с ними предотвращать нападения в городе. Подумай над этим.

— Ситалит… Это кто? — я, наконец, смогла выхватить один из миллионов вопросов, бомбардировавших мое сознание.

— Теперь это ты, — Профессор накрыл мою руку своей ладонью, — Ситалиты — существа с совершенным генетическим кодом, но лишенные собственной жизненной энергии, отчего вынуждены забирать ее у людей.

— Вампиры? — я никогда не слышала о ситалитах, поэтому пыталась уместить объяснение в известные мне рамки понимания.

— Нет. Вампиры — это отбросы ситалитов, которые не смогли удержаться от убийства, они забирают силу через кровь и обычно не оставляют свидетелей. Истинные ситалиты другие — они не убивают, и кровь не забирают, а питаются энергией через прикосновение, обычно через поцелуй. Природа у этих существ конечно одна, но они абсолютно разные. У них невероятная физическая сила, власть над человеческим сознанием и боязнь солнечного света. Но ты можешь не переживать за это, моя вакцина спасает не только от жажды, но и защищает ситалитов от солнца.

Профессор взял со стола ноутбук и протянул мне сквозь решетку.

— Здесь все отчеты о таких, как ты. Мы долго собирали…

— Тогда… Сережа… — я закрыла глаза. Пальцы сжались в кулаки, до боли впиваясь ногтям в ладонь.

— Да, Стас — беспощадный монстр, к тому же, на пороге перехода в вампиризм. Если он выбрал добычу, то сметает все на своем пути для достижения цели. Стас слишком стар, и похоже начинает сходить с ума. За последний год он убил уже трех человек, от ситалита в нем практически ничего не осталось. У тебя будет возможность расквитаться с ним, если останешься в Центре, — Глеб стоял рядом и смотрел прямо на меня, с неподдельным интересом, ожидая решения.

— Только мы можем помочь тебе в этом, — Профессор положил руку на плечо парню, — Если сама вздумаешь наводить порядки, тебя ликвидируют Корэны.

— Кто такие Корэны? — мне в общем-то было все равно, но требовалось время для осмысления уже полученной информации.

— Это главы Ордена. «Орден Корэнов» следит за этими существами, контролирует численность. Если кто-то начинает бесчинствовать, их ликвидируют. Мы занимаемся тем же, но непосредственно под их руководством. Корэны уничтожают ситалитов, истребляющих себе подобных, если они, конечно, не в Ордене.

Мужчины переглянулись.

— А где был ваш Орден, когда убивали Сережу!? — ярость вспыхнула с новой силой. Профессор, почувствовав это, отстранил от меня Глеба и отошел сам.

— Кира успокойся, — Глеб вытянул вперед руку, пытаясь доказать, что доверяет мне, — Мы конечно виноваты, не успели… Но нас мало. Стас хитрый, мы шли за ним, но… В переулке его потеряли и пришли слишком поздно…

Моя верхняя губа дернулась в оскале, и я почувствовала клыки, упирающие в нижнюю губу. Меня словно парализовало, лишь из горла вырвался утробный рык.

— Почему вы меня не убили!!! — ноги стали ватными, и колени с размаху врезались в пол, — Как мне теперь жить? Я не хочу… так…

Руки вцепились в волосы, и я зарыдала.

— Ей надо пережить это, свыкнуться. Пошли, не будем мешать, — Профессор потянул Глеба к выходу.

Почувствовав движение закрывающейся двери, я подняла голову.

— Убейте меня сейчас! Пожалуйста! — крик утонул в рыданиях.

Дверь бесшумно закрылась. Я осталась одна в пустой лаборатории за железной решеткой, с разбитым сердцем, растоптанной душой и начинающей закипать головой.

* * *

И что мне теперь делать?

Я не могу контролировать свой гнев. Я опасна для людей. У меня нет смысла в жизни. Ни семьи, ни детей у меня никогда не будет. Просто существовать с постоянной жаждой чужой жизни — тем, что мне не принадлежит?..

Ради чего тогда были все эти муки превращения? Неужели я страдала, пережила тысячу смертей для теперешнего своего голода? Кроме него никаких стремлений не осталось, единственное желание утолить жажду.

Сегодня мне опять снилась аура Профессора, теплая, живая и такая желанная. Уже прошла неделя после той кошмарной ночи, когда меня поставили перед фактом моей нынешней сущности. Я много думала все это время, перечитала записи Корэнов о подобных мне существах. И то, что сейчас я ситалит, меня не так пугало, как то, что в любой момент, сорвавшись, я могу превратиться в монстра, пьющего человеческую кровь.

Смогу ли я когда-нибудь спокойно сосуществовать вместе с людьми? Почему между ситалитами и вампирами такая тонкая грань? Если первые — венец творения природы, то вторые — ее неудачный эксперимент, несущий смерть для окружающих его людей, ошибка эволюции.

Пару раз, согнув и разогнув изъятую ножку кровати, я убедилась, что в силе мне действительно не занимать. Жжение в зрачках практически прекратилось, но зрении осталось таким же идеальным, и теперь я точно знала, сколько пылинок помещается на квадратный сантиметр пола. Только одно настораживало — когда я особенно переживала и нервничала, моя кожа начинала ярко светиться и пропускать сквозь себя голубоватые электрические разряды.

Все эти дни меня не тревожили, давая время смириться и успокоиться. Я не видела людей уже шесть с половиной дней. Все трещинки на потолке были изучены, все новые запахи проникли глубоко в душу и осели там грузом безнадежности.

Еще я научилась слышать. Мне были доступны разговоры, непредназначенные для моих ушей. Я ловила каждый вдох проходящих мимо лаборатории людей, каждый аромат жизни. Один запах был самым приятным — Глеб, он часто останавливался возле моей двери, но так ни разу и не зашел.

Послышались шаги, кто-то ровно дышал, открывая дверь лаборатории. Этот запах я тоже помнила…

На пороге появился Профессор.

— Привет, Кира, — он ничуть не изменился. Белый халат, аккуратная, благородная бородка, блестящие очки, пленительный аромат жизни и химических реагентов, — Жажда проснулась?

Я, молча, подошла к решетке, и, не отводя от него глаз, протянула руку сквозь ограждение. Холодная игла ворвалась в мою вену. От прокола по телу распространилось тепло. Теперь можно было без последствий вдыхать аромат этого человека, никаких противоестественных желаний не возникало. Воздух больше не причинял обжигающей боли.

— Когда меня выпустят? — я перевела взгляд от Профессора на свою темницу.

— Сейчас, — спокойно произнес он, гремя ключами, — Сегодня я поведу тебя к Корэнам. Мы будем обсуждать твое вступление в Орден.

— Вы думаете мне это нужно?.. — я вышла в открытую дверь.

Что мне осталось от жизни? Моя цель — месть Стасу. Зачем мне этот Орден?

— Если ты в одиночку попытаешься убить напавшего на тебя вампира, не факт, что ты выживешь — он силен. Если же тебе повезет, не факт, что Орден тебя не уничтожит, опасаясь твоего потенциала. А если ты будешь действовать от имени Корэнов, то будешь жить, — Профессор подошел вплотную, и взглядом попросив разрешения, приподнял мне веко и осмотрел зрачки, — Ты уже не опасна, порог пройден. Самоконтроль… и будешь жить как раньше.

— Вы смеетесь?.. — нотки раздражения проявились в моем голосе, я отступила от него и отвернулась, — Может, мне проще сейчас, не вступая в Орден, убить Стаса… или хотя бы попытаться, и тогда, Корены мне подарят бесплатный билет на тот свет. По-моему, это будет разумно… Я не хочу жить.

— Понимаю, тебе сейчас нелегко… Но думаю, не стоит совершать опрометчивых поступков…

— Да что вы говорите?! — я резко схватила его за грудки и притянула к себе, — Что вы можете понимать? У меня нет будущего при любом раскладе! Моя жизнь кончилась…

Я резко отпрянула от него, испугавшись своей агрессии, боковым зрением наблюдая, не повредила ли ему чего-нибудь. Но Профессор не подал виду, даже если это было так.

— Ты не права, — он поправил воротник и продолжил, — Сейчас ты может защищать людей от того, что случилось с тобой. Ты сможешь предотвращать несанкционированные нападения.

— Несанкционированные?..

— Да… существуют разрешенные убийства. Жертвы: обычные маньяки, убийцы, грабители и тому подобная шушера, — ни один мускул не дрогнул на лице Профессора. Он говорил о насильственной человеческой смерти, словно это было в порядке вещей.

— То есть «санитары леса»? — я усмехнулась, но тут же лицо окаменело, — А мне? Тоже будут разрешать убивать, под прикрытием такой благородной цели?

— Тебе это не нужно, — он кивнул на мою руку, в которую только что ввел вакцину, — Будет хватать этого, для поддержания жизни.

— Откуда вы знаете, может, я сорвусь, и первой моей жертвой станете Вы? — я угрожающе оскалилась. Но Профессор, словно не замечая этого, повернулся ко мне спиной, давая понять, что не воспринимает моих угроз всерьез, и положил шприц на рабочий стол.

— Я знаком с одним вампиром… Даже не ситалитом, вампиром, который принимает мою вакцину уже десять лет. Он ни разу не сорвался, хотя более эмоционально неустойчив, чем ты, — Профессор уселся в кресло и посмотрел на меня, — Это Андрей…

— Он… — я еле выдавила это слово, — Вампир?! Поэтому он собирался меня убить тогда? Андрей не хотел, что бы я стала «Этим»?

— Да. Он прекрасно помнит до сих пор, что чувствует человек во время мутации.

Мое лицо исказила гримаса боли. Тело тут же вспомнило пытку, длившуюся несколько суток, пока мой организм умирал.

— Он пытался уберечь тебя от этого любым способом.

— Почему?.. — мой голос сорвался, — Почему Вы не дали ему это сделать?

— Просто ты нужна здесь. Если бы это было не так, мы бы с тобой сейчас не разговаривали. Кому-то показалось, — он кивнул головой вверх, — что в этом мире ты нужнее.

— Вы верите в Бога?! — я ошеломленно посмотрела на Профессора, — После всего того, что видели? После всего, что Вы знаете? После того как Вам стала известна оборотная сторона жизни…

— Ну, если можно так выразиться, — он отвел взгляд, — По-моему, Кто-то определенно помогает нам держать равновесие и направляет наши поступки…

Верила ли я в Бога, именно сейчас, я не могла ответить на этот вопрос. Пережитое заставило взглянуть на мир другими глазами. Он был пустой и никчемный, не осталось ничего дорогого и близкого, одна боль и враждебность.

— А как Андрей стал… Таким? — я начинала приходить в себя, пальцы уже не сжимали судорожно стальные пруты решетки.

— Добровольно, — Профессор встал и положил руку мне на плечо, — Подробности можешь узнать у него сама. Одно могу сказать точно, он знал, на что идет.

За дверью зашуршали торопливые шаги, но слышала их только я. Это был Глеб, его походку я давно научилась распознавать. Дверь распахнулась и на меня уставилась пара добрых карих глаз, почти как у Сережи. Я плохо его рассмотрела в прошлый раз, да и не до того было. Глеб оказался невысокий, коренастый, с горой мускулов. Непослушные волосы едва прикрывали лоб, завиваясь во всех возможных направлениях, и пальцы снова крутили ту самую монетку.

— Привет, — его голос я помнила прекрасно, он был наполнен жизнью и доброжелательностью, — Как чувствуешь себя, Кира?

— Хуже, чем если бы была мертва, — я все еще сердилась.

— Ничего, это пройдет, — он посмотрел на Профессора, — Нам пора. Корэны уже в Вашем кабинете.

Глеб протянул мне руку и улыбнулся.

— Кира, — он схватил мою ладонь и легонько притянул к себе, — нам необходимо доказать что ты с нами, что ты умеешь контролировать свои инстинкты. Понимаешь? Иначе мы не сможем тебя защитить. Ты же не зря пережила тот ад?

— Я, должна доказать?..

— Мы…

Глеб, не отпуская руку, вывел меня в коридор. Вокруг суетились ЛЮДИ…

Неужели настолько доверяют? Наверное, меня просто убьют на месте, если я сорвусь. Словно прочитав мои мысли, Глеб наклонился к моему уху и прошептал:

— Ты не тронешь их, не волнуйся.

По-моему, он был больше уверен во мне, чем я сама.

Мы шли по коридору, а за нами бесшумно двигался Профессор, который, похоже, тоже во мне не сомневался. Мы подошли к зеркальной двери, и меня словно током поразило. Кто эта девушка рядом с Глебом? Здравый смысл подсказывал, что это я, но отражение никак с этим не вязалось.

Не отрывая взгляда, меня изучала сногсшибательной красоты незнакомка. Яркие стальные глаза с черной радужкой, в сравнение не шли с моими прежними еле голубенькими глазками. Длинные густые ресницы обрамляли это чудо. Изящные брови приподнялись в удивлении. Гладкая, идеальная, белая кожа, подсвеченная изнутри вакциной Профессора. Полные губы приоткрылись, обнажая белоснежные зубы. Отражение окаменело, олицетворяя собой изящество линий.

…Но волосы…

— Покажите мне этого парикмахера… — подняв руку, я нащупала короткие, по-варварски остриженные, черные локоны. Сколько я себя помню, у меня всегда были длинные волосы, а такого авангарда, я даже представить не могла.

Послышался сдавленный смешок Глеба. Профессор кашлянул и неловко переступил с ноги на ногу.

— Это я, — Профессор отвел глаза, — Твои волосы измазались в крови, и запутавшись, насмерть засохли. Пришлось действовать радикально.

— А что, мне очень даже нравится, — Глеб потянулся и открыл перед собой дверь, — Такие прически нынче в моде…

Он попытался быстрее скрыться за дверью, чтобы я не услышала сдавленный смешок.

— Я все слышу!

В ответ раздался уже громкий заливистый смех веселящегося парня.

— Надеюсь, ты не будешь мстить ему за несдержанность? — спросил Профессор, отводя взгляд.

— Сейчас я рассматриваю Вашу кандидатуру, — я, улыбаясь, посмотрела на мужчину, — Вообще-то мне нравилась старая прическа.

Профессор жестом пригласил меня в длинный коридор, за зеркальной дверью, в одной из комнат которого, предстояло решать мою судьбу.

Месяц спустя.

Глава III. Правда

— Не позволяй мне оказаться у тебя за спиной, — я почувствовала на талии крепкие руки Андрея. Он поднял меня как пушинку и бросил на пол тренировочного зала.

Легко приземлившись, я не почувствовала никакого дискомфорта, от столкновения с твердой поверхностью. Но, не научившись толком контролировать свое новое тело, я не двигалась, решив подождать пока партнер поможет подняться.

То, что мне позволили войти в ряды «Ордена Корэнов», налагало некие обязательства, такие как изучение боевых искусств, походы на стрельбище, а главное: дисциплина и самоконтроль. Как были убеждены главы Ордена, мне дали большой аванс. «Ведь это экстраординарный случай, принять на службу новообращенного ситалита». За мной пристально следили, считая каждый шаг, контролируя каждый вдох.

Я охнуть не успела, как Андрей выкрутил мне руку. Помогать подняться он явно не собирался, а попытка высвободиться из захвата ничего не дала.

— Если падаешь, вставай как можно быстрее.

— Сдаюсь… — выдохнула я.

Неделю мой «личный тренер» кидал меня на пол, а я так и не смогла понять: как можно обратить силу оппонента против него же.

— Убита! — он приставил к моему виску сложенный в символический пистолет пальцы.

— Я ведь сдалась, — усмехнулась я, вставая. В этот раз мой многострадальный тренировочный костюм все же выжил, что удивительно. Не далее чем вчера, наставник, без особого сожаления оторвал мне рукав куртки, пытаясь доказать, что с той же легкостью можно было бы и руки меня лишить.

— А я тебе не поверил, — пожал плечами Андрей, — Что мне помешает устранить поверженного противника?

Не оборачиваясь, он направился к выходу давая понять, что на сегодня с меня достаточно. Созерцая его напряженную спину, я поддалась шальной, неожиданно осенившей мою светлую голову, мысли. Беззвучно, не дыша, я возникла за спиной Андрея. Перехватив руками горло, крутанула, сделав подсечку под ноги, завалила на пол, и сев сверху, похлопала его по животу.

— Мой реванш… — оскалилась я.

— В коварстве вы непобедимы, — Андрей надуманно закатил глаза, и присвистнул.

Как обычно, он хотел исчезнуть до следующей тренировки, но мне, во что бы то ни стало, хотелось с ним поговорить. В конце концов, он единственный вампир, которого я знала. Не ситалит, но все же, у меня к нему была масса вопросов, на которые даже Профессор не мог дать ответа. Догнав Андрея у двери, я без вступления задала мучивший меня вопрос:

— Расскажи, как это было у тебя… — он понял, что я имею виду процесс перерождения. Тут же его темные глаза вспыхнули, прожигая меня насквозь.

— Зачем тебе? — сквозь зубы процедил Андрей, и двинулся к выходу.

Я не обратила внимания на вспышку гнева.

— Профессор говорил, что ты решился на это добровольно, — я догнала его на крыльце, — Что тебя на это подвигло?!

Андрей резко остановился.

— Действительно хочешь знать? — он даже не глянул на меня. Только по интонации я поняла, что Андрей колеблется. Уже что-то, раньше это был просто немой утёс.

Засунув руки в карманы, чтобы он не видел моих сжатых кулаков, я кивнула и подняла глаза, дабы убедиться в том, что мой ответ был замечен. Я не ошиблась, Андрей стоял, развернувшись ко мне, и слегка склонив голову набок.

— История невеселая, боюсь ты… — он отрицательно помотал головой, толи, пытаясь заставить себя продолжать, толи меня не спрашивать, — Давай пройдемся.

Я обрадовалась его предложению. Прогулка по городу, кишащему людьми, меня не смущала. Критический порог контроля над жаждой пройден, как резюмировал Профессор. Поэтому я смело шагнула за Андреем в сгущающиеся сумерки, трепеща в предвкушении откровения. И оно началось:

— Это было десять лет назад… Я возвращался домой с работы. Жил я тогда на окраине города. Райончик был неспокойный. Приходилось идти через гаражи, а там что ни день, кого грабили или избивали. Малолетние хлыщи не знали, куда пристроить бушующие гормоны. Поэтому я даже не удивился, когда услышал крики о помощи. Хотя, это скорее были дикие вопли. Я даже усомнился, что это кричит человек. Свернув за угол, я увидел компанию подвыпивших подростков окруживших девушку. Понятное дело, что я кинулся ее защищать. Только тогда я плохо понимал, кто на самом деле нуждался в защите…

— Алина… — Андрей прошептал ее имя едва слышно. Он явно давно его не произносил. Я поняла это по той реакции, которая и для него стала откровением. Слишком глубокая боль звучала в его голосе.

Несколько минут мы шли молча, я пинала перед собой пластиковую бутылку и пыталась представить эту девушку — Алину.

Наверняка она была отчаянно красивой. Перед глазами возникла картинка: мрачная дверь некрашеного гаража, прижимающееся к ней хрупкое тело белокурой красавицы, умоляющей оставить ее в покое и огромные глаза, наполненные от безысходности горькими слезами. Но мелькнувшая в глазах надежда, при виде появившегося спасителя, осушает слезы и придает сил смело взглянуть в глаза обидчикам.

Мои грезы прервал хриплый от волнения голос Андрея.

— Шантрапу я разогнал. Проводил девушку до дома, да так с ней и остался. Не буду вдаваться в подробности, но я был с ней счастлив. Мы жили обычной жизнью, никаких странностей я не замечал.

…Но в один «прекрасный» день, я застал любовь всей моей жизни за «ужином»… Только спустя несколько недель я понял, что вовсе не ее спас тогда в подворотне, а тех несчастных подростков, попавшихся ей на пути.

Я охнула, не ожидая такого поворота. Кажется, теперь понятно, кто был причиной добровольного превращения в чудовище.

Все мои представления о напуганной белокурой красавице мгновенно превратились в хищный оскал чудовища, застигнутого над невинной жертвой.

— Как ты мог ничего не заметить? — непроизвольно вырвался терзавший меня изнутри вопрос.

— Мы встречались вечерами… Днем она говорила что работает, поэтому я не заметил ее нелюбви к солнцу. При мне она никогда не ела, шутила, что на особой диете. Да я много и не размышлял обо всех странностях, будучи ослепленным ее красотой, умом, отношением ко мне. Да и мои чувства к ней закрывали глаза на многое. Даже узнав ее тайну, я не испугался, остался с ней. И чем дольше мы были вместе, тем больше я хотел быть таким как она. Тогда мне было плевать на все муки перерождения, о которых она предупреждала. Мне было не важно, что придется жить за счет людей…

— Ты пил человеческую кровь?.. — вопрос сам слетел с губ, но поняв, что это было лишним, я прикусила губу.

Андрей повернулся ко мне, и прошептал, уткнувшись взглядом пустоту:

— Тогда, я не знал Профессора. У меня не было вакцины. А что такое жажда, ты прекрасно знаешь. Все убеждения и принципы отходят на второй план, когда горло заливает кипящей лавой, и нет сил, совладать с желанием — присвоить чужую жизнь.

Я сглотнула. О да, я прекрасно это знала. Но вакцина оградила меня от соблазна выпить до последней капли чью-то энергию, или вонзиться зубами в теплое человеческое тело, наслаждаясь его живительной влагой. Андрей, словно прочитав мои мысли, кивнул головой.

— Надеюсь, ты никогда не узнаешь вкуса крови, хоть это и самая прекрасная вещь на свете. Начнешь убивать, и не только не сможешь выходить на солнце, но и будешь вне закона. Я сам тебя убью, и надеюсь, ты сделаешь то же самое для меня…

Он усмехнулся, увидев, как я таращу на него глаза, и продолжил.

— Вскоре она уступила моим уговором… Процесс перерождения был еще мучительней, чем у тебя. С тобой был Профессор, а со мной только она, за что и поплатилась…

Андрей надолго замолчал. Казалось, рассказ его был окончен, но меня терзал еще один вопрос, и рискуя жизнью, я его задала.

— Где она сейчас?

Я услышала, как заскрипели его зубы. Он остановился возле дерева, и вцепившись в ствол руками, процедил:

— Я ее убил…

— Как?!..

— Разорвал на части, когда мутировал… Я был неуправляем, пытка сводила меня с ума… Во всем ее винил.

Я вспомнила, как тоже происходило со мной. Если бы не решетка, никто бы не вышел живым из той лаборатории.

— Профессор нашел меня спустя несколько месяцев, я стал уже кровопийцей, и на моем счету было много человеческих жизней. Он предложил мне сделку: жизнь и службу в «Ордене Корэнов», в обмен на согласие быть его подопытным кроликом.

— Он на тебе испытывал вакцину… — поняла я.

— Да. Сложно было привыкнуть к ней после крови. Тебе полегче: даже не представляешь, от чего тебя уберегли.

Может, он и был прав, но я бы не назвала это легкой жизнью. Хотя, если мне так хреново, как же тогда ему…

В темноте раздался вскрик. Андрей поднял голову и втянул воздух ноздрями. Наверное, он что-то учуял, потому что посмотрел на меня с каким-то сомнением.

— Это вампир. Пахнет кровью. Возвращайся, я справлюсь, — он развернул меня в обратном направлении и подтолкнул, заставив продвинуться вперед, — Главное, старайся не дышать. Когда была инъекция?

— Три дня назад… — мне была непонятна его реакция, ведь я могла помочь, если вампир браконьерствует.

— Возвращайся сейчас же, — он еще раз меня подтолкнул в сторону нашего нового дома, который сейчас был в Генетическом Центре Профессора.

Ладно, раз Андрей считает, что я не готова, мне придется вернуться. Я зашагала туда, откуда мы пришли, а он длинными прыжками в секунду скрылся из виду.

Я шла в Центр и обдумывала то, что услышала от Андрея. Убив свою возлюбленную, он до сих пор горел в аду. Огонь не ушел после завершения мутации, его всегда будет мучить чувство вины. А меня всегда будет преследовать мысль, что став желанной добычей для Стаса, я обрекла Сережу на смерть.

Услышав резкий хлопок, я развернулась — наверное, это, Андрей. Может ему удалось спасти чью-то хрупкую жизнь…

Стоп… Это дерево пошевелилось, или мне показалось…

Нет, определенно, ствол словно разделился надвое и одна из копий, стремительно приближается ко мне. Резкий толчок в грудь сбил меня с ног. В темноте я видела прекрасно, да и взгляд этих злобных, голубых глаз, плотоядно смотревших на меня и сегодня, узнала бы из тысячи…

Стас…

Я втянула воздух. От него несло человеком, кровью и смертью. Оскалившись, я зарычала, обнажив клыки. Он явно не ожидал такого поворота. Воспользовавшись временным замешательством, я перекатилась, подмяв его под себя, и вцепилась руками в горло. Ярость клокотала в груди, пальцы сжимали шею вампира, но он был сильнее, и моя смешная атака даже не разозлила его. Стас засмеялся. Легко высвободившись из захвата, он отшвырнул меня в сторону. Пролетев несколько метров, я встала на ноги и снова бросилась на него. Вампир остановил меня ударом ладони в грудь, и схватив за свитер, чтобы я не упала, притянул к себе, внимательно разглядывая.

Спустя мгновение, он зашелся диким смехом, от которого меня передернуло. Я вспомнила кровавую расправу над Сережей. Схватив его руку, я впилась в нее ногтями. Стаса позабавила моя попытка. Вампир хмыкнул, и стремительно приблизил мое лицо к себе.

— Я что, оставил в твоем теле достаточно жизни, что бы ты стала такой же, как и я? Кто же тебе помог своей кровью?.. Пахнешь ты теперь не так соблазнительно, но вот выглядишь вполне. Может встретимся на досуге?

Я не успела понять, что он задумал. Лишь, когда вампир грубо впился в губы, до меня дошло, что ему надо. Ярость захлестнула новой волной, и я, что есть силы, вцепилась зубами ему в губу. Послышался стон, но явно не от боли. Он и не собирался отстраняться. Но тут кровь его жертвы коснулась моих губ. Это был божественный нектар, и я против воли прильнула к источнику. Стасу это не понравилось, он резко отстранил меня.

— Горячая штучка… Но кровь моя, если хочешь, пойдем, поймаем пару людишек, а потом я покажу чему научился за века. У меня было достаточно практики, — он прижал мои бедра к своим, недвусмысленно намекая на перспективу, — Уверен, пару приемчиков, ты узнаешь впервые…

Я не слушала, мой взгляд был прикован к его окровавленной губе. Ну почему рана так быстро затягивается?.. Подавшись вперед, к манящей влаге, я наткнулась на его руку.

— Ну-ну, я же сказал, это мое. Ты должна сама найти себе еду…

Он не договорил, послышался новый хлопок, пуля прошла сквозь его плечо, открыв новый кровавый источник. Стас оттолкнул меня, и сиганув за ближайшее дерево, скрылся во тьме.

Передо мной вырос Андрей. Увидев мои стеклянные глаза и кровавый подтек на подбородке, он ругнулся, схватил меня в охапку, и перекинув через плечо, понес к Профессору.

* * *

— Ну, не страшно, Кира, — Профессор отвел в сторону мои руки, не дававшие ему проводить осмотр, — Сейчас будет легче… Кровь была с ядом Стаса, надеюсь это не пробудить в ней зверя…

Профессор уже обращался к Андрею, стоявшему рядом и готовому скрутить меня в любой момент.

— Как же так получилось… — Андрей не отводил от меня виноватого взгляда. Он явно чувствовал ответственность за случившееся.

— У нее со Стасом свои счеты, поэтому не вини себя. Они нашли бы друг друга и без тебя, — Профессор всадил мне иглу прямо в шею, я дернулась, — Ничего, ничего, девочка, сейчас пройдет. Это поможет тебе справиться с ядом и переварить кровь.

Профессор отошел и присел рядом с молчавшим Глебом.

— Рано, конечно, она попробовала то, что нельзя было ни в коем случае. Эта кровь ее сильнее не сделает, только жажда теперь будет яростнее, — все взгляды обратились на меня: виноватый Андрея, сочувствующий Глеба и растерянный Профессора.

— Я смогу обходиться без крови дальше?.. — еле слышный шепот сорвался с моих губ, — Вакцина будет работать?

— Да, — Профессор отвел взгляд, — но выдержки потребуется больше…

— Я убью его, — собравшись с силами, я поднялась с кушетки. Меня остановили сильные руки Андрея, — Пусти! Он все время будет стоять у меня на пути!

— Она права Андрей, — Глеб, наконец, заговорил, — Им двоим здесь мало места. Я ставлю на тебя, красавица…

Профессор резко поднялся, сжал руки в кулаки, и оперся ими о столешницу.

— Да. Нам необходимо нейтрализовать Стаса.

Я зарычала, услышав его имя, от Профессора.

— Он же сегодня снова убил…

— Снова молодая девушка… — Андрей присел рядом со мной.

— Профессор, — я вспомнила слова Стаса, — для мутации нужна кровь? Так?..

Все молча посмотрели на меня.

— Чья… — я обвела взглядом мужчин. Вариантов было немного.

— Моя… — Андрей посмотрел мне в глаза, — и сейчас, я об этом не жалею.

— Не жалеешь… — эхом повторила я.

— Ты умирала, — Профессор подошел ко мне и обнял за плечи, — Это я попросил Андрея. Сам он меньше всего желал для тебя этого.

— Уйдите все. Мне нужно подумать, кого я хочу убить больше. Вас всех или Стаса…

Оставшись одна в комнате, я почувствовала, что мир стал медленно сжиматься вокруг меня. Стены надвигались, грозя неминуемо раздавить. Сердце, запертое в тесную оболочку, перестало биться. Интересно, я смогу когда-нибудь снова дышать? Прикрыв глаза, я попыталась расслабиться.

Андрей… Он же в тот вечер хотел убить меня, чтобы я не мучилась в смертельной агонии. Теперь, по иронии судьбы, он мой создатель, в моих венах течет его кровь…

Приемлема ли для меня такая жизнь? Если сравнивать с прошлой, человеческой, естественно нет. Но если подумать, все не так уж и плохо… Убивать мне не приходится, есть сыворотка. Ну и что, что горло горит при запахе человеческой крови и при виде ауры во мне просыпается монстр? Если не дышать, это терпимо. Профессор говорил, что со временем все станет не так мучительно.

В конце концов, я могу видеть солнце. Дневной свет не причиняет мне вреда в отличие от вампиров. Да и убить меня теперь не просто, если только сжечь или голову разнести, да и то не наверняка.

Убить… Как мне убить Стаса? Он задолжал, вмешавшись в мою жизнь и порушив там все, что только было возможно. Никогда не оставит меня чувство вины за смерть Сережи. Если бы он меня не встретил, был бы сейчас жив…

Что это за запах? Что-то новенькое. Как кружится голова… Черт!

— Отец! — в комнату ворвался парень лет шестнадцати, и тут же воздух окрасил пьянящий, зовущий аромат человеческой крови, — …А где Артур Леонидович?..

Я задержала дыхание, наблюдая, как медленно в моих глазах, тускнеет его аура.

Парень огляделся, не понимая, почему я молча сверлю его напряженным взглядом.

Только не дышать… Один глоток воздуха смешанный с его запахом и Профессор останется без сына. Я вцепилась пальцами в столешницу. Только не дышать…

— Уходи!.. — я вытолкнула последний воздух из легких, и с такой силой сжала крышку стола руками, что она треснула под моими пальцами.

Удивленно приподняв брови, парень оглядел меня с ног до головы. Я же старалась не смотреть, как раздуваются его ноздри, заставляя приподниматься грудь, как напрягаются вены на его шее под напором горячей крови…

— Так это правда!.. — выдавил из себя парень, пятясь к двери.

Широко раскрыв темные, с синей радужкой глаза он, пытался рукой нащупать выход.

— Ты меня убьешь?.. — он спрашивал это не столько из-за страха. По-моему, его больше интересовало, подтвердится ли догадка о моей нечеловеческой природе.

Почему Профессор так мало заботится о своих близких, разрешая им приходить в Центр? На прошлой неделе его навещала сестра, но ее кровь не будила во мне такой нестерпимой жажды. Что же это за муки такие?!

— Убирайся! — мои руки взметнулись, оторвав крышку стола, и она полетела в стену. Как еще убедить его исчезнуть?!

— Тихо! Тихо! — чьи — то сильные руки обвили меня, не давая двинуться с места.

Слава Богу! Это Андрей.

Наверное, услышал устроенный мною погром. В его стальной хватке было спокойно — Андрей не даст мне совершить непоправимое.

— Артем, ты иди… Думаю, отец хотел бы, что бы ты все-таки пережил его…

Парень смотрел на меня с нескрываемым восхищением. Теперь, когда я была в кольце железных рук Андрея, он потерял желание исчезнуть из моего поля зрения.

— Она тоже вампир, Андрей? — Артем сделал пару шагов вперед.

Ощущение, что меня принимают, за диковинный экземпляр, словно зверя в зоопарке, подняло очередную волну ярости. Я повернулась лицом к сыну Профессора, и глядя в его по-детски распахнутые глаза, оскалилась и обнажив клыки, зарычала.

Для него это было настолько неожиданным, что непроизвольно вздрогнув, он снова попятился к двери. Там его и встретил Профессор.

— Правильно Кира, пора опустить этого паренька на землю… — отец перевел взгляд на сына, — Артем, я говорил, не появляйся у меня на работе?

— Но мне нужно поговорить с тобой, отец! Вечером ты как всегда «устал, поговорим утром», а утром «я опаздываю на работу, поговорим вечером». Что мне оставалось делать?

Я понемногу успокаивалась. Теперь, на парня я смотрела почти с таким же интересом, как и он на меня минутой ранее. Если бы я была человеком, несомненно, Артем завладел бы моим вниманием с первой минуты. На первый взгляд совсем подросток, но уже на голову выше своего отца. Крепкий, подтянутый, с «идеально продуманным беспорядком» на голове. Черная футболка, плотно облегавшая уже мужественный торс, и такие же джинсы, заправленные в высокие ботинки.

— Ну, пойдем, поговорим, — Профессор уже вышел в коридор, — Но учти, если это опять какое-то байкерское путешествие, то сразу «Нет!»

Артем встретился с моим пристальным взглядом, и я ощутила, как внутри что-то перевернулось… Даже Андрей заметил, как поменялся характер моей позы, я расслабилась и обмякла в его руках.

— Кира, извини, я вел себя как мальчишка… — парень топтался у выхода.

— Ты и есть мальчишка, — Андрей отпустил меня и подтолкнул Артема к двери.

Заглянув через его плечо, парень улыбнулся мне и тихо повторил: «Извини».

— Неугомонный… — Андрей закрыл дверь и повернулся ко мне, — Стол-то, зачем разломала?!

— Испугалась, — нервное напряжение переросло в истеричный смех, — Думала, убью его…

— Это из-за той крови, — Андрей отвернулся, видимо, опять проклиная себя за промах, — Обычно, ты же спокойно реагируешь на людей…

— Ну да, только в этот раз было как сразу после мутации. Меня хватило сдержаться на пару секунд, если бы не ты… — я бросила взгляд на сломанный стол. Представив, что могло бы произойти, я со злостью тряхнула головой, но уже через мгновение, почувствовала крепкие объятия Андрея, и уткнулась лицом в его грудь.

Глава IV. Охота

Год спустя.

Санкт-Петербург.

Профессор лично провожал нас на очередную операцию. Он пошел за мной и Андреем даже в оружейную. Эта охота была для всех знаковой, а ее целью — Стас. Меня и раньше брали на зачистку, но держали наблюдателем. Теперь же мне представлялся шанс, показать все чему меня научило время.

— Андрей, — я повернулась к напарнику, — А почему на Стаса пули не действуют? Ты же не раз его ранил.

— Он старый. Солнечный свет, вот это наверняка, — мужчина поймал мой внимательный взгляд, — Чужая кровь сгорит в нем вместе с телом.

— Кира, — Профессор схватил меня за рукав и притянул к себе, — девочка моя, послушай. Сегодня ты должна забыть о чувствах, только холодный расчет. Если будешь просто мстить Стасу, он легко поймает тебя на слабости, выведет из равновесия. Это будет только мешать. Думай прежде всего головой, не сердцем.

Профессор по-отечески обнял меня за плечи, и пряча лицо, быстро вышел из помещения, пожелав нам удачи.

— Он волнуется за тебя, — Андрей посмотрел в след Профессору, — Ты же единственная девчонка в Ордене. К тому же, того и гляди пеплом осыплешься…

Я шутливо нацелилась ему в голову, и рука вздрогнула, словно после выстрела. Перехватив оружие, Андрей обнял меня за талию и посадил на стеллаж.

— Это не игра, отнесись ко всему серьезно! — проверив на мне пояс с боеприпасами, он вставил мой пистолет в кобуру и тоже сделал со своим оружием.

* * *

Наш путь лежал на заброшенный завод в пригороде. Три старых вампира облюбовали его для лежбища. Среди них был и Стас. Мы возлагали большие надежды застать его в одном из подвалов завода. Днем вампиры беззащитны, вот только бы он там оказался.

За последнее время, мы предпринимали несколько подобных операций, но сегодняшняя была особенной. Именно в ожидании этого дня, я жила после смерти.

Следуя за Андреем к парковке, через внутренний двор Центра, я подставляла открытые участки тела робким утренним лучам солнца. Все же, какое облегчения не прятаться от его теплых потоков.

— Загореть решила? — рядом неожиданно возник Глеб, — А как же аристократичная бледность! Она тебе так к лицу…

— Я и тебе ее обеспечу, если еще раз так сделаешь! — не то чтобы он меня напугал, но появление парня было весьма неожиданным.

Усмехнувшись, Глеб обогнал меня и подошел к Андрею.

— Стас там. «Мясо» видел его перед рассветом, — оглянувшись через плечо, Глеб подмигнул мне и кинул какой-то круглый предмет.

— Что это? — я не могла понять, что держу в руках. Белый холодный шар, а на нем еще два поменьше включающие друг друга.

— А… это его глаз, — не поворачиваясь ко мне, обыденным тоном произнес Глеб, но я готова была поклясться, что он едва сдерживает смех, — «Мясо» не хотел сразу во всем признаваться. Пришлось хорошо попросить!

Застонав от отвращения, я бросила его обратно, но мой сбитый прицел направил «подарок» в Андрея. Не знаю, как он затылком увидел «снаряд», но перехватил его, даже не оборачиваясь.

— Кира, он же стеклянный! — засмеялся Андрей, повертев в руках «глаз», — Можно было и понять.

— Если бы было с чем сравнивать… — надулась я.

— Договорились, в будущем обеспечу образец! — Глеб снова обернулся ко мне, вытянув указательный палец, словно поймал меня на слове.

— А-то как же! — «ах, если бы взглядом можно было убивать, ну или хотя бы калечить!» — И как ты забрал его, по затылку хорошенько стукнул?

— Да он сам его потерял, когда от меня удирал, — Глеб захохотал и тут же смолк, получив тычок под ребра от Андрея, — Ну, он не хотел мне ничего рассказывать!

Я горько усмехнулась. Как могут люди подобные «Мясу», помогать вампирам? Неужели они не понимают, что в любой момент могут стать закуской? Или они действительно верят обещаниям монстров о превращении их в себе подобных?..

И только сейчас до меня дошло: чтобы добраться до этих вампиров с завода, нужно будет убить их охрану, а это, конечно же, люди! Если бы это были рядовые вампиры… но эти были старые и могли себе позволить стадо марионеток. Я резко остановилась.

— Что такое? — Андрей обернулся, — Кира, что случилось?

Выражение моего лица явно внушило ему беспокойство. Он подошел ближе, и положив руку на плечо, сжал его, требуя ответа. Подняв глаза, я прохрипела:

— Сколько там людей?..

— Это уже не люди Кира. Зомби не имеют души. Не думай об этом… Пошли, — Андрей потянул меня за собой.

Мы втиснулись в черный внедорожник и резво тронулись с места. До завода езды было часа полтора, мне хватило времени успокоиться. Глеб рассказывал какие-то истории и сам над ними смеялся. Андрей внимательно следил за дорогой, пару раз нас подрезали, но он даже не ругнулся.

Машину мы оставили метров за пятьсот до объекта.

— Дальше пешком, — Андрей вылез из джипа, затем Глеб, и я тоже не заставила себя долго ждать, — Кира помни, людей там нет. Они все заслужили то, что их ждет.

Я кивнула. С этим тяжело было смириться, ведь это моя первая операция с уничтожением людей… Ну да, пусть не людей — зомби, но они же были когда-то обычными, может добрыми, может не очень, но… Хотя это же можно сказать и про вампиров — и они когда-то были людьми.

Мы продвигались перебежками от гаражей, до полуразрушившихся сарайчиков. Добравшись до железной двери, сторожившей вход в здание завода, Андрей просунул под дверь поднятую где-то по дороге трубу, и применив ее как рычаг, снял ржавое полотно с петель. Рухнув с глухим стуком, дверь ковриком расстелилась на земле, приглашая нас войти в помещение.

Зал был огромный и грязный, наполненный разным хламом. Андрей жестом показал на люк, ведущий в подвал. Мы бесшумно окружили лестницу, ведущую в подземный бункер. И тут послышались тяжелые шаги… Человек…

Из двери слева, за нашей спиной, показалась достаточно упитанная физиономия, с автоматом наперевес. Увидев меня первой, охранник бросился в атаку, даже не потрудившись воспользоваться оружием. Явно рассчитывая на легкую победу, он подскочил, раскинув руки, словно пытаясь меня обнять, и закружился вокруг, скалясь гнилыми зубами. Пытаясь не создавать шума, я легонько ткнула его в череп прикладом, после чего сто тридцать килограммов рухнули на пыльный пол почти с таким же звуком, как железная дверь.

— «1:0», — Глеб одобрительно похлопал меня по спине, — Спускайся, — он указал на лестницу, где только что скрылся Андрей.

Я двинулась в подвал, но отсчитав на несколько ступенек, услышала глухой выстрел. Бросившись назад, я увидела Глеба, стоявшего над поверженным мной охранником. По камуфляжной робе мужчины растекалось ярко-алое пятно крови. Увидев меня, Глеб рассердился.

— Я же сказал в подвал! — в первый раз он кричал на меня, а я не могла пошевелиться. Рот наполнился слюной, тяжело сглотнув, я не могла оторвать глаз от истекающего кровью человека.

Глеб возник рядом и потащил меня за собой. Я не сопротивлялась, не хватало еще напиться крови этого борова. На лестнице нас встретил Андрей.

— Где вы ходите? — увидев нас, он развернулся, и продолжил спускаться, — Внизу все чисто, охрана в южном коридоре.

— Я проведаю их, — Глеб отпустил меня и тут же исчез. На каждой операции он становился хладнокровным и безжалостным. Молниеносно, вечно смеющийся весельчак, превращался в жестокого палача.

Андрей жестом приказал мне молчать и велел следовать за собой. Продвигаясь по темному коридору, я слышала каждый шорох, какофония запахов кружила голову. Я посмотрела на Андрея, но он был абсолютно спокоен.

Внезапно под ногами что-то треснуло, и не чувствуя опоры я полетела вниз, в кромешную темноту.

Мягко приземлившись на ноги, я огляделась. Ночное зрение было здесь как нельзя кстати. В узком пространстве стоял только деревянный ящик, и я подошла ближе.

— Ты как? — сверху донесся еле слышный шепот Андрея.

Я уже было открыла рот ответить, что все в порядке, как заметила движение прямо рядом с ящиком — это был вампир, один из трех хозяев. Он сверлил меня гневным взглядом, не двигаясь и не издавая звуков. Я заметила, что вампир сильно истощен, и правую половину его тела покрывают страшные ожоги. Видимо, не успел вовремя схорониться от солнца.

— Чего молчишь? — нотка раздражения прорезалась в голосе Андрея.

— Я не одна… — успела выдавить я, прежде чем тень бросилась на меня.

Свалив на пол, вампир лязгнул зубами прямо перед самым моим носом. Схватив его за шею, я сжала ее так сильно, что послышался хруст костей. Пальцы увязли в незажившей каше из обгорелого мяса. Противник завыл и попытался вырваться. Но я крепко сжимала руки, и не чувствуя острых когтей раздирающих мне плечи, навалилась на него сверху.

Сзади послышался шорох. Неожиданно из моей груди вырвался утробный рык, и я повернула голову.

— Это я… Я… — рядом стоял Андрей, вытянув вперед руки, чтобы я видела.

Опустив взгляд на противника, я поняла, что он не шевелится. Не было никаких признаков жизни, наверное, я сломала ему шею. Не сводя взгляда с вампира, я поднялась, и сняв пистолет с предохранителя, спустила обойму ему в голову. Разрывные пули, не оставили ничего выше плеч у мертвого тела. Андрей в изумлении уставился на меня.

— Хм-м, эффектно, — он перевел взгляд вверх на дыру, в которую я провалилась, и добавил, — Эффектно, но громко. Значит теперь «план Б».

— Что значит «план Б»?

— Значит, теперь охрана полезет со всех сторон, — он подпрыгнул, ухватившись за край дыры, и через мгновение исчез.

Я повторила его маневр. Удивительно, но у меня тоже получилось с первого раза прыгнуть на три метра в высоту. Андрей ждал меня на поверхности.

— Поменяй обойму, — я подчинилась, и вовремя, на нас уже надвигалась парочка недовольных подобий человека.

* * *

— Ну нет его нигде! — к нам подошел Глеб, — Скоро закат, а Стас словно испарился!

Убирая прислужников, вскоре мы наткнулись на второго вампира, его профессионально убрал Андрей. На зачистку мы потеряли не один час, но тот за кем пришли, так и не появился.

— Может, его здесь и не было? — Андрей, в который раз, изучал план завода.

— Здесь он где-то, — Глеб нервно пнул ногой валявшуюся железяку, — «Мясо» не мог соврать!

— А если мог? — я перекладывала обоймы из задних карманов в передние.

Для меня все походило на уровни в компьютерной игре, сплошная стрельба, кровь и смерть. Я переносила все гораздо легче, чем ожидала. Главное внушить себе, что эти твари смерть заслужили, и им будет гораздо уютнее в преисподней.

— Не мог! — скривившись, процедил Глеб.

— Я бы на твоем месте, так ему не доверял! — Андрей кинул неуверенный взгляд на друга.

— Пойду, пройдусь, — я перезарядила пистолет и двинулась по коридору, откуда только что пришел Глеб.

— Осторожнее, — неожиданно хором сказали мужчины и рассмеялись.

Прилично удалившись от них, я заметила тень, мелькнувшую в нескольких шагах от меня. Я двинулась за ней и оказалась перед лестницей, ведущей из подвала. Наверху что-то грохнуло и я начала подниматься. Если кто-то прячется не в спасительном мраке, внизу, то это может быть только зомби-прислужник. След привел меня на третий этаж основного здания. Впереди по коридору, метрах в десяти, скрипнула дверь. Я, не спеша и держа оружие наготове, осторожно двинулась на шум. Только становившись в нескольких метрах от нужной двери, на долю секунды, я засомневалась: позвать ребят или разобраться самой.

Принять решение мне так и не удалось. За спиной открылась дверь, тут же, кто-то холодной рукой зажал мне рот, и выхватив пистолет, потянул за собой. Когда перед глазами захлопнулась обшарпанная дверь, отрезав путь к отступлению, меня уже никто не держал, и я медленно развернулась к похитителю…

Стас…

Он стоял передо мной и улыбался, как ни в чем не бывало. Забыв о всякой осторожности, я кинулась на него с голыми руками.

— Тихо, тихо, тихо… — он ловко блокировал выпад, и развернув меня спиной, прижал к себе, приставив к голове пистолет, — Не рано ли ты воспользовалась моим приглашением? Сейчас я не готов для торжественного приема. Тебе не стоит быть такой навязчивой, а то, все парни разбегутся…

Он с силой швырнул меня к стене, о которую я сильно ударилась. Тело загудело, но решимость не ослабла. Увидев вызов во взгляде, Стас направил на меня пистолет и спустил курок. Пуля с противным звуком впилась в плечо. Глухо зарычав от боли в раздробленной кости, я опустилась на колени.

— Да, знаю, это неприятно… — он склонил голову, и наслаждаясь моей слабостью, продолжил, — Но ты ведь сама хотела сделать мне такой подарок, не правда ли?

Не дождавшись ответа, он продолжил:

— Зря ты перешла на другую сторону, мы бы с тобой были отличной парой…

— Может еще не поздно, — прошептала я, поднимаясь на ноги. Рана жутко болела, реагируя на серебро. Но я не могла покинуть этот мир раньше Стаса. Ради чего тогда было все это…

Вампир подошел ближе, с сомнением глядя в мое преисполненное решимостью лицо. Остановившись в шаге, он вытянул руку и провел по щеке чуть теплым, после выстрела, дулом пистолета.

— А если, пуля попадет в твое смазливое личико? — он надменно хмыкнул, наверняка предвкушая зрелище, — Ты будешь продолжать лгать?

Его рука резко спустилась вниз. Грохнул выстрел, и мою грудь пронзила дикая боль. Я ахнула, впечатавшись в стену, словно от удара, и ощутила, как снова теплеет свитер, напитываясь очередной порцией крови.

— Если бы было больше времени, я бы растянул удовольствие. Но к сожалению, скоро твои друзья начнут тебя искать, а мне этого не нужно. Поэтому придется с тобой попрощаться раньше, чем хотелось бы…

Это конец, он меня убьет… Выхода нет…

И тут мой взгляд упал на забитое досками окно за спиной Стаса. Надеюсь, солнце еще не зашло. У меня есть единственный шанс забрать его на тот свет вместе с собой. Оттолкнувшись всем корпусом от стены, я изо всех сил вцепилась в источник зла моей жизни. Наши тела переплетаясь, пробили ветхие доски, не пропускающие дневной свет, и вылетели под палящие лучи заходящего солнца.

Пока я, со Стасом, летела с высоты, еще четыре пули успели слиться с моим телом. Приземлившись спиной на бетонный двор, я увидела кружащийся в небе черный снег… Или пепел?..

Помутневшее сознание не воспринимало таких нюансов. Успокаивало одно: удара о землю, тела ненавистного вампира, я не слышала.

Глава V. Поиск

9 лет спустя. Наше время.

Санкт-Петербург.

Недалеко от военного училища.

Как же мне надоело прятаться, скрывать свою истинную природу от людей. Но по-другому невозможно, иначе неестественные потребности, выставленные на показ, сделают меня врагом человечества. Но ради справедливости стоит сказать, что это действительно так, уже почти десять лет…

Сегодня последние остатки человечности и разума помогли мне удержаться от непоправимой ошибки. Страшно осознавать, что ты способна убить ни в чем не повинного ребенка, по глупости появившегося перед тобой с разбитым носом.

Да, похоже, о преподавательской деятельности придется забыть. В училище мне больше не вернуться. Кстати, еще нужно придумать правдоподобное объяснение моему поведению на занятии. Спрыгнуть из окна третьего этажа — это сильно…

Профессор поможет…

Опять и снова все дороги ведут меня в его Центр. Так же, как никуда мне не деться от Ордена Корэнов, так и без Профессора мне не обойтись.

Сколько раз я пыталась прекратить кровавую войну в моей жизни, на которую я себя обрекла, вступив в Орден. Сколько раз уходила, начинала новую жизнь, но, в конце концов, всегда возвращалась обратно.

Профессор называл мои побеги «увольнением на берег». Он всегда ждал меня обратно, также как и Андрей, мой вечный учитель, и Глеб, обладающий уникальной способностью разряжать самую вязкую и напряженную атмосферу.

После перерождения, смыслом моей жизни было уничтожение Стаса. Выполнив свой долг перед Сережей, я упустила нить, цепляясь за которую, пыталась жить в мире людей, ставшим абсолютно чужим.

Вот и знакомое здание, его огромные буквы на фасаде «Генетический Центр», всегда смотрели на меня со злой иронией. Наверняка насмехаясь над моим вывернутым, поломанным генотипом. Я вечный клиент этого заведения.

Внезапно, шуршание колес на стоянке переросло в визг. Развернувшись, я увидела в шаге от себя бордовый «Мерседес». Водитель наверняка в шоке, он естественно не заметил, как я появилась прямо перед машиной. Скорость, это одно из преимуществ моего нового существования. Широко раскрыв синие глаза, водитель не сводит с меня удивленного взгляда.

Человеческая память слишком короткая, он естественно меня не узнал. Я же напротив, вполне ясно помнила сына Профессора, хотя и видела его всего один раз, почти девять лет назад.

Дверь «Мерседеса» открылась, и Артем, опершись на нее, всё не сводит с меня настороженных глаз. В отличие от моей застывшей внешности, он, конечно, изменился за эти годы. Из бунтаря-подростка, он стал респектабельным мужчиной, отчаянно красивым и…

Боже, опять этот запах… Ну почему именно это человек будит во мне такую жажду?! Кто наградил его такой аппетитной аурой?.. До сих пор никому из людей не удавалось это повторить. Последний раз я экспериментирую со сроками введения вакцины. Профессор предупреждал, что неделя — это край. Я уже две без инъекции, и вот показатели — за один день две потенциальные жертвы.

— Я чуть Вас не убил… — приятный тембр Артема, вернул меня в реальность. Сглотнув, я выпрямилась.

— Я тебя тоже… — неслышно для человеческого уха произнесла я, и развернувшись, направилась ко входу в Центр.

— С Вами все в порядке?! — услышала я за спиной.

Ответа он не дождался, не рискнув искушать судьбу, я удалилась молча.

* * *

— Кира, я же предупреждал: инъекция раз в неделю. Зачем ты себя мучаешь?.. — Профессор убрал контейнер обратно в сейф.

— Тренирую силу воли…

— Довольна?! — Профессор развернулся ко мне, и на его лице читалось беспокойство и… любовь?

Как он может испытывать ко мне что-то подобное, за что? Почему заботится обо мне все эти годы?

— Полковник Мирный звонил, сказал, что ты выпрыгнула в окно прямо на занятии… Я уж не знаю, куда тебя пристроить, скоро все мои друзья закончатся!

— Если бы я этого не сделала, Мирный беседовал не с тобой, а с нарядом милиции, пытаясь объяснить: как он принял на должность преподавателя — вампира…

Профессор молча, окинул меня взглядом и сердито поправил:

— Ситалита…

— Поверь мне, на тот момент, НЕ ситалита, — я зло усмехнулась.

— Девочка моя, прости, я понимаю как тебе тяжело. Что же нам с тобой делать… — он подошел вплотную и прижал меня к своей груди.

— Я не знаю, чем заняться… Не могу себя ничем заинтересовать, — я обреченно вздохнула, его забота, и любовь всегда будили во мне что-то человеческое.

Профессор нахмурился, отчего его лоб прорезали глубокие морщины, ставшие заметными с годами.

— Послушай… Мы тут с Артемом недавно отыскали одну легенду об «Истинном коде человечества». Он уверен, что можно попробовать обратить мутацию, — Профессор гладил меня по голове, а я, уткнувшись ему в плечо, пыталась выдавить хоть слезинку, в надежде, что станет легче. Но похоже, плакать мне больше не суждено, как бы моя душа не страдала.

— Что, эта сказка повествует о ситалите, снова ставшем человеком? — я старательно игнорировала факт причастности сына Профессора к этой идее.

Поправив очки, мужчина отстранился, и положив мне руки на печи, заглянул в глаза.

— Мы думаем, что мутация обратима. Главное, найти универсальный генетический код и ингредиенты для обратного процесса. Ведь если кровь ситалита вызывает мутацию, то в природе должен быть и антидот. На всякое действие существует противодействие. Пойдем, я познакомлю тебя с сыном, он уже должен был приехать.

Такая перспектива меня не обрадовала. Я не рискнула бы еще раз сегодня встречаться с Артемом. Понятно, почему я так реагирую на него без вакцины, но если и инъекция не поможет… Лучше не подвергать никого опасности.

— Может, вы сами как-нибудь разберетесь? — я поймала себя на странном ощущении: давно у меня «так» внутри ничего не сжималось, при упоминании о мужчинах.

— Нет, пошли. Хочу вас познакомить, — Профессор настойчиво тянул меня к двери, — Я уверен, вы понравитесь друг другу. Ведь у него — то только и разговоров — что о тебе.

— Мы уже знакомы… — не говорить же ему, что я уже два раза готова была лишить его сына.

— Да? — удивился Профессор, — Когда вы успели? Ты же только вернулась…

— Давно уже, лет девять назад, — я прикусила губу, и, развернувшись, уставилась в окно.

— О… Да это когда было! — он поднял глаза к потолку, — Сейчас увидишь, каким он у меня стал — настоящий мужчина!

«Да, Профессор, уже увидела и оценила. И поверь мне, лучше бы тебе не знать, что я сомневаюсь, в каком смысле он меня больше заинтересовал, как мужчина или десерт…»

Мы стремительно приближались к двери с табличкой «Лаборатория». Толкнув дверь, Профессор влетел внутрь. Послышались голоса, слова приветствия. Помедлив, нехотя, я все же вошла внутрь.

— Артем, а вот и Кира, — мужчина схватил меня за руки и подвел к сыну.

Тот, конечно, узнал меня, но виду не подал, что помнит мое хамское поведение несколькими часами ранее, на стоянке.

— Привет! Очень приятно, — он протянул руку для приветствия.

Рукав белого халата приподнялся, обнажив запястье с черным кожаным браслетом, испещренным древними руническими символами. Рассматривая его ладонь излишне внимательно, я сделала первый вдох за последние секунд сорок.

По телу пробежал легкий холодок. Его божественный запах не воспламенял жажду, благодаря вакцине, но будил давно забытые ощущения, которые напомнили, что и я когда-то была человеком.

И все же не решившись до него дотронуться, с кислой миной, я игнорировала протянутую руку Артема.

— Взаимно… — выдавила я, пряча руки в карманы.

Пройдя несколько шагов по лаборатории, я остановилась у монитора компьютера, с трехмерной движущейся моделью ДНК на экране. Интересно, а как выглядит мой генетический код?

Взгляд скользнул по поверхности стола. Рядом с монитором стояла рамка с фотографией улыбающихся отца и сына. Определенно, сходство было, но в облике Профессора присутствовала изрядная доля интеллигентности. Его с первого взгляда можно было принять за врача или доктора наук, тогда как сын представлял собой образец безответственности, пижонства и красоты — такие наукой не занимаются. С внешностью модели за микроскопом не сидят, не выискивают просчеты в формулах, а путешествуют круглый год на яхте, иногда пересаживаясь на сноуборд или прыгая с парашютом. Идеальное не сочетание внешности и образа жизни…

— Кира, — Профессор переводил взгляд с меня на сына, — что не так? Я что-то пропустил?

— Нет, — я не хотела признаваться в собственной слабости, — Все так… Просто не стоит забывать, что я не человек…

— Да. Об этом, — Артем опустил руку, словно уже забыл о моей выходке, — Мы с отцом как раз наткнулись на весьма занятные данные.

Я боковым зрением внимательно следила за каждым его движением. Обойдя стол с другой стороны Артем встал слева от меня, и сняв халат, потянулся к спинке стула, стоявшего в сантиметре от меня. Тело обдало жаром от его дыхания рядом со мной, стук горячего сердца заставил остановиться мое. Каждая мышца, налитая свинцом, замерла в напряжении. Словно играя со мной, он не спешил отодвигаться. Я была уверена в этом, потому что халат можно повесить гораздо меньше, чем за двадцать три с половиной секунды, показавшихся мне вечностью.

Наконец Артем уселся перед монитором, и я смогла отойти от него на пару шагов, не привлекая внимания. Профессор же наоборот, навис над головой сына и окликнул меня.

— Кира, ты посмотри, какие Артем откопал данные. Мы сначала даже внимания не обратили на статью «Третий рейх в Тибете», но потом наткнулись на отчет Альберта Штица. Нацист здесь рассказывает о скитаниях по Гималаям в поисках Шамбалы…

Я не отрывала взгляда от рук Артема уверенно порхающих над клавиатурой. Какие изящные, красивые пальцы… Переведя взгляд выше, на широкие плечи, я вздрогнула. Тело пронзила волна желания. Встряхнув головой, я попыталась заглушить давно забытые чувства.

— Подземный город мудрецов?! — я усмехнулась и тут же поймала на себе взгляд Артема, наблюдавшего за мной в стеклянную поверхность стеллажа напротив. Я с трудом отвела глаза и невесело закончила, — Это же сказки…

— Мы тоже так думали, — Профессор развернулся ко мне и поманил к себе, — Но посмотри сюда!

Наклонившись вперед, я глянула на монитор через плечо Артема.

— Что это? — на экране были какие-то странные формулы, фотографии стен пещеры с рисунками и надписями. Они были не отцентрированы, с каким-то странным ракурсом, и большинство размытых, словно снимали в движении.

— Эти формулы, идентичны тем, что вывел отец, изучая твою ДНК. А эти фотографии — все, что удалось зафиксировать Штицу в гималайской экспедиции, — Артем повернулся в мою сторону, но я не отводила глаз с фотографий, чтобы не встречаться с ним взглядом, — Как утверждают данные, он подобрался к самому входу в Шамбалу, но у него не хватило сил спуститься в пещеры. Он пишет, что монахи, сопровождавшие их, говорили о «колыбели человечества», о «истинном незамутненном материале». Для «идеи фикс» нацистов о «сверхчеловеке», это стало бы задачей номер один, если бы Альберт Штиц сумел показать дорогу к тем пещерам… Но прибыв в Германию, он наотрез отказался возвращаться, и на несколько лет, просто исчез из всех хроник. Появившись в 1953 г., он опубликовал эти формулы, снимки, карты, отчеты и снова пропал. Тогда, все это приняли, как и ты сейчас — за художественное произведение. Но слишком много фактов говорят о том, что это не выдумка. К тому же если есть шанс, почему бы им не воспользоваться?

— Мы собираемся отправить экспедицию в Гималаи, — Профессор развернулся спиной к монитору и присел на стол, — Почему бы тебе тоже не отправиться туда? Тут и тебе «разнообразие», и экспедиция будет в полной безопасности?

— Так уж и в полной… — я бросила взгляд на Артема, интересно, какая его кожа на ощупь… Уж точно не такая твердая, как у меня.

— Кира, прекрати. Я в тебе уверен, — Профессор отмахнулся от моего сарказма.

— Тибет? — я прикидывала, что потеряю, если не буду просиживать дни на стрельбище или в пыльном спортзале. Сделав вывод, что прогулка на свежем воздухе с благородной целю (о возможности снова стать человеком можно было и мечтать), самый лучший вариант развития событий, я согласилась.

— Вот и отлично. Вы с Артемом поладите…

— С ним?! — я чуть не зарычала.

— Я тебе не нравлюсь? — Артем сверкнул белозубой улыбкой.

«Ох, не надо со мной так! Нравишься еще как, и в этом твоя проблема!»

Я окинула мужчин ледяным взглядом.

— Кира, ты не хочешь объяснить? — Профессор, в который раз, был удивлен моей реакцией.

— Просто я… Не уверена… Что это хорошая идея. Может, я сама съезжу?.. — «ну как же ты не понимаешь, нам нельзя оставаться вдвоем, я слишком этого боюсь!»

— Ты умеешь читать карты? Может, знаешь криптографию? Или говоришь на хинди? — Артем, видимо, давно решил, что поедет.

— Я так понимаю, что это моя кандидатура не обязательна? — я задумалась.

Значит выбор в том, отпустить ли Артема с кем-то другим или самой испытать силу воли. Он ведь всего лишь человек, хрупкий и смертный…

В горах может случиться все что угодно. Что же мне делать? Подвергнуть его риску общения со мной, или остаться дома и сходить с ума от беспокойства…

— Я еду.

Что ж, если Профессор так во мне уверен, и не раздумывая отпускает со мной единственного сына, может мне тоже стоит попробовать доверять себе.

* * *

— Привет, девчонка! — Глеб увидел меня первым, и сразу же бросившись навстречу, схватил в охапку, закружив в объятиях, — Ты вовремя, мы как раз собираемся пощекотать шайку «Птицы». Нам не хватало твоего «коварного броска».

Глеб ничуть не изменился, он так же идеально вписывался в своем синем спортивном костюме в рабочую обстановку спортзала, как и раньше. Только, может, повзрослел немного. Ему ведь уже за тридцать, а для меня он навсегда останется беззаботным молодым хулиганом. Добрые, карие глаза парня искрились радостью. Ну, хоть кто-то искренне, пусть и по-дружески любит меня в этой жизни.

Я взъерошила его волосы и чмокнула в лоб. Почему я не могу общаться с Артемом так же непринужденно? Ведь Глеб тоже человек, красивый мужчина, но с ним я чувствую себя уверенно, и никаких ужасных страхов не возникает…

— Да уж, — к нам подошел Андрей, как всегда в черном, как всегда сама серьезность, — два года это срок. Мы уже начали сомневаться, что Глеб выиграет. Я-то ставил на год, а вот он молодец, точно угадал твой предел.

Я изловчилась и стукнула его по затылку. От неожиданности Андрей не сразу ответил, что дало шанс Глебу, укрыть меня за своей спиной.

— Ладно, — Андрей явно не собирался так сразу сдаваться. Сделав вид, что потерял интерес, «интриган» за разговором, обошел Глеба с другой стороны и все же достал меня своими цепкими лапищами.

Смеясь, мы втроем завалились на жесткий пол тренажерного зала.

— Глебушка, — в двери появилась симпатичная девушка в фирменном халатике Центра. Наверное, новая сотрудница, я ее раньше не встречала, — а ты обещал мне помочь с архивом…

Не знаю, какой архив имелся ввиду, но поза, настрой — все говорило о нерабочем настроении девушки. Яркий макияж, расстегнутые верхние пуговицы халатика, тяжело вздымающаяся грудь — были красноречивее любых слов.

— Да, Машуня, — Глеб подскочил на ноги, и подмигнув нам, скрылся за дверью.

— Вот и хорошо, — я села рядом с Андреем, — мне как раз нужно поговорить с тобой, наедине.

Андрей, не говоря ни слова, просто кивнул, давая понять, что внимательно слушает. Как хорошо, что он у меня есть, от учителя я никогда ничего не скрывала. Он умело гасил мою немотивированную агрессию, прикрывал мои промахи на заданиях, направлял умелой рукой, помогая разобраться с сущностью, скрытой во мне и по сей день.

— Слушай, это вопрос личного характера, если не хочешь, не отвечай. Но мне больше не к кому обратиться… Андрей, — он поднял на меня темные глаза и брови сошлись в переносице, делая его внимательный взгляд настороженным, — Ты уже двадцать лет живешь с этим проклятием. Скажи мне, возможны ли близкие отношения таких как мы, с человеком?

— Может и возможны, — Андрей ответил не сразу, — но мне не удавалось сохранить жизнь, ни одной человеческой женщине, с которой я спал…

В долю секунды я вскочила на ноги, и обхватив лицо руками, прильнула к стене обшитой деревянными панелями. Как же я надеялась на другой ответ! Неужели мне никогда не суждено любить…

Нужно срочно выбросить из головы все мысли связанные с Артемом, я не могу так им рисковать. Нельзя влюбляться…

— Кира, — Андрей тоже встал и уже был рядом, — ты что, полюбила человека?..

— Не знаю…

— Послушай, ты же не вампир, а ситалит, которому подвластно все, чего он пожелает, — Андрей развернул меня к себе, и подняв пальцами мой подбородок, заставил посмотреть в глаза, — Я ведь не любил тех женщин… У тебя все получится…

— Ну где ты видел, чтобы ситалит и человек были вместе? Это же хищник и жертва, белое и черное, огонь и лед…

— Такое встречается гораздо чаще, чем ты думаешь. Кира, мы все разные. Нельзя делить так категорично, ты же никогда не убивала людей, не пила их кровь… Ты отличаешься от человека только в лучшую сторону. А я был монстром, мне больше хотелось крови тех несчастных девушек, чем встретиться с ними еще раз.

— Я тоже, — прошептала я едва слышно, — тоже хочу. Его аромат сводит меня с ума, но я даже дотронуться до него не могу, боюсь зайти слишком далеко.

— А ты представь, что он лежит мертвый у твоих ног. Что ты будешь чувствовать?.. — он не договорил. Мою грудь сжало железными тисками, я даже боялась представить то, о чем он меня просил. Встретившись с моим обезумевшим взглядом, Андрей все понял.

— Вот видишь, ты ответила на свой вопрос.

— Намеренно, я его однозначно не лишу жизни. Но если это произойдет случайно? Что если я сама не замечу, как убью его?.. — пальцы вцепились в широкие плечи Андрея, — Что мне делать, просто уйти? Но я не знаю, ради чего тогда стоит жить… Сил уже нет существовать в пустоте.

— Попробуй быть счастливой Кира, уйти ты всегда успеешь. Сама поймешь, когда придет время.

Два дня спустя.

Звезды плохо видны сквозь Питерский туман, но я все равно люблю приходить в оранжерею под стеклянным сводом на крыше Центра. Отсюда видны огни города, суетящиеся внизу машины. Сегодня я снова задержалась на работе. Не знаю точно, но, наверное, снова потому, что Артем тоже еще не собирался домой. Время шло, а я не могла отказать себе в удовольствии видеть его рядом. Неужели древний артефакт для меня важнее его сияющих глаз, очаровательной улыбки?.. Нет. Скорее, я желаю, чтобы все это принадлежало только мне. Я становлюсь безумной эгоисткой.

Ну и что из того, что сейчас я избегаю его присутствия, никогда не остаюсь с Артемом наедине, мои ответы, на его вопросы односложны и не дают повода продолжить разговор? Ведь никто не запретит мне наблюдать за ним, оставаясь незамеченной, не привлекая к себе внимания.

Смешно — дико переживая за его безопасность, готовая защитить его от любой угрозы, я не могу оградить его от своего нездорового интереса…

Да и сам Артем не делает мою задачу проще, он постоянно ищет со мной встречи. Пытается завести разговор, встретиться взглядом.

Легок на помине…

Запах, стук сердца — я безошибочно определяю его приближение. Словно насмехаясь, Артем постоянно подливает масла в пылающий костер моей одержимости, своей настойчивостью. Почему же мне приходится от него убегать, когда больше всего хочется остаться…

На лестнице уже слышны шаги, пьянящий аромат Артема все ближе. Я поднялась, готовая исчезнуть, когда он появится, но какая-то сила, словно приковала меня к месту.

— Привет, — его приятный голос, магнитом тянет меня остаться, но нужно уходить. Я подняла руку в приветствии, собираясь молча скрыться из поля зрения.

— Только не исчезай снова, — он безошибочно определил мои дальнейшие намерения, — Давай поговорим…

«Ну откуда ты такой взялся?!»

Он погубит и себя и меня… Хотя меня спасать, уже, наверное, поздно.

Застыв на полпути, он засунул руки в карманы, и прислонился к опорной стенке. Какая стать и грация… Модели с подиума «нервно курят». Как же ему идут эти белые брюки и укороченная серо-голубая рубашка на выпуск, с завернутыми по локоть рукавами.

— Нам не о чем говорить, — «как можно дольше никаких личных контактов, у нас нет общих тем для разговора».

— Как же мы с тобой будем общаться в пути? — Артем улыбнулся, причудливо изогнув бровь. Эта улыбка просто удар в солнечное сплетение, ну нельзя быть таким обаятельным.

— Нам не нужно общаться, — «только не сдаваться, он уже почувствовал твердую почву под ногами, я сказала ему больше чем пять слов как обычно», — Ты изучаешь карты, а я обеспечиваю безопасность, разговаривать нам не обязательно.

— Это, наверное, будет весело… — он сделал пару шагов в мою сторону.

Ах, как же приятно ощущать тепло его тела. «Только не шевелиться, не проявлять слабость!»

— Я тебе не нравлюсь? Почему, хотелось бы знать? — Артем озадаченно посмотрел на меня.

«Как же ты ошибаешься! Нравишься, очень! В этом-то и проблема…»

Так что же ему ответить?..

— Скажи спасибо за то, что я не люблю людей, — я посмотрела на него страшным взглядом зверя. Может, напугать его хорошенько, и начнет больше ценить свою жизнь? — Иначе бы, ты сейчас здесь не стоял!

— Я тебя не боюсь, — он усмехнулся и снова приблизился ко мне, — Можешь не стараться…

«Ну что ж, наверное, ты просто не знаешь кто я».

Всего одно движение и его горло в моих руках. Артем даже моргнуть не успел, как я подтащила его к выступу на краю крыши и остановилась в паре сантиметров от самого короткого пути с восьмого этажа.

Его сердце замерло на долю секунды и вновь забилось, но уже более часто. Ну что ж, я добилась своего. Он, наверное, теперь испытывает ко мне отвращение…

— Это я даже еще не старалась, — прорычала я ему в ухо. «Какой же он живой, теплый и желанный!» — Все получилось довольно спонтанно. А вот если еще раз подойдешь ко мне так же близко, на этом твоя жизнь и закончится…

Боже, ну не может же он не понимать, на какой риск идет, сближаясь с таким существом как я…

Он что, обнял меня или это галлюцинации? Что он делает?!

Лицо Артема медленно приближалось к моему. Он что хочет меня поцеловать?! Совсем сошел с ума! Неужели не понятно, что это может закончиться плохо! Ну почему же, касания его губ мне хочется больше всего на свете?!

Его теплые, желанные губы уже совсем рядом с моими! Что же делать?!

Артем пошевелился, пытаясь придвинуться ближе, но оступился и начал свое неизбежное падение с выступа крыши, на который я его загнала. Спасибо моему сильному телу за молниеносную реакцию. Перехватив его руку, почти скрывшуюся из поля зрения, я с легкостью подняла парня обратно и поставила подальше от опасного участка.

— Самая романтичная неудавшаяся попытка поцелуя в моей жизни… — Артем приходил в себя после сорвавшейся встречи с гостеприимным асфальтом. Он бросил взгляд на автостраду, бурлящую внизу, и улыбнулся.

Я должна была встряхнуть его, нагрубить, опустить с небес на землю, только бы он не узнал, как мне дорог, но язык не поворачивался. Невозможно захотелось, чтобы этот мужчина меня полюбил. Хотелось чувствовать его тепло и знать, что я не одинока.

Мои губы растянулись в улыбке. Ну что же я делаю? Нельзя подпускать его еще ближе! Мой разум и тело совсем потеряли связь и существуют отдельно друг от друга.

— Какая милая улыбка… — Артем поднял руку и погладил меня по щеке. От неожиданности, я отпрянула, — Почему ты никогда не улыбаешься?..

— Потому что люди на мои клыки реагируют весьма болезненно.

Артем рассмеялся.

— У тебя же нет клыков!

Как трудно сдерживаться, когда он стоит так близко!!! Слава Богу, что внимание привлекает не кровь, бегущая по венам, не волшебная сила, питающая жизнью его тело, а соблазнительные губы, вкус поцелуя которых, так хочется узнать.

— Могу продемонстрировать, но боюсь, тебе не понравится, — я резко развернулась, и, кляня себя, на чем свет стоит, спрыгнула с крыши.

Легко приземлившись на ноги, прямо в цветочную клумбу, я подняла голову и увидела взволнованное лицо Артема стоявшего на самом краю карниза.

* * *

— Доброе утро, — я вошла в открытую дверь кабинета Профессора, и встретилась взглядом с Артемом. Он непринужденно сидел на широком подоконнике и разговаривал с отцом. Заметив меня, парень улыбнулся и спрятал в карман небольшую коробочку, которую теребил в руках.

— Доброе утро!

— Доброе утро…

Мужчины ответили одно и то же, но в разнобой, и с разными эмоциями.

— Кира, — Профессор снял очки и потер ладонью уставшие глаза, — хоть ты объясни этому парню, что нельзя гонять по городу с запредельной скоростью. Артем, ты понимаешь, что день твоего рождения мы могли бы встретить в другом месте? Ладно, машину разбил… А если б сам…

— Ты что в аварию попал? — мое сердце перестало биться, пока я внимательно не изучила каждую клеточку его тела. Повреждений не было.

— Крыло помял, пустяки… — Артем был приятно удивлен, заметив мой встревоженный взгляд.

— Это-то конечно пустяки, — Профессор поднялся, но передумав снова сел в кресло, — Я двадцать пять лет в тебя душу вкладывал. Ты сын, единственный мне родной человек… Себя не жалко, обо мне подумай!

— Я вас оставлю, извините, что помешала… — мне было неприятно видеть Профессора таким расстроенным.

— Ты что-то хотела Кира? — Профессор перевел взгляд с Артема на меня.

— Это не срочно. Зайду позже, — я вышла и закрыла дверь.

Далеко уходить я не собиралась, и преодолев пару метров, уселась на удобный коридорный диванчик. Требовалось переварить полученную информацию. С тем, что Артем разбил машину, я уже смирилась, главное — без телесных повреждений. Но была еще одна неожиданность — у Артема сегодня день рождения. Двадцать пять лет.

С каждым годом он будет становиться взрослее, а я навсегда останусь в одном возрасте, двадцать два — мой предел. Хоть по факту мне уже и тридцать один, внешне, за годы, я ни грамма не изменилась. Артем будет взрослеть, а я вечно в одном и том же облике. Вдруг мы будем вместе… Как быстро ему надоест моя законсервированная внешность? Смогу ли я тогда его отпустить? Смогу ли отпустить живым…

Мои раздумья прервал сам предмет волнений. Артем прошествовал по коридору в моем направлении и без приглашения уселся рядом.

— Так значит день рождения? — я повернулась к нему в пол-оборота.

— Точно, — Артем придвинулся ближе, и его бедро коснулось моего, подарив частичку своего тепла.

— Поздравляю, — я улыбнулась, собрав остатки человечности, чтобы выглядеть как минимум мило.

— Спасибо. Надеюсь, ты согласишься заглянуть сегодня на огонек?

— Ты уверен, что хотел пригласить именно меня? Я не обижусь, если ты все же подумаешь о безопасности своих гостей, и заберешь приглашение.

— Не говори так. Но если бы предо мной стоял столь категоричный выбор, я бы решил его в твою пользу, — Артем попытался прикоснуться к моей руке, но я быстро спрятала ее за спину.

— Артем, я, наверное, не понимаю чего-то, объясни… Ты знаешь, что я не человек, что со мной рядом ты рискуешь жизнью. Почему тебя это не отталкивает? — я отвернулась к окну и ждала, что он ответит.

Артем заговорил не сразу, он достал коробочку из кармана, которую я уже видела, когда он разговаривал с Профессором, и повертел ее в руках.

— Когда я был маленьким, отец часто водил меня в музей часов. Их там были тысячи, я всегда представлял какие и куда повесил бы у нас дома, — он усмехнулся. — Отец всегда говорил, что люди не ценят время, но вот парадокс ценят его измерители. Стоимость многих механизмов и сейчас запредельна. Но что было бы, если б люди научились дорожить секундами, мгновениями, которые дарованы им для счастья. Даже поняв, что хочет, человек не всегда идет к цели, выдумывая миллионы причин развернуться и предать мечту. Почему говорят «счастливые часов не наблюдают», может, они не стремятся в полной мере оценить размеры счастья… Я никогда не носил часы… Мне нечего было замерять, но я знал, что наступит время, и обязательно обзаведусь тикающим хронометром, чтобы знать, сколько мгновений мне отмерено для той жизни, которую я себе выбрал. И словно в подтверждение теории, сегодня отец подарил мне вот это…

Артем открыл футляр, и я увидела прекрасные золотые часы, на бархатной обивке.

— Профессор поспешил? — я подняла глаза на Артема, он выглядел очень серьезным.

— Нет. Часы пришли ко мне удивительно вовремя. Я как раз нашел ту, с которой дорожу каждой проведенной секундой. И мне все равно, сколько их будет, главное, чтобы последнюю, мы провели вместе. Я жду тебя в восемь в загородном доме отца.

Артем встал и ушел, оставив меня в странном состоянии полу — счастья, полу-паники: я ему все-таки не безразлична. Но смогу ли я вынести ответственность за сохранность его жизни…

Я закрыла глаза и попыталась успокоиться. Будь что будет… А пока, мне нужно обсудить с Профессором финансовую сторону «гималайского пикника». Поднявшись, я выдохнула, и второй раз за утро вошла в его кабинет.

* * *

На свой золотой «Bentley» я заработала быстро, пара кучек вампирского пепла, и Корэны не ведают границ благодарности. Цвет конечно выбирала долго, пока в одном из каталогов не нашла теплую солнечную расцветку. И вот теперь, отправившись загород, по приглашению Артема, на третьем повороте, я за малым, тесно не познакомилась с красным кабриолетом — «отрадой» пышной блондинки, сидевшей за рулем. Мы едва разъехались на опасном перекрестке. Такое со мной было впервые за семь лет водительского стажа… А все от того, что мои мысли витали далеко не на трассе — я постоянно думала об Артеме.

С самого утра в Центре я его больше не видела. Зато встретила Глеба и Андрея, которые убегали выбирать подарок имениннику. Похоже, день рождения соберет много сотрудников из Центра.

В тяжких думах, через час, я припарковалась среди множества машин, у огромного двухэтажного особняка из природного серого камня. Перед домом веселилась толпа. Парни и девушки, большинство из которых я видела впервые, обступили огромный байк, и общались с его наездником.

Пока я протискивалась сквозь толпу на задний двор, с которого пахло жаренным мясом, я поймала на себе два встревоженных женских взгляда. Может, их поразила моя нестандартная внешность, а может, у них просто развит инстинкт самосохранения, что предпочтительнее в данной ситуации.

— Ищешь кого-то, красавица? — меня догнал один из парней, задержавшихся на парковке.

— Не тебя. Будь спокоен, — я посмотрела на него своим фирменным, морозным взглядом ситалита.

— А я бы не сопротивлялся, — его не впечатлило мое пренебрежение, что было для меня в новинку.

— Ну, это ты сейчас так говоришь, — я легонько коснулась его сознания, и он улыбаясь, посеменил мимо меня к террасе.

Может, зря так вырядилась… Я нашла свое отражение в зеркальном оконном витраже: темно-фиалковое платье, наверное, и было слегка коротковатым, но вполне свободным. Его замысловатый покров создавал эффект легкости и в то же время элегантности. Белая кожа на фоне темного платья смотрелась, как всегда, минимум загадочно. Я подняла голову и встретилась взглядом с отражением. Несчастные светлые, серо-голубые глаза принадлежали потерянному, испуганному существу с черными, по плечи, локонами, и теребящему в руках кожаную сумочку.

Я развернулась и пошла в самую гущу людского скопления. Человек десять сновали от гриля к импровизированной сцене с барабанной установкой и другими музыкальными инструментами. И вот из этого скопления я вычленила знакомую фигуру — Глеб, как всегда в хорошем настроении. Он одной рукой обнимал «Машеньку» из нашего Центра, другой пытался выбить собачий вальс на клавишах синтезатора. Увидев меня, он замер, и в первый раз за миллион лет, я увидела в его взгляде интерес к моей персоне, как к существу противоположного пола.

— Боже! Красавица, ты с этой планеты?! — Глеб отпустил подругу и подкатился ко мне, от него пахло виски и лимоном, — Нельзя же так, с нами, грешными людишками…

— Что, перестаралась? — я стушевалась. Вдруг Артем подумает, что я управляю им, для достижения своих нелицеприятных целей…

— Перестаралась твоя мама, когда на свет тебя рожала, — Глеб поцеловал меня в висок, и я сморщила нос от резкого запаха алкоголя, — Хотя платье тоже ничего, одевай его пореже, иначе я за себя не отвечаю. Кстати, ты знаешь, кто еще пришел на вечеринку?

Я пожала плечами и поискала глазами Артема, но его нигде не было.

— Андрюха! Прикинь, я его даже не шантажировал! — Глеб рассмеялся, и отпустив меня, вернулся к своей подруге, — Веселись сестренка…

Маша потянула парня подальше от меня, и он не успел договорить.

Я еще раз осмотрелась. Артема на террасе не было однозначно. Свернув за угол, я наткнулась на открытую дверь, ведущую в кухню. Я вошла в помещение, но оно оказалось пустым. На барной стойке лежало несколько лимонов, я подошла и взяла один в руку, он пах также как и Глеб. Я улыбнулась, вспомнив его реакцию при встрече. За спиной послышался шорох. Я развернулась и увидела Андрея. Он явно не только что вошел, а значит, наблюдал за мной какое-то время.

— Уже все решила? — Андрей неслышно оказался рядом со мной, — Артем хороший мальчик, он не сделает тебе больно.

Я хотела сказать, что боюсь совсем обратного. Но Андрей не дал мне произнести, ни слова, прижав палец к губам.

— Знаю… — он притянул меня к себе и заставил посмотреть в глаза, — Но вам стоит попробовать.

— Я не могу его найти.

— Он в подвале, пошел за вином. Я с ним только что разговаривал. О тебе. Ты ему очень дорога. Только ради тебя он и затеял поиски «Истинного кода». После вашей первой встречи, девять лет назад, он мне уши прожужжал: как Кира? чем она занимается? где сейчас живет? как можно ее увидеть? Я думал, что это возрастное, и правда, годам к восемнадцати, он перестал меня терроризировать вопросами о тебе. Артем путешествовал, учился. Я думал, все прошло, но когда два года назад он вернулся, сразу после твоего очередного бегства в мир людей, первый его вопрос снова был про тебя. Он начал копаться в истории третьего рейха, изучать легенды о Шамбале и ждать тебя. Так что, чтобы ты не говорила, для него, «Кира» — нечто совсем иное, чем просто увлечение.

Я долго смотрела вслед уже исчезнувшему Андрею и не могла осмелиться после его признания найти Артема. Он нашел меня сам.

— Кира… — Артем остановился на пороге не решаясь войти в кухню, — Ты пришла.

— Да, — я обошла барную стойку и приблизилась к парню, — С днем рождения…

Я оказалась совсем рядом, и разрушив последнюю стену между нами, прикоснулась губами к его щеке.

— Я… — Артем хотел что-то сказать, но голос сорвался и он замолчал.

— Я уже не помню, что люди дарят друг другу, — я достала из сумочки небольшой, рубинового цвета футляр и протянула парню.

Артем улыбнулся и заглянул внутрь.

— Это калейдоскоп?

— Да, — я не могла оторвать взгляда от его счастливого лица, — Там можно увидеть приблизительную копию соцветий твоей ауры. На самом деле, она конечно же лучше… но ты же никогда не сравнишь, поэтому я решила схитрить.

— Спасибо, — Артем, с улыбкой, положил подарок во внутренний карман кожаной куртки, накинутой на белую футболку, — Значит видела мою ауру?

Этот вопрос заставлял меня вскрыть карты. Артем наверняка знал, что когда ситалита влечет к человеку, он обязательно видит его ауру, а если видит ее, принимая вакцину, то это сильная зависимость, если не чувства.

— Да, — я сжигала мосты к отступлению, дальше только победа, — Каждый день… А сегодня она приобрела золотистый оттенок.

Артем молчал, и не отрываясь смотрел в мои глаза. Магию момента нарушил внезапный, умопомрачительный барабанный ритм, долетевший с террасы. Тут же на кухню вбежали две девушки. Одна подмигнув Артему и поздравив его, явно не в первый раз, направилась к морозилке за льдом, а вторая подошла к нам.

— Артем, нам скучно без тебя, — она прильнула к парню выставленной напоказ грудью и заглянула ему в глаза, — Может, споешь что-нибудь? Как раньше… Я так люблю, когда ты играешь. Ты такой сексуальный на сцене.

— Да, Лиля, — Артем с тревогой посмотрел на меня, взглядом давая понять, что их отношения в прошлом, — Иди, я скоро приду.

Девушки исчезли так же стремительно, как и появились.

— Не надо, — я пресекла готовые сорваться с его губ объяснения, — Не хочу об этом слышать. Займись гостями, у нас впереди много времени на разговоры.

Я, не оборачиваясь, вышла из дома, и облюбовав себе местечко у сцены, присела на небольшую скамеечку. Артем вышел за мной, он передал вино, парню, стоявшему у сцены, и прошел за барабанную установку. Тут же оставшиеся места за инструментами были заняты, и началось действо.

Музыка напоминала мне что-то первобытное — та же страсть, необузданность, а голоса солистов были ведущей нитью, придающей композиции нотку театральности и в то же время андеграунда. Я не ожидала, что Артем может так петь. Он и басист забрали на себя все внимание, гости, забыв о выпивке и жарившемся мясе, раскачивались в такт мелодии и подпевали.

Несколько раз, я ловила на себе робкие взгляды Артема. Я представляла, как ему было неловко после выступления Лили на кухне, но меня не волновала эта девчонка, я неожиданно для ситалита почувствовала себя счастливой. В первый раз после смерти, я была счастлива.

Концерт растянулся минут на сорок. Зрители через песню требовали исполнения на бис. Когда, наконец, Артем освободился, он подошел ко мне и предложил пройтись. Мы обошли дом и на парковке остановились у байка.

— Каталась на таком? — Артем огляделся по сторонам в поисках владельца.

— Нет, — я усмехнулась, — и не горю желанием.

— Леха! — Артем, наконец, нашел глазами владельца «зверя», — Подари ключи на полчаса?

— Не вопрос, брат! — детина, в кожаной косухе, швырнул ключи через газон, — Снова почувствуй свободу под крылом. Ты же не четырехколесный!

Артем отсалютовал товарищу и развернулся ко мне.

— Прокатимся? — в его взгляде читался вызов.

— Я же сказала, что не хочу, — я с сомнением окинула взглядом черного коня.

— Боишься?!

Артем специально меня раззадоривал.

— Чего? Смерти? — я усмехнулась, а Артем напрягся.

— Плохая шутка, Кира.

— Ладно, поехали, только не долго. Не люблю, когда жучары о лицо бьются.

Артем рассмеялся, и дождавшись меня, тронулся. Мы быстро набирали скорость. Ветер с силой гладил лицо, даря ощущение полета. Через несколько минут Артем сбавил скорость и остановился у небольшого озера. Почувствовав твердую почву под ногами, я осмотрелась. Водоем был небольшим, продолговатой формы, и окруженный огромными деревьями. С другого берега доносились музыка и смех. Видимо наша вечеринка в округе была не единственной. Артем оставил мотоцикл и подошел ближе. Прислонившись спиной к раскатистой иве, он поинтересовался:

— Как скорость?

— Скорость? Да я пешком быстрее передвигаюсь, — я усмехнулась и подошла к нему.

— Я в курсе. У меня чуть инфаркт не случился, после твоего фокуса, на парковке Центра, — Артем взял меня за руку и заглянул в глаза, — Кстати, почему ты тогда на меня так сердилась?

— Проблемы со здоровьем мучили.

— Тебе тяжело со мной? — парень сжал мою руку.

— Тогда было очень, — я не скрывала от него правды, пусть знает.

— А теперь? — его сердце отбивало барабанную дробь, и мне очень хотелось его успокоить…

— Теперь легче, — я втянула воздух и почувствовала все грани его волшебного аромата.

— Кира, — Артем переступил с ноги на ногу, — я бы спросил разрешения… Но ты откажешь, поэтому просто прошу: бей не сильно, ладно? Мне еще друзей выпроваживать…

Я знала, что Артем попробует меня поцеловать, но что это будет так восхитительно, я и представить себе не могла. Его теплые губы нежно, едва касаясь, ласкали мои, и не хотелось ничего другого, кроме этого ощущения. Того что я боялась, не произошло, я не забрала его жизнь, даже соблазна не возникло.

— А за это можешь, ударить как следует, — выдохнул Артем, и прижав меня к себе, поцеловал уже по-настоящему.

Не берусь утверждать, что и на этот раз я осталась в рамках дозволенного, но меня накрыла такая волна наслаждения и счастья, что я перестала себя контролировать. Через бессчетное количество времени, почувствовав, что что-то не так, я резко отстранилась и увидела, как сильно расширенны зрачки Артема.

— Что? — я обхватила его лицо руками, — Что я сделала?

— Ты сделала то, о чем я мечтал, — Артем снова потянулся к моим губам, но я его отстранила.

— Еще раз так пошутишь… — я отвернулась, — и будет больно.

— Кира, — по голосу я слышала, что он улыбается, — ради тебя я готов стать мазохистом.

— Отвези меня назад.

— Ты сердишься?..

— Просто отвези, или я сама доберусь до машины.

Артему ничего не оставалось делать, как отвезти меня обратно, где я, попрощавшись с ним, села в любимый «Bentley» и укатила домой.

* * *

Весь следующий день я провела, бесцельно слоняясь по Питеру. Поездка на Тибет меня очень волновала. Слишком давно я не покидала берегов Невы. Последний раз это было два с лишним года назад, когда мы с Андреем устроили себе тур по крутым хребтам Уральских гор. Затем на скорость завоевывали Эверест. Я до сир пор помню ощущение свободы, в легком вакууме, высочайшего пика Земли…

Я снова встряхнула головой. О чем бы я не думала, мысли все равно возвращаются к Артему. Вчерашний поцелуй был для меня гранью, переходить через которую я не собиралась. Ведь как бы я себя не контролировала, всегда будет опасность, что вместе с удовольствием я получу от парня нечто запретное для человека, но такое естественное для ситалита. Его жизненная сила так меня привлекает… его переливающаяся аура… В который раз уже мне пришлось прогнать от себя волнительные переживания, дабы не создавать ложные установки. Пусть будет, как будет.

На завтрашний день был запланирован выезд в Тибет, поэтому вечером мне пришлось заскочить в Центр, и закрыть организационные вопросы с Профессором. Поболтав с ним полчаса, я отправилась искать Глеба и Андрея — попрощаться. Друзей я нашла в подвале. Они играли в бильярд, вместе с Машей.

Глеб вчера явно перебрал с алкоголем, я чувствовала это на расстоянии. Его энергия была слишком подвижной и дезориентированной. От Маши шли сногсшибательные сексуальные флюиды, направленные на Глеба. А по Андрею, как всегда, сложно было то-то понять. Он настоящий гранитный обелиск, возвышающийся над бренностью существования.

Стоп, я не сразу заметила самого важного присутствия.

Развернувшись к нише, со столиком, в противоположном углу помещения, я увидела Артема. А рядом молоденькую, рыжеволосую бестию, безбожно виснувшую на нем.

— Привет, ребята, — я снова обвела присутствующих взглядом и немного дольше задержалась на Артеме, который, увидев меня, заметно повеселел.

— Привет, — услышала я от каждого.

— Мы думали, не дождемся тебя сегодня, — Глеб оперся о кий и посмотрел на меня, — Вот уже разыгрываем партию: кто осмелится постучать в твою дверь.

Все рассмеялись.

— Присоединишься? — Маша подошла к Глебу, и обняла его за шею. Похоже, это девочка страшно ревновала ко мне своего избранника.

— Не играю на интерес, — я нашла глазами Андрея и увидела в его взгляде упрек. Он явно был чем-то недоволен.

Рядом возник Артем, отодрав от своей руки рыжую, он протянул мне кий.

— Партию, на желание, — прошептал он, хитро улыбаясь.

— А ты не думаешь, что если даже выиграешь, то будешь уверен в обратном? — ответила я ему также тихо, намекая на способности ситалита к внушению.

— Непременно исполню любую твою просьбу, — Артем был абсолютно серьезен и не отводил взгляда, пока я решалась.

— Ты уверен? А если это будет эгоистичное и противоестественное желание… — я мельком посмотрела на него, собирая тяжелые шары в пластиковый треугольник. Артем улыбался.

Потянувшись за мелом, я уловила движение совсем рядом, и дыхание Артема защекотало шею.

— Хочешь возродить рабство? — его божественный аромат, заставило мое тело вздрогнуть. Я закрыла глаза и медленно выдохнула. Не добившись ответа, Артем переместился на другую сторону стола, и оказался ко мне лицом к лицу.

Мельком развернувшись, я заметила, что нас уже оставили одних. Вся компания уселась на диванчики и с упоением слушала историю Глеба, о его комичном опыте в картинге. Внимающие, периодически взрывались безудержным смехом.

— Разбивай, — я убрала рамку и посмотрела на Артема. Он приподнял бровь, и склонившись над зеленым сукном, точным ударом рассеял шары по столу.

Наша дуэль была недолгой, Артем выиграл. И я дала себе слово, что никогда ему не признаюсь, в подтасовывании результата партии. Все оттого, что мне было неимоверно интересно узнать, чего же он «желает».

Артем был по-человечески наивным. Он повелел разрешить ему проводить мою персону до дома. Но серьезного разговора в пути, моими стараниями, у нас не случилось, как и теплого прощания.

Утро следующего дня. Аэропорт.

— Артем, береги Киру, — Профессор нервно переминался с ноги на ногу, у стойки регистрации, — Долго не задерживайтесь, я буду ждать звонка…

Бедный Профессор. Он не знает за кого больше волноваться, за единственного сына или за любимый опытный образец, то есть меня.

Тут Артем набрался наглости, и обнял меня, притянув к себе. Он отлично знал, что при отце эта выходка сойдет ему с рук.

— Пап, все будет отлично, мы позаботимся друг о друге, — его самоуверенный тон, и бесята в глазах, сделали свое дело. Незаметно для Профессора, я схватила руку Артема, покоившуюся на моей талии, и достаточно сильно для хрупких человеческих костей, сжала ее пальцами. Только услышав сдавленный, болезненный стон, я ослабила хватку. Пусть не забывает, с кем имеет дело.

— Профессор, нам пора. Самолет ждать не будет, — я крепко обняла своего любимого доктора, и развернувшись пошла на регистрацию.

С Артемом мы встретились только на трапе самолета. Догоняя меня, он в одной руке нес кейс с ноутбуком, а другой придерживал поднятый воротник, развевающейся на ветру кожаной куртки.

— Это было не этично с твоей стороны, — его бархатный баритон звучал обиженно, но глаза хитро улыбались, — Женщина не должна показывать, что сильнее мужчины. Даже, если это так.

— Это было довольно милосердно с моей стороны, а вот с твоей весьма рискованно, — он должен понять, что со мной необходима дистанция, — Ты бы мог лишиться руки.

Артем недоверчиво взглянул на меня и невесело рассмеялся. В молчании мы вместе двинулись по проходу, и быстро нашли свои места.

— Дама у окошка или с краю? — он хотел загладить инцидент, и повернувшись ко мне, улыбнулся, своей бесстыдной, обезоруживающей улыбкой.

— Там, — я кивнула на дальнее кресло, и протиснувшись, уселась.

— Кира, — начал атаку Артем, — давай, наконец, поговорим.

— Не хочу, — я одела наушники и уставилась на экран общего TV.

— Я знаю, что ты слышишь, — не успокоился он, — Пожалуйста, посмотри на меня…

Но я категорически не желала выяснять отношения в замкнутом пространстве, поэтому сделала вид, что лечу одна.

Глава VI. Реакция

Внедорожник лихо маневрировал по абсолютно разбитой горной дороге. В наших вынужденных взаимоотношениях с Артемом наступил перерыв. Даже после перелета мы практически не разговаривали, исключая бытовые реплики по организационным вопросам.

Я вела агрессивно, но когда на очередной гряде кочек Артем, не удержавшись, влетел в лобовое стекло, мне пришлось сбавить скорость под его настороженным взглядом.

Ближе к вечеру, когда стемнело, я остановила машину.

— Сколько часов для сна тебе требуется? — Артем приоткрыл дверь джипа, и потягиваясь вышел наружу.

— Три-четыре часа, если очень устану, — я тоже вышла из машины и огляделась.

Насколько хватало глаз, впереди тянулись горы, покрытые лесом. Я посмотрела на Артема, и случайно встретившись с ним взглядом, тут же опустила голову.

— А ты устала? — Артем обошел машину и встал рядом.

Его сердце билось неровно, с перебоями. Что он задумал?..

— Останемся в машине или поставим палатку? — открыв заднюю дверцу, парень вытащил и положил на землю огромный рюкзак.

— Мне все равно, — я, легко подпрыгнув, уселась на капот джипа, — А ты где хочешь спать?

— Мне собственно, тоже без разницы… — Артем потянулся к приемнику и сделал музыку громче, — В моей жизни было немало ночей на голой земле. Когда я периодически сбегал из дома, на очередное покорение мира с друзьями, то ни о каких удобствах и речи не было.

Парень усмехнулся, вспомнив прошлое.

— По-моему, ночью будет дождь, — я втянула воздух, унизанный микроскопическими каплями влаги, из-за которой, он казался не свежим, а скорее тяжелым и вязким.

— Тогда, думаю, лучше остаться в машине… — он уже собирался водрузить палатку обратно, но я внезапно осознав, что тогда нам придется спать там вместе, подскочила, и забрав сумку из его рук, пошла обустраивать себе отдельное спальное место.

— Ты спи в машине, а я здесь, рядом, — вынув из небольшого кармана сумки колья, я начала вбивать их в землю, — Пока начнется гроза, я высплюсь.

— Почему ты не хочешь остаться в машине, со мной? — Артем обескуражено смотрел на мои решительные действия, — Ты меня боишься?

Я случайно вогнала штырь в землю на всю длину, даже крючка не осталось. Вопрос меня поразил. Подняв глаза, я тяжело вздохнула.

— Неужели, не понимаешь? Ты должен держаться от меня подальше! — «только вот я, наверное, тебе этого уже не позволю», — …Это ты, должен бояться! Неужели трудно уяснить, что я не человек? Со мной опасно…

Медленно приближаясь к нему, и сверкая, как мне казалось, дикими глазами, я толкнула Артема к машине. Плотно прижав его к двери, я подняла руку, и надавила на крышу джипа, чтобы продемонстрировать свою силу. Раздался скрежет металла. На оставшуюся после моей руки вмятину, мы посмотрели одновременно. Он громко сглотнул.

— Артем, прошу: не провоцируй меня. Не забывай о моих неестественных потребностях. Всё, вопреки желанию, может закончиться очень плохо…

— Не драматизируй…

— Только не надо рассказывать, что я на это не способна! Ты меня не знаешь…

Я боялась. Боялась, что он переубедит меня, заставит поверить в возможность отношений. Ведь мне и так больше всего хочется быть рядом с ним. Но где гарантия, что если я сейчас не желаю забрать его жизнь, то потом не поддамся минутной слабости?..

— Пока нет, но у нас все впереди, — Артем не отступал.

Ох, и трудно мне придется постоянно отказываться от того, что желаннее более всего на свете.

— «Нас» нет, запомни! Есть «ты» и «я» — две отдельных единицы, два разных вида, — я уже поставила палатку и бросила внутрь спальный мешок, — Пойду, пройдусь. А ты будь здесь и никуда не ходи. Не хотелось бы перед сном вырывать тебя из лап медведя.

Артем промолчал, и усевшись на место водителя, развернул карту. Надеюсь, он действительно никуда не пойдет. А вот мне не лишним будет пробежаться по склону этой чудесной отвесной горы, маячившей в двух километрах от джипа. Проветрить голову, охладить мысли.

За пару минут, я оказалась у крутого, покрытого зеленью склона. Бег меня расслабляет. Двигаясь с бешеной скоростью, я ощущаю, как ветер врезается в тело, как его холодные потоки овевают меня, словно срывая остатки ненужных мыслей и переживаний.

Вот я уже стою на вершине горы и смотрю вдаль — туда, где оставила самого дорогого для меня человека. Больше всего на свете я хотела бы оградить его от всяких опасностей, но по иронии судьбы я представляю наибольшую из них. Возможен ли наш союз? Что ждет его, если Артем безоглядно доверит мне свою жизнь? Смогу ли я оправдать его надежды…

Если попробовать… Только попробовать быть счастливой?..

Но мое счастье, не стоит его жизни!

…А если все будет хорошо, если я не причиню ему вреда?.. Вероятность пятьдесят на пятьдесят, как сказал бы Профессор. Ах, Профессор, знал бы ты, какой выбор передо мной стоит. Если бы ты только знал, что сейчас решается судьба твоего сына…

Все! Не могу больше! Так недолго и с ума сойти…

Пусть будет, как будет. Может, все разрешиться само собой.

Меня не было почти два часа, и я надеялась, что этого Артему хватит, чтобы уснуть. Так и вышло.

Его размеренное дыхание доносилось с переднего сиденья джипа. Уснул над картой со светом, и даже не опустил сидение. Если парень проснется утром в такой же позе — его мышцы, устроят бойкот, вымученному телу.

Бесшумно двигаясь, я подошла к нему, и запустив руку под сидение, начала осторожно опускать спинку кресла. Рубашка Артема была расстегнута на несколько пуговиц, и обнажала треугольник бронзовой кожи на гладкой груди. Насыщенный загар так контрастировал с моей бледной рукой, что она казалась выбеленной мелом.

Досада накрыла меня с головой. Ведь так во всем — мы разные… Огонь и лед…

Тут его ресницы дрогнули, а дыхание сбилось, участившись, но затем сразу же пришло в норму.

Да он не спит! Вот артист!

Я дернула рычаг, и кресло в секунду пролетело оставшееся расстояние до горизонтального положения. Увидев поползшие вверх уголки его губ, я вздохнула и неслышно выругалась.

— Не сердись, — Артем сел прямо и посмотрел на меня, глазами расшалившегося щенка, — Я действительно почти уснул.

— Уснул… Сразу, как только меня увидел? — я засунула руки в карманы, и сжимая кулаки пыталась удержать смех, — Решил испытать еще и мою гуманность?

Артем рывком встал и вышел из машины.

— Я просто хотел, чтобы ты оказалась рядом… Кира, мне тяжело, когда ты так со мной. Скажи, что просто терпеть меня не можешь, что я тебе не нужен со своей любовью… Я постараюсь понять… Надеюсь…

Вот так новость: «со своей любовью». Это он сказал или я придумала? Так, не время умиляться…

— Глупый, — я нежно улыбнулась, и остановив рукой его подавшееся вперед тело, закончила, — я тебе об этом говорю со дня нашей встречи…

— А почему тогда твои глаза говорят совсем другое? Почему, когда встречаюсь с тобой взглядом, кажется, что мне в твоей жизни все же найдется местечко?

Артем оказался слишком близко, чтобы я могла контролировать свою безудержную страсть к нему. В животе все сжалось, эмоции подкатили к горлу. Боясь не сдержаться, я выдохнула, пытаясь изгнать его аромат из легких, и попятилась назад.

— Артем, — ощутив вкус его имени на языке, я почувствовала невероятную легкость, — я не могу так рисковать тобой. Если бы это был кто-то другой, не ты…

— Но это я, и я люблю тебя. Поверь: не лгу, не преувеличиваю… Я ЛЮБЛЮ тебя, — его лицо нависло над моим, в опасной близости, — Это все, — он окинул взглядом местность, — только из-за тебя. Я знаю, как ты мучаешься. Отец рассказывал, что больше всего ты хочешь снова стать человеком, и поверь, я сделаю все от меня зависящее, чтобы осуществить твое желание!

«Хватит! Ну сколько можно меня испытывать?!»

Интересно, дьявол долго изучал мои пристрастия, чтобы воплотить все их в одном человеке?

Кажется, я сейчас умру, если не поцелую его…

Осторожно, чтобы случайно не причинить боли, я положила руки ему на плечи и притянула к себе.

— Это ошибка… — успела произнести я, пока его губы не накрыли мои.

— Угу, — согласился Артем, не отрываясь, — самая прекрасная ошибка на свете…

Минуту или минуты спустя, я ощутила его руки под своей майкой. Теплые пальцы уверенно поднимались вверх по спине, прижимая меня все теснее. Его дыхание стало тяжелым и прерывистым, губы путешествовали по моему лицу и шее, со все нарастающей страстью. Мое тело подалось вперед, и я услышала, как Артем со сдавленным стоном, врезался в дверь джипа. Да, силушку-то мне еще надо научиться контролировать… Потянувшись к его рубашке, я смогла себя остановить, только на последней пуговице.

— Нет, нет, нет… Мы не должны… — я уперлась ладонями ему в грудь, которая вздымалась как кузнечные меха, следуя за ритмом взволнованного сердца.

— Почему? — на лице Артема возникло недоумение.

— Ты слишком мне дорог, чтобы я позволила себе рисковать твоей жизнью, — ловко освободившись из его объятий, я отошла на безопасное расстояние, — Артем, ты должен меня понять. Это безответственно. И оно того не стоит…

Невдалеке, противно крикнув, большая птица сорвалась с верхушки дерева, и пронеслась совсем рядом с землей. Я развернулась и подняла глаза на бледную луну. Ветер усиливался, скрывая тучами и это единственное светящееся пятно на бархатном, ночном небе.

Стараясь не смотреть Артему в глаза, я пожелала его застывшей фигуре приятных снов, и скрылась в недрах палатки. Нужно поспать. Новый день расставит все на свои места. Будем ждать рассвета…

* * *

— Доброе утро! — я увидела над собой сияющее, посвежевшее лицо Артема.

Сквозь ткань палатки уже пробивались приглушенные лучи солнца. Вот и новый день. Просидев до рассвета под дождем, на капоте джипа, и наблюдая в лобовое стекло за спящим Артемом, я уснула только пару часов назад. Одежда была еще мокрой, хотя волосы почти высохли.

Лес пронзила трель беззаботной птахи. Втянув свежий утренний воздух, я отметила, что аромат Артема все равно лучше.

— Ну ты и соня, — парень погладил меня по щеке, — «Два-три часа сплю», а сама…

— Который час? — я села и пригладила спутанные волосы.

— Уже восемь, — он тоже протянул руку и поймал мой локон, — Почему ты вся мокрая?

— Ночью шел дождь, — я пожала плечами.

— И обязательно было под ним мокнуть? — Артем неожиданно чмокнул меня в подбородок.

— Я же не сахарная… — сердце ускорялось, требуя продолжения.

— Не стал бы утверждать, — не встретив сопротивления, Артем легонько коснулся моих губ, словно пробуя их на вкус.

Какое прекрасное и безрассудное начало дня. Это как наркотик. Чем дальше мы заходим, тем больше мне хочется повторить и увеличить дозу.

— Непробиваемый, — я оттолкнула его от себя, — Поймешь ты или нет, что я тебе не пара?..

— Может и не пара, но я знаю точно, что никого не любил так, как тебя, — он улегся рядом со мной и уставился на низкий потолок, — В следующей деревне, нам придется оставить машину и дальше идти пешком.

— Пешком, так пешком, — я выбралась из палатки и взглянула на солнце.

Какое счастье, что я не должна от него прятаться. Какое блаженство купаться в его теплых лучах не испытывая боли. Солнце мой союзник, именно оно пришло мне на помощь в схватке со Стасом. Сколько же лет уже прошло? Кажется, целая вечность, хотя, что для бессмертного существа девять лет…

Ветерок пробежался по верхушкам деревьев, шурша зеленой листвой. За спиной послышались шаги Артема, я развернулась.

— Ну что в путь? — он положил руку мне на талию и улыбнулся.

— А завтракать? — я оскалилась, обнажив клыки.

Ну что еще сделать, чтобы он понял, с кем имеет дело? Меня даже начала забавлять эта игра: мои постоянны угрозы и его нелепые доводы в ответ. Все начинает принимать шуточный оборот. Это ни есть хорошо.

Я подалась вперед и сделала вид, что нацелилась попить его крови на завтрак. Интересно, что он предпримет?

Его реакция поразила меня больше, чем, если бы в метре от нас разверзлась твердь земная. Посмотрев на меня серьезными глазами, он даже не пошевелился.

— Ну, это мой любимый расклад, если мы не найдем то, за чем сюда пришли. Главное быть с тобой рядом, и все равно кем я стану…

— Любимый расклад!? — я еле сдержалась, чтобы не ударить его. Ярость, заклокотавшая в утробе, попыталась прорваться наружу.

Да ни за какое подобие счастья, я не лишу его человечности! Он никогда не испытает адского огня мутации…

Боже, он уже об этом думал! Он готов принести себя в жертву!.. Какой кошмар.

Так нужно успокоиться…

Я подошла к палатке и со злостью начала выдирать колья из земли. Артем сразу же возник рядом.

— Давай помогу, — он перехватил ремни, но я не отпустила. Несколько секунд мы стояли, и молча, сверлили друг друга взглядами. Затем я все же вырвала из его рук злосчастную палатку.

— Обойдусь, садись в машину, — процедила я сквозь зубы.

— Почему ты все время злишься? — Артем не спешил оставить меня в покое.

— Ты ведешь себя как дитя неразумное! Почему я должна тебе все объяснять?!

* * *

Внимательно следя за дорогой, я перебирала в голове все наши ссоры и упреки. Но разум отказывался давать ответ, как вести себя дальше. А вот сердце кричало: если Артем будет продолжать в том же духе — я пошлю все к черту, и отказываюсь ручаться за последствия.

— За тем холмом должна быть деревня, — мой штурман сверился с картой.

— Должна, значит будет, — я не особо горела желанием оставлять машину и двигаться дальше пешком, но в непроходимых лесах, по — другому никак.

Действительно, выехав на хорошо освещенную поляну, мы увидели небольшую, искрящуюся в лучах солнца речушку, за которой виднелись неказистые домики аборигенов.

Оставив машину, мы взяли рюкзаки с необходимым, и двинулись к селению. Перебравшись на другой берег через шаткий мост, мы столкнулись с парой вонючих, огромных яков, баловавших себе чистой, прохладной водой. Инстинктивно почуяв исходившую от меня опасность, животные с гортанным стоном попятились в реку. Тут же из-за деревьев показался чумазый паренек, с огромным посохом, и бросился доказывать испуганным якам неразумность их поведения.

— Некоторые животные бывают сообразительнее людей, — я покосилась на Артема, но он не ответил, и обогнав меня, двинулся к компании местных ребят, играющих в мяч неподалеку.

Игра тут же была забыта, и мы превратились в подобие шедевров Эрмитажа. Местным малолетним ценителям диковинок было дозволено все. Окружив нас, юркие черноволосые бестии хватали руками за все, что могли достать, удивленно вскрикивая на своем смешном языке. Похоже, Артем их прекрасно понимал, потому что вторил коротким восклицаниям в мой адрес и заразительно смеялся.

— Если ты говоришь что-то обидное, я тебе отомщу… — прошипела я в его сторону.

Артем только загадочно улыбнулся, и схватив за руку самого старшего мальчика начал задавать ему вопросы. Тот охотно отвечал, помогая себе жестами, и постоянно указывая на самую ветхую хижину, в нескольких десятках метров от нас.

Не понимая ни слова, я решила оглядеться. Деревня была совсем небольшой и очень бедной. Хижины располагались в несколько рядов, на небольшом друг от друга расстоянии. Неприглядные на вид строения со всех сторон обступала зелень, которая поселилась здесь практически везде. Было такое впечатление, что дома строили, стараясь не повредить ни одного дерева. Гибкие стволы выныривали даже из-под старого фундамента неказистых построек.

— Нам нужно к старейшине, — Артем, наконец, узнал что хотел, — Дети сказали, что к нему иногда приходят туристы, но никто не задерживается. После разговора со стариком все возвращаются восвояси.

Мы переглянулись, осознав, что похоже будет непросто.

* * *

— Что он говорит? — я ни слова не понимала из уст этого почтенного старца, самозабвенно и с бешеной артикуляцией, объясняющего нам что-то, уже черт знает сколько времени.

— Говорит, что дальше идти бессмысленно. Мы все равно не найдем эти пещеры, — Артем снова развернулся к старику и продолжил с ним спорить.

Через несколько минут ожесточенной перепалки, Артем указал на меня и что-то тихо произнес. После чего, его оппонент вскочил, и подойдя ко мне вплотную, пристально посмотрел в глаза.

— Ты что ему сказал? — я недоверчиво покосилась на Артема.

— Что люблю тебя и чтобы спасти, готов на все… — парень не повернулся ко мне и продолжил смотреть куда-то вдаль, через небольшое отверстие в стене, служившее здесь окном.

В этот момент, старец поднял руку и поднес ее к моему бледному лицу. Остановившись в сантиметре от цели, он взглядом потребовал разрешения, и увидев в моих глазах смирение, провел морщинистой рукой по щеке. Моя нечеловеческая кожа, видимо, была решающим фактором. Повернувшись к Артему, старейшина вновь затараторил.

— Он спрашивает, на что ты готова, ради встречи с Древними, — устало перевел Артем.

— Скажи ему, что цена размером в чью-либо смерть, меня не устроит, — конечно, я имела в виду Артема, и естественно, он это понял.

Мой ответ на чужом языке, в переводе Артема, прозвучал весьма коротко. И старец, подняв седые брови на невообразимую высоту, заговорил на чистом русском, только почему-то его губы оставались неподвижными.

— «Дитя, этот мужчина готов пожертвовать своей жизнью ради тебя. Сможешь ли ты принять это»?

— Я же сказала, ничья смерть мне не нужна!

Артем изумленно глянул на меня, когда я нарушила тишину эмоциональным вскриком.

— Понял я, чего ты кричишь? — он смотрел на меня с неким беспокойством, словно засомневался в моем психическом здоровье.

— Я не с тобой разговариваю!

Старик слушал наш диалог с большим интересом, а затем, ворвавшись в мою голову раскатистым смехом, одобрительно закивал головой.

— А с кем? — Артем подошел ко мне и заглянул в глаза.

— С ним… — я кивнула на улыбающегося «шутника», — Его голос в моей голове!

— Кира, успокойся, — он обнял меня за плечи и притянул к себе, — Не слушай его. Мы все равно найдем то, зачем пришли.

— «Да, это свершится, но если в путь ты отправишься одна, — старик снова терзал мою голову, — тебе дарован шанс вернуться к живым. Но не ему»…

Старик указал на Артема и продолжил:

— «Его судьба предрешена. Если не отпустишь, парня ждет смерть, или же он станет таким, как ты».

— Нет… — в моей голове, словно бомба взорвалась, — Нет!!! Этого не будет! Только не так…

Артем испуганно, по очереди, оглядывал то меня, то старца. Я упала на колени и протянула руку к вестнику, явившемуся ко мне из преисподней…

— Пожалуйста… — «Артем не умрет, не станет ситалитом, никогда!»

— «Ты сама должна пройти этот путь. Время пошло. В следующее полнолуние, нужно вернуться, иначе останешься навсегда в пещерах Древних. Ему об этом не говори и помни: сам тебя он не оставит. Сделай все, чтобы отправить парня назад. Его жизнь — желанная жертва для Древних, не рискуй ею».

— Кира? — Артем опустился рядом и встряхнул меня за плечи, — Что происходит, не молчи, прошу тебя!

— Все в порядке, — мое лицо моментально застыло каменной маской.

У меня есть шанс. Он должен жить. Но как заставить его вернуться в Питер?

— Пойдем, пройдемся… — я встала на ноги и вышла из хижины, бросив косой взгляд на довольного старейшину. Он уже видимо знал мое решение.

* * *

Как быстро уходит время… Только был день, а уже сгущаются сумерки. Только была жизнь, и вот снова пора возвращаться к невыносимому существованию в одиночестве…

Я знала, что мне делать. Но имела ли право? В этом не было полной уверенности. Единственное, что я знала точно: Артем должен жить. Он никогда не станет ситалитом и не испытает ада мутации. Не будет жаждать наслаждения чужой смертью и не станет чудовищем, подобным мне. НИКОГДА!

— Куда мы идем? — услышала я его голос за спиной и обернулась, — Что сказал тебе старейшина?

«Прости, любимый, за все, что сейчас будет. Прости»…

Мы уже подошли к джипу. Внедорожник стоял на том же месте, возле озера, как и несколько часов назад, словно ничего и не произошло. Только с тех пор минула целая жизнь.

— Он сказал… Какая разница… Ничего стоящего.

«И за это тоже прости…»

Потянувшись к Артему, я прильнула к его губам, он сначала робко, но все же ответил на поцелуй. Артем был в замешательстве, он никак не ожидал от меня такой смелости.

Я не собиралась заходить настолько далеко, но наши тела уже было не остановить. Даже не думая о жажде, я любила, запоминая каждое его прикосновение, каждый вздох, его запах, тепло. Как мне этого будет не хватать. Я даже подумать не могла, что с ним будет так легко и так хорошо… Ну что ж, тем хуже для нас обоих.

Последний стон ворвался в темноту, и одновременно с ним, я поняла, что это единственный миг счастья, который мне суждено было пережить. Не будет больше Артема в моей жизни, если… Если только я не найду этот треклятый код…

А пока, пусть считает меня циничной дрянью, но остается живым… Для меня…

Все. Пора.

Только не смотреть ему в глаза, иначе спектакль освистают, а от него зависит жизнь самого дорогого мне на земле человека.

Занавес…

Я медленно оделась и встала, не обращая внимания на ласковые руки Артема, пытающиеся задержать меня рядом с собой. Пару раз измерив шагами поляну, я внезапно остановилась, и дождавшись пока он застегнет рубашку, начала:

— Нет смысла больше притворяться… — мой голос прозвучал в полной тишине, — Меня к тебе тянет только жажда. Я хочу, чтобы ты уехал.

— Кира, что ты такое говоришь?! — Артем ошеломленно посмотрел на меня. Минуту назад его глаза искрились счастьем, а сейчас, в них сквозило непонимание.

— Я говорю, что тебе больше незачем за мной таскаться! Ты получил что хотел, я тоже… Теперь каждый может идти своей дорогой. Можешь забирать эту чертову машину и давай обратно! — я вонзила ногти в стоявшее рядом дерево.

— Кто ты?.. — выдохнул Артем, и опершись рукой на крышу джипа, попал во вмятину от моей ладони, оставленную накануне, — Я ничего не понимаю…

— Что тут не понимать! Я ситалит, незнающий, что такое чувства! Только мой долг Профессору, вынуждает оставить тебе жизнь. Ты мне больше не нужен, радуйся! Я редко оставляю в живых, тех, к кому потеряла интерес…

«Только не сорваться… Не смотри на него!

Не слушай его, готовое остановиться, сердце!»

Срезанный кусок луны выглянул из-за тучи. Да, лучшего шанса не будет. Я оскалилась, и развернувшись к поверженному, растоптанному Артему, зарычала, пронзая его разъяренным взглядом.

— Ты хочешь знать, что сказал мне тот выживший из ума старик!?

Артем не шевелился, его пустые глаза свидетельствовали, что все мои отравленные слова попали прямо в цель. Я слышала, как глухо стучит сердце в его груди, разгоняя яд по венам, но не остановилась:

— Он просил не убивать тебя, перед тем как признался, что никакого «Чистого кода» нет. Ты ему понравился. Он сказал, что видит тебя среди людей — в мире, где таким тварям как я нет места!

«Только поверь мне, пожалуйста. Прости за боль, но лучше это, чем смерть».

— Ты… — губы не слушались Артема. Воздух остановился в легких, не позволяя ему произнести ни слова.

Я знала, что выгляжу сейчас как настоящий ситалит. Мои огромные пылающие чернотой глаза, были как две пропасти на сверкающем микроскопическими молниями лице. Для человека это должно быть страшным зрелищем…

— Да, я использовала тебя. Твое сильное сердце меня возбуждало. Твой запах… — я сделала шаг вперед и втянула чарующий аромат в последний раз, — Но может, к дьяволу этого Профессора… твоя жизненная энергия слишком желанна. Интересно, какой у нее привкус?..

Я нарочито облизала нижнюю губу. Артем поднял глаза, и тут, на миг, я встретилась с ним взглядом…

«Да он уже умер! В растоптанной мною душе нет больше жизни. Я сама убила Артема. Уничтожила все, что было дорого обоим. Боже, помоги нам!»

Внезапно, за деревом, раздался рык огромной собаки, я прекрасно видела ее в свете луны. Собака пахла проклятым старейшиной, наверное, увязалась за нами от его дома.

— С — с — пас — с — сайс — ся! — пролаяла она в сторону Артема, и нацелилась на меня.

Артем по-прежнему никак не реагировал, на происходящее. Тут собака завыла и начала скалясь, приближаться ко мне. Оказавшись совсем рядом, я смогла оценить ее истинные размеры. Да это оборотень! Или, скорее перевертыш, уж слишком смахивает на собаку. Огромную собаку.

— «Молодец дитя, ты все сделала правильно. Он простит тебя когда-нибудь. А теперь необходимо создать исключительную кульминацию и развязка будет желаемой».

Голос в голове пропал, а перевертыш, повернувшись к Артему, снова пролаял: «Бег — ги!»

После чего, огромная псина, разинув пасть, кинулась на меня и цапнула за руку, которую я занесла над Артемом.

«Ну! Уходи! Беги! Садись в машину и уезжай!!!»

Мы повалились на землю, и завязалась борьба. Страшный рев, будоражащий кровь, вырывался из наших глоток. Не рассчитав силы, я полоснула пса по спине, и разорвала ему кожу на позвоночнике. Горячая кровь хлынула мне в лицо. Отлично, страшнее монстра не придумаешь.

— «Полегче, я уже не так молод», — послышался чужой стон в моей голове.

В нескольких шагах от нас заурчал двигатель, и я подняла голову. Через лобовое стекло на меня смотрели самые любимые в мире глаза, но они были наполнены, отвращением и ненавистью. Все, дело сделано.

Вырвавшись из пасти перевертыша, я бросилась к джипу, и вскочив, на капот полоснула когтями по лобовому стеклу. Я чувствовала, как с лица капает чужая кровь, как горят жаждой нечеловеческие глаза. Несомненно, картина была весьма впечатляющей, для эффектного завершения.

Одновременно произошли две вещи: Артем отпустил сцепление, и оборотень в прыжке сбил меня с машины. Мы улетели в заросли, где лежали до тех пор, пока рев мотора не пропал из зоны слышимости.

Я, наконец, повернула голову. Рядом лежал старейшина и громко дышал, пытаясь восстановить ритм сердца.

— «Сильна! — он засмеялся, — Если не ты, то не знаю, кто достоин милости Древних».

— Будь они прокляты! — мой крик наполнил тишину. Захлебываясь эмоциями, я месила землю дрожащими пальцами, — НЕНАВИЖУ!!! Ненавижу…

Старик поднялся и протянул ко мне руку.

— «Время пошло, помнишь»?

Глава VII. Истина

Не знаю, что движет мною, что ведет меня вперед по горным тропам и лесным массивам. Горы и холмы бесконечно сменяют друг друга, я уже потеряла им счет. Бескрайние леса Тибета, смотрятся величественно и мрачно. Но этот мрак никогда не сравнится с тьмой в моей душе. Раньше я думала, что у меня уже нет сердца, но теперь понимаю, что даже мертвое, оно может причинять испепеляющую боль.

Что обо мне сейчас думает Артем? Перед глазами почему-то всплыл образ Стаса. Да, для любимого, наверное, я сейчас то же самое, что и вампир-убийца, растоптавший когда-то мою любовь.

Сережа, в кого я превратилась… Ты, наверное, сейчас очень на меня злишься… Но тебе там хорошо, все уже понятно. Как бы я хотела умереть в тот день вместе с тобой. Не было бы тогда этих ошибок…

Внезапно, на горизонте, в свете пробуждающегося солнца что-то блеснуло белым светом. Я пригляделась, но даже мое идеальное зрение не могло определить источник вспышки.

Интересно. Может это именно то, что я ищу? Новая вспышка оказалась гораздо ближе, чем в первый раз, и гораздо ярче. За ней последовала третья, четвертая. Частота вспышек увеличивалась, и они появлялись все ближе и становились ярче.

Очередная, сверкнула в метре от меня, расколов дерево. Не успела я увернуться, как свет, молнией проник в мое тело и остался внутри. Особого дискомфорта я не ощутила, и уж точно не последовала примеру обгоревшего исполина.

Вспышки закончились.

Я огляделась.

Не может быть!

Минуту назад на этом месте был зеленый овраг, а сейчас каменные развалины, поросшие мхом. Это что? Искривление пространства или времени?

Спустившись к самому большому валуну, я обошла его, и в восточной части под камнем, заметила небольшое углубление. Следовало бы осмотреть его. Не стоит рассчитывать, что это просто совпадение. Здесь ничего нельзя упускать из виду.

Я крепко схватилась пальцами за каменный выступ и начала спускаться вниз. Ноги никак не нащупывали опоры. Может, там и дна-то нет? Так, чем я рискую, если сейчас просто отпущу руки и начну неизбежное падение? Да ничем, регенерация пройдет быстро, даже если будут повреждения, долго ждать их исцеление не придется.

Летела я бесконечно, даже по меркам ситалита, для которого время, в сущности, невесомо. Через несколько минут тело в полете стало покалывать, иглы ощущались все сильнее и болезненнее. Под ногами появился все тот же белый свет, и чем ближе к нему я приближалась, тем сильнее сдавливало виски. Вскоре боль стала нестерпимой, в глазах потемнело, и тут я ощутила невесомость. Мое тело попало в поток света и воспарило в миллиардах фотонов.

Я кружилась в световом луче, как пылинка в потоках воздуха, пока наконец не почувствовала твердую поверхность, на которую опустилась. Голова безбожно трещала, боль пропиталась в глаза и обнулила зрение, полная темнота и боль. Почему-то в памяти всплыла агония перерождения. Нет, сейчас конечно тоже «не фонтан», но с теми мгновениями ничего не сравнится.

Я не шевелилась, просто лежала и смотрела ничего невидящими глазами перед собой. Через мгновение в ушах загудело. Звук медленно перерос в пронзительный звон. Чтобы хоть как-то сбавить разницу в давлении и не оглохнуть, я закричала.

Все кончилось внезапно. Я увидела сжимающийся в сферу свет, и звон уступил место мертвой тишине. Тут же я огляделась, но ничего стоящего не рассмотрела. Только каменные своды с почти истертыми за годы древними письменами. Световое облако, размером с небольшой мяч, парило в воздухе над моей головой. Я поднялась на ноги. Надо было двигаться дальше.

Сделав пару шагов, я с ужасом поняла, что моя координация дала сбой. Давно не ощущала такой слабости в ногах и головокружения.

Через минуту ходьбы я была уже вся мокрая, от нагрузки. Смахнув капли пота, я взглянула на влажные пальцы… Да это же кровь!

У меня из носа хлещет кровь, а я даже не чувствую ее запаха…

Я вздрогнула. Как же здесь холодно, руки уже окоченели. Столько давно забытых человеческих ощущений…

Продвигаясь вдоль стены, я обнаружила низкий портал в каменном монолите. Пригнувшись, я оказалась в длинном, непонятно чем освещаемом коридоре.

Двигаясь вперед, я даже не слышала звука собственных шагов. Я шла словно во сне, полностью дезориентированная. Несмотря на все сильнее сжимающую виски, жгучую боль, я не останавливалась. Наконец, показался источник света, он лился сверху, словно луч солнца пробивался сквозь толщу камня, но никакого отверстия не было. Приблизившись, я смогла различить в потоке света пьедестал, с венчавшей его сверкающей чашей.

Сосуд был наполнен веществом похожим на ртуть, и в нем, у самой поверхности, покоился красный перламутровый трилистник, похожий на лопасти вертолета.

Неужели это и есть то, ради чего я пожертвовала своим счастьем? Когда моя рука проникла в световой поток, я услышала глухой хлопок. Трилистник закачался на поверхности, и я ощутила прилив сил. В голове прояснилось.

Возьму совсем чуть-чуть, ведь мне нужен только образец. Обхватив пальцами один листок, я потянула, и надломившись, он оказался у меня на ладони. Не успела я сжать кулак с бесценным грузом, как на месте рваной раны показался маленький отросточек.

Интересно, сколько же раз тебя уже тревожили, если ты так быстро научился восстанавливаться?..

Спрятав образец во внутренний карман куртки, я развернулась, намереваясь пойти назад, но тут свет внезапно погас, и я оказалась в полной темноте. В некотором отдалении я заметила движение, оно было стремительным, почти неуловимым. Вот еще одно, уже ближе, даже ощущаются потоки энергии проходящие рядом. Субстанция вернулась и прошла прямо сквозь меня. Было ощущение, что тело вывернули наизнанку. Проникновения стали более частыми, сущностей стало больше. Они, не стесняясь, пробивали себе путь сквозь меня. Не имея возможности пошевелиться, я закрыла глаза и замерла.

Прошло пару минут, движение прекратилось. С опаской, я приоткрыла веки и очутилась в гроте. Снаружи светило солнце, и было понятно, что я снова на поверхности. Мой взгляд остановился на противоположной от выхода стене, у которой, прямо на земле, лежала потрепанная, средних размеров книга.

Я подошла ближе. Ее кожаный переплет был покрыт пылью. Смахнув закружившие пылинки, я глянула на название. Ясное дело, конечно иероглифы. Понимая, что все равно ничего не разберу из написанного, я все равно открыла первую страницу.

То, что я увидела, меня просто парализовало. Иероглифы стройными рядами поднимались с бумаги и проникали мне в голову. Тут же перед глазами поплыли картинки.

Я видела себя со стороны:

Лаборатория Профессора, на кушетке лежит Артем, что…

Что я делаю?!

Склонившись на Артемом, мой двойник вонзается клыки ему в шею. Слышен слабый стон.

Почему Профессор ничего не предпринимает? Почему он не остановит меня?! Сейчас в кровь попадет яд, и тогда… Артем!

Чудовище поднимает голову и поворачивает окровавленное лицо к Профессору.

— Кира, успокойся, все будет хорошо, — Профессор подходит, и вонзив иглу мне в руку, набирает крови.

Они хотят обратить Артема! Мир сошел с ума?!

Они?.. Ведь это я… Неужели старик был прав…

Чья-то горячая ладонь хлестнула меня по щеке. Я медленно открыла глаза. Оказывается, я потеряла сознание.

— «Нельзя читать «Книгу Фраден», если не веришь в то, что видишь», — надо мной склонился изможденный старейшина, — «Если не примешь того, что увидела, Древние заберут милость».

— Да пошли они к черту! — я вскочила на ноги, и в глаза ударил яркий солнечный свет, — Никогда этого не будет, слышишь!

Схватив старика за грудки, я встряхнула его и прошипела:

— Никогда, слышишь…

Во взгляде старейшины, мелькнула искра, но тут же погасла. Он протянул мне сжатый кулак, и когда ладонь раскрылась, на ней оказалась светящаяся сфера, из микроскопических молний.

— «Это «Чистое». А то, что здесь, — старик ткнул меня в ребра, где в кармане куртки, лежал перламутровый листок, — наполнит «Чистое» смыслом и вернет тебя к истокам».

— Скажи, то, что я видела в книге, это будущее?

— «Мы видим, что хотим, что правдиво, только иногда причины не замечаем. Не борись с «Фраден», Древние показали тебе наилучший вариант».

— Никогда этого не будет! — я развернулась, и бросилась бежать, не разбирая дороги.

— «Посмотрим…» — старейшина загадочно улыбнулся и исчез, словно его и не было.

Старик ошибается, он ошибается…

…«Его судьба предрешена. Если не отпустишь, парня ждет смерть, или же он станет таким, как ты» …

Его слова снова и снова вонзались в мою голову.

…«станет таким, как ты»…

Есть только один выход: если я все же не верну себе человеческий геном — Артема я больше не увижу никогда, для его же блага.

День спустя.

Генетический Центр. Санкт-Петербург.

— Кира, что у вас случилось? — Профессор бережно перекладывал привезенные мной артефакты в контейнер, — Артем в Центре отказывается появляться, бросил свои исследования. Я его почти не вижу.

— Разочаровался во мне, — «ведь это действительно так, я не вру», — Он понял, кто я есть и передумал тратить свое время на меня.

Профессору не обязательно знать, что я сама подтолкнула его к этому. Если Артем не сказал отцу, что произошло на самом деле, и я его расстраивать не буду.

— Что ты такое говоришь? — Профессор недоверчиво смерил меня проницательным взглядом.

— Как было, так и говорю, — «все, пора заканчивать этот разговор», — Сколько тебе потребуется времени на расшифровку?

— Я рассчитываю на несколько месяцев, если повезет, — Профессор кинул взгляд на пробирки, и в линзах очков сверкнул блик от лампы, — Чем ты думаешь заняться?

— Мне придется уехать…

— Куда?!

— Пока не знаю, но однозначно очень далеко, — «не смогу я быть рядом и подвергать Артема опасности».

— Когда вернешься? — Профессор, казалось, забыл о своем энтузиазме и ценном материале в сейфе. Он поник и тронул мое плечо, — Мне очень боязно за тебя. Я не понимаю, что там у вас произошло, но отчетливо вижу, как вы оба страдаете. Вам нужно встретиться…

— Этого не будет, — я стряхнула его руку и направилась к двери, — Вернусь, когда смогу.

Глава VIII. Встреча

Финляндия.

Несколько месяцев спустя.

Влажный, зеленый лес.

Живая земля.

Величественный, прекрасный мир.

Как же легко и приятно бродить среди гордых, приветливых гигантов. Никаких людей, никаких соблазнов…

Было бы хорошо, если б мыслей тоже не было. Но как я ни стараюсь не думать об Артеме, все получается само собой. Кажется, что он часть меня, моего существования. Даже не могу представить, что проснусь однажды, и перед тем как открыть глаза, не увижу его лица.

Артем стал для меня миром, и сегодняшнее мое существование без него, это просто попытка убежать от себя. Прошло уже четыре месяца, а я, с тех пор как уехала из Питера, ни разу не ночевала дважды в одном месте. Кажется, за это время я объездила всю Европу.

Варшава, Братислава, Вена, Париж, Берн, Берлин, Копенгаген, через пролив Скагеррак я перемахнула в Осло, затем, Стокгольм, Хельсинки…

Мои хаотичные петли в географии отказывались подчиняться логике. Но оказавшись в Финляндии, я поняла, что большой европейский круг, неведомым образом вернул меня на границу с Россией. От Хельсинки до Питера можно свободно перемахнуть через Балтийское море. Такая близость от дома меня взволновала, но я не спешила возвращаться и пустилась в путешествие по холенной, зеленой Финляндии.

Могу сказать точно: ее леса мне определено были симпатичны. Переливчатое пение птиц, земляной аромат сырой травы, шуршание мелких животных в невысоких зарослях.

Сегодня я весь день бродила по лесу в окрестностях Варкауса. Расслабившись и прислушавшись к себе, я почувствовала, как с запада ветер пригнал свежий аромат лесного озера. В тени огромных исполинов было не так жарко, как на открытой местности, но все же окунуться в прохладную воду наверняка будет приятно.

Сняв с плеч дорожный рюкзак с необходимой в дороге мелочью, я ухватилась руками за шершавый ствол самого высокого дерева и не спеша начала с легкостью взбираться к макушке. Оказывается, легко привыкнуть к новым уникальным способностям и даже не замечать их. Сила притяжения на меня словно не действует.

Вот я уже на самом верху…

Какой же замечательный вид открывается отсюда!

Верхушки деревьев плавно переходили в высокие горы с одной стороны и обрывались с другой, там, где начинались жилые постройки. А на западе, в лесной гуще, метрах в трехстах от меня сверкало небольшое озеро. Я спустилась с дерева, и покопавшись в рюкзаке достала вакцину. Пробирка с серебристой жидкостью сопровождала меня всю дорогу. Набрав субстанции в шприц, я оставила несколько капель в емкости и тут же разбавила их водой. Вакцина, как структурированная вода, в какое количество H2 O ее не добавь, она вся приобретет те же качества.

Разобравшись с инъекцией, я закинула рюкзак на плечи, и двинулась к воде. Когда до озера оставалось несколько метров, я услышала частое сердцебиение. Втянув влажный воздух, я убедилась, что это не человек, скорее всего олень или какое-нибудь другое травоядное, и двинулась дальше.

Впереди, укрывшись в тени вековых деревьев, освежающей прохладой искрилось небольшое озеро. Послышался мягкий топот копыт, значит все-таки олень, я спугнула его с водопоя. Сняв верхнюю одежду и закатав джинсы до колена, я ступила в гостеприимную нагретую солнцем влагу, по пути расстегивая пуговицы на рубашке. Справа, прямо у берега, наполовину притопленный в воде лежал огромный валун, покрытый зеленым мхом. Погладив шершавую поверхность рукой, я почувствовала тепло подаренное ему солнцем, за сегодняшний день. Мягкий свет заходящего светила еще проникал через кроны деревьев, но уже с минуты на минуту грозил скрыться до завтрашнего утра.

Внезапно, меня окатило холодной, звенящей волной, я почти физически ощутила направленный на меня взгляд. Только сейчас я заметила, что птицы смолки, и ждут напряженной развязки нежданной встречи. Странно, запаха я не улавливала, да и шагов не слышала…

Кто мог подойти так близко?

Стараясь не дать понять, что знаю о наблюдателе, я двинулась к рюкзаку, перебирая пуговицы на рубашке в обратном порядке.

Оказавшись на сухой земле, я полуобернулась и через плечо посмотрела назад. В деревьях на противоположном берегу мелькнула бесшумная тень. Похож на человека, но никаких признаков живого существа, ни запаха, ни шума, ни стука сердца. Он даже не дышал.

Вампир…

Именно вампир, не ситалит. Я уловила мощную энергию человеческой крови, пропитавшую монстра.

Стоило так далеко забираться в непроходимые леса, чтобы работа Корэнов нашла меня и здесь. Потянувшись к рюкзаку, я нащупала пистолет с разрывными пулями. Главное, не разнести ему голову сразу. Для начала хватит легкого, но эффективного ранения. Нужно узнать с какой целью он следит за мной.

Хотя, до Финляндии хвоста не было, может, это просто случайность?

Стоп… вампир…

Но солнце еще даже не скрылось… И что кровосос делает в лесу, где по определению нет людей?

Сжав оружие в руках, я взвела курок, но не успела развернуться, как сзади на плечо легла чья-то рука.

— Hello… — голос прозвучал прямо над ухом. Резко развернувшись, я подсечкой сбила противника с ног, и прижав к земле своим весом, вдавила дуло пистолета ему в переносицу.

— Hello… твою мать. Тебе чего надо?! — я встретилась взглядом с парой серых улыбающихся глаз.

Парень явно не осознавал того, что ему в голову направлено боевое оружие. Он, улыбаясь, поднял свои руки и положил их за голову, словно лег позагорать.

— Русская? — спросил он с заметным акцентом.

— Ты имеешь что-то против? — я свободной рукой ощупала его куртку и проверила пояс, на наличие оружия.

Парень засиял еще больше, в ответ на мои действия.

— Против? Да нет, мне даже нравиться… — он не договорил, мой кулак с размаху врезался в его скулу.

— Заткнись! Что тебе надо? Кто тебя послал? — я не могла допустить, чтобы он воспринимал меня как женщину, ненавижу сальные шуточки озабоченных самцов.

— Я не понял, мне говорить или заткнуться?.. — он, все еще улыбаясь, облизал кровь с разбитой губы.

С серьезным видом я обхватила пистолет двумя руками, и склонив голову, процедила сквозь зубы:

— Отвечай: зачем следил за мной?

— Я охотился, — он уже серьезно посмотрел на меня, но увидев реакцию на ответ, поспешно добавил, — …Не на тебя! Я следил за оленем, которого ты спугнула. Твое появление меня заинтриговало, я никого не встречал раньше в этой глуши. Тем более, что я и тебя не сразу заметил. Ты тихая, а от меня редко кто может утаиться. Поняв, почему твой запах не внушает жажды, я захотел познакомиться… Но, по-моему, ты против…

— Зачем тебе олень? Бифштекс решил пожарить! — я не верила ни единому его слову. Вампиры не едят человеческую пищу, не имеют дружеских намерений к чужакам.

— Я так отдыхаю, охота отвлекает меня от проблем…

— Сейчас я прострелю тебе голову, если не скажешь правду! Понял?

— Понял, и очень не хотел бы этого провоцировать. Но так как ты мне не веришь, придется поступить иначе.

Молниеносным движением он обхватил мои запястья. Грохнул выстрел, но пуля ушла в землю рядом с его головой. Использовав мгновение, вампир обхватил мою талию ногами, и перекатившись оказался сверху с пистолетом в руках.

— Я не собираюсь тебя убивать. Это… — он потряс оружие в руке, — только чтобы заставить тебя слушать. Я не хотел ничего плохо, просто собирался познакомиться. Правда.

Несомненно, этот вампир меня заинтриговал. Он был единственным, кому удалось меня обхитрить, за годы работы у Корэнов.

— Меня зовут Тиль. Я служитель Ордена. Мы с семьей живем в пригороде Варкауса, это в нескольких километрах отсюда, — он кивнул головой в сторону города.

Тиль осторожно положил пистолет на землю, и встал на ноги. Я тоже поднялась, и оценила расстояние до пистолета. Парень предусмотрительно оставался рядом, но похоже не собирался применять оружие.

— Так ты здесь не один?

— Нет, нас трое. Мы живем здесь уже двадцать лет, и восемь как полностью перешли на сыворотку, — он посмотрел на меня честными глазами.

— Я тебе не верю, ты пропитался кровью, — я покосилась на оружие, — Ты не ситалит.

— Да, когда питаешься людьми несколько столетий, десяток лет не изменит твой статус. О том чтобы снова стать ситалитом, я даже не мечтаю.

— Ты сказал, что принадлежишь Ордену?

— Да.

— Докажи? — я с вызовом ждала его действий.

Тиль усмехнулся, и сняв куртку, закатал рукав рубашки. На предплечье с внутренней стороны, почти у запястья, светилась отметка Корэнов.

— А ты покажешь? — парень хитро улыбнулся и закусил нижнюю губу.

— Я ситалит. Мне метка не нужна, — я пристально смотрела на Тиля, и успела увидеть в его глазах молниеносное смятение.

— Ты не питалась? — он подошел ближе и всмотрелся в мою ауру.

— Никогда.

— Да, я заметил, что твоя энергия очень похожа на человеческую. Но запах, манера передвигаться, скорость, красота… Тебя выдают с головой.

Подумать только, он уже и внешность мою оценил. Конечно, новая природа слегка меня приукрасила, но это же не аргумент, доказывающий мою сущность. Хотя Тиль вполне мог на своем примере доказать обратное — холодная нечеловеческая красота безжалостного убийцы. Этот парень определенно был самым красивым вампиром, которого я встречала.

— Сколько тебе лет? — Тиль снова оценивающе скользнул по мне взглядом. В мире людей этот вопрос был бы не уместен, но мне он не показался странным.

— Тридцать один. Девять лет я уже не человек. А тебе сколько?

— Я немного старше… — Парень опустил глаза, — лет этак на 500…

Невероятно… Он хорошо сохранился, мне бы так в его годы. Тиль выглядел лет на двадцать пять, лишь гора мускулов и холодные, мудрые глаза делали его немного старше.

— Как тебя зовут?

— Кира, — я не решилась подойти ближе, и когда он сделал шаг вперед, я инстинктивно отпрянула. Но Тиль не обратил на это внимания, и протянув руку, осторожно взял мою и поднес к губам.

— Очень приятно, Тиль Браун. Я приглашаю тебя познакомиться с моей семьей.

— Я не уверена, что мне это нужно, — я забрала руку и опустила голову.

«Не нужны мне новые знакомства, болезненные привязанности, со старыми бы разобраться».

— Ты отказываешь? Почему? Мне бы хотелось ближе с тобой познакомиться. В моей бесконечной жизни уже мало что вызывает интерес, но к тебе у меня столько вопросов. У тебя нет спутника?

— Я же не планета… — я усмехнулась.

Вот и встретила себе потенциального поклонника, хоть меньше всего этого желала. Но расставим все точки над «i» — никаких близких отношений.

— Спутники мне не нужны, именно по этой причине я оказалась в твоей стране.

— Кто-то проявлял настойчивые знаки внимания? — улыбнулся парень.

Какой же он обаятельный. В первый раз я посмотрела на него, как на мужчину. Тиль обладал редким качеством: его сущность, несмотря на кровавое пятно, была пропитана величием и благородством. Я чувствовала, насколько он силен, его возраст и мощь позволяли убить меня мгновенно, но вампир этого не сделал и похоже уже не собирался.

— Да нет, скорее я протянула руку и чуть не присвоила то, что моим быть не может, — вспомнив перекошенное отвращением лицо Артема, перед расставанием, я сжала пальцы в кулаки и засунула в карман, чтобы не закричать от боли, сдавившей сердце.

— Человек… — Тиль понимающе кивнул и протянул мне пистолет.

Я сжала губы и отвернулась, похоже, он встречал подобных мне полоумных. Парень не сводил с меня взгляда и продолжал:

— Когда наша людская сущность умирает, мы цепляемся за любую ниточку, чтобы остаться в привычном мире. Нам кажется, что человеческая любовь способна изменить природу, способна заставить забиться мертвое сердце. Но мало кого это приводит к счастливой развязке. Человек либо умирает в объятиях любимого убийцы, либо становится ему подобным, — Тиль сел прямо на землю и остановил взгляд на гладкой поверхности озера, — Мало кому удается спасти свою человеческую любовь, а лишаясь ее, они теряют последний шанс быть хоть в чем-то человеком.

— Так говоришь, словно сам это испытал, — я присела рядом с ним, а для себя окончательно решила, что с Артемом больше не увижусь никогда. Не могу быть причиной его смерти, не должна…

— Моя сестра… — парень посмотрел на меня грустными глазами, и кинул камешек, поднятый с земли, в озеро, — Лиина влюбилась в человека, но не смогла удержать себя.

— Он мертв? — у меня внутри все сжалось, в ожидании отрезвляющего «Да».

— В каком-то смысле… но он с нами уже семьдесят шесть лет. Вернер теперь один из нас.

Не знаю, можно ли назвать отчаянием то, что я испытала. Перед глазами возникла лаборатория, и я с окровавленным лицом, склонившаяся над Артемом. Похоже, мне вообще не следует возвращаться в Питер. Если бы Профессор расшифровал код, об этом знали бы уже все, но мир ситалитов и вампиров молчал. Таким образом, выбора у меня не осталось, как и дома. Внезапно, мне очень захотелось взглянуть на родственников Тиля. Интересно, что сейчас испытывает этот Вернер?..

— Пожалуй, я смогу задержаться на пару дней, но не больше.

Тиль улыбнулся и подал мне руку, помогая подняться.

— Кстати, ты отлично говоришь по-русски, — я подняла рюкзак, но не успела закинуть его на плечо. Взмыв в воздух, он оказался на спине у Тиля.

— На изучение языков у меня было достаточно времени. Когда живешь вечность, необходимо чем-то себя занять.

— И много языков ты знаешь?

— Мне хватает.

Мы улыбнулись друг другу и развернулись на север, к Варкаусу.

Глава IX. Попытка

Пригород Варкауса.

Дом Браунов.

Дом у Тиля был огромный. Все спальные комнаты располагались на втором этаже, а на первом были только лаборатория, спортзал и бильярд. Эти помещения объединяла одна большущая комната с плазменным телевизором во всю стену и внушительным комплексом из диванов и кресел в центре. Всю противоположную стену занимал камин из красного камня и настоящее средневековое оружие: мечи, луки, топоры и тому подобная амуниция.

Первое впечатление от дома было неоднозначным, смесь замка и модерна немного пугала, а тяжелый рок, из постоянно ревущих колонок, в стиле группы Rammstein, заставлял чувствовать себя не в своей тарелке. Но атмосферу сглаживали хозяева. Тиль, Лиина и Вернер были весьма добродушными, веселыми, слегка надменными, но, в общем, неплохими вампирами. Они уже долго применяли вакцину, но смогли лишь унять жажду, и улучшить манеры, оставаясь в том же энергетическом статусе.

Семья не бездельничала. Роскошь дома с лихвой объяснялась увлечениями владельцев. Лиина отлично пела и выступала каждый вечер в своем клубе в Варкаусе. Вернер бесподобно рисовал и адаптировал талант к современному миру информационных технологий. Он моделировал трехмерные пейзажи и героев для компьютерных игр. Чем увлекался Тиль в бытность человеком, было загадкой, но сейчас он занимался химическими экспериментами. Он часто засиживался в лаборатории, создавая новые действенные препараты для Ордена Корэнов.

Мое пребывание в этом доме затянулось надолго, и уже совсем не хотелось покидать Браунов. Я стала меньше сокрушаться о своей разнесчастной жизни. Меня приняли в семью, не требуя ничего взамен.

С нашей первой встречи прошло уже три месяца. Мое присутствие в доме никого не напрягало, вот только Тиль со временем стал каким-то замкнутым и мрачным. Казалось, что парня мучает нечто неприятное, но он наотрез отказывался об этом говорить. Хотя, я думаю, причина была всем известна — ею являлась я. Тиль уже несколько раз принимал безуспешные попытки меня завоевать.

Хлопнула входная дверь и на пороге появился молодой, улыбающийся парень с русыми кудрями на ветреной, но симпатичной голове. Это был муж Лиины.

— Кир, — Вернер только вошел в дом и уже начал свою кипучую деятельность, — сегодня встретился с отличным человеком — Сотрен Вирт, не слышала?

Я отвлеклась от компьютера, за которым работала. Последнее время, вместе с Брауном, я занималась анимацией в 3D. Конечно, во многом помогало мое образование. Без пяти студенческих лет на физмате, под неусыпным контролем «Сухаря» — университетского профессора, выедавшему наши мозги на сессиях, на освоение этого дела у меня ушло бы больше времени. Вернер и так смеялся надо мной при каждом удобном случае. Но я старалась, как могла.

— Нет. А кто это Сотрен Вирт? — я вытянулась в кресле и взглянула на Вернера.

Парень был в приподнятом настроении. Светлые кудрявые волосы были взъерошены, воротник рубашки торчал, а пальцы бегали по спинке дивана, словно перебирали невидимые клавиши. Вернер попытался изобразить, как поражен моей неосведомленностью и вздохнул, закатив карие глаза, но затем легко перемахнул через диван и устроился рядом со мной.

— Это кинопродюсер. Один из самых известных в Финляндии!

— Рада за него. И что? — я не могла понять, что привело Вернера в такой восторг.

— Как что?! Он подписал контракт с нашей фирмой, и теперь мы будем делать спецэффекты для его фильма! А хочешь прикол?..

— Ну? — я уже готовилась напроситься к Вернеру в помощники. По крайне мере, голова будет при деле и мысли только о работе, вот что мне сейчас нужно.

— Фильм-то, про вампиров! — Вернер просто сиял, озаренный широкой улыбкой, и ждал моей реакции на сказанное, — Представляешь, каким мы можем его сделать реалистичным?

— Очень смешно… — я опустила глаза на монитор, — Не буду в этом участвовать.

— Ты что? — парень сник, — Это же интересно, ты представляешь, сколько всего можно будет замутить?

— Отлично представляю, — я не хотела иметь отношение к ужасающей моде на вампиров у нынешней молодежи, пусть ищут себе других героев, — Только участвовать в этом не буду.

— Это фильм про любовь. Как у Ромео и Джульетты, — Вернер не отступал.

— Такой же счастливой? Знаешь, мне и в жизни этого хватает, — я встала и подошла к окну, занимавшему почти всю стену. Там у пруда сидел неподвижный Тиль и изображал из себя статую.

— Значит, «нет»? — Парень встал рядом и проследил за моим взглядом.

— Значит, — я развернулась и направилась к двери.

— И все же, я приглашаю тебя на съемочную площадку, просто посмотришь! А где Лиина?

— В спортзале, — я вышла из дома и не спеша подошла к Тилю, — Можно к тебе?

— Давай… — он даже головы не поднял, только с хрустом сжал камешек в руке.

— Все из-за меня? — я легко тронула рукой его плечо. Тиль тут же развернулся и остановил на мне взгляд своих серых, печальных глаз.

— Нет, из-за меня… — он поднял руку и коснулся пальцами моей щеки. В жесте было столько нежности, что я невольно прикрыла глаза. Зачем же я его так мучаю…

С тех пор, как я появилась в семье, Тиль не раз давал понять, что испытывает ко мне отнюдь не дружеские чувства. А от моего холодного молчания ему было очень больно. Но эта боль была общей на двоих. Что же меня останавливало от сближения? Наверное, страх, неуверенность…

Артем…

Все хватит, пора закрыть дыру в моем сердце, и Тиль наилучший для этого кандидат.

Я переплела наши пальцы и придвинулась ближе.

— Мы могли бы попробовать, но не могу обещать тебе вселенского счастья… — я робко улыбнулась, и встретившись взглядом с Тилем увидела в его глазах искры надежды.

— Попробовать что? — он хитро улыбнулся.

Я придвинулась ближе и нерешительно коснулась губами уголка его рта. Тиль прикрыл глаза и обнял меня, прижав к своей груди.

— Кира, мне кажется, что я очень люблю тебя.

— Кажется, что «любишь», или что «очень»? — улыбнувшись, я опустила глаза, чтобы скрыть неловкость и не отвечать на его признание.

Тиль усмехнулся, и приподняв мой подбородок, заставил взглянуть на себя.

— Могу ошибаться и в том и в другом. Я очень давно любил. Но то, что я испытываю к тебе… Это что-то очень сильное, чему я не могу сопротивляться.

Тиль осторожно приник к моим губам и замер, не решаясь быть более настойчивым.

— Ну, наконец-то! — рядом раздался звонкий смех Лиины, — Не прошло и года, мы уже думали — это «клиника»…

Тиль молниеносно оказался рядом с сестрой, и схватив ее в охапку, бросился в озеро. Через секунду, появившись на поверхности, Лиина, громко смеясь, подняла фонтан брызг и попыталась затянуть меня в воду. Я сопротивлялась как могла, но тут на шум появился Вернер, и решив расквитаться со мной за недавний отказ от работы над фильмом — помог жене меня остудить.

Через несколько минут мы все мокрые и счастливые развалились в зале перед телевизором.

— У меня сегодня в клубе новая программа, — Лиина встрепенулась, — Придете?

— Милая, ты же знаешь, как я не люблю, когда ты поешь… — Вернер улыбаясь, попятился к лестнице на второй этаж. И вовремя, Лиина метнула в сторону мужа кожаную подушку с дивана и бросилась за ним наверх.

— Ты как? Не против прокатиться до Варкауса? — Тиль обнял меня за талию, — Послушаем новые «шедевры рока» от сестренки.

— Можно и прокатиться… Культурная программа — это неплохо, — я встала и направилась на второй этаж, чтобы переодеться.

— А может свидание? — похоже, Тиль решил играть ва-банк.

— Ну это, если ТЫ не против, — я рассмеялась и скрылась за дверью.

* * *

Клуб Лиины находился в Центре Варкауса, и всегда был полон народа. Мы с Тилем прошли за столик с диванчиками, для VIP гостей, рядом со сценой, и приготовились к атаке на наши барабанные перепонки. Музыка Лиины всегда была громкой, а в сочетании с ее мощным голосом, это было сложно выдержать на близком расстоянии.

Пытаясь привлечь внимание к сцене, музыка стихла, погас свет и тут же стал медленно возрождаться резкими голубыми толчками. Параллельно, зал пронзил резкий аккорд бас-гитары, и в глубине сцены возник изящный силуэт Лиины. Мгновенно прожектор осветил ее мистическим, голубовато-зеленым светом. В этом сиянии длинные, белые волосы девушки казались живыми, а глаза на бледном, прекрасном лице горели страстью.

Уж что-что, а впечатление Лиина всегда умела производить.

И тут зазвучал ее голос. На мгновение все в зале замерли, привыкая к глубоким, тяжелым звукам. Я попыталась проникнуться песней, но больше завораживало мастерство Лиины. Естественно, такой долгой исполнительской практики не было ни у кого из нынешних певцов.

Молодежь в зале подвывала исполнительнице и танцевала у сцены. К нам подсел Вернер, но его внимание было полностью приковано к жене, поэтому очередных глупых шуточек в наш адрес удалось избежать. После пяти треков к нам присоединилась довольная и уставшая Лиина.

— Ну как?! — она была возбуждена и с лихорадочным блеском в зеленых глазах ждала наших комментариев.

— Отлично, — я поцеловала ее в щеку, — Впечатление производит.

В отличие от меня, Тиль рискнул сестру подразнить:

— Знаешь, я думаю, не поставить ли нам одну из твоих песен на сигнализацию, в гараж? Если никто не испугается, так может оглохнет… — усмехнулся парень и тут же на лету поймал бокал, пущенный в него сестрой.

— Ты гений, любимая, я просто в восторге! — Вернер страстно поцеловал жену, — Я не против послушать это еще раз… Только наедине.

Он покосился на нас и потянул Лиину за сцену. Мы рассмеялись.

— Давай, погуляем по городу? — Тиль взял мою ладонь в свою, — Я знаю пару достопримечательностей, уверен, их ты еще не видела.

Я понимала, что от моего ответа зависит многое. Если соглашусь, то этот вечер станет началом нашего романа с Тилем. Хотя, пожалуй, это то, чего нам уже не избежать.

— Но только «пару». Достопримечательностей я уже насмотрелась, Европа ими изобилует, — «я даже успела ими пресыться, за несколько месяцев скитаний».

Мы вышли из клуба и не спеша двинулись вдоль улицы.

— Кира, я не хочу тебя заставлять, — Тиль остановился, — если ты этого не хочешь — не надо.

— Тиль, ты очень хороший, и нравишься мне. Я хочу попробовать быть вместе. Но не могу тебе обещать, что из этого что-то получится, — я развернулась к нему и положила руки на широкие плечи.

— Я уйду, как только попросишь, — Тиль прижал меня к себе, — Если попросишь…

Это был наш первый поцелуй, нежный, но страстный, робкий, но требовательный. Губы Тиля мягкие и теплые не хотели отпускать мои. Мы стояли и целовались несколько минут, пока не услышали низкий грудной вскрик.

Я огляделась, и втянув воздух, почувствовала терпкий аромат человеческой крови. Взглянув на Тиля, я поняла, что он тоже уловил этот запах. Его зрачки расширились, лицо застыло, а руки сжались в кулаки.

— Ты со двора, — я понимала, что ему трудно будет удержаться, при виде свежей крови. Вакцина не могла полностью создать иммунитет за такой короткий срок, вампиру его возраста, — будь там. Хорошо?

Тиль кивнул, и я заметила, что он перестал дышать. Прислонившись к фасаду здания, парень вцепился в выступающий цоколь и на мгновение замер.

— Если через минуту не вернешься… — выдохнул он последний воздух из легких и закрыл глаза.

Тиль никогда не был на зачистке. Его служение в Ордене Корэнов, заключалось в создании эффективного оружия против нарушителей. Поэтому будет проще, если он вообще не будет подходить близко, к месту нападения.

Я не стала терять времени. Ухватившись за сточную трубу, я перепрыгнула на балкон, и за секунду взобралась на крышу пятиэтажки. Оглядев с высоты окрестность, я заметила мелькнувшую вниз по улице тень.

Легко перемахнув на соседнюю крышу, я спустилась и нырнула в ту же подворотню. Здесь у стены стоял мужчина и прижимал окровавленную руку к груди, а перед ним спорила парочка вампиров.

— Рик, ты должен выпить, ты не сможешь без этого жить, — девушка, с коротким русым «ежиком», подталкивала вперед нерешительного парня в клетчатой рубашке и с трясущимися руками.

Пожалуйста, не надо… — раненный мужчина еще больше вжался в стену.

— Заткнись! — рявкнула девушка и ударила его по лицу.

— Нина, я больше не могу, не заставляй меня… — вампира Рика трясло от напряжения.

— Действительно, Нина, нехорошо получается, — я оказалась в свете фонаря, — Так понимаю, ваши действия несанкционированны?

Девушка резко развернулась ко мне, и зашипев, бросилась в атаку. От удара, я спиной проломила деревянную балюстраду и приземлилась прямо перед визжащей тормозами «Хондой». Поднявшись на ноги, я увидела перед собой Нину, сжимающую обломанную балясину. Машина тут же развернулась и скрылась, дымя шинами.

— Ты откуда такая? — девушка оскалилась, и крепче сжала импровизированное оружие.

— Тебе привет от Корэнов, — я пятясь, заняла более удачную позицию и приготовилась к прыжку, — Незаконное приобщение и попытка убийства, а может и не только это. Приговор…

— Ну… попробуй, «Орден», — Нина засмеялась, и развернувшись метнула в меня балясину.

Я поймала летящий обломок и перекатилась, оказавшись у нее за спиной. Схватив Нину сзади за шею, я притянула ее к себе.

— Ненужно надо мной смеяться, девочка, — прошипела я ей на ухо, — Это может стать последней ошибкой в твоей жизни.

Я замахнулась, нацелившись вампиру в сердце, но на моей руке повис Рик. Его хватка была слабой, но он навалился всем весом, и я потеряла скорость. Нина, взревев, вывернулась и молниеносно взобралась на крышу.

— Рик! Отойди от нее! — девушка металась над нашими головами, но спускаться не решалась.

Я схватила парня за шею, и пригвоздив к стене, оставила его тело навесу. Он был молодым, слабым и изможденным. Я сейчас могла легко убить его, даже не прилагая усилий. Приставив балясину к его груди, я обратилась к Нине:

— Спускайся или выбирай, кто умрет первым…

— Отпусти его, тварь! — взревела девушка, — Ты не понимаешь, с кем связалась!

Тут моя рука сама двинулась вперед, и дерево вошло в грудь Рика, воткнувшись в кирпичную кладку за его спиной.

— Кира, с ней нельзя договориться, — Тиль отпустил мою руку, которой помог проткнуть вампира, — Можно только убить…

Дикий крик раздался над нашими головами, когда Нина поняла, что случилось.

— Ты будешь жалеть об этом дне всю жизнь! Гадкое ничтожество! — девушка прыгнула на соседнюю крышу, — Я буду везде, где ты. Ты будешь мечтать забыть мое имя!

Я собралась догнать ее, но краем глаза заметила, как дернулся Тиль. Едва успев перехватить, до того как он вцепился в горло, попытавшемуся проскользнуть мимо нас мужчине, который только что спасся от Нины, я заставила Брауна посмотреть мне в глаза.

— Тиль, успокойся… не дыши… Смотри на меня, огонь пройдет…

Парень выдохнул и напрягся, затем обхватил мои запястья и посмотрел страшным взглядом убийцы, каковыми мы оба были по своей природе. Его сильные пальцы так сдавили мои кисти, что я перестала их чувствовать. В тот момент я понимала, что он легко мог бы меня убить, но отступить не имела права. Будучи намного сильнее, Тиль прикладывал усилия не только, чтобы не убить человека, но и не покалечить меня. Любой вампир сметает все на своем пути к источнику жизни и удовольствия — человеческой крови. Я обернулась и рявкнула, спешащему убраться подальше мужчине:

— Давай живее отсюда! Забудь, что случилось. Ты сам упал и повредил руку.

Внушение подействовало. Через минуту хлопнула дверь автомобиля, и загудел мотор. Я отпустила Тиля, как только машина скрылась за поворотом.

— Шприц с собой? — я отвернула полы его куртки и ощупала онемевшими пальцами карманы. В одном из них лежал шприц с вакциной. Сняв с Тиля куртку, я закатала рукав его рубашки и сделала инъекцию.

— Отпустило… — спустя минуту, побелевшими губами выдавил Тиль.

— Пойдем домой, — я потянула его за руку.

* * *

Мы неспешно подъехали к дому Браунов. Он был пуст. Видимо, Лиина с Вернером останутся в клубе до утра.

— Сегодня я в первый раз, с тех пор как стал вампиром, испугался… — это были единственные слова Тиля, после того как мы уехали из Варкауса.

— И такое бывает, — я вышла из машины и направилась к дому.

— Я мог убить тебя… — Тиль остановился у джипа.

Я развернулась и подошла к нему.

— Тиль Браун, неужели, ты думаешь, что я позволила бы тебе это сделать, — я конечно, понимала, что ему ничего не стоило оторвать мне голову, или вырвать сердце в тот момент. Но он не должен знать, что я об этом думала.

— Кира… — Тиль развернулся к озеру и сдавил виски руками, — я так тебя люблю… но даже ЭТО казалось мне тогда незначительным. Я так давно не трогал людей, что забыл, как опасна их кровь.

— Мне кажется, ты драматизируешь, — я медленно приблизилась и опустила его руки себе на талию, заставив обнять, — Все ведь хорошо закончилось…

— Ты в этом уверена? — Тиль осторожно коснулся моего лица, — А Нина? Эта фурия действительно опасна. Я знаю.

— Ты ее знаешь?

— Да, мне довелось с ней пообщаться, лет так семьдесят назад, — Тиль вздохнул, — Она тогда уже была нежелательным врагом. Точно била в самое больное место, всегда зная о тебе самое сокровенное.

— Я ее не боюсь, эта моя работа, чистить ряды. Но парня действительно не нужно было убивать. Он не хотел крови…

— Это был вопрос времени. Он бы стал таким же, как она. От Нины так просто не уходят… — Тиль прикоснулся губами к моему виску, — Я боюсь, что ты пострадаешь из-за моих действий. Она ведь винит тебя в его смерти.

— Это была моя рука…

— Но мой удар.

Мы подошли к скамейке рядом с водой.

— Что ты знаешь про нее? — я собралась сесть рядом, но Тиль успел посадить меня к себе на колени.

— Нину укусила собственная мать, после того, как уничтожила остальных членов семьи. Девчонке удалось выжить, и первой в ее «списке» стала родительница. Ненависть — главное, что ею двигало всегда. Это единственный ее стимул в жизни.

— Я тоже, став ситалитом, черпала силы в ненависти к подонку — изменившему мою жизнь.

Тиль прижал меня к себе.

— Расскажи, как это случилось…

— Ты первый об этом спрашиваешь… — я сжалась в комок, вспомнив кровавый вечер, — Я замуж тогда как раз собиралась. Сережа был моей первой любовью. В тот вечер… мы платье свадебное купили и возвращались домой. Стас заманил нас в переулок… Он убил Сережу, но меня не успел. Ребята из Ордена помешали ему. А потом я познакомилась с Профессором.

— Это тот человек, который создал вакцину? — Тиль посмотрел на меня, и я кивнула, — А что со Стасом?

— Он уже мертв…

Тиль встал и потянул меня за собой.

— Пойдем в дом, хватит историй на сегодня.

Поднявшись на второй этаж, он проводил меня до комнаты.

— А ты не хочешь рассказать о себе?.. — я успела схватить его за руку, пока он не ушел.

— Нет, пожалуй… В следующий раз, — Тиль решительно развернулся и направился к себе.

— Не уходи, — я сделала шаг к нему навстречу, — Останься со мной.

Тиль замер, но не вернулся. Не двигаясь, он с минуту раздумывал над моими словами, а затем мгновенно возник прямо передо мной.

— Ты действительно этого хочешь? — голос Тиля был напряжен, прижав меня к стене, он заставил смотреть прямо в глаза, — Я хочу, чтобы ты сознательно сделала выбор.

Я не стала убеждать словами. Обвив руками его шею, я заставила Тиля наклониться и нежно, многообещающе поцеловала.

Глава X. Кино

До сих пор удивляюсь, как Вернеру удалось затащить меня на съемочную площадку. Здесь творился полный хаос. Крики, ругань, даже слезы, и все это на одном квадратном метре, со скоростью смены эмоций достигающей движения светового потока.

Я еще раз огляделась и присмотрела себе темный угол в закутке за декорациями. Мимо меня прошествовал парень, в пудре, игравший главного героя-вампира. Повторяя текст, с меланхолично-отрешенным выражением скорби на лице, он скрылся в павильоне. Я достала из куртки телефон и набрала Тиля.

— Забери меня отсюда, — стараясь вызвать жалость, пролепетала я в трубку, — Вернер решил меня до сумасшествия здесь замучить. Это просто ужас какой-то…

— Альтруист погиб во мне достаточно давно, поэтому, милая, ты должна меня подкупить, — Тиля явно забавляла моя беспомощность перед натиском Вернера, — Тем более что вечером, мне придется скрываться от праведного гнева родственника.

— Тиль… — я выдохнула, — Это подло…

— Я согласен, но ничего не могу с собой поделать, — он уже открыто смеялся надо мной.

— Обещаю, что ты не пожалеешь, если заберешь меня отсюда, — это был даже не выбор: общество Тиля или убитое время в бесконечной истеричной духоте.

— Только учти, я жадный, — Тиль был в хорошем настроении.

Я услышала, как загудел мотор, значит, он уже выезжает.

Засунув телефон в карман, я посмотрела в окно. Ветер на улице развлекался во всю, и деревья со стоном преклоняли перед ним свои поредевшие кроны.

Осень. Смена времен года стала для меня незаметна несколько лет назад. Я уже давно не ждала ни когда-то любимой весны, ни снежной зимы, после испепеляющей жаркого лета. Даже дождливая осень не вызывала у меня депрессию.

— Кира, — рядом появился Вернер, — чего сидишь тут? Сейчас как раз наш эпизод снимать будут. Схватка с оборотнем. Это чума просто.

— Тиль звонил, — я старалась ничем не выдать обман, — Приедет сейчас, ему срочно нужно со мной поговорить.

— Еще чего, — отмахнулся «садист», — дома пообщаетесь.

Вернер схватил меня за руку и потянул в павильон. Я снова окунулась в переваривающую себя, визжащую толпу. Минуту спустя, режиссер приказал всем заткнуться и уставился в монитор после команды «Экшен». Предварительно смачно прикрикнув на помощника звукооператора, чтобы не совал в кадр свой ….. микрофон. Помощница режиссера, молодая, ловкая девушка, огласив название сцены и номер кадра с дублем, быстро спряталась за напряженной спиной деспотичного руководителя.

Актер, бледный парнишка с оголенным торсом, подвешенный на стропах, на фоне зеленой ткани, начал изображать из себя героя, кувыркаясь в воздухе и имитируя смертельный бой с оборотнем, дорисовать которого уже давно не терпелось Вернеру. Самозабвенно сражающегося героя, активно поддерживала визжащая на заднем плане партнерша, истекающая «кровью».

…В общем, полный крах для меня иллюзии синематографа…

Ко всему прочему «мужественный» секс-символ, каждые пять минут впадал в истерику и требовал поправить ему грим и прическу.

— Смотри, здесь оборотень будет рывками превращаться снова в человека, — Вернер был в восторге от новой стороны его многогранной жизни. Даже вся комичность ситуации оставалась им незамеченной.

— Да вижу, — я возвела глаза к потолку, стараясь, чтобы Браун этого не заметил.

— Надо будет с Тилем поговорить, он отлично в этом разбирается… — Вернер неожиданно замолчал.

— Разбирается в чем? — я поняла что, по его мнению, Вернер сказал нечто лишнее.

— …Да во всем он разбирается, — попытался вывернуться парень, — у него богатое прошлое.

В этот момент, мне на талию, по-хозяйски легла чужая рука. Теплое дыхание защекотало шею.

— Имей это ввиду, Вернер, когда начнешь со мной спорить в очередной раз, — Тиль приехал даже быстрее, чем я ожидала.

— Ты зачем здесь? — родственник явно почувствовал угрозу, для моего дальнейшего посвящения, в тайны создания великого шедевра кино.

— Я забираю Киру, — Тиль был непреклонен, Вернер даже слово не успел вставить.

Мы покинули студию, и я облегченно вздохнула, с благодарностью глядя на «спасителя».

— Это было жутко… — я сокрушенно помотала головой.

— Жутко? — Тиль прижал меня к себе, — Значит, ты должна мне больше, чем я рассчитывал…

Я изумленно посмотрела на него, хлопая ресницами.

— О чем вы, мужчина? — я попыталась убрать его руки, уверенно блуждающие по моему телу.

Тиль улыбнулся, и не спеша, поймав мои запястья, завел их за спину. Он стоял так близко, что мы соприкасались лбами.

— Поцелуй меня, — он пощекотал мой нос кончиком своего.

Похоже на сегодня я попала в рабство, и оно не будет связано с трудом на плантации. Тиль знал, чего хочет, и это не было для меня сюрпризом. Хотя жаловаться не приходилось. Если бы каждая выплата долга была столь же приятной, как общение с Тилем в постели…

* * *

Моя благодарность была искренней и продолжительной, мы спустились в гостиную, только когда луна осветила небольшое озеро перед домом.

— Нет никого? — Тиль посмотрел на полку над камином, где обычно оставлялись предупреждающие записки, — Они в Варкаусе. Вернер написал, что не может нас выносить, и они с Лииной отправились за затычками для ушей…

Я рассмеялась. Уж кому бы шутить на эту тему. Мы с Тилем терпели их сексуальную жизнь гораздо дольше, и уж наверняка наша не была громче.

— Может, продолжим, раз теперь мы никому не мешаем? — Тиль положил листок, и обойдя диван, подошел ко мне сзади. Убрав рассыпавшиеся по плечам волосы, он игриво укусил меня за мочку уха.

— У меня к тебе разговор, — я развернулась к нему лицом.

— На тему? — Тиль принялся изучать мои губы, нежно очерчивая их пальцами.

— Расскажи, как это произошло с тобой…

Тиль напрягся и отошел от меня, усевшись в кресло. Он достаточно долго избегал вопроса об обстоятельствах своей мутации.

— А если «нет»? — он смотрел на свои колени и вертел в руках пульт от телевизора.

Я опустилась перед ним на пушистый ковер и попыталась заглянуть в глаза.

— Почему? — мои ладони легли ему на колени.

— Это было очень давно и… — он замолчал.

— Ты убил его? — мне хотелось разговорить Тиля. Его история была для меня тайной за семью печатями. Лиина или Вернер иногда роняли пару фраз, но добиться от них чего-то осмысленного было невозможно. Даже сегодня, Вернер проговорился о богатом прошлом Тиля, о чем сразу пожалел.

— Кого убил?.. — парень удивленно на меня посмотрел.

— Вампира, который тебя укусил, — я почувствовала, что Тиль сегодня может сказать много больше, чем обычно.

— Это была женщина…

Я открыла рот, чтобы задать вопрос, вертевшийся на языке. Мне уже доводилось встречать вампира, ради любви отказавшегося от человеческого генома. Но Тиль продолжил:

— Я сам просил ее.

— Ты ее любил? — неужели он тоже… как Андрей…

— Нет, — Тиль грустно улыбнулся, — ей было почти семьсот. И на первый взгляд она годилась мне в бабушки.

— Тогда зачем?! — я не могла скрыть своего негодования.

— Я расскажу тебе все… Но не спеши с выводами. Я знаю, что совершил много ошибок, но тогда просто не мог поступить иначе…

Я родился в здешних лесах в племени Вайи в 1475 году. Вайи всегда жили обособленно от остального мира. Мой народ поклонялся древним богам Пейва (солнцу), Куу (месяцу) и Техти (звездам). Отец был хранителем и служителем в их святилищах. Он был нойдой — шаманом племени. Это был и мой путь, даже ребенком я видел будущее, общаясь со звездами.

Однажды, отец предсказал появление в наших лесах духа смерти — воплощения зверя в человеке. Но он умер раньше, чем это произошло. Жестокие убийства начались, когда я занял место нойды племени, вместо отца. Люди исчезали в лесах ужасающе часто. Мы круглосуточно жгли костры «кокко», отгоняя злых духов, они горели везде на каждой вершине, в каждом озере… И так совпало, что когда Куу возродился, убийства прекратились. Мы перестали находить каждое утро растерзанные тела наших мужчин, женщин, детей…

— Извини… — прошептала я, его рассказ был просто невероятный, но у меня возник резонный вопрос, — Что значит Куу возродился?

— Это рождение новой луны. Убийства происходили только в полнолуние и только ночью. Поэтому наша радость длилась до следующей луны. И тогда кровь снова оросила наши земли. Я не знал что делать. Племя надеялось на меня, но боги молчали, видений не было. И тогда я пошел в ночь, чтобы самому встретиться с духом смерти. Я скитался по лесам, пока однажды не увидел то, что так долго искал.

Это произошло стремительно. Однажды, готовясь ко сну, я услышал страшный треск ломающихся деревьев, и затаившись за холмом, в лунном сиянии увидел зверя, выбравшегося на поляну. Он тащил растерзанного, уже мертвого человека. Даже во снах духи не показывали мне более страшного и отвратительного существа. А там я видел многое: и подземное царство бога Туони, и даже Семью Смерти. Единственный, кого я ни разу не видел из Семьи, был Сын Смерти — Туонен-пойка — суровый, кровожадный и беспощадный. В тот момент мне показалось, что это именно он освободился от власти отца и свирепствует в наших селениях.

Не успел я перевести дух, как рядом с монстром появилась старуха. Она спустилась перед ним, словно слетела с вершины дерева.

— Кульрих, я предупреждала тебя, не появляйся здесь больше, — ее голос был молод, словно принадлежал юной девушке. Она тут же нанесла удар рукой по окровавленной морде, и зверь заскулил, — Мерзкий пес, я не должна была отпускать тебя в прошлую луну.

Старуха прыгнула, и опустившись на ему спину, обхватила руками лохматую шею. Чудовище дернулось, и его голова покатилась по склону.

Потом женщина подошла к растерзанному человеку и склонилась над ним. Я не видел, что делает старуха, я спешил вниз, мне хотелось узнать у нее, как защитить свой народ от этих тварей. Когда я был почти у цели, то еще раз взглянул на старуху и замер. Теперь я видел, что она пила кровь того несчастного… Я хотел укрыться, но было поздно.

Мне было видно, как затрепетали ее ноздри, и она повернулась в мою сторону.

— М — м — м… Свежая кровь определенно лучше этой мертвечины… Чего пришел-то, жить надоело?

Женщина не стала на меня бросаться, но я был в ужасе. Передо мной стоял вампир — порождение Туони, его любимое творение.

— Иди к своим, человечек, — старуха уже собралась уходить, — и помалкивай о том, что здесь видел.

Но я не мог уйти, ни с чем.

— Что это за существо? — я кивнул на монстра.

— А о том кто я, у тебя вопросов не возникло? — она разразилась дребезжащим смехом, — Это оборотень. Он здесь не единственный, поэтому не стоит тебе бродить по лесу сейчас.

— Я должен защитить свое племя от них? Я хочу твою силу…

— Моя сила дорого стоит, — женщина подошла ко мне ближе, — Я могу подарить тебе ее. Но захочешь ли ты?

И тогда, она объяснила мне все. Я согласился сразу же. Казалось, что духи сами привели меня к ней. Но после мутации, они ни разу со мной больше не заговорили… Став ситалитом, я уничтожил всех оборотней в лесах. Я пил их кровь…

А когда защищать племя стало не от кого, я убил первого человека…

Я сам стал духом смерти.

Сейчас я даже не помню, как это — быть ситалитом. Мой путь к вампиризму был очень коротким.

Только спустя время, я понял, что истребляю свое же племя, но жажду было не остановить. Тогда и решил покинуть родные леса. Но в племени оставалась моя сестра Лиина, единственный близкий мне человек. Я хотел с ней попрощаться…

— О, Господи! — я не смогла удержаться, только сейчас мне стало понятно, почему Брауны скрывали от меня правду. Я смотрела и не могла поверить, что вижу перед собой того же Тиля. По законам Ордена Корэнов, он однозначно был приговорен. Я встала и отошла к камину. У меня было дикое желание сбежать отсюда и никогда не возвращаться.

Я слышала, как Тиль вздохнул, но не нашла сил взглянуть на него.

— Я знаю, что ты сейчас чувствуешь, Кира… Не уходи, просто дослушай.

Ночью я пробрался в хижину своей семьи и нашел там Лиину, она умирала. Болезнь медленно отнимала ее жизнь, сестре оставалось несколько часов. Когда она увидела меня, то подумала, что уже умерла. Ведь все считали, что я уже давно у Туони. Да и мое лицо слегка преобразилось… Я рассказал ей, что со мной случилось, и Лиина стала умолять взять ее с собой. Она просила подарить ей бессмертие, плакала, что не хочет умирать…

Тиль спрятал свое лицо в ладонях, и только тогда я решилась взглянуть на него. Парень сидел неподвижно в низком кресле и молчал. Тишина в комнате стала вязкой и какой-то чужой. Только огонь за моей спиной потрескивал в камине, словно ничего не изменилось.

Могла ли я судить Тиля?..

Лиина ведь стала вампиром по доброй воле, как и он сам… Пойму ли я это когда-нибудь…

Пожалуй, не лишним будет пройтись. Мне нужно время, чтобы все осмыслить. Я направилась к двери.

— Ты вернешься? — голос Тиля был тихим, он даже не поднял головы.

— Не знаю…

Глава XI. Враг

Я бежала по лесу, не разбирая дороги. Жестокая правда не помещалась у меня в голове. Тиль был причиной мутации Лиины… Он большую часть жизни был кровожадным убийцей…

Хотя, кто я такая, чтобы его судить. Что бы было со мной, живи я в то время. Рука нащупала вакцину во внутреннем кармане, чтобы было живи я без инъекций… Даже Андрей убивал людей…

Я уже прилично убежала от дома, когда внезапно, раздался хлопок и мне в шею что-то вонзилось. Подняв руку, я нащупала дротик. Он был со стеклянной ампулой, наполненной белой жидкостью. Вытащив его, я уловила запах химических реагентов и тут же перестала чувствовать ноги. Осев на землю, я ощутила, как медленно немеет тело. Облокотившись спиной о ствол дерева, я приготовилась потерять сознание, но оно осталось на удивление ясным.

— Ну что сука, не ожидала? — резкий, высокий голос раздался совсем рядом. Передо мной появилась Нина. Она держала в руках пистолет, обойма которого, была заряжена транквилизаторами, — Как тебе по вкусу полная беспомощность?

— Что это? — устало выговорила я.

— Что это?.. Это изобретение нашего общего знакомого — Брауна. Милашка Тиль создал его для твоего Ордена совсем недавно, в целях отлова наших, крайне безнадежных собратьев. Именно это должно было остановить Рика, но ты тварь, его убила!

— Ты сама его убила, сделав вампиром… — я не договорила, Нина в ярости ударила меня по лицу. Да, кулак вампира не самое приятное, что может к тебе прикоснуться. Я ощутила, как заныла щека.

— Нет, я его любила… — девушка пригладила короткие волосы на голове, и злорадно улыбаясь, вытащила из-за пояса нож, — А вот из-за тебя потеряла.

Она медленно опустила лезвие мне на шею, а затем, резко дернув рукой, полоснула по лицу. Теплая кровь медленно закапала на одежду.

— Не обольщайся, я знаю, что это скоро заживет. Но боль ты запомнишь… — она еще раз глубоко провела лезвием, но уже по груди.

Я чувствовала, как по телу струится кровь, как горят и тяжелеют раны.

— Ты ведь уже поняла, что я не стану убивать тебя сейчас, — она облизала кровь с ножа, — Для начала, я хочу познакомиться с тем, кого ты будешь защищать до последнего вздоха. Без кого твоя жизнь потеряет смысл… М — м — м… Странно… я была почти уверена, что это наш сумасшедший гуманист… Да, Брауну будет приятно узнать, что он тебе глубоко по барабану.

Неожиданно Нина рассмеялась диким безудержным смехом.

— Вот это праведница! Человек!.. Не возражаешь, если я познакомлюсь с Артемом? Похоже, он действительно симпатяжка.

Я дернулась, но тело по-прежнему отказывалось подчиняться.

— Убью… — прошипела я.

«Как она узнала? Только не Артем…»

— Ой, вы посмотрите, похоже, это действительно так! Ну что ж, я навещу его в ближайшем будущем, — Нина снова, с чувственным удовольствием, ударила меня ножом по лицу, — Но это случится не сразу. Я буду рядом, и дам тебе время помучиться. А когда познакомлюсь с ним поближе, он будет умирать медленно, очень медленно… Уж это, я обещаю.

— Тебе больно? — девушка наклонилась ко мне ближе, — почему ты молчишь? Или лицо для тебя не столь значимо, может отрезать тебе руку или на животе что-нибудь нарисовать?

Я плотнее сжала губы. Боль от порезов была не столь пугающей, как страх за Артема.

— Как же я тебя ненавижу… — она оскалилась и воткнула нож по рукоятку мне в сердце, — Буду ждать тебя в Санкт-Петербурге и поторопись, а то я могу передумать, и убить его сразу. Хотя поиграть с тобой, не отрицаю, было бы интересно…

Нина рванула лезвие, и я провалилась в темноту.

* * *

— …Кира… Девочка моя, очнись… — голос Тиля звучал где-то рядом, и в тоже время в недосягаемой дали.

Я попыталась разлепить глаза. Свет рваными клочьями вспыхивал сквозь ресницы. Я пошевелилась, и тут, реальность обрушилась на меня, едва не раздавив своей безысходностью.

Резко поднявшись, я поняла, что нахожусь у Браунов в гостиной. Рядом сидел Тиль, в заляпанной кровью одежде, и пытался удержать меня от резких движений. Легко освободившись от цепких пальцев, я рванула на второй этаж в комнату. Я металась, бросая все необходимое в рюкзак, с которым пришла сюда несколько месяцев назад, когда ворвался Тиль.

— Кира, объясни, что случилось? — он схватил меня за руку, — Это Нина?..

— Она убьет его… — только и смогла выдавить я, — Мне надо домой…

— Его?.. — Тиль отвернулся, — Это тот парень, из-за которого ты в бегах?

Я кивнула.

— Я поеду с тобой. Нина из-за меня мстит тебе. Похоже, пацан ей был действительно дорог.

— Нет, не поедешь, — тут я вспомнила, брошенную Ниной фразу, — Ты правда создал транквилизатор для вампиров?

— Откуда ты знаешь? — Тиль поднял бровь.

— Нина сказала, — я уже была на лестнице.

— Ты что, думаешь, я ей его дал? Это разработка для Корэнов. А ее человек, Рик, до мутации служил в Орден.

— Мне все равно, — я уже была внизу, и тут в дом вошли хохочущие Лиина с Вернером.

— Ни фига себе… — прошептал Вернер, а Лиина только поднесла ладошку ко рту и смотрела на меня во все глаза. Представляю, как выглядело мое лицо, со следами от ножа Нины. Но мне было плевать.

— Я уезжаю, — нужно было торопиться, поэтому, я обошла их, и уже повернула ручку входной двери, — может, когда-нибудь еще увидимся. Прощайте…

— Кира, — Лиина преградила мне дорогу, — что с твоим лицом? Никуда ты не поедешь, пока не скажешь, кто это сделал.

— Это Нина, — Тиль встал рядом с сестрой, — Она прочитала ее кровь…

— Это из-за того вампирчика? — Вернер присоединился к родственникам.

— Прочитала кровь… — с ужасом выдохнула Лиина, — И кого она убьет?

— Она не убьет его! — я попыталась прорваться мимо Браунов, но Вернер схватил меня и прижал к груди.

— Мы не позволим ей этого, — он погладил меня по спине, — Ее давно уже пора остановить.

— Кира, я поеду с тобой, — Тиль развернул меня к себе, — и помогу убить ее.

— Как она узнала про Артема?.. — я перестала вырываться и схватила Тиля за рубашку, — Как?!

Он молчал, ответила Лиина:

— Она читает кровь и безошибочно определяет самое дорогое, что есть в твоей жизни, — девушка перевела напуганный взгляд на Тиля, — Ты видел ее?

— Нет, она успела исчезнуть. Я не сразу пошел искать Киру.

— Мне нужно идти! — я опять начала вырываться.

— Нам, — Тиль схватил меня за локоть и потащил к своей машине, — Лиина, вы остаетесь. Я позвоню.

Глава XII. Месть

Спустя сутки. Санкт-Петербург.

Возле дома Артема.

— Ты думаешь, она уже здесь? — я выбралась из «Мерседеса» Тиля.

— Нет, она не будет спешить, — Тиль тоже вышел из джипа, — Нина любит играть.

— Я все же пойду, посмотрю.

Перепрыгнув ограждение парковки, я приблизилась к высотке, в которой жил Артем. Семь часов утра — он должен быть дома…

Я поймала себя на мысли, что мне не терпится увидеть его лицо, заглянуть в глаза… В какой-то степени, я даже была рада, нашей вынужденной встрече. Тем более имея такое оправдание.

А если, Артем остался у кого-нибудь на ночь?..

Ведь у него могла быть девушка…

Что ж, есть единственный способ это проверить.

Я взглянула на окна четырнадцатого этажа — не так уж и высоко… Подпрыгнув, я зацепилась за балку и начала быстро подниматься. Оказавшись на балконе Артема, я заглянула в комнату.

Это была его спальня. На кровати, под тонким одеялом, наполовину прикрывавшем загорелое тело, лежал Артем. У меня сердце подпрыгнуло и застряло в горле. Я прижалась лицом к оконному стеклу. Он как-то неуловимо изменился… Вот бы наполнить легкие его ароматом.

Я тронула ручку балконной двери, и она оказалась открыта. Бесшумно остановившись рядом с кроватью, я словно токсикоман, втянула воздух. По телу разлилось искрящееся тепло. Я опустилась на колени у изголовья, и тут Артем перевернулся во сне и оказался ко мне лицом к лицу. В этот миг мне показалось, что я самый счастливый ситалит на свете. Не существовало ничего, кроме его дыхания, его аромата, и моей эйфории, от такой непосредственной близости. Я невесомо провела дрожащими пальцами по его груди. Кожа на ощупь, была еще чудеснее, чем я запомнила.

Он глубоко вдохнул и почему-то перестал дышать. Заподозрив неладное, я подняла опущенные веки, и встретилась взглядом с его синими, наполненными ужасом, широко распахнутыми глазами. В ту же секунду, я оказалась на балконе, а в следующую, уже в машине Тиля.

— Все в порядке? — Тиль убавил громкость радио. Я кивнула.

Артем не должен был меня видеть. Может, он сейчас думает, что это был сон… Страшный сон. Перед глазами снова возникла прощальная сцена в тибетской деревне.

— Я хочу поговорить с Профессором.

Тиль взглянул на часы.

— Могу остаться здесь, понаблюдать. Ты мне доверяешь?

— Да, — я снова вышла из машины и взглянула на окна в квартире Артема. Там горел свет. Видимо «сон», по-настоящему был страшным…

* * *

Дорога в Центр была почти родной. Сколько раз за десять лет я возвращалась сюда. В последний раз это было… да, прошел уже почти год. Я поднялась в кабинет Профессора. Здесь все было по-старому. Стол с фотографиями, кушетка с подушкой, где я не раз спала, шкаф с препаратами и сейф с вакциной.

По дороге я несколько раз звонила Тилю, Нины не было.

В девять часов, в коридоре послышались знакомые шаги. Дверь открылась, и на пороге возник Профессор.

— Боже… Кира! — он бросился ко мне и сжал в объятиях, — Где ты была, у нас столько всего… Но… Что с твоим лицом?..

Профессор провел рукой по моим, почти уже зажившим ранам.

— Какой кошмар! У кого хватило смелости на это?! — мужчина сверлил меня проницательным взглядом.

— Знакомая одна. Ей не понравился мой макияж… — я грустно улыбнулась.

— Давно это? — Профессор включил лампу и внимательнее осмотрел безобразные шрамы.

— Пару дней… — я отвернулась от света, — Скоро затянутся.

— Ну да… — мужчина подозрительно взглянул на меня, — Что стряслось? Вижу, это очень серьезно.

— Я справлюсь. Расскажите лучше, что у вас происходит? — я присела на кушетку, — Что нового?

Профессор встрепенулся и даже помолодел.

— Нового?! Ты себе даже не представляешь! Пойдем со мной.

Мы вышли из кабинета и направились вниз в лабораторию. Профессор по пути не сказал ни слова, приберегая сюрприз. Оказавшись в помещении, где несколько лет назад началась моя новая жизнь, я косо посмотрела на решетку, на которой пережила адскую мутацию, и удивленно взглянула на Профессора. Он, не отрываясь, смотрел на железный стол с креплениями, которыми приковывали слишком буйных. Там под одеялом, мило свернувшись калачиком, спал человек. Человек?!

Я еще раз втянула воздух. Несомненно, это Homo Sapiens. Решетка была открыта и я вошла внутрь.

— Профессор?! — я не могла оторвать взгляд от спящего мужчины, это был Андрей, — Когда?..

— Четыре месяца, семнадцать дней назад. Обратная мутация стабильна. Геном восстановлен! — Профессор восхищенно улыбался, глядя на свое творение, — Мы искали тебя. Давно уже…

— Здесь люди спят вообще-то, — Андрей открыл глаза и сел, почесав затылок, — Хотя от ситалита разве дождешься понимания…

Андрей уже улыбался во весь рот. Таким, я его никогда не видела.

— Ах, ты кролик подопытный! — я сжала его в своих объятиях, — Что ж ты меня не дождался!

— Похоже, я был не прав, когда швырял тебя на пол в спортзале, — он смущенно осел под моим напором, — Но я же не мог знать, что когда-нибудь ты станешь сильнее меня…

Андрей запнулся и вгляделся в мое лицо.

— Сестренка, ты, что играла с бензопилой? Кира ты в курсе, что тебя изрядно покоцали?

— Профессор, почему никто не знает? — я отмахнулась от Андрея, — Почему никого не лечат?

Мужчины переглянулись.

— Милая, — Профессор замялся, — всех вылечить не удастся. Материала очень мало. Получилось только на две инъекции. Одну мы уже использовали. Вторая, осталась для тебя.

Я снова посмотрела на Андрея.

— Для меня? — разве не этого я хотела? Да, может быть когда — то, это и было для меня самым желанным, но сейчас… Я не могу оставить Артема без защиты, — Да, спасибо…

Я без сил опустилась на пол. Почему только сейчас? Если бы я не уехала… Если бы не пыталась обмануть Книгу…

«Не борись с «Фраден», Древние показали тебе наилучший вариант». Старик, как же ты был прав!

— Кира? — Профессор опустился рядом, — Что случилось?

— Мне сейчас нужно идти… — я встала, — Андрей, а ты аппетитный.

Он хмыкнул.

— Тебе нужна помощь?

— Нет. Я скоро вернусь…

* * *

— Ну что тут? — спросила я, как только уселась рядом с Тилем.

— Ничего, все тихо. Я поднимался несколько минут назад. Он вроде никуда не собирается.

— А чем занимается? — я прикусила губу, только сейчас поняв, как Тилю приходится нелегко.

— Телевизор смотрит… — он взглянул на меня и замолчал.

— Прости, — я тронула его руку, но он убрал ее с колена.

— Кира, — Тиль поднял глаза, — я правильно понял, что Нина выбрала его не только потому, что я сильнее?

Я молчала. Мне тяжело было признаться в очевидном. Сцепив пальцы, я глянула на подъехавшую машину. Из нее вышла красивая длинноногая блондинка и скрылась в подъезде Артема.

— Ты по-прежнему, любишь только его? — он тоже проводил девушку взглядом.

— Тиль ты мне очень дорог, я привыкла к тебе. Ты стал частью моей жизни… Но…

— Но любишь ты его… — он вышел из машины, — Я прогуляюсь, раз ты здесь.

Через мгновение Тиль уже скрылся из вида. Я достала шприц с вакциной и сделала инъекцию.

Может, совсем скоро это не понадобится… А как же Тиль, как другие, кто тоже хотел бы вновь стать человеком?

Я вернула шприц в карман, и повернув зеркало заднего вида, первый раз взглянула на свое лицо. Это был просто кошмар.

Обе щеки бороздили глубокие, рваные, бугристые шрамы, они были отвратительного бледно-розового цвета. Я опустила зеркальце ниже, и увидела, что грудь пересекает точно такой же, ужасный рубец.

Красавица…

В таком виде у меня больше не появится соблазна показаться Артему. Я подняла голову на его окна. Но как хочется посмотреть на него снова, он же все равно меня не увидит. Я опомнилась, когда уже стояла на тесном балконе. В комнате играла музыка. А у кровати стояла та самая длинноногая блондинка. Девушка уже была в нижнем белье, когда с бокалами вошел Артем. Он страстно поцеловал ее и по-хозяйски расстегнул на ней розовый лифчик.

Я отвернулась и потрясла головой. Неужели я думала, что он будет в одиночестве горевать о когда-то потерянной любви к кровожадной гадине. Ведь, именно такое воспоминание я сама попыталась оставить о себе. Я спустилась вниз и уселась на капот «Мерседеса».

Что ж, стань я хоть дважды человеком, загладить свою вину перед Артемом мне вряд ли удастся. У него другая жизнь, в которой, мне нет места.

Что же будет со мной? Когда я стану человеком, смогу ли я снова быть с Тилем? Ведь он единственный, кому я пока еще не безразлична…

Нет, я и так слишком долго причиняла ему боль, он заслуживает большего, нежели мое общество. Я поймала себя на мысли, что отношусь к Тилю так же тепло, как и до его ужасного откровения в Финляндии. Как теперь это стало все неважно…

Неважно, кем он был раньше, что делал. Я его знаю добрым, чутким и понимающим, что еще нужно.

Если Лиина не винит его в своей смерти, почему я предъявила ему счет? Знаю. Просто я страшная эгоистка. А Тиль даже человечностью пожертвовал ради других. Он отдал свою жизнь взамен на возможность защитить племя. А что сделала я, такая хорошая и правильная?..

Натравила на Артема психопатку с ножом и нездоровым аппетитом. Только и всего…

* * *

Дни проходили в напряжении. Тиль всегда был рядом со мной, чего я категорически не заслуживала. Артем редко выходил из дома, иногда по вечерам, посещал клубы с Марго, так звали ту блондинку. Но в основном, бездельничал дома.

Я знала, что Нина рядом, но никак не могла ее поймать. Тиль однажды видел вампиршу на парковке, но очевидно, она просто давала понять, что всегда поблизости.

— Кира, — Тиль взял меня за руку, — что будет, когда мы убьем Нину? Ты вернешься со мной?

— Если ты по-прежнему этого хочешь, — я повернулась к нему, — Здесь я вряд ли останусь.

— Я люблю тебя, ты ведь знаешь это, — Тиль прижал меня к себе, — Но хотелось бы значить для тебя хоть долю того, что значит он…

— Ты значишь, — я поцеловала его, — Тиль, ты мне очень дорог. Правда.

— Вот это встреча!

Я оглянулась, услышав знакомый голос. На выезде, вывалившись из окна внедорожника, сиял Глеб. Он припарковал машину и подошел к нам. Парень, как всегда, бурно меня поприветствовал — обхватив за талию и закружив в объятиях.

— Глеб, как я рада тебя видеть! — я расцеловала его в обе щеки. Он стал уже солидным дядей по возрасту, но был по-прежнему в хорошей форме. Глебу уже было под сорок, но выглядел он на тридцать, максимум.

— Кира… — Глеб внимательно вглядывался в мое лицо, — один нечестный Homo Sapiens, наврал, что ты стала похожа на невесту Франкенштейна. Рад, что его человеческие глаза оказались близорукими.

Действительно, мои шрамы уже исчезли, и лицо стало прежним.

— Просто хороший грим, — я взяла Тиля за руку, — Познакомьтесь — это Тиль, а это Глеб.

Парни обменялись рукопожатием.

— А ты, наверное, к Артему? — Глеб кивнул на высотку.

— Нет, мы просто гуляем, — я улыбнулась и придвинулась ближе к Тилю.

— Понятно… — Глеб внимательно посмотрел на нас, — Может, зайдем к нему?

— Нет, пожалуй, — я вздрогнула, — И не говори, что видел меня. Хорошо?

— Как скажешь, — Глеб двинулся к выходу с парковки, — Ты заходи в Центр, поболтаем, а то мне сейчас некогда… Дела… Приходи, ладно?

— Договорились, — я улыбнулась, и повернулась к Тилю, — Похоже, нам и вправду придется прогуляться. Будет странно, если он встретит нас снова, когда будет уезжать.

— Подожди, — Тиль открыл свою машину, и порывшись в бардачке, достал оттуда пакет.

— Что это?

Парень раскрыл сверток и вынул оттуда ампулу.

— Это антидот, той сыворотки, что использует Нина. Вернер сегодня прислал, — он протянул мне противоядие.

— Что с этим делать? — я повертела ампулу в руках, — Внутривенно?

— Нет, держи ее под языком. Раскусишь, когда в кровь попадет сыворотка, — Тиль проследил за тем, чтобы я спрятала антидот в карман, — А теперь действительно, давай погуляем.

Мы побродили вокруг дома, а когда вернулись к машине, из подъезда вышел Артем. Он сел в машину и выехал с парковки. Пару часов пропетляв по городу, парень, наконец, остановился у Генетического Центра и скрылся на проходной.

— Зачем он здесь? — я посмотрела на фасад здания.

— Может к отцу… — Тиль проследил за моим взглядом.

— Артем не бывает здесь больше. Профессор сам говорил, — я была почти уверена, что Глеб рассказал Артему о своей встрече со мной, и тот решил проинформировать отца, о сущности моей лживой натуры, — Тиль, давай ты пойдешь туда.

Я повернулась к парню.

— Меня там все знают, незамеченной не пройти, а ты можешь сказать, что пришел к Артуру Леонидовичу. По личному вопросу, тебя пропустят.

— Хорошо, — Тиль поцеловал меня в щеку, — будь осторожна.

Он вышел из машины, и на мгновение, задержавшись у охранника, скрылся в здании.

Я сидела, как на иголках. Меня волновали причины, побудившие Артема появиться в Центре. Но спустя пятнадцать минут причина переживаний сменилась, ни Артем, ни Тиль до сих пор не вернулись. Я начала дергаться еще больше. Пару раз я набирала номер Тиля, но телефон был отключен.

Выбравшись из машины, я топталась на месте, борясь с желание самой найти обоих. Внезапно, в здании задребезжала пожарная сигнализация. Охранники засуетились, и я сорвалась с места. Поднимаясь по лестнице я все время натыкалась на бегущих людей, но не чувствовала запаха гари. Тревога была ложной… или…

Я еще раз попыталась позвонить Тилю: «абонент недоступен…», я не дослушала. Это может быть что угодно, не только Нина, уговаривала я себя.

Ворвавшись в корпус Профессора, я принюхалась. Артем был здесь недавно. Очень сильный запах… Я двинулась вперед и замерла рядом с пожарным щитком. На разбитом стекле алела кровь… Кровь Артема.

Я бежала по запаху, не разбирая дороги. След вел к главной лаборатории, где проводились исследования ДНК. Дверь здесь была бронированной и автоматической. Но при пожарной тревоге попытавшись закрыться, она не справилась с контейнером, оставленным в проходе, чьей-то расчетливой рукой. Это было приглашение войти, без обратного билета.

Не раздумывая, я выбила контейнер и оказалась внутри. Дверь за моей спиной тут же закрылась, и я встретилась взглядом с парой синих, бездонных глаз. Передо мной стоял Артем.

Его рубашка была разорвана, с виска капала кровь, а за спиной улыбалась Нина.

— Молодец я? — она злорадно усмехнулась и обратилась к Артему, — Вот видишь, сладкий, я же говорила, что она придет. Не так быстро как мог бы нормальный вампир… Но что от нее можно требовать…

Она рассмеялась, крепче ухватив парня за шею.

— Кира? — прохрипел Артем, — Ты правда вернулась…

— Заткнись! — Нина вонзила когти ему в горло и брызнула свежая кровь, наполняя помещение терпким ароматом, — Я опять показала, что сильнее чем ты, тварь. Кстати, твой любовник уже не сможет тебе помочь. Его голова оказалась не такой прочной, как он считал все эти годы.

— Что с Тилем? — я незаметно переместилась, попытавшись оказаться левее, но Нина передвинулась вместе со мной.

— Видишь, Артемка, — она нарочито громко поцеловала его в щеку, — какой-то Тиль ей дороже тебя… Она специально привела меня сюда, чтобы спасти его, а не тебя.

Нина злорадно улыбалась, глядя на меня. Я же старалась не встретиться глазами с Артемом. То, что я могла в них увидеть, было способно убить меня на месте.

— Кира, я люблю тебя… — голос Артема был еле слышен, но для меня он прозвучал словно набат, — Я не верю ей…

Раздался хруст, и я поняла, что это сломалась рука любимого в сильных пальцах Нины.

— Заткнитесь оба! — она посмотрела на меня дикими глазами, — Оба я сказала!

«Что же делать? Я не могу и дальше смотреть, как страдает Артем».

— А знаешь что, парень, ведь ты честно из-за нее здесь оказался, — Нина посмотрела на меня, — Скажи ему правду и он умрет быстро, как Рик.

Я понимала, что дальше ждать нельзя. Она в любую секунду может сломать Артему шею. Времени, на раздумья не было. Я поддела ногой тележку с колбами и швырнула ее в Нину. Тут же, Артем отлетел в сторону, и я бросилась на мегеру. Пытаясь схватить Нину за горло, я слышала, как Артем приземлился у противоположной стены, сильно ударившись головой.

— Ничтожество, — выдавила брыкающаяся Нина, — Ты забыла, про мой козырь?..

Высвободив руку, она ткнула мне в спину ампулу с транквилизатором. Я обмякла, снова попавшись в ту же ловушку. Ах, Тиль…

Оттолкнув от себя, Нина швырнула меня рядом с Артемом.

— Рожа-то быстро зажила, да? — она достала тот же нож, которым резала меня в лесу, — На этот раз, я опилю тебе что-нибудь насовсем… А ты, — она глянула на Артема, который медленно приходил в сознание, — будешь смотреть. А потом она полюбуется, как я буду кромсать тебя. Веселый вечерок намечается.

Я повернулась к Артему. Он даже не смотрел на Нину, синие глаза внимательно следили за мной. Во взгляде была безысходность, он смирился со смертью и не ждал спасения. Артем, как и Нина, не знал, что антидот у меня под языком уже всосался в кровь, и к телу почти вернулась былая сила. Мерзко улыбаясь, Нина подошла ко мне и поднесла нож к лицу.

— Где тут я тебе нарисовала в прошлый раз? — она поводила лезвием по щеке, — Артемка, посмотри какого цвета ее кровь…

— Нет… — прохрипел Артем, — отойди от нее…

— Надо же, какой глупый мальчик, — Нина полоснула меня ножом по вене на руке, — Говорю ему говорю, что ты последняя гадина и виновата в его смерти, а он не верит…

Настал решающий момент: я молниеносно перехватила второй, окрепшей рукой стальное зазубренное полотно, и вырвав нож, рубанула опешившую Нину по лицу. Лезвие по рукоятку осталось в ране.

— Как думаешь, успеет затянуться? До смерти? — я смотрела в ее округлившиеся глаза, наполненные ужасом. Видимо она давно не играла по правилам, с равным противником.

Оттолкнув от себя опешившую Нину, я вытянула из голенища ботинка титановый клинок и развернулась к Артему.

— Люблю тебя… — прошептала я одними губами, и добавила — …Лучше не смотри.

Но он не сводил с меня удивленных глаз. Как же хотелось верить, что Артем меня простил, и что мы выберемся отсюда живыми.

— Антидот… — оскалилась Нина, — ну конечно. Что ж, придется убить тебя сразу…

Она бросилась вперед, и врезавшись в меня, с силой придавила к стене. Я почувствовала сталь в плече, ее нож вошел мне в ключицу. Тут Нина завыла, она поняла, что мой клинок пробил ей диафрагму. Оторвавшись от меня, вампирша, двинулась вдоль стены, зажимая рану пальцами, и надеясь приблизиться к Артему. Я не могла этого допустить. Сбив с ног, я прижала ее к полу и всадила лезвие в шею. Захлебываясь кровью, Нина ухитрилась навалиться сверху, и со всей силой проткнула клинком мою ладонь, пришпилив ее к полу.

Я попыталась выдрать нож, но он глубоко застрял в покрытии. Нина тем временем, одним прыжком добралась до Артема, и вырвав из какого-то прибора алюминиевую трубу, с размаху всадила ему в грудь.

Когда глаза Артема закрылись, я поняла, что мое сердце больше не бьется. Дернув руку в другую сторону, я почувствовала, как лезвие, оставшись в полу, распороло ладонь. С ревом я бросилась на Нину. Вцепившись руками вампирше в горло, я уперлась коленом ей в спину, и резко рванула.

С глухим стуком упало на пол обезглавленное, дергающееся тело. Я швырнула обезображенную голову в сторону и подбежала к Артему. В этот момент входная дверь открылась. В лаборатории появилась охрана, и на меня уставилось три заряженных револьвера. Но я даже не подняла головы. Я осторожно вытянула трубу из груди Артема и зажала рану. Он был жив, сердце едва-едва, но билось…

Я сгребла бесценную ношу в охапку и рванула к Профессору. Охранники даже не успели понять, что произошло. Только я была под их прицелом, и вот уже в лаборатории никого, кроме обезглавленной девушки.

Ворвавшись в кабинет Профессора, я чуть не сняла дверь с петель. Слава Богу, он был на месте.

— Кира? — он сразу оказался рядом со мной, — это… Артем?!

— Помоги ему, — я уложила любимого на кушетку, — он умирает…

— Сынок… — Профессор в ужасе осмотрел истерзанное тело.

— Что нужно? Я принесу.

— Боюсь ничего… — мужчина, обезумев от горя, опустился на пол, и обхватил руками голову, — Его раны несовместимы с жизнью…

— Что!!! — я схватила Профессора и хорошенько встряхнула, — Он же дышит! Ты, что не слышишь!!!

— Ему осталось пара минут… — Он снял очки и посмотрел на меня блестящими от слез глазами, — Ты думаешь, мне легко отпускать его, Кира? Это мой сын…

— Должен же быть какой-нибудь способ! — я склонилась над Артемом, вытирая кровь с его лица, — Ты должен жить… должен жить… должен…

Я умирала вместе с любимым, мое сердце уже исходило пеплом.

— Да он ведь есть Кира! — Профессор вскочил сам и поднял на ноги меня, — Способ есть! Укуси его! Ты должна впрыснуть ему свой фермент.

— Что?! — я задохнулась от злости, и тут же сознание подкинуло мне картинку, которую я уже видела…

Проклятая книга…

Но у нас ведь есть вакцина, которая сделала Андрея человеком… Если сейчас спасти Артема, запустив мутацию, а затем обратить ее…

Да… Это единственный выход.

Я склонилась над Артемом, и поцеловав его, вонзила клыки в шею. Любимый со стоном выдохнул и я отстранилась. Его кровь осталась у меня на губах, но вкуса я даже не почувствовала. Я думала только об одном: как успеть его обратить…

— Кира, успокойся, все будет хорошо, — Профессор развернул мою руку, и проткнув вену, набрал крови в шприц. Отстранив меня, он ввел ДНК ситалита умирающему сыну.

— Нужно перенести его в лабораторию, скоро начнется мутация, это небезопасно.

Я кивнула, стиснув зубы. Мутация… Если бы я могла, то забрала всю боль предназначенную Артему себе…

Глава XIII. Вина

Тиля нашли с пробитой головой и под действием сыворотки в заваленной кладовке. Нина напала на него, воспользовавшись паникой, во время пожарной тревоги. Всадив в голову топорик, украденный из пожарного щитка, вампирша сбросила его с лестницы и затащила в подсобку, перекрыв выход.

Два дня понадобилось парню, чтобы регенерировать, а я ни разу так и не навестила его. Я вспомнила о Тиле, только когда он сам пришел в бокс, где я находилась с Артемом все это время.

— Привет, — Тиль встал на пороге и замер.

— Привет, — я отошла от Артема и остановилась рядом с парнем.

— Ты извини… — Тиль отвел глаза и взглянул на Артема, — я даже не ждал ее.

Я молча притянула его к себе и крепко обняла.

— Это ты извини, что не пришла к тебе… Тиль, я очень рада, что ты жив. Что ты был со мной все это время. Я так люблю тебя… Ты всегда будешь для меня самым близким и надежным другом…

— Другом… Я понимаю, — Тиль освободился из моих рук и подошел к решетке, за которой без сознания лежал Артем.

— Профессор сделал ему инъекцию, он только что успокоился, — я встала рядом, — Скоро Артем станет одним из нас…

— Теперь вам ничего не помешает быть вместе, так?.. — Тиль заглянул мне в глаза, — Ты довольна?

— Что ты говоришь?! — я отпрянула от парня, — Неужели ты думаешь, что это то, к чему я стремилась?

— Нет. Наверное, нет… — Тиль подошел к двери, — Но это чертовски вовремя не так ли… — он резко развернулся ко мне, — Ты извини, я так не считаю… Просто, я не думал, что когда-нибудь, захочу причинить тебе ответную боль… Прости… Оказывается, это еще противнее, чем испытывать ее самому.

— Не извиняйся, не надо… — я взяла его за руку, — Я во всем виновата. Втянула тебя…

— Я ведь сам хотел помочь… — Тиль кивнул на Артема, — Я мог бы спросить как он, но будет нечестно притворяться, что меня это сильно волнует… Лиина звонила, — сменил он тему, — передавала тебе привет. И… сегодня я возвращаюсь в Финляндию.

— Мне можно будет когда-нибудь тебя навестить? — я до боли закусила губу, чувствуя себя последней гадиной, играя его чувствами.

— Мы увидимся раньше, чем ты думаешь, если конечно останешься здесь, — Тиль открыл дверь, собираясь уйти, — Профессору удалось заинтересовать меня одним проектом… Я буду работать с ним в этом Центре.

Он вышел и закрыл дверь. Я, недолго думая, выскочила за ним и догнала в коридоре, прежде чем он скрылся.

— Тиль… — я подбежала к нему и прижалась к груди.

— Кира, — он попытался отстраниться, — я не настолько благороден, я могу вернуться и бороться за тебя. Если ты не хочешь этого, тогда отпусти…

Тиль оттолкнул меня и ушел, ни разу не обернувшись.

* * *

Артем не был человеком уже 72 часа. С каждым днем он становился сильнее, яростнее и неудержимей. Боль изводила его, делая опасным и непредсказуемым. Андрей утверждал, что со мной было так же, и это нормально. Но я вздрагивала от каждого крика, и каждый стон любимого причинял мне нестерпимую боль. Я словно сама вновь переживала мутацию, но теперь она была во стократ сильнее.

Час за часом я сидела прямо на полу у решетки, сдерживающей беснующегося, обезумевшего от боли ситалита. Мне не раз хотелось войти к нему и обнять, успокоить, объяснить что боль уйдет, нужно только потерпеть… Но даже я понимала, что это будет последний необдуманный шаг в моей жизни. Хотя пару раз меня все же ловили на пороге, а потом просто забрали ключ, без которого к Артему не было ни входа, ни выхода оттуда.

— Кира… — Артем вздрогнул и вскочил.

Это была завершающая стадия мутации, его зрительные рецепторы переходили на эволюционно новый уровень, поэтому временно отключились. Перебирая руками, парень вслепую перемещался по клетке. Все раны уже регенерировали, и внешность Артема стала меняться. Его когда-то теплые, синие глаза, стали, ледяными топазами, в обрамлении черных густых ресниц. Теперь, нечеловечески прекрасные, с расширенными зрачками, они метались по сторонам, неспособные ничего разглядеть. Когда-то бронзовая от загара кожа посветлела, и теперь была почти такая же, как у меня — белая. Тело практически не изменилось, Артем и раньше был спортивного телосложения, а сейчас мышцы просто стали более выражены. Появилась грация хищника в движениях, от него веяло опасностью.

На ощупь, Артем добрался до решетки и неожиданно замер рядом со мной. Его пальцы перебегали по титановым прутьям между нами, временами пробуя их на прочность, так, что она всякий раз вздрагивала. Сидя на полу у его ног, я не двигалась, но внезапно, Артем молниеносно опустился на колени и оказался со мной на одном уровне.

— Кира… Я чувствую, ты здесь… — он протянул руку сквозь ограждение, и она замерла, повиснув в воздухе, — Почему я ничего не вижу?

Я не решалась отозваться, прекрасно помня, что хотела сделать с вампиром, виновным в муках адской мутации. Если Артем убедится, что я рядом, он попытается меня убить, а сильные эмоции и трата энергии только замедлят процесс перерождения.

— Ты дышишь, я слышу… Не молчи… — голос Артема казался спокойным и ласковым, я потянулась к нему, и тронула кончиками пальцев его протянутую ладонь.

Реакция не заставила себя ждать, парень тут же схватил меня за запястье и притянул к себе.

— Я знал, что это ты… — его лицо было совсем рядом с моим, нас разделяли только двадцатимиллиметровые прутья. На лице любимого со скоростью света отражались все переживаемые им контрасты эмоциональных переживаний: от ненависти, до любви; от ярости, до нежности.

— Почему ты молчишь? — Артем второй рукой схватил меня за талию, и притянул ближе, — Скажи, что со мной?

Я прерывисто выдохнула. Как осмелиться произнести это вслух?

— Ты становишься… таким же, как я… — я не отрываясь смотрела на его меняющееся лицо, и не могла поверить, что вижу на нем счастье, — Уже осталось совсем чуть-чуть. Скоро ты снова будешь видеть, и тебя выпустят отсюда.

— Я догадывался, что это должно быть больно… — Артем, не мигая, смотрел перед собой и улыбался, — Только до этого я не знал, то такое боль.

— Кира?! — хлопнула дверь, и в комнату вошел Профессор, — Артем, мальчик мой, отпусти ее…

— Отец? — парень втянул воздух и с такой силой сжал меня руками, что я услышала хруст собственных костей. Уловив пленительный запах крови живого человека, Артем отпустил меня, и подскочив на ноги, напрягся, — Что это за запах?..

— Это всего лишь моя кровь сынок, — Профессор, не теряя времени, оттащил меня от решетки, — Что, Кира?.. Ребра?

Я пошевелилась.

— Похоже, по паре, с обеих сторон… — я осторожно прислонилась к стене, каждый вдох причинял боль, но кости уже начали срастаться.

— Кира? — Артем обернулся на мой голос, — Что я сделал?..

— Ничего… Не волнуйся…

— Да. Не волнуйся. Ты лишь переломал ей ребра, — Профессор не дал мне договорить.

— Не надо Профессор! Артем, все хорошо… — я не могла допустить, чтобы он страдал еще и из-за этого.

Но было поздно. Вцепившись в лицо руками, Артем застонал и опустился на колени. Тут же его накрыла новая, болевая волна мутации. Последняя.

Глава XIV. Выбор

— Ты уверена, что справишься? — Профессор, уже в который раз подвергал сомнению решение, перевезти Артема в мой загородный дом, на время адаптации.

— Полностью. Я не дам совершить ему глупость, — быть рядом с Артемом, для меня сейчас гораздо важнее всего остального. Совершенно необходимо научить его контролировать голод, эмоции и инстинкты. За все была ответственна я, в равной мере, как и виновна в этой необходимости.

— Да в тебе-то я уверен, но сейчас Артем сильнее тебя, как бы ни напортачил… — Профессор взял шприц с вакциной из сейфа, и повертел в руках, — Теперь это его.

Я опустила глаза.

— Все будет хорошо, я обещаю.

— Я верю тебе, девочка, — мужчина обнял меня и погладил по голове, — Спасибо, что спасла моего сына. Если бы не ты…

— Если бы ни я, помощь Артему не понадобилась, — я открыла дверь и вышла в коридор.

— Привет, сестренка, — навстречу двигался Андрей, — Вы в бокс?

Я молча кивнула.

— Как он? — Андрей уже поравнялся с Профессором.

— Через несколько минут должен прийти в сознание, мутация прошла без осложнений, — Профессор поправил очки и свернул вслед за мной за угол.

— Я, пожалуй, встречусь с ним позже, — Андрей остановился, — Много народа, это лишнее…

Профессор похлопал его по плечу и вошел за мной в бокс.

Артем не двигался, он лежал там, где мы его оставили. Я подошла, и обхватив прутья руками, всмотрелась в родное лицо. Оно было настолько любимым и настолько красивым, что было больно смотреть. Тут тело Артема вздрогнуло, словно через него пропустили разряд тока, и он вскочив на ноги, влетел в стену.

Замерев, он несколько мгновений стоял ко мне спиной, пытаясь поймать равновесие. Затем парень поднял ладони на уровень глаз и внимательно осмотрел их.

— Белые… — голос звучал так, словно до этого, я его никогда не слышала, тембр поражал своей мелодичностью и мягкостью.

— Почти как у меня, — я улыбнулась, наблюдая, как он медленно разворачивается на голос.

Синие глаза широко раскрылись, когда он меня увидел.

— Как такое возможно?! — он моментально оказался рядом и коснулся рукой моего лица, — Я умер?

— Нет, Артем, ты жив, теперь ты ситалит… — я смотрела ему прямо в глаза, чтобы уловить малейший оттенок отвращения, но не было ничего похожего. Любимый во все глаза смотрел на меня, не сводя взгляда.

— А что случилось с тобой? — он нежно тронул мои волосы, перевел взгляд на губы и наконец, посмотрел в глаза, — Ты другая… Я всегда помнил какая ты красивая, но теперь…

— Теперь, ты наконец-то меня рассмотрел и понял, что я дурнушка… — я рассмеялась. Понятно, что он не мог сразу привыкнуть к своему новому, идеальному зрению.

— Да, рассмотрел… — Артем даже не улыбнулся, — Таких как ты просто не бывает, это невозможно… Наверное, я все-таки в раю…

— Нет, сынок, ты на земле, — Профессор протянул мне вакцину, и глаза Артема тут же вспыхнули жаждой, он метнул взгляд на отца и оскалился, показав клыки. Испугавшись своей реакции, Артем вздрогнул и со стоном закрыл лицо руками, — У всего своя цена, сын. Кира…

Профессор протянул мне шприц с вакциной.

— Артем, — я протянула к нему руку, сквозь решетку, — подойди ко мне, я сделаю тебе укол, и станет легче. Я знаю, ты сейчас хочешь пить, но огонь уйдет. Всего один укол…

Парень подошел ближе, не дыша и не поднимая глаз. Я моментально ввела вакцину ему в вену и погладила по щеке.

— Профессор, — я протянула руку за ключом, — мне нужно с ним поговорить. Оставь нас, пожалуйста.

Я открыла решетку и вошла к Артему.

— Как ты? — я взяла его за руку.

— Уже лучше… — Артем накрыл мою ладонь второй рукой, — Я мог его убить?

— Да, — «ничего не скрывать, я себе обещала», — Теперь ты понимаешь, что я чувствовала рядом с тобой?

— Прости меня, — Артем развернулся и сжал меня в объятиях, — я был таким эгоистом…

— Это правда, — я сдавленно улыбнулась, оказавшись в его руках, словно в тисках. — Только не раздави меня, пожалуйста…

— О! — парень резко отпрянул и опустил руки, — Я просто мужлан…

— Нет, ты ситалит… — я сама обняла его и уткнулась лицом в грудь.

— Я правда тебе ребра сломал? — он зарылся лицом у меня в волосах.

— Они уже срослись, это не страшно, — я подняла глаза и встретилась с ним взглядом.

— О, Боже!.. — Артем закрыл глаза и отвернулся.

— Артем, это нормально, ты научишься контролировать силу, — я снова развернула его к себе, — Ты вел себя намного человечнее, чем я в свое время.

— Я так виноват перед тобой… — он поднял руку, но дотронуться не решился.

— Со мной ты не сравнишься. Я-то сделала тебе больно намеренно. Я хотела этого, чтобы ты не бросился в горы догонять меня.

— Да, я понял это, когда отец сказал, что ты все-таки достала код. Это все старейшина… Он заставил тебя? — Артем смотрел на меня не отрываясь.

— Помнишь пса, который на меня напал? Это и был старейшина, он — перевертыш. Старик помог мне, — я прикрыла глаза, снова испытав жгучий стыд за тот вечер.

— Неплохой получился спектакль… Поцелуй меня… — лицо Артема оказалось в паре сантиметрах от моего. Я обняла его за шею и прижалась губами к щеке. Его дыхание было над самым моим ухом, он осторожно обвил меня руками и коснулся губ. Целоваться с Артемом-ситалитом, не то, что целоваться с Артемом-человеком, никаких ограничений, никаких страхов за его жизнь. Поцелуй набирал скорость, пронизанный страстью, он сводил с ума, становясь более откровенным и возбуждающим. Но тут мне в губу вонзились острые клыки.

— Ой… — я отстранилась, — Ты меня укусил?!

Я облизала губу, чтобы она не кровоточила.

— Прости… — Артем глубоко и прерывисто дышал, пытаясь обуздать свою страсть, — Я кажется, не могу себя контролировать…

Он снова притянул меня к себе.

— Кира, я так тебя хочу… Тестостерон просто зашкаливает, — Артем провел губами по моей щеке, — Это нормально?

— Нормально для кого? Для мужчины или ситалита? — ранка уже зажила и я улыбнулась. — За дверью твой отец и… — я втянула воздух, — и Глеб. Они, прислушиваются, чтобы ты не покалечил меня… Поэтому не стоит их провоцировать врываться сюда.

— А если мы сделаем это тихо…

— О! Вот в этом я сильно сомневаюсь, учитывая твои неконтролируемые эмоции.

— Ты меня с ума сводишь… — он выдохнул и отстранился. — Я так по тебе соскучился…

— Но компания у тебя была приятная, — я присела на кушетку, — Не знала, что тебе нравятся блондинки.

Я понимала, что не имела никакого права ревновать, но ничего не могла с собой поделать.

— Ты видела Марго? — Артем удивленно взглянул на меня, — Ты была рядом?!

— Да, я вернулась несколько дней назад. Из-за Нины. Я боялась что она убьет тебя… Но все равно не уберегла… не успела.

— Постой, так это действительно была ты? Тогда, у меня дома?

Я кивнула, понимая, что он имеет ввиду, мой первый визит в его квартиру.

— Мне все-таки не приснилось, но… Ты была… — Артем осекся и посмотрел на меня.

— Ужасная? Да, я действительно была в шрамах, — я махнула на лицо, — Это Нина так предупредила меня о том, что тебя ждет.

— Боже… — Артем присел рядом со мной и провел рукой по тем местам, где всего неделю назад у меня были безобразные рубцы. Его лицо стало напряженным, зрачки расширились, ярость вспыхнула с неконтролируемой силой. Вскочив на ноги, Артем схватил стол и швырнул его о стену.

Раздался невообразимый грохот. В бокс тут же ворвались Профессор и Глеб, который держал в руке пневматический пистолет с транквилизаторами.

— Все нормально, — я успела остановить Глеба, — Артем не опасен.

— Ты уверена? — парень недоверчиво взглянул на него, — Друг, буянить больше не будешь?

— Нет, Глеб, я просто немного разозлился… — Артем уже успокоился и посмотрел на отца, — Пап, а ты не так уж и вкусно пахнешь…

— Я рад, сын, — улыбнулся Профессор. — Теперь главное запомни: вакцина каждые три дня, для начала. Кира?

— Да, я прослежу. Артем, мы хотим перевезти тебя загород. Я должна буду пожить с тобой какое-то время, — я посмотрела на него. — Ты не против?

— Нет, — парень опустил глаза, но я слышала, как сильно забилось его сердце, и улыбнулась.

— Вот и отлично, мы можем отправляться.

Пригород Санкт-Петербурга.

— Вроде обычные вещи везде, но такое ощущение, что они с другой планеты, — Артем уже несколько минут бродил по дому. — Все видится совсем другим…

— Тебе повезло, можешь общаться с внешним миром, — я закрыла окно и присела на диван, — А я свою первую неделю провела за решеткой.

— Я бы и за решеткой посидел, только с тобой, — Артем опустился рядом и заглянул в глаза. — Тогда бы, ты никуда не делась…

Он опрокинул меня на подушку, и придавив телом принялся ласкать губами шею, одновременно расстегивая мою кофточку.

— Мужчина, да Вы маньяк… — я попыталась высвободиться из объятий. — Раньше за тобой этого не замечала.

— Не смейся, мне и так страшно… — Артем застыл в миллиметре от моих губ. — Я никогда не забуду, как ты прогнала меня тогда… Как изменилась после близости…

— Артем…

Он прижал палец к моим губам, не давая объясниться.

— Я знаю, что это была ложь, но мои-то ощущения и эмоции были настоящими. Мне до сир пор кошмары снятся… Твои глаза… Я думал — умру, когда ты сказала, что…

— Не надо… Прости меня, я так виновата перед тобой, — я обхватила руками его лицо и посмотрела в грустные, синие глаза. — Запомни: что бы ни случилось, ты для меня всегда на первом месте. Даже, если мои действия не всегда кажутся тебе разумным или гуманным.

— Только не поступай также негуманно, и в этот раз. Иначе, у меня появится комплекс, — Артем улыбнулся, и не переводя взгляда, ловко снял с меня кофточку.

— Как же я люблю тебя, Артем… — я даже не подозревала, что способна на такие чувства. Я прижалась к его телу, с единственным желанием никогда не отпускать.

— Это я тебя люблю. А ты так… просто пытаешься. Уж я-то знаю…

* * *

Ситалита нельзя назвать счастливым, но я была. Я растворялась в своей любви к Артему, мы идеально дополняли друг друга во всем. От постели, до бесед о смысле жизни. Но за полной безмятежностью, я не забыла главные вопросы, которые терзали меня последнее время: как исправить сотворенное мной, как решиться вернуть Артему его истинную, человеческую природу? Как, преодолев себя, возвести ту же стену, которая разделяла нас всегда?

— Любимая?.. — нежный шепот Артема, вместе с легкими поцелуями, заставили меня открыть глаза. — Мы собирались выйти пораньше.

— Да милый, помню, — я потянулась и встала с кровати.

— Доброе утро, — его сияющее лицо заменяло мне солнце.

— Доброе утро… — я поцеловала его в губы.

Вчера, мы договорились пойти на прогулку, в стоящий неподалеку с поселком, сосновый бор. Артем был безумно рад возможности прогуляться на свежем воздухе. Мы ведь почти никуда не выходили.

Я встала и бросила взгляд на улицу, через огромное окно. Погода была отличная, солнце давно встало, наверное, на улице тепло.

Артем уже оделся. Он выбрал светлые джинсы, голубой свитер и даже, уже накинул короткую кожаную куртку.

— Ничего не забыл? — я улыбнулась, опустив взгляд на его босые ноги.

— Нет, — не уловив моего сарказма, Артем похлопал себя по внутреннему карману куртки. — Вакцина на месте.

Он протянул руку, и поймав мою ладонь, устроил ее себе на пояс.

— Я почти два часа смотрел, как ты спишь… — Артем едва коснулся моих губ, затем еще раз. — Ждал, пока ты проснешься, но не вытерпел…

— А в куртке давно сидишь? — я натянула спортивные, хлопковые брюки. — Или может ты специально оделся, что бы я к тебе не приставала, когда проснусь?

— Кира?! — Артем открыл рот от удивления. — Вообще — то считается, что это я тебя постоянно домогаюсь…

— Это у меня тактика: чтобы ты именно так и думал, — я уже застегивала спортивную куртку, когда Артем зацепил пальцем пояс моих брюк и притянул к себе.

— Если хочешь, можем отложить прогулку, — он провел губами по моему подбородку, затем шее.

Улыбаясь, я погладила его рельефную грудь.

— Нет, уж. Раз обещала с утра, значит, идем сейчас, — я быстрым движением застегнула молнию на куртке Артема. — Только носки не забудь…

Артем растеряно посмотрел на свои ноги и рассмеялся.

— Да, действительно…

* * *

— Дверь закрыл? — я ждала Артема у калитки.

— Да, сэр! — козырнул он.

Взявшись за руки, мы не спеша двинулись по тропинке, уводящей от дороги в лес. Под ногами пружинила опавшая хвоя. Птицы шуршали крыльями в верхнем ярусе бора. Мы долго бродили и абсолютно забыли о существовании другого, живого человеческого мира.

— Кир, — Артем присел у сосны, — это же гриб! Ты видишь?

— Точно, — я подошла ближе. Действительно, из-под кучи коричневых иголок выглядывала темная шапка подосиновика. — Предлагаю оставить его в живых.

— Да, наверное… — Артем поднялся, но во взгляде мелькнула понятная грусть. Он, видимо, только сейчас задумался об утерянных человеческих вкусах и предпочтениях.

— Что это?.. — я развернулась на голоса. На поляне, в двухстах метрах от нас, разговаривали мужчина и женщина, и доносился горький запах дыма, смешенный с маринованным мясом.

— Люди? — Артем развернулся в их направлении и втянул воздух.

— Пойдем домой, — я потянула его за руку, — покажу тебе, как умею домогаться…

Мне, во что бы то ни стало, нужно было увести его отсюда. Артем еще не достаточно стабилен, чтобы контактировать с людьми, перед которыми его не удерживают никакие эмоциональные привязанности.

— Ты во мне не уверена? — Артем остался на месте, он пристально вглядывался в сторону предполагаемого пикника. — Я хочу попробовать, пожалуйста, Кира. Мы уйдем сразу же, как только я подумаю о них, как о закуске.

— Артем… — я посмотрела на парня. Он выглядел как ребенок, надеявшийся на чудо в Новый год. — Рано…

— Мы уйдем, если хоть что-то, — Артем пригладил мои волосы, которые небрежно растрепал ветер. — Пожалуйста, любимая…

— Ладно, — я отступила, — но на минутку.

Мы не спеша приближались к поляне. Там, парень лет двадцати, собирал хворост для костра, а девушка чуть моложе оборудовала место, для трапезы. Это были мои соседи по участку.

— Привет, ребята, — я вышла первой из зарослей, держа Артема за руку. — Хороший день для пикника.

— Привет, Кира, — девушка встала, и улыбаясь, подошла к нам. — Присоединяйтесь.

— Это Артем, а это Аня, — познакомила я их, наблюдая за Артемом. Он спокойно пожал девушке руку.

— А это мой жених — Митя, — девушка кивнула на приближающегося парня, и представила нас, — Мить, это моя соседка — Кира, и Артем.

Парни пожали друг другу руки.

— Я не знала, что ты здесь, — Аня повернулась ко мне. — Сто лет уже не виделись. Скоро приедут Тарасовы, это брат Мити с женой. Будет здорово, если вы тоже к нам присоединитесь.

— Нет, мы собирались уходить, — я снова взяла Артема за руку, — но в следующий раз, обязательно.

— Милая, — Артем наклонился ко мне, — может, посидим немного… Пару минут.

— Я как раз собирался дрова на костер рубить, — Митя обратился к Артему. — Поможешь?

— Да. Я не против, — Артем пошел за парнем к разгорающемуся огню.

Я собралась следом, но меня схватила за руку Аня.

— Какой классный! — девушка возвела глаза к небу. — Я думала, что не существует парня, хоть наполовину такого красивого, как ты. Но Артем — это что-то…

— Твой тоже ничего, — я покосилась на парней, они мирно готовили дрова на костер.

— Кир, останьтесь, а то, я не знаю, о чем говорить с Данной. Петя еще мне хоть как-то симпатизирует, а эта мадам меня на дух не переносит, — Аня скривилась, вспомнив родственницу.

— Только не надолго.

Да уж, мне будет тяжело следить за Артемом, в такой обстановке. Но он, похоже, не нуждался в надсмотрщике, парень чувствовал себя как рыба в воде. Артем не принужденно трепался с Митей, и его смех уже не в первый раз разнесся над поляной.

Глава XV. Рокировка

Я опомнился над недвижимым телом любимой. Кира лежала на земле и из уголка ее рта струилась тоненькая ниточка крови.

Я склонился и приподнял ее голову. Открыв веки, Кира посмотрела на меня больными глазами. И тут же я почувствовал слабость. Онемение наступило моментально, тело больше мне не принадлежало, я закрыл глаза и отключился.

* * *

Голос доносились, будто издалека, я прислушался.

— Андрей, я прошу тебя, не говори Профессору. Просто привези мне ее, — Кира была на взводе, в голосе слышалась усталость и раздражение. Видимо, она разговаривала по телефону, потому что я слышал только ее.

— Да, я помню…

— Мне нужно пару часов, потом приедешь и закончишь.

— Нет. Я не знаю когда.

— Мне нужно время. Я не знаю, что буду делать!

— Да. Ты не подведешь меня?

— Прошу тебя, Андрей заботься о нем.

— Если когда-нибудь увидимся…

— Нет, я не хочу.

Я абсолютно не понимал, о чем она говорит. Мысли в голове напоминали кашу. Я попытался сосредоточиться, вспомнить события, произошедшие накануне, но к моему удивлению, ничего не вышло.

И, почему Кира злится?

Дверь в спальню открылась, и на пороге я увидел ее.

— Ты, наконец, проснулся? — теплая улыбка заставила меня улыбнуться в ответ.

— Какие-то проблемы? Это Андрей звонил? — я попытался разобраться в ситуации.

— Да просил помочь. Корэны устроили массовую зачистку, рук не хватает… — Кира отвела глаза, и сняв куртку, легла рядом со мной.

— Любимая, я что-то не могу вспомнить, когда мы пришли домой… — я обнял ее и притянул ближе.

— Такое бывает, ты еще слишком нестабилен, — она погладила меня по груди, и уткнулась лицом в шею. — Провалы в памяти это нормально.

— А ситалитам снятся сны? Мне сегодня, похоже, приснился. Я видел что-то ужасное, ты была в крови… — я напрягся, пытаясь припомнить детали, но напрасно.

— Иногда снятся… — рука Киры оказалась у меня на груди, и я напрягся. — А где была кровь?

Она привстала и потянулась за моей рукой.

— Здесь? — она прикоснулась моими пальцами к своей шее, — Или здесь?

Рука спустилась ниже, но я ее остановил.

— Глупая, это действительно было страшно…

Ее тело настоящий источник удовольствия, я никогда не мечтал о таком наслаждении и не думал, что его может доставить женщина. Но Кира могла, она была для меня всем. Только рядом с ней, я мог быть абсолютно счастлив.

Ум и красота любимой, заставляли меня самого становится лучше, я мог пожертвовать для нее всем. Даже жизнью. Теперь, когда мы были равны, когда наши тела и сущности были одной природы, я не мог представить, что нас что-то разлучит.

— Я жду вечером Андрея, — Кира поднялась с кровати и начала одеваться, — Он заскочит на минутку посмотреть, как ты.

— Любимая, мне кажется, ты чем-то озабочена. Все в порядке? — я смутно ощущал, что что-то не так.

— Артем, ты просто очень мнительный, — она уже расчесывала свои блестящие, черные локоны, — Профессор попросил его навестить нас. Андрей вечером будет поблизости и просто заглянет в гости.

— Я не про Андрея, а про тебя. Я слышу твою душу и чувствую перемены, — мне действительно стало не по себе, Кира была очень странной. Она никогда не смотрела на себя в зеркало подолгу, а теперь, застыла перед ним на несколько минут. Создавалось впечатление, что она просто не знает, чем себя занять.

— Милый, давай пойдем во двор, я хочу увидеть с тобой закат, и Андрея встретим заодно, — Кира наконец-то положила расческу на столик и развернулась ко мне. — Жду тебя в беседке.

Она улыбнулась и вышла из комнаты. Я встал и поискал глазами свитер, который одевал утром на прогулку… Странно. Его нигде не было, как и джинсов. Покопавшись в гардеробе, я достал черные брюки и серую рубашку. Кожаная куртка лежала в кресле и была влажной, плюс ко всему с запахом нашатыря. Я замер в замешательстве и принюхался. Действительно нашатырь… Ощупав карманы, я не нашел шприца с вакциной. Неужели потерял?

Спустившись по ступеням во двор, я увидел через низкий чугунный заборчик Аню. Девушка шла с плеером в ушах и подпевала исполнителю. Я окликнул, и она подошла к калитке.

— Привет, — ее голос был дружелюбно-безразличным.

— Привет. Ты одна? А Митька где? — я осмотрелся по сторонам, но парня рядом не было.

— А ты что, не помнишь? Ну, Артем, тебе надо меньше пить! — она рассмеялась. — В больницу поехал, плечо зашивать.

Меня передернуло… Абсолютно ничего не помню…

— А что с ним? — я вцепился в ограждение между нами.

— Ну, сосед, ты даешь! Кира правильно не давала тебе выпивать. Вы же с Митькой вместе прыгали. После очередного тоста, решили испытать тарзанку и вот…

— Так он сорвался? — я облегченно вздохнул.

— Еще как. Врач сказал, десять швов наложил. А ты крепкий, вместе же упали… — Аня усмехнулась, — Ну давай, пока.

Девушка двинулась дальше, на ходу снова одевая наушники.

Я развернулся и пошел на задний двор к Кире. Она сидела в беседке, вытянув ноги на скамейке. Я подошел к любимой, и усаживаясь, положил ее ноги себе на колени.

— Митя в больнице, — я поправил ее завернувшуюся брючину. — Совсем не помню, как это произошло.

Кира бросила на меня недоверчивый, настороженный взгляд, но ничего не ответила.

— Поэтому ты такая? Ты сердишься на меня?

— Нет. Я тебя люблю, и этого ничто не изменит, — она взяла мою руку и прижалась к ней губами.

— Я тоже тебя люблю, моя хорошая.

Мы долго сидели и смотрели на уходящее солнце. Когда последний его лучик скрылся в бору, к дому подъехала машина.

— Это Андрей, — Кира поднялась, и я встал за ней.

Андрей уже сидел на крыльце, когда мы подошли к дому. Парень странно на меня глянул и откашлялся. Понятно, он теперь человек, а я ситалит, ему есть чего опасаться.

— Привет, тунеядцы.

— Здорово! — мы пожали друг другу руки и прошли в дом.

— Надеюсь, ты не рассчитывал на ужин? — Кира включила кофеварку.

— От тебя дождешься, — он засмеялся.

Мы просидели на кухне минут пятнадцать, а потом Андрей вспомнил, что сегодня по телевизору матч и рванул в гостиную, узнать счет.

— Артем, мне нужно с тобой поговорить, — Кира тоже встала из-за стола и направилась в спальню.

Я двинулся следом. Меня, не переставая, преследовало странное ощущение, словно все вокруг ненастоящее.

— Кира, я хочу, чтобы ты мне все объяснила, — начал я с порога. — Я вижу, что-то не так. С отцом беда?

— Нет, он жив и здоров, — Кира стояла лицом к окну. — Все отлично. Иди ко мне.

Я подошел, и она сразу же развернулась ко мне. В ее серых холодных глазах я не видел ничего: ни любви, ни огня, ни жизни. Не дав мне сказать больше ни слова, Кира притянула меня к себе и со сдавленным, мучительным стоном поцеловала.

Сквозь волну удовольствия, я почувствовал легкий укол в шею, и отстранившись, нащупал пальцами ранку.

— Что это? — подняв глаза, я увидел слезы на щеках Киры.

…Ситалиты не плачут, но она всегда была особенной…

— Это жизнь, любимый. Я возвращаю ее тебе… — родное лицо стало растворяться в тумане. — Ты должен быть человеком. Прости меня за эгоизм… Я не имела права желать тебя для себя.

Прощай…

* * *

Я открыл глаза. Первое, что меня насторожило, это размеренный гул, словно я лежал рядом с открытой водой. Я сел и огляделся. Небольшое бунгало было типичным для морских курортов. Но…

Как я здесь оказался?

Почему я так плохо вижу? Почему не чувствую запахов…

«Ты должен быть человеком… Прощай…»

Боже… Кира…

Она ввела мне свою сыворотку. Она бросила меня… Снова…

…Я не ситалит…

— Нет! Нет… — я стиснул зубы и застонал. Подушка улетела в угол и врезалась в столик, опрокинув вазу с цветами.

— Продолжение будет? Или мы уже можем поговорить? — я поднял голову и увидел сидящего у двери Андрея. Он с аппетитом грыз манго и улыбался.

— Где она?! — я подскочил и вцепился ему в воротник.

— Кто ж ее знает… — Андрей высвободился и подошел к окну. — Вода сегодня как молоко, не хочешь окунуться?

— Ты издеваешься надо мной? — я сжал кулаки.

— Нет. Я выполняю ее просьбу, забочусь о тебе, — Андрей развернулся ко мне. — Мы с тобой на одном из Мальдивских островов. Он необитаем, кроме нас с тобой здесь никого нет. Ближайший катер будет через месяц. Так что здесь ты надолго.

— Почему она ушла? Зачем ввела мне сыворотку? — я без сил опустился на кровать.

— Ты сорвался… — Андрей вздохнул. — Порвал человека и ее чуть не убил.

— Что?! — я задохнулся. Сердце стучало, словно пыталось вырваться на волю.

— На пикнике в лесу. Парень поранился, и ты не удержался. Раскидал всех. Даже Киру…

— Я не мог… Только не ее, — я отрицал услышанное, но умом понимал, что так все и было. Память резкими вспышками возвращалась ко мне, врезаясь гвоздями в живую плоть.

— Она усыпила тебя транквилизатором и отредактировала память. Зачистив место, ей пришлось навязать людям ложные воспоминания, такая трата энергии, едва ее не убила. Она позвонила мне и попросила привезти сыворотку. Потом я забрал тебя и привез сюда. А Кира ушла. В Центре она не появилась, и в Финляндии, у друзей, ее тоже нет. Она сделала то, что всегда умела лучше других — исчезла.

— Господи… — я не мог отвязаться от картины, застывшей перед глазами: я стою, в лесу, весь в чужой крови, над покалеченной Кирой.

— Она тебя по-прежнему любит, не сомневайся, — Андрей сел рядом. — …Если будешь искать меня, я на пляже. Ты успокаивайся и приходи… И еще, кроме меня Кира никому не сказала о случившемся, все думают, что вы уехали вместе.

Грудной крик вырвался на свободу и застрял в ушах… Я закрыл глаза и до боли сжал виски.

«— Артем! Стой! — голос Киры взорвал мой мозг.

Я вижу, как держу в руках горло Мити, и голова кружится от запаха его крови, из случайного пореза на руке. Кто-то громко кричит и зовет на помощь. Это Аня. Я бросаю Митю, разворачиваюсь и несусь к ней. Ее аура тянет меня, она завлекает и лишает воли и разума. Схватив девушку, я уже почти касаюсь ее губ, чтобы забрать хоть частичку ее живой энергии…

…Но кто-то блокирует мои действия. Хватка стальная, я не могу освободиться… А жажда настолько сильна… Я собираю силы и одним резким толчком отшвыриваю противника в сторону.

Глухой стук тела о ствол реликтовой сосны заставляет меня перевести взгляд…

Да это же Кира… Она не шевелится.

Я убил ее?..

Я несусь к ней и склоняюсь над недвижимым телом любимой. Она лежит прямо на земле и из уголка ее рта струится кровь.

Склоняюсь над Кирой и приподнимаю ее голову. Открыв глаза, любимая смотрит на меня с такой безысходностью, что жажда отступает на второй план. Поднимаю ее, и не переставая шепчу: «Прости…»

Я даже не замечаю, как она достала ампулу с белой жидкостью и быстро вколола мне в шею.

Какая слабость…

Онемение наступает моментально, тело больше мне не принадлежит. Я закрываю глаза и лечу»…

Кира ушла…

Снова…

Я все испортил…

Опять один…

Опять без нее…

Не помню, как крушил бунгало, как звал любимую, как просил прощения, как пытался умереть…

Я больше ничего не помню — ведь больше я не живу…

Глава XVI. Перелом

Тибет.

Деревня старейшины.

Я остановила внедорожник у озера перед деревней. Здесь абсолютно ничего не изменилось. Все осталось именно таким, как я запомнила. Вот и то дерево, у которого мы с Артемом в первый раз любили друг друга, где я его обманула, заставив уйти…

Что ж, у меня остался последний шанс вернуться к любимому. Но если не получится достать «Чистое», я никогда его больше не увижу. Либо одно воплощение на двоих, либо быстрая смерть в одиночестве…

Решение было принято: если план провалится, то мне незачем жить. Напьюсь человеческой крови и встречу рассвет…

Я оставила вещи в джипе и налегке двинулась вдоль озера в деревню. Как ни странно, деревня была необитаема. Несмотря на поздний час, я все же надеялась увидеть хоть кого-то, но мои ожидания не оправдались. Не было ни детей, ни животных. Я быстро нашла хижину старейшины, но она тоже встретила меня неприветливой пустотой.

Странный поворот, неужели они ушли…

Я вышла на воздух и села на большой валун у входа. Смогу ли я без старейшины достать «Чистое»? Нет, ведь я даже не знаю, куда за ним идти, старейшина сам дал его мне в руки в прошлый раз.

Внезапно, из глубины леса, донесся чей-то крик. Я встала и напрягла слух. В километре от меня находилось человек сорок. Они жгли костер и выкрикивали непонятные слова. Я двинулась на шум.

Через пару секунд я вышла на поляну, в центре которой горел невероятных размеров костер. Вокруг пламени, в наркотическом опьянении, кружились взрослые жители деревни. Остальные — дети и старики стояли, держась за руки вокруг действа, и раскачивались в такт мгновенно проснувшимся барабанам. Я замерла в тени, не приближаясь к людям.

Внезапно танцы прекратились, повисла тишина, и прямо из пламени костра возник старейшина. Он стоял в огне на раскаленных углях и не собирался переступать на траву.

Из леса снова донеслись стоны человека. Что-то гремело и приближалось к поляне. Я замерла, ожидая развязки.

То, что я увидела в следующий момент, заставило меня задержать дыхание. Жители деревни, выволокли в центр поляны каменную клетку, в которой метался худой, изможденный человек. Он цеплялся за стенки тюрьмы и рыдал, бегая из стороны в сторону в тесном пространстве. Мужчину подтянули к костру, и он взвыл еще сильнее.

Старейшина, наконец, полностью вышел из огня, и оказался перед человеком. Протянув свою старую морщинистую ладонь сквозь пруты, он схватил пленника за руку и тот зарыдал, извиваясь в его хватке, не в силах освободиться. Когда старейшина его отпустил, я почувствовала запах горелой плоти. Рука мужчины, за которую его держал старик, обуглилась, и плоть клоками слезала с потемневшей кости. Меня передернуло.

Что стало с жителями деревни?.. Может они сошли с ума… Я сделала несколько шагов и оказалась за спиной у старейшины.

— «Явилась! Как раз по времени … — старик обернулся, и я поняла, что он ждал меня. — Вот. За тобой пришел, паршивец …»

Старейшина кивнул на пленника, и я взглянула на него еще раз. Да это же советник Корэнов! Я видела его на своем посвящении, десять лет назад. Он всегда был рядом с самовлюбленными, гомосексуальными девицами — ситалитами, возглавлявшими Орден.

Зарая и Ираминда были теми самыми Коренами вершившими суд над вампирами. Они создали Орден на рубеже тысячелетий, и с тех пор он был главным оружием на страже тайны. Тиберий, как советник и главный судья, всегда был при Коренах, с самого основания Ордена. Он был приемником Ираминды, в его геноме была ее ДНК.

Мне тогда показалось, что мужчина безгранично влюблен в свою создательницу. Но его чувства оставались не востребованы, поскольку эти две эксцентричные дамочки находили традиционные гетеросексуальные отношения весьма примитивными. Девушки предпочитали друг друга, и уже довольно давно, но при этом не старались хранить верность. Ходило много слухов об их интимных похождениях. Это была самая распутная правящая пара, с самыми свободными отношениями в истории. Но в тоже время, Корэны были жестокими и властными ситалитами, сами рьяно следующие законам нашего мира, и контролирующие их соблюдение другими.

— Ты!.. — Тиберий оскалился и посмотрел на меня глазами полными ненависти.

— «Да, не очень он тебя любит, — старейшина опять вклинился в мои мысли. — Этот мужчина пришел убить меня, потому что я дал тебе «Чистое». Он не очень хочет, чтобы ситалиты и вампиры были равны людям».

— Почему? — я посмотрела на Тиберия. — Зачем тебе это?

— Корэнам этого не нужно! — мужчина неожиданно взвыл и отскочил от старейшины, который метнул на него недобрый взгляд. — Нам нужна власть, а если все будут равны… и СМЕРТНЫ!.. Это конец Ордену, конец всему… Ты не должна была сюда идти. Мы несколько столетий истребляем таких альтруистов. Всегда успевали, а теперь… Андрей уже стал человеком… Никто не должен знать!

— Что с Андреем? — у меня сердце чуть не выскочило из груди, ведь я оставила с ним Артема. Если Андрей в опасности, то и Артем тоже…

— Пока его ищут, он исчез, но это вопрос времени. Никто не должен знать, что возможен обратный процесс.

— Но на всех не хватит материала, невозможно будет излечить всех ситалитов! — я выкрикивала слова все громче, пытаясь силой голоса убедить его в своей правоте. — У вас всегда будет послушное стадо!

Но Тиберий не согласился:

— Нельзя допустить даже возможность бунта. Услышав хоть об одном подобном случае, наш мир захлебнется в волнениях.

— «Таких случаев уже два», — вклинился в наш спор старейшина и посмотрел на меня.

Я задержала дыхание и попыталась успокоиться. Об Артеме знают только двое: я и Андрей. Но взглянув на Тиберия, я поняла, что голос старика слышит и он. Мужчину перекосило.

— Уже два?! — он начал меняться, и за секунду преобразился в ситалита, с огромными темными глазами и сверкающим прекрасным лицом.

— Зачем ты сказал?! — я набросилась на старейшину, но меня остановили двое мужчин с аномальной нечеловеческой силой. Они схватили меня под локти и пригвоздили к земле.

— «Потому что только один из вас уйдет отсюда живым», — старик посмотрел на меня слишком серьезно, и я поняла, что он прав: либо я, либо Тиберий. Сегодня в моих руках слишком много судеб.

— «Это пламя требует жертвы, — старейшина подошел к клетке и поднял рычаг. — Вы должны доказать свое право на существование. Мир примет назад только одного».

Я поняла, чего хочет старейшина. Мы должны драться. Но Тиберию много сотен лет, я и в сравнение ему не гожусь. Этот ситалит может убить меня в долю секунды…

— «Сейчас ваши силы равны, — старейшина слушал мои мысли, — победит тот, чья правда сильнее».

Тиберий не слушал речь старика, поэтому, в ту же секунду я оказалась на земле, прижатая весом разъяренного ситалита. Его поврежденная рука молотила меня по лицу, а здоровая, сдавливала шейную артерию.

Я почувствовала, как первобытная ярость захлестывает мое естество. Сейчас я не имела права сдаваться, либо он, либо все дорогие мне люди…

Да, они теперь все Люди…

Мне хватило сил выгнуться под весом Тиберия и с размаху закинуть сцепленные ноги ему на шею. Несколько секунд ситалит не обращал на это внимание, но потом, наконец, попытался отцепить их от себя. Отпустив горло, Тиберий дал мне шанс. Я тут же опрокинула его на землю и с размаху всадила большие пальцы в горящие глазницы противника. Тиберий завыл и обхватил лицо руками. Вокруг зашумели, послышались крики одобрения.

Я отползла от него и попыталась откашляться, горло горело и саднило, словно я проглотила бензопилу. Тиберий уже не кричал, он на ощупь и запах пытался меня найти.

— Кира, — он заговорил, — ты же знаешь, останусь я. У тебя нет шансов, давай не будем затягивать…

Я дернулась, и его рука проскользнула мимо. Почувствовав потоки воздуха, он безошибочно определил цель, и оскалившись, с гортанным рыком, прыгнул прямо на меня. Я ощутила, как рвутся связки на моей руке, в которую он вцепился сильными пальцами. Схватившись второй рукой за длинные волосы, я глубоко всадила ногти ему в грудь и рванула. Тиберий зарычал, и отшвырнул меня к костру. Приземлившись, я ударилась о клетку, и похоже, сломала себе пару костей.

Не успела я подняться, как ситалит оказался рядом. Не дав ему возможности снова атаковать первому, я резким ударом ноги выбила ему челюсть. Но он видимо этого не почувствовал, потому что тут же вцепился клыками мне в лодыжку.

Я упала на землю, а следом приземлился Тиберий. Попробовав мою кровь, он облегчил себе задачу. Теперь ситалит не прилагал усилий, чтобы вслепую меня найти, его вели инстинкты. Бросившись вперед, он снова вонзился в меня зубами, но уже не пил кровь, а рвал зубами тело. Я закричала, и откинувшись назад почувствовала жар костра. Протянув руку в адское пламя, я нащупала горящее полено. Не обращая внимания на боль от ожогов, я схватила дерево и с размаху опустила его на голову Тиберия.

Ситалит опешил. Он не мог понять, что происходит, зрение еще не восстановилось, а все чувства были сконцентрированы на жажде.

В его волосах остались тлеющие головешки, и когда Тиберий потянулся ощупать поврежденную голову, они вспыхнули. С криком подскочив, ситалит принялся руками тушить волосы. Но искры уже попали на одежду, и он загорелся весь. Я хромая и опираясь на полено, проковыляла несколько метров до мечущегося Тиберия, и собрав оставшиеся силы, всадила горевшее дерево ему в сердце.

В груди ситалита нехорошо забулькало, и он опустился на колени. Не обращая внимания на адский огонь обжигающий пальцы, я схватила его за плечи и потянула к жертвенному костру. Втащив сначала корпус, я поленом подтолкнула окровавленное тело ближе к центру, а потом закинула в огонь дергающиеся конечности.

Ситалит больше не кричал.

Тиберий горел медленно.

Ощущая отвратительный запах горелой плоти, я потеряла сознание.

* * *

Интересно, это уже смерть?

Я мысленно ощупала тело и убедилась, что мало того что жива, так еще и все раны затянулись. Сколько же я была в отключке?

Проморгавшись, я медленно осмотрелась.

Солнечный свет резко ослепил меня в первую секунду, но через мгновение сквозь черные точки, я разглядела обугленное кострище. Огонь давно погас, а я лежала также, как и приземлилась, потеряв сознание. Рядом не было никого.

Первой мыслью было то, что это все мне приснилось, но странные ощущения в организме говорили об обратном. Пошатываясь, я села. Мое тело болело, но не от ран, а от долго лежания на твердой поверхности. Раньше, я даже не обратила бы на это внимания, но теперь это было очень неприятно. Наверное, последствия схватки.

Я потерла глаза, пытаясь заставить их видеть, но все было не так просто. Зрение отказывалось восстанавливаться. Попытавшись подняться на ноги, я тут же оказалась на четвереньках. Конечности были словно ватные. Тиберий выпил из меня последние соки, наверное, вся энергия ушла на регенерацию, и больше ее не осталось. Я похлопала себя по карманам, пытаясь отыскать вакцину, но той не было. Осмотревшись в меру возможности, я пришла к выводу, что ее просто кто-то забрал.

Спокойно полежав с полчаса, я снова попыталась встать. В этот раз получилось значительно лучше. Держась за пруты клетки, я встала на ноги и втянула воздух. На сотни метров вокруг никого не было. Деревня была рядом, но я никого не чувствовала. Может они ушли совсем?

Что же мне делать… Без «Чистого»…

Неужели все-таки смерть? Зачем тогда было все это?

Старейшина наверняка знал, зачем я пришла, но исчез, оставив меня ни с чем. Может, он просто моими руками убрал угрозу для своей жизни…

Со стоном я наклонилась и подняла обгоревшую палку. Опираясь на нее как на костыль, я медленно продвигалась в сторону деревни. Спустя несколько минут, я ощутила еще одну странность, я не чувствовала запахов. Не ощущала аромат земли, животных и растений…

Двигаясь словно во сне, я полчаса потратила на обратную дорогу, хотя в последний раз мне хватило пары секунд. Отдышавшись у очередного дерева, я наконец, вошла в деревню и опешила…

Здесь было полно народа. Дети носились веселыми стайками и выкрикивали какие-то речевки. Стоило мне появиться в поле их зрения, как сорванцы окружили меня, словно я была их любимой игрушкой. Взрослые жители деревни тоже оставили свои дела и высыпали на улицу. Я как могла, ускорила шаг и двинулась к хижине старейшины, под их пристальными взглядами.

Оказавшись на пороге, я услышала неторопливую молитву. Старик сидел на полу, у очага и раскачивался вперед-назад, словно неваляшка.

— Почему ты меня там бросил? И вакцину зачем забрал? Мне нужна сила, я даже двигаюсь с трудом…

Старейшина не обратил на меня внимания и продолжил свою деятельность. Я поняла, что мне придется ждать, пока он закончит, и вздохнув, уселась на лавку.

Прикорнув, я потеряла счет времени. Через немыслимое количество покачиваний старейшины, мой мозг взорвался, услышав чужие мысли.

— «На этот раз пришла раньше, чем я тебя ждал», — старик стоял надо мной и улыбался.

— Отдай мне вакцину, я совсем без сил.

Но старик протянул мне рис и воду. Увидев рассыпчатые зерна, я неожиданно сглотнула слюну, но покачав головой, повторила просьбу.

— Ты вакцину забрал, — я похлопала по карману, где она лежала, — Шприц такой…

Я жестами пыталась показать размер и форму пропажи, но старейшина, улыбаясь, снова протянул мне кашу и чашку с водой. Облизав пересохшие губы, я хотела отрыть рот и продолжить объяснение, но неожиданно для себя взяла посуду и принялась жадно пить прозрачную жидкость.

Последний раз я это делала десять лет назад, но даже тогда вода не была такой вкусной. Утолив жажду, я принялась за рис. Я чувствовала, как возвращаются силы, и поднимается настроение. Я ела человеческую пищу, и она мне нравилась.

Старейшина похлопал меня по плечу и сел рядом.

— «Ты выиграла у судьбы снова. В первый раз тебе вернули жизнь, но ты ее отдала. Ты пришла опять и опять получила что хотела. Не возвращайся сюда больше. Не зли Древних».

— Ты дашь мне «Чистое»? — я серьезно посмотрела на старейшину, но он рассмеялся.

— «Зачем тебе «Чистое»?»

— Я хочу любить, а он человек…

— «А ты кто?..»

Смех старика стал еще громче. Я подняла глаза на то место, где должна была быть его аура, но… ее не было. Точнее, я ее не видела.

Я громко проглотила чуть не застрявший в горле рис, и рванув к столу, схватила с него нож. Став перед старейшиной на колени, я подняла глаза.

— Разреши?..

Он, молча кивнул, и я полоснула его лезвием по руке. По коже заструилась кровь, но я не чувствовала ее запаха, мне даже стало не по себе от ее вида.

Прерывисто выдохнув, я расплакалась.

Слезы счастья струились по моим щекам и не собирались останавливаться. Это была эйфория.

Три недели я провела в деревне, в доме старейшины. Я привыкала к человеческим возможностям и потребностям, узнавала себя заново и считала минуты, до того, как буду готова увидеть Артема.

Перед отъездом, я рискнула спросить у старейшины про Книгу «Фраден», в которую давно мечтала заглянуть, чтобы снова не наделать ошибок в будущем. Но старик сказал, что ее невозможно найти, Книга сама должна выбрать того, кому поведает будущее. И в тот же вечер, я случайно наткнулась на нее в зарослях, пытаясь найти мяч, который дети туда зашвырнули в пылу игры.

Я раскрыла тяжелый фолиант, и буквы стройными рядами перетекли в мое сознание.

Часть вторая

Глава I. Встреча

Где-то над океаном.

Я тряслась в вертолете уже полчаса. Несмотря на жуткую жару, я была нестерпимо счастлива, тому, что наконец, увижу Артема.

Склонившись, я рассмотрела очертания приближающегося острова. Он был самым маленьким и самым северным в череде частных островов. Несколько лет назад, мы приобрели его в складчину с Андреем. Остров был нашей тайной. Андрей тогда сказал, что нам необходимо место для одиночества. Именно здесь я часто зависала, испытывая особенную тоску по человеческой жизни. Сам же Андрей был здесь от силы пару раз, не считая этого. Когда я выбирала место для реабилитации Артема, то не могла придумать ничего лучше.

Лазурная кромка океана плавным изгибом переходила в белый песчаный пляж. Огромные зеленые пальмы возвышались над землей, создавая спасительную тень. Внезапно, стайка попугаев поднялась в воздух, испугавшись шума винтов вертолета. Разноцветным веером они вспорхнули с насиженного места и укрылись в деревьях подальше от берега.

Я поправила спасательный жилет и приготовилась прыгать. Обычно меня сюда привозили на катере, но сегодня все команды совершали рейд по закрепленным за ними островам. Поэтому в офисе, мне могли предложить только такую экстремальную доставку.

Пилот завис в нескольких метрах от берега, расчесав воздушными потоками водную гладь. Мгновения мне хватило, чтобы засомневаться в правильности своего решения.

Нет, высота здесь небольшая, прыгать мне было не страшно. А вот встреча с Артемом… Сильно ли он на меня сердится? Ведь ему не хотелось снова быть человеком…

Тут мной завладел бесконтрольный, подсознательный страх — страх встречи, боязнь снова посмотреть в глаза любимому. Я столько раз делала ему больно, бросая одного, и постоянно возвращалась, чтобы повторить эту пытку.

На долю секунды я была готова развернуться и улететь обратно. Но увидев третий сигнал недоумевающего провожатого, я оттолкнулась и полетела вниз. Океан встретил меня гостеприимно. Слегка окунувшись в прозрачную теплую воду, я почти моментально зависла над поверхностью. Размашистыми гребками, которым жилет всячески мешал, я приближалась к песчаному берегу. Почувствовав ногами дно, я стянула жилет и уже быстрее двинулась к суше.

С вертолета я видела, что бунгало находится к северу от места высадки, но еще я заметила к западу, у берега, пару человек и катер. Скорее всего, это привезли продукты и необходимые вещи… Но воображение тут же нарисовало страшную картину вторжения Корэнов. Нет. Этого не может быть, никто не знает об этом месте кроме меня и Андрея. Выбросив из головы лишние мысли, я направилась к катеру.

Пробежав около пары сотен метров, я выскочила к фантастической лагуне. Здесь, на берегу стоял Андрей, перед ним лежали коробки, а сам он беседовал с чернокожим парнем из обслуживающего персонала.

— Андрей! — я сбавила шаг и двинулась к нему.

— Вот это да! Кого-кого, а тебя действительно не ждал! — парень с улыбкой, широко раскинув руки в приветствии, двинулся ко мне.

Андрей крепко и долго меня обнимал. Но я заметила, что он избегает смотреть мне в глаза. На языке повис вопрос, который я все же побоялась задать сразу.

— Как ты?! — выдавила я, хотя на уме было совсем другое.

— Нормально, — Андрей прочистил горло. — Наконец-то отдохнул. Выспался на несколько лет вперед.

— Загорел… — мое сердце стучало, как бешенное и все набирало темп. Я вытерла испарину на лице.

— Что ты только что сделала?! — парень округлившимися глазами рассматривал мои пальцы, на которых блестели капельки пота. Он внимательно изучил мое лицо и выдохнул, — У тебя румянец…

Дрожащими руками я пригладила русые волосы Андрея и притянула его к себе.

— Я человек, — шепотом произнесла я.

— Боже… Ты достала! — в глазах Андрея вспыхнула радость.

— Артем… Он… Где? Все в порядке? — я больше не могла терпеть, и заметив смятение в глазах Андрея поняла, что не все ладно.

Он отвел меня в сторону, и крикнув парню, что бы тот подождал, обратился ко мне.

— Скажу сразу: он жив, не волнуйся. Но порядком бы я это не назвал. Как Артем здесь очнулся, так и начал чудить. То в шторм в океан лезет, еле вытащил. То на скалы забрался, понырять, видите ли, захотелось. Он думает, что ты его бросила. Ненавидит себя за тот случай. Я рассказал ему… Да парень и сам все вспомнил…

Я словно вечера пережила тот памятный день, который перечеркнул наше счастливое будущее с Артемом. Странно, я даже не успела заметить, когда Митя тогда поранился. Аня настолько меня заболтала, что я спохватилась, только когда Артем уже держал Митю за шиворот, намереваясь утолить жажду, а затем набросился на девушку. В последний момент я подскочила к нему сзади и крепко обхватила руками, чтобы он не причинил Ане вреда. Не знаю, как получилось, но уже в следующую секунду, я сильно ударилась головой о дерево, прикусив себе щеку. Я закрыла глаза, чтобы прийти в себя, а когда вновь открыла, увидела перед собой испуганного Артема. Не теряя времени, я вколола ему сыворотку Тиля, для того чтобы его успокоить, и Артем потерял сознание.

— Я вообще не рассчитывала, что внушение подействует, но Артем был на редкость податлив. В тот момент я была совсем слабая и лишь немного подредактировала его реальность…

Мне были понятны переживания Артема. Он считал себя виноватым в нашем расставании, но вина полностью лежала на мне. Это я влезла в его жизнь со своими экстраординарными проблемами и перевернула все до основания.

— Кира, Артем не хочет жить… Он совсем не в себе. Постоянно разговаривает с тобой, шепчет что-то странное. Расчеты ведет, какие-то формулы везде пишет, даже на песке… — Андрей провел рукой по волосам и глянул на катер.

— А мутация? Без осложнений? — я проследила за его взглядом.

— Насколько я могу судить — да. Физически он здоров… Кира, может, я оставлю вас? Вам нужно побыть вдвоем. Мне вон и убраться есть на чем, — Андрей кивнул на судно, колышущееся у берега.

— Смотри сам, ты нам не помешаешь, — я обдумывала, что скажу Артему, как ему все объясню, поэтому не стала уговаривать Андрея остаться.

— Я даже не знаю. Может, все-таки не стоит тебя с ним оставлять? Ты же теперь человек… Как ты справишься с этим бугаем? — Андрей уже, похоже, отказался от идеи оставить нас одних.

— Не беспокойся, мне он ничего не сделает, — я была уверена, что Артем не причинит мне вреда, даже, если сейчас он слегка не в себе. Человек более эмоционально устойчивый вид, чем ситалит. Артем даже будучи опасным, вовремя остановился, не покалечив меня.

— Ты, наверное, права. Я слегка преувеличил его потенциал. Если он кого и способен убить, так только себя, — Андрей направился к катеру. Переговорив со служащим он взял коробки, и кивнув мне, двинулся к бунгало.

— Где он сейчас? — я шла за другом, время от времени поправляя ремни рюкзака, давившие на плечи.

— В хижине. Опять свои писульки достал. Теоремы выводит… Сказал, что все равно найдет способ куда-то там вернуться, — вздохнул Андрей.

— Я совсем забыла… Андрей, тебе нельзя возвращаться домой. Тебя ищут Корэны. Они задумали скрыть возможность обратного пути. Поскольку им известен только один случай — твой, они будут пытаться тебя убить… — внезапно у меня перехватило дыхание, потому что я врезалась в спину, резко затормозившего Андрея.

— Откуда тебе это известно? — он даже не обернулся.

— В той деревне, я столкнулась с Тиберием. Он пытался убрать старейшину, чтобы след «Кода» был утрачен, но ему не удалось.

— Где он сейчас? Вернулся в Орден?

— Он мертв, — я ощутила на себе взгляд Андрея. — Мне пришлось…

— Тогда точно нужно вернуться, я не буду прятаться. Нужно во всем разобраться, — Андрей снова зашагал вперед. — Профессор знает?

— Да, я ему по телефону обрисовала ситуацию, — мы уже были в нескольких шагах от бунгало, что меня невероятно обрадовало. Идти по жаре с тяжелым рюкзаком, и по щиколотку утопающими в песке ногами, было нелегко.

Андрей свалил коробки у входа и повернулся ко мне.

— А что ты человек, он в курсе?

— Заочно… — я пожала плечами.

Андрей провел рукой по моим волосам, и задержав одну прядь между пальцами, улыбнулся:

— Поделись? Отвезу Профессору подарок, — он порылся в кармане и достал небольшой пакетик, — Плохие новости, нужно разбавляясь хорошими. Пусть изучает.

Я, с силой зажав прядь, потянула, и на ладони осталось пару волосков. Аккуратно упаковав их в пакетик, я протянула его Андрею.

— Кира, я еду прямо сейчас. Не могу сидеть здесь больше. Объяснишься с Артемом и тоже приезжайте. Мы должны будем разобраться с этими подружками.

— Пожалуйста, Андрюш, будь осторожен.

Он в ответ потрепал меня по щеке и кивнул на бунгало:

— Попрощайся с ним за меня. Артем в последнее время меня недолюбливает, не буду портить ему настроение, — Андрей коротко вздохнул и продолжил. — Я скажу тому парню, что вы остались, катер придет завтра вечером. Побудьте вдвоем, вам это необходимо.

Андрей поцеловал меня в щеку и быстрым шагом скрылся из вида.

Ну вот. Кажется, этого момента я ждала миллион лет…

Тут опять вернулся страх, и я на мгновение замерла на пороге. Как Артем меня встретит? Простит ли…

Нужна ли я ему в облике человека? Андрей, конечно, заметил только физиологические признаки, но внешне я тоже немного изменилась.

Впервые за десять лет мою кожу покрывал легкий загар. Да и глаза у меня теперь не такие светлые, с отблеском стали, они приобрели теплый, мутно — голубой оттенок. Я поправилась, килограмм на пять, потому что пробовала все подряд и не могла остановиться. Человеческая еда никогда не казалась мне такой вкусной. И волосы… Мало того, что они светлели с каждым днем, так еще стали расти с невообразимой скоростью.

Одним словом, я стала совсем другой. И главный вопрос: устроит ли Артема такая перемена?

Я набрала воздуха в грудь и вошла в бунгало.

Вокруг царил полумрак. Артем сидел на полу, в дальнем углу, с закрытыми глазами. Он был такой же загорелый, как в день нашего знакомства. Артем сидел в одних шортах и на обнаженной груди гулял солнечный зайчик, просочившийся сквозь занавеску. Под глазами у парня были темные круги, словно он не спал весь последний год.

Я подошла к нему максимально близко и опустилась на колени. Моя рука коснулась его горячей ладони, и Артем открыл глаза.

— Привет… — я виновато улыбнулась.

— Привет, — прошептал он и снова закрыл глаза. Артем вел себя так, будто мы виделись этим утром. Он ни капли не удивился, и не проявил вообще никаких эмоций. Я ожидала чего угодно, но не этого.

— Где ты была? — Артем снова заговорил, но глаза не открыл.

— Далеко… — я прикоснулась к его щеке, и ощутила жесткую щетину.

Артем открыл глаза, его явно что-то насторожило. Цепкий взгляд тщательно меня изучил, и лицо Артема изменилось, появилось сомнение. Он выпрямился, и оказался ближе, чем я ожидала.

— …Я уже стал тебя забывать, — он поднял руку, но дотронуться не решился. — Странно, утром ты была еще прежней… и голос изменился…

— Я на самом деле здесь, Артем, — сейчас, я по-настоящему, испугалась за него. Артем, похоже, жил в своем, выдуманном мире, где мы не расставались.

— Конечно, где же тебе еще быть, — парень отстранился и принял прежнюю позу.

Как его привести в чувства? Как вернуть в реальность?

Я подалась вперед и поцеловала его в губы. Артем вздрогнул, и внимательно на меня посмотрел.

— Кажется, заигрался… — он резко поднялся на ноги, и порывшись в кармане, вытащил оттуда засушенную растительность. — Ничего себе травка…

Артем раскрошил сухие листы между пальцами, и пыль осела ему под ноги.

Да он накурился!

Теперь понятно, а я испугалась, что любимый начал сходить с ума… Под его пристальным взглядом, я подошла к колеру и набрала стакан воды. Артем сделал шаг ко мне и попытался прикоснуться. Я же, не обращая внимания, на нерешительно застывшую на моем плече, загорелую руку, отпила глоток из стакана, а остальное выплеснула в его изумленное лицо. Парень опешил. Он ощупал мокрые волосы и вытер капли с лица, не сводя с меня глаз.

— Кира? — он начал приходить в себя.

— Артем? — передразнила я.

Парень подлетел к окну и отодрал штору. Солнечный свет ударил в лицо. Артем вернулся и внимательно осмотрел меня, потом потрогал посветлевшие волосы, нереально быстро изменившие длину.

— Сколько же я здесь сидел… — он явно не понимал причины произошедших со мной изменений.

— Почти месяц, — я села в кресло, ноги просто гудели от усталости. — Андрей просил передать тебе привет. Он уехал в Питер.

— Кира, это правда ты?! — Артем упал на колени рядом с креслом и взял меня за руки.

— Ты ждал кого-то еще? Или может думал, что наконец избавился от меня? — я не хотела с ним сюсюкаться, нужно было говорить так, чтобы он быстрее поверил в реальность происходящего.

— Я умер без тебя… — Артем похоже полностью пришел в себя и грубо притянув меня к груди, сжал в своих крепких объятиях.

Я невольно застонала.

— Ты поаккуратнее, любимый. Теперь на мне все не так быстро заживает…

— Хочешь сказать?.. — Артем отстранился и заглянул мне в глаза.

— Да — человек. И теперь ты от меня не отделаешься, — я рассмеялась.

— Я никогда этого не хотел в отличие от тебя… — Артем улыбнулся. Наконец, я видела перед собой «своего» Артема. Появившиеся ямочки на его щеках, заставили мое сердце сжаться от умиления.

— Ну, этого ты больше не дождешься, — я прижалась к его губам и наконец, получила ответную реакцию.

* * *

Мы лежали на сбитом покрывале, и совсем не хотелось шевелиться. Эмоциональная разрядка опустошила обоих. Артем легонько перебирал мои пальцы, уделяя излишнее внимание каждому, и молчал, а я гипнотизировала колер взглядом, отчаянно желая напиться.

— Не хочу чтобы ты опять меня бросила… — Артем наконец заговорил. — Я не смогу снова такое пережить…

— Этого не будет, — я развернулась к нему. — Теперь мы равны, меня ничто не останавливает.

— Почему в нашей паре, роль мужчины всегда твоя? — Артем взял меня за подбородок. — Почему ты единолично принимаешь решения за нас обоих?

— Торжественно клянусь, с этого момента передаю все полномочия тебе, — шутливым жестом я приложила ладонь к сердцу, в знак искренности.

— Это уже точно? — Артем рассмеялся. — И теперь, я имею право сидеть вечерами с пивом у телевизора и не мыть за собой посуду?

— Еще ты можешь разбрасывать носки по дому и ездить по выходным на рыбалку с друзьями, — я громко поцеловала его в плечо и наконец, встала, чтобы напиться.

— Кира, — Артем встал и натянул шорты, — как тебе это удалось? Ты достала еще материала?

— Нет. Я сама не знаю, как это получилось. Только имею понятие — почему. Все гораздо сложнее, чем было в первый раз. Старейшина объяснил мне, но это все звучит так неправдоподобно… Когда я пришла в деревню, они уже меня ждали. Старик знал, что я вернусь. Жители деревни встретили меня пламенным приветствием, в буквальном смысле. Они развели ритуальный костер и ждали жертву…

— Они хотели тебя сжечь?!

Негодованию Артема не было предела, но я не стала его успокаивать и продолжила:

— Им было все равно кого жечь, было две кандидатуры: я или Тиберий.

— Корен? — Артем снова меня перебил, — Откуда он там взялся?

— Ордену недавно стало известно, что Андрей теперь человек. Корэны не хотят допустить распространения слухов, анархии, вот и послали Тиберия разобраться. Он нашел деревню и собирался уничтожить все следы существования «Кода». Но все было напрасно, тайна ведь открывается только раз в столетие, и я уже использовала эту возможность, поэтому никто не сможет повторить превращения ближайшие сто лет. Так вот, в деревне я столкнулась с выбором, либо смерть Тиберия, либо моя, а заодно Андрея, и впоследствии тебя. Одним словом, с большим трудом я осталась жива, а на следующий день очнулась человеком. Старейшина сказал, что дух огня исполнил мое желание. Кстати, Орден до сих пор ищет Андрея, поэтому мы здесь не задержимся, и завтра возвращаемся в Россию. Вот такие дела.

Артем не отпуская меня из объятий, минуту поразмыслил над услышанным, и вынес вердикт:

— Ты как всегда в гуще событий… Кира, обещай: если нам будет что-то грозить, ты ни в коем случае не переведешь огонь на себя, и не оставишь меня, уводя за собой опасность. Сейчас я сильнее, и именно на мне лежит ответственность за наши жизни. Не забывай об этом — теперь ты просто слабая женщина.

Артем был сама серьезность, и я пообещала вести себя как кроткая овечка, ближайшие лет пятьдесят.

* * *

— Держи волну, любимая! — Артем стоял на берегу и выдавал мне команды. Час назад он признался, что я и серфинг — это две вещи несовместимые, но все же, с бешеным энтузиазмом, вновь и вновь гнал меня на волну.

Из последних сил, я буквально секунд семь простояла на серфе, и снова окунулась в освежающую пучину, так и не дождавшись захватывающего дух проката. Артем выловил меня почти у берега.

— Больше не пойду… — смертельно устав, я обхватила его сильное тело и поплелась к берегу.

Одной рукой держа меня, второй серф, Артем благополучно доставил нас на сушу. Я без сил завалилась на покрывало и закрыла глаза.

— Не быть мне русалкой, — пожаловалась я, почувствовав горячую ладонь на замерзшем животе.

— Волны маленькие… — Артем принялся нежно целовать меня там, где вытирал полотенцем соленые капли.

— Ты здесь хоть раз нормально прокатился? — я открыла глаза.

— Нет. Я уже не помню, когда последний раз брал доску… Кажется на Балли, года полтора назад, — Артем посмотрел на океан.

— За все дни, которые ты здесь провел — так ни разу и не встал на серф?!

Артем кивнул.

— Мне это было неинтересно… Мне жить было неинтересно. Без тебя… — он лег рядом и прижал меня к себе.

— Хочу увидеть, как ты катаешься, — я привстала и с вызовом посмотрела на любимого. — Ты должен мне показать, как это делается!

Артем раскусил мою хитрость. Но улыбаясь, встал и взял в руки серф.

— Как прокатиться, здесь, я тебе покажу, но как поймать волну придется смотреть в следующий раз и где-нибудь в другом месте.

Артем не спеша вошел в воду. Какое-то время, он внимательно смотрел вдаль, и наверное, ждал удобного момента. Увидев приближающуюся волну, Артем лег на доску, и помогая себе руками, устремился вперед. Через минуту он уже парил на гребне небольшой волны. Удерживая равновесие, Артем улетел в сторону, и метров через десять оказался с головой в воде.

Я вприпрыжку бросилась к нему, хлопая в ладоши и выражая непомерное восхищение. Артем увидев меня, остановился, взъерошил пальцами мокрые волосы, так что брызги полетели во все стороны, затем раскинул руки в разные стороны и во весь голос прокричал в космос:

— Люблю тебя!!!

— Я тоже тебя люблю… — тихо прошептала я, но он услышал, потому что был уже совсем рядом.

Глава II. Заговор

В Питер мы прилетели поздно вечером и сразу направились загород. Профессор с Андреем были уже там, а Глеб остался в Центре.

— Загони машину, — я огляделась по сторонам. Все было вроде как обычно, а там кто его знает, ведь ситалиты умеют прятаться.

У гаража стоял Андрей. Видимо, он услышал, что мы подъезжаем.

— Как доехали? — Андрей открыл для меня дверь.

— Без сюрпризов, — я вышла из машины и поцеловала его в небритую щеку.

К нам подошел Артем и пожал руку другу.

— Я, наверное, должен извиниться, за себя на острове, — Артем виновато улыбнулся.

— Ты имел право, — Андрей обнял его, и похлопал по спине. — Пойдемте в дом, Профессор уже заждался.

Мы торопливо вынули вещи из багажника и двинулись ко входу. Профессор встретил нас в фойе. Он привалился к стене и молча, несколько секунд, смотрела на меня и Артема. Затем он снял очки, промокнул глаза и обнял нас обоих одновременно.

— Дети, вы заставили меня постареть, лет на десять, — мужчина махнул на седеющие виски, которые только добавляли ему привлекательности. — Если бы Андрей не рассказал, что с вами случилось, я бы с ума сошел. А ты негодница, только и сделала, что позвонила.

Профессор надел очки обратно и посмотрел на меня с обидой.

— Я боялась встречаться с тобой, после всего, что натворила, — я опустила голову. — У меня не хватало духу взглянуть тебе в глаза.

— Глупая, — мужчина опустил руку мне на затылок и потрепал волосы. — Почему они так быстро растут?

— Не знаю, — я пожала плечами, — за три недели почти семь сантиметров.

— Надо проверить еще и гормоны, ДНК я уже запустил… — Профессор осекся.

— Что-то не так? — я забеспокоилась. Ведь нечасто люди меняют свой геном туда-сюда, могут быть и последствия. Больше всего я боялась, что начну быстро стареть, догоняя свой возраст.

— Я думаю ничего… — он пожал плечами, — Но проверить будет не лишним. Дай-ка парень посмотрю теперь на тебя.

Профессор схватил сына за руку и притянул к себе.

— Как прошла мутация? Физиология восстановлена?

— Па, — Артем смущенно потупился, — прекрати, я уже взрослый мальчик.

— Ребята, — Андрей отнес наши вещи и уже вернулся, — Глеб только что звонил. Ему нужна моя помощь в Центре, я съезжу на часок. Буду у него, отзвонюсь.

Андрей уже был на пороге.

— Подожди, — Артем пошел за ним следом, — тебе не стоит одному разъезжать по город. Я с тобой.

— Еще чего, — Андрей махнул рукой, — Я что, не могу час побыть без нянек?

— Ну ладно, — Артем отступил, чтобы не провоцировать ссору. Все знали, что Андрея невозможно переубедить, если он что-то решил.

Проводив «упрямца» мы расположились в гостиной. Я запаслась на кухне бутербродам и усела между своими мужчинами.

— Теперь рассказывай, как было дело. Все что скрыла. Сейчас же.

Профессор взял со стола стакан с соком и приготовился меня слушать. Я выложила ему все, что недавно поведала Артему, про деревню и Корэнов.

После озвученного мною, Профессор на пару минут задумался в легком ступоре, а затем ожил:

— Значит, нужно ехать в Варшаву. Последние десять лет Корэны обитают в Польше, надо будет с ними поговорить, — Профессор откинулся на спинку кресла, — Иначе, если на Андрея откроют охоту, выплывет правда и про вас.

— Что они могут с ним сделать? — я напряглась.

— Всего лишь убить, — Артем поднялся и пошел на кухню за водой, которую я пила, не переставая.

— Нужно как-то остановить Корэнов. После исчезновения Тиберия, они наверняка возьмутся за это дело всерьез, — я смяла в руках салфетку.

— Ты права. Нужно обдумать предложение, с которым мы сунемся в их резиденцию, — Профессор замолчал.

Тут в комнату вернулся Артем, с бутылкой холодной минералки, и вылил ее мне в стакан.

— Кстати, прошло уже полтора часа, а Андрей не позвонил, — парень сел рядом со мной.

— Сейчас наберу, — я достала телефон и нашла номер Андрея, — Недоступен…

— Давай еще раз, — Артем посмотрел на дисплей.

— Тоже самое, — я нажимала повтор еще и еще.

— Звони Глебу, — предложил Профессор.

— Точно, — я набрала Глеба, и тот сразу же ответил.

— Привет, — обрадовалась я знакомому голосу.

— О, приветик сестренка. Ты наконец дома?

— Сама в шоке, — я улыбнулась, — Андрей уже приехал?

— В смысле?

— Ну, он рядом с тобой? Я не могу ему дозвониться.

— Андрей что собирался ко мне?

У меня внутри все похолодело.

— Ты же ему сам позвонил?

— Я с ним сегодня не разговаривал…

— Черт… — я не знала что думать, Андрей не мог нас обмануть. Но могли обмануть его самого. Ведь ситалиты хорошо умеют внушать чужие мысли.

— Давай пока не будем разводить панику, — Глеб тоже понял, что что-то не так, — Профессор рядом? Дай мне его.

Я передала трубку Профессору, и теперь слышала только его. Можно было лишь догадываться, что говорит ему собеседник.

— Да Глеб, — Профессор напрягся.

— Даже не представляю…

— Если не появится до завтра, отправляемся в Варшаву.

— Да.

— Давай.

Профессор отдал мне телефон, и я засунула его в карман.

— Ждем до утра и начинаем действовать, — Профессор встал.

— Кто полетит? — видимо, Артем уже не надеялся, что это недоразумение и Андрей скоро объявится.

— Я и Глеб полетим точно, а кто еще… — Профессор задумался, — Тиль, наверное, не откажется помочь. Он как раз недавно приехал. Сила будет не лишней.

Я болезненно вздрогнула, услышав знакомое имя. Это заметил Артем и как-то подозрительно на меня посмотрел.

— Я тоже с вами, — он с вызовом глянул на отца.

— Этого я и боялся, — Профессор вздохнул, — Но тебя же не остановить?

Артем усмехнулся.

Я прочистила горло и встала.

— Значит завтра, МЫ отправляемся в Польшу, и будем надеяться, что Андрей еще жив, — развернувшись, я наткнулась на дикий взгляд Артема.

— Ты никуда не полетишь, — процедил он сквозь зубы.

— Кто это тебе сказал? — я усмехнулась: какой он забавный, когда злится…

— Это я тебе сказал… — внешне Артем пытался сдерживаться, но я видела, какие эмоции бурлят у него внутри.

— Ребята, еще не хватало, чтобы вы поругались, — Профессор устало вздохнул, — Идите спать, утром все решим.

Он поднялся и пошел к себе в комнату. Я последовала примеру Профессора, но для начала приняла душ. Выйдя из ванной в приподнятом настроении, я наткнулась на все еще угрюмого Артема. Он неподвижно стоял у окна в нашей спальне и сверлил меня недобрым взглядом.

Я, усмехнувшись, расстелила кровать и не спеша подошла к злющему «изваянию».

— Давай спать? — я ухватила его за ремень на джинсах и потянула к себе, но Артем не пошевелился. Я и забыла, что теперь этот красавчик сильнее меня. Такая женская слабость, безумно меня обрадовала, и не обращая внимания на колючий взгляд, я прижалась к его губам и добилась ответа. Через минуту Артем меня отстранил, и не выпуская из объятий, уже спокойно прошептал.

— Ты не полетишь в Варшаву.

— Давай не будем ссориться… — я положила голову ему на грудь.

— Конечно не будем. Ведь ты остаешься здесь, — Артем был непреклонен.

Я убрала со своей талии его руки и прошлась по комнате.

— Андрей мой друг, — я снова оказалась перед Артемом, — Даже больше чем друг. Он много лет был моей семьей, только благодаря ему, я живу сейчас.

— Я это понимаю. Но с Коренами можно поговорить и без тебя, ведь ты не являешься их фавориткой, или нашим тайным оружием. Твое присутствие необязательно.

— Необязательно… — эхом повторила я, — Артем, ты понимаешь, что я не прощу себя никогда, если останусь в стороне, и Андрей погибнет?

— А что делать мне, если погибнешь ты?.. — он схватил меня за плечи и встряхнул.

Я тут же парировала:

— То есть у тебя иммунитет к смерти? И ты не можешь оставить меня доживать дни в одиночестве?.. Зачем едешь ты?

— Так дело в этом? — Артем погладил меня по щеке, — А если я останусь?

Я отвела взгляд.

— Это было бы очень хорошей идеей, но я все равно поеду. Я не могу бросить Андрея.

— Так значит… То, что Тиль поедет, тебя совсем не тревожит? — Артем отвернулся к окну. Я не видела его лица, но знала, что он злится и ревнует. Еще давно, после возвращения из Финляндии, я ему рассказала о своих отношениях с Тилем. Но сейчас об этом искренне пожалела.

— Что ты такое говоришь? Повернись ко мне сейчас же! — я дернула его за рукав, — Артем, ты себя слышишь?!

Он виновато поднял глаза.

— Я всегда любила и люблю только тебя, и Тиль знал об этом с самого начала, — я села на край кровати, — И в отличие от тебя, он никогда в этом не сомневался.

Артем подошел и опустился передо мной на корточки, наши глаза встретились.

— Прости. Это, наверное, было лишним, — он погладил мои колени, — Но как я могу согласиться рисковать тобой сейчас?

— Не думай об этом, — я запустила пальцы в его мягкие волосы, — Мы будем вместе и все преодолеем.

— Ты же обещала, что больше не будешь взваливать на себя всю мировую ответственность за каждую жизнь. Обещала, что дашь мне принимать решения за нас обоих.

— Я не отказываюсь от своих слов. Просто ты сделай правильный выбор, и все будет, по-твоему… — я улыбнулась.

— Ты невыносима.

Артем оттаял, но частично смирился с неизбежным только к утру.

Глава III. Надежда

— Мы все это отлично понимаем! — Тиль в порыве отчаяния ударил кулаком в стену, — Но нельзя же так…

Все замолчали.

Кабинет Профессора был набит посетителями уже с утра. Я сидела на маленьком кожаном диванчике рядом с Глебом. Артем стоял за спиной, положив руки мне на плечи. А Профессор расположился за своим полупрозрачным стеклянным столом и нервно перекладывал ненужные бумаги с места на место.

Спустя минуту задумчивого молчания Глеб поднялся и подошел к окну, а на его место сразу же опустился Артем и взял меня за руку.

— Черт… — Глеб пошевелил жалюзи, — Почему все не может быть просто? Зачем все эти игры человеческими жизнями?..

— Это власть, ребята, — Профессор поднял голову. — Девицы удерживали ее несколько сотен лет, и их будет непросто убедить рискнуть своими «коронами».

— Но если мы сами скажем миру, о случившемся? — Тиль присел на край стола, и взяв оттуда ручку, повертел ее в руках.

За весь день Тиль ни разу на меня даже не взглянул. В первую же секунду согласившись помочь в сложившейся ситуации, он подозрительно избегал внимания и каких-либо вопросов с моей стороны. Мне было немного не по себе от этого. Еще и Артем, на глазах у всех, всячески доказывал, что имеет на меня неоспоримые права.

В общем ситуация непростая откуда ни взгляни.

— Это невозможно, — Профессор обеспокоенно посмотрел на нас с Артемом, — В ближайшее столетие все равно никто не сможет повторить обратную мутацию, а излишнее внимание, к этой троице «успевших», может оказаться фатальным. Да и Корэны не простят предательства, и отправят нас прямиком в ад…

— Наверное, ты прав отец, — Артем выпрямил спину, — Попробуем с ними договориться.

Тиль взглянул в нашу сторону, но серые глаза остались холодными и невидящими.

— Меня интересует, что мы будем делать, если не удастся договориться? — Тиль щелкнул ручкой и обернулся к Профессору.

— Попробуем сами вернуть Андрея, — Профессор задумался.

Тиль снова заговорил:

— У Корэнов серьезная охрана, — наконец, я поймала на себе его встревоженный взгляд, — И Тиберий был отнюдь не самым сильным в их свите. Нам нужны еще ситалиты. Без грубой силы там не обойтись. Я могу обеспечить двоих…

— Нет, — я вздрогнула, поняв, что речь идет о Вернере с Лииной, ставить под угрозу еще и их жизни, я была не намерена. — Нет, не будем создавать толпу. Если поедем мы впятером, без других ситалитов, это не вызовет таких подозрений. Действовать силой начнем в случае провала.

Удивленный взгляд Тиля, наконец, замер только на мне.

— Ты с нами? А ничего, что Корэны сами принимали тебя в Орден? — он был очень серьезен и неприятно удивлен, — Они ведь наверняка помнят, что ты должна быть ситалитом, а тут такой сюрприз.

— Я тоже считаю, что ты должна остаться, — Артем с неохотой согласился с Тилем, но обрадовался тому, что он не один в своих убеждениях, на счет моей безопасности.

Такого заговора я не ждала. Отбросив руку Артема, я встала и окинула всех взглядом.

— По-моему, здесь не только я вызову подозрения у нашего Ордена…

Артем понял, что речь о нем и усмехнулся.

— Но никто, за исключением присутствующих, не знает о моем маленьком мимолетном превращении. Никто из Корэнов меня не видел. Следовательно, вопросов ко мне не будет.

— Кира, Артем прав, — Глеб вмешался в разговор, — Теперь ты человек, а люди, как известно, имеют одну плохую привычку: умирают быстро.

— Не смейте мне указывать! — я взорвалась. Все замерли, а Тиль только усмехнулся. Да, пожалуй, он меня очень хорошо знает. — Никто не заставит меня здесь остаться, когда Андрей в опасности. Я полечу в Варшаву. И ни один из вас меня не остановит.

— То есть ты готова собственноручно подписать себе смертный приговор? — Профессор повел бровью, — Кира это, по-моему, слишком глупо и безрассудно. Андрей точно не будет тебе за это благодарен.

Я открыла рот, чтобы возразить, но Глеб меня опередил:

— Он тебе еще и по шее надает за такое, когда вернется.

Минуту я молчала, обдумывая варианты, а затем нашла выход.

— В Варшаву я полечу, чтобы вы не говорили, — я подняла руку, пресекая возможные возражения. — Единственное, на что я могу согласиться: не показываться Корэнам на глаза, без особой на то необходимости.

— И на этом спасибо, — Артем посмотрел на меня как-то странно, и я отвела взгляд.

— Ладно, мне нужно доделать кое-что перед поездкой, — Тиль сделал пару шагов к выходу. — Рейс во сколько?

Глеб оттолкнулся от подоконника и пересек комнату.

— Через три часа встречаемся в аэропорту, — он первым тронул ручку двери, и открыв ее, пропустил Тиля. — К вечеру уже будем вертеться в змеином клубке, наслаждаясь обществом Ираминды и Зараи.

Парни вышли и закрыли за собой дверь. Мы остались втроем.

— Я уже связался с их представителем, — Профессор тоже поднялся, намереваясь уйти, — Корэны собираются вечером на совет, будут решать судьбу Андрея. Парню предъявлено обвинение в измене. Нам позволено присутствовать, но не вмешиваться. Поэтому, поговорить с Коренами, нужно успеть до совета, это наш единственный шанс.

Профессор посмотрел на меня, похлопал Артема по плечу и вышел из кабинета.

— Кира… — устало проговорил Артем.

— Не начинай, пожалуйста, — я плюхнулась на диван.

— Любимая моя девочка, — Артем подошел, и сев рядом, притянул меня к себе. — Было бы немного проще, если бы ты, хоть иногда меня слушалась.

— Тогда, это была бы не совсем я…

На самом деле, я уже жалела о своем несдержанном поведении, но не могла ему в этом признаться.

Артем нежно поцеловал меня в кончик носа, затем отодвинул волосы и прошептал в ухо:

— Но даже и тогда бы, ты была только моей, — его губы поймали мочку моего уха, и я вздрогнула от пронзившего тело удовольствия. Я развернулась и потянулась к его губам, надеясь на продолжение, но он хитро улыбаясь, удержал меня на расстоянии.

— Это что же значит? — опешила я.

— Это значит, что я тоже могу быть упрямым и не давать тебе то, чего ты так хочешь… — он усмехнулся и поправил мне воротник на кофточке.

Я, надувшись, толкнула Артема в грудь и собралась вставать, но он потянул меня обратно.

— Но еще, я способен на компромисс…

— Точнее?

— Ты прямо сейчас даешь мне слово, что будешь беречь себя, и никаких фокусов в Варшаве, я от тебя не увижу.

— А что мне за это будет? — я улыбнулась.

— Ну, я, конечно, попробую тебя отблагодарить, — Артем тронул верхнюю пуговицу моей кофты, повертел ее между пальцами и отпустил, — Все сейчас будет зависеть от твоей искренности.

Я сделал вид, что раздумываю над предложением.

— Даже не знаю, это не совсем равноценный обмен…

— Ты невыносима! — Артем тесно прижал меня к себе и коснулся губами виска.

— Обещаю, что буду паинькой, — я отстранилась и посмотрела ему в глаза, — Ты тоже обещай, вернуться ко мне, что бы ни случилось.

— Обещаю.

Я наконец-то дотянулась и поймала его ускользающие губы. Артем с охотой ответил. Мы сидели и целовались, пока в кабинет не ворвался Глеб.

— Извиняюсь, конечно… — он замер на пороге, но быстро пришел в себя, — Артем, Тиль просил тебя зайти в лабораторию, и если можно, то одного.

— Еще чего, — я встала следом за Артемом, не хватало только разборок перед поездкой.

Глеб вздохнул:

— Кто бы сомневался… — и пошел вслед за нами.

Вскоре все уже собрались в лаборатории. Профессор, Артем и Тиль рассматривали какие-то образцы на мониторе и тренировались в использовании научных терминов, а мы с Глебом сидели на кушетке, привалившись друг к другу спинами. Никаких жестоких разборок не предвиделось, и я быстро успокоилась.

— Как думаешь, это надолго? — я зевнула.

— Нет, нам в любом случае уже остался час до аэропорта, — Глеб возился с телефоном, похоже, набирал СМС.

Я глянула на мужчин у компьютера. Они как дети, о чем-то увлеченно спорили. Оказывается Тиль, нашел «очень интересную вещь» при исследовании каких-то там «аденинов-гуанинов», что и было предметом их разговора… В общем, темный лес.

Спустя несколько минут, мы услышали встревоженный голос Артема:

— Это полностью секвенсированный [1] геном?

— Абсолютно, — Тиль украдкой глянул на меня, — Я все делал сам. Ошибки быть не может.

— Здесь же столько псевдогенов… — Профессор вновь посмотрел на экран монитора, — И четыре пары оснований на одну аминокислоту…

— Но этого же не может быть! — Артем вцепился пальцами в волосы и застыл.

Я понимала, что происходит что-то важное, но встревать в разговор не решалась. Внезапно, Тиль развернулся ко мне и затравленно взглянул в глаза:

— Кира…

— Нет! — Артем оттолкнул его и закрыл меня собой, — Не надо…

— Сын, это важно, и она должна знать, — Профессор оторвался от компьютера.

— Что я должна знать? — я выжидательно посмотрела на Артема.

— Нет. — Артем сжал губы и замолчал. Затем схватил меня за руку, заставив подняться на ноги, и притянув к себе, обнял так, что я чуть не задохнулась.

— Кира, послушай… — опять начал Тиль, но Артем его снова прервал.

— Замолчи! — Артем, словно с ума сошел, его поведение не поддавалось объяснению. Я вырвалась из цепких рук любимого и подошла к Тилю.

— Скажи, что случилось? — у меня начали дрожать руки, и я засунула их карманы брюк.

— Помнишь, ты дала Андрею свой волос? — Профессор замялся, — Я решил прогнать его по всем пунктам…

Тиль продолжил:

— Твоя ДНК не вернулась к человеческому типу, — он сухо посмотрел на разъяренного Артема, который не сводил с ситалита пылающего взгляда.

— Кира, — Артем развернул меня к себе, — все вернется…

— Сын, зачем ты ее обманываешь?

Я остановила невидящий взгляд на Профессоре. Боже, неужели опять…

Люди, какие вы счастливые, что просто люди…

Мои ноги, стали словно ватные, и я с размаху плюхнулась обратно на кушетку.

— ДНК Андрея и твоя вернулись сразу, — Тиль подошел к Артему, и смерив его пронзительным взглядом, повернулся ко мне, — ДНК Киры застряла на полпути… Уже месяц прошел, а ее геном не подходит не под одну из известных нам характеристик.

— И теперь я неизвестный науке мутант? — прошептала я. А как хотелось завести детей с Артемом, вместе состариться и нянчить внуков…

— Не говори ерунды Кира, — Профессор стал рядом с Тилем, — Ты человек, просто твой геном…

— Родная, — Артем начал приходить в себя, — У тебя немного больше хромосом, чем необходимо человеку, но это никак не проявляется физически. Ты просто оставила себе некоторые особенности генома ситалита.

— Что?! — я взметнула взгляд вверх, где должна была быть аура Артема, но ничего не увидела, — Кровь…

Мне необходимо было убедиться, что энергетический всплеск не разбудит во мне ситалита.

— Да, — Артем встал, и открыв шкаф, достал оттуда одноразовый шприц.

— Тиль? — я подняла глаза на единственного, явного ситалита в комнате. Как он отреагирует на кровь Артема?

— Все нормально, я смогу себя контролировать, — Тиль сразу понял мои опасения.

Вытянув иглу из упаковки, Артем снова вернулся ко мне, и сжав руку в кулак, процарапал кровавую борозду на тыльной стороне ладони.

Я, не отрывая взгляда от алых капель, судорожно втянула воздух, но ничего не почувствовала. Подняв глаза, я не увидела и энергетического соцветия над его головой.

— Ничего… — выдохнула я с облегчением. И тут мне показалось, что я услышала чей-то голос. Он находился будто за стеной. Кто-то говорил обо мне, но я не могла разобрать слов.

— Я же сказал, что все в порядке, — Артем промокнул царапину, ватным тампоном смоченном в спирте, который ему протянул Профессор. — Тебе просто нужно время, геном восстановится…

— Артем, не обманывай ни себя, ни ее, — Профессор забрал у него использованную вату и выбросил в мусор. — Ты отлично знаешь генетику и понимаешь, что это уже невозможно. Если бы она могла вернуться к истинной человеческой природе, это бы уже произошло. Мне кажется, что мутация прошла по другому пути и подарила миру совсем новый вид жизни.

— Но как?! — я уже готова была расплакаться.

Артем увидев это, принялся объяснять мне генетику.

— Пока только достоверно можно сказать, что у тебя намного больше хромосом, чем у человека, — он погладил меня по щеке, — То есть твой генетический текст разбивается не на двадцать три молекулы ДНК, как у человека, а гораздо больше. Но их количество отлично от набора ситалита.

Внезапно, я вздрогнула от ощущения, что Тиль рад моей вновь нечеловеческой природе.

— Тиль?! — выдохнула я изумленно.

— Да? — парень развернулся ко мне, но на его лице я не нашла никаких тому доказательств.

— Ничего… — я закрыла глаза и попыталась успокоиться.

— Как только вернемся, мы продолжим исследования, — Артем попытался меня успокоить, — и обещаю, разберемся во всем.

— Всё, — Глеб заставил нас встрепенуться, — Пора выезжать. Быстро все собрались, встречаемся на парковке. Корэны ждать не будут.

Все двинулись к выходу, и когда мимо меня прошел Тиль, я снова ощутила его эмоции. Его сердце стремилось ко мне, он нуждался в моей любви. Тиль до сих пор очень трепетно ко мне относится. Я замерла, почти физически ощутив на себе его безответное чувство. Но еще сильнее меня напугало другое… Это была способность ситалита, многократно увеличенная и пугающая меня настолько, что я не решилась признаться в ней даже себе.

Глава IV. Корэны

Варшава.

Как только мы прилетели в Польшу, сразу сняли номер в неприметном отеле.

— Здесь мало воздуха, — я не могла отдышаться и обмахивалась разноцветным буклетом. К тому же после посадки, у меня дико болела голова, и хотелось быстрее уложить ее на подушку.

— Да, не Hilton, конечно, — Глеб осмотрелся, — но вполне сгодится на пару часов.

Артем проводил меня до дивана.

— Кира, приляг, — он заботливо подложил валик мне под голову и сел рядом. — Глова болит или кружится?

— Все вместе, даже глаза режет, — я жалостливо прикрыла веки.

Профессор подошел ближе.

— Артем, ты, наверное, останься с Кирой. Вдруг ей станет хуже, а рядом никого не будет…

Артем кивнул:

— Я сам собирался вам сказать, — он положил руку мне на лоб и следом прикоснулся губами. — Не могу ее сейчас оставить.

Глеб усмехнулся:

— Вам сразу говорили, оставайтесь дома. В резиденции троих с головой хватит. Мы же не на войну… Пока.

Мужчины торопясь распрощались с нами и отправились к Корэнам.

— Девочка моя, ты что-нибудь хочешь? — Артем закрыл за ребятами дверь и вернулся ко мне.

Я сначала отрицательно покачала головой, но затем решила, что неплохо бы попить сока. Артем тут же бросился к холодильнику и возник передо мной со стаканом ананасового нектара.

— Чего-нибудь еще, моя госпожа?.. — Артем дурашливо склонился и посмотрел на меня покорным взглядом.

— Было бы неплохо, если бы ты попросил обезболивающее на reception, — я скривилась от очередного приступа тупой боли.

Артем тут же взял телефон, и попробовал связаться с обслуживанием номеров. Но телефон, как назло, не работал.

— Я спущусь, и попрошу сам. Так быстрее, — он нежно поцеловал меня в губы, и на мгновение задержал на мне взгляд, — Не скучай.

— Артем! — я остановила его почти на пороге, — Включи телевизор, здесь так тихо…

— Может, вздремнешь? — Артем с сомнением взял пульт, и включив музыкальный канал убавил звук почти до нуля. — Не мешает?

— Нет, спасибо, — ответила я сразу на оба вопроса, и развернулась к экрану, — Возвращайся быстрее.

— Одна минута и я снова рядом, — он улыбнулся и закрыл за собой дверь.

…«— Мы собрались, чтобы судить, а не выслушивать увлекательные истории!»

Чей-то резкий, женский голос пронзил мое сознание. Я подскочила с дивана и уронила на пол стакан с соком. Схватив пульт от телевизора, я выключила звук, но голос не пропал:

«— Артур, ты слишком много на себя берешь. Что это ты взялся менять законы природы?»

Да это же она про Профессора, Артур Леонидович — это он…

В подтверждение, я услышала и его спокойный, уверенный голос:

«— Зарая, ты ведь знаешь, Андрея не за что судить. Я так просто не отдам вам его».

Где-то далеко раздался истеричный смех.

Я упала в кресло, стоящее прямо передо мной, и закрыв глаза, попыталась сосредоточиться на голосах.

Вот это поворот: либо я сошла с ума и слышу то, чего нет, либо моему сознанию расстояние теперь не помеха…

Темнота под веками быстро сменилась трепещущим светом, и я оказалась в небольшом кабинете, где прямо передо мной находились Зарая и Ираминда.

Зарая была великолепна в своей непоколебимой женственности. Легкие, струящиеся полупрозрачные одежды, копна золотистых волос, идеальный овал лица и огромные черные глаза. Она сидела у камина и гладила обомлевшую сиамскую кошку.

Ираминда устроилась за письменным дубовым столом, в белой строгой рубашке и узких мужского покроя брюках. Ее светлые, почти пепельные короткие волосы были зачесаны назад и закреплены узким гребнем. Она скользнула холодными голубыми глазами по сидевшему на диване Профессору, и стоявшему рядом с ним Тилю.

— Кто ты такой, чтобы подвергать сомнению наше решение? — голос Ираминды был низким и несдержанным, — Ты даже не бессмертный…

Услышав это, Зарая подошла к Профессору и заглянула ему в глаза.

— Ираминда, милая… Может, мы подарим ему возможность говорить с нами на равных? — она плотоядно посмотрела на ауру Профессора, — А еще лучше, оставим у себя вот этого красавчика…

Зарая неожиданно схватила Тиля за руку и заставила его подойти ближе.

— …Да, ты много видел… Половину тысячелетия только и наблюдал. Останься. Будешь править с нами, у нас освободилось место советника.

— Нет! — задохнулась я, — Тиль!

Но меня никто не слышал. Тогда я попробовала схватить Тиля за руку, но моя ладонь прошла сквозь него.

Меня здесь нет… Мое тело осталось в кресле, в отеле… Я могу только слушать.

— Спасибо за приглашение, — спокойно ответил Тиль, — но ограничусь сегодняшним моим социальным положением. Я не стремлюсь к власти.

— Как знать… Как знать, — Зарая отпустила его и вернулась в кресло, согнав с него кошку.

— Что вы собираетесь делать с Андреем? — Профессор продолжил наступление. — Он ведь служил Ордену много лет, где же благодарность…

Ираминда холодно взглянула на Профессора.

— Мы собираемся восстановить справедливость. Андрей скоро станет тем, кем должен быть и вернется на службу. Его судьба быть ситалитом на службе Коренов. Никто и никогда не узнает, что несколько месяцев он был человечишкой. А затем будет суд.

Профессор сжал кулаки, усмиряя свой гнев.

— Вы снова запустили процесс мутации?

— Да, — с издевкой вмешалась Зарая, — осталось пару часов, и он снова займет свое место в строю.

— Андрей может не выдержать… — процедил Профессор.

— Куда он денется, — отрезала Ираминда, — Кстати, где это ваша Кира? Почему не приехала «спасать» своего создателя?

Тиль ответил раньше, чем Профессор:

— Она в Центре, кто-то же должен был остаться за главного.

— Ах, ну да… — Ираминда явно почувствовала неладное, — Передайте, что Корэны желают ее видеть ближайшее время. Она проявила себя как истинный хладнокровный ситалит за время службы. Мы хотели бы предложить Кире новую должность в Ордене.

— Я передам, — вмешался Профессор, — Но вы же знаете, она не согласится. Кире не нужны регалии, она просто делает свое дело…

Ираминда с глухим стуком поставила на стол чернильницу, и приложив больше силы чем следовало, расколола ее на части. Тушь растеклась по столу, но она не обратила на это внимания и процедила:

— Чтобы завтра же она была в Варшаве!

Я попятилась назад, и беспрепятственно протаранив стену спиной, оказалась в темном коридоре. В конце узкого прохода, я увидела Глеба. Он задумчиво стоял у одной из множества картин на стене и ждал друзей. Мимо него пробежал молодой ситалит, и постучав, вошел в кабинет Корэнов. Я вернулась за ним, дослушать разговор. Парень, оказавшись в комнате, покосился на посетителей и вопросительно глянул на девушек. Ираминда кивком позволила ему говорить и тот произнес:

— Он не выдержал.

Только не это… Мне стало трудно дышать, я схватилась за горло и принялась судорожно глотать воздух.

— Мутация убила Андрея…

Ираминда усмехнулась:

— Что ж, смерть, по-моему, приемлемая плата за бессмертие…

Последний воздух вырвался из моей груди в истошном крике отчаяния, и я оказалась в номере отеля. Одна. Вся мокрая, едва перебирая ногами, я доковыляла до ванной, и включив холодную воду, принялась плескать ее себе в лицо.

Я знала, что все это случилось на самом деле. Это отнюдь не сон, я сама была в резиденции Коренов, с Профессором, Тилем и Глебом. Мое сознание научилось обходиться без тела. И это объясняло странность моего генома.

— Андрей умер… — я повторила это вслух, но не могла поверить в жестокие слова, — Андрей умер…

Перед глазами замелькали дни, проведенные вместе с ним в спортзале, на зачистках, во время отдыха. Всегда одно и то же серьезное, озабоченное лицо… Он был слишком ответственным и честным. Он был моей семьей… Уже просто был…

Я, задыхаясь, сползла на пол, и свернувшись клубочком на холодной мраморной плитке, дала волю слезам. Не знаю, сколько времени я провела в таком состоянии, но видимо долго, потому что за это время я пережила целый океан боли. Я частично вернулась в реальность, только когда чьи-то сильные руки подхватили меня и уложили на диван. Сквозь пелену слез я увидела белое, напуганное лицо Артема, который убаюкивал меня как ребенка, прижимая к своей груди. Я чувствовала, как меня несет куда-то за пределы сознания, мозг требовал передышки, и я погрузилась в забытье. Там было темно и спокойно.

— Андрей… — открыв глаза через тысячи мучительных секунд, прошептала я одними губами.

— Что? — Артем склонился надо мной, чтобы расслышать.

— …Они… его… убили… — я попыталась набрать воздуха, но казалось, что легкие остановились, и только жалобно всхлипнув, я уткнулась лицом в шею Артему.

— Кого? Солнышко, кого убили? — Артем был растерян, он представить не мог, что со мной произошло, и от беспокойства сходил с ума.

Я попыталась объяснить ему все, но представив, ЧТО должна буду произнести вслух об Андрее, снова утонула в слезах.

Через какое-то время, бездарно проведенное мною в таком состоянии, вернулся Тиль. Парень замер на пороге и поинтересовался:

— Что случилось?

— Я не знаю… — Артем сказал это таким тоном, словно сам был во всем виноват. — Она плачет все время. Кажется — истерика…

— Сейчас помогу… — голос Тиля оказался совсем рядом. Он взял мое лицо в свои ладони и заставил взглянуть в глаза. Я чувствовала, как его энергетические импульсы проходят сквозь мое сознание, и психика начинает спокойнее реагировать на кошмарную действительность.

«— Девочка моя, успокойся, — мысли Тиля звучали в моей голове. — Как же я люблю тебя… Почему он?.. Не я… Если бы не Нина, ты бы давно его забыла».

Я догадывалась, что Тиль не смирился с нашим разрывом, но эти слова… Если бы не его успокаивающее внушение, моя голова наверное, разлетелась бы на части.

— Родная, — Артем отвлек мое внимание, — скажи мне, что с тобой случилось?

— Андрей умер… Его убили, — выдохнула я, стараясь не вдумываться в озвученную фразу.

Артем недоверчиво взглянул на меня, а Тиль отвернулся, и я снова услышала его мысли:

— «Лучше бы на месте Андрея оказался я, ей бы тогда не было так больно…»

— Тиль?! — я ошеломленно выдохнула его имя, — Как ты можешь думать, что твоя смерть ничего для меня не значила бы?

Тиль смерил меня удивленным взглядом.

— С чего ты… — он вдруг осекся, — Ты слышишь мои мысли?!

Тиль отшатнулся от меня и замер у противоположной стены. Он думал о том, что я уже могла услышать, боялся моей реакции на его личные переживания.

— И как давно ты это?.. — Тиль попытался выглядеть непринужденно, но это ему не удалось.

— Не знаю, но так отчетливо только сейчас… — я снова вспомнила причины перемены во мне, но Тиль хорошо поработал, и истерика не возобновилась.

Артем прервал наш разговор и решил все же выяснить причину моего сумасшествия:

— Кира, с чего ты это взяла про Андрея, ну, что он?.. — Артем бросил быстрый взгляд на Тиля, подозревая, что я прочитала его мысли на расстоянии. Но Тиль не согласился:

— Я не думал об этом…

И тогда я решила рассказать все, как было:

— Я сама была там, и слышала все лично от прислужника Корэнов. Я видела там тебя, и Профессора с Глебом… Кстати где они?

Тиль отмахнулся:

— Они сейчас будут, договариваются насчет обратных билетов. Так что же все-таки с тобой произошло? Как это ты оказалась в резиденции?

Артем потянулся за бутылкой минералки, сделал пару больших глотков, а затем сказал:

— Кира, похоже, мы начинаем узнавать твои новые способности. Вероятно, это является причиной нестандартной конфигурации твоего генома…

— Да, я тоже так подумала. Но мне слышно только Тиля, больше ничьи мысли не доступы.

Артем вмешался:

— Наверное, ты просто не слышишь людей.

Тиль глянул на него из-под бровей, но Артем не заметил этого и продолжил размышлять:

— Но как объяснить то, что ты можешь перемещаться в пространстве без физического тела?

— Это не важно… — я вздохнула, — Артем…

Слезы опять подступили к глазам, но Тиль тут же оказался рядом и вновь волна отрешенности и спокойствия накрыла меня с головой.

— Тиль прекрати, я хочу прочувствовать то, в чем виновата. Я должна была остановить Андрея тогда… Но даже не подумала об этом! — мне было отвратительно ощущать в себе спокойствие, когда больше всего хотелось чувствовать боль постигшей нас утраты.

Входная дверь открылась, и в номер вошел Глеб, а за ним Профессор.

— Что тут у вас происходит? — Глеб осмотрел нашу невеселую компанию.

— Почему дверь открыта нараспашку? — спросил Профессор и тут увидел меня, — Боже, что еще?..

Лицо Профессора вытянулось, и он ждал ответа, предчувствуя неутешительные известия.

— Мы все знаем про Андрея, — начал Артем.

— И зачем ты ей сказал? — Профессор смерил Тиля недовольным взглядом. Но Артем вмешался:

— Отец, все не совсем так… Тиль ничего не говорил.

Я не дала Артему объяснить и сама рассказала то, что со мной случилось. Все внимательно выслушали мою историю и зависли на пару минут в тяжелом молчании. Профессор, выдержав паузу, заговорил первым.

— Ладно, пусть так, но нам все равно нужно как можно скорее покинуть Польшу. Ты же слышала, что Корэны приказали тебе явиться в резиденцию как можно скорее. Нужно будет тебя спрятать.

Я в недоумении уставилась на Профессора:

— Больше ты ничего не придумал? Я не собираюсь от них прятаться всю жизнь. Нужно сразу решить все вопросы…

— Один уже решил… — Глеб вмешался в спор едким замечанием.

— Глеб прав, Кира, — Профессор продолжил меня убеждать, — Корэнов не остановить. Ты не можешь лезть на рожон. Тем более, мы уже поняли: это не выход.

— И что мне теперь, сидеть в подвале до конца жизни? Они никогда не забудут… — внезапно мне в голову пришла замечательная идея. Раз я могу воспринимать мысли ситалита, может они могут поддаваться моему внушению, — Тиль посмотри на меня. Я человек?

Я поднялась и подошла к Тилю.

— Я бы не сказал, в тебе есть сила, это чувствуется, но сомнения внушает аура, уж слишком она смахивает на человеческую.

Следующая мысль, возникшая в голове Тиля, мне безумно понравилась. Я сконцентрировала всю свою энергию и вновь вопросительно взглянула на Тиля.

Он удовлетворительно кивнул головой:

— Я бы удивился, и воскликнул, что ты читаешь мои мысли, но похоже, это действительно так.

Артем недовольно подал голос:

— О чем вы, можно узнать?

Тиль развернулся к нему:

— Кира может маскировать свою ауру. Сейчас даже я уверен, что передо мной ситалит.

— Замечательно… — процедил Артем, он понял, что теперь меня не отговорить от визита в резиденцию.

Но Профессор был в восторге:

— Это решает проблему, — он взял меня за руку и заглянул в глаза, — Завтра ты с Тилем пойдешь к Коренам, он единственный, кто сможет тебя там защитить. Вы сотрете последние подозрения. Они должны быть уверены, что больше никто не нарушил закон.

— Отец! — вмешался Артем, — Это очень опасно, ведь Ираминда и Зарая очень сильны. Вдруг, не удастся их обмануть…

Тиль возразил:

— Нет, они ничего не заподозрят. Я старше Зараи и ничего не вижу, даже прилагая усилия. Это должно подействовать.

— Я, конечно же, не должен идти? — Артем напрягся.

— Сын, — Профессор вздохнул, — Если начнется заварушка, Тилю будет проще выбраться оттуда с одним балластом, а не с двумя. Я не переживу, очередной потери. Сейчас давайте отдохнем, а утро начнем с новой надеждой.

Глава V. Пропасть

Мы с Тилем поднимались по каменной лестнице огромного, древнего, но в хорошем состоянии особняка, принадлежащего Корэнам.

— Кира, — Тиль придержал для меня входную дверь, — Главное концентрация, не забывай. И всегда будь готова к отступлению.

— Да, я помню, — рассеяно согласилась я.

Всю дорогу я не могла отделаться от прощального взгляда Артема, который он подарил мне сегодня утром. Его неживые синие глаза, с завесой обреченности, не отпускали меня ни на минуту.

К тому же, сегодня у меня было странное ощущение. Меня кто-то постоянно «звал», и это чувство сбивало с толку.

В гостиной особняка нас встретил пост вооруженной охраны. Тиль объяснил им цель визита и нас проводили в огромную комнату, в центре которой разместился роскошный бассейн.

Мы осмотрелись вокруг, но никого не увидели, хотя Тиль был уверен, что девицы здесь. Спустя пару минут бесплодных поисков он уселся в шезлонг и то же посоветовал сделать мне. Но я не могла успокоиться, мне мешало чье-то невидимое присутствие. Подойдя к краю бассейна, я опустила взгляд на прозрачную воду и тут же отпрянула. Там, у самого дна, были видны тела Ираминды и Зараи. Меня передернуло от отвращения, и я вернулась к Тилю.

— Они там, — я кивнула на бассейн, — видимо налаживают свою интимную жизнь.

Тиль поднял брови и изумленно взглянул в сторону предполагаемого разврата.

— Надеюсь, мы им не помешали… — он ухмыльнулся и внезапно серьезно на меня посмотрел. Этот взгляд был таким же, который я не раз ловила на себе в первые дни пребывания, в доме Браунов. Тиль намеривался мне что-то сказать, но я слышала только неясные обрывки его мечущихся мыслей, и в этот момент на поверхности воды появилась Ираминда.

— О, наша «русская серена» наконец-то посетила этот дом, — в ее голосе была издевка и немного иронии. Я также отчетливо уловила ее необузданное желание оставить меня рядом с собой, с далеко идущими последствиями.

Следом над водой зависла Зарая, она, молча, никого не стесняясь, первая вышла из бассейна, и не спеша накинула на обнаженное тело прозрачный белый халат.

— Кира, — наконец, она обратила на меня свое внимание, — давно ты не радовала нас своим присутствием. Тиль ты такой душка, что привел ее к нам.

— Как добралась? — Ираминда тоже уже оделась и уселась на соседний со мной шезлонг, — Самолет прибыл без задержки?

— Все прошло отлично, — я постаралась выглядеть как можно беззаботнее, одновременно затрачивая колоссальные объемы энергии, чтобы держать завесу над аурой.

Ираминда подошла ко мне, и внимательно изучив мою энергию, рассмеялась:

— Значит, не человек. А мы-то думали… Что, не было соблазна вернуть себе жалкую сущность Homo Sapiens?

— Нет, такой мысли не возникало, — я нейтрально улыбнулась, — Люди это стадо, в которое, прозревшим не хочется возвращаться.

— Но не все придерживаются правильного выбора, — Ираминда приблизилась ко мне настолько, что я почувствовала на себе ее дыхание, — Вот например Андрей, рискнул, за что и поплатился.

— Это был просто эксперимент, Профессор хотел… — дыхание сбилось, и я замолчала.

— Не надо защищать Артура, мы его уже простили. А его подопытный, к сожалению, не выжил…

— Знаю, — я еле удержалась, чтобы не вцепиться в ее самодовольную рожу.

Тиль увидев, что со мной происходит, тут же вмешался:

— Мы жалеем о случившемся, такого не повториться.

— Вот и хорошо. Не надо давать ситалитам выбор. Не все еще понимают, как это ужасно быть просто человеком, — Зарая невесомо коснулась моего плеча и ласково пробежалась пальцами по спине, — Дорогуша, у нас к тебе дельное предложение…

Ираминда все это время, молча, наблюдала за нами.

— Оставайся здесь, — Зарая продолжала, — Ты можешь добиться много, служа Ордену рядом с Корэнами. Тиберий оставил нас, а ты хоть и невыносимо молода, — она неожиданно повела носом совсем рядом со мной, к чему-то принюхиваясь, — но твое беспрекословное подчинение и свежий взгляд это компенсируют.

— К сожалению, я не могу остаться, — я не тронулась с места, даже ощутив на себе разъяренный взгляд Корэнов, — Андрея больше нет, и в Питере Орден остался без ситалитов. К тому же я не могу оставить Артура Леонидовича в такой сложный для него момент. Может позже…

— Мы своих даров не дублируем. Откажешься один раз, больше предложения не получишь.

— Я поняла, — мне показалось, что сейчас они прикажут нас уничтожить, но мысли Корэнов были далеки от этого.

Ираминда всеми правдами и неправдами хотела оставить меня в Варшаве, а Зарая думала об Андрее. Неожиданно одна фраза из ее подсознания заставила меня вздрогнуть:

«— Интересно, нам все-таки удастся обратить Андрея, или он умрет. Скоро все станет ясно. Если мы вернем им этого парня, может она согласится остаться. Девочка такая сексуальная».

Я чуть не закричала. Неужели они вчера разыграли спектакль перед Профессором?! Андрей все еще жив… Но где его искать?

— Ты поняла? Но этот ответ, я бы не назвала правильным, — Ираминда покосилась на Тиля, — Ты что, теперь в Ордене вместе с ней?

— Временно, у нас с Профессором небольшой совместный проект по усовершенствованию вакцины, — Тиль держался достойно, я была в восхищении от его выдержки, вот что значит — столетия тренировки.

Видимо, мое отношение к Тилю, заинтриговало Зараю, она задумчиво обвела нас своим взглядом и произнесла:

— Она не любит тебя так, как ты ее, — Зарая смотрела на Тиля, и ждала его реакции.

Тиль словно совсем не удивился ее проницательности, и мгновенно сориентировался:

— Я это знаю, но надеяться мне никто не запретит. Может когда-нибудь, спустя годы, она поймет, в чем заключается ее счастье.

— На твоем месте я бы ускорила процесс ожидания. Ты же это можешь, — Ираминда насмешливо глянула на меня, и снова на Тиля.

— «Предписывать другим правила счастья — нелепость, а настаивать на их выполнении — тиранство». По-моему так говорил один неглупый человек [2]. — Тиль встал, и протянув мне руку, помог подняться.

— Если мы можем идти, то… — я стремилась быстрее скрыться из-под наблюдения Корэнов и попробовать найти Андрея.

— Да конечно, вы свободны, — хищно оскалилась Ираминда, — И еще, мы давно не были в Санкт-Петербурге, поэтому ждите нас в ближайшее время.

Зарая подошла к подруге и нежно обняла ее. Когда мы уже были у двери, в помещении, с эхом раздался голос Ираминды:

— Стань Ужасом противника своего и, идя путем данным, он обретет достаточно опыта, над коим следует поразмыслить…

Когда дверь за нами закрылась, я перевела дыхание.

— Уходим, — Тиль потянул меня к выходу, но я его остановила.

— Андрей жив, — прошептала я ему в ухо как можно тише, — Нам нужно попробовать отыскать его.

Тиль ошарашено посмотрел на меня и застыл в удивлении.

— Вчера была ложь? — наконец выдавил он.

— Да, они хотели посмотреть на нашу реакцию, это провокация. И еще, сегодня весь день мне казалось, что меня кто-то зовет, теперь я понимаю, что это был не психоз. Андрей еще жив, он нуждается в нас.

— И как мы его найдем? Я понятия не имею с чего начать, и как сделать так, чтобы вывести тебя отсюда живой. Кое-кто меня об этом очень просил…

Я взглянула на Тиля, и увидела боль в его взгляде. Он очень хотел быть этим «кем-то», но соперничать с Артемом, парень явно не собирался, предоставив мне право выбора. А я… А я всегда выбирала Артема и впредь, каким бы замечательным не был Тиль, мое сердце всегда принадлежит только ему одному.

Я прислушалась к себе.

— Я чувствую его. Андрей в подвале. Нам нужно найти туда вход, — я огляделась по сторонам и потом развернулась к Тилю.

Неожиданно мимо нас пронеслись два охранника, они очень спешили, и нас им просто некогда было выпроваживать.

— Попробуй положиться на инстинкт, — Тиль сжал мое плечо, — у нас несколько минут.

Я закрыла глаза и тут же увидела Андрея. Он лежал на деревянном помосте за увесистой решеткой и не двигался. Я, внимательно запоминая дорогу, начала подниматься вверх. Через пять минут, я открыла глаза в своем теле, в крепких объятиях Тиля, который не дал мне упасть.

— Пошли, — я бросилась обратно в подвал, откуда только что, вернулось мое сознание. Тиль не отставал, и уже гораздо быстрее мы оказались перед титановой решеткой, за которой еще теплилась родная мне жизнь.

— Андрей? — прошептала я, и он пошевелился.

— Кто здесь? — его голос слишком безразличный, дополнял совсем опустошенный взгляд. Я чувствовала его угасающую энергию и понимала, что Корэны были не так уж и неправы, похоронив Андрея. Ему оставалось всего лишь несколько часов.

— Андрей, это я… — я чуть не заплакала, когда в его глазах загорелся огонек узнавания, и тут же сменился яростью.

— Ты что здесь делаешь?! — зарычал он на меня, — А ну-ка убирайся отсюда!

— Андрей! — всхлипнула я, как я могла его оставить здесь умирать… Мы должны забрать его с собой.

— Тиль, ты умный парень, уведи ее отсюда, — Андрей старался не смотреть на меня. — Неужели вы не понимаете, именно этого Корэны и добиваются, им нужен повод убрать Профессора, а заодно и вас всех. Уходите.

— Я никуда не пойду без тебя, — я схватилась за прутья решетки и приникла к ней лицом. Андрей тут же оказался рядом и внезапно обхватил меня руками. Тиль испугавшись, попытался его остановить, но Андрей сам молниеносно отпустил, с силой прижавшись ко мне губами, на прощанье.

— Я знаю, мне осталось недолго, — Андрей не сводил с меня затравленного взгляда, — Последнее, о чем я прошу: уходите, не ведитесь на провокацию этих мегер.

Тут Андрея скрутил острый приступ боли, он со стоном упал на колени.

— Тиль! — я была на грани срыва, — …Сделай что-нибудь!

— Пошла вон отсюда! — прошипел Андрей, сквозь зубы, превозмогая боль, затем отдышался и обратился к Тилю, — Забери ее и не отпускай. Не поддавайся на ее уговоры. Ты же понимаешь, я уже покойник… Вы не должны отправиться вслед за мной. Я не хочу, чтобы моя жертва была бессмысленной…

— Кира, — Тиль начал по одному отрывать мои пальцы от решетки, — Мы должны идти, Андрей прав…

— Не трогай меня! — я снова и снова цеплялась за титановые прутья. — Андрей!

— Пошла отсюда, я сказал! — Андрей ударил по решетке, и я отпрянула, — Вон! Убирайся! Глупая девчонка…

Я закрыла лицо руками и всхлипнула, не совладав с эмоциями.

— Кира, у нас три минуты, чтобы уйти, иначе погибнут все… Артем… — Тиль знал, чем меня напугать.

Я сделала маленький шажок к выходу и снова обернулась к Андрею.

— Иди, моя хорошая… — Андрей снова скорчился от боли, но через силу добавил, — Тиль, останься на минутку. Кира, ты иди, это мужской разговор.

Я последний раз взглянула на Андрея и навсегда запечатлела в памяти серьезные, мудрые глаза, верного друга. Когда дверь за мной закрылась, я поднялась на верхнюю ступеньку, и опустилась на нее, поджидая Тиля. Он появился через пару минут. И мы беспрепятственно вышли на улицу.

Молча добираясь до отеля, мы старались не смотреть в глаза друг другу. Я пару раз заглянула в сознание Тиля, но не увидела воспоминаний о его последнем разговоре с Андреем. Это было странно, если учесть, что Тиль знал: меня это заинтересует, и я обязательно захочу увидеть. Зачем ему это скрывать? Но сейчас у меня не было сил на детальные поиски нужного воспоминания и на вопросы.

Добравшись до номера, я первая вошла в дверь и сразу же попала в объятия к Артему. Он долго смотрел в мои заплаканные глаза, и не произнеся ни слова, отвел меня в спальню и уложил на кровать. Все объяснения достались Тилю. Пока он рассказывал о нашем походе, я проливала горькие, соленые реки на грудь Артему. Наверное, мои слезные железы, решили наверстать десятилетний простой и последнее время трудились по полной.

Я даже не осознавала, как мы собрали вещи, как добрались в аэропорт, сели в самолет и очутились в Питере. Понадобилось немало времени, прежде чем я снова смогла различать кошмарные сны и не более радужную жестокую реальность.

Мне нужно было начинать жить без Андрея…

Глава VI. Отчаяние

Если я сейчас открою глаза, интересно этот мир не развалится на части? Мой уже начал…

Я неподвижно лежала на огромной кровати и сама не слышала, как дышала. Дни были словно кошмарные близнецы в одной ипостаси, лишь с незначительными неуловимыми отличиями. Я просыпалась и засыпала, в этом и было жизненное разнообразие. Ноги отвыкли от нагрузки, я почти не вставала с постели. Я отпускала жизнь.

Ко мне приходили люди… друзья, но я их не слышала, я смотрела на них и не видела ничего…

Я оплакивала все… Убитого друга, наше будущее, жизнь… и не могла остановиться. Эмоции меня переполняли и выливались наружу многочисленными истерическими приступами.

Если приходил Тиль и пытался воздействовать на меня силой ситалита, мне становилось еще хуже, наступало коматозное состояние, я превращалась в овощ, а когда приходила в себя, состояние было еще страшнее, чем до лечения. Артем пробовал пичкать меня седативными препаратами, но я отказывалась их принимать. Сделав мне пару инъекций насильно, он понял, что и это бесполезно.

Я потеряла счет нескончаемым дням.

Но сегодня, когда разум мой на мгновение прояснился, я открыла глаза, и поняла, что умираю сама и этим убиваю Артема. Он спал рядом со мной, и лицо его было измученным, даже во сне напряженным. Под глазами намертво въелись темные круги, лоб прорезали новые морщины, и ресницы все время нервно подрагивали, свидетельствуя о том, что даже сон не приносит ему покоя.

Я вцепилась руками в простынь и потянулась, пытаясь подняться. Руки так ослабли, что дрожали даже от такой небольшой нагрузки. Я застонала от тупой боли в мышцах, но все же села. Еле перекинув ноги на пол, я пошевелила пальцами. Вроде работают. Но удержусь ли я вертикально…

Качнувшись, я подалась вперед, и определенно завалилась бы на пол, как мешок с картошкой, если бы сзади меня не поймали сильные руки Артема. Он уже не спал. Видимо он проснулся сразу же, как я пошевелилась, но решил меня не отвлекать от первого добровольного подъема. Ловко оказавшись впереди, Артем придержал мою талию, но возвращать меня в кровать явно не собирался. Не говоря ни слова, он глядя в глаза, потянул меня вперед и аккуратно поставил на ноги.

Я неуклюже шатнулась, но устояла. Артем держал меня крепко. Я подняла глаза. Как же он изменился…

Артем был не похож сам на себя: бледный, измотанный и слишком серьезный.

— Это я тебя так?.. — прошептала я, пытаясь дотянуться до его лица. Конечно я, а кто же еще может быть таким эгоистичным и бесчувственным.

Артем не ответил, он нежно обхватил мою ладонь и прижал к своим губам. Его глаза мгновенно закрылись и ресницы сомкнулись с такой силой, что я затаила дыхание. В его жесте было столько чувства, столько горя… Мне стало очень паршиво, когда я представила то количество боли, которое обрушила на любимого.

Какое я имела право так с ним обходиться…

Сама страдай, а его расстраивать не смей!

— Прости меня… — мой голос сорвался, и я почувствовала приближающуюся истерику… Нет! Не смей, я сказала! Хватит!

Я проглотила комок, подкативший к горлу, и попыталась улыбнуться. Артем, наконец, открыл глаза и притянул меня к себе. Он крепко держал меня в объятиях и рьяно целовал мои запутанные волосы. Я слышала бешеный стук его сердца, и понимала: он наконец осознал, что я пытаюсь вернуть себе жизнь, от которой добровольно отказывалась последнее время.

— Моя ты хорошая, — его голос, словно воспоминание из прошлой жизни, в которой я была счастлива, — Маленькая моя девочка…

— Прости за все, — я стала на носочки и тронула губами его щетинистый подбородок, — Я перед тобой так виновата…

Я не договорила, Артем накрыл теплыми пальцами мои дрожащие губы, заставив замолчать.

— Перестань винить себя во всем сейчас же, — он уже нежно очерчивал контур моей нижней губы, не отрывая от нее взгляда. — Я хочу назад «свою Киру». Где ты ее дела?

— Она умерла… — я прижалась к груди Артема и вдохнула такой знакомый аромат, — Но та, которая осталась, любит тебя еще сильнее.

Артем осторожно двумя пальцами приподнял мой подбородок и прошептал:

— Не надо сильнее, ты только живи…

— Я могу согласиться на это, только если ты будешь рядом со мной.

— Всегда.

Лицо Артема не спеша приближалось к моему, видимо, он все еще опасался, что приступ возобновится, поэтому не торопился. Когда его губы коснулись моих, я затаила дыхание и замерла. Ощущения были совсем новыми, словно я целовалась в первый раз. Губы Артема нежные, словно шелк слились с моими, и я уже не понимала, где чьи. Я просто растворилась в любимом, его ласки возрождали во мне жизнь. Его сладкое дыхание смешалось с моим и проникло в самое сердце. Я вспомнила, зачем существовала все это время… чем жила долгие годы. Артем — моя жизнь, если есть он, то и я должна быть рядом.

Моя любовь возвратит меня к жизни.

Когда я, посвежевшая, вышла из ванной, где наконец, привела себя в порядок, Артем ждал меня с книгой в руке, которую тут же захлопнул. Он тоже не терял времени, уже гладко выбритый и в свежей рубашке, Артем выглядел просто превосходно. В глазах снова играли искорки, лицо разгладилось и помолодело. Он встал ко мне навстречу, и протянув руку, поймал мою.

— Кира… — он робко улыбнулся, — Я уже забыл, какое это счастье, видеть тебя такой. Милая, я так сильно тебя люблю…

— И я тебя очень люблю. Если бы не ты, меня бы никто здесь не удержал…

— Хватит…

Я увидела боль в глазах Артема, и тут же поклялась, никогда больше этого не провоцировать. Впредь сто раз подумаю, прежде чем что-то ляпнуть.

— Ты обещала прогуляться со мной до озера? — Артем с надеждой заглянул мне в глаза.

— Так пойдем, — я схватила его за руку и направилась к выходу.

Дом был абсолютно пустой. Кроме нас с Артемом здесь никого не было, как оказалось уже десять дней. Весь срок моего безумия мы оставались с ним вдвоем. Кроме Артема, меня ни один человек не мог успокоить, а беспомощно терпеть мои приступы вообще не в состоянии был никто.

Оказавшись перед лестницей, Артем схватил меня на руки и спустился вместе со мной. Он был счастлив, что я, наконец, согласилась выйти на улицу, и его родное сияющее лицо было мне лучшей наградой за сговорчивость.

Теперь я знала, что не имела права сдаваться так просто, от этого зависела жизнь Артема, и раз уж она так связана с моей, мне тоже придется жить.

Глава VII. Вердикт

Следующим утром мы оказались в Центре, Артем привез меня с собой, за компанию. Он все утро мотался по зданию, из лаборатории в лабораторию, пытаясь наверстать упущенное время. Мне же было нечем заняться, и я спустилась в кабинет к Тилю. У меня остался к нему один незаданный вопрос, насчет его последнего с Андреем разговора. Но не успела я ничего произнести, как Тиль с порога заговорил об исследованиях моего ДНК. Он сообщил, что уже близок к разгадке генома.

— Смотри, — Тиль взял маркер и подошел к пластиковой доске на стене лаборатории. Он быстро нарисовал перекрученную лесенку ДНК и повернулся ко мне, — Вся важная рабочая информация в молекуле записана на перекладинах лестницы, — Тиль ткнул в соответствующее место на рисунке, — Они состоят из двух молекул, каждая из которых крепится к одной из вертикальных стоек. У человека, три пары оснований молекулы ДНК кодируют одну аминокислоту в белке. Эти молекулы — азотистые основания — аденин, гуанин, тимин и цитозин… Форма этих молекул позволяет им образовывать связи — законченные ступеньки — лишь определенного типа. Это связи между основаниями аденин и гуанин — А и Т, или тимин и цитозин — Г и Ц. Других пар и оснований в молекуле ДНК быть не может… У человека… Но у тебя есть.

Твой геном содержит какое-то пятое основание, которое встречается только в связи с гуанином. За счет увеличенного числа генов, у тебя в полтора раза больше хромосом, чем в стандартном наборе у человека…

— Тиль прости, но я ничего не понимаю, — я уловила какой-то страх в его мыслях и попыталась пробиться сквозь защиту, которую он от меня воздвиг.

— Осталось совсем чуть-чуть, и я все тебе детально растолкую, — он старался меня заговорить, но я чувствовала сильное напряжение. По лицу Тиля невозможно было ничего понять, но постоянно заглядывая в его сознание, я отыскала образ, который он от меня так тщательно прятал.

Я покрылась холодным потом, руки затряслись, и подскочила с дивана, затем снова села и опять встала.

— Увидела все-таки… — Тиль потупился и отпустил на волю, все свои воспоминания о последних минутах, проведенных в резиденции Корэнов. Я видела его глазами свое прощание с Андреем и затем после моего ухода, смерть Андрея от рук Тиля.

— Тиль?! — у меня жизнь, в который раз поменяла полюса.

— Кира, ты же видишь, он сам меня об этом просил. Мы все тогда понимали, что ему оставалось несколько часов пронизанных адской болью. Ты бы хотела для него этого?

— Ты его убил!

— Я освободил его… — Тиль попытался подойти ко мне ближе, но я остановила его диким взглядом.

— Почему тогда ты не сказал мне этого сразу?

— Андрей просил не говорить, он предпочел, чтобы ты никогда не узнала о его слабости.

— Слабости… — я опешила. Андрей дал нам возможность жить и загладил конфликт с Корэнами, он пожертвовал ради нас своей жизнью. Андрей не был для меня слабаком, он был героем, образ которого навсегда сохранит моя память.

— Кира, я бы никогда этого не сделал по своей воле, но я не мог отказать ему в последней просьбе.

Сознание Тиля было таким живым и возбужденным, оно подкидывало мне образы и мысли, в которых я не уловила ни грамма фальши. Ему было также больно пережить смерть Андрея, и он не гордился тем, что освободил его от ужасной пытки.

— Тиль, я пойду… — мне хотелось глотнуть воздуха, а в этом полуподвале на меня словно герметичный пакет одели, я не могла отдышаться.

— Я люблю тебя, Кира… — настигло меня на пороге признание Тиля, — И сделаю все, чтобы ты была счастлива. Только скажи и я уеду, чтобы не провоцировать неприятные воспоминания.

— Нет, не надо. Я прощу тебя когда-нибудь. Сейчас мне нужно время смириться…

Я вышла в коридор и бросилась к лифтам. Взлетев на самый верх, я пару часов просидела в оранжерее, пока про меня не вспомнил, перепуганный внезапным исчезновением, Артем.

— Телефон почему не взяла? — парень сел рядом со мной на удобную деревянную скамейку, купающуюся в солнечных лучах, и протянул мне мобильник.

— Артем, это не конец, — я с тревогой взглянула в его красивые синие глаза, — Я чувствую, что-то движется. И это хорошо не закончится…

— Родная, ты просто растеряна, в последнее время много чего произошло, — Артем пытался меня успокоить, избавить от страшных мыслей, — Это просто жизнь. Джон Леннон говорил: «Жизнь — это то, что с вами случается как раз тогда, когда у вас совсем другие планы». Просто сейчас все происходит не совсем так, как мы мечтали. Но это тоже когда-нибудь закончится, и мы заживем обычной счастливой жизнью, подальше от этой суеты.

— Это было бы здорово… — я выдавила из себя улыбку.

Артем наклонился, чтобы поцеловать меня, но у него зазвонил телефон.

— Да? — ответил он.

— Сейчас буду.

Я посмотрела кто звонил, это был Профессор.

— Что там? — я ощутила такую горечь и отчаяние, что чуть не лишилась сознания.

Но Артем был спокоен.

— Я не знаю. Просто попросил зайти, — он пожал плечами.

— Это Корэны… — я видела перед собой их надменные, злобные лица, — Будет война. Они все знают: и про тебя, и про меня. Нас предали.

Артем резко выдохнул и потащил меня к Профессору.

— Отец! — Артем влетел в кабинет и чуть не столкнулся с Глебом, — Это правда? Корэны…

— Да, — Профессор рассеяно снял белый халат и бросил его на кушетку. — Сейчас звонили из резиденции и предъявили мне обвинение. Кто-то следил за нами, и теперь Корэны знают достоверное количество «возвратов».

Глеб зло выругался.

— Это приговор.

— Нужно уезжать. Иначе нас всех перебьют.

— Они уже идут… — выдавила я, и схватила руку Артема, — Идут уничтожать…

Глава VIII. Альтернатива

Я вздрогнула и открыла глаза в хорошо знакомой тибетской деревне. На коленях лежала книга «Фраден», а передо мной стоял улыбающийся старейшина.

— «Ну что насмотрелась?» — он кивнул на книгу.

— Ничего этого не было?! — я задохнулась от нахлынувшего облегчения.

— «Пока нет, но обязательно будет», — старик сел рядом со мной.

Я тут же опустилась на землю и смахнула появившуюся слезинку.

— Мы все погибнем… — я ощутила всю тяжесть грядущего.

— «Да вы умрете», — старейшина не разделял моей боли, он словно толкал меня к чему-то, будто ждал от меня определенного решения.

— Это можно изменить? — я даже не надеялась на возможность альтернативного будущего, но старик меня удивил. Он удовлетворенно покачал головой, и произнес то, отчего зависели наши жизни:

— «Задай правильный вопрос…» — он ждал, ждал проблеска моей интуиции и разумного решения.

Я прокрутила в голове все, что увидела в книге. Что можно узнать такое, от чего будущее может измениться? Что я хотела бы узнать и применить, чтобы спасти дорогих мне людей? И тут, одно единственное воспоминание возродилось в моей голове, слова, когда-то брошенные Зараей, подтолкнули меня к истине:

«Не надо давать ситалитам выбор. Не все еще понимают, как это ужасно быть просто человеком».

Решение пришло само собой. Если Корэны станут людьми, то нам ничего не будет грозить. Ни Зарая, ни Ираминда, никогда не вернут себе геном ситалита и останутся беспомощными человечками навсегда. Все родные мне люди останутся живы.

— Как создать «Чистое»? — я заглянула в глаза старейшины и увидела в них одобрение.

— «Это правильный вопрос», — старик был доволен, — «Теперь ты сможешь изменить увиденное».

Глава IX. Тиль

Пятьсот лет без надежды, и годы полного одиночества. Я сам выбрал этот путь… И теперь готов был от него отказаться.

Кире я больше не нужен, она счастлива с Артемом. Корэны свергнуты. Ираминда и Зарая теперь люди и находятся в заточении в своей бывшей резиденции. Любой ситалит может беспрепятственно вернуть себе человеческий геном. Но я этого не хочу. Я не знаю, что такое быть человеком. Два десятка лет после рождения, стерлись под столетиями пыли, сущностью вампира. Теперь я почти ситалит. Кира говорит, что моя аура выравнивается. Для стабилизации энергии осталось совсем немного времени. Я жду этого с нетерпением.

Вернер и Лиина тоже предпочли «сверхприроду». Но они в Финляндии и они есть друг у друга. Я же всегда один. Может мне найти какой-нибудь заброшенный клочок земли и раствориться для мира…

Но мне этого не хочется, я и так слишком много прятался, и много размышлял о смысле жизни, теперь мне хочется просто жить.

Я проскочил через уже разведенный мост, и скатившись по наклонной половине оказался рядом с парком. Теперь я всегда гуляю по городу один. За эти месяцы я почти полностью изучил Питер. Однажды, со мной напросился Андрей, с ним теперь весело, после того как он женился, и у него родилась дочь, парень зажил так, как всегда мечтал. Но его несмолкаемые, наполненные жизнью монологи, пробуждают во мне низкую и постыдную зависть. Я не могу теперь находиться рядом со счастливыми людьми.

Внезапно в воздухе мелькнул запах человеческой крови. Я принюхался и пошел по следу. У раскидистого дерева я уловил чью-то гаснущую ауру и энергетику вампира. Я молниеносно достал из внутреннего кармана сыворотку для отлова браконьеров и стремительно начал обходить место. Сделав буквально пару шагов, я засек у корней движение. Так и есть вампир. Его жертва хрупкая девушка, совсем крошка, она почти уже мертва, подонок практически ее обескровил. Не теряя времени, я ввел увлекшемуся вампиру сыворотку, и он, потеряв контроль над телом, завалился на спину.

Я склонился над девочкой, и застыл, увидев бездонную глубину ее огромных зеленых глаз. Она испуганно вскрикнула и начала терять сознание. В миниатюрном теле осталось всего пару капель жизни, она уже не восстановится, если только… Я не должен дать ей умереть!

Достав мобильник, я набрал знакомый номер.

— Алло, — раздался недовольный голос Глеба.

— Мне нужна твоя помощь, — я не имел права терять ни минуты, — Приезжай в парк на Никитской.

— Тиль… До утра не потерпит? — Глебу явно не хотелось просыпаться.

— Нет. Глеб, здесь нападение. Жду тебя, — я дал отбой и снова взглянул на девушку. Белоснежные волосы до талии выбивались из хитро сплетенного колоска. Персиковая кожа, пухлые губы и длинные ресницы, отбрасывающие деформированные тени на круглые щечки. Девушка была похожа на изумительную куклу. Ей было лет семнадцать, но такая миниатюрная и хрупкая, она была похожа на ребенка.

— Угораздило же тебя на него нарваться, — я вздохнул, снял куртку и подложил ей под голову.

Она, словно почувствовав это, пришла в себя и открыла глаза.

— Не убивай меня… — ее тонкий голосок, был похож на пение. Мое ледяное, надломленное сердце вздрогнуло и начало таять. Я не должен дать ей умереть, я дам ей Силу, а потом она сама решить свою судьбу…

Эпилог

Пять лет спустя.

Жалею ли я что отказалась от бессмертия ситалита?

Конечно нет. Теперь я мама, а материнство — это начало бессмертия. Я счастлива с Артемом, у нас трехлетние близнецы: сорванец Сережка и красавица Алина.

У меня получилось изменить свою судьбу, я набралась смелости не бояться грядущего. Я знаю, что всегда можно найти другой выход, из любой ситуации.

Когда-то, пятнадцать лет назад, я нашла этот скверик, гуляя по городу и тоскуя о своем парне. Тот Сережа умер, защищая мою жизнь, я этого не забыла и сделаю все, что бы мой сын, в честь которого его назвали, прожил свою так, как должен был тот замечательный человек.

Все мои друзья и близкие нашли себя в этой жизни. Андрей, наконец, женился и растит прекрасную дочь. Глеб тоже остепенился и собирается жениться на наконец дождавшейся его Маше… По крайней мере он сам так утверждает J.

Тиль… Старина Тиль тоже нашел свою половинку. Он вырвал ее из лап смерти, но чтобы спасти девушку, ему пришлось ее обратить. Кстати теперь наш Тиль глава Ордена… Нет, не Корэнов, такого Ордена больше нет. На пост вступил новый Орден справедливости — Орден Фраден. Теперь каждый человек может быть спокоен, в мире вампиров и ситалитов царит идеальная дисциплина, ни один порядочный человек никогда не станет их жертвой.

А любой вампир и ситалит может снова стать человеком. Вакцина теперь дарит жизнь. Секрет «Чистого», подаренный старейшиной, спас не одну загубленную жизнь.

— Родная, там не было шоколадного, — ко мне приближался муж, держа в руках упаковки мороженного, — Я взял тебе фруктовое.

— А мне?

— А мне? — затараторили, перебивая друг друга наши дети.

— А вам, мои сладкие — пломбир с орешками, — Артем остановился, потому что Алина схватила его за колени и не позволила двигаться дальше. К ней тут же присоединился Сережа. Схватив папу за рукав, он наконец получил свое лакомство, и вприпрыжку покрыв расстояние до фонтана, присел на его каменный бордюр. Алина последовала примеру брата и принялась за мороженное.

— Только не спешите… — я с улыбкой посмотрела на наших малышей. Когда-то, я даже представить не могла себе такого счастья, а теперь оно у меня в двойном экземпляре.

Я не заметила, увлекшись детьми, как Артем оказался рядом. Только когда муж легонько дунул мне в ухо, я развернулась к нему и тут же угодила в нежные объятия.

— Жена, ты в курсе, что я тебя люблю, а местами даже обожаю… — он медленно начал покрывать мое лицо нетерпеливыми поцелуями.

— А какие именно это места? — я улыбнулась.

— Где-то ориентировочно вот здесь, — он коснулся губами шеи за ухом, и я вздрогнула, — а так, просто безумие наступает.

Артем развернул меня к себе и страстно поцеловал. Мы наслаждались счастьем под крики неугомонных малышей. Пока Артем краем глаза не заметил, что Сережа, справившись с мороженым, собирается испробовать температуру воды в фонтане, и забавно завалившись на бок, пытается до нее дотянуться. Алина, решив брату помочь, уже приготовилась его подтолкнуть ближе, и дети оба зависли над ледяной водой.

Умирая от смеха, мы остановили безобразников, и собрав вещи детей, двинулись в Генетический Центр, навестить нашего любимого дедулю.

Примечания

1

расшифрованный

2

Генри Филдинг

Content

Наталья Матренина
После Прочтения

Пролог

Часть первая

Глава I. Начало конца

Глава II. Профессор

Глава III. Правда

Глава IV. Охота

Глава V. Поиск

Глава VI. Реакция

Глава VII. Истина

Глава VIII. Встреча

Глава IX. Попытка

Глава X. Кино

Глава XI. Враг

Глава XII. Месть

Глава XIII. Вина

Глава XIV. Выбор

Глава XV. Рокировка

Глава XVI. Перелом

Часть вторая

Глава I. Встреча

Глава II. Заговор

Глава III. Надежда

Глава IV. Корэны

Глава V. Пропасть

Глава VI. Отчаяние

Глава VII. Вердикт

Глава VIII. Альтернатива

Глава IX. Тиль

Эпилог

Примечания