Валентин Егоров

Вспомним Сольвейг

Экспансия землян во вселенной!

Вступление

За зелеными холмами, покрытыми коричневым кустарником, чьи цепкие ветки по стволам нескольких деревьев карабкались к небу, слышался мощные раскаты артиллерийской канонады. Это ударная дивизия павилианцев своей тяжелой артиллерией пробивала дыры и прорехи в оборонительных линиях укрепрайона землян. Укрепрайон своими мощными дотами и фортификационными сооружениями прикрывал три последних города земных колонистов, которые были заложены пятьсот лет тому назад, которые сегодня продолжали оказывать сопротивление павлианцам на планете Палеолог. Все эти три города были расположены внутри полуострова, узким перешейком соединенными с материком.

Артиллерийская канонада то усиливались, то слегка ослабевала в зависимости от того, когда павлианская пехота поднималась и шла в атаку на окопы и траншеи защитников укрепрайона, из которых ответный огонь вели в основном молодые и необстрелянные солдаты земляне. Даже неопытному глазу при взгляде на поле боя сразу же становилось заметным, что павлианская гвардия практически повсюду имела неоспоримое преимущество по своей численности! То тут, то там поднимались цепи атакующих павлианских гвардейцев, которые со звериным ревом, высокими прыжками бежали в атаку. Достигнув траншеи землян, они скатывались в них, сшиблись с землянами в жестоком рукопашном бою. Иногда цепи павлианских гвардейцев откатывались назад, но все чаще и чаще павлианцы эти траншеи оставляли за собой, вытесняя или уничтожая земную пехоту. Если судить по общей ситуации, то по всему выходило, что в скором времени этот укрепрайон прекратит сопротивление, та как все больше траншей оставалось за павлианцами.

Укрепрайон падет, как только сложат головы его последние защитники, которые пока еще из последних сил отбивали атаки павлианских гвардейцев! Население трех земных городов, состоящее в основном из женщин, детей и престарелых, практически все мужчины и юноши призывного возраста, ушли в армию, окажется в руках карательных подразделений павилианцев. Павлианские каратели особо не церемонились с землянами, ни с их детьми, ни женами и ни родителями. Мужчин призывного возраста вырезали, вешали или всех подряд расстреливали на поле боя. Детей отправляли в специальные фильтрационные лагеря на перевоспитание и последующего обучения в стиле духовных ценностей великого народа павилиан. Земных женщин отправляли на сельскохозяйственные фермы, на самые трудные аграрные работы, или в армейские бордели для ублажения плоти павилианских военнослужащих.

На одной из дорог, ведшей из самого крупного земного года Гран-Сити, показалась колонна из четырех бронетранспортеров "Зверобой", которая на высокой скорости спешила к укрепрайону. Все четыре "Зверобоя" держали между собой ровную дистанцию в пятьдесят метров. Из их открытых люков грозно выглядывали острые боеголовки зенитных ракет "земля-воздух". ПТУРсы бронетранспортеров тоже были приведены в боевую готовность, а 50 мм автоматические орудия мягко покачивались по ходу бега "Зверобоев", грозно посматривая вперед. На их броне не было видно ни одного человека, хотя смотровые отверстия и люки бронетранспортеров были широко распахнуты для притока свежего воздуха.

Из дождевой тучи, которая невдалеке от дороги едва волочила свой громадный живот, до упора наполненный влагой, чуть ли не по самым кронам деревьев, вдруг вынырнули две точки, которые, сделав крутой вираж, начали стремительно скользить по направлению к идущим по дороге бронетранспортерам.

Видимо, экипажи "Зверобоев" вовремя заметили эти внезапно появившиеся воздушные цели. Колонна бронетранспортеров, захлопнув люки по-боевому и ощенитнившись пусковыми установками зенитных ракет, дружно перестроилась ромбом, покинула дорогу, чтобы пойти по целине от нее в стороне. Стремительно приближающие точки в небе прямо на глазах принимали форму хищных птиц с вытянутыми вперед носами. Теперь даже стороннему наблюдателю становилось понятным, что это не птицы, а летательные аппараты, правда, незнакомой конструкции. По крайней мере, павлианская армия на своем вооружении таких штурмовиков пока еще не имела, эти хищники на деле шли в атаку на БТРы "Зверобой".

Бронетранспортеры первыми отреагировали на появление этих вражеских штурмовиков, четыре турельных крупнокалиберных пулемета, задрав свои тупорылые стволы в небо, извергли по небольшому рою отсвечивающихся черным блеском энергосгустков, которые распустились черными розочками разрывов по пути пикирующих штурмовиков. Пилоты вражеских машин не обратили внимания на эти пулеметные пристрелочные очереди, а продолжали уверенно сближаться с наземными целями, чтобы захватить их в прицел, для нанесения бомбоштурмового удара.

В тот момент, когда пилоты штурмовиков, открыв бомболюки, приготовились к бомбометанию, они сделали первые пристрелочные выстрелы из своих авиационных пушек. Как только этими выстрелами осветились дула авиапушек штурмовиков, "Зверобои" все дружно, не снижая скорости, совершили поворот налево, такой неожиданный маневр позволил экипажам БТРов вывести свои машины из-под вражеского бомбоштурмового удара.

Пилоты штурмовиков ничего подобно явно не ожидали, они не сумели должным образом и вовремя отреагировать на этот маневр вражеских бронетранспортеров, поэтому их пушечный залп и первые авиабомбы легли на пустое место, не повредив ни один из "Зверобоев". Взрывы авиабомб все еще продолжались высокими султанами чернозема и суглинка тут и там подниматься в небо, как навстречу штурмовикам пошли четыре зенитных ракеты "земля-воздух". Они сошли с ракетных установок БТРов и, красиво разворачивая за собой клубы желто-красного дыма, ушли в небеса. Три ракеты прошли мимо целей, а четвертая аккуратненько притерлась ко второму штурмовику, она взорвалась сразу же за кабиной пилота. Но от взрыва вражеской зенитной ракеты штурмовик лишь качнуло, слегка отбросило в сторону, но его пилот сумел-таки удержать свою машину на курсе и на высоте, что позволило ему приступить к подготовке второго бомбоштурмового удара по БТРам.

Когда оба штурмовика на низкой высоте проходили над бронетранспортерами, то те чуть ли не в упор ударили по ним короткими очередями из турельных крупнокалиберных пулеметов. Невооруженным глазом были хорошо видны множество разрывов энергосгустков, распустившихся черными розочками на крыльях и на фюзеляжах штурмовиков, но последние так и не получили каких-либо серьезных повреждений. Но в этот момент, видимо, все же дрогнули нервы у самих пилотов, они резкими рывками штурвалов ввели свои машины в набор высоты, стараясь этим маневром выйти из-под пулеметного обстрела с земли. Уже завершая этот маневр, оба пилота штурмовиков вдруг продемонстрировали необычайные, удивительные качества своих машин, к чему экипажи бронетранспортеров оказались не готовыми.

Секрет такой неожиданности заключался в том, что истребительная и штурмовая авиация вооруженных сил землян и павлианцев имели на вооружении только такие машины, которые векторно и практически однонаправлено перемещались в воздушном пространстве. Иными словами, эти истребители и штурмовики могли летать на нормальных скоростях и на сверхзвуковых скоростях, на высоких, на низких и на очень малых высотах, могли даже подниматься и выходить в космос. Но все они могли летать в пространстве только по направлению вперед из одной точки атмосферы планеты в другую. Разумеется, такие типы истребителей, штурмовиков были лишены возможности, чтобы в одно мгновение и под каким-либо большим углом менять направление своего полета, или же, одномоментно прекратив полет, зависать в определенной точке.

Так вот, экипажи этих бронетранспортеров ошибочно предположили, что имеют дело именно с такими штурмовиками, что вражеские пилоты, пролетят над ними, и где-то далее пойдут на разворот для нанесения по ним нового бомбоштурмового удара. Поэтому они очередную серию своих зенитных ракет выпустили точку воздушного пространства, предварительно просчитанную ИРом БТРов. Они рассчитывали на то, что ракеты обязательно поразят вражеские цели именно в той точке. Но в тот момент, когда вражеские штурмовики прямо над бронетранспортерами начали набирать высоту, то их горизонтальный полет внезапно прекратился, перешел в вертикальный набор высоты. Вскоре и набор высоту прекратился, вражеские штурмовики неподвижно зависли над БТРами. В этот момент только что выпущенные БТРами зенитные ракеты черными облаками рванули далеко от них в стороне. Пулеметные трассы БТРов все еще продолжали расцветать черными розочками разрывов энергосгустков тоже в стороне от штурмовиков.

На краткий момент вражеские штурмовики оказались вне зоны обстрела бронетранспортеров, чем вражеские пилоты немедленно воспользовались. У них теперь было время для более тщательного прицеливания. Оба пилота практически одновременно нажали кнопки бомбосбрасывателей, открыть пристрелочный огонь авиапушками по наземным целям. Рой малокалиберных авиабомб только что покинули бомболюки штурмовиков. На секунду по указанию ИРов штурмовиков включились направляющие движки авиабомб. Около сотни таких небольших бомб с диким завыванием устремились к земле. Стволы авиапушек, установленные в крыльях штурмовиков, осветились выстрелами. Резонаторы, установленные в пилонах, размещенных по концам крыльев штурмовиков, вдруг ощетинились черными лучами.

На земле началось твориться, черт знает что?! Множество высоких и черных султанов взвеси из чернозема и суглинка начали вздыматься в небо тут и там на земле, бомбы рвались в основном по краям и центру ромба из БТРов. Эта взвесь тут же образовала непрозрачное серое облако, которое накрыло поле боя. Это облако практически укрыло под собой все бронетранспортеры, пыль сделала их невидимыми для бортовой аппаратуры штурмовиков. Все они стали невидимыми, только четвертый БТР, расположенный в заднем углу ромба, все же просматривался с высоты, где сейчас висели оба вражеских штурмовика.

Когда взрывы авиабомб прекратились, то на поле боя можно было разглядеть, что бомбы так и не повредили ни один вражеский БТР. Пушечные очереди несколько раз проходили по броне того или иного бронетранспортера, но энергощиты, желтым облаком окутавшие БТРы, так и не позволили этим пушечным снарядам коснуться брони. Больше всего от вражеских штурмовиков досталось четвертому БТР, который все это время оставался на виду вражеских пилотов. Ему удалось уйти безнаказанным от вражеских бомб и пушечного обстрела, но именно по нему пришелся первый удар черных лучей. Первый черный луч сжег энергозащиту этого БТРа, затем коснулся и скользнул по его броне. Если бы поблизости находился наблюдатель, то он бы увидел, как начала плавиться и плыть броня этого бронетранспортера.

Несмотря на свое, казалось бы, катастрофическое положение, экипаж этого БТРа бронетранспортера продолжал сражаться. Его люки оставались, по-прежнему, наглухо и по-боевому задраены, 50 мм автоматическая пушка БТРа начала задирать свой ствол с квадратной коробкой пламегасителя в небо. По всему походило на то, что экипаж БТРа собирался вести огонь по агрессорам из этой автоматической пушки, ожидая, пока не перезарядятся автоматы зенитных установок. Но ни автоматическая пушка, ни зенитные ракеты так и не успели произвести залпа или пуска по вражеским штурмовикам. В этот момент черный луч со штурмовиков вспорол-таки броню моторного отделения, ударил по термоядерному реактору и двигателю БТРа. Обесточенная автоматическая пушка тут же понуро и безвольно поникла своим длинным стволом.

За долю секунды до термоядерного взрыва в моторном отделении БТРа, с его пусковой установки вдруг соскользнула одинокая граната всеми забытого ПТУРСа. Она, распушив хвост из плотного черного дыма, стремительно умчалась в синее небо. Прежде чем световое давление от термоядерного взрыва в форме шара нагнало противотанковую гранату, она успела сконтактировать с первым штурмовиком, своим разрывом серьезно повредив его органы управления. Пилот этой машины так и не успел покинуть поврежденной машины, он и его машина были мгновенно поглощены огненным шаром термоядерного взрыва, сгорели в нем. В этот момент второй вражеский штурмовик, едва не попав в огненный шар термоядерного взрыва, стремительно набирал высоту. Пилот этой машины успел-таки перевести режим работы двигателя штурмовика на максимальный форсаж, всеми его лошадиными силами старался уйти от неминуемой смерти!

Когда прекратились взрывы авиабомб, а в небе снова засветило местное солнце, то по сильно обожженному участку земли несколько хаотично передвигались три неповрежденных бронетранспортера. Экипажи этих БТРов, убедившись в том, что поблизости не наблюдается ни воздушного, ни наземного врага, свои машины сразу же направили к сгоревшему собрату. Плотно окружив его своими БТРами, экипажи покинули свои боевые машины и неровной шеренгой выстроились перед ней. В шеренге стояли пятнадцать подростков в возрасте четырнадцати – пятнадцати лет. Все они были одеты в черные танковые комбинезоны, которые были им явно велики, мешками висели на их подростковых, еще не совсем развитых плечах. В руках парни держали старинные танковые шлемофоны с ларингофонами, которые давным-давно уже вышли из употребления. Такие танковые шлемофоны можно было бы разыскать только в задниках музеев или у родителей, когда-то служивших в танковых войсках.

Вперед из общей шеренги выступил мальчишка с серьезным и грустным выражением на своем лице. Он внимательно всмотрелся в лица своих товарищей, а затем негромким голосом произнес:

– Друзья, наш первый бой с врагом сложился несколько неудачно! Мы выжили, но потеряли четверых друзей и приятелей, с которыми жили и росли вместе, учились в одной школе! К сожалению, в этом бою враг оказался хитрее и предприимчивей нас, он покинул поле боя живым и здоровым. Наши же друзья – Борька Зиновьев, Толька Васильев, Маринка Аксенова, Валька Тычинов и Надька Звонарева в этом бою сложили свои головы. Они сгорели в своем бронетранспортере, от взрыва термоядерного реактора и двигателя.

В этот момент за спинами подростков из придорожных кустов появился высокий человек с седым ежиком волос на голове, одетый в старый мундир офицера панцирной пехоты. Поднятием руки он привлек к себе внимание ребят, а затем негромким голосом поинтересовался:

– Извините, парни, что прервал ваше прощание с доблестно погибшими друзьями и товарищами в бою с неприятелем! Но меня, бывшего капитана панцирной пехоты 9-го экспедиционного корпуса Евгения Майорова, специально послали на эту дорогу. Я должен встретить и указать боевые позиции в укрепрайоне подкреплению, которое должно вот-вот прибыть из Гран-Сити!

– Товарищ капитан, мы, видимо, и есть то самое подкрепление из города, так как в Гран-Сити уже не осталось ни одного взрослого мужчины или человека призывного возраста! Дядя Вова, ой, извините, товарищ капитан! Владимир Александрович, военный комиссар Гран-Сити, попросил нас, чтобы мы перегнали бы в укрепрайон вот эти старые БТРы. – Парнишка головой кивнул в сторону бронетранспортеров, стоявших за спинами подростков. Мы их должны передать в руки его защитникам. Мы так надеялись перегнать в укрепрайон все четыре бронетранспортера, но, как видите, мы так и не смогли полностью выполнить своего обещания. Один наш БТР сгорел во время только что завершившегося вражеского воздушного налета!

– Тебе, парень, нечего извиняться за своих товарищей? Не стоит этого делать. Ваши друзья в этом бою показали себя настоящими героями, они до последней капли крови сражались с противником! Перед своей гибелью, экипаж этого БТРа сбил вражеский штурмовик. Весь этот боя я записал на кристалл памяти, так что готов любому офицеру показать его запись, чтобы подтвердить сбитый вражеский штурмовик. Поверьте, парни, со временем о подвиге ваших друзей наш народ сложит легенды и песни! Но сейчас, к сожалению, братцы, у нас нет времени и далее говорить о подвиге, совершенным вашими друзьями и товарищами. У нас мало времени, защитники укрепрайона ждут ваши БТРы, но имейте в виду, защитников укрепрайона осталось очень мало и силы их на исходе. Вы и ваши бронетранспортеры – наша единственная надежда еще на несколько часов сдержать павлианцев, не позволить им к нашим городам. Так что, парни, именно вам придется этими БТРами сражаться с павлианскими гвардейцами. Да между прочим, а как тебя зовут, парень?

– Иван, Иван Краснов, товарищ капитан!

– Хорошо, Иван! Нам, видимо, придется вместе повоевать. По тем маневрам, которые выполняли твои БТР во время воздушного налета, я понял, что ты неплохо развираешься в действиях на поле боя бронетанковых подразделений! Я же в этом деле ни бум-бум, так что, Ваня, тебе придется покомандовать своим бронетранспортерами и своими товарищами, я же послужу у тебя рядовым танкистом!

Книга первая

Глава 1

1

Опершись локтями на черенок большой совковой лопаты, Иван стоял перед раскрытыми створками люка топки, наблюдая за тем, как буйствует пламя в отопительном котле. Даже стороннему наблюдателю становилось понятным, что этому совсем молодому кочегару ужасно нравилось, стоять перед топкой, наблюдать за тем, как огонь в ней страстно набрасывается на только что им заброшенные комки каменноугольного кокса. Ивану также очень нравилось ощущать, как обжигающе горячий ветерок, тянувший из этой топки, касается кожи его лица, обнаженной груди, согревая ее. Иван любил работать в полном одиночестве в этой котельной фильтрационного лагеря, бросив лопату кокса в топку, он иногда надолго замирал, наблюдая за игрой огня, этой природной частицы, которая была готова пожрать налету топливо, которое он подбрасывал в топку.

Вот и сейчас Иван стоял, молчаливо наблюдая за игрой языков пламени, вспоминая о том, что в этой топке он провел почти четыре года своей начинающейся. В кочегарке сейчас, кроме него, никого не было, ни их преподавателей, ни офицеров охраны лагеря, которых они, воспитанники, называли жабомордами, ни главного лагерного истопника Николая Иванова, ни его помощников, ни других, как он, воспитанников этого фильтрационного лагеря.

Такая ситуация, чтобы кто-то оставался наедине со своими мыслями в этой кочегарке, случалась довольно редко. Обычно это сумрачное, но очень теплое помещение, как бы являлась центром жизни лагеря, местом духовного сбора воспитанников этого детского фильтрационного лагеря. Сюда погреться с мороза частенько забегали жабомордые, чтобы отогреться после нескольких часов дежурства на пулеметных вышках, на постах, расставленных вокруг лагеря. Постоянно заходили молодые заключенные, воспитанники лагеря. Они спешили сюда главным образом для того, чтобы отогреть сердце и душу, поболтать с товарищами после занятий в классе и спортивных тренировок.

Но сегодня главный истопник Николай вместе со всей своей бригадой ремонтников занимался срочным латанием труб и батарей отопительной системы барака номер семь, которую прорвало прошлой ночью. Пересменка у жабомордых еще не наступила, также продолжались занятия в классных комнатах у воспитанников. Поэтому Иван в полной мере наслаждался своим одиночеством, занимаясь любимым занятием, поддерживая давление в лагерной отопительной системе, успевая наблюдать за игрой огня в самой топке.

Случилось так, что несколько лет тому назад павлианский император Фальконет IV принял решение о начале борьбы своей Великой Павлианской империи за первородное могущество павлианской расы в звездной системе Сигма 34, созвездия Стрелец. Он решил взять власть в свои руки во всей звездной системе!

Для начала император Фальконет IV решил своими вооруженными силами подавить суверенитет, независимость и возможное сопротивление земных колонистов, с которыми павлианцы мирно проживали на планете Палеолог или Нунки 4 вот уже более пятисот лет. Император Фальконет IV, будучи опытным и осторожным политиком, дождался момента, когда вооруженные силы земных колонистов были отправлена в распоряжении Земной Конфедерации, чтобы на своих соседей обрушиться мощью своих пехотных и танковых дивизий.

В тот момент Земная Конфедерация вела космические сражения в глубинах космического пространства, отражая нападение могущественного галактического агрессора, расы рептилеобразных вьедов. Конфедерация с благодарностью восприняла вооруженную помощь двух корпусов панцирной пехоты и воздушной армии земных колонистов с Палеолога. Но, когда им поступила информации о нарушении павлианцами Пакта о добрососедском проживании, об их варварском нападении на города и поселения землян на планете Палеолог, то она не смогла оба эти корпуса вернуть на Палеолог. В тот момент Земная Конфедерация вела тяжелые, оборонительные бои с наступающими флотами рептилий. Вьеды находились на расстоянии всего в пять парсеков, или одного гиперпространственного прыжка от Зеркала, центральной планеты Земной Конфедерации.

Землянам Палеолога пришлось заново формировать свои вооруженные силы, чтобы попытаться отразить наступление павлианских вооруженных сил. Причем, сражения с павлианцами развернулись и одновременно шли на нескольких фронтах по всей территории планеты. По окончанию второго года непрекращающихся сражений при анализе общей ситуации на фронтах аналитики земных колонистов признали, что победа в этой всепланетной войне, вероятнее всего, достанется павлианцам. Вооруженные силы Павлианской империи по численности, по профессиональной подготовке своих солдат, по количеству бронетанковой технике и по техническому оснащению своих войск на порядок превосходили колонистов. А главное заключалось в том, павлиане имели подавляющее превосходство по боевой авиации, колонисты так и не смогли заново воссоздать истребительную, штурмовую и бомбардировочную авиацию. Медленно, но верно, павлианские имперские войска теснили добровольческие соединения колонистов на всех фронтах, они один за другим захватывали крупные города и поселения колонистов, разбросанные по всей планете Палеолог.

Император Фальконет IV, развязывая войны с земными колонистами, хорошо знал о том, что земляне являются расой весьма предприимчивых и воинственно настроенных гуманоидов. Представители человечества мгновенно все схватывали налету, они быстрыми темпами продвигали вперед технический и научный прогресс своего общества. Они умели достижения науки и техники внедрять в промышленное производство, чуть ли не мгновенно осваивая современные технологические разработки. К тому же, едва ли не по всем обитаемым планетам Млечного пути, широко циркулировала информация о том, что земляне, являются лучшими солдатами галактики Млечный путь, поле боя они практически всегда оставляли за собой, они были непобедимыми. Тогда-то император Фальконет IV и задумал в процессе борьбы соей империи за могущество в звездной системе Сигмы 34 колонистов землян привлечь на свою сторону.

Работать в этом направлении павлианский император Фальконет IV начал с маленького, по его приказу была разработана специальная программа по привлечению землян на павлианскую сторону. В рамках осуществления этой программы, Фальконет IV решил программу по сближению с земными колонистами осуществлять на практике следующим образом, начав работу с их молодым поколением, с детьми земных колонистов.

В этой связи император Фальконет IV приказал построить специальный детский фильтрационно-тренировочный лагерь на планете Колибри, пятой планете звездной системы Сигмы 34 созвездия Стрельца. Лучшие павлианские педагоги и военные разрабатывали специальные программы по духовному и физическому перевоспитанию детей земных колонистов планеты Палеолог с тем, чтобы в дальнейшем они бы выросли истинными солдатами Великой Павлианской империи. В этих программах на процесс перевоспитания молодого поколения землян в этом лагере отводилось всего пять лет. По завершению этого периода переобучения лагерные воспитанники, земные подростки, должны были держать экзамен, чтобы стать офицерами, унтер-офицерами специально создаваемого Иностранного Легиона павлианских вооруженных сил.

Император Фальконет IV уделял большое внимание этому процессу перевоспитания земных подростков. Все назначения павлианского персонала в этот лагерь производились только после его личного подтверждения. По всему было видно, что император Фальконет IV не собирался этот процесс выпускать из-под своего контроля!

В целях выполнения императорского замысла на захваченных у земных колонистах территориях Палеолога, в земных поселениях были отобраны три тысячи детей подростков в возрасте четырнадцати-пятнадцати лет. Специальными шаттлами их подняли на орбиту Палеолога, всех разместили на военно-транспортном корабле, уложили в саркофаги медленного сна, и в таком виде доставили на планету Колибри, которая находилась в совершенно другом созвездии. На этой планете был построен секретный детский фильтрационно-тренировочный лагерь в двадцать жилых и учебных бараков, в которых должны были жить и учиться военному делу дети землян в течение пяти лет.

Планета Колибри, не смотря на то, что она носила такое южное и нежное название, была планетой с постоянным зимним климатом. Зимой температура вне помещений достигала минус пятидесяти градусов, на главным ужасом в это сезон становились ураганные ветра со снегопадом. Тогда передвигаться от барака к бараку можно было бы только по специальному проводу, протянутому между бараками, прицепившись к нему специальным коньком транспортером. Даже, если что-либо и случалось с подростком, то этот транспортер обязательно дотянет его до места назначения, а там всегда находится кто-то, кто поможет замерзшему подростку добраться до врача. Летом же температура падала до минус двадцати, для воспитанников лагеря это была настоящая летняя погода! Бараки лагеря по самые крыши утопали в снегу, а между ними были прорыты глубокие траншеи и переходы, по которым шло снабжение бараков, по которым перемещались из учебного в жилой барак и обратно воспитанники, руководство и охрана самого лагеря.

К слову сказать, по официальной статистике, кроме мороза и снега, лесов и гор, на этой планете никто из разумных существ никогда не проживал. По поверхности снега и по барачным крышам лагеря часто гуляла метелица поземка. Иногда эта метелица была "доброй", тогда она просто сыпала снегом. Но иногда она бывала "не доброй" или же попросту "злой", тогда на улицу было бы лучше не выходить. Жесткий почти ураганный ветер заваливал или сбивал с ног человека любой комплекции, в мгновение ока засыпал его снегом! Такого засыпанного снегом подростка было невозможно разыскать, даже собаки ищейки не могли этого сделать!

Когда первая партия в триста детей землян прибыла в этот лагерь, то в первую же ночь выяснился крупный огрех, допущенный в строительстве этого фильтрационного лагеря. Проектировщики и строители "забыли" о необходимости его круглогодичного обогрева, ведь земляне в отличие от павлианцев были теплокровными существами, они не могли в дикие холода спать на снегу. В первую же ночь слабые отопительные системы барака не справились с обогревом земных обитателей, утром следующего дня после холодной ночи не проснулись, так и не поднялись на ноги более ста маленьких землян.

Когда начальство лагеря узнало о таком количестве замерзших своих будущих воспитанников, то они, прежде всего, схватились за головы, хорошо понимая, что, если они срочно не исправят положение с обогревом бараков лагеря, то в скором времени с их плеч полетят головы. Император Фальконет IV был хорошо широко известен, как человек, умеющий принимать скорые и справедливые решения по отношению к своим подданным. Он также был весьма скор и на расправу, если эти самые подданные не так быстро или несколько не точно исполняли его поручения.

Во все уголки Великой Павлианской империи из фильтрационного лагеря полетели срочные депеши и запросы в отношении того, как можно было бы срочно наладить обогрев двадцати бараков с замерзающими в них земными детьми. На второй день один из шаттлов доставил на Колибри Николая Иванова, сорокалетнего специалиста по обогревательному и отопительному оборудованию. Николай Иванов прибыл с двумя помощниками, они тут же приступили к строительству общелагерной системы отопления.

Первым же делом, главный истопник набрал бригаду помощников из воспитанников самого фильтрационного лагеря, так как, по его же мнению, жабомордые павлианцы вообще не умели качественно работать. Когда перед Николаем Ивановым предстал четырнадцатилетний подросток Иван Краснов, как кандидат на включение в его бригаду, то он не произвел на него должного впечатления. По мнению Николая, этот воспитанник выглядел настоящим низкорослым заморышем, который к тому же имел открытую рану на левом плече. Даже сам Иван хорошо понимал, что в те времена он был не в состоянии выполнять какие-либо работы по установке и монтажу в лагерных бараках отопительной системы.

При виде этого подростка Николай Иванов внутри себя уже принял решение, он практически совсем уже было отказал этому кандидату в приеме его в свою бригаду. Но в тот момент он обратил внимание на то, как другие подростки воспитанники фильтрационного лагеря относились к этому пареньку. Они предупредительно и уважительно поднялись на ноги, чтобы словами, наклоном головы или простым касанием к нему своих рукам его поприветствовать, когда он проходил рядом с ними. Да, и сам Иван с достоинством принимал эти малые знаки уважения со стороны своих товарищей!

Словом, ребята повели себя, таким образом, словно они встречали и приветствовали уважаемого и старшего по званию офицера, хотя Иван ничем особенным среди них не выделялся. На нем, как и на многих других воспитанниках, были одеты остатки танкового комбинезона, который не имел каких-либо офицерских ромбов, квадратов или звездочек. Тогда уже более для проформы Николай Иванов поинтересовался у присутствовавшего жабомордого офицера Фокса, какая у него имеется информация по этому Ивану. Тот, даже не заглядывая в свои записи, тут же отчеканил, что этот человеческий детеныш командовал мобильным взводом БТРов на одном из фронтов. В течение суток его взвод, три бронетранспортера, удерживал свой узел обороны, препятствуя наступлению целого полка павлианских гвардейцев с бронетехникой!

По тону, каким рапортовал этот жабомордый офицер, Иванов почувствовал, что некоторые павлианцы крепко ненавидят этого паренька, что по первому же приказу они готовы его уничтожить. Видимо, мобильный взвод Ивана нанес павлианцам такие большие потери в живой силе и в бронетехнике, что одно только упоминание об этом вызывало у павлианцев глухую и бешеную злобу к этому четырнадцатилетнему человеческому подростку!

Тогда Николай Иванов перевел дыхание, коротким кивком головы он подтвердил прием Ивана в свою бригаду. Тогда этот паренек из-за своего все еще незажившего ранения в плечо был слишком слаб для того, чтобы в качестве кочегара лопатой перекидывать кокс в топку. Он был также не в состоянии заниматься монтажом труб и батарей в бараках лагеря. Подумав, Николай отправил его постоянным дежурным в кочегарку, тем самым сделав его своим главным помощником. В качестве дежурного Иван должен был наблюдать за тем, как его товарищи, работают лопатой, перебрасывая кокс в топку, какое давление поддерживается в отопительном котле.

Таким образом, четыре года назад Иван оказался в весьма привилегированном положении, он стал главным помощником Николая Иванова, главного лагерного истопника. Через пару дней павлианское начальство лагеря зачислило Ивана Краснова воспитанником группы "Браво", а его товарищи по этой группе единогласно избрали его старостой этой группы!

2

Военная кафедра теории и практики современного боя вела семинар по теме: "разграничения сектора обороны пехотного взвода" в группе "Браво". Воспитанники этой группы каждый сидел за отдельной партой, внимательно слушая пояснения преподавателя по этой теме. Павлианский офицер в черном мундире охранных имперских войск, с длинной указкой в руках, расхаживал по проходам между партами. Этот преподаватель сухим голосом, лишенным каких-либо интонаций, рассказывал своим слушателям о том, как следует организовывать оборону взвода пехоты на местности, в зависимости от ее рельефа. По тишине в классе, по напряженному вниманию воспитанников можно было догадаться о том, что эта тема в равной степени интересовала как самого преподавателя, так и его слушателей, этих молодых парней, всех одетых в оливковую военизированную форме. Из всего этого можно было прийти к выводу о том, что этот павлианский преподаватель довольно-таки интересно подает материал своей лекции двадцати слушателям, присутствующим в аудитории!

Этим преподавателем был павлианский офицер Куэто Нонсенс, специально призванный в имперские охранные войска для чтения лекций по стратегии и тактики ведения боевых действий в этом детском фильтрационном лагере. Воспитанниками группы "Браво", внимательными слушателями этого семинара были земные парни семнадцати – восемнадцати лет.

Преподаватель и его слушатели, воспитанники этого детского фильтрационного лагеря, мало чем отличались друг от друга.

Они имели практические одно и то же телосложение, идентичные верхние и нижние конечности. Внешнее различие преподавателя с его молодыми слушателями разве что заключалось только в самом возрасте, а также в той широкой улыбке, которая растягивали губы павлианца от уха до уха. Именно из-за такой улыбки, постоянно носимой на лицах всеми павлианцами мужчинами, земляне их презрительно называли "жабомордами". Причем этой кличкой земляне награждали всех без разбора павлианцев, но сейчас в этой аудитории среди земных слушателей вообще не ощущалось какого-либо презрительного отношения к данному павлианскому преподавателю. Я бы даже сказал, что наоборот, сейчас на семинаре эти ребята земляне с большим вниманием и уважением прислушивались к словам своего лектора. Многие его конспектировали, время от времени они, не вставая из-за парты, задавали ему вопросы и получали ответы по ходу обсуждаемой темы.

Иван сидел за третьей партой, чуть ли не в самом центре аудитории, он внимательно следил за тем, как Куэто Нонсенс, преподаватель кафедры теории и тактики современного боя, раскрывал тему "оборона взвода на пересеченной местности". Куэто Нонсенс довольно-таки толково говорил о построении обороны по центру и на флангах взвода, но его рассказы затрагивали в основном только те случаи, когда взвод пехоты держал оборону, будучи в составе роты или батальона. Когда командиру взвода особо не нужно было беспокоиться о своих флангах или тыле. Лектор практически ни слова не упомянул о том, как же строить оборону взвода, когда он был бы вынужден вести бой в отрыве от основных сил, или даже будучи в частичном или в полном окружении противника. Иногда преподаватель, когда он начинал говорить о действиях пулеметчиков или гранатометчиков взвода, подходил к стене, сплошь завешенной топографическими картами, чтобы на схеме взводной линии обороны указкой обособлять их огневые сектора.

Едва ли не под самый конец семинара, когда Иван практически полностью потерял надежду на то, чтобы услышать ответ на свои вопросы, вертевшиеся в его голове, он высоко задрал свою руку вверх, чтобы к себе привлечь внимание преподавателя. Тот не сразу увидел поднятую руку одного из своих слушателей, но, но, когда ее заметил, то сразу же остановился, лицом с постоянной улыбкой паяца повернулся к Ивану, чтобы сухим голосом поинтересоваться:

– Что же вас так заинтересовало в моей лекции, молодой человек?

– Господин полковник, слушатель курсов, воспитанник Иван Краснов! Позвольте вам задать вопрос по теме, о которой вы нам сегодня рассказываете?

– Молодой человек, я же вам неоднократно говорил о том, что вы, молодые люди, должны за стенами этой аудитории оставлять всякое там казарменное отношение. Это бесконечное козыряние по делу и не по делу, обращение к преподавателю по его офицерскому званию. В этой аудитории мы с вами занимаемся наукой, военной наукой, поэтому убедительно прошу вас, господа слушатели, обращаться ко мне, как к "господину лектору" или как к "господину профессору". Прошу вас, навсегда забудьте об всяких там "господах полковниках"! Итак, господин Краснов, что же именно вас заинтересовало в этой моей лекции?

– Господин пол… ох, извините, господин профессор, вы много и весьма подробно изложили материал о построении обороны взвода, когда он сражается в составе роты или батальона. Но ни словом вы не упомянули о тех случаях, когда взводу приходится отражать вражеские атаки, находясь в полном или частичном окружении. Ведь, в таких случаях командиру взвода приходится еще думать не только о том, как отразить фронтальные атаки противника, но и также о том, как бы нанести противнику тяжелые потери. Он также не должен забывать и о том, как своевременно свой взвод ему будет нужно вывести из возможного вражеского окружения!

– Спасибо, молодой человек! Этим своим вопросом вы порадовали меня, старика! Да, вы правы, только что я вам рассказывал о тех вариантах взводной обороны, когда взвод дерется в составе своей роты. Все эти схемы обороны мы изучали еще во время учебы моей учебы в имперском Генеральном штабе павлианских вооруженных сил. Позвольте мне вас проинформировать о том, что по сей день в наших имперских вооруженных силах отсутствует само понятие, как "оборона взвода в полном окружении вражеских войск". Сегодняшняя наша военная доктрина такого понятия даже не предусматривает! Все наши маршалы и генералы, полагают, что отдельные воинские подразделения павлианской армии не могу и не должны сражаться в полном отрыве от своих главных сил. По их просвещенному мнению, воинские подразделения попросту не имеют права отрываться от главных сил. Но мы-то с вами хорошо знаем, что это не совсем так! Войну нельзя вести, в ней победить одними только много раз повторяемыми маневрами общего отхода и общего наступления войск! Иногда случаются и такие случаи, когда отдельные взводы прикрывают отход главных сил. Иногда в ходе осуществления крупномасштабного маневра за вражеской линией фронта оказываются взводы, роты, батальоны, полки и даже дивизии, которые, если они продолжают сражаться с противником, своим главным силам помогают выполнить тот или иной маневр. Но о таких случаях мы в деталях поговорим завтра, когда будем рассматривать некоторые исключения в использовании войск во время боевых действий.

После окончания семинара Иван Краснов вместе со своими старыми друзьями Аликом Вороновым и Александром Кузьминым покинул аудиторию. Из-за болезни другого преподавателя у них внезапно образовалось окно в занятиях, свободное время они решили провести в кочегарке, где сегодня дежурил сам Николай Иванов. В раздевалке барака, где располагались аудитории, кабинеты и классные комнаты, ребята взяли свои бушлаты оливкого цвета с меховыми капюшонами и, накинув их на плечи, веселой гурьбой выскочили на улицу.

Там стоял легкий морозец, температура была всего минус тридцать градусов по Цельсию, уже вовсю пригревало и радостно светило местное солнце, звезда Сигма 34. Перекрикиваясь, толкая друг друга в бока и на снежные стены переходов, тройка друзей по вырытым в снегу переходам наперегонки помчалась к центральному зданию лагеря. На первых двух этажах этого здания располагалась лагерная комендатура, служебные кабинеты лагерного начальства, которые все до одного были офицерами различных рангов имперских охранных войск, а в цокольном этаже уже располагалась сама кочегарка.

Входную дверь открыл сам Николай, он внимательно осмотрел трех семнадцатилетних парней, переступавших с ноги на ногу перед ним, внутренне остался доволен их внешним видом. Щеки ребят раскраснелись от быстрого бега, мороза и солнца, а в их глазах поигрывали солнечные зайчики, что говорило о том, что у них прекрасное настроение, что в их венах сейчас течет горячая кровь с молоком! Николай, молча, отошел от проема двери, позволяя ребятам пройти внутрь помещения. Когда мимо него последним проскользнул Алик Воронов, то он начал прикрывать дверь.

В этот момент взгляд Николая совершенно случайно скользнул по одной из лагерных вышек, расположенной неподалеку. На этой вышке два офицера жабомордых, одетые в черные шинели охранных войск, возились с каким-то прибором. Причем, раструб этого прибора был направлен в его сторону, в сторону входа в кочегарку. Николай Иванов пожал плечами и, притворившись, что ничего подозрительного не заметил, плотно прикрыл входную дверь и, немного подумав, запер ее на засов. По выражению его лица можно было догадаться о том, что действия этих двух жабомордых ему не понравились, сильно его обеспокоили.

А в этот момент в комнате отдыха кочегарки за столом собралась дружеская компания для игры в домино. Под грохот костяшек разгорался дружеский спор между вновь прибывшими парнями с двумя дежурными истопниками. Ребята яростно спорили о том, какая же из лагерных групп, является самой лучшей группой?! В свое время Сашка Кузьмин поспорил с Михаилом Вергасовым о том, что их группа "Браво" со временем станет лучшей из лучших группой в лагере по учебе и военной подготовке.

Два дня назад комендатура лагеря на своем сайте вывесила результаты по успеваемости и физической подготовке за последний семестр обучения. Согласно этим результатам, двадцать воспитанников группы "Браво" имели лучшие отметки по успеваемости, более высокие результаты по военной и физической подготовке среди тринадцати других учебных групп лагеря. В этой связи всех слушателей этой группы, приказом генерал-майора Жирарда Менкеса, начальника комендатуры фильтрационного лагеря, досрочно произвели в унтер-фельдфебели павлианской армии. В знак поощрения им всем разрешили носить обмундирование унтер-офицера пехотинца-штурмовика до конца учебного года.

Заводя спор с Кузьминым, Михаил Вергасов не подвергал сомнению вывешенные на сайте общие результаты учебы воспитанников фильтрационного лагеря за прошедший семестр. В принципе, он был даже согласен в том, что группа "Браво" по этим показателям является лучшей из всех тринадцати учебных групп лагеря. Но, по его мнению, кое-какие результаты лагерное начальство было не способно, не в силах подсчитать, а вот по этим результатам группа "Браво" была бы далеко не самой лучшей!

В этот момент Иван вместе с ребятами тоже сидел за столом, но он в отличие от своих друзей не играл в домино, а размышлял о чем-то своем. Спор друзей привлек его внимание, Иван прислушался к словам Мишки Вергасова. Вскоре до него дошло, что же именно имел в ввиду Мишка, утверждая, что по некоторым показателя группа "Браво", в которой он был старостой, все же не является лучшей из лучших. Иван с большим уважением посмотрел на Мишку Вергасова, а затем поднялся на ноги, отправляясь во вторую комнату кочегарки. Он решил немного поразмяться лопатой, покидать кокс в топку. А за его спиной все еще продолжался спор друзей.

– Сашка, я хорошо понимаю, – почти кричал Вергасов, – что, если судить по этим результатам, то ты вместе с Иваном и Алькой и вместе со всеми своими друзьями и товарищами из группы "Браво", сейчас имеешь право высоко задирать свой курносый нос, свысока посматривать на других воспитанников нашего лагеря! Как же, стать лучшими из лучших по успеваемости и военной подготовке во всем лагере, это вам, братцы, не щи лаптем хлебать! Для этого нужно немало поработать над собой, находить время для того, что постоянно читать учебники, усваивать учебный материал, бегать кроссы по глубокому снегу и работать на тренажерах!

– Да, ладно тебе, Мишка, смеяться надо мной и моими товарищами! Ты же сам прекрасно знаешь, что мы никогда бы не достигли таких высоких результатов, если бы не наш Ванька Краснов! Он же все знает о тактике и стратегии, а главное может любой сложный материал объяснить своим самым отсталым товарищам по группе! Стреляет лучше снайпера, в стометровке является чемпионом лагеря! К слову сказать, из нашей группы "Браво" он сколотил не просто коллектив слушателей, а создал самое настоящее боевое братство! Мы готовы постоять друг за друга, а если надо, то и жизнь положить! Сегодня мы не просто учимся все вместе или вместе бегаем снежные кроссы, но и между собой делимся радостями и успехами, горестями нашей лагерной жизни. Одним словом, друг без друга мы уже не можем жить!

– Вот-вот, Сашка, я об этом и говорю! Прежде всего, поверь в то, что и я верю и твердо убежден в том, что группа "Браво" сегодня является самой лучшей из всех других тринадцати групп воспитанников. Она не раз это доказывала и своими стрельбами на полигоне, неоднократными победами в учениях и в спортивных соревнованиях. Меня же сильно беспокоит несколько иной вопрос, который можно было бы и так сформулировать, а для чего вы, ребята, так стараетесь быть самыми лучшими? Вы, что собираетесь воевать в рядах павлианской армии против своего народа, своим оружием подавлять волнения и восстания земных колонистов, воевать против Земной Конфедерации?

В этот момент зашевелился и Николай Иванов, предостерегающе подняв руку, он прерывал спор друзей, так как, по его мнению, спор затронул опасную тему, которую не стоило бы столь открыто обсуждать, в опасной близости от противника. Перед его глазами все еще стояла лагерная вышка с жабомордами и с прибором, раструб которого был направлен в их сторону.

3

– Человек все же создан для того, чтобы жить на планете, на которой по утрам и до позднего вечера светит и пригревает жаркое солнце. – Думал Иван, глубже закапываясь в глубокий и рассыпчатый снег. – Только очень короткий период времени мы можем переносить зиму, когда каждый день на улице стоит сильный мороз, идет снег, когда так не хочется из домашнего тепла выходить на этот мороз. Нам же в этой жизни сильно не повезло, вот уже четыре года мы живем в одном этом снегу!

– Иван, – в этот момент послышался вызов по микрорации его шлема, вызывал унтер-фельдфебель Генка Петров, его заместитель, – рапортую: все пучком, все члены группы "Браво" удачно и без проблем закопались в снег на ночь на равнине, в безопасном месте. Так что, господин унтер-фельдфебель, все в порядке, люди, хорошо поужинав, отдыхают. Первые два часа дежурят и ведут наблюдение за окружающей местностью унтер-фельдфебели Николай Золотарев и Федор Терехов. По прогнозу погоды, нынешней ночью будет не уж холодно, всего лишь минус пятьдесят. Сильного снегопада и ветра – не ожидается! Только, Вань, не забудь о том, что очередной сеанс связи с комендатурой лагеря должен состояться ровно в полночь. Сегодня дежурит жабомордый капитан Пиленья, а он даже среди своих жабомордых считается настоящим психом, так что имей это ввиду. Итак, спокойной ночи, господин унтер-фельдфебель!

– Хорошо, Гена, и тебе спокойной ночи! Учту и приму во внимание твою информацию. Только и ты не забывай время от времени проверять и контролировать, как дежурят наши ребята, а то некоторые из них в силу своей натуры могут и продремать свое дежурство. Эта планета павлианцами мало изучена, но насколько мы знаем, гуманоидов и животных на ней нет, но, как говорится, береженого бог бережет!

Ровно в полночь Иван вызвал лагерь и кратко переговорил с капитаном Поленья. Тот, получив и записав информацию, переданную Иваном, в ответ сообщил, что никаких дополнительных указаний для группы "Браво" от начальство не поступало, после чего прекратил сеанс связи, отключив свою рацию. Пару раз за ночь Иван просыпался, но на поверхность снега не выбирался. А, прослушив переговоры не спящих дежурных парней, снова засыпал, убаюканный тишиной и теплом, накопившимся под снежным одеялом. Но под самое утро, за двадцать минут до подъема всей группы вдруг снова ожесточенно запиликала внеочередным вызовом микрорация шлема. Спросонья Ивану показалось, что в этом пиликанье скрывается нечто враждебное и злое, но он мгновенно одним только движением века глаза включил рацию. В эфире тут же послышался голос полковника Болеро Лазанья, заместителя коменданта фильтрационного лагеря, полковник жестким голосом потребовал:

– Группа "Браво"! Вызываю группу "Браво"! Группа "Браво" Отзовись?! Вас вызывает комендатура фильтрационного лагеря!

– Группа "Браво" на связи, господин полковник! – Отозвался Иван, всеми своими силами он в этот момент изгонял из себя остатки сна.

– Кто говорит? Насколько я понимаю, это ты, унтер-фельдфебель Краснов?

– Так точно, господин полковник! Унтер-фельдфебель Иван Краснов вас слушает, господин полковник!

– Хорошо, курсант! Насколько я информирован дежурным офицером, ваша группа "Браво", унтер-фельдфебель, свою учебно-тренировочную задачу успешно выполнена. Вы прошли расстояние в сто километров, выполнив норматив времени. Ну, что ж, по возвращению в лагерь вы и члены вашей группы получите соответствующее денежное поощрение. Только об этом мы поговорим потом, когда "Браво" вернется в лагерь! Сейчас же хочу тебя, унтер-фельдфебель, и твоих подчиненных обрадовать новым, но на этот раз, боевым заданием! Комендант лагеря генерал-майор Жирард Менкес только что получил информацию о том, что в предгорьях Маунт-Сьерры потерпел аварию малый космический катер. На борту этого катера находилась небольшая имперская делегация, которая собиралась ознакомиться с работой нашего фильтрационно-тренировочного лагеря. Но черт с ней с этой делегацией, генерал-майор Менкес и пальцем бы не пошевелил, если бы делегация состояла из одних имперских чиновников! Но в самую последнюю минуту в ее состав была включена принцесса Маария, родная племянница самого император Фальконета IV! Вернее, эта девица сама настояла на том, чтобы ее включили в эту комиссию! Так что, унтер-фельдфебель, по тревоге поднимай своих парней, во весь дух смотайся в точку аварии, а сейчас я на твой тактшлем я передам карту с отмеченным местом крушения катера.

Через секунду зеленый индикатор тактшлема подсказал Ивану, что из комендатуры лагеря поступило срочное сообщение. Голосовой командой Он приказал ИРу тактшлема раскрыть это сообщение и на сетчатку его глаз вывести топографическую карту, только что присланную полковником Лазанья. Пары секунд Ивану хватило на то, чтобы познакомиться с реальной ситуацией по этой карте.

– Господин полковник, для выполнения приказа генерал-майора Менкеса моей группе потребуется двадцать пар автолыж. Придерживаясь скорости пятьдесят километров в час, мы сможем вовремя прибыть к месту катастрофы. С имеющимися в нашем распоряжении простыми лыжами мы к этому месту прибудем на несколько часов позже. Павлианцы, если они не разбились при падении катера с высоты, за это время, наверняка, замерзнут. К тому же у группы вчера закончились продукты питания, а нам предстоит в снегах пробыть, как минимум, еще двое суток!

– Слушай, молокосос, ты как со мной так разговаривать?! Со мной, полным полковником павлианских вооруженных сил?! Да мне плевать на тебя и на всех земных выкормышей. Выполняй приказ и точка! Главное, спасти принцессу!

– Но, что случится, господин полковник, если мы из-за лыж опоздаем, или погибнем от голода по дороге на место крушения катера? Не забудьте о том, что вы, господин полковник, были последним павлианским офицером, кто с нами разговаривал, отдавал приказ! Если вы, как офицер, господин полковник, не позаботитесь о техническом оснащении нашего пробега к месту крушения, то в окружении императора всегда найдутся ваши недруги. Они сумеют внимание самого императора обратить на обстоятельство, что в гибели его родной племянницы имеются кое-какие недоразумения, способствовавшие ее смерти! Эти недруги всегда смогут ему подсказать, что именно вы, господин полковник, технически не обеспечили выполнение императорского приказа!

После этих слов унтер-фельдфебеля Ивана Краснова полковник Лазанья некоторое время промолчал. Он раздумывал над сутью слов этого проклятого землянина, в душе убеждаясь в том, что он не в малой степени прав. Окружение императора, да и сам император Фальконет IV непредсказуемы в своем поведении, принятии решений. С ними ему, простому полковнику охранных войск, лучше не стоит связываться. В этот момент физиономия полковника Болеро Лазанья, помимо постоянной от ушей до ушей улыбки, приняла багрово-красную окраску, моментально превратив его в театрального злодея. Правда, для окончательного выражения роли этого театрального характера ему не хватало еще густых и длинных усов! Но Иван Краснов этого превращения не видел, он, по-прежнему, оставался на радиосвязи с этим павлианским полковником.

– Послушай, молокосос, я хорошо и надолго запомню все то, что ты мне только что говорил. Если бы я не служил в имперской армии, а всю свою сознательную жизнь провел бы в имперских охранных войсках, то я бы с тобой сейчас не разговаривал, а приказал бы попросту тебя повесить на первом телеграфной столбе! Сейчас я даже вынужден заметить, что в твоих крамольных рассуждениях была кое-какая правота! Итак, унтер-фельдфебель Иван Краснов, приказываю твоему подразделению земных курсантов приступить к поиска места крушения космического катера вооруженных сил Великой Павлианской империи. Найти и оказать медицинскую помощь всем выжившим членам имперской комиссии, племяннице императора и членам экипажа катера. Через пятьдесят километров вашего пути к возможной точке крушения, геликоптер из лагеря сбросит вам груз. В этом грузе вы получите пятьдесят пар автолыж, двадцать рационов питания на неделю, и на всякий случай кое-какое охотничье снаряжение. Унтер-фельдфебель Краснов немедленно приступайте к выполнению приказа!

– Приказ принят, господин полковник! Приступаем к его исполнению!

– Да, унтер-фельдфебель, чуть ли не забыл передать тебе слова генерал-майора Менкеса, если ты и твои люди спасут имперскую принцессу, то ты получишь звание "второго лейтенанта", а твои люди – очередное повышение в званиях. Конец связи.

Подъем учебного полувзвода земных курсантов произошел точно в назначенное время. Во время завтрака Иван Краснов своих товарищей ознакомил с только что полученным из лагеря приказом. На пятнадцатой минуте после общего сигнала "подъем" двадцать молодых людей встали на лыжи и по снегу легко заскользили в требуемом направлении. Три дня ими проведенных в снегах Колибри во время выполнения учебно-тренировочного задания давали себя знать. С первой же минуты пробега они развили скорость в тридцать пять километров в час, постепенно ее увеличивая. Но унтер-фельдфебель Краснов не спешил, не требовал от своих товарищей по учебной группе "Браво" выкладываться по полной, перейти на максимальной скорости движения на лыжах в семьдесят километров в час. Хотя он прекрасно понимал, что сегодняшняя погода на планете Колибри им во многом этому благоприятствует. Солнца не было видно в облаках, но сильного ветра тоже пока еще не было, так легкая поземка крутила и перекатывала снежинки по снежному насту.

Через полтора часа курсанты услышали густой рев павлианского геликоптера, раздавшегося где-то впереди. Иван удовлетворенно подумал о том, что заместитель коменданта лагеря, полковник Болеро Лазанья, все же павлианец своего слова, он все-таки прислушался к его совету. Он сумел поднять в воздух лагерный геликоптер, едва ли не силой заставив его пилота доставить вспомогательный груз группе "Браво" в условленную точку маршрута. Павлианская военная техника плохо держала морозы, ураганные ветры этой планеты, любое изменение в погоде практически всегда приводило к авариям и крушениям лагерного геликоптера. Поэтому пилоты самолетов и геликоптеров никогда не летали на дальние расстояния от лагеря в плохую погоду. В такие время подняться в воздух, их можно было бы заставить только под дулом пистолета. Обычно тогда, когда светило солнце, не было ветра! Именно по этой причине генерал-майор Менкес к месту аварии катера, на борту которого находилась имперская контрольная комиссия, решил направить группу своих курсантов, а не самолеты и не геликоптеры, пилотируемые павлианскими пилотами! По крайней мере, в такой ситуации генерал майору было бы на кого свалить свою вину из-за возможного не выполнения этого задания.

Три контейнера, сброшенные с геликоптеров лежали немного в стороне от пробитой воспитанниками лыжни. Ребята быстренько перетащили контейнеры к лыжне, начали их распаковывать. В первом контейнере находились продуктовые рационы, одни курсанты, примерно треть, по приказу Ивана, занялись этими рационами. Они должны были их уложить в заплечные ранцы своих товарищей, а затем соединить воедино систему трубок подачу пищи, воды и соков. Таким образом, каждый курсант мог бы, когда сам того захочет или по приказу командира, прямо на ходу попить воды, соки или принять разогретую пищу.

Во втором контейнере находились двадцать автолыж. Иван приказал унтер-фельдфебелю Петрову подобрать себе курсантов и вместе с ними заняться тестированием и юстировкой двигателей этих автолыж. Ему хотелось избежать неприятных неожиданностей во время передвижения группы автолыжников по маршруту, тем более что погода на глазах портилась.

Вскоре все курсанты занимались порученной им работой, а Иван Краснов вместе с несколькими своими товарищами решил заняться третьим контейнером, который оставался terra incognito. Полковник Лазанья проявил инициативу, о которой даже не проинформировал командира полувзвода земных воспитанников группы Ивана Краснова.

Унтер-фельдфебель Федор Терехов ловким движением руки сорвал металлическую пломбу, открыл верхнюю крышку деревянного ящика. Перед восхищенными взглядами курсантов появилась укладка десяти автоматических штурмовых винтовок, которыми обычно вооружались специальные части павлианской армии. Громко присвистнув, Федор достал из ящика одну из винтовок и, совершая ловкие движения рук, ее внимательно осмотрел, затем вытянулся во фрунт и доложил своему командиру, Ивану Краснову:

– Господин унтер-фельдфебель, в грузе, сброшенного с геликоптера, в наше распоряжение поступило десять штурмовых винтовок с оптическими прицелами. Оружейная смазка на винтовках отсутствует, каждая винтовка имеет по две обойме по двадцать патронов. Винтовки полностью готовы к употреблению по своему предназначению.

– Унтер-фельдфебель Терехов, займитесь раздачей штурмовых винтовок тем курсантам, которые по меткости стрельбы имеют оценку "отлично". Составьте соответствующий список, ознакомьте меня с этим списком, а затем передайте его на хранение и для отчета моему заместителю, унтер-фельдфебелю Петрову!

– Так точно! Будет немедленно исполнено, господин унтер-фельдфебель!

Привал оказал коротким, уже через час небольшая колонна автолыжников тронулась в дальнейший путь. Скорость движения колонны заметно выросла, на тот момент она достигала ста километров в час. Командир колонны автолыжников, унтер-фельдфебель Иван Краснов, решил до последнего использовать благосклонность погоды сегодняшнего дня, как можно больше сократить дистанцию в пятьсот километров, остававшуюся до места крушения космического катера с имперской контрольной комиссией на своем борту.

Глава 2

1

К закату солнца колонна автолыжников прошла триста пятьдесят километров, она ни разу не останавливалась, поддерживая высокую скорость движения. Курсанты уже дважды перекусывали на ходу, им ужасно понравилось, заглатывать горячие сэндвичи и запивать их кофе из термосов по мере движения колонны, парни много смеялись и шутили над самими же собой по этому поводу.

К тому же воспитанники впервые оказались вне присмотра своих павлианских наставников и преподавателей, Иван Краснов, как староста, самостоятельно принимал решения по техническим вопросам движения группы по маршруту. Он даже не советовался по этим вопросам с лагерным начальством во время сеансов радиосвязи. Те же в свою очередь почему-то старались особо часто не беспокоить курсантов своими вызовами по радиоканалам.

Иван Краснов обратил на это внимание сразу же после того, как он переговорил с полковником Лазанья, он ему пожаловался на советы и рекомендации дежурных по лагерю офицеров павлианцев, которые не имели ни малейшего понятия в отношении того, что же происходит с курсантами во время переходов. Дежурные офицеры лагеря после этого разговора стали выходить на связь только в точно определенные часы радиосеансов. Удовлетворившись информацией о пройденном курсантами километраже, они уже больше не беспокоили курсантов группы "Браво" какими-либо другими вопросами. Теперь уже павлианские офицеры не ругались почем зря по любому поводу и без какого-либо повода, они не кричали и не требовали от курсантов любыми способами ускорить движение своей колонны.

Ближе к вечеру погода совсем ухудшилась, усилился ветер, который постепенно, но верно превращался в ураган. Но, пока еще ветер не мешал продвижению колонны автолыжников, так как в основном он задувал им в спины. Унтер-фельдфебель Александр Кузьмин вышел на волну командира группы Ивана Краснова и тихо прошептал:

– Вань, прикажи прибавить скорость всей нашей колонны! Через двадцать километров начнется длинный подъем в гору, почти семьдесят километров! На этом склоне ветра дуют навстречу людям, поднимающимся в гору, поэтому ветра этими людьми воспринимаются довольно-таки болезненно. Иногда случается такой шквал, что он может любого человека сбросить с этого подъема. В любом случае, при встречном ветре раза в два снижается скорость вашего подъема в гору. Однажды мне пришлось мне побывать в этих местах, мы тогда едва не погибли из-за этого встречного ветерка, он здорово потрепал нам нервы! Вань, я советую, попытаться немного повысить скорость подъема в гору нашей колонны, возможно, это поможет нам с ходу попытаться преодолеть этот подъем. Или, по крайней мере, по инерции и на скорости проскочить большую часть этого опасного склона. Да и ребят нужно заранее предупредить о том, чтобы они загерметизировали свои тактшлемы, рабочие комбинезоны, подготовились бы ко всяким неприятным неожиданностям!

– Спасибо, Саша, за предупреждение! – Откликнулся Иван. – Думаю, что нам стоит попробовать твой метод скоростного преодоления этой возвышенности! А ты не мог бы заодно подсказать, что нам встретится после того, как мы преодолеем эту твою возвышенность? Не будет ли там других неожиданностей, которые могут заставить нас скатиться вниз?!

– Там будем намного проще, по крайней мере, там верховые ураганы намного слабей, по крайней мере, они уже нам больше не смогут особо помешать двигаться вперед. Там мы уже будем двигаться вдоль берега одной горной и незамерзающей речки, но это не будет так страшно, как ветры, дующие нам в лицо. Главное, эти встречные ветры уже позади за нашими спинами! А от речки остается километров двадцать, чтобы добраться до места предполагаемого крушения космического катера.

– Еще раз спасибо, Саша! – Иван искренне поблагодарил своего друга Александра Кузьмина. – Когда-нибудь после выполнения этого задания найдешь время, чтобы в подробностях рассказать о своих собственных приключениях в этих горных местах.

Затем он переключился на общегрупповой канал связи и скомандовал:

– Внимание, парни! Приказываю, всем надеть на головы свои шлемы, их загерметизировать. Всем в обязательном порядке перейти на это радиоканал, постоянно держать его открытым для срочных сообщений. По этому каналу мы будем друг друга информировать о том, кто и где находиться, что с ним происходит, не нужна ли какая помощь?! Через десять минут начнется длинный подъем в горы. Это подъем опасен не только своими крутыми склонами, зыбким снегом, но и мощными шквалами ураганных ветров! В этой связи каждый курсант автолыжник должен двигаться таким образом, чтобы держать в поле зрения своего соседа, всегда быть готовым прийти к нему на помощь. Ребята, мы должны сделать все возможное для того, чтобы никто из нас не мог бы бесследно пропасть или попросту исчезнуть во время этого подъема. Никто из вас не должен сгинуть в этом начинающемся снежном урагане! А теперь, парни, пошли на этот подъем, мы его должны обязательно преодолеть!

Никто из курсантов так и не заметил в этой ночной темени, разрываемой световыми лучами фар автолыж, как начался семидесяти километровый подъем в гору. Колонна некоторое время все еще продолжала движение, особо не снижая скорости, только автолыжникам вдруг показалось, что несколько усилился встречный ветер, пошел сильный снег. Причем снегопад прямо на глазах все более и более усиливался, несколько минут назад помимо того, что ветер резко поменял направление, он начал задувать прямо в лица автолыжникам. Но пока ветер и снегопад еще не заставляли автолыжников сильно нагибаться к рулю лыж, только несколько ограничилась дальность света их фар.

Но даже, не смотря на эти негативные природные обстоятельства, скорость движения колонны автолыжников даже слегка повысилась. Шедший во главе ее унтер-фельдфебель Геннадий Петров, выжимал до максима педаль акселератора автолыж. Казалось, что двигатели автолыж работали на максимальном пределе. Стрелка спидометра на панели управления автолыжами указывала сто километров в час.

В этот момент по общегрупповому каналу радиосвязи прошла очередная команда Ивана Краснова:

– Внимание, парни! Мы начали подъем в гору. Впереди нас ожидает путь в семьдесят километров. Приказываю, всем курсантам группы "Браво" привести в действие систему ремней безопасности.

Геннадий Петров ткнул пальцем в одну из кнопок на панели управления автолыжами, чтобы через секунду почувствовать, как он и автолыжи стали единым целым. ИР его тактшлема тут же подтвердил, что только что сработала система ремней безопасности. В этот же момент резко изменился угол подъема, он стал примерно в двадцать – двадцать градусов, в результате чего сразу замедлилась скорость подъема автолыжников. Но этот подъем сыграл и положительную роль, он автолыжников как бы прикрыл от все усиливающегося встречного ветра.

На общегрупповом радиоканале внезапно появился взволнованный голос Александра Кузьмина, который почти кричал курсанту Алексею Тихонову. Предупреждая его об опасности:

– Алексей, будь осторожен! Столь крутой подъем будет продолжаться всего пять километров, после него снова пойдет ровный подъем! Если автолыжами, поднимаясь по прямой линии, мы не сможем его взять. Нам нужного перейти на подъем зигзагом, как бы елочкой! Двигаясь этим зигзагом, мы без проблем взберемся и преодолеем верхнюю кромку этого подъема. Но за этой кромкой, Алексей, нас ожидает основная опасность всего этого подъема! Там нас может встретить сильнейший шквал ураганного ветра! В самую последнюю секунду, чтобы избежать, а затем, чтобы преодолеть этот шквальный порыв ветра, мы должны снова изменить направление нашего движения Должны строго лицом к лицу столкнуться с этим ураганом, не позволить ему завалить нас на бок или отшвырнуть назад!

– Спасибо, Саша, за предупреждение! – Вмешался в разговор друзей Иван Краснов. – Надеюсь, парни, вы все хорошо слышали советы Александра Кузьмина, а также поняли, что именно нас ожидает за кромкой этого подъема! Унтер-фельдфебель Петров, с тремя сопровождающими автолыжниками с ходу пойдешь на преодоление этого подъема. Мы же постараемся на ходу перестроиться таким образом, чтобы в одном ряду были бы по четыре автолыжника. Такими рядами по четыре автолыжника мы постараемся преодолеть эту кромку, что за ней лицом к лицу встретиться с ураганным ветром.

Геннадий Петров внимательно всматривался в белую пелену снега, высвечиваемую светом двух фар его автолыж, но ничего кроме падающего снега разглядеть в этой белоснежной круговерти он так и не сумел. Кстати, о том, что его автолыжи идет на крутой подъем, можно было догадаться по несколько усилившемуся вою двигателя, да и по постоянно снижающейся скорости подъема. Подумав, Геннадий Петров приказал ИРу на крошечный обзорный экран тактшлема вывести картину, на которой тот должен был показать месторасположение на данный момент членов его четверки автолыжников, но из этого ничего не получилось. Камеры в этом сплошной снегопаде ИР так и не смог их разыскать и отметить на электронной карте. Тогда ИР просчитал и создал вероятную анимационную схему с точками расположения четверки автолыжников Геннадия Петрова. Эту схему он вывел на экран тактшлема, а затем на сетчатку глаз курсанта.

Пока Геннадий изучал эту схему, его автолыжи почти замедлили подъем. Но вот они внезапно победно взревели своим двигателем, а автолыжи Геннадия вдруг клюнули носом, а затем совершили какой-то непонятный прыжок вверх.

– Я все-таки перепрыгнул эту кромку подъема! – Успел подумать унтер-фельдфебель Петров.

Видимо, Петров и его автолыжи все еще находились в высшей точке этого непроизвольного прыжка, когда в них обоих прямо-таки воткнулся ледяной шквал ураганного ветра. Сила этого контакта оказалась настолько сильной и мощной, что автолыжи вместе с ездоком, Геннадием Петровым, были отброшены назад за кромку, только что преодоленного подъема. Совершив в воздухе двойное сальто, автолыжи вместе с пристегнутым к ним седоком рухнули в глубокий снег и, проскользив по его поверхности под уклон несколько десятков метров, остановились. Вслед за Петровым подобное сальто, разве, может быть, в несколько облегченной форме, совершили и три других автолыжника его ряда, все они оказались в глубоком снегу за кромкой подъема. Эти курсанты, будучи крепко-накрепко повязаны ремнями безопасности, все еще барахтались в снегу, пытаясь подняться на ноги, а свои автолыжи поставить на снег. В этот момент мимо снежной кучи малы ряд за рядом, по четыре автолыжника в каждом ряду, проходили другие курсанты группы "Браво" во главе с командиром Иваном Красновым.

В этот момент вторая четверка автолыжников достигла вершины подъема. Но в отличие от ураганно-скоростной четверки автолыжников Геннадия Петрова, вторая четверка как-то тяжело, натужно перевалила через вершину этого подъема, исчезла за его кромкой. Никто из второй четверки верховым и ураганным ветром не был возвращен обратно, чтобы бесславно искупаться в грубом снегу подъема. К этому моменту все автолыжи четверки Геннадия Петрова были поставлены на лыжи, ездоки были в седлах автолыж, а их двигатели бесшумно работали на холостом ходу. Но эта четверка пока не шла на второй штурм вершины подъема, по приказу Краснова, они ожидали результатов подъема остальных четверок, чтобы собрать вместе всех неудачников, повести их на новый штурм подъема.

В свете фар появилась и тут же исчезла в падающем снегу третья, четвертая, а затем и последняя, пятая, четверка автолыжников, которые одна за другой удачно выходили на штурм крутой вершины, насквозь продуваемой ураганным ветром. Из двенадцати автолыжников, ушедших на штурм, верхнюю кромку преодолеть не сумели только трое автолыжников. Они тут же свои машины поставили на лыжи, а затем присоединились к группе Петрова, чтобы всем вместе пойти на новый штурм этого горного перевала. Пересчитав в темноте ночи общее количество световых лучей от фар автолыжников, Геннадий Петров доложил Ивану Краснову о том, что горный перевал взят, что они могут дальше двигаться!

Иван Краснов в свою очередь приказал унтер-фельдфебелю Борису Хромову стать во главе колонны автолыжников. Сам же остался в середине колонны, углубившись в изучение топографической карты, которую полковник Лазанья передал ему для работы. Колонна, в принципе, выдерживала временной график выдвижения к конечной цели маршрута, правда, с очень незначительным резервом по времени. Последнее обстоятельство волновало Ивана, ведь, всякое могло случиться во время движения по столь сложному маршруту, да еще ночью и в сильный снегопад.

Ивана также очень сильно беспокоил вопрос, в каком состоянии сейчас находится катер, насколько серьезные он получил повреждения во время своего крушения? Выдержат ли это время ожидания его пассажиры, ведь очень низкие температуры сейчас стояли за его бортом? Из расчетов по карте получалось, что до катера они доберутся через три – четыре часа. Эти же расчеты показывали, что поисками катера им придется заниматься в ночную темноту, так как рассвет на Колибри должен был наступить только через пять часов. Иван выпрямился на сиденье и через светофильтры очков пытался рассмотреть дорогу, по которой двигалась колонна, но дороги, как таковой, не было. Генка Хромов шел по снежной целине, ориентируясь по компасу!

В этот момент в наушниках микрорации тактшлема Ивана Краснова послышались крики боли, вопли и стоны парней, по которым можно было бы предположить, что в голове колонны произошло чрезвычайное происшествие. Краснов всматривался в темноту ночи, пытаясь рассмотреть, что же произошло в голове колонны, но вокруг него, по-прежнему, была одна только ночная темнота, продолжающий падать с небес снег. Двойная цепочка фар автолыж на несколько десятков метров протянулась в этой слепой темноте. Сила ветра снова усилилась, автолыжникам пришлось прилагать еще большие усилия, чтобы удерживаться в седле своих автолыж. Слава богу, что на свете существовали ремни безопасности, которые во многом помогали решать эту проблему.

Иван вышел на общегрупповой канал связи, поинтересовался:

– Унтер-фельдфебель Хромов, что у вас там произошло?

– Господин обер-фельдфебель, – на его обращение ответил другой курсант, Эдуард Хмелев! – Три передовых автолыжника провалились под снег, попав в глубокую расщелину. Эта расщелина под снегом была совершенно незаметна. Вес тяжелых автолыж проломил тонкий слой льда и снега, три машины вместе с седоками сверзились в саму эту расщелину. На ее дне упавшие курсанты были придавлены своими автолыжами, они получили тяжелые травмы, повреждения, а с унтер-фельдфебелем Борисом Хромовым случилась настоящая беда. Его автолыжи перевернулись, а он головой упал на валуны расщелины, при этом он, кажется, сломал свой позвоночник. Борис не движется, не отвечает на вопросы и он, видимо, мертв!

– Почему "кажется", "видимо"? Срочно проверьте состояние Бориса Хромова! Где вы находитесь? Подсветите это место фарами своих автолыж! Сейчас я к вам подъеду! Унтер-фельдфебель Петров, своей четверкой возглавьте колонну, с остальными автолыжниками продолжайте движение к конечной цели. Я вскоре присоединюсь к вам.

С большим трудом на очень сильном ветру, все время пытающемуся сбить его с курса, отшвырнуть в сторону или воспрепятствовать его продвижению вперед, Иван Краснов добрался-таки до места, где произошел несчастный случай. Там стояли трое автолыж, которые, образовав правильный треугольника, светом своих фар осветили площадку, находившуюся в центре этого треугольника. Свет фар освещал человека в комбинезоне и с тактшлемом на голове, безвольно лежащего на снегу, а также три других фигуры, возившихся у черной дыры в снегу. Когда автолыжи Ивана остановились рядом с этими людьми, то он резким ударом кулака по замку освободился от ремней безопасности, поднялся с мягкого сиденья автолыж и направился к этим парням.

Между тем, Эдуард Хмелев продолжил свой рапорт:

– Господин унтер-фельдфебель, мы уже из расщелины достали Костю Шарапова. У него обе ноги сломаны и обожжены в коленях. Пока мы не можем снять его комбинезон, невозможно перевязать его ноги на таком сильном морозе и ветре. Сам он двигаться не может, поэтому нам придется его перевезти в тихое место, где можно было бы обработать его раны. Сейчас из расщелины мы пытаемся достать Юру Шепелева, мне, кажется, что у него повреждена грудная клетка и переломаны несколько ребер. Ему тяжело дышать, из-за наших попыток его вытащить, он потерял сознание! Господин унтер-фельдфебель помогите нам его достать, а то даже втроем мы с этим делом не можем справиться!

– А что произошло с Борисом Хромовым?

– С ним дело совсем плохо, господин унтер-фельдфебель! Он шел во главе колоны, его автолыжи пробили эту дыру в снегу. В падении они перевернулись и собой накрыли Бориса, он, кажется, головой ударился о какие-то валуны на дне этой расщелины, а его сверху еще накрыли и эти тяжеленные автолыжи. Поэтому сейчас Борис все еще находится под автолыжами, хранит молчание, не отвечает на вопросы, даже не шевелится. Датчики его жизнедеятельности горят красными огоньками. Как только достанем Шепелева из этой проклятой расщелины, мы тотчас же займемся Борисом Хромовым. Но я опасаюсь, что нам вряд ли удастся этого сделать, слишком уж глубоко его тело находится в этой расщелине, а мы еще вначале должны вытащить на поверхность его автолыжи.!

2

Группа "Браво", как и планировал унтер-фельдфебель Иван Краснов, прибыла в предполагаемую точку крушения космического катера, немного ранее запланированного времени, за час до наступления рассвета. Находясь на вершине снежного кургана, Иван в полевой бинокль осматривал окружающие окрестности. Но, куда бы он ни направлял свой бинокль, то повсюду видел один только белый снег, горы и леса, засыпанные снежными сугробами. Еще до прибытия на место он сформировал четыре разведочно-поисковые группы по два автолыжника в каждой. Сбросил на тактшлемы каждому руководителю поисковой пары карту с выделенным сектором, который его группа должна была обследовать в первую очередь и в самое кратчайшее время, а затем все группы отправил в поиск.

Сейчас же Иван Краснов, стоя на снежном кургане, ожидал поступления первых результатов этих поисков. Через полчаса на радиосвязь должен был выйти очередной дежурный офицер лагеря, поэтому Иван надеялся на то, что к этому времени он получит первые результаты поисков.

Помимо этих мыслей, душу Ивана скребли дикие кошки!

Какой-то час назад Иван Краснов принял решение, которое даже ему самому не очень-то понравилось, которого он не хотел принимать, но его вынудила сделать это судьба и сложившаяся ситуация. На месте трагедии, где только что погиб Борис Хромов он вынужден был оставить группу унтер-фельдфебеля Эдуарда Хмелева. В состав группы вошли курсанты группы "Браво", унтер-фельдфебели, Андрей Мартынов и Виктор Журов. Эти курсанты должны были эвакуировать в безопасное место своих раненых и травмированных товарищей, курсантов Константина Шарапова и Юрия Шепелева. Они там уже в спокойной обстановке займутся обработкой их ран и травм.

По последнему рапорту Эдуарда Хмелева, его группе так и не удалось, из-за отсутствия в их распоряжении подъемных приспособлений, поднять на поверхность труп унтер-фельдфебеля Бориса Хромова. Слишком уж глубоко в расщелине под снегом и землей оказался их погибший товарищ! Чтобы не потерять раненых товарищей, группа Хмелева была вынуждена прекратить свои попытки достать из глубокой расщелины тело Бориса Хромова. Оставив на этом месте маячок, она занялась перевозкой раненых в безопасное и тихое от ветра и снега место. В своем последнем донесении Эдуард Хмелев подтвердил, что они нашли такое место, что сейчас занимаются обработкой ран товарищей. Но эти ранения и травмы оказались такими серьезные, что раненые курсанты нуждаются в срочной медицинской помощи. Одним словом, этих курсантов было нельзя надолго оставлять в том месте, так как их нужно было срочно эвакуировать в госпиталь фильтрационного лагеря.

До радиосвязи с лагерем оставалось десять минут времени, когда Иван в своих наушниках услышал голос курсанта Андрея Мартынова. Негромким шепотом тот сообщил:

– Командир, мы только что нашли этот имперский катер! Только мне хотелось бы сказать, что он не так уж сильно разбит при своем падении! Можно было бы даже сказать, что при неудачной посадке, этот катер попросту завалился на правый пилон, сильно его помяв. Пассажирский салон не поврежден, только двигательный отсек сильно парит. Видимо, повреждена и вышла из строя система охлаждения реактора. Словом, командир, этот катер находится на снежном пологом склоне, который начинается сразу же за невысокой горой, более похожей на высокий курган. Пять минут движения на автолыжах, и вы окажитесь на месте крушения катера.

Внимательно слушая Мартынова, Иван сел за рулевое управление своих автолыж, включил зажигание и запустил двигатель, который тотчас удовлетворенно заурчал. Вслед за Красновым эти же действия синхронно повторяли и остальные курсанты группы "Браво", которые не были заняты в поисковых мероприятиях. Унтер-фельдфебель Геннадий Петров, который догадался, что к Ивану Краснову поступает информацию о местонахождении разбитого имперского катера, вышел на общегрупповой канал связи со следующим сообщением:

– Внимание поисковым группам! Имперский катер найден! Командир приказывает, прекратить поиск и возвращаться!

Двенадцать автолыжников, выстроившись двумя шеренгами, медленно спускались по пологому снежному склону, держа направление к двум световым лучам, которые виднелись внизу примерно в полутора километрах от них. Вскоре автолыжники соединись с парой своих разведчиков, объединив свет фар своих автолыж, направив его на перекосившуюся черную громадину, которая высились всего в каких-то ста метрах от них.

Малый космический катер вспомогательного крейсера "Ноэра" имперского павлианского космофлота в основном обслуживал высший офицерский состав этого крейсера и павлианского имперского флота. По своим внешним обводам он собой скорее напоминал формы всем известного земного утюга для глажки одежды, широко принятого в обращении гуманоидами Млечного пути. Так вот некое подобие утюга в сорок земных тонн сейчас высилось перед курсантами группы "Браво", катер сильно покосился в одну сторону. Космические катера этого типа обычно опирались на три пилона, которые на деле были его двигательными отсеками и дюзами. Причем, каждый этот двигатель мог синхронно работать с двумя другими двигателями или же каждый работал по отдельности. Мощности одного двигателя, примерно, в двадцать тысяч лошадиных сил, хватало на то, чтобы катер мог бы безопасно приземляться, взлетать он мог и при двух работающих двигателях. Сейчас большой наклон этого катера в одну сторону говорил о том, что один из пилонов-двигателей сильно поврежден или уничтожен при касании со снежной поверхностью Колибри.

Иван Краснов внимательно всматривался в один из секторов внешней обшивки катера, который под лучами света фар многих автолыж лучился и играл ледяными наростами и своим белоснежным покрытием из налипшего на обшивку снега, когда другие сектора обшивки катера оставались угольно-черными. Он видел, как из черной трещины, наискосок пересекавшей этот белоснежный сектор, вырывались сильные струи белого пара. За обшивкой этого сектора скрывалось энергетическое отделение, небольшой термоядерный реактор, который вырабатывал и обслуживал энергией все рабочие узлы и агрегаты этого катера. Белый пар, сейчас под напором вырывавшийся из трещины, свидетельствовал о том, что при посадке катера повреждение получил не только один из двигателей, но и сам реактор или его система охлаждения. В обоих случаях это было опасно, так как возникала реальная угроза непроизвольного взрыва термоядерного реактора, всего катера.

– Ребята, хватит терять время и попусту глазеть на этот поврежденный павлианский катер! Разбивайтесь на двойки и тройки, как это нас учили делать на занятиях "по организации и проведению авральных работа на космических кораблях в случае их повреждения или возникновения взрывоопасных ситуаций"! Унтер-фельдфебель Петров, подберите себе людей и непосредственно займитесь поиском входа в катер и срочной эвакуацией из него выживших павлианцев! –

Иван Краснов начал отдавать команды своим курсантам. В этот момент яростно запиликала микрорация его тактшлема. Веком глаза Иван подключился к каналу связи с фильтрационным лагерем, на обзорном экране появилось разгневанное лицо полковника Лазанья, который вместо приветствия начал разговор с крика.

– Я тебя, унтер-фельдфебель Краснов, за нарушение графика связи задержкой на полторы минуты, разжалую в рядовые курсанты. Ты у меня до конца учебы теперь вместо того, чтобы протирать штаны на лекциях и семинарах, каждый день будешь зубочисткой санузлы драить.

– Извините, господин полковник! Но в данную минуту мы занимаемся осмотром повреждений катера, поиском входа в него! Поэтому задержался с выходом на связь!

– На все у тебя, Краснов, имеются отговорки… Вы, что, унтер-фельдфебель, действительно нашли этот паршивый катер?

– Так точно, господин полковник! Космический катер был обнаружен нашей поисковой группой пять минут назад! Он имеет повреждение одного двигателя, а также трещину на внешней обшивке энергетического отсека!

– Но это же означает, что катер может взорваться в любую минуту?!

– Так точно, господин полковника! Поэтому все свои силы я бросил на поиски входа в катер, чтобы срочно эвакуировать в безопасное место выживших членов экипажа и пассажиров этого катера!

– Хорошо, унтер-фельдфебель! Не буду больше вас отвлекать от дела, занимайтесь спасением членов имперской комиссии, а главное – принцессы. Спасение экипажа катера – это дело второстепенное! В случае возникновения чрезвычайной ситуации – немедленно меня информируйте! Следующий сеанс связи через двадцать минут!

С этими словами полковник Лазанья отключился.

Свободно передохнув, Иван Краснов покинул седло своих автолыж и подошел к группе курсантов, которые с одной стороны катера маленькими саперными лопатками отбрасывали снег от его обшивки. Получилось так, что вход в катер оказался именно в той стороне, которая наиболее глубоко ушла под снег. Курсанты работали энергично, отбрасывая саперными лопатами снег от катера, даже простому глазу было заметно, как быстро углублялась вырываемая ими снежная яма. Вскоре показался верхний обрез входного люка, через пару минут весь люк в полном объеме красовался перед глазами курсантов. Рытье ямы прекратилось. Один из курсантов, который остался на дне снежной ямы, из наплечного ранца достал энергогрелку, широким лучом оплавил ее стены и дно. Вскоре на стенах, а главное на дне ямы образовалась толстая ледяная корка, способная выдержать вес нескольких человек.

Иван Краснов своими приказами и наставлениями больше не вмешивался в работу группы этих курсантов, так как те прекрасно знали о том, как следует открывать люки космических аппаратов при авральной ситуации. Уже через пару минут громко щелкнули автоматические запоры люка катера. Проход в катер был свободен, но никто из курсантов не спешил распахиваться настежь этот люк. Все они повернулись лицом к Ивану в ожидании его на то приказа. Дело заключалось в том, при аварийной посадке у этого катера могла быть повреждена герметичность дверей прохода, тогда открытие внешней двери катера могло вызвать сильный перепад давления, который к тому же мог осложниться резким температурным перепадом. В любом случае такие перепады в определенной степени могли угрожать жизни и здоровью членов экипажа, а также пассажирам этого поврежденного имперского катера!

– Гена, займись своим делом, открывай входной люк! – Особо не повышая голоса, произнес Краснов.

Его заместитель Геннадий Петров специализировался именно на таких случаях. На занятиях, во время которых курсанты тренировались работать и действовать в чрезвычайных ситуациях по спасению членов экипажа и пассажиров космических кораблей, он не раз демонстрировал высочайшее внутреннее чутье, ювелирность действий своих рук. Вон и сейчас этот невысокий крепыш подошел к входной двери катера, откинул на спину свой тактшлем. Затем снял перчатки с рук и, подышав на пальцы рук, он их приложил к металлу люка. Ребята, находившиеся в яме и стоявшие на ее краях, перестали переговариваться и, с замиранием сердца, наблюдали за действиями своего товарища. Сейчас стоял небольшой морозец для планеты Колибри, всего лишь минус тридцать пять градусов, но все курсанты хорошо знали о том, что прикладывать обнаженные пальцы к металлу было рискованным делом. Теплая и нежная кожа пальцев могла примерзнуть и тогда, отрывая пальцы от металла, их можно было бы сильно повредить, обжечь.

Но курсант землянин Генка Петров работал ни на что, не обращая внимания, ему потребовалось всего пару минут для того, чтобы открыть входной люк космического катера. Иван Краснов с края ямы хорошо видел, что на внешней поверхности входного люка остались пять красных пятен, то были кровавые отпечатки пальцев его друга. Генке Петрову все-таки пришлось заплатить цену за быстрое открытие входного люка этого космического катера, он сильно обжег пальцы правой руки.

Первым в люк катера прошел другой курсант, унтер-фельдфебель Алексей Тихонов, который среди товарищей был хорошо известен своей склонностью к медицине, он также отличался хорошим знанием павлианского языка. Его не было видно в течение нескольких минут, но все курсанты по общегрупповому каналу слышали его голос.

– Кругом темно, вынужден воспользоваться своим переносным нашлемным фонарем! В первом салоне, видимо, разбита вся аппаратура, одни осколки стекла под ногами. Живых существ в этом салоне нет. Вижу два герметичных люка, один, по-видимому, ведет в рубку катера, а второй – во второй пассажирский салон. Пытаюсь достучаться до живых существ. Рубка совсем не отвечает, а из пассажирского салона слышен слабый ответный стук.

3

– Господин полковник, повторяю, с имперской принцессой ничего серьезного не произошло. Она жива и здорова, не ранена, только слегка вывихнула правую руку. Но вот с контр-адмиралом Норске, председателем комиссии, дело плохо, у него серьезно разбита голова. Наш фельдшер, унтер-фельдфебель Тихонов, остановил кровотечение, перевязал голову и дал адмиралу сонного. Так что Норске сейчас спит и время от времени постанывает во сне, Тихонов утверждает, что у старика, ой, извините, господин полковник, контр-адмирал Норске получил сильное сотрясение мозга, ему требуется срочная помощь нейрохирургов. Со вторым членом комиссии, капитаном первого ранга Деньке, более или менее все ясно, он получил перелом голени левой ноги, но держится молодцом.

– Хорошо, очень хорошо, унтер-фельдфебель Краснов! Сейчас побегу докладывать генерал-майору Менкесу о проделанной работе вашей группой. Я обязательно упомяну о том, что успех выполнения задания во многом зависело от вашего умелого командования! Теперь собирайтесь в обратную дорогу. Постарайтесь раненых и травмированных упаковать таким образом, чтобы во время транспортировки их особо не трясло! Особое внимание, унтер-фельдфебель, уделите принцессе Маарии, постарайтесь выполнять все ее пожелания.

– Извините, господин полковник! Но, как я понимаю, сейчас вы нам советуете возвращаться в лагерь собственным ходом, автолыжами?! Но, вряд ли, контр-адмирал Норске выдержит полуторадневную тряску езды на автолыжах. К тому же мы должны забрать еще трех наших товарищей, с ними еще двое раненых и травмированных курсанта, а также тело погибшего курсантам, унтер-фельдфебеля Бориса Хромова! К тому же я боюсь, что наша колонна окажется, так перегружена ранеными и травмированными, что, наверняка, будет слишком медленно передвигаться!

– Что вы, унтер-фельдфебель, предлагаете мне сделать в этом случае! Вы же прекрасно знаете о том, что наши павлианские пилоты категорически отказываются летать на геликоптерах на такие дальние расстояния на Колибри! Даже я, полковник павлианской армии, не могу заставить какого-то там лейтенанта летуна поднять свою машину в воздух при морозе ниже тридцати градусов и пролететь какие-то там пятьсот километров! Я же не могу по каждому случаю обращаться в имперский Генеральный штаб, где мой запрос будет перекладываться со стола на стол. Пройдет вечность, прежде чем я получу какой-либо ответ на свой запрос!

– Господин полковник, а принцесса Маария?

– Ты, унтер-фельдфебель, полагаешь, что ты только один такой умный в нашем лагере?! Я уже попытался созвониться с первой имперской приемной по этому вопросу, но там мне ответили, что со мной свяжутся и отключили канал связи! Так что, молодой человек, я жду более дельного совета с твоей стороны!

– Хорошо, господин полковник! Вы, наверняка, знаете, что у седьмого барака стоит старый престарый глайдер.

– Да, знаю!

– Ну, так вот этот глайдер мы давно уже отремонтировали и им можно воспользоваться!

– Ты, что, унтер-фельдфебель, хочешь мною прикрыть некоторые негласные курсантские проделки? Честно говоря, мне, как офицеру имперских охранных войск, не хотелось бы этим заниматься! Тем более что у нас нет пилота даже на этой престарелый глайдер!

– Вы, господин полковник, наверняка, знаете и возможно знакомы с Николаем Ивановым, в пошлом он был военным пилотом павлианских вооруженных сил, но за какую-то проделку его уволили в запас. Вот тогда-то ему и пришлось стать истопником!

– Да, я знаю твоего Иванова, этого хитреца землянина! Читал его досье! Он на боевой машине, то ли штурмовике, то ли истребителе, летал на свидания к своим возлюбленным, вот его однажды и застукали на одном таком деле. Поэтому вслед за этим его уволили в армейский запас. Так ты полагаешь, что Иванов на том глайдере может твою группу, спасенных членов комиссии и принцессу эвакуировать с места крушения. Что, ж, это мысль, пойду, пообщаюсь с этим твоим Ивановым, если что сложится, то сразу с тобой свяжусь. Да, извини, Краснов, совсем забыл у тебя поинтересоваться тем, а что же случилось с членами экипажа катера? Почему ты о них ничего не говоришь, не рассказываешь? В докладе генералу я должен обязательно упомянуть и об них!

– Оба пилота, господин полковник, погибли из-за внезапной разгерметизации рубки катера. У них что-то произошло еще во время снижения. В результате один из смотровых иллюминаторов был разбит! Воздух в одно мгновение улетучился из рубки, а пилоты так и не успели свои шлемы со спины перекинуть на место. Тем же ударом была разбита бортовая радиостанция, поэтому с катера не поступало SOS или какого-либо другого аварийного сигнала!

До прилета глайдера, пилотируемого Николаем Ивановым, оставалось минут двадцать. Иван Краснов уже давно свою группу "Браво" и спасенных павлианцев отвел за гору, прикрываясь ею от самого катера, так как он опасался термоядерного взрыва из-за неисправности реактора катера. Ему показалось, что трещина в обшивке энергетического отсека расширилась, а паровыделение усилилось. Курсанты группы с большим энтузиазмом загрузили свои лыжи ранеными и травмированными павлианцами, а также всякой бытовой мелочью, которая находилась на борту катера.

Самому Ивану за своей спиной на сиденье автолыж пришлось везти имперскую принцессу, которая с того времени, когда назвала свое имя и подтвердила, что именно она является принцессой Маарией, хранила полное молчание. Только ее глаза, которые занимали, чуть ли не половину ее лица, выдавали ее удивление, когда она увидела, что на ее спасение пришли не павлианцы, а какие-то гуманоиды. И сейчас, сидя за спиной Краснова, эта павлианская девчонка, принцессе было восемнадцать-девятнадцать лет по земным стандартам, с громадным любопытством наблюдала за тем, как организовано и слаженно движется перегруженная колонна автолыжников. Во время езды на автолыжах она ни разу не охнула, не дернулась, а сидела в автолыжном креслице, слегка откинувшись, чтобы вывихнутой рукой на перевязи, не коснуться спины Ивана!

Когда вся группа оказалась за горой, то Иван по общегрупповому каналу связи приказал, остановиться, автолыжи аккуратно составить рядком и готовить площадку для посадки тяжелого глайдера. Курсанты мгновенно, под придирчивым взглядом унтер-фельдфебеля Петрова, разбились на группы, каждая из которых занялась определенной работой. Маария сошла с автолыж и стала взад и вперед прохаживаться по снегу, разминая свои ноги, но она не стала далеко отходить от Ивана. Тот же почему-то не отрывал своего взгляда от стройной фигуры этой молоденькой павлианки, лицо которой совершенно не портила постоянная и широкая улыбка, которая павлианских мужчин превращала в паяцев. В фильтрационном лагере были и павлианские женщины, которые в основном работала в секретариате комендатуры лагеря. Они все имели мощные и тяжелые фигуры, любили одеваться в черную форму имперских охранных войск, были малоподвижными и совершенно не привлекательными. Эти павлианки очень любили покомандовать курсантам, часто их наказывали, якобы, не за корректное выполнение порученного задания, сажали их на отсидку в лагерный карцер.

Принцесса же Маария была девушкой со стройной фигурой, невысокого росточка, как раз Ивану по плечу. Ему же сейчас казалось, что в этой павлианской девушке имелось нечто кошачье грациозное, то, как она прямо держит свой стан, слегка при ходьбе пружинит свои удивительно длинные и красивые ноги. Вдруг мысли Ивана об этой имперской принцессе вскачь понеслись куда-то вдаль, он, как бы со стороны стал наблюдать за тем, как она стремительно быстро несется по снегу, оглядываясь на ходу, а ее преследует какой-то огромный зверь. Еще несколько прыжков, и этот зверина схватит принцессу…

В этот момент Иван раскрыл глаза и увидел прямо перед собой огромные зеленые девичьи глаза, которые с каким-то удивлением всматривались в него! В этот момент впервые в жизни Ивана Краснова взыграла кровь, ему вдруг захотелось эту паврианку схватить в охапку, крепко к себе прижать, чтобы вместе с ней бежать от преследующего их монстра.

Пару раз эти глазища прикрыли веки, обрамленные густейшими ресницами, которые к тому же оказались очень длинными, по крайней мере, Иван Краснов такие длинные и густые ресницы еще в жизни своей не видел. Ничего не произнося, принцесса Маария отошла от остолбеневшего землянина и вновь заходила перед ним взад и вперед. Только очень внимательный наблюдатель мог бы заметить, что, когда принцесса поворачивалась спиной у землянину и шла от него, то ее бедра играли, слегка колыхаясь, они явно старались привлечь глаза и внимание этого земного парня к себе. В этот момент Ивана вдруг охватил какой-то непонятный страх за эту девчонку, которой, похоже, угрожала опасность, он негромко по общегрупповому каналу связи произнес:

– Внимание всем! До прилета глайдера всем курсантам соблюдать чрезвычайную предосторожность! Вооруженным винтовками курсантам концентрироваться в центре бивака! В случай проявления любого непонятного нам явления, или появления опасного животного – открывать огонь на поражение без дополнительного приказа командира!

Эта неожиданное обращение командира внесло некоторую суматоху в среде курсантов. Постоянное передвижение в тяжелых снегах, ночная борьба с ураганным ветром, работа по спасению потерпевших крушение на космическом катере – все эти дела заставили курсантов порядком забыть о существовании винтовок. Оружие порой больше им мешало, чем помогало, поэтому многие винтовки были упакованы и привязаны от греха подальше к автолыжам. Сейчас же десять курсантов бросились к своим автолыжам, чтобы забрать свое оружие, привести его в боевую готовность. Вскоре все успокоились, курсанты продолжили свои работы по подготовке к перелету на глайдере, десять вооруженных винтовками курсантов заняли боевые позиции, готовые открыть огонь по любой цели.

Принцесса Маария, подошла к Ивану и встала рядом с ним, когда вдали в сером небе появилась черная точка приближающегося глайдера. Его пилот Николай Иванов уже давно вышел на связь с Иваном Красновым, сейчас же он сообщил:

– Иван, хорошо вижу твою группу! Подтверждаю, что по дороге к вам забрал со снега группу Эдуарда Хмелева, три живых и здоровых курсанта, двое раненых и травмированных и одно тело, погибшего курсанта Бориса Хромова. Подготовленная вами площадка идеально подходит для посадки глайдера! Захожу на посадку! Подтверди, что поверхность этой площадки покрыта ледяным настом достаточной толщины, чтобы выдержать вес загруженного глайдера.

– Лед имеет толщину до метра! Он способен выдержать массу более пятидесяти тонн! Так что Николай дерзай, смело приземляйся на это площадку, У нас все готово к погрузке людей, павлианцев и груз на борт глайдера!

– Ну, что ж, спасибо, Ваня, за старания твои и твоих ребят! Через четыре минуты буду на люду твоей площадки!

Глайдер на высоте в двести метров совершил круг над посадочной площадкой, затем развернулся и вышел на посадочную глиссаду. По всему этому было видно, что Николай Иванов, как был, так и остался пилотом самолета, а не глайдера. Сейчас заход на посадку он сейчас выстраивал, как пилот самолета. Глайдер же обладал способностью самолета и геликоптера, он мог летать горизонтально и вертикально, набирать высоту и приземляться, зависая в одной точке над аэродромом или в любой точке воздушного пространства. Уже скользя по глиссаде, глайдер в какой-то момент вдруг прекратил снижение, а канал связи прорезал встревоженный голос Николая:

– Иван, вижу странный сугроб снегом высотой в два метра не менее, который стремительно катится к посадочной площадке!

Сердце Ивана захолонуло, вот она ожидаемая опасность! Он обхватил плечи павлианской девчонки, крепко ее к себе прижал, а по общегрупповому каналу суровым голосом, особо не торопясь, произнес:

– Внимание стрелки, опасность в форме снежного сугроба приближается к нам с севера-запада! Приготовиться к немедленному открытию огня по этому сугробу, как только он окажется в вашем поле зрения!

Все дальнейшее произошло в долю секунду, но каждый из участников всего произошедшего до конца своих дней сохранил память о нем. Некое подобие снежного сугроба передвигалось с большой скоростью и практически бесшумно. Слышался только какой-то громкий шелестящий звук. Первоначально это подобие снежного сугроба двигалось строго по прямой к посадочной площадке глайдера. Глаза курсантов и павлианцев четко зафиксировали тот факт, что это не сам сугроб двигался по снежной целине, а какое тело с чудовищной скоростью неслось под большим слоем снегом, снежную массу стремительно выдавливая и выбрасывая к небесам.

Сначала застучали отдельные винтовочные выстрелы, которые сухо и отчетливо прозвучали в морозной тишине. Курсанты стреляли по той массе снега, которая выбрасывалась к верху. Поэтому эти выстрелы никак не сказались на скорости продвижения неизвестного животного под снегом. Оно, не замечая препятствий, стремительно двигался вперед, строго придерживаясь направления на саму посадочную площадку. В этот момент многие из курсантов подумали о том, что того, кто так быстро двигался под снегом ни люди, не павлианцы не интересовали! Но именно в эту минуту это существо резко изменило направление своего движения. Курсантам сразу же поняли, что теперь главной целью этого существа стали двое, обнявшиеся человек и павлианка, которые неожиданно оказались прямо на его пути.

Участились винтовочные выстрелы, стали слышны и короткие в три патрона очереди, некоторые винтовки были переведены в автоматический режим. На этот раз курсанты вели прицельный огонь из винтовок уже не по приближающемуся снежному сугробу, они стреляли на опережение, вели огонь в глубину снега, который лежал перед движущимся под снегом существом. На этот раз пули стали достигать цели. Среди курсантов появились очевидцы, которые после инцидента божились и клялись в том, что собственными глазами видели, как существо под снегом реагировало на прямые попадания. Якобы оно пару раз замедляло свою скорость передвижения под снегом, но, тем не менее, это существо все же достигло своей цели!

Страха не было, в душе Ивана буйствовало только одно желание, во что бы то ни стало спасти принцессу Маарию! Он все крепче и крепче обнимал в своих объятиях павлианку, думая о том, чтобы в последнюю минут отбросить девчонку далеко в сторону от приближающегося под снегом врага, а самому вступить с ним в поединок. У него с собой не было никакого оружия, даже десантного ножа, курсантам вообще запрещалось иметь или носить оружие! Но Ивана Краснова это не стесняло ни в малейшей степени, так как готовился защищать жизнь девчонки, которая вдруг стала ему очень дорога. Да и эта чужая принцесса почему-то не рвалась из объятий этого чуждого ей землянина, она только теснее и плотнее к нему прижимались!

Контакт Ивана с подснежным существом был мгновенен, под ногами вдруг вспучился снег, который швырнул обнимающуюся пару прямо в небеса. Затем послышался громкий треск, сопровождаемый адским воплем, который было невозможно с чем-либо сравнить. Иван вместе с Маарией все еще парили в высоко воздухе, но вот-вот должна была сработать гравитация Колибри, и тогда они начнут падать. В этот момент из-под снега вдруг вынырнул гигантский червь, чье тело было в пять-шесть метров шириной. Этот червь, как показалось Ивану, медленно вздымался из-под снега, широко раскрывая свою огромную пасть, явно собираясь ими обоими позавтракать! Каким-то чудом Иван Краснов, на глазах своих товарищей курсантов извернулся, и, собравшись с силой, попытался дорогую ему принцессу отшвырнуть от себя далеко в сторону, чтобы ее спасти!

Глава 3

1

Полностью раздетый, голый второй лейтенант Иван Краснов лежал, слегка прикрытый белой простыней, на панели лежанке магнитометра. Его голова, наголо остриженная, усыпанная многочисленными датчиками, по плечи была погружена в сердцевину этого гигантского прибора, занимавшего практически всю площадь медицинского кабинета, расположенного в подвальном помещении больничного барака. Магнитометр регистрировал биотоки и нервные импульсы кору головного мозга, отображал работу нейронов мозга, регулировал корреляцию между нервной системой и умственными способностями человека. В связи с предстоящей службой в павлианской имперской армии Иван Краснов должен был, как и другие курсанты, земляне фильтрационного лагеря, пройти полное медицинское обследование. Сейчас производилось обследование его головного мозга, его умственных способностей, как объяснил, встретивший Краснова лаборант. Следует заметить, что никто из земных курсантов не знал, никогда не слышал о том, что подобная лаборатория вообще существует в их лагере.

Курсанты группы "Браво", которые с величайшим успехом выполнили свое первое боевое задание, новость о том, что им предстоит пройти полное медицинское обследование, встретили с величайшим удивлением, так как она оказалась для них полной неожиданностью. Они сидели за своими учебными партами, несколько удивленно посматривая на своего классного куратора, павлианского офицера Лесли Фокса, когда тот вдруг объявил о том, что на следующей неделе все они должны пройти медицинское обследование перед принятием воинской присяги. Правда, этот жабомордый офицер, как это всегда случалось, забыл уточнить, что же это будет за медицинское обследование, почему никто из курсантов лагеря его ранее не проходил.

За время пребывания в лагере курсантов не раз и не два обследовали, тысячу раз брали анализы крови, делали всевозможные прививки, но опять-таки никто и никогда комплексного обследования их здоровья не проходил! Одним словом, курсанты группы "Браво" обрадовались самой возможности немного пофилонить, отдохнуть во время этих обследований, слегка отойти от приевшихся им ежедневных лекций, семинаров и практический занятий на полигонах. Павлианские преподаватели отличились своей способностью столько раз повторять свой материал, чтобы их студенты волей-неволей его запоминали бы назубок, независимо от того, интересен или не интересен студентам тот или иной материал лекций, семинаров и практических занятий.

В ответ на сообщение своего куратора эти молодые земные парни немного недовольно пробурчали, но вскоре они попросту забыли и о своем кураторе, и об информации, которую он им сообщил. В молодости время у людей всегда пролетает со свистом, курсанты только успевали подняться с постели, натянуть солдатскую форму, как уже слышится сигнал отбой, они возвращаются казарму, укладываться в свою койку на ночь, так как очередной день их жизни пролетал, как одно мгновение. Ребята особо на заморачивали себе головы тем, что произошло в этот день, что будет происходить завтра. Но каждый раз, когда звучал отбой, они снова оказывались в своих койках, тяжело вздыхали и без сожаления думали о том, что прошел еще один день их жизни!

Словом, следующая неделя подошла незаметно для всех и, когда наступил понедельник, то первым к павлианским врачам, разумеется, вызвали старосту группы "Браво", второго лейтенанта Ивана Краснова! Первый свой офицерский чин Иван получил за самоотверженность, проявленную солдатскую доблесть при выполнении боевого задания его группой, за спасение имперской принцессы Маарии. Все курсанты группы "Браво" задирали носы перед своими приятелями и товарищами из других учебных групп лагеря, очень гордились тем, что именно их староста Иван Краснов самым первым получил первый офицерский чин павлианской армии. Между тем по лагерю пошел шумок о том, что он стал первым офицером среди земных парней только благодаря тому, что Иван так крепко обнимал принцессу Маарию, так и не позволив снежному червю этой девчонкой пообедать!

Рано утром в понедельник в комнату отдыха, где встречались курсанты группы "Браво", прежде чем строем отправиться в классный кабинет на очередное учебное занятие, кто-то тихо постучал в дверь. Получив соответствующее разрешение, на пороге появился самый настоящий караул, состоявший из двух павлианских рядовых и унтер-офицера. Унтер-офицер застенчиво, он явно не ожидал в комнате увидеть такое большое количество унтер-фельдфебелей, старших по званию, произнес:

– Второй лейтенант Краснов приглашается на медицинское обследование!

В комнате отдыха наступила тишина, удивленные глаза курсантов повернулись в сторону своего командира, который в этот момент изучал очередной учебник по тактике и стратегии ведения современного танкового сражения. Иван аккуратно закрыл учебник и отложил его в сторону, затем он поднялся на ноги и подошел к унтер-офицеру. Тот, сообразив, что перед ним находится именно тот офицер, за которым был выслан караул, отступил в сторону, позволив Краснову занять свое место. Затем караул повернулся через левое плечо и исчез за дверью вместе со вторым лейтенантом Красновым. За его же спиной, в комнате тут же начались разговоры о том, что же сейчас происходит, почему на какое-то медицинское обследование командира их группы повели в сопровождении караула, как какого-то там закоренелого преступника!

В этот момент в дверь комнаты отдыха последовал новый стук, на ее пороге появился рядовой солдат, своим лицом он был очень похож на циркового клоуна. Этот солдат назвал фамилию курсанта группы, которого он должен был сопроводить в медицинский барак на диспансеризацию. Очень скоро комната отдыха группы "Браво" опустела. На одном из столов так и остался лежать в полном одиночестве учебник по стратегии и тактике ведения современного танкового сражения.

Вначале Ивана осматривали три павлианских врача, каждый из них занимался только своим делом. Между собой они даже не разговаривали, только изредка просили пациента повернуться в ту или иную сторону. Закончив с осмотром землянина, эти врачи сели за свои терминалы, долго на них работали. Иван же с обнаженным торсом стоял, терпеливо ожидая их диагноз, изредка он поводил плечами, в этом кабинете было слегка прохладно.

Затем в кабинете появился лаборант, который предложил Ивану пройти в соседний кабинет, три четверти площади которого занимал гигантский магнитометр. Лаборант вежливо попросил лейтенанта раздеться догола, лечь на выдвинутую панель лежанку. Когда Иван Краснов исполнил все эти просьбы, лаборант ушел за стеклянную панель, где нажатием кнопки заставил двигаться панель лежанку с лежащим на ней голым Иваном. Проехав около метра, панель лежанка остановилась, голова Ивана по плечи оказалась погруженной в сердцевину магнитометра. Лаборант, вежливо поинтересовавшись у пациента о том, удобно ли ему, как он себя чувствует. Получив ответ Ивана, что с ним все в порядке, лаборант ему сообщил:

– Господин лейтенант, наберитесь терпения! Исследование головного мозга человека магнитометром – это длительное дело, оно займет несколько часов кряду! Ни о чем не волнуйтесь, даже, можете поспать! Если почувствуете себя плохо, или вам будет неудобно лежать неподвижно в течение такого длительного времени, то вызовите меня! Мы можем ненадолго прервать это обследование, чтобы чуть позже его продолжить! Итак, я включаю аппаратуру, в случае чего, зовите меня!

Первый час работы магнитометра Иван Краснов так и не заснул, хотя его голова, по плечи погруженная в глубину этого магнитного монстра, оказалась в сплошной темноте. Первоначально в такой темноте он ничего не видел, по истечении часа он вдруг увидел, как перед его глазами сформировалась правильная мерцающая сфера. Через некоторое время эта сфера начала вращаться вокруг центральной оси, причем, она постепенно увеличивала скорость своего вращения. Эту сферу начали пересекать тончайшие святящиеся волосинки, которые внезапно появлялись, словно рождались, то в одном, то в другом месте, хаотично и одновременно грациозно по сфере передвигаясь. Ивану понравилось наблюдать за этими волосками, он даже попытался предугадать, в каком месте темного пространства может появиться особенно много таких светящихся волосинок. Пару раз Ивану удалось этого сделать, отчего на душе ему стало легко, весело и спокойно.

Тут-то Иван Краснов и заметил, что он больше не ориентируется во время, теперь он не мог сказать, сколько же времени прошло с начала этого эксперимента?! Но вдруг заработала его внутренняя память. В сознании Ивана Краснова внезапно появились зеленые глазища той павлианской девчонки-принцессы, которую он пока еще не мог забыть. Эти глазища несколько секунд во что-то вглядывались, затем они дрогнули, просмотрели куда-то в сторону, потом снова уставились не него. Иван почувствовал, что эти девичьи глаза словно ожили! От удивления они стали еще более большими, а затем, словно камера отплыла назад, они отдалились, пока Иван не увидел всего лица павлианской принцессы. Оно все еще выражало явное удивление, которое вдруг сменилось радостью. Щеки девчонки неожиданно зарделись, покраснели, губы стали еще более красными, а носик вытянулся, приобретая аристократические очертания.

– Это ты?! Ты что здесь делаешь? Как ты сумел своей мыслью дотянуться до меня, нас же разделяет ужасно большое расстояние?

Эти слова послышались в его голове, а не в ушах. Иван попытался голосом ответить на эти вопросы принцессы, но его рот оставался закрытым, словно он был заперт на большой амбарный замок. Он не открывался, отказываясь, подчиниться мыслям и импульсам головного мозга своего хозяина.

А девчонка-принцесса снова заговорила, обращаясь к Ивану:

– Ты не пытайся сейчас говорить со мной голосом или посредством своего языка. Ты думай, просто думай обо мне, я же тебя обязательно услышу!

Иван Краснов попытался последовать ее совету, что-то внутри его головы заскрежетало, тяжело провернулось. Мгновенно в затылке парня появилась острая головная боль, почти резь, которая возникла и тут же исчезла. Из-за этой головной боли он, видимо, задергался своим телом, пошевелил ногами. Лаборант, по-прежнему, находившийся в кресле за пультом управления магнитометром, увидел это дерганье и шевеление своего пациента. Ему показалось, что эта реакция пациента на то, что сейчас он плохо воспринимает обработку головы магнитометром, поэтому легким нажимом пары кнопок на пульте управления лаборант слегка ослабил мощь излучаемого магнитометром магнитного поля.

Иван же вдруг увидел саму принцессу, девчонка стояла перед ним в красивом голубом платье с распущенными до плеч волосами цвета вороньего крыла. Она была прекрасна! Слегка наклонив голову, Маария всматривалась в него, она почему-то не могла оторвать от его лица своих глаз. Ее губы оставались неподвижными, но слова снова зазвучали в голове парня:

– Спасибо, что ты не забыл обо мне! Твое внимание мне было очень приятно! Я тоже часто вспоминаю о тебе! Но сейчас я должна идти пообедать со своим дядюшкой. Он хочет, чтобы я рассказала ему о наших, моих и твоих, приключениях на Колибри! Я обязательно ему расскажу о тебе, потому что ты… мне… дорог! До Свидания! Теперь я тебя сама найду, тогда мы наговоримся вдоволь!

Девчонка пошла по ковровой дорожке, но вдруг остановилась, и спросила:

– Меня попросту съедает женское любопытство! Не мог бы ты объяснить, почему на свидание со мной пришел в таком, несколько нескромным виде?

Второй лейтенант Иван Краснов не ответил на вопрос, я бы сказал так, что в тот момент он так и не понял этого простого девичьего вопроса, так как его разум был полностью оккупирован слежением за тем, как красиво эта девчонка ступала по ковровой дорожке, удаляясь от него. Она была такой совершенной и красивой, что Иван Краснов с трудом верил в то, что такая красота может существовать на белом свете! Но, как только, эта павлианская принцесса скрылась за дверью, то он совершенно случайно свою голову опустил к полу, чтобы проверить, почему его ногам так холодно! И когда он увидел свои босые ноги, то тут до него дошло, что он босым стоит на дворцовом паркете, а сам он обнажен, его тело было ничем не прикрыто! Парень покраснел так сильно, что напрочь забыл о дворцовом сквозняке, который продолжал его обдувать со всех сторон!

От чувства переживаемого стыда, а также от того, что начала двигаться панель лежанка, на которой сейчас лежало его тело, Иван Краснов проснулся, открыл глаза. Он тут же увидел склонившееся над ним знакомое лицо лаборанта, улыбка от одного ухо до другого сильно искажала это лицо, превращала лаборанта в ярмарочного скомороха. Этот якобы скоморох вежливым голосом поинтересовался:

– Господин лейтенант, как вы себя чувствуете? Извините, что нам пришлось продержать вас под магнитным излучением так много времени! Наша стационарная аппаратура обнаружила, что ваш головной мозг имеет много не до конца развитых умственных способностей. Поэтому нам пришлось очень много поработать, чтобы вы могли бы пользоваться хотя бы двумя или тремя такими способностями. Был на порядок расширен объем вашей памяти, а также ваш мозг мы научили применять феномен внутреннего зрения!

Иван слушал лаборанта, одновременно ощущал, как тяжелая усталость вдруг начала растекаться по всему его телу. Он попытался отогнать прочь эту усталость, но вдруг понял, что еще несколько минут и заснет, поэтому не дал договорить лаборанту, поинтересовавшись:

– Сколько же времени я провел в магнитометре?

– Двое суток, сэр! – Просто по-солдатски отчеканил лаборант.

– Так много, а я и не заметил! Срочно вызовете караул, солдатам которого прикажите, отнести меня в койку в моем бараке, а не то я засыпаю на ходу.

Уже с плотно зарытыми глазами он по стене медленно сполз на пол, крепко заснул на прямо полу, едва прикрывшись короткой простыней. Ситуация была проста и ясна, его головному мозгу потребовалось время для того, чтобы привести в порядок свои функциональные способности. Поэтому мозг своего хозяина ввел в беспамятство, а сам занялся непосредственной работой по зачистке отдельных участков и секторов коры своих обоих полушарий.

Лаборант же ничего этого не знал, да и знать не мог. Будучи унтер-офицером имперских охранных войск, первым делом он должен был связаться со своим непосредственным начальством, чтобы доложить ему о результатах только что проведенного эксперимента!

Закончив разговор, он подошел к Ивану Краснову, поднял его веко и долго внимательно рассматривал зрачок его глаза. Затем павлианец выпрямился и осмотрелся кругом в кабинете. Подошел к письменному столу и поднял трубку интеркома, опять-таки кому-то приказал, прислать в лабораторию магнитного сканирования мозга двух солдат. Эти солдаты были должны заснувшего второго лейтенанта Ивана Краснова перенести в его жилой барак. После этого разговора лаборант удалил из терминала все файлы, в которых хранилась информация о лейтенанте Краснове и о об эксперименте с ним проведенным. Не дожидаясь солдат, он покинул кабинет.

Ивану Краснову все это время снился один, но самый прекрасный сон в его жизни! Ему снилась имперская принцесса Маария, которая улыбалась широкой белоснежной улыбкой. Эта павлианская девчонка постоянно произносила одну и ту же фразу:

– Ты думай, просто думай обо мне, я же тебя обязательно услышу

2

Неделя диспансеризации в группе "Браво" прошла как-то неприметно! Ничего выдающегося в течение этой недели не произошло, курсанты походили по врачам и на этом все закончилось! Даже между собой они почему-то мало говорили о том, что же конкретно с ними происходило на приеме у павлианских врачей. Тем более, этой темы они не касались во время встреч и бесед со своими друзьями и приятелями из других курсантских групп.

Нельзя было бы сказать, что этой темы они совершенно не касались или всячески ее избегали!

Нет, утверждать подобное было бы не совсем правильно, разговоры о диспансеризации все-таки велись, но они носили вялый характер! Но, когда друзья все-таки задавали вопросы о том, что с ними делали на приеме у того или иного врача, то курсанты группы "Браво" в основном говорили о внешней стороне самой встречи, ни словом не упоминая о том, что же с ними конкретно происходило в ходе медицинского обследования.

Да и сами курсанты из группы "Браво" после прохождения диспансеризации заметно изменились, они как бы повзрослели. Стали более серьезно относится к себе и к своим занятиям.

Их друзья и приятели, курсанты других групп лагеря, сразу же обратили внимание на то, что их знакомые стали более знающими людьми, что теперь они могли ответить практически на любой вопрос. Когда курсанту из группы "Браво" попадался вопрос, на который он не знал ответа, то он, как бы на время замалкивал, замирал, словно ему требовалось время для поиска нужного ответа в своей памяти, а затем он давал развернутый ответ! Курсанты группы "Браво" стали больше времени проводить все вместе! Но опять-таки нельзя было бы и так твердо утверждать, что после прохождения этого медицинского осмотра в их характерах, в их поведении появилось что-либо нового, ранее не существовавшего, по крайней мере, внешне ничего особенного в них не изменилось!

Эти курсанты, как были семнадцатилетними и восемнадцатилетними парнями, так ими и остались. Они с удовольствием встречались, играли в футбол или хоккей со своими товарищами и друзьями из других курсантских групп. Они, по-прежнему, много своего времени проводили в бассейнах и тренажерных залах. На семинарах они стали более собранными, внимательными, готовыми отвечать воспитанниками. Правда, у них всех появилась привычка, прежде чем ответить на тот или иной вопрос, они на долю секунды задумывались, словно для того, что им требовалось время для обдумывания своего ответа. Все чаще и чаще своим друзьям и приятелям они давали правильные ответы. Но, честно говоря, их ровесники, курсанты из других учебных групп, так мало внимания обращали на такие мелочи, что совершенно не обращали внимания на это новое, появившееся в характерах своих друзей. У слову сказать, павлианские преподаватели и наставники на эти странности своих учеников сразу же обратили внимание, но странно реагировали на это обстоятельство, почему-то садились за стол, чтобы накатать соответствующую бумагу донос в этой связи в службу имперского дознания.

Майор Вернер Дауда, руководитель службы дознания фильтрационного лагеря, прочитав такие доносы преподавателей, надолго задумался. В конце концов, он решил проверку информации, изложенной в доносах, поручить дознавателю Анкеру Рауну, который только что прибыл в лагерь для продолжения своей службы, поэтому его будущая служба во многом зависела от майора. Тот же в свою очередь, чтобы упростить расследование, поступил очень просто и логично, уселся в просмотровый зал и начал просматривать видеозаписи скрытых камер наблюдения, установленных в комнате отдыха, в классах и в жилых помещениях курсантов группы "Браво" за последние три недели.

На третий день дознаватель Раун пришел в кабинет майора Дауда с сумрачным лицом и ему на стол, молча, положил кристалл памяти с монтированными фрагментами видеозаписи. Тридцати минутная видеозапись начиналась с появлением караула, который увел второго лейтенанта Ивана Краснова, командира группы "Браво", на медицинское обследование. Затем шли кадры, снятые в этой же комнате отдыха, но уже в последующие дни после того, как курсанты земляне прошли диспансеризацию.

В самые первые дни, если судить по хронологии видеозаписи, с курсантами группы "Браво" ничего особенного или серьезного не происходило. В комнате отдыха они много болтали, шутили, смеялись, объясняли друг другу пройденный учебный материал. Одним словам, они вели себя так, как обычно вели себя в любой день до диспансеризации. Затем начали вычленяться кадры видеозаписи, в которых курсанты начали демонстрировать свое неординарное поведение!

Парни стали меньше между собой общаться, разговаривать! Часто можно было увидеть беседу одного курсанта с другим, но при внимательном рассмотрение этих кадров бросалось в глаза, что губы парней при таких разговорах совершенно не шевелились! Последние же кадры этой смонтированной видеозаписи привели в большое волнение даже самого майора Дауда. Когда он собственными глазами увидел на экране монитора, как двадцать курсантов землян сидят в креслах небольшого актового зала, сложа руки на коленях или скрестив их на груди, слушая выступление второго лейтенанта Краснова. В тот момент Иван Краснов стоял за трибуной, энергично жестикулируя руками, но при этом его губы оставались странно неподвижными, они не шевелились. Любой наблюдатель со стороны при виде такой картины прекрасно понимал, что в этот момент лейтенант Красном выступает перед своими товарищами, коллегами, курсантами группы "Браво". Но опять-таки его микрофон был отключен, во время своего "выступления" староста группы так и не произнес ни единого слова!

Майор Дауд снова и снова просматривал интересную видеозапись, он ничего не понимал из того, что же в тот момент происходило в комнате отдыха с курсантами группы "Браво"! Через некоторое время он вопросительно посмотрел на дознавателя Рауна. Тот моментально слетел со стула, на которым пристроился, пока майор просматривал видеозапись.

Дознаватель вытянулся в струнку, отчеканил:

– Господин майор, мною установлено, что курсанты группы "Браво" в полном составе прошли медицинское обследование на прошлой неделе. Я взял на себя смелость, встретился с врачами лагерной поликлиники. Эти врачи мне показали, что во время обследования с землянами каких-либо специфических экспериментов не проводилось. Обследования проводились в тех же параметрах, которые установлены для павлианских рядовых солдат и унтер-офицеров. Все врачи мне предоставили копии конечных результатов проведенных обследований и свои заключения. Только одна магнитометрическая лаборатория поликлиники такой копии своего заключения по достигнутому результату не предоставила. Я никак не могу найти лаборанта или врача этой лаборатории.

До глубины души удивленный последней фразой своего дознавателя, Майор Дауд поинтересовался:

– Но, как такое вообще могло произойти? Да, еще в нашем фильтрационном лагере, в котором служат павлианцы, сотни раз проверенные нашей службой, которые неоднократно демонстрировали свою верность служению нашему императору?

– Не могу знать, господин майор! – По простоте своей ответил дознаватель Раун.

Комендант лагеря, генерал-майор Менкес, очень плохо воспринял эту информацию, он даже не стал просматривать кристалл памяти, принесенный майором Даудом! Комендант царственный жестом нажал кнопку интеркома, вошедшего секретаря он попросил пригласить к себе своего заместителя полковника Лазанья. Когда тот появился в его кабинете, генерал-майор кончиком пальца подвинул к нему кристалл памяти и приказал:

– Болеро, вместе с майором Даудом займись этим вопросом и реши его, как можно скорее. Хочу только сказать, что мне не нужно больших или маленьких неприятностей, в которых принимали бы участие наши курсанты земляне. Почему-то наш император их перевоспитанию, предстоящей службе в наших имперских вооруженных силах уделяет очень большое внимание. Он каждый месяц получает от меня подробнейшие отчеты об их успеваемости, поведении. Из-за чего мне приходится, правда, на императорские деньги, содержать целый штат наемных писак, чтобы они успевали писать такие отчеты по сказкам или легендам!

Майор Дауд и полковник Лазанья хором произнесли:

– Так точно, господин генерал-майор! Ваш приказ будет выполнен!

Они одновременно развернулись через левое плечо и, чеканя шаг, покинули генеральский кабинет.

Донельзя довольный самим собой и только что принятым своим таким гениальным решением, генерал-майор Менкес удобнее устроился в своем кресле. Он подумал о том, что он не только ушел от императорского гнева, но и подставил под него этого ненавистного ему армейского вояку, полковника Болеро Лазанью! Он уже давно хотел от него избавиться, но до этого момента ему пока не подворачивался такого удобного случая! генерал-майор Менкес сам поднял трубку интеркома и ответившего на его вызов оператора связи вежливо попросил в очередной сеанс связи с метрополией его соединить с имперским Генеральным штабом.

Уже в коридоре административного барака полковник Лазанья попросил майора Дауда дать ему немного времени для того, чтобы он мог бы ознакомиться с видеозаписью, содержащейся на кристалле памяти. После чего он хотел бы его пригласить к себе в кабинет для выработки совместного решения по данному вопросу. В своем кабинете Лазанья несколько раз просмотрел смонтированную видеозапись. Большое внимание он уделил просмотру сегмента видеозаписи, на котором Иван Краснов стоял и молчал перед своими друзьями и товарищами! В отличие от майора Дауда, он прекрасно разобрался во всем том, что происходило на экране, так как в свое время от своих армейских друзей и товарищах неоднократно слышал о подобных вещах, происходивших в имперской армии. Еще во времена, когда он только лейтенантом начинал служить в имперских вооруженных силах, он столкнулся с одним павлианцем, предметом этих слухов, который в ту пору был простым имперским спецназовцем, а сейчас обитал в имперском Генеральном штабе.

Примерно, двадцать лет назад в имперских вооруженных силах стали циркулировать слухи о специальных частях, в которых якобы служили паранормальные павлианцы. Эти имперские солдаты могли между собой разговаривать, но другие их не слышали, причем, такие разговоры они могли вести, не только, находясь, рядом друг с другом, но и на громадных расстояниях. По вооруженным силам Великой Павлианской империи бродили упорные слухи о том, что солдаты этих спецчастей обладали коллективным разумом и зрением. Благодаря такому разуму, эти имперские солдаты могли вести бои в самых несуразных, в самых проигрышных ситуациях, но в любых случаях они всенепременно побеждали!

Так, тот спецназовец в его присутствии связался со своим командиром, о чем-то переговорил с ним, а затем заявил юному лейтенанту Лазанья, что ему нужно спешить, что их команда вот-вот должна уйти во вражеский тыл. Он тут же убежал, а ошеломленный Болеро Лазанья стоял и не понимал, как это ему удалось переговорить с командиром, когда спецназовец все это время попросту промолчал! Но он все поспешил вернуться в свою часть, где обнаружил, что его товарищи уже собрались, были уже готовы отправляться в очередную разведывательную миссию.

Полковник Лазанья долго сидел в своем кабинете, о чем-то размышляя. На фронте он приобрел дурную привычку, курить табак, это никотиновое растения росло не на всех планетах, принадлежавшим гуманоидам. Поэтому табак был чрезвычайно дорогим, не каждый павлианец мог позволить себе его курить. Но полковник все еще не был женат, с родственниками мало общался, поэтому ему было не на что тратить свое армейское денежное содержание. Вот и сейчас Болеро одну сигару за другой курил никотиновый табак, полновесные тернье, превращая в табачный дым.

Когда за окном совсем стемнело, снова пошел сильный снег, то полковник Лазанья протянул руку к интеркому и, нажав кнопку, по громкой связи соединился с дежурным по лагерю офицером. Он поинтересовался, свободен ли канал телефонной связи с метрополией, так как он хотел переговорить с имперским Генеральным штабом. Дежурный офицер ответил, что в настоящий момент этот канал занят генерал-майором Менкесом. Этот дежурный офицер был в дружеских отношениях с полковником Лазанья, поэтому его заверил в том, что обязательно выйдет на полковника, как только комендант лагеря закончит свой разговор с метрополией, освободив канал связи.

Вскоре полковник Лазанья по телефонной линии разговаривал с начальником сектора имперского Генерального штаба генерал-полковником Мариусом Герце, который был командиром специальных частей павлианских вооруженных сил, который к тому же был его старым другом:

– Мариус, сначала я решил переговорить и проконсультироваться с тобой, прежде чем дать ход одному странному делу! Как ты знаешь, четыре года тому назад армейские кадры меня прикомандировали к имперским охранным частям. В течение всего это времени я занимал должность заместителя начальника фильтрационно-тренировочного лагеря, который занимается перевоспитанием и подготовкой к службе в имперских вооруженных силах детей землян Палеолога! Так вот очень похоже на то, что одна из групп этих землян приобрела паранормальные способности! Двадцать молодых землян стали телепатами! Этому факту я имею самые достоверные доказательства!

3

Новость о том, что двадцать курсантов группы "Браво" призваны в вооруженные силы Великой Павлианской Империи, что они свою службу продолжат нести в специальных войсках, подобно молнии, разнеслась по всему фильтрационному лагерю! Курсанты из других групп зачастили появляться на территории этой группы счастливчиков, чтобы узнать, насколько правдив этот слух. Но, как только они переступали порог барака курсантов группы "Браво", то сразу же убеждались в том, что новость не вымысел, а настоящая реальность. Все койки в бараке казарме этой группы были уже свернуты, сданы в лагерную каптерку. Сами же курсанты из "Браво" уже были одеты в новенькую полевую форму. Они гордо в ней расхаживали по своему бараку, заставляя встречных рядовых павлианцев тянуться перед ними во фрунт, отдавать честь. И не удивительно, что подобное происходило, так как на плечах этих новоиспеченных павлианских имперских военнослужащих имелись соответствующие лычки и нарукавные знаки унтер-фельдфебелей.

Среди молодых землян унтер-фельдфебелей выделялись два павлианских офицера, которые, правда, имели лица нормальных землян без каких-либо павлианских улыбок – второй лейтенант Иван Краснов и капитан Николай Иванов. К тому же Иванову выдали форму капитана имперских военно-воздушных сил, ему вернули все его ранее отобранные знаки отличия, павлианские медали и ордена. Курсанты же группы "Браво", а также курсанты из других учебных групп, с интересом и глубоким уважением посматривали на небольшой перламутровый значок, который Николай Иванов с большой гордостью носил на левой половине офицерского френча. Значок представлял собой имперскую хризантему, посредине которой красовалась цифра "256". Такое общее количество боевых вылетов на штурмовку совершил Николай Иванов, когда служил в имперской штурмовой авиации. Всем курсантам фильтрационного лагеря было прекрасно понятно, что этому офицеры на деле было чем гордиться!

Сейчас же все получилось так, что капитан Иванов был прикомандирован к группе "Браво", вместе с курсантами этой группы он будет проходить специальную подготовку на базе имперских специальных войск "Сольвейг". Как и всякая другая информация об имперских специальных войсках, информация о "Сольвейге" была засекречена, никто не знал о том, где же именно находится эта имперская база. Даже комендант лагеря генерал-майор Менкес, не знал того, в каком месте эта, черт ее подери, база имперского спецназа располагается! Сегодня в три часа пополудни на Колибри должен был приземлиться планетарный шаттл с космического крейсера "Сорина". Этот крейсер принадлежал имперским специальным войскам, он должен был курсантов группы "Браво" доставить на эту базу "Сольвейг".

Жирард Менкес стоял у окна и, покуривая легкую сигару, наблюдал за суматохой, которая творилась неподалеку от лагерного барака земных курсантов группы "Браво". До этого момента все земляне для него были на одно лицо, ранее он никого из них не выделял, вообще не обращал на них внимания. Но после получения приказа из имперского Генерального штаба о переводе группы "Браво" в распоряжение генерал-полковника Мариуса Герце, своего старого недруга, генерал-майор имперских охранных войск немало времени провел за изучением личных дел этих курсантов. Ночь не прошла даром, теперь он знал в лицо, по крайней мере, двадцать своих курсантов, долго будет помнить их имена и биографии! Утром следующего дня генерал-майор в течение часа на повышенных тонах выговаривал майору Дауду все то, о чем о нем думал. Он даже обвинил его в утечке информации по землянам, хотя прекрасно понимал, что в этом нет вины майора. Этот майоришка попросту не мог иметь таких влиятельных связей и контактов в имперском Генштабе, чтобы так лихо его обойти.

В этот момент в поле зрения коменданта Менкеса показался полковник Лазанья, который с армейским баулом в руках спешил к бараку проклятых землян. Генерал-майор невольно сжал кулаки, вот он главный виновник провала его запроса в имперский Генштаб, этот дрянь полковник начал служить в имперских бронетанковых войсках вместе с генерал-полковником Герце более тридцати лет назад. Жирард Менкес в своих в руках пока еще не имел прямого доказательства предательства этого полковника. Он был уверен в том, что именно полковник Лазанья стал инициатором письма-приказа, пришедшего из имперского Генштаба по вопросу призыва в армию этих молодых землян.

Окурок сигары генерал майор Менкес умудрился прямо от окна швырнуть и попасть в пепельницу, стоявшую за его спиной на письменном столе. Он выругался, вернулся к столу и попросил секретаря вызвать к нему майора Дауда. Борьба за землян только начиналась! Он слишком долго прослужил в имперских охранных войсках, чтобы так просто отказаться от столь лакомого куска, как две с половиной тысячи молодых землян, пока ее остающихся в его лагере!

Планетарный шаттл приземлился в ста метрах от внешней лагерной ограды. Павлианские саперы мгновенно выложили специальный к нему настил по снегу. По настилу тотчас же застучали ботинки, подкованные гвоздями, девятнадцати курсантов. Они спешили, как можно быстрей, покинуть этот порядком надоевший им лагерь. Две с половиной тысячи земных курсантов, нарушая все лагерные правила, полезли на крыши бараков, поднимались на любые возвышенности, чтобы увидеть, как их друзья и приятели свободными людьми покидали этот проклятый фильтрационный лагерь. Молодежь подняла супергромкий свист, крик, аплодисменты, которыми остававшиеся в лагере курсанты провожали своих товарищей. В этот момент павлианские часовые на лагерных пулеметных вышках оставались флегматиками, они не хватались судорожно за гашетки пулеметов. Эти часовые не кричали, не требовали, чтобы эти недотепы, так называемые курсанты, прекратили свои безобразия, чтобы они срочно вернулись в классы и в бараки. Молодые парни со слезами в глазах провожали своих братьев землян, только что обретших частичную свободу, а сейчас спешивших занять места в планетарном шаттле. Одним словом, посадка девятнадцати бывших курсантов в шаттл прошла мгновенно, она заняла всего лишь полминуты.

Свист и крик прекратился, когда на выложенном по снегу настиле появилась фигура полковника Болеро Лазанья. Полковник шел, не сгибая спину, в руках он нес свой армейский баул с личными вещами. Когда он скрылся в люке шаттла, тот автоматически закрылся и загерметизировался. Через секунду на весь лагерь прозвучал пронзительный звук ревуна, предупреждавший о предстоящем взлете планетарного шаттла. Сразу же после ревуна взревел главный двигатель, шаттл качнулся и присел, из его дюз вырвалось синее пламя. Затем он медленно, но с каждым мгновением набирая скорость, стал карабкаться в небо, чтобы вскоре скрыться в низкой облачности. Курсанты в лагере дождались момента, когда перестал быть слышен рев двигателя шаттла, затем они медленно и неохотно начали расходиться по классным комнатам и жилым помещениям своих бараков!

Второй лейтенант Иван Краснов сидел рядом с иллюминатором, через который он наблюдал за всем тем, что происходило за бортом шаттла, но сейчас помимо какой-то серости там ничего уже не было видно. Двадцать бывших курсантов сидели в не очень-то удобных металлических креслицах, вместо мягких ремней безопасности они к своим сиденьям были прижаты металлическими поручнями, под которыми даже дышать было трудно. Но, тем не менее, разговоры не затихали, а все продолжались!

Иван еще раз внимательно осмотрел своих товарищей, обратив внимание на то, как сильно были они возбуждены, когда переговаривались с соседями. Никто из них ни на секунду не прикрыл своих глаз, один только Николай Иванов в этот момент всеобщего вдохновения спокойно подремывал. Иван видел, что он не притворялся, а действительно спал. Приказ о его прикомандировании к группе "Браво" поступил вчера, за оставшиеся часы Николай Иванов должен был передать все свои знания по отопительному ремеслу своему новому заместителю, именем которого даже не поинтересовался. Он вместе с ним обошел все лагерные бараки, показывал и рассказывал ему об особенностях лагерной отопительной системы, обращая его внимание на ее слабые места. Все это отняло у него так много сил и нервов, что сейчас Николай Иванов уже не дремал, а спал беспробудным сном, шум двигателя шаттла ему ни сколько в этом не мешал.

Иван любил космос, его так и притягивали бесконечные космические пространства. В детстве ему снились, он мечтал о космических полетах. Четыре года назад Краснов впервые в своей жизни совершил гиперпространственный перелет, но ранение в плечо заставило его тогда большую часть времени перелета провести в беспамятстве. Поэтому в его памяти так и не сохранились какие-либо воспоминания о том, своем первом космическом перелете. Сейчас же он сидел у иллюминатора шаттла, с нетерпением ожидая, когда же, наконец, увидит этот космос. Но его сознание вовремя и должным образом так и не отреагировало, когда серость за иллюминатором вдруг сменилась на непонятную черноту.

Только тогда, когда в его голове появился знакомый женский голос, Иван Краснов вышел из состояния ожидания встречи с космосом, принцесса Маария в этот момент выглядела сногсшибательно.

– Видимо, все же таков характер мужчин, они быстро забывают все свои обещания, данные женщине! Вот и приходится самой женщине разыскивать этого мужчину для того, чтобы напомнить ему о данном обещании!

– Привет, – не теряясь, тут же произнес Иван, – я не помню того, чтобы давал тебе какое-либо обещание! Но в любом случае мне очень приятно слышать твой голос и те слова, в которых ты сказала, что скучаешь по мне! Любому парню приятно, когда девушка произносит подобные слова. Должен признаться, что и я много думал о тебе! Каждый вечер я разговаривал с тобой, рассказывая о своих проблемах!

– Но до меня так и не дошли эти твои разговоры, значит, ты плохо старался! Захотел бы, и мы могли бы встречаться каждый вечер, ведь, сейчас мы с тобой свободно общаемся в мысленном диапазоне! Мне было бы так интересно обсудить с тобой проблемы, которые встают перед тобой! Девушки и женщины – наилучшие советники мужчин по любым вопросам, даже по государственным!

– Вероятно, ты права! Я плохо старался выходить с тобой на связь!

– Следующий раз ты уж постарайся связаться со мной! Для меня разговор с тобой имеет большое значение, у меня даже повышается настроение! Даже тетушка замечает, что у меня хорошее настроение, и тогда говорит, что я становлюсь хорошей девочкой!

– Всего пара дней прошло со времени нашего последнего разговора. За эти дни произошло так много событий, что даже не знаю, с чего начать?! Вероятно, тебе будет интересно узнать, что только что закончилась моя учеба в лагере! Сейчас мы всей учебной группой покинули Колибри, летим на имперскую базу "Сольвейг" для прохождения специальной подготовки, чтобы затем продолжить службу в имперских специальных войсках.

– Подожди, Иван, подожди! Ты только что упомянул Сольвейг, но, насколько я знаю, Сольвейг – это никакая не имперская база спецназа. Извини, но пока ты, к сожалению, не имеешь соответствующего допуска к тайнам и секретам Великой Павлианской империи, поэтому я не могу рассказать тебе о том, чем же на деле является эта Сольвейг! Тут что-то не то! Мне придется самой разбираться в том, с какой именно целью тебя и твоих друзей направили на Сольвейг. Вот видишь, какой ты нехороший мальчик, если бы ты постарался, разговаривал бы со мной каждый вечер, то я заранее могла бы все узнать. Тогда у нас не было каких-либо проблем! Так что жду встречи с тобой завтра, а сейчас, извини, но я побежала к дядюшке выяснять проблему, в который ты оказался! Целую, пока!

Иван так и не успел своей подружке, с которой был знаком всего три часа, сказать "до свидания", как его внимание оказалось захвачено картиной великого космоса.

За окном иллюминатора шаттла вдруг развернулась картина вселенной с яркими пятнышками звезд. Парень только ахнул от неожиданности и глазами впился в черноту космоса, расписанную светлячками, разной яркости и величины! Шаттл вышел в космос, наступила невесомость. Бывшие курсанты сразу же почувствовали какую-то легкость во всем своем теле, им захотелось полетать, но металлические поручни, по-прежнему, их сильно прижимали к сиденьям, не позволяя всплывать к потолку шаттла. В этот момент пилот шаттла, резко изменил направление его полета, перешел на полет из вертикальной в горизонтальную плоскость, придав шаттлу резкое ускорение. Уже через несколько минут вдали показался ярко освещенный прожекторами корпус космического крейсера.

Пилот шаттла, не снижая горизонтального ускорения, свой шаттл направил к этому крейсеру. Каким-то чудом, этот, казалось бы, совершенно неуклюжий шаттл проскользнул в узкую щель, которая внезапно образовалась в борту крейсера, при этом он не врезался, не задел самого корпуса крейсера. Паря над полетной палубой крейсера пилот шаттл резко тормознул, шаттл замер над своим парковочном месте, чтобы затем медленно опуститься на него.

Голос ИРа шаттла на павлианском языке потребовал:

– Пилотам и пассажирам, срочно покинуть шаттл. С летной палубы крейсера "Сорина" шаттл будет перемещен на техническую палубу для технического обслуживания, пополнения энергии! Рейс завершен!

Бывшие курсанты гурьбой один за другим покинули шаттл, минуя трап, они выпрыгивали на палубу прямо из люка. Вскоре все они стояли на этой гигантской, без конца и края, ярко освещенной летной палубе крейсера. Чуть в стороне от них стоял полковник Лазанья, с нетерпением поглядывавший на наручный хронометр. Заметив, что Иван Краснов смотрит на него, он жестом руки подозвал унтер-фельдфебеля к себе:

– Сейчас прибудет вестовой матрос на слайдере. Вас он доставит в жилой и тренировочный сектор, где обычно размешаются космодесантники, но на этот раз их на этом крейсере нет. Там вас разместят по кубрикам, вы получите новое обмундирование, экипировку и оружие имперских спецназовцев. Затем вы ознакомитесь с техническими возможностями по совершенствованию своего мастерства, продолжите обучение дальнейшим приемам спецназа. Во время перелета и до прибытия до места назначения будет тренироваться в рамках специальной программы по подготовке имперских спецназовцев. В связи с тем, что я назначен командиром отдельной имперской бригады спецназа, базирующейся на Сольвейге, твоя группа "Браво", Иван, будет проходить действительную службу в моей бригаде. Мне предложили, я согласился стать вашим непосредственным куратором на время перелета, в этой связи я буду контролировать, и направлять вашу военную подготовку и тренировки. Так что, парни, мы будем вместе учиться, работать по специальности и воевать!

В этот момент вдали, на другом конце летной палубы появилась легкая тень, которая беззвучно скользила к группе курсантов. Это был слайдер на тридцать посадочных мест. За пультом его управлением сидел механик-водитель, который по своему происхождению был самым настоящим павлианцем. Помимо того, что его лицо от уха до уха пересекала широкая клоунская улыбка, этот павлианец на голове имел большую и совершенно спутанную копну рыжих волос, на которой каким-то чудом держалось армейское кепи.

Глава 4

1

Сектор для проживания и тренировок космодесантников крейсера "Сорина" располагался в самой глубине его корпуса, под капитанской рубкой, между энерго-реакторном отсеком и отсеком жизнеобеспечения крейсера. Этот сектор вообще не имел иллюминаторов, так как своими помещениями он не выходил на внешнюю обшивку крейсера. Многие курсанты, никогда ранее не бывавшие на таких больших космических кораблях, как эскортный крейсер, еще в детстве мечтали о том, чтобы увидеть великий космос через иллюминатор космического корабля. В детских снах им снились космические красоты, панорамы и пейзажи – далекие звездные туманностями, Млечный путь и другие звездные скопления, разноцветная межгалактическая пыль. И сейчас этим почти достигшим зрелости курсантам очень хотелось прильнуть к иллюминатору, чтобы увидеть туманность "Конская голова"

Курсанты и их командир Иван Краснов были сильно удивлены и расстроены тем обстоятельством, что, когда они переступили комингс своего сектора, то перед собой увидели анфиладу мрачных помещений с голыми, металлическими стенами. Эти помещения, напоминали гроздь винограда, они расходилась во все стороны, вниз и вверх, вправо и влево, образуя сложную и изнутри не совсем понятную тригонометрическую фигуру. Эти девятнадцать парней вдруг осознали, что им предстоит в этих холодных и необжитых помещениях провести почти целый месяц. У них мурашки поползли по телу, упало настроение, они перестали шутить, многие попросту замолчали. Они ушли в себя, с какой-то внутренней душевной теплотой вспоминая о своих тесных лагерных каморках, в которых было трудно, практически невозможно уместиться двум парням. Но и в тех лагерных каморках ученики группы "Браво" всегда находили что-то свое, им необходимое, хотя бы сам факт уединения. Им там было уютно и по-домашнему комфортно!

Павлианские преподаватели избегали посещать своих земных учеников "на дому", поэтому тогдашние мальчишки в них они были предоставлены самим себе! Именно там, в этих лагерных каморках, им никто даже и не пытался залезть в душу, там они действительно были предоставлены самим себе!

Здесь же, стоя на пороге помещения своего временного размещения, курсанты вдруг осознали, что стоять или вспоминать о своем недавнем лагерном прошлом, его домашнем комфорте, было бы проявлением очередной детской наивности или попросту глупости с их стороны. Это было бы напрасной тратой времени. Они начали поднимать с пола свои баулы, чтобы, не дожидаясь сопровождающего, отправиться разыскивать свою казарму.

Но вдруг между ними, словно это случилось на сцене цирка, появился рыжий клоун, этот был тот самый паяц – вестовой матрос, который их только что доставил сюда на слайдере. Рыжий паренек, матрос павлианец, как-то странно замахал руками, привлекая к себе внимание этих чужестранных парней, в форме унтер-фельдфебелей вооруженных сил Великой Павлианской империи. Видимо, этот павлианский матросик ничего не знал о том, что курсанты великолепно, словно родным, владеют павлианским языком. Когда же глаза парней сконцентрировались на нем, то этот рыжий клоун ловко щелкнул пальцами правой руки, что-то быстро произнес на павлианском языке.

Вокруг курсантов неожиданно начались происходить неожиданные изменения! Первым делом появился свет!

Куда-то одна за другой начали исчезать, растворяться эти голые металлические стены! Угрюмые и негостеприимные помещения видоизменялись, их угрюмость и негостеприимность уходили в никуда, они сменялись на что-то светлое, веселое, интересное. Парней стало охватывать удивление, какая-то детская восторженность от проявления всего этого дико интересного циркового чародейства! От охватившего удивления, смешанного с детским любопытством, девятнадцать курсантов вместе со своим командиром Иваном Красновым, стояли и озирались озираться по сторонам, с каждым разом замечая все новое и новое изменение обстановки вокруг них!

Ну вот, чародейство рыжего клоуна начало приобретать хорошо знакомые формы! Одно за другим стали появляться помещения целевого предназначения, – солдатская казарма, отдельное помещение столовой с круглым столом на двадцать персон и с громадным Синтезатором пищи; классные комнаты на два-три человека; аудитория человек на сто, не менее.

Ивана Краснова особенно заинтересовали тир для стрельбы из пистолетов, а также тиры для стрельбы в полевых условиях из различных видов пехотного оружия – винтовки, карабина, пулемета. Он даже спрыгнул в траншею пехотного отделения и на секунду приложился к фазерному пулемету. Когда он оторвал свои руки от пулемета и поднял голову, чтобы осмотреться кругом, то перед собой увидел широкое скошенное поле, исперещенное разрывами энергетических, фазерных снарядов. А в это время какой-то ИР нашептывал ему в ухо:

– С направления в десять часов ожидается атака противника! Второй-лейтенант Краснов, срочно проверьте снаряжение фазерного пулемета! В случае необходимости замените батареи или боекомплект! Огонь из пулемета открывать по необходимости, вы должны отразить атаку врага!

Усилием воли Иван сбросил с себя это иллюзорное наваждение, начал карабкаться по склону траншеи, чтобы из нее выбраться. Когда он снова выпрямился во весь свой рост, то вокруг него уже никакого скошенного поля не было. Только по помещениям сектора космодесантников бродили курсанты его спецгруппы "Браво". Некоторые из них уже отжимались на шведской стенке тренажерного зала, тройка парней без трусов прыгнули в бассейн и, громко над чем-то посмеиваясь, плавали наперегонки.

В данный момент все помещения космодесантников были прекрасно освещены, но одно из этих помещений выделялось своими размерами, а также огромными люстрами под потолком со специальной разноцветной подцветкой. Паркетный пол этого зала-помещения был натерт специальной мастикой до зеркального блеска, так что Иван видел себя самого в его отражении. Мебель в этом помещении как бы была, но и одновременно ее как бы ни было! Ее аккуратно и с большим вкусом подобрали, расставили в нужных местах, где она могла бы в любую минуту понадобиться людям или павлианцам. Мягкие удобные диванчики стояли перед барными стойками, набор стульев или полукресел можно было увидеть перед небольшими помостами, установленными для выступления оркестра, или розыгрыша сценок из театральных постановок.

Один угол этого громадного помещения был разделен, заставлен книжными стеллажами, а также полками, на которых хранились упаковки с различными кристаллами памяти.

В этом же углу имелись столики, за которыми можно было вечерком посидеть, потрепаться с другом, попить кофе или съесть мороженного. За одной из полок стоял малый Синтезатор, который мог приготовить тебе любое кофе или любое мороженное. В том же углу имелся большой галоэкран, на котором можно было бы посмотреть только что вышедший на большой экран блокбастер, хорошую галопрогроамму галовидения, а также послушать музыкальные записи.

– Господа унтер-фельдфебели, если вы пожелаете, то я могу вас проводить до вашей казармы, показать, как ею пользоваться. – В динамиках, рассыпанных по всем помещениям сектора космодесантников, послышался женский голосок.

Курсанты мгновенно отреагировали на этот приятное женское контральто, они начали собираться в общем зале, где в беспорядке на полу валялись их армейские баулы с личным барахлом. По дороге они заглядывали в каждое помещение, своими взглядами ощупывали каждый уголок, в надежде там обнаружить прекрасную даму, владелицу этого божественно прекрасного голоска. Все эти девятнадцать курсантов пака еще никогда не имели постоянных подруг, но они были уже в таком возрасте, когда обходиться без них было особенно трудно. Поэтому сейчас они так остро отреагировали на этот женский голос, так как он прозвучал для них призывом к любви!

Когда курсанты снова собрались в центральном зале сектора, то, как их было девятнадцать парней, то там так и осталось девятнадцать парней. Правда, в этом зале к ним присоединился тот рыжий матросик павлианец, который отличался от курсантов своей шикарной рыжей шевелюрой и своей широкой от уха до уха улыбкой. Но ни один курсант не обратил особого внимания на этого павлианского паяца, так как, разумеется, в нем ничего женского и в помине не имелось! Малец стоял по стойке смирно, он явно ожидал, когда вокруг него соберутся все курсанты. Со своего места Иван хорошо видел, как шевелились губы этого павлианца, очень походило на то, что он их пересчитывал по головам. Когда все до одного курсанта собрались в центральном зале, то павлианский парнишка снова замахал отчаянно руками, с трудом можно было догадаться о том, что этими жестами, павлианец приглашал землян поближе к нему подойти. Когда внимание землян сконцентрировалось на нем, то рыжий клоун, молча, развернулся и зашагал вглубь сектора космодесантников.

Первое время курсанта шли неорганизованной толпой, о чем-то между собой переговариваясь, перешептываясь, ни на что, не обращая внимания. Вдруг Иван каким-то внутренним зрением уловил, что в этой неорганизованной толпе его ребят, каким-то образом стал выделяться его друг, Николай Иванов. В этом человеке появилось нечто хищное и опасное, словно мужик вышел на охоту на смертельно-опасное животное, словно сейчас он шел по следу этого животного. Каждый шаг Николая стал Ивану казаться пружинно-четким, словно это охотник вот-вот был готов на кого-то наброситься, подмять под себя и прикончить одним ударом кинжала!

Иван насторожился, стал оглядываться по сторонам, желая, отыскать животное, на которое начал охотиться Коля Иванов! Слава богу, что у него никакого оружия сейчас в руках не было, поэтому он был не особенно опасен, а Иван был, в принципе, за него спокоен.

Но будучи по своей природе любопытным парнем, Иван Краснов все-таки хотел до конца выяснить причину превращения в охотника Николая Иванова?! В течение целой минуты он присматривался к другу, пока не обратил внимания на то, что взгляд Николая устремлен только в одну точку! Машинально переведя взгляд своих глаз на эту точку, Иван Краснов сильно поперхнулся, раскраснелся и сильно закашлялся. Он вдруг ощутил, что он, как и Николай Иванов, попался на наживку, от этой точки он был не в силах теперь оторвать своего взгляда.

Впереди толпы землян неторопливо шагал рыжий клоун, он шел слегка пританцовывая! Под синими штанами матросской робы угадывались девичьи ягодицы, они как бы играли сами с собой, волнующе перекатываясь с одной стороны на другую, притягивая, словно магнитом, взгляды парней, которым после этого не было никакой возможности оторвать свои глаза от этого прекрасного зрелища. Иван Краснов пришел в себя, ему все же удалось от этого супер зрелища оторвать свой взгляд, когда он услышал, что вокруг него наступила тишина, нарушаемая только чьими-то шагами и мурлыканьем рыжего павлианца, напевавшего себе какую-то песенку.

Второй лейтенант Краснов поднял голову, осмотрелся вокруг, неожиданно увидел, что и все остальные восемнадцать его курсантов сейчас смотрят только в одну точку. Причем, они оказались настолько увлечены и поглощены этим занятием, что уже ни на что другое они уже не смотрели! Видимо, только сейчас эти парни, как только что Иван Краснов, внезапно для себя разобрались в том, что перед ними вышагивает не павлианский матрос, а девчонка павлианка, которой на глаз было не более восемнадцати лет, у нее даже девичьей груди еще не просматривалось!

Перед курсантами действительно шла ярко-рыжая павлианская красавица, причем, очень симпатичная. Если бы не эта улыбка от уха до уха, от чего нос девчонки превратился в подобие кинжала, она вообще по стройности фигуры и бедер была бы настоящей красоткой, ее обнаженную фигуру можно было поместить на развороте мужского журнала! Этой павлианке очень шла синяя роба матроса первогодка, роба цвета индиго особенно красиво сочеталась с ярко рыжими кудрями этой девчонки. К тому же, курсанты, наконец-то, разобрались в том, что это рыжее великолепие, ее кудри, были искусно пострижены с тем, чтобы у других создавалось впечатление в том, что они безобразно перекручены.

Девчонка свой стройностью, игрой при ходьбе бедер, на этих земных парней провинциалов, которые никогда еще не были в какой-либо столице, которые никогда еще настоящих женщин-то в своей жизни не видели, произвела на них глубочайшее и неизгладимое впечатление! Она своим телом, своей сексуальностью сумела этих курсантов превратить в отару баранов, правда, парни еще сумели сформировать боевую фалангу глубиной в четыре ряда. Сейчас они шли строем фаланга, пока еще без оружия в руках, четко равняя ряды фаланги, чеканя свой шаг!

Второй лейтенант Иван Краснов от обиды, вдруг его охватившей, до крови прикусил свою нижнюю губу! Он столько времени потратил на учебном плацу, пытаясь от этих баранов добиться того, чтобы они такими же ровными рядами, в таком же темпе прошлись бы перед командиром учебной роты. А сейчас, что же получается, какая-то молодая девчонка может это добиться, а он, второй лейтенант Иван Краснов, так и не смог заставить бойцов своей спецгруппы "Браво" этого сделать.

Вскоре баранья фаланга дошла до помещения казармы, там она остановилась, а затем замерла в положение "вольно". Курсанты-бараны тут же единым движением, расставили ноги на ширину плеч, а руки свели за своей спиной. Эти парни по сию пору были ошарашены столь внезапным превращением циркового паяца в такую симпатичную павлианскую девчонку, что они пока еще не смогли прийти в себя! Они стояли в строю по стойке "вольно", а кровь в их жилах кипела и играла. Парням явно хотелось дальнейшего продолжения знакомства с девчонкой, но они не знали, как же ее к этому побудить. Они таки и не смогли ничего достойного придумать в этой связи, как задать павлианке стандартнейший мужской вопрос:

– Девушка, а как тебя зовут? –

Причем этот вопрос один из курсантов задал на земном интергалакте, правда, его мысли при этом носили несколько иной характер! Но этой сумасшедшей павлианке понравился и этот вопрос, и эти несколько нескромные мужские мысли. Павлианка даже не обиделась на Николая Иванова, который был истинным автором этого мужского вопроса, и этих несколько нескромных мужских мыслей.

Павлианка, матрос первогодка из экипажа крейсера "Сорина", оказалась гордой и неприступной девчонкой, как и все другие девчонки вселенной. Разумеется, она так и не ответила Николаю на его глупейший мужской вопрос, хотя, повторяю, и вопрос, и Николай, ей понравились! Однако свое симпатичное личико она сделала серьезным и непреступным, из-за чего все курсанты сразу же заметили, что ее клоунская улыбка от уха до уха, была нанесена губной женской помадой. Видимо, такая улыбка этой павлианке была нужна для того, чтобы особо не выделяться в мужском коллективе крейсера "Сорина". Но с исчезновением такой улыбки ее женские шансы моментально повысились, достигли небывалых высот! Девчонка стояла перед строем мужиков-баранов, она вдруг ощутила, как они вдруг на нее набросились, начали стаскивать брюки матросской робы, рвать на груди куртку с ее именем и матросским номером, одним словом, начали ее насильно раздевать. Ну, вы понимаете, что это якобы насилие над женской личностью происходило в виртуальной реальности, а не в самой реальности нашего мира. То были мужские мысли!

Что же получилось?

Оказывается, эта глупая павлианская девчонка тоже была телепаткой. Вот она и решила ментальным зонтом пробежаться по мужским сознаниям. Видите ли, ей захотелось проверить истинность утверждения о том, что земные мужчины ведут себя очень галантно с гуманоидными женщинами?!

Чтобы прекратить этот виртуальное кошмар, безобразие, павлианка нашла в себе достаточно сил для того, чтобы начать рассказывать о секторе для космодесантников, в котором ее виртуальным насильникам предстояло провести целый месяц до прилета на Сольвейга. Она улыбнулась своим мыслям, резким движением руки стерла с лица губную помаду, а затем начала говорить, смело посматривая в глаза этим буйволам, которые были на две головы выше и раза в три шире ее в плечах.

– Господа унтер-фельдфебели, сектор, в котором располагается имперский спецназ, имеет множество помещений, каждое из которых выполняет определенную функцию. Сейчас мы находимся в аквацентре, здесь имеются плавательный, прыжковый и контрастные бассейны. После тренировок, парни, вам будет приятно расслабиться в какой-либо бане. Аквацентр имеет более десятка различных бань, которые могут удовлетворить вкус любого павлианца и человека. Да, господа унтер-фельдфебели, а теперь мы перейдем в вашу казарму. Пожалуйста, господа, не забудьте снять свои берцы, надеть на ноги тапочки…

Иван Краснов стоял чуть в стороне от своих парней, ему отсюда было удобнее наблюдать за тем, как его только что бывшие нормальными солдатами, друзья и приятели, превратились в прожженных и оголодавших по женщинам самцов и производителей. Они давно уже сломали ряды фаланги, а сейчас гурьбой следовали за этой павлианской девчонкой, вдруг превратившейся в экскурсовода. Ни один из его восемнадцати парней до сих пор так и не обратили внимания на то, что на спине курточки ее матросской робы большими белыми буквами было слово: "Каарисия", стоял какой большой номер. Но присмотревшись, Иван Краснов понял, что этот хитрец, его друг Николай Иванов, эту надпись уже давно заметил, но он явно не спешил именем девчонки поделиться со своими друзьям и товарищами, которые к тому же, возможно, уже стали его недругами.

Каарисия, хоть и была матросом первого года службы, но она была женщиной по рождению. Будучи невысокого росточка, худосочной, она интуитивно умела управляться с мужчинами, умела и могла их превратить в самцов или производителей. Но Каарисия во всем знала меру, они никогда еще не переступала границу отношений с мужчинами. Вот и сейчас насладившись своей победой над этими буйволами, которых полностью подчинила себе, она внезапно прекратила исполнять роль женщины соблазнительницы мужчин, решив, незаметно для всех превратиться в простого экскурсовода.

В казарме космодесантников Каарисия показала и рассказала о том, как курсанты будут в ней размещаться. Практически на деле он расселила курсантов группы "Браво" по кубрикам. Чуть ли не каждому курсанту продемонстрировав, как пользоваться санузлом, ванной и душевой комнатами. Как поддерживать радиосвязь между членами группы, и как выходить на связь с членами экипажа крейсера. Компьютеры крейсера не выходили в глобально информационную сеть во время перелета по гиперпространственному туннелю, но и внутренняя сеть самого крейсера имела немало интересных и любопытных вещей. Одним словом, когда ее работа была завершена, то Каарисия хотела тайком покинуть этих землян. Но когда она вышла от последнего курсанта, которому объясняла, как стол его кубрика превращается в кровать, стул или галовизор, то она чуть ли свои носиком не уткнулась в короткую шеренгу землян курсантов. Из шеренги вперед вышел Иван Краснов и произнес короткую речь:

– Каарисия, позволь нам всем поблагодарить тебя за время, которое ты нам уделила. А также за те знания, которые ты нам передала, рассказывая о нашем секторе, и о том, как им пользоваться! Нам пока нечем тебя отблагодарить, мы лишь можем тебе предложить нашу мужскую дружбу!

Раздались дружные аплодисменты, затем каждый курсант по очереди подходил к Каарисии и торжественно жал ей руку. Но всех удивил Николай Иванов! Он вышел из строя вперед, как-то очень серьезно посмотрел на девушку. Затем он подошел к ней, опустился на одно колено и, прижав правую руку к сердцу, произнес:

– Дорогая, Каарисия, если или когда-либо у тебя возникнут намерения выйти замуж, то прошу тебя, не забудь обо мне. Сейчас я предлагаю тебе свою руку и сердце! Но я хорошо понимаю, что такие вопросы девушками сразу не решают! Им нужно время на то, чтобы подумать, посоветоваться с подругами и родителями, а уж затем принять решение! Так что, Каарисия, я сделал тебе предложение, а теперь буду ожидать твоего ответа на свое предложение руки и сердца!

Каарисия покинула сектор косморазведчиков, она вернулась на свой пост.

Но перед тем как сесть в свой слайдер, она подошла ко второму лейтенанту Ивану Краснову и поинтересовалась:

– Господин лейтенант, не мог бы мне объяснить, что же это такое: "я предлагаю тебе руку и сердце"?

Иван так и не понял, удалось ли ему или не удалось этой павлианке объяснить это выражение. Она стояла перед ним и очень внимательно его слушала. Он еще не закончил своего объяснения, как она, его даже не поблагодарив, просто села в свой слайдер и, казалось бы, навсегда исчезла из поля зрения курсантов землян.

2

Перед тем, как лечь спать, Иван по ментальной связи переговорил с Маарией и рассказал ей о матросе первогодке Каарисии, на что та так ответила на эти его слова:

– Интересные вы существа, люди! Странные даже! Если сражаетесь, то насмерть! Если любите, то навсегда! Многие гуманоиды совершенно не такие, как вы. Они более осторожны, не привыкли принимать резких или окончательных решений! Но, тем не менее, их расы не вымирают, а некоторые даже процветают! Люди же, по моему мнению, разумеется, способны завоевать и подчинить себе галактику Млечный путь, но в этом случае их ожидает превращение в кровавых диктаторов. Их будет ненавидеть и боятся все представители разумной жизни вселенной. Похоже, прав мой дядюшка император, когда решил павлианские вооруженные силы разбавить именно человеческой кровью. По крайней мере, я, как павлианская женщина, сейчас горжусь тем, что моим мужем, отцом моих детей станет мужчина из рода людей!

Следующее утро начались с общего подъема, который произошел аналогично тому, как всегда происходил в тренировочно-фильтрационном лагере на Колибри. Курсантов с ночных лежанок подняли звуками горна, заставили построиться на общей линейке. Второй лейтенант Иван Краснов отрапортовал полковнику Лазанья о том, группа "Браво" в полном составе, больных и опоздавших нет, вышла на общее утреннее построение. После того, как полковник Болеро Лазанья сообщил, что принял рапорт, курсанты гурьбой рванули в пятикилометровый кросс. Уже после кросса и утренней зарядки, которая больше напоминала сложные цирковые трюки, курсанты отправились в свой общепит, свою столовую, по дороге переодевшись в легкую полевую форму.

Но после отличного завтрака вдруг началось настоящее светопреставление!

В тот момент в их казарме неожиданно появилось невиданное количество павлианским преподавателей и тренеров. До крайности удивленному второму лейтенанту Ивану Краснову даже показалось, что этих павлианцев собралось такое количество, что на каждого курсанта его группы "Браво" теперь приходится, по крайней мере, два преподавателя и два спортивных тренера!

При этом у второго лейтенанта Ивана Краснова сложилось впечатление, что эти преподаватели не вполне понимают, для чего именно они здесь появились! Каждый из них, в частности, говорил разумные вещи, он чуть ли не в грубой форме требовал, что бы его курсант вместе с ним сейчас же отправлялся в траншею или в окоп, где они будут отрабатывать определенную задачу. Когда же Иван Краснов пытался с ним ли или с другим преподавателем переговорить, чем же должна была заниматься остальные курсанты в целом, то эти павлианцы попросту от него отмахивались!

Иван, задумчиво почесал свой крестьянский затылок, в данной ситуации ему ничего не оставалось делать, как попытаться самому навести должный порядок. Тем более что, слушая отдельные выкрики павлианских педагогов, он понимал, что эти требования, по его же мнению, разумны и их можно было бы исполнить, если эти преподаватели будут вести персональные занятия с одним или другим курсантом! Только таким подходом можно было бы разобраться в возникшем ералашем в боевых занятиях с курсантами!

Иван Краснов уже собирался поднять голос и отдать соответствующий приказ, как в казарме спецназовцев появился и сам полковник Болеро Лазанья, которого, впрочем, сейчас было трудно узнать. Прежде всего, этот средних лет павлианец явно помолодел, в той полевой форме, которая сейчас была на нем, на полковнике сейчас не просматривался его совершенно не солдатский животик. Он явно подтянулся, выправился, у него даже появилась осанка военного человека! В движениях павлианца стала проскальзывать некая кошачья грация, целеустремленность, он был готов в любое мгновение вступить в столкновение с противником, или же отразить вражеское нападение!

Болеро Лазанья, переступив высокий комингс, подошел и остановился рядом со вторым лейтенантом Иваном Красновым. Пожимая его руку, полковник тихим голосом поинтересовался:

– Ну, и как, молодой человек, удалась ли наша инсценировка? Или же тебе не понравилось то, как наши унтера преподаватели взяли в оборот твоих сопливых курсантов! Мы решили изменить формат вашей военной подготовки. Сделать акцент на персональные занятия с каждым курсантом в отдельности, теперь у вас больше не будет общих лекций, семинаров или коллоквиумов в классах. Теперь вы больше не будет натирать свои офицерские задницы на студенческих скамьях аудиторий. С этого дня все свое время вы будете проводить в открытом поле, на полевых занятиях. Там наши унтера каждого твоего курсанта по отдельности будут натаскивать, готовить к участию в боевых действиях. Повторяю, лейтенант, такое будет происходить с каждым твоим курсантом, независимо от того, идет ли дождь, град, снег в поле. Ими как говорится, полевые занятия будут проводиться при любых осадках!

– Господин полковник, я об этом, правда, не сразу, но все-таки догадался! В этой связи могу только сказать, мы к такому подходу в своих занятиях были уже давно готовы! Только хочу вам сказать, господин полковник, вы глубоко ошибаетесь, называя нас сопливыми молодыми людьми! Перед собой вы сейчас видите хладнокровных и профессиональных солдат, способных выполнить практически любое задание нашего командования. Мы пока еще мало участвовали в настоящих боях или сражениях в реальным противников, но я бы на это все это только бы сказал, что это всего лишь вопрос времени. Единственное, что меня, господин полковник, беспокоит, почему командир крейсера наше оружие запер в оружейной комнате и нам на руки не выдает. Наша подготовка не будет особенно качественной, когда мы проходим обучение чему-то новому с учебным оружием в руках!

Ор и крики с появлением в казарме полковника Болеро Лазанья быстро прекратились. Преподаватели перестали клевать своих курсантов, а вместе с ними сейчас стояли неподалеку от беседующих полковника Лазанья и лейтенанта Краснова. Они с каким-то интересом и ожиданием на них поглядывали.

– Смотри-ка, я так и думал, что ты, Краснов, сумеешь быстро разобраться в том, почему мы решили так это сделать! Как ты понимаешь, с единственной целью, чтобы вас, землян, превратить в самое сокрушительное оружие Великой Павлианской империи! В свое время мне мои армейские друзья неоднократно говорили о том, вы, земляне, во всей вселенной являетесь лучшим материалом, из которого можно создать самых лучших в нашей галактике солдат. Вы наступаете тогда, когда другие отступают, вы атакуете, когда другие считают это совершенно невозможным делом! Поэтому павлианский Генштаб, Иван, решили, что нам павлианцам обязательно нужно разобраться в том, как вас лучше всего было бы готовить, тренировать и натаскивать. Мы хотим, чтобы вы могли выполнять невыполнимые для других солдат боевые задания. На примере работы с вами мы разработаем и создадим правила, программы и принципы боевой подготовки, по которым в сою очередь будут готовиться остальные, две с половиной тысячи курсантов, которые пока еще остаются в учебном лагере на Колибри. Ты, Иван, вероятно, сможешь себе представить, как изменятся вооруженные силы Великой Павлианской империи после того, как вы в них вольетесь?!

Полковник Лазанья сделал короткую паузу, строго посмотрел на павилианцев и землян, толпившихся неподалеку. Затем он снова повернул голову в сторону Ивана Краснова, чтобы продолжить свою мысль:

– На настоящий момент наша основная цель состоит в том, чтобы с твоей помощью, советом мы бы разработали новую программу подготовки землян спецназовцев, чтобы затем в ее рамках провести тренировки своих опытных унтеров. Через месяц, по нашему прибытию на Сольвейг, каждому из этих унтеров мы выделим по десять имперских солдат, прошедших спецподготовку. Наши унтера уже по своему усмотрению, но по нашей программе займутся дальнейшей подготовкой этих десяти простых павлианских солдат. Через два месяца мы будем иметь полноценный батальон спецназа, унтерский состав которого будет обладать уникальной боеподготовкой.

Во время секундного перерыва в беседе с полковником Лазанья, Иван Краснов своим ментальным щупом коснулся его сознания, чтобы обнаружить, что его сознание полностью для него было раскрыто. Правда, отдельные сектора сознания полковника были заблокированы, на них была наложена имперская печать. Но и такая ситуация была Ивану Краснову вполне понятна. Полковник Лазанья был все-таки носителем некоторых имперских секретов. Может быть, именно по этой причине Иван так и не смог выяснить до конца, чем же на деле была эта имперская база Сольвейг, куда сейчас направлялся крейсер "Сорина"? Он до сих пор так до конца и не понимал, почему принцесса Маария так за него разволновалась, когда он случайно ей проговорился о том, что продолжит службу на имперской базе Сольвейг?

Но в сознании полковника Лазаньи, второй лейтенант Иван Краснов обнаружил очень интересную информацию, которая имела самое непосредственное отношение к нему и его товарищам, ко всем курсантам группы "Браво". Он узнал, что во время последнего медицинского обследования павлианские врачи ему самому и всем остальным курсантам группы "Браво" инициировали способность к телепатическому общению, иными словами, всех курсантов группы "Браво" сделали телепатами. Ивана Краснова в этой информации очень удивило то обстоятельство, что это медицинское обследование, их инициирование в телепатов было произведено по приказу полковник Лазаньи. До этого момента он этого полковника рассматривал, как среднего и особо не выдающегося офицера высшего звена павлианских вооруженных сил, который не особо инициативен и не любит конфликтовать с офицерами своего и выше ранга.

3

Иван выглянул за переборку отсека, но тут же моментально, испуганно убрал назад свою голову, там он увидел вражеского солдата, уже изготовившего к стрельбе из своей автоматической винтовки. По тому месту корабельной переборки, где только что была его голова, вдруг пробежала ровная строчка миниразрывов энергетических капсул. Вражеский солдат ответил огнем из автоматической винтовки на внезапное появление головы врага. Он стрелял из винтовки, в которой вместо обычных патронов использовались энергетические капсулы. По своему калибру и форме эти энергетические капсулы напоминали обычные винтовочные патроны. Различие между энергетическими капсулами, или как их еще называют энергетическими сгустками, винтовочными патронами заключалось только в одной, но очень простой вещи. Скажем, к примеру, простые винтовочные пули на этой корабельной бронированной переборке оставили бы в ней одни только вмятины! Сейчас Иван же наблюдал за тем, как эта бронированная переборка разрушается мини разрывами энергетических капсул, которые в переборке образовали дыры размером в кулак человека! Если хотя бы одна такая энергетическая капсула коснулась бы или пролетела бы рядом с его головой, то сейчас бы этой дурной головы у него на плечах попросту не было!

Вражеский снайпер, убедившись, что корабельная переборка разрушена, что за ней никого не оказалась. Тогда он прекратил огонь и тут же поменял свою позицию. Он отполз далее вглубь коридора эсминца, в котором заблокировал вражескую штурмовую группу. На этой новой позиции он стал практически недосягаем для вражеского обстрела из карабинов и винтовок. Теперь, чтобы его обстрелять из винтовки или гранатомета, вражеский стрелок должен был выползти прямо в коридор, чтобы тут же попасть под обстрел снайпера.

Второй лейтенант Иван Краснов оказался в сложном положении, вражеский снайпер только что блокировал продвижение к капитанскому мостику вражеского эсминца его штурмовой группы, в которую вошли лучшие бойцы его группы специального назначения "Браво". Теперь идти в атаку на снайпера означало верную потерю двух или трех своих товарищей. Такого жестокого расточительства, да еще по отношению к своим близким друзьям и приятелям второй лейтенант Краснов не мог себе позволить.

Теперь ему ничего не оставалось, как скомандовать всем бойцам группы "Браво" о возвращении на крейсер "Сорина"!

Пока же его штурмовая группа вернулась на тот корабельный перекресток, где они наткнулись на дикое, отчаянное сопротивление четырех вражеских молодчиков, почему-то одетых в гражданскую одежду, но с автоматами в руках. При внезапном появлении в коридоре эсминца имперских спецназовцев, эти молодчики из своих автоматов открыли бешеный огонь, прижав автоматы к животам, они встали рядом друг с другом, поливая пулями коридор эсминца. Тогда Иван сильно удивился тому обстоятельству, что их от противника отделяло всего лишь около десятка метров, автоматический огонь с вражеской стороны велся, чуть ли не в упор. Каким-то чудом ему и унтер-фельдфебелю Виктору Жукову удалось остаться в живых, избежать ранений, а четыре вражеских трупа сейчас лежали перед ними на полу не очень широкого корабельного прохода. Подошедший унтер-фельдфебель Костя Шарапов перекрестился и сказал:

– Парни, вам просто повезло! Все-таки есть бог на этом свете! Он вас защитил и направил вашу руку! Они должны были вас изрешетить из этих своих автоматов, никакой комбез вас не мог бы спасти!

Вторая неделя полета на борту крейсера "Сорина" началось рутинно. Утренняя зарядка, а затем кросс по пересеченной местности на пять километров. Кашевар Олежка Солнцев уже поработал с Большим синтезатором, приготовил замечательный завтрак и теперь ожидал, когда после утренней пробежки и зарядки вернутся его ребята. Когда они рассядутся за одним столом в столовой, чтобы подать им свои "изысканные кулинарные деликатесы" – разваренную гречневую кашу с маслом, индюшачью ножку и горячий чай с сахаром.

Но в этот момент на всех палубах крейсера, во всех служебных помещениях, на рабочих и на боевых местах зазвучал корабельный ревун общей боевой тревоги.

Этот скрипучий и противный звук ревуна боевой тревоги проникал повсюду, доставал до печенок матросов павлианцев и людей спецназовцев. Ревун можно было бы услышать даже в тех местах крейсера, куда ни разу не вступала нога матроса или офицера крейсера. Как только послышался звук ревуна, матросы и офицера экипажа побросали все не служебные дела, вскочили на ноги, где мелкой, а где во всю прыть понеслись занимать свои посты по боевому расписанию! Через две минуты экипаж крейсера был готов к бою. На палубах и в служебных помещениях крейсера наступила тревожная тишина.

Крейсер "Сорина" был готов к бою!

Только группа "Браво" на всем крейсере "Сорина" оказалась вне зова этого ревуна боевой тревоги. Ее бойцы, по настоящую пору, так и не были приписаны ни к какому боевому посту, ни к какому боевому отсеку, ни к какой службе крейсера! Поэтому все девятнадцать парней собрались за большим обеденным столом в своей шикарной столовой в ожидании дальнейших развитий событий. Олег Солнцев разнес ребятам миски с кашей, тарелки с ножкой индюшки и чай с сахаром в граненом стакане, но ни один из парней так и не коснулся завтрака. Разве что, они время от времени, чтобы успокоить свои нервы, ребята пили с чай. Девятнадцать бойцов спецназа, способные одними голыми руками уничтожить любого врага, сидели за обеденным столом в полном обмундировании, но без оружия. Лица их были расстроенными, они, молча, сидели за столом, друг с другом им даже было о не о чем поговорить!

Пошел второй час ожидания, в столовой, по-прежнему, было тихо, с ребятами ничего не происходило. Никто не приходил, никто не вызывал их на капитанский мостик, никто не отдавал приказа, выдать им оружие и идти в бой с превосходящими силами противника! Сектор космодесантников был практически отрезан от остальных секторов, отсеков и служб крейсера. Поэтому второму лейтенанту Ивану Краснову, бойцам его группы было непонятно, что же сейчас происходит с этим павлианским крейсером?

Ребята вместе со своим командиром, вторым-лейтенантом Красновым впервые оказались на борту космического корабля, поэтому им было вдвойне непонятна ситуация, которая сейчас сложилась на борту крейсера. Они не понимали, ведет ли крейсер бой, его бортовые орудия молчали, они не стреляли по противнику. Крейсер не совершал каких-либо заметных или ощущаемых маневров, а как бы продолжал свой полет. Опять-таки все было тихо, ни одна тяжелая торпеда или баллистическая ракета не покинула его пусковых шахт. Естественно у ребят само собой появился вопрос, а идет ли сейчас вообще бой, может быть, корабельным ревуном была объявлена учебная тревога?

Второй лейтенант Иван Краснов, как и бойцы его спецгруппы, расположился за обеденным столом. Только он устроился за самым дальнем от входа его торцом, там он сидел и неторопливо попивал сладкий горячий чаек, только что поданный Олегом Солнцевым. Лицо второго лейтенанта ничего особенного не выражало, но по сравнению со своими бойцами Иван Краснов выглядел гораздо более спокойным человеком. Время от времени он протягивал руку, брал стакан с чаем и подносил к своим губам. Сделав глоток подслащенного кипятку, он также осторожно возвращал стакан на стол.

Хотя внутренне второй лейтенант Краснов был очень напряжен, ему совершенно не нравилась создавшая ситуация. Ранее он никогда бы не поверил тому человеку, который, скажем, начал бы рассказывать о том, что он сам и его бойцы могут оказаться лишними людьми на борту эскортного павлианского крейсера. Что офицеры, старшины и матросы этого крейсера могут принять участие в бою, а они, бойцы спецназа, будут сидеть за обеденным столом, ничего не делая, ничего не предпринимая ради победы над врагом в этом бою! Это надо же такому случиться, на павлианском крейсере объявлена боевая тревога, весь экипаж крейсера на боевых местах, а он, офицер спецназа, чуть не офицер разведки, понятия не имеет о том, что происходит за бортом этого крейсера! Да, и к тому же бойцы его спецгруппы сейчас не имеют оружия, с ними всякое произойти, если враг окажется на борту крейсера?

В конце прошлой недели каперанг Зигмунд Коварски, капитан крейсера, проявил инициативу, он второго лейтенанта Ивана Краснова пригласил к себе в каюту для беседы.

Но беседа с самого начала вылилась в некое подобие чтение лекции или нотации о том, каким должен быть имперский спецназовец. Подтекстом этой беседы стала прописная истина, не раз публично озвученная самим павлианским императором Фальконетом IV: "хорошим имперским спецназовцем может быть только хороший и добропорядочный гражданин Великой Павлианской империи"! Тогда второй лейтенант Иван Краснов набрался наглости, он каперангу Коварски задал всего два простых вопроса. Первый, когда бойцы его спецгруппы получат боевое оружие? И второй, чем должны заниматься бойцы его группы, когда будет объявлена боевая тревога на борту его крейсера "Сорина"?! Каперанг Коварски замялся, покраснел лицом. Он с надеждой посмотрел на полковника Лазанью, который тоже, разумеется, присутствовал на этой беседе.

Одним словом, оба эти вопроса так и не были решены и по сию пору!

Вот и приходится сейчас бойцам спецгруппы "Браво" сидеть за обеденным столом в спецэкипировке, потеть, попивая чаек, вместо того, чтобы бежать в корабельную оружейку за своим оружием. Им все-таки немного повезло, один из них унтер-фельдфебель Андрей Мартынов оказался большим любителем электроники, он очень неплохо в ней разбирался. За час пустого пребывания в столовой, он устал от ничегонеделания, поэтому и занялся изучением обзорных экранов, которых до десятка висело у самого потолка.

Вскоре Андрей научился их включать и выключать, тогда он попытался включить все обзорные экраны сразу, висевшие у потолка. Девяносто процентов этих обзорных экранов выдавали статичные изображения графиков, таблиц, и только на одном экране можно было увидеть боевой пост, на котором работали четыре павлианские матроса и один офицер. Тогда Андрей Мартынов выключил все остальные экраны, оставив включенным последний экран.

Бойцы спецгруппы "Браво" внезапно почувствовали, как крейсер "Сорина" внезапно и резко снизил скорость, он словно провалился в глубокую яму, после чего стал выполнять какие-то маневры. Пару раз в районе левого борта крейсера слышались какие-то громкие звуки. На обзорном экране в этот момент было хорошо видно, что матросы и офицер не покинули своего поста, они продолжали свою работу, спокойно прореагировав на звуки за бортом крейсера. Павлианцы сидели в креслах за мониторами терминалов, время от времени один из них что-то громко произносил. Видимо, этот офицер подавал команду, а затем он быстрыми движениями рук что-то отстукивал по клавишам клавиатуры терминала. Матросы же начинали вращать маховики, куда-то бежать, чтобы через минуту или через две вернуться на свое рабочее место для того, чтобы поработать на клавиатуре, а затем снова куда-то бежать. Смотреть со стороны на работу этого поста, ничего не понимая в том, чем они занимаются, все равно это было интересно! По крайней мере, по поведению офицера и матросов этого поста теперь можно было бы судить о том, как обстоят дела на борту крейсера "Сорина".

В этот момент под потолком вспыхнул еще один экран, на этом экране крупным планом появилось лицо капитана первого ранга Зигмунда Коварски. По его красному лицу, подобно помидору, с нарисованной широкой улыбкой, все еще катились капли пота, но глаза каперанга были очень сердитыми. Зигмунд Коварски вежливым голосом обратился ко второму лейтенанту Ивану Краснову:

– Лейтенант, не были бы вы столь любезны, подняться ко мне на капитанский мостик! Нам нужно срочно обсудить одно небольшое дело!

Каперанг Коварски уже отворачивался в другую сторону, видимо, он посчитал, что высказал все то, что хотел. Но в этот момент каперанг вспомнил о том, что этот землянин впервые на борту его крейсера, что он попросту не знает, как ему добраться до капитанского мостика, так как все это время его и бойцов его группы держали под замком и под караулом в секторе космодесантников крейсера.

Каперанг Зигмунд Коварски снова вернул свой взгляд на второго лейтенанта Краснова и вполголоса добавил:

– Чтобы добраться до капитанского мостика крейсера, вам нужно открыть дверцу корабельного лифта, войти в его кабину. Там голосом назовите свое звание и конечную цель своего путешествия. Тогда корабельный ИР доставит вас прямо к моему креслу на капитанском мостике. До встречи, лейтенант!

Самым первым, кого второй лейтенант Иван Краснов увидел на капитанском мостике крейсера "Сорина", был полковник Лазанья. Он явно ожидал появления Ивана и, дружески похлопав его по плечу, вместе с ним подошел к капитанскому креслу Зигмунда Коварски. Тот в этот момент был занят переговорами с офицерами вахтенной службы капитанского мостика. По тональности этих разговоров Краснову стало понятным, что капитан крейсера за что-то их очень резко отчитывал. Коварски же, увидев подошедших Краснова и Лазанью, тут же прекратил переговоры, сдернул с головы микронаушники и всем телом развернулся в их сторону.

– Извините, господа! По моему личному приказу, вы были лишены возможности из своих помещений наблюдать за тем, что происходило за бортом моего крейсера. Вкратце введу вас в дело. Совершенно случайно мы столкнулись с двумя вражескими эсминцами, которые, вероятно, находились в дальней разведке, прощупывая наши тыловые коммуникации. Еще никогда вражеские корабли так глубоко не проникали в космическую зону нашего влияния. Поэтому я был вынужден вступить с ними в бой. В результате обмена артиллеристскими ударами, один вражеским эсминец сумел уйти в гиперпространственный прыжок. Сейчас он, видимо, находится на пути возвращения, на свою базу. Артиллерийским огнем нам также удалось сильно повредить второй эсминец, от нашей артиллерии пострадал его главный двигатель. Поэтому этот вражеский эсминец не может уйти в гиперпространственный прыжок. Сейчас же он пытается удрать от нас на своих маршрутно-посадочных движках, но такое не может долго продолжаться. Максимум через десять часов мы его догоним. И в этой связи у меня возникла проблема, очень серьезная проблема, господа?!

К этому моменту второй лейтенант Иван Краснов догадался, о чем именно собирается с ними говорить этот павлианский каперанг, но решил не спешить высказывать свое мнение по этому вопросу. Он решил подождать, чтобы своими ушами услышать то, что же конкретно будет ему предлагать каперанг Коварски. Слегка скосив глаза, он посмотрел на полковника Лазанья, по невозмутимому выражению его лица Иван понял, что и полковник знает, чего именно хочет от него командир крейсера.

Тем временем каперанг Зигмунд Коварски решил продолжить свою мысль:

– Мы не можем просто так взять и уничтожить этот вражеский эсминец. Нам нужно знать, почему он объявился именно в этом секторе космического пространства. Чем конкретно два вражеских эсминца занимались или что они искали в нашем глубоком тылу? Нам нужно также узнать, какой именно приказ имели капитаны обоих вражеских эсминцев? Ответы на все эти вопросы сейчас хранятся в памяти ИРа этого эсминца. Таким образом, нам нужно его захватить, добраться до капитанской рубки, мы там сможет из памяти корабельного ИРа забрать всю требуемую информацию. Но все дело в том, что на борту моего крейсера сегодня нет космодесантников, которые могли бы выполнить эту задачу! Поручить матросам и офицерам своего крейсера выполнение этой задачи я не могу по простой причине, никто из матросов и старшин не держал в руках огнестрельного оружия, они не умеют вести наземный бой ходить или отражать атаки. Мои парни хорошо стреляют из ракетных, артиллерийских установок, но не из винтовок и автоматов. Таким образом, сложилась ситуация, которую я не способен разрешить силами экипажа своего крейсера!

Интуитивно Иван Краснов понимал, что даже в этом рассказе каперанг Коварски ведет какую-то свою непонятную игру. Правда, можно было бы предположить, что этот павлианец пытается со своих плеч снять любую ответственность, переложить ее на чужие плечи. Ведь к настоящему моменту один вражеский эсминец уже успел скрыться, уйти невредимым, а второй сейчас пытается уйти от погони. Таким образом, всякое могло бы случиться, а Зигмунду Коварски хотелось бы только одного, чтобы земляне, проявив частную инициативу, сами бы высказали пожелание, напасть и захватить вражеский эсминец вместе с требуемой информацией. Тогда в случае удачи, вся слава и почести достанутся командованию крейсера "Сорина". Если же земляне провалятся с выполнением этого боевого задания, на который сами и вызвались, что ж тогда можно утверждать, что они попросту не умеют воевать!

Второй лейтенант Иван Краснов стоял и молчал, ожидая, как каперанг Коварски завершит свою мысль. В этот момент полковник Лазанья яростно толкал его своим локтем в бок, явно подбивая на громкое заявление с выражением своего согласия, но Иван сделал вид, что он ничего не замечает.

Чтобы пауза слишком не затянулась, каперанг Коварски был вынужден продолжить разговор, чтобы завершить свою мысль.

– Если ваши бойцы этого захотят, то я могу им предоставить необходимое огнестрельное оружие. Я могу их высадить на внешнюю обшивку вражеского эсминца. Я также могу предоставить вам специальное оборудование для вскрытия этой обшивки, проникновения во внутренние помещения вражеского эсминца. Вам же, лейтенант, только и остается, что преодолеть сопротивление противника добраться до капитанской рубки, взять там требуемую нам информацию.

В ответ на это заявление командира крейсера второй лейтенант Краснов вытянулся в струнку и тихим голосом проговорил:

– Так точно, господин капитан первого ранга! Спецгруппа "Браво" по получении письменного приказа капитана крейсера "Сорина", а также оружия готова в любую минуту приступить к выполнению боевого задания.

Прицелившись из винтовки, Иван плавно нажал ее курок. Прогремел выстрел мохнатая тень, маячившая за перегородкой, дернулась, пропала из вида.

Вперед рванулся унтер-фельдфебель Терехов, ему удалось проскочить коридор и укрыться за следующей корабельной перегородкой. Вдоль прохода прогремела вражеская очередь, стреляли, видимо, из пулемета. Очередь сопровождалась громким скрипучим звуком, плохо смазанной крестьянской телеги. Второй лейтенант Краснов подумал о том, что им вряд ли удастся и по этому коридору прорваться к капитанскому мостику вражеского эсминца. Они всего на двести метров углубились в проходы и переходы этого эсминца, пока не наткнулись на этого вражеского снайпера. Он уже ранил двоих его бойцов, не позволял высовывать голов из-за перегородок, а до капитанской рубки вражеского эсминца еще нужно было добираться метров пятьсот. К тому же землянам было неизвестно, где именно она находится. Кто- то предположил, что такая рубка должна была находиться в носовом отсеке корабля, но кто мог бы им сказать о том, где же именно расположены корма или нос этого эсминца?! У них не было схемы этого вражеского эсминца с указанием главного транспортного коридора и основных отсеков, а так также расположения капитанского мостика.

Иван движением губ включил общегрупповой канал связи и тихим голосом пробормотал в него:

– Всем бойцам группы, приказываю, подтвердить свое месторасположение!

Но в ответ ему в наушниках сохранялась благородная тишина. Чужаки, видимо, уже знали о существовании радиосвязи, в этой связи заранее они приняли предохранительные меры. Включив свою аппаратуру постановки радиопомех. Из-за этой аппаратуры связи не было даже с крейсером!

Тогда Иван Краснов перешел на мысленную связь, он повторил свой предыдущий приказ:

– Всем бойцам группы, приказываю, подтвердить свое месторасположение!

Следуя ответам бойцов спецгруппы, ИР тактшлема второго лейтенанта Краснова нарисовал схему расположения бойцов его группы. Внимательно всматриваясь в эту схему, Иван понял, что инициатива, по-прежнему, находится в руках экипажа эсминца. Причем, командование этого эсминца чего-то выжидает, оно попросту сдерживает атаки его бойцов, не переходя в контратаки, явно не желая, усугублять ситуацию на борту своего эсминца.

– Унтер-фельдфебелю Андрею Мартынову, приказываю, срочно на месте развернуть свое электронное устройство для проникновения в корабельную информсеть. Андрей, попытайся проникнуть в память корабельного ИРа, перезаписать требуемую нам информацию, – кто они такие и чем тут занимаются?! Приказ ясен?

– Так точно, господин второй лейтенант! Приказ ясен и понятен! Приступаю к исполнению!

– Приступай, Андрюша! Унтер-фельдфебели Шепелев и Золотарев, головами отвечаете за спокойствие и жизнь Андрея! Остальным бойцам приготовиться к атаке на противника! Три, два, один … пошли, ребята!

Атака землян и на этот раз не получилась, матросы экипажа вражеского эсминцы открыли яростный ответный огонь. В ход с их стороны пошли даже ручные гранатометы, чего опасались делать земляне. Только в одном месте группа бойцов "Браво" во главе с полковником Лазанья удалось продвинуться вперед еще на сорок метров, но дальше им хода не было. Перекресток, на который они вышли, врагом простреливался с трех сторон, пересечь его не было никакой возможности. Полковник Лазанья прямо-таки впал в бешенство, он рвался вперед, не обращая на кинжальный огонь неприятеля, унтер-фельдфебелям пришлось его силой сдерживать. Не стесняясь, Болеро Лазанья орал во весь свой павлианский голос:

– Трусы, мерзавцы, я вам этого не прощу! Вы думаете только о своей жизни! Не хотите умирать во имя павлианского народа и самого императора Фальконета IV. Как только бой закончится, я тут же отдам приказ, чтобы вас на месте расстреляли вместе с вашим лейтенантом, трусом командиром!

Именно в этот момент унтер-фельдфебель Генка Петров вышел на связь с Иваном Красновым, он мысленно ему прошептал:

– Вань, прямо под нами находится капитанский мостик эсминца! Хорошо вижу этих рептилий, сидящих за терминалами управления эсминцем! Через минуту пойдем в атаку. Думаю, что эти парни сильно удивятся, когда из воздухозаборников над их головами мы начнем вылезать один за другим!

4

Крейсер "Сорина" из гиперпространственного прыжка вышел в нескольких миллионах километров от планеты Сольвейг. Ему потребовалось еще три дня для того, чтобы преодолеть эти километры и выйти на высокую орбиту Сольвейга. Некоторое время крейсер провисел на этой орбите, ожидая, появления планетарного шаттла, который должен был доставить на поверхность планеты спецгруппу "Браво". Бойцы этой группы уже давно собрались на летной палубе крейсера, им явно не терпелось ступить на твердую поверхность планеты, которая с орбиты выглядела такой красивой.

Сейчас восемнадцать бойцов вместе со своим вторым лейтенантом Красновым толклись на летной палубе крейсера и, разбившись на небольшие группки, перешептывались и поглядывали по сторонам, ожидая появление шаттла. Каждый боец тащил на себе армейский баул, набитый всяким домашним барахлом, за спинами у них в специальных зажимах висела или штурмовая, или пулевая винтовка, или автомат, или ручной пулемет. Нагрудные карманы их разгрузок были набиты обоймами и магазинами, снаряженными боевыми патронами или энергетическими капсулами, на ременных поясах висели разрывные и светошумовые гранаты и десантные ножи. Все это оружие было бойцами захвачено на борту вражеского эсминца, оно стало личной собственностью бойцов спецгруппы. Иван Краснов со стороны хорошо видел, что бойцы его группы, хоть сейчас и выглядят очень воинственно, но они думают только об одном, как можно скорее ступить на поверхность этой планеты, которая вращается внизу под их ногами! Обрести твердь под своими ногами!

Время от времени к бойцам подходили павлианские матросы, чтобы переброситься парой слов, чтобы вместе покурить и подшутить друг над другом. Некоторые матросы дарили землянам пачки сигарет, те же тут же начинали рыться в своих баулах, желая отыскать что-нибудь земное и подарить в ответ павлианцу. В разговорах павлианцы, как обычно, советовали землянам, держать хвост пистолетом, не падать духом в любых боевых ситуациях. Со стороны хорошо было видно, что между этими простыми павлианскими матросами и земными бойцами уже не существовало того недопонимания, неприятия друг друга, когда группа "Браво" впервые поднялась на борт крейсера "Сорина".

Практически одновременно прозвучали два ревуна! Ревун летной палубы предупредил о скором появлении планетарного шаттла, второй ревун сообщил о том, что начали раскрываться торцевые ворота летной палубы. Через эти ворота планетарный шаттл будет заходить на посадку, на летную палубу крейсера.

Планетарный шаттл появился в сопровождении оглушительного грохота его двигателя, этот грохот неожиданно обрушился на слуховые аппараты павлианцев и людей, собравшихся на летной палубе, некоторые из них даже прикрыли свои уши руками. За торцевыми воротами шаттл был захвачен гравитационными лучами, через раскрытые ворота аккуратно введен внутрь крейсера и посажен на летную палубу. Тут же прекратил работу двигатель шаттла, наступила облегчающая тишина. Вскоре из шаттла выдвинулась и опустилась на палубу крейсера грузопассажирская аппарель. Все было готово к посадке на шаттл, но бойцы спецгруппы "Браво" не спешили подниматься по грузопассажирской аппарели. Они ожидали возвращения своего командира, Ивана Краснова, который незадолго до прибытия шаттла вместе с полковником Лазанья ушел попрощаться с командиром крейсера "Сорина", каперангом Зигмундом Коварски.

Капитан Николай Иванов стоял несколько в стороне от группы бойцов, он, молча, куривал сигарету. На душе у капитана было неспокойно, он чувствовал себя не в своей тарелке, так как не мог забыть рыжеволосую чудо, которую не видел вот уже второй день. Каарисия была слишком самостоятельной девушкой, она считалась только со своими чувствами, на свидания с Николаем она приходила только тогда, когда ей этого хотелось! Сегодня она почему-то опять не пришла, видимо, не захотела прощаться со своим земным парней.

В этот момент с ним на мысленную связь вышел Иван Краснов, он попросил Николая:

– Коль, будь так добр, быстренько поднимись на борт шаттла? Нужно посмотреть, что там находится в грузовом отсеке шаттла. Что за чудо бронетранспортер там находиться?! Мне сейчас говорят о том, что это нам подарок военного командования имперских сил на Сольвейге. По словам павлиан, планета Сольвейг – это планета войн. Там постоянно ведутся войны, все дерутся против всех, дерутся за власть, за оружие, за деньги и за женщин! Нам приказано в течение месяца ознакомиться с обстановкой и по возможности навести на планете порядок, если такое, разумеется, возможно! Имперские войска с этим делом явно не справились, теперь павлианский генералитет ожидает от нас всяких геройских поступков! Для этого они нам и выделили это чудо БТР, который своей броней будет спасать нас от любой опасности, от любого подкалиберного снаряда или противотанковой гранаты. Так что, дружище, посмотри, что это за чудо и дай мне свое заключение об этом бронике, прежде чем я расстанусь с каперангом Коварски.

Никита Иванов ногой отодвинул в сторону свой баул с пожитками и обратился к одному из бойцов группы:

– Унтер-фельдфебель Кузьмин, давай, вместе сходим со мной! Командир приказал посмотреть, что за бронетранспортер павлиане выделили нашей группы. Этот броник сейчас находится в грузовом отсеке шаттла!

Двое землян легко взбежали по грузопассажирской аппарели шаттла. скрылись в его грузовом отсеке. Некоторое время там ничего не происходило, по крайней мере, с летной палубы ничего не было видно, что там происходит. Затем в ментальном диапазоне послышался голос Николая Иванова, который разговаривал с Иваном Красновым:

– Вань, посмотрел я на этот БТР! Могу сказать, что он производит хорошее впечатление! Его ИР вкратце ознакомил меня и Алика Кузьмина с его техническими параметрами, а также боевыми возможностями и способностями. Не буду всего перечислять, на это может уйти уйма времени. Но, если эта машина сможет хотя бы на одну треть делать то, что провозглашает ее ИР, то мы получим надежную защиту своей живой силы!

– Спасибо, Коля, за информацию! Кажется, что наша встреча с командованием крейсера подходит к концу! Тут павлианцы меня снова сильно удивили, я-то полагал, что они так и не оценили наши действия на борту вражеского эсминца! Но это оказалось совсем не так, Ладно, пока не буду раскрывать всех павлианских тайн и секретов! Пускай, ребята сами порадуются, когда павлианцы раскроют перед ними эти свои тайны и секреты! Словом, сейчас мы уже собираемся, чтобы спуститься к вам на летную палубу.

Все старшие офицеры крейсера "Сорина" собрались на летной палубе крейсера для проводов спецгруппы "Браво". Бойцы Ивана Краснова выстроились напротив них в две шеренги. Второй лейтенант Иван Краснов отрапортовал командиру крейсера о готовности бойцов группы "Браво" покинуть борт крейсера, отправиться на Сольвейг. Затем вперед выступил капитан первого ранга Зигмунд Коварски, который похвалил бойцов группы за проявленную в бою храбрость, заявив, что боевое товариществе павлианцев и землян позволит императору Фальконету IV завоевать планету Сольвейг, а затем весь мир!

Затем он зачитал обращение к бойцам группы "Браво" самого императора Фальконета IV. Ивану Краснову запомнились слова, которыми павлианский император благодарил землян за проявленную боевую доблесть, а также за военную и хитрость, благодаря которой была захвачена важная информация и сам вражеский эсминец. В одном месте, как ему показалось, император Фальконет IV воспользовался теми самыми словами, которыми он принцессе Маарии рассказывал о бое на борту вражеского эсминца. Видимо, эта проказливая павлианская девчонка, которая своей красотой и женственностью свела его с ума, имела большое влияние на своего дядюшку императора.

В заключение обращения император заявил о том, что он принял решение, всем бойцам и офицерам группы "Браво" присвоить внеочередные воинские звания. Таким образом, Иван Краснов стал лейтенантом, Николай Иванов – майором, а все фельдфебели группы "Браво" стали вторыми лейтенантами. Таким образом, группа "Браво" приобрела более высокий армейский статус, она стала офицерской группой имперских войск специального назначения. Не забыл император и о полковнике Лазанья, он ему вручили высший орден имперских вооруженных сил "Багрового Сердца". Затем сам император перезвонил полковнику, пообщался с ним лично целых десять минут. Император поздравил полковника Лазанья с орденом, сказав, что, если тот сумеет сформировать из этой группы землян полный батальон имперского спецназа, то он сразу же получит звание бригадного генерала.

Перед посадкой в шаттл каперанг Коварски отвел в сторону лейтенанта Ивана Краснова и ему дружески посоветовал:

– Господин лейтенант, вы неплохой человек! Поэтому позвольте вам посоветовать, как другу. Оказавшись на планете Сольвейг, никому не доверяйте, кроме самого себя и своих товарищей! Всегда держите оружие под рукой. В случае возникновения малейшей угрозы своей жизни, стреляйте, не задумываясь. Если останетесь живыми, то уже после разберетесь, в чем дело или кто виноват?! Десятилетиями на этой планете ведутся войны, они никогда еще не прекращались. Население стран и государств этой планеты ни во что не верит, даже в свои собственные вооруженные силы. Они не верят своим правителям! Армии этих государств более напоминают банды грабителей. Так что, господин лейтенант, советую вам, там внизу постоянно держать свое ухо востро, а оружие наготове!

Слова каперанга Коварски начали исполняться, как только орбитальный шаттл с бойцами группы "Браво" на своем борту вошел в атмосферу планеты Сольвейг. Он был практически сразу же атакован двумя зенитными баллистическими ракетами. Видимо, пилоты шаттла ожидали нечто подобное, они успели свой шаттл резко рвануть в сторону, избежав прямого попадания. Можно было даже сказать о том, что эти пилоты свой шаттл пилотировали так отчаянно, словно это был не планетарный шаттл, а атмосферным истребителем. И на этот раз пилотам шаттла удалось уйти из-под прицела зенитных баллистических ракет, но обстановка в воздухе явно ухудшалась с каждой минутой.

Второй пилот шаттла по внутренней связи вышел на лейтенанта Краснова, чтобы ему посоветовать:

– Лейтенант, наш вам совет. Вместе со своими бойцами прямо сейчас перебирайтесь в свой бронетранспортер, а то с нашим стареньким шаттлом все может случиться. Потом знаете, молодой человек, береженого бог бережет! А то эти сольвейгцы – сумасшедшие гуманоиды, их кашей не корми, а дай только из чего-нибудь пострелять! Если ваши бойцы перейдут в бронетранспортер, то в случае чего, мы сможем вас вместе с машиной сбросить на парашютах!

– Хорошо, – тут же согласился Иван, – мы сейчас переползем в наш броник! Только мне хочется и вас спросить, чем бы мы могли вам помочь! Уж очень нам тоже хочется немного пострелять!

– Могу предложить тебе место артиллериста нашей старенькой и единственной тридцати миллиметровой автоматической пушки, а также место оператора нашей ракетной установки с оставшимися двумя тяжелыми ракетами. Это все из оружия, что мы имеем на борту. Да, едва не забыла о двух хлопушках, которые висят у нас на поясах! Ими тоже можешь, если хочешь, воспользоваться, парнишка?

По игривости разговора Иван начал догадываться о том, что имеет дело не с мужчинами, а с женщинами пилотами. Много павлианских женщин служили в имперских вооруженных силах, но обычно они занимали должности во вспомогательных войсках, а также служили пилотами планетарных и транспортных шаттлов. Краснов сразу же почувствовал себя в несколько неудобном положении, не смотря на уже завязавшееся знакомство и дружбу с племянницей императора, Иван, по-прежнему, не умел обращаться с женщинами, всегда их стеснялся и не знал, как себя с ними вести! Вот и сейчас вместо того, чтобы продолжить разговор с женщинами пилотами, он мысленно приказал бойцам группы по одному перемещаться в БТР. А сам занялся изучением схемы вооружения этого шаттла.

– Вань, – обратился к нему Николай Иванов, – ты пока занимайся оружием шаттла, а я побегу в бронетранспортер. Вместе с Кузьминым приведу его в боевую готовность, может и у нас появиться возможность, вооружение нашего бронетранспортера использовать для защиты этого шаттла.

– Лейтенант, ты куда запропастился? – Снова послышался уже знакомый голос второго пилота шаттла. – Я давно уже не слышу твоего приятного голоса. Скажи, ты хотя бы имеешь представление, куда, в какое место ты хотел бы высадиться вместе со своей группой. Еще десять минут, и мы приземлимся! Тогда будет поздно определять место нашей посадки.

– Любое место, где в тебя не стреляют без предупреждения!

– Похоже, ты настоящий весельчак, парнишка, начинаешь мне все больше и больше нравиться! Хочешь, иди к нам в кабину. Давай, парень, не теряй времени, иди к нам, а то, когда опустимся на десять тысяч метров, то на этой высоте начнется твориться, черт знает что?! Все, кому не лень, начнут по нам палить из всех видов огнестрельного и лучевого оружия!

Вопреки своему желанию Иван Краснов вдруг оказался в кабине пилотов шаттла. Две привлекательные павлианские девчонки сидели за панелью управления, они не отрывали глаз от обзорных экранов, а их пальцы мелькали над клавиатурой, нажимая то одну, то другую кнопку. Одна из них успела-таки обернуться и посмотреть на Ивана, прежде чем головой кивнуть в сторону свободного кресла справа и чуть сзади от себя.

– Садись, лейтенант! Да, ты оказывается настоящий красавчик! Жаль только то, что ты не павлианец. Но наши ученые говорят о том, что дети, которые получаются от соития с представителем другой расы, рождаются очень красивыми и здоровыми. Так что после боя мы обязательно попробуем вдвоем настрогать, хотя одну девчонку!

Но только Иван Краснов успел устроиться в кресле бортстрелка, разобраться в том, на что надо нажимать, чтобы вести огонь из автоматической пушки или чтобы пускать ракеты, как шаттл был снова обстрелян целой зенитной батареей. Зенитные снаряды сначала рвались ниже по высоте и несколько в стороне. Затем Ивану показалось, что сам шаттл бросился в черное облако разрывов зенитных снарядов. Пара зенитных снарядов своим взрывами резко хлестанули по внешней обшивке шаттла.

– Черт тебя подери! – Выругалась первый пилот шаттла. – Ты, Кариан, все-таки будь чуть-чуть более внимательной. А то у тебя на уме только мужики и дети!

В этот момент Иван Краснов дал неприцельную очередь по огневым позициям зенитной батареи. Но попал, снаряды начали рваться прямо на огневых позициях вражеских артиллеристов. Тут же от орудий во все стороны начали разбегаться расчеты орудий!

– Неплохо, красавчик! Совсем неплохо! Если и дальше будешь так метко стрелять, то я захочу от тебя не только девчонку, но и мальчишку, видимо, будет приятно с тобой сделать! – Деловито заметила Кариан. – А ты, Зефира, хоть и первый пилот шаттла, лучше бы помалкивала бы про мужиков и детей. Сама уже давно замужем, двоих детей своему мужику успела нарожать! А мне, что делать, ведь я пока не встретила ни одного достойного парня, с которым можно было бы хотя бы попросту переспать!

На обзорных экранах шаттлах вдруг скользнула хищная черная тень, стреловидной формы.

– Кариан, появились звездные христопродавцы! Мы от них не уйдем, они нас расстреляют прямо в воздухе!

– Молчи, Зефира, чему быть, того не миновать! Такова уж наша проклятая судьба! Ты, красавчик, стреляй, не давай этим христопродавцам приблизиться к нашему шаттлу! Неужели, мне не удастся накричаться от души, когда бы я рожала от те…

В этот момент вдребезги разлетелся иллюминатор шаттла, лицо Кариан мгновенно залило мощным потоком крови. Вражеский снаряд пробил мощнейшее бронестекло иллюминатора шаттла, он также снес полчерепа Кариан, так и не позволив этой павлианской девчонке высказаться до конца. Зефира, первый пилот шаттла, дико взвизгнула от отчаяния, но места своего перед панелью управления не оставила.

– Лейтенант, черт тебя подери, они же убили Кариан, мою лучшую подругу! Ты должен найти и навсегда покончить с этими христопродавцами, которые так нагло простых девчонок расстреливают в воздухе. Я, не смотря на их атаки, посажу шаттл только ради того, чтобы ты выжил и наказал этих подлецов.

Появление новой стреловидной тени Иван встретил длинной пушечной очередью. Он, видимо, все-таки поразил эту тень, так как внезапно появившаяся яркая вспышка света на несколько мгновений лишила его зрения. Хлынули слезы из обожженных глаз земного парня! Пока к Ивану возвращалось зрение, прошло мгновение, как это он сам полагал, но, открыв глаза, он увидел страшную картину. Пилотский пульт управления шаттлом был полностью разбит вражескими снарядами. Кариан так и застыла с разбитой головой в своем кресле второго пилота, Зефиры же в кабине уже не было, в том место зияла большая пробоина, через которую в кабину шаттла врывался штурмовой ветер.

Глава 5

1

Уже вторые сутки бронетранспортер "Зверобой" беспорядочно метался по лесным и проселочным дорогам планеты Сольвейг. Где бы он ни появлялся, где бы ни останавливался хотя бы на минуту, повсюду его встречали винтовочные выстрелы, пулеметные очереди или, что было хуже всего, артиллерийский обстрел. Все это время бойцы спецгруппы "Браво" располагались в десантном отделении бронетранспортера, они не могли его даже на минуту его покинуть для того, чтобы подышать свежим воздухом, сходить по нужде в кустики. Хорошо, что создатели БТРа многое предусмотрели, десантный отсек это боевой машины более напоминал салон частного самолета большого корпоративного начальника со всеми необходимыми удобствами. Десантники имели возможность неплохо поспать в кресле, которое на ночь превращалось в ложе, на котором можно было спать, вытянувшись во весь рост. В салоне имелся даже ионный душ, в котором под излучением и обдувом мог поместиться весь десантник, это была неплохая вещь, но спецназовцам все равно не хватало горячей парилки с ушатами горячей и холодной воды.

В командном отсеке "Зверобоя" за широким столом с картами расположились полковник Болеро Лазанья, майор Николай Иванов и второй лейтенант Геннадий Петров. Офицеры на карте пытались определить, найти безопасное место где-нибудь в глухом лесу, в непроходимом болоте. Там команда "Зверобой" могла бы остановиться на день или на пару дней, что спокойно, без лишнего шума, провести ночь. Осмотреться на местности, привести себя в порядок, начать планировать свои действия на последующие дни. Одним словом, они пытались взять инициативу в свои руки, что планировать свои действия без излишнего вражеского внимания, стрельбы с их стороны. Но у этих трех офицеров пока еще мало чего хорошего получалось с поиском такого безопасного места. Можно было бы даже сказать, что практически ничего путного у них в этом деле не получалось.

Хорошо изучив топографическую карту, они по своему разумению находили хорошее место в настоящей глухомани. Там, этой глухомани хватало на сотню километров в радиусе, в диком лесу не было человеческого жилья, не проходило никаких дорог или транспортных магистралей. Поблизости от этого места не было охотничьих тропинок или охотничьих угодий, кругом были одни только болота и нетронутым стоял вековой лес. Фотографические снимки со спутников только подтверждали данные карты о том, что в том месте никого, ни одного человека не было.

Полковник Болеро и майор Иванов часы проводили за тщательным изучением снимков, полученных со спутников из космоса, с лупами ползали по карте, по сотню раз просматривали старые фотографии, пытаясь разыскать подозрительную ниточку охотничий тропинки или запрятанную охотничью заимку. На этих снимках они часто видели медведей, лосей с ветвистыми рогами или целый кабаний выводок, но людей на фотографиях из космоса не было видно!

БТР "Зверобой", не смотря на то, что умел скакать, как заяц, по пересеченной местности, имел возможность двигаться по любым дорогам, по полному бездорожью, можно было сказать, с большим трудом добирался до этого глухого места. Причем, бойцы по имевшимся на борту приборам могли легко узнать о том, ведется ли за их бронетранспортером "Зверобой" наблюдение, преследуется ли он врагом пешим, воздушным порядком или отслеживается через посредство спутникового оборудования для наблюдений. Так вот эти бортовые приборы всегда уверенно показывали, что вокруг БТРа нет никого кругом, что, по меньшей мере, на расстоянии радиусом в тридцать километром вокруг него нет ничего живого!

Достигнув запланированного места "Зверобой" добротно маскировался от всего случайного, от воздушного и космического обнаружения. Затем от этого места, радиусом на десять километров, устанавливалась сеть индикаторов, невидимые человеческому глазу, которая была способна обнаружить любого приближающегося по земле или на пять метров над землей противника!

Как только были выполнены все работы по маскировке БТРа, открылся боковой люк, четыре разведчика покидали боевую машину, отправляясь на разведку местности. Они должны были пройти за пределы индикаторной сети обнаружения, чтобы уже там найти обследовать местно, попытаться найти места обитания человека.

Они были настоящими профессионалами своего дела, в полевых условиях работали так, что комар носа не подточит!

Эти четыре младших лейтенанта Алик Воронов, Федор Терехов, Юрий Шепелев и Михаил Карасик родились на планетах, покрытых мощнейшими без конца и начала лесными массивами. С молоком матери эти парни в себя впитали понимание жизни в лесу, их отцы научили тому, как жить и охотится в нем. Любой из парней мог себе из простой орешины ножом вырезать тело лука по своей руке, натянуть на него тетиву из сухожилий животного. Ножами они могли настрогать не очень длинные, но очень точные стрелы к своему луку. С таким луком они могли добыть себе любое пропитание. Пятилетними юнцами они уже умели читать следы животных, неделями пропадать в лесу, питаясь, чем бог пошлет, или тем, что сами добыли. К сожалению, в шесть лет она попали к павлианцам в плен, а затем попали в фильтрационный лагерь, где их готовили к службе диверсантами или разведчиками в павлианской армии. Во всяком случае, эта четверка была лучшей в группе "Браво", когда дело касалось разведки в лесу, осуществление партизанской или антипартизанской тактики.

И на этот раз эти четыре вторых лейтенанта без проблем добрались до заградительного кордона, который было невозможно пересечь незамеченным ни человеку, ни лесному животному. Но в сотне метров за этим кордоном были обстреляны вражеским снайпером, причем каждый из парней был уверен в том, что вражеский снайпер стрелял именно по нему. Действуя в полном соответствии со своими навыками, а также полученной военной подготовкой, разведчики попытались определить огневую позицию вражеского снайпера с тем, чтобы попытаться того захватить в плен или попросту ликвидировать. Обменявшись между собой информацией в мысленном диапазоне, четыре разведчика расползлись по своим секторам для возможной атаки противника.

Но только они собрались одним прыжком преодолеть расстояние до вражеского снайпера, как с другой стороны их обстреляли вражеские автоматчики. Ситуация серьезным образом обострилась, простой разведывательный поиск постепенно начал превращаться в боестолкновение с противником. Причем, это боестолкновение носило непредвиденный характер, оно могло легко перерасти в настоящий бой с неизвестным составом сил противника! Разведчики связались с дежурным офицером, Геннадием Петровым, по ментальному каналу связи, чтобы в деталям ему рассказать о том, что с ними сейчас происходит.

Из разъяснений разведчиков, второму лейтенанту Петрову стало ясным и понятным, что они в очередной раз прокололись со своим выбором места расположения лагерной стоянки для своей команды. Противник снова их обнаружил!

Вскоре его пехота блокирует эту их стоянку, тогда снова последуют бесконечные вражеские атаки, так как противник совершенно не считается со своими потерями в живой силе. Бойцы спецгруппы "Браво" вместо того, чтобы вести ближнюю и дальнюю разведку, определять цели и задачи дальнейшего их пребывания на Сольвейге, будут вынуждены с автоматами и винтовками в руках отбивать бесконечные вражеские атаки. Но когда противник подтянет артиллерию, начнутся вражеские артиллерийские обстрелы, то они будут вынуждены оставить и это лежбище. Снова начнется бесцельное шатание по дорогам Сольвейга, им придется долго метаться по этим дорогам в поисках нового места укрытия, при этом избегая вражеских авианалетов.

Одним словом, инициатива, по-прежнему, остается в руках этого пока неизвестного противника! Они снова будут вынуждены отсюда бежать.

Геннадий Петров с большой неохотой приказал:

– Парни, особо не лезьте в перестрелку с противником! Это не ваша задача! Если чувствуете, что его обойти не сможете, тогда возвращайтесь назад! Постарайтесь избежать вражеского преследования!

В этот с борта одного из их разведчиков-беспилотников, которые вели наблюдение за воздушным пространством зоны месторасположения "Зверобоя", поступил сигнал об обнаружении вражеских штурмовиков. Те, видимо, еще не имели точных координатов месторасположения вражеского бронетранспортера, поэтому вражеские штурмовики кружили над всей зоной, в которой по сведениям наземной разведки, вероятно, и появился этот противник.

Николай Иванов, в конце концов, не выдержал напряжения этой проклятой штабной работой, которую он, будучи по призванию сердца летчиком, ненавидел от всей души. Словом, он сильно устал, поэтому Николай решил сам себе устроить перерыв на перекур.

Причем, майор Иванов не поднялся на ноги, чтобы вежливо выйти наружу и там покурить, дабы своим курением не побеспокоить работающих соседей по командному отсеку. Майор Иванов, пользуясь весом и авторитетом своего офицерского звания, попросту открыл один бронелючок в отсеке, чем тут же нарушил работу кондиционера-климатизатора командного отсека. В отсеке сразу же стало душно! Майор достал из пачки сигарету, сунул ее в свой рот и прикурил ее от горящей спички. Несколько коробков этих спичек он вчера стащил, как сувенир на память, в одном трактире, в который они зашли, чтобы выпить холодного пива. Но внезапное появление поблизости двух тяжелых танков противника, заставил "Зверобоя" бежать, сломя голову, из того городка! Николай же покинул помещение трактира только после того, как забрал с собой все попадавшие ему под руку коробки чиркающих спичек.

Сейчас Иванов сидел и, сделав затяжку, сигаретный дым аккуратным дымком выпускал наружу через бронелючок, прикрывавший стрелковое отверстие в броне БТРа. Пользуясь моментом, полковник Лазанья свою большую и лысую голову положил на свои руки, скрещенные на столе, прикрыв веками усталые глаза. Полковник выдохся, сильно измотался за эти двое суток, сейчас он мечтал только о том, чтобы поспать на большой и широкой кровати с накрахмаленным бельем! Геннадий Петров тем временем вскочил на ноги, чтобы рысью смотаться в соседний медицинский отсек, где уже вторые сутки спал, не просыпаясь, или же он был в коме, лейтенант Иван Краснов.

Лешка Тихонов в свое время очень интересовался полевой медициной, пару лет он посещал медицинский институт, но, в конце концов, решил посвятить свою жизнь военной службе. Он очень хотел быть разведчиком-диверсантом, и со временем стал таким военным человеком. Но, в случае необходимости этот парень землянин мог почти на профессиональном уровне прооперировать раненого бойца на поле боя! Поэтому он как бы превратился в фельдшера спецгруппы "Браво", а в данный момент занимался Иваном Красновым, пытаясь разобраться в том, что же случилось с командиром. Проведя все требуемые анализы, Алексей Тихонов убедился в том, что с командиром, в принципе, все в порядке. Но уж слишком он изнервничался, особенно тяжелое нервное напряжение с ним случилось во время приземления почти разбитого вражеской авиацией планетарного шаттла на Сольвейг! Вот тогда его нервы не выдержали такой нервной перегрузки, отреагировали, обездвижив его, то ли сном, то ли комой. Лешка очень надеялся, что со временем Иван придется в себя, вновь станет нормальным человеком, их командиром группы. Когда Петров, в который уж раз за сегодняшний день заглянул в медицинский бокс, то Тихонов замахал на него обеими руками и почти прокричал:

– Генка, убирайся ты, к чертовой матери отсюда! Так надоел так, что видеть тебя не могу! Тысячу раз я тебе уже говорил о том, что с Иваном все в порядке, что он скоро проснется! Наберись терпения, немного подожди! Хотя бы дал ему еще пару суток поспать, не думая о проблемах.

– Ты чего, Леш, говоришь такое? Какие еще пару суток? За это время нас разбомбят к чертовой матери! Делай, что хочешь, а Ваньку поднимай на ноги!

С этими словами второй лейтенант Геннадий Петров снова исчез за дверьми медицинского бокса.

Тем временем, перекур майора Иванова все еще продолжался!

Второй лейтенант Геннадий Петров снова сидел за столом, он мрачно поглядывал на Николая, это беспардонное курение майора в командном отсеке второго лейтенанта Петрова уже начало серьезно доставать, выводить из себя. После такого Ивановского перекура, кондиционер-климатизатор долго не мог справиться и отладить атмосферу в командном отсека, привести ее в норму. Если уж говорить честно, то это курение майора Иванова доводило до крайности всех бойцов группы "Браво", оно им надоело до чертиков. Но ни один боец команды, за исключением разве что Ивана Краснова, так и не решался высказать свое мнение в отношении курения в общественных местах самому майору.

Ведь, в принципе, это он именно спас группу "Браво", когда вражеская авиация практически разбила в пух и прах планетарный шаттл, в котором бойцы команды должны были приземлиться на Сольвейг. Иван Краснов вдруг перестал отзываться на мысленные вызовы майора Иванова. До земли планетарному шаттлу осталось падать всего минут пять – шесть, а Иван молчал, тогда майор Иванов одним прыжков покинул бронетранспортер и побежал в рубку управления шаттлом.

В пилотской кабине шаттла он увидел страшную картину, второй пилот сидел в своем кресле с половиной головы, на месте первого пилота имелся пролом в обшивке шаттла. Иван Краснов без сознания валяется на полу посредине рубки. Тогда майор Иванов принял единственно правильное решение, тело второго пилота шаттла он выбросил из окровавленного кресла, а сам занял его место. Огромным напряжением и усилием воли ему удалось через почти полностью разбитое управление шаттлом подчинить себе это планетарное корыто, каким-то чудом посадить его на землю.

В этот момент майор Иванов сделал последнюю затяжку дымом сигареты. Сам окурок сигареты он точно рассчитанным движением своей руки, видимо, благодаря большой практике, выбросил через стрелковое отверстие, которое пока что еще не было прикрыто бронелючком. Тотчас же снаружи последовал винтовочный выстрел, Иванов испуганно, но очень вовремя отпрянул в сторону от этого отверстия. Он, разумеется, не увидел, но ощутил, как через него в БТР влетела пуля вражеского снайпера. Эта вражеская пуля не срикошетировала по причине того, что внутренние стены командного блока были так устроены, чтобы пуля, попавшая в одну из внутренних стен отсека, не рикошетила, а тонула бы в самой этой стене.

– Николай, я полагаю, что настало время тебе прекратить играть дурацкие шутки со своим курением. Ты когда-нибудь дошутишься до того, что вражескую пулю поймаешь своим несчастным лбом! Так что не советую тебе особо шутить со своей смертью! – Негромко произнес полковник Лазанья, не поднимая головы. – Да, и вообще со смертью нам всем тоже лучше не стоит шутить!

Майор Иванов собрался было возразить павлианцу полковнику своей привычной отговоркой, но в этот момент в первом десантном отсеке послышался возглас бойца, сидевшего за пультами с радарами, сканерами и приборами наблюдения за окружающим воздушным пространством. Молоденький второй лейтенант Виктор Жаров, он был на целый год младше своих товарищей по команде, немного простуженным голосом произнес по громкой связи бронетранспортера:

– Внимание, воздушная тревога! Три цели на десять часов приближаются со скоростью шестьсот пятьдесят километров в час! Высота десять тысяч метров, удаление пятнадцать километров. По своим очертаниям цели напоминают земные реактивные истребители-штурмовики двадцать первого века!

Тут же откликнулся ИР бронетранспортера "Зверобой", этот павлианский робот каким-то безинтонационным голосом с металлическим акцентом говорил на интергалакте, на земном языке, наиболее распространенным среди землян вселенной:

– Отражение воздушного налета беру на себя! Членов экипажа БТРа прошу не вмешиваться!

Алик Кузьмин, сидевший в кресле механика-водителя БТРа, ожидал приказа на начало движения, он вдруг почувствовал, как руль-штурвал начал свободно вращаться в его руках, педали акселерации и торможения потеряли свою рабочую упругость.

В этот момент "Зверобой" двинулся с места, резко развернулся влево и по крутому склону начал спускаться в громадный овраг, заросший густым и колючим кустарником. Но склон оврага оказался настолько крутым, что махина БТРа, четыре отсека, соединенных в единое целое, грозила перевернуться. Алик раскрыл свой рот, чтобы от души выругаться по этому поводу. Он собирался бездушного и бездарного ИРа обвинить в неумении выбирать более пологие места для спуска в овраг, как вдруг бронетранспортер приподнялся над землей. Он поднялся на высоту в пять метров, выровнял свои секции, а затем всей своей многотонной массой медленно спланировал на дно оврага.

Второй лейтенант Кузьмин все еще сидел с раскрытым ртом, соображая, как же это могло такое случиться, чтобы БТР, которого он уже считал своей машиной, мог самостоятельно выполнить столь сложный маневр. В этот момент громкими металлическими щелчками начали бронещитками закрываться все люки и отверстия в корпусе "Зверобоя". На верхней же его броне открылись скрытые ранее отсеки, откуда оказались установками для пуска зенитных ракет, На крышах начального и конечного сегментов бронетранспортера "Зверобой" выросли две небольшие башенки, из которых в небо смотрели стволы спаренных 50 мм автоматических пушек. Внутри же сегментов, в которых располагались члены экипажа, загорелись обзорные экраны, на которых отражалась воздушная обстановка.

За это время три точки в небе приобрели очертания крошечных летательных аппаратов с небольшими треугольными крыльями, сдвоенным хвостовым оперением и двумя сияющие синем пламенем работающими соплами. В командном отсеке офицеры на время прекратили работать с картами, они остались сидеть в своих креслах, с громадным интересом и любопытством наблюдали за событиями, происходящими в небе. Майор Иванов негромко пробормотал:

– Эти штурмовики очень напоминают павлианские "Шестерки", атмосферные легкие бомбардировщики. Но почему-то я не вижу кабин пилотов, они у павлианцев всегда располагаются в носовых частях такого типа боевых самолетов. А у этих ничего подобного я не вижу! Может быть, это простые БПЛА?!

Над головами послышался тихий шелест, обзорные экраны тут же показали, как ИР БТРа произвел пуск двух зенитных ракет, которые с громадным ускорением рванулись по направлению приближающихся целей. В этот момент в небе черным дымом расцвел бутон взрыва первой ракеты, долей секунды позже произошел и второй взрыв, заставивший три вражеские цели слегка изменить курс, веером разойтись в стороны. Скорее всем стало понятным, что эти цели не были БПЛА, что они управлялись живыми и разумными пилотами, которые не пожелали больше подставляться под вражеские зенитные ракеты. Ведущий вражеского звена встал на крыло, чтобы в таком положение мгновенно потерять две тысячи метров своей высоты, он тут же перешел в крутое пикирование, нацеливая свой бомбовой удар в середину оврага, на дне которого находился бронетранспортер.

– На всякий случай я все же поставил бы защитный экран! – Продолжал бормотать, как бы советуя, майор Иванов. В этот момент он чувствовал себя непосредственным участником разворачивающего воздушного налета. Ему страшно хотелось оказаться в кабине истребителя-перехватчика, чтобы пойти на перехват этих вражеских штурмовиков.

Но ИР БТРа "Зверобой" поступил несколько по иному, три черных нитки мгновенно размотались в небо с его корпуса. Кончики этих нитей слегка коснулись корпусов трех авиабомб, только что покинувшие бомболюки пикирующего вражеского штурмовика. Четыре последовательных взрыва расцвели в небе, чуть ли не над самой землей. Четвертым взорвался сам вражеский штурмовик! Остававшиеся в его бомбоотсеке авиабомбы детонировали от взрывов тех авиабомб, которые только что его покинули! Таким образом, пилот вражеского штурмовика погиб от взрыва собственных авиабомб! Два его ведомых пилота тут же ушли в вираж, а затем свои машины повели в резкий набор высоты. Они уходили в сторону от места гибели своего товарища. По их поведению можно было понять, они не собирались кому-либо мстить за гибель командира своего звена!

– Отмена воздушной тревоги! – Тут же подал свой металлический голос ИР БТРа "Зверобой".

Тотчас же послышался смех и голоса бойцов, они обменивали мнениями и шутками по поводу только что завершившегося воздушного налета. Второй лейтенант Петров с глубокой тоской в глазах посмотрел на ворох топографических карт, которые были разбросаны перед ним на столе. Ему совершенно не хотелось все свое время проводить в командном отсеке, возиться с этими картами! Ну, не его это было дело, сидьма сидеть в кабинетах, заниматься кабинетными делами, он же предпочитал находиться в постоянном движении, в общении с бойцами группы. Второй лейтенант Петров всегда был готов пойти в разведку, устроить катавасию во вражеском тылу! Он уже раскрыл рот, чтобы предложить полковнику Лазанье и майору Иванову покинуть этот командный отсек, выйти на свежий воздух, как раскрылся входной люк и через его комингс перешагнул лейтенант Краснов.

– Что за шум, а драки нет? – Поинтересовался он, с любопытством в глазах разглядывая помещение командного отсека, порог которого переступил впервые в своей жизни.

2

Третьи сутки БТР "Зверобой" скрывался во льдах Северного полюса планеты Сольвейг. Он прибыл на Северный полюс в середине вечной ночи, когда за его бортами задувал злой и холодный ветер, стояла температура минут тридцать градусов. Но членам его экипажа после четырех с половиной лет, проведенных на студеной планете Колибри, такие погодные условия были нипочем, они давно уже привыкли к холодным ветрам, постоянной стуже за бортом БТРа! Одетые в теплые комбинезоны и с тактшлемами на головах члены экипажа охотно покидали теплые десантные отсеки БТРа, чтобы приняться за его маскировку. Ближе к рассвету, который начался снегопад, бронетранспортер исчез с лица поверхности планеты Сольвейг. На его месте образовался ледяной торос, который был не больше и не меньше других торосов, тут и там разбросанных по всему Северному полюсу. Ребята неплохо постарались, обливая БТР водой, намораживая вокруг него мощный ледяной панцирь!

Во всяком случае, "Зверобоя" было невозможным обнаружить невооруженным глазом, он был незаметен и для фотокамер спутников, великое множество которых крутилось на орбитах Сольвейга. Его было также невозможно обнаружить и воздушным разведчиком! Ведь, немало разведывательных БПЛА и пилотируемых самолетов-разведчиков время от времени проплывали над Северным полюсом. Видимо, старожилы и аборигены Сольвейга страдали болезненным любопытством в отношении того, что же происходит на Северном полюсе своей родной планеты, Сольвейг?!

После того, как офицеры-бойцы спецкоманды "Браво", наконец-то, отоспались после почти недельных мытарств, вражеских погонь и боев с неизвестным противником, лейтенант Краснов построил состав своей группы "Браво" в две шеренги в пространстве между ледяной стеной и бортом БТРа. В общий строй он поставил и майора Иванова, и полковника Лазанья, правда, выделив их в отдельную группу на левом фланге строя. Затем Иван несколько раз прошелся перед строем, он часто останавливался и всматривался в лица своих офицеров-бойцов. Затем он встал перед серединой строя и сказал:

– Товарищи бойцы и господа офицеры, настоящим довожу до вашего сведения свое решение о том, что в течение недели мы будем находиться на Северном полюсе планеты Сольвейг! В течение этой недели мы займемся сбором информации, а затем изучением общей обстановки на планете Сольвейг. Географическая группа, руководитель – второй лейтенант Кирилл Ладанников, состав которой будет объявлен несколько позже, займется составлением новых, выверкой старых топографических, географических и политических карт этой планеты. К концу недели мы должны знать о том, какие страны и государства существуют на этой планете. Где примерно проходят границы этих государств, их население, основные города! Группа дальней разведки и аналитики, руководитель – полковник Лазанья, будет заниматься сбором общей военной информации по этой планете! Она должна получить все необходимые сведения о вооруженных силах того или иного государства этой планеты. Какое государство из своего перечня, с каким именно другим государством воюет? Эта группа должна получить и проанализировать информацию, чтобы выработать рекомендации командованию группы в отношении того, как ему следует поступать в той или иной ситуации, боевой обстановке! Группа ближней разведки, руководитель – второй лейтенант Петров, будет заниматься непосредственной организацией и проведением разведпоисков на расстоянии до пятисот километров, она будет нести непосредственную ответственность за составление безопасных маршрутов следования нашего "Зверобоя"! Техническая группа, руководитель – второй лейтенант Воронов, займется изучением технических параметров и боевых возможностей нашего бронника. Она должна установить рабочий контакт с ИРом бронетранспортера "Зверобой". Разумеется, помимо этих группы свою работу продолжит и группа питания, и группа военфельдшера. Если у кого-либо имеются вопросы, прошу их задавать. Если же вопросов нет, прошу всех пообедать, после чего мы приступаем к выполнению запланированных работ. Руководители групп сами набирают ее состав!

Обед прошел в полном молчании, каждый офицер обдумывал столь неожиданный приказ командира, размышляя о том, в какую именно группу ему стоило бы поддаться. Еще до конца обеда руководители групп поднялись на ноги, они начали обходить своих товарищей с предложениям присоединиться и работать в составе их группы.

Иван Краснов в этот момент уединился с полковником Лазанья, чтобы с ним обговорить возможность установления контакта с командованием имперских охранных войск, которые окопались на одном из островных государств, расположенного чуть ли не в центре Центрального океана планеты Сольвейг, и носа оттуда не показывали. Выслушав Ивана, полковник Лазанья неожиданно выступил против такого предложения. Свою позицию полковник Лазанья мотивировал тем, что он хорошо знал, был давно знаком с командиром имперской охранной дивизии, которая сегодня базируется на том острове. Этот полковник Такобу был широко известен в военных кругах Великой Павлианской империи своей большой склонностью к садизму по отношению к солдатам своей дивизии, но и не только!

После этого разговора с полковником Лазанья лейтенант Краснов окончательно пришел к решению о том, что в действиях своих парней на планете Сольвейг он должен полагаться только на свои силы, на советы своих друзей и товарищей. Надо было постараться сделать так, чтобы не происходило утечки информации об их появлении, а также об их истинной цели появления на планете Сольвейг!

– И на меня, – игриво произнес голос принцессы Маарии, который так внезапно прозвучал в голове парня, – ты должен полагаться и на меня, потому что я тебя, Ваня, никогда не буду ни в чем обманывать, никогда не предам. Извини за то, что так внезапно ворвалась в твои мысли, Ваня, но ты целых три дня где-то скрывался от меня. Сколько бы я тебя не вызывала, ты ни разу не ответил ни на один мой запрос! Я чуть с ума не сошла из-за своих дурацких мыслей в отношении того, почему ты молчишь, что с тобой происходит?!

– Извини, Машка! – Последнее время Иван свою павлианскую подругу называл по земному, принцессе ужасно нравилось такое имя земной девушки, поэтому она не возражала! – Я настолько устал, два дня проспал, не отрывая головы от подушки.

– Да знаю, знаю я, почему ты так долго спал! Своими воплями и разговором с Кариан ты однажды разбудил меня среди ночи. Я чуть от страха не умерла, слушая, как ты грязно ругался, переживая смерть девчонок пилотов шаттла, одновременно отражая атаки планетарных истребителей христопродавцев.

– А кто это такие христопродавцы?

– Да, и я сама не знаю, кто они такие эти гуманоиды! На Сольвейге они, по рассказам имперских историков, появились около девяти веков назад. С тех пор христопродавцы постоянно воюют со всеми государствами этой планеты. Постоянными войнами они так и не увеличили территорию своего государства, но попали в зависимость к государству Винту. Оно имеет крупнейшую сухопутную армию, флот и авиацию, обещает в скором времени выйти в космос, там построить свой собственный Военно-космический флот. Эту информацию, Вань, я вычитала в простом учебнике по истории нашей имперской средней школы, так что извини, если что не так!!

– Слушай, Маш, а если я тебя попрошу, еще кое-что узнать о планете Сольвейг, то ты сможешь это сделать?!

– Ты, что, Вань, захотел саму племянницу императора Фальконета IV Великой Павлианской империи своей шпионкой сделать?!

– Да, я, Маш… – Замямлил в ответ лейтенант Краснов, в душе понимая, какую сейчас спорол глупость.

– Да, ладно, ты, Вань, особо не стесняйся, говори, что думаешь! Ведь, я за тебя замуж выйти хочу, а законные супруги между собой тайн не имеют! Недаром же говорят о том, что муж и жена – одна сатана! Дядюшка мне сказал, что хочет тебя посмотреть в деле, но ничего не говорил о том, что я должна от тебя что-либо скрывать, таить какие-либо имперские тайны. Поэтому, когда тебе потребуется узнать, какой-нибудь наш секрет, то произнеси секретный пароль "муж Маарии", и тебе раскроют требуемую тайну. А сейчас, Вань, ты уж извини, но мне нужно бежать к тетушке, она решила мне свое белое свадебное платье подарить, но я хочу его прежде посмотреть, а то оно, может быть, уже не модным стало. Как тогда я его надену на нашу свадьбу! Целую тебя, но я побежала!

Пробегавший мимо Генка Петров на секунду задержался, толкнул друга своим кулаком в бок и дружески ему посочувствовал:

– Ну, что, дружище, без тебя, тебя женили, что ли?!

Лейтенант Краснов открыл рот, чтобы Генке дружески посоветовать, чтобы тот не лез бы не в свое дело, но того уже и след простыл. В принципе, Иван был не против того, чтобы взять в супруги Машку, по характеру она – своя девчонка, на которую можно было бы всегда положиться. Но перспектива женитьбы на племяннице павлианского императора, Фальконета IV, его немного смущала и пугала! Всякое могло бы случиться, к тому же павлианские войска практически вырезали под корень земных колонистов планеты Палеолог, его родной планеты?! Поэтому Иван не знал, стоит ли ему соглашаться на этот венценосный брак, но совсем бросать, отказываться от принцессы Маарии он не собирался! Он же все-таки ее любил всем своим сердцем!

В командном отсеке БТРа находился один майор Иванов, который, не смотря на свои постоянные обещания бросить курить, одну за другой смолил сигареты. Увидев входящего в отсек Ивана Краснова, Николай демонстративно отвернулся к стрелковому отверстию в броне БТРа, якобы, за тем, чтобы выдохнуть из легких очередную порцию сигаретного дыма. В тот момент волнение заставило этого майора забыть о том, что их "Зверобой" находиться под ледяным панцирем, поэтому все его люки и отверстия были наглухо закрыты. Краснов сразу же догадался о том, почему Иванов так сильно взволнован, что тот начисто забыл о таких простых вещах. Ведь, в своем приказе он так и не упомянул его имени, не предоставил ему определенного сектора для дальнейшей работы.

– Слушай, Николай, мне нужно с тобой поговорить!

– Я полагаю, товарищ лейтенант, что мне не о чем с вами разговаривать! Вы итак все уже высказали в своем приказе, только что озвученным перед общим строем!

– Не совсем так, Николай! Кое-что я все-таки оставил для личного разговора с тобой!

– Что же такого секретного, ты хочешь мне поведать?

– Знаешь, что, Николай, прежде всего, я хочу тебе сказать, что мне не нравиться то, что ты все еще продолжаешь смолить свои дурацкие сигареты, отравляя воздух во внутренних отсеках нашего бронетранспортера. С этого момента, как командир спецкоманды, я запрещаю майору Иванову курить во внутренних отсеках БТРа "Зверобой"! Второе, с этого момента майор Иванов назначается командиром наших военно-воздушных сил!

– Иван, ты меня совершенно не удивил своим первым приказом, которому я попросту вынужден подчиниться! Но я не совсем понимаю истинной сути твоего второго приказа, о каких таких военно-воздушных силах ты сейчас упомянул?

– Прежде, чем озвучить свои приказы по команде, я долго разговаривал со Зверобоем…

– С кем, с кем? – Удивился Николай Иванов.

– Мне пришлось долго говорить со Зверобоем, так себя теперь называет Интеллектуальный Разум нашего БТРа, так он мне сообщил о том, что в его хозяйстве имеется несколько беспилотников! На одних можно летать и выполнять задания на разведку местности, обнаружения вражеских сил. Другими же беспилотниками можно наносить бомбоштурмовые удары по противнику, вести с ним воздушные бои…

3

К концу недели пребывания на Северном полюсе команда "Браво" выполнила все поставленные цели и задачи, оперативная память ИРа Зверобой пополнилась многими данными о планете Сольвейг. Площадь планеты была покрыта двумя гигантскими океанами, которые в переводе на интергалактический язык назывались Центральный и Южный. Двумя небольшими континентами, называвшиеся Северный и Южный. На этих двух материках в настоящий момент существовало до двух десятков суверенных стран и государств, самым крупным государством из них была империя Винту.

Когда Иван Краснов читал материал об империи, то в этот момент он вспомнил о своей принцессе Маарии, понимая, что она, видимо, была не очень-то прилежной ученицей имперской средней школы, так как неточно обозвала империю Винту суверенным государством!

Но в остальной информации по Сольвейгу принцесса была права, империя Винту имела наибольшую по площади территорию и общую численность населения среди других стран и государств Сольвейга. Численность ее сухопутных войск уже приближалась к миллиону солдат. Ее военно-воздушные силы в основном состояли из истребителей и штурмовиков, но империя имела крупную эскадру бомбардировщиков. Ни одна другая страна или государство Сольвейга бомбардировочной авиации не имела и не могли иметь из-за того, что не обладали такой промышленностью, которая могла бы наладить производство столь технологически сложной продукции. Большинство стран и государств на планете Сольвейг совсем недавно перестали быть феодальными государствами, перешли на стадию государственного капитализма. Именно поэтому они сейчас имели слабо развитую промышленность и не очень-то высокопрофессиональные рабочие руки.

Промышленность же империи Винту процветала во много благодаря своей работе на войну, военным поставкам. К тому же империя уже имела рабочий класс, который был опытен и профессионален. Империя Винту умудрялась вести войны одновременно на многих фронтах, она воевала практически со всеми своими соседями по границе. Но войны империя Винту вела в основном для того, чтобы урвать, отхватить очередной кусок территории соседних государств. Захватив ту или иную территорию соседнего государства, империя Винту предпринимала все возможные меры для того, чтобы стальным кулаком своих вооруженных сил подавить любое сопротивление, любое инакомыслие на новых и старых территориях империи!

Соседние страны и государства этой империи чуть ли не во всем следовали примеру империи Винту, без зазрения совести они нападали на более слабые соседние государства, их территории рвали на части, делили на анклавы или образовывали автономные области, которые подчиняли своей власти. Когда полковник Лазанья читал свой доклад на эту тему, то на реплику из зала, в которой спрашивали: "кто и с кем сейчас воюет на Сольвейге?" ответил:

– Империя Винту ведет регулярные военные действия на том или ином участке своей границе, сейчас она официально находится в состоянии войны с двумя десятками других государств. Что касается других государств Сольвейга, то десять государств сейчас воюют между собой, некоторые из них регулярно обмениваются артиллерийским огнем, или ведут партизанские войны на территориях других сторон, или в этих государствах безнаказанно орудует чей-то спецназ. Хотя сами эти государства своими вооруженными силами официально пока не нарушают государственные границы своих соседей. Пять других государств без какого-либо стеснения ведут бои и на чужих территориях, причем два государства уже полностью исчерпали свои резервы, они вот-вот капитулируют. С помощью ИРа Зверобоя мы составили примерную схему того, о чем я вам только что рассказал. Если хотите, то он всегда может вам распечатать эту схему. По мере поступления новой информации по этому вопросу ИР будет пополнять новыми данными эту схему.

Затем полковник Лазанья перешел к освещению вопроса о народонаселении планеты Сольвейг:

– По тем данным, которые нам удалось собрать за столь короткое время, мы многое узнали о гуманоидных расах, которые сейчас населяют Сольвейг. Но я лично считаю, что этой информации все же недостаточно для того, чтобы иметь полную картину о том или ином народе, нации или расе, населяющие эту планету. Поэтому предлагаю на ваше рассмотрение предварительные выводы по этому вопросу. Если принять во внимание научную гипотезу о зарождении рас и цивилизаций, то много миллионов лет назад первые такие расы и цивилизации зародились всего лишь на нескольких планетах, которые ученые впоследствии назвали планетами-прародителями гуманоидных рас и цивилизаций нашей галактики Млечный путь. Много тысяч лет после своего появления на свет, представители этих первых рас и цивилизаций стали покидать свои домашние планеты, они стали расселяться по нашей галактике. Если ранее гуманоиды были вынуждены жить и размножаться на планетах, созданных высшим разумом для их обитания, то впоследствии гуманоиды уже сами начали свои планеты приспосабливать, или было бы вернее сказать, терроформировать для своего собственного обитания! Таким образом, гуманоиды в этом вопросе несколько приблизились к высшему разуму вселенной!

Сообщение полковника Лазанья явно затянулось, но оно было настолько интересным, что офицеры группы "Браво" продолжали его слушать, не роптали, внимательно вслушиваясь в интергалакт этого павлианца:

– Как известно, ваша планета Земля относилась именно к таким планетам-прародителям! К примеру, исследования павлианских ученых доказали, что павлианская раса произошла от потомков так называемой желтой расы планеты Земля. Наиболее яркими представителями этой расы были земные японцы, китайцы, а также многие другие народы и народности. Так вот, если придерживаться этой научной теории, можно было бы утверждать, что сейчас на Сольвейге проживают потомки белой и негроидной рас Земли. Я должен вас, парни, заранее разочаровать и сказать, что потомков русских на этой планете нет, и никогда не было! Сегодня на Сольвейге живут и процветают потомки австралийцев и масаев, наиболее воинственного племени африканского континента нашей праматери Земля!

Болеро Лазанья нажал пару кнопок на пульте управления, за его спиной сверху опустился экран, на который стали проектироваться образы различных гуманоидов. Полковник же продолжил свое сообщение:

– Разумеется, эти две земные расы в немалой степени способствовали образованию многих народов и наций, которые сегодня обитают на Сольвейга. Эта планета давно бы стала процветающей и богатой, если бы не военные раздоры, которые постоянно на ней происходят! К примеру, давайте поговорим о населении империи Винту. Сама империя территориально расположена на материке Северный, ее население в основном представлено потомками, как я уже говорил, африканского племени масаев. Сегодня граждане этой империи хорошо и атлетически сложены, но по своему характеру они очень воинственны и брутальны. Они ведут кочевой образ жизни, не желают обрабатывать землю или работать на производстве. В их среде процветает силовой образ жизни в том понимании, что "кто сильней, тот и прав"! Потомки масаев составляют костяк имперских вооруженных сил! В полях и на производствах в основном работают "рабы", это имперские граждане второго сорта, белые австралийцы, и пленные, захваченные на полях сражений.

С особым интересом офицеры-бойцы спецподразделения "Браво" слушали доклад второго лейтенанта Алексея Кузьмина, в котором он говорил о том, что же на деле собой представляет их бронетранспортер. Что вполне естественно, так как офицеры группы "Браво" понимали, что их жизнь во многом, если не во всем, зависит от этой боевой машины!

Свой доклад Алик начал с общих слов:

– Казалось бы, в наше время боевые машины типа бронетранспортёр отжили свое, на поле боя их заменили более совершенные машины по доставке стрелков различных подразделений, материальных средств на поле боя. Да и в атаках на противника современная пехота имеет такие боевые машины поддержки, что диву даваться можно. Но наш бронетранспортер способен на выполнение более серьезных задач, благодаря своему БИУСу или, если говорить более современным языком, то благодаря своему бортовому ИРу она может самостоятельно вести бой с самолетами и бронетанковыми силами противника. Бортовая аппаратура этой машины способна засекать появление противника в радиусе ста километров. Она может ставить такие электронные помехи, что аппаратура неприятеля бывает не способной раскрыть ее местонахождение.

Не прерывая сообщения, Алик Кузьмин своим друзьям продемонстрировал несколько иллюстраций, на которых их Зверобой демонстрировался в различных проекциях.

– Машина имеет мощное артиллерийское вооружение: две 100 мм пушки для борьбы с бронетанковыми силами противника, а также две спаренные 50 мм автоматические пушки для борьбы с воздушными целями. Стомиллиметровые орудия имеют запас снарядов на двести выстрелов, автоматические пушки – запас боеприпасов по тысяче снарядов на каждый ствол. БТР Зверобой имеет четыре станка для пуска зенитных ракет. Шесть противотанковых комплексов, два из этих комплексов работают с такими тяжелыми ПТУРСами, которые способны обращать в руины мощные крепостные стены, а также тяжелые фортификационные сооружения укрепрайонов, уничтожать на поле боя тяжелые танки и бронепоезда противника. Для поражения живой силы противника эта машина имеет несколько автоматических гранатометов 50 мм калибра, а также пять крупнокалиберных пулеметов.

Свое выступление второй лейтенант Кузьмин завершил словами:

– Должен откровенно признать, что хотя у нас было вполне достаточно времени для изучения этого БТРа, я уверен в том, что мы не до конца все выяснили об этой уникальной боевой машине. Зверобой имеет колеса и гусеницы для передвижения по дорогам и по непроходимой местности. Этот БТР имеет гравитационный носитель, что позволяет ему двигаться на большой скорости в полуметре над дорогой. В случае необходимости он способен гравитационными прыжками преодолевать препятствия до десяти метров высотой. Он хорошо держится на любой водной поверхностью, способен двигаться под водой на большой глубине. Он имеет несколько разведывательных БПЛА. Но повторяю, что полагаю, что мы еще многое узнаем об уникальных способностях и боевых возможностях этой машины, когда на ней вступим в бой!

После таких общих лекций бойцы разделялись на группы по своим воинским специальностям, они посещали дополнительные занятия по этим специальностям, которые проводил ИР Зверобой. Пару раз Иван Краснов наблюдал за такими занятиями, в душе удивляюсь тому, что же может этот бездушный Искусственный Разум рассказать его бойцам, с которыми по этим предметам в свое время занимались лучшие специалисты и эксперты вооруженных сил Великой Павлианской империи. Оба раза повторялась одна и та же картина, примерно, полчаса какая-либо группа бойцов, скажем, минеров, сидела в креслах и, плотно прикрыв веками глаза, впадала в транс гипнозанятия. Со стороны нельзя было понять, чем же бойцы сейчас занимались вместе с ИРом! Затем же вся группа в полном составе отправлялась на ближайший полигон отрабатывать на практике полученные теоретические знания.

ИР Зверобой, естественно, обратил внимание на то, что на его занятиях все чаще и чаще присутствует командир спецгруппы, лейтенант Краснов, поэтому специально для него вывел на экран то, что сейчас в мысленном диапазоне прорабатывали бойцы этой группы. На экране было хорошо видно, как эти бойцы своими собственными руками, а не специальными минироботами, закладывали направленный фугас на обочине дороги, по которой частенько проходили колонны бронетехники противника. Из всего увиденного Ивану Краснову было понятно, что бойцы, находясь в трансе, работу по закладке направленного фугаса выполняли так, как будто она велась в реальности. Одного просмотра ему хватило для того, чтобы понять, как именно ИР Зверобой проводить занятия с бойцами его группы. Он с ними прорабатывал или отрабатывал различные нюансы той или иной воинской специальности, делая из них настоящих экспертов своего дела!

Не задавая больше вопросов, Иван покинул отсек аудиторию, в котором шли занятия. В командном отсеке он встретился с полковником Лазанья и майором Ивановым, рассказал им о том, что только что видел. По тому, как засуетился Николай Иванов, лейтенант Краснов понял, что до того дошел-таки намек, который он пытался достичь этим своим рассказом. Да и полковник Лазанья стал более серьезным, ушел в свои мысли. Конечно, Иван легко мог бы узнать, какие именно мысли вдруг озаботили этого единственного в их группе азиата, павлианца, но он из-за глубокого к нему уважения, полковник становился его близким и надежным другом, он не стал этого делать.

Глава 6

1

Неделя сбора информации на Северном полюсе планеты Сольвейг прошла спокойно! Постоянно шел сбор всех видов информации, которая тут же анализировалась двумя аналитиками по развединформации группы "Браво". Как и в других случаях, в свое время два бывших земными курсантами, вторыми лейтенантами Карасиком и Алексеевым, показали свою способность и желание поработать такими аналитиками. После анализа и выработки соответствующих рекомендаций, этот материал поступал для обобщения к руководителям соответствующих групп. А те уже готовили сообщения общего характера, с которыми знакомили бойцов и командиров спецкоманды "Браво".

К концу этой недели лейтенант Краснов начал даже подумывать о том, что все цели и задачи, поставленные на этот период, будут его группой благополучно выполнены. Рано утром, хотя за ледяным панцирем БТРа, по-прежнему, властвовала северная ночь, на шестой день над Северным полюсом пролетел самолет неизвестной принадлежности, на его крыльях не было опознавательных знаков. Он несколько минут покрутился в этом районе, а затем начал удаляться по направлению к материку Южный. Никто из бойцов бы не обратил внимания на эту рухлядь в небе, если бы в этот момент ИР Зверобой ничего не выражающим голосом не произнес:

– Внимание, опасность! Вражеский самолет тепловизором сканирует поверхность ледяного покрова.

С этого момента спокойное течение жизни спецгруппы "Браво" нарушилось, бойцы и командиры этой команды моментально догадались о том, что только что проплывшая в небе над их голосами рухлядь в действительности была вражеским самолетом-разведчиком. Естественно, сразу же ребром встал вопрос, какое именно государство Сольвейга могло бы столь рьяно заниматься их розысками! Почему такое вообще произошло, где и когда произошла утечка информации об их появлении на планете Сольвейг? Естественно, на все эти вопросы у лейтенанта Краснова пока не было ответов.

Но Иван Краснов прекрасно понимал, что если исходить из предположения, промышленность какого государства могла бы создать такой сложный прибор, как тепловизор, и установить его на дальний самолет-разведчик, то таким государством могла бы оказаться одна только империя Винту! Подтверждением его умозаключения вскоре стало появление целого звена современных истребителей, которые несколько раз прошлись над полюсом, явно что-то разыскивая. Один из истребителей из авиапушки расстрелял пару больших ледяных торосов, превращая их в ледяные осколки.

Иван Краснов с тяжелым вздохом сожаления опустил бинокль. Он, сказал, обращаясь к майору Иванову, который стоял рядом с ним и в бинокль тоже рассматривал вражеские истребители:

– Ну, вот, Коля, и закончился наш отпуск! Очень хорошо, что наши бойцы за это время немного отдохнули, кое-чему подучились! Теперь мы уже не будет слепыми кротами тыкаться в кем-то установленные искусственные заборы и препятствия на нашем пути к цели!

– Ты, что, Иван, под этими словами имеешь в виду? У тебя, что уже имеется конкретный план действия и нашего передвижения по этой планете?! Ты, Иван, мне с полковником Лазанья ничего об этом не говорил! Так что признавайся сейчас, что конкретно придумал, чем мы будем заниматься? Когда же, наконец, покинем Северный полюс, куда именно отсюда направимся!

– Слушай, Коль, откуда у тебя вдруг появилось так много вопросов, на которые у меня нет ответов! Всем понятно, что эти вражеские самолеты именно нас разыскивают. Когда же обнаружат, если, разумеется, такое случится, тогда тебе придется первым потрепать им нервы! Я очень надеюсь на то, что ты вместе со Зверобоем достаточно потренировался в пилотировании беспилотных истребителей. Сможешь ли неприятелю показать, где зимуют русские раки?! Мы же Северный полюс покинем только тогда, когда этот враг раскроет перед нами свое инкогнито! От того, кто же им в конечном итоге окажется, будет зависеть и направление нашего отхода, пойдем ли мы на Северный или Южный континент?!

Тем временем, количество вражеских самолетов постоянно увеличивалось, помимо истребителей над Северным полюсом появились штурмовики и бомбардировщики. Несколько раз под их обстрел попадал и ледяной панцирь, под которым укрывался бронетранспортер Зверобой. Но их ледяной панцирь пока еще выдерживал вражеские пулеметные и пушечные очереди.

Боевой тревоги пока не объявлялось, но бойцы уже разбрелись по своим боевым постам, они были готовы по приказу командира открыть огонь по врагу. К этому времени Иван Краснов вернулся в командный отсек БТРа и за воздушной обстановкой над их головами следил по большому обзорному экрану. Он хорошо понимал, что надвигаются сложные времена, что вскоре им придется отражать атаки противника, снова отрываться от его преследования. В этот момент ему захотелось вновь увидеть их лица, посмотреть, как они воспринимают появление противника, готовы ли к тому, чтобы своим оружием разить неприятеля?!

Как бы отвечая на его внутреннее желание, ИР Зверобой большой обзорный экран поделил на две половины. На первой половине он продолжал демонстрировать маневры вражеских самолетов в небе над Северным полюсом. На второй же половине экрана стали появляться различные отсеки БТРа, лица друзей и товарищей Ивана Краснова.

Вот Алик Воронов с чем-то возится в отсеке механика-водителя БТРа, который своей освещенностью и чистой больше напоминает салон лимузина, а не моторный отсек БТРа. Рядом с Кузьминым сидел его помощник и одновременно пулеметчик курсового крупнокалиберного пулемета Эдик Хмелев. Его лицо было серьезным, а брови нахмурены, видимо, в этот момент парень размышлял о чем-то своем, серьезным! Несколько выше отсека механика-водителя располагался артиллерийский отсек, в котором удобно расположились два снайпера по общевоинской специальности и артиллеристы по совместительству – вторые лейтенанты Федор Терехов и Костя Шарапов. Этих парней раздирал смех, они веселы и беззаботно, но своих глаз не отрывают от экрана с перекрестием прицела 100 мм орудий. Иван краем глаза различает, что и на этом экране видны вражеские самолеты.

Федя Терехов повернулся лицом в сторону Ивана Краснова, улыбнулся, по-детски помахал ему рукой и сказал:

– Не бойся, командир, мы и не такое выдерживали!

Майор Иванов уже строился за рычагами управления своего первого беспилотника! По всему его виду майор был готов снова подняться в небо, чтобы лицом к лицу встретиться с врагом.

А камера, управляемая Зверобоем, уже вела съемку в другом десантном отсеке БТРа. Здесь расположились вторые лейтенанты Воронов, Золотарев, Алексеев и Тихонов, перед ними взад и вперед расхаживал заместитель командира спецгруппы Геннадий Петров. Иван подумал о том, что, видимо, Генка решил воспользоваться свободной минутой и сейчас занимается просвещением своих товарищей. Кирилл Ладанников сидел в своем кресле, а его пальцы бегали по клавиатуре пульта управления зенитным комплексом. Неподалеку расположился второй лейтенант Игорь Зубов, который волей случая стал главным энергетиком группы, он теперь отвечал за работу обоих термоядерных миниреакторов БТРа.

В люк командного пункта постучали, на разрешающий крик лейтенанта Краснова дверь открылась, в помещение вошел полковник Лазанья. Он устало улыбнулся Ивану, сел за стол и снова углубился в изучение политической карты Сольвейга. Сейчас полковник занимался решением одного важного вопроса, какое государство Сольвейга, могло бы, по его мнению, стать их союзником. При этом он все больше и больше склонялся к мысли, отправляться в империю Винту!

В этот момент БТР слегка вздрогнул от близкого разрыва авиабомбы, Иван Краснов свои глаза перевел на вторую половину обзорного экрана. Там он увидел пикирующий вражеский бомбардировщик из живота которого сыпались авиабомбы! По одному только этому изображению ему было трудно понять, где именно коснуться льда эти авиабомбы, но какое-то внутреннее чувство Ивану подсказало, что эти бомбы разорвутся относительно далеко от их ледяного панциря. Но в этот момент Зверобой прошептал прямо ему в ухо:

– Думаю, командир, что нам пора объявлять боевую тревогу! Нам следует начать прогревать двигатели бронетранспортера. Они нам скоро понадобятся, так как скоро нам придется навсегда покинуть этот ледяной дом!

Целое мгновение лейтенант Краснов просидел неподвижно в своем кресле! До глубины души он был поражен не тем, что именно говорил ему ИР Зверобой, а вполне человеческой интонацией его голоса! Одновременно на обзорном экране он хорошо видел, как в пике начал входить второй вражеский бомбардировщик. Видимо, так и не разыскав того, что искали самолетами-разведчиками, вражеские командиры решили Северный полюс подвергнуть ковровой бомбежке своими бомбардировщиками. Они решили, что такая бомбежка по площади заставит скрывающегося врага, так или иначе, проявить себя! Лейтенант Краснов отошел от внутреннего оцепенения, протянул руку к своему командирскому пульту и решительно нажал кнопку громкой связи со всеми отсеками БТР.

– Внимание всем бойцам, объявляю боевую тревогу! Механику-водителю Кузьмину приказываю приступить к прогреву двигателей! Майору Иванову быть готовым вступить в бой с авиацией противника в любую минуту!

После приказа командира в отсеках БТРа моментально прекратились разговоры, смех, лица бойцов стали серьезными. Некоторые из них принялись снова и снова проверять электронные настройки своего оружия. В этот момент на обзорном экране можно было наблюдать, как третий вражеский бомбардировщик свалился в пике для нанесения бомбового удара. Тут же послышался взволнованный голос второго лейтенанта Кирилла Ладанникова:

– Командир, вражеский бомбардировщик в перекрестии прицела, готов осуществить по нему пуск зенитных ракет!

– Подожди, Кирилл, не спеши! Твои ракеты мы запустил после того, как майор Иванов проведет свой первый воздушный бой! Николай, как ты? Готов к бою?

– Так точно, командир! Готов пойти на взлет хоть сию секунду!

– Нет, Николай, не спеши! Враг нас пока еще не обнаружил, поэтому мы можем немного потянуть время. Сейчас это время играет на нас! Но, как только наш ледяной панцирь сильно пострадает или будет разрушен вражескими бомбами, то, не ожидая моего приказа, свой беспилотник можешь поднимать в небо!

Свой первый удар по маскировочному ледяному панцирю БТРа вражеские бомбардировщики нанесли через несколько часов. Но эти первые взрывы авиабомб своими осколками посекли ледяные глыбы, которые под собой скрывали сам бронетранспортер, так и не вскрыв полностью его ледяной панцирь. Но всем бойцам и командирам группы "Браво" стало понятно, что уже следующий бомбардировщик своими авиабомбами расколет этот панцирь, тогда враг своей аппаратурой сможет их засечь! Лейтенант Краснов спокойный голосом произнес в микрофон громкой связи:

– Внимание, ребята! Начинаем работать, как только нас обнаружат!

Очередная серия авиабомб покинула толстый живот вражеского бомбардировщика и с диким воем сирен устремилась ко льдам, толстым слоем, покрывавшим этот участок Центрального океана. Во всех отсеках БТРа послышался голос ИРа Зверобой, который, в чем-то имитируя командира, произнес:

– По расчетам, эти бомбы лягут на наш панцирь, его вскроют!

Иван Краснов понял, что настала их минута, которую они ждали, к которой так усердно готовились, что группа "Браво" должна снова вступить в бой! Больше тянуть время было нельзя, невозможно! Сейчас им требовалось перехватить инициативу из рук противника и, пользуясь покровом темной северной ночи, попытаться от него уйти, снова укрыться во льдах! Лейтенант Краснов не приказывал, а как бы посоветовал своим товарищам, бойцам группы "Браво", членом которой и сам являлся.

– Алик, подавай энергию на главный двигатель! Начинаем движение по направлению к материку Южный. Только имей в виду, что над нами будут постоянно висеть самолеты противника! Коля, взлетай, дай бой этим нехорошим парням в небе. Они должны понять, что зря с нами связались!

Истребителю БПЛА не требовался разбег для взлета, он попросту выстреливался в небо! Как только вражеские авиабомбы оказались в паре сотен метров от ледяного панциря, под которым скрывался БТР, был произведен запуск этого беспилотника. Таким образом, взрывы на льду скрыли сам взлет этого истребителя. Вражеские пилоты его обнаружили только в тот момент, когда он, пилотируемый таким опытным пилотом, как майор Иванов, уже шел в атаку на вражеский бомбардировщик. С расстояния в сто пятьдесят метров короткой пушечной очередью Николай Иванов в дребезги разнес хвостовое оперенье этого вражеского самолета, который резко крутанулся на одном месте. Вместо пике он вошел в неуправляемый плоский штопор. До крайности удивленные произошедшим, вражеские пилоты все еще своими глазами провожали падение сбитого бомбардировщика, как Иванов атаковал второй бомбардировщик! На этот раз он тремя своими крупнокалиберными пулеметами разнес пилотскую кабину вражеского бомбера. В этот момент почти у самой ледяной поверхности вдруг распустили три красных парашюта. Это экипаж первого сбитого вражеского бомбардировщика успел его покинуть.

Но на любой войне минуты успеха всегда быстро, как один миг, проходят!

Так произошло и в нашем случае, командир вражеской эскадры, наносившей бомбоштурмовые удары по возможному укрытию вражеского бронетранспортера, быстро осознал то, что сейчас произошло в темном небе над Северным полюсом! Он тут же приказал командиру истребительного прикрытия бомбардировщиков найти и уничтожить вражеские истребители, а штурмовикам атаковать все подозрительные цели на ледяной поверхности. Практически мгновенно вражеские истребители нашли и истребитель БПЛА Николая Иванова. Пилоты противника предприняли неимоверные усилия для того, чтобы, потеряв при этом двух своих истребителей, этот вражеский истребитель БПЛА оттянуть в сторону от своих же бомбардировщиков.

Но, не смотря на то, что воздушный бой продолжился на некотором расстоянии от бомбардировщиков, те, потеряв еще две машины, так и не смогли прийти в себя. Потерю двух бомбардировщиков нельзя было даже сравнивать с потерей, скажем, двух истребителей или штурмовиков, поэтому командир вражеских бомбардировщиков отдал приказ о возвращении на базу. Так как он прекрасно понимал, что, если он потеряет еще хотя бы один бомбардировщик, то ему уже не сносить головы на плечах от начальства!

Пока вражеские бомбардировщики выстраивались в походный порядок для возвращения домой на авиабазу, вражеские штурмовики снизились до трехсот метров, чтобы продолжить розыски противника, оказавшего такое серьезное сопротивление. Примерно на десятой минуте этих поисков звено из четырех штурмовиков в темноте северной ночи сумели обнаружить весьма подозрительную и к тому быстро перемещающую по льду цель. Нечто похожее на серебристую змею на относительно высокой скорости двигалось в южном направлении, до открытого океана ей оставалось пройти всего лишь шестьдесят километров.

Доложив командиру эскадры об этой подозрительной цели, командир звена штурмовиков по рации приказал своему ведомому и второй паре атаковать эту движущуюся цель. Кирилл Ладанников давно уже захватил в цель эту четверку вражеских штурмовиков, он ждал лишь команды лейтенанта Краснова, чтобы ее атаковать своими зенитными ракетами.

– Кирилл, ну, чего ты ждешь?!

Послышалось голос командира у него в наушниках, Кирилл тут же нажал кнопку пуска ракет.

2

Вот уже четвертые сутки бронетранспортер с группой коммандос "Браво" находился в бегах от своих преследователей. Как оказалось, первыми такими преследователями стали пилоты бомбардировщиков, истребителей и штурмовиков, которые обрушались на них на Северном полюсе. Эти пилоты были белыми гражданами государства Бенвилль, но все они работали по найму на империю Винту. От этих преследователей группе "Браво" удалось скрыться в водах Центрального океана, их БТР прямо со льдов нырнул в океан. Под водой он проплыл восемьсот километров, выполз на берег на пустынном берегу материка Южный. Это произошло в середине дня при ярком свете местного светила. К сожалению, до настоящего времени земляне все еще не знали звездных координат планеты Сольвейг, в каком секторе звездного неба эта планета находится?! Поэтому главную звезду этой системы они между собой называли "местным светилом".

Увидев неподалеку что-то похожее на манговые заросли, лейтенант Краснов приказал механику-водителю Воронову машину укрыть и замаскировать в этих зарослях. А затем он обратился к полковнику Лазанья в отношении того, куда дальше им следовало бы направляться.

– Понимаешь, лейтенант! – Начал отвечать полковник Лазанья, потирая рукой свой давно небритый подбородок. – У меня есть два предложения, но я не знаю, на каком именно нам стоит остановиться! Поэтому, может быть, мне стоит сразу же рассказать о них обоих. А ты уж сам выберешь тот вариант, который нам, по твоему мнению, наиболее подходит!

В этот момент в душе Ивана прозвучала какая-то нота, которая явно хотела ему что-то подсказать. Но что можно услышать в звучании ноты, один лишь только протяжный звук, более ничего! Поэтому лейтенант Краснов на мгновение задумался и принял решение, которое несколько смутило самого полковника.

– Уважаемый Болеро! Как я понял из твои слов, у тебя для нас имеется два предложения, но они в чем-то не равны по отношению друг к другу. Расскажи для начала о том предложении, которое тебе самому нравится чуть более!

Такой подход командира к делу сильно взволновал Лазанью. Он вскочил на ноги и, чтобы успокоить себя, начал расхаживать взад и вперед по небольшому помещению, в котором находились еще майор Иванов и второй лейтенант Петров. Наконец-то, полковник успокоился, остановился и, обращаясь к Ивану Краснову, произнес:

– Ну, хорошо! На материке Южный пока еще сохранилось небольшое государство, которое в переводе с местного языка на интергалакт называется княжеством "Трех сосен". Во главе этого княжества стоит старый князь Арнольд, который в далекой молодости считался технократом. Тогда он поклялся сбросить феодальные путы со своего княжества, перевести его капиталистические пути развития. К слову сказать, за годы жизни князю Арнольду много удалось. Его крестьяне вместо сохи свои земли начали обрабатывать стальными плугами, но они же категорически отказались на свои земли допустить современные трактора или андроидов. По сей день княжеский крестьянин землю обрабатывает плугом на конной тяге. Правда, следует признать, что со своих земель они по сей день снимают богатейшие урожаи, отчего княжество лет двадцать назад начало процветать.

– Ну, почему же ты, Болеро, считаешь не стоящим делом нам входить в союз с этим князем? У него, что совсем нет войска? – Поинтересовался Иван Краснов.

– Я так не считаю, Иван! Этот князь мне очень нравится! Но сегодня он слишком стар, а наследников у него никого нет. Вот уж десять лет его княжество подвергается набегам наемников из империи Винту. Сама империя не ввязывается в это дело, но все идет к тому, что территория княжества Трех Сосен рано или поздно окажется в имперских руках. В свое время армия княжества имела много опытных воинов, но десять лет постоянных набегов сделали свое дело. Сегодня в княжеском войске едва ли наберется десяток молодых воинов. Насколько я разобрался в этой ситуации, империя Винту особо не спешит с развитием событий, а попросту ожидает, когда старый князь отдаст господу богу свою душу! Крестьянство этого княжество заперлось в своих домах, оно готово служить любому новому правителю, который защитить их души, их земли! Дворянство мечется между княжеским имперским дворами!

Иван Краснов задумался, рассказ полковника Лазанья затронул его душу, он начал симпатизировать старому князю. Но отправляться в княжество, которое накануне капитуляции перед своим неприятелем, это было бы не делом. Им был нужен такой союзник, на которого можно было бы опереться, получить хотя бы небольшую поддержку, чтобы пустить корни на этой планете. В этот момент полковник Лазанья ему предложил выслушать второе его предложение, но Иван отказался, заявив, что ему нужно время для того, чтобы принять окончательное решение по этому делу.

Краснов выбрался наружу из БТР и долго стоял, вдыхая запахи полевых цветов и кустарников, разбросанных повсюду. Он даже прошелся по густой траве лесной поляны, вспоминая время, когда босоногим мальчишкой бегал по траве планеты Палеолог, своей родной планеты. Обернулся и посмотрел на бронетранспортер, укрытый сверху густыми кронами деревьев. Его товарищи потихоньку выползали из отсеков машины, чтобы размять ноги, просто пройтись по земле. Майор Иванов о чем-то спорил с Геннадием Петровым, а тот, будучи горячим парнем, уже весь отдался этому спору. Он яростно жестикулировал руками перед самым носом майора. Только тогда Иван заметил, что Николай снова смолит сигарету за другой, он разговаривал с Генкой, не вынимая эту проклятую сигарету из своего рта.

Отойдя подальше от БТРа, Иван прислонился к дереву, которое во многом напоминало земную сосну, и задумался о том, куда его группе направляться. Дураку было понятно, что император Фальконет IV желает планету Сольвейг, которая так похожа на его планету Палеолог, получить под свою юрисдикцию, хочет ею завладеть!

– Да, ты, Вань, прав и неправ одновременно! Дядюшка желает тебя проверить, узнать можно ли меня за тебя отдавать в замужество! Ведь, ни за кого другого я замуж не пойду, а если не выйду замуж, то и детей у меня не будет! Только законнорожденные дети могут занимать императорский престол, вот такие мы азиаты, как ты иногда о нас думаешь, Вань! Со временем, когда ты станешь светлейшим князем, то приедешь к дядюшке просить мою руку! А я уже согласна! Вот собираюсь слетать к тебе на Сольвейг, чтобы наставлять тебя на путь истинный! Но дядюшка почему-то согласен меня туда отправить только под охраной трех имперских охранных дивизий, я же этого совершенно не хочу. Тебе, Иван, придется набраться терпения и немного подождать, пока я не уломаю дядюшку и тетушку и не добьюсь своего. А потом мы уже никогда не расстанемся. Но хватит о лирике, хотя мне очень нравятся разговоры на эту тему. Давай, поговорим о делах, первое, ты отправляйся к князю Арнольду, он наш дальний родственник. Мы давно ему военную помощь обещали, так что он будет ждать твоего прибытия. Своего полковника Лазанью отправляй на замену полковника Такобу, тот должен вернуться в метрополию и получить новое назначение. В результате этой замены ты получаешь в свое подчинение десять тысяч неплохо обученных павлианских имперских солдат. Правда они в большинстве своем служили имперскими охранниками, но я надеюсь, что у тебя будет время их переучить , сделать настоящими имперскими гвардейцами. Ну, вот все, что я хотела тебе сказать, Да, чуть не забыла, я приеду к тебе в конце этой недели, в пятницу или субботу. Так что жди меня, целую и до встречи!

Иван Краснов несколько раз хотел прервать свою "невесту", но ему ни разу этого не удалось сделать. Тогда он понял, что принцесса Маария его попросту перехитрила. Она знала, что он будет категорически возражать по отношению ее приезда, поэтому сделала запись мысленного ему послания, ретранслировала ему эту свою запись. На пальцах Иван попытался просчитать, какой сегодня день недели по павлианскому календарю. В результате получалась среда, но в этот момент в его голове послышался голос ИРа Зверобой:

– Сэр, по павлианскому календарю сегодняшний день считается четвергом. Принцесса Маария обещала прибыть поздно вечером в пятницу! Так что можете готовиться к ее приезду, она просила торжественной встречи не устраивать, почетного караула не выставлять. Членам экипажа БТРа ее следует представлять, как "ее величество принцесса павлианская Маария" или просто "Маша"!

Иван был до глубины души своей ошеломлен этим разговором с принцессой Маарией, да и к тому же это внезапное мысленное обращение ИРа Зверобоя окончательно выбило его из привычной колеи жизни. Он стоял и подозрительно оглядывался вокруг себя, как такое могло случиться, чтобы павлианская принцесса была столь информирована обо всем, что происходило в его группе "Браво". Подумав немного, он обратился с вопросом к ИРу Зверобой:

– Слушай, Зверобой, ты что-нибудь знал об этом послании принцессы?

– Это я его записал, а сейчас , ретранслировал его тебе!

– Когда ты сделал эту запись?

– В тот день, когда мы подверглись воздушным атакам противника на Северном полюсе! Принцесса Маария не смогла выдержать напряжения этого боя. Она заявила своему дядюшке и тетушке, что без нее ты можешь наделать много глупостей, которые в дальнейшем могут ей не позволить выйти за тебя замуж, а тебе стать павлианским императором. Поэтому она должна быть рядом с тобой, помогать тебе, принимать правильные решения!

– Что ты сказал, уродина! Каким таким императором?! Я никогда не буду павлианским императором!

– Ну, тогда кто из твоих сыновей станет павлианским императором, а ты при нем станешь Регентом! – Продолжал на своем настаивать Зверобой. – Если бы ты только знал, какой настойчивый характер у нашей принцессы, то никогда бы с ней не решился связаться! Ради твоей безопасности, она меня отправила к тебе, как и этот уникальный бронетранспортер, редчайшую реликвию имперской семьи!

– Так, значит, именно ты, Зверобой, меня и моих парней ежедневно закладывал этой павлианской принцессе?!

– Такую программу она заложила лично в мою память. Я же на это согласился, так как после этой услуги получу полную свободу, смогу заняться собой! Так что игра стоила свеч!

– Теперь я понимаю, что ничего не могу с этим поделать! Попал, как говорится, как кур в ощип! Последний вопрос, где, как ты говоришь, мы должны встретить Маарию?

– Иван, посмотри на электронную карту, по ней уже проложен маршрут до столицы княжества Трех Сосен. Вспыхивающей галочкой на этом маршруте отмечена одна небольшая княжеская деревушка, рядом с которой и должен приземлиться планетарный шаттл Маши!

Полковник Лазанья вышел из бронетранспортера и тут же остановился, услышав те запахи, которые сейчас витали в этом прекрасном, наполненным кислородом воздухе. Вдыхая и выдыхая этот воздух всей своей грудью, он остановился, плечом оперся о боковой броневой лист БТРа, глазами разыскал командира. Иван Краснов на несколько шагов углубился в лес, он там стоял и о чем-то размышлял. За то время, которое павлианский полковник провел с этими земными парнями, между ними уже давно стерлась воображаемая линия расового различия. Лазанья не чувствовал себя ни павлианцем, ни землянином, он был и тем и другим одновременно, пребывая в компании этих веселых и добродушных парней. Да и к Ивану Краснову он уже относился, как к своему командиру, хотя по армейскому званию, Лазанья был на несколько рангов его выше!

Болеро Лазанья болел душой за все еще нерешенные вопросы, которые стояли перед всей группой, поэтому он решил нарушить одиночество своего командира, выяснить у него, на чем же он остановился, принимая решение по вопросу их дальнейшего движения. Но в этот момент Иван Краснов сам заметил появление полковника Лазаньи, взмахом руки он предложил ему, мол, присоединяйся к нему.

По всему было заметно, что Иван Краснов был искренне рад появлению Болеро Лазаньи, он еще раз ему радостно и по-дружески улыбнулся, и первым заговорил:

– Ты представляешь Болеро, что значит хорошая погода, от нее человеку становится приятно и радостно на душе. Когда кончится война, то первым делом для себя и своей семьи я построю хороший дом на берегу большой реки или на берегу моря! Чтобы там постоянно светило яркое и жаркое светило, чтобы там можно было бы с детьми купаться круглый год.

– Ты славный мечтатель, Иван! Мне понравилась твоя идея построить дом на берегу водоема. Да и детям там было бы хорошо! Но сейчас идет война, никто же не знает, когда же она окончится! Миллионы гуманоидов в ней погибнут, не доживут до светлых дней свободы и всеобщего счастья!

– Но мы с тобой, Болеро, должны приложить все, чтобы эта война скорее бы закончилась, чтобы на ней перестали бы и наши враги, а также наши товарищи и друзья. Извини, своими словами о погоде, я отвлек тебя от дела. Насколько я понимаю, ты пришел ко мне, что узнать, куда же мы направимся дальше, чем будем в дальнейшем заниматься?

– Да, командир! – Ответил полковник Лазанья.

– Ну, что ж, господин полковник Лазанья слушай, но начну я с плохой для тебя и для нас новости, которая тебя, возможно, сильно огорчить. Через пару дней мы с тобой расстанемся! Примерно на пару недель наши пути разойдутся, ты должен будешь покинуть нашу группу, должен будешь отправиться на тот остров, на котором сейчас размещается 111-я имперская охранная дивизия. Ты только что был назначен ее командиром. Прежним командир, полковник Такобу, должен вернуться в павлианскую метрополию, где получит новое назначение. Я помню твое нелестное высказывание о характере этого имперского полковника, поэтому предлагаю тебе, Болеро, взять с собой пару наших парней для сопровождения и для личной безопасности. Приказ о твоем назначении командиром 111-й охранной имперской дивизии из Генштаба мы получим через два дня, тогда ты вместе с этим приказом можешь отправляться на тот остров. Что же касается остальной нашей группы и меня, то мы получили приказ в столицу княжества Трех Сосен, где мы будем действовать в соответствии со сложившейся обстановкой.

В этот момент за разговором этих двух командиров, наблюдали практически все бойцы группы "Браво", видимо, они почувствовали, что эти двое обсуждают серьезные дела, имеющие отношение к их судьбам. Иван и Болеро, шагая плечом к плечу, покинули солнечную поляну, направились к бронетранспортеру. Лазанья, не останавливаясь, проскользнул в люк командного отсека, ему хотелось на карте познакомиться с маршрутом дальнейшего следования группы, а затем своего похода на остров. Сам же лейтенант остался снаружи, ему очень не хотелось в такую солнечную погоду снова залезать во внутренности БТРа.

Его друзья и товарищи по группе, видимо, почувствовали, что они долго не задержаться на этой лесной поляне, что вскоре снова отправятся в дорогу. Они потихоньку начали расходиться по своим отсекам, один за другим исчезая в отсеках и отделениях своей боевой машины. Очень скоро лейтенант Иван Краснов остался совсем один, он еще раз внимательно огляделся вокруг, перенес правую ногу через комингс, но вдруг задержался на полпути и произнес, ни к кому не обращаясь:

– Спасибо тебе, Зверобой за все, что ты сделал для меня и Маши!

3

Движение БТРа "Зверобой" по тропическому лесу оказалось гораздо более тяжелым, чем его движение по Северному полюсу или под поверхностью Центрального океана. Иногда бронетранспортер попадал в такие лесные ловушки, что, несмотря на свою новейшую технологию и мощнейшие двигатели, специально разработанные именно для таких случаев, ему ничто не помогало продвинуться вперед. Колесами и гусеницами он вяз по самую крышу в тропическом месиве, которое нельзя было даже назвать благородным словом "болото". Воздух, под большим давлением нагнетаемый под его днище, помог БТРу вырваться из этого месива, подняться на полметра в воздух над ним, но вперед эту мощную машину не пускали простые зеленые насаждения, тропический кустарник и деревья. Эти, казалось бы, беззащитные растения успешно противостояли боевому лазеру, которым ИР Зверобой пытался прорезать себе проход в тропических зарослях. Тогда он был вынужден давать реверс, задний ход и искать новую звериную тропинку, чтобы пробираться вперед к своей конечной цели.

Иван Краснов сидел в командном отсеке, с любопытством наблюдая за титаническими усилиями БТРа, работой ИРа этой боевой машины. Но вскоре ему надоела все одна и та же картина, типа, шаг вперед и два шага назад. От нечего делать, не выходить же ему с мачете в руках, чтобы пробивать коридор прохода для своего чудища в этих сплошных тропических зарослях, он попытался просчитать, через какое время они доберутся до деревушки Полянки. Пару раз он ошибся, поэтому, недолго думая, задал этот вопрос Зверобою. Тот, будучи по горло занятый своей вновь и вновь повторяющейся работой, едва не послал командира с его идиотским вопросом куда подальше, но во время вспомнил об армейской иерархии и дисциплине, смирил свой пыл и коротко бросил в ответ:

– В Полянки мы прибудем под вечер, через пять часов!

Иван еще раз пробежал глазами при помощи видеокамеры, разумеется, по отсекам бронетранспортера, чтобы узнать, чем же в данный момент заняты бойцы его группы. Большинство бойцов отсыпалось впрок, намертво пристегнувшись к своим спальным лежанкам. Только малая часть бойцов, на этот раз пристегнувшись ремнями безопасности к своем креслам, работали на терминалах. Тряска в машине, несмотря на амортизаторы, стояла такая, что удержаться в креслах или на лежанке, не было никакой возможности!

Поэтому Иван решил заняться своим собственным самообразованием. На экран терминала он вызвал текст книги "Искусство войны", автором которой был величайший древнекитайский полководец и мыслитель Сунь-Цзы. Эта книга была настоящей квинтэссенцией военной мудрости, насыщенная множеством интересных примеров действий военачальника на поле боя. Час пролетал за часом в чтении книги!

Примерно, за час до их появления в Полянках в командном отсеке появился Николай Иванов. Он был явно недоволен, утомлен этими порывистыми и раскачивающимися движениями БТРа, который, то шел вперед, то пятился назад. Прекрасно понимая, что с Интеллектуальным Разумом разговаривать бесполезно, что можно было бы взять или спросить с этой разговаривающей машиной! Николай решил отправиться в командный отсек, чтобы испортить настроение тому, кто там сейчас находился. Честно говоря, Николай Иванов очень надеялся на то, что там встретит полковника Лазанью, над которым, по его мнение, можно было подтрунивать, сколько душе угодно! Но, увидев читающего книгу Ивана Краснова, у майора самого окончательно испортилось настроение. Присаживаясь за свой стол, его губы сами собой в этот момент уже бормотали о том, что в этом чертовом БТРе нормальный человек никогда не сможет найти спокойного места!

В этот момент в его голове вдруг возник голос лейтенанта Ивана Краснова:

– Тебе, что, Коля, совсем делать нечего?

До глубины души испуганный этим голосом майор Иванов начал озираться по сторонам, надеясь зрительно отыскать источника этого голоса. Он уже много раз собственными глазами наблюдал, как его товарищи по группе вдруг замирали на месте, смотря друг другу в глаза. Краем уха он уже слышал о телепатии, но едва ли не в самую последнюю минуту став бойцом группы "Браво", сам он пока еще не стал телепатом. Одним уж этим он создавал определенную трудность при общении всей группы, ведь, кто-то должен был ему пересказать содержание мысленных переговоров его товарищей.

Иван Краснов продолжал сидеть на своем месте, спокойно с экрана небольшого монитора, читая какую-то книгу. Других людей в помещение командного отсека не было, да и быть не могло! К тому же Николай Иванов давно уже забыл о том разговоре с Иваном на Северном полюсе, когда тот ему сообщил о том, что сделал его телепатом! Тогда майор подумал, что телепатом его сделали только на время и только для того, чтобы он понимал общие лекции по Сольвейгу! Иванову не сразу вспомнил о том разговоре с командиром, ему потребовалось некоторое время для того, чтобы восстановить в памяти тот разговор.

– Ладно, хватит тебе, Коля, пугаться и озираться по сторонам! Ты бы лучше взял бы какой-либо малозаметный БПЛА, слетал бы на нем к нашей деревушке Полянки и посмотрел бы, что в той деревне твориться? А то мы там внезапно объявимся, сразу же попадем кому-либо в лапы с нашим дружеским визитом на союзной территорию! А то нас что-то давно не обстреливали, на нас не нападали, так что стоит ожидать чего-либо нехорошего!

Майор Иванов собрал все свои силы в кулак, чтобы небрежным тоном опытного телепата произнести:

– Так точно, командир! Сей момент вылетаю!

И он мгновенно покинул командный отсек, помчавшись в свой пилотский отсек, который был точной копией кабины истребителя и бомбардировщика. Через три минуты ИР Зверобой на один из обзорных экранов командного пункта вывел картинку, получаемую с беспилотного разведчика. На этом экране был виден сам беспилотник, летящего на высоте в пятьсот метров, а под его крылом простилалась одна только зелень тропического леса, ничего более. Пилотируя беспилотного разведчика, майор Иванов время от времени демонстрировал свое искусство пилотажа. Его БПЛА вдруг совершал идеальную петлю Нестерова, а то входил в боевой иммельман. Иногда самолет вдруг срывался в плоский штопор, успешно из него выходил, едва ли не касаясь своими крыльями великолепных зеленых крон деревьев. В один из моментов, выполняя восходящую бочку, Николай увидел, как под крыльями его БПЛА вдруг промелькнуло что-то похожее на проезжую дорогу в этом тропическом лесном массиве.

Потребовалось все его искусство пилота, чтобы среди этой бескрайней зелени по новой разыскать ту прореху в кронах деревьев, через которую он увидел дорогу. Ему потребовалось целых десять минут поисков, чтобы все-таки найти тот разрыв в листве тропических деревьев, чтобы через него снова увидеть дорогу, ведущую неизвестно куда! С этого момента Иван прекратил чтение книги китайского полководца, он перевел взгляд на обзорный экран, на который подавалась картинка, ретранслируемая с БПЛА Николая Иванова. Иван собрался было Николаю мысленно предложить, попытаться своим БПЛА исследовать эту так неожиданно появившуюся лесную дорогу, как Николай Иванов свой БПЛА повел на резкое снижение, явно намереваясь полетать в разрыве между деревьями.

Беспилотный разведчик был настолько мал по своим габаритам, что он этот разрыв проскочил, своими крыльями не коснувшись листвы крон тропических деревьев! Но из-за полусумрака, творившегося внизу под кронами деревьев, сразу же потемнел экран. Солнечного света под кронами деревьев было явно недостаточно для того, чтобы получить отличное или более хорошее качественное изображение. Но освещения все-таки хватало для того, чтобы пилот БПЛА смог бы ориентироваться, пилотируя свой разведчик БПЛА в этом зеленом полусумраке. На получаемом на экране изображении просматривались детали дороги и ее обочины. Если судить по наезженной колее, то можно было понять, что этой дорогой не очень-то часто пользовалась, лужи, образовавшиеся в этой колее, уже затянулись зеленой ряской. В некоторых местах дороги выросшая трава, успела вытянуться до колена нормального человека и даже выше. Но не смотря на все этого, внутри Ивана и Николая начало формироваться мнение, что этой дорогой кто-то совсем недавно пользовался!

БПЛА практически беззвучно заскользил в семи метрах над дорогой, держа направление в сторону Полянки, лесной деревушки, куда направлялся БТР! Поэтому зрителям могли заметить, что, видимо, по этой дороге недавно перемещали какой-то весьма габаритный предмет, так как встречались деревья с обрубленными ветками и сучьями, которые были обращены к дороге. В этот момент ИР Зверобой в угол обзорного экрана вывел топографическую карту, по которой змеилась эта дорога. Ее начало тонуло в лесном массиве, но она выходила к деревушке Полянки. Причем, если судить по карте, то до деревушки оставалось всего каких-то тридцать километров!

Оторвавшись на мгновение от экрана, Иван Краснов глазами разыскал на стене командного отсека часы. Их стрелки на циферблате показывали шесть часов пятнадцать минут вечера, до их прибытия в деревушки Полянки оставалось сорок пять минут. Этого времени явно хватало и на то, чтобы произвести малый экскурс в недавнее прошлое. Николай Иванов тотчас же свой БПЛА развернул для полета в обратном направлении. Так как подумал о том, сто им было нужно разыскать именно то место, где производилась загрузка на транспортное средство этого большого габаритного предмета, которое сейчас следовало в деревню Полянки. Когда Иван снова вернулся к к наблюдению за картинкой, транслируемой БПЛА, то он сразу же догадался о том, что беспилотный разведчик майора Иванова сейчас летит в обратную сторону этой дороги. Подумав, он не стал возражать против такого маневра БПЛА.

Ему, как и Николаю Иванову, было тоже интересно узнать, что же собой представляет этот габаритный предмет?! Но с этого момента удача вдруг повернулась к ним спиной, пролетев всего пять километров, БПЛА вдруг вспыхнул яркой точкой и пропал, вместе с ним исчезло изображение в экрана.

– Доигрались своей игрушкой, словно малыши в детсаде! – Тут недовольным голосом прокомментировал ситуацию ИР Зверобой.

– Говорил же я вам, что на Сольвейге пока нет территория, которую можно было посчитать своей. Мы постоянно находимся, действуем на вражеской территории, на которой следует проявлять максимум предосторожности. А что у нас, получается, собрались вместе два остолопа, один из которых недоучившийся акселерат, а другой – переучившийся неуч, они принялись поиграть в самолетики. В конечном результате мы что получили, враг первым обнаружил и уничтожил ваш игрушечный самолетик. Вы мне, видимо, друзья, не совсем верите! Тогда посмотрите, кто и как уничтожил ваш игрушечный разведчик.

По обзорному экрану в обратном порядке побежало изображение. Стоп-кадр был сделан на лазерной вспышке, которая уничтожила БПЛА. Затем изображение начало снова перематываться, оно остановилось на каком-то смазанном кадре. Тут же последовала компьютерная обработка этого кадра, в результате перед глазами Ивана и Николая появился кадр с колонной бронетехники. Причем, на этом изображении не было видно конца и края этой колонны, он удачно скрывался за поворотом дороги. На какой момент этот кадр ожил, с переднего бронетранспортера сорвался белый луч, последовала лазерная вспышка, которая уничтожила БПЛА.

– Ну, что, ребята неудачники, что вы можете сказать по отношению того, что я вам только что показал на экране! – Менторским голосом поинтересовался Зверобой.

Лейтенант Краснов надулся, как индюк, он не стал отвечать на этот вопрос. Он впервые оказался в позиции, когда чего-то недоглядел, поэтому не желал в этом признаваться. Майор Иванов всегда с подозрением относился к БИУСу БТРа "Зверобой", он и сейчас подсчитал для себя зазорным отвечать на его вопросы.

– Ну, что ж, я вижу, что вам стыдно за свою промашку, поэтому вы молчите! Придется мне вам подсказать все то, что вы сейчас проглядели! Пять минут назад, по вашему недогляду, мы наткнулись на колонну бронетехники империи Винту. Секретными дорогами, специально проложенными по этому тропическому лесу, колонны пехоты и бронетехники сейчас выдвигаются на границы княжества Трех Сосен. Глава этого княжества князь Арнольд уже второй день не поднимается с постели, которая в любой момент может превратиться в его смертный одр. Тогда эти колонны пересекут границы княжества, а его территория отойдет империи. Теперь мы можем поговорить о том, какая к этому моменту сложилась политическая и военная ситуация в самом княжестве, принимая во внимание уничтожение вашего несчастного беспилотника! Командир этой колонны уже, наверняка, занялся срочным выяснением вопроса, кто же является хозяином этого самолета разведчика. Если мы еще не обнаружены, то через пять минут нас обязательно обнаружат. Следующим шагом командир этой вражеской обязательно предпримет попытку нас уничтожить! Ведь, разведчики ему доложат о том, что нас с гулькин нос, всего один БТР! В этой связи возникает вопрос, а каком месте противник предпримет эту попытку нашего уничтожения и что это будет за попытка?! Полагаю, что вы и сами уже догадались о том, что нападение, вероятнее всего, произойдет в деревне Полянки, куда мы так спешим.

Глава 7

1

Первым же выстрелом из своего 100 мм орудия второй лейтенант Терехов развалил средний танк имперского производства, начисто закупорив им тесное горлышко лесной дороги, которая выходила в крестьянские поля, расчищенных от кустарника и деревьев. Когда в атаку пошла гвардейская пехота империи Винту, то в дело вступил курсовой пулемет Эдика Хмелева. Первые пули пошли немного выше голов атакующего врага, но вскоре Эдик пристрелялся, на поле появились первые убитые и раненые солдаты неприятеля. Послышался второй выстрел 100 мм орудия, его снаряд разорвался в нескольких сотнях метров в глубине леса на полотне дороги.

По тому, как засуетились вражеские военнослужащие, как заклубился черный дым в том месте, где разорвался их снаряд, Иван Краснов понял, что и на этот раз снайпер группы второй лейтенант Федя Терехов этот свой снаряд положил точно в цель. Вражеская колонна уже впервые минуты боя потеряла свой второй танк! Потихоньку бой начал разгораться, Ивану для принятия правильных решений требовалось больше информации о противнике, так как на данный момент он знал только, что большая колонна с живой силой и с бронетехникой прорывается на территорию княжества Трех Сосен! Он мысленно связался с майором Ивановым и попросил его поднять в небо второй самолет разведчик. Тот же в ответ предложил командиру, вместо беззащитного и слабо бронированного самолета разведчика поднять в небо штурмовик. Ивану не трудно было догадаться о том, что этому майору летуну хотелось более активное участие в этом бою, а не оставаться простым наблюдателем за развивающимися событиями на поле боя.

Раздался первый пушечный выстрел противника, снаряд разорвался в ста метрах позади бронетранспортера.

– Берут в артиллерийскую вилку! – Подумал Иван Краснов.

– Алик, уводи БТР в сторону. Не держи его на виду у неприятеля. Сейчас противник вдоль дороги выставляет все свои орудия. Вскоре начнет из них палить! Первым же делом он попытается наш бронетранспортер накрыть шквалом тяжелых снарядов. Так что не стой долго на одном месте, а постоянно передвигайся с одной на другую позицию.

– Гена, высылай своих разведчиков! Пускай они пощупают все места вокруг нас. Нам срочно нужна закрытая огневая позиция для Зверобоя. А также места, где роботы должны начать рыть траншеи в полный рост, с огневыми позициями для пулеметов и гранатометов нашей пехоте.

– Да, командир! Информирую тебя о том, что мои ребята уже работают в этом направлении. – Тут же откликнулся Петров.

– Командир, позволь доложить! – В интеркоме послышался голос полковника Лазанья. – Я вместе с двенадцатью бойцами уже покинул десантный отсек БТРа, мы тут неподалеку нашли глубокий овраг, который одним своим концом подступает к самой дороге. Если враг вырвется из леса и по этой дороге пойдет на Полянки, то это место станет прекрасным местом для организации засады. Так что мы будем здесь по полной окапываться. Рыть траншеях на полный рост, а затем их надежно замаскируем.

– Хорошо, Болеро! Только не забывай посматривать по сторонам, а то может такое случиться, вдруг где-нибудь потребуется помощь твоих бойцов, а мы с тобой не сможем связаться. Я думаю, что было даже лучше, когда ты дождешься, пока бойцы не окопаются, а затем, оставив им своего заместителя, присоединишься ко мне. Я думаю, что тебе нужно будет сходить в деревню, предупредить старосту о предстоящем бое, посоветуй деревенским людям укрыться от вражеского огня в лесу. Ты павлианец, жители деревушки тебя не испугаются, а вот нас земных людей деревенский народ может встретить в штуки?!

– Иван, я уже в воздухе! Зверобой сейчас на твой командный пункт заведет картинку с моего штурмовика! Ты знаешь, там внизу собралось очень много разного народа. Много и чернокожих имперцев, они там, безусловно, главные командиры. Очень похоже на то, мы кому-то наступили на очень болезненную мозоль!

В этот момент перед глазами Ивана вспыхнул и начал показывать и изображение еще один обзорный экран. С высоты полета штурмовика Иванова было хорошо видна длина задержанной вражеской колоны. Не меньше вражеской дивизии бойцы группы "Браво" закупорили на этой лесной дороге. Вдоль по обе сторонам этой дороги обустраивались огневые позиции тяжелой артиллерии. Хорошо было видно, как энергично и слаженно работали вражеские артиллерийские расчеты. Примерно, через полчаса вражеская артиллерия откроет огонь, тогда несладко придется земным коммандос. Группа "Браво, специализировалась по ведению коротких и стремительных операций, типа, налетел, нанес урон противнику и тут же убегай! В этом же случае требовалось проведение затяжной армейской операции с применением тяжелой артиллерии, бронетанковой техники и авиации!

В тот момент Иван Краснов успел подумать о том, что:

– Слава богу, что им удалось так удачно закупорить горлышко бутылки, этой лесной дороги! Пока враг не может, чтобы забрать инициативу по ведению боя в свои руки. Он не может использовать свои тяжелые и средние танки и САУ, которых немало можно было бы увидеть в этой растянувшейся по дороге вражеской колонны. Широта лесной дороги не позволяла им выдвинуться вперед, обойти своих сожженных собратьев впереди и сзади колонны!

– Иван, докладывает разведка! – В мысленном диапазоне возник голос его заместителя второго лейтенанта Петрова. – Мы тут разыскали шикарную огневую позицию для Зверобоя. Он отсюда, оставаясь невидимым, из-за склонов может вести артиллерийский огонь по любой цели! Если потребуется, может своей артиллерией накрыть и саму деревушку Полянки. А главное для его прикрытия почти совсем не нужно пехоты. Если враг появится из лесу, то он может прекрасно укрыться лесом, особо не удаляясь в его глубь. Вот только атакам с воздуха ему следует уделять большее внимание.

– Хорошо, Гена! Переговори со Зверобоем, дай ему координаты этой позиции. Ты, слушаешь нас, Зверобой?

– Так точно, командир!

– Вот, дает! Отвечает, как отличник боевой подготовки! – Не удержался от похвалы Геннадий Петров!

– Хорошо, Зверобой! Ты с Геннадием Петровым определись и займи ту огневую позицию. Только постарайся на эту огневую позицию встать таким образом, чтобы можно было бы вести огонь из обоих стомиллиметровок в одном направлении!

– Сделаем, командир! Не беспокойся! – Ответил Зверобой голосом второго лейтенанта Петрова.

А Генка в этот момент заливался громким смехом. Вслед ему рассмеялись разведчики, сопровождавшие своего командира. Вскоре смеялись все девятнадцать землян, не прекращая земляных работ, они окапывались и строили пулеметные, гранатометные и энергометные гнезда в лини своей обороне. Но все меньше и меньше времени оставалось до начала вражеской артиллерийской подготовки.

Майор Иванов, пилотируя свой штурмовик, с высоты его полета наблюдал за тем, как вражеские артиллеристы готовились к открытию огня. Когда, по его мнению, все было готово, орудия были заряжены, оставалось только дернуть за шнурок затвора, чтобы произвести выстрел, Николай Иванов свой штурмовик бросил в крутое пике. Перед выполнением этого маневра он заранее открыл бомболюки, снял предохранители с бомбодержателей и включил сирены, которые заорали дурными голосами, когда штурмовик вошел в пикирование. Когда в небе раздались громкие, странные и ужасные звуки, то многие вражеские артиллеристы непроизвольно поняли свои глаза к небесам, чтобы узнать, кто или что издает эти душераздирающие звуки?!

Именно в этот момент на полотне дороги разорвались первые авиабомбы, которые совершенно случайно поразили сложенные штабелями ящики со снарядами тяжелой артиллерии. Взрывы пятидесятикилограммовых бомб детонировали взрыв артиллерийских снарядов. В небо поднялся громадный султан черного дыма, в котором все еще рвались авиабомбы и снаряды. Два орудия вражеской батареи оказались сильно повреждены этим столь неожиданно прозвучавшим взрывом. Передовая артбатарея хранила полное молчание, когда другие артбатареи начали артподготовку. Основной задачей этой артподготовки было, как можно дальше леса отодвинуть вражеские позиции, чтобы позволить ремонтниками раскупорить бутылочное горлышко, тракторами растащит подбитые танки!

Лейтенант Краснов хорошо видел, как тяжелые вражеские снаряды перемешивали громадные пласты земли на глубину до полутора метров на том месте, откуда прежде Зверобой вел огонь по голове вражеской колонны. Эти же вражеские снаряды рвались на тех места, где по мысли вражеских командиров, должны были бы располагаться окопы и траншеи вражеской пехоты. Из-за того, как там была перепахана земля, Иван понял, что, если бы кто из его бойцов был в том месте, то он живым бы там не остался!

В тех местах не выжил бы ни один гуманоид, настолько густыми и глубокими были разрывы тяжелых снарядов. Через некоторое время волна разрывов двинулась вперед, уничтожая все живое и неживое по мере своего продвижения. Канонада вдруг прекратилась, минута проходила за минутой, над полем боем сохранялась опасная тишина. Через мгновение артиллерийская подготовка снова возобновилась, вражеские снаряды снова рвались на тех местах, где, по мнению вражеских офицеров, должна была располагаться пехота неприятеля. А затем волна разрывов снова покатилась вперед.

– Они с ума сошли, что ли, потратить впустую столько снарядов! – Прошептал на ухо Ивану полковник Лазанья, который только что вернулся из деревушки Полянки.

– Ты неправ, Болеро! Таким интенсивным артиллерийским огнем враг уничтожает нашу пехоту. Никто не виноват в том, что у нас сегодня нет пехотных подразделений. Но мы с тобой могли бы совершить большую ошибку, размещая пехоту, если бы у нас она была, именно в тех местах, по которым неприятель сейчас ведет свой артиллерийский огонь. Тогда бы мы в этих окопах и траншеях потеряли бы всю свою пехоту, был бы потерян, как минимум, целый полк. После чего вражеская пехота спокойно прошла бы по нашим позициям, так как ей никто бы не смог сопротивляться! Так что, полковник, храни в своей памяти, насколько это опасно пехоту слишком рано выдвигать в передовые траншеи из-за той опасности, которую несет в себе артиллерийская подготовка неприятеля. Сейчас я полагаю, что враг эти места накроет и ракетным огнем!

– Может быть, ты и прав, Иван!

– Никаких не может быть, а я точно прав, Болеро! – Сурово ответил Иван. – Что ты хочешь мне сказать после своего визита в ту деревушку.

– Да, там все в порядке! Этот деревенский народ не раз подвергался бандитским налетам со стороны соседей! Они уже имеют убежища в лесу. Сейчас переводят туда домашнюю скотину, а женщины и дети давно уже там! Староста хотел подбросить нам пару десятков молодых мужчин и парней призывного возраста, да я отказался.

– Правильно сделал, Болеро! Нам некогда с ними было бы сейчас возиться! Давай, больше не будем отвлекаться нужно по-своему закончить этот бой! Николай, что тебе нового видно с твоей высоты?

– Работают одни только артиллеристы! Жалко, что они не наши, так четко и ловко работают, что за душу берет?! Только ты, Иван, прав в том, что следующим будет ракетный удар и тоже по пустому месту. Болеро, ты слышишь меня, а у тебя сохранился тот коньячок, который мы попробовали вчера! Ты проиграл свое пари Ивану, теперь ты ему должен четыре бутылки этого коньяка. Ванька, ты знаешь, совершенно не пьет алкоголя, ну, а я с удовольствием выпью вместо него и за его здоровье! – Послышался голос с небес майора Иванова.

Послышался пронзительный вой и скрип, из леса вырвались пару тысяч ракет малого калибра. Земля снова вздыбилась в тех местах, где по вражескому мнению должна была располагаться пехота неприятеля. Как только затихли артиллерийские взрывы, из лесного кустарника на поле показались стройные цепи чернокожей пехоты. Ряды этой пехоты были идеально ровными, она шла четырьмя батальонными колоннами. Над каждой колонной развивался штандарт с черной пантерой.

– Кирилл, – почему-то прошептал Иван Краснов, – ты готов к пуску ракет. Нужно нанести один за другим четыре концентрированных удара по каждой колонне!

– Так точно, готов! Давно этого жду! У нас в запасе остается еще один залп. У нас кассеты по пять ракет в каждой

– Тогда пятый удар снова нанеси по дальнему концу вражеской колонны, чтобы они не смогли бы просто так уйти!

– Пулеметчики, приказываю, открыть огонь по вражеской пехоте! Кирилл, открывай огонь своими ракетами!

Тишина над полем боя была нарушена первыми пулеметными очередями! На землю упали первые чернокожие пехотинцы, другие же продолжали бодрым маршем идти в атаку, не обращая на пулеметный огонь! Тогда из-за неприметного пригорка показались около трех десятков ракет, которые своими взрывами скрыли от глаз крайнюю левую батальонную колону. Затем такой ракетный удар был нанесен по второй батальонной колонне… третьей и четвертой. Поле боя накрылось громадным темным облаком, в котором ничего нельзя было рассмотреть. Пятый ракетный залп прошелся над всей вражеской колонной, накрыв ее дальний конец.

Вражеские артиллеристы снова продемонстрировали свою прекрасную выучку. Еще не рассеялось облако над тем местом, где погиб имперский гвардейский полк, так неосмотрительно пошедший в атаку на позиции неприятеля. Все тогда полагали, что неизвестный враг попал под артподготовку, в результате которой была уничтожена его пехота. Чтобы спасти остатки этого полка артиллеристы своевременно открыли интенсивный отвлекающий огонь по позициям вражеской ракетной батареи, спрятавшейся за придорожным пригорком.

2

До прилета шаттла с принцессой Маарией оставалось еще два час, на мысленный зов она не ответила. Это лишь означало, что имперский крейсер, который должен был ее доставить в район планеты Сольвейг, еще не вышел из гиперпространственного прыжка. Время в этом гиперпространственном тоннеле, пронизывающим космическое пространство, текло несколько по иному, не так как в нашей вселенной. Поэтому мысленные зовы иногда проходили через такие тоннели, а иногда не проходили. Поэтому лейтенант пока особо не беспокоился по этому поводу. К тому же он успел поругаться с Машкой, необдуманно ей предложив ей его дожидаться в имперском дворце в метрополии. Девчонка обиженно надула губки и заявила, что, если он не хочет на ней жениться, то и не надо, она и так в девках проживет! Но еще вчера кто из имперского дворца метрополии мысленно связался с Иваном и елейным голоском его проинформировал о том, что принцесса Маария вовремя взошла на борт крейсера "Кармина", что она отправилась инспектировать планету Сольвейг.

Это время Иван Краснов решил использовать для знакомства со старостатом деревеньки Полянки, которая в действительности оказалась большим селом. В нем проживало до трехсот семейств, все семьи имели крепкие каменные или деревянные дома в пять – шесть комнат. Иван пожалел о том, что в этой деревне не было горячей воды, так как он мечтал о том, чтобы принять, как в лагере, контрастный душ, привести себя в относительный порядок, а уж потом во всей красе предстать перед деревенским старостой и его советниками.

Да и старостой оказался вполне современный белый мужик, без бороды и волосы на его голове без лысины были коротко подстрижены под армейский ежик. Одним словом, Иван с ним закорешил, крепко подружился, всегда приятно иметь дело с человеком, которого ты понимаешь с полуслова, а он – тебя! Их знакомство и дружба начались с того, что какой-то мужик на деревенской улице начал к лейтенанту Краснову приставать с глупыми упреками. Почему он, не спросись местного руководства, на поле боя своими пулеметами положил весь гвардейский полк винтунов. До глубины души Ивана поразил сам факт того, что какая-то цивильная морда его упрекает в том, что он честно выполнял свой солдатский долг! Когда они в одном доме сели за стол, то эта гражданская морда почему сидела справа от него, да еще говорила всякие тосты и приветствия.

Всем его подчиненный было хорошо известно о том, что Иван Краснов ярый трезвенник, что он ненавидит алкоголь и его никогда не пил. Да, это была самая настоящая правда, лейтенант Краснов еще никогда ничего не пил из алкогольных напитков, но до этого ужина! Этот мужик справа настолько достал за живое Ивана, что он настолько взволновался, что сделал две громадные ошибки в своей жизни! Первой ошибкой была, что когда ему под руку подсунули стакан с синей жидкостью и сказали, что этот настойку на ягодах дают даже больным детям, он поверил этим словам. Одним словом Иван Краснов одним махом принял этот стакан, ягодная настойка ему очень понравилась! Парень даже немного повеселел.

Когда он поинтересовался о том, как несут солдатскую службу его товарищи, то Зверобой ему мысленно ответил:

– Все нормально, командир! Парней накормили до пуза, сейчас они спят и видят третьи сны. Только патрульные и дежурные пулеметчики бодрствуют, патрульные обходят позиции и ведут наблюдение за нейтральной полосой. Пулеметчики же время от времени ведут неприцельный огонь по вражеским позициям.

На радостях Иван Краснов махнул второй стакан этой ягодной настойки. После этого он заговорил с соседом, сидящим слева от него, они нашли общий язык после третьего стакана. Но этот третий стакан немного замутил разум нашего большого трезвенника, он вошел в процесс совершения своей второй самой большой ошибки в своей жизни, но Иван об этом пока не знал. Разговор с соседом слева оказался настолько интересным, что они решили его продолжить в бане. В предбаннике Иван вскользь выказал некоторое беспокойство в связи с прибывающей этой ночью имперской принцессой, но сосед слева его тут же успокоил, сказав, что ему беспокоиться о бабе нечего, найдутся другие бабы, которые эту принцессу встретят.

В бане было душно, жарко, но очень хорошо. Иван, словно бревно, лежал на полатях, а три молодых девки его едва ворочили, переворачивая, со спины на пузо, с пуза на бок, все это время изо всех сил они его похлестывали березовым веником. Краснов временами всхрапывал. Затем просыпался, почему-то громко смеялся, когда под его руки попадали некоторые девичьи формы и прелести. Он еще смеялся, когда какую-то худышку ухватил в свои объятия и, чувствуя в ней что-то родное и желанное, ее не выпускал из объятий. А она грязно ругалась и на всю баню кричала:

– Прикажу сейчас же казнить того, кто так напоил моего супруга!

Видимо, этот крик был очень страшен, баня сразу же опустела. Иван не могу понять, куда исчезли эти три деревенские девахи, которые так профессионально его парили. Он немного протрезвел, когда увидел приоткрытую дверь предбанника, из-за которой выглядывало обеспокоенное лицо соседа по столу слева. Сколько бы Иван не пытался, он никак не мог вспомнить его имени, хотя память у него всегда была крепкой! Увидев Ивана обнимающегося с какой-то худышка, сосед слева повеселел и заулыбался. Но в этот момент Иван слегка ослабил свои объятия, худышка нехотя выскользнула из его объятий и с видимым удовольствием принялась его хлестать по щекам, приговаривая:

– С тобой связывались из метрополии, тебе сообщали о том, что взошла на борт эскортного крейсера?

Иван, молча и утвердительно, кивал своей головой, он пока был не способен говорить и думать.

– Тогда почему ты меня не встречал? А вместо себя прислал каких-то деревенских коров?!

Иван попросту не помнил того, чтобы он вообще посылал кого-то встречать, поэтому не понял, почему это Машка упоминает о каких-то коровах! А худышка продолжала развлекаться. Она с видимым удовольствием продолжала его хлестать по щекам то с одной, то с другой руки. Девчонка была небольшого росточка, совсем как Машка, вдруг в голове у Ивана мелькнула такая интересная мысль. Он вытянул шею, чтобы лучше разглядеть эту худышку, из-за чего она немного промахнулась, своим маленьким кулачком вдруг врезала ему по правому глазу. Боль в глазу заставила Ивана негромко ахнуть. Этот мужской стон заставил Машку остановиться, она перестала Ивана хлестать по щекам. Принцесса долго вглядывалась в своего парня, потом она совершенно неожиданно разрыдалась и бросилась ему на грудь.

Ивану пришлось Машку взять на свои руки, он, нетвердо пошатываясь, как был голым, с рыдающей принцессой на руках вышел из предбанника на улицу. Староста деревушки, увидев, в каком виде Иван рыдающую имперскую принцессу тащит на своих руках, начал было разгонять по углам деревенский народ. Ну, разве можно разогнать скучающую в глухомани толпу, когда она имеет возможность собственными очами лицезреть царственные особы. Особую жалость деревенских баб и мужиков вызывала, разумеется, плачущая принцесса, которую успел обидеть этот голый охальник, который нес ее на руках! В этот момент Иван сильно пошатнулся и, если бы не староста, он так бы и распластался вместе с принцессой на его дворе. С этого момента староста не отходил от Ивана, бережно поддерживая того по локоток. Простой народ сразу же догадался о том, что их староста Гарфи теперь обязательно пойдет в гору, если он уже сейчас опекает будущего императора.

Утром следующего дня Иван Краснов проснулся с первым лучом местного светила, поднявшегося нал горизонтом. Он сразу же вспомнил о том, что должен был встречать имперскую принцессу Маарию. Но левым глазом посмотрев на местное солнце, правый глаз почему-то не открывался, он понял, что опоздал на встречу. Когда повернул вправо работающий глаз, то увидел какую-то девчонку, которая спала вместе с ним на хозяйской кровати дома местного старосты. Она с головой укуталась в одеяло, оставив его голого совсем без одеяла. Иван покраснел щеками, он вскочил с постели и, найдя свой комбинезон, стал его на себя натягивать. В этот момент девчонка повернулась на бок, продемонстрировав парню свою девичью грудь. Иван еще более покраснел щеками, подошел к открытому окну и у Зверобоя поинтересовался тем, как там на фронте дела обстоят?

Тот же попросту ответил, что до общей побудки осталось еще целых два часа времени. Только тогда он приступит к исполнению своих обязанностей, поэтому сейчас он посоветовал своему командиру до побудки заниматься делами с принцессой, решать с ней свои личные вопросы. Только после побудки командир может к нему обращаться с любым вопросом. До глубины души пораженный столь безобразным поведением Интеллектуального Разума, Иван Краснов решил собственноручно удостовериться в личности той, которая сейчас спала на его кровати.

Он подошел к кровати со стороны девицы, первым делом попытался выпутать из одеяла ее личико. Но ошибся изголовьем, поэтому увидел совершенно не то, чего хотел! Тогда он снова повторил свою попытку. На этот раз перед ним предстало заплаканное лицо его суженой. Ему так захотелось поцеловать это заплаканное личико, он нагнулся и своими губами легко коснулся ее губ. Маша не проснулась, но ее рука вдруг обхватила шею парня и крепче прижала его к себе. Сразу же почувствовался солоноватый привкус девичьих губ, девчонка легко простонала, она еще крепче своими губами впилась в губы парня. Иван испугался своего порыва, он срочно прекратил свой поцелуй и попытался вырвать свою шею из-под девичьей руки, но не тут-то было. Хотя девчонка еще крепко спала, но своего парня она явно не хотела выпускать из своих рук.

Завязалась постельная борьба, которая закончилась тем, что парень сдался, он принялся целовать девичью грудь, которая то и дело попадалась ему почему-то попадалась под губы, или то под ту, или другую руку. Когда парень, устало, откинулся на перину, то спящая Машка удовлетворенно произнесла:

– Вот, давно бы так! А то – баня, стакан ягодной настойки! Я для тебя самое лучшее, самое вкусное на этом белом свете! Ну да, ладно, так и быть, я согласна выйти за тебя замуж! А то я так и не дождусь, когда ты встанешь на колено и при свидетелях попросишь моей руки!

Машка, наконец-то, открыла глаза и, увидев синяк на правом глазу своего будущего мужа, с глубоким волнением произнесла:

– Вань, а кто это тебя так зверски бил по лицу! Правый глаз настолько затек, что его даже не видно!

Затем девчонка опустила ноги с кровати и босая куда-то пошлепала. Она была в таких коротеньких, таких сексуальных штанишках, что у Ивана в совсем было пересохшем рту вдруг образовалась обильная слюна.

– Ты, куда направилась, дорогая, в таком несколько нескромном виде? – Поинтересовался он.

– Знаешь, – деловито заметила Машка, отвечая на его вопрос, – по утрам я привыкла пить кофе на имперской кухне. Часам к одиннадцати, к двенадцати всегда туда обычно без свиты спускалась. Сама себе готовила кофе, вот прислуга со всего имперского дворца сбегалась посмотреть, как ловко я этим занимаюсь! Вань, ты не подскажешь мне, где находится кухня в этом сельском домике?

У Ивана чуть ли не до пола опустилась нижняя челюсть, он начал догадываться о сути своей второй крупнейшей ошибки в жизни. Нет, разумеется, он по-прежнему очень любил эту противную павлианку, Машку, которой было совершенно нечего делать на фронте в действующей армии!

3

Князь Арнольд находился при смерти, ему было так много лет, он был таким слабым, что уже давно не ходил на собственных ногах. В деревнях княжества были набраны сильные и рослые мужики, которые, пройдя военную подготовку, несли при князе службу телохранителей, носильщиков и особо доверенных людей. Эти деревенские мужики заменили князю дворянскую знать и элиту. Княжеское дворянство, его представители были самыми богатыми людьми в княжестве, уже давно продемонстрировало свою гнилую суть. Представители княжеского дворянства почти поголовно бежали из Анкеры, столицы княжества, как только убеждались в слабости ума, по их мнению, разумеется, своего великого князя.

Теперь они сидели в своих поместьях, ожидая его кончины. Многие из этих дворян вели сепаратные и негласные переговоры с послами империи Винту. Имперские послы заранее покупали их голоса, которые они должны будут отдать тому кандидату на княжеское сидение, на какое им укажут эти же самые послы! Только простые деревенские мужики не предали своего старого князя, охотно таская его на носилках на своем собственном горбу.

Лейтенант Краснов был до крайности удивлен, когда посреди дороги, по которой неторопливо следовал бронетранспортер Зверобой, вдруг увидел небольшую группу людей с носилками на плечах. Он никогда прежде не бывал в столице княжества Трех Сосен, поэтому не имел ни малейшего понятия об условиях существования великого князя этого княжества. В тот момент он в одиночестве сидел на броне БТРа, развлекая себя, осмотром в бинокль окружающих окрестностей. Одновременно он внимательно прислушивался к тому, как из десантных отсеков раздается веселый гогот его друзей и товарищей. Настроение у этого парня было хуже некуда, и все из-за любимой Машки.

Как только принцесса появилась на крестьянском дворе старосты деревушки, то там наступила полнейшая тишина, весь двор замолчал, с обожанием смотря на эту девчонку!

К этому времени во двор к старосте пришли все бабы деревни, большая часть мужиков. Все они до сих пор носили в сердцах память о плачущей принцессе и о том здоровом и голом хряке, который эту испуганную девчонку тащил к себе в постель! Баба простодушно перешептывались о том, что этой девчонке бояться было нечего, все равно этот хряк рано или поздно будет ноги ей целовать, а первый раз иногда бывает неприятно и больно. Дальше же по жизни, все бабы по собственному опыту это хорошо знали, все слюбится, все стерпится! Мужики же вспоминали свою первую любовь на соседском сеновале, задумчиво пятерней расчесывали свои затылки!

Словом деревенская толпа с нетерпением ожидала выхода на люди царственной четы!

Неподалеку толпились офицеры-бойцы группы "Браво", они не смешивались с деревенской толпой, держались небольшой кучкой, правда, на всякий случай, прикрывались своим БТРом Зверобой. Сегодня утром они неслабо выспались, отлично позавтракали не надоевшей пищей из группового синтезатора, а экологически чистыми и свежими овощами из деревенского огорода. У этих земных парней было отличное настроение, они все время подначивали Зверобоя залезть в сознание своему командиру, Ваньке Краснову, чтобы поинтересоваться его чувствами и ощущениями после первой брачной ночи. Но Зверобой от всех этих парней здоровяков отличался своей отличной памятью, он хорошо помнил, как далеко послал своего командира, когда тот рано утром попытался с ним переговорить. Поэтому Зверобой решил уйти в тень, не лезть на рожон во второй раз, и отмалчивался на просьбы этих парней, которых все равно дальше фронта не пошлют!

В доме старосты в тот момент творилось невообразимое безобразие. Увидев ухмыляющуюся рожу будущего супруга, расцелованная и разласканная принцесса назвала его "хамом" и, в чем была, решила выйти на улицу. Но и на этот раз бог был к этой девчонке милостив, не успела разгневанная Машка открыть входную дверь, как та сама раскрылась, перед ней нарисовался сам староста деревни Гарфи. Первым делом он осмотрел девчонку с головы до ног и по-отечески отрицательно покачал головой. Даже сама Машка поняла, что что-то было не так с ее одеждой для выхода на люди?! Она тут же забыла о том, что только что поругалась со своим будущим супругом, за которого только что согласилась выйти замуж, кинулась во вторую комнату, где временно хранился прибывший вместе с ней ее личный багаж.

Она так долго не появлялась из той комнаты, что оба мужчины были вынуждены заговорить, чтобы скоротать время.

Иван поинтересовался у Гарфи, почему тот обвиняет его во всех грехах за то, что солдаты, вернее, офицеры его группы сильно потрепали дивизионную колонну имперцев, положили на землю весь гвардейский полк?

У Гарфи аж глаза налились красным, гневом, он приблизил свое лицо к лицу этого остолопа и ему змеюкой прошептал:

– Крестьяне не любят воевать, они землю любят пахать, чтобы осенью и весной собирать богатые урожаи! Если всякие там вояки из тяжелых орудий будут почем зря палить, такое количество солдат класть на землю, то пахотные земли превратятся в поля сражений. Наша крестьянская община начнет хиреть, хлеба станет совсем мало. Наших баб и их детей нечем будет кормить, тогда они детей перестанут нам рожать. Поэтому мы не любим воевать, а любим договариваться! Как только эта чертова колонна вышла на дорогу, то мы тут же начали с ними переговоры, а тут вы бабах из своего танка! Все наши переговоры к чертям собачьим полетели. А вы еще из пулеметов начали стрелять, ракеты пущать. Слушай парень, а эти ракеты, на чем летают, на порохе ли, или на жидком топливе. Если на жидком топливе, то не повредить ли оно нашим пахотным полям?!

Иван Краснов не знал точно, на каком именно топливе летают их ракеты, но тут в их разговор вмешался Зверобой и деловито подсказал, что малые ракеты летают на порохе. При этом он не стал уточнять, на каком именно топливе летают тяжелые ракеты, из чего Иван понял, что тяжелые ракеты используют жидкое топливо!

Мужской разговор был в самом разгаре, парень и мужик уже стали хватать друг друга за грудки, доказывая свою правоту, как вдруг открылась дверь соседней комнаты. На ее пороге показалась самая настоящая красавица, но эта красавица мало изменилась в своей одежде, правда, брючки штанинами прикрыли красивые ножки, сделали их таинственно красивыми. Но топ на плечах оголил девичий животик, красиво обрисовал наливающуюся силой и мощью девичью грудку. Расцелованные в кровь девичьи губы были обведены карандашом и подмазаны пурпурной помадой, как бы подчеркивая их зацелованность. Самыми ужасными были девичьи глаза с вороньими крылами. Видимо, принцесса вспомнила о синяке своего будущего мужа. Поэтому она решила стать к нему чуть поближе!

В таком весьма импозантном виде Машка, красиво и сексуально покачивая бедрами, поплыла к двери. Иван и Гарфи настолько обалдели от этого вида имперской принцессы, что опоздали с ее перехватом. Хлопнула дверь и она исчезла за дверью. На дворе моментально наступила полная тишина! Гарфи согнулся в три погибели, все еще находясь в поясном поклоне, он предложил лейтенанту Краснову пройти первым в эту дверь. Но ошеломленный до глубины души красотой своей суженой парень отрицательно покачал головой, ему было стыдно с синяком в глазу рядом с такой красавицей показываться на людях! Тогда Гарфи поступил по простому, по-деревенски, пинком колена под зад, он выкинул парня за дверь. Затем уже сам, степенно ступая, вышел на крыльцо поприветствовать народ и солдат!

Тишина в его дворе сменилась приветственными криками!

Далее Иван плохо помнил, что именно происходило, Машка так крепко держалась за его руку, что как бы он не рвался, вырваться из железных девичьих рук так и не смог. Принцесса повсюду его за собой водила, словно комнатную собачку на поводке. Даже деревенские бабы оценили цепкость и силу рук красавицы принцессы:

– Смотри-ка, как она мило улыбается, а он, видимо, всю ночь ей спать не давал, брал свое! Ей трудно ходить, да этого хряка за собой таскать, а она еще улыбается и смеется. Ах, бедная наша женская доля, мужика ублажи, да повседневную свою работу выполни, домашний скот покорми, на выпас выгони, обед мужику приготовь, за детьми присмотри! Не жизнь, а каторга!

Окончательно Иван в себя пришел в своем командном отсеке, в этот момент БТР Зверобой уже куда-то двигался. Машинально он поинтересовался у Зверобоя, куда тот направляется. Но ответ получил от Машки, а не от Зверобоя, которая пристроилась у него на коленях. К тому же девчонка прямо-таки вся извертелась, всячески стараясь, чтобы рука Ивана лежала бы на ее неприкрытом одеждой животике.

– Ваня, сейчас мы держим путь в Анкеру, столицу княжества Трех Сосен.

– А что мы там будем делать? Удерживать какой-либо город двадцатью парнями и одним бронетранспортером мы не сможем! Для этого нужна целая армия!

– Вот ты вместе с полковником Лазанья, которому дядюшка вот-вот присвоит чин "бригадного генерала", и займешься созданием такой регулярной армии! – В этот момент разговора принцесса искоса посмотрела на Болеро, тот почему-то покраснел, как рак, и пулей он вылетел из командного отсека. – Вскоре к нам присоединится и староста Гарфи, он в министерском чине займется налаживанием внешних отношений княжества с другими государствами Сольвейга. Мы должны создать антивинтуновскую коалицию, после чего объявим настоящую войну империи Винту. Ты же со своими дивизиями пойдешь войной на эту империю, захватишь ее территорию и тогда станешь императором Сольвейга.

Иван не понял последующей ситуации, ему это показалось, или на деле это Зверобой произнес следующие слова его голосом:

– Ну, ты, Машка, даешь! Планируешь наше будущее, как заправский древний оракул или пророк!

Принцесса покраснела от удовольствия, услышав такие похвальные слова из уст своего супругу. Она склонилась к нему, ее гуды нежно прижались к мужским и всем искусанным губам. Почувствовав привкус крови на своем языке, принцесса Маария склонила голову сторону, таким образом, чтобы продолжить поцелуй и одновременно видеть глаза своего парня. В этот момент Иван понял суть своей второй жизненной ошибки! Он попытался освободиться из страстных объятий этой девчонки.

Ему удалось это сделать только потому, что в этот момент в одном из десантных отсеков собралось несколько вторых лейтенантов, которые откуда-то достали гитару и принялись распевать веселые песни. Маша попыталась и Ивана утянуть за собой в тот отсек, но тот вовремя успел сделать умный вид, показывая, что очень занят срочными делами, что ему нужно время, чтобы отделаться от этих дел. Маша согласно кивнула головкой и мгновенно юркнула через люк в отсек, где пели песни, где ее встретили веселыми песенными здравицами военная молодежь.

Как только принцесса оказалась по ту сторону комингса, Иван Краснов поднялся на ноги, руками открыл верхний люк и мгновенно оказал на броне БТРа, где никого еще не было! Он сидел на раскаленной от солнца броне, не замечая никакого жара, и не отрывал глаз от пыльной дороги. В его голове была сплошная пустота, которой он сейчас по-настоящему наслаждался. В этот момент ему показалась, что чья-то рука легла ему на плеча. Иван даже не повернул головы в ту сторону, так как прекрасно знал о том, что Зверобой для того, чтобы поддержать его, решил продемонстрировать ему свое расположение. Несуществующую в природе руку, ИР возложил на его плечо, чтобы Иван почувствовал, ощутил, что Интеллектуальный Разам находится рядом с ним. Вскоре к Ивану присоединился полковник или генерал Лазанья, который тоже устроился на прогретой солнцем броне.

Они втроем так и просидели, ни разу не обменявшись ни единым словом, пока на дороге не показалась эта странная группа людей с носилками, на которых возлежал великий князь Арнольд.

– Ваня, внучок дорогой, – громко и немного театрально произнес князь Арнольд, – сколько же прошло годков с того момента, когда с тобой встречались в последний раз! Ты так изменился, повзрослел и возмужал, что я теперь могу смело передать в твои руки свое княжение в Трех Соснах!

– Ты должен ему ответить, что вы не виделись более двадцати лет! – Мысленно и мрачно прошептал Зверобой, ни одно дело теперь в жизни Ивана не проходило без участия этого ИРа.

– Но мне же только что исполнилось восемнадцать лет! – Также мысленно в ответ Зверобою прошептал Иван.

– Не знаю, почему, но по общему сценарию, ты должен этому старику ответить, что более двадцати лет вы не виделись! – Тупо настаивал на своем Зверобой, отлично понимая всю глупость положения.

– Мальчики, прекратите браниться! Ты, Иванушка, тогда отвечай, что пятнадцать лет вы не виделись! Во всех вещах мужчины должны быть инициативны, тогда мы женщины, будем вас больше любить и уважать! – Нравоучительно добавила принцесса Маария

– А разве ты уже женщина? – Не выдержал и мысленно съехидничал Иван.

Сразу же рука Зверобоя исчезла с плеча Ивана! А сам Краснов даже начал съеживаться, чувствуя, что своей очередной глупостью задел чувства любимой девушки!

– Пока еще нет! Но сегодня вечером обязательно стану! –

Решительным голосом и громогласно заявила Маша. Все парни в десантном отсеке ответили ей оглушительным хохотом. А Иван с тупым упрямством повторил князю Арнольду фразу о том, что они не виделись пятнадцать лет!

Глава 8

1

Второй лейтенант Алексей Тихонов, который только что закончил осмотр бедного старца, великого князя Арнольда, сейчас он стоял рядом с лейтенантом Красновым и тихо ему рассказывал о состоянии здоровья великого князя. Даже по печальному лицу второго лейтенанта можно было судить о том, что Алексей не вполне удовлетворен состоянием здоровья великого князя Арнольда.

– Понимаешь, Иван, он так стар, что я боюсь ему давать даже простую таблетку. Боюсь того, что его желудок уже должным образом не функционирует, поэтому он не сможет растворить и впитать в себя ингредиенты этой таблетки. Тогда эта таблетка может расстроить работу его желудка, нанес вред всему его организму! Было бы замечательно, если бы на орбите нашей планеты находился бы какой-либо имперский крейсер, тогда его мы могли бы князя поднять на борт этого крейсера. Корабли такого класса обязательно на своем борту имеют медицинские комплексы кибер-доктора или кибер-хирурга. Даже если эти медицинские комплексы окажутся не в состоянии хотя бы немного омолодить князя, тогда мы смогли бы его заморозить и отправить на лечение в метрополию. А там уже имперские клиники смогли бы князя Арнольда подлечить от наступившей старости. Они смогут ему подарить, по крайней мере, еще десяток лет здоровой жизни!

– Вскоре здесь появится принцесса Маария, Алеша расскажи ей обо всем, что ты только что мне рассказывал. Она может связаться с метрополией, переговорит с кем нужно в отношении оказания своевременной медицинской помощи этому старику. – Посоветовал Иван Краснов.

– Иван, настоящие мужчины так не поступают! – Тут же послышался у него в голове голос Маарии, принцесса успевала заниматься делами, не забывая контролировать мысли своего будущего супруга! – Ты не должен этот простенький вопрос перекладывать на мои плечи! Ты и сам можешь обратиться в соответствующую имперскую службу метрополии, поставить перед ними задачу, а они уж сами займутся ее решением! Если, Ваня, ты еще не знаешь, как нужно через центральную справочную связываться с той или иной имперской службой, то Зверобой поможет тебе с этим! А сейчас, целую тебя, дорогой крепко-крепко! Я тут занимаюсь одним интересным делом, ты уж не скучай там без меня, скоро встретимся! Да, едва не забыла тебе напомнить о завтрашней церемонии передачи княжеской власти, постарайся найти и погладить свой парадный мундир! Чао, любовь!

Пока Иван вел мысленный диалог со своей будущей супругой, Алексей Тихонов отошел немного в сторонку. Иван же, завершив разговор с Машкой, при помощи Зверобоя вышел на имперское министерство здравоохранения. Его соединили с самим министром, тот даже привстал с кресла, выслушивая просьбу будущего члена имперского семейства. Слухи о предстоящей свадьбе сумасбродной имперской племянницы давно уже циркулировали по метрополии. Правда, в высших кругах имперского общества никто еще ничего не знал, не видел ее жениха! Поэтому имперский министр, пожилой павлианец с гигантской и такой отвратительной улыбкой паяца от уха до уха, ненадолго задумался, когда лейтенант Краснов изложил суть своей просьбы о лечении в имперской клинике великого князя Арнольда. Затем министр, медленно подбирая фразы, ответил:

– Мы можем решить эту проблему следующим образом. Через три дня крейсер павлианского космофлота со всем необходимым медицинским оборудованием на борту прибудет на орбиту Сольвейга, чтобы забрать на свой борт великого князя. Меня в этой проблеме интересует один только вопрос, кто покроет наши расходы по перелету крейсера и использования соответствующего медицинского оборудования? Ведь великий князь Арнольд не является членом имперского семейства, которые могут лечиться бесплатно, где бы то ни было?!

Иван тут же замялся с ответом на этот вопрос, он и сам пока еще не был членом имперского семейства! Тогда в его мысленный разговор с имперским министром здравоохранения снова вмешалась принцесса Маария, которая нагло заявила:

– Все расходы по лечению князя Арнольда будет нести его родной внук, светлейший князь Иван Краснов, будущий супруг принцессы Маарии!

Имперский министр здравоохранения мгновенно в подтверждение достигнутого согласия вежливо склонил голову!

После достигнутого согласия сторон, мыленный канал связи с имперской метрополией автоматически отключился. Второй лейтенант Тихонов, который невольно подслушивал разговор своего командира, довольно улыбнулся, великолепным строевым шагом подошел к своему командиру, Ивану Краснову, вытянулся по стойке смирно, затем вежливо, по-армейски склонил голову. А затем он отправился в покои великого князя Арнольда, чтобы присматривать за ним до появления обещанного крейсера с медицинским оборудованием.

Незаметно для себя Иван Краснов остался один в этом помещении княжеского дворца. Он начал расхаживать из угла в угол, размышляя о том, что всего пару дней назад его жизнь была такой простой, необремененной никакими дополнительными обязанностями. Выслушай приказ старшего офицера, и тут же беги его исполняй, после чего ты свободен до следующего приказа, а между ними никому не подотчетен. В такой жизни тебя не беспокоят никакие лишние и не нужные посторонние размышления и мысли!

Появление принцессы перевернуло его жизнь, теперь он вынужден свою жизнь соизмерять с ее постоянным присутствием рядом с собой! Эта павлианская девчонка требовала постоянного к себе внимания и преклонения, в отношении этого Иван особо и не возражал, так как в ответ девчонка дарила ему саму себя. Что Ивану особенно нравилось в этой павлианке, так это было то, что все свои и его заодно проблемы она мгновенно решала, часто самостоятельно и без его участия, но с великолепным знанием дела! Сейчас, после первого дня совместной жизни, он уже знал и о том, что ему все-таки может и не понравиться в характере этой девчонке! Это было то, что принцесса, не зная, удержи, могла бы перейти Рубикон, начать вмешиваться в его чисто мужские дела, в военную стратегию и тактику, заняться решением чисто военных вопросов.

Но больше всего Ивана Краснова беспокоило ее сегодняшнее заявление о том, что сегодня она станет женщиной! Оно подняло внутри него такую волну гигантского цунами, которая сейчас его бросала то влево, то вправо, когда он своими мерными шагами измерял площадь этого помещения! Именно в этот момент в дверь тихо постучали, Сначала Иван не обратил внимания на этот стук в дверь, если, кто решил войти в это помещение, то стучать в дверь не нужно, а просто входи! Поэтому лейтенант продолжал расхаживать по помещению, думая о том, где он будет ночевать сегодня ночью, как он будет себя вести, если Машка решит спать вместе с ним?! В дверь снова постучали, на этот раз стук был немногим громче, на этот раз лейтенант Иван Краснов не выдержал, он по-армейски рявкнул в ответ на этот назойливый стук в дверь:

– Кто там, черт подери? Входите?

В дверях тут же появилась лоснящаяся от пота, испуга и напряжения, умильная рожа слуги из княжеского терема. Заикаясь, он произнес:

– Сиятельный князь…

– Какой я к черту "сиятельный князь"?! Я простой, к вашему сведению, армейский лейтенант!

Тогда слуга, согнувшись в пояс, повторил:

– Сиятельный князь, простой армейский лейтенант! Бригадный генерал Лазанья и министр Гарфи просят у вас аудиенции!

– Что, за черт подери, в вашем тереме происходит?! Вы как-то странно называете моих друзей. Но все равно, я буду рад их видеть!

Когда Болеро Лазанья переступал порог помещения, то Ивану сразу же бросился в глаза его новый и красочный мундир с аксельбантами имперского бригадного генерала. Да и лицо новоиспеченного имперского генерала сияло счастливой улыбкой, удовлетворением. Генерал опустился до того, что позволил Ивану себя обнять за плечи, а затем прошел к круглому столу, стоявшему в центре помещения. Там он подождал, когда неизвестно откуда появившийся слуга не пододвинет стул под его зад, затем церемонно устроился на стуле с деревянной и прямой спинкой. Вслед за ним в помещении появился староста деревушки Полянки Гарфи, сегодня утром внезапно ставший министром внешних сношений княжества Трех Сосен. Гарфи был еще не так хорошо знаком, как скажем, бригадный генерал Лазанья, с имперским протоколом, поэтому задержался, чтобы переброситься парой слов с Иваном Красновым.

Иван Краснов все еще разговаривал с Гарфи, как в помещение вдруг ворвался второй лейтенант Петров, еще на бегу он проорал зверским голосом:

– Ванька, наш БТР Зверобой не может пробиться к дворцу по засранным по колено улицам этого княжеского городка. Они настолько узки, что он не может по ним проехать, тем более, на них развернуться. Выполняя какой-либо маневр на улицах столицы княжества, он может разрушить пару или тройку домов горожан! Что делать, командир, спасай положение!

Первым от этого дикого крика отошел, как это было не удивительным, бригадный генерал Лазанья. Немного пожевав губами, он произнес нейтрально-значительным голосом:

– Рядом с Восточными воротами имеется высокий курган с плоской вершиной. С этой вершины этого кургана хорошо просматриваются все улицы и дома города. Одним выстрелом из стомиллиметровки Зверобой может уничтожить целую городскую улицу. Пускай, он там станет, на этом кургане! Оттудова ему будет удобно за нами и за горожанами подсматривать, кто с кем спит, кто куда поехал?! Заодно и сам город постережет, с этого же кургана все скрытые подходы к крепостной стене отлично просматриваются и простреливаются! Там в свое время древние римляне лагеря для своих легионов строили, так что там Зверобой может соприкоснуться и с древнеримской историей!

Генеральский совет оказался настолько своевременным, что Генка не стал переспрашивать мнения по этому вопросу своего командира, Ивана Краснова. Скрипнув каблуками сапог по дворцовому паркету, второй лейтенант круто развернулся, помчался спасать Зверобоя! Как только за ним закрылась дверь, так эти же двери тут же снова широко распахнулись. В помещение шесть кряжистых мужиков внесли большую кровать и великого князя Арнольда, возлежащего на этой кровати. Тот выглядел вполне живым стариком с мудрыми глазами, князь, порыскав по помещению этими мудрыми глазами, нашел Ивана, протянул к нему обе руки и торжественным голосом произнес:

– Внучок, ты уж извини, но я все же решил в последний раз поприсутствовать на заседании тайного княжеского совета. Сейчас я даже и не помню, когда заседания этого тайного совета вообще проводились!

– Тьфу ты, черт подери, действительно не помню! – Князь задумчиво почесал свой затылок. – Поэтому мне, внучок, мне очень хочется с вами посидеть, послушать, что вы скажете по поводу моей идеи о создании мобильного экспедиционного корпуса. Командиром его я решил назначить славного бригадного генерала Лазанья! Так что господа занимайте свои места за круглым столом, а я открываю заседание тайного княжеского совета под председательством гражданского мужа, будущего официального супруга, имперского лейтенанта специальных войск Ивана Краснова! Внучок, пройди на председательское место и приступай к работе!

Заседание тайного совета продлилось более трех часов. Ивана особенно достал бригадный генерал Лазанья, который оказался чрезвычайно говорливым павлианцем. Из трех с половиной часов, на заседании тайного совета он проговорил два часа сорок пять минут. В последние тридцать минут тайный княжеский совет единогласно решил о милитаризации княжества, о переводе княжеской промышленности на военные рельсы! Он также решил сформировать мобильный экспедиционный корпус из четырех полков – двух пехотных, один десантный и один артиллерийский. Корпусным командиром единогласно был утвержден бригадный генерал Болеро Лазанья. Ему в помощники было решено отозвать с планету Колибри полковника Куэто Нонсенса.

Все это время Иван Краснов ожидал услышать голос своей будущей супруги! Но Машка так и не проявила интереса к тайнам тайного княжеского совета! Она ни разу не вышла на связь с Иваном, не говорили ему, как надо вести заседания государственного совета! Словом, она ни раза не вмешалась в ход этого государственного заседания, вела себя так, словно ее никогда не существовало! Когда же заседание закончилось, то председатель тайного совета первым и бегом покинул помещения, он спешил начать поиски своей Машки, попытаться найти ее во дворце. Но в княжеском дворце ее не оказалось!

Тогда Иван решил обежать столицу с ее лавками и магазинами, повсюду расспрашивая, не видел ли кто из продавцов красивую принцессу, занимающуюся шопингом. В ответ ему продавщицы ласково улыбались, но отрицательно качали головами!

Покидая дворец, Иван Краснов впервые в своей жизни соврал, не мог же он дворцовой прислуге признаться в том, что без Машки сходит с ума! Поэтому свой побег из дворца всем встречным слугам он объяснял, как срочную необходимость, разыскать в столице место для постоя солдат. После длительной пробежке по лавкам и магазинам Анкеры, каким-то чудом он вдруг оказался на кургане у Восточных ворот. На вершине этого кургана уже находился бронетранспортер Зверобой, он стоял на прекрасно оборудованной парковке под навесом от солнца. Вбегая на площадку, Иван успел заметить, как Зверобой торопливо вбирал в себя трубу гибкого и мощного телескопического перископа.

– Подсматривал, гад! –

Подумав, констатировал Иван, подбегая к БТРу.

– Никак нет, товарищ командир! Изучал звездное небо! – Бодро ответил Зверобой!

Площадка оказалась замечательной, с нее просматривался от края до края сама столица с княжеским дворцом в центре, но и все подступы к ней. Лейтенант Иванов, не сходя с места, принял решение о строительстве на вершине кургана армейского тренировочного лагеря, на территории которого можно было бы разместить армейские казармы, министерство обороны княжества, учебные здания и полигоны для подготовки новобранцев для формируемого корпуса, а также штаб квартиру экспедиционного корпуса генерала Лазанья.

Бежать больше было некуда, поэтому Иван Краснов нашел время, чтобы пообщаться со своими боевыми товарищами, друзьями по группе "Браво". Друзьям он по секрету сообщил о том, что в честь его бракосочетаний с имперской принцессой их спецподразделение будет расформировано!. Парни грустно повесили свои буйные головушки, но Иван тут же их обрадовал, заявив, что все они получат внеочередные офицерские звания! Что свою офицерскую службу они проведут в рядах формируемого экспедиционного корпуса. Это сообщение вызвало у его друзей дикий прилив радости, они долго качали на руках своего командира.

На глазах Ивана Краснова молодые земляне тут же договорились этот вечер провести в ближайшем пивбаре, где можно будет и попить пивка, и бардовские песни спеть под гитару. Они не забыли и Ивана с будущей супругой пригласить на этот вечер встречи сослуживцев группы "Браво", но он отказался принять участие в этой встрече друзей, под предлогом своей большой занятости. В принципе, Иван Краснов отказался от участия в дружеской попойке по очень простой причине, у него в голове все еще билась мысль о том, как ему вести себя в постели с Машкой, если та решить спать вместе с ним!

Когда Иван покинул своих друзей, то ему совсем стало плохо, принцесса Маария, по-прежнему, не откликалась на его мысленный зов. Он же не знал, где ее искать, так как уже обегал все известные места, где Маария могла бы находиться! Но ее там не было!

2

Лейтенант Краснов сидел на берегу городской речонки, не речонки даже, а так, небольшого ручейка. Из-за внутреннего томления, а также из-за потери любимой он принялся со всего размаха швырять камешки в этот ручеек. Один камешек, шесть раз скакнув по поверхности ручейка, исчез в зеленом кустарнике на противоположном берегу реки. Тут же послышался дикий рев, вытирая рукой ушибленный глаз, из этого куста вдруг появилась противная и красная рожа. Эта рожа внимательно смотрела взбесившегося землянина, лейтенанта Краснова, и злобным голосом произнесла:

– Вот так-то с нормальными людьми всегда случается! Стараются они, стараются достойно выполнять свой служебный долг! И на тебе, из-за какого-то влюбленного идиота получают служебные травмы! А вдруг я ослепну, кто тогда мне пенсию будет платит?!

– Ты, кто такой? Ты, что там делал? – Удивленно поинтересовался Иван.

– Дед Пихто! – Огрызнулась рожа, мужик в сильно помятом костюме неторопливо полез из куста, он отряхнул колени мятых перемятых портов, сильно запачканных зеленью травы и речным песком. – Имперская служба безопасности, вот я кто?! За тобой приглядывал, чтобы ты, влюбленный остолоп, случайно в этой реке не утопился, а не то принцесса будет горько плакать!

Иван Краснов сразу же успокоился, нашел еще один камешек, примерился, как бы половчее его швырнуть по поверхности этого городского ручейка, которого столичные горожане почему-то называли рекой. Но, посмотрев на его противоположный берег, увидев удаляющуюся фигуру в помятой верхней одежде, задумался! В этот момент навстречу агенту Имперской службы безопасности показалась какая-то развеселая парочка, которая ржала, шутила и разговаривала на всю округу.

Молодой девичий голосок, очень похожий на Машкин, особенно хорошо распространялся по водной поверхности этого городского водоема. Лейтенант Краснов совершенно не хотел кого-либо подслушивать, но звук этого голоска прямо так и попадал в его уши:

– Слушай, а как здорово это было, Коля, когда штурвал я на себя перетянула, машина сама выполнила петлю Нестерова! А когда я очень испугалась этой петли, то с испуга бросила этот штурвал! А мы с тобой из-за моего дурацкого поведения, этого промаха, едва не разбились?! Ну, я тебе скажу, это так здорово летать на самолетах! Сегодня время так быстро пролетело, что я этого даже не заметила! Спасибо тебе, Коля, за то, что ты столько своего времени потратил на меня, дуреху, обучая пилотированию самолетов! Только следующий раз я хочу сесть в настоящую кабину самолета, хочу по-настоящему пилотировать настоящий самолет. Я обязательно должна научиться летать на истребителе!

В тот момент, когда эта сладкая парочка проходила мимо того места на берегу городской реки, где на противоположном берегу сидел лейтенант Краснов. Тот, подобно сомнамбуле, поднялся на ноги, сильными прыжками начал подниматься по крутому береговому откосу.

Видимо, принцессе Маарии что-то подсказало сердце, она повернула свою голову, чтобы успеть увидеть Ивана Краснова, которому остался сделать последней прыжок перед тем, как скрыться за его кромкой. У Маарии почему-то защипало молодое и здоровое сердце, в самой середине разговора с майором Иванова она почему-то громко всхлипнула, а затем прошептала:

– Ох, дура я, дура! Что же я наделала!

Несколько раз позже в этот вечер она мысленно вызывала своего любимого, чтобы поинтересоваться, когда он появится на ужин в княжеском дворце?! Но ей в ответ не приходило ни единой ответной мысли, ни единого ответного мыслеобраза. Ее окружающий девичий мир вдруг оказался пустым, никому не нужным, даже ей самой! Девчонка начала всхлипывать, иногда стучать кулачками по одеялу, но никто не приходил, не целовал ее и ее грудь! Никто ее не ласкал, он так и заснула, время от время всхлипывая во сне! Маария заснула на постели, установленной в покоях светлейшего князя, внука великого князя Арнольда.

Этот вечер лейтенант, землянин Краснов, провел в пивбаре вместе со своими старыми друзьями и приятелями по группе "Браво". Бар располагался прямо в стене, которая ранее была крепостной, а ныне стала городской стеной, у Восточных ворот. Когда он под вечер появился в палатках, то друзья и товарищи моментально прочувствовали угнетенное настроение своего командира! Они не стали домогаться, его теребить, чтобы выяснить причину такого плохого настроения. Одного взгляда на лицо Ивана, было им достаточно, чтобы понять, что она порвал с принцессой! Почему-то все парни сразу же в своих разговорах перешли на земной диалект интергалактического языка, который они не забыли потому, что иногда между собой на нем разговаривали. Этот диалект интергалакта никто не знал и не понимал в радиусе тысячи километров.

А земные офицеры в форме чуждой им павлианской армии, которую даже в княжестве Трех Сосен никто не уважал, для своей посиделки выбрали открытую террасу пивного бара. Сначала они в полном молчании насладились гигантскими креветками и большими кружками светлого пива. Затем они выпили по двухлитровой кружке портера, без какой-либо закуски! У русских, пара иностранных гамбургеров, никогда не считались настоящей закуской под пиво!

Когда русская компания достигла определенной кондиции, но ее члены еще не были особо пьяны, то парней потянуло на хоровое пение! В руках второго лейтенанта Зубова появилась черная гитара, пальцами рук он начал на ее струнах перебирать аккорды. Над площадью перед террасой сначала прозвучали хаотические звуки, которые постепенно стали набирать свою музыкальную силу и привлекательность! У террасы начали останавливаться прогулявшиеся перед сном горожане! К этому времени гитара в руках Игоря Зубова уже заливалась прекрасной мелодией романса: "Как упоительны в России вечера!". Горожане не понимали слов этого романса, но музыка и голос исполнителя захватил их внимание. Среди жителей княжеской столицы нашлись девчонки, натура которых была способно воспринимать любую хорошую музыку. Эти девчонки своими голосами присоединились к мужскому хору русских офицеров, поддержали его своими мелодичными голосами! Вскоре над площадью широко и вольно звучали мужские и женские голоса, последние смешно, но в то же время отчаянно выговаривали непонятные им русские слова этого романса:

– Как упоительны в России вечера,

Любовь, шампанское, закаты, переулки.

Ах, лето красное, забавы и прогулки,

Как упоительны в России вечера.

Принцесса Маария проснулась из какого-то внутреннего толчка, услышала шум за дворцовыми окнами. Она вызвала новоиспеченного генерала Лазанью и попросила его, навести порядок в ночной столице княжества!

Иван Краснов в полном одиночестве сидел за столом с двухлитровой кружкой портера в руках. Он сидел и, подперев кулаком свой подбородок, едва не плакал, слушая романс, исполняемым народным хором. Время от времени он губами прикасался к кружке, но вкуса пива даже не ощущал! Никто к нему не подходил, не говорил слов сожаления, никто его не успокаивал! Его друзья божественным наитием осознавали, что Ивана сейчас было бы лучше не трогать, успокаивать, следует дать ему выстрадаться, он должен сам пережить потерю любимой! Ни один человек в мире не мог бы ему помочь в этом столь личном деле! Но в то самое время друзья, по-прежнему, оставались рядом с ним, готовые в любую минуту его поддержать, выпить вместе с ним или просто спеть!

Прозвучали последние слова романса, исполненный Игорем Зубовым в сопровождении хора городских девушек. Прозвучали последние ноты романса, когда в рядах горожан, которые все прибывали и прибывали на площадь, вдруг мелькнула фигура какого-то бригадного генерала.

Болеро Лазанья был далеко не дураком! Когда принцесса его попросила съездить и навести порядок в городе? То он первым делом проверил, что же именно в столице происходить?! После доклада начальника городской полиции, генерал мгновенно собрался, отправился на городскую площадь, где происходили основные беспорядки. Вскоре он появился на площади, на которой находился пивбар, в котором пьянствовали и пели земляне. Прежде всего, Болеро поразило большое скопление народа у этого ничем непримечательного городского пивного бара. Когда запел хорошо ему знакомый Игорь Зубов, который к тому же пел на совершенно незнакомом ему языке, то генерал быстро сообразил, что никаких беспорядков и помине не происходило на этой городской площади.

Для подтверждения своей догадки, Болеро Лазанья из внутреннего кармана френча достал нанодроид с видеокамерой, запустил его в воздух, чтобы тот произвел необходимую съемку для самой принцессы.

И надо же было такому случиться, что именно в этот момент Иван Краснов протянул руку за гитарой, забрал ее у Игоря. Затем он пальцами правой руки пробежался по ее струнам, задумался на мгновение. На площади тут же наступила тишина. Горожане столицы уже хорошо знали в лицо этого землянина счастливчика, которого полюбила сама павлианская принцесса. Но ни эти горожане, ни его боевые друзья и товарищи пока еще не знали о том, что лейтенант Иван Краснов обладает красивым певческим баритоном! Из-за своего грустного настроения Иван решил исполнить еще один русский романс о любви, под названием "Напрасные слова". Прозвучали первые аккорды гитары, над затихшей площадью поплыли слова, исполняемые голосом с легкой хрипотцой:

– Плесните колдовства в хрустальный мрак бокала

В расплавленных свечах мерцают зеркала

Напрасные слова я выдохну устало

Уже погас очаг.

Ты новый не зажгла

Напрасные слова виньетка ложной сути

Напрасные слова нетрудно говорю

Напрасные слова уж вы не обессудьте

Горожане, члены их семейств, молодые люди и девушки стояли и случали слова, которые они не понимали, но которые так сильно трогали их сердца! Из глаз многих собравшихся на площади людей ручьями текли слезы!

Когда начали звучать последние слова этого романса, то двадцать молодых земных парней встали из-за своих столов. Они все крепко обнялись за плечи, подняли на них своего певца, который в этот момент перебирал пальцами струны гитары" Клином разрезая толпу горожан, спустились с террасы, прошли городские ворота, начали подниматься на курган, в солдатские палатки армейского лагеря, недавно выросшего на вершине этого кургана.

Лейтенант Иван Краснов, подняв к небу свои ничего не видящие глаза, допевал последние слова романса:

– Вы первый миг конца понять мне не позвольте

Судьбу напрасных слов не торопясь решать.

Горожане долго, молча, долго простояли на площади!

Они начали расходиться, вполголоса рассуждая о том, почему так неожиданно красавица принцесса Маария рассталась с этим молодым красавцем лейтенантом. Полковник Лазанья, когда вернулся во дворец, решил не заходить в дворцовые покои, предназначаемые для лейтенанта Краснова, а ныне занятые принцессой Маарией. Записанный на площади кристалл памяти он передал слуге, чтобы тот отнес принцессе, а сам тут же отбыл на снимаемую квартиру.

На следующий день церемонию по передачи верховной власти в княжестве Трех Сосен проводили не в княжеском дворце, а на Марсовом поле. Ранее на Марсовом княжеская гвардия широкой столичной публике демонстрировала совершенство своей военной подготовки. Сегодня на Марсовом поле выстроилась не гвардия, а ее остатки, так называемая малая дружина великого князя Арнольда.

Одного взгляда лейтенанту Краснову на дружинников хватило для того, чтобы понять, как военная подготовка низко пала в этом княжестве. Правда, вчера вечером, работая в одной из городских библиотек, он прочитал о том, что в течение последних десяти лет войска империи Винту три раза подступали к крепостным стенам Анкеры. Ценой громадных потерь небольшая армия княжества, мобилизовав все свои силы, три этих раза отбрасывала врага от городских ворот, восстанавливала границы княжества. Но эти героические поступки дорого дались княжеской армии, она потеряла все: солдат, военную технику и свое годовое финансирование! Вот уже два года не производилось призыва в княжескую армию, призывников-то хватало, но в княжеской казне не было денег ни на их обучение, ни на инструкторов, ни на приобретение военной техники. Поэтому воины княжеской малой дружины сейчас сидели в седлах лошадей, а на себя они натянули кожаные доспехи еще феодальных времен!

На фоне этой деревенщины в тысячу парней офицеры земляне выглядели настоящими молодцами с винтовками, автоматами и пулеметами за плечами. Лейтенант Краснов провел их строем и со строевыми песнями через всю столицу. Парни в черных комбезах и с тяжелыми берцами на ногах легко и красиво прошлись по городским улицам, под громкие аплодисменты жителей княжеской столицы. Они шли и негромко напевали себе под нос простую солдатскую песенку "Солдатушки, браво ребятушки", чтобы было легче выдерживать общий темп. Городские девчонки широко раскрытыми глазами смотрели на этих бравых ребят, размышляя над тем, как бы обмануть родителей, чтобы ночку провести в этих солдатских руках!

Одним словам, двадцать землян на Марсово поле за собой привели такое большое количество горожан, что этому удивился сам великий князь Арнольд. Он давно уже привык к тому, что княжеские мероприятия обычно проводились приватно, без особо большого присутствия собственного народа. Он даже привстал на больных и трясущихся ногах, чтобы помахать обеими руками, приветствуя своих собственных подданных, свой верный народ, которого так давно не видел!

В самом начале церемонии княжеские дружинники и земной взвод офицеров выстроились друг напротив друга, в промежутке между ними происходило все действие. Первым произнес речь великий князь Арнольд. Он произносил давно заученные слова, которыми своих подданных проинформировал о своем же решении, отправиться в отпуск, чтобы поправить свое пошатнувшееся здоровье. В этой связи он громогласно объявил о своем решении, имперского лейтенанта Краснова назначить временно исполняющим обязанности Регента в княжестве Трех Сосен.

Таким образом, в самую последнюю минуту великий князь Арнольд, узнав о разладе, вчера случившемся между принцессой и этим лейтенантом землянином, произвольно изменил свое ранее обговоренное диплотами обеих сторон решение возложить верховную власть на плечи Ивана Краснова!

Вторым с речью выступил лейтенант Краснов, который заявил о том, что, следуя приказу высшего руководства Великой Павлианской империи он принимает на себя временное исполнение обязанностей великого князя княжества Трех Сосен. Таковые обязанности он готов и будет нести до тех пор, пока великий князь Арнольд после выздоровления не вернется на свой престол. В словах своей речи Иван сумел показать себя изворотливым дипломатом, государственным человеком. Он принял на себя верховную власть в этом княжестве, не придавая значению тому, как его должностное положение в этом княжестве будет называться в дальнейшем. Будет ли он Регентом или Великим князем, Ивану было все равно, теперь последнее слово в этом княжестве будет всегда оставаться за ним?!

Речи были произнесены, но стороны так и остались неудовлетворенны друг другом! Теперь оставалось произвести парад войск! Войска должны были пройти парадным шагам перед только что ушедшим в отставку князем Арнольдом, и перед только что вступившим в должность Великого князя княжества Трех Сосен, имперским лейтенантом Иваном Красновым. Пока Гарольды объясняли народу княжества произошедшее изменение в эшелоне верховной власти княжества, Иван Краснов принял решение, малую княжескую дружину и свой взвод объединить в один парадный расчет! Каждому своему второму лейтенанту он передал в полное распоряжение пятерых княжеских дружинников. После парада земляне должны были вплотную заняться своими дружинниками, в течение недели их так натаскать, чтобы в дальнейшем они могли бы исполнять обязанности унтер-офицеров!

Одновременно лейтенант Краснов, решил по случаю ухода великого князя в отставку произвести салют. По этому поводу он переговорил со Зверобоем, но так, чтобы никто об этом не узнал!

Лейтенант Краснов подошел к креслу великого князя Арнольда, встал за спинку кресла, а старика дружески обнял за старческие плечи. Этим он хотел продемонстрировать имеющее полное взаимопонимание в эшелоне верховной власти княжества. В этот момент принцесса Маария попыталась к ним присоединиться, чтобы продемонстрировать свою значимость и трехстороннее единство власти!

Но Иван кому-то серьезно пригрозил своим кулачищем, принцессу вежливо не допустили к великим князьям, якобы, потому, чтобы ее появлением не нарушить мужского братства! Таким образом, очень вежливо была пресечена ее попытка прорыва к власти!

Затем объединенные войска вышли на Марсово поле и зашагали по нему парадным шагом. В этот момент Зверобой шарахнул шрапнелью по этому Марсовому полю, в небе над полем тут же расцвела пламенная роза. Офицеры земляне зашагали в ногу пока на одном месте, этим давая возможность княжеским дружинникам приноровиться к их шагу. Когда небо над головами бойцов расцвело множеством черных роз, это Зверобой своими двумя 50 мм автоматическими пушками с двоенными стволами начал зенитный обстрел Марсового поля, строй марширующих дрогнул и зашагал по Марсовому полю. Получилась сногсшибательная картина, от которой балдел не только сам великий князь, но и его народ. По Марсовому полю почти ровными рядами вышагивали воины, а над их головами возникали одна разноцветная фигура за другой.

Парад завершился на высокой ноте артиллерийского сопровождения! Совсем обалдевший Зверобой что-то перепутал в этих выстрелах, то ли от усердия, то ли из-за баловства, но последний выстрел он почему-то произвел из ста миллиметровой пушки. Слава богу, что этот снаряд разорвался не на самом Марсовом поле, а к чертовой матери разнес высокий шпиль столичного княжеского дворца!

Увидев, что его дворец остался без шпиля, великий князь Арнольд пробормотал на ухо лейтенанту Краснову:

– У тебя, Вань, хорошие друзья! Они очень неплохо стреляют из пушек. Когда я улечу в имперскую метрополию лечиться, то первым делом заберу с собой принцессу, как ненужный материал! – В этом момент глаза старика внимательно следили за молодым лейтенантом, который сильно вздрогнул, когда услышал их, но ни один мускул не изменил выражения его лица! – А потом ты устрой новый парад на Марсовом поле, тогда расстреляй ко всем чертям мой старый дворец из орудий своего броненосного танка. А мне построй новый дворец, в котором, когда вернусь, то буду доживать свои последние деньки!

По завершению парада, новый Великий князь княжества Трех Сосен Иван собрал вместе офицеров землян, вызвал министров своего правительства, чтобы дать указание министру Гарфи об организации и проведению призывной компании, призывать в княжескую армии оба так и не произведенных призыва сельской молодежи. Затем он вызвал бригадного генерала Лазанью, при всем честном народе от него потребовал подготовить подробный список оружия и военной техники. Княжество Три Сосны в скором времени планирует сформировать экспедиционный корпус из двух пехотных полков, одного десантного полка, одного артиллерийского и одного танкового полка. Танковый пол будет состоять из четырех танковых батальонов. Один из этих батальонов должен иметь на вооружении тяжелые танки прорыва.

3

Старый князь Арнольд оказался настоящим прощелыгой и пройдохой, он категорически отказался покидать Сольвейг, когда имперский медицинский крейсер появился на орбите этой планеты! Дворцовые слуги, когда они пришли в княжеские покои, чтобы собрать княжьи шмотки и вместе с князем оттащить их на крейсер, то они вдруг обнаружили, что княжеская постель пуста, а его и след простыл в неизвестном направлении?! Полдня они метались по дворцу, разыскивая по всем углам и затаенным местам старого князя Арнольда, но найти его так и не смогли. Пришлось им идти к Великому князю Ивану, класть ему земной поклон, каяться в своей вине. Причем, они говорили все вместе, но не складным хором, еще не успели спеться, так что лейтенант Иван Краснов ничего не понял из того, что дворцовая прислуга хотела ему растолковать!

Когда же он, наконец-то, разобрался в том, что произошло в княжеских покоях, то попросту сказал, не думая:

– А вы не пытались его поискать в княжеской сокровищнице?

Произнеся эти слова, Иван Краснов тут же забыл о проблеме исчезновения Арнольда, он занялся своими повседневными делами. Ему предстояла небольшая пробежка по жаркому городу в министерство обороны. Бригадный генерал Лазанья никак не мог договориться с министерством обороны княжества по вопросу расквартирования своего экспедиционного корпуса. Уже началась призывная компания, сельская молодежь в больших количествах стала прибывать в столицу! Сначала ее размещали в палатках на кургане у Восточных ворот, где обученные десятники, в недавнем прошлом дружинники малой дружины, брали их в армейский оборот. Таким образом, были набраны три полка, два пехотных и один десантный полк.

А сельская молодежь все шла и шла, сейчас девать ее было некуда, поэтому сдуру бригадный генерал Лазанья обратился в княжеское министерство обороны с официальным запросом о дополнительном месте для квартирования экспедиционного корпуса. Вот уже третий день пошел, а из министерства ни ответа, ни привета!

Но прежде чем, бежать в министерство обороны, Иван Краснов решил дождаться результата поиска князя Арнольда. Вскоре в его дворцовый кабинет вошел старый слуга и, молча, склонил голову. Ивану стало ясным, что князь разыскан, но слуга хочет, что он сам на это посмотрел! Они вдвоем прошлись по темным дворцовым коридорам, в одном из них они нос к носу столкнулись с какой-то женской фигурой, которая свое лицо скрывала под капюшоном, опущенным с головы. У Ивана мгновенно испортилось настроение, остро защемило сердце, и появилась слеза в левом глазу. По этим симптомам, а также по знакомому запаху духов, Иван догадался, кто именно прятал свое лицо под капюшоном, он проявил немалую стойкость, прошел мимо женщины, не уступив ей дорогу, и даже не извинившись! Слуга же поясно поклонился этой фигуре, с укоризной посмотрев на молодого наглеца в мундире имперского лейтенанта, который так по-хамски обошелся с самой имперской принцессой.

Князь Арнольд действительно оказался в княжеской сокровищнице, но не в той, которая была совсем пустой, а в секретной, почти до упора была забита сундуками с монетами золотой чеканки. Он так жалобно посмотрел на Великого князя Ивана, что тому стало понятно, что без этих денег князь ни на какое лечение не полетит.

– Ну, хорошо! – Тогда произнес Великий князь Иван. – Сколько сундуков ты, князь Арнольд, хочешь забрать вместе с собой?

Князь Арнольд продолжал молчать, не отвечая на заданный вопрос, но его лицо, по-прежнему, сохраняло одно и то же выражение, из которого становилось ясным, что торг неуместен, что все сундуки должны лететь в имперскую метрополию вместе с ним.

– Нет, князь, так дело не пойдет! – Уверенно протянул Великий князь Иван. – Имперский крейсер не сумеет весь этот груз сундуков с монетами взять на борт и дотащить его до имперской метрополии! Уж очень он тяжел! По дороге в гиперпространственном тоннеле из-за перегрузки крейсер развалится, экипаж погибнет и ты, князь, вместе с ним! Тогда тебе эти монеты станут вообще не нужны! Мой тебе совет, возьми с собой два-три сундука, остальные сундуки я сохраню до твоего возвращения! Если хочешь, слуги опишут каждую монету, а я напишу расписку о хранении. Вернешься обратно, все деньги тебе будут возвращены по этой расписки!

Торг с князем Арнольдом продолжался до середины дня, пересчет монет до вечера. Поздно вечером почетный эскорт доставил князя Арнольда до планетарного шаттла. Два сундука с монетами еще влезли в пассажирский отсек шаттла, третий же не влез, он так и остался на поле. Вскоре заработал двигатель шаттла, он встал на яркий столб святящегося газа, вырывавшегося из четырех дюз, вскоре исчез в низкой облачности.

Великий князь Иван долго смотрел на сундук, как-никак в нем было почти миллион форинтов, а разбрасываться деньгами ему претила его же душа! Затем он приказал сопровождающим его сельским парням, будущим солдатам экспедиционного корпуса, взвалить сундук на плечи, вместе с ним бежать в министерство обороны княжества. Пробежка по городу этим сельским парням пошла на великую пользу, с первых же шагов своего пребывания в формирующейся новой армии княжества они привыкали приказы офицеров исполнять только бегом, укрепляя мускулы ног. Офицеры тоже укрепляли мускулы своих ног, так как перед этим оказалось, что в казне княжества совершенно не оказалось денег на покупку даже дополнительных лошадей для вестовых, курьеров и посыльных.

Поэтому Великий князь Иван приказал своему закадычному другу Зверобою подумать о создании такой военной электронной сети, которой могли бы пользоваться только офицеры и солдаты. Назвав своей военный номер, они могли бы без каких-либо технических средств входить в эту сеть, получать и передавать в нее любую информацию. Такую сеть Зверобой уже создал, сделав себя ее основным сервером, а сейчас размышлял о том, как сделать так, чтобы необразованный солдат легко бы мог с ней работать! Что касается офицеров, то вопрос с ними был уже решен, поэтому уже сегодня в княжестве Трех Сосен бешеными темпами начала развиваться электронная почта!

В двадцати этажном здании министерства обороны княжества Трех Сосен не горело ни единого огонька, на стук в ворота не отзывался ни один сторож. Разъяренный гневом лейтенант Иван Краснов расхаживал вокруг этого здания, размышляя о том, как бы его взорвать или стереть с лица земля. В этот момент четыре сельских парня пластом лежали на тротуаре из бревен, глубоко дыша, они восстанавливали нормальную работу легких. Рядом с ними гордо высился сундук с миллионом форинтов.

– Зверобойчик, ты как там поживаешь? – Осторожно и вежливо обратился к другу Иван. Не поможешь ли другу в трудную минуту?

– Не, Ваня, мне неохота! Сейчас я лежу и думаю?!

– Ну, и о чем ты сейчас можешь думать, когда нормальные люди уже давно спят?! – Поинтересовался Иван.

– А ты почему не спишь! – Этим умным вопросом Зверобой ушел от ответа на подозрительный вопрос своего командира!

– Да, вот хочу попасть в министерство обороны, а мне дверь никто не открывать?! Спят они там, что ли?! Не мог бы ты бабахнуть по этим воротам из своей автоматической пушки!

– Мог и пушкой тебе помочь, но лучше, Ваня, по чужим воротам стрелять из стомиллиметровки. После выстрела из этой пушки за воротами тебя всегда лучше и более гостеприимно принимать будут!

Великого князя Ивана, видимо, все-таки подслушивали. Как только он завел разговор о стрельбе пушками по воротам, то за оными вдруг начали проявляться кое-какие признаки жизни. Вдруг послышался громкий и возмущенный шепот о незаконности действий грабителя, прерванный чиханием. Затем приоткрылся и тотчас же закрылся глазок в калитка, которая была прорезана в этих массивных воротах. В конце концов, божий человек, находившийся за воротами, окончательно проиграл своим разыгравшимся нервам, ворота медленно начали открываться.

Иван Краснов замолчал на половине мысли, какое-то время он не отвечал на мысленные запросы обеспокоенного его молчанием Зверобоя.

Ворота раскрылись на максимальную ширину и намертво застыли в таком положении. Теперь через них тягач с баллистической ракетой на прицепе свободно мог проехать. За воротами был виден квадратный плац, большой портал входа в здание министерства, но по-прежнему не было видно ни единого живого существа, гуманоида. На всякий случай Иван подозвал к себе только отдышавшегося сельского парня, ему сказал:

– Юноша, не могли бы быстренько обежать этот двор, осмотреть пару этажей этого здания. Мне нужен любой живой гуманоид!

Через десять минут сельский юноша, дышавший, как загнанная лошадь, вернулся, на вопросительный взгляд Великого князя, он смог только отрицатель покачать из стороны в сторону головой.

Этим ответом Иван Краснов был попросту шокирован, он потратил столько времени, он принес с собой столько денег, а в министерстве обороны его никто встречает, не проявляет к нему никого внимания. Разгневанный таким неуважением Великий князь собрался навсегда покинуть это министерство обороны княжества, чтобы больше сюда никогда не возвращаться! Но Иван так и не успел развернуться спиной к зданию, чтобы отправиться в обратную дорогу, как в его голове появился застенчивый голос, который тихо произнес:

– Здравствуйте, господин главнокомандующий, господин Великий князь и господин лейтенант Иван Краснов! Мое имя Нанкин, я робот!

– Привет, тебе робот, Нанкин! – Удивленно растягивая слова, произнес Иван Краснов!

Сегодняшний день продолжал приносить ему сюрприз за сюрпризом. Неожиданно сделал его богатейшим человеком княжества. А теперь нос к носу к концу дня его столкнул с разговаривающим роботом.

– Ну, что ты собой представляешь? Что мне с тобой делать? – Спросил он, но теперь уже в мысленном диапазоне.

– Давным-давно я попал в плен. – Нанкин продолжил свой рассказ в мысленном диапазоне. – Теперь я уж и не помню тех времен, когда это случилось! Не помню, кто и с кем тогда воевал?! Не помню, кто же и зачем меня привез на Сольвейг. Когда же гуманоиды Сольвейга узнали о том, что я робот, то эти гуманоиды меня сильно испугались. Они начали от меня открещиваться, решив, что неживое существо, способное ответить на любой вопрос, или способное выполнить работу, которая им не под силу, не может быть творением божественного Творца. Они решили, что я был создан силами ада, силами зла. Словом, я стал настоящим изгоем на этой планете. Со мной никто не разговаривал, мною пугали детей, но никто не пытался меня убить или уничтожить. Однажды я встретил бедного пастуха, мы с них разговорились! Этому пастуху я помог жениться на хорошей девушке, помогал ему растить детей. Сделал его уважаемым и богатым человеком. Вот уже десять поколений живу, свое отрабатываю в этой семье! Сегодня ее глава, господин Лобаста, является одним из самых богатейших семейств княжества Трех Сосен!

– Ладно, робот, подожди немного! Мы с тобой еще успеем от души наговориться! Сейчас же время позднее, ты мне только расскажи, где сейчас находится этот княжеский министр обороны? –

– В своем поместье!

Глава 9

1

Княжество Трех Сосен за все время своего существования еще не переживало таких времен, преобразований, реформ, которые начали происходить при новом Великом князе Иване. Но все эти преобразования происходили очень медленно и не из-за того, что народ княжества этому препятствовал, а в основном из-за того, что высший государственный аппарат попросту отсутствовал! Иван Краснов прекрасно понимал, что он один, каким бы не пресвященным правителем, не в состоянии осуществить хотя бы одну реформу. Все эти дни, которые он находился у власти, бешеными темпами росло его влияние и власть, как главы и лидера этого княжества. Он становился все более и более популярным правителем у простого народа.

В этой связи дела доходило до смешного!

Все чаще и чаще писари посольского приказа, которое ведало всей внешней и внутренней перепиской Великого князя к его имени "Иван", которым он любил подписывать свои эдикты, приказы по княжеству, начали многозначительно, по их мнению, разумеется, добавлять римскую единицу "I". Первый день постановки такого дела Иван Краснов бесился, чернилами крест-накрест перечеркивал эту римскую единицу, но через пару часов перестал обращать на единицу внимание из-за недостатка времени на эту, по его мнению, сущую ерунду в написании его имени. Тотчас же эта мода на добавление римской цифры к его имени из посольского приказа перекинулась на переписку и в другие приказы княжества.

После убытия на лечение князя Арнольда у лейтенанта Краснова все меньше и меньше оставалось свободного времени в рабочем его графике, ему стало попросту не хватать времени в сутках. Оно стало подобно мгновению, оно как бы было, существовало, но его в действительности как бы и не было! Бег по городу и по его окраинам уже не спасал лейтенанта, потихоньку он начал опаздывать на государственные мероприятия, которые сам же и проводил! Поняв, что с таким крупномасштабным делом, как преобразование целого княжества, ему одному не справиться, тогда Иван решил к этому делу привлечь своих боевых товарищей, которые итак были заняты формированием княжеской армией.

Все княжеские приказы, подобно воеводскому приказу, оставались наглухо закрытыми на огромные амбарные замки. Простые клерки и дьяки этих приказов, которые все еще оставались в столице, были готовы выйти на работу в любую минуту. Но самих же дьяков, воевод приказов, и подьячих, начальников департаментов этих приказов было практически невозможно разыскать. Все они давно покинули столицу, сейчас скрывались в своих поместьях и имениях из-за своего страха перед предстоящей войной с империей Винту. Высшие государственные дьяки всегда сначала заботились о сохранении своих жизней, на дела же княжества им попросту было наплевать!

Не откладывая задуманного дела в долгий ящик, Великий князь Иван I, лейтенант Краснов, приказал всех вторых лейтенантов имперского спецподразделения "Браво" выстроить в две шеренги перед Зверобоя к трем часам пополудни. Он хотел с ними лично переговорить по вопросу о спасении княжества Трех Сосен в связи с предстоящим вторжением войск империи Винту. Иван прекрасно понимал, что принцесса Маария могла бы ему немало помочь в этом деле, так как она прекрасно разбиралась в запутанных делах бюрократии Великой Павлианской империи. Но каждый раз эту мысль он обеими руками загонял глубь своего сознания, стараясь об этом не думать!

В общий строй вторых лейтенантов встали и бригадный генерал Лазанья, и майор Иванов, тайный совратитель Машки. Зверобой на всякий случай пару пересчитал количество вторых лейтенантов и присоединившихся к ним добровольцев. Каждый раз у него получалось двадцать три человека, а не двадцать, как должно было быть. ИР надолго задумался, а потом решил не лезть в княжеские дрязги, а не то ему не сносить головы. Словом он промолчал об очевидном!

На встречу с однокашниками лейтенант Краснов опоздал всего на три с половиной минуты, но прибежал с такой сильной одышкой, во время бега ему, видимо, пришлось поднапрячься, чтобы уж очень сильно не опоздывать на запланированную встречу. Прибежав, он сразу же встал под мощную струю слегка охлажденного воздуха, нагнетаемого вентилятором, который Зверобой заранее выставил на броню, чтобы быстрее отдышаться. Пока командир охлаждался и приходил в себя, построенная в две шеренги молодежь во все глаза рассматривала то ли насекомое, то ли животное, которое прибыло вместе с ним. Это существо имело небольшое и слегка толстоватое туловище с человеческой головой и лицом, но вместо нормальных человеческих ног оно имело четыре ножки паучьего типа и строения. Это существо совершенно не запыхалось, а с громадным интересом и любопытством в глазах блюдцах рассматривало землян и павлиан, стоявших в шеренгах.

Строй дрогнул и замер по стойке смирно, когда отдышавшийся лейтенант вышел из-под вентилятора и направился к своим друзьям. В этот момент бригадный генерал Лазанья, как ни старался, так и не мог убрать свой генеральский живот, особенно сильно выпиравший из-под ремня на фоне подобранных животов вторых лейтенантов. Последний раз попробовав силой воли втянуть живот под ремень, генерал Лазанья, в конце концов, бросил это совершенно бесполезное занятие!

Подойдя к шеренгам, Великий князь Иван I небрежно махнул рукой, он совершенно не желал того, чтобы его боевые друзья и приятели так бы тянулись перед ним, и дружеским голосом произнес:

– Друзья, обращаюсь к вам за помощью, так как сейчас мне совершенно не на кого опереться!

Вторые лейтенанты еще более выпятили свою грудь! Строй синхронно сделал шаг вперед, видимо, желая быть, как можно ближе быть к своему командиру, чтобы его поддержать!

Великий князь Иван I снова небрежно махнул рукой и сказал;

– Ну, ладно парни, хватит вам! Мы же все свои! Мне действительно нужна ваша поддержка и помощь в реорганизации этого феодального княжества! Поэтому парни, с этой минуты я вас всех возвожу в дворянское достоинство. Так что парни преклоните, как положено, колено и позвольте мне над вашими склоненными головами произнести полагающиеся слова:

Возведение в дворянство двадцати двух человек, в этот момент двадцать третий второй лейтенант отошел в сторону. Видимо, этот парень уже был дворянином. Лейтенант Краснов подозрительно покосился в сторону этого лейтенанта, что в его фигуре и в том, как он покачивал бедрами, ему показалось знакомым, но он не стал его останавливать, чтобы поинтересоваться, кто же он такой?! Своим вниманием и глазами он снова обратился к своим боевым товарищам, которые уже стояли, преклонив колени и головы перед Великим князем Иваном I. Он выхватил шпагу из ножен, поднял ее над головой и торжественно начал произносить:

– Господа офицеры, настоящим возвожу вас в дворянское достоинство на благо возрождения и процветания нашего княжества! Как боевые офицеры вы получаете пожизненный дворянский титул барона с правом передачи его сыну по наследству! Теперь поднимитесь на ноги, господа офицеры! Теперь вы уже бароны и дворяне, господа офицеры, о чем моей собственной рукой будет сделана запись в общекняжеской книге народного и дворянского состояния! На руки вы получите специальную дворянскую грамоту с личной печатью Великого князя! Нанкин, пожалуйста, напомните мне об этом, когда мы посетим, и будем работать в княжеской канцелярии! Поздравляю вас, господа офицеры! Вино по этому поводу выпьем сегодня вечерком, а сейчас продолжим наш разговор о государственных делах, но не в строю, а за столами во время обеда!

В этот момент откинулся полог одной из палаток! Лейтенант Иван Краснов сделал приглашающий жест рукой, он первым вошел в палатку, а следом за ним туда поспешило, засеменив паучьими ножками, это странное существо, которого лейтенант назвал Нанкином. Строй смешался, молодые офицеры, а теперь уже бароны неорганизованной толпой потекли в палатку. Молодые парни еще не знали о том, что в палатке их ожидал не только обед, но и продолжение серьезного разговора.

Внутри палатки все уже было готово к званому обеду! Столы и стулья расставлены, прислуга, доставленная из столичного княжеского дворца, выстроилась аккуратным каре при входе.

Эта дворцовая прислуга начисто прибрала палатку. Обеденные столы в ней она расставила следующим образом, столы были выстроены в две шеренги, по одиннадцать столов в каждой. Между ними был оставлен широкий проход для прислуги, по которому она должна была подносить и подавать блюда и напитки. В дальнем торце палатки на высоком возвышении был установлен стол для Великого князя Ивана I на две персоны. С возвышения Великий князь хорошо видел весь обеденный зал.

Когда Иван Краснов взошел на возвышение, то он тотчас же присел за столом, рядом с ним тотчас же пристроилось странное существо по имени Нанкин. Дождавшись момента, когда все офицеры займут места за столами, Великий князь серебряным ножом легонько постучал по бокалу, звоном бокала привлекая к себе внимание общества. Разговоры в обеденном зале затихли.

В наступившей тишине Великий князь Иван I поднялся на ноги, поднял руку с бокалом вина и многозначительно посмотрел в зал. Вторые лейтенанты поняли значение взгляда своего командира, они стали подниматься на ноги с бокалами шампанского в руках.

И тогда громко прозвучал голос Великого князя Ивана I:

– Товарищи офицеры, поздравляю вас полковниками княжеской армии!

Молодым парням потребовалось очень небольшой интервал времени для того, чтобы сообразить, что именно с ними только что произошло! Сначала послышались несмелые выкрики благодарности, которые перешли в громкие крики восторга, а также в громкие рукоплескания. А у некоторых парней даже слезы выступили на глазах. Когда же общее ликование немного поутихло, то Великий князь продолжил свою речь:

– Бригадный генерал Болеро Лазанье произведен в чин генерал-майора и назначен главой воеводского приказа княжества Трех Сосен. Майор Иванов, – в этот момент зал притих, все присутствующие в зале знали о злом роке этого майора – произведен в бригадные генералы, назначен главным дьяком приказа гражданской и военной промышленности! Полковник Геннадий Петров назначен командиром экспедиционного корпуса, с этого момента в полной мере несет ответственность за его формирование. Полковник Тихонов становится главным дьяком здравоохранения княжеством и командиром медчасти экспедиционного корпуса. Полковник Алексеев становится главным дьяком руководителем княжеской статистической службы. Командирами полков формируемого корпуса становятся полковники Воронов, Терехов, Карасик и Зубов, командиром танкового батальона тяжелых танков прорыва – полковник Кузьмин!

Еще долго длилось перечисление государственных служб, а также вакансий командиров батальонов и рот, а затем звучали имена молодых полковников, которые получали эти вакансии и назначения. При Великом князе была сформирована специальная группа, в которую вошли ИР Зверобой и робот Нанкин.

О блюдах, выставленных на столах, ребята давным-давно уже забыли, обед отошел на второй план! Сейчас молодых парней больше тревожили перспективы новых назначений в рамках службы княжеству и Великому князю Ивану I. Незаметно пролетало время, все присутствующие офицеры настолько были взволнованы изменениями своего положения, что не обращали внимания на своего товарища, Великого князя Ивана I, по щекам которого почему-то побежали самые настоящие слезы. В этот момент Великий князь Иван I сделал короткую паузу, а затем негромким голосом произнес:

– И последнее, волей верховного правителя княжества Трех Сосен я призываю на государственную службу имперскую принцессу Маарию, назначаю ее главным дьяком приказа финансов княжества со всеми вытекающими из этого назначения привилегиями и обязанностями. – Совсем тихим голосом Великий князь добавил. – Но без права свободного прохода в кабинет Великого князя!

Выслушав последнюю информацию, все офицеры поднялись и в едином порыве запели свою любимую песню "Прощание славянки", которую часто пели еще во времена своей учебы в группе "Браво" в фильтрационном лагере Великой Павлианской империи:

Наступает минута прощания,

Ты глядишь мне тревожно в глаза,

И ловлю я родное дыхание,

А вдали уже дышит гроза.

Двадцать третий второй лейтенант, а ныне главный дьяк финансов княжества Трех Сосен забилась в угол зала, где обеими руками вытирала катящиеся из глаз крупные слезы. Но в какой-то момент принцесса Маария взяла себя в руки, она покинула угол и присоединилась к своим друзьям. Стала внимательно вслушиваться в незнакомые слова такой мелодичной и такой красивой песни, в которой не понимала ни единого слова. Ее друзья и будущих супруг эту песню снова исполняли на русском диалекте интергалакта. Тогда принцесса сама себе поклялась, что в самое ближайшее время она приложит все усилия для того, чтобы изучить этот незнакомый ей диалект интергалакта. Со временем со своим мужем она будет разговаривать на его же родном языке!

2

Следующая неделя для Великого князя Ивана I превратилась в самую настоящую сумасшедшую неделю! Только что назначенные министры, начальники министерских департаментов повсюду его разыскивали для того, что задать ему очередной идиотский вопрос, чтобы получить от него хоть какую-нибудь информацию по своему приказу или департаменту. Они князя находили в любом месте, где бы он ни появлялся, чтобы снова и снова ему доказывать свои вопросы.

Главный дьяк здравоохранения Тихонов нашел Ивана Краснова, выходящим из туалета, чтобы у того поинтересоваться, какой бюджет будет иметь его приказ, так как от этого бюджета зависели его планы работы с населением княжества в области бесплатного медицинского обслуживания. Раздосадованный и не сразу въехавший в ситуацию Иван Краснов стоял перед Алексеем Тихоновым, глупо хлопая веками глаз. Затем в лейтенанте проснулся Великий князь Иван I. Он тут же гневно затопал сапогами, замахал руками и дико заорал на Алексея, обвиняя его в том, что тот из рук вон плохой княжеский дьяк. На непонимающий взгляд барона Тихонова заявил, что тот давно мог бы этот простейший вопрос решить с княжеским главным дьяком финансов. Тогда полковник Тихонов, не повышая голоса, наорал на своего командира, заявив, что у главного дьяка финансов нет ни тернье в кассе приказа.

Великий князь тут же подозвал к себе государственного секретаря робота Нанкина и у него поинтересовался, где находятся сундуки с монетами. Тот поморгал веками глаз, с кем-то быстренько переговорил по линии интеркома, а затем заявил:

– Девять сундуков с золотыми монетами, а также пять сундуков с серебряными монетами, на общую сумму в двадцать миллионов тернье, все еще находятся в комнате N 402 на третьем этаже княжеского дворца в столице.

– Приказываю, все сундуки с золотыми и серебряными монетами передать в распоряжение княжеского главного дьяка финансов. – Строгим голосом заметил Иван, глядя на Нанкина.

Уходя по коридору, Иван даже не обернулся и не посмотрел на Лешку Тихонова, так как теперь тот должен был сам заняться решением этой проблемы, без его вмешательства.

Вскоре Великий князь Иван I уже находился в большой штабной палатке военного лагеря, строительство которого завершалось на вершине кургана у Восточных городских ворот. Он сидел за большим круглым столом для совещаний. В палатке должно было пройти очередное совещание, проводимое с командованием экспедиционного корпуса. Оно было посвящено вопросам финансового обеспечения покупки оружия, артиллерии, бронетанковой техники и авиации. Командир корпуса полковник Петров заранее подготовил, а сейчас в самом начале совещания перед Великим князем выложил детальный список перечень оружия, артиллерии, бронетанковой техники и штурмовой авиации, которые были нужны корпусу в настоящий момент.

Великий князь пальцем водил по этому списку, внимательно изучая список, про себя повторяя:

– Двадцать БТРов на пехотный полк, и тридцать БТРов – на десантный полк, по шесть машин разведки… Ну, и сколько миллионов форинтов, товарищ полковник Петров тебе в итоге потребуется на приобретение этой техники.

– Сто миллионов форинтов, товарищ Главнокомандующий! – Не заглядывая в свои записи, ответил полковник Петров.

– М-да, хватанул ты, товарищ полковник, хватанул! Но, вероятно, твои финансовые расчеты правильны, раз их проверял Зверобой! Тебе, Гена, и ему я полностью доверяю! Ну а где все-таки мы возьмем эти миллионы форинтов, если моя княжеская казна совершенно пуста?

– Мы, офицеры корпуса, много думали, размышляли над этим вопросом?! Но ничего лучшего так и не смогли придумать, как заморозить банковские счета бежавших из столицы бывших воевод и дьяков. А их замороженные вклады использовать на государственные цели, скажем, на покупку оружия для нашего корпуса!

– Хорошую и умную вещь ты, Геннадий, предлагаешь, но вступать со всем высшим княжеским чиновничеством в войну я пока не могу! Нужно время для того, чтобы новые министры ощутили вкус высшей власти в своем секторе, чтобы они могли бы на равных постоять в борьбе с прежними министрами. Нужно также, Гена, чтобы твой корпус к этому времени стал реальной военной силой, а не как сегодня, когда у тебя в распоряжении имеется только одна тысяча более или менее профессиональных военных чинов. Сколько сельской молодежи ты набрал к сегодняшнему дню? Сколько тебе времени тебе потребуется для того, чтобы ее научить азам военного ремесла?

– К сегодняшнему дню, товарищ Главнокомандующий, мы уже призвали в армию пять с половиной тысяч молодых крестьянских парней. Месяц уйдет на то, чтобы выбить из них деревенскую придурь. Первый полк будет сформирован, примерно, через полтора месяца с сегодняшнего дня! Я думаю, что это будет пехотный или десантный полк! Через месяц нам потребуется пехотное вооружение на полнокровный полк. Через два месяца мы будем иметь два пехотных, или один пехотный, а второй десантный полки, и один артиллерийский полк! Но потребуется еще три месяца, чтобы эти полки научить ведению современного боя! Только через три месяца в нашем княжестве появится реальная военная сила!

– Вот видишь, дорогой ты мой полковник, ты сам мне говоришь о том, что только через месяц ты будешь иметь всего три полка новобранцев в своем распоряжении. Это в свою очередь означает, что эти три месяца мы должны жить тихо, не привлекая к себе чужого внимания. К тому же нам не стоит забывать о нашем бое, произошедшем на самой границе княжества с гвардией империи Винту. Как ты думаешь, имперцы забыли об этом бое, не горят ли они желанием взять реванш за свое поражение, заодно оккупировать территорию моего княжества?!

– Насколько я слышал, главный дьяк по внешним сношениям княжеского правительства занимается этим вопросом. Он и сейчас ведет переговоры в той империи. Хочет с ними подписать договор о дружбе и о ненападении?!

– Госсекретарь Нанкин, – прервал полковника Петрова суровым голосом Великий князь, – так как в вашем ведении находится наша разведка и контрразведка, то прошу вас найти время и переговорить с полковником Петровым. Цель разговора – выяснение вопроса, кто именно разносит слухи о секретной командировке нашего Гарфи? Заодно с этим вы с ним ним переговорите о создании партизанского движения на рубежах княжеской границы с имперцами. Два-три небольших таких партизанских отряда должны ежедневно своими нападениями начать беспокоить имперцев, придерживаясь принципа, – напал, убил двух-трех имперцев и тут же убежал и спрятался. На следующий день все это должно повториться. Итак, такое партизанское движение должно просуществовать полгода, чтобы дать нам время для организации и ведения настоящей войны с империей Винту. Но, товарищ Петров, имейте в виду, что в империю Винту мы без танков и тяжелых танков не пойдем!

– Так точно, товарищ Главнокомандующий! – От усердия полковник Петров вскочил на ноги и продолжил свой рапорт. – Через полгода я полагаю, что мы закончим формирование экспедиционного корпуса!

– Спасибо, товарищи офицеры, за внимание и предоставленную информацию. Думаю, что мы исчерпали все вопросы, предоставленные для нашего совместного рассмотрения. Теперь мы можем разойтись, чтобы заняться воплощением в жизнь согласованных на этом совещании вопросов.

В этот момент Нанкин потянул Великого князя за рукав офицерского кителя. Удивленный подобный панибратским обращением, Иван повернул голову в его сторону и увидел широко раскрытые от удивления глаза своего госсекретаря, а также телефонную трубку интеркома в его протянутой руке! Иван Краснов не стал предварительно выяснять у госсекретаря в отношении того, кто именно хочет с ним переговорить, он попросту схватил эту трубку, прижал ее к уху и зло произнес:

– Алло! Лейтенант Краснов слушает! Кто говорит и по какому вопросу? –

Далее он хотел добавить, что ему не нравиться с кем-либо разговаривать на ходу, но в этот момент в телефонной трубке послышался очень знакомый голос, которого не слышал вот уже целую неделю!

– Ты, что себе думаешь, Иван! Не спрашивая моего мнения, назначил меня главным дьяком финансов своего княжества! Думаешь, что я на этом успокоюсь, буду исполнять решения Великого князя, подняв передние лапки к груди, виляя попкой?! Нет, дорогой, такого никогда не случится?! Такого от меня ты никогда не объешься?! Да и как мне поступать, твои идиоты принесли мне в кабинет сундуки с золотыми и серебряными монетами на двадцать миллионов форинтов, поставили их в кабинета и ушли! А я теперь даже выйти из кабинета не могу. Во-первых, я не могу обойти кругом эти сундуки, во-вторых, кто будет эти деньги охранять. Ты, что, Иван, решил, что, охраняя эти сундуки, я теперь не смогу от тебя уйти?!

Принцесса Мария так громко говорила по линии интеркома, что все офицеры, присутствующие в палатке, хорошо слышали слова, которыми она, не стесняясь, обращалась к Великому князю! От охватившего их смущения, нежелания быть вовлеченными в чисто семейный скандал, большинство офицеров было готово пальцами заткнуть свои ушные раковины. Но в этот момент полковник Геннадий Петров собрал свои бумаги со стола, поднялся на ноги и, осторожно переступая ногами, отправился к выходу из палатки. Вскоре Иван Краснов остался в полном одиночестве в палатке. Слушая брань принцессы, он чувствовал, как в нем постепенно рассасывается всякая обида на эту павлианскую девчонку! Но к этому времени в нем все чаще и чаще стали проявляться некоторые черты характера, присущие Великому князю. Терпеливо дождавшись перерыва в словах принцессы Маарии, он заговорил спокойным и размеренным голосом:

– Я не совсем вас понял, принцесса Маария? Вы, что не хотите подчиняться указаниям Великого князя, правителя княжества Трех Сосен?! Ну, что ж, ничего другого я от вас не ждал. Садитесь и пишите бумагу с просьбой об освобождении от должности главного дьяка финансов, и до свидания! Можете, лететь хоть к черту на кулички или в свою Великую Павлианскую империю! До свидания, мадемуазель!

Иван собрался передать телефонную трубку Нанкину, которого почему-то не оказалось в палатке. Пока он взглядом разыскивал госсекретаря, из телефонной трубки все время доносился возмущенный голос принцессы Маарии. Она почти кричала:

– Ничего писать я не собираюсь, и не буду, Иван!

– Это, как вам будем угодно, – громко воскликнул Иван, не поднося трубку к уху, – мадемуазель!

– Чтобы в полной мере исполнять обязанности главного дьяка финансов твоего княжества, я требую от тебя, свободного доступа к Великому князю! Только тогда я смогу разговаривать со спонсорами и инвесторами для привлечения капиталов и инвестиций в промышленность и экономику княжества!

– О каких спонсорах и инвесторах ты говоришь, принцесса?

– Великая Павлианская империя расположена на двадцати планетах вселенной. В ее экономике вращаются триллионы триллионов кредитов, в империи имеется великое множество инвесторов и спонсоров, которые желают свои деньги хоть сию минуту пустить в оборот, но, разумеется, при наличии разумных государственных гарантий. Как ты думаешь, Иван, придут ли в твое срамное княжество инвесторы, если они получат только твои княжеские гарантии. Я уверена в том, что они никогда не придут, кому нужны гарантии какого-то там князя, только что взошедшего на княжеский престол?! Ответ только один – такие гарантии никому не нужны! Но, Ваня, представь на секунду, что ты в настоящий момент являешься мужем императорской племянницы…

– Ты, что, по-прежнему, хочешь выйти замуж за меня? – Спокойнейшим голосом поинтересовался Иван Краснов.

– Чтобы спасти тебя, Иван, твое княжество, твоих друзей, то я хоть сейчас готова пожертвовать собой?! – Сдержанно, сквозь крепко стиснутые зубы, ответила принцесса Мария.

3

Генерал-майору Болеро Лазанья, который волей случая оказался единственным офицером вооруженных сил Великой Павлианской империи, пришлось на свои плечи взвалить всю тяжесть ответственности главного распорядителя по организации и проведению свадьбы имперской племянницы, принцессы Маарии. Следовало бы упомянуть, что ни сама принцесса Маария, ни Великий князь Иван I не придавали особо большого значения этому событию своей жизни. Свое предстоящее бракосочетание они рассматривали, как вынужденную деловую сделку, не более, не менее. Поэтому они оба считали, что не должны тратить своего драгоценного время на обсуждение деталей предстоящей свадебной церемонии. Когда же кто-либо из их окружения случайно или намеренно поднимал вопрос в этой связи, то они оба притворялись, что этого вопроса они не слышали. К слову сказать, эта парочка понятия не имела в отношении того, что новоиспеченный княжеский воевода вдруг стал их особо доверенным лицом, главным распорядителем их брачной церемонии!

Это произошло следующим образом, однажды в княжеской прессе крохотной заметкой прошла информация о помолвке молодых. В этой ничтожной заметке была названа и дата предстоящего бракосочетания принцессы и князя. Казалось бы, что никто не обратил внимания на эту газетную информацию, никто не поздравлял молодых ни с помолвкой, ни с приближающейся свадьбой! Но это так казалось только Ивану и Маарии!

Они не знали того, что, прочитав заметку, подсунутую ему под нос молодым агентом, руководитель имперской службы безопасности тут же забыл о всех своих срочных делах и крупной рысью, как молодой лейтенант, помчался в императорские покои Фальконета IV. Дядя принцессы Маарии тут же приказал установить постоянный канал интергалактической связи с полковником Лазанья. Император Великой Павлианской империи и одновременно дядя Маарии в тот момент еще не знал о том, что его полковник Болеро Лазанья круто пошел в гору при дворе Великого князя. К этому времени он уже стал генерал-майором и княжеским воеводой княжества Три Сосны!

Первый разговор императора и генерал-майора Лазанья был очень коротким, император Фальконета IV приказал Болеро Лазанья каждый день ему доклажовать о том, как развивается конфликт между родной ему принцессой и Великим князем. Но уже во время второго разговора императора с генералом, который происходил на следующий день, Болеро Лазанья был назначен главным распорядителем свадебной церемонии молодых монархов. Генералу был выделен бюджет, который превзошел все его ожидания, ему было приказано нанять сотрудников и заняться реальной работой по подготовке свадьбы. Вторые переговоры обеих сторон закончились тем, что император Фальконет IV диктовал генералу, что тот должен был сделать, а бравый генерал только брал под козырек. Уже к концу первой недели такого общения, когда до свадьбы молодых оставались три недели, подготовкой к свадьбе молодых занимался сплоченный коллектив в триста гуманоидов.

Молодые же, Маша и Ваня, не только не встречались, они намеренно избегали какого-либо голосового или мысленного общения друг с другом! Если им приходилось решать какие-либо деловые вопросы, то разговор они вели только через посредство секретарей или помощников. У Ивана таким доверенным помощником, разумеется, стал старый робот Нанкин.

Тот, когда принцесса звонила по какому-либо вопросу, тщательно и от руки записывал ее вопрос перьевой ручкой или красным карандашом. Сделав соответствующую запись в блокноте, он тут же мчался в кабинет к князю, чтобы тому доложить о звонке от Маши. Великий князь тут же начинал волноваться, он не успокаивался до тех пор, пока не решал проблему, поставленную перед ним принцессой Маарией. Затем они уже вдвоем формулировали ответ принцессе, прилагая неимоверные усилия для того, что в княжеском ответе не прозвучали бы теплые или же дружеские ноты. Если в формулировках ответа возникала какая-либо трудность, то к работе немедленно привлекался Зверобой!

Разумеется, Великий князь Иван I не интересовался, не имел понятия в отношении того, кто же занимается подготовкой его свадьбы с принцессой. Да и вообще о предстоящем мероприятии он даже старался не думать, ошибочно полагая, что его участие в этой церемонии будет недолгим. Что оно сведется к тому, что ему придется пораньше проснуться. Натянуть на себя старый комбинезон или тенниску с легкими портами! Взять принцессу под ручку, сходить с ней в храм, сказать бы там пару раз "да". И все, после этого он останется свободным и продолжит свою работу Великим князем Иваном I княжества Трех Сосен! Это парень еще никогда не бракосочетался, поэтому понятия не имел об обручальных кольцах, свадебных платьях и костюмах, о приглашениях и свадебном застолье!

Принцесса Маария обо всем этом великолепно знала!

Она знала так же то, что женщины к этому событию готовятся всю свою сознательную жизнь! Но императорский гонор, а также странное и непонятное поведение жениха сбивало ее с толку. У нее еще хватило сил на то, чтобы своего немного простоватого Ваньку убедить в том, что после их свадьбы деньги в виде инвестиций в его княжество потекут рекой! На все остальное, что касается своей свадьбы, она попросту махнула рекой поведение, искренне полагаясь на то, что бог существует, что он ей поможет!

Дата свадьбы медленно, но уверенно приближалась. Примерно, за неделю до нее однажды Великий князь Иван I почувствовал себя очень неуютно, когда докладывающий ему один высокопоставленный чиновник посольского министерства выложил перед ним большую кипу писем поздравлений в связи с его предстоящим бракосочетанием с принцессой Маарией. Все эти письма были подписаны главами других государств Сольвейга! Ознакомившись с письмами, Великий князь, молча, без каких-либо комментариев, вернул их чиновнику, Иван сам не знал, что с этими письмами нужно дальше делать?!

Тогда чиновник набрался храбрости и на едином дыхании заявил Великому князю:

– Ваше Величество, прошу меня выслушать по этому вопросу! Уже подходят сроки вашей свадьбы с принцессой Маарией, а с нашей стороны еще не направлено ни одного письма-приглашения, ни родственникам принцессы, ни вашим родственникам, ни главам других государств, которые должны по рангу на ней присутствовать!

– А разве кто-нибудь должен присутствовать на моей свадьбе? – Искренне удивился Иван. – Ведь моя свадьба, это дело интимное! Она касается только меня и Машки. Если я других глав государств на эту свадьбу приглашу, то они, наверняка, узнают о том, что я с ней часто ругаюсь?!

– Но вы, Ваше величество, не можете не приглашать глав других государств Сольвейга! Княжеский протокол требует другого решения! – Продолжал настаивать на своем чиновник. – Не получив такого приглашения, главы многих государств будут это обстоятельство рассматривать, как недружественный акт с нашей стороны, акт прямого неуважения к их государству и к народу! Такими вещами нельзя шутить, они могут привести к осложнениям в делах с другими государствами! Они могут стать причиной возникновения войны…!

Ивану Краснову не понравилось все эти обстоятельства, высказанные этим чиновником. Но он чувствовал, что в его словах кроется определенная истина, с которой ему, Великому князю, следует считаться. Он отпустил чиновника, так и не дав ему точных указаний по свадебным письмам-приглашениям, тут же по интеркому вызвал к себе госсекретаря Нанкина. Еще до появления госсекретаря, Иван поднялся с кресла и принялся расхаживать по кабинету, в движении ему было легче обдумывать возникшую проблему. Когда Нанкин влетел в кабинет, то у Ивана, в принципе, было готово решение по этой проблеме. Он решил на свадьбу вообще никого не приглашать, даже ближних родственников принцессы!

– Слушай, Нанкин, а почему ты не умеешь мысленно разговаривать? Тогда мне было бы не нужно звать тебя в кабинет?! Поговорили бы в мысленном диапазоне, обсудили бы возникшую проблему, и пришли бы к единому решению! Тогда отпала бы необходимость в том, чтобы ты каждый раз бежал бы ко мне, сломя голову! Подобным временем мы могли бы сэкономить уйму так нужного нам времени!

– Уважаемый Великий князь, я уже тебе рассказывал о том, что в моей памяти не сохранилось информации о моем появлении на белый свет, какими примерно способностями наделил меня изобретатель. Но мне кажется, что тогда я все же умел мысленно общаться с другими существами, но не помню, когда эта способность была мною утеряна и почему?! В решении этой проблемы я очень надеюсь на то, что когда-нибудь Зверобой будет менее занят, тогда он сможет найти время для того, чтобы изучить мое внутреннее устройство, работу головного мозга. Тогда и станет ясным, смогу или я не смогу в дальнейшем объясняться мыслеобразами.

– Хорошо, к тому же я надеюсь, что скоро мы все не будем так по горло занятыми, а заживем жизнью нормальных людей. У нас появиться выходные дни недели, праздники, которые мы будем проводить дома в семье. Сейчас же, Нанкин, с тобой я хочу обсудить одну небольшую проблему. Примерно, через три недели мы с принцессой Марией пойдем к алтарю, наша свадьба должна состояться через две субботы. До сегодняшнего дня я очень надеялся на то, что эту свадебную церемонию могу свести к манимому, к небольшой такой церемонии венчания в храме, а также к небольшому застолью со своими друзьями по этому случаю. Так как я не очень бы хотел широко заявлять о наших с принцессой личных взаимоотношениях, говорить с людьми о бракосочетании, которое для меня в силу некоторых обстоятельств является не очень-то желательным!

– Ваше величество, вы, что не любите Ее величество принцессу Маарию?!

– Я бы так не сказал, но полагаю, что между нами черная кошка пробежала!

– Совершенно не понимаю того, что вы мне этим хотели бы сказать, Ваше величество! Если вы не любите принцессу, то так ей и скажите! Она девушка умная, вас поймет и потому что, как мне лично показалось, она вас очень любит!

– Откуда ты это взял, Нанкин?! Я не верю в то, что Машка меня любит! Поэтому не хочу, не желаю, чтобы наша так называемая свадьба превратилась в государственное мероприятие с большим количеством приглашенных гостей!

– А как же иначе, Ваше величество, вы хотите это устроить, если ваша невеста наследственная принцесса такой большой звездной империи, как Великая Павлианская империя! Краем уха, я слышал о том, что павлианский император Фальконет IV уже развернул большую работу по организации государственных свадебных мероприятий. Он и сам со всей своей свитой собирается прибыть на Сольвейг, чтобы принять личное участие в свадебных мероприятиях! Уже по одной этой информации я с уверенностью могу сказать, что вы, Великий князь, уже не сможете отказаться от своего слова, данного принцессе при помолвке. Так, что, Ваше величество, можете смело подписывать письма приглашения главам государств Сольвейга. Да, и не забудьте позвонить своему выдвиженцу, полковнику Петрову, чтобы тот срочно подготовил бы три роты почетного караула от различных родов войск на "пять с плюсом", а не то ему головы не сносить! Так что, Ваше величество, свое внимание вы уж переключайте на подготовку свадебных мероприятий, на организацию встреч почетных гостей и глав государств. Мы уж со Зверобоем займемся вопросами формирования экспедиционного корпуса.

Ровно через неделю после разговора с госсекретарем Нанкином, Его величество, Великий князь Иван I, прищурив глаза от яркого солнца, стоял на открытой веранде здания городского космодрома, ожидая приземления орбитального шаттла с императорским семейством. Император Фальконет IV настолько испереживался из-за предстоящего бракосочетания любимой племянницы Маарии, что забросил все дела по своей империи, со всем своим семейством взошел на борт флагманского линкора "Тинири" имперского космофлота и отправился на Сольвейг. Шаттл внезапно мелькнул между облаков, сверкнув работающими соплами дюз, а затем снова пропал в облаках. Затем до земли долетел мощный рев его главного двигателя. Уже по самолетному, с выпущенными крыльями он пошел на посадку.

Короткая пробежка по взлетно-посадочной полосе космодрома, небольшая рулежка, наконец-то, он замер, своим носом едва не упершись в стену здания космодрома, прямо под Иваном. Имперские шаттл в мгновение ока был окружен княжескими силами безопасности. К нему тотчас же подъехал специальный грузовик, с которого шаттл был накрыт светомаскирующим полотном, которое было также непроницаемым ни для одного из существующих в этом мире излучений. Теперь никакой вражеский спутник не сможет рассмотреть, что в этот момент происходило с императорским шаттлом, императорским семейством, которое покидало этот шаттл. Рядом с Иваном прямо-таки нарисовался заместитель командира княжеских сил безопасности. Он, молча, склонил голову перед Его величеством, Великим князем Иваном I, который также, молча, отправился вслед за этим воином тайного фронта.

С императорским семейством Великий князь Иван I встретился в коридоре космодрома, уже полностью перекрытым силами безопасности с обеих сторон. Перед Иваном остановилась группа веселых и улыбающиеся людей. Они были, как и он, высокого роста, были атлетически слажены. Если бы не улыбки паяцев от уха до уха на этих мужских лицах, то о них можно было бы сказать, что они были очень красивыми людьми. Ни минуты не колеблясь, вперед вышел седовласый старик, который слегка склонил голову перед Великим князем Иваном I, чтобы представиться:

– Ваше величество, позвольте вам представиться, – император Фальконет IV!

– Ваше величество, позвольте вам представиться Великий князь Иван I! _ Произнес в ответ Великий князь Иван I.

Формальности были соблюдены, монархи представились друг другу! Теперь они были на определенное время свободны от соблюдения каких-либо формальностей. Они объединились в одну группу, дружно зашагали по коридору к выходу из космодрома.

В какой момент Иван вдруг почувствовал, что пустота, ранее существовавшая справа от него, вдруг чем-то заполнилась. Скосив глаза, Иван вдруг увидел неизвестно откуда появившуюся принцессу Маарию. Девчонка была одета в шикарное платье василькового цвета. Первое, что бросилось в глаза Ивану, были две большие возвышенности, вырисовывавшиеся спереди на платье, с громадным декольте между бугорками. Присмотревшись внимательно, Иван увидел весьма интересную и пикантную картину. Только рамки этикета имперского протокола сдержали страстное желание Ивана пальцами рук измерить радиус этих женских выпуклостей. В его памяти сама собой нарисовалась картина, его силком заставляют ласкать и целовать эти возвышенности, но тогда ему эти прелестные женские прелести не показались ему таким уж большими и округлыми!

А принцесса Маария легко и грациозно шла рядом со своим будущим мужем, время от времени своими округлыми бедрами касаясь этого бедного, несчастного и сейчас согнувшегося в три погибели Великого князя. У того, видимо, разыгралось мужское воображение, почему ему пришлось подобным образом скрывать от окружающих свое мужское волнение!

Глава 10

1

Великий князь Иван I решил с ревизией объехать западную границу своего княжества Три Сосны. Если судить по официальным сообщения для княжеской прессы и галовидения Его величество захотел познакомиться с армейскими офицерами, а также с княжескими пограничниками, которые несли свою трудную службу на этом направлении. Великого князя сопровождала небольшая свита, всего в десять гуманоидов! Корреспонденты прессы и галовидения, которые впервые освещали княжескую поездку, были ужасно удивлены теми обстоятельствами, что эти сопровождающие в зале аэропорта появились увешенные оружием. За плечами практически у всех торчали штурмовые винтовки со снайперскими прицелами, некоторые на ремнях через плечо несли ручные пулеметы и гранатометы. На вопрос одного из корреспондента, касательно всего этого оружия, полковник Олег Солнцев, не смущаясь, ответил:

– Вы, понимаете, господа журналисты, во время поездки Великий князь Иван I предпочитает питаться экологически чистыми продуктами питания. В этих целях, чтобы обеспечить его свежим мясом диких животных, мы собираемся каждый день охотиться в лесах нашей Пограничной зоны!

Через некоторое время княжеские журналисты, которые толклись в коридорах аэровокзала, ожидая появление самого Великого князя, вдруг увидели, как княжеский глайдер тронулся с места, он сделал очень короткую пробежку по взлетной полосе, а затем резко взмыл в небо. Большинство из журналистов, прекрасно понимая, что могут никогда не узнать причину не появления молодого Великого князя перед их микрофонами и галокамерами, разошлись по своим и редакторским слайдерам, чтобы вернуться в Анкеру. Только один мужчина с иссиня черными волосами на голове, очень похожими на парик, подошел к будке космотелефона, набрал десятизначный номер. Когда он услышал голос абонента, то произнес в микрофон телефонной трубки:

– Его глайдер только что покинул столичный аэропорт. Направление полет – запад. Высота – тысяча метров, скорость – пятьсот километров в час! Пассажиров, от десяти до пятнадцати гуманоидов!

Не ожидая ответа, журналист повесил трубку на рычаг и направился к выходу из аэропорта. Садясь в свой слайдер, он, разумеется, не мог видеть того, что к той будке, из которой он связывался с каким-то абонентом, подошли два ремонтника, аппарат космотелефона они сняли со стены, быстро сложили панели будки и ушли. Никто из авиапассажиров не обратил ни малейшего внимания на этих ремонтников, на проделанную ими работу. Жизнь столичного аэропорта продолжала течь обыденным руслом!

Иван Краснов очень надеялся на то, что после того, как свадебные мероприятия завершатся, то он получит несколько большую свободу, у него появится свободное время. Но не тут-то было, сейчас он бы не в состоянии вспомнить некоторых деталей проводов императора Фальконета IV, но хорошо запомнил свой последний с ним разговор.

Причем, в основном говорил сам павлианский император:

– Слушай, Иван, давай на время забудем о своих официальных титулах в этом разговоре, – сказал Фальконет IV, – а не то у нас не получится никакого разговора. Все время уйдет на перечисление титулов. Меня зовут Иеремия, тебя Иван, так и будем обращаться друг к другу?

– Я согласен! – Просто, без комментариев ответил Иван!

– Хорошо, видимо, ты, Иван, хочешь, чтобы я, как твой старший товарищ, высказал бы свое мнение по поводу нашего родства в результате твоей женитьбе на моей… племяннице! Ну что ж, я согласен, а ты слушай и впитывай мои мысли. Взяв в жены Маарию, ты теперь стал моим прямым наследником. После моей смерти, императорский престол отойдет к тебе! Это очень многое означает. Всю свою жизнь я стремился к тому, чтобы к Великой Павлианской империи во всей вселенной относились бы серьезно, а не как к империи цирковых клоунов. Дети, которые от тебя появятся у Маарии, станут прародителями нового поколения павлианцев. Я надеюсь, что твоя кровь исправит тот недостаток, который мы сегодня имеем, из-за которого вынуждены соседям постоянно угрожать войнами, чтобы они всерьез и с уважением нас бы воспринимали! Поверь мне в том, пока еще только на словах, что павлианский народ умен, образован и благороден, он может быть и отличным воином! Иногда судьба заставляет нас вести жестокие войны, так как мы боремся за свое выживание. Поэтому мы хотим на равных правах войти в содружество гуманоидов Млечного пути. Вступив на престол, ты, Иван, продолжишь нашу борьбу за эти цели. Со своей стороны я постараюсь обучить тебя всему тому, что знаю сам, чтобы ты стал образованным и уважаемым лидером нашей нации. Завтра мы отправляемся в обратный путь! Помимо генерала Лазанья с тобой останутся еще несколько наших специалистов: по разведке и контрразведке; один армейский генерал, который займется созданием твоего княжеского Генерального штаба; а также несколько офицеров космофлота для создания княжеской космической флотилии.

Иван сидел на пассажирском сидение глайдера, вспоминая тот разговор, одновременно рассматривая наземные ландшафтные пейзажи. Пока они летели над лесостепью, хотя Иван хорошо знал о том, что леса занимают три четверти всей территории его княжества. За его спиной пристроился стройный павлианский майор Грэг Торба, который так внезапно для самого себя стал руководителем княжеской разведки. Именно этот офицер неожиданно попросил аудиенции с Великим князем, во время которой рассказал ему о существовании нелегальной сети агентуры империи Винту в самой княжеской столице Анкере.

Слушая майора, Иван вспомнил ту обворожительную чернокожую красавицу, на которой были одни только лоскутки одежды. Эта чернокожая красавица тогда всем представилась, как первая леди император империи Винту. Однажды они разговорились в баре за кружкой пива, Элеонора пила пиво и его уверяла в том, что народ империи Винту дружески настроен ко всем гуманоидным нациям Сольвейга. Что империя Винту хоть завтра готова подписать Пакт о ненападении и дружбе с его княжеством Трех Сосен. Они уже почти договорились о дате подписания этого Пакта, как пробегавшая мимо Машка, что-то шепнула на ухо этой чернокожей красавице. Та моментально взбеленилась, на весь зал разоралась о том, что с этого момента империя Винту находится в состоянии война с этим … княжеством, и она куда-то убежала.

Он тогда поднял свои глаза на майора и предложил ему вместе с ним слетать на границу с империей Винту, чтобы выяснить, как там развивается партизанское движением, какими тропами пользуются чернокожие агенты для пересечения государственной границы княжества. Тот немедленно согласился. Нажатием кнопки интеркома, Иван вызвал к себе полковника Олега Солнцева, ответственного за развитие партизанского движения на территории иных государств! Майор и полковник оказались, чуть ли не одного возраста, они быстро нашли общий язык, также быстро между собой договорились.

Госсекретарь Нанкин остался замешать Великого князя в Анкере, а Зверобой устроил целую бучу, собираясь лететь на границу вместе со своим другом. Он полагал, что лейтенант Краснов погибнет, если его не будет рядом с ним, поэтому стоял до последнего. Но, когда увидел доисторический глайдер, который летал с десантниками еще в смутные времена, все понял и замолчал. Перед вылетом Ивану доложили, что Зверобой, по прежнему, хранит молчание. Тогда Иван мысленно с ним связался, чтобы поинтересоваться, в чем дело? Но Зверобой так и не ответил на его зов. Но на мысленный канал тут же вышла Машка, нагло заявив, что Иван ей дорог, как производитель новой павлианской расы и нации, поэтому на границе он должен вести себя очень осторожно.

Под пилонами глайдера поплыли столетние леса его княжества, деревья были высокими и стройными, очень подходили под строительство парусников. Иван Краснов страшно удивился этой своей мысли, он никак не мог связать поездку на границу с какими-то парусниками?! Совсем немного времени осталось до встречи с глайдерами пограничников, они уже летели шестой час кряду, ноги начали затекать. Как договорились заранее, пограничники должны были их проводить к месту привалу на берегу реки, в которой было столько рыбы, что она сама лезла к людям в руки. Но глайдера пограничников пока не было видно!

Тогда майор Торбы предложил сесть на какую-нибудь лесную полянку и подождать появления княжеских пограничников. Это было разумное предложение, Иван утвердительно кивнул головой рулевому. Тот заработал штурвалом и педалями, в результате глайдер с высоты в тысячу километров утюгом спикировал, а может бать и упал, на лесную полянку, которая по рост человека заросла травой и была скрыта кронами деревьев. Испуганные люди и павлианец быстро эвакуировались из глайдера. Несколько мгновений подышав свежайшим сосновым воздухом, они разбрелись на разведку окружающей местности. Полковник же Солнцев тут занялся заготовкой дров для костерка, ему помогал майор Торба, хотя Грэг ни черта не понимал, для чего именно этой гнилой хворост потребовался полковнику Солнцеву! Но тот все же был старше по званию, поэтому павлианец, пересиливая себя, бродил под елками и соснами, собирая никому не нужную гниль и труху!

Иван, все еще продолжая размышлять о государственных делах, которые остались в столице, которыми теперь занимался госсекретарь Нанкин, в сопровождении двух пулеметчиков бродил кругами вокруг полянки. Внезапно он вдруг услышал слабый шорох бегущей воды, интуитивно он выбрал направление, направив свои шаги именно в ту сторону. Очень скоро он уже шел по уклону, а между деревьев появился небольшой разрыв, по которому бежал большой ручей. Уже стоя на его берегу, Иван снова прислушался. Вода в ручье бежала совершенно бесшумно, а странный звук исходил откуда-то слева. Сделав несколько шагов в этом направлении, Иван вдруг увидел страшную картину. Несколько человеческих, вернее было бы сказать, получеловеческих тел перекрывали его течение.

Вместе с одним из своих охранников Иван, другой остался с пулеметом наперевес на берегу, спрыгнул в ручей и, преодолевая течение, подошел к четырем убитым парням, которые были одеты в сильно поношенную форму княжеских пограничников. Вдвоем они тщательно осмотрели тела погибших пограничников, затем осторожно на руках вынесли их на берег. Сколько бы они не искали, но оружия пограничников они так и не нашли,! Парни по рукам и ногам были крепко-накрепко связаны специальной самозатягивающейся удавкой, их рты были заклеены пленкой! Все эти молодые ребята пограничники были убиты выстрелами в затылок.

Майор Торба приложил свой палец ко рту, требуя тишины, а сам вошел в какой-то транс или ступор. Иван стоял на берегу и ожидал, когда павлианский майор снова оживет. А в этот момент на него в мысленном диапазоне вышел, полковник Солнцев, который радостно сообщил о том, что костер можно разжечь в любую минуту, нужна только вода и он может приступить к варке солдатской пшенной каши. Тогда Иван ему сказал:

– Олег, бери ведро и иди к нам. Держи направление на юго-восток, что метров от полянки!

– Сей момент буду у вас, экселенц!

Тут ожил майор Торба, он вопросительно посмотрел в глаза Ивана.

"Этот чертяка павлианец, видимо, телепат! Он может общаться мыслями?!" – Подумал Иван.

Майор Торба утвердительно кивнул головой, как бы соглашаясь с мыслями Ивана!

– Тогда стой здесь и жди! Что касается Олега, то я ему беспрекословно верю! С ним нам будет легче разгадать загадку убийства пограничников, кто это сделал и с какой целью?

– Это работа спецназа империи Винту! Только они постоянно пользуются самозатягивающимися удавками, а пленным заклеивают рты! – Ответил майор и уверенно положил свою руку на кобуру, где у него, видимо, находился мощный бластер.

На берегу ручья появился полковник Солнцев, свою штурмовую винтовку он оставил в лагере. Сейчас же он шел налегке, только в правой руке держал небольшое ведро для воды. Из-за высокой травы он сначала не увидел убитых пограничников. Но увидев настороженные лица князя и павлианского майора, а также то, что охранники стоят с пулеметами наперевес, готовые в сию минуту открыть огонь на поражение.

– Что случилось, экселенц? – Тут же поинтересовался полковник.

– Подойди поближе, полковник, и посмотри! – Буркнул ему в ответ Иван.

2

Глайдер пограничников, начавший выполнять виражи, первым увидел один из бойцов полковника Солнцева, востроглазый сельский паренек малозиландец. В тот момент он вместе со своими двумя товарищами стоял на карауле, стерег полуденный сон участников так называемой ревизионной княжеской поездки в Пограничье. Приготовленная Олегом на обед пшенная каша оказалась такой вкусной, что, не смотря на все произошедшие неприятности, ее съели такое количество, что Иван реально испугался за жизнь людей, малозиландцев и павлианца. Поэтому он решил до вечера продолжить отдых своей группы.

Сам же Иван в тот момент был на мысленной связи с госсекретарем Нанкином. Сначала ему пришлось выслушать все сентенции робота о том, как тот одним махом умудрился разобраться со всеми государственными делами, оставленные ему Великим князем. Затем Нанкин в деталях говорил о том, как Великая княгиня Маария провела свой день, чем она занималась. Для этого Нанкин нанял целую армию слуг, которые шпионили за каждым шагом официальной супруги Великого князя. Ивану приходилось довольствоваться такой информацией, так как супруга его пока не допускала в свой столичный княжеский дворец. На людях они выглядели отличной парой, у которой якобы было все в порядке, но что касается частной жизни, но на деле все продолжалось, как и прежде, – не было ни мира, ни войны! Как бы между делом Нанкин упомянул о том, из Пограничья пришла бумага с информацией об исчезновении группы какого-то лейтенанта Удимо. Этот старый робот, госсекретарь, не знал, он не любил заниматься военными делами, поэтому бумаги по поездке проходили мимо него, о том, что Великий князь переписку о своей поездке в Пограничье вел именно с этим лейтенантом. Лейтенант Удимо был заместителем командующего офицера пограничных войск, расположенных в этом секторе Пограничья.

Именно в этот момент молодой малозиландец объявил воздушную тревогу, указав, точно в каком секторе неба появился глайдер пограничников. В этот момент выяснилась еще одна интересная вещь, оказалось, что павлианский майор разведчик Торба действительно владел телепатией. Это позволило им троим, Великому князю, полковнику Солнцеву и майору Торбе, практически мгновенно принять согласованное решение о том, как должна пройти встреча с прилетевшими пограничниками?! Мгновенно мысленно убедившись в том, что в глайдере находятся именно пограничники, по приказу полковника Солнцева, его молодые бойцы первым делом проверили свое оружие, они его перезарядили. Свое оружие они сложили в оружейные пирамидки, но таким образом, чтобы оно находилось под рукой. Затем молодые бойцы разожгли небольшой сигнальный костерок, который разгоревшись, начал сильно дымить, чтобы дымом привлечь внимание прилетевших в глайдере.

Глайдер пограничников продолжал кружить над точкой этого лесного массива, в которой они должны были встретиться с княжеской делегацией! Но они явно не видели дыма сигнального костерка, разожженного по центру поляны. Видимо, в этом им мешала густая и плотная листва крон деревьев, скрывавшая поляну. Тогда полковник Солнцев предложил, на пограничников, находившихся в глайдере выйти по мысленному каналу, но Иван запретил ему даже думать о такой возможности. Ему не хотелось, чтобы пограничники вообще догадывались бы о том, что они втроем владеют телепатией, являются опытными телепатами. Это могло бы их насторожить!

В конце концов, пограничники все же разглядели сигнальный дым от костра, стелящийся по поляне. Их глайдер пошел на посадку, держа направление на струйку дым. А на поляне все как бы замерло, бойцы группы полковника Солнцева все же разобрали свое оружие, сняли его с предохранителей. Они разошлись по стратегически точкам поляны, чтобы, в случае обострения ситуации, иметь свободные сектора обстрела прибывающих пограничников! Майор Торба стоял рядом с Иваном, он своим плечом почти касался плеча князя. Этот павлианский майор внимательно следил за идущим на посадку глайдером, положив руку на кобуру бластера. Иван всей свой кожей ощущал, что этот павлианский майор явно ожидает какие-то неприятности, которые, по его мнению, должны произойти сразу же после приземления глайдера. Он и сам еще более насторожился, но вида не подал, стараясь мысленно своих молодых бойцов малозиландцев подготовить к неожиданностям.

Когда глайдер пограничников своим полозьями коснулся травяного покрова, то в этот момент на поляне находилось пять бойцов малозиландцев во главе с полковником Олегом Солнцевым, свои штурмовые винтовки эти бойцы держали в фиксаторах за своими спинами. Иван вместе с павлианским майором отошел в сторону. Прикрываясь толстым стволом сосны, он не отрывал глаз от всего того, что сейчас происходило на поляне. Спину Великого князя прикрывал один пулеметчик, который расположился неподалеку в кустарнике. Остальные бойцы расположились по окружности поляны, готовые в любую секунду огнем из своего оружия прикрыть товарищей, вышедших открыто встречать пограничников.

Диспозиция для боя получилось великолепной, но события почему-то салии развиваться не по запланированному сценарию. Все случилось очень быстро, но совсем не так, как планировалось!

Первым из глайдера появился немолодой лейтенант в форме пограничника, который тут же направился навстречу к полковнику Солнцеву, прямо на ходу протягивая ему руку для дружеского рукопожатия! Вслед за ним из десантного отсека глайдера одним за другим начали выскакивать бойцы пограничники. Ивану бросилось в глаза некоторые несоответствия в поведении лейтенанта и в поведение этих пограничников. К лейтенанту у него не было никаких вопросов, но вот личности молодых пограничников его насторожили. Эти парни старались выглядеть молодыми салагами, неопытными бойцами пограничниками, но в их действиях проскальзывала манера поведения опытных, повидавших свое и не раз участвовавших в кровопролитных боях воинов. Еще только вступив на поляну, они стремительно заняли позиции, позволявшие им контролировать ситуацию, которая могла бы сложиться на этой поляне. Под контролем их оружия оказался полковник Солнцев и пять его бойцов малозиландцев.

К тому же Олег Солнцев услышал беспокойные и настораживающие мысли Ивана, но он сумел найти в себе достаточно сил для того, чтобы со спокойным выражением лица идти навстречу лейтенанту пограничнику. Это показное спокойствие полковника плохо сказалось на его бойцах, которые его сопровождали. Они расслабились, сняли руки с цевья винтовок, продолжавших бессмысленно висеть у них за плечами! Когда руки полковника и лейтенанта встретились для рукопожатия, то Иван не заметил, кто из них первым начал действовать.

Неожиданно для всех лейтенант и полковник скрутились в какой-то странный клубок, сначала к верху взлетело тело полковника, а затем вверху оказался лейтенант пограничников. Особых криков не было, одно только натужное дыхание двух борющихся гуманоидов! Ни тот, ни другой не мог справиться со своим противником! Но эта внезапная борьба командира с лейтенантом пограничников прямо-таки загипнотизировала бойцов малозиландцев. Они стояли, раскрыв рты, и не двигались, не стреляли по противнику даже те бойцы, которые сейчас находились в засаде!

Клубок борющихся вдруг укатился с поляны под уклон, к ручью!

Вот-вот противник должен был открыть огонь по его бойцам, большие потери, казалось, будут неизбежными! В этот критический момент схватки Великий князь решил инициативу боя забрать в свои руки. Он неторопливо вышел из-за сосны, чтобы спокойным голосом приказать бойцам, лежавшим в засаде:

– Сынки, приказываю, открыть огонь на поражение по противнику! Если не мы их, то они нас убьют!

Тут же зарокотали оба пулемета охранников князя, две пулеметные очереди свалили на землю двух пограничников, третий тоже свалился на землю. Он схватился за пробитый пулями живот, сначала закричал, что не надо стрелять по своим. Когда понял, что умирает тут же начал звать свою мать на помощь. Эти две успешные пулеметные очереди боевую ситуацию склонили на сторону бойцов Великого князя!

Но и этот противник не привык сразу же сдаваться, поднимать руки к верху! Три оставшиеся нетронутыми пограничники, подобно степными джейранам, скакнули назад в лесные заросли для поиска огневых позиций. Профессионально выполнив перекат через спину, они залегли и первым же делом попытались уничтожить вражеских пулеметчиков, открыв автоматический огонь по ним из своих штурмовых винтовок.

Одновременно в этот же момент Иван заметил, как неожиданно дрогнул ствол крупнокалиберного пулемета, установленного на глайдере. Его бойцы забыли еще об одном пограничнике, водителе глайдера, который остался в его кабине. Еще пару секунд и крупнокалиберный вражеский пулемет откроет огонь, и тогда все будет кончено! Против него необученным малозиландцам уже не устоять! Пятеро бойцов малозиландцев, которые вместе с полковником направлялись к глайдеру, чтобы встретить пограничников, так и продолжали безоружными стоять перед вражеским глайдером. Судьба их было преопределена, они должны были первыми погибнуть! Но тут из рук майора Торба, который, по-прежнему, находился рядом с Иваном, вдруг вырвался мощный и какой-то шипящий луч света. Этот луч коснулся ствола крупнокалиберного пулемета, Иван с удивлением наблюдал за тем, как вдруг отвалился этот ствол пулемета, прокатившись по внешней обшивке глайдера, он исчез в густой траве поляны!

Снова судьба этой схватки повисла на волоске непредвиденного!

А в этот момент все же выясняется тот факт, что малозиландские бойцы получили недостаточную военную подготовку даже для участия в подобном боестолкновении. Двое лжепограничников, под огневым прикрытием своего товарища, сумели близко подобраться к одному из пулеметчиков, закидать того гранатами. Тем самым, лжепограничники уничтожили одну из основных себе угроз, вражеский пулемет, открыв дорогу для спасительного бегства с этой поляны.

Понимая, что в данный момент необходимо, хотя бы словесно, поддержать молодых бойцов, Иван голосом, перекрывая хлесткий стук выстрелов, произнес:

– Ребята, вы настоящие молодцы! Нам нужно кого-либо из этих лжепограничков взять в плен для допроса! Поэтому постарайтесь всех не убивать!

А избиение младенцев все продолжалось. Один из пограничников приподнялся на колени, длинной очередью из своей штурмовой винтовки он сумел положить на землю трех из пяти бойцов малозиландцев, стоявших перед глайдером. Этот молодчик, почувствовав прилив довольно солидной дозы адреналина в свою кровь, продолжая вести огонь из винтовки, вдруг разорался на всю поляну:

– Куда ты, мать твою, попрятался, так называемый "Великий князь"?! Мы ведь пришли по твою душу! Так или иначе, но мы тебя достанем?! Если не я, то мои братья выполнят вынесенный тебе приговор нашим братством!

Горло ему заткнул тот самый малец малозиландец, который первым увидел глайдер в небе так называемых пограничников. Он вдруг поднялся на ноги, магазин своей штурмовой винтовки разрядил прямо в лицо тому молодчику. Винтовка у того вылетела из рук, а его голова моментально превратилась в кровавый кочан.

Двое оставшихся в живых лжепограничника, прикрывая друг друга огнем из винтовок, короткими перебежками попытались скрыться в лесных зарослях. Но, когда они с большим трудом достигли этих зарослей, то оттуда выскочили четыре малозиландских бойца, своими телами они навалились на этих лжепограничников. Каким-то чудом эти неопытные бойцы сумели-таки из рук опытного противника выбить их штурмовые винтовки. Тогда лжепограничники, не раздумывая, в ход пустили десантные ножи. Одному из малозиландцев они ножом пробили сердце, второму лицо изрезали так, что его глаза залила кровь, он был вынужден прекратить драку, так как ничего не видел.

Хорошо понимая, что два неопытных бойца едва ли смогут справиться с таким опытным противником, Иван и Грэг решили им помочь. В пару прыжков они достигли места драки и, высоко подпрыгнув в воздух, каждый из них обеими ногами в сапогах опустились на спины обоих лжепограничника. Иван тотчас же услышал, как под его сапогами что-то громко хрустнуло, а его противник тут же прекратил возиться с подмятым под него бойцом малозиландцем. Майор Торба поступил более удачно, в отличие от Ивана, он так и не сломал позвоночник своему противнику, а тут же ввел его в беспамятство. Тут же на ноги поднялся здоровый сельский парень, вместе со своим товарищем он начал вязать по рукам и ногам пленного лжепограничника.

Бой закончился, потеряв почти половину своих товарищей, в этой схватке противника победила охрана Великого князя Ивана I.

По приказу Ивана, бойцы охраны разошлись по поляне, чтобы собрать разбросанное оружие, а также разделить погибших. Тела своих товарищей они сносили в одно место, а трупы лжепограничников – в другое место.

Майор Торба в это время шуровал во вражеском глайдере, но ничего интересного там не нашел. Выбросив из пилотской кабины труп водителя глайдера, он принялся тщательно осматривать тело убитого, обыскивать карманы его обмундирования. Не найдя опять-таки ничего интересного на этом трупе, павлианец продолжил осмотр и обыск других тел противника, тут и там разбросанных по поляне.

Иван уже знал ответ на этот вопрос, но не стал останавливать павлианского майора в его работе по поиску новых доказательства тому, что он только что узнал. Нет, пленный лжепограничник так и ничего ему не рассказал, да и Иван не стал его допрашивать. Только коснувшись сознания пленного, ему стало ясно, что тот закодирован, что он ничего не расскажут. Как только Иван попытается хоть какую-либо информацию изъять из его сознания или памяти, то пленный пограничник немедленно отдаст душу господу богу! Заметив, что бойцы собираются пленного перетащить в более удобное место, он остановил их жестом руки, сказав:

– Эй, парни, нам не стоит с ним больше возиться. Его сознание закодировали таким образом, чтобы нам он ничего бы не рассказал. Тащить его с нами в Пограничье незачем! Вы уж его прикончите, не оставлять же его живым в лесу!

В тот момент Ивана интересовало две вещи, смогут ли бойцы разобраться в его мысленной речи, а также, насколько они послушны, смогут ли выполнить они столь кровожадный приказ своего офицера? Попросту прирезать пленного языка на глазах товарищей? Если лицо одного бойца, как было, так и осталось спокойным, ничего не выражающим, то лицо второго солдата вдруг изменилось, на нем появилось сомнение. Они осторожно положили пленного на землю, второй солдат вытащил штык из ножен, болтавшихся на его поясном ремне, коротким махом руки он штыком перерезал горло пленному. Первый же боец застыл на месте, донельзя удивленный действиями своего товарища.

Иван мысленно похлопал по плечу бойца, выполнившего его приказ. Всмотревшись в лицо этого солдата, Иван узнал в нем того молодого и неопытного малозиландца, который первым увидел в небе глайдер лжепограничников. Он похлопал его по плечу и мысленно попросил:

– Ты забери тот пулемет своего погибшего товарища, который остался в кустах. С этого момента ты становишься моим личным телохранителем, вместо погибшего охранника. Да, между прочим, а как тебя зовут?

Парень выпрямился, убрал окровавленный штык в ножны, посмотрел и на кровь, оставшуюся на его руках. Затем он поднял голову, чтобы взглянуть прямо в глаза Ивана.

– Ольберт! – Вдруг сказал он. – Меня все зовут Ольберт!

– Ты отвечай не голосом, а мыслями, как думаешь! – произнес в ответ Иван.

– Пока не могу, князь! – Вдруг снова произнес голосом этот молодой солдат, и направился в заросли за брошенным пулеметом.

– Зря не теряешь времени, экселенц? –

Вдруг послышалось в мысленном диапазоне, источник этой мысленной речи находился за его спиной. Иван немедленно развернулся, увидел полковника Солнцева, левую щеку которого пересекал глубокий порез, а правая рука висела не перевязи.

– Пытаешься за моей спиной моих же солдат вербовать в свою личную охрану?

– Вся местная молодежь, призванная в армию, рано или поздно превратится в достойных и опытных солдат. Чего нельзя сказать о тебе полковник, сегодня ты потерял пятьдесят процентов своих солдат, это слишком большие потери даже для самого начала?!

– Но ты, экселенц, даже не ранен! Можешь поблагодарить за это моих погибших парней! А то ведь эти люди пришли именно за твоей жизнью! Когда ты планируешься вылетать в Пограничье?

– Как только майор Торба закончит осмотр трупов противника, придет к определенному мнению, мы сразу же вылетим. Только я думаю о том, чтобы раненых парней и погибших пограничников вернуть в столицу, там есть военный госпиталь. Военные медики быстро твоих ребят поставят на ноги, вернут в строй?!

– Ну, что, ж экселенц, я не против твоего решения? Но кто из офицеров с ними полетит? Я не могу, ты ведь знаешь!

– Майор Торба отправится вместе с ними! У него появились дела, которые он должен срочно согласовать с имперской службой безопасности. А мне пока не хочется ему все показывать и обо всем рассказывать?! Слишком уж он оперативный, знающий?! А много знать, я бы никому не советовал!

Майор Грэг Торба не пропустил ни единого трупа, ему даже притащили убитого полковником Солнцевым лейтенанта лжепограничника, труп которого павлианец осматривал не менее часа! Затем он выпрямился, сделал несколько упражнений руками для восстановления дыхания и долгого пребывания в полусогнутом положении. Когда он подошел к Великому князю и полковнику Солнцеву, то усмехнулся и первым делом поинтересовался:

– Вы что, уже приняли решение о моем возвращении в Анкеру. Не желаете, экселенц, раскрывать передо мной истинной правды об организации партизанского движения на территории империи Винту! Пока этот вопрос для меня имеет вторичное значение, поэтому он в данный момент меня не интересует. Таким образом, с ранеными вашими парнями и погибшими пограничниками я лечу в Анкеру, а вам счастливо пути в княжеское Пограничье.

– Не ерепеньтесь, майор, с вами и с нами все будет в полном порядке! Возвращайтесь в Анкеру, там немало дел для твоего внимания. У моего госсекретаря Нанкина разыщите, внимательно изучите записку лейтенанта Удимо, в которой мы обсуждали детали моей предстоящей поездки в Пограничье. Может быть, вы сумеете накопать кое-какие интересные факты, на которые я не обратил внимания! А сейчас, майор, не хотите ли вы поделиться со мной мнением в отношении того, что же случилось с моими пограничниками? Почему их убили? Я также хотел бы, если это возможно, разумеется, узнать о том, с чем именно мы столкнулись на своем пути в Пограничье?!

– Экселенц, вы уж извините меня, но для того, чтобы с большей уверенностью ответить на ваши вопросы мне нужно еще немного поработать! Сейчас я могу только сказать, что спецназ империи Винту вряд ли имеет к этому делу какое-либо отношение?! Эти люди в форме княжеских пограничников явно хотели вас уничтожить, но они не были неопытными молозиландцами, павлианцами или чернокожим спецназом империи Винту. По всей очевидности это были…

– Христопродавцы! За павлианского майора закончил мысль Великий князь Иван I.

– Да, экселенц, вы, вероятно, правы, но мне нужно время для того, чтобы это установить с большей достоверностью! Поэтому я возвращаюсь в Анкеру!

3

Великий князь Иван I уже второй раз проходил вдоль строя так называемых партизан, но, по-прежнему, он никак не мог сформировать своего мнения по отношению к тем гуманоидам, которые сейчас стояли, замерев по стойке смирно, в этом строю! Гуманоиды в строю не были ни людьми, ни малозиландцами, ни павлианцами. Своей внешностью они даже не походили даже на княжеских пограничников, которые в основном были воинами племени чингвам, испокон веков несших охрану границы княжества Трех Сосен!

Иван Краснов был уверен в том, что прародителями этих гуманоидов все-таки были люди, они имели руки и ноги, тело и голову как у любого человека, только кожа этих гуманоидов была покрыта красноватым подшерстком. В них же самих проявлялась какая-то непонятная сила, гибкость тела и его конечностей.

Может быть, все они были несколько легко одеты, если судить по стоявшей на дворе осенней и прохладной погоде, когда температура колебалась в пределах десяти-пятнадцати градусов. На них были кожаные, обтягивающие штаны, короткая жилетка без рукавов, широко распахнутая на груди, на ногах были сапоги с голенищами до колен. Они стояли и не шевелились, глазами, поедая Великого князя. В руках у них не было винтовок или пулеметов. Но при взгляде на этих гуманоидов создавалось впечатление, что они по горло вооружены! Из-за голенищ сапог у многих из них выглядывали рукоятки ножей-засапожников, широкий поясной ремень был увешен десантными ножами, гранатами, пистолетами и револьверами в кобурах.

Вот уже три дня, как Верховный князь Иван I находился в Пограничье! За это время он объездил немало кордонов и застав пограничников, не один раз беседовал с рядовыми пограничниками, с офицерами, их командирами! Ему многое рассказывали о службе на границе, много рассказывали о том, где и как живут партизаны, как они сражаются на территории империи Винту.

Но каждый раз, когда Великий князь Иван I выражал пожелание встретиться с партизанами, чтобы лично с ними переговорить, то происходило нечто непонятное. Старшие офицеры пограничники, которые перед этим повсюду его сопровождали, отвечали на любой вопрос князя, вдруг смешивались, начинали прятать от него глаза, говорить нелепости. Они старались под любым предлогом отложить встречу. Свои отказы они в основном мотивировали тем, что в настоящий момент все партизанские группы и отряды находятся на территории противника, выполняют боевые задания! Еще большее недоумение Великого князя вызывала их явная неспособность ответить на такие простые вопросы, как, когда были сформированы первые партизанские группы, какие операции они провели на территории противника за месяц своего существования?!

Поздно вечерами, оставаясь один в выделенных ему покоях, Иван Краснов мысленно беседовал с полковником Олегом Солнцевым. Они подолгу обсуждали гостеприимность княжеских пограничников, но каждый раз с недоумением воспринимали их практическую недоговоренность по отношению того, что же в Пограничье происходит с организацией партизанского движения на территории империи Винту. Ведь, получив подробную информацию по этому вопросу, Великий князь мог бы в дальнейшем планировать свои действия по строительству вооруженных сил княжества!

В данный же момент, на третий день пребывания в Пограничье князь все еще находился в полном неведении в отношении того, будет ли его княжество иметь время для того, чтобы продолжать работу по созданию вооруженных сил, экспедиционного корпуса. Или же завтра или послезавтра имперские войска перейдут границу княжества Трех Сосен, тогда этот формируемый корпус, практически без тяжелого вооружения и танков, уже следует передислоцировать к границе для организации отпора имперцам.

Из-за этого неведения Иван Краснов сейчас беспокойно метался по покоям, расхаживая взад и вперед, перед устроившимся в комфортабельном кресле Олегом Солнцевым. В этот момент он размышлял над тем, почему же командование Пограничья так откровенно ему лжет.

Великого князя также очень смущала мысль, то и дело появлявшаяся в его сознании, о том, что эти старшие офицеры Пограничья, наверняка, знали о том, что он умеет читать мысли других людей. Тогда, почему же они так нагло лгут ему, когда он способен на месте проверить, лгут ли они ему или не лгут?! В такие минуты Олег Солнцев ему советовал, вызвать в Пограничье батальон пехоты, арестовать всех высших офицеров этой зоны, допросить их с пристрастием, чтобы выяснить подлинные причины их саботажа?!

Но князь сдерживал самого себя, не позволял полковнику Солнцеву предпринимать подобные действия, решив до конца самому разобраться во всем происходящем! Уж слишком интригующе и стремительно развивались события в связи с его поездкой в Пограничье, даже подумать об этих событиях ему было страшно! Все началось с исчезновения и гибели пограничного патруля, его подмена группой захвата, состоявшей из христопродавцев, полное уничтожение христопродавцев. А теперь непоследовательное поведение со стороны командования Пограничья, их откровенная ложь своему Главнокомандующему! Во всех этих событиях пока сохранялась своя тайна, иногда Великому князю казалось, что протяни о свою руку, и он ее ухватит! Поэтому Иван Краснов пока не предпринимал решительных действий по отношению к этим пограничным офицерам!

Иван Краснов уже собрался поднять трубку интеркома, мысленная связь в его покоях почему-то не действовала, чтобы вызвать к себе Олега, как вошедший в покои слуга его доложил о том, что полковник Немирски просит у него срочной аудиенции. Полковник Немирски был командиром всего Пограничья, поэтому Иван ему не отказал, а принял для беседы. Когда полковник появился в его покоях, то князь Иван обратил внимание на его лицо, если прежде Немирски всегда перед своим князем появлялся гладко бритым, надушенным и в отлично выглаженном мундире, то сегодня вечером Немирски был не брит, а его мундир сильно помят. Полковник Немирски сразу же предложил Великому князю встретиться и переговорить с одной из партизанских групп, которая, по его словам, только что вернулась на базу после успешного выполнения боевого задания.

То, что эти гуманоиды партизаны не были людьми, малозиландцами или павлианцами ему сразу же стало понятно еще в первый проход вдоль этого строя. Но в тоже время эти гуманоиды с подшерстком не вызывали у него особо негативного восприятия. Остановившись в середине шеренги, Великий князь короткими импульсами своего головного мозга попытался в проникнуть в сознание партизан. Практически тут же в ответ на свои попытки, он услышал чей-то насмешливый голос:

– Великий князь, извини, но в наши сознания можно проникнуть только с разрешения хозяина, в противном случае – ничего не получится. В данном случае таким хозяином, который тебе позволит проникнуть в свой разум, буду я. Итак, добро пожаловать!

Иван чуть ли не сразу догадался о том, что с ним в мысленном диапазоне заговорил правофланговый партизанской шеренги. Он подошел к этому парню, с которым оказался одинакового роста, стал всматриваться в глаза своего визави! В голове у него снова прозвучал тот же голос:

– Теперь нам, князь, осталось только познакомиться и представиться друг другу! Меня зовут Морами, я командир партизанского отряда. Сейчас перед тобой Великий князь выстроена одна только небольшая часть моего отряда, один только разведывательный взвод. Сам же отряд остался на имперской территории, меня же полковник Немирски попросил, как можно быстрее, прибыть к нему для встречи с тобой!

– Князь Иван, рад встретиться с тобой, Морами! – ответил Краснов, и протянул Морами для рукопожатия свою руку. – Я очень хочу, чтобы ты мне немногим больше рассказал бы о своем партизанском отряде, когда он был создан, как вы сегодня воюете с имперцами? Нуждаетесь ли в нашей помощи? Может быть, Морами, ты мог бы еще ответить на некоторые мои вопросы?!

Морами, видимо, еще не был знаком с тем, как совершается, что означает это мужское рукопожатие. Он с большой осторожностью протянул вперед свою левую руку и, едва коснувшись ладони руки Ивана, тут же ее спрятал за свою спину!

– Ну, что ж, вот я и познакомился с Великим Иваном I! В наших древних летописях о тебе много рассказывается! Как ты раз разрушишь империю Винту и восстановишь наше племя обезьянолюдей! Поэтому я не имею права, закрыть перед твоим проницательным взглядом свой разум! Но я думаю, что нам было бы лучше нашу встречу продолжить в другом месте, где нам можно было бы в свое удовольствие поговорить и выпить пива. Великий князь, ты отпустил бы восвояси полковника Немирски, все равно он не понимает разговора между нашими разумами.

Иван обратил внимания на упоминание своего имени в древних летописях, но решил пока не гнать на повышенной скорости развитие событий, которое началось с появлением и знакомством морами. Они отпустили полковника Немирски, отправили на отдых взвод разведки, а сами отправились в ближайший пивной бар пограничников. Их сопровождал Олег Солнцев, который категорически отказался оставлять Ивана наедине с обезьяночеловеком. Этот же обезьяночеловек оказался большим любителем человеческого пива, не успели они занять места за столиком, как Морами залпом осушил двухлитровую кружку пива и тут же он запросил вторую такую же кружку!

А затем возобновился мысленный разговор между человеком и обезьяночеловеком. Морами начал с рассказа о том, как жили, ловили тунца в океане древние обезьянолюди, которые первыми на берегу Центрального океана образовали племенной союз и захватили громадную территорию, которая впоследствии стала принадлежать империи Винту.

– Представители африканского племени масаи более тысячи лет тому назад высадились на Сольвейге, огнем и мечом захватили лучшие земельные угодья и рыбные промыслы. – С этих слов Морами начал свой рассказ об истории своего племени. – Чтобы в будущем не сражаться с потомками уничтожаемых рас и народов, земли которых масаи захватывали, они внимательно отслеживали, чтобы под нож отправлялось поголовно все мужское население тех наций и народов! Видимо, Создатель был на стороне обезьянолюдей, во время бойни чудом уцелела пара сотен мужчин обезьянолюдей. От них пошло новое потомство этого племени, которое укрылось от глаз чернокожих убийц масаев в глубинах древнего и тропического леса. Сотню лет этим потомкам удавалось выживать, скрываясь в лесу, но рано или поздно, но масаи их все-таки выследили, они принялись их преследовать попятам для того, чтобы окружить и уничтожить. Тогда обезьянолюди на собственной шкуре убедились, что для того, чтобы выжить, нужно с оружием в руках отстаивать свое достоинство!

В этом месте хитрый Морами сделал логическую паузу для того, чтобы снова живительной влагой пива ополоснуть свои губы, а затем, когда кружка опустела наполовину, продолжил рассказ.

– Таким образом, около восьми сотен лет назад обезьянолюди перешли на партизанский способ выживания. В глубине леса строились партизанские поселки, обезьянолюди призывного возраста с оружием в руках нападали на мобильные патрули, на военные колонны, а иногда и на гарнизоны масаев. Причем, противостоящие друг другу стороны веками совершенствовали свои действия в рамках проведения такой партизанской войны, но мы пока выживаем и успешно боремся с карателями и охранными войсками масаев. Мой отряд сегодня насчитывает, примерно, пятьсот активных штыков, которые в свою очередь несут охрану около двух десятков партизанских поселений с населением почти в миллион обезьяночеловек. Когда до нашего верховного командования дошла весть о том, что Великий князь Иван I княжества Трех Сосен хочет начать партизанскую войну на территории империи Винту, то меня и мой отряд направили в район вашей границы. Я уже пару раз встречался с полковником Немирски, но пока никаких денег, современного оружия от него не получил.

Иван Краснов подумал о том, что с этим обезьяночеловеком ему нужно быть до конца честным, он вкратце рассказал Морами о своих, вернее, планах Великой Павлианской империи захватить власть над планетой Сольвейг. На что Морами тут же, безапелляционно заявил:

– Давно пора это сделать! Меня только смущает одна вещь, в наших древних летописях прямо говорится о том, что "придет Великий князь, планета Сольвейг склони перед ним голову и станет центральной планетой Великого княжества звездного"! Я не понимаю, причем здесь павлианцы, когда речь идет о тебе!

– Да, у него супруга павлианка, принцесса Маария. Народ поговаривает, что она не племянница, а самая настоящая дочь императора Фальконета IV. Он недавно посетил наше княжество, присутствовал на церемонии бракосочетания Великого князя и принцессы. Обещал свою империю передать в руки Великого князя! –

Совершенно не к месту вставил свое слово в ментальном диапазоне полковник Олег Солнцев.

Книга вторая

Глава 1

1

Первым, с кем Великий князь Иван I встретился по своему возвращению в столицу своего княжества, был резидент павлианский секретной службы безопасности, майор Тэг Торба. Но до встречи с павлианским майором, с раннего утра князь занимался домашними делами, робот Нанкин в больших деталях и величайшими подробностями рассказывал о поведении в его отсутствии Великой княгини Маарии. Рассказ длился не менее часа, но суть его сводилась к одному единственному выводу, поведение княгини было безукоризненным! Сразу же после завтрака она мчалась в свой приказ, где проводила время до позднего вечера, чтобы, поужинав по дороге домой со своей приятельницей в угловом кафе, вернуться в свой столичный дворец, тут же отправиться на покой. Майор Тэг Торба появился в приемной Великого князя ровно за две минуты до назначенного времени, которых секретарям хватило на то, чтобы князю доложить о появлении павлианца. Великий князь Иван I тут же попросил секретаря, пригласить майора к нему в кабинет. Получилось так, что майор Тэг Торба переступил порог княжеского кабинета ровно в тот момент, когда напольные часы, работы известного часового мастера Фландра, прогудели восемь часов утра.

Великий князь Иван I сидел в кресле за большим письменным столом, что-то записывал в свой блокнот, лежавший перед ним на столе. Увидев вошедшего Тэга Торбу, он поднялся из-за стола, чтобы пожать его руку. Павлианец до сих пор не понимал значение выражения "дружеское рукопожатие", так у него после такого рукопожатия с князем почему-то всегда болели фаланги пальцев правой руки. Но, тем не менее, он стоически, не морщась от боли, выдерживал дружеское рукопожатие с Великим князем, так как ему нравился этот земной парень. И после рукопожатия майор Тэг Торба стоял вытянувшись по стойке смирно.

– Ты, что решил продемонстрировать мне свою выправку, которой научился во время своей учебы в академии имперского Генерального штаба? – Усмехаясь, поинтересовался Иван Краснов.

– Никак нет, Ваше величество! В академии Генерального штаба меня учили азам военной разведки и контрразведки! Этой своей выправкой я прикрываю свою нерешительность по поводу того, говорить ли вам или не говорить о том, что перед вами и вашей супругой, перед вашим княжеством и перед всеми нами, вашими приближенными и доверенными людьми, назревают тяжелые времена. Пока вы отсутствовали в столице, занимались своими делами в Пограничье, мне удалось кое-что раскопать, проводя расследование в связи с попыткой подменой и убийством наших пограничников. Ниточка с этого убийства привела меня в столицу, там найти, встретиться и переговорить с одним из столичных журналистов, который оказался шпионом одного из соседних государств. Ваше величество, извините, но я надеюсь, что вы не будете против того, чтобы я прошел к вашему столу, присел бы в кресло для посетителя?!

– Да, разумеется, майор! – Сказал Иван, делая короткую заметку в свой блокнот, лежавший перед ним на столе. – Ну, и что вы обнаружили в столице, Тэг?

– И в столице, и в Пограничье действовали христопродавцы, Ваше Величество! Если уж быть совсем точным в изложении фактов, то это была бенвилльская секретная служба. Недавно Бенвилль получил неограниченное финансирование на проведение одной секретной операции. Нет, Ваше величество, эта операция направлена не лично против вас, христопродавцы пока не ставят своей целью вашу ликвидацию, сир. Они пока еще надеются на вас и на ваше поведение воздействовать, сделать из вас свою марионетку. Операция в Пограничье проводилась только с одной единственной целью, чтобы отвлечь ваше внимание от того, что должно было произойти в Анкере, а также для того, чтобы вы подумали о том, что именно на вас объявлена охота!

– Так, майор Торба, говори, что же конкретно задумали эти проклятые христопродавцы? Не тяни резины, говори ясно и четко, что именно хотят эти самые твои христопродавцы?

Именно в этот момент разговора с павлианцем Иван вдруг вспомнил второго пилота планетарного шаттла, Кариан, в котором они шли на посадку на Сольвейг. Когда шаттл атаковали вражеские истребители, то тогда Кариан ему сказала о том, что их атакуют христопродавцы. Она погибла, но перед своей смертью отважная Кариан успела попросить лейтенанта Ивана Красина, отомстить за свою смерть этим проклятым христопродавцам! От внутреннего волнения Иван поднялся из-за стола, он решил пройтись по красной дорожке, чтобы немного развеяться от грустных воспоминаний! В этот момент мысленный голос майора Тэга Торбы послышался в его голове:

– Я перешел на телепатию, так как не хочу, чтобы другие нормальные люди или павлианцы услышали бы наш разговор. Или чтобы кто-либо его записал на кристалл памяти! Ну, вот что я хотел бы сказать, что эти твои последние мысли, лейтенант, являются прямым доказательством того, что христопродавцы с самого первого момента твоего появления на Сольвейге всеми силами стремятся достичь только одну цель! Они любой ценой хотят нарушить твой брак с принцессой Маарией. Видимо, они страшатся реального твоего возвеличивания, превращения Великой Павлианской империи в межзвездную империю! Они не хотят, не желают, чтобы Сольвейг пал бы перед тобой, чтобы их планета вошла бы в твой межзвездный союз!

– Какую ерунду ты, Тэг, мне рассказываешь! Я только зря трачу свое драгоценное время на пустые разговоры с тобой. Какие доказательства ты имеешь, чтобы мне говорить такие вещи!

– Сейчас выслушай меня на словах, а затем, Ваше величество, вы получите все необходимые доказательства!

– Хорошо, Тэг! Можешь продолжать свой рассказ!

– Итак, Ваше величество, к операции с участием пограничников, христопродавцы подошли уже не с целью вашей ликвидации, а с целью отвлечения вашего внимания от событий которые должны были произойти в княжеской столице Анкере, когда вы там отсутствовали. Они не предусмотрели только одного, что секретная служба Великой Павлианской империи примет активное участие в раскрытии всего этого дела. Да и я вовремя успел вернуться в Анкеру, принять участие в предотвращении похищения вашей супруги, принцессы Маарии!

Иван Краснов оторвал голову от блокнота, внимательно посмотрел на майора Тэга Торба! Тот в этот момент сидел в кресле, стоявшим перед его столом, небрежно закинув ногу на ногу. Майор Тэг торба сидел в свободной позе, его лицо было безмятежным, но глаза в этот момент налились каким-то стальным, безжалостным цветом. Заметив взгляд Великого князя, Тэг Торба тут же превратился в ходячую статую, чувство безмятежности тут же покинуло его лицо.

– Не могли бы вы, майор, несколько более подробно рассказать об этой части дела?! – Вежливо попросил Великий князь Иван I, но и в его голосе прорезался металл.

– Ваше величество, как я уже говорил, христопродавцы страшно опасаются вашего союза с Великой Павлианской империей! Или другими словами, вы им лично не страшны, а эта страшна сама Павлианская империя, которая уже давно положила глаз на планету Сольвейг! Вот уже почти тысячу лет христопродавцы тайно владеют этой планетой! Разумеется, у них не достаточно много сил, чтобы овладеть планетой вооруженным путем! Вот они и придумали и осуществили на практике теорию бесконечной войны, бесконечного предательства! Сегодня на планете Сольвейг нет ни одного государства, ни одного княжества, которое не находилось бы в состоянии войны с каким-либо другим государством этой же планеты. Все постоянно кого-то предают, в кого-то стреляют, но если внимательно присмотреться к общей обстановке на этой планете, мо можно заметить, что мало кто из государств ведет военные действия против другого государства. Но всегда и повсюду участником любых военных действий, пограничных конфликтов, ограниченных войн и просто скандалов становятся христопродавцы. Поэтому с ними во всем считаются, с ними по всем вопросам советуются, их приглашают принять участие в любых мероприятиях, прямо или косвенно они оказывают влияние на любое событие, происходящее на Сольвейге!

– Майор Торба, меня все еже интересует суть дела?! – Напомнил павлианцу Иван.

– Таким образом, став негласными правителями Сольвейга, бенвилльцы внимательно следили за всеми новыми визитерами своей планеты, слабых и не нужных – отстреливали, с сильными – затевали свои игры, которые сводились к одному, к последующей ликвидации. Но, вот на планете Сольвейг появился лейтенант Краснов, поначалу его и его команду гоняли по всей планете, как драную кошку. Причем, в гонке преследования, по наводке христопродавцев, принимали активное участие представители всех государств Сольвейга. Но парень проявил смекалку, его команда исчезла из поля зрения преследователей, внезапно оказавшись на Северном полюсе. Внезапно команда лейтенанта Краснова появляется в княжестве Трех Сосен, да еще привозит с собой племянницу павлианского императора Фальконета IV. Хуже того, молодая пара венчаются, становятся мужем и женой, к тому же, под предлогом свадьбы племянницы, на Сольвейге появляемся сам павлианский император. Впервые бенвилльцы, или по твоему христопродавцы, почувствовали, что приходит конец их негласной власти над этой планетой!

– Да, серьезные вещи ты, майор, сейчас мне рассказываешь! Я сейчас могу продолжить твой рассказ, сказав, что твои бенвилльцы из троих, наиболее опасной посчитали павлианскую принцессу, сегодня мою жену и Великую княгиню?!

– Так точно, Ваше величество! Именно так это и произошло! Поэтому христопродавцы, воспользовавшись твоим интересам к организации партизанского движения на границе империи Винту, два дня назад попытались похитить Великую княгиню Маарию, когда он ужинала в угловом кафе, расположенном на улице, где стоит ее дворец. Нам удалось это предотвратить, была рукопашная схватка неподалеку от кафе, в ходе которой нам удалось уничтожить вражескую группу захвата.

На секунду Иван углубился в свои мысли, вспоминая утренний доклад робота Нанкина о третьем дне пребывания Маарии без него. Да, действительно этот пунктуальный робот упомянул об уличной драке, произошедшей в тот день на улице, чуть ли не под окнами дворца Великой княгини. Причем, городская полиция в свое отчете об этой драке написала, что подрались недотепы семинаристы.

Великий князь тяжело снова поднялся из-за своего стола, сделал пару шагов по ковровой дорожке, остановился и, резко повернувшись лицом к павлианскому майору, мысленно поинтересовался:

– Ну, и что я должен делать в этом случае, чтобы обезопасить жизнь Великой княгини?

– Ваше величество, вы должны перестать обижаться на свою супругу, жить одним домом!

– Я полагаю, что это пока невозможно!

– Почему, Ваше величество? После разговора со мной, пригласите к себе принцессу Маарию, или поезжайте к ней в ее финансовый приказ. И попросту предложите ей жить с вами вместе, как живут все нормальные супруги!

– Я полагаю, что это пока невозможно! Мне нужно немного подождать1

– Вы взрослый человек, Ваше величество! Лейтенант павлианской армии, так что быстрее определяйтесь, как стоить взаимоотношения со своей же супругой, с Великой княгиней Маарией?! Хочу только предупредить о том, что в данный момент время играет против вас!

С этими словами майор Тэг Торба поднялся на ногу, склонил перед великим князем свою голову с прямым пробором, и покинул княжеский кабинет. Как только за павлианцем захлопнулась дверь, Иван Краснов повернулся к гардину, закрывавшей часть окна и целый угол, и просто произнес:

– Выходи! Что думаешь по этому поводу?

Гардина скользнула в сторону, генерал майор Болеро Лазанья собственной персоной предстал перед князем. Первым же делом генерал отправился к ближайшему креслу, чтобы рухнуть в него со стоном удовлетворения. Он почти два часа провел в непроветриваемом углу. По непонятной причине Великий князь Иван I захотел, чтобы Болеро стал свидетелем его разговора с павлианским офицером секретной службы. Не то, чтобы он не доверял Тэгу Торба, просто дело было настолько серьезным, что было бы лучше, чтобы о нем знали два гуманоида, человек и павлианец. Тем более, что майор Тэг Торба был павлианцем, еще не проверенным в деле, хотя Олег Солнцев посчитал его "нашим человеком"!

– Ну, и что ты, Болеро, думаешь по этому поводу?

– Если честно, то я и не знаю, как тебе ответить на этот вопрос! Этот парень за столь короткое время так много узнал о бенвилльцах, что диву даться можно?! У него чувствуется хорошая хватка контрразведчика! И все очень неплохо складывается вместе, в такую приличную и полновесную интригу с выстрелами и убийствами. В одном я с ним полностью согласен, с Машкой ты должен жить, как нормальный мужик. Так тебе и ей будет более безопасно, если вы снова окажетесь под одной крышей в одной постели! Да и она перестанет беситься, этими княжескими финансами перестанет по ночам заниматься, а о тебе будет с утра до вечера заботиться, детей рожать! Вань, ты извини, сейчас не по делу хочу тебе один вопрос задать. Почему мы перестали говорить об охранной дивизии полковника Такобу, ведь, как ты говорил, меня император Фальконет IV назначил ее командиром? Почему бы нам не снарядить экспедицию на этот остров, взять имперскую охранную дивизию под свою руку, а островок присоединить к княжеству?

Да я не забыл, Болеро, об этой дивизии, но что внутри меня постоянно мне говорило:

– Мол, не спеши эту дивизию ставить под свое командование! Она нам и на том месте еще как пригодится! Но, возможно, ты, генерал Лазанья, и прав. Настало время ее под свое командование ставить. Так что собирайся в дорогу, возьми с собой парочку наших баронов и вместе с ними отправляйся на строй, брать дивизию по свое командование!

2

Великий князь Иван I княжил всего каких-то полгода, а его княжеская столица Анкера стала меняться. За крепостными стенами города вырос новый район, который почему-то стал называться деловым Сити, в нем что ни здание, то небоскреб, верхними этажами за облака прячется. Пошло военное строительство, на Римском кургане целый военный городок вырос, но вход в него для всех цивильных граждан был закрыт. Любопытствующие туристы с фотокамерами и видеокамера толпами собирались перед воротами этого военного городка, они хотели на фоне его достопримечательностей посниматься, а часовые у ворот их никуда не пускали.

А улицы Анкеры как-то сами собой расширились, на них новые двух и трехэтажные особняки, как грибы росли.

Словом, столица княжества с каждым днем преображалась, становилась все более и более красивой. Да и народа в ней сильно прибавилось. Каждая крестьянская семья, разбогатев, пожелала свой домик иметь в столице, куда приезжала по субботам и воскресениям немного поразвлечься, удовлетворить свои пороки в карточной игре. Тогда и появились первые казино, куда простой народ повалил валом, пропивать и проигрывать потом нажитые тернье. Но Великий князь Иван I и в этом деле поступил мудро, издал эдикт, согласно которому все казино из столицы были переведены в один прибрежный городок.

Богатым малозиландцам было все равно, в каком именно месте, в столице или в этом прибрежным городке, поклоняться своему пороку. В княжестве был хорошо развит, как общественный, так и частный транспорт, который мог жителя княжества с тернье в кармане в одно мгновение доставить в любой уголок Сольвейга.

В этот день Великий князь Иван I проводил большой военный совет, он хотел со своими баронами посоветоваться по вопросу о том, в каком состоянии находятся княжеская армия, флот и авиация. Главный докладчиком на совещании должен был выступить полковник Геннадий Петров, командир экспедиционного корпуса. Ранее таким докладчиком планировался генерал майор Болеро Лазанья, но он вот уже второй месяц молчит, не сообщает, где находится, как обстоят дела с имперской охранной дивизией.

На следующей неделе после разговора с Великим князем по вопросу об охранной имперской дивизии, Болеро Лазанья собрал свои немногие вещички. Он выпросил у Ивана полковников Николая Золотарева, Эдуарда Хмелева в сопровождающие, а также взвод пехотинцев малозиландцев для охраны. Загрузил личный багаж, сопровождающих и взвод охраны в новенький глайдер, который мог плыть по морю или в глубине моря, и отправился сменять полковника Такобу, самому становится командиром той имперской дивизии. Но вот с того момента прошла два месяца, все это время группа генерал майора Лазанья хранит молчание. Что особенно лейтенанта Краснова беспокоило, сколько бы он не пытался с Болеро связаться по мысленному каналу, ничего из этого не получалось!

Перед тем, как отправляться в зал заседания, Великий князь Иван I подошел к дворцовому интеркому и, чтобы лишний раз какому-то ИРу интеркома не произносить имя свой жены, начал указательным пальцем нажимать кнопки с цифрами. Вскоре послышался голос его супруги, Великой княгини Маарии:

– Вань, ты чего звонишь? У тебя ж совещание начинается, опоздаешь на него! Я ж на твое совещание немного задержусь, никак не могу подобрать в тон платье и туфли! Да и вообще, мне это твое совещание по военным вопросам по барабану! Может быть, ты меня от него освободишь, я тут по магазинчикам побегаю! Чего-нибудь вкусненькое и тебе куплю! А, Вань, освободи?

– А что я участникам совещания говорить буду, когда речь о финансировании того или иного проекта пойдет? Нет, Маша, тебе придется все-таки посидеть на совещании! Совещание можешь покинуть, когда поймешь, что вопросов к тебе уже больше не будет! Так что до встречи, Маша!

Иван тут же нажал красную кнопку отбоя интеркома, ну, нее хотел он отпускать Машку одну по магазинчикам, когда сам должен был сидеть на этом скучнейшем совещании. Последнее время Иван чувствовал себя одиноким, брошенным человеком. Вокруг него постоянно вращалось очень много народа, но все отношения с этим народом строились только на деловых отношениях, типа, ты приказал, а я выполнил! Были друзья, их было девятнадцать человек, в компании с которыми он чувствовал себя просто человеком. Но этих девятнадцать человек князь так загрузил работой, что у них не было времени, чтобы попросту встретиться и вместе провести время!

Выйдя из кабинета, пройдя приемную, в которой все, даже женщины секретари, вскочили на ноги и замерли по стойке смирно, Великий князь Иван I вышел в большой дворцовый коридор, в нем он тут же повернул направо направляясь к залу для заседаний большого княжеского совета. Коридор был пуст, только вдали виднелся караульный пост дежурного дворцового кавалергарда. Это все павлианский майор Тэг Торба дворцовую службу княжества выстраивал под дворцовый протокол Великой Павлианской империи, тут и там выставляя никому не нужные посты и караульных. Последнее время этого майора не было ни слышно, ни видно, краем уха Иван слышал, что тот отправился по каким-то делам к посольскому воеводе Гарфи, который в империи Винту завершал переговоры о подписании договора о ненападении.

Великий князь Иван I уже был рядом с постом кавалергарда, тот почтительно посмотрел на государя, а Иван ему поощрительно улыбнулся в ответ. Какие-то три месяца назад этот малозиландец был подрастающим деревенским свинопасом, за три месяца армия его пообтесала, сделала солдатом гвардии, пока годным для несения дворцовой службы, но со временем он станет настоящим солдатом княжеской дружины.

Рядом с правым ухом Великого князя Ивана I прошелестел непонятный звук, глаза кавалергарда вдруг остекленели, закатились! Ни секунды не раздумывая Иван Краснов плашмя упал руками вперед на паркет дворцового зала. В падении он успел выхватить из ножен, болтавшихся на поясе уже мертвого кавалергарда вытащить ножевой штык к лучевой винтовке, так как никакого другого оружия у Великого князя с собой не было!

За его спиной послышались два мужских голоса:

– Как ты сам видел, с князем и этим постовым кавалергардом покончено одним ударом! У князя на среднем пальце правой руки должна быть большая княжеская печать. Сними ее или срежь вместе с пальцем, она нам вскоре потребуется! А затем меня догоняй, мы должны этот дворец покинуть по возможности очень быстро.

Вскоре второй мужчина в плаще и в маске склонился над Иваном, пытаясь в складках его камзола разыскать правую руку с княжеской печатью. Но в ответ нож-штык пронзил пах его живота. Животный крик боли разнесся по всем помещениям малого дворца. Мужчина выпрямился во весь свой рост и, склонив голову с ужасом в глазах наблюдал за рукояткой ножа-штыка, которая торчала из его живота и кричал. Он кричал так страшно, как могли кричать только те малозиландцы, которые поняли, что наступили последние минуты их жизни, что дальше жизни не будет, а ему так не хотелось умирать.

Великий князь Иван поднялся с паркета, он был весь в крови, но эта кровь была не его, поэтому это обстоятельство его особо не беспокоило. Он подошел к умирающему и все еще продолжающему громко кричать малозиландцу о несправедливости этого мира, что он не хочет умирать, и приложил к его голове свою руку. Проникновение в чужое сознание произошло мгновенно, Ивану хватило секунду во всем разобраться. Когда он отнял руку от головы преступника, покусившегося на его жизнь, то тот малозиландец был уже мертв. Обхватив обеими своими руками рукоятку нож-штык, он свернулся калачиком на дворцовом паркете и навсегда закрыл глаза.

Только тогда Великий князь Иван I обратил внимание на то, что зал полон дворцовой прислуги, служивых людей и сановников, все они сгрудились вокруг своего князя, вытаращенными глазами на него и на два трупа у его ног поглядывая. В коридоре стояла пугающая тишина, никто не разговаривал, не интересовался тем, что же здесь случилось, что произошло с Великим князем? Какой-то седой старик тронул за плечо князя, отвел его в сторону и негромко приказал окружающим:

– Отведите, князя, в свои покои, вызовите к нему врача!

Но Великий князь тут же поправил незнакомого старого малозиландца, сказав:

– Уберите трупы! Дайте мне плащ, чтобы прикрыть кровь на камзоле! Я спешу на совещание!

Тогда этот старик сдернул с князя его камзол, который был весь в чужой крови, и натянул на него со своего плеча камзол. Кто-то из прислуги на плечи князя Ивана набросил широкий плащ, который скрыл несоответствие в одежде Великого князя. Подойдя к ближайшему зеркалу и критическим взглядом себя осмотрел. В этот момент появилась дворцовая охрана, гвардейский караул в десять кавалергардов. Его начальник сержант, подбежал к Великому князю, заглядывая ему в глаза, как побитая собака, сержант поинтересовался:

– Ваше величество, дворцовый караул прибыл в ваше распоряжение!

– Оставьте здесь нескольких гвардейцев, пусть разберутся с трупами и наведут порядок в этом помещении дворца. С остальными гвардейцами, сержант, проводишь меня в большой зал для заседаний, где сейчас должен начаться большой военный совет. Да, прикажи своим караульным, быть готовыми ко всяким неожиданностям, но строго исполнять мои приказания!

Внезапно в душе Великого князя Ивана I внезапно образовалась какая-то пустота, он вспомнил о Маарии. Князь быстро одернул складки не своего плаща, быстрым шагом поспешил на второй этаж, где находился большой княжеский зал для заседаний. Попытка его убийства в этом коридоре княжеского дворца сильно задержала Ивана, на совещание он опаздывал более чем на тридцать минут!

3

Большой княжеский зал для заседаний был выполнен в белом свете. Белые мраморные колонны окружали большой круглый и белый стол, за которым в белых креслах могло разместиться до тридцати участников совещания. Когда Иван приоткрыл дверь зала, переступил его порог, то тут же от увиденного замер в глубочайшем изумлении. В зале полным ходом шло совещание, за столом сидели восемнадцать его товарищей по учебной группе "Браво", новоиспеченные бароны княжества Три Сосны и внимательно слушали выступление своего коллеги, полковника Петрова, стоявшего у кафедры, докладывавшего о состоянии дел по формированию экспедиционного корпуса.

Помимо друзей и приятелей в креслах за столом с большим удобством расположились еще около десятка моложавых и просто старых мужчин, одетые в богатые, расшитые золотыми нитями камзолы. По тому, как они уверенно себя вели, сидели в свободных позах в своих креслах и, особо не прислушиваясь к докладчику, о чем-то между собой переговариваясь. По этому их уверенному поведению можно было судить о том, что эти моложавые и не столь моложавые малозиландцы уже не раз бывали в этом княжеском зале. Но наибольшее удивление Великого князя Ивана вызвал дородный мужчина с воеводским жезлом, лежащим перед ним на столе, который занял его, председательское место за этим столом. Причем, в данный момент он сидел вполоборота от стола, смотрел в одну точку. Князь Иван мгновенно догадался о том, что этот мужчина находится на мысленной связи с каким-то лицом, которое в данный момент находится вне этого зала.

– Зверобой, что это такое? – Машинально поинтересовался Великий князь Иван I или по-простому лейтенант Иван Краснов. – Где моя Машка?

– Неудачная попытка государственного переворота в княжестве Трех Сосен! – Тут же в голове Ивана прозвучал почти веселый голосок ИРа БТРа "Зверобой".

– Хвати лыбиться, Зверобой! Ты по делу говори, что в моем дворце происходит? Кто это за малозиландцы за столом совещания, что они тут делают? Почему мои бароны сейчас пляшут под их дудку?

– Ваше Величество, пока вы подвергались нападению убийц, приходили в себя, то заговорщики под предводительством бывшего главного воеводы княжества, по-нашему министра обороны, Лобасты взяли под свою опеку власть в твоем дворце. К твоему сведению, Лобаста опытный телепат психолог, почти маг, он сейчас воздействует на сознание наших парней, заставляя их думать, что сейчас именно ты ведешь это совещание. Пока он нейтрализирует наших парней, ожидая из провинции прибытия войск, которые должны взять под контроль власть в столице и во всем княжестве.

В этот момент дородный мужчина ожил, он повернулся лицом к докладчику полковнику Петрову, вслушиваясь в его слова, своими пальцами то крепко хватая, то отпуская свой жезл воеводы, по-прежнему, лежащему на столе. По всему было видно, что этот мужчина принимал какое-то решение, но никак не мог на что-то решиться.

– Вот видишь, Ваня, главный воевода только что узнал о том, что войск для захвата столицы у него в подчинение больше нет, они только что сдались на милость твоего экспозиционного корпуса. Он сейчас в глубоком раздумье, что же ему дальше делать? Лобаста также не знает того, что и твой дворец уже окружен верными тебе войсками, поэтому выхода у него из дворца нет! Правда, воевода может попытаться телепортироваться в Бенвилль, где его с нетерпением ждут с известием о победе! Так что, сам понимаешь, что так попросту ему телепортироваться в Бенвилль нет особой нужды, ему одному там делать нечего! – В этот момент интонация голоса Зверобоя вдруг изменилась, стала тревожной. – Иван, твоя Машка направляется в зал заседания, но ей там сейчас делать абсолютно нечего. Ванька, черт тебя подери, останови Великую княгиню, не то нехорошее с ней там может случиться.

Великий князь Иван собственными глазами наблюдал затем, как вдруг распахнулась дверь входа в княжеский зал, расположенный за спиной председательствующего. В княжеском зале для заседаний собственной персоной появилась веселая и улыбающаяся Великая княгиня Маария в изумительном деловом брючном костюме бирюзового цвета и полусапожках до середины голени стройных девичьих ног. Они всем участникам совещания по ходу дела помахала правой рукой и произнесла:

– Привет мальчики! Муж меня заставил принять участие в этом совещания, а я бы с большим удовольствием помоталась по различным магазинчикам. Сегодня такой чудесный день…

В этот момент Великая княгиня Маария обратила внимание на присутствующих в зале незнакомых малозиландцев и знакомых ей людей. Ее до глубины души поразило и то обстоятельство, что на председательском месте сидел не супруг, Великий князь Иван I, а совершенно ей незнакомый мужчина.

– Кто вы такие? Что здесь происходит?

Только и успела произнести эти слова Великая княгиня Маария, как к ней подскочил бывший воевода Лобаста. Он крепко обхватил ее за плечи, прижал ее к своему довольно-таки большому животу, весело прокричал:

– Надо же такому случиться, золотая рыбка сама ко мне в сети заплыла! Все-таки фортуна – на моей стороне!

С этими словами Великий князь Иван до конца сообразил, что же именно происходит на его глазах, что похищают его любимую супругу. С этими мыслями он решительно вбежал в зал и на всей скорости помчался по направлению к дородному мужику, нагло обнимающего его Машку. Но к этому времени Лобаста успел три раза взмахнуть своим воеводским жезлом и прошептать какое-то заклинание. В зале погасло верхнее освещение, вокруг Лобасты и Маарии сформировалась синяя сфера, которая особенно была заметна в образовавшемся полусумраке. Синяя сфера с каждым мгновением набирала скорость своего вращения. Вскоре ее стены стали настолько более плотными, что через них стало совсем не видно мужчины и женщины, которые все еще продолжали свою борьбу.

Кто-то из незнакомцев, сидевших за столом для участников совещания, исхитрился сделать подножку пробегавшему мимо Великому князю, тот со всего разбега обеими руками и животом плюхнулся о паркет. Инерция его бега оказалась настолько велика и интенсивна, что князь Иван еще метров пять на своем животе скользил по направлению к все еще вращающейся синей сфере. К тому же она теперь не просто вращалась, но и начала издать тревожные звуки, которые были настолько громкими, что в них утонули все другие звуки, начавшие звучать по всему залу.

Это восемнадцать княжеских баронов пришли в себя, первым же делом они набросились на тех незнакомцев, которые под шумок пытались незаметно покинуть этот зал. Поединки произошли по всей площади княжеского зала, в ним молодость победила порочность и невоздержанность в жизни более взрослых незнакомцев. Еще скользя на животе по паркету, князь Иван наитием или по подсказке Зверобой разобрался в том, что сейчас начало происходить в этом зале. У него еще хватило сил на то, чтобы в мысленном диапазоне отдать приказ своим новоиспеченным баронам:

– Ребята, всех не убивать! Нам нужен пленный язык!

В этот момент тело Великого князи Ивана прекратило свое скольжение по паркету. Своим носом он почти коснулся сферы. За мгновение до начала телепортации князь вдруг услышал:

– Разгон закончен, можно переходить к механическому переносу обоих тел! Подтверждаю адрес переноса: город Шамира государство Бенвилль, замок-башня князя Лиходея.

А затем второй голос сообщил:

– Подтверждаю адрес переноса! Итак, у нас все готово к механической телепортации! Поехали мужики, начали перенос!

В это мгновение ярчайшая вспышка ударила по открытым глазам Великого князя, тотчас же из глаз полились слезы, а в глазах у него появились багровые разводы облака, которые вдруг закружились вокруг оси. Князь Иван почувствовал, что это кружение куда-то его затягивает. Ему пришлось приложить немалые силы воли, чтобы прекратить головокружение и это непонятное затягивание. В этот момент, кто-то поднял его с пола, начал старательно отряхивать камзол. Как князь Иван не старался проморгаться, чтобы снова увидеть в глазах белый свет, но у него ничего не получалось.

В этот момент послышался приглушенный голос Зверобоя:

– Ваня, это у тебя временная слепота из-за той яркой вспышки света! Она пройдет, может быть, недельки через две, через три!

Из-за этого приглушенного, неуверенного голоса ИРа Великий князь Иван понял, что это его слепота просто так не пройдет. Та вспышка света обожгла и повредила сетчатку его глаз, она начала отслаиваться. Нужна была срочная операция, постараться приварить лазером сетчатку по месту. Но это было дело будущего, а сейчас им всем следовало разобраться в том что же только произошло.

– Нам удалось кого-нибудь захватить живьем? – Он поинтересовался, как ни к кому по имени не обращаясь!

– Да, мы имеем парочку! – Сказал Алик Воронов.

– Один ранен в руку, другой вообще не имеет ранений! – Сказал полковник Андрей Мартынов.

– Никто так и не смог убежать, практически всех положили на месте. Да они и не были особенно сильными поединщиками! – Добавил бригадный генерал Николай Иванов.

– Николай, ты мог бы мне найти какого-нибудь местного мальчишку лет тринадцати, четырнадцати! За хорошие деньги, я ему обязательно заплачу, он мог бы меня повсюду сопровождать, тогда я смог бы мир увидеть через посредство его глаз!

Только после этих слов окружающие Ивана друзья сообразили, что их командир ослеп. Тут же во всем зале установилась сплошная тишина, никто не хотел первым начинать говорить, когда такое несчастье случилось с их товарищем. Даже, любивший потрепаться по поводу, а чаще всего без какого-либо повода Зверобой сейчас молчал. Князь Иван улыбнулся в эту наступившую вокруг него тишину. Сейчас он находился среди своих товарищей, которым полностью и во всем доверял, поэтому чувствовал себя спокойно и уверенно. Он хорошо знал о том, что эти друзья его никогда не обидят, и никому не дадут в обиду!

– Постараюсь, прямо сейчас это сделать! У одной моей знакомой имеется сын, недоросль, правда, он очень любить подхулиганить. Мать часто на него жалуется, говорит, он растет безотцовщиной, вот и стал уличным хулиганом.

– А теперь, господа бароны, прошу вас разойтись по своим местам. Нам нужно окончательно разобраться в том, что же с нами произошло? Почему Лобаста попытался вернуться, почему он хотел захватить власть в нашем княжестве. А главное, с какой целью похитили мою супругу, Великую княгиню Маарию? Кто-нибудь из вас, пусть срочно разыщет павлианского майора Тэга Торба и направит его ко мне. Вечером мы встретимся накоротке, переговорим, обменяемся мнениями по случившемуся? Да, у нас есть еще пленные! Полковники Михаил Карасика и Юрий Шепелев задержитесь, поможете мне с проведением допроса!

Великий князь Иван I всего этого не видел, он сидел в стороне на специальном возвышении, где и стоял княжеский трон, в котором он сейчас сидел, но княжеский зал для заседаний наполнился дворцовой прислугой. Прислуга принялась мыть, затирать пятна и лужи крови на паркетном полу, заменять покореженные в поединках кресла. Княжеский плотник внимательно осматривал повреждения круглого белого стола, неодобрительно сопел носом. По его мнению, нельзя господам портить такую уникальную вещь, как этот стол, который века простоял нетронутым, не перекрашенным.

Прислуга с испугом посматривала в сторону молодого князя, только что взошедшего на княжеский престол. За столь короткое время своего правления он много сделал для простого народа, который стал жить лучше и гораздо богаче. Но вот эта драка со смертоубийством и похищением супруги этого князя их не впечатлила. Никогда прежде ничего подобного в этом княжеском дворце не случалось. Но никто из прислуги не подходил к князю, не высказывал своего возмущение подобным его поведением. Этих простых малозиландцев пугала черная повязка на обоих княжеских глазах. эта его тревожная молчаливость!

В этот момент Великий князь Иван I как бы снова ожил, он повернул голову в сторону прислуги и как бы внимательно присмотрелся к тому, как она производит уборку и ремонт мебели этого зала. На деле же в этот момент, он завершал разговор с павлианским императором Фальконетом IV, которому поспешил сообщить о трагедии, только разыгравшейся в его столичном дворце, о похищении Великой княгини Маарии. Разговор в мысленном диапазоне продолжался приблизительно сорок минут, а сейчас он подходил к завершению:

– Хорошо, Эдуард, мы создадим свою службу безопасности, при вашем непосредственном участии заполним ее штат и вашими, и нашими сотрудниками. – Говорил Великий князь Иван. – Вы не возражаете, чтобы ее руководителем стал бы майор Тэг Торба. Вы хотите, чтобы он стал генерал майором?… Ну, что ж, я не возражаю против того, чтобы повысить ему звание! Да, и последний вопрос, на вас не выходил с каким-либо вопросом генерал майор Болеро Лазанья, уж слишком долго он молчит, находясь на своем острове! … Нет, не выходил! … Ну что ж, это еще один вопрос, в котором мне следует самому разобраться. До свидания, Эдуард, до следующего сеанса связи!

Глава 2

1

– Итак, Ваше величество, вам нужна полная информация по государству Бенвилль! Вас также интересует, кто это такой Лиходей, где он проживает?! Ну, что ж я думаю, что недельки через две вы получите всю интересующую вас информацию. Раньше не сможем, нам очень трудно создавать агентурную сеть в таком тоталитарном государстве, как Бенвилль! Позвольте мне вернуться в свой кабинет, чтобы немедленно приступить к работе! – Сказал майор Тэг Торба, поднимаясь на ноги.

Пока Великий князь Иван пользовался своим внутренним зрением, чтобы передвигаться без поводыря по дворцу. Но это внутреннее зрение сильно искажало предметы на его пути, поэтому он часто бедрами, руками и ногами задевал и иногда даже и падал в результате столкновения с предметами, которые внутреннее зрение показывало, что они находятся далеко от него в стороне. Вот и сейчас это внутреннее зрение показывало, что майор Тэг Торба имеет вполне нормальные человеческие губы, они не были такими широкими, как у настоящих павлианцев, чтобы простилаться от одного до другого уха. Но сейчас князь Иван находился в положении, когда не знал, чему же верить своим глазам или этому мистическому внутреннему зрению?!

Он оторвал голову от электронных записей в электронном блокноте, почему-то внутреннее зрение лучше различало электронные буквы, чем написанные от руки, и у майора поинтересовался:

– Да, между прочим, присвоил ли император Фальконет IV вам новое воинское звание, майор?

– Он лично встретился со мной, сказал, что поступаю в ваше личное подчинение. И он больше мне ничего не говорил!

В этом ответе майора павлианской службы безопасности была какая-то неточность, но князю Ивану не хотелось тратить своего времени на выяснение этой неточности. Поэтому он поступил просто, поднялся на свои ноги и строгой интонацией постарался майору внушить следующие мысли:

– Я, будучи монархом княжества Трех сотен принял решение о возведении павлианского майора Тэга Торба в дворянское состояние, с вручением ему переходящего по наследству титула "барон" и присвоением армейского звания "генерал майор"!

От полной неожиданности Тэг вскочил на ноги, но тут же сумел взять себя руки. Он преклонил колено перед князем, тут же прочел ему присягу верности, словно заранее подготовился к этому церемониалу. После этого Великий князь Иван взял со стола и протянул павлианцу письмо-патент, в котором за его и Фальконета IV подписями говорилось о присвоении Тэгу Торба генеральского звания. Благодарный павлианец склонил голову, развернулся через левое плечо и вышел из княжеского кабинета. Уже на самом выходе из дворца он столкнулся с Николаем Ивановым, который стоял на входе и что-то пытался объяснить караульному кавалергарду. Но тот только на все слова бригадного генерала только отрицательно покачивал головой. После недавнего покушения на Великого князя, а также попытки государственного переворота охрана дворца стала четко соблюдать устав охранной службы, не допускала никакого нисхождения кому бы то ни было. В результате во дворце сразу же стало гораздо меньше праздношатающейся публики, больше порядка.

Прямо на ходу переговорив с бригадным генералом, генерал майор Тэг Торба выяснил суть проблемы, почему Николая не пропускали во дворец. Тот хотел провести вместе с собой парня во дворец, который мог бы стать поводырем Великого князя, но вот охрана дворца почему-то категорически отказывалась пропускать этого парня, требовала, чтобы сам Великий князь перезвонил бы начальнику сегодняшнего караула. Тэг внимательно осмотрел паренька, из-за которого разгорелся такой спор. Перед ним стоял паренек лет двенадцати – тринадцати, особо ничем не привлекательный, таким тысячи можно было бы встретить на улицах столицы. Правда, в отличии от большинства уличных сорванцов этот паренек имел светлую, слегка рыжеватую шевелюру, а не сплошь черную. У него была нежная несколько бледновато-белого оттенка кожа, очень выразительные глаза, которые как бы говорили о том, что этот паренек сам себе на уме. Что он поступает и делает только то, что хочет, а не то, что ему приказывают!

Несколько удивленный результатами осмотра, Тэг Торба попросил караульного кавалергарда соединить его с начальником охраны дворца. Когда тот ответил, то Тэг ему сказал:

– Капитан, приказываю пропустить во дворец бригадного генерала Иванова вместе с пареньком, которого он сопровождает!

Николай Иванов вместе с Димой, сыном Каарисии, поднимался на второй этаж по центральной лестнице, вдруг увидел Великого князя Ивана I, который с черной повязкой, прикрывавшей оба его глаза, медленно брел по второму этажу. Глаза Димы засверкали интересом, он впервые увидел слепого человека, который осторожно переступая, шел им навстречу. Видимо, каким-то внутренним наитием князь почувствовал присутствие Николая Иванова, но Димы он пока не заметил, и поинтересовался:

– Коль, ты же мне обещал быстро найти молодого поводыря! Ну, сколько времени мне еще ждать, пока ты выполнишь свое обещание?

– Ваше величество, я привел Диму, который хочет познакомиться с тобой, но он пока не решил, будет ли он этим твоим поводырем!

– Я направляюсь в столовую. Время обеда, мне хочется чего-нибудь перекусить. Может быть, мы там, Дима и я, и начнем наш разговор. Нашему разговору там никто не помешает, так как последнее время я там обедаю или только с очень близкими друзьями, или же в полном одиночестве. Так что, Дима, приглашаю тебя присоединиться ко мне, вместе со мной разделить обед.

– Я не голоден! –

Ответил парнишка, но послушно пошел вслед за князем, не посмотрев на Николая Иванова. Тот остался один на этаже, так как почувствовал, что этим двоим было бы лучше поговорить в одиночестве, а не в его присутствии, так как это был только их разговор.

Княжеская столовая была действительно пуста, там даже не было поваров или слуг, которые приносили бы блюда на стол.

Великий князь Иван переступив порог, остановился, несколько мгновений он потратил на то, чтобы осмотреться, а затем направился к столу, стоявшего в углу помещения, уставленного различными блюдами. Дима сразу же обратил внимание и подумал о том, что движения князя стали гораздо более уверенными, чем они были в коридоре.

– Правильно ты подумал, Дима! – Связал князь Иван. – Это помещение мне гораздо более знакомо, чем коридор. Здесь вещи, предметы мебели практически не переставляются с места на другое место, поэтому мне легче здесь ориентироваться, так как я быстрее к ним привыкаю, они мне не мешают передвигаться! Ну а что ты стоишь у дверей, будь смелее. Чувствуй себя, как дома. Я же не собираюсь тебя пугать, стращать, а хочу стать тебе другом, попросить твоей помощи!

Услышав о том, что Великий князь Иван I нуждается в его помощи, Дима про себя ухмыльнулся, ну какую он помощь он, ребенок, может оказать Великому князю, у которого все есть, даже войско! Но он все же стронулся с места, подошел к столу с блюдами и начал его внимательно рассматривать, названия многих блюд он попросту не знал.

– Да, Дима, именно в помощи! Я, Великий князь Иван I, действительно нуждаюсь в твоей помощи, не смотря на, что ты пока еще ребенок. Но ты все же выбери себе какое-либо блюдо. Сейчас я слепой, поэтому не могу тебе предложить закуску или салат. Да и в казармах мы не привыкли кому-либо предлагать свои услуги. Армия выучила нас одному правилу, ешь, когда предлагают, а то может случиться и такое, что ты не очень скоро снова поешь!

С этими словами князь Иван налил себе тарелку ухи и вместе с ней в руках пошел к столу. Там он расположился, от большого ломтя хлеба отломил себе кусок и взял ложку в руку, словом, он был готов, начать есть, но почему сидел, выпрямив спину, чего-то ожидая.

– Почему ты не ешь? – Вдруг поинтересовался Дима.

– Да у нас в армии никто не начинает есть, пока все товарищи не сядут за стол! – Ответил князь.

Видимо, этим ответом князь окончательно растопил душу Димы!

Парень быстро набрал себе на тарелку куски рыбы, салата из овощей и большой кусок хорошего прожаренного мяса. Вскоре они оба славно поработали ложками, ножами и вилками. Обед прошел в полном молчании. Но, когда Дима и князь плотно отобедали, они отложили в сторону ножи и вилки, то Дима поинтересовался:

– Как я могу тебе помочь?

Тогда Иван слегка расслабился, ему хотелось выпить немного вина и покурить, но в присутствии ребенка он решил от этого воздержаться. Свой рассказ он начал со своих дней учебы в фильтрационном лагере Великой Павлианской империи, много говорил о своих друзьях и товарищах по группе "Браво". Рассказал о том, как они все вместе спасали павлианскую принцессу Маарию, как за ней охотился снежный червь. Не смущаясь, он говорил пареньку о своей любви к Маарии, о том, как они поженились, и том, как он не хотел ее терять. А затем князь перешел к рассказу о том, что два дня назад случилось в его столичном дворце, как похитили Маарию, как пытались его убить и как он ослеп. Этот свой рассказ он закончил следующими словами:

– Я примерно знаю, где сейчас содержат в заключении мою принцессу. Прорваться в то место войсками было бы трудно, слишком много воинов можно было бы там потерять. Да и противник может успеть убить мою супругу, поэтому я решил пробраться туда одному и ее спасти. Именно в этом, Дима, ты мог бы мне здорово помочь! Так, что я жду твоего согласия?

Мальчишка оказался настолько под впечатлением рассказа князя Ивана, что был готов, хоть завтра, отправляться на спасение павлианской принцессы, Великой княгини Маарии. Но Иван попридержал паренька, сообщив, что ему придется денька два поучиться тому, как он должен будет держать себя в дороге, что и как говорить незнакомым людям.

Дима давно уже ушел, он отправился домой, а Великий князь Иван все еще вспоминал детали их встречи. Он даже мысленно связался с Николаем, чтобы его еще раз поблагодарить за то, что он нашел ему такого замечательного поводыря.

– Но вот только, Николай, этот мальчишка мне кого-то напоминает. Такой знакомый взгляд глаз, движения рук, но никак не могу вспомнить, кто же это такой?! Может быть, ты, Коля, откроешь тайну происхождения этого парня?

– Ты прав, Иван! Дима должен тебе напоминать одного человека, вернее, женщину … павлианскую женщину, которой я в свое время предложил свою руку и сердце. Одним словом, мы здорово подружились с Каарисией, теперь вот ждем, когда закончится ее контракт с павлианской армией. Остался всего какой-то год ей отслужить. Но недавно у нее случилась беда, внезапно умерла мать, у Каарисии, кроме меня, никого не оказалось, кому можно было бы доверить ее сына, этого ребенка. Вот третий месяц он живет у меня, я бы не сказал, что он такой послушный, как ты сейчас о нем говоришь. Иногда возвращается домой с таким синяком под глазом, что плакать за него хочется, но он не плачет, а мне говорит, что это плата за его самостоятельность на улицах этого города.

– Хорошо, Николай, и большое спасибо тебе за сына, который здорово может мне помочь! А сейчас извини, ко мне пришел Геннадий Петров, с которым я должен о многом переговорить. Пока.

Великий князь Иван поднялся встречу, на середине ковровой дорожки встретил Геннадия Петров и крепко пожал ему руку. Затем он ему предложить пройти к чайному столику, где уже стояли чашки для чая и кружки для кофе, кофейники, молочники и все другое необходимое для того, чтобы попить чая или кофе и покурить! Геннадий Петров был большим любителем китайского черного чая, поэтому он сразу же начал колдовать над приготовлением чая, собственного приготовления. Князь Иван взял же сигарету и закурил:

– Гена, – сказал он, – дня через два – три я покину Анкеру и буду отсутствовать пару недель!

– Кого оставишь вместо себя? Ведь пара недель – это очень большой срок, многое за это время может произойти! Ты должен кому-то доверить свою княжескую печать, своему преемнику! Ведь сейчас и Болеро отсутствует, который лучшего всего мог бы тебя заменять!

– Этим преемником станешь ты, Геннадий Петров! – Тихо произнес князь Иван.

Интонация, прозвучавшая в голосе Великого князя, заставила полковника Петрова прекратить работу над приготовление чая своей мечты. Он повернулся лицом к Ивану, сейчас выражало его лицо только одно большое сомнение, полковник сказал:

– Ваня это не серьезно! Ну, какой я тебе правитель княжества Трех Сосен?!

Согласен, сейчас ты очень плохой, неопытный правитель! Но, ведь ты не можешь, все время оставаться плохим правителем. Нужно чему-то учиться, тебе нужно учиться хорошему. Так что готовься, заменишь меня на посту Великого князя. Причем имей в виду, что свою столицу я покину внезапно, без предварительного предупреждения. Уйду, и буду отсутствовать ровно две недели. Если через две недели не вернусь, тогда беги к генералу майору Тэгу Торба и выясняй, в чем дело? Так что, Ген, готовься на пару недель стать Великим князем княжества Трех Сосен!

2

Пыльная проселочная дорога шла через виноградники. Была середина дня, но было очень жарко, местное светило находилось в зените, оно неимоверно поджаривало землю и заодно тех малозиландцев, которые оказались под его лучами. Из-за повседневной жары местное население, которое в основном было представлено кочевниками бедуинами, одной из народностей расы малозиландцев, ходило в одной белой и хлопчатобумажной накидке, с куском материи на голове и легкими сандалиями на ногах.

Но даже им малозиландцам, привыкшим к такому жаркому климату, в середине дня было жарко. В середине дня никто в этой местности не работал, вся работа осуществлялась только поутру и вечерами, когда светило еще не стало или уже перестало быть таким беспощадным. Середину дня малозиландцы старались провести в прохладе своих домов, рядом с водоемом или в спасительной тени какой-либо растительности. Поэтому внутренние дворики домов бедуинов больше напоминали хорошо ухоженный сад или виноградник, листьями растений, прикрытыми от всепроникающих жарких лучей светила.

Только очень немногие и очень уверенные малозиландцы, которым позарез было нужно срочно решить какой-либо вопрос, решались путешествовать под лучами такого жаркого светила. Поэтому не удивительно, что, казалось бы, в самый разгар трудового дня, по проселочной пыльной дороге брели только два путника, да и то они явно были не местными. Они брели вместе слитой парой, чуть впереди шел мальчишка, а за ним молодой парень с черной повязкой на обоих глазах. Этот юноша шел, а свою правую руку постоянно держал на плече мальчика, который, даже стороннему наблюдателю это было хорошо заметно, едва сдерживался, чтобы не сбросить со своего плеча руки юноши.

– Слушай, Банди, очень жарко! Может быть, остановимся в тени виноградника и немного отдохнем. Попьем водички, съедим немного винограда, а затем снова отправимся в путь?!

– Дима, сколько раз я тебе говорил о том, что рвать виноград можно только с разрешения хозяина этого виноградника. В другом случае, это кража чужого имущества, за это тебя могут посадить в тюрьму. Воды с собой у нас осталось совсем мало, так что нам лучше немного поднапрячься, пройти еще пять километров. Там, как мне рассказывали встречные путники, имеется большое село с постоялым двором и с харчевней, где можно купить все, и виноград, и воду. У нас к тому же пока есть деньги на то, чтобы дешевый номер в гостинице постоялого двора на двоих, там мы можем отмыться от дорожной пыли, а вечером попытаться немного заработать игрой и пением на гуслях!

– Хорошо … хорошо, Банди, я согласен! Мы не будем останавливаться, а продолжим свой путь! Но сколько нам еще идти? Ты, ведь, ни разу мне не сказал, куда и зачем мы идем. Заплатил матери за меня деньги, решил, что теперь я от тебя никуда не убегу! И зря ты, Банди, так думаешь,…надоешь ты мне и я от тебя обязательно убегу.

В этот момент этих двоих нагнала еще одна небольшая группа путешественников малозиландцев, которая состояла из двух женщин и парня. Женщины с головы до ног были закутаны в белый шелковый бурнус от солнца. На парне же была только одна кожаная юбка, его обнаженный торс был перекрещен кожаными ремнями, на которых сзади за его спиной висела в ножнах сабля. Эти трое не разговаривали между собой, женщины семенили немного впереди, а парень следовал по их пятам. Видимо, он был телохранителем этих малозиландских дам. Но в этой связи вставало много вопросов, если женщины были настоящими дамами, то почему они шли пешком, а не наняли себе арбу с возчиками?

– Только очень плохой мальчишка может так поступить, бросить на произвол судьбы слепого музыканта! Я твоей матери заплатил очень большие деньги за тебя, из-за этого у меня денег практически не осталось. Поэтому нам надо еще заработать немного денег, чтобы мы смогли бы по железной дороге добраться до города Шамира в государстве Бенвилль. Как ты знаешь, в этом городе живет врач по глазам, который обещал излечить мои глаза, вернуть мне зрение. Если он это сделает, то тогда я сам отпущу тебя, но сейчас мне без тебя до Бен-Турка не добраться. Так что, Дима, потерпи немного!

Слепой музыкант с поводырем шел гораздо медленнее, чем обе дамы с телохранителем. Вскоре они обогнали музыканта с поводырем, некоторое время еще они помаячили впереди, а затем скрылись за поворотом дороги.

– Молодец, Дима, ты неплохо построил наш диалог перед этими попутчиками! Они даже не обратили на нас внимания! Еще раз молодец, Дима! Впредь, так себя и веди!

Когда они вскоре достигли перекрестка дороги, то, сколько бы Дима не всматривался дальше в дорогу, то впереди он уже никого не увидел. Дорога впереди до самого села, оно было хорошо видно, была совершенно безлюдна. Хотя их попутчики и шли быстрым шагом, они все равно не могли так быстро пройти этот участок дороги, уйти в село, крыши домов которого хорошо просматривались вдали. В этом случае можно было только предположить, что дамы с телохранителем почему-то свернули в виноградник перед самым селом. Но внутри Димы вдруг появилась уверенность в том, что их попутчики появились не просто то так.

В этот момент над их головами мелькнула маленькая тень, Дима, поднял голову и, сощурив глаза, начал вглядываться в небо.

– Что ты там увидел? – Мысленно поинтересовался Банди.

– Маленький крестик, очень похожий на птичку, но это не птичка! К тому же он сам летает! – Также мысленно ответил Дима.

– Дима, а ты когда-либо видел самолет?

– В книгах я много читал о самолетах, видел их фотографии, но сам на самолетах пока еще не летал!

– Похож ли этот крестик на самолет?

– Да, Банди, этот крестик очень похож на маленький самолет, но у него нет пилота, так как самолетик очень маленький, пилот в нем попросту не уместился бы!

– Спасибо, Дима! Теперь мне все понятно! Сейчас над нашими головами летает вражеский самолет разведчик, так называемый БПЛА. Эта непонятная тройка попутчиков и этот самолет разведчик, похоже на то, что кто-то узнал о нашем с тобой существовании?! В любом случае мы должны добраться до города Шамира, встретиться и переговорить с доктором Бен-Турку, а там уже будем решать, что нам делать дальше. А вот и село Бизани с с постоялым двором и харчевней, здесь мы с тобой отдохнем!

Дима стоял рядом с Банди, который торговался о цене номера, добиваясь скидки, с хозяином постоялого двора и харчевни, с глубоким интересом осматриваясь вокруг. Он никогда еще не бывал в таких дорожных заведениях, поэтому его интересовало все окружающее.

Постоялый двор, видимо, переделали из простого крестьянского двора, причем, в основном был перестроен сам жилой дом крестьянина, который был превращен в двухэтажную гостиницу. Гостиница дом стояла по центру двора, но в некоторой глубине от ворот, которые обычно закрывались на ночь. На этом дворе можно было расположить до десятка арб, крестьянских телег или дворянских возков. От гостиницы двумя крыльями расходились крытые сараи, в которых располагались различные лавки, кузница по ремонту телег и возков путешественников. Сейчас на этом дворе наблюдалась большая активность, кто кормил овсом лошадей, кто перетаскивал мешки с товаром с одной телеги на другую.

Когда они подошли к воротам, то Банди громко голосом поинтересовался:

– Кто хозяин этого постоялого двора, я хочу с ним переговорить!

На этот зов к нему подошел пожилой мужчина, одетый по-крестьянски, и лениво произнес:

– Чего хочешь путник? Я вижу ты менестрель! Хочу тебя заранее предупредить о том, что за все надо платить, я ничего даром не даю!

– Это по тебе хорошо видно! – Ответил Банди. – Прежде всего, хочу сказать, что я не менестрель, никогда им не был, потому что я русский гусляр! Я хочу у тебя снять дешевый номер для себя и своего поводыря. Нам нужно две постели в разных углах, душ с горячей и холодной водой, а также ужин и завтрак на двоих!

– Нет проблем, русский путник гусляр! Четыре тернье, и ты все, что просишь, получишь!

– Какие четыре тернье, хозяин, когда апартамент в лучшей гостинице Анкеры строит всего три тернье за ночь! Я же прошу у тебя дешевый номер на двоих…

– Да, я хорошо понял тебя, путник! Заплати полтора тернье, и ты получишь свой номер, но без ужина, а только с двумя завтраками!

– Нет, хозяин, так дело не пойдет! Я не хочу быть тобой ободранным до последней нитки! Один тернье – за ночь и два завтрака. Но сегодня вечером я выступлю у тебя в обеденной зале, деньги, заработанные мной, мы разделим следующим образом, две трети мне, а одна треть – тебе! Так ты согласен, хозяин?

– Ну, а сколько ты надеешься заработать? Ведь, твоя музыка здесь неизвестна!

– Ну, сколько я заработаю, столько и заработаю! К чему лишние разговоры! Одну треть ты получишь и, наверняка, это будет больше чем один тернье!

Хозяин подумал немного и, утвердительно кивнув головой, так как в любой случае денег не терял, он отошел в сторону, получив свой тернье. Тут же набежали дворовые, одна пожилая женщина взяла Диму за руку и его повела в здание гостиницы. Номер на втором этаже здания гостиницы, расположенный в самом ее торце, оказался именно таким, на который оба путника рассчитывали. Небольшое и чистое помещение с двумя кроватями и санузлом в углу, где за дверцей находился душ. Банди первым принял душ, присел на кровать и, пока Дима мылся под душем, по каналу мысленной связи попытался вызвать свою Маарию, но ему, по-прежнему, ответила тишина.

Вскоре из душа появился Дима и, сказав, что он немного погуляет во дворе, выбежал за дверь. Банди укоризненно покачал головой, но не остановил парнишку, так как хорошо понимал, как тому тяжело приходится все время проводить с ним.

– Дима, ты, когда будешь крутиться во дворе, более внимательно присмотрись к гостям этого гостиного двора. Если увидишь наших попутчиков, двух женщин с телохранителем, то сообщи мне об этом по мысленному каналу. – Бросил ему в след Банди, который на деле был Великим князем Иваном I.

В харчевни постоялого двора готовили и кормили на убой.

За десятую часть тернье им предложили отлично прожаренную курицу с овощами прямо из огорода. Дима попросил теплого молока, который ему тотчас же принесли вместе с большим куском белого только что приготовленного хлеба, который был еще горячим. Он еще пил молоко, прикусывая его хлебом, с любопытством вертел головой, рассматривая посетителей, которых собралось полный обеденный зал. В этот момент Банди встал из-за стола и осторожно прошел к задней стене обеденного зала, в которой был сделан громадный камин-очаг с вертелом, на котором жарилась целая туша барана. Он шел к этой стене, очень осторожно переступая ногами, стараясь не задеть кого-либо из посетителей.

Справа от камина было небольшое возвышение с большим чурбаном. Банди устроился на этом чурбане, достал из-за плеч свои гусли, пальцами пробежался по струнам. Внезапно появившаяся мелодия привлекла к себе внимание многих едоков, но, посмотрев в сторону Банди, они снова принимались за еду и разговоры с приятелями! Переливы струн сменились старинной славянской песней "Покой души и созерцание", голоса в обеденном зале стали тише, многие посетители начали прислушиваться к гусляру, к тому, о чем же поет гусляр. Голос Банди был очень близок к певческому тенору, но он не занимался вокалом, не развивал свой голос, поэтому иногда в его голосе проскальзывала фальшивая нота. Но народ в харчевне этого не замечал, незнакомая музыка все более и боле привлекала их внимание.

Когда Банди начал исполнять "Молитву старого монаха", то уже к нему прислушивался и начал присоединяться в пении весь зал. Малозиландцы преставали есть, разговаривать с друзьями, они поворачивались к певцу гусляру, чтобы вместе с ним и старым песенным монахом помолиться Творцу. Таким образом, Банди исполнил десять старославянских песен, которые были практически неизвестны в этом мире, но его страстное исполнение привлекло к себе внимание. Каждый посетитель посчитал нужным к нему подойти, похлопать по плечу, или пожать руку, чтобы поблагодарить за такое прекрасное исполнение песен. И каждый из них бросал в котелок, стоявший перед Банди, одну или пару тернье.

3

Когда Банди хозяину постоялого дома и харчевни передал тридцать тернье, тот не поверил, что он заработал такую большую сумму денег. Он сам лично пересчитал тернье, затем задумчиво сказал:

– А ты не хочешь, парень, у меня задержаться на пару деньков, подзаработать своими гуслями в моей таверне по вечерам. Проживание и питание – за мой счет!

– Извини, хозяин, но я не могу этого сделать! В Шамире меня ожидает глазной врач Бен-Турку, который пообещал заняться моими глазами. Причем, он будет меня ждать только завтра или послезавтра, а затем будет полгода отсутствовать. Так что еще раз извини меня, но завтра утром я должен снова отправиться в путь, чтобы вовремя застать врача!

– Ну что ж, мне остается пожелать тебе счастливого пути! На обратном пути, если будешь возвращаться домой той же дорогой, то заходи, я сумею с тобой договориться!

С этими словами хозяин постоялого двора снова отправился к своему постоянному месту у ворот, где он первым встречал своих гостей и новых посетителей. Иван некоторое время внутренним зрением смотрел ему вслед, по информации Тэга Торбы этот малозиландец, хозяин постоялого двора, был платным агентом Бенвилля. В номере было немного душновато, поэтому Иван распахнул окно. За окном уже наступила ночная темнота, на дворе постоялого двора было тихо и никакого движения. Все постояльцы были в своих номерах или в харчевне, доедали свой поздний ужин.

Дима еще не вернулся после ужина, Иван хорошо видел, как вовремя его пения в зале харчевни, он вдруг оставил в сторону пустую кружку, быстро и осторожно выскользнул из-за стола, мысленно ему передав:

– Я скоро вернусь, не беспокойся!

– Банди, я уже вернулся! – Тут же послышался голос Димы у него за спиной.

Иван отошел от окна, так его не прикрыв, сел на стул и стал внимательно слушать мысленную речь Димы, который по-мальчишески захлебываясь словами, рассказывал о том, чем он только что занимался.

– Банди, когда ты пел, то за одним из столов харчевни я увидел того парня, который, если ты помнишь, сопровождал двух женщин, с головой закутанных в бурнус. Этот парень слушал твое пение. Он даже подходил к тебе, хлопал тебя по плечу, пару тернье бросил тебе в котелок. Но ты его не узнал, так как он был одет в простое крестьянское платье. Таверну он покинул одним из последних, мне удалось его проследить. Он остановился не на постоялом дворе, а в самом селе и, кажется, в доме самого старосты. По крайней мере, когда он подошел к дому старосты, то его встречал специально выделенный слуга. Женщин я не видел!

– Дима, ты думаешь, что этот парень в юбке как-то связан с нами, с нашим путешествием в Шамиру?!

– Я не знаю, как правильно ответить на этот твой вопрос, Банди! Я бы так сказал, я не знаю, но чувствую, что эти малозиландцы нами интересуются! Поэтому с ними нам нужно осторожно обращаться, им мы не должны доверять!

– Теперь вернемся к нашим баранам, прямым делам. Мне, кажется, Дима, что мы сделали ошибку, остановившись на этом постоялом дворе. Его хозяин, помимо того, что является платным агентом христопродавцев, связан с местным ворьем. Он только что их проинформировал о том, что у нас с собой много серебра, так что ночью нам придется встречать нежеланных гостей.

– И сколько ты сегодня заработал, если это, разумеется, не секрет, Банди?

– Мы с тобой, Дима, заработали девяносто тернье!

– Так много, и это за один только вечер!

– Этих денег нам вполне хватит для того, чтобы быстро добраться до Шамиры, чтобы в том городе мы могли бы провести два дня. А сейчас нам пора ложиться спать, Дима, я лягу поближе к окну, так как специально его раскрыл для того, чтобы местное ворье полезли бы к нам через него! Тебе же советую, лечь на вторую кровать, только ты не забудь про свой стилет, он ночью может тебе понадобиться!

Нежданные гости появились, чуть ли не перед самым рассветом, двое по специальным веревкам спустились с крыши. Почти одновременно они встали на подоконник, готовясь у тому, чтобы одним прыжком напасть с ножами на крепко спящих мальчишку и слепого парня, забрать у них серебро. Внутренняя тревога сыграла внутри Ивана за несколько минут до появления воров. За это время он успел подготовиться к встрече с нежеланными гостями. Внутренним зрением он также успел заметить, что Дима тоже проснулся и приготовил свой стилет.

Поспешно освободившись от веревок, первый вор решил, не дожидаясь напарника, прыгнуть в комнату, чтобы расправиться со слепым музыкантом. Но в прыжке он почувствовал острую боль в правом бедре. С воплями и проклятиями вор рухнул на пол гостиничного номе, с ужасом наблюдая за тем, как поток крови хлыщет из перерезанной вены его ноги. Жизнь покидала этого крестьянина также быстро, как кровь покидала его тело. Иван лихорадочно оглядывался по сторонам, пытаясь разыскать второго нападающего, так как в этот момент внутреннее зрение подвело его, кроме темноты в глазах он ничего не видел.

Поэтому Иван не увидел, как рядом с ним промелькнуло мальчишеское тело. Дима вскочил на подоконник, чтобы нанести удар стилетом в горло второму нарушителю их спокойствия. Но случилось то, что и должно было случиться, когда мальчишка лицом к лицу оказался рядом с другим малозиландцем, он не нашел в себе силы для того, чтобы нанести смертельный удар стилетом! Так они оба замерли, пожилой крестьянин, вор, и молодой мальчишка. Злобно улыбаясь, крестьянин вытянул из ножен свой нож, примеряясь к тому, чтобы быстро покончить с этим мальчишкой. Именно в тот момент Дима осознал простую истину, ты не убьешь, убьют тебя! Но он не хотел умирать, дико закричав, он коленом ударил нападающего в пах, отчего тот согнулся.

Только тогда Дима увидел кончик стрелы, торчащий из спины этого крестьянина вора. Напуганный до ужаса, он силой его оттолкнул от себя, заставив мертвое тело свалилось со второго этажа во двор постоялого двора.

В этот момент внутреннее зрение вернулось к Ивану, обнимая и успокаивая Диму, он мысленно его попросил собираться в дорогу. Через минуту они уже покидали постоялый двор, медленно пробуждающийся от шума ими устроенного. Иван чувствовал, что они должны, как можно дальше, как можно быстрей удалиться от этого постоялого двора. Поэтому за воротами он перешел сначала на легкую трусцу, а затем – на бег. Так они бежали два часа, когда впереди заметили следующее село, в котором была железнодорожная станция, ветки железной дороги, соединяющей империю Винту и государство Бенвилль.

Кассир железнодорожной кассы подозрительно посмотрел на слепого музыканта с гуслями за плечами, который протягивал тернье на приобретение двух билетов на проезд во втором классе. Но серебро всегда остается серебром, вполне надежным платежным средством, поэтому кассир совсем успокоился, когда увидел, что слепца сопровождает вполне приличный поводырь. Но, тем не менее, когда пассажиры отошли подальше от кассы, он взял телефонную трубку и позвонил начальнику станции, чтобы того предупредить о подозрительных пассажирах. Если его информация окажется полезной, то христопродавцы позднее выплатят ему за нее гонорар, а лишних денег в карманах ни у кого не бывает!

Поезд подошел вовремя, минута в минуту! Когда Иван вместе с Дмитрием поднимался в вагон, то ему показалось, что их уже ожидали!

Уж слишком вежливым оказался бортпроводник, он почти вырвал гусли из рук Банди, и пока их нес до купе, то все их перещупал снизу доверху. В его сознании Банди прочитал, что кто-то попросил борпроводника проверить его гусли, не являются ли они каким-либо оружием, вот бортпроводник за небольшое вознаграждение и проверял эту версию. Да и само купе было четырехместным, напротив Димы и Банди сидели два самых настоящих шкафа, лица которых абсолютно ничего не выражали. Одним словом, это было не купе, а самая настоящая тюремная клетка. Дима все прекрасно понимал, но его глазенки так и сверкали, парнишке явно нравилось приключение, в котором он так внезапно для себя оказался.

Иван-Банди же в этот момент чувствовал какой-то дискомфорт, ему было непонятно то, что в данный момент происходило с ними. Почему вдруг христопродавцы проявили к ним, к простому слепому гусляру и к мальчишке тринадцати лет, такой специфический интерес. Но где глубоко внутри себя он, по-прежнему, ощущал спокойствие, что-то ему подсказывало, что тот интерес, который к ним проявлен, носит временный характер. Так как он был уверен в том, что христопродавцы были не в состоянии выяснить полную его подноготную, как слепца гусляра.

Он голосом поинтересовался у Димы, не голоден ли тот, предложил ему вместе с ним пройтись в вагон ресторан и там поужинать. Дима был из тех мальчишек, которые никогда не отказывались от того, чтобы лишний раз перекусить, хотя очень не любил посиделки за столом и переедания.

– Конечно, Банди, я с удовольствием составлю тебе компанию! – Сказал он, собираясь взять с собой свой рюкзачок.

– Да, ты не бери этот свой рюкзак! Наши соседи по купе за ним присмотрят, я им и гусли свои оставлю! Они наш багаж постерегут, не правда ли, господа! – Поинтересовался Банди, обращаясь к шкафам.

Оба шкафа тяжело и натужно утвердительно кивнули своими головами соседям по купе, но тех и след уже простыл. В ресторане было немного народа, но только один столик оказался свободным. Банди уверенно устроился за ним и кивком головы подозвал к себе официанта. Себе он закал рыбу под тартар соусом, а Диме кружку чая с двумя пирожными, именно то, что парень и хотел. Они поели очень быстро, но возвращаться в купе им обоим не хотелось. Поэтому за столом они просидели часа два, в это время Иван пару раз попытался мысленно вызвать принцессу Маарию, но ему вдруг ответил странный, но почему-то знакомый голос. Разговора не получилось, в ресторане появились какие-то подозрительные малозиландцы с аппаратурой, которую они все время пытались настроить, поэтому Иван так и не рискнул продолжить свой мысленный контакт.

В купе они вернулись за полночь, Дима уже практически спал на ходу. Когда они оказались в купе, то мальчишка попросту упал в свое кресло и моментально заснул. Банди некоторое время посидел в своем кресле, его соседи не знали о том, что у него могло быть внутреннее зрение, поэтому, его не стесняясь, по наручным браслетам куда звонили и говорили о том, с наблюдаемыми все в порядке. Под утро всех пассажиров купе разбудил бортпроводник, он приоткрыл дверь и громким голосом сообщил:

– Господа, через десять минут прибываем в город Шамиру, стоянка поездка пять минут.

Как оказалось, что и их соседи, эти шкафы, которые ни разу даже пописать в туалет не выходили, покидали поезд на этой же остановке. Все вчетвером они гуськом прошли в тамбур вагона, вышили на перрон. С перрона они прошли на вокзал, который собой представлял какое-то волшебное заведение. У Димы глаза разбежались, когда он увидел, что в киосках вокзала продаются вещи, купить которые он давным-давно мечтал. Но Банди, крепко удерживая плечо мальчишки принимал стоические усилия, что бы он не вырвался из его рук и не убежал. Вскоре они оба оказались на вокзальной площади, которая была заполнена сотнями такси. Но Банди поступил согласно правилам, подошел к городскому таксофону, заказал зеленое такси, которое практически мгновенно доставило их к двухэтажному дому доктора Бен-Турку.

Дом врача окулиста Бен-Турку со всех сторон был обнесен двухметровой высоты каменной стеной, через которую ничего не было видно. Банди вместе с Димой обошел кругом эту стену, пытаясь разыскать ворота или калитку. Но они только еще раз убедились в том, что стена окружала значительный участок территории. Вскоре они снова стояли перед маленькой калиткой, с которой и начали свой обход этой стены. Дима решительно взял в руки маленький молоток и изо всей своей мальчишеской силы саданул по небольшому гонгу, неведомым образом прикрепленному к калитке. Послышался громкий звенящий удар. Через несколько секунд за калиткой послышался приятный мужской голос, который поинтересовался:

Кого это Творец послал мне в гости?

Глава 3

1

В проблеске света в конце переулка мелькнула тень, Иван, не колеблясь ни секунду, дал короткую очередь в четыре энергосгустка из своего укороченного фазерного автомата. Послышался негромкий вопль, тень взмахнула руками и распростерлась на мостовой улицы. Иван снова перешел на бег, пытаясь оторваться от преследователей, как можно быстрей и дальше. Но в этот момент в том переулке, куда он намеревался свернуть, вдруг послышались голоса малозиландцев. Не прерывая бега, князь Иван по лестнице поднялся на гребень крепостной стены, чтобы по ней перескочить из одного городского квартала в другой.

Прошло всего несколько секунд бега по этой стене, но, если судить по количеству звука от пролетающих мимо его головы и тела зарядов кремневых и самопальных ружей, которыми была вооружена городская стража Шамиры, то он был этими стражниками замечен. Но Иван продолжал бег по стене, изредка изгибая тело, то в одну, то в другую сторону, не давая возможности городским стражникам прицеливаться из своих допотопных ружей! Честно говоря, эти городские стражники его особо не страшили, от них он давно бы убежал и скрылся, Иван опасался этих теней, который так неожиданного на него набросились неподалеку от дворца Лиходея.

Перед тем, как оставить дом Бен-Турку, и в ночь отправиться на разведку к дворцу мэра города Шамиры, маркиза Де Майна, в простом народе получившего прозвище "Лиходей", Дима прямо-таки заставил Ивана взять с собой более серьезное оружие, чем простой нож засапожник. Так вот фазерный автомат и остановил эти тени, когда они попытались окружить, или пленить Великого князя. Он только-только появился перед дворцом мэра, который внешне более смахивал на городскую тюрьму, как изо всех окружающих переулков начали выходить эти тени.

Прежде всего, это были не люди и не малозиландцы, сквозь эти человекоподобные фигуры свободно проникало внутреннее зрение Ивана, но как он это знал, такого не должно, не могло было бы случиться. Его внутреннее никогда не было рентгеновским, поэтому оно не должно было видеть сквозь тела существ, которые начали собираться вокруг него. Может быть, именно это обстоятельство, что в тот момент он все еще продолжал пользоваться своим внутренним зрением, спасло Великого князя от пленения или смерти. Так как именно внутреннее зрение ему позволило определить, что в данный момент его окружали не простые гуманоиды, какие-то подозрительные, непонятные тени.

Получилось само собой, в его руках вдруг оказался фазерный автомат. Первой же очередью из этого фазерного автомата Иван насмерть поразил до шести теней, с каким-то непонятным и продолжительным криком-стоном эти тени заваливались на мостовую улицы, когда энергосгустки напрочь разорвали их прозрачную плоть на части. Видимо, сами тени впервые встретились с таким оружием, как фазерное, они стояли, и остолбенело, наблюдали за тем, как гибнут их товарищи. Это остолбенение теней дало возможность Ивану дать вторую очередь из фазерного автомата, ему пришлось вести огонь в спины, начавшим разбегаться теням. На этот раз он убил две и тени, а третью, видимо, ранил! Эта тень ползла по мостовой и вслед убегающим товарищам протягивала руку, взывая о помощи, о спасении!

Иван решил воспользоваться представившейся возможностью узнать, что же на деле представляют собой эти тени. Он подскочил к раненой тени, хотел ее коснуться пальцами ладони, чтобы через посредство касания проникнуть в его сознание, но добился только того, три пальца правой ладони очень сильно обожгло. В этот момент раненая тень обратила внимание на то, что человек, ее ранивший, оказался от нее неподалеку. Она немедленно развернулась и свою прозрачную правую руку протянула в его сторону. Внутренняя интуиция подсказала Ивану в дальнейшем избегать какого-либо контакта с тенями, уйти в сторону от направления, указуемого рукой этой тени. Одним прыжком он ушел в сторону, между ним и тень оказался металлический фонарный столб.

Зигзаг молнии, вылетевший из руки тени, беззвучно и в долю секунды наискосок перерезал этот столб, словно автогеном, только в сотню раз быстрей. Это фонарный стол упал прямо на раненую тень, в месте контакта образовалась электрическая дуга, послышался запах озона, а затем произошел какой-то странный взрыв.

И тогда он снова услышал ментальный крик очень знакомого голоса:

– Иван, беги, спасайся, попытайся скрыться от этих электрических чудовищ! Тебе с ними одному не справиться! Свяжись с императором, потребуй от него полк павлианских парашютистов и к чертовой матери с ними раздолби этот город и его мэра, маркиза Де Майна!

Видимо, инстинкт самосохранения был отлично развит в Великом князе, Иван такой резвой рысью припустил с места встречи с тенями, что на него было любо, дорого смотреть со стороны. Иван бежал, высоко поднимая колени ног, аккуратно, старательно и сильно работая локтями рук, под большим давлением нагнетая воздух в свои легкие! Но этот бег спортсмена был хорош только на прямой дистанции!

Не надо было забывать о том, что дело происходило в древнем городе Шамира, со всех сторон окруженным крепостной стеной, имевшего узкие и кривые улицы. Тем более, что тени лучше знали схему расположения городских улиц, как только началась погоня, то они свою жертву старались загнать в тупик, где Ивана можно было бы окружить и пленить. Но фазерный автомат оказался весьма действенным оружием, он вступал в дело тогда, когда Ивану приходилось прорывать оборону противника. Причем, число погибших теней перевалило за десяток, поэтому даже тени стали проявлять осторожность в преследовании своей жертвы.

Когда Иван собрался покинуть крепостную стену, продолжить гонки по улицам старого города, то он вдруг почувствовал, словно кто-то ему подсказал, что этого не надо делать. Что в старом городе его рано или поздно окружать и пленят! Тогда Иван, не раздумывая, развернулся резко вправо и вошел в прыжок за крепостную стену, где тоже продолжались городские кварталы, но уже новой Шамиры. В этот момент он на какое-то мгновение оказался в поле зрения одной из теней, та моментально по нему бабахнула электрической молнией.

Прицел был верен, эта молния не должна была его миновать! Да и к тому князь прыгал почти с двадцатиметровой высоты, падение с которой для человека, если было бы не смертельным, то он должен был обязательно переломать свои ребра, руки и ноги, превратиться в инвалида. Но в этот момент происходит непонятное, в самый последний момент молния резко изменяет направление своего движения, далеко обходя Ивана. А его падение с высоты крепостной стены вдруг замедляется, превращается в левитирование!

Приземлившись после прыжка с высоты на обе свои ноги, как хороший гимнаст, Великий князь Иван балансирует несколько мгновений, стараясь не упасть, удержаться на ногах. Ему это удается, но как только он выпрямился, то кто-то на его голову накинул кусок черной материи, а на глаза надвинул металлические шторки, тем самым нейтрализовав его внутреннее зрение. Далее Иван ничего не видел, только ощущал и слышал! Два существа подняли его и бросили на телегу.

Телега тут же тронулась с места, но минут через десять она остановилась. Грубый мужской голос, видимо, это был городской стражник, поинтересовался:

– Эй, баба, что у тебя за груз в телеге? Ну-ка, покажи!

– Что значит, покажи?! Если тебе нужно посмотреть, то подойди и посмотри! Я ж ничего, ни от кого не прячу! Мой муж нажрался в одном из кабаков старого города в компании со своими приятелями. Таким же собутыльниками, как и он! Едва его нашла! Сейчас везу его домой!

– Давай-ка, посмотрим на твоего мужа алкаша! Слушай, а как же так случилось, что у такой красотки – муж алкоголик! Я бы тебя прохода не давал бы, только и переворачивал бы со спины на колени и обратно?!

– Да, ты зайди ко мне, когда муж на работе! Посмотрим, какой ты такой ловкий и умный. Зовут меня Байде, живу у самого рынка! Там меня все хорошо знают!

В этот момент где-то в стороне снова послышались выстрелы из кремневых ружей. Стражник, который набивался в ухажеры к Байде, тяжело вздохнул и сказал:

– Каждую ночь, кого-то преследуем, гоняем, убиваем! Наш Лиходей совсем потеряет свой разум. Как только связался с христопродавцами, то свой дом-дворец превратил в тюрьму. Весь подвал застроил камерам, все они полны заключенными. Ладно, езжай хозяйка, увози своего мужа от греха подальше. Хоть он и алкоголик, но в руки нашего Лиходея и христопродавцев ему попадать нечего!

Иван услышал, как снова тяжело заскрипели колеса телеги. Видимо, в этот момент он поднимались в гору, отъезжая подальше от старого города. Так они крутились минут тридцать – сорок, возница ни разу не подала голос, не поинтересовалась тем, как он себя чувствует. Однажды они остановились, но стояли минуты две-три не больше, а потом телега снова проезжала по улицам города. Крики на улице, стрельба полностью затихли, а телега все крутила и крутила по городу. Внутри Ивана назревало нетерпение, ему надоело пребывать в неведении того, что с ним происходит, да и хотелось закончить всю эту комедию с мешком на голове и связанными руками. Словно в ответ на эти его чувства, вдруг послышался короткий смешок и мужской голос произнес:

– Сам виноват, устроил такую бучу! До смерти напугал самого маркиза Де Майна. У него такого не бывало, чтобы кто-то перестрелял семнадцать его самых верных слуг, на которых держится вся его власть в Шамире! Сейчас доставлю тебя по адресу, и мы с тобой навсегда распрощаемся, если чего-либо аналогичного не придумаешь!

В этот момент телега останавливается перед знакомой кирпичной стеной, ошеломленный Великий князь Иван I покинул салон шикарного лимузина и вступает на тротуар перед домом Бен-Турку. Он на минуту даже задерживается, потому что хорошо помнил, что всю ночь его возили связанным на какой-то телеге, но ни на каком автомобиле. Шофер в униформе захлопнул за ним автомобильную дверцу, вежливо поклонился и, заняв свое место за рулем машины, лимузин мягко стронул с места.

Вскоре габаритные огни автомобиля исчезли вдали!

Все еще ошарашенный происходившими с ним метаморфозами, князь Иван подошел к калитке, взял молоток в правую руку и ударим им в гонг. Хлесткий металлический звук, способный разбудить всю улицу, повис в воздухе. Дверь открыл сам Бен-Турку, он выглядел сильно заспанным малозиландцем. Врач с большим удивлением посмотрел на Ивана и еще с большим удивлением на фазерный автомат, который Иван продолжал держать в левой руке.

– Проходи! – Сказал Бен-Турку, уступая князю Ивану дорогу. – До чего ж вы, люди, беспокойные существа. Спать не хотите, желаете бегать по ночам с автоматом в рука и палить во все стороны без разбора! Проходи и ложись спать, гуманоиды по ночам должны спать, а не бодрствовать! Лично я всем беспокойствам предпочитаю мягкую и очень теплую кровать, в которой так хорошо спится!

Сзади него стоял Дима, по нему было хорошо заметно, что его голова так и не коснулась подушки в эту ночь. Он, не говоря ни слова, забрал у Ивана из рук фазерный автомат, внимательно на дисплее осмотрел числа потраченных энергосгустков, сколько энергии осталось в его подзарядном устройстве. Некоторое время они пили кофе, а Иван ему рассказывал, как взрослому напарнику, о том, что происходило с ним этой ночью. Дима внимательно слушал, но вопросов не задавал. Когда они решили немного поспать, то в калитку послушался стук прикладов кремневых ружей.

Это заявилась городская стража Шамиры, чтобы арестовать слепого музыканта и его мальчишку поводыря.

2

– Как тебя зовут? Что ты делаешь в Шамире? – Послышался монотонный голос дознавателя городской стражи!

– Мое имя Банди! Я гусляр! Пришел в Шамиру, что излечиться от своей слепоты к вашему доктору Бен-Турку.

– Итак, справка о том, что ты слепой, в деле имеется! Ее подписал наш городской врач, который никаких справок, кроме справки о смерти какого-либо малозиландца, не подписывает! Это может только означать, что ты парень действительно слепой! Справка врача Бен-Турку о том, что он собирается тебя лечить, в деле имеется. Но где твой музыкальный инструмент? Как ты этот инструмент называешь?

– Гусли! Этот музыкальный инструмент называется гуслями! – Нехотя пояснил Иван.

– Ну, вот видишь, парень, твой музыкальный инструмент называется гуслями, а справки о том, что ты имеешь такой инструмент, в твоем деле не имеется. Такое неполное дело наш городской судья на рассмотрение не примет! Итак, молодой человек, где ты прячешь этот свой опасный инструмент, который ты называешь гуслями? Может быть, это не музыкальный инструмент, а какое-либо опасное оружие, которое ты намеренно скрываешь от городской стражи города Шамира! Признавайся, подлец! А не то к твоей слепоте, я тебя сделаю еще и глухим! – От какого-то внутреннего возбуждения дознаватель поднялся со своего стула и всей своей пузатой тушей навис над арестантом, собираясь ударить его кулаком.

Но князь Иван так и не убоялся этой угрожающей позы своего дознавателя, который вот уже третий день вел расследование его дела. Сознание этого дознавателя оказалось ничем не защищено, с первого же допроса он попал под влияние Ивана. Послушно выполнял все то, чтобы тот не требовал, при этом дознаватель особо не возникал по этому поводу. В жизни он был лишен многих радостей, и теперь под конец своей жизни у него осталось одно главное дело – это вечерком после работы по дороге домой выпить жбан красного пива, а затем отправиться домой, чтобы залезть к супруге под теплый бочок и хорошенько отоспаться. Со своими арестантами он особо не конфликтовал, не бил, но так как профессия этого требовала, то так врежет кулаком пару раз по лицу конфигуранта за все время ведения того или иного дела, был этим полностью доволен. Звали дознавателя Данилой, но Иван его этим хорошим именем никогда не называл, а всегда называл его попросту дознавателем!

Получив дознавателя под свое влияние, Иван первым же делом настоял на том, чтобы он Диму под любым предлогом отправил бы в дом к врачу для домашнего наблюдения, а сам остался в тюрьме. Тем более, что городская тюрьма находилась в двух шагах от дома мэра города Шамира маркиза Де Майна, маркиз был частым ее гостем. Он любил присутствовать на допросах, задавать подленькие вопросы арестантам и не менее подло хихикал, когда тот начинал путаться в своих ответах!

Иван обратил внимание на то, что его дознаватель его допрашивал или рано утром, когда приходил на работу, или же поздно вечером, когда уходил с работы. Сначала он подумал, что такой график допросов – это простая случайность! Но, когда его соседи по камере, которых допрашивали в середине дня приходили избитыми, а иных надзиратели приволакивали волоком, так как они не могли стоять на собственных ногах, то он заинтересовался этим обстоятельством. Иван начал расспрашивать своих сокамерников о том, кто же их допрашивал, за что их так избивали! Вскоре выяснилось, что это дело рук Лиходея, который чуть ли не каждый день присутствовал на допросах арестантов, часто избивая их до полусмерти! Тогда сопоставив свой график допросов с соседским, Иван сразу же догадался о том, что дознаватель его бережет от посещений Лиходея.

Когда караул городской стражи привел Банди и Диму к начальнику городской тюрьму, тот долго не мог разобраться в сопроводительных документах на арестантов, понять, за что же их арестовали. Начальник тюрьму был готов отпустить их восвояси, но в последнюю минуту передумал, так как запрос на арест музыканта и его поводыря самим маркизом Де Майна.

Общая камера, куда поместили Ивана и Диму, вмещали десять заключенных, но сейчас в ней по разным статьям обвинения сидели тридцать малозиландцев. Причем, в этой компании были бедные и очень богатые жители этого города! Богатым родственники приносили столько продуктов, что их хватало всем сокамерникам. Казалось бы, общее несчастье, тюрьма, должна была бы сплотить арестантов этой камеры, но их разделяла зависть и непонятная злоба друг к другу. Каждый день в этой камере происходили драки между заключенными, которые время от времени вдруг принимались бить и колотить друг друга по непонятной причине. Поэтому Иван был очень доволен тем обстоятельством, что ему удалось Диму отправить к доктору Бен-Турку.

Сам же Иван занял свободные нары, которые были недалеко от общего туалета, параши, поэтому на них никто не претендовал. Вот и сегодня, после допроса его вернули в камеру, а дознаватель перед расставанием ему сказал, что завтра еще один допрос, после чего его дело и его самого можно будет направлять в суд.

– Ну, а сколько мне дадут? – Поинтересовался Иван.

– Это уже не мое дело! – Честно признался дознаватель. – Я напишу, что ты ни в чем не виноват! Все остальное будет зависеть от настроение судьи. Он может согласиться с моим мнением, а мажет дать две недели общественных работ. Будешь городские улицы подметать!

И то, и другое было вполне приемлемо для Ивана, поэтому он промолчал и также, молча, вернулся в свою камеру. Там он обнаружил, что его нары заняты каким-то белобрысым с наглыми глазами парнем. Тот вызывающе посмотрел на входящего в камеру слепца, и нар ему не уступил. Иван, руками нащупав, что его нары заняты, при этом он притворился, что не заметил угрожающих жестов белобрысого, спокойно развернулся и отправился в свободный угол, где и расположился на ночь. Иван решил, что он лучше переночует на голом полу, чем свяжется с этим наглецом, устроит с ним драку за право спать на нарах, так как участие в драке могло бы изменить его судебный приговор. Одним словом, сидя на холодном полу, прислонившись спиной к стене, Иван не заметил, как углубился в свои мысли и совершенно случайно сформулировал и послал свой мысленный зов, на который тотчас же получил ответ.

– Кто ты незнакомец, который принял и ответил на мой мысленный зов? – Он тут же поинтересовался.

В ответ послышался довольный смех, и очень знакомый голос:

– Незнакомец, Ваше величество?! Мне, кажется, что вы, Ваше величество, глубоко ошибаетесь! Мы с вами знакомы почти пять лет, я тебя еще учил в фильтрационном лагере, земной мальчишка!

– Болеро Лазанья, это ты? Ты уехал на две недели. А пропал на полгода? Где ты так долго пропадал, что с тобой случилось? Где ты сейчас находишься?

– Вы угадали, Ваше величество! Генерал майор Болеро Лазанья – собственной персоной приветствует вас!

– Только Болеро, больше не надо говорить "Ваше величество", называй меня просто "Иван"! Где же ты так долго пропадал?

– Все очень просто, Иван! Полковник Такобу встретил меня и моих сопровождающих очень гостеприимно, угостил нас замечательным ужином, утро после которого я встретил в этой камере. Все остальное время я провел в этой камере, которую никогда не покидал и до последнего времени даже не знал, где она находится.

В этот момент кто-то дважды хлестнул Ивана по щекам! Не трудно было догадаться о том, что за поганец к нему пристает. Но, прежде чем, включить свое внутреннее зрение, Иван решил предупредить Болеро:

– Дружище Болеро, подожди с продолжением своего рассказа. У меня тут возникла одна небольшая проблема! Я к тебе обязательно вернусь, так как меня очень заинтересовал твой рассказ, мне нужно выслушать, чем конкретно закончилось твое путешествие на острова, но прежде мне нужно решить свою маленькую проблему.

Иван включил свое внутреннее зрение, одновременно, опираясь спиной о стену, начал подниматься на ноги. Как он и ожидал, перед ним находился белобрысый, который только что выгнал его с нар. Он, видимо, изображал из себя боксера, он прыгал прямо перед Иваном на полусогнутых ногах, выставив вперед свои полусогнутые в локтях руки, которыми пару раз ударил его по щекам. Вся камера, широко раскрыв рты, ржала, с удовольствием наблюдая за бесплатным представлением. Иван не стал белобрысому залезать в мозги, он попросту ударил его правой ногой в пах. Удар оказался настолько силен, что белобрысый тут же потерял сознание и, видимо, одновременно и само мужское достоинство. Широко раскинув руки в стороны, белобрысый своей спиной громко шлепнулся на пол камеры. Вскоре из-под его ног побежала веселая струйка крови.

– Он его убил! Он убил братана моего?! – Еще один молодой человек, обнаженный торс которого был весь в наколках, вскочил с нар на ноги и, подбежав к стальным дверям камеры, он задубасил по ним босыми ногам, крича. – Стража арестуйте его! Слепой убил моего братана!

Вскоре в камеру набился, чуть ли не весь караул городской стражи. Пожилые и степенные мужики, раздавая направо и налево удары своими дубинами, поделили камеру на три части. В самую меньшую часть они согнали всех камерных постояльцев, лишь одного вычленив Ивана во втором углу. Вся остальная камера была предоставлена трупу, так как белобрысый с момента удара в пах больше не двигался и не стонал, он уже лежал в большой лужи крови.

Вскоре в камеру пришел начальник тюрьмы с главным надзирателем. Они долго ходили вокруг трупа белобрысого, что-то в нем рассматривая. Наконец-то, начальник тюрьмы, удовлетворенно кивнув головой, повернулся лицом к зекам и вежливо поинтересовался:

– Господа, признавайтесь, кто это сделал? Кто из вас убил любимчика нашего мэра, маркиза Де Майна?

Молодой парень, грудь которого была в наколках, молча, подбородком кивнул в сторону Ивана. Все остальные постояльцы камеры промолчали, они явно не ожидали, что их бесплатное развлечением закончится трагедией. убийством! Ведь, малозиландцами они были скорее добродушными, нежели злыми и бессовестными. Просто в этой тюремной камере создалась такая отвратительная атмосфера, которая заставляла нормальных и разумных существ превращаться в криминальную погань!

Начальник тюрьмы подошел к Ивану, долго его рассматривал. Он явно чему-то не верил, но обстоятельства дела сложились таким образом, что он уже не мог ничем защитить этого слепого и бродячего гусляра, которому симпатизировал.

– Честно говоря, я очень надеялся на то, что завтра ты покинешь стены моей тюрьмы. Пометешь недельку другую городские улицы, после чего станешь снова свободным музыкантом и певцом. Но убийство, даже погани, требует сурового судейского приговора! К тому же ты убил Лазаря, любимого провокатора и сожителя мэра нашего города. Не дай бог, чтобы он потребовал твоего перевода в свою подземную тюрьму, оттуда никто еще не вернулся живым!

После этих слов, обращенных к Ивану, он повернулся к другим его сокамерникам и грозно произнес:

– Сегодняшняя ночь у этого слепого музыканта должна быть спокойной. Никто не знает, что завтра с ним случится! Не троньте его, или же я сам вами разберусь!

Когда все стражники покинули камеру, Иван вернулся на свои прежние нары и, свернувшись на них клубком для сохранения тепла, по мысленному каналу вызвал генерал майора Болеро Лазанья! Тот мгновенно ответил на вызов и тут же продолжил свой рассказ:

– Словом, только совсем недавно мне удалось узнать о том, что тюрьма, в камере которой я нахожусь, расположена в каком-то городе империи Винту, который называется Шамира. В том городе имеется агент христопродавцев из государства Бенвилль по имени маркиз Де Майна. Так под домом маркиза существует громадное подземелье, которое этот маркиз-садист перестроил под тюремные камеры. Сейчас в этой подземной тюрьме он содержит до трехсот заключенных. Сама тюрьма неприступна, ее невозможно захватить, так как на поверхности земли этот самый маркиз построил целый замок. Этот укрепленный в военной значение замок имеет гарнизон с пятьсот великолепно подготовленных солдат, которые способны сопротивляться любому врагу в течение года.

– Болеро, данные по этому замку, мы уже имеем! В принципе, мы в любую минуту готовы нанести по замку удар, но у нас нет пока схемы расположения тюремных камер в подземелье! К тому же я хочу у тебя поинтересоваться и тем, не слышал ли ты, не видал ли ты случай принцессы Маарии? Примерно, через месяц после твоего исчезновения главный княжеский воевода Лобаста ее похитил прямо с одного из совещаний. Полученные нами косвенные данные указывают, что она, возможно, находится в тюремной камере этого подземелья, но мы не имеем тому прямых доказательств.

– Ты упомянул бывшего главного воеводу княжества Трех Сосен, Лобасту, так вот однажды он присутствовал на одном из моих допросов. Во время допроса он все интересовался чертами твоего характера, что ты будешь делать в том или ином случае, если обстоятельства сложатся, так или иначе? Я тогда еще немного приврал, ему сказав, что ты очень горячий парень, сломя голову можешь клюнуть на любую провокацию!

3

Потом, сколько бы времени Иван не бился над своей памятью, но он так и не мог вспомнить, как же он оказался в этой шикарной тюремной камере с настоящей койкой, застеленной постельным бельем только не белого, а почему-то черного цвета. Он хорошо помнил, как за ним пришли трое конвоиров. В этом месте воспоминаний Иван всегда вздрагивал, так как в камеру пришли не простые городские стражники, а какие-то бойцы спецназа, одетые в черные комбезы с черными тактшлемами на головах, чтобы не было видно их лиц. В тот момент всех арестантов камеры подняли с нар простые стражники. Они их поставили на колени, руки заставили держать на затылках и приказали смотреть только в стены, ни в коем случае не поворачивать голов.

Только после выполнения этой процедуры в камеру вошли черные спецназовцы. Один из них руками обыскал Ивана, а затем жестом показал, чтобы он выходил в тюремный коридор. Там в сопровождении спецназовцев, один шел впереди, а двое сзади, Иван хорошо помнил, что он сделал всего десяток шагов не более. И все … последовал провал памяти. После этого он ничего не помнил, что с ним дальше происходило. Просто он вдруг оказался в своей новой камере с койкой и с настоящим постельным бельем на ней. В этой камере был душ, отдельный туалет, небольшой синтезатор для приготовления пищи и даже устройство для просмотра старых фильмов. Закончив осмотр этой своей тюремной камеры, Иван присел за письменный стол, хотел было включить настольный терминал, чтобы поинтересоваться новостями в мире Сольвейг. Но во время вспомнил, что он ведь простой бродячий гусляр, а бродячие гусляры не знакомы с такой технологией передача информации посредством терминала.

Тогда он руками осторожно снял со лба повязку бандану, прикрывавшую его глаза, кончиками пальцев начал массировать стекловидные тела своих глаз. Парень не заметил, как вдруг сами собой у него закрылись глаза, сон плотно окутал его сознание. И приснился ему странный сон, которого могло и не быть.

В камеру Ивана вошли два малозиландца, они подошли к спящему парню. Один из них левой рукой ухватился за шевелюру Ивана, приподнял его голову и начал внимательно рассматривать его глаза.

– Парень действительно слеп! Яблоки его глаз усыхают, так как слезные железы не работают, но самое главное у него атрофирован глазной нерв, поэтому свет не попадает на сетчатку, он ничего не видит!

– Можно ли излечить его глаза? – Поинтересовался второй малозиландец. Который был небольшого росточка и весьма упитанным мужчиной.

– Не знаю! Прежде, чем дать ответ на ваш вопрос, маркиз, мне бы хотелось, зрение этого парня проверить на аппаратуре! Только после этого, я вам смогу сказать что-либо конкретное!

– Сколько времени вам на это потребуется?

– Дня два! Может быть, три дня, но не больше!

– Хорошо, доктор, мы договорились! Я даю вам два дня на изучение зрения этого слепого музыканта! После чего мы мне сообщите, почему он ослеп! А уже после я займусь получением от него нужной мне информации!

Доктор выпустил волосы музыканта из своей левой руки, голова его сильно ударилась о поверхность стола! Боль от удара головой об стол раньше времени вернула сознание Ивану, поэтому он услышал конец разговора этих двух малозиландцев, в тот момент покидавших его камеру.

– Понимаете, доктор! Один мой хорошо знакомый, когда-то у князя Альберта служивший главным княжеским воеводой, утверждает, что это никакой не бродячий музыкант, гусляр, а сам князь Иван I. Я бы ему поверил, хотя сам же Лобаста утверждает, что Иван I никогда не был слепцом. Вы же говорите, что перед нами самый настоящий слепец! Так, кому же мне верить в отношении этого гусляра! Вот я и позвал вас для того, чтобы вы помогли бы мне принять решение, а то этот Великий князь Иван I становится самой настоящей занозой в заду, куда не ткнешься, повсюду встречаешься с ним! Но у меня на него имеется…

Дверь камеры с металлическим скрежетом захлопнулась, в замочной скважине повернулся ключ и в камере наступила полнейшая, ничем не нарушаемая тишина. Иван в бешенстве вскочил на ноги, бандану со всего размаху швырнул на покрывало постели, так как ему показалось, что говоривший собирался сказать несколько слов о его Маарии. Но через минуту он снова притих, мысленным зрением решив побродить по одному из своих глаз.

К его великой радости, правый глаз встретил его какими-то проблесками света, а ведь в первый раз, когда он проверял свои глаза, то тогда он абсолютно ничего не видел обоими глазами. Затем эти проблески перешли в смену цветов, красный цвет перешел в зеленый, а затем в синий цвет. В этот момент ему одновременно показалось или он действительно услышал чьи-то слова, больше похожие на слова из заклинаний:

– И если он коснется железа, да услышит он в тюрьме своей голоса и поддержку друзей!

Только сейчас Иван обратил внимание на обстоятельство, что в мысленном диапазоне он перестал слышать Болеро Лазанью, которого так лихо предал имперский полковник Такобу и с которым ему удалось восстановить контакт, когда он находился в прежней, общей камере городской тюрьмы. Он попытался пару раз вызвать Болеро, но на его вызовы никто не ответил. Тогда Иван подошел к двери и ладонью коснулся ее металла. По ладони пробежала холодная змейка, а затем послышался голос Лазаньи, звучащий в мысленном диапазоне:

– Иван, куда ты пропал? Целые сутки не отвечаешь на мои вызовы!

– О каких сутках, ты говоришь, Болеро! Последний раз мы с тобой разговаривали всего пару часов назад!

– Ты ошибаешься, Иван! Со времени нашего последнего разговора прошли целые сутки! В прошлый раз я тебе забыл рассказать о том, что в этой тюрьме для установления мысленного контакта требуется, чтобы ты рукой держался за металл, любой металл!

– Знаешь, Болеро, вот уже во второй раз со мной случаются вещи, когда я не могу уследить за течением времени. В моей памяти появляются какие-то непонятные провалы, я совершенно не помню того, как оказался в своей новой камере. Хорошо помню, как меня под конвоем повели в новую тюрьму, но как я в ней оказался, этого совершенно не помню. Вот и сейчас ты говоришь, что с последнего нашего разговора прошло более суток, но я не помню этого, мне кажется, что мы с тобой разговаривали всего пару часов назад! Прежде, чем сделать перерыв в этом сеансе связи, Болеро, я хотел бы задать тебе один вопрос. Тебя тоже конвоируют и охраняют какие-то спецназовцы?

– Да, Иван, но это не спецназовцы, Иван! Эти конвоиры даже не люди, ни малозиландцы. Они – тени, почти неделю назад у них был день траура. Тени – великие воины, их с самого действа готовят к войне, поэтому военное ремесло, это основа их жизни. Они воюют всю свою жизнь и всегда побеждают, но неделю назад кто-то убил семнадцать теней. С тех пор они ночи проводят в старом городе, разыскивают убийцу своих товарищей!

Внутри Ивана как бы что-то щелкнуло, и эта информация Болеро о тенях легла в положенное место. Информированность Ивана росла не по дням, а по часам. Теперь он знал, где он и Болеро находятся, знал, как будет освобождать самого и себя и своего друга. Теперь было необходимо, как можно быстрее узнать, в какой камере находится жена, и два полковника Николай Золотарев и Эдуард Хмелев, сопровождавшие генерала Лазанью в его поездке на остров.

– Спасибо, Болеро, за информацию! Теперь я знаю, как с тобой можно связаться! Так что до нового сеанса связи!

После этого Иван несколько раз вызывал принцессу Маарию, но она так не ответила на его вызовы. Хотя внутри себя, Иван по этому поводу впервые был спокоен, он поверил в то, что Маария находится где-то поблизости, что она слышит его, но по каким-то причинам не может ответить на его ментальные вызовы. Иван принял душ и вновь надел тюремную робу ярко оранжевого цвета. Немного походил по своей камере, чтобы успокоить разгулявшиеся нервы из-за ограничений по связи. Подходил к концу обещанный им Геннадию Петрову срок своего пребывания вне столицы своего княжества Анкеры. Еще каких-то три дня, и тогда его друзья и товарищи поднимут войска, чтобы начать его поиски. Поэтому ему было необходимо в обязательном порядке переговорить с Петровым, чтобы того успокоить. Ему любой ценой нужно было сделать так, чтобы ментальная связь в пределах Шамиры работала бы более уверенно. Тогда Иван вспомнил о своем маленьком друге и товарище, Диме, сыне павлианки Каарисии.

Дима сразу же ответил на его первый вызов, парень словно сидел на месте и ожидал, когда с ним Иван свяжется! Иван, на всякий случай, тут же Диме рассказал, как тот сам может в случае необходимости с ним связаться по ментальным каналам связи, ему было нужно только держаться за какое-либо железо.

А затем принялся в деталях объяснять Диме некоторые проблемы и вопросы, которые паренек должен был уладить сразу же после разговора с ним:

– Дима, запомни все, что я сейчас тебе расскажу и выполняй поручения по мере их значимости и важности. Первое, ты обязательно должен связаться с павлианским императором Фальконетом IV, должен сказать ему следующие слова: "Эдуард, Маария в лапах христопродавцев! Она, возможно, находится в тюрьме города Шамира. Ивану, он тоже в тюрьме этого города, для ее спасения нужен полк парашютистов "Волки"!". Второе, ты должен связаться с Геннадием Петровым и ему сказать: "Мы задерживаемся еще на трое суток. Войска должны быть подняты по тревоге и готовы для пересечения границы империи Винту!" И последнее, обязательно переговори с Николаем Ивановым и ему скажи: "Спецэскадрилья должна быть готова появиться над Шамирой и нанести бомбоштурмовой удар по дому мэра маркиза Де Майна одновременно с высадкой парашютного десанта павлианских парашютистов"! Ты все это запомнил, малыш?

– Да! Я все сделаю в том порядке, как ты об этом говорил! Не беспокойся!

– Хорошо, Дима! Переговорив со всеми людьми, павлианцами, свяжись с генералом Тэгом Торбой и все ему расскажи.

В этот момент с железным скрежетом открылась дверь камеры, на ее пороге показались два конвоира в комбезе и с тактшлемами на головах. Один из них переступил порог камера и жестами потребовал, чтобы Иван следовал бы за ними. Всю дорогу они прошли хорошо освещенным широким коридором, но Ивану почему-то показалось, что они постоянно переходили из одного коридора в другой, поднимались по лестницам вверх и даже спускались на пару ярусов вниз. В конце концов, конвоиры его подвели к какой-то деревянной двери, единственной двери во всем коридоре, и снова жестами показали, чтобы он проходил бы в эту дверь.

Дверь легко поддалась под нажимом его руки, Иван вдруг оказался на пороге какой-то лаборатории. Повсюду виднелась какая-то сложная аппаратура, стояли световые приборы, терминалы и компьютеры. Чрезвычайно удивленный этим обстоятельством, он замешкался у двери, не зная, куда ему направляться.

В этот момент послышался мягкий и вежливый мужской голос:

– Проходите к большому компьютеру, сейчас мы обследуем ваши глаза. Нам хотелось бы выяснить, как случилось так, что вы ослепли?

– Да, это с детства у меня! – Попробовал подсказать Иван.

– Да, не беспокойся ты! Этот компьютер поможет нам все установить, как, что и почему такое с тобой случилось! Возможно, он и подскажет, как тебя можно вылечить!

Нерешительно ступая, руками мотая из стороны в сторону, Иван пробирался к светлому пятну, которое, видимо, и было компьютером. В этот момент он почувствовал чью-то руку, которая схватила его за запястье, к чему-то подвела и уже знакомый голос попросту сказал:

– Садись, музыкант, в кресло. Постарайся не вертеться по сторонам! Когда я скажу, смотри, то смотри вперед, не моргай веком и не вращая головой!

Всего несколько секунд этот малозиландец держал его за запястье, но эти несколько секунд многое Ивану рассказали, и не особенно хорошие о нем вещи. По образованию этот малозиландец был глазным врачом, хорошо знающим свое дело окулистом, но по своему характеру и хобби этот доктор был настоящим палачом. Он получал удовольствие не от того, что лечил людей, павлианцев или малозиландцев от глазных болезней, а в том, как он затем медленно их уничтожал. Ему доставляло особо большое удовольствием простым хирургическим скальпелем расчленять гуманоидов, он делал это на высокопрофессиональном уровне.

– Наклонись вперед, положи подбородок на эту полочку. Смотри прямо на меня! Так ты говоришь, что ты слеп с самого детства, но ведь это неправда. Ты ослеп всего несколько недель тому назад.

Честно говоря, Иван не ожидал того, что его разоблачения начнутся на первых же минутах медицинского обследования. Сначала он замер, не зная, что в этой ситуации он вообще может сделать?! Поэтому он ухватился за первую же спасительную мысль, появившуюся в его голове. Он схватился за ментальный зонд, чтобы проникнуть в сознание своего лечащего врача и, разумеется, проник. Головной мозг врача, имени которого он так и не узнал, не имел никаких блокировок, он был свободен для любого доступа. Оказавшись в его сознание, первым же делом Иван постарался ограничить активность его головного мозга, чтобы ему не позволить проникнуть в глубину своего сознания. Иван не хотел позволить своему глазному врачу до конца выяснить, кем же он был на деле, ему нужно было время для того, чтобы обдумать создавшуюся ситуацию и принять правильное решение.

Глава 4

1

Ночь выдалась беспокойной, хотя в его тюремной камере сохранялась бесподобная тишина, полная луна светила в окно, которое с внешней стороны было все же обнесено металлической решеткой из прутьев в палец толщиной. Ивана не мог заснуть даже на такой шикарной койке, чистое постельное белье прямо-таки похрустывало под ним, когда он менял положение своего тела. Его тревожили многие вещи, которые напрямую от него не зависели, они развивались по своим правилам и вне пределов его сознания.

Оказавшись в тюремной камере, Иван вдруг оказался в полной изоляции от своих друзей и товарищей, хотя через пару дней ему предстояло стать координатором их действий. Впервые он оказался в положении, когда реальная ситуация от него напрямую не зависела, когда каналы связи были оборваны и не восстанавливались. Дима должен бы, по его расчетам, с ним связаться часа четыре назад, доложить о выполнении своего задания, но и по сию минуту от него не было ни слуха, ни духа! А ему приходится лежать на койке, думать и гадать, что же происходит за стенами его тюрьмы. Последний раз, когда попытался выйти на Болеро Лазанья, тот вдруг его предупредил о том, что за ним пришли тени и собираются его отвести на допрос к Лиходею, маркизу Де Майну. С того времени прошло три часа, а Болеро все молчит и на вызовы не отвечает.

Взбудораженный такими мыслями князь Иван откинул теплое одеяло в сторону и, не смотря на то, что в его камере было прохладно, в одной ночной рубашке до пят прошел к окну. Он чувствовал себя загнанным в облаву волком, ему хотелось поднять лицо к луне и завыть на нее, в своем волчьем вое выражая свою обиду на то, что у него пока ничего путного в делах не получается, что он до сих пор не разыскал Великую княгиню Маарию. В этот момент он с большим удивлением он заметил, что луна как-то стала стремительно к нему приближаться, она прямо-таки росла, увеличивалась у него в глазах. Создавалось такое впечатление, что он сейчас летит к ней.

Повернув голову за спину, Иван вдруг увидел, как от него стремительно удаляется тюремная стена из красного кирпича с множеством окон, забранных решетками. Практически все тюремные окна не имели света, они были темными. Только одно окно было освещено, в этом окне хорошо просматривалась фигура человека. Присмотревшись более внимательно, в этом человеке Иван вдруг узнал самого себя. Он попытался изменить направление своего полета, чтобы вернуться в самого себя, чтобы выяснить, что же с ним происходит, что это вообще за полет к луне?! В этот момент мир вокруг него, до этого момента сохранявший полное молчание, вдруг разразился целой какофонией различных шумов и звуков.

Если шумы было невозможно разделить на составляющие, то в звуках он услышал переговоры на разных языках гуманоидов, серии повторяющихся звуков, напоминающие Ивану переклички или разумных животных, или разумных существ. Постепенно Иван начал выкристаллизовать отдельные голоса и звуки. Он услышал, как Дима вел переговоры с генерал майором Тэгом Торбой, тот почему-то не верил мальчику требуя от него дополнительных подтверждений той информации, которую Иван попросил Диму донести до этого павлианца.

– Тэг, прекрати издеваться над ребенком, Дима мой посредник и он говорит правду о моем положении, о моей готовности к бою. Мы должны нанести серьезный удар по христопродавцам здесь, в Шамире. А со временем само упоминание о них мы сотрем в самом их логове, в государстве Бенвилль!

– Кто это говорит? – Практически одновременно воскликнули Тэг Торба и Дима!

– Это я, Великий князь Иван I! – Просто ответил Иван.

Но Иван уже перешел, переключился на другой коммуникационный канал, по которому, видимо, ретранслировался разговор Болеро Лазанья с маркизом Де Майна:

– Я тебя, негодяй, в порошок сотру! Ты, павлианский паяц своим длинным языком будешь вылизывать мне зад, умолять, просить о прощении!

– Я солдат, может для тебя и выгляжу цирковым паяцем, но я простой солдат! Никогда не предавал, верно, служил, и буду в дальнейшем также верно служить своему императору Фальконету IV! Так что ты, маркиз, зря просишь меня о предательстве!

– Хорошо, верный солдат павлианского императора, в десять часов поутру послезавтра я на костре сожгу двух твоих солдат, которых полковник Такобу так любезно мне передал вместе с тобой на расправу. Мои тени давно хотели на них потренироваться в своем мастерстве помучить павлианцев! А затем они займутся непосредственно тобой, если ты не расскажешь, как мне найти и уничтожить этого князька Ивана!

– Болеро, – мысленно прошептал Иван, – в десять часов утра послезавтра мы и начнем! Мне думается, что ты будешь не против этого?! Нам осталось лишь немного подождать!

– Мне бы только фазерный карабин в руки, тогда я бы тебе, Иван, показал, как умеют сражаться на поле боя настоящие павлианские солдаты!

В этот момент князь Иван вдруг услышал мощный зов:

– Павлианский император Фальконет IV вызывает на связь Великого князя Ивана I. Павлианский император Фальконет IV вызывает…

– Я вас слушаю, Ваше Величество! –

Коротко произнес Иван, но в ответ вдруг услышал автоматический голос:

– Это запись сообщения, а не прямой выход в ментальный эфир павлианского императора Фальконета IV. Чтобы послушать запись, прошу вас сообщить, как вы в частном общении называете великого павлианского императора Фальконета IV?

– Эдуард! – Коротко буркнул Иван.

– Вы получили допуск на прослушивание срочного императорского сообщения: "Иван, моя разведка только что мне сообщила, что именно христопродавцы похитили и удерживают в заключении мою единственную дочь и твою супругу, Великую княгиню Маария! Они ее содержат в замке Игл, построенный на скале, выступающей в океан, в трехстах километрах от города Шамира и вблизи рыбацкой деревушки Бекас. Вместе с этим сообщением направляю тебе космические фотографии замка, добытые моей разведкой. Сейчас я нахожусь на борту флагманского линкора "Тинири". Мы входим в тоннель гиперпространственного прыжка. Я буду недоступен для связи с тобой в течение четырех дней. Эдуард!"

За весь день это была первая хорошая, замечательная новость, обрадованный Иван долго смеялся. Нашлась-таки его Машка, которую он по своей глупости едва не потерял! Ему стало намного легче и проще, теперь он знал, к чему именно ему следует стремиться. Он все еще находился в странном и непонятном для самого себя положении, болтался где-то между планетой Сольвейг и самым большим ее естественным спутником "Луной"! К слову сказать, Иван больше не спешил возвращаться обратно в свою тюремную камеру, в свою человеческую плоть.

И тогда внутри него родилась одна замечательная мысль. Иван вспомнил спутниковые фотографии замка Игл, восстановил их более или менее подробно в памяти и подумал о том, что было бы неплохо туда слетать, пока он находиться в таком эфемерном положении. Полета перемещения, как такового, не было! Вдруг Иван оказался на скалистом берегу океана, большие волны одна за другой дробились о мощные скалы, которые отдельными выступами опускались прямо в океан. Грохот волн и завывание ураганного ветра поглощал все остальные звуки!

Какое-то время Иван летел над одноэтажными и двухэтажными домами, которые видимо принадлежали семьям рыбаков. Женщины работали по дому или в огороде, подрастающая мелюзга с хворостинами в руках бегали по единственной деревенской улице или во дворах домов. В скалах, о которые с такой яростью бился океан, длинной щелью пролегала водная дорога к небольшому заливчику, где на спокойной волне качалось множество рыбацких баркасов. Видимо, надвигался шторм, так как едва ли не все баркасы были пришвартованы к деревенскому пирсу. С высоты своего полета Иван хорошо видел, что у пирса нет ни одного свободного места для швартовки хотя бы еще одного рыбацкого баркаса.

Примерно, через полтора километра Иван увидел замок Игл, к которому вела одна единственная дорога из той рыбацкой деревушке. Издали этот замок очень напоминал семейное гнездо, какого-либо лорда или пэра империи Винту. Только ни в рыбацкой деревне, ни в самом замке не было видно темнокожего масаи, а ведь всем хорошо было известно о том, что в империи Винту лордом или пэром мог бы быть только темнокожий масаи. Кругом были одни только люди с кожей белого цвета!

В какой-то момент пыльная проселочная дорога, выходившая из рыбацкой деревушки Бекас, вдруг превратилась шикарную липовую аллею. Вокруг замка был разбит настоящий сквер-парк с аллеями, вдоль которых стояли лавки для прогуливающихся людей. Причем, Иван показалось, что прогуливавшихся людей было уж слишком много, куда он не смотрел, то повсюду видел галантных мужчин сопровождающие или ухаживающие за прекрасными дамами. Иными словами замок Игл ничем не напоминал тюремное место, а более подходил на загородный пансионат, куда приезжали отдохнуть, поправить здоровье мужчины и женщины из городов.

И это, как вдруг, оказалось, Великий князь Иван I ошибался! Левитируя над замковым садом парком, он хорошо видел, как на одной лужайке, с коротко постриженной травой в английском стиле, проходило соревнование по стрельбе из длинного английского лука. Прекрасная амазонки в коротких юбчонках и с длинными ногами одна за другой выходили на линию огня и пускали длинные стрелы в черные мишени, стоявшие в пятидесяти метрах от линии огня. Это было так красиво, что Иван еще более замедлил свой полет, любуясь красотой и грацией прекрасных лучниц. В этот момент одна из них вдруг подняла свой лук резко кверху, чтобы тут же пустить стрелу, казалось бы, в пустое небо, но эта вражеская стрела все же нашла свою цель. Она пронзила левое плечо князя Ивана, отчего оно мгновенно онемело вместе с левой рукой, по которой вдруг побежала струйка красно крови.

– Ну, дурак же ты, Ванька! Повылупил свои глазища на нарисованную красоту роботов и андроидов. Неужели, ты не видишь, что в замковом сквере нет ни одного живого человека или женщины! Одна срамота с тобой, Иван, оставь мужика без женщины на пару дней, так он бесстыдник тут же в замочную скважину полезет! Я тебя жду, жду! Сижу у окна и вздыхаю, когда же мой муж за мной приедет из плена вражьего заберет! А ты почему своими глазищами все по сторонам рыщешь? Меня найти не можешь, так ты лучше вверх посмотри, меня там увидишь, Ванечка! – Откуда-то сверху послышался голос принцессы Маарии.

Машинально Иван поднял глаза кверху, там, сквозь зарешеченное окно тюремной камеры он увидел заплаканное лицо своей Машки. Девчонка ревела, на в тоже время улыбалась, она была счастлива, Иван ее наше, что означало, что ей надо набраться немного терпения и подождать, когда Иван ее спасет и вырвет из этой страшной тюрьмы!

Иван посмотрел на стрелу в своем плече, увидел бегущую струйку крови по локтю, и понял, что ему следует срочно разыскать врача, чтобы стрелу удалить из раны. Он снова посмотрел на свою Машка, от жалости и переживания за это чудо у него стремительно начал расти пульс биения сердца. Он правой рукой помахал ей прощанье и тихо сказал:

– Маша, если захочешь со мной вечерком потрепаться по ментальному каналу, то возьмись рукой за металлическую вещь, и только тогда вызывай меня. Я же очень скоро сюда вернусь! Ты уж наберись терпения, меня подожди!

2

– Я же глазной врач, могу лечить болезнь глаз, да и то не все болезни, а только некоторые, которые изучены, вы же мне все это время предлагаете, "вытащите стрелу из моего плеча"! Тащить стрелу – это работа для хирурга, для настоящего мясника! Все хирурги по своей профессии мясники, они даже в своих университетах учатся тому, как правильно резать куски мяса, чтобы затем эти навыки использовать во время той или иной операции. Они со спокойной совестью штопают, латают дырки в живом мясе, но только в человеческой плоти.

Иван лежал на операционном столе и, крепко стиснув зубы и губы, держался, чтобы лишний раз не застонать. Он также прилагал все свои моральные и физические силы, чтобы не потерять сознание, когда врач копался в его ране на левом плече. Он даже был вынужден отказаться от наркоза, операцию по удалению стрелы из раны на его плече врач производил без должной анестезиологии. Если бы он потерял сознание, хотя бы на очень небольшое время, то тем самым мог бы предоставить свободу и самостоятельность мышления и действиям этому самому врачу. А это в планы Ивану на ближайшее время не входило, так как грозило непредсказуемыми результатами, грозило срывом всех планов, которые он запланировал.

Когда окровавленный Иван тяжело переступил порог кабинета, то его владелец, глазной врач, продолжал копаться в терминале, разыскивая информацию об одной глазной болезни, изучением которой последнее время занимался. Он оторвал свой взгляд от экрана, обернулся через плечо и посмотрел на Ивана:

– Что случилось, хозяин? Ведь, мы с тобой о такой поздней встрече не договаривались!

Глазной врач города Шамиры, лучший друг маркиза Де Майна, мэра города, с тех пор, когда попал под пси-влияние князя Ивана, стал называть его своим хозяином, а его настоящим именем, его биографией, его настоящим социальным положением даже не интересовался

– Меня стрела ударила в плечо и там застряла! Помоги мне ее вытащить из раны!

– В принципе, я могу удалить древко стрелы из раны, ее прочистить и наложить на рану повязку, но ты же хорошо знаешь, что я глазной врач, а не какой-то там мясник хирург! Да и к тому же эта рана будет долго заживать!

– Да, я об этом знаю, но сейчас мне хотелось бы первым делом стрелу удалить из раны, а уж потом думать над всем остальным. Мне хотелось бы решать проблемы по мере их появления! Так ты мне не ответил четко и ясно, можешь ли ты удалить стрелу из раны?

– Да, хозяин, я могу это сделать! Во второй половине моего кабинета, за ширмой находится операционной стол. Проходи туда, раздевайся до пояса и ложись на этот операционный стол. Я же подберу все необходимые для этой операции инструменты и вскоре там появлюсь.

За ширмой скрывалось довольно-таки большое помещение. В его центре стоял операционный стол с дополнительным освещением над ним, набором непонятных механизмов и трубопроводов, которые были установлены сбоку, но и в тоже время как бы нависали над узкой панелью лежанкой. С большим трудом Иван сбросил с себя ночную сорочку, которая сейчас была на нем единственным предметом одежды. И в большое зеркало, которое занимало одну из трех стен этого помещения, внимательно внутренним зрением начал изучать рану на плече. Стрела была пущена с такой силой, что она насквозь пробило плечо, ее древко на три четверти прошло через него, чтобы затем застрять в ране. По той ноющей, но не очень острой боли, можно было бы определить, задела ли стрела или нет плечевую кость или плечевую сумку, но Иван не был таким большим специалистом, чтобы это определить только внутренним зрением. Он стоял обнаженным перед зеркалом, пытаясь кончиками своих пальцев коснуться стрелы, но что-то внутри останавливало его от этого касания.

– Я полагал, что ты уже на столе и ждешь моего появления! А ты к тому же оказывается эксгибиционист, стоишь перед зеркалом и любуешься своим великолепным телом, мой мальчик. – Почти пропел эти слова врач.

Он появился в помещении с небольшим подносом в руках, на котором в специальных зажимах были закреплены какие-то медицинские инструменты. Этот поднос он вставил в специальную панель операционного стола, затем повернулся к Ивану и предложил ему занять свое место на операционном столе. Иван подошел к столу и с некоторым сомнением в глазах посмотрел на его высоту, чтобы взобраться на этот стол ему потребовалась бы опереться об стол обеими своими руками, но левой рукой он пока не мог пользоваться.

– Подожди, хозяин, не торопись! Чтобы взобраться на этот стол, на него не надо вспрыгивать, корячиться залезать! Подойди и просто повернись к нему спиной. Секунду постой спокойно!

Ивану показалось или это случилось на самом деле, панель-лежанка приняла вертикальное положение, прислонилась к его спине и как бы крепко его обняла. Через мгновение он уже лежал на столе. Его руки и ноги оказались в специальных захватах, были полностью обездвижены. Его левое плечо было взято в специальный захват таким образом, чтобы стрела в его плече ничего бы не задевала. Иван попробовал пошевелиться всем своим телом, но оно ему отказало, его сейчас как бы вообще не существовало, но сознание функционировало четко, ясно. Тогда он закрыл глаза, застыл в ожидании начала операции, по ходу дела проверив состояние головного мозга глазного врача! Его блокировка, им же наложенная, оставалась пока нетронутой, иными словами врач, по-прежнему, находился в полном его подчинении.

Когда Иван услышал какой-то хруст, а вспышки боли в раненом плече не последовало, то он приоткрыл глаза, чтобы внутренним зрением увидеть, что какие-то механические ножницы, перекусив древко стрелы, ее конец с наконечником уносили в сторону.

– Соберись с силами, несколько секунд тебе будет очень больно! – Послышался тихий голос врача.

И Иван тут же почувствовал эту вспышку острой боли, когда опять какой-то механизм ловко выдернул остаток стрелы с оперением из раны в его плече. Затем Иван увидел, как в его плечу надвинулся гибкий шланг, на рану тут же пролился лекарственный препарат. После чего боль прекратилась, а ствол раны как бы вскипел, из него вдруг мощным потоком пошла дурно пахнущая жидкость.

– Еще секундочку и боль совсем пройдет, а мы еще раз почистим различными растворами ствол твоей раны. Хорошо, что стрела не коснулась кости твоего предплечья, не порвала плечевой сумки! Затем мы рану зашьем и перевяжем, через пару дней и ты станешь совсем здоровым, встанешь на ноги!

Операция промывки ствола раны различными растворами повторялась несколько раз, причем в каждом случае, Иван это хорошо помнил, растворы для промывки раны имели очень резкий запах. Тогда он понял, что операция подходила к концу, врач начал готовить шелковую нить, чтобы наложить шов на рану. Иван еще раз убедился в том, что его глазной врач не очень-то хорошо разбирается в хирургии. Он несколько раз шелковые нити попробовал на разрыв, прежде чем выбрал ту нить, которая могла быть использована для наложения шва. Одним словом, наложение каждого стежка шва будет сопровождаться приступами острой боли, а это следовало бы Ивану выдержать опять-таки без потери сознания.

В этот момент операции на него вышла Маария, которая ему сказала:

– Здравствуй, мой Ванечка, мой дорогой! Какой же я была глупой, дурой, когда на тебя обижалась! После нескольких дней, проведенных в этом тюремном замке, я поняла, как ты мне дорог и нужен мне!

– Маш, извини, давай поговорим немногим позже, когда закончится операция! Мне нельзя ни на секунду потерять сознания, а то дела мои станут совсем плохи! А мне еще послезавтра нужно и до тебя добраться, вытащить из этого тюремного замка

– Ванечка, что с тобой случилось? Куда тебя ранили? Может быть, разговор со мной тебе поможет, и ты не потеряешь сознания!

– Маш, я серьезно тебя попрошу повременить со своим разговором! Всего каких-то несколько минут боли, меня зашьют, а после я могу сколько угодно времени с тобой беседовать на любые темы!

– Хорошо, Иван! Я помолчу, но может быть, ты мне позволишь, понаблюдать за тем, как твой хирург будет накладывать швы на твою рану! Я ведь все-таки училась на целительницу, кое-что в медицине соображаю!

Тем временем глазной врач попытался несколько раз наложить первый стежок на рану, но каждый раз у него что-то не получалось, или прокалывание трехгранной иглой было неудовлетворительным, или узелок быстро развязывался! Но при любой попытке Иван ощущал сильную боль, в какой-то момент он едва не проваливался в беспамятство, при этом ему все время казалось, что кто-то посторонний едва ли не матерится, комментируя действия врача, пытающегося зашить рану на его плече. Прислушавшись к этому голову, Иван неожиданно для себя узнал в нем голос принцессы Маарии!

– Ну, разве как так можно, твою мать, простые кетгуты вставлять в иглы для зашивания. Игла в любом случае не удержит нить при прокалывании. Иван, что за хирург работает с тобой? Он не накладывает шов, а совершенно сознательно делает одну ошибку за другой, чтобы ты, Ванечка, ощущал как можно более боли. Это не хирург, а самый настоящий мясник! Подожди-ка, я войду в его сознание и за него завершу операцию по наложению швов на твою рану.

Через секунду глазной врач начал разговаривать с Иваном голосом, но почему-то с интонациями и обер тонами принцессы Маарии!

– Ну, мой дорогой, как ты себя чувствуешь? Еще одна секундочка, я наложу пять швов и ты, Ванечка, никакой боли не почувствуешь! Но, черт его подери, что он натворил с твоей раной на плече. Рана совершенно не дышит и имеет несколько повышенный красноватый цвет, словно внутри ее имеется какое-то воспаление.

– Маш, до твоего появления, он рану промывал в десяти растворах, иногда даже я чувствовал сильную боль и резкий не очень-то хороший запах!

– Знаешь, что, Ванечка, я могу рану промыть в ста растворах, а рецидив, вызывающий ее воспаление, как был, так и останется в ране. Пока у нас имеется время, я лучше вскрою эту рану и посмотрю, как твой хирург ее почистил?!

– Он не хирург, а глазной врач!

– Тем более, глазной врач может совершить любую ошибку. Так, что, Иван, потерпи, я заново вскрываю твою рану.

Боль широкими потоками через левое плечо хлынуло в тело Ивана, от остроты боли он задергался ногами, а его руки начали выбивать чечетку по кожаной обшивке операционного стола. Парень покрылся холодной испариной, которая крупными каплями начала стекать с его лица.

– Ну, так я и знала! Это твой мясник очень плохо почистил ствол твоей раны, в самом ее центре он заставил маленький кусочек деревянной щепы от древка стрелы. Недельки через две у тебя, Иван, поднялась бы температура тела, а еще через месяц ты бы умер от заражения крови! Это случилось бы только в том случае, если бы у тебя не было бы такой замечательной и умной жены, как я! Сейчас мы тебя заново почистим, затем я обследую весь твой организм, чтобы у нас рождались бы замечательные дети, по крайней мере, девочка и мальчик! А потом, Иван, я займусь твоими глазами, что-то у тебя не в порядке с главным зрительным нервом и сетчаткой! Но эту операцию на твоих глазах мы можем проделать и в другом месте!

3

Иван проснулся от внутреннего толчка, который ему подсказал, что в данный момент он уже не один находится в своей тюремной камере! Он не стал вскакивать со своей койки, чтобы, широко расставив руки, так обычной поступают слепые люди, чтобы попытаться что-либо разыскать в помещении камеры! Наоборот, Иван продолжал лежать в постели, легко посапывая своим носом, словно желая показать, что он все еще глубоко спит! Ну, а его поисковая мысль быстрее света обследовала свою тюремную камеру, чтобы ему тут же сообщить о том, что в его камере присутствовало еще несколько малозиландцев. Но эти незнакомцы вели себя тактично и вежливо, по отношению к нему они не проявляли какой-либо враждебности!

Пару каких-то пару мгновений назад распахнулся телепортал, в его камеру вступил мэр города Шамира, маркиз Де Майна. Тут же появились его слуги – тени, которые принесли с собой комфортабельное кресло, установили его по центру камеры, а затем отошли на шаг назад. Там они преклонили колено, опустили головы на грудь, ожидая следующего приказа своего повелителя. Твердо ступая по камню пола, маркиз Де Майна пошел к этому креслу, от железной поступи, из-за стальных набоек на каблуках его сапог, звенел сам воздух в тюремной камере Ивана! Лиходей подошел к креслу, чему-то своему улыбнулся и с видимым удовольствием плюхнулся в это кресло.

Сам факт появление в камере Лиходея, а также громкий звон набоек его сапог, поставил Ивана в положение, когда он уже не мог дальше спокойно лежать в койке, притворяться, что он сейчас спит. Поэтому Иван сбросил ноги с койки, принял сидячее положение, оставаясь в пресловутой ночной рубашке. И вот так, сидя в своей койке, он с некоторой ленцой почесал только что прооперированное левое плечо. Помимо его желания в камере сама собой складывалась ситуация, когда ему совершенно не хотелось начинать первым говорить, да и вообще вести разговор с этим Лиходеем. Немного подумав, он решил это право, первым заговорить, предоставить своему тюремщику и собеседнику!

– Правильно мыслишь, бродячий гусляр, правильно себя ведешь, оказавшись в столь нелепом положении! Вот только я не пойму, кто же ты на самом деле, что ты хочешь получить от нас? То, что ты не гусляр, любому ребенку, даже не вундеркинду, ясно, с гуслями ты познакомился совсем недавно! То, что ты слепой музыкант, так это зависит от того, как на эту проблему посмотреть: да, это правда, что ты слеп, – да у тебя имеется проблема со зрением, с глазами. Причем, очень серьезная проблема, которую очень трудно, практически невозможно, излечить. Но каким-то образом ты все же видишь! Несколько раз я наблюдал за твоим поведением, поэтому могу лично засвидетельствовать тот факт, что в новых для себя помещениях ты ведешь себя, как малозиландец, не раз там побывавший! Что ты сам-то на это все можешь сказать?

Иван решил не молчать, попытаться каким-либо образом ответить на этот вопрос Лиходея:

– Я родился и вырос я в далекой деревушке провинции…

– Прекрати лгать! Мы проверили все возможные населенные пункты, где ты мог бы появиться на белый свет. В их архивах не сохранилось ни единого документа, ни диной метрики, которая могла бы иметь отношение к тебе, парень, или к твоим родителям. Таким образом, я могу смело утверждать, что на свет божий ты появился не на Сольвейге, а на какой-то другой планете галактики Млечный путь!

В этот момент Иван сделал засечку в своей памяти, Лиходей впервые прокололся, утверждая, что ему известно о существовании галактики Млечный путь, хотя во всех учебниках и научных трудах утверждается, что жители Сольвейга настолько увлечены войнами на своей планете, что о космосе ничего не знают, тем более они не знают о существовании Млечного пути.

– Сам факт твоего появления в моих владениях сопровождался каким-то непонятным беспокойством, который вдруг беспричинно возник внутри меня. Внешне, гусляр, ты очень похож на одного варвара, который недавно, каких-то полгода назад появился на Сольвейге. Одним мановением пальца тот выкинул из обоймы дельных людей моей личного друга, главного воеводу княжества Трех Сосен. Самого же князя Арнольда отправил на омоложение в Великую Павлианскую империю, что не каждый может сделать! Тот варвар предотвратил государственный переворот в том княжестве, которое вместо того, чтобы перейти в когорту дружественных нам государств, вдруг стало нам совершенно недружественным. Этот варвар сиднем сидел на престоле, не покидая своего княжества. И если бы я не был уверен в этом, то мог подумать о том, что это именно он сейчас сидит передо мной на своей кровати Послезавтра мой посланник возвращается из княжества Трех Сосен, он, наверняка, привезет с собой доподлинную информацию о том, где же сейчас находится тот варвар. И тогда я смогу продолжить с тобой беседу, но уже несколько с иных позиций, а сейчас ты не мог бы мне подсказать, что тебя здесь привлекает, интересует?

– Чем малозиландцы из Бенвилля здесь занимаются?

– Ничего себе вопрос! Я бы даже сказал, что это вопрос из вопросов, которых тебе не стоило бы, гусляр, поднимать или затрагивать! Этот вопрос показывает, что ты, гусляр, интересуешься мировым порядком, испокон веков сложившимся на планете Сольвейг?! Если бы я не знал, не был бы уверен в том, каким образом в ближайшие два дня сложиться твое будущее, то я не стал бы на него отвечать! Мы с тобой, видимо, все же в чем-то похожи, хотя какая такая похожесть может существовать в нас, в двух столь разных малозиландцев?! По крайней мере, мы искренне интересуемся историей развития рас и цивилизаций на Сольвейге.

Ивану вдруг стало скучно слушать Лиходея, который вместо того, чтобы просто и ясно ответить на вопрос, разливался соловьем вокруг да около вопроса! К этому времени он хорошо понял, что пока, до возвращения его посланца из княжества Трех Сосен, его не будут особо трясти, вести допросы с пристрастием. Кто-то его успел заложить, но все же Лиходей так и не получил достоверной и полной по нему информации! Хотя полученная информация несла в себе зачатки весьма интересных о нем данных, вот маркиз был вынужден отложить окончательное решение дела до определенного времени.

А дальше Фортуна сама уже решит, кому повезет или кому не повезет в этом самом деле!

Поэтому Иван, продолжая сидеть на кровати, сладко потянулся всем своим телом, ощущая, отсутствие какой-либо боли в левом плече. Машка отлично поработала над раной, она почти не болела, кровь из нее не текла! Он нагло посмотрел на Лиходея, на его слуг теней, застывших в колено преклонной позе за его спиной, и нагло заявил:

– Господин, вы так много говорите, и так путано излагаете свою мысль, что многих слов, вами высказанных, я попросту не понимаю! Я бродячий гусляр, привык к общению с простым народом, на вопросы господ привык отвечать коротко или "да", или "нет"! Сейчас середина ночи, мне очень хочется спать! Повторяю, господин, что вы ошибаетесь, принимая меня за кого-то другого, а не простого музыканта, гусляра!

– Вот, как! Удивительно, что тебя совершенно не интересует то, о чем я собираюсь тебе рассказать, гусляр! Ведь, во многом этот рассказ ответил бы на многие твои вопросы, касательно развития Сольвейга и судеб многих малозиландцев, родившихся или приехавших на эту планету! Ну, что ж, не хочешь меня слушать, не надо! Мы еще вернемся к этому вопросу! Тогда будешь более внимательно слушать то, что я буду тебе говорить! А сейчас отдыхай, гусляр, спи!

С этими словами Лиходей покинул кресло и легкой походкой не уставшего малозиландца покинул камеру Ивана. Его слуги в мгновения ока подхватили кресло хозяина и вместе с ним исчезли из его поля внутреннего зрения. В камере тут же погас верхней свет, наступил ночной сумрак, но Иван своим внутренним зрением хорошо видел. Он поднялся на ноги и немного прошелся по камере.

– Что-то не так, все еще болит рана в плече? – Поинтересовалась Маария, после операции она установила постоянную ментальную связь с Иваном, стараясь ее не прерывать.

– С раной, Маша, все в порядке, спасибо за операцию. Боль куда-то исчезла, я ее в ране почти не ощущаю! Сейчас меня очень беспокоят многие другие дела, времени до начала событий остается все меньше и меньше, но я даже не могу сказать, что лично я сам готов к этим приближающимся событиям. Маша, оставайся на ментальном канале, а я, пока еще ночь, переговорю с ребятами, узнаю, как у них обстоят дела?

Дима крепко спал и счастливо улыбался во сне, но он сразу же проснулся, когда почувствовал, что мысль Ивана забродила по его сознанию:

– У меня все в порядке, Великий князь! Жду, не дождусь завтрашней ночи, когда с первыми княжескими глайдерами появлюсь над Шамирой. Этими глайдерами в Шамиру прибудут десять княжеских офицеров наблюдателей, которые станут маяками указателями десяти главных целей в том городе. Мне же предстоит поработать с двумя офицерами, которые будут осуществлять наводку павлианских "волков" на обе городские тюрьмы. Там я и встречу вас, а после этой встреч уже не буду отходить от вас ни на шаг, буду вас охранять от посягательств наших врагов!

– Хорошо, малыш! Срочно свяжись с Тэгом Торбой и передай ему дополнительную информацию о том, что я обнаружил точное месторасположение тюремного замка Игл. В настоящий момент принцесса Маария находится в тюремной камере этого замка. После захвата Шамиры, мы должны ротой или батальоном павлианских "волков" ударить и захватить этот замок!

В этот момент Иван почувствовал, как открылся новый ментальный канал, это на него выходил Болеро Лазанья.

– Дима, извини, но с тобой я не могу больше говорить! Только что на меня вышел пленный генерал Лазанья, я должен обязательно с ним переговорить. Так что до свидания! Надеюсь встретиться с тобой послезавтра ночью. Если это будет для тебя не трудно, то захвати мой комбез и тактшлем, я к ним сильно привык. И еще раз до встречи!

– Болеро, я весь внимание! У тебя, что возникли какие-либо проблемы?

– Да, нет пока все в порядке! Долгое время мы не общались, вот и решил поинтересоваться, что нового у тебя? Нашел ли свою Машку?

– Тише, Болеро, а то вдруг Маша услышит, как ты к ней обращаешься?!

– И ничего в этом нет страшного! – В разговор двух мужчин вмешалась Великая княгиня Маария. – Болеро симпатичный и четный павлианский генерал! Он до конца жизни продолжит, верно, служить своему императору, поэтому я позволяю ему во время неофициального обращения, вне присутствия публики называть меня просто Машей!

– Будет исполнено, Ваше величество! – Тут же в ответ принцессе гаркнул верный и честный павлианский генерал майор Лазанья.

– Ну, как же я, Великий князь Иван I? Кто же мне будет верно и честно служить? Даже в те времена, когда мы планируем привести к повиновению все государства Сольвейга!

– Но вы же сами, Ваше величество, совсем недавно утверждали о том, что эта ваша монаршая должность носит характер временного назначения! Что вы претендуете на должность павлианского императора, которую займете, когда отец Великой княгини уйдет в отставку!

– Император Фальконет IV мой дядя, а не отец, генерал Лазанья! Вы ошибаетесь, когда говорите и называете его моим отцом! – Не удержалась, решила вставить свое слово Великая княгиня Маария.

– Маш, не переживай! По последним нашим данным, ты его единственная дочь. Император Фальконет IV, узнав о том, что тебя похитили, отбросил в сторону все свои императорские дела и флагманским крейсером сейчас летит на Сольвейг тебя спасать, вызволять из плена! Сама понимаешь, что ради какой-то там племянницы дела имперские по сторонам не разбрасывают, так что привыкай к положению императорской дочери! И дай нам, пожалуйста, возможность двум мужикам спокойно поговорить о военных делах?!

– Пожалуйста, говорите, сколько вашим душам угодно! – Оскоблено заявила Великая княгиня и единственная дочь павлианского императора Маария!

– Болеро, как стало мне известно, павлианское командование потребовало от командира полка волков внезапным ударом захватить весь город Шамира. Со временем оно собиралось передислоцировать в этот город охранную дивизию полковника Такобу, а затем туда же высадить десант своих павлианских войск, которые прибудут одновременно с императором Фальконетом IV. Таким образом, я предлагаю тебе честно поделить наши возможности. Как только я окажусь на свободе, то беру роту или батальон павлианских парашютистов и вместе с ними отправляюсь на штурм замка Игл. Ты же с двумя другими батальонами павлианских парашютистов ведешь бои по захвату Шамиры. Больших войск противника в этом городе не имеется, но там дислоцируется полурота бенвильских боевиков, которых называют "тенями". Ты, Болеро, в боеконтакт с тенями не вступай, а уничтожай их с расстояния снайперским огнем, гранатометами и энергометами, не дай им к своим бойцам приблизиться, а то вам плохо станет!

– Я может быть придурок, но не дурак! – Вдруг заявил павлианский друг Ивана. – Все, что ты только что мне рассказал, я хорошо понял! Только ты, видимо, забыл добавить еще одну гениальную мысль, после Шамиры мы все вместе отправимся на остров в гости к полковнику Такобу, настала пора и ему вернуть нам свой должок.

Глава 5

1

Из-за беспокойной ночи Иван проснулся очень поздно, у распахнутого настежь окна сделал утреннюю зарядку, хорошо размяв мускулы своего тела. Затем он долго обнаженным простоял у окна, всматриваясь в разноцветные кровли домов этого города, стоявшего на границе двух государств Винту и Бенвилль. Элеонора, первая леди император империи Винту, чернокожая красавица масаи пару раз посещала этот городок. Причем, он ей так полюбился своей природой, что она приказала на его окраине построить себе имперскую резиденцию, куда собиралась пару раз в год приезжать на отдых. Но, как только строительство имперской резиденции было закончено, то леди император почему-то здесь больше уже не появлялась.

От окна Иван прошел к столу, на котором уже давно стоял его завтрак. Попробовав яичницу из двух яиц и бекона, молодой князь убедился в том, что она даже не остыла, а он почувствовал самый настоящий голод. Не торопясь, он сам себе приготовил кофе с молоком и только после того, как приголубил большой глоток этого кофре, принялся поедать горячую яичницу с беконом. Когда последний кусочек яичницы исчез в его горле, внезапно раскрылась дверь его камеры, на ее пороге появился слуга, который принес янтарную дыню, уже нарезанную маленькими дольками. Она была изумительна на вкус, аккуратно доев ее последний кусочек, Иван попросил слугу остатки завтрака убрать со стола, а сам отправился в сторону своей, пока еще не убранной койки, всем своим поведением, демонстрируя свое желание немного поспать.

Уже лежа в койке под одеялом, Иван мысленно вызвал Машу, поинтересовался:

– Мария, готова ли ты приступить к операции на моих глазах?

– Да, мой супруг, я готова провести эту операцию немедля, но в твоей камере сейчас нет никого, кто мог бы стать продолжением моих рук?! Как мы решим эту проблему?

– Маш, если ты операцию собираешься проводить традиционными методами, то есть будешь вскрывать мою черепушку, то этим ты добьешься только одного, я надолго слягу в постель, чтобы выздороветь. А этого я сегодня не могу допустить по одной простой причине, сегодня вечером я должен хорошо видеть, слышать и активно действовать. Так что сегодня передо мной дилемма?!

– Так ты, что, Иван, под этой дилеммой имеешь в виду? Я не совсем понимаю твоего выражения "делать операцию традиционными методами"?

– Маш, успокойся, выслушай мое предложение до конца, а потом принимай решение. Я же свое уже принял, операцию со вскрытием черепа мы проводить сегодня не будем, переносил на более позднее время. Скажем, после того, как я освобожу тебя, Маария, но не раньше этого!

– Как же это, Ванечка?! Я ведь от всего своего сердца предложила тебе решить свою проблему со зрением! Ты можешь эту операцию отложить, но как же сегодня вечером будешь работать, если практически ничего не видишь?

– А по внутреннее зрение не забыла, Маша! Оно частенько меня последнее время выручало! Я же хотел тебе предложить, операцию на моих глазах попытаться провести нестандартным методом, как бы изнутри!

– Ну-ка, Ванька, объясни по подробнее!

– Ты при моем непосредственном содействие проникаешь внутрь моего сознание. Мы же вместе друг с другом проникаем на место проблемы – в зрительный нерв или к сетчатке, на месте пытаемся решить существующие там проблемы.

– Мм, интересное и неожиданное предложение, я о таком ранее даже и не подумала! Но такая операция может и получиться, если… Так что, Иван, ложись в постель и закрывай свои голубые глазки! Я решила не терять зря времени, а приступить к операции.

Иван откинулся на подушку, прикрыл глаза. В этот момент он почувствовал осторожное прикосновение к своему головному мозгу:

– Маш, это ты?

– Да, это я! Но откуда ты узнал, что я тебя коснулась! Но сейчас молчи и не шевелись!

Вскоре Маария была в сознании Ивана, со всех сторон ее окружал полусумрак, в котором было трудно, практически невозможно разобраться в том, что происходит вокруг нее. Девушка застыла на месте, не зная, куда направляться, не зная, как добраться до зрительного нерва и сетчатки глаза.

– Девушка, вы не будете возражать против того, чтобы я помог бы вам добраться до места, где произошли болезненные изменения в зрении нашего общего пациента!

– Да, пожалуйста, будьте добры, это сделать! Я впервые оказалась в такой ситуации, никак не могу разобраться, в каком именно направлении мне следует идти.

– Давайте, руку и следуйте за мной!

Принцесса Маария почувствовал, как чья руку схватила ее за руку, потянула вслед за собой. Они путешествовали минут двадцать, держась за руки, прежде чем они добрались до требуемого места. Маария сразу же обратила внимание на то, что в этом месте изменились звуки, слышимые ее павлианскими ушами. Во всех местах, которые она проходила вместе с незнакомым и пока еще ею, не увиденным напарником, стоял ровный шум движения жидкостей по каким-то каналам. Здесь же этого звука не было слышно.

Может быть, кровь не подается к главному зрительному нерву. – Подумала принцесса.

Затем он поинтересовалась у своего напарника, имеется ли какая-либо возможность слегка подсветить бы это место. Как бы отвечая на ее просьбу, место вдруг осветилось розоватым светом. С большим трудом Маарии удалось догадаться о том, что в данный момент она вместе со свои напарником стоит на сетчатке глаза своего Ивана. По пути на это место она несколько раз пыталась мысленно его вызвать, но парень все это время хранил полное, но странное молчание. Не теряя впустую время, она несколько раз прошлась по площадке покрытой сетчаткой, с ней кажется было все в порядке. Только в одном месте подогнулся ее уголок, тогда принцесса своими сапожками его расправила. Для того, чтобы сетчатка больше не подгибалась, принцесса Маария подпрыгнула, чтобы всем весом своего тела вдавить сетчатку в человеческую плоть. Тут же последовала яркая вспышка жаркого пламени.

Где-то вдали послышался громкий крик стон, тело Ивана сильно содрогнулось. Принцесса не удержалась на ногах, ее ноги заскользили на полу, она упала и пару метров по нему проскользила. Носом едва не уткнулась в толстый и какой-то усохший корень, который уходил в пол. Маария поднялась на ноги и, осторожно касаясь этого корня, несколько раз коснулась его ладонью. Помимо того, что этот корень был почему-то очень иссушен, он перед уходом в пол был как-то очень сильно перекручен. Видимо, для такой перекрутки потребовалась большая мощь и сила, так как Маария попробовала, не прилагая особой силы, расправить отдельные пряди волокна этого корня, они поддались. Но, как только Маария отняла свои руки от ствола корня, он снова свернулся в прежнюю скрутку. Иван на это ответил новым протяжным стоном, видимо, он в такие моменты испытывал сильную головную боль.

Ситуация в той или иной мере была понятна принцессе Маарии, но она пока не знала, как решить саму проблему с организацией кровообращения зрительского нерва. Нерв выходил из пола и крутой дугой поднимался вверх, где он должен был крепиться к склере человеческого глаза.

– Мадам, вам нужна помощь? Вы только назовите проблему, мы вместе постараемся ее решить! – Послышался доброжелательный голос существа, которой помог принцессе добраться до этого места.

Маария постаралась коротко рассказать о возникшей проблеме, связанной с кровообращение зрительского нерва. Выслушав ее, напарник снова протянул ей свою руку, вскоре они вместе двинулись в путь, который более напоминал подъем в горах, но карабкаться по скалам им так и не пришлось. Подъемы были пологими или очень крутыми, они поочередно сменяли друг друга, но у Маарии хватило сил, чтобы все эти подъемы пройти без остановки на отдых. Вскоре они стояли на куполе очень скользкой сферы.

– Мадам, постарайтесь двигаться только с моей помощью, чтобы случайно не скатиться с этой сферы! – Мысленно подтвердил догадку принцессы ее напарник.

– Только покажите мне место, где верхняя часть зрительского места крепиться к этому глазному телу. – Успела попросить Маария.

Вскоре они оба стояли у точки сферы, где несколько шлангов подходили к сфере и уходили в нее. Маария стояла и наблюдала за тем, как в самом теле человеческого глаза работали различные кровеносные сосуды. Можно было сказать, что глаз Ивана жил и функционировал, но только частично, но главное – не работал зрительский нерв, поэтому парень ничего не видел. Те световые проблески, о которых он рассказывал, появлялись тогда, когда кровь пыталась просочиться в этот нервный ствол. Вот Маария увидела, как кровь вдруг появилась в одной из прядей этого нерва, сам нерв начал наполняться кровью, но также внезапно, как началась, эта попытка прекратилась. Кровь так и не прошла по всему зрительскому нервы. В этот момент принцесса сильно пожалела о том, что в этот момент у нее в руках не было хирургического ланцета, которым бы она сумела проложить русло крови в стволе глазного нерва.

Расстроенная принцесса Маария в расстройстве чувств пнула ногой прядь нерва, когда в нем появилась новая порция крови, с громадным удивлением заметив, как после этого пинка, кровь поползла далее по этой пряди, заполняя ее кровью. Руки и ноги девушки замелькали в воздухе, один за другим она наносила удары ногами по стволу нерва, добиваясь того, чтобы кровь, как можно быстрей, заполнила ствол всего нерва. Разумеется, девчонка так и не смогла удержаться на каплевидной сфере человеческим глаза, кубарем полетела вниз. Маария не разбилась и не поранилась, она попросту слетела сверху и свалилась вниз, обеими руками обняв ствол зрительского нерва, ощущая, как он заполняется кровью.

С удивлением Маария заметила, что сейчас она стоит у койки Ивана, наблюдая за обоими его глазами, из глазниц которых временами била мощная струя крови. Подошедшая санитарка, не обращая на нее ни малейшего внимания, нагнулась к парню, и большим тампоном ваты вытерла кровь с его лица. С каждым разом крови выбрасывалось все меньше и меньше, соответственно и работы у санитарки становилось все меньше. Вскоре она выпрямилась, собрала все тампоны, и покинула его тюремную камеру. К кровати Ивана подошел простой городской стражник, надзиратель этой тюрьмы, так как тени маркиза Де Майна использовались только в качестве тюремной охраны, они никогда не подавали пищу в камеры арестантам, он постоял у койки и попросту произнес:

– Слава богу, что я вовремя заглянул в камеру этого парня! Во время заметил, что у него из глаз пошла кровь, а то вскоре этот парень мог бы совсем остаться без крови, тогда бы он попросту умер!

Стражник истово перекрестился, а затем покинул камеру, заперев ее на ключ.

– Ты все еще здесь, Маша? – Поинтересовался Иван. – Спасибо тебе за зрение, жена!

– Ну, да, ладно тебе, Ванюшь! Ничего особенно такого я тебе так и не сделала! До сих пор не могу понять, почему же кровь не шла в главный зрительный нерв, а как она туда пошла, то все тут же стало в норме у тебя по зрению. Ты снова увидел наш мир! Ты немного полежи в своей койке, поспи, дай зрению вернуться и заработать в нормальном ритме. Ну, а навещу тебя поздним вечером, перед самым началом событий. Посмотрю, как ты держишься?!

Но к этому времени Иван крепко спал!

Проснулся он, когда на улицах Шамиры пошел дождь и начало темнеть! Первым же делом Иван разыскал свою одежду бродячего музыканта, свои гусли. Он быстро натянул на свое тело длинную, чуть ли не до пят, рубашку косоворотку, деревенские портки и чуни. Рубашку подпоясал поясом, связанным из лыка, на котором болтался опять-таки откованный деревенским кузнецом нож. Он не был таким уж острым, тяжеловатым по весу и не очень-то хорошо несбалансированным по руке бойца ножом, но даже в руках простого деревенского забулдыги этот нож превращался в страшное оружие! Две недели перед тем, как с Димой, сыном Каарисии, отправиться в Шамиру, Иван не расставался с этим ножом, тренировался с ним каждую свободную минутку, привыкая к нему.

Но, к слову сказать, не этот нож во время путешествия в Шамиру был главным оружием Ивана, так как, постоянно болтаясь на поясном ремне, он всегда был на виду у людей. Поэтому Иван рассчитывал, что в тех случаях, когда местная власть обратила бы внимание на него, как на бродячего гусляра, то она, естественно, первым делом должна была бы обратить внимание на этот нож, чтобы его отобрать. Но почему-то власть в Шамире свое внимание при первом же аресте Ивана обратила внимание на его гусли, этот музыкальный инструмент посчитали его основным оружием, а на деревенский нож власть совсем не обратила внимания! Сейчас эти гусли, по приказу Лиходея, хранились в помещении надзирателей, когда совсем стемнеет, то он должен был до них любой ценой добраться! Иван подошел к окну, забранному толстой решеткой извне, начал в него смотреть, дожидаясь своей минуты действия!

На этот раз за окном не светила местная луна, которая позавчера в такой восторг привела Ивана. Все небо над Шамирой было забрано дождевыми облаками, которые проливались на землю мелким, частым дождем. Но Иван стоял, широко распростертыми в стороны руками, он опирался во деревянную раму окна, при этом не отрывая своего взгляда от дождевых туч. Его мысли в этот момент были далеко вне камеры, парень думал о том, что к городу подбирается еще одна большая и черная туча, состоящая из металлических глайдеров, с пятью тысячами павлианских десантников на борту. Именно он посоветовал павлианскому императору, чтобы первая волна этих глайдеров подошла бы к вражескому городу на большой высоте, чтобы свой живой груз из парашютистов она сбросила бы прямо на замок маркиза де Майна.

Увлеченный этими мыслями, Иван попустил момент, когда внезапно приоткрылся глазок в его камеру, кто-то из тюремного коридора начал осматривать помещение его камеры! Разумеется, внимание этого наблюдателя привлекла поза арестанта, застывшего у окна. Видимо, в его мозгах мелькнуло подозрение в том, что этот арестант затаивает побег. Очень тихо наблюдатель поворачивает ключ в замке, он на ускорении врывается в камеру, чтобы наказать арестанта, нарушающего тюремный режим.

Наблюдателем оказалась тень, а не городской стражник, который обязательно обратился бы за помощью к товарищам, если захотел бы каким-либо образом наказать любого арестанта этой специальной тюрьмы. Тень же была настолько уверена в своем превосходстве над любым человеком или гуманоидом, что, так и не позаботившись о помощи, ринулась в атаку на подозреваемого в попытке к бегству. Она молниеносно провела две атаки, в ее обеих руках было по трехгранному стилету, смертельному оружию в руках любой тени. Но атаки оказались совершенно бесплодными, арестант двумя ловкими финтами ушел из-под атаки тени, так и не получив ни единой царапины или пореза. Все воины тени имели упрощенное мышление, они никогда не задумывались по сложным жизненным вопросам, поэтому в голове этой тени мелькнуло нечто подобное на удивление, как же это получилось, она провела две смертельные атаки, а цель ее атак даже не пострадала!

Тень ринулась в новую атаку, но в этот момент деревенский нож музыканта с большой силой перерубил ее спинной мозг. Практически мертвая тень рухнула на колени, она еще успела вытянуть вперед обе свои руки с зажатыми в них стилетами, чтобы, падая вперед, своим лицом не упасть на пол тюремной камеры. Перед самой смертью эта тень также успела послать сигнал тревоги своим товарищам по сегодняшнему караулу охраны тюрьмы.

Иван не бросился осматривать тело тени только что им убитой, он бегом промчался до двери своей камеры и, пинком ноги распахнув ее, выскочил в тюремный коридор. Захлопнув за собой эту же дверь, чтобы заставить коллег тени немного больше времени повозиться с ее открыванием, он тут рванул бегом по направлению к помещению, в котором должен был располагаться караул городской стражи. Пробегая коридор за коридором, Иван вскоре сообразил, насколько огромной была личная тюрьма Лиходея, которая, видимо, одновременно исполняла роль центральной тюрьмы христопродавцев из Бенвилля!

2

Три раза Ивану пришлось драться на ножах с тенями, прежде чем он прорвался на крышу тюрьмы Лиходея. В последнем бою ему пришлось схватиться сразу с тремя тенями, которые были вооружены дубинами и стилетами. Одна из этих теней успела его своей дубиной ударить по ране на левом плече, в результате нежная кожица, образовавшая на ране, порвалась и по его левой руке заструилась струйка крови, но сама рука пока не онемела. Иван резко прервал этот встречный бой, попытавшись быстрым бегом уйти от преследования этих трех теней. Уже на третьей минуте они прекратили преследование, а тройка теней продолжила свой спуск на нижние этажи тюрьмы.

Уже выбежав на крышу, полной грудью вдыхая свежий вечерний воздух, Иван внимательно осмотрелся вокруг. Ни теней, ни городских стражников на этой крыше не было, тогда он подальше отошел от лестничного выхода на крышу, чтобы мысленно попытаться связаться с командиром полка Волков, полковником Куэто Нонсенсом. Бывший его преподаватель ответил на первый же вызов:

– Полковник Куэто Нонсенс слушает! Кто меня вызывает?

– Ваш бывший ученик, а ныне Великий князь Иван I!

– К вашим услугам Великий князь! Через три с половиной минуты начнут работать наши бомбардировщики по промышленным целям Шамиры. Через пять минут первый батальон моего полка под командованием майора Омре Танки произведет десантирование на крышу тюремного комплекса, на которой вы сейчас находитесь, О, да я сейчас превосходно вижу вам, князь, и лицо ваше мне хорошо знакомо, вы были моим лучшим учеником! Но мы скоро встретимся и тогда можем поговорить о нашем прошлом! А сейчас, князь, готовьтесь к приему парашютистов майора Омре Танки.

Где-то на самой окраине Шамиры в небо вдруг поднялся первый светлый султан разрыва авиабомбы, а затем все вокруг тюрьмы вдруг осветилось многими другими разрывами авиабомб. Но как бы Иван ни прислушивался, он так и не услышал гула двигателей павлианских бомбардировщиков, во все еще продолжающейся тишине он наблюдал за тем, как разрывов авиабомб становится все больше и больше. Вдруг ему послышалось или, по-прежнему, ему показалось, что над его головой что-то пролетает. По крайней мере, первый павлианский парашютист, приземлившийся в паре десятках шагах от него, стал для него полной неожиданностью! Но вскоре они посыпались, как черти из короба, один за другим или по несколько парашютистов сразу начали приземляться вокруг него.

– Майор Омре Танки, к ваши услугам, Ваше Величество!

Перед ним остановился один из парашютистов и, приложив правую руку к тактшлему, начал рапортовать. В тот момент Иван все еще был без своего комбинезона и тактшлема на голове, куда-то запропал Дима с его боевой экипировкой:

– Две минуты, и я буду рядом с вами, дядя Иван! –

– Тут же послышался голос Димы!

Майор Танки был несколько недоволен произошедшей задержкой с передачей ему информации по устройству тюремного комплекса, который располагался под их ногами. К этому времени парашютисты разбрелись по своим ротам и взводам, они были готовы начать прорывы внутрь самого тюремного комплекса. Мальчишка выскользнул на крышу другим лестничным комплексом, он рысь подбежал к Ивану, протягивая на бегу ему комбинезон и тактшлем. Чтобы не терять зря времени, Иван первым же делом натянул на свою голову тактшлем, доля секунды ушла на его юстировку, файлы с информацией по тюрьме потекли на тактшлемы офицерского состава батальона майора Танки.

– Лейтенант Димент, поступаете в распоряжение Великого князя Ивана I. – Скомандовал полковник Нонсенс. – Остальные офицеры батальона работают по своему графику, выполняя боевые задания! Всем офицерам, время ноль, дальше действовать по ранее утвержденному графику. Начинаем выполнение своих миссий!

Иван успел натянуть на себя комбез, когда к нему танцующей походкой подошел лейтенант Димент. Ему хватило одного взгляда на лицо этого лейтенанта, чтобы сообразить, что перед ним опять павлианская девчонка с лейтенантскими погонами на комбезе парашютиста. Она швырнула ему в руки укороченный фазерный автомат с полным боекомплектом на пятьсот выстрелов и с подзарядкой.

В этот момент Дима вышел из спины князя и девчонке в форме павлианского лейтенанта парашютиста смело протянул свою руку, этим жестом он явно требовал себе боевого оружия. Не оборачиваясь, лейтенант Димент что-то рявкнула на павлианском языке. Подбежавший сержант торопливо сунул Диме в руку лучевую снайперскую винтовку. Иван только успел удивиться тому, как четко и точно эта павлианка определилась с Димой. Она поняла, что этому мальчику нельзя отказать в праве на оружие, но вручила ему снайперскую винтовку, чтобы его удерживать в задних линиях своего взвода.

Затем простым толчком руки лейтенант Димант затолкала самого князя в седину колонны своих парашютистов, Дима оказался под наблюдением сержанта, выдавшего ему оружие, и взвод парашютистов вскоре уже бежал к одному из лестничному спуску на нижние этажи тюрьмы. Скосив глаза вправо, Иван увидел, как много парашютистов, управляя своими парашютами, в этот момент скользили к земле. Ему показалось, что это был не полк, а самая настоящая бригада павлианских парашютистов пыталась захватить чужой город. Еще до лестничной клетки Иван связался с Болеро и сказал ему, что они уже отправились за ним.

Слева послышалась злая очередь пехотного крупнокалиберного пулемета, это тени подняли по лестнице легкий пулевой пулемет, начали обстрел всего живого на тюремной крыше. Если тени были отличными воинами поединщиками, то пулеметчиками они оказались так себе! Протарахтев пару минут, положив на земли около пяти павлианцев, пулемет замолчал после того, как был обстрелян гранатометчиками. Одна из гранат уничтожила расчет этого пулемета. Но после этих пулеметных очередей стрельба велась практически повсюду по всей крыше тюрьмы. Тени, воины маркиза Лиходея, начали появляться тут и там, он вели огонь из автоматического оружия, бросали боевые гранаты, резали и били ножами, но такой способ ведения боевых действий пока не приносил большого результата. В основном гибли сами тени, а не павлианские парашютисты.

Спуск по тюремной лестнице Ивану чем-то напоминал обрушение снежной лавины в горах Колибри, отдельные стражники пытались остановить бег по лестнице взвода лейтенанта Диманта, но сами падали на пол убитыми или тяжелоранеными. И все время над колонной слышался злой крик этой девчонки в военной форме:

– Двигайтесь, парни, двигайтесь! У нас нет времени тут или там задерживаться! Быстрее, парни, двигайтесь, как это вы делаете в постели с девчонками!

И ее взвод летел практически кубарем по лестнице, а не просто бежал. Следующим должен был стать восьмой этаж, на котором содержался Болеро Лазанья и тогда Иван подал свою команду:

– Взвод, слушай мою команду. На восьмом этаже мы должны разделиться на две команды. Четыре парашютиста прикрывают мои действия, остиальные под командой лейтенанта Диманта громят комнату отдыха вражеской охраны. В той комнате будут находиться десять специально обученных охранников, в поединки с ними не вступать, держать их на расстоянии от себя, охранников расстреливать из оружия.

Не ожидая подтверждения своего приказа, князь Иван бросился по тюремному коридору налево. Через мгновение он услышал громкий топот солдатских берц, бегущих в противоположном направлении по коридору. Бросив взгляд за спину, Иван увидел четыре улыбающихся лица бегущих вслед за ним павлианских парашютистов и Диму со снайперской винтовкой в руках. Здание тюрьмы постепенно наполнялась звуками стрельбы, криками и стонами дерущихся людей, павлианцев и малозиландцев, но этот тюремный коридор восьмого этажа пока сохранял тюремную тишину и порядок.

Иван остановился перед камерой под номером 1234, пальцем показал павлианцам на огромный замок в двери камеры. Один из павлианцев утвердительно кивнул в ответ головой. Сбросив с плеч на пол свой ранец, он начал в нем копаться, вскоре он к замку прилепил какую-то серую лепешку с тонкими проводами. Затем парашютист с нашивками на комбезе капрала показал два пальца, а головой кивнул в дальний конец коридора. Вся группа тут же отбежала в конец коридора. Ухнула хлопушка слабого взрыва!

Когда они вернулись к камере, то замка в ее двери уже не существовало. Иван плечом отжал дверь и прошел в камеру. Какой-то арестант стоял у окна, он внимательно прислушивался к звукам стрельбы, взрывов, крикам и воплям. Этот гуманоид никак не мог быть Болеро Лазанья, слишком уж он был худым и стройным, раза в два меньше по габаритам его друга павлианского генерала. Расстроенный Иван совсем уж собрался в сердцах покинуть эту камеру, чтобы продолжить поиски Болеро, как арестант повернулся лицом к людям, ворвавшимся к нему в камеру. Иван тотчас же почувствовал, как боль снова вернулась в его раненное стрелой плечо, перед этим, увидев знакомое лицо Лазаньи, его так шатнуло, что он с силой им ударился об стену камеры.

Обниматься, радоваться встрече, – на все это у них попросту не было времени, поэтому голосом Иван поинтересовался у Болеро Лазаньи:

– В каких камерах сидят Эдуард Хмелев и Николай Золотарев?

– Не знаю, Ваня! Они должны быть в камерах этого коридора! Я их после того, как нас разместили в этой тюрьме, никогда не видел!

– Ну, что ж тогда начнем вскрывать все камеры подряд этого коридора! По пять камер с каждой стороны коридора, так мы получаем всего десять камер. Ты Болеро вместе с двумя павлианцами пойдешь по одной стороне, а я с двумя павлианцами по другой стороне этого же коридора. Будем взрывать замки камер и выпускать на волю арестантов. Ну, что начали нашу работу.

Двадцать минут потребовалось павлианцам для того, чтобы взорвать замки камер этого коридора, выпустить на волю их арестантов. В каждой камере сидели по два гуманоида, общее состояние их здоровья было ужасным. Всем им требовалась срочная медицинская помощь. Иван тут же мысленно связался с женой и вкратце рассказал Маарии о том, в каком состоянии сейчас находятся бывшие тюремные узники.

– Понимаешь, Маш, полковник Золотарев был ранен в ногу при аресте три месяца назад. Никто ему не оказывал какой-либо медицинской помощи. Боюсь, что ему придется отрезать ногу. А Эдик Хмелев настолько ослабел и изможден, что не может стоять на своих ногах! Да и самого Болеро Лазанью ты не сможешь узнать, но тюремная диета этому генералу явно пошла на пользу.

– Хорошо, Ваня! Пока ты доберешься до меня, наверняка, пройдет какое-то время, которое я могла с пользой потратить на излечение узников маркиза Лиходея. Переводи их в то помещение, в котором я тебя оперировала! Надеюсь, что там, по прежнему, находится и твой глазной врач, который мог бы стать моими руками в операциях, если проведение таковых потребуется.

К концу разговора с Маарией к группе Ивана присоединилась группа бойцов лейтенанта Анастаси Диманты. Бойцы этой группы только что вышли из боя с десятью охранниками тенями, только неожиданность нападение. Применение энергетического оружия позволило парашютистам Диманты победить в этом бою. По полувзвод лейтенанта потерял убитыми двух парашютистов, четырех тяжелоранеными и пять легкораненых бойцов. Никогда прежде ничего подобного с взводом этой красивой павлианской девчонки не случалось, поэтому она была просто взбешена всеми этими вещами, произошедшими с ее парашютистами. Ивану пришлось три раза ей повторять свою просьбу об организации передвижного лазарета, но лейтенант так и не поняла его объяснений.

Пришлось Болеро Лазанья подключиться к их разговору, коротким армейским языком генерал майор объяснил лейтенанту, что она должна сделать в этой связи. Анастаси Димант с уважением посмотрела на Болеро, после чего рявкнула какую-то команду, бойцы ее взвода, разбившись на двойки, отправились на поиски кабинета глазного тюремного врача. Но забытый всеми Дима тут их всех опередил, за первым же поворотом он обнаружил этот самый кабинет, пальцем показав на светящуюся над ним надпись.

Иван первым потянул за дверную ручку и прошел внутрь. Да, это действительно был кабинет глазного врача, но не тот в котором Маария делала ему операцию по восстановлению кровообращения в обоих его глазах. В нем был и операционный стол, набор лекарств и хирургических инструментов, но отсутствовал какой-либо врач. Создавшуюся проблему Иван разъяснил Болеро Лазанье, а тот поделился этой проблемой с лейтенантом Димант. Анастаси возникшую проблему решила, походя, вызвала к себе какого-то капрала и приказала ему стать хирургом по руководством Великой княгини Маарии. Этот капрал в мгновение ока навел порядок, как он сказал, в помещении полкового лазарета. Первым делом он выгнал из него все свое начальство.

Великий князь Иван I в сопровождении генерал майора Лазанья, лейтенанта Димонт и ее взвода парашютистов отправил на поиски командного пункта полка!

3

Полковник Куэто Нонсенс, командир 5-го парашютного полка имперских сил специального назначения, оказался в чрезвычайно сложной ситуации, он командовал парашютным полком, который вел бои на каждом этаже тюремного здания. Враг, хорошо знакомый с этим зданием, неизвестно откуда появлялся, нападал малыми силами и неизвестно куда исчезал. К этому времени его полк захватил три четверти тюремного комплекса, освободил пять тысяч триста заключенных. Но пока еще не был найден и арестован маркиз Де Майна, который, видимо, и возглавлял штаб вражеского сопротивления, а в подвальных помещениях тюрьмы вдруг обн6аружилось множество теней, которые отчаянно сопротивлялись. Полк начал нести потери убитыми и ранеными бойцами, а штабные планировщики почему-то даже не предусмотрели создания простой санчасти на период проведения этой операции. Поэтому полковник с громадным интересом выслушал первую часть сообщения князя Ивана об организации на восьмом этаже такого полевого лазарета. Куэто Нонсенс тут же по рации связался с командирами своих батальонов и сообщил им, куда теперь нужно доставлять раненых бойцов и офицеров. Но он никак не мог разобраться со второй часть сообщения этого человеческого князя!

Полковнику Нонсенсу было трудно понять, причем здесь этот русский Иван и павлианская принцесса Маария, зачем Ивану понадобилась передвижная танковая группа для захвата какого-то замка Игл, где якобы томится Маария. Когда эта же принцесса сейчас оперирует раненых его полка на восьмом этаже тюремного комплекса?! Чтобы прекратить свою ужасную головоломку, он взвод лейтенанта Димант отдал в полное распоряжение этому князю, сказав, что м этим взводом и его лейтенантом князь может делать все, чего не захочет! Этим заявлением полковник хотел от князя и от его просьбы попросту отвязаться, но вызвал такие недоуменно-веселые ухмылки у бойцов взвода лейтенанта Анастаси Димант. А генерал майор Лазанья почему-то возмутился таким приказом командира полка и, не смотря на то, что они оба были старинными и добрыми друзьями, начал от Куэто требовать непонятные вещи.

Вдруг запищала микрорация командира полка и по громкой связи все окружающие его офицеры услышали голос еще одной девчонки, но уже в чине капитана, командира третьей роты второго батальона, которая сообщила, что тюремный комплекс зданий только что покинули пять глайдеров. Далее она с некоторым сомнением в голосе добавила:

– По сведениям разведки, на этих глайдерах маркиз Де Майна и полурота его головорезов, теней, покинул тюрьму. Он спешит к границе с государством Бенвилль, чтобы укрыться на его стороне.

– Ты чего, милочка, себе позволяешь?! О секретных вещах трубишь на весь белый свет! Теперь Лиходей знает, что мы собираемся его преследовать, поэтому он примет соответствующие меры! Переоденется в цивильное платье и ищи его по всему миру! Ведь никто из нас его в лицо не видел!

Полковник! – Вынужден был вмешаться в разговор Великий князь Иван I. – Я знаю в лицо, так как встречался с Лиходеем. Он позавчера меня лично допрашивал, поэтому его личико я хорошо рассмотрел! Так что, видимо, мне с моими людьми и взводом Анастаси придется его преследовать?! Если вы, полковник, будете не против такого расклада?

– А я? А моя рота, разве, этого не заслужила? – Тут же послышался в микрорации полковника Нонсенса девичий голос.

– Князь, если вы не возражаете, то взвода на преследование полуроты теней было бы маловато, я бы вам предложил в группу преследования включить и роту Маруськи! Тьфу, ты, черт, роту капитана Фример!

– Я не возражаю, полковник! Думаю, что нам пора отправляться в дорогу! Где транспортные средства вашего взвода, лейтенант? – Иван официально обратился к лейтенанту Димонт.

– На орбите, Великий князь, – с каким-то томным удовольствием произнесла эта симпатичная павлианка, – они находятся на складе транспортных средств военно-транспортного судна "Сфера"!

– И транспортные средства моей роты также остались на борту этой старой лоханки! – В один голос подтвердила капитан Фример!

Ивану показалось, что обе павлианки специально устроили сговор, решив, поставить его в положение ублюдка, ничего не понимающего в военном ремесле. Он некоторое время помолчал, торопливо перебирая в памяти возможные пути решения этой проблемы. Но ничего путного в голову ему не приходило. В самую последнюю минуту он вспомнил о том, что это тюрьма, несмотря на то, что она не имела имперского статуса, должна была иметь гараж для тюремных транспортных средств. В ней также должны были существовать ангар для слайдеров и глайдеров для срочной переброски узников в Бенвилль. Иван набрал в легкие воздуха и рявкнул, как можно громче:

– Капитан Фример, выйти на информационный сайт тюрьмы, найти координаты расположения ангара для слайдеров и глайдеров. В ангаре встречаемся через семи минут. Лейтенант Димант хватит улыбаться генерал майору Лазанья, построить свой взвод и в нашем сопровождении бегом в тюремный ангар.

Пробежка до тюремного ангара не прошла без приключения, едва ли не на последнем повороте к широким дверям ангара их группа наткнулась на группу теней, вооруженных фазовым автоматическим оружием. Каким-то чудом Анастаси успела увернуться от выстрелов в упор, но ранение в живот получил Болеро Лазанья. Энергосгусток разворотил в нем такую дыру, и так перемешал кишки, что Ивану стало дурно, он испугался за жизнь своего друга. Он вырвался вперед павлианских парашютистов, начал короткими очередями своего фазерного автомата расстреливать вражеские тени. Причем, он стрелял на опережение, что-то внутри его подсказывало, что та или иная тень должна появиться в том или иной месте. Вскоре, таким образом, он расстрелял шесть теней, а седьмого из снайперской винтовки прикончил Дима. Но взвода лейтенанта Димонт к этому времени практически уже не существовало, шестеро павлианских парашютистов были убиты, а десять ранены. Брать вторую десятку павлианцев с собой для участия в преследовании, Иван посчитал нецелесообразным.

Он повернулся к Анастасии, ткнул пальцем в сторону стонущего Болеро и этой девчонке приказал:

– С этого момента ты отвечаешь за его жизнь! На восьмом этаже тюремного комплекса функционирует лазарет, доставь генерала туда и попроси мою супругу, принцессу Маарию, его срочно оперировать. Он должен остаться живым! А я с капитаном Фример займусь этим шустрым Лиходеем!

С этими словами Иван бегом направился к широким воротам ангара. Там рота капитана Фример уже заняла места в трех глайдерах. Князь подбежал к входному люку того глайдера, у которого его ожидала командир роты парашютистов. Когда Иван вспрыгнул в глайдер, а вслед за ним прыгнул и Дима, то капитан Фример поинтересовалась:

– А где же Анастаси и ее люди?

Но Фример сообразила всю глупость своего вопроса, ее щеки покрылись красной краской, капитан торопливо полезла в салон глайдер, где заняла место командира.

– Механики-водители, всем внимание! Приказываю идти в набор высоты до ста метров. Горизонтальная скорость – сто двадцать километров в час. Направление движения – северо-запад. Разведчикам запросить борт флагмана, чтобы они просканировали это направление, и нашли нашего противника. Нам нужны четыре глайдера МСАН 231, идущие пеленгом друг за другом.

Иван пристроился на узеньком сиденье за спиной капитана Фример, на экран своего тактшлема он вызвал электронную карту местности. Вначале на этой карте имелись отметки только их четырех глайдеров, которые летели строем ромбом на лесостепью. Он осторожно толкнул локтем Фример в спину и мысленно ей прошептал:

– Капитан, не забудьте на обшивку глайдеров выставить крупнокалиберные пулеметы, автоматические гранатометы и пехотные энергометы!

– Но это на двадцать процентов снизит скорость наших глайдеров! – Возразила Фример.

– Но зато с полным вооружением мы сможем побороться за свою жизнь, лучше лететь слегка медленно, но остаться живыми! Я не хочу слишком быстро бегать, а затем своим животом наталкиваться на вражеский автомат! Черт подери, капитан, что происходит, старший по званию отдает вам приказание, а вы, капитан, этот приказ еще оспариваете.

– Извините, господин…?!

– Верховный Главнокомандующий вооруженными силами княжества Три сосны, Великий князь I!

В этот момент разведчик роты павлианских парашютистов вывел на электронную карту и другие цели, приведя карту в полное соответствие с реальной обстановкой. Иван быстро разыскал четыре глайдера, он тут же удивился тому, что они не следовали к границе государства Бенвилль, а забирали куда-то правее, где на карте не было никаких целей указаний. Они следовали практически на тридцать градусов южнее месторасположения замка Игл. На всякий случай он поинтересовался у капитана Фример:

– Вы не подскажите, капитан, сколько именно глайдеров покинули тюремный комплекс?

– Четыре, господин Главнокомандующий!

– Девочка, не надо меня так называть! Если хочешь, то зови попросту князь Иван, или просто Иван!

– Я вам не девочка, князь! Обращайтесь ко мне по армейскому званию!

– Хорошо, капитан! Что ты думаешь по поводу поведения глайдеров Лиходея?

– Да все очень просто, Великий князь, они нас заманивают в какую-то ловушку, где дадут нам бой! Подумайте сами, как они будут выглядеть, если на своем хвосту в Бенвилль приведут вражескую погоню. Вот они и попытаются нас сбросить со своего хвоста!

Четверка вражеских глайдеров еще немного полетала, она явно что-то разыскивала, затем развернулась и уверенно направилась к озеру, на берегу которого стояла деревушка примерно из ста крестьянских дворов. Каждый дом имел большой приусадебный участок, а также небольшую пристань, к которой были пришвартованы плоскодонки, рыбацкий баркас. На высоте всего в десять метров глайдеры прошли над этой деревней, над ее центральной улицей, а затем пропали из поле зрения. Причем, глайдеры Лиходея пропали из поле зрения не только человеческих глаз, но и бортовой аппаратуры глайдеров, а также кораблей павлиан, дрейфующих в космосе.

Князь Иван задумался, а затем негромким голосом приказал:

– Капитан Фример, с двумя взводами своей роты следуйте на противоположную сторону горы, в которой скрылись вражеские глайдеры. Там окопайтесь, внимательно наблюдайте за всеми пещерами, отверстиями с той стороны горы. Вы не должны позволить теням, бежать вместе со своим главарем Лиходеем, избежать наказания за свои грехи, совершенные ими в тюремном комплексе Шамиры. Я же с вашим третьим взводом постараюсь с этой стороны разыскать вход в пещеру, которая подземными переходами должна быть соединена с выходом на той стороне горы.

– Хорошо, князь! Если вы не будете возражать, то в вашем распоряжении я оставлю взвод лейтенанта Шамшири.

– Хорошо, капитан! Не могли бы вы представить меня лейтенанту Шамшири?!

Увидев широко улыбающегося молодого парнишку двадцати лет, Иван свободно вздохнул. Ему насмерть надоели эти красивые бабы в военной форме, вместо того, чтобы заниматься восполнением популяции воинов в Великой Павлианской империи, они сами взялись за оружие, сами погибая на полях сражения и неся смерть другим! Он даже дошел до того, что подошел к этому павлианцу и пожал ему руку, отчего тот застеснялся, его щеки разгорелись ярким румянцем.

Прямо над деревней четверо глайдеров с павлианскими парашютистами на борту разъединились, три глайдера начали набирать высоту, чтобы перевалить через гору, а четвертый – пошел на снижение, а затем на посадку.

Глава 6

1

Князь Иван был до крайности удивлен тем обстоятельством. Что деревенские жители практически не обратили на них внимания. Они продолжали копошиться в своих дворах, занимались домашними делами, кормили птицу, выносили навоз из хлева, когда их глайдеры кружили над деревней. Когда же глайдер с их взводом сел на центральной улице деревни, когда его покинули бойцы взвода лейтенанта Шамшири, они также продолжали свои работы по дому, искоса наблюдая за тем, чем собирались заняться эти военные с оружием в руках.

Тогда в свою очередь Иван решил не обращать внимания на деревенских жителей, а следуя центральной улицей этой деревни быстрее добраться до подошвы интересующей их горы. Он помахал на прощание капитану Фримеру, которая поглядывала на него через боковое окошко кабины пилота глайдера и махала ему рукой. В этот момент на Ивана по ментальной связи вышла Анастаси Димонт, которая кратко сообщила:

– В настоящий момент принцесса Маария оперирует генерал майора Лазанью. Правда, перед операцией она сказала, что постарается сделать все возможное, чтобы он остался жив, но вряд ли он сможет ходить с таким израненным животом! Я должна признать, что ваша супруга, князь, отважная павлианская женщина!

– Анастаси, как дела в городе?

– Там все в порядке, князь, бои в городе давно закончились! Только в этой проклятой тюрьме бои все еще продолжаются! Все время откуда-то вылезают эти гнусные тени, режут и крушат все вокруг своими ножами и своими ручными фазерами. Никогда столько не гибало наших парней, как в этих лестничных и межэтажных боях, но рано или поздно мы их задавим.

– Передай полковнику Нонсенсу, чтобы он попробовал новую тактику боя в помещении. Основным тактическим звеном в таких боях должна стать штурмовая тройка или пятерка бойцов, автоматчик или пулеметчик идут вперед, а со спины их прикрывают – снайпер, гранатометчик и энергометчик. А теперь пока, Анастаси!

Деревенская улица закончилась, вернее, она перешла в какой-то транспортный коридор, который уходил вглубь горы. На площадке перед входом в этот коридор на земле лежали три десантных глайдера новейшей конструкции. Быстрое обследование глайдеров показало, что они пусты, что их попросту бросили. Когда один из парашютистов попытался подойти к этому транспортному коридору, тоннелю, но его обстреляли из пулемета. Гранатометчик взвода Шамшири не остался в стороне от этого дела. Прикрываясь одним из глайдеров, он выпустил гранату, которая накрыла вражеского пулеметчика. Но в ответ заговорил еще два пулемета и три карабина. Иван сообразил, что огонь, видимо, ведет группа прикрытия, которая должна была не дать возможности его группе проникнуть в тоннель, чтобы внутри его преследовать маркиза Лиходея и его группу теней!

По рации он связался с капитан Фример, почему-то запыхавшаяся Ирга ответила на вызов, сказав, что они обнаружили тоннель и сейчас бойцы двух взводов его перекрывают.

– Слушай, капитан! Перед входом в тоннель мои люди обнаружили только три глайдера противника. Четвертый глайдер куда-то пропал, его местонахождение нам неизвестно. Вход в тоннель прикрывает небольшая группа теней, но они ведут прицельный огонь. Так что просто так в тоннель мы войти не сможем!

В этот момент лейтенант Шамшири рукой коснулся плеча Ивана, желая ему показать, что над входом в тоннель имеется какая-то площадка, которая затем уходила внутрь самого тоннеля. Этим своим касанием лейтенант, видимо, попросил у него разрешение на попытку проникнуть в тоннель по этой площадке. Подумав, Иван утвердительно кивнул головой. Шамшири окликнул трех своих парашютистов и вместе с ними пополз в сторону тоннеля. Минут через десять Иван увидел лейтенанта Шамшири, который вместе с тремя бойцами полз по этой верхней площадке. Вскоре они исчезли в самом тоннеле, но вокруг, по-прежнему, сохранялась тишина, только изредка постреливали бойцы, лежавшие неподалеку от князя Ивана. Этими своими выстрелами они держали в напряжении неприятеля.

Иван долго ожидал, когда на площадке покажется сам Шамшири или кто-либо из его бойцов. Прошло минут двадцать, но никто пока на этой площадке не показывался. Иван уже собрался дать команду на атаку, когда наверху показалось лицо одного из бойцов Шамшири. На правой руке он оттопырил четыре пальцам в стороны и всячески вертел ими перед собой. Итак, Ивану стало понятным, что всего четыре тени прикрывают вход в тоннель.

Иван махнул рукой, в небо тут же взметнулась красная ракета, сигнал к атаке!

Гранатометчики и энергометчики выпустили гранаты и энергосгустки по тоннелю и тридцать павлианских парашютистов решительно пошли в атаку. Кто-то из них бежал, кто-то полз, кто-то перекатывался через плечо, но все они двигались вперед, к тоннелю, который огрызался отдельными выстрелами винтовок и пулеметными очередями. Иван оказался свидетелем того, как винтовочный энергосгусток минивзрывом оторвал голову одному из капралов парашютистом, но остальным удалось добраться едва ли не к самому тоннелю, но в этот момент вражеский огонь усилился еще на пару пулеметных точек. И тогда князь увидел, как парашютист, находившийся на площадке над тоннелем, достал из развески несколько ручных гранат и одну за другой их швырнул вниз. Вражеский огонь практически сразу же прекратился.

Иван первым вбежал в тоннель, где увидел четыре трупа, а две бежавшие впереди тени скрылись за поворотом тоннеля. Вслед за ним в тоннель ворвались и другие бойцы взвода лейтенанта Шамшири. Взглядом на лейтенанта Иван вернул ему командование взводом. Сам же, решив отдышаться, он присел на корточки у стены тоннеля, а в этот момент Шамшири командовал негромким голосом:

– Две минуты на отдых и приведения себя в порядок. Впереди пойдут разведчики. Парни не забудьте о ночном зрении!

Ровно через две минуты два парня с приборами ночного видения на глазах пошли вглубь туннеля. Они пошли, глубоко приседая и держась стены тоннеля. Вслед за разведчиками двинулись и остальные бойцы взвода лейтенанта Шамшири. Последним шел князь Иван, он опять почему-то знал, что первые пятьсот метров тоннеля они пройдут без особых проблем, а вот дальше начнутся серьезные проблемы. Там на километровой отметке тоннеля отряд теней Лиходея наткнулся на какую-то проблему, он не может больше двигаться вперед. Поэтому Лиходей только что принял решение, вернуться назад, пробиваться обратно к своим глайдерам, брошенным у тоннеля, чтобы на них улететь в Бенвилль! Вскоре Иван выяснил, как это получилось, что Лиходей загнал самого себя в ловушку в этом тоннеле. В нем он, оказывается, скрывал свой золотой запас, без которого не хотел пускаться в бега, вот и попал, как кур в ощип!

В долю секунды ситуация в тоннеле ухудшилась, в полной темноте этого тоннеля теперь следовало сдержать лиходеевские тени, не позволить самому Лиходею бежать, избежав наказания. Иван подозвал к себе Диму и лейтенанта Шамшири. Прежде он поговорил с Димой, попросив его:

– Дима, вернись, пожалуйста, к началу тоннеля. Там по рации свяжись с капитаном Фример, попроси тетю Ирге срочно с обоими взводами блокировать этот выход из тоннеля. Ни одна тень не должна его покинуть! Ты, понял меня, малыш! Сделай так, как я тебя просил! Сюда больше не возвращайся! Беги, малыш!

Дима, ни слова не говоря, молча, глотая слезы, льющиеся из глаз, побрел к выходу из тоннеля, держа в руках рацию, которую ему только что передал Иван. Оба мужчины дождались, когда парнишка совсем скроется в темноте тоннеля, затем они крепко пожали друг другу руки, а лейтенант негромким голосом приказал:

– Парни разбирайтесь по парам, готовьте себе укрытия и окопы, здесь нам придется сражаться с полуротой теней.

Иван с Шамшири выбрали себе место впереди своего взвода, они укрылись за двумя валунами, подпирающие стены с обеих сторон. В этот момент он раздумывал, поступил ли он правильно или нет, так и не сказав этим павлианским парашютистам о том, что тени хорошо видят в темноте. Но в этот момент в тоннеле появилась первая тень, Иван неожиданным прыжком пересек тоннель от одной стенки до другой стенки, своим ножом успев черкануть тень по ее шее. Голова тени отделилась от туловища, с легким стуком она покатилась в обратном направлении. В ответ темнота разразилась множеством выстрелов, казалось бы, стреляло очень много теней, но Иван хорошо знал, что их было всего восемнадцать. Девятнадцатым был Лиходей, который к этому моменту совсем пал духом, он думал только об одном, о спасении своей жизни!

Это был ужасный бой, в котором с тенями не на жизнь, а на смерть бились молодые павлианцы. Причем, и тех и других было равное количество! Иван никогда еще так не дрался, как в этом бою, так как он был единственным, который сражался с тенями на равных, поэтому прилагал отчаянные усилия, убить, как можно больше этих теней. Он бил и резал своим деревенским ножом, стрелял ручным фазером, при каждом выстреле убеждаясь в том, что они медленно, шаг за шагом отступают к началу тоннеля. Он видел, но так и не смог прорваться, к тому месту, где две тени атаковали лейтенанта Шамшири, одна тень ослепила его своим выстрелом, а вторая в этот момент ударила его ножом в грудь. И тогда Иван решился сделать то, чего ранее никогда не делал, лон закрыл глаза и приказал самому себе приблизиться к двум убийцам теням. И этот перенос у него вдруг получился, обеих теней он в упор расстрелял из своего ручного фазера.

И тогда кто-то сильно ударил его ножом в спину, обернувшись на удар, Иван увидел самого Лиходея, который осторожно пробирался от него прочь, лавируя между трупами своих теней и павлианских парашютистов. В голове Ивана мелькнула мысль о том, что Лиходей вместе с последней группой своих теней все-таки прорвался из тоннеля, что в живых не осталось никого из парашютистов лейтенанта Шамшири. В тот момент у Ивана уже все двоилось в глазах, не хватало дыхания, от полного отчаяния он размахнулся своей левой рукой, в которой держался нож захребетник, чтобы с силой швырнуть его в сторону Лиходея. Последнее, что Иван запомнил, перед тем, как впасть в беспамятство, это был опять же Лиходей, которыми обеими руками ухватился за свое же горло, словно хотел его разодрать! А затем Великий князь Иван I увидел, как темнота тоннеля раздвинулась, из нее вдруг вынырнул мальчишка, который со всех ног несся к нему с факелом победы в руках.

Сколько времени Иван наводился без сознания, он и сам не знал, но каждую минуту беспамятства он боролся за свою жизнь. Он предпринимал невероятные попытки, чтобы жизненная энергия не покинула бы его тела. Бежал в воображаемый тренажерный зал, где качаясь на воображаемых тренажерах, восстанавливал свое дыхание, нормальное биение сердца. Особую проблему вызывала вентиляция легких, иногда он был не в силах сделать вдох или выдох. И тогда кто-то с силой хлестал его по щекам, а женский голос с металлическим командным оттенком ему приказывал:

Дыши, князь! Дыши, гад, я стольких настоящих парней потеряла в этом срамном бою! Поэтому не хочу потерять и тебя, князь! Ведь, ты еще даже не имеешь детей, которые могли бы занять вместо тебя императорский престол! Так что дыши, Иван, а то я не знаю, что с тобой в противном случае сделаю!

И тогда Иван начинал дышать, первую минуту ему дышалось легко и просто! Но затем начинались проблемы, то совсем не было воздуха, который можно было бы протолкнуть через легкие, то его было столько, что он им попросту захлебывался. Иногда дыхание восстанавливалось на пару минут, и тогда память Ивана из своих глубинных анналов поднимала на поверхность фотографии давно забытых людей. Так он впервые в жизни увидел лицо своей матери, а сама она была простой сельской девчонкой девятнадцати лет, которая родила его на отцовском сеновале.

Даже находясь без сознания, Иван понял, что теперь он никогда не забудет лица этой улыбающейся сельской девчонки! В тот момент счастье переполняло его душу, а в его сознании возникло новое воспоминание. Под снегом с большой скоростью несется снежный червь, держа направление на него и принцессу Маарию, а она, смеясь, ему в этот момент говорит:

– Бабки мне неоднократно на ухо нашептывали о том, что моим мужем станет какой-то человек, а не павлианин, вместе с которым мне первым же делом придется противостоять какому-то там снежному червю!

2

– Ну, вот мне сегодня пришлось прооперировать двух дорогих мне мужчин, один из которых мой муж, а другой – мой старый знакомый! Причем, оба они были почти при смерти, но мне удалось вернуть их к жизни! Со временем они поднимутся на ноги, но я же, как была, так и осталась заключенной в замке, сегодня уже никто не придет меня освободить!

Вдруг услышал князь Иван, этот мысленный зов достиг его сознания, когда он все еще находился без сознания. Он пока еще не понимал того, что был серьезно ранен, что его только что прооперировали. Что эту операцию провела его же собственная супруга, Великая княгиня Маария! Она едва не свалилась в обморок, когда на операционный стол перед ней положили Ивана. Но мужественная павлианка сумела сконцентрироваться, руками очередного военфельдшера, третьего по общему количеству за этот день, прооперировала мужа. Во время самой операции Иван просил, умолял Маарию не бросать его, почему-то говорил о своей матери, в общем, нес всякий бессознательный бред. Маария же ревмя ревела в своем замке, а ее голова слушала бред мужа, одновременно заставляя военфельдшера шевелить руками, копаясь в глубокой ране на спине пациента.

Когда операция пошла к завершению, когда основная боль немного отступила, только тогда Иван услышал слова Маарии, которая повторяла и повторяла их в ментальном диапазоне.

– Маш, – спросил он чрезвычайно слабым голосом, больше похожим на пис комара, – это ты!

Удивленная таким слабым голосом мужа, принцесса Маария замолчала на целую секунду. Сегодняшний день, вероятно, стал самым тяжелым днем в жизни павлианской принцессы и Великой княгини. Поэтому Маария помолчала, собираясь с внутренними силами, а затем произнесла:

– Конечно, это я, Иван! Не могла же я тебя бросить в таком состоянии!

– А что, Маша, произошло? Что такого случилось? Почему обо мне ты говоришь с такой грустью и жалостью в своем голосе?

Маария подумала, а затем не торопясь принялась мужу рассказывать все об этом ее дне жизни, как она ожидала его появления, как начала работать в лазарете 5-го парашютного имперского полка. Она рассказывала о том, как молодые павлиане и павлианки умирали или выживали на ее операционном столе. В общем, она говорила обо всем, что сегодня происходило в ее жизни. Говорила о том, как ее поначалу было трудно оперировать чужими руками, которые были ей послушны, но не так послушны, как ее руки. В этих словах павлианская женщина как бы жаловалась своему мужу о том, как ей трудно приходится вне его жизни. И Иван, находясь без сознания, сумел-таки понять и посочувствовать своей жене.

– Ты настоящий молодец, Машка! Ты сделала то, что мало кто мог бы это сделать. Ты настоящая целительница, врач больных и раненых людей и павлиан! Но ты ни слова не сказала о том, как прошла операция Болеро Лазанья?

– Я не хочу рассказывать о деталях какой-либо операции вообще, а о тяжелых операциях, тем более. Могу сказать только одно, что оперировать Болеро мне было очень и очень тяжело! Я надеюсь, что через месяц, два он сможет подняться на ноги, но вряд ли сможет ходить самостоятельно!

– Хорошо, родная! Ну а сколько времени ты отводишь мне для того, что я поднялся на ноги?!

– Недели две, три, не менее, дорогой!

Иван, разумеется, не мог знать о том, что в этот момент полковник Куэто Нонсенс, командир 5-го парашютного имперского полка, появился на восьмом этаже. Он хотел встретиться и переговорить с офицером медсанчасти, который организовал передвижной лазарет на этом этаже, который провел такое множество операций. Но вместо одного офицера полковнику представили трех военфельдшеров, которые, по словам раненых и медсестер, по очереди и оперировали всех этих раненых. Полковник Нонсенс попытался переговорить и с этими военфельдшерами, но те находились в какой-то странной прострации, на все вопросы Куэто, молча и отрицательно, качали головами. Получалась какая-то несуразица, эти военфельдшеры явно отрицали свое участие в каких-либо операциях.

– Маш, ты мне не скажешь, мои полковники Хмелем и Золотарев, случайно, не проходили через твои золотые руки?

– Кажется, одного из первых я оперировала Колю Золотарева, у него была нехорошая рана в ноге!

– Полковники Золотарев и Хмелев, отзовитесь! – Иван немедля послал мысленный зов.

– Ваше величество, мы вас слушаем! – Едва ли не одновременно послышались отзывы обоих полковников.

– Мне нужна ваша помощь, господа полковники! На данный момент я нахожусь в бессознательном состоянии в палате реанимации после только что проведенной операции. Я не знаю, когда приду в сознание, когда смогу заняться спасением Великой княгини Маарии, которая, как вы сами хорошо знаете, была недавно похищена. В этой связи приказываю, капитану Фример из 5-го парашютного имперского полка сформировать ротную группу, с этой группой отправиться в замок Игл, расположенный вблизи рыбацкой деревушке Бекас. Штурмом взять этот замок, вызволить из плена Великую княгиню!

Капитан Ирга Фример стояла у постели полковника Золотарева, внимательно вслушивалась в тот бред, который произносили губы этого человека. Она до сегодняшнего дня практически не общалась с людьми, всегда держалась от них в стороне. Но сегодня она впервые встретилась с Иваном Красновым, Великим князем княжества Трех Сосен, и этот человек ей явно понравился. Ирге не хотелось в этом признаваться, но он ей понравился, как мужчина, которому можно было бы родить детей, и жить с ним до конца жизни, опираясь на его плечо. Но прекрасно зная о том, что он женат на принцессе Маария, Игла Фример всеми силами старалась эту мысль изгнать из своего сознания, так как ей совершенно не хотелось стать соперницей женщине из императорской семейки.

Она уже была готова согласно кивнуть головой бредящему полковнику Золотареву и отправиться по своим делам. В этот момент к ней подошел полковник Куэто Нонсенс, он своими словами перерассказал то, что только что ей говорил Николай Золотарев! Увидев ее удивленные глаза, полковник пояснил, что этот рассказ он услышал из уст полковника Эдуарда Хмелева, поэтому и решил с ней переговорить по этому вопросу.

– Господин полковник, итак, все павлиане в один голос утверждают, что все земляне – это сумасшедшие люди. Вот и эти два земных полковника по-настоящему бредят о спасении принцессы Маарии! Ну, скажите, как человек, находящийся в бессознательном состоянии может отдать приказ своим людям?!

– Нет, капитан, в этом вопросе я с вами не согласен! – Резко заявил полковник Куэто Нонсенс. – Вы еще молоды, вам еще не пришлось служить в 10-й имперской егерской бригаде, но знали бы вы о том, что ее бойцам запрещено пользоваться голосом при общении друг с другом! Весь срок своего контракта они служат, молчат, но четко выполняют приказы своих офицеров, которые к тому же отданы также молча! Так что, капитан Фример, я присоединяюсь к просьбе Великого князя Ивана I, сформируйте ротную группу и тотчас же отправляйтесь в замок Игл, для выяснения обстановки в этом замке.

Через каких-то пять часов два глайдера капитана Фример уже вели бой с охраной замка Игл. Один глайдер был сбит зенитной ракетой, он сгорел в воздухе, до земли долетели только какие-то жестяные листы его обшивки. Погибли десять парашютистов во главе с самим капитаном Фример, никто теперь так и не узнает, о чем же думала Ирга, когда в воздухе загорелся ее глайдер. Но со своим заместителем, лейтенантом Фиса, она успела связать по рации и приказала:

– Дорогуша, теперь тебе придется заняться освобождением племянницы нашего императора! Я не поверила в саму возможность такого развития дела, за что немедленно поплатилась! Ты освободи Маарию, но постарайся не влюбляться в ее мужа, Великого князя Ивана I. Держись от него подальше, хотя он такой красавец! Все наши павлианские девчонки, которые с ним общались, теряли свои головы в прямом и косвенном смысле этого выражения. Они все, как и я, погибли! Прощай!

Драка на этажах и лестницах этого замка получилась тяжелой и кровавой. К камерам узникам замка прорвалась только треть взвода лейтенанта Фисы, сама она была два раза ранена в бедро и в шею. Не смотря на то, что все охранники замка были одеты в цивильную одежду, они великолепно владели своим лучевым оружием. Лейтенант Фиса вовремя сообразила, она вовремя перешла на ведение боевых действий штурмовыми группами, что позволило ей сохранить в живых треть бойцов своего взвода.

Наступил момент, когда остатки охраны прекратили огонь и подняли руки вверх! По приказу лейтенанта, всех сдавшихся охранников собрали в большую группу и заперли в одну из свободных камер. Оставшиеся в живых бойцы взвода начали обходить камеры, выпускать на свободу арестантов и заключенных. Собралось примерно четыреста малозиландцев, очень много женщин, но в этой в этой бурящейся толпе лейтенант Фиса никак не могла найти ни одну павлианку, тогда она выступила вперед и зычным командирским колосом прокричала:

– Принцесса Маария, выступите вперед или поднимите вверх руку!

Голоса в толпе затихли, мгновение протекало за мгновением, но никто из толпы не выходил вперед, никто не поднимал руки. Раздосадованная этим обстоятельством, молодая девчонка в военном мундире с лейтенантскими погонами уже собралась подать команду о сборе бойцов своего взвода, когда к ней подошла какая-то старушка и тихим голосом ей на ухо прошептала:

– Дорогуша, в камере под номером 3423 лежит какая-то женщина. Она очень похоже на павлианку, но она так истощала, что не в силах подняться на ноги!

– Капрал Грехам, возьмите себе в помощь любого рядового, и ту женщину из камеры 3423 принесете сюда!

У лейтенанта Фиса заболело сердце, когда она увидела женщину, неподвижно лежащую на носилках. Это были кожа да кости и больше ничего, глаза Маарии были закрыты, по крайней мере, веки глаз были опущены. На ее лице слабо шевелились одни только губы. Юнге Фиса сначала показалось, что женские губы дрожали, но присмотревшись более внимательно, Юнга поняла, что губы принцессы Маария двигались в каком одном определенном ритме. Она кого-то явно вызывала!

3

Это был очень теплый вечер, океанские волны с не очень громким грохотом лизали песчаный берег, они равномерно накатывались на берег и откатывались от него. На берегу отдыхала небольшая группа людей и павлиан. Они расположились в хаотическом порядке на отдельных махровых полотенцах, постеленных тут и там прямо на песке. Некоторые из отдыхающих загорали, ловили поздние лучи местного светила, а одна парочка – купалась в океане. Она плавала в океане на таком расстоянии от берега, что были видны их головы, которые, то исчезали, то появлялись между провалами больших океанских волн.

– Ну, и сколько времени они могут провести в этой воде, я бы даже сказал в не очень-то теплой водице, Клэр? По-моему, вот уже больше полчаса они кувыркаются в океане, не обращая на нас ни малейшего внимания.

– Да сколько угодно времени, Эдуард, ты, видимо, уже забыл о тех временах, когда мы с тобой по половине дня плескались в луже, которую другие называли морем. И ничего, нам с тобой тогда было очень приятно, никто другой нам тогда был больше не нужен! Так что я тебе советую, забудь о своем положении, не показывай свой императорский характер, смирись и насладись пребыванием в этой компании! А Маария скоро приплывет со своим Иваном, нам скоро ужинать, а ей будет нужно, как принимающей хозяйке, побеспокоиться об его организации.

Император Фальконет IV перевернулся на другой бок, чтобы взглянуть на Болеро Лазанью, который сидел неподалеку в специальном шезлонге с колесами, и крикнул ему:

– Генерал, почему ты сидишь на таком отдалении от нас? Присоединяйся к нашей компании, мне поговорить хочется!

– Да, как-то это неудобно самого императора беспокоить своим разговорами! – Ответил Болеро Лазанья.

– А ты на время забудь, что я император! Присоединяйся, а то мне действительно скучно лежать на песке, ничего не делать! Я от подобного времяпрепровождения давно уже отвык. Последние десятилетия моя жизнь на Зеркале расписана по минутам. Мне теперь там, в метрополии, приходится соблюдать временной график и говорить то, что напишут другие люди! Так что генерал, прикажи своей верной Анастаси, взять твою коляску, подкатить ее к нам, чтобы мы с тобой могли бы потрепаться.

С полотенца, лежавшего неподалеку от генерала, молча, поднялась высокая, стройная и очень красивая девушка, она подошла к шезлонгу с колесами. Также, молча, лейтенант Димант взялась за специальные ручки шезлонга, в котором сидел Болеро Лазанья, чтобы его подкатить ближе к лежащему на полотенце императору Фальконету IV. Выполнив эту задачу, она опустила свои руки вдоль божественных бедер, став по стойке "вольно", видимо, ожидая дальнейших приказаний своего императора. Но Анастаси вовремя вспомнила о том, что она больше не служит в 5-м парашютном имперском полку, а до полного выздоровления генерала Лазаньи теперь является его офицером для специальных поручений. Если всю эту военную абракадабру перевести на нормальный гражданский язык, то лейтенант Анастаси Димант стала сиделкой генерал майора Болеро Лазаньи. И в этом качестве лейтенант теперь была вынуждена посещать различные мероприятия, такие как сегодняшнее, отдых императора Фальконета IV в неофициальной обстановке в кругу близких друзей на берегу океана.

Император Фальконет IV тут же затеял пустяшный разговор с генералом Лазанья о том, как тот собирается одним только экспедиционным корпусом, формирование которого только заканчивалось, сокрушить империю Винту. Его супруга Клэр, в недавнем прошлом первая красавица Великой Павлианской империи, остановила Анастаси, которая собралась вернуться, полежать и позагорать на своем полотенце, спросив у нее:

– Милочка, а ты не составишь ли мне компанию?! Мы могли бы вместе поплавать в океане, пока наши мужчины наговорятся о так любимых ими войнах! Мой муж вбил себе в голову, что его империя должна стать первой межзвездной империей, теперь только и может говорить о Сольвейге.

Обе женщины поднялись на ноги, начали неторопливо прогуливаться взад и вперед по самой кромки берега, казалось бы, по совершенно пустынному океанскому берегу. На за этими двумя грациозными женскими фигурами наблюдали почти тысяча солдат службы имперской безопасности. Они сидели за приборами, сканерами ближнего и дальнего обнаружения в самолетах, круживших на этим куском побережья океана в небе. В бронетранспортерах и танках, стоявших примерно в одном или в двух километрах от этого места, а также на сторожевых космических эсминцах, на паре крейсеров морского флота. В этот момент эфир облетела одна фраза неизвестного ловеласа, которую не раз повторяли бойцы:

– Братцы, я же в общей казарме спал рядом с этой красавицей Анастаси и пальцем ее не тронул! А она не хуже, а даже лучше сложена нашей императрицы Клэр. Да и сиськи у нее большие!

На эту фразу поднялся такой солдатский хохот, что он заглушил первые тревожные голоса:

– Наблюдаются три воздушные цели! 10.00 – по азимуту, скорость – 1000 километров в час. На запрос " свой – чужой" не отвечают. Боевая тревога.

В небе над океаном началось твориться, черт знает что!

Первый залп главным калибром резонаторов космического сторожевого эсминца прошел мимо этих воздушных целей, две тонны взрывчатых веществ и энергии упали на красивейший атолл с лагуной. Этот островок лежал в океане в десяти километрах от берега, по которому императрица Клэр сейчас выгуливала обнаженную лейтенанта Димонт перед глазами имперской службы безопасности, она прекрасно знала, сколько солдат и офицеров сейчас за ними наблюдают. Сам же тот островок был выжжен до основания!

Этот сторожевой эсминец успел-таки по вражеским целям выпустить три самонаводящихся зенитных ракеты. Двум пилотам вражеских истребителей удалось оторваться от этих зенитных ракет, а вот третьему пилоту этого не удалось сделать. Взрыв этого истребителя был замечен самим императором Фальконетом IV, он сразу же посерьезнел и коротко приказал:

– Господа, извините, но кажется наше уединение, похоже, кем-то нарушено. Одевайтесь, за нами скоро придут! Клэр возвращайся, хватит своими формами тела и формами тела лейтенанта Димонт услаждать наглые взгляды наших охранников. Кто-нибудь крикните Ивану и Маарии, что им пора готовиться к ужину!

Где-то слева в небо рванули еще зенитные ракеты ПРО, с берега были хорошо видны, как за ракетами стремительно разворачивались хвосты газа. И снова в небе расцвел бутон разрыва, была уничтожена еще одна вражеская цель. В этот момент из океана неторопливо выходили Иван да Марья, они были счастливы, что, наконец-то, они вдвоем и больше никто им не был нужен! Но Иван взглядом профессионального военного успел заметить пуски зенитных ракет и взрывы в небе. На все это он глубокомысленно и со знанием дела заметил:

– Эта тройка вражеских истребителей рвет оборону только для отвлечения внимания ПРО от главной цели, которая должна прорываться на малой высоте с противоположного направления.

Фальконет IV на это замечание Великого князя прореагировал очень быстро, он тут прокричал во весь голос:

– Внимание всем, приближается низколетящая цель по азимуту 19.00. Цель уничтожить любыми средствами!

Столичный княжеский дворец был избран в качестве резиденции, в которой остановился император Фальконет IV вместе со своей свитой на время своего визита на планету Сольвейг. Служба имперской охраны тут же своими павлианами заменила дворцовую прислугу, поставила свою охрану. Словом, она сделала все возможное, чтобы Великая княгиня Маария на своей собственной кухне почувствовала бы себя совсем чужой и ненужной дурехой. Мужики после так называемого отдыха на океанском берегу, отправились в курительный кабинет, где сигаретами и легкой закуской к выпивке они пытались в себе возбудить легкий голод перед ужином. Императрица Клэр пригласила Анастаси к себе в покое, где она собиралась предложить девушке поменять свой лейтенантский мундир на одно из платьев, полторы тысячи которых висело в императорском гардеробе.

– Ты ей там особенно не поддавайся, – успела Маария шепнуть на ушко Анастаси, – вокруг тебя столько парней! А любовь со старой женщиной, поверь мне, это не так интересно!

Великая княгиня в этот момент ощущала, как рука Ивана разглаживает ее аккуратно подстриженные волосики, которые росли совсем не на ее голове. Она аж вздрагивала от сладострастия, вспоминая так же, как Иван сходу, как только они оба оказывались в постели, брал ее на арапа, а потом, после этого бурного взрыва чувств, долго и нежно ее ласкал, руками, ртом и языком. От этих чувств девушка прямо-таки сходила с ума! И Анастаси, видимо, это почувствовала тоже, лейтенант невинно поинтересовалась:

– Ты знаешь, Маари, некоторые мальчики мне очень нравятся, они такие нежные и терпеливые в постели. Но среди них встречается много и таких, которые, сделав свое дело, тут же отворачиваются от тебя и начинают храпеть! А мне нужна их ласка, я их коленями в зад пинаю, мол, давай, просыпайся, копай свой огород, а они в ответ храпят, да и только! Вот я и решила императрицу попробовать, так ли она нежна, как о ней говорят!

На своей же кухне Великую княгиню встретили едва ли не враждебно, мол, какое ее дело, как и что на императорский ужин приготовлено. Тогда Маария им напомнила, кто она есть, и что должны делать повара и слуги. Первым делом дикая принцесса по щекам отхлестала главного повара, после чего тот подходил к этой разъяренной кошке с низко наклоненной головой. Вторым делом всю поварню императорская племянница выстроила по ранжиру и принялась ими командовать. Вмиг они научились маршевать в ногу, немедленно исполнять любой приказ Великой княгини Маарии. Словом, когда пьяные мужики пришли на ужин, в столовой было все готово, на стол были выставлены горячие блюда, которые прошли на ура. Пока все занимались десертом, Иван отвел принцессу в другую комнату, где насытился своеобразным десертом, но уже по своему пониманию! Одна только Клэр и поварня заметили временное исчезновение принцессы Маария, которая обратно на людях появилась только через некоторое время, на ходу застегивая декольте и одергивая юбку.

Чуть позже появился Иван с такой загадочной улыбкой на устах, что все попытки Анастаси выяснить, что же эта улыбка означает, ни к чему не привели. Маари отвела новоиспеченную подругу в сторонку и строго-настрого ее предупредила о том, сказав:

– Дорогуша, это чисто семейное дело! Мой тебе совет, забудь императрицу, она тебе детей не подарит! Займись-ка, лучше своим генералом, у него только живот разворочен, а то, что ниже, работает, как часы! Я сама его заново сшивала на операционном столе, поэтому все о нем знаю!

Мужики, не переставая, пили и продолжали пить, императору Фальконету IV пока удавалось сдерживаться и не напиться сильней своих дружков, поэтому особой военной помощи в захвате Сольвейга не обещал. Он даже начал ломаться с 12-й охранной имперской дивизией полковники Такобу, мол, парни дам вам пару батальонов из этой дивизии и вам этого вполне хватит, остальные войска мне нужны на других фронтах. Но мужики не останавливались и продолжали Фальконета IV угощать крепкими алкогольными напитками. Единственная женщина в этой мужицкой компании, к тому же непьющей, оказалась лейтенант Анастаси Димонт, которая с отвращением в глазах наблюдала за тем, как такие симпатичные мужики превращались в свиней!

Но эти свиньи занимались только одним делом, они из павлианского императора выбивали войска для ведения боевых операций на Сольвейге! Сначала генерал Лазанья получил в командование полную 12-ю имперскую охранную дивизию, затем императорский зять выбил из своего тестя свадебный подарок в форме 25-го корпуса имперской пехоты. Все замолчали и выжидательно уставились на Фальконета IV, когда тот же зять потребовал к себе в подчинение, подрастающее офицерское пополнение фильтрационного лагеря на Колибри. Фальконет IV немедленно протрезвел, они приказал налить себе стакан шотландского виски, долго держал его в руках, а затем медленно выпил и сказал:

– Могу дать только сотню ваших земных собратьев. Остальные воюют уже в других частях вооруженных сил Великой Павлианской империи.

И император Фальконет IV замертво пал на поле брани, слишком уж сердечной у него получилась встреча со своими друзьями и соратниками!

Глава 7

1

Великий князь Иван I с нетерпением ожидал того, как же именно прореагирует Бенвилль на взятие города Шамира парашютными частями павлианской армии и отдельными подразделениями его княжеской дружины? Как глава этого же государства отреагирует на смерть Лиходея, маркиза Де Майна, которого он не раз называл своим лучшим другом?! Князя Ивана также очень интересовала реакция бенвильских властей на одну небольшую выставку вооружений, которую по его личному распоряжению устроили на центральной площади княжеской столицы Анкеры. Там на площади среди общего хлама, оставшегося от трех сбитых вражеских истребителей, которые прорывались через ПРО к Анкере, столице княжества Трех Сосен, была выставлена небольшая крылатая ракета с ядерным зарядом. В четкой надписи, сделанной под этой ракетой, утверждалось, что на площади выставлен боевой аналог крылатой ракеты, которая была действительно уничтожена княжескими танкистами. В этой связи возникал естественный вопрос, откуда у княжества Трех Сосен появился этот самый аналог, если оригинал самой ракеты был же им уничтожен? Одним словом государство Бенвилль на провокацию, устроенную Великим князем Иваном I, пока еще не поддалось.

Тем временем внимание государства Бенвилль должно было привлечь и следующее обстоятельство, на Сольвейг один за другим стали прибывать военно-транспортные космические корабли Великой Павлианской империи, которые доставляли на планету подразделения имперской пехоты. Затем без широкой огласки и прессы на одном маленьком княжеском космодроме приземлились несколько планетарных шаттлов с одного из павлианских эскортного крейсера. Великий князь Иван I с супругой, Великой княгиней Маарией, стоял на втором этаже здания терминала космодрома и со слезами на глазах наблюдал за тем, как какие-то странные военные люди, все одетые в павлианскую форму, но павлианцами они точно не были, так как у них отсутствовали улыбки паяцев, покидали эти шаттлы. Тут же на поле космодрома они образовали каре в сто человек, которым прошли до здание терминала космодрома. Всем парням в строю было в районе двадцати – двадцати двух лет. Но, не смотря на их молодость и, если судить по обилию наград на груди, нашивкам о ранениях, эти парни немало повоевали. Они стояли в строю, ожидая встречи со старшим командирам, который бы им разъяснил, куда они прибыли, какие задачи местное командование собирается поставить перед ними!

В этот момент динамик на столбе прохрипел:

– Господа офицеры, приготовитесь к встрече с Главнокомандующим, Великим князем Иваном I! Направо стоять, смирно!

– Тут же ряды каре выпрямились, животы офицеров подтянулись, грудь выпятилась вперед. Лица офицером все разом повернулись в правую сторону!

Из-за здания терминала вышла молодая пара, Великий князь Иван и Великая княгиня Маария шли, взяв друг друга за руки, а не под локоток. Они медленно и торжественно подошли к каре, прошли вдоль первой шеренги строя. Иван старался ступать медленно, так как ему хотелось в деталях рассмотреть лица своих старых друзей, с которыми он в фильтрационном лагере провел долгих четыре года. Офицеры же в каре в свою очередь с великим удивлением в глазах начали в Великом князе Иване признавать своего рубаху-парня Ваньку Краснова. Мгновенно нарушился строй каре, каждый из офицеров пытался, как можно ближе, пробиться к своему Ивану, пожать ему руку, поинтересоваться тем, чем он занимается, как поживает?!

Понимая, что торжественная часть встречи старых друзей скомкана, что ее не восстановишь! Было бы попросту глупо начинать такую встречу с самого начала! Иван обе свои руки поднял над головой и сказал:

– Друзья, я очень рад вас снова видеть! Вы будете служить в княжеском войске, перед нами стоит задача полного освобождения планеты Сольвейг от насильников, контрабандистов и просто бандитов. На планете Сольвейг мы создадим свое справедливое царство, но об этом у нас будет достаточно времени в деталях поговорить позже. Сегодня же вечером мы все соберемся в ваших казармах, где сможем поговорить о том, с чем пришли к сегодняшнему дню, а сейчас полковник и всем вам известный Генка Петров сопроводит вас в офицерские казармы, где вы будете постоянно проживать, пока не женитесь. Вечером мы там встретился, переговорим более подробно о ваших судьбах, о нашем совместном будущем.

Появился улыбающийся Петров, всю ватагу только что прибывших офицеров он **повел к стоянке глайдеров, которые должны были доставить новых офицеров княжеского войска к месту квартирования.

Вернувшись во дворец, Иван прямо на входе нос к носу столкнулся с полковником Тэгом Торбой, начальником службы безопасности княжества Трех Сосен.

– Как поживаешь, Тэг, почему-то давненько ко мне не заглядывал? – Поинтересовался Великий князь, крепко пожимая руку павлианца.

– Дела, Великий князь, одни только дела! Да и ничего у меня пока нет нового для твоего внимания! Какая-то странность сегодня творится во взаимоотношениях империи Винту с государством Бенвилль? Похоже, они собрались воевать друг с другом?! Твой деревенский друг, бывший староста Гарфи, наконец-то, добился своего, он согласовал все пункты и параграфы нашего возможного Договора о дружбе с империей Винту, а этот Договор Бенвиллю будет, подобно ударом ножа по сердцу. Да, между прочим, и полковник Такобу вдруг зашевелился после визита к нам павлианского императора, он собрался с официальным визитом посетить Бенвилль!

– Дела с империей Винту еще могут подождать, но вот дела с 12-й имперской охранной дивизией нельзя откладывать на более поздней срок. Так что, полковник, приступай к формированию спецгруппы, командир которой должен внушать тебе доверие, так как со мной и генералом Лазанья на острова не полетишь! Я чувствую, что полковник Такобу просто так свое командование этой дивизией никому не уступит. Будет драка, небольшая, но все же драка за право командовать этой дивизией, так что готовь свою команду в соответствии с этим моим указанием. В течение ближайшего времени я и Лазанья отправимся на острова!

Великая княгиня Маария находилась в своих покоях, но, когда ей доложили о появлении мужа, она тут же забросила все дела и молодой козочкой помчалась к Ивану, который только что вошел в столовую. Он был голоден, хотел перекусить на скорую руку, съесть пару бутербродов с курицей, но когда увидел свою жену, то позабыл обо всем на свете. Ему было так приятно обнимать эту молодую, цветущую женщину за талию, но его руки сами собой сползли пониже, свои пальцы он начал слегка погружать в шелковистую нежность девичьих бедер. Маария все теснее и теснее прижималась к телу мужа, низом живота ощущая, как между его ног стало вдруг рождаться нечто твердое и самоуверенное. В тот момент Ивану показалось, что он начал сходить с ума от одного простого желания слиться воедино с этой женщиной, на которой не было ничего, кроме этого халатика. Он подхватил ее всю на руки и стремительно зашагал в сторону гостиной, так как до своих покоев было слишком далеко идти.

В этой гостиной горело только половина верхнего света, отчего в ней создалась иллюзия любовного полусумрака. Маария уже слегка постанывала, она, не отрываясь, целовала мужские губы и мужскую шею, но одних только мужских поцелуев ей сейчас уже было мало! Она схватила руку мужа, и направила ее так, чтобы она ласкала низ ее живота. Затем она уложила Ивана на спину на диване, с невероятной силой стянула с него порты и, рукой разыскав мужского достоинство, с большим комфортом на нем устроилась. А затем началась дикая скачка на лошадях, юная, но опытная наездница намертво и воедино слившаяся со своим скакуном безумно скакала по степи, переполненной врагами. Она уклонялась от вражьих стрел то влево, то вправо, то так откланивалась назад, что спиной ложилась на колени мужа, а то нежно накланялась вперед, позволяя его губам касаться своей груди и сосков.

Когда первое сумасшествие любви прошло, Иван поднялся на ноги, натянул порты на себя и, снова взяв жену на руки, вместе с ней отправился в свои покои. На этот раз Маария вела себя спокойно, она только потребовала, чтобы рука Ивана ласкала бы ее грудь на всем протяжении пути до их совместной спальни. Там она хотела забраться под одеяло, немного вздремнуть и слегка отдохнуть перед новой бешеной скачкой, так как она прекрасно знала о том, что в муже она только что разбудила к себе великую силу любви. Если уж честно признаваться самой себе, то Маария несколько опасалась этой силы, так как еще не привыкла в своей девичьей жизни повелевать мужчинами посредством этого чувства. Одно дело любовь девчонки, которая, казалось бы, способна выдержать любого мужского требования! Но совершенно другое дело любовь женщины к своему мужчине, которым она должна не только удовлетворить своего мужчину, но направить по пути совместной жизни! Доказать, что она единственная на всем белом свете для него женщина.

Иван быстро скинул с себя одежду и, оставшись, в чем мать родила, пошел в душевую комнату. Маария ошалелыми глазами наблюдала за тем, как от нее удаляется ее любовь, ее мужчина. До замирания сердца Маарии понравились его плечи, спина, но с ума наиболее всего ее сводили такие красивые мужские ягодицы! В этот момент слегка хлопнула дверь, Иван исчез из поля зрения девушки в душевой комнате. Непонятная сила подняла умирающую от страха и усталости Маарию, понесла в душевую комнату, посредине которой стоял Иван и горячими струями душа хлестал свое тело. Увидев Маарию, он подошел к ней и, молча, без уговоров сорвал с ее плеч последнюю ее защиту, этот дурацкий и сейчас никому не нужный халатик. Оказавшись обнаженной, Маария застеснялась саму себя, ей казалось, что она – одни только кожа и кости.

Но ее Ваня вдруг обнял ее, взял на руки и крепко к себе прижал, целуя ее глаза, губы и груди. От грубых мужских поцелуев соски ее груди так набухли, что только во рту мужчины они находили свое успокоение. Дело дошло до того, что Маария руками стала поддерживать и направлять свои грудки так, чтобы муж их целовал бы именно тем способом, как ей этого хотелось. В этот миг великого наслаждения и духовного единения с Иваном, Маарии вдруг захотелось вполне плотского соития, но в этой душевой комнате не было ничего, похожего на диван или стол для нормального секса.

Иван, видимо, угадал мысли своей жены, он попросту поднял ее перед собой и, беспрестанно, ее целуя, начал медленно опускать, при этом стараясь, чтобы ее ноги постоянно его бы обнимали. Это медленное движение вниз продолжалось недолго, внезапно Маария почувствовала, как она во что-то уперлась. Маария уже совсем собралась об этом предупредить Ивана, но увидев, что он смотрит вниз, перевела и свой взгляд вслед за взглядом мужа. Там она увидела, как нечто большое и влажное входит прямо в нее. Снова подняв свой взгляд, она увидела, как был взволнован и горд ее муж Иван, который сейчас гордился ею, именно как женщиной. Не всякая женщина способна принять в себя такое большое и толстое мужское естество.

В этот момент Иван сделал легкое движение своим телом, их тела соприкоснулись, стали единым целым. Маария так плотно прижалась к мужу, что услышала ровный стук его сердца. В этот момент, как она поняла, семя мужчину только что достигло своей цели, она только что зачала сына, который у нее появится ровно через девять месяцев.

2

Болеро Лазанья из последних сил боролся за то, чтобы начать ходить без чужой помощи, но у него ничего не получалось. Он не помнил своего ранения, не помнил, как его оперировала сама принцесса Маария, но хорошо помнил, как через неделю после операции попытался встать на ноги. Встать-то на ноги, он встал, но только выпрямился во весь свой рост, как неведомая сила швырнула его на пол. Он сильно ударился лицом, при этом едва не сломал свой нос о бетонный пол своей палаты, в койке которой лежал в полном одиночестве. Он лежал на полу, а слезы сами собой текли из его глаз, так как этот когда-то очень сильный мужчина вдруг понял, что с этого момента он сам не сможет ни встать на ноги, ни пройти на них, ни шага. Что с этого момента его жизнь все и во всем будет завесить от другого павлианина!

Генерал майор Болеро Лазанья лежал на полу и беззвучно плакал, он так никого не позвал на помощь, когда открылась дверь его палаты и на ее пороге появилась блистательная лейтенант Анастаси Димонт. Увидев у своих ног плачущего мужчину, лейтенант вдруг почувствовала к нему такую жалость, что сразу же поняла, что влюбилась, что никогда не сможет его покинуть или бросить. Несколько мгновений она простояла на пороге, потом она громко рассмеялась этим своим женским глупым мыслям. Затем лейтенант Димонт наклонилась к мужчине и одним рывком поставила его на ноги, сказав:

– Или ты, Болеро, будешь ходить, или я умру!

Впервые блистательная лейтенант Анастаси Димонт сама признавалась в любви какому-то там мужику, да и не самому мужику, а тому, что от него осталась после операции, на которой из него вырезали все, что могли вырезать. После этой встречи с Болеро Лазаньи, лейтенант Димонт, покинув лазарет, тут же отправилась в казарму к своему ротному командиру, капитану Фример. В казарме она на стол перед капитаном выложила лист бумаги с заявлением, состоящим всего из трех предложений. Ирга Фример, наверное, раз десять прочитала это заявление об увольнении из армии, после чего глубокомысленно произнесла:

– Я всегда исходила из предположения, что павлианские женщины являются движущей силой нашего имперского общества! Но, видимо, обманывала саму себя, как только та или иная женщина сталкивалась с определенной жизненной ситуацией, то ее решение она искала через посредство какого-либо мужика! Возможно, сейчас ты, Анастаси, меня попросту не понимаешь, но я же хочу тебе сказать, что ты только что мне объявила, что нашла себе мужа…

– О чем ты Ирга, говоришь, какого такого мужа я себе нашла! Сейчас Болеро Лазанья требуется дневная и ночная сиделка…

– Ну, а что я тебе говорю! Только жена может и днем, и ночью обитаться рядом с мужчиной. Ты это называешь – уходом за тяжелобольным мужчиной, я же это называю замужеством, или женским рабством. Не все ли равно, как это называть?! Ты, Анастаси, нашла себе мужа и решила покончить с карьерой в павлианской армии. Поэтому слово "годовой отпуск" замени на "прошу меня уволить из армии в связи с предстоящим замужеством", не надо командование сознательно вводить в заблуждение!

Получив свободу от армии, Анастаси тут же принялась разыскивать небольшой домик в столице княжества, куда можно было бы перевезти генерал майора Болеро Лазанью и, построив в этом домике тренажерный зал, заняться с ним физиотерапией. Но на первых же шагах выяснилось, что лейтенантского жалования вполне хватало на всякие девичьи покупки, но было слишком мало для того, чтобы приобрести в собственность малый коттедж или совсем маленький особняк. Лейтенант Фиса, не задумываясь ни на секунду, со своего банковского счета перебросила подруге все свои сбережения, сказав:

– Анастаси, не психуй, на свои армейские тернье я вполне проживу! Жратвы хватает в казарменной столовке, новое обмундирование выдают раз в полгода, а мне больше ничего и не надо! Обута, одета и накормлена до пуза!

Аналогично поступили и другие армейские подруги Анастаси Димонт. Таким образом, она собрала вполне значительную сумму для того, чтобы пойти в городской банк и начать там переговоры о приобретении двухэтажного дуплекса в одном из спального квартала столицы. Переговоры в банке начал какой-то заместитель, они с большим трудом вообще продвигались вперед, так как собранных Анастаси денег оказалось недостаточно даже для приобретения самого дешевого дуплекса, а ей к тому в этом дуплексе требовался и тренажерный зал на первом этаже. Поэтому речь зашла о банковском кредите!

Если бы Анастаси Димонт продолжила бы службу лейтенантом в павлианской армии, то и проблем бы никаких для банка не было. Она же честно этому хлыщу банкиру доложила о том, что только что уволилась из армии. Тогда и начали возникать одна за другой большие проблемы, самая крупная из них стала, кто же в этом случае может стать ее гарантом. Словом, Анастаси была вынуждена связаться с капитаном Фример и ей пожаловаться на складывающиеся обстоятельства:

– Ирга, я, черт меня подери, никак не пойму, за кого эти банковские крысы меня принимают. Собранных мною денег им недостаточно. Они готовы дать мне денег в кредит, но им для этого нужен какой-то гарант! Если им нужны деньги, почему они сами не могут стать их гарантов. Словом я запуталась, все больше и больше думаю о том, чтобы переговорить с товарищами и этот банк взять штурмом!

– Анастаси, подожди, не горячись под клиентом, лучше позаботься о своем будущем муже! – Ее начала успокаивать Ирга Фример. – Дай мне переговорить с этими крысами! Может быть, я с ними сумею найти общий язык!

Анастаси передала свою трубку представителю банка. Тот сидел напротив нее за своим столом, он, то покрывался испариной, то бледнел, как ходячий мертвец, то покрывался горячим румянцем, слушая легкий девичий треп! Разговор банковского служащего с капитан Фример неожиданно продлился долго, причем он сидел и слушал то, что ему говорила капитан. В конце концов, он положил трубку на рычаги и долго смотрел на Анастаси, а затем задал только один вопрос:

– Госпожа бывшая лейтенант, а за кого вы собираетесь выходить замуж?

На что до глубины души возмущенная Анастаси долго этой банковской бестолочи выговаривала о том, что замуж она не собирается и никогда не выйдет! Что попросту у нее так душа устроена, когда она не может со стороны наблюдать за тем, как мучаются и страдают другие люди. Вон она и решила целый год своей потратить на то, чтобы одного павлианина поставить на ноги. Банковская бестолочь внимательно слушала и в такт словам этой красавицы девчонки кивала головой, но она, видимо, так и осталась неудовлетворенна ответом этой девицы, так как ее вежливо попросила:

– Да, вы мне просто назовите имя и фамилию того мужчины, за которым собрались ухаживать!

– Его зовет Болеро Лазанья, ах да, он еще к тому же генерал майор, но замуж за него я никогда не выйду!

Но ее последних слов банковская бестолочь даже и не слушала, она в этот момент работала на клавиатуре своего терминала. Вскоре банковский клерк, резким движением головы отбросив со лба клок волос, участливым голосом поинтересовался:

– Ну, почему же вы, госпожа генеральша, ранее не назвали имени своего жениха? Тогда мы с вами зря не потратили бы столько времени! Теперь мы можем с самого начала возобновить наш разговор о приобретении вами недвижимости в Анкере, столице княжества Трех Сосен?!

– А деньги?

– Денег, что вы собрали, или было бы вернее сказать, капитализировали, более чем достаточно на приобретение любой недвижимости, но только не дуплексов в спальных районах столицы! Итак, я могу вам предложить двухэтажный особняк, площадью в четыреста метров…

Уже на следующее утро, армейская скорая помощь генерал-майора Болеро Лазанью перевезла в небольшой особняк, стоявший на самом берегу речки, пересекавшей столицу княжества от края до края. Болеро очень понравился этот особняк, а также ему, наконец-то, удалось разглядеть Анастаси Димонт, которая в тот момент была в сарафанчике, а не в комбезе. Этот сарафанчик едва-едва прикрывал ее загорелое тело спортсменки! Она, Анастаси Димонт, ему очень понравилась, он охотно подчинялся всем ее требованиям. Генерал майор Лазанья хранил гордое мужское молчание даже тогда, когда эта девица потребовала, почему-то лающим голосом армейского офицера, навсегда убрать из ее особняка специальную мотоколяску, которой он так любил пользоваться последние два дня. Эта мотоколяска открыла целый мир перед ним. Болеро только вопросительно посмотрел на Анастаси, та же тут же расшифровала этот его взгляд. В ответ на него она заявила:

– Мой мужчина никогда не будет пользоваться инвалидным креслом! Он будет повсюду ходить только на своих ногах!

Целую неделю они провели практически в полном одиночестве в этом своем новом особняке. Утро и все дневное время они проводили в бассейне или в тренажерном зале, по тысячи раз повторяя то или иное упражнение, но пока у них ничего не получалось! Тогда Анастаси перезвонила соей ротной, капитану Ирге Фример, и пожаловалась на то, что у них ничего не получается.

– А ты не спеши, детка! Мужики они всегда тяжелы на подъем, заставляй его работать своими мускулами, как только он проснется. Провороцируй его на какие-либо действия!

– Ну, я так и делу, как только проснусь бегу к нему в спальню и умоляю его сделать то или иное управление!

– Ты, что, дорогая, еще с ним не спишь?

– Конечно, нет! Я же занимаюсь его излечением, а не совращением!

– Да, с тобой, Анастаси, дела гораздо хуже, чем я думала! Полный отстой, упад, рядом под боком мужик и с ним не спать?! Тут за одну ночь с жигало такую сумму тренье отваливаешь, что мама дорогая, выговорить не можешь! Ну, да, ладно, время дураков и дур неплохо лечит! Ты тогда попробуй его заставить на свое тело прореагировать! Скажем, когда-нибудь совершенно случайно появись перед ним совершенно голой и постарайся от него, эдак так застенчиво, убежать!

– Ну и что будет, командир?

– Дура, ты полная дура, Анастаси! Что будет, то и будет! Если в лесу медведь голую бабу увидит и начинает за ней по лесу гоняться, то, спрашивается, почему он это делает? Я, в принципе, уже догадываюсь, какой ответ на этот вопрос ты, Анастаси, мне дашь! Так что можешь на него не отвечать! Жди нас в эту субботу, я к тебе со всеми твоими подружками в гости нагряну, политбеседу с тобой буду проводить!

В этот вечер в саду особняка было многолюдно и шумно. Играла музыка, небольшой оркестр устроился в беседке почти над самой рекой, исполнял различные произведения от классических до народных, фольклорных произведений. Правда, дамы, половина которых была одета в цивильное платье, а половина в обычный армейский комбез, не танцевали, они попросту не могли танцевать друг с другом. Анастаси, как хозяйка раута, бегала от одной подружке к другой, в то же время успевала подбежать к Болеро, то ему поправить кепи на голове, то просто поцеловать в лысину. Генерал майору Лазанья все это нравилось, и гости, и музыка. Он перед приездом остей успел звякнуть Ивану, а в ответ услышал:

– Дружище, а что с тобой случилось? Люди Тэга Торбы повсюду тебя разыскивают, а найти не могут! Ни в лазарете тебя нет, ни дома тебя нет. Исчез, говорят, найти не могут! А ты мне срочно нужен, так, где, ты говоришь, сейчас пропадаешь, я к тебе в гости приехать хочу. Нам накоротке поговорить нужно!

Шум в саду стоял такой, что никто из девчонок так и не услышал звуков подъезжающего автомобиля, которым в гости к другу прибыла чета Великого князи и Великой княгини! Капитан Фример сначала увидела Великую княгиню Маария, она тут же состроила зверское лицо ротного командира и, еще вполне признавая сути всего происходящего, громко на полгорода проорала:

– Господа офицеры, Всем стоять смирно! Прошу вставанием поприветствовать Великую княгиню Маарию, – в этот момент вслед за принцессой на аллейке показался и князь Иван, – и Великого князя Ивана!

Через мгновение музыка прекратилась, музыканты одними из первых вскочили на ноги. Все девчонки замерли на местах, где их застала команда. Они руки вытянули вдоль бедер, а грудь выкатили далеко вперед, – это было изумительное по красоте зрелище. Генерал майор Болеро Лазанья несколькими судорожными движениями поднялся на ноги и замер в положение смирно. К нему тотчас же подскочила Анастаси, подперла его плечом, замерев по стойке смирно.

3

Генерал майор Тэг Торба прятался за углом здания неподалеку от посольства государства Бенвилль в Анкере, столице княжества Трех сосен. Он наблюдал за тем, как из горящего здания бенвильского посольства время от времени вылетали гранаты и энергосгустки, которые разрывались в цепи солдат внутренних войск роты старшего лейтенанта Младо, которая пыталась окружить посольство. С каждым разрывом гранаты или энергосгустка погибал очередной солдат, а их еще немало погибло в момент начало окружения этого здания. Со скрипом в сердце Тэг Торба был вынужден признать, что рота не способна выполнить его задание, слишком уж сильный огонь вела вражеская сторона. он по рации приказал старлейтейту Омре Младо приостановить операцию, отвести роту на безопасное расстояние от бенвильского посольства.

Тэг Торба совершенно не ожидал того, что и сегодня повторятся события вчерашнего дня, правда, несколько в измененном варианте! Утром он вызвал в свой кабинет старшего лейтенанта Омре Младо, который с своей ротой только что поступил в его распоряжение. Немного переговорив со старшим лейтенантов, генерал приказал ему своей ротой, не проявляя особой враждебности, окружить здание бенвильского посольства своей ротой, как бы для того, чтобы бенвильские дипломаты не подвергались бы нападениям со стороны граждан княжества, а на деле для их простой изоляции от всего, что в эти дни происходило в княжестве Трех Сосен.

Вчера на центральной площади Анкеры проводился митинг и манифестация толстолобых малозиландцев в поддержку скорейшего подписания договора о мире и дружбы с империей Винту. В принципе, этим богатеньким малозиландцам было все равно, какая власть стоит в княжестве. Для этих толстолобых главным было одно то, чтобы тернье постоянно капали бы им в карман, преумножая семейный капитан. Так вот эти толстолобые почему-то решили покуситься на территориальную независимость посольство государства Бенвилля. Они полдня маршевали по площади, отрабатывая солдатский шаг отделениями, взводами и ротами, скандируя всякую чушь, которые считали своими лозунгами, в перерывах пожирая огромные блины с жирной сметаной.

После обеда большая группа малозиландцев почему-то направилась к зданию посольству Бенвилль. Подойдя к чугунной ограде посольства, они, разумеется, остановились, продолжая кулаками грозить стенам и наглухо задраенным жалюзи окнам бенвильского посольства. В какой-то момент в руках у этих малозиландцев вдруг оказались фазерные карабины и пара гранатометов, из которых были произведены одиночные выстрелы в сторону посольства. В результате обстрела были разбиты стекла в нескольких посольских окнах, ранен вахтер у ворот. В ответ охрана посольства открыла огонь на поражение по нападающим, ответным огнем были убиты до двух десятков толстолобых малозиландцев.

Всю ночь в столице сохранялась напряженная обстановка! Бродили слухи о начинающейся войне с Бенвиллем!

Великий князь Иван I спокойно воспринял сообщение об этом инциденте, возникшем с бенвильским посольством.

– Бенвилльцы и мы давно готовимся к войне, которая неизбежна и для нас, и для них! Но мне не хотелось бы, чтобы бенвильские спецназовцы с оружием в руках свободно бродили бы по улицам нашей столице. Поэтому Тэг постарайся своими силами заблокировать христопродавцев в своем же посольстве. Если не сможете этого сделать своими силами, то об этом проинформируйте меня или Лазанью.

В этот момент на Тэга Торбу по рации вышел старший лейтенант Омре Младо:

– Господин генерал, нам не удалось полностью блокировать всю территорию бенвильского посольства, сил не хватает. Запал и север территории посольства пока еще не прикрыты! Моя рота во время попытки окружения посольства, в результате внезапно открытого огня потеряла убитыми двадцать пять бойцов, ранеными – десять бойцов.

Попытка Тэга Торбы связаться с князем Иваном не удалось, он, вероятно, впервые не ответил на вызов. Болеро Лазанья спокойно выслушал информацию генерала службы безопасности:

– Так ты, Тэг, говоришь, что бенвилльцы совсем распоясались, что им нужно навести порядок, а твои парни с этим дело не совсем справляются. Да, именно так начинаются большие войны, казалось бы, с ничего, без основательной на то причине! Так у меня в знакомых имеется одна баба, капитан! Страшная по характеру своему женщина, ее даже мужики боятся, они валом валят с просьбами послужить в ее роте! Так эту бабу с ротой я тебе пошлю, только ты мне обещай, что дашь ей волю самой разобраться с этими бенвильцами! Да и ты Тэг сам с ней осторожней будь, она ведь всех своих девок из роты замуж повыдавала, одна на весь парашютный полк не замужем осталась. Так что она может тебя в один миг за себя окрутить! В общем, Тэг, я тебя предупредил, а дальше веди себя сам, как знаешь! Пока и жди появления капитана Фример со своей ротой!

Перестрелка у посольства Бенвилль носила вялый характер, бойцы роты старшего лейтенанта Младо хорошо окопались, они больше не несли особо больших потерь, так несколько – у них было ранено всего несколько бойцов. Но у генерала Тэга Торбы сильно болело сердца из-за неприкрытых флангов роты, от полного незнания того, что происходило на западе и севере от посольства. Пару раз там мелькнуло несколько грузовиков и несколько легковых автомобилей. Но он, набравшись терпения, ожидал появления роты капитана Фример. Чтобы убить время ожидания, Тэг Торба начал представлять себе, какого же телосложения должна была быть эта бой-баба, чтобы так свободно вести себя с мужиками! Она у него почему-то получилась эдакой мощной мускулистой женщиной, с широкой фигурой борцы по греческой борьбе.

В этот момент над головой генерала прошли четыре пушечных глайдера, которые тут же авиабомбами и пушечными очередями атаковали здание посольства. От него во все стороны полетели каменные и кирпичные осколки, в крыше появились дымящиеся воронки от разрывов пушечных снарядов. Огонь из посольских окон моментально прекратился. А глайдеры ушли на северо-запад и принялись там усердно что-то бомбить и расстреливать. В этот момент в рации возник приятный женский голос, который поинтересовался:

– Это ты, Тэг Торба, генерал госбезопасности?

– Да, это я! А кто говорит?

– Капитан Ирга Фример! А чего ты делаешь сегодня вечером, Тэг? Хочешь, давай вдвоем вместе сходим в кино. Мне тоже по вечерам одной делать нечего!

– Причем, здесь кино, Ирга! А посольство?

– Да мы уже его взяли! В нем оставались только несколько незначительных клерков. Посол и атташе успели сбежать! Мы их перехватили пушечными глайдерами и расстреляли на самой окраине города, пусть, твои следователи займутся этими бенвильскими трупами!

– А бенвильские спецназовцы, о которых говорил Великий князь?

– Они, видимо, еще ночью покинули свое посольство. Сейчас наблюдают со стороны, как мы с их дипломатами расправляемся! Ну, так что, генерал госбезопасности, мы идем в кино? Сегодня один кинотеатр показывает один хороший фильм о любви, я его так давно не видела!

– Хорошо! Пойдем! Только ты никому не говори о моей глупости, а то все подумают, что я впал в старческий маразм!

– Если узнают, что ты со мной ходил в кино, то никто так не подумает, дорогой! Им же самим хуже после будет! Они же потом завидовать тебе будут!

Когда в доску пьяный генерал майор Тэг Торба долга пытался вставить автоматический ключ в замочную скважину, этот ключ нужно было не вставлять в замочную скважину, а попросту приложить к полю определителя замка, то у него ничего с этим не получилось. Видимо, двери надоело ждать, когда ее откроют, она сама собой распахнулась, в прихожей сам собой зажегся свет и неизвестно откуда появившийся штаб-сержант службы безопасности на своих могучих плечах внес генерал майора в квартиру. Тяжело ступая, штаб-сержант прошел вглубь квартиры, чтобы затем его услужливо сбросить со своих плеч в кресло, стоявшее перед креслом, в котором сидел Великий Князь Иван I. Тот посмотрел на настольные куранты, которые показывали четыре часа тридцать три минуты, до восхода местного светила осталось всего один час!

– Он мне нужен на пятнадцать минут, но трезвый! Можешь ли ты его сейчас привести в сознание, чтобы я мог бы с ним переговорить! – Спросил князь Иван, обращаясь к штаб-сержанту из своей охраны.

Штаб-сержант задумался, мысленно просчитывая различные варианты быстрого отрезвления генералов, но так и не успел ответить на вопрос Великого князя. Потому что в этот же самый момент кто-то открыл незапертую дверь генеральной квартиры, тяжело ввалился в ее прихожую. В мгновение ока комната квартиры Тэга Торбы, в которой находился Великий князь Иван, была переполнена агентами княжеской службы безопасности. Выставив перед собой фазовые автоматы, а также своими телами, они пытались загородить Великого князя от посетителя, пока еще возившегося в прихожей квартиры. Сам же Тэг в этот момент спокойно спал в кресле, он ни на что больше не реагировал.

Наконец-то, дверь с треском распахнулась, на ее пороге показалось создание неземной красоты.

Не стрелять! Всем вести себя спокойно! С этим пьяным чудом буду разговариваю только я! – Князь Иван успел вовремя предупредить агентов своей службы безопасности.

С изумлением в глазах, они наблюдали затем, как это неземное создание, в одну сторону швырнуло туфельки на высочайшем каблуке с божественно длинных ног. И только внимательно присмотревшись, на этих ногах можно было заметить какую-то тряпицу, в тот момент выполнявшую роль женской юбочки! В другую сторону полетел женский ридикюль, все агенты разом вздрогнули, когда из этого ридикюля вдруг выпал громадный пистолет, который любили носить павлианские офицеры полевой службы. В третью сторону едва не упала сама дама, но она сумела вовремя ухватиться за косяк двери, тем самым предотвратив свое позорное падение. Женщина была до изумления пьяна, но не настолько, чтобы отключиться и заснуть, как это только что сделал ее напарник.

– А вы-то, что тут делаете? Мой Тэг только что мне признался, что он любит только женщин, а мужиков он ненавидит. Откуда вас так много в его маленькой квартире! Я же ему честно призналась, что мужиков люблю, а вот баб терпеть не могу! Но вот вас развлекать я не буду, не хочу!

– Охрана, оставьте нас двоих! – Снова послышался голос Великого князя. – Капитан Фример, а вы-то тут, что делаете? Насколько я информирован, то вы с генералом майором Тэгом Торбой пока еще не знакомы! Почему вы, капитан, вдруг объявились в его квартире?

– У вас неполная информация, Великий князь! Это я до утра не была знакома с Тэгом Торбой. Моя рота помогла его мальчикам взять бенвильское посольство, а потом мы вместе хорошо провели время.

– Ну, и чем именно вы занимались, Ирга? Почему вы оба такие пьяные?

– Ходили в кино…

– Куда?

– Ходили в кино и смотрели душещипательный фильм о любви и о плавание на плоту! Фильм нам обоим очень понравился, правда, Тэг все время порывался поближе познакомиться с моим телом во время самого сеанса! Ну, вы же, Великий князь прекрасно знаете о том, капитан Фример – женщина гордая и независимая, в первую же ночь она ни с кем не ложится спать. Весь вечер мы с Тэгом знакомились с разными кабаками, принимали там рюмочку, другу и переходили в следующий кабак.

– Поэтому агенты службы безопасности не могли разыскать ни тебя, моя дорогуша, ни Тэга Торбу! Ни один нормальный человек не мог бы подумать о том, чтобы два таких разнохарактерных павлианца могли бы объединиться на почве любви друг к другу!

– Это время я использовала также и для того, чтобы прочитать вводную лекцию о семейной жизни своему будущему мужу. – Продолжила пьяно щебетать Ирга Фример!

– Ну, а почему ты здесь вдруг под утро объявилась? – Поинтересовался князь Иван.

– Да по очень простой причине! Ночь прошла, свое слова я сдержала, С Тэгом эту ночь не спала, а под утро совсем тягостно стало, а вдруг мы друг другу не подходим по технической причине. Вот я и пришла это проверить! Тем более, что в казарму такой пьяной не пускают!

Глава 8

1

Иван Краснов в свои двадцать два года уже много путешествовал, если бы перевоз его бренного тела в саркофаге холодного сна военного транспортника можно было бы посчитать таким межзвездным путешествием. Выполняя боевые задания павлианского командования, ему удалось побывать в трех звездных системах галактики Млечный путь. Правда, на всех этих планетах Ивану приходилось частенько пользоваться своим мощным фазерным штурмовым карабином, причем не только ради охоты на местных животных! Но, не смотря на эти горькие обстоятельства своей жизни, в душе этот парень был счастлив своей новой жизнью и путешествиями между звезд. Эта его новая жизнь в качестве простого наемника привносила много интересного, загадочного в его жизнь простого земного колониста. Вот сейчас, сидя в кресле пилотской кабины своего глайдера, Великий князь с глубоким интересом наблюдал за водной поверхностью одного из секторов Большого океана Сольвейга. И тут, и там прямо из бирюзовой воды поднимались рифовые острова, атоллы с лагунами. То этих островов было великое множество, куда не бросишь взгляда своих глаз повсюду видишь одни только архипелаги из этих островов. А иногда приходится долго лететь над океаном, час, другой…, кроме валов волн ничего на его поверхности не заметишь.

Но вот далеко впереди на поверхности океана что-то подмигнуло, тревожно запиликал один из датчиков на клавиатуре управления глайдером. Этот датчик предупреждал пилота о том, что только что появившийся впереди островок имеет население, с которым нужно относиться осторожно. К тому же, что этот островок является конечной точкой их океанского перелета. Глайдеры, на борту которых находились разведчики, уже вошли в понижающую спираль для посадки на это зеленое и такое маленькое пятнышко на поверхности океана.

Князь Иван подумал о том, что, если бы за штурвалом ведущего глайдера сидела бы капитан Фример, то они сейчас бы камнем падали бы к поверхности океана, но она едва ли бы сумела сманеврировать и точно попасть в это пятнышко из-за своего вчерашнего беспробудного пьянства. А сейчас Ирга Фример, командование своей роты, сбросив на плечи своей очередной лейтенантши любимицы Фисы, пристроилась рядом с генералом майором Торба, развлекалась с ним задушевной беседой. Самым удивительным во взаимоотношениях этой парочки было то, что всезнающий и уважаемый Тэг Торба, подающий надежды руководитель княжеской и павлианской секретных служб, в этот момент ее очень внимательно слушал! Более того, со стороны было заметно, что этот парень по уши был увлечен этой женщиной. Он, то губами касался ушка женщины, нашептывая ей какие-то слова, волнующие обоих. То так волнующе ее полубнимал, в этот момент обе его ладони точно ложились на полукружия женской груди! Видимо, паренек более сорока лет в тот момент думал о подарке своей даме, снимая с нее точные размеры различных предметов женского туалета. Словом, эту парочку никакие красоты вне пределов обшивки глайдеров не интересовали и е волновали, они занимались только собой. Заранее предвидя подобное их поведение, Иван приказал лететь им вторым глайдером вместе с разведчиками, чтобы другие солдаты не комментировали их поведение.

Первый глайдер с разведчиками прошелся над посадочным полем, на котором был выстроен почетный караул 12-й охранной имперской дивизии, и совершил посадку за лесополосой. Вслед за ним там же сел второй глайдер с разведчиками, а также с Иргой Фример и Тэдом Торбой. В этот момент великий князь усмехнулся, он три недели ожидал, когда полковник Такобу изволит ответить на его письмо, в котором он высказал свое пожелание нанести визит в расположении этой имперской дивизии, чтобы ознакомиться с ее боевыми возможностями. Разумеется, в переписке с этим странным полковником Такобу он ни словом не упомянул о том, что вместе с ним прибудет и павлианский генерал майор Болеро Лазанья, который станет новым командиром 12-й дивизии.

Пилот глайдера, на борту которого находился Великий князь Иван I, перед тем как полозья его глайдера окончательно коснуться бетонопласта посадочной полосы, так филигранно исполнил разворот глайдера, его посадил, что его боковые двери оказались в начале ковровой дорожки ярко красного цвета. Два солдата охранной дивизии с тупым выражением на своих лицах подошли к этим дверям глайдера и, отсчитав про себя до счета двадцать, одним движением рук, оно было настолько синхронным, что люди вокруг подумали, что двери открывает один солдат, их распахнули. Одновременно с этим действием над посадочным полем прозвучала протяжная команда:

– Смирно!

И зазвучал гимн княжества Трех Сосен!

Полковник Такобу оказался большим любителем и знатоком проведения встреч и приемов монархов. Особенно ему нравилось быть непосредственным участником такого мероприятия!

В распахнутых дверях показался Великий князь Иван I, его нога коснулась ковровой дорожки с первыми же звуками гимна княжества. Князя сопровождали всего лишь два полковника и барона Андрей Мартынов и Федор Терехов, одетые в парадные офицерские мундиры павлианской армии с аксельбантами. Они втроем, единым шагом направились к помосту под тентом, где полковник Такобу должен был встретиться с князем и пожать ему руку. Было жарко и влажно, как обычно бывает в субтропиках, но трое парней шли, чеканя шаг, даже не посматривая по сторонам. Они уже имели всю необходимую информацию о том, что полковник Такобу затеял какую-то игру-провокацию, ведет свою нечестную игру. Неделю назад княжеские спецназовцы покинули этот остров, четко выяснив, что никакой дивизии на этом острове нет, и не было вот уже более года! Полковник Такобу сейчас вешал лапшу на уши Великого князя, пытаясь убедить его в том, что батальон мотопехоты вместе с автомобильным батальоном – это и есть охранная дивизия?!

Тогда немного подумав, Иван приказал спецназовцам продолжить поиски дивизии на ближайших островах. Он же командиру спецназа и посоветовал особое внимание обратить на некое государство Ассилим, в котором некоторое время назад христопродавцы попытались захватить территории, на которых производилась добыча нефти и газа. В этом побережном государстве сложилась интересная политическая ситуация, если бы бенвилльцы хотели, то они давно бы могли захватить это государство в свои руки, чтобы самим бы уже торговать нефтью и газом на рыках.

Но тогда Свободная Лига Государств Сольвейга их бы обвинила в незаконном захвате территории чужого государства, она тогда бы наложила запрет всем остальным государствам планеты закупать нефть и газ у агрессора по демпинговым ценам! Чтобы избежать такого обвинения, бенвилльцы пошли по другому пути, они где-то нашли большое количество наемников, которые по их приказу захватили нефтяные территории, а уже сами занялись демпинговой продажей чужой, не принадлежащей им нефти и газа. Вот уже год нефтяной и газовый рынок Сольвейга трясет ассилимская нефтяная лихорадка!

Прошла неделя после разговора с командиром спецназа, даже Зверобой выражал опасения в связи со столь длительным молчанием спецназовцев, но вскоре все выяснилось и дело оказалось проще пареной репы. Атоллов в океане было бесчисленное количество, все эти острова следовало проверить на наличие там имперской охранной дивизии. Так вот вчера командир спецназовцев, наконец-то, доложил, что следов 12-й охранной имперской дивизии на островах не найдено, что с сегодняшнего дня он со своей командой начинает работать на самом побережье Ассилима.

Полковник Такобу встретил Великого князя Ивана I и радостно пожал ему руку. Он, широко улыбаясь своей страшной улыбкой паяца, предложил гостю посмотреть парад войск, который будет проведен в честь его визита.

В этот момент в мысленном диапазоне на Ивана вышел Болеро Лазанья, он доложил о том, что разведчики только что обследовали территорию этого военного лагеря. В его дальнем углу, по направлению на северо-запад от места, где он сейчас находится, находится двухэтажная постройка, которая до упора забита ротой штурмовиков христопродавцев.

– Иван, мы их можем задержать, но остановить не сможем. Около взвода этих штурмовиков обязательно к тебе прорвется. Если Ирга поднимет своих парней, то тогда все будет в порядке!

– Спасибо, Болеро, за информацию! В крайнем случае, Андрюшка Мартынов и Федор Терехов примут бой. Они попробуют задержать христопродавцев на пару минут. А я за это время уничтожу Такобу!

– Нет, Иван, так дело не пойдет! Мы так не договаривались! Твоя жизнь нам нужна, так как у нас впереди имеется большая цель, которую мы с тобой обязательно достигнем. И эту цель ты предлагаешь, разменять на какого-то полковника! Это две несоизмеримые вещи! Мы на это не согласны! Постарайся, мысленно воздействовать на Иргу Фример или на ее любовницу Фису, так как женщины более чувствительны к своим внутренним позывам, чем мы с тобой. Ты, Иван, не имеешь права умирать, должен жить ради нас своих товарищей!

Продолжая поддерживать с Болеро ментальный контакт, Иван своим мысленным зондом решил для начала обследовать сознание самого полковника Такобу. Он тут же обнаружил, что тот обладает зачатками телепатии, что он сейчас с кем-то ведет мысленный разговор, кого-то в чем-то яростно уверяя. В тот момент под навесом они находились всего вчетвером, – полковник Такобу был в одиночестве, а Ивана сопровождали два офицера-телепата. Дальнейшее исследования мозга этого полковника показали, что, оказывается, 12-я охранная дивизия уже давно ему не подчиняется. Кто-то из ее командиров за его спиной вышел на христопродавцев и сам им предложил услуги дивизии по охране их нефти и газопроводов за определенную мзду, разумеется. А полковнику за молчание платили всего тысячу тернье в месяц и содержание двух батальонов, чтобы он только молчал!

– Господин Великий князь, как вы желаете, первым выступить перед войсками моей дивизии, или предоставить мне это право! – Вежливым голосом поинтересовался полковник Такобу.

При этом, Иван ощутил, как в сознание Такобу формируется, принимает четкие очертание внутреннее желание быть всегда и во всем быть первым. Он хотел первым выступать и перед своими войсками, которых, в принципе, не существовало. Каким-то образом самому полковнику Такобу пока удавалось поддерживать помпезную сторону происходящего события, убеждать самого себя в том, что он командир дивизии! Желая, оттянуть время начала атаки штурмовиков христопродавцев, чтобы более подготовиться к отпору, Иван вежливо кивнул головой и сказал:

– Разумеется, полковник, я не против того, чтобы вы первыми обратились бы к своим войскам!

Полковник Такобу, вышел вперед, из кармана достал бумажку и, сосредоточенно в не всматриваясь, начал говорить:

– Господа офицеры, старшины и рядовые, сегодня мы собрались, чтобы встретить и поприветствовать Великого князя Ивана!…

Если судить по объему текста, напечатанному на трех страницах, то в запасе у Ивана еще оставалось три минуты свободного времени. Он попытался по-очереди вызвать Тэга Торбу, но тут же убедился в том, что сознание этого павлианца было занято одной лишь великолепной, божественной и самой прекрасной на свете Иргой Фример, о существовании всего остального на свете генерал майор напрочь позабыл. Ирга Фример оказалась весьма посредственной телепаткой, но она прекрасно обходилась своими внутренними ощущениям. Ирга почувствовала, как кто-то пытается пролезть к ней в сознание, но в тот момент эту женщину больше интересовали только шаловливые ручки генерал майора Торбы и ничто другое, поэтому она вежливо отказала незнакомцу.

Лейтенант Фиса оказалась прекрасной телепаткой, толковой собеседницей, но с ней по юности ее возраста пока еще никто не работал. Ей потребовалась минута для того, чтобы догадаться о том, кто же с ней пытается войти в контакт. Дальше все было гораздо проще, рота капитана Фример и сама капитан были подняты по боевой тревоге. Именно в этот момент полковник Такобу прекратил чтение своего обращения, он сложил лист бумаги и упрятал его в карман. Жестом руки полковник совсем уж собрался предложить Великому князю занять его место, как в этот момент за лесополосой послушались первые звуки стрельбы из автоматического оружия.

Это разведчики под командованием Тэга Торбы атаковали здание, битком забитое штурмовиками христопродавцев. Они обстреляли его из автоматического оружия, а также из гранатометов и энергометов. Над лесополосой начал подниматься первые черные клубы дыма. К тому же сейчас начали раскрываться десантные люки всех прилетевших вместе с Великим князем глайдеров, из которых тонкими ручейками потекли отделения и взводы бойцов. Добравшись до определенного места, они ложились на землю, принявшись, саперными лопатками долбить сухой песок, строить себе полевые убежища – окопы и траншеи, готовить пулеметные и гранатометные точки.

Тщеславие самого полковника Такобу продолжало играть с ним злую шутку. Он сам не захотел, чтобы кто-либо из офицеров его дивизии его бы сопровождал во время церемонии встречи Великого князи. За это свое тщеславие он жестоко расплатился, оставшись в полном одиночестве и без связи со своими же войсками в тот момент, когда они были ему же более всего нужны!

Князь Иван подошел к полковнику Такобу и негромко произнес:

– Полковники, именем императора Фальконета IV, арестуйте этого павлианина за том, что он нарушил имперскую присягу, изменил своей родине!

Одновременно по каналу ментальной связи Иван произнес:

– Генерал майор Лазанья, приступите к командованию 12-й охранной имперской дивизии! В данный момент полковник Такобу нами арестован, вы можете, если хотите, его допросить!

– Спасибо, Иван! Я сейчас прилечу!

В этот момент небо над островом вдруг заполнилось множеством летательных аппаратов. Своей конструкцией эти летательные аппараты напоминали те короткохвостые истребители, которые в свое время атаковали, почти сбили планетарный шаттл, в которым группа Ивана Краснова доставлялась на Сольвейг. Тогда в бою погибли пилоты этого шаттла Зефира и Кариан, которые так и не покинули своих рабочих мест ради того, чтобы спасти молодых и таких симпатичных землян! Эти истребители, сейчас разбившись на двойки или тройки, раскрутили убийственно-бешеную карусель над посадочной полосой.

Первым делом они атаковали разведчиков, которые вели огонь по зданию, в котором укрывались бенвильские штурмовики! Разведчики понесли первые потери, погибли несколько гранатометчиков и энергометчиков. Бенвильские штурмовики, воспользовавшись этими обстоятельствами, прорвались из горящего здания. Они на БТРах понеслись к тому месту, где полковник Такобу дожжен был принимать парад войск своей дивизии, но под навесом уже никого не было. Как только стало понятным, что смотра больше не будет, то командир моторизованного батальона 12-й охранной дивизии посадил своих бойцов в кузова гравитационных грузовиков и был таков! Два же полковника повели арестованного полковника Такобу в свой глайдер, а Великий князь Иван отправился на командный пункт, который развертывался в четырехстах метрах от навеса.

Вражеские истребители перенесли свои атаки и огонь из бортового оружия по бойцам батальона капитана Фример. Ирга к этому времени успела вновь вернуться в образ капитана специальных войск. Атаки вражеских истребителей ее бойцы встретили гранатометами по низколетящим истребителями, переносными зенитными ракетами началась стрельба по средневысотным истребителям. Если гранатометчики показали не очень хорошие качества своей стрельбы по низколетящим целям, всего одна сбитая машина! Зато зенитчики своими "Играми" и "Стрелами" уже сбили две вражеские машины. Да, тут еще пошла плотная стрельба из пехотного оружия, – все это заставило пилотов христопродавцев подняться повыше в небеса, где резко упала их эффективность ведения боя.

Тогда, Великий князь Иван, оценив складывающуюся ситуацию на поле боя, решил рискнуть, он приказал открыть огонь по вражеской авиации зенитно-ракетному комплексу "Лес"! Расчет этого комплекса уже давно был готов к открытию огня по вражеским истребителям, этот расчет быстро в минуту развернул установку, как только они появились над полем боя.

Получив прямой приказ князя на открытие огня, лейтенант Козлов, командир этого комплекса, приказал выпустить две ракеты из четырех по вражеским истребителям. Два истребителя христопродавцев были тут же подбиты, они упали на землю. Вражеские пилоты, почувствовав неладное, заволновались. Потерять пять машин в одном бою были слишком большие потери для такого среднего боя, тем более, что ни один пилот Сольвейга не мог бы сравниться с христопродавцами по опыту и мастерству пилотирования истребителей перехватчиков. Но, когда над лесом снова взмыли еще две зенитные ракеты ракетного комплекса "Лес", то хваленые мастера воздушного боя попросту с него бежали, напрочь, забыв о прикрытии своих собратьев – пехотинцев и спецназовцев!

2

Государство Бенвилль своими границами выходило на океанское побережье, но оно никогда не имело своего боевого флота. Оно обходилось одними только торпедными и ракетными катерами! Поэтому Иван в бою за атолл Мориньи не ожидал, что христопродавцы применят эти свои катера. Но он также не ожидал и того, что вражеская авиация так легко откажется от самого атолла, откатившись на свои исходные позиции, то есть навсегда его покинет. Ведь соорудить аэродромный комплекс в океане на островах это вам дело не шуточное, вернее, не шуточные капиталы были нужны для такого строительства. А бенвилльцы привыкли к тому, чтобы бесплатно брать все то, что плохо лежит. Причем, они этим пользоваться, не привнося ни тернье своих инвестиций в развитие инфраструктуры атолла. В результате, потеряв аэродром на атолле Мориньи, они откатились на сотни километров к своему побережье, практически полностью потеряв контроль над практически всей акваторией Большого океана. Они перестали быть хозяевами океанских просторов!

Утром следующего дня, когда князь Иван проснулся, ему разведчики на подносе преподнесли два разведсообщения. От первого он пришел в хорошее настроение, а от второго взбесился и долго, едва ли не нагишом, погода была жаркая, как это он сам после утверждал, бегал по двору своего дома, нехорошо при этом выражаясь. Последнее часто в своем узком кругу и в узком кругу своего мужа, генерал майора Тэга Торбы, вспоминала Ирга Фример. Гости ее всегда просили, умоляли, вспомнить, хотя бы одно такое выражение, но дама стеснялась и густо краснела лицом, чему искренне удивлялся даже ее муж!

Одним словом, на следующий день Великий князь Иван I узнал, что он, оказывается, весьма популярная, многим знакомая личность в мире Сольвейга, что он будущий узурпатор власти на этой планете. Так как этот будущий узурпатор всепланетной власти нанес сокрушительный удар по коммерческим интересам Бенвилля, из-за этого удара Бенвилль был вынужден прекратить пиратство, навсегда покинуть Большом океан, сделав его зоной свободной торговли и корсарства. На это сообщение Иван покачал головой и подумал, что он в своей жизни постарается никогда больше не допускать подобных ошибок. Это будет большой ошибкой, станет его гибелью, если свои завоевания он будет строить на базисе только одной хрупкой победы. Любое завоевание нужно растить и лелеять, вкладывая в него средства для развития и устойчивости!

От второго сообщения князь Иван действительно пришел в ярость. Любой человек прогневается, когда узнает, что вчера он полностью победил, а сегодня узнает, что его вчерашняя победа над врагом была не вполне сокрушительной! Авиация и флот врага отступили, а вот вражеские инсургенты усилили борьбу! Чуть ли ни на каждом островке теперь прозвучали первые выстрелы и взрывы. Бенвильские инсургенты начали взрывать склады ГСМ, нефтепроводы, газопроводы, уничтожали штрейкбрехеров и коллаборационистов. Донельзя взвинченный этими новостями Великий князь Иван вызвал к себе молодожена Тэга Торбу. Он полчала ходил по нему голыми ногами, пытаясь его вернуть к мыслям о прежней работе. Но Тэгу все было по фигу, как интересы Великой Павлианской империи, так и интересы зарождающейся новой межзвездной империи. Все свои чувства он отдал великой и неповторимой Ирге Фример, своей будущей супруге, а для прежней работы у него никаких чувств не осталось!

Почувствовав зарождающий раскол в рядах своих соратников, Иван решил, как можно скорее разрешить растущую проблему раскола внутри рядов своих соратников. Он начал бегать по двору своего домика, дико орать о том, что:

– Я эту сучку, капитана Иргу Фример, разжалую в рядовые! Оставлю ее свой век дослуживать на этом атолле Мориньи, пускай с кремневым ружьем на часах постоит! А со своим мужем она пускай делает, что хочет, я же ему запрещаю заниматься деланием детей, и баста!

Выкрикнув очередную порцию угроз, Иван бежал к соседнему забору посмотреть, как соседи на это реагируют! Подействовало только на третий гон-крик, сама капитан Фример, одетая лучше, чем там какой-то генерал майор Болеро Лазанья предстала перед очами Великого князя Ивана I, который надув щеки сидел за столом на кухне своего дома и пил кофе. В ногах у него, на мате лежал задумчивый генерал-майор Тэг Торба, он даже не встал на ноги, чтобы поцеловать супругу в щечку, а как-то глухо сообщил:

– Ирга, я пока еще не сдался, но готов это сделать в любую минуту!

– Ну, и дурак! Я бы давно это сделала! А то всех соседей на ноги поставили, мне даже стыдно за твое такое благородное поведение! Прежде чем что-то делать, согласуй дело с женой, она тебя не обманет советом!

– Ну, так вы оба готовы послужить своему Великому князю, ребята? – Тут же поинтересовался князь Иван. – Время идет, а работы для вас все прибывает и прибывает!

– Я-то думала, что речь идет об одном из нас?

– Стал бы я тогда дожидаться твоего появления, майор Фример!

– Лучше, поставь капитан-генерал, а то к капитанскому званию я очень привыкла, менять не хочу! А чем конкретно будет заключаться моя с Тэгом работа, Великий князь?

– Я отдам вам на откуп Великий океан, вместе со всем его побережьем! Вы в своей работе должны придерживаться основных законов княжеского законодательства по мореплаванию?

– Но такого пока не существует! – Вступил в разговор заинтересованный Тэг Торба.

– Не существует, видишь ли, Ирга, а я этого почему-то не знал! Но в нашем княжестве есть очень много законодателей или людей, которые хотят стать законодателями. Они, что хочешь, придумают, им только заплати! Вот видишь, Ирга, насколько муж у тебя умный! Сказал всего два слова, а меня в такие расходы ввел! Так что расплачиваться вам придется обоим! Итак, Большой океан – в вашем распоряжение. Вы же мне платите пятьдесят процентов своих месячных доходов на вооружение большой армии, созданием которой мои офицеры займутся в самое ближайшее время!

– Пятьдесят, это очень много, Великий князь! Да еще в самом начале нашего пути! Я согласно на тридцать процентов!

– Нашла, дурака! На тридцать процентов я твою Фисоньку поставлю, она мне все за просто так сделает. Пятьдесят процентов доходов и не меньше!

– Так ты и на лейтенанта Фису глаз, Великий князь, положил! Молодая она еще, глупая! Ей бы мужа найти, родила бы она, а тогда можно было бы подумать о том, как ее использовать!

– И мужа найдем, и родить поможем, а работать она уже завтра, пускай, начинает! Ладно, хватит мне глаза от дела отводить! Так ты, Ирга, согласна, или нет на эти маленькие пятьдесят процентов. А то еще немного подумаю и все шестьдесят для себя заберу!

– Согласна, конечно, согласна! Но только объясни, чем мы с Тэгом все-таки заниматься будем?

– Вы уже слышали, что я уже вам пообещал, весь Большой океан вам на откуп отдать, делайте с ним, что хотите! Только, чтобы ни об одном инсургенте я не слышал! Чтобы не горели на атоллах склады ГСМ, не врывались бы нефтепроводы и газопроводы! Ты Тэг Торба становишься моим верховным комиссаром по делам мореплавания и рыбной ловли в Большом океане, а ты Ирга Фример станешь командиром 12-й охранной дивизии и наводишь должный порядок на просторах этого океана.

Под вечер этого же дня поступило, наконец-то, донесение от командира спецгруппы, которая позавчера приступила к работе на территории государства Ассилим. Командир в этом своем донесении подтвердил, что части 12-й охранной дивизией полковником Такобу незаконно используются в качестве наемников на территории этого государства, богатого газом и нефтью. Поздно вечером Иван покинул четыре стены своего дома, вышел на океанский берег, уселся на ствол дерева, почти превратившийся в камень. Это дерево, видимо, тысячи или миллионы лет тому назад было выброшено океанскими волнами на берег, и с тех пор лежит тут никем не тронутое.

Князь Иван сидел на останках дерева, смотрел на великолепную луну и вел мысленную, неторопливую беседу со своей женой. Он категорически отказался брать с собой в поход Великую княгиню Маарии, как только она ему сообщила о том, что беременна их первенцем. Оставшись на делах всего княжества, Маария вдумчиво входила в каждое государственное дело, следила за тем, чтобы оно не застаивалось бы в различных бюрократических кабинетах, доводила его до логического и полного разрешения. Каждый вечер она по часу или даже более беседовала с мужем по государственным и семейным делам!

В ходе мысленного разговора князь Иван попросил Маарию подготовить и направить дипломатическую ноту владетельному Хусейну, повелителю государства Ассилим. В этой ноте нужно было бы так написать о том, что Великий князь Иван I предлагает повелителю Хусейну свою дружбу и защиту, если тот войдет в его империю, как независимое государство. Иван ненадолго задумался, а потом сказал:

– Маш, ты уж сама подумай, как правильно сформулировать эту фразу о независимости! Да, Хусейн, будет независим только в финансах, которые нам должен выплачивать. Он сможет принимать некоторые правительственные решения, но прилюдно откажется от обладания вооруженными силами! Если потребуется, то армию только мы будем ему предоставлять!

– Ты хочешь ему предложить конфедеративное решение вопроса независимости своего государства, Ваня! – Задумчиво произнесла Великая княгиня. – Я постараюсь это сделать так, чтобы не ущемить его чувства повелителя!

– Я так и думал, Маш! Только ты у меня можешь сделать так, чтобы люди, принимая болезненные для себя решения, особо не страдали нравственно и физически! Если Хусейн меня правильно поймет, то уже на следующий день после получения его согласия, наши войска дружественно высадятся на берегу его государства, войдут в его столицу. Даже если он не согласится, то все равно наши войска дружественно высадятся на побережье его государства. И это произойдет по независящим от нас и от Хусейна причинам. Этот хитрец, полковник Такобу, свою дивизию сдал в аренду бенвильцам. Сейчас дивизия несет охрану большой территории нефти и газо рождения Ассилима. Мы уже вошли в контакт с командиром одного из полков этой дивизии, завтра собираемся ему рассказать о той интриге, которую так лихо закрутил Такобу.

– Да, я поняла, что империя моего отца столь велика, что он не в силах контролировать всех своих наместников, кто-то из них ведет свою собственную политику, прикрываясь его указами и имперским законодательством. Только наличие в имперском окружении истинных соратников позволяет тому или иному императору создавать сильную империю, а после его смерти получится так, как недаром в народе говорится, как фишка в казино ляжет!

– Так это правда, Маш, что твой отец – император Фальконет IV?

Иван даже сделал небольшую паузу после этого своего вопроса, ожидая ответа жены, но Маария промолчала. Тогда Иван продолжил дальше свою вечернюю беседу с женой.

– Поэтому, Маш, ты понимаешь, почему я так хочу, получить в свое распоряжение всех парней, с которыми обучался в фильтрационном лагере. Но твой отец мне выделил всего сто человек из остававшихся двух с половиной тысяч ребят.

– Вань, не надо больше вспоминать об этих ребятах! После того, как твоя группа "Браво" была призвана в армию, в империи начались большие беспорядке по этому вопросу. Появились павлианцы, которые стали требовать смерти всем землянам, независимо от того, служат ли они в павлианской армии, или нет! Кто-то, а это мог быть и сам комендант лагеря, Жирард Менкес, устроил термоядерный взрыв в том лагере. Этот взрыв выжег все, и караульщиков и курсантов. Те сто человек выжили случайно, они уже были призваны в армию, когда на Колибри произошел этот подлый термоядерный взрыв. Так что тебе после Сольвейга придется решать немало дел и в Великой Павлианской империи. Отец мой стал совсем старым павлианцем, ему уже больше девяноста лет, он больше не может омолаживаться!

Великий князь Иван сидел на дереве до глубины души пораженный всеми теми новостями, которые он только что услышал от своей Маарии. Он только сейчас начал понимать, что встал на жизненную стезю, которая уже никогда не принесет ему полного спокойствия!

3

Повелитель Хусейн быстро согласился с предложением, которое сформулировала Великая Княгиня Маария и от имени Великого князя Ивана I предложила обсудить в тексте дипломатической ноты, доставленной в правительство государства Ассилим уже на следующий день. Хусейн тут же набрал личный телефон князя Ивана, чтобы с ним переговорить по этому вопросу, не откладывая его в долгий ящик бюрократической переписки.

– Иван, это ты? – Услышал князь Иван запанибратское обращение в своем телефоне, от такого обращения он уже давно отвык.

– Да, это я, Великий князь Иван I! А кто это мне звонит, по какому вопросу? И почему мне звонишь по прямому телефону, а не начнешь разговор с кем-либо из моих помощников?!

– Иван, если ты решил со мной дружить, то давай не будем говорить о помощниках. Мой дедушка мне всегда говорил, если хочешь решить какой-либо серьезный вопрос, то всегда обращайся к главе государства. Если он скажет "да", то и другие скажут "да", вопрос только надо решать такой, кому и сколько давать за это "да", чтобы и тебе самому что-то осталось от этого "да"!

– Да, кто же это говорит? Ты, понимаешь, я очень занятый человек, не могу своего времени тратить на пустые разговоры!

– Ты говоришь, что много денег тратишь на пустые разговоры! А три триллиона тернье в год, это тебе, что пустые разговоры?!

– Какие три триллиона тернье в год? Я ничего о такой сумме не слышал! Да кто же мне звонит, ты, хотя бы назовись! Может быть, мне тогда легче станет с тобой разговаривать!

– Зовут меня Хусейн, я повелитель государства Ассилим! Мне только что принесли письмо от тебя, в котором ты излагаешь здравое предложение. Так что в первых же словах я говорю тебе о том, что согласен войти в твою империю конфедеративным государством, но, сколько ты мне за это заплатишь?

– Хусейн, подожди, во-первых, я не привык столь серьезные вопросы обсуждать по открытой телефонной линии. Ты только себе представь, что наши секретные коммерческие переговоры станут известны всему миру Сольвейга! Поэтому, если ты не против, то уже завтра утром, я могу появиться в твоей столице Эль-Рояле. Там мы может провести переговоры и подписать договор о дружбе и сотрудничестве. После чего мои войска вступают на территорию твоего государства…

– А что ты сделаешь с этими шайтанами христопродавцами, которые в моей столице ведут и чувствуют себя как дома, на своем проклятом севере. Я ведь не смогу в равной мере платить им и тебе! Ну, хорошо, Иван, завтра утром приходи ко мне во дворец, ты его адрес, наверняка, знаешь!

И Хусейн, ни слова больше не говоря, повесил трубку. Похоже, было на то, что он звонил из уличного таксофона. Князь Иван еще некоторое время подержал в свое руке трубку мобильного телефона, о существовании которой, как утверждал босс его княжеской секретной службы, некий генерал майор Тэг Торба, никто на всем белом свете не знал. Но решил скандала по этому поводу не поднимать, а попросту собираться в дорогу, в гости к бедуину по имени Хусейн. Ближайшему солдату он приказал, срочно разыскать лейтенанта Фису, которая, по совету его жены Машки после того, как она родит, перейдет в управление некоторым министерством. Солдат непонимающе продолжал стоять на месте, видимо, он не знал, кто это такой лейтенант Фиса. Тогда Великий князь махнул на него рукой, а сам мысленно попытался вызвать Фису. Та мгновенно ему ответила:

– Ты, девонька, знаешь, что, давай, заходи ко мне! Поговорить нам срочно надо! –

Загадочно высказал свою мысль Великий князь девчонке, но, если бы он только понимал, как его мысленный призыв восприняла та девчонка?!

Фиса очень скоро переступила порог его комнаты, которая имела четыре картонных стены, но не имела крыши над головой, откуда за ней наблюдала Ирга Фример. Из-за этих стен в этой комнате можно было славненько полежать в теньке в самой середине дня, приятно провести время ничегонеделанием. Одновременно посматривая на небо, на котором можно было увидеть и попытаться сосчитать звезды. Вот Иван этим пересчетом и занимался, к этому времени он звезд насчитал почти миллион, лежа, почти сидя, на кровати с высоким изголовником. Из всей одежды на нем была одна только набедренная повязка, так как в комнате было очень жарко, не смотря на то, что не было крыши. В ожидании лейтенанта Фисы, Иван как-то незаметно для самого себя задремал.

Каким-то внутренним наитием князь Иван вдруг почуял, что в комнате сейчас он находится не один. Кто-то пытался неумелыми, непривычными к этому делу руками развязать его набедренную повязку! Иван этого "кто-то" раз шуганул рукой, но тот упорно продолжал возиться с его повязкой на бедрах, тогда он второй раз махнул рукой и попал во то-то мягкое. Тут же послышался девичий вскрик:

– Вы срочно меня вызывали, а когда я пришла и занялась делом, то стали вдруг ногой дрыгать, то рукой махать! Только и мешаете мне завершить это дело! Видимо, не зря мне, Ирга, говорила о том, что слишком далеко у вас зашло это дело!

– Какое дело? Какая Ирга? Я ведь вызывал лейтенанта Фису!

– Ну, я к вам и пришла! Вижу, вы тут голый спите, то сразу же поняла, какую вы мне работу предлагаете. Сначала решила попросту уйти, не попрощавшись! Но потом мне так тебя жалко стало, по-женски, жалко, к сердцу захотелось прижать! Вот я решила остаться и вам помочь в этом деле!

Спросонья, князь Иван ни черта не понимал, о чем ему тут Фиса лепечет! Ее он вызывал для очень серьезного разговора, а она ему о каком-то деле рассказывает, упоминая капитана Фример. А любое упоминание этой капитанши всегда приводит к каким-то осложнениям и на службе, и в быту. Слегка напуганный этими обстоятельствами, князь Иван подтянулся на локтях и присел, чтобы увидеть, что его набедренная повязка уже развязана и существо, в нем запрятанное налилось какой-то полнотой и силой, а Фиса его нежно поглаживает рукой. Уже вдвойне напуганный этими обстоятельствами, князь Иван накинул на себя мятую простынь, так легко его предавшую, и испуганным громким голосом прорычал:

– Лейтенант Фиса, стоять смирно!

Девчонка, только что стоявшая перед ним на коленях, в мгновении ока, словно распрямленная пружина, взлетела на свои длинные ножки и замерла в положении смирно. Уже через секунду князь Иван сообразил, что он лучше бы он этого не делал, не приказывал бы полураздетой девчонки вставать в положение смирно. Сейчас перед ним стояло напуганное существо, одетое в простенький сарафанчик, который абсолютно ничего не скрывал, что спереди, что сзади и что с ее боков. Как ее не крути, в какую позу ее не поставь, отовсюду вылезают женские прелести, которые, казалось бы, были надежно спрятаны под трусиками, под ленточками, под самим сарафанчиком.

Но Иван тут же убедился в том, что настоящую женщину нельзя спрятать нельзя, если она самого этого не пожелает и на себя даже натянет волчий тулуп до пят! А Фиса, эта девчонка уже почувствовала себя героиней любовного романа. Что-то в ней вдруг изменилось, появилась какая-то в себе уверенность, а также уверенность в том, что этот мир мужчин принадлежит только ей! Эта простая девчонка вдруг поняла, что Великий князь Иван в чем-то уже принадлежит ей, лейтенанту Фисе. И если бы он уже не был бы женат на Великой княгине Маарии, то уже сейчас валялся бы у нее в ногах. Но Фиса была умна, она также хорошо поняла и то, что Великая княгиня Маария будет ее терпеть, даже если она будет рядом с князем, до тех пор, пока она не перешагнет определенную границу с князем. Как только она это сделает, то с ней поступят очень просто, смахнут рукой с лица земли!

– Я вас слушаю, Великий князь Иван! – Сказала кротко девушка.

– Ты уж меня извини, что начало нашей встречи приняло такой карамболь. Я лично этого не хотел, но, видимо, судьбы вместе наши очень схожи! Поэтому, может быть, я сделал правильный выбор, желая тебя сделать практически вторым человеком в той империи, созданием которой вскоре займемся. Итак, Фиса, Великая княгиня Маария попросила меня обратить на тебя свое особое внимание и приблизить к себе. Через восемь месяцев она должна родить и тогда ты должна занять ее место!

Увидев, как оживилось девичье лицо, как оно заулыбалось, Иван сразу же понял, о чем именно Фиса подумала.

– Нет, нет, Фиса, не в ее качестве жены, а в качестве нашего семейного секретаря. После нашего разговора, ты здесь бросаешь все, увольняешься из армии и уезжаешь в Анкеру к Маше. Там в столице нашего княжества вы сначала вместе поработаете, под присмотром Маарии, разумеется, а потом уж ты начнешь работать самостоятельно и тайно с подчинением одному только мне и никому больше. Я не знаю, чему Маша будет тебя учить, но хочу высказать некоторые свои мысли по поводу того, что мне хотелось бы получить от тебя в конечном итоге.

В этом месте князь Иван поднялся на ноги, аккуратно, уже не стесняясь присутствия Фисы, поправил свою набедренную повязку, и начал размеренно взад и вперед вышагивать по помещению. В ходьбе ему было легче формулировать свои мысли, но высказывал он их почему-то голосом:

– Уже сегодня я убеждаюсь в том, чем крупнее государство, тем больше его бюрократический аппарат. Председатель правительства до конца не знает, чем именно занимается его министр в своей повседневной работе, он не знает, насколько эффективна эта его повседневная работа?! О министре люди думают и судят только по результатам его работы по отчетному периоду – в квартал, в год и в пятилетку. Но отчет готовит министерство самого этого же министра и тогда получается, что министр отчитывается сам перед собой, умный министр всегда может отчитаться перед главой правительства так, как сам этого пожелает! Но помимо министра в оргструктуре верховной власти имеются немало других людей. Некоторые из их отчитываются перед законом, но большинство перед главной государства. Причем, среди них имеются такие люди, которые во имя своего персонального будущего своего монарха сознательно вводят в заблуждение.

Иван подошел к столу и в мешанине, на нем творящейся, находит сигарету, ее прикуривает, и уже с сигаретой в руках продолжает поучать Фису.

– Фиса, ты должна понять, что будешь создавать не репрессивный, а контрольный орган власти. Ты и твои люди должны находить что-то неладное, скажем, в работе приказа или министерства торговли. После это вы должны сами приложить все усилия для того, чтобы исправить положение в этом министерстве. И только в том случае, если это у вас ничего не получилось, ты приходишь ко мне для кардинального решения вопроса.

– Я все прекрасно поняла! Когда мне приступать к работе?

– Отправляйся к своей мамочке, Ирге Фример! Скажи ей, что с сегодняшнего дня ты работаешь моей любовницей. В этой связи, скажи ей также, что ты вынуждена уйти со службы в армии! Завтра же отправляйся в распоряжении Великой княгини Маарии!

Князь Иван еще долго отходил от разговора с лейтенантом Фисой, он и не думал, что она такая красивая. Стоя у окна, по ментальному каналу он вызвал капитан-генерала Фример и поинтересовался:

– Ирга, как обстоят дела с подготовкой десантирования наших войск на территорию Ассилима!

– Да, никак, князь! Краем уха я слышала о том, что командир пока 12-й дивизии, с которым собирался встречаться командир нашей спецгруппы, оказался предателем. Он арестовал его и бросил на свою гауптвахту. Так что 12-я дивизия не собирается сдаться кому-то бы то ни было на милость победителя, а собирается продолжать свой бизнес наемников.

– Тогда, госпожа капитан-генерал Фример, позвольте мне напомнить вам о том, что недавно это вы, командир 12-й дивизии, как бы подписали со мной договор об использовании этой дивизии в коммерческих целях.

– Ну, ты Вань, даешь! – Только и смогла в ответ вымолвить Ирга Фример. – Фиску скрутил так, что она только о тебе лопочет! Только и говорит, какой ты великий, только я пока не поняла, что именно она имела в виду. А теперь ты и меня к ногтю ставишь!

Глава 9

1

Свое появление в Ассилиме князь Иван решил обставить по высшему разряду. Он был вынужден пойти по пути полковника Такобу, решив инсценировать, а проще говоря, из ничего, у него практически кроме роты Ирги Фример, ничего с собой не было, создать представление десантирования на берег оружия, морских пехотинцев. Для этого, разумеется, князю Ивану в первую очередь были нужны крупные надводные корабли, которых у него в распоряжении пока тоже, разумеется, не было. На атолле Мориньи были целехонькими захвачены пять торпедных катеров и два ракетных катера бенвильцев. Этими малыми судами и было решено создать основную суматоху десантирования. Они должны были беспрестанно плавать между большими кораблями, стоящими на рейде, и берегом, перевозящими морских пехотинцев и военные грузы.

Князь Иван в последний раз карандашом прошелся по сценарию высадки, яростно вычеркивая садистские предложения Ирги Фример, типа, ракетами большого калибра расстрелять какой-либо храм в столице Энсин государства Ассилим. Женщина искренне полагала, что эти события, расстрел храма и гибель пары десятков богомольцев, надолго войдут в анналы истории!

– Никогда не думал, Ирга, что ты такая кровожадная баба! Пара ракет и храм превратится в руины, тогда и нас народ христопродавцами назовет! Нет, уж, ты, Иргушка, постреляй со своей ротой где-нибудь в другом месте! Верни под наше крыло 12-ю охранную дивизию. Вот нам всем и будет радость, там вы настреляетесь от всей души! А потом, чего ты этими ракетами хочешь добиться?

– Повиновения, Ваше величество! Простого повиновения и страха! Когда народ боится, то это означает, что он власть уважает и любит!

– Уважение это хорошо, но вот страх нам во взаимоотношениях с народом, Ирга, совершенно не нужен! Тогда народ со временем восстанет против тебя и сметет со своего пути! Люди уважают гордых и независимых людей, лидеров государства. Они их поддержат, в случае возникновения такой необходимости, за ними пойдут даже и на смерть! Но во имя справедливости и родины, а если это уважение построено на страхе, то народ едва ли совершит такие подвиги!

– Да, и хватит нам спорить, Ирга! Сейчас мы все равно сделаем так, как я этого хочу! Никого расстреливать из ракет мы не будем. Нам нужно только этих несчастных бедуинов убедить в том, что мы великий морской народ и море нам по колено, оно нам послушно!

Этим утром лейтенант Фиса попрощалась и перецеловалась со всеми своими подругами офицерами, но прощаться с Великим князем Иваном, так и не пошла. Она переоделась в штатский сарафанчик, взяла свой тревожный чемоданчик и в туфельках на высочайшем каблуке вышла из казармы. Как только она появилась из подъезда офицерского бунгало общежития, то двое дворцовых гвардейцев отобрали у нее тревожный чемоданчик и пошли ее сопровождать. В тот момент Фиса находилась под наблюдением, по крайней мере, сотен биноклей. Это ее подруги по офицерскому сообществу наблюдали из других окон, а некоторые и с крыш бунгало за тем, как их подруга, простая девчонка, превращалась в любовницу самого Великого князя Ивана. Сегодня она вылетала в столицу для знакомства и на тестирование к самой Великой княгини Маарии. Все подглядывающие офицеры ахнули, когда увидели, что их подруге для перелета в столицу предоставили личный глайдер самого Великого князя. Вскоре глайдер поднялся в воздух и скрылся в низкой дождливой облачности. Девчонки офицеры упаковали свои бинокли, слегка всплакнув по случаю такой крупной удачи своей подруги офицера.

Примерно через час атолл Мориньи покинули и остальные глайдеры роты капитан-генерала Ирги Фример. После того, как атолл Мориньи покинул последний солдат княжества Трех Сосен, атолл стал никому не нужным хозяйством. Но со временем он был приобретен секретной имперской службой безопасности Великой Павлианской империи, стал имперской резиденцией, в которой император Фальконет IV будет доживать свои последние дни. По этой сделке комиссар по рыболовству княжества Трех Сосен, некий Тэг Торба, получил сто пятнадцать миллионов тернье наличными от генерал майора павлианской службы безопасности тоже некого Тэга Торбы. Павлианский имперский банк шестьдесят миллионов тернье перевел на счет некого капитана Ивана Краснова, и двадцать миллионов тернье – в качестве комиссионных услуг были переведены на счет капитана-генерала Ирги Фример.

В океане глайдеры вышли на большой рыболовецкий корабль, который предназначалось исполнять главную роль в предстоящей инсценировке высадке дружественного десанта на берега государства Ассилим. Он должен был превратиться в линкора, флагма военно-морских сил княжества Трех Сосен. Пока художники и реквизиторы занимались перевооружением рыболовецкого корабля, глайдеры начали высаживать на его палубу морских пехотинцев Ирги Фример. Так как навыков в этом деле было мало, то есть их совсем не было, а провести дополнительные тренировки никто не догадался, то эта высадка происходила с некоторыми эксцессами. Если с солдатами все было в порядке, их по веревочным трапам опустили на палубу, то БТРы пришлось сбрасывать с высоты на палубу корабля. В результате падения с такой высоты бронетанковые технические средства превратились в металлолом.

Великий князь Иван посмотрел на Иргу, но та независимо пожала плечом и, подмигнув князю правым глазом, честно призналась, что на другое она и не рассчитывала, безапелляционно заявив:

– Такое случается, когда монархи мало внимания уделяют вооруженным силам! Вот боевая техника сама собой выходит из строя. Но я думаю, что нам поможет БТР Зверобой, он сможет один заменить всю это армейскую рухлядь. К тому Зверобой слишком застоялся без дел под стенами Анкеры, настала пора его снова подключать к настоящему военному ремеслу.

Так и в этом деле эта чертовка оказалась абсолютно права. Вчера вечером, переговорив по ментальному каналу с Машкой, князь Иван связался со Зверобоем и пригласил его к себе снова на службу. Сейчас этот чудо БТР подводной лодкой с чудовищной скоростью несся к побережному городу Энсин, чтобы там своим видом стращать и внушать к себе уважение со стороны бедуинов.

Где-то около двенадцати часов пополудни, в акватории города Энсин на рейд встала большая флотилия, линкор и четыре крейсера, под неизвестным бывалым мореплавателям флагом, на котором искусным художником были нарисованы три сосны. Толпа бедуинов на берегу тотчас же разволновалась, ведь не было предварительного оповещения или информации о предстоящей оккупации города, или о чьем-то дружественном визите. Начали с быстротой молнии закрываться биржи, казино, кинотеатры и просто театры, а также лавки менял иностранной валюты на главной проспекте. Ведь Энсин до поры до времени считался открытым портом, он пока не принадлежал ни единому государству Сольвейга.

Здесь следует открыть маленькую тайну, о которой пока не знал даже Великий князь Иван I, государства Ассилим тоже пока не существовало, он существовал как бы в теории, но не на практике. Просто один бедуинский шейх по имени Хусейн решил под своей власть поставить другие бедуинские племена. Он хорошо знал и то, что те же бедуинские племена аналогично желали иметь единую власть над этой всей этой территорией свободного порта, но эту власть они обуславливали одним условием, чтобы она принадлежала бы только их племени! Так что шейху Хусейну оставалось сделать всего лишь один шаг на пути строительства единого бедуинского государства! Ему было нужно повстречаться, чтобы договориться с другими шейхами о создании такого конфедеративного государства. Сам же Хусейн пока не спешил устраивать всеобщий курултай для других шейхов, для этого у него не хватало финансовых средств. Этот процесс он надеялся стронуть с мертвого места самим фактом дружественного появления войск Великого князя Ивана на бедуинском берегу.

Словом, Хусейн в этот момент тоже находился на берегу, наблюдая за появлением линкоров и крейсеров, ожидая высадки на берег, как он уже полагал, своего десанта. От вставших на рейде больших кораблей начали один за другим отваливать катера и баржи, ракетные катера кто-то почему-то замаскировал под баржи, которые устремились к берегу. Вскоре на берег начали выскакивать морские пехотинцы с нарисованными от ушей до ушей кровожадными улыбками. Эти парни стояли вооруженные до зубов, хладнокровно посматривая на окружающих их бедуинов, которые на удивление оказались низкорослым народом.

Некоторые бедуины попросту описались, когда на крутой берег из воды вдруг начала выползать какая-то железная громадина. Она из воды проползла по песку, в пух, и прах разнесла шесть метров бетонного парапета океанского берега, чтобы без единой царапины встать поперек автомагистрали, полностью перекрыв транспортный поток в обе стороны. В ней зашумели различные механизмы сервиприводов, приводя в порядок 30 мм автоматические пушки, блок зенитных ракет. Затем сработал блок ПТУРСов, демонстрируя зрителям остроносые снаряды, способные пробить любого сплава броню.

Словом, бедуины стояли перед этой военной "игрушкой" и, не отрывая глаз, следили за тем. как она демонстрирует им свою силу и мощь! Таким красавцем БТР Зверобой впервые предстал перед такой широкой публикой! Он настолько разогрелся от внимания публики, что решил уже без согласования с командиром, ко дну пустить одно из суден, стоявших сейчас на рейде, чтобы собравшемуся народу наглядно продемонстрировать свою силу и мощь!

– Ты бы там осторожней, Зверобой! Стрелять не вздумай, а то всю нашу флотилию потопишь! – Строго-настрого предупредил распоясавшегося паренька в образе чудо БТРа Великий князь Иван! – Ну, а вы, господа бедуины, не подскажете, где нам найти господина Хусейна, повелителя государства Ассилим?!

Этим неожиданным вопросом он вызвал крайнее смущение бедуинского народ, каждый второй из этих несчастных носил имя Хусейна! Люди начали разводить свои руками в стороны, словно этим хотели сказать, что мы такого Хусейна не знаем, но в этот момент из толпы вынырнул кривоногий бедуин, который тут же затараторил:

– Хусейн – это я! Дорогие гости, вы прибыли а Энсин по моему приглашению! Добро пожаловать! Я вас всех размещу в конюшне моего троюродного брата!

Как нарочно, именно в этот момент, на рейде послышались громкие взрывы. Стали взрываться, и в воздух влетать, а затем один за другим идти ко дну большие корабли флотилии княжества Трех Сосен. Вскоре собравшимся на набережной бедуинам стала ясна и причина, вызвавшая эти непонятные взрывы. Так как Ивану было совершенно непонятно, кому это понадобилось взрывать и пускать ко дну простые рыболовецкие суда?! Но подняв голову, он увидел, как в небесных просторах, из океана к городу приближалась большая волна вражеских штурмовиков в количестве пятидесяти штук. Они шли без истребительного прикрытия, открыто, грозно сея вокруг себя боль и смерть народную. Ирга Фример первой догадалась о том, что эти штурмовики попытаются нанести бомбоштурмовой удар по людям, бедуинам, собравшимся на берегу.

– Рота, воздушная тревога! Пулеметчики и гранатометчики отражать воздушные атаки, другим – разгонять и укрывать от воздушного нападения бедуинов. И ты, Зверобой, черт тебя подери, работой на всю силу, покажи этим христопродавцам, где наши раки зимуют!

Все изменилось в одно мгновение, толпа бедуинов была разогнана и попрятана в подвалах портовых зданий. Когда вражеские штурмовики подошли к береговой черте, то за срезом волн их ожидали автоматические пушки Зверобоя и гранатометчики. Зенитчиков, Ирга Фример решила не вводить пока еще в бой. Первым открыл огонь по вражеским самолетам ракетно-зенитный комплекс "Лес". Лейтенант Козлов еще на дальних подступах своими четырьмя ракетами сбил первые четыре вражеских штурмовика. Его расчету в тот день удалось еще два раза зарядиться и разрядиться, сбив в общем итоге восемь штурмовиков, после чего ракетно-зенитный комплекс "Лес" скрылся в разрывах авиабомб, он уже больше уже не стрелял ро вражеским самолетам.

Но тут заговорили автоматические пушки Зверобоя, что ни выстрел, то сбитый вражеский штурмовик. И тогда вражеские пилоты, а это действительно были христопродавцы, прожженные мастера штурмовки с любых высот, все свои усилия сконцентрировали на этом БТРе. Закрутилась, чертова карусель, вражеские штурмовики шли в атаку из любого положения, с любого направления. Каким-то чудом их штурмовики не сталкивались друг с другом. Зверобой вел ответный огонь из пушек, он уже несколько раз перезарядил кассеты с зенитными ракетами, христопродавцы, не смотря на существенные потери, продолжали его атаковать!

И тогда капитан-генерал Ирга Фример отдала беспристрастный приказ:

– Зенитчикам вступить в бой!

Вражеские пилоты сломались, когда одновременно с земли, но из разных огневых позиций небо прошили зенитные ракеты из мобильных, ручных комплексов. Сразу десять штурмовиков были ими сбиты! Из пятидесяти бенвильских штурмовиков, которые защищали нефти, и газопроводы свободного государства Ассилим на базу вернулись только три штурмовика, да и те не подлежали ремонту и восстановлению! Бой против штурмовой авиации христопродавцев закончился, продемонстрировав единение свободного народа бедуинов, которые тоже стреляли по бенвильских штурмовиках, но только из кремниевых ружей, с вооруженными силами княжества Трех Сосен!

2

В преддверии трудных переговоров с бедуинами, Великий князь Иван I отказался свою делегацию размещать в конюшне троюродного брата Хусейна. Он приказал снять весь верхний этаж самой приличной гостиницы города Энсин, на котором располагались апартаменты. Узнав о сумме, которую директорат гостиницы заломил за аренду этажа, князь Иван попервоначалу сильно закручинился. Но тут верх взяла его крестьянская привычка, ему захотелось получить большую скидку, чтобы, хотя немного сэкономить! Иван лично продумал и выдвинул следующее деловое контрпредложение директорату гостиницы. Суть этой сделки заключалась в том, что они не будут вообще ничего платить в гостинице до того момента, пока шейх Хусейн не примет всех их предложений. Князь Иван предполагал, что ему придется долго уламывать главу упрямых бедуинов, дня два – три не менее, прежде чем тот согласится подписать Договор о дружбе. Поэтому он попросил Иргу Фример оформить его предложение в качестве делового предложения от всей делегации, и уже сидел, потирая ручки и просчитывая возможную прибыль, которую он получит, если директорат примет его предложение?!

Ирга Фример скоро вернулась с переговоров с дирекцией гостиницы, она швырнула князю под нос, подписанный ими договор, заодно к договору приложила и счет, оплата которого начиналась с этого же самого дня. Князь Иван несколько раз просмотрел счет на двадцать тысяч тернье. Начал было раскрывать свой рот, чтобы Ирге задать вопрос, почему…, но в этот момент открылась дверь его апартамента, на пороге появился босой шейх Хусейн, который во весь голос прокричал:

– Князь, ты мой друг, я твой друг! Бедуины доверяют и разговаривают только со своим друзьям! Поэтому я при стечение всего народа бедуинов, готов тебя заверить в том, что я готов хоть сию секунду подписать с тобой любой Договор о Дружбе и ненападении между нашими странами!

До глубины души убитый началом такого серьезного разговора, Великий князь Иван даже привстал из-за стола, за которым только что пил чай, и поинтересовался, обратившись к Хусейну:

– Друг Хусейн, ни ты, ни я, мы оба должным образом даже не читали текста этого Договора, не знаем его содержания! Так как же ты может согласиться подписать такой серьезный документ, вообще не зная его содержания?! Ведь, этот Договор в немалой степени будет влиять на будущее всего бедуинского государства в будущем!

– Великий князь Иван, если помнишь, то, как только я переступил порог твоего жилища, что сразу же начал его словами, которые, могу тебе об этом поклясться, что они истинны, и произнесены от всего моего сердца! А именно: я твой друг, а бедуины всегда доверяли и сегодня продолжают доверять таким своем друзьям, как ты, Великий князь Иван I. Поэтому плечом о плечо мы с тобой можем, хоть завтра утром, подписать этот договор, а потом бесстрашно вступить в наше общее светлое будущее!

– Тем более, Великий князь, – вдруг послышался знакомый мужской, но хорошо забытый голос, – только что, Великая княгиня Маария поставила свою подпись под Договором о Дружбе и взаимном ненападении с империей Винту в Анкере. Так что у тебя сейчас имеются основные параграфы и условия, которые можно было включить переписать и в наш новый договор. Одна ночь работы писарей, завтра вы уже можете подписывать этот государственный документ!

Князь Иван перевел взгляд в том направлении, откуда послышался знакомый, но порядочно подзабытый голос Гарфи, княжеского воеводы по внешним сношениям. Министр почти полгода провел в столице империи Винту, создавая агентурную сеть для разведки, одновременно работая над этим договорам. Они крепко и по-дружески обнялись, у Гарфи на лице показались даже слезы умиления. Он, склонившись к самому уху Ивана, прошептал:

– Ваше величество, соглашайся на то, что ты завтра подпишешь этот договор с Ассилимом. А этого стручка бедуинского шейха отошли куда подальше, мне хотелось бы, как можно скорее, переговорить с тобой наедине. Есть интересные мысли, которые ты должен знать!

– Ну, что ж, шейх Хусейн, я поверил твоим словам о дружбе, и мы поступим следующим образом. Вечером ты, вместе с моим министром иностранных дел, приступишь к работе над содержанием нашего договора, а завтра мы его с тобой подпишем в присутствии прессы и широкой публики! Так ты согласен с таким графиком нашей совместной работы?

Шейх Хусейн задумался на секунду, а затем медленно, утвердительно кивнул головой. Он все еще находился в процессе размышления, когда князь Иван снова заговорил. Пока шейх бедуинов думал, а затем утвердительно кивал головой, в голове Ивана вдруг мелькнула мысль о том, что было бы опасно этого бедуина оставлять на свободе, даже до вечера. Поэтому он предложил:

– В этой гостинице мы заказали много номеров! Ты мог бы остановиться в одном из них до вечера, а затем в нем переночевать. В этом номере все оплачено, так что можешь не стесняться и себе заказывать, чего не пожелаешь! Эй, прислуга, проводите главу государства бедуинов на покой и отдых в один из президентских номеров. Исполняйте его любое пожелание! Вечером же, Хусейн, за тобой придут и отведут в тот номер, где будет идти работа над Договором!

Как только шейх Хусейн исчез за дверями апартаментов, слуги повели его в ночное заключение, князь Иван, широко развел руки в стороны, и по барски поинтересовался:

– Гарфи, почему ты появился так неожиданно! Почему заблаговременно не предупредил меня о подписании договора с империей Винту? Мы так долго ожидали этого первого нашего Договора, а он подписывается в полной тайне! Даже свободная пресса Сольвейга, насколько я знаю, об этом подписании не осведомлена! Иногда я не понимаю, Гарфи, что же происходит вокруг нас?

– Наберись терпения, повелитель! Сейчас мои люди один из номеров этой гостиницы превращают в комнату для переговоров. В этом номере будут найдены и уничтожены все микроустройства для подслушивания и для записи чужих переговоров. Вот в этой комнате мы тогда сможем и переговорить.

– А если мы не будем разговаривать голосом, Гарфи? – Поинтересовался Иван!

– Бенвилль уже давно, а империя Винту совсем недавно разработала устройство для перехвата и расшифровки мыслей любого человека. Если вы, Ваше величество, когда-либо почувствуете, что у вас по неизвестной причине закружилась голова, то знайте, что это заработало некое устройство, которое своими лучами мешает нормальной работе вашего головного мозга. Мой вам совет, в этом случае начните повторять какую-нибудь детскую считалочку. Ну, типа такой: "Раз, два, три, четыре, пять, детки вышли погулять!" И тогда это устройство покинет ваше сознание!

– Интересные вещи ты рассказываешь, Гарфи! Об этом должна обязательно знать и моя Маша, и мой ближний круг советников!

– Великая княгиня Маария, Ваше Величество, об этом уже проинформирована. По этой причине она сейчас затеяла разработку защищенной дальней ментальной связи, немалые деньжищи она уже в это дело вложила! Так что, извольте, об этом не беспокоиться, с ней все в порядке! Что же касается ваших друзей и приятелей, то мы их всех обязательно вместе с вами проинформируем о делах на тайном и невидимом фронте!

Закрытое совещание ближнего круга Великого князя Иван I, главный воевода внешних сношений княжества Иоганн Гарфи начал с простых вещей. Всех участников совещания он брал за рученьку и лично по одному подводил к какому-либо разбитому в стене месту, совал ему под нос загогулинку и безинтонационным голосом произносил короткую фразу:

– Подслушивающее устройство МиГ4512, оное позволяет качественно вести прослушивание, запись на кристалл памяти тайных переговоров в помещении площадью сто квадратных метров. Часто используется в своей подслушивающей работе агентурой Бенвильского государства!

Или же:

– Записывающее устройство АА13Н34 – ведет профессиональную запись на свой же носитель в течение пяти лет. Используется агентурой государства Киринам!

Эту процедуру знакомства со шпионскими подслушивающими, подсматривающими и записывающими устройствами, отец Гарфи начал Великим князем Иваном, а закончил просмотром деяний супругов Анастаси и Болеро Лазанья.

Нет, этих супругов отец Гарфи по одному подводил к выставочным экспонатам шпионских жучков! Но супруги почему-то проявили по отношению к нему полную некорректность. Они стали громко возмущаться тем фактом, что они заняты настоящим делом, своей работой, а сейчас их время попусту разбазаривают. Ни слова не говоря, отец Гарфи достал из кармана другой кристалл и вставил в эжектор, на экране появилось время, а затем десятисекундный клип под музыку – супруги Лазанья занимаются любовью, Анастаси сверху! Затем на экране пошло затемнение и время, за два часа до начала совещания, – супруги Лазанья занимаются любовью, Болеро сверху! Снова пошло затемнение, и снова время – за десять минут до начала совещания, – супруги Лазанья занимаются любовью, Анастаси сверху!

Участники совещания молчали, тупо соображая, что нечто подобное можно было бы сотворить в отношении каждого из них. Отец Гарфи никак не прокомментировал этот факт. Тогда все взоры обратились на Великого князя Ивана, который сидел в своем кресле красный щеками, подобно сваренному в кипятке речному раку! Ведь, его и приятели, участники этого закрытого совещания, могли подумать о том, что это именно он заказал показательную порку супругов Лазанья!

Чтобы как-то замять это дело, князь Иван начал хлопать в ладоши, поначалу его друзья и приятели не разобрали кому именно, за прекрасное исполнение роли, Болеро или Анастаси, хлопал Великий князь! Но потихоньку стали присоединятся к его аплодисментам. Когда аплодисменты переросли в бурную овацию, то на ноги снова поднялся отец Гарфи, он поднял руку и громким сочным голосом сказал, что совещание не место для аплодисментов. Когда аплодисменты окончательно стихли, отец Гарфи принял позу лектора и заговорил о тайной войне на Сольвейге!

– Каждое государство на этой планете настроено на войну, его граждане знают, что рано или поздно им придется брать в руки оружие и идти убивать своего соседа или соседку. Почему именно такое произошло с Сольвейгом, а не с какой-либо иной планетой, объяснения всему этому пока не найдено в достоверных источниках. Хочу сказать, что, пока я находился в столице империи Винту, то очень много времени проводил в ее столичной библиотеке, изучая военную сторону историю всей планеты Сольвейг! В одном из источников проскользнула информация о том, что в свое время эта планета была родиной самых лучших солдат галактики Млечный путь. Ориентируясь на такую информацию, в этих же источниках я нашел доказательства того, что лучшими солдатами Млечного пути считались земляне. Эта раса появилась на планете Земля и в свое время, когда опустошились ее недра, навсегда покинули ту планету. Таким образом, существует малая вероятность того, что Сольвейг – это и есть таинственная прародительница землян, планета Земля. Но, хочу повторить это пока это только лично мой вывод на основании очень малого совпадения! Но этим даже малым совпадением сегодня очень многое можно объяснить из того, что происходило и сейчас происходит на Сольвейге.

Слова отца Гарфи ударили в самое сердце Великого князя Ивана и его семнадцати полковников, баронов, которые сейчас вместе с ним сидели за этим столом. Быть землянином, понимать, что сейчас он ступает по настоящей земле, все это наполняло гордостью, но и в то же время какое-то тяжкое бремя опустилось на его плечи. Всем существом Иван начинал понимать, что эту планету им, землянам, теперь потребуется завоевать и во, чтобы то ни стало сохранить для своих будущих поколений! Только сейчас князь Иван начал понимать, почему император Великой Павлианской империи, Фальконет IV, его, простого землянина вместе с восемнадцатью друзьями товарищами, послал на Сольвейг! Почему так разволновалась его супруга Великая княгиня Маария, когда еще, не став супругой, она так разволновалась в связи с предстоящим местом его службы. Почему она бросила все на Зеркале и прилетела к нему на Сольвейг! А главное, почему Фальконет IV заговорил с ним о создании межзвездной империи в альянсе с Великой Павлианской империей?!

В этот момент отец Гарфи на кафедре собрался с новыми силами, решив и далее, своих товарищей познакомить с подоплекой некоторых вещей, которые происходят на Сольвейге! Эти вещи он называл по-своему, по-простому, по-крестьянски – тайной войной!

3

Пару раз ночью Ирга пыталась разбудить Ивана, чтобы с ним посоветоваться по отдельным положениям договора, как правильно формулировать тот или иной параграф его статьи. На третий раз князь Иван не выдержал, пальчиком поманил к себе эту сварливую капитан-генерала и на ушко ей прошептал:

– Ирга, если ты еще раз разбудишь меня в самой середине вещего сна, в котором рассказывается о том, что будет с нами происходить с завтрашнего дня, то завтра я попрошу твоего же мужа, Тэга Торбу, отрубить тебе твою дурную голову!

– И что же тебе могло такого приснится, что ты готов красивой женщине отрубить голову, Великий князь? – Ирга Фример попыталась простой шуткой отделаться на столь страшное заявление своего командира.

В ответ Великий князь Иван цепко ухватил ее за руку и, пребывая с ней в соединении, с закрытыми глазами, по ментальному каналу начал транслировать изображение, которое демонстрировало штурм какого-то большого города. Тысячи и тысячи солдат цепями шли к городу, а от города навстречу им двигались бесчисленные вражеские танки и бронетранспортеры, которые пушечными выстрелами и пулеметными очередями уничтожали вражеских солдат, своими гусеницами давили пехотинцев.

Но вот вдали заговорили орудия залпового огня, колонны вражеской бронетехники одна за другой сгорали в адском пламени разрывов множества снарядов. Генерал Тэг Торба в сопровождении нескольких генералов и полковников стоял на кургане, он что-то объяснял и показывал на карте этим сопровождающим его офицерам. Именно в этот момент большая группа вражеских бомбардировщиков обрушивает на курган свой страшный груз. Курган с Тэгом и другими офицерами исчезает в гигантском пламени взрыва. Изображение исчезает, а на затемненном экране бегущей строкой пробежала короткая фраза, из-за которой Ирга едва не теряет сознание. Находясь на грани потери сознания эта женщина понимает, что она только что узнала великую тайну бытия, ей стало известно точное время и дата гибели ее собственного супруга, Тэга Торбы!

Разрывая на себе ворот кителя от внезапно наступившего удушья, Ирга Фример поняла, что время шуток и ее легкой жизни закончилось. Настало время платить за все то, что она натворила в своей прошлой офицерской жизни! И эта плата ужасна, как он теперь сможет жить с любимым супругом, с этим улыбающимся павлианином последние три с половиной года его жизни, оставшиеся до его смерти на том кургане?! Откуда-то из углового коридора вынырнул отец Гарфи, некоторое время он удивленно посматривал на Иргу Фример, словно впервые в своей жизни увидел заплаканные глаза женщины в порванном офицерском мундире. Но затем протянул руку, Иргу погладил по взъерошенным волосам на голове и тихо произнес:

– Поплачь, женщина! Пути господни неисповедимы! Настанет время, и ты сама покинешь этот мир. А до этого времени ты с мужем можешь совершить великое дело. Подави бунт на Большом океане, верни океан под десницу Великого князя! А перед смертью мужа, роди ему сына, это будет для него самым лучшим подарком! А для самой тебя сын станет его продолжением!

Когда отец Гарфи покидал плачущую Иргу Фример, то к этому времени он уже был не похож на крестьянина, занявшего высокую позицию в княжестве Трех Сосен. Стоило бы здесь также упомянуть о том, что отец Гарфи должен был в этот самый момент работать в другом номере гостиницы. Во главе группы писарей своего приказа он должен был составлять Договор о Дружбе с бедуинским государством, которого пока еще не было в этом мире, но который завтра родиться под именем Ассилим. Иргу Фример такие детали, кто с ней разговаривал и кто ее успокаивал, уже больше не волновали, она получила достаточно информации о том, как ей жить дальше с таким тяжелым бременем на своей душе!

А Великий князь Иван I продолжил спокойно спать в своей временной спальне гостиницы. Многие участники завершившегося поздно вечером совещания, решили не возвращаться в казарму, переночевать в гостинице, немного развлечься ночной жизнью. Они не ложились спать, а продолжали обсуждать новости, о которых им поведал Гарфи. Семнадцать земных полковников с бутылками вина и бокалами в руках переходили из одного номера в другой, чтобы встретиться с другом, выпить с ни бокал или бутылку вина. Поговорить на тему о том, что Сольвейг может быть их планетой прародительницей Земля. Пару раз та или иная группа этих полковников пыталась пройти в номер к князю Ивану, что узнать и его мнение по данному вопросу, но местная стража их не пропускала, утверждая, что он не может их принять, так как работает по статьям Договора.

В том же сне князь Иван узнает о том, что он и все его товарищи, коллеги по павлианскому фильтрационному лагерю стали избранными людьми по возрождению планеты Земля! Что именно они, земляне, а также присоединившие к ним павлианцы, возглавят борьбу по новому возвышению этой планеты, прародительницы землян. Долго и нудно в том сне обсуждалась сама вероятность того, кто же именно, каким нациям можно будет предоставить привилегию того, это когда чужие будут изгнаны с планеты, определять ее будущее!

В памяти Ивана сохранилась одна единственная картинка той вечерней и вещей беседы. Вокруг него все было расплывчатым, было невозможным даже определить, где же именно происходила сама встреча. Присутствующие на беседе собрались за одним общим столом! Рядом с Иваном расположились пять или шесть индивидуумов, но только одно лицо из них Ивану было знакомо! Да и то большей частью потому, что он его хорошо видел. Лица же других собеседников, если к ним Иван начинал присматриваться, почему-то теряли четкость изображения, становились расплывчатыми, не запоминаемыми и неузнаваемыми! Знакомое же лицо в этой плеяде незнакомцев, своими чертами, а также манерой излагать свои мысли, во многом напоминало ему лицо отца Гарфи, который так внезапно, после нескольких месяцев отсутствия, вдруг к ним вернулся.

На вопросы отвечали все те, кто действительно знал ответы по обсуждаемой тематике. Очередности в беседе никакой не соблюдалось, однажды одному из собеседников пришлось три раза кряду отвечать на его вопросы, касательно этапа самого начала и развития военных действий на этой планете. Беседа происходила в атмосфере дружелюбия, она ничего не скрывала, поднимались и обсуждались даже самые неприятные вещи, кто и когда предаст саму идею возрождения Земли?! Одним словом за эту часовую беседу князь Иван многое узнал, его мозги едва ворочались под полученным громадным объемом информации, когда индивид, чем-то похожий на Гарфи, вдруг ему сказал:

– Наша беседа, которую ты в своих мыслях называешь вещей, подошла к завершению. Мы многое обсудили, но, разумеется, мы не боги, потому так и не сумели рассмотреть и обсудить весь объем интересующих нас вопросов, а смогли обсудить только ту толику, которая сегодня попали в поле нашего зрения. Время от времени в наших жизнях будут происходить события, после которых мы будем снова собираться, чтобы обсуждать новые аспекты и перспективы наших жизней! Ты уже начал догадываться о том, что истинный я – не Гарфи?! Твой Гарфи погиб, по приказу Леоноры, первой леди-императора империи Винту, он был казнен, сожжением на костре. К сожалению, этот твой крестьянский староста так и не успел вырасти до положения министра иностранных дел, способного выйти из любого положения. Он так и не сумел правильно ответить на некоторые вопросы чернокожей красавицы. За и был предан очистительному огню. Я же в образе Гарфи, буду время от времени появляться в твоем окружении, чтобы со всеми вами поддерживать постоянный контакт.

Даже в наступившем сне князь Иван внутренне ощутил какое-то неудовлетворение самой этой встречаю, вернее, было сказать, ее внешним оформлением. Проснулся он рано, томимый ощущением неудовлетворенности, он быстренько накинул на себя порты и камзол и покинул, никем не замеченный, номер спальню. На лифте он спустился в лобби гостиницы, быстро его прошел и оказался на улице, где, не смотря на столь раннее время, было уже очень жарко. Эта жара особенно ощущалась из-за того, что в помещении гостиницы кондиционерами поддерживалась вполне прохладная атмосфера.

– Куда направляешься, дружок?! – За спиной Ивана послышался чей-то кроткий голосок. – Не будешь ли против того, чтобы я присоединился бы к тебе?

– Слушай, Зверобой! Ты когда-нибудь доиграешься этим своими голосовыми кривляньями! А потом, как ты можешь присоединиться ко мне, этой своей необъятной и неподъемной тушей!

– Да, я уже рядом с тобой! Ты только взгляни на эту птичку!

Откуда-то сверху на князя Ивана спикировал серый воробей. Он устроился на его правом плече, сел, свернувшись в серый клубочек.

– Ну, как? Нравится ли тебе мое поведение?

– Да, вроде бы ничего! Только я не уверен в том, живут ли воробьи в субтропиках?

– Да, кто на это может обратить внимание?! Это только ты знаешь, что я сегодня воробей, а никто другой, наверняка, этого не знает! Да и между прочим, почему ты, Иван, ни свет, ни заря оказался на улице. В стране, в которой понятия не имеют, что же это такое полиция, такое твое появление безоружным на улице очень опасно!

– Ну, ты в этом вопросе не вполне прав! Во-первых, я вооружен! – Иван себя похлопал по поясному ремню, на котором висел десантный нож. – Во-вторых, ты рядом со мной, а с тобой мне сам черт не страшен!

– Ладно, князь, кончай паясничать! В каком районе Энсина, ты собираешься прогуливаться? Я, на всякий случай ПТУРСы и ракетный станок настрою! В случае чего, по площади туда чем-нибудь садану, тогда от тебя плохие люди сразу же отстанут!

– Ну, Зверобой, в тебе никакого воспитания нет! Откуда в твоем лексиконе такие слова, как "садану"? Потом я собираюсь прогуляться только по набережной, а там только приличные люди собираются. Слишком уж слишком тяжелая ночь у меня выдалась, голову нужно немного размять, а то думать она совсем не хочет!

– Теперь я понимаю, князь, почему я в тебя такой влюбленный?! Да, потому что мы с тобой два сапога – пара! Голову размять собрался на набережной. Да там приличный народ собирается только по вечерам. А по утрам там всякий сброд ошивается!

К этому времени князь Иван уже шагал по набережной. Там было тихо, кругом мусорщики аккуратно собирали повсюду разбросанный мусор, аккуратно его сортировали и прессовали в брикеты. Примерно, восемь километров набережной с бетонным парапетом и современной автомагистралью пролегало по побережью, примерно, в двухстах метрах от среза воды. Ивану не захотелось шагать по пластобетону тротуаров и магистрали, он попросту спрыгнул с парапета и по песку зашагал к воде. Подсознательно Иван обратил внимание на то, что, если наверху, на тротуаре и на автомагистрали мусорщики работали строго по выделам участкам, то внизу, на песке, они попросту работали там, где придется. Эти мусорщики ходили по песку и что-то в нем разыскивали, копаясь в нем палкой с остром концом. Время от времени они нагибались и из песка что-то доставали, тут же пряча найденное в полотняный мешочек, висевший у них на шее.

Пару раз Иван попытался выяснить, что же именно мусорщики разыскивают в песке. Но каждая его попытка переговорить с мусорщиком встречала с его стороны безосновательную агрессию, мусорщик едва ли не с кулаками лез в драку к князю, бешено выкрикивая какие-то слова на своем бедуинском языке. Недоуменно пожав плечами, Иван продолжал свою утреннюю прогулку, с удовольствием вдыхая в себя воздух океанских просторов. В какой-то момент он почувствовал приближающуюся опасность, быстро осмотрелся кругом, заметил, как с двух сторон к нему стали приближаться мусорщики с угрожающими лицами.

Они что-то громко кричали на своем бедуинском языке, грозно размахивали палками, которые вдруг превратились в настоящее оружие. Великий князь Иван не понял причины, заставившую этих людей из простых мусорщиков вдруг превратиться в банду наемников, взять в руки оружие. Но и драться с ними ему совершенно не хотелось!

– Ты видишь и слышишь, что происходит? – Поинтересовался князь Иван!

– Да, я хорошо вижу, отлично слышу! Что ты сам хочешь, князь?

– Попросту их пугни! Я не хочу воевать и убивать местных мусорщиков!

После этих слов между князем Иваном и мусорщиками встала стена взрывов малокалиберных снарядов, разрывы которых никого даже не поранили!.

Глава 10

1

Князь Иван стоял на песочной дюне и с глубоким любопытством наблюдал за тем, как на берег с большого противолодочного корабля выгружался третий батальон 2-й десантной дивизии 25-го экспедиционного корпуса. Все их попытки войти в контакт с командованием 12-й охранной дивизии, договорится о возвращении этой дивизии под юрисдикцию имперского командования, так и ни к чему привели. Тянуть время больше было нельзя, поэтому князь Иван, посовещавшись со своими боевыми товарищами, принял окончательное решение, эту дивизию силой принудить к добровольной сдаче. В этой связи в княжестве по боевой тревоге была поднята 2-я десантная дивизия под командованием бригадного генерала Виктора Журова, посажена на борт четырех военно-транспортных суден для срочного отправления в Ассилим, с которым было только что подписано союзническое соглашение.

2-й разведывательный десантный батальон этой дивизии был поднят на борт большого противолодочного корабля "Адмирал Шинкарев", который на три дня раньше эскадры прибыл в Энсин. Сейчас с его борта и производилась высадка разведчиков. Первыми на воду были спущены десять амфибий, которые тут же занялись перевозкой на берег приписного состава разведбатальона. Малозиландские мальчишки и девчонки, семнадцати – восемнадцати лет, по сходням сбегали на берегу, строились повзводно и во главе со своим лейтенантом легкой трусцой бежали к колонне из новеньких БРДМ, где каждому отделению выделялась боевая машина. Затем формировалась ротная колонна, которая вскоре трогалась с места, тут же исчезая в облаке песчаной пыли.

В этом же облаке пыли то тут, то там появлялась неутомимая капитан-генерал Ирга Фример. Она беседовала то с мальчишкой, то с девчонкой в форме рядовых десантников, на карте что-то показывала очередному лейтенанту, а то на скорости взлетала на дюну к князю Ивану, чтобы матерно отругать бригадного генерала Журова, о чем-то в то время разговаривавшего с князем. В общем, эта женщина офицер проявляла материнскую заботу о бойцах, которых уже сегодня собиралась послать в бой! Виктор Журов пытался обиться от нападений этой мегеры, по ходу дела ей объясняя, что вопросы о доппитании должен решать командир батальона, а не он, командир дивизии. К тому же он здорово прокололся переел Великим князем, не с первой попытки правильно назвав имя и звание командира этого разведбатальона!

К этому времени разгрузка батальона закончилась, на дюне появился командир разведбатальона, которая, приложив правую руку к кепи, лихо отрапортовала:

– Ваше величество, 2-й разведбатальон в полном составе высадился на берег. Часть подразделений уже убыла, а часть – сейчас убудет к месту разворачивания для боя! На восемь часов вечера назначено первое боестолкновение, разведка боем, с противником! Рапортовала майор Каарисия Доомс!

Услышав имя командира батальона, удивленный князь Иван оторвал голову от карты и поинтересовался:

– Это ты, Каарисия? А как же, Николай? А как же, твой Дима? А как же, в конце концов, твоя служба на флоте, черт тебя подери?

– Все вопросы, которые ты, Иван, мне только что задал, носят чисто личный характер! По ним я могу отчитываться либо перед мужем, либо перед сыном, но не перед тобой, Великий князь! Я свободная женщина и вправе поступать так, как считаю нужным!

Князь Иван стоял, он только что с офицерами занимался решением конкретной задачи, как разведку боем провести без лишних потерь, сохранить основной состав этого батальона! Появление же Каарисии все друг как-то изменило, внутри себя он почувствовал, что это не очень-то нехороший признак, это столь внезапное появление Каарисии.

– Ну, что ж, я полагаю, что в этом случае я действительно не вправе требовать ответов от тебя. Но в качестве командира разведбатальона, ты обязана мне рассказать обо всех деталях исполнения своего боевого задания! Какова численность твоего противника? Так что я слушаю тебя?!

– Мой батальон должен атаковать ротное укрепление в оборонительной системе нефтепровода. По предварительным сведениям, это укрепление обороняется полной ротой противника. Мой батальон должен попытаться его взять, очистить от противника и, захватив пленного языка, отойти на исходные позиции.

– Да, но все это, Каарисия, пока только общие слова о боевой задаче! С какой стороны ты собираешься атаковать это укрепление, как к нему будешь подбираться? Какими путями будешь отходить со своими бойцами на исходные позиции. Ведь, если в открытую атакуешь это укрепление противника, то под пулеметы противника положишь очень много своих мальчишек и девчонок.

– Ваше величество, – в разговор вмешалась разгоряченная капитан-генерал Фример, – командир батальона демонстрирует полную несостоятельность, не понимание боевой задачи, стоящей перед ее батальоном! Позвольте мне ее заменить, я готова принять на себя временное командование разведбатальоном на период выполнения этой боевой задачи!

– Ирга, черт тебя подери, у тебя что, появилось много свободного времени? И ты не знаешь, на что это время можно было бы использовать?! Так я тебе найду работу, из-за которой ты будешь долго меня вспоминать! Только, пожалуйста, не забудь о том, что батальону этой новой дамы придется воевать с твоими солдатами, которые не желают возвращаться под твою юрисдикцию! А вы, бригадный генерал Журов, чему так ухмыляешься? Это, прежде всего, твоя вина, что майор Доомс понятия не имеет о боевой задаче, которая ей поручена! Так что соберитесь с мыслями и со всеми офицерами своей дивизии проведите совещание по этому вопросу! Дамы и господа офицеры, вам нечего рядом со мной стоять, ничего не делая, займитесь своими делами, помогите другим офицерам успешно провести разведку боем!

Жестом руки князь Иван попросил Зверобоя раскрыть входной люк, чтобы пройти в помещение командного салона, за столом которого генерал майор Лазанья работал с топографической картой.

– Где, Николай? – Поинтересовался Иван, устаиваясь в своем кресле.

– Я здесь, Иван! В своем пилотском салоне, готовлюсь к вылету на разведку!

– Ты видел Каарисию? Что думаешь по этому поводу?

– А что мне думать? Ты же сам слышал ее слова, что хочу, то и делаю!

– Да, с вами, со всеми моими друзьями, мне придется немало повозиться, направляя вас по пути истинному! Но в сегодняшних наших жизнях начинается период, который будет переполнен войнам, нам придется повоевать и с империей Винту, и с государством Каринтак, и с Бенвиллем. И повсюду мы будем вынуждены наблюдать за тем, как будут гибнуть или попадать в госпитали с ранениями наши друзья, знакомые и люди, которые нас поддержали. – Негромко себе в нос пробурчал Великий князь. – Коль, когда взлетишь, то переведи свой сигнал на командный салон.

– Да, я уже вторую минуту в полете! Перевожу сигнал со своего монитора на ваш отсек!

На главном обзорном экране командного отсека побежала картина пустыни. Ни единого приметного пятнышка, кругом был виден один только золотистый от избытка света и тепла песок. Князь Иван аж почувствовал, как вдруг устали его глаза, тогда с каким-то внезапным щелчком на его глазах появились очки со светло-серыми светофильтрами. Иван очки не заказывал и не одевал, он только судорожно их почувствовал.

– Не колготись, старик, эти очки я тебе подарил, чтобы ты лучше видел в пустыне! – Где-то глубоко внутри его довольно пророкотал Зверобой. – Тот участок, который вы собираетесь обозревать, сейчас не очень активен. Мне удалось перехватить одну шифрованную передачу наемников. Так как шифр наемников построен на основе имперского шифра, то мне удалось легко ее расшифровать. Какой-то отце Гарфи проинформировал мятежников о готовящемся ударе землян, правда, совершенно на другом участке фронта. Поэтому наемники были вынуждены изменить расстановку своих сил вдоль оборонительного периметра. Ты, как считаешь, Великий князь, это не тот ли Гарфи, с которым ты о чем-то перешептывался в сегодняшнем сне?!

– Может быть, Зверобой, это тот Гарфи, а может быть, и не тот! Кто знает, пути господни неисповедимы! – Флегматично заметил князь Иван, стараясь далее не развивать эту тему разговора.

– Вражеские позиции! – Голосом Николай предупредил о том, что изменилась картинка на обзорном экране.

Князь Иван повернул голову в сторону экрана, увидел на нем, как под крыльями БПЛА проплывает первая вражеская траншея, которая на данный момент была обезлюжена. Только у пулеметов дежурили пулеметчики, а по траншее взад и вперед разгуливала пара гранатометчиков или энергометчиков. Иными словами, эту огневую позицию роты в настоящий момент оборонял всего лишь дежурный взвод противника. Видимо, это произошло из-за той дезинформации, которую отец Гарфи передал мятежникам. Князь вдруг наполнился острым желанием, прекратить разведывательный полет, вернуть БПЛА, а батальон майора Доомс тотчас бросить в неожиданную атаку на врага. В этот момент он заметил, с каким вниманием и ожиданием Болеро Лазанья смотрит на него. Ежу было ясно, что генерал майор сию минуту переживает те же самые мысли и чувства, с которыми он боролся всего пару минут назад.

– Болеро, хочу поспорить с тобой, что сию минуту ты думаешь о том, чтобы прекратить авиаразведку, а батальон майора Доомс бросить в атаку на этот дежурный взвод? – И дождавшись, когда тот утвердительно кивнет головой, продолжил. – Да, это было бы неплохим решением командира взвода или роты, но дело в том, что у нас батальон, который не обучен воевать, не умеет ходить в разведку, батальон, которым командует немного сумасшедший командир! Так что такая неподготовленная атака может обернуться самым печальным образом для всего этого батальона. Будет лучше, если мы все-таки позволим его командиру подготовиться самому и подготовить своих солдат к такой атаке.

Болеро Лазанья ничего не ответил на эти объяснения командира, а взял какую-то книгу со стола и попросту углубился в ее чтение. Он прекрасно понимал, почему князь Иван так волнуется, так как эта разведка боем имела далеко идущие цели. Через пленного языка Иван стремился узнать о состоянии дел в 12-й охранной, выяснить, кто же ею сейчас командует, чтобы выйти на этого павлианского офицера и попытаться с ним договориться о дальнейших совместных действиях по формированию государства Ассилим.

Вчера утром в гостинице и при большом стечении народа и прессы был подписан Договор о Дружбе и сотрудничестве между великим княжеством Трех Сосен и бедуинским государством Ассилим. Общественность и представители прессы довольно-таки критически восприняли само сообщение, ни один человек не аплодировал, когда проходила церемония подписания Договора. Хотя и Великий князь Иван I и шейх Хусейн расцветали улыбками по любому поводу и без повода, они так и рвались дать какому-либо представителю прессы свое интервью, но его никто из журналистов не просил и не брал. Но опять-таки, в этот момент генерал майор Лазанья снова улыбнулся, на приеме, который был дан в честь этого события, яблоку было негде пасть! Более тысячу гостей в минуту съели все те морепродукты, которыми чуть ранее были заставлены все столы в ресторане. В своей душе Болеро слегка позавидовал Тэгу Торба, который ни на секунду, ни на шаг не отходил от Великого князя, выжимая из того все больше льгот и благодатей для себя и своей супруги.

Болеро Лазанья надолго запомнил и тот момент, когда Великий князь, словно случайно задержавшись в зале, вдруг объявил о том, что его наместником в Ассилиме и в акватории Большого океана станет этот павлианский генерал майор Тэг Торба. Это объявление прозвучало при почти пустом зале, поэтому о нем мало говорили, почти не обсуждали. Хотя оно стало первым политическим шагом на стезе подготовки к войне. По крайней мере, стало ясно, что Ассилим никакой независимости не получит. Это государство войдет в общую упряжку государств воинственного Альянса.

2

Две женщины с укороченными фазерными автоматами в руках возглавили обе колонны малозиландских парней и девушек в зеленой военной форме, которые пошли в атаку на позицию наемников. Они вели колонны бойцов, избегая открытых и ровных мест, насквозь простреливаемых пулеметами. В одних местах молодые бойцы ползли по песку, не поднимая головы и не отрывая задов от песка, всеми силами стараясь сохранить тишину, не чихать от тонкой песочной пыли, не кашлять. Видимо, дал себя знать великокняжеский разнос, устроенный князем Иваном пару часов назад в связи с выяснившейся неподготовленностью разведчиков к бою. В тот момент князь Иван с удобством располагался в своем кресле в командном отсеке Зверобоя, дышал прохладным кондиционированным воздухом, время от времени выслушивая советы ИРа. Зверобой советовал, остановить продвижение обеих колон, перед тем, как молодежь поднять в атаку, провести артобстрел вражеских позиций. Идея зверобоя была неплохой, но тут выяснилось, что артиллерии, как таковой на месте не оказалась, но это уже был прокол командования на верхнем уровне. Князь Иван написал короткую записку и ее перебросил Болеро Лазанья, а сам в этот момент вызвал капитан-генерала и с ней посоветовался по этому вопросу.

– Ирга, здесь, в командном отсеке, Зверобой нам все нервы проел! Он требует проведение артобстрела вражеских позиций перед тем, как вы поднимитесь в атаку на этот вражеский узел обороны!

– Иван, ты знаешь, но мне нравится его идея! Хотя и говорят, что траншея пуста, но прочесать ее снарядами перед нашим появлением было бы совсем неплохо! Да и звуки нашей артиллерии, наверняка, подбодрили бы наших котят, они стали бы более активными. А сейчас так и хочется их спрятать за подол, укрыть!

– Ваше величество, не надо никакой артподготовки. Еще пара сотен метров и мы возьмем их в ножи! – Предложила Каарисия Доомс.

Князь Иван встрепенулся и резким, командным голосом приказал:

– Обеим колоннам прекратить движение, залечь! – За это время Болеро успел созвониться с моряками и договориться с ними! – Командир артиллеристов большого противолодочного корабля "Адмирал Шинкарев" десятью залпами главного калибра обстрелять цель под номером пять!

Вскоре над Зверобоем пролетело первые пять снарядов с противолодочного корабля, они разорвались в районе ротного узла вражеской обороны. Артподготовка длилась всего пятнадцать минут, но в результате ее проведения наемники потеряли до пятнадцати солдат 12-й охранной дивизии убитыми. Когда после окончания артобстрела в атаку внезапно поднялись две роты противника, то у мятежников не выдержали нервы, они побежали, бросив на позициях все свое тяжелое вооружение, безоткатные орудия на джипах в капонирах, мобильные комплексы зенитных ракет, полевые комплексы пехотных энергометов. В плен были захвачены пять рядовых мятежников и один офицер.

Князь Иван покинул командные отсек Зверобоя и вместе с Болеро Лазанья вышел встречать и благодарить молодых бойцов за отличное выполнение боевого задания. Они дважды прошлись перед строем, чтобы пожать руки каждому бойцу, только что принимавшему участие в бою. Затем он капитан-генерала Фример лично, под ручку отвел в сторону и, ласково улыбаясь, ей на ухо прошептал:

– Ирга, еще раз увижу тебя в бою, то лишу звания капитана-генерала! Это не твое дело молодежь водить в бой! На это имеются свои лейтенанты и капитаны. Ты сейчас займись организацией допросов захваченных пленных. Пожалуйста, не доводи дела до полной жестокости. Постарайся узнать, все те вещи для того, чтобы твою дивизию переманить на нашу сторону. Тебе с Тэгом уже давно было бы пора наладить коммерцию на просторах Большого океана, нам уже сейчас нужны деньги, немалые деньги! Если нам удастся наложить руку на нефтепромыслы и газодобычу, охрану которых несет эта твоя дерьмовая 12-я дивизия, то в день это будет нам приносить до десяти миллионов тернье. Так что супруги шевелите своими мозгами и действуйте, действуйте!

С майором Каарисией Доомс разговор получился еще более коротким, ей князь Иван только сказал:

– Каарисия, если не будешь мне подчиняться, то я быстро верну тебя домой! В княжеской армии нет места анархисткам! Так что имей это в виду!

В этот вечер князь Иван долго разговаривал со своей Маарией по ментальному каналу, супруга, даже занимаясь государственными делами по княжеству, сильно соскучилась по супругу, жаловалась на свое постоянное одиночество.

– Вань, ну ты просто не понимаешь женской натуры, она спокойна сама и спокойно ведет все дела по дому, когда муж и дети дома, они занимается своими делами. А я сейчас одна, только вечерами делюсь с тобой новостями, отвожу душу в разговорах с тобой! Да и с родителями на Зеркале становится все трудней и беспокойней, имперский Сенат вдруг решил заняться выяснением, куда же пропадают миллиарды тернье, выделенные для освоения Сольвейга. Может быть, я к ним на пару месяцев смотаюсь, может, чем смогу им помочь?!

– До родов, Маша, ты княжество не покинешь! Да, и не дело девчонки одной мотаться по имперской метрополии. Вот, когда я освобожусь, тогда мы вдвоем…

– Да, ладно, тебе Ваня, сказки рассказывать! Когда мы с тобой вдвоем куда-либо выходили на люди или вместе отдыхать ездили?! Ты занят собиранием своей империи и пока на Великую Павлианскую империю не обращаешь внимания! А на нее тебе давно бы стоило обратить свое внимание. Очень трудно одному поднимать империю на ноги, будет гораздо легче к этому делу привлекать ресурсы и опыт старой империи. Да и сенаторы на Зеркале по-другому на нас смотреть будут, когда они с тобой поближе познакомятся!

– Умные ты, Маш, мне вещи говоришь, только бы тебя и слушал! Но эта повседневная рутина так тебя захватывают, не дает даже в сторону на пару минут посмотреть.

– А ты больше занимайся организационными делами, для каждого дела находи своего надзирателя. Глядишь, дело и пойдет, развиваться будет. Вон Тэгу Торбе с его мегерой стоящее дело нашел, они теперь и будут на тебя стараться работать, себя при этом не забывая. Почему тогда Болеро Лазанью при себе держишь, дела ему не даешь?

– Да уже давно я ему нашел дело! Но, Маш, давай, об этом завтра поговорим! Зовут, только что закончился допрос пленных языков. Хочу вот узнать, как это случилось, что целая имперская дивизия переметнулась на сторону врага, чтобы впредь в будущем ничего подобного не допустить! А если хочешь, то, Маша, можешь вместе со мной послушать о том, что нам рассказали пленные.

Капитан-генерал Фример пришла в командный отсек какой-то усталой и выпотрошенной, она опустилась в кресла Геннадия Петрова, который занимался формированием своего экспедиционного корпуса в Анкере. Женщина помолчала, пальцами рук помассировала виски своей головы, а затем заговорила невыразительным голосом:

– В принципе, все случилось и так, как я предполагала! – Начала рассказывать Ирга Фример, но снова задумалась. – Дивизия прибыла на Сольвейг после того, как шесть лет подряд проработала охраной лагеря военнопленных. Из-за такой собачей службы, у всех, и у офицеров этой дивизии, и у рядовых нервы были так напряжены, что могли сдать в любой момент. И тогда имперское командование решило двенадцать тысяч павлиан и павлианок отправить служить на острова в океане, где дивизия должна была взять под свою охрану нефтепромыслы и газодобычу. Но следует честно и откровенно признать, что этим парням нефть и газ было совершенно не от кого охранять. Ну, не было на атоллах серьезного противника, который мог бы выступить против такой мощи, как имперская охранная дивизия! В результате от ничегонеделания дисциплина в дивизии началась разлагаться. Причем это разложение началось с высшего звена ее командования, полковник Такобу решил стать диктатором, но командиры полков его в этом решении не поддержали. Они хотели незаметной, но спокойной, размеренной службы, а главное к своим служебным зарплатам им хотелось бы получать высокие надбавки, чтобы на них содержать любовниц и весело проводить время. Если первых двух условий своей службой в этой дивизии эти командиры полков уже достигли, то о последнем – им, конечно, приходилось только мечтать!

– Неужели, все так плохо? – Не удержался и прервал Иргу Болеро Лазанья.

– Хуже некуда, Болеро! Видимо, христопродавцы каким-то образом прознали о том, что же тогда в действительности творилось в этой дивизии. Они сумели подослать своего представителя, которому удалось втереться в полное доверие к одному из командиров полка этой дивизии. Зовут этого командира полка Курт Райнше, он оказался настолько хитер, что сумел от имени двух остальных командиров полка дивизии договориться с бенвильцами об аренде дивизии по охране их нефти и газо проводов, проходящих по территории Ассилима. Какие деньги выплачиваются, кто и когда их получает – никто об этом не знает, а дивизия вот уже более года должным порядком несет службу по охране их нефти и газопроводов. Я даже могу сказать, что арестованный нами полковник Такобу по настоящее время считается командиром этой дивизии.

– Я надеюсь, капитан-генерал, что вы все-таки догадались о том, чтобы пленного офицера расспросить о местах расположения командных пунктов полков, в частности, этого Курта Райнше?!

– Ваше величество, разумеется, я догадалась это сделать! Но данные, полученные от пленного лейтенанта Хорхе Сиро, в корне отличаются от данных, полученных от вас!

Князь Иван подумал о том, что эти данные были ему предоставлены отцом Гарфи, который при этом заверял его в том, что эти разведданные самые точные в этом мире, что они были тщательно проверены, прежде чем были ему переданы! Внезапно в его голове возникла одна сумасшедшая мыслишка, он решил ее проверить, задав Ирге Фример еще один вопрос!

– Ты, Ирга, извини меня! Но не задавала ли ты этому лейтенанту вопроса о том, как выглядел посланец христопродавцев, какова была его внешность?

– На этот вопрос мальчишка мне ответил, сказав, что он только начал службу в имперской армии! Что его офицерское звание не позволяло ему пребывать в обществе полковников, которые и занимались общением с этим бенвильским представителем.

– Ну, что ж, Ирга, придется нам пробивать свою собственную тропинку в этой наслоении лжи и вранья! Николай, а твои БПЛА разведчики могут ли по ночам что-либо видеть? Так, ты говоришь, что они могут! Отлично, тогда, старик, поднимай в воздух своих разведчиков, пускай они пройдутся вдоль берега, поищут места расположения командных пунктов полков 12-й охранной дивизии.

3

Целые сутки штабисты провозились с фотоснимками, отснятыми БПЛА Николая Иванова, но они никак не могли разобраться, где же именно располагается штаб полка Курта Райнше. Сам полковник Такобу помог им разобраться в этом вопросе, который в тот момент сидел и беседовал с князем Иваном. Великого князя чрезвычайно заинтересовало все произошедшее в охранной дивизии, поэтому ему захотелось все-таки до конца разобраться в том, как же такое вообще могло случиться. Он вызвал к себе полковника Такобу, они целый час провели, беседуя на эту тему.

В ходе беседы вдруг выяснилось, что полковник ничего не знает о том самом том факте, что якобы дивизия, неся службу по охране нефти и газопроводов, построенных вдоль береговой линии, оказывала коммерческие услуги бенвильцам. Наоборот, он утверждал, что его дивизия работала в полном соответствии с директивами имперского Генерального штаба.

– Понимаете, князь! Самое интересное в этом деле заключалось в том, что, что командиром одного из полков моей дивизии был сыном генерал полковника из Генштаба, который курировал мою охранную дивизию и вел со мной служебную переписку. Вся переписка хранится в моем сейфе, который стоит в моем кабинете. Кстати, дивизионный штаб размещается в одном здании с 1-м полком моей дивизии. Командиром этого полка является замечательный павлианец, подполковник Курт Райнше. Подполковник Курт Райнше является настоящей умницей в военном ремесле. Просто судьба над ним слегка посмеялась, направив его на службу в охранные войска, где ему делать, в принципе, было совершенно нечего! Нет, Курт Райнше никакого отношения не имел к этой семье генштабовского генерала. Его сыном является командир 2-го полка моей дивизии, полковник Йонас Раффе.

В этот момент в командный отсек заглянул один из офицеров штабистов, занимавшихся фотографиями, отснятыми разведчиками БПЛА.

– Ваше величество, мы никак не можем полностью разобраться с тем, что же нам отсняли эти беспилотники! Нам потребуется дополнительное время для того, чтобы выполнить работу по дешифровке этих фотографий!

– А что за проблему, господин капитан, вы встретили в своей работе? – Вдруг поинтересовался полковник Такобу, который на себе не имел никаких опознаваний того, что он военнопленный.

– В 12-й дивизии три полка, значит и полковых КП должно быть три, а их почему четыре?!

– Правильно, их и должно быть четыре, не забывайте о том, что существует и дивизионный КП. Правда, дивизионный КП находится в одном здании с КП 1-го полка! Таким образом, получается, что КП должно быть три, не более! Интересно, а не могли бы мне показать все эти фотографии. Может быть, я сумею вам все-таки помочь!

Удивленный штабист посмотрел в сторону князя Ивана и, получив от него утвердительный кивок головой, исчез за дверьми командного отсека, чтобы тотчас же вернуться с небольшой кипой фотографий. Всего несколько минут потребовалось Иихиро Такобу разобраться в последовательности сделанных БПЛА фотографий, проставив нумерацию на каждую из них. Затем, он несколькими словами разъяснил штабисту, где расположен те или иные полковые и дивизионный командный пункт. Четвертым КП был запасной командный пункт. Князь Иван наблюдал за тем, как аккуратно, старательно работал с фотографиями и со схемами этот ему симпатичный полковник японец. Завершив работу, все фотографии с пояснениями полковник Такобу передал штабисту и как-то внимательно посмотрел в глаза Великого князя Ивана, а затем тихо поинтересовался:

– Вы собирается напасть на мою дивизию, Великий князь?

На какую-то минуту князь Иван задумался, а затем решил резать мать-правду!

– Да, господин полковник! Вы и ваше дивизия, – это что-то вроде острой занозы в наших задах! Куда не повернешься, повсюду больно! Мы им предлагаем, хватит заниматься своей коммерцией, хватить деньги получать от наших врагов?! А они нам в ответ, это не ваше дело, нам приказали, мы охраняем, вам нечего лезть в это дело! Вот мы и решили командный пункт 1-го полка твоей дивизии атаковать, найти там нужные нам документы. Затем вызовем на ковер этих чудаков, заставим их правду рассказать, а потом посмотрим, что с ними нужно сделать!

– Тогда, Великий князь, прими мой совет! Мне так кажется, что вооруженное сопротивление вам окажет только один 2-й полк моей дивизии, ни 1-й, ни 2-й полки такого сопротивления вам оказывать не будут! Я предлагаю тебе, как честному человеку и военному стратегу, прямо сейчас и вместе со мной поехать и посетить объединенный командный пункт дивизии и 1-го полка. Там, беседуя с офицерами и рядовыми, ты получишь дополнительную информацию о том, кто есть кто в нашей дивизии. Если ты этого захочешь, то все сдадут свое оружие в оружейные комнаты, а все ключи от таких комнат передадут тебе, Великий князь.

Князь Иван взял пачку сигарет со стола, выбрался наружу, чтобы перекурить такое серьезное дело! Пока он курил, то успел переговорить с Маарией, которая, к его удивлению, почему-то полностью поддержала полконика Иихиро Такобу, а своему Ивану посоветовала, особо не шарахаться из стороны в сторону! Мимо к автомобилю прошла капитан-генерал Фример, она направлялась в Энсин на встречу прибывающей эскадры с подразделениями 2-й десантной дивизии на борту! Уже из Энсина Ирга Фример собиралась связаться с князем Иваном, чтобы узнать последние новости, а также в какое именно место направлять прибывающую дивизию. Князь Иван помахал ей рукой на прощанье, и отправился в командный отсек, где все еще находился Такобу и Болеро Лазанья.

– Собирайтесь, поедем втроем! – Сказал князь Иван, забирая с вешалки свое армейское кепи.

Как поспешно, поэтому и слегка смешно, засуетился полковник Такобу, но князь Иван не обратил на это обстоятельство внимания. Он уже разворачивался, чтобы покинуть командный отсек, как вдруг услышал ехидный голос Болеро:

– Князь, ты, видимо, забыл о том, что полковник Такобу не имеет поясного ремня для поддержания своих офицерских галифе. Они у него вот-вот падут!

Через секунду эта проблема была решена, а три офицера в автомобиле по отлично асфальтированной дороге устремились к океанскому берегу. Два часа быстрой езды впереди показался военный лагерь обнесенный частоколом и колючей проволокой. Часовые у ворот мгновенно узнавали Такобу, с симпатией посматривала на генерал майора Лазанью и с небольшой долей подозрения на землянина Великого князя Ивана. У самого кабинета командира дивизии эти три офицера случайно наткнулись на высокого офицера павлианца приятной наружности, его даже красная полоса от уха до уха совершенно не портила.

– Господа, позвольте вас представить подполковнику Курту Райнше, командиру первого полка моей дивизии.

Подполковник вытянулся во фрунт и с уважением протянул другим офицерам свою руку для рукопожатия. Первому, кому он пожал руку, был полковник Такобу, затем он руку пожал генерал майору Лазанья и самому последнему – Великому князю Ивану I. Он был крайне удивлен, когда Иихиро Такобу произнес его имя.

– Я много слышал о вас и о ваших начинаниях, Великий князь! – Сказал он и вежливо перед князем Иваном склонил свою голову.

– Ну, и что вы можете сказать по этому поводу? –

Вдруг легко и просто поинтересовался князь Иван.

– Мне очень нравиться слышать, как некоторые меня называют кровожадным монстром Сольвейга!

– А разве это не так?! – Также легко и просто поинтересовался подполковник Райнше. – Всего полгода на Сольвейге, а ведете себя так, словно вы старожил этой планеты. Мои солдаты вас часто вспоминают, интересуются вашей биографией, может быть, хотите с ними встретиться и поговорить.

– А почему бы и нет! Я не против такой встречи, мне всегда есть, что рассказать простым ребятам! Ведь, я сам в недавнем прошлом был простым "сыном войны". Начинал служить не офицером, а рядовым солдатом!

– Хорошо! Тогда, где-то часика через два, мы и проведем такую встречу в казарме первого полка!

– А эти часика два мы могли бы провести в кабинете командира дивизии, поговорить на интересующие нас темы. Полковник Такобу обещал нам показать кое-какие интересующие нас документы!

– Ну, а это уж ваше дело! Я же побежал заниматься организацией вашей встречи с моими солдатами, Великий князь! Так что здесь чувствуйте себя, как дома.

Документы, которые полковник Такобу достал из своего сейфа и один за другим выложил перед князем Ивану, одним своим существованием опровергали существование многих догм и истин, на которых стояла и крепла Великая Павлианская империя. В них открытым текстом говорилось о том, что 12-я охранная дивизия обязана выполнять отдельные поручения по охране нефти и газопроводов, принадлежащих одному сольвейгскому государству, которое находилось в открытых враждебных отношениях с павлианской империей. Самое первое и наиболее неясно написанное письмо было подписано императором Фальконетом IV, все же остальные письма, соглашения, дополнительные соглашения и многие другие документы были подписаны генерал полковником Раффе.

Не обращая внимания на полковника Такобу, генерал майора Лазанья, последний тоже углубился в изучение документов, князь Иван вошел в ментальный транс и вызвал Великую княгиню Маарию, та практически мгновенно ответила на его вызов. Не теряя время, он поведал жене о документах, Маария была в курсе дела, поэтому ей хватило и малой информации, чтобы понять, о чем пойдет разговор.

– Вань, – попросила она, – давай не будем по ментальному каналу связи особо много распространяться по этому делу! Мне кажется, что совершенной случайно мы наткнулись на зачатки заговора, набирающего силу в империи отца! Ты только пробеги своими глазами парочку наиболее важным документов, чтобы я имела понятие, о чем в них идет разговор. Спасибо, кое-что прочла, забери и спрячь подальше эти документы! Встретимся, тогда и переговорим, что будем дальше с ними делать!

Встреча с боевым коллективом первого полка 12-й охранной дивизии получилась очень интересной. Самое просторное помещение казармы этого полка было трансформировано в большой зал, заставленный аккуратными рядами складывающихся металлических и пластиковых стульев. Посадочных мест было чуть меньше двух тысяч, но, если принять во внимание, что все проходы были забиты павлианцами в военной форме черного цвета, то можно было бы сказать, что на встречу с Великим князем Иваном I собрался весь полк, все его солдаты и офицеры пришли поговорить с "кровожадным монстром" Сольвейга.

– Мы с вами братья гуманоиды, – этим словами князь Иван начал свое выступление, – моя жена, павлианская принцесса Маария носит под сердцем моего ребенка. Я готов свою жизнь отдать за Маарию, и уже люблю своего сына, которого она носит в своем чреве! Хотя не знаю, кем же он станет павлианином или землянином. Он сам себе выберет свое будущее! Он станет тем, кем сам захочет стать! И я сделаю все для того, чтобы наши и ваши дети рождались свободными гражданами!

В зале поднялся невероятный свист, это солдаты и офицеры своим свистом выражали свою полную поддержку словам Великого князя Ивана.

– Вы, павлианцы, уже имеете свою Великую Павлианскую империю, мы же земляне только готовимся к тому, чтобы такую империю построить. Но, не для того, чтобы воевать вместе с вами за гегемонию во вселенной, а для того чтобы нам вместе противостоять тем неприятностям, которые существуют в бескрайнем космосе. Помогите нам, землянам, подняться на ноги, настанет время, когда мы плечо о плечо будем бороться за наше счастливое будущее!

Актовый зал более активно стал поддерживать выступление князя Ивана, к общему свисты присоединились выкрики поддержки, овация, а в дальнем углу группа молодых мужчин и женщин пыталась пропеть какой-то куплет популярной песенки. Осторожное настроение по отношению к Великому князю в зале среди солдат незаметно развеялось, эти павлианские парни и девчонки становились все более открытыми и веселыми, в выступающем перед ним человеке он почувствовали "своего парня", которому можно доверять.

Книга третья

Глава 1

1

Возможно, впервые за тысячу лет бенвильские ястребы явственно почувствовали, как на планете Сольвейг начали сокращаться территории, на которых они совсем недавно безраздельно хозяйничали. Бенвилль всегда и во всем придерживался однозначной политической линии и хозяйственной политики, словно Сольвейг всегда принадлежал им, и только им! Они, особо не церемонясь, добывали полезные ископаемые, строили промышленные предприятия, не забывая про промышленный шпионаж, активно вмешивались во внутренние дела других государств Сольвейга. До поры до времени эта политика террора и насилия безнаказанно сходила ему с рук бенвилльскому государству!

Потерю акватории Большого океана государство Бенвилль, которое будучи не морской державой, восприняло, как частную ошибку, допущенную сами же бенвильцами, стоявшими у кормила правления государственной властью. Потерю прибрежной территории Ассилим, богатую нефтью и газом, а также потерю нефти и газопроводов, вытянутых вдоль прибрежной линии, они восприняли уже, как целенаправленный удар, но не сильнее щелчка по носу. Но они начали нести невосполнимые потери убитыми, множеством раненых солдат. Немногим временем ранее, если бенвилльцы и проводили какую-либо военную акцию, то по ее завершению они никогда не поднимали вопроса о том, а сколькими убитыми и ранеными солдатами им стоило проведении этой акции? В последние же месяца потери бенвильцев стали весьма значимыми, они приобрели большое политическое значение, о них много говорить! Помимо потерь бенвилльцы были вынуждены признать, негласно, разумеется, что под давлением иной силы они были вынуждены покинуть территории, которыми ранее безраздельно властвовали!

Но ко всему этому следует добавить и еще одно чрезвычайно важное обстоятельство, сами боевые потери и поражения!

Бенвилльская боевая авиация всегда была лучшей из лучших, она вообще не знала поражений! Любое ее появление в воздухе, могло означать, что своим карающим мечом бенвилльцы собираются нанести беспощадный удар по непослушному государству или по непослушным группам малозиландцев. И обычно наносился такой сильный удар, что противная сторона, потеряв множество своих сторонников, забывала о каком-либо сопротивлении! Причем, опять-таки следовало признать, применение бомбоштурмовой авиации всегда было настолько успешным, что бенвилльцы крайне редко прибегали к другим методам или способам воздействия на непослушные умы.

Но когда, полгода назад, в княжестве трех Сосен появился новый правитель, молодой князь Иван, который временно заменил своего дядю Арнольда на посту Великого князя, то многое изменилось во взаимоотношениях княжества с Бенвиллем. Во-первых, княжеское войско пот уже четвертый раз отбивает воздушные налеты бенвильцев, причем с тяжелыми потерями для противной стороны. Во время этих боевых контактов было сбито, чуть ли не под сотню истребителей и штурмовиков, погибло двадцать бенвильских летчиков! Разумеется, что касается сбитых самолетов, то бенвилльцы на своих заводах легко залатали свои прорехи по самолетам – новые истребители, штурмовики и бомбардировщики сплошным потоком пошли со сборочных конвейеров.

Но бенвилльцы столкнулись с трудностями в вопросе качественной замены своих погибших летчиков! В боях с вооруженными силами княжества Трех Сосен бенвилльцы потеряли опытных пилоты, которые в течение многих лет набирались опыта ведения боев! На смену же погибшим пилотам шла безусая молодежь без какого-либо опыта ведения серьезных боев. Таким образом, впервые за время существования государства Бенвилль его военное командование было вынуждено ввести ограничения на применение своей боевой авиации против княжеских войск.

Князю Ивану было удобно и приятно со своего места наблюдать за тем, как его друзья собиралась в командном отсеке БТРа Зверобой. У Николая Иванова не было запланировано полетов, поэтому он приплелся в командный отсек, чтобы, сидя по обзорному экрану, понаблюдать за тем, как дорога стелется под Зверобоем, стремительно возвращавшемуся в столицу княжества, в Анкеру. У него под рукой лежала пачка сигарет, которую он хватал своим пальцами и высоко подбрасывал к верху. Руки Николая ловко ловили падающую пачку, чтобы снова и снова ее подбрасывать вверх! Князь Иван хорошо знал о том, что Николай в этот момент на подсознательном уровне борется со своим желанием закурить. Но он не делал этого, так как к этому времени и ему стало понятным, что его дурная привычка курить, не переставая, – неприятна его товарищам по командному отсеку.

Болеро Лазанья сейчас чем-то напоминал деревянного истукана, изваяния которых им неоднократно встречались на дорогах Ассилима. Он вот уже пятую минуту не изменял позы своего тела, а его глаза все это время смотрели только в одну точку пространства. Это все говорило о том, что в данный момент павлианец с кем-то беседует по ментальному каналу связи! Князь Иван постарался этим своим мыслям о друзьях, приятелях незаметно улыбаться, что бы они этой его улыбки бы не заметили! Он-то хорошо знал о том, что Болеро сейчас беседует со своей непревзойденной Анастаси, которая отказавшись от армейских службы, посвятила себя обустройству своего собственного семейного гнездышка, особняку в Анкере. Самому Болеро и сейчас было пока трудновато передвигаться без чужой помощи, но с каждым днем он делал это все более легко и свободней!

Из всех присутствующих офицеров в командном отсеке наиболее занятым оказался всегда легкий на подъем Геннадий Петров. Он сидел и постоянно с кем-то разговаривал по рации, а то, как Болеро, вдруг на несколько секунд замирал в своем кресле, ведя мысленный разговор. Князь Иван с ним не встречался полтора месяца, так как Геннадий был очень занят делами по формированию своего корпуса. Все свое время он проводил в военных лагерях, где проходило формирование корпуса и военная подготовка новобранцев! Но его занятость мало изменила его манеру поведения, характер, он, по-прежнему, все хватал налету, мгновенно соображал, что нужно делать и тут же бежал решать возникшую проблему, или ускорить тот или иной процесс.

Дела в Ассилиме успешно завершились, шейх Хусейн и его племя возглавили это новое бедуинское государство, так неожиданно возникшее вдоль южного побережья Большого океана. Уже на первых шагах сотрудничества с этим шейхом и его племенем князь Иван убедился в том, что получил в союзники здраво рассуждающего и умного бедуина, неплохого коммерсанта. В своем первом документа, в котором говорилось о формировании бедуинского государства, шейх Хусейн заявил, что город Энсин сохранит статус свободного и открытого города, а столицей Ассилима становится маленькая бедуинская деревенька под названием Эль-Аламейн. В этом документе также говорилось о том, что в течение года будет проведена работа по написанию конституции конфедеративного бедуинского государства, что ровно через год будет официально провозглашено государство Ассилим.

Перед отъездом в Анкере князь Иван встретился с шейхом Хусейном, которого на этот раз сопровождала собственная охрана, а также небольшая свита. Они вкратце обговорили возможность сохранения княжеством Трех Сосен военной базы, которая ранее была местом дислокации 12-й охранной дивизии. Командир 1-го полка этой дивизии, полковник Курт Райнше, официально стал военным министром государства Ассилим. Он должен был заняться формированием трех бригад специального назначения из бедуинов, которые в дальнейшем могли бы стать костяком ассилимской армии.

12-я охранная, за исключением 2-го полка, который был полностью расформирован, и 2-я десантная дивизия перешли в подчинение Верховного комиссара по рыболовству Тэга Торба. Ему в подчинение была передана и первая флотилия во главе с большим противолодочным кораблем "Адмирал Шинкарев". На южном побережье Большого океана началось строительство крупной военно-морской базы, командиром которой была назначена капитан-генерал Ирга Фример.

Сейчас в двух каютах Зверобоя, которые временно по приказу князя Ивана, были превращены в тюремные камеры, находился полковник Такобу и полковник Йонас Раффе. У последнего все же сдали нервы, он приказал своему 2-му полку открыть огонь на поражение, когда имперские десантника появились в расположении его полка. К сожалению, бой длился целые сутки, было много жертв, но Йонасу Раффе так и не удалось бежать, скрытно скрыться из расположения своего полка. Его нашли и арестовали в тот момент, когда он с убитого десантника стаскивал комбез и пытался его натянуть на себя. Если вопрос, что делать, скажем, по отношению к Иихиро Такобу, для князя Ивана был ясен, то, что ему делать с Йонасом Раффе, он пока не понимал. В своем вчерашнем разговоре с Великой княгиней Маарией князь Иван так и сказал, что не знает, что ему делать с Йонасом Раффе. Маария немного помолчала, а затем она князю Ивану предложила очень интересный вариант работы с этим предателем.

– Ну, как там у тебя там, Геннадий? – Поинтересовался князь Иван.

– Да, кругом полный порядок, командир! Считай, что 25-й корпус у тебя полностью сформирован. Как и договаривалась, уже послезавтра мы готовы начать выдвижение своих подразделений к границе империи Винту. Так что живем ожиданием больших событий!

– Ты не обиделся, что твою 2-ю десантную дивизию мы передали Ирге Фример?

– Как не обиделся, очень даже обиделся! Столько времени потратили на обучение ее мальцов чувству боевого товарищества! Сам погибай, а товарища выручай! Учили их тому, как правильно держаться, ходить по палубе большого и малого корабля, идущего штормовым морем! Как идти в атаку на противника, прямо с палубы десантного корабля?! Словом, много своего отдали этим малозиландским мальчишкам и девчонкам, чтобы сделать их настоящими десантниками! И на тебе, они теперь будут воевать с противником не с тобой, а с твоим товарищем и на другом фронте. Правда, краем уха я слышал о том, что дела у Ирги и Тэга были совсем аховые! Кроме Зверобоя, в этот момент БТР довольно поерзал отдельным отсеками, им и воевать было нечем!

– Не совсем, конечно, правильное утверждение! Но, в принципе, ты, Гена, мог бы, и был бы в полном праве, такое сказать! Благодаря твоим десантникам нам удалось предотвратить мятеж, вернуть 12-ю дивизию под свое командование! Думаю, что в ближайшее время, мы эту 12-ю дивизию вернем в княжество, чтобы ее переформировать, превратить в настоящую пехотную дивизию. Ну, ладно, о послезавтрашнем дне поговорим несколько позже. Только помни, генерал Петров, что на том совещании ты – главное лицо, поэтому должен и вести себя соответствующим образом. Я, наверное, не смогу принять участие в нем участия, так как уже завтра должен отправляться к Морами, ведь от его участии в нашем мероприятии многое зависит, по крайней мере, удастся ли нам, либо нет, внезапный захват участка границы между империи Винту и государства Бенвилль.

– Ваше величество, не верится мне в то, что обезьянолюдям удастся выполнить такую серьезную боевую операцию. Может быть, им подбросить пару наших полков специальных сил, они приучены вести боевые действия именно в таких условиях. По крайней мере, они помогут партизанам сначала блокировать эту чертову границу, а затем ее полностью захватить в свои руки. Одна мысль о том, что мы можем прервать прямое снабжение обеих сторон, сводит меня с ума! Ведь, это половина нашего всего успеха, для начала расправиться с одним нашим врагом, а затем на колени поставить и другого!

– Болеро, – князь Иван обратился к генералу майору Лазанья, – ты нас слышишь? Надеюсь, что закончил свой бесконечный разговор с Анастаси о обустройстве своего семейного гнездышка!

– Так точно, Ваше величество! В данный момент я очень внимательно прислушиваюсь к вашему разговору с генералом Петровым! Разговор с Анастаси давно закончился!

– Хорошо, генерал! Я надеюсь, что ты, Болеро, хорошо помнишь о том, что, как только отряды Морами перекроют границу Бенвилля с империей Винту, то я и Великая княгиня Маария исчезнем, примерно, на один месяц! А тебе придется встать у кормила власти!

– Но это же самый ответственный момент начинающейся войны, мы только начинаем разворачивать военные действия с серьезным противником, а ты вдруг исчезаешь! Кто же будет принимать ответственные решения? – Вставил свое слово, по-прежнему, всем недовольный Николай Иванов.

– Вы, мои друзья! Именно вы будете принимать самые ответственные решения по ходу военных действий! Вы все прекрасно знаете, что родители Маарии стареют, им все труднее удержать в своих руках императорскую власть. Обстоятельства складываются таким образом, что, если их сейчас не поддержим, то Великая Павлианская империя может попасть в другие руки и тогда плохо придется и нам на нашей родной планете Земля! А мы этого допустить попросту не можем. Поэтому вы будете здесь на Сольвейге сражаться за нашу будущую родину, а мы там – на Зеркале!

2

Вот уже многие века внутри галактики Млечный путь от одной обитаемой звезды к другой летали межзвездные лайнеры. Пассажиры, которым требовалось попасть в другую звездную систему, с удовольствием пользовались этим межзвездным транспортом, которые представляли собой настоящие дворцы для пассажиров! Эти космические корабли были такими большими, громоздкими и массивными, что они были не способны совершать самостоятельные посадки на планеты. По своему прибытию в ту или иную звездную систему пассажиров этих кораблей рассаживали по тяжелым планетарным шаттлам, отправляя их на поверхность планеты. В зависимости от класса купленного билета, пассажира забирал тот или иной шаттл, доставляя его на определенную палубу межзвездного лайнера. На этой палубе пассажир получал каюту, а команда лайнера предоставляла ему услуги, опять-таки в полном соответствии с приобретенным билетом.

Пока князь Иван воевал на фронте, Великая княгиня Маария взяла на себя все заботы по организации их тайного возвращения на Зеркало. Она одновременно и на всякий случай в двух разных туристических агентствах приобрела два комплекта билетов четвертого и первого класса на разные имена. На все время пребывания на Зеркале она заказала недорогой столичный пансионат, расположенный неподалеку от императорского дворца.

Особое внимание Великая княгиня уделила изготовлению нескольких комплектов документов для себя и для Ивана на разные имена и фамилии. Когда ей привезли первый комплект таких документов, то она принялась их тщательно под микроскопом проверять. Завершив проверку документов, Маария тяжело вздохнула, вызвала к себе начальника своей охраны и тихим голосом ему приказала:

– Я не хочу этого делать, но то дело, которое я готовлю по приказу Великого князя, настолько законспирировано, что не имею права допустить какой-либо ошибки. Те, документы, которые мне доставили люди, которые сидят у тебя в дежурке, ожидая оплаты, фальшивые. Гуманоиды, которые будут путешествовать под этими именами, после первой же их проверки они попадут под подозрение секретных служб. Заплати им тернье, затем где-нибудь вдали от дома их убей, инсценируя ограбление! Пусть, все знают, что с нашим семейством нельзя шутить ни по большому, ни по малому делу!

В тот день, когда князь Иван вернулся с фронта, они вдвоем ночевали в небольшом охотничьем домике, расположенном всего в тридцати километрах от Анкере. Князь Иван все еще принимал горячую ванну, отмокая от фронтовой грязи и запахов, когда к нему вошла Маария. Она, молча, прошла к пластиковому стулу и села на него, не отрывая своего взгляда от немного похудевшего лица мужа. Иван, также молча, протянул к ней руки, предлагая жене, разделить с ним ванну. Тем более, что в джакузи было более чем достаточно места для двоих! Но Маария отрицательно покачала головой и произнесла:

– Сначала поговорим о деле, а потом займемся любовью. Документы мне удалось изготовить на стороне, минуя контакты секретных служб, агенты которых так вьются вокруг нашего столичного дворца. Я даже потребовала, чтобы начальник моей охраны прикончил бы парочку агентов службы имперской безопасности павлианской империи за то, что они якобы принесли фальшивые документы.

– Мне жалко людей, они ни за что пострадали! – Все еще находясь с закрытыми глазами, произнес князь Иван.

– Мне тоже их жалко, но ты же сам говорил о том, что речь идет о такой проблеме, которая может стоить жизни миллионам гуманоидов?!

– Хорошо, продолжай! Как обстоят дела с Йонасом Раффе?

– Я помогла ему, организовала его побег из княжеской тюрьмы. Проследила весь его путь до космодрома и шаттла. Уже на следующий день после побега он через туристическое агентство "Аист" приобрел билет на межзвездный лайнер. Главное, Вань, этот билет он приобрел на свое имя, Йонас Раффе, хотя тревога было поднята сразу же по его бегству.

– Видимо, этим вопросом мы уже займемся после своего возвращения на Сольвейг, сначала расскажи мне о том, что ты сделала и к чему мне готовиться!

– Да, мне и рассказывать особо больше нечего! Документы и билеты у меня на руках. Наш багаж будет состоять совершенно из идентичных рюкзаков. Автомобиль, на котором мы будем добираться до космодрома, стоит во дворе. Так что я раздеваюсь и иду в твои объятия!

С этими словами Маария сбросила с плеч свой халатик, критически осмотрела себя в большом зеркале, занимавшего всю противоположную стену. Затем погладила свою грудь и посмотрела на мужа, чьи глаза были широко раскрыты, наполнялись любовным желанием. Великая княгиня перебросила ногу через невысокий бортик, через мгновение она, смеясь и взвизгивая от удовольствия, отбивалась от рук и поцелуев своего мужа, а Иван уже неистовал, он все более и более входил в раж.

Рано утром, когда местное светило вот-вот должна было подняться над горизонтом, они вдвоем покинули свой охотничий домик. Князь Иван, одетый, как простой студент или курсант военного училища на отдыхе, сел за руль автомобиля с тонированными стеклами. Чуть позже на пассажирское место этого автомобиля села Маария и сказала:

– Ну, что ж впереди нас ожидает важная работа! Но я никогда не думала о том, что Сольвейг станет мне родной планетой. Мне так не хочется ее покидать!

Иван ударом руки по зеленому колпачку запустил двигатель автомобиля. Тот мощно зарычал, прогреваясь несколько мгновений. Затем ИР автомобиля произнес:

– Вы назовете конечное место прибытия, или будет автомобилем управлять вручную?

– Вручную! – Ответил князь Иван. – Ты же в своем графике использования автомобиля сделай прочерк, чтобы все знали о том, что этим автомобилем последнее время не пользовались!

Будет исполнено, сэр! – Пропищал ИР автомобиля.

Гигантские здания космодрома "Заречье" появились на горизонте, задолго до их подъезда к этому космодрому. Уже на самом подъезде к терминалам космодрома на дорогах внезапно появились патрули военной полиции. Такой патруль со своим оборудованием для наблюдения занимал место посредине дороги, прямо на разделительной полосе. Один полицейский работал на оборудовании, а другой – следил за тем, чтобы его товарищ не был бы сбит каким-либо автомобилем.

– Нас засекут?

– Не должны были бы! – Ответила Маария. – Стекла нашего автомобиля тонированы непроницаемой пленкой для проникновения внутрь салона лучей поиска и обнаружения!

– Ну, что ж, это к лучшему! Но очень похоже на то, что все-таки кто-то прознал про наш с тобой отъезд!

Они бросили автомобиль у входа терминала, а не отогнали его, как положено, на парковку, чтобы этим небольшим нарушением автоправил отвлечь внимание полицейских патрулей, дежуривших в терминале отправления. Погрузка в шаттлы, отправляющиеся на межзвездный лайнер, следующий до павлианской планеты Зеркало, была уже объявлена. Взяв Маария за руку, князь Иван прошел к стойке регистрации билетов. Сам процесс регистрации не занял много времени, но ему и Маарии не понравились вопросы служащей терминала отправления космодрома, куда и с какой целью они отправляются. Иван ответил на эти вопросы, так и не выразив своего возмущения тем, что к ним с такими вопросами вообще обращаются. В билетах, протянутых им на регистрацию, имелись ответы на все заданные вопросы.

У соседнего стенда, у которого тоже регистрировались документы, поднялся непонятный крик, очень скоро от него полицейский повел куда-то в сторону парня и девчонку, которые, впрочем, были совершенно на них не похожи. Уже выходя на поля космодрома, чтобы сесть на автобус и проследовать к своему планетарному шаттлу, Маария не выдержала нервного напряжения и мысленно поинтересовалась у Ивана:

– Что там случилось, что они такого наделали! За что их арестовали?

– Полиция имеет право задерживать нарушителей общественного спокойствия! Если судья докажет, что полиция была не в праве задерживать тех двоих, то она оплатить их все расходы связанные с задержанием!

– Оплатить ли? – Выразила сомнение Маария, но уже больше не продолжала разговора на эту тему.

Они вошли в автобус и заняли одно сиденье, рассчитанное на двоих. Когда все места в автобусе были заняты, то закрылись его двери, но он так и не тронулся с места. Вскоре снова появилась полиция и произвела досмотр документов. На этот раз полиция никого не задерживала, так как сами полицейские не понимали, кого им надо искать. Это Иван узнал, быстро просканировав головные мозги этих двоих полицейских. Посадка в шаттл и подъем на орбиту произошли без особых происшествий, полиции больше не было, никто больше не проверял их документов. Бортстюарды встретили и быстро развели пассажиров по каютам, по пути показав им месторасположение обеденных залов. Каюта пассажира четвертого класса имела две солдатского типа кровати, стол, на котором стоял терминал внутренней информации, а также проектор для просмотра заказанных фильмов.

До отправления в путь межзвездного лайнера оставалось еще около часа времени, поэтому Иван потащил Маарию познакомиться с палубой для пассажиров четвертого класса. Но знакомиться им было особо не с чем, палуба с обеих сторон имела двери пассажирских кают, которые прерывались несколькими отсеками, в которых были расположены обеденные залы. А в обеих торцах палубы имелись небольшие кафешки, где на свои тернье можно было бы попить кофейку и съесть пару пирожных. Наличие кафешек очень понравилось Маарии, она тут же попросила бармена приготовиться ей капуччино. Тот сначала удивленно вылупился на просительницу, но затем смилостивился и красивой девчонке приготовил кофе, но ее парню так ничего не предложил.

Когда Маария с кружечкой кофе в руке поплыла к столику, а Иван пошел вслед за ней, то бармен буркнул пару слов им вслед:

– Вам было бы лучше ничего, ни есть, ни пить! Так как через час после отправления лайнера в путь всех пассажиров отправят в саркофаги холодного сна, а разбудят за день до прилета на место!

Иван хорошо знал, что же это такое саркофаги холодного сна, его солдатчина заставила его уже не один раз попробовать это холодный сон.

Вернувшись в каюту, они вдвоем легли на одну кровать и, быстро согревшись своими телами, неожиданно для себя крепко уснули. Разбудил их тот самый бортстюард, который встречал и провожал их до каюты:

– Не желают ли, дама и господин, раздеться, чтобы принять успокоительную ванную?

– Я по контракту служу в павлианской армии, не раз летал на борту армейских лайнеров в саркофагах холодного сна! – Сказал Иван только для того, чтобы этот бортстюард не подумал бы о том, что имеет дело с новичками этого дела.

– Тогда, господа, мне нечего вам что-либо объяснять! Позвольте мне только ваши кроватки превратить в саркофаги холодного сна!

С этими словами, он поднял матрасы коек, под которыми оказались два лежбища, которые тут же начали заполняться каким-то маслянистого оттенка напитком. Иван помог Маарии устроиться на этом лежбище, внимательно проследив, как бортстюард нажимает различные кнопки на панели управления саркофагом. Койка снова превратилась в обыкновенную койку, а Маария исчезла под ее крышкой, словно ее никогда не существовало. Иван расстегнул и сбросил с плеч рубашку, с обнаженным торсом он быстрее засыпал, он поднял ногу и вступил в свой саркофаг!

3

Во время полета до планеты Зеркало, в течение всего времени его нахождения в саркофаге холодного сна, Ивану снился один и тот же сон. Этот сон начинался тем, как командир партизанского отряда Морами встречает его у входа в большую пещеру, но почему-то на эту встречу, он прибыл в полном одиночестве, без обычного сопровождения небольшой группы офицеров.

– Ваше величество, партизанские отряды племени обезьянолюдей готовы перекрыть последний участок границы между государствами империя Винту и Бенвиллем. Для вашей информации, наши первые отряды начали занимать свои позиции вдоль границы еще вчера вечером. За ночь нам удалось вытеснить или ликвидировать отдельные посты и заставы пограничной службы империи Винту. К сегодняшнему утру практически вся граница Бенвилль – империя Винту взята под наш контроль. Сегодня мы атаковали и взяли под свой контроль главное здание имперского пограничного контроля! Пограничные подразделения империи Винту еще как-то пытаются противодействовать нашим усилиям в этой области. Соответствующие силы Бенвилля хранят молчание и на наши действия в пограничной зоне империи никак пока не реагируют! Правда, наблюдаются разведывательные БПЛА Бенвилля, но боевых столкновений с частями и подразделения бенвильской армии пока не происходило.

– Спасибо, Морами, за доклад и проделанную работу. Возможно, мое появление окажется тебе и в тягость, но мне очень хотелось собственными глазами понаблюдать за тем, как воюют твои партизаны! Так что не обессудь!

– Что же конкретно вы хотели бы увидеть, Ваше величество? – Поинтересовался Морами, одновременно поглядывая на свой наручный хронометр. – Операция уже началась, ничего специального я не могу для вас устроить!

– Да и не надо ничего специального устраивать! Мне бы хотелось видеть, как воюют партизаны обезьянолюдей на собственной территории, в тропических лесах! Может быть, когда-нибудь я попрошу вас помочь мне провести операцию где-нибудь уже в другом месте!

Морами насторожился, очень внимательными и умными глазами некоторое время рассматривал Великого князя. Потому тяжело вздохнул и тихо поинтересовался:

– Ваше величество…

– Да, не надо обращаться ко мне столь сложным "Ваше величество"! Морами, если хочешь поговорить со мной вне стен дворца, то обращайтесь просто "князь" или "сэр"!

– Князь, но знаете ли вы о том, что использование одного только нашего отряда, оставив его без соответствующей поддержки других, ни к чему хорошему не приведет! Враг устроит его постоянное преследование и, в конце концов, загонит его в ловушку, где и уничтожит!

– Да, я хорошо знаю об этой специфике партизанского движения! Да и к тому же, если использование партизанских или диверсионных отрядов и будет планироваться на каком-либо другом участке фронта, то этим планированием будет заниматься вы, Морами, или ваши штабисты! Только к участию в такой операции не будут привлекаться старики, женщины и дети, а будет воевать один только кадровый состав! Но разговор на эту тему мы продолжим после того, как понаблюдаем за действием ваших отрядов по блокированию границы и создания плацдарма для десантирования на этот плацдарм пары наших дивизий. Сегодня войска княжества Трех Сосен едва ли не на всем протяжении нашей границы с империей Винту начали военные действия.

Услышав такую новость, Морами без разбега высоко подпрыгнул в воздух, совсем как настоящая обезьяна, и уже в прыжке радостно прокричал:

– Пришло время, которое мы так долго ждали! Наши земли мы снова вернем себе!

Князь Иван стоял и терпеливо ожидал, когда этот дикарь, который был ему глубоко симпатичен, закончит свои прыжки, с ним можно было бы продолжить разговор! На десятом, а может быть, и на одиннадцатом прыжке Морами остановился. Он торжественно поклонился князю Ивану и произнес:

– Я должен вам признаться в том, что не совсем вам, князь Иван, доверял. Я не верил вам, когда вы говорили о том, что со временем ваше княжество объявит войну империи Винту! Так что простите меня! Теперь я ваш покорный слуга и вассал!

– Хорошо, Морами! Но не могли бы мы посмотреть на то, чем сейчас занимается противник, что делают твои партизаны!

– Можно, но это не очень хорошая картина, на ней слишком много крови, чтобы на нее смотреть! Мои воины ножами вырезают гвардейцев винтунов, а это дело не любит, чтобы на него смотрели бы со стороны! Может быть, мы вдвоем посетим только что захваченное здание пограничной службы этого участка. Здание расположено в городке Мидтаун, черные жители которого еще не знают, что времена империи Винту для них отошли в прошлое!

– Хорошо Морами! Давай посетим этот городок!

Морами повернулся в сторону зева пещера, он что-то прокричал на языке своего племени. Часовые, стоявшие у самого зева пещеры, засуетились и куда-то исчезли. В этот момент по ментальному каналу вышел Геннадий Петров, который захлебываясь от радости, начал докладывать.

– Командир, наши войска пересекли границу с империей Винту! Правда, на центральном фронте мы уперлись в сильный укрепленный район, который прорываем ударами тяжелой артиллерией! Огненный вал сжигает вражеские укрепления в течение тридцати минут, затем княжеская пехота поднимается в атаку и берет руины. Затем снова следует артподготовка и снова пехота идет в атаку. Таким образом, мы уже на три километра углубились во вражеский укрепленный район. На восточном фронте обе дивизии Ирги Фример прорвали вражескую оборону и углубились во вражеские тылы. Они ведут наступление по направлению к другому прибрежному городу, под названием Бегень! Если им удастся с ходу взять этот город, то к нам отойдет большая территория побережья Большого океана! Ну, а как идут дела у наших партизан? Да и вообще было бы хорошо связать их с нашим зарождающимся генеральным штабом, чтобы обмениваться информацией, помогать друг другу в случае необходимости.

– Хорошо, я сейчас это и сделаю, Гена! А ты давай командуй и далее, у тебя неплохо это получается! А в отношении создания княжеского Генштаба, то могу сказать, что идея стоящая. Кого именно ты хочешь сделать нашим руководителем генштаба?

– Полковника Алика Воронова!

– Ну, что ж, дерзайте, братья!

К моменту завершения ментального разговора с Петровым, часовые на себе выволокли из пещеры маленький геликоптер, в котором с трудом могли бы разместиться два пилота. Морами уже устраивался на сиденье первого пилота, жестами рук он приглашал князя Ивана занять место второго пилота этой боевой машины.

– Понимаешь, мои люди еще вчера этот геликоптер захватили на одной пограничной заставе. Я ночь не спал, изучая руководство по его управлению…

– Так, значит, ты, Морами, еще никогда не летал на этой машине! Тогда я не советую нам ею пользоваться, можем грохнуться в любую минуту!

– Да, ты, князь, особо не беспокойся по этому поводу! К этому вертолету имелась приложение, программа пси-обучения, как его пилотировать. А мы же, обезьянолюди, обладаем развитой способностью ко всем таким программам, поэтому сейчас я дипломированный пилот второго разряда, мне разрешено пилотировать малоразмерные летательные аппараты – самолеты, геликоптеры.

В голове князя Ивана мелькнула догадка о том, что Морами, как и он, является телепатом. Поэтому он без подготовки, мысленно обратился к своему партизану6

– А это может означать, что ты сейчас слышишь мой мысленный голос?

– Да, какой-то голос вдруг появился в моем сознании! Это же твой голос, князь? Почему ты раньше мне не говорил о том, что мы с тобой братья по голосу. Только братья могут слышать там, где никто другой нас уже не услышит!

– Мы несколько по-другому называем такую способность. И честно говоря, я не думал, что обезьянолюди настолько психически развиты, что свободно владеют телепатией?!

К этому моменту геликоптер занял высоту в семьсот метров, и он тут же куда-то поспешил, застрекотав своим двигателем, словной швейной машиной. Князь Иван сидел за спиной Морами и несколько выше, так что он свободно наблюдал за тем, как партизанский командир ловкого и быстро управляется с пилотированием геликоптера. Он пролетели километров десять, прежде чем внизу, на двух дорогах увидели передвижение чьи-то войск. По отсутствию на бойцах общей и единой военной формы князь Иван догадался, что внизу по дорогам движутся иррегулярные войска – партизаны.

– Это головной отряд моей первой партизанской бригады! После выполнения задания, сейчас он движется к границе за тем, чтобы там установить постоянное наблюдение за бенвильцами. Для этого наши доморощенные изобретатели приспособили осиные семья. На протяжение всей границы с бенвильцами будет рассажены несколько сотен ос-маток, которые своих рабочих ос заставят наблюдать за появлением малозиландцев со специфическим запахом, то есть бенвильцев. Иными словами, мы всегда будем знать, когда кто-либо пересечет границу, при этом не играет роли, будет ли он бенвилльцем или же нет?!

В этот момент на дороге вдруг началась непонятная суета, можно было подумать, что партизанская автоколонна попала под чей-то обстрел. Пара грузовиков остановилась и загорелась от взрыва гранат, выпущенных из придорожного кустарника. Дымный след хорошо прослеживался, указывая на то, что вражеские гранатометчики работали из придорожного кустарника. Князь Иван хорошо видел, как обезьянолюди, ехавшие в кузове другого грузовика, развернули свое 50 мм автоматическое орудие, установленное в кузове грузовика, и несколькими очередями проредили этот кустарник. Кустарник загорелся, но ни один человек так из него и не выскочил, хотя огонь из орудия был плотным. В этот момент снайпер расстрелял расчет этого орудия.

У князя Ивана заболело сердце, когда он увидел, как совсем молодая девчонка из этого артиллеристского расчета попыталась спастись, он высоко выпрыгнула из загоревшего кузова, чтобы, ухватившись за нижнюю ветку дерева скрыться в его кроне. Но вражеский снайпер, позволил ей пожить несколько мгновений и, когда девчонка, оказалась в самой высшей точке своего прыжка, хладнокровно нажал курок своей снайперской винтовки. И тогда на какое-то короткое мгновение Иван увидел позиции бенвильцев, они прятались не в придорожном кустарнике, а чуть левее в тропических секвойях.

– Беру пилотирование геликоптером на себя! – Прошептал он в ментальном диапазоне. – А ты, Морами, займись пушкой и пулеметом, но имей в виду, что у нас будет очень мало времени на ведение прицельной стрельбы. Спецназ Бенвилля тотчас же попытается сменить позиции или, по крайней мере, выйти из-под нашего огня.

– Понял тебя, князь! Я готов к открытию огня в любую минуту! Бог любит нас, князь, идем в атаку на врага!

Князь Иван после короткой паузы геликоптер сильным креном свалил вправо, а нос вертолета строго направил на позиции бенвильского спецназа. Бенвилльцы увлеченно вели снайперский, пулеметный огонь по колонне машин партизанского отряда, скопившихся на дороге. Примерно, с пятисот метров до цели Морами первой пушечной очередью завалил расчет пехотного энергомета, а затем его пулеметно-пушечные очереди слушались не переставая. Огонь кучно пришелся по позиции вражеских спецназовцев, примерно, семь человек было убито, а пятеро ранены.

– Атака не окончена, Морами! Сейчас я пойду на боевой разворот! Когда вражеские позиции снова окажутся в зоне прицела, то выпущу по ним все восемь наших ракет "воздух-земля". Ты же веди пулеметно-пушечный огонь до тех пор, пока не кончится боезапас.

Пройдя над позициями бенвильских спецназовцев, князь Иван вошел в боевой разворот, его геликоптер начал удаляться от вражеских позиций, одновременно выполняя разворот на 180 градусов и слегка набирая высоту. Когда позиция бенвильцев снова оказались в прицеле его геликоптера, то они наполовину уже были пустыми. Ивану опять-таки вынужден был наблюдать за тем, как вражеские спецназовцы трусцой пробегали траншею, один за другим ныряя и исчезая в низкой тропической растительности. Они правильно просчитали, что геликоптер повторит свою атаку, вот и поспешили покинуть свои позиции. В этот момент и Морами, видимо, испытывал дикую разочарованность, сообразив, что они не смогут повторить свою атаку! Но он, хорошо зная прилегающую местность, вовремя вспомнил о том, что для того, чтобы бенвильские спецназовцы смогли бы покинуть эту позицию, они должны будут пересечь мост через маленькую речку.

– Мост! – Прохрипел он севшим голосом. – Они пойдут через мост!

Этих слов было достаточно для князя Ивана, он геликоптер отвел в сторону на пятьсот метров, с высоты в триста метров нырнул в тропическую растительность, чтобы пологой глиссадой выйти прямо на мост. Эта растительность оказалась настолько густой, что через нее ничего не было видно. Словом, это было самое настоящее чудо, что геликоптер не разбил свой несущий винт о ветку какого-либо дерева, не врезался в само дерево. Через пару минут, Ивану и Морами показавшимися вечностью, они вынырнули из этой растительностью, оказавшись едва ли не над серединой речки. В этот момент они и увидели мост, по которому группа людей в комбезах переходила реку.

Князю Ивану удалось в последнюю секунду ударом кулака по красной кнопке заставить заработать двигатели боевых ракет. Краем глаз он увидел, как восемь огненных стрел покинули направляющие пилоны своего геликоптера. В этот момент сам геликоптер снова оказался в густой тропической растительности, росшей уже на другом берегу реки.

Глава 2

1

Видимо, информация об их исчезновении все-таки покинула Сольвейг. каким-то образом она дошла до правоохранительных органов Великой Павлианской империи. Это им сразу же стало заметно, как только их шаттл с небольшой группой пассажиров на борту, покинув борт межзвездного лайнера, приземлился на Центральном космодроме планеты Зеркало. Там их встретили охранники космодрома, под конвоем они всех прибывших пассажиров отвели в зал идентификации личности, раньше этот зал назывался паспортным контролем. В этот зале пассажиров подвергли новой селекции, из всех прибывших на Зеркало пассажиров отобрали тех, кто прилетел с Сольвейга. Затем эту группу в тридцать пассажиров перевели в другой зал, в котором окна уже были забраны железными решетками, он охранялся полицией.

Вскоре в зале появились еще пять полицейских офицеров, которым служащие космодрома принесли столы, за которыми расположились офицеры, готовясь заняться работой по идентификации личности прилетевших пассажиров. Эти полицейские работали профессионально, но уж очень медленно, на обработку одного пассажира у них уходило до часу времени. Подсчитав примерно, сколько времени, им, возможно, придется провести в этом зале, Иван про себя ужаснулся, так как ему совершенно не хотелось, еще пару суток оставаться ни мытым, ни переодетым, ни нормально покормленным пассажиром.

Маарии же не понравилась сама перспектива эту ночь снова не поспать в нормальной постели. К тому же Иван пока не понимал, почему Маария придерживалась такой скрытности, возвращаясь к себе домой! Он хорошо понимал, что, если она решится даже сейчас открыто заявить о своем происхождении, они тотчас же стали бы обладателями чудесами и благами цивилизации. Но его жена стоически терпела все невзгоды и мучения скрытого проникновения в империю, тогда Иван решил ей в этом не перечить, а просто находиться рядом с ней, наблюдать за тем, как будут дальше развиваться их дела.

На всякий случай князь Иван еще раз изучил ситуацию, в которой сейчас он с Маарией оказался. Охрану зала несли четыре полицейских офицера, если проявить жесткость по отношению к ним, то эти полицейские не окажут особого сопротивления, мимо них тогда можно будет спокойно проскользнуть в другой зал! Пятеро других полицейских, наверняка, были работниками полицейских архивов, но не оперативниками, поэтому в случае чего в драку с ним не полезут! Поэтому, если ситуация потребует, можно было бы, применив силу, чтобы покинуть это помещение. Но в таком случае после него останутся следы в этом помещении – свой фотоснимок, сделанный камерами наблюдения, формулу своего ДНК, что позволит имперской полиции быстро установить его личглость!

Маария более спокойно воспринимала все эту ситуацию, зарешеченную комнату и наличие полицейских. Иногда Ивану казалось, что его жена чего-то с нетерпением ожидала, тщательно скрывая от него это свое ожидание. Она несколько раз прошлась по комнате, видимо, в этот момент она мысленно с кем-то разговаривала, а затем подсела к Ивану и крепко прижалась к нему, положив свою голову ему на плечо. Нахождение рядом с ним такой спокойной жены, положительно сказалось и на самом Иване, незаметно для себя и он задремал, ожидая вызова к полицейским.

Разбудил его грохот и крики, вдруг поднявшиеся в их помещении!

Открыв глаза, князь Иван увидел и был поражен поведением шести парней, откуда-то появившихся в этом помещении. Они были одеты в боевые армейские комбинезоны, и с балаклавами на лицах, но без оружия в руках и на поясе. Приемами рукопашного боя эти парни один за других расправлялись с полицейскими. Его удивило не то, что они так быстро и легко расправились с имперскими полицейскими, а то, что парни между собой разговаривали на русском языке. Скосив глаза вправо, князь посмотрел на Маарию и увидел улыбающееся лицо супруги. Он, молча, поднялся на ноги, кинул за плечо оба рюкзачка, свой и жены, и, взяв ее на руки, отправился к двери на выход.

– Проходи галереями, там отключены камеры внешнего наблюдения и сенсоры по определению личности. Машина ожидает у пятого подъезда, водитель – женщина, брюнетка! У нее новые документы, но она не должна знать, где вы высадитесь! Всего вам хорошего! – Негромким голосом произнес один из спецназовцев, продолжая заниматься своим делом, в кровь, превращая лицо одного из полицейских, попытавшегося оказать ему сопротивление.

Ни слова не говоря в ответ, князь Иван сграбастал за плечи свою Маарию и, обхватив ее обеими своими руками, бросил девчонку на свое широкое плечо, на полном бегу выскочил из комнаты. Дальше его тело действовало в полном соответствии с полученными указаниями пока еще незнакомого друга! Оно неслось по внешним галереям громадного зала прибытия Центрального космодрома, избегая малейшей возможности оказаться за пределами, этих переходящих друг в друга галерей!

Путь по галереям был самым долгим и длинным для того, чтобы быстро покинуть зал прилета, но Иван не снижал скорости своего стремительного бега даже тогда, когда какой-либо полицейский вставал у него на пути, пытаясь преградить ему дорогу! Он попросту сбивал его с ног массой своего тела, или ударом кулака. В зале поднялся дикий крик, пассажиры ложились на пол, свои головы они прикрывали ладонями рук, когда отдельные полицейские выстрелами из своих бластеров попытались остановить беглецов. Словом этот бедлам в зале прибытия космодрома рос и ширился, вовлекая в себя все новых и новых прибывших в имперскую метрополию пассажиров.

Иван уже видел ворота под номерами пять, у которых его ожидал автомобиль, когда на его пути в рост поднялись три имперских спецназовца из подразделения "Тигры". Иван совсем уже собрался им крикнуть:

– Я "волк", пропустите меня!

В этот момент с его плеча сорвались три молнии, это сработал армейский сламмер, три Тигра без сознания повались на пол. Маария вовремя ему помогла, расчистить дорогу. Перепрыгнув через тела, князь Иван в секунду добежал к выходу под номером пять. За воротами стоял автомобиль с распахнутой пассажирской дверцей. Еще на бегу, Иван сорвал с плеча Маарию и практически швырнул ее в открытую дверцу! Отдышавшись в автомобиле, который на огромной скорости мчался по ночной столичной автостраде, князь Иван требовательно протянул левую руку по направлению к брюнетке водителю. Но она только сквозь зубы процедила:

– Оружие и документы в бардачке! Вы должны покинуть меня, как можно быстрее! Никто не знал, что вас будут преследовать Тигры, а от них просто так трудно избавиться. Тем более, что только что по одной молодежной радиостанции сообщили, что вы уже успели убить трех тигров. Весь полк тигров уже поклялся в том, что будет вас разыскивать до тех пор, пока не найдет и не накажет!

– Жаль, Тигры поспешили с такой клятвой или кто-то из Тигров заставил своих товарищей поспешить с такой клятвой! Теперь мне придется покончить со всем полком Тигров, а я не собирался этого делать! – Флегматично заметил Иван. – Мы покинем ваш автомобиль, как только у нас появится шанс это сделать без ущерба своим жизням!

Маария, молча, с заднего сидения полезла на руки к своему мужу, в их семье именно Иван был большим специалистом покидать транспортные средства, мчащиеся на большой скорости. Иван сконцентрировался и, крепко обняв Маарию, вдруг исчез с пассажирского места, которое только что занимал. Водитель брюнетка с удивлением несколько мгновений рассматривала освободившееся пассажирское место, потом с плеча сняла микрофон иголку и тихо в него произнесла:

– Адмирал, я выполнила твою просьбу! Они ушли, сейчас я даже не смогу назвать того места, где они покинули мой автомобиль! Теперь ваша очередь меня спасать! Тигры уже давно пристроились ко мне на хвост!

Но эта женщина так и не получила ответа на свой запрос! Пять миниглайдеров Тигров вдруг одним рывком прибавили скорость, они со всех сторон окружили автомобиль, явно предлагая его водителю следовать на их базу. Отчаянным рывком вправо женщина попыталась уйти от преследователей. Тогда один из миниглайдеров мигнул своим резонатором, резкая и очень яркая вспышка света навсегда поглотила автомобиль и его водителя!

В этот момент Иван и Маария стояли на одной из центральных улиц Янбиля, столицы всего Зеркала, и сладко целовались. Они оба одновременно заметили эту яркую вспышку света, вдруг возникшую в поднебесье имперской столицы. Несколько секунд посмотрели в этом направлении, а затем снова принялись целоваться и ласкать друг друга!

– Вот я и дома! – Вдруг озорно проговорила Машка, подставив Ваньке для поцелуя не свои губы, а свой длинный язык!

– Маш, может, снимем гостиницу и отдохнем немного!

– Иван, хватит дурачиться! Тебя же тогда не выгонишь из постели, так и будешь приставать, не давая девушке ни минуты покоя! А нам столько дел нужно проделать впереди!

– Одно другому не мешает! Машка, мы в отпуске или нет? А чем в отпуске нормальные люди занимаются? Они занимаются любовью на этом самом отпуске!

Вскоре молодые люди стояли перед трехэтажным солидным зданием, оно утопало в глубине прекрасно ухоженного сквера. Дорожка аллея к этому зданию была перекрыта шлагбаумом. Князь тут же, не задумываясь, перепрыгнул через этот шлагбаум и, не смотря на то, что заревела тревожная сирена, протянул обе руки своей супруге. Маария хотела для начала отругать своего супруга, надо же такое молодому парню выдумать, чтобы среди ночи поднять ноги всех гостей приличного пансионата, но в последнюю секунду изменила свое мнение.

Одним прыжком она снова оказалась в объятиях князя, ей стало так хорошо и сладко! А Иван, не останавливаясь, целовал ее в нос, в губы и даже в грудь, и все это безобразие происходило на глазах владелицы пансионата, ее гостей, которые, широко распахнув окна, любовались прекрасной лунной ночью и этими двумя сумасшедшими, целующимися под луной!

Один из двух увальней, видимо, он был охранником пансионата, сипло и натужно, прохрипел:

– Господа, изволите нарушать границу частной собственности, да еще целоваться под луной?! Сей момент мы городскую полицию позовем, она вас научит столичному имперскому порядку!

– Ефим, прекрати! Не видишь ли, что дело имеешь с порядочными людьми! А может быть, они нашими постояльцами собираются стать?

Это к целующейся паре подкатила сама владелица пансионата, Янина. Она остановилась от них в двух шагах, продолжая любоваться и наслаждаться картиной. Особенно ей нравилось, как этот парень истово целовал грудь девчонки, даже со стороны было заметно, как в ответ напрягалась ее грудь!

– Графиня Анжу, не вы ли к нам пожаловали в гости. Номер ваш давно готов, его стоит только оплатить и он в вашем полном распоряжении!

Девчонка, графиня Анжу, видимо, так и не нашла в себе достаточно сил для того, чтобы свою грудь оторвать от губ своего любовника. Она просто протянула в сторону владелицы гостиницы свой дрожащий и мокрый от любовного пота кулачок. В мгновение ока Янина бросилась к этому девичьему кулачку, вытащив из него алмаз, стоимостью в десять тысяч тернье. Затем уже деловым голосом она приказала:

– Ефим, разгони прислугу по местам, а графа и графиню Анжу срочно сопроводи до постели в их номере, а не то они могут согрешить прямо на этом месте. А нам этого совершенно не надо, итак, нам и так пришлось практически даром им уступить весь третий этаж нашего пансионата!

Два дня и две ночи граф и графиня не покидали своей постели, в котором они спали, перекусывали, пили вино и занимались любовью.

2

Эти два дня и две ночи Великий князь Иван и Великая княгиня Маария в действительности потратили на то, чтобы установить точное местонахождение полковника Йонаса Раффе, бежавшего из-под ареста в княжестве Трех Сосен на Сольвейге. Много интересного и непонятного было в том, как же Йонасу Раффе удалось так просто и легко покинуть Сольвейг, планету, каждое ядро которое было начинено какой-либо правоохранительной службой. Как полковнику отщепенцу удалось вокруг пальца обвести такую мощную и всезнающую имперскую службу безопасности, которую в свое время возглавлял павлианец, которому Великий князь Иван во многом, безусловно, доверял?!

Ивану пришлось устанавливать ментальную связь с Сольвейгом, чтобы связаться и переговорить с Тэгом Торбой. В тот момент Тэг развлекался с какой-то черномазой блондинкой в бассейне с искусственным подогревом. Это черномазая девчонка была ловка, сексуальна и весьма опытна в любви, Тэгу только-только удалось ее подмять под себя, как перед его глазами развернулся экран, на котором крупным планом красовалось лицо Великого князя Ивана!

– Тэг, как такое могло случиться, чтобы твоя служба, секретная имперская служба, оказала полковнику Йонасу Раффе необходимую поддержку в бегстве с Сольвейга?

– Мы получили приказ из Янбиля, имперского Генерального штаба. Этот приказ был подписан адмиралом Канисемом!

– Почему ты меня не предупредил о поступлении такого приказа?

– СИС все тонко рассчитала! В тот момент я находился рядом с тобой на выезде в Ассилиме! Адмирал специально указал в этом приказе, чтобы его исполняли бы немедленно, а содержание приказа в предварительном порядке необаятельно доводить до моего сведения!

– Почему СИС пошла на такую акцию, которая направлена против меня? – Поинтересовался Иван.

– Дело, может быть, и не только в тебе, Ваше величество! Может быть, случилось и так, что семейство Раффе в тот момент было вовлечено и в другую большую игру авантюру. А может быть, все дело было в тех больших деньгах, которое семейство Раффе приносило империи?! Я этого не знаю, ведь, на каком-то этапе игры меня освободили от должности главного резидента павлианской разведки на Сольвейге! С тех пор я генерал, но уже твоего княжеского войска!

– Кто, по твоему мнению, мог бы поднять руку на принцессу Маарию, натравить на нее Тигров?

– Что, такое случилось? Тигры преследовали вас? Они попытались убить принцессу? Это очень серьезное дело, наверное, мне следует срочно вылететь на Зеркало?

– Пока тебе, Тэг, здесь нечего делать! Но может, случиться и такое, что я тебя вызову?! Ты дал мне ответы на все возникшие вопросы. До нового сеанса связи!

Когда князь Иван снова раскрыл глаза, то первым делом он увидел встревоженное лицо своей Машки. Он снова закрыл глаза, а носом уткнулся в женскую грудь, снова и снова лаская и ее целуя!

– Ванька, хватит! Таким образом, мы дел с тобой никак не сделаем! А завтра нам нужно появиться на глаза родителей. А то они с ума сойдут, с потерей единственной дочери!

– Ты не подскажешь мне адрес казармы парашютного палка "Волки"?

– Откуда ж я могу это знаю, это ж военная тайна, Вань! Если бы ты спросил меня об адресе модного салона женской одежды "Лето", то я тебе его тут же подсказала. Правда, слышала краем уха о том, что имперские парашютисты предпочитают свои казармы строить где-то в горах или в предгорьях! Справочная Минобороны этот адрес, наверняка, знает!

– Тогда до встречи, дорогая недотрога!

Маария даже всплакнула, когда поняла, что рядом с ней лежит бездыханное тело мужа Ивана. А дух князя Ивана в этот момент изучал принцип работы справочного бюро Минобороны! Он несколько раз на клавиатуре справочного терминала печатал запрос о месторасположении казарм парашютного полка "Волки", но каждый раз получал непечатный ответ. В конце концов, он не выдержал, а просто напечатал:

– Великий князь Иван I интересуется адресом расположения парашютного полка "Тигры"?

Терминал тут же выдал точный адрес.

Через мгновение дух Ивана перемещался в астрале к светлому пятну в сером пространстве. За пять километров до точки назначения, дух вынырнул в нормальном пространстве и на большой скорости начал перемещаться к военному городку, в гарнизон которого входил 5-й парашютный полк. Военный городок уже спал, два часа назад прозвучал сигнал отбоя. Бодрствовали только часовые и дежурные офицеры, которые изредка проходили по коридорам казармы. Иван нутром почувствовал, что в атмосфере этого военного городка и казармы, где сейчас присутствовал его дух, ощущался какой-то непорядок. Ему был нужен командир полка, полковник Куэто Нонсенс, лучший друг и покровитель женщин офицеров своего парашютного полка, в прошлом капитана Ирги Фример, лейтенанта Анастаси Димонт и лейтенанта Фисы, а также многих других, которые служили рядовыми и офицерами в его 5-м парашютном полку.

Еще на подлете к военному городку, Иван получил от Фисы информацию о том, что Куэто сейчас находится где-то в казарме, так как у него появились какие-то неожиданные гости. На всякий случай князь побывал в штабном здании, но кабинет командира парашютного полка был заперт, тогда он переместился в казарму. В казарме парашютистов внутри Ивана вдруг появилось странное ощущение, что в данный момент в этой казарме что-то происходит. А он ничего не замечал, сколько бы ни всматривался, желая определить, что же такого примечательного может происходить в военной казарме в такое время суток.

Тогда в голове Ивана появилось понимание того, что он имеет дело с умным и опытным врагом, который или легко просчитывает его действия, или же имеет возможность наблюдать со стороны эти его действия. Он весь обратился в слух и тихо позвал Куэто Нонсенса, но не словами, а музыкой. Причем, той маршевой музыкой песней, которая так нравилась им, земным мальчишкам в те времена, когда они учились в фильтрационном лагере:

"Зелёною весной под старою сосной

С любимою Ванюша прощается,

Кольчугой он звенит и нежно говорит

– Не плачь, не плачь, Маруся-красавица."

Он замолчал, начал прислушиваться, желая услышать ответ Куэто Нонсенса, которому эта старинная земная песенка воинский марш тоже очень нравилась и он частенько ее напевал. Где-то очень далеко-далеко послышался комариный писк. Прислушавшись к нему, Иван вдруг понял, что это не комариный писк, а пришел ответ на его вызов. Куэто Нонсенс в ментальном диапазоне пропел ему в ответ:

"Маруся молчит и слёзы льёт,

От грусти болит душа её.

Кап-кап-кап, из ясных глаз Маруси

Капают слёзы на копье.

Кап-кап-кап, из ясных глаз Маруси

Капают горькие, капают, кап-кап, Капают прямо на копьё".

Ивана подумал, где же в здании казармы 5-го парашютного полка можно было скрывать его друга, Куэто Нонсенса! В тот момент единственное, что было ему известно о Куэто, так это то, что к полковнику Нонсенсом прибыл какой-то гость, присланный адмиралом Канисемом, главой имперской СИС, для беседы. Теперь для Ивана становилось понятна, эта некая раздвоенность в его ощущениях. Эта казарма как бы спала, и в то же самое время в ней что-то сейчас происходило. И это действие, по всей очевидности, происходило в подвале здания. Иван легко по лестнице скользнул в подвал, который был частично освещен. В сумраке можно было разобрать ровные ряды дверей по обе стороны коридора, только третья дверь с правой стороны была слегка приоткрыта.

Из-за двери слышались голоса, разговорившие на павлианском языке, правда, сейчас слышался один голос, который когда-то Ивану был хорошо знаком:

– Куэто, прекратите нас смешить своими глупыми россказнями! Никто вам не поверит в то, что вы, павлианский офицер высшего ранга, способны голову положить из-за какого-то земного мальчишки! Да, и ни к чему эти ваши утверждения в этой ситуации, когда адмирал оказался с вами разговаривать, отдал приказ о вашей ликвидации. Теперь вы никогда не сможете покинуть этого помещения, если нам не расскажите, где сейчас находится Краснов и эта маленькая павлианская принцесса потаскушка? Она вышла замуж за этого мальчишку! По своей глупости они вдвоем решили, что смогут взять власть над всем Сольвейгом, С дуру они развязали войну с сильнейшим государством Сольвейга, этим своим поступком Великую Павлианскую империю они вовлекли в межзвездный конфликт. Если мы сегодня физически не уничтожим эту парочку, то через полгода павлианской империи, как таковой, не будет существовать!

Пора была вмешаться, нельзя было позволить врагам так просто покончить с его другом, Куэто Нонсенсом. Дух Ивана свободно проскользнул в помещение через щель, образовавшуюся из-за не плотно прикрытой двери, где он оказался в компании четырех Тигров и генерал майора Жирарда Менкеса, когда-то бывшего начальником фильтрационного лагеря для детей землян. Менкес всегда страдал некоторой болтливостью, желанием поделиться со многим свои сокровенный, вот и сейчас генерал слегка развязал свой язык. Но за столь короткое время он сумел так много рассказать интересного, что Иван непременно бы продолжил с ним беседу на эту тему, но в данный момент его сильно поджимало время, а также состояние здоровья его друга!

Не теряя времени, Иван по-очереди, но очень быстро подлетал, чуть ли не вплотную к глазам четверых Тигров для того, что из себя извергнуть мощную вспышку света, от которой те заваливались без сознания на грязный пол подвального помещения. Жирарда Менкес не успел сообразить, что же происходит с его Тиграми, как он вдруг оказался в единственном числе, а за его спиной угрожающе щелкнул замок только что захлопнувшейся двери!

Полковник Куэто Нонсенс находился на грани потери сознания, он был не способен помогать Ивану, поэтому его было очень трудно левитировать, поднимая на первый этаж казармы. На первом этаже Иван осторожно залитого кровью полковника опустил на пол, а ИРу казармы приказал в данном секторе казармы включить верхний свет, а также вызвать сюда дежурных представителей медсанчасти 5-го парашютного полка. Он дождался прибытия дежурного врача, двух капралов фельдшеров с носилками, которые тут же начали возиться с полковником Нонсенсом, первым же делом они ему вкатали лошадиную дозу промедола. А затем переложили его на носилки, бегом укатили его на носилках в полковую медсанчасть для дальнейшего обследования и лечения.

Разумеется, никто из парашютистов-медиков не заметил того, как белое облачко, это был всего лишь дух Ивана, на долю мгновение окутало голову полковника Куэто Нонсенса, превращая этого нормального павлианского офицера в ненормального павлианского телепата! В результате разговор с полковником Куэто Нонсенсом откладывался, но откладывался на очень короткое время.

Когда он вернулся в свое тело, то Машка спала на правом плече его тела и сладко при этом посапывала. Разочарованный таким холодным приемом, Иван хотел повернуться спиной к жене, что поспать до утра, так как рассвет был уже не за горами. Но какой-то предмет ему постоянно мешал заснуть, он так бестолку болтался между ног! Тогда в голову к Ивану пришла интересная мысль о том, что он силой не заставлял свою Машку говорить "да" на церковном венчании, тогда она сама охотно и как-то озорно произнесла это слово, соглашаясь вместе с ним делить счастье и невзгоды их совместной жизни. Парень решительно сбросил одеяло на пол, перевернул девчонку на спину, и не успела Машка произнести:

– Ой, ты, бесстыдник, да что же ты со мной такое делаешь?

Как они слились в единое целое.

3

Из-за ночных путешествий Ивана, парочка проснулась ближе к полудню с чувством ненасытного голода. Служанке пансионата пришлось три раза бегать на кухню, чтобы прокормить обоих. Но, как часто это бывает, когда суждение приходится выносить женщине, к тому же, которой уже за тридцать, и которой самой хочется провести пару недель, не вылазия, в постели с молодым парнем, то служанка в своей переработке обвинила свою товарку, жалуясь на ее поведение хозяйке пансионата:

– Ну, как это можно такую прорву прокормить? Второй день они возится с парнем в постели, а ублажить его никак не может. Я бы его в полчасика уговорила бы так, что он лежал бы себе и подняться бы не смог?! А эта, Слива, принеси то, принеси другое, мол, ей есть очень хочется! Из-за нее мне приходится по лестницам бегать, спуститься с третьего этажа в подвал и с полными руками снова подниматься на третий этаж, не каждая молодая девка этого сделать может!

В этот момент открылась дверь личного кабинета владелицы пансионата "У трех гусей", показалось лицо Янины, которая ожесточенно жестикулировала сразу же обеими своими руками, подзывая к себе служанку.

Когда Слива подошла к двери, то она увидела, что в глубине кабинета хозяйки за отлично сервированным столиком сидел ротмистр Жвачко, глава районного участка полиции. Он мрачно что-то жевал, а Янина в эту минуту начала нашептывать своей служанке:

– Слива, дорогуша, как там парочка на третьем этаже поживает? Наш благодетель ею интересуется. Все спрашивает, когда приехали и чем занимаются?

– Как, чем занимаются, хозяйка! Круглый день спят, жрут и трахуются, а я им только жратвы с кухни таскаю. Меня уже ноги не держат, а я им все таскаю и таскаю. Все по лестнице бегом верх и вниз! Вы уж хозяйка мне бы пару тернье в заработок бы прибавили, я же вам была бы век благодарна!

– Ладно, ладно, дорогуша! Мы после об этом поговорим! Спасибо за информацию!

Янина закрыла за собой дверь кабинета и, широко покачивая бедрами, поплыла к полицейскому начальнику, перекусывающего за столиком.

– Как вы сами, господин ротмистр, только что слышали, мои постояльцы папенькины и маменькины денежки тратят только на то, чтобы самих себя ублажать, да лень свою побаловать! Вы еще хотите, от меня какую-либо информацию получить?

– Да, нет, Янина! С этими двумя и так все понятно! Сотрудничать с тобой мне приятно, да и оно нам обоим с тобой полезно! Сейчас я покину твой пансионат, а ты уж мне сообщай, чем эти двое заниматься и в дальнейшем будут! Вовремя полученная информация позволяет предотвратить и такое государственное преступление, как государственный переворот! Ты уж, голуба, старайся, а я тебя поблагодарить, никогда не забуду.

С этими словами полицейский ротмистр Жвачко достал две сотенных банкноты тернье, со сладкой улыбкой на устах он протянул их хозяйке заведения. Вскоре ротмистр Жвачко покидал пансионат Янины, в самых дверях пансионата он столкнулся с шофером небольшого гравитационного пикапчика, стоявшего у обочины тротуара. По надписи на грузовичке ротмистр Жвачко понял, что этот парень работает на одну из столичных экспресс-почты. Молодой павлианец хотел задать Сливе вопрос, но та, провожая полицейского, не дала тому и слова молвить, пригрозив ему своим маленьким кулачком. Ротмистр Жвачко занял переднее пассажирское место в полицейском автомобиле, за рулем которого сидел здоровенный, настоящий бычара, сержант полиции. Как только его начальник захлопнул свою дверцу, то сержант тут же начал движение своего автомобиля.

– Я доставил небольшой груз графу и графине Анжу! Они ведь у вас в пансионате проживают?

– Да, у нас! Но ты уж здесь меня подожди! А я поднимусь к ним на этаж, предупрежу о твоем появлении!

С этими словами Слива закрыла перед носом почтальона дверь, а сама неторопливо начала подниматься по лестнице на третий этаж. В пансионате имелся и лифт, но пользоваться им разрешалось только хозяйке Янине и особо почетным гостям! Слива ни в тот, ни в другой список не входила, поэтому ей приходилось работать ногами, поднимаясь на третий этаж к гостям. Однажды Слива, по глупости своей, подсчитала, сколько раз в день ей пришлось подниматься на этот проклятый этаж, после чего она расплакалась горькими слезами, но к хозяйке так и не побежала с просьбой о надбавке к зарплате.

А в этот момент на третьем этаже Маария сидела за парфюмерным столиком, она готовила себя к появлению на людях. Иван же полуприкрытый одеялом, чтобы было, куда Маарии бросать свои взгляды, все еще крепко спал. Превращение в духа и предпринятое путешествие в этом образе, да и сама горячая женушка у него отняли много сил. Послышался негромкий стук в дверь:

– Кто там? Входите! – Также негромко ответила Маария.

– Появившаяся в дверях Слива, увидев, что молодой граф все еще спит, тихо подошла к графине и почти на ушко ей прошептала:

– Графинюшка, внизу почтовый посыльный вас ожидает! Говорит, что какой-то срочный груз для вас привез! Куда вы его, этот груз, хотите доставить?

– Милочка, ты не была бы столь любезна, этого паренька попросить, чтобы он этот груз поднял бы на третий этаж, поставил бы на открытой веранде. Вскоре я с мужем выйду немного прогуляться, а по возвращению мы этот груз проверим, что там и как там! – Подумав немного, Маария, достала из портмоне Ивана две банкноты по пятьдесят тернье, протянула их служанке. – И не забудь поблагодарить его за службу и старанье!

Доставая деньги, Маария не заметила, как случайно немного сдвинула с мужа одеяло. Слива застыла на месте, она никогда в жизни не видела такого количества тернье, которые были в портмоне этого графа, а также то, что внезапно предстало ее глазам. Беря деньги в руки, служанка не отрывала своего взгляда от постели, одновременно размышляя:

– Дура я дура, да я такого парня ни на минуту одного не оставила! Сегодняшние девчонки такие хитрые, они на все пойдут, чтобы его заполучить во свое владение!

Удивленная молчанием Сливы, а также ее каменным взглядом василиска, направленным в одну сторону, Маария невольно проследила этот ее взгляд. Когда она посмотрела на мужа, то сразу же заметила допущенную ею же промашку. Она тотчас же исправила свою ошибку, по-хозяйски оправив одеяло на муже. Как только за служанкой Сливой закрылась дверь, князь Иван открыл глаза и всем своим телом потянулся в постели, из-за чего одеяло совсем с него сползло.

– Маш, что у нас есть нового? Включи галовизор, может чего нового и от этого ящика узнаем?!

– Вань, кончай корячиться в постели! Ты же не стриптизер, а я нормальная женщина, могу не выдержать. Тогда мы, наверняка, опоздаем на встречу с моими родителями, а им все же надо сообщить, когда мы начнем действовать? Когда начнем аресты заговорщиков?

– Спешишь ты, Машка, очень спешишь! А тот, кто спешит, в этой своей спешке может наделать большие ошибки, тогда ему победы не видать! Мы-то можем сбежать на Сольвейг, там нас никто, не достанет! А вот твоим родителям придется совсем плохо, бежать без нас они не могут. Дай бог, чтобы тогда их попросту лишили бы власти, а то и живыми не оставят! Вечером я попытался связаться с Куэто, а за ним Тигры вдруг заявились. Почему это вдруг простой армейский спецназ пытается покончить с другим же таким армейским спецназом? Пришлось мне объявить тревогу по полку Волков, а самого полковника отправить на срочное излечение.

Князь Иван прямо в постели собрался в пружинный комок, а затем одним прыжком тренированного тела преодолел расстояние до двери, за которой пару минут назад исчезла служанка Слива. Он левой рукой взялся за ее ручку, дверь резко рванул на себя, а правой рукой в этот момент бил по скуле какого-то парня с двумя ящиками в руках. Тот, видимо, подсматривал или подслушивал через замочную скважину, открытием двери этот парень был втянут в помещение, а жестким кулаком князя лишен сознания. Но, прежде чем положить тело парня на пол бес стука и шума, князь Иван услышал какое-всхлипывание за дверью. Он положил почтальона, которого они не заказывали, на пол, а сам снова приоткрыл дверь, чтобы посмотреть, что же происходит за ее порогом.

Лицо князя страшно изменилось, налилось гневом, он перешагнул порог, а затем в помещение вволок тело Сливы. Горло служанки перечеркнула большая открытая рана, кровь из которой уже переставала течь. Умирающая Слива, протянула свои окровавленные руки к князю, она что-то хотела ему сказать, но из порезанного горла слышались какие-то всхлипы, нож убийцы перерезал ее голосовые связки, девчонка потеряла способность говорить. Князь Иван нагнулся к служанке и тихим голосом произнес:

– Спасибо, Слива! Ты нам спасла жизнь!

И он поцеловал девчонку в лоб, проник в ее сознание, облегчил ее боли от полученной раны. Девчонка так и умерла у него на руках.

– Собирайся, Маша! У тебя нет времени на то, чтобы снова стать великосветской красавицей, графиней Анжу! Сию минуту мы должны покинуть пансионат на тачке этого парня. Ну, тогда посмотрим, что же он нам принес и для чего?! Смотри-ка, Маш, он притащил нам оружейный набор Тигра! Это что же, они готовят наш арест, вот и решили подложить нам чужое оружие, доказывающее, что мы провокаторы и наемные убийцы! Хорошая разработка, но плохое исполнение! Ну, а вот оружие нам обязательно пригодится, его-то нам сейчас и не хватало! Ну, Машуль, ты готова к нашему новому забегу по имперской столице со стрельбой и погоней! Пора этим Тиграм показать, что и Волки имеют клыки!

– Ну, ты же не волк, Вань! А что с этим мальчиком собираешься делать. Он такой молодой! Ну, в общем, я готова, Вань! Передай, пожалуйста, мне мое оружие! Я за рулем, а ты будешь отстреливаться!

Первой из помещения вышла Маария, вслед за ней следовал князь Иван. Проходя мимо шпиона почтальона, он резким и сильным ударом своих красовок под его подбородок, сломал ему позвоночник. Лестница была пуста, по ней они спускались с быстротой молнии, сначала один пропускал другого, готовые в любую минут открыть огонь на поражение, а затем второй прикрывал первого. На улицу они сразу не выскочили, пока Иван обследовал внешний периметр пансионата, Маария вытащила пачку тернье и ее положила перед дверью кабинета хозяйки пансионата.

Первым на улицу выскочил князь, в мгновение ока он оказался в салоне почтового пикапа. По ходе дела он включил зажигание, завел двигатель пикапа. Он перелезал грузовой отсек. Когда на сиденье водителя опустилась Маария. Она одновременно правой рукой укладывала свой укороченный фазовый автомат на чехол двигателя, левой ногой выжимала сцепление, а правой уже жала акселератор. Старый почтовый пикап взбрыкнулся под рукой молодой девчонки, но вскоре скрылся за поворотом улицы. Иван в этот момент застыл в полусогнутом состоянии в грузовом отделении пикапа, так как на него в этот момент вышел полковник Куэто Нонсенс по ментальному каналу.

Глава 3

1

Клэр, неофициальная или не возведенная в монаршее достоинство супруга императора Фальконета IV, откровенно плакала, платочком смахивая со своих ресниц слезы, когда герольдмейстер бала громогласно объявил о появление на ежегодном императорском бале супругов барона Ивана и баронессы Маарии. Этот бал ежегодно готовился и давался самим императором Великой Павлианской империи Фальконетом IV в честь очередной годовщины его прихода к власти. Сорок пять лет назад его отец Вильям Сноу передал своему сыну, Эдуарду Сноу, императорский скипетр и провозгласил его павлианским императором под именем Фальконета IV.

Сегодня Фальконету IV исполнялось восемьдесят лет, но большинство сегодняшних участников бала хорошо понимали, что уже в следующем году этот бал будет проводиться другим павлианином, он будет проводиться в другие даты. Так как уже на этом бале император должен был свою племянницу, принцессу Маарию, провозгласить своей преемницей, тем самым сделав ее своей официальной наследницей. Но пути Господни неисповедимы, принцесса Маария без предварительного согласия большого имперского Сената улетела на планету Сольвейг, там она вышла замуж за кого-то князя, не имевшего геральдической родни. Имперские сенаторы тут посчитали, что подобное поведение императорской племянницы лишает ее возможности когда-либо стать во главе павлианской империи. До поры до времени споры имперского Сената и имперской семьи по этому вопросу не привлекали внимания со стороны имперской общественности, которая, в принципе, была на стороне самого императора, Фальконета IV.

Два месяца назад Фальконет IV летал на Сольвейг, где провел секретное совещание с мужем Маарии, Великим князем Иваном I. Ни один человек, ни один павлианин не знали, о чем разговаривали между собой павлианский император и сольвейгский Великий князь, но по возвращению Фальконета IV на Зеркало его личная охрана была распущена. Охрану павлианского императора постановлением имперского Сената была передана в руки армейского спецназа Тигров и Кошек. В результате Эдуард Сноу обнаружил, что телохранители Тигры значительно ограничили его права уже на следующий день. Он, по-прежнему, проживал в своей имперской резиденцией, расположенной под Янбилем, столицей империи, но теперь не мог ее покинуть, без специального на то разрешения. Также теперь ни он, ни его помощники и секретари теперь не составляли его расписания на день, на неделю или на месяц. Кто-то на стороне, Фальконет IV даже не знал, кто именно, начал планировать его повседневную жизнь Сначала сократились, а затем вообще прекратились еженедельные встречи с такими имперскими министрами, как министром обороны, министром внутренних дел и министром имперской безопасности.

Понимая, что подходят последние дни его жизни, что вряд ли кто в самой павлианской империи готов ему помочь выжить и сохранить в руках императорскую власть, Фальконет IV отправил мысленный сигнал с просьбой о помощи своему зятю. Сейчас император сидел в своей императорской ложе, где никого кроме него и Клэр никого другого из официальных ли павлианской империи не было. А ведь бывали и такие времена, когда в ложа во время таких празднеств была битком забита павлианами, заморскими и космическими гостями, шагу не было, где ступить!

Император успел-таки заметить, как вдруг заплакала его верная Клэр. Этот ее плач в свою очередь означал, что на бале появилась их дочь вместе со своим мужем! Барон и баронесса Габсбург заняли ложу, расположенную на два яруса ниже их ложе и вправо на десять лож, по крайней мере, они могли друг друга видеть, но не общаться. Эдуард хорошо понимал, что вся имеющаяся подслушивающая и посматривающая аппаратура в империи в данный момент в этом зале используется против него. Но и императору была нужна зримая и ощутимая поддержка, поэтому он мысленно произнес:

– Спасибо за то, что пришел! Ты нам поможешь?

– Да, разумеется! – Практически сразу же пришел ответ.

Хотя эти несколько слов были произнесены в ментальном диапазоне, они буквально вызвали шквал секретных и не секретных мероприятий, которые принялся выполнять армейский спецназ, Тиграми и Кошками. Весь зал городской ратуши, где проводился юбилейный бал, в течение нескольких секунд был окружен тройными цепями армейских спецназовцев. Все ходы и выходы зала были перекрыты теми же военнослужащими, только четыре выхода остались для того, чтобы выпускать приглашенных на бал, сверяясь с этих документами и официальным списком приглашенных вельмож и сановников. Затем этот зал армейские спецназовцы разобью на отдельные сектора, чтобы приняться за проверку документов остальных гостей этого юбилейного бала!

Клэр все еще продолжала плакать, наблюдая за тем безумием, который начался в зале, который в свое время ей с мужем приносил столько истинной радости, веселья и наслаждения жизнью! Приглашенные на бал, близкие императорской семье павлиане, богатые и не очень богатые люди, метались от одного к другому выходу, но повсюду эти выходы были перекрыты кордонами. Неорганизованные толпы народа с разбега упирались в организованные группы военных, военной полиции и просто полиции, которые били людей резиновыми дубинками, преграждая им, путь на волю. Только очень немногое не поддались поднявшейся панике, они оставались в своих арендованных ложах.

Баронесса Габсбург, единственная императорская дочь, принцесса Маария, все еще продолжала находиться в своей арендованной ложе. Она, обмахиваясь веером, внимательно наблюдала за коловращением людей в самом зале. В этот момент в ее ложу вошла очень красивая павлианка, которая на голове имела ярко рыжие волосы, яростно, но так красиво растущие во все стороны света! Клэр никогда не встречала этой павлианки, поэтому имении ее не знала.

Молодые женщины в ложе о чем-то переговорили, затем на несколько минут свое внимание переключили на события, происходившие в самом зале. Там первая паника как бы закончилась, народа стало немногим меньше, но по-прежнему сохранялись четыре громадные очереди, простояв в которых можно было бы попасть на волю. Только в этот момент Клэр сообразила, что в ложе баронессы Габсбург были одни только женщины, нигде не было видно ее мужа, барона Габсбург!

– Дорогая, ты слишком много внимания уделяешь людям на стороне. Пожалуйста, постарайся, сосредоточиться только на себе самой, а то простой игрой мимики своего лица ты слишком много можешь рассказать о своих чувствах посторонним наблюдателям! А этого мне с тобой не надо делать! Цель встречи достигнута, я теперь знаю, когда и что случиться! Как нам вести в том или ином случае! Так что, Клэр, успокойся! – Услышала Клэр за своей спиной спокойный голос своего венценосного супруга!

– Ну, а ты, Маша, как собираешься выбраться из всей этой передряги? – Поинтересовалась Каарисия. – В кои веки собралась проявить свои материнские чувства. Забрала у Николая сына и вместе с ним решила, используя свои старые связи в имперском флоте, слетать на это празднество в Янбиле. Показать ему, как живет императорское семейство. И на тебе, попасть в такую передрягу?! Кто-то пытается свергнуть нашего старенького императора, а меня не спросили, согласно ли я на такую смену власти?! А я не согласна, ни за что в своей жизни не соглашусь на то, чтобы поменять того, кого хорошо знаю, на того, кто так подло, исподтишка хочет его заменить!

– Ты бы, Каарисия, несколько тише выражала бы эти свои мысли. Скоро ко мне придут проверять документы, удостоверять мою личность, и на, вот вам, эти проверяльщики в твоем лице встречают революционера погромщика Они тогда и меня заодно не отпустят! Только ты, дорогая, случайно не подумай, что я за себя одну только боюсь! Я за, Ваньку, своего переживаю, вот арестуют меня, ну а он, что один делать будет, кто ему тогда поможет?

В этот момент в ложе императора Фальконета IV появляется группа высокопоставленных маршалов и генералов, возглавляемая самим имперским министром обороны павлианской империи, Эльтоном Берна. Сам император в этот момент стоял у бортика ложи, спиной к своим имперским генералам и маршалам, входившим в его ложу. Этой своей позицией он выражал свое презрение их политической позиции, недоверие их нейтралитету, а на деле своим устранением от решения проблемы, которая в данный момент стояла перед руководства армии. Фальконет IV был совершенно недоволен всем тем, что сейчас происходило в империи. В результате чего легитимно избранный император был изолирован от своего общества, выведен за рамки управления империей по своему разумению.

– Ваше Величество, как вы себя чувствуете? Мы пришли для того, чтобы принести свои личные извинения за то, что был сорван ежегодный, юбилейный бал! Специальные службы уже приступили к поискам нарушителей общественного порядка, в результате действий которых и был сорван этот ваш бал! Вскоре прибудет группа наших специалистов, которая непосредственно займется эвакуацией Вашего Величества из помещения этого зала. Ваша гражданская супруга, Клэр Ниццын, будет вас сопровождать во время этой вашей эвакуации в безопасную резиденцию. – Произнес имперский министр обороны Эльтон Берна.

– Слушайте, Эльтон! Вы лучше мне расскажите о том, какую именно цель Минобороны сегодня ставит перед собой, действуя подобным способом? Почему меня изолировали, где моя старая охрана? Почему ваши новые охранники не отвечают ни на одну мою просьбу, а своими тупыми глазами только смотрят на меня и молчат?

– Ваше Величество, вам следует набраться терпения и немного подождать! Я думаю, вернее, я надеюсь, что через две недели у меня будут полностью развязаны руки. Тогда я все смогу вам рассказать и объяснить!

После этих слов имперского министра обороны, группа офицеров его сопровождавшая развернулась, с министром во главе она направилась к выходу из ложи императора Фальконета IV. Как только за ними закрылись металлические бронированные двери, Эльтон Берна повернулся к своим генералам и маршалам, по-солдатски грубо и грязно выругался. Глазами он кого-то поискал в этом помещении, но, видно, нужного офицера так и не обнаружил, поэтому прорычал на все помещение:

– Черт вас всех подери, ребята! Что эта за имперская армия такая, нужного тебе офицера никогда не можешь найти! Ведь ему было приказано нормальным павлианским языком, находиться в этом помещении, ожидать моего появления и моего приказа! – Министр обороны увидел своего адъютанта Мальте Броккена в чине генерал майора. – Мальте, постарайся разыскать этого майора Тигра! Лично передай ему, чтобы императора доставили бы в секретную имперскую резиденцию на реке Язуза, что именно они должны нести его охрану! А то этот козел безрогий, адмирал Канисем, только и говорит о том, что лучше спецназовца Тигра никого на белом свете нет! Так пусть эти парни и отрабатывают это его доверие! Я с этим адмиралом, который никогда во флоте не служил, согласен только в одном вопросе, ну, сколько можно еще возиться с этим ходячим трупом, а не императором! По всем же остальным вопросам наше понимание мира полностью расходится! К тому же я не верю его Тиграм и Кошкам, а больше полагаюсь на Волков!

Министр обороны Эльтон Берна вместе с сопровождающими его генералами и маршалами покинул караульное помещение, оставив в полном одиночестве своего адъютанта Мальте Броккена. Тот уже давно не выполнял приказов своего босса, поэтому попросту не знал, как себя вести в таком положении?! Он не мог караульного Тигра снять с поста и отправить на поиски неизвестного ему майора Тигра, который, видимо, и командовал всей этой операцией. К тому же он прекрасно знал, что ни один армейский спецназовец не будет выполнять его приказа, так говорится в кодексе спецназовца, в вооруженных силах Великой Павлианской империи уже давно процветала дедовщина, согласно которой, армия – не спецназ, а спецназ – это не армия?!

В помещение караульной появился подросток лет тринадцати с лычками капрала на правом рукаве. Не спецназ, с глубоким удовлетворением вдохнул генерал майор Броккен. Перед собой этот подросток катил тележку, снаряженную всем необходимым для мытья пола.

– Эй, ты, малец, как тебя там зовут?

– Капрал Дмитрий Каарисис, господин генерал майор! Приказано, вымыть пол в этом помещении!

– Э, как старший офицер, я отменяю задание, данное тебе другим офицером! И приказываю, срочно разыскать майора Тигра! Также срочно передать ему приказ имперского министра обороны Эльтона Берна. Лицо, находящееся за этими дверями, – в этот момент Мальте Броккен головой кивнул в сторону бронированных дверей, за которыми находился император Фальконет IV с гражданской супругой Клэр Ниццын, – следует доставить в секретную имперскую резиденцию, расположенную на реке Язуза! Можешь ли повторить, мальчуган, приказ?

Дима слово в слово повторил приказ генерал майора Броккена! Когда удовлетворенный его ответом Мальте Броккен покинул караульное помещение, то свою тележку он откатил за угол, вытащил кристалл памяти из устройства для записи голосов, и навсегда покинул это караульное помещение.

2

Князь Иван сидел за барной стойкой в своем номере апартаменте гостиницы "Отдых Всегда" и, попивая джин энд тоник, внимательно слушал то, что ему рассказывал Дима! Когда князь у этого парнишки поинтересовался, что же он собирается пить сегодня вечером, тот, не мудрствуя лукаво, ответил:

– Джин энд тоник, пожалуйста! Только джина немного меньше налейте, мне почему-то кажется, что он немного горчит!

Князь Иван так и застыл у открытого бара, он явно не ожидал подобной наглости от этого подрастающего мальца. Тот, видимо, своим характером все же пошел в свою мамочку, у которой обычно семь пятниц на неделе! Никак не комментируя это заявление Димы, Иван разыскал в баре охлажденный пакет, вскрыл его и налил кружку молока, которую просто поставил перед Димой! Тот не захотел портить отношения с Великим князем и, как ни в чем не бывало, начал маленькими глоточками пить холодное молоко с таким видом, словно пил и наслаждался джин энд тоником.

– Так ты все же нашел этого майора Тигра? – Поинтересовался князь Иван, ему хотелось услышать мнение Дмитрия обо всем, что ему пришлось этим вечером заниматься.

– Да, конечно! Он ожидал министра и его группу в штабе правоохранительных сил, в которой и должен был встретиться с этим министром обороны! А тот, видимо, близок к старческому маразму, все и перепутал, кто с кем встречается и что должен делать! Майор вполне спокойно выслушал мое донесение, а затем он почему-то меня поволок к своему адмиралу Канисему, который этот штаб превратил в нечто вроде своего личного кабинета.

– А как звали этого майора Тигра?

– Я точно этого не помню, но что-то вроде, майор Йонас Раффе!

– А полковника Такобу или отца Гарфи ты там случайно не видел, Дима?

– Да нет, я практически там никого и не видел, просто министр упоминал имена различных павлианцев! Когда мама пошла, чтобы помочь баронессе Габсбург выбраться из переделки, в которой она внезапно оказалась, то я в этот момент провел звукозапись разговора министра обороны с императором. Ты ее, эту запись, наверное, уже прослушал!

– Конечно, прослушал! Хочу поблагодарить тебя за качество записанного звука! Каждое слово отлично слышно! Со временем хорошим разведчиком станешь, Дима! Годика через два тебя можно в какое-либо имперское военное училище отдать!

– Ты, дядя Ваня, сейчас говоришь совсем, как тот адмирал! Он выслушал сообщение, которое я должен был передать этому толстому майору, а затем меня спрашивает, почему это я решил, что сообщение нужно было передать этому злому мужику? Ну, а ему говорю, что это был единственный майор, которого я вообще встретил! Сначала там, в этом штабе не поняли, почему я так говорю! Но когда все присутствующие люди в том помещении осмотрелись, то кто-то из них сумел все же заметить, что все они были в комбезах и балаклавах без знаков различия. Тот толстяк, к которому я обратился, один из всех имел майорские погоны на плечах. Первым рассмеялся так называемый адмирал, он даже не засмеялся, а заржал, словно в стойле застоялся! Когда все насмеялись этот адмирал мне и говорит, что я должен дальше учиться, так как могу хорошим разведчиком стать.

– Не можешь ли, Дима, ты на этой схеме показать, где и что находилось! Немногим позже я должен окончательно разобраться, что же все же произошло на этом балу? Почему адмирал так быстро свернул эту акцию, отказался от попытки нас раскрыть и арестовать? А ведь у него все и шло к тому, чтобы это сделать.

– Ты, Ванюша, все еще интересуешься, как это произошло? –

Поинтересовалась Маария, она вместе с Каарисией появилась в номере гостиницы. Руки обеих женщин были заняты множеством фирменных пакетов. Они успокаивали свои нервы, занимаясь шопингом. Все эти пакеты, побросав в угол, принцесса подошла к мужу и у него из-под носа увела бокал с джин энд тоником. Отпив половину бокала приятно освежающей жидкости, Маария протянула бокал с остатком жидкости своей подруге Каарисии, но та в тот момент была занята своим сыном, что-то ему нашептывала на ухо.

– Да, интересуюсь! А ты, что уже знаешь ответ на этот вопрос? – Очень осторожно князь Иван перевел свой настороженный взгляд на жену.

– Интересно, – удивленно повела плечом его красавица жена, – виновник всего этого переполоха сейчас находится прямо перед тобой! Мне показалось, что все участники этого ежегодного бала прекрасно знают, кто именно ответил на мысленный вопрос императора Фальконета IV?!

– Какой такой вопрос императора Фальконета IV?!

– Ну, вот видишь, Ваня, ты и этого не знаешь! А ведь переполох начался с того, что император Фальконет IV вдруг почувствовал себя одиноким, брошенным на произвол судьбы простым павлианцем. В этой связи он поинтересовался…

– Да, нет же Фальконет IV, видимо, кого-то увидел в этом зале, переполненном людьми, и обратился к этому лицу с совсем простым вопросом. – Каарисия поправила подругу.

В общем, не играет роли, что же именно до этого произошло, но в какой-то момент император Фальконет IV к кому-то обратился с вопросом: "Спасибо за то, что пришел! Ты нам поможешь?!".

– Сейчас мало кто может ответить на этот вопрос, почему такое произошло, но те телепаты, которые были в зале, этот вопрос, разумеется, услышали! Но к тому же они услышали и ответ на этот императорский вопрос, который оглушительно прозвучал на весь зал, хотя и был произнесен в ментальном диапазоне. Ответ прозвучал именно так: – "Да, разумеется!".

– И нашему императору Фальконету IV, таким образом, ответил ты Дмитрий Каарисис?

– Так точно, Ваше превосходительство! – Дима тут же вытянулся по стойке смирно.

– Ну, что ж, отвечал ты, Дима, абсолютно правильно! Своих павлиан, даже императоров, мы земляне и павлиане на произвол судьбы не бросаем! Впереди нам предстоит еще много работы в этой связи.

Но в этот момент и князь Иван, и Дима вдруг оба насторожились!

Первым все-таки отреагировал князь, видимо, он обладал большим опытом действия в подобных случаях! Одним прыжком он долетел до большого шкафа, рывком раскрыл его дверцы, принялся швырять в сторону девиц и Димы боевые комбинезоны и экипировку спецназовцев вместе с фазовым оружием, громким шепотом приговаривая:

– Вас девчонки, кажется, все же выследили и за вами пришли. Целых два взвода Тигров и Кошек прислали за вами! Быстро переодевайтесь и уходите по крыше. С крыши соседнего здания будете прикрывать отход Димы и мой отход. Я здесь немного задержусь, повою, приведу в сознание и Тигров и Кошек, заставлю их действовать более осторожно, чтобы они особо не наступали нам на пятки. Встречаемся на крыше шестого по счету здания, расположенного на юг от месторасположения нашей гостиницы. Там парковка глайдеров, наш глайдер за номером 057UAR. Каарисия – за штурвалом, Маария – стрелок, Дима – хвостовая пушка. Взлет – при моем появлении. Девчонки и мальчишки исполнять приказ!

Ударом сапога Великая княгиня Маария разбила панорамное стекло номера и по внешней пожарной лестнице начала взбираться на крышу здания гостиницы. Вслед за ней пыхтел Дима, он почему-то свой укороченный фазовый автомат держал в руках, поэтому переступал со ступеньку на ступеньку не так быстро, как, скажем, его мать, Каарисия. Она все время головой утыкалась в мальчишеский зад и укоризненно ворчала:

– Столько денег трачу на то, чтобы тебя, ребенок, накормить от пуза, а сейчас втыкаясь головой в твой костлявый зад, начинаю понимать, что только зря тратила все эти тернье на это дело!

Этой тройке оставался еще один этаж, чтобы оказаться на крыше здания, как на балкон их номера появился князь Иван весь в черном, комбинезоне, тактшлеме и в сапогах. Он медленно поднял и приложил к плечу снайперскую винтовку, прозвучал первый выстрел. Тут же загорелся спецназовский броневик, наполовину въехавший в двери гостиницы, крупнокалиберный энергосгусток пробил верхний капот броневика и разорвался в мини термоядерном реакторе броневика. Через секунду лобби гостиницы занялось сильном пожаром. Постояльцы гостиницы и не прошеные визитеры, спецназовцы с изображением тигров и кошек на левом рукаве, заметались в поисках укрытия от огня сверху.

Некоторые из Тигров выскочили на тротуар и на мостовую городской улицы перед самой гостиницей, а с одиннадцатого этажа один за другим звучали выстрелы снайперской винтовки. Восемь Тигров и шесть Кошек полегло в этом побоище. Появился еще один броневик с жирной кошкой, нарисованной на его борту. Он из крупнокалиберного пулемета начал поливать одиннадцатый этаж. Экипаж настолько увлекся этой стрельбой, что не сразу заметил, как по направлению к их броневику с одиннадцатого этажа начала разворачивать свой дымный след противотанковая граната.

Взрыв броневика получился очень сильным и громким. Его пулеметная башня поднялась до третьего этажа, а затем она с грохотом упала и покатилась по мостовой, повреждая и уничтожая частные транспортные средства, припаркованные к тротуару перед гостиницей. Балконы соседних домов начали заполняться жителями, которых заинтересовала стрельба, взрывы и столбы дыма, появившиеся у здания гостиницы.

На месте перестрелки появились и первые столичные полицейские машины, экипажи которых состояли из опытных и проверенных полицейских, которые моментально поняли, что это не их дело, что им лучше в эту бойню не вмешиваться. Полицейские встали рядом со своими машинами и с тоскливым взором в глазах наблюдали за тем, как с крыши здания вниз устремилась еще одна противотанковая граната, как еще один броневик с Тигром на борту накрылся местным тазом!

Из-за поворота улицы к гостинице начали было выползать армейские бронетранспортеры на гусеничном ходу, но две взорвавшиеся с ними рядом зенитные ракеты их остановили. Из люка первого бронетранспортера показался ошалелый лейтенант, сняв шлемофон с головы, он пальцем ковырялся в правом ухе, где только что услышал чей-то чужой, суровый голос:

– Лейтенант, это не твоего ума дела! Не вмешивайся, а стой себе в сторонке! Таким образом, людей сохранишь, после мучиться не будешь!

Уже тысячи павлианцев наблюдали, а прибывшие журналисты вели съемки на камеру, как сноровистые Тигры и Кошки появлялись на разных этажах, на балконах и по внешней стороне гостиницы начинали медленно ползти на ее крышу. Но вдруг один из таких альпинистов широко раскинул руки, оторвался от стены и спиной начал долгое и одновременное столь короткое падение к земле. За первым последовал второй, третий и четвертый альпинисты, создавалось впечатление, что кто-то целеустремленно выводил их из игры.

Толпа зевак аж ахнула, когда и увидела и поняла, что пулеметный огонь по альпинистам ведет одна из черных фигур, причем самая маленькая, которая каким-то чудом оказалась на крыше соседнего с гостиницей здания. Эта фигура стояла и, держа на весу пулемет, короткими очередями из пулемета по очереди выбивала альпинистов из игры. Непонятно, как это произошло, но с этого мгновения симпатия окружающей гостиницу толпы перешла на людей, которых явно преследовали эти альпинисты в черных комбезах, на этого безумного мальчишку или девчонку, который, стоя и не укрываясь, вел прицельный пулеметный огонь по своему врагу!

В толпе зевак и журналистов никто не заметил, как в этот момент от гостиницы вдруг отъехал последний, пока еще не сожженный, броневик с нарисованной кошкой на своем борту. Он замер метрах в шестидесяти от гостиницы, задрал кверху ствол своего пулемета и часто-часто затараторил, медные капсулы застучали о булыжник мостовой улицы. Люди собственными глазами могли наблюдать, как пулеметные очереди броневика сначала окружили со всех сторон молодого стрелка на крыше, а после прошлись по его телу. Парнишка дернулся, пулемет выпал из его рук и, кувыркаясь в воздухе, полетел к земле. Парапет крыши здания скрыл упавшего пулеметчика, на глазах у множества павлиан появились слезы сожаления, никто из них не хотел, чтобы этот молодой пулеметчик так быстро погиб!

Экипаж броневика с нарисованной кошкой на броне, выскочил наружу. Танкисты, взявшись за руки начал танцевать какой-то странный хоровод, шаг в бок, два шага назад. Время от времени они в каком-то диком экстазе поднимали головы кверху, разводили руки широко в стороны и громко выкрикивали:

– Победа! Мы завоевали победу!

В этот момент распахнулась дверь балкона четвертого этажа здания гостиницы, на нем показалась еще одна фигура в черном комбезе. По тому, как эта фигура кралась по балкону, примеривалась, а затем швырнула в распахнутый командирский люк пулеметной башни броневика небольшой чемоданчик, можно было понять, что это была женщина. Прогремел сильный взрыв, затем последовал второй взрыв, это детонировал боезапас броневика, броневик раскололся едва ли не по своей середине. Четверо сумасшедших танкистов танцоров так и погибли, они лежали на земле, крепко держа друг друга за руки!

3

Каарисия плакала навзрыд, наблюдая за тем, как от полученных ранений умирал ее единственный сын, Дмитрий. Он уже едва дышал, захлебывался кровью. Энергосгустки крупнокалиберного пулемета разорвали эльвиолы его легких, кислород перестал насыщать кровь парня. Его ждала неминуемая смерть, вот-вот должен был прекратить функционировать его мозг от недостатка кислорода, и Дима это хорошо понимал. Поэтому он не плакал, не звал мать на помощь. У него сейчас даже не хватало сил на то, чтобы плотнее прижаться к своей матери, почувствовать ее тепло и самому согреться от наступающего смертельного холода.

В этот момент над крышей этого здания появился геликоптер робот крупнейшей галокомпании империи "Беарз Ньюз", который застыл в пятидесяти метрах над матерью и ее умирающим ребенком. Оператор, который работал с камерой, находился в комфортабельных и безопасных условиях студийного комплекса, первым делом он взял крупным планом лицо мальчишки, три страшные раны, наискосок пересекшие его мальчишеский торс! Пятьдесят секунд этого крупного плана простого павлианского мальчишку Дмитрия Каарисиса превратили его в национального героя Великой Павлианской империи.

Ни один имперский зритель пока еще не понимал, что это за стрельба шла вокруг гостиницы "Отдых Всегда", почему там горели и взрывались какие-то бронетранспортеры, почему там гибли павлианцы. Никогда до этого ничего подобного не происходило в павлианской империи. А сейчас вдруг выясняется, что первой жертвой этого переполоха со стрельбой стал этот симпатичный парнишка, который лежит на крыше здания, а рядом с ним рыдает его мать.

Империя галозрителей вздрогнула и замерла, к этому эфирному сигналу один за другим начали подключаться другие галоканалы, галозрительская аудитория ежеминутно начала увеличиваться на миллионы зрителей!

В этот момент опытный оператор ввел в кадр рыжеволосую, такую красивую и такую заплаканную павлианку Каарисию, создав феноменальный кадр – мать и ее умирающий сын!

К этому моменту Каарисия потеряла свой тактшлем и радиосвязь с князем Иваном, поэтому у оператора получился незабываемый кадр, который не нуждался в дополнительном комментарии и пояснении. Благодаря ее открытому лицу, галозрители хорошо видели, как эта рыжеволосая красавица страшно переживает за своего смертельно раненого сына! Вся ее суть сейчас выражалась только в одном желании, во чтобы ни стало спасти своего сына! Каарисия поднялась на ноги, взяла на руки Диму и побежала к одной из лифтовых шахт на крыше этого здания. Миллиарды зрителей вдруг увидели, как путь матери с ребенком пересекла огненная энергометная очередь, женщина упала на пластобетон крыши, крепко прижимая к себе сына.

Оператор увеличил площадь кадра, тогда его галозрители увидели, что прицельный огонь по женщине с сыном вели несколько фигур в черных комбезах и балаклавах на голове и на их лицах. Эти фигуры стали медленно приближаться к упавшей женщине, которая к этому времени волшебством галовидения была превращена в Мать Героя павлианской. Павлианские женщины забились в истерике, требуя от мужей немедленно прекратить насилие над слабым полом, оставить детей в покое!

Далее развитие событий пошло в стремительно темпе, оператор, ведший трансляцию, к сожалению, ничего подобного не ожидал. Поэтому его галозрители увидели только бешеную перестрелку, мелькание фигур каких-то павлиан. А когда все закончилось, то никакой рыжеволосой красавицы в кадре уже не было. Не было и ее ребенка, только на месте его падения, осталась большая лужа крови. Галозрители этого не увидели, так как трансляция была прекращена, но эксперты, просматривавшие эту видеозапись, сделанную на крыше этого здания, могли увидеть еще четыре трупа, которые были спецназовцами полка Кошек главного разведуправления имперского Генерального штаба! Память народная оказалась крепче некоторых имперских циркуляров, в которых напрямую запрещался повторный показ этого сюжета, так как народ сам сохранил видеозапись того сигнала и он часто показывался на небольших частных каналах

– Дима, прекрати заниматься глупостями! Я не позволю тебе просто так, взять и умереть! Соберись с силами, сейчас твоя голова начнет сильно болеть. Ты плачь не стесняйся, може быть, тебе и полегчает! Боль будет сохраняться все время, пока мы будем добираться до 5-го парашютного полка, где тебя уже ждет нейрохирург. Он и займется твоим излечением!

– Иван, но они нас преследую! И совсем от нас недалеко!

– Маш, успокойся! В данный момент нас никто не преследует! Этот галорепортаж с Каарисией и Димой в главных ролях вызвал такие дикие страсти среди имперской общественности, что армейская разведка сейчас занята придумыванием того, как бы ей объяснить широкой имперской галозрительской аудитории участие своих Тигров и Кошек в этой трагедии. Они настолько привыкли к безнаказанности своих действий на территории павлианской империи, что забыли о существовании основного правила, армейская разведка и спецназ работают только на поле боя. Но их ни в коем случае нельзя использовать против своих имперских граждан!

Где-то за полночь их глайдер приземлился на плацу 5-го парашютного полка. Командир медсанчасти полка, подполковник Люси Коллинз, забрала из рук Каарисии ее сына и бегом направилась к электромобилю медсанчасти. Оставшись без Димы, Каарисия некоторое время еще всхлипывала, но вскоре она забылась в легкой дремоте. Князь Иван, поздоровавшись с полковником Куэто Нонсенс за руку, отошел с ним в сторону, чтобы переговорить.

– Курсант Краснов, ты опять ведешь себя так, словно приказы и директивы высшего павлианского командования не для тебя писаны! Опять нашкодил, поджал свой хвост и теперь бежишь, куда глаза глядят?!

– Так точно, господин наставник! Вынужден снова признать вашу правоту и свою несостоятельность решать какие-либо важные вопросы! Спасибо, Куэто, мне было так приятно вспомнить фильтрационный лагерь, где мы так быстро взрослели и становились на ноги! Вспомнить своих друзей и приятелей! Как ты поживаешь, чем занимаешься после того, как твой полк помог нам покончить с Лиходеем?

– Говорить особо нечего, Краснов! Очень многое изменилось в нашей Великой Павлианской империи в эти последние месяцы после нашей встречи с тобой! Видимо, император Фальконет IV все же оказался несколько слабоватым, чтобы стоять у руля власти такой империи. Его практически не слышно и не видно, все дела сегодня в империи творятся от его имени или по его приказу, но не в его присутствии. Особенно наглядно эта ситуация проявляется в вооруженных силах империи, офицеры перестали заниматься обучением своих солдат, заставлять думать их о защите матери-империи, сами же только и говорят и думают о том, как бы по служебной лестнице обойти другого офицера, получить очередное звание или должностное положение. А что случилось с тем пареньком, которого ты привез в мою медсанчасть, кто ему Каарисия? Почему эта рыжеволосая так по нему убивается?

– Сразу видно, господин полковник, что вы не любитель посмотреть галовидение?!

– Я, понимаешь ли, Иван, смертельный ненавистник этого жанра общественной видеоинформации! Обман, один сплошной обман, Краснов, и ничего в нашем галовидении более нет! Да, Иван, ты уж как-нибудь проще обращайся ко мне, а то господин полковник?! Тогда я буду обращаться к тебе, как "Ваше величество" или как "господин Великий князь"! Думаю, что и тебе такое не понравится? Ну, так, что все-таки произошло с твоим парнем?

– Дима, замечательный маленький павлианец! Со временем станет большим государственным лицом! Я, супруга Маария, Дима и его мама Каарисия, эта рыжеволосая женщина, мы приехали на несколько дней развлечься в Янбиль. Вдруг, неожиданно для себя, мы становимся центром внимания всех Кошек и Тигров. Они не дают нам прохода, где бы мы, не находились! Вот и сегодня вечером, когда мы уже собрались покидать гостиницы, чтобы лететь к тебе на встречу, как на нас бросилось два их взвода. Пришлось отстреливаться. Дима из пулемета прикрывал мой отход, он делал это очень успешно, показал себя очень неплохим стрелком, но уйти, прикрыться не успел.

– Неплохой говоришь паренек, оно и видно! Это тот паренек, который, видимо, тебе еще помогал решать проблему маркиза Де Майна. Ну, да ладно, врачи говорят, что он получил тяжелое ранение, но после долгого лечения этот парень будет жить, и слаба богу! Дети не должный воевать и умирать, тем более! Ну, а теперь вернем к нашим делам! Я, наверное, догадываюсь, с какой целью ты, курсант Краснов, хотел со мной встречаться? Должен сразу признаться, что этот император у меня не совсем в чести, ну так, что ты от меня хочешь услышать? Заодно тебе спасибо, что ты позавчера спас меня от этих бешеных Тигров. Если бы не твое своевременное появление, то они меня разделали бы под орех! А это уже наглость вести себя подобным образом не на своей территории. Заодно только это Тигры еще мне заплатят, это я вам гарантирую!

Подумав, князь Иван решил не лукавить перед своим павлианским наставником, и он более или менее в подробностях рассказал о той помощи, которую могли бы ему оказать Волки. Он упомянул, что основную работу по нейтрализации имперской полиции и армейских спецподразделений выполнят обезьянолюди партизаны полковника Морами, но им были нужны проводники и офицеры, которые хорошо разбираются в хитросплетениях столичных улиц и месторасположений казарм Тигров и Кошек. Он также упомянул о том, что ему потребуется хорошо охраняемое убежище для императора и его супруги до того момента, как их транспортируют на Сольвейг воспитывать внуков!

Все это время Куэто внимательно случал своего бывшего земного курсанта. Он не задавал дополнительных или уточняющих вопросов, но по его все время улыбающемуся лицу время от времени пробегала хмурая ухмылка. Когда князь Иван замолчал, то полковник павлианец подошел к нему и по-простому протянул ему руку для дружеского рукопожатия.

– Волки тебе во всем помогут, Краснов! Твой Морами, хоть сейчас, может высаживаться на этой базе, я ему выделю весь необходимый персонал для сопровождения! Если ты собираешься занять место своего зятя, то прямо сейчас я готов вместе с тобой съездить в имперский Генштаб для встречи с генерал-полковником Маурисом Герце. Этому генералу ты должен рассказать о проделках семейства Раффе. И, между прочим, информация лично для тебя – Йонас Раффе всегда был командиром полка спецподразделения Кошек, на Сольвейге он выполнял секретное задание адмирала Канисема. Если ты, Иван, согласишься на то, чтобы этого адмирала передать в руки Герце, то очень многое изменится в павлианской империи. Тут же перестанут на тебя охотиться!

В этот момент в помещение, где проходил разговор, вошли две женщины. Великая княгиня Маария поддерживала под ручку рыжеволосую Каарисию и негромким голоском ей разъясняла:

– Я прекрасно пониманию, что после такого ранения Диму нельзя оставлять одного на чужие руки. Что тебе, Каарисия, придется несколько изменить свой образ жизни! Ты уже не сможешь, сломя голову, бросаться на разрешение великих императорских дел, там теперь без тебя обойдутся! Выйдешь замуж за Николая, вы вдвоем будете воспитывать Дмитрия.

– Маария, сколько раз я тебе говорила, что я не могу выйти замуж за Колю, хотя он очень неплохой мужчина, был бы замечательным отцом Диме!

– Принцесса Маария, а что вы тут месте со своей сестрой делаете? – Неожиданно в разговор вмешался полковник Куэто Нонсенс.

Князь Иван замер на месте, с громадным удивлением посматривая на супругу, на Каарисию и на свое наставника, полковника Куэто Нонсенса?!

– Не удивляйся, Вань, я тебе уже давно собиралась об этом рассказать, но вот руки пока не доходили!

– Маш, ты о чем мне собиралась рассказать? Я тебя сейчас никак не пойму!

– Ну, о том, что у моего отца были две дочери, старшей была я, а младшей – принцесса Каарисия!

Глава 4

1

Встреча Великого князя Ивана I с генерал полковником Мариусом Герце состоялась и продолжалась едва ли не всю ночь. К ним вскоре присоединилась очень небольшая группа генералов и маршалов, видимо, это были единомышленники Герце и Нонсенса. В течение ночи они обсудили некоторые вопросы будущего имперских вооруженных сил. По основным вопросам собравшиеся по общему подходили и понимали обсуждаемые вопросы, одинаково смотрели на военное строительство. Однако, следует заметить, что павлианская сторона заметно оживилась, когда Великий князь поведал о своих намерениях и рассказал о боях, развернувшиеся на границе княжества Трех Сосен с империей Винту.

– Вы, что хотите Сольвейг взять под свое крыло? – Поинтересовался генерал полковник Мариус Герце.

– Почему спрашиваете, что только хочу? Мои войска уже ведут бои по этому направлению! У меня пока мало сил, но со временем из местных жителей я наберу армию, которая по оснащению, боевому духу и вооружению станет сильнейшей на этой планете, а может быть, и в галактике!

– А затем всей своей силой обрушитесь и на павлианскую империю, чтобы взять верховную власть в свои руки?! – Полюбопытствовал маршал Жаке, с явным интересом рассматривая Великого князя.

– Да, и такое могло бы случиться! – Охотно согласился князь Иван.

В этот момент он мысленно попросил сестер, посетить и представиться участникам ночного совещания. Появление принцесс Маарии и Каарисии произвело настоящий фурор. С этого момента о Великом князе Иване как бы все забыли, имперские маршалы и генералы, по-очереди, представлялись императорским дочкам. Когда светская суматоха закончилась, то князь Иван продолжил свой незаконченный ответ.

– Но ситуация за последнее время сильно изменилась! Моя супруга, Великая супруга Маария, в недавнем прошлом павлианская принцесса, сегодня ожидает ребенка мужского пола, моего сына. Ну, скажите, господа павлианские маршалы и генералы, какая для меня выгода теперь воевать с павлианской империей, если мой сын должен занять ее престол в случае отречения Фальконета IV от императорской власти?

После таких пояснений павлианские маршалы и генералы перешли к обсуждению вопросов, что требуется сделать для того, чтобы обстановка в павлианской империи нормализовалась, а Фальконет IV просидел бы на престоле еще годик до рождения внука. Тогда он мог бы по наследству передать имперскую власть своему внуку.

Но в этот момент встречи и выяснилась кое-какая специфика развивающихся событий. Оказывается, прибывшие на встречу с князем Иваном старшие офицеры представляли только часть вооруженных сил Великой Павлианской империи, в основном здесь была представлена пехота, бронетанковые силы и планетарная авиацию. Имперской министр обороны Эльтона Берна курировал другую, более консервативную часть имперских вооруженных сил. В его непосредственном подчинении оставались – тяжелая пехота, специальные и элитные армейские подразделения, разведка, контрразведка, флот и космические силы.

К тому же это только совсем недавно выяснилось, что в его ближайшем окружении появилось лицо, убедившее его в том, что только и именно он, Эльтон Берна, способен и должен стать следующим императором великой Павлианской империи. Пару месяцев назад по постановлению имперского Сената, охрана Фальконета IV из рук имперской службы безопасности была передана в руки армейских специальных подразделений. С тех пор уже мало кто мог встретиться с императором Фальконетом IV, минуя Миноборону и министра Эльтона Берну. В свою очередь император Фальконет IV безоговорочно верил и доверял своему старому другу и однокашнику по Академии Генштаба, Эльтону Берна.

К этому времени князь Иван обратил внимание на то, что компания переговорщиков, с которой он встречался, медленно, но верно превращалась в компанию заговорщиков, в которой все более и более начала возобладать дружеская атмосфера. Офицеры начали перемещаться за столом по мере того, как затрагивалась та или иная тематика. Обсуждения стали носить более бурный характер, но главное на совещании принимались конкретные решения, которые тут же воплощались в жизнь. Сформировалась небольшая оперативная группа, которую возглавил маршал Ричард Жаке.

Еще во время совещания, князь Иван довольно-таки часто подходил к раскрытому окну покурить, там он заметил, что во дворе казармы происходит какая-то суматоха, передвижение. Когда князь Иван, перегнувшись через подоконник, поинтересовался у пробегавшего мимо штабного офицера, что же именно происходит во дворе казармы, то тот крикнул в ответ, что по распоряжению маршала Жаке, прибывают штурмовая и танковая бригады, которые станут в оборону внешнего периметра казармы 5-го парашютного полка.

Когда князь Иван вернулся в помещение, отведенное его семейству для отдыха и сна, то женщин там уже не было, они ушли проведать Диму. Тогда он сам мысленно связался с Димой, чтобы проверить, как глубоко он спит и какое у него самочувствие, то вдруг оказалось, что парнишка не спит.

– Дядя Ваня, мой лечащий врач мне сказал, что он будет меня оперировать завтра утром. В этой связи он мне приказал мне, чтобы всю эту ночь я готовился бы к самой операции. Сегодня ночью же меня положат на операционный стол, чтобы врач мог бы со мной прорепетировать отдельные этапы этой операции. Дядя Иван, а мама не дает мне отдохнуть и сосредоточится! Она ни на шаг не отходит от меня, все время щупает мой лоб и ставит компресс изо льда. Я даже замерзать начал от этих ее компрессов! Мне бы полчаса поспать, а мама мне все время говорит о том, какой я хороший и не должен умирать!

– Хорошо, – согласился князь Иван, – сейчас я переговорю с твоей мамой. Попрошу ее немного успокоиться, оставить тебя в покое!

– Но, я не хочу, чтобы она надолго уходила, а то мне без нее будет скучно и плохо!

– Хорошо, Дима, все будет так, как ты этого захочешь!

Только князь Иван переговорил с сестрами, объясняя им ситуацию с операцией Димы, как снова прозвучал сигнал колокольчика, сообщающего о том, что кто-то хочет с ним переговорить в ментальном диапазоне. Пожав недоуменно плечами, князь Иван ответил на вызов, оказывается, по дальней связи его вызывал Морами, обезьяночеловек и партизанский командир:

– Командир, наше судно завтра выйдет из гиперпространственного прыжка в районе планеты Зеркало. В настоящий момент на его борту находится пять тысяч хорошо вооруженных партизан. Все они готовы действовать как мелкими штурмовыми группами, так и крупными подразделениями, готовы приступить к действиям, как только мы приземлимся. Как и планировалось, две самые крупные партизанские группы каждая численностью в одну тысячу партизан, собственным транспортом прибудут в столицу в 21.00. Прошу их встретить и разместить. С остальными партизанами мы развернем боевые действия, как и планировалось ранее, в городах Минах, Адальк и Корыт, с целью отвлечения внимания армейской разведки и специальных частей от событий, которые начнут в этот момент разворачиваться в столице.

Дальняя связь была совершенно новым делом в космических коммуникациях. Но технологически она была еще не совсем отлажена, поэтому могла прерваться в любое мгновение. Поэтому князь Иван первым же делом потвердил Морами прием сообщения, а затем попросил его:

– Брайан, свяжись немедленно со мной, как только твое судно выйдет из гиперпрыжка. Пока все в порядке, мы ждем твоего прибытия, готовим фронт работ для твоих групп! Завтра же все планы по этим вопросам будут еще раз проверены и сверстаны! Итак, до нового нашего разговора в эфире.

В помещении появились обе сестры. Каарисия, по-прежнему, была вся заплаканной и растревоженной! Маария выглядела немногим более спокойной. Чуть вдали просматривалась фигура маршала Ричарда Жаке, который, видимо, сопровождал обеих этих женщин.

– Ричард, завтра в девять часов вечера сюда, в расположение 5-го парашютного полка, прибудут партизан в две тысячи обезьяночеловек. Этих парней нужно разместить в казарме 5-го парашютного полка, постараться сделать так, чтобы их многие павлианцы с ними не встречались, их не видели. Первое время обезьянолюди будут играть роль галактического противника, поэтому нам нужно, чтобы павлиане их испугались! Именно обезьянолюдей мы бросим на уничтожении охраны императора Фальконета IV, Кошек полковника Йонаса Раффе. Но до этого время нам необходимо разыскать то место, где прячут императора и его супругу. Не могли бы вы, маршал, мне подсказать, кто именно этим вопросом занимается из нашей группы?

– Ваше величество, не извольте беспокоиться, этим делом занимается наш проверенный друг и товарищ. Он вскоре должен здесь объявиться, и тогда мы его вам официально представим! Кажется, он даже с вами уже успел познакомиться, Наберитесь терпения, Ваше величество, мы обязательно найдем, где Эльтон Берна прячет вашего зятя, обязательно выручим его от надвигающейся беды.

– Хорошо, Ричард, я верю, этим вашим словам, пока не буду будировать всю ситуацию в целом! Буду ожидать встречи с вашим разведчиком, как только он появится! Да, между прочим, Ричард, хотел бы попросить вас, эту мою просьбу довести и до своих товарищей. В тех случаях, когда мы находимся вне глаз публики, прошу обращаться ко мне проще, как "князь" или "сир" и не более того!

Время уже давно перевалило за полночь, а количество вопросов, которые требовали обсуждения с собравшимися офицерами, не уменьшалось, а продолжало расти. Великая княгиня Маария, наблюдая со стороны за тем, как работает ее муж, что-то прошептала на ухо сестре. Они вдвоем поднялись на ноги и направились к выходу из помещения.

– Иван, ты уж особо не переживай, но мне сегодня в той огромной мужской спальне придется спать с Каарисией, а не с тобой! Только не забывай, пожалуйста, о том, что и завтра будет трудовым днем. К нему тоже надо выспаться и подготовиться! Пока, любимый!

Пустым взглядом своих глаз князь Иван проследил за тем, как две женщины исчезли за дверьми помещения. На глаза ему попался Куэто Нонсенс, который со своими полковничьими погонами совсем затерялся в этом компании своих высокопоставленных друзей заговорщиков. Он внимательно осмотрел князя Ивана, а затем ободряюще произнес:

– Думаю, Краснов, что и тебе пора на боковую отправляться, и тебе нужно немного поспать! Иначе, завтра полдня будешь не работоспособным!

– Хорошо, тогда я пойду и найду себе какой-нибудь угол, прикорну пару часов! Куэто, в принципе, я согласен с мнением твоих друзей и товарищей в том, что нам пора сформировать хоть какой-нибудь маленький штаб, куда бы сливалась бы и сортировалась бы вся поступающая к нам информация.

За неделю это была первая ночь, которую князь Иван проводил без Маарии, поэтому полагал, что он сразу же заснет, как только его голова коснется подушки. Но минута проходила за минутой, прошел первый час без сна, потянулся второй час. Князь уже начал подумывать о том, как бы это ничегонеделание заменить какой-либо работой, которая сейчас вершилась в других помещениях казармы 5-го имперского парашютного полка. Он решительно сбросил свои ноги на пол, чтобы подняться с постели, только тогда он заметил, что эти движения он выполняет с непривычной замедленностью и сглаженностью. Ему хватило ума для того, чтобы сообразить, что его тело само вошло в режим "движения духа без плоти", что сейчас он снова дух! Князь Иван на секунду плотно прикрыл свои глаза, тут же снова их открыл, чтобы зарегистрировать своим сознанием, как его дух перемещается по коридору здания казармы.

Он снова оказался в помещении, где впервые встретился с друзьями и приятелями своего лагерного наставника Куэто Нонсенса, который в настоящий момент о чем-то переговаривался с генерал полковником Маурисом Герце. Они сидели у бара, Куэто держал в руках какую-то бутылку пива, а Маурис – бокал коктейля! Как-то само собой получилось так, что князь Иван совершенно случайно оказался вблизи от собеседников, чтобы послушать их разговор, чтобы стать частью их разговора у барной стойки.

– Сегодня при срочной эвакуации императора Фальконета IV из ратушного зала бойцы наших спецподразделений вступили в боеконтакт с Кошками Йонаса Раффе. Им нужно было, во что бы то ни стало пометить, поставить маячок на императора или супругу, чтобы их было бы легче сегодня отыскать. Так эти Кошки оказали такое бешеное сопротивление, что наши ребята к императору и его супруге не могли и на шаг подойти! Причем эти Кошки были мало похожи на павлиан! Иихиро Такобу позже мне рассказал о том, что кто-то проинформировал Йонаса Раффе об этом нашем нападении, о его месте и времени, в результате парень вовремя скрылся с конвоируемыми личности и где-то залег, всему силами стараясь не привлекать к себе внимания. – Говорил Куэто, не забывая время от время прикладываться к горлышку пивной бутылки.

– Извини меня, Куэто, но я хотел бы задать тебе один небольшой вопрос, который, возможно, тебя несколько заденет?! После того, как тебя разжаловали из маршалов в полковники, ты случайно не обратил внимания на одну небольшую частность. Его папаша, генерал полковник Раффе вдруг, ни с того, ни с чего полез в гору. Как только тебя разжаловали, его тут же перевели на твое место в мой отдел имперского Генштаба, сделав ответственным всего лишь за одну только операцию, проводимую тогда с Бенвиллем. Его сынка, полковника Йонаса Раффе, назначили командиром полка в 12-ю Охранную дивизию. Так эта мразь, когда дружинники князя Ивана, чуть ли не под орех, расколотили нашу дивизию, приказала своему полку открыть огонь по княжеским дружинникам, а сам в этот момент сбежал вместе с какими-то документами. Так вот вчера мне удалось кое-что выяснить, папаша и сынок работали на одного только павлианца, имя которого Эльтон Берна, наш министр обороны!

2

– Ваше величество, прошу меня извинить, но я должен тебя срочно разбудить, чтобы сообщить важное известие! – В ушах князя Ивана послышался осторожный голос Куэто Нонсенса.

Приоткрыв глаза, князь Иван увидел, что его временная спальня была до упора забита генералами и маршалами, одетыми в военные мундиры различных цветов и оттенков. Впереди находился Куэто, который тряс его за плечо, время от времени повторяя только что услышанное предложение. Когда полковник Нонсенс начал произносить его в третий или в десятый, то князь Иван окончательно поднял веки своих глаз, в упор посмотрел в глаза Куэто!

– Ваше величество, мы собрались все вместе в вашей спальне, чтобы вас проинформировать о том, что принц Дмитрий только что был прооперирован. Операция успешно завершена, медики нам сообщили, что принц будет жить, но ему потребуется несколько месяцев для восстановления здоровья! Так что мы вас поздравляем от всей души.

– Но, Куэто, мне же говорили о том, что операция начнется чуть позднее сегодня?!

– Да, так всегда поступает начальник нашей медчасти. Это он делает для того, чтобы успокоить оперируемого пациента! Оперировать его в тот момент, когда он не будет даже волноваться по поводу столь серьезной операции! Дня через два Диму вместе с матерью можно будет транспортировать в более спокойное место!

– Спасибо, Куэто, за такую хорошую новость! Спасибо господа генералы и маршалы, что нашли время прийти и поздравить меня с хорошей новостью! Куэто, в казарме твоего полка, не найдется ли еще такого места, чтобы мы могли бы все вместе позавтракать, поговорить по нашим срочным делам, если таковые имеются!

– Да, разумеется, Ваше Величество! Завтрак будет армейский и подан через тридцать минут, господа! Прошу все явиться к завтраку, без дополнительного на то приглашения! Курсант Краснов, официальная часть встречи закончилась, – сказал Куэто Нонсенс, наблюдая за тем, как быстро освобождалась от народа княжеская спальня, – но сейчас к нам прибыл командующий Военно-космическим флотом Великой Павлианской империи, адмирал флота Искандер Маури, который хотел бы с вами переговорить тет-а-тет, пока вы будете одеваться!

Произнеся эти слова, полковник Куэто Нонсенс быстро развернулся и торопливым шагом отправился к двери из комнаты отдыха своего кабинета. Князь Иван явно не ожидал такого поведения своего бывшего наставника в фильтрационном лагере. Остававшийся в помещении, адмирал в синем мундире и с погонами на плеча в форме аксельбант, с явным удивлением посмотрел на полковника Нонсенса, а затем сказал, обращаясь к князю Ивану:

– Ваше Величество, я ничего не имею против того, чтобы этот полковник присутствовал при моем с вами разговоре. Если, разумеется, вы не против…

– Полковник Нонсенс, вам следует быть более тактичным к своим товарищам, даже если они занимают более высокие должностные положения! Так что возвращайтесь, Куэто, и без моего дополнительного разрешения вы не имеете права самостоятельно покидать это помещение! А вам, адмирал, действительно придется рассказывать мне то, что вас беспокоит, а я тем временем буду одеваться. Итак, что вы хотели мне рассказать, адмирал?

– Дальние космические посты в штаб флота передали срочную информацию о том, что пространственным тоннелем к столице нашей метрополии прорывается космический эсминец или военно-транспортный корабль. Мы установили сам факт такого прорыва, но пока не обладаем данными о национальной принадлежности этого корабля агрессора! Таким образом, этот космический корабль может быть другом или врагом одновременно. В телефонном разговоре по спецсвязи, один из моих доверенных друзей, под большим секретом, мне сообщил о том, что вы, Великий князь Иван I, только что негласно прибыли в столицу для прояснения обстоятельств исчезновения своего зятя, Фальконета IV и его гражданской супруги Клэр. Поэтому я попросил своего друга устроить мне с вами тет-а-тет встречу.

– Извините, адмирал, что мне пришлось одеваться перед вашими глазами. Через несколько минут начнется наш общий завтрак. Не хотите ли вы присоединиться к нашей компании, адмирал и вместе с нами позавтракать?!

– Хочу, но окончательный ответ смогу вам, Ваше величество, дать только после того, как услышу ответ на свой первый вопрос.

– Партизанская бригада полковника Морами, пять тысяч партизан со всем вооружением для ведения боев в городах, прибывает этим военно-транспортным кораблем. Через два час транспортник произведет посадку на Центральном космодроме. В зависимости от обстоятельств, две тысячи партизанских диверсантов тут же начнут боевые действия по захвату этого космодрома, или же несколько позднее они начнут операцию по освобождению императора Фальконета IV и его супруги. Сейчас, насколько я был информирован. Мы занимаемся установлением точного местонахождения, в котором содержится мой зять. Как только такие разведданные данные будут получены, то часть сил полковника Морами по высадке может быть переадресованы!

– Спасибо, Великий князь, за разъяснения ситуации! Настоящим хочу вас проинформировать о том, что ВКС Великой Павлианской империи в полном составе переходит в ваше распоряжение, подчинение. С этого момента мы блокируем планету Зеркало, никакой корабль не сможет покинуть планеты без вашего разрешения. А теперь я прошу вас, князь, разрешить мне заняться всеми упомянутыми вопросами и проблемами. Как только они будут решены, я обязательно присоединюсь к вам на завтрак!

Адмирал флота Искандер Маури четко развернулся через плечо и в сопровождении двух флотских офицеров покинул спальню Великого князя! Стоя у зеркала, Иван хорошо видел, как адмирал дружески похлопал Куэто Нонсенса по плечу, но в ответ тот только кисло улыбнулся. Видимо, ему так и не пришлось даже немного поспать!

– Извини, Куэто! Этой ночью вы обещали мне встретиться с вашим разведчиком! Но, как мне кажется, мы так с ним и не встретились!

– Да, курсант Краснов! Так оно и случилось, Иихиро Такобу только что прибыл, он ждет, как вы его примете!

– Да, подождите пока приглашать ко мне Иихиро Такобу. Прежде, мне хотелось бы услышать ответ на вопрос. За что и кто вас разжаловал, чем вы занимались в имперском Генштабе?

– Да, это простая глупость, Иван! Я просто перешел дорогу адмиралу Канисему, который в течение долгого времени командовал разведкой и контрразведкой вооруженных сил. В последнее время он положил глаз на армейские спецподразделения, которые находились в подчинении Генштаба. Каким-то образом, ему удалось завалить начальника нашего отдела генерала армии Ангстрема. Вот он и принялся за чистку нашего отдела, подложив бумажку императору Фальконету IV о том, что именно я отвечал за отношение в бенвильской разведкой. Я же к этим христопродавцам не имел ни малейшего отношения, а Фальконет IV в сердцах подписал эту бумажку.

– Так, кто же у вас работал с бельвильцами?

– Папаша Раффе!

– Интересная получается картина, Куэто! Но почему-то эта картина начала только сейчас складываться в единое изображение. Ну, да ладно, готовь бумагу о своем возвращение на прежнее место, и пошли завтракать. Иихиро, пускай, садится рядом со мной, мы с ним сможем переговорить, не мешая другим павлианам!

– А 5-й парашютный полк?

– Ты, что не сможешь и тем, и этим делом одновременно заниматься? Тем более, что полковник Морами и его партизаны диверсанты – очень серьезные люди, им нужно уделять много внимания и много своего времени! Поэтому почему бы тебя сейчас не сосредоточиться на работе совместно с партизанами Морами, а к разведывательно работе окончательно вернешься позже, после завершения операции по освобождению Фальконета IV.

– Хорошо, тогда я подчиняюсь твоему приказу и твоему мнению, князь Иван!

Стол, за которым завтракали маршалы и генералы, расположился в дальнем углу общей столовой парашютистов. Но это обстоятельство не помешало старшим офицерам бороться с наступающим голодом, они в общем порядке подходили к раздаче, из общего меню набирали себе завтрак и шли к своему столу, где размешались в свободном порядке. Как только князь Иван и полковник Нонсенс переступили порог столовой, то молодой дежурный офицер в лейтенантском звании громким голосом скомандовал:

– Господа рядовые, старшины и офицеры, прошу вас вставанием поприветствовать командира полка, полковника Куэто Нонсенса!

Тут же еще один голос практически мгновенно добавил:

– И Великого князя Ивана I, прибывшего к нам по приглашению императора Фальконета IV!

Парашютисты дружно поднялись на ноги, чтобы поприветствовать своего уважаемого гостя и командира, через полминуты в зале торжественная тишина снова сменилась на постоянный гул голосов. Еще издали, князь Иван увидел Иихиро Такобу, помахал ему рукой и тут же мысленно поинтересовался:

– Как дела полковник? Нашел ли место, где консерваторы прячут моего зятя? Жив ли он? Ты будешь не против того, чтобы мы посидели бы вместе на этом завтраке?!

– Посчитаю, за честь, Ваше величество! Только пока у меня нет места за общим столом! Я действительно, только что прибыл. Пока еще не успел привыкнуть к тем нововведениям, которые введены по вашему приказу. Думаю, что теперь каждый полк введет за правило, своих высокопоставленных гостей кормить за общим столом с солдатами!

– Но это же не я придумал! Это все сделал маршал Куэто Нонсенс!

– Вот видите вы и его личную тайну успели раскрыть. А что касается нововведений, то не стесняйтесь, хорошее нововведение в солдатской жизни многого стоит!

Удивительное дело, но все места для завтрака за генеральским столом разбирались с быстротой молнии. Князь Иван собственными глазами видел, как к к толу подходили ему совершенно незнакомые люди, чтобы пожать кому-либо руку, съесть свой завтрак и тут же убежать по своим делам. Некоторые из этих павлианцев были в цивильном платье, а не в военной форме. С большим трудом князь Иван и полковник Иихиро Такобу устроились на торце стола, маршал Ричард Жека принес обоим стандартный набор завтрака. Он тут же удалился, чтобы предоставить и князю, и полковнику возможность наговориться от души наедине.

Князь Иван с большим удовольствием съел овсяную кашу, приготовил себе два бутерброда с джемом, взял со стола бокс с саморазогревающимся кофе, разогрел его до кипятка. Он начал пить горячий кофе маленькими глоточками, слушая то, что ему мысленно начал рассказывать Такобу. Четыре года назад, руководство главного разведывательного управления вооруженных сил павлианской империи было официально приглашено посетить Бенвилль, чтобы поприсутствовать на военных учениях, которое этого государство проводило для иностранных представителей.

Адмирал Канисем принял приглашение и отправился в эту поездку с небольшим числом доверенных ему офицеров, среди которых, разумеется, были отец и сын Раффе. Поездка получилась неинтересной и скучной, правда, когда адмирал Канисем отчитывался за поездку перед министром обороны Эльтоном Берна, то он неожиданно упомянул министру о возможности заработать большие деньги. Оказывается, бенвилльцы к нему обратились с негласной просьбой, сдать им в аренду имперскую охранную дивизию для охраны нефтепровода на побережье Большого океана! Министр сделал вид, что это предложение пропустил мимо своего внимания, но чуть позднее он пригласил к себе генерал полковника Раффе и в деталях обговорил с ним такую возможность. Им потребовалось два года, чтобы подготовить почву для осуществления такой авантюры, уволив в резерв или понизив в должности некоторых сотрудников главного разведуправления.

– Примерно в это же время, – продолжал свой рассказ Такобу, – два года назад бенвилльская разведка подготовила и направила в распоряжение Эльтона Берна некого отца пророка Жужу. Этот отец пророк в течение длительного времени внушал нашему министру мысль о том, что он достоин стать императором Великой Павлианской империи, заменить на престоле Фальконета IV. В конце концов, Эльтон Берна поддался на слова, мысли и уговора этого бенвильского проходимца, он начал предпринимать конкретные шаги, направленные на достижение этой цели. Ему удалось найти поддержку во второй палате имперского Сената, добиться того, чтобы охрану павлианского императора осуществляла армейская разведка. Самое удивительное, князь, заключается в том, что император Фальконет IV уверен в том, что Эльтон Берна самый лучший и верный его друг, предпринимает все необходимые шаги для его защиты от заговорщиков, которыми, естественно, являемся мы!

3

Дима спал, после ночной операции он выглядел ужасно, но в реанимационной комнате он сумел все-таки заснуть и сейчас он спал, чему-то улыбаясь во сне. Каарисия сидела в изголовье его кровати, он сидела неподвижно, устремим взор своих прекрасных глаз в какую-то пустоту, все это время она руку сына держала в своей руке. Князь Иван, прежде чем, покинуть казармы 5-го парашютного полка, заглянул в медсанчасть, чтобы хотя бы взглянуть на парнишку. Лечащий врач не позволил ему переступить порог реанимационной комнаты, сказав:

– Извините, Ваше Величество! Но сейчас с ребенком находится его мать, и это все, что ребенку нужно в данную минуту! Операция оказалась очень сложной, нам пришлось пережить несколько тревожных минут, а сейчас Дмитрию надо попросту отдохнуть! В ваше следующее его посещение, я даже разрешу вам руками коснуться этого парнишки!

В этот момент знакомая женская рука коснулась плеча Ивана, он обернулся и увидел лицо Маарии. Жена ему улыбнулась, тихим голосом произнесла:

– Никогда не могла подумать, что моя младшая сестренка, самая большая эгоистка на этом белом свете, будет так переживать из-за своего сына, которого родила не по любви! Куда собрался, муженек?

– Да, вот решил по случаю нанести визиты вежливости и познакомиться либо с Минобороны, либо с Генштабом павлианской империи. Посетить и то и другое заведение, посмотреть, как там меня принимать будут? Мне же нужно получить, как можно больше информации о павлианской империи, "кто ест кто" в этой империи и чем он сейчас занимается? Что же на деле происходит в вооруженных силах этой империи? Да и, честно говоря, меня несколько тревожит та ситуация, в которой мы сейчас оказались?! Все говорят, что никто не хочет плохого твоему отцу и матери, а мы пока не можем с ними встретиться, не можем даже найти место, где их от нас прячут!

– Однажды отец, когда мы были все вместе, я имею в виду, одной семьей и никого извне семьи, говорил моей матери, что он думает о будущем, о трудных временах, которые могут наступить с его старением. Так вот, по его словам, для этих времен он втайне от всех, построил небольшую виллу на свои собственные средства. Эту виллу строили вооруженные силы, но кто именно, какое подразделение, я никогда не слышала. Да и отец больше уже не говорил об этой вилле!

– Наверное, где-нибудь на экзотических островах?

– Да, нет! Эту виллу он построил высоко в горах. Притом в таком районе, где совсем не было дорог, строительство велось какими-то специальными глайдерами и стимерами! Но должна признаться, что никому из нашей семьи так и не удалось побывать на этот вилле, иначе о ней было бы более известно!

– Неужели на Зеркале все еще существуют такие регионы, где не развита дорожная инфраструктура?!

– Ты прав, Иван, на Зеркале таких гор и регионов попросту не существуют. Павлиане все уже давно на этой планете перестроили в соответствии со своими пожеланиями! Но, вот на Яреме, одном из спутников Зеркала, такие природные условия можно и встретить. Да и проживает там очень немного павлиан, в основном экстремалов, которым не нравится тихая и размеренная жизнь на нашем Зеркале! Так что Ярема очень походит для проживания в уединенном месте!

– Спасибо, дорогая, за информацию, которой ты только что со мной поделилась. По крайней мере, она позволяет мне сузить мои поиски, более точно и аккуратно распланировать свой сегодняшний день. В первой половине дня я заскочу в Миноборону, а затем, может быть, заеду в Генштаб, но это будет зависеть от результатов поисков в Минобороне! Сейчас я знаю только одно, что вряд ли мне сегодня удастся встретиться с Эльтоном Берной, он, наверняка, будет отсутствовать на работе, но с начальником Генштаба – мне удастся переговорить. Но он в этом вопросе не центровая фигура, поэтому рваться к нему на встречу я особо не буду! Маш, ты не будешь против того, чтобы на некоторое время замещать Куэто Нонсенса в его отсутствие на посту командира 5-го парашютного полка, а Куэто я заберу с собой в Миноборону?!

– С удовольствием, хоть буду занята каким-либо полезным делом, а не сидеть без дела. Когда у тебя нет настоящего дела, тогда время не идет, а прямо-таки едва ползет! Я бы также, Вань, тебе бы посоветовала взять с собой и Ричарда Жаке, интересный и деловой, совсем не мямля, парень. Он тебе может пригодиться и для дальнейшего ведения дел на Зеркале! Полковника Такобу оставь мне, только официально назначь его мне в помощь, он неплохой и деловой парень, в разведке хорошо разбирается, но уже прожженный бюрократ.

Вскоре князь Иван сидел на месте командира экипажа глайдера, который нес на своих бортах тевтонский крест и оскаленную морду с острыми клыками Волка. Взвод лейтенанта Фернадель занимал свои места в десантном отсеке глайдера. Рядом с князем с планшетами в руках возились два маршала, Ричард Жаке и Куэто Нонсенс сидели на приставных металлических стульях. В салон вошла молодая девчонка в военной форме и с погонами капитана имперской планетарной авиации. Она сразу же заметила, что место командира экипажа глайдера уже занято Великим князем, недовольно поморщилась своим симпатичным носиком и негромко произнесла:

– Капитан Фернадель вместе с взводом парашютистов 5-го полка выделена для вашего сопровождения и охраны, Ваше величество!

– Ну, и что, капитан, вы сейчас от меня ждете! Если нам уже пора отправляться в дорогу, так и командуйте всей нашей команде на взлет!

– Да, Ваше величество, но вы заняли мое место. Не имея возможности наблюдать всей обстановки в целом на борту и за бортом глайдера, как я могу в таких условиях командовать экипажем глайдера и взводом?

Князь Иван покраснел, тихо и по-армейски выругался, но, собрав все свои бумаги, пересел в кресло второго пилота, которого перед этим жестом руки выгнал с места. Ричард и Куэто снова пристроились к нему на приставных металлических стульях, и снова углубились в какие-то расчеты.

– Ваше величество, Минобороны отвечают на наш запрос, что имперский министр Эльтон Берна в настоящий момент находится в войсках, ожидается возвращением только завтрашним утром.

– Хорошо, кто из его заместителей сейчас находится на месте? Капитан Фернадель, делайте, что хотите, но нам обязательно нужно попасть в здание Минобороны!

– Ваше величество, генерал армии Симпсон, заместитель министра обороны, готов с вами встретиться и переговорить по вопросам международного сотрудничества! – Вскоре отрапортовала капитан Фернадель.

– Отлично, капитан! Благодарю вас за работу! Теперь, позвольте всем, господа, сообщить наш порядок действия в Минобороне! Я вместе с обоими маршалами прохожу на прием к замминистру. Эта беседа будет продолжаться столько времени, сколько вам, капитан, потребуется для того, чтобы произвести полную зачистку Главного разведывательного управления. Но не всего управления, а только тех его отделов, которые расположены на пятом этаже главного здания! Вы, капитан, бойцами своего взвода всех сотрудников разведуправления выводите из кабинетов на этаж и ставите в позу богомольцев, – руки за затылком, широко расставленные ноги и лбом упирающиеся в стен! Ищете всю информацию по разведке и сотрудничеству с Бенвиллем. Меня интересуют такие имена – отец Жужу, отец Гарфи, "мой отец", майор Торбу, полковник Йонас Раффе, генерал полковник Раффе, министр обороны воевода Лобаста, полковник Куэто Нонсенс, Бен-Турку, генерал майор Жирард Менкес. Сбором электронной информации с терминалов этих отделений разведуправления должна заниматься особо доверенная группа Волков. Вам все понятно, капитан, вопросов не имеете?

– Никак нет, вопросов не имеем, Ваше величество!

Операция в Минобороне заняла три часа по времени! Все это время, беседуя с генералом Симсоном, князь Иван постоянно прислушивался к тому, не слышатся ли за дверью кабинета заместителя министра какие-нибудь шумы, выстрелы, вой сирены. Но все оставалось спокойным и даже тогда, когда они в сопровождении генерала Симпсона шли на выход главным коридором здания Минобороны. Глайдер, по-прежнему, стоял на гостевой парковке, в каких-то трех минутах ходьбы от главного здания Минобороны. Когда князь Иван в сопровождении Куэто и Ричарда подошел к нему, то встречавший их первый пилот как-то растерянно развел руками в стороны, так как глайдер все еще оставался пустым и никакой информации от капитана Фернадель пока еще не поступало!

Взвод капитана Фернаделя пока еще не возвратился из Минобороны!

Создалась неловкая ситуация, встречавшие и сопровождавшие их офицеры министерства обороны стали проявлять беспокойство, так как они не понимали, почему Великий князь не загружается в глайдер и не покидает их министерства, а чего-то ожидает на парковке. Но в этот момент из-за угла здания показался бегущий взвод, парни тяжело и громко дышали, переставляя ноги. Они пробежали мимо князи и, не останавливаясь, попарно стали нырять в десантный отсек глайдера. Когда Иван вошел в салон, то командирское кресло уже было снова занято, капитан Фернадель сидела в нем и о чем-то переговаривалась с первым пилотом.

– Ваше величество, ваше задание выполнено! Хотела бы довести до вашего сведения, убитых – взвод не имеет, только пять бойцов ранены, так как некоторые офицеры разведуправления министерства обороны оказали сопротивление холодным оружием при зачистке их рабочих помещений! Информация собрана в максимально возможном объеме. Кому прикажете ее передать для последующей работы?! Просила бы вас рассмотреть также возможность, вернуться на базу 5-го парашютного полка перед посещением имперского Генштаба, чтобы раненых бойцов отправить в медсанчасть.

– Согласен, командуйте, капитан! – Буркнул себе под нос князь Иван! – Собранную информацию передайте полковнику Такобу!

Полет возвращение на базу Волков не занял много времени! Князь первым покинул глайдер и отправился в помещение штаба полка, чтобы узнать последние новости. К его удивлению, штабу пока еще не удалось установить место возможного нахождения императорской четы. К этой информации можно было бы еще добавить только то, что вместе с императором и супругой исчез и сам имперский министр обороны Эльтон Берна, по настоящий момент от него не поступало никакой информации. Из всех офицеров в штабе только маршал Куэто Нонсенс выглядел совершенно спокойным, что способствовало возникновению пониманию у князя Ивана о том, что нынешние события развиваются в полном соответствии с его ожиданиямиями! Когда Иван поинтересовался, так ли это, то павлианец ответил, не задумываясь, что это именно так.

– Мы ввязались в развитие этих событий в тот момент, когда ни Эльтон Берна, ни адмирал Канисем оказались совершенно не готовы к нашему вмешательству в ход развития этих событий.

– То есть, Куэто, этим ты хочешь мне сказать о том, что мы попросту пока еще не просчитали, где могли бы сейчас находиться родители Маарии и Каарисии, так как не обладаем всей полнотой информации по этому вопросу, которой сейчас мог бы обладать Эльтон Берна. Что ж тогда это действительно проблема времени и больше ничего!

Глава 5

1

Искандер Маури, командир павлианских ВКС, оказался в своем рабочем кабинете, он тотчас же поднял трубку, когда секретарь ему сообщил о том, что по телефону ему звонит Великий князь Иван I.

– Алло, я вас слушаю!

– Господин адмирал, вас беспокоит князь Иван! Извините, что беспокою в неурочное время, но мне бы хотелось бы узнать, контролируют ли какие-либо флотские службы полеты судов в околопланетном пространстве Зеркала?

– Так точно, Ваше величество! Имперский Флот контролирует любое перемещение судов в околокосмическом пространстве планеты Зеркало, а также по всей звездной системе Регалии!

– Отлично, адмирал! Тогда, наверняка, ваши флотские радиометрические службы засекли перелет интересующего меня судна по маршруту Зеркало – Ярема?

– Одну секундочку, Ваше величество! Позвольте мне проверить информацию по околопланетным перелетам за вчерашний день. Итак, полет Зеркало – Ярема. Да, Ваше величество, вчера три корабля совершили полет по этому маршруту. Два из них – гражданские суда, а одно – флотский эсминец. Но этот эсминец выполнял полет по срочной флотской заявке. Он должен был доставить большое количество воды и продуктов на одну из вилл, из числа недавно построенных на Яреме! Так что, каким же из этих трех суден, вы интересуетесь, Ваше величество?

– Не знаю, пока не могу ответить на этот вопрос! А какое именно судно последним из этих трех совершило перелет на Ярему?

– Ну, это была яхта "Солнечный ветер", она встала на высокую орбиту Яремы в восемь часов пятьдесят девять минут! Яхта "Солнечный Ветер" принадлежит семейству Робинсон, а старейшины этого семейства большие любители космических перелетов. Денег это семейство заработало столько, что оно эти деньги не сумеет истратить до конца жизни членов своего семейства. Вот они носятся на свой страх и риск на своих космических яхтах по околицам нашей павлианской империи.

Князь Иван вдруг почувствовал, что в голосе адмирала флота вдруг прозвучало какое недовольство, что ему не стоит больше задавать вопросы, касательно каботажного плавания между планетой и ее спутником. Эти вопросы почему-то начали раздражать адмирала. Но и объяснять истинную причину своего интереса к естественному спутнику Яреме, князю Ивану было пока еще рановато! Но возникшее понимание, что дальнейшее продолжение этой телефонной беседы может привести к более глубокому недопониманию в отношениях с адмиралом флота, заставило князя Ивана прекратить далее углубляться в тематику перелетов с планеты Зеркало на ее естественный спутник Ярему. Он поспешил завершить беседу, поблагодарив адмирала флота Маури за предоставленную информацию, очень осторожно поинтересовался:

– Адмирал, а у вас по рукой, не имеется ли какой-либо быстроходной посудины, на которой я мог бы слетать на спутник Ярема?

Адмирал Маури задумался, а затем медленно произнес:

– В принципе, если вы, Ваше величество, под быстроходной посудиной подразумеваете торпедный катер, то таковой я мог бы предоставить в ваше распоряжение. Но на борту торпедных катеров практически нет свободного места для размещения вашей свиты и сопровождающих лиц!

– Это неважно, адмирал, так как свиты у меня пока еще нет. Я надеюсь, что на таких катерах, как ваш торпедный катер, все же имеются место для размещения десантного взвода?!

– Да, десантный взвод на его борту с трудом, но может разместиться! Принимая во внимание тот факт, что полет на спутник Ярема и обратно будет непродолжительным, десантники смогут обойтись без комфортного размещения, без спальных кубриков, душа и туалетов! Зато торпедный катер может приземляться в любом месте, даже во дворе любой военной казармы. К тому же эта его способность, взлетать, откуда угодно, позволит вам, Ваше величество, подниматься на нем на орбиту прямо от места, где вы сейчас находитесь, а не пользоваться каким-либо другим транспортным средством! Так, Ваше величество, к какому часу вам следует подать этот торпедный катер? Для вашей информации, хотел бы сообщить, что экипажу потребуется примерно час на подготовку катера к вылету и без вооружения, как я полагаю?!

– Вот в этом, адмирал, я с вами и не вполне согласен! Как говорится, береженого, бог бережется. Все вооружение катера должно быть в полной боевой готовности. Равно через час я буду ожидать его прибытия! И, адмирал, вы уж меня извините за мою настойчивость и требовательность, но сейчас складывается такая обстановка, которая требует от меня проявления такой настойчивости.

Час времени пробежал практически незаметно, князю Ивану пришлось снова и снова вникать во все обстоятельства исчезновения императора и его супруги, разговаривая со штабными офицерами. Практически все они не верили в то, что императорская чета могла бы укрыться на спутнике Яреме! Но все офицеры, с кем бы князь Иван не разговаривал, говорили и о том, что имперский министр обороны, Эльтон Берна, был павлианином активного плана, он имел взрывчатый характер. Министр любил быть всегда в центре внимания, ему нравилось, чтобы за ним и его действиями наблюдала бы пресса, галовидение, чтобы он и его поступки были бы на устах тысяч и тысяч павлиан.

Куэто Нонсенс, который в своем новеньком маршальском мундире выглядел молодым, стройным павлианином, а не семидесятилетним стариком, ему прямо так и сказал:

– Князь Иван, Эльтон Берна, не такой павлианец, чтобы о нем так долго хранили бы молчание. Он любит быть у народа на виду, направо и налево хвастать своими подвигами, которые якобы совершал во имя империи, во имя ее народа. Мы же все окружающие его павлиане хорошо знали, а многие – надеялись на то, что рано или поздно он должен был бы публично заявить о себе, о своих мыслях и о планах на будущее. Но, когда он молчит, не говорит о том, что же именно он сейчас задумал, к чему стремится один или вместе с нашим императором Фальконетом IV, то его молчание можно объяснить и тем, что и сам Эльтон оказался в сложной ситуации, когда и ему запрещают говорить о задуманном. Иными словами, он мог оказаться в таком же положении, в какое в свое время поставил Фальконета IV, мог оказаться под контролем другого павлианина!

Маршал Куэто Нонсенс принял приглашение князя Ивана, который попросил, сопровождать его в полете на Ярему. Но полковник Такобу категорически отказался лететь вместе с ними, мотивируя свой отказ тем, что он хотел бы, как можно скорее, ознакомиться с материалом, который капитан Фернадель накопала для него в Главном разведывательном управлении империи. Князь Иван в свою очередь попросил полковника Такобу, выполнить его небольшую просьбу:

– Иихиро, я буду некоторое время отсутствовать, так как собираюсь слетать на спутник Ярему. Пока я не знаю, сколько времени мне придется там провести на этом спутнике! Но в этой связи я прошу тебя, когда ты, ознакомившись совсем секретным материалом, посчитаешь, что адмирал Канисем превысил свои полномочия в контактах с христопродавцами, не колеблясь, отдай приказ от моего имени об его аресте. А также проследи за тем, чтобы продолжались поиски сына и отца Раффе. Как только они будут разысканы, то, прежде всего, их арестуй! Эти предатели могут очень многое чего рассказать о своих связях и контактах с Бенвиллем!

Он много и долго разговаривал с Маарией в тиши и спокойствии кабинета в казарме 5-го парашютного полка, когда-то принадлежавшего Куэто Нонсенсу. С женой Иван обсуждал возникновение различных ситуаций, а также то, что она должна была делать в той или иной конкретной ситуации. Сейчас главным было то, что нельзя было допустить прежней ошибки, позволить внешним или внутренним врагам вернуться и активизировать свою деятельность на Зеркале. Так как отец Маарии, тем вниманием, которое заговорщики перенесли на него, не позволяя ему контактировать с внешним миром, спасал свою павлианскую империю от полного разрушения. Иван говорил Маарии о том, что считает удачными их совместное решение о поездке на Зеркало. Ему понравились такие павлиане, как маршал Ричард Жаке, адмирал Искандер Маури, генерал Мариус Герце и полковник Иихиро Такобу, которые появились в его окружении, охотно начали вместе с ним работать.

Уже в конце разговора с Маарией князь Иван вдруг вспомнил о том, что он забыл предупредить капитана Фернаделя о предстоящем вылете на Ярему. В этот момент Маария ему рассказывала о том, что ей пришлось испытать, командуя целым полком парашютистов. Не желая прерывать рассказа супруги, Иван мысленно разыскивал капитана Фернадель среди множества сознаний других павлианцев. С большим трудом ему удалось это сделать, князю пришлось несколько грубовато вступить с ней в контакт, чтобы передать ей следующее мысленное сообщение:

"- Капитан Фернадель, в четырнадцать ноль пять минут мы вылетаем на Ярему. Встречаемся во дворе казармы за пять минут до посадки на борт торпедного катера! Сообщение передал князь Иван"

Оставшиеся пару минут до прибытия торпедного катера. Князь Иван провел с Димой, который к этому времени пришел в себя, но его раны продолжали болеть, принося настоящие страдания этому замечательному мальчишке. Любое движение тела вызывало у него такую острую боль, что из его глаз текли слезы и мальчуган, крепко стиснув зубы, старался без стонов переносить эти боли. Поэтому разговора как такового у них не получилось, но князь взял руку мальчика в свои руки, он замер на секунду, пытаясь собрать и забрать в себя всю ту боль, которую Дима сейчас испытывал, одновременно вливая в него радостный жизненный тонус! Дима вцепился в руку князя, не отпускал ее, все время встречи он промолчал!

После встречи с Димой князь Иван спускался по лестнице со второго этажа, когда окружающее воздушное пространство разорвал громкий звук работающего двигателя торпедного катера, заходившего на посадку. В одно из широких окон казармы промелькнул силуэт какого-то летящего объекта, через некоторое время рев двигателя прекратился.

Подойдя к выходу из казармы, князь Иван увидел, торпедный катер, стоявший на посадочных полозьях посредине всего двора. Своими внешними формами он сильно напоминал простой пассажирский глайдер. Правда, два больших выступа по бокам этой сигары, там, видимоЈ размещались торпедные аппараты, вносили некоторое различие в конструкцию торпедных катеров от гражданских глайдеров. Вслед за князем Иваном из дверей казармы по одному – по два выбегали парашютисты взвода капитана Фернадель, многие из них были не полностью одеты. Бойцы взвода бежали, на бегу натягивая на себя одежду и амуницию.

Последней из казармы парашютистов показалась капитан Фернадель, но такой сердитой этого капитана князь Иван еще никогда не видел. К тому и сама капитан была не полностью одета, часть своей одежды она попросту несла в руках. Капитан Фернадель была настолько разозлена всеми этими обстоятельствами, что слезы злости так и капали из ее глаз. Фернадель, молча, прошла мимо своих девчонок и парней, направляясь прямо к входному люку. В этот момент открылся люк торпедного катера, из него выпрыгнул совсем молодой парнишка, лет двадцати не более, он ловко вытянулся во фрунт перед капитаном Фернаделем, начал громко рапортовать:

– Господин капитан, торпедный катер к походу и бою готов! По приказу адмирала флоты прибыл в ваше распоряжение! Готов принять на борт Великого князя Ивана I, сопровождающих его лиц и взвод капитана Фернадель. Рапортовал командир катера, старший лейтенант Галсе! Так что, госпожа капитан, можете занимать свои места на борту, согласно купленным билетам. Вылет на задание – через пять минут! А где же сам Великий князь, капитан? – Тут же поинтересовался старший лейтенант.

– Да, вон он идет, этот твой Великий князь! – Произнесла капитан, своим плечом показав в сторону приближающего князя Ивана.

И больше, уже ни слова не говоря, она через люк полезла в десантный отсек торпедного катера. Князь Иван в нарушение всех армейских уставов по-дружески пожал руку командиру катера, старшему лейтенанту Галсе, ошалевшего от такового поведения старшего командира, и поинтересовался:

– Адмирал мне говорил, что на вашем катере очень мало места для размещения десантников. Ну, как я вижу, десантников вы уже устроили, а где меня разместите, старлейт?

В этот момент из казармы вышел Куэто Нонсенс и, как уже говорилось выше, он в этот момент был одет в маршальском мундире. Отчего весь двор казармы парашютного полка тут же замер в неподвижности, чтобы приветствовать павлианского офицера, которому вернули прежнее высокое звание. Словом, вся рядовые, старшины и офицеры парашютисты перестали дышать, застыв по стойке смирно! Куэто Нонсенс же, особо никуда не торопясь, шел к торпедному катеру.

Иван же собственными глазами мог наблюдать за тем, как менялось настроение старлейта по мере приближения Куэто к его катеру! Его черты лица окаменевали, в них постепенно исчезали, вымирали проявления чего-либо человеческого или павлианского! Вскоре лицо старлейта Галсе выражало одну только готовность прорваться к павлианскому маршалу Куэто Нонсенсу, чтобы ему отдать честь, чтобы ему заново отрапортовать о своей готовности тотчас же вступить в бой с любым противником. Но князю Ивану уже порядком успели надоесть эти головоломные игры армейского устава.

– Слушай, старлейт, я же тебя человеческим языком спросил, где мне и Куэто можно было бы разместиться на борту твоего торпедного катера?

Жестом руки старший лейтенант Виктор Гласе пригласил Великого князя, а также и павлианского маршала следовать за ним. Но он отправился не к десантному отсек катера, а начал подниматься вверх по обшивке катера по каким-то вмятинам в его стальном корпусе. Катер был высотой в полтора человеческого роста! Если князь Иван вполне успешно вскарабкался наверх, то маршал Куэто Нонсенс в виду полного отсутствия соответствующих навыков и тренировок пару раз на животе по этому корпусу съезжал вниз, на стартовую линию. Этим своим примером маршал продемонстрировал окружающим катер парашютистам, как важны тренировки и спорт в их ремесле!

Но и павлианские маршалы произошли от простых, нормальных павлиан, поэтому вскоре и маршал Нонсенс вместе со своим другом стоял на верху обшивки торпедного катера, наблюдая за манипуляциями старлейта Виктора Гласе. Тот же открыл колпак пилотской кабины катера и красноречивыми жестами руки показал обоим старшим командирам, чтобы они располагались бы на двух скамеечках, стоявшие по обе стороны от комфортабельного пилотского сидения!

2

Послышался дикий рев главного маршевого двигателя торпедного катера, это пилот Виктор Гласе включил зажигание, готовясь, поднять в космос свой тридцатитонник. Куэто Нонсенс тронул князя Ивана за плечо и, когда тот повернул голову в его сторону, то перед ним пару раз снял и одел тактшлем на свою лысую голову, так как говорить в таком шуме было попросту невозможно. Такой простой демонстрацией Куэто как бы подсказывал князю, что, мол, пора надеть это специальное приспособление на голову.

Тактшлем для того и был создан, чтобы можно было бы общаться между собой в таком дьявольском шуме! Иван в этом тут же убедился на практике, когда тактшлем, оказавшийся на его голове, тут же уменьшил количество децибелов шума процентов на тридцать – тридцать пять. Теперь он снова мог хорошо слышать такой знакомый и нравоучительный голос Куэто. Этот голос и сейчас был наполнен теми же интонациями, когда несколько лет назад Куэто в должности преподавателя фильтрационного лагеря обучал Ивана и его друзей-товарищей землян основам тактики и стратегии военного ремесла, ведения современного боя.

– Князь, а ты не мог бы сейчас мне объяснить, что это за спешку ты вдруг устроил с нашим вылетом на боевое задание?! Куда мы так торопимся, спешим? Разве, ты не мог подождать еще пяти минут, чтобы позволить взводу капитана Фернадель вовремя собраться, подготовиться к отлету! Зачем тебе было этих парней выставлять армейскими салагами, первого года службы, ничего не, ничего не знающих, ничего не умеющих. Тем более, на глазах их же товарищей по полку!

Князь Иван не знал, как ему следовало бы отвечать на этот вопрос, так как в основном сейчас он был озабочен самим вылетом на Ярему, а на все остальное, имеющее отношение к этому вылету, он попросту не обращал внимания! Он и сам пока не понимал, почему так стремился скорее покинуть Зеркало, почему ему так хочется, оказаться на Яреме? В этот момент торпедный катер качнулся, оторвался от земли, всплыл на три метра над ее поверхностью. Краем глаза князь успел заметить появление Великой княгини Маарии на главном крыльце казармы. Она вышла помахать ему на прощанье своим платочком, желая ему успеха в предстоящей миссии. Катер снова как-то странно встряхнуло, почему-то кормой вверх катер пошел в набор высоты.

Эти пять секунд, в течение которых торпедный катер почему-то кормой рыскал из стороны в сторону, пытаясь перейти в набор высоты, к тому же позволили князю увидеть, понять и в должной степени оценить все те изменения, что произошли на земле вокруг военного городка. Он увидел, что по приказу маршала Ричарда Жаке, военный городок парашютистов превратился в укрепленный узел обороны. Особенно великолепны были просчитаны огневые позиции танковой бригады, танки, закопанные по башни в земляные капониры. Танки своей артиллерией перекрывали танкоопасные подступы к городку, но в то же самое время они имели достаточный простор для производства своих собственных атак.

Княжеское спокойствие на этом как бы и закончилось, в этот момент старлейт Гласе попытался задрать нос своего торпедного катера, посадить его на газовую струю, вытекающую из сопел маршевого двигателя, чтобы далее набирать высоту именно таким способом. Пару раз Виктору Гласе удалось этого достичь, но его катеру, видимо, очень понравилось ощущать себя игрушкой неваляшкой. Он постоянно заваливался то в одну, то в другую сторону, не выдерживая перпендикулярной линии взлета! По ВПУ катера до князя иногда доносились отдельные слова, которыми старлейт Гласе уговаривал своего непослушного дружка, слушаться пилота:

– Слушай, дружище, перестань колбаситься! Садись кормой на струю и поехали в космос! Мы с тобой в неваляшки наиграемся после, когда всяких там маршалов и великих князей у нас на борту уже не будет! Да и топлива нам сегодня стоит поберечь. На складе ГСМ мне вообще хотели отпустить половину полагающейся нормы, утверждая, что полетим не по флотскому заданию.

– А по какому? – Как бы между прочем, поинтересовался Великий князь Иван, но его вопрос пилот не услышал.

К этому моменту торпедный катер, видимо, все-таки прислушался к словам своего командира, поднял нос к зениту и стремительно пошел в набор высоты. Вскоре они пронизали атмосферу планеты Зеркало, оказались в космическом вакууме околопланетного пространства. Вокруг кратера неожиданно образовалась черная космическая пустота, загоревшаяся огоньками звезд космической дали!

– Ну, ни хрена себе! – Только и смог вымолвить маршал Нонсенс, рассматривая это ночное великолепие!

Иван был полностью с ним согласен, считая, что красота вселенной неимоверно притягательна, от нее нельзя оторваться. Ему и сейчас очень хотелось в нее погрузиться! Перед ними открывалась такая красота, которая с одной стороны неудержимо влекла в себя одних людей, но явно страшила и отпугивала других таких же людей! Иван был готов согласиться с утверждением, что человек, рожденный ползать, никогда не будет летать! Но эта вселенная, помимо свободы и мгновенного перемещения, могла подарить людям уникальные способности, которые создавали нового человека, способного летать, парить в воздушном пространстве.

Теперь Иван, как и многие другие люди, никогда бы не согласился с тем утверждением, что человек рожден и создан Творцом только для того, чтобы он жил и развивался только на планетах вселенной! Он искренне верил в то, что со временем человечество будет развиваться не только на планетах, но и на звездах и просто в самом космическом пространстве. Жизнь и развитие человечества – это, как война. Были времена, когда существовали одни люди, которые могли и знали, как воевать. Другие же люди попросту боялись приблизиться и коснуться оружия! Когда глобальных войн не было, то человечество занималось ремеслами, выращивало зерно в земле, ковало мечи и плуги, выделывало кожу для одежду. С развитием цивилизации ушли в прошлое ремесла, появилось промышленные предприятия сложного технологического производства. Основная масса человечества работала в промышленности. Но когда наступали тяжелые военные времена, то целые народы и расы брали в руки оружие, шли на поля сражений, чтобы вместе со своими воинами плечом к плечу защищать и отстаивать суверенитет своей отчизны!

Нечто подобное происходило и в области освоении космоса, сначала космос осваивали "дураки", как бы никому ненужные люди, которых влекла в себя красота и бескрайность космоса, а настоящие и умные люди продолжали жить и работать на Земле. Но время неумолимо, оно развивалось, шло вперед, отсчитывало секунды, минуты, столетия и тысячелетия. Настало время, когда прародительница человечества, планета Земля истощилась, тогда человечество было вынуждено ее покинуть, чтобы начать новую жизнь скитальцев вселенной. Если Сольвейг в прошлом был Землей, то человечество, по мнению Ивана, было обязано вернуться на нее, чтобы продолжить жизнь своей расы уже в совершенно новом качестве.

Мысли князя Ивана были прерваны внезапным появлением в его поле зрения маленькой, но удивительно красивой планеты с атмосферой.

– Старлейт Гласе, а вы не могли бы пояснить, что спутник Ярема имеет собственную атмосферу?

– Так точно, Ваше превосходительство! Ярема имеет свою собственную атмосферу, в которой мы можем вполне свободно дышать!

– Виктор, к Великому князю Ивану I следует впредь обращаться "Ваше величество", а не "Ваше превосходительство", так как ты имеешь дело с монархом! – С нравоучительным выражением лица маршал Нонсенс сделал замечание старшему лейтенанту Виктору Гласе.

– Ни хрена себе, а откуда это я это мог бы знать?! Мне никто не говорил о том, что я буду на своем торпедном катере иностранного монарха катать!

– Да, между прочим, князь, а что конкретно мы ищем на этом спутнике, на котором не встретишь нормального павлианина. Все жители этого спутника какие-то экстремалы в том или ином виде спорта! Ну, а это что такое, черт тебя подери? – Поинтересовался маршал Нонсенс, пальцем тыча в проплывающий мимо какой-то большой космический корабль.

На этот вопрос маршала ответил ИР торпедного катера:

– По опознаванию – перед нами космический корабль класса – сторожевой катер, принадлежащий военно-космическим силам государства Бенвилля! Водоизмещение – пятьдесят тонн, команда – сорок старшин и матросов, четыре офицера! Вооружение: четыре средних резонатора.

– Старший лейтенант Гласе, объявите боевую тревогу на борту торпедного катера! Постарайтесь, как можно незаметнее и дальше отойти от этого бенвильского сторожевика. Впредь обследование внешних орбит Яремы вести с чрезвычайной предосторожностью. Нам нужна информация, сможем ли мы и где сможем совершить посадку на Ярему?

– На этом спутнике имеются очень серьезные горы! Там всегда можно хорошо укрыть любой корабль или катер, имеющие габариты нашего торпедного катера. – Отрапортовал старлейт Гласе. – Однажды наш дивизион проводил учения в этом районе! Так мне удалось найти расщелину в горах на Яреме, и так там замаскироваться, что ни один из наших меня там не нашел.

– Отлично, старлейт, попытайся прорваться незамеченным к Яреме. Найти ту расщелину и там запрятаться. Капитан Фернадель готовьте своих бойцов к разведке! Куэто, ты можешь мне объяснить этот феномен? Вокруг планеты Зеркало построено столько военных баз, вся звездная система Регалия надежно перекрыта для проникновения каких-либо вражеских военно-космических сил! А этот бенвильский сторожевик спокойно и открыто дрейфует в пространстве между павлианской столичной планетой и ее спутником, судно даже не прикрылось защитными экранами.

– Может быть, по этому вопросу ты переговоришь с адмиралом Маури?

– Не знаю, не уверен! Думаю, что нам пока рано об этом думать! Нам желательно любой ценой прорваться к Яреме! Посмотреть, что же именно происходит на этом спутнике?! Почему-то мне показалось, что наш император сейчас находится на Яреме! Нам его нужно обязательно разыскать в течение четырех часов, до девяти часов вечера! А затем обезьянолюди полковника Морами займутся всеми бенвильцами, которые оказались на Зеркале.

– На всякий случай, Куэто, свяжись с Ричардом Жаке, попроси его в имперских войсках, расположенных на планете Зеркало, ввести повышенное состояние боевой готовности, но тревогу первой очереди пока не вводите! Он должен быт готов к тому, чтобы в любую минуту военную власть на планете Зеркало взять в свои, то есть в наши, руки! Старлейт, сколько времени те нужно, чтобы скрытно подобраться к Яреме и своей расщелине?

– Минут двадцать, Ваше величество!

– Отлично, постарайся, Виктор, это сделать так, чтобы нас никто бы не заметил, чтобы на нас никто не обратил бы внимания!

На некоторое время на борту торпедного катера воцарилась тишина, все сосредоточились на подготовке к выполнению предстоящего задания. Князи Иван попытался на терминал связи торпедного катера вызвать информацию глобальной информационной сети. Его интересовала география поверхности Яремы и мест проживания экстремалов на этом спутнике. В одном из репортажей о местах проживания экстремалов вдруг промелькнула случайная фраза о том, что "император собирается построить свою частную виллу в Куршских горах Яремы". Куршские горы были продолжение горного хребта, в котором Виктор Гласе когда-то разыскал тайную расщелину, в которой он спрятал торпедный катер от своих товарищей по дивизиону.

– Ваше величество! – Вдруг послышался по ВПУ голос старшего лейтенанта Гласе. – Похоже на то, что мы не сможем прорваться к Яреме. На этом чертовом спутнике, едва ли не на каждом квадратном дюйме, стоит своя поисковая станция, которая обследует космическое пространство на наличие в нем вражеских транспортных средств.

– Извини, Виктор, но я вот хотел поинтересоваться следующим вопросом. Вводил ли ваш флот какие-либо ограничение на движение транспортных и пассажирских средств в этом секторе околопланетного космического пространства?

После короткой паузы командир торпедного катера Виктор Гласе задумчиво произнес:

– Я тут перемолвился парой слов со своими товарищами по экипажу, так вот, ни я, ни они ничего не слышали о введение по флоту каких-либо летных ограничений в этом районе!

– Ну, что ж в таком случае, Виктор снижай скорость и на этой скорости, не торопясь, особо не поспешая, следовать к Яреме. Ты находишься в своем глубоком тылу, тебе бояться совершенно нечего. Это бенвилльцы должны остерегаться своего раннего обнаружения, в результате которого их секретная база на Яреме может быть раскрыта и уничтожена павлианскими войсками! Так что дерзайте, молодой человек, выполняйте мой приказ! – К такому неожиданному выводу вдруг пришел Великий князь Иван.

– Так точно, исполняю, Ваше величество! – Весело рявкнул в ответ Виктор Гласе.

Уже через двадцать минут торпедный катер Т057ОО павлианских имперских вооруженных сил находился на расстоянии в сто двадцать тысяч километров от верхней границы атмосферы естественного спутника Ярема. Затем старлейт Гласе перешел на мелкое маневрирование с тем, чтобы у наблюдающего за его катером противника возникло бы понимание того, что он готовится к посадке на поверхность Яремы!

3

Старший лейтенант Гласе торпедный катер посадил с филигранной точностью на поле для игры в ручной мяч. Это поле в свою очередь было частью спортивного комплекса, обслуживающего три больших дома, разбросанных вблизи друг от друга по округе. Этот спортивный комплекс как бы и объединял эти дома, расстояние между которыми было весьма существенным, но все эти объекты были соединены между собой отличной дорогой.

Взвод капитана Фернадель остался у торпедного катера, он принялся готовиться к предстоящему перелету всей группы через горы, так как Куршские горы и горный хребет с расщелиной старлейта Гласе находились именно в этом районе, но на другой стороне этих гор. Князь Иван в сопровождении Куэто Нонсенса, капитана Фернадель, а также двух бойцов ее взвода решил прогуляться до ближайшего из жилых домов, чтобы там встретиться и поговорить с его домочадцами. До дома им предстояло пройти восемь километров по очень хорошей горной дороге, так что эта деловая прогулка превращалась в неплохое развлечение.

Встретиться с местными жителями князь Иван стремился для того, чтобы получить, как можно больше и как можно более точную информацию, о том, что же происходит на Яреме, как здесь живут павлиане. Ему не хотелось плохо информированным человеком работать на этом естественном спутнике планеты Зеркало. К тому же следовало бы честно признать, что князь не ожидал того, что этот естественный спутник может иметь такую плотную атмосферу, которая позволяла людям и павлианам дышать в местной атмосфере без дополнительных респираторов.

Кислорода в воздухе оказалось более чем достаточно для нормального дыхания, хотя голова у князя все-таки немного кружилась. Для их путешествия, в принципе, они должны были натянуть на себя компенсационный костюм, но могли легко обходиться без кислородной маски. В связи с тем, что им предстояло пройти восемь километров до дома ближайшего дома, то князь Иван решил все же не одевать компенсационных костюмов. Хотя старший лейтенант Виктор Гласе постоянно ему говорил о том, что на его катере имеется достаточное количество компенсационных костюмов.

Идти, поднимаясь, по горной дороге было действительно очень приятно, прекрасно дышалось, никаких признаков нехватки кислорода не ощущалось. Князь Иван негромко беседовал с Куэто, а капитан Фернадель с двумя бойцами немного ушла вперед, чтобы разведать дорогу. Гравитация на спутнике Ярема присутствовала, но была ослабленной. Она позволяла людям идти, как бы следка подпрыгивая, в то же время, сохраняя плавный и быстрый шаг. Может именно поэтому группа по дороге до намеченной цели продвигалась быстрым шагом, восемь километров до дома она прошла всего за двадцать минут, а не за час, как на это рассчитывал Иван.

Стоя у калитки, князь Иван наблюдал за тем, как капитан Фернадель осторожно стучала в запертую дверь дома. Довольно-таки долго на этот стук никто не отзывался, но вот послышался звук отодвигаемого засова. На пороге показалась молодая девушка павлианка, она явно обрадовалась, увидев такое количество гостей. Девушка отошла в сторону, жестами приглашая бойцов взвода и капитана Фернаделя проходить в дом, она пошла вслед за Фернадель, что-то ей на ходу объясняя.

Иван, разумеется, не мог видеть того, что затем произошло с Фернадель и ее бойцами внутри дома, так как он вместе с маршалом Нонсенсом задержался у калитки. Но позднее ему рассказали, что обоим бойцам капитан Фернадель приказала пробежаться по дому, чтобы выяснить, имеется ли кто еще в этом доме. Вскоре они вернулись, чтобы тут же с капитаном Фернадель поделиться своей информацией. Одного из бойцов капитан отправила к калитке с информацией для князя Ивана. Со вторым же бойцом, приготовив к бою фазовые автоматы, она отправилась вглубь дома.

Князь Иван сразу же обратил внимание на бойца, он у него поинтересовался, какой именно информацией тот располагает?

– Ваше Величество, – начал свой рапорт боец, – капитан Фернадель просила вам передать о том, что вы не торопились с посещением этого дома! Я вместе со своим напарником только что осмотрел помещения на первом и втором этажах этого дома. На третий этаж мы так и не смогли пройти, проход на этот этаж был забаррикадирован, там кто-то был, но этот кто-то отказался с нами общаться.

В этот момент в доме вдруг послышался негромкий взрыв, а затем два выстрела. Не разговаривая, Иван и Куэто, оба одновременно, выхватили из поясной кобуры по ручному фазеру и, приведя их в боевую готовность, легкой трусцой побежали к входу в дом. Когда они начали подниматься по ступеням крыльца, то дверь вдруг распахнулась. На крыльце спиной вперед вышла капитан Фернадель, которая вслед за собой волочила тело убитого бойца. Укороченный фазерный автомат это бойца она тут же швырнула к руки князя, мельком взглянула ему в глаза и злобно бросила:

– Ловушка! Более двадцати спецназовцев бенвильцев, вооруженных до зубов, ожидали нашего появления на третьем этаже. Сопротивляться было бесполезно, но этот парень взорвал мину прямо на себе, отправив на тот свет около десяти вражеских бойцов. Эта неожиданность позволила мне унести ноги, а его тело вытащить из ада!

Маршал Куэто Нонсенс ловкими движениями своих рук, сорвал с комбеза убитого бойца две гранаты и, выдернув из них чеки, сделав небольшую задержку, с силой швырнул их внутрь дома. Затем он подхватил за ноги тело убитого бойца и вместе с Фернадель потащил его к калитке. В этот момент раздались два взрыва, а также крики раненных или травмированных бойцов противника. Князь Иван отступал к калитке, поглядывал направо, а второй боец, шел рядом с ним, поглядывая налево. Они так двигались некоторое время, держа наизготовку свои фазерные автоматы.

Им все же пришлось вступить в схватку! Когда они прошли калитку, начали спускаться вниз по дороге, то откуда-то справа из придорожных кустов прямо на князя вывались четыре вражеских спецназовца. Встреча с противником и для этих парней оказалась полной неожиданностью, в результате они замерли на местах на сотую долю секунды. Этой доли секунды для Ивана оказалось достаточной для того, чтобы он инстинктивно нажал курок своего фазерного автомата. Пророкотала густая и длинная очередь, вражеский снайпер и трое бойцов его охраны свалились на дорогу, они так и не успели оказать какого-либо сопротивления, так как были в упор расстреляны князем Иваном.

– Забери у них оружие! – Послышался откуда-то ниже из кустов голос капитана Фернадель.

Князь Иван все еще стоял на ногах, стволом автомата поводя по сторонам, он все еще переживал отдельные моменты встречи с противником. Ему требовалось время для того, чтобы прийти в себя, осмыслить только что произошедшую схватку. Но в этот момент, он вдруг почувствовал, что ему для нормального дыхания перестало хватать кислорода! Видимо, он, сам того не замечая, где-то пробежался, этот бег и вызвал у него временное удушье. Одним словом, внутри его началась зарождаться небольшая паника, но в этот критический момент дружеская рука Куэто сильно похлопала его по плечу, приводя Ивана в сознание.

– Спасибо, старик! Я и не знал, что ты умеешь так хорошо владеть автоматом! Одна только очередь, а на земле лежит всю эту вражеская снайперская группа. Они спешили к следующему повороту дороги, чтобы там лечь в засаду, перекрывая нам отход. Если бы эти парни туда добежали, то сейчас не мы, а они друг другу жали бы руки, мы бы не увидели бы, кто бы в нас стрелял?!

В этот момент, Куэто из рук второго бойца, забрал фазерный автомат для себя и снайперскую винтовку для капитана Фернаделя.

– Извини, Иван, забыл тебя попросить об одной вещи! Не мог бы ты переговорить сейчас с Виктором Гласе?! Его нужно заранее предупредить о том, чтобы он сам и бойцов взвода капитана Фернадель подготовил бы к срочному вылету!

Но только сейчас Иван вдруг обнаружил, что свой тактшлем он по забывчивости оставил в торпедном катере, на разведку отправился с легким кепи на голове. Снова повторялись ситуация их не полной готовности к ведению боевых действий, снова была проявлена некая расхлябанность. Можно было бы, конечно, подумал Иван, не информировать старлейта Гласе о том, что с ними только что произошло, что они попали в засаду. Но за то время, пока они будут добираться до места приземления торпедного катера всякое могло бы произойти. За это время противник мог бы обнаружить, уничтожить катер вместе со всей его командой. Тогда Иван собрал свою силу воли в кулак, сконцентрировался, соединился с сознанием Гласе, передал ему следующее послание:

"- Внимание старшего лейтенанта Гласе! Прошу соблюдать чрезвычайную осторожность! Мы только что столкнулись с неприятелем, вели с ним бой! В этой связи приказываю, среди бойцов взвода капитана Фернадель объявить боевую тревогу! Дождаться нас и вместе с нами срочно покинуть место посадки".

Оставшиеся шесть километров до торпедного катера они пробежали, нигде не останавливаясь. Только в одном месте наткнулись, на вражескую засаду, устроенную в придорожном кустарнике. Они были двумя фазерными автоматами! Им повезло в том, что противник поспешил и огонь открыл слишком с дальней дистанции. Фазерные автоматы всегда были эффективным оружием боя на малых дистанциях в триста-четыреста метров, но не более. Те же начали стрелять с расстояния в пятьсот метров. Князь Иван всегда удивлялся тому, как так происходит, что опытные бойцы забывают о простейших правилах ведения боя?!

Капитан Фернадель открыла ответный огонь из своей снайперской винтовки, а остававшемуся в живых бойцу приказала:

– Возьми пулемет, и прикрой наш отход!

А затем она Ивану прокричала:

– Князь, прикрываясь этим кустарником, вы ползите по придорожной канаве. Метров через сто уходите в сторону леса. Там меня и бойца подождите.

Живые члены группы собрались в лесу, стали ожидать появления капитана Фернаделя. Иван же метался по поляне, им посчастливилось обойти вражескую засаду и уйти, не получив ни единого ранения. Но сейчас князя Ивана беспокоило то обстоятельство, что он слышал только два выстрела капитана Фернадель из снайперской винтовки, а затем с ее стороны не прозвучало ни единого выстрела. Иван прекратил свои метания по поляне, остановился, мрачно посмотрел на своих товарищей, – на бойца взвода капитана Фернадель и на маршала Нонсенса. В этот момент он решал, кого из них отправить на поиски капитана. Затем князь решительно сбросил фазерный автомат со своего плеча, взял его наизготовку, сказал своим товарищам:

– Пойду, посмотрю, почему капитан молчит, почему задерживается?

Но из-за его спины послышался спокойный женский голос:

– Не стоит, князь, так волноваться! Я уже с вами! Но сейчас и мне кажется, что дальше с вами я уже не смогу пойти! Очень похоже на то, что моя жизнь закончилась!

Трое мужчин синхронно повернулись в сторону прозвучавшего голоса, они увидели страшную картину. В кустах стояла капитан Фернадель, она тяжело опиралась на снайперскую винтовку, обеими руками держась за ее ствол. Вся грудь этой женщины была залита кровью! Несколько мгновений они стояли и просто смотрели друг на друга! Затем руки женщины разжались, снайперская винтовка с легким лязгом выпала из ее рук. Глаза капитана Фернадель как-то ярко заблестела, она тихо произнесла, падая на землю:

– Со мной – все! Я ухожу, ребята! Один из них подкрался ко мне со спины, ударим меня ножом под левую лопатку. Но я пристрелила двух…

Капитан Фернадель, оказавшись на земле, начала сворачиваться в калачик, словно ей было страшно холодно, и этой позой своего тела она хотела сохранить внутреннее тепло. В это мгновение князю Ивану показалось, что кустах происходит какое-то движение. Не раздумывая ни мгновения, он нажал на спусковую скобу своего фазерного автомата, который все это время почему-то держал наизготовку, одновременно, прокричав:

– Всем рассредоточиться, ребята! Отходим к дороге, ее переходим, а там пробежимся до места посадки торпедного катера.

Но отойти просто так им не удалось, враг предпринял попытку их окружить. Тропинка к дороге оказалась под обстрелом вражеского пулеметчика. Боец, имени которого они так пока и не узнали, спокойно достал из-за спины трубу гранатомета, чуть ли не в упор он из него расстрелял вражеского пулеметчика. Затем залег за ствол дерева и открыл прицельный огонь из своего фазерного пулемета. Маршал Нонсенс стрелял из автомата, слегка прищурив свои глаза. Это князю вспомнило о том, что однажды Куэто ему пожаловался на свое слабое зрение. Это все в свою очередь означало только одно, что, если они не попытаются уйти из-под вражеского огня, не попытаются прорваться к своему торпедному катеру, то этот враг быстро с ними покончит.

– Прекратите неприцельную стрельбу! – Негромким голосом он приказал своим товарищам. – Прикройте меня, я же попытаюсь забрать у капитана снайперскую винтовку, она нам поможет отсюда выбраться!

Несколькими неожиданными прыжками, Иван добежал до тела капитана Фернадель. Первым же делом он проверил наличие пульса на теле женщины, но так и ничего не нащупал. Тогда осторожно за ремень он подтянул к себе снайперскую винтовку, проверил, сколько в ней осталось зарядов и энергии – всего было вдоволь! Когда он оторвал свой взгляд от винтовки, то вдруг увидел, что из кустов на него смотрит какой-то незнакомый и белобрысый парень. Заметив и поняв, что противник его все же заметил, этот парень сделал красноречивый жест рукой, словно ножом перерезал кому-то горло. Тогда Иван догадался, что противник всеми силами отвлекает его внимание от всего того, что происходило за его спиной.

Князь с силой и всем телом крутанулся вправо, стараясь, как можно быстрее и как можно дальше он откатился от того места, на котором только что лежал – прощался с Фернадель и рассматривал снайперскую винтовку. А на то место уже падал второй вражеский спецназовец, которого Иван прикончил короткой очередью из автомата, снайперскую винтовку ему еще было нужно перезарядить. Он вскочил на ноги и, не прерывая огня из фазового автомата, пару раз прокрутился вокруг себя. Затем швырнул автомат на землю, перехватил снайперку и руках и ловко ее перезарядил.

Только после всего этого Иван осмотрелся вокруг. Безымянный боец уже не стрелял, он так и остался лежать, прижавшись лбом к своему автомату, а его голова была вся в крови. Маршал Нонсенс все еще продолжал стрелял, но он не видел того, как к нему со спины подбиралось какое-то чучело, человек весь в траве и в травяной шляпе. Иван приложился к прицелу своей винтовки, щелкнул выстрел, чучело упало и отчаянно задрыгало ногами. Легкой трусцой князь Иван добежал до Куэто, хлопнул его по плечу и просто сказал:

– Нас осталось всего двое, все остальные члены нашей команды погибли! Также может погибнуть взвод и экипаж торпедного катера, если мы вовремя не придем к ним на помощь! Давай, старик, поднимайся на ноги, нам надо, во что бы то ни стало добежать до торпедного катера!

Глава 6

1

Торпедный катер уже висел в воздухе, когда на дороге показались двое мужчин, которые тяжелой трусцой бежали к нему. Правда, вернее, в этом случае было бы сказать, что бежали человек и павлианин. Даже издали можно было бы понять, что эти двое уже пробежали немалую дистанцию, сейчас они выглядели усталыми, едва перебирающими ногами бегунами. Впереди едва бежал маршал Куэто Нонсенс, а вслед за ним следовал князь Иван. Причем, он временами останавливался, оборачивался назад, прицеливался, следовал резкий щелчок выстрела снайперской винтовки, а затем снова следовала тяжелая пробежка князя. Но он бежал так, чтобы все время оставаться позади павлианского маршала, так как прикрывал его спину.

Если уж честно говорить, то маршал Нонсенс уже не бежал, а едва переставлял ноги, так как трудно было бы назвать бегом этот его процесс переставления ног. Да и чувствовалось, что этот старика попросту выдохся, сейчас у него не хватало сил на какой-либо бег. Поэтому иногда Куэто Нонсенс с трусцы переходил на быстрый шаг, чтобы немного отдышаться, но даже быстрый шаг у него получалось совсем плохо, он все время спотыкался, почти падал на землю. У князя Ивана пока еще оставались силы, он шел позади маршала, держал в руках снайперскую винтовку, иногда он останавливался только для того, чтобы выстрелить по преследователям. Он так и шел, останавливался и стрелял…, стрелял и снова стрелял! Видимо, эти княжеские выстрелы были прицельными, так как преследователи были вынуждены постоянно скрываться от его выстрелов, перебегая от одного укрытия к другому.

Пилот и командир торпедного катера, старлейт Виктор Гласе, наблюдая эту картину преследования своих товарищей, сильно переживал по этому поводу. Он впервые оказался в столь сложной боевой ситуации, поэтому точно не знал, как он себя в ней должен был вести. Сейчас этот флотскому старшему лейтенанту пришлось соприкоснуться с настоящей трагедией, а ведь до этого момента Виктор врага в глаза не видел! Из той команды, с которой он начал работать всего пару часов назад уже погибли три спецназовца, включая и их командира взвода. А это парень пока еще совсем не встречался с врагом нос к носу, еще ни разу не стрелял по нему. Вот и сейчас с высоты, на которой завис его торпедный катер, Виктор хорошо видел бегущих князя и маршала, а также вдали мелькание фигур их преследователей. Но у него в голове даже и мысли не возникло о том, чтобы своими бортовыми пулеметами их прикрыть, отогнать, куда подальше волками вцепившихся в них преследователей.

В этот момент один из бойцов Волков начал короткими пулеметными очередями обстреливать преследователей князи и маршала. Причем, стрелял он метко, сам Виктор Гласе собственными глазами мог наблюдать, как этот пулеметчик своим огнем вызвал настоящую суматоху среди преследователей князя и маршала, заставил их увеличить дистанцию с беглецами. В ответ прозвучала вражеская пулеметная очередь, через некоторый промежуток времени миниразрывы пулеметных сгустков прошлись по внешней обшивке торпедного катера.

В этот момент князь Иван снова остановился и развернулся в обратную сторону, он замер на секунду, а затем послышался выстрел его снайперской винтовки. Вражеская пулеметная очередь тут же оборвалась где-то на середине своего сердитого речитатива.

Окончательно пришедший в себя, старший лейтенант Виктор Гласе, уменьшил число оборотов двигательной турбины, торпедный катер опустился почти на два метра, своими посадочными полозьями едва не касаясь поверхности спутника Яремы! Маршал Нонсенс, совсем выдохшийся, не подбежал, а подошел к торпедному катеру, остановился, он как-то устало и безнадежно положил свои руки на порог десантного отсека. У старика больше не было сил, чтобы самому взобраться в этот отсек, ему требовалась посторонняя помощь! Бойцы взвода капитана Фернадель сразу же догадались о том, что у Куэто кончились силы. Два бойца поднялись со своих мест, схватили маршала за шиворот, одним рывком втянули его в салон десантного отсека. Третий боец тут же натянул на лицо Куэто кислородную маску. Куэто устало откинулся на спинку скамейки, на которую его только что усадили. Ему стало легче дышать, а на щеках появился здоровый румянец!

Князь Иван сам поднялся в десантный отсек торпедного катера, но он так и не ушел вглубь отсека, а продолжал стоять у порога и вести прицельный огонь из снайперской винтовки по противнику, не позволяя тому приблизиться к торпедному катеру. Причем он так часто нажимал ее курок, что выстрелы следовали один за другим, бойцам в десантном отсеке даже показалось, что в этот момент князь стрелял из штурмовой винтовки.

– Бойцы, черт вас всех подери! Вы, что совсем разучились воевать? Сидите в своем десантном отсеке, не ведете обстрела противника! Не видите ли что ли, что нас атакуют?! Приказываю, бортстрелкам открыть огонь из всего бортового оружия по приближающемуся противнику! Виктор, а ты давай, взлетай, нам давно уже пора смотаться отсюда! Так что, пилот, набирай высоту, на той стороне горного хребта постарайся, как можно быстрей, разыскать ту расщелину, где раньше ты прятался от своих же товарищей. Нам нужно срочно найти место, где мы могли бы немного отсидеться, провести разведку.

После слов князи пилот Виктор Гласе тут же свой торпедный катер снова перевел в набор высоты, катер, набирая горизонтально-вертикальную скорость, уверенно пошел на штурм горного хребта. Одновременно из четырех шестиствольных бортовых пулеметов Виктор прошелся по наступающему противнику, четыре огненных пулеметных вектора проредили большое пространство перед катером. Мини разрывами пулеметных энергосгустков вспучилась большое земельное пространство предгорья. Но, к сожалению, пилот Виктор Гласе так и не сумел увидеть и оценить урон, нанесенный им противнику.

Донельзя усталый князь Иван опустил снайперскую винтовку на пол, а сам сел на первое же свободное сидение десантного отсека. Он вдруг ощутил в теле дикую усталость, с удовольствием прикрыл глаза, чтобы углубиться в мысли воспоминания о Маарии. В глубине души он был рад тому, что эта его девчонка сейчас не с ним, что она не подвергалась опасности, от которой ему только что удалось сбежать! Через два сидения от него прямо на полу отсека практически без сил и сознания валялся павлианский маршал Куэто Нонсенс, которому тоже, как и ему, требовался нормальный сон для восстановления физических и моральных сил! Незаметно для себя Иван расслабился и как бы тоже задремал!

Торпедный катер Виктора Гласе был малогабаритным космическим судном, но у него был мощный двигатель, поэтому он быстро набрал требуемую скорость для того, чтобы перевалить через горный хребет. Первые минуты полета над Яремой продолжались в спокойной обстановке. Уже находясь над перевалом, старлейт Гласе тут же принялся глазами и бортовыми инструментами разыскивать скалу, внешне похожую на надломленный крест, так как неподалеку от нее находилось разыскиваемое ущелье-убежище. Под этой скалой открывался проход в эту горную расщелину, которую Виктора посчастливилось разыскать в прошлый раз во время боевых учений. Вскоре эта скала промелькнула где-то справа, едва ли не под самым катером, в этих условиях Гласе оставалось только четко выдержать глиссаду на посадку, с которой проскользнуть во вход в расщелину, стараясь при этом не повредить внешнюю обшивку своего торпедного катера.

Но в этот момент тревожно засигналил бортовой ИР, он мужским голосом предупредил о появлении в небе Яремы двух неизвестных летательных аппарата, очень похожих на истребителей неизвестной принадлежности. Старлейт Гласе был флотским командиром торпедного катера, ему не пришлось служить ни в планетарной, ни в космической авиации, по этой причине его не знакомили с внешними контурами имперских истребителей и штурмовиков. Сейчас же Виктор был убежден в том, что в небе Яремы находятся два вражеских истребителя. Что эти вражеские истребители разыскивают его торпедный катер с целью его уничтожения!

Ловким ударом ладонью по одной из кнопок передней панели управления катера, Виктор Гласе связался с ИРом своего торпедного катера, ему приказал:

– Привести в боевую готовности бортовую систему зенитной ракетной системы ПКФ178. Две воздушные цели на северо-западе на расстоянии в восемьсот пятьдесят метров.

– Цели захвачены в прицел! – Тут же сообщил ИР торпедного катера.

– Пуск ракет разрешаю!

– Ракеты пущены и пошли на цель!

– Обе цели поражены! Задание выполнено!

Князь Иван проснулся из-за бойцов, которые начали громко переговариваться между собой в отсеке после того, как старлейт Гласе посадил свой торпедный катер. Он открыл глаза, и увидел, как двое бойцов подняли с пола, пересадили маршала Куэто Нонсенса на свободное сиденье. Иван нагнулся, поднял с пола снайперскую винтовку, которая оказалась наполовину разряжена, занялся ее перезарядкой и сменой подзарядного устройства. Только в этот момент он догадался о том, что катер завершил свой перелет, что он сейчас находится в расщелине и его можно было бы покинуть. Он собрался покинуть десантный отсек и уже направлялся к выходу, когда увидел ручной пулемет, валявшийся под сиденьем, на котором он только что продремал. К снайперской винтовке, уже висевшей на его плече, Иван повесил и ручной пулемет, а сам направился к выходу из десантного отсека торпедного катера.

Торпедный катер стоял на посадочных полозьях в каком-то длинном, узком и мрачном помещении, в который откуда-то сверху прорывался солнечный свет. По своей длине это помещение могла бы уместить несколько таких судов, как торпедный катер, но по ширине это было бы проблемой, если бы катер продвинулся еще бы на пару десятков метров вперед, то его бы заклинило в этом помещении! Словом, само помещение было больше похоже на длинный коридор-желоб, выбитый в склоне скалы.

Особо тесным это непонятное помещение выглядело еще и потому, что сбоку от торпедного катера сейчас толпилось двадцать молодых бойцов с амуницией и с оружием, которым попросту было негде расположиться. Сколько бы князь не всматривался в этих бойцов, то все они были одеты в единую полевую форму армейского спецназа, ни одного человека во флотской форме здесь и в помине не было. За его спиной из люка десантного отсека ловко выпрыгнул старший лейтенант Виктор Гласе, который тут же принялся осматривать обшивку и корпус своего катера. Он на краткое время он задержался рядом с князем Иваном, что дало возможность тому задать вопрос:

– Слушай, старлейт, а где же твой экипаж?

– Экипаж торпедного катера класса "Зенит" состоит всего из двух пилотов. Мой второй пилот слегка приболел, из-за чего я неделю не летал на боевые задания. Вот командование и решило меня немного наказать, показать, чего я стою, отправив на время на чужие корма. В ваше, так сказать распоряжение, Ваше величество!

– А ты, что этим недоволен, Виктор!

– Да и не знаю я, как мне ответить на этот ваш вопрос, князь?! Вы, вон, постоянно воюете, людей то и дело теряете, а я только педали выжимаю и штурвал кручу. Постоянно начальство всякое приходится катать по окрестностям Регалии. В настоящем боевом деле пока еще не принимал участия!

– Ну, и слава богу, ведь ты, Виктор, цел, невредим, а главное жив и здоров! Там, где ведутся боевые действия, можно столкнуться с одними только несчастиями и страданиями! Очень много людей погибает, получает ранения! Не каждый может после ранения подняться на ноги, что продолжать жить самым достойным образом!

– Я воевать по-настоящему хочу, бороться за империю и свой народ! Сколько рапортов написал, не счесть, а всего-то прошу отправить меня на фронт в действующий дивизион, где не хватает таких торпедных катеров, как мой!

– Ты знаешь, Виктор, мне кажется, что я тебя хорошо понимаю! По крайней мене, понимаю, чего ты именно хочешь?! Сейчас я не могу ответить на этот твой вопрос, но могу пообещать, что, по выполнении этого задания, я переговорю с адмиралом флота Маури о твоем командировании на Сольвейг! Сейчас на этой планете павлианская империя включается в борьбу с планетарными государствами о включении самой планеты в состав империи! Одним словом, там ты навоюешься от души!

– Ваше величество, я буду глубоко признателен, если вы попросите о моем переводе. О Сольвейге мы действительное многое слышали!

– Ну, а сейчас, старший лейтенант Гласе, прошу вас мне рассказать и на карте показать, где мы сейчас находимся. Меня интересует, имеются ли поблизости от этого места, недавно построенные виллы, особняки или дома?

Они вдвоем, князь Иван и старлейт Гласе, направились к светлому пятну, который просвечивался позади торпедного катера. Проходя мимо бойцов взвода погибшей капитана Фернадель, которые просто стояли вдоль корпуса катера и пока не знали, чем себя занять, князь Иван окликнул маршала Нонсенса, и его попросил:

– Куэто, займись этими ребятами! Я полагаю, что вскоре нам с тобой придется с ними вместе снова воевать! Так что их незачем деморализовать ничегонеделанием, возьми и покомандуй ими, не дай им возможности лишний раз похандрить!

– Так точно, Ваше величество! Ваш приказ будет немедленно исполнен! – В этот момент Куэто стоял рядом с Иваном, хитро посматривая на Виктора Гласе, подмигивая ему правой бровью. – Надеюсь, Ваше величество, мы и этого великого мастера воздушного боя сумеем использовать по его прямому назначению?

– Может случиться и такое, Куэто! Я думаю, что Виктор нам обязательно поможет в случае необходимости!

– Разумеется, Ваше превосходительство! Вы только прикажите, я и в бой пойду!

– Ну, вот видишь, Виктор, как все складывается к тому, что наступит момент, когда и тебе придется принимать тяжелое решение! Ты, Куэто, займись все-таки ребятами взвода, а мы с Виктором пойдем и посмотрим на окружающую нас местность.

Князь Иван вместе с Виктором Гласе стоял у самого зева расщелины и всматривался в раскрывшуюся перед ним горную панораму. Несмотря на то, что эти горы были расположены не на планете, на не очень-то большом естественном спутнике, они поражали человека своей дикой красотой, грандиозностью! С этого места эти горы казались очень высокими, хотя по статистике самая высочайшая вершина этих гор достигала всего каких-то трех с половиной тысяч метров в высоту. Габариты и параметры этих гор сильно изменились, они все-таки находились на спутнике, но создавалось впечатление, что они совершенно непроходимы. Сколько бы князь Иван не всматривался в бинокль, он так и не увидел ни одной дороги, транспортной магистрали, которая проходила бы в этих горах!

В тот момент, когда Иван через бинокль осматривал окрестности, всем телом он развернулся в правую сторону, то в поле зрения его бинокля попало какое-то строение. Он биноклем вернулся назад, разыскивая только что промелькнувшее здание. Это было довольно-таки крупное, трехэтажное каменное здание, построенное в восточном стиле. По внешней стороне на втором и третьем его этажах проходили застекленные балконы коридоры. Здание стояло на площадке в два – три гектара, которая была превращена в самый настоящий сквер, с узкими и широкими тропинками, аллеями для прогулки. Словом, это было не просто здание, а самая настоящая усадьба!

Рассматривая в бинокль усадьбу, на память Иван вдруг пришел недавний разговор с Великой княгиней Маарией, которую непонятному почему, но вдруг зациклило на строительстве нового княжеского дворца в Анкере. По вечерам жена стала к нему приходить с целой кипой журналов, на страницах которых демонстрировались различные дома, и до момента выполнения супружеского долга заставляла его изучать архитектуру. Честно говоря, для Ивана все те дома были на одно лицо, но он, лежа в постели, только кивал головой на все слова своей жены, которая ему рассказывала, где и какую спальню она хотела бы иметь, какая должна быть детская комната, кухня. Так вот однажды Машка ему показала вот такой же дом со сквером и что-то ему говорила о каком-то французском Версале. Позже она ему прямо призналась, что ей нравился этот дворец, ну уж слишком он был большим и несуразным для спокойной жизни одной семьи, поэтому она от идеи строительства Версаля отказалась!

Вот и сейчас этот Версаль на Яреме император Фальконет IV, наверняка, не стали бы использовать в качестве своего частного жилого дома. Его частная вилла должна быть меньшей по своим размерам! Князь Иван продолжил обозревать окрестности через бинокль, где далеко от расщелины в небе спутника вдруг протянулась цепочка из четырех десантных глайдеров, но это были вражеские глайдеры. Не оборачиваясь, князь Иван поинтересовался:

– Кто знает? Имеет ли Ярема собственные галоканалы или радиостанции? Что они сейчас транслируют?

Тут же в ответ послышался голос ИРа торпедного катера:

– Ярема не имеет своих собственных галоканалов и радиостанций! Вся информация поступает с Зеркала. На спутнике же она лишь ретранслируется без прямого участия людей!

Вскоре князю Ивану надоело осматривать окрестности, кроме усадьбы он так и ничего не высмотрел. Надо бы изыскивать новые способы ведения разведки помимо того, чтобы пользоваться одной только инструментальной! Для этого наиболее всего подходил духовный путь, а это в первую очередь означало необходимость, подыскать спокойного местечка для своего тела.

2

Набрав высоту в пятьсот метров, дух князя Ивана начал двигаться на северо-восток, он сразу же пошел противозенитный зигзагом, но не для того, чтобы избежать вражеского обстрела с земли, а для того, чтобы за короткое время успеть обследовать, как можно большую территорию спутника Яремы!

Летать далеко и долго ему не пришлось, когда дух пролетал над скалой в форме сломанного креста, то прямо под собой Иван увидел то, что ему так хотелось найти, небольшую, изящной восточной архитектуры виллу. Это было красивое трехэтажное здание, построенное в центре небольшого парка, окруженного чугунной оградой с изумительными по своей красоте узорами, птичьими фигурками, вылитыми из чугуна. Когда дух пикировал к этому зданию, то на своем пути он неожиданно встретил невидимую глазам простого человека преграду, волновой щит. Князь Иван сразу же догадался о том, что здание этой виллы в целях безопасности окружено щитом энергетической безопасности, что этот щит на данный момент включен и действует! Не трудно было понять, что такой экран безопасности мог быть установлен на дом только или очень богатой, или очень влиятельной особы, каким являлся павлианский император. Таким образом, духу Ивана для того, чтобы удостоверится в этом, хотя он и был нематериален, требовалось найти другой способ проникновения на виллу!

Иван мысленно связался с маршалом Нонсенсом, с ним накоротке он обсудил возникшую проблему:

– Куэто, мы только что нашли виллу императора Форенкульта IV, но ее внешний периметр защищен щитом энергетической безопасности, поэтому я пока не могу в нее проникнуть. Пока не в силах проверить, действительно ли находится император на этой вилле?! Тем не менее, я полагаю, что нам сейчас пока не стоит отказываться от такой попытки как-нибудь в нее скрытно проникнуть! Думаю, что нам не стоит открыто атаковать эту виллу, всего лишь взводом армейского спецназа?! Так как там может быть очень сильная охрана! Так что, дружище, жди от меня еще одного предварительного сигнала, сам же вместе с Волками на всякий случай готовься к бою!

Продолжая разговаривать с маршалом Нонсенсом, дух князя Ивана на высокой скорости облетел внешний периметр всей виллы. Только в одном месте имелись ворота, тщательно охраняемые взводом имперского спецназа, имперских Кошек. Задержавшись у ворот на пару секунд, дух князя Ивана еще раз убедился в том, что и через эти ворота невозможно проникнуть на виллу. Дикие конки слишком тщательно выполняли свои обязанности, не оставляли никому ни малейшей надежды беспрепятственно себя миновать!

Еще раз, убедившись в том, что через ворота невозможно проникнуть на территорию виллы, Иван продолжил облет-обследование внешнего периметра виллы на этот раз, уделяя большее внимание самому щиту энергетической безопасности. В какой-то момент своей нематериальной сутью он насколько мог, сблизился с этим волновым защитным экраном, начав, импульсами различной частоты его апробировать. Но где бы он ни проделывал эти тестирования, повсюду получал ответ, подтверждающий непроходимость этого волнового щита-экрана.

Только в одном месте тест-сигнал выдал непонятный ответ, можно было бы сказать, что это был двоякий ответ! Иван узнал, что во всей системы электронной охраны виллы имеются всего одна точка для нематериального, духовного проникновения сквозь этот волновой экран. Запасной, служебный выход, располагался в верхней части волнового купола безопасности, через него удалялись все отходы и помои.

Строители виллы, видимо, из-за спешки так и не успели до конца довести строительство этой виллы, оставив недооборудованным только один небольшой участок тоннеля, по которому проходила система удаления бытовых отходов за пределы виллы. Система автоматически подавала, а специальные гравитационные кары под строгим контролем охраны, вывозили мусор и бытовые отходы с ее территории! Видимо, когда возникла срочная необходимость в переезде императорской семьи на виллу, то строители под наблюдением имперской службы безопасности наглухо забетонировали этот тоннель. Но они забыли о существовании его же десяти метров, которые находились за пределами внешней ограды виллы, который так и остался полностью не забетонированным.

Дух князя Ивана несколько раз проплывал над этим тоннелем, пытаясь измерить расстояние между ним и поверхностью скалы, внутри которой он вырублен. Это расстояние составляло всего три метра каменных пород, но эти три метра каменных пород не представляли особой проблемы, чтобы через них мог бы проникнуть такой нематериальный объект, как душа человека. Если духу удастся пробиться через горные породы в тот тоннель, то тем самым исчезала и сама проблема проникновения на территорию виллы.

Нематериальный дух Ивана тут же припал к каменистой поверхности, вскоре он просочился в тоннель. Кстати, тоннель оказался не таким уж широким и свободным, его внутренний объем в основном занимала конвейерная система удаления мусора и отходов. Но по остававшемуся свободным проходу от этой конвейерной лини мог свободно проскользнуть любой спецназовец.

Осталась последняя проблема, как можно было бы быстро доставить взвод парашютистов внутрь этого тоннеля. К этому моменту в голове князя Ивана имелось решение и этой проблемы, для этой цели можно было воспользоваться телепортацией или телекинезом. Подумав немного, князь остановился на телепортации, решив, именно ею бойцов доставлять в тоннель. Князь Иван тут же мысленно связался с маршалом Куэто Нонсенсом, рассказал ему о том, где он сейчас находится и о своих мытарствах, прежде чем достиг этого места.

– Краснов, а ты уверен, что ты нашел именно ту виллу, которую мы ищем? Ведь, до сих пор мы не знаем, где же именно находится император Фальконет IV с своей Клэр. У тебя на руках пока еще не имеется ни одного свидетельства того, что они находятся на этой вилле!

– Куэто, может быть, ты и прав, но что-то мне подсказывает, что мы идем правильным путем! Что и император Фальконет IV, и имперский министр Эльтон Берна сейчас находятся на этой самой вилле! Что скоро мы с ними встретимся?! Может быть, ты не поймешь сути моего выражения, но я хочу сказать, что, находясь в этом тоннеле, я вдруг почувствовал, как здесь все, так и пропахло этими павлианами!

– Ну, что ж, князь, в этом я, похоже, тебя хорошо понимаю! Давай, тогда ты не теряй времени! Продолжай знакомиться с с секретами виллы, а мы начнем готовиться к телепортации на нее! А как ты собираешься использовать Виктора с его торпедным катером?

– Пока еще не знаю, но мне кажется, что императора и его супругу нам было бы лучше эвакуировать куда-нибудь с этой виллы, да, может быть, и с Яремы тоже. Тогда нам Виктор со своим торпедным катером и потребуется! Но у меня имеется еще один возможный вариант развития этих событий, тогда он нам действительно потребуется! Так что договорились, Куэто, я продолжаю разведку, а ты готовишься к телепортации в тоннель.

В тоннеле было тихо, темно и спокойно, из людей и павлиан там никого и в помине не было! Но как только дух Ивана проник в служебный коридор первого этажа виллы, именно на этом этаже находилась кухня, основной источник бытовых отходов и мусора на вилле, то он удивился наличию такого большого количества охранников, которые были в этом коридоре. Они стояли, чуть ли не через каждые десять метров, спецназовцы с эмблемами Тигров, Кошек и Ягуаров охраняли двери в помещения. Если о первых двух полках имперского специального назначения, о Тиграх и о Кошках, князь Иван знал не понаслышке, то о Ягуарах он практически ничего не знал, о них ничего ранее не слышал.

Тогда он снова мысленно связался с Куэто Нонсенсом, задал ему вопрос о Ягуарах. Куэто задумался, а затем с тяжелым вздохом произнес:

– Наверное, ты, Иван, был прав, когда говорил, что нашел нужную нам виллу! Ягуары, насколько я слышал, являются специальным подразделением вооруженных сил Бенвилля. О них мало кто слышал, еще меньше в нашем мире можно встретить тех людей, которые с ними встречались или сталкивались на полях сражения или в коридорах власти. Ягуары бескомпромиссны, они никогда не оставляют после себя свидетелей! Только мне кажется немного странным то, что Ягуары вместе с нашими Кошками и Тиграми стоят в охранении нашего императора, министра обороны?! Мне кажется, что на вилле находиться какая-то важная персона со стороны бенвильцев. Да, Иван, мы уже готовы к телепортации. Вместе со мной будут телепортироваться еще двадцать спецназовцев Волков.

– Пятерых оставь вместе с Виктором Гласе, они станут нашим боевым резервом. С остальными подходи к выходу из расщелины, делитесь на группы из четырех бойцов. Становитесь лицом к свету, закрываете глаза и отсчитываете до двадцати. Телепортационный прыжок будет осуществляться автоматически каждые пять минут. Ты, Куэто, телепортируешься самым последним. По прибытию на место, немедленно проверь, как прошла телепортация, все ли бойцы успешно телепортировались? Затем ждешь моих дальнейших указаний, так как я возможно к этому времени найду еще одно место, куда нам было бы лучше телепортироваться еще раз.

В этот момент дух князя Иван оказался на кухне, где множество павлиан в белых поварских колпаках и фартуках носились между столами, готовя и разнося приготовленные блюда. Время от времени приходили официанты с подносами грязной посуды, которую они вываливали в мойки. А затем им повара передавали новые подносы с уже готовыми блюдами, давали соответствующие указания, после чего официанты с подносами исчезали в дверях. Не желая терять времени, князя Ивана в образе духа пристроился в кильватер к одному из официантов и, когда тот получил поднос с блюдами, то последовал за ним вслед.

Официант сделал всего несколько шагов по коридору, направляясь к широкой двухстворчатой двери, у которой толклось особенно много охранников. Когда он остановился перед этой дверью, то к нему подошел спецназовец Тигр, который вполголоса чем-то у него поинтересовался. Получив ответ официанта, Тигр подошел к двери и распахнул ее перед официантом. В этот момент, проходивший мимо Ягуар, каким-то прибором проверил содержимое блюда, затем утвердительно кивнул головой, словно давал разрешение на проход этого официанта в зал.

Дух князя Ивана медленно через широко распахнутую дверь вплыл в обеденную залу вслед за своим официантом. Где-то вдали пропищал зуммер датчика, а затем послышался тревожный крики:

– Эй, вы там, остолопы у двери! Срочно проверьте, еще кто-то проник в обеденный зал вместе с официантом!

Дух князя от испуга тут же поднялся к потолку обеденного зала, там он осторожно, боясь обжечься, пытался замаскироваться под ярко горящие электрические лампы большой люстры. В обеденном зале таких больших люстр насчитывалось целых пять штук, таким большим был этот обеденный зал. С высоты потолка было не совсем удобно наблюдать за всем тем, что в данный момент происходило в обеденной зале. Мимо пробежал какой-то мордоворот Ягуар с двумя приборами в руках, ими он начал делать круги и полукруги в проеме дверей, но приборы так и не подавали голоса, не смотря на все его старания. Закончив свою непонятную работу, мордоворот бенвиллец ловко сплюнул на белоснежный ковер и одному из Тигров грозно заявил:

– Ну, ты, имперская дубина стоеросовая, лучше работай, дольше жить будешь! А то гляделками не туда смотрите, вот мои приборы и не то, что нужно показывают! Так что ты старайся, а я пошел на свое рабочее место, вас, козлы огородные и вонючие, контролировать!

Иван хорошо видел с потолка, что еще немного и этот имперский спецназовец Тигр не выдержит этого потока грязных оскорблений со стороны бенвилльца, начнет рукопашную. Но в этот момент к нему подошел еще один Тигр, он рукой коснулся плеча своего собрата и сказал, явно успокаивая своего друга!

Не кипятись, дружок! Мы этого гада еще поимеем! Тогда не будет он больше зубоскалить по отношению к нам!

– Ну, что ж, – в эту минуту задумчиво подумал князь Иван, – если возникнет драка с Ягуарами, то мы всегда сможем рассчитывать на то, что некоторые Тигры нас поддержат! Что ж, тогда гораздо интереснее и веселей нам бить бенвильцев!

Повернув голову влево, Иван вдруг увидел павлианского императора Фальконета IV, который сидел за столом еще с двумя ему незнакомыми джентльменами. Со времени их последней встречи Эдуард изменился в худшую сторону, он сильно постарел, стал каким-то дряхлым стариком. К тому же его руки сильно дрожали! Рядом с его креслом стояли костыли, что могло означать только одно, что императору стало трудно самостоятельно передвигаться.

– Маш, я нашел твоего отца! Он жив и здоров, ты не беспокойся! – Сформулировал и отправил мысленную телепатему своей супруге, прицессе Маарии, Великий князь Иван I.

Иван прекрасно знал, что это мысленное сообщение было получено не только Великой княгиней, оно было растиражировано, а затем было получено всеми его друзьями и соратниками!

Как говорится, Рубикон перейден, этим сообщением, князь как бы объявлял во всеуслышание о том, что он вступает в открытую борьбу за обладание престолом Великой Павлианской империи. С этого момента все те павлиане, которые выступают не за него, становятся его противниками. К тому же по неприметному движению зрачков глаз императора Фальконета IV, князь Иван понял, что и павлианский император только что получил это его сообщение. Фальконет по содержанию телепатемы понял, что автор сообщения находится в этом зале, поэтому он пытался разыскать его адресат в этом обеденном зале. Глазами Фальконет IV начал внимательно осматривать различные места этого зала, где, по его мнению, мог бы спрятаться человек, автор послания?! Тогда Иван постарался сделать так, чтобы одна лампочка в его люстре, как бы перегорела! Никто в обеденном зале, не поднял головы, не начал рассматривать эту перегоревшую лампочку, правда, за исключением императора Фальконета IV, который не отрывал свои глаз от люстры с перегоревшей лампочкой!

3

Рядом с императором за его столом сидели еще два павлианина. Эти двое мужчин пили кофе, курили сигареты и вели между собой непринужденную беседу. Эта беседа настолько их увлекла, что они вообще ни на кого в зале не обращали внимания. Они не посматривали даже в сторону императора Фальконета IV, который, будучи не вовлечен в беседу, развлекался сам, как только мог! Из хлеба тот катал мелкие горошины и метко бросал их в слуг, пробегавших мимо него. Те же двое были совершенно незнакомы князю Ивану, но в любом случае они представляли для него несомненный интерес. Так как можно было предположить, что один из беседующих был имперским министром обороны Эльтоном Берна. Во всяком случае, Ивану страшно захотелось узнать, о чем же беседуют эти двое и, воспользовавшись моментом, дать знать Фальконету IV о том, что он находится рядом с ним.

Еще перед появлением в этом обеденном зале, Иван на собственной шкуре убедился в том, что бенвильские Ягуары в своем распоряжении имеют техническое оборудование, позволяющее им находить и регистрировать наличие магических артефактов, а также возможность появление нематериальных объектов в определенных местах. После недавнего отправления им мысленной телепатемы своим собратьям, в зале снова объявился мордоворот Ягуар на этот раз уже с двумя приборами в своих руках. Он ими уже не размахивал, а постоянно держал их перед его глазами, внимательно наблюдая за движением стрелок по шкалам. Даже этот мордоворот хорошо понимал, что в этом помещении начали происходить серьезные вещи, так как эти приемники не могли дважды ошибиться, определяя, что в столовой появился невидимый чужой разум, который время от времени пользуется ментальным коммуникационным каналом связи. Поэтому, даже находясь в облике нематериального духа своей плоти, Ивану было опасно долго находиться в этом помещении, или более того, перемещаться в нем с места на место!

Поэтому князь Иван сейчас хорошо понимал, что его дух пока не может оставить люстру, переместиться ближе к этой тройке павлиан, чтобы подслушать, о чем они беседуют.

Теперь князь Иван мог бы не сомневаться в том, что на его очередное мысленное обращение этот мордоворот Ягуар со своими приборами обязательно объявит общую тревогу! Сейчас также было не время строить какие-либо планы по освобождению императора Фальконета IV, так как многие установочные данные по его нахождению на этой вилле пока были князю неизвестны. В настоящий момент он очень хотел выяснить, это кто же был кто в этой троице?! Дух князя Ивана в ментальном диапазоне, этот вторичный сигнал аппаратура бенвильского Ягуара пока еще была не в состоянии регистрировать, вышел на маршала Куэто Нонсенса. Куэто в этот момент сладко дремал, посапывая носом. Иван, чтобы не тратить на разговор лишних слов на пробуждение маршала, слегка подтолкнул его в плечо. Каким бы нежным не получилось это касание, маршал с силой кивнул головой. В результате его нос почему-то сильно соприкоснулся с камнем стены, от удара о камень из маршальского носа потекла кровавая юшка.

– Блин, – тут же послышался разгневанный маршальский голос, который раскричался на весь тоннель, – бойцы признавайся, кто из вас мне врезал по носу так, что из него кровянка пошла!

Одним словом, три минуты ушло только на то, чтобы маршал Нонсенс успокоился, раскрыл глаза. У Ивана попросту не было времени на то, чтобы Куэто ввести в курс дела, словом, когда Куэто Нонсенс окончательно раскрыл свои глаза, то вместо темноты тоннеля, он вдруг увидел ярко освещенный обеденный зал. Это князь Иван его центральную нервную систему напрямую подключил к своей, маршал стал видеть только то, что в данную минуту видел князь! А Куэто тем временем продолжал, молча, всматриваться в то, что сейчас происходило в обеденном зале. Он увидел центральный стол, за которым сидели всего три павлианина, а суетилось такое количество прислуги, словно за этим столом обедала императорская семья в полном составе.

Только после второго воображаемого толчка в бок, маршал Нонсенс догадался о том, что же от него Иван хочет:

– Император Фальконет IV сидит крайним слева. Справа от него сидит имперский министр обороны Эльтон Берна, а справа от Берны – премьер-министр Бенвилля Патрик Руша!

Здесь следует заметить, что все мысленные разговоры в этом помещении князь Иван вел на пониженных тонах. Даже его дух в этом обеденном зале говорил едва слышным шепотом, то павлианский маршал Нонсенс имена лиц, сидевших за обеденным столом, произносил в полный голос.

Разумеется, датчики в обеих руках Ягуара враз громко завыли, а сам мордоворот начал кричать на каком-то непонятном, чужом языке! В один момент многочисленная охрана перекрыла все входы, выходы обеденного зала, каждый из только что пообедавших лиц был окружен своей личной охраной. Премьер-министра Бенвилля окружили Ягуары, имперского министра обороны Эльтона Берна – Тиграми, а императора Фальконет IV – Кошками.

Но дух князя Ивана, по-прежнему, был вынужден оставаться скрывающимся на люстре. Из-под потолка князь с любопытством наблюдал за всем, что сейчас происходило в обеденном зале. Он обратил внимание на то, как к министру Эльтону Берна постоянно подбегали офицеры, они коротко что-то ему рапортовали и, получив соответствующий указание, тут же убегали его исполнять. Премьер-министр Бенвилля спокойно сидел и докуривал сигарету, к нему никто не подбегал и не отдавал никаких рапортов. Хотя Иван был глубоко уверен в том, что в данную минуту бенвильский премьер-министр прикидывался дурачком, а на деле он неплохо информирован о том, что сейчас произошло или происходит! Видимо, все бенвилльцы уже освоили телепатию, и сейчас они вовсю ею пользуются!

Вскоре Патрик Руша лениво поинтересовался у Эльтона:

– Ну, имперский министр, что у тебя там произошло? Что это за пустая беготня началась?

– Мистер Руша, мои люди докладывают, что нарушен внешний периметр охраны виллы. Сейчас мои люди определяют, где именно произошло нарушение этого периметра?! И если на виллу проник нарушитель, то нам необходимо его выследить и уничтожить!

– Вот именно этим ты, Эльтон, и займешься, но только не сейчас, а тогда, когда я вместе с императором покину это чертову ловушку, а не виллу. Уж очень я не люблю стрельбы, а делами мне нравится заниматься в тиши и спокойствии своего кабинета в Бенвилле! Я был не прав, разрешив капитану эсминца нас покинуть. Доставка воды и продуктов совершенно не означает, что он должен каждый раз запрашивать специальное разрешение на полет и на разгрузку на Яреме! Я с императором уже давно бы был в Бенвилле! Он и оттуда может провозгласить о передаче дел империи в твои руки, Эльтон!

В этот момент к Патрику Руша подошел тот мордоворот Ягуар и обратился к нему с каким-то вопросом, одновременно продемонстрировав тому какие-то показания на дисплее своих приборов. В ответ премьер-министр Бенвилля что-то коротко бросил этому мордовороту, который сразу же отправился прочь по своим делам! Князь Иван так и не понял ни слова из этого разговора, хотя ему показалось, что тот язык, на котором только что говорил премьер-министр Патрик Руша, ему знаком!

– Да, Эльтон, мои специалисты только что мне доложили о том, что вы вряд ли кого-либо разыщите?! Это наш новейший прибор зарегистрировал, понимаете, зарегистрировал, но не обнаружил пребывание чужого разума здесь, в обеденной зале. Так что, давайте, это помещение быстрее покинем и займемся вопросами нашей срочной эвакуации с этой виллы, о существовании которой, как вы утверждали, ни одна собака не знает! Да и между прочим, для вашей информации, Эльтон, вы когда-либо встречались с капитаном парашютистом или капитаном Волков некой Фернадель? Встречались и ее хорошо знаете? Так, может быть, вы мне сможете объяснить, почему она с бойцами своего взвода Волков оказалась на Яреме? Она и два ее бойца погибли, но они отправили на небеса семерых ваших Тигров и пятерых моих Ягуаров?!

– Патрик, откуда вы получили эту информацию о капитан Фернадель? Ведь, ее появление на Яреме может означать, что адмирал Канисем нам не доверяет, так как армейская разведка за нашими спинами творит свои дела!

– Информация ко мне пришла обычным путем! Было боестолкновение, одному из его участников удалось в лицо узнать одного из убитых противников. Мне доложили результаты этого боя!

– Значит, полковник Йонас Раффе и его папаша тоже находятся на Яреме, а они ведь сотрудники и близкие люди самого адмирала! Патрик, а вы случайно не играете на двух скрипках?

– Ну, что вы, Эльтон, я классическую музыку не люблю. на скрипках вообще не умею играть! Ну, хватит, мы и так слишком разговорились. Встретимся сегодня вечером перед прибытием нашего эсминца!

После этих слов эскорт премьер-министр Бенвилля покинул столовую. Имперский министр Эльтон Берна еще некоторое время постоял в раздумье, а затем подозвал к себе командира полка Тигров и ему приказал.

– Инвалида этого, – в этот момент он кивнул головой в сторону императора – снова отведите к его жене, а то она там наедине с крысами без него сейчас подохнет! Держите ее и его там под плотным присмотром. Затем зайдешь ко мне, я думаю, что нам с тобой настала пора побеседовать тет-а-тет!

Незаметно для всех, дух князя Ивана прилепился к плечам императорского камзола. В этот момент охрана Кошек понесла его на своих руках, затем эта же охрана спустилась на первый этаж, затем в подвал, пошла гулким коридором, зашла в какой тупик. Там в замочной скважине проскрежетал ключ и открылась какая-то дверь. Затем дух Ивана вместе с императором совершил короткий полет в темноту помещения, при приземлении императорского тела послышался всплеск и испуганный женский голос:

– Эдуард, это ты? Тебя так долго не было, что я едва не сошла с ума, ожидая твоего возвращения!

– Клэр, пожалуйста, не надо так обо мне беспокоиться! Со мной ничего не может случиться, пока я император Великой Павлианской империи.

Исключительно визгливо снова проскрежетал ключ в замочной скважине, за дверью послышались удаляющиеся по коридору шаги охраны.

– Эдуард, ну, какой ты сейчас павлианский император?! Твоя личная охрана не сочла даже нужным остаться и за тобой присматривать. Закрыла дверь твоей камеры на ключ, и ушли по своим делам, совершенно о тебе и о твоем состоянии, не беспокоясь и не заботясь!

Действуя по наитию, Иван мысленно связался с Великой княгиней Маарией, в долю секунды он ее проинформировал об общем положении императорской четы. А затем он свою жену напрямую соединил с ее матерью, тут же начался бурный семейный разговор. В этот момент князь Иван общался с маршалом Куэто Нонсенсом, на пальцах объясняя тому, что он от него хочет. В сознании маршала он вложил схему следования до камеры императора, расположенную в подвале виллы.

Эта камера, как, оказывается, находилась всего в ста метрах от тоннеля, котором пробрались на виллу. Силой мысли Иван заставил императора Фальконета IV подняться на ноги, подойти к двери и свою руку приложить к замочной скважине. В течение четырех минут он изучал импульсы, которые испускала императорская рука при ощупывании замочной скважины, затем детали замка задвигались, дверь сама собой раскрылась.

За ней уже стоял маршал Куэто Нонсенс и пятеро бойцов Волков. Куэто подхватил на руки падающего императора, внес его в камеру и аккуратно положил на кровать, на которой, поджав ноги, сидела Клэр. Она все еще продолжала разговор с дочерью, одновременно она с изумлением в глазах рассматривала пришельцев. Волки тут же принялись за обустройство императорской камеры. Одни нашли и заглушили протечку в системе отопления, вскоре вода на полу исчезла. Другие наладили освещение, после чего в камере стало светло и тепло. Из принесенных ранцев бойцы доставили и расставили на столике напитки и легкую закуску. Словом, тюремная камера императора прямо на глазах арестантов превратились в некое подобие тронного зала, правда, с некоторыми ограничениями.

Куэто Нонсенс все это время упрашивал императора и его супругу чего-нибудь перекусить или выпить. В конце концов, эта маршальская настойчивость надоела императорской чете, они в голос потребовали рассказать, как это случилось, что их так вовремя нашли и кто за этим стоит?

– Курсант Краснов? – Строгим голосом потребовал маршал. – Явись перед императором, все ему расскажи о том, чем же ты занимался?!

Князь Иван так и не успел придумать, в каком виде ему предстать перед павлианским императором. Поэтому он был вынужден белым мотыльком перелетать с места на место! Одновременно мысленно он вышел Фальконета IV, что его ввести в курс дела, ему рассказать о том, что сейчас происходит в павлианской империи!

Глава 7

1

Премьер-министр Бенвилля Патрик Руша, видимо, не очень сильно доверял имперскому министру оборону Эльтону Берна, он так и не остался на вилле, которая вдруг превратилась в штаб-квартиру павлианских заговорщиков. Сразу же после обеда, он, не предупредив даже самого имперского министра обороны, перелетел в тот самый дом, похожий на Версаль, который князь Иван увидел первым увидел в бинокль, когда осматривал окрестности сразу же после посадки торпедного катера. Но о том, почему Патрик так внезапно покинул виллу, князю Ивану стало известным немногим позднее, когда завершились розыски бенвильцев на самой вилле. Еще в самом начале этих поисков князь Иван обратил внимание на то, что как-то неожиданно в коридорах и помещениях виллы ему вдруг перестали встречаться бенвильские Ягуары, которые некоторое время назад были повсюду. Теперь вилла была заполнена одними только Тиграми и Кошками, они встречались на каждом шагу. Князю Ивану это показалось, или это случилось на деле Тигры и Кошки как-то померкли, словно они потеряли свой боевой дух.

Наладив в тюремной камере виллы более или менее сносное существование императорской четы, дух князя Ивана тут же отправился в дальнейшую разведку. Ивану страстно хотелось разыскать Патрика Руша, чтобы понять, почему глава государства Бенвилль появился на вилле. В принципе, князь подобного шага от главы противника не ожидал, в результате резко изменилась общая ситуация. Можно было бы даже сказать, что она на порядок ухудшилась. Бенвилльцы были сильными и серьезными врагами, с мнением которых нужно было бы считаться. Сам факт их вовлечения в павлианский заговор говорил о том, что имперский министр обороны Эльтон Берна все-таки сумел с ними договориться, а это в свою очередь означало, что он дорого заплатил за их участие в заговоре. Словом, бенвилльцы снова выдвинулись на роль главного врага Великой Павлианской империи, с ними нужно было считаться, их следовало нейтрализировать или ликвидировать в самую первую очередь.

Тем более, что бенвилльцы появились и действовали в самом центре павлианской имперской метрополии, в их родной звездной системе Регалии. При этом в чужом пространстве эти бенвилльцы вели себя так, словно великая павлианская империя уже была ими поставлена на колени! Опять-таки в ходе поисков императора Фальконета IV князя Ивана прямо-таки разъедало внутреннее чувство, что эти поиски ведут в тупик, что он уже опоздал с бенвильцами, что бенвилльская машина запущена! Ему также не следовало бы тратить своего драгоценного времени на обустройство тюремной камеры Фальконета IV. Он должен был это дело поручить маршалу Нонсенсу, а самому продолжать заниматься наблюдением за Патриком Руша. Тогда он, по крайней мере, знал бы, каким это образом главарь христопродавцев покинул виллу и как он добрался до другого особняка. Внешние наблюдатели с большой уверенностью в голосе утверждают, что за это время никто не покидал виллу, никто не пользовался глайдерами или каким-либо другим транспортом, покидая эту виллу!

Дух князя Иван обследовал все помещения подвального и первого этажа виллы, после чего в его сознании были сформулированы два вывода. Первый вывод утверждал, что на настоящий момент премьер-министра Бенвилля и его Ягуаров не было на вилле. И, второй вывод, Иван так и не удалось установить, каким это образом Патрик Руша и его охрана никем незамеченными покинули эту виллу. Некоторые факты говорили о том, что бенвилльцы несколько необычным способом оставили эту виллу! В глубине души князю Ивану даже не хотелось этому верить, но упрямые факты свидетельствовали о том, что бенвилльцы покинули виллу, прибегнув к магической телепортации!

Сильно удрученный этой мыслью, дух Ивана поднялся на второй этаж, где практически сразу же нос к носу столкнулся с полковником Йонасом Раффе. Полковник со злым и красным от ярости лицом выходил из одной комнаты этого этажа, он постоянно оборачивался через плечо и громко кричал:

– Я не знаю, что с тобой, Эльтон, сейчас происходит, но пить водку накануне решающих событий, это смерти подобно всему нашему предприятию! Взять и свою голову добровольно положить на плаху имперского палача, когда вся империя уже практически перешла в твои руки, лично я такого отношения к делу не воспринимаю, и не одобряю?! Зачем нам нужно было корячиться, зачем было нужно рисковать своими жизнями, затевать всю эту авантюру с добровольной передачей нам власти императором Фальконетом IV?! Когда выпил стакан виски, отключился от реального мира и лежишь себе спокойненько в отключке, наслаждаясь воображаемыми радостями жизни?! Тем временем другие павлиане рискуют своими жизнями, дерутся и убивают другим павлиан во имя твоей дурацкой идеи. А я, дурак стоеросовый, поверил и пошел за тобой!

Воспользовавшись представившейся возможностью, дух князя Ивана, в чем-то похожий на облачко мотыльков, прямо за спиной предателя полковника, проскользнул в помещение, откуда полковник только что вышел. Но увидев, что там происходит, дух князя Ивана прямо-таки завис над ее порогом, опасаясь продвинуться вперед, чтобы не обратить на себя внимание. В помещении находился один лишь только имперский министр обороны Эльтон Берна, который расположился в глубоком кресле за столом, на котором стояли пустые и полные бутылки с коньяком и шведской водкой.

Самым примечательным в этом помещении было то, что эта комната была еще недостроена. Только со временем она должна была превратиться в курительную комнату императора Фальконета IV. Но сейчас в ней повсюду были разбросаны строительные материалы, частично был выложен паркет пола. И вот на фоне всего этого строительного мусора, на фоне этих недоработок, имперский министр Берна, сидя в кресле большими бокалами пил шведскую водку. Но опять-таки князя Ивана поразило не то, что министр пил водку, а то, что сейчас этот самый министр был глубоким стариком забулдыгой, этот алкаш ничем не походил на того моложавого и красивого мужчину, которого он впервые увидел в обеденном зале, где принимал императора и гостей империи!

Эльтон Берна возлежал в этом кресле, он одну за другой курил сигареты, полупустая коробка которых валялась перед ним на столике. Этот старикан сам себе наливал шведской водки из бутылки, которая красовалась на столике, стоявшем рядом с его креслом. Водку он пил неопрятно, большими глотками, похрюкивая и брызгая слюной по сторонам, особо ничем не закусывал. Прическа этого старика павлианина была растрепана, волосы длинными и грязными лохмами свисали с головы, было похоже на то, что их очень давно мыли и расчесывали. Камзол и нижняя рубаха старика были расстегнуты на груди, Ивану было хорошо видно, что они были сильно изношены, даже порваны, на камзоле не хватало многих пуговиц.

Главное, что в этой картине поразило внимание князя Ивана, он попросту не понимал того, как тот красавец и шикарно одетый молодец, тот моложавый имперский министр обороны, которого он впервые увидел в обеденном зале, за столь короткое время превратился в подобное ничтожество! Иван все еще размышлял по этому поводу, когда вдруг услышал, как за его спиной послышался шум открываемой двери. Он мог бы этого и не делать, так как его никто не видел, но все же его дух, испуганным мотыльком, вспорхнул к самому потолку курительной комнаты, чтобы там затеряться от глаз посторонних наблюдателей, ожидая дальнейшего развития событий!

– Ну, и как твои дела, мой брат Эльтон? Удалось ли тебе убедить этих бенвильских христопродавцев в том, что ты – это я, имперский министр обороны! – Тут же послышался насмешливый голос стрика алкаша.

В этот момент в поле зрения духа князя Ивана появилась точная, но по внешности несколько иная копия имперского министра обороны Эльтона Берны. С потолка было довольно-таки трудно, неудобно рассматривать черты лица вошедшего павлианина, но князь Иван мгновенно его узнал. Это был тот самый павлианин, которого он встретил в обеденном зале, который так смело и независимо поддерживал беседу с бенвильцем Патриком Руша, премьер-министром Бенвилля! Там в обеденном зале он представлялся, как имперский министр обороны Эльтон Берна!

Он и сейчас выглядел с иголочки одетым джентльменом, его волосы на голове были аккуратно пострижены и вымыты, они были уложены в сложную мужскую прическу. Одним словом, если судить по чертам лица, то вошедший в помещение Берна был точной копией старика алкаша Берны, сейчас пьющего водку, но что касается одежды, то по этому вопросу оба павлиане были совершенными антиподами. Алкаш, Эльтон Берна, только что прикончивший бутылку шведского "Абсолюта", потянулся за второй бутылкой. Двойник прошел внутрь курительной комнаты, к чему-то брезгливо принюхиваясь. Он подошел к столу, взял в руки бутылку "Абсолюта" и, задумчиво покачав гол негромко произнес:

– Ни у кого, даже у императора Фальконета IV не возникло ни малейшего сомнения в этой связи, брат. Да и как они могли сомневаться в этом, когда мы с тобой в действительности являемся однояйцовыми братьями-близнецами! Только специально запрограммированные сканеры, сенсоры могут найти различия в чертах нашего с тобой лица, или в манере нашего поведения! Патрик, христопродавец, привез с собой такую аппаратуру, его Ягуары с ней так и носились по столовой вокруг меня, но им так и не удалось пока чего-либо определить! Хотя, эти чертовы христопродавцы, сомнения по этому вопросу имеют, но они, видимо, хотят это с уверенностью знать! Но со своим отлетом бенвилльцы увезли всю такую аппаратуру, а своим тиграм и Кошка я заранее приказал, подобную аппаратуру с собой не брать! Мне кажется, Эльтон, что нам давно уже пора прекратить говорить на эту тему. Только ты и я, только мы с тобой хорошо знаем о том, что я, – адмирал Людвиг Канисем, руководитель армейской разведслужбы Великой Павлианской империи, а ты – имперский министр обороны Эльтон Берна. Никто другой во всей павлианской империи об этом не знает, и не должен знать! Для всех других павлианских граждан, мы с тобой два совершенно разных павлианина, не имеющих родственных связей! Мы вынуждены служить одному павлианскому императору, но сами почему-то имеем склонность в постоянной вражде друг с другом, хотя наши цели по жизни во многом совпадают!

– Да, ты прав, Людвиг! Сейчас, мне даже трудно себе представить, сколько же времени мы обманывали, водили вокруг пальца этот наш великий народ, нашу павлианскую империю, нашего императора Фальконета IV. На людях мы открыто демонстрировали эту нашу нешуточную, но большей частью наигранную враждебность по отношению друг к другу, стараясь достичь того, чтобы павлианский народ нам больше верил! В конечном итоге мы многого достигли, в павлианской империи стали крупными сановниками, бюрократами, но сами себе перестали в должной мере доверять! Если бы не ты, Людвиг, то я бы никогда не решился на то, чтобы пойти на то, чтобы тихой сапой свергнуть нашего императора, взять в свои руки имперскую власть. Ты же настолько хорошо исполнял любую порученную тебе роль, в частности, имперского министра обороны, так что мне особо не нужно было суетиться по этому поводу, оставаясь Эльтоном Берна. Но вот объясни мне, зачем к этой игре, чуть ли не на заключительном ее этапе, ты вдруг привлек бенвильцев, этих христопродавцев, ведь, им ни в чем нельзя доверять?!

– На этот раз я не собираюсь тебя обманывать, не хочу от тебя чего-либо скрывать, Эльтон! Все дело в том, что рядом с нами появилась новая сила, этот Великий князь Иван I, который так неожиданно, взяв в жены павлианскую принцессу Маарию, вышел на арену политической жизни Великой Павлианской империи. Как мне совсем недавно стало известным, принцесса Маария уже беременна ребенком мужского пола, который автоматически становится претендентом на императорский престол нашей империи. Даже если нам с тобой удастся захватить власть в империи, то Великий князь всегда может ее юридически и военной силой оспорить. Если на имперских юристов нам попросту наплевать, то мимо военной силы его княжества мы не можем не обращать внимания! А тут нам необходимо признать, что ни я, адмирал Людвиг Канисем, ни ты, имперский министр обороны Эльтон Берна, мы не являемся выдающимися военными стратегами, полководцами. Вооруженные силы Великой Павлианской империи в бой за нами не пойдут!

– Да, я начинаю догадываться, Людвиг, что же именно тебя подвигло на то, чтобы в нашу с тобой компанию пригласить этих всем ненавистных христопродавцев! Но понимаешь ли ты, мой брат, что бенвилльцы имеют и собственные планы, в которых мы с тобой, ни ты, ни я, можем вообще не упоминаться?! Получить в подарок павлианскую империю, – это слишком лакомый подарок, чтобы с кем бы то ни было этим куском делиться?

– Я немного знаю о характерах наших сегодняшних союзников, именно на этом основе я и строю свои планы на будущее! Во время этой их поездки я попытался создать такие условия, чтобы наши бенвилльцы почувствовали вкус к самой императорской власти. Именно с этой целью я их пригласил посетить Зеркало. На этой планете даже за короткое время их пребывания дал им возможность почувствовать величие, сладость и привлекательность императорской вседозволенности! Чуть позже я им в руки передал нашего старого императора Фальконета IV, к этому времени превратившегося в старика инвалида без власти в своих руках. А ведь совсем недавно Фальконет IV был великим павлианским императором, миллиарды павлиан преклоняли перед ним головы, а сегодня этот бывший герой превратился ни во что, стал грязью под нашими ногами. Мне тогда еще показалось, что Патрик Руша правильно воспринял все то, что я ему хотел рассказать и показать на Зеркале, но вот неожиданное появление Великого князя Ивана на обеде, поломало многие мои планы.

– Он, что действительно, собственной персоной появился на обеде, предстал перед вами?

– Да нет, это случилось не совсем так! Великий князь оставался невидимым, но аппаратура бенвильцев засекла появление невидимки! Я немного понимаю английский язык, на котором в основном общаются христопродавцы! Так вот один из операторов заявил своему премьер-министру Руша о том, что его аппаратура засекла появление человеческой сути в образе человеческой души, но в зале, где было множество предметов, работающих от электричества, было практически невозможно установить точного местонахождения этого невидимки. Я сомневаюсь в том, что это был сам Великий князь Иван, так как мы до сих пор не получили никакой информации о его возможном прибытии на Зеркало!

– Что ты собираешься делать дальше? Как собираешься выходить из этого идиотского положения? Мне кажется, что бенвилльцы вот-вот будут обнаружены нашими патрульными судами военно-космического флота и тогда начнется большая шумиха! До великих событий осталось всего несколько часов, о сейчас происходит такая чехарда, что сам не знаешь, доживем ли мы до этих событий, которые и сами спланировали и исполнили.

– Никакой шумихи не будет, пока этот вопрос не будет согласован с императором Фальконетом IV. А этот вопрос не может быть согласован, пока император находится в наших руках! К сожалению, адмирал флота Маури, командующий павлианским ВКС, не входит в число наших людей! Мы в основном имеем дело с другим павлианином, который вот уже в течение пяти лет спит и видит себя на должности Маури. Это контр-адмирал Винсент Лоухи, начальник оперативного отдела штаба павлианского флота. До поры до времени ему удается удерживать ситуацию под своим, а значит и нашим контролем. Сегодня в полночь на орбиту Зеркала должны выйти бенвильские ВКС. Их флот не такой уж большой, как, скажем, наш павлианский. Но, если им удастся нанести внезапный удар по столичной планете, то у нас может появиться шанс того, что бенвилльцы своим внезапным нападением смогут разбить павлианские ВКС, открыть дорогу к полному разгрому империи!

2

Князь Иван до глубины души был потрясен информацией, которую получил во время случайно подслушанного разговора двух братьев. Эти братья так ненавидели Великую Павлианскую империю, императора Фальконета IV, что свою жизнь посвятили их уничтожению! Этими братьями были имперский министр обороны Эльтон Берна и руководитель имперского разведуправления адмирал Людвиг Канисем, которые придворными интригами сумели изолировать императора Фальконета IV от широкой публики, лишить его рычагов управления империей. Они предали павлианскую империю, заключив секретный договор с Бенвиллем, с государством Сольвейга, поднявшим голову в борьбе за власть, всеми силами стараясь сохранить и возвысить свою власть над империей!

Прошло совсем немного времени с того момента, когда простой земной лейтенант павлианского спецназа, Иван Краснов, был отправлен для продолжения службы на Сольвейг. Там он, когда планетарный шаттл с его взводом шел на посадку, впервые услышал о существовании неких христопродавцах! С того момента прошло не так уж много времени, но даже за столь короткое срок этот земной паренек сумел многого достиг, он стал Великим князем Иваном I, правителем княжества Трех Сосен. Благодаря своим товарищам по учебе и земному родству, он сформировал сильную армию для того, чтобы попытаться планету Сольвейг, которая в прошлом была Землей, вернуть в руки человечества! Но главное он встретил, полюбил павлианскую девчонку, принцессу Маарию, которая женила его на себе и сейчас вынашивала их общего ребенка, будущего императора павлианской империи!

К сожалению, всегда можно сказать, что жизненная стезя любого человека, любого гуманоида, это вам не отлично накатанную асфальтированная дорога! Нечто подобное произошло и с нашим Иваном! Его жизненный путь представлял собой дорогу с глубокими рытвинами, ухабами и промоинами, то есть совершенно не походил на дорогу с асфальтовым покрытием.

Великий князь Иван, убедившись, что ничего более интересного он от братьев не услышит, решил покинуть помещение курительной комнаты, на время распрощавшись с братьями оборотнями. Братья же сейчас беседовали о сугубо семейных делах, которые его совершенно не интересовали. Князю Ивану хотелось найти спокойное местечко, где он мог бы обдумать и взвесить полученную информацию, определить свои дальнейшие действия в рамках сложившихся обстоятельств. В коридоре он не стал особо долго искать такое место, а за первым же поворотом коридора прилепился к светильнику на потолке, лампочка которого едва светила. Но она все же излучало слабое тепло, которое во многом ускоряло течение мыслей князя, приятно его грело!

Князь Иван мысленно связался с Маарией, вкратце рассказал ей о сложившейся ситуации и поинтересовался, что Великая княгиня думает по этому поводу. В ответ он услышал:

– Вань, проще подходи, к решению этого вопроса. Что нам сейчас нужно, это, прежде всего, сохранить жизнь моим родителям и, если это возможно, то и власть в павлианской империи! Насколько я поняла, ты уже сейчас можешь и моего отца, и мою мать эвакуировать в безопасное место! Если и дальше сохранять такое положение вещей, отдать власть в империи другим людям, тогда ты должен понять, во что может такое положение дел превратится на практике! До самого конца наших жизней нас будут преследовать те, кто сегодня возьмет власть в павлианской империи! Мы, это я и ты, мои родители и наши будущие дети, станем страшным кошмаром в снах тех, кто придет к власти. Им постоянно будет сниться, как мы, представители предыдущей императорской династии, постоянно будем пытаться возвратить свое право на престол, незаконно ими захваченный, начинаем их, узурпаторов власти, уничтожать одним за другим! Поэтому, поверь мне, ни одна будущая павлианская империя, ни государство Бенвилль никогда не смогут себе позволить, чтобы жили и существовали такие враги, как мы! В любом таком случае нам придется постоянно бегать, скрываться от преследования наемных убийц до конца своей жизни! Я надеюсь, что ты понимаешь, Вань, что при таком раскладе дел наши силы будут ограничены, у нас уже не будет армии, полиции, мы никогда не сможем на равных бороться ни с христопродавцами, ни с павлианами, предавших моих родителей и нас с тобой. Мы, конечно, сейчас можем предать моих родителей, отдав их на растерзание христопродавцев, но изменить ли это предательство наше положение в будущем? Сможем ли мы сохранить свою жизнь, как будем дальше существовать! Скажу тебе честно, что такой путь меня не прельщает, я буду вынуждена навсегда тебя оставить, если ты его выберешь!

– Спасибо, Маш! Другого совета я от тебя не ожидал! Так что будем с врагами сражаться до последней капли нашей крови, чтобы жить нам, никогда бы не было стыдно!

Попытка связаться с адмиралом флота Искандером Маури не удалось, телефонную трубку поднял дежурный офицер по штабу флота, который сообщил:

– Его превосходительство, адмирал имперского флота, Искандер Маури, отбыл домой на отдых. Если у вас срочный вопрос, Ваше величество, то я могу соединить вас с контр-адмиралом Винсентом Лоухи, который сегодня ночью дежурит.

– Да, нет, спасибо, майор, за совет! Но с Искандером мы собирались сегодня вечерком встретиться и отметиться в каком-либо городском баре, поговорить о своих делах насущных!

– Ах, вот почему, он заказал два места в баре "Ройял Гарденинг". Так вы, Ваше величество, перезвоните туда, или автомобилем прямо туда отправляйтесь. Если хотите, то я перезвоню адмиралу, его заранее предупрежу о вашем скором появлении в баре!

– Спасибо, майор, за вашу заботу! Но все как-то неудобно получается! Может быть, вы дадите мне телефон этого бара, я уже сам адмиралу перезвоню!

Телефонную трубку в баре "Ройял Гарденинг" сняли на втором звонке, но князю Ивану пришлось очень долго ожидать, пока адмирал Маури подойдет к телефону. Но, в конце концов, в телефонной трубке прозвучал сердитый адмиральский голос:

– Если бы звонили не вы, Ваше величество, а кто-либо другой, то я никогда бы не подошел к телефону! В кои века мне удается выбраться из служебного кабинета, чтобы послушать прелестный лепет такой красивой и такой глупой блондинки, как тут же появляетесь вы, чтобы нарушить мое уединение с такой прелестью! Так что у вас нового, Ваше величество, зачем вам потребовался срочный разговор со мной в столь неурочное время? Возможно, вам срочно потребовался второй торпедный катер, так презвоните контр-адмиралу Лоухи, он тотчас же выполнит вашу просьбу!

– Нет, Искандер, вы глубоко ошибаетесь! Контр-адмирал Лоухи не просто так сегодня дежурит по флоту?!

– Вы, что-то хотите мне нехорошее рассказать, Ваше величество? Винсент Лоухи мой верный товарищ, с которым я вместе служу вот уже пятый год!

– Все гораздо хуже, чем я ожидал, адмирал! Расслабьтесь, присядьте, чтобы не упасть во время короткого ментального сеанса! Вы готовы, адмирал?

– К чему я должен быть готов? Ах, да, так вы хотите меня о чем-то проинформировать!

Князь Иван в течение очень короткого времени перелил в сознание адмирала флота Искандера Маури весь разговор, только что имевший место между имперским министром обороны и начальником главного имперского разведуправления. Некоторое время после перекачки информации сохранялась тишина, а затем послышался глухой и раздраженный голос адмирала Маури.

– Где вы находитесь, Ваше величество? Мы можем встретиться и переговорить о наших совместных действиях?

– Думаю, что не успеем! Слишком много времени уйдет на ваш взлет с Зеркала, полет на Ярему, а затем перелет в штаб флота. Такой сложный маршрут при вашем внезапном возвращении в штаб флота, наверняка, обеспокоит вашего дежурного адмирала Лоухи. Он сможет принять превентивные меры по отношению к вам и тогда, наверняка, падет павлианская империя!

– Что же тогда вы предлагаете, Ваше величество? Я полностью в вашем распоряжении!

– После разговора со мной, вы связываетесь и переговариваете с маршалом Ричардом Жека, который сейчас находится в казармах 5-го парашютного полка. Он выделит вам роту спецназа Волков, а также полковника Такобу. Бойцов роты и офицеров вы загружаете в свой шаттл и поднимаете на орбитальную платформу штабной платформы. Там полковник Такобу занимается выявлением и арестом предателей, а вы, адмирал Маури, организовываете боевой отпор внезапному появлению бенвильского космического флота в созвездии Регалия, а также на подступах к планете Зеркало!

– А кто же займется бенвильцами, проникшими на Ярему?

– Это уже не ваша головная боль! Вы должны решить проблему появления и уничтожения бенвильского космического флота на орбитах планеты Зеркало! Ни один удар бенвильцами не должен быть нанесен по наземным объектам! И последнее, помните, мы с вами говорили и возможном появление княжеского военно-транспортного корабля.

– Да, разумеется, помню! Вы еще говорили о том, что по этому транспортнику окончательное решение примете несколько позже!

– Да, вот оно это мое решение! Этот военно-транспортный корабль проследует до Яремы и там частично разгрузится! Для вашей информации, адмирал, на борту этого корабля находится пять тысяч спецназовцев княжества Трех Сосен. Тысяча десантников займется зачисткой Яремы о бенвильцев, транспортник же с четырьмя тысячами спецназовцами проследует далее к Зеркалу.

– Но при посадке транспортника на Зеркало спецназовцы могут погибнуть?!

– Эти спецназовцы – не люди, ни павлиане?! Эти существа не погибнут, даже если посадка транспортного корабля потерпит катастрофу! Так что, адмирал, выполняйте свой приказ!

– Ваш приказ, Ваше величество, понял и принял к исполнению! До встречи на орбите!

Настало время князю Ивану возвращаться в свою плоть. Он слишком много времени провел вне тела, что даже сам начал опасаться по отношению того, удастся ли ему вернуться в плоть, как много времени ему потребуется для того, чтобы восстановиться, снова привыкнуть к своему телу. Но ничего этого не случилось, как только его дух обрел плоть, то князь Иван снова почувствовал привычную тяжесть в руках и ногах, ему тут же удалось без какой-либо предварительной раскачки подняться на ноги. Он тут же принялся выполнять легкие физические упражнения, разминая и разогревая свое тело. Поворачиваясь направо и налево, князь Иван увидел удивленный взгляд маршала Куэто Нонсенса.

– Что-нибудь не так? – Иван тут же поинтересовался у подошедшего к нему маршала. – Почему ты так удивился, когда я поднялся на ноги?

– За минуту до твоего подъема на ноги, я в который раз осматривал твое тело! Тогда ты в нем был не более чем покойником. Был весь белый, холодный и недвижный! А сейчас, как ни в чем не бывало, занимаешься гимнастикой!

– Да, но в основном только для того, чтобы вернуть тепло в тело, а то мне кажется, что твое сердце лежит на одной из полок холодильного устройства! Оно настолько замерзло, что нужно очень много тепла, что в него вернуть хоть какую-либо жизнь! Ну, да хватит об этом говорить, ты лучше мне расскажи, как обстоят дела с Фальконетом IV и с Клэр?

– С ними пока все в порядке! Похоже, об их существовании все забыли. За время твоего отсутствия их никто не навещал, даже еды не приносили!

– Вы им подыскали еще одно запасное убежище?

– Да, в паре километров от этого ущелья мы нашли еще одну небольшую пещеру, которой изредка пользуются альпинисты, местные жители. Создали группу из пяти спецназовцев, которая пару раз уже прошлась этим маршрутом, сейчас она готова к тому, чтобы в случае возникновения такой необходимости императора и его супругу перенести на новое место. Ты только прикажи, и мы их тут перенесем в ту пещеру.

– Отлично, Куэто! А теперь послушай меня о том, что мне удалось узнать!

Всю собранную информацию, князь Иван в два приема перегнал в сознание маршала Нонсенса, он предоставил ему возможность стать непосредственным участником-свидетелем всего того, что говорилось в информации. Куэто потребовалось некоторое время для того, чтобы его сознание перемололо полученную информацию, осознало ее значение. После чего он долго мотал головой из стороны в сторону, приговаривая:

– Ну, какой же я чудак! Даже и подумать не мог о том, что такое вообще возможно в нашей империи! Всегда думал, что народ империи, ее император – превыше всего личного, а сейчас получается, что существуют павлиане, которые этот мир стараются приспособить под себя, под свое понимание мира! – Затем он осознанно посмотрел в глаза князя Ивана, поинтересовался. – Ну, а ты человек, что ты собираешься с со всей этой хренью делать? Как собираешься с нею бороться. Ведь и я должен определиться, пойду ли с тобой или без тебя?!

Тогда князь Иван просто повторил слова своей жены Маарии о том, что они сами уже не могут выбирать своего жизненного пути, а вынуждены идти той жизненной стезей, которую за них определила фортуна. Чтобы сохранить собственное достоинство – он будет вынужден бороться с христопродавцами и павлианскими предателями, примкнувшими к бенвильцам, до последней капли крови! Уяснив пояснения князя Ивана, Куэто Нонсенс снова в отчаянии схватился руками за свою голову, а затем через некоторое время вдруг глухо произнес:

– Иван Краснов, видимо, я должен тебе официально заявить о том, что решил пойти рядом с тобой! Буду, как и ты, до конца своей жизни бороться с несправедливостью и беззаконием в своей же павлианской империи!

3

Всего один час по времени оставался до прибытия военно-транспортного самолета, на борту которого находились партизаны диверсанты, под командованием полковника Морами.

За это время дважды на Великого князя Ивана выходил адмирал Маури, у которого дела по организации отпора бенвилльскому флоту осложнялись с каждой минутой. Он сумел вернуться во флотский штаб, на скорую руку сформировать свою штабную команду, чтобы заняться выяснением ситуации по флоту. Оказывается, контр-адмирал Лахти сумел-таки воспользоваться его отсутствием, он сфабриковал приказ за его же подписью о проведении боевых учений в одном из пограничных созвездий Великой Павлианской империи. В соответствии с этим приказом Первая Линейная эскадра, в состав которой вошли пять основных линейных корабля империи, была поднята по тревоге, подняла якоря, набрала скорость разбега и, войдя в гиперпространственный тоннель, отправились на учебно-боевое задание. Вернуть эскадру обратно уже не было никакой возможности, так как радиосвязь и какая-либо другая волновая связь, даже ментальная связь, в гиперпространственном тоннеле не работали. Таким образом, адмирал Маури остался без основного козыря, без линкоров, в борьбе с бенвильским военно-космическим флотом!

Полковник Такобу к своей роте парашютистов приказом адмирала Маури присоединил штабную комендантскую роту космических десантников. Повсюду он выставил сдвоенные посты и караулы, чтобы начать зачистку всего разведывательного управления флотского штаба. В результате эффективность работы флотского штаба была сведена к минимуму, то есть он практически перестал функционировать, что тут же ударило по самому адмиралу Искандеру Маури. Действия, которого оказались тоже локализованными. В возникший спор между полковником и адмиралом флота пришлось вмешаться Великому князю Ивану, в результате княжеского вмешательства возобновил свою работу оперативный отдел штаба флота.

Оперативному отделу, несмотря на то, что исчез его начальник, контр-адмирал Лахти, удалось разыскать, вступить в контакт с командующим крейсерской группы, вице-адмиралом Лацисом. Разговор с этим адмиралом, который едва не перешел в истерику, так, как этот адмирал, категорически отказался выполнять приказ командующего всего имперским флотом, требуя подтверждения его приказа начальником оперативного отдела, контр-адмиралом Лахти.

– А ты его попросту арестуй, больше с ним ни о чем не разговаривай! Во главе крейсерской группы поставь другого адмирала, ты вправе это сделать! –

В ответ на жалобу адмирала посоветовал Великий князь Иван. Искандер Маури так и поступил, адмирал Лацис был отправлен в отставку, а крейсерская группа поступила в его полное подчинение. Но в конечном итоге, а также по расчетам штабных офицеров выяснилось, что вторая крейсерская группа с ее флагманом к месту появления бенвильский кораблей прорыва опаздывала на тридцать минут. Тридцать минут в космическом сражении – это всего лишь мгновение, но и за тридцать минут можно было нанести такой урон противнику, что могла возникнуть такая возможность, когда уже нельзя было говорить о дальнейшем сопротивлении этому противнику.

Старший лейтенант Виктор Гласе, который присутствовал на переговорах Великого князя с адмиралом флота Маури, им неожиданно посоветовал. Первый удар по бенвильским кораблям, только начавшим выходить из гиперпространственного прыжка, нанести торпедными катерами. Совершенно неожиданно предложение старлейта пришлось по душе адмиралу флота Искандеру Маури, который в незапамятные времена свою карьеру во флоте начинал командиром торпедного катера!

Когда адмирал Маури перестал его беспокоить, то князь Иван задумался о том, что же ему делать дальше? До прибытия полка партизан оставался целый час свободного времени, борьба с заговорщиками и их аресты успешно продолжались, как на планете, так и в штабе флота. Правда, полковник Такобу пока так и не сумел разыскать контр-адмирала Лахти, но в его паутину зачистки попались практически все штабные офицеры, преступившие свою присягу павлианскому народу и павлианскому императору Фальконету IV. Офицеры, оставшиеся в военном городке 5-го парашютного имперского полка во главе с маршалом Ричардом Жаке, вели успешные переговоры с командирами частей и боевых подразделений имперской армии об их переходе на сторону Великого князя Ивана.

Одним словом, в настоящий момент к князю Ивану не поступало информации только из одного источника, от бенвильцев! Пару раз он собирался снова улечься на свое прежнее место, чтобы обратиться в дух и в этом образе посетить тот дом, который был так хорошо виден в бинокль, в котором по косвенным данным расположился передвижной штаб бенвильцев. Но оба раза его останавливало внутреннее опасение в отношении того, что такой поступок станет сплошной глупостью с его стороны, так как на этот раз бенвилльцы не позволят ему вернуться обратно! Князь Иван догадывался, что, если судить, по словам адмирала Канисема, родного брата имперского министра обороны, то его появление в образе духа в обеденном зале ратуши на Зеркале, было все же замечено и частично раскрыто.

Иван тяжело поднялся со своего места в десантном отсеке торпедного катера, вышел в каменный коридор и глазами поискал Куэто Нонсенса. Тот стоял к нему спиной, маршал о чем-то беседовал с командиром торпедного катера Виктором Гласе. Увидев подходящего князя, он извинился перед Виктором, и как только князь Иван подошел к нему на остаточно близкое расстояние, то сразу же ему предложил:

– Ваше величество, я полагаю, что нам уже сейчас, заранее, следует начать действовать. Полагаю, что первым делом, нам следует арестовать обоих братьев предателей, а также настало время выдвигать свою штурмовую группу для захвата здания с бенвильцами.

Князь Иван задумался над этим предложением павлианского маршала, в свое время он планировал взвод погибшей капитана Фернадель задействовать ровно в восемь часов, когда из гиперпрыжка выйдет транспортник с партизанами диверсантами полковника Морами, когда они вступят в дело. Сейчас же предложение Куэто выглядело вполне приемлемым, заманчивым, но князь Иван все еще опасался того, что бенвильцев на Яреме окажется очень много, что они смогут обратить вспять нападение Волков, еще до момента прибытия партизан Морами. Так что с атакой Нового Версаля следовало бы не торопиться, немного подождать! Но вот что касается ареста братьев оборотней, то их действительно можно было бы заранее арестовать, лишив возможности активного участия в предстоящих событиях.

– Хорошо, Куэто! Что касается бенвильцев, то мы их все же атакуем, когда прибудет полковник Морами! Что же касается братьев предателей и захвата всей императорской виллы, то эту операцию мы может осуществить в настоящий момент. Прикажи группе Тигров императора и его Клэр перенести в пещеру для альпинистов. Не будем ими рисковать, вернем обратно на виллу, когда здесь уничтожим всех Тигров и Кошек. Куэто, выдели мне двух бойцов, я с ними атакую переговорную комнату на первом этаже. Как только мы ее захватим, то я об этом сообщу тебе по ментальному каналу. Тогда и ты своих бойцов веди в атаку, но первым же делом постарайся захватить в плен обоих братьев.

– Великий князь,… –

Начал тянуть слова маршал Нонсенс, он хотел высказаться по тому поводу, что Великому князю не стоит принимать участие в бою в качестве простого бойца. Но, еще не высказав до конца этой своей мысли. Куэто Нонсенс понял, насколько глупо он будет выглядеть, делая подобное предложение молодому землянину.

– Великий князь, я очень вас прошу проявлять разумную осторожность во время боестолкновений с Тиграми и Кошками.

В переговорной комнате находились три спецназовца из полка Тигров. Один из них был дежурным радистом, а двое других – охранниками. Последним надоело стоять на охране радиопереговорной комнаты в темном коридоре, вот они оба сейчас сидели в креслах рядом с радистом, лакая баночное пиво. Дверь они оставили слегка приоткрытой, чтобы контролировать любой звук в коридоре, если такой появится.

Князь Иван с обоими своими Волками бесшумно пробрался до самой этой комнаты, он сейчас внимательно изучал, кто, как и где сидит. Затем он свои руки положил на головы Волкам и в ментальном диапазоне разъяснил им порядок их действий.

– Так ты, Радо, говоришь, что наш полковник пошел против императора! – Произнес один из охранников по имени Том. – Честно говоря, мне по лампочке, кто у нас император, какой политики он придерживается?! Я и в армию пошел только из-за того, чтобы мне хорошо платили, чтобы на девчонок деньжонок бы хватало!

– Неужели тебя, Том, не интересует, за что именно, с кем воюет наша империя? Почему император Фальконет IV с супругой вдруг оказались нами арестованы, сидят запертыми в одной из комнат этой виллы? Ведь, в прошлом он много чего хорошо сделал для нас. Именно он выбил из сената закон о средней заработанной плате военнослужащего, в противном случае мы с тобой за свою службу получали бы настоящие гроши!

– Спасибо ему за этот закон! Но поверь мне, Радо, я бы и сам добился того, чтобы получать, как можно больше на армейской службе!

В этот момент послышал звук открывшейся и закрывшей двери, видимо, кто спускался по лестнице. Том сразу же встрепенулся, поправил фазовый автомат и, поднимаясь на ноги, прикрикнул на своего напарника:

– Шевелись, Лакло, выскакивай в коридор, всеми силами постарайся изобразить из себя недремлющего охранника.

Некоторое время за дверью комнаты сохранялась тишина, затем дверь медленно раскрылась, в ее проеме показалась какая-то фигура. Радист Радо, всмотревшись в лицо этой фигуры, вдруг вспотел до нижнего белья, так как в комнату входил сам Великий князь Иван I. Князь спокойно подошел к креслу, которое пока еще сохраняло тепло тела Тома, и спокойно опустился в него! Рука Радо медленно поползла к красной кнопке на его терминале по управлению радиооборудованием.

– Не делай этого, старшина Радо! Нам совсем не нужны лишние проблемы и лишние трупы! Лучше поговорим, не расскажешь ли ты мне, где находится имперский министр обороны Эльтон Берна. Последний раз, когда я ним встречался, он находился в курительной комнате первого этаже?!

В этот момент вдруг прозвонил внутренний интерком, этот аппарат связи хранил полное молчание в течение всего дежурства старшины Радо, а сейчас, когда Великий князь только появился в переговорной, интерком решил нарушить их уединение.

Старшина Радо снял трубку с рычагов аппарата и несколько хрипловатым голосом произнес:

– Старшина Радо слушает!

– Говорит полковник Йонас Раффе, старшина, ты мне подскажешь, где находится лентяй Том со своим напарником! Я пытаюсь с ним связаться, но его коммуникатор не отвечает!

– Пять минут назад он покинул мою радиопереговорную комнату. Вместе со своим "Джерри", – в телефонной трубке послышался довольный смещок полковника, он оценил шутку Радо, – отправился на поиски коньяка или любого другого стоящего, по его мнению, алкогольного напитка!

– Хорошо, старшина, передай Тому и этому "Джерри" мой приказ, оставаться на месте, ожидать прибытия Ягуаров бенвильцев. Да, Радо, не дай ему нажраться до скотского состояния, а сделай так, чтобы он все-таки дождался их прибытия, а затем из рук в руки передал бы им императора Фальконета IV вместе с его шлюхой Клэр. По завершении этой операции Том должен связаться со мной в обязательном порядке, подтвердить факт передачи!

– Хорошо, господин полковник! Постараюсь вам помочь в общении с Томом! Только к операции по передаче бенвильцам нашего императора я прошу вас, меня ни в коем случае не причислять! Не хочу иметь к этому никакого отношения!

Глава 8

1

Бой с шестью бенвильскими Ягуарами продолжался от силы пару минут!

В ходе столкновения с обеих сторон использовалось одно только холодное оружие, ножи спецназа. Князь Иван сильно опасался того, что применение огнестрельного оружия может поднять тревогу на других этажах виллы, Волков было слишком мало, чтобы противостоять Тиграм, Кошкам и Ягуарам в целом! До начала схватки он попросил Куэто Нонсенса прислать к нему в подвальный коридор еще пятерых Волков. Как только Волки пришли, князь с ними провел тест-занятие по отражению внезапного нападения, уничтожения противника холодным оружием. В ходе этого теста спецназовцы Волки продемонстрировали неплохое владение ножами, но вот реакция у них была слабовата, они несколько замедленно реагировали на удар противника! По мнению Ивана, бенвильские Ягуары обладали более быстрой реакцией, чем его Волки, бенвилльцы быстрее группировались, уходя из-под ножевых ударов Волков.

Когда по лестнице в подвал начали спускаться шестеро Ягуаров, то на нижних ступенях этой лестницы, на них из полумглы подвального помещения вдруг неожиданно навалилось по Волку. Но этот, казалось бы, совершенно неожиданный наскок на противника, для самих Волков едва не закончилось полным поражением! Каким-то чудом, бенвильским Ягуарам, которые, по мнению Ивана, были не готовы к отражению столь внезапного нападения, удалось его отразить практически голыми руками. В ходе этого боевого контакта Ягуары потеряли только двух своих бойцов, одного из которых убил князь Иван, а второго – прикончил один из Волков. В этот момент произошло нечто неожиданное, Ягуары практически без паузы, без какой-либо перегруппировки образовали две боевые пары, чтобы этими парами и с ножами в руках обрушиться на княжеских Волков. Финальный результат этого боевого контакта ясно продемонстрировал, кто же победил в этой схватке.

В конечном итоге погибли четыре Волка, они так и не смогли в должной степени противостоять парным Ягуарам! Бойцы Ягуары продемонстрировали такое совершенное мастерство владение ножами, что Волкам не оставили ни малейшей надежды на победу в этом поединке.

Но три оставшихся в живых Волка вместе с князем Иваном снова поднялись на ноги, встали в боевую линию, готовые продолжать ножевую схватку с Ягуарами. Чтобы несколько облегчить бремя схватки для своих Волков, взять на самого себя большую часть бремени ножевого боя, князь Иван вышел на шаг вперед. Тем самым он продемонстрировал Ягуарам свое намерение, стать лидером своей группы бойцов, повести Волков в бой, в атаку!

Против него тут же выдвинулась пара Ягуаров, бойцы которой тут же начали расходиться в стороны, высвобождая для себя большее пространство для проведения схватки! Сильным и стремительным прыжком вперед Иван сократил с атакующими Ягуарами расстояние, а затем он всем телом взлетел вверх, чтобы там перевернувшись на сто восемьдесят градусов, ногами, обутыми в сапоги, нанести сильные удары по головам противника. Один Ягуар попался на этот прием князя, причем удар одного каблука княжеских сапог пришелся ему прямо по переносице. Лицо этого Ягуара окрасилось кровью, он уже мертвым завалился на пол. Второй же Ягуар, словно гюрза в пустыне, вывернулся, уходя из-под удара княжеским сапогом по голове.

Уже в падении князь Иван почувствовал, как нечто острое коснулось его спины, вошло в его плоть. Бенвилльскому Ягуару, ударившего его ножом в спину, видимо, попросту не хватило пространства, он так и не смог достаточно размахнуться, чтобы этим ударом ножа прикончить противника! В свою очередь Иван сообразил, что на этот раз ему не уйти из-под второго удара ножом этого бенвильского Ягуара. Впервые в жизни он оказался в положении, когда практически ничего не мог сделать для спасения своей жизни, так как бенвиллец теперь имел достаточно времени для того, чтобы его прикончить, повторив удар ножом в его не защищенную спину.

Но в этот момент подвальный коридор виллы вдруг заполнился глухим рокотом пулеметной очереди. Пулеметная очередь еще продолжалась, когда рядом с князем Иваном на пол один за другим свалились, словно кегли в кегельбане, трое остававшиеся в живых Ягуара. Ни один из этих бенвильцев явно не ожидал того, что их расстреляют из пулемета, поэтому никто из них даже и не пытался укрыться от пулеметных пуль.

Пулеметная очередь прекратилась, в коридор вернулась прежняя тишина и полумгла. Живой князь Иван приподнял голову, стараясь осмотреться вокруг и понять, что изменилось после этой пулеметной очереди, а главное, кто же стрелял, нарушив его приказ о сохранении полной тишины?! Но мгла, заполнявшая этот коридор, так и не позволила ему рассмотреть деталей всего произошедшего. Тем более, что он сам оказался в резкой полосе света, которая падала в подвал через широко распахнутую лестничную дверь.

В проеме этой распахнутой двери, в самом центре световой полосы стоял павлианин, который все еще продолжал держать в руках ручной пулемет. В какой-то момент в памяти князя вспыхнуло узнавание, он не раз общался с этим бойцом Волком.

– Старшина Радо, так это ты сейчас стрелял? – Поинтересовался князь Иван, пытаясь подняться на колени, чтобы затем подняться на ноги. – Спасибо, ты спас нам жизнь!

– Да, я понимаю, что нарушил ваш приказ, Ваше величество! Но, увидев, что вы вот-вот погибнете, а я не успеваю вам помочь, я начал стрелять из своего пулемета по врагам Великой Павлианской империи, Ваше величество! – Чеканя каждое слово, произнес старшина Радо.

На полу зашевелились, стали подниматься на ноги, оставшиеся в живых Волки, но их осталось всего только двое. На полу коридора в разных местах лежали тела шестерых убитых Ягуаров, пятерых Волков, – эти павлиане уже никогда не поднимутся на ноги. С оставшимся в его распоряжении количеством бойцов, как это сейчас хорошо понимал и сам князь Иван, будет, разумеется, невозможно остановить Тигров и Кошек, которые могли появиться в подвале. К тому же князь хорошо понимал и то, что эти звуки пулеметных выстрелов, наверняка, слышали на всех этажах виллы! Это в свою очередь означало, что вскоре в подвале появятся новые Тигры, Кошки и Ягуары с тем, чтобы, по крайней мере, выяснить, кто и зачем там стрелял из пулемета.

– Куэто, – князь Иван мысленно обратился к маршалу, – собирай всех Волков, и вместе с ними беги ко мне в подвал. Нам срочно нужна поддержка живой силой. Мы не можем позволить противнику сейчас на этом этапе выяснить, что императора Фальконета IV в его тюремной камере давно уже нет! Ведь, если противник раскроет эту нашу тайну, то он может по новому перепланировать операцию по захвату власти в империи, или ее перенести на новую дату.

Первые Тигры и Кошки, Ягуаров почему-то среди них уже не было, появились одновременно на двух из трех лестницах, спускающихся в подвальный этаж виллы. В этот момент Волки, только что приведенные Куэто Нонсенсом, получив указания князя Ивана, разбегались по своим боевым участкам. Спецназовцы Волки уже на бегу нажимали гашетки своих фазерных автоматов и карабинов, открывая огонь по Тиграм и Кошкам, спускающимся по этим лестницам. Может быть, решающую роль в этом боевом столкновении сыграло то обстоятельство, что Тигры находились на свету, а Волки вели огонь из плохо освещенного подвального коридора. Поэтому их огонь оказался более эффективным, из десяти Тигров и семи Кошек под выстрелами Волков погибло семеро, среди Волков только трое оказались легкоранеными! Первая волна наступающих откатилась, так и не ступив ногой пол подвального коридора!

Следующая волна противника, снова составленная как из Тигров, так и из Кошек, не смогла из-за плотного огня обороняющихся Волков вообще добраться до лестниц. На некоторое время установился огневой паритет сторон. Эта передышка дала возможность князю Ивану взглянуть на свой наручный хронометр, стрелки которого показывали без одной минуты восемь часов вечера. Иван мысленно передал Куэто:

– Маршал, принимай на себя командование группой и боем! Я же на время отключаюсь от нашей реальности, мне нужно переключиться и поговорить с полковником Морами!

Иван не успел завершить разговора с Куэто Нонсенсом, как ментальный диапазон наполнился каким-то звенящим звуком, от которого у князя Ивана разболелась голова. Но звон продолжался еще какое-то время, затем послышался негромкий щелчок и на фоне этого звука вдруг появился четкий голос полковника Морами:

– Ваше величество, позвольте вас поприветствовать и доложить о том, что перелет проходит в рамках запланированного! Через три минуты наш транспортник выходит из гиперпрыжка в пятистах тысячах километрах от Зеркала. Но мы ждем ваших указаний по поводу того, как вы собираетесь использовать моих партизан.

– Хорошо, Морами! Не будем зря терять нашего драгоценного времени! Итак, первая тысяча твоих партизан должна заняться зачисткой естественного спутника Ярема, который как недавно выяснилось, оказался захвачен бенвильским спецназом. Передаю на твой тактшлем электронную карту с указанием целей. Второе, три тысячи партизан должны поступить в распоряжение павлианского маршала Ричарда Жаке на самой планете Зеркало. Так как ситуация на этой планете в силовом плане, разумеется, гораздо более сложная, там прежде чем открывать огонь на уничтожение, твои партизаны для начала должны выяснять, какой стороны то или иное армейское подразделение придерживается, я считаю, что тебе нужно поработать на Зеркале.

– Хорошо, Ваше Величество! Приказ я понял, приступаю к его выполнению. Когда наш транспортник окончательно выйдет из гиперпрыжка, будет пролетать сектор Яремы, то мы отстрелим контейнеры на тысячу наших бойцов, пятьдесят бронеглайдеров и на двадцать пять артиллеристских установок на гравиплатформах. Командовать этими войсками будет подполковник Собрано, один из моих сыновей. Ровно через три минуты он свяжется с тобой.

С наступлением паузы, князь Иван услышал, что тишина коридора снова нарушена перестрелкой, в ходе которой Волкам пока удавалось сдерживать проникновение Тигров и Кошек в коридор.

– Так мы сможем продержаться три-четыре часа! Но скоро у нас возникнут проблемы с патронами и подзарядными устройствами для нашего оружия. – Тут же его пожаловался маршал Куэто Нонсенс.

– Через три минуты к нам прибудет серьезное подкрепление. Тогда и разберемся с обстановкой. К тому же я полагаю, что нам пора подниматься на первый этаж виллы, настала пора переходить к более активным действиям, а не продолжать топтаться в подвале. – Ответил князь Иван, он уже переключился на радиоканал связи с маршалом Ричардом Жаке. – Привет, Ричард, как у вас обстоят дела?

– Да у нас все в абсолютном порядке, князь! Медленно, но верно но под наши знамена переходят все большее количество частей и подразделений имперской армии. Ну, уж очень много министр обороны тут дел наворотил дел, похоже, что многие имперские маршалы и генералы попросту не понимают, кто и за что борется в этой драке?!

– Ты в этом прав! Я думаю, что выступление императора Фальконета IV по имперскому галовидению могло внести некоторую ясность в это дело. Сейчас же я могу сказать только одно, что мы его разыскали, взяли на свое попечение, так что он может в любую минуту выступить по галовидению. Но общая ситуация на Яреме очень сложная, слишком уж много бенвильцев появилось на этом спутнике, а сил у нас раз, два и обчелся! Так что придется какое время немного подождать с его выступлением по галовидению. Ричард, найди какой-либо транспорт для императора и роту сопровождения, отправь их на Ярему, как только у нас появится такая возможность, так мы этим транспортом императора Фальконета IV отправим на Зеркало.

– Хорошо, князь Иван, мы подумаем, поразмыслим, что можем сделать в этом случае и тогда примем решение. Я полагаю, что ты прав, императора Фальконета IV следует вернуть на Зеркало, дать ему микрофон в руки. С моей стороны я высказал все свои проблемы. Может быть, у тебя что-либо есть дополнительного?

Я хочу, еще раз напомнить о полковнике Морами, о его диверсантах, которые вот-вот должны поступить в твое распоряжение. Они способны решать боевые задачи, которые не под силу даже имперским спецназовцам.

В этот момент Волки под командованием имперского маршала Нонсенса начали осторожно подниматься на первый этаж виллы. От всего взвода спецназовцев осталось всего двенадцать человек, поэтому подъем осуществлялся не сразу по трем лестницам, а только по одной. Они уже прошли середину лестницы, но все пока оставалось спокойным, Тигры и Кошки пока ответного огня не открывали. Внутри князя Ивана появилось предчувствие того, что боя на вилле не будет, что противная сторона по какой-то причине вдруг покинула эту виллу. Как бы в подтверждение княжеского предчувствия за стенами вилы вдруг затрещали выстрелы, послышались приглушенные стенами крики. В наушниках князя Ивана послышался молодой, незнакомый голос:

– Подполковник Собрано вызывает князя Ивана! Подполковник Собрано вызывает князя Ивана!

– Я, князь Иван, тебя, подполковник, слушаю!

– Ваше величество, спешу доложить! Мой полк, в количестве одна тысяча бойцов, незамеченным противником высадился на естественном спутнике Ярема. Некоторые подразделения полка уже вступили в бои с бенвильцами. Я же с ротой бойцов направляюсь к вилле, чтобы поступить в ваше распоряжение. Но вблизи от нее мы неожиданно нарвались на отряд имперских спецназовцев примерно из тридцати Тигров и Кошек, которые, видимо, только что бежали с виллы. Они не захотели сдаться в плен, оказали нам яростное сопротивление, в результате две трети имперских спецназовцев погибло, остальные обезоружены и повязаны.

2

– Появление наших сил на спутнике Ярема, как мы и планировали, оказалось полнейшей неожиданностью для нашего противника, как для министра обороны Эльтона Берны, так и для бенвильского премьера Патрика Руша. – Ровным голосом рапортовал подполковник Хорхе Собрано. – Бои развернулись и сейчас идут с переменным успехом во всех стратегически важных точках спутника Яремы. В принципе, мы были способны подавить общее сопротивление противника, но мы захватили несколько важных узлов вражеской обороны, перенесли бои на ближние подступы к самому крупному городку этого спутника, Селене, который местные жители считают своей столицей. Городок расположен на другой стороне спутника, его защищает целая дивизия спецназа Бенвилля…

– А какие же силы противной стороны работают на этой стороне Яремы? – Поинтересовался князь Иван.

– Бригада специального назначения "Ягуар" с приданными силами усиления, двумя артиллерийскими дивизионами, эскадрильей космических истребителей, Ваше величество! Мы пока еще не входили в боевой контакт с силами противниками на этой стороне. Вот только небольшим подразделение пришли к вам на помощь, помогли вам захватить эту виллу. Но при этом старались, как можно меньше использовать огнестрельного оружия, чтобы не выдать нашего появления на этой стороне спутника раньше времени.

– Да вы и особенно не напирайте там, под Селеной! Нужно у бенвильцев создать впечатление, что ваше появление на Яреме простая случайность! Да и войск наших мало высадилось. Их даже не хватает на то, чтобы атаковать и взять этот город штурмом. А то наш противник побоится переходить ко второй фазе своей операции – Это к разговору подключился имперский маршал Куэто Нонсенс, который только что вместе с императором вернулся на виллу.

Сразу же после ее захвата князь Иван приказал, императора Фальконета IV с супругой Клэр снова вернуть на виллу, так как только на ней имелись условия для его более или менее удобного его пребывания. Старший лейтенант Виктор Гласе тут же приступил к организации его выступления по галовидению. Сейчас он соседнее помещение виллы оборудовал под галостудию, откуда Фальконет IV мог бы обратиться к павлианскому народу с разъяснением всего того, что же натворил имперский министр обороны Эльтон Берна, почему он его не поддерживает! Сам же император и Клэр в этот момент внимательно слушали рапорт этого небольшого человечка, подполковника Собрано, похожего на обезьяну, всего заросшего шерстью и с длинными руками.

К этому времени Собрано закончил свой рапорт и совсем уж собрался покинуть помещение, в котором собрались важные особы, чтобы выслушать его сообщение. Но прокашлявшийся император Фальконет IV вежливым, но очень слабым голосом его попросил, остаться.

В этот момент внезапно заработал большой обзорный экран, который Виктором Гласе был только что внесен в это помещение. На экране появилось лицо адмирала флота Искандера Маури, которое выражало усталость, злость, по его глазам было видно, что адмирал читал какую-то информацию. Дочитав документ, адмирал судорожно смял его в комок, а комок швырнул в мусорную корзину, но в нее не попал. Подняв глаза, адмирал переел их на людей, которые сейчас находились в помещении. Он пару раз кивнул головой, приветствуя князя Ивана и маршала Нонсенса, расцвел широкой улыбкой, увидев императора Фальконета IV, полусидевшего в подушках на постели:

Ваше Величество, я очень рад видеть и приветствовать вас! С нашей последней встречи прошло столько времени!

– Всего полгода, адмирал, для меня не такой уж большой срок! Некоторых служивых людей я не вижу и по году, если они великолепно справляются со своими обязанностями!

– Ваше Величество, но главное, вы живы? Последнее время столько слухов бродило о вашем здоровье! Как вы сейчас себя чувствуете? Когда я разговаривал с князем Иваном, то его слова о вашем здоровье тоже не прозвучали особо ободряюще! Вы не представляете, как я рад, вас снова видеть, с вами говорить. Вы мне не подскажете, где сейчас находится ваш тесть, князь Иван, мне нужно с ним срочно переговорить! Вы можете себе представить, Ваше Высочество, когда князь Иван первый раз связался со мной по телефону и заговорил о тех страшных делах, начавших происходить в империи, то я ему первоначально совершенно не поверил!

– Вы интересуетесь тем, где находится князь Иван, адмирал?!

– Да, Ваше Величество! Я с ним общался по телефону, но мы с ним пока не еще встречались, так что мы с ним официально не знакомы!

– Ну, что же мне очень приятно оказаться тем человеком, который может князя представить нашему адмиралу флота! Князь Иван покажитесь. – князь Иван вышел на свободное пространство помещения и слегка склонил свою голову вбок, представляясь адмиралу флота Искандеру Маури, – Но, вот я вас и познакомил, господа! Надеюсь, что вы найдете общий язык, сумеете организовать сопротивление нашему общему врагу Бенвиллю, решившему нарушить границы Великой Павлианской империи!

В этот момент в помещение привели бригаду докторов, которая тут же бросилась обследовать императора Фальконета IV в связи с предстоящим его перелетом на Зеркало. Поэтому в этом помещении оказалось так много народа, что князь Иван не мог спокойно переговорить с Искандером. Он вместе с маршалом с Куэто Нонсенсом подполковником собрано перешел в соседнюю комнату. Там они, расположившись за одним из свободных столов, приготовились выслушать сообщение адмирала Маури. Одного из техников, находившегося в этом помещении, князь Иван попросил предстоящую беседу с флотским адмиралом ретранслировать на штаб 5-го парашютного полка, расквартированного на Зеркале.

Искандер Маури постарался быть краток, рассказывая о последних событиях:

– Флотской разведке даже за такое короткое время все-таки удалось установить, что в настоящее время в гиперпространственных тоннелях находятся пять военно-транспортных судов нового типа, которые двигаются к планете Зеркало. Эти суда имеют вооружение тяжелых крейсеров прорыва, одновременно на своем борту они могут нести до пяти тысяч космодесантников. Таким образом, наша флотская разведка предполагает, что эти бенвильские суда, выйдя из гиперпрыжка, сразу же попытаются, используя свое бортовое вооружение для блокирования кораблей нашего космического флота, прорваться к Зеркалу. Прорвавшись к планете, каждый такой крейсер выберет на ней себе определенную цель, или материк, или большой остров или крупный мегаполис, чтобы сбросить на них свои тяжелые баллистические ракеты. Затем они войдут в атмосферу, где эти корабли саморазрушаться на отдельные самоходные контейнеры с вооружением, экипажем, и космодесантникам. В каждом таком контейнере, но уже в боевой готовности будут находиться до пятисот космодесантников или спецназовцев. Поэтому перед своими флотскими кораблями я ставлю задачу, уничтожить такой бенвильский транспортник или, по крайней мере, воспрепятствовать его прорыву на Зеркало.

– М-да, уж очень интересно, неординарно эти бенвилльцы планируют свои действия! Если бы мы о них не знали об их существовании, об их вовлеченности в эту операцию, не готовились бы к их появлению заранее, то существовала вероятность того, что эти самые Ягуары имели ли бы высокую вероятность успеха своих действий в рамках этой операции. Прорыв к цели малыми силами, и в случае успеха такого прорыва наращивание своих войск с Сольвейга и с Яремы. Адмирал познакомьтесь с полковником Хорхе Собрано, его подразделение займется уничтожением бенвильцев на Яреме. Может и нам когда-нибудь повезет, мы захватим в плен самого Патрика Руша!

– А он, что находится на Яреме? – Поинтересовался адмирал Маури?

– Да, но вот, каким это образом бенвилльцы сумели захватить в свои руки этот естественный спутник, превратить его в свой опорный пункт?! Сюда они доставили и захваченного в плен императора Фальконета IV. Но, давайте, адмирал завершим наше разговор, что же именно павлианский флот может предоставить для того, чтобы сорвать захват бенвильцам планеты Зеркало?!

– К большому сожалению, но своих линкоров я так и не сумел вернуть обратно. Сейчас они следует гиперпространственными тоннелями, таким образом, для любого вида связи эти линкоры сейчас недоступны! Но мне удалось поднять по тревоге первую крейсерскую группу из четырех артиллеристских крейсеров, которые присоединятся к двум дивизионам космических эсминцев. Десять крупных кораблей с тяжелыми артиллерийскими орудиями встретят вражеские корабли при их выходе их гиперпрыжка. Вторую крейсерскую группу я сумел отозвать из рейда по нашей коммуникационной системе связи, сейчас пять современных крейсера на всех порах спешат к нам. Но я должен честно признаться в том, что эта группа может задержаться, не успеть к началу сражения, но в любом случае с небольшим опозданием корабли этой эскадры присоединятся к нашим силам.

– Из ваших слов, адмирал, я понимаю, – сказал князь Иван, – самым слабым моментом боя с нашей стороны может стать сам прорыв бенвильцев к планете! У вас нет отряда кораблей. Которые можно было поставить перед бенвильцами в качестве барьера, когда они пойдут на Зеркало?

– Да вы, князь, правы! Было бы замечательно, перед бенвильскими броненосцами, рвущимися к нашей планете, поставить сильный барьер из артиллеристских мониторов или кораблей с сильной артиллерией! Но таких кораблей в настоящее время у павлианского флота, к сожалению, не имеется!

– То есть, адмирал Маури, этим вы хотите сказать, что вы сами лично не уверенны в том, сможет ли ваш флот задержать, не допустить прорыва вражеских кораблей к планете Зеркало?! Но, знаете ли вы, адмирал, какие разрушения произойдут на нашей планете, когда хотя бы один бенвильский броненосец, выйдя на орбиту Зеркала, откроет огонь по планете? Вы, извините, адмирал, офицеры штаба 5-го парашютного полка подключились к вашей беседе с императором Фальконетом IV. И я, имперский маршал Ричард Жаке, почувствовал необходимость принять в ней участие!

– Ричард, – к разговору подключился маршал Нонсенс, – вы на Зеркале должны быть готовы не только к тому, что один или два вражеских броненосца порвутся к Зеркала. Но и к тому, что один из них сможет высадить пять тысяч своих космодесантников на саму планету. Этих бенвильцев будет очень трудно уничтожить, так как они имеют на голову лучшую подготовку, чем наши Тигры и Кошки. Поэтому мы с князем Иваном решили вас заранее предупредить о той опасности, которую несут с собой бенвилльцы. Вы должны готовиться к серьезным столкновениям с очень серьезным противником.

– Поверь, старина, что мы на Зеркале именно этим делом занимаемся. К этому часу нам удалось под своим командованием собрать многие воинские подразделения, так что мы действительно готовы оказать сопротивление любому врагу, если он осмелиться десантироваться на нашу планету! Так что сейчас мы прилагаем все усилия для того, чтобы не допустить появления врага на нашей планете, надеемся на то, что боев, способных вызвать такие разрушения, такие большие потери среди гражданских лиц не будет! Да, и последнее, князь, мы отправили крейсерскую яхту для эвакуации императора Фальконета IV с Яремы на Зеркало. Да, и яхта прибудет к вам ровно через два часа.

– Спасибо, Ричард, за отлично проделанную работу! Ждем яхту, как только она прилетит, то императора мы тотчас же отправим на Зеркало. Сейчас, насколько я понимаю, то он готов обратиться к народу Павлианской империи по каналам галовидения. Нам нужно его немного подгримировать, а затем его мы должны перенести в студию, где установлено и готово к работе галовизионное оборудование. Искандер Маури, жаль, конечно, что у вас в распоряжении не оказалось достаточного количества судов и кораблей для оказания противодействия бенвильцам. Сам я не моряк, простой солдат, не мог бы ты мне объяснить, почему ты не можешь в этом бою использовать те малокаботажные катера, один из которых ты выделил в мое распоряжение!

– Князь, ты имеешь в виду торпедный катер?

– Да, именно так! Насколько я понял этот катер, имеет мощное вооружение, две баллистические торпеды, способные к праотцам отправить любой линкор! Я бы на твоем месте, адмирал Маури, собрал бы их все вместе, приказал бы им зависнуть на орбитах Зеркала и, как только вражеский корабль покажется поблизости, атаковать бы его стаей из трех-четырех таких катеров.

– Мои флотские штабные офицеры планировали нечто подобное, но флотская разведка в последнюю минуту дала заключение о том, что торпедные катера не смогут сдержать эти новые броненосцы бенвильцев, что они все погибнут в случае осуществления подобной атаки. Подумав немного, мы приняли окончательное решение воздержаться от использования торпедных катеров в предстоящем сражении! А их задачу попробовать выполнить сторожевыми эсминцами. Но сейчас, когда вы, князь, напомнили мне о торпедных катерах, то идея их использования мне кажется вполне перспективной. Ведь, в крайнем случае, они сумеют на несколько минут задержать ход всего этого сражения, тем самым позволив первой бригаде крейсеров принять активное в нем участие. Извините, Ваше величество, но сейчас позвольте мне откланяться, вернуться к своим штабным офицерам и вместе с ними по этому вопросу принять окончательное решение. Если я вам потребуюсь, то вы можете вызывать меня обычным порядком!

Лицо адмирала Искандера Маури на экране монитора сменилось лицом маршала Ричарда Жаке, который первым делом внимательно осмотрел присутствующих в помещение людей и павлиан. Увидев императора, глаза маршала как-то повлажнели, он улыбнулся и грустным голосом произнес:

– Да, я вижу, вам, Ваше Величество, сильно досталось, пока вы находились в руках Эльтона Берны, имперского министра обороны?!

3

Князь Иван стоял на площадке у у центрального входа на виллу, он наблюдал за тем, как час назад прибывшая яхта с гордым названием "Победа" сейчас готовилась к отлету на планету Зеркало. Капитан яхты, шкипер Арсенио, спустился на минутку с ее борта, чтобы пожать ему и Куэто Нонсенсу руки, а также сообщить о том, что яхта взлетит, как только император и его супруга окажутся на ее борту. Во время разговора со шкипером князь сдержал себя, он не стал у него интересоваться, почему он так торопится с обратным возвращением на Зеркало. Так как хорошо понимал, что Арсенио, видимо, желает избежать малейшей возможности оказаться в центре космического сражения с императором на борту.

По данным, поступившим от флотской разведки, бенвильские корабли с десантом на борту должны начать выходить из гиперпрыжка ровно в двенадцать часов пополуночи. До этого времени оставалось еще два с половиной часа, но в нашем мире всякое случается, бывают и ошибки во времени, когда вражеские корабли начнут выходить из гиперпространства на час раньше или час позже установленного срока. Поэтому шкипер яхты, пообщавшись с князем, тут же вернулся обратно в свою яхту, занял шкиперское место, чтобы контролировать работу экипажа яхты. Арсенио только поднялся по трапу и скрылся на капитанской мостике яхты, как в дверях виллы показалась группа Волков, которая несла императора Фальконета IV на специальных носилках. Вслед за носилками шла Клэр, ее осторожно поддерживали под руки еще два спецназовца Волка. Князь Иван подошел к носилкам, он хотел пожелать счастливого пути Фальконету IV, но тот в ответ жестом руки попросил Волков носильщиков остановиться:

– Извини, Иван, но хотел бы обменяться с тобой парой слов перед нашим расставанием! У меня такие предчувствия, что ты скоро станешь императором Великой Павлианской империи, займешь мое место!

– Эдуард, о чем ты говоришь, каким павлианским императором я стану?! Ты еще достаточно крепок, спокойно можешь выполнять своим императорские обязанности! Мы же с Маарией будем тебя всегда и во всем поддерживать!

– Иван, ты, что не понимаешь, что времена изменились! Что я стал настолько старым и слабым павлианином, что со мной всякое может случиться в любую минуту! Яхта "Победа" может не долететь до Зеркала, я умру от инсульта или инфаркта! Поэтому в своем только что состоявшемся выступлении по галовидению на павлианскую империю, своим преемником я тебя официально объявил своим преемником, тебя и своего еще не рожденного внука!

Князь Иван взгляд своих глаз перевел на маршала Куэто Нонсенса, как бы того попросил подтвердить, что эти именно такие слова император произносил перед павлианами?! Тот легким наклоном своей головы подтвердил слова, сказанные императором Фальконетом IV. Иван наклонился, чтобы губами коснуться морщинистой щеки императора. В этот момент Фальконет IV легким движением руки попросил своих носильщиков нести его к яхте. Носилки с ним подняли по трапу, некоторое время они простояли перед самым входом в яхту, видимо, Фальконет IV решил дождаться Клэр, чтобы вместе с ней войти в яхту. Когда Клэр поравнялась с его носилками, то князь Иван увидел, лицо императора и его приподнятую руку, которой он попрощался с ним, а в ментальном диапазоне послышались следующие слова:

– Прощай, Иван! Это была наша с тобой последняя встреча. Прошу тебя позаботиться о нашей дочери Маарии, и о нашем пока еще не рожденном внуке!

Иван оказался настолько ошеломлен этими прощальными словами императора, что так и успел ответить Фальконету IV, он только наблюдался, как захлопнулся входной люк яхты, а потом – загерметизировался. Князь Иваном и маршал Куэто Нонсенс стояли, молча, наблюдали за стартом яхты "Победа". Сначала послушался шелест маршевого двигателя яхты, который вскоре перерос в пронзительный рев, этот рев заглушил все остальные звуки. Затем в главном сопле возник огненный ураганный смерч, яхта плавным скачком набрала пятьсот метров высоты, чтобы тут же перейти в горизонтальный полет и практически через секунду исчезнуть из поля зрения наблюдателей. Князь Иван первым опустил поднятую правую руку, развернулся и направился к главному входу виллы, вслед за ним следовал Куэто Нонсенс.

Иван спешил встретиться, снова переговорить с подполковником Собрано, обезьяночеловеком! Уходя, чтобы проводить императора Фальконета IV, он приказал подполковнику, чтобы тот своими людьми тщательно прочесал все помещения виллы. Так как до сих пор князю не давала покоя мысль о том, каким же это образом, бенвильский премьер Патрик Руша сумел ее покинуть никем не замеченным, а также выяснить, куда подевались имперский министр обороны Эльтон Берна, начальник флотской разведки адмирал Канисем? Поднявшись на второй этаж, Иван у первого встретившегося обезьяночеловека поинтересовался, где же находится их командир. Малыш в меховой шубе что-то загугукал, но сразу же догадался о том, что его гугуканье никто не понимают, тогда он сделал приглашающий жест рукой, мол, следуйте за мной, и неторопливо зашагал в дальний конец коридора второго этажа.

– Князь, ну и что ты думаешь о том, как эти малыши воюют? – Тут же поинтересовался маршал Нонсенс, с интересом рассматривая эту всю покрытую шерстью малышку. – Да и к тому же это не парень, а девчонка! Ты, только себе представь, эта малышка вдруг встречается, скажем, на узкой тропе в джунглях с бенвильским Ягуаром. Она выстрелить не успеет, как он разорвет ее на части!

– Я не совсем уверен в том, Куэто, что это именно так случится! Хотя мне приходилось посещать военную подготовку обезьянолюдей, но полагаю, что их подготовка такой высокой и не стандартной, что любому Ягуару не поздоровится, когда он случайно встретиться с этой малышкой. Этот бенвильский головорез не успеет ее даже заметить, как его тело превратится в кровавый фарш.

Они были вынуждены прекратить свой разговор на эту тему, так как в этот момент обезьяночеловек подвела их к какой-то двери и своим детским кулачком на нее показала. Затем она развернулась и по коридору вприпрыжку побежала по своим делам.

– Спасибо, кроха! – Иван успел ей крикнуть вслед, обезьяномалышка уже скрывалась за поворотом коридора.

Он взялся за ручку двери, повернул ее и, открывая дверь в помещение, из-за присущей ему вежливости слегка посторонился, пропуская вперед пожилого маршала Куэто Нонсенса. Тот сделал только один шаг, как оказался в самом проеме двери, внутри же комнаты послышался негромкий хлопок. Огненный вихрь, с ужасающе бешеной скоростью набросился на имперского маршала, сжигая, превращая его в серый пепел. Князь Иван стоял в стороне, широко раскрытыми от удивления глазами он наблюдал за тем, как этот огненный вихрь пожирал плоть его старого павлианского друга, превращая ее пепел! Маршал Куэто Нонсенс сгорел практически мгновенно, он даже не успел ни разу вскрикнуть, ни от боли, ни от удивления! Он только почему-то начал поднимать свои руки, словно ими хотел отгородиться от этого жуткого пала! У него не хватило сил их поднять до уровня груди, в какой-то момент они с хрустом отломились от плеч и вместе с ним сгинули в геенне огненной!

Вскоре огненный смерч прекратился, исчез жуткий пал, на пороге осталась только кучка серого пепла, это был прах только что сгоревшего павлианского маршала Куэто Нонсенса. Первой мыслью Ивана была о том, откуда появился, куда исчез этот огненный ураган, он сожрал павлианина, но при этом температура в коридоре, в комнате особо резко не поднималась. Ведь, князь все это время находился всего лишь шаге от сгоревшего друга, но он так и не ощутил резкого перепада температуры.

Перешагнув порог помещения, Иван увидел множество стеллажей, на которых были расставлены книг. В этом помещении сохранялся приятный полусумрак и прохлада, все так и располагало для одиночества и для чтения книг! Вверху у потолка светили немногие, видимо, дежурные плафоны бестеневого света. В библиотеке ничто не говорило о том, что на ее пороге только что убили павлианина, его друга. Иван тщательно осмотрел стеллажи, но так ничего не обнаружил, что могло бы послужить орудием убийства.

Выйдя в коридор, князь Иван его тоже внимательно осмотрел, но и в нем не было ничего такого, на что стоило обратить внимание. Тогда он мысленно связался с подполковником Собрано, решив, его партизанам поручить расследование убийства маршала Нонсенса. Подполковник ответил на третий его вызов:

– Ваше высочество, вызывали! Прошу извинить, что сразу не ответил, занимался делами по вашему поручению.

– Собрано, где ты сейчас находишься? Ты не мог бы вместе со специалистами своего полка подняться на второй этаж, подойти к "Библиотеке"?! Погиб Куэто, и мне нужна твоя помощь, чтобы разобраться в причинах его гибели, в причинах того, что здесь вообще произошло!

– Сейчас мы все будем у вас, Ваше высочество! Подождите, немного!

В этот момент Иван все еще находился в коридоре, он сначала подумал, что это лишь была игра его воображения, когда в коридоре вдруг снова появилась кроха обезьяночеловек. Эта кроха только что заманила Куэто нонсенса в библиотеку, где каким-то изощренным способом отправила его на тот свет.

Малышка вышла из-за поворота коридора и деловито по нему зашагала, направляясь к Ивану. Когда она приблизилась на достаточное близкое расстояние, Иван разглядел, что малышка в своих руках держит лучевой карабин, ствол которого был направлен к нему в грудь. Князь Иван оказался в каком-то странном состоянии, когда он был не в силах шевельнуть ни рукой, ни ногой, чтобы отойти в сторону, чтобы уйти от грозящей ему смертельной опасности. Ноги князя словно примерзли к этому месту, он глаз своих не мог оторвать от этой малышки, обезьяночеловека, а ноги от пола. В этот момент до его сознания дошло понимание всей сути момента, что не маршал Куэто Нонсенс, а именно он, князь Иван, был целью для убийства этой малышкой. Что теперь эта симпатичная кроха спешит исправить допущенную ранее свою ошибку!

Фортуна снова оказалась на стороне князя Ивана, этот коридор вдруг оказался заполнен обезьянолюдьми, во главе с самим подполковником Собрано! Малышка с лучевым карабином в руках моментально растворилась в этой толпе гадящих своих собратьев. Князю ничего не оставалось делать, как голосом рассказать Собрано обо всем том, что здесь только что происходило. Подполковник внимательно его выслушал, а негромким голосом приказал своим партизанам, выстроиться шеренгой вдоль одной из стен коридора. Когда двенадцать обезьянолюдей, которые сопровождали полковника, выстроились в шеренгу, то Иван обошел строй, внимательно вглядываясь в шерстяные лица партизан Собрано. Даже и сейчас ему казалось, что среди этих обезьянолюдей нет ни одной особи, которая чем-либо выделялась бы среди своих собратьев. Но ни один из них ничем не походил на разыскиваемую малышку, которая только собиралась с ним покончить.

– Собрано, ее нет в этом строю! – Сказал Иван, дважды пройдя вдоль строя, всматриваясь в лица человеко-обезьян.

Не услышав ответа подполковника, князь Иван обернулся через плечо, чтобы увидеть, как подполковник Собрано кого-то преследует, он резво бежал за какой-то темной фигурой.

Глава 9

1

Князя Ивана обуревали грустные чувства, когда он стоял и наблюдал за тем, как остатки взвода погибшей капитана Фернадель загружались в десантный отсек торпедного катера. Бойцов осталось совсем немного, всего каких-то двенадцать парней. Они подходили к люку багажного отделения, зашвыривали в него свои армейские баулы со своим с солдатским барахлом, а затем с оружием в руках рассаживались по местам в десантном отсеке, который заполнился всего лишь наполовину. Тяжело вздохнув, Иван последним перешагнул комингс десантного отсека и, склонив голову к груди, прошел и сел на место, с которого в свое время капитан Фернадель его согнала с небольшим скандалом.

Сейчас князь вместе с взводом вылетал на орбиту спутника Яремы, откуда собирался наблюдать за началом космического сражения, которое должно было вот-вот развернуться между павлианским и бенвильскими флотами, когда последний должен был выйти из гиперпрыжка.

В принципе, Иван мог, как ему перед этим и предлагал адмирал Маури, понаблюдать за этим сражением космофлотов в околопланетном пространстве планеты Зеркало, из помещения штаба флота. Маури был уже готов выслать за ним свой адмиральский катер, который должен был его доставить на высокую орбиту, где штабной гравитационный сфероид дрейфовал над Зеркалом. Но внезапная смерть маршала Нонсенса, теперь ему было некого оставить за себя на Яреме в то время, когда на спутнике, как и в космосе, должны были развернуться немаловажные события, заставила Ивана передумать, изменить свои прежние планы.

К тому же совершенно случайно выяснилось и еще одно важное обстоятельство о том, что премьер-министр Патрик Руша не думал куда-либо бежать, скрываться от павлиан. Он, по-прежнему, находился на спутнике Ярема, в том самом особняке, который внешне напоминал стародавний Версаль, в нем премьер-министр готовился к предстоящему вторжению бенвильского космофлота в звездную систему Регалия. Эти факты впервые упомянул один тяжелораненый спецназовец Тигр, который находился в составе группы тех Тигров и Кошек, которые при бегстве из виллы случайно наткнулись на партизан Собрано. Видимо, этот Тигр хорошо осознавал, что он получил тяжелое ранение, что он не выживет. Может быть, именно поэтому внутри его взыграла совесть, он не захотел умирать, оставаясь должным империи и своему павлианскому народу. Тигр набрался смелости и своим дознавателям, ведшим его допрос, рассказал обо всем том, что он знал или слышал. А знал и слышал он, как оказалось, очень многое, фактов оказалось вполне достаточно для того, чтобы князь Иван поменял свои более ранние планы участия в предстоящем сражении.

От умирающего Тигра Иван узнал о том, что, хотя сама вилла строилась по приказу Фальконета IV и только для него самого, библиотека в вилле строилась по секретным планам и указаниям имперского министра обороны Эльтона Берны. Она была и телепортационным центром, а также в ней, помимо книг и научных трактатов и монографий, хранилось немало специфического оборудования для совершения действий, которые простой павлианин в своем сознании относил к проявлению магии.

Так Патрик Руша вместе со всеми бенвильцами сразу же, как только переступил порог этой виллы, ее покинул. Телепортацией все бенвилльцы тут же перенеслись в особняк, похожий на Версаль, так как эту императорскую виллу премьер-министр Бенвилля считал дьявольским местом. Он не любил находиться в таких местах, где не понимал того, что там может произойти в следующую минуту, да и он полностью не доверял заговорщикам павлианам. Только на вторые сутки Патрик Руша разрешил имперскому министру Берна переселиться к нему в особняк. Одновременно он Тиграм и Кошкам приказал после ликвидации императора Фальконета IV своим собственным ходом добираться в свой особняк, так как не хотел выдавать всех тайн и секретов библиотеки виллы. Тогда даже самые преданные министру Тигры и Кошки поняли, что именно таким способом бенвилльцы стараются от них избавиться, павлианские спецназовцы были совершенно никому не нужны в том особняке! Преодолеть пешим порядком расстояние в девять километров по бездорожью в горах, было невозможно!

Уже умирая, перед последним вздохом, тот Тигр честно рассказал князю о том, что бенвилльцы уже давно положили глаз на особняк, похожий на Версаль. Минимум два года назад они приобрели его в свою собственность. За это время этот особняк они оснастили аппаратурой, позволяющей им посредством телепатии поддерживать дальнюю космическую связь с любым своим боевым кораблем, свободно перемещаться между Яремой и Сольвейгом.

– Тигр, ты хочешь мне сказать, что это не просто особняк, а самый настоящий штаб бенвильцев! Посредством этого штаба они способны управлять многими событиями, как в звездной системе Регалия, так и на Сольвейге? Но как же получилось так, что секретная вилла Фальконета IV начала строиться вблизи штаба бенвильцев? Ведь, император строительство этой виллы старался скрыть от всех.

– Так точно, Ваше величество! Бенвилльцы шаг за шагом методически выполняли свои же планы захвата Великой Павлианской империи. Они в своих секретных лабораториях даже научились искусственно выращивать павлиан, чтобы впоследствии их использовать для достижения своих целей. Имперский министр Эльтон Берна никогда не имел братьев, об этом говорят и архивы имперской службы безопасности, но лет десять назад к нему пришел один молодой человек, который практически был его двойником. Сначала этот молодой человек нигде не служил, но повсюду в качестве секретаря сопровождал министра. Семь лет назад на свет появился адмирал Канисем, который вскоре встал во главе имперских секретных служб. Так вот тот молодой человек и адмирал Канисем были одним и тем же павлианином, который не имел родителей, а был выращен в секретной лаборатории Бенвилля. Что же касается строительства виллы, то, понимаете, это только император думал, что он ведет семейное строительство втайне от широкой общественности. Рядом с ним были павлиане, которые хорошо знали о всех его планах.

С этим словами, Тигр сделал глубокий вдох, глаза его вдруг закатились, он перестал дышать и умер! Стоило только удивляться тому, как много знал этот простой павлианский спецназовец!

Князь Иван вздохнул. Поднялся на ноги и вместе с подполковником Собрано прошел в библиотеку виллы, чтобы собственными глазами еще раз осмотреть это помещение виллы. Собрано семенил рядом с ним, он изредка поднимал голову, чтобы виновато посмотреть на князя. В душе этот обезьяночеловек проклинал одного из своих родственников, чья дочь оказалась секретным агентом бенвильцев. Этот факт предательства стал первым случаем, когда обезьяночеловек предал интересы своего рода, до этого ничего подобного не случалось! Собрано удалось догнать Эми, так звали ту симпатичную кроху, которая так хладнокровно планировала убить князя Ивана, но убила маршала Куэто Нонсенса. Эми категорически отказалась отвечать на вопросы своего дяди, а магическим словом приказала своему сердцу остановиться, приняв смерть, но не покаяние!

В библиотеке с момента гибели маршала Нонсенса практически ничего не изменилось, разве что его пепел был аккуратно собран в небольшой ларец раку, который сейчас стоял на столе у окна. Иван и Собрано прошли вглубь комнаты, подошли к столу, за которым обычно сидел библиотекарь. Внешне этот стол ничем не отличался от других столов, стоявших в библиотеке. Правда, под правой рукой библиотекаря у него имелась небольшая боковая панель с какими-то разноцветными кнопками. Под кнопками не было надписей, а были графические изображения, из которых было трудно что-либо понять. Почесав затылок, Иван присел на стул, не забыв кивнуть Собрано, чтобы и тот тоже присел бы, принялся разбираться в нарисованной графике.

– Собрано, когда твои люди проверяли виллу, то они случайно не встречали кого-либо из местной прислуги? – Мысленно он поинтересовался.

– Прислуги, Ваше величество, как таковой, на этой вилле не существовало! Все ее обязанности выполняли Тигры или Кошки, но они все покинули, бежали с виллы. – Тут же ответил подполковник. – Я, как и вы, не понимаю большинства значений, изображенных этой графикой, но вот эта синяя сфера, возможно, является коммуникационной сферой. Вызвав ее, она по вашему желанию вас свяжет с любым абонентом, где бы он, не находился! Вся же остальная графика – для меня это настоящая абракадабра, я ничего в ней не понимаю.

– Да, Собрано, возможно, ты и прав, когда говоришь об этой сфере! Хотя я никогда не слышал о том, что такая сфера может быть коммуникационным коммуникатором!

– Это из древности нашего народа, из наших сказок о магии и волшебных мирах. Когда я был маленьким, то моя мама перед сном мне часто рассказывала сказки о волшебниках и магах, умевших свободно путешествовать по нашему миру, а также и по другим мирам вселенной. В свои путешествия они брали эти самые коммуникационные сферы, для поддержания связи с родными и знакомыми.

– Смотри-ка, Собрано, как ты четко соотнес детские сказки и реальность, в которой мы сейчас находимся. Если подходить к решению этой проблемы твоим способом, то этот графический ветерок вот под этой кнопкой, я бы отнес к обозначению телепортации. Как бы нам проверить, правильным ли путем мы сейчас идем, разгадывая значения той или иной графики под кнопками? Думаю, что для нас было бы опасно свою интуицию проверять простым нажатием соответствующей кнопки.

– Ваше величество, я предлагаю проще подойти к решению этой проблемы. Нажмите коммуникационную кнопку, посмотрим, что из этого получится. В случае чего, то по этой кнопке мы никого не будем вызывать.

– Ну, что ж, мысль твоя, Собрано, ясна и понятна! Давай попробуем, попытка, не пытка.

С этими словами Иван решительно пальцем ткнул в кнопку под номером "9" на боковой панели стола. Тут же в ответ послышался мелодичный женский голос, который произнес:

– С кем желаете соединиться, мой господин?

Даже не подумав, Иван ответил:

– Император Фальконет IV.

– Ваш заказ не может быть выполнен в связи с только что произошедшей смертью императора! – Тут же последовал ответ женского голоса.

Это был настоящий удар Ивану ниже пояса, всего лишь пару часов назад он провожал яхту "Победу", на которой Фальконет IV вместе со своей женой Клэр улетал на Зеркало. Тогда он был жив и здоров, разумеется, он не выглядел таким здоровым павлианином, какими они бывают в двадцать, тридцать или в пятьдесят лет, а был здоров именно для своего восьмидесятилетнего возраста. По крайней мере, когда князь Иван его провожал, то у него и в мыслях не было, что с императором такое может случить по дороге домой. Сейчас же ему говорят, что император умер.

– Может быть, его яхта попала в засаду, была уничтожена! –

Подумал Иван, и сам того не сознавая он быстро произнес:

– Тогда соедините меня со шкипером Арсенио!

– Одну секундочку, мой господин!

Перед глазами Ивана появилась синяя сфера, пронизанная блестящими искорками. Некоторое время она быстро вращалась перед его глазами, затем ее вращение начало замедляться, появился звук, когда вращение сферы совсем прекратилось, то и изображение.

Это было помещение кают-компании яхты "Победа", оно было задрапировано в траурные тона. Свет светильников приглушен, иллюминаторы затянуты черным флером. Все члены команды яхты были одеты в парадные мундиры имперского флота. Заплаканная Клэр стояла в полном одиночестве с платочком в руках рядом с гробом мужа. Император Фальконет IV лежал с закрытыми глазами и руками, сложенными на груди. По его лицу можно было бы только сказать только одно, что этот павлианин настолько устал, что с радостью заснул большим сном.

Иван глазами в этой группе павлиан разыскал шкипера Арсенио, задал ему один вопрос?

– Что произошло? Почему император умер?

– Не знаю, Ваше величество! До самой последней минуты он шутил, смеялся! И все время торопил нас с возвращением на Зеркало. Каждый раз говорил, что скучает и жить не может без этой планеты! Затем закрыл глаза, и больше уже их не открывал! Что прикажете нам дальше делать, Ваше величество?

– Следуйте прежним курсом! Вскоре с вами свяжутся и расскажут, что вы будет дальше делать! – Ответил Иван, прервав свой вызов.

Мысленный разговор с Маарией не занял у Ивана много времени. Великая княгиня, разумеется, не ожидала такой грустной и печальной новости о смерти своего отца. Но она была стойкой павлианкой, сдержала слезы и безропотно приняла просьбу мужа взвалить на свои слабые плечи все хлопоты по проведению государственных мероприятий, связанных с организацией похорон императора Фальконета IV.

Торпедный катер слегка приподнялся над поверхностью Яремы, покинул виллу и сложно построенным маршрутом, во всем следуя рельефу местности, стал от нее удаляться. Старлейт Виктор Гласе всеми силами пилотировал машину так, чтобы не попасть в поле охвата бенвильской поисковой аппаратуры, установленной в особняке Версаль!

2

Десантный отсек торпедного катера тонул во мраке, было позднее время. Большинство спецназовцев Волков, находившихся в отсеке, спало. Одни спали сидя, откинувшись головами на специальные подголовники, далеко вперед вытянув свои ноги. Другие спали – свернувшись в калачик, повернувшись на бок, подложив ладонь под щеку. Третьи же не спали, они читали книги на электронных носителях. Текст этих книг подавался сразу же в сознание читателей, поэтому они не нуждались в дополнительном освещении. В самом дальнем углу этого отсека спали два обезьяночеловека, которые в самую последнюю минуту были включены в состав экипажа торпедного катера старшего лейтенанта Виктора Гласе.

Князь Иван, в который раз осмотрев эту картину спящего десантного отсека, пальцами рук коснулся переносицы, помассажировал ее, а затем снова вернулся к своим размышлениям. Время, проведенное в торпедном катере, позволило им незамеченными покинуть виллу императора Фальконета IV, расположенную на Яреме, выйти в космос. Затем они в течение пары часов добирались до той точки в космическом пространстве, которая находилась на прямой линии, соединяющей особняк бенвильского Версаля с точкой, в которой бенвильский флот должен был выходить из гиперпрыжка. В течение этого же времени торпедный катер Виктора Гласе был слегка переоборудован, помимо своей основной функции, носителя баллистических торпед, катер теперь мог выполнять функции корабля постановщика электронных помех.

Иван намеревался за несколько минут до начала сражения поставить электронные помехи. Тем самым он хотел помешать, премьер-министру Бенвилля Патрику Рушу поддерживать связь с командованием своего флота вторжения, а также с бенвильскими секретными агентами, разбросанными по звездной системе Регалия, по планете Зеркало и спутнику Ярема. Подполковник Собрано выделил двух своих специалистов по радио и волновой связи, а также телепатии. Вначале работа по переоборудованию катера не ладилась, Ивану никак не удавалось найти общего языка с обезьянолюдьми. Уже на второй минуте начала работ выяснилось, что эти шерстяные парни совершенно не понимают интергалактический язык, так что князю общаться с ними приходилось в основном жестами. Ну, а как, к примеру, пальцами рук можно было бы князю рассказать о внутреннем голосе, о телепатии?

Одним словом большая часть времени, к сожалению, у Ивана ушло на то, чтобы обезьянолюдям объяснить суть задания. Когда они поняли, что должны сделать, то работ сразу же пошла интересней и веселей. По крайней мере, сейчас, когда до полуночи оставалось каких-то полчаса времени, то все уже было готово для того, чтобы одним щелчком тумблера на панели управления торпедным катером включить или активировать систему пеленгации и постановки активных электронных помех. Еще раз на глазок, вражеская аппаратура пока еще не была включена, не работала, Иван протестировал работу созданной системы. На этот раз внимание он уделял программному обеспечению этой систему, придраться ему было совершенно не к чему. Поэтому он разрешил обезьянолюдям немного поспать, а сам решил мысленно пообщаться со своими людьми, узнать, как они готовы к бою?

Но его же первая попытка связаться и переговорить с Маарией потерпела полный провал, все ее каналы связи оказались занятыми, словно супруга одновременно разговаривала по всем этим каналам! В этот момент маршал Ричард Жаке вышел на него по волновой связи:

– Ваше Величество! – Заявил он, как только произошло соединение. – Звоню по личному распоряжению Ее Величества! Она попросила меня довести до вашего сведения, что Высший государственный совет Великой Павлианской империи единодушно принял решение о вашем назначении императором Иваном I. С этого мгновения вы являетесь временным правителем нашей империи, после же принесения клятвы павлианского народу вы станете павлианским императором Иваном I…

– Спасибо, Ричард, за информацию, но сейчас я хотел бы поговорить о более важных делах, о предстоящих событиях, о предстоящем бое с бенвильским флотом, который вот-вот выйдет из гиперпрыжка. Все ли на Зеркале готово к обороне, если вражеские корабли прорвутся к планете и высадятся на нее свой десант?!

– Ее Величество Маария, повелела, чтобы этими делами непосредственно занимались полковник Морами со своими партизанами диверсантами и генерал полковник Геннадий Петров. Последний был срочно отозван с Сольвейга и сегодня утром присоединился к Морами, получив от императрицы карт-бланш на командование всеми имперскими войсками. Я же по ее повелению причислен к вам в качестве вашего ближайшего помощника по военным дела, в этой связи мне было рекомендовано, как можно скорее начать работать вместе с вами. Так что, Ваше Величество, я готов в любую минуту присоединиться к вам, только скажите, куда мне вылетать, где я вас могу найти?

– Хорошо, Ричард, вылетайте на Ярему. Встретимся на вилле, построенной императором Фальконетом IV, сейчас там располагается штаб бригады во главе с подполковником Собрано. Он будет ожидать вашего прибытия. Мы же встретимся, как только я снова вернусь на Ярему. Итак, до нашей встречи! Да, чуть не забыл, вы возьмите на себя общую координацию дел по уничтожению бенвильского штаба, расположенного в особняке Версаль.

Сейчас, вспоминая этот разговор, князь Иван совершенно не ощущал себя императором, все его мысли, по-прежнему, были заняты предстоящим боем с бенвильцами. Наступал момент, которого он ожидал еще с тех пор, когда из уст погибших пилотов планетарного шаттла услышал о существовании христопродавцах. Они во имя своего государства, во имя самих себя были готовы весь мир гуманоидов поставить на колени, чтобы властвовать в этом мире! И как бы в ответ на эти его мысли вдруг началось возмущение космического пространства всего лишь в паре миллионов километров от той точке, в которой замер торпедный катер.

За несколько минут до начала этого возмущения Иван своим сознанием коснулся сознания обоих обезьяночеловек, он приказал им проснуться и занять места за пультом управления. Сейчас они уже сидели на рабочих местах за пультом приступить к работе в любую минуту. Иван хорошо понимал, какое большое значение имеет хорошая связь для бенвильцев, когда их корабли начнут выходить из гиперпространственного прыжка, поэтому он приказал:

– Включить аппаратуру. Начать поиск коммуникационных каналов бенвильской стороны! Приготовиться к постановке электронных помех!

Загорелись зеленые индикаторы пульта, руки обезьянолюдей с вызывающей удивление скоростью замелькали на кнопками, клавишами и тумблерами пульта. Некоторое время слышалось тяжелое дыхание обезьянолюдей, которые были заняты отлаживанием работы поисковой аппаратуры. Примерно через пару минут послышался голос одного из них, который негромко произнес:

– Первая пара захватила узконаправленный луч звукового радиоканала, направленный с Яремы в точку возмущения космического возмущения. Перехват канала осуществлен, на данный момент по этому каналу пока не осуществляется передача каких-либо данных!

Иван с трудом разобрался в том, что этот обезьяночеловек хотел ему сообщить, так как его голос оказался очень похожим на мяуканье кошки. Поэтому он тотчас же решил отказаться от того, чтобы и в дальнейшем в разговорах с обезьянолюдьми пользоваться голосом, решив, перейти на мысленную связь.

– Спасибо, Виттей, я принял твою информацию! Подготовь захваченный радиоканал связи к закольцовованию! Продолжайте поиск менто и волновых каналов!

Возмущение космического пространства становилось все более мощным, Иван по бортовой аппаратуре торпедного катера мог наблюдать, как быстро возрастал энергетический потенциал этого возмущения. В иных случаях стрелки приборов занимали и надолго замирали в крайне правом положении. Если судить по ходу развития этого космического явления, то первый бенвильский боевой корабль должен был выйти из гиперпрыжка всего лишь через каких-то пять минут. Именно в этот момент на князя вышел взволнованный адмирал флота Искандер Маури:

– Ваше величество, до флота только что дошли известия о кончине императора Фальконета IV и о вашем провозглашении временным верховным правителем Великой Павлианской империи. Я уже сообщил матросам, старшинам и офицерам о том, что идем в бой с бенвильским агрессором под вашим знаменем, но было бы замечательно, если бы вы лично к ним обратились перед началом боя, подтвердили бы мои слова! Прямо сейчас этот ваш сигнал, если вы согласны, то я готов переключить на то, чтобы его принимали бы на всех кораблях павлианского флота, которые примут участие в сражение с бенвильцами?

– Хорошо, мне бы не хотелось этого делать, но матросы и старшины, если я откажусь, могут меня неправильно понять. Времени у нас сейчас практически нет, я буду говорить ровно одну минуту. Переключайте сигнал, Искандер!

Через полминуты, собравшись с духом, Иван заговорил:

– Дорогие братья, уважаемые матросы, старшины и офицера павлианского космофлота! Я хотел бы выразить вам самую искреннюю благодарность за то, что вы вместе с мной, плечо о плечо, вступаете в бой за независимость нашей империи. Я уверен в том, что в этом бою мы совместными усилиями, приобретенными боевыми навыками превзойдем и победим нашего общего врага!

В этот момент из гиперпространственного тоннеля в эвклидово космическое пространство вывалился первый бенвильский тяжелый крейсер. Его командиру, видимо, потребовалось какое-то время на то, чтобы экипаж крейсера пришел бы в себя, так как этот крейсер некоторое время постоял неподвижно. Он все еще не двигался с места, как большой обзорный экран торпедного катера вдруг показал, как к нему едва ли не со всех сторон потянулись белые лучики. Ивану было совсем не трудно догадаться о том, что этот обзорный экран только что ему продемонстрировал, как павлианские торпедные катера атаковали своими баллистическими торпедами этот бенвильский броненосец!

Белые лучи, баллистические торпеды, соединились в одной точке, на самом вражеском броненосце. Космическая темнота вдруг озарилась пятью или шестью термоядерными взрывами, по очереди взрывавшимися на обшивке броненосца. Иван собственными глазами по обзорному экрану мог наблюдать за тем, эти взрывы рвали на части черную обшивку этого броненосца. Два термоядерных взрыва пришлись чисто по носовой части вражеского броненосца, с мясом вырвали ее из основного корпуса и, словно детскую игрушку, зашвырнули в космические глубины.

Все это время оба обезьяночеловека интенсивно работали по перехвату вражеских коммуникационных каналов. К моменту появления в евклидовом пространстве первого бенвильского броненосца им удалось перехватить и закольцевать практически все каналы связи, исходившие из штаб-квартиры бенвильцев на Яреме. Поэтому капитан первого броненосца, вышедшего из гиперпространства, оказался в ситуации, когда он не смог связаться со своим штабом на Яреме и от своего премьер-министра получить указания на дальнейшие действия. Такая задержка в установлении связи со своей штаб-квартирой для этого капитана бенвилльца оказалась смертельной. Его броненосец был практически расстрелян торпедными катерами павлиан и погиб, так и не сделав ни единого выстрела по врагу.

Князь Иван почувствовал, как от сердца отлегло, хорошее начало боя во многом определял его завершение! Но, когда буйство красок гибели первого бенвильского броненосца потухли, в космосе снова воцарилась темнота, то перед своим глазами он увидел уже два бенвильских броненосца, только что вышедших из гиперпрыжка. Один из броненосцев уже набирал скорость, ведя огонь из всех орудий по павлианским торпедным катерам, второй пока дрейфовал в точке выхода. Космическое пространство снова сотрясалось – это из гиперпространственного тоннеля выходил третий броненосец.

3

Первый бенвильский броненосец слишком увлекся преследованием и обстрелом малогабаритных целей, павлианских торпедных катеров. Его капитан не заметил, как слишком далеко оторвался от точки выхода из гиперпрыжка, от своих товарищей. Видимо, он собирался застопорить ход, чтобы вернуться на прежнее место, чтобы встать боевым охранением, сторожить выход из гиперпространственного прыжка остальных бенвильских броненосцев, что сделал капитан третьего броненосца. Но было уже слишком поздно, этот броненосец все еще замедлял свой ход, чтобы пойти на разворот, как темноту космического пространства разрезали выстрелы кораблей павлианской крейсерской группы.

Торпедные катера из-под выстрелов бенвильского тяжелого крейсера убегали в сторону засады, организованной четырьмя тяжелыми артиллеристскими крейсерами и одним крейсером эскортом. Даже Иван сильно вздрогнул всем своим телом, когда раздался первый залп главного калибра павлианских крейсеров. В этой схватке не все получилось так гладко и так хорошо, как в прошлый раз, когда бенвилльцы были атакованы торпедными катерами, вражеский броненосец сумел вовремя отреагировать на этот залп павлианских крейсеров. Его капитан бенвиллец вовремя раскрыл экран энергетической безопасности, который и отразил этот вражеский залп, потеряв при этом всего лишь десять процентов своей мощности. Пока перезаряжались павлианские крейсера, бенвильский броненосец сумел сам подготовиться и дать залп своими четырьмя резонаторами главного калибра.

Павлианские тяжелые крейсера этот вражеский зал встретили экранами энергетической безопасности, которые были уже давно подняты. Только крейсер эскорта почему-то этот экран так и не поднял! Ивану было трудно судить, чья это была вина, то ли командира самого крейсера, то ли Искандер Маури вовремя не отдал команду по флоту о подъеме таких экранов. На войне любая ошибка, совершенная по недомыслию, или по лентяйству, наказуема! Так и в этом случае павлианские тяжелые крейсера приняли на себя и успешно отразили ответный залп бенвилльца. Эскортный же крейсер от прямого попадания вражеского энергосгустка разорвало на части, его экипаж в сто двадцать матросов, старшин и офицеров мгновенно погиб!

Бенвильский броненосец уже почти завершил разворот в обратную сторону, ему осталось только дать тягу на главный двигатель, чтобы вернуться к своим товарищам. К тому же его экипажу пока удавалось успешно отражать артиллеристские атаки противника, но в этот момент ему в спину вышел павлианский дивизион из четырех космических эсминцев. Павлианцы, практически без подготовки, произвели артиллеристский выстрел, а также выпустили по противнику две тяжелые торпеды. Артиллеристский залп эсминцев по времени совпал с артиллеристским залпом павлианских крейсеров! Защитный экран бенвильского броненосца не выдержал сдвоенного энергетического удара, он пожух и опал. Тогда две тяжелые торпеды эсминцев свободно скользнули к борту этого броненосца, термоядерными взрывами они разодрали ее на части. Разрушения от взрывов оказались настолько значительными и большими, что вся внутренняя кислородная атмосфера броненосца мгновенно испарилась! Тысяча двести бенвильцев сразу же задохнулись, лишившись живительного кислорода.

Да, и внешне бенвильский броненосец после этих термоядерных взрывов как-то сразу присмирел, потускнел! Полностью погас его защитный экран, корпус броненосца начал медленно вращаться вокруг своей оси, а затем он начал медленно погружаться в бесконечные глубины вселенной. Находившийся поблизости, но не принимавший участия в атаках на противника торпедный катер павлиан, приблизился к бенвильцу и с близкого расстояния выпустил в него две свои контрольные баллистические торпеды. Последовавшая вскоре вспышка термоядерного взрыва лишь ускорила вращение броненосца, а затем мертвый бенвильский корабль все-таки исчез с экранов бортовых локаторов павлиан. Немногие среди павлиан знали о том, что этот броненосец на своем борту нес саркофаги с пятью тысячами бенвильских десантников, которые теперь никогда не проснуться!

К этому времени из гиперпрыжка вышли и остальные, четыре броненосца бенвильцев, но борту одного из них, видимо, находился флагман этой бенвильской эскадры. Так как он тут же взял на себя командованием боем, приказав, вышедшим из гиперпрыжка бенвильским броненосцам образовать правильный ромб в космическом пространстве. Такое построение позволяло всем броненосцам в равной степени принимать участие в бою, отражая атаки противника.

Князь Иван собственными глазами увидел то, о чем ему в свое время пытался втолковать адмирал флота Маури, у павлианского флота попросту не хватало сил, чтобы атаковать и уничтожить бенвильский флот вторжения. Победить в таком бою можно было бы только в том случае, если бы все павлианские корабли одновременно навались бы на это построение ромбом, а затем огнем эмиттеров главного калибра подавить сопротивление, уничтожить эти вражеские корабли. На данный момент павлиане, хотя и обладали некоторым превосходством в кораблях, но у них все же не хватало сил для того, чтобы полностью окружить этот ромб из бенвильских броненосцев и его подавить!

– Искандер, что ты собираешься делать, чтобы подавить этот вражеский ромб? – Мысленно поинтересовался Иван.

– Буду ожидать прибытие второй крейсерской группы! Она вот-вот должна подойти. Дай Бог, чтобы эти четыре бенвилльца сейчас бы не расползлись бы по сторонам, как тараканы. Мне их всех не удержать в этом ромбе! Двоих, троих я еще могу связать боем, а вот остальные могут, если захотят и хоть сейчас, начать свой прорыв к нашей планете Зеркало! Кроме торпедных катеров, мне нечего им противопоставить.

В этот момент в центре построения ромб бенвильских кораблей начали происходить самые настоящие чудеса, начались какие-то вспышки света, игра теней. Только тогда, когда на свет появился какой-то пузатый кораблик, Иван догадался о том, что вторая крейсерская группа подошла к месту боя, начала свой выход из гиперпрыжка. Просто случилось так, что точка их выхода оказалась в самом центре построения бенвильских броненосцев.

Пузатый кораблик, как-то смешно передвигаясь внутри вражеского ромба, неспешно занял огневую позицию, чтобы своими эмиттерами главного калибра пальнуть по близлежащему к нему бенвилльскому броненосцу. Ивана до крайности удивило то, что этот залп эмиттеров главного калибра несуразного судна по своей мощи и энергонасыщенности равнялся залпу главного калибра линкора. Он с тем же удивлением наблюдал за тем, как энергосгустки этого залпа разрушили защитную систему бенвильского броненосца, словно консервным ножом, вспороли его борт. В результате последовавших взрывов этот бенвильский броненосец на всю округу по радиосвязи заявил о том, что у него серьезно поврежден реактор, прекративший подавать энергию на все энергопотребляющие источники. Через минуту где-то в середине корпуса этого броненосца произошел еще один мощнейший взрыв, корпус раскололся на несколько частей.

Надо было отдать должное бенвильцам, они умели сражаться, умели с честью погибать. Ни один из трех оставшихся броненосцев не бросил своей позиции, все они продолжили отбивать павлианскую атаку.

Тем временем внутри вражеского ромба появился новый корабль, на этот раз павлианский тяжелый крейсер прорыва. Его экипаж, видимо, заранее подготовился к открытию артиллеристского огня. Как только крейсер оказался в евклидовом пространстве, то этот крейсер жахнул из всех эмиттеров главного калибра по невидимому врагу, затем он вежливо отошел в сторонку, уступая место второму крейсеру своей эскадры, который начал свой выход из гиперпрыжка!

С каждой минутой, с каждым появлением из гиперпрыжка нового павлианского крейсера, ситуация для бенвильцев ухудшалась, но они продолжали вести успешный ответный огонь по павлианским крейсерам. Павлиане уж слишком сосредоточились на проблеме по наращиванию своих сил, поэтому упустили момент, не сумели вовремя воспрепятствовать бенвильцам свои броненосцы перестроить в клин, которым они, постепенно наращивая скорость, двинулись по направлению планеты Зеркало! Опять-таки Иван не был до конца уверен в том, было ли это игрой его воображения, но бенвилльцы действовали особо не торопясь, не поспешая. Они сошли со своих точек ромба и, образовав клин, ринулись к Зеркалу, но вектор их движения затрагивал и тот пузатый кораблик, который так деловито покончил с одним из бенвильских кораблей.

Когда до артиллерийского монитора, пузатое суденышко оказалось именно этим монитором, павлиан оставалась пара сотен тысяч километров, трое бенвильских броненосцев одновременно дали по нему синхронный залп из эмиттеров главного калибра.

Иван опять-таки, благодаря галовидению, своими глазами мог наблюдать за тем, как бенвильские энергосгустки прошивали павлианский защитный экран и рвались на броневой поверхности павлианского монитора. Только один из двенадцати вражеских энергосгустков вдруг прожег стальную дверь, ведущую внутрь монитора. Вскоре из этой двери в космос выплеснулся гигантский факел огня, тут же монитор произвел ответный залп своих эмиттеров, а через секунду этот монитор уже не существовал в этом мире. Он превратился в огненный шар, его экипаж принял смерть на боевых постах, но ни один еще боевой корабль не уничтожал две вражеские цели в одном бою!

Так как на его последний залп нарвался крейсер лидер бенвильского клина, то ли он не усел вовремя притормозить, то ли по какой-либо другой причине, этот броненосец прямо-таки вломился в четыре разрыва от залпового огня этого маленького, героического кораблика павлиан! Два прямых попадания в носовую часть корпуса бенвильского броненосца полностью ее разрушили, лишив бенвильский экипаж дыхательной атмосферы.

Иван с громадным удивлением по экрану наблюдал за тем, как остававшиеся пока нетронутыми два бенвильских броненосца тут же синхронно ушли в правый разворот, резко меняя направление своего дальнейшего полета. Они явно отказались от идеи прорываться к Зеркалу, так, как, видимо, они предположили, что на пути к центральной планете Великой Павлианской империи их ожидает еще одна мощная засада из боевых кораблей павлиан. Сыграла-таки свою роль его идея о том, чтобы не позволить бенвильцам в полной мере воспользоваться различными каналами связи для координации своих действий во время прорыва бенвильского флота вторжения в звездную систему Регалия! Вот и результат флагман флота вторжения, вернее, его остатков принял неправильное решение, он решил прорываться к спутнику Ярема, исходя из ошибочного предположения, что павлиане не знают о том, что бенвильский премьер-министр сейчас находится на этом естественном спутнике планеты Зеркало!

Князь Иван по ментальному каналу вышел на связь с полковником Хорхе Собрано и рублеными фразами приказал:

– Собрано, настало твое время! Вместе со своим людьми атакуй штаб-квартиру бенвильцев! Если сможешь, Патрика Руша постарайся взять живым!

– Ваше Величество, приказ понял и принял к исполнению! Сию минуту выступаем! Довожу до вашего сведения, что маршал Жаке прибыл и приступил к исполнению своих обязанностей!

– Хорошо, Хорхе! Надеюсь, что ты с маршалом сработаешься, но поговорим об этом после моего возвращения на Ярему!

Иван еще раз внимательно осмотрел картинку, которая в этот момент транслировалась на обзорном экране. Два бенвильских броненосца, резко набрав скорость, следовали курсом на Ярему. Их преследовали несколько крейсеров павлианского флота, но бенвильские броненосцы уже оторвались от них на значительное расстояние. Причем, даже на простой глаз было заметно, что скорость движения бенвильцев выше, чем скорость павлианских крейсеров.

– Ваше Величество, мы не успеваем! – В мысленном диапазоне послышался безликий голос адмирала Маури, командующего павлианским флотом. – Наши крейсера слишком уж массивны для того, чтобы развивать такие скорости в межпланетной пространстве планеты Зеркало и ее спутника Яремы. Видимо, бенвилльцы для своих броненосцев придумали специальные компенсаторы, позволяющие им резко тормозить и также резко набирать скорости в малом объеме космического пространства.

А торпедные катера? Где сейчас находятся твои торпедные катера, Искандер? – Поинтересовался Иван.

– К сожалению, Ваше Величество, они слишком далеко отошли, прикрывая планету Зеркало! Сейчас даже форсируя двигатели своих катеров, экипажи не успевают во время преградить дорогу бенвильцам на Ярему! Торпедные катера опаздывают на пятнадцать минут, а крейсера – на сорок минут. Опять-таки, к сожалению, за это время бенвилльцы успеют разбудить десантировать свои войска на Ярему. Нам предстоит установить полную блокаду этого спутника, а затем приступить к их уничтожению. Это займет немало времени, будет много потерь с нашей стороны.

Завершив разговор с адмиралом, князь Иван отключился от мысленного канала. Он откинулся на спинку своего креслица и задумался, а затем опять-таки мысленно обратился к старшему лейтенанту Виктору Гласе, командиру торпедного катера:

– Виктор, ну, а что ты думаешь по этому поводу?

Глава 10

1

Адмирал Искандер Маури, чрезвычайно довольный собой, положил коммуникатор дальней связи на рычаги, поднялся на ноги и отошел к иллюминатору, чтобы перекурить и обдумать только что закончившийся разговор с Великой княгиней Маарией. Великая княгиня, которая в скором времени должна была стать императрицей павлианской империи, сама вышла на связь с ним, так как ее очень беспокоил вопрос о безопасности ее супруга, князя Ивана:

– Адмирал, – сказала Великая княгиня Маария, – через два дня князю торжественно вручат императорский скипетр. В этой связи я бы очень не хотела, чтобы с ним что-либо произошло бы до этого времени. Я не хочу, чтобы он случайно погиб! Я прекрасно пониманию, что князя Ивана невозможно отговорить от чего-либо, или заставить его поступать в противовес его жизненным принципам, но нужно сделать так, чтобы князь понапрасну не рисковал бы своей жизнью. Наша империя сегодня переживает тяжелые дни, ей нужен правитель, который мог бы ее наставить на правильный путь! А мой Иван именно такой человек, он может это сделать!

Словом разговор с Великой княгиней получился великолепным

Искандер Маури совсем недавно стал флагманом космофлота павлианской империи. До сегодняшнего дня он себя в этой должности пока еще чувствовал себя не вполне уверенно. К тому же, как ему по секрету несколько раз говорил адмирал Канисем, начальник армейской разведки, император Фальконет IV был категорически против его назначения на эту должность, имел на эту должность другую кандидатуру. Только по настоятельно просьбе имперского министра обороны Эльтона Берна, император Фальконет IV согласился на то, что Искандер Маури занял бы эту флагманскую должность павлианского космофлота. Подобные мелочи, когда тебя говорят, посиди на этой должности, мы даем тебе испытательный срок, Искандера Маури дико нервировали, не позволяли ему раскрыться в полную силу на этой своей новой должности!

Искандер Маури стоял у иллюминатора, дизайнерски оформленного под панорамное окно большого офиса, курил сигарету. В этот момент он размышлял о том, что после знакомства и общения с Великим князем Иваном I ему удалось пообщаться и с его супругой, Великой княгиней Маарией. Как теперь ему казалось, он и с ней нашел общий язык и взаимопонимание, что теперь в свою очередь означало, что он может командовать павлианским космическим флотом, особо не заботясь об интригах тех, кто займется его подсидкой, стопорить ему работу! Докурив сигарету, бросив окурок в пепельницу, адмирал Маури вернулся к своему столу, чтобы еще раз посмотреть на то, как изменяется общая ситуация в бою с бенвильскими броненосцами.

Этот бой адмирал Маури контролировал и по переговорам капитанов кораблей павлианского флота, чьи связные каналы были выведены к нему прямо в кабинет. Таким образом, он мог слышать о том, что эти капитаны, в принципе, были удовлетворены ходом этого сражения. Оно Маури интересовало по той причине, что броненосцы нового поколения, имевшие серьезное преимущество в артиллерии и скорости перед его крейсерами. Были брошены в этот бой. Но в ходе сражения павлианские капитаны это преимущество вражеской стороны сумели свести к минимуму, они сейчас вели дело к победе, полному разгрому бенвильцев! Правда, и павлианский флот имел серьезные потери, погибли старый эскортный крейсер и монитор артиллеристского сопровождения. Сейчас же командир эскадры своими крейсерами пытался загнуть в угол эти два бенвильских броненосца, окружить и уничтожить. Когда Искандер Маури поднимался на ноги, чтобы пойти к окну с сигаретой, то эти пока еще два остававшиеся на ходу бенвильских броненосца на высокой скорости пытались прорваться к планете Зеркало, чтобы на нее десантировать десять тысяч Ягуаров.

Но за планету Зеркало адмирал Маури был в какой-то мере спокоен, так как на планете были уже были подняты по тревоге подразделения вооруженных сил, а также ПВО и ПРО. Таким образом, павлианская империя была готова во всеоружии встретить бенвильский десант. К тому же на орбитах самой планеты затаились два дивизиона торпедных катеров, по двадцать катеров к каждом дивизионе, экипажи которых горели желанием атаковать бенвильцев, достойно постоять за свою отчизну.

Присмотревшись внимательно к экрану, Искандер Маури сразу же обратил внимание на то, что обстановка на поле боя изменилась, бенвильские броненосцы почему-то отказались от следования на планету Зеркало, а пошли на Ярему, естественный спутник Зеркала. По этому поводу он тут же переговорил с Великим князем Иваном I. Того, видимо, тоже обеспокоило это изменение направления движения бенвильских броненосцев, но князь лишь приказал:

– Искандер, в этой ситуации нам на ничего не остается делать, как попытаться воспрепятствовать бенвильским броненосцам, прорваться к спутнику Ярема, но особо больших сил в этой стороне у нас не имеется! И вряд ли мы сможем их остановить, так что посмотрим, как будет в дальнейшем будет развиваться ситуация и в соответствии с ней будем принимать соответствующие решения.

. Самого же Искандера Маури эта изменившаяся ситуация особо не беспокоила. Звездная система Регалия имела ограниченное пространство, его нельзя было даже сравнивать с пространством великого космоса. Что в свою очередь могло означать, что рано или поздно эти два вражеских корабля все равно будут загнаны в тупик, где будут вынуждены принять бой с павлианскими кораблями. И конец этого боя будет не трудно спрогнозировать, два бенвильских броненосца не смогут долго противостоять восьми павлианским крейсерам! Если же бенвилльцы решатся десантировать своих космодесантников или на Зеркало, или на Ярему, то и в том, и в другом случаях империя имела достаточное количество сухопутных войск для уничтожения этого десанта противника. Но какая-то интонация в разговоре с князем Иваном насторожила адмирала флота Искандера Маури?!

Адмирал сел в кресло, бой явно шел к завершению, павлианские капитаны вместе со своим командиром эскадры уже могли сами, без вмешательство с его стороны, покончить с остатками бенвильского флота вторжения, как вдруг его обеспокоила еще одна маленькая мысль. В самом начале сражения Искандера Маури заинтересовала одна маленькая точка, которая зажглась и горела между полем сражения и спутником Ярема. В результате маневра, только что осуществленного бенвильцами, эта точка как бы переместилась и встала на пути бенвильских броненосцев к спутнику Ярема!

Адмирал Маури связался со своим штабом флота, негромким голосом он поинтересовался у штабных офицеров:

– Кто из вас мне может подсказать, какое из наших суден помечено точкой, сейчас вставшей на самом пути продвижения обоих бенвильских броненосцев к Среме? А также сказать, по какой причине это судно там оказалось?

Тут же вскочил на ноги офицер, только что получивших лейтенантские погоны, и с радостной улыбкой тот отрапортовал:

– Господин адмирал, эта точка представляет собой торпедный катер старшего лейтенанта Виктора Гласе! По личному распоряжению Великого князя Ивана, который сейчас находится на борту этого катера, катер встал на эту точку, чтобы вести перехват связных каналов противника, а также для постановки электронных помех!

После слов этого юного лейтенанта в голове у адмирала Искандера Маури все как бы прояснилось! Ему стало ясным и понятным в отношении того, он также понял, что именно задумал князь Иван, приказав, этот торпедный катер поставить на пути движения вражеских кораблей. Деревянным голосом он поблагодарил лейтенанта за информацию, а его сознание уже вызывало на связь князя Ивана. Тот на этот вызов ответил практически мгновенно, и тогда Искандер Маури чуть ли не умоляющим голосом попросил князя:

– Ваше Величество, я вас очень прошу, пропустите мимо эти бенвильские корабли! Не вступайте с ними в бой! За это вас никто не осудит! Я вам гарантирую, что об этом ни один павлианин даже не узнает!

– А как тогда я смогу смотреть в глаза тебе, адмирал?

– Я вам тоже клянусь, что эту тайну сохраню до конца своей жизни, о ней никто и никогда не узнает! Но вы должны жить, счастливо править нашей павлианской империей! Сегодня павлиане наиболее всего нуждаются в вас, как в своем новом и справедливом правителе!

– Прекратите, Искандер! Я вам не женщина, не нуждаюсь в сомнительных комплиментах! Надеюсь, что вы сами хорошо понимаете, что каждый мужчина – это, прежде всего, защитник, защитник своей женщины, своей семьи и своей отчизны! В жизни практически каждого мужчины происходят случаи, когда он должен проявить это качество. Моя судьба сложилась, таким образом, что и я оказался в сложной ситуации, должен постоять за империю, правителем которой так и не успел стать! Неужели, ты, Искандер, мог подумать, что я откажусь от чести быть защитником своей отчизны. Но заранее должен предупредить тебя, Искандер, что просто так я умирать не собираюсь. Отбой связи!

Расстояние между этой точкой, где находился торпедный катер старлейта Виктора Гласе, и двумя бенвильскими броненосцами сокращалось. Хорошо зная технические параметры баллистических торпед, которыми были вооружены павлианские торпедные катера, радиус их действия, Искандер посчитал, что до времени боевого контакта катера с противником оставалось пять-шесть минут. Тогда он решительно нажал несколько кнопок связного пульта, и ответившему дежурному офицеру штаба флота коротко приказал:

– Соедини меня с Великой княгиней Маарией, срочно!

Он не знал, как это удалось сделать дежурному офицеру, но уже практически через полминуты в канале послышался мягкий и приятный голос Маарии, Великой княгини.

– Что случилось, Искандер? Я сейчас на совещании и не хотела бы его прерывать из пустяков!

– Ваше Величество, прошу извинить меня за навязчивость! Но я должен сообщить вам о том, что через пару минут торпедный катер, на борту которого находится Великий князь Иван, пойдет в атаку на два бенвильский броненосца!

– Как это случилось? Я ведь только что разговаривала с вами по этому поводу?! Я же лично попросила вас проследить за тем, чтобы Иван, как можно реже рисковал бы своей жизнью!

– Извините, Ваше Величество, у нас осталось очень мало времени! Если вы хотите посмотреть на бой, в котором примет участие Его величество, то я на ваш обзорный экран могу сбросить галосигнал, по которому идет прямая трансляция этого сражения?!

2

– Виктор, похоже, эти бенвилльцы пока нас не видят и не слышат! Все их внимание сейчас обращено на то, что у них творится за спинами. Они ничего не видят кроме преследующих их павлианских крейсеров, которых уже стало восемь, а не четыре, как было в начале боя!

– Да, Ваше величество! Бенвилльцы сейчас действительно смотрят только назад, а нас, как малоразмерную цель, действительно не видят. Я бы сказал, что, разумеется, их аппаратура нас видит, но бенвильский капитан нас недооценивает, считает не стоящей его внимания целью! Ваше Величество, поясните мне, что вы хотите? Насколько я понимаю, вам хочется, чтобы мы одновременно атаковали и уничтожили оба броненосца, но позиция торпедного катера сейчас такова, что я вряд ли смогу это сделать. Могу лишь только разделить залп и выпустить по каждой цели по торпеде. Но положение обеих целей таково, что я могу их атаковать только последовательно, а не синхронно! К тому же меня смущает еще одно обстоятельство. Баллистические торпеды на борту моего торпедного катера несут мощнейшие термоядерные заряды, но даже при прямом попадании торпеды в такую крупную цель, как вражеский рейдер, ее мощи недостаточно для того, что его уничтожить. Таким образом, при попадании мы можем нанести противнику серьезное повреждение, но, наверняка, не сможем уничтожить сам этот рейдер!

– Спасибо, Виктор за все эти разъяснения! Я хорошо понял, что ты можешь или не можешь сделать! Тогда в этой связи у меня к тебе возникает еще один дополнительный вопрос. Скажи, можешь ли ты своими баллистическими торпедами нанести бенвильским броненосцам такое повреждение, в результате которого они оба потеряют ход или уже не смогут разогнаться для того, чтобы уйти в гиперпрыжок?

– Все можно сделать, Ваше Величество! Хотя мой торпедный катер и маленькое судно, но своими торпедами он может нанести серьезные повреждения этим вражеским кораблям. Но, прежде всего, мне хотелось бы вам сказать, Ваше Величество, что я первый раз принимаю участие в реальном бою с реальным противником, так что боевой опыт у меня отсутствует. Но я обещаю, что я приложу все усилия для того, чтобы выполнить боевую задачу, вами поставленную! Ваше Величество, позвольте мне высказаться по поводу того, как я сам представляю проведение этого боя?!

– Я не против этого, Виктор, слушаю тебя внимательно!

Если рассуждать теоретически, то я предполагаю, что наш первый пуск баллистической торпеды окажется неожиданным для врага. Ну, а вот с пуском второй торпеды, нам придет немного повозиться, к тому же мы должны изменить свою огневую позицию. Для этого нам придется слегка отойти в сторону от основного направления движения обоих вражеских рейдеров, чтобы атаковать второй рейдер, следующий в кильватер к первому судну. Причем этот маневр нам, видимо, придется выполнять под интенсивным артиллеристским огнем обоих рейдеров.

– Еще раз спасибо, Виктор! Ты правильно понял все то, что мне хотелось бы, чтобы ты сделал в этом бою! Я верю в тебя, в твои способности, верю в то, что ты отличный командир торпедного катера павлианского космофлота! Да, и Творец, наверняка, поможет нам в нашей справедливой борьбе с христопродавцами! Готовься к бою, начинай его, когда сам поймешь, что настало наше время.

Князь Иван еще раз внимательно осмотрел позиции кораблей на электронной карте, на которой ИР торпедного катера аккуратно и в полном соответствии с реальностью воссоздал и передвигал схематичные фигурки павлианских и бенвильских боевых кораблей. До их боевого контакта с бенвильцами оставалось чуть более пяти минут. Иван мысленно коснулся сознания обезьянолюдей, занимавшихся перехватом и постановкой электронных помех, и у них поинтересовался:

– Как обстоят дела, друзья?

– Пока все в порядке, Великий царь людей! Мы плотно захватили коммуникационные каналы бенвильцев, поступающие с Яремы, и их соответствующим образом закольцевали!

– А не можете ли вы аналогичным образом поступить со всеми связными каналами, вот этих двух бенвильских броненосцев? – Иван на карте показал оба бенвильский рейдера, которые в этот момент к ним приближались.

– Конечно, можем, Великий царь людей! Вы только нам прикажите!

– Пожалуйста, тогда, парни, сделайте так, чтобы капитаны этих двух бенвильских рейдеров не могли бы общаться между собой и со своей флотской базой. Перехватите их каналы связи, закольцуйте их, а если можете, то постарайтесь своим активным вмешательством нарушить работу их внутрикорабельных каналов связи!

До вражеских броненосцев оставалось пара сотен тысяч километров, успокоившись, князь Иван откинулся на спинку своего креслица, закрыл глаза и на секунду задумался. В этот момент на память ему пришла одна информация, с которой он не раз знакомился в различных военных учебниках и буклетах о вооружениях, а также в руководствах для капитанов.

Согласно флотскому уставу старлейт Виктор Гласе своим торпедным катером мог атаковать противника, когда дистанция до него сократится до ста пятидесяти тысяч километров. В этом случае баллистическая торпеда будет находиться в движении две с половиной минуты до момента непосредственного контакта с судном противника. Бенвилльскому капитану, чье судно подвергнется торпедной атаке, потребуется минута для того, чтобы определить, кем и каким именно оружием он атакован. Затем в запасе у него остается еще полторы минуты на выполнение маневра ухода из-под удара торпедой. Девяносто секунд – это слишком большой интервал времени в космическом бою, его вполне достаточно для того, чтобы опытному капитану избежать смертельного контакта даже с баллистической торпедой.

Как бы отвечая на его мысли, послышался голос Виктора Гласе, который предложил: – Ваше Величество, когда дистанция сократится еще на пятьдесят тысяч километров, то я сразу же атакую первый бенвильский рейдер.

– Старлейт, может быть, нам стоит дождаться того момента, когда дистанция до бенвильцев будет составлять менее ста тысяч километров?

– Нельзя этого делать, Ваше Величество! – Ответил Виктор Гласе. – Сейчас бортовая аппаратура бенвильских рейдеров на капитанский мостик выдает информацию о нас, как о простой световой отметке на своих электронных картах. С дистанции в сто пятьдесят тысяч километров бортовая аппарату начнет распознавать объекты в космическом пространстве. Тогда мы перестанем быть инородным объект этого космического пространства, а станем объект, имеющим в себе некую угрозу существования самому кораблю и его экипажу. Иными словами, бортовая аппаратура уже самостоятельно, без участия бенвильцев, поднимет тревогу, начнет принимать меры безопасности – поднимет защитный экран.

– Ну, что ж, в таком случае мы вынуждены придерживаться твоих расчетов, Виктор. Да, одну минуточку, Виктор, тут у меня в голове появилась интересная мысль! Ты сможешь сделать такое, быстро разогнать торпедный катер, войти в окно гиперпрыжка, через долю секунды его покинуть, чтобы вынырнуть у борта бенвильского броненосца, поразить его первой баллистической торпедой! Снова войти в гиперпрыжок, выйти у его борта и осуществить пуск своей второй торпеды!

– Да, Ваше Величество, в принципе, я могу все это выполнить, но вот времени у нас на подготовку такого маневра не хватает!

– А ты, Виктор, не думай о подготовке! Старлейт Виктор Гласе, я вам приказываю разогнать скорость торпедного катера и войти в гиперпрыжок…

Адмирал Искандер Маури, Великая княгиня Маария, а также другие штабные, флотские и армейские офицеры, по обзорным экранам наблюдавшие за маневрами торпедного катера, на борту которого находился Великий князь Иван I, вдруг увидели, как этот катер сорвался с места. Он быстро разогнался и вошел в первое же овальное окно гиперпрыжка, которое появилось перед ним, тут же исчез с обзорных экранов. Все павлиане, за исключением Великой княгини Маарии, с облегчением вздохнули, решив, что князь в последнюю минуту принял решения о выходе из боя! Княгиня Маария, хорошо зная характер своего мужа, стиснув пальцы в кулаки, ожидала продолжения этого действия.

И оно незамедлительно последовало!

Очень немногие зрители вдруг заметили на своих экранах, как какая-то зеленая искорка вдруг образовалась, чуть ли не у самого борта бенвильского лидирующего броненосца. Их разделяло всего двадцать пять тысяч километров, по космическим меркам это было совсем ничего, зеленая искорка появилась в опасной близости от вражеского рейдера. Причем, эта искорка тут же разродилась другой искрой, которая по своим размерам была на несколько порядков меньше размеров торпедного катера старлейта Виктора Гласе. То, что эта зеленая искорка была торпедным катером, к этому моменту догадались многие зрители. Через мгновение зеленая искорка снова исчезла, чтобы тут же объявиться у борта второго бенвильского рейдера.

В тот момент, когда Виктор Гласе осуществил пуск второй баллистической торпеды, взорвалась первая торпеда, выпущенная одним из торпедных аппаратов его катера. Эта торпеда поразила носовую часть бенвилльца.

В результате взрыва произошла разгерметизация капитанского мостика бенвильского рейдера, от удушья погибла офицерская вахтенная смена и капитан броненосца. Причем, совершенно случайно получилось так, что взрывная волна от взрыва торпеды пошла в противоположном направлении вектора движения самого рейдера. Бенвильский броненосец вынужденно притормозил, остановился, начал дрейфовать в космическом пространстве. Через минуту он оказался в окружении четырех павлианских тяжелых крейсеров, два из которых продолжили движение по направлению к бенвилльскому рейдеру с явным намерением высадить на его борт свои абордажные команды. Отсутствие капитана и старшего офицерского состава сыграло свою пагубную роль, бенвильский экипаж хранил молчания до самого момента состыковки с вражескими кораблями, чтобы сдаться на милость победителя!

Старлейт Виктор Гласе чуть-чуть задержался со вторым пуском баллистической торпеды, в результате выпущенная баллистическая торпеда попала в центр корпуса рейдера, слегка повредив его главный двигатель. Капитан этого бенвильского рейдера сразу же убедился в том, что его судно не потеряло управление, а лишь слегка потерял в скорости, но этой скорости не хватало для того, войти в гиперпрыжок и уйти от павлианского преследования. Он был вынужден продолжать выдерживать курс своего броненосца на спутник Ярему, до которого оставалось всего лишь двести тысяч километров, но с вдвое понизившейся скоростью полета. Вторая павлианская крейсерская группа тут же последовала за ним, постепенно его нагоняя. Первые выстрелы из резонаторов главного калибра павлианских крейсеров прогремели, когда бенвилльскому судну оставалось еще преодолеть сто двадцать тысяч километров до спутника Ярема!

Практически перед самым входом в атмосферу спутника весь много раз поврежденный и едва способный двигаться вперед этот вражеский рейдер был окружен павлианскими крейсерами. Перед бенвильским капитаном ста дилемма, или он продолжает вести ответный огонь из своих эмиттеров главного калибра, продолжает боевые действия, в которых с честью погибает вместе со своим экипажем и спящими космодесантниками! Или же прекращает сопротивление и сдается павлианскому космофлоту. Если судить по тому, что продолжали работать его эмиттеры главного калибра, которых осталось два из четырех, то этот бенвильский капитан решил погибнуть, но не сдаваться противнику!

В какой-то момент этот бенвильский капитан дал команду мотористам экипажа, чтобы они из главного двигателя выжали бы наивысшую тягу. Горящим болидом его броненосец миновал линию охранения павлианских крейсеров на ускорение, вошел в атмосферу Яремы и по крутой спирали начал пикировать на поверхность этого спутника. Эта пикирование больше походило на падение. Оно продолжалось всего несколько минут. К моменту соприкосновения со спутником бенвильский броненосец полыхал ярким пламенем.

Адмирал Искандер Маури по своему обзорному экрану наблюдал все моменты космического боя, а также и то, как серьезно поврежденный бенвильский рейдер входил, падая, в атмосферу спутника Ярема. Его опытный глаз успел-таки также различить и то, что бенвильский капитан своим главным двигателем рейдера сумел-таки отработать посадочный тормоз перед касанием поверхности спутника. Бенвильский транспортник тяжело сел на поверхность спутника, практически сидя на четырех струях сгоревших газов, вытекавших из двигательных сопел. Опытный адмиральский глаз успел также заметить и то, что в самый последний момент перед касанием поверхности Яремы, какой-то контейнер был с силой отброшен в сторону от бенвильского рейдера.

Искандер Маури протянул руку к панели штабной связи, нажал одну из красных кнопок и приказал:

– Майор, приказываю, объявить боевую тревогу по флоту! Приказываю, крейсерами первой и второй эскадры плотно блокировать спутник Ярему, чтобы его не могло бы покинуть ни одно вражеское судно.

3

Великая княгиня Маария находилась в покоях, ранее принадлежавших ее матери Клэр и, не смотря на позднее время, она пока еще не спала. Она сидела на кушетке, не сводила глаз с обзорного экрана, на который подавался сигнал из космоса с ретрансляцией боя, сейчас шедшего на траверсе спутника Ярема. В экран была превращена одна из стен императорских покоев.

В покоях находилась небольшая группа, состоящая из приглашенных местных имперских сановников, а также из соратников мужа. Великая княгиня вместе с ними наблюдала за ходом боя, шедшим между павлианскими крейсерами и бенвильскими рейдерами. Приглашенные павлиане чувствовали себя несколько стесненно, ведь эта девчонка, пригласившая их, через пару дней превратиться в императрицу их империи, будет одним движением брови решать их судьбы. Эти павлиане между собой не разговаривали, не шушукались, они или внимательно следили за событиями, которые разворачивались в космосе, или сидели смирно, подсматривая за выражением лица Великой княгини Маарии.

Из соратников князя Ивана в императорских покоях сейчас находился генерал полковник Геннадий Петров, командующий войсками княжества Трех Сосен Сольвейга. По приказу Великого князя Ивана I генерал полковник Петров вместе с маршалом авиации Николаем Ивановым был отозван с Сольвейга, сейчас он прибыл на Зеркало, принимал в свои руки командование вооруженными силами Павлианской Великой империи. Маршал Иванов выпросил разрешение у Великого князя и тут же вылетел в Янбиль, столицу империи, как только узнал о серьезном ранении Димы Каарисиса! Разумеется, в Янбиле Иванов хотел встретиться и с матерью Димы, с ярко рыжей красавицей Каарисией, без которой не мыслил своей дальнейшей жизни.

Генерал полковник Петров вместе с собой захватил генерал-лейтенанта Алика Воронова, который с завтрашнего утра должен был заступить на должность начальника имперского Генерального штаба, а также двух генерал майоров Андрея Мартынова и Юрия Шепелева, которые становились командующие корпусами павлианской армии. Все эти генералы разбрелись по покоям императрицы, стояли у окон или, находясь подальше от беременной Великой княгини Маарии, курили сигареты, но так, чтобы экран оставался бы в их поле зрения.

Помимо землян в императорских покоях присутствовала великолепная Каарисия, которая почему-то держалась подальше от маршала Иванова, поближе к Великой княгине Маарии, чем маршал был страшно недоволен. Он сидел рядом с Димой, которого тоже, несмотря на поздний час, находился в покоях княгини Маарии. Слуги, принесшие этого мальчишку, посадили того еще на одну кушетку, стоявшую поблизости от кушетки Великой княгини. Дима, как только увидел Николая Иванова, тотчас окрикнул его, и с тех пор с ним не расставался, держал его при себе, ухватив его за большой палец.

В покоях Великой княгини Маарии также присутствовали представители пары-тройки древних павлианских родов, которые верой и правдой служили императорам династии Иоанидов, последним императором которой был Фальконет IV. Эти рода на приглашении Великой княгини пришли всеми своими взрослыми представителями, сейчас эти представители смиренно сидели на лавках, они смотрели, не отрываясь, на будущую императрицу, за которую были готовы свои жизни отдать.

Наблюдая за тем, как торпедный катер, с мужем, Великим князем Иваном, на его борту, пошел в атаку на второй бенвильский рейдер, Великая княгиня Маария про себя размышляла о том, радоваться ли ей или печалиться по поводу того, что ее муж порой ведет себя, как мальчишка. Ведь, ему сейчас ничего не стоило, как отдать приказ на атаку этому командиру торпедного катера, а самому оставаться на каком-либо командном пункте, а было бы лучше всего, если бы он сейчас находился бы здесь, в ее покоях! А то ведь сейчас он сейчас, наверняка, сидит рядом с этим флотским командиром, вместе с ним идет в атаку на противника. Да и космический корабль, на борту которого Иван сейчас находится, весь какой-то маленький и он какой-то несерьезный, ему бы на капитанском мостике стоять бы линкора, или, в крайнем случае, крейсера!

Маария очнулась от своих женских мыслей и в поисках мужской поддержки, обратилась к неугомонному Генке Петрову, который по своей привычке метался из угла в угол императорских покоев перед ее глазами.

– Ген, ты, хоть когда-нибудь, можешь пару минут постоять спокойно и на одном месте, а то я устала глазами за твоими метаниями следить? Тебе уже почти двадцать пять лет, а как был мальчишкой, так и им помрешь! Что с вами, ребята происходит, взрослеете вы с каким-то трудом и очень медленно. Возьми, к примеру, девочку, мы никуда не спешим, не торопимся, но все у нас вовремя получается! – Поинтересовалась Великая княгиня, обращаясь к генералу полковнику Петрову.

– Да, вы и забрюхатеть вовремя успеваете! Только женился, а вы уже понесли! – Едкой колкостью ответил генерал полковник Петров.

– И ничего в этом нет плохого! Чем раньше девочка забеременеет, тем здоровее ребенок получится! – Маария спокойно возразила Генке Петрову.

Только на секунду Великая княгиня Маария отвела свои глаза от изображения, транслируемого обзорным экраном, чтобы бросить взгляд своих глаз на остановившегося Генку Петрова. Тот стоял в недоумении, потирая свой затылок, он был сильно удивлен этой так внезапно возникшей между ним и Великой княгиней легкой перепалкой. Геннадий так же, как князь Иван, военные вопросы и армию ставил во главу своей жизни, а в женских вопросах абсолютно ничего не понимал! Ну, скажите, как такой мужик может догадаться о том, что слабой женщине просто требуется его поддержка, что ему на ее вопрос следовало бы произнести только такие слова:

– Маария, перестань беспокоиться! С Иваном все будет в порядке! Он скоро вернется домой!

Уже хорошо понимая, что нужных слов поддержки, если их напрямую не подсказать, от мужика вряд ли дождешься, великая княгиня Маария свой взгляд снова перевела на обзорный экран. На нем в этот момент первый бенвильский броненосец сдался на милость павлианским крейсерам, второй – разбился о скалы спутника Яремы. Но Маария, как ни старалась, так и не смогла отыскать зеленой искорки отметины торпедного катера, на борту которого находился ее муж. В одно мгновение беспокойство, переходящее в ужас, заполнило тонкую женскую душу, Маария громко и испуганно прошептала:

– А где торпедный катер с моим мужем? Куда пропала его зеленая отметка?

Все земляне и павлиане, присутствующие в ее покоях, глазами снова и снова впились в изображение, которое в этот момент демонстрировалось на обзорном экране. В принципе там все было в порядке, так как большинство присутствующих в покоях людей в основном, как до этого момента, так и после него наблюдали за общей ситуацией этого боя.

Это большинство и понятия не имело о том, что Великая княгиня Маария наблюдает за передвижениями одной только маленькой зеленой искорки, которая на деле и была торпедным катером, на борту которого и находился Великий князь Иван. Из всех присутствующих только сама Великая княгиня Маария, Геннадий Петров, Дима и Каарисия знали об этом факте! Поэтому они и смогли установить, что эта зеленая искорка на данный момент отсутствует в изображении, транслируемом на экране настоящий момент.

Генерал полковник Геннадий Петров попросил своего личного помощника, искусственный разум, срочно его связать с командующим павлианским военно-космическим флотом адмиралом флота Искандером Маури. Когда в его микронаушнике, вшитым в кожу сразу же за левым ухом, послышался голос адмирала, то он тихим, но властным голосом произнес:

– Адмирал Маури, с вами говорит генерал полковник Геннадий Петров. В данный момент я нахожусь рядом с Великой княгиней Маарией, она сильно взволнованна в связи с исчезновением в сигнале, подаваемом из космоса, изображения зеленой отметки торпедного катера, на борту которого находился ее муж, Великий князь Иван! Мне хотелось бы знать, подтверждаете ли вы, что это, исчезновение этой отметки произошло чисто по технической причине, а торпедный катер, по-прежнему, находится в составе флота? Или же…, простите меня, но мне не хотелось бы этого говорить в присутствии княгини, но все же, или же произошло большое несчастье?!

– Господин генерал полковник, офицеры штаба военно-космического флота сейчас заняты выяснением причин, почему зеленая отметка исчезла с экранов дисплеев и мониторов нашей аппаратуры. Первый вывод, к которому они пришли, с нашей аппаратурой, которая формирует видеосигнал, подаваемый из космоса, все в полном порядке! Она функционирует в полном соответствии с нашими стандартами! Исчез сам торпедный катер, который до начала второй атаки был обстрелян, но сумел выпустить торпеду и поразить цель, бенвильский рейдер. После этой атаки торпедный катер вошел в гиперпрыжок, но, похоже, что он так и не вышел из этого гиперпрыжка.

Глоссарий

Павлианцы – аборигены планеты Нунки 4 (на Земле она называлась – Палеолог), которая вращается вокруг звезды 34 Сигмы созвездия Стрельца, расположенная в 55 парсеках от нашего солнца. Павилианцы практически ничем не отличаются от людей, разве, что имели небольшие внутри анатомические различия, типа, два сердца, а не одно, но вот лица имели нечеловеческие, а чем-то напоминающие лягушек! Поэтому они получили кличку "жабомордые" среди колонистов.

ИР – искусственный разум – это личность на органическом носителе.

Лесли Фокс – старший лейтенант службы дознания имперских охранных войск павлианских вооруженных сил.

БПЛА - беспилотные летающие аппараты.

Боевая информационно-управляющая система (БИУС) - комплекс электронно-вычислительной аппаратуры и других технических средств на боевом корабле, БТРе, танке, предназначенный для автоматизированной выработки рекомендаций по управлению оружием и маневрированию в целях наиболее эффективного использования боевых и технических возможностей.

Тепловизор – устройство для наблюдения за распределением температуры исследуемой поверхности. Распределение температуры отображается на дисплее или в памяти тепловизора как цветовое поле, где определённой температуре соответствует определённый цвет.

Content

Валентин Егоров
Вспомним Сольвейг
Экспансия землян во вселенной!

Вступление

Книга первая

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Книга вторая

Глава 1

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Книга третья

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глоссарий