Александр Шевякин

КТО ГОТОВИЛ РАЗВАЛ СССР

Кто автор?

На сайте «dokumentika» появилось что-то. Материал «КТО ГОТОВИЛ И ПРИЧИНЫ РАЗВАЛА СССР».

Как правило, первая реакция тех, кто прочел его, одинакова: автора! автора!!!

И выявить его затруднительно.

Однако, его мотивы? — Конечно, слушать и читать глупости, распространившиеся в обществе, тяжко. Примитив любому надоест. А наши ответы на вопросы: кто? что делал? и, главное, как? — вызывают только досаду.

Итак, автор кто? — Ясно, что автор оттуда, из Зазеркалья, либо настолько «свой в доску», что не стоял за дверью, а был зван к столу.

Фамилии? (или по Путину: «фамилии, адреса, пароли, явки»).

Мог ли это быть Кугушев? — Это вполне в его духе: написать, и скромно стоять в стороне. Я слышал, что кроме его соавторства с М. Калашниковым, и интервью, его перу принадлежат и кое-какие другие сенсационные материалы. Без подписи. В этом материале есть что-то от его стиля, да и исторический подход, где на первом месте тема англо-американского противостояния на мировой арене, ему не нова, и давно им всячески рекламируется.

Калашников? — Нет, такого рода фактурой в полном объеме он не владеет… Стиль, может быть, и его, но он честен с читателем, не водит за нос. Он бы принес текст в любое издательство и там был бы принят с восторгом!

Стариков? — Не спорю, но он в своих книгах напишет об этом 2-3 фразы, и на этом: об остальном расскажем в следующий раз…

Кургинян? — Эта манера задавать вопросы, чтобы уточнить акцент, в его духе, очень похожа на его письмо. Но… Слишком публичен. Воспользовался бы, чтоб лишний раз привлечь внимание к своей персоне.

Колпакиди? — Решил, что пришло время рассказать правду, вот вам она! Нет, он штурмует интеллектуальные высоты в другом месте: здесь (в тексте) слишком много политологии, и мало спецслужбы.

Кара-Мурза? — Сколько можно этим детям предпенсионного возраста указывать на их ошибки? Пора и самому что-то рассказать.

Нет, нет и нет, не те это авторы. Это кто-то из новых.

Инкогнито. Прячется от кого-то из своих.

Больше версий нет.

Но одном могу сказать точно: мотив. Автор раскрывает такую картину, что оказывается не только в соавторах «теории заговора», но и чуть ли не основателем новейшей линии. Волей-неволей.

А этого не хочется: «Две коровы разговаривают: — Знаешь, мне кажется, что они нас кормят только для того, чтобы пить наше молоко, а потом убить и съесть… — Да брось ты свою дурацкую теорию заговора! А то над тобой все стадо смеяться будет».

Вот именно, человеку не хочется, чтобы над ним смеялось ВСЕ СТАДО.

* * *

Материал публикуется с сокращениями.

Внесено 70 редакторских правок.

И один совет от себя лично: эта книга сверхтяжела.

Да, мы не можем поставить на обложке гриф «Минздрав предупреждает: эта книга сведет Вас с ума!», но мы можем предложить одно: читайте ее медленно. Для лучшей усвояемости. И понимая то, что здесь каждая страница противоречит всей школьной программе. А для нового видения мира нужно отказаться от всего прежнего багажа.

С этого и начнем, что ли…

Основные тезисы коротко — о главном

Чтобы найти истину, каждый должен хоть раз в жизни освободиться от усвоенных им представлений и совершенно заново построить систему своих взглядов.

Рене Декарт

В развале СССР сейчас принято обвинять последнего советского руководителя — М.С. Горбачева. Исключительно его одного. Однако, если полностью убрать эмоции и рассматривать только факты, можно сделать совершенно неожиданные выводы:

— Советский Союз, созданный победившими революционерами на месте бывшей Российской империи, был искусственным образованием из искусственно созданных большевиками национальных республик, никогда ранее не существовавших, и его будущий развал был запрограммирован изначально — в интересах тех, кто финансировал революцию;

— все советские Конституции, от самой первой до самой последней, разрешали союзным республикам свободно выходить из СССР, тем самым узаконивали возможность развала СССР и делали развал страны неизбежным;

— условия для будущего развала СССР создал И.В. Сталин (Джугашвили) — именно он впервые предоставил республикам право свободного выхода из Союза;

— первые практические шаги, направленные на развал СССР, предпринял сразу же после смерти Сталина Л.П. Берия;

— «перестройка», начатая в годы правления М.С. Горбачева, была с его стороны вынужденной мерой, и во многом повторяла планы Л. Берии;

— заимствование планов «перестройки» было не случайным: КГБ СССР сыграл значительную роль и в приходе к власти М. Горбачева, и Б.Н. Ельцина, и в планировании «перестройки», и в согласовании этой политики с Западом;

— роль Б. Ельцина в развале СССР была гораздо более существенной, чем роль М. Горбачева;

— победа Б. Ельцина в противостоянии с ГКЧП в августе 1991 г. была обеспечена его поддержкой со стороны силовых структур: КГБ, МВД и Советской армии.

Скорее всего, многое из вышесказанного для большинства читателей будет неожиданным, поэтому постараемся рассмотреть доказательства этих тезисов максимально подробно.

Глава 1.

Конституция СССР и развал страны строго по закону

Важное место в нашей политике занимал учет несовершенства Конституции СССР, которая формально допускала немедленный выход из СССР любой пожелавшей этого советской республики. Причем решение принималось простым большинством голосов ее Верховного Совета.

Маргарет Тэтчер

Каким образом происходил развал СССР?

Начиная с 1990 г., союзные республики одна за другой принимали решение о выходе из состава Союза ССР. 11 марта 1990 г. независимость провозгласила Литовская ССР, 9 апреля уже 1991 г. — Грузинская, 20 августа — Эстонская, 21 — Латвийская, 24 — Украинская, 25 — Белорусская, 27 — Молдавская, 30 — Азербайджанская, 31 — Узбекская и Киргизская, 9 сентября — Таджикская, 23 — Армянская, 27 октября — Туркменская, 16 декабря — Казахская. (Такой подход — уровня союзных республик, плавно превращающихся в «незалежные», — безусловно не полон, т.к. не замечает более высокий уровень Союза ССР. И тут стоит отмечать конец существования всех союзных структур. Можно сколько угодно объявлять независимость, но пока существует Центр в Кремле, они будут иметь мало реальной силы. — А.Ш.).

8 декабря 1991 г. руководителями РСФСР, Украины и Белоруссии было подписано Соглашение о создании СНГ. В преамбуле говорилось буквально следующее: «Мы, Республика Беларусь, Российская Федерация (РСФСР), Украина как государства-учредители Союза ССР, подписавшие Союзный Договор 1922 г., далее именуемые Высокими Договаривающимися Сторонами, констатируем, что Союз ССР как субъект международного права и геополитическая реальность прекращает свое существование». 12 декабря ВС РСФСР принял решение о денонсации Союзного Договора 1922 г., т.е. тем самым юридически оформил выход РСФСР из состава СССР. А последним, как уже отмечалось, 16 декабря из СССР вышел Казахстан. Т.о., по состоянию на 16 декабря 1991 г. в составе СССР не осталось ни одной республики. Вообще ни одной.

25 декабря М.С. Горбачев подписал указ о сложении с себя полномочий Президента уже несуществующего СССР, а 26 декабря ВС СССР принял Декларацию о прекращении существования СССР

Как мог отреагировать Горбачев на выход республик из состава СССР? Мог ли он удержать их силой на законных основаниях? (Когда Чеченская республика попыталась выйти из состава РФ, ее вернули путем проведения двух «чеченских» войн. Потому что Конституция России не предусматривает права субъектов федерации на выход из РФ).

А вот действовавшая в период правления Горбачева Конституция СССР, принятая 7 октября 1977 г., такое право союзным республикам предоставляла!

Вот что говорилось в статье 72 Конституции СССР 1977 г.: «За каждой союзной республикой сохраняется право свободного выхода из СССР». Т.о., развал СССР происходил на абсолютно законных основаниях — в строгом соответствии с действующей советской Конституцией. Союзные республики имели право свободно выйти из СССР, и они этим правом воспользовались. Если бы Конституция СССР была иной, развал страны был бы юридически невозможен.

Так кто же виноват в принятии Конституции, обеспечивавшей возможность развала СССР? Может это был шпион, вредитель, агент влияния, враг советской власти? В 1977 г. Страной Советов руководил Л. И. Брежнев. Однако не он первый предоставил союзным республикам право свободно уйти из СССР. Это сделал задолго до него тов. Сталин. Статья 17 Конституции СССР от 5 декабря 1936 г.: «За каждой союзной республикой сохраняется право свободного выхода из СССР».

И в самой первой Конституции СССР, принятой 31 января 1924 г. говорилось о том же. Вот ее статья 4: «За каждой из союзных республик сохраняется право свободного выхода из Союза».

Выход части государства из состава этого государства называется сепаратизмом.

И впервые право на сепаратизм было узаконено в СССР именно Сталиным.

То, что право на сепаратизм было не случайной ошибкой, а вполне осознанной сталинской политикой, доказывается не только тем, что это право было зафиксировано в обеих советских Конституциях, принятых в годы власти И.В. Сталина, но и другими его действиями, о которых будет сказано далее.

СССР был создан 30 декабря 1922 г. на I Всесоюзном Съезде Советов, когда республики, образовавшиеся после развала революционерами Российской империи: РСФСР, Украинская ССР, Белорусская ССР и Закавказская СФСР (объединявшая Грузию, Армению и Азербайджан) заключили Договор об образовании СССР, и статья 26 этого Договора также узаконивала возможность сепаратизма, содержа уже знакомую нам фразу: «За каждой из союзных республик сохраняется право свободного выхода из Союза».

Во-первых, необходимо отметить, что таких государств как Украина, Белоруссия и Закавказье до победы большевистской революции никогда в истории не существовало, это были придуманные большевиками социалистические республики (УССР, БССР и ЗСФСР), искусственно созданные по национальному признаку в 1917—22 гг.

Во-вторых, если уж эти республики решили объединить с урезанной в размерах Россией (РСФСР), то Союзный Договор можно было вообще не заключать, а просто присоединить Украину, Белоруссию и Закавказье к РСФСР, собрав воедино обломки разрушенной революцией бывшей Российской империи. Однако решили иначе.

Принято считать, что Сталин был за «автономизацию», т.е. за то, чтобы республики были автономиями в составе РСФСР, а за Союз выступал Ленин. Соответствует ли это мнение реальной действительности?

Ленин действительно выступал за Союз, но право республик на выход из Союза было инициативой не Ленина, а именно Сталина.

Расскажем об этой истории подробно.

В. Ленин с конца 1921 г. тяжело болел. Пост Генерального секретаря ЦК РКП(б) был введен 3 апреля 1922 г. как раз для того, чтобы разгрузить от практической работы больного Ленина. Он стал главным человеком в стране, и ему подчинялись все государственные структуры. С 25 мая 1922 г. Ленин безвыездно находился на лечении в подмосковной резиденции «Горки». К концу июня 1922 г. способность разговаривать у Ленина восстановилась, он пытался ходить, но состояние паралича периодически возвращалось, были случаи, когда Ленин падал во время прогулки. Врачи запретили ему читать.

При этом Ленин был изолирован от посетителей. Исключение было сделано лишь для самого Сталина, наркома здравоохранения Семашко и ленинских родственников, а всех остальных, даже высших руководителей государства, к Ленину не допускали.

Немецкий профессор Г. Клемперер, приглашавшийся для консультаций по поводу лечения Ленина, после возвращения в Германию 30 июня 1922 г. сообщил в интервью берлинской эмигрантской газете «Руль», что «Ленин не может заниматься умственной работой. Ленин не может даже долго читать, ибо это его настолько утомляет, что он начинает страдать головными болями. И согласно предписанию врачей, ему не дают читать газет и не разрешают разговаривать по телефону».

И вот в таких условиях 10 августа 1922 г. Политбюро ЦК РКП(б) создает «Комиссию для подготовки проекта усовершенствования федеративных отношений между РСФСР и другими братскими республиками» во главе с В.В. Куйбышевым, начавшую разрабатывать тот проект «усовершенствования федеративных отношений», который и привел к созданию СССР как государственного образования.

Обратите внимание — это было сделано в отсутствие Ленина, в то время, когда он не мог заниматься умственной работой, ему запрещали читать и не давали разговаривать по телефону. Т.е. Ленин вообще не имел к этому никакого отношения.

Только 11 сентября 1922 г. врачебный консилиум разрешил В.И. Ленину работать с документами, но при этом он должен был по-прежнему находиться в Горках.

24 сентября 1922 г. вышеупомянутая Комиссия под председательством В.М. Молотова (замещавшего ушедшего в отпуск Куйбышева) принимает проект резолюции для последующего внесения на утверждение Политбюро со словами: «Признать целесообразным заключение договора между советскими республиками Украины, Белоруссии, Азербайджана, Грузии, Армении с РСФСР о формальном вступлении первых в состав РСФСР».

26 сентября 1922 г. Сталин встретился с Лениным в Горках, где они обсуждали вопрос о будущем государстве. Ленин считал решение Комиссии неправильным, и требовал, чтобы в него внесли изменения.

После этой встречи в тот же день Ленин написал письмо члену Политбюро ЦК РКП(б), заместителю председателя Совнаркома РСФСР Л.Б. Каменеву (именно он, кстати, предложил кандидатуру Сталина для избрания на должность Генерального секретаря); в письме говорилось, что «Одну уступку Сталин уже согласился сделать. В пар. 1 сказать вместо «вступления» в РСФСР — «Формальное объединение вместе с РСФСР в союз советских республик Европы и Азии». Дух этой уступки, надеюсь, понятен: мы признаем себя равноправными с Украинской ССР и др. и вместе и наравне с ними входим в новый союз, новую федерацию, «Союз Советских Республик Европы и Азии».

Обратите внимание: в ленинском письме ничего не говорилось о праве выхода республик из Союза, речь шла только о равноправии республик. Полный текст этого письма занимает 2 страницы ([16. Т. 45]) и во всем тексте нет ни единого слова о праве республик выходить из будущего Союза! Кстати, сам Ленин озаглавил это письмо как «Письмо Л.Б. Каменеву для членов Политбюро ЦК РКП(б)», но редакторы собрания сочинений Ленина почему-то назвали его в оглавлении как письмо «Об образовании СССР», хотя термин СССР там отсутствует, и Ленин предлагал назвать государство Союзом Советских Республик Европы и Азии.

Однако Сталин 27 сентября 1922 г. внес в проект резолюции не те изменения, которые они согласовали с Лениным 26-го числа, а свои собственные, и параграф 1 проекта был изложен в следующей редакции: «1. Признать необходимым заключение договора между Украиной, Белоруссией, Федерацией Закавказских Республик и РСФСР об объединении их в «Союз Социалистических Советских Республик» с оставлением за каждой из них права свободного выхода из состава «Союза»».

Как видим, Сталин не только изменил название будущего государства (вместо «Союз Советских Республик Европы и Азии» стал «Союз Социалистических Советских Республик»), но и по собственной инициативе, без согласования с Лениным, добавил в проект резолюции слова «с оставлением за каждой из них права свободного выхода из состава «Союза».

Итак, Ленин не собирался давать республикам право выхода из Союза, это было сделано Сталиным по собственной инициативе!

Зачем же тогда понадобилось городить с «автономизацией»? Скорее всего, Сталин хотел в пропагандистских целях представить себя как «патриота-государственника», которому решение о создании Союза навязано Лениным.

Однако Ленин в своем письме не предлагал предоставить республикам право выхода из Союза, и это право было целиком и полностью личной инициативой Сталина, не согласованной не только с Лениным, но и с «Комиссией для подготовки проекта усовершенствования федеративных отношений между РСФСР и другими братскими республиками».

Т.е. сначала Сталиным в качестве отвлекающего маневра через Комиссию предлагается проект, который заведомо не будет принят, но зато вызовет массу споров и возражений, все внимание будет отвлечено на эту подставную дезинформацию, а пока все спорят и возмущаются, под шумок изготавливается новый проект, не ленинский и не «комиссионный», а именно тот, который в реальности был задуман.

Это классическая схема политической дезинформации и отвлечения внимания на ложный объект. Если внимательно следить за новостями, то даже в современной России применяются те же самые политдезинформационные схемы — вбрасывается информация о каком-то готовящемся скандальном законопроекте, все в ужасе и все возмущены, затем представитель государства заявляет, что ничего такого не планируется, и все бурно радуются. Ну а пока всеобщее внимание было отвлечено на «пустышку», в действительности был принят очень важный и очень неприятный закон, который никто не заметил.

Сталин отвлек внимание Ленина ложным объектом — «автономизацией», а затем якобы уступил уговорам, и от «автономизации» отказался. А пока Ленин радовался своей мнимой «победе», Сталин под шумок протолкнул мину замедленного действия под будущий СССР — право республик на выход из Союза.

Политбюро ЦК РКП(б) 28 сентября 1922 г. утвердило сталинский проект, а 2 октября 1922 г. Ленин вернулся на работу в Кремль, но изменить он уже ничего не мог, т.к. решение уже было утверждено, и Политбюро приняло не его сторону, а сторону Сталина.

6 октября Пленум ЦК РКП(б) обсудил вопрос об образовании СССР, но Ленин на этом Пленуме не присутствовал, сославшись на зубную боль.

Сталин выступил с проектом создания Союза, Пленум этот проект утвердил и принял решение о подготовке Союзного Договора. Все это было сделано, как уже говорилось, в отсутствие Ленина.

13 декабря здоровье Ленина настолько ухудшилось, что он перестал выходить на работу, а 16-го по настоянию врачей снова уехал лечиться в Горки. К работе Ленин уже больше никогда не вернулся, оставаясь до конца жизни изолированным в Горках от внешнего мира.

18 декабря, в отсутствие Ленина, состоялся Пленум ЦК РКП(б), на котором Сталин выступил с проектом Союзного Договора между советскими республиками. Кроме того, в этот же день, Пленум ЦК РКП(б) принял постановление, в котором указывалось: «На т. Сталина возложить персональную ответственность за изоляцию Владимира Ильича, как в отношении личных сношений с работниками, так и переписки». Т.о., под видом заботы о больном, ЦК РКП(б) принял решение о фактическом отстранении Ленина от власти и о специальных мерах, не позволяющих ему узнавать о происходящих в стране событиях или пытаться руководить государством — ни через личное общение с руководящими работниками, ни через переписку с ними.

Итак, с 18 декабря 1922 г. пока еще живой Ленин превратился в политический труп: хотя он продолжал формально быть главой российского, а затем и советского правительства, но реально уже ничем не руководил, и ни на что не влиял, находясь в полной изоляции от окружающего мира.

30 декабря 1922 г. состоялся I Всесоюзный Съезд Советов, и с докладом об образовании СССР на Съезде выступил Сталин; именно Сталин зачитал текст Декларации и Договора об образовании СССР, и после этого Сталин предложил принять Декларацию и Договор без обсуждения.

Оба предложенных Сталиным документа были приняты делегатами Съезда, затем их подписали главы делегаций республик, в результате чего Советский Союз был юридически оформлен с фактическим правом на сепаратизм.

Т.о., Ленин к созданию СССР в том виде, в каком он был создан, не имеет никакого отношения, и как раз именно Сталин практически обеспечил создание советского государства с узаконенной возможностью его последующего развала путем выхода из Союза отдельных республик.

Более того, Сталин принял меры к тому, чтобы таких республик с правом выхода из СССР стало намного больше!

Первоначально Грузия, Армения и Азербайджан входили в состав ЗСФСР, а Казахстан, Узбекистан, Таджикистан, Киргизия и Туркмения — в состав РСФСР, и соответственно, они не являлись союзными республиками и не имели права выйти из состава СССР. Сталин это положение решил исправить. 27 октября 1924 г. из состава РСФСР были выделены в отдельные союзные республики Туркмения и Узбекистан, и созданы Туркменская ССР и Узбекская ССР, 5 декабря 1929 г. — Таджикская ССР, 5 декабря 1936 г. — Казахская ССР и Киргизская ССР. 5 декабря 1936 г. ликвидирована ЗСФСР, и на ее территории созданы три союзные республики — Грузинская ССР, Армянская ССР и Азербайджанская ССР.

Т.о. Армения, Грузия, Азербайджан, Казахстан, Узбекистан, Таджикистан, Киргизия и Туркмения, как ставшие из автономных образований союзными республиками, получили право выхода из состава СССР. Когда в 1940 г. были присоединены территории Прибалтики и Бессарабии, им тоже дали статус союзных республик — Литовская ССР, Латвийская ССР, Эстонская ССР и Молдавская ССР. С правом в любой момент уйти обратно. 31 марта 1940 г. Карелия была преобразована из автономной республики в союзную республику под названием Карело-Финская ССР, также теперь имевшую право выйти из Союза. (В 1956 г. Н.С. Хрущев ликвидировал эту 16-ую союзную республику. Если бы не Хрущев, сейчас Карелия была бы независимым государством).

Теперь очень важный момент. Одно дело — иметь право, а другое дело — захотеть этим правом воспользоваться. Причем захотеть воспользоваться правом выйти из СССР должен не народ, а правящая элита союзной республики. Любому здравомыслящему человеку понятно, что народ нигде и никогда государством не управляет. Даже в самой демократической демократии правит не народ, а отдельные люди, избранные частью народа на выборах.

Чтобы убедить избирателей проголосовать «как надо», есть целая наука — политтехнология. А есть еще «административный ресурс». А можно еще проще. Как говорил И.В. Сталин: «Я считаю, что совершенно неважно, кто и как будет в партии голосовать; но вот что чрезвычайно важно, это — кто и как будет считать голоса» [1].

Чтобы союзная республика вышла из состава СССР, этого должен был захотеть не народ, а руководство этой союзной республики. Для этого руководство союзных республик должно было состоять в основном из представителей титульной нации, т.к. вероятность того, что, например, туркменам понравится идея независимой Туркмении, намного выше, чем вероятность того, что идея независимой Туркмении понравится русским.

В первые годы советской власти руководить «на местах» обычно присылали старых большевиков «из центра». Поруководив некоторое время, они уезжали обратно, а на их место приезжали новые. Никакой практический сепаратизм в таких условиях был невозможен.

Однако, в 1930-е гг. представители коренных национальностей начинают привлекаться к управлению союзными республиками. К концу сталинского правления сложилась следующая система власти в союзных республиках: руководитель республики (1-й секретарь ЦК местной компартии) был представителем коренной национальности, а его заместитель (2-й секретарь) был русским, либо наоборот — 1-й секретарь был русский, а 2-й секретарь — местный.

В принципе такая система первоначально давала прививку от сепаратизма, но с учетом того, что доля представителей коренных национальностей среди руководящего состава союзных республик постепенно увеличивалась (например, в 1940 г. среди руководителей компартий союзных республик представителей коренной национальности — 9 из 15, а в 1950 г. — уже 12 из 15), со временем эта система неизбежно должна была перестать работать.

Тем более что республики получали все больше и больше прав вплоть до того, что некоторые советские республики стали самостоятельными субъектами международного права! Так, 25 июня 1945 г. Украинская ССР и Белорусская ССР вошли в состав ООН и подписали ее Устав в качестве учредителей. Т.о., статус двух союзных республик как членов ООН в международно-правовом смысле был приравнен к статусу самого СССР!

Руководители других союзных республик, глядя на это, тоже хотели все больше и больше власти. Однако Сталин уже понял, что перестарался, и любые попытки, даже имевшие весьма отдаленное отношение к сепаратизму, стали караться смертной казнью. В 1950 г. председатель СМ РСФСР М.И. Родионов, секретарь ЦК ВКП(б) А.А. Кузнецов и 1-й секретарь Ленинградского обкома и горкома ВКП(б) П.С. Попков были расстреляны по т.н. «Ленинградскому делу» — за то, что принимали некоторые решения в обход союзных органов, предлагали создать Российскую коммунистическую партию (в РСФСР, в отличие от остальных 15 республик, своей компартии не было), а также собирались перенести столицу РСФСР из Москвы в Ленинград. Однако даже после расстрела первых советских «сепаратистов» И.В. Сталин не принял никаких мер, чтобы сделать юридически невозможным выход союзных республик из Союза.

Т.о., смысл построенной Сталиным системы заключался в следующем: было создано большое число союзных республик (16 республик, т.е. в 4 раза больше, чем в момент образования СССР), союзными республиками стали руководить в основном представители коренной национальности, при этом союзные республики имели гарантированное Конституцией СССР право в любой момент выйти из состава Союза, но их руководители пока еще боялись этим правом воспользоваться под угрозой расстрела.

Т.е. Союз держался исключительно на страхе, и с того момента, когда страх бы прошел, развал СССР становился возможным в любой момент. Руководители союзных республик перестали бояться в годы правления М. Горбачева и поэтому воспользовались правом на выход из Советского Союза, которое им предоставил Сталин.

Теперь давайте зададимся вопросом, а почему Сталин создал именно такую систему, которая должна была продержаться нерушимой при его жизни, но неизбежно разрушиться через некоторое время после его смерти?

Иногда складывается впечатление, что Сталин жил по принципу «после нас — хоть потоп»: он не только создал условия для последующего распада СССР после его смерти, но и даже будучи в преклонном возрасте совершенно не задумывался над тем, чтобы подготовить достойного преемника, способного успешно руководить страной после его ухода из жизни.

Судя по его действиям в 1951—53 гг., он даже начал подготовку к физическому уничтожению потенциальных преемников («мингрельское дело» и «дело врачей» — это первые признаки намечавшейся большой «чистки» — см. книгу [1.1].

Сильно сомневаюсь, что Сталин собирался жить вечно. Более вероятным представляется то, что Сталин создавал СССР именно в таком виде для решения конкретных задач, и после решения этих задач Советский Союз должен был самоликвидироваться.

Именно таким механизмом самоликвидации СССР было право союзных республик на выход из Союза.

Кто же тогда Сталин, и зачем же Сталину это было нужно?

Глава 2.

Американские банкиры и финансирование русской революции

Нет на свете ни пролетарского, ни даже коммунистического движения, которое бы не действовало в интересах денег.

Освальд Шпенглер

Мы обнаруживаем, что действительно существовала взаимосвязь между некоторыми международными банкирами Нью-Йорка и многими революционерами, включая большевиков.

Оказывается, джентльмены банковского дела (…) были кровно заинтересованы в успехе большевицкой революции…

Энтони Саттон

Когда пишут о роли личности Сталина в истории, обычно упускают один очень важный момент: Сталин прежде всего был революционером, большевиком. Сначала рядовым революционером-большевиком, потом одним из руководителей, а в 1922 г. Сталин возглавил партию победивших революционеров-большевиков.

Сейчас существует масса литературы, доказывающей, что многие российские революционные партии конца XIX — начала XX века финансировались из заграницы — либо спецслужбами некоторых иностранных государств, либо иностранными банкирами.

Понятно, что банкиры и разведчики — это люди, менее всего склонные к альтруизму, и давали деньги революционерам они не просто так, а с определенными целями. Кто платит, тот и заказывает музыку. Если понять, кто конкретно был спонсором той или иной революционной организации, можно понять и то, каких конкретно целей они добивались от прихода революционеров к власти.

Американский историк, профессор Стэнфордского университета Э. Саттан (Sutton) в своей книге «Уолл-стрит и большевицкая революция», изданной в 1974 г. [2.1]. (переведена на русский язык только в 1998 г. — [20]), документально доказал, что большевики получали деньги от нескольких крупнейших американских банков. При этом банкиры, спонсоры большевиков, были не евреями, как принято думать в русско-националистической среде, а самыми натуральными англосаксами: Томпсон, Морган, Рокфеллер, Перкинс, Райан, Вандерлип, Дэвисон, Ламонт.

А ведь финансированием революции дело не ограничивалось! После установления власти большевиков и завершения Гражданской войны американцы приложили максимум усилий, чтобы помочь СССР в индустриализации и техническом оснащении армии (об этом далее будет сказано более подробно).

Итак, зачем же Америке в начале XX века понадобилась сильная, технически оснащенная и прекрасно вооруженная держава с коммунистической идеологией?

Чтобы это понять, необходимо ответить на следующий вопрос: в чем сила Америки? Сила Америки — в долларе.

Федеральная резервная система США (ФРС) выпускает доллары, т. е., грубо говоря, цветную бумагу, и в обмен на эту цветную бумагу в любой точке земного шара можно получить любые материальные блага, за доллары можно купить что угодно и где угодно.

Попробуйте поменять монгольский тугрик за пределами Монголии, или папуасскую кину за пределами Папуа — Новой Гвинеи. Они даром никому не нужны. А доллар нужен всем и везде.

До тех пор, пока доллар используется в международных расчетах, пока за доллар продаются реальные товары и услуги, пока доллар принимается и обменивается на национальную валюту во всех странах мира, пока население всей планеты готово вкладывать свободные средства в покупку долларов, богатство США будет неисчерпаемо — ведь долларов можно напечатать сколько угодно много, главное, чтобы их везде принимали.

Но так было не всегда. В начале XX века доллар был крайне маловостребованной валютой, почти не имевшей хождения за пределами США. Главными мировыми валютами в начале XX века были английский фунт стерлингов и французский франк.

Приведем очень характерный пример, имеющий к тому же отношение и к финансированию русской революции.

Заместитель руководителя Боевой организации эсеров Б.В. Савинков в своей книге «Воспоминания террориста» сообщает, что в феврале 1905 г. «поступило на русскую революцию пожертвование от американских миллионеров в размере миллиона франков, при чем американцы ставят условием, чтобы деньги эти, во-первых, пошли на вооружение народа и, во-вторых, были распределены между всеми революционными партиями» [2.2].

Главное здесь даже не то, что американцы устроили своеобразный кастинг — дали всем революционерам денег поровну и стали смотреть, кто распорядится ими наиболее эффективно, от кого пользы будет больше; главное здесь другое: «пожертвование от американских миллионеров в размере миллиона франков». Почему американцам пришлось давать революционерам именно франки, а не доллары? Потому что доллар в то время ни в Европе, ни в России почти никому был не нужен, спросом не пользовался, а вот свободно конвертируемой, принимаемой во всех расчетах, всеми востребованной, имеющей реальную ценность валютой был именно французский франк (наряду с фунтом стерлингов, но в России франк ценился больше, чем фунт, поэтому американцам пришлось доставать для революционеров именно франки).

Т.о., чтобы доллар мог стать главной мировой валютой, было необходимо вытеснить, т.е. уничтожить или очень серьезно ослабить главные мировые валюты начала XX века — французский франк и британский фунт стерлингов.

Поэтому главной задачей Америки в начале XX века стало уничтожение или ослабление конкурирующих с долларом валют — франка и фунта стерлингов.

Самый простой и эффективный способ уничтожить валюту какой-то страны — уничтожить саму эту страну, например, с помощью войны.

Эмиссией доллара первоначально занималось большое число банков, центрального банка в США не существовало, но в 1913 г. была создана организация, выполнявшая функции американского Центрального банка, и получившая монопольное право на эмиссию доллара — Федеральная Резервная Система (ФРС) США.

А в следующем, 1914 г., началась 1 МВ.

В ходе этой войны Германия совершила агрессию против Франции, Великобритании и их союзников (к числу которых относилась и Россия).

Германия в данном случае действовала в интересах США. На это обычно мало обращают внимание, но в конце XIX — начале XX века финансовые системы США и Германии были очень тесно взаимосвязаны, в т.ч. и на личностном уровне.

Например, крупные американские банки «Кун, Леб & Ко», «Голдман Сакс» и «Леман Бразерс» были основаны эмигрантами из Германии и управлялись эмигрантами из Германии.

Инициатором создания ФРС США, сагитировавшим на это дело Моргана, Рокфеллера, Вандерлипа, Дэвисона и других американских банкиров, был эмигрант из Германии П. Варбург (он стал вице-председателем ФРС), а его родной брат, Макс возглавлял один из крупнейших германских банков «М.М. Варбург & Ко». Он, помимо того, что возглавлял крупнейший в Германии банк, был еще и советником германского императора Вильгельма II и склонил его к войне. И даже тогда, когда поражение Германии было очевидно, когда Вильгельм II был свергнут с престола, М. Варбург настаивал на продолжении войны и выступал против принятия Версальского мирного договора. Известны его слова, обращенные к рейхсканцлеру: «Несмотря на то, что мой единственный сын через четыре недели может оказаться в окопах, я настойчиво прошу вас не соглашаться на перемирие, по крайней мере, сейчас».

А теперь мы приближаемся к объяснению того, зачем американские банкиры поддержали большевиков.

Братья Варбурги как чистые финансисты, мало знакомые с реальным сектором экономики, пытаясь уничтожить франк и фунт стерлингов с помощью Германии, не учли очень важное обстоятельство.

Победа в войне зависит, в первую очередь, от наличия ресурсов — людских и сырьевых. А по количеству ресурсов Великобритания и Франция превосходили Германию во многие десятки раз — по той причине, что они во столько раз превосходили Германию по количеству колоний.

Если у Германии было всего три колонии в Африке: Танганьика, Камерун и Того, причем это были очень бедные и малонаселенные колонии, то у Великобритании, Франции и их союзников (Португалии, Бельгии, Нидерландов) колонии занимали почти всю территорию Африки и большую часть территории Азии, и это были колонии, богатые просто неисчерпаемыми людскими и сырьевыми ресурсами. Пока у Англии и Франции, а также их западноевропейских союзников, были колонии (т.е. источники ресурсов), эти страны были непобедимы, и никакая Германия победить их не могла даже теоретически. Невозможность победы Германии была обусловлена и тем, что союзником Англии и Франции была Российская империя, по своим природным богатствам почти не уступавшая колониям европейских стран, и обладающая одной из сильнейших армий мира.

В мирное время колонии усиливали экономическую мощь Великобритании и Франции — в торговле с колониями были установлены преимущества для государств-метрополий, а для США были установлены запретительные торговые барьеры, что существенно мешало американскому экспорту, и тем самым сдерживало рост американской экономики, а в случае серьезной войны США не могли получать из колоний необходимые ресурсы.

И главное — с колониями нельзя было торговать за доллары, только за франки и фунты.

Итак, сила главных конкурентов США — Великобритании и Франции — заключалась во-первых, в колониях (сами подумайте, что сильнее: Британская империя, владеющая половиной мира, или остров Великобритания?), а во-вторых — в союзнических отношениях с Россией.

И самый идеальный вариант для американцев заключался в следующем: Россия перестает быть союзником Англии и Франции и начинает разрушать колониальную систему.

Поэтому Рокфеллер, Морган и другие американские банкиры отодвинули в сторону неудачно попытавшихся убрать конкурентов Америки кавалерийским наскоком братьев Варбургов (П. Варбург в 1918 г. был смещен с поста и выведен из Совета управляющих ФРС) и занялись длительной осадой — долгой, нудной, тяжелой, но, в конечном итоге, приводящей к победе.

Германский вариант был отброшен как неудачный, и главным тараном против Англии и Франции была выбрана Россия.

Февральская революция 1917 г. привела к свержению в России монархии, Временное правительство формируется примерно пополам из представителей революционеров и русской буржуазии, затем в стране начинается хаос, анархия и всеобщий развал, особенно после того, как председателем Временного правительства стал А.Ф. Керенский, который, во-первых, стал им с помощью большевиков, а во-вторых, возглавляя Временное правительство, явно подыгрывал большевикам, разваливая способную им противостоять российскую армию.

Отметим также, что после того, как стало ясно, что дела в России идут по плану, США в апреле 1917 г. вступили в 1мв на стороне Франции и Великобритании, т.к. было абсолютно ясно, что Германия победить не сможет, и надо было хоть какую-то пользу от этой войны получить — принять участие в послевоенном устройстве в качестве одной из держав-победительниц.

Кроме того, в результате трех лет войны экономики Франции и Англии в значительной степени были разрушены, а экономика США поднялась на военных поставках воюющим сторонам, поэтому фунт и франк ослабли, а доллар усилился и стал приниматься в Европе, но до главной мировой валюты ему еще было очень далеко.

Затем происходит Октябрьская революция, и власть в России берут большевики.

Чтобы понять важность происходящего в России для Америки, отметим такой факт — с конца июля по конец декабря 1917 г. в России находился директор Федерального резервного банка (ФРБ) Нью-Йорка У. Томпсон. (ФРС США состоит из 12 ФРБ, которые непосредственно и осуществляют главную функцию этой организации — эмиссию доллара. Главным среди них является ФРБ Нью-Йорка. Президент и Совет директоров ФРБ Нью-Йорка имеют в ФРС не менее (а возможно — даже более) важное значение, чем председатель и Совет управляющих ФРС — все-таки основную массу долларов эмитируют именно они).

Поэтому У. Томпсон был одним из важнейших людей в ФРС и в американской банковской системе. Он был совладельцем одного из основных американских банков того времени, «Чейз Нэшнл Бэнк», совместно с Д. Рокфеллером.

В Россию Томпсон приехал под видом члена делегации Американского Красного Креста (АКК). Оцените чувство юмора американцев — один из главных банкиров страны на полгода забросил все дела и уехал в Россию заботиться о больных и раненых!

Миссия АКК в Россию вообще была очень странной: из 24 членов этой делегации только 7 были медицинскими работниками, а все остальные были военными и бизнесменами. А в качестве переводчика с Томпсоном приехал революционер Б. Рейнштейн. Так вот, весь медицинский персонал миссии АКК — 7 из 24 человек, приехавших в Россию, почти сразу же после приезда с возмущением вернулся в США в знак протеста против политической деятельности Томпсона (об этом подробнее см. [20]).

Следите за хронологией:

16-18 июля 1917 г. большевики устраивают в Петрограде антиправительственные выступления с требованием отставки Временного правительства, в результате 21 июля князь Т.Е. Львов уходит в отставку, и его сменяет эсер Керенский. А в это время делегация АКК с директором ФРБ Нью-Йорка Томпсоном приплывает на пароходе во Владивосток, и затем на поезде через всю Россию едет в Петроград.

В начале августа Томпсон прибывает в Петроград и начинает раздавать деньги — и Керенскому (чтобы успешнее разваливал российскую армию), и большевикам (чтобы готовились к перехвату власти у Керенского). Одновременно с приездом Томпсона в Петроград, 5 августа 1917 г. Сталин был избран членом ЦК РСДРП(б), 10 октября — членом Политбюро ЦК, а 16 октября — членом Военно-Революционного Центра.

8 августа 1917 г. Л. Троцкий был принят в члены РСДРП(б), а 16 августа — избран членом ЦК, 10 октября — членом Политбюро, 12 октября — членом Военно-революционного комитета. С 13 января по 27 марта 1917 г. Троцкий жил в эмиграции в США и вернулся в Россию 4 мая.

Сталин не просто стал одним из высших руководителей, он стал как бы заместителем Ленина: 8—18 августа проходил VI съезд РСДРП(б), но Ленин на нем не присутствовал, и с политическим отчетом от имени ЦК РСДРП(б) и с докладом на этом съезде выступил именно Сталин, тем самым было признано, что он в отсутствие Ильича определяет всю политику партии. А теперь самое интересное: именно на VI съезде РСДРП(б) было принято решение о приеме Троцкого в партию и о его избрании членом ЦК. Т.е. получается, что Троцкого в партию большевиков принял именно Сталин!

Итак, для руководства революцией были определены три главных лидера партии большевиков — старый общепризнанный Ленин, и два молодых — Сталин и Троцкий. Кто из них американцам был более ценен? Почему-то многим кажется, что раз Троцкий в течение двух с половиной месяцев жил в США, то именно его американцы хотели видеть будущим лидером страны. Но это совершенно не так. Если говорить о характеристиках трех лидеров партии, Ленин был теоретик, а Сталин и Троцкий — практики. После прихода к власти в большей степени была нужна уже не теория, а практическая работа. Именно поэтому Ленина под видом лечения отстранили от власти уже в 1922 г. Оставались Сталин и Троцкий. Но Троцкий был практиком особого рода — все, кто его знал, описывают его примерно одинаково: крикун, болтун, позер, митинговый оратор, любитель произносить пламенные речи. Такие качества нужны, когда необходимо разжигать революционный энтузиазм, вести толпу, агитировать и призывать к борьбе. К серьезной организаторской работе Троцкий был непригоден, это была временная фигура, просто незаменимая во время революции и гражданской войны, но бесполезная в мирное время.

В мирное время нужен организатор. Им и был Сталин. А еще он был финансистом.

В феноменальной книге А. Островского «Кто стоял за спиной Сталина?» [2.3] на основе уникальных архивных документов анализируется деятельность Сталина в период с 1898 г. по март 1917 г. И на основании изученного архивного материала автор приходит к выводу, что «одним из вопросов, который (…) входил в компетенцию И.В. Сталина как члена ЦК РСДРП (б), являлся вопрос о финансах (…) как профессиональный революционер Сталин был занят главным образом организационно-технической деятельностью. Причастные к ней лица редко выступали на митингах и собраниях, лишь урывками занимались журналистской деятельностью, зато они ведали революционными кадрами, в их руках находились деньги, связи, партийная разведка и контрразведка. Оставаясь малозаметными и малоизвестными широким кругам партии и околопартийной массе, они обладали влиянием, которое намного превосходило их популярность внутри партии и за ее пределами» [2.3].

А один из грузинских революционеров Г. Уратадзе, лично знакомый со Сталиным и даже в молодости сидевший с ним в тюрьме в одной камере, утверждает, что Сталин «был главным финансистом российского большевистского центра».

Всем известны личная скромность и аскетизм Сталина, про его стоптанные сапоги и заштопанную шинель немало написано. Человек такого типа — это идеальный финансист, который на себя лично не потратит ни копейки, и все деньги использует для дела. Такому человеку, как Сталин, можно было доверить любые деньги и не бояться, что он их украдет. Именно личная скромность и аскетизм были главной чертой характера большинства американских миллиардеров, а Д. Рокфеллер по части аскетизма Сталина даже превосходил. Хотя и не во всем. А.В. Островский приводит свидетельство, как Сталин прибыл издалека на явку, помылся, но переодеться не мог: у него не было второй пары белья. Со Сталиным ему было бы легко иметь дело, потому что в личностном плане они были одинаковыми людьми.

А что же Троцкий? А он испытывал непреодолимую тягу к роскоши. Приехав в Америку и получив там деньги на революционную деятельность, он стал ездить на автомобиле с персональным водителем. По тем временам это была мало кому доступная роскошь, это примерно то же самое, что сейчас в России ездить с огромным кортежем и «мигалками». Такому человеку большие деньги доверять опасно — украдет и растратит на собственные удовольствия (что он и сделал). По своим психологическим качествам Троцкий и для распоряжения серьезными деньгами, и вообще для серьезной работы совершенно не годился, поэтому абсолютно невозможно представить, что американцы могли на него рассчитывать в длительной, серьезной, кропотливой, ежедневной работе по организации борьбы против Англии и Франции.

К Сталину присматривались еще с самого начала его революционной карьеры. В упоминавшейся книге А. Островского приводится немало примеров получения кавказскими большевиками и лично Сталиным денег от управляющего Биби-Эйбатского нефтяного общества А.И. Манчо [2.3]. Биби-Эйбатское нефтяное общество было тесно связано с Петербургским международным коммерческим банком, и среди членов его правления был вице-директор банка Д. И. Сережников.

А главными акционерами банка были Бремберг и Госслер из Гамбурга и братья Бетман из Франкфурта-на-Майне. А теперь вспомните, что уже было сказано о единстве американской и германской финансовых систем, о братьях Варбургах и банке «Кун, Леб & Ко».

Вице-председатель американской ФРС П. Варбург родился в Гамбурге, и в Гамбурге находился головной офис банка «М. М. Варбург & Ко», которым управлял его брат Макс. Пол был женат на сестре жены управляющего банком «Кун, Леб & КО» Як. Шиффа, а сам он родился во Франкфурте-на-Майне. Вполне возможно, что семьи Варбургов, Шиффов, Брембергов, Госслеров и Бетманов не просто происходили из одних и тех же городов, но и состояли в родстве между собой, по крайней мере, династические браки среди банкиров были не редкостью.

Так вот, П. Варбург разрабатывал закон о ФРС совместно с сенатором Н. Олдричем, дочь которого была замужем за Д. Рокфеллером-мл., сыном Д. Рокфеллера-ст.

В 1901-07 гг. Сталин оказал просто неоценимую помощь Д. Рокфеллеру-ст., который, был еще и владельцем нефтяной компании «Стандард ойл». В конце XIX — начале XX века нефтяной рынок был многократно меньше, чем сейчас (тогда нефтепродукты использовались в основном для освещения — в керосиновых лампах и фонарях), но все равно это были деньги немалые.

Как сообщается в книге Д. Ергина «Добыча», главными конкурентами на мировом рынке нефтепродуктов были рокфеллеровская «Standard Oil «, добывавшая нефть на территории США, и подконтрольные англо — французской бизнес-династии Ротшильдов нефтяные компании, экспортировавшие нефть из России. Нефть добывалась в Баку, оттуда доставлялась по железной дороге в Батум, а оттуда — морским путем. И если добывали нефть в Баку, помимо ротшильдовских, и другие нефтяные компании (например, братьев Нобель, и множество более мелких), то экспорт нефти из России был полностью монополизирован Ротшильдами. Т.о., главные «нефтяные войны» происходили между Ротшильдами и Рокфеллерами [9].

Кстати, Ротшильдов обычно представляют как неких «еврейских олигархов». Однако данное мнение неправильное. Ротшильды — это управляющие деньгами английской королевской семьи. В средневековой и в более поздней Европе государи обычно сами финансовыми делами не занимались, т.к. «не царское это дело», и доверяли свои деньги в управление т.н. «придворным евреям», которые сами во многом установили правила в этом деле и считались хорошими специалистами в финансовых вопросах, и при этом были полностью зависимы от сюзерена.

Основатель династии М.А. Ротшильд был «придворным евреем» у ландграфа Гессен-Кассельского Вильгельма, который был внуком английского короля Георга II, двоюродным братом короля Георга III, и двоюродным дядей королей Георга IV и Вильгельма IV. Майер Амшель работал хорошо, доверенные ему деньги приумножал, поэтому самого толкового его сына Натана взяли в Англию (где он учредил банк «N.M. Rothschild & Sons»), а другого сына, Джеймса, отправили во Францию (где он учредил банк «de Rothschild Freres»),

Эти банки использовались для финансирования английской армии, воевавшей с Наполеоном в Европе, и для тайной финансовой поддержки противников Наполеона во Франции. Братья успешно справились, и затем им и их потомкам поручали много других важных мероприятий в интересах Британской империи.

Французская ветвь Ротшильдов использовалась как инструмент английского влияния во Франции. Английская ветвь Ротшильдов была нужна королевской династии, чтобы уравновесить финансовое влияние Банка Англии, находившегося в руках английской аристократии (Банк учрежден в 1694 г. Ч. Монтегю, 1-м эрлом Галифакса, по плану, предложенному тремя годами ранее шотландцем У. Патерсоном; первым управляющим Банка Англии был сэр Д. Хаублон). Когда говорят о Ротшильдах, важно помнить, что они находятся на службе у английской королевской династии, которая является далеко не такой декоративной и безвластной, как принято думать. Говорим «Ротшильды» — подразумеваем «английская королевская семья».

Но вернемся к нефти.

Рокфеллеровской «Standard Oil» было жизненно необходимо уменьшить или вообще прекратить экспорт нефти из России, для чего требовалось дезорганизовать работу нефтедобывающих предприятий в Баку и нефтяных терминалов и нефтяного порта в Батуме.

Казалось бы, причем тут революционеры и лично Сталин? Но для понимания процитируем книгу «Добыча»: «Баку стал «рассадником революции на Каспии. (…) Баку и нефтяная промышленность стали учебным полигоном для множества будущих большевистских лидеров, включая (…) М. Калинина и (…) К. Ворошилова. (…) Была также еще одна более важная фигура — молодой грузин, бывший семинарист, сын сапожника. Его имя было Иосиф Джугашвили, хотя в подполье он пользовался кличкой «Коба», что по-турецки значит «неукротимый». Лишь позднее он станет называть себя Иосифом Сталиным.

В 1901 и 1902 гг. Сталин стал главным организатором социалистов в Батуме, тайно руководя забастовками и демонстрациями против местных нефтепромышленников, в т.ч. длительной забастовкой на предприятиях, принадлежавших Ротшильдам (…) В 1903 г. рабочие Баку начали забастовку, которая положила начало новой волне борьбы рабочих по всей России и вылилась в первую в империи всеобщую забастовку. В стране начались беспорядки. (…) Неудивительно, что Маркуса Сэмюеля, Ротшильдов и других беспокоила зависимость от России как источника поставок нефти. (…)

В декабре 1904 г. бакинские рабочие снова начали забастовку. (…)

Кровавое воскресенье, начало революции 1905 г. (…) Когда известие об этом достигло Баку, рабочие-нефтяники снова поднялись на забастовку. (…) Забастовки и восстания вновь вспыхнули по всей империи в сентябре и октябре 1905 г. (…) Вспышка насилия прервала поток нефти, создав реальную угрозу обесценения значительных инвестиций. «Standard Oil» поспешила воспользоваться беспорядками в России — быстро и успешно она вновь завоевала для американского керосина (…) рынки, потерянные в борьбе с русской нефтью. Что касается самой российской промышленности, то результат был ужасающим: две трети от общего числа нефтяных вышек было уничтожено, а экспорт оказался сведен к нулю. (…)

В 1907 г. Баку охватили забастовки, снова грозя перерасти во всеобщую стачку. (…) В 1907 г. большевики вновь послали Сталина в Баку, где он направлял, организовывал и, по его собственным словам, разжигал среди рабочих «ненависть к капиталистам»* [9].

Теперь понятно, зачем «американские миллионеры» делали в 1905 г. «пожертвование» на русскую революцию, о котором упоминал Б. Савинков. Причем Савинков рассказывает только об одном случае, а сколько всего было «пожертвований», история умалчивает. Но деньги в любом случае окупились: «экспорт оказался сведен к нулю», и «Standard Oil» поспешила воспользоваться беспорядками в России — быстро и успешно она вновь завоевала для американского керосина рынки, потерянные в борьбе с русской нефтью.

По мнению Н. Хаггера, «Русскую революцию можно, по крайней мере, частично, рассматривать как войну между ротшильдовской «Royal Dutch Co.» и рокфеллеровской «Standard Oil» за контроль над бакинскими нефтепромыслами… Карикатура, появившаяся в 1911 г. в газете «St Louis Dispatch» (она же приводится и Саттоном), отлично иллюстрирует эти события. Карл Маркс стоит на Уолл-стрит в окружении радостных финансистов: Д.Д. Рокфеллера, Дж.П. Моргана, Д.Д. Райана из National City Bank и партнера Моргана, Дж.У. Перкинса. Всем было известно, что Рокфеллеры (которые при царе никак не могли проникнуть в Баку) были «о-о-о-очень рады» (заголовок карикатуры) активизации революционной деятельности в России».

Интересно, что владельцы и управляющие некоторых бакинских нефтяных компаний поддерживали бастующих рабочих (об этом в книге А. Островского [2.3].), т.к. забастовки вели к повышению цен на нефть. Это было выгодно тем нефтяникам, кто работал с внутренним российским рынком. А вот для Ротшильдов, которые гнали нефть из России на экспорт, это было смертельно: их нефть становилась неконкурентоспособной по сравнению с рокфеллеровской. Так что Рокфеллер установил контакты не только с революционерами, но и с российскими бизнесменами, предложив им взаимовыгодное «сотрудничество». Но главной ударной силой в «нефтяных войнах» были именно революционеры.

И одним из организаторов революционных выступлений в российских нефтяных центрах (Баку и Батуме), так удачно избавивших Рокфеллера от конкуренции в лице российской нефти, был молодой Сталин.

Вспомните, что Томпсон был с Рокфеллером совладельцем одного банка, так что в Россию он поехал, уже заранее зная про «чудесного грузина» (Ленин о Сталине). Поэтому выдвижение Сталина на первые роли в большевистской партии после приезда Томпсона, а потом и в стране, было вовсе не случайным.

Зачем же была нужна столь длинная цепочка передачи денег: Рокфеллер → Варбург → Шифф → Бремберг → Госслер → Бетман → Сережников → Манчо → Сталин?

Большевики были нелегальной партией, и если бы передачу денег зафиксировали и начали расследование, то дошли бы до германских банкиров, и на этом бы все застопорилось. Так в реальности и происходило. В российской прессе того времени было немало разоблачительных публикаций о том, что большевики получают деньги от немцев, но вот родственные и деловые связи германских банкиров, тянущиеся за океан, в то время не проследили.

И только на самом последнем этапе, когда было запланировано взятие власти большевиками, американцы отбросили всякую конспирацию, и директор ФРБ Нью-Йорка и совладелец «Чейз Нэшнл Бэнк» У. Томпсон открыто приехал в Петроград, чтобы не только финансировать революцию, но и руководить революционерами непосредственно на месте.

25 октября 1917 г. большевики захватывают власть, Томпсон выжидает, как будут развиваться события, все идет по плану, и в декабре 1917 г. он с чувством выполненного долга уезжает из России, оставив вместо себя курировать большевиков полковника Р. Робинса (а Ленину оставляет в качестве секретаря своего переводчика Б. Рейнштейна). Большевиков привели к власти, и теперь они должны были выполнять свои обязательства: начать борьбу против Англии и Франции в интересах Америки.

Глава 3.

Сотрудничество большевиков и американцев после 1917 г.

Пролетариат должен требовать свободы политического отделения колоний.

Владимир Ленин

Освободить народы всего мира от отсталой колониальной политики.

Франклин Рузвельт

В результате Октябрьской революции одна из важнейших целей Америки была достигнута практически мгновенно: Россия перестала быть союзником Великобритании и Франции и стала их злейшим врагом. Смысл Брестского мира с Германией, подписанного большевиками в начале 1918 г., заключался не в том, чтобы помочь Германии выиграть войну — это было невозможно, а в том, чтобы продемонстрировать Великобритании и Франции, что Россия перестала быть их союзником и готова поддержать их врагов.

Кроме того, большевики нанесли мощнейший удар по финансовым системам Англии и Франции. В период правления Александра III и Николая II Россия активно занимала деньги за границей (т.н. «царские долги»), и к моменту прихода большевиков к власти внешний долг России по кредитам и облигациям в золотом эквиваленте составлял примерно 13,5 тысяч тонн золота (на 2011 г. — примерно 624 000 000 000$), причем на долю Франции приходилось почти 90% от общей суммы задолженности, остальная часть приходилась в основном на долю Англии.

И вот большевики решили по этим долгам не платить, и 3 февраля 1918 г. ВЦИК РСФСР своим декретом аннулирует внешний и внутренний долг России по договорам и облигациям царского и Временного правительства. Для Англии это был очень больной удар, а для Франции, и без того разоренной войной, это был просто нокаут. Значение франка после этого стало стремительно падать, а значение доллара, наоборот, расти.

Отказ от уплаты «царских долгов» был самым крупным дефолтом в мировой финансовой истории.

Кроме того, большевистское правительство в 1921 г. расплатилось со своими спонсорами, причем выплатило им сумму, в сотни раз превышающую расходы американских банкиров на финансирование русской революции. Как уже говорилось, деньги для революционеров передавались от американских банкиров через очень длинную цепочку посредников, соответственно и деньги от революционеров банкирам точно так же шли через многочисленных посредников.

А с учетом того, что сумма была просто колоссальная, пробивающая гигантскую дыру в российском бюджете и золотом запасе, деньги были выведены из России под видом оплаты за поставку товаров, имеющих важное народнохозяйственное значение — за поставку паровозов. Эта финансовая махинация по выводу из России за границу гигантских денежных средств получила название «Паровозная афера». 13 марта 1921 г. уполномоченный Совнаркома РСФСР Ю.В. Ломоносов заключил договор со шведской фирмой «Нодквист и Хольм» на поставку в Россию из Швеции 1000 паровозов. Стоимость контракта составляла 200 000 000 золотых руб., т.е. 384 600 000 $ по тогдашнему курсу, (на 2011 г. это 15 750 000 000$). Производственные мощности «Нодквист и Хольм» не превышали 40 паровозов в год, и выполнить контракт фирма не могла при всем желании. По новому договору с фирмой от 28 июля 1922 г. цифра была снижена до 500, но и эти новые условия договора шведы также не выполнили.

В статье историка А.А. Иголкина [3.1], на основании архивных документов, сообщается, что всего шведы поставили в Россию только 36 паровозов, а осенью 1922 г. Высший совет народного хозяйства обратился к Совету труда и обороны с просьбой прекратить выдачу заказов на технику, которая могла бы производиться в России. В нашей стране функционировали Харьковский, Коломенский, Путилове кий, Сормовский и несколько более мелких паровозостроительных заводов, и в размещении заказа за границей смысла не было вообще.

А теперь вторая странность паровозного контракта. В обоих договорах, и от 13 марта 1921 г., и от 28 июля 1922 г., не предусматривалась неустойка для шведской стороны за невыполнение условий договора. Т.е. шведская фирма заранее освобождалась от ответственности за невыполнение своих обязательств! Поэтому «Нодквист и Хольм» все деньги получили, но поставили 36 паровозов. При этом стоимость паровозов была завышена в 2 раза по сравнению с реальной, в связи с чем чистый убыток советской стороны составляет 196,4 миллиона золотых руб. (на 2013 г. — 15 460 000 000 $) Итак, Советская Россия заключает со шведской фирмой контракт, который шведская сторона реально не может и не собирается выполнять, и при этом она заранее освобождается от ответственности за невыполнение обязательств, а советская сторона свои обязательства выполняет полностью — деньги переводит, а паровозы не получает. Этот договор выполняет роль прикрытия для вывода за границу гигантской денежной суммы, указывает на то, что эта фирма была только передаточной инстанцией — деньги из нее должны были уйти дальше.

В начале 1923 г. член ЦК РКП(б) А.Г. Шляпников выпустил в Москве брошюру, в которой обвинял Ломоносова и других в том, что они расхитили громадные казенные деньги и поместили их за границей с помощью шведского банкира О. Ашберга. Как только перед нами возникает этот персонаж, становится ясным, что шведские коммерческие структуры являлись одним из звеньев в цепочке посредников между американскими банкирами и большевиками. Почему? Потому что О. Ашберг выполнял посреднические функции при переводе денег большевикам от американского банка «Гаранта Траст Компани», контролируемого семьей Морганов [С.]. Кроме того, в 1920-е гг. через банк О. Ашберга осуществлялась продажа советского золота в Нью-Йорке, и в этом сбыте золота участвовал Ю. Ломоносов. При этом советское золото продавалось в Нью-Йорке по ценам ниже рыночных, а выручка от продажи золота оставалась в США.

Интересно, что в 1922 г. был создан «Российский коммерческий банк» («Роскомбанк»), первым председателем правления этого банка стал О. Ашберг, а начальником иностранного отдела стал вице-президент банка «Гаранта Траст Компани» М. Мэй. С чего бы это вдруг вице-президент одного из крупнейших американских банков согласился опуститься до уровня начальника отдела в советском банке? Возможно, по той причине, что американским финансовым сообществом ему было поручено контролировать финансовые потоки, идущие из большевистской России в США. Должность не имела значения — важным было присутствие и наблюдение.

«Паровозная афера» — это один из наиболее нашумевших случаев увода денег из России большевиками в американские банки, а сколько всего было уведено денег, подсчитать сейчас довольно трудно, но, чтобы осознать масштаб, вдумайтесь в эти цифры: золотой запас Государственного банка России на день Октябрьской революции составлял 1 101 000 000 золотых руб., а чистый убыток от «паровозной аферы», т.е. сумма, переведенная через шведов американцам, составляет 196 400 000 золотых руб. — а это 17,83%. Всего в 1920—22 гг. золотой запас нашей страны уменьшился на 680 тонн (примерно 31 400 000 000$ на 2011 г.) Финансирование революций в богатых странах — это само по себе очень прибыльное дело, самый прибыльный вид бизнеса.

Но, чтобы не мазать всех большевиков черной краской, необходимо отметить, что даже среди них находились такие люди, которые возмущались масштабом разграбления страны. Кроме А. Шляпникова против выступал и председатель РВС, нарком по военным и морским делам, и по совместительству — нарком путей сообщения Л. Троцкий. Он давно конфликтовал с Ю. Ломоносовым, и неоднократно жаловался В. Ленину на действия этого уполномоченного Совнаркома, который вмешивался в работу Наркомата путей сообщения и даже отменял решения Троцкого.

В апреле 1921 г. Троцкий ушел в отставку с поста наркома путей сообщения.

Но даже после этого Троцкий не успокоился и на XI съезде РКП(б) 28 марта 1922 г. неожиданно заявил, что «мы могли бы паровозы строить лучше, а их покупают за границей. Я не уверен, что заграничные паровозы хороши, что здесь их нельзя было бы сделать. Отчасти можно было бы и у нас сделать. Возможно, что здесь сделана крупная ошибка».

Нарком финансов СССР Г.Я. Сокольников на Пленуме правлений железных дорог в 1925 г. заявил, что «Паровозные заказы, которые должны были спасти транспорт, а вместе с тем и всю страну, оказались ненужными».

А вот тов. Сталин против аферы никак и никогда не возражал. Более того, впоследствии Сталин расправился с критиками: А. Шляпников в 1936 г. был арестован и на следующий год расстрелян, Л. Троцкий в 1929 г. был выслан из СССР и в 1940 г. убит на территории Мексики, Г. Скольников в 1936 г. был арестован и в 1939 г. убит в тюрьме.

Но помимо чисто финансовой выгоды от расхищения золотого запаса России у американцев был и геополитический интерес в приходе большевиков к власти.

Уничтожение колониальной системы (необходимое, чтобы лишить Англию и Францию источников ресурсов) было важнейшей и сложнейшей задачей, на решение которой требовались даже не годы, а многие десятилетия. Именно для этого и был нужен Америке коммунистический Советский Союз — для борьбы с колониальной системой под видом освобождения угнетенных народов и строительства социализма во всем мире.

С первых лет своего существования СССР поддерживал коммунистические партии и национально-освободительные движения в колониях. Профинансировав большевистскую революцию, американцы получили страну, которая начала ломать колониальную систему из чисто идеологических соображений — чтобы освободить угнетенные народы и построить социализм в освобожденных от колониальной зависимости странах.

В.И. Ленин в статье «Социалистическая революция и право наций на самоопределение», написанной еще в 1916 г., утверждал, что «Пролетариат должен требовать свободы политического отделения колоний» [16. Т.27].

Большевики планировали военный поход на Индию — главную, самую богатую и самую ценную британскую колонию. Как заявил в своей речи 5 августа 1919 г. народный комиссар по военным и морским делам Троцкий: «дорога к Лондону и Парижу лежит через города Афганистана, Пенджаба и Бенгали». (Т.е. крупнейшие провинции в самой богатой британской колонии Индии).

Сталин, выступая на XII съезде партии, заявил: «Глубокий тыл империализма — восточные колониальные и полуколониальные страны — расшевелим, революционизируем и тем ускорим падение империализма. (…) Восточные народы, органически связанные с Китаем, с Индией, (…) важны для революции прежде всего».

Как видим, идеологические установки большевиков вполне совпадали с интересами американцев — и те, и другие хотели уничтожить колониальную систему.

Президент США В. Вильсон 8 января 1918 г. представил Конгрессу США программу завершения 1 мв, основанную на 14 принципах — эта программа получила название «14 пунктов». Пункт 5 гласил: «Свободное, чистосердечное и абсолютно беспристрастное разрешение всех колониальных споров, основанное на строгом соблюдении принципа, что при разрешении всех вопросов, касающихся суверенитета, интересы населения должны иметь одинаковый вес по сравнению со справедливыми требованиями того правительства, права которого должны быть определены». Т.о., хотя и в очень дипломатической формулировке, президент США В. Вильсон высказался за предоставление колониям суверенитета, т.е. независимости, и за учет интересов населения колоний, а интересы населения заключались в получении свободы, а не в сохранении зависимости от метрополий. В действительности Вильсон, конечно же, заботился не о населении колоний, а об открытии для Америки колониальных рынков, о чем недвусмысленно свидетельствовал пункт 3: «Устранение, насколько это возможно, всех экономических барьеров и установление равенства условий для торговли всех наций».

(В августе 1941 г. президент США Ф.Д. Рузвельт во время встречи с премьер-министром У. Черчиллем на борту крейсера «Огаста» в бухте Арджентия у берегов о. Ньюфаундленд озвучил антиколониальные цели Америки уже совершенно открытым текстом: «Английские (…) банкиры прибрали к рукам почти всю мировую торговлю (…) англичане стремились не допускать нас к участию в мировой торговле. (…) Никаких искусственных барьеров, как можно меньше экономических соглашений, предоставляющих одним государствам преимущества перед другими. Возможности расширения торговли. Открытие рынков для здоровой конкуренции. (…) Освободить народы всего мира от отсталой колониальной политики».

Когда Черчилль эти слова Рузвельта услышал, он побагровел, и у него был такой вид, как будто его сейчас хватит удар. Об этом рассказывает присутствовавший на данной встрече Э. Рузвельт, сын Ф.Д. Рузвельта [3.2]. На тему англо-американского противостояния тех времен, а также более поздней американской политики, рекомендую прочитать книгу А. Паршева «Почему Америка наступает» [3.3])

Но вернемся к «14 пунктам» Вильсона. Самый главный пункт среди всех — это пункт 6, касающийся непосредственно нашей страны: «Такое разрешение всех затрагивающих Россию вопросов, которое гарантирует ей самое полное и свободное содействие со стороны других наций в деле получения полной и беспрепятственной возможности принять независимое решение относительно ее собственного политического развития и ее национальной политики и обеспечение ей радушного приема в сообществе свободных наций при том образе правления, который она сама для себя изберет… также и всяческую поддержку во всем, в чем она нуждается и чего она сама себе желает…».

Это было выражение открытой поддержки большевикам! От тайного спонсирования через банкиров Америка перешла к демонстративной политической поддержке революционного большевистского правительства.

Неслучайно в январе 1918 г. «14 пунктов» были перепечатаны в газете «Известия» — официальном издании Петроградского Совета, и, кроме того, была издана листовка «14 пунктов президента Вильсона» тиражом 3,5 млн. (!) экземпляров для распространения во всех крупных городах страны. Только в Петрограде было расклеено по стенам 100 тысяч листовок с вильсоновскими «пунктами».

Из-за резко негативной реакции других великих держав США постарались в дальнейшем не афишировать свои связи с большевиками настолько открыто и в целях маскировки и дезинформации даже стали изображать враждебность к Советскому Союзу, например, демонстративно отказывались от установления дипотношений с СССР аж до 1933 г. Однако дипломатические и торговые отношения — это две большие разницы.

Торговые отношения между СССР и США завязались с первых лет существования советской власти. Торговля шла через американского бизнесмена А. Хаммера и торговые компании «Arcos America Inc.» и «Products Exchange Corporation», а затем через образовавшуюся путем их слияния корпорацию «Амторг» («Amtorg Trading Corporation»).

Торговля через А. Хаммера началась с 1921 г. и продолжалась до самой его смерти в 1990 г. (в возрасте 92 лет). А. Хаммер неоднократно лично встречался со всеми советскими руководителями — от Ленина до Горбачева. Он был официальным представителем в Советской России от 37 различных американских корпораций и заключал сделки с советскими внешнеторговыми организациями от их имени. Кроме того, через собственные фирмы Хаммера переводились деньги на финансирование советской агентуры, революционеров и коммунистов в странах Европы.

А. Хаммер считался миллиардером, одним из богатейших людей в США, Однако, когда он умер, оказалось, что те фирмы, которыми он управлял и выдавал за свои собственные, в действительности принадлежали совсем другим лицам. А. Хаммер — это классический пример подставного лица, «зиц-председателя Фунта». Реальными собственниками фирм Хаммера были скорее всего американские, а не советские структуры — на это косвенно указывает тот факт, что деловым партнером А. Хаммера и владельцем крупного пакета акций наиболее масштабной из возглавляемых Хаммером фирм, «Occidental Petroleum», был А. Горст, отец А. Гора-мл., в 1993-2001 гг. вице-президента США.

Помимо торговли через посредничество Хаммера, для осуществления советско-американской торговли были созданы и юридические лица в США с советскими учредителями. В 1919 г. представителями Наркомвнешторга РСФСР в США было учреждено акционерное общество «Products Exchange Corporation», а в 1923 г. представителями Центросоюза СССР — АО «Arcos America Inc.». В мае 1924 г. произошло их слияние в акционерное общество «Amtorg Trading Corporation» («Амторг»), акции в котором были перераспределены между Наркомвнешторгом, Госторгом, Внешторгбанком и Центросоюзом. Первым председателем правления «Амторга» с 1924 г. был И.Я. Хургин.

Насколько важное значение придавалась связям с Америкой, показывает тот факт, что «Амторг» стал одним из эпицентров борьбы за власть между Троцким и Сталиным, развернувшейся с 1925 г.

26 января 1925 г. Л. Троцкий был смещен с должности председателя РВС и народного комиссара по военным и морским делам. Однако в августе того же года он протолкнул через Политбюро назначение своего ближайшего сторонника Э.М. Склянского главой «Амторга». Склянский уехал в Америку принимать дела у Хургина, и на третий день после приезда, 27 августа 1925 г., они с Хургиным отправились кататься на лодке по озеру Лонг Лэйк недалеко от Нью-Йорка. Назад они не вернулись, и вскоре их трупы выловили в озере.

Бывший секретарь Сталина Б. Бажанов сообщает, что у него и у Л.З. Мехлиса сразу же возникло подозрение, что это было убийство, и организовал его еще один сталинский секретарь, Г. Каннер, у которого была репутация специалиста «по темным делам». Как пишет Бажанов в своих воспоминаниях, «Мы с Мехлисом немедленно отправились к Каннеру и в один голос заявили: «Гриша, это ты утопил Склянского?» Каннер защищался слабо: «Ну, конечно, я. Где бы что ни случилось, всегда я». Мы настаивали, Каннер отнекивался. В конце концов я сказал: «Знаешь, мне, как секретарю Политбюро, полагается все знать». На что Каннер ответил: «Ну, есть вещи, которые лучше не знать и секретарю Политбюро» (…) но мы с Мехлисом были твердо уверены, что Склянский утоплен по приказу Сталина и что «несчастный случай» был организован Каннером и Ягодой» [1].

После убийства Склянского «Амторг» возглавляли уже люди Сталина — в 1925-28 — А.В. Пригарин, в 1928-30 — С.Г Брон, в 1930-34 — П.А. Богданов, в 1934-37 — А.Л. Шейнман, сведения о руководителях «Амторга» после 1937 г. вообще засекречены и в открытых источниках, даже американских, отсутствуют; одна из американских газет за 1946 г. сообщает, что уехал из США в СССР председатель правления «Amtorg Trading Corporation», но его имя и фамилию почему-то не называет. В российских архивах до сих пор большинство документов по «Амторгу» засекречены. Так что главные тайны этой организации пока еще не раскрыты (да и с А. Хаммером тоже не все известно — кто, например, был реальным владельцем приписываемых ему миллиардов).

Кстати, а как американцы отнеслись к убийству Склянского на их территории? Отнеслись, надо сказать, с юмором — по официальной версии американской полиции причиной смерти стала «внезапно возникшая буря». Это заставляет предположить, что убийство было обговорено с американцами заранее, или, возможно, они сами его убрали (им это было легче сделать на своей территории, чем советским агентам). Т.о., американцы твердо делали ставку именно на Сталина и его людей, а троцкистов не поддерживали, против их убийства не возражали, или даже сами их убивали.

(Интересно, что после высылки Троцкого из СССР, пока он жил в Турции, Франции и Норвегии, не подконтрольных США, его никто не трогал, но зато когда он переехал в Мексику, фактически американскую полуколонию, там его и убили в 1940 г. Возможно, американские спецслужбы позаботились, чтобы Н. Эйтингону и Р. Меркадеру никто не помешал это сделать).

Но вернемся к делам торговым. В 1921—23 гг. Американская Администрация Помощи (American Relief Administration) предоставила безвозмездную помощь голодающей Советской России в виде продовольствия, медикаментов и одежды, общей стоимостью 11 600 000$ (на 2001 г. — 475 000 000$).

Индустриализация СССР и стройки первых пятилеток были бы невозможны без помощи США.

В 1920-х и 1930-х гг. американские компании продавали в СССР станки, оборудование, лицензии, техническую документацию, технику различного назначения.

Интересно, что 70% всего торгового оборота между СССР и США осуществлялось в кредит и финансировалось американскими банками и фирмами. Другим покупателям американцы таких поблажек не делали. В 1925 г. заместитель председателя правления «Амторга» П.Я. Зив сообщил наркому торговли СССР А. Цюрупе, что ему удалось получить кредит у Форда, который за 25 лет своей предпринимательской деятельности никогда и никому кредита не давал. К началу 1929 г. СССР был должен американским фирмам за уже поставленные в кредит товары около 350 000 000 $ (на 2011 г. — 14 350 000 000$).

Кроме того, американские компании проектировали и строили в СССР электростанции, а также металлургические, нефтеперерабатывающие, химические, авиационные, автомобильные, станкостроительные и тракторные заводы. Американскими компаниями, например, были спроектированы такие «стройки пятилеток», как Днепрогэс, Уралмаш, Магнитогорский металлургический комбинат, Горьковский автомобильный завод, Челябинский и Сталинградский тракторные заводы. Промышленное оборудование для этих объектов было ввезено из Америки, на их строительстве работали 6 000 американских специалистов. В 1929—32 гг. только одна американская фирма «Albert Kahn Associates, Inc.» спроектировала и построила в СССР 571 промышленный объект. При этом американцы проектировали заводы т.о., чтобы они могли быстро переходить с производства гражданской техники на производство военной техники, например, с производства тракторов — на производство танков. Первые советские автомобили и трактора, а также многие модели самолетов были скопированы с американских образцов. И даже знаменитые в 1930-е гг. советские танки БТ были копиями американских моделей, разработанных конструктором У. Кристи.

Вся тяжелая промышленность, энергетика и ВПК СССР 1920—30-х гг. были созданы при активном содействии США. Без американской помощи индустриализация СССР и техническое перевооружение Красной Армии были бы просто невозможны.

Однако сильный СССР был нужен американцам не навсегда, а только на время выполнения поставленных перед ним задач.

В свою очередь СССР с первых лет своего существования начал помогать американцам — занялся разжиганием революционных настроений в колониях европейских стран.

В 1919 г. для руководства международным коммунистическим движением был создан Коммунистический Интернационал (Коминтерн). Затем при поддержке СССР создаются коммунистические партии в колониях:

— в голландских колониях: 1920 г. — КП Индонезии;

— в британских колониях: 1920 г. — КП Индии, 1921 г. — КП Южной Африки, 1930 г. — КП Малайи, 1934 г. — Иракская КП, 1939 г. — КП Бирмы, 1943 г. — Иорданская КП и КП Цейлона, 1946 г. — Суданская КП;

— во французских колониях: 1920 г. — Алжирское отделение Французской КП (с 1936 г. — Алжирская КП), 1924 г. — Сирийская КП, 1930 г. — КП Индокитая, 1939 г. — Тунисская КП. (В самих метрополиях: КП США (ради приличия, а то везде есть свои компартии, кроме как в Штатах, вызывает вопросы — сентябрь 1919 г., Франции — декабрь 1920 г., Великобритании — 1920 г. Кроме того, сам тов. Сталин написал программу этой партии [3.4]. — А.Ш.)

Во всех этих странах коммунистические партии стали ядром национально-освободительного движения, играли ведущую роль в борьбе с колониальными администрациями, организовывали акции гражданского неповиновения, демонстрации, забастовки, а в некоторых колониях — и вооруженную борьбу против колонизаторов, привлекали к этой борьбе народные массы. При этом коммунисты, как правило, объединялись для совместных действий и с теми антиколониальными движениями, которые не разделяли коммунистическую идеологию, иногда коммунисты объединялись даже с исламистами (например, Алжирское отделение Французской компартии в июне 1936 г. совместно с мусульманскими шейхами и улемами учредило Алжирский Мусульманский Конгресс, а когда алжирские коммунисты организационно отделились от французских, на I съезде 18 октября 1936 г. Алжирская КП подтвердила свое членство в Конгрессе). В борьбе с колонизаторами все средства и все союзники были хороши.

Страны Черной Африки первоначально коммунистическим движением почти не были охвачены из-за слишком низкого уровня развития населения, и Советский Союз вплотную занялся ими только в середине 1950-хгг., поэтому основные усилия в 1920—40-е гг. были сконцентрированы на азиатских колониях европейских стран.

Для подготовки революционных кадров в 1921 г. был создан Коммунистический университет трудящихся Востока (КУТВ), в котором обучались студенты из числа жителей азиатских колоний, их готовили по специальной программе к борьбе за установление коммунизма, обучали методике организации восстаний и революций; кроме того, азиатские студенты проходили военную подготовку в летних лагерях.

В КУТВ были подготовлены, например, будущие лидеры КП Индии — Манабендра Рой и Шаукат Усмани; Индокитая (затем — Вьетнама) — Зыонг Бать Май и Хо Ши Мин (затем президент Вьетнама); Индонезии — Тан Малака; Ирака — Юсеф Салман Юсеф; Сирии — Халед Багдаш и множество других, менее известных, руководителей и рядовых бойцов национально-освободительных движений в азиатских колониях Великобритании, Франции и Нидерландов.

КП Индии, кстати, вообще была создана на советской территории — в Ташкенте (там же находилась специальная военно-политическая школа для подготовки индийских коммунистов), а затем коммунистов забрасывали в Индию как диверсантов. И даже до последних дней существования СССР все руководители Индии летали в СССР по маршруту Дели — Ташкент — Москва.

Один из организаторов т.н. «восстания мопла» — восстания индийских мусульман на Малабарском побережье Индии в 1921—22 гг., Абани Мукерджи, также прошел военную подготовку в Советской России и даже стал членом РКП(б), после чего его забросили в Индию для организации восстания.

Англия опасалась, что дело не ограничится подготовкой индийских коммунистов на территории СССР и может дойти до советского вторжения в Индию, поэтому офицеров британских колониальных войск в Индии даже заставили учить русский язык! Пример: бывший секретарь Сталина Б. Бажанов, решивший бежать за границу, 1 января 1929 г. перешел советско-иранскую границу и попросил политическое убежище; затем он с помощью английского консула перебрался в Индию. Как пишет он в своих воспоминаниях, «Англичане приняли меня хорошо. (…) Шла экзаменационная сессия для офицеров штаба по русскому языку. Я был приглашен в число экзаменаторов» [1].

О помощи СССР коммунистическим и национально-освободительным движениям в колониях можно написать несколько книг, но если коротко — эта деятельность СССР создала европейским колониальным державам настолько серьезные проблемы, что они в конечном итоге были вынуждены предоставить им независимость и тем самым лишить себя важнейших рынков сбыта и главное — источников ресурсов.

Кроме того, СССР проводил подрывную деятельность и непосредственно в метрополиях. Например, во время всеобщей забастовки и стачки английских горняков, начавшейся 1 мая 1926 г., советские профсоюзы оказали значительную финансовую помощь Федерации горняков Великобритании: с мая 1926 г. по март 1927 г. в фонд помощи бастующим поступило из СССР денежных средств в эквиваленте 16 000 000 инвалютных руб. (на 2011 г. — 577 000 000$) Английское правительство в июне 1926 г. обвинило Москву во вмешательстве во внутренние дела, а 27 мая 1927 г. английское правительство разорвало дипломатические отношения с СССР.

Современному читателю может быть не совсем понятно, что же такого было страшного в забастовке английских шахтеров, что аж дипломатические отношения из-за этого разорвали. Однако в то время это было страшнее, чем нефтяная блокада в современных условиях. Дело в том, что если в наше время основой энергетического баланса являются нефть и природный газ, а в электроэнергетике большую роль играют атомные электростанции, то в 1920-х гг. нефть и газ как топливо использовались пока еще мало, все держалось на каменном угле: станки и промышленное оборудование приводились в движение паровыми машинами, работавшими на угле; электростанции работали на угле; перевозки осуществлялись в основном по железной дороге и морем, а там поезда тянули паровозы, работавшие на угле; морские перевозки осуществлялись пароходами, работавшими на угле.

Поэтому забастовки английских шахтеров, влекущие за собой прекращение добычи угля, приводили из-за отсутствия топлива к полному параличу промышленности, транспорта и энергетики Великобритании, что было очень выгодно США.

Англичане и французы, естественно, понимали, какую опасность представляет для них СССР, и поэтому принимали меры к его уничтожению. В годы Гражданской войны именно Англия и Франция были главными спонсорами белогвардейцев. Да и сама война началась с мятежа Чехословацкого корпуса, спровоцированного в мае 1918 г. сотрудниками французской военной миссии — консулом Гине и военными уполномоченными Жанно и Комо, находившимися в Самаре. После Гражданской войны эмигрантские белогвардейские организации базировались в основном на территории Франции.

В конце 1930-х гг. Англия и Франция приложили просто титанические усилия, чтобы натравить Гитлера на СССР. Что касается фюрера, то он был марионеткой, которую все использовали, как хотели. Американцы планировали использовать Гитлера для борьбы с Англией и Францией; англичане и французы — против СССР, чтобы столкнуть двух своих злейших врагов и заставить их уничтожить друг друга. Однако в деле влияния на Гитлера Англия переиграла США и взяла «бесноватого фюрера» под свой контроль. Следует отметить, что идеи расового превосходства арийской (нордической) расы Гитлер позаимствовал у английского антрополога Чемберлена, а идею создания концлагерей для гражданского населения — у английского генерала Китченера.

В 1938 г. главный американский союзник в Германии М. Варбург был вынужден эмигрировать в США, а его банк «М.М. Варбург & Ко» был национализирован как «еврейская собственность». И после этого происходит «Мюнхенский сговор» — Англия и Франция дарят Гитлеру Чехословакию и подталкивают его к нападению на СССР.

Сталин ненадолго переиграл Англию и Францию — предложив Гитлеру союз и заключив в 1939 г. «Пакт Молотова-Риббентропа», он перенаправил агрессию Германии в сторону Польши и ее союзников — Англии и Франции. В 1940 г. Франция была оккупирована немцами, начались ежедневные бомбардировки английских городов и потопления английских кораблей немецкими подводными лодками.

Однако затем Гитлер вступил в тайные переговоры с англичанами через улетевшего в Англию в мае 1941 г. своего заместителя Р. Гесса, и 22 июня Германия напала на СССР. В результате Гитлер запутался и стал воевать и против Англии, и против СССР, к чему совершенно был не готов, тем самым довел Германию до катастрофы и расчленения страны между победителями, а самого себя — до самоубийства.

США, поняв, что Германия во 2 МВ победить по-любому не сможет как и в 1 МВ, объявили войну Германии, но, став формально союзником Британской империи, делали ей гадости исподтишка.

Интересно, что в 1930-е гг. дело едва не дошло до прямого военного столкновения между США и Британской Империей, причем инициатива здесь исходила от американцев. В британской газете «Daily Mail» 22 сентября 2011 г. была опубликована статья Д. Джерри «Америка планировала уничтожить Британию с помощью бомбардировок и химического оружия», в которой сообщается, что еще в 1930 г. в США был разработан план «War Plan Red» по уничтожению британских вооруженных сил в Канаде и в Северной Атлантике с целью помешать британской торговле и поставить Британию на колени. В 1935 г. Америка начала самые масштабные в своей истории военные учения, передислоцировав войска и боеприпасы в форт Драм вблизи канадской границы. Именно отсюда предполагалась первая атака на британский контингент в канадской провинции Новая Шотландия с использованием бомбардировочной авиации и химического оружия. Гитлер считал войну между США и Британской империей неизбежной, и, как сообщает газета «Daily Mail», по непонятным причинам желал победы Британии — это еще один аргумент в пользу того, что «бесноватый фюрер» контролировался англичанами. Однако в июне 1939 г. президент США Ф.Д. Рузвельт посчитал план «War Plan Red» неприемлемым, но решил его «сохранить на будущее». Скорее всего, Рузвельт решил, что воевать с англичанами будет удобнее чужими руками. Через два месяца, в августе, Сталин договорился с Гитлером, а 1 сентября началась 2мв, и с англичанами стал воевать их бывший союзник Гитлер, которого успешно перевербовали.

Злейшие враги — англичане и американцы — притворились союзниками в борьбе с гитлеровской Германией, но противоречия между ними никуда не делись. И для иллюстрации англо-американских противоречий в 1940-е гг. очень характерными являются некоторые фрагменты из воспоминаний С. Берия, сына Лаврентия. С.Л. Берия участвовал в прослушке разговоров Рузвельта, Черчилля и их помощников во время Тегеранской конференции 1943 г. и Ялтинской конференции 1945 г., и вот что он пишет об услышанном и увиденном: «Рузвельт не скрывал, что он союзник Англии в борьбе с фашизмом, но никак не в сохранении Британской империи. Это порой проявлялось даже в мелочах. На одной из встреч, когда был произнесен тост за английского короля, Рузвельт, скажем, отказался поднять бокал. (…) Америка Рузвельта имела свои, совершенно однозначные взгляды на послевоенный мир, и они во многом совпадали с видением советского правительства. С англичанами — иначе. Те гораздо ближе были к конфронтации. (…) План Черчилля был такой — через Грецию отрезать нас от Европы. Американцы умышленно его не приняли, потому что совершенно не были заинтересованы в укреплении Британской империи.

Рузвельт в свою очередь говорил, что не имеет ничего против британцев, но не намерен отстаивать интересы Британской империи. (…)

Рузвельт совершенно целенаправленно пошел на определенные, абсолютно правомерные требования Советского Союза. (…) Никого и ничего Рузвельт не предавал. Это был великий политик. Поживи он подольше, советско-американские отношения носили бы совершенно иной характер. Экономическая поддержка, общая борьба против колониализма, а здесь Рузвельт видел в СССР союзника. (…) Нас могло объединить многое».

Как видим, в то время США не были заинтересованы в развале СССР, т.к. рассматривали его как союзника в борьбе с колониализмом, а вот Британская империя в развале СССР была очень заинтересована, чтобы не потерять колонии.

Важно также упомянуть, что именно президент Рузвельт стал поддерживать Советский Союз уже не тайно, а совершенно открыто. Если раньше американская помощь СССР шла через банки и коммерческие организации, и широкая общественность и Конгресс про это ничего не знали, то Рузвельт сразу же после своего прихода к власти в 1933 г. установил дипломатические отношения с СССР.

До того, как стать президентом, Ф. Рузвельт был губернатором штата Нью-Йорк, а вице-губернатором при нем был Г. Леман, сын одного из основателей банка «Леман Бразерс». Так что политика Рузвельта согласовывалась с банковским сообществом.

В 1941 г. после нападения Германии на нашу страну США по инициативе Рузвельта стали оказывать СССР помощь за счет бюджетных ассигнований (т.н. «ленд-лиз»). Объем американских поставок в СССР составил около 11 000 000 000 $ США (на 2011 г. — 450 000 000 000$)!

Открытая американская помощь СССР не вызвала понимания у американской общественности и очень многих политиков, привыкших к стереотипному образу «безбожной большевистской России». Это вообще фундаментальная проблема демократии: 95% населения абсолютно ничего не понимает в политике, на выборах руководствуется эмоциями, а не разумом, а кандидаты (особенно в США, где выборы в Конгресс происходят каждые 2 года) вынуждены подстраиваться под настроения толпы. Естественно, толпу зомбируют через СМИ, но это длительный процесс, и на формирование в обществе новых настроений требуется время. Ассигнования удалось протащить через Конгресс с большим трудом, конкуренты Рузвельта использовали антикоммунистические настроения среди значительной части избирателей, не понимавших выгоды советско-американского сотрудничества. До среднего американца не доходила простая истина: враг моего врага — мой друг.

По американскому законодательству в случае смерти президента досрочные выборы не проводятся, и на весь оставшийся срок полномочий президентом становится вице-президент.

Вице-президентом при Рузвельте с 1941 г. был Г. Уоллес. В мае-июне 1944 г. он совершил длительную поездку в СССР, встретился со Сталиным (есть очень малоизвестная фотография, на которой запечатлены радостный Сталин и широко улыбающийся Уоллес) и объездил Сибирь и Среднюю Азию, чтобы посмотреть самые удаленные и «дикие» районы нашей страны. Увиденное в СССР привело Уоллеса в полнейший восторг, и он написал в США, что «Политика Правительства СССР, благодаря которой этот прогресс и достижения оказались возможными, является наглядным свидетельством наиболее выдающегося и талантливого государственного руководства». Если бы после Рузвельта президентом стал Уоллес, советско-американские отношения стали бы еще более дружескими.

Поэтому после возвращения Г. Уоллеса из СССР в Америке разворачивается кампания по его компрометации, и лидеры Демократической партии США требуют от Рузвельта, чтобы на президентские выборы в ноябре 1944 г. он взял другого кандидата в вице-президенты, т.к. с прокоммунистически настроенным Уоллесом выборы будут проиграны. Рузвельт долго упирался, но один против партии — не воин, и в итоге он был вынужден отказаться от Уоллеса и согласиться на навязанную ему кандидатуру сенатора Г. Трумэна.

20 января 1945 г. Г. Трумэн вступил в должность вице-президента. Как свидетельствует Г. Киссинджер, Рузвельт не доверял Трумэну, причем настолько, что вице-президента «ни разу не привлекали к участию в выработке ключевых внешнеполитических решений. Не был он и введен в курс дела относительно проекта создания атомной бомбы» [3.5].

Недоверие имело под собой самые мрачные основания, потому что 12 апреля 1945 г. Ф. Рузвельт неожиданно умер, по официальной версии — от инсульта. Он отдыхал в Уорм-Спрингсе. Был приятный весенний день, светило яркое солнце, и ничто не предвещало трагедии. Президент позировал художнице Елизавете Шуматовой, был в прекрасном самочувствии, много шутил. Внезапно его лицо побледнело, и сеанс был прерван — у Рузвельта разболелась голова. Через два часа было все кончено. Г. Трумэн стал президентом США.

Как сообщает известный советский журналист В. Зорин, семья Франклина Рузвельта не поверила в официальную причину смерти, подозревала отравление, поэтому требовала эксгумации тела президента и проведения необходимых анализов [3.6]. Однако Г. Трумэн и все последующие президенты согласия на это не давали, и В. Зорин в июле 1961 г., беря интервью у президента США Д. Кеннеди, спросил его, почему он не соглашается на просьбу семьи Рузвельта. Вот что на это ответил Кеннеди: «Допустим, — сказал он, — я даю согласие на эксгумацию тела Рузвельта, допустим, результаты анализа покажут следы яда. Великого президента Америке это не вернет, но что подумают в мире о стране, где президентов травят, как крыс». Зорин предполагает, что, возможно, отказ был вызван «нежеланием ворошить не такое уж далекое прошлое, дабы не вызывать гнев и месть тех, кто стоял за таинственной смертью Франклина Рузвельта» [3.6].

И именно Г. Трумэн резко меняет американскую политику в отношении СССР. В 1945-47 гг. СССР пытался получить в США займы на восстановление разрушенной войной экономики, но американцы на этот раз выдвигали совершенно неприемлемые условия и денег не дали. А сами на 2 МВ войне заработали 248 миллиардов — по тем временам сумасшедшие деньги.

В марте 1947 г. была провозглашена «Доктрина Трумэна», главной целью которой стало спасение мира от «международного коммунизма». Советско-американские отношения переходят в стадию «холодной войны». А в 1950 г. «холодная война» стала уже «горячей» — началась война в Корее между Северной и Южной Кореями, где на стороне Юга участвовали американские войска, а на стороне Севера — советские военные советники и летчики.

Кому был выгоден переход к враждебным отношениям между СССР и США? Естественно, в первую очередь, Англии. Не исключено, что старейшая и лучшая в мире английская разведка имела информацию о том, из-за чего на самом деле умер президент Рузвельт, и шантажировала этим Трумэна, заставляя проводить политику, явно не выгодную для его страны.

Возможно, что англичане с самого начала участвовали в заговоре. Б. Барух, которого Г. Трумэн в 1946 г. назначил представителем США в комиссии ООН по атомной энергии, был в дружеских отношениях с У. Черчиллем, который, приезжая в США, останавливался в доме Баруха.

Черчилль и начал идеологическую подготовку «холодной войны», произнеся 5 марта 1946 г. знаменитую речь в г. Фултоне про «железный занавес» и «опасность коммунизма». Трумэна заставили присутствовать на этой речи, и хотя он официально никак не выразил своего отношения к сказанному, через год ему все же пришлось начать «холодную войну».

Когда на главу государства есть компромат, и он находится под внешним управлением, это трагедия для страны. За время президентства Трумэна советско-американские отношения были настолько испорчены, что даже после вступления на пост президента Д. Эйзенхауэра (20 января 1953 г.) возвращение к открытому сотрудничеству между СССР и США оказалось невозможным, и советским и американским лидерам приходилось публично призывать соответственно к борьбе с «капитализмом» и «коммунизмом», а переговоры о совместных действиях велись по тайным, неофициальным каналам связи.

Однако даже в разгар «холодной войны» Советский Союз в силу своих идеологических установок продолжал ломать колониальную систему путем поддержки боровшихся с колонизаторами коммунистических партий и национально-освободительных движений — т.е. по-прежнему делал именно то, что было выгодно Америке. Кроме того, само существование СССР, враждебного Западу и обладающего сильнейшей в Европе армией, представляло настолько сильную угрозу для стран Западной Европы, что заставило их вступить в 1949 г. в военный блок НАТО и подчинить свою политику американским интересам.

ГСВГ имела численность свыше 500 000 чел. и могла с ходу, без предварительной мобилизации, одним броском разгромить Западную Европу. Пока советские войска оставались в Восточной Германии, западноевропейские страны боялись открыто выступать против Америки, нуждаясь в ее защите. Приходится признать, что американцы достигли просто высшего пилотажа в политике — они смогли заставить своего врага делать то, что им было выгодно, и способствовать реализации американских интересов. Даже враждебный СССР был в то время нужен американцам для проведения в жизнь их геополитических целей. Интерес же Западной Европы и ее мозговых центров — Англии и Франции —заключался в том, чтобы Советский Союз убрал свои войска из Восточной Европы, а еще лучше — вообще бы исчез с исторической арены.

СССР держался на личности Сталина, но 5 марта 1953 г. он неожиданно умер.

Глава 4.

Лаврентий Берия и первая советская «перестройка»

Он вел провокационную работу к буржуазному перерождению нашего строя… Начал он атаку на партию с атаки на Сталина… говорил, что Сталин и против него, Берии, шел… Он изображал Сталина самыми неприятными, оскорбительными словами… Он же открыто, особенно последнее время, шел против линии партии, когда говорил, что надо изменить учение Маркса — Энгельса — Ленина — Сталина… Когда говорили, что Сталин есть великий продолжатель дела Ленина, дела Маркса — Энгельса, он фыркал.

Лазарь Каганович

Его программа была — создание такого государственного буржуазного строя, который был бы угоден Эйзенхауэрам, Черчиллям и Тито… Со смертью тов. Сталина он начал форсировать события. В этил целях, чтобы возвысить себя, свое имя, Берия начал чернить имя тов. Сталина, имя, священное для всех наших членов партии, всего нашего народа. Спрашивается — для чего понадобилось ему неоднократно подчеркивать в записках МВД по делу врачей и работников Грузии, разосланных по его настоянию всем партийным организациям, что избиение арестованных производилось по прямому указанию тов. Сталина?

Иван Тевосян

После смерти Сталина реальная власть в стране принадлежала т.н. «триумвирату» — «Берия-Маленков-Хрущев».

С 5 марта 1953 г. Г.М. Маленков занимал должность председателя СМ СССР, 1-м заместителем председателя СМ СССР и одновременно министром внутренних дел (МВД было объединено с МГБ) стал Л.П. Берия, а 1-м секретарем ЦК КПСС стал Н.С. Хрущев. Причем неформальным лидером в этом триумвирате стал именно Берия — именно он был инициатором и автором большинства решений, принятых советским руководством в период с 5 марта по 26 июня 1953 г.

Главное отличие Берии от других членов советского руководства состояло в том, что, в отличие от всех остальных, у Берии возникали со Сталиным очень серьезные разногласия, в т.ч. по самым принципиальным политическим вопросам.

Как пишет С. Берия, «Отец был единственным человеком в Президиуме ЦК, который позволял себе дискутировать со Сталиным. (…) ни Хрущев, ни Маленков, ни другие никогда не спорили и не пытались возражать Хозяину, как они его называли» [2].

Кроме того, Берия сомневался в коммунистической идеологии и даже иногда выражал это сомнение в некорректной форме. Вот что, например, рассказывал о Берии на июльском Пленуме ЦК КПСС (второе заседание, 3 июля 1953 г.) Л.М. Каганович: «Он хотел подорвать основу учения Маркса-Энгельса-Ленина-Сталина. Заметьте, в его речах — опубликованных и неопубликованных — вы не обнаружите слов марксизм-ленинизм. (…) Он же открыто, особенно последнее время, шел против линии партии, когда говорил, что надо изменить учение Маркса-Энгельса-Ленина-Сталина… Когда говорили, что Сталин есть великий продолжатель дела Ленина, дела Маркса-Энгельса, он фыркал».

Т.е. Берия был «внутренним диссидентом» в советской системе, открыто насмехавшимся над «учением Маркса-Энгельса-Ленина-Сталина».

Л. Берия был противником колхозного строя. Процитируем Серго Берия: «он действительно говорил, что колхоз — идеальная система для эксплуатации человека. Не зря ведь немцы организовали их работу в период оккупации. (…) Знаю, что отец очень интересовался идеями Столыпина, сторонника фермерских хозяйств». А ведь раскулачивание и коллективизацию Сталин считал одним из главных своих достижений!

Т.о., расхождения между Берией и Сталиным носили принципиальный характер, но реальную возможность проводить в жизнь свою программу Берия получил только после того, как Сталин умер.

Свою радость от смерти Сталина Берия даже не скрывал.

Дочь Сталина С. Аллилуева в книге «Двадцать писем к другу» пишет о поведении у постели умирающего Сталина: «Только один человек вел себя почти неприлично — это был Берия… А когда все было кончено, он первым выскочил в коридор и в тишине зала, где стояли все молча вокруг одра, был слышен его громкий голос, не скрывавший торжества: «Хрусталев! Машину!» [4.1].

В книге бывшего прокурора А.В. Сухомлинова «Кто вы, Лаврентий Берия?» (кстати, Сухомлинов — единственный из авторов, кому разрешили изучить уголовное дело в отношении Л. Берии полностью, «от корки до корки», и снять с этих материалов ксерокопии), приводится письмо В.Н. Меркулова (работавшего и дружившего с Берией более 30 лет), адресованное в ЦК КПСС от 21.07.1953 г., и в этом письме Меркулов сообщает: «Накануне похорон тов. Сталина, в воскресенье, Берия вызвал меня к себе в кабинет и предложил принять участие в редактировании его речи на предстоящих похоронах тов. Сталина… Я обратил тогда внимание на поведение Берия. Он был весел, шутил и смеялся, казался окрыленным чем-то. Я был подавлен неожиданной смертью тов. Сталина и не мог себе представить, что в эти дни можно вести себя так весело и непринужденно.

Это и дает мне основание теперь, в свете уже известного, сделать вывод о том, что Берия не только по-настоящему не любил тов. Сталина, но вероятно, даже ждал его смерти, чтобы развернуть свою преступную деятельность» [4.2]. Необходимо также заметить, что нет ни одного свидетельства о том, чтобы кто-нибудь еще из руководителей СССР выражал радость по случаю смерти Сталина. (Да что там: плакали здоровые мужики, войну прошедшие и т.п.) Берия был единственным.

28 апреля 1953 г. был арестован В. Сталин. Он обвинялся в антисоветской агитации и пропаганде, и заключалась она в том, что В. Сталин в состоянии опьянения неоднократно заявлял, что отца убили соратники, и собирался встретиться с иностранными журналистами. Постановление об аресте Василия утвердил лично Берия.

Кстати, многие исследователи приходят к выводу, что Сталин был отравлен, и одним из организаторов убийства Сталина был Берия. И дело было не в каком-то его особом злодействе — речь шла о самосохранении, т.к. Сталин предпринял ряд шагов, однозначно свидетельствующих о его намерении избавиться от Берии.

Что интересно, именно Берия поднял вопрос о культе личности Сталина. Член Президиума ЦК КПСС А.А. Андреев, выступая на июльском (1953 г.) Пленуме ЦК КПСС, когда критиковали Берию, сказал следующее: «Под его давлением вскоре после смерти тов. Сталина вдруг исчезает из печати упоминание о тов. Сталине. (…) откуда-то появился вопрос о культе личности. Это его проделки… Он хотел похоронить имя тов. Сталина. (…) Это была тонкая и ловкая игра на то, чтобы расчистить себе дорогу, на то, чтобы начать подрывать основы ленинизма и учение тов. Сталина» [4.3].

На это же обратил внимание участников Пленума А.И. Микоян: «В первые дни после смерти тов. Сталина он ратовал против культа личности… Но, как оказалось, Берия хотел подорвать культ личности тов. Сталина и создать культ собственной личности» [4.3].

А Серго Берия сообщает, что «отец еще при жизни Сталина говорил о вреде культа личности. (…) Отец говорил не раз: Сталин допустил вещи, не простительные никому», и, как пишет Серго Лаврентьевич о Сталине и об отце, «близкими людьми, как принято почему-то считать, они никогда не были» [2].

Берия первым поднял вопрос о личной роли Сталина в политических репрессиях. Если при жизни Сталина было принято все списывать на «ежовщину» или «перегибы на местах», то Берия впервые указал на то, что незаконные действия совершались по прямому указанию Сталина.

В записке Л.П. Берии в Президиум ЦК КПСС «О неправильном ведении дела о т.н. мингрельской националистической группе» от 8 апреля 1953 г., например, было сказано, что «И. В. Сталин. (…) требовал применения к арестованным физических мер воздействия с целью добиться их признания в шпионско-подрывной работе».

1 апреля 1953 г. Л.П. Берия направил в Президиум ЦК КПСС записку «О реабилитации лиц, привлеченных по т.н. делу о врачах-вредителях», и в ней говорилось: «заручившись… санкцией И.В. Сталина на применение мер физического воздействия к арестованным врачам».

Как видно из всего вышеизложенного, начатые в 1956 г. действия Н.С. Хрущева по реабилитации жертв политических репрессий и по разоблачению культа личности Сталина и его роли в организации репрессий, были плагиатом — впервые это сделал Берия тремя годами раньше, сразу же после смерти Сталина.

Как выразился на июльском Пленуме ЦК КПСС 1953 г. Л.М. Каганович: «Та торопливость, та настойчивость, шипящая свистопляска, которую поднял Берия вокруг этого вопроса, показали, что этот человек — карьерист, авантюрист, который хочет, дискредитируя Сталина, подорвать ту основу, на которой мы сидим, и очистить себе путь, что, мол, после Сталина я авторитет, я либерал, после Сталина я амнистирую, я обличаю».

А.А. Андреев: «Ясно, что он [Берия] имел тщательно разработанный, конечно, не одним им, а продиктованный его хозяевами план ликвидации советского строя в нашей стране».

И.Ф. Тевосян: «Его программа была — создание такого государственного буржуазного строя, который был бы угоден Эйзенхауэрам, Черчиллям и Тито» [4.3].

В.М. Молотов в беседе с писателем Ф. Чуевым сказал про Берию, что «Он ничего не видел вне частной собственности. Социализм он не признавал» [4.4].

Если бы Берия ограничился разоблачением культа личности и реабилитацией репрессированных, если бы направил свою энергию на экономические реформы, то СССР мог бы пойти по китайскому варианту реформирования коммунистической системы по методу Дэн Сяопина — роспуск «народных коммун» (китайские аналоги колхозов), постепенный переход от социалистической плановой к капиталистической рыночной экономике, при сохранении власти Коммунистической партии и политической стабильности.

Но Берия так и не стал советским Дэн Сяопином — он занялся совершенно другим делом. Вместо реформирования экономики он начал действия, направленные на развал СССР.

Л. П. Берия дал указание органам МВД собирать сведения о национальном составе руководящих органов всех уровней в союзных республиках, чтобы выявлять, где слишком мало представителей титульной нации (а фактически — слишком много русских). Изучив представленные данные, Берия пришел к выводу, что в органах власти в национальных республиках русских людей слишком много, а нерусских слишком мало, и подготовил предложения, как этот, по его мнению, недостаток, исправить. Он внес в Президиум ЦК КПСС проекты постановлений, и эти проекты, предложенные Берией, были приняты: постановление Президиума ЦК КПСС «О политическом и хозяйственном состоянии западных областей Украинской ССР» от 26 мая 1953 г.; постановление Президиума ЦК КПСС «О положении в Литовской ССР» от 26 мая 1953 г.; постановление Президиума ЦК КПСС «О положении в Белорусской ССР» от 12 июня 1953 г.; постановление Президиума ЦК КПСС «Вопросы Латвийской ССР» от 12 июня 1953 г. (по другим республикам Берия пробить соответствующие постановления не успел, т.к. 26 июня 1953 г. был арестован).

В этих постановлениях шла речь о том, что комплектовать все руководящие органы в этих республиках необходимо не из приезжих (т.е. русских), а из местных (т.е. нерусских); кроме того, предписывалось вести преподавание в вузах и делопроизводство не на русском, а на национальных языках.

На что же были направлены эти инициативы Берии?

Любая республика по советской Конституции имела право свободно выйти из состава СССР. Требовалось только соответствующее желание правящей национальной элиты. Если бы руководство республики состояло в основном из русских, оно бы на выход из Союза никогда бы не пошло. А вот если большинство правящей элиты состоит из представителей местной национальности, желание выйти из Союза уже гораздо более вероятно. Русские были в Советском Союзе государствообразующим, цементирующим, объединяющим страну этносом. Невозможно представить, чтобы русские руководители, скажем, Литвы или Таджикистана, захотели бы выйти из Союза. А вот когда Литвой и Таджикистаном руководят соответственно литовцы и таджики, решение о выходе из Союза уже может последовать (и действительно, в 1990-91 гг. национальные элиты союзных республик добились их выхода из СССР).

Если страна разделена по национальному признаку на отдельные части, имеющие конституционное право на сепаратизм, единственный способ сохранить страну — это не допускать усиления национальных элит и не допускать роста националистических настроений. А вот ведение делопроизводства и преподавание на национальном языке как раз ведет к росту национализма, и, самое главное, к вытеснению русского языка из национальных республик. А что могло объединять литовцев и таджиков, эстонцев и киргизов, латышей и азербайджанцев? Только русский язык. Т.о., инициированное Берией вытеснение русских кадров из органов управления, вытеснение русского языка из жизни союзных республик поставило само существование единой страны под угрозу и могло привести к развалу СССР (о том, что действительно были такие планы, писал его сын Серго).

Вот как о бериевских инициативах на июльском (1953 г.) Пленуме ЦК КПСС высказался В.М. Молотов: «Написали решения второпях по Литве, Украине, которые возбудили настроения против русских среди украинских и литовских националистов. Мы приняли предложение Берии. (…) Этот «герой» Берия, который решил сменить 1-го секретаря Украины, 1-го секретаря Белоруссии, затем произвести коренные изменения в кадрах Литвы и так далее, — что он наделал? Он (…) наделал много бед, он усилил национальную вражду в этих республиках».

Н.С. Хрущев: «Предложения Берии были направлены на то, чтобы поссорить русских с другими национальностями, чтобы разжечь вражду между народами нашей страны. (…) Берия выступает под видом проведения сталинской национальной политики, а по существу вносит раскол между нациями».

Н.С. Патоличев: «Это была самая настоящая диверсия со стороны Берии. Видимо, впервые в истории нашего многонационального государства имеет место то, когда опытные партийные, советские кадры, преданные нашей партии, снимаются с занимаемых постов только потому, что они русские».

А.И. Микоян: «Дело обернулось против русской нации, которая создает национальное равенство, которая обеспечивает национальное равенство… Ясно, что это мог сделать только враг. (…) чтобы поднять против русских народы молодых советских республик вроде Литвы, Западной Украины, Латвии и прочих»

В.М. Андрианов: «Он пытался противопоставить, озлобить другие национальности против русского народа, он окрылил и активизировал буржуазных националистов».

Л.М. Каганович: «Он авантюрист, он хотел завоевать на свою сторону недовольные националистические элементы. Выпустил [по амнистии] воров, рецидивистов целую армию, выпустил около полутора миллионов. Это была одна линия — выпустить, получить с них расписку в верности и использовать их потом. (…) Это было сделано с целью окрылить и активизировать тех ярых националистов и шовинистов в республиках. (…) Делалось это для того, чтобы натравить одну нацию на другую и вместо дружбы народов получить в нашей стране черт знает что, т.е. подорвать основу».

В приговоре суда по делу Берии (от 23 декабря 1953 г.) сказано следующее: «В своих антисоветских изменнических целях Берия и его сообщники предприняли ряд преступных мер для того, чтобы активизировать остатки буржуазно-националистических элементов в союзных республиках, посеять вражду и рознь между народами СССР и в первую очередь подорвать дружбу народов СССР с великим русским народом» [4.3].

К чему может привести разжигание националистических настроений в многонациональной стране, противопоставление народов союзных республик русскому народу, вытеснение из национальных республик русского языка? Только к развалу страны, которая держится на русском народе и на объединяющем разные народы русском языке.

Давайте подумаем и сопоставим деятельность Берии с более поздними событиями.

В 1990-91 гг. союзные республики стали отделяться от СССР именно из-за усиления националистических настроений и межнациональных конфликтов.

Берия попытался запустить механизм развала СССР через национализм еще в 1953 г.!

Разжигая националистические настроения в союзных республиках, Л. Берия хотел подкрепить их военной силой.

Как сообщил его сын С. Берия, отец собирался создать в союзных республиках национальные армейские соединения во главе с собственными министрами обороны. Этот вопрос Л.П. Берия обсуждал с маршалом Г.К. Жуковым, и в ходе обсуждения, как пишет Серго Берия, его отец сказал: «А чем Гречко не командующий украинской армией? Почему Рокоссовский может министром обороны Польши быть, а Гречко нет? И белоруса найдем» [2]. Напомним, Украинская ССР и Белорусская ССР к этому времени по воле Сталина уже были членами ООН, и до полного суверенитета им только собственных армий не хватало, и тут Берия предложил такие армии создать!

Однако маршал Жуков на предложения Л. Берии не соглашался. Свидетельствует Серго Берия: «Помню, Жуков убеждал отца:

— Ты, Лаврентий, пойми, как только такие части появятся, например, на Украине или, скажем, в Грузии, конец и армии, и Союзу…» [2]. Как видите, маршал Жуков сразу понял, к чему приведут бериевские инициативы — «конец и армии, и Союзу». Возможно, именно поэтому он и возглавил группу военных, которые арестовали Берию 26 июня 1953 г. (А первый шаг к созданию наркоматов (министерств) обороны был сделан в 1944 г., когда была созвана сессия ВС, и на ней были приняты изменения в Конституцию СССР: единому наркомату обороны был дан союзно-республиканский статус — А.Ш.).

Курс на развал Советского Союза и предоставление союзным республикам независимости был для Л. П. Берии совершенно сознательным. Его сын Серго Берия, рассказывая о долгосрочных послевоенных планах отца, пишет следующее: «Что же касается Советского Союза, то отец думал, что единственной долговременной системой может быть добровольный союз, и, чтобы к этому подойти, нужно сначала освободить от зависимости от центра экономики всех республик, затем сделать из них независимые государства, связанные между собой экономически» [3].

Кроме того, в планы Л. Берии входило и расчленение РСФСР, выделение из ее состава новых союзных республик. Вот что пишет С. Берия о планах отца в вышеуказанной книге: «Ему хотелось, чтобы Татарстану присвоили статус союзной республики и обеспечили доступ к Каспийскому морю. В конце концов, Астрахань была татарским, а не русским городом, и вернуть ее татарам было бы справедливо. Но, к сожалению, он не достиг своих целей» [3].

Если посмотрите на карту РФ — где Казань и где Астрахань — и вспомните свой школьный учебник истории, карты по русской истории XV-XVI веков, то станет ясно, что фактически Берия хотел, за небольшими исключениями, восстановить Золотую Орду, т.е. создать Большой Татарстан, включающий территории бывших Казанского ханства и Астраханского ханства. Сначала — как союзную республику, а затем, как следует из предыдущей цитаты — «сделать из нее независимое государство». Т.о. Берия собирался развалить не только СССР, но и самую большую союзную республику — РСФСР (нынешнюю РФ), выделив из ее состава новую союзную республику Татарстан, включающую всю территорию Среднего и Нижнего Поволжья. Даже Горбачев и Ельцин не зашли в деле развала СССР так далеко, как собирался пойти Берия. Если бы удалось довести свои планы до конца, то Российской Федерации сейчас бы не существовало даже в границах Московского царства при Иване Грозном — страна напоминала бы скорее Великое княжество Московское. Только благодаря тому, что Хрущев ликвидировал Берию, Россия сохранилась хотя бы в таком урезанном виде, как нынешняя РФ.

Бериевская «перестройка» частично послужила моделью для горбачевской «перестройки». Многие предложения Л. Берии очень сильно напоминают именно то, что впоследствии делал М.С. Горбачев. Опять процитируем Н.С. Хрущева, выступавшего на июльском (1953 г.) Пленуме ЦК КПСС, вот что он говорил о бериевских инициативах: «Он [Берия] исключает руководящую роль партии, сводит на первых порах к кадрам, а по существу партию сводит на положение пропаганды. Он вносил сознание, что роль партии отошла на второй план, а когда он укрепится, тогда совсем ее уничтожит» [4.3].

М. Горбачев в ходе перестройки добился ликвидации руководящей роли партии путем отмены статьи 6-ой Конституции СССР, в которой была закреплена руководящая роль КПСС. Если учесть, что Советский Союз, искусственно разделенный на национальные республики, держался в основном на КПСС, то не удивительно, что он после этого развалился. Берия попытался развалить Союз через развал партии еще в 1953 г.

Еще одна цитата из выступления Хрущева о Берии: «Наиболее ярко он показал себя как провокатор, как не коммунист — это по германскому вопросу, когда поставил вопрос о том, что надо отказаться от строительства социализма, надо пойти на уступки Западу., надо создать нейтральную демократическую Германию» [4.3].

М.С. Горбачев тоже согласился на создание объединенной Германии в 1990 г. и на вывод советских войск.

Получается, что план «перестройки» был позаимствован Горбачевым у Берии. Горбачев выполнял план «перестройки», подготовленный еще Андроповым, и оба реформатора изучали программу Берии, о чем свидетельствует Сер го: «Став председателем КГБ, Андропов попросил своего секретаря представить ему предложения моего отца по реформам. Однажды он вызвал меня к себе. (…) Я обстоятельно изучил предложения твоего отца по экономике и международной политике. Большинство этих предложений абсолютно правильные. (…)

Когда М.С. Горбачев и его окружение объявили перестройку, я решил, что они захотели осуществить программу моего отца. Они ознакомились с его предложениями, поскольку все материалы находились в архиве Горбачева. Последний понял, что надо избавиться от контроля партии над экономикой. Что касается объединения Германии, то Э.А. Шеварднадзе сам мне сказал, что они изучали проекты моего отца по Германии.

Инициаторам перестройки повезло больше, чем моему отцу: их не расстреляли, и они стали идолами Запада» [3].

Почему же Л. Берия так стремился разрушить Союз и Россию? Во-первых, потому, что он был грузинским националистом. Серго во второй книге сообщает (речь идет о периоде после подавления восстания грузинских меньшевиков в 1924 г.): «Если верить свидетельствам моей матери, которая всегда была националистской, с этого времени мой отец начал симпатизировать грузинскому национализму. Он постепенно стал понимать, что политика большевиков ничем не отличалась от политики царя: она была направлена исключительно на то, чтобы раздавить некоренные народы и установить русский контроль» [3].

Националистические настроения Л.П. Берии и его жены выражались, в первую очередь, в неприязненном отношении к лицам русской национальности: «Мама долгое время считала, что Сталин любил Грузию. (…) Когда он совершал поступки, которые не нравились моей матери, она оправдывала это тем, что на это его толкали русские» [3].Что это, если не русофобия?

Ну и для полноты картины добавим еще парочку цитат из вышеуказанной книги С. Берии: «Русская писательница Антоновская написала увлекательную книгу о Георгии Саакадзе. (…) Моя мать выразила свое недоверие: «Эта Антоновская, конечно же, грузинка, русская никогда бы не смогла написать ничего подобного. (…) Наконец, спустя годы моя мать поделилась со мной своими сокровенными мыслями: «Ты хорошо знаешь, что у меня много русских друзей, но я всегда ненавидела Россию и продолжаю ее ненавидеть» [3].

Можно, конечно, возразить, что неприязнь и презрение к русским, ненависть к России — это личное дело Л. Берии и его жены, но когда люди, ненавидящие Россию и русских, получают доступ к власти, это начинает влиять и на проводимую ими политику.

В тот период, когда Л. Берия являлся 1-м секретарем ЦК Компартии Грузии (1931-38), и даже тогда, когда он работал в Москве, Л. Берия принимал специальные меры, чтобы воспрепятствовать переселению лиц русской национальности на территорию Грузии: «С момента установления большевистского режима началось проникновение русского населения на территории союзных республик. Мой отец усматривал в этом политику, направленную на разрушение наций. Он пытался противостоять широкому переселению русских. (…) чтобы избежать массового проникновения в Грузию русских специалистов, он позаботился о том, чтобы грузины получали инженерное образование в России и на Украине, пытаясь таким образом уберечь Кавказ от ситуации, сложившейся в Средней Азии. Позднее, когда он стал московским чиновником и руки у него оказались развязанными, он пытался сделать то же самое для других республик СССР. Вопреки противодействию армянских коммунистов отец сумел убедить богатых армян из зарубежной диаспоры вернуться в страну, чтобы создать с их помощью в республике предприятия. (…) Отец хотел использовать их капиталы для усиления Кавказских республик» [3].

Поэтому предложенная Берией политика вытеснения русских из руководящих органов союзных республик — это логическое продолжение того, что он пытался делать еще при жизни Сталина.

Однако помимо националистических убеждений самого Берии, на его политику после смерти Сталина было и внешнее влияние из-за рубежа. США в то время развал СССР был не выгоден, т.к. колониальная система была разрушена далеко еще не полностью, зато Британской империи это было просто необходимо для самосохранения. Так вот, судя по всем признакам, Берия действовал по договоренности с английскими спецслужбами.

Берия был арестован 26 июня 1953 г.; 23 декабря приговорен к смертной казни, и расстрелян. В числе прочих обвинений было и сотрудничество с английской разведкой. Приговор суда по делу Берии не отменен и остается в силе, Верховный Суд России 29 мая 2002 г. признал Берию не подлежащим реабилитации.

Вот еще несколько цитат из приговора суда по делу Берии: «Лишенные какой-либо социальной опоры внутри СССР, Берия и его сообщники строили свои преступные расчеты на поддержку заговора реакционными империалистическими силами из-за рубежа.

Установлено, что тайные связи с иностранными разведками Берия завязал еще в 1919г., когда, находясь в Баку, он совершил предательство, поступив на секретно-агентурную должность в контрразведку мусаватистского правительства в Азербайджане, действовавшую под контролем английских разведывательных органов. В 1920 г. Берия, находясь в Грузии, вновь совершил изменнический акт, установив тайную связь с охранкой грузинского меньшевистского правительства, также являвшейся филиалом английской разведки. Во все последующие годы, вплоть до своего ареста, Берия поддерживал и расширял тайные связи с иностранными разведками.

Готовясь захватить власть, Берия стремился получить поддержку со стороны империалистических государств ценой нарушения территориальной неприкосновенности Советского Союза».

По странному совпадению Сталин умер, а Берия вошел в руководящий Советским Союзом «триумвират» (Берия-Маленков-Хрущев) в марте 1953 г.; а в апреле английский премьер-министр У. Черчилль получает из рук королевы Англии Елизаветы II Орден Подвязки — высшую награду Великобритании — и удостаивается титула лорда. Не является ли это наградой за успешную спецоперацию по приведению к власти английского агента, немедленно приступившего к разрушению СССР через национализм?

Кстати, один из каналов связи между англичанами и Берией проходил, вероятно, через Югославию и югославское руководство. Во время 2мв СССР помогал главе югославских коммунистов Иосипу Броз Тито. Однако после войны, в 1948 г., Сталин и Тито насмерть переругались, дипломатические отношения между СССР и Югославией были разорваны, и в Советском Союзе стали говорить про «преступную клику Тито-Ранковича», даже разрабатывались планы убийства Тито (одним из разработчиков был генерал П.А. Судоплатов).

Однако, как пишет С. Берия: «По линии связи, которую мой отец имел с целым рядом государственных деятелей, контакты с Тито не прерывались даже после официального разрыва отношений между СССР и Югославией. (…) они даже укреплялись в тот период. Наверное, уже не будет разглашением государственной тайны предание гласности такого факта: Иосип Броз Тито, А. Ранкович и еще целый ряд людей поддерживали с отцом связь по линии стратегической разведки еще до войны» [2]. Знал ли об этом Сталин? Вполне допускаю, что мог и не знать.

Казалось бы, причем здесь Тито и югославы? И о чем свидетельствует их связь с Берией в обход Сталина? Вот что сообщает в книге «Спецоперации. Лубянка и Кремль 1930-50 гг.» П. Судоплатов: «Я помню, что в 1944 г. (…) возник вопрос об обучении технике дешифровки направленных к нам югославских сотрудников госбезопасности. Тогда Овакимян, заместитель начальника разведуправления НКВД (…) категорически возражал против обучения югославов. Я также помню, как он говорил: «Зачем нам делиться опытом с посланцами Тито, у нас достаточно оснований подозревать их в двойной игре — в сотрудничестве с английской разведкой». Возражения Овакимяна были приняты» [21].

Однако, «сотрудничество с английской разведкой» — это мелочи жизни по сравнению с гораздо более важным каналом связи с Великобританией через Югославию. Что это был за канал? Опять предоставим слово С. Берия: «При штабе Тито находился и сын Черчилля» [2].

Второй по размеру после Великобритании колониальной империей и главным ее союзником была в то время Франция, заинтересованная в сохранении колониальной системы, а следовательно — в развале СССР.

Так вот, у Берии, кроме английских связей, были еще и связи французские — через родственников его жены Н. Гегечкори, проживавших с 1921 г. в Париже. И это были не просто родственники — это были злейшие враги Советской власти! Например, одним из лидеров грузинских меньшевиков, ставивших своей целью свержение большевиков и отделение Грузии от России, был дядя Нины Теймуразовны — Е.П. Гегечкори. В 1921 г. грузинские меньшевики-контрреволюционеры после установления в Грузии Советской власти бежали во Францию и там продолжали антисоветскую деятельность. В период оккупации Франции Германией (в 1940—44 гг.) Е. Гегечкори даже стал сотрудничать с немцами и был одним из организаторов кавказских национальных частей из военнопленных, воевавших на стороне Германии против Красной Армии.

На следствии и в суде В. Меркулов дал показания, что в 1936—38 гг. Берия посылал письма в Париж Е. Гегечкори, а он, Меркулов, тексты этих писем редактировал, а в 1946 г. из Парижа пришло письмо от Е. Гегечкори, и Меркулов лично вручил это письмо Берии.

С. Берия также рассказывает о связях отца с грузинскими меньшевиками, эмигрировавшими во Францию: «Племянник дяди Саши был одним из его посредников, державших связь с меньшевиками. Он всегда навещал нас по возвращении из своих поездок. Я однажды услышал, как он передавал моей матери приглашение от Евгения Гегечкори, который звал ее к себе в Париж» [3].

В приговоре суда по делу Берии, помимо других многочисленных обвинений, было указано следующее: «На всем протяжении преступной деятельности Берия с помощью своих сообщников Меркулова, Деканозова и других поддерживал тайные связи с контрреволюционными грузинскими меньшевиками — эмигрантами, агентами ряда иностранных разведок» [4.3]. Итак, у Берии были налажены контакты и по английской, и по французской линии — с двумя крупнейшими европейскими колониальными державами. Вероятно, именно этими иностранными связями и объясняются его действия, направленные на развал Советского Союза.

Н. Хрущеву и Г. Жукову удалось обезвредить Л. Берию, и первая попытка развала СССР была предотвращена. Кстати, среди военных, прибывших в Кремль 26 июня 1953 г. для ареста Берии, был генерал-лейтенант Л.И. Брежнев. Итак, с 1953 г. по 1982 г. страну возглавляли люди, сыгравшие ключевую роль в прекращении деятельности первого советского «перестройщика». Однако рядом с Н. Хрущевым и Л. Брежневым находились и те, кто разделял некоторые идеи Берии.

Глава 5.

Иван Серов и агент «Володя». КГБ против Хрущева

Стукач по сути и по смыслу провокатор.

Александр Экштейн

Первый удар по Хрущеву нанесен согласованными действиями советских и зарубежных противников… в Венгрии в 1956 г.

Сергей Кургинян

Л. Берия поддерживал тайные связи с Югославией, но вдруг в мае 1955 г. Н. Хрущев отправляется с официальным визитом в Югославию и лично, и притом не тайно, а вполне открыто, встречается с Тито!

Л. Берия начал разоблачение культа личности Сталина и его роли в организации репрессий, начал реабилитировать незаконно репрессированных. За это его на июльском Пленуме ЦК КПСС 1953 г. какими только словами не крыли, а в приговоре записали, что «после кончины И. В. Сталина, делая ставку на общую активизацию реакционных империалистических сил против Советского государства, Берия перешел к форсированным действиям для осуществления своих антисоветских изменнических замыслов».

И вот после XX съезда КПСС, ночью 25 февраля 1956 г., Хрущев выступает с докладом «О культе личности и его последствиях», где постоянно мелькает термин «культ личности Сталина», и на Сталина возлагается вина за организацию незаконных репрессий, затем появляется постановление ЦК КПСС «О преодолении культа личности и его последствий», и в стране начинается реабилитация многих незаконно репрессированных.

Т.е. получается, что Хрущев, уничтоживший Берию, начал выполнять его политическую программу!

Как такое могло случиться?

Только если на Хрущева очень серьезно воздействовал какой-то человек, который, во-первых, был сторонником Л. Берии и его идей; во-вторых, имел рычаги влияния на Н. Хрущева; и, в-третьих, у этого человека должны были иметься тайные связи с Югославией (иначе невозможно было бы договориться о визите Хрущева при открыто враждебных отношениях).

Т.е., это должен быть человек из спецслужб, работавший с Берией, пользовавшийся его доверием, знавший о его замыслах, и которому при этом доверял бы Хрущев.

Таким человеком был И.А. Серов, первый председатель КГБ СССР.

В январе 1939 г. Серов окончил Военную академию имени Фрунзе и был направлен на работу в органы НКВД СССР. В тот день 9 февраля назначают Серова (находившегося в подполковничьем звании) заместителем начальника Главного управления Рабоче-Крестьянской милиции (ГУРКМ) НКВД СССР, а уже 18 февраля Серов становится начальником ГУРКМ НКВД. Т.е., меньше чем за месяц работы в НКВД подполковника Серова назначают на генерал-полковничью должность!

Это единственный пример такой стремительной карьеры в НКВД не только в тот период, но и в мировой истории «органов», аналогов просто нет и не было. Никакой «мохнатой лапы» у Серова не имелось, до попадания в НКВД он никаких карьерных прыжков не совершал, поэтому единственное объяснение феноменального карьерного роста И. Серова в НКВД — установление личных дружеских отношений с Л. Берией. А уже в июле И. Серов назначается замначальника Главного управления государственной безопасности НКВД СССР. В сентябре Серов назначается наркомом внутренних дел Украины. На Украине Серов знакомится с 1-м секретарем ЦК Компартии Украины. Этим 1-м секретарем был Н.С. Хрущев. В феврале 1941 г. Серов возвращается в Москву, становится 1-й замнаркома госбезопасности СССР (НКГБ был выделен из НКВД, наркомом стал Меркулов). В июле НКГБ и НКВД вновь объединяются в одно ведомство, и Серов становится заместителем наркома.

29 декабря 1945 г. Л. Берия переводится из НКВД в Государственный комитет № 1 (по ядерному оружию) и становится заместителем председателя Совнаркома СССР, а НКВД был снова разделен на НКГБ и НКВД еще в 1943 г. (в 1946 г. народные комиссариаты переименовываются в министерства). Серов остается в НКВД/МВД и в 1947 г. становится 1-й заместителем министра.

5 марта 1953 г. Берия становится министром, при этом МВД и МГБ объединяются, и своим 1-й заместителем в новом объединенном МВД, курирующим вопросы госбезопасности, он назначает И. Серова.

Когда в конце июня 1953 г. встает вопрос об аресте Л. Берии, И. Серов становится перед дилеммой, чью сторону принять — Л. Берии или Н. Хрущева. Учитывая, что на стороне Н. Хрущева — Советская Армия, и армия не будет отсиживаться, его победа предрешена, и И. Серов делает единственно правильный выбор в таких условиях — переходит на сторону более сильного и становится приближенным Н. Хрущева.

В марте 1954 г. Н. Хрущев решает выделить госбезопасность из МВД, и создается КГБ при СМ СССР. 1-м председателем назначается Серов.

Председатель КГБ СССР в 1961—67 гг., В.Е. Семичастный, в своем последнем интервью, которые он дал накануне Дня чекиста 2000 г., сообщил об отношениях Серова и Хрущева: «Хрущев его с собой всюду брал. Он за границу с ним всюду ездил. Ни Шелепин [председатель КГБ в 1958—61], ни я с Хрущевым никогда никуда не ездили. По стране я никогда не сопровождал Хрущева. И Шелепин не сопровождал. А Серов всюду, как начальник 9-го Управления или как начальник личной охраны, был с Хрущевым. И это тогда дало повод думать, что, видимо, он не случайно таскает Серова за собой, потому что Серов помогал ему. (…) Понимаете? А тут еще Хрущев выступил с разоблачением культа Сталина, где приводит многие решения на «расстрельных письмах» с росписями Молотова, Кагановича, Микояна, других… а его росписи нет, как будто бы он не участвовал. Это тоже все наводило на мысль о том, что кто-то… и скорее всего именно с ведома Серова… сделал так, чтобы росписи Хрущева испарились» [5.1].

Возможно, И. Серов действительно сделал так, чтобы откуда-то «испарились» компрометирующие Н. Хрущева росписи, возможно, знал про него что-то такое, что позволяло на него повлиять и добиться нужных результатов. Да еще и ездил с Н. Хрущевым постоянно и по стране, и за границу, чтобы не выпускать его из-под контроля.

Т.о. И. Серов, пользуясь неограниченным влиянием на Хрущева, мог убедить (или заставить?) того перейти к согласованной с Англией и Францией политике.

Следует учитывать, что XX съезд КПСС очень сильно ударил именно по французским коммунистам. Во Франции коммунисты очень умело поставили пропаганду, и многие французы представляли СССР как некое подобие земного рая и хотели превратить Францию в то же самое. Более того, в случае войны коммунисты во Франции могли сыграть роль «пятой колонны». В начале 1950-х сенатор Франции, генеральный секретарь ФКП М. Торез публично заявил, что если правительство Франции попробует начать войну против СССР, то французские коммунисты начнут партизанскую войну против такого правительства. И ничего ему за это не было — настолько сильно было влияние коммунистов во Франции, что власти боялись их трогать. Но когда французы после XX съезда узнали, что реальный СССР был весьма далек от рая, а Сталин допускал такие вещи, которые видеть у себя в стране им никак не хотелось, то авторитет компартии упал просто катастрофически. Тираж газеты французских коммунистов «L'Humanite» снизился с 1 000 000 в 1956 г. до 80 000 в 1957 г., а число коммунистов во французском парламенте — со 150 до 7. Т.о. проблема в виде чрезмерного усиления местных коммунистов для правящих кругов Франции была устранена (что также соответствовало интересам Англии).

Вообще, когда говорят про Англию и Францию в период с конца XIX века (особенно после свержения Наполеона III в 1870 г.), следует учитывать, что взаимосвязь между ними была более чем теснейшей, а после 2 МВ усилилась еще больше.

Ш. де Голль в июне 1940 г. предлагал французскому правительству создать Франко-Британский Союз с объединением Великобритании и Франции в единое государство — с единым правительством, единой армией и с единым гражданством, а после капитуляции правительства Петена перед немцами де Голль находился в основном в Лондоне, и в Лондоне располагалась штаб-квартира его организации «Сражающаяся Франция» (в 1940—43 гг.) Будучи президентом, Ш. де Голль назначил премьер-министром Франции Ж. Помпиду, генерального директора банка Ротшильдов.

Все, что было выгодно Англии, было выгодно Франции, а все, что было выгодно Франции, было выгодно Англии.

XX съезд КПСС состоялся в феврале 1956 г., а в апреле 1956 г. 1-й секретарь ЦК КПСС Н. Хрущев и председатель СМ СССР Н.А. Булганин отправились с официальным визитом в Великобританию, надеясь подружиться с англичанами (а следовательно, и с французами) окончательно и бесповоротно. Однако не получилось. Визит окончился полным провалом — после возвращения из Англии Н. Хрущев резко разворачивается с англо-французского на американский вектор в политике и начинает совместно с США действовать против Англии и Франции.

Ограничившись Югославией, культом личности и реабилитацией репрессированных, дальше по пути Берии Хрущев не пошел, а 16 июня 1956 г. даже ликвидировал Карело-Финскую ССР, присоединив ее к России.

А в июле 1956 г. в Египте был национализирован Суэцкий канал.

К тому времени нефть уже становится основой энергетического баланса — стремительно развивается автомобильный и авиационный транспорт, паровозы заменяются тепловозами, пароходы — теплоходами, тепловые электростанции переходят с угля на мазут. Нефть в Европу везли на танкерах с Ближнего Востока, через Суэцкий канал (схема маршрута: Персидский залив → Ормузский пролив → Аравийское море → Аденский залив → Красное море → Суэцкий канал → Средиземное море). Суэцкий канал являлся совместной англо-французской собственностью, оставался таковой и после получения Египтом независимости. Но вот в 1952 г. к власти в Египте приходит Г. Насер, ориентирующийся на Советский Союз, и СССР начинает ему оказывать всевозможную помощь, главным образом, военную — предоставляет оружие и направляет военных советников. Все, что делает Насер, он согласовывает с советским руководством.

Кроме того, в Египте находился резидент ЦРУ М. Коупленд, который в своих мемуарах описывает, как он дал Насеру взятку в размере 3 000 000$, но египетский лидер потратил ее не на личные нужды, а на строительство радиотрансляционной башни. Возможно, Насер действительно был бескорыстным аскетом и на себя лично ни цента ни истратил, но сам факт, что он получал деньги от американского разведчика, говорит о многом.

В конце 1955 г. США совершают хитрый дипломатический маневр — предлагают Великобритании пообещать Насеру деньги на строительство Асуанской плотины и таким способом «отбить» египетского лидера у СССР. Денег у Великобритании нет, но американцы обещают сами это дело просубсидировать через Всемирный банк (США выделят средства банку, а банк оформит заем Египту).

Англичане начинают переговоры с Насером, даже обещают ему вывести английские войска из зоны Суэцкого канала (остававшиеся там с колониальных времен) и, чтобы продемонстрировать добрые намерения, к 13 июня 1956 г. войска выводят. Насер согласен дружить и ждет денег на Асуанскую плотину.

И тут госсекретарь США Д.Ф. Даллес 19 июля 1956 г. вдруг неожиданно сообщает, что американский Сенат отказался выделить деньги на помощь Египту, поэтому проект финансирования Асуанской плотины через Всемирный банк отменяется. Насер был разъярен, унижен и жаждал мести.

26-го он принимает решение о национализации Суэцкого канала, и египетская армия берет его под свой полный контроль, отстранив от управления англо-французскую администрацию (что, собственно, и требовалось США). Говоря современными русскими терминами, американцы развели англичан как лохов. (Т.е. надо признать, что виновниками являются американцы, но до них нельзя дотянуться — руки у египтян коротки, и потому «бьют» крайних — англичан. — А.Ш.).

Необходимо отметить, что без согласования с СССР решение Насера о национализации канала было невозможным. Т.о., национализация Суэцкого канала являлась совместным ударом СССР и США по интересам Западной Европы в целом.

Только что открытые нефтяные месторождения в Ливии скупает А. Хаммер. Т.о., в случае необходимости Европу можно было полностью лишить нефти — перекрыть Суэцкий канал и прекратить экспорт из Ливии (но ливийская нефть по сравнению с Персидским заливом — это капля в море, так что Суэцкий канал был многократно важнее).

В 1956 г. месторождения нефти были открыты в Алжире, французской колонии. Однако с 1954 г. там шла война за независимость, повстанцы были объединены во ФНО. (Оружие алжирцам поставляли на первых порах немецкие торговцы, собравшие их на полях Европы в 1945 г. Но за эту «коммерческую» операцию они были практически все уничтожены ОАС. — А. Ш.). Оружие алжирским повстанцам доставлялось морским путем из Египта, и на первоначальном этапе, скорее всего, не обошлось без упоминавшегося резидента ЦРУ. Кроме того, следует учитывать, что ближайшим помощником Насера был А. Садат, сменивший его затем на посту президента Египта. Как сообщил в интервью генерал армии М.А Гареев, в начале 1970-х являвшийся начальником штаба главного военного советника СССР в Египте, «А. Садат еще во время 2мв работал на германскую разведку, против англичан. И у американцев … было досье на него, они на него и жали» [5.2].

Алжирская КП (АКП) создала свои боевые группы, но пока участвовала в войне очень вяло. И вот в июле 1956 г. — когда в Алжире была открыта нефть, а Египтом был отобран у Англии и Франции Суэцкий канал — АКП, управляемая из СССР, вдруг резко активизировалась, и все алжирские коммунисты в полном составе вступили во ФНС и стали сражаться в первых рядах повстанцев, при этом в боях погибли даже 4 члена ЦК.

Т.е. СССР согласованно с США с июля 1956 г. начал конкретно отрезать Европу от нефти по всем направлениям.

Интересно, что английский премьер-министр Э. Идеи сам подсказал Н. Хрущеву свое самое слабое место. Как пишет Д. Ергин, во время хрущевско-булганинского визита в Англию «В ходе дискуссий с советскими лидерами Идеи предостерег их от вмешательства на Ближнем Востоке. «Я должен прямо сказать о нефти, — заявил он, — мы будем драться за нее». Чтобы его слова были понятными, он добавил: «Мы не можем жить без нефти, и… мы не хотим, чтобы нас придушили» [9]. Кроме того, как сообщает Д. Ергин, перед переговорами Идеи зачем-то консультировался о том, что на них говорить, с американским президентом Эйзенхауэром, и тот посоветовал Идену ни в коем случае не соглашаться на советские требования. Т.о., английский премьер-министр разругался с Хрущевым по совету американского президента! Со стороны Э. Идена это было просто верхом идиотизма. Но среди английских политиков идиоты не встречаются. Будущих лидеров там готовят с детства, обучают в лучших элитных школах. Полный идиот наверх не пролезет. Поэтому наиболее вероятно, что Э. Иден был таким же «засланным казачком» от Америки, как Г. Трумэн был «засланным казачком» от Англии. Если политический лидер действует явно в ущерб своей стране, это не значит, что он идиот, это значит, что на него есть какие-то инструменты давления (компромат, например), и по-другому он поступить не может. В пользу этой версии говорит и та причина, по которой Н. Хрущев совершил такой резкий и неожиданный переход к антианглийской политике.

19 апреля 1956 г., когда крейсер «Орджоникидзе», на котором Хрущев и Булганин приплыли в Англию, стоял в гавани Портсмута, английская военная разведка направила водолаза и подводного диверсанта Л. Крэбба, по официальной версии, осмотреть днище советского военного корабля. Крэбб не вернулся и пропал без вести.

И только 15 ноября 2007 г. отставной военный водолаз Э. Кольцов рассказал [5.3], что, заподозрив неладное, командование отправило его изучить обстановку под килем «Орджоникидзе», и там он увидел английского водолаза, устанавливающего мину, и перерезал ему горло. Поступок Л. Крэбба с нормальной точки зрения был необъясним — закладывать мину под кораблем, на котором прибыли руководители страны, с которой необходимо заключить союз, и которая может принести Англии просто неоценимую помощь! Да еще и так топорно сработать, чтобы в случае взрыва всему миру стало ясно, что корабль заминировали английские диверсанты! А вот если посмотреть на это с другой стороны? Английский премьер (если принять версию, что он был агентом влияния американцев) дает указание заминировать хрущевский корабль, а затем от имени какого-нибудь «друга Советского Союза» предупреждает об этом командира корабля (ведь командование не просто так, ни с того ни с сего «заподозрило неладное» и отправило водолаза Кольцова проверить, что происходит под килем).

В этом случае Хрущев, убедившись, что англичане пытаются его убить, вполне естественно стал бы врагом англичан и стал бы проводить антианглийскую политику Так и получилось. Э. Иден стал премьер-министром в 1955 г., но с ним быстро разобрались, и уже 10 января 1957 г. он был смещен с поста премьера, ему присвоили титул лорда Эвона. Он писал мемуары и много путешествовал.

Итак, Э. Иден подсказал Н. Хрущеву, что «мы не можем жить без нефти, и… мы не хотим, чтобы нас придушили», и англичан, и французов стали душить, отрезая их от источников нефти. После этого решить проблему можно было только военным путем — Англии и Франции было необходимо отбить у Египта обратно Суэцкий канал.

Однако, если напасть на Египет, существовала угроза, что вмешается СССР и направит свои войска на помощь египтянам. Англия, Франция и США формально были союзниками по НАТО, и открытое вооруженное противостояние между ними было маловероятным — воевали спецслужбы, а политики улыбались и притворялись, что дружат.

Вооруженному вмешательству СССР в защиту Египта никакая игра перед избирателями не препятствовала, поэтому Советский Союз надо было отвлечь какой-нибудь проблемой, причем настолько серьезной проблемой, чтобы ему стало не до Египта.

Такой проблемой стал контрреволюционный мятеж в Венгрии 1956 г., в возникновении которого решающую роль сыграли органы государственной безопасности Венгрии и СССР.

Венгрия в 1944—45 гг. была освобождена и по договоренности вошла в советскую сферу влияния. К власти советские войска привели коммунистов: их партия до 1948 г. называлась Венгерская КП, а с 1948 г. — Венгерская партия трудящихся (ВИТ). Политический режим в Венгрии был скопирован со сталинского, только в еще более жесткой форме, а местным венгерским «вождем» стал М. Ракоши — бывший работник Коминтерна, привезенный из СССР. Венгрия беспрекословно выполняла все указания из Москвы, руководство объявило курс на строительство социализма.

19 июля госсекретарь США Д. Даллес официально заявил, что план финансирования Асуанской плотины отменяется, и тем самым спровоцировал национализацию Суэцкого канала. Но английская разведка узнала о готовящемся заявлении Даллеса значительно раньше (оно стало сюрпризом только для Э. Идена и Насера — все, кому надо, уже давно были в курсе) и поэтому успела разработать план действий и согласовать его с друзьями из КГБ.

А 18 июля в социалистической Венгрии произошел государственный переворот. М. Ракоши был смещен с занимаемой должности, и его место занял Э. Гере, который был министром государственной безопасности. С 1919 г. по 1945 г. он жил в СССР, работал в Коминтерне и в НКВД, во время Гражданской войны в Испании был направлен туда в командировку и за свое пристрастие к расстрелам получил прозвище «Мясник из Барселоны».

Политический режим М. Ракоши был гораздо более жестким, чем сталинский. (Тому было много причин, отметим такую: если из поляков, чехов и словаков, румын и югославов были созданы части, сражающиеся против Гитлера, то венгры и немцы не сражались на стороне русских — А.Ш.). А тут еще Венгрию возглавил после него «Мясник из Барселоны». Казалось бы, он должен был закрутить все гайки до такой степени, чтобы ни один противник социализма ни пикнул (если таковой хоть один еще на свободе остался). Но получилось совершенно наоборот. В стране, как на дрожжах, вдруг неожиданно расплодились демократы и диссиденты. По Венгрии прокатилась волна антикоммунистических и антисоветских настроений, студенты стали толпами выходить из комсомола, интеллигенция требовала демократических преобразований, возникает «Кружок Петефи» и масса других диссидентских организаций, требовавших демократизации Венгрии.

Давайте зададимся вопросом: откуда при тоталитарном коммунистическом режиме могли взяться целые толпы демократов? К тому времени, как шеф венгерского МГБ возглавил страну, никаких демократов в Венгрии не наблюдалось (ибо он их всех пересажал, а многих и перестрелял по заданию тов. Ракоши), но стоило Э. Гере самому «встать у руля» — тут демократы как из-под земли вдруг появились, да еще и в огромных количествах.

Чтобы это понять неспециалистам, необходимо прочитать появившуюся в 1991 г. книгу А Экштейна «Дневник стукача» [28].

А. Экштейн, раскаявшийся бывший советский «стукач», в своей книге рассказывает о том, как в 1977 г., отбывая наказание в местах лишения свободы, он был завербован оперчастью колонии и стал агентом (сексотом, стукачом — называйте это как хотите), получил агентурный псевдоним «Назаров».

Агент «Назаров» стал тайно информировать оперуполномоченных о совершившихся и готовящихся правонарушениях; при этом, для повышения своего авторитета среди осужденных, ему разрешалось устраивать драки, употреблять и иметь безнаказанно наркотики, не работать, и даже, для повышения авторитета, он мог ударить сотрудника администрации (точнее, ему это предписывалось. — А.Ш.), после чего имитировалось его наказание, а авторитет и уважение среди осужденных повышались до небес. Несколько раз он подбрасывал наркотики другим заключенным, прессовал неугодных администрации и т.д. После освобождения из мест лишения свободы в 1989 г. Экштейн предложил свои услуги КГБ, и ему дали задание вступить в местное неформальное политобъединение в Таганроге и информировать КГБ о его деятельности, затем он информировал КГБ о деятельности других местных организаций демократов. Затем А. Экштейна замучила совесть (или по каким-то другим причинам), и он решил публично признаться в стукачестве.

Признался один, а сколько их таких — большой вопрос.

Генерал П. Судоплатов сообщает, что его жена также работала в НКВД, и «с 1934 г. в ее обязанности входила работа с сетью осведомителей в только что созданном Союзе писателей и в среде творческой интеллигенции»; у легендарного разведчика Н.И. Кузнецова, до войны работавшего в управлении НКВД по Москве, «была сеть осведомителей среди московских артистов»; профессор К. Гамсахурдиа, «являлся старейшим осведомителем НКВД»; в Новодевичьем монастыре «большинство служителей монастыря были тайными осведомителями НКВД» [21].

Ныне утверждается, что у бывшего министра безопасности России В. Баранникова был список из 2200 политических деятелей новой независимой России, ранее являвшихся агентами КГБ [5.4]. Т.е. стукачей среди советской интеллигенции и разных демократических и антикоммунистических организаций перестроечного периода была огромная масса, а если учесть, что «стукач по сути и по смыслу провокатор», то сами эти организации вполне могли создаваться по заданию кураторов из госбезопасности, чтобы спровоцировать какие-то события. А венгерское ГБ, как уже говорилось, формировалось и обучалось советским ГБ, и работало теми же методами.

В реалиях венгерского тоталитарного режима это вообще был единственный способ создания демократических организаций — в условиях, когда всех инакомыслящих тут же «закладывали», после чего они или попадали на нары или их ставили к стенке; демократы в большом количестве могли появиться только одним путем — если вдруг оперативники из местного ГБ дали стукачам задание меньше стучать, а больше провоцировать.

Понятно, что не обошлось без эксцессов, многие сотрудники МГБ даже были убиты во время последующих событий (т.к. толпа, подстрекаемая провокаторами, может стать неуправляемой и начать крушить и ломать даже то, что заранее не было запланировано), но в пользу именно стукаческой природы тех событий говорит и такой факт: после подавления восстания служба госбезопасности была полностью расформирована и заново создана с нуля, из новых людей. Т.е. всем прежним сотрудникам госбезопасности новые власти Венгрии не доверяли автоматически, а значит — считали именно их виновными в провоцировании событий.

Но при этом надо уточнить, что об истинной природе революционных выступлений знают не все гбшники, а только те, которые конкретно занимаются внутренней агентурой. И заранее предусматривают для себя лично пути отхода (как правило, отъезд за границу). А все документальные следы их участия в революции уничтожаются.

Если будете до мельчайших деталей изучать подробности всех победивших революций, то заметите одну общую черту, имеющую место быть во всех странах: после победы революции ее вожди всегда ведут толпу громить здания органов политической полиции, и, захватив эти здания, якобы неуправляемая толпа всегда делает одно и то же — начинает жечь архивы. А в архивах хранятся агентурные дела. Необходимо понять, что иностранные заказчики революций покупают не только революционеров, но и тех, кто с революционерами должен бороться. И значительная часть революционеров являются агентами секретной политической полиции.

Если брать пример царской России, то иностранные банкиры купили не только революционеров, но и «охранку». Например, революция 1905 г. началась с Кровавого воскресенья — провокации, которую устроил агент Охранного отделения Гапон (завербованный в 1903 г.) А главной ударной силой революционеров была Боевая организация Партии эсеров, которой руководил агент «охранки» Азеф, завербованный еще в 1892 г. Председателя СМ Столыпина, подавившего революцию 1905—07 гг. и готового подавить и следующую революцию, если бы таковая возникла, убил в 1911 г. агент охранного отделения Богров, завербованный в 1903 г.

Про Ленина, Сталина и Троцкого, заметим, таких данных нет. Может быть, как раз потому, что победивший революционный народ в 1917 г. разгромил здания «охранки», а Гапона, Азефа и Богрова разоблачили задолго до этого. Но скорее всего агентами «охранки» Ленин, Сталин и Троцкий не были, т.к. с американскими заказчиками контактировали без посредников, а задача «охранки» была не руководить ими, а просто не мешать и «отмазывать», если вдруг их «заметут» другие, честные «охранники», не участвующие в заговоре.

Заведующий охранной агентурой Департамента полиции А. Спиридович за два месяца до Февральской революции вдруг попросился в отставку, сославшись на плохое здоровье, и укатил в Ялту, а после победы революции отбыл за границу, где жил весьма неплохо, книжки писал, как он самолично с революционерами боролся, только благоразумно оборвал повествование на 1905 годе.

Именно Спиридович, еще будучи начальником Киевской «охранки», завербовал того самого Богрова, а после перевода в Петербург передал его своему сменщику Н. Кулябко (женатому, кстати, на сестре Спиридовича). После убийства Столыпина следственная комиссия Государственного совета прямо обвинила Спиридовича и Кулябко в создании условий для этого убийства. А будь Столыпин жив, новая революция могла быть им подавлена так же, как и первая.

Так что все к революции подготовил, из «охранки» за два месяца до намеченной революции ушел, а после победы «восставшего народа» и уничтожения этим «восставшим народом» архивов с агентурными делами уехал туда, где его ждали честно заработанные денежки на счетах зарубежных банков.

И даже если брать самую свежую, Египетскую февральскую революцию 2011 г., там, когда стало ясно, что революция окончательно победила, то в один день, 6 марта 2011 г. — сразу одновременно по всей стране, толпы революционеров пошли штурмовать и громить здания местной «охранки» — «Мухабарат», и в ходе погромов непонятно кто пожег все хранившиеся в зданиях документы. Революционеры говорят, что все пожгли мухабаратовцы, а те из мухабаратовцев, кто пока не исчез, сваливают все на революционеров. За «применение силы против восставшего народа» приговорили к смертной казни какого-то сержанта, а куда делся весь руководящий состав «Мухабарат» (официально расформированной после уничтожения архивов), СМИ почему-то не сообщают.

А в ходе Ливийской февральской революции 2011 г. на сторону «восставших» открыто перешел министр национальной безопасности Ливии Абдель Фатах Юнис аль-Обейди. Иными словами, ливийская госбезопасность даже маскироваться не стала — сначала «революцию» организовала, а затем ее открыто возглавила. Абдель Фатах Юнис аль-Обейди возглавлял ливийских «повстанцев» и был официальным главнокомандующим их войсками до 29 июля 2011 г., пока его не убили спецназовцы М. Каддафи. Но самому Каддафи это уже не помогло. Надо было раньше разбираться со своим министерством национальной безопасности.

Успешная революция бывает там и тогда, где и когда иностранные заказчики покупают обе противоборствующие стороны — и «охранку», и революционеров, и те начинают действовать совместно и согласованно.

Следует учитывать, что Российская империя была одним из самых либеральных государств мира, где существовал независимый суд, оправдавший, например, В. Засулич, стрелявшую в Петербургского генерал-губернатора Трепова; где существовали независимые СМИ, и в газетах совершенно свободно печатали всякие гадости про государя императора и его супругу; где для революционеров (тех, кого не оправдали) существовали совершенно смешные наказания.

В. Ленин отделался, например, всего несколькими месяцами тюрьмы и ссылкой на два года в село Шушенское, где «царские сатрапы» оплачивали ему жилье и еду и даже разрешили иметь ружье, с которым он ходил охотиться на зайцев. В письмах из Шушенского Ильич жаловался, что там очень трудно найти прислугу. (Шушенское находится в т.н. Минусинской котловине — райский уголок в Сибири. Там 100 солнечных дней в году, что позволяет выращивать местный сорт помидоров, средний вес в 400 г, размером в кулак здоровяка, засаливают в 5-литровой банке и более; мелкие арбузики; вызревающую до нужной кондиции коноплю. Когда в 1992 г., после получения «свободы», в Госстрое РФ, нашлись инициаторы идеи застроить Россию коттеджными поселками, то наиболее удобными для проживания было определены, кроме этого, район Курска и южнее Москвы. — А.Ш.). Тов. Сталин пробыл в тюрьме чуть больше тов. В. Ленина — полтора года, и в ссылке также провел побольше — не 2 года, а 4; причем совершил 8 побегов, и ему за это абсолютно ничего не было, вообще никак за побеги не наказывали, просто возвращали обратно. И даже находясь в ссылке, Сталин переписывался с Лениным. «Кровавый царский режим» почему-то ничего не замечал и не мешал двум вождям революции обсуждать и планировать свержение этого самого режима (по той причине, что такое бездействие сотрудников «охранки» было щедро оплачено спонсорами революции).

Венгрия середины 1950-х гг. была тоталитарным государством, где не было независимого суда и независимых СМИ, а всех недовольных режимом отправляли в тюрьму на длительные сроки или даже расстреливали. В тоталитарном государстве, в отличие от либерального, появление революционеров, а тем более революционных организаций, невозможно в принципе — они будут подавлены нормально работающей госбезопасностью еще на стадии робкого высказывания недовольства шепотом на кухне (добрые соседи донесут «куда следует»). Поэтому в условиях Венгрии 1956 г. революционеры сами по себе никак не могли возникнуть, их могла создать только местная «охранка» из числа своей агентуры. Но, может быть, Венгерское восстание было делом рук только местного ГБ, продавшегося английской разведке, а КГБ здесь вовсе не причем?

Однако факты говорят о том, что КГБ СССР в этом деле тоже поучаствовал.

22 октября 1956 г. в г. Севр во Франции состоялась секретная встреча высших военных и политических руководителей Великобритании, Франции и Израиля, в которой участвовали: с израильской стороны — премьер-министр Д. Бен-Гурион, начальник генштаба М. Даян и гендиректор министерства обороны Ш. Перес; с французской стороны — министр обороны М. Буржес-Монури, министр иностранных дел К. Пино и начальник генштаба М. Шалль; с британской стороны — министр иностранных дел С. Ллойд и его помощник сэр П. Дин.

Необходимо сказать, что Израиль в ту пору еще не был американским союзником еврейское государство в 1952 — 63 гг. поддерживало союзнические отношения с Францией, которая в те годы была главным поставщиком оружия в Израиль, вплоть до того, что французы в 1957—63 гг. построили в израильском г. Димона ядерный центр, на котором затем была создана израильская атомная бомба. Главным конструктором израильской атомной бомбы был французский физикеврей Б. Гольдшмит. Усамой Франции атомная бомба появилась в 1960 г. В 1961 г. израильская разведка предотвратила покушение на президента де Голля со стороны группы военных, недовольных его политикой. Среди этих военных был израильский агент, который сообщил израильским кураторам о готовящемся покушении, а те передали информацию французским спецслужбам, и покушение было предотвращено.

Только в президентство Д. Кеннеди, в 1961—63 гг., США стали устанавливать союзнические отношения с Израилем, после чего он перешел на сторону американцев и рассорился с Францией (вплоть до того, что в 1967 г. Франция прекратила поставки оружия). Но до этого еще было долго, а пока израильтяне, англичане и французы обсуждали план совместных действий против Египта.

23 октября 1956 г. в Будапеште начинается антиправительственная демонстрация, переходящая в массовые беспорядки и столкновения с полицией. Началось утром, а уже поздно вечером 23 октября 1956 г. Э. Гере назначает председателем СМ Венгрии И. Надя.

В 1916 г. И. Надь, военнослужащий австро-венгерской армии, попал в российский плен, а в 1917 г., после Октябрьской революции, вступил в партию большевиков, а затем — в Красную Армию. В 1921 г. он вернулся в Венгрию, но в 1930 г. возвратился в СССР и жил там до ноября 1944 г., пока не прибыл в Венгрию вместе с советскими войсками, и начал там работать на разных министерских должностях, при М. Ракоши даже одно время возглавлял правительство, затем был смещен с должности, и вот Э. Гере снова сделал его председателем Совета Министров.

И. Надь, так же как и Э. Гере, имел отношение к НКВД. Только если Гере был кадровым сотрудником, то Надь был сотрудником другого рода. Бывший работник Международного отдела ЦК КПСС В. Мустов (Мусатов?), отвечавший во второй половине 1980-х гг. за связи с Венгрией, сообщает, что председатель КГБ СССР В.А. Крючков предоставил в аппарат ЦК КПСС документы, касающиеся И. Надя [5.5]. Из этих документов следовало, что И. Надь 17 января 1933 г. был завербован ОГПУ в качестве агента-осведомителя с агентурным псевдонимом «Володя». Агент «Володя» был стукачом идейным — работал бескорыстно, материального вознаграждения не получал. По его доносам производились аресты, 15 чел. расстреляны. В автобиографии И. Надь собственноручно написал: «По поручению я был связан и занимался многими врагами народа». Т.е. уже тогда он не только информировал, но и намеренно внедрялся в среду потенциальных антисоветчиков, провоцировал их на какие-то высказывания или действия.

И. Надь получил советское гражданство, и по состоянию на 24 октября 1956 г. он все еще оставался гражданином СССР.

Т.о., в разгар антисоветского «народного восстания», правительство Венгрии возглавил гражданин СССР, агент «Володя». В тот же день в Будапешт прибыл самый главный начальник над всеми «Володями» и прочими агентами — И. Серов.

И в этот же день на англо-франко-израильском совещании в Севре был подписан секретный протокол, согласно которому Израиль должен был атаковать Египет, а Англия и Франция вслед за этим должны были вторгнуться в зону Суэцкого канала, объясняя свои действия «защитой канала и необходимостью разделить враждующие стороны».

В Венгрии находятся советские войска, но организаторы «народного восстания» рассчитывают на то, что Хрущев, строящий себе имидж либерала, не решится применить силу, и события в Венгрии затянутся надолго и не позволят Советскому Союзу вмешаться на стороне Египта в войну за Суэцкий канал.

Казалось бы, после приезда Серова — самого главного начальника над всеми агентами — И. Надь (агент «Володя») должен подавить выступления и восстановить спокойствие в Венгрии. Однако все происходит с точностью до наоборот.

25 и 26 октября «мирные демонстранты» устраивают столкновения с советскими военнослужащими, а венгерские силовые структуры не только не разгоняют демонстрантов, но и значительная часть личного состава переходит на их сторону.

27 октября нападения повстанцев на советских военнослужащих продолжаются, но те только защищаются, не переходя к наступательным действиям. Имеются десятки убитых и раненых. Важно также отметить, что еще в сентябре 1956 г. Э. Гере выпустил из тюрьмы генерала Б. Кирая, который отбывал пожизненное (!) заключение за шпионаж, и этот Б. Кирай в октябре стал руководить отрядами боевиков из числа «демократов», нападавшими на советских военных.

Вспомните «Дневник стукача» А. Экштейна [28] (особенно, в каком месте он был завербован в первый раз) и можете сделать предположение, кем был этот Б. Кирай в действительности. Иных разумных объяснений его весьма странному освобождению из пожизненного заключения накануне «восстания» просто нет.

Н. Хрущев начинает понимать, что здесь что-то не так, и что главный зачинщик происходящего — глава всей Венгрии, поэтому дает указание отстранить Э. Гере от власти, и на его место 27 октября Т назначается Я. Кадар, партийный работник, который возглавлял в течение двух лет МВД (1948—50). Характерно, что КГБ после этого вывез Гере в Ставку Южной группы советских войск, а оттуда — в СССР, чтобы Кадар не смог с ним разделаться. Однако, И. Надя почему-то от должности главы правительства не отстраняют, скорее всего потому, что глава КГБ заверил Хрущева, что агент «Володя» — «наш человек». (О кадровом офицере органов говорят «свой человек». — А.Ш.)

28 октября И. Надь выступил по радио и заявил, что «правительство осуждает взгляды, в соответствии с которыми нынешнее народное движение рассматривается как контрреволюция» — тем самым советский агент «Володя», не убоявшись находившегося в Венгрии председателя КГБ, признал себя сторонником антисоветских повстанцев. Он же добился вывода советских войск из Будапешта и потребовал вывести их из Венгрии в целом.

Всем агентам положено выполнять указания начальства. Получается, что либо И. Надь выполнял указания И. Серова (а в этом случае глава КГБ и есть реальный организатор «народного восстания»), либо агент «Володя» вышел из-под контроля, и занялся самодеятельностью, чего с ним никогда раньше за все его почти 24 года службы не случалось.

Если предположить, что агент «Володя» вышел из-под контроля своих кураторов и начал действовать самостоятельно, его можно было политически уничтожить просто легким движением руки — достаточно было в Москве напечатать в виде отдельной книжечки фотокопию его агентурного дела (и дать перевод на венгерский), доставить весь тираж самолетом в Будапешт и раздавать гражданам на улицах. Поняв, что «главный демократ всея Венгрии» — банальный стукач, подводивший людей под расстрел, а его соратники, скорее всего, — точно такие же личности, венгры, по глупости давшие вовлечь себя в антиправительственные выступления, успокоились бы, а оставшихся «агентов Володей» вскоре переловили бы, и в стране воцарилось бы спокойствие.

Однако ничего подобного Серов не предпринимает и попросту тянет время.

А между тем события на Ближнем Востоке перешли в военную стадию. После 24 октября французские войска перебрасываются в Израиль, английский и французский флот стягивается к берегам Египта. 29 октября израильская армия переходит в наступление на Синайском полуострове.

США вносят в СБ ООН резолюцию, требующую от Израиля прекратить агрессию против Египта, но Англия и Франция накладывают на эту резолюцию вето. 31 октября английская и французская палубная авиация начинает бомбардировки различных объектов на территории Египта, английские корабли начинают топить египетские. Тогда США вносят на рассмотрение ГА ООН резолюцию, требующую прекращения военных действий, и 2 ноября такая резолюция принимается.

А что делают в это время английские и американские спецслужбы по отношению к событиям в Венгрии?

Как сообщается, британская МИ-6 готовила из числа венгерских эмигрантов «народных повстанцев» на своих секретных базах в Австрии и затем перебрасывала их в Венгрию. Л. Берия имел какие-то планы в отношении И. Надя еще в 1953 г., т.к. именно он на совещании в Москве, проходившем с 12 по 16 июня 1953 г., заставил М. Ракоши уйти с поста председателя СМ (оставаясь при этом генсеком ВПТ) и согласиться назначить И. Надя главой правительства. С. Берия сообщает, что «отец был очень близок с Имре Надем… Он просто объяснил, что Надь был одним из тех, на кого он мог опереться, чтобы осуществить свои планы» [3].

26 июня Л. Берия был арестован. Однако решение совещания в Москве не было отменено (Хрущев, не знавший агентурного прошлого «Володи», просто не придал этому значения), и М. Ракоши 4 июля назначил И. Надя главой правительства, выжидая удобный момент, чтобы от него избавиться. Уже в апреле 1955 г. Ракоши отправил Надя в отставку, и тот снова стал главой правительства в октябре 1956 г., а председатель КГБ Серов ничего не делал для того, чтобы обезвредить агента «Володю», более того, именно после его приезда в Будапешт И. Надь резко активизировал антисоветскую деятельность.

Т.о., имеются серьезные основания предполагать, что Венгерская революция 1956 г. была продуктом совместного творчества английских, венгерских и советских спецслужб.

А что же делает пресловутое ЦРУ? В этой конторе существовало структурное подразделение под названием Офис политической координации (ОПК), призванное заниматься подрывной работой в Восточной Европе. В 1952 г. ОПК было переименовано в Управление планов. Руководил этим управлением Ф. Визнер.

В своих мемуарах под названием «Люди чести. Моя жизнь в ЦРУ» бывший директор ЦРУ У. Колби сообщает, что венгерское восстание было для ЦРУ неожиданностью, но Ф. Визнер, в чьи обязанности входила поддержка «борцов за свободу», решил тут же помочь венгерским повстанцам. Однако президент Эйзенхауэр запретил это делать: «Как только началось восстание в Венгрии, Визнер и высшие руководители управления планов, особенно имевшие касательство к подрывной работе, полностью изготовились к действию — прийти на помощь борцам за свободу оружием, обеспечением связи и воздушным транспортом. (…)

Но президент Эйзенхауэр рассудил иначе. Какие бы сомнения ни существовали в ЦРУ в отношении политики Вашингтона в этих делах, отныне они навсегда исчезли. Было установлено раз и навсегда: США, твердо стоящие на позициях сдерживания Советов, в их существующей сфере влияния не будут пытаться освободить ту или иную территорию в границах этой сферы».

Т.о., президент Эйзенхауэр встал на сторону СССР в венгерском вопросе и запретил црушникам туда вмешиваться, и вообще запретил устраивать революции в советской сфере влияния! Это настолько шокировало Ф. Визнера, что он впал в депрессию, и у него началось психическое расстройство. В книге «ЦРУ: Безопасность под пристальным вниманием» сообщается, что после подавления Венгерского восстания у Ф. Визнера был диагностирован маниакально-депрессивный психоз, и до 1958 г. он содержался в психиатрической больнице. Душа матерого антикоммуниста-црушника не выдержала столкновения с политической реальностью: СССР и США действуют заодно. В 1965 г. Ф. Визнер застрелился.

Итак, 2 ноября 1956 г. была принята предложенная США резолюция ГА ООН о прекращении военных действий в районе Суэцкого канала, но бомбардировки Египта английской и французской авиацией продолжаются.

Вмешаться туда своей военной силой США не могут, ибо официально они с Англией и Францией — союзники по НАТО, и американские избиратели войны между натовцами просто не поймут, когнитивный диссонанс в головах начнется.

Если даже опытный разведчик Ф. Визнер сошел с ума, когда понял, что в реальности США сотрудничают с СССР, то что же будет с простыми американцами, которым телевизионная пропаганда ежедневно внушает, что «прогрессивные силы Запада единым фронтом выступают против международного коммунизма»? Для Визнера место в психбольнице нашлось, но наплыва миллионов американцев психушки не выдержат.

Поэтому было необходимо, чтобы вмешался СССР, а для этого Н. Хрущеву надо было наплевать на свой либеральный имидж и разделаться с Венгерским восстанием военной силой, чтобы можно было сосредоточиться на Египте. И 3 ноября Н. Хрущев отдает приказ о силовом подавлении восстания. И. Серов оказывается в такой же ситуации, как и перед арестом Л. Берии — ему приходится встать на сторону более сильного и принять участие в подавлении восстания. Сотрудники КГБ арестовывают полковника П. Малетера, министра обороны. Но при этом главу боевиков-демократов Б. Кирая (назначенного главнокомандующим Национальной гвардией) почему-то не трогают, хотя он является наиболее опасным. И И. Надя КГБ тоже почему-то не трогает.

4 ноября начинается ввод новых соединений советских войск под командованием лично министра обороны СССР маршала Жукова. И. Надь выступает по радио с заявлением, что «сегодня рано утром советские войска атаковали нашу страну с целью свергнуть законное демократическое правительство Венгрии. Наша армия ведет бои». Советские войска входят в Будапешт.

Англия и Франция готовились к длительным бомбардировкам Египта, но 5 ноября поняв, что венгерское восстание подавляется и времени у них нет, высаживают свой десант и захватывают зону Суэцкого канала.

Президент США Д. Эйзенхауэр требует прекращения огня и вывода англо — французских войск из зоны Суэцкого канала, а Н. Хрущев заявил что, «советское правительство не будет препятствовать тем из своих граждан, кто пожелает участвовать в вооруженной борьбе арабов за свою свободу». Тем самым он пригрозил направить советский контингент на помощь Египту — «добровольцев» можно было набрать сколько угодно, вся Советская Армия в распоряжении.

А председатель СМ СССР Н. Булганин направил премьер-министру Великобритании письмо, в котором было сказано: «В каком положении оказалась бы Великобритания, если бы она была атакована более сильным государством, обладающим всеми видами современного разрушительного оружия? А ведь эти страны могут в настоящее время воздержаться от направления морских или воздушных сил к берегам Британии и воспользоваться иными средствами — например, ракетным оружием». Т.о., Булганин пригрозил англичанам ракетным ударом!

Кроме того, президенту США Д. Эйзенхауэру Н. Булганин от имени советского правительства направил официальное предложение предпринять совместную советско-американскую военную операцию против агрессоров.

Уже на следующий день, 6 ноября, Англия, Франция и Израиль согласились на перемирие с Египтом, а 15 ноября в зоне Суэцкого канала началось размещение войск ООН (главным образом, из числа американских военнослужащих).

К 8 ноября 1956 г. в Венгрии были подавлены последние очаги сопротивления. Б. Кирай сбежал за границу, а И. Надь укрылся в югославском посольстве. По плану он должен был таким способом уйти от ответственности, но Хрущев требует ареста И. Надя, и Серову приходится выполнять. 22 ноября И. Надя выманили из югославского посольства (для встречи с куратором?), и он был схвачен. В 1958 г. после официального визита Н. Хрущева в Венгрию И. Надь был повешен.

А вот главный организатор Венгерского восстания Э. Гере, у которого И. Надь и Б. Кирай были мальчиками на побегушках, преспокойно жил в СССР. Госбезопасность своих не сдает.

Стукачей сдают, а кадровых сотрудников — нет. В 1961 г. Э. Гере вернулся в Венгрию, надеясь, что все забыто, и он снова станет там большим человеком, но Я. Кадар, прекрасно понимая истинную роль Гере в этих событиях, не стал с ним мириться, и бывшему главе МГБ и ВПТ пришлось уйти на пенсию.

Во время венгерского восстания послом СССР в Венгрии был Ю.В. Андропов, а третьим секретарем посольства СССР в Венгрии был В.А. Крючков. Оба они впоследствии возглавляли КГБ СССР (Андропов — в 1967-82, Крючков — в 1988-91). По рецептам венгерской революции в годы их руководства КГБ провел точно такие же «революции» в Польше (1980-81) и Румынии (1989).

После событий в Венгрии между Н. Хрущевым и И. Серовым пробежал холодок, и хотя Серов помог Хрущеву удержаться у власти в 1957 г. во время борьбы с «антипартийной» группой, состоящей из Молотова, Маленкова, Кагановича «и примкнувшего к ним Шепилова» (из чисто прагматических соображений — «антипартийная группа» его бы убрала однозначно), в 1958 г. И. Серова перевели на пост начальника ГРУ. Это было понижение: если над председателем КГБ начальником был только сам Хрущев, то над начальником ГРУ было еще два уровня начальства — начальник генштаба и министр обороны.

Новым председателем КГБ стал А.Н. Шелепин, главный комсомолец Советского Союза, в 1961 г. его сменил другой комсомолец — В.Е. Семичастный. Профессиональным кгбшникам Хрущев больше не доверял. Почему? Как вспоминал сам Шелепин, Хрущев при назначении на должность сказал: «У меня к вам еще просьба: сделайте все, чтобы меня не подслушивали». Т.е. получается, что при Серове подслушивали, и Хрущев об этом знал. Но ничего не мог сделать.

В 1959 г. Н.С. Хрущев прилетел с официальным визитом в США, где ему очень понравились фермы и кукуруза, которую он дал указание высаживать в Советском Союзе. Сейчас над этим смеются, даже прозвище придумали — «кукурузник» — а ведь без кукурузы представить современное сельское хозяйство невозможно. (Для коров — она как бальзам, повышает иммунитет, особо — против ящура. — А.Ш.)

Однако в 1961 г. советско-американские отношения ухудшаются, т.к. новый американский президент Д. Кеннеди разместил в Турции ракеты средней дальности «Юпитер», напрямую угрожавшие городам западной части Советского Союза, доставая до Москвы и основных промышленных центров. Этот вопрос можно было бы решить дипломатическим путем, но военные подсказывают Хрущеву совсем другое решение — размещение советских ракет с ядерными боеголовками на Кубе, откуда они могли бы непосредственно угрожать Штатам. В октябре 1962 г. это приводит к т.н. «Карибскому кризису», едва не закончившемуся ядерной войной.

Отметим, что Хрущев — не специалист в военных вопросах и полагается на мнение министерства обороны. А это мнение формируется под влиянием аналитических отчетов ГРУ, которым руководит Серов. Т.е. Серов снова подталкивает Хрущева в сторону Англии и Франции и ссорит его с США. Следует еще и учитывать, что министром обороны СССР был Маршал Советского Союза Р.Я. Малиновский, в 1916-гг. он находился во Франции. В составе Русского экспедиционного корпуса был отправлен во Францию, воевал на Западном фронте, в декабре 1917 г. Родион Малиновский заключил контракт с французским Иностранным легионом и был французским военнослужащим в составе 1-й Марокканской дивизии до августа 1919 года. Затем вернулся в Россию. Так что министром обороны СССР являлся бывший французский легионер! Вполне понятно, что симпатии к Франции у него остались, так что они с И. Серовым вполне могли действовать заодно, пытаясь развернуть Н. Хрущева с американского на англо-французское направление.

А знал ли Н. Хрущев о том, что Р. Малиновский — бывший французский военнослужащий? Поставим вопрос таким образом: от кого он мог это узнать? Только от КГБ — именно КГБ через 3-е главное управление (военная контрразведка). Т.е. Серов об этом знал совершенно точно, но Хрущеву об этом явно не доложил, т.к. с учетом явной антифранцузской политики Хрущева, всего через год после Суэцкого кризиса, в октябре 1957 г., он бы французского легионера министром обороны не назначил.

Кроме того, Р. Малиновский был назначен министром обороны вместо маршала Г. Жукова, сыгравшего главную роль и в аресте Л. Берии, и в подавлении Венгерского восстания, и в борьбе Хрущева с «антипартийной группой» летом 1957 г. Г. Жукова обвиняли в заговоре с целью захвата власти. Откуда могла пойти такая информация? От 3-го управления КГБ, от особых отделов. Т.е., от Серова. Хрущеву влили в уши информацию (вполне возможно, что ложную) о намерении Г. Жукова захватить власть и скрыли информацию о легионерском прошлом Р. Малиновского, тем самым проведя его на пост министра.

Как видим, КГБ, укомплектованный в основном еще бериевскими кадрами, очень последовательно и старательно обкладывал и подставлял Хрущева по всем направлениям, а затем к этому присоединилась и армия (во главе с Малиновским и тем же Серовым на посту начальника ГРУ). 2 февраля 1963 г. И. Серов был снят с должности начальника ГРУ и сослан в Среднюю Азию помощником командующего войсками Туркестанского военного округа по военным учебным заведениям. Поводом к снятию Серова послужило разоблачение полковника ГРУ О. Пеньковского, являвшегося английским шпионом (т.к. передаваемая Пеньковским информация касалась исключительно США, англичане передавали ее в ЦРУ, демонстрируя союзничество в рамках НАТО, но непосредственно контактировал с Пеньковским именно английский разведчик Г. Винн, Пеньковскому даже было официально присвоено звание полковника британской армии, и он сфотографировался в английской военной форме). В ходе следствия выяснилось, что в июле 1961 г. Пеньковский, на тот момент уже сотрудничавший с английской разведкой, сопровождал жену и дочь Серова во время туристической поездки в Лондон, а после возвращения побывал у них дома. Поэтому И. Серову вменили в вину «потерю бдительности». Но это, скорее всего, был только повод, т.к. Хрущев к тому времени уже давно хотел избавиться от своего «злого гения».

14 октября 1964 г. Хрущев был снят с занимаемой должности и отправлен на пенсию. Причиной снятия послужило то, что на XXII съезде партии в октябре 1961 г. принимается новый Устав КПСС, в котором была прописана процедура обновления властвующей элиты. На каждых выборах состав ЦК КПСС и Президиума ЦК должен был обновляться на одну четверть. Хрущев замахнулся на интересы высшего слоя советских управленцев и с этого момента стал злейшим врагом советской элиты.

Приближался следующий съезд партии, и четверть высших руководителей страны должны были расстаться со своими кормушками, причем никто из них не знал, кому именно придется расстаться. В результате среди элиты возник консенсус по поводу того, что Хрущева надо снять, а его партийный Устав, предусматривающий механизм сменяемости элиты, отменить. Так и было сделано. На XXIII съезде КПСС в марте-апреле 1966 г. приняли новый партийный Устав, и вместо регулярной замены старых кадров страна получила некий совет старейшин первобытного племени в партийном руководстве, когда впавшие в старческий маразм руководители если и покидали Политбюро, то в основном вперед ногами.

Н. Хрущев — это самый недооцененный и несправедливо ругаемый руководитель нашей страны за последнее столетие. Это был первый чисто русский по национальности руководитель России за всю ее историю.

Именно при Н. Хрущеве началось массовое жилищное строительство, и советские люди стали массово переезжать из коммуналок в отдельные квартиры. Сейчас «хрущобы» кажутся примитивными и неудобными, но при Сталине почти 99% городского населения жили в коммуналках и бараках, и отдельная квартира, пусть даже маленькая, казалась раем после коммуналки, где «на тридцать восемь комнаток всего одна уборная».

Именно при Н. Хрущеве высшее образование, среднее профессиональное образование и обучение в старших классах стало бесплатным — при Сталине за это платили деньги за учебу, а при Хрущеве было принято Постановление СМ СССР от 6 июня 1956 г. «Об отмене платы за обучение в старших классах средних школ, в средних специальных и высших учебных заведениях СССР».

Т.о., главные социально-экономические достижения советской власти, которые ценились народом больше всего — бесплатные отдельные квартиры и бесплатное образование — это заслуга Хрущева.

И, наконец, самое главное: Н. Хрущев был единственным советским руководителем, который принял конкретные меры к тому, чтобы сделать развал СССР невозможным. До сих пор многим непонятны мотивы т.н. «освоения целины» в конце 1950-х — начале 1960-х гг., когда жители центральных районов России по комсомольскому набору ехали в Казахстан осваивать целинные земли. С экономической точки зрения смысла в этом было мало, а вот с политической — очень много. Именно после освоения целины русских в Казахстане стало больше, чем казахов, и появился удобный предлог, чтобы присоединить Казахскую ССР к России. Но Хрущев не успел это сделать, т.к. его убрали. После Казахстана (самой большой по площади союзной республики после РСФСР) присоединение республик к России было бы уже привычным и не вызвало бы непонимания среди населения.

Если бы Н. Хрущева не убрали, то постепенно все союзные республики были бы присоединены к РСФСР, и вместо искусственного и неустойчивого Советского Союза была бы восстановлена историческая Россия. Но партийная элита не дала это сделать, и поэтому после 1964 г. СССР был обречен на развал, вопрос был только в сроках.

Партийная элита после отставки Хрущева приложила максимум усилий, чтобы опорочить его, и даже сейчас, спустя 20 лет после развала Союза, его продолжают поливать грязью, расхваливая Сталина, который создал условия для развала СССР (союзные республики с правом выхода), и облаивая

Хрущева, который пытался сделать развал страны юридически невозможным (присоединение республик к России).

Да, у Хрущева было много ошибок. Он был выходцем из простого народа, ему не хватало образования, часто он руководствовался эмоциями и пытался найти правильное решение «методом тыка», но нельзя не учитывать, что ему приходилось одному воевать против всех — против него интриговали КГБ, ГРУ и высшее партийное руководство, против него объединилась вся советская элита. Так, как подставляли Н. Хрущева, не подставляли больше никого. Но он честно пытался спасти страну. К сожалению, не получилось.

Глава 6.

Зачем инструктора ЦК КПСС Яковлева послали в Америку?

Это агенты? Агенты влияния? Окститесь! Это — круче! Это — двусторонний канал.

Сергей Кургинян

Раз уж разговор зашел о советской партийной элите, то необходимо сказать, что не только у КГБ и ГРУ имелись тайные каналы связи с зарубежными элитными кругами. В КПСС тоже была группа, у которой имелись свои выходы за границу. Различие между партийными и спецслужбистскими каналами межэлитных коммуникаций заключалось в том, что если КГБ и ГРУ в то время ориентировались на Англию и Францию, то партийцы ориентировались на США.

В 1957 г. секретарем ЦК КПСС по международным делам был назначен О.В. Куусинен, бывший председатель ПВС Карело-Финской ССР. После присоединения 16-ой союзной республики к России О. Куусинен в течение года руководил Карельской автономией в составе РСФСР, а затем Н. Хрущев его повысил в должности. И не только затем, чтобы подсластить ему пилюлю от снижения статуса (от руководителя союзной республики — к руководителю какой-то области).

О. Куусинен был старым работником Коминтерна, и отвечал за связи с коммунистическими партиями зарубежных стран. О. Куусинен работал в Коминтерне в 1921 —39 гг., а в 1920—38 гг. в аппарате Коминтерна вместе с Куусиненом работал Б. Рейнштейн. Т.о., через него у Куусинена могли быть связи с американскими банкирами. В пользу этой версии говорит тот факт, что и Куусинен, и Рейнштейн с 10 ноября 1924 г. были членами Американской комиссии Коминтерна. Учитывая, что после апреля 1956 г. Н. Хрущев стал проводить согласованную с США политику, О. Куусинен мог ему понадобиться для тайных переговоров с американцами в обход спецслужб.

Андропов в 1940—51 гг. работал с Куусиненом в Карелии, и не исключено, что его дальнейшая карьера была связана с тем, что Отто Вильгельмович замолвил за него слово. Будучи послом в Венгрии, Андропов занял позицию, совершенно противоположную позиции Серова — если председатель КГБ тянул время и ничего не делал для подавления восстания, то посол Андропов прямо требовал разогнать повстанцев силой (что соответствовало совместным интересам СССР и США). Т.о., Андропов в те годы придерживался американского вектора в политике. Возможно, О. Куусинен уже тогда посвятил его в кое-какие тайны своих американских связей, но сейчас это выяснить невозможно, остается только предполагать.

21 февраля 1957 г. был создан Отдел ЦК КПСС по связям с коммунистическими и рабочими партиями социалистических стран. Заведующим был назначен Ю. Андропов, а в июне 1957 г. секретарем ЦК КПСС по международным делам стал О. Куусинен, и Ю. Андропов снова оказался у него в подчинении.

Кроме того, заведующим Международным отделом ЦК КПСС по связям с коммунистическими партиями капиталистических стран был с 1955 г. Б.Н. Пономарев, который в 1936—43 гг. работал в Коминтерне, причем был помощником Генерального секретаря Исполкома Коминтерна Г. Димитрова.

В 1963 г. Б. Пономарев создал группу консультантов при Международном отделе, а 2 января 1964 г. точно такую же группу консультантов создал при своем отделе Ю. Андропов (с мая 1962 г. он, оставаясь завотделом, одновременно был секретарем ЦК КПСС). Среди консультантов Андропова были А. Бовин, будущий помощник Брежнева, и Г. Шахназаров, будущий помощник Горбачева.

17 мая 1964 г. О. Куусинен умер, и Ю. Андропов остался единственным секретарем ЦК по международным делам.

Можно считать уже точно установленным, что с 1964 г. к Ю. Андропову перешли партийные каналы связи с американцами.

В 1964—67 гг. руководителем группы консультантов Ю.Андропова в аппарате ЦК КПСС был Г.А. Арбатов. До 1964 г., работая в журналах «Коммунист» и «Проблемы мира и социализма», а затем в ИМЭМО АН СССР, неофициально консультировал О. Куусинена, а затем Андропов взял его консультантом уже официально. Так вот, именно через Арбатова и осуществлялись контакты Андропова с американцами. Он рассказывает о разговоре с Ельциным, тот: «… отвечает: «У меня к вам тоже есть вопросы». Достает бумагу: «Строго секретно, в ЦК КПСС. Предложить тов. Арбатову использовать личные связи с Киссинджером для форсирования сроков встречи в верхах. Андропов». Смотрит на меня Ельцин и говорит: «Вот вы работали на КГБ, а теперь пытаетесь меня чему-то учить». Я говорю: «При чем тут КГБ, вы на год посмотрите, Андропов тогда еще в ЦК работал» [6.1].

А между тем Г. Киссинджер, личные связи с которым предлагал использовать Андропов, с 1943 г. по 1950 г. был сотрудником американской военной разведки, в 1955 г. он был консультантом СНБ США, в 1956—58 гг. работал в Фонде братьев Рокфеллеров, затем был советником Н. Рокфеллера, ставшего впоследствии вице-президентом США. В 1969 г. Г. Киссинджер стал помощником президента по национальной безопасности, а в 1973-госсекретарем США.

Т.о., связи с Киссинджером означали связи и с американской разведкой, и с финансовой олигархией, и с высшей политической элитой Америки.

Но было бы абсолютно ошибочно думать, что тайные контакты с американцами ограничивались Куусиненом, Андроповым и Арбатовым. Для осуществления этих контактов готовились целые группы контактеров!

В январе 1958 г. было подписано советско-американское соглашение об академическом обмене, которое предусматривало обмен между СССР и США студентами и аспирантами, и их стажировку соответственно, в американских и советских вузах. С чисто научной точки зрения мероприятие действительно полезное — студенты и аспиранты получат новые знания, позаимствуют зарубежные научные достижения, тем самым ускорят развитие отечественной науки. Но это в теории. На практике вместо настоящих студентов и аспирантов из СССР в США отправили «стажироваться» группу сотрудников КГБ, ГРУ и аппарата ЦК КПСС.

В числе направленных в 1958 г. на стажировку в Колумбийский университет в Нью-Йорке был А.Н. Яковлев, инструктор Отдела науки, школ и культуры ЦК КПСС по РСФСР, обучающийся в аспирантуре АОН при ЦК КПСС (партийное учебное заведение, готовящее работников для центральных партийных учреждений, т.е. Яковлев готовился к более высокой должности).

Входил в эту группу и оперуполномоченный центрального аппарата ПГУ КГБ СССР О.Д. Калугин, ставший в 1973 г. начальником управления внешней контрразведки, а в 1980 г. — 1-й заместителем начальника УКГБ по г. Ленинграду и Ленинградской области.

Имен других направленных на стажировку мы не знаем (Ю.Н. Стожков и Г.П. Бехтерев, тоже мне бином Ньютона. — А.Ш.), но к настоящим студентам и аспирантам ни один из них не имел ни малейшего отношения. Процитируем книгу О. Калугина «Прощай, Лубянка!»: «Наконец нашу группу «студентов» из ПГУ вызвали в ЦК ВЛКСМ, где мы познакомились с остальными участниками советско-американской программы студенческого обмена. Были здесь гражданские лица, представители военной разведки и, конечно, партийного аппарата в лице аспиранта Академии общественных наук при ЦК КПСС Александра Яковлева. Принимал нас Сергей Романовский — холеный, самоуверенный комсомольский чиновник… Мы сидели в его просторном кабинете и слушали со скучающим видом его длинные сентенции о пользе международных контактов. Всем нам было известно, что мы первые советские студенты, выезжающие в Америку после войны. (…)

От Колумбийского университета к нам прикрепили Стива Видермана, который и вел в последующем четверку советских студентов, состоявшую из двух сотрудников КГБ, одного — ГРУ и одного от ЦК КПСС» [13].

Итак, ни одного настоящего студента среди отправленных на учебу в Америку нет — все они сотрудники КГБ, ГРУ, ЦК КПСС. И за организацию поездки отвечает ЦК ВЛКСМ. Но комсомол занимается чисто организационными вопросами. Комсомол над партийным аппаратом, КГБ и ГРУ не властен, дать задание на отбор для поездки сотрудников этих органов может только ЦК КПСС, при этом приказать силовым структурам могли только два человека: 1-й секретарь ЦК Н. Хрущев и 2-й секретарь М. Суслов. Из того, что в дальнейшем расскажем про Яковлева, станет ясно, что инициатива исходила от М. Суслова.

И обратите внимание — «мы первые советские студенты, выезжающие в Америку после войны». А это значит, что до войны точно такие же студенты тоже ездили на «стажировку» в США. Т.о., это была давно наработанная практика — с какой-то целью отправлять разведчиков и партийных чиновников в Америку под видом «студентов».

Сразу отбросим вариант, что их туда отправляли на самом деле учиться — для этого можно было бы направить настоящих студентов или научных работников, а не 35-летнего партийного чиновника Яковлева, например.

И вряд ли их отправили в Америку шпионить. Это в американских фильмах одни сплошные идиоты, а в американских спецслужбах работают умные люди, и они прекрасно видят, что это не студенты приехали, а, так сказать, «коллеги» из конкурирующей организации. Это доказывает следующая цитата из мемуаров Калугина: «Американские студенты нас не чурались. Иногда до двух-трех утра мы сидели с ними в пивном баре по соседству, горячо обсуждая волновавшие их вопросы. Некоторые молодые люди отличались навязчивостью, и мы относили их к агентам ФБР, приставленным к нам с целью изучения и наблюдения. О таких субъектах мы докладывали в представительство СССР при ООН своему куратору из резидентуры КГБ Федору Кудашкину Он представлял контрразведывательную линию и опекал нас главным образом в плане ограждения от возможных провокаций» [13].

Так что агенты ФБР прекрасно знали, что из себя представляют эти студенты, и пасли их «до двух-трех утра». Никакой шпионаж при постоянной слежке невозможен — все контакты будут сразу же зафиксированы. Но задача этих «студентов» — не шпионить. Опять цитата из Калугина: «Первые дни пребывания в Америке были заполнены встречами и знакомствами как официальными, так и частного порядка. На факультете журналистики меня представили декану, профессору Эдварду Баррету, во время 2 мв возглавлявшему службу новостей (не совсем верный перевод. Каждый спец по национальной безопасности знает слово «intelligence». В англо-американской литературе используется термин «intelligence» только семантически равнозначный словам «информация», «новости», «сведения». Это первоначальное его значение было частично утрачено в связи с тем, что данным термином стали обозначать разведку в целом, с тем, чтобы скрыть истинное содержание ее деятельности. Поэтому «intelligence» часто употребляется как синонимы слов «разведка», «шпионаж», «тайные операции». Одно из лучших определений понятия «intelligence» содержится в докладе Конгрессу США «Комиссии Гувера», проводившей в середине 1950-х гг. расследование деятельности информационных органов правительства: «Intelligence» имеет отношение ко всему, что необходимо знать до принятия определенного курса действий» [6.2]. Трактуется это понятие также: «Разведывательная информация — есть осмысленные сведения, основанные на собранных, оцененных и истолкованных фактах, изложенных т.о., что ясно видно их значение для решения какой-либо конкретной задачи текущей политики» [6.3]. Т.е. речь идет о сводно-аналитическом отделе, чья функция, в худшем случае, перепроверять поступающую «информацию с колес» — А.Ш.) УСС, а позже работавшему помощником госсекретаря США по вопросам связи с общественностью. (…)

Но я приехал в Америку не как зевака и праздный турист. Я должен был обзаводиться полезными и перспективными связями» [13].

Итак, задача советских «студентов» из КГБ, ГРУ и ЦК КПСС — знакомства, встречи и связи. Причем встречи и связи весьма специфические. Обратите внимание: сотрудника КГБ Калугина определили учиться на факультет, который по странному стечению обстоятельств возглавляет бывший высокопоставленный сотрудник УСС.

В КГБ СССР существовало такое понятие: «действующий резерв» (ДР). Офицеры госбезопасности, занимавшие должности ДР, работали во многих министерствах, ведомствах и организациях. Пример: офицер ДР КГБ В.В. Путин в 1990 г. был направлен на работу в ЛГУ помощником ректора, оставаясь при этом в кадрах КГБ [4]. Офицеры ДР выполняли и официальные функции, т. е. работали на новой работе, и неофициальные — их основной задачей было осуществление деятельности в интересах КГБ. Нечто подобное было и в США. Г. Киссинджер, например, и после ухода из военной разведки, судя по некоторым воспоминаниям о нем, участвовал в мероприятиях, носивших явно разведывательный характер. Так что «бывших» не было ни у нас, ни у них.

Понять, зачем была необходима такая стажировка, можно из следующего отрывка из воспоминаний Калугина: «Мы тоже не были либералами, но проявляли гораздо большую гибкость в суждениях, не желая с ходу отталкивать собеседников своей кондовостью.

Несмотря на антикоммунизм, неприятие «иностранных» идеологий, американцы были чувствительны и открыты всему, что напоминало им об их буйной истории, войне за независимость, против рабства. В 1959 г., когда Фидель Кастро — молодой бунтарь, свергнувший диктатуру Батисты, выступал в Колумбийском университете, его встречали как национального героя. Я тоже стоял в толпе энтузиастов и чуть не плакал от счастья. Да, думал я, с американцами можно найти общий язык» [13].

Скажи сейчас кому-нибудь на Кубе, что Ф. Кастро в Америке встречали как национального героя — по морде дадут, но в реальности «кубинская революция», скорее всего, это нечто вроде нашей Октябрьской.

Главное здесь другое. Задача стажировки заключалась в том, чтобы убедить таких советских «студентов», как А. Яковлев, «с его личным негативным мнением об американском образе жизни», что «с американцами можно найти общий язык».

Иными словами, работников КГБ, ГРУ и ЦК КПСС направляли в Америку для того, чтобы проверить, насколько они подходят для неформальных контактов с американцами. Если подходят, если убеждаются, что «с американцами можно найти общий язык», тогда в дальнейшем будут осуществлять тайные контакты, будут неофициально и тайно встречаться с американцами, возможно, с теми же самыми, с которыми они общались во время стажировки.

Ведь одних только Куусинена и Арбатова для тайных советско-американских контактов не хватит, обсуждать надо множество вопросов, поэтому специально готовятся кадры будущих переговорщиков. И процесс этот шел постоянно и Колумбийским университетом не ограничивался. Если бы Яковлев и Калугин не попали на страницы газет в годы перестройки, то мы бы и о Колумбийском университете ничего не узнали.

После развала СССР многие отставные сотрудники КГБ писали статьи и целые книги, что Яковлев и Калугин были завербованы американцами во время стажировки и стали шпионами или агентами влияния. Это делается, скорее всего, для того, чтобы отвлечь внимание от самого главного вопроса: зачем сотрудников КГБ, ГРУ и ЦК КПСС отправляли в Америку знакомиться с «бывшими» сотрудниками ЦРУ?

А ведь ЦРУшниками дело не ограничивалось! С 1961 г. в Колумбийском университете работал сам Зб. Бжезинский, фактически главный идеолог Демократической партии США, оказывающий влияние на политику всех президентов-демократов вплоть до Обамы. И следующие партии советских «студентов» могли «учиться» уже под его руководством.

Кстати, и сам Калугин пишет, что уже после Колумбийского университета, в 1960-е гг., работая в резидентуре в Нью-Йорке, организовывал советскому журналисту Ю. Жукову встречу со Зб Бжезинским.

Ни секунды не сомневаюсь, что и у Яковлева, и у Калугина были «несанкционированные контакты» с американцами, о которых с возмущением пишут многие отставники из КГБ, только они были не примитивными «шпионами» и даже не «агентами влияния», а теми людьми, через которые осуществлялись тайные переговоры между советскими и американскими элитами.

Приведу довольно большой отрывок из статьи С. Кургиняна «Без оглядки на «потом»: «Потому чт.е. т.н. «каналы». Спутаете их с агентурой — подорвете, а не исправите ситуацию. Вопрос этот — почти не обсуждался. И потому поясню.

Приезжает высокопоставленный американец в СССР. Ездит по нашим элитным семьям (получившим на это, как вы понимаете, санкцию органов). Отбирает нашу элитную молодежь. В его списке — 10 человек. Список пересылается в посольство США. Их спецслужбы фильтруют список. Оставляют семерых. А дальше… Дальше список пересылается в КГБ и на Старую площадь. Снова фильтруется. Остается пятеро: «Это агенты? Агенты влияния? Окститесь! Это — круче! Это — двусторонний канал…»

Например, то, что сообщил покойный А. Яковлев о снятии Хрущева. О том, как М. Суслов за день до этого снятия поручил молодому А. Яковлеву написать антихрущевскую статью под будущий сброс главы государства. Понятно ведь, что такие поручения дают только наивернейшим сотрудникам!..

Яковлев — верный «сусловец»? А одновременно архитектор перестройки. Тогда Суслов — кто?..

Кто и зачем снимал Хрущева? Почему это так плотно наложилось на убийство Кеннеди? Какова реальная роль Освальда в этом убийстве и пакет советских акций в предприятии «супруга Освальда» (может быть, тут интереснее всего именно она, Марина)?» [6.4].

Официально для простого народа, да и для абсолютного большинства партийных чиновников и работников спецслужб, СССР и США считались врагами, и на официальных переговорах, через МИД и Госдепартамент, через советского и американского посла, по-настоящему серьезные вещи обсуждать было нельзя, чтобы не ввести в курс дела случайных людей и не вызвать огласки.

Ф. Визнер не подозревал об истинном характере советско-американских отношений, и в СССР об этом тоже знали единицы, поэтому по-настоящему серьезные контакты осуществлялись только тайно и через специально отобранных людей, в чью официальную компетенцию советско-американские переговоры не входили.

Между советскими и американскими элитами обсуждались самые разные вопросы, и версия Кургиняна о том, что убийство Кеннеди и снятие Хрущева как-то связаны между собой, заслуживает самого пристального внимания.

Кстати, до сих пор мало кто знает про М.А. Суслова, который был вторым человеком в партии при Хрущеве и Брежневе. Причем при Брежневе он был реальным руководителем страны, т.к. Леонид Ильич был большим любителем охоты, застолий, женщин, всяческих увеселений, а к конкретной работе относился прохладно и с удовольствием перепоручал ее М. Суслову.

Тот официально был секретарем ЦК КПСС по идеологии, а фактически руководил абсолютно всем, вплоть до черной металлургии. Нынешний президент Казахстана Н. Назарбаев в своей книге «Без правых и левых» вспоминает, как в 1973 г. его, секретаря парткома Карагандинского металлургического комбината, вызвали к Суслову по вопросам развития комбината, и Михаил Андреевич «стал задавать вопросы, причем интересоваться самыми мелкими подробностями, делал пометки в блокноте» [17].

Заседания секретариата — главного рабочего органа ЦК КПСС — проводил не Л. Брежнев, а М. Суслов. Как они проходили, вспоминает А. Яковлев: «Власть у него была несусветная. На политбюро ходили как на праздник. Там ничего не случалось: хихоньки и хахоньки, Брежнева заведут, и он давай про молодость и про охоту рассказывать. А на секретариатах Суслов обрывал любого, кто на миллиметр отклонялся в сторону от темы: «Вы по существу докладывайте, товарищ». Когда Суслов был в отъезде, за него секретариаты вел Андрей Павлович Кириленко. Так Суслов, возвращаясь, первым делом отменял скопом все решения, принятые без него. Он был очень самостоятельным в принятии решений на секретариате. Ни с кем не советуясь, объявлял: «Решать будем так!» Когда некоторые хитрецы говорили, что другое решение согласовано с Брежневым, отмахивался и отвечал: «Я договорюсь»«[27]; «Рассказывал о Суслове Александр Николаевич с затаенным восхищением. И несколько раз подчеркивал, что генерального секретаря Брежнева никто в ЦК не боялся. А Суслова боялись все.

(…) На секретариат ЦК единственный раз за время своего руководства партией пришел Брежнев. Суслов хотел уступить ему председательское место, но он сел по правую руку от Суслова» [6.5].

Именно Суслов был главным организатором переворота 1964 г. — смещения Хрущева, именно Суслов 13 октября на заседании Политбюро потребовал от Н. Хрущева уйти в отставку и даже сам написал за него заявление об уходе и дал расписаться, а на следующий день, 14-го, на Пленуме ЦК КПСС зачитал доклад об ошибках и «волюнтаризме» Н. Хрущева, а затем — заявление от имени Н. Хрущева с просьбой освободить его от занимаемых должностей, после чего члены ЦК проголосовали за уход Хрущева.

Следует учитывать, что отец М. Суслова — Андрей Андреевич — в 1904—16 гг. работал на нефтепромыслах в Баку и там попал под надзор полиции как подозреваемый в связях с революционерами. Забастовками на нефтепромыслах руководил Сталин, так что карьерный рост Суслова-младшего в годы правления Сталина был далеко не случайным — он происходил из семьи, лично знакомой Сталину. И по характеру Суслов тоже был подстать Иосифу Виссарионовичу — такой же аскет. Его одежда была настолько старой, что Брежнев как-то предложил членам Политбюро скинуться по десятке и купить Суслову новый плащ. Кроме того, Михаил Андреевич регулярно вызывал бухгалтера ЦК и сдавал ему под расписку свою практически нетронутую зарплату.

С 1947 г. М.А Суслов был секретарем ЦК ВКП(б) / КПСС, одновременно в 1946—49 и в 1953—54 гг. — завотдела внешней политики (внешних сношений), затем переименованным в Международный Отдел ЦК КПСС. Так что зарубежные партийные связи также находились в его компетенции.

Не исключено, что снятие Хрущева было согласовано с американцами, т.к. те поняли, что Никита Сергеевич пытается сделать развал СССР через выход союзных республик невозможным. Механизм самоликвидации Союза ни один советский лидер не решался тронуть, а Хрущев решился, за что и был убран.

А. Яковлев был доверенным лицом Суслова, работал инструктором, зав. сектором, 1-м замзав, и.о. завотделом пропаганды ЦК КПСС.

В 1973 г. Яковлева отправили послом в Канаду. По официальной версии его якобы «сослали» за то, что он написал статью «Против антиисторизма» в «Литературной газете», не понравившуюся Брежневу, но эта версия не выдерживает никакой критики. Во-первых, статья была опубликована еще осенью 1972 г., а в Канаду Яковлев уехал только в следующем году Во-вторых, как вспоминает Г. Арбатов: «Через несколько дней после этой статьи мы встретились с Яковлевым в кабинете Брежнева… Зашла речь о статье Яковлева. Брежнев ему говорит: «Ты, конечно, совершил ошибку. Но я знаю, что ты хотел только добра, поэтому ни о чем не думай, работай дальше». И обнял его» [6.1]. Так что скандальная статья — это камуфляж, дымовая завеса, призванная отвлечь внимание от истинных причин направления Яковлева в Канаду. А перед Арбатовым, который сам — один из переговорщиков с США, спектакль устраивать не надо, и можно честно сказать, что статья ни на что не повлияла, и если Яковлева затем отправят за границу, то это не ссылка.

Сами подумайте — не для того же Яковлева в Колумбийском университете стажировали, чтобы он потом в совковом агитпропе призывал «теснее сплотить ряды в борьбе за дело великого Ленина»! Сначала Суслов послал его в Америку, там к нему присмотрелись — для контактов подходит. Затем Суслов его к себе еще больше приблизил, присмотрелся попристальнее — свой, надежный человек, доверять можно. Показал его Брежневу. Тому Яковлев тоже понравился (Брежнев обнял Яковлева; хоть Леонид Ильич обниматься любил, но с людьми никак не ниже уровня главы государства или члена Политбюро, а тут какой-то и.о. завотделом — и ведь обнял, причем демонстративно, в присутствии человека, через которого были связи с Киссинджером).

Судя по всем признакам, Брежнев и Суслов решили сделать Яковлева главным неофициальным переговорщиком с американскими элитами, а для отвода глаз сказали написать статью поскандальнее, типа за нее в ссылку отправляем. Но вот Молотова, например, после истории с «антипартийной группой» отправили в наказание послом в Монголию. А Яковлева — не в Монголию и даже не в Болгарию, а в Канаду.

А ведь Канада граничит с США, и пограничный контроль между ними отсутствует (т.е. можно тайно встретиться с нужными людьми, которые приедут в Канаду из США вроде как по личным делам). Официальному послу в США такие вещи поручать нельзя — слишком много к нему приковано внимания. А переговоры тайные, и лишние свидетели ни к чему.

Кроме того, глава государства в Канаде — английская королева, так что можно и по английским неофициальным каналам договориться о чем-то в случае необходимости. Официальный посол в Англии для тайных контактов не годится, а вот если некий британский лорд поедет в Канаду, ну, например, типа как на охоту, и там встретится в лесу с советским послом, такую встречу в случае засветки можно выдать за чисто случайную — мало ли кто еще любитель охоты. Это пример возможной организации контактов, а все реальные подробности мы вряд ли когда-нибудь узнаем.

Но есть очень серьезный признак, что Яковлев наладил контакты и по английской линии. А. Яковлев стал почетным доктором Даремского и Экзетерского университетов в Великобритании.

Все «несанкционированные контакты» посла Яковлева в Канаде, которые фиксировали слишком бдительные КГБшники — это не шпионаж, это тайные переговоры по поручению лидеров государства с представителями американской элиты. И все «несанкционированные контакты» Калугина — тоже самое.

Яковлев был тайным переговорщиком такого уровня, что про его истинную роль долгое время не знал даже председатель КГБ Андропов. Когда Андропов, получая от сотрудников КГБ, не понимавших истинного предназначения Яковлева, информацию о его подозрительных контактах, докладывал Брежневу и Суслову, те сразу ставили его на место.

Приведем пример: «О том, что было дальше, мне (…) рассказывал Виктор Чебриков [в то время — зам. председателя КГБ]: «Я помню такой случай. Юрий Владимирович Андропов показал мне записку, с которой он был на докладе у Брежнева. О том, что Яковлев по всем признакам является агентом американской разведки. Леонид Ильич прочел и сказал: 'Член ЦРК [Центральной ревизионной комиссии КПСС] предателем быть не может'. Андропов при мне порвал эту записку»«[6.5].

А вот еще пример из интервью Яковлева: «Когда из Канады в мою бытность послом выдворили советских шпионов, Андропов вынес вопрос обо мне на Политбюро. Встал и начал говорить о том, что громкое выдворение произошло по моей вине, из-за моих слабых контактов с канадским руководством. И что нужно решать кадровый вопрос — отзывать меня. Вдруг Суслов говорит: «Тов. Яковлева не КГБ назначал послом в Канаде». Андропов посерел и сел. Брежнев усмехнулся и сказал: «Переходим к следующему вопросу» [27].

Но такие проколы случались у Андропова только поначалу, когда он думал, что все тайные каналы связи между советскими и американскими элитами проходят через него (Арбатов-Киссинджер и т.д.), а у Брежнева и Суслова своих личных каналов не существует. Кстати, Киссинджера из-за таких контактов тоже считали шпионом — советским; в Америке есть масса книг, в которых столь же яростно доказывают, что Киссинджер — советский шпион, как и у нас доказывают, что Яковлев — американский шпион. Просто не все понимают: «Это агенты? Агенты влияния? Окститесь! Это круче! Это двусторонний канал».

Так вот, когда Андропов наконец понял истинную роль Яковлева, он прекратил на него любые «наезды». А когда Андропов сам возглавил государство, то в мае 1983 г. он послал своего предполагаемого преемника М. Горбачева к Яковлеву в Канаду. На инструктаж.

Но к этому вопросу более подробно вернемся позже, а пока необходимо разобраться, как партийный чиновник Андропов оказался во главе КГБ, и зачем он собрал команду, устроившую после его смерти новую «перестройку» в СССР — вторую после той, которую начал проводить Берия.

Глава 7.

КГБ против КПСС. Кто и зачем создал диссидентское движение?

Органы госбезопасности практически стали над правительством и даже, в известной мере, над партией.

Виктор Гришин

Что же двигало КГБ, когда оно содействовало активизации диссидентства и расширению его рядов? Невольно возникает тот самый вопрос, который накануне падения монархии прозвучал из уст лидера партии кадетов П.Н. Милюкова при характеристике преступной, по его мнению, политики царского правительства: что это — глупость или измена?

Александр Островский

Партия хотела подавить спецслужбы, наводнив их своими функционерами, а спецслужбы их переварили, ассимилировали. Как китайцы. И они в лице Андропова победили партию…

Так вот, свершилась конвергенция разведок, т.е., грубо говоря, они договорились. А ведь это были не оперативники и не агенты, это были стратегические разведчики, они договорились в принципе, договорились каким-либо образом менять ситуацию в мире. И СССР был сдан этими разведчиками.

Александр Проханов

С.А. Аллилуева, дочь Сталина, выходила замуж очень много раз. К нашей теме это не имело бы никакого отношения, если бы одним из ее мужей не оказался индиец Браджеш Сингх. В 1967 г. муж СИ. Аллилуевой скончался, и она поехала в Индию развеять его прах над Гангом. И обратно в Советский Союз не вернулась. 6 марта 1967 г. Светлана Аллилуева явилась в посольство США в Индии и попросила политическое убежище. В ночь с 6 на 7 марта Светлану Иосифовну переправили самолетом из Индии в Швейцарию, оттуда — на американскую военную базу в Западной Германии, а уже оттуда — в США, где ее просьба о политическом убежище была удовлетворена, и дочь Сталина осталась в Америке на ПМЖ.

Бегство дочери Сталина в Америку стало сильнейшим ударом по международной репутации СССР — еще бы, дочь основателя Советского Союза не выдержала жизни в созданном ее отцом государстве и сбежала из «социалистического рая»!

Как издавна принято в нашей стране, за позор кто-нибудь должен был ответить. Кандидата на роль «козла отпущения» искали два месяца (т.к. разрешение на выезд за границу согласовывалось со множеством инстанций, включая КГБ) и, наконец, решили, что больше всех виноват КГБ. Заграничный аппарат КГБ должен был следить за такой важной персоной, а наша резидентура в Индии почему-то этого не сделала и бегство дочери Сталина в американское посольство прохлопала.

Поэтому 18 мая 1967 г. председатель КГБ СССР В.Е. Семичастный (который, к тому же, дружил с А. Шелепиным) был освобожден от занимаемой должности, и новым председателем КГБ назначили Ю. Андропова. Пробыл он на этой должности 15 лет — до 26 мая 1982 г., возглавляя КГБ дольше всех других руководителей этой организации за всю ее историю.

Итак, 15 лет Андропов руководил КГБ. Или все же КГБ руководил Андроповым?

Вопрос очень интересный. Андропов был в КГБ пришлым человеком со стороны. Работа органов государственной безопасности — вещь довольно специфическая, и человеку непрофессиональному разобраться в ней очень сложно. Чем меньше начальник понимает тот предмет, которым занимается руководимая им организация, тем больше возможностей у подчиненных манипулировать начальником.

И даже если начальник изучит все ведомственные учебники (что Андропов, кстати, и сделал — проштудировал всю спецлитературу), все равно, без собственного опыта вербовок агентуры, анализа информации и т.д. понять, когда подчиненные докладывают ему правду, а когда — полуправду, а то и откровенно вешают лапшу на уши, довольно сложно. Надо быть очень сильным психологически, обладать несокрушимым стальным характером, чтобы заставить себя уважать матерых волков из разведки, чтобы подчинить их своей воле. Был ли таким Андропов?

Чтобы же представлял из себя Ю. Андропов в личностном плане, постараемся понять с помощью Л. Млечина: «Эту историю рассказал его тезка и бывший сотрудник по ЦК КПСС Ю.В. Бернов: «Я уже в приемной Андропова почувствовал что-то неладное — в воздухе пахло лекарствами, из кабинета вышли врачи. У Юрия Владимировича был серьезный сердечный приступ, и ему сделали несколько уколов. Я зашел в кабинет Андропова, он лежал на диване и очень плохо выглядел. (…)

А дело было так. В Москве находился высокий гость из Праги. Провожать его в аэропорту по партийной иерархии выпала честь члену политбюро и секретарю ЦК А. П. Кириленко, которого никто не решился бы назвать обаятельным и симпатичным человеком. Кто-то чего-то не понял, скорее всего, офицер охраны из девятого управления КГБ спутал время вылета спецсамолета.

Кириленко решил, что он не поспевает в аэропорт, и «в грубой форме», как вспоминает Юрий Бернов, устроил Андропову разнос за срыв политически важного мероприятия. Сидя в своем кабинете на Старой площади, несчастный Андропов никак не мог сам выяснить, когда же точно вылетает самолет с правительственного аэродрома, а злой Кириленко то и дело ему перезванивал, повышая градус своих эмоций. Это для миллионов советских людей Андропов станет потом высшей властью в стране, ему будут завидовать, перед ним будут трепетать. А для Кириленко он тогда был просто подчиненным. Вот этот разговор с вышестоящим секретарем ЦК и стоил Андропову сердечного приступа» [7.1]. Но каким же испуганными несчастным, судя по этому эпизоду, был «легендарный» Андропов, если окрик члена политбюро — по пустяковому делу! — буквально свалил его с ног? И этот человек считается выдающимся реформатором с железной волей? Скорее, этот эпизод рисует Андропова несамостоятельным, зависимым от чужого мнения и очень неуверенным в себе человеком, который избегал конфликтов и органически не мог перечить вышестоящим…

Г.Х. Шахназаров подметил любопытную деталь: «Андропов словно стеснялся своего роста, величины, старался не выпячивать грудь, как это делают уверенные в себе люди. Чуть горбился не столько от природной застенчивости, сколько от того, что в партийных кругах было принято демонстрировать скромность, это становилось второй натурой». Шахназаров описывает, как они «…живо беседовали, пока не зазвонил аппарат прямой связи с Хрущевым. Шахназаров стал свидетелем поразительного перевоплощения. Буквально на глазах живой, яркий, интересный человек преобразился в солдата, готового выполнить любой приказ командира. В его голосе появились нотки покорности и послушания» [7.2]. Итак, Юрий Владимирович был покорным, застенчивым, слабовольным, зашуганным, несамостоятельным, неуверенным в себе человеком, зависимым от чужого мнения.

Л. Брежнев и М. Суслов назначили именно такого человека руководить КГБ как раз для того, чтобы он их боялся, выслуживался, не проявлял никакой самостоятельности, был послушным исполнителем их указаний.

Но два старых партийца не учли одну вещь: такая слабовольность и послушность — палка о двух концах. С одной стороны, действительно удобно, когда спецслужбой руководит человек, который тебе в рот заглядывает и хвостиком виляет. А с другой стороны? Мог ли такой слабак подмять под себя волков госбезопасности?

Но это еще далеко не все. Было и другое интересное обстоятельство: «В середине 30-х комсомолец Андропов, скорее всего, из-за страха, что начнут копаться в его подретушированной биографии, начал сотрудничать с НКВД. Причем, по словам того же ветерана, Андропов продолжал свою «добровольную помощь органам» даже после того, как в 1938 г. приказом Берии низовым подразделениям госбезопасности было предписано прервать контакты подобного рода и уничтожить агентурные дела на партийно-комсомольскую номенклатуру.

Еще более тесными стали контакты Андропова с НКВД во время войны, когда он курировал по комсомольской линии руководимое органами партизанское движение в Карелии. Как говорил тот же ветеран, их будущий шеф «даже в самые тяжелые дни войны не забывал давать информацию на коллег опекавшему его чекисту Гусеву» [10].

Получается, что председатель КГБ в молодости был «стукачом». Даю гарантию 200%, что те сотрудники КГБ, которые были в курсе этого дела, своего начальника не уважали.

Все эти «колебания» Андропова, когда он своему бывшему куратору полковнику Гусеву назначает генеральскую пенсию и закрывает глаза на то, что уволенным чекистам незаконно выплачивают деньги, предназначенные на агентурную работу, свидетельствуют о том, что Андропов очень боялся неприятных напоминаний и поэтому старался угодить своим собственным подчиненным.

Вышеуказанные обстоятельства дают основания полагать, что Андропов был только номинальным главой КГБ, а в реальности им самим руководили его формальные прямые и непосредственные подчиненные, навязывая ему свое видение ситуации, свое мнение, свою волю, вертели им как хотели.

При этом сами «кукловоды» Андропова из КГБ на первые роли не лезли, оставались в тени, предоставляя Юрию Владимировичу привилегию озвучивать их мнение перед Политбюро и закрывать глаза на то, чем они занимаются.

Разведчики — люди скромные, привыкшие быть в тени. Главный принцип их профессии: никогда не светиться, скрывать свою истинную роль, управлять своими агентами тайно, не демонстрируя истинный характер отношений. А если вдруг все же придется с агентом на людях появиться — прикинуться мелкой сошкой. Охранником каким-нибудь или помощником, или еще кем-то.

Если кто помнит, был в России в 1990-х гг. такой «всемогущий олигарх» Владимир Гусинский. Даже сам Бобков, генерал армии, бывший 1-й заместитель председателя КГБ СССР, пошел к нему работать начальником аналитической службы ЗАО «Медиа-Мост». И все даже сочувствовали — до чего Россия докатилась, если генерал к олигарху на работу каким-то аналитиком просится! А вот на интернет-сайте compromat.ru имеется статья под названием «Гусинский — бывший агент КГБ «Денис» (автор — Л. Сигал), и в этой статье сообщается, что «Гусинский сотрудничает с органами безопасности на негласной основе под псевдонимом «Денис» и используется в работе среди театральной интеллигенции. В этом качестве характеризуется положительно. (…) Позже агент КГБ «Денис» был переориентирован на работу по теневой экономике» [7.3].

Если информация соответствует действительности, то тогда становится понятно, что «всемогущий олигарх» был скорее всего кем-то вроде «зиц-председателя Фунта», который, если помните гениальный роман Ильфа и Петрова «Золотой теленок», только изображал из себя главу конторы «Рога и копыта», а реально ею руководил Остап Бендер.

Генерал мог бы в этом «Медиа-Мосте» хоть дворником устроиться — его формальная должность не имела никакого значения. Важно не то, какую должность человек занимает, а то, какую власть он имеет реально. А когда «олигарх» стал воображать, что он на самом деле олигарх, ему сразу все объяснили: отобрали все и заставили уехать из России.

Да и вообще к вопросу о т.н. «олигархах» надо подходить очень осторожно и вдумчиво.

Если массовая пропаганда сознательно выпячивает какого-то «олигарха» как некий «центр мирового зла», это означает, что он является ложным объектом, и к нему специально привлекают внимание и тем самым отвлекают внимание от реального объекта.

Особенно это касается «олигархов» из числа не очень популярных национальных меньшинств. По словам писателя и философа Д. Галковского, «Если банк принадлежит немцу Мюллеру, это значит, что банк действительно принадлежит немцу Мюллеру. Не на 100% — банковская система вещь конспиративная и коварная, — но процентов на 80. Если банк принадлежит еврею Абрамовичу, то вероятность, что этот банк принадлежит не самому Абрамовичу, а вообще каким-то евреям, равна 10%. Евреи — это зиц-председатели, чье предназначение — МАСКИРОВКА реальной собственности и реальной деятельности реальных людей. (…) Евреи не играют серьезной роли в мировой истории. Их роль и сводится к маскировке чужих действий».

Но не будем дальше отвлекаться от темы и вернемся к Андропову.

Итак, следует учитывать, что по своим психологическим качествам и с учетом «добровольной помощи органам» в молодости он, скорее всего, находился под полным влиянием и контролем своих формальных подчиненных, профессиональных сотрудников КГБ и в реальности выполнял то, что они ему советовали (или навязывали).

Уже в 1969 г. КГБ начал постепенно забирать власть в стране. Чтобы лучше понять, каким образом КГБ устанавливал контроль над советским государством, необходимо четко уяснить, что это вообще такое — государство.

Наиболее реалистичное представление о сущности государства дано в лекции В.И. Ленина «О государстве». Процитируем оттуда самое важное: «Было время (…) когда (…) не было государства, не было особого аппарата для систематического применения насилия и подчинения людей насилию. Такой аппарат и называется государством. (…)

В то время не видно еще признаков существования государства… особого разряда людей, которые выделяются, чтобы управлять другими и чтобы в интересах, в целях управления систематически, постоянно владеть известным аппаратом принуждения, аппаратом насилия, каковым являются в настоящее время, как вы все понимаете, вооруженные отряды войск, тюрьмы и прочие средства подчинения чужой воли насилию, — то, что составляет сущность государства. (…)

Государство сводится именно к такому выделенному из человеческого общества аппарату управления. Когда появляется такая особая группа людей, которая только тем и занята, чтобы управлять, и которая для управления нуждается в особом аппарате принуждения, подчинения чужой воли насилию — в тюрьмах, в особых отрядах людей, войске и пр., — тогда появляется государство» [16. Т.39].

Итак, сущность государства, по мнению В.И. Ленина, заключается в наличии особого аппарата принуждения, аппарата насилия для подчинения людей чужой воле. Иными словами, основа государства — это его силовые структуры.

Если высшие органы государственной власти принимают какие-то решения, но у них нет силовых структур, способных заставить людей выполнять эти решения, значит, реальной власти у этих государственных органов нет. Власть у того, у кого есть сила.

Это относится и к вопросу: что важнее — сила или деньги? Сила важнее. Попробуйте перешибить рублем бейсбольную биту. Если бы деньги были важнее силы, тогда бы не «коммерсы» платили дань «браткам», а «братки» платили бы дань «коммерсам».

Если высший правящий класс в стране, вне зависимости от того, что он из себя представляет (буржуазия, аристократия, бюрократия, и т.д.) хочет быть реальной, а не номинальной властью, он должен научиться контролировать силовые структуры и подчинять их себе. В противном случае силовые структуры сами станут правящим классом: кто контролирует силовые структуры, тому и принадлежит реальная власть. Если силовые структуры никто не контролирует, значит, реальная власть принадлежит им самим.

В Советском Союзе правящим классом была бюрократия, или, если говорить в терминах того времени, «номенклатура» — высший слой руководителей КПСС и государственных органов.

Силовые структуры в СССР состояли из Министерства обороны (т.е. Советской армии), МВД и КГБ. (Признаться, мы и сами так считали, пока не провели исследования системы национальной безопасности СССР. Она была куда как многообразнее. (См. [7.4].) — А.Ш.)

Самая сильная из этих силовых структур — Советская армия, у которой был коллективный Верховный Главнокомандующий — Совет Обороны СССР, а председателем Совета Обороны был Генеральный секретарь ЦК КПСС. Фактически Советской армией руководили министр обороны СССР и начальник Генерального штаба.

После истории с маршалом Жуковым и его реальным или мнимым «бонапартизмом» контролю над армией уделялось повышенное внимание. Контроль над армией был двойным — его осуществляли одновременно и госбезопасность, и ЦК. В КГБ, как уже ранее говорилось, было 3-е управление — военная контрразведка, и «особые отделы» во всех войсковых частях. Партийный контроль осуществлялся через ГлавПУР — Главное политическое управление Советской армии и Военно-Морского Флота. ГлавПУР имел статус отдела ЦК КПСС, а в войсковых частях были его структурные подразделения на местах — политотделы во главе с замполитами.

И особые отделы, и политотделы занимались мониторингом настроений среди военнослужащих, и для этого использовали сеть информаторов среди военных. Насколько всеохватывающим был контроль за армией, можно понять из следующего отрывка из книги «Освободитель» (речь идет о вводе советских войск в Чехословакию в 1968 г.): «Мы бросились к своим машинам, возле которых суетились солдаты и сержанты, завершая последний технический осмотр перед выступлением. А с другой стороны колонны так же бегом к ней приближалась плотная группа солдат и сержантов, которые только что получили инструктаж у офицера особого отдела ГБ. Стукачей инструктируют всегда тайно. Но тут перед самой границей особый отдел, видимо, получил новые инструкции, которые нужно было срочно довести до исполнителей — до стукачей. А кругом чистое поле, и времени в обрез. Как тут спрячешься? Вот и приходится инструктировать на глазах всего батальона.

А ГБ все же не такое глупое. Вынуждены были чекисты в чистом поле собрать стукачей. Но не всех собрали, лишь некоторых. Голову даю на отсечение, что мой личный радист стучит на меня. А вот не вызвали же его на инструктаж! Может быть, раньше ему инструкцию дали, а может быть, один из тех, кто был на инструктаже, ему тайно сообщит подробности…

А тем временем от бронетранспортера замполита батальона отделилась новая плотная группа солдат и сержантов и стремительно понеслась к своим машинам. Это тоже стукачи. Но несколько другого рода. Легальные. У них своя личная линия подчинения. Это слуги партии. В каждом взводе на тридцать солдат и сержантов — комсомольский секретарь и двое его помощников, да взводный агитатор, да редактор «Боевого листка», а в каждом отделении на семь солдат — один корреспондент этого листка… и они уже люди замполита, люди партии. Они слушают, что говорит партия, а партия ушами замполита очень внимательно слушает их обо мне, моих товарищах, о моих командирах и моих подчиненных…

А вот от машины пропагандиста полка быстро, но не настолько, чтобы растрясти свое высокомерие, бежит еще один… Он — кандидат в члены нашей великой партии. В моей роте он один такой. Он — особая статья. Он — особая нить информации прямо к политическому богу полка [т.е. полковому замполиту]….

Кандидат в члены нашей великой партии забрался в мою машину и занял место слева от меня: справа — радист (тайный стукач ГБ), сзади — пулеметчик (явный стукач ГБ), впереди ротный агитатор — рука партии…» [7.5].

Как видите, КГБ и партия контролировали армию очень плотно. Но если с КГБ все понятно, то с партией есть одно интересное обстоятельство. Все замполиты и политотделы подчиняются ГлавПУРу, ГлавПУР вроде бы — отдел ЦК КПСС, но кто же был начальником ГлавПУРа? А его начальником с 30 апреля 1962 г. был А.А Епишев, который в 1951—53 гг. работал заместителем министра государственной безопасности СССР. И хотя трудился он до этого партийным чиновником, но все же 2 года в МГБ — это кое-что значит, для госбезопасности не чужой человек. В армии была своя собственная разведка — знаменитое и легендарное ГРУ, которое с 14 марта 1963 г. возглавлял П. И. Ивашутин. С конца 1930-х гг. П. Ивашутин служил в особых отделах, с 1952 г. был министром госбезопасности Украинской ССР, в 1954—58 гг. он был заместителем председателя КГБ СССР, а в 1958-63 гг. — 1-й замом, 5-13 ноября 1961 и.о. Председателя. Т.е. начальником ГРУ был человек из КГБ.

Т.о., Советская армия не была самостоятельной политической силой. По этой причине ни одного успешного военного переворота (если не считать таковым арест Берии группой военных) в Советском Союзе не было. При этом у КГБ инструментов контроля над армией имелось больше, чем у КПСС.

Второй по численности советской силовой структурой было МВД СССР. И главной ударной силой МВД была не милиция, а ВВ численностью 340 000 чел., в т.ч. подмосковная отдельная мотострелковая дивизия особого назначения им. Дзержинского, чья численность в советские времена составляла 32 000 чел. Для борьбы с армией ВВ не хватит, а вот на подавление возможного бунта КГБ вполне достаточно.

МВД контролировалось госбезопасностью в значительно меньшей степени, чем армия, и министром внутренних дел был старинный друг Брежнева Н.А. Щелоков, к которому у КГБ никаких подходов не имелось. Поэтому на МВД партия могла рассчитывать в случае опасности. В дальнейшем для укрепления своих позиций 1-м замминистра Брежнев назначил своего зятя Ю.М. Чурбанова.

А кто же контролировал КГБ?

Партия пыталась контролировать КГБ через Отдел административных органов ЦК КПСС и через председателей КГБ и их заместителей, ранее являвшихся партийными чиновниками, но в реальности ничего не получалось. Как только партийный чиновник попадал в систему КГБ, чекисты его очень быстро перевербовывали. Их этому учили и очень неплохо учили. Так и с Андроповым произошло — партия хотела, чтобы Юрий Владимирович контролировал чекистов, а вышло так, что сами чекисты стали его контролировать. Т.о., в деле контроля над советскими силовыми структурами получалась следующая ситуация: армия контролировалась чекистами настолько, чтобы им не мешать, но все же не настолько, чтобы им помогать. Т.е. армия была как бы в стороне от политики. КГБ не контролировался никем, а МВД контролировалось партией. Получалось равновесие сил между партией и госбезопасностью. Именно по этой причине КГБ не мог устроить открытый государственный переворот, и приходилось действовать постепенно и очень медленно.

Во-первых, КГБ было необходимо постепенно усиливать агентурное проникновение в Советскую армию, чтобы подчинить ее себе еще больше. Во-вторых, КГБ надо было усилить такие рычаги влияния, как получение информации обо всех сторонах жизни и деятельности советских руководителей, чтобы иметь на них компрометирующие материалы (компромат) и, шантажируя их угрозой разглашения компромата, подчинить своей воле.

Руководство страной осуществляется не криком в рупор, а через средства связи — специальной, особо защищенной правительственной связи. Отключи правительственную связь — и руководителю останется не руководить, а руками водить. В современной России правительственная связь — это отдельная структура, но в СССР она входила в состав КГБ. А кто контролирует правительственную связь, тот и слушает, о чем говорят правители.

Не менее важной является и охрана высших должностных лиц. Сейчас охрана руководителей страны — это отдельная структура, а в СССР охраной занималось 9-е управление КГБ. Как любил шутить советский сатирик М.М. Жванецкий, «что охраняем, то и имеем».

Охрана ведь не только охраняет. Охранники круглосуточно находятся поблизости от руководителя, и видят очень многое — с кем встречается, что делает. Иногда и услышать кое-что можно. И не только услышать. Слово «гвардия» в буквальном переводе на русский означает «охрана». В России целый период истории был — «гвардейское столетие» (1725—25) когда гвардия, т.е. царская охрана, совершала государственные перевороты и ставила во главе страны тех, кто ей нравился, пока Николай I эту славную традицию не обломал.

Хотя в СССР «гвардейские перевороты» до 1991 г. были не в моде, но слежка за высшим руководством страны осуществлялась регулярно и непрерывно.

Чем занималась правительственная охрана при Берии, становится понятно из доклада Г.М. Маленкова: «Я должен сказать Пленуму ЦК и о таких преступных действиях Берии, как использование охраны членов Президиума ЦК для контроля за ними.

Теперь нам известно, что о каждом передвижении членов Президиума Берия немедленно узнавал через охрану.

Известно также, что разговоры по телефону с членами Президиума ЦК подслушивались и докладывались Берии. Мы располагаем на этот счет документальными данными».

При Хрущеве численность органов госбезопасности была значительно сокращена, но после 1967 г. Андропов и его коллеги нашли способы, как добиться согласия Политбюро на постоянное увеличение штатной численности и полномочий КГБ.

Для этого были изобретены две «страшилки», которыми КГБ смертельно напугал Л. Брежнева, М. Суслова и прочих советских руководителей и заставил их согласиться на свои требования.

Первая «страшилка» — террористы, вторая — диссиденты.

В 1967 г. 1-й заместителем председателя КГБ СССР был назначен старый профессионал госбезопасности С.К. Цвигун. Считается, что Брежнев назначил его для того, чтобы он контролировал Андропова. В литературе бытует версия, что якобы Цвигун и Брежнев были женаты на родных сестрах. Однако, это не соответствует действительности: жена Брежнева — Денисова В.П., а жена Цвигуна — Ермольева P.M.; девичьи фамилии и отчества разные. Реальные причины назначения Цвигуна скорее всего заключались в том, что они были знакомы по Молдавии, где в 1951—52 гг. Брежнев был 1-м секретарем ЦК компартии, а Цвигун в 1951—53 гг. — заместителем министра госбезопасности.

Так вот, Брежнев хотел, чтобы Цвигун Андропова контролировал, и он его действительно так законтролировал, что взял инициативу в свои руки, и обе упомянутые «страшилки» в виде террористов и диссидентов оказались именно его рук делом, а формальный начальник Цвигуна — Андропов — только послушно следовал его советам.

Начнем с первой «страшилки» — с террористов.

Слово «террор» в переводе с латинского означает «страх, ужас». Т.е. терроризм — это запугивание. Кого надо запугать — против того и совершаются террористические акты (стрельба, взрывы, поджоги, падения самолетов, эпидемии неизвестных болезней, и т.д.) Если надо запугать население — тогда убивают простых обывателей. Когда надо запугать власть — тогда устраивают покушения на руководителей. Цель запугивания — добиться того, чтобы запугиваемый, снедаемый чувством страха, сам, добровольно, попросился к кому-то под охрану и тем самым согласился на ограничение степени своей свободы. А также согласился платить большие деньги, чтобы его потом какие-нибудь террористы не убили.

После терактов в США 11 сентября 2001 г. запуганные избиратели и вынужденные подстраиваться под их настроения депутаты Конгресса согласились во имя борьбы с терроризмом на ограничение конституционных прав и свобод:

— в США было разрешено прослушивание телефонных переговоров без санкции суда;

— отменена тайна банковских вкладов (обо всех финансовых операциях банки обязаны сообщать спецслужбам — якобы для борьбы с финансированием терроризма);

— разрешено бессрочное (т.е. пожизненное) содержание «подозрительных лиц» без санкции и без приговора суда на дислоцированных за рубежом военных объектах (например, военная база Гуантанамо на Кубе, «тюрьмы ЦРУ» в различных странах);

— разрешено применение пыток при допросах «подозреваемых в причастности к терроризму».

Т.е. США, которые когда-то давно были одним из самых свободных государств мира, превратились под флагом борьбы с терроризмом в полицейское государство, где любого непонравившегося человека можно объявить «подозрительным», задержать без санкции суда и без предъявления обвинения, подвергнуть пыткам и без всякого судебного разбирательства пожизненно заключить в тюрьму. И главное — за 9 лет после терактов, с 2001 г. по 2010 г., бюджетные расходы на деятельность американских спецслужб увеличились в 21,5 раза! Ну чем не мотив, чтобы немножко припугнуть избирателей и политиков?

В СССР, в отличие от Штатов, демократии не было, поэтому в запугивании населения не было никакого смысла. Пугать надо было конкретную целевую аудиторию — высших руководителей государства. И в январе 1969 г. их припугнули.

20 января младший лейтенант В. Ильин заступил на дежурство по войсковой части, дислоцированной в окрестностях г. Ломоносова Ленинградской области, и во время дежурства прихватил из сейфа 2 пистолета Макарова и 4 снаряженных обоймы, а утром, 21 января, вооруженный офицер исчез и скрылся в неизвестном направлении. О происшествии сразу же был проинформирован Особый отдел.

По тревоге на поиски младшего лейтенанта Ильина были подняты все офицеры части, а начальник Особого отдела КГБ СССР по Ленинградскому ВО направил шифртелеграмму №-039 от 21.01.1969 г. 1-му заместителю Председателя КГБ при СМ СССР генерал-лейтенанту Цвигуну С.К, в которой было сообщено о случившемся, а чуть позже направил дополнение к шифртелеграмме, где было сказано, что по свидетельским показаниям Ильин улетел на самолете в Москву. Еще через несколько часов Цвигуну была направлена новая шифртелеграмма, из которой следовало, что судя по анализу обнаруженных дневниковых записей Ильина, он намеревается совершить покушение на Брежнева. (Был указан и адрес дяди, по которому беглец может остановиться. — А.Ш.).

На следующий день было запланировано торжественное награждение в Кремле космонавтов, недавно вернувшихся на Землю, и награды должен был вручать Брежнев под прямую телевизионную и радиотрансляцию, о чем заранее было объявлено на всю страну. Поэтому младший лейтенант прекрасно знал, где и когда надо поджидать Леонида Ильича.

С.К. Цвигун, зная о том, что в Москву прибыл вооруженный человек, намеренный совершить террористический акт против главы государства, никаких мер по его розыску в Москве и по усилению охраны Кремля не принял. Утром 22-го в КГБ обратился проживавший в Москве дядя Ильина, сержант милиции, и сообщил, что его племянник пришел к нему домой, вооруженный двумя пистолетами, взял у него плащ и фуражку, т.е. осенне-весеннюю милицейскую форму (и это зимой!), а перед этим сказал, что пойдет в Кремль посмотреть на космонавтов.

Об этом сразу же доложили Цвигуну, Однако его дальнейшие действия выглядят довольно странно: он распорядился предупредить сотрудников охраны Кремля, что возможно покушение на членов правительства со стороны вооруженного младшего лейтенанта Советской армии, но при этом охрану не предупредили, что террорист будет одет в осеннюю форму милицейского сержанта. Т.о., охране Кремля умышленно сообщили неверные сведения о террористе. Дальше весьма сомнительно выглядят уже действия самой охраны. За несколько минут до подъезда правительственного кортежа охране раздали фотографии Ильина, а не узнать его было невозможно (Ильин был смугл и походил на цыгана, отчего с детства носил прозвище Копченый), да еще и одет зимой в осеннюю форму! Однако Ильин преспокойно топтался среди оцепления, явно выделяясь своим необычным, неуместным нарядом и характерной, необычной внешностью, но никто у него даже не спросил, а кто он такой, и что он тут делает!

И вот когда в Боровицкие ворота Кремля въезжал правительственный кортеж, Ильин выхватил оба пистолета и стал стрелять с обеих рук, по-македонски, по второй машине в кортеже, в которой должен был ехать Брежнев, о чем несколько раз передали по телевидению и по радио (интересно, зачем, чтобы террорист не ошибся, и стрелял точно куда следует?).

Однако в машине был не Брежнев, а внешне на него похожий космонавт Г. Береговой (который успел пригнуться), ибо в тот момент, когда кортеж подъезжал к Кремлю, Цвигун позвонил по радиотелефону в машину Брежнева и порекомендовал сделать перестроение и переместить машину в конец кортежа, а затем после Цвигуна позвонил еще и Андропов и тоже попросил перестроиться. По этой причине машина Брежнева оказалась в хвосте колонны, и террорист в нее не попал.

Странности в деле с покушением на Брежнева видны даже непрофессионалу, а вот что думает по этому поводу профессионал — бывший начальник 9-го отдела КГБ Украины? Он сказал по поводу этого покушения следующее: «Как посторонний человек мог затесаться в охрану Кремля? …

— Это объясняют тем, что Ильин случайно вклинился в оцепление на стыке двух взводов и в каждом его приняли за человека из соседнего. Хотя, должен сказать, в охране существует специальная процедура перекрестного ознакомления, чтобы все знали друг друга в лицо. Кроме того, в кремлевскую охрану брали исключительно парней со славянскими чертами лица, а у Ильина была несколько цыганская внешность, за смуглость друзья дали ему кличку Копченый.

Еще удивительнее, что милицейский пост, через который Ильин проник в Кремль, буквально накануне упразднили. Более того, дело происходило 22 января, а на Ильине были плащ и фуражка, которые он якобы стащил у своего дяди-милиционера. Человек в плаще и фуражке, а не в шинели и ушанке должен был вызвать вопросы у кагэбистов, которыми всегда наводнен Кремль, но не вызвал…

А не странно ли, что младший лейтенант Виктор Ильин, который до армии учился не на стрелка, а на топографа и служил, как официально сообщали, в геодезическом отряде, в момент покушения стрелял с двух рук и всего за шесть секунд выпустил из двух пистолетов 16 пуль?» [7.6].

Все эти весьма странные действия С. Цвигуна и Ю. Андропова (которого, получается, тоже поставили в курс дела, раз он Л. Брежневу позвонил), выглядят как намеренная провокация — зная об умысле младшего лейтенанта Ильина на убийство Брежнева, зная, где и каким способом он будет это делать, зная его приметы внешности, руководители КГБ ничего не сделали для предотвращения покушения, и ситуацию намеренно довели до стрельбы.

Но убить Брежнева они не хотели, т.к. в последний момент изменили порядок следования машин. А это значит, что Цвигун и Андропов хотели Брежнева напугать, на конкретном примере показать ему, что жизнь его находится под постоянной угрозой, и если бы не КГБ, он был бы уже не жилец.

Л. Брежнев, да и вся советская верхушка, действительно были страшно напуганы покушением, и когда их поставили перед выбором — охранники будут за ними шпионить, или их убьют террористы, они выбрали первое.

Кстати, не исключено, что допускалось даже убийство Л. Брежнева, но затем выяснилось, что в одной машине с ним поедет председатель СМ СССР А.Н. Косыгин, а его КГБ должен был беречь всеми силами. Поэтому не исключено, что Цвигун и Андропов порекомендовали переместить машину Брежнева в конец кортежа только для того, чтобы не пострадал Косыгин.

И самое неприятное для Брежнева в этой ситуации было то, что если даже такой старый знакомый, как Цвигун, занимается такими сомнительными делами, что же будет, если на его место придет другой, совсем посторонний? Положиться в органах госбезопасности было не на кого! Цвигун вертел Андроповым как хотел, а если убрать с должности Цвигуна — другие будут еще опаснее.

Т.о., в отношениях с КГБ Политбюро уже в 1969 г. попало в стратегический тупик: менять одних людей на других было бессмысленно, по известной советской поговорке — «каждый следующий начальник хуже предыдущего».

В 1970 г. Брежнев назначил зампредседателя КГБ СССР своего старого знакомого по Днепропетровску Г.К. Цинева, чтобы он приглядывал за Цвигуном и Андроповым, но Цинев ни во что не вмешивался, причем до такой степени, что пережил и Цвигуна, и Брежнева, и Андропова, и только в 1985 г. ушел на пенсию в возрасте 78 лет. Мудрый был человек.

Выход у Брежнева и Суслова оставался только один — разделить КГБ на несколько конкурирующих между собой спецслужб (что и сделал Ельцин в 1991 г.) Но Брежнев и Суслов на это не решились, поэтому дальнейший захват власти в СССР органами госбезопасности был только вопросом времени.

После провокации в виде сознательно допущенного покушения на Брежнева, КГБ снова стал, как и при Берии, заниматься слежкой: «Опять началось прослушивание телефонных разговоров, как местных, так и междугородных. Прослушивались не только телефоны. С помощью техники КГБ знал все, что говорилось на квартирах и дачах членов руководства партии и правительства. Как-то в личном разговоре Ю.В. Андропов сказал: «У меня на прослушивании телефонных и просто разговоров сидят молодые девчата. Им очень трудно иногда слушать то, о чем говорят и что делается в домах людей. Ведь прослушивание ведется круглосуточно» [7].

Обратите внимание — КГБ не просто подслушивает руководителей страны, Андропов даже не стесняется им об этом напоминать, и при этом сетует, как, мол, девочкам-слухачкам тяжело подслушивать, что вы там у себя вытворяете! И «хозяин Москвы», 1-й секретарь Московского горкома КПСС, член Политбюро ЦК КПСС В.В. Гришин, которому председатель КГБ в личном разговоре делает «тонкий намек на толстые обстоятельства», вынужден все это проглотить, потому что ничего не может сделать!

Компромат для политика — вещь убойная, и кто владеет компрометирующей информацией, тот управляет политиком. Да и страх смерти от руки какого-нибудь очередного младшего лейтенанта — тоже средство сильнодействующее. Достаточно охране отвернуться и злоумышленника не заметить — и до свидания.

В результате, как вынужден был отметить В. Гришин: «Органы госбезопасности фактически стали бесконтрольными. (…) Органы госбезопасности практически стали над правительством и даже, в известной мере, над партией. Руководители комитетов и управлений стали непременными членами руководящих партийных органов в центре и на местах. Повысилась роль, место КГБ в системе государства. Они стали активнее проявлять себя в делах (…) страны, в выработке ее внутренней и внешней политики» [7].

Напугав как следует руководителей страны, Андропов и Цвигун в том же 1969 г. проводят эксперимент по прямому захвату власти госбезопасностью. Эксперимент был проведен в Азербайджане.

С. Цвигун в 1963—67 гг. был председателем КГБ Азербайджанской ССР. Своим заместителем в 1964 г. он назначил ГА. Алиева. Когда в 1967 г. Цвигун ушел на повышение в Москву, он оставил вместо себя Алиева.

В 1969 г. КГБ начинает внушать Л. Брежневу, что 1-й секретарь ЦК компартии Азербайджана В. Ахундов погряз в коррупции, в республике ужас что творится. А в июле 1969 г. в Баку возникли перебои с хлебом, непонятно, то ли из-за разгильдяйства кого-то из местных чиновников, то ли специально организованные, чтобы скомпрометировать Ахундова. (Именно со сцены очередей за хлебом начинает свою книгу «Разворованная республика» И. Земцов [7.7]. Обратим внимание, что пишется только об Азербайджане. Как только где-то появляется во главе страны чекист, так все обворовано! — А.Ш.) Л. Брежневу было рекомендовано, пока не начались волнения среди населения, сместить Ахундова с должности и назначить на его место Г. Алиева, потому что лишь генерал из КГБ сможет навести порядок в таком проблемном и коррумпированном регионе.

Л. Брежнев согласился, и 14 июля 1969 г. В. Ахундов был отправлен в отставку, а Г. Алиев стал 1-м секретарем ЦК КП Азербайджана. (На первом этапе пленума кооптирован в члены ЦК КПАз, потом кооптирован в члены Бюро ЦК, а уж потом и 1-м секретарем можно. Хорошо, хоть в члены партии не принимали. — А.Ш.). После его прихода к власти там были арестованы около 2 000 партийных и государственных чиновников, и на их место были назначены новые люди, многие из которых ранее работали в КГБ. Т.о., была полностью заменена вся республиканская элита. Эксперимент по захвату власти органами госбезопасности в одной, отдельно взятой республике, завершился успешно.

Однако распространить удачный эксперимент на другие республики не получилось, т.к. Л. Брежнев, М. Суслов и другие члены Политбюро поняли, к чему дело идет. На армию они рассчитывать не могли, т.к. она контролировалась КГБ. Поэтому рассчитывать можно было только на МВД. По этой причине в 1972 г. 1-м секретарем ЦК КП Грузии был назначен бывший министр внутренних дел Грузинской ССР Э.А. Шеварднадзе. Больше подобных экспериментов в союзных республиках по захвату власти силовиками не повторялось.

Тогда была использована вторая «страшилка» для Политбюро — диссиденты.

КГБ решил напугать партию угрозой потери власти и стал внушать партийному руководству, что в СССР существует разветвленная сеть антисоветски настроенных нелегальных групп, которые по заданию иностранных разведок пытаются свергнуть советскую власть. Граждан СССР, недовольных советской властью, стали называть «диссидентами», т.е., в переводе с латинского, «несогласными».

До того как Ю. Андропов и С. Цвигун возглавили КГБ, диссидентов в Советском Союзе насчитывалось 3 или 4 человека, хотя иногда насчитывают даже 5 или 6 диссидентов. Понятно, что напугать Политбюро такой «могучей кучкой» было нереально, поэтому потребовалось представить диссидентство как некое массовое движение.

Для этого в 1967 г. было создано 5-е управление КГБ СССР, в чьи функции входило выявление лиц, занимающихся антисоветской агитацией и пропагандой и стремящихся к свержению советской власти. Начальником 5-го управления стал Ф. Бобков, получивший ироническое прозвище «диссидентам всем начальник, демократов командир». В соответствии с распределением обязанностей среди заместителей председателя КГБ, 5-е управление с 16 октября 1967 г. курировал С. К. Цвигун.

Прежде чем перейти к рассказу о том, каким образом изобреталась диссидентская угроза, необходимо сказать о таком человеке, как В.В. Федорчук. В 1967—70 гг. он был начальником 3-го управления КГБ, которое также курировал С. Цвигун. 3-е управление — это особые отделы, следящие за армией, но в провокации с младшим лейтенантом Ильиным Федорчук не замешан, т.к. «особисты» в кратчайшие сроки выяснили все обстоятельства побега Ильина из части и его планы по убийству Брежнева и все моментально сообщили Цвигуну Поэтому В. Федорчук не мог не заинтересоваться дальнейшими странностями этого дела и видимо понял, с какой целью ситуацию довели до стрельбы. Из-за этого отношения с Цвигуном и Андроповым у него испортились, и в 1970 г. Федорчука перевели на Украину председателем КГБ при СМ Украинской ССР.

Так вот, Федорчук рассказал о том, каким образом при Андропове создавались диссиденты: «История искусственного создания диссидентского движения — это отдельная тема. (…)

Когда я был председателем КГБ Украины, председатель КГБ СССР Андропов требовал, чтобы мы ежегодно в Украине сажали 10—15 человек. И мне стоило невероятных усилий, вплоть до конфиденциальных обращений к Брежневу, чтобы количество украинских диссидентов ежегодно ограничивалось двумя-тремя людьми. К тому же Андропов лично следил за ходом следствия по делам некоторых украинских диссидентов. Иногда задавал направление. Можете себе представить? А потом с помощью некоторых писателей во всем виноватым сделали КГБ Украины, Федорчука, которые якобы выслуживались перед Москвой.

(…)

А мутная история с Солженицыным? Подумайте: как сельский учитель, отсидевший в тюрьме, смог получить в распоряжение тайные архивы НКВД? Причем в его книгах многие документы банально фальсифицированы, размах репрессий многократно преувеличен. То, как лично Андропов руководил операцией по выезду Солженицына в США, — это отдельная история. Спрашивается — а зачем? Чтобы он там, в США, без малейших затруднений продолжал своими книгами разрушать Союз?

Так кто, если не Андропов, содействовал развалу Союза?» [7.8].

То, что Солженицын своими книгами «разрушал Союз» — это преувеличение, книги его почти никто не читал, и даже сейчас, когда они в свободном доступе, очень мало кто находит в себе силы дочитать до конца его творения. Важно здесь другое замечание Федорчука: «как сельский учитель, отсидевший в тюрьме, смог получить в распоряжение тайные архивы НКВД?». Т.е. без помощи КГБ Солженицын просто не смог бы написать «Архипелаг ГУЛАГ» и другую литературу антисоветской направленности!

Можно порекомендовать книгу великолепного А.В. Островского «Солженицын. Прощание с мифом», в которой детально анализируется сотрудничество не только Солженицына, но и многих других диссидентов с КГБ, причем очень многие известные диссиденты, которые сами не являлись агентами КГБ, были вовлечены в диссидентское движение этой организацией. Например, как пишет А. Островский, «мы можем утверждать, что приобщение А.Д. Сахарова к диссидентскому движению произошло во многом благодаря усилиям КГБ» [7.9].

Но для того, чтобы напугать партию диссидентской угрозой, одних диссидентов-знаменитостей было мало — требовалась массовка. Обратите внимание на следующие слова из интервью В. Федорчука: «Председатель КГБ СССР Андропов требовал, чтобы мы ежегодно в Украине сажали 10-15 человек. И мне стоило невероятных усилий, вплоть до конфиденциальных обращений к Брежневу, чтобы количество украинских диссидентов ежегодно ограничивалось двумя-тремя людьми». Т.е. никаких диссидентов реально нет, а председатель КГБ СССР требует их придумать, и главе украинского КГБ даже приходится тайно обращаться к Брежневу — ну нету у меня столько диссидентов!

Из этого следует, что: 1) большинство уголовных дел в отношении диссидентов было сфальсифицировано, и сажали ни за что невиновных людей, которые ничего не имели против советской власти (но зато, отсидев без вины, они уже точно становились ее противниками); 2) Брежнев знал (как минимум, от В. Федорчука, возможно — еще от кого-нибудь), что диссидентская угроза — это изобретение Андропова.

Знать-то он знал, но что он мог сделать, если тов. Андропов трубил о злобных диссидентах на всех партийных мероприятиях? Например, выступая на Пленуме ЦК КПСС 27 апреля 1973 г., Ю. Андропов пугал товарищей по партии, что западными спецслужбами «предусматривается установление контактов с разного рода недовольными лицами в Советском Союзе и создание из них нелегальных групп. На последующем этапе намечается консолидировать такие группы и превратить их в «организацию сопротивления», т.е. в действующую оппозицию». Попробуй Брежнев, скажи, что все эти «недовольные лица» и «нелегальные группы» — откровенная туфта и очковтирательство со стороны Андропова, партийное чиновничество, которому Федорчук ничего конфиденциально не сообщал, посчитало бы Брежнева неадекватным человеком и сместило бы его, как когда-то Хрущева.

Но Андропову было мало диссидентов внутри СССР, он еще искусственно их создавал за границей, в эмигрантской среде. Например, были известные эмигрантские антисоветские организации НТС и ОУН. Сотрудник 5-го Управления КГБ СССР подполковника А.Н. Кичихина: «Если бы КГБ не подкреплял НТС своей агентурой, союз давно бы развалился. А ведь прежде чем внедрить агента, его надо соответствующим образом подготовить, сделать ему диссидентское имя, позволить совершить какую-то акцию, чтобы за границей у него был авторитет. Кроме того, каждый из них должен был вывезти с собой какую-то стоящую информацию, высказать интересные идеи — плод нашего творчества. Вот и получалось, что мы подпитывали НТС и кадрами, и, так сказать, интеллектуально. Точно так же обстояло дело и с ОУН. Если посмотреть списки руководителей ОУН, то окажется, что чуть ли не каждый второй был нашим агентом» (Цит. по: [7.9].

Зачем нужны диссиденты за границей? Многих диссидентов-эмигрантов брали работать на радиостанции «Свобода», «Свободная Европа» и «Голос Америки», и в радиопередачах, рассчитанных на советскую аудиторию, диссиденты откровенно рекламировали председателя КГБ.

Бывший помощник Е.К. Лигачева В. Легостаев, 7 лет проработавший в аппарате ЦК КПСС, рассказывает: «Следующей шла информация ТАСС (речь идет об информации, подготовленной 1-ми 4-м отделами ТАСС, производившими выборку, перевод и составление Вестника иностранной служебной информации ТАСС, хранение 1-го контрольного экземпляра. Рассылка производилась в зависимости от категории и печатавшихся на белой, серой или розовой бумаге. — А.Ш.) о передаче «Голоса Америки», посвященной Андропову. Кто-то, кто просматривал текст до меня, жирно отчеркнул красным фломастером фразу зарубежного комментатора об Андропове как о «наиболее умном и культурном советском лидере со времен Ленина» [14]. Поэтому те люди, которые официальной пропаганде не верили, но доверяли «Голосу Америки», теперь убеждались, что Юрий Владимирович — «наиболее умный и культурный». Ну как не поверить, если по «Голосу Америки» такое говорят?

И еще очень важная деталь. Обратите особое внимание на то, что идеи диссидентов, по словам бывшего сотрудника КГБ Кичихина, это «плод нашего творчества». Т.е. 5-е управление КГБ не только заставляло некоторых стукачей становиться диссидентами, но и само придумывало за них «интересные идеи». Т.о., значительная часть идейного наследия диссидентов представляет собой плоды творчества «писателей в штатском»!

Зачем же КГБ в конце 1960-х — начале 1970-х гг. понадобилось значительное количество людей, недовольных советской властью, и зачем 5-е управление КГБ создавало идеологическую базу для антисоветских настроений? Во-первых, для того, чтобы запугивать руководство страны и таким способом получать новые деньги из бюджета, создавать новые должности как бы для борьбы с диссидентами, расширять агентурный аппарат в стране и за рубежом.

Это неплохо получалось. Процитируем В. Легостаева: «Время Андропова во всех отношениях было «золотым веком» органов КГБ. (…) На органы снизошла манна небесная в виде обилия новых генеральских должностей, назначений, кабинетов, заграничных командировок, штаб-квартир, резидентур, особых отделов (…) фантастическое увеличение при нем численности личного состава органов госбезопасности. По фигурирующим в печати данным, эта численность была доведена Андроповым при содействии Брежнева до 480 000. В 1940 г. НКВД СССР имел в своих штатах чуть более 32 тыс. оперативных сотрудников…

Они занимались тем, чем на генетическом уровне предписано заниматься любому чиновничьему сообществу, т.е. создавали сами для себя и для других людей проблемы и при этом по экспоненте размножались. Где есть чиновники, там есть проблемы. (…) Чем больше чиновников — тем больше проблем. Где много чиновников в белых халатах — там много больных; где много чиновников в рясах — там много грешников; где много пузатых чиновников в погонах и с полосатыми жезлами в руках — там больше всего нарушений ПДД; где много чиновников от государственной безопасности — там непременно будет много всякого рода шпионов, террористов и других злодеев. Обратите внимание, сейчас на земном шаре плотность спецслужб на единицу территории максимальна за всю историю человечества. И что, разве мир стал более безопасным? Отнюдь. При посадке на авиалайнер служба безопасности изымает ныне у пассажиров даже миниатюрные пилки для ногтей. Конечно, не потому, что пилкой будто бы можно завалить авиалайнер. Просто где-то есть чиновник, который, возможно, получил за эту идею повышение в классе. Чиновник в любой ситуации придумает, чем отчитаться о проделанной работе перед начальством» [14].

Внесем уточнение: из 480 000 сотрудников КГБ 220 000 приходилось на пограничные войска, т.о., численность «чистых» кгбшников составляла 260 000 чел. Сравним это с численностью сотрудников НКВД СССР в 1940 г., т.е. при Берии — 32 000 чел. Численность сотрудников госбезопасности при Андропове возросла по сравнению с тем, что было при Берии, более чем в 8 раз!

Отметим, что на каждого оперативного работника КГБ приходилось как минимум несколько агентов («стукачей»), сколько их было всего, установить сейчас уже нереально, но думается, никак не меньше миллиона. И этот стукаческий аппарат использовался не только для получения информации, но и для распространения компрометирующих слухов о руководстве страны и — обратно — для расхваливания КГБ и Андропова.

Опять отрывок из В. Легостаева: «Но зато из внешнего мира, из-за стен ЦК по разным информационным каналам до аппаратных служб доходило (…) чудовищное количество самых невероятных сплетен, слухов, анекдотов, фальшивок, имеющих своей целью дискредитацию высшего руководства партии по признакам физического здоровья и национальной принадлежности. Скрыться от этого не было никакой возможности. Особенно доставалось Брежневу. Его супруга была ославлена этими потоками информационного мусора как «стопроцентная жидовка», которая манипулирует своим «впавшим в маразм» супругом в интересах мирового еврейства. Фамилия «Суслов» разоблачалась как псевдоним еврея и русофоба. Еврейские корни обнаруживались в родословных Щербицкого и Черненко. Само собой были заклеймены как тайные евреи Гришин, Кириленко и Устинов… Невероятно и удивительно, но только Андропову чудесным образом удавалось избежать анонимных обвинений со стороны доходившей до аппаратных коридоров «народной молвы» в тайной принадлежности к еврейской расе. Ну, может быть, не были ославлены «евреями» еще только казахстанский лидер Кунаев и свежеиспеченный член Политбюро сельхозник Горбачев. (…)

(…) последний раз я видел Брежнева вживую за несколько дней до его смерти. (…) Тогда он мне показался человеком грузным, по-стариковски медлительным, сильно уставшим от власти и жизни. Но далеко не такой развалиной, какой его рисовала народная молва. Вообще на крупных мероприятиях в аппарате ЦК мне доводилось наблюдать и некоторых других секретарей ЦК, о физическом состоянии которых по Москве бродили в изобилии самые невероятные истории: Кириленко, Суслова, Черненко. (…) На самом деле, они выглядели людьми, хотя и немолодыми, но в общем-то адекватными их положению и роли в обществе.

— Тогда откуда же все эти слухи, будто Брежнев выжил из ума, и в ответ на стук в дверь читает по бумажке: «Кто там?»; будто Кириленко без помощи охранника не может слезть с унитаза; будто Суслов от старости забывает перед сном снять галоши. Откуда все это? — загадал я своему спутнику загадку.

— Это не слухи, — ответил он, — это пропаганда. И это нормально. В политике все друг друга мажут. По-настоящему здесь интересно только одно: почему мажут всех, кроме Андропова?…

5-е Управление создавалось под флагом борьбы с идеологическими диверсиями. Но, насколько понимаю, в годы продвижения Андропова к власти оно само стало главным производителем идеологических диверсий. Во всяком случае, ни до, ни после существования этого Управления в стране не было такого обилия всевозможных слухов, порочащих высшее руководство, за исключением Андропова, как в пору борьбы 5-го Управления с идеологическими диверсантами. При казалось бы стихийном характере этих слухов, в целом они выстраивались в гармоничную композицию. Дело представлялось так, будто наверху все погрязли в воровстве и коррупции; Брежнев впал в старческий маразм и всеми силами цепляется за власть, препятствуя сотрудникам КГБ в их борьбе против взяточников и коррупционеров… И посреди этого бедлама ходит весь в белом Юрий Владимирович, которому Брежнев не позволяет восстановить справедливость и обуздать высокопоставленных мафиози. (…)

Думаю, что образ Андропова как бескомпромиссного борца против коррупции и прочих безобразий чиновничества, который и по сей день бытует в нашем простодушном народе, является на самом деле продуктом 5-го Управления КГБ» [14].

Поэтому, наверно, не случайно в 1990-х гг. телеканал НТВ, которым фактически рулил Бобков, стал эпицентром антироссийской пропаганды. Кстати, бывший гендир НТВ Е.А. Киселев — тоже из «органов»: в 1981—84 гг. он трудился преподавателем в Высшей школе КГБ СССР имени Ф. Э. Дзержинского.

Но запугивание с помощью «диссидентской угрозы» партийной верхушки и распространение порочащих руководство страны слухов — это все «во-первых». Было еще и «во-вторых».

Диссиденты, т.е. люди, не разделяющие официальные идеи марксизма-ленинизма, были необходимы и сами по себе. По той причине, что КГБ начал планировать изменение общественного строя в СССР и постепенный переход от социализма к капитализму. И на диссидентов было бы очень удобно возложить вину за переход к капитализму и развал СССР. Как сейчас выражаются, «перевести стрелки».

Однако переход к капитализму понадобился прежде всего самому КГБ.

Почти все советские граждане знали о загранице только то, что им показывали по телевизору и писали в газетах — т.е., ничего хорошего. А разведчики могли наблюдать реальную жизнь за границей своими собственными глазами. И делали вывод, что когда есть деньги, при капитализме можно жить намного лучше, чем при социализме. И многие разведчики, живя на Западе, неплохо научились искусству делать деньги. Например, легендарный советский разведчик К.Т. Молодый, проживая в 1955—61 гг. в Англии по документам на имя Гордона Лонсдейла, открыл несколько фирм и так развернулся, что стал преуспевающим бизнесменом, миллионером, его охотно принимали в высшем свете, он был членом нескольких элитных лондонских клубов, вел роскошный образ жизни. Однако в 1961 г. он был арестован, и затем его обменяли в 1964 г. на арестованного в СССР английского разведчика Г. Винна. И вот вернувшемуся в СССР бывшему английскому миллионеру, как вспоминал его сын Трофим, выдали паек на День чекиста стоимостью 3 руб.. Легендарный разведчик от трехрублевого пайка отказался, но представьте, что должен был чувствовать человек, который только недавно жил роскошной жизнью миллионера, а теперь ему предлагали трехрублевую подачку! Не выдержав жизни на Родине, Молодый умер в 1970 г. в возрасте 48 лет. Но К. Молодый — это разведчик, который провалился, и только поэтому мы о нем знаем. А сколько их было, не вошедших в историю, которые с ужасом ждали того дня, когда роскошная жизнь на Западе закончится, и придется возвращаться в «гребаный совок»? И сколько было вернувшихся из загранкомандировок и мучившихся от невозможности жить как на Западе?

В среде советских разведчиков, поживших на Западе и привыкших к западному образу жизни, должны были неизбежно появиться такие мысли: а почему мы не можем жить как на Западе, зачем нам социализм, если при капитализме можно жить намного лучше?

Именно такие люди — разведчики, привыкшие к конспирации, чьих имен мы никогда не узнаем, и могли склонить Ю. Андропова, С. Цвигуна, Ф. Бобкова и других руководителей КГБ к мысли, что Советскому Союзу необходимо отказаться от социализма, интегрироваться в западное общество, чтобы здесь можно было жить не хуже, чем там. И, судя по всем признакам, разведчики их убедили.

(И не только их. Тонкий наблюдатель М.Н. Полторанин выявил еще и связи с Б. Ельциным: «Но гораздо интереснее иметь дело с «капиталистами». Это те, кто сам работал на Западе или обслуживал связи с Западом. Они многое знали о тайных операциях власти или даже участвовали в них.

Ельцину «капиталисты» нравились за бульдожью хватку в денежных делах и ироничное отношение к русскому патриотизму. А их в Борисе Николаевиче привлекали его постоянно дрейфующие принципы. С таким понятливым парнем можно сделать из России хороший источник для пополнения зарубежных счетов.

«Капиталисты» представляли из себя особую замкнутую касту. Выпускники МГИМО, Московского института востоковедения, финансово-экономических институтов, МГУ, других вузов работали кто в ПГУ КГБ, кто в советских посольствах, кто представлял за рубежом Московский народный банк, Внешэкономбанк или Внешторгбанк. Но многих их объединяла общая крыша — служба внешней разведки. У них, ее агентов, был свой мир, они адаптировались к жизни в другой политической системе, их дети заканчивали школы в Нью-Йорке, Лондоне, Париже, Брюсселе…

С андроповских времен, но особенно с первых месяцев перестройки, СССР активно включился в спекулятивные операции золотом. На биржах. Кому их поручили осуществлять? «Капиталистам!» Им же доверили присматривать друг за другом: из Москвы контролировать — что пошло в госбюджет, что в карман — сложно.

Как наши люди умеют сговариваться, рассказывать не надо. Тем более золото перевозили рейсовыми самолетами «Аэрофлота» — в наспех сбитых деревянных ящиках под пассажирскими сиденьями. Когда в Цюрихе или других городах исчезали партии ценного груза, списывали это, поскандалив для порядка, на несовершенство доставки. (Начальник «золотого» управления — было такое на Кузнецком мосту в Москве — Ульянов не с пустым рюкзачком в 90-х сбежал в США, создал свою крупную финансовую компанию). Обогатились все «капиталисты». А их были тысячи по столицам всего света.

Создалась еще одна капиталистическая автономия в социалистической стране. И весьма влиятельная. Неуютно было бы «капиталистам» с их большими деньгами жить в коммунистической России с ее уравнительными принципами. С ее отгороженностью от мира и всесильным ОБХСС. Ни виллу построить, ни детям открыто наследство отписать. Они, как и группа высших гэбистско-цековских чиновников, были заинтересованы в разрушении общественной системы. И сначала присматривались к Ельцину, а затем пошли на близкие контакты.

Кто из них в ком больше нуждался, сказать трудно. Они нужны были Ельцину, поскольку имели огромное влияние на некоторых членов Политбюро, на часть аппарата ЦК и через них могли вербовать ему сторонников на предстоящем съезде народных депутатов РСФСР. А Ельцин им подходил как политик с претензиями только на номинальную власть, а не управление Россией» [18]. — А.Ш.)

Создание госбезопасностью диссидентского движения — далеко не единственный признак изменения советской социально-экономической системы. В СССР появилась организация, задачей которой стала подготовка кадров для будущих рыночных реформ, и в которой были подготовлены многие «молодые реформаторы» начала 1990-х гг.

Глава 8.

Зачем тов. Косыгин послал своего зятя в Римский клуб?

Откуда вообще взялась эта команда «молодых реформаторов» во главе с Гайдаром?

Олег Греченевский

Необходимо отметить, что преимущества рыночной экономики перед плановой (т.е. капиталистической перед социалистической) видел не только КГБ. У госбезопасности в этом деле был союзник — председатель СМ СССР А. Косыгин.

Тов. Косыгин впервые стал членом Политбюро еще при Сталине. Однако его взгляды на экономику являли собою полную противоположность сталинским. Если при Сталине и Хрущеве считалось, что предприятия должны работать строго по указаниям государственных органов, и целью их работы должно являться производство продукции для нужд государства и удовлетворения потребностей населения, независимо от того, приносит это прибыль или нет, то Косыгин считал, что предприятия должны быть самостоятельными, а целью их работы должно стать получение прибыли. А ведь самостоятельность хозяйствующих субъектов и работа ради получения прибыли — это и есть один из главных признаков рыночной экономики!

При Сталине и Хрущеве эти еретические по советским меркам взгляды Косыгину приходилось скрывать, но при Брежневе Косыгин с 1965 г. стал проводить т.н. «косыгинскую реформу», в ходе которой предприятиям было дано больше самостоятельности, а результаты их деятельности стали оцениваться исходя из полученной прибыли. Однако Л. Брежнев и Суслов скоро поняли, что так можно и до капитализма дойти, и к 1970 г. «реформу» свернули.

Фактически Косыгин собирался проводить полномасштабную «перестройку» еще за 20 лет до Горбачева. Бывший Председатель ВС СССР А. И. Лукьянов в интервью «Независимой газете» от 18 мая 2010 г. сообщил, что «на каком-то этапе и Николай Иванович Рыжков, и я — мы разделяли тот план перестройки, который, я повторюсь, был намечен вовсе не Горбачевым. Я свидетель, что такой план изменения экономической политики был разработан еще Косыгиным…» [8.1].

Надо сказать, что А.Н. Косыгин свои взгляды на социализм и капитализм иногда высказывал почти что открытым текстом. Например, когда в 1968 г. руководители социалистической Чехословакии начали в стране преобразования, направленные на постепенный отказ от социализма, и решался вопрос о вводе советских войск в Чехословакию, на заседании Политбюро ЦК КПСС 19 июля 1968 г. Андропов сказал про чехословацких руководителей, что «они сейчас борются за свою шкуру», а Косыгин ему возразил: «На мой взгляд, они борются не за свою собственную шкуру, они борются за социал-демократическую программу. Вот их суть борьбы. Они борются с остервенением, но за ясные для них цели, за то, чтобы превратить на первых порах Чехословакию в Югославию, а затем во что-то похожее на Австрию».

Андропов, как и положено чекисту, тщательно маскировался и говорил то, что и следует говорить ортодоксальному коммунисту. В действительности он взгляды Косыгина разделял полностью, что будет ясно из дальнейшего повествования. Но он был более осторожен.

А вот Косыгин даже не считал нужным маскироваться, и желание чехословаков превратить свою страну «во что-то похожее на Австрию», т.е. страну капиталистическую, охарактеризовал такими словами, что его симпатия к такому желанию видна невооруженным глазом. И запомните про Австрию — это было оговорка по Фрейду!

Единственная дочь Косыгина, Людмила, была замужем за Д.М. Гвишиани. Отец Джермена, М.М. Гвишиани, начинал работу в органах госбезопасности еще в 1920-х гг. в Грузии, под руководством Л. П. Берии. Когда Берия в 1938 г. возглавил НКВД СССР, он взял М. Гвишиани с собой в Москву в центральный аппарат НКВД, затем назначал его начальником нескольких региональных управлений НКВД, и к 1945 г. М.М. Гвишиани дослужился до генерал-лейтенанта. Когда после ареста Берии начались чистки МВД от его самых близких сторонников, М. Гвишиани был уволен в запас с формулировкой «служебное несоответствие», а в 1954 г. он был лишен звания.

Д. Гвишиани по стопам отца в «органы» не пошел и работал в Государственном комитете по науке и технике (ГКНТ), с 1965 г. стал заместителем председателя ГКНТ, считался специалистом в области проблем управления и социальной организации.

В апреле 1968 г. был основан «Римский клуб» — международная общественная организация, состоящая из крупных бизнесменов, политиков и ученых. Римский клуб стал пропагандировать идеи, суть которых сводилась, если коротко, к следующему: население нашей планеты постоянно растет, а количество природных ресурсов из-за их активного использования постоянно сокращается. Поэтому развитие экономики и благосостояние населения имеют определенные «пределы роста», и если, например, все люди на Земле будут жить так же хорошо, как американцы и европейцы, и будут потреблять столько же природных ресурсов, то разразится экологическая катастрофа, и человечество погибнет. Т.о., ради спасения человечества от гибели надо выделить только некоторые страны, которым будет позволено жить хорошо (т.н. «золотой миллиард»), а все остальные страны должны жить плохо и снабжать «золотой миллиард» ресурсами, т.е. выполнять функции «сырьевого придатка».

Кроме того, для улучшения экологической обстановки, как писал основатель Римского клуба А. Печчеи, «необходима рационализация всей производственной системы и передислокация промышленности в пределах планеты». Т.е., «экологически грязные производства» надо перенести в слаборазвитые страны, а «золотой миллиард» должен жить в экологически чистой окружающей среде.

Основатель Римского клуба также подчеркивал необходимость регулирования численности народов, обреченных на нищету: «право давать жизнь нельзя безоговорочно отождествлять с правом деторождения, оно должно регулироваться исходя из общечеловеческих интересов».

А если народы отсталых стран не захотят добровольно регулировать свою численность, А. Печчеи намекает, что возможны и силовые варианты: «вслед за вооружением и нефтью пища превратится в политическое оружие, и нам суждено стать свидетелями такого «решения» проблемы, как возрождение монопольного права сортировать людей и целые народы и решать, кто получит пищу и, следовательно, будет жить».

Модель мироустройства, предлагаемая Римским клубом, сейчас уже в некоторой степени реализована: США и Европейский Союз вывели почти всю свою промышленность (особенно грязные производства) в страны «третьего мира» и почти ничего сами не производят, кроме цветной бумаги (долларов и евро), а весь остальной мир за эту цветную бумагу снабжает их всеми необходимыми товарами; в отсталых странах принудительно внедряются различные программы сокращения рождаемости, а там, где правительства таким программам препятствуют, применяются другие методы — голод, войны, революции, эпидемии неизвестных болезней.

Для «золотого миллиарда» это очень комфортно. Можно жить за счет всего остального мира, ничего не делая и расплачиваясь за реальные ценности цветной бумагой. Однако возникает очень важный вопрос: а кто конкретно будет «золотым миллиардом»? Ведь хорошо жить хочется всем, а плохо жить не хочется никому.

Самое важное для нашей темы заключается в том, что Римский клуб никогда не причислял Советский Союз к «золотому миллиарду», и нашей стране отводилась роль сырьевого придатка Запада, а точнее, если учитывать, что в Римском клубе большинство членов представляли европейские страны, Советский Союз должен был стать сырьевым придатком Европы. Со всеми сопутствующими удовольствиями типа программ по сокращению населения.

И вот в этот Римский клуб в качестве одного из 100 действительных членов был принят Д.М. Гвишиани, зять А.Н. Косыгина. Получается, что глава советского правительства, делегировавший своего зятя в Римский клуб, не имел ничего против его программы, т.е. превращения нашей страны в сырьевой придаток Европы и планов по сокращению нашего населения.

Члены Римского клуба с первых дней его основания вели переговоры о создании специального научно-исследовательского учреждения для проведения исследований глобальных проблем. В результате этих переговоров в октябре 1972 г. в Лондоне состоялась международная конференция из представителей 15 стран, чьи высокопоставленные и уважаемые граждане были членами Римского клуба, и на этой конференции был учрежден Международный институт прикладного системного анализа (МИПСА). (International Institute for Applied Systems Analysis, IIASA). Первый директор: Р.Э. Левье, руководитель программы РЭНД Корпорэйшн (RAND) по системным наукам; консультант отдела функционирования систем РЭНД; далее лектор, ведущий лектор и адъюнкт-профессор Калифорнийского университета; сотрудник отдела функционирования систем; руководитель отдела науки о системах РЭНД; руководитель отдела внутренних программ, Вашингтонское отделение РЭНД. Автор ряда книг, (одна в соавт. переведена на рус. яз). РЭНД представлял и О. Хелмер, один из ведущих американских специалистов по прогнозированию. — А.Ш.)

Советский Союз на этой конференции представлял Д. Гвишиани, и он же стал председателем научного совета МИПСА. Местом нахождения МИПСА был выбран замок в г. Лаксенбург в Австрии (недалеко от Вены). А теперь вспомните, как на заседании Политбюро в июле 1968 г. Косыгин сочувственно сказал о чехословацких руководителях, что они хотят превратить свою страну «во что-то похожее на Австрию». Значит, создание и место расположения МИПСА было решено уже тогда, и Косыгин назвал ту капиталистическую страну, которая у него вертелась на уме.

Какое влияние оказал институт, расположенный в Австрии, на судьбы России? Самое прямое. 4 июня 1976 г. в Москве был создан ВНИИ системных исследований (ВНИИСИ). Институт был создан как филиал МИПСА, и на него были возложены функции головной организации по научно-методическому обеспечению советского участия в деятельности МИПСА. Директором ВНИИСИ стал Д. Гвишиани (сохранив пост в ГКНТ).

Формально ВНИИСИ занимался «комплексным исследованием научно-технических и социально-экономических проблем, имеющих большое народно-хозяйственное значение и носящих междисциплинарный характер исследований».

А фактически стал «кузницей кадров» и фабрикой по подготовке будущих «молодых реформаторов», которые должны были начать в СССР реформы с целью перехода к рыночной экономике и последующей реализации целей Римского клуба. (С советской стороны отбор шел среди талантливых математиков, (известный П.О. Авен, например, одарен по наследству: папа — членкор), требовалось одобрение «органов». На компьютерах отрабатывались модели краха советской экономики [18]. Причем, делалось это под таким ракурсом, чтобы ясно было, как на этом можно прилично заработать. Этим и воспользовались как научные сотрудники МИПСА (типа того же П.О. Авена), так и их кураторы со стороны КГБ (типа того же Ф.Д. Бобкова — А. Ш.).

Во ВНИИСИ, например, работали такие деятели, как: С.С. Шаталин, академик и советник М. Горбачева, один из авторов т.н. программы «500 дней»; Е.Т. Гайдар; П.О. Авен; В.М. Лопухин в 1991—93 гг. министр топлива и энергетики РФ; В.И. Данилов-Данильян; А.Д. Жуков; М.Ю. Зурабов. Цвет нашей лжедемократии.

Как видите, зять тов. Косыгина тов. Гвишиани подготовил кадры, которые «успешно» реформировали российскую экономику и социальную сферу, и некоторые из них до сих пор продолжают занимать ключевые места в правительстве и в бизнесе.

Но было бы неправильно все сваливать на одного Косыгина — ВНИИСИ был его совместным проектом с Андроповым.

Если помните, руководителем группы консультантов Андропова, когда он работал в ЦК КПСС, был Г. Арбатов, через которого осуществлялись контакты с Киссинджером. После ухода в КГБ Андропов создал для Арбатова отдельную организацию — Институт США и Канады Академии наук СССР, и Г. Арбатов стал директором этого института.

Бывший сотрудник Института США и Канады рассказал, что «Институт состоял наполовину из сотрудников КГБ и наполовину из людей, которые к этой организации отношения не имели, во что никто тогда не мог поверить. Причем те, кто имел отношение к Лубянке, делали свою карьеру в ИГУ» [8.2]. Интересно, что в этом Институте работал будущий журналист, Н.К. Сванидзе, известный своими демократическими убеждениями. И родственник Сталина.

Одним из сотрудников Института США и Канады, который «состоял наполовину из сотрудников КГБ», был Б.З. Мильнер. Так вот, когда в 1976 г. для подготовки будущих демократов и реформаторов создали ВНИИСИ, заместителем директора института Гвишиани стал Мильнер (кстати, его сын Юрий является совладельцем таких интернет-проектов, как Mail.Ru, ICQ, «Одноклассники», «ВКонтакте» и «Facebook»),

Кроме того, во ВНИИСИ работали Р.Л. Шейнин, который в 1992—96 гг. был гендиректором АО «ЛогоВАЗ», и Ю.А Дубов, который с 1994 г. был заместителем гендиректора АО «ЛогоВАЗ». Р.Л. Шейнин в течение года стажировался даже в самом МИПСА в Австрии.

Казалось бы, что может объединять «ЛогоВАЗ» и КГБ? Учредителем фирмы «ЛогоВАЗ», возглавлявшейся двумя бывшими сотрудниками ВНИИСИ, был Б.А. Березовский. Так вот, Б.А. Березовский в сентябре 1979 г. стал агентом КГБ под псевдонимом «Московский». Об этом факте сообщил А.Е. Хинштейн, «За 12 лет работы на КГБ Березовский успел сменить четырех кураторов. Трое из них — слава богу — живы до сих пор и здоровы. (Четвертый — В. Новодранов, работавший вплоть до 1991 г., скончался в 2004 г.) Они давно уже вышли в отставку (один дослужился даже до генерала), но бывшего своего агента помнят и по сей день. Даже после того, как в начале 1990-х, в эпоху тотального бичевания органов, «Московский» был исключен из агентурной сети, связи с ним они не прекращали. Недавние кураторы периодически навещали Березовского в его доме приемов на Новокузнецкой улице, да и сам он время от времени заходил в здание московского управления МБ-ФСК-ФСБ на Большой Лубянке. (…) Когда в июне 1994-го на Бориса Абрамовича было совершено покушение, и он чудом остался в живых, двое его бывших кураторов вместе с тогдашним начальником столичной госбезопасности Е. Савостьяновым по собственной воле даже примчались в дом приемов «ЛогоВАЗа», дабы поддержать раненого» [8.3].

Березовский и ранее упоминавшийся Гусинский — далеко не единственные «олигархи» 1990-х, которые, по данным открытых источников информации, сотрудничали с КГБ, но т.к. с ВНИИСИ они никаким образом не связаны, нет смысла отвлекаться от темы.

Бывший председатель КГБ, а в те годы — начальник ПГУ КГБ Крючков утверждает, что у Андропова и Косыгина была какая-то «личная несовместимость». Однако эта «личная несовместимость» совсем не помешала им проводить совместную деятельность по подготовке перехода от социализма к капитализму и реализации целей Римского клуба.

Мемуары, интервью и заявления Крючкова нередко очень сильно расходятся с фактами. Крючков — бывший начальник ПГУ КГБ, а в этом управлении существовала служба «А» — т.е. служба «активных мероприятий», если перевести на человеческий язык — служба дезинформации. Так что версия о якобы «личной несовместимости» Андропова и Косыгина, так упорно продвигавшаяся Крючковым — это, как бы поточнее выразиться, «активное мероприятие».

Хотя не исключено, и даже более вероятно, что Косыгин и Андропов могли и сами, чтобы ввести в заблуждение Л. Брежнева и Суслова, изображать личную неприязнь. Маскировка — важнейшая вещь в политике. Все внешние проявления рассчитаны на то, чтобы ввести в заблуждение своих врагов. Главное — это конкретные дела и факты, а дела и факты говорят о том, что ВНИИСИ, где готовились будущие реформаторы, был совместным проектом Косыгина и КГБ, со стороны Косыгина возглавлявшийся Д. Гвишиани, а со стороны Андропова — Б. Мильнером.

Однако Л. Брежнев и Суслов совсем не собирались дожидаться, пока Андропов и Косыгин построят в Советском Союзе капитализм. И, кажется, приняли меры.

ВНИИСИ был создан 4 июня 1976 г., а 1 августа 1976 г. с А.Н. Косыгиным произошел очень странный случай. Косыгин был любителем академической гребли и в жаркий летний день решил покататься на байдарке по водоему вблизи элитного поселка Архангельское: «Во время гребли он потерял ориентацию, равновесие и перевернулся вместе с лодкой. Пока его вытащили, в дыхательные пути попало много воды. Когда я увидел его в госпитале, он был без сознания… Почему Косыгин потерял ориентацию? …разорвался сосуд не в мозговой ткани, а в оболочках мозга… Как бы то ни было, но самой судьбой был устранен еще один из возможных политических оппонентов Л. Брежнева. Теперь ему уже некого было опасаться. Он и не скрывал своих планов поставить вместо Косыгина близкого ему Тихонова, с которым работал еще в Днепропетровске. Косыгин находился еще в больнице, когда 2 сентября 1976 г. появился указ о назначении Тихонова 1-м заместителем Председателя СМ СССР, и он начал руководить Советом Министров» [23]. Обратите внимание, насколько эта история похожа на ранее описанную историю с убийством в Америке видного троцкиста Склянского — катался на лодке, лодка внезапно перевернулась, и он оказался в воде. Косыгина успели выловить. Чазов предполагает, что Косыгин внезапно перевернулся из-за того, что «потерял ориентацию», т.к. у него лопнул сосуд в оболочке мозга. Но можно рассмотреть эту ситуацию и по-другому: если какие-то водолазы подплывают к лодке и резко ее переворачивают, то из-за резкого изменения положения тела происходит сильный прилив крови в область головы, следовательно — мощный скачок давления, и из-за этого лопается сосуд. Т.е. не Косыгин перевернулся из-за того, что сосуд лопнул, а сосуд лопнул из-за того, что резко перевернулся Косыгин. Поэтому «был устранен еще один из возможных политических оппонентов Брежнева» не абстрактной «самой судьбой», а скорее всего конкретными водолазами, перевернувшими лодку. Такие люди могли быть в МВД у Щелокова (в спецназе ВВ, например). Косыгин после этой истории выжил, но, как пишет Чазов, «это был уже не тот Косыгин» [23]. Он перестал быть борцом, как-то сник, и через 4 года умер.

При этом остается неясным, откуда у чиновника сталинской школы взялись реформаторские взгляды с упором на постепенный переход к капитализму. Вполне возможно, что на Косыгина повлиял отец мужа его дочери, генерал-лейтенант госбезопасности М. Гвишиани, которому были известны планы Л. Берии.

С. Берия сообщает, что «в 1965 г. А. Н. Косыгин позаимствовал некоторые идеи моего отца в области экономики, но сумел воплотить их в жизнь лишь частично» [3]. Уже сообщалось, что Андропов и Горбачев также позаимствовали свои реформаторские идеи у Берии. Т.о., Берия — это идейный вдохновитель всех советских реформаторов и перестройщиков, от Косыгина до Горбачева.

И еще один любопытный факт. Двоюродная сестра Д. Гвишиани, Л.В. Харадзе, была замужем за Е.М. Примаковым, который в 1987 г. тоже был принят в члены Римского клуба, в 1989 г. стал кандидатом в члены Политбюро ЦК КПСС, в 1990 г. — членом Президентского Совета СССР, в 1991 г. — 1-й заместителем председателя КГБ и начальником ПГУ КГБ СССР, в 1991-96 гг. был директором СВР РФ, в 1996-98 — министром иностранных дел, в 1998-99 — председателем Правительства России. Евгений Примаков — действительный член Римского клуба, а вот М. Горбачева в действительные члены не приняли, и ему пришлось довольствоваться званием почетного члена. Получается, что в международной элитной иерархии Примаков был выше Горбачева.

Несмотря на то, что Косыгин выбыл из борьбы, Андропов сдаваться не собирался, поэтому ВНИИСИ не был закрыт и продолжил свою деятельность в качестве «школы будущих реформаторов». Более того, начиная с 1976 г. борьба за власть между КПСС и КГБ, а вместе с ней и подготовка к новой «перестройке» в СССР, резко обострилась и вышла в финал.

Глава 9.

Как Михаил Горбачев сделал карьеру с помощью КГБ

Михаил Горбачев — еще один выкормыш и ученик Андропова, который, в конечном итоге, и завершил дело своего учителя…

Виталий Федорчук

В 1976 г. в Советском Союзе продолжалась скрытая от глаз народа борьба за власть. И от исхода этой борьбы зависело, будет ли советская система сохранена или она будет разрушена.

После загадочного происшествия с переворачиванием лодки, чудом выживший Косыгин фактически выбыл из борьбы.

Министром обороны СССР в апреле 1976 г. после смерти маршала Гречко стал Д.Ф. Устинов. Как пишет бывший начальник 4-го главного управления Минздрава СССР Е.И. Чазов во второй книге своих воспоминаний, для Устинова «непререкаемыми авторитетами и его близкими друзьями были Л. Брежнев и Ю. Андропов» [24]. Т.о., при Устинове армия продолжала находиться в состоянии равновесия между КПСС и КГБ. При жизни Л. Брежнева Устинов ничего против него не предпринимал, но зато после смерти Л. Брежнева именно благодаря поддержке Устинова Андропов стал Генеральным секретарем.

После устранения Шелепина внутри КПСС у Л. Брежнева и Суслова не осталось конкурентов. Реальная власть в партии была у Суслова, но только по той причине, что всю практическую работу ему перепоручал Л. Брежнев. Если бы Генеральным секретарем стал другой, враждебный Суслову человек, то не исключено, что Михаилу Андреевичу пришлось бы довольствоваться исключительно своими прямыми обязанностями — идеологическими вопросами. В деле идеологии Суслов считался непререкаемым авторитетом и воспринимался партией как хранитель марксистско-ленинской мудрости.

Сам Суслов на роль главы партии не претендовал, оставаясь при Хрущеве и Л. Брежневе «серым кардиналом», и мог бы таковым остаться и при следующем Генеральном секретаре, если бы тот согласился на такой «правящий тандем». Поэтому Суслову было очень важно подобрать для Л. Брежнева правильного наследника.

В связи с этим на роль будущего наследника Л. Брежнева был избран 1-й секретарь Ленинградского обкома КПСС Г.В.

Романов, у которого была репутация твердокаменного ортодоксального коммуниста.

В 1976 г. Г. Романов стал членом Политбюро ЦК КПСС. Поняв, что Романова готовят на роль брежневского наследника, Андропов и КГБ решили вывести его из игры своим излюбленным способом — компрометацией с помощью ложных слухов. Процитируем «Генсек Кровавый»: «Чуть позже на зарубежных радиоволнах принялись за Романова. Ах, он такой-сякой, взял из «Эрмитажа» сервиз Екатерины Второй на свадьбу дочери, а гости в пьяном кураже его разбили вдребезги. Хотя свадьба была в 1974 г., вспомнили о ней почему-то в 76-м, после избрания Романова в ПБ [Политбюро]. В ЦК потекли письма разгневанных граждан: «партийного бонзу к ответу!». Романов, который, разумеется, никогда никаких сервизов в «Эрмитаже» не брал и гуляний не устраивал, обратился за разъяснениями к Андропову. Тот сказал, что по их данным акция организована зарубежными спецслужбами с целью политической дискредитации ленинградца. Однако на просьбу Романова сделать по этому поводу от имени КГБ официальное заявление Андропов отвечал: «Ну что мы будем на каждый их «чих» откликаться. Не обращай внимания, работай». Этот ответ укрепил Романова в его подозрениях, что в действительности утка про сервиз, сломавшая таки в конце концов его карьеру, вылетела из закоулков КГБ. Не изменил он этого своего мнения и сейчас, когда с тех пор прошло уже четверть века» [15].

Напоминаем, что среди диссидентов, трудившихся на зарубежных радиоголосах, почти каждый второй был агентом КГБ. Поэтому Андропова они рекламировали как «наиболее умного и культурного среди советских лидеров», а всех его конкурентов компрометировали.

Слухи о разбитии сервиза Екатерины II на свадьбе дочери настолько широко распространились в стране и за рубежом, что выдвижение Романова на роль будущего советского лидера стало неуместным, и тогда был выбран второй наследник Л. Брежнева.

Этим человеком стал заведующий Общим отделом ЦК КПСС К.У. Черненко, который с 1950 г. работал в аппарате у Л. Брежнева на всех его местах работы — Л. Брежнев, получая новую должность, перетаскивал Черненко за собой.

В 1976 г. Черненко оставаясь завотделом, он стал одновременно секретарем ЦК КПСС, в 1977 г. — кандидатом в члены Политбюро, в 1978 г. — членом Политбюро ЦК КПСС.

Как вспоминает Е. Чазов, «после 1976 г. я не раз был свидетелем того, как Л. Брежнев подписывал документы, присланные и завизированные К. Черненко, не вчитываясь и не вдумываясь в них» [24].

У К. Черненко были дружеские отношения с В. Федорчуком, который, как уже говорилось, конфликтовал с Андроповым и Цвигуном. Федорчук высказывался о своих взаимоотношениях с Андроповым такими словами: «Он меня ненавидел так же, как и я его».

К этой же группировке примыкали 1-й секретарь ЦК Компартии Украины В.В. Щербицкий, секретарь ЦК КПСС А.П. Кириленко и 1-й зам. Председателя Совмина Н.А. Тихонов, работавший ранее на Украине, поэтому в целом данная политическая группировка (Черненко-Федорчук-Щербицкий-Кириленко-Тихонов) получила неофициальное название «хохлы» (в литературе встречается также термин «днепропетровская мафия»).

На стороне Андропова в Политбюро были только Устинов и Громыко, но союзничество это было условным: они были за Андропова, но не против Л. Брежнева, т.е. их поддержка пригодилась уже после того, как Л. Брежнев умер.

Остальные члены Политбюро «колебались вместе с генеральной линией партии» и примкнули бы к победителю независимо от того, кто бы им оказался.

Единственный, кроме Андропова, человек из КГБ в высшей партийной верхушке, Г. Алиев, был с 1976 г. кандидатом в члены Политбюро, но кандидат имел право совещательного голоса, а не решающего, и не мог влиять на избрание нового Генерального секретаря.

Ю.В. Андропов был очень слаб здоровьем, являясь фактически инвалидом, и КГБ требовался, как минимум, еще один человек в Политбюро, чтобы в случае чего заменить Андропова. Г. Алиев из-за своей «мусульманской национальности» не мог быть реальным кандидатом на пост Генерального секретаря, и нужен был человек славянского происхождения.

Таким стал Горбачев.

Об особых отношениях Горбачева и Андропова написано немало, но необходимо уточнить, что выбрал перспективного молодого человека для дальнейшего продвижения наверх все же не сам Андропов, а другие люди из КГБ: «Недавно мы встретились с одним из ближайших друзей Горбачева в период его становления как партийного руководителя. Это бывший председатель Ставропольского КГБ Э.Б. Нордман… В определенной степени именно Э. Нордману Горбачев был обязан первыми шагами в своей карьере, в частности, избранием 1-й секретарем Ставропольского крайкома.

Как рассказывал Нордман, незадолго до пленума крайкома КПСС, на котором должен был решаться вопрос о первом секретаре, его пригласил к себе 1-й заместитель председателя КГБ С. Цвигун. Надо сказать, что в тот период КГБ становился организацией, которая во многом определяла не только жизнь страны, но и жизнь партии. Все кадровые назначения, в т.ч. и партийные, согласовывались с руководством КГБ. (…) Цвигуна интересовало, насколько связан Горбачев как бывший руководящий комсомольский функционер с группой А. Шелепина — В. Семичастного, которые были руководителями комсомола страны в бытность М. Горбачева на посту секретаря обкома комсомола. Считалось, что именно они составляют основную оппозицию Л. Брежневу. Э. Нордман убедил С. Цвигуна, что Горбачев далек от Шелепина и от Семичастного и ничего общего с этой группой не имеет. Это один из штрихов существовавшей тогда сложной системы подбора руководящих кадров, но в конце концов именно такие штрихи определяли вхождение тех или иных личностей в круг власти» [24].

Горбачев стал 1-й секретарем Ставропольского крайкома КПСС в апреле 1970 г. Как видите, уже в ту пору КГБ мог влиять на кадровые назначения даже в сельскохозяйственном регионе, не имеющем никакого отношения к обеспечению безопасности страны.

Итак, два человека, способствовавшие на первом этапе успешной партийной карьере Горбачева — это начальник Управления КГБ по Ставропольскому краю Э.Б. Нордман и 1-й заместитель председателя КГБ СССР С.К. Цвигун. С Андроповым Горбачев познакомился только летом 1971 г., когда тот приехал отдыхать в Кисловодск.

После этой встречи Горбачев и Андропов стали видеться регулярно. Чем же так привлек молодой партийный работник руководителей КГБ?

Как уже говорилось, КГБ знал все, что происходило с партийными деятелями в квартирах и на дачах, слушал их телефоны и мог получить информацию, разглашение которой было бы для человека нежелательным и ставило в зависимое положение от «органов».

При этом речь вовсе не идет о каких-то аморальных или коррупционных проявлениях — в Советском Союзе можно было скомпрометировать человека даже самыми невинными по современным меркам недостатками или проступками.

Это сейчас выработался своеобразный иммунитет к компромату, и даже когда открыто пишут, что какие-то деятели воруют миллиардами долларов, на это никто не обращает внимания. Потому что привыкли. А в СССР обращали внимание даже на мелочи.

Вот, например, чем пытались скомпрометировать самого Андропова, когда он уже стал Генеральным секретарем ЦК КПСС. Е. Чазов рассказывает о своем разговоре с Андроповым, состоявшемся в 1983 г.: «Они пытаются, — продолжал он, — найти хоть что-нибудь дискредитирующее меня, копаются в моем прошлом. Недавно мои люди вышли в Ростове на одного человека, который ездил по Северному Кавказу — местам, где я родился и где жили мои родители, и собирал о них сведения. Мою мать, сироту, взял к себе в дом богатый купец, еврей. Так даже на этом хотели эти люди сыграть, распространяя слухи, что я скрываю свое истинное происхождение. Идет борьба» [23].

Раньше сам Андропов через 5-е управление КГБ распускал слухи о том, что в Политбюро заседают одни евреи, а вот когда нечто подобное сторонники Черненко захотели распустить уже про него самого, Юрию Владимировичу это почему-то не понравилось. Но главное здесь было другое. В любом случае, Андропов не был евреем по крови, т.к. его мать была не родной, а приемной дочерью еврея, и с этим бы разобрались. (Отец Юрия Владимировича или, правильней, Урия Велвелевича, носил фамилию Эренштейн, мать — урожденная Либерман, сохранились и фото, там нет ничего арийского, армянского или греческого, как его иногда пытаются выдать. Так что уж нам тут про то, как добрые евреи могут пригреть русскую сиротку, это вам не Холокост. — А.Ш.). Намного страшнее было то, что человек, удочеривший его мать, был богатый купец. А вот это уже — бомба!

По тогдашним понятиям, пролетарской партией должны были руководить лица рабоче-крестьянского происхождения. А приемный дед Андропова — «буржуй». Сейчас такие тонкости уже мало кого волнуют, но в ту пору это было такое пятно, что карьеру перечеркивало раз и навсегда.

Такие же непростительные по тем временам пятна имелись и в биографии М. Горбачева. Сейчас известно, что один дед в 1937 г. был арестован как троцкист и 14 месяцев сидел в тюрьме. Другой его дед был кулаком, его раскулачили и выслали в Сибирь. Дед P.M. Титаренко, жены М. Горбачева, был расстрелян в 1937 г. как «враг народа».

Следует отметить, что Хрущев реабилитацию репрессированных так до конца и не довел, поэтому родственники Горбачева считалась в то время не жертвами политических репрессий, а просто лицами, привлекавшимися к уголовной ответственности.

Узнай партийная верхушка о таких родственниках — и могли бы возникнуть сложности в карьере. Владея соответствующей информацией, КГБ мог держать его в повиновении. Но это лишь то, что лежит на поверхности, и не исключено, что могли быть и более неприятные вещи, которыми можно было шантажировать.

И не только шантажировать, но и принуждать к сотрудничеству. Некоторые исследователи подозревают Горбачева и в гораздо более тесных отношениях с КГБ. Процитируем книгу А.П. Шевякина «КГБ против СССР. 17 мгновений измены»: «Генсек и проч. Горбачев. Лучше всего будет обратиться к наиболее знающим и авторитетным товарищем, которые в прошлом занимали высокие посты и должны дорожить своей репутацией. Одни задаются вопросами: «Чем он занимался в университете? Стучал на товарищей?» [Язов Д. Т. Удары судьбы. Воспоминания солдата и маршала]. Другие на них отвечают: «…место для прохождения студенческой практики было выбрано точно — Лубянка она и есть Лубянка. Правда, публично никто никогда не спрашивал его об этом, а сам Горбачев и осведомленные об этом лица не стремились расшифровать, какого рода подписку он там давал. О неразглашении материалов — несомненно, о другом — неизвестно пока» [Павлов B.C. Август изнутри: Горбачев-путч]. С Запада подсказывают: «Млынарж считает, что Горбачев случайно оказался его соседом по общежитию. Обычно, однако, в обязанности советского студента, поселяемого с иностранным, входит приглядывать за соседом. Я могу это предполагать и о Горбачеве, но у меня нет никаких данных о его отношениях с приглядывающими органами» [Алексеева Л. Горбачев и диссиденты. Оказывается, параллельные линии сходятся]. Если уж были открытые публикации, то тем более эти вопросы освещались в узком кругу. Более чем сомнительные связи М.С. Горбачева с КГБ, как скрытые аспекты его жизни, были опубликованы в докладах Института изучения дезинформации и оглашены на его конгрессе в Ницце, после чего были запрещены на Западе к упоминанию в открытой печати [Villemerest, de P. Le coup d'Etat de Markus Wolf. La Guerre Secrete deux Allemagnes 1945-91]. Люди приближенные — охранники — также говорят об этом в открытую [Красиков С.П. Возле вождей]. Будучи 1-м секретарем Ставропольского края, он информировал Ю.В. Андропова о том, кто и как отдыхает на курортах Минеральных Вод. При этом часто возникала информация и компрометирующего характера [Чертопруд С.В. Юрий Андропов: Тайны Председателя КГБ]. Затем он становится первым человеком в партии и стране, а значит, высшим руководителем и для спецслужб. Ситуация по-своему может быть и уникальна, но для той работы, где все шиворот-навыворот, это даже нормально: с одной стороны, человек приходится тебе начальником, а с другой стороны, он — твой агент. Если это так, то все попытки что-то понять в «перестройке», ставя в фокус внимания приоритет М.С. Горбачева, будут просто тщетны, да в конце концов и элементарно наивны. А вот роль тех, кто был в курсе его «юношеских заблуждений» и мог им свободно манипулировать, наоборот, незаметна, но исключительна» [25].

Но поставить перспективного и подконтрольного человека во главе региона — это только первый шаг. Надо поднимать его дальше наверх.

Е. Чазов рассказывает про такой эпизод: «Подробно обсудив все вопросы, связанные со здоровьем Брежнева, Андропов вдруг неожиданно завел разговор о Горбачеве. «Ну как там Горбачев? (…) Сколько проходимцев, сплетников, карьеристов, льстецов вокруг, иногда и разобраться трудно. Но на Михаила Сергеевича можно положиться. Это другой человек, и я думаю, что Вы не ошибаетесь в нем. С ним можно дружить. Конечно, было бы хорошо, если бы он был в Москве. Но на сегодня я не знаю, как это сделать»«[23].

А вот отрывок из книги С. Семанова «Андропов: 7 тайн генсека с Лубянки»: «Осторожный идеологический аппаратчик, один из тайных подготовителей пресловутой «перестройки» Г. Арбатов был, как уже говорилось, близок к Андропову. В своих недавних воспоминаниях — очень осмотрительных и взвешенных — он сообщает о Горбачеве довольно неожиданную подробность: «Впервые эту фамилию услышал именно от Андропова в 1977 г., весной. Дату помню, поскольку начался разговор с обсуждения итогов визита С. Вэнса, потом перешел на болезнь Брежнева. И я здесь довольно резко сказал, что идем мы к большим неприятностям, т.к., судя по всему, на подходе слабые, да и по политическим взглядам часто вызывающие сомнение кадры. Андропова это разозлило (может быть, потому, что он в глубине души сам с такой оценкой был согласен), и он начал резко возражать: ты, мол, вот говоришь, а ведь людей сам не знаешь, просто готов все на свете критиковать. «Слышал ли ты, например, такую фамилию — Горбачев?» Отвечаю: «Нет». — «Ну вот видишь. А подросли ведь люди совершенно новые, с которыми действительно можно связать надежды на будущее». Не помню, чем тогда закончился разговор, но во второй раз я фамилию Горбачева услышал от Юрия Владимировича летом 1978 г., вскоре после смерти Ф.Д. Кулакова» [9.1].

Андропов хотел перевести Горбачева в Москву, связывая с ним какие-то надежды на будущее, но не знал, как это сделать. Случай представился, когда 17 июля 1978 г. в возрасте 60 лет умер секретарь ЦК КПСС по сельскому хозяйству Ф.Д. Кулаков.

О причинах этой смерти в достаточно раннем возрасте ходит множество версий, от самоубийства до убийства.

В. Легостаев предполагает, что Кулаков был убит. Того же мнения придерживался и бывший 1-й секретарь Краснодарского крайкома КПСС С. Медунов. Е. Чазов утверждает, что смерть Кулакова была естественной, что «у него наступила внезапная остановка сердца в связи с болезнью». В любом случае, независимо от причин, именно смерть Кулакова открыла Горбачеву дорогу в Москву.

После смерти Ф. Кулакова председатель КГБ Ю. Андропов стал пытаться протолкнуть М. Горбачева на освободившееся место. Свидетельствует Е.И. Чазов: «Я понял, что Андропов начал действовать. Мне стало известно, что он и Д. Устинов встречались с Брежневым и речь шла о назначении Горбачева на место скончавшегося Кулакова. Не знаю, что ответил им Брежнев, но в первых числах августа мы опять разговаривали с Андроповым.

Человек осторожный, не раскрывавшийся до конца даже с самыми близкими людьми, он, хотя и знал о наших дружеских отношениях с М. Горбачевым, лишь в общих чертах обрисовал складывающуюся ситуацию: «Леонид Ильич хорошо отзывается о Горбачеве, вроде и поддерживает, но что-то мнется с решением. Нет ли тут влияния Черненко? Возможно, у него есть своя кандидатура» [24].

Спор за место продолжался между Андроповым и Черненко, предлагавшим какого-то своего кандидата (1-го секретаря Полтавского ОК КПУ — редкого идиота, которого в 1988 г. все же перевели в Москву. — А.Ш.) более четырех месяцев! Кулаков умер 17 июля, но только 27 ноября 1978 г. Горбачев стал секретарем ЦК КПСС. Т.о., КГБ в очередной раз победил партийный аппарат.

Отметим, что такие старания Андропова перетянуть Горбачева в Москву не были обусловлены какой-то дружбой между ними.

Это вынужден иногда признавать даже сам Горбачев. В своей книге «Жизнь и реформы» он пишет: «Даже с Андроповым, несмотря на добрые отношения, пообщаться в домашней обстановке так и не пришлось нам ни разу. Однажды я попытался было проявить инициативу, но что из этого вышло, вспоминаю, до сих пор испытывая чувство неловкости. Когда в конце 1980-го я стал членом Политбюро, наши дачи оказались рядом, и вот как-то уже летом следующего года я позвонил Юрию Владимировичу:

— Сегодня у нас ставропольский стол, и как в старое доброе время приглашаю вас с Татьяной Филипповной на обед.

— Да, хорошее было время, — ровным, спокойным голосом ответил Андропов, — но сейчас, Михаил, я должен отказаться от приглашения.

— Почему? — удивился я.

— Потому что завтра же начнутся пересуды: кто? где? зачем? что обсуждали?

— Ну что вы, Юрий Владимирович! — совершенно искренне попытался возразить я.

— Именно так. Мы с Татьяной Филипповной еще будем идти к тебе, а Леониду Ильичу уже начнут докладывать. Говорю это, Михаил, прежде всего для тебя.

С тех пор желания приглашать к себе или быть приглашенным к кому-либо у нас не возникало» [5].

С одной стороны, Андропов четыре месяца упрашивает Л. Брежнева взять Горбачева на повышение, а с другой стороны, отказывается приходить к нему в гости и объясняет это тем, что «Леониду Ильичу уже начнут докладывать»!

Как будто Леонид Ильич совсем глупенький и не понимает, что председатель КГБ, в чью компетенцию сельское хозяйство не входит, просто так, без причины, за перетягивание Горбачева на место «главного сельхозника страны» столь упорно сражаться не станет.

Похоже на то, что Андропов Горбачева этой надуманной отговоркой, грубо говоря, просто «отбрил», показав ему, что отношения между ними могут быть только служебными, а не личными.

А это значит, что Андропов, продвигая Горбачева наверх, выражал интересы не свои личные, а интересы КГБ, т.е. чекистской корпорации, по неизвестным нам до сих пор причинам сделавшей ставку на Горбачева.

Вспомните, что даже в первые секретари Ставропольского крайкома Горбачев попал с помощью товарищей из КГБ — С. Цвигуна и Э. Нордмана, еще до знакомства с Андроповым. И Юрию Владимировичу, независимо от своего личного желания и личных симпатий, пришлось волю своей корпорации выполнять. Это еще один штрих в общую картину истинной роли Андропова в КГБ — он был не вождем чекистов, а исполнителем их воли.

Но формальным олицетворением этой чекистской корпорации был Андропов, и его боялись руководители государства, не исключая и самого Л. Брежнева.

Как пишет в книге «Племянница генсека» Л.Я. Брежнева (дочь брата Л. Брежнева Якова): «Однажды мы пришли с отцом к Леониду Ильичу в кабинет на Старую площадь. «Только что Андропов от меня ушел», — сказал дядя и невольно показал на стул напротив. Отец, совсем уже было приземлившийся на этот стул, вскочил как ужаленный. «Что, Яша, боишься Андропова? — засмеялся дядя. — Я сам его боюсь. Бог с ним, есть в нем что-то очень темное»«[9.2].

Глава 10.

Подготовка кадров для будущей «перестройки» продолжается

Неизвестно в этой истории только одно: как чубайсовцы еще до перестройки смогли войти в команду «молодых экономистов» Гайдара и как они попали в секретную «комиссию Политбюро», которая по заданию Андропова готовила проект экономической реформы?

Олег Греченевский

В 1980 г. секретарь ЦК КПСС М. Горбачев стал членом Политбюро ЦК КПСС.

В 1980 г. умер Косыгин, но его зять Д. Гвишиани, продолжал руководить ВНИИСИ, и в 1980 г. в этот филиал при Римском клубе был принят на работу будущий «молодой реформатор» Е. Гайдар. И в том же 1980 г. в Ленинград был направлен Калугин.

Он начинал «стажировку» когда тайные каналы связи с Америкой для КГБ были второстепенными, уступая английскому направлению, но после прихода в КГБ Андропова, ориентировавшегося на тайные контакты с США, О. Калугин делает головокружительную карьеру. В 1971 г., вернувшись из США, где он был заместителем резидента в Вашингтоне, он стал заместителем начальника 2-й службы, что означало повышение сразу на две ступени в иерархии центрального аппарата разведки, а в 1974 г. 40-летний Калугин получил звание генерал-майора, став самым молодым генералом в КГБ (самый молодой генерал в истории советских спецслужб Е. Питовранов — в 29 лет! — А.Ш.)

Такие карьерные скачки были обусловлены прежде всего покровительством со стороны лично Андропова. В своей книге «Первое главное управление» Калугин называет Андропова своим «ангелом-хранителем» и пишет, что между ними складывались «отношения отца и сына». (На фотографии в газете «СовСек» Калугин при рукопожатии так низко кланяется Андропову, как будто хочет поцеловать его руку [10.1] — А.Ш.)

Если учесть, что в реальности действия О. Калугина не были шпионажем, а заключались в поддержании тайного канала связи между руководством КГБ и ЦРУ, то можно сделать вывод, что Калугин был «связным» между Андроповым и Колби, за что на него и посыпался золотой дождь из должностей, званий и наград.

По крайней мере, иных причин для столь существенных к нему милостей со стороны Андропова не просматривается — ничего выдающегося по части своих официальных служебных обязанностей Калугин не совершил.

Однако в ноябре 1979 г. было принято решение о переводе генерала Калугина в УКГБ по г. Ленинграду и Ленинградской области на должность 1-го замначальника Управления. К своим новым обязанностям Калугин приступил 2 января 1980 г. Чем была вызвана такая «ссылка»?

Официальных поводов было два (о них рассказывает А. А. Соколов).

Летом 1979 г. генерал Калугин с друзьями совершил поход в сауну в обществе прекрасных дам. Сейчас ходить с девочками в баню — для начальства, можно сказать, норма жизни, но тогда это было достаточно экзотично. Интересно, что среди участников веселого времяпровождения в сауне был один из диссидентов, за которым велось наблюдение, в связи с чем все происходившее в сауне было записано средствами оперативной техники.

У неподготовленного человека совместный поход генерала КГБ с диссидентом в сауну и их совместное общение с женским полом может вызвать легкий шок, но понятно, что диссидентское движение было порождением КГБ, и можно сделать вывод, что диссидент был очень-очень доверенный, раз ему оказали такую честь, и устроили инструктаж прямо в сауне. Настолько доверенный, что низовые оперативники, которые его «пасли», наверно сами выпали в осадок, когда поняли, кто у этого диссидента настоящий куратор.

Официально диссидентами занималось 5-е управление, но раз этим диссидентом, чью фамилию в открытых источниках предпочитают не упоминать, занялся генерал из разведки, значит, на него возлагались какие-то особые надежды, и простым операм из 5-го управления про такие вещи знать не полагалось. Своей излишней бдительностью они просто сорвали какую-то важную операцию. Так что за поход в сауну отправлять Калугина в ссылку не было никаких реальных причин.

Вторым официальным поводом для «ссылки» стало дело агента «Кука», завербованного Калугиным в 1959 г. в США и затем переехавшего в СССР. «Кука» официально обвиняли в незаконных валютных операциях, а неофициально подозревали в шпионаже. Калугин за «Кука» вступился, доказывая, что тот никакой не шпион, и это якобы вызвало подозрение — а не шпион ли сам Калугин?

Во-первых, защищать своего агента от неприятностей — это прямая обязанность любого опера, и если он нормальный человек, то обязательно будет прикрывать агента в случае возникновения проблем.

Во-вторых, в 2002 г. независимый российский суд вынес в отношении О. Калугина, на тот момент проживавшего в США, заочный обвинительный приговор и назначил ему наказание 15 лет лишения свободы за государственную измену в форме выдачи государственной тайны — за дачу Калугиным свидетельских показаний в американском суде в 2001 г. по делу Дж. Трофимоффа, обвиняемого в шпионаже в пользу СССР и России.

Людям, понимающим российские реалии, должно быть совершенно ясно, что независимый российский суд, особенно в отсутствие подсудимого, может вынести какой угодно приговор, и Калугину можно было «пришить» не только разглашение государственной тайны, но и шпионаж, и заговор, и все что угодно. Но ничего такого ему никогда не предъявлялось, и его деятельность до 2001 г. никогда ему юридически в вину не вменялась. Не было никаких обвинений в шпионаже и в 1979 г.

Хотя с агентом «Куком» действительно есть непонятное обстоятельство — каким образом Калугин мог его завербовать в 1959 г. в США, если он сам признается в мемуарах, что его и других советских «студентов» постоянно «пасли» агенты ФБР? Вполне возможно, что американцы сами ему подставили этого человека, чтобы Калугин мог отчитаться о проделанной работе перед теми из руководителей КГБ, которые были не в курсе, зачем его послали «учиться» в Америку на самом деле, и воспринимали это как разведывательную миссию.

Но задавать этот вопрос надо было в 1959 г., а не в 1979, двадцать лет спустя. В любом случае, задачей Калугина был не банальный шпионаж, а поддержание тайного канала связи с американцами.

Т.н. «ссылка» Калугина в Ленинградское управление КГБ по явно надуманным поводам очень сильно напоминает аналогичную «ссылку» в Канаду его коллеги А. Яковлева. Так может быть Калугина послали в Ленинград тоже для выполнения какого-то особо важного задания, о котором не знал никто, кроме Андропова? Очень похоже на то, что его задание было связано с подготовкой «перестройки» в СССР.

По крайней мере, имеются крайне любопытные и многозначительные совпадения между приездом в Ленинград О.Д. Калугина и становлением ленинградской группы «молодых реформаторов» во главе с АБ. Чубайсом.

Откуда взялась команда «питерских реформаторов» во главе с Чубайсом? В начале октября 1979 г. «на картошке» в совхозе «Бокситогорский» Ленинградской области в числе прочих находились три молодых сотрудника Ленинградского инженерно-экономического института им. П. Тольятти — А. Чубайс, Г. Глазков и Ю. Ярмагаев. Понимая всю бредовость ситуации, когда вместо того, чтобы заниматься научной работой, они горбатятся в поле, эти молодые экономисты стали ругать социалистическую экономику и обсуждать, каким путем ее можно усовершенствовать и даже реформировать. Заметим, что по меркам того времени разговоры о несовершенстве и необходимости реформирования социалистической экономики приравнивались к антисоветской агитации и пропаганде, за что имелась соответствующая статья в Уголовном кодексе РСФСР. КГБ СССР такие «разговорчики» всегда отслеживал и для начала проводил с «вольнодумцами» профилактические беседы, а если не помогало, и разговоры продолжались — возбуждалось уголовное дело. В том, что КГБ мог узнать про вольнодумные разговоры молодого экономиста Чубайса и его друзей о необходимости экономических реформ, сомневаться не приходится. В каждом советском вузе был «1-й отдел», где трудились товарищи из КГБ, и помимо 1-го отдела были специально прикомандированные товарищи из действующего резерва КГБ для наблюдения за состоянием умов преподавателей и студентов (пример: подполковник КГБ из ДР В.В. Путин, прикомандированный в 1990 г. к ЛГУ).

Плотность агентуры среди студенческо-преподавательского состава позволяла своевременно выявлять антисоветские настроения и реагировать на них надлежащим образом. А. Чубайс и его приятели обязательно «огребли» бы по полной программе, если бы КГБ не был заинтересован в их деятельности.

Следует учитывать, что в 1979 г. КГБ уже вовсю готовился к «перестройке», с 1976 г. в Москве уже действовал центр подготовки будущих экономистов-реформаторов (ВНИИСИ), поэтому ленинградским экономистам за антисоветские разговоры ничего не было.

А дальше начались такие странности, которые наводят на мысль, что КГБ не просто «закрыл глаза» на деятельность ленинградских молодых экономистов, но и начал опекать их, всячески помогать им в реформаторских изысканиях. Ведь советская экономика — это очень сложная система, и реформаторов требуется много, одного ВНИИСИ для их подготовки не хватит, а тут как раз в Ленинграде подходящие кадры сами объявились. Им надо только помочь.

Итак, в октябре 1979 в Ленинграде возникает кружок молодых экономистов во главе с А. Чубайсом, занимающийся обсуждением реформирования советской экономики, а в ноябре 1979 г. принимается решение о переводе в Ленинград особо доверенного человека Андропова — генерала О. Калугина. Для чего? Для организации работы по воспитанию будущих реформаторов?

В 1980 г. Чубайс и его друзья вступили в Совет молодых ученых своего института, а в 1981 г. Чубайс этот Совет возглавил и стал подыскивать молодых экономистов из других ленинградских вузов для участия в обсуждении экономических проблем. Под крышей Совета молодых ученых стали совершенно открыто проводиться семинары, на которых обсуждалось «как улучшить хозяйственный механизм социализма». Однако слово «социализм» в данном случае было чисто ритуальным — ни о каком социализме ленинградские молодые экономисты в реальности не говорили. Как сообщил в интервью журналу «Континент» А. Илларионов, «это был круг людей, говоривших не на жаргоне марксистско-ленинских политэкономов, а на профессиональном экономическом языке» [10.2].

А между тем во главе Ленинграда стоял Г.В. Романов, марксист-ленинец до мозга костей, не признававший никакого инакомыслия и уделявший особое внимание борьбе с диссидентами, лично занимаясь соответствующими вопросами (видимо, понимал, что если КГБ не подгонять и у кгбшников над душой не стоять, они диссидентов только плодить будут). По количеству арестованных диссидентов на душу населения Ленинград при Романове занимал первое место в стране. И вот в таких условиях при одном из ленинградских вузов совершенно открыто функционирует диссидентский кружок с экономическим уклоном!

Никаких логических объяснений этому феномену нет, кроме одного — кружок Чубайса был неприкосновенным по той причине, что его «крышевал» и защищал кто-то из руководителей ленинградского КГБ.

И, наконец, самое главное: когда Андропов стал Генеральным секретарем ЦК КПСС, Чубайса совместно с Гайдаром включили в группу экономистов, которые в составе специальной комиссии Политбюро (Комиссия Тихонова-Рыжкова) готовили проект реформирования советской экономики!

Вот так! Чудеса не только в сказках бывают, но и в реальной советской действительности. 3 года Чубайс диссидентствовал, а потом вдруг этого экономического диссидента не кто-нибудь, а целая Комиссия Политбюро привлекла для разработки планов экономической «перестройки». Самый интересный вопрос, который в связи с этим возникает: откуда вообще Политбюро узнало про молодого Чубайса?

Возможно, Андропов получал хорошие отзывы о ленинградских «молодых экономистах» от своего доверенного лица тов. Калугина. Что бы там в постсоветское время ни говорили Гайдар и Чубайс о своем якобы случайном знакомстве, попасть в секретную Комиссию Политбюро в обход КГБ было абсолютно невозможно. Об этой Комиссии расскажем ниже. А пока несколько важных дополнений по теме КГБ и будущих реформ.

Во второй половине 1980-х гг. куратором от КГБ у команды «молодых реформаторов», возглавляемой Гайдаром и Чубайсом, был молодой офицер КГБ СВ. Кугушев. Именно он свел эту команду «молодых реформаторов» с Б. Ельциным.

В книге «Третий проект», написанной в соавторстве с М. Калашниковым, он сообщает, что «конце 1970-х гг. Андропов из особо приближенных лиц создал замкнутую, своего рода тайную организацию внутри КГБ СССР по образцу то ли оруэлловского Братства, то ли на манер народовольческого подполья, то ли в духе масонской ложи. Сам он общался всего с несколькими избранными, ближайшими соратниками. Они, в свою очередь, имели по пяти-семи «завербованных» каждый. Те же, в свою очередь, становились главами своих пятерок. И так далее. Получалась пирамидальная иерархическая структура, разбитая на пятерки, незнакомые между собой. Взаимодействие шло только через руководителей некоей «ложи» внутри уже аморфной компартии и постепенно костенеющего Комитета госбезопасности» [11].

Т.о., Андропов создал какой-то аналог масонской ложи внутри КГБ. Цель Андропова, по словам Кугушева, заключалась в том, чтобы «провести конвергенцию, интегрировать Россию в Запад на выгодных нам условиях». Это — одно из многих подтверждений того, что горбачевская «перестройка» была задумана в недрах КГБ, а М. Горбачев был простым исполнителем этих замыслов.

Сам Кугушев в книге делает только намеки на дальнейшую судьбу тайной организации Андропова: «У нас есть только гипотеза. Суть ее заключается в том, что тайная сеть Андропова по причинам, известным только ей, пришла к выводу о том, что в текущей реальности заключить сделку с реальными хозяевами мира на достойных для Советского Союза условиях не удастся. Поэтому главные усилия должны быть направлены не на сохранение, не на спасение страны, а на сохранение сети, на перекачку в нее наиболее важных ресурсов, на выведение ее из-под возможных ударов и рисков. На скорейшее распространение ее на наиболее перспективные и значимые центры единого победившего Западного мира. Для этого допускалось разграбление собственной страны. С этого момента спасение Империи и ее обломка, РФ, перестало быть целью для тайной андроповской структуры. Более того, контролируемый «сверху» распад СССР и демонтаж основных институтов стали питательной основой для закачки ресурсов в сеть. Вы вспомните, как крупные чины КГБ СССР стали уходить в олигархические структуры ельцинской России. Вспомните знаменитого Ф. Бобкова в «Мосте» В. Гусинского, например.

Кризис и последующая катастрофа скрыли от общества масштабы и эффективность этой работы, позволили провести ее незаметно, предотвратили возможное организованное сопротивление уводу из общества и народного хозяйства огромных финансов и инвестиционных ресурсов…

Еще один вопрос мучает нас: какова была первоначальная идеология андроповской сети, и что с ней стало с течением времени? Ради чего была осуществлена одна из крупнейших в истории операций по переброске крупномасштабных государственных средств сначала за рубеж, а потом и в избранные центры «олигархов» — финансово-промышленной власти внутри страны? От ответа на этот вопрос зависит многое — и наше ближайшее будущее, и перспективы конкретных политиков, и очертания тех сил, которые выйдут на политическую сцену России в ближайшие годы…» [11].

Входил ли генерал Калугин в эту андроповскую «ложу»? Неизвестно. Но не исключено. Кстати, в его книге встречаются такие фразы: «я не скрывал своих симпатий … к Ф. Бобкову (…) Вечером позвонил Филиппу Бобкову и попросился на прием. Он принял меня на следующий день. В длительной дружеской беседе…». Его приятельские отношения с О.Д. Калугиным наводят на размышления. Похоже на то, что андроповская «ложа» состояла в основном из сотрудников ПГУ и 5-го Управления — они и стали движущими силами в подготовке «перестройки». (С точки зрения аналитической науки это выполнено неверно. Стоило не только точечно указать на них, но еще и сделать выборку по всем подразделениям всего КГБ. Мы, например, еще можем добавить 6-е управление, курируемое Бобковым. — А.Ш.)

Кроме того, О. Калугин в указанной книге также пишет о своих дружеских отношениях с Е. Примаковым, который в 1991 г. стал 1-й заместителем председателя КГБ и начальником ПГУ КГБ СССР, в 1991-96 гг. был директором СВР РФ. Вряд ли востоковеда назначили начальником разведки просто так, ни с того ни с сего. В разведку посторонних людей не берут.

В 1956—70 гг. Е. Примаков работал журналистом и очень много ездил по странам Ближнего Востока. Прикрытие журналиста, кстати, наиболее удобное — если спросят, что это ты тут все вынюхиваешь, всем интересуешься, можно честно ответить — работа у меня такая, информацию собирать. Сам О. Калугин в начале 1960-х гг. работал в США под видом журналиста — корреспондента Московского радио. Ю.Г. Кобаладзе, в 1977—84 гг. находился в Великобритании под видом корреспондента Гостелерадио.

Возвращаясь к А. Чубайсу, надо сказать, что его образ как главного виновника «грабительской приватизации» очень сильно раздут СМИ, да и самим Ельциным — вспомните его знаменитую фразу «Во всем виноват Чубайс». Просто тот по своим внешним данным напоминал классический образ плохого мальчика из российского фольклора («рыжий-рыжий, конопатый, убил дедушку лопатой»), и его оказалось очень удобно представить как виноватого во всех бедах России. А в действительности он добросовестно выполнял указания настоящих организаторов «перестройки», и помимо Евстафьева, могли быть и другие «связные», но публике они до сих пор неизвестны.

Помимо А. Чубайса, выдающимися деятелями в постсоветский период стали и некоторые другие «молодые экономисты» из чубайсовского кружка, образовавшегося после приезда в Ленинград О. Калугина: АЛ. Кудрин, А.Р. Кох, С.М. Игнатьев, А.Н. Илларионов, О.Г. Дмитриева, А.А. Мордашов.

Интересно, что под руководством генерала О. Калугина в 1980—87 гг. в системе органов КГБ по г. Ленинграду и Ленинградской области служили некоторые относительно молодые офицеры, ставшие впоследствии видными деятелями постсоветской демократической России: А.В. Бортников, В.А. Голубев, В.П. Иванов, Н.П. Патрушев (О. Калугин: «первое повышение в своей жизни он получил от меня. (…) вместе на охоту ездили. Он и книжки любил читать, и музыкой интересовался. Современный такой парень по тем временам. (…) И в общем, он мне нравился» [10.3]), ГС. Полтавченко, В.В. Путин, В.В. Черкесов. Что может означать служба вышеуказанных товарищей под руководством генерала Калугина? Может быть, и ничего не означает, просто совпадение, но очень интересное совпадение.

Глава 11.

Люди Андропова, агент «Болек» и революция в Польше

Премьер-министр Д. Туск назвал вчера спор вокруг Валенсы не только делом историков, но и «невероятно горячей политической дискуссией»… Премьер считает очень опасной затеей намерение некоторых оппонентов Валенсы представить все события в Польше в 1980-е гг. задумкой КГБ.

«Время новостей», 20.06.2008

К началу 1980-х относится еще одно интересное событие — Польская революция 1980 —81 гг. под руководством независимого профсоюза «Солидарность» и его создателя Л. Валенсы.

Внимательное изучение показывает, что неудавшаяся революция была совместной акцией польской Службы Безпеки (СБ), КГБ и ЦРУ.

Как стало известно (кратко) из доклада министра внутренних дел Польши А. Мачеревича перед польским Сеймом от 4 июня 1992 г. и (очень подробно) из книги сотрудников польского Института национальной памяти С. Ценцкевича и П. Гонтарчика «СБ и Лех Валенса. Дополнение к биографии», написанной в 2008 г. по архивным материалам, Лех являлся секретным сотрудником.

29 декабря 1970 г. 27-летний электрик Гданьской судоверфи Л. Валенса был завербован капитаном Службы безопасности Э. Грачиком, и Валенсе был дан агентурный псевдоним «Болек».

За деньги он стучал на своих товарищей по работе, недовольных системой, и по информации, полученной из его доносов, было возбуждено несколько уголовных дел. Л. Валенса имел репутацию борца за права рабочих и пользовался неограниченным доверием. При нем, ничего не опасаясь, говорили все что думали, а «Болек» докладывал о крамольных разговорах.

Однако 19 июня 1976 г. агент «Болек» был исключен из агентурного аппарата СБ.

С чем это было связано? — Причины были те же самые, что и в случае с исключением в начале 1990-х гг. из агентурного аппарата нашей российской госбезопасности агента «Московского», т.е. Б. Березовского.

Когда агента намереваются использовать в публичной политике, это может вызвать определенные риски: кто-то из недовольных сотрудников может разгласить информацию с целью довести ее до руководства страны (ведь кто-то же, например, сообщил об агентурной работе Березовского депутату А. Хинштейну), и поэтому у госбезопасности должна быть возможность на официальный запрос из высших органов власти официально прислать ответ, что такой-то гражданин «в агентурной сети не значится», для чего его формально из числа агентов исключают, а фактически продолжают использовать, только уже без официального оформления. При этом агентурное дело продолжает лежать в архиве, чтобы агента (если он захочет «соскочить») можно было припугнуть опубликованием подшитых к делу доносов.

Т.о., можно сделать вывод, что планы по использованию Л. Валенсы в большой политике появились у СБ в 1976 г. Тогда и началась подготовка Польской революции.

Опыт Венгрии и Чехословакии показал, что советское партийное руководство не остановится перед вводом войск и силовым подавлением революции, поэтому было необходимо обеспечить огромную, многомиллионную массовку — чтобы у Брежнева и Суслова даже мысли не возникало применять войска против такой огромной толпы.

Т.е., помимо стукачей (которых в Польше насчитывалось около 200 тысяч на 35 000 000 жителей), было необходимо увлечь революционными идеями широкие народные массы. Чем же можно было увлечь польский народ?

Экономические проблемы в Польше были традиционными для социалистических стран — дефицит товаров широкого потребления, эпизодические повышения цен. И все-таки увлечь миллионы людей на борьбу с системой только ради одной колбасы довольно сложно — нужна какая-то идея.

Главное отличие Польши от других социалистических стран заключалось в том, что там были очень сильны позиции Католической церкви. Несмотря на все старания коммунистов, большинство поляков оставались верующими людьми. Поэтому поляков можно было бы увлечь идеями духовного возрождения Польши, прекращения атеистической пропаганды, возвращения религиозной свободы. И самым идеальным вариантом был бы такой вариант, если бы поляков призвал к революции не только какой-нибудь «борец за права трудящихся» типа электрика Валенсы, но и авторитетный религиозный деятель.

Самый главный авторитет для католика, выше которого просто нет на Земле, — это Папа Римский. Однако Папа из Ватикана ни польской, ни советской госбезопасности не подконтролен. И тогда им на помощь пришли США.

20 января 1977 г. помощником Президента США по вопросам национальной безопасности (Assistant to the President for National Security Affairs) стал этнический поляк 36. Бжезинский. И вот он, как этнический поляк и добрый католик, стал переписываться с К. Войтылой — кардиналом и архиепископом Краковским, т.е. вторым лицом в иерархии Католической церкви в Польше (после кардинала-примаса С. Вышинского). По результатам этой переписки Бжезинский понял, что К. Войтыла — его единомышленник и противник коммунизма. Так почему бы не возвести такого хорошего человека на Святой Престол?

Дальше события развивались по законам детективного жанра.

5 августа 1978 г. умер Папа Римский Павел VI, а 10 августа в Ватикане собрался конклав кардиналов для выборов нового Папы. Из-за соперничества различных группировок нового главу Католической церкви не могли избрать более двух недель, и только 26 августа был избран компромиссный кандидат, который никогда не участвовал во внутрицерковной грызне и потому устраивал все соперничающие группировки, как равноудаленный от всех них — это был кардинал из Венеции А. Лучани, принявший тронное имя Иоанн Павел I.

Однако кардиналы, надеявшиеся, что Иоанн Павел I будет чисто декоративной фигурой и ни во что не станет вмешиваться, жестоко ошиблись.

Новый Папа Римский решил разобраться в финансовых делах Католической церкви, в частности, его заинтересовала деятельность Института религиозных дел — весьма мутного учреждения, которое на практике не занимается никакими религиозными делами и выполняет функции Банка Ватикана; являлся учредителем или главным акционером ряда итальянских и американских банков, через которые происходило отмывание денег итальянской и американо-итальянской мафии и расхищение денег Католической церкви (всего было украдено из связанных с Ватиканом банковских структур 1 300 000 000 $).

Желание навести порядок в церковных финансах не прошло для нового Папы Римского бесследно — 65-летний Иоанн Павел I просидел на Святом Престоле всего 33 дня и утром 28 сентября найден в своей спальне мертвым. Папа Римский был отравлен.

Очень подробно об этом убийстве можно прочитать в книгах Д. Яллопа и Э. Фраттини [11.1, 11.2], а здесь изложим это кратко.

По официальной версии, Иоанн Павел I умер «в результате острого инфаркта миокарда». Однако все 15 врачей, состоявших в медицинской службе Ватикана отказались подтвердить эту версию, и медицинское заключение подписал только врач Р. Буццонетти, который лечил предыдущего Папу Римского, но был уволен Иоанном Павлом I, и которого специально вызвали в Ватикан, чтобы он подписал заключение о причинах смерти. За подобную услужливость доктор Буццонетти был вновь принят в Ватиканскую медслужбу и работал в ней аж до 85-летнего возраста.

Кроме того, в ночь перед смертью Папы Римского из его апартаментов была убрана охрана; тело умершего Иоанна Павла I не было захоронено по церковным правилам, а вместо этого подвергнуто кремации, т.е. сожжено — чтобы нельзя было провести эксгумацию трупа и выявить следы яда.

Более того, А. да Роса и К. Фрицерио, которые в течение многих лет были личными врачами кардинала А. Лучани (будущего Иоанна Павла I), заявили, что у их пациента было абсолютно здоровое сердце, и у него не могло быть инфаркта даже теоретически.

И, наконец, самое интересное: священник Дж. да Никола, который проинформировал Иоанна Павла I о финансовых злоупотреблениях в Институте религиозных дел, через 4 дня после смерти Папы был найден повешенным.

Организаторами убийства Папы Римского Иоанна Павла I были следующие деятели: П. Марцинкус — архиепископ, секретарь Римской курии, президент Института Религиозных Дел; Р. Кальви и М. Синдона — банкиры, руководители дочерних банков Института религиозных дел (банка Ватикана); Д. Коуди и Ж.-М. Вийо — кардиналы, причастные к финансовым махинациям Института религиозных дел; Л. Джелли — «досточтимый мастер» масонской ложи «Пропаганда 2» («П-2»),

Казалось бы, причем здесь США? Д. Коуди был архиепископом Чикагским, П. Марцинкус родился в Чикаго, кроме того, остальные были масонами и являлись членами масонской ложи «Пропаганда 2».

Масонство было создано в 1717 г. английской разведкой, Однако затем использовалось и многими другими разведывательными службами в своих интересах. Например, согласно инструкции УСС США №9а-32199 от 15 сентября 1944 г., масонство должно было использоваться в подрывных акциях на территории Италии.

Что же касается лично Л. Джелли, то он был завербован военной контрразведкой воевавшей в Италии 5-й армии США в 1944 г., а в 1948 г. военная контрразведка передала этого агента под кураторство ЦРУ, и в дальнейшем действиями Л. Джелли руководила именно эта организация. Был внедрен в масонское движение, и со временем возглавил ложу «Пропаганда 2» («П-2»), членами которой, помимо вышеуказанных церковных иерархов и банкиров, были многие видные итальянские политики и военные. Среди ее членов был и С. Берлускони.

Понятно, что П. Марцинкус и его сообщники, отправив на тот свет Иоанна Павла I, руководствовались в первую очередь своими корыстными интересами — чтобы без помех продолжать свои финансовые махинации, но здесь, как говорится, личное сочеталось с общественным — ЦРУ и американскому руководству, которые могли влиять на действия Марцинкуса и его сообщников через Л. Джелли, было необходимо освободить место Папы Римского для своего кандидата.

О причастности ЦРУ к убийству Иоанна Павла I заявил и бывший высокопоставленный сотрудник военной разведки США С. Ширер. Он даже написал об этом специальную статью «Теология освобождения, Ватикан и ЦРУ: Привидения и призраки».

Сразу же после смерти Иоанна Павла I в Ватикан прибыл Зб. Бжезинский.

Первоначально кардинал К. Войтыла даже не рассматривался как кандидат, ибо по установившейся с 1523 г. традиции Папами Римскими избирались исключительно итальянцы. Однако кандидатуру поляка Войтылы неожиданно выставили на голосование, и он набрал 5 голосов из 108 голосов кардиналов, участвовавших в конклаве! Это было 15 октября 1978 г. Однако уже на следующий день, в ходе нового голосования, К. Войтыла набрал уже 99 голосов и был избран Папой.

Видимо, 36. Бжезинскому всего за сутки каким-то способом удалось обработать святых отцов кардиналов. Что же это за способ? Прямых доказательств нет, но есть на эту тему очень хороший анекдот: «Кто ходит на выборы? — Обычно бабки, — Вот! Бабки решают все!». В данном случае, наверно, все решили «бабки».

Словно в насмешку Кароль Войтыла тоже взял себе тронное имя Иоанн Павел, только II.

Следует отметить, что на каждое действие найдется противодействие, и действия кардиналов-масонов, связанных с ЦРУ, вызвали серьезное противодействие со стороны конкурирующей организации, которой хотелось самой поставить под контроль церковные финансы. Называлась эта организация «Opus Dei» (Дело Господне). «Opus Dei» — это фактически Орден иезуитов № 2, т.к. члены этой организации не раскрывают свою принадлежность на публике, более того, по уставу этой организации ее членам запрещено раскрывать себя без разрешения своего начальства. Официальные цели — «достижение святости в обычной жизни, занимаясь обычными земными делами», а фактически представляет собой одну из католических спецслужб.

У же в 1979 г. неожиданно скончался кардинал Ж.-М. Вийо, а правоохранительным органам США и Италии была слита информация о финансовых аферах М. Синдоны и Р. Кальви. В 1981 г. была засвечена роль в этих аферах ложи «П-2», а ее глава Л. Джелли был объявлен итальянской полицией в розыск. В 1982 г. Р. Кальви, скрывавшийся от правосудия, был убит. М. Синдона был впоследствии отравлен в тюрьме. В прессе также появились публикации о причастности к финансовым аферам П. Марцинкуса, и в 1986 г. он был отстранен от управления Институтом религиозных дел. Под удар попали не только сами масоны-аферисты, но и тот, кому они расчистили путь на Святой Престол. 13 мая 1981 г. на Иоанна Павла II совершил покушение турок А. Агджа. Сначала в организации покушения обвинялся болгарский разведчик С. Антонов, но эта версия не подтвердилась. И только в 2005 г., выйдя из тюрьмы, А. Агджа признался, что к покушению на Папу были причастны некоторые ватиканские кардиналы.

Напуганный всеми этими событиями, Иоанн Павел II в 1982 г. присвоил «Opus Dei» статус персональной прелатуры, т.е. вывел членов этой организации из подчинения любым церковным властям — и тем самым окончательно приравнял ее по статусу к Ордену иезуитов.

Вернемся к событиям, связанным с Польской революцией.

Главной целью всей этой истории с возведением К. Войтылы на папский престол было усиление религиозного фанатизма в Польше, и 2 июня 1979 г. он впервые посетил Польшу в качестве Папы. Этот визит действительно привел к усилению религиозных, а следовательно — антикоммунистических настроений в Польше. Как сказал Л. Валенса об Иоанне Павле II в интервью газете «Financial Times»: «Без него коммунизм бы не кончился».

Решающий момент наступил в августе 1980 г., когда Л. Валенса создал профсоюз «Солидарность», в который записались около 10 000 000 поляков — при том, что все население Польши составляло 35 000 000 чел.. Деньги на финансирование «Солидарности» передавались Институтом религиозных дел через структуры католической церкви в Польше.

14 августа 1980 г. «Солидарность» объявила всеобщую забастовку в Польше, в которой приняло участие более 200 предприятий, причем в числе требований забастовщиков, помимо экономических, были и религиозные — «Солидарность» потребовала транслировать по телевидению католические мессы!

Что должно было делать в этой ситуации польское руководство? Единственный правильный вариант заключался в силовом подавлении «Солидарности», но для силового варианта польское руководство должно было заручиться поддержкой Советского Союза. И для этого 1-й секретарь ЦК ПОРП Э. Терек решил встретиться с Брежневым.

И вот тут выступил на сцену КГБ. На стороне польских революционеров. Н. Назарбаев, на 1980 г. — секретарь ЦК Компартии Казахстана: «В 1980 г. состоялось мое первое близкое знакомство с Л.И. Брежневым. Казахстан тогда отмечал свое 60-летие, на празднование которого прибыли все члены Политбюро ЦК КПСС. Вид Генерального секретаря производил удручающее впечатление. Совершенно отсутствующий взгляд, очень тяжелая походка. Когда он шел, его почти все время поддерживали с двух сторон два дюжих парня.

…В перерыве торжественного заседания все руководство собралось в боковой от сцены комнате. Было очень жарко и душно, поэтому пили чай, сняв пиджаки. Неожиданно Леонида Ильича пригласили к телефону ВЧ. Когда он вернулся, то громко поделился новостью:

— Терек настойчиво требует встречи. Но люди Андропова говорят, что этого делать не следует. С ним, наверное, все кончено. Люди Андропова говорят, что там есть хороший парень, Каня.

В Польше тогда происходили сложные события, и этот разговор я оценил впоследствии, когда Каня был избран 1-й секретарем ЦК ПОРП» [17].

Как видите, встречу Брежнева и Терека, пользуясь неадекватностью Брежнева, сорвали какие-то неизвестные «люди Андропова» — даже не сам Андропов, а какие-то другие люди из КГБ, его подчиненные.

Это опять же подтверждает, что тов. Андропов был только номинальным главой КГБ, а в реальности, прикрываясь его именем, решали вопросы какие-то неизвестные сотрудники более низкого звена, которых Брежнев именует «люди Андропова», и которые даже имели наглость, в нарушение всякой субординации, звонить Брежневу в обход своего шефа! Кто конкретно в КГБ СССР несет ответственность за Польшу, кто эти загадочные «люди Андропова» — сия тайна новейшей истории, скорее всего, будет раскрыта еще не скоро, а может быть, и никогда.

Из этого эпизода также всплывает еще один «герой» польских событий — С. Каня. На тот момент он был членом Политбюро, секретарем ЦК ПОРП. (Он был куратором от ЦК местных «органов» и военных. Видимо, ни во что не вмешивался, и потому «устраивал» — А.Ш.)

Роль у «хорошего парня Кани» была такова — он должен был стать польским А. Керенским. Возглавивший Временное правительство с помощью большевиков и расчищавший им путь к власти, С. Каня должен был, возглавив ЦК ПОРП с помощью «Солидарности», расчистить ей путь к захвату власти в Польше.

После того, как Л. Брежнев по совету «людей Андропова» отказался встретиться с Тереком, 6 сентября 1980 г. тот был отправлен в отставку, и должность 1-го секретаря ЦК ПОРП занял С. Каня. «Хороший парень Каня» сразу же начал проводить политику «непротивления злу насилием» — он не только не разогнал «Солидарность», он, во-первых, разрешил официально зарегистрировать эту организацию в качестве профсоюза; во-вторых, с «Солидарностью» были подписаны три соглашения: Гданьское, Щецинское и Силезское, в соответствии с которыми были удовлетворены почти все требования бастующих; в-третьих, никаких препятствий в дальнейшем «Солидарности» не учинялось.

Видя такую слабость и мягкотелость, агент «Болек» в марте 1981 г. устроил еще одну всеобщую забастовку, в которой приняли участие более миллиона рабочих по всей Польше. «Солидарность» требовала проведения общенационального референдума о порядке управления страной, а в разговорах уже обсуждались идеи создания собственных боевых отрядов и свержения власти коммунистов.

С. Каня никаких мер к обузданию аппетитов «Солидарности» не принимал, поэтому Польская революция имела все шансы на успех и неизбежно закончилась бы победой, если бы в дело не вмешались польские вооруженные силы — Войско Польское.

Польский министр обороны В. Ярузельский, отлично понимая, кем и зачем были организованы «события в Польше», избрал тактику ползучего военного переворота. Он потихоньку начал убеждать представителей польской партийной элиты, что если не подавить «Солидарность» силой, то в Польшу будут введены советские войска. Это был блеф. Никаких реальных планов ввода войск в Польшу у Советского Союза не было — ни одного документа на эту тему историками не обнаружено. Но многие В. Ярузельскому поверили, и при их поддержке в феврале 1981 г. он был назначен председателем СМ Польши. В стране установилось двоевластие: «реформатор» С. Каня и «консерватор» В. Ярузельский.

События стали принимать все более угрожающий характер: на состоявшемся в июле 1981 г. IX съезде ПОРП был избран новый состав ЦК, в котором 20% открыто поддерживали «Солидарность», а еще 50% — тайно. Захват власти «Солидарностью» стал абсолютно реальной перспективой — число сторонников постоянно росло.

В этих условиях В. Ярузельский 18 октября отстранил от власти С. Каню, и сам занял должность 1-го секретаря ЦК ПОРП, оставаясь при этом одновременно председателем СМ и министром обороны.

В ночь с 11 на 12 декабря 1981 г. все лидеры «Солидарности», включая Валенсу, были арестованы, и в стране было введено военное положение, а сам профсоюз «Солидарность» распущен.

И вот что особенно важно: сразу же после того, как в ноябре 1982 г. Ю. Андропов стал Генеральным секретарем ЦК КПСС, арестованный Л. Валенса был немедленно выпущен на свободу! Нормальная госбезопасность своих агентов не сдает. Как только КГБ получил полную власть в СССР, В. Ярузельский больше не смог держать в тюрьме бывшего агента «Болека» из подконтрольной нашему КГБ польской СБ.

Кстати, в книге Ценцкевича и Гонтарчика сказано и о том, что в архивах польской госбезопасности найдены документы, согласно которым агент «Болек» даже готовил некоторые донесения специально для Москвы.

События в Польше показали, что устраивать антикоммунистические революции в странах Восточной Европы просто бессмысленно — сначала надо провести «перестройку» в Советском Союзе, а социалистическим странам после этого не останется никакого другого выхода, кроме как тоже самим «перестроиться».

Глава 12.

Андропов завершает подготовку к «перестройке» в СССР

Все недолгое время руководства государством Ю.В. Андропов посвятил подготовке реформ…

Виктор Грушко

В конце декабря 1983 г. позвонил мне из больницы Юрий Владимирович Андропов и попросил при случае побывать в Свердловске и «посмотреть» на Ельцина.

Егор Лигачев

Главным препятствием к «перестройке» были Л. Брежнев и М. Суслов, поэтому после неудачи в Польше их устранение стало важнейшей задачей для КГБ. И в декабре 1981 г. сразу же КГБ нанес удар по семье Л. Брежнева.

В декабре 1981 г. в Москве была ограблена квартира известной дрессировщицы И. Бугримовой, у нее украли большую коллекцию бриллиантов. Уголовное дело относилось к милицейской подследственности, но его почему-то забрала к себе прокуратура, а оперативное сопровождение дела стал осуществлять КГБ, что совсем уже ничем объяснить было невозможно. Еще большую странность этому придавал тот факт, что дело о краже бриллиантов курировал лично С. Цвигун.

29 декабря 1981 г. причина подобных странностей прояснилась: сотрудники КГБ произвели обыск в квартире у артиста цыганского театра «Ромэн» Б. Буряце, при этом в ходе обыска были обнаружены пропавшие бриллианты плюс дополнительно огромное количество золотых изделий и иностранной валюты, а после обыска Б. Буряце был арестован. Причем здесь семья Брежнева? А при том, что Б. Буряце был любовником Галины Леонидовны Брежневой. Она была замужем, но с мужем у нее были «свободные отношения» — у нее любовники, у него — любовницы, все про все знают, и никакой ревности. У каждого своя личная жизнь. Б. Буряце был официальным фаворитом Брежневой.

Сразу же после ареста «фаворита» Г. Брежневой об этом сразу же стало известно по всей Москве — агенты 5-го управления КГБ постарались на совесть. Слухи были доведены до всех аккредитованных в Москве западных журналистов, и те даже стали требовать в ТАСС фотографию дочери Брежнева для использования в своих статьях.

Короче говоря, назревал скандал международного масштаба. И партия не могла это оставить без внимания. В середине января 1982 г. М. Суслов вызвал к себе С. Цвигуна, и у них состоялся, как отмечается во всех источниках, «неприятный разговор» о деле Буряце. Отметим, что это был разговор реального главы партии с реальным главой КГБ. Разговор закончился ничем.

Тогда пришлось поговорить по-другому. 19 января 1982 г. С. Цвигун был обнаружен на территории своей дачи мертвым, с пулевым отверстием в голове. Это посчитали самоубийством, но обстоятельства «самоубийства» выглядят как-то очень странно — вот что рассказывал о них в интервью В. Крючков за полтора года до смерти: «Цвигун пошел погулять по дачному участку, потом подошел к водителю: «Ты имеешь оружие?» Тот ответил: «Ну, конечно». — «Оно в хорошем состоянии?» — «В хорошем». — «Покажи, заряжено?» — «Да». — «Ну, молодец». Он взял пистолет и застрелился» [12.1].

Цирк, да и только! Водитель-то ведь не просто водитель, но и охранник по совместительству, реакция у него мгновенная, но его почему-то не удивило желание генерала посмотреть на пистолет «Макаров», он не насторожился, и не выбил оружие из рук, когда С. Цвигун якобы подносил его к голове. Да и зачем стреляться из чужого пистолета в присутствии постороннего человека? Неужели генерал КГБ, если уж ему захотелось свести счеты с жизнью, не мог воспользоваться личным оружием и сделать это наедине с собой? Тут скорее похоже на то, что либо водитель-охранник сам застрелил С. Цвигуна, либо одолжил кому-то свой пистолет — например, под угрозой другого оружия, наведенного на него самого.

Да и по своему психологическому типу С. К. Цвигун совершенно не был похож на самоубийцу. Е.И. Чазов пишет про этот случай: «Я хорошо знал Цвигуна и никогда не мог подумать, что этот сильный, волевой человек, прошедший большую жизненную школу, покончит самоубийством» [23].

Практически все исследователи сходятся на том, что имело место не самоубийство, а убийство Цвигуна. Однако почему-то в литературе убийство Цвигуна принято сваливать на Андропова, хотя у того никаких причин для этого не было. Зато такие причины были у Брежнева и Суслова — никаким другим способом они не могли остановить расследование дела Буряце, которое своим итогом могло иметь отставку Брежнева.

И люди для такого убийство тоже имелись. А у водителя-охранника не было другого выхода, кроме как под угрозой собственной жизни отдать свой пистолет убийцам, а затем рассказывать идиотскую историю, как Цвигун якобы спросил у него пистолет и застрелился.

Кстати, в сообщении английского информационного агентства «Рейтер» от 21 января 1982 г. было сказано прямо: «Осведомленные московские круги утверждают, что гибель Цвигуна связывается с именем артиста Бориса Буряце, вхожего в дом Брежнева».

21 января 1982 г. был опубликован некролог, в котором говорилось, что Цвигун скончался «после тяжелой продолжительной болезни». Он был членом ЦК КПСС, и по ритуалу было положено, чтобы некролог подписали все члены Политбюро. Однако, в нарушение традиции, первое, второе и третье лица в партии — Брежнев, Суслов и Кириленко — некролог не подписали. Зато там были подписи Андропова и Горбачева.

И в этот же день, поздно вечером, КГБ нанес ответный удар — по М. Суслову. Непосредственно перед убийством С. Цвигуна М. Суслов лег на обследование в Кунцевскую больницу. До этого он врачам хронически не доверял и никогда в жизни в больницу не ложился, а тут вдруг лег, и не из-за какой-то болезни, а чисто провериться, нет ли у него чего-нибудь нехорошего в организме. Родственники М. Суслова утверждают, что его уговорил обследоваться Е. Чазов, но скорее это выглядит как желание М. Суслова обеспечить себе алиби в деле с Цвигуном — вроде как я в больнице лежал и ничего не знаю. Не помогло. Там, в больнице, его и достали. 21 января М. Суслов внезапно почувствовал себя плохо, потерял сознание и 25 января умер.

Обстоятельства смерти М.А. Суслова указывают на вероятность отравления.

Вот что пишет на эту тему зять М. Суслова, Л.Н. Сумароков, проживающий ныне в Австрии, на сайте viperson.ru в статье «О смерти Суслова и некоторых других связанных событиях»: «… после приема непонятно откуда и зачем переданной ему лечащим врачом Л. Кумачевым какой-то новой таблетки, во время просмотра телевизионной передачи о Ленине (кто запамятовал — это дата его смерти) Суслов вдруг почувствовал себя плохо. Только успел успокоить сидевшую рядом дочь и потерял сознание. Больше оно к нему не возвращалось. Случилось это в Кунцевской больнице, накануне выхода из нее. Суслов ложиться в больницу не собирался и как мог этому противился (не лег бы, вернее всего, тогда остался бы жив), но Чазов настоял, сказав, что это абсолютно необходимо, чтобы провести плановое обследование. Сам при этом (позднее мы грустно иронизировали — словно алиби обеспечивал), попросту говоря, смотался на юг, «прихватив» зачем-то в компанию Горбачева. Но вот обследование закончилось. Оценка — «отлично». Настроение — хорошее (отмечу, как и у его коллеги — Брежнева за несколько часов до смерти).

— Кстати, насчет т.н. 'алиби'. Почему Чазов вдруг об этом забеспокоился? Похоже, что-то его мучило, хотя, кажется, кремлевского доктора никто ни в чем не подозревал. Странно…

Каждая из этих т.н. 'странностей' выглядит как незначительное событие, и мы в семье их так и воспринимали. И лишь позднее у меня, системщика, они стали выстраиваться в какую-то цепь связанных событий. Здесь, пожалуй, вкратце повторюсь, вот они:

Машину с опытным реаниматором (который до этого неоднократно наблюдал высокого пациента и даже регулярно сопровождал его во время отдыха в качестве второго доктора) после того, как дочь забила тревогу, почему-то не впустили на территорию лечебного комплекса. И это несмотря на спецсигналы и имеющееся разрешение. Следующая машина прибыла с опозданием.

Сестру-хозяйку, проработавшую в семье более 30 лет и глубоко преданную семье, за месяц до смерти Суслова нашли избитой и со сломанной рукой. Попытки связаться с ней по телефону ни к чему не приводили, она лишь рыдала в трубку. Это продолжалось и позднее.

Всех охранников (т.н. прикрепленных, их было трое) в день приема оказавшегося смертельным лекарства почему-то заменили.

Даже меня вдруг зачем-то неожиданно услали в командировку в Прагу Зачем, уже не помню, но чего-то срочного уж точно не было…

Вскоре, буквально через считанные недели, при загадочных обстоятельствах (очередная случайность?) погиб доктор Л. Кумачев, лечащий врач Суслова. Именно он дал ему без каких-либо комментариев за несколько часов до фактической смерти роковую непонятную сильнодействующую таблетку (повторюсь: убей меня бог, если поверю, что врач проявил личную инициативу). Был этот доктор креатурой КГБ (они все были оттуда, а хорошо это или плохо, теперь не знаю). Еще довольно молодой, лет сорока, к нему тоже остались так и не выясненные вопросы. Чуть позднее хотели поговорить с ним, уже не успели» [12.2].

Доктор Кумачев, «креатура КГБ», получил задание от своих кураторов дать Суслову «непонятную сильнодействующую таблетку», а после того, как пациент от этой таблетки отправился на тот свет, убрали уже самого доктора Кумачева, как неудобного свидетеля. Опять фильм «Бриллиантовая рука»: «Как говорил один мой знакомый — покойник — «Я слишком много знал».

А. Яковлев, один из самых доверенных людей М. Суслова, также придерживался мнения о насильственном характере смерти: «Смерть Суслова была какой-то очень своевременной. Он очень мешал Андропову, который рвался к власти. Суслов не любил его и никогда бы не допустил избрания Андропова генеральным секретарем. Так что исключать того, что ему помогли умереть, нельзя» [27].

Место умершего Суслова оставалось вакантным в течение 4-х месяцев, и только 24 мая определился второй человек в партии. Им и стал Ю. Андропов. Его конкурентом был К. Черненко. Четырехмесячная борьба завершилась своеобразным компромиссом: Андропов стал вторым секретарем ЦК КПСС, но у него отобрали КГБ.

Как пишет Е.И. Чазов: «О ходе закулисной борьбы говорит не только факт довольно длительного отсутствия второго секретаря ЦК, но, например, и то, что Черненко добился назначения на важную ключевую должность председателя КГБ своего человека — В.В. Федорчука. Трудно сказать, как он апеллировал к Брежневу, но я точно знаю, что Андропов предлагал на свое место бывшего у него заместителем и тесно с ним связанного В.М. Чебрикова. Доказательством этого служит и тот факт, что буквально через несколько дней после прихода Андропова к власти Федорчук был переведен на место Щелокова, министра внутренних дел, которого Андропов просто ненавидел, а председателем КГБ стал Чебриков» [23].

Брежнев и Черненко, вероятно, понимали, что без КГБ тов. Андропов — это пустое место, и задача Федорчука заключалась в том, чтобы взять КГБ под контроль и разогнать «людей Андропова». Федорчук взялся за дело очень активно, так, что после трусливого и послушного Андропова при жестком и решительном Федорчуке гебисты просто взвыли — не случайно некоторые бывшие сотрудники КГБ характеризуют его в своих воспоминаниях как «редкого самодура» и «воплощение солдафонского духа». Тем не менее, полностью победить «людей Андропова» Федорчук не смог — их было слишком много. Однако он добился прекращения «подкопов» под семью Брежнева.

У Андропова была своя личная разведка, которую возглавлял генерал-лейтенант, руководитель отдела «П» ПГУ (Е.П. Питовранов — А.Ш.), с которым они встречались исключительно на конспиративной квартире, и «сотрудники этого подразделения начали сбор компромата на окружение Брежнева и Черненко (и они накопали материал, тянувший на тюрьму для Юрия Брежнева)» [10].

Ю.Л. Брежнев был 1-м заместителем министра внешней торговли СССР, и если бы возбудили уголовное дело еще и на него, то отца-генсека ждала бы политическая смерть. Федорчук добился того, чтобы этим материалам на Ю. Брежнева не было дано хода, а из дела Б. Буряце убрали все упоминания о его знакомстве с Г. Брежневой; слухи об этом деле постепенно утихли.

Затем Брежнев и его сторонники разработали новую схему передачи власти — теперь Брежнев должен был переместиться на специально создаваемый пост Председателя КПСС, а Генеральным секретарем должен был стать В.В. Щербицкий. Все планы Андропова после этого могли порушиться. Однако КГБ не собирался сдаваться. Снова процитируем статью Е. Жирнова: «Черненко и его люди начали нашептывать Брежневу, что Андропов тяжело, возможно смертельно, болен. И это правда. Его заместитель по отделу ЦК Н. Месяцев говорил мне, что в начале 60-х Андропов перед едой принимал таблетки жменями. Про подагру с тяжелым поражением почек говорил и Чазов.

Андропов оказался загнанным в угол. И началась серия странных случайностей. Во время поездки Брежнева в Ташкент генсека едва не убила свалившаяся мачта освещения. А после охоты, на которой, по словам академика Б. Пономарева, Л. Брежнев чувствовал себя прекрасно, глава партии и государства неожиданно почил в бозе. Е. Чазов считает эту смерть совершенно естественной и говорил мне, что это — следствие злоупотребления снотворным. Но как вовремя она произошла. И вот что интересно: незадолго до кончины Брежнев записал в рабочем дневнике, что получил от Андропова «желтенькие» таблетки снотворного. А тот же Чазов говорил мне, что в лабораториях КГБ было организовано производство таблеток-пустышек, по виду и упаковке ничем не отличавшихся от настоящего снотворного. Что мешало вместо пустышек сделать что-либо более существенное?» [10].

Итак, 10 ноября 1982 г. Л. Брежнев скончался при обстоятельствах, не позволяющих исключать возможность его отравления какими-то «желтенькими» таблетками.

Учитывая, что на стороне Ю. Андропова был Д. Устинов, а В. Федорчука откровенно ненавидел весь КГБ, и решительных шагов в поддержку В. Щербицкого или К. Черненко он по этой причине предпринять не мог, избрание Ю. Андропова генсеком было предрешено. У кого сила, у того и власть.

Однако партийный аппарат и МВД еще имели определенный вес, и поэтому между Ю. Андроповым и К. Черненко была достигнута сделка: Ю. Андропов становится Генеральным секретарем, а К. Черненко — вторым.

12 ноября 1982 г., выступая на Пленуме ЦК КПСС, К. Черненко предложил избрать Ю. Андропова Генеральным секретарем, и тот был избран единогласно. Как говорилось в популярном советском анекдоте, «члены ЦК, проголосовавшие за Андропова, могут опустить руки и отойти от стенки».

Придя к власти, Андропов завершил формирование команды будущих «перестройщиков».

М. Горбачев уже 2 года был членом Политбюро. Теперь было необходимо приобщить его к тайным контактам с мировой элитой, и для этого Ю. Андропов отправил М. Горбачева в Канаду — знакомиться с послом А. Яковлевым. Ю. Андропов и А. Яковлев друг друга не любили, но интересы «перестройки» были важнее. М. Горбачев пробыл в Канаде целую неделю — с 17 по 24 мая, с Яковлевым у него сложилось полное взаимопонимание, и, вернувшись из Канады, М. Горбачев порекомендовал Ю. Андропову перевести А. Яковлева в Москву — тут он будет нужнее. И после этого Яковлев был назначен директором ИМЭМО.

Перевод видного контактера с «мировой закулисой» в Москву мог означать только одно — «перестройка» должна была начаться в самое ближайшее время, и консультации А. Яковлева по этому вопросу оказались срочно необходимыми.

Ю. Андропов перевел из кандидатов в члены Политбюро Г. Алиева и назначил его 1-ым заместителем председателя СМ СССР. Он же сделал членами Политбюро М.С. Соломенцева и В.И. Воротникова, а кандидатом в члены Политбюро — нового председателя КГБ В.М. Чебрикова. Все эти деятели активно поддерживали «перестройку» и сыграли в ее проведении видную роль. Сменивший В. Чебрикова к концу «перестройки» на посту председателя КГБ СССР В. Крючков тоже был «птенцом гнезда Андропова». О. Калугин находился у В. Крючкова в непосредственном подчинении.

Ю. Андропов уже через 10 дней после своего прихода к власти, 22 ноября 1982 г., выдвинул на должность секретаря ЦК КПСС по экономике Н.И. Рыжкова, который впоследствии, в 1985 г., стал председателем СМ СССР, т.е. третьим по значимости человеком в стране и главным ответственным за проведение «перестройки» в экономической сфере.

Каким же образом Андропов намеревался перестраивать экономику? Слово Рыжкову: «Однажды Андропов спрашивает: что такое СП, вы что-нибудь знаете об этом? Я сознался, что практически ничего не знаю. А он говорит, что в тех реформах, которые предстоит проводить, от СП не уйти, поэтому поинтересуйтесь, мол, что это такое» [12.3]. Совместное предприятие — это предприятие с участием иностранного капитала. Т.о., Андропов еще в 1982 г. собирался привлекать в Советский Союз иностранный капитал. Не будем сейчас обсуждать, хорошо это или плохо, но те, кто обвиняет Ельцина и Чубайса в распродаже российских предприятий иностранцам, должны понимать, что это не их идея, а идея Андропова. Они были просто хорошими исполнителями.

Но одного Рыжкова для подготовки экономических реформ было мало, поэтому в 1983 г. была создана «Комиссия Политбюро ЦК КПСС по совершенствованию управления народным хозяйством». Формально председателем этой комиссии был глава СМ СССР Н.А. Тихонов, а заместителем — секретарь ЦК КПСС Н. Рыжков, поэтому комиссию в литературе нередко так и называют — «Комиссия Тихонова-Рыжкова».

Н. Тихонов там только числился для солидности, а реально рулил комиссией Н.И. Рыжков, точнее, он давал указания, что и как нужно разрабатывать. А кто же был реальным разработчиком экономических реформ, кто реально готовил предложения для тов. Рыжкова и для всего Политбюро по реформированию советской экономики? Это были те самые, подготовленные с помощью КГБ «молодые экономисты», которым уже было уделено столько времени в нашем исследовании — Е. Гайдар и А. Чубайс и Д. Гвишиани.

Вот что пишет Е. Гайдар: «При комиссии были образованы два органа: рабочая группа, куда входили ключевые заместители руководителей Госплана, Министерства финансов, Министерства труда, ГКНТ, Госкомитета цен, Госкомстата, и научная секция, объединявшая директоров ведущих экономических институтов. Руководство научной секцией было возложено на директора нашего института [т.е. ВНИИСИ] академика Д. Гвишиани…

Впоследствии Горбачев неоднократно вспоминал о десятках документов, подготовленных к моменту его назначения Генеральным секретарем. Работа Комиссии политбюро по совершенствованию управления как раз и была одним из направлений формирования этого пакета…

Поскольку же руководство научной секцией было, как уже говорилось, возложено на Джермена Гвишиани, то исполнение легло на отделы, возглавлявшиеся Борисом Мильнером и Станиславом Шаталиным, и, в первую очередь, на нашу лабораторию [т.е. ту лабораторию ВНИИСИ, в которой работал Гайдар].

Пожалуй, наиболее серьезным документом, вышедшим из научной секции Комиссии, стала «Концепция совершенствования хозяйственного механизма предприятия», подготовленная по заданию Рыжкова. В довольно большом, 120-страничном документе обозначались основные направления возможной экономической реформы в масштабах Союза. К работе над ним, помимо сотрудников нашей лаборатории, привлекли молодую команду ленинградских экономистов, в которую входили Анатолий Чубайс, Сергей Васильев, Сергей Игнатьев, Юрий Ярмагаев и другие» [12.4].

29 апреля 1983 г. Ю. Андропов назначил Е.К. Лигачева завотделом организационно-партийной работы ЦК КПСС. Т.е. подбором и расстановкой кадров в партийных органах.

По каким причинам Ю. Андропов назначил главным партийным кадровиком именно Е. Лигачева? Во-первых, у Лигачева были неприязненные отношения с Сусловым, и тот в начале 1981 г. даже хотел сослать его послом, но Лигачеву удалось отбиться с помощью друга Андропова и Горбачева Чазова — тот обратился к Черненко и Брежневу и сказал им, что жена Лигачева больна, и перемена климата ей противопоказана. Лигачеву разрешили остаться в стране. Отбиться от врага, т.е. Суслова, Лигачеву помог друг Андропова и Горбачева, так что у него были основания стать их сторонником. Во-вторых, жена Лигачева была дочерью «врага народа», расстрелянного в 1937 г., и по этой причине он поначалу очень активно поддерживал идеи «перестройки».

В 1985 г. именно Лигачев наряду с председателем КГБ Чебриковым сыграл решающую роль в обеспечении избрания М. Горбачева Генеральным секретарем, и до 1988 г. был секретарем ЦК КПСС по идеологии, т.е. вторым человеком в партии. Однако поняв, к чему на самом деле ведет «перестройка», Лигачев затем стал ее противником.

В декабре 1983 г. Е. Лигачев, оставаясь завотделом, был повышен в ранге до секретаря ЦК КПСС. Андропов к тому времени был уже совсем плох, лежал в больнице и руководил страной по телефону из больничной палаты. Б. Ельцин на тот момент был 1-м секретарем Свердловского обкома КПСС.

Процитируем Лигачева (книга «Предостережение»): «В конце декабря 1983 г. позвонил мне из больницы Андропов и попросил при случае побывать в Свердловске и «посмотреть» на Ельцина. Вскоре такой случай представился, я посетил Свердловск (январь 1984 г.), принял участие в областной партконференции» [17]. На специфическом партийном языке слово «посмотреть» означает «начать подготовку к переводу на вышестоящую должность, провести смотрины кандидата». Однако оформить перевод Ельцина в Москву Лигачев тогда не успел, т.к. уже 9 февраля 1984 г. Андропов умер, а сменивший его Черненко возвышать Ельцина не собирался. Волю покойного Андропова о переводе Ельцина в Москву исполнили только в апреле 1985 г., через месяц после избрания его выдвиженца Горбачева Генеральным секретарем. Ельцина тогда назначили завотделом строительства ЦК КПСС, затем секретарем ЦК КПСС, а затем — 1-м секретарем МГК партии.

Почему же Андропов обратил внимание на Ельцина и дал задание Лигачеву готовить его на повышение? По той же причине, по которой был выдвинут и М. Горбачев — наличие компрометирующего материала. Для КГБ это стандартная практика, и применялась она даже внутри самого КГБ. Например, В. Крючков вместо того, чтобы увольнять попавшихся на неблаговидных поступках чекистов, оставлял их на работе и даже повышал в должности: «Завербовав очередного шалуна на компромате, Крючков обеспечил себе его рабскую покорность» [13]. (На том же партийном жаргоне говорили так: «Этот полностью мною управляем». — А.Ш.)

Человек, на которого есть компромат, полностью зависим от того, кто этим компроматом владеет. А значит — этим зависимым человеком легко управлять и обеспечивать его послушание. Какой компромат был у КГБ на Ельцина? Естественно, всего мы знать не можем, но один факт из биографии Ельцина, в случае его разглашения, мог бы полностью перечеркнуть его партийную карьеру. Во-первых, Б. Ельцин происходил из кулацкой семьи. Во-вторых, отец в 1934 г. был осужден к 3 годам за антисоветскую агитацию, т.е. был «врагом народа». Реабилитирован Н.И. Ельцин не был и считался за обычного судимого. А если отец имел судимость — сына в партийные или государственные органы не брали. Поэтому Ельцин судимость отца скрыл. Но неужели КГБ не мог порыться в архивах и раскопать сведения о судимости Ельцина-старшего? Можно! «Итак, в 1968 г. начинается партийная карьера Ельцина. Он становится завстройотделом Свердловского обкома. (…)

Каким образом удалось Ельцину проскочить через сито КГБ — одному Богу известно. Назначение 1-й секретарем обкома — это не поступление в «Политех». Человек должен быть проверен со всех сторон, до седьмого колена.

Дед — кулак, отец — враг народа. С такой биографией к сановному креслу и близко подпустить были его не должны.

Кто он, тот неведомый растяпа из Свердловского УКГБ, не удосужившийся когда-то детально покопаться в его личном деле? Без этой спецпроверки взять в обком Ельцина попросту не могли. Но взяли. (…)

А ведь окажись этот опер из далекого 1968-го подотошнее, не ограничься он формальным изучением анкеты, а съезди бы к проверяемому на родину или хоть запроси местный райотдел, вся история страны могла пойти по другому пути.

Так ленца одного-единственного майора или капитана определила последующую судьбу планеты.

Вообще халатность провинциальных чекистов дорого обошлась Союзу, ибо не один только Ельцин произошел из семьи репрессированных. Многие из тех, кто встал у руля в 80-х, имели врагов народа в роду. И у Шеварднадзе, и у Горбачева, и у Бакатина папы с дедушками тоже прошли через молох НКВД.

Это вовсе не значит, что они сводили счеты с советской властью и развалили СССР в отместку за невинно убиенных предков… Мне думается, дело здесь совсем в другом. Всем этим людям — так или иначе — советскую власть любить было не за что. Они лишь вступали с ней в брак по расчету. А потом, по тому же самому расчету, развалили страну, ибо каждый рассчитывал урвать кусок пирога пожирнее. Вины их в том нет. Они действовали как и положено карьеристам и приспособленцам во все времена: искать в первую очередь собственную выгоду. Да и с растяп-оперов тоже теперь не спросишь: померли уже, должно быть, давным-давно» [22].

А мне думается, что дело здесь было не в «халатности», а в том, что действия этих чекистов укладываются в определенную схему, установленную руководством КГБ — выявлять среди поступающих в партийные органы тех людей, у которых есть темные пятна в биографии, собирать на них материалы, не сообщая о них партийным органам, чтобы в удобный момент можно было угрозой разглашения компромата склонить к сотрудничеству. Естественно, формальная вербовка партийных работников была запрещена, но ведь можно и без всякого «агентурного дела» и «подписки о сотрудничестве» с человеком работать. Вся кадровая политика Андропова идет по этому принципу: он целенаправленно подбирал людей с пятнами в биографии, у которых не было особых причин любить советскую власть — и Горбачева, и Ельцина, и Шеварднадзе с Бакатиным. Добавим сюда и Лигачева, женатого на дочери «врага народа». Член Политбюро, секретарь ЦК КПСС О.С. Шенин, был судим в 1958 г. за нарушение правил техники безопасности, повлекшее смерть двух людей. Отсидел. КГБ эту судимость при спецпроверке типа как бы не заметил. Об этом рассказали в своей книге «Кремлевский заговор. Версия следствия» бывший Генпрокурор России В.Г. Степанков и его бывший зам Е.К. Лисов. Книга написана строго по материалам уголовного дела, на основании содержащихся в нем документов… Еще один пример из этой же книги: «В.А Крючков (…) в 1967 г., заполнил анкету, в которой сообщил, что у него имеется родная сестра, так вот про эту сестру Крючков собственноручно написал буквально следующее: «В течение длительного времени страдает алкоголизмом. На этой почве совершила кражу личного имущества, сейчас отбывает наказание» [12.5].

Любой кадровик в любом правоохранительном органе скорее застрелится, чем примет на службу человека, у которого родная сестра «мотает срок», а тут взяли и приняли, да не охранником на входе стоять, а помощником председателя КГБ СССР, на полковничью должность. Потом и до председателя КГБ дослужился, до генерала армии. Ну что тут скажешь? Система подбора кадров, однако.

А.В. Коржаков тоже отобран Андроповым. В 1982 г. Андропов взял 32-летнего Коржакова в свою личную охрану. О своем охраняемом Коржаков остался очень хорошего мнения: по его словам, Андропов «не то что грубого слова ни разу не произнес — голос ни на кого не повысил» [12.6]. После смерти Андропова Коржаков недолго был в охране у Горбачева и Соломенцева, а в декабре 1985 г. его перевели в охрану Ельцина.

Итак, все кадры для будущих реформ были подобраны, план реформ подготовлен, но начать «перестройку» Андропов не успел, 9 февраля 1984 г. он скончался. Причем последние несколько месяцев он руководил страной уже из больничной палаты.

Теперь, в завершение данной главы, необходимо уточнить следующий вопрос: предполагала ли намеченная Андроповым «перестройка» исключительно переход от социализма к капитализму при сохранении Советского Союза как государства, или Андропов планировал закончить «перестройку» развалом СССР? Представляется, что правильным будет второй вариант — развал СССР был заранее запланирован Андроповым, и об этом свидетельствуют его мероприятие, которое принято почему-то ставить ему в заслугу: «борьба с коррупцией в Узбекистане».

На первый взгляд, это же замечательно — бороться со взяточниками и казнокрадами. А теперь, без эмоций, посмотрим на это с другой точки зрения.

С учетом специфики государственного устройства СССР, для развала Советского Союза требовалось совсем немного: чтобы союзные республики воспользовались своим конституционным правом на выход из СССР. А для этого было необходимо соответствующее желание национальных элит.

Проблема была в том, что национальным элитам жилось в СССР хорошо и вольготно: союзные республики получали щедрые финансовые вливания из Центра, в них строились заводы, жилые дома, объекты культуры, школы, больницы, и т.д., — и все это за счет России. Особенно это относилось к республикам Средней Азии и Закавказья.

Например, Узбекистан ежегодно получал из союзного бюджета деньги за 3 000 000 тонн хлопка, якобы собранного в республике, а фактически собиралось в 1,5 меньше. Т.е., деньги шли ни за что. Бывший следователь по ОВД при Генеральном прокуроре СССР В.И. Калиниченко, который при Андропове начал вести «хлопковое дело», рассказывал: «Я провел планово-экономическую экспертизу за 5 лет. Только за этот период минимальные — подчеркиваю, минимальные! — приписки хлопка составили 5 000 000 тонн. За мифическое сырье из госбюджета — т.е. из наших общих, всех граждан Советского Союза денег — были выплачены 3 000 000 000 руб. Из них 1 600 000 000 потрачены на инфраструктуру, которая создавалась в Узбекистане: на дороги, школы, больницы, а 1 400 000 000 — зарплата, которую никто не получал, потому что продукции произведено не было. Иными словами, только на приписках за пять лет похищены, как минимум, 1 400 000 000 руб. Эти деньги раздавались в виде взяток снизу доверху» [12]. Выходить в таких условиях из Союза, лишиться халявных денег и начинать жить исключительно за свой счет — это было бы верхом идиотизма! Поэтому выйти из Союза в то время никому из республиканских руководителей даже в голову не приходило.

Пришлось намекнуть.

В 1982 г., сразу же после прихода Ю. Андропова к власти, в Узбекистан была направлена следственная группа во главе с Т. Гдляном, а в начале 1984 г. туда отправилась и вторая следственная группа во главе с В. Калиниченко. В литературе принято делить работу этих следственных групп на «узбекское дело» (Гдлян) и «хлопковое дело» (Калиниченко), хотя это были звенья одной цепи, и вся коррупция в Узбекистане базировалась на приписках хлопка и раздаче взяток за «незамечание» этих приписок.

Следствие вела прокуратура, а оперативное сопровождение осуществлял КГБ. Причем все материалы были собраны уже давно, еще в 1974—78 гг., председателем КГБ Узбекистана Э. Нордманом.

В Узбекистане за взятки и приписки было осуждено около 4 000 чел., причем «посадки» продолжались и при К. Черненко, который просто не понимал истинный смысл происходящего. Продолжилось расследование «хлопкового дела» и при Горбачеве, который прекрасно все понимал.

В результате «хлопкового дела», помимо массы руководителей среднего звена, были посажены несколько секретарей ЦК Компартии Узбекистана и первых секретарей обкомов, в 1983 г. застрелился 1-ый секретарь ЦК Компартии Узбекистана Ш. Рашидов, и закончилось дело тем, что в 1988 г. был посажен сменивший Рашидова И. Усманходжаев.

Естественно, после такого размаха репрессий национальные элиты союзных республик не могли не прийти к убеждению, что халява кончилась, и оставаться дальше в составе СССР нет никакого смысла — денег из Центра больше не будет, и вдобавок можно лишиться всего, что было накоплено раньше. Именно в это время, в 1988 г., во всех союзных республиках появились националистические движения, требующие независимости.

Следует отметить, что в самой России, т.е. в РСФСР, борьба с коррупцией даже на 1% не приблизилась к тому размаху, который был в Узбекистане, хотя воровали и брали взятки у нас ничуть не меньше. Посадили только нескольких директоров магазинов в Москве да еще зятя Брежнева — Ю. Чурбанова, и только по той причине, что он был ближайшим соратником Н. Щелокова (тот застрелился уже после смерти Ю. Андропова).

Как только следователь Т. Гдлян вышел на цепочку взяточников в Москве, его тут же отстранили от расследования, и это вызвало непонимание у тех же узбеков — почему нам нельзя, а им можно? Почему нас за это сажают тысячами, а у них — три или четыре человека? Они нас что, за людей не считают? И зачем нам тогда такой Союз?

Это опять же доказывает, что реальной целью «узбекского дела» была не борьба с коррупцией, а подталкивание республиканских элит к выходу из Союза.

Карман — это самое больное место у чиновника, и представителей национальных элит очень больно, долго и упорно били по карману, пока те не поняли, что от них требуется, и не занялись раздуванием национализма, осознав, что жить отдельно теперь выгоднее.

Союзные республики и национальные элиты были искусственно созданы Сталиным, заботившимся о подготовке «национальных кадров» для республик, и после того, как национальные элиты были созданы и усилены, удержать их на какое-то время в составе искусственного государства СССР, юридически позволявшего своим составным частям свободно из него выходить, можно было двумя способами:

— или массовыми отстрелами, многократно превышающими масштабы «узбекского дела» (то, что в общем и делал Сталин, но долго это продолжаться не могло и вызвало ответную реакцию в виде Берии; когда люди понимают, что они — следующие в очереди в расстрельный подвал, ибо система ничего другого не предполагает, то примут меры к самосохранению: заговор против Сталина и его отравление);

— или платой за лояльность, т.е. дотациями из Центра (за счет России) и фактическим разрешением коррупции.

Был еще и хрущевский, единственно правильный в советских условиях вариант — постепенная ликвидация союзных республик и присоединение их к РСФСР, т.е., фактически, постепенное преобразование СССР в аналог Российской империи, и соответственно интеграция представителей национальных элит в единую общегосударственную элиту, без какого-либо деления по национальному признаку.

Глава 13.

Война во Вьетнаме. Зачем убрали Хрущева и Кеннеди?

Кто и зачем снимал Хрущева? Почему это так плотно положилось на убийство Кеннеди?

Сергей Кургинян

В политике конфронтация — это одна из форм сотрудничества и конструктивного взаимодействия.

Антон Суриков

Необходимо проанализировать такой пример закулисного сотрудничества между американской и советской элитами, как война во Вьетнаме. Обычно Вьетнамскую войну считают примером геополитического противостояния Советского Союза и Америки. Однако, не все так просто.

Чтобы понять реальные причины и реальные интересы сторон вооруженных конфликтов, надо освободиться от усвоенных еще со школы представлений о сущности войны и взглянуть на войну не с патриотически-романтической, а с самой грязной и циничной точки зрения. Потому что войны развязывают не романтики, а циники.

Внимательное изучение событий, происходивших в период войны во Вьетнаме, дает основания предполагать, что в данном случае имело место тайное сотрудничество между отдельными группировками в американской и советской элите.

Как развивались события во Вьетнаме?

В сентябре 1945 г. выпускник КУТВ имени И. В. Сталина, глава КП Индокитая Хо Ши Мин провозгласил независимость Вьетнама от Франции. Бывшая метрополия захотела вернуть себе колонию, но в результате Индокитайской войны 1946—54 гг. Франция проиграла, и страна была разделена на Северный Вьетнам, где правил Хо и началось строительство социализма, и Южный, где сохранялась капиталистическая система, а местные руководители ориентировались сначала на Францию, а затем на США.

В 1959 г. Северный Вьетнам начинает поддерживать коммунистически настроенных партизан в Южном Вьетнаме, направляет на Юг своих военных советников. Партизанская война постепенно усиливается. Причем некоторые участники событий даже утверждают, что в Южном Вьетнаме никаких партизан вообще не было, а под видом партизан воевали военнослужащие ДРВ. А. Павлов, бывший представитель Морфлота СССР во Вьетнаме, сообщил, что «Никакой партизанской войны на юге Вьетнама не было. Воевала там регулярная армия ДРВ» [13.1].

В декабре 1961 г. США начинают оказывать военную помощь Южному Вьетнаму — направляют туда своих военных советников и 2 вертолетные роты.

19-20. ноября 1963 г. в результате организованного с помощью американцев переворота президент Южного Вьетнама Нго Динь Зьем был свергнут и убит, а государством стала управлять военная хунта, подконтрольная американцам.

19-21. августа 1964 г. в Тонкинском заливе произошел бой между американским эсминцем «Мэддокс» и северо-вьетнамскими торпедными катерами, причем до сих пор в точности неизвестно, кто первым открыл огонь. 5 августа палубная авиация США нанесла удары по военным объектам ДРВ, и на этом все успокоились. Однако уже в декабре Северный Вьетнам стал отправлять на Юг уже не только военных советников и диверсантов, но и регулярные воинские соединения.

7 февраля 1965 г. южно-вьетнамские партизаны (или северо-вьетнамские диверсанты?) атаковали базу ВВС США возле Плейку. В ответ США начинают бомбардировки Северного Вьетнама и переброску американских войск в Южный Вьетнам. В середине 1965 г. начались широкомасштабные боевые действия воинского контингента США против южно-вьетнамских «партизан» и Северного Вьетнама.

Продолжавшаяся с 1965 г. по 1973 г. война закончилась полным поражением американцев, и 27 января 1973 г. было подписано Парижское мирное соглашение, по которому к 29 марта того же года американские войска были выведены из Южного Вьетнама. В течение 1974—75 гг. Южный Вьетнам был захвачен Северным. В ходе Вьетнамской войны США потеряли за 8 лет 58 тыс. чел. убитыми и 303 тыс. ранеными.

В связи с этим возникает вопрос: почему ядерная сверхдержава, обладающая крупнейшим в мире экономическим потенциалом и сильнейшей в мире армией, потерпела такое позорное поражение?

Ответ будет парадоксальным: победа во Вьетнамской войне с самого начала вообще не планировалась, американская стратегия сводилась к тому, чтобы затягивать войну как можно дольше, а не к тому, чтобы завершить ее победой.

Генерал-лейтенант Ф. Дэвидсон, который в 1967—69 гг. был начальником разведывательного отдела Командования по оказанию военной помощи Южному Вьетнаму, написал книгу «Война во Вьетнаме (1946—75 гг.)». Приведем очень показательные цитаты из нее: «Я написал эту книгу из желания дать наиболее подходящее, на мой взгляд, объяснение тому, как могло получиться, что самое могущественное государство в мире, не проиграв ни одного сражения во Вьетнаме, все же потерпело поражение в войне. Подобное поражение не имеет прецедентов в военной истории. (…)

В 1965 г. США (…) перешли к ведению широкомасштабной войны на Азиатском континенте. Спустя двадцать лет особенно удивительными представляется как крутой разворот политики, так и внезапность и легкомыслие, с которыми администрация Соединенных Штатов приняла на вооружение новую стратегию. (…)

«Теория «ограниченной войны» как раз и стала продуктом деятельности гражданских стратегов… Ученые либералы пребывали в непоколебимом убеждении, что при случае военные в своих попытках «одержать победу» поведут дело к эскалации любых боевых действий. Чтобы пресечь подобную возможность, теория предусматривала дать в руки президента такие рычаги, которые бы предоставляли ему возможность ограничивать количество сил, применяемых в том или ином регионе, до размеров, которые были бы оправданы политическими соображениями. (…)

На этом недостатки теории градуализма в сфере применения военной силы не заканчивались. ВВС и авиация ВМФ наносили удары отрывочно и по выборочным объектам (в основном не представлявшим большого значения для коммунистов). Благодаря градуализму северные вьетнамцы получали время для подготовки средств ПВО и строительства новых военных объектов. Т.е. пресловутый постепенный подход давал минимум результатов с любой точки зрения, и, что главное, именно эта позиция американцев более всего устраивала Хо и Зиапа».

«Непосредственные исполнители «ROLLING THUNDER», летчики, имели право бомбить только незначительные объекты, расположенные не выше 19-й параллели. Количество самолетовылетов также жестко ограничивалось. (…)

Авиация продолжала «щадить» важные объекты, нанося удары по не представлявшим важности целям и не применяя бомб большой мощности».

«Хупс и Гэвин предлагали отказаться от операций по обнаружению и уничтожению неприятеля, поскольку они не обеспечивали надежной защиты населения. Оба советовали прекратить бомбардировки Северного Вьетнама и тем подвигнуть

Хо Ши Мина к переговорам. Проведение в жизнь концепции Хупса и Гэвина влекло к уступке врагу большей части территории Вьетнама. (…)

Сэр Роберт Томпсон, выступая с позиции победителя малайзийских повстанцев, порицал не только самого Вестморленда и его стратегию, но всех американских лидеров и их советников, как военных, так и гражданских. Он считал, что США во Вьетнаме в период между 1965 и 1969 гг. не определили своей цели, развивали неправильную стратегию и упускали три важнейших аспекта войны — не устраняли военной угрозы, не занимались государственным строительством и не проводили политику умиротворения. (…)

Обескураживающе звучали предложения со стороны министра обороны, который настаивал на том, что силой оружия войны не выиграть и надо искать для США договорные пути выхода из нее… Возможно, главной причиной провала Макнамары стало осознание того, что войну нельзя выиграть при тех ограничениях и запретах, творцом которых он сам и являлся или которые поддерживал. (…)

Президент Джонсон выразил солидарность с Макнамарой, Макнотоном и их «командой», отказавшись от увеличения масштабов операции в воздухе и на земле. (…)

Вестморленд уверял, что просил дополнительно 200 000 солдат для отправки их в Лаос, где бы они перерезали тропу Хо Ши Мина и остались бы на занятых позициях, чтобы коммунисты не могли пользоваться этим путем. Речь Вестморленда вызвала у президента и министра Макнамары немедленное желание найти способ не наращивать военного присутствия США в Южном Вьетнаме и не вторгаться на территорию Лаоса. (…)

Причина охлаждения нации к «войне Джонсона» обуславливалась несколькими причинами. Первая и главная — самый нетерпеливый в мире американский народ решил, что война «топчется на месте», а «топтаться на месте» означает для американцев проигрывать. А проиграть — это, как однажды заметил Вине Ломбарди, «все равно, что умереть». (…)

20 апреля 1967 г. ОКНШ «пролил первую кровь», поддержав просьбу генерала Вестморленда о направлении в регион еще 200 000 военнослужащих. Объединенный комитет предложил начать призыв резервистов и расширить зону военного присутствия США на Лаос, Камбоджу и, вероятно, также на Северный Вьетнам. ОКНШ двинулся дальше и внес рекомендацию приступить к минированию портов Северного Вьетнама, а также высказался за то, чтобы Штаты «направили мощные людские и материальные ресурсы на достижение победы». В отдельном заявлении Объединенный комитет призвал также к бомбардировкам «таких объектов, разрушение которых произвело бы наиболее действенный эффект на способность Северного Вьетнама продолжать военные действия». Одним словом, чиновники в погонах говорили: «Давайте-ка выиграем эту войну».

Макнамара и гражданский штат МО, естественно, пришли в ужас от подобных предложений. Так, к середине мая, пошуршав бумагами, поскрипев перьями, гражданские выдали пакет своих рекомендаций, суть которых, как нетрудно догадаться, состояла в прямо противоположном. Первое — количество войск в Южном Вьетнаме, 470 000 чел., следует оставить на нынешнем уровне… Второе — ограничить зону действия авиации…

Затем гражданские взорвали самую мощную бомбу из своего политического арсенала, предложив начать свертывание войны. (…)

Президент решительно отклонял все просьбы о призыве значительного числа резервистов. Во-вторых, генерал Уилер понимал, что президент и главные его гражданские советники (за исключением Уолта Ростоу) не дадут добро на расширение зоны конфликта и перенос военных действий в Северный Вьетнам, Лаос или Камбоджу» [13.2].

Но вот министр обороны США Р. Макнамара в 1968 г. отправлен в отставку, и назначен новый министр — К. Клиффорд. Может быть, при новом министре обороны, который привел с собой новых людей, что-то изменилось? Как бы не так! Опять цитируем книгу генерал-лейтенанта Ф. Дэвидсона: «Замминистра обороны Пол Нитце (…) рекомендовал Клиффорду перейти в глухую защиту: прекратить бомбардировки Северного Вьетнама и ограничить людские и материальные ресурсы, направляемые в регион. (…)

Помощник министра обороны по делам общественности Ф.Дж. Гулдинг. Он направил Клиффорду докладную записку, где рассматривались плюсы и минусы пяти возможных вариантов будущей политики во Вьетнаме, в результате все сводилось к одному (варианту), в котором рекомендовалось отклонить запрос о переброске дополнительного контингента войск. (…)

Ответы ОКНШ Клиффорда не удовлетворили. Затем он нанес «удар в сердце», спросив: «Как можно достигнуть победы? Есть ли план?» Объединенный комитет ответил: «Плана нет». Клиффорд: «Почему нет?» ОКНШ: «Потому что американским вооруженным силам все запрещено. Вторгаться на Север нельзя… минировать гавань Хайфона тоже… нельзя атаковать врага на территории Лаоса и Камбоджи». Когда Клиффорд поинтересовался, как же США могут победить, начальники штабов завели разговор о том, что противник в конце концов не сможет выдержать войны на истощение. Однако сколько времени потребуется для достижения результата, они не знают… Если до того момента Кларк Клиффорд все еще не пришел к заключению, что стратегический курс США во Вьетнаме не имеет перспектив, то теперь у министра отпали последние сомнения. (…)

Проблема заключалась не в том, что Штаты следовали неправильной стратегии во Вьетнаме, а в том, что у них вообще отсутствовала какая бы то ни было стратегия» [13.2].

20 января 1969 г. вместо Л. Джонсона вступил в должность новый президент США — Р. Никсон. Может быть, при Никсоне США наконец-то взялись за ум и стали делать хоть что-нибудь для победы во Вьетнаме? Ничего подобного! Опять предоставим слово генералу Дэвидсону: «Затем начались традиционные «менуэты», сопровождавшие все важнейшие решения Никсона. Киссинджер (и другие советники) уговорили президента аннулировать приказ о бомбардировках. Затем «танцы» продолжились, и 9 марта президент вновь отдал приказ о нанесении удара, но вскоре вновь отозвал свое распоряжение».

«С марта Никсон и Киссинджер продолжали свой собственный поиск национальной политики в решении вьетнамского вопроса. В том же месяце Никсон впервые заявил о критериях одностороннего вывода американских войск из Вьетнама».

Итак, Никсон о возможности победы даже не заикался. Он заявил об одностороннем выводе американских войск — т.е., о готовности потерпеть поражение.

Если принято решение уходить, то надо уходить. Однако американцы, отказавшись от победы и согласившись на поражение, все равно из Вьетнама не уходят! Никсон заявил об одностороннем выводе американских войск из Вьетнама в марте 1969 г., а в реальности вывод войск завершился в марте 1973 г.

Т.о., в течение 4-х лет пребывание американских войск во Вьетнаме вообще не имело никакого смысла. Война продолжалась, шли бои, американцы несли потери, но смысл этого действа был уже совершенно непонятен. При этом Никсон позаботился о том, чтобы американские войска не победили даже случайно, и всячески ограничивал действия армии: «Генерал Абраме и Объединенный комитет предлагали нанести бомбовый удар по скоплениям неприятеля, но Никсон не разрешил. (…)

Ни Никсон, ни Киссинджер не «расширяли войну» и не стремились одержать военную победу». [13.2]. (Первый посыл шел от РУМО США: именно там «нашли», что объект бомбардировок должен быть неуловимым. Была придумана т.н. «тропа дядюшки Хо», эта основная партизанская магистраль с самого севера до самого юга, на которую нанизаны стоянки, склады (причем без всякой охраны: вьетнамцы — честнейшие люди). Ее усиленно ищут, но найти не могут. Ну никак! Надо бомбить. И Б-52, которые мир могут уничтожить, принялись утюжить сельву: кидать бомбы как в прорву. — А.Ш.).

В 1972 г. Никсон снял ограничения на бомбардировки. Однако цель победить в войне по-прежнему не ставилась. Шла совершенно бессмысленная война — США не стремились к победе, но и не выводили войска (хотя заявляли о намерении их вывести) и просто вели боевые действия без вразумительных целей, изобретая лишь удобные отговорки для публики о необходимости «переговорного процесса». Американскому руководству во время Вьетнамской войны был важен процесс, а не результат.

Наконец, в январе 1973 г. подписано мирное соглашение с Северным Вьетнамом, но при этом, как пишет Ф. Дэвидсон, «главной бедой соглашения было — и это понимали как Тхиеу [президент Южного Вьетнама], так Никсон и Киссинджер — то, что северные вьетнамцы не собираются выполнять условий подписанного ими документа. К сожалению, соглашение давало коммунистам возможность сделать то, к чему они так стремились, — завоевать Южный Вьетнам» [13.2].

Так завершилась самая бессмысленная война в американской истории, начавшаяся (по официальной версии) как попытка помешать коммунистам захватить Южный Вьетнам, и закончившаяся тем, что коммунистам все-таки разрешили это сделать.

В течение 8 лет два президента от противоборствующих политических партий (Джонсон — демократ, Никсон — республиканец) занимались одним и тем же — не делали ничего, чтобы победить в войне, и тянули время, чтобы продлить войну как можно дольше, но не получить при этом никакого конкретного результата.

Теория «ограниченной войны», разработанная «учеными либералами», требовала «пресечь возможность» одержать победу, и действия армии всячески ограничивались — не выделялись необходимые резервы, создавались различные ограничения и запреты, задача победить в этой войне не ставилась с самого начала, а когда некоторые генералы предложили: «Давайте-ка выиграем эту войну», — министр обороны и его помощники «пришли в ужас от подобных предложений». Ученые разрабатывали эту теорию по заказу государства. Что им заказали, то они и разработали.

Штабные генералы при этом были ничуть не лучше гражданских — конкретных планов по достижению победы у них не было, какой результат им нужен и сколько потребуется времени на его достижение, они не знали. Как справедливо пишет Ф. Дэвидсон, «проблема заключалась не в том, что Штаты следовали неправильной стратегии во Вьетнаме, а в том, что у них вообще отсутствовала какая бы то ни было стратегия».

Никсон открыто заявил, что побеждать в войне он не собирается и намерен вывести войска из Вьетнама, но продержал их там 4 года без каких-либо вразумительных целей.

Ф. Дэвидсон приводит в книге слова конгрессмена Н. Джингрича, которые лучше всего отражают суть Вьетнамской войны: «Мы сами построили войну так, чтобы проиграть ее, и проиграли ее в соответствии с тем, как простроили».

Можно, в принципе, сказать — «так они же тупые, чего от них еще ждать». Однако, американцы «тупые» только в рассказах М. Задорнова, а в реальной действительности эти «тупые» диктуют свою волю всему миру, и всегда, во всех случаях, кроме Вьетнама, никакая «тупость» не мешала американцам побеждать.

Поэтому более логичным будет следующее предположение: война во Вьетнаме была нужна ради самой войны, был важен не результат, а сам процесс, было необходимо умышленно затягивать войну, чтобы она продолжалась как можно дольше, без конкретных результатов.

Но какой же в этом смысл? Не для того ведь государства воюют, чтобы «в танчики поиграть»! Кроме того, демонстрация собственной слабости и позорнейшее поражение ударили по престижу США, уровень уважения к ним упал ниже плинтуса.

Почему же американские руководители, имевшие отношение к планированию войны — президенты, министры обороны и их помощники, генералы — умышленно действовали против интересов своей страны?

Так вот, война была против тех интересов, которые считает интересами страны широкая публика. А государством управляет узкая группа людей, у которой свои собственные интересы, как правило, простым людям не понятные. Чтобы осознать это, необходимо разобраться в системе политической власти в Америке.

В США нет царя, нет «хозяина земли американской», потому что там — демократия. Народ в условиях демократии также не является хозяином своей страны.

Люди голосуют на выборах за определенных людей (президентов, сенаторов, конгрессменов), которые осуществляют власть по праву избрания, и назначают других людей (министров, государственных секретарей и т.д.), осуществляющих власть по праву назначения.

Т.о., власть в условиях демократии осуществляется не народом, а от имени народа. Власть осуществляют Лучшие Люди Страны — выбираемые или назначаемые чиновники.

Интересы Лучших Людей Страны (чиновников) могут с интересами простых людей совпадать, а могут и не совпадать. Кто-то ночами не спит, о народе думает, а кто-то занимается решением своих личных проблем. Например, пополнением своего кошелька.

На этой почве у некоторых чиновников могут возникать общие интересы с представителями серьезного бизнеса. Эти общие интересы приводят к возникновению такого явления, как коррупция. Не спешите кричать: «В Америке нет коррупции!» — она там есть.

Лучшие Люди Страны (чиновники) в интересах народа собирают с народа налоги, а затем в интересах народа распоряжаются собранными с народа деньгами. Чем больше Лучшие Люди Страны заботятся о народе, тем выше в стране налоги, и тем больше денег собирают с народа в интересах народа.

Расходование большей части собранных с народа денег осуществляется через государственные закупки. Например, закупки оружия и боеприпасов.

На этой почве в США сформировалась особая элитная группировка, объединяющая представителей военной промышленности, министерства обороны и других бюрократических структур, связанных с финансированием и распределением военных заказов.

В своем прощальном обращении к нации от 17 января 1961 г., уходя с поста президента, Д. Эйзенхауэр сказал следующее: «Мы должны защититься от необоснованного влияния на правительственные органы (…) военно-промышленного комплекса. Потенциал для катастрофического роста его неограниченной власти существует и будет сохраняться. Мы никогда не должны позволять этой группе создавать угрозу нашим свободам или демократическим процессам».

Именно ВПК сыграл главную роль в организации бизнес-проекта под названием «Война во Вьетнаме».

Для ведения войны требуется очень много денег. Необходимо покупать для армии технику, вооружения, боеприпасы, ГСМ, запчасти, форму, продовольствие, медикаменты и множество других вещей, без которых армия не сможет воевать. Во время войны потребности армии по сравнению с мирным временем существенно, многократно возрастают. Сбрасываются бомбы, запускаются ракеты, выпускаются снаряды и пули, рвутся мины, и запас боеприпасов приходится все время пополнять. Кроме того, военную технику иногда подбивают враги, и требуется закупка новых боевых машин. Чем дольше длится война, тем больше расход боеприпасов и количество подбитой техники, а значит — тем больше требуется покупать боеприпасов и техники на замену утраченного военного имущества. Как в США осуществляются военные закупки?

Первый серьезный скандал о коррупции при осуществлении военных закупок в США имел место еще в 1920-е гг. Министру внутренних дел А. Фоллу (в США МВД занимается природными ресурсами) в 1921 г. было поручено осуществление закупок нефти для нужд американского ВМФ. Закупаемая для флота нефть заливалась в нефтехранилище «Teapot Dome», из-за чего впоследствии это дело получило название «The Teapot Dome Scandal». В 1922 г. несколько сенаторов и конгрессменов начали расследование и выяснили, что министр Альберт Фолл получал «откаты» с поставщиков нефти для нужд ВМФ. В 1927 г. дело дошло до суда, и в результате продолжавшегося до 1929 г. судебного процесса Альберт Фолл был признан виновным в получении взяток и приговорен к одному году лишения свободы, став первым в истории американским министром, севшим в тюрьму.

13 ноября 1951 г., выступая в Бостоне, сенатор Р. Никсон разразился гневной критикой в адрес администрации президента Г. Трумэна: «Эта администрация доказала совершенную неспособность очиститься от коррупции, которая полностью ее разъела, и восстановить доверие и веру народа в моральные качества и честность правительственных служащих. Беда, однако, не только в самом существовании коррупции, а и в том, что ее защищают и с ней мирятся Президент и другие высшие чиновники Администрации. Мы имеем коррупцию, защищаемую теми, кто занимает высокие посты. Если они не видят коррупцию, или принимают ее существование, как можем мы ожидать, что они сами наведут порядок?» [13.2].

Однако став президентом, сам Р. Никсон порядок тоже не навел и окружил себя коррупционерами. Взяточником оказался даже человек номер два в американской исполнительной власти — вице-президент США С. Агню. В июне 1973 г. в отношении его было начато расследование по факту уклонения от уплаты налогов и получения взяток. В уклонении от налогов и в большей части случаев получения взяток он так и не признался, но факт получения взятки в 1967 г. (когда он занимал должность губернатора штата Мэриленд) Агню все-таки признал и заключил с правосудием сделку о признании вины, по которой он признавал свою вину в одной взятке и возмещал причиненный штату ущерб, и ушел в отставку. Но не спешите аплодировать независимому американскому правосудию! Впоследствии С. Агню написал воспоминания, в которых утверждал, что президент Никсон задолго до скандала требовал от него уйти в отставку, и только потом возникло дело о взяточничестве — как способ давления. Получается, что если бы вице-президент был более покладистым (или догадался бы, например, «занести» своему старшему партнеру по исполнительной власти его долю), то дело о взяточничестве вообще бы не появилось. Как видим, взятки в США берут иногда и министры, и вице-президенты, а разоблачение и уголовное преследование коррупционеров является не достижением американского правосудия, а инструментом для устранения конкурентов или неугодных.

Такова реальная, а не глянцевая демократия.

Война в условиях демократии — это специфическая форма ведения бизнеса, в ходе которой деньги, собранные с налогоплательщиков, передаются коррумпированными чиновниками за взятки коммерческим фирмам-поставщикам путем проведения государственных закупок на военные нужды по завышенным ценам. Чем больше потери собственной армии, тем больше тратится денег на новые закупки, и тем выгоднее бизнес. Чем дольше длится война, тем больше тратится денег на новые закупки, и тем выгоднее бизнес. Если война будет остановлена (не важно, каким способом — победой или капитуляцией), бизнес закончится. Именно поэтому война во Вьетнаме затягивалась всеми возможными способами, именно поэтому армии не давали победить, и при этом даже публично заявляя, что победа в войне невозможна, эту войну все равно не останавливали и придумывали различные предлоги, чтобы продлить ее подольше.

Какова была «цена вопроса» в период Вьетнамской войны?

В докладе «Costs of Major U.S. Wars» («Затраты на основные войны США»), представленном Конгрессу США 24 июля 2008 г. под номером «Order Code RS22926» Исследовательской службой Конгресса (Congressional Research Service, CRS) указано, что затраты на войну во Вьетнаме по тогдашнему курсу составили 111 0000 000 000$, что в 2008 г. — 686 000 000 000$. И это только конкретно на войну во Вьетнаме, без учета прочих текущих военных расходов. Эти 686 миллиардов перекочевали из карманов налогоплательщиков на счета различных фирм, кормившихся от военных заказов, и частично — в карманы тех чиновников, которые распределяли военные заказы и получали за это «откаты». И если бы не было длительной, многолетней войны, гигантская прибыль была бы упущена. Если бы война была быстрой и победоносной, необходимости в длительных и многолетних расходах не возникло бы, и заинтересованные лица прибыль не получили бы. 686 миллиардов — разве это не аргумент, чтобы угробить ради таких денег несколько десятков тысяч своих соотечественников? Для людей без моральных принципов, стремящихся получить деньги любыми способами, всякие слезы, слюни и сопли не имеют никакого значения.

«Обеспечьте 10%, и капитал согласен на всякое применение, при 20% он становится оживленным, при 50% положительно готов сломать себе голову, при 100 процентах он попирает все человеческие законы, при 300% нет такого преступления, на которое он не рискнул бы, хотя бы под страхом виселицы» (Даннинг Т. Дж. Тред-юнионы и стачки. Лондон, 1860). Эту фразу К. Маркс процитировал в своем «Капитале». Актуально во все времена.

Однако специфика демократии заключается в том, что иногда происходят выборы. А в США выборы в Конгресс происходят каждые 2 года. Между тем, избиратели стали понимать, что с Вьетнамской войной что-то не в порядке.

Как пишет генерал Ф. Дэвидсон: «… американский народ решил, что война «топчется на месте», а «топтаться на месте» означает для американцев проигрывать… от поддержки войны стали отступаться бизнесмены, специалисты, представители среднего класса, оказавшиеся на одной стороне «баррикад» с профессурой, интеллектуалами и молодежью. К истошным воплям вроде «война аморальна!» добавилось более спокойное, но куда более деструктивное выражение «она заходит в тупик». (…)

Как выяснилось по результатам предварительных выборов в Нью-Гемпшире, значительная часть американцев считала, что Джонсон проводит во Вьетнаме слишком мягкую линию» [13.2].

Т.о., американцы были недовольны отсутствием результатов в войне, понимали, что она заходит в тупик, и дело движется к проигрышу из-за слишком мягкой линии президента во Вьетнаме.

Естественно, среди американцев было значительное число пацифистов (в основном призывники, не желающие идти в армию; будущий президент Б. Клинтон даже скрывался от призыва в Канаде), но основная масса американцев — это люди с зашкаливающим уровнем патриотизма, которые поют американский гимн, вывешивают звездно-полосатый флаг перед домом и не приемлют никакого другого результата войны, кроме победы. Как говорил ветеран Вьетнамской войны сенатор Д. МакКейн (только по поводу другой войны — иракской), «уйти — значит проиграть войну, а американцы войну не проигрывают». Как объяснить таким людям, почему армии не дают нормально работать, почему президент и верхушка министерства обороны изо всех сил мешают армии победить врага?

И, наконец, главное. Далеко не вся американская элита была заинтересована в такой Вьетнамской войне. Главным противником затягивания войны была ФРС. И вовсе не потому, что банкиры против коррупции, или им жалко погибающих соотечественников. В данном случае был трезвый деловой расчет (исходя из собственных интересов).

Доллар принимается в других странах главным образом потому, что США считаются самой сильной страной мира, их ненавидят, но при этом боятся и уважают, и принимают американские деньги именно как деньги самой сильной страны мира. Доллару доверяют именно как валюте главного центра силы на планете. И по этой причине любое проявление слабости США губительно для доллара. Увидят, что Америка ослабела — перестанут бояться, перестанут уважать, перестанут доверять доллару.

Длительная война во Вьетнаме, в ходе которой Америка демонстрировала просто чудеса слабости, оказывала самое негативное влияние не только на ее репутацию в мире, но и на репутацию доллара как валюты этой страны.

В интересах финансовых властей США была быстрая и решительная победа над Вьетнамом, что укрепило бы авторитет Америки как самой сильной страны мира, и тем самым укрепило бы авторитет доллара.

Можно ли было победить? Без проблем!

В конце декабря 1972 г., перед самым подписанием фактической американской капитуляции, президент Никсон, дабы хоть как-то сохранить лицо и показать вьетнамцам, которые уже явно и неприкрыто издевались над Штатами, отказываясь продолжать переговоры о своей фактической победе, что Америка еще чего-то стоит, разрешил американским войскам провести «рождественские бомбардировки» Северного Вьетнама — операцию «LINEBACKER II». Вот что пишет об этом Ф. Дэвидсон:

«В результате двенадцатидневной кампании военный потенциал Северного Вьетнама, его промышленность и экономика оказались практически уничтоженными. Фактически на территории страны уже не осталось объектов, по которым можно было бы нанести удары на законных основаниях. Кроме того, коммунисты лишились возможности защищаться от налетов в дальнейшем. Все аэродромы лежали в руинах, к тому же у ПВО кончились ракеты, и в последние три дня операции американские самолеты выполняли боевые задания в условиях практически полного отсутствия зенитного и истребительного противодействия.

Потери авиации США от всех средств ПВО противника, вместе взятых, составили всего двадцать шесть самолетов (включая пятнадцать В-52)».

Президент не мешал своей армии всего 12 дней, и этого оказалось достаточно, чтобы уничтожить весь военно-экономический потенциал Северного Вьетнама! Если бы американские президенты просто не мешали своей армии, война бы закончилась за несколько недель полной победой Штатов.

Антиамериканистам наверно неприятно читать такую положительную оценку американской армии, Однако, недооценка врага — это величайшая ошибка. Только правильное понимание силы врага поможет бороться с ним эффективно. Если враг сильнее — надо это признать, и постараться стать такими же сильными. Врага надо не презирать, а изучать.

Возможности американской армии информированным людям были известны, и они требовали победы. Поэтому тем представителям американского ВПК — бизнесменам и чиновникам, которые делали бизнес на затягивании войны, нужно было найти оправдание, отговорку, отмазку, какую-нибудь уважительную причину, по которой действия армии ограничиваются, и ей не дают воевать в полную силу.

И в качестве такой «уважительной причины» было создано антивоенное движение. Отсутствие решительных действий и ограничения, наложенные на американскую армию, решили свалить на злобных пацифистов, якобы связавших правительство по рукам и ногам.

Наиболее подходящей для пацифизма аудиторией была молодежь призывного возраста и их родители. Американская армия до 1973 г. комплектовалась по призыву, а воевать в джунглях многим молодым людям не хотелось. Однако, таких было меньшинство — патриотизм среди американцев культивируется с начальной школы (включая пение гимна в начале уроков), и потенциальные уклонисты от призыва не являлись большинством. Уклонист в условиях войны — это дезертир, а назвать себя дезертиром — значит, навлечь на себя позор и осуждение окружающих.

Поэтому было решено дать потенциальным уклонистам моральное оправдание — они не хотят воевать не потому, что боятся, а потому, что воевать — это не гуманно, жестоко и аморально. И американские СМИ начали промывание мозгов аудитории в соответствующем духе.

Характерные цитаты из книги Ф. Дэвидсона: «… американские граждане, читая газеты и поглядывая на телеэкраны, находили там кровь, грязь и ужасы войны и постепенно приходили к мысли, что сомнительные цели, преследуемые США во Вьетнаме, просто всего этого не стоили. (…)

Газеты шокировали американский народ, телевидение же нанесло сокрушительный удар по моральному состоянию граждан и вызвало в них стремление отказаться от поддержки военного курса. (…)

Никогда прежде не было у СМИ столь же четко отработанной, всеми их силами поддерживавшейся коллективной установки на ложь и искажение фактов. (…)

Освещение новогоднего наступления телевидением показало пугающую мощь этого средства массовой информации и влияние, которое оно может оказывать на ход событий. (…) Все эти придерживающиеся довольно разных политических взглядов люди сошлись во мнении, что для государства совершенно невозможно продолжать войну, когда каждый вечер на экранах телевизоров люди видят кровь и ужасы сражений. (…)

Все это — и полное искажение СМИ картины новогоднего наступления, и голоса радикалов, завывавших об аморальности войны, — могло бы не иметь столь плачевных последствий, если бы в феврале и в начале марта 1968-го президент Джонсон проявил себя сильным лидером нации. Он не обратился к народу по телевидению через день-другой после начала наступления коммунистов и не сказал, что, хотя для американцев и их союзников нападение противника оказалось до некоторой степени внезапным, все равно теперь выигрывали они. Он не заявил решительно, что СМИ неверно освещают события во Вьетнаме. Джонсон не сделал шагов, подобных тем, которые предпринял Рузвельт после Перл-Харбора, чтобы собрать разделенных, деморализованных и дезориентированных граждан под «президентскими знаменами»… В моменты кризиса американцы желают слышать президента, они хотят, чтобы он откровенно сказал им, что и как нужно сделать, чтобы продемонстрировал — у них есть вождь, храбрый человек, глава. Ничего подобного народ от Джонсона так и не дождался.

Почему так произошло — по-прежнему загадка» [13.2].

Обратите внимание — все американские СМИ имели коллективную установку на ложь и искажение фактов, чтобы подчеркивать кровь, грязь и ужасы войны, и, как отмечает генерал Дэвидсон, такого не было никогда прежде. Добавим, что и никогда после такого тоже не было. Американские СМИ и до, и после Вьетнамской войны — всегда и во всех случаях, кроме этого — поддерживали американскую армию. А здесь все коллективно, как по команде, начали ее дискредитировать. И президент Джонсон, от которого все патриоты ждали, когда же он наконец опровергнет ложь, распространяемую через СМИ, отмолчался и никак по этому поводу не высказался.

Для генерала Дэвидсона «почему так произошло? — по-прежнему загадка». Однако никакой загадки здесь нет. Американские СМИ создавали для Джонсона, а впоследствии — и для Никсона, удобный предлог, чтобы удерживать армию от решительных действий, ведущих к победе — это же не гуманно и аморально, вот и все телеканалы об этом говорят. Поэтому войну можно было затягивать до бесконечности, чтобы не мешать ВПК обогащаться на военных поставках.

Могла ли американская бюрократическая верхушка дать команду американским СМИ (телевидению, радио и т.д.), как надо освещать войну во Вьетнаме? Очень даже могла.

Среди россиян бытуют два мнения: 1) все американские СМИ скуплены финансовой олигархией, и говорят только то, что им прикажут банкиры; 2) в Америке все СМИ свободные и независимые, и поэтому там свобода слова. При этом упускаются из виду некоторые существенные обстоятельства. Во-первых, форма собственности на СМИ не имеет никакого значения для возможности со стороны государства ими управлять. Во-вторых, гарантированная 1-ой поправкой к Конституции США свобода слова ограничивается легким движением руки правительственного чиновника. В США никто не имеет права вот просто так взять и начать теле — или радиовещание. Для этого надо получить лицензию в специальном государственном органе — Федеральной комиссии по связи. Она может лицензию выдать, а может и не выдать (с 1942 г. по 1952 г. не выдали вообще ни одной лицензии). При этом ранее выданную лицензию можно отобрать — в соответствии с американским законодательством получатель лицензии обязан «вести передачи в интересах и на благо общества», а если передачи ведутся не в интересах и не на благо общества, то лицензию можно отобрать и вещание таким образом прекратить. А под нарушение формулировки «в интересах и на благо общества» можно подвести вообще все что угодно.

Руководствуясь самым демократическим в мире американским законодательством, комиссия может закрыть любую американскую радиостанцию, любой американский телеканал — под любым надуманным предлогом. Достаточно было американским СМИ тонко намекнуть, что гадить на свою армию во время войны — это «не в интересах и не на благо общества», и они бы моментально заткнулись, а если бы сами не заткнулись, их бы заткнули, т.е. закрыли. Однако правительство так не сделало. Значит, антивоенная пропаганда, позволявшая мешать своей армии одержать победу, была правительству выгодной.

Есть у американского правительства и еще один инструмент обуздания СМИ — военная цензура. Любые сообщения журналистов из зоны военных действий, или касающиеся темы военных действий, проверяются военными цензорами и пропускаются в газеты или в эфир только в случае, если они не наносят никакого ущерба армии. Цензура вводилась в американских СМИ во время 1 МВ, во время 2 МВ и был даже создан специальный правительственный орган — Управление цензуры, во время войны в Корее, во время первой войны с Ираком в 1991 г., во время бомбардировок Югославии в 1999 г., во время подготовки войны с режимом талибов в Афганистане в 2001 г., во время второй войны с Ираком в 2003 г.

Т.е. военная цензура вводилась во время всех серьезных военных конфликтов, кроме Вьетнамской войны. До и после цензура была, а во время этой войны почему-то не было.

И нельзя сказать, что вопрос о цензуре не обсуждался. Ф. Дэвидсон пишет: «Максвелл Тейлор говорил в присутствии нескольких высших офицеров на неформальной встрече, что самую крупную ошибку во время войны во Вьетнаме правительство допустило, не введя цензуру на новостных программах». [13.2]. Однако военную цензуру так и не ввели.

Почему до и после Вьетнамской войны такую «ошибку» не допускали, а в этом случае — допустили? Потому что антивоенная истерия в СМИ была выгодна правительству, позволяя ограничивать активность армии и не допускать победы, затягивать войну на длительный срок, а следовательно — получать возможность и дальше наживаться на военных поставках.

Еще одним элементом антивоенной кампании, мешавшей армии одержать победу и приводившей к затягиванию Вьетнамской войны, были массовые демонстрации и марши протеста, в ходе которых, как принято считать, недовольные американцы протестовали против жестокой, бесчеловечной и аморальной войны, которую вела их собственная армия.

Наиболее известные акции протеста против Вьетнамской войны, происходившие в Вашингтоне с 17 апреля 1965 г. по 24 апреля 1971 г. при численности от 5 до 600 000 участников.

С точки зрения обывателя вроде бы все понятно: люди не довольны политикой правительства и поэтому вышли на улицу. Так легко рассуждать, сидя в удобном кресле перед телевизором и глядя на каких-нибудь очередных «мирных демонстрантов», протестующих в какой-нибудь очередной стране.

А теперь посмотрим на митинги, демонстрации, марши и прочие акции протеста с точки зрения их практической организации. Недовольные люди есть всегда и везде. Говорят, что абсолютно всем довольны только трупы, а живым людям всегда что-нибудь не нравится. Проблема в том, что сам по себе факт недовольства еще не означает участия в акциях протеста.

Например, в России есть несколько десятков миллионов автомобилистов. Почти все автомобилисты недовольны сотрудниками ГИБДД. Но из этих десятков миллионов недовольных даже сто человек на акции протеста не выходят! Почему? Потому что организацией таких акций протеста никто не занимается. Недовольные люди сами по себе протестовать на улицы не выходят, пока их кто-нибудь не позовет, пока их кто-нибудь не соберет в одном месте и не скажет, что делать. Пока кто-нибудь не организует акции протеста, они сами по себе стихийно не начнутся.

А это сделать очень сложно. Предположим, вы захотите организовать какую-нибудь акцию протеста, допустим, против отстрела бездомных собак. Во-первых, вам надо будет обдумать план проведения — где, в каком месте проводить, в какой день, в какое время; какая погода на этот день прогнозируется (под проливным дождем митинговать неудобно); надо узнать, не планирует ли в этом же месте и в это же время кто-нибудь еще провести акцию; надо обдумать продолжительность акции; в какой форме она будет проходить (просто митингуем или марш устраиваем). Во-вторых, надо будет заранее составить лозунги, под которыми вы собираетесь провести акцию протеста; подумать, кто на этой акции будет выступать перед участниками, в каком порядке; кто и что будет говорить; надо будет заранее написать тексты выступлений и раздать выступающим; нарисовать самостоятельно плакаты и транспаранты или заказать их на стороне; возможно, подготовить заранее нарукавные повязки или опознавательные знаки для участников акции, чтобы не спутать своих со случайными лицами; надо будет подготовить мегафоны, микрофоны, звуковые колонки или иную аппаратуру для усиления голоса, и т.д. В-третьих, надо заранее определиться с количеством участников (это, кстати, чрезвычайно важно, ведь одно дело — планировать мероприятие на сто человек, а другое дело — на сто тысяч) при этом нельзя рассчитывать на то, что кто-то вдруг придет, услышав про митинг по радио, — число участников надо знать заранее, иначе акция сорвется. Отсюда вывод — участников акции надо оповестить заранее, со всеми предварительно договориться, чтобы пришли. Т.е., нужна база данных на потенциальных участников. В-четвертых, надо определить людей, кто будет следить за порядком и руководить малыми группами участников. Когда в толпе несколько тысяч человек, она может пойти куда угодно, и нужны «десятники» и «сотники», чтобы управлять движением массы. В-пятых, если акция планируется на длительное время, надо обеспечить людей едой, питьем, подготовить палатки…

Короче говоря, организация акций протеста — это сложнейший комплекс мероприятий, который требует самого тщательного планирования, огромных затрат времени и большого количества организаторов. В одиночку или даже с группой друзей у вас не получится ничего! Для того чтобы устроить акцию протеста, нужна организация, состоящая из людей, которые являются профессионалами в этом деле. Им нужно платить деньги — профессионалы за «спасибо» не работают. Кроме того, деньги нужны на изготовление плакатов и транспарантов, на закупку аудиоаппаратуры и на сотни других вещей, о которых вы даже не будете догадываться, пока не возьметесь за дело.

В 2011 г. в связи с революциями в арабских странах в качестве дезинформации стал распространяться термин «твиттерные революции». Сотни политологов стали внедрять в массовое сознание миф, что якобы революции организуются через социальные сети Твиттер и Фейсбук. Однако никто почему-то не задумался над элементарным вопросом: в Египте сразу же после начала акций протеста власти просто вырубили интернет — все египетские провайдеры просто прекратили работу, и выйти в интернет в Египте вообще было невозможно; как же тогда «революционеры» координировали свои действия и собирали толпы народа через Твиттер и Фейсбук при отключенном интернете?

Солидные политологи получают большую зарплату и вынуждены иногда говорить то, что приятно услышать работодателям. А работодателям не хотелось, чтобы кто-то задумывался над тем, что в авторитарном обществе от 1 до 3% взрослого населения являются «сексотами», а после победы Египетской февральской революции сразу во всех городах одновременно «неуправляемая толпа» захватила здания местной госбезопасности «Мухабарат» и сожгла архивы с агентурными делами (дабы светлый образ революционеров случайно не запачкался). Асами руководители «Мухабарат» растворились в неизвестности. Помимо «стукачей» массовку на египетских акциях протеста составляли также «Братья-мусульмане» (а это, кстати, одно другого не исключает: в таких организациях количество «сексотов» многократно выше среднего, среди руководства бывает больше половины).

Писатель А. Проханов рассказал, что, по словам его друга, лидера движения ХАМАС X. Машаля, «когда этими революциями занимались интернетчики и вывешивали там обличительные сайты, тогда собирались толпы до 500 чел. Когда к этому подключились «Братья-мусульмане», то волнообразно, ударно толпы стали увеличиваться до 2 тысяч, 7-ми, 10-ти, почти до 500 тысяч». [13.3].

А в Сирии, кстати, обострения революционного энтузиазма проходили строго по пятницам — после пятничной молитвы.

Ну, а Ливийская февральская революция 2011 г. — это вообще отсутствие всякой маскировки, госбезопасность даже за спинами «стукачей» не пряталась — на сторону «восставшего народа» открыто перешел министр национальной безопасности Ливии Абдель Фатах Юнис аль-Обейди и стал официальным главнокомандующим войсками «повстанцев».

Без участия местной госбезопасности никакие акции протеста не возможны. Просто в отличие от Ливии, в большинстве случаев «охранка» старается замаскировать свое участие и пытается представить все как «стихийные акции протеста». А если кто-то не верит — сваливают все на заграницу (иностранные заказчики во многих случаях действительно есть, но они заказчики, а не исполнители; главный исполнитель — местная «охранка»).

Несколько сотен, максимум несколько тысяч любопытствующих интернетовских «хомячков» могут прийти попротестовать, но толку от них ноль, и они используются для того, чтобы показывать их иностранным корреспондентам — глядите какие у нас революционеры культурные, интернетом пользоваться умеют! А во время Вьетнамской войны интернета не было вообще.

Стихийные акции протеста невозможны в принципе. Их не может быть, потому что их не может быть никогда. Акции протеста организуются большими группами профессионалов, и никаким любителям, даже очень сильно недовольным системой, это просто не под силу. Если не верите, попробуйте сами лично организовать демонстрацию, ну хотя бы на десять тысяч участников.

Так вот, у какой же организации в США есть необходимое количество денег, есть профессионалы, и самое главное — есть сведения обо всех недовольных, которых можно привлечь к участию в акциях протеста?

Это — ФБР. Обладая настоящими профессионалами и мощным агентурным аппаратом среди всех слоев населения, имея досье на всех жителей страны, заранее зная обо всех недовольных, можно устраивать любые акции протеста с любым количеством участников.

Судя по некоторым косвенным признакам, ФБР тогда развернулось на полную катушку. 1960-е и начало 1970-х — это «бунташный век» для Америки. В числе прочих массовых акций протеста произошли знаменательные события, которые без преувеличения повлияли на судьбы человечества.

28 июня 1969 г. в Нью-Йорке произошли Стоунволлские бунты — настоящее восстание гомосексуалистов, закончившееся уличными боями «геев» с полицией. Пидерасты победили (из-за численного превосходства), и в честь годовщины их победы в 1970 г. в Нью-Йорке, Лос-Анджелесе, Чикаго, Хьюстоне, Сан-Франциско, Сиэтле и других крупных городах США прошли гей-парады с десятками тысяч участников. После этого Америка, а вслед за ней — и весь мир, покатилась в голубые дали — пропаганда нетрадиционной ориентации, однополые браки, и т.д.

Массовые беспорядки и акции протеста среди геев с организационной точки зрения ничем не отличаются от массовых беспорядков и акций протеста в другой социальной среде: методика организации точно такая же. И гей-парады с организационной точки зрения устроить так же сложно, как и любые другие массовые демонстрации. Нужна соответствующая структура с профессионалами, агентурным аппаратом и базой данных на потенциальных участников.

Так вот, тогдашний директор ФБР Д.Э. Гувер был гомосексуалистом и состоял в фактическом браке со своим 1-м заместителем К. Толсоном. Можно ли утверждать, что у этих двух геев, руководивших ФБР, не было заинтересованности в создании гей-движения и навязывании его воли?

Но вернемся к Вьетнамской войне. Подтверждения участия агентов ФБР в массовых беспорядках были даже в открытых публикациях того времени.

Один провокатор, подготовивший нападение на призывной пункт в Камдене в 1971 г., впоследствии говорил: «Я научил их всему, что знал сам. (…) Как разбивать стекла и открывать окна без шума. (…) Как без ключа открывать двери. (…) Как карабкаться по лестницам и ходить по краю крыши» [13.4].

Агенты ФБР во время демонстраций поджигали автомашины и били стекла, во время беспорядков в негритянских гетто действовали «посты сбора информации» ФБР, т.е. группы провокаторов [13.5].

Акции протеста позволяли американской правительственной верхушке отказываться от активных наступательных действий во Вьетнаме, ссылаясь на «недовольство народа» и не давая тем самым армии победить и закончить на этом войну. В результате война растягивалась на долгие гг., а заинтересованные лица получали все новые и новые прибыли на военных поставках.

То, что было выгодно американским спецслужбам и ВПК, было губительно для американской экономики и валюты, что не могло не вызвать возражений ФРС. И тогда в 1970 г. свершилось очень важное событие, которое почему-то прошло незамеченным для большинства наблюдателей. В 1970 г. президент Р. Никсон сместил с занимаемой должности председателя ФРС У. МакЧесни Мартина и назначил на его место А. Бернса, который не был банкиром и никогда не работал в банковской системе.

ФРС, эмитирующая доллары, — это уникальная организация, которая находится в частной собственности, но при этом управляется государством. ФРС — это акционерное общество, акциями в котором владеют примерно 5600 американских банков — 38% от общего числа банков и кредитных союзов США. Точное распределение акций между банками засекречено. Однако, высший орган ФРС — Совет управляющих — в полном составе назначается Президентом США с согласия Сената, и при этом глава государства может в любой момент сместить любого члена Совета управляющих с занимаемой должности.

Если раньше президенты назначали руководящий состав ФРС из числа банкиров, выходцев из известных банкирских семей или банковских работников, то с 1970 г. начинается совсем другая политика. Председателями ФРС назначаются:

— в 1970-78 гг. А. Берне (был научным работником и советником президента Никсона); — в 1978-79 гг. Дж.У. Миллер (был юристом);

— в 1979-87 гг. П. Волкер (работал в банке только в молодости в течение 5 лет рядовым экономистом, затем чиновником);

— в 1987-2006 гг. А. Гринспен (был сначала научным работником, а затем чиновником);

— с 2006 г. Б. Бернанке (был научным работником).

Среди членов Совета управляющих ФРС 80% составляют бывшие чиновники и научные работники, и только 20% членов Совета управляющих относятся к числу бывших работников банковской системы. Членов известных банкирских семей среди них нет вообще. Т.о., американская финансовая олигархия была отстранена бюрократией от управления этой конторой. Пока что банкирам оставили дивиденды по акциям ФРС в размере 6% годовых и право формировать 2/3 состава в советах директоров ФРБ, но с учетом подчиненности этих банков ФРС толку от такого права мало — любое неугодное решение может быть отменено вышестоящей инстанцией. Кроме того, президенты ФРБ назначаются исключительно с согласия Совета управляющих ФРС — т.е. людьми, которые сами назначаются президентом и Сенатом. Кроме того, в 1978 г. был принят закон (31 US CA § 714), в соответствии с которым ФРС подлежит аудиту со стороны Счетной Палаты США, и с тех пор прошло уже более 100 аудиторских проверок, т.е. в среднем государство устраивает ревизию несколько раз в год. На долларе это сказалось скорее отрицательно, чем положительно, т.к. за истекшие со времени «бюрократического переворота» в ФРС 40 лет он обесценился более чем в 7 раз.

После установления контроля бюрократического аппарата над ФРС война во Вьетнаме продолжалась еще три с половиной года, за это время (в 1971 г.) пришлось отказаться от золотого обеспечения доллара, что привело к серьезной инфляции главной мировой валюты, а США все заметнее начали сползать к экономическому кризису.

Часть американской правящей верхушка стала приходить к пониманию, что войну во Вьетнаме пора заканчивать. Однако, степень корыстолюбия у всех людей разная, и позиции ФБР и ЦРУ в этом вопросе разошлись. В 1972 г. в США началась война спецслужб. «Представим себе Америку конца 60-х: война во Вьетнаме, движение хиппи и всесильный диктат ФБР. Страна фактически находилась под контролем одного человека: директора ФБР Д.Э. Гувера. За полвека деятельности на этом посту Гувер собрал компромат на всех: главарей мафии, крупных бизнесменов, лидеров политических партий и даже президентов США. Естественно, у него была папочка с документами и на лидера республиканцев Р. Никсона, которого в 1969 г. избрали 37-м президентом США.

Высокопоставленные чиновники разведки во главе с директором ЦРУ Р. Хелмсом не желали мириться с властью Гувера. За время холодной войны (и войны во Вьетнаме) амбиции разведслужб значительно выросли — они не хотели исполнять роль вспомогательного инструмента. Заручившись поддержкой президента Никсона, Хелмс добился увеличения бюджета своего ведомства и объединения всех разведывательных структур под крышей ЦРУ.

Гувер принял вызов. Вскоре в газетах появились сведения о том, как Никсон утаивал налоги.

В ответ Никсон распорядился проверить всех своих сотрудников на лояльность, говорит историк Алексей Филлипов, исследователь жизни Эдгара Гувера. — Это было делом ФБР, но президент решил создать из бывших агентов ЦРУ собственную секретную службу, которой он и поручил внутреннее расследование. Конечно, Гувер оскорбился, и вскоре секретная служба президента оказалась у него под колпаком. Когда это стало известно Никсону, тот организовал взлом в штаб-квартире ФБР. Агенты Никсона забрали протоколы подслушивания и спрятали их в Белом доме. Гувер пообещал опубликовать документы, которые будут очень неприятны для президента.

Но сделать этого директор ФБР не успел: 2 мая 1972 г. Гувер был найден мертвым в своей спальне. Официальная версия — «естественная смерть» [13.6].

Учитывая, как активно постаралось ФБР в деле затягивания войны во Вьетнаме, можно предположить, что Гувер был одним из главных «акционеров» в этом бизнес-проекте. После его смерти, обратите внимание, не произошло ни одной акции протеста против Вьетнамской войны! Тем не менее, заинтересованным лицам удалось растянуть войну еще почти на год.

Никсон и ЦРУ (видя, куда катится доллар) обломали бизнес очень большой группе серьезных людей из ФБР и ВПК, и по ним был нанесен ответный удар. В январе 1973 г. в США начинается Уотергейтский скандал. Еще 17 июня 1972 г. в вашингтонском отеле «Уотергейт» полиция арестовала пятерых бывших сотрудников ЦРУ (двое из них были членами избирательного штаба Никсона). Эти люди взломали офис расположенной в отеле штаб-квартиры Демократической партии и готовились установить в помещении подслушивающие устройства. СМИ хранили молчание, но когда в январе 1973 г. начался суд над взломщиками, ФБР организовало утечку в газеты, а потом один полицейский из Далласа опознал в двух задержанных ЦРУшниках подозрительных лиц, которых он обнаружил возле места убийства президента, доставил в полицейский участок, но затем они оттуда исчезли.

После этого Уотергейтский скандал начал стремительно набирать обороты. В марте была создана комиссия Сената по расследованию «Уотергейта», а тем временем в СМИ всплывали все новые и новые подробности этого дела. Как выяснилось в 2005 г., утечку скандальных материалов про Никсона и ЦРУ организовал лично заместитель директора ФБР М. Фелт, который давал интервью под псевдонимом «Deep Throat» (Глубокая глотка) — в этом признался сам Фелт незадолго до смерти.

27 апреля 1974 г. в Вашингтоне состоялся 10-тысячный марш протеста с требованием импичмента президенту Никсону. Затем импичмента стали требовать даже соратники Никсона по республиканской партии, и 9 августа он ушел в отставку.

Война спецслужб продолжалась в США до начала 1980-х гг. и закончилась их примирением. В 1981 г. вице-президентом США стал бывший директор ЦРУ Дж. Буш-ст., а президентом — бывший голливудский актер Р. Рейган, который 17 сентября 1941 г. был завербован ФБР, получил агентурный псевдоним «Т-10» [13.7]. Осведомитель ФБР и экс-директор ЦРУ стали управлять Америкой. Для этого пришлось снять Дж. Картера, но это — отдельная история.

Как видите, грязных страниц в американской истории ничуть не меньше, чем в истории других стран. Однако у читателя, наверное, уже давным-давно возник вопрос: ну а причем здесь СССР? Какое отношение имело советское руководство к хитрым схемам американской правящей верхушки по вытягиванию денег из налогоплательщиков путем организации бизнес-проекта «Война во Вьетнаме»? Чтобы война могла продолжаться длительное время, Вьетнаму требовалось оружие. Много оружия. А к оружию были нужны боеприпасы, к военной технике — запчасти и ГСМ. Кроме того, кто-то должен был обучить вьетнамцев обращению с современным оружием и военной техникой. Т.е. нужны были инструкторы и военные советники. Все это Вьетнам получал из СССР. Если бы Вьетнаму никто не помогал, американская армия, даже сдерживаемая изо всех сил своими президентами и министрами обороны, раскатала бы вьетнамцев, как тесто скалкой, и война бы закончилась. А ведь американской правящей верхушке была нужна именно затяжная война, поэтому нужен был сильный, хорошо вооруженный Вьетнам, который мог бы оказывать сопротивление в течение многих лет. И помочь в этом мог только СССР.

Уточним, что Вьетнаму еще немного помогал Китай, но китайская помощь была каплей в море по сравнению с советской помощью. Советский Союз поставлял во Вьетнам самолеты и вертолеты, зенитно-ракетные комплексы, противотанковые средства, артиллерийские орудия и минометы, плавающие танки и другую бронетехнику, стрелковое оружие, боеприпасы, горюче-смазочные материалы, запасные части, электрооборудование, продовольствие, медикаменты, присылал инструкторов и военных советников (всего через Вьетнам прошли 11 000 советских военнослужащих). В советских военных училищах были обучены около 10 тысяч вьетнамских офицеров. И абсолютно все это делалось бесплатно!

Помощь Вьетнаму во время войны обходилась нам в 1 500 000 руб. в день [13.8].

За 1965—73 гг. эта сумма составляет приблизительно 4 400 000 000 руб..

Цена вопроса для обеих сторон — и для США, и для СССР была очень высока, и поэтому и в американском, и в советском руководстве очень долго колебались перед тем, как начать реализацию вьетнамского проекта. Сомневающиеся американские и советские лидеры сопротивлялись своему окружению и старались отложить активную стадию конфликта. Поэтому их пришлось убрать.

1959 год. Хрущев прибыл с визитом в США и встретился с президентом Д. Эйзенхауэром. По странному совпадению после этого визита Северный Вьетнам начинает засылать своих «партизан» в Южный Вьетнам, давая тем самым американцам повод для вмешательства. Однако Эйзенхауэру не хочется брать на себя ответственность за бесполезную для страны войну, и он откладывает направление в США американских войск.

17 января 1961 г. Эйзенхауэр произносит уже упоминавшуюся прощальную речь об опасности «необоснованного влияния на правительственные органы ВПК». Новый президент Д. Кеннеди, проигнорировав предупреждение своего предшественника, направляет американских военных советников.

1962 год. Происходит резкое обострение советско-американских отношений, Карибский кризис, и совместное мероприятие во Вьетнаме откладывается.

1963 год. Советско-американские отношения нормализуются. Однако президент Кеннеди по каким-то причинам отказывается начинать войну во Вьетнаме. Д. Кеннеди — участник войны, последний романтик в американской политике, и вполне возможно, что жизни американских солдат и офицеров для него были не менее важны, чем будущие прибыли. И Нго Динь Дьем также не стремился к большой войне, видимо понимая, что ничем хорошим она не кончится. Эти два президента стали помехой. На одной чаше весов — жизни двух упрямцев, а на другой чаше весов — почти триллион долларов (по нынешнему курсу) от будущих военных поставок. Как говорят в Америке, «Nothing personal, just business» (ничего личного, только бизнес). 1 ноября 1963 г. был свергнут и 2-го убит президент Нго Динь Дьем. А 22-го — Д. Кеннеди. Проблема на той стороне была решена.

Однако Хрущев так и не начинает активно вооружать Вьетнам, и серьезная затяжная война из-за этого не может начаться. Американцы пытаются устроить провокацию — инцидент в Тонкинском заливе 2 августа 1964 г., перестрелка эсминца «Мэддокс» с северо-вьетнамскими торпедными катерами. Однако Хрущев на это никак не реагирует, массированную военную помощь Вьетнаму не начинает, и вся затея американцев находится на грани срыва.

И тогда приходится договариваться со своими советскими коллегами: мы своего убрали — и вы теперь своего уберите. 14 октября 1964 г. Хрущев был отправлен на пенсию.

Но Хрущев — не единственный человек в стране, который отвечает за военную политику. 19-го начальник Генерального штаба Вооруженных Сил СССР Маршал Советского Союза С. С. Бирюзов погиб в авиационной катастрофе. Это произошло под Белградом, куда он вылетел во главе советской военной делегации на празднование 20-летия освобождения Югославии от немецко-фашистских захватчиков (сам Бирюзов ее тогда и освобождал). (Вместе с С. Бирюзовым погиб и завотделом Административных органов ЦК КПСС Н.Р. Миронов. Расследовать трагедию отправили А.А. Епишева — А.Ш.) Самолет врезался в гору Авала, собираясь заходить на посадку. По официальной версии самолет летел «слишком низко и в стороне от глиссады», потому и врезался в гору, т.е. все свалили на пилота, который направил самолет не туда, куда надо. Возможно, пилот действительно совершил ошибку, но такое совпадение по времени с отставкой Хрущева наводит на размышления.

Маршал Бирюзов был в хороших отношениях с Хрущевым, а учитывая, что министр обороны Малиновский к тому времени уже имел серьезные проблемы со здоровьем (через 2,5 года он умер), то именно Бирюзов и был реальной главой армии. Л. Брежнев, М. Суслов и Косыгин имели основания его опасаться. Возможно, именно поэтому маршал разбился так скоропостижно. И не исключено, что С. Бирюзов, как единомышленник Хрущева, был также и противником вмешательства во вьетнамские дела. Слишком уж все совпадает по времени.

После устранения Нго Динь Дьема, Кеннеди, Хрущева и Бирюзова совместному проекту «Война во Вьетнаме» больше ничего не препятствовало, и подготовка к нему вышла в финальную стадию.

В феврале 1965 г. председатель СМ СССР Косыгин совершил поездку в Северный Вьетнам и заключил ряд соглашений о советско-вьетнамском сотрудничестве, после чего советская помощь пошла во Вьетнам полным потоком. Северо-вьетнамские диверсанты атаковали американскую базу в Южном Вьетнаме, американцы ответили бомбардировками и переброской войск, и война началась. Как и было задумано.

В чем была выгода для советской стороны? Глядя на американцев, некоторые недобросовестные деятели советского ВПК тоже пытались извлечь прибыль из Вьетнамской войны. Вот что пишет об этом Е. Жирнов: «Советский ВПК в целом получил важный для себя и пагубный для страны опыт. Его руководители, в отличие от коллег-американцев, не получали сверхприбылей, но условия поставок «спецтехники» во Вьетнам создавали благоприятнейшую почву для масштабных махинаций. Поскольку оружие передавалось друзьям безвозмездно, никаких приемо-передаточных актов не составлялось.

Вьетнамцы, возможно, и хотели бы наладить учет, но это вызвало бы осложнение отношений с Пекином.

До 1969 г., пока значительная часть поставок шла по железной дороге через Китай, бесследно исчезло немало эшелонов с оружием. Работавший корреспондентом «Правды» в Ханое Алексей Васильев рассказывал, что после нескольких случаев пропаж был проведен эксперимент. Вьетнамцам сообщили об отправлении из СССР несуществующего состава. И через положенное время они подтвердили его получение.

Вряд ли удастся установить, сколько материальных ресурсов было списано на производство техники для Вьетнама. Комитет народного контроля СССР еще в пятидесятые годы потянул ниточку, которая привела к миллиардным недостачам в ВПК. Но дело прикрыли, а любознательные контролеры получили менее ответственные посты. После Вьетнама сама мысль о такой проверке казалась кощунством — ВПК стал государством в государстве» [13.9].

Но кроме чисто коммерческого, у войны во Вьетнаме был и геополитический аспект. Эта война позволила СССР и США создать врага для своего общего врага. Политики могут обниматься и целоваться, произносить тосты о дружбе и братстве и актерствовать любыми другими способами, но это не имеет абсолютно никакого значения. Самые нежные отношения могут смениться зашкаливающей ненавистью. Послушайте, как жених и невеста признаются в любви перед свадьбой, а потом через несколько лет послушайте, какими словами они кроют друг друга после развода. В политике нельзя рассчитывать на дружбу. Можно рассчитывать только на силу и на выгоду. Поэтому забудьте все, что вы читали или смотрели по телевизору про «дружбу и братские отношения между двумя странами», «неформальные встречи без галстуков» и прочую пропагандистскую шелуху, и начинайте мыслить сугубо реалистически.

Самый опасный враг для любого государства — это его самый сильный сосед. Даже если сейчас с этим соседом — дружба и братство, то через двадцать лет там может полностью смениться политическая элита, и эта новая элита дружить может не захотеть и начнет враждовать. К такому развитию событий тоже надо готовиться. Друг в политике — это враг моего врага. Если у самого сильного соседнего государства (а значит — и самого опасного потенциального врага) имеется с другой стороны еще одно сильное государство, то ваш враг окажется между двух огней и уже не сможет навредить вам так сильно, как мог это сделать раньше. Самый сильный сосед Советского Союза — это Китай. А учитывая, что США считают Тихий океан зоной своих интересов, то в этом смысле Китай и для них — самый сильный сосед. Именно поэтому Китай являлся самым опасным государством и для СССР, и для США. Причем для России Китай намного опаснее — потому что ближе. У Китая гигантское избыточное население и нехватка природных ресурсов, а у нашей страны имеются огромные территории с гигантскими природными ресурсами и недостаточным населением — Сибирь и Дальний Восток. И, так или иначе, Китай хочет забрать их себе.

Сталин понимал опасность Китая. Когда в 1945—49 гг. в Китае шла гражданская война, СССР поддерживал обе стороны, чтобы они взаимно истребляли друг друга и тем самым ослабляли Китай в целом. СССР официально поддерживал китайских коммунистов, но при этом тайно поддерживал китайских националистов из партии Гоминьдан во главе с Чан Кайши.

Советский авиаконструктор А.С. Яковлев вспоминает эпизод, когда Сталин показал ему длинный бумажный свиток с китайскими иероглифами и пояснил: «Получил письмо от Чан Кайши, просит помощи и совета, обращается ко мне «отец и учитель»… Вот еще ученичка Бог послал, — иронически усмехнулся Сталин» [13.10].

Несмотря на иронию, помощь была оказана. Бывший заместитель министра иностранных дел СССР Н.Т. Федоренко, который был переводчиком с китайского у Сталина, вспоминает, что «Чан Кайши был в то время «милее», надежнее. Отсюда большая помощь, оказываемая оружием, продовольствием, советниками и так далее» [13.11]. (Одним из таких советников был генерал А.А. Власов. Среди советников были и наши союзники по 30-м гг. немцы — весьма сильные вояки. Может быть потому-то именно А. Власов и оказался по ту сторону фронта в войну, что у него были там контактеры? — А.Ш.)

Однако китайские коммунисты Гражданскую войну выиграли, и в результате СССР оказался у Китая в «ловушке дружбы». Коммунистам с коммунистами положено дружить, а друзьям надо помогать. И китайцы стали этим пользоваться: СССР строил в Китае заводы, в советских вузах обучали китайских специалистов, китайской армии поставлялось советское оружие. И тем самым СССР усиливал своего потенциального врага.

В конце 1950-х гг. Китай стал требовать технологию изготовления атомной бомбы, но до такой степени «дружить» нельзя было себе позволить. В 1959 г. СССР прямо отказал Китаю в предоставлении атомной бомбы, и начался «советско-китайский раскол». В 1960 г. СССР отозвал своих специалистов из Китая, а китайцы в 1960-е — 1970-е гг. стали устраивать провокации на границе — китайские военные и гражданские лица незаконно переходили границу и устраивали столкновения с пограничниками.

Параллельно китайцы стали разрабатывать атомную бомбу своими силами, и первое китайское ядерное взрывное устройство было испытано 16 октября 1964 г. (Китайские ученые полагались не только на внешнюю помощь по научной линии, но так же, как когда-то и наши, пользовались плодами своей атомной разведки. Это понимали и американцы. В Корпорации РЭНД создана классическая дезинформация. В реальную программу создания бомбы был включен свой «троянский конь». По надежнейшим — до тех пор — каналам китайская разведка получила документы. Сейчас при помощи компьютеров легко посчитать и выявить ошибку, тогда этого сделать не смогли. Как результат, деление оружейного урана пошло раньше, в итоге треть атомщиков погибла на месте, ядерный центр разрушен, программа замедлена на некоторое время. — А.Ш.).

Ну, а причем же здесь Вьетнам? А притом, что он — это южный китайский сосед. А значит — потенциальный враг. В 1960-е гг. у китайцев и вьетнамцев официально была дружба и братство, китайцы даже немного помогли вьетнамцам во время войны, но объективные законы геополитики никто не отменял — как только сосед становится сильным, он автоматически становится потенциальным врагом.

Война против одной из сильнейших армий мира позволяла вьетнамской армии, во-первых, получить для этой войны оружие, а во-вторых, получить реальный боевой опыт. В результате Вьетнам обрел сильную, хорошо вооруженную и закаленную в боях армию, и к середине 1970-х гг. у Китая появился очень опасный враг.

И уже в 1979 г. произошла Китайско-вьетнамская война. В феврале китайцы решили нанести по Вьетнаму упреждающий удар. Однако вьетнамцы проявили стойкость и к середине марта 1979 г. изгнали китайские войска за пределы Вьетнама. (Мы же им и помогли. Были проведены беспрецедентные по масштабам учения. Всего в учениях принимало участие 20 мотострелковых и авиадивизий. Общая численность привлекаемых на учение войск составила более 200 тыс. чел., свыше 2 600 танков, около 900 самолетов и 80 кораблей. Учение началось с отмобилизования и приведения войск и сил флота в полную боевую готовность. Из запаса были призваны свыше 52 000 чел. приписного состава и поставлено из народного хозяйства более 5 000 автомобилей. Было использовано столько ГСМ, что на пополнение его запасов понадобилось потом 2 года. Затраты на передислокацию войск и «боевые забавы» оказались столь велики, что 2 мотострелковые дивизии пришлось оставить: дешевле было их обустроить на месте, да и сил прибавилось. Тогда же под Улан-Удэ под командованием Маршала В.И. Петрова создан Главкомат войск на Дальнем Востоке. — А.Ш.).

Получив у себя на юге сильный Вьетнам, Китай стал для СССР и США уже не так опасен, как раньше.

Подводя итоги, можно сделать следующие выводы: война во Вьетнаме, которая со стороны казалась геополитическим противостоянием СССР и США, в действительности представляла собой плодотворное и взаимовыгодное со всех точек зрения сотрудничество. Американский и советский ВПК получили гигантское государственное финансирование (а конкретные люди получили конкретно большие деньги). Главным стало создание мощного геополитического противовеса Китаю, что было выгодно и для СССР, и для США. Если бы между СССР и США официально существовали дружеские отношения, война во Вьетнаме была бы в принципе невозможной, и не были бы достигнуты вышеперечисленные цели. Отсюда делаем главный вывод: иногда открытая вражда и при этом тайная дружба бывают намного выгоднее, чем открытая дружба.

И наконец, как говорится, на закуску, два интересных факта.

1. Вот как начинается Декларация независимости, зачитанная Хо Ши Мином в Ханое 2 сентября 1945 г.:

«Соотечественники по всей стране!

«Все люди созданы равными, они наделены их Творцом определенными неотчуждаемыми правами, к которым относятся жизнь, свобода и стремление к счастью». Это бессмертное заявление было сделано в Декларации независимости США в 1776 г. В более широком смысле это означает следующее: Все народы на земле равны от рождения, все народы имеют право на жизнь, быть счастливыми и свободными».

Вы понимаете, кто это говорит? Это говорит Хо Ши Мин — руководитель Компартии Индокитая. И вот этот главный вьетнамский коммунист начал Декларацию независимости своей страны с цитирования Декларации независимости Штатов!

2. В 1944 г. во Вьетнам была направлена миссия американского УСС (в 1947 г. преобразовано в ЦРУ) во главе с майором А. Патти для установления и поддержания контактов с Хо. Такие контакты были установлены, и главный вьетнамский коммунист стал получать помощь от американской разведки. Об этом, например, написано в статье У. Джаспера «7 мифов о Вьетнамской войне», где рассматриваются малоизвестные подробности тех событий и разоблачаются многие стереотипные представления о войне. Во время 2 МВ «УСС забрасывало его деньгами, оружием, продовольствием, оборудованием и информацией. (…) УСС было переполнено обманщиками, левыми, социалистами и даже коммунистами, и Хо был им симпатичен. С одной стороны ему помогало УСС в лице генерала Ф. Галлагера, полковников Э. Лансдэйла и Дж. Шелдона, майора А. Патти и майора У. Стивенса, а с другой стороны ему помогал Сталин» [13.12].

Вот и пойми после этого, где начинаются американцы и заканчиваются коммунисты, и где начинаются коммунисты и заканчиваются американцы! Самый главный секрет политики заключается в том, что любые внешние ее проявления, все, что лежит на поверхности и кажется на первый взгляд очевидным, в действительности предназначено для маскировки других, реальных действий. И еще — политика намного грязнее, чем она кажется.

Глава 14.

Афганистан. Как договорились ЦРУ и КГБ

Андропов сделал все, чтобы наши войска вторглись в Афган.

Максим Калашников

Бесспорно, самыми заинтересованными в вводе наших войск в Афганистане были американцы.

Валентин Варенников

У меня есть прямое доказательство, что США фактически содействуют и потакают злым силам коммунизма.

Анастасио Сомоса

В 1979 г. произошли два события, внешне, казалось бы, не связанные между собой — в Никарагуа победила Сандинистская революция, а в Афганистан были введены советские войска. И хотя события эти общеизвестны, почти никто не обращает внимания на некоторые подробности, указывающие на закулисное сотрудничество КГБ и ЦРУ. И в Никарагуа, и в Афганистане были проведены хорошо скоординированные действия с обеих сторон, которые привели в итоге к многолетним вооруженным конфликтам.

Сначала рассмотрим историю с вводом наших войск в Афганистан.

Ключевые фигуры тех событий, которые привели к вводу советских войск в Афганистан в 1979 г. — это Hyp Мохаммад Тараки и Хафизулла Амин, один за другим занимавшие должность Генерального секретаря ЦК НДПА и председателя Революционного совета Афганистана в 1978—79 гг.

Родившийся в 1929 г. в семье начальника провинциальной тюрьмы, X. Амин получил высшее образование и стал работать в Кабуле в лицее «Ибн Сина». В 1957 г. на него обратили внимание американцы, и Амину предложили бесплатно учиться в Америке и получать стипендию. И 28-летний Амин отправился в США. X. Амин находился в США с 1957 по 1965 г. с небольшим перерывом (возвращался на некоторое время в Афганистан в 1962 г.) и учился сначала в Колумбийском университете, а затем в Университете Висконсина.

Амин поступил в Колумбийский университет в 1957 г., а в 1958 г. в это же учебное заведение прибыли советские «студенты» О. Калугин и А. Яковлев. О. Калугин в статье «Как мы захватили Афганистан», сообщает о том, как он приезжал в Афганистан в августе 1978 г. вместе с начальником ПГУ КГБ В. Крючковым и встречались с главой Афганистана Н.М. Тараки и с Х. Амином. При встрече с Амином, как пишет Калугин, «когда выяснилось, что мы оба учились в Нью-Йорке в Колумбийском университете, мы поладили сразу. Мы говорили друг с другом по-английски и вспоминали часто посещаемые и знакомые места».

Принципиальная разница в его положении по сравнению с Калугиным и Яковлевым заключалась в том, что педагог X. Амин афганское государство не представлял и был отобран для учебы самими американцами. Единственное разумное объяснение в данном случае — они хотели в дальнейшем его использовать как своего агента. Есть ли какие-либо подтверждения такой версии? Вот отрывок из книги генерал-майора КГБ B.C. Широнина (хотя книга и написана в стиле «не виноватые мы, это ЦРУшники сами устроили», интересные сведения там все же попадаются): «Документальные материалы свидетельствовали, что Амин давно вошел в контакт с американской разведкой… Стало известно, что во время учебы Амина в США с ним поддерживали тесные отношения сотрудники ФБР, а затем ЦРУ» [26].

А вот что пишет в книге «Трагедия и доблесть Афгана» участник войны в (???): «В июне 1977 г. (…) X. Амину и С. Хашеми было предъявлено обвинение в их связях с ЦРУ во время нахождения в США. Зачитывались документы о получении ими денежных средств от этого ведомства. Однако X. Амину тогда удалось выкрутиться. Он заявил, что просто играл с ЦРУ, т.к. ему надо было закончить учебу в США, а жить было не на что (стенограмма этого заседания долгое время хранилась в ЦК КПСС у Р. А. Ульяновского)» [14.1].

Как видим, документальные доказательства получения Амином денег от ЦРУ имелись еще в июне 1977 г. (если не раньше). И когда В. Крючков и О. Калугин беседовали с Амином, они уже знали, с кем имеют дело. Это доверчивым афганцам Амин мог наплести, что он «играл с ЦРУ», потому что «жить было не на что», а наших разведчиков такими слезами не проймешь, и если они смогли найти документы о получении денег Амином, то знали и том, что ему полагалась стипендия от американского правительства. В связи с этим, якобы случайно заведя разговор о Колумбийском университете, Калугин просто проверял реакцию собеседника. И тот, надо сказать, проявил чудеса самообладания, с восторгом начав предаваться воспоминаниям о знакомых местах.

Но самое важное здесь — это не психологическая устойчивость Амина, а то, что уже в 1977 г. руководство КГБ и Международного отдела ЦК КПСС (Р.А. Ульяновский — замзав этим отделом) знало о том, что X. Амин — агент ЦРУ. И тогда тем более странными выглядят действия КГБ и партийной верхушки в 1978—79 гг., но об этом чуть позже.

Еще один важный факт — с 1961 г. в Колумбийском университете работал 36. Бжезинский. Неизвестно, встречался ли в 1961—62 гг. Амин с Бжезинским, но такая возможность у них была. Вернувшись из США в 1965 г., X. Амин стал преподавателем Кабульского университета, в 1966 г. вступил в НДПА, основанную 1 января 1965 г. и стоявшую на марксистско-ленинских позициях. В 1977 г. Амин стал членом ЦК НДПА. Учитывая, что X. Амин марксизмом-ленинизмом не интересовался, можно сделать вывод, что в партию он вступил по заданию своих кураторов из ЦРУ.

Но еще более интересен другой факт: основатель и Генеральный секретарь ЦК НДПА Н. Тараки тоже стал марксистом только после того, как вернулся из Америки! В 1953—55 гг. он работал пресс-секретарем посольства Афганистана в США, в 1955—58 гг. — переводчиком в «Заморской миссии США» в Кабуле, в 1962—63 — переводчиком посольства США в Афганистане.

Описывая краткую биографию Н. Тараки, X. Какар, лично с ним знакомый, в своей работе «Афганистан. Советское вторжение и афганский ответ, 1979—82» пишет, что Н. Тараки не показывал никаких признаков того, что он марксист, а вернувшись из Америки и работая переводчиком, он вдруг стал коммунистом [14.2].

Получается, что как укус Дракулы превращает нормального человека в вампира, так и поездка в Америку превращает афганца в марксиста. Шутки шутками, но совпадения очень подозрительные — и Тараки, и Амин стали марксистами именно после возвращения из Америки. Учитывая, что в миссиях и посольствах значительная часть дипломатических сотрудников — это разведчики, Н. Тараки контактировал с ЦРУшниками каждый день.

С марта по сентябрь 1963 г. переводчик американского посольства Тараки занимается тем, что создает в Афганистане марксистские кружки, в которые объединяет противников монархического строя. В сентябре 1963 г. Тараки уволился из посольства и создал «Руководящий комитет» по созданию революционной партии. А затем Тараки поехал в СССР для встречи с ответственными работниками ЦК КПСС — его принял Р. Ульяновский. Для получения визы надо было обратиться в советское посольство и заполнить анкету с указанием всех предыдущих мест работы. А потом эту анкету проверял на достоверность КГБ. А учитывая, что в ЦК КПСС кого попало не пускали, сотрудники КГБ просто обязаны были проверить Тараки с особой тщательностью, поэтому факт работы у американцев ему скрыть бы никак не удалось. Но визу все-таки дали и к тов. Р. Ульяновскому пропустили.

После возвращения из СССР Тараки стал поддерживать неофициальные контакты с резидентурой КГБ в Кабуле.

В докладной записке в ЦК КПСС от 21 июня 1974 г. (подписано Р. Ульяновским) прямо сказано: «Руководители прогрессивных политических организаций Афганистана К. Бобрак («Парчам») и Н. Тараки («Хальк»), поддерживающие неофициальные контакты с ЦК КПСС через резидента КГБ в Кабуле…».

Складывается такое впечатление, что бывшие работники КГБ в своих мемуарах так сильно акцентируют внимание на Амине только для того, чтобы никто даже не думал покопаться в биографии Тараки.

После визита в СССР Тараки активизировал работу по созданию революционной партии, наконец, создал партию НДПАв 1965 г., а в 1966 г. туда вступил другой афганец, превратившийся в марксиста после пребывания в Америке — Амин. Но из-за традиционной для Афганистана клановой системы НДПА в 1967 г. раскололась на фракции «Хальк» и «Парчам», которые перегрызлись между собой, и революция у них никак не получалась. И не только из-за раскола. Успешная революция бывает там и тогда, где и когда иностранные заказчики покупают обе противоборствующие стороны — и «охранку», и революционеров, и те начинают действовать совместно и согласованно. А вот афганскую «охранку» купить не удалось.

Пришлось покупать армию.

16-17 июля 1973 г., пока афганский падишах Мухаммед Захир-Шах находился в Италии, произошел военный переворот, и власть захватила группа армейских офицеров, руководил которыми генерал-лейтенант в отставке, бывший премьер-министр и министр обороны Афганистана, двоюродный брат падишаха Сардар Али Мухаммед Ламари бин Мухаммед-Азиз Дауд-Хан. Провозгласили республику, и Дауд стал премьер-министром, а затем президентом.

На заинтересованность Советского Союза в этом перевороте указывают следующие факты:

— Главную роль в военном перевороте сыграл батальон «коммандос», который взял штурмом дворец. Командиром батальона был Ф. Мухаммед, который в 1969—70 гг. учился в СССР на специальных курсах для подготовки офицеров ВДВ;

— Уже 19 июля СССР признал Республику Афганистан — одним из первых;

— М. Дауд, хотя и был благородного происхождения, но при этом — сторонником социализма. Возглавив Афганистан, он стал проводить мероприятия социалистического характера: были национализированы крупные частные компании; все частные банки; принят закон о земельной реформе — «излишки» земли изымались у землевладельцев («раскулачивание»?); была создана однопартийная система — Партия национальной революции; а все остальные партии, включая НДПА во главе с «марксистами американского происхождения» Тараки и Амином, были поставлены вне закона; все газеты, кроме государственных и партийных, были запрещены.

— Несмотря на продвигаемый миф о том, что в правление Дауда отношения с Советским Союзом якобы ухудшились, в действительности отношения между двумя странами стали улучшаться, в 1975 г. пригласили советских военных советников!

Главным военным советником в Афганистане в 1975 — 79 гг. был генерал-лейтенант Л.Н. Горелов: «В первую очередь мне сказал Дауд: «Основной противник у нас — это Пакистан. Положение усугубляется тем, что от нас ушли те, кто поддерживал Захир-Шаха. Они ушли в Пакистан, сейчас там и формируются. Словом, основной противник — это Пакистан, которому помогает Америка, поддерживает его во всех антиафганских «начинаниях».

«ВОПРОС: Вы часто встречались с Даудом. На тот момент он уже четко определился, что его военный партнер — это Советский Союз? На тот момент как Дауд относился к западным странам, Европе, США? Насколько Вы его оцениваете верным союзником Советского Союза?

ГОРЕЛОВ: Сложилось такое впечатление. Таково было первое впечатление в самом начале работы, когда мы встречались много. И уже впоследствии, когда мы с послом ходили к нему. Он очень тепло и дружески отзывался об СССР во всех наших разговорах.

Ну, Вы знаете, что в Афганистане от гвоздя до самолета — все из Советского Союза. А те, кто управлял техникой, они тоже — танкисты, вертолетчики — учились у нас. Летчики учились у нас все поголовно. И Дауд, искренне — не искренне, но завязан был на тесном сотрудничестве с Советским Союзом. Что у него в сердце было, трудно сказать, но отношение, к нам, к военным советникам, к советским людям, к Советскому Союзу было самое хорошее. Но потом, позже уже, мы узнали (по данным разведки), что он входил в контакт с американцами. Но это была закрытая информация. Она исходила сугубо от разведчиков. Атак мы не чувствовали, что он ориентируется на другие страны.

ВОПРОС: А какие-нибудь другие иностранные советники были?

ГОРЕЛОВ: Нет, других иностранных советников не было.

ВОПРОС: Т.е. получается, что Афганистан при Дауде был вполне ориентирован на Советский Союз?

ГОРЕЛОВ: Совершенно правильно. И надо было развивать это сотрудничество еще сильнее. Но мы потом насторожились, когда узнали, что все-таки есть у него контакты с представителями других государств. Один раз принял посла (США), второй раз принял посла… Может быть, это и была дипломатия, но пошли данные, что он идет на контакт с американцами. Прямых таких данных, подтверждающих это, не было. На разрыв с Советским Союзом и вообще на ухудшение отношений намеков не было. Наоборот, в военном отношении он у нас много чего просил» [14.3].

Обратите особое внимание: отношения Дауда с Советским Союзом абсолютно нормальные и конструктивные, а какие-то «разведчики» упорно внушают, что Дауд идет на контакт с американцами, хотя объективно это ему невыгодно. То, что Дауд принял американского посла — это, как правильно отмечает Л.Н. Горелов, дипломатия (если посол просит принять — отказать ему, значит нанести оскорбление державе), но зато «исходила сугубо от разведчиков» информация о каких-то тайных контактах. И проверить эту информацию — истинная она или ложная, невозможно.

Что это были за разведчики, пытавшиеся посеять недоверие к Дауну?

Генерал, служивший в Афганистане в 1980—82, 1985—86 и 1987—89 гг., Б.В. Громов о такого рода разведчиках и о достоверности получаемой от них информации высказывается вполне определенно: «Очевидно, не навоевавшись со своими соотечественниками, кабинетные деятели КГБ стремились во что бы то ни стало проявить доблесть в Афганистане. Вот только для того, чтобы кто-то из них продырявил лацкан своего пиджака для очередного ордена, солдаты и офицеры 40-й армии должны были рисковать жизнью.

Чекисты явно «подмочили» в Афганистане свою репутацию. На моей памяти они больше десяти раз докладывали в Москву о том, что Масуд ими ликвидирован, после чего он появлялся то в одном, то в другом районе страны. Наверное, Ахмад Шах не читал рапорта представителей КГБ относительно собственной персоны. (…)

Офицеры внешней разведки КГБ работали по-крупному… Несмотря на особое положение, которое всегда занимала внешняя разведка, военное командование в Кабуле очень осторожно относилось к информации, исходившей от сотрудников этого ведомства. Они нередко ориентировались только на свои интересы. Пытаясь защитить честь мундира, люди из внешней разведки иногда умудрялись даже объективные данные радиоперехвата и аэрофотосъемки интерпретировать т.о., чтобы подтвердить выводы, к которым пришли их московские начальники. В таких случаях представитель КГБ СССР докладывал в Москву имевшиеся у него сведения, даже не проинформировав о них командование 40-й армии.

… Как правило, позже, при более внимательном анализе и детальной проверке выяснялось, что сведения сотрудников КГБ СССР, мягко говоря, не соответствуют действительности. (…)

Я не исключаю, что некоторые доклады разведки, ложившиеся на стол большим московским начальникам, на самом деле оказывались бредом какого-нибудь обкурившегося анашой душмана» [14.4].

Обратите внимание на следующие слова: «Они нередко ориентировались только на свои интересы (…) чтобы подтвердить выводы, к которым пришли их московские начальники». Если московские начальники в каких-то своих интересах пришли к выводам, что Дауд — нехороший человек и его надо убрать, соответственно, разведчики из КГБ поставляли именно такую информацию, которая была угодна начальству и создавала негативное мнение о Дауде, и тем самым в каких-то своих интересах КГБ представлял его как тайного врага Советского Союза.

А тем временем, «марксисты американского происхождения» Тараки и Амин не дремали и вербовали себе сторонников в афганской армии. Новый военный переворот произошел 27 апреля 1978 г. и получил название «Апрельская революция».

Началась эта «революция», как и положено, с провокации. В данном случае решили для затравки убить одного из лидеров фракции «Парчам» Хайбара. Сразу же по Кабулу стали распускать слухи, что неизвестные лица, которые убили Хайбара, сделали это по приказу Дауда. Однако, если бы какой-нибудь человек вдруг «включил голову», то стало бы совершенно очевидно, что убивать Хайбара Дауну не было никакого интереса. Если уж убивать, то Тараки и Амина. А вот у этих двух товарищей как раз был интерес убить Хайбара. Дело в том, что Тараки и Амин принадлежали к фракции «Хальк», открыто враждовавшей с фракцией «Парчам», возглавляемой Б. Кармалем и Хайбаром. Но когда все кричат одно и тоже, голову включать как-то не принято, и поэтому значительная часть населения поверила, что убийство совершено по приказу Дауда. После похорон Хайбара в Кабуле прошли массовые демонстрации протеста.

Дауд, как человек догадливый, 25 апреля приказал арестовать всех лидеров НДПА. У Дауда был бы шанс уцелеть, если бы сотрудники его службы безопасности по каким-то причинам не замешкались с арестом Амина и взяли его на 4 часа позже намеченного времени, ночью 26 апреля. За эти 4 часа Амин успел передать через своего сына приказ заговорщикам в армии, и утром 27 апреля президентский дворец окружили танки, начали его обстрел, а затем нанесли бомбовый удар самолеты, после чего его взяли штурмом, а Дауда убили.

Самое интересное, что «революция» могла бы закончиться неудачей, если бы не внезапное решение советской стороны помочь заговорщикам. Вот как рассказывал Л.Н. Горелов: «Сама революция началась (…) так. Посол поехал на аэродром. Я сейчас не помню, он кого-то встречал, я был в посольстве. И вдруг, говорят, танки вошли в Кабул и сделали несколько выстрелов по министерству обороны и дворцу. Мы в недоумении. Я начинаю выходить на связь с советниками. Они говорят — да, получили приказ. Одна бригада в готовности выйти в Кабул. 5-й батальон 15-ой бригады уже вышел в Кабул. Приезжает посол, говорит: «Стрельба, везде стрельба». Ни он не знал об этом, ни наши органы не знали. Они так сработали, и «Хальк» и «Парчам», что мы ничего ровным счетом не знали. Я, к примеру, не знал, и посол не знал — это точно. Потом приезжает уже от них представитель Тараки: «Атаковали дворец, успеха не имеем, что делать?» — Ну что делать? Посол говорит мне: «Давай». — Я говорю: «Имею право давать?» — «Да», — он мне дает право говорить с Кадыром. Представитель Тараки — именно Кадыр. Он возглавлял военную операцию, он. Я им говорю: «Отводите войска от дворца и наносите авиационные удары». Они нанесли удар звеном, и группа офицеров после этого ворвалась во дворец. Дауд выставил, выстроил всю семью и своих приближенных во дворце. Когда офицер афганской армии сказал: «Сдавайтесь», двоюродный брат Дауда, который стоял в том строю, выстрелил в этого офицера. Тогда те, кто пришли, группа из 5 — 6 чел., всех их перебили, Дауда убили и всю семью, и всех остальных. Вот так убирали Дауда» [14.3]. Из этого рассказа можно выделить два главных момента: 1) военный переворот был для советской стороны неожиданностью, и афганские марксисты в известность наших не поставили; 2) тем не менее, после того, как стало ясно, что у заговорщиков ничего не получается, посол А. Пузанов фактически поручил генералу Горелову взять на себя руководство переворотом, и тот уже сам приказал афганцам-заговорщикам бомбить дворец, что и привело к победе.

Получается, что решение о поддержке заговорщиков было принято в течение максимум нескольких часов, прошедших с начала стрельбы. Сильно сомневаюсь, что посол взял бы на себя личную ответственность поддержать заговор — скорее всего, он успел связаться с Москвой, и ему дали добро на вмешательство на стороне «революционеров».

Сущность «Апрельской революции» наиболее реалистично выразил генерал А.А. Ляховский: «Однако существует версия, согласно которой М. Хайбара убили С.Д. Тарун и братья Алемьяр по распоряжению X. Амина, т.к. в руках М. Хайбара (со стороны «Парчам») находились все нити руководства работой НДПА в армии, а X. Амин являлся как бы его заместителем в этой деятельности. Стремясь захватить лидерство, он и предпринял шаги по устранению конкурента. (…) Согласно этой версии, именно X. Амин своими действиями создал условия для свержения М. Дауда, а если предположить, что X. Амин действительно сотрудничал с ЦРУ и действовал по его указанию, то становится очевидным, кто на самом деле явился организатором военного переворота в Афганистане» [14.1].

Победившие провозгласили Афганистан Демократической Республикой и объявили о намерении строить социализм. Уже 30-го новые власти Афганистана были признаны и СССР, и США.

Всю власть в стране взял Ревсовет Афганистана, его председателем и премьер-министром Афганистана стал Тараки, его 1-м заместителем и одновременно министром иностранных дел — Амин, заместителем — Б. Кармаль (которого вскоре отправили послом в Чехословакию).

Итак, лидер победивших революционеров тов. Тараки — бывший сотрудник американского посольства (о чем знают как минимум с 1963 г.), а его первый заместитель тов. Амин — агент ЦРУ (о чем знают как минимум с июня 1977 г.). И вот этих двух «марксистов американского происхождения» Москва поддержала в самый критический момент, когда их заговор мог сорваться. Так и хочется спросить: что это — глупость или измена? Глупых людей в руководстве КГБ и ЦК КПСС не было. Получалась интересная ситуация — советские товарищи целенаправленно проталкивали американских агентов к власти, заведомо зная о том, что это американские агенты. Для чего же это было нужно?

Афганистан — это страна исламская, причем такая, в которой ислам существует в самых фанатичных его формах. А самые уважаемые люди в исламском обществе — это представители мусульманского духовенства. Любые действия против мусульманского духовенства в исламской стране неизбежно вызовут недовольство у большинства населения, и тогда это население будет очень легко сорганизовать с целью совершения антиправительственных действий. Тараки и Амин народ свой знали. Поэтому нельзя сказать, что они все делали по глупости — тут был точный расчет.

22 сентября 1978 г. Тараки объявил мулл врагами государства. Тогда в октябре муллы, пользуясь своим влиянием на население, устроили беспорядки в Кандагаре, и руководимая ими толпа разгромила резиденцию губернатора, водрузила зеленый флаг вместо красного, расправилась с несколькими десятками деятелей НДПА, и для подавления пришлось привлекать военных.

Обратите внимание: в августе 1978 г. в Афганистан приезжают Крючков и Калугин, встречаются с Тараки и Амином, а в сентябре Тараки начинает провоцировать на антиправительственные выступления мусульманское духовенство. Совпадение?

Затем Тараки объявил о том, что всех афганских женщин будут обучать грамоте. А это противоречило традициям исламского общества. В результате 12 марта 1979 г. в Герате муллы собрали народ на митинг против обучения женщин, после чего повели народ громить местную резиденцию губернатора. Затем был устроен бунт в расквартированной в Герате 17-й дивизии, и тогда Тараки попросил главного военного советника Горелова «оказать помощь по земле и по воздуху» — т.е., по-восточному витиевато, попросил устроить бомбардировки и ввести советские войска в Афганистан для подавления бунта.

Советские военные советники находились еще с 1975 г. (в количестве 550 чел.), но задача советников — консультирование, методическая помощь, планирование операций, помощь в боевой подготовке, но не участие в боях. А Тараки просил именно участия наших войск в боевых действиях против бунтующих мусульман (которых он сам же на бунт и спровоцировал).

Чем грозил ввод наших войск, предсказать было несложно — если даже попытка обучить женщин грамоте вызывает такую бурную реакцию, то что же будет, если в страну войдут «неверные» и начнут убивать правоверных мусульман. Что будет? Джихад будет!

Получается, что бывший переводчик американского посольства, пришедший к власти с советской помощью, имел своей задачей вызвать войну между СССР и исламистами. Генерал армии В.И. Варенников, который в 1984—89 гг. был в Афганистане прямо пишет, что «самыми заинтересованными в вводе наших войск в Афганистане были американцы (…) Вашингтон через ЦРУ сделал все, чтобы спровоцировать такой ввод» [14.5].

А тем временем из Пакистана и Ирана в Афганистан горными тропами переходили отряды мусульманских боевиков для помощи афганским единоверцам.

17 марта 1979 г. для обсуждения просьбы Тараки собралось Политбюро ЦК КПСС. Член Политбюро, секретарь ЦК КПСС А. Кириленко, человек сугубо гражданский, на этом заседании удивительно точно предсказал, к чему приведет ввод наших войск: «Возникает вопрос, с кем же будут воевать наши войска, если мы их туда пошлем. С мятежниками, а к мятежникам присоединилось большое количество религиозников, это мусульмане, и среди них большое количество простого народа. Т.о., придется воевать в значительной степени с народом…

Если народ восстанет, то кроме лиц, прибывших из Пакистана и Ирана, которые в значительной степени относятся к числу террористов и мятежников, среди масс, с которыми придется иметь дело нашим войскам, будут простые люди Афганистана… это поклонники религии, поклонники ислама».

Политбюро решило помочь афганскому правительству оружием и продовольствием, но войска не посылать, при этом развернуть на всякий случай две дивизии на границе с Афганистаном.

Ни о каких связях Тараки и Амина с американцами на заседании Политбюро не говорилось. КГБ и Международный отдел ЦК КПСС эту информацию от Политбюро скрывали. Андропов тоже об этом промолчал. Но при этом некоторые члены Политбюро интуитивно стали подозревать что-то неладное. Косыгин сказал: «Все-таки, что ни говорите, как Тараки, так и Амин, скрывают от нас истинное положение вещей… Люди они, видимо, хорошие, но все-таки многое они от нас утаивают. В чем причина, понять трудно».

На следующий день Политбюро снова обсуждало ситуацию, и Д. Устинов сказал, что теперь о помощи, помимо Тараки, попросил еще и Амин.

А дальше самое интересное. Ю. Андропов заявил, что «нам нужно очень и очень серьезно продумать вопрос о том, во имя чего мы будем вводить войска в Афганистан. (…) Мы можем удержать революцию в Афганистане только с помощью своих штыков, а это совершенно недопустимо для нас». (Ю. Андропов говорит и действует примерно, как и Сталин в 1922 г.: на словах он пока демонстративно против, но потом, по мере развития ситуации, «под воздействием новых обстоятельств», он склонится к другому решению… — А.Ш.)

Но что могло сподвигнуть внешнюю разведку КГБ и Международный отдел ЦК на совместные действия, которые явно не отвечали интересам СССР, но при этом соответствовали интересам американцев? Понятно, что непосредственные участники этих мероприятий никогда и никому не скажут всю правду, но предположение сделать можно.

Кроме чистой политики, надо понимать и иной интерес, ибо, по словам П. Хейне, «в любом обществе, широко использующем деньги, почти каждый человек предпочитает иметь их побольше… Последнее обстоятельство сильно помогает предсказывать человеческое поведение». (Люди из РУМО и ЦРУ нажились на войне во Вьетнаме, поставляя наркотики в Европу и Америку. Люди из ГРУ и КГБ извлекли из этого свои уроки. Именно Афган дал нам большую нарковолну, которая захлестнула города и деревни. Их люди вызвали антиалкогольное законодательство 1985 г., «сексуальную революцию», пропаганду в СМИ, разлагающую масс-культуру. Тут еще при Советах делались такие капиталы: «Я сам лично наблюдал в 1985 г. сделку на четыре 000 000 000 (!)$ по комитетской линии» [14.6], где еще можно было делать такие деньги — Афган дал старт многим. Слово свидетелю: «Уже тогда властвовали карьеризм, вранье и желание наживы. Наживались на поставках и на многом чем другом.

Еще очень плохо работала контрразведка. Я вообще ее не ощущал. Воровство, а особенно спекуляции, все это цвело пышным цветом. Помню, к нам не раз прилетал один певец. А далеко не многие решались прилететь сюда. Мы считали его настоящим храбрецом. Только потом мне стало известно, что, прилетая в Афганистан со своими концертами, он пел сколько надо, но улетал, загруженный контрабандой. И в этом ему помогали политработники и командиры высшего ранга. Узнал я об этом не от контрразведчиков, которые и должны были меня проинформировать, а из других источников и от свидетелей. (…)

На базе ГРУ были созданы мобильные бригады для борьбы с караванами. Они получали данные из разведцентра, выслеживали караваны, следовавшие из Пакистана или с территории Ирана. Чем эти караваны были загружены — знают только те, кто расправлялся с ними. Часто они переправляли оружие, боеприпасы, продукты, наркотики. И тут все зависело от честности тех, кто командовал этими группами и организовывал операции. Не раз и не два до меня доходили слухи, что трофеи, добытые в этих рейдах, всплывали в Москве. И когда Советский Союз развалился, одними из первых коммерсантов стали некоторые бывшие офицеры-«афганцы», у которых изначально имелся такой «стартовый капитал» [19]. Как и на любой войне: кого-то целуют голые солдатки, а кого-то смерть в голые пятки — А.Ш.)

После того, как в марте 1979 г. Политбюро отказалось вводить советские войска, КГБ стал усиленно дестабилизировать ситуацию в Афганистане, чтобы просто вынудить партийное руководство пойти на силовой вариант.

Свидетельствует бывший руководитель Группы советников Главного политуправления афганской армии генерал В.П. Заплатин: «В последующем министром обороны был назначен полковник Ватанджар, но эта ноша ему оказалась не по плечу. Это усугублялось еще и тем, что к лету 1979 г. сформировалась т.н. «четверка» молодых министров, в которую входил и Ватанджар и которая не очень утруждала себя работой.

Неформальным лидером «четверки» — а чаще ее называли «бандой четырех» — являлся руководитель Службы государственной безопасности Сарвари. В нее также входили министр связи Гулябзой и министр по делам границ Шерджан…

На их совести — фатальная ссора Тараки и Амина, неоднократные попытки покушений на Амина, попытки поднять мятежи в ряде армейских гарнизонов. Все это не обходилось без влияния наших спецслужб…

Я и сейчас, спустя 20 лет, не могу понять, почему представители наших спецслужб в Кабуле так опекали этих раскольников, получали от них неправдивую информацию о положении дел в армии, снабжали этой информацией советских руководителей. В конце концов эта четверка, когда она окончательно обанкротилась, была даже тайно перемещена в Советский Союз» [14.7].

Все лето продолжались подобные действия, а пока товарищи из КГБ и их афганские агенты пытались усилить дестабилизацию в стране и кормили дезинформацией Политбюро, американцы готовились к вводу советских войск — 3 июля 1979 г. президент США Дж. Картер подписал указ о финансировании антикоммунистических (т.е. исламистских) сил в Афганистане. Деньги предназначались для подготовки и вооружения афганских исламистов на базах в Пакистане. Чтобы, когда КГБ наконец-то уговорит партийное руководство ввести в Афганистан войска, их там уже ждали.

А в сентябре операция КГБ по втягиванию Советского Союза в афганский капкан выходит на финишную прямую.

Опять процитируем генерала В. Заплатина: «12 сентября встреча Тараки в кабульском аэропорту была пышной, но тревожной. Все говорило о том, что скоро наступит развязка. В это время в афганской армии работала группа генералов и офицеров Минобороны СССР под руководством главнокомандующего Сухопутными войсками генерала армии Павловского. Послу СССР в Афганистане Пузанову совместно с Павловским, генералом КГБ Ивановым и советником Гореловым было поручено провести беседу с Тараки и Амином и примирить их.

14 сентября советские посланники прибыли в рабочий кабинет Тараки. Пузанов сообщил о цели визита и просил пригласить на беседу Амина. Амин приехал во дворец, и здесь на него было совершено покушение. Погиб главный адъютант Тараки, Тарун, тяжело ранен адъютант Амина. Беседа не состоялась, гром грянул. Когда советские представители покинули дворец и убыли в посольство, весь вечер и ночь между Тараки и Амином шла отчаянная борьба за влияние на войска кабульского гарнизона…

Уже на следующий день Тараки был изолирован от руководства страной, а 16 сентября в здании Минобороны последовательно состоялись вначале заседание Революционного совета, а затем пленум ЦК НДПА. Тараки был освобожден от должности председателя Ревсовета и генерального секретаря ЦК НДПА. Единогласно на эти должности был избран X. Амин» [14.7].

Понятно, что не Тараки устроил покушение на Амина — надо быть идиотом, чтобы пытаться его убить в присутствии советских представителей. Кто же тогда организовал покушение? «На их совести — фатальная ссора Тараки и Амина, неоднократные попытки покушений на Амина». Провокация, осуществленная КГБ руками своих агентов из «четверки», которых затем вывезли в Советский Союз, вполне удалась. Тараки, которого Амин считал виновным в покушении на себя, после отстранения от власти был убит, и нашему Политбюро было представлено весомое доказательство, что в Афганистане творится не пойми что, вон даже руководители государства друг друга убивают и перевороты устраивают.

Оценка положения в стране у военных и у КГБ отличалась до такой степени, что едва не доходило до драки. Генерал Заплатан пишет: «К сожалению, разная оценка положения дел в Афганистане и армии между военными советниками и руководителями наших спецслужб сохранилась, и такой она шла к руководству нашей страны… дело дошло до того, что мы друг друга готовы были взять за грудки» [14.7].

14 октября 1979 г. в Герате начался мятеж в 7-й пехотной дивизии афганской армии, но был быстро подавлен. Генерал Заплатин пишет по этому поводу [чтобы было понятно — в нашем посольстве под видом дипломатических работников трудились в основном сотрудники резидентуры КГБ]: «После подавления мятежа я поехал в посольство с целью доложить о выполненной задаче. В приемной посла сидел один из работников посольства и плакал. На мой вопрос, что случилось, Пузанов ответил, что тот льет слезы по поводу неудавшегося мятежа. Вот так мы «дружно» работали» [14.7]. Плачущего «работника посольства» можно понять: наверно, уже готовился за этот мятеж орден получить, а тут такой облом. Как видите, КГБ работал так топорно, что его провокации с целью дестабилизации обстановки в Афганистане были видны послу и нашим военным советникам невооруженным глазом.

В ноябре прислали нового посла Ф.А. Табеева, он «попросил высказать свое мнение по содержанию шифровки, подготовленной в Москву за подписью самого Табеева, гэбиста Иванова и генерала МВД Попутина. Подпись последнего уже стояла под шифровкой. В шифровке давалась крайне негативная оценка положения дел в ДРА, особенно в армии. Речь шла о том, что армия полностью деморализована и не в состоянии противостоять мятежникам. С этим был не согласен не только я, но и советник по линии ЦК КПСС Веселов и его помощник Кулинченко. Мы спросили Попутина, почему он подписал шифровку, не зная положения дел. Тот ответил, что его попросили подписать работники КГБ, и он так и сделал, а раз мы возражаем, то он тут же снимет свою подпись. В итоге в Москву данная шифровка ушла за подписью одного лишь представителя КГБ» [14.7]. Как видите, линия КГБ последовательно сводилась к тому, чтобы дезинформировать советское руководство о положении в Афганистане и представлять дело так, будто там хаос и развал, афганская армия не в силах противостоять мятежником, и без ввода советских войск ну никак не обойтись.

Руководитель Оперативной группы КГБ в Афганистане с 17 марта 1979 г. Б.С. Иванов в 1955—59 и в 1962—64 гг. был резидентом КГБ в Нью-Йорке, и какого рода у него там были контакты с американцами — тайна, покрытая мраком. Но втягивание Советского Союза в афганский конфликт соответствовало интересам США, и генерал Иванов этому способствовал всеми силами. Кстати, в 1962—64 гг. О. Калугин находился в непосредственном подчинении у Б. Иванова.

Армейские генералы всячески сопротивлялась попыткам КГБ добиться ввода наших войск. В другом своем интервью генерал Л. Горелов вспоминал: «Брежнев решил послушать и мнение «низов». (…) входим с Огарковым в кабинет, там: Брежнев, Громыко, Устинов, Пономарев. Поздоровались, они нам чаю с лимоном предложили. Брежнев попросил доложить обстановку в стране. «Леонид Ильич, — говорю, — я владею информацией, но не так глубоко как посол. В деталях знаю обстановку в армии». — «Ответьте, войска надо вводить или нет?». — «Нет, Леонид Ильич». — «Почему?». Я стал докладывать: «Во-первых, у афганской армии сегодня в наличии 10 пехотных дивизий, три армейских корпуса, 350 самолетов, 1500 стволов артиллерии, 900 танков. Она способна контролировать положение дел в стране и на границе. Доказательство: многочисленные успешно проведенные операции по вытеснению пакистанских группировок. Во-вторых, если введут наши войска, американцы усилят помощь антиафганским формированиям. Снабдят их техникой, оружием, советников пришлют и вторгнутся в Афганистан. В-третьих, наша армия не готова драться в горах. Она не знает, что это такое».

Тут Устинов меня прервал: «Не расписывайся за армию». Я спокойно ответил: «Говорю то, что знаю точно». И продолжил: «В-четвертых, Советский Союз понесет огромные материальные и человеческие потери. Наши ребята будут воевать первым эшелоном, а афганцы вторым». (С горечью). Так и случилось. Меня выслушали и попросили удалиться в соседнюю комнату. После меня докладывал представитель КГБ в Кабуле генерал-лейтенант Борис Иванов. Когда мы ехали обратно, Огарков сказал, что мы проиграли. Я догадался, что Брежнев принял сторону кагэбиста Иванова, который рьяно выступал за ввод войск» [14.8].

Следует отметить, что Андропов к тому времени был полностью на стороне Иванова. Как сказал генерал Горелов в упоминавшемся интервью в августе 2006 г., опубликованном на сайте artofwar.net.ru, «основную ответственность за это должно нести ведомство Андропова, т.е. КГБ. Это они сумели потом убедить в необходимости ввода войск Устинова и Громыко. Потом эта тройка — Андропов, Громыко, Устинов — сумели убедить Брежнева принять это решение. А в каком состоянии генсек тогда уже был, вы знаете… А что Устинов? Пошел на поводу у Андропова. Они были старые друзья» [14.3].

В статье [14.9] сразу трех авторов со ссылкой на воспоминания генерала армии AM. Майорова говорится: «На заседание Политбюро вызвали начальника Генштаба Огаркова и приказали готовить 75-тысячную группировку. (…) Огарков стал возражать: «Мы восстановим против себя весь восточный исламизм и политически проиграем во всем мире». Его оборвал Андропов: «Занимайтесь военным делом! А политикой займемся мы, партия, Леонид Ильич!»

Необходимо сказать, что после марта 1979 г. и Тараки, и Амин продолжали забрасывать советскую сторону просьбами о вводе войск. 14 апреля 1979 г. Главный военный советник в Афганистане Л. Горелов направил начальнику Генштаба Н. Огаркову шифртелеграмму, что X. Амин по поручению Н.М. Тараки обратился к нему с просьбой прислать в Афганистан советские боевые вертолеты с советскими экипажами. Огарков наложил резолюцию «Этого делать не следует». Вполне возможно, что маршал Огарков через военную разведку ГРУ получил информацию о планах ЦРУ-КГБ втянуть Советскую армию в афганский конфликт с определенными целями и именно поэтому, вплоть до самого последнего момента, так противился вводу войск. Новые просьбы Тараки и Амина о направлении наших войск в Афганистан поступали и после этого, их рассматривали на заседаниях Политбюро 21 апреля и 24 мая. И даже после убийства Тараки X. Амин снова обращался к советскому руководству с просьбами о направлении советских войск (всего с сентября по декабрь 1979 г. было 7 таких обращений).

Короче говоря, воздействие на Политбюро шло с двух сторон — и сами афганские руководители — агенты американцев — настаивали на вводе войск, и КГБ путем проведения комплекса различных мероприятий стремился убедить Политбюро в такой необходимости. И только начальник Генштаба Огарков и военные советники в Афганистане Горелов и Заплатин пытались предотвратить трагическое развитие событий.

Необходимо акцентировать внимание на следующем. Если бы советские войска были просто введены в Афганистан для помощи афганскому руководству, то приход «неверных» был бы воспринят крайне враждебно только радикальными исламистами. А вот если бы дело выглядело так, как будто Афганистан захвачен иностранными оккупантами, это вызвало бы гнев и возмущение у подавляющего большинства населения.

Чем сильнее гнев населения против захватчиков, тем сильнее разгорится военный конфликт. Поэтому X. Амина было решено убить (ведь какие же это оккупанты, если они не убили главу государства?). Ради достижения собственных целей даже ЦРУ иногда жертвует своими агентами. Кто выращивает бычка на мясо, тот имеет право его зарезать.

20 октября в Кабул вылетела спецгруппа КГБ «Зенит».

25 октября сотрудник КГБ А.В. Петров вылетел в Прагу за жившим там в эмиграции после отставки с должности афганского посла в Чехословакии Б. Кармалем.

Кроме того, в Москве уже находилась «четверка» бывших министров, из них было решено сформировать новое правительство. И как должны отреагировать афганцы на правителей, которых привезут в обозе иностранной армии? План втягивания СССР в афганский конфликт разрабатывали очень умные люди, просчитывавшие все варианты на много ходов вперед с учетом особенностей афганского народа. Абсолютно все рассчитали правильно.

Однако Политбюро команду на начало операции не давало. Возможно, доводы армейских генералов все же посеяли какие-то сомнения. И тогда КГБ решил дожать партийных старцев.

Бывший начальник отдела Ближнего Востока МИД СССР сообщает: «В первых числах декабря 1979 Андропов направил Брежневу записку, ставшую прологом к вторжению в Афганистан… Толчком к ее появлению явилась телеграмма главного представителя КГБ в Кабуле Иванова, где сообщалось, что Амин — агент ЦРУ; один на один тайно встречается в загородных ресторанах с американским поверенным в делах, плетет заговор — обсуждает план вторжения США в Афганистан. Американские суда с войсками уже приближаются к побережью Пакистана. Там высадится десант, который проследует в Афганистан» [14.10]. О том, что Амин получал деньги от ЦРУ, имелись документы как минимум в июне 1977 г., но Брежневу доложили об этом только в декабре 1979 г. и о том, что Тараки работал в американском посольстве, Брежнев так никогда и не узнал — ему представляли Тараки как «прогрессивного писателя». Расчет был сделан на то, что такая информация про Амина вызовет у Леонида Ильича резкую эмоциональную реакцию, и расчет оправдался. Однако, если бы Генеральный секретарь не находился под воздействием наркотических таблеток, он мог бы задать вполне логичный вопрос: если агент ЦРУ семь раз за три месяца просил ввести советские войска в Афганистан, значит, это нужно ЦРУ, и может не надо делать то, что хочет ЦРУ? Однако логику Брежнев так и не включил, и Суслов и остальные члены Политбюро — тоже. Такова была в СССР управленческая элита. Лучшие Люди Страны.

Добавим, что сообщенные Б. Ивановым сведения о планируемой высадке американских войск в Пакистане были полной дезинформацией. Что вообще было характерно для всех сообщений КГБ по афганскому вопросу.

8 декабря 1979 г. Андропов доложил на Политбюро, что резидент ЦРУ в Турции пытается создать новую «Великую Османскую Империю» с включением в нее всех южных республик СССР, и что американцы собираются разместить в Афганистане ядерное оружие [14.1]. Это также была дезинформация.

Окончательное решение о вводе войск в Афганистан было принято на заседании Политбюро 12 декабря 1979 г., и на следующий день началась подготовка к вторжению.

27 декабря 1979 г. дворец Амина в Кабуле был взят штурмом подразделениями спецназа ГРУ и КГБ, сам глава Афганистана был убит, а привезенный из Москвы Б. Кармаль на следующий день объявил по радио о начале «второго этапа революции», и началось размещение советских войск по гарнизонам.

Советские войска провоевали в Афганистане до 15 февраля 1989 г. Погибли около 14 тысяч наших военнослужащих, расходы на войну составили (по данным генерал-майора А.А. Ляховского) только по линии Министерства обороны СССР — более 12 000 000 000 руб., а на иные виды помощи — более 8 000 000 000 руб., т.е. всего СССР потерял на этой войне более 20 000 000 000 руб. Афганистану помогали безвозмездно.

Главная странность Афганской войны заключается в том, что победа в ней вообще не планировалась. Как пишет генерал-полковник Б.В. Громов: «Упреки в том, что мы не сумели победить Масуда, что он оказался значительно умнее и прозорливее командования 40-й армии, на мой взгляд, беспочвенны и необоснованны. Любые проводимые нами операции, в т.ч. и против Ахмад Шаха, нужно рассматривать в контексте всего пребывания советских войск в Афганистане и тех задач, которые стояли перед Ограниченным контингентом… Определенные цели перед собой командование 40-й армии ставило и в борьбе против Масуда. Но даже в периоды жесткой конфронтации с военным лидером оппозиции, а она возникала довольно часто, мы не стремились окончательно разбить его банды, а самого Ахмад Шаха уничтожить физически. Мы планировали боевые действия т.о., чтобы нанести Ахмад Шаху лишь значительное поражение, скажем в Северном или в Центральном Панджшере, и лишить оппозицию возможности быстро восстановить свои силы. (…)

Наивно полагать, что мощнейшая 40-я армия не смогла бы окончательно ликвидировать группировку Ахмад Шаха. Советское военное командование в Афганистане имело все возможности для того, чтобы нанести ему сокрушительное военное поражение еще задолго до летней кампании 1985 г. в Панджшере и прилегающих к ущелью районах. Если бы в этом возникла необходимость, мы бы уничтожили Масуда. Лично у меня в этом никогда не возникало сомнений, нет их и теперь. Прекрасно понимал свое положение и сам Ахмад Шах, что, естественно, влияло на его политику и отношения с советскими военными: он всегда знал, что ему разрешается делать, а за что он будет жестоко наказан. (…)

Перед Ограниченным контингентом никто и никогда не ставил задачу одержать военную победу в Афганистане. Все боевые действия, которые 40-й армии приходилось вести с 1980 г. и практически до последних дней нашего пребывания в стране, носили либо упреждающий, либо ответный характер. Совместно с правительственными войсками мы проводили войсковые операции только для того, чтобы исключить нападения на наши гарнизоны, аэродромы, автомобильные колонны и коммуникации, которые использовались для перевозки грузов» [14.4].

Очевидно, что в такой стратегии виновато Министерство обороны СССР, которое с непонятными целями стремилось затянуть пребывание там наших войск без одержания окончательной победы над противником. Очень напоминает Вьетнамскую войну. (И Чечню. — А.Ш.)

Во второй половине 1970-х гг. КГБ уже вовсю готовился к «перестройке», и вполне возможно, что Афганская война должна была сыграть роль катализатора перестроечных процессов. Например, вызвать у военных недовольство властью партийной верхушки, пославшей их умирать ни за что. Очень многие военные, поддержавшие Ельцина в 1991 г., служили в Афганистане. И А. Коржаков служил в охране Б. Кармаля в 1980—82 гг.

Зачем же американцам понадобилось дарить Советскому Союзу Афганистан и Никарагуа? Посмотрим на действия американцев после этого «подарка».

После ввода советских войск Картер лицемерно притворился, что он тут не причем, и заявил, что «советское вторжение в Афганистан — это самая большая угроза миру со времен 2мв». США стали вооружать моджахедов, т.е. участников джихада. Ввод советских войск в Афганистан специально был обставлен так, чтобы это выглядело как оккупация. А учитывая, что иностранная армия принадлежала антирелигиозному государству, у афганских мусульман это восторга не вызвало. Поэтому для освобождения Афганистана от «неверных» исламскими фундаменталистами был объявлен джихад.

В рамках операции ЦРУ под кодовым названием «Циклон» США стали перечислять деньги Пакистану, а пакистанская разведка стала закупать для моджахедов оружие, обучать их методике партизанской войны. Моджахеды набирались как среди афганцев, так и в арабских странах. Среди моджахедов были иранцы и пакистанцы.

Моджахеды контролировали районы Афганистана, граничащие с Пакистаном и с Ираном (к 1986 г. — до 70% афганской территории), а также приграничную полосу на территории Пакистана и Ирана. Т.е., возникло своеобразное «государство моджахедов», разделенное на зоны влияния между полевыми командирами.

Это была территория, где не действовали никакие нормы международного права, и которую не контролировал никто, кроме вооруженных бандитов (ну или «борцов за веру», «борцов за свободу» — называйте их как хотите). Иногда эту территорию (приграничные районы Афганистана, Ирана и Пакистана) называли «Золотой полумесяц».

А что в Никарагуа? А там было то же самое.

У многих никарагуанцев власть сандинистов восторга не вызывала, и строить социализм хотелось далеко не всем. Как известно, на всякую революцию найдется контрреволюция, и недовольных сандинистской властью стали называть «contrar revolucionarios», сокращенно — «contras» (контрреволюционеры, «контрас»).

Из этих «контрас» ЦРУ стало создавать вооруженные отряды, вооружать их и обучать методике партизанской войны.

Никарагуанские «контрас» контролировали районы Никарагуа, граничащие с Гондурасом, а также приграничную полосу на территории Коста-Рики и Гондураса, и значительную часть территории Сальвадора, граничащую с Гондурасом. Т.е., возникло своеобразное «государство контрас», разделенное на зоны влияния между полевыми командирами. Это была территория, где не действовали никакие нормы международного права, и которую не контролировал никто, кроме вооруженных бандитов («борцов за свободу»).

Итак, в Афганистане и в Никарагуа была применена одна и та же схема: сначала американцы проводят спецоперацию, в результате которой страна оказывается под властью коммунистов, а затем начинают создавать и вооружать отряды «борцов за свободу» — чтобы те боролись с коммунистами. Иначе говоря — сами создаем себе трудности, а потом их героически преодолеваем. Затем вооружаемые американцами «борцы за свободу» захватывают приграничные территории (в т.ч. и соседних государств), и устанавливают там собственные порядки, когда не действуют никакие нормы международного права — т.е., фактически создаются бандитские государства, управляемые полевыми командирами.

Зачем же это было нужно? Неужели ЦРУ больше нечем было заняться?

Давайте думать. Предположим, существует международная конвенция, которая запрещает выращивать какое-нибудь растение. Кроме того, выращивание этого растения запрещено и собственными законами всех стран. Из-за того, что растение запрещено, спрос на него велик, особенно среди молодежи (запретный плод сладок!), а предложение ограничено. Следовательно, запрещенное растение или продукты его переработки стоят очень дорого, и тот, кто сможет торговать ими в больших количествах, получит очень много денег.

Выращивать такое растение на территории цивилизованного государства в промышленных масштабах невозможно — огромные плантации не скроешь, и даже если само государство этим займется, могут возникнуть различные осложнения от непонимания избирателей до международных санкций.

Следовательно, нужно создать территорию, которой управляют бандиты, и которым всякие международные законы и санкции — глубоко по барабану, потому что они и так вне закона и каждый день рискуют жизнью. Вот эти бандиты на своей бандитской территории могут делать вообще абсолютно все что угодно, и ничего им за это не будет.

Спецслужбы того государства, которое поможет бандитам захватить территорию для выращивания запрещенного растения, будут у них это растение или продукты его переработки покупать, перевозить в ту страну, в которую надо, и там перепродавать в десятки раз дороже местным покупателям-оптовикам.

А если какие-то торговцы запрещенным растением захотят покупать его у бандитов-производителей самостоятельно, без посредников, спецслужбы просто поступят по закону и поведут решительную борьбу с конкурентами — как с нарушителями закона. Как говорил мексиканский президент Плутарко Элиас Кальес, «Всю поддержку и понимание — моим друзьям, всю тяжесть закона — моим врагам».

Вы уже наверно поняли, что речь идет о наркотиках.

Все началось еще в 1950 г. Американский ученый, специалист по истории Юго-Восточной Азии А.У. Маккой написал книгу «Героиновая политика в Юго-Восточной Азии», в которой он исследует историю наркоторговли в т.н. «Золотом треугольнике» — приграничных территориях Бирмы, Лаоса и Таиланда. Эти территории контролировали различные «борцы за свободу» — сначала это были китайцы из партии Гоминьдан во главе с генералом Л. Вэньхуанем, отступившие из Китая на территорию Бирмы и Лаоса и воевавшие с армией китайских коммунистов; впоследствии появились бирманские сепаратисты во главе с Кун Са, добивавшиеся независимости для племени Шан и сражавшиеся с бирманскими правительственными войсками; группировка лаосского генерала Раттикона, воевавшая с лаосскими коммунистами; группировки таиландских коммунистов, воевавшие с таиландскими правительственными войсками.

Короче говоря, «Золотой треугольник» был почти полным аналогом более позднего Афганистана — никакие законы не действуют, огромные территории контролируют «борцы за свободу», возглавляемые полевыми командирами. И все выращивают опиумный мак, а затем производят из него героин.

Конфликт за опиумные плантации привел к тому, что «борцы за свободу» из «Золотого треугольника» передрались между собой, и дошло до крупномасштабных боевых действий, вошедших в историю как «Опиумная война 1967 г.».

Как пишет А. У. Маккой, ЦРУ начало устанавливать контакты с наркоторговцами в 1950 г. ЦРУ снабжало их оружием, предоставляло авиационный транспорт для вывоза наркотиков, занималось отмыванием денег.

В 1960—70-е гг. спрос на наркотики значительно вырос: появились молодежные субкультуры вроде «битников» и «хиппи» (у которых употребление наркотиков было общепринятым), распространились музыкальные стили «рок» и «рок-н-ролл» (в которых почти все музыканты употребляли наркотики и не стеснялись в этом открыто признаваться; кто-то остроумно заметил, что «Рок против наркотиков» — это все равно что «Пчелы против меда»; из-за повального увлечения рок-музыкантов наркотиками в американском слэнге словом «rock» стали называть одну из кокаиновых смесей), началась «сексуальная революция», и все это привело к отказу молодежи от прежних нравственных ограничений, и вследствие этого — к просто взрывному росту наркомании. Символом той эпохи стала песня «Sex & Drags & Rock'n Roll» («Секс, наркотики и рок-н-ролл»),

«Бывший» английский разведчик Д. Колеман в книге «Комитет 300» утверждает, что рок-музыка и молодежные субкультуры целенаправленно создавались специалистами в области психологической войны из «Тавистокского института» и «Исследовательского центра научной политики» для увеличения спроса на наркотики. В результате, как пишет Колеман: «Употребление наркотиков стало составной частью повседневной жизни в Америке. Эта разработанная Тавистоком программа была подхвачена миллионами молодых американцев, и старшее поколение начало думать, что Америка подверглась естественной социальной революции, будучи не в состоянии уразуметь, что перемены в их детях были не спонтанным процессом, но результатом чисто искусственных воздействий с целью изменения социальной и политической жизни Америки. (…)

С приходом «рока» (…) был отмечен чудовищный рост употребления наркотиков, в особенности марихуаны. Весь наркобизнес был развернут под контролем и управлением «Исследовательского центра научной политики».

Руководили этим центром Л. Брэдфорд (Bradford), К. Дамм (Damm) и Р. Липперт (Lippert), под чьим высококвалифицированным руководством было подготовлено немало специалистов по «новым наукам» для того, чтобы вызывать у людей «шоки будущего». Одним из основных таких «шоков» является резкий рост потребления наркотиков американскими тинэйджерами».

Кроме того, в тот же период в США были приняты различные программы социального обеспечения («вэлфэр»), в результате чего значительно повысились доходы социально неблагополучных слоев населения, в частности, «афроамериканцев». Денег стало больше, а культура осталась прежней, в результате желание употреблять наркотики подкрепилось денежной поддержкой со стороны государства (за счет налогоплательщиков). К чему это привело?

Как пишет П. Бьюкенен в книге «Смерть Запада», «в афроамериканском сообществе 69% младенцев рождаются вне брака, 2/3 детей живут с одним родителем, 28,5% мальчиков, как ожидается, попадут в тюрьму. В крупных городах 4 из каждых 10 чернокожих мужчин в возрасте от 16 до 35 лет находятся в тюрьмах либо отпущены на поруки или под залог. Наркотики распространяются пандемически. Дети не желают учиться, сознательных детей унижают и бьют. Девочек насилуют члены молодежных банд, «подсевшие» на наркотики и рэп».

Спрос на наркотики увеличился в десятки раз, и одного «Золотого треугольника» для снабжения наркопродукцией США и стран Западной Европы (где целенаправленно были запущены аналогичные процессы) стало недостаточно. Поэтому понадобились новые территории, где бы властвовали «борцы за свободу» и можно было бы производить наркотики.

С точки зрения климатических условий для выращивания опиумного мака (с целью производства героина и других опиатов) больше всего подходят горные районы «Золотого полумесяца» на стыке Афганистана, Ирана и Пакистана, а для выращивания коки (с целью производства кокаина) — горные районы Колумбии, Перу, а также приграничные горные районы Никарагуа — Гондураса и Никарагуа — Коста-Рики.

Эти же районы идеально подходят по климату и для выращивания индийской конопли (с целью производства марихуаны). Кстати, индийская конопля, вопреки своему названию, наиболее распространена в природных условиях не в Индии, а в Афганистане и пограничных с ним районах Пакистана.

Итак, в 1960-е гг. начинаются мероприятия по внедрению в сознание молодежи западных стран культурных стереотипов и моделей поведения, способствующих росту употребления наркотиков, и одновременно начинаются мероприятия по превращению территорий, пригодных для массового выращивания наркотических растений, в бандитские регионы, контролируемые полевыми командирами — т.е. наркотические плантации с вооруженной охраной.

Проще всего было в Колумбии и в Перу. Из-за слабости центральной власти, которая просто не в состоянии была контролировать горные районы и джунгли, там даже революции устраивать не понадобилось — достаточно было создать «партизанские движения», которые ради борьбы с империализмом стали бы производить наркотики.

В 1964 г. в Колумбии появляется вооруженное крыло Компартии Колумбии под названием «Революционные вооруженные силы Колумбии — Армия народа» («Fuerzas Armadas Revolucionarias de Colombia — Ejercito del Pueblo», FARC, по-русски сокращенное название так и пишут — ФАР К). Группировка ФАРК установила контроль примерно над 20% территории Колумбии (около 230 тыс. кв. км). В книге Дж. Араса «Терроризм вчера, сегодня и навеки» сообщается, что ФАРК производит около 80% от всего мирового производства кокаина (данные на 2000 г.)

В заявлении Секретариата Верховного главнокомандования ФАРК от 29 марта 2000 г. говорится, что «… многие крестьяне вынуждены заниматься выращиванием коки, мака и марихуаны в качестве единственного способа выживания. Доходы таких крестьян минимальны. Кто действительно обогащается на выращивании наркотиков — это посредники, которые превращают сырье в психотропный препарат, а затем ввозят и реализуют его на рынках западных стран, и в первую очередь в США (…) мы призываем США легализовать употребление наркотиков».

По данным доклада ООН «Global Illicit Drug Trends 2002» («Глобальные тенденции незаконного оборота наркотиков 2002»), на середину 2002 г. в мире насчитывалось 185 000 000 наркоманов (на 43 000 000 больше, чем все население России!), что составляло 4,3% от всех жителей Земли старше 15 лет. Каждый 23-й житель нашей планеты старше 15 лет — наркоман.

Для удовлетворения ежедневных потребностей такой оравы наркоманов, для доставки наркотиков в страны потребления, «посредникам» нужны тяжелые транспортные самолеты и большие корабли, которые через границу незамеченными не проскочат. Подумайте, кто имеет возможность перевозить грузы через границу без таможенного и пограничного досмотра. Учтите, что в Западной Европе находится 16 авиационных и 5 военно-морских баз США.

В настоящее время ФАРК получает оружие из Венесуэлы. Поэтому венесуэльский президент-социалист У. Чавес (1954 — 2013) может как угодно публично ругать США, но в реальности он помогает ЦРУ — если ФАРК останется без оружия, то эти «революционные повстанцы» будут разгромлены правительственной армией, и т.о., производство 80% кокаина будет ликвидировано. «Посредники» из США останутся без заработка. И нефть, кстати, Венесуэла продает именно в США. За доллары.

Следует уяснить для себя раз и навсегда: любые публичные заявления политиков делаются для народа. Что народ хочет услышать, то он и услышит. Если народ не любит североамериканцев, политик будет говорить о том, какие плохие североамериканцы. Если народ возненавидит пингвинов, будут произноситься речи о «кровавом режиме пингвинов». Самый лучший способ прекратить внутренние разногласия и отвлечь население от внутренних проблем — найти какого-нибудь внешнего врага. При этом с таким «врагом» обычно бывает очень выгодно тайно дружить.

Чавес — выходец из военного сословия. Какого рода связи существуют между некоторыми венесуэльскими военными и ЦРУ, иллюстрирует следующий пример, описанный в статьях Т. Вейнера «Антинаркотическое подразделение ЦРУ отправило в США тонну кокаина в 1990 г.» в газете «Нью-Йорк Тайме» за 20 ноября 1993 г. и «Венесуэльский генерал обвиняется в схеме ЦРУ» в той же газете за 23 ноября 1996 г. [14.11, 12].

В 1990 г. в международном аэропорту Майами, штат Флорида, на прибывшем из Венесуэлы самолете была обнаружена тонна чистого кокаина. Сотрудники Управления по борьбе с наркотиками провели расследование и установили, что наркотики в США из Венесуэлы отправили офицер подразделения ЦРУ по борьбе с наркотиками М. МакФарлин и генерал венесуэльской Национальной гвардии Рамон Гильен Давила. «Борец с наркотиками» из ЦРУ заявил, что он таким способом хотел проследить канал поставки колумбийского кокаина, а торговать им не собирался. Однако расследованием было установлено, что МакФарлин и Гильен Давила отправляли партии кокаина из Венесуэлы в США и раньше, и этим кокаином торговали уличные распространители в Майами. В результате М. МакФарлин из ЦРУ был уволен, а США потребовали у Венесуэлы выдачи генерала Гильена Давиды; кроме того, резидент ЦРУ в Венесуэле Д. Кэмпбелл (скорее всего, главный организатор этой схемы) был отозван в США (обратите внимание на тройные стандарты — за одно и то же деяние североамериканца-организатора переводят на другую работу, североамериканца-исполнителя увольняют, а венесуэльца хотят посадить). В 1996 г. длившееся почти 6 лет расследование было закончено, и генерал Рамон Гильен Давила, которого Венесуэла отказалась экстрадировать в США, был заочно обвинен в наркоторговле судом присяжных в Майами. В суде адвокаты венесуэльского генерала заявили, что их подзащитный был давним и активным агентом ЦРУ, и отправка наркотиков в США производилась по заданию этой организации.

А кто снабжал ФАРК оружием до того, как Чавес пришел к власти? Кто занимался этим в 1960-е — 1980-е гг.? Публикаций в открытых источниках на эту тему пока нет. Но вполне логично предположить, что военное крыло Компартии Колумбии поддерживалось спецслужбами коммунистического государства (например, СССР или Кубы).

Кроме ФАРК, в Колумбии в 1960-е — 1970-е гг. появилась также масса более мелких повстанческих организаций, от крайне левых до крайне правых, и все они занимались одним и тем же — производством наркотиков. Впоследствии, в 1980-егг., производством наркотиков там занялись даже самые обыкновенные бандиты без всякой идеологии — «Медельинский картель» и «Картель Кали», но все эти бандиты и прочие «повстанцы» вместе взятые — просто мелочь по сравнению с ФАРК.

В том же 1964 г., в Перу была создана «КП Перу — Сияющий путь» («Сендеро Луминосо»), В 1980 г. она стала вести партизанскую войну против перуанского правительства и захватила ряд районов страны. Как сообщается в книге К.С. Родионова «Интерпол: вчера, сегодня, завтра», фактически «Сендеро Луминосо» представляла собой синдикат торговцев наркотиками.

Подготовка к дестабилизации Никарагуа и Афганистана также началась в 1960-е гг. Сандинистский фронт национального освобождения был создан в 1961 г. Переводчик американского посольства в Афганистане Hyp Мохаммад Тараки стал создавать марксистские кружки в 1963 г. А в 1979 г. давно задуманное было доведено до логического завершения — как раз к тому моменту, когда спрос на наркотики так вырос, что другие наркоплантации уже не справлялись. И тогда эстафету подхватили моджахеды и «контрас», созданные якобы для борьбы с коммунистами (которым сами же американцы и отдали Афганистан и Никарагуа), а в реальности — для наркопроизводства и наркоторговли.

В 1989 г. в британской газете «The Independent» появилась статья Д. Личфилда и Т. Корнуэлла под названием «Америка вела неправильную войну: Помогла ли политика США в Центральной Америке в 1980-е гг. росту колумбийских кокаиновых картелей?» [14.13].

Помимо колумбийской, в статье затрагивалась и никарагуанская тема — поставки наркотиков в США, которыми занимались «контрас» совместно с ЦРУ. Основным источником для британских журналистов стал бывший сотрудник ЦРУ Д. Мак-Майкл (MacMichael), который рассказал о тесной взаимосвязи между деятельностью ЦРУ в Латинской Америке и наркоторговлей, причем для него это было абсолютно нормальным рабочим явлением. По его словам, «после того, как вы установите тайные каналы поставки оружия и денег, будет очень трудно отделить их от таких людей, которые участвуют в других формах торговли, и особенно торговли наркотиками. Количество самолетов, пилотов и взлетно-посадочных полос ограничено. Разрабатывая систему снабжения «контрас», США построили дорогу для поставок наркотиков в США». Из США самолетами доставлялось оружие для «контрас», и на этих же самолетах обратными рейсами в США перевозились наркотики.

Американские журналисты в исследовании этой темы не отставали от английских коллег. Например, американский журналист Г. Вэбб (Webb) с 18 по 22 августа 1996 г. опубликовал в газете «San Jose Mercury News» статью «Темный альянс» («Dark Alliance») в трех частях, а в 1999 г. издал книгу под названием «Темный альянс: ЦРУ, контрас и взрыв крэк-кокаина» [14.14].

В этих статьях и в книге Г. Вэбб рассказал о результатах трехлетнего журналистского расследования, в ходе которого он выяснил, что «контрас» при помощи ЦРУ занимались поставками кокаина и крэка (кокаиновая смесь) в Лос-Анджелес, и именно эти поставки вызвали знаменитую «эпидемию крэка», прокатившуюся по американским городам в 1980-е гг. Наркотики доставлялись в США самолетами из мест расположения «контрас» в Коста-Рике и Гондурасе вблизи границы с Никарагуа.

Г. Вэбб приводит конкретные свидетельства двух бывших «контрас» — Д. Бландона и Н. Менесеса — о том, что организацией поставок наркотиков занимались один из полевых командиров «контрас» Э. Бермудес, который был завербованным агентом ЦРУ, и кадровый сотрудник ЦРУ, которого прислали руководить операцией.

На вырученные от продажи наркотиков деньги «контрас» закупали оружие, причем не только для себя, но и для нелегальной торговли в США (продавали преступным группировкам Лос-Анджелеса автоматы, отсутствующие в свободной продаже). Оружие перевозилось под прикрытием ЦРУ. Статьи и книга Г. Вэбба вызвали грандиозный скандал в США, затем все поутихло, а когда про журналиста все забыли, с ним решили расправиться. В 2004 г. он был найден мертвым у себя дома с двумя пулевыми отверстиями в затылке. Следствие пришло к выводу, что это было …самоубийство. По словам одного из знакомых Г. Вэбба, тот за несколько дней до смерти сказал ему, что работает над новой книгой.

Что интересно, частично связи между ЦРУ и наркоторговцами было вынуждено признать даже само ЦРУ. Генеральный инспектор ЦРУ Ф. Хитц 16 марта 1998 г., отчитываясь перед комитетом Палаты представителей США, сообщил, что «ЦРУ своевременно не прекращало отношения с предполагаемыми наркоторговцами», кроме того, в 1982 г. было заключено соглашение между Р. Рейганом, генпрокурором УФ. Смитом и ЦРУ, и в соответствии с этим соглашением офицеры ЦРУ освобождались от обязанности сообщать правоохранительным органам о фактах торговли наркотиками теми лицами, которые участвовали в снабжении «контрас».

В 1990 г. Банк Англии назначил ревизию финансово-хозяйственной деятельности Лондонского филиала «Международного банка кредита и коммерции» (Bank of Credit and Commerce International, BCCI). Удалось найти и проверить только часть финансовых документов банка, но даже в ходе такой усеченной ревизии выяснились, что BCCI был не банком, а «финансовой прачечной» ЦРУ, и использовался для финансирования операций и для отмывания денег, полученных от продажи колумбийского кокаина и афганского героина. После этого BCCI был ликвидирован.

И это, кстати, был не первый скандал с подконтрольными ЦРУ банками. В 1980—83 гг. в Австралии было проведено расследование деятельности банка «Nugan Hand Bank», и в результате выяснилось, что он контролировался ЦРУ и использовался для отмывания денег. Подробно эти события описываются в книге Д. Квитни «Преступления патриотов: Правдивый рассказ о наркотиках, грязных деньгах и ЦРУ».

Разоблачение банков «Nugan Hand Bank» и BCCI стало возможным только потому, что тут постарались англичане, дабы подгадить своим давним соперникам. А сколько еще таких подконтрольных ЦРУ банков занимаются отмыванием полученных от наркоторговли денег по всему миру — вопрос интересный. Американцы больше всех кричат о необходимости борьбы с отмыванием грязных денег и «наезжают» на

швейцарские банки. «Вор громче всех кричит «Держи вора!». Швейцарцы — конкуренты, а конкурентов хотят устранить.

В книге генерал-майора А.А. Ляховского «Трагедия и доблесть Афгана» приводятся данные о торговле наркотиками практически всеми полевыми командирами моджахедов. При этом хотелось бы процитировать довольно интересный отрывок из этой книги: «В мае 1982 г. командующим армией стал генерал Ермаков В.Ф., под руководством которого были проведены боевые операции в провинциях Парван, Каписа, Газни, а также проделана большая работа по перекрытию государственной границы Афганистана с Пакистаном и Ираном. Тогда это была наша стратегическая цель, но ее не удалось достичь в полном объеме ввиду сложного рельефа местности и существования сотен проходов в горах, а также заинтересованности многих влиятельных сил в Афганистане и вне его, чтобы караваны с оружием, боеприпасами и наркотиками шли через границу» [14.1].

Интересно, какие силы вне Афганистана могли помешать нашим войскам перекрывать границу по причине заинтересованности в караванах с наркотиками? Если эти силы были только в США, то напрямую воздействовать на наше командование они никак не могли. Не свидетельствует ли это о том, что такую заинтересованность имели какие-то силы в Москве? Например, те же силы, которые так упорно втягивали наши войска в Афганистан?

Однако в 1989 г. советские войска ушли из Афганистана, а в 1990 г. Гражданская война в Никарагуа закончилась, и «контрас» разоружились. Но для «посредников» это большого ущерба не принесло.

Вместо «контрас» стали использоваться мексиканские наркокартели, для которых уже не придумывали никакую «борьбу за свободу» и набирали туда обычных бандитов. Как сообщается в статье П. Дейла Скотта «Вашингтон и политика наркотиков», крупнейшая мексиканская сеть наркотрафика, известная под названием «Картель Гвадалахара», пользовалась защитой директора DFS (Федерального управления безопасности Мексики) Ми. Насара Аро, который сам был агентом ЦРУ. Сначала мексиканцы помогали «контрас», а после их разоружения полностью взяли на себя их работу по снабжению США наркотиками.

После вывода советских войск из Афганистана гражданская война там продолжалась и ничего не изменилось — моджахеды продолжали производить героин, а «посредники» вывозили его в США и Европу. Движение «Талибан», захватившее власть в Афганистане в 1995 г., наркоторговле поначалу

никак не мешало. Однако затем ситуация изменилась. Как сообщается в уже упоминавшемся докладе ООН «Global Illicit Drug Trends 2002», в июле 2000 г. «Талибан» запретил выращивание опиумного мака. В результате принятых талибами мер в 2001 г. посевные площади опиумного мака сократились на 91%, и, соответственно, настолько же уменьшилось производство героина. Для наркоторговцев из американских спецслужб это была катастрофа. И тут вдруг очень кстати произошли теракты 11 сентября 2001 г., в которых обвинили проживающего в Афганистане Усаму бин Ладена. Под предлогом поимки преступника США начали войну с движением «Талибан», отказавшимся выдать бин Ладена, и теперь в Афганистан вошли уже не советские, а американские войска.

О том, что теракты 11 сентября 2001 г. организованы самими американскими спецслужбами, написано уже несколько книг, и что характерно, об этом пишут не только доморощенные «конспирологи», но и очень солидные люди. Например, о том, что теракты 11 сентября были организованы ЦРУ для того, чтобы убедить американцев в необходимости вторжения в Афганистан, пишет бывший статс-секретарь министерства обороны Германии А. фон Бюлов в книге «ЦРУ и 11 сентября» [14.15].

После ввода американских войск в Афганистан гражданская война там возобновилась и не прекращается до сих пор. Страна, как и в давние времена, поделена между полевыми командирами, которым производить наркотики больше никто не мешает; да и новые поколения талибов тоже взялись за наркопроизводство. Что, собственно, и требовалось.

Неужели «посредники», которые получают 90% доходов от наркоторговли, уничтожат этот денежный фонтан? Они будут заниматься имитацией бурной деятельности, изображать непримиримую борьбу со своими поставщиками, показательно ловить конкурентов и мелких распространителей, но результат продолжающейся уже полвека всемирной войны с наркотиками всем известен — число наркоманов растет, и они продолжают приносить прибыль очень серьезным людям.

Глава 15.

План ЦРУ по развалу СССР — миф или реальность?

ЦРУ разваливало СССР. А КГБ? Почему он не развалил США?

Сергей Кургинян

Многие люди уверены, что развал Советского Союза проходил исключительно по плану, разработанному ЦРУ США, и в качестве доказательства этого тезиса нередко предъявляются тексты, представляемые как некий план ЦРУ по развалу СССР

Первый текст, который принято рассматривать как план ЦРУ по развалу СССР — это «План Даллеса».

Второй текст — это директива СНБ США от 18 августа 1948 г. СНБ 20/1.

Любая разведка может иметь планы проведения подрывных мероприятий против другого государства. Такие планы могут предусматривать и конкретные мероприятия по развалу другой страны. Однако в другом государстве есть контрразведка, задача которой — препятствовать планам иностранных разведок. Грубо говоря, задача разведчика — сделать гадость другой стране, а задача контрразведчика из этой другой страны — помешать разведчику.

План подрывных мероприятий может быть успешно реализован только в одном случае — если контрразведка того государства, которое планируется развалить, не будет этому плану препятствовать.

А для этого план подрывных мероприятий должен быть засекречен. Даже если получится подкупить иностранную контрразведку, все равно план должен оставаться в полной тайне — ведь если о плане узнает руководство другой страны, и увидит, что его контрразведка не мешает планам противника, то контрразведчиков уволят, посадят или расстреляют и назначат других людей, с которыми уже не договоришься.

Чтобы план можно было выполнить, он должен быть секретным. Если про него узнают, то выполнить его будет невозможно. Поэтому о планах подрывных мероприятий знают в государстве всего несколько человек. До каждого исполнителя будут доведены конкретные указания — строго в рамках его конкретных обязанностей. Один исполнитель не будет знать, что делает другой. Чем больше секретности, тем больше вероятен успех. Чем меньше секретности — тем выше вероятность провала.

Поэтому любые планы подрывных мероприятий против иностранных государств относятся к сведениям, составляющим государственную тайну, при этом им дается наивысшая категория секретности (в бывшем СССР и РФ — «особой важности», в США — «Top Secret»), За разглашение таких планов по закону сажают на длительные сроки. Но иногда планы бывают настолько секретными, что даже речи быть не может ни о каком следствии и судебном разбирательстве, пусть даже в закрытом режиме. Поэтому болтливые разведчики иногда попадают в автокатастрофы, умирают от инфаркта или прыгают в окна вниз головой.

Предположим, что контрразведчикам все же удалось раздобыть сверхсекретный план иностранной разведки. Что они после этого сделают? Побегут печатать его в газетах и показывать по телевизору? Ничего подобного!

Сам факт, что план иностранной разведки стал известным, является точно такой же государственной тайной особой важности! Ведь если иностранным разведчикам станет известно, что их план раскрыт, они подготовят совершенно другой план, про который мы можем и не узнать и поэтому не сможем к нему подготовиться. Пусть лучше думают, что мы ничего не знаем.

Если нам удалось похитить план иностранной разведки, про это надо «молчать в тряпочку» и готовить собственный план мероприятий по противодействию. Если они узнают, что мы об их планах знаем, то подготовят другой план, а мы к противодействию новому плану подготовиться не успеем, и будет нам кирдык.

Иными словами, в опубликовании сверхсекретных планов, а тем более — планов развала страны, не заинтересованы обе стороны — ни те, кто этот план разрабатывает, ни те, кто с этим планом должен бороться. Реальный, предназначенный для реального исполнения план разведки по развалу другой страны не может быть опубликован никем и никогда — ни самой этой разведкой, ни противоборствующей контрразведкой, потому что от опубликования такого плана пострадают и те и другие.

Почему же тогда в книгах и газетах периодически публикуются разные сверхсекретные документы различных разведок? Причины может быть три.

Первая причина — секретный документ перестал быть актуальным. Т.е., разведка признает, что план был ошибочным, нереальным, невыполнимым, и поэтому выполнять его не собирается. Такой ошибочный и невыполнимый план можно рассекретить и опубликовать — пусть историки порадуются. А мы тем временем подготовим совершенно другой план, который не рассекретим и не опубликуем ни при каких обстоятельствах.

Вторая причина — рассекреченный неактуальный документ иностранной разведки публикуется с целью оказания воздействия на общественное мнение собственной страны.

Если, например, наша пропаганда лепит образ врага из другого государства, то абсолютное большинство обывателей верит этому не задумываясь. Но люди немножко мыслящие могут робко поинтересоваться — а где же доказательства? Если по телевизору говорят, что враги вынашивают коварные планы, то можно ли почитать эти планы? Вот для таких людей можно взять рассекреченный неактуальный план иностранной разведки, и опубликовать его — пусть читают, все равно не догадаются, что план уже не рабочий.

Третья причина — документ иностранной разведки (неактуальный и поэтому рассекреченный или даже вообще полностью фальшивый) публикуется для того, чтобы в глазах общественного мнения приписать иностранной разведке собственные действия.

Рассмотрим Директиву СНБ США от 18 августа 1948 г. СНБ 20/1. Прежде всего необходимо отметить, что СНБ — это консультативный орган при президенте США для решения наиболее важных вопросов национальной безопасности и внешней политики и координации действий всех основных ведомств, связанных с указанными вопросами. (Но при СНБ имеется свой аппарат, где именно и готовятся либо принимаются на рассмотрение документы, сварганенные в многочисленных мозговых центрах. — А.Ш.)

Поэтому в директивах и других документах СНБ не содержится никаких конкретных планов мероприятий, и они предназначены для определения общих целей и задач политики США в сфере национальной безопасности.

Директива СНБ 20/1 озаглавлена как «Цели США в отношении России» и утверждена 18 августа 1948 г., в период правления президента Г. Трумэна. Англичане шантажировали Трумэна соучастием в отравлении Рузвельта, и поэтому он был вынужден проводить политику в ущерб интересам США, что привело к началу «холодной войны».

Директива была отменена 23 ноября 1948 г. Именно по этой причине, как недействующий, неактуальный и не подлежащий применению документ, она была рассекречена в 1975 г. и опубликована через 3 года в сборнике документов «Сдерживание» [15.1]. Впервые перевод был выполнен В. Быстровым в книге «Загадка гибели СССР» [15.2], за 2003 — 2005 гг. вышедшей суммарным тиражом 65 000 экз., и вновь приведен в книге «Главный противник» [15.3].

После ухода Трумэна в отставку США вернулись при Эйзенхауэре к политике тайного сотрудничества с СССР. Новое обострение в отношениях произошло в 1962 г., однако затем закулисное сотрудничество СССР и США продолжилось. И только во второй половине 1970-х годов США поставили целью развал СССР.

Несмотря на то, что директива СНБ 20/1 уже много десятков лет как не действовала, КГБ в самый разгар подготовки к перестройке использовал ее в операции прикрытия — чтобы переложить вину за предстоящий развал СССР только на ЦРУ и снять любую ответственность за это с себя.

В 1983 г. в Советском Союзе вышла книга Н.Н. Яковлева «ЦРУ против СССР». Выход этой книги был вовсе не случайным. Профессор-историк Н.Н. Яковлев был для КГБ совсем не чужим человеком. По собственному свидетельству Н. Яковлева, с ним неоднократно беседовал лично Андропов, а материалами для книг его снабжал лично начальник 5-го Управления КГБ Ф.Д. Бобков [15.4].

Книга «ЦРУ против СССР» вышла гигантским тиражом в 750 000 экз. Несмотря на название, около половины этой книги посвящено не деятельности ЦРУ против СССР, а нарушениям прав человека американскими спецслужбами на территории самих США; четверть объема книги занимает описание принимавшихся при Трумэне и уже много десятков лет как отмененных планов США по атомным бомбардировкам и другим враждебным мероприятиям в отношении СССР.

Именно в этой книге впервые на русском языке были процитированы некоторые отрывки из директивы СНБ 20/1 от 18 августа 1948 г. Кстати, Яковлев честно указал, что 23 ноября она была отменена, но на это никто не обращает внимания, и отрывки из нее продолжают цитировать в сотнях книг и статей в чисто пропагандистских целях.

Что же касается непосредственно подрывных мероприятий ЦРУ против СССР, то этому посвящено всего около четверти объема книги. В качестве примеров таких подрывных мероприятий приводятся свидетельства о связях ЦРУ с несколькими диссидентами, проживающими в СССР, и с эмигрантской организацией НТС.

Что касается диссидентов внутри СССР, то Яковлев приводит в книге данные о менее чем 10 диссидентах, имевших контакты с американцами. Между тем, в СССР по диссидентским статьям в период от Хрущева до Горбачева было осуждено 8145 чел., т.о., контакты с ЦРУ имелись всего лишь у 0,1% советских диссидентов!

А что касается эмигрантского НТС — если помните, нами приводилось свидетельство бывшего сотрудника КГБ СССР А. Кичихина о том, что «если бы КГБ не подкреплял НТС своей агентурой, союз давно бы развалился (…) мы подпитывали НТС и кадрами, и, так сказать, интеллектуально», их «идеи — плод нашего творчества».

Т.о., НТС представлял собой некое совместное предприятие КГБ и ЦРУ — половина тамошних диссидентов была агентурой КГБ, а вторая половина — агентурой ЦРУ. Нашему КГБ диссиденты были нужны, чтобы запугивать Политбюро, а ЦРУ использовало их, чтобы продемонстрировать свою работу и получить новые бюджетные ассигнования (иными словами, имитация бурной деятельности).

Практическое же влияние диссидентов на советское общество было равно нулю. Неужели кто-то серьезно думает, что СССР развалил академик Сахаров? Да и самого академика Сахарова, кстати, как уже ранее говорилось, в диссидентскую деятельность вовлек КГБ (по данным АВ. Островского).

Помимо нескольких диссидентов, в книге «ЦРУ против СССР» в качестве примера подрывной деятельности ЦРУ против Советского Союза приводится работа т.н. «вражеских голосов» — финансируемых США радиостанций «Голос Америки» и «Свобода». Эти радиостанции вели вещание на русском языке и в своих передачах рассказывали о недостатках советской системы, о нарушении прав человека, критиковали коммунистическую идеологию и советских руководителей.

Однако влияние западных радиоголосов на советскую аудиторию было минимальным по следующим причинам: во-первых, в СССР проводилось глушение западных радиостанций силами Службы глушения 2-го управления радио Минсвязи СССР. Существовали специальные «глушилки» — радиостанции постановки помех, которые генерировали электронные шумы в том же частотном диапазоне, в каком вещали западные радиоголоса (в основном — это изделие «Вяз» производства Красноярского завода телевизоров — А.Ш.), и поэтому в СССР слушать их с помощью обычных радиоприемников было невозможно — звуки настолько плотно забивались шумами, что слова становились практически неразличимы. Некоторые народные умельцы выходили из положения путем изготовления самодельных длинных антенн, позволявших более-менее нормально улавливать заглушаемые звуки, но таких радиолюбителей было очень немного. Глушение слабо действовало в сельской местности, но далеко не каждый специально поедет в деревню слушать «Голос Америки». Надо сказать, что в СССР глушили западные радиоголоса не всегда — глушение началось в 1948 г., затем прекратилось осенью 1959 г. в связи с визитом Хрущева с США, затем снова возобновилось в 1962 г. в период Карибского кризиса, затем в 1963 г. глушение было прекращено и возобновилось снова только через 5 лет — в 1968 г. В 1973 г. в связи с визитом Брежнева в США глушение западных радиоголосов снова было прекращено и возобновилось только в августе 1980 г. Т.о., с августа 1980 г. абсолютное большинство советских людей слушать «вражеские голоса» не могло даже при очень большом желании. Но чтобы желание возникло, об этих радиоголосах надо было узнать. А узнать было негде. В СССР не было свободной прессы, не было независимых СМИ, и поэтому люди могли получать только ту информацию, которую сочтет нужным сообщить государство. В советских СМИ в отношении зарубежных капиталистических стран подавался в основном сплошной негатив, и чтобы люди не могли узнать альтернативную точку зрения, сам факт существования западных радиостанций на русском языке не афишировался и замалчивался. Естественно, об этих «вражьих голосах» нередко рассказывали друг другу по секрету, но абсолютное большинство советских людей даже не подозревало об их существовании. И тут вдруг выходит гигантским тиражом книга, в которой красочно расписываются «Голос Америки» и «Свобода», но при этом говорится, что по ним передают такие ужасы, что даже не думайте их слушать. И тем самым создается эффект «запретного плода».

Если бы КГБ действительно хотел, чтобы советские люди не слушали западные радиоголоса, он бы просто запретил Н. Яковлеву упоминать об их существовании в своей книге, а вместо этого написать про каких-нибудь американских шпионов.

Если человек чего-то не знает, он этого не захочет. Нельзя захотеть того, о чем не знаешь. А тут получилась ситуация, когда людям рассказали, что есть «Свобода» и «Голос Америки», но вы даже не думайте их слушать, ведь эти вражеские голоса такие вражеские! И тем самым разбудили в людях любопытство.

В 1983 г. народу рассказали про западные радиоголоса, а когда книга «ЦРУ против СССР», попавшая во все библиотеки и передававшаяся из рук в руки, за 3 года была прочитана уже минимум десятью миллионами человек, КГБ дал народу возможность вражеские голоса наконец-то послушать.

25 сентября 1986 г. Чебриков и Лигачев направили в Политбюро письмо, в котором предложили прекратить глушение «Голоса Америки», а также английской радиостанции «Би-Би-Си» и китайской «Радио Пекина». Политбюро с предложениями Чебрикова и Лигачева согласилось, и указанные «вражеские голоса» глушить перестали. А 29 ноября 1988 г. по предложению В. Крючкова (с 1 октября т.г. — председателя КГБ) было прекращено глушение радиостанций «Свобода» и «Свободная Европа».

Т.о., в 1983 г. КГБ с помощью издания гигантским тиражом книги Н. Яковлева «ЦРУ против СССР» о давным-давно отмененных американских планах, диссидентах и западных радиоголосах провел успешную операцию прикрытия, с помощью которой «убил двух зайцев»: 1) общественное мнение среди патриотически настроенной части населения было обработано т.о., что негативные результаты «перестройки», которая должна была начаться в ближайшее время, легко будет свалить на происки ЦРУ; 2) либерально настроенной части населения указали источники, где можно получать негативную информацию об СССР и позитивную информацию о странах Запада, и с помощью этой информации их легче будет убедить в правильности курса на «перестройку». (Эта ремарка — целиком лежит на авторе нашего материала. Кроме книги Н. Яковлева, на эту же тему вышло множество книг и статей, привести названия которых просто невозможно. Но с другой стороны, Н. Яковлев уничижительно отзывался о т.н. «молекулярной теории», которая была принята на вооружение в НТС, сочиненная экспертом В.Д. Поремским: «Энтээсовцы вручили ЦРУ наскоро перелицованное старье — «молекулярную доктрину», с которой Поремский носился еще на рубеже сороковых и пятидесятых годов, т.е. в пору самых теплых отношений НТС с Интеллидженс сервис. Под крылом ЦРУ Поремский раздул ее значение до явного абсурда: энтээсовцы хором превозносят для внешнего употребления вздор Поремского. «Доктрина» удобна для НТС тем, что всегда можно ответить на требования ревизоров из ЦРУ, где ваши единомышленники в СССР, беспардонной ложью: они-де есть, только их простым глазом не разглядеть, если не вооружиться личным микроскопом Поремского.

Вот как вознес, например, Редлих «молекулярную доктрину» в «теоретическом» докладе, прочитанном на заседании руководства НТС в 1972 г. (надо думать, мысленно озираясь на контролеров из ЦРУ): «Совершенно очевидно, что при достаточной мощности пропагандистского потока, оформляющего стремления и чаяния людей, можно настроить их так, что они будут играть как хорошо срепетировавшийся оркестр без дирижера, что, обходясь минимумом организационных начал, можно добиться накопления политического потенциала, который Поремский удачно сравнивает с постепенным охватом молекул переохлажденной жидкости, т.н. «предкристаллическим состоянием» (отсюда и название его идеи «молекулярной» теории, или доктрины). В этой «организации без организации», в элементарной солидарности единомышленников, в готовности искать не то, что разделяет, а то, что объединяет людей, лежит ключ к успеху общего дела».

Этот вздор, адресованный Западу, конечно, поднимается на смех руководителями НТС, которые в своем кругу язвят: у нас завелась «одна революционная молекула, да и то пьяная», они-то уж точно знают, что движет творческим воображением Поремского и каковы цели сочинения бредовой «доктрины» — получать долларовые подачки из кармана американского налогоплательщика.

Если говорить серьезно и по существу, то притягательная сила описанной «идеологии» близка к нулю, а быть может, величина отрицательная» [15.5].

Речь идет о методическом контенте для структуры сетевого типа, который только и подходил для того типа организации, что из себя представляла НТС: мощный центр в ФРГ и сеть в СССР. И которая реально срабатывала.

Уважаемый С.Г. Кара-Мурза комментирует его так: «Н. Яковлев приводит доклад об этой доктрине, сделанный в 1971 г. и точно отражающий ее суть, — и издевается над ним. Какая, мол, чушь! Это в 1985 г., когда «молекулярная агрессия» уже разворачивалась вовсю. А ведь эта технология и сегодня не изменилась, но никакого интереса ни у КПРФ, ни у патриотической интеллигенции не вызывает. Их мышление блокировано истматом» [15.6].

Говорит он и о социальной кибернетике, касаясь «творчества» и деятельности А. И. Солженицына. И опять сделано это было с позиции «несерьезности» подхода. Ссылаясь на свою же статью «Продавшийся и простак» и приводя из нее: «Наша эпоха научно-технической революции ставит перед человечеством и серьезные задачи. Восторг перед возможностями науки и техники Запада зачастую переходит в глубокий пессимизм, когда начинают размышлять, какие беды могут сотворить чудеса XX века в руках людей нравственно ущербных. Как организовать общество, как интегрировать величайшие научно-технические достижения в жизнь человечества, не лишив его жизни? На этой почве расцветают различные теории “технократии”, когда ставится знак равенства между знанием техники и способностью управлять обществом», — далее приводит размышления некоего героя рассказа итальянского писателя-фантаста Лино Альдони о целесообразности передачи власти из рук политиканов в руки техников-специалистов по управлению общества. Все это — с известной долей сарказма, делая отсылки на книгу «Август четырнадцатого». Не стану утомлять читателя цитированием мыслей Солженицына на этот счет — каждый может с ними ознакомиться, если захочет. Суть — в другом. Солженицын, попав в компанию людей, сведущих в таких вопросах, счел для себя возможным рассказать со страниц «Красного колеса» о таких вопросах, которые давали советской стороне шанс понять: кроме наивностей истмата есть еще и очень тонкие технологии, которые могут управлять социальными системами с помощью методов, на порядок превосходящих традиционную науку. Но выводов сделано не было, наоборот, Солженицын всячески осмеивался: «Коль скоро Солженицын помянул неведомую “социальную кибернетику” и тем обнаружил свою ученость, посмотрим, как относился к проблеме осчастливить математическими методами, кибернетикой и прочим общественное устройство сам Н. Винер».

Здесь надо напомнить, что социальная кибернетика не была столь уж неведома — мы уже об этом сказали, и если бы доктор наук Н. Яковлев только бы захотел, он бы нашел у нас множество трудов на эту тему, только речь у них, понятно шла о реальных механизмах управления обществом, а не некой идеальности его построения. Дальше Н. Яковлев приводит несколько цитат из книг Н. Винера «Кибернетика» и «Творец и робот». Невозможно теперь узнать, где профессор Н. Яковлев взял их, но если бы он брал эти книги в библиотеке, то там обязательно была бы еще одна книга этого автора — «Кибернетика и общество».

Чем обернулось пренебрежение подсказкой Солженицына мы видим — общественный переворот в СССР просто немыслим без социальной кибернетики. Впрочем, не отрицая прямо, наши ведущие специалисты в этой области не торопятся признать это за факт. С момента окончания перестройки минуло уже больше десятка лет, а нет ни одного труда на такую интересную тему. Самое удивительное, что сама ситуация с перестройкой наилучшим образом может быть объяснена именно с точки зрения социальной кибернетики. Может быть, здесь нет социальной кибернетики! Очень сомневаюсь. Т.е., всячески возвеличивая отброшенные за ненадобностью слабые теории, он припрятывал реально срабатывающую информацию. — А.Ш.)

Однако необходимо сказать, что в советском обществе была определенная прослойка населения, которая имела возможность знакомиться с передачами любых западных радиоголосов даже в условиях их глушения. Им даже не надо было ничего слушать — тексты западных радиопередач для них специально распечатывались и разносились для ознакомления. Это были работники аппарата ЦК КПСС.

В. Легостаев вспоминает: «Я раскрыл лежавшую на столе папку с утренней порцией служебной информации. Сверху попался на глаза листок с записью выступления на зарубежном радио писателя А. Битова. Беглый «инженер человеческих душ» излагал свои или, может быть, чьи-то еще мысли о положении в СССР. Следующей шла информация ТАСС о передаче «Голоса Америки», посвященной Андропову. Кто-то, кто просматривал текст до меня, жирно отчеркнул красным фломастером фразу зарубежного комментатора об Андропове как о «наиболее умном и культурном советском лидере со времен Ленина» [14].

КПСС запрещала простым советским людям слушать «вражеские голоса», но зато сами партийные работники получали тексты западных радиопередач в качестве «порции служебной информации».

Некоторые работники партийных и государственных органов этим не ограничивались и читали запрещенную в Советском Союзе диссидентскую литературу. Например, этим увлекался А. Лукьянов. Вспоминает сотрудник КГБ Б.И. Чехонин: «Лукьянов. В семидесятые годы нам с женой приходилось отдыхать вместе с ним в Крыму, бывать у него дома в Москве. Он поражал своими знаниями, научными степенями, поэтическим даром и, главное, нестандартным реформаторским мышлением. В его библиотеке я увидел чуть ли не всю диссидентскую литературу — смелый гражданский шаг. За одно только это можно было многого лишиться на его работе в Кремле, впрочем, как и самой работы, сменив в худшем случае кремлевский кабинет на тюремную камеру в Лефортово. Это, уж поверьте, я знал лучше многих» [15.7]. Вот такие партийные работники с «нестандартным реформаторским мышлением», открыто хранившие у себя дома «чуть ли не всю диссидентскую литературу», становились убежденными сторонниками «перестройки».

Коммунистическая партия запрещала советским гражданам читать определенные книги и слушать определенные радиостанции, но сами чиновники из КПСС делали все, что хотели. Запрещение книг — это самый тупиковый путь борьбы с нежелательными идеями. Если какую-то книгу запрещают, у людей просто автоматически складывается убеждение, что изложенные в ней идеи самые правильные, раз власти их так боятся. И сами представители власти постепенно попадают под влияние тех идей, с которыми борются.

Советским чиновникам и «борцам идеологического фронта» надо было не запрещать западные радиоголоса и книги, а в честной конкуренции доказывать, что наши идеи правильнее, чем западные. А когда чиновники простому народу что-то запрещают, а сами это делают, то словам этих чиновников веры не будет. Если отец сам курит, ему будет очень сложно объяснить сыну, что курить — это плохо.

Сотрудники органов госбезопасности точно так же, как и партийные чиновники, совершенно свободно читали ту литературу, которую запрещали для простого народа.

О. Калугин в 1952—56 гг. обучался в Институте иностранных языков МГБ-КГБ СССР.

Он вспоминает про имевшуюся в этом Институте «превосходную библиотеку, фондов которой не коснулась рука цензора. Там я и просиживал часами, когда позволяла обстановка» [13]. Это первый курс, 1952 год, еще при жизни Сталина. Затем Калугин учился в ВРШ № 101 КГБ СССР. Там была «прекрасная библиотека с подшивками иностранных газет на разных языках».

В управлениях КГБ также были спецбиблиотеки, в которых сотрудники Комитета могли совершенно свободно брать любую запрещенную литературу. О. Калугин вспоминает, например, как в спецбиблиотеке он взял книгу М. Джиласа «Новый класс», в которой ему понравились следующие строки: «Даже при коммунизме люди не перестают думать просто потому, что не думать они не могут. Больше того: они думают не так, как им предписывают. Мышление их раздваивается: с одной стороны, их собственные мысли, а с другой — мысли, высказываемые вслух, официальные мысли.

Даже при коммунизме люди не настолько отупели от постоянной пропаганды, чтобы они сами не могли додуматься до истины. (…) В области умственной жизни планирование олигархов ни к чему не приводит, кроме как к застою, разложению и упадку. Эти олигархи, эти блюстители порядка, которые следят за тем, чтобы человеческое мышление не сделалось крамольным и не отклонилось от партийной линии. (…) Эти глашатаи неподвижных, выветрившихся, отошедших в прошлое идей — именно они замораживают и тормозят творческие импульсы своего народа. Вольные мысли для них — что сорные травы, которые они грозятся выполоть из человеческого сознания. Подрезая крылья свободной мысли, оскопляя умы, они не только калечат других, но и лишают самих себя всякой творческой инициативы, как и всякой способности к критическому мышлению. У них словно театр без зрителей: актеры рукоплещут друг другу, восторгаются собственной игрой.

И ведь эти верховные жрецы — и в то же время жандармы коммунизма — бесконтрольно распоряжаются как всеми средствами передачи мыслей (…) так и всеми материальными благами: пищей, одеждой, жилищем и всем прочим» [13]. Сейчас «олигархами» называют богатых бизнесменов, а тогда имели в виду партийных руководителей.

Предатель-перебежчик О. Гордиевский вспоминает, что в Краснознаменном институте им. Андропова имелась библиотека «со многими иностранными изданиями, запрещенными в Советском Союзе» [6].

В книге бывшего 1-го заместителя председателя КГБ СССР генерал-полковника В.Ф. Грушко прочтем такие строки: «был знаком и с диссидентской литературой. Последнее не являлось чем-то необычным для сотрудников разведки» [15.8].

Начитавшись запрещенной антикоммунистической литературы еще в Советском Союзе, разведчики затем отправлялись на Запад и могли там читать вообще все, что угодно, включая то, что им не удавалось найти в спецбиблиотеках КГБ. И эти разведчики своими глазами видели западный образ жизни и понимали, что для элиты у него есть определенные преимущества перед советским.

Для ЦРУ вообще не было никакого смысла вести какую-либо пропаганду среди простого населения в СССР. В условиях тоталитарной политической системы, когда в стране существует только одна партия, на выборах в каждом избирательном округе только один кандидат, все СМИ находятся в руках государства — при такой системе власть от народа не зависит абсолютно никак. Воздействовать в любом случае надо не на народ, а на власть, на представителей элиты — именно от них, и только от них, что-то зависит в любом государстве. А представители власти, которые запрещали народу все то, что чем сами занимались, имели свободный доступ к западной литературе; разведчики, кроме того, видели жизнь на Западе своими собственными глазами и становились убежденными сторонниками западного образа жизни, потому и хотели построить нечто подобное в СССР.

Следует учитывать, что чекистами двигали не только идейные соображения, но и материальные. Да и сами чекисты, и в первую очередь разведчики, в значительной степени комплектовались из числа детей партийных и прочих номенклатурных работников.

О. Гордиевский сообщает, что «ПГУ все больше жаловалось, что почти все кандидаты на работу в нем из престижных московских институтов были избалованными детишками высокопоставленных родителей, которые не жалели усилий, проталкивая своих чад» [6].

В.В. Путин: «Считалось, что разведка — это белые воротнички в органах. Очень много блатников было, конечно. Это факт, к сожалению. Потому что мы все знаем, что такое был выезд за границу в условиях Советского Союза. (…) Разведка была самой фрондирующей структурой в КГБ. Влияло и то, что сотрудники годами жили за границей. (…) А когда возвращались из-за границы, начинали с трудом вживаться в действительность, видели, что у нас делалось. (…) В разведке тогда позволяли себе мыслить иначе, говорить такое, что мало кто мог себе позволить» [4].

М. Калашников в своей первой массовой книге пишет: «В середине 80-х приверженцы теории реформ за счет отсечения от России остальных земель кишели в Кремле, словно крысы на старой барже. Особенно много было их в верхушке КГБ. (…)

Конечно, таким был не весь КГБ, а лишь та его часть, которая вела дела за границей под прикрытием внешнеторговых и банковских учреждений СССР. На этот участок «невидимого фронта» большие партийные папы двигали своих сыночков — разжиревших, порочных, выросших в презрении ко всему русскому. Эти будущие герои реформ смыкались с другими сыночками, рассевшимися во внешторговских конторах. Эти брали взятки видеомагнитофонами, считали верхом совершенства «Мальборо» и супермаркеты» [15.9].

А что в итоге — поведение самого элитного отряда партии ни чуть не отличалось ни от улицы, ни от партноменклатуры. О. Калугин в книге «Прощай, Лубянка!» приводит характерные примеры, дающие представление о нравах, царивших в некоторых подразделениях КГБ: «Зять Председателя КГБ Украины Виталия Федорчука, работавший корреспондентом ТАСС в Уганде, в пьяном виде разбил служебную машину и пытался отремонтировать ее за счет ТАСС, но получил отказ. Тогда Федорчук обратился к руководству ПГУ с просьбой оплатить ремонт из сметы КГБ. На имя Андропова была изготовлена докладная, в которой говорилось, что некий сотрудник ТАСС (подразумевалось, что это прикрытие работника ПГУ) попал в тяжелое положение в связи с аварией автомашины, чем могут воспользоваться вражеские спецслужбы. Во избежание провокаций предлагалось выплатить 1700$ за ремонт поврежденной автомашины. Андропов, не глядя, подписал рапорт, и зять Федорчука вздохнул свободно. (…)

Крупным делом о хищениях и взятках в системе КГБ, не получившим огласки, был процесс над майором Хвостиковым. С 1972 г. в течение нескольких лет он путем вымогательства получал взятки от священнослужителей Ростовской епархии. Военный трибунал, инкриминировавший ему взятки на сумму около 150 тысяч руб., приговорил Хвостикова к расстрелу — мере чрезвычайной, учитывая характер преступления. В суровой расправе были заинтересованы высокопоставленные начальники, стоявшие за спиной Хвостикова и поспешившие избавиться от него раз и навсегда.

Не лучше вели себя чекисты, работавшие по церковной линии за границей. Частые поездки по восточноевропейским столицам свели меня с некоторыми священниками местных православных церквей. Все они в той или иной мере сотрудничали с органами госбезопасности, и мне пришлось выслушать немало их упреков и жалоб на самоуправство и злоупотребления, допускавшиеся офицерами КГБ. Чаще всего речь шла о бесконечных выпивках за счет пожертвований местных прихожан, вымогательстве валюты и хищении церковной утвари. (…)

Имелась небольшая группа офицеров, в обязанности которых входило выявление нелояльных или сомнительных сотрудников. А сигналов поступало немало: в здании ПГУ в Ясенево крали меховые шапки в гардеробе, импортные часы в спорткомплексе, колеса с машин на автостоянке. Многие считали, что орудует кто-то из обслуживающего персонала или шоферов. Когда в бассейне пропали двенадцатые по счету часы, Крючков возмутился: куда смотрит отдел безопасности? Пришлось нанести радиоактивную метку на специально закупленные в Японии часы, чтобы по излучению найти злоумышленника. Им оказался капитан из Управления научно-технической разведки. Его сразу же уволили из КГБ без огласки и передачи дела в суд! (…)

В спортивном комплексе немалым успехом пользовалась массажистка, которая, как потом выяснилось, не только растирала начальству спины. Дело было поставлено на конвейер, и в нем оказались замешаны два заместителя Крючкова, один начальник управления и другие начальники меньшего калибра. За все шалости пострадала, конечно, массажистка, которую срочно уволили, но после угроз рассказать о своих клиентах устроили на работу в другом месте. Крючков провел воспитательные беседы с шалунами (выше уже была информация, что на таком компромате В. Крючков и навербовал себе команду предателей — А.Ш.) и удовлетворился заверениями, что черт их никогда больше не попутает. (…)

Однажды из-за трагического инцидента на Дальнем Востоке возник острый спор внутри руководства КГБ. Оперативный работник местного управления госбезопасности, исполняя роль помощника капитана по пассажирской части на советском теплоходе, зафрахтованном японскими туристами, изнасиловал у себя в каюте, а затем зверски убил и выбросил в иллюминатор молодую японку. Через некоторое время ее тело было подобрано японскими рыбаками. Преступника нашли довольно быстро, но японской стороне о нем не сообщили. Чья-то светлая голова на высоком уровне предложила честно признать, что убийца — не только советский гражданин, но и чекист» [13]. Да, много было позволено сотрудникам КГБ при советской власти. Но в условиях капитализма им было бы позволено намного больше.

И намного большего также хотели и некоторые представители партийной номенклатуры. Бывший следователь по ОВД при Генпрокуроре СССР В. Калиниченко рассказал о заинтересованности коррумпированных советских чиновников из союзных республик в развале СССР: «Вот тогда я понял, что при таких объемах взяток и хищений (необязательно доказанных, но реально существовавших) произошло теневое накопление капитала, а реализовать наворованное невозможно. (…)

Дорогостоящую машину не купишь, большой дом не построишь — у тебя сразу же спросят: откуда деньги? Эти люди жили в своем мирке и тратили припрятанное с оглядкой. Шиковать они уезжали в Москву, где спускали деньги на проституток, пьянки в дорогих ресторанах и другие подобные развлечения. (…)

В общем, поскольку деньги им больше девать было некуда, а капиталы лежали под спудом огромнейшие, я понимал, что страна обречена. Люди, которые эти деньги украли, подкупали партийно-советский аппарат, превращая номенклатуру в такое же дерьмо, каким стали сами, а главное — они же не могли вечно прятать свои миллионы в тайниках…

Рано или поздно казнокрады должны были это государство обрушить, чтобы легализовать деньги, добытые преступным путем. Что в итоге и произошло. При этом я отнюдь не исключаю происков ЦРУ (…) но я прекрасно понимаю, что базу под этот развал собственной страны заложили мы сами. И не так все было просто, как сегодня пытаются представить» [12].

Реальный план ЦРУ по развалу СССР заключался в том, чтобы не мешать разваливать СССР его же собственной элите и его же собственным спецслужбам. Чекистам и партноменклатуре просто не надо мешать — и они сами все сделают. Простой человек не может сломать систему. Но зато система может сломать сама себя.

Глава 16.

Кто сделал М.С. Горбачева Генеральным секретарем

Чекисты поручили мне назвать кандидатуру Горбачева М.С. на пост Генерального секретаря ЦК КПСС. Вы понимаете, что голос чекистов, голос нашего актива — это и голос нашего народа.

Виктор Чебриков

Чтобы стало понятнее, на каком фоне производилось продвижение Горбачева в Генеральные секретари, необходимо обозначить некоторые важные события 1983—85 гг., которые имеют отношение к борьбе за власть между сторонниками и противниками намеченной Андроповым «перестройки».

Необходимо сказать, что в первые 7 месяцев андроповского правления никакие реформаторские цели перед народом не озвучивались, и Андропов прямо как настоящий чекист проводил «активные мероприятия», т.е. занимался дезинформацией и вводил общественность в заблуждение относительно своих замыслов. Он пытался создать себе имидж этакого твердолобого коммунистического ортодокса, который закрутит все гайки и будет «держать и не пущать»: по телевидению и в газетах резко усилились выпады в адрес западных стран и «агрессивного блока НАТО»; Андропов заявил о необходимости укрепления трудовой дисциплины; в магазинах и кинотеатрах милиция стала устраивать облавы на людей, заходивших туда в рабочее время. Считалось, что если человек средь бела дня зашел в магазин или кинотеатр — значит, это злостный прогульщик и надо его доставить в отделение, как следует «пропесочить» (это выражение Андропова) и направить письмо по месту работы с требованием «принять меры к нарушителю трудовой дисциплины».

Однако в июне 1983 г. Андропов делает резкий разворот и начинает открыто говорить о предстоящих реформах. Видимо, к «перестройке» на тот момент уже все было готово, и требовалось начинать постепенную подготовку общественного мнения. Слово Е. Чазову: «Уверен, что окружение Андропова помнит, как он тщательно готовился к пленуму ЦК КПСС в июне 1983 г. К этому времени у него и его близкого окружения сформировались предложения по выводу страны из кризиса. Не будем голословны и вспомним, о чем говорил Ю. Андропов на этом пленуме: «Партия исходит из того, что предстоящие гг. и десятилетия принесут значительные изменения также в политической и идеологической надстройке, в духовной жизни общества». Ставится вопрос о трансформировании, «перестройке» советского строя, советского общества. В этом выступлении впервые в устах руководителя советского государства прозвучало понятие «гласность». «А разве не поможет, — говорил Ю. Андропов, — приблизить деятельность партийных и государственных органов к нуждам и интересам народа большая гласность в работе?» [24].

М. Горбачев заговорил о «перестройке» и «гласности» только в 1986—87 гг., а Ю. Андропов объявил об этом еще в июне 1983-го! Причем Андропов о направлениях этой «перестройки» сказал практически открытым текстом. Сущность идеологической надстройки советского общества — социализм и стремление к идеалам коммунизма, а политическая надстройка — однопартийная система с отсутствием свободы слова и одним кандидатом на выборах. И Андропов открыто объявил, что все это изменится! А как это можно изменить? Вместо социализма — капитализм, вместо однопартийной системы — многопартийная, вместо одного кандидата — альтернативные выборы (когда «электорату» промывают мозги, и он не понимает, что меняет шило на мыло). А «гласность», о которой объявил Андропов — это и есть свобода слова. Короче говоря, заявления Андропова на июньском Пленуме ЦК КПСС (1983 г.), для тех, кто был «в теме», прозвучали совершенно однозначно: СССР будет реформирован по западному образцу.

Главная загадка советской истории: почему едва объявленная «перестройка» тут же затормозилась и возобновилась только через 5 лет после ее объявления Андроповым (если говорить не о словесной, а именно о реальной «перестройке», то решения о реальном изменении «политической и идеологической надстройки» были приняты только в июне 1988 г.) Попробуем эту историческую загадку разгадать.

Чазов пишет о том, как тщательно Андропов готовился к этому Пленуму. Такая тщательная подготовка не могла ускользнуть от внимания старой партийной элиты, которой переход к капитализму и западной демократии был совершенно не интересен и при этом крайне опасен.

Избрание Ю. Андропова Генеральным секретарем ЦК КПСС стало результатом своеобразного компромисса, достигнутого с партийной верхушкой, и в результате секретарем ЦК КПСС по идеологии, т.е. вторым человеком в партии, ведущим заседания Секретариата и Политбюро в отсутствие Генерального секретаря, стал К. Черненко. Андропова в партии в основном не любили, и Черненко стал неформальным лидером старой партийной номенклатуры, не желавшей никакой «перестройки». Учитывая, что Черненко был очень слаб здоровьем, и чем дальше, тем хуже, партийный аппарат избрал для него в качестве дублера Г. Романова — того самого главу Ленинграда, которого КГБ в 1976 г. скомпрометировал слухами о якобы разбитом сервизе Екатерины II на свадьбе дочери. В июне 1983 г. Романов стал секретарем ЦК КПСС и переехал в Москву. В данном случае снова была достигнута сделка — мы тебе позволим произнести речь о реформах, а ты взамен переведешь в Москву ортодоксального коммуниста Романова.

Т.о., получилось противостояние двух «тандемов» — «старый больной Андропов плюс молодой здоровый Горбачев» и «старый больной Черненко плюс молодой здоровый Романов». Горбачев и Романов были молоды лишь относительно: Горбачеву — 52, а Романову — 60, но по сравнению с большинством других партийных руководителей, которым было от 70 и старше, это можно назвать молодостью.

К. Черненко и находившийся с ним в дружеских отношениях министр внутренних дел В. Федорчук пытались найти компрометирующие материалы на Андропова, чтобы можно было предъявить их на Пленуме ЦК КПСС и добиться смещения Генерального секретаря. И надо было не просто снимать Андропова, а еще и опорочить саму идею реформ. Например, предъявить доказательства, что разрушить социализм и перейти к капитализму призывает пробравшийся в партию «жидомасон» и «буржуй».

Как уже ранее рассказывалось, летом 1983 г. был задержан человек, собиравший сведения о родителях Андропова. Это была бы бомба, если бы Черненко на Пленуме ЦК заявил, что изменить «политическую и идеологическую надстройку» призывает замаскировавшийся буржуй, ненавидящий Советскую власть! Однако чекистам удалось задержать человека, занимавшегося сбором компромата, и скандальное разоблачение не состоялось.

Искали компромат и на Горбачева. Ранее уже говорилось о родственниках Горбачева и его жены, привлекавшихся к уголовной ответственности по политическим статьям. Однако группа Черненко-Федорчука-Романова стала копать и в другом направлении. Что это было за направление, становится понятно из следующего отрывка из интервью: «С Горбачевым я проработал недолго. (…) Сразу после избрания новый генсек начал увольнять людей пачками. В январе 86-го пришла и моя очередь. Меня он, между прочим, обвинил в том, что я когда-то собирал на него компромат, хотя это была неправда.

— А в чем именно заключался компромат?

— Точно не помню. Какие-то взятки, подношения — в общем, большие суммы. Но я об этих материалах ничего не знал. Все это всплыло без меня. Просто кому-то было выгодно донести на меня Горбачеву. А тот убрал из МВД не только меня, но и целый ряд ответственных сотрудников Главного управления БХСС, которых также подозревал в причастности к этой операции» [16.1].

Ну что ж, «хотя это была неправда», но целую бригаду, когда-то занимавшуюся сбором компромата, из МВД все же изгнали, и вряд ли Горбачев обвинил в этом Федорчука без каких-либо оснований. Сбор компромата — это одно из направлений работы некоторых ведомств (особенно того ведомства, из которого Федорчук перешел в МВД), и ничего такого необычного в этом нет.

Но если Федорчук о сборе компромата на Горбачева действительно ничего не знал («все это всплыло без меня»), и этим самовольно занимались какие-то люди из БХСС, тогда вырисовывается совершенно другая, и гораздо более интересная картина.

По подозрению в этом сборе компромата, происходившем «когда-то» (точное время этого «когда-то» определить невозможно, но приблизительный период — 1983—85), как упомянул Федорчук, был уволен «ряд ответственных сотрудников Главного управления БХСС». БХСС — это борьба с хищениями социалистической собственности.

В 1983—86 гг. начальником Управления по борьбе с хищениями социалистической собственности (УБХСС) Главного Управления внутренних дел (ГУВД) Мосгорисполкома был А.Н. Стерлигов, который, оставаясь в кадрах КГБ (в ДР), был командирован в милицию. В 1986 г. он был из милиции уволен и переведен референтом в ХОЗУ Совмина СССР. За участие в сборе компромата на Горбачева, или просто так совпало?

В 1990 г., после того как Б.Н. Ельцин стал председателем ВС РСФСР, Стерлигов занял должность Управляющего делами СМ РСФСР. Все это время он оставался в ДР КГБ.

В 1985—87 гг. Ельцин был 1-м секретарем Московского горкома КПСС — он сменил на этом посту В.В. Гришина, обвинявшегося в различных злоупотреблениях. Шевякин пишет про Ельцина, что «ход в кресло первого человека в Москве ему помогла сделать ЧК. Конкретно — начальник БХСС МосГУВД Стерлигов, который «топил» В.В. Гришина и всю его команду». [25].

Стерлигов тогда раскрутил ряд уголовных дел на директоров московских магазинов, и в покровительстве этим проворовавшимся директорам обвинили Гришина, что и позволило отправить его на пенсию и назначить на это место Ельцина (в декабре 1985-го). Не исключено, что уже в 1985 г. КГБ строил планы по замене Горбачева на Ельцина.

Но вернемся к событиям 1983 г. После того, что попытался сделать Черненко, было бы логично ожидать ответного удара от Андропова. И такой удар последовал. Ранее уже приводились примеры, во что иногда выливалась такая борьба за власть в советской верхушке: переворачивание лодки Косыгина, чудом оставшегося в живых, загадочная смерть Кулакова, «самоубийство» Цвигуна из пистолета охранника, отравление Суслова какой-то «новой таблеткой», смерть Брежнева после получения «желтеньких» таблеток от Андропова.

А в конце августа 1983 г. загадочное происшествие случилось и с К. Черненко, отдыхавшим в Крыму. «Отдыхавший там же, в Крыму, министр внутренних дел Федорчук, которого активно поддерживал Черненко, прислал ему в подарок приготовленную в домашних условиях копченую рыбу. У нас было правило — проводить строгую проверку всех продуктов, которые получало руководство страны. Для этого как в Москве, так и в Крыму были организованы специальные лаборатории. Здесь же то ли охрана просмотрела, то ли понадеялись на качественность продуктов, которые прислал близкий знакомый, к тому же министр внутренних дел, короче, такой проверки проведено не было. К несчастью, рыба оказалась недоброкачественной — у Черненко развилась тяжелейшая токсикоинфекция с осложнениями в виде сердечной и легочной недостаточности… Состояние было настолько угрожающим, что я, да и наблюдавший его профессор-пульмонолог А. Г. Чучалин, как впрочем и другие специалисты, боялись за исход болезни.

Андропов, которого я проинформировал о состоянии Черненко, сочувственно, но совершенно спокойно отнесся к сложившейся ситуации… он ответил: «Я ничем ему помочь не могу. А в ЦК останется Горбачев, который в курсе всех дел и спокойно справится с работой. (…)

Заболевание Черненко протекало тяжело (…) восстановить его здоровье и работоспособность до исходного уровня было невозможно. Из больницы выписался инвалидом. (…)

Мне стало ясно, что вряд ли Черненко останется в Политбюро после ближайшего Пленума ЦК» [23].

Однако бывший начальник 4-го главного управления Минздрава СССР описал эту историю не совсем точно (а в своих книгах Чазов неоднократно подчеркивал, что находился в дружеских отношениях и с Андроповым, и с Горбачевым). В. Федорчук внес очень существенные уточнения: «Во-первых, не я угостил, а мой зять — меня в то время вообще в Крыму не

было. Черненко отдыхал на даче, а неподалеку в Доме отдыха ЦК проводил отпуск зять. Он у меня был заядлый рыболов. Однажды наловил целое ведро рыбы. Позвонил мне в Москву, спрашивает: «Что с ней делать?» Я говорю: «Угости Черненко, вы же там рядом отдыхаете». Он и отвез. Эту же рыбу ела вся семья Черненко, ели в доме отдыха. И никто не заболел. Так что рыба тут совершенно ни при чем. Я удивлен, что Чазов мог подобное написать» [16.1].

Итак, пищевое отравление якобы от рыбы, но травится только один человек среди всех, кто эту рыбу отведал. Можно предположить, что К.У. Черненко был специально отравлен таким способом, чтобы свалить вину за отравление на его друга В.В. Федорчука. Подложив яд в рыбу (или в какой-то другой продукт, подававшийся вместе с рыбой), «убивали двух зайцев» — убирали одного противника и компрометировали другого. То, что Черненко остался в живых — спасибо профессору Чучалину вытащившему его с того света.

А затем последовал ответный удар уже с другой стороны. В августе был отравлен Черненко, а 30 сентября находившийся в том же Крыму Андропов резко, неожиданно, тяжело заболел, и его увезли в Москву. Из больницы он уже не вышел и последние несколько месяцев своей жизни руководил страной из больничной палаты.

Обстоятельства неожиданной болезни Андропова не совсем ясны. Чазов пишет, что Андропов простудился, и это вызвало резкое осложнение, но все же это вызывает сомнения. Слишком по датам совпадает, очень похоже на обмен ударами между «перестройщиками» и противниками «перестройки»: в августе травят Черненко, а в сентябре травят Андропова.

Крымская область находилась в составе Украинской ССР, а Украиной руководил В. Щербицкий — несостоявшийся преемник Брежнева. Бывший помощник секретаря ЦК КПСС Е.К. Лигачева В. Легостаев сообщает о слухах, которые ходили по этому поводу: «Разного рода шептуны поговаривают, мол, не надо было Андропову ехать в хозяйство Щербицкого. У того ведь тоже есть гордость и свое КГБ. Но кто тут что может теперь доказать или опровергнуть? Однако факт есть факт: Андропов ладил более или менее благополучно со своими болезнями 20 лет, но как только достиг того, к чему всю жизнь стремился, — высшей власти — смерть подобрала его» [15].

Из-за этих разборок в стиле итальянского средневековья «перестройка» затормозилась, а с учетом болезни главных вождей «перестройщиков» и «антиперестройщиков» — Андропова и Черненко — на первый план выходит проблема престолонаследия.

Ю.В. Андропов готовил в свои наследники М.С. Горбачева. Как пишет Чазов: «М. Горбачев все активнее выдвигается на первые роли в руководстве страной. Даже «старики» — Н. Тихонов, В. Гришин, А. Громыко — вынуждены считаться с ним. У него складываются дружеские отношения с Д. Устиновым, самым близким Андропову человеком. Меняется и сам М. Горбачев. Это уже не скромный секретарь ЦК КПСС, курирующий вопросы сельского хозяйства. Это один из руководителей, определяющих жизнь партии и страны, — появляются уверенность, широта взглядов и политическая амбициозность.

(…) Я понимал, что Горбачева тяготит и раздражает двойственность его положения: с одной стороны, он первый в окружении Ю. Андропова, с другой — формально таким человеком является К. Черненко. К тому же у Черненко, хотя он и был очень сдержан, иногда, особенно когда он узнавал об активности Горбачева в ЦК во время его болезни, прорывались высказывания «о молодых да ранних»«[24].

В такой ситуации КГБ начинает понимать, что в случае смерти Андропова далеко не факт, что Горбачев будет избран Генеральным секретарем, и подсказывает Андропову идею, как обеспечить преемственность власти: еще при жизни назначить себе преемника, а самому уйти на пенсию. Вряд ли Андропов был этой идеей обрадован, но исходила она именно от КГБ. Е. Чазов вспоминает: «Однажды после каких-то телефонных звонков и встречи с работниками КГБ, находясь в подавленном состоянии, он вдруг позвонил Н.И. Рыжкову и спросил, какое материальное обеспечение будет ему определено, если его отправят на пенсию. Я был невольным свидетелем этого разговора. Ответа я не слышал, но, видя реакцию Андропова, почувствовал, что Николай Иванович ошарашен таким вопросом и не знает, что сказать. Вскоре позвонил взволнованный М. Горбачев и, рассказав о разговоре, попросил успокоить Ю. Андропова — ни у кого и в мыслях нет ставить вопрос об отстранении его от власти» [2].

В ноябре-декабре 1983 г. неблагоприятный прогноз болезни был ясен, и многие члены Политбюро уже знали, что дни Андропова сочтены. Начались обсуждения, кто будет следующим Генеральным секретарем. И шансов у Горбачева в случае смерти Андропова практически не оставалось. Опять Чазов: «Рушились надежды на обновление, предложенное и не осуществленное Ю. Андроповым. М. Горбачев был в подавленном состоянии, понимая, что в складывающейся ситуации его положение становится не просто сложным, но и шатким. «Старики» (Черненко, Тихонов, Гришин, Громыко), которые будут определять политику Политбюро после ухода со сцены Ю. Андропова, не простят М. Горбачеву первенства и сделают все, чтобы ограничить его активность, отодвинуть на задний план, если вообще не удалить из Политбюро. В те времена это было вполне возможно. (…)

В Политбюро была единственная фигура, которая могла достойно защитить М. Горбачева, что, впрочем, и произошло, когда к власти пришел больной и слабохарактерный К. Черненко. Это был ближайший друг Андропова — Д. Устинов.

Именно он внушал мне оптимизм в отношении будущего М. Горбачева, за которого я тогда искренне, по-дружески переживал. Мы часто встречались в это время с Устиновым, обсуждая проблемы здоровья Андропова. Он неоднократно повторял, что Андропов не видит в Политбюро другого человека, кроме Горбачева, который мог бы заменить его на посту Генерального секретаря ЦК КПСС. Я верил в искренность Д. Устинова, его честность, принципиальность и предполагал, что он будет отстаивать мнение Андропова перед другими членами Политбюро. И опять я ошибся» [24]. 9 февраля 1984 г. Андропов умер. Обстоятельства его смерти вызывают вопросы. О. Калугин: «Агент Ленинградского КГБ, вернувшийся из Москвы вскоре после смерти Андропова, сообщал: «В 1-м Медицинском институте среди тех, кто связан с 4-м Главным управлением Минздрава СССР, идут разговоры о загадочности смерти Генерального секретаря. По мнению ряда специалистов, лечившие Андропова на ранней стадии болезни, умышленно вели неправильный курс, что впоследствии привело к его безвременной кончине. На более поздней стадии ведущие специалисты страны были бессильны что-либо сделать, несмотря на все предпринимавшиеся ими меры. Люди, «залечившие» Андропова, связаны с группировкой (название условное) некоторой части партийных аппаратчиков в Москве, которой пришлись не по вкусу позитивные изменения и реформы, начатые Андроповым, в частности намерение отменить «кремлевский паек», призывы к соблюдению партийными работниками личной скромности, ленинских норм. Некий бывший ответственный сотрудник Госплана СССР подтвердил изложенное выше и добавил, что Андропова «убрали» [13]. Такие были нравы в ленинской партии, таковы были «ленинские нормы». Загадочные смерти Сталина, Брежнева, Андропова, Суслова, Цвигуна и многих других партийных и государственных руководителей, столь очевидно похожие на убийство — это была нормальная практика политической борьбы советского периода. Неправильно говорить, что «плохой Горбачев пробрался в хорошее Политбюро» или «Андропов шел к власти по трупам». И «перестройщики», и их противники — и те, и другие действовали одинаковыми методами. Система.

Стало ясно, что опасения КГБ, советовавшего Юрию Владимировичу уйти на пенсию и обеспечить прижизненную передачу власти, полностью подтвердились: Генеральным секретарем Горбачева не избрали, об этом даже речи не возникло.

Снова Чазов: «Накануне пленума ЦК КПСС, на котором должен был обсуждаться вопрос о кандидатуре Генерального секретаря, мы встретились с Д. Устиновым в правительственной поликлинике на улице Грановского. Я помнил его недавние намерения, и мне стало не по себе, когда он сказал, что на встрече группы членов Политбюро (Черненко, Тихонов, Громыко и он) было решено выдвинуть на пост Генерального секретаря К. Черненко. Другого выхода, по его словам, не было, т.к. на это место претендовал А. Громыко, и это был далеко не лучший вариант. Я понял, что о кандидатуре Горбачева не было даже речи. Понимал я и то, что «не лучший вариант» — это с позиций Д. Устинова, которого больше устраивал больной и слабохарактерный Черненко, чем властный и в определенной степени упрямый Громыко. Много позднее во время одной из моих встреч с А. Громыко тот подтвердил, что кандидатуру Черненко предложил сам Устинов.

Первое, что у меня непроизвольно вырвалось после признания Д. Устинова: «Как же Вы могли, зная, что Черненко — инвалид, что он не работоспособен, выдвигать его на эту должность? Все Политбюро знает этот факт — ведь еще осенью 1983 г. были наши официальные заключения о состоянии его здоровья. Да и как он сам согласился с этим предложением, ведь это только ускорит его гибель?» Смущенный Д. Устинов постарался быстрее ретироваться. А я подумал: «Господи, какое же это грязное дело — борьба за власть» [24].

Исходя из этого можно сделать вывод, что сотрудники КГБ, после встречи с которыми Андропов звонил Рыжкову и спрашивал, «какое материальное обеспечение будет ему определено, если его отправят на пенсию», выяснили, что министр обороны Устинов только притворяется другом и сторонником Горбачева, а реально будет продвигать Черненко.

Поэтому они и предлагали вариант с уходом на пенсию и назначением преемника, пока Андропов был еще живой. Если бы им все же удалось уговорить Андропова, избрание Горбачева Генеральным секретарем было бы практически гарантировано. И по этой причине противникам Горбачева было просто необходимо убрать Андропова до того, как он проведет операцию «Преемник». Что и было сделано.

Зачем же Устинову понадобилось поддерживать Черненко? Ответ на этот вопрос дает все тот же Евгений Чазов: «Больной, к тому же по характеру мягкий, идущий легко на компромиссы, непринципиальный Черненко вряд ли мог противостоять настойчивому, сильному и твердому Устинову, возглавлявшему ВПК. Да и другие участники этого своеобразного сговора понимали, что при больном Черненко они не только укрепят свое положение, но и получат большую самостоятельность, которой у них не было при Андропове» [23].

Нынешний президент Казахстана Назарбаев в 1984 г. выдвигался на должность председателя СМ Казахской ССР, и по правилам его повели на «смотрины» к Генеральному секретарю: «Пришлось сидеть безвылазно в гостинице и ждать звонка о встрече с Генсеком. В этом ожидании прошло три дня. Наконец позвонили: «Пока принять не может — болен. Лети обратно».

Через неделю снова вызвали в Москву. Опять сижу в гостинице. На третий день раздался звонок: «Пока жди, его в Москве нет, кажется, отдыхает в своей загородной резиденции». Спустя день все повторилось: «Принять не может, возвращайся в Алма-Ату».

Только третья попытка достигла цели. Привел меня к Черненко Е.К. Лигачев. (…) Когда вошли в кабинет, Константин Устинович сидел за столом утомленный, с совершенно отсутствующим взглядом…

Е.К. Лигачев стал рассказывать обо мне, упомянул, что я буду самым молодым из всех премьеров союзных республик. Черненко сидел молча, тяжело дыша. Когда Лигачев закончил свой монолог, он задал, наконец, первый и единственный вопрос:

— Сколько ему лет?

— 44-й пошел, Константин Устинович. Будет самым молодым премьером, — вынужден был повторить Егор Кузьмич.

Неожиданно Черненко поднялся и направился в мою сторону, но вдруг как-то весь подкосился, и находившийся рядом здоровый парень едва успел его подхватить.

— Вернетесь, передайте привет товарищам. Аудиенция, которая произвела на меня гнетущее впечатление, окончилась» [17].

После подобных встреч невольно одно думается: и такой человек стоит у руля крупнейшего государства! И другие мысли возникали. Ведь было ясно, что вряд ли человек в таком состоянии способен на что-то серьезно влиять. А значит, кому-то очень удобно держать такого Генерального секретаря, чтобы под сенью этой фигуры спокойно жить в свое удовольствие. Например, от Кунаева мы знали, что было принято специальное закрытое постановление Политбюро, предписывающее для его престарелых членов укороченный рабочий день и дополнительный, третий выходной каждую неделю — по пятницам. Поэтому никто из них особенно не перенапрягался, и, как правило, уже по четвергам все уезжали на дачи, дышали там свежим воздухом и охотились в специальных угодьях, а в понедельник возвращались в Москву. Так же вели себя и местные руководители. Все их обязанности сводились к тому, чтобы время от времени провести какое-нибудь совещание, иногда съездить куда-нибудь в область, на периферию да показаться в СМИ: не дремлют, мол, вожди» [17]. Черненко устраивал Политбюро именно тем, что ни во что не вмешивался, что ему предлагали — на то и соглашался, подписывал не глядя. И это не только из-за болезни. После 1976 г. Брежнев не вчитываясь и не вдумываясь подписывал документы, которые ему присылал тогда еще относительно здоровый Черненко. Реальное управление Советским Союзом осуществляли не те «вожди», которых по телевизору показывали, а те, кто на телеэкранах не мелькал, но готовил документы и подносил их «вождям», чтобы они бездумно подписали. Т.е., партийный аппарат и руководители среднего звена. Их такая система полностью устраивала, и, чтобы провести «перестройку», надо было или договориться с этим аппаратом и руководителями среднего уровня, или настолько их запугать, чтобы они не сопротивлялись. Некоторые, вроде Лукьянова, и сами обладали «нестандартным реформаторским мышлением», но пока они находились в меньшинстве.

Но первую задачу, которую надо было решить после избрания Черненко Генеральным секретарем — это сохранение Горбачева в составе Политбюро. А у него была реальная перспектива оттуда вылететь. Про то, что Черненко высказывался про «молодых да ранних» уже говорилось, но проблема была не только в Генсеке, но и в других старых членах Политбюро, которые чувствовали опасность. Е. Чазов характеризует ситуацию так: «Сложным и своеобразным было отношение больного Черненко к Горбачеву. Он не мог забыть, что Андропов, пытаясь удалить его с политической арены, противопоставлял ему в качестве альтернативы именно Горбачева. Не мог он не знать, что Андропов своим преемником видел Горбачева. Надо сказать, что и большинство старейших членов Политбюро, может быть, за исключением Устинова, понимая, что время Черненко коротко, хотели освободиться от такой фигуры в Политбюро, как молодой, завоевывающий авторитет Горбачев — наиболее реальный претендент на пост Генерального секретаря. Они понимали, что в случае прихода его к власти дни их в руководстве партии и страны будут сочтены. (…) Давление на Черненко было настолько сильным, что при его прохладном отношении к Горбачеву где-то в апреле 1984 г. положение последнего было настолько шатким, что, казалось, «старики» добьются своего.

Кто или что спасло Горбачева, мне трудно сегодня сказать» [23].

Причем, такое отношение было не только со стороны «патриархов», но уже проявилось и со стороны, кто бы мог подумать!, со стороны «челяди»: «В наиболее сложном положении в этот период оказался М. Горбачев. Еще недавно всемогущий сподвижник Генерального секретаря, он в одночасье становится лишь одним (и не самым авторитетным) из членов Политбюро и секретарей ЦК КПСС. Помню, с какой горечью и налетом нескрываемой злости он рассказывал мне о своих стычках с окружением К. Черненко — его помощниками, заведующим общим отделом ЦК К.М. Боголюбовым и другими. Зная уровень и возможности этих людей, я понимал возмущение Горбачева, которому надо было согласовывать с ними свои выступления и предложения» [24]. Представляете — член Политбюро, еще недавно третий человек в партии, был вынужден спрашивать разрешения каких-то помощников и начальников отделов! Это для партийного вождя такое унижение, что хуже некуда: «Проблемы Горбачева в период правления Черненко не ограничивались его сложными взаимоотношениями с окружением Генерального секретаря, в большей степени они определялись отношением к нему «стариков» из Политбюро — Тихонова, Громыко, Гришина и некоторых других. Они не только его третировали, но и активно, особенно Н. Тихонов, выступали против него. Д. Устинов, как мне кажется, старался держать нейтралитет, хотя в некоторых случаях и пытался помочь М. Горбачеву.

Я не мог понять отношение Черненко к Горбачеву. С одной стороны было ясно, что М. Горбачев по меньшей мере не входит в круг его друзей и сподвижников. С другой — несмотря на давление со стороны Н. Тихонова и некоторых других членов Политбюро, он не только сохраняет его в аппарате ЦК КПСС, но и формально оставляет за ним пост второго секретаря, т.е. своего основного заместителя.

Уверен, что Черненко был вынужден сохранять Горбачева, понимая, что замены ему в тот период не было» [24].

Почему Черненко при всей своей неприязни к Горбачеву и при дружной ненависти к тому старых членов Политбюро не только не отправил его куда-нибудь подальше, но и сделал своим заместителем — это историческая загадка, и вряд ли даже сам Горбачев знает на нее ответ. Можно только сделать предположение.

Черненко действительно был вынужден сохранить Горбачева — против своей воли и против воли значительного числа членов Политбюро. Потому что на Горбачева сделал ставку КГБ, а у этой организации, охранявшей партийных вождей, были возможности так надавить на больного Генсека и его чуть менее больных престарелых коллег, что другого выхода не оставалось.

Методы убеждения есть самые разные. Генсек болеет и каждый день таблетки пьет — можно намекнуть, что «дорогой Леонид Ильич» желтеньких таблеточек выпил и не проснулся. Или тов. Суслов, например, тоже умер после таблеточки, новенькой такой. Или, например, намекнуть, что когда Черненко в очередной раз подкосится и падать начнет, «находившийся рядом здоровый парень» (охранник) в этот момент отвернется и не успеет его подхватить. Об угол можно удариться. И больше не встать. Вся страна будет в трауре.

«Добрым словом и пистолетом вы можете добиться большего, чем одним только добрым словом». («Будучи в курсе состояния здоровья всех руководителей Кремля, академик намекнул Горбачеву, что смерть уносит лидеров одного за другим, как только у них обостряются отношения с США. Причем заболевают они и умирают как-то странно, нелепо. Так, Брежнев, обладавший незаурядной энергией, вдруг захворал астеническим синдромом.

(…)

У Черненко с невероятной быстротой развивается флегмона. Так же неожиданно наступило обострение болезни у Андропова. Военачальники России и Чехословакии Устинов и Дзур после маневров заболели одной и той же болезнью, приведшей их к смерти. (Если о смертях генсеков можно спорить, были ли они случайными, то уход из жизни Устинова и Дзура — явное доказательство того, что против них была совершена целенаправленная акция» [16.2]. — А.Ш.)

Почему же добрые слова не были произнесены перед обсуждением кандидатуры Генерального секретаря? Потому что кандидатуру Черненко предложил министр обороны маршал Устинов, а в Советской армии пистолетов и другого оружия во много раз было больше, чем в КГБ. Поэтому доброе слово министра обороны звучало добрее, чем любое другое доброе слово.

При этом Устинов к Горбачеву, как к человеку, всегда относился очень хорошо, и если бы тот был такой же старый и больной, то Устинов предложил бы кандидатом именно его. Поэтому он не стал «топить» Горбачева после избрания Черненко и «старался держать нейтралитет», выражаясь словами Чазова. Это было его ошибкой. Как говорят в народе, доброта хуже воровства.

Для КГБ такая перспектива, когда министр обороны сам будет назначать Генерального секретаря, являлась совершенно неприемлемой. Если Черненко умрет, то логично предположить, что Устинов снова предложит какого-нибудь древнего старца вроде Тихонова, чтобы тот не мешал ему делать свои дела по собственному усмотрению. А «перестройка» в это собственное усмотрение не входила совершенно однозначно.

У Андропова были какие-то рычаги воздействия на Устинова, возможно, он знал про него нечто совсем ужасное, что в случае разглашения уничтожило бы авторитет маршала, но видимо Андропов унес эту тайну с собой в могилу.

Хотя Устинов и сам был очень стар — ему было 76 лет — но при этом он был достаточно здоров и работоспособен. Как пишет Чазов, «меня поражала работоспособность Д. Устинова, который начинал свой день в ЦК или Министерстве обороны в 8 утра и заканчивал в полночь, не знал выходных, он и в отпуске продолжал работать» [23]. Ждать, пока он станет больным и немощным, можно было еще много-много лет.

И еще одно обстоятельство не могло не вызывать тревогу. В Польше министр обороны В. Ярузельский переиграл госбезопасность. А что, если Устинову и министрам обороны стран Восточной Европы захочется повторить опыт Ярузельского? Возможно, что некоторые министры стали об этом подумывать, или даже вести переговоры. И тогда они умерли.

С 5 по 14 сентября 1984 г. в Чехословакии проводились совместные общевойсковые учения «Щит-84», в которых принимали участие СССР и страны Варшавского договора. После окончания учений присутствовавшие на них министр обороны СССР Маршал Советского Союза Д. Устинов и министр обороны Чехословакии генерал армии М. Дзур решили отпраздновать 40-летие Словацкого национального восстания, начавшегося 29 августа 1944 г., и отправились в горы на банкет, проходивший на открытой террасе. После банкета Устинов почувствовал себя плохо, по всем признакам — простудился. Сначала подумали, что грипп. Оказалось, какая-то неизвестная науке инфекция.

Е. Чазов сообщает о характере заболевания следующее: «Да и сама смерть Устинова была в определенной степени нелепой и оставила. (…) много вопросов в отношении причин и характера заболевания. (…) После возвращения с маневров Устинов почувствовал общее недомогание, появилась небольшая лихорадка и изменения в легких. Мы отвергли связь этого процесса с перенесенным злокачественным заболеванием. Удивительное совпадение — приблизительно в то же время, с такой же клинической картиной заболевает и генерал Дзур. Несмотря на проводимую терапию, вялотекущий процесс у Устинова сохранялся, нарастала общая интоксикация. Ситуация осложнилась тем, что на этом фоне начала прогрессивно расти аневризма брюшной аорты. (…)

Устинов, к сожалению, в дальнейшем погиб от нарастающей интоксикации несмотря на использование всех возможных методов лечения. (…)

У Д. Устинова на фоне сниженной сопротивляемости организма появились признаки вялотекущего инфекционного процесса вирусного происхождения. Все известные в мировой практике методы лечения не давали эффекта» [23]. И опять конкретный диагноз не назван: «вялотекущий инфекционный процесс вирусного происхождения». От этого неизвестного вируса умерли оба министра обороны — советский министр Д.Ф. Устинов скончался 20 декабря 1984 г., а чехословацкий министр М. Дзур скончался 15 января 1985 г.

(Кроме того, 7 декабря 1984 г. министром обороны Венгрии назначается И. Олах. Предыдущий — генерал армии Л. Цинеге был назначен заместителем Председателя Совета Министров ВНР. 12 января 1985 г. министром обороны Чехословакии назначен М. Бацлавик. 20—24 марта он посещает СССР. 11—15 июня СССР посещает министр обороны Венгрии И. Олах. 21 ноября в Праге состоялась встреча высших руководителей государств — участников Варшавского Договора. 28 ноября — 75-летие министра обороны ГДР Г. Гофмана, по этому случаю он был награжден орденом Карла Маркса. 2 декабря скончался член Политбюро ЦК СЕПГ, министр национальной обороны ГДР генерал армии Г. Гофман. 3 декабря 1985 г. министром обороны ГДР назначен генерал-полковник Г. Кесслер. 15 декабря 1985 г. на 59-м году жизни скоропостижно скончался член ЦК ВСРП, министр обороны ВНР генерал армии И. Олах. Так картина будет полнее — А.Ш.)

В случае с болезнью Устинова и Дзура (а затем и Гофман и Олах. — А.Ш.) есть один непонятный момент — почему заразились только они двое? Ведь на банкете было много генералов, но кроме них двоих никто не заболел. Если считать, что оба министра обороны просто случайно подхватили какую-то инфекцию, то объяснить такой странный иммунитет у всех остальных, находившихся в очаге заражения, невозможно.

Однако, если они не заболели, а против них были применены препараты, относящиеся к бактериологическому оружию, то все встает на свои места. К бактериальным средствам относятся не только болезнетворные бактерии, но и вырабатываемые ими токсины. Если министры были не заражены, а отравлены бактериальными токсинами, то посторонние лица при таком способе не пострадают, а у отравленных будут такие же симптомы, как при обычном заражении бактериями. Или, как вариант, инфекция передавалась только через пищу, и заражение при обычном общении, рукопожатии и т.д. при этом исключалось. Ну, а кто подложил в пищу порошок с токсинами или бактериями — может быть, офицер или солдатик какой-нибудь, особым отделом завербованный. Бегал с тарелками, генералам прислуживая, да и подсыпал туда порошок, полученный от «особиста».

На то, что одновременная болезнь, повлекшая смерть министров обороны СССР и Чехословакии (и ГДР, и Венгрии. — А.Ш.), была не случайной, указывают и некоторые другие обстоятельства.

5 сентября 1984 г. — в тот же день, когда в Чехословакии начались учения «Щит-84», т.е. сразу же после отъезда Устинова за границу, начальник Генерального штаба Вооруженных сил СССР Маршал Советского Союза Н.В. Огарков был вызван в ЦК КПСС, и Черненко поздравил его с новым назначением — на должность главкома Западного стратегического направления.

Военными об этом рассказывается так: «На должность главкома Западного стратегического направления Н.В. Огаркова назначили тихо, сочтя, что его самого можно и не спрашивать об этом. Когда маршала пригласили в ЦК КПСС, и Черненко поздравил его с назначением, теперь уже бывший начальник Генерального штаба спросил у генсека, почему с ним никто об этом смещении предварительно не поговорил. Хотя бы по телефону. Черненко ответил: «Считайте, что никакого смещения с должности начальника Генштаба нет. Есть перемещение в должности по горизонтали, так надо в интересах Родины. Вы прекрасно знаете значение Западного направления». (В подчинении главнокомандующего: ГСВГ, Северная и Центральная группы войск, Прибалтийский, Белорусский, Прикарпатский военные округа, Балтийский флот, воздушная армия Верховного Главнокомандования, 2-ая отдельная армия ПВО. — А.Ш.)

И все-таки это было понижение. Что за ним стояло? Огромный авторитет маршала в Вооруженных Силах? Присущая ему самостоятельность мышления? (…)

Назначение состоялось 5 сентября 1984 г. Да, это было для всех неожиданностью. Ведь речь шла о перемещении двух крупных военачальников. Первый шел, так сказать, по горизонтали. А второй — маршал Ахромеев Сергей Федорович — из 1-х замов становился начальником Генштаба. Примечательно, что данная перестановка проходила как-то спешно, ее будто подталкивали сверху» [16.3].

Самое главное в этом назначении: 1) должность главкома Западного стратегического направления (до этого штаб и др. службы существовали только на Дальнем Востоке. Нами это уже говорилось. А в 1984 г. введены Западное, Юго-западное и Южное стратегические направления. — А.Ш.) ранее в мирное время никогда не существовала, и ее изобрели специально для Огаркова; 2) никаких практических полномочий эта должность не давала (почти что «свадебный генерал»); 3) штаб Главного командования войск Западного стратегического направления было решено разместить в г. Легница (Польша). Т.о., маршала Огаркова фактически отправили в почетную ссылку. Итак, практически одновременно: 1) начальника Генерального штаба сразу же после отъезда министра обороны в загранкомандировку снимают с должности и отправляют в почетную ссылку; 2) министра обороны во время загранкомандировки заражают неизвестной болезнью, в результате которой он по состоянию здоровья войсками больше не управляет и вскоре умирает.

Т.о., в сентябре 1984 г. фактически была проведена спецоперация по смене высшего руководства Вооруженных Сил. Были устранены министр обороны, реально определявший, кто будет Генеральным секретарем, и начальник Генштаба, обладавший самостоятельным мышлением и способный спорить с начальством, а потому непредсказуемый и потенциально опасный.

Сменившие Устинова и Огаркова соответственно маршал С. Соколов и маршал Ахромеев при всех своих военных заслугах не были политиками и никогда не позволяли себе спорить с Политбюро.

Учитывая, в каком состоянии был Черненко, решение о смещении Огаркова он принял явно не самостоятельно. Воспользовавшись отъездом Устинова, товарищи из КГБ могли подойти к Черненко и сказать ему доброе слово (даже без пистолета), и смертельно больной Генсек сделал то, что от него требовалось.

Устинова, как члена Политбюро, заочно снять с должности было нельзя, такие вопросы обсуждались на Политбюро с участием обсуждаемого. А в присутствии Устинова это было просто невозможно — достаточно было одной команды, чтобы повторить ранее сделанное Ярузельским. Во время учений «Щит-84», находясь за границей, Устинов разобраться по поводу отставки Огаркова, да и вообще разобраться со своими противниками не мог, но после его возвращения могло произойти все что угодно.

Поэтому Устинова пришлось заразить неизвестной болезнью. Почему то же самое произошло с генералом Дзуром — трудно сказать; возможно, они с Устиновым говорили о неожиданной для них отставке Огаркова, и Дзур при этом сказал такие слова, которые лучше было не говорить (например, о положительном опыте Ярузельского). Особый отдел все слышит.

Итак, в сентябре 1984 г. Советская армия была выведена из политической игры, и КГБ мог не опасаться противодействия избранию Горбачева и проведению «перестройки» со стороны военных.

К концу года, по словам Чазова, «состояние самого Черненко было крайне тяжелым. Он находился в больнице и выезжал на работу лишь на несколько часов» [23]. И в это время становится понятной еще одна причина для устранения от руководства армией Устинова и Огаркова.

В декабре 1984 г. Председатель Комитета ВС СССР по международным делам М. Горбачев во главе парламентской делегации отправился с визитом в Лондон. Бывший и.о. резидента в Лондоне О. Гордиевский сообщает, что Горбачеву ежедневно представляли по три-четыре разведсводки, большинство из которых готовил он сам. И уже в последние месяцы 1984 г. «лондонской резидентуре стало ясно, что КГБ поддерживает кандидатуру Михаила Горбачева как преемника дышащего на ладан Черненко. Еще до приезда Горбачева как руководителя советской парламентской делегации в Великобританию в декабре 1984 г., во время которой он провел переговоры с Маргарет Тэтчер, Центр начал бомбардировать лондонскую резидентуру запросами материалов для Горбачева» [6].

Почему КГБ уделял такое внимание этому визиту, становится ясным из мемуаров одного из членов делегации А. Яковлева. После того как Андропов вернул Яковлева из Канады, тот в основном занимался консультированием Горбачева, и в Лондон они поехали вместе.

А. Яковлев рассказывает об истинной цели этих переговоров: «Переговоры продолжали носить зондажный характер до тех пор, пока на одном из заседаний в узком составе (я присутствовал на нем) Михаил Сергеевич не вытащил на стол карту Генштаба со всеми грифами секретности, свидетельствовавшими, что карта подлинная. На ней были изображены направления ракетных ударов по Великобритании, показано, откуда могут быть эти удары и все остальное.

Тэтчер смотрела то на карту, то на Горбачева. По-моему, она не могла понять, разыгрывают ее или говорят всерьез. Пауза явно затягивалась. Премьерша рассматривала английские города, к которым подошли стрелы, но пока еще не ракеты. Затянувшуюся паузу прервал Горбачев:

Госпожа премьер-министр, со всем этим надо кончать, и как можно скорее.

Да, — ответила несколько растерянная Тэтчер» [16.4].

Завершить переговоры Горбачев не успел, т.к. происходило это 20 декабря 1984 г., и в это время из Москвы пришло известие о смерти Устинова после трехмесячного пребывания в больнице. Чтобы «старики» из Политбюро не успели в отсутствие Горбачева обработать Черненко и провести на пост министра обороны своего человека вместо маршала Соколова, который с сентября был и.о. министра в связи с болезнью Устинова, Михаилу Сергеевичу пришлось все бросить и улететь в Москву. 22 декабря 1984 г. Соколов был назначен министром обороны СССР.

Самый главный вопрос в истории с картой Генштаба, которую Горбачев показывал Тэтчер — а каким образом Горбачев получил эту карту? Вот каковы на этот счет соображения С. Кургиняна: «Вернусь (…) к мемуарам Яковлева. Там черным по белому прописано, что Горбачев на встрече с Тэтчер показывал карту ядерных ударов СССР по Великобритании. Причем такую тайную карту, что ах и ох! Михаил Сергеевич этим мемуарам не возражает!

Я не хочу это критиковать с оперативных или морально-журналистских позиций. Я пробую разобраться в элите. При таких разбирательствах морали и УК места нет. (…) Тэтчер — не дура. Она фальшивую карту к рассмотрению не примет. И карту с малой секретностью тоже. Они про нас ох сколько всего знали на тот момент! Значит, ее надо было «кормить» чем-то достоверно лакомым. И так, чтобы не было подозрений, что с ней играют. Она сама-то ходы считать умеет? И разведка у нее неплохая.

Короче, ее надо было «кормить» чем-то достоверным и особо секретным. Кто дал сие? Устинов? — И он также был в игре?» [16.5].

В данном случае упускается из виду, что Устинов к тому времени три месяца лежал в больнице, поэтому карту Горбачеву могли предоставить или и.о. министра обороны Соколов, или начальник Генштаба Ахромеев. (Если это не было сделано заранее. — А.Ш.)

Скорее всего, карту Генштаба М. Горбачеву дал именно начальник Генштаба С. Ахромеев. Он продолжал входить в ближайшее окружение Горбачева до самого последнего момента. После ухода с поста начальника Генштаба в декабре 1988 г. маршал Ахромеев был назначен советником Горбачева и оставался им до августовского «путча» 1991 г.

Ахромеев тогда предложил свое содействие членам ГКЧП и стал писать проект выступления для председателя ГКЧП Г. Янаева. 24 августа 1991 г. маршал Ахромеев повесился в своем служебном кабинете в Кремле. В его предсмертном письме были и такие строки: «Начиная с 1990 г., я был убежден, как убежден и сегодня, что наша страна идет к гибели. Вскоре она окажется расчлененной. (…) Мне понятно, что как Маршал Советского Союза я нарушил Военную Присягу и совершил воинское преступление».

Возможно, слова о воинском преступлении и нарушении присяги относились не только и не столько к событиям с ГКЧП (речи писать — это не преступление), но и к той давней истории со сверхсекретной картой ракетно-ядерных ударов по Англии, которую он, нарушив все правила, дал Горбачеву, и тем самым содействовал тому, что страна впоследствии пришла к гибели.

В 1983 г. в Женеве проводились переговоры по ограничению и сокращению стратегических вооружений в Европе. Советская сторона приостановила свое участие в этих переговорах 8 декабря.

В книге Д. Хоффмана «Мертвая рука: Неизвестная история гонки вооружений времен холодной войны и ее опасное наследие» [16.6]., написанной на основе архивных документов и воспоминаний участников событий, сообщается о том, что после того как советская делегация покинула Женевские переговоры, маршал Ахромеев (на тот момент — 1-й заместитель начальника Генштаба) разрабатывал предложения по полному уничтожению ядерного оружия — всего ядерного оружия полностью, включая американское, советское и арсеналы всех остальных ядерных стран к 2000 г. в три этапа, с конкретными сроками по каждому этапу.

По книге Хоффмана, начальник Генштаба С. Ахромеев представил этот проект Горбачеву только 6 января 1986 г., а до этого он сохранялся в полной тайне. Пакет с проектом глобального ядерного разоружения по указанию Ахромеева отвез Горбачеву начальник Договорно-правового управления Генштаба Н.Ф. Червов.

Однако эпизод с картой Генштаба, которую Горбачев предъявил в декабре 1984 г. в Лондоне, свидетельствует о том, что Ахромеев обсуждал с Горбачевым вопросы полного ядерного разоружения еще в конце 1984 г. и предоставил ему карту ядерных ударов по Великобритании. Хотя и не имел права это делать. Это классический пример известной поговорки «Хотели как лучше, а получилось как всегда». Маршал Ахромеев хотел спасти мир от ядерной войны, а в результате, сам того не желая, способствовал развалу СССР. Скорее всего, именно осознание этого и послужило основным мотивом его самоубийства. (Сомневаюсь. И не только я. — А.Ш.)

Если бы Устинов и Огарков не были выведены из игры осенью 1984 г., Горбачев не заполучил бы эту карту, и возможно тайные переговоры в декабре 1984 г. не состоялись бы. Больше всего Европа боялась военной мощи СССР, и Горбачев сам, добровольно приехал и предложил с советской военной угрозой «кончать, и как можно скорее». Иными словами, он этим показал, что готов исполнить самое заветное желание европейцев. Что они могут предложить взамен?

При этом было бы совершенно неправильно возлагать вину за это лишь на одного Горбачева. Он занимался в основном сельским хозяйством, военные вопросы в его компетенцию вообще никогда не входили, и вряд ли он даже догадывался о существовании этой карты, пока ему ее не показали или не рассказали о том, что такая карта есть. Об этой карте могли знать только в КГБ и в министерстве обороны. И знающие люди подсказали, чем лучше всего обрадовать английского премьер-министра.

Обратить внимание надо и на другой аспект проблемы. Почему Горбачеву дали карту ударов по Англии, а не по Америке? Почему ему порекомендовали съездить в Лондон, а не в Вашингтон? Это может означать, что в КГБ (да и в военной элите тоже) полагали, что сотрудничество с Англией в условиях «перестройки» будет выгоднее, чем с Америкой.

Вряд ли визит Горбачева в Лондон прошел для американцев незамеченным. Им бы задуматься, а к чему бы это? Но не задумались. А потом, в конце «перестройки», было уже поздно.

После похорон Устинова состояние Черненко продолжало ухудшаться. Смерть была уже не за горами, и надо было готовиться к выборам Генерального секретаря.

Как пишет О. Гордиевский, «в месяцы, предшествующие давно ожидаемой кончине Черненко, которая последовала наконец в марте 1985 года, КГБ тщательно инструктировал Горбачева по всем вопросам, рассчитывая, что он сможет произвести большое впечатление на Политбюро своим знанием как советских, так и международных проблем. В свою очередь, вся отчетность, уходившая в Политбюро в целом, была направлена в поддержку позиции Горбачева» [6].

Кандидатуру для избрания Генерального секретаря вносило Политбюро на рассмотрение Пленума ЦК КПСС, и члены ЦК голосовали «за». Но теоретически могли проголосовать и «против».

Вероятность голосования «против» была чрезвычайно мала, но все же не исключалась. И нельзя было исключить, что старцы из Политбюро в последний момент не убоятся добрых слов товарищей из КГБ и выдвинут кандидатом не Горбачева, а Романова или Гришина — наиболее вероятных кандидатов от противников «перестройки».

Поэтому «перестройщики» занялись обработкой членов ЦК: «Активность М.С. Горбачева резко возросла в 1984—85 гг. при Черненко. Уже тогда фактически сформировалась группа в руководстве партии, которая решила взять власть в свои руки. На мой взгляд, в эту группу вошли Горбачев, Лигачев, Рыжков, а также поддерживающие их Соломенцев и Чебриков. Видя неизбежность кадровых перемен в связи с очевидной неизлечимой болезнью Черненко, они, используя свои возможности в аппарате ЦК и КГБ, фактически обеспечили избрание Горбачева на должность Генерального секретаря ЦК КПСС, тем самым укрепив свое положение в руководстве. Самой активной фигурой в этом деле был Лигачев — секретарь ЦК КПСС по кадрам. В течение 1983—84 гг. ему удалось расставить на ключевые посты первых секретарей обкомов и крайкомов КПСС около 70% своих людей, которые готовы были выполнить любое его указание, обеспечить арифметическое большинство при голосовании на пленумах ЦК по любому вопросу» [7]. (Можно поставить 1-м секретарем «своего человека», но это не означает его автоматическое включение в состав членов ЦК КПСС; да, он им станет, но только при избрании на Пленуме или кооптации. — А.Ш.)

Помимо расстановки своих людей, Лигачев рекламировал Горбачева среди тех партийных работников среднего звена, кто был назначен еще в давние времена. В. Легостаев в статье «Выборы нового генсека» сообщает: «Стали проводить под председательством Е.К. Лигачева многолюдные, с участием министров и прессы, селекторные совещания, к которым подключались руководящие партийные, советские и хозяйственные кадры буквально всей страны. Мне доводилось присутствовать на этих совещаниях, и я не мог не обратить внимания, с какой настойчивостью Е.К. Лигачев упоминал на них имя М.С. Горбачева, давая понять всем, кто его слушал, что именно он надежно держит в своих руках в столь ответственный момент рычаги управления страной» [16.7]. Успех запланированной «перестройки» во многом зависел от того, поддержит ее партийный аппарат или нет. Добровольно выполняемое действие всегда эффективнее, чем выполняемое по принуждению. И Лигачеву удалось с партийным аппаратом договориться. Ну а если отдельные личности все же на уговоры не поддавались? Гришин ведь прямо пишет: «используя свои возможности в аппарате ЦК и КГБ».

В каких формах использовались возможности КГБ, Гришин не уточняет, но методика скорее всего была традиционная. Председатель КГБ тов. Чебриков мог дать указание на места, чтобы начальники местных УКГБ убеждали партийных секретарей в случае чего голосовать за тов. Горбачева. Убеждали, естественно, добрым словом, но добрым словом и компроматом вы можете добиться большего, чем одним только добрым словом.

Усилия Лигачева и Чебрикова увенчались успехом. Партийный аппарат был готов поддержать Горбачева. Даже инициатива снизу появилась. Многие партийные секретари (после бесед с товарищами из КГБ?) стали договариваться голосовать против любого кандидата, кроме Горбачева. Б. Ельцин написал: «Большая группа первых секретарей сошлась во мнении, что из состава Политбюро на должность Генсека необходимо выдвинуть Горбачева — как наиболее энергичного, эрудированного и вполне подходящего по возрасту. Решили, что будем делать ставку на него. Побывали у некоторых членов Политбюро, в т.ч. и у Лигачева. Наша позиция совпала и с его мнением. Потому что Гришина он боялся так же, как и мы. И после того, как стало ясно, что это мнение большинства, мы решили, что если будет предложена другая кандидатура — Гришина, Романова, кого угодно, — выступим дружно против. И завалим» [8].

После этого стало ясно, что избрание Горбачева будет гарантировано, но было бы намного приличнее, если бы это не носило характер бунта ЦК против Политбюро, а вроде как старшие товарищи предложили, а младшие согласились. И тогда решили уговорить поддержать Горбачева одного из старейших членов Политбюро министра иностранных дел А. Громыко, начинавшего карьеру еще в сталинские времена. В обмен на поддержку кандидатуры Горбачева ему пообещали должность председателя ПВС СССР. (С подачи Ан.А. Громыко, сына министра иностранных дел и бывшего директора Института Африки АН СССР — возникла и принята на веру версия о том, что его отец решил выдвигать М.С. Горбачева на первый пост в партии и стране в обмен на свое выдвижение на роль Председателя ПВС. Ан.А. Громыко пишет об этом в своих мемуарах [16.8].)

А.Н. Яковлев подтверждает этот факт, уточняя, что посредником был Е.М. Примаков [16.9].

Почему Громыко-старший решил сделать ставку именно на М. Горбачева в обмен на новый пост? Сомневаюсь в том, чтобы у Г.В. Романова была либо другая кандидатура, либо амбиции обязательно самому совмещать оба высших поста — партийный и государственный. Неужели, предложи он такую сделку тому же Г. Романову, то мог получить отказ? Да, 2 июля 1985 г. А. Громыко был избран Председателем, но это еще не довод. Громыко был замаран весьма сильно как лично, так и через знакомства: «Громыко тоже не без грехов. Любитель живописи, он не гнушался вывозить из советских посольств подлинники картин известных русских и европейских художников, остававшихся в посольствах с царских времен» [16.10].

Сын перебежчика А. Шевченко — Геннадий — в своем интервью указывает: «В КГБ подозревали, что утечка секретной информации может идти от трех высокопоставленных советских дипломатов, работавших в то время в США, в т.ч. и моего отца. Однако Громыко сразу же сказал, когда к нему обратились за разъяснениями: «Шевченко — вне всяких подозрений». (…) Громыко пробил у Брежнева специальную должность для отца — замминистра иностранных дел по разоружению…(…) У Громыко были прекрасные отношения с Ю. Андроповым, сына которого он принял на работу в МИД и «не мешал» весьма скорому получению им ранга посла. Это позволило Громыко усидеть на своем месте, не смотря на «неблагодарность» своего выдвиженца Шевченко. (…) Отец окончил институт с «красным» дипломом, потом аспирантуру и защитил диссертацию. Первому шагу в его карьере способствовала его дружба с сыном Громыко, Анатолием, в студенческие годы» [16.11]. — А.Ш.).

Черненко умер 10 марта 1985 г., и на следующий день на заседании Политбюро А.А. Громыко предложил избрать М.С. Горбачева Генеральным секретарем ЦК КПСС. Главный противник группы Андропова-Горбачева В. Щербицкий находился с визитом в США и прилететь в СССР не успел, а Гришин и Романов (только что вернувшийся из отпуска) так и не решились выдвинуть свои кандидатуры. Все присутствующие члены Политбюро в полном составе высказались за Горбачева.

Такое единодушие было обусловлено двумя обстоятельствами:

1) членам Политбюро сообщили о настроениях членов ЦК. В. Легостаев в статье пишет, что «в Москву стали съезжаться члены Пленума ЦК КПСС, в т.ч. и первые секретари обкомов, крайкомов партии. Многие из них заходили к завотделом организационно-партийной работы ЦК КПСС с тем, чтобы информировать его о желании соответствующих парторганизаций видеть на посту Генерального секретаря Горбачева. Помню, ко мне в кабинет заглянул один из помощников Лигачева и радостно проговорил: «У «нашего» только что был 1-й секретарь Свердловского обкома КПСС Ельцин и официально заявил, что если у Политбюро будут другие предложения, то он уполномочен партийным активом области выступить на Пленуме и выдвинуть кандидатуру М. Горбачева».

Свердловская организация относилась к числу крупных и авторитетных в партии, и голос ее 1-го секретаря обладал значительным весом. В общем, обстановка для избрания Горбачева была максимально благоприятной» [16.7];

2) на заседании Политбюро присутствовал Чебриков, и, согласно тексту стенограммы заседания Политбюро ЦК КПСС от 11 марта 1985 г., он заявил: «Я, конечно, советовался с моими товарищами по работе. Ведомство у нас такое, которое хорошо должно знать не только внешнеполитические проблемы, но и проблемы внутреннего, социального характера. Так вот, с учетом всех этих обстоятельств чекисты поручили мне назвать кандидатуру Горбачева М.С. на пост Генерального секретаря ЦК КПСС. Вы понимаете, что голос чекистов, голос нашего актива — это и голос нашего народа. Что касается нас, то мы со своей стороны постараемся работать на высоте задач, которые стоят перед Комитетом государственной безопасности. Сплоченный чекистский коллектив сделает все, чтобы еще лучше работать во главе с Политбюро ЦК КПСС, которое будет возглавлять новый Генеральный секретарь ЦК КПСС М.С.Горбачев».

Ну кто после этого мог возражать? Политбюро единогласно выдвинуло Горбачева кандидатом, а состоявшийся после этого заседания Пленум ЦК КПСС 11 марта 1985 г. также единогласно избрал Горбачева Генеральным секретарем ЦК КПСС.

А пока шли выборы, старые друзья В. Крючков и А. Яковлев выступали в роли болельщиков: «В часы заседания Политбюро, на котором решалась проблема будущего руководителя партии и страны, Крючков пригласил меня в здание разведки. Он сослался на то, что в приемной Политбюро у него «свой» человек, и мы т.о. будем в курсе происходящего. Мое любопытство и острота момента победили осторожность.

Пристраиваясь к обстановке, он навязчиво твердил мне, что генсеком должен стать Горбачев. (…)

Кстати, “свой” человек в приемной Горбачева вскоре стал руководителем того подразделения в контрразведке (неточно: 12-ый отдел (прослушка помещений и телефонов принадлежит не одной только контрразведке, а всей системе КГБ. — А.Ш.), которое занималось подслушиванием телефонных разговоров высшего эшелона власти, в т.ч. и членов Политбюро.

Итак, мы потягивали виски, пили кофе и время от времени получали информацию из приемной Политбюро. Первая весточка была ободряющей: все идет нормально. А это означало, что предложена кандидатура Горбачева. Не скрою, я, зная состав Политбюро, опасался, что начнется дискуссия. Но этого не случилось. И когда пришло сообщение от агента Крючкова, что Горбачева единогласно возвели на высокий партийный трон, Крючков воодушевился, поскольку именно с этим событием он связывал свою будущую карьеру.

Облегченно вздохнули, поздравили друг друга, выпили за здоровье нового генсека. Крючков снова затеял разговор по внутренним проблемам КГБ. Он “плел лапти” в том стиле, что Горбачеву нужна твердая опора, которую он может найти прежде всего в КГБ» [16.4].

Крючков — это начальник внешней разведки, и все его интересы должны быть за рубежом, а не внутри страны. А он умудряется не просто заниматься какой-то деятельностью внутри страны, но даже внедряет своего агента (правильно: своего человека — Калгин — кадровый офицер. — А.Ш.) в приемную Политбюро и ведет разведку прямо в главном руководящем органе КПСС, как будто это какое-то вражеское государство.

Это еще один штрих к общей картине контроля КГБ над КПСС — партийцы были под таким колпаком у госбезопасности, что все их действия можно было отслеживать в режиме реального времени. И в случае необходимости принимать меры.

А почему с избранием Горбачева Крючков связывал свою будущую карьеру? О. Калугин намекает на «очевидную связь в цепочке Андропов — Горбачев — Крючков и возможную зависимость Горбачева от Крючкова, обусловленную не столько их единомыслием, сколько предполагаемым наличием в КГБ материалов о ставропольском периоде в жизни Президента СССР» [13].

Итак, главная задача КГБ была выполнена: Горбачев стал Генеральным секретарем, и теперь уже можно было начинать «перестройку» и менять «политическую и идеологическую надстройку», о чем заявил Андропов еще в июне 1983 г. Устинова больше не было, партия поддержала Горбачева единогласно, и, казалось бы, ничего уже «перестройке» не мешает.

Однако, произошел «эксцесс исполнителя» — неожиданно выяснилось, что М.С. Горбачев, достигнув высшей власти, вовсе не горит желанием начинать «перестройку».

Глава 17.

Почему Горбачев не торопился начинать «перестройку»

Горбачев использует 20-летие своего избрания на пост генсека для того, чтобы обелить себя и свою деятельность, предстать перед народом, прежде всего перед молодежью, в образе демократа… В дело пущены не только его беседы и интервью, которыми переполнено телевидение. В «Горбачев-фонде» для этой кампании подготовлен доклад, в котором сделана попытка из хаоса мыслей выкроить нечто приличное, отвечающее потребе дня… теперь тем действиям придают некую целенаправленную форму… Упор в ней сделан на демократию, на то, что он — основоположник демократизма в России. Однако все это очень далеко от того, что было. Оказавшись генсеком, Горбачев был не готов не только к демократическим преобразованиям, но и вообще к властным действиям.

Валерий Болдин

Американцы (воздадим должное их стратегическому мастерству), используя свое влияние в странах ОПЕК, безжалостно обрушили мировые цены на нефть… В государственной казне задули ветры разорения и нищеты.

Валерий Легостаев

М. Горбачев — это в значительной степени человек-миф. Его хрестоматийный образ в массовом сознании очень сильно отличается от реальности. И главный творец мифов о Горбачеве — это он сам. Причины чисто материальные.

По указанию Ельцина бывшего президента СССР и его семью выселили из ранее занимаемой президентской квартиры и с госдачи, а взамен дали 3-комнатную квартиру общей площадью 80 кв.м в соседнем доме, до этого занятую охраной и прислугой. В бывшую президентскую квартиру Горбачева впоследствии вселилась любовница Б. Березовского. Выселяли Горбачева и его семью в самой грубой форме, вещи вынесли прямо на лестничную площадку, не дав хозяевам вывезти их самостоятельно. У Горбачева отобрали охрану, персональную машину, лишили права специального медицинского обслуживания в кремлевской поликлинике, назначили пенсию, которая составляла целых 4$; затем Ельцин сжалился и пенсию повысил аж до 150$. Это больше, чем получали многие сельские старушки, но для бывшего руководителя государства это, согласитесь, не совсем то, к чему привыкают люди его уровня. (Если интересны подробности, см. [17.1]).

Жалеть Горбачева, исходя из этого, не надо, просто нужно понять один очень важный факт: после 25 декабря 1991 г. Горбачев лишился источников денег в СССР/РФ. Поэтому новые источники доходов пришлось искать за границей. В демократиях западного типа. Именно это и стало причиной создания мифа об изначальных демократических убеждениях Горбачева.

Он учредил Международный Фонд социально-экономических и политологических исследований (Горбачев-фонд). В этот Фонд Горбачев стал собирать пожертвования в различных западных странах, стал читать лекции в зарубежных университетах, получать гонорары за книги, изданные за рубежом.

Кроме того, М. Горбачев стал сниматься в рекламе пиццы и дорожных сумок. Это вообще единственный случай в мировой практике, когда бывший глава государства был вынужден унизиться до такой степени, чтобы сниматься в рекламе. Это не по рангу. И это, кстати, доказывает, что исчезнувшие во время развала СССР деньги КПСС прошли мимо него, иначе бы он так не унижался.

Понятно, что обычный человек за всю жизнь столько не заработает, сколько Горбачев получал за съемку, но дело здесь не в гонораре, а в иерархическом статусе. Это все равно, что бывшему директору завода пойти в сантехники. Не по масти. Если бы он наворовал миллионами, то ему бы не пришлось так позориться.

Когда человек получает от кого-то деньги, ему приходится учитывать желания и настроения дающего. Если спонсор платит, то он должен получить взамен что-то заранее ожидаемое. Получение денег от иностранцев приводит к тому, что получающий вынужден им за это что-то такое говорить, что для иностранного уха будет наиболее приятным. Так вот, когда люди покупают билет на концерт классической музыки, они хотят услышать именно классику, а не «тяжелый металл». Когда иностранцы платят деньги за то, чтобы услышать лекции Горбачева, они хотят услышать то, что соответствует их представлениям, убеждениям, мировоззрению. И если Горбачев на платной лекции вдруг скажет нечто вроде «меня заставили, прижали, загнали в угол, у меня другого выхода не было,

и мне эта ваша демократия на фиг была не нужна, если бы не эта перестройка, я бы сейчас был правителем самого большого в мире государства, мои портреты во всех кабинетах висели, а я все прос..ал и теперь как второсортная актриска в рекламе снимаюсь» — это будет полнейший «разрыв шаблона», и никаких денег он после этого никогда и ни от кого не получит.

Поэтому приходится говорить то, что иностранцы хотят услышать, вроде известной лекции в Американском университете в Турции в 1999 г., когда Горбачев сказал, что «моей целью было уничтожение коммунизма и диктатуры над всеми людьми. (…) Мы хотели, чтобы в демократическом СССР были права и свободы». Вот такие слова иностранцам понятны и приятны, и поэтому их надо повторять как можно чаще. Так будут больше денег платить.

Реальный Горбачев в середине 1980-х гг. не был никаким демократом и никогда и никому не говорил ни про какие «права и свободы». Более того, он даже пугался слова «перестройка», которое впервые в политическом и экономическом смысле появилось при Андропове и продолжало использоваться в служебных документах ЦК КПСС. В. Печенев, помощник Черненко, прямо говорит: «Если, к примеру, в материале, созданном нами, шла речь о необходимости перестройки старого хозяйственного механизма, то он неизменно правил это ключевое слово на «совершенствование» [17.2]. В декабре 1984 г. Горбачев выступил с докладом на Всесоюзной научно-практической конференции: «Горбачев дал отпор сторонникам рыночной экономики или «рыночного социализма», которые де возлагают главные надежды на развитие товарно-денежных отношений как способ повышения эффективности производства. Подчеркнул, что главное историческое преимущество стран социализма — плановый характер экономики».

Т.о., хотя идеи перестройки экономики в рыночном направлении открыто обсуждались и даже разрабатывались конкретные планы такой перестройки, Горбачев выступал против этого! Логично сделать вывод, что деятельность Горбачева после 1985 г. была обусловлена не идейным стремлением к демократии, а совсем другими причинами. В т.ч. и «добрым словом», сказанным товарищами из КГБ. Вряд ли для чекистов такое прохладное отношение Горбачева к реформам прошло незамеченным, но его личные убеждения здесь никакой роли не играли. Еще раз напомню слова Калугина про «зависимость Горбачева от Крючкова, обусловленную не столько их единомыслием, сколько предполагаемым наличием в КГБ материалов о ставропольском периоде в жизни Президента СССР». Добрым словом и компроматом вы можете добиться большего, чем одним только добрым словом. Мы тебя поставили — делай, что тебе говорят. А что ты лично об этом думаешь, нас не волнует.

Ф. Бобков в беседе с А. Карауловым так и заявил: «КГБ в 1985 г. хорошо понимал, что Советский Союз без перестройки развиваться не может» [17.3]. А если КГБ это хорошо понимал, то Горбачеву, приведенному к власти героическими усилиями КГБ, хочешь не хочешь, а надо было начинать «перестройку», независимо от его собственной боязни этого слова и неприятия рыночной экономики. И вот еще что важно: партийный аппарат, по крайней мере, на уровне ЦК КПСС, в значительной степени разделял реформаторские идеи чекистов.

Завотделом науки и учебных заведений 1983—86 гг. а в 1986—90 гг. секретарь ЦК КПСС В. Медведев вспоминает, что в марте 1985 года, сразу же после избрания, Михаил Сергеевич поручил ему (Медведеву), а также Яковлеву, Лукьянову, Болдину помочь в подготовке намеченного на апрель Пленума ЦК КПСС, и В.А. Медведев приводит копию записки, представленной Горбачеву, в которой обозначались основные направления будущей политики.

В частности, Горбачеву предлагалось «взяться за разработку системы мер по совершенствованию всего нашего общественного (в т.ч. экономического) механизма, (…) в экономической области: решительная перестройка управления на уровне первичного звена, (…) освободить партийные комитеты от оперативно-хозяйственных дел. (…) В области демократии, развития системы социалистического самоуправления народа можно было бы пойти на значительное расширение прав трудовых коллективов, введение эффективной системы контроля снизу за деятельностью руководителей, включая их выборность и отчетность перед коллективом. Весьма настоятельна необходимость усиления демократического контроля за деятельностью аппарата государственного и хозяйственного управления. (…) Глубокие перемены нужны во внутрипартийной жизни — в направлении развития демократии, критики и самокритики, гласности в работе партийных и государственных органов всех уровней, аппарата» [17.4]. Как видите, аппарат ЦК КПСС уже в марте 1985 г. предлагал Генеральному секретарю начать перестройку экономики и переход к демократии — пока в достаточно обтекаемых терминах, но смысл понятен. КГБ и партийный аппарат сказали: надо, — Горбачев ответил: есть!. Но так хитро ответил, что не поймешь о чем. Вокруг да около, но не по делу.

На апрельском Пленуме ЦК КПСС 23 апреля 1985 г. (который по какому-то недоразумению некоторые авторы считают началом «перестройки») Горбачев выступил с докладом в своем традиционном стиле — говорить много, долго, а вот о чем конкретно — не очень понятно.

От Горбачева ждали реформ, а он вместо этого заявил, что раньше был «застой», а сейчас перед страной стоит «задача ускорения темпов роста, притом существенного (…) В центр всей нашей работы поставить интенсификацию экономики и ускорение научно-технического прогресса, перестроить управление и планирование, структурную и инвестиционную политику, повсеместно повысить организованность и дисциплину, коренным образом улучшить стиль деятельности. (…) Нужны революционные сдвиги — переход к принципиально новым технологическим системам, к технике последних поколений, дающих наивысшую эффективность».

Ему предлагают выборность, гласность, развитие демократии, а он всего этого избегает и ходит вокруг да около, и говорит не о реформах, а про «ускорение научно-технического прогресса» и «переход к принципиально новым технологическим системам». Это действительно для страны важнее, чем демократия, но ждали от Горбачева совсем другого.

Более того, даже безусловно правильные мысли об интенсификации экономики и новых технологиях остались лишь на словах и на бумаге. После апрельского Пленума Горбачев много, долго и красиво выступал в разных местах на тему «ускорения», но ничего для этого на практике не делалось.

Несмотря на поездку в Лондон в декабре 1984 г. с секретной картой Генштаба, в 1985 г., став генсеком и председателем Совета обороны СССР, («Мы сделали Горбачева генсеком». М. Тэтчер. — А.Ш.) никаких реальных действий к ядерному разоружению Горбачев не предпринимал.

Бывший пресс-секретарь Горбачева А. Грачев в своей книге «Горбачев. Человек, который хотел, как лучше…» упоминает, что на заседании Политбюро 24 апреля 1986 г. Михаил Сергеевич сказал: «Получается опять говорильня. Реальные дела захлестывает бумага». Генеральный секретарь фактически подвел итог своей деятельности за предыдущий год. Впрочем, нельзя сказать, что он совсем-совсем ничего не делал.

Были кадровые изменения: в течение 1985 г. были отправлены на пенсию Романов, Тихонов и Гришин, а в январе 1986-го — Федорчук. Вторым секретарем ЦК стал Лигачев; сначала секретарем ЦК, а в декабре 1985 г. — 1-м секретарем Московского горкома КПСС стал Ельцин; председателем СМ СССР — Рыжков; завотделом пропаганды ЦК КПСС — Яковлев; председатель КГБ Чебриков из кандидатов в члены Политбюро стал полноправным членом. Т.о., вся андроповская команда была повышена в ранге.

Единственный человек не из числа намеченных Андроповым, кого взяли в ближний круг Горбачева — это Э. Шеварднадзе, который стал министром иностранных дел.

Кроме того, в мае 1985 г. началась антиалкогольная кампания, в ходе которой позакрывали многие ликеро-водочные магазины и повырубали виноградники.

На этом список «демократических реформ» Горбачева за 1985 г. заканчивается. Он даже слово «перестройка» стеснялся прямо произносить, говорил только «перестроить управление и планирование», причем именно говорил, а не делал. Иными словами, никакой «перестройки» в 1985 г. не происходило. Горбачев занимался даже не имитацией бурной деятельности, а говорильней. При этом ни о каких «изменениях политической и идеологической надстройки», намеченных Андроповым, даже речи не возникало.

Чтобы понять эти странности поведения Горбачева и его откровенное нежелание начинать реальную «перестройку», давайте поставим вопрос таким образом: а зачем «перестройка» была нужна лично Горбачеву?

Интерес КГБ и номенклатуры понятен — переход к капитализму давал им возможности резко повысить уровень своего материального обеспечения; крышевать бизнес; приватизировать государственную собственность; взяточникам и казнокрадам — легализовать свои теневые капиталы, пользоваться деньгами и материальными ценностями открыто; и, наконец, самое главное — интегрироваться в западную элиту, вести бизнес за рубежом, покупать там яхты и виллы, не опасаясь преследования за это на Родине. Таковы интересы огромной массы советских силовых и несиловых бюрократов верхнего и среднего звена.

А какая заинтересованность в «перестройке» лично у Генерального секретаря ЦК КПСС? В рекламе дорожных сумок сниматься? Перед студентами в Турции лекции читать? Что лично Горбачев выиграл от «перестройки»? Ничего не выиграл, только проиграл.

Иногда приводят аргументы, что вроде бы «перестройка» была ему нужна для того, чтобы его стали любить на Западе, чтобы принимали зарубежные лидеры, и т.д. Это опять же заблуждение. Зарубежные лидеры принимали всех советских руководителей, которые хотели и могли приехать к ним в гости по состоянию здоровья. Брежнев, например, в июне 1973 г. находился с официальным визитом в США. Во время визита американцы проявляли к советским гостям просто чудеса дружелюбия. Опять наблюдательный наш Чазов: «Объятия и поцелуи Никсона и Брежнева… в 1973 г. казалось, что нет ближе друзей, чем американские и советские руководители. Р. Никсон приглашает Л. Брежнева к себе на ранчо в Калифорнию, в свою очередь Л. Брежнев приглашает Р. Никсона к себе на дачу в Крым.

Во время визита Брежнева в США меня не покидало ощущение какой-то необычной «семейной» обстановки… Но верхом необычной «семейственности» оказался прием, который был дан в честь сотрудников КГБ охраной президента США.

Эта уникальная в своем роде встреча состоялась в Калифорнии в один из вечеров, когда Брежнев ужинал в доме Никсона…

Жили мы в небольшой но очень уютной гостинице недалеко от ранчо Никсона. Каково же было мое удивление, когда в своей комнате я обнаружил приглашение, в котором говорилось, что охрана Белого дома приглашает мистера Чазова на обед, который дается в связи с пребыванием в США группы работников КГБ, сопровождающих Брежнева. В назначенное время с Л.М. Замятиным, тогда руководителем ТАСС, и членом коллегии МИД Г.М. Корниенко мы были у входа в ресторан…

Мы были первыми и единственными «гражданскими» лицами на этом обеде. Буквально через несколько минут после нас ресторан заполнился в основном молодыми, спортивного вида американцами и русскими. Царила непринужденная обстановка. (…)

Все это создавало определенный настрой в зале, тосты следовали один за другим — за дружбу стран, народов, секретных служб.

Рядом со мной сидел один из руководителей советской разведки в США, которого прекрасно знали соответствующие американские службы. Слушая тосты, разговоры о дружбе, он сказал с некоторой долей иронии: «Остается только поднять тост за сотрудничество секретных служб»«[23].

Как видите, даже в гг. «холодной войны» советские и американские лидеры и спецслужбисты не стеснялись открыто проявлять самую нежную дружбу. Пропаганда о «непримиримом противостоянии стран социализма и капитализма» — это для населения.

Если Никсон принимал у себя дома, обнимал и целовал Брежнева, не затевавшего никакой «перестройки», то и Горбачева западные лидеры могли точно так же принимать у себя в гостях, обнимать и целовать без всякой «перестройки».

«Любовь Запада» — это не аргумент. Она и без «перестройки» была. А вот в результате «перестройки» Горбачева стали на Западе любить как-то странно, снисходительно. Предложить бывшему главе крупнейшего государства планеты рекламировать пиццу — это любовь? Странная какая-то любовь, напоминает скорее жалость к уличному попрошайке, чем уважение к ушедшему в отставку политическому деятелю.

Ни одной серьезной причины, чтобы стремиться к «перестройке», у Горбачева не было, он от нее только проигрывал, а не выигрывал. А теперь давайте рассмотрим такой вариант: предположим, Горбачев надеялся, что развала СССР не произойдет, и он после победы демократии будет избран президентом на демократических выборах. А зачем?

В чем разница между Генеральным секретарем ЦК КПСС и демократически избранным президентом? Генеральный секретарь — это почти как царь. А руководитель государства при демократии — это не царь, это всего лишь один из чиновников, да еще и вынужденный развлекать население.

Вы можете себе представить, чтобы великий вождь и учитель тов. Сталин позировал «топлесс» перед фотографами? Вы можете себе представить, чтобы Генеральный секретарь ЦК КПСС, председатель ПВС СССР, председатель Совета обороны СССР, Маршал Советского Союза Л. Брежнев перед толпой журналистов нырял за предварительно подложенными на дно амфорами, чтобы показать, какой он крутой? В августе 2007 г. президент РФ В. Путин во время поездки с принцем Монако Альбером в Республику Тыва позировал перед фотографами «с обнаженным торсом», в августе 2011 г. Путин перед толпой журналистов нырял на дно Таманского залива, откуда достал две заранее подложенные и предварительно очищенные от ракушек амфоры. Зрителям оба эпизода понравились.

Вот в этом и состоит принципиальная разница между руководителями государства в тоталитарных и демократических системах: если в тоталитарном государстве задача лидера — властвовать, то в демократическом государстве задача лидера — нравиться избирателям.

Переход к демократии для Горбачева лично, даже если бы он надеялся избежать развала СССР и отстранения от власти, означал утрату статуса — из царя он должен был превратиться в почетного массовика-затейника. Это при самом оптимистичном варианте. А в реальном варианте он превратился в актера для рекламных роликов.

По всем вышеуказанным причинам никаких личных стимулов для добровольного начала «перестройки» у Горбачева не было и быть не могло, и весь «перестроечный» процесс проходил вынужденно, под постоянным давлением. Горбачев сопротивлялся настолько, насколько это было возможно в его ситуации, но в конечном итоге проиграл.

Если вы видите, что руководитель какого-то государства делает вещи, явно для него не выгодные, или даже губительные, это происходит не потому, что у него «не все дома», а потому что его заставляют. Даже главу государства можно заставить совершить определенные действия. Обычно это делают не так примитивно, что к виску пистолет приставляют, все делается гораздо тоньше. Нередко «средства принуждения» открыто обсуждаются в СМИ, их все видят, но не хотят понимать их значение. Учитесь понимать скрытый смысл общеизвестных событий и тогда откроете в политике много интересного.

Теперь рассмотрим методы, которыми Горбачева заставляли проводить «перестройку».

Для начала к нему приставили «суфлеров», дабы они подсказывали, что и как надо делать.

Общий отдел ЦК КПСС — это партийная канцелярия, куда поступали все документы, адресованные Генеральному секретарю. Все докладные записки, информации, проекты, шифротелеграммы, письма, обзоры, короче говоря, абсолютно все бумаги по всем вопросам, которые нельзя рассмотреть без Генерального секретаря, поступали в Общий отдел.

Документов — море, а ведь Генеральный секретарь — это человек, и все-все-все прочитать он не в состоянии. Поэтому Общий отдел предварительно все документы изучает и сортирует их по степени важности — что Генсеку необходимо прочитать полностью (и это в одну папку складывает), а что не такое уж важное, и можно подписывать не глядя (это в другую папку), а что-то и вообще совсем не важное, незачем тов. Горбачева по таким пустякам беспокоить — ему о судьбах Родины надо думать, зачем же его всякой ерундой отвлекать?

Т. о., Общий отдел простым раскладыванием бумажек может какой-то вопрос протолкнуть очень быстро, какой-то вопрос «помариновать» подольше, а какой-то вопрос вообще отложить и фактически похоронить.

Ну не первый же день они тут сидят на ответработе.

Когда Ю.В. Андропов стал генсеком, он с прежней работы взял П. Лаптева. В официальной хронике указывалось, что Павел Павлович — старший из его помощников. После смерти Ю.В. Андропова опять вернулся на работу в КГБ, но ненадолго. Уже в июне 1985 г. этот генерал-майор стал 1-м заместителем зав. Общим отделом ЦК КПСС, а с мая до августа 1991 г. он сам завотделом.

(Помощником по соцстранам был генерал-майор КГБ В.В.Шарапов. Тоже со времен андроповского призыва в ЦК. Он же оставался помощником и у К.У. Черненко, и у М.С. Горбачева.

Е.И. Калгин — это всего-то бывший личный шофер Андропова. Потом стал референтом в Секретариате. А в 1982 г. получил звание полковника и стал начальником охраны. Т.е. помогли совершить головокружительную карьеру: с места в «Чайке» приземлился в руководящее кресло на генеральскую должность. Тоже стал помощником и Ю. Андропова, и наследников.

В 1990-м Управляющим делами аппарата Президента СССР стал полковник Е.Н. Быстров. До ноября 1988 г. он был на должности начальника 12-го отдела (прослушка), некое время проболтался без дела (а может быть, и наоборот, был в таком деле, что нам лучше и не задаваться вопросами), и с весны 1990-го приступил к новым обязанностям. В этой должности он пробудет до самого конца: до декабря 1991-го.

Служил еще и помощник Б. Извозчиков. Ю. Кобаладзе работал по Англии, затем с 1984 г. по 1990 г. — центральный аппарат ПГУ, а параллельно числился обозревателем Гостелерадио СССР из пула генсека-президента. Мы вас, товарищи-господа, давно уже вычислили [25]. — А.Ш.)

Т.о., весь документооборот Горбачева оказался под контролем у ГБ. Ни одна бумажка не могла проскочить к Генеральному секретарю мимо товарищей из госбезопасности. И если какая-то бумажка была нежелательной, можно было ее притормозить. А какую-то бумажку так в папку положить, чтобы она сверху лежала и первой на глаза попалась. Да еще и зайти да порекомендовать вот такой-то документ в первую очередь рассмотреть.

А теперь вспомните рассказ Яковлева, как они с Крючковым «болели» за Горбачева во время выборов Генерального секретаря, и «свой» человек докладывал Крючкову о ходе обсуждения, а впоследствии, по словам Яковлева, этот «свой» человек в приемной Горбачева «стал руководителем того подразделения в контрразведке, которое занималось подслушиванием телефонных разговоров высшего эшелона власти, в т.ч. и членов Политбюро».

Этот человек по всем признакам и есть помощник Генерального секретаря ЦК КПСС Е. Калгин. Андропов забрал его с собой из КГБ, и он сидел у него в приемной, затем он сидел в приемной у Черненко, а затем у Горбачева. В ноябре 1988 г. Е.И. Калгин был назначен начальником 12-го отдела КГБ вместо Е. Быстрова.

Так вот, в какой же ситуации оказался Горбачев после вступления в должность Генерального секретаря? Телефоны слушают, перемещения отслеживают, входящие-исходящие документы контролируют и даже в приемной сидят. Обложили. «Охота на волков». Что делать? Возражать бессмысленно. Надо всегда соглашаться, но делать по-своему. Так он и поступает. Ему говорят, что надо начинать «перестройку» — он соглашается, но на апрельском Пленуме провозглашает «ускорение». Ему снова про «перестройку» — а он вместо этого объявляет «борьбу с пьянством».

Ездит по стране, произносит речи. Михаил Сергеевич говорил долго, вдохновенно, часами, с фирменными ударениями «нАчать», «углУбить», «обострить», «мЫшление». Говорил-говорил, говорил-говорил, говорил-говорил… Но ничего не делал.

Хотя нет, одну вещь он все-таки сделал, но такое сделал…

Ранее уже неоднократно упоминалась созданная при Андропове занимались подготовкой экономической реформы.

Рассказывает Е.Т Гайдар: «Мы подготовили программу умеренных, постепенных реформ советской экономики, основанную на гипотезе, что у власти есть желание провести их до наступления катастрофы. Модель, взятая (с учетом советской специфики) за основу, была комбинацией венгерских и китайских реформ. Она была с энтузиазмом одобрена научной секцией комиссии. Потом ее представили руководству. Джермену Михайловичу Гвишиани сказали: «Вы что хотите рыночный социализм построить? Забудьте! Это за пределами политических реальностей». Это была весна 1985 года, начало правления М. Горбачева.

(…) Проблема и была в том, что руководство не хотело проводить системные и постепенные реформы» [17.5].

Горбачев не просто «не хотел» проводить реформы, он вообще ликвидировал эту Комиссию! А.Д. Гвишиани из зампредседателя ГКНТ перевел в заместители председателя Госплана — по принципу «Рынок, значит, предлагаешь? Ничего, в Госплане поработаешь, там тебя научат, почему плановая экономика лучше рыночной». А в следующем, 1986 г., Горбачев убрал Гвишиани и из Госплана.

Итак, Горбачев не только отказался начать переход к рыночной экономике, но и разогнал команду реформаторов!

В КГБ уже весной 1985 г. стали понимать, что с Горбачевым они пролетели и сделали ставку не на того. И как теперь из этой ситуации выходить?

В сейфах лежат компрометирующие материалы. Обнародовать?

У компромата есть такая особенность — его вброс должен происходить своевременно. Не раньше и не позже. Идеальный момент для вброса компромата был с февраля 1984 г. по март 1985 г. Представь компромат в тот период — и уехал бы он послом в какую-нибудь Монголию. Но тогда его считали «нашим человеком», но просчитались. Не так-то он прост оказался. Вышел из-под контроля.

Сразу после избрания на должность компромат вбрасывать несвоевременно. Конфуз выйдет — куда же вы раньше-то смотрели? Ведь сам председатель КГБ тов. Чебриков лично его кандидатуру предложил!

И еще одно обстоятельство было. Сейчас наверно трудно в это поверить, но в 1985 г. в Горбачева влюбилась вся страна. По контрасту.

1980—85 гг. — это череда смертей высших руководителей страны: Косыгин, М. Суслов, Л. Брежнев, А. Пельше Т. Киселев, Ю. Андропов, Д. Устинов, К. Черненко. Высшие руководители умирали настолько часто, что это стало выглядеть уже как черный юмор. «Вы таки будете смеяться, но такой-то тоже умер». Средний возраст оставшихся в живых членов Политбюро на март 1985 г. — 73 года.

И вдруг Генеральным секретарем становится совсем молодой по сравнению с ними человек (54 года), здоровый, умеет говорить без бумажки, ездит по стране, посещает трудовые коллективы, не стесняется пообщаться с народом. Принц на белом коне!

Популярность Горбачева в народе в 1985 г. была такой, какой не было ни у кого из советских лидеров после Сталина. Постепенно люди стали понимать, что он, скажем так, говорун, но первый год его любили и не могли на него нарадоваться.

В такой ситуации любой компромат стал бы комариным укусом. Как отмечает Г. Лебон в книге «Психология народов и масс», «толпа всегда обнаруживает черты женского характера». А влюбленная женщина критику в адрес любимого не воспринимает. Подумаешь, дед у него троцкист. И че? «Подношения» были? Так кому же из начальников-то не «подносят»?

Понятно, что народ на избрание Генерального секретаря никак не влиял, но в той обстановке любые нападки на Горбачева, его скоропостижная отставка, а тем более ссылка — все это создало бы массу ненужных разговоров, и чего доброго, в стране бы стали появляться настоящие диссиденты, и еще хуже, что такие разговоры могли пойти в силовых структурах — в армии, МВД, да и в низовых подразделениях КГБ, и неизвестно, к чему бы привели такие разговоры.

И метод решения проблемы, как в случае с Брежневым или Устиновым, тоже не подходил. В то, что пожилой может просто так умереть, люди верят, а что здоровый человек неожиданно умер в 54 года, не поверит никто.

Короче говоря, КГБ оказался в тупике. И тогда за дело взялись США.

Если американцы берутся за дело всерьез, то они на всякие мелочи не размениваются. Они фигурки по шахматной доске не передвигают. Они шахматную доску переворачивают.

По большому счету, им было без разницы, кто конкретно проведет «перестройку». Надо было поставить советскую элиту в такую неудобную позицию, чтобы захотелось поскорее вприпрыжку бежать перестраиваться, независимо от личных симпатий и убеждений. И не важно, кто это будет: Горбачев, Петров, Сидоров…

На элиту в целом надавить можно двумя способами: 1) лишить элиту доходов; 2) натравить на элиту народ. Был найден метод, дававший своим результатом и первое, и второе.

Как уже говорилось ранее, глобальное доминирование доллара основывалось на высоких ценах на нефть, которую продавали только за доллары. Снижение цены на нефть приводило к уменьшению спроса на доллары, но ради такого дела, как развал СССР, можно было потерпеть. Учитывая, что арабские страны Персидского залива находились в полной зависимости от американцев, им сделали предложение, от которого они не смогли отказаться.

(Наша справка: после того, как ЦРУ возглавил У. Кейси, при Директорате ЦРУ был создан Совет экономической разведки. Сюда вошли: бывший президент RAND Corporation Г. Роуэн, который после отставки назначен директором Национального Совета по делам разведки; эксперт по советской экономике редактор журнала «Фортуна», вице-президент Национального Совета по внешней разведке — ассистент Директора по специальным делам Г. Майер; офицер связи с Белым домом Д. Вигг, экономист, создавший системы контроля поступлений твердой валюты в Советский Союз от ее экспорта. Совет ежегодно разрабатывал т.н. «Список первоочередных задач по сбору экономической информации об СССР». Именно они и дали рекомендацию: уронить цены на нефть — и это приведет экономику соцлагеря к коллапсу.

В апреле 1981 г. директор ЦРУ У. Кейси посетил Саудовскую Аравию, где встретился со своим коллегой шейхом Тюрки аль-Фейсалом, отвечавшим за безопасность Саудовской Аравии, и королем аль-Саудом. Обрисовав положение и сообщив, что существует опасность захвата богатой Саудовской

Аравии со стороны просоветски настроенных соседей, директор ЦРУ договорился о «привязке» Саудовской Аравии к США в создании проблем для СССР. Надо сказать, что положение Саудовской Аравии было действительно очень неустойчивым. Ее действительно окружали со всех сторон государства с просоветской направленностью. Все они имели в своих Вооруженных Силах советских военных советников: в Северном Йемене — 500, в Сирии — 2500, в Эфиопии — 1000 и в Ираке — 1000. Геополитическая изоляция, таким образом, была доминантой в разработке ее внешнеполитической деятельности. Аравия была готова протянуть руку любому союзнику — и дальнейшие события в Персидском заливе, когда Ирак захватил в результате блицкрига Кувейт, показали обоснованность такого подхода. Саудовская Аравия была главным поставщиком нефти на мировой рынок; так, в свое время ее доля доходила до 40% всей продукции ОПЕК. По сути дела, именно она диктовала цену на нефть, поэтому большинство стран ОПЕК давили на Саудовскую Аравию, чтобы она уменьшила экспорт и подняла цены. Москва формировала бюджет как СССР, так и своих «зарубежных друзей», в основном исходя из прибыли от экспорта нефти. С каждым разом, когда цена поднималась на 1 доллар за баррель, в казну СССР поступал 1 миллиард долларов. США этого ни в коем случае не могли допустить.

В настоящее время рассекречены и приводятся оценки экспертов США по этому вопросу: «Советы, если хотят увеличить или удержать на нынешнем уровне производство некоторых видов натурального сырья, должны привлекать капитал и технологию с Запада. В восполнении существующих дефицитов, а также в развитии технологического прогресса важную роль может сыграть импорт. Советский Союз имеет щедрые залежи энергетического сырья, которые может экспортировать. Но стоимость их добычи растет, советская экономика плохо приспособлена к повышению производительности и техническому прогрессу. Производство нефти увеличивается, но очень медленно.

Даже небольшой прирост в последние годы требовал огромных усилий. Использование западной технологии являлось бы главным фактором поддержания этой надежной отрасли хозяйства, приносящего доход в твердой валюте.

СССР будет вынужден импортировать западное оборудование, необходимое для добычи газа и нефти, чтобы уменьшить падение добычи на месторождениях, которые имеют уже в значительной мере выработанные ресурсы, и повысить ее на других, а также открывать и разрабатывать новые запасы. Оборудование для укладки труб большого диаметра производится лишь на Западе. По нашим оценкам, Советам на строительстве проектируемых газопроводов до конца восьмидесятых годов будут нужны по крайней мере 15-20 млн. тонн импортных стальных труб. Они также будут нуждаться в современном оборудовании для добычи — компрессорах большого объема и, вероятно, турбинах большой мощности.

Но возможность изыскания источников твердой валюты, необходимой СССР для оплаты за импорт товаров с Запада, уже сейчас весьма проблематична, а в будущем может стать еще более затруднительной. Главным в создании такой ситуации является приостановка и возможное падение производства нефти. Согласно нашим прогнозам, поступление твердой валюты, возросшее в результате увеличения подземного газа, лишь частично покроет ожидающееся уменьшение поступления от экспорта нефти. В основном из-за падения цен на энергетическое сырье советские соглашения между СССР и Западом в 80-х годах будут менее выгодны, чем в семидесятых, когда кривая цен на нефть и золото позволяла СССР получать огромные доходы. Страны ОПЕК будут иметь меньше возможностей, чтобы платить валютой за советское оружие». (Цит. по: [17.6]). Напомним, С.Г. Кара-Мурза пишет, ссылаясь на материалы слушания в американском Конгрессе: на изучение советской экономики было затрачено 10 000 000 $ — это самая большая сумма, затраченная на исследования социального плана. Ну что ж, надо сказать, что эти деньги удалось потратить с толком).

13 сентября 1985 г. министр нефти Саудовской Аравии Ахмед Заки Ямани заявил о том, что его страна намерена увеличить добычу нефти. Увеличение предложения на рынке в большинстве случаев приводит к снижению цены. Что и подтвердил председатель американской нефтяной компании «Chevron» Дж. Келлер — он заявил, что «минимального уровня цены не существует». Эти заявления саудовских и американских нефтяников были восприняты как выражение готовности залить мир большим количеством нефти по самым низким ценам. Нефть — основной предмет советского экспорта. Чем ниже цена на нефть, тем меньше денег в Советском Союзе. И не только. В других нефтедобывающих странах денег тоже будет меньше. Поэтому страны ОПЕК в сентябре-ноябре 1985 г. пытались оказать давление на Саудовскую Аравию, сокращали добычу, чтобы сократить предложение на рынке. А тем временем Горбачеву советуют начать переговоры с американцами, иначе можно без нефтяных денег остаться. И Горбачев соглашается на переговоры.

19 ноября 1985 г. в г. Женеве встречаются М.С.Горбачев и президент США Р. Рейган. Основным вопросом было сокращение ядерных вооружений. Только никаких генштабовских карт советский лидер в отличие от Лондона-84 на этот раз не доставал и на стол не выкладывал, и «кончать» с этим не предлагал. Как отмечал Рейган в своем дневнике, Горбачев на переговорах проявлял «враждебность».

Поведение человека, стремящегося к власти, и поведение человека, власть получившего — это две большие разницы. И не только при социализме. При демократии перед выборами тоже много чего обещают, а после избрания тут же забывают. Переговоры Горбачева и Рейгана окончились без конкретных результатов. Стороны ритуально заявили, что «ядерная война не должна быть развязана и в ней не может быть победителей», и на том разъехались.

Тогда американцы решили заявленную в сентябре угрозу привести в исполнение, и надавили на страны ОПЕК, не желавшие соглашаться с позицией Саудовской Аравии. 9 декабря было объявлено, что ОПЕК «больше не выступает в защиту цены», и теперь задача организации состоит в том, чтобы «получить и защитить справедливую долю мирового нефтяного рынка, соответственно размеру дохода, необходимого для развития ее стран». В переводе на человеческий язык это означает: мы согласны продавать нефть по самым низким ценам и согласны добывать ее намного больше, чем раньше, чтобы не потерять в доходах. Это был демпинговый вброс на мировой рынок дешевой нефти в больших количествах. Результат не замедлил сказаться.

С декабря 1985 г. по март 1986 г. мировые цены на нефть снизились с 31,75 за баррель до 13$, т.е. в 2,44 раза.

И Горбачев отреагировал на начавшееся резкое снижение нефтяных цен — в январе 1986 г. он предложил план полного уничтожения ядерного оружия во всем мире к 2000 г. и объявил в одностороннем порядке мораторий на ядерные испытания.

Однако американцы на полное уничтожение ядерного оружия не согласились. Им было бы более интересно, если бы ядерное оружие было уничтожено в других странах, а у них оно бы осталось. И 22 марта 1986 г. они проводят новое ядерное испытание в штате Невада. И цены на нефть остаются низкими.

Проблема была не только в ядерном оружии. Советский Союз должен был демократизироваться и перейти к капитализму, а Горбачев на это категорически не соглашался. Даже под давлением снижающихся цен на нефть он допускал лишь незначительные реформы в рамках социалистической системы.

С 25 февраля по 6 марта 1986 г. проходил XXVII съезд КПСС. Горбачев, выступая на съезде партии с политическим докладом, определяет основные направления предстоящих реформ: «осуществить перестройку структуры внешнеторгового оборота, придать экспорту и импорту более эффективный характер. (…)

Решение новых задач в экономике невозможно без глубокой перестройки хозяйственного механизма, создания целостной, эффективной и гибкой системы управления, позволяющей полнее реализовать возможности социализма; (…) повысить действенность централизованного руководства экономикой, усилить роль центра в реализации основных целей экономической стратегии партии, определении темпов и пропорций развития народного хозяйства, его сбалансированности. (…)

Успех во многом будет зависеть от перестройки деятельности центральных экономических органов и прежде всего Госплана СССР. Он призван на деле стать подлинным научно-экономическим штабом страны, освобожденным от текущих хозяйственных вопросов. Мы эту работу начали. Создаются новые органы руководства межотраслевыми комплексами, основная часть функций оперативного управления делегируется непосредственно предприятиям и объединениям. (…)

Перестраиваем экономический механизм в легкой промышленности. Резко ограничивается круг утверждаемых сверху заданий для предприятий этой отрасли, их планы будут формироваться прежде всего на основе договоров с торговыми организациями, которые в свою очередь должны отвечать за соответствие своих заказов реальному спросу населения».

Это были основные направления перестройки в экономической и социальной сфере. Никакой рыночной экономикой здесь даже не пахнет. Наоборот, предлагается «повысить действенность централизованного руководства экономикой» и «полнее реализовать возможности социализма», а незначительное перераспределение полномочий между Госпланом и межотраслевыми комплексами и предприятиями легкой промышленности — это косметические изменения в рамках того же социализма.

И ни слова о переходе к рыночной экономике. Наоборот, Горбачев отмечает, что «еще Энгельс предвидел, насколько пагубными будут последствия подчинения природопользования слепой игре рыночных сил».

А вот что Горбачев предложил перестроить в политике: «Принципиальным для нас является вопрос о расширении гласности. Это вопрос политический. Без гласности нет и не может быть демократизма, политического творчества масс, их участия в управлении. (…)

Иной раз, когда речь идет о гласности, приходится слышать призывы поосторожнее говорить о наших недостатках и упущениях; о трудностях, неизбежных в любой живой работе. Ответ тут может быть только один, ленинский: коммунистам всегда и при всех обстоятельствах нужна правда. (…)

Задачам расширения и дальнейшего развития социалистического демократизма должен служить весь арсенал социально-политических и личных прав и свобод советского человека. Углубление этих прав и свобод, упрочение их гарантий партия и государство рассматривают как свой первейший долг. Но суть социализма такова, что права гражданина не существуют и не могут существовать без его обязанностей, равно как нет и обязанностей без прав. (…)

Необходимо поднимать активность трудящихся, всех и каждого, в созидательной работе, в преодолении недостатков, злоупотреблений, любых болезненных явлений, отступлений от норм нашего права и морали. Демократия была и остается важнейшим рычагом упрочения социалистической законности, а прочная законность — неотъемлемой частью нашей демократии. (…)

Строжайшим образом должны соблюдаться демократические принципы правосудия, равенства граждан перед законом, другие гарантии, обеспечивающие защиту интересов государства и каждого гражданина».

Итак, впервые Горбачев заговорил о гласности, демократии, правах и свободах советского человека только через год после прихода к власти и только после снижения цен на нефть почти в два с половиной раза. При этом Горбачев ни слова не сказал ни о свободных выборах; ни о разрешении участвовать в выборах нескольким кандидатам на место (а не одному кандидату на место, как было принято в СССР); ни о разрешении деятельности других политических партий, кроме КПСС; ни об освобождении политических заключенных.

Т.о., ни о каком переходе к демократии западного типа в докладе Горбачева не говорилось. А чтобы никто не сомневался, что от социализма он не откажется и на капитализм не согласится, Михаил Сергеевич заявил: «Молодому, устремленному в будущее миру социализма противостоит все еще сильный и опасный, но уже прошедший точку своего зенита эксплуататорский мир капитализма Общий кризис капитализма углубляется. Неотвратимо сужается сфера его господства, становится все более очевидной его историческая обреченность».

Короче говоря, объявленная Горбачевым перестройка сводилась лишь к незначительным косметическим изменениям социализма и никакого перехода к капитализму, рыночной экономике и демократии западного типа не предполагала.

Более того, все эти изменения так и остались на словах. Никаких даже слабеньких подвижек в сторону реформ в первой половине 1986 г. не происходило: «Опять говорильня».

Более того, в мае 1986 г. в СССР начинается «закручивание гаек». 15 мая 1986 г. была начата кампания по борьбе с «нетрудовыми доходами». В рамках этой кампании принимаются:

— постановление СМ СССР от 15 мая 1986 г. «О мерах по усилению борьбы с нетрудовыми доходами», в котором предусмотрено «усилить контроль за использованием гражданами жилых помещений исходя из того, что они не могут использоваться для личной наживы и в других корыстных целях, в ущерб интересам общества. Организовать учет лиц, сдающих жилые помещения, дачи, садовые домики в поднаем (наем). (…) Установить порядок учета лиц, занятых реализацией сельскохозяйственной продукции на колхозных рынках. (…) Усилить контроль за строгим соблюдением установленных норм и порядка содержания скота»;

— указ ПВС СССР от 23 мая 1986 г. «Об усилении борьбы с извлечением нетрудовых доходов», в котором вводится административная ответственность за «Нарушение порядка занятия кустарно-ремесленными промыслами и другой индивидуальной трудовой деятельностью»;

— постановление СМ РСФСР от 22 июля 1986 г. «О мерах по усилению борьбы с нетрудовыми доходами», в котором решено «активно содействовать созданию художественных произведений, фильмов и спектаклей, способствующих формированию у советских людей высоких нравственных качеств, уважения к труду, честности, бережного отношения к общенародному достоянию, непримиримости к тунеядству, частнособственнической психологии и другим антиподам коммунистической морали».

Вот это уже были не словесные, а совершенно реальные горбачевские реформы на втором году его властвования:

— борьба с «частнособственнической психологией»;

— введение новых административных барьеров для пытающихся заниматься индивидуальной трудовой деятельностью;

— введение новых административных барьеров для колхозников, которые выращивали скот и продавали продукцию своего подсобного хозяйства на рынках;

— борьба со старушками, сдающими комнаты студентам (они ведь жилые помещения для наживы сдают!).

Т.о., М. Горбачев в середине 1986 г. попытался задавить последние ростки рыночных отношений, которые не успели уничтожить предыдущие правители Советского Союза. И где здесь «перестройка»?

Кроме того, было принято Постановление ЦК КПСС и СМ СССР от 12 мая 1986 г. «О мерах по коренному повышению качества продукции», в соответствии с которым была создана Государственная приемка («госприемка») — очередная бюрократическая структура, в которой государственные инспектора должны были следить за качеством продукции на заводах. На качество это никак не повлияло, зато новые должности появились. И шума было много. Вроде как реформа.

Как видите, к началу мая 1986 г. Горбачев понимает, что говорильней дальше заниматься нельзя, никто не поймет, поэтому он начинает заниматься имитацией бурной деятельности. Делает все что угодно, лишь бы не начинать реальную перестройку! А ведь уже второй год стоит у руля власти. Но американцев имитацией не обманешь.

Не знаю, есть ли в американской армии принцип «не хочешь — заставим», но в американской политике он точно есть. В мае 1986 г. американцы еще сильнее надавили на нефтедобывающие арабские страны и заставили их вбросить на рынок еще больше дешевой нефти. Результат не замедлил сказаться.

В конце мая 1986 г. мировые цены на нефть были снижены до 10$ за баррель — всего за полгода снижение более чем в 3 раза! Соответственно, в 3 раза уменьшились и доходы от экспорта нефти. И последствия низких цен на нефть постепенно начинают сказываться на качестве жизни советского народа.

В Советском Союзе на высочайшем уровне находились некоторые высокотехнологичные отрасли промышленности — то, что связано с ВПК, но вся остальная экономика работала через пень-колоду.

Причина банальная: отсутствие конкуренции. В военных отраслях все очень жестко контролировалось, но для гражданских отраслей контролеров не хватало. А стимул в виде угрозы вытеснения с рынка конкурентами — отсутствовал. В результате дефицит значительной части товаров стал привычен еще при раннем Брежневе. Из советского лексикона почти исчезло слово «купить» — вместо него употреблялось слово «достать». Если куда-то завезли товар — это называлось «выбросили». Сразу выстраивалась длинная очередь. Самое хорошее снабжение было в Москве, поэтому жители соседних областей стали ездить в столицу на электричках за товарами, даже за обычными продуктами. В более удаленных регионах качество жизни было значительно хуже.

После резкого взлета цен на нефть в 1973 г. стали импортировать недостающее в гораздо больших количествах, чем раньше, но при этом за 12 лет высоких нефтяных цен (1973—85 гг.) собственное производство неуклонно деградировало. Деревня спивалась. Урожай вместо колхозников убирали студенты и научные работники. В некоторых городах некоторые товары стали продаваться только по талонам. На мясо, на колбасу, на сахар, на другие продукты.

Когда какой-нибудь бывший или действующий региональный руководитель хотел подчеркнуть свои заслуги и свои успехи, он делал упор на то, что вот у него в области талонов не было, а если хотел кого-то макнуть в грязь, то упрекал его, что у того в области была талонная система. Возьмем двух ранее упоминавшихся персонажей — Е. Лигачев, 1-й секретарь Томского обкома КПСС в 1965-83 г., и Б. Ельцин, 1-й секретарь Свердловского обкома КПСС в 1976-85 гг. 1 июля 1988 г. на XIX Всесоюзной конференции КПСС Лигачев с трибуны сказал в адрес Ельцина по поводу итогов его прежней работы в Свердловской области:

«Не хотелось бы говорить, но вы поймете, почему это скажу. Уже более 10 лет, как область, в которой я работал с товарищами, участвующими в конференции, снабжается продуктами питания целиком и полностью за счет собственного производства, причем по хорошему рациону, а ты, Борис Николаевич, работал 9 лет секретарем обкома и прочно посадил область на талоны. (Аплодисменты.) Вот что значит политическая фраза и реальность. Вот что означает расхождение между словом и делом. (Аплодисменты.)» (Лично моя реакция была прямо противоположна ожидаемой. В Красноярске вообще ничего купить было нельзя. И я порадовался за свердловчан: у них хоть что-то было по талонам — А.Ш.).

Поэтому, когда в начале 1986 г. денег от экспорта нефти вдруг стало в 3 раза меньше, для Советского Союза это стало экономической катастрофой. Денег для импорта материалов и оборудования для некоторых отраслей промышленности, и главное — для импорта потребительских товаров и продовольствия, стало не хватать. Уже во второй половине 1986 г. дефицит многих товаров, которые раньше еще можно было «достать», стал проявляться все заметнее. От Горбачева лично здесь мало что зависело, но руководитель в глазах народа отвечает за все, и отношение к нему стало резко меняться. М. Горбачева, которого еще год назад безумно любили, теперь стали люто ненавидеть. Говорит-говорит, говорит-говорит, а жизнь все хуже и хуже.

Про дефицит упоминалось даже на заседаниях Политбюро. Б. Ельцин вспоминал про А.А. Громыко: «Его неожиданные заявления на Политбюро типа того: «Вы представляете, товарищи, в таком-то городе мяса нет», — вызывали большое оживление. То, что мяса нигде давно уже нет, все присутствующие знали прекрасно» [8].

Положение Горбачева становилось очень неустойчивым. К концу 1986 г. он уже стал вызывать такое раздражение, что сними его с должности — и вся страна будет радоваться. Подходящий момент для вброса компромата стремительно назревал.

И Горбачев начинает сдаваться. Первые практические (а не словесные) шаги к началу «перестройки» были сделаны 25 сентября 1986 г. — только через полтора года после прихода Горбачева к власти и только после трехкратного снижения мировых цен на нефть. В этот день по предложению председателя КГБ СССР В. Чебрикова и секретаря ЦК КПСС Е. Лигачева Политбюро приняло решение прекратить глушение некоторых зарубежных радиостанций, в т.ч. «Би-би-си» и «Голос Америки». Кроме того, Политбюро по предложению В. Чебрикова приняло решение освободить политических заключенных (на тот момент насчитывалось 240 чел., которые «отбывают наказание за преступления, которые западная пропаганда квалифицирует как политические»). Политзаключенных освобождали поэтапно — сначала одну треть, потом половину, потом всех оставшихся полностью; все это было сделано в конце 1986 — начале 1987 г. 15 декабря 1986 г. освободили из ссылки академика Сахарова.

Отметим, что «перестройка» Л. Берии также началась с освобождения политзаключенных — тогда освободили всех арестованных по делам «врачей» и «мингрельскому «. После чего Берия утвердил постановление об аресте В.Сталина (28.04.1953). Горбачев (а точнее, его кураторы) немного изменили сценарий и арестовали зятя Брежнева. Генерал-полковник МВД Ю. Чурбанов был арестован 14 января 1987 г.

Берия поднял вопрос о культе личности Сталина, и при Горбачеве тоже начали разоблачать прошлое. Если раньше критика в адрес Брежнева была очень осторожной, а по адресу Сталина вообще ничего не говорилось, то с января 1987 г. будто прорвало.

27 января 1987 г. на январском Пленуме ЦК КПСС Горбачев в своем очень длинном докладе резко раскритиковал прежние руководящие органы партии за то, что они нарушали «ленинские положения» и «ленинские указания», проехался по «идеологии и психологии застоя» и, наконец, перешел к самому главному: «Критика прошлого, будучи важным моментом развития, дает возможность извлечь уроки и выводы для сегодняшнего и завтрашнего дня, помогает конструктивной работе по верному выбору средств и путей продвижения вперед (…)

Следует поддержать усилия средств массовой информации по развитию критики и самокритики в нашем обществе. (…)

Мы говорим — в советском обществе не должно быть зон, закрытых для критики. Это в полной мере относится и к средствам массовой информации».

Начинают появляться критические статьи о различных деятелях прошлых времен, из многих репрессированных советских деятелей 1920—30-х годов начинают лепить героев, хотя в реальности и сталинисты, и их противники друг друга стоили. Впоследствии было принято Постановление Политбюро ЦК КПСС от 11 июля 1988 г. «О дополнительных мерах по завершении работы, связанной с реабилитацией необоснованно репрессированных в 30—40-е гг. и начале 50-х гг.».

Вместе с тем Горбачев очень осторожно начал продвигать идеи Берии об исключении руководящей роли партии о том, что она должна отойти на второй план по сравнению с государственными органами: «Партийные комитеты должны твердо взять линию на повышение роли Советов и не допускать необоснованного вмешательства в их дела, а тем более их подмены».

Горбачев предложил также ввести выборность начальников на уровне предприятий, что уже начинает напоминать времена Февральской революции с выборностью командиров в армии: «Особо следует выделить вопрос о выборности руководителей предприятий, производств, цехов, отделений, участков, ферм и звеньев, бригадиров и мастеров. Современный этап перестройки, переход на новые методы хозяйствования, хозрасчет, самофинансирование и самоокупаемость переводят эту задачу в практическую плоскость. Мера эта важная, необходимая, и она, несомненно, будет с одобрением встречена трудящимися». Да, трудящиеся эту меру встретили с одобрением и впоследствии, когда после 1988 г. перешли к альтернативным выборам, на тех предприятиях, где выборность успели ввести, на короткое время появилась возможность голосовать за такого начальника, который будет подобрее и помягче. Но про трудовую дисциплину после этого можно было забыть.

Какие реформы предпринял Горбачев в экономической сфере? 19 ноября 1986 г. был принят Закон СССР «Об индивидуальной трудовой деятельности», разрешавший работать на себя (но именно работа, а не предпринимательство). 5 февраля 1987 г. СМ СССР издал постановление «О создании кооперативов по производству товаров народного потребления». Кроме того, постановлением СМ СССР, ВЦСПС и ЦК ВЛКСМ от 13 марта 1987 г. «Об образовании единой общегосударственной системы научно-технического творчества молодежи» при райкомах комсомола были созданы центры НТТМ. На основе кооперативов и центров НТТМ впоследствии стали возникать коммерческие структуры. 13 января 1987 г. издается Указ ПВС СССР «О вопросах, связанных с созданием на территории СССР и деятельностью СП, международных объединений и организаций с участием советских и иностранных организаций, фирм и органов управления». Т.о., было положено начало реализации идеи Андропова о СП. 30 июня 1987 г. принимается Закон СССР «О государственном предприятии (объединении)», в соответствии с которым согласно идеям, выдвинутым более 20 лет назад Косыгиным, предприятиям давалась хозяйственная самостоятельность во многих вопросах.

Однако ни о каком переходе к рыночной экономике в тот период пока еще речи не было — проводились небольшие изменения в рамках социализма с плановой экономикой. Как заявил Горбачев на январском Пленуме (1987г.): «Перестройка — это решительное преодоление застойных процессов, слом механизма торможения, создание надежного и эффективного механизма ускорения социально-экономического развития советского общества. Главный замысел нашей стратегии — соединить достижения научно-технической революции с плановой экономикой и привести в действие весь потенциал социализма.

Конечная цель перестройки, думается, ясна — глубокое обновление всех сторон жизни страны, придание социализму самых современных форм общественной организации, наиболее полное раскрытие гуманистического характера нашего строя во всех его решающих аспектах — экономическом, социально-политическом и нравственном».

Во внешней политике изменения были еще менее заметными.

11 октября 1986 г. М. Горбачев встретился с Р. Рейганом в Рейкьявике. Встречу лидеров двух мировых сверхдержав разрекламировали как некий прорыв в двусторонних отношениях, как важнейшую веху на пути к ядерному разоружению и борьбе за мир во всем мире. В реальности встреча Горбачева и Рейгана в Рейкьявике закончилась ничем — они предложили друг другу неприемлемые условия ядерного разоружения, да так и разъехались, не приняв никакого решения и решив продолжить переговоры в дальнейшем. Много шума — и ничего.

Даже те реальные шаги по пути «перестройки», которые стал делать Горбачев с 25 сентября 1986 г., были крайне ограниченными и не могли привести к развалу СССР.

В самом крайнем варианте действия Горбачева в 1986—87 гг. могли привести максимум к созданию какого-то среднего варианта между социализмом и капитализмом.

Выпустил Горбачев 240 диссидентов из тюрем и академика Сахарова из ссылки — и что, эти 240 диссидентов и 1 академик развалили СССР? Их влияние на советскую систему было равно нулю.

СП, индивидуальная трудовая деятельность и начало создания кооперативов могли впоследствии постепенно создать параллельный рыночный сектор экономики наряду с государственным (как в Китае). И Китай из-за этого только усилился и стал второй в мире сверхдержавой.

Гласность, т.е. зачатки свободы слова, критика в СМИ — разве это приводит к развалу государства? В США президентов Дж. Буша-мл. и Б. Обаму критиковали в таких выражениях, какие в России даже конца 1990-х гг. в адрес Ельцина не позволяли. И что, развалились США?

Для развала Советского Союза надо было запустить механизм его самоликвидации, а вот этого Горбачев в конце 1986 — начале 1987 г. делать не собирался. Потому что был знаком с планами Берии. Еще раз напомню слова С. Берии: «Когда М. С. Горбачев и его окружение объявили перестройку, я решил, что они захотели осуществить программу моего отца. Они ознакомились с его предложениями, поскольку все материалы находились в архиве Горбачева». А Берия, напомним, в первую очередь занялся вытеснением русских кадров из руководства республик, переводом делопроизводства и образования на национальные языки, планировал создание республиканских национальных армий, и все это в перспективе должно было привести к усилению национализма в республиканских элитах, сформированных исключительно из лиц коренной национальности. А после этого до выхода из Союза остается один шаг. Еще раз напомню слова С. Берии о планах отца: «Сначала освободить от зависимости от центра экономики всех республик, затем сделать из них независимые государства».

И поэтому Горбачев не мог не понимать, что если он последует совету чекистов, и повторит действия Берии в этой части, то развал Союза станет неизбежным, а следовательно — он потеряет власть. И ради сохранения власти ему было выгодно бороться за сохранение Союза.

На январском Пленуме ЦК КПСС 27 января 1987 г. М.С. Горбачев заявил: «Нам надо постоянно помнить, что национализм и пролетарский интернационализм — это две противоположные политики, два противоположных мировоззрения.

Исходя из этих позиций, мы будем тверды и принципиальны. Национальные чувства людей заслуживают уважения, их нельзя игнорировать, но с ними нельзя и заигрывать. Пусть те, кто хотел бы поиграть на националистических или шовинистических предрассудках, не питают на этот счет никаких иллюзий и не ждут послаблений».

А теперь самое важное. В декабре 1986 г., понимая, в чем заключается механизм развала СССР, Горбачев попытался приступить к уничтожению этого механизма — ради сохранения своей власти.

Ранее уже говорилось о планах Хрущева по присоединению к РСФСР самой большой союзной республики — Казахстана. По переписи 1970 г. доля казахов в населении Казахстана составляла 31,98%. Т.е. казахи были в республике хотя и титульной нацией, но при этом национальным меньшинством. Было бы вполне справедливо, если бы республику возглавил человек, относящийся к самой многочисленной этнической группе из проживающих в республике — т.е. русский. При русском руководителе возможность выхода Казахстана из СССР была бы равна нулю. Кроме того, при русском руководителе было бы легче присоединить республику обратно к РСФСР (Сталин отделил Казахстан от России в декабре 1936 г., создав Казахскую ССР). После воссоединения РСФСР и Казахстана можно было бы подумать и о других республиках, искусственно созданных Сталиным, присоединить их к РСФСР и тем самым сделать развал страны невозможным.

15 декабря 1986 г. вместо ушедшего на пенсию Д.А. Кунаева на должность 1-го секретаря ЦК КП Казахстана Политбюро ЦК КПСС рекомендовало Г.В. Колбина. 16 декабря Колбин был избран единогласно.

А на следующий день в Алма-Ате началось то, что впоследствии получило название или «Желтоксан». Вот как вспоминает об этом председатель СМ Казахской ССР Н. Назарбаев: «На следующий день на площади перед зданием ЦК стала собираться молодежь. Сначала пришло с транспарантами человек двести, но затем народа вокруг них становилось все больше. Мы были приглашены в кабинет к Г.В. Колбину, чтобы обсудить возникшую ситуацию. Членам Бюро ЦК, в т.ч. мне и Председателю ПВС республики С. Мукашеву было поручено пойти на площадь и поговорить с людьми… Нас встретили лозунгами: «Каждому народу — своего руководителя!», «Нам нужен руководитель — казах!», «Хватит диктовать!», «Идет перестройка, где демократия?», «Мы за ленинскую национальную политику!»…

Когда собравшийся на площади народ устремился в город, я понял, что стою перед таким выбором: или я должен решиться на поступок или спокойно вернуться в здание ЦК. Второе представлялось мне непростительной изменой людям — они были правы! Я пошел с ними в голове колонны» [17].

Допустим, в Алма-Ате имелись молодые люди, которые хотели, чтобы руководителем республики был этнический казах, и назначением русского они были недовольны. Кто этих недовольных молодых людей оповестил, собрал вместе и колонной привел на площадь?

Этот вопрос задают и сами казахи: «И последний вопрос, который затерялся между строк: кто все же стоял за декабрьскими событиями 1986 г. в Алма-Ате? Не претендуя на истину в последней инстанции, хотелось бы обратить внимание читателей на то, как четко было организовано выступление молодежи. Студентами командовали опытные организаторы, их строем выводили на декабрьскую площадь. Говорить, что казахская студенческая и рабочая молодежь, почувствовавшая свежие ветры перестройки, оскорбилась назначением человека со стороны и стихийно вышла на площадь, глупо. Да, протест в казахской молодежной среде был, и его легко удалось раздуть в пламя, потому что оказался жив дух великих свободолюбивых предков. Но если бы никто не раздувал пожар, его бы и не было» [17.7].

И еще, обратите внимание — молодежь пришла на площадь с готовыми транспарантами и готовыми лозунгами. На фотографиях, сделанных во время тех событий, видно, что транспаранты просто огромного размера, из подручных материалов их не сделаешь. Меньше чем за сутки с момента объявления о назначении Колбина и до выхода на площадь на следующий день «мирным демонстрантам» надо было не просто заранее договориться, не просто речевки придумать, вроде «Каждому народу — своего руководителя!», но еще и изготовить плакаты и транспаранты (а там что, на каждом углу мастерские стоят по изготовлению специнвентаря для демонстрантов?).

Короче говоря, это была сложнейшая организационно-техническая работа, и довольно трудно понять, как за несколько часов рабочего времени удалось организовать такую акцию протеста. Всякая «стихийность» тут исключается однозначно — попробуйте «стихийно» изготовить транспаранты. А ведь их надо изготовить до того, как народ на площади соберется, Назарбаев так и пишет, что «пришли с транспарантами» — когда же успели?

Возникает такое ощущение, что акцию протеста готовили задолго до того, как Колбин появился в Казахстане. По каким-то своим каналам (от «своего» человека в приемной?) узнали о планах Горбачева назначить Колбина или другого русского и заранее все подготовили (на транспарантах, которые несли демонстранты, не было фамилий — т.е. весь инвентарь был подготовлен заранее т.о., чтобы можно было использовать при любом назначенном человеке неказахской национальности, независимо от личности).

Кроме того, обратите внимание — Назарбаев сам честно пишет о том, что он пошел во главе колонны! «Мирные демонстранты» пришли с националистическими лозунгами, требуют убрать нового главу Казахстана (т.е. фактически начальника Назарбаева), а он не только присоединяется к требующим отставки, но даже возглавляет их колонну, идущую по Алма-Ате! В старые недобрые времена это бы расценили как заговор.

Впрочем, тогда это тоже расценили почти как заговор. И назвали конкретных виновных. 18 декабря из Москвы в Алма-Ату прибыла большая делегация представителей различных ведомств во главе с членом Политбюро ЦК КПСС Соломенцевым. (В 1962—64 гг. — 2-ой секретарь ЦК КП Казахстана — А.Ш.) «Мирных демонстрантов», продолжавших «демонстрировать» второй день, сначала пытались успокоить мирными методами. Продолжим цитировать Назарбаева: «Была даже попытка обратиться к Кунаеву, но и из этой затеи ничего не вышло. Его беседа с Колбиным закончилась тем, что стали выискивать зачинщиков беспорядков среди членов Бюро ЦК — Назарбаева, Камалиденова, Мукашева. В порыве бессильного гнева нам прямо в лицо бросались слова о том, что мы эту кашу заварили, а значит, мы ее должны и расхлебывать» [17].

То, что зачинщиком назвали Назарбаева, это — нормально. Но гораздо более интересной будет в данном случае фамилия другого зачинщика — Камалиденов. Генерал-майор З.К. Камалиденов в 1979—80 гг. являлся старшим инспектором Инспекторского управления КГБ СССР, в 1980 г. — зампредом КГБ Казахской ССР, с февраля 1982 г. по декабрь 1985 г. — председателем КГБ. Итак, Кунаев и Колбин — бывший и действующий руководители Казахстана — открыто, прямо в лицо назвали зачинщиком массовых беспорядков в Алма-Ате бывшего председателя казахстанского КГБ Камалиденова! Но Камалиденов на тот момент уже в течение года КГБ не возглавлял, был секретарем ЦК Компартии Казахстана. Не сам же он бегал «сексотов» собирал для участия в акциях протеста? Понятно, что не сам. Для этого есть бывшие подчиненные, с которыми могли сохраниться неформальные доверительные отношения.

Это, кстати, общий признак для почти всех революционных событий в социалистических странах во второй половине 1980-х — главный организатор за некоторое время до начала запланированных событий уходит на пенсию или на другую работу, как бы уходит в подполье и тайно руководит процессом — так, что формально он здесь не при чем. (Что верно, то верно. Такой ж принцип применен и в ГДР: глава разведки М. Вольф с почетом проводили, а он организовал и переворот 1989 г. и аншлюс с ФРГ. См. [17.8], в русском переводе [17.9]. — А.Ш.)

18 декабря 1986 г. беспорядки в Алма-Ате (число участников на второй день составляло нескольких тысяч) были подавлены ВВ МВД, а затем начался разбор полетов.

Бывший сотрудник КГБ Казахской ССР Т. Ахметов пишет: «Вечером состоялось управленческое совещание, которое повторялось изо дня в день до самых летних студенческих каникул. Ему предшествовало заседание малой Коллегии у председателя КГБ КазССР Виктора Мирошника. Так что начальник 5 Управления полковник Токан Нурахметов приходил на планерку, полный очередных идей и установок руководства. Подавать чужие мысли и оценки в генерированном, концентрированном виде он умел как никто другой. На том памятном совещании Нурахметов гневно осудил зарвавшихся казахских националистов. Подчеркнул, что, начиная с алаш-ордынцев, мы шли к этому, в чем особо крупная вина и нас, чекистов-размазней. Вот и решение политбюро КПСС о создании немецкой автономии в Северном Казахстане в 1979 г. сорвали. И никто при этом не был наказан, хотя это были самые настоящие оголтелые националистические выступления, скромно обозначенные антиавтономистскими. А результат не заставил долго себя ждать. Что посеяли, то и пожинаем».

Надо пояснить, о чем идет речь. В августе 1978 г. в Москве появился проект воссоздания немецкой автономии на территории СССР. Он предусматривал образование автономии в составе Казахстана, где проживали более половины советских немцев (936 000 чел.). На основе этих предложений в мае 1979 г. вышло постановление Политбюро ЦК КПСС «Об образовании Немецкой автономной области». Предполагалось сформировать Немецкую автономную область из пяти районов, входящих в состав Целиноградской, Карагандинской, Кокчетавской и Павлодарской областей, ее административным центром должен был стать г. Ерментау. Однако в июне 1979 г. в Целинограде и других городах Казахстана прошли «мирные демонстрации» против образования немецкой автономии на казахской земле. В результате от проекта в Политбюро отказались.

Как видите, казахстанские чекисты еще в 1979 г. потренировались в организации националистических демонстраций. Вот что пишет Т. Ахметов дальше: «6 января 1987 г. состоялась расширенная Коллегия КГБ республики, посвященная, разумеется, казахскому национализму. Отчитывался Нурахметов, так как вопросы межнациональных взаимоотношений, массовых беспорядков входили в компетенцию 5 Управления. В своем выступлении он вновь отметил, что в грянувших событиях виноваты прежнее руководство 5 Управления и Комитета. Приводились различные цифровые выкладки, в которых, по мнению Нурахметова, таилась причина нарастания в республике национализма».

Официальная задача 5 Управления КГБ — бороться с национализмом. Кто-то из читателей, возможно, не поверит, как это борьба с национализмом может быть связана с организацией националистических выступлений, и как же это КГБ мог устроить мирные демонстрации с тысячами участников-студентов. Неужели у КГБ было столько агентов среди молодежи? Вы даже представить себе не можете, сколько их было! Т. Ахметов описывает меры, которые предложил новый начальник 5 Управления для усиления борьбы с казахским национализмом: «На втором или третьем традиционном совещании Нурахметов многозначительно заявил: «(…) Заведем литерное дело, которое будет называться, как ему и следует называться, «Казахский буржуазный национализм». По решению руководства КГБ СССР и республики создадим новое отделение, куда будут направлены самые стойкие интернационалисты. (…) Для решения столь важной государственной задачи, как мы понимаем, нужна агентура. Речь идет о тотальной вербовке. На каждом курсе, на каждом факультете, в каждой группе, в каждом общежитии, мало того, в каждой комнате должна быть наша агентура».

А кто-то до сих пор не понимает, откуда в СССР вдруг словно из-под земли возникли десятки тысяч националистов. Это еще мало возникло, могли ведь больше выставить. Так вот, какая существует связь между борьбой с национализмом, и националистическими выступлениями? Самая прямая связь. Вербовали агента для работы среди казахских националистов. Чтобы националисты ему доверяли, он должен стать для них своим. Прочитать казахскую националистическую литературу, высказывать в разговорах националистические идеи, ходить на собрания националистов, ходить на мероприятия националистов, зарабатывать авторитет, а значит — быть самым активным и агрессивным националистом среди всех казахских националистов. Склонять других людей к участию в мероприятиях (как бы для того, чтобы выявлять потенциальных националистов). Ходить на «мирные демонстрации» казахских националистов (в т.ч. и по заданию своего начальства).

Возможно, такие агенты даже сами не знали, зачем им сказали на демонстрацию идти. Надо — значит пойдем. Куратору виднее. Можно из одних только агентов демонстрацию гигантского размера собрать, и там вообще ни одного реального националиста не будет, только изображающие. Потом какие-нибудь обкурившиеся молодые дураки присоединятся. Их для массовки будут использовать. Впереди себя погонят.

Раньше благодаря деятельности 5 Управления происходило «нарастание в республике национализма» — т.е. увеличение количества казахских националистов за счет агентов КГБ, притворяющихся националистами и ведущих контролируемую националистическую деятельность (не удивлюсь, если настоящих, а не агентурных националистов в Казахстане не было вообще). А в результате «усиления борьбы с казахским буржуазным национализмом» количество потенциальных «мирных демонстрантов» решили увеличить до такой степени, чтобы они «в каждой комнате» были и ждали сигнала.

Справедливости ради надо сказать, что в декабрьских беспорядках 1986 г. в Алма-Ате было виновато не только бывшее руководство местного КГБ. В статье-расследовании сказано следующее: «Так кто руководил молодежью? Есть версия, согласно которой роль главного организатора декабрьских событий принадлежит Москве. (…) Есть многочисленные слухи о том, что перед декабрьскими событиями в Казахстан прибыли сотрудники КГБ СССР. И если они организовывали студентов на выступления. (…) Причем москвичи руководили операцией, а исполняли ее, конечно, местные товарищи» [17.7].

И, наконец, самое интересное. Для выяснения обстановки в связи с выступлениями казахских националистов 18 декабря в числе прочих в Алма-Ату приезжал уже многократно упоминавшийся 1-й заместитель председателя КГБ СССР Ф. Бобков, бывший начальник 5 Управления, которое занималось работой среди националистов. Инспекторская проверка — как с заданием справились? (Или же заметать следы, если что-то не так? — А.Ш.)

Цель беспорядков была не в том, чтобы устроить революцию в Казахстане, а в том, чтобы показать Горбачеву, что в случае необходимости ее можно устроить с легкостью необыкновенной. Поэтому не надо дергаться. «Делай, как я говорю, и все будет хорошо. Если сделаешь, как я говорю, то все будет хорошо».

Больше попыток назначать русских руководителей в союзные республики Горбачев не делал. И даже прямо названные зачинщиками беспорядков Назарбаев и Камалиденов усидели на своих местах, тронуть их не посмели. И еще один смысл декабрьских беспорядков заключался в том, что под предлогом борьбы с национализмом в союзных республиках можно было резко увеличить агентурный аппарат (вспомните слова: «Речь идет о тотальной вербовке… В каждой комнате должна быть наша агентура»). Как такие борцы с национализмом сами становились националистами, чуть выше было сказано. Все это выстрелило в союзных республиках в 1988—91 гг.

Декабрьские события 1986 г. в Алма-Ате можно расценить как выход из тени альянса КГБ и национальных элит союзных республик. Интерес ведь общий, поэтому есть смысл действовать совместно и согласованно.

И этими событиями были обозначены реальные цели «перестройки» по плану КГБ — развал СССР через национализм. Попытка Горбачева предотвратить развал Советского Союза через замену представителей национальных элит в республиканском руководстве на русских провалилась. Опыт с назначением Колбина больше нигде повторить не удалось.

Если кто-то из союзной партноменклатуры раньше думал, что построим капитализм — и будет хорошо как в Китае, то теперь стало ясно, что этой союзной номенклатуре как классу в будущей системе просто нет места, т.к. самого Союза не будет. Кто-то устроится, но не все.

А когда Горбачев в январе 1987 г. на Пленуме ЦК заговорил о том, что «партийные комитеты должны твердо взять линию на повышение роли Советов и не допускать необоснованного вмешательства в их дела, а тем более их подмены», тем секретарям партийных комитетов, кто в молодости читал материалы июльского Пленума ЦК КПСС 1953 г. и еще не забыл, что там говорилось о намерении Берии отодвинуть партию на второй план, а затем и уничтожить, не могли не прийти к выводу, что для них «перестройка» тоже ничем хорошим не кончится.

В 1987 г. постепенно формируется оппозиция Горбачеву среди значительной части партийного аппарата. При Горбачеве к началу 1987 г. было заменено 60% секретарей обкомов партии, но меняли шило на мыло. На место старых приходили такие же, которые боялись, что «перестройка» оставит их у разбитого корыта. Неформальным лидером усомнившейся в необходимости «перестройки» части партийного аппарата стал Е. Лигачев. Теперь ему стало ясно, в чем заключаются истинные цели «перестройки», а развал Союза его категорически не устраивал. Как пишет его бывший помощник: «Быстро углублялись его расхождения с Горбачевым, которого чрезвычайно беспокоили высокая деловая активность и возрастающий авторитет Лигачева как в СССР, так и за границей» [17.10].

И это даже создавало для Горбачева некоторые преимущества. Если бы КГБ захотел снять Горбачева, сообщив о нем товарищам по партии нечто ужасное, то на место генсека практически гарантированно был бы избран Е. Лигачев — самый авторитетный человек в партии в 1987—90 гг. А вот прижать Лигачева было нечем. Компромата на него не было.

Поэтому в середине 1987 г. КГБ снова оказался в тупике. Горбачев затормозился на гласности и косметических изменениях в плановой экономике, но дальше продолжать «перестройку» он не хочет — переговоры по ядерному разоружению идут без всякого результата, перехода к реальной демократии пока нет, а ведь события в национальных республиках уже назревают (точнее, заранее готовятся), и надо сделать так, чтобы союзный Центр не мешал республикам в реализации их конституционного права на выход из состава СССР. А с Горбачевым в данной ситуации непонятно: вдруг для него сохранение государства окажется важнее советской Конституции? Снять Горбачева легче легкого, авторитета уже почти никакого не осталось (с товарами все хуже и хуже, народ уже откровенно злой). Но если снять Горбачева, на его место придет Лигачев, и о продолжении «перестройки» можно будет забыть. Да и сама КПСС весь свой реформаторский потенциал исчерпала, и в дальнейшем она будет только помехой. Военный переворот устроить? Рано (своевременно будет только на последней стадии — «бегство с добычей»). Что делать?

Выход может быть предложен такой: нужно найти человека, который будет реальной угрозой Горбачеву, реальным конкурентом в борьбе за власть, но при этом он будет опираться не на отжившую свое партию, а на простой советский народ, станет вождем толпы, готовым сокрушить все на своем пути ради достижения власти. Именно с помощью такого человека, разрушителя по своему характеру, можно сначала давить на Горбачева, добиваясь от него все новых и новых уступок, а затем смести и самого, так сказать, по миновании надобности.

Нужен человек смелый, решительный, не боящийся борьбы, но не стесняющийся разрушить дом, чтобы завладеть одной из оставшихся от него комнат. Он должен вызывать восторг у толпы и ненависть у бюрократов, люди должны воспринимать его как вождя-избавителя, борца за народное счастье. При этом желательно, чтобы он сам пострадал от партийной верхушки, чтобы люди (а в СССР были удивительно наивные люди!) поверили, что он за народ, и поэтому бюрократы на него ополчились.

Но где же найти его? Разве есть среди серой массы советских чиновников хотя бы один, который соответствовал бы образу народного вождя или мог бы этому образу соответствовать, ну хотя бы при небольшой тренировке?

Такой человек в Советском Союзе был. Звали его Борис Николаевич Ельцин.

Глава 18.

Как борьба Ельцина против Горбачева ускорила развал СССР

По сей день историки спорят, какую дату принимать за точку отсчета распада СССР. Лично у меня даже и тени сомнений нет. 21 октября 1987 г. Именно в этот день, ознаменовавшийся началом разрыва между Ельциным и Горбачевым, и полетел вниз первый камень, который приведет через четыре года к невиданному по масштабам горному обвалу.

Александр Хинштейн

«Штирлиц знал, что лучше всего запоминается последняя фраза». Б. Ельцин запомнился «дорогим россиянам» в основном по своим последним словам об уходе в отставку, сказанным 31 декабря 1999 г. и запомнился как тяжело больной, с оплывшим лицом, еле говорящий. Но таким он был не всегда.

Ельцин 1980-х гг. был совершенно другим: здоровый мужик с волевым суровым лицом, зычным голосом, энергичный, боевой, казалось — горы свернет и всем угнетателям народа головы поотрывает. А потом его как будто подменили (хотя есть версии, что не только «как будто», некоторые авторы обращают внимание на явное несходство внешности Ельцина на фотографиях разных лет, вплоть до того, что мочки ушей и кисти рук разные; 8 июня 1998 г. депутат Госдумы РФ А. И. Салий внес проект постановления о создании Комиссии Думы по проверке сведений о предполагаемом наличии «двойника» Ельцина и 10-го июня направил по этому поводу депутатский запрос Генеральному прокурору РФ; но из-за недостатка информации обсуждать эту версию здесь не будем).

Чтобы понять, почему именно Борис Ельцин, а не кто-то другой стал первым президентом России, надо без эмоций и без навязанных пропагандой стереотипов разобраться в его феномене.

Ранний Ельцин умел найти подход к простому человеку, умел произвести впечатление не на рафинированных интеллигентов, а на заводских работяг, на колхозников, на простых русских людей, которые честно пашут на работе и не любят начальство. Психология среднестатистического россиянина такова, что он подсознательно мечтает о строгом, но справедливом царе, который найдет управу на злых бояр. Иными словами, если политический деятель хочет завоевать настоящую любовь простого народа, он должен позиционировать себя как народного заступника, который готов услышать маленького человека и беспощадно расправиться с угнетателями народа. Для этого стремящийся к власти должен постоянно подчеркивать, что он за все хорошее и против всего плохого, что он за народ и против чиновников, что вот приду я к власти и ужо найду управу на всяких жуликов и воров, которые обижают простых русских людей.

После прихода к власти рекомендуется устраивать показательные порки, разносы, отставки, посадки, расстрелы, скармливание медведям и прочие публичные представления, которые так нравятся толпе. Именно таким стилем поведения обусловлена популярность в народе Ивана Грозного, Сталина, Ельцина, раннего Лукашенко.

Обычный человек просто не хочет понимать, что правитель — это часть элиты, и действует он прежде всего в интересах элиты в целом. А все публичные расправы над чиновниками — это всего лишь борьба с конкурентами. Борьба за удержание власти. Если царь боярина сварил в кипятке — это не потому, что боярин холопа обидел, а потому что боярин сам возмечтал стать царем. Элите нужна стабильность. Чехарда на престоле стабильности не способствует (в российских условиях — совершенно однозначно). Если боярин на царский престол не претендует и стабильность не нарушает, он может издеваться над холопами сколько угодно, и ничего ему за это не будет. Сталин расстрелял Бухарина и возвысил Кагановича не потому, что Бухарин был враг народа, а Каганович — друг народа, а потому что Бухарин претендовал на его место, а Каганович — нет. У каждого боярина-конкурента есть своя свита, и всяких «шестерок» из этой свиты можно показательно пороть в больших количествах, доставляя несказанное удовольствие простому населению. Такова технология власти с учетом российской специфики.

Б. Ельцин чувствовал это интуитивно и вел себя именно таким образом. Ельцинские методы руководства в период работы 1-й секретарем Свердловского обкома КПСС описывает А. Хинштейн: «Он был не похож на своих одинаковосерых предшественников. Если большинство его коллег — первых секретарей обкомов — предпочитали работать в кабинетной тиши, то Ельцин, напротив, постоянно рвался в народ.

С первых же дней работы он взял за правило регулярно встречаться с простыми людьми, ездить по предприятиям и институтам, выступать перед врачами и пионервожатыми. И, что самое важное, встречи эти не режиссировались заранее, а вопросы не раздавались загодя, чтобы знатные передовики успели прорепетировать их перед зеркалом…

Ельцин одним из первых в стране понял, какова сила общественного мнения. PR-технологии, взятые им на вооружение 30 лет назад, отменно работают и сегодня.

Ну, например, он еженедельно начал вести прямые эфиры на местном телевидении, отвечая на звонки в студию — в первую очередь критические — и тут же, не сходя с места, наводил порядок. Это была едва ли не самая популярная в области передача, ибо нет для людей занятия увлекательнее, чем поглазеть на публичную порку начальства. (…)

Скажем, звонят жители «размороженного» дома в Краснотурьинске. Прямо из студии Ельцин поднимает трубку, связывается с горкомом: «Даю 24 часа на устранение аварии в теплосети».

Или пробивается в эфир какая-то женщина из Алапаевска и жалуется, что жена 1-го секретаря горкома «разъезжает в служебной “Волге” по парикмахерским, магазинам и базарам, а в автопарке стоят автобусы — бензина не хватает». Ельцин тут же, не сходя с места, устраивает алапаевскому князьку разнос и дает областному прокурору команду: разобраться с бензиновым дефицитом.

Ачерез неделю, в то же самое время, в 20.00, 1-й секретарь уже отчитывается о принятых мерах и наказанных виновниках. И горе тому чиновнику, кто не успеет в срок выполнить «телевизионное» поручение. Был случай, когда Борис Николаевич не сумел дозвониться из прямого эфира до какого-то коммунального начальника районного масштаба — он был снят с работы в ту же минуту.

Ельцину нравился этот образ народного заступника, Робин Гуда и Дубровского в одном лице. Он просто-таки купался в своей популярности, тешился восторженными взглядами. Но еще больше упивался он страхом своих подчиненных, не знавших, что еще выкинет неуемный первый; на чью голову обрушит он гнев в этот раз.

К кадрам Борис Николаевич относился безжалостно, искренне считая всех чиновников нахлебниками и дармоедами. Он и работу свою начал с массовых чисток, выкорчевывая любых потенциальных конкурентов…

…Врач Свердловской спецбольницы Калерия Шадрина, отвечавшая за здоровье Ельцина и его семьи, вспоминает такой эпизод: «Как-то лечила ему второй палец на правой ноге — периодическое воспаление сустава, а он и говорит: “Завтра в пять утра я должен быть в Талице на утренней дойке”. — “Да как же вы с такой ногой-то? — говорю. — Это же в три ночи выезжать надо, а вам бы хорошо отлежаться. Неужели заместители съездить не могут?” — “Ты не понимаешь, — говорит. — Я вот приеду, а там коровы стоят недоенные, вымя у них в г…, а доярки пьяные. Я им всем там разгон устрою, и месяц в этот район мне можно не заглядывать. А заместители только зря съездят”. Неудивительно, что среди пациентов Шадриной регулярно появлялись партработники и прочие чиновники с приступами стенокардии и инфарктами — последствиями перенесенных ельцинских «разгонов» [22].

В лице Ельцина свердловчане увидели исконно любимый народом образ сильной руки: сурового, но справедливого. Таким остались в истории Петр I, Иван Грозный, отчасти Сталин. Масштабы, конечно, разные, а суть одна.

Между тем, такой стиль руководства, когда начальник постоянно втыкает по самые гланды — это деструктивный стиль, и в долгосрочной перспективе результаты бывают плачевные.

Ельцин растерял народную любовь только к 1993 г., когда вместо обещанного им земного рая в РФ произошла экономическая катастрофа и ухудшение жизни большинства населения. После 1991 г. Ельцин состарился, заболел и спился, и прекратил демонстративно бороться с чиновниками. Т.е. перестал быть похожим на идеального царя. Если бы Ельцин показательно расстрелял Гайдара и Чубайса, его бы до сих пор любили. Хотя на ситуации в экономике это не отразилось бы ни на один процент, ибо Гайдар и Чубайс были всего лишь исполнителями указаний реальных организаторов «перестройки». Отметим также, что М. Горбачев и В. Путин абсолютно не похожи на образ «идеального царя». Взрыв народной любви и к тому, и к другому после вступления в должность был обусловлен резким контрастом по сравнению с пожилыми и больными предшественниками, на фоне которых новые молодые энергичные лидеры смотрелись очень выигрышно. И М. Горбачева и В. Путина полюбили по контрасту с убогим политическим бомондом в период их прихода власти (Горбачев — и дряхлые старцы из Политбюро; Путин — и троица Зюганов-Жириновский-Явлинский).

Если бы в России существовали абсолютно свободные и абсолютно честные выборы, и кандидатами были бы А.Г. Лукашенко и В.В. Путин, то Лукашенко победил бы с разгромным счетом — по этому поводу не должно быть никаких сомнений. Либералы, требующие «свободных и честных выборов», должны понимать, что на действительно честных и реально свободных выборах в России победят не либералы, а политики совершенно другого типа (или умело притворяющиеся таковыми).

Среди руководителей позднего советского периода Ельцин был уникален, другого такого просто не было. Идеальный кандидат на роль народного заступника, который возглавил бы толпу, чтобы смести не хотевшую перестраиваться часть номенклатуры, стал бы тараном, ледоколом, который разломал бы старую систему. (Интересно, когда Ю. Андропов перед смертью дал указание Е. Лигачеву съездить «посмотреть» на Ельцина, его уже тогда хотели использовать по такому сценарию или до этого додумались позднее?)

11 апреля 1985 г. Ельцин был назначен завотделом строительства ЦК КПСС, а 1 июля секретарем ЦК КПСС по вопросам строительства (вот ведь ирония судьбы — по профессии строитель, а по характеру и по последствиям своей деятельности — разрушитель). 24 декабря Ельцин стал 1-м секретарем МГК КПСС, 6 марта 1986 г. — кандидатом в члены Политбюро ЦК КПСС.

Обратите внимание на даты в предыдущем абзаце — это период, когда происходило резкое снижение цен на нефть, т.е. период, когда КГБ оказался не в состоянии заставить Горбачева перейти к реальной «перестройке», и этим пришлось заняться американцам. А КГБ понадобилась замена — вместо Горбачева.

Поэтому весьма интересно, кто конкретно посоветовал Горбачеву поставить Ельцина во главе Москвы. В своих мемуарах бывший председатель Совмина СССР Н. Рыжков называет инициаторами назначения Ельцина 1-м секретарем Московского горкома Горбачева и Лигачева — их обоих, и разговор, по его словам, происходил еще летом [18.1]. Если это правда, то почему же тогда тянули с назначением полгода?

А вот Лигачев в одной из своих книг пишет: «Ельцин был взят на работу в ЦК КПСС (не без моей помощи) лишь в качестве заведующего отраслевым отделом (строительства). Это — неспроста, надо было действительно «посмотреть» на Ельцина. Что касается его дальнейшего продвижения, то пусть это берут на себя другие» [18.2].

Так кто же эти таинственные «другие», которые порекомендовали назначить Ельцина главой Москвы? С учетом предсмертного звонка Андропова к Лигачеву о необходимости «посмотреть» на Ельцина представляется, что определенную, и возможно, решающую роль в его назначении «на Москву» сыграли рекомендации товарищей из КГБ.

Немаловажную роль в создании мнения о причастности к коррупции предшественника Ельцина — В. Гришина (что и позволило отправить его в отставку), сыграл начальник Московского УБХСС, полковник ДР КГБ А. Стерлигов. Потом его повысили до генерал-майора.

И, наконец, самое главное — почему Ельцина назначили руководителем именно Москвы?

Если принять гипотезу, что его изначально планировали сделать как бы «вождем революции», это становится понятным. Революции делаются в столице. Встав во главе Москвы, Ельцин занялся своим любимым делом — изображал народного заступника, ведущего непримиримую борьбу с чиновниками. Он разогнал в Москве 70% первых секретарей райкомов КПСС, 40% других работников партийного аппарата, 36% работников райисполкомов и других местных органов управления, стал устраивать показательные публичные «разносы». Короче говоря, делал все то, чем он раньше занимался в Свердловске. Обо всех ельцинских действиях сообщали московские городские газеты и телевидение, и популярности новому главе Москвы это очень здорово прибавило — нет приятнее зрелища для холопа, чем публичная порка боярина. Но показательными расправами над бюрократами Ельцин не ограничился. Он стал посещать с внезапными проверками продовольственные магазины, и если где-то в продаже было мало продуктов, следовал втык директору и отвечавшим за торговлю чиновникам (вплоть до увольнения). Сейчас невозможно себе представить, чтобы мэр Москвы (или мэр Нью-Йорка) лично проверял в магазинах, сколько в продаже сортов колбасы, но таковы были особенности советской экономики. Без личного присутствия высокого начальства ничего не работало. Ельцин установил в Москве «санитарные пятницы», когда чиновники должны были выходить на уборку улиц, запретил использовать служебные машины в личных целях и даже дал указание московской ГАИ тормозить горкомовские служебные «Волги» и проверять, нет ли среди пассажиров начальственных жен и прочих родственников начальства.

Ельцин стал копировать Сталина — назначал совещания после 12 часов ночи! При этом Сталин спал до обеда, а Ельцин, по словам М. Полторанина, «утром даст всем указания, пообщается с начальством, потом пообедает, поедет (сам мне признавался) на Ленинские, Воробьевы горы подышать воздухом. Там воздух хороший, вид великолепный — Москва как на ладони. Едет отойти, оттянуться. Оттуда — в медцентр, ложился в барокамеру и насыщался кислородом. К вечеру возвращался в горком и начинал всем разгон давать» [18].

Кроме того, чтобы показать близость к народу, Ельцин стал посещать заводы и стройки, беседовал с простыми рабочими, выступал на открытии детских садов и прочих социальных объектов и т.д.

Затем Ельцин придумал новый способ повышения своей популярности. Он отказался от служебной машины и стал ездить на работу в общественном транспорте — на метро и на автобусе, стал ходить в обычную поликлинику, позакрывал спецбуфеты и спецстоловые для начальства — т.е. начал «борьбу с привилегиями».

В начале 1987 г. на встрече с агитаторами и пропагандистами партийных комитетов в Доме политпросвещения Ельцин заявил: «Пока мы живем так бедно и убого, я не могу есть осетрину и заедать ее черной икрой; не могу глотать импортные лекарства, зная, что у соседки нет аспирина для ребенка». Затем эту фразу начали распространять по Москве. Народу нравилось. Попробуй в ту пору скажи, что Ельцин не за народ — в рожу плюнут. Борис Ельцин был гениальным политтехнологом. Он правильно понял, какого «царя» хочет видеть простой народ и построил свой имидж именно таким образом.

Главная цель политика — получение власти, а затем ее удержание. Это не мешало бы помнить и современному «электорату», который ведется на всякие дешевые трюки и совершенно искренне верит, что политический деятель на самом деле такой, как он сам о себе говорит: о простых людях заботится, ночами не спит, все о народе думает. Запудрить мозги избирателю не легко, а очень легко. Но в первую очередь потому, что мозг избирателя изначально готов к запудриванию. К 1987 г. популярность Ельцина среди населения была такова, что поставь его на место Горбачева — будет всенародный праздник и ликование.

Вряд ли для Горбачева такая популистская активность Ельцина осталась незамеченной, и он не мог не понимать опасность такого потенциального соперника. И ему приходится идти на уступки перед КГБ. А те деятели в КГБ, которые затеяли «перестройку», разделялись на две условных группировки — проамериканскую и проанглийскую. И сторонники интеграции с Европой (управляемой Англией) преобладали.

М. Горбачев в декабре 1984 г. в Лондоне выступил перед британским парламентом и заявил: «Европа — наш общий дом. Дом, а не «театр военных действий».

После прихода к власти Горбачев стал тянуть время и всячески откладывать «перестройку» на потом. Однако ему пришлось начать переговоры. Первым западным лидером, с которым повстречался Генеральный секретарь после американской угрозы, был не Рейган, а президент Франции Ф. Миттеран. 5-6 октября 1985 г. Горбачев совершил визит во Францию. И во время этого визита он снова заговорил об идее «общеевропейского дома». А 13-го в газете «Правда» появилась передовая редакционная статья под названием «Европа — наш общий дом». Заявления Горбачева по поводу «общеевропейского дома» остались чисто словесными, но само по себе это уже показательно — когда сначала КГБ, а затем и американцы с помощью нефтяной угрозы конкретно подталкивали его к «перестройке», то он демонстрировал готовность «перестроиться» не в американских, а в европейских интересах.

И в 1987 г., когда Б. Ельцин стал практически готовым «народным вождем» и «борцом за народное счастье», т.е. превратился в потенциальную угрозу для Горбачева, и тому пришлось пойти на очередные уступки.

В апреле 1987 г. начались переговоры СССР и США о ликвидации РСМД с ядерными боеголовками. В рамках переговоров предполагалось достичь договоренности о ликвидации американских ракет соответствующего класса, размещенных на базах в Европе, и уничтожении всех советских ракет аналогичного класса.

Казалось бы, Москва выразила готовность идти на уступки Вашингтону. Однако взглянем на проблему под другим углом зрения. Кому угрожали РСМД? Размещенные в Европе американские РСМД угрожали Советскому Союзу. Советские РСМД угрожали только Европе. До территории США долететь они не могли. Реальную угрозу для США представляли только межконтинентальные баллистические ракеты, а на переговоры по их сокращению Советский Союз не соглашался! Американцы добились снижения мировых цен на нефть, чтобы подтолкнуть СССР к «перестройке», и тем самым ослабили нефтяную удавку для Европы, чем та не замедлила воспользоваться.

Снижение цен на нефть началось в декабре 1985 г., а уже 17-28 февраля 1986 г. западноевропейские страны подписали «Единый европейский акт», в соответствии с которым предполагалось создание Европейского общего рынка к 31 декабря 1992 г. Воспользовавшись благоприятным моментом, европейцы сделали очередной и самый серьезный шаг к объединению Европы. Однако ответить на этот ход повышением цен на нефть американцы не могли — надо было давить на Союз. Т.о., в феврале 1986 г. США оказались в стратегическом тупике — чем сильнее они давили на Горбачева, заставляя его проводить «перестройку», тем выгоднее это оказывалось для Европы. Поэтому и не случайно, что 80-летний юбилей М. Горбачева был отпразднован в Лондоне. Заметьте — в Лондоне, а не в Вашингтоне. Европа, управляемая Англией, получила от «перестройки» намного больше выгоды, чем США.

Но Горбачева внутри страны подталкивал КГБ, и учитывая, под каким он был колпаком (ни шагу сделать, ни слова сказать, ни бумагу написать нельзя, чтобы КГБ про это не узнал), напрашивается вывод, что КГБ подготовил план «перестройки» изначально т.о., чтобы она происходила в большей степени в европейских, чем в американских интересах.

И Ельцин впоследствии также проводил политику, направленную в первую очередь на удовлетворение интересов Европы, а не Америки, о чем будет подробнее сказано в дальнейшем.

Думаю, что «англофилы» и «американофилы» в КГБ заключили между собой соглашение о конечных целях «перестройки»: «англофилы» получают реальную власть на территории подлежащего развалу СССР (т.е. в союзных республиках, которые должны стать независимыми государствами), а за согласие на это «американофилы» получают весомую материальную компенсацию, которая позволит им заняться серьезным бизнесом за рубежом.

Но вернемся к ракетам. Американцы не могли не заметить, что ликвидация РСМД для них совершенно бесполезна, и по всей логике собственных государственных интересов были просто обязаны добиться от СССР перехода к переговорам о сокращении МБР.

Способы для этого имелись. Можно было еще больше снизить цены на нефть. Можно было прищучить подконтрольные КГБ заграничные «фирмы друзей», можно было арестовать счета, можно было устроить массовую высылку советских разведчиков из США, ведь возвращение в «совок» было худшим наказанием для загранкомандированного (кстати, за всю историю СССР не было ни одной массовой высылки наших разведчиков из США, зато был случай, когда из Англии выслали резидентуры КГБ и ГРУ в полном составе — в 1971 г.)

Однако ничего подобного сделано не было, и США продолжали совершенно бесполезные для них и жизненно важные для Европы переговоры о РСМД. Почему?

Внешнюю политику США теоретически определял президент, бывший киноактер Р. Рейган. У ФБР были возможности поправить своего агента. Были такие возможности и у ЦРУ, т.к. обе эти конторы в 1978—91 гг. последовательно возглавлял У. Уэбстер. До 26 мая 1987 г. он был директором ФБР, а затем — директором ЦРУ. Однако Уэбстер его не поправил.

Провальные для США итоги «перестройки» при том, что была возможность обеспечить свои интересы — это во многом «заслуга» У. Уэбстера. И не только его, но и вице-президента (а с 1989 г. — президента) Дж. Буша-ст., бывшего директора ЦРУ Чем это было вызвано, и каким образом американская Родина оценила заслуги героев, мы еще попробуем разобраться.

12 июня 1987 г. США изъявили принципиальное согласие пойти на ликвидацию РСМД в Европе, и сразу после этого М. Горбачев поднял вопрос о необходимости сокращения обычных вооружений, заявив следующее: «Проблему сокращения обычных вооружений в Европе надо решать кардинальным образом. Сейчас эта задача выходит на первый план. С такими непомерно разросшимися армиями безопасность Европы обеспечить нельзя. Если у нас больше вооружений — будем сокращать мы. Если больше у них — пусть сокращает НАТО».

Вся перестроечная игра идет в пользу Европы, о ликвидации МБР Горбачев даже не заикается, а киноактер Рейган и дергающие его за ниточки кукловоды Уэбстер и Буш-ст. притворяются, что ничего не замечают.

Самому лично Горбачеву «перестройка» была совершенно не нужна, и он по возможности старался ее торпедировать. Поэтому он затормозился, и подписание Договора всячески откладывалось и затягивалось.

И тогда пришлось показать Михаилу Сергеевичу, что Борис Николаевич готов начать бороться за власть. А в этой борьбе с Ельциным у Горбачева шансов не было. Первоначально никаких разногласий с Горбачевым у Ельцина не наблюдалось, он даже проявлял к Генеральному секретарю демонстративное уважение и чинопочитание, если не сказать — заискивание. Бывший начальник охраны Ельцина А. Коржаков вспоминал: «К телефону прямой связи с Генеральным он летел со всех ног — бросал все, чем бы ни занимался. (…)

Ну, представьте: за столом идет совещание, мы где-то в сторонке сидим — и вдруг звонок. У него стул падал, так он вскакивал, чтобы бежать к аппарату… Только и слышно было: «Михал Сергеич, Михал Сергеич, Михал Сергеич…». Он даже на Вы к нему не обращался, исключительно по имени-отчеству. Как заладит через каждое слово…» [18.3].

В сентябре 1987 г. Э. Шеварднадзе отправился в Вашингтон на очередной раунд переговоров о ликвидации РСМД. Спорить было больше не о чем, и договор надо было подписывать.

Однако М. Горбачев по своей старой традиции — тянуть время и ничего не делать — мог откладывать подписание договора годами, и понадобился хороший толчок, чтобы «процесс пошел». И тогда 12 сентября 1987 г. Б. Ельцин написал М. Горбачеву письмо. В этом письме он как бы ругался на Е. Лигачева, но при этом делал «тонкие намеки на толстые обстоятельства» — на манеру Горбачева уклоняться от проведения реальной «перестройки», заниматься говорильней вместо реальных реформ: «Задумано и сформулировано по-революционному. А реализация, именно в партии, — тот же прежний конъюнктурно местнический, мелкий, бюрократический, внешне громкий подход. Вот где начало разрыва между словом революционным и делом в партии, далеким от политического подхода. (…)

Прошу освободить меня от должности 1-го секретаря МГК КПСС и обязанностей кандидата в члены Политбюро ЦК КПСС. Прошу считать это официальным заявлением» (Цит. по [8]).

От такого можно было со стула упасть — ни один из партийных деятелей никогда в жизни добровольно в отставку не просился! Было принято писать формальные заявления об уходе «по собственному желанию», но только после того, как вызовут и предложат уйти по-хорошему. Не напишешь «по собственному желанию», не захочешь уйти по-хорошему — мы тебя «уйдем» по-плохому. А Ельцину даже намеков таких никто не делал, ни единым словом не предлагал и не намекал, что надо бы уйти! Заявление Ельцина об отставке выглядело как политический протест. И последствия этого протеста было несложно просчитать: ни один житель Москвы, никогда и ни при каких обстоятельствах не поверит, что Ельцин устал бороться за народное счастье и сам вдруг решил уйти. Даже если каждому москвичу раздать фотокопию ельцинского заявления, все равно никто не поверит — скажут, что это фальшивка, ну не мог Ельцин сам уйти, это злые бюрократы и лично Горбачев его заставили, потому что он им хвосты поприжимал. Согласись Горбачев на отставку Ельцина — и тот мгновенно превратится в готового вождя революции, который боролся за народ и за народ пострадал — бюрократы, гады, решили его убрать, чтобы он не отобрал у них все привилегии и не раздал все простому народу.

Горбачеву вождь революции совершенно не нужен, и поэтому он на письмо Ельцина никак не реагирует и ведет себя так, как будто ничего не было. Однако Ельцину, чтобы превратиться в несправедливо гонимого борца за народное счастье, просто необходима отставка — и чем громче будет эта отставка, тем лучше. (Но отметим, что на Пленуме именно Горбачев поднимает Ельцина, ведущий Пленум Лигачев как бы не замечает поднятой руки. — А.Ш.)

И тогда Б. Ельцин просит слово и произносит речь, в которой говорит совершенно скандальные по тем временам вещи: «Меня, например, очень тревожит — у нас нет еще в составе Политбюро такой обстановки, а в последнее время обозначился определенный рост, я бы сказал, славословия от некоторых членов Политбюро, от некоторых постоянных членов Политбюро в адрес Генерального секретаря. Считаю, что как раз вот сейчас это недопустимо, именно сейчас, когда закладываются самые демократические формы отношения принципиальности друг к другу, товарищеского отношения и товарищества друг к другу. Это недопустимо. Высказать критику и лицо, глаза в глаза — это да, это нужно, а не увлекаться славословием, что постепенно, постепенно опять может стать «нормой», культом личности. Мы этого допустить не можем. Нельзя этого допустить.

(…) Я перед вами должен поставить вопрос об освобождении меня от должности, обязанностей кандидата в члены Политбюро. Соответствующее заявление я передал, а как будет в отношении 1-го секретаря городского комитета партии, это будет решать уже, видимо, Пленум» [8].

Современному читателю, привыкшему к нынешним политическим баталиям, скорее всего непонятно — в чем же тут скандальность? Поясним подробнее: 1) как уже говорилось, ставить вопрос о своей отставке самостоятельно, а не по указанию свыше, было «не по понятиям»; 2) Ельцин сказал, что вопрос о его отставке с поста 1-го секретаря МГК партии «будет решать уже, видимо, Пленум» — т.е. Пленум горкома. Это полностью расходилось со всеми существовавшими тогда традициями — Политбюро «рекомендовало» избрать или сместить 1-го секретаря партийного комитета, а этот партийный комитет послушно голосовал за избрание или освобождение от должности — единогласно. Б. Ельцин же поставил вопрос т.о., что Пленум МГК не проголосует послушно, как ему скажет Политбюро, а «будет решать вопрос» о его отставке — т.е. может решить вопрос, а может и не решить. Не случайно Горбачев сразу же взял слово после выступления Ельцина и сказал: «Что-то у нас получается новое. Может, речь идет об отделении Московской партийной организации? Или товарищ Ельцин решил на Пленуме поставить вопрос о своем выходе из состава Политбюро, а 1-м секретарем МГК КПСС решил остаться? Получается вроде желание побороться с ЦК». Он правильно все понял — в словах Ельцина звучало неприкрытое желание побороться с ЦК! 3) Ельцин заявил, что «славословия» в адрес Генерального секретаря могут привести к «культу личности». Он посмел в своем выступлении задеть священную особу!

Живой Генеральный секретарь по статусу был чем-то вроде царя — он был непогрешим. Критиковать можно было кого угодно, но только не Генсека. Царь никогда и ни в чем не виноват — во всем виноваты злые бояре, которые творят злые дела за спиной у государя-батюшки. Все хорошее, что в стране происходит — это заслуга царя, а все плохое — это вина злых бояр.

В послевоенной истории СССР было только два случая, когда главу партии критиковали открыто: в июне 1957 г. и в октябре 1964 г. В 1957 г. «антипартийная группа» — Маленков,

Молотов, Каганович «и примкнувший к ним Шепилов» — раскритиковали Хрущева и попытались сместить его с должности, но попытка не удалась. В 1964 г. М.А. Суслов раскритиковал Н. Хрущева, и того сняли. Т.е., оба случая с критикой главы партии были связаны с намерением критикующих совершить переворот. Главу партии критиковали только тогда, когда хотели отправить его в отставку. Именно это члены ЦК КПСС и увидели в словах Ельцина.

Члены ЦК дружно поднимались на трибуну и один за другим обрушивались на Ельцина, поливали его грязью в меру своей фантазии. Как бы ни относились партийцы к Горбачеву, но по сравнению с Ельциным, доводившим партийных деятелей до инфарктов, тот смотрелся ангелом. После этого Ельцин поднялся на трибуну и признался, что был не прав, но, тем не менее, повторил требование о своей отставке: «Я повторяю то, что сказал: прошу освободить и от кандидата в члены Политбюро, соответственно и от руководства Московской городской партийной организацией». Но Горбачеву скандальная отставка Ельцина была не нужна. Ельцин специально нарывался на отставку. Однако Горбачев ему такой возможности не дал. Несмотря на устроенный скандал, Ельцин оставался и кандидатом в члены Политбюро, и 1-м секретарем МГК КПСС. В информационном сообщении о Пленуме ЦК КПСС о выступлении Ельцина ничего не говорилось. Однако по Москве и даже по стране тут же стали распространяться слухи о выступлении Ельцина, говорили, будто бы он так раскритиковал Горбачева, что тот едва с инфарктом не свалился, и теперь Горбачев ему этого не простит. Откуда могли появиться такие слухи? Допустим, сам Борис Николаевич перед кем-то похвастался, его приближенные тоже начали говорить о героическом подвиге шефа, но этого мало! М. Полторанин написал фальшивый текст выступления Ельцина [18], гораздо более критический, чем он был на самом деле, и этот текст стали распространять в самиздате. Но этого опять же мало! Ельцин за считанные недели стал героем народной молвы, а чтобы распространить информацию на десятки миллионов людей, никаких приближенных Ельцина не хватит.

Нами уже описывалась методика распространения слухов через агентуру 5-го Управления КГБ. Представляется, что если бы не они, то слухи о героическом поступке Ельцина не смогли бы распространиться в тех гигантских масштабах, в которых они разошлись по стране.

Б. Ельцин попал в больницу. «… мне доложили, что в московском горкоме ЧП, — пишет Горбачев. — В комнате отдыха обнаружили окровавленного Ельцина. Сейчас там бригада врачей во главе с Чазовым. Вскоре дело прояснилось. Ельцин канцелярскими ножницами симулировал покушение на самоубийство, по-другому оценить эти его действия было невозможно. По мнению врачей, никакой опасности для жизни рана не представляла — ножницы, скользнув по ребру, оставили кровавый след. Ельцина госпитализировали.

Крови опальный секретарь потерял изрядно, но это был, скорее, психологический эффект. Если он в самом деле решил свести счеты с жизнью, путь для этого выбран был довольно странный и бесперспективный — харакири ножницами. Дрожащей рукой он воткнул их себе в грудь» [5].

Не соглашусь с автором, что Ельцин выбрал путь «странный и бесперспективный» — с политтехнологической точки зрения это был просто гениальнейший ход! Не догадываетесь, почему? У Ельцина уже была сложившаяся репутация стойкого и непримиримого борца с чиновниками, истинного радетеля интересов народных, а теперь еще слухи пошли, что он самого Горбачева на Пленуме ЦК обругал. Вполне понятно, что Горбачев и «партократы» должны такого «борца за правду» люто и бешено ненавидеть.

И вот «борца за правду» окровавленного привозят в больницу. После этого можно запустить в народ слухи, что Ельцина пытались убить — а ведь найдутся и медсестры, и санитарки, и водители, и т.д., которые видели окровавленного Ельцина, и шрам на груди имеется, попробуй разберись, от чего он — от ножниц или от ножа…

Это была провокация, которая при умелых действиях специалистов по организации революций могла привести к народным выступлениям и массовым беспорядкам в Москве, вплоть до штурма зданий партийных органов — желающих расправиться с «партократами», пытавшимися злодейски убить народного заступника, найдется немало.

«Партократы» мгновенно все поняли. Вариант с отправленным в отставку Ельциным был в той ситуации меньшим злом, чем вариант с Ельциным, которого пытались убить. Стало также понятно, что тянуть с подписанием договора о ракетах больше не надо. Были достигнуты соответствующие договоренности.

Слухи о попытке убить Ельцина в народ не запустили, а на следующий день, 10 ноября, Политбюро приняло решение отправить Ельцина в отставку. 11 ноября Ельцина привезли из больницы на пленум МГК КПСС, где он без всякого скандала покаялся в грехах перед партией и был снят с занимаемой должности.

А в декабре М. Горбачев отправился с визитом в США. Там Горбачев и Рейган подписали Договор о ликвидации РСМД.

9 ноября 1987 г. была также достигнута договоренность о назначении Ельцина в Госстрой СССР в ранге 1-го зампреда — министра СССР. М. Горбачев в интервью [18.4] рассказал, что он сам позвонил Ельцину. Учитывая, кто фактически рулил всем этим процессом, возникает вопрос — а почему Ельцина решили назначить в Госстрой, только ли потому, что он — строитель по профессии? Вовсе нет! В Госстрое Ельцин должен был познакомиться со своим будущим правительством — с командой молодых реформаторов Гайдара и Чубайса.

Но сначала попробуем ответить на такой вопрос: каким образом могло осуществляться взаимодействие между Ельциным и КГБ, какие могли быть достигнуты договоренности? Думаю, что на данном этапе ни о каком шантаже речи уже не было. Судимый отец — это непростительный грех для партийного чиновника, но для народного вождя это скорее плюс, а не минус.

Между тем, Б. Ельцин, как к нему ни относись, был талантлив, настоящий крестьянский самородок — он просто гениально «раскрутил» сам себя (еще в Свердловске), нашел самую правильную линию поведения, чтобы понравиться народу, и не допустил ни одной политтехнологической ошибки.

(Один из самых информированных и открытых людей — М. Полторанин — в своей книге [18], рассказывает, что подходы к Ельцину делались через дочь одного из резидентов ПГУ, которая учила того игре в теннис — коллеги папы составили вопросник, раскрывая каковы истинные намерения Бориса Ельцина — А.Ш.)

Поэтому здесь мог быть только разговор умных с умным: в советской системе ты Генеральным секретарем не станешь, тебе не дадут подняться на такой уровень, но если ты поможешь нам эту систему сломать, мы поможем тебе стать президентом России («Самостийной», вы понимаете, нас, Борис Николаевич» — А.Ш.). По рукам?

Но как же впоследствии таким человеком управлять? Ведь он тоже может выйти из-под контроля, как в 1985 г. Горбачев, а давить на него уже вряд ли получится. Все-таки Ельцин по характеру был гораздо более жестким и волевым человеком. Однако способ контроля тоже был заранее просчитан. Борис Николаевич, как и многие русские мужики, любил выпить. Причем очень хорошо выпить.

Вот фрагмент из интервью А. Коржакова:

— Вам приходилось часто с ним выпивать?

— Да каждый день.

— Легендарный маршал Буденный глушил коньяк стаканами и фужерами (что под рукой было): по четыре, по пять за раз, а какую максимальную дозу мог осилить Борис Николаевич?

— Он тоже и стаканами, и фужерами пил, а поскольку это продолжалось в течение дня, литра два выходило.

— Вы пили с ним наравне?

— А он не позволял по-другому, всегда заставлял всех пить одинаково. Попробуй откажись! Если не будешь, лучше не начинай [18.5].

Если приставить к Ельцину хорошего интересного собутыльника (каким и оказался Коржаков), то весь день будет занят пьянкой, а после двух литров коньяка или водки, согласитесь, уже не до государственных дел. Можно от имени главы государства разные указы издавать, а он даже не вспомнит, подписывал что-нибудь такое или не подписывал.

Такая вот технология власти через спаивание властителя.

Используем естественный для России человеческий недостаток, целенаправленно раздуваем его до гигантских размеров и пользуемся ситуацией. Что характерно, период особенно сильного пьянства пришелся у Ельцина на период после 1991 г. До этого его держали в нормальном состоянии, а как пришло время, он как будто с катушек сорвался. Вот что значит вовремя налить (или не налить).

А теперь вернемся к Госстрою и молодым реформаторам.

После того как Горбачев в 1985—86 гг. разогнал команду экономистов, готовивших реформу советской экономики, им не дали пропасть и помогли продолжить занятия экономическими изысканиями. Контакты с ними поддерживал С. Кугушев. С. Кугушев открытым текстом никогда не писал, что работал в КГБ. Однако делал на это совершенно прозрачные намеки. В книге «Третий проект» он пишет, что у него «была престижная работа в государственном интересе и очень интересные специальные поручения: «(…) Судьба свела меня с Н. Шамом, одним из тогдашних руководителей КГБ СССР, отвечавшим за экономическую контрразведку» [11]. (Генерал-майор Н.А. Шам в 1985-91 гг. 1-й заместитель начальника 6-го Управления (экономическая контрразведка), в 1991 г. — заместитель председателя КГБ СССР).

С. Кугушев в 1984—89 гг. работал в Госстрое СССР и занимался тем, что «… поддерживал тесные отношения с будущими «молодыми реформаторами»: Е. Гайдаром, А. Чубайсом, С. Васильевым, К. Кагаловским, А. Шохиным и многими другими. Более того, будучи начальником управления Госстроя СССР (по тогдашним меркам — ранг заместителя министра) финансировал разработки этой группы, касающиеся изучения кризисных явлений в экономике СССР и тогдашнего социалистического содружества» [11].

В 1986 г. разогнанных Горбачевым молодых экономистов (в т.ч. и московских) собрали на семинар в пансионате «Змеиная горка» в Ленинградской области. Почему там? Может быть, потому, что 1-й замначальника УКГБ являлся О. Калугин, и он мог обеспечить, чтобы участников семинара не трогали. Следует учитывать, что любое серьезное мероприятие бывает успешным только тогда, когда о нем знает минимум людей, что снижает вероятность утечки информации, поэтому полагаю, что о подготовке «молодых реформаторов» знал в то время очень узкий круг внутри КГБ, только из числа особо доверенных лиц.

Затем в команду, помимо ленинградских и московских, включили также экономистов из Новосибирска. А позднее «молодых реформаторов» стали отправлять на стажировку за границу. Один из участников семинара в «Змеиной горке» рассказал:

«А потом получилось вот что: я в первый раз попал за границу в 1988 г., это был большой конгресс советологов в Венгрии, а Чубайс в это время оказался в Будапеште на шестимесячной стажировке. И мы вместе пошли на этот конгресс. Получилось очень забавно: я в первый раз за границей, а как раз перед этим вышла статья моя и Авена, которую я попросил новосибирских коллег всучить Алеку Ноуву, был такой знаменитый советолог. И, приехав в Венгрию, я обнаружил, что все там знают мою фамилию. Там мы познакомились с Любо Сирцем, он был из Югославии, сидел при Тито, а потом всю жизнь жил и преподавал в Англии. И они с Чубайсом договорились, что создадут лабораторию — советско-английский научный центр. Но потом, видимо, Чубайс был занят, и это сделал Кагаловский.

Лаборатория была создана в Москве под крылом Сергея Кугушева, который на тот момент был помощником председателя Госстроя. Он ее приделал к какому-то строительному институту. Лаборатория была первой своей организационной единицей в этом сообществе.

(…)

Петя Авен, начиная с 1987 г., работал в Австрии. И в какой-то момент там нашлись деньги, и он устроил семинары для повышения квалификации будущих реформаторов. То есть вся эта тусовка прошла через Петины семинары, их была целая серия, и там ведущие мировые экономисты разговаривали с советской молодежью: Шохин, Вавилов, Алексашенко, Мащиц — они все там были» [18.6].

Участница семинара рассказывала: «Чубайс. Он попал в знаменитую командировку в Венгрию, где он познакомился с венгерскими продвинутыми экономистами, с Янушем Корнай. И главное, он там познакомился, кажется, с лордом Харрисом и Руди Дорнбушем.

Есть такой Institute of Economic Affairs в Лондоне, при нем в 1983 г. был создан Centre for Research into Communist Economies (c 1996 г — Centre for Research in Post-Communist Economies). Его возглавлял человек с очень интересной биографией Л. Сырц (Sirc), убежавший от титовских преследований и обосновавшийся в Англии. Тогда Толя познакомился с людьми, не только с венграми, и начался процесс выхода на международную арену. Потом с Сырцем познакомился Константин Кагаловский. А Костя всегда был очень расторопный молодой человек, он тут же начал с помощью и благословения Чубайса и Гайдара создавать одно из первых в России СП. Я тогда работала под началом Кости, в его лаборатории, и мы сделали это СП.

— Это была лаборатория в каком институте?

Лабораторию сделал Сергей Кугушев, который был помощником Юрия Баталина — зампредседателя правительства и председатель Госстроя. А Кугушев в то время возглавлял Департамент управления. Пользуясь своим служебным положением, он сделал Костину лабораторию. Это было при Институте повышения квалификации строителей. Никакого отношения к строителям мы, конечно, не имели, просто мы туда были всунуты. Т.е. что-то мы «для галочки» по строительной тематике делали (даже не знаю, кто именно), но в основном занимались своим, «высоким».

— А была ли какая-то связь между семинарами, межсеминарскими мероприятиями и зарождавшимся неформальным движением, в т.ч. в академической среде?

— Да. Был клуб «Перестройка», и наши мальчики были там в числе первых. С Павловским я познакомилась раньше, в Новосибирске. Там устраивала семинар Заславская. Наши туда поехали: и Авен, и Слава Широнин, Сережа Васильев, я. Павленко и Кордонский там были. И туда приехал Павловский, с которым меня мой приятель Кугушев познакомил незадолго до этого, буквально перед отъездом в Новосибирск. Павловский активно участвовал в работе московского клуба «Перестройка» [18.7].

Павловский, будущий знаменитый политтехнолог и начальник Управления по внутренней политике Администрации Президента РФ, с которым госпожу Евсееву познакомил ее «приятель» Кугушев, по данным Википедии, был агентом КГБ с 1982 г. (агентурный псевдоним «Седой»).

А что касается «неформального движения в академической среде»… Генерал О. Калугин в январе 1987 г., накануне январского Пленума ЦК КПСС, был переведен из Ленинграда в Москву на должность заместителя начальника Управления режима Академии наук СССР — т.е. стал куратором от КГБ над учеными. Как рассказал сам Калугин в своей первой книге, он «установил оперативные контакты с некоторыми академиками» [13].

Понятно, что учеными более низкого ранга — завлабами и «доцентами с кандидатами», занимались уже не генералы, а их подчиненные, числившиеся в Управлении режима и в «первых отделах», а также в ДР на других должностях в научных и прочих учреждениях. Генералы руководили всей этой работой.

Неформальное движение в академической среде почему-то возникло как раз после того, как главным куратором от КГБ над академической наукой стал О. Калугин. (Замечание на совести автора. — А.Ш.)

При этом следует акцентироваться на таком моменте. Калугин — это чекист безусловно с американскими связями. В 1995 г. он эмигрировал в США. В подготовке и проведении «перестройки» принял самое активное участие. В т.ч. и по линии ученых. Однако, в 1987—88 гг. молодые ученые-экономисты ездят в Европу, знакомятся с английскими лордами. «Молодые экономисты» ездят туда, куда их направляют, и встречаются с теми, на кого укажут кураторы. «Перестройка» движется явно в англо-европейском направлении, а «американец» Калугин во всем этом участвует.

Это подтверждает ранее высказанную гипотезу, что между «англофилами» и «американофилами» была достигнута сделка — первые получают власть, а вторые — компенсацию. И делают общее дело, пока не добьются победы. Кроме того, для наших чекистов важнее всего были свои собственные интересы. А вот почему американские друзья из ЦРУ их не поправили и не убедили, что интересы друзей тоже надо учитывать?

Но вернемся к Госстрою. В 1986—89 гг. председателем Госстроя был Ю.П. Баталии. Про него С. Кугушев пишет: «Баталина заметили в Кремле, и он стал первым назначенцем Андропова. Он извлек Баталина из Миннефтегазстроя и произвел его в министры труда. (…) Баталии становился «острием копья» андроповского плана» [11].

При Горбачеве Баталина перевели в Госстрой, где «за 1986—87 гг. под его крылом оказались Г. Меликян и Г. Явлинский, которого Баталии взял из Института угольной промышленности, В. Щербаков с «ВАЗа» (будущий вице-премьер правительства СССР), А. Шохин, С. Кордонский («мозги» политтехнолога Павловского), К. Кагаловский и ваш покорный слуга. По заказам Баталина работали и Чубайс с Гайдаром. Чубайс трудился в лаборатории комплексных социально-экономических исследований ленинградского Финасово-экономического института имени Вознесенского. Он разрабатывал тему «Опыт реформирования в условиях кризиса на примере Венгрии и Югославии». Кстати, хорошо трудился» [11].

Учитывая, что Горбачев команду реформаторов, работавшую под «крышей» Комиссии Тихонова-Рыжкова, разогнал, вряд ли он одобрял происходившее в Госстрое (если ему вообще об этом было известно — Генсек следит за происходящим на уровне Политбюро и ЦК, но всякие отделы министерств и госкомитетов уже вне его поля зрения). И все происходившее в Госстрое, ставшем своеобразным «штабом революции», курировала экономическая контрразведка КГБ. Именно поэтому КГБ и надавил на Горбачева, чтобы Ельцина перевели не послом в Монголию, а 1-м заместителем председателя Госстроя — надо было знакомить будущего президента РФ с его будущим правительством.

Вышеупомянутые «молодые экономисты», связанные с С. Кугушевым, а через него — с Б. Ельциным, впоследствии вошли в состав политической и экономической элиты РФ: А.Н. Шохин; Г.Г. Меликьян; К.Г. Кагаловский в 1990—94 гг. представлял Россию при МВФ; С.В. Васильев. Однако после победы над ГКЧП, как пишет С. Кугушев, «первый российский президент передал через ныне покойного Льва Сухонина, что считает меня одним из своих врагов» [11]. Ну что ж, бывает. Ельцин со многими бывшими друзьями и соратниками рассорился.

Чем же занимался Ельцин в Госстрое помимо знакомства со своими будущими министрами? Активно общался со своими будущими избирателями. Снова процитируем книгу А. Хинштейна: «… ельцинский сослуживец Иван Сухомлин вспоминает, что сотрудники ведомства не могли даже пробиться к нему в кабинет по служебным вопросам. У его приемной всегда толпилась масса пришлых людей.

Дежурный милиционер уже не в силах был остановить поток желающих попасть к Ельцину. Они в вестибюле проводили митинги, требовали, чтобы их пропустили, кричали, что у нас полицейское государство и прочее. Кончилось тем, что Баталии разрешил создать на первом этаже штаб Ельцина. Выделили огромную комнату, посадили туда человека, чтобы записывал вопросы, с какими приходили к нему»…

Сохранилась масса воспоминаний журналистов о встречах с Ельциным в это время. Борис Николаевич не отказывал во взаимности никому» [22].

Правда, сколько бы часов не откровенничал он с журналистами, ни слова из этого в печати так и не появлялось. Уж такую роскошь Кремль мог себе еще позволить.

Уже подготовленное к публикации интервью его в «Огоньке» в последний момент было снято по команде ЦК. Не пропустили материал в «Московских новостях». Лишь в августе 1988 г. латвийская курортная газета «Юрмала» отважилась напечатать ельцинское интервью, взятое у него на отдыхе. «Мы с вами прорвали зону молчания!» — радостно воскликнул после этого Ельцин, тряся руку журналисту А. Ольбику. В кратчайшие сроки интервью это разошлось по всему миру. Только в Союзе его перепечатало 140 (!) изданий. В некоторых регионах тиражи взрывоопасных газет отправлялись под нож.

Но для того, чтобы победить на выборах, нужно создать систему, в которой будут проводиться альтернативные свободные выборы с несколькими кандидатами на место и со свободным выдвижением кандидатов. Иными словами, нужен переход к демократии. А в случае свободных демократических выборов победа Ельцина гарантирована. В конце декабря 1987 г. — начале января 1988 г. началась подготовка к XIX Всесоюзной конференции КПСС, намеченной на лето, и надо было заставить партию не ограничиться пустыми разговорами, а принять конкретные решения о переходе к демократии. Партию вполне мог устроить китайский вариант реформ, когда меняется лишь экономическая система — строится капитализм, но власть остается у Коммунистической партии. А смена политической системы (вместо диктатуры одной партии вводится демократия западного типа) для КПСС была совершенно неприемлема — это вело к потере власти. Против демократизации были настроены не только Горбачев, Лигачев и Политбюро — против этого выступала огромная масса партийных секретарей, и даже если бы у КГБ получилось воздействовать на членов Политбюро, то партийная номенклатура просто сместила бы их и поставила у власти своих представителей.

Теперь уже надо было оказывать давление не только на отдельно взятых деятелей, а на всю партийную номенклатуру в целом, как на элитную группу. Надо было найти самое слабое место сразу у огромной массы чиновников разного уровня и ударить в это место побольнее — чтобы запугать и лишить воли к сопротивлению. Такое слабое место у огромной массы чиновников, при любом общественном строе и при любой политической системе — это подверженность коррупции. Понятно, что с коррупцией надо бороться, но это обыденная, скучная, ежедневная, рутинная работа правоохранительных органов, а не красочное шоу в СМИ. Когда из борьбы с коррупцией устраивают пропагандистскую кампанию, это является верным признаком обострения борьбы за власть. Одна элитная группа начинает сливать через СМИ компромат на другую элитную группу. Сливать компромат проще той группировке, которая обладает эксклюзивной информацией, недоступной конкурентам. Иными словами, за любым сливом компромата, в т.ч. и о фактах коррупции, стоят спецслужбы.

В январе 1988 г. КГБ начал сливать компромат на партийное чиновничество через советские СМИ.

Еще с 1983 г. длилось расследование коррупции в Узбекистане, но в центральной прессе про это ничего не сообщали. Цель «борьбы с коррупцией» заключалась в оказании давления на национальные элиты союзных республик — чтобы показать им, что их ждет, если будут и дальше оставаться в составе СССР. Те, кому надо, про «узбекское дело» знали, а народу про это рассказывать было вовсе не обязательно.

Однако, когда началось противостояние между Горбачевым и Ельциным, в материалах дела стали появляться фамилии руководящих работников ЦК КПСС. Ельцин выступил с критикой Горбачева на Пленуме ЦК КПСС 21 октября 1987 г., а уже через неделю арестованный 1-й секретарь Ташкентского обкома Компартии Узбекистана М.М. Мусаханов дал показания о даче взятки бывшему завсектором Отдела организационно-партийной работы ЦК КПСС В. Смирнову. Затем стали появляться и фамилии других взяткополучателей из ЦК КПСС.

В декабре 1987 г. в Узбекистан приехал специальный корреспондент газеты «Правда» Г. Овчаренко. День за днем наблюдал он за работой следственной группы Гдляна-Иванова, участвовал в допросах, обысках, а 23 января 1988 г. в газете «Правда» была опубликована статья «Кобры над золотом», в которой рассказывалось о борьбе с коррупцией в Узбекистане, в т.ч. рассказывалось и о взяточниках из числа высших партийных чиновников республики.

При этом надо учитывать, что в ту пору не было еще такой свободы слова, как сейчас, и сами по себе критические статьи в адрес руководителей партийных органов, а тем более о фактах коррупции, без санкции свыше появиться не могли. При этом инициатива явно исходила не от партийного руководства страны, т.к. скандальные публикации мазали грязью партийную номенклатуру как класс, в т.ч. косвенно задевали и главного «перестройщика».

А ведь публикацией в «Правде» дело не ограничилось — практически сразу же вышли аналогичные статьи в газетах «Комсомольская правда», «Собеседник», «Неделя», «Аргументы и факты», «Труд», в журналах «Смена», «Крестьянка», затем статьи о коррупции среди партийных чиновников, в т.ч. и вне связи с Узбекистаном, стали появляться даже в провинциальных газетах. В этой серии публикаций о коррупции чувствовалась умелая рука режиссера, направлявшего пропагандистскую кампанию против партийной номенклатуры.

В 5-м Управлении КГБ СССР был 14-й отдел, который занимался СМИ. (Функции: предотвращение акций идеологической диверсии, направленной в сферу Союза журналистов СССР, сотрудников СМИ и общественно-политических организаций — А.Ш.) Возможно, это объясняет как публикацию в «Правде», так и вал аналогичных публикаций, за ней последовавших.

25 марта 1988 г. на Политбюро завели речь о том, что-де пресса совершенно распоясалась и вышла из-под партийного контроля и уже превзошла западные радиоголоса в охаивании советской власти, но В. Чебриков сделал сообщение о том, что в КГБ был проведен анализ, из которого следовало, что критика в печати не носит деструктивный характер. Иными словами, КГБ согласен, что в правящей партии действительно полно «жуликов и воров». (Источник [18.8]. Социологами в погонах было подготовлено заключение, что такая деятельность не имеет угрозы. И можете не волноваться: это была бумага на самом высоком манипулятивном уровне. А все Политбюро молчит: оно-то точно не знает ни общества, ни социологии, ни будущего… — А.Ш.).

А затем последовал главный удар — 3 апреля в газете «Московские новости» было опубликовано интервью с Т. Гдляном. И в ходе этого интервью он сказал, что существует «мафия в высших эшелонах власти». Данное заявление было беспрецедентным — до этого ни о какой мафии в СССР говорить не разрешалось, и советские люди думали, что мафия — это в Италии. А теперь оказалось, что мафия есть и у нас в стране, и не просто в стране, а в высших эшелонах власти.

Следственная группа Гдляна относилась к Генеральной прокуратуре, но действовала при оперативном сопровождении КГБ — т.е., КГБ путем проведения ОРМ выявлял случаи взяточничества, а следователи прокуратуры оформляли это на бумаге и собирали юридически значимые доказательства для дальнейшей передачи уголовного дела в суд.

Уголовное дело №18/58115-83, в рамках которого сажали узбекских партийных деятелей, было возбуждено КГБ Узбекской ССР, и только затем уже следователь прокуратуры Т. Гдлян принял его к производству. Те люди, которые были «в теме», сразу поняли, что устами Гдляна говорит в т.ч. и КГБ, дающий следователю оперативные материалы.

А кто же возглавляет высшие эшелоны власти, в которых орудует мафия? Догадаться несложно. На вершине властной пирамиды находится Генеральный секретарь. Что там говорил генерал Федорчук про компромат на Горбачева? «Какие-то взятки, подношения — в общем, большие суммы». Вполне возможно, что какие-то аналогичные материалы были и на некоторых других членов Политбюро, ну а про более низкого уровня чиновников и говорить нечего — материалов могли быть полные сейфы.

Газетная кампания о коррупции подготовила к этому общественное мнение (а с товарами дела все хуже и хуже, талоны появляются там, где их раньше не было — момент для вброса компромата идеальный), ну а заявление Гдляна стало завуалированным предупреждением — демократизироваться надо. А то поступим по всей строгости советских законов.

Затем разоблачать коррупцию стали не только газеты, но и телевидение.

В конце апреля 1988 г. изъятое у взяточников золото перевезли из Узбекистана в Москву и устроили выставку в Генеральной прокуратуре. Выставку показали журналистам с центрального телевидения, а следователи Гдлян и Иванов кратко ответили на вопросы тележурналистов. Репортаж показали в вечерней информационной программе «Время». Этот репортаж удалось протолкнуть в телеэфир не только благодаря 14-му отделу 5-го Управления КГБ, но и по другой причине, при этом тоже связанной с госбезопасностью. Одним из руководителей Гостелерадио СССР был В.В. Лазуткин, про которого на сайте apn.ru сообщается, что он является генерал-лейтенантом КГБ, «считается специалистом по PR». Сначала он работал под прикрытием в КМО СССР, затем в Гостелерадио СССР, позднее Лазуткин дослужился до зама, 1-го зампреда Гостелерадио, стал определять информационную политику советского телевидения.

(А Председателем с 16 декабря 1985 г. и по 16 мая 1989 г. был АН. Аксенов, бывший секретарь ЦК ВЛКСМ, зампред КГБ Белоруссии, затем министр внутренних дел той же республики. С 1983 г. — Посол СССР в Польше. Ну, это естественно, там в то время были самые крутые перемены, и надо было хоть как-то сглаживать информацию, чтобы в Москве недопонимали степень угрозы всему «братскому сообществу социализма»: «в Багдаде-де все спокойно…». Т.е. в Варшаве… И это именно при них появились передачи, многократно перемывавшие косточки Советской власти: «Прожектор перестройки», «6-й этаж», «Взгляд», и др. — А.Ш.)

А 20 мая по ленинградскому телевидению выступил следователь по ОВД при Генеральном прокуроре СССР Н. Иванов, который расследовал узбекское дело вместе с Гдляном. Иванов заявил, что в узбекском деле замелькали имена высокопоставленных лиц, и назвал Е. Лигачева.

Узбекское дело стало превращаться в Кремлевское.

Никаких юридических доказательств в отношении Е. Лигачева представлено не было. То ли потому, что их действительно не было, то ли потому, что он согласился выполнить некие требования. А для всей номенклатуры в целом это было конкретное предупреждение — если можно обвинить в коррупции второго человека в партии, то посадить какого-нибудь члена ЦК не составит проблемы. И для первого лица в партии это тоже был целенаправленный сигнал — если заговорили о заместителе, то ведь можем и до начальника дойти.

На конец июня 1988 г. была намечена XIX Всесоюзная конференция КПСС, и партию целенаправленно, шаг за шагом запугивали, чтобы обеспечить на этой конференции принятие конкретных решений по «демократизации» страны.

26 мая был принят Закон СССР «О кооперации в СССР», разрешивший кооперативам заниматься любыми, не запрещенными законом, видами деятельности, в т.ч. торговлей (на основании постановления Совмина от 05.02.1987 разрешалось только производство отдельных видов товаров). Тем самым была создана законодательная основа для создания полноценного негосударственного, т.е. капиталистического сектора экономики. Ничего плохого в этом нет, Китай от этого только усилился и стал чемпионом мира по темпам экономического роста. Показательно то, что даже такие, безусловно полезные реформы, из Горбачева приходилось выбивать с боем.

Но главной целью был все же не закон о кооперации, а демократизация политической системы. Поэтому шантаж партийной верхушки не ослабевал.

Партийцы пробовали сопротивляться. 30 мая был отправлен в отставку Генеральный прокурор СССР А.М. Рекунков, и на его место назначен А.Я. Сухарев, а секретарь ЦК КПСС А. Лукьянов потребовал от руководства Генпрокуратуры сбавить обороты и не привлекать к ответственности ряд проворовавшихся партийцев. Однако на следователей это никак не повлияло. Как пишут сами Т. Гдлян и Н. Иванов в книге «Кремлевское дело», неразбериха в связи со сменой Генпрокурора «и другие события позволили нам проигнорировать незаконные требования партийного куратора» [18.9].

Я верю, что бывают герои, но чтобы в условиях даже пусть и перестроечного СССР два следователя фактически открыто «послали» секретаря ЦК КПСС — одного героизма здесь мало. Нужна гарантия от преследования — ведь уволить следователя не легко, а очень легко, всегда найдется, к чему придраться. Единственным реальным противовесом ЦК партии был КГБ, причем КГБ СССР. Только этим можно объяснить, почему уволили Генерального прокурора (который, видимо, не представлял для КГБ самостоятельной ценности), но не тронули двух простых следователей. Для влияния на общественное мнение намного выгоднее представить дело так, будто два простых следователя-героя противостоят всей партийно-государственной бюрократической системе.

А следователи Т. Гдлян и Н. Иванов в своей книге «Кремлевское дело» весьма прозрачно намекнули на цель своих тогдашних действий: «Только публично поставив руководство страны в сложное положение, можно было добиться от него хотя бы робкого движения в сторону утверждения законности и социальной справедливости. Требовался качественно новый прорыв. Для осуществления его можно было бы использовать трибуну XIX партконференции» [18.9].

Только публично поставив Горбачева и его команду в сложное положение, можно было заставить их сделать качественно новый прорыв. Партийная конференция должна была начать работу 28 июня. А ровно за два дня до ее начала в журнале «Огонек» была опубликована статья Гдляна и Иванова «Противостояние», в которой они утверждали, что среди делегатов конференции «в числе авторитетных и весьма заслуженных людей оказались и скомпрометировавшие себя на ниве взяточничества лица» [18.10]. Причем фамилии не называли — подумать можно было на любого!

Вполне допускаю, что среди съехавшихся на партийный форум чиновников могло быть множество «скомпрометировавших себя на ниве взяточничества», если вообще не каждый. Гдлян и Иванов в своей книге уточняют, что имели в виду только 6 человек. Но ведь сами съехавшиеся взяточники не знают, кого конкретно следователи имели в виду!

Каждый взяточник на конференции трясется от страха: а что, если это про меня написали, а что, если прямо из зала заберут и под рученьки выведут? Ведь в Узбекистане каких больших людей посадили — секретарей обкомов, секретарей ЦК — и никакие связи не помогли! Трясущие от страха партийцы были готовы проголосовать за что угодно, лишь бы их не тронули. Демонстративная борьба с коррупцией — это мощнейшее оружие против конкурентов в политической элите, и оно приносит неизменно превосходный результат. Во всех странах мира.

(И еще одна любопытная деталь — в журнале «Огонек» в то время работал В. Юмашев, будущий руководитель Администрации Президента РФ и будущий зять Б. Ельцина. Совпадение? Став руководителем Администрации Президента РФ 11 марта 1997 г., Юмашев ровно через 15 дней назначил своим замом В.Путина).

Чтобы нагнать страху на партийцев еще больше, был сделан эффектнейший ход. В число делегатов входил и В. Коротич — главный редактор журнала «Огонек». И вот на второй день конференции Коротич под прямую телевизионную трансляцию передал в руки Горбачева запечатанный сургучом пакет с материалами о взяточниках, полученный от Гдляна и Иванова.

Вот как об этом рассказывал сам В. Коротич: «… прижимая к груди прокурорский пакет с сургучом на углах, (…) я дождался своего часа и пошел к трибуне. Есть фото, где я красуюсь на трибуне с распахнутым ртом, а мне в затылок глядят с разными выражениями лиц испуганный Горбачев, злой Лигачев и удивленный Щербицкий. (…)

Там определенно царила ненависть — такая густая и холодная, что я понимал: долго говорить с этой трибуны они мне не дадут. Минуты три будут набирать воздух в легкие, а затем захлопают, заорут и не позволят больше слова сказать, сгонят с трибуны. Я знал, что есть у меня минуты три, не больше. А больше мне и не надо было.

Я успел сказать, что в стране должен быть единый закон для всех. Такой закон, которому все, включая высших партийных чиновников, должны подчиняться, и попросил не препятствовать законному следствию. Затем повернулся к Горбачеву и протянул ему прокурорский пакет. Во мне вдруг триумфально вскинулось мальчишеское озорство: я сделал то, что хотел, сделал! «Это большой секрет, Михаил Сергеевич!» — сказал я, протягивая пакет. «Давай, давай!» — скороговоркой ответил генсек и выдернул пакет из моих пальцев.

Интересно, сколько человек, наблюдавших происходящее по телевидению или из зала, хотели меня в тот момент шарахнуть чем-нибудь тяжелым по голове? Полагаю, немало. Ходили чудовищные слухи, что я передал Горбачеву едва ли не полный список его Политбюро. Ничего подобного: в пакете были дела достаточно высоких чиновников из аппарата ЦК, на уровне завотделами и секторами. Именно эти люди, а не выставочная, портретная часть партии, управляли страной. Возглавлял список тогдашний секретарь парткома ЦК» [18.11]. (К.Н. Могильченко, одно время — замзав Отдела по оргработе, т.е. Е. Лигачева — А.Ш.).

Обратите внимание — «испуганный Горбачев». Подумал, что там и про него что-то есть? А теперь представьте себе состояние заседающих на конференции делегатов-взяточников, когда они видят какой-то пакет с компроматом, но не знают, про кого конкретно там лежат материалы? Если даже Генеральный секретарь испугался, там ведь абсолютно про любого материалы могут лежать! А если где-то стоят еще несколько сейфов с такими пакетами? После такого запугивания под прямую телевизионную трансляцию голосование за нужные решения было обеспечено, возможность бунта была задавлена на корню.

Ранее уже вскользь упоминалась система управления Советским Союзом — когда члены Политбюро бездумно подписывали документы, которые им приносили работники партийного аппарата, бездумно голосовали за подготовленные аппаратом проекты решений. Т.е. реальную власть осуществляло не Политбюро, а бюрократы среднего звена, готовившие конкретные управленческие решения, с которыми Политбюро автоматически соглашалось. И такая система, кстати, распространена в т.ч. и в демократических странах. Вы уверены, что политики, не сходящие с телеэкранов, имеют время, чтобы заниматься реальными государственными делами? В лучшем случае, они только подписывают, что им приносят. Читать просто времени нет — надо перед телекамерами покрасоваться. В худшем случае есть факсимиле подписи.

А теперь посмотрите, на каких конкретно чиновников Коротичу дали материалы — «именно эти люди, а не выставочная, портретная часть партии, управляли страной». Правоохранительные органы Советского Союза — КГБ, собиравший оперативные материалы, и следователи прокуратуры, осуществлявшие реализацию этих материалов — целенаправленно били по реальным управленцам, по тем партийным аппаратчикам, которые занимались реальным повседневным управлением страной.

Именно от этих людей зависело, будет ли реально проведена «перестройка» — и этих людей запугивали, угрожая посадить. Под видом «борьбы с коррупцией».

Реальная борьба с коррупцией заключается не в «посадке» отдельных коррупционеров, а в уничтожении системных условий для коррупции. А такими системными условиями являются: 1) чрезмерное государственное регулирование; 2) чрезмерные государственные расходы.

1) Когда государство устанавливает бессмысленные запреты и вводит наказание за нарушение этих запретов, людям все равно приходится эти бессмысленные запреты нарушать — проще застрелиться, чем в современной РФ, например, заниматься бизнесом и при этом соблюдать абсолютно все законы, постановления, инструкции, правила, регламенты, собирать все разрешения, согласования, лицензии.

Чем более суровые наказания установлены за нарушение запретов, тем больше будет развито взяточничество. Намного выгоднее дать взятку, чем заплатить штраф или сесть в тюрьму за нарушение запрета. Уберите идиотские запреты — и не надо будет никому давать взятки. Запретов становится все больше и больше — и на Западе, кстати, тоже. Подумайте, почему.

В СССР запрещали частное предпринимательство, и поэтому советские нелегальные предприниматели — «цеховики» — платили ОБХСС, чтобы их не трогали, а ОБХСС передавало часть денег своему милицейскому начальству и в местные партийные органы — чтобы те закрывали глаза на происходящее, с областного уровня часть денег передавалась на республиканский, оттуда передавали часть денег дальше наверх — вплоть до ЦК КПСС.

Уголовное дело, которое расследовала следственная группа Т. Гдляна и Н. Иванова, началось именно с выявления схемы передачи взяток от начальников узбекских областных ОБХСС и УВД первым секретарям обкомов, а дальше выявляли все новые и новые «передаточные звенья», вплоть до ЦК КПСС.

2) Когда государство собирает деньги с народа на благие цели, а затем тратит народные деньги на благие цели — очень удобно дать взятку («откат»), чтобы государство сделало заказ по завышенным в несколько раз ценам. Цена и качество значения не имеют — деньги-то ведь не свои раздаем, а народные. Чем выше в стране налоги, чем больше денег собирают с народа в госбюджет — тем больше этих денег будет разворовано. Перестаньте тратить деньги на всякие «проекты века», «инновационные центры», «олимпиады», «расширение столицы» и т.д., и питательная среда для коррупции исчезнет. Уменьшите налоги, не отбирайте эти деньги у людей, и люди сами найдут, на что их потратить с большей для себя пользой.

В СССР государство производило закупки промышленной и сельскохозяйственной продукции, а предприятия, колхозы и совхозы занимались приписками, чтобы получить деньги за несуществующий товар. Полученные от государства народные деньги за хлопок председатели колхозов, директора совхозов и хлопкоочистительных заводов делили с местными чиновниками, а те передавали их дальше по цепочке, вплоть до ЦК КПСС — именно эту схему и вскрыла следственная группа В. Калиниченко и частично — следственная группа Гдляна и Иванова.

Что изменилось от самоубийства Рашидова — организатора хлопковой схемы? Ничего не изменилось. На его место пришел Усманходжаев и стал делать то же самое. (А с учетом реально выявленных следствием приписок узбекского хлопка, думается, надо в целом поставить под сомнение достоверность советской статистики о количестве произведенной сельхозпродукции. Если в отчетах указывали несуществующие миллионы тонн хлопка, что мешало указывать несуществующие миллионы тонн зерна?)

В начале 1989 г., когда в результате работы следственной группы под руководством Гдляна и Иванова задача по запугиванию партийной бюрократии — и в республиках, и в центре — была полностью выполнена, следователей просто отстранили от расследования уголовного дела, а затем и уволили из прокуратуры. Целью «узбекского дела» была не борьба с коррупцией, а шантаж партийной элиты. Когда партийная элита согласилась на развал СССР, продолжать этот спектакль больше не понадобилось, и следователей-героев просто выставили вон. Скорее всего, они тогда сами не понимали, для чего на самом деле их используют. В. Калиниченко высказал свое мнение о целях Т.Х. Гдляна: «У него была цель: родить очень громкие заказные дела, и непременно через Москву. (…)

На съезде народных депутатов СССР Гдлян сказал, что взятки брали и Горбачев, и Лигачев…

Пусть это останется на его совести… Разговоры разговорами, но, несмотря на все потуги, никто из названных им руководителей к уголовной ответственности как взяткополучатель привлечен не был» [12].

Очень важно, что в этом интервью прозвучал термин «заказные дела». Ну а то, что «никто из названных им руководителей к уголовной ответственности как взяткополучатель привлечен не был» может все же означать не только то, что эти люди были невиновны, но и то, что они согласились на определенные требования. Когда поставлен выбор — или согласиться на демократизацию страны, или увидеть небо в клеточку, демократизация как-то приятнее…

С середины 1988 г. запуганное руководство КПСС практически перестало сопротивляться дальнейшей «перестройке» и послушно делало все, что от него требовалось. Ну, а главным героем XIX Всесоюзной конференции КПСС, как нетрудно догадаться, стал Б. Ельцин. Каким образом он попал делегатом на конференцию — до сих пор в точности неизвестно. Его выдвигали партийные организации и от Москвы, и от Свердловской области, но там партийный аппарат его не пропустил, и его каким-то образом делегировали от Карелии, к которой он не имел вообще никакого отношения. Скандальное выступление Коротича показало, как опасно «оппозиционеров» подпускать к трибуне. Чтобы история не повторилась, Горбачев отказался включать Ельцина в список выступающих. Но Борис Николаевич назло Михаилу Сергеевичу все равно прорвался к трибуне. Как нетрудно догадаться, с помощью товарищей из КГБ. Вот как об этом рассказывает сам Б.Н. Ельцин: «Я понимал, будет сделано все, чтобы меня на трибуну не пустить. Те, кто готовил партконференцию, четко представляли, что это будет очень критическое выступление, а им все это слушать не хотелось.

Так оно и получилось. День, два, три, четыре, идет уже последний день конференции. Я все думал, как же быть — как же выступить? Список большой, из этого списка, конечно, всегда найдется тот, кому безопасно предоставить слово, лишь бы не дать его мне. Посылаю одну записку — без ответа, посылаю вторую записку — то же самое. Ну что ж, тогда я решил брать трибуну штурмом. Особенно после того, как буквально минут за сорок до перерыва председательствующий объявил, что после обеда конференция перейдет к принятию резолюций и решений. Когда я услышал, что моей фамилии в этом списке нет, решился на крайний шаг. Обратился к нашей карельской делегации. Говорю: «Товарищи, у меня выход один — надо штурмом брать трибуну». Согласились. И я пошел по длинной лестнице вниз, к дверям, которые ведут прямо в проход к трибуне, и попросил ребят чекистов открыть дверь. А сотрудники КГБ относились ко мне в основном, надо сказать, неплохо, — они распахнули обе створки дверей, я вытащил свой красный мандат, поднял его над головой и твердым шагом пошел по этому длинному проходу, прямо к президиуму» [8]. «Ребята-чекисты» не имели права пропустить Ельцина, т.к. он не числился в списке выступающих. Однако пропустили. Ельцин прорвался к трибуне и выступил под прямую телевизионную трансляцию.

Но главное даже не это. Главным итогом XIX конференции стало принятие решений о демократизации страны и переходе к свободным выборам. 1 июля 1988 г. конференция приняла резолюцию «О некоторых неотложных мерах по практическому осуществлению реформы политической системы страны», в которой предусматривалось: «Осуществить до конца нынешнего года реорганизацию партийного аппарата, внести необходимые изменения в его структуру с учетом принятых решений о разделении функций между партией и Советами.

(…)

Внесение на рассмотрение очередной сессии ВС СССР проектов законодательных актов по перестройке советских органов, за необходимые дополнения и изменения в Конституции СССР, а также организацию выборов и проведение Съезда народных депутатов в апреле 1989 г., на котором образовать новые органы государственной власти».

Разделение функций между партией и Советами являлось очередным шагом на пути претворения в жизнь планов Л. Берии отодвинуть партию на второй план. Изменения в Конституцию предусматривали создание в дополнение к существующему законодательному органу — ВС СССР — еще одного, более вышестоящего органа — Съезда народных депутатов СССР. Съезд должен был собираться несколько раз в год, а ВС — действовать постоянно. Также принята резолюция «О ходе реализации решений XXVII съезда КПСС и задачах по углублению перестройки», в которой, в частности, было решено: «После всенародного обсуждения провести реформу ценообразования, пересмотр оптовых, закупочных и розничных цен. (…)

Ключевое значение имеет разграничение функций партийных и государственных органов и возрождение полновластия Советов снизу доверху. Вместе с реформой судебной системы и других институтов, обеспечивающих правовое регулирование взаимоотношений между государством и гражданами, охрану политических, экономических, социальных и личных прав всех членов общества, это направлено в конечном счете на завершение создания социалистического правового государства, в котором высшим принципом будет безусловное подчинение всего и всех закону». На то, что партийная конференция решила «провести реформу ценообразования» — т.е. повысить цены на товары и услуги, почти никто внимания не обратил. Зато «правовое государство, в котором высшим принципом будет безусловное подчинение всего и всех закону» — это все заметили, и всем понравилось, до сих пор многие политики повторяют.

Принята резолюция «О демократизации советского общества и реформе политической системы», в которой, в частности, предусматривалось: «Четко разграничить функции партийных и государственных органов. (…)

Отказаться от подмены партийными комитетами государственных и хозяйственных органов, исключить принятие партийных решений, содержащих прямые указания в их адрес, строго придерживаться принципа: свой политический курс КПСС проводит через коммунистов, работающих в различных сферах жизни общества. (…)

Обеспечение полновластия Советов народных депутатов как основы социалистической государственности и самоуправления в нашей стране. (…)

При формировании исполкомов, назначении и утверждении руководителей отделов, управлений, служб исполкомов должны стать правилом выдвижение нескольких кандидатур, тайное голосование, проведение конкурсов. Надо добиться, чтобы работа Советов всех звеньев велась гласно, была постоянно на виду у избирателей. (…)

Восстановление авторитета и влияния Советов нуждается в существенном обновлении действующей избирательной системы… конференция считает необходимым пойти дальше, обеспечив неограниченное выдвижение кандидатур, широкое и свободное их обсуждение, включение в избирательные бюллетени большего числа кандидатов, чем имеется мандатов, строгое соблюдение демократической процедуры выборов, регулярную отчетность депутатов и возможность их отзыва. (…)

Одно из важных направлений реформы политической системы конференция видит в децентрализации управления и таком перераспределении функций и полномочий, которое обеспечило бы максимальную инициативу и самостоятельность мест. (…)

Важное значение для расширения политических прав и личных свобод граждан будет иметь установление в законодательстве порядка осуществления этих конституционных прав и свобод. Среди них особое место принадлежит правам человека на участие в управлении, на выражение своего мнения по любому вопросу, свободе совести. Закон должен надежно оберегать личное достоинство гражданина, неприкосновенность его жилища, тайну переписки, телефонных переговоров и т.д.»

Т.о., этой резолюцией предусматривался переход к реальной демократии —альтернативным демократическим выборам, где участвуют несколько кандидатов на место, ответственность депутатов перед избирателями, вплоть до возможности их отзыва, обеспечение прав и свобод человека. Единственный признак демократии, который в резолюции отсутствует — многопартийность. К этому пришли немного позже.

Кроме того, была принята резолюция «О межнациональных отношениях», в которой, в частности, было сказано: «В рамках перестройки политической системы следует осуществить назревшие меры по дальнейшему развитию и укреплению советской федерации на основе демократических принципов. Речь идет прежде всего о расширении прав союзных республик и автономных образований путем разграничения компетенции Союза ССР и советских республик, децентрализации, передачи на места ряда управленческих функций, усиления самостоятельности и ответственности в сфере экономики, социального и культурного развития, охраны природы. (…)

Проявлять больше заботы об активном функционировании национальных языков в различных сферах государственной, общественной и культурной жизни».

Активное функционирование национальных языков в различных сферах государственной, общественной и культурной жизни» — это как раз та идея, которую пробивал Л. Берия в мае-июне 1953 г. Звучит красиво, но по сути «активное функционирование национальных языков» означает вытеснение из союзных республик русского языка. А что может объединять эстонца и таджика, кроме русского языка?

«Расширение прав союзных республик» и «децентрализация» — это был первый шаг к ослаблению центральной власти. После этого республики «сели на шею», и стали требовать все больше и больше, вплоть до требований предоставления независимости, о чем пойдет речь в следующей главе. Однако в защиту чекистов, заставивших партию принять это решение, необходимо сказать, что если бы товарищ Сталин не создал искусственно эти союзные республики и не вырастил в них национальные кадры, требовать независимости было бы некому.

И, наконец, следует обратить внимание на такую резолюцию, как резолюция «О правовой реформе», в которой было предусмотрено, помимо всего прочего: «Повышение роли суда в системе социалистической демократии. Необходимо значительно укрепить гарантии осуществления таких начал советского судопроизводства как состязательность, гласность, неукоснительное соблюдение презумпции невиновности, недопустимость как обвинительного уклона, так и попустительства по отношению к тем, кто посягнул на советский закон. Нужно поднять авторитет суда, обеспечить безусловную независимость судей и подчинение их только закону, определить конкретные меры ответственности за вмешательство в их деятельность и за неуважение к суду. Одной из гарантий укрепления независимости судей должно стать избрание районных, городских, окружных, областных и краевых судов вышестоящими Советами народных депутатов, а также установление более продолжительного срока их полномочий».

До этого судьи формально избирались населением, а согласно резолюции партконференции их теперь должны были избирать Советы. Впоследствии, уже после развала СССР, в РФ судебная реформа была продолжена, и начатое в 1988 г. было доведено до логического завершения — срок полномочий судей был увеличен до пожизненного, и судьи действительно стали независимыми, в первую очередь — независимыми от народа.

По характеру всех принятых резолюций, XIX Всесоюзную конференцию КПСС можно считать реальным началом политической «перестройки», той сменой «политической надстройки», про которую говорил Ю. Андропов в июне 1983 г. Понадобилось 5 лет, чтобы слова Ю. Андропова стали воплощаться в жизнь.

Затем в соответствии с решениями конференции были внесены необходимые изменения в законодательство, и в декабре 1988 г. было объявлено о назначении выборов народных депутатов СССР на 26 марта 1989 г.

Б. Ельцин был выдвинут кандидатом в одном из московских избирательных округов и на альтернативных выборах был избран народным депутатом СССР. За него проголосовали 91,53% избирателей при явке 90%. Затем Ельцин работал в ВС СССР на постоянной основе.

Однако выборами «перестройка» не ограничивалась. Хрущев говорил про Берию, что тот «исключает руководящую роль партии». Поэтому для чекистов было важно сделать следующий шаг по отстранению Коммунистической партии от власти. В Конституции СССР была статья 6, в которой декларировалось следующее: «Руководящей и направляющей силой советского общества, ядром его политической системы, государственных и общественных организаций является Коммунистическая партия Советского Союза. КПСС существует для народа и служит народу.

Вооруженная марксистско-ленинским учением, Коммунистическая партия определяет генеральную перспективу развития общества, линию внутренней и внешней политики СССР, руководит великой созидательной деятельностью советского народа, придает планомерный, научно обоснованный характер его борьбе за победу коммунизма». Власть КПСС основывалась именно на этой конституционной норме. Если убрать статью 6 из Конституции, то появится возможность для введения в Советском Союзе многопартийной системы и окончательного перехода к демократии западного типа.

4 февраля 1990 г. в Москве состоялась массовая (свыше 200 000 чел.) демонстрация с требованием отменить 6-ю статью Конституции СССР. Требования об отмене 6-й статьи периодически высказывались еще с весны 1989 г. некоторыми депутатами, но никаких демонстраций не было, а тут вдруг сразу такая массовка.

Партии пришлось сдаваться. 27 февраля 1990 г. в Конституцию были внесены изменения, вводившие должность Президента СССР, избираемого Съездом народных депутатов, а 15 марта Съезд народных депутатов СССР отменил статью 6 Конституции СССР, исключив тем самым руководящую роль партии, а Горбачев был избран Президентом СССР.

КПСС из фактически государственной структуры превратилась в обыкновенную политическую партию. Партия продолжала править, но уже через своих членов в официальных государственных органах. В следующем году в СССР стали

регистрироваться новые политические партии, и демократия со свободными выборами и многопартийной системой фактически была построена. Что интересно, в создании некоторых политических партий антикоммунистической направленности приняли участие бывшие сотрудники аппарата ЦК КПСС. Например, 26-27 мая 1990 г. в Москве состоялась Учредительная конференция Демократической партии России (ДПР). Заместителем председателя ДПР на этой конференции был избран один из инициаторов создания партии — Г.Ф. Хаценков, который с 1986 г. и до апреля 1990 г. работал консультантом Отдела организационно-партийной работы ЦК КПСС.

Путь из коммунистов в демократы был очень легким. В любую правящую партию люди вступают в основном не по идейным соображениям, а ради карьеры. Будет выгодно — вступят в другую партию. Не случайно, что в августе 1991 г. ни один из 19 000 000 членов КПСС не вышел на защиту ГКЧП или на защиту запрещенной указом Ельцина своей партии. Ни один. Не было ни акций в поддержку ГКЧП, формально выступавшего за сохранение СССР, ни акций протеста против запрета КПСС. Ни Советский Союз, ни КПСС не были нужны ее членам до такой степени, чтобы они готовы были их защищать. Весь коммунизм оказался лишь на словах, а не на деле.

16 мая 1990 г. Ельцин был избран народным депутатом РСФСР, 29 мая — председателем ВС РСФСР, 12 июля он вышел из КПСС, а 12 июня уже 1991 г. был избран Президентом РСФСР.

На президентских выборах за Ельцина проголосовали 57,3% избирателей в целом по РСФСР. Т.е. результат уже не такой триумфальный, как на выборах двухлетней давности. Все же два года пустых разговоров несколько убавили его славу борца с чиновниками.

Однако была такая группа избирателей, которая голосовала за Ельцина почти в полном составе. В передаче «Суть времени» политолог С. Кургинян сообщил: «Я был допущен к анализу первичных материалов по выборам Ельцина в 1991 г. Президентом РСФСР. Могу вам твердо сказать, что в домах [где проживали сотрудники] КГБ и в других привилегированных домах за Ельцина проголосовали от 92 до 96%».

20 июля 1991 г. президент РСФСР Б. Ельцин издал Указ «О прекращении деятельности организационных структур политических партий и массовых общественных движений в государственных органах, учреждениях и организациях». Теперь у КПСС были отобраны последние рычаги влияния на государственные структуры на территории РСФСР.

Однако все вышеуказанные действия, приведшие к установлению демократической выборной системы, многопартийности и уменьшению власти КПСС, сами по себе не могли привести к развалу СССР. Приводит ли демократия к развалу многонационального государства? Многонациональная Канада не развалилась из-за демократии и многопартийности. Приводит ли отсутствие парткомов в госучреждениях к развалу многонационального государства? Многонациональная Индия не развалилась из-за того, что в государственных учреждениях там нет партийных комитетов. Возможность развала СССР была обусловлена, прежде всего, его государственным устройством. Если бы государственное устройство было иным, никакая демократия не вызвала бы развала страны. Проблема заключалась в том, что одновременно с демократическими реформами осуществлялись целенаправленные совместные действия КГБ и правящих элит союзных республик, ведущие к развалу СССР — в соответствии с конституционными принципами, на которых Советский Союз был основан.

Б. Ельцина привели к власти в РСФСР не для того, чтобы он оставался руководителем союзной республики в составе СССР. Его задачей, а также задачей руководителей других союзных республик, стал развал страны на 15 независимых государств.

А для этого потребовалось активизировать националистические настроения.

Глава 19.

КГБ, «народные фронты», национализм и сепаратизм в СССР

Теперь уже невооруженным взглядом видно: сепаратистов не интересуют подлинные чаяния народов, спекулируя на святых чувствах, они стремятся реализовать свои планы. Нельзя пройти мимо того, что иные националистически настроенные деятели, провозглашая лозунги о «великой» Литве, Украине, Молдавии и т.д., начинают открыто заявлять претензии на те или иные территории. К чему это может привести и уже приводит, всем нам хорошо известно. Скажу прямо: сейчас в стране нет более серьезной опасности, чем махровый экстремистский национализм, нагнетание межнациональной розни.

Михаил Горбачев

Само создание печально знаменитых народных фронтов в Прибалтике, в Литве, в Латвии, в Эстонии (я хорошо помню эти времена) — дело рук нашей государственной безопасности.

Александр Проханов

Протесты на Красной площади. Идея «народных фронтов»

Первым городом после Алма-Аты, где состоялись националистические выступления, как ни странно, оказалась Москва. Были проведены своеобразные учения по организации националистических протестных акций, для которых решили использовать крымских татар.

В мае 1944 г. крымские татары были выселены из Крыма в Узбекистан. В 1965 г. делегация крымских татар ездила в Москву с целью добиться приема в ЦК КПСС и передать просьбу о разрешении вернуться в Крым, но успеха эта делегация не добилась, и с тех пор никакой серьезной активности крымские татары не проявляли.

Однако в Москву из Узбекистана приехали более 120 крымских татар, и 6 июля 1987 г. они устроили демонстрацию возле Мавзолея Ленина с требованием полного восстановления в правах и возвращения в Крым, а также предоставления им автономии.

Милиция вместо того, чтобы задержать демонстрантов, просто предложила им разойтись, и они, построившись колонной, ушли к зданию приемной ЦК КПСС (ул. Ильинка, 23) и продолжили митинговать там. И милиция снова их не разогнала! Более того, представителей демонстрантов согласились принять сначала заведующий приемной ЦК КПСС А.Н. Молокоедов, а затем кандидат в члены Политбюро П.Н. Демичев. Учитывая, что правоохранительные органы протестующих не разгоняли, ничего другого партийцам не оставалось — при бездействии охраны демонстранты вообще могли взять приемную штурмом. Пришлось разговаривать.

7-го татары провели пресс-конференцию для иностранных журналистов, 8 июля снова пришли к приемной ЦК КПСС и передали заявление с просьбой, чтобы их принял лично Горбачев, после этого «мирные демонстранты» разделились на небольшие группы и в течение недели ходили по представительствам союзных республик в Москве, устанавливали контакты с московскими диссидентами, посещали редакции центральных журналов и газет, приходили в ЦК ВЛКСМ, 14 июля передали новое обращение в ЦК КПСС, 15 июля делегация крымских татар прибыла в Институт марксизма-ленинизма при ЦК КПСС и передала еще одно обращение на имя Горбачева.

Если допустить, что правоохранительные органы ранее бездействовали потому, что не хотели разгонять большое скопление людей, то в период с 9 по 18 июля было самое удобное время отловить «мирных демонстрантов» небольшими группами, на которые они разделились, и отправить их обратно в Узбекистан. Однако никто их не трогал. И они продолжили устраивать протестные акции.

19 июля крымские татары в количестве 140 чел. устроили митинг в Измайловском парке, куда прибыли несколько милиционеров во главе с замначальника РОВД, посмотрели на происходящее и ушли.

Чем был вызван такой «пацифизм» со стороны милиции?

Следует учитывать, что в период, когда министром внутренних дел СССР являлся В. Федорчук (декабрь 1982 — январь 1986), вместе с ним в МВД и в ГУВД Москвы пришло большое число чекистов, продолжавших числиться в действующем резерве КГБ, и они заняли многие важные руководящие должности. После отставки Федорчука министром стал бывший 1-й секретарь Ростовского обкома КПСС А.В. Власов. Однако многие чекисты остались на своих местах, смогли организовать бездействие милиции, давая своему министру нужные советы или организуя саботаж его указаний.

Следует также учитывать, что в Узбекистане Гдлян и Иванов арестовывали многих высших чинов из МВД, в т.ч. 6 генералов, включая бывшего министра внутренних дел Узбекистана X. Яхъяева, а другой бывший министр, К. Эргашев застрелился, узнав о получении санкции на его арест, кроме того, 14 января 1987 г. был арестован генерал Чурбанов. Возражать чекистам стало опасно. Посадить могут. Поэтому не возражали и бездействовали.

22 июля делегацию представителей митингующих крымских татар принял зам. зав. Отделом организационно-партийной работы ЦК КПСС К.Н. Могильниченко.

После приема крымские татары снова стали собираться в парке, и их количество достигло уже 445 чел. — в Москву прибывали все новые и новые «мирные демонстранты» из Узбекистана, а правоохранительные органы продолжали бездействовать! А ведь можно было вычислить места ночлега, отловить всех небольшими группами и выслать из Москвы за нарушение паспортного режима, если уж не хотели разгонять толпу по-настоящему. Но не делалось абсолютно ничего! Кроме того, для того чтобы жить длительное время в Москве, нужны были деньги. Если «мирные демонстранты» изо дня в день занимаются разными протестными мероприятиями, не работают, то на что они живут? Кто им давал деньги?

23 июля крымские татары вновь митинговали у приемной ЦК КПСС и стали требовать встречи с Горбачевым, затем колонной в количестве 550 чел. пошли на Красную площадь. 24-го 525 «мирных демонстрантов» собрались у здания приемной ЦК КПСС. Об акциях протеста, продолжающихся вторую неделю, уже знали все иностранные СМИ, и там собралась масса иностранных журналистов с фото — и телекамерами. А тем временем все новые и новые «мирные демонстранты» прибывали в Москву. Утром 25-го уже более 600 татар устроили митинг напротив основного здания ЦК КПСС, затем они построились колонной и пошли на Красную площадь. Демонстрантов остановила милиция между Спасской башней Кремля и собором Василия Блаженного, и тогда они уселись прямо на мостовую. А тем временем к «мирным демонстрантам» совершенно беспрепятственно прибывали подкрепления! Некто М. Джемилев в своей исторической работе «Крымские татары в Москве. Лето 1987 г.», размещенной на сайте kirimtatar.com, написал, что «вновь прибывающие делегаты беспрепятственно проходили через милицейские оцепления к своим соотечественникам на площади только при представлении своих документов, т.е. после того как милиционеры убеждались, что это действительно крымские татары». Понимаете, что это означает? У милиции был приказ пропускать к демонстрантам крымских татар — демонстрантам совершенно сознательно разрешали собираться для участия в акциях протеста и обеспечивали монолитность протестной толпы, чтобы в ней были «все свои». Затем «было объявлено, что делегатов милиционеры будут выпускать из оцепленной площади при необходимости, например, за продуктами, водой и т.п. только по два человека. Тщательно осматривали возвращавшихся обратно делегатов с канистрами с водой для своих соотечественников… День был жаркий». Если милиция не хотела устраивать шумный разгон толпы, можно было просто не пускать обратно уходивших за водой, и вскоре бы все протестующие сами разошлись кто куда из-за жажды — день был жаркий, две женщины, участвовавшие в акции, от жары упали в обморок. Не пропускай к ним людей с водой — и сами разойдутся. Но нет, милиция старалась максимально облегчить «мирным демонстрантам» условия проведения акции протеста, чтобы они митинговали со всеми удобствами. Тем временем за счет новоприбывших толпа увеличилась до 700 чел., и «мирные демонстранты» отправились к Мавзолею Ленина, но были остановлены на подступах к нему милицией, и тогда они начали кричать: «Гор-ба-че-ва! Гор-ба-че-ва!» — требовали, чтобы к ним вышел Генеральный секретарь ЦК КПСС «[19.1]. И никто их не «повинтил» и не увез!

С наступлением темноты крымские татары никуда не разошлись и остались ночевать на Красной площади. На следующий день за счет новоприбывших, которых милиция пропускала беспрепятственно, количество «мирных демонстрантов» выросло до 800 чел. К вечеру 26 июля на Красную площадь приехал милицейский генерал и объявил демонстрантам, что на следующий день с ними согласен встретиться член Политбюро ЦК КПСС, председатель ПВС СССР Громыко. Демонстранты ушли с Красной площади, а на следующее утро собрались у приемной ЦК КПСС. В обед группу представителей «мирных демонстрантов» отвезли в Кремль! Там с ними встретились А. Громыко, П. Демичев, А. Власов. Громыко сообщил делегатам, что создана Государственная комиссия для рассмотрения крымско-татарского вопроса. После этого делегаты от «мирных демонстрантов» покинули Кремль — их отвезли к остальным протестующим, митинговавшим у здания приемной ЦК КПСС.

28 и 29 июля крымские татары устроили новые митинги в парке. И снова их никто не разгонял! Более трех недель «мирные демонстранты» устраивали акции протеста со все увеличивавшимся числом участников, и никаких мер в отношении них не принималось. При этом среди «мирных демонстрантов», не скрываясь, находились их кураторы. Вновь процитируем работу М. Джемилева: «С расспросами о результатах встречи и впечатлениях представителей об А. Громыко подходили и работники госбезопасности, постоянно находившиеся все эти дни среди делегатов и ставшие им уже хорошими знакомыми. На просьбу одного из довольно высокопоставленных чинов из управления КГБ высказать свое откровенное мнение, С. Сеутова привела некоторые высказывания А. Громыко, в частности, его ссылки на беседу с несколькими «товарищами из Украины» о крымских татарах, и сказала, что просто была поражена образом мышления человека, который занимает пост главы государства и вроде бы считается очень мудрым дипломатом. В том же аспекте высказались стоявшие рядом Э. Байрам-Али и Н.Филимонова. Работник КГБ недоверчиво сказал, что такого не может быть. Ему ответили, что если есть большое желание, он может услышать высказывания А. Громыко и сам, т.к. весь ход приема записан на магнитофон» [19.1]. Такая методика применялась, когда толпа состояла из «стукачей» только частично, и в ней находились также и обычные люди, присоединившиеся по глупости, из любопытства или ради того, чтобы «на халяву» съездить в Москву.

«Работники госбезопасности, постоянно находившиеся все эти дни среди делегатов и ставшие им уже хорошими знакомыми», открыто ходили среди протестующих, беседовали с разными людьми, и это было совершенно нормально и ни у кого не вызывало удивления. Можно совершенно открыто, на виду у всех, подойти к «своему» человеку из числа организаторов акции, дать ему нужное указание, и никто не удивится и ничего не заподозрит — ведь «работники госбезопасности» ко всем подходят поговорить, они такие общительные!

И еще обратите внимание — 9-е управление пропустило «мирных демонстрантов» к товарищу Громыко вместе с магнитофоном, на который они записывали всю беседу. Если вы уже забыли, как выглядели советские магнитофоны, напомню — это были здоровенные такие бандуры размером с портфель. Не заметить невозможно. А если в магнитофон заложено взрывное устройство, а если 79-летнего товарища Громыко этой бандурой по голове ударят насмерть? Что-то мне подсказывает, что для поездки в Кремль отобрали представителей «мирных демонстрантов» вовсе не по случайному признаку, а только своих, проверенных товарищей, в отношении которых точно знали, что они ничего плохого не сделают.

Архивная стенограмма заседания Политбюро ЦК КПСС, на котором обсуждалась ситуация с акциями протеста. Ф. Бобков: «Драматизировать ситуацию не следует. (…) Мы сделали предупреждение о недопустимости антиобщественных действий. (…) Ситуация контролируема. Публикация в печати назрела. Она многое бы сняла».

В центре Москвы три недели идут акции протеста, а генерал КГБ говорит, что «драматизировать ситуацию не следует» и «мы сделали предупреждение». Если бы всех «повинтили» в первый же день, вообще бы ничего не было — абсолютно ничего, в Москве было бы полное спокойствие! А из-за «непротивления злу насилием», проповедуемого тов. Бобковым, все иностранные СМИ три недели обсуждали в своих репортажах этот пролог для всех будущих «оранжевых революций». Главная задача всех «мирных демонстрантов»: привлечь к себе максимум внимания общественности. Если никто их не увидит, не услышит, и никто про них не прочитает — толку от демонстраций будет ноль. Если действовать по-нормальному, информацию о таких акциях вообще нельзя пропускать в СМИ — возможность договориться с редакторами есть. Однако Филипп Денисович наоборот рекомендует «публикацию в печати»! Это чтобы все националисты по всей стране догадались — требуйте, и вам уступят, будьте настойчивы, и согласятся на требования ваши!

Единственным из членов Политбюро, кто рекомендовал пойти на уступки крымским татарам, был А. Яковлев. Ничего удивительного. Но почему «архитектором перестройки» обзывают одного Яковлева?

В последних числах июля об акциях протеста крымских татар вышло несколько сообщений ТАСС, и тогда 30 июля «мирные демонстранты» устроили акцию протеста возле здания ТАСС, т.к. им не понравились тексты сообщений.

Но после этого, видимо, у Политбюро терпение лопнуло, и начались какие-то переговоры с КГБ. В результате около тысячи из числа постоянно растущего контингента «мирных демонстрантов» задержали и вывезли в Узбекистан, а 4 августа остававшиеся в Москве решили прекратить акции протеста и вернуться домой.

Т.о., акции протеста крымских татар в Москве продолжались почти месяц — с 6 июля по 4 августа. Интересно, что крымским татарам разрешили вернуться в Крым только через 2 года, в 1989 г., а крымско-татарскую автономию — Крымскую АССР воссоздали вообще в 1991 г. Однако за эти 4 года никаких акций протеста в Москве они больше не устраивали.

Потому что в 1987 г. протестовали не ради выполнения каких-то требований в пользу решения национального вопроса — это были учения. Центр Москвы, включая Красную площадь, превратили в полигон по отработке методики организации ненасильственных акций протеста, напоминающих т.н. «оранжевые технологии». Именно поэтому сейчас о событиях «жаркого» лета 1987-го и не вспоминают. Слишком очевидны аналогии.

Продолжая рассказ об организации националистических движений и националистических выступлений в СССР, перейдем к союзным республикам.

Выступления казахских националистов в Алма-Ате и крымских татар в Москве стали «пробой пера», а затем этот опыт понадобилось распространить и на все союзные республики. А для того чтобы национализм обрел масштабный характер и перерос в сепаратизм, требовалось придать ему организационную основу, которая могла бы привлечь широкие массы населения и обеспечить постепенный переход от националистических лозунгов к сепаратистским.

Такой организационной формой для националистических и сепаратистских движений стали «народные фронты» — первые массовые антикоммунистические организации. Сначала, на стадии создания, они позиционировались как «народные движения в поддержку перестройки», но едва начав свою деятельность, перешли к пропаганде антикоммунизма, национализма и отделения союзных республик от СССР.

6 марта 1988 г. в газете «Московские новости» вышла статья «Нужен ли народный фронт?», в которой формулировалась идея создания «народных фронтов» — массовых общественных движений, способных активно влиять на власти путем сочетания давления на них и сотрудничества с реформаторски настроенными членами руководства страны или региона.

В качестве автора статьи был указан «известный ученый-юрист Б.П. Курашвили». Юристы бывают разные. Например, в 1990 г. в Ленинградском государственном университете работали юристы Д. Медведев и В. Путин, но по своим задачам это были разные юристы.

Так вот, известный ученый-юрист Б. Курашвили окончил Высшую школу МТБ СССР, защитил кандидатскую диссертацию по тематике, имеющей гриф «ДСП», с 1953 г. по 1972 г. служил в органах. С 1972 г. полковник КГБ Б. Курашвили работал научным сотрудником в Институте государства и права АН СССР и параллельно преподавал в Высшей школе КГБ им. Ф.Э. Дзержинского. (Так, а теперь постараемся ответить помимо автора, что мог делать этот гебист именно в этом институте. В среде систематиков утверждается, что «в 1969 г. на семинаре Секции теории организации, проводившемся В.П. Боголеповым в Институте государства и права АН СССР для заслушивания академика Э. Кольмана, руководители Комиссии по теории систем А.А. Фетисов и М.Ф. Антонов выступили с известными обращениями «К народу», «К армии», «К ученым», в которых давалась резкая критика положения дел в Советской армии, в советской науке и в СССР в целом. А.А. Фетисов и М.Ф. Антонов вскоре были арестованы, их Комиссия была ликвидирована, их сторонники были подвергнуты допросам и увольнениям, а Секция теории организации вскоре прекратила свою работу» [19.2].

Кроме того, этот Институт — методологический центр, профессионально занимающийся вопросами конституционного права в СССР, и именно от него зависит заключение многих вопросов, прежде всего в этой сфере, в рамках что такое СССР — федерация или конфедерация. — А.Ш.)

В отношении Б. Курашвили надо сказать, что он написал ряд научных работ по юриспруденции. 7 апреля 1988 г. он выступил в Ленинграде на заседании клуба «Перестройка» с докладом «Бюрократизм и перестройка», смысл которого заключался в том, что бюрократы препятствуют «перестройке», и с ними надо бороться. А 25-го Б. Курашвили снова выступил в клубе и озвучил идею создания Союза демократических сил.

Кроме того, свои идеи Б. Курашвили повторил в интервью сотруднику АПН В. Телегину, и это интервью под названием «Демократический союз общественных сил: утопия? Возможность? Необходимость?» было опубликовано в эстонской газете «Вечерний Таллин» (26 апреля) и в латвийской газете «Советская молодежь» (27-го). Б. Курашвили характеризовали как «известного ученого-юриста», не упоминая о его полковничьем звании и многолетней службе в КГБ. Его искренне считали демократом.

Уже 7-10 мая под Москвой состоялся учредительный съезд ДС. На этом съезде присутствовало около 100 чел. из 14 городов. Важную роль играли В. Новодворская и В. Жириновский.

ДС провозгласил борьбу за достижение следующих целей: а) восстановление частной собственности и переход к рыночной экономике, б) роспуск СССР и создание заново конфедерации независимых государств с установлением верховенства республиканских законов над союзными, в) ликвидация руководящей и направляющей роли КПСС, г) отмена обязательного изучения общественных наук на основе марксизма-ленинизма.

Прошло всего 2 года после высказывания реформаторских идей о создании «народных фронтов» и Союза демократических сил, и вдруг в 1990 г. Б.П. Курашвили из «демократов» неожиданно переквалифицировался в коммуниста и стал советником по правовым вопросам у 1-го секретаря ЦК КП РСФСР И.К. Полозкова. А в 1992 г. Б.П. Курашвили стал представителем КПСС и КП РСФСР в Конституционном суде на слушаниях дела о конституционности указа Ельцина о запрете компартии. Как видите, если прикажут, убеждения людей в погонах могут сразу же поменяться на полностью противоположные.

Идея полковника Курашвили о необходимости борьбы с бюрократами путем натравливания на них широких народных масс через создание «народных фронтов» и «союза демократических сил» укладывалась в проводившуюся с января 1988 г. линию КГБ на борьбу с партийной бюрократией, сопротивлявшейся «перестройке». Бюрократов удалось «дожать» с помощью кампании по «борьбе с коррупцией», поэтому «народные фронты» в союзных республиках было решено использовать для других целей — для разжигания национализма и сепаратизма.

Теперь более конкретно пройдемся по союзным республикам.

Эстония, Латвия, Литва

Б. Курашвили опубликовал статью с предложением создавать «народные фронты» 6 марта 1988 г., а уже 13-15 апреля в Таллине была создана инициативная группа и составлена декларация НФ, который официально позиционировался как народное движение в поддержку «перестройки», но в реальности стал добиваться независимости Эстонии. Учредительная конференция НФЭ состоялась 1 октября. Среди руководителей НФЭ был писатель Л. Мери, который много ездил за рубеж и установил контакты с эстонской диаспорой в разных странах.

В сентябре 2011 г. издательство «Kunst» и автор X. Пыллуаас анонсировали предстоящий выход книги о Л. Мери. В этой книге будет и глава «Мери и КГБ», отрывки из которой были опубликованы. Как следует из данной главы, Л. Мери по результатам своих зарубежных поездок писал отчеты в КГБ, и они касались подробностей его поездок и контактов; как отмечается в книге: «Беседы, встречи и возможная дальнейшая поведенческая стратегия фиксировались с великим прилежанием. Приводились даже места работы, домашние адреса и номера телефонов зарубежных эстонцев». (Т.е. работал на 10 отдел 5 управления: проведение контрразведывательных мероприятий (совместно с ПГУ) против центров идеологической диверсии империалистических государств и зарубежных антисоветских организаций (кроме организаций украинских и прибалтийских националистов. — А.Ш.) Как видите, очень старательный агент, таких еще поискать надо. Поэтому, получив новое задание совсем уже другого рода, Л. Мери справился с ним тоже очень хорошо.

В 1987 г. Л. Мери стал организовывать в Эстонии экологические протесты против разработки фосфоритных месторождений, затем начал пропагандировать идеи национального возрождения и стал инициатором т.н. «Поющей революции», когда эстонцы собирались на митинги для коллективного пения эстонских народных песен, но вскоре на таких мероприятиях помимо пения стали обсуждать вопросы предоставления независимости.

10-14 июня 1988 г. свыше 100 000 чел. побывали на Певческом поле Таллина. Это была проверка методики — как собрать в одном месте огромное количество людей под благовидным и достойным уважения предлогом. После того, как методика сбора опробована, можно заняться политической агитацией.

11 сентября 1988 г. на Певческом поле в Таллине прошло музыкально-политическое мероприятие «Песнь Эстонии», на котором собрались около 300 000 эстонцев, т.е. около трети от численности эстонского народа. В ходе мероприятия был публично озвучен призыв к независимости Эстонии.

Параллельно в Латвии и Литве тоже стали собираться любители пения, обсуждавшие вопросы независимости, а это доказывает, что процесс был скоординирован во всех трех республиках.

23 августа 1989 г. НФЭ совместно с НФЛ и движением «Саюдис» из Литвы провел акцию под названием «Балтийский путь»: люди, взявшись за руки, выстроили живую цепь длиной почти в 600 км (около 2 000 000 чел., самая большая живая цепь в мире), таким образом соединив Таллин, Ригу и Вильнюс.

В 1990 г. НФЭ победил на выборах в ВС, и после этого агент КГБ Л. Мери стал министром иностранных дел Эстонии, а в 1992 г. он был избран первым президентом независимой Эстонии, пробыв на этой должности до 2001 г.

Но в создании «народных фронтов» участвовал не только КГБ — местное партийное руководство тоже приложило к этому руку. Одним из участников этого собрания был профессор Тартуского университета В. Пальм. 23 марта при содействии секретаря ЦК КП Эстонии по идеологии И. Тооме он опубликовал на страницах газеты «Советская Эстония» статью «Земля и мы», в которой заявил, что нельзя считать преступлением обсуждение вопроса о независимости республики, т.к. это противоречит Конституции СССР. Статья сразу же привлекла к себе внимание, и автора пригласили принять участие в телепередаче «Подумаем еще». В. Пальм утверждает, что для него призыв Э. Сависаара и то, что произошло вслед за этим, были полной неожиданностью. Поэтому рано утром 14-го он позвонил И. Тооме и попросил о встрече. Встретились они не в здании ЦК, а на улице. В. Пальм сообщил секретарю ЦК Компартии республики о произошедшем и передал ему текст воззвания о НФЭ. На удивление И. Тооме спокойно выслушал информацию и заявил, что поможет в легализации НФ».

8 мая по Эстонскому телевидению была организована специальная передача, посвященная созданию НФ. В ней приняли участие кандидат в члены Бюро ЦК Компартии Эстонии, 1-й заместитель председателя СМ Эстонской ССР А. Сойдла, завотделом организационно-партийной работы республиканского ЦК Э. Черевашко, член ПВС республики Э. Корнель, завотделом пропаганды газеты «Советская Эстония» В. Иванов и два кандидата философских наук, Е. Голиков и Э. Сависаар. Последний был начальником отдела Госплана Эстонской ССР.

А когда 1 октября 1988 г. открылся Учредительный конгресс НФЭ, с приветственным словом к собравшимся обратился 1-й секретарь ЦК Компартии республики В.И. Вяляс.

Альянс КГБ и национальных элит союзных республик смог привлечь на свою сторону и значительную часть обычного населения. Самая массовая поддержка со стороны населения была в Прибалтике и в Закавказье. Куда пастух стадо погонит, туда оно и пойдет. Для непослушного стада есть кнут, но с послушным стадом управляться как-то полегче.

И нельзя не обратить внимания на некоторые русские фамилии, которые всплывают в связи с созданием НФЭ. После провозглашения независимости большинство русских в Эстонии и Латвии оказались на положении «негров» — неграждан. Поддержав прибалтийских националистов, некоторые прибалтийские русские помогли обеспечить будущие проблемы для своих соотечественников.

8 октября 1988 г. был создан НФЛ. Сначала эта организация требовала для Латвии только большей политической автономии в рамках СССР, но вскоре стала требовать предоставления независимости. В 1990 г. НФЛ победил на выборах в ВС республики.

На учредительном съезде НФЛ 8-9 октября 1988 г. присутствовали в качестве гостей: 1-й секретарь ЦК Компартии Латвии Вагрис, 2-й секретарь В.П. Соболев, секретари ЦК КП Латвии И.Я. Кезберс и А.В. Горбунов, председатель КГБ Латвийской ССР генерал-майор Э.В. Йохансон.

Причем Горбунов не только присутствовал. В книге Р. Марьяш «Калейдоскоп моей памяти» сообщается о некоторых обстоятельствах создания НФЛ: «14 июня 1988 г. на площади перед тем же Домом политпросвещения (ныне Дом конгрессов) впервые состоялся санкционированный митинг в память жертв первой советской массовой депортации 1941 г. (…) Среди выступивших на митинге был и А. Горбунов, в то время секретарь ЦК КПЛ по идеологии. (…)

Все это, тем не менее, происходило в условиях партийных интриг и острого противостояния различных течений внутри руководства компартии. Уже 18 июня состоялся первый вираж в сторону: бюро ЦК КПЛ приняло решение не допустить создания НФ. Прокурор Латвийской ССР Я. Дзенитис выступил с резкой критикой программы и устава НФЛ, протестуя против его легализации с позиций советской социалистической законности. Однако вскоре после визита в Латвию А. Яковлева (…) и его встреч с партийным активом произошла метаморфоза: бюро ЦК приняло решение создать Народный фронт и назначить А. Горбунова ответственным за это мероприятие».

Об обстоятельствах визита А. Яковлева в Латвию и Литву, после которого латвийские коммунисты согласились поддержать создание НФ, рассказывается в книге А. В. Островского «Глупость или измена? Расследование гибели СССР»: «В начале августа 1988 г. М.С. Горбачев направил в Прибалтику А.Н. Яковлева. 8-11 августа Александр Николаевич посетил Латвию, 11-13 августа — Литву. Выступая 11 августа на собрании в АН Литовской ССР, он заявил: «Когда Ленин писал о суверенных республиках, он говорил, что лишь два вопроса составляют общесоюзный интерес — оборона и внешняя политика… оборона это понятно, а вот внешняя политика…» Тут Александр Николаевич сделал паузу, давая понять, что над этим вопросом еще следует подумать.

Тем самым в августе 1988 г. член Политбюро ЦК КПСС, завотделом пропаганды ЦК, один из ближайших сподвижников генсека открыто признал, что является сторонником превращения СССР если не в содружество, то в конфедерацию. Это заявление было сделано в небольшом зале Академии наук, но уже 16 августа опубликовано на страницах республиканской «Комсомольской правды» (…)

Александр Николаевич отправился в Крым и в тот же день доложил М.С. Горбачеву о его результатах. По свидетельству Михаила Сергеевича, А.Н. Яковлев «заверил» его, что «все прибалты за перестройку, за Союз», поэтому «нам не следует выступать с позиции осуждения народных фронтов, (…) нужно сотрудничать с ними».

«Этот оптимизм успокаивал, — пишет М.С. Горбачев, — но показался мне чрезмерным. Первые признаки опасности, угрожавшей Союзу, я почувствовал именно тогда, правда, всего лишь как симптом, как один из вариантов развития событий, который мы в состоянии исключить».

В чем именно заключались «первые признаки опасности, угрожавшей Союзу», М.С. Горбачев не указывает. Между тем, по свидетельству А.Н. Яковлева, вернувшись из прибалтийских республик, он «в частном порядке предложил предоставить им автономию в рамках конфедерации», но «ни Горбачев, ни другие члены Политбюро его не поддержали».

«Автономия в рамках конфедерации», это, как говорил один из чеховских героев, «сапоги всмятку». Одно из двух: или автономия и тогда федерация, или конфедерация и тогда никакой автономии. Эти тонкости Александр Николаевич хорошо понимал. Поэтому предложенная им абракадабра имела только один смысл: под дымовой завесой автономизации протащить идею конфедерации. Это значит, что уже летом 1988 г. он пытался перевести решение вопроса о разрушении СССР в практическую плоскость и хотел начать с Прибалтики.

«Тогда, — утверждал позднее А.Н. Яковлев, — я предлагал в общем-то сложный, но простой выход — это создание, по крайней мере на опыте хотя бы прибалтийских государств, конфедерации и особого статуса, как, скажем, было при Петре I», но «руководство ЦК отнеслось к этим соображениям мало сказать недоброжелательно, но с отрицательным запалом, что дымом пахло» [19.3].

Отметим, что это уже второй случай, когда А.Н. Яковлев выступал в пользу националистов — первый был в случае с крымскими татарами. И что характерно — и в случае с крымскими татарами, и в случае с Прибалтикой — и Горбачев, и остальные члены Политбюро выступили против предложений Яковлева.

A. Яковлев мог позволить себе спорить с Генеральным секретарем ЦК КПСС и со всем Политбюро в целом, по очень простой причине — по причине своих дружеских отношений с Крючковым и Калугиным. Иными словами, он высказывал не только свое мнение, но и мнение КГБ. Мнение, согласованное с зарубежными элитами.

B. Легостаев в статье «Целлулоид ГКЧП», рассказывая о событиях, относящихся к июлю 1991 г., сообщает о разговорах М. Горбачева с членом Политбюро, секретарем ЦК КПСС О. Шениным: «В эти же дни сам Горбачев окружил Шенина исключительным личным вниманием. «Ни разу спать не лег, — рассказывал Олег Семенович, — не позвонив сначала мне. Что да как? Яковлева называл сукой» [19.4]. Думается, М. Горбачев «Яковлева называл сукой» не от большой дружбы. Яковлева к нему приставили как суфлера, передающего указания, что и как надо делать, именно поэтому Яковлева так часто видели в обществе Горбачева. Из этого частого общения и проистекает ошибочное представление об их дружеских отношениях. Конвоир всегда рядом с охраняемым. Но разве они друзья?

Н. Рыжков пишет про М.С. Горбачева: «… кто-то постоянно подталкивал его торопиться… Архитекторы «перестройки», используя определенные черты характера генсека, проводили свою линию — быстрее расшатать государство, уничтожить ненавистный им общественный строй. Когда же А. Яковлев сотоварищи подвели Горбачева ко второму, критическому для страны периоду, он уже ничего не мог сделать. Рубикон был пройден. Думаю, он понимал, в какую ловушку его завели, поэтому начал метаться, терять власть и авторитет» [19.5]. Как видите, Н.И. Рыжков пишет практически то же самое, о чем пишется и в данном исследовании — Горбачева заставляли, подталкивали, он терял власть, но его завели в такую ловушку, что он не мог из нее выбраться. Причем, обратите внимание, Рыжков не называет «архитектором перестройки» одного Яковлева — он прямо пишет об этих «архитекторах» во множественном числе, и называет их «Яковлев сотоварищи».

Кто были эти «товарищи», Рыжков прямо сказать не может, т.к. несмотря на преклонный возраст (1929 г.р.) он до сих пор входит в политическую элиту России (член СФ ФС РФ), а там есть свои правила. Учитывая точно известные дружеские отношения Яковлева как минимум с двумя генералами КГБ (Крючков и Калугин), можно понять, кто были эти «товарищи», реальные «архитекторы перестройки».

Причем Крючков, Калугин, и периодически мелькающие в связи с этими событиями Бобков и Чебриков — это лишь верхушка айсберга, это люди, информацию о которых либо в принципе скрыть невозможно в связи с занимаемыми высокими постами (Чебриков, Крючков, Бобков), либо сознательно выставляемые напоказ, чтобы отвлечь на них внимание и вывести из-под удара других генералов (Калугин). Калугина «засветили», потому что он дослужился всего лишь до генерал-майора.

Теперь о роли КГБ в создании НФЛ. В книге А. В. Островского сообщается, что «в 2006 г. в Риге вышли воспоминания бывшего председателя КГБ Латвии Э. Иоханссона «Записки генерала ЧК», который открыто признал причастность этого учреждения к созданию НФЛ. Одним из его руководителей стал бывший офицер КГБ Ю. Бояре. (…) Инициатива сверху шла не только от компартии, — отмечает активный участник оппозиционного движения Я. Шкапарс, — но и со стороны КГБ. (…) Как пишет Б. Петерсонс, на учредительном съезде НФЛ (…)было достаточно и таких лиц, о которых в вузах, институтах Академии наук, книжных и газетных издательствах и в других рабочих коллективах было хорошо известно, что они представляют т.н. «первые отделы», или отделения КГБ» [19.3].

В.И. Алкснис в своем блоге сделал такую запись: «Вообще роль КГБ в уничтожении Советского Союза и всего соцлагеря еще ждет своего исследования. (К тому времени вышла книга [25], но видимо несмотря даже на продажу на книжной ярмарке в «Олимпийском» и в во всех центральных московских магазинах, прошла мимо внимания уважаемого Виктора Иматовича. — А.Ш.).

Я могу утверждать, что КГБ СССР сыграл важную роль в инициированияя «бархатных революций», прокатившихся по бывшим соцстранам Восточной Европы в конце 80-х гг., например, в Румынии и в Чехословакии, и в конечном итоге приведших к отстранению промосковских сил в этих странах от власти и приходу к власти их проамериканских оппонентов.

Мне достоверно известно, что именно КГБ СССР создавал народные фронты в союзных республиках и на первых порах ими и руководил. И не только в союзных республиках, но и в России. Некоторые российские политики, «запущенные на политическую орбиту» КГБ в те гг., до сих пор на ней остаются и чувствуют себя весьма неплохо.

Кстати, ко всем этим грязным делам был привлечен и партийный аппарат КПСС. Мне известны несколько секретарей парторганизаций КПСС в Латвии, которые получили партийные взыскания за то, что не обеспечили роста рядов первичных организаций Народного фронта Латвии на предприятиях и в организациях. Вы можете подобное себе представить?

Среди создателей НФЛ был Н.В. Нейланд. В 1989 г. он был избран народным депутатом СССР, стал членом МДГ, которая позиционировалась как «демократическая» фракция, противостоящая коммунистам и выступавшая за предоставление независимости прибалтийским республикам. В том же 1989 г., оставаясь депутатом, Н. Нейланд стал заместителем министра иностранных дел Латвии, и оставался им и после обретения независимости. В 1999 г. создал и возглавил международную организацию «Балтийский форум» [19.6].

Информация к размышлению: «Из всех шведских государственных деятелей в 70-е гг. КГБ возлагал особые надежды на социал-демократа Улофа Пальме. До того как в 1969 г. Пальме стал премьер-министром, Центр не обращал на него особого внимания. Затем (…) Центр разработал план вербовки Пальме как агента влияния, направив в 1972 г. в Стокгольм говорящего по-шведски агента КГБ латвийского происхождения Н.В. Нейланда, заведующего бюро Агентства печати «Новости». Нейланд сам был родом из тех мест, что и мать Пальме, и поэтому быстро завязал с ним дружбу, играя на его латышских корнях. Он даже организовал для Пальме короткую поездку в Латвию по местам предков. Он же встречался с одним из ведущих советников Пальме по социал-демократической партии. Центр делал все возможное для того, чтобы повыгоднее представить советскую политику в глазах Пальме и формулировках Нейланда» [6].

Что интересно, еще один борец за независимость Латвии и непосредственный начальник Нейланда — министр иностранных дел Латвии в 1992-96 гг. Г. Андрееве — тоже оказался агентом КГБ: «В Риге сенсация: вчера глава МИД Латвии Георге Андрееве признал в газете Diena себя сексотом КГБ… Согласие предоставлять «ограниченную информацию по своей специальности» он дал в 1963 г., когда был главным анестезиологом республики. Как отметил министр, до сих пор в Латвии высокие посты занимают прежние руководители, имена которых не появились в учетных документах КГБ лишь в силу их высокого номенклатурного положения… Свою дальнейшую судьбу министр предлагает решить сейму (пока парламент приостановил действие мандата Андреевса). Многие, однако, считают, что ни депутатом, ни министром ему уже не быть» [19.7]. Депутаты простили Андреевса, и он проработал министром еще два года. Вот что значит вовремя признаться и не ждать, пока тебя кто-нибудь разоблачит. Или, как сказали бы старые циники, большинство депутатов были в некотором смысле «коллегами» Георгса Андреевса, и про них такая же история могла всплыть в любой момент. Поэтому, прощая его, для себя старались. На будущее. А то неудобно получится: боролись за независимость и при этом стучали «оккупантам».

В Литве сценарий был изменен лишь в плане названия — там создали «Движение». 3 июня 1988 г. на собрании в литовской АН была образована Инициативная группа Литовского движения за перестройку. Впоследствии его переименовали просто в «Литовское движение» — «Летувос саюдис», или просто «Саюдис».

Инициативная группа занималась организационными вопросами несколько месяцев, и Учредительный съезд «Саюдиса» прошел только 22-23 октября 1988 г. Зато на этом съезде с приветственной речью выступил 1-й секретарь ЦК Компартии Литвы A.M. Бразаускас.

Принятая «Саюдисом» программа первоначально не содержала требования выхода Литвы из состава СССР, но провозглашала, что «в Литовской ССР должны иметь силу только ее законы». А когда законы СССР в республике не действуют, что это, если не независимость? 16 февраля 1989 г. руководство «Саюдиса» решило, что хватит маскироваться, и надо прямо и честно сказать о своих сепаратистских целях, и провозгласило, что основной и главной целью движения является отделение Литвы от СССР.

На выборах в ВС Литовской ССР 24 февраля 1990 г. кандидаты от «Саюдиса» получили 101 мандат из 141. На первом же заседании вновь избранного ВС 11 марта 1990 г. был принят Акт восстановления независимости Литвы. Т.о., Литва стала первой советской республикой, официально провозгласившей свою независимость.

А теперь посмотрим, кто же были те люди, которые создавали «Саюдис».

В инициативную группу по созданию «Саюдиса» вошли 35 известных деятелей культуры, искусства, науки, журналистики. Один из участников это группы, писатель В. Петкявичюс, в своей книге «Корабль дураков» подчеркивает, что основатели «Саюдиса» — это «доселе неизвестные и не замеченные ни в какой общественной деятельности люди (…) не знавшие до этого момента друг друга». Каким же образом представители творческой интеллигенции, совершенно друг друга не знавшие, вдруг в едином порыве сделали одно и то же?

Генерал П. Судоплатов сообщает, что его жена также работала в НКВД, и «с 1934 г. в ее обязанности входила работа с сетью осведомителей в только что созданном Союзе писателей и в среде творческой интеллигенции» [21]. В КГБ славная традиция работы среди творческих личностей была продолжена—в 5-м Управлении КГБ имелся 1-й отдел, в функции которого входила работа по творческим союзам, НИИ и культурным учреждениям.

Если творческих личностей вызвали, куда надо, и объяснили что делать — тогда становится понятно, как они, абсолютно не зная друг друга, одновременно сделали одно и то же.

Теперь пройдемся уже конкретно по личностям. Самыми активными деятелями в инициативной группе по созданию «Саюдиса» были музыковед В. Ландсбергис, писатель В. Чепайтис, доктор экономических наук К. Прунскене. В 1990 г. В. Ландсбергис был избран председателем ВС Литвы, К. Прунскене стала премьер-министром Литвы, а В. Чепайтис — депутатом ВС Литвы.

В. Ландсбергис. Генерал В. Широнин пишет про Ландсбергиса: «Республиканские коллеги рассказывали мне, что он по собственной инициативе обратился к одному из оперативных сотрудников госбезопасности с предложением передавать ему интересующую органы КГБ информацию — в обмен на разрешение частных поездок к отцу, проживающему за рубежом. Конечно, простаков среди чекистов не было. Только после получения полезной информации о литовских эмигрантских организациях, а также передачи органам КГБ подробных сведений на ряд интересовавших КГБ лиц, Ландсбергису-младшему был открыт выезд в зарубежные страны. Надо полагать, этого деятеля преследовала мысль о необходимости скрыть факты своего инициативного контакта с КГБ. Не случайно после его прихода к власти в отношении оперативного работника, с которым он поддерживал регулярную связь, была совершена провокация» [26]. Но концы в воду Ландсбергису спрятать не удалось. В сентябре 1997 г. специальная комиссия литовского сейма по расследованию связей парламентариев с зарубежными спецслужбами вынесла вопрос о сотрудничестве с КГБ спикера парламента В. Ландсбергиса с середины 70-х гг.

В газете «Коммерсантъ» опубликована статья, в которой сказано: «В распоряжение корреспондента «Коммерсанта-Daily» Альгимантаса Жукаса попали протоколы допроса четырех бывших сотрудников КГБ, которые утверждают, что нынешний спикер литовского парламента Витаутас Ландсбергис в советские времена был агентом Лубянки. (…)

Вот что рассказал корреспонденту «Коммерсанта-Daily» другой офицер КГБ…

— История эта относится к концу 1990 г., когда я разбирал вспомогательную картотеку контрразведки. В картотеке лиц, выезжавших в капиталистические страны, я наткнулся на карточку профессора госконсерватории Витаутаса Ландсбергиса. На оборотной стороне этой карточки было написано: «Известен первому отделу». Я понял, что он является «нашим» человеком — т.е. агентом. Именно в отношении этой категории лиц делались такие отметки. Об этой карточке я доложил зампредседателя комитета генералу Цаплину (несколько лет тому назад он при таинственных обстоятельствах умер в Москве — Коммерсантъ-Daily (Ну да, гулял человек по набережной 2 января 1994 г., и вдруг ему решили помочь, и он сиганул в Москву-реку. — А.Ш.)). Генерал сделал следующее распоряжение: немедленно своими руками уничтожить эту карточку и никогда, ни при каких обстоятельствах о ней никому не говорить. На мой вопрос, почему мы не пользуемся такой информацией, а уничтожаем ее, генерал ответил, что Ландсбергис был агентом КГБ. В соответствии со специальной шифрограммой его личное дело выслано в Москву, поэтому в интересах центрального аппарата данную информацию не разглашать. Я вернулся в свой кабинет и сжег эту карточку.

— Значит, никаких документов в Литве уже нет?

— Для специалиста, знакомого с системой учета и хранения информации КГБ, не представляет труда найти ее в архивах. Таковых в Литве несколько.

— Почему вы рассказали все это?

— Я присягал государству, которое на сегодняшний день уже не существует. Я давал слово генералу Цаплину не разглашать эту информацию, а его нет в живых. Думаю, ни мои бывшие коллеги, ни литовская общественность не осудят меня за то, что я рассказал представителю комиссии.

— Г-н Ландсбергис известен с 1988 г., когда был избран председателем инициативной группы «Саюдиса». Не приложил ли к этому руку КГБ?

— На этот вопрос я отвечать отказываюсь» [19.8].

К.Д. Прунскене. О том, что «Янтарная леди» работала на КГБ, первое сообщение было дано 5 апреля 1990 г., в вильнюсской газете «Республика» были опубликованы «фотокопии документов о сотрудничестве Прунскене с КГБ под псевдонимом «Шатрия». Даже пресыщенному читателю было интересно читать собственноручные докладные записки агента «Шатрия» о поездке за границу, о проведенных беседах и о прочих шпионских атрибутах. (…)

Отставка, унизительный судебный процесс и запрет заниматься длительное время политической деятельностью. (…) Однако членом парламента Казимера Прунскене все же стала, хотя кличка «Шатрия» не оставляла ее ни на минуту, превратив в некое отождествление с КГБ вообще. (…)

Прунскене, как и все демократы, всегда умела пользоваться малейшими шансами в абсолютно безнадежном деле. Так было и с сотрудничеством с КГБ. Казалось бы, все кончено: есть решение высшей судебной инстанции страны, признавшей, что «депутат ВС Литовской Республики К. Прунскене сотрудничала с советским КГБ и не сообщила об этом добровольно, как того требует закон». Более десяти лет она добивалась отмены этой формулировки. И вот в сентябре прошлого г. Прунскене добилась в Вильнюсском окружном суде аннулирования прежнего решения суда о ее сотрудничестве с советским КГБ. При этом суд так и не удосужился указать, на каком основании отменил свои же решения, почему отверг показания тех, кто вербовал «Шатрию»…» [19.9].

Отметим, что имелись не только показания офицера КГБ, вербовавшего «Шатрию», не только фотокопии ее отчетов, но и оригинал ее обязательства о сотрудничестве. Информационное агентство «Росбалт» сообщало, что «в Департамент архивов Литвы был доставлен документ о том, что профессор К. Прунскене в 1980 г. подписала добровольное соглашение сотрудничать с КГБ и предоставлять этой организации необходимую информацию. (…) Оригинал документа, который мог бы подтвердить обвинение, до вчерашнего дня в архивах отсутствовал». И был найден. Но предпочли не заметить» [19.10].

Чего нельзя решить за деньги, можно решить за большие деньги. Чудесные, странные, нелогичные, незаконные и непонятные судебные решения имеют обычно очень простое объяснение, о котором в приличном обществе говорить вслух как-то не принято…

В. Чепайтис. О нем сведения появились полтора года спустя: «Чепайтис — ключевая фигура в команде Ландсбергиса, «серый кардинал», под контролем которого находятся правительственная пресса, радио и ТВ.

На протяжении двух последних недель литовская пресса опубликовала серию сенсационных материалов, разоблачающих Чепайтиса как агента КГБ. Сам Чепайтис на заседании парламентской комиссии по расследованию деятельности КГБ в Литве признал, что, начиная с 1965 г., неоднократно вызывался на конспиративные квартиры для дачи показаний. С 1981 г. по 1988 г. он предоставлял КГБ различную информацию, в частности о положении национальных меньшинств. Тем не менее Чепайтис утверждает, что никогда не считал себя завербованным агентом, а свои связи с органами объясняет тем, что собирал материал для книги о КГБ.

Чепайтис заявил членам комиссии, что он является первой жертвой, «намеченной врагами независимости в списке из 17 истинных патриотов Литвы», но отказался назвать остальные фамилии и не сказал, где видел список» [19.11].

Среди читателей, надеюсь, идиотов нет, но все же поясню: «для дачи показаний» вызывали в кабинет к следователю, а на конспиративные квартиры вызывали именно стукачей. Господин Чепайтис считал литовцев идиотами и впаривал им, что «он предоставлял КГБ различную информацию» потому, что «собирал материал для книги о КГБ». Собирал материалы, только не «для книги о КГБ», а «для КГБ». Литовцы оказались умными людьми и в бредовые «отмазки» Чепайтиса не поверили. Как сказано в Википедии, вследствие обвинений в сотрудничестве с КГБ В. Чепайтис был вынужден оставить парламент и устраниться от активного участия в общественной и политической жизни.

Упоминание «списка из 17 истинных патриотов Литвы» дает нам минимальную цифру агентов КГБ в инициативной группе по созданию «Саюдиса» —17 чел. из 35. Половина. Причем самая активная половина, взявшая власть в Литве, включая глав парламента и правительства вместе с их «серым кардиналом».

Хотя есть сведения, что в руководстве «Саюдиса» агентов КГБ было гораздо больше половины. Бывший генеральный директор Департамента охраны края (т.е. министр обороны) независимой Литвы, бывший член Политического совета «Саюдиса» А. Буткявичюс дал интервью газете «Труд», и вот фрагмент из него: — Вы даете понять, что спецслужбы независимой Литвы и СССР взаимодействовали? — А вы посмотрите на верхушку «Саюдиса»! Там же было 90% людей, связанных с КГБ. «Саюдис» создавался сверху, а не снизу…

— Независимость Литвы была полезна для некоторых экономических группировок в России. Для распада Советского Союза нужен был «ледокол», который начал бы этот процесс. Ставку сделали на национальный вопрос. За Прибалтикой был первый шаг. Распад начался. Еще в 1990 г. один высокопоставленный советский военачальник сказал мне, что уполномочен говорить со мной о статусе Советских вооруженных сил в Литовской Республике, даже не социалистической. Нам он предлагал статус Варшавского Договора. В моем сознании произошел перелом. Я понял, что вопрос о нашей независимости в принципе решен. Это свидетельство человека, который сам входил в высшее руководство этой организации! 90% верхушки «Саюдиса» было связано с КГБ, вопрос о независимости Литвы был в принципе решен в Москве, и это был первый шаг в заранее запланированном развале Советского Союза, который был выгоден «для некоторых экономических группировок в России!» [19.12].

Кстати, и сам Буткявичюс тоже не без греха. Один из основателей «Саюдиса» В. Петкявичюс в книге «Корабль дураков» пишет: «Даже после победы на выборах прорвавшиеся к высшей власти ландсбергисты и их вождь продолжали пользоваться тайными квартирами КГБ, информаторами и советниками этой организации. Б. Кузмицкас, К. Мотека, В. Чепайтис, А. Чекуолис, 3. Вайшвила, Р. Озолас, А. Буткявичюс, Л. Сабутис, К. Урба, К. Прунскене, В. Томку с, Р. Дапкуте и многие другие активисты так или иначе имели отношение к этой мощной, но уже начавшей разлагаться организации».

Отметим, что когда КГБ трех прибалтийских республик в одно и то же время занимались одним и тем же делом — созданием националистических организаций, это не могло быть местной самодеятельностью: когда везде идет один и тот же процесс, это означает, что процесс идет по указанию КГБ СССР, а местные чекисты являются только исполнителями.

И они потом за это пострадали — в независимых прибалтийских республиках были приняты законы, по которым бывшие сотрудники КГБ лишались права занимать государственные должности. Основными выгодоприобретателями от «перестройки» и развала СССР были некоторые структуры в союзном КГБ.

Если сначала Народные фронты в Эстонии и Латвии и «Саюдис» в Литве действовали вполне мирно и культурно, то к концу 1988 г. их акции протеста стали носить откровенно агрессивный характер.

Помощник М.С. Горбачева А.С. Черняев записал в своем дневнике: «15 ноября 1988 г. В аэропорту Медведев, Слюньков и Чебриков, которые только что побывали по его поручению в Латвии, Литве и Эстонии, обрушили на Генерального секретаря ушат холодной воды. Их днем и ночью пикетировали с плакатами: «Русские, убирайтесь вон!», «КГБ, МВД, Советская армия — в Москву!», «Долой диктат Москвы!», «Немедленный выход из Союза!», «Полный суверенитет!» и т. п.

10 декабря 1988 г. Бушует Прибалтика. (…) Горбачев спрашивал и меня, и, как я узнал, Шахназарова и Яковлева: неужели прибалты действительно хотят уйти? Я ему отвечал: думаю, что да. И дело зашло далеко, если даже народная артистка СССР, великолепная и любимая всеми Артмане публично говорит о 40-летней оккупации Латвии. Он мне в ответ: «Они погибнут, отрезав себя от остального Союза» [19.13].

В.М. Чебриков с 1 октября 1988 г. был секретарем ЦК КПСС, но все эти прибалтийские националистические движения задумывались и создавались Комитетом именно в ту пору, когда он возглавлял КГБ. Но разве после таких лозунгов на него кто-то что-то подумает? Товарищ Чебриков вне подозрений! Маскировка и дезинформация — это важнейшее и неотъемлемое условие, необходимое для успеха любого заговора. И еще важный момент: если Горбачев в кругу своих, без посторонних, был удивлен желанием прибалтов выйти из Союза, значит он лично к их подталкиванию на этот выход отношения не имел. И КГБ его в известность о своих мероприятиях в Прибалтике не ставил.

Украина и Молдавия

10 сентября 1989 г. был создан «Народный Рух Украины», или коротко — «Рух». В октябре 1990 г. состоялся II съезд «Руха», и в Программу «Руха» было введено положение, что главной целью «Руха» является достижение независимости Украины. Т.е., выход ее из состава СССР.

На сайте Информационного агентства «Росбалт» (rosbalt. ru) появилась статья А. Ярошинской. Процитируем некоторые фрагменты: «… одной из книг, проливающих свет на тайну порочного зачатия т.н. Руха и роли в этом ЦК КПУ и КГБ УССР, стал недавно увидевший свет трехтомник воспоминаний и документов бывшего украинского диссидента, депутата Верховной Рады Богдана Гориня «Не только о себе».

В книге мемуаров Богдана Гориня для меня настоящим открытием стало то, что в Украине почти параллельно с житомирским Гражданским фронтом во Львове также группа «продвинутых» граждан создала комитет по организации «Народного фронта поддержки перестройки». В опубликованной автором секретной записке начальника УКГБ по Львовской области СИ. Малика в адрес 1-го секретаря Львовского обкома КПУ Я.П. Погребняка цитируется одно из воззваний этой группы к жителям Львова, которое среди появившихся в последние годы материалов на тему тайны порочного зачатия НРУ, с моей точки зрения, становится ключевым: «…Если мы не создадим Народный фронт сейчас сами, его нам «создадут» по указанию сверху, и он превратится в еще одно приложение административно-командной системы».

Как очень быстро оказалось, это предупреждение Львовских «экстремистов» и «демагогов» времен горбачевской оттепели стало воистину пророческим. Несмотря на то, что бывший председатель КГБ УССР Н.М. Голушко, проживающий ныне в Москве, на мой вопрос о том, где и как можно разыскать материалы слежек и «прослушек» активистов перестройки, утверждал, что «все документы уничтожены, потому что многие из них стали народными депутатами СССР», — выяснилось, что это не так. Горинь приводит в своей книге, по крайней мере, несколько десятков секретных записок и начальника УКГБ по Львовской области Малика, и самого Голушко в адрес 1-го секретаря ЦК КПУ Щербицкого.

В записках КГБ в адрес партийных органов «подбрасывается» и развивается идея создания карманного народного движения. «…Если не принимать в создании фронта участия с коммунистических позиций, — сообщал Малик Погребняку осенью 1988 г., — то это приведет к утрате возможности контролировать ситуацию и влиять на происходящие события». А спустя некоторое время Голушко секретно докладывал Щербицкому что «отдельные представители творческой и научной интеллигенции (…) пытаются привлечь внимание общественности к идее создания Украинского народного фронта». Речь шла о заседании группы писателей в Киеве в Доме литераторов с участием нескольких «представителей самодеятельных объединений», включая «Комитет защиты Голосеевского леса». Глава КГБ УССР в связи с этим доносит 1-му секретарю ЦК КПУ: «Через оперативные возможности оказывается положительное воздействие на инициаторов создания Народного фронта с целью побуждения их (среди инициаторов — Павлычко, Драч, Жулинский, Мовчан, Терен и др. — А.Ш.) к согласованию программных документов с партийными органами» [19.14]. Получается, что и свой главный программный документ, ставящий целью независимость Украины, «Рух» согласовал с партийными органами? Не случайно в 1991 г. главным борцом за «незалэжность» Украины стал член Политбюро ЦК КП Украины Л.М. Кравчук, являвшийся в период создания «Руха» секретарем ЦК КПУ по идеологии.

Теперь перейдем к еще одной союзной республике — Молдавской ССР.

28 июня 1988 г. было создано «Демократическое движение Молдовы», ставившее своей целью предоставление молдавскому языку статуса государственного и перевод его на латинскую графику. Это привело бы к ущемлению прав русскоязычного населения, которое молдавским языком в большинстве своем не владело. Молдавские демократы также требовали, чтобы республику называли не Молдавия, а Молдова.

16 февраля 1989 г. Движение опубликовало свой проект Закона о функционировании языков, предусматривавший не только законодательное закрепление государственности молдавского языка, но и административную и уголовную ответственность за несоблюдение языкового законодательства. Заговорил по-русски в неположенном месте — понеси наказание. А Молдавия была пока еще частью СССР с государственным русским языком.

(Все было так рассчитано, что сначала потребовалось нанести удар по информационно-коммуникативной составляющей: парламенты союзных республик приняли законы о языках, и каждая союзная республика стала писать документы на своем. Единое информационно-языковое поле, где всеобщим носителем выступал русский язык, было раздроблено — а там и весь СССР. С этим вопросом великолепно разобрался доктор наук М.Н. Губогло в целом ряде своих трудов, особо [19.15, 16]. Для нас — это пример использования синтеза этнополитологии и теории информации. — А.Ш.)

20 мая 1989 г. на базе «Демократического движения Молдовы» был создан НФМ. Летом 1989 г. этот очередной «народный фронт» устроил в столице Молдавии Кишиневе серию националистических демонстраций под лозунгами «Молдова — молдаванам!», «Чемодан — вокзал — Россия». Это были весьма недвусмысленные намеки проживающим в республике русским, чтобы они убирались вон. Надо сказать, что молдавские националисты не любили не только русских, но и евреев. Среди лозунгов на демонстрациях НФМ был и такой: «Русских — за Днестр, евреев — в Днестр».

В июне 1990 г. состоялся II съезд НФМ, который принял решение добиваться «вывода оккупационных войск» (Советской армии!) и объединения Молдавии и Румынии. Т.о., речь уже шла не только о выходе республики из состава СССР, но и о присоединении ее к другому государству. Такого на территории СССР не требовал еще ни один «народный фронт». Молдавские «фронтовики» оказались самыми радикальными.

Кто же приложил руку к созданию самого отмороженного «народного фронта» на территории Советского Союза?

Одним из создателей «Демократического движения Молдовы», а затем и «Народного фронта Молдовы» являлся Ю.И. Рошка, 1961 г.р., сотрудник Музея Дмитрия Кантемира, бывший журналист. На сайте politicom.moldova.org помещена статья об этом деятеле. Цитаты оттуда: «Рошка вошел в сферу интересов куратора от КГБ Молдавского госуниверситета в 1982 г. Личные качества Рошки представляли определенный интерес для советской государственной безопасности, и его не выпускали из виду и после окончания журфака. (…)

Рошка был завербован КГБ в 1986 г., в период своей работы корреспондентом издания «Тинеримя Молдовей». Куратором будущего лидера ХДНП стал полковник «П», с которым Рошка поддерживал тесные связи вплоть до 1998 г. По закону жанра Рошка должен был выбрать себе оперативный псевдоним, который должен был красоваться на заглавном листе его засекреченного личного дела. Первым псевдонимом Рошки стал «Будулай». Юрию Ивановичу в тот период очень нравился вышедший в 1984 г. сериал с Михаем Волонтиром в главной роли.

Согласно нашим источникам, от Будулая на стол куратора «П» начинают поступать отчеты-донесения о подпольных встречах молдавских националистов с подробной информацией об их местах встреч, тематикой дебатов и личности участников. Автор донесений — «Будулай». (…)

Результативный агент благодаря «хозяйской» поддержке в 1988 г. «Будулай» избран в инициативную группу Молдавского демократического движения и в 1989 г., отказавшись от комсомольского билета, становится одним из учредителей Народного Фронта.

Совпадение или нет, но в том же 1989 г. КГБ откомандировывает в Молдову майора А. Шевчука, одного из ведущих специалистов по проблематике национальных движений в бывших советских республиках, который за короткий период времени, используя сеть агентов под прикрытием, начинает полностью контролировать Движение национального освобождения».

Портрет одного политического трупа. / politicom.moldova. org 2011, 25 марта.

Среди учредителей НФМ находился также М.Г. Друк, переводчик по профессии, и уже не такой молодой человек, как Ю. Рошка — он был старше его на 20 лет. После того, как в феврале 1990 г. НФМ победил на выборах в местный ВС, М. Друк 25 мая стал премьер-министром (Молдавской ССР (затем Молдова)).

М. Друк проработал всего год и был вынужден уйти в отставку, в т.ч. из-за обнаружения его связей с КГБ. Также, как и с Чепайтисом, еще в 1991 г. была опубликована статья на основе компромата, в которой сказано: «Суть депутатских претензий к премьеру сводилась к тому, что Друк «некомпетентен, причастен к некоторым аферам местных кооперативов и к трагическим событиям в г. Дубоссары, где при усмирении отрядами полиции сторонников местной автономии были убиты 3 чел.». И, кроме всего прочего, замечен в порочащих связях с КГБ.

В середине мая неожиданно получило огласку письмо М. Друка председателю комитета партийного контроля Арвиду Пельше, написанное в апреле 1974 г. Друк, исключенный из КПСС за несколько «националистических» публикаций, просил восстановить себя в рядах. «Я еще надеюсь попасть на какой-нибудь трудный участок, как, например, Чили, Ангола, Мозамбик и др. Имея определенную подготовку, я смог бы внести свой вклад в освободительную борьбу, как настоящий интернационалист… я проходил оформление на работу в системе КГБ… мне доверяли серьезную (на мой взгляд) работу, в т.ч. и по линии КГБ… Я был, есть и буду коммунистом» [19.17].

Похоже, М. Друк чем-то не угодил своим коллегам-чекистам, и они его засветили, чтобы поставить на его место более послушного и управляемого. Друк обиделся, и в 1992 г. эмигрировал в Румынию.

В книге Г. Кодряну «Днестровский разлом. Приднестровский кризис и рождение ПМР: роль и место спецслужб», изданной в 2002 г. в Тирасполе при содействии МГБ, содержится такая информация о работе 5-го отдела КГБ Молдавской ССР: «В конце второй половины 80-хгодов (…) по делам обычно проходили второстепенные фигуры, а лидеры неформальных общественных движений оставались в тени. В этом была виновата и Москва, т.к. в то тревожное время все зависело от установок Центра, а они отличались нарастающей аморфностью. Многие запросы в Центр оставались без ответа. (…)

Большинство дел прекращалось в связи с «неподтверждением данных» либо «прекращением объектом вредной деятельности». Так, дело оперативной проверки на «Л», заведенное в 1985 г. в связи с «националистическими высказываниями и обработкой молодежи в мистическом духе», было быстро закрыто и материалы проверки уничтожены, поскольку «не обнаружено фактов националистической обработки окружения и сомнительно наличие националистических взглядов». Впоследствии «Л» становится одной из ведущих фигур народного фронта на первоначальном этапе его деятельности (в настоящее время проживает в Румынии).

Примерно такая же картина и с делом на другого неформала, ранее в течение 10 лет сотрудничавшего с органами КГБ, но исключенного «за двурушничество и гомосексуализм» (впоследствии этот человек был избран народным депутатом ССР Молдова по списку народного фронта Молдавии и даже вошел в руководящие органы парламента). (…)

Сознательно или нет, но исчезают данные об организованных националистических группах, а также о прорумынских высказываниях. Возможно, это было отражением общей линии, поскольку летом 1989 г. начальник отдела докладывал в Москву: «Данными о наличии в республике группирований националистической направленности не располагаем».

С 1989 г. в отделе началось расслоение по национальному признаку. Оперативные сотрудники разных национальностей стали собираться в разных кабинетах. Молдаване стали переходить в общении с коллегами с русского на родной язык. (…)

Странные вещи происходили и в целом по КГБ МССР. Так, в январе 1990 г. по сводке наружного наблюдения прошел объект, который демонстрировал разведчикам боевую гранату и говорил, что имеет «кое-что еще для русских». Объект был установлен, однако никаких мер в отношении него принято не было.

Имелись неподтвержденные данные об оказании КГБ помощи Хадыркэ в ходе выборов в ВС, негласной поддержке сотрудниками-молдаванами деятельности НФМ, расшифровке негласных источников перед объектами, «утрате» секретных документов. (…)

Между отдельными лидерами НФМ и сотрудниками КГБ существовали родственные и дружеские отношения. Так, заместитель председателя КГБ Мунтян в 1990 г. неоднократно встречался с Г. Гимпу, А. Цуркану, А Грэджиеру и другими лидерами неформалов «с целью оказания на них сдерживающего влияния». К каким результатам привело «сдерживающее влияние» — теперь хорошо известно не только на примере Молдавии.

Хадыркэ, которому КГБ оказывал помощь при выборах в ВС (более конкретные и уже подтвержденные данные об этом в книге приводятся, дальше процитируем) — это Ион Дмитриевич Хадыркэ, еще один основатель и председатель Исполнительного совета НФМ. Итак, уже вырисовываются трое главных лидеров молдавских националистов, связанных с КГБ — М. Друк, И. Хадыркэ, Ю. Рошка, плюс подозрительные контакты у менее заметных деятелей НФМ — Гимпу, Цуркану, Грэджиеру.

Поэтому не удивительно, что начальник 5-го отдела КГБ в самый разгар демонстраций под лозунгами «Чемодан — вокзал — Россия» докладывает в Москву, что «данными о наличии в республике группирований националистической направленности не располагаем» [19.18].

Скорее всего, здесь была устная договоренность по всем подразделениям 5-й линии: фальсифицировать отчетность, чтобы обманывать Отдел административных органов ЦК КПСС, который должен был контролировать деятельность КГБ. Все, нет больше в стране национализма, поэтому и не боремся! Все видят, что национализм есть, но зато на бумаге его нет. А на «нет» — и суда нет.

Зато КГБ Молдавской ССР очень активно боролся с врагами молдавских националистов! В январе 1989 г. в Молдавии представителями в основном русскоязычного, и частично молдавского населения, было создано «Интердвижение» — общественно-политическая организация, ставящая своей целью защиту национального равноправия и целостности СССР.

Если бы КГБ занимался защитой советской государственности и выступал против развала СССР, ему бы надо было поддержать «Интердвижение». Однако цели у КГБ были противоположные, о чем свидетельствуют его мероприятия, предпринятые против «Интердвижения». Вот какие: «Отдел «Z» полагал, что главным дестабилизирующим фактором в трудовых коллективах является Интердвижение. (…)

По Интердвижению началась активная оперативная работа. Несмотря на сообщения источников о том, что «в руководстве Интердвижения экстремистов нет», Д. Мунтян дает очередное указание: «Поручить одному работнику активно заняться Интердвижением, на Сафонова завести дело». (…)

Отдел «Z» КГБ Молдавии провел компрометацию нескольких кандидатов от Интердвижения, а в отношении одного из его лидеров проводилось оперативно-техническое мероприятие. В феврале 1990 г. на Исполкоме НФМ один из лидеров Интердвижения Г. (он поддерживал контакты с КГБ Молдавии) представил документы о финансовых злоупотреблениях Яковлева во время поездки в Москву. Эта информация по указанию оперуполномоченного 2-го отделения отдела «Z» М. (отвечал за разработку Интердвижения) и одного из заместителей начальника отдела была использована в еженедельнике «Факел» совместно с руководством НФМ (Хадыркэ), что привело к поражению Яковлева во втором туре выборов.

Постепенно число оперативных источников, работающих против Интердвижения, достигло 100 чел. (…)

На пленуме ЦК КИМ 22 февраля из его состава был выведен 2-ой секретарь ЦК В. Смирнов, обвиненный в покровительстве Интердвижению» [19.18].

КГБ совместно с председателем Исполкома НФМ И. Хадыркэ проводит операцию по компрометации одного из лидеров «Интердвижения» В. Яковлева — те совместно с молдавскими националистами КГБ действует против сторонников сохранения Советского Союза! А ЦК Компартии Молдавии исключает из своего состава второго секретаря, русского В. Смирнова, за поддержку «Интердвижения». Альянс КГБ, националистов и национальных элит союзных республик — в действии.

Причины националистических устремлений молдавской элиты были такими же, как и у элиты узбекской — молдавская номенклатура при Горбачеве очень сильно пострадала из-за борьбы с коррупцией.

Бывший председатель местного ДОСААФ, а затем министр обороны независимой Молдавии И. Косташ свидетельствует: «В 80-е гг. молдавская номенклатура была буквально обескровлена. Люди получали беспрецедентно огромные сроки за дела, которые не стоили выеденного яйца. Последний акт драмы аппаратных чисток разыгрался в 1989 г., когда было уволено множество министров». Это еще один пример, помимо «узбекского дела», как «борьба с коррупцией» способствовала развалу СССР. С другой стороны, одной из задач «перестройки» было создание условий для легализации коррупционных состояний. Получается, что хоть борись с коррупцией, хоть не борись, а результат один и тот же. Системные условия для коррупции надо уничтожать, а не отдельных взяточников отлавливать. Не будет условий для вымогательства взяток — не будет и взяточничества.

Казахстан, Таджикистан, Киргизия, Узбекистан

В Казахстане создавать «народный фронт» и не понадобилось, т.к. местная элита еще в декабре 1986 г. на деле доказала, что сама является силой, способной вывести Казахстан из состава Союза.

1-й секретарем ЦК пока еще оставался русский Колбин. 7 июня 1989 г. его утвердили председателем Комитета народного контроля СССР. Однако было важно, чтобы Москва не попыталась снова провести на место главы Казахстана русского, ибо при русском руководителе его выход из состава СССР был бы крайне затруднителен. Между тем, новый человек вместо Колбина так и не появился. Казахская элита хотела поставить на его место Назарбаева. Однако у Москвы было какое-то другое кадровое решение, и место оставалось вакантным. Шла скрытая борьба. Кроме того, в Казахстане было слишком мало казахов и слишком много неказахов. Надо было заставить т.н. «некоренное население» покинуть республику.

Поэтому надо было сделать так, чтобы, во-первых, главой республики стал казах, и Москва даже не думала ставить своего человека, а во-вторых, надо было дать четкий и недвусмысленный сигнал всем «некоренным», что им лучше уехать подобру-поздорову, а то ведь может быть и хуже. После объявленной начальником местного 5-го Управления полковником Нурахметовым сплошной вербовки с количеством новоявленных «националистов» проблем не было.

И тогда в июне 1989 г. в Казахстане уже в третий раз (после Целинограда-79 и Алма-Аты-86) взорвали националистическую бомбу. На этот раз в г. Новый Узень. Население (56 тыс. чел.) состояло на 50% из казахов, 18% — русские, 11% — кавказцы, работавшие на нефтепромыслах, 21% — другие национальности. Через 10 дней после назначения и отъезда Колбина в Москву, в ночь с 16 на 17 июня 1989 г. в г. Новый Узень началось националистическое восстание, вошедшее в историю под названием «Новоузенская резня».

Считается, что формальным поводом к восстанию стала драка из-за девушки на дискотеке между казахами и проживающими в городе кавказцами на танцплощадке в ресторане «Арай». Якобы какой-то лезгин пригласил девушку на танец, она отказалась, он дал ей пощечину, казахи вступились, и все завертелось. Однако, как и в случае с алма-атинскими событиями, очень похоже на то, что все готовилось заранее и ждали только удобного момента. На это указывает просто великолепная организация участников: никакой стихийности, действовали большими организованными группами, с заранее заготовленным инвентарем.

Уже через несколько часов после драки сразу по всему городу организованные группы казахской молодежи, вооруженные палками, ножами, камнями, железными прутьями, цепями, заточками, стали нападать на квартиры, где проживали кавказцы, а затем и на квартиры других неказахов. Действия были настолько хорошо скоординированы, что нападавшие заранее знали, по каким адресам проживают неказахи и точно выходили к намеченным целям. Более того, чтобы погромщики не ошиблись, квартиры, где жили казахи, были помечены красными ленточками. Т.е. все, кому надо, знали заранее о намечавшемся погроме. Скорее всего, драку из-за девушки умышленно затеяли «стукачи» (в т.ч. и из числа «приезжих»), чтобы дать формальное объяснение причин начавшихся беспорядков, которые уже давным-давно были подготовлены, и для их начала ждали только сигнала. Неказахи, особенно кавказцы, не собирались руководствоваться принципом — если тебя ударят по одной щеке, подставь другую» — и стали оказывать сопротивление. Уже утром 17 июня по всему городу шли уличные бои. Затем столкновения начались и в близлежащих поселках. Погромщики стали нападать на магазины, здания и даже попытались захватить насосную станцию водопровода и взять штурмом здание городского отдела милиции. На нефтепромыслах была объявлена забастовка.

В ходе столкновений участниками беспорядков применялось даже огнестрельное оружие и зажигательные смеси. И здесь возникает очень интересное обстоятельство. На сайте радио «Азаттык» приводятся воспоминания некоего К. Досметова. Он вспоминал: «Не знаю почему, но говорили, что кавказцы тоже просто так не сидели и отстреливали казахов. Говорили, что действуют снайперы-кавказцы, которые с крыш домов стреляют по людям. Помню, чтобы пройти по дворам, прежде осматривали крыши, затем давали сигнал о переходе». Откуда в СССР среди рабочих нефтепромыслов могли быть снайперы со снайперскими винтовками??? Никто этих снайперов, стрелявших с крыш, лицом к лицу не видел, только издалека, но «говорили», что это кавказцы. Ну, кто же еще будет по казахам стрелять? Вам это ничего не напоминает из ранее описанных событий? 9 сентября 1978 г., «Черная пятница» в Тегеране — там тоже какие-то неизвестные снайперы стреляли по толпе. После чего беспорядки резко усилились. И в 1978 г. в Иране, ив 1989г. в Казахстане.

«Неизвестные снайперы», стреляющие в толпу для «разогрева» участников беспорядков

— это характерная черта многих революционных событий новейшего времени. Снайпер — это профессионал, которому необходимо регулярно совершенствовать свое мастерство, ходить на стрельбы, дабы не растерять квалификацию. Где могли «снайперы-кавказцы» тренироваться в советском Новом Узене? Про это тут же стало бы известно милиции, и их бы задержали. А вот если «неизвестных снайперов» специально завезли в Новый Узень для провокаций — это уже объясняет их странное появление. И вряд ли это были «агенты империалистических разведок» — все-таки в СССР государственная граница охранялась нормально, и никакие вооруженные банды через нее не могли перебраться незамеченными. Кто беспорядки организовал, тот и снайперов завез.

При этом власти никаких мер к подавлению беспорядков не принимали. Только на третий день, когда на площади перед горисполкомом был устроен митинг в несколько тысяч человек с требованием выселить из города представителей «некоренных национальностей», стали немного шевелиться.

В Новый Узень прибыл председатель ПВС Казахской ССР М.Р. Сагдиев и попытался выступить перед митингующими. Но его не стали слушать, и митингующие, разделившись на группы, пошли продолжать погромы. Вечером в Новом Узене был введен комендантский час, в город вошли ВВ МВД и спецподразделение «Витязь», над городом вертолеты разбрасывали листовки с призывами прекратить беспорядки. Однако беспорядки только усиливались. В ходе столкновений были убиты, по официальным данным, 5 чел. Однако бывший зять Н. Назарбаева, бывший 1-й заместитель председателя Комитета национальной безопасности (КНБ) Республики Казахстан P.M. Алиев, в своей книге «Крестный тесть» сообщает, что были убиты около 100 чел. Из Нового Узеня за эти дни уехали около 3,5 тысяч кавказцев, затем стали уезжать и русские, и население города сократилось с 56 тыс. до 42 тыс. чел.

В ночь с 21 на 22 июня 1989 г. группой вооруженных людей была предпринята попытка захвата газокомпрессорной станции газопровода Средняя Азия — Центр. А вот это уже не беспорядки и не восстание — это диверсия. Которая могла привести к прекращению газоснабжения центральной части СССР. И тогда Центр сдался.

22 июня состоялся Пленум ЦК Компартии Казахстана, и Н. Назарбаев был избран 1-й секретарем ЦК. После этого беспорядки стали постепенно утихать и к 29 июня совсем прекратились.

Р. Алиев сообщает, что когда Назарбаев стал президентом независимого Казахстана, он приказал уничтожить все архивы, касающиеся событий в Новом Узене и в Алма-Ате. К чему бы это? Не к тому ли, что есть какая-то взаимосвязь между организацией этих националистических выступлений? Главным результатом резни в Новом Узене стало начало массового отъезда русских и других неказахов из Казахстана.

Теперь рассмотрим ситуацию в Советском Таджикистане. Здесь националистические лозунги стали всего лишь предлогом для массовых беспорядков, имевших своей целью свержение власти местных коммунистов и последующую исламизацию республики.

После армянских погромов в Баку, имевших место в январе 1990 г., несколько семей армянских беженцев (39 чел.) приехали в Душанбе. Однако по городу были распространены слухи, что приехали 5000 армян, и им будут давать квартиры в домах-новостройках, ранее предназначавшихся для местных жителей, и в результате местные жители останутся без долгожданного жилья. Никто армянам давать квартиры не собирался, даже в проекте такого не было, да и сама численность приехавших была в 128 раз меньше, чем фигурировало в слухах. После того, как заведомо ложные слухи разошлись по городу, 11 февраля некие таинственные организаторы собрали перед зданием ЦК Компартии Таджикистана толпу численностью примерно 4000 чел., которые стали кричать «Долой армян!». 39 приехавших армян, не захотев пережить второй погром, в тот же день уехали из Таджикистана.

С точки зрения нормальной человеческой логики, если «мирные демонстранты» хотели удалить армян — так те уехали, поэтому надо успокоиться и разойтись по домам. Однако армяне были не причиной, а только информационным поводом.

Чтобы легче было понять смысл дальнейших событий, нужно сделать небольшое разъяснение.

В Таджикистане, как и во многих других архаичных обществах, распространена клановая система. У власти в Таджикистане традиционно находилась коалиция из представителей кланов ленинабадцев и кулябцев, а кланы гармцев и бадахшанцев хотели перехватить у них власть. Т.е. борьба за власть шла по кланово-земляческому признаку, а идеология играла второстепенную роль. Т.к. правящие кланы были частью коммунистической номенклатуры, оппозиционным кланам пришлось искать противоположную идеологию.

Когда началась демократизация, из гармцев и бадахшанцев стали создавать оппозиционные группировки, причем они записывались и в исламисты, и в демократы. При этом исламисты и демократы действовали совместно, хотя как эти идеологии между собой совместимы — непонятно. Идеология — ничто, клан — всё.

1-й секретарь ЦК КП Таджикистана КМ. Махкамов, как и положено, был ленинабадцем. В связи с «перестройкой» и демократизацией он решил немножко поделиться властью с ранее ущемленными кланами и назначил на второстепенные посты некоторых представителей оппозиционных кланов. Самым ярким человеком среди них был зампред СМ Таджикской ССР, представитель гармцев Б.Б. Каримов. Он считался человеком демократических убеждений, и у него даже было прозвище «таджикский Ельцин».

Уже на второй день, 12 февраля, «мирные демонстранты» стали выкрикивать другой лозунг — «Долой Махкамова!». Именно его свержение было реальной причиной, для которой затевались акции протеста в Душанбе. Кого же хотели поставить на место Махкамова? Догадаться нетрудно. Митингующие кричали «Каримова на место Махкамова!». Об этом честно написал сам Каримов [19.19]. Как пишет Каримов, он вышел на площадь, чтобы успокоить митинговавших, но они успокаиваться не хотели и тут же приступили к своеобразным выборам: «На митинге путем выдвижения и голосования спешно был избран «комитет 17-ти». Люди просили, чтобы я возглавил комитет, а затем на первом совещании комитета избрали председателем. Мы начали заседать и работать. Реально обстановка контролировалась Временным народным комитетом, и это создавало определенную опасность для существующей власти» [19.19].

Как-то напоминает попытку государственного переворота. До ГКЧП оставалось полтора года… Однако прокуратура впоследствии признала, что попытки государственного переворота не было, и отказалась от обвинений в адрес Б. Каримова и некоторых других должностных лиц из оппозиционных кланов. Потому что, если бы было возбуждено уголовное дело, знающие люди могли назвать истинных виновников событий.

Махкамов никуда «долой» уходить не собирался, и уже вечером того же дня «мирные демонстранты» стали вести себя совсем не мирно: они бросились громить магазины, жилые дома и квартиры, 13 февраля в Душанбе прекратили работу городской, междугородный и железнодорожный транспорт, институты и школы, детские сады, почти все магазины и предприятия, банки, телефонная связь и почта, перестали выходить газеты.

В ходе беспорядков были убиты 25 чел. и 565 чел. ранены. Правоохранительные органы, как и во время всех прочих беспорядков и погромов, происходивших на территории СССР, бездействовали, и местным жителям пришлось организовывать отряды самообороны для защиты от погромщиков.

Только вечером в Душанбе был введен комендантский час, в город вошли ВВ МВД и подразделения Минобороны с приказом открывать огонь на поражение. К утру 14-го в городе наступило спокойствие.

На состоявшемся в тот же день заседании ЦК КП Таджикистана Махкамов для проформы подал в отставку, но ее ожидаемо не приняли. Зато Б. Каримова, как «заговорщика», сняли с должности, и он был вынужден уехать в Москву.

Февральские события 1990 г. в Душанбе привели лишь к временному затишью, и после развала СССР борьба между кланами возобновилась, что привело к 5-летней Гражданской войне, в ходе которой, по разным данным, погибли от 20 до 50 тыс. чел.

Ну так, может быть, февральские беспорядки в Душанбе были спровоцированы вожаками оппозиционных кланов? Вроде все логично — хотели взять власть, и устроили «мирные погромы». Однако в любой оппозиционной организации, в любом оппозиционном движении процент «сексотов» всегда в несколько раз выше среднего по стране.

И поэтому спецслужбы имеют возможность управлять действиями оппозиции. Иногда ради того, чтобы напугать власть и выбить из перепуганной власти некоторые уступки, а иногда и для того, чтобы смести власть руками оппозиции и поставить «у руля» подконтрольных людей.

На сайте Международного агентства новостей «Фергана» (fergananews.com) 22.02.2010 размещена статья Т. Расул-заде и М. Яновской «Очевидцы Душанбе-90: Погромы спровоцировали коммунисты и КГБ-шники». О причастности КГБ есть уже более серьезная информация от бывших сотрудников правоохранительных органов: «С. Джураев, руководитель группы сотрудников КГБ и Генпрокуратуры, которая занималась расследованием февральских событий, намекал на причастность этих событиям бывшего Председателя КГБ СССР Крючкова и экс-председателя КГБ Таджикистана Петкеля. (…)

В газете «Чароги руз» было опубликовано сенсационное интервью тогда еще майора КГБ А. Назарова о тех событиях.

Сейчас А. Назаров — заместитель председателя КНБ Таджикистана. И Назаров тогда впервые открыто и от своего имени заявил, что к февральским событиям имеют непосредственное отношение сотрудники КГБ Таджикистана во главе с тогдашним председателем КГБ Петкелем. Тогда интервью А. Назарова произвело эффект взорвавшейся бомбы — он называл многие имена и то, как именно КГБ участвовал в февральских событиях. Им нужен был повод для подавления движения, представители которого могли стать новой элитой Таджикистана. Им нужно было подавить стремление к свободе — а значит, им нужны были погромы. И Назаров рассказал, как сотрудники КГБ, сексоты, осведомители стали провокаторами тех погромов».

Теперь рассмотрим ситуацию в Советской Киргизии. Демократизация Киргизии проходила гораздо более успешно, чем демократизация других среднеазиатских республик.

А.К. Орозов, в прошлом — сотрудник центрального аппарата КГБ Киргизской ССР, в 2006-07 гг. — заместитель секретаря СБ Кыргызской Республики, в интервью киргизской газете «Дело №» от 18.04.2007, рассказывал: «В 1990 г. здесь прошел 1-й конгресс демократических сил Средней Азии — г. Фрунзе демократы, находившиеся в своих республиках, по сути, в подполье, избрали своей столицей. И вот избирают почетный президиум. Звучат имена видных диссидентов… Вдруг объявляют: заместитель председателя КГБ Киргизии. (…)

Подпольщики — в шоке. В перерыве набрасываются на наших демократов: «Зачем он здесь, мы что — все под колпаком сидим?!» — «Да мы молимся на наш КГБ», — отвечают те. (…) Пятый отдел, которым я руководил, действительно не давил, а поддерживал и защищал демократов. Не препятствовал их митингам, а предупреждал о возможных провокациях. Председатель КГБ Асанкулов, назначенный на этот пост годом раньше, отозвал как ошибочных из ЦК КПСС около 70 доносов, направленных его предшественником» [19.20].

Такая поддержка и защита демократов со стороны киргизского КГБ привела к весьма кровавым последствиям.

Население Киргизии, как и всех остальных искусственно созданных при товарище Сталине союзных республик, было многонациональным по своему составу. Когда несколько народов столетиями живут на одной и той же земле, и вдруг один народ объявляют «титульной нацией», а другой — «некоренным населением», это создает условия для межнациональных конфликтов.

В Ферганской долине, где находилась Ошская область, проживали вперемешку узбеки и киргизы. В мае-июне 1990 г. произошли события, вошедшие в историю под названием «Ошская резня». По данным Генпрокуратуры СССР, в результате «Ошской резни» были убиты 309 чел., 88 чел. пропали без вести (скорее всего убиты с расчленением трупов, потому и не найдены).

Процитируем фрагменты из докладной записки начальника УКГБ А. Мамеева 1-му секретарю Ошского обкома Компартии Киргизии Сыдыкову У.С. «О событиях, приведших к массовым беспорядкам в г. Оше» от 24.06.90 г. №4256: «Начиная с 1989 г. на территории области начали создаваться самодеятельные неформальные группирования — «Народно-Демократический Фронт Киргизии» (НДФК) (сентябрь), объединяющее в своих рядах лиц киргизской национальности, и «Адалат» (ноябрь), состоящее из узбекской части населения. В деятельности этих групп фиксировались проявления, вносящие негативное влияние в межнациональные отношения, в т.ч. между киргизским и узбекским населением. В частности, представители «Адалат» все чаще высказывали претензии в отношении киргизов, говорили о необходимости пересмотра территориальных границ Ошской области. Среди членов НДФК с установлением контактов с неформалами г. Фрунзе стали отмечаться суждения о «прижатии ошских узбеков, которые чувствуют себя несколько вольготно и используют киргизов как подсобную рабочую силу». Постепенно среди узбеков все шире стали муссироваться разговоры о возможности создания в Ошской области узбекской автономии. (…) В начале 1990 г. (…) в городе появилось новое неформальное группирование «Ош-Аймагы», поставившее перед собой задачу обеспечить земельными участками под индивидуальное строительство лиц киргизской национальности, не обеспеченных жильем. Члены оргкомитета этого группирования открыто стали проявлять национальный эгоцентризм. Особенно четко это выразилось в настойчивом требовании о выделении в их пользование земли на территории колхоза им. Ленина, где они намеревались образовать чисто киргизское поселение». Настойчивость киргизской молодежи негативно была воспринята прежде всего тружениками колхоза им. Ленина, состоящего в основном из представителей узбекской национальности. С этого момента реально стало просматриваться межнациональное противостояние.

Пятый отдел Киргизского КГБ «поддерживал и защищал демократов», и в результате киргизские демократы решили «прижать узбеков» и создать киргизское поселение в населенном узбеками колхозе, а узбекские демократы решили пересмотреть границы области и создать узбекскую автономию.

С обеих сторон действовали провокаторы, выдвигавшие заведомо невыполнимые требования. Создавать узбекскую автономию, когда киргизские и узбекские села расположены через одно, а в городе все живут вперемешку… Отобрать у узбеков часть занимаемой ими земли и поселить там киргизов… И киргизские, и узбекские провокаторы выдвигали такие требования, которые никак не могли быть приняты другой стороной и вызывали ответную негативную реакцию — а значит, и узбекские, и киргизские активисты сознательно вели дело к межнациональному столкновению. С 27 мая 1990 г. киргизы устраивали ежедневные митинги на поле населенного узбеками колхоза им. Ленина с требованием выделить им в этом колхозе 30 га поливных земель. А, между прочим, на поле колхозники-узбеки работали, и пришедшие митинговать киргизы их оттуда выгнали.

Узбеки с 30 мая стали устраивать альтернативные митинги и требовать создания узбекской автономии. По ходу митингов и киргизы, и узбеки стали предъявлять все новые и новые претензии и требования. Сам по себе митинг пришедших без приглашения киргизов в узбекском колхозе — это уже чревато, а тут «градус неадеквата» нарастал с каждым днем.

4 июня 1990 г. собравшихся на поле узбеков и киргизов разделил ОМОН. При попытке узбеков прорваться через кордоны омоновцев и выгнать киргизов один чел. был ранен. После этого узбеки ушли с поля в г. Ош, и стали устраивать погромы. Вслед за узбеками в Ош отправились приходившие в колхоз им. Ленина киргизы и тоже стали устраивать погромы. Среди убитых во время погромов, кстати, 80% составляли узбеки, 20% — киргизы.

Уже на следующий день погромы распространились и на соседний город Узген, а затем на ряд соседних сел. Киргизы нападали на места проживания узбеков, а узбеки — на места проживания киргизов. Погромы, сопровождавшиеся убийствами, изнасилованиями, уничтожением имущества, продолжались с 4 по 7 июня и были остановлены только после вмешательства войсковых частей Советской армии и ВВ МВД.

Но, может быть, КГБ здесь не причем, и межнациональные столкновения произошли против его воли, может, ошские «демократы» проявили самодеятельность?Т[Во-первых, и узбекские, и киргизские активисты сознательно натравливали своих соотечественников друг на друга — они раздували неприязнь узбеков к киргизам и киргизов к узбекам одновременно и синхронно, а это означает, что ими руководил единый организатор.

Во-вторых, есть еще интересное обстоятельство.

«Ошская резня» помогла отстранить от власти 1-го секретаря ЦК Компартии Киргизии A.M. Масалиева. В апреле 1990 г. прошли выборы в ВС Киргизии, и коммунисты получили 90%) мест. Масалиев был избран председателем ВС. Власть его казалась незыблемой. Но только казалась.

Киргизские демократы объединились. 26 мая 1990 г. 24 ранее созданных общественных организации демократической направленности объединились в крупное политическое движение под названием ДДК. Оно заявило об «экономическом и культурном ущемлении интересов коренной национальности со стороны государственных органов», и в качестве основных своих задач выдвинуло «создание независимого, суверенного государства, демократизацию кыргызского общества, возрождение кыргызского народа, введение президентского правления». Вы видели демократов, которые говорят об «ущемлении интересов коренной национальности»? ДДК состояло скорее из киргизских националистов, чем из демократов. Но слово «демократ» в то время было более модным. А требование создания независимого государства — это не что иное, как сепаратизм.

В феврале 1990 г. киргизские демократы устроили митинги в столице Киргизской ССР г. Фрунзе против приезда в республику армянских беженцев. При этом никакие армянские беженцы во Фрунзе вообще не приезжали — это были только слухи, но в качестве повода для националистического митинга эти слухи сгодились.

Вы еще не забыли про слухи об армянских беженцах, которые стали поводом для митингов и погромов в Душанбе в том же самом феврале 1990 г.? В двух соседних республиках происходит одна и та же националистическая провокация, причем в Таджикистане роль КГБ в этой провокации уже установлена, а в Киргизии митинговавшие демократы «молились на КГБ», а КГБ их «не давил, а поддерживал и защищал».

В число демократических движений, объединившихся в ДДК, входило созданное в 1989 г. Движение застройщиков «Ашар», требовавшее выделения земельных участков киргизской молодежи для жилищного строительства. Председатель Движения застройщиков «Ашар» Ж. Жекшеев был избран сопредседателем ДДК. Такое впечатление, что у кураторов закончилась фантазия, и они так и не смогли придумать что-то новое для своих ошских «подопечных».

Теперь вспомним, что писал начальник Ошского УКГБ: «Среди членов НДФК с установлением контактов с неформалами г. Фрунзе стали отмечаться суждения о «прижатии ошских

узбеков…». Что это были за «неформалы» (так называли членов неформальных молодежных объединений), становится понятным из книги 3. Тодуа «Экспансия исламистов на Кавказе и в Центральной Азии» — в ней сообщается, что «главные импульсы, вызвавшие сход кровавой лавины, в Ош поступали из Фрунзе. Радикально настроенные активисты и лидеры ДДК требовали от местных неформалов «поприжать ошских узбеков».

Конфликт перешел из митинговой стадии в стадию резни именно 4 июня. Почему именно эта дата? Потому что на 5 июня был намечен очередной Пленум ЦК Компартии Киргизии, на котором с докладом должен был выступать Масалиев. И ему сделали такой «подарок».

(За всю перестройку это уже, по моим подсчетам, был 4-ый случай). Разработанный сценарий предусматривает такой тип парного взаимодействия: скандальное событие — форумное мероприятие, на котором потом вокруг него будут «нагнетать пар», для большей эффективности, чтобы не забыли. 1). В преддверии XXVII Съезда КПСС шла отчетно-выборная кампания. Критика, попавшая на страницы «Правды», имела место в ходе отчетно-выборной Тульской областной конференции. Видимо, способствовало этому и то, что в президиуме находился ответработник ЦК КПСС Могильченко. Следом в газете «Правда» появилось письмо рабочего В. Иванова из той же области. По его мнению, «между Центральным Комитетом и рабочим классом все еще колышется неподвижный, инертный и вязкий партийно-административный слой» [19.20]. Вся страница была выпущена под шапкой: «Навстречу XXVII Съезду КПСС. Всенародная трибуна. Обсуждаем проект новой редакции Программы КПСС и проект Устава КПСС с предлагаемыми изменениями». Но партработникам уже не до Программы и не до доклада: в зале съезда одно шушукание по поводу обзора. (Сама ситуация с появлением материала могла быть и очень прозаической. Про тогдашнего редактора «Правды» В.Г. Афанасьева неоднократно, в том числе и его дочерью, писалось, что главный редактор был весьма неравнодушен к слабому полу. Потому-то и его пассиям позволялось многое. Автор обзора «очаровательная женщина», «Таня» [19.21]. Самолис вполне могла попасть в их число. И, видимо, так недурно владела этим искусством, что после победы «демократии» попала в прессцентр СВР и стала женой Г.А. Рапоты).

2). Ф. Лощенков в 1961—88 гг. был 1-м секретарем Ярославского ОК, был переведен в Москву на пост председателя Госкомитета по материальным резервам. Его включили в состав депутации на XIX партконференцию, однако после возмущения и переголосования на пленуме обкома он был выведен из числа депутатов. Событие местное, но шуму наделали на всю страну. А кто первый выступил против него? Верно, начальник местного УКГБ. Люди, реально верные делу КПСС, были уже изгнаны из комитета: «Сотрудники Управления заново проанализировали складывающуюся оперативную обстановку в области, провели перегруппировку сил и средств. Преобразования давались непросто, потребовалось время для преодоления сложившихся стереотипов мышления. В отдельных случаях принимались решительные организационные меры. В целом процесс демократизации не вызвал серьезного замешательства» [19.22]. Да, и остались в основном проститутки. Да и местный НФ создавался с помощью УКГБ. В какой-то мере, укажем, это был и щелчок по носу самому Лигачеву: Лощенков был его старый знакомый, они учились в МАИ, только последний по окончании отправился на фронт, а Егор Кузьмич был нужнее в тылу…

3). Разгон демонстрации в Тбилиси: «Вечером 8 апреля я получил письменный приказ от министра обороны Язова с требованиями к утру 9 апреля очистить от митингующих проспект Руставели» [19] 9 апреля 1989 г. Открытие I Съезда народных депутатов 25 мая, который и начался с того, что выскочил какой-то депутат на трибуну и попросил почтить память погибших.

Потом будет еще в 1991 г.: 5). Квазипутч на улицах и 1 съезд Соотечественников: масса народа из-за границы и проч. «понаехали тут что тот, что этот, понимаешь». Все выступления не о возрождении Отечества, не об установлении связей с эмиграцией, а только о том, что происходит. Что-то больше я и не упомню, чтобы еще проводились.

Так что все это однотипные по своему замыслу и характеру исполнения мероприятия: само событие, а потом его закрепление уже в виде опорочивания власти. — А.Ш.)

С 6 по 8 июня в г. Фрунзе начались митинги с требованием изгнания узбеков из Киргизии и с требованием отставки Масалиева, который якобы во всем виноват. В «Ошской резне» он был виноват меньше всех, однако, киргизских демократов такие тонкости не волновали. После Ошских событий авторитет Масалиева как гаранта стабильности и спокойствия был безнадежно подорван, и часть коммунистов перешла в лагерь противников Масалиева, решив объединиться с демократами — они создали в ВС депутатский блок под названием «За демократическое обновление, за гражданское согласие в Киргизии». Теперь оппозиционеры имели в ВС уже 114 мест (47% от общего числа).

Оппозиция требовала введения поста президента. 22 октября 1990 г. была созвана очередная сессия ВС Киргизской ССР, и члены ДДК объявили политическую голодовку с требованием отставки Масалиева и введения системы президентского правления. Их поддержали 114 депутатов-оппозиционеров. Масалиев согласился на введение поста президента, избираемого ВС. 25 октября Масалиев набрал в ходе тайного голосования менее половины голосов (т.е. некоторые его сторонники — на словах, оказались противниками — на деле). Выйдя во второй тур, он снова не набрал нужного количества голосов. Потребовалось провести повторные выборы. И 27-го был выбран А.А. Акаев.

Перейдем к Узбекистану. 4 декабря 1988 г. в Ташкенте прошел массовый митинг, на котором были транспаранты с текстом «Русские, уезжайте в свою Россию, а крымские татары — в Крым».

14-го декабря в г. Андижане (Ферганская долина) распространяются на узбекском языке антирусские листовки, в которых были такие слова: «Если вы являетесь истинными сынами узбекского народа, ни в чем не уступайте русским (…) в Узбекистане им нет места». Кто и в какой типографии напечатал эти листовки? УКГБ по Андижанской области этим почему-то не заинтересовалось.

18 и 23 февраля 1989 г. в Ташкенте группы молодых узбеков нападали на русских с криками «Русских зарежем!», а 22 апреля состоялась массовая драка между студентами-узбеками и неузбеками в ташкентском вузгородке.

16-18 мая и 23-25 мая 1989 г. в г. Кувасай Ферганской области состоялись массовые драки между узбеками и проживавшими там турками-месхетинцами. С каждой стороны участвовали по несколько сотен человек, для подавления беспорядков пришлось вызывать дополнительные силы милиции из соседних областей. В начале июня в Ферганской области произошли события, вошедшие в историю как «Ферганская резня». Из Справки ГУВВ МВД СССР от 5 июня 1989 г.: «С утра 3 июня группы агрессивно настроенных молодых людей узбекской национальности в г. Фергане и г. Маргилане, пгт. Ташлаке и Комсомольском завязывали ссоры и драки с турками-месхетинцами. К вечеру толпы экстремистов численностью 300-400 чел. (большинство в состоянии опьянения) учинили погромы и поджоги домов в гор. Маргилане.

С утра 4 июня многочисленные группы экстремистов, вооруженных ножами, топорами, метал, прутьями и др.предметами, буквально штурмовали места проживания турок, административные помещения, где они укрылись от расправы.

Вновь были учинены погромы и поджоги. Резко ухудшилась обстановка в Фергане, Ташлаке, Ахун-Бабаевском. (…)

В ходе пресечения противоправных действий пострадали 83 военнослужащих, из них 20 чел. госпитализированы, в т.ч. с огнестрельными ранениями. Свыше 100 военнослужащих получили различные травмы и ушибы, но остались в строю». 5 июня ВВ сумели остановить погромы в районе Ферганы и Маргилана, однако, 7 июня такие же погромы были устроены в другом городе Ферганской долины — в Коканде. Помимо нападений на турок-месхетинцев, погромщики захватили Кокандский городской отдел внутренних дел, освободили из камер 68 заключенных».

8 июня отряды боевиков захватили Кокандский железнодорожный вокзал и аэропорт, Новококандский химзавод. Все дома в городе, принадлежащие туркам-месхетинцам, были сожжены. Только 9 июня ВВ удалось восстановить порядок. Отдельные небольшие беспорядки продолжались до 14 июня 1989 г.

Всего в результате июньских событий в Ферганской долине были убиты 112 чел. После «Ферганской резни» все турки-месхетинцы уехали из Узбекистана, кроме того, из республики начали постепенно уезжать и русские. Видную роль в организации Ферганской резни сыграла местная узбекская номенклатура. На сайте радио «Азаттык» (rus.azattyq.org) приводится рассказ А. Махмудова, который в качестве оператора снимал последствия массовых беспорядков в Ферганской долине и на основе отснятого материала создал документальный фильм «Ферганская трагедия»: «Я это знаю из показания свидетелей и очевидцев. Они говорили, что местные партийные органы, председатели колхозов и их бригадиры выводили на улицы людей, дезинформируя их, что на них идут 800 вооруженных турков. Это была ложь. Одни и те же фотографии убитых детей показывались и туркам-месхетинцам, заявляя, что это турков убили, и узбекам, говоря, что это турки убили узбеков. Люди, которые мне давали интервью, утверждали, кто стоял во главе этих экстремистов и всех этих погромов. За несколько месяцев до этих событий эти экстремисты были подготовлены где-то в полевых лагерях. Об этом говорит и Юрий Рост. Он общался с известным следователем Калиниченко, который ему об этом сказал. Во главе этих нападавших людей как раз таки были представители руководства райкома партии и местные народные депутаты. Они тоже ходили по улицам и показывали, какие дома сжигать и кого нужно убивать?

В книге Шевякина «КГБ против СССР» говорится: «1-й замминистра внутридел Узбекистана Э. Дидоренко еще за 3 месяца предупредил о надвигающейся катастрофе. Потом — национальный конфликт, вводятся 9000 чел. военнослужащих с техникой, они всех усмиряют, но дело сделано — на карте пылающего СССР еще одна «горячая точка». Вопрос: где был наш «идеальный» КГБ? — задают себе все, и особенно журналисты: «Нельзя не затронуть здесь функцию КГБ. Размышляя над событиями в Фергане, спецкор “Труда” В. Белых писал “ …вполне правомерно поставить вопрос о профессиональном компетенции местных органов внутренних дел и государственной безопасности. Как от их зорких глаз укрылась подготовка к столь грандиозным событиям? А в том, что они были организованы заранее, сомневаться не приходится. Четкий план действий, общий почерк во всех местах, география выступлений, тактика экстремистов — все говорит о том, что за бандитскими группами чувствуется направляющая группа. Кстати, накануне погромов на воротах почти всех домов, где проживают семьи узбеков, были вывешены цветные платки… Значит, какие-то сведения до людей доходили, и они готовились”. (Белых В. Фергана: Вчера и завтра. // Труд. 1989, 20 июня). И далее — множество фактов, свидетельствовавших, что погромы являлись хорошо подготовленной акцией. Стало известно также, что именно сотрудники МВД помогали определить адреса турок-месхетинцев, чьи дома потом заполыхали один за другим. (Ардеев В. Фергана: Найти корни трагедии // Известия. 1989, 18 июня).

Из всего этого мы делаем вывод: от “зорких глаз” КГБ такие события укрыться, конечно же, не могли. Следовательно — знали. Следовательно, докладывали наверх. Следовательно, именно на уровне руководства КГБ (республиканского? союзного?) отдана была команда, согласованная с политическим руководством, к бездействию, с полным представлением о последствиях» [25].

Есть сведения, что погромы в Узбекистане готовила та же группа сотрудников КГБ, которая готовила армянский погром в Сумгаите.

Для чего понадобилась «Ферганская резня»? Погромы начались 3 июня 1989 г. 6 июня 1-й секретарь ЦК КП Узбекистана Р.Н. Нишанов был избран председателем Совета Национальностей ВС СССР, а 23 июня вместо него стал И.А. Каримов.

Теперь сопоставляем: «Новоузенская резня» — и Казахстан возглавляет Назарбаев, «Ошская резня» — и Киргизию возглавляет Акаев, «Ферганская резня» — и Узбекистан возглавляет Каримов. Именно эти деятели и организовали выход своих республик из состава СССР.

Грузия, Армения, Азербайджан

А теперь подробно рассмотрим, какая ситуация с национализмом и сепаратизмом сложилась в Закавказье.

Начнем с Грузии. Лидером грузинских националистов стал З.К. Гамсахурдия — писатель и сын писателя. 3. Гамсахурдия считался диссидентом и правозащитником. Сам он в своей автобиографии пишет о том, что сотрудники КГБ его преследовали, подвергали внезапным обыскам, судебному преследованию, заключениям, пыткам, отравлению. Насчет пыток — весьма сомнительно, т.к. никто из диссидентов про это больше не пишет, для КГБ пытки были не характерны.

7 апреля 1977 г. Гамсахурдия был арестован за антисоветскую агитацию и пропаганду, в том же г. выступил с покаянным заявлением, которое было показано по телевидению, летом 1978 г. был осужден на 2 года ссылки в Дагестан. Указом ПВС Грузинской ССР был помилован в июне 1979 г.

И сразу после этого «диссидент» и «антисоветчик» 3. Гамсахурдия получает степень доктора филологических наук и становится старшим научным сотрудником Института грузинского языка АН Грузинской ССР11ГО. Греченевский на основании этого считает 3. Гамсахурдию стукачом: «Все это вместе взятое означает стопроцентную вербовку» [19.23].

Если Звиад Константинович был сексотом предположительно, то его отец был сексотом совершенно точно. Генерал П.А. Судоплатов сообщает: «В мою задачу входило создание подпольной агентурной сети на случай, если Тбилиси оказался бы под немцами. Профессор Константин Гамсахурдиа (отец Звиада Гамсахурдиа) был одним из кандидатов на пост руководителя агентурной сети в Грузии. Он являлся старейшим осведомителем НКВД. К сотрудничеству его привлек еще Берия после нескольких арестов в связи с инкриминировавшимися ему антисоветскими заявлениями и националистическим сепаратизмом. По иронии судьбы перед войной он был известен своими прогерманскими настроениями: он всем давал понять, что процветание Грузии будет зависеть от сотрудничества с Германией. Мне захотелось проверить эти слухи, и я, заручившись согласием Берии, вместе с Саджая провел в гостинице «Интурист» беседу с профессором Гамсахурдиа. Мне он показался не слишком надежным человеком. К тому же весь его предшествующий опыт осведомителя сводился к тому, чтобы доносить на людей, а не оказывать на них влияние. И еще: он был слишком занят своим творчеством. (Кстати, он написал биографию Сталина на грузинском языке.) В целом это был человек, склонный к интригам и всячески пытавшийся использовать в своих интересах расположение Берии: оба были мегрелы» [21].

Если отец Звиада был националистом и сепаратистом, и при этом сексотом, завербованным после ареста, то что мешало использовать таким же способом и в таких же целях сына? В 1988 г. З.К. Гамсахурдиа стал одним из основателей националистической организации «Общество святого Ильи Праведного». А в 1989 г. 3. Гамсахурдия стал организатором националистических выступлений в Тбилиси, которые закончились трагически, и привели к тому, что впоследствии было названо как «Тбилисские события» — массовый националистический митинг, при разгоне которого 9 апреля 1989 г. были убиты 19 чел.

8 то время 1-м секретарем ЦК КП Грузии был Д.И. Патиашвили. В своем интервью он рассказал о провокаторской роли Звиада и грузинского КГБ в этих событиях: «Одним из главных, если не самым главным, виновником трагедии является Гамсахурдиа. (…)

Во второй половине 1988 г. в республике резко обострилась экономическая и внутриполитическая обстановка. В ноябре у Дома правительства начали проводиться первые массовые голодовки. Аза две недели до той трагической ночи митинги, забастовки, другие акции неповиновения и протеста шли уже почти беспрерывно. Что они требовали?

Упразднить автономии в республике, закрыть все негрузинские школы. Требовали принять акт о независимости и объявить о выходе Грузии из состава СССР. Наконец, вывести с территории республики все «оккупационные войска».

Ни одно из требований выполнить тогда при всем желании было невозможно. Поэтому мы и сами были заинтересованы в том, чтобы встретиться с неформалами и попытаться договориться. Но все оказалось не так просто. Звиад на контакт не шел. Он долго водил нас за нос, наконец, как будто договорились. Официальную делегацию с нашей стороны возглавил известный кинорежиссер Р. Чхеидзе. Но разговора так и не получилось. Звиад издевался над нами, как мальчишка. Мы поняли, что никакая стабилизация ему не нужна, что чем хуже, тем для него лучше. Что перед нами заурядный провокатор-властолюбец, который во имя достижения своих целей не пожалеет никого и ничего. Все это проявилось 9 апреля. (…)

Я просил людей разойтись по домам, говорил, что серьезные вещи на площадях не обсуждаются, что дальше оставаться здесь просто опасно, что войска уже в Тбилиси. Но это только дало лишний повод Звиаду в тот же вечер публично поиздеваться надо мной.

8-го утром в 10 часов мне позвонил Дмитрий Язов [министр обороны СССР]: «К вам придет мой заместитель Кочетов. Он уже в Тбилиси». Не успел я удивиться, как входит Кочетов. Он сообщил, что освобождать площадь будет армия. (…)

Примерно через час после разговора с Кочетовым позвонил Горбачев и тоном, не допускающим рассуждений, сообщил буквально следующее: «Надо немедленно освободить площадь, и этим займется армия!» Я понял, что он знает о намеченном плане и поддерживает его. (…)

Кочетов сообщил, что акция по освобождению площади будет проводиться ночью, что руководить ею назначен генерал Родионов. (…)

Согласно схеме, тогдашнему председателю КГБ Гиви Гумбаридзе поручили расставить среди митингующих своих людей, чтобы они не допустили какого-либо насилия или грубости со стороны солдат, защитили людей на площади.

Всю ночь мы просидели в Доме правительства. Сидели и молча ждали развязки.

А когда под утро пришли и сказали, что погибли (…) и среди них две женщины, во мне словно что-то взорвалось. Я вскочил и, не помня себя, схватил за грудки Горгадзе [министр внутренних дел]: «Почему?! Ты же обещал!!!»… И еще я заметил, что он стоит как-то скрючившись. Кто-то сказал, что это генерал Родионов пнул его со всей силы ногой в пах, когда узнал о гибели людей. Я кинулся к Родионову: «Ты что себе позволяешь?» А Родионов с перекошенным лицом крикнул: «Его не избить, а убить надо! Он же всю схему нарушил, и, по-моему, не случайно!» Вот так он сказал.

Тут выяснилось, что так же нарушил схему и все предварительные договоренности и Гиви Гумбаридзе. Сначала он действительно расставил своих людей среди митингующих. Но в три часа ночи, за полчаса до начала операции, дал приказ разойтись. И все гэбисты ушли. Ачерез 30 минут началось… Это что — тоже случайно?

А теперь скажите: разве не смешно, когда обе комиссии в один голос горячо убеждали, что КГБ вообще ничего не знал и во всей этой истории абсолютно ни при чем? Честно говоря, я Гумбаридзе никогда особо не доверял, в свое время был против того, чтобы он стал председателем КГБ. Но когда решался этот вопрос, позвонил 1-й зам. Крючков и сказал, что шеф решительно настаивает на кандидатуре Гумбаридзе.

— Джумбер Ильич, но если быть откровенным, Гумбаридзе возглавил республику после вас в самый взрывоопасный период и в течение полутора лет контролировал ситуацию, ни разу не допустив дело до нового кровопролития.

— Я не отрицаю этого. Но в то же время есть доказательства, что мое смещение с поста 1-го секретаря ЦК Компартии Грузии было запрограммировано еще в ноябре 1988 г., когда были умело организованы первые массовые голодовки. Да и вообще, в этой истории много темных пятен, связанных с КГБ» [19.24].

Кстати, генерал армии И.Н. Родионов подтверждает эпизод: «Тогда я впервые в жизни нарушил этикет и субординацию. Со всей переполнившей меня злобой и презрением я ему врезал! Затем добавил словами, кто он для меня такой на самом деле и чего заслуживает» [19].

Сделано это бы по следующим причинам: план операции предусматривал, что силами МВД будут расчищены все подходы к месту митинга, чтобы митингующим было куда бежать после появления войск — в этом случае, если бы они разбежались, жертвы были бы минимальными.

Однако, грузинское МВД вместо расчистки проходов, как пишет И. Родионов, «в час ночи мне докладывают, что вместо расчистки проходов наоборот идет активная работа по их блокированию с помощью большегрузных автомобилей, загруженных щебнем и железобетоном, со спущенными шинами и закрытыми кабинами, без водителей» [19]. Все погибшие при разгоне, кроме одного, погибли в результате механической асфиксии от сдавливания в толпе — в т.ч. и из-за того, что военные не успели расчистить все проходы, которые заблокировало грузинское МВД, и поэтому началась давка.

В данном случае имеет место классическая операция по смене власти с помощью спровоцированных массовых беспорядков, повлекших гибель большого числа людей.

Провокатор Гамсахурдия организует длительные акции протеста с националистическими и сепаратистскими лозунгами, в результате у властей нет другого выхода, кроме как эти акции разогнать, Однако председатель республиканского КГБ и министр внутренних дел Грузии нарушают план операции.

Министр МВД блокирует проходы, в результате чего образуется давка, а председатель КГБ убирает с площади своих людей, которые должны были предотвращать чрезмерное насилие при разгоне. Результат — 19 трупов и более 250 раненых.

Вину за происшедшее свалили на 1-го секретаря ЦК КП Грузии Д.И. Патиашвили и командующего войсками Закавказского военного округа И. Родионова. Д. И. Патиашвили сразу после трагедии 9 апреля 1989 г. сняли с должности, и вместо него 1-м секретарем ЦК КП Грузии и председателем ВС Грузинской ССР стал бывший председатель КГБ Грузинской ССР ГГ. Гумбаридзе.

Как там древние римляне говорили, Cui prodest (Кому выгодно)?

За следующие полтора года, пока Грузией руководил Г. Гумбаридзе, назначенный по настоянию Крючкова, 3. Гамсахурдиа не провел ни одной акции в Тбилиси, а наоборот, уводил националистов подальше от столицы, в ноябре 1989 г. устроил «поход на Цхинвали» в Южную Осетию, когда несколько тысяч грузинских националистов устроили блокаду Цхинвали, затем натравливал националистов на поселения азербайджанцев и аварцев в Грузии. А в Тбилиси он вел себя тише воды и ниже травы.

Однако Грузия должна была объявить независимость, а ведь бывшему председателю КГБ, согласитесь, объявлять о выходе Грузии из состава СССР как-то неудобно. Поэтому во главе Грузии решили поставить старого проверенного провокатора. 28 октября 1990 г. избирательный блок 3. Гамсахурдиа «Круглый стол — Свободная Грузия» победил на выборах в ВС Грузинской ССР, 14 ноября 1990 г. Звиад стал председателем ВС, 14 марта 1991 г. — президентом Грузии, а 9 апреля 1991 г. Грузия провозгласила независимость.

А теперь перейдем к армяно-азербайджанскому конфликту.

Первым очагом национализма стала Нагорно-Карабахская автономная область, входившая в состав Азербайджана, но населенная в основном армянами (75,9%). Сама по себе возможность Карабахского конфликта была заложена тупиковой большевистской моделью разделения государства на части по национальному признаку. Если бы, как в Российской империи, сохранилась Елизаветпольская губерния, охватывавшая частично территорию современных Восточной Армении и Западного Азербайджана (включая Нагорный Карабах), населенная примерно пополам армянами и азербайджанцами (которых тогда называли «закавказскими татарами») и управляемая русским губернатором, никакого Карабахского конфликта никогда бы не произошло.

ИКАО в составе Азербайджанской ССР была создана в 1923 г., а начиная с 1945 г., армяне стали бороться за ее передачу в состав Армянской ССР. В 1945, 1965, 1967 и 1977 гг. в ИКАО собирались подписи под письмами в ЦК КПСС с просьбой о передаче области в состав Армении, причем в 1965 г. было собрано 45 000 подписей — при населении ИКАО в целом около 140 000 чел.

Инициативы о передаче Нагорного Карабаха Армении были не только задумкой карабахских армян — они поддерживались руководством Армянской ССР. 30 сентября 1966 г. 1-й секретарь ЦК КП Армении АЕ. Кочинян и Председатель СМ Армянской ССР Б.А. Мурадян направили в адрес ЦК КПСС, СМ СССР и лично Брежнева совместное обращение, в котором говорилось: «Передача Нагорного Карабаха Армении устранит ненормальность создавшегося положения: всегда малочисленный армянский народ в условиях Советского Союза имеет две государственности — одну союзную Армянскую республику и одну прилежащую к ней же автономную национальную область, но в составе другой союзной республики». Руководство СССР на эти требования не соглашалось.

То, что происходило при Сталине и Брежневе, продолжилось и при Андропове с Горбачевым. Очередные коллективные письма с просьбой о присоединении Нагорного Карабаха к Армении направлялись в ЦК КПСС в 1983 и в 1986 гг., а вместе с индивидуальными обращениями в ЦК КПСС в 1985—88 гг. поступило более 500 писем по карабахской проблеме.

И, как обычно, действия карабахских армян в 1980-е гг. поддерживалось руководством Армянской ССР в лице 1-го секретаря ЦК Компартии Армении Демирчяна. Только на этот раз вместе с партийным руководством Армении были задействованы многие высокопоставленные армяне в советской элите, кроме того, руку приложил еще и КГБ.

Процитируем фрагмент из книги британского специалиста по истории Кавказа Тома де Ваала «Черный сад»: «В послевоенные годы многие армяне — уроженцы Карабаха осели в Москве, Ереване и Ташкенте, и теперь взаимные связи позволили создать широкую неформальную сеть, позволявшую координировать совместные действия по всему Советскому Союзу. Центром этой сети был Игорь Мурадян, выходец из семьи карабахских армян. Мурадяну тогда было всего тридцать лет. Он вырос в Баку, а во второй половине восьмидесятых работал в столице Армении, Ереване. (…)

Мурадян работал экономистом в Госплане Армении и имел хорошие отношения людьми из партийных кругов. Он рано усвоил важный урок: если петицию правильно оформить и подать с должным подтверждением лояльности советской системе, то можно будет убедить многих влиятельных армян в Союзе ее поддержать. Направляя в 1983 г. петицию о Нагорном Карабахе Ю. Андропову, он заручился подписями «ветеранов партии, людей, которые были лично знакомы с Лениным, Сталиным и Берией. На их руках было много крови», — рассказывал Мурадян. (…)

Связи Мурадяна в высоких кругах породили слухи, что он работал на КГБ. Он, разумеется, это отрицает, хотя и признает, что в числе его знакомых был глава армянского КГБ М. Юзбашян.

В феврале 1986 г. Мурадян повез в Москву проект письма и уговорил девятерых армян, уважаемых членов ЦК партии и видных ученых, подписать его. Наиболее весомой стала подпись академика А. Аганбегяна, советника Горбачева. (…) Мурадян вспоминал, что «когда [Аганбегян] пришел в тот дом, где подписал письмо, он даже не знал, куда идет, и почему его туда везут. Перед тем, как поставить свою подпись, он провел там часа четыре. И за эти четыре часа выпил около двух литров водки».

Работа Мурадяна с партийными фигурами была лишь частью, можно сказать, верхушкой айсберга его деятельности. Параллельно он вел другую, фактически подрывную работу. Он вступил в контакт с членами запрещенной радикально-националистической партии «Дашнакцутюн» (известных как дашнаки) через их зарубежные и подпольные ереванские ячейки. Он даже начал добывать оружие.

По словам Мурадяна, летом 1986 г. карабахцы с помощью дашнаков получили первую партию легкого стрелкового оружия из-за рубежа. Впоследствии поставки оружия стали осуществляться регулярно, причем «почему-то было много оружия чешского производства». Это оружие шло главным образом в Нагорный Карабах. «Все организации в Карабахе были вооружены. Все местные комсомольцы имели личное оружие». Это удивительное признание свидетельствует, что по крайней мере один армянский активист был уверен, что спор между двумя республиками мог перерасти в вооруженный конфликт.

Итак, самые важные моменты в этой истории.

Организацией работы по отделению Нагорного Карабаха от Азербайджана занимался сотрудник Госплана Армении. На примере Госстроя СССР уже показывалось, как в таких органах числились молодые сотрудники экономической контрразведки КГБ, находившиеся в ДР и выполнявшие «очень интересные специальные поручения». Поэтому слухи про И.М. Мурадяна, «что он работал на КГБ», появились не на пустом месте.

На то, что Мурадян в Госплане реально не столько работал, сколько числился, указывает и то обстоятельство, что он имел массу свободного времени, чтобы ездить по стране и за границу (установил связь с заграничными ячейками «Дашнакцутюн»), собирать подписи, устанавливать контакты с подпольными организациями, доставать оружие. Если бы обычный сотрудник Госплана неделями не появлялся на работе и ездил бы неизвестно куда и неизвестно зачем, его бы давно уволили. (Кстати, про дашнаков Мурадян сказал, скорее всего, в качестве отвлекающего маневра, в реальности просматривается другая армянская организация, о которой немного позже).

Кроме того, Мурадяна принимали такого уровня «шишки», вплоть до работников ЦК КПСС, что обычный 30-летний молодой человек просто не смог бы попасть к ним даже на порог, не говоря уже о том, чтобы выпивать с советником Горбачева академиком Аганбегяном. В кавказском обществе возрастная иерархия более четко выражена, чем в славянском. А вот если этот молодой человек представлял не себя лично, а КГБ — это уже совсем другой разговор.

Поэтому И. Мурадян совсем не случайно «признает, что в числе его знакомых был глава армянского КГБ Юзбашян». У Вас лично много знакомых генералов КГБ, которые старше Вас по возрасту на 33 года? В данном случае это знакомство скорее всего носило служебный характер — Мурадян выполнял специальные поручения Юзбашяна, и все московские «шишки» принимали его именно как представителя главы армянского КГБ.

Так вот, председатель КГБ Армянской ССР, генерал-лейтенант государственной безопасности М.А Юзбашян в 1972—78 гг. занимал должность заместителя начальника ПГУ. С 1971 г. 1-м заместителем начальника, а с 1974 г. — начальником ПГУ являлся В. Крючков. Карьерный рост Юзбашяна начался именно после того, как в ПГУ пришел Крючков, а до этого Юзбашян 12 лет провел в ГДР в 3-м отделе представительства КГБ.

Только поддержкой на уровне руководства КГБ СССР можно объяснить, каким образом Мурадяну удавалось регулярно переправлять через границу оружие. Как принято было говорить в СССР, «граница на замке». И это была не пустая фраза. Никаких фактов регулярной поставки оружия из заграницы до случая с оружием для карабахских армян в СССР не отмечалось. Если же Крючков договорился с пограничниками, чтобы они закрыли глаза и ничего не замечали — это все объясняет. Погранвойска КГБ СССР местным органам КГБ не подчинялись, поэтому договоренность между пограничниками и непосредственно Юзбашяном маловероятна.

Кроме того, среди этого оружия «было много оружия чешского производства». А Чехословакия — страна социалистическая. И никаких армянских националистов-«дашнаков», от которых Мурадяном было получено такое оружие летом 1986 г., в Чехословакии не было. Каким образом националистам досталось чешское оружие, объяснить довольно сложно, а вот если в этом помогали спецслужбы — тогда становится понятным. Экспорт оружия из социалистических стран строго контролировался, и никаких прямых поставок в обход спецслужб разным националистическим организациям быть не могло.

А странные симпатии к армянским националистам у некоторых деятелей КГБ и даже у руководства Советской Армении отмечались еще во второй половине 1970-х гг.

В течение одного дня, 8 января 1977 г., армянские националисты во главе со С. Затикяном совершили серию терактов в Москве. В результате были убиты 7 чел. и 37 ранены. В конце октября террористы были установлены, и их глава С. Затикян задержан в Армении приехавшими из Москвы сотрудниками КГБ СССР. И это вызвало противодействие со стороны 1-го секретаря ЦК Компартии Армении К. Демирчяна!

Руководивший операцией по обнаружению и задержанию террористов генерал-майор В. Удилов вспоминает: «Соответствующее оформление протокола свидетельницы шло к концу, когда в КГБ Армянской ССР позвонили из ЦК партии. Звонил 1-й секретарь и в адрес оперативно-следственной группы, прибывшей из Москвы, тоном, не терпящим возражений, высказал:

— На каком основании они, москвичи, проводят в Армении облавы, задержания людей?

Кто им дал право нервировать честных людей и тем самым срывать подготовку к празднику шестидесятилетия Великой Октябрьской социалистической революции? Сейчас делегация Армении вылетает в Москву на торжественное заседание, и там я выскажу свое неудовольствие поведением московских чекистов в Ереване. А пока требую все следственные мероприятия прекратить, задержанных отпустить под подписку. Когда мы вернемся из Москвы, рассмотрим действия москвичей конкретно. (…)

В разговоре с одним из работников КГБ Армении я сказал, что мы, безусловно, выполним указания 1-го секретаря ЦК Компартии Армении и задержанные лица немедленно будут отпущены, но только после обыска на их квартирах. (…)

Грозный звонок из Москвы последовал раньше, чем я ожидал. Звонил заместитель председателя КГБ СССР, генерал армии С.К. Цвигун. Звонил, как он сам сказал, из Кремлевского Дворца съездов. Значит, по поводу жалобы Демирчяна. Посыпалась целая серия незаслуженных упреков в моем своеволии, строптивости, неумении прислушиваться к указаниям партийного и административного руководства» [19.25]. И только после того, как Удилов доложил Цвигуну о неопровержимых доказательствах в отношении Затикяна, было разрешено продолжить оперативно-следственные действия.

20 января 1979 г. Затикян и еще двое были приговорены к смерти. Однако, даже несмотря на это, как пишет в своей книге «КГБ и власть» Ф.Д. Бобков: «Армянское руководство сделало все, чтобы скрыть от населения республики это кровавое

преступление. По указанию 1-го секретаря ЦК компартии Армении Демирчяна ни одна газета, выходившая на армянском языке, не опубликовала сообщения о террористическом акте. Документальный фильм о процессе над Затикяном и его сообщниками, снятый во время заседаний Верховного суда, запретили показывать даже партийному активу Армении, его демонстрировали лишь в узком кругу высшего руководства. На экраны фильм так и не вышел, хотя мог принести немалую пользу и помочь в воспитательной работе. Руководство республики мотивировало запрет нежеланием компрометировать армянский народ в глазах русских» [19.26].

Ну а какая связь между армянскими националистами и некоторыми деятелями в КГБ?

В феврале 1978 г., пока шло следствие по делу армянских террористов, заместитель начальника ПГУ КГБ СССР М.А Юзбашян был неожиданно назначен председателем КГБ Армянской ССР. И: «Мне стало известно об этом странном поведении председателя КГБ Армении Юзбашяна. Он тщательно скрывал от руководства КГБ СССР информацию о действиях в республике представителей международной армянской террористической организации — Армянская секретная армия освобождения Армении «АСАЛА», — созданной взамен «Дашнакцутюн». Именно этой организации принадлежит разработка взрывов в московском метро» [19.26].

Зачем же Юзбашяну потребовалось прикрывать представителей националистической организации, причастной к организации терактов в Москве? Возможно, это было связано с его предыдущей работой в разведке. Связь выглядит следующим образом:

Армянская секретная армия освобождения Армении «АСАЛА» была создана в 1975 г. в Бейруте ливанским армянином А. Акопяном, который принимал участие в деятельности базировавшихся в Ливане палестинских вооруженных организаций в начале 1970-х гг., был членом НФОП. Помимо арабов-палестинцев, в деятельности НФОП участвовали и лица других национальностей — японцы, немцы, армяне, и даже венесуэльцы — например, всемирно знаменитый террорист И.Р. Санчес по прозвищу «Карлос Шакал».

В рассекреченной записке председателя КГБ СССР Ю.В. Андропова в адрес ЦК КПСС от 10 января 1975 г. № 55-А/08 сказано: «С санкции ЦК КПСС № П 147/42 от 14 августа 1974 г. в сентябре с.г. в Москву нелегально приезжал Вадиа Хаддад — руководитель службы внешних операций НФОП.

В Москве с Хаддадом обсуждались вопросы строжайшего конспиративного сотрудничества с советской разведкой».

Именно после возвращения из Москвы в Бейрут В. Хаддада, обсуждавшего «вопросы строжайшего конспиративного сотрудничества с советской разведкой», член НФОПА.

Акопян создал «АСАЛА».

Начальником разведки был В. Крючков, а его замом — М. Юзбашян. Ф. Бобкову в 1970-е гг. знать о контактах между ПГУ КГБ и зарубежными террористами-националистами не полагалось по должности, поэтому его и удивило сокрытие Юзбашяном информации о деятельности в Армении представителей связанной с НФОП националистической группировки «АСАЛА». Для каких целей разведки понадобилось создавать эту организацию, сказать сейчас сложно, но именно в 1975 г. палестинцы устроили в Ливане гражданскую войну, и, вероятнее всего, «АСАЛА» понадобилась для совместных с ними действий, а армянские террористы — в качестве «пушечного мяса» на Ближнем Востоке.

Опять дуэт «М. Калашников и С. Кугушев»: «Ливан (…) в значительной степени благодаря нам оказался погружен в жесточайшую гражданскую войну 1975—85 гг., которая кончилась почти полным разрушением финансовой, экономической, а затем и хозяйственной инфраструктуры этой страны» [11]. Растили террористов для работы за границей, а они организовали теракты в Москве. Надо было предотвращать возможность засветки конспиративных связей между армянскими террористами-националистами и ПГУ КГБ, которые могли вскрыть чересчур усердные следователи, занимавшиеся расследованием теракта, именно поэтому Юзбашяна скорее всего и командировали на историческую Родину. А затем появились и другие задачи, в т.ч. и связанные с Нагорным Карабахом. А контакты с зарубежными националистами в этом деле очень пригодились.

Оружие из Ливана и даже боевики из Ливана засветились впоследствии на «горячей» стадии Карабахского конфликта. В 1990—93 гг. одним из главных лидеров армянских вооруженных формирований в Нагорном Карабахе был М. Мелконян, уроженец США, эмигрировавший в 1978 г. в Ливан и вступивший в «АСАЛА», чьих представителей в Армении прикрывал М. Юзбашян.

В 1982 г. Израиль провел «зачистку» Южного Ливана, в результате чего были разгромлены основные силы ООП, НФОП и «АСАЛА». Боевики «АСАЛА» частично переместились на север Ливана, частично — в Сирию, а позиции А. Акопяна ослабли, что привело к расколу организации. В 1983 г. в результате раскола «АСАЛА» была создана организация «АСАЛА-РМ», и ее возглавил М. Мелконян. В 1985 г. его арестовали за совершение теракта во Франции, в 1989 г. он был освобожден, а в 1990 г. прибыл в Нагорный Карабах.

Во французской еженедельной газете «Диманш» 21 января 1990 г. была опубликована статья К.-М. Вадро «Жалкий призыв Горбачева», в которой сообщается: «В Ереване, как стало обычным за последние недели, вчера около 4 утра приземлился самолет из Ливана с военным снаряжением, минометами и автоматами.

Разгрузка произошла ночью под охраной армянских таможенников. Уже в течение нескольких дней на таможне и в аэропорту нет никого из русских.

Эти поставки оружия, похоже, началась в сентябре. После того как партизаны усилились в Нагорном Карабахе, в Ереване и в деревнях, которые лежат между столицей и границей Азербайджана, мы встречали все больше и больше вооруженных людей. (…)

Во главе этих групп также все больше и больше армян из Бейрута и Дамаска. Некоторые из этих людей очень близки к террористическим кругам. (…) Сотни ливанских армян — специалистов по ведению уличных боев — приезжают без виз. Некоторые из них до сих пор в городе, но большинство из них уже в приграничных районах, ближайших к Горису, а также на подступах к Ханлару.

В Армению приезжали боевики «из Бейрута и Дамаска». А Дамаск — это столица Сирии, ближайшего союзника СССР на Ближнем Востоке. Вряд ли сирийцы решились бы нам гадить по собственной инициативе. Более вероятно, что их попросили об этом соответствующие советские структуры» [19.27].

А положение Горбачева было жалким уже в январе 1990 г. В ту пору власть в Армении принадлежала пока еще Коммунистической партии Армении, но союзный Центр уже Армению не контролировал, о чем свидетельствуют совершенно открытые поставки ливанского оружия и открытый приезд ливанских и сирийских боевиков без всяких виз. Это только формально СССР развалился в декабре 1991-го, а реальный развал произошел гораздо раньше. Ну а собственно, откуда в Ливане взялось оружие, которое затем попало в Армению? Как уже говорилось, «АСАЛА» была создана в Ливане А. Акопяном сразу же после поездки В. Хаддадав Москву.

Из рассекреченной докладной записки председателя КГБ СССР Ю.В. Андропова № 1218-А/08 от 16 мая 1975 года на имя Л.И. Брежнева следует, что «в соответствии с решением ЦК КПСС КГБ 14 мая 1975 г. передана доверенному лицу разведки КГБ В. ХАДДАДУ — руководителю службы внешних операций Народного фронта освобождения Палестины — партия иностранного оружия и боеприпасов к нему.. Из иностранцев только ХАДДАДУ известно, что оружие передано нами».

После того как И. Мурадян обеспечил карабахских армян заграничным оружием, начался новый сбор подписей, и в августе 1987 г. в ЦК КПСС поступила новая петиция из ИКАО с просьбой о передаче ее в состав Армении, но теперь было собрано уже 75 000 подписей — при населении Нагорного Карабаха около 160 000 чел. Горбачев никак не отреагировал.

21 октября 1987 г. ушел в отставку член Политбюро ЦК КПСС, 1-й заместитель председателя СМ СССР, генерал-майор КГБ, азербайджанец по национальности Алиев. Связана ли его отставка с Карабахским конфликтом?

Даже несмотря на личные неприязненные отношения, Горбачев не мог добиться отставки Алиева в течение двух с половиной лет. Потому что Г. Алиев был не просто какой-то там член Политбюро, а генерал-майор КГБ, приближенный к Цвигуну и Андропову — человек из числа тех, кто имел реальное влияние.

Когда Горбачев конфликтовал с обычными членами Политбюро, он выкидывал их с необычайной легкостью. Например, ровесника Алиева, 62-летнего Романова отправили на пенсию уже через 3 месяца после избрания Горбачева генсеком. А с Алиевым он ничего не мог поделать.

11 мая 1987 г. Г. Алиев получил очень тяжелый инфаркт миокарда, 3 месяца пролежал в больнице, затем почти 2 месяца была реабилитация в домашних условиях.

А. Шевякин пишет про Г. Алиева: «Он ушел на пенсию и в то же время остался в Москве — на ключевом месте, в 1987 — 88 гг. он Государственный советник при СМ СССР. Да и зять Махмуд, полковник КГБ, всегда под рукой для мелких поручений. К нему вполне могли заходить все, кто был нужен. Алиев, сидя в Москве, выжидал, пока обломают рога конкуренты, проигрывая войну в Карабахе. Потом он переместился в Нахичевань, а оттуда — в Баку. Не позже, но и не раньше… Его не обманули — ему досталась целая нефтеносная республика» [25].

Несмотря на личную неприязнь к азербайджанцу Алиеву, в Карабахском конфликте Горбачев занял сторону Азербайджана — он выступал за сохранение статус-кво.

Советник М.С. Горбачева по экономическим вопросам, академик-секретарь Отделения экономики АН СССР А.Г Аганбегян 16 ноября 1987 г., находясь во Франции, встретился с группой армян в отеле «Интерконтиненталь» в Париже и сказал им: «Я был бы рад, если бы Нагорный Карабах вернули Армении. Как экономист, я считаю, что у них куда более тесные связи с Арменией, нежели с Азербайджаном. Я уже

внес подобное предложение и надеюсь, что эти идеи будут воплощены в жизнь в духе перестройки и демократии». Однако М.С. Горбачев эти предложения проигнорировал. Ситуация была тупиковая — какое решение ни принимай, все равно кто-нибудь обидится: или армяне, или азербайджанцы. И в других республиках начнутся аналогичные процессы. Поэтому Горбачев избрал единственно возможную в данной ситуации тактику — ничего не делать.

В декабре 1987 г. и в январе 1988 г. в ЦК КПСС прибывали новые армянские делегации по карабахскому вопросу, включая таких классиков армянской литературы, как С. Капутикян и 3. Балаян, однако Горбачев на их просьбы не соглашался. Начиная с 12-13 февраля, в Нагорном Карабахе и в Армении были организованы непрерывные митинги в поддержку отделения ИКАО от Азербайджана и передачи его в состав Армении.

28 февраля Совет народных депутатов ИКАО Азербайджана вынес следующее решение: «Идя навстречу пожеланиям трудящихся ИКАО, просить ВС Азербайджанской ССР и ВС Армянской ССР проявить чувство глубокого понимания чаяний армянского населения Нагорного Карабаха и решить вопрос о передаче НКАО из состава Азербайджанской ССР в состав Армянской ССР, одновременно ходатайствовать перед ВС СССР о положительном решении вопроса передачи НКАО из состава Азербайджанской ССР в состав Армянской ССР».

29 февраля Политбюро ЦК КПСС постановило: «Изучив информацию о развитии ситуации в НКАО, ЦК КПСС считает, что действия и требования, направленные на пересмотр существующей национальной и территориальной структуры, противоречат интересам трудящихся Советского Азербайджана и Советской Армении и создают угрозу межнациональным отношениям».

Митинги армян все это время продолжались. Как рассказывается в книге Т. де Ваала «Черный сад», митинги в Ереване организовывал И. Мурадян, причем наряду с лозунгами «Карабах — историческая территория Армении» там выдвигались и экологические лозунги по поводу охраны окружающей среды, затем Мурадян придумал лозунг «Ленин, партия, Горбачев!», а через некоторое время другой лозунг — «Сталин, Берия, Лигачев!». Когда митинги идут неделями, надо давать людям какое-то разнообразие в «кричалках». Кроме того, когда людям без разницы, что кричать на митинге, это свидетельствует о том, что они пришли туда явно не из идейных соображений. Когда людям все равно, на какую тему митинговать и что кричать, это доказывает, что их привели туда или с помощью кнута (на работе заставили, например), или с помощью пряника (платили за участие в митинге, или давали отгул на работе с сохранением зарплаты при условии, что пойдут на митинг).

Когда на митинги ходят исключительно по службе («сексоты»), там наблюдается идейное единство, и кричат строго по теме (в Алма-Ате было именно так), а в случае с митингами в Ереване — и гигантское по местным масштабам количество участников, и отсутствие четко выраженной идейной позиции говорят о том, что «проверенные товарищи» не были на них большинством и занимались в основном организацией мероприятий, а массовку обеспечивали руководители местных предприятий, пригоняя туда толпы работников. Организацией митингов занимался комитет «Крунк», председателем которого был директор Степанакертского комбината стройматериалов A.M. Манучаров. Руководителем идеологической секции комитета «Крунк», а затем председателем аналогичного комитета «Миацум» являлся Р.С. Кочарян, будущий президент, а на тот момент — секретарь парткома КПСС Карабахского шелкового комбината, до этого — инструктор Степанакертского горкома КПСС. С учетом того, как на демонстрации 1 мая и 7 ноября ходили по указанию директора завода и секретаря парткома в добровольно-принудительном порядке, вероятно именно таким способом и обеспечивалась массовка на митингах. Именно поэтому людям было все равно, какие лозунги кричать — что начальство скажет, то и будем.

А то обстоятельство, что за акциями в поддержку отделения Нагорного Карабаха от Азербайджана стояли и Мурадян, и директор комбината стройматериалов Манучаров, и секретарь парткома шелкового комбината и бывший инструктор горкома КПСС Кочарян — это является признаком совместных и согласованных действий КГБ и национальной партийно-хозяйственной элиты.

Интересно, что в мае 1988 г. руководство Азербайджанской ССР объявило комитет «Крунк» «верхушкой коррумпированных кланов», а в ноябре 1988 г. глава организации А. Манучаров был арестован Прокуратурой СССР по обвинению в хищениях в особо крупных размерах на комбинате стройматериалов. В 1990 г. Верховный Суд СССР изменил ему меру пресечения с заключения под стражу на подписку о невыезде. Приговор по этому делу так и не был вынесен. Трудно сказать, была ли это попытка политической расправы или на самом деле один из лидеров карабахских сепаратистов был замешан в хищениях. Но если хищения действительно были, становится понятным, из каких источников финансировались митинги.

Организацией народных дружин в Нагорном Карабахе занимался РА. Петросян, директор Степанакертского стадиона (впоследствии он стал первым начальником штаба добровольческих отрядов самообороны Карабаха — т.е., НВФ). В Карабахе из спортсменов формировались отряды боевиков, а в России 1990-х — бригады «братков». Оружие в НКАО благодаря Мурадяну и ливанским друзьям имелось в достатке.

22 февраля 1988 г. число митингующих в Ереване достигло 100 тыс. чел., а 23 февраля — 300 000 чел.

В Ереван прислали разбираться с ситуацией кандидата в члены Политбюро В. И. Долгих, и он даже попытался выступить перед митингующими, но его освистали, и армянская поэтесса Капутикян обратилась к митингующим с просьбой уважительно выслушать человека из Москвы. Сам факт открытого проявления неуважения к представителю Политбюро был показателен — население как минимум одной советской республики уже мало считалось с мнением Москвы.

25 февраля для участия в митингах стали свозить в Ереван людей со всей Армении, и на улицах оказались около миллиона человек.

Несмотря на просьбы областного совета ИКАО и непрерывные митинги в ИКАО и Армении, несмотря на давление «армянского лобби» в Москве, Политбюро ЦК КПСС и ВС СССР не поддавались и отказывались передавать Нагорный Карабах от Азербайджана Армении, т.к. азербайджанцев в СССР было больше, чем армян, и их реакция была бы непредсказуемой. На митинги они могли вывести больше людей.

1-й секретарь ЦК Компартии Армении К. Демирчян открыто не поддерживал митингующих в Ереване, и, выступив на митинге, спросил у толпы, неужели люди считают, будто Карабах «лежит у него в кармане». Однако, публичные заявления, о которых станет известно в Москве — это одно, а реальные дела — это совсем другое. Гигантское количество ежедневно митингующих — когда число участников исчислялось сотнями тысяч, и тем более, когда с 25 февраля начали свозить в Ереван людей со всей Армении, и число участников массовых акций достигло миллиона — а это четверть населения республики, тут все же приходится думать, что без руководства Армянской ССР дело не обошлось.

В Советском Союзе не было безработных, все взрослые трудоспособные люди имели постоянное место работы, куда было положено ходить пять-шесть дней в неделю, и когда сотни тысяч людей вместо того, чтобы ходить на работу, неделями ходили на непрерывные митинги, но при этом никого не увольняли и всем платили зарплату — это говорит о том, что сотни директоров заводов и секретарей парткомов или сами давали людям отгулы для участия в митингах, или сами пригоняли их на митинги, или даже получали соответствующие разнарядки сверху, кто и сколько должен прислать участников.

Трудно поверить, что практически вся властная и партийно-хозяйственная элита Армении действовала в обход Демирчяна. КГБ выступил инициатором процесса, но довести его до гигантских масштабов можно было только с помощью местных властей. Тут уместно вспомнить, как Демирчян попытался воспрепятствовать аресту армянских националистов, подозреваемых в совершении терактов в Москве в 1977 г.

Территориальный спор постепенно стал переходить в межнациональный конфликт.

Еще в ноябре 1987 г. в Мегрийском и Кафанском районах Армении произошли столкновения между проживавшими там азербайджанцами и армянами, и в течение ноября 1987 — февраля 1988 г. азербайджанцы стали переезжать из этих районов, всего Армению в тот период покинули более 2 000 азербайджанцев. Немного. Но это было только начало.

В 20-х числах февраля 1988 г. произошли первые вооруженные столкновения между армянами и азербайджанцами в Нагорном Карабахе — пока только с применением охотничьего оружия, но уже с трупами. 22 февраля возле деревни Аскеран в ходе столкновения с армянами были убиты двое азербайджанцев.

27-29 февраля произошел армянский погром. О готовящемся погроме было известно заранее.

Первого секретаря Бакинского горкома КП Азербайджана Ф. Мусаева и 1-го секретаря Сумгаитского горкома Д. Муслим-заде из-за напряженной обстановки отозвали из отпуска за неделю до начала погрома — 20 февраля. Том де Ваал, лично встречавшийся с Мусаевым, пишет про него в книге «Черный сад»: «Он вернулся в Баку и увидел, насколько напряжена обстановка в городе: «Кто-то явно провоцировал людей, пропаганда работала вовсю». В тот же вечер под нажимом Мусаева горком партии принял решение об ограничении въезда в Баку. Были сформированы группы дружинников, которые патрулировали улицы, внимательно следя за ситуацией в армянском квартале».

Азербайджанский политик и политолог 3. Ализаде в своих мемуарах приводит слова Ф. Мусаева: «С середины февраля в Баку начали прибывать сотни беженцев из Армении. Они размещались в поселках Апшеронского полуострова, заселенных выходцами из Армении. Утром туда подавались автобусы, они направлялись в город. Однако беженцы шли жаловаться не в ЦК, Совмин и другие инстанции, а в рабочие и студенческие общежития. Их рассказы о притеснениях и оскорблениях, чинимых им армянами в Армении, крайне возбуждали толпу. Автобусы организовывал 3. Мамедов, 1-й секретарь Апшеронского райкома АКП, сам выходец из Армении, из кадров Г. Алиева. Я понял, что дело идет к погрому, приказал перекрыть все дороги к городу из этих поселков».

Из этого можно понять, что к организации подготовки погрома имел какое-то отношение 3. Мамедов «из кадров Гейдара Алиева». Мог ли сам Алиев иметь к этому отношение?

Находясь в Москве и работая в СМ СССР, Алиев не прекращал связей с Азербайджаном. Сообщается, что «все ветераны, знавшие Гейдара Алиевича по работе в правительстве, отмечали его поразительную работоспособность. (…) Правда, немалую часть времени он тратил на поддержание своей власти на родине. Ветераны вспоминали, что, заходя к нему, нередко заставали Алиева говорящим по телефону по-азербайджански» [19.28].

3. Ализаде в книге «Конец второй республики» пишет про Алиева: «На свое место 1-го секретаря ЦК КПА он поставил своего земляка — некоррумпированного, но слабовольного К. Багирова, фактически продолжая управлять республикой как своей вотчиной. Формирование правящей партийно-хозяйственной бюрократии, как и прежде, продолжало идти под тщательным контролем Г. Алиева, абсолютно полновластного «хозяина» партии-государства на этом уголке СССР». Если рассматривать уход Алиева в тень одновременно с разогреванием ситуации с Нагорным Карабахом как не случайный, а именно связанный с этим, то можно предположить, что ему просто было нужно освободиться от многочисленных официальных обязанностей в качестве 1-го зампреда Совмина СССР, чтобы сосредоточиться на делах в Азербайджане». Т.е., возможно, симулировал.

В Баку антиармянские настроения провоцировал Н. Панахов. По распоряжению 1-го секретаря Бакинского горкома партии Ф. Мусаева и при помощи Бакинского клуба ученых была проведена контрпропаганда, их представители обходили город и успокаивали население. Скорее всего, действия Панахова и вышеупомянутого Мамедова носили отвлекающий характер и специально создавали впечатление, что погром готовится в Баку, а в реальности он готовился в Сумгаите. Когда беспорядки реально планируются, никакая контрпропаганда не помогает. Армянский погром в Баку в 1988 г. не произошел, а в Сумгаите он состоялся, и продолжался три дня, с 27 по 29 февраля, и только на третий день азербайджанские погромщики были остановлены ВВ МВД и ВДВ.

В результате Сумгаите ко го погрома были убиты 32 чел., более 400 чел. получили телесные повреждения различной степени тяжести.

Из обвинительного заключения по уголовному делу № 18/55461-88 следует, что помимо вполне обычных для погромов убийств, изнасилований, избиений, уничтожения имущества, погромщики делали вещи, которые нормальному человеку вряд ли пришли бы в голову, например: «Наджафов Н.А. принес обрезок металлической трубы и передал его Гусейнову В. В., который, сознавая, что своими действиями причиняет особые мучения и страдания потерпевшей с целью умышленного убийства, из хулиганских побуждений, ввел конец трубы во влагалище».

В погроме, направленном против армян, вместе с азербайджанцами принимал участие трижды судимый Э.Р. Григорян, армянин по отцу и русский по матери. Он руководил одной из групп погромщиков, раздавал какие-то таблетки, от которых участники погрома чувствовали прилив сил; по показаниям соучастников, он постоянно сверялся со списком, где были указаны адреса армян. Составление списков заранее намеченных жертв, заранее приготовленные таблетки, чтобы снять усталость у погромщиков — какая здесь может быть «стихийность»?Т[Среди выявленных и привлеченных к уголовной ответственности погромщиков и помимо Григоряна было много ранее судимых. Прочитайте «Дневник стукача» А. Экштейна [28] и сможете составить приблизительное представление о количестве агентуры среди уголовных элементов в бывшем СССР, и как такая агентура затем начинала работать уже не на МВД, а на КГБ. «Стукач по сути и по смыслу провокатор». Именно такие провокаторы собирали для участия в погроме всякую местную дворовую шпану.

А. Исмаилов, прокурор, поддерживавший государственное обвинение в Верховном Суде Азербайджанской ССР против участников погрома, в своей книге «Сумгаит — начало распада СССР» (выпущена на 4-х языках азербайджанском, русском, английском и турецком) отмечает, что согласно показаниям некоторых свидетелей и подсудимых, Григорян постоянно встречался с какими-то двумя мужчинами в черных плащах, согласно показаниям подсудимого В. Гусейнова, эти двое, «один высокий, другой среднего роста, не сумгаитцы». Т.е., это были не жители Сумгаита, а какие-то приезжие.

И это далеко не все! Двое приезжих, с которыми встречался Григорян накануне и в дни погрома, шли за возглавляемой им группой на некотором расстоянии, контролировали действия погромщиков. Как пишет А. Исмаилов: «Галиб Мамедов и Вагиф Гусейнов во время следствия показали, что видели этих людей в черных плащах. Галиб Мамедов говорил примерно следующее: «Мы шли толпой, я находился позади Григоряна. В стороне я увидел двух стоящих людей в черных плащах. Они не были сумгаитцами, были похожи на приезжих. Потом я увидел, что, хотя эти люди ничего не говорили Григоряну, тот повернулся в их сторону и, как будто успокаивая, взмахнул руками и сказал: «Все в порядке, дубы идут за мной».

Аналогичное показание дал и В. Гусейнов. Но, несмотря на важность этих сведений, следствие так и не выясняло, кем были эти двое в черных плащах, с какой целью они встречались с Григоряном, что обсуждали с ним, почему Григорян говорил вышеуказанные слова.

Как пишет А. Исмаилов, его заинтересовало, почему же следствие не стало выяснять, кто же были эти двое приезжих в черных плащах. Он решил поговорить с одним из следователей, командированным из России, полковником КГБ. Разговор произошел во время застолья: «Когда он не без доли бахвальства стал убеждать меня в своей компетентности, я возразил ему: «Ну, как вы можете считать себя профессионалами, если даже я, не являясь работником КГБ, из материалов дела вижу, что сумгаитские события организованы извне, а вы не смогли этого заметить?!» Эти слова словно отрезвили собеседника, и он тут же грубо парировал: «Ты, я вижу, очень доволен собой. Я прекрасно знаю суть этого дела. Мы не только выявили, что события были организованы, но даже знаем, кем».

Затем добавил, что они выяснили личности упомянутых в деле и подозреваемых мною людей в черных плащах, даже показали их фотографии жене Григоряна и некоторым из обвиняемых, и те опознали этих людей. Следователи знали, что на самом деле эти люди были организаторами беспорядков, впоследствии они уехали в Узбекистан. По словам полковника, точно выяснив место их пребывания, он отправился к Галкину [руководитель следственной группы] и попросил подписать командировку, чтобы привезти этих людей из Узбекистана. В ответ Галкин сказал: «Ты разве не слышал выступление Генерального секретаря ЦК КПСС Михаила Сергеевича Горбачева? Ведь он сказал, что сумгаитские события — дело рук хулиганствующих элементов. Именно так и надо завершить дело».

Полковник КГБ отметил, что дело по Сумгаиту было завершено подобным образом не потому, что они оказались безграмотными, а именно по указанной причине. Свидетелем данного разговора был Н. Велиханов, наверное, он может подтвердить мои слова».

Вскоре произошли аналогичные события в Узбекистане, в Оше и Фергане, и к ним могли приложить руки те самые люди в черных плащах. После распада СССР стало известно, что в КГБ СССР имелась структура, занимавшаяся организацией беспорядков в Африке, в азиатских странах. Не исключено, что указанные «люди в черном» и были сотрудниками той самой структуры.

Генеральный секретарь делал выступление по Сумгаиту на основании той информации, которую получил от правоохранительных органов. Раз ему (еще до окончания следствия!) доложили, что это «дело рук хулиганствующих элементов», то откуда он мог знать про «людей в черном» — реальных организаторов Сумгаитского погрома?

«Структура, занимавшаяся организацией беспорядков в Африке, в азиатских странах» находилась в составе внешней разведки, т.е. ПГУ КГБ СССР. Сотрудники ПГУ, занимавшиеся конкретной работой по Азии, Африке и другим зарубежным странам, действовали в основном под прикрытием других должностей, и часто числились журналистами — профессия предполагала разъездной характер работы, и под этим предлогом можно было ездить куда угодно, не вызывая подозрений. «Журналисты» могли ездить и в союзные республики. Выяснить их личности было несложно — проверить по билетным кассам, гостиницам и т.п. информацию обо всех приезжавших в Сумгаит и в Баку за определенный период, пробить по базам их паспортные данные, запросить их фотографии из паспортных столов, отобрать похожих по приметам. А когда следователи приготовились их взять, то были остановлены командой сверху. Иначе конфуз бы вышел, когда свои своих.

Небезынтересно, что руководитель следственной группы B.C. Галкин числился на момент следствия по этому делу в прокуратуре, но затем перешел в органы госбезопасности и дослужился до начальника Следственного управления ФСБ. Как говорили древние римляне, Dictum sapienti sat est (Для умного сказано достаточно).

Помимо приезжих чекистов, азербайджанский КГБ в этом деле также поучаствовал. Ведь составить списки армян и выйти на местную агентуру среди уголовников типа Григоряна без помощи местного КГБ приезжие не могли. Дело приезжих — обучить местных уголовников, объяснить им, что и как нужно делать, снабдить таблетками, проконтролировать их действия во время погрома, и т.д. Затем они уедут, а местные должны заметать следы.

Некоторые, вроде Григоряна, были задержаны милицией, и надо было их как-то «отмазывать». Прокурор А. Исмаилов пишет о том, как его удивило, что: «следствие намеренно выставляло Э. Григоряна рядовым погромщиком, хотя все обвиняемые указывали на него как на руководителя группы, как во время судебного процесса подсудимый Г. Мамедов начал давать очень подробные показания на Григоряна именно как на организатора группы, и вдруг судья М. Ибаев совершенно неожиданно досрочно объявил перерыв, а после перерыва Мамедов заявил, что от показаний отказывается. А затем стало ясно, кто воздействует на процесс (…)

Ко мне подошли два молодых человека, представившихся секретарями судебных заседаний Верховного суда. Они сообщили, что в течение всего судебного процесса сюда приходит один человек и общается с Григоряном, а затем поднимается на второй этаж, в общий отдел, и оттуда куда-то звонит. (…)

Хорошо помню: я попросил этих молодых людей, чтобы они в случае, если указанный ими человек вновь появится, обязательно показали его мне. Через некоторое время они подошли ко мне во время перерыва и сказали, что этот человек находится на втором этаже и уже куда-то звонит… Мы вошли в комнату и попросили его представиться. Он по-русски в очень грубой форме ответил: «А тебе то что?» Я сказал, что являюсь сотрудником Прокуратуры Республики и вновь попросил его представиться. Тогда он сказал: «Если ты сотрудник Прокуратуры Республики, то иди и там командуй, а здесь у тебя нет прав что-либо требовать». Но, почувствовав напряженность ситуации, вытащил из кармана удостоверение. Он сказал, что является сотрудником КГБ Азербайджанской ССР. (…) Услышав, что мы хотим пройти с ним к председателю Верховного суда, сразу расслабился и согласился. В кабинете председателя Верховного суда я объяснил Г. Талыбову, что этот человек мешает ведению процесса, вмешивается в дело, незаконно встречается с Григоряном (…) и с другими арестованными, поэтому попросил выяснить, что сотрудник КГБ, армянин по национальности, делает в здании Верховного суда во время процесса. (…) Но до сих пор я не знаю (…) что выяснял Гусейн Талыбов и к какому выводу он пришел. (…)

Хочу отметить и другой момент, связанный с этим эпизодом. В своем ежедневнике я сделал запись о том самом Цатуряне, которого поймал в здании Верховного суда…: «До начала процесса приходил Цатурян — выяснял у судьи, как дела у Григоряна. (…) В этот же день у Григоряна обнаружили лезвие. (…) Я уверен, что Григоряна хотели либо убить, либо устроить ему побег. Именно с этой целью ему и передали лезвие. (…)

В последующие дни осуществляются попытки самоубийств Исаева, Наджафова путем вскрытия вен. (…)

Я неоднократно предупреждал суд о возможности убийства или организации побега Григоряна, и для предотвращения подобных действий просил принять соответствующие меры. Но опять никто не обращал внимания. (…)

Кроме того, я уведомил своего начальника, что буду требовать у суда высшей меры в отношении Григоряна и В. Гусейнова высшей меры наказания в виде расстрела; т.к. сумгаитские события были организованы Центром, то по этому поводу буду ходатайствовать о возбуждении уголовного дела; требовать вынесения частного определения в отношении следственной группы Прокуратуры СССР, допустившей в ходе следствия фальсификации, умышленное утаивание фактов организованности событий. В ответ он чрезвычайно резко возразил, сказав, что я сошел с ума, и в категоричной форме сказал, чтобы ни о возбуждении уголовного дела, ни о вынесении частного определения, ни о смертной казни не было и речи.

(…)

Аслан Исмаилов указания начальника проигнорировал и сказал на суде все, о чем хотел. Однако суд не прислушался. Григоряну назначили наказание 12 лет лишения свободы, другим подсудимым — от 3-х до 8-ми». Э. Григорян был отправлен для отбывания наказания, и о его дальнейшей судьбе ничего не известно.

А теперь кое-что про Г. Алиева в связи с Сумгаитом. Перед погромом в Сумгаите состоялся антиармянский митинг, и, как рассказывает 3. Ализаде в книге «Конец второй республики»: «Последним на митинге с краткой речью выступил директор средней школы Хыдыр Алоев (поэтический псевдоним — «Аловлу», что означает «пламенный»), курд из Армении. Свою речь он закончил призывом: «Смерть армянам!» После возвращения к власти, в свой первый приезд в Сумгаит, Г. Алиев неожиданно спросил: «А где наш Хыдыр»? Из толпы вышел сияющий от счастья погромщик, и вождь тепло поздоровался с «нашим Хыдыром»«. Видимо в награду президент Алиев включил X. Алоева в список депутатов парламента Азербайджана в 2000 г.

После Сумгаитского погрома примирение армян и азербайджанцев стало невозможным.

После того как стало ясно, что продолжающиеся полтора месяца непрерывные митинги не в состоянии заставить Политбюро согласиться на требования армян, в Армении и в Нагорном Карабахе стали проводить всеобщие политические забастовки. Если раньше не работала только часть работников, ходивших на митинги, то теперь переставали работать все поголовно. Самыми длительными периодами забастовочного движения стали 24 марта — 5 апреля, 23 мая — 24 июля, 12 сентября — 9 октября, 14 ноября — 7 декабря 1988 г. Это были первые политические забастовки в СССР. С 1990 г. они стали проводиться довольно часто, особенно в шахтерских регионах, но начало было положено именно в Закавказье.

Горбачев посчитал виновными в армяно-азербайджанском противостоянии руководителей Армении и Азербайджана, и 21 мая 1988 г., в один день, были отправлены в отставку 1-ые секретари ЦК Коммунистических партий Армении и Азербайджана — Демирчян и Багиров. Однако на остроте конфликта это никак не отразилось. На конфликт были настроены республиканские национальные элиты в целом, и замена формальных руководителей республик ничего не решала.

Что характерно, единственным членом Политбюро, поддерживавшим требования армянской стороны, и на этот раз оказался А. Яковлев.

В течение 1988 г. продолжалось взаимное изгнание: азербайджанцев — из Армении, армян — из Азербайджана. Всего покинули Армению 209 000 азербайджанцев, и покинули Азербайджан около 400 000 армян.

С конца 1988 г. в Нагорном Карабахе и в Армении не прекращались столкновения между армянами и азербайджанцами, и 12 января 1989 г. там было введено ЧП, а власть в НКАО передана Комитету особого управления во главе с бывшим помощником Андропова АН. Вольским. В ноябре 1989 г. Комитет был расформирован.

ЧП наведению порядка нисколько не помогло, и уже в мае 1989 г. были созданы НВФ армян, а в январе 1990 г. начались боевые действия уже не только между армянскими и азербайджанскими селами, но и на границе между Арменией и Азербайджаном, ограниченно применялись артиллерия, вертолеты и бронетранспортеры. А до развала СССР, между прочим, оставалось еще почти два года!

Глубинная цель раздувания Карабахского конфликта заключалась не только в разжигании национализма как такового, но и в создании такой политической обстановки, при которой был бы облегчен приход к власти националистов и сепаратистов, связанных с КГБ.

В феврале 1988 г. в Армении был создан Оргкомитет воссоединения «Карабах». 3 марта 1988 г. комитет «Карабах» выступил с обращением, в котором было сказано: «Мы обвиняем руководство Советского Азербайджана, ряд ответственных работников ЦК КПСС в преступлении против армянского народа».

Среди создателей комитета «Карабах» был И. Мурадян. Однако затем было решено радикализировать деятельность этого комитета, поставить вопрос не только о присоединении Нагорного Карабаха к Армении, но и о независимости самой Армении от СССР, т.е. превратить карабахский сепаратизм в армянский сепаратизм. Учитывая, что Мурадян был слишком интегрирован в советскую систему, всем было известно о его связях с КГБ и партийной элитой, на роль главы сепаратистов он поэтому не годился — могли не поверить. Все-таки весной 1988 г. сепаратизм среди руководителей союзных республик еще не вошел в моду. Требовался новый лидер, который в глазах общества был бы не связан с существующей системой.

Такой лидер нашелся, и в мае 1988 г. И. Мурадян был демонстративно выведен из состава комитета «Карабах», а главой комитета стал научный сотрудник Института древних рукописей Л.А. Тер-Петросян. Однако любой лидер сепаратистов был просто обязан иметь серьезные связи с КГБ, и у Л. Тер-Петросяна такие связи были.

Вот что пишет А. Островский в книге «Глупость или измена? Расследование гибели СССР»: «Особую роль в разжигании карабахского конфликта сыграли две организации: «Карабах» и «Дашнакцутюн».

В 1992 г. президент Армении Л. Тер-Петросян, в прошлом лидер комитета «Карабах», обвинил руководителей партии «Дашнакцутюн» в том, что они сотрудничали с КГБ. Бывший председатель КГБ Армении М. Юзбашьян подтвердил, что в конце 80-х имели место «факты встреч, бесед и взаимных обязательств» между руководителями этой партии и сотрудниками КГБ, причем не только Армении, но и СССР.

Когда появились подобные разоблачения, лидер дашнаков Э. Оганян заявил, что Л. Тер-Петросян сам был агентом КГБ с 29 мая 1977 г., причем не только назвал его номер: Ж-385292 (это действительно личный номер, и он присваивается при поступлении на службу или зачислении в резерв. — А.Ш.) но и обнародовал составленную на него в КГБ характеристику. Другой глава КГБ Армении, У. Арутюнян, признал подлинность этой характеристики, но заявил, что Л. Тер-Петросян состоял лишь в резерве КГБ на случай его использования во время войны. У читателя может сложиться ошибочное впечатление, что Л.А. Тер-Петросян был каким-то «стукачом», но это не так — он был офицером, состоявшим в спецрезерве КГБ СССР: «Агент КГБ Левон Акопович Тер-Петросян, личный номер Ж-385292, начал свой путь в этой могущественной организации 29 мая 1977 г., когда агент КГБ под кличкой Казбек, знающий будущего президента по совместной работе, охарактеризовал его как человека прямодушного, правдивого, с серьезными знаниями, пользующегося симпатией коллектива. На основе доклада Казбека в октябре 1977 г. старший уполномоченный 1-го отдела КГБ Армении М. Акопян представляет руководству КГБ следующее заключение: «Материалы на Тер-Петросяна представить в УКГБ при СМ СССР по Краснодарскому краю на рассмотрение и решение вопроса о зачислении его в спецкадры КГБ при СМ СССР. Начальник 1-го отдела КГБ Армении У. Арутюнян ставит под этим заключением резолюцию: «Согласен». В том же 1977 г. Левон Тер-Петросян становится офицером спецчастей КГБ» [19.29].

В этой же статье помещена фотокопия справки-характеристики на Л. Тер-Петросяна от 27 октября 1981 г. с резолюцией: «Лейтенанта запаса Л.Тер-Петросяна оставить в спецрезерве КГБ СССР». Спецрезерв КГБ находился в ведении ПГУ КГБ СССР.

Поэтому не нужно удивляться, что именно Тер-Петросян возглавил комитет «Карабах», а в 1990 г. — Армянское общенациональное движение (АОД) — первую официально разрешенную антикоммунистическую организацию Армении, добивавшуюся независимости республики. Лейтенант запаса из спецрезерва КГБ СССР Тер-Петросян не просто стал лидером армянских националистов и сепаратистов: со временем он возглавил Армению — в августе 1990 г. он стал председателем ВС Армении, а в октябре 1991 г. — первым президентом независимой Армении.

1 октября 1988 г. председателем КГБ СССР был назначен В. Крючков. Это было сделано в рамках операции по дезинформированию патриотически настроенной части советской элиты — Крючков должен был позиционировать себя как «государственника», стремящегося предотвратить развал СССР. КГБ занимался тем же, чем и раньше, но Крючков так умело производил впечатление, что сумел обмануть и втянуть в ГКЧП патриотов из советской правящей верхушки и сделать их своим орудием в финальной части спецоперации по развалу СССР. Он вел себя столь умело, что смог обмануть не только советских деятелей, но и таких «волков разведки», как будущий директор ЦРУ Р. Гейтс и бывший заместитель директора «Моссад», премьер-министр Израиля И. Шамир.

Сразу же после своего назначения председателем КГБ СССР Крючков тут же снял с должности председателя КГБ Армянской ССР своего бывшего заместителя по ПГУ Юзбашяна — роль последнего в карабахских событиях была слишком широко известна, поэтому в целях дезинформации пришлось его сместить. И, возможно, дать другое не менее ответственное, но при этом тайное поручение. Юзбашян переехал в Москву, и чем он там занимался в течение трех лет, неизвестно. Затем Крючков провел очень жестокую, но крайне эффективную операцию по повышению авторитета Л. Тер-Петросяна и комитета «Карабах» среди армянских избирателей — с прицелом на предстоящие выборы. Когда в декабре 1988 г. в Армении произошло тяжелейшее по своим последствиям землетрясение, деятельность комитета «Карабах» отошла на второй план, о нем стали забывать. И тогда Тер-Петросян и другие члены комитета «Карабах» были арестованы, а в мае 1989 г. выпущены на свободу. В результате ареста к ним снова было привлечено всеобщее внимание и сочувствие, они приобрели ореол мучеников, пострадавших в борьбе с Системой и стали пользоваться безоговорочным доверием в Армении, полностью затмив собой все другие политические силы. Если вам такая методика «раскрутки» кажется необычной, прочитайте «Дневник стукача» А. Экштейна [28], если до сих пор не прочитали. Понятно, что КГБ — это не оперчасть, но методика по смыслу похожая.

Созданное Л.А. Тер-Петросяном АОД в августе 1990 г. одержало триумфальную победу на выборах в ВС Армении, он стал председателем ВС, а в октябре 1991 г. — первым президентом Армении.

После того как Л.А. Тер-Петросян стал президентом, Юзбашян вернулся из Москвы в независимую Армению. 21 июля 1993 г. он был убит в Ереване. До сих пор убийство не раскрыто, и преступники не найдены. Версии назывались самые разные, но до сих пор никому обвинение в организации или осуществлении этого убийства не предъявлено. Думается, что убийство скорее связано не с его деятельностью в Армении, а с деятельностью в разведке. Ведь в тот период он был не единственным погибшим высокопоставленным разведчиком.

Президентом независимого Азербайджана тоже стал человек из КГБ.

Бывший член Политбюро, генерал-майор КГБ Г. Алиев вернулся в Азербайджан в июле 1990 г., сначала был избран депутатом ВС Азербайджанской ССР, в 1991 г. — председателем Верховного Меджлиса Нахичеванской автономной республики в составе Азербайджана, а в 1993 г. — президентом Азербайджана.

Но до этого в Азербайджане была создана ситуация хаоса и войны всех против всех, чтобы измученный народ призвал своего избавителя.

В конце июля — начале августа 1988 г. группа представителей азербайджанской интеллигенции создала «НФА в поддержку перестройки» (затем сократили до НФА), и программу по большей части списали с программы создававшегося именно в то время НФЭ. Совершенно случайно прибалтийским и азербайджанским интеллигентам в одно и то же время пришла в голову одна и та же мысль, и они одновременно создали организации с почти одинаковыми названиями и одинаковыми программами.

В отличие от прибалтийских интеллигентов-учредителей, в отношении азербайджанских интеллигентов-учредителей открытых публикаций о связях с 1-м отделом 5-го Управления КГБ пока нет, поэтому будем считать создание НФА проявлением чудодейственной телепатии, одновременно охватившей интеллигенцию во многих союзных республиках.

В НФА вступили рабочий-токарь Н. Панахов (который занимался антиармянской агитацией в Баку накануне сумгаитского погрома) и диссидент-переводчик, сотрудник Института рукописей АН Азербайджана А. Алиев (затем поменял фамилию на Эльчибей). Панахов и Алиев-Эльчибей отличались таким радикализмом и непримиримостью, что вскоре интеллигенты-учредители вышли из НФА, и главными фигурами там стали эти два вышеупомянутых товарища.

В ноябре 1988 г. в знак протеста против выселения азербайджанцев из Армении Н. Панахов создал Организационный комитет непрерывного митинга, и с 17 ноября 1988 г. на площади Ленина в столице Азербайджана Баку начался непрерывный митинг, продолжавшийся в течение трех недель.

«Мирные демонстранты» протестовали днем, а ночевали тут же на площади. Вам это не напоминает киевский «Майдан» ноября-декабря 2004 г.? В 1988 г. термина «оранжевые революции» еще не существовало, но сами технологии активно отрабатывались — в июле 1987 г. в Москве (крымские татары), в ноябре-декабре 1988 г. в Баку.

Число митинговавших составляло около 20 000 чел. Когда такая орава три недели живет на площади и не работает, их надо кормить и поить. Откуда деньги? И почему, когда на три недели была захвачена центральная площадь столицы, правоохранительные органы ее не очищали от несанкционированно митингующих?

Только через три недели непрерывный митинг прервали, т.е. разогнали, и ввели в Баку комендантский час. Н. Панахов просидел в тюрьме несколько месяцев, что еще больше укрепило его авторитет как непримиримого борца с Системой.

В чем была цель проведения данного митинга? Протесты на площади в Баку не могли остановить выселение азербайджанцев из Армении (и не остановили). Зато такие протесты подрывали авторитет нового 1-го секретаря ЦК КП Азербайджана А.Р. Везирова. Народ митингует в защиту соотечественников, а этот, понимаете ли, ничего не делает и в кабинете штаны протирает.

Кому было выгодно свалить Везирова? Т. де Ваал в книге «Черный сад» пишет: «Однако в правительстве все еще доминировали бывшие соратники Г. Алиева, который после своей отставки находился в Москве. Но даже будучи пенсионером, Алиев продолжал пользоваться большим влиянием в Азербайджане. (…)

Он создал сеть, состоящую из нахичеванцев, занявших посты на всех уровнях власти. Они негодовали, когда в 1988 г. к власти пришел Везиров». В то время главой СМ республики был А. Муталибов. Вот что он вспоминает об этом периоде: «В сущности, шла борьба между двумя кланами — Алиева и Везирова. Они никак не могли договориться».

Некоторые активисты новой азербайджанской оппозиции опасались, что некоторые из их соратников являются просто пешкой в этой игре. Такие предположения получили подтверждение в 1990 г., после того как Алиев вернулся из Москвы в свою родную республику Нахичевань, и некоторые ведущие активисты Народного фронта, включая и правую руку А. Эльчибея, Б. Фарзалиева, стали работать с ним. Есть также убедительные доказательства того, что самый пламенный народный трибун, экстремист Н. Панахов поддерживал контакты с Алиевым.

…Панахов уверяет, что даже в 1988 г., когда он был всего лишь двадцатипятилетним рабочим, он часто захаживал в кабинет руководителя одного из районов Баку Р. Аллахвердиева, старого союзника Алиева. Панахов говорит: «Рафаэль Аллахвердиев пытался убедить меня, что Гейдар Алиев — хороший человек, что он в курсе митингов протестов и так далее. Но наша встреча так и не состоялась». Однако, судя по последующим событиям, Панахов на самом деле вел двойную игру. После возвращения в 1991 г. в Азербайджан из Турции, где он скрывался, Панахов начал работать на Алиева. И в 1993 г., став президентом Азербайджана, Алиев дал Панахову должность в своей администрации, а Аллахвердиева сделал мэром Баку. Да и вообще достаточно странно, как простой рабочий сумел достичь таких высот. Сколько вреда принесли Азербайджану все эти политические игры, становится ясно лишь в ретроспективе, по прошествии многих лет.

Нахичевань — это автономная республика в составе Азербайджана. Нахичеванцы держатся отдельно от остальных азербайджанцев, у них очень прочные клановые связи. Г. Алиев родился в г. Нахичевань, а А. Алиев родился в селе Келеки Ордубадского района Нахичеванской АССР. Оба — Алиевы, оба — нахичеванцы. Н. Панахов вырос в Нахичевани; в Нахичевани жили его родители.

Но связи были не только клановые нахичеванские. А. Шевякин в книге «КГБ против СССР» сообщает, что Абульфаз Эльчибей (Алиев) был агентом 5-го управления КГБ, а про Н. Панахова зам. начальника 5-го управления КГБ Азербайджана Е.П. Карабаинов в разговоре с начальником Особого отдела по Каспийской флотилии ГА. Угрюмовым сказал: «…он нормальный, рабочий парень. Ничего страшного, успокойтесь!» [25].

Как этот «нормальный рабочий парень» воевал против Советской армии, речь еще впереди, но даже одних антиармянских речей и «оранжевой революции» в Баку было вполне достаточно, чтобы насторожиться. А тут «ничего страшного, успокойтесь». Складывается впечатление, что Панахов тоже был не чужой человек для 5-го управления.

Прочные связи Г. Алиева с А. Алиевым-Эльчибеем и Н. Панаховым и по клановой нахичеванской линии, и по линии КГБ, давали возможность даже из Москвы фактически руководить действиями НФА.

А каким образом Н. Панахов оказался за границей, почему ему пришлось скрываться?

16 июля 1989 г. на съезде НФА А. Эльчибей (Алиев) был избран его председателем, а в программу НФ было внесено положение, что Азербайджан должен добиться независимости от Москвы. В конце лета 1989 г. в Азербайджане началась очередная митинговая эпопея, в митингах участвовали уже несколько сотен тысяч чел. Главным оратором был Н. Панахов. Он предлагал установить блокаду Армении, и «мирные демонстранты» заблокировали движение по железнодорожным путям, ведущим в Армению. ВВ пытались разблокировать железнодорожное сообщение, Однако безуспешно. Выгонят «мирных демонстрантов» с одного места — они железную дорогу в другом месте перекроют. 25 сентября ВС Азербайджана, под давлением НФ, принял закон о суверенитете, по которому советские законы признавались действительными только тогда, «когда они не нарушают суверенных прав Азербайджанской ССР». Только после этого «мирные демонстранты» согласились разблокировать железные дороги.

Однако на площади Ленина в Баку митинги продолжались непрерывно, причем направлены они были не столько против армян и Армении, сколько против главы республики А.Р. Везирова. Митинговавшие обзывали его «Везирян» (худшее оскорбление для азербайджанца — когда его обзывают армянином) и носили его чучело в женском платье. Возникает интересный вопрос — кто и на какие деньги кормил и поил огромные толпы людей, которые несколько месяцев нигде не работали и только митинговали? И почему их не разгоняли правоохранительные органы?

Надежды на местные силы больше не было, и 25 декабря 1989 г. Везиров запросил МВД СССР прислать дополнительные части ВВ для наведения порядка в республике.

29 декабря в г. Джалилабад на юге Азербайджана активисты НФ, во главе с Н. Панаховым захватили здание горкома партии, а 31 декабря отправились в Нахичевань и стали уничтожать пограничные заграждения на советско-иранской границе.

8 течение 1988—89 годов армяне постепенно уезжали из Азербайджана, и единственным городом, где их пока оставалось относительно много, был Баку (осталось 40 тыс. армян из ранее проживавших 200 тыс.), кроме того, они оставались в некоторых деревнях.

9 января 1990 г. на севере Азербайджана, в деревнях Ханларского и Шаумяновского районов произошли массовые столкновения между армянами и азербайджанцами, в ходе которых были взяты заложники и убиты 4 военнослужащих ВВ МВД СССР, пытавшихся остановить беспорядки.

11 января члены НФА штурмом взяли несколько административных зданий и захватили власть в г. Ленкорань на юге республики. На площади Ленина в Баку продолжались массовые митинги, причем количество уже было таким, что даже прибывшие в республику части ВВ МВД СССР не решались вступить с ними в столкновение.

А 13 января 1990 г. в Баку начался армянский погром. Избиения и убийства армян, нападения на квартиры, где они проживали, продолжались в течение недели, в ходе погрома были убиты от 66 армян (по азербайджанским источникам) до 300 (по армянским). У погромщиков, как и положено, были списки с адресами армян, а местная азербайджанская милиция не вмешивалась и не препятствовала убийствам и совершению других преступлений.

14 января 1990 г., в разгар погромов, в Баку прибыли Е. Примаков и министр обороны СССР Д. Язов.

В книге Т. де Ваала «Черный сад» сообщается: «По словам Э. Мамедова [активист НФ], Примаков предупреждал их, что не потерпит выхода Азербайджана из Советского Союза и дал понять, что может быть применена сила. «Примаков сказал мне: «Вы в двух шагах от независимости», — вспоминал Мамедов. Однако решение использовать войска еще не было принято. По некоторым слухам, Примаков в телефонном

разговоре пытался убедить Горбачева не давать добро на военное вмешательство. Учитесь дипломатии, господа! С одной стороны, Примаков сказал, что не потерпит выхода Азербайджана из СССР и дал понять, что может быть применена сила, а с другой стороны, намекнул, что до независимости осталось всего-то два шага и попытался убедить Горбачева силу не применять! Чего же он на самом деле хотел?

17 января НФА устроил непрерывный митинг перед зданием ЦК Компартии Азербайджана, заблокировав все проходы к нему. «Мирные демонстранты» поставили перед зданием виселицу. Наверно, собирались мирно повесить товарища Везирова, или, как они его обзывали, «Везиряна». Товарищ Везиров не стал ждать, пока его повесят, и сбежал в Москву. Советская власть в Баку и многих других городах Азербайджана пала.

Активисты НФА начали блокаду расположенных в Баку казарм войсковых частей. 19 января «фронтовики» заняли здание телецентра и отключили канал трансляции Центрального (т.е. московского) телевидения.

19 января 1990 г. чрезвычайная сессия ВС Нахичеванской АССР объявила о выходе этой автономной республики из состава СССР.

Горбачев понял, что дальше медлить нельзя. На подступах к Баку была создана войсковая группировка численностью около 50 000 военнослужащих, и в ночь с 19 на 20 января 1990 г. войска были введены в Баку. НФА подготовился к сопротивлению: в городе были построены баррикады, «мирные демонстранты» использовали бутылки с зажигательной смесью и огнестрельное оружие. 20-25 января 1990 г. Советская власть была восстановлена в Баку, Джалилабаде, Ленкорани, Нахичевани. Но при этом были убиты 82 чел..

В знак протеста тысячи азербайджанцев-коммунистов публично сожгли свои партийные билеты, а Председатель ПВС Азербайджана Э. Кафарова осудила действия «военных преступников». Вечером 21 января открылась сессия ВС Азербайджанской ССР, которая признала неправомерным ввод войск в Баку. В Азербайджане ввод войск в Баку и в другие города называют «Черный январь».

Многие народные депутаты СССР демократической направленности и различные правозащитные организации стали обвинять Горбачева и Советскую армию в чрезмерном и неоправданном применении силы, повлекшем гибель мирных граждан. Считается, что спорные вопросы надо решать за столом переговоров. Горбачеву надо было сесть за стол переговоров с Н. Панаховым и уговорить его не вешать Везирова, не захватывать города, не разрушать пограничные заграждения, не убивать армян, не блокировать воинские казармы, увести с улиц своих «фронтовиков». Возможно, Горбачев был плохой переговорщик и не умел разговаривать с такими бесспорно идеальнейшими людьми, какими были руководители НФА.

Единственное, за что можно упрекнуть Горбачева в случае с вводом войск в Азербайджан — это то, что он не ввел там прямое правление из центра и снова передал власть местной элите, что и привело в дальнейшем к выходу Азербайджана из СССР. Но мог ли он поступить по-другому под контролем чекистов, инициировавших «перестройку»? Опора могла быть только на армию. А с армией в дальнейшем возникли проблемы.

Операцией в Баку командовал лично министр обороны СССР генерал армии Д. Язов (с 28 апреля 1990 г. — Маршал Советского Союза), координатором военной операции был генерал-полковник В.А. Ачалов. В январе 1990 г. они действовали грамотно, решительно и подавили сопротивление сепаратистов. Зато в августе 1991 г. в Москве Язов и Ачалов проявили просто чудеса непрофессионализма, пацифизма и непротивления злу насилием. После января 1990 г. никаких попыток реально (а не на словах) остановить развал СССР больше не делалось. Почему так произошло — к этому вопросу вернемся в дальнейшем.

Какова была роль Алиева в январских событиях? Севиль Алиева, дочь Гейдара Алиева, в интервью газете «Известия» рассказала, что в январе 1990 г. ее отец отдыхал в подмосковном санатории «Барвиха», и «ему позвонил Горбачев и говорил с ним очень агрессивно». Чем был вызван такой агрессивный звонок Горбачева? Может быть тем, что он узнал о связях Алиева и Панахова? После поражения НФА в боях с Советской Армией, Панахов сбежал в Иран, затем оттуда — в Турцию и вернулся в Азербайджан только в 1991 г. В 1993 г. Г. Алиев, назначил Панахова своим советником. 27 января 1990 г. Везиров все-таки ушел в отставку, и вместо него 1-й секретарем ЦК КП Азербайджана стал А. Муталибов.

Муталибов не принадлежал к клану Алиева, но попытался с ним помириться. 4 февраля 1990 г. он поехал в Москву и встретился с находившимся там Алиевым. А на Востоке психология существенно отличается от западной. Если ты первым пошел на переговоры — значит, ты слабак. А позиции у Муталибова действительно были слабоваты. И Алиев сумел его постепенно убрать из Азербайджана.

З. Ализаде, азербайджанский политолог и один из основателей НФА, вышедший из него из-за разногласий с Алиевым-Эльчибеем и Панаховым, в книге «Конец второй республики» сообщает: «Фронтисты Нахичеванского отделения НФА разрушили государственную границу СССР. На конференции 6-7 января 1990 г. член Правления Н. Панахов раздавал отдельным делегатам, как сувенир, пятнадцатисантиметровые куски колючей проволоки, срезанные на государственной границе СССР как символ конца режима «русской империи». (…) Он старался приписать себе всю заслугу этого героического деяния, но я знал, что (…) координацию и непосредственное руководство через свою агентуру, осуществляет Г. Алиев. Знал, и кто был его главным человеком в НФА — А. Алиев. Знал, что роль Неймата Панахова — мальчик на побегушках».

Была разыграна многоходовая комбинация по возврату Гейдара Алиева к власти. Сначала надо было дождаться развала СССР, чтобы исключить возможность повторного вмешательства Советской армии, а затем убрать Муталибова руками Народного Фронта.

В июле 1990 г. Г. Алиев вернулся в Азербайджан — сначала в Баку, а затем в Нахичевань. В июле 1991 г. бывший член Политбюро Г. Алиев вышел из КПСС — вторым из высших партийных чинов после Б. Ельцина, сделавшего это годом раньше (а третьим 16 августа 1991 стал А. Яковлев). 3 сентября 1991 г. Г.Алиев был избран председателем Верховного Меджлиса Нахичеванской АССР. По его словам, единственным официальным лицом, поздравившим его с избранием, стал председатель ВС Армении Л. Тер-Петросян. Лейтенант поздравил генерал-майора.

Неожиданное избрание Алиева главой Нахичеванской автономии было приурочено к президентским выборам в Азербайджане, которые должны были состояться 8 сентября. А. Муталибов, используя «административный ресурс», стал единственным кандидатом. Возглавив Нахичевань, Алиев отменил проведение выборов президента Азербайджана на территории Нахичеванской АССР, а на остальной территории Муталибов получил 98,5% голосов, после чего 10 сентября пообещал разобраться с мятежными нахичеванцами. На это Алиев ответил, что «в случае вооруженного нападения со стороны Баку 330 тысяч жителей Нахичевани готовы защищать свой Меджлис, как россияне защищали Белый дом в дни путча». Но Муталибов не решился применить силу. И это уже была третья ошибка с его стороны (после первой — переговоров с Алиевым в Москве, и второй — разрешения ему вернуться на Родину). Восточный правитель обязан применять силу. Или не поймут: «А царь-то не настоящий!».

Уже в январе 1992 г. НФА начал акции протеста с требованием отставки Муталибова. Как пишет 3. Ализаде в книге «Конец второй республики»: «Паралич власти был налицо. Силовые структуры из-за саботажа и подрывных действий НФА и слабоволия президента практически бездействовали. Президенту даже информацию из МВД передавали неверную (…) Несчастный президент был в изоляции из-за некомпетентности своего ближайшего окружения и отсутствия единой управляющей и направляющей воли в государстве».

6 марта А. Муталибов ушел в отставку и назначил и.о. президента Я. Мамедова, но, воспользовавшись неудачами азербайджанской армии в войне в Нагорном Карабахе, попытался вернуться к власти. 14 мая 1992 г. ВС Азербайджана восстановил его в должности президента. В ответ 15 мая НФА начал вооруженное восстание, а правоохранительные органы, как положено, бездействовали. «И они не могут идти против народа. Ну, натурально, не могут!». Вечером 15 мая 1992 г. А. Муталибов сбежал из президентского дворца, добрался до военного аэродрома и на российском военном самолете вылетел в Москву.

НФА захватил власть, но большинство активистов о связях своих лидеров с Г. Алиевым не знали, поэтому понадобилась промежуточная стадия. 7 июня А. Алиев (Эльчибей) был избран президентом, и два Алиева сыграли роли Керенского и Ленина в 1917 г.

Сначала дождались, пока азербайджанская армия потерпит еще ряд поражений в Нагорном Карабахе, чтобы народ захотел «сильной руки». Затем 28 июня 1993 г., когда нужная атмосфера в стране была создана, в Гяндже был поднят мятеж под руководством полковника С. Гусейнова, и 30 июня мятежные войска начинают марш на Баку, и в этот же день А. Алиев (Эльчибей) предлагает Г. Алиеву должность премьер-министра, а 15 июня Г. Алиева избирают председателем Милли Меджлиса (парламента) — именно эта должность дает право исполнять обязанности президента в случае его отставки.

В ночь с 17 на 18 июня А. Алиев (Эльчибей) улетает в Нахичевань, и власть переходит в руки Г. Алиева. 3 октября 1993 г. Г. Алиев был официально избран президентом Азербайджана. Т.о., агент 5-го Управления КГБ нахичеванец А. Алиев сдал пост генерал-майору КГБ нахичеванцу Г. Алиеву.

Такова была обстановка на национальных окраинах. Ну и для полноты картины необходимо упомянуть про крупнейшую союзную республику — РСФСР. Здесь с помощью КГБ к власти был приведен Б. Ельцин.

Создание «народных фронтов», разжигание националистических и сепаратистских настроений, организация погромов, массовых беспорядков и акций протеста были нужны КГБ СССР для того, чтобы создать в союзных республиках такие настроения среди населения и политической элиты, которые бы обеспечили отделение этих республик от Советского Союза.

* * *

Ошибка, заложенная в конструкции, оказалась с тротиловым эквивалентом.

Вот тут-то нас и рвануло! Да еще как!! Блеск!!! Жуть!!!! Как сказала бы малословная наша Эллочка-Людоедка. Дым потихоньку рассеивается, и можно увидеть тех диверсантов, кто поджигал фитиль. О них и рассказываем. По мере наших сил.

Политический текст № 1

Нет, не говорите мне ничего. У меня уже сложилось об этой работе устойчивое мнение: эта штука сильнее «Фауста»!!!

Это только покажется, что эта книга отвечает на вопрос: А что ЭТО было? И ничего больше. На самом деле, тут целый учебник по истории (отечественной и новейшей мировой). Ну, понятно, что учебник не для всех, для нашего МГИМО, для их Гарварда. И проч.

Но ни в какой учебник по истории для школы это не войдет. Это точно. И слава богу. Дети, прочитав в какие игры играют взрослые (это вам не тот препошлейший анекдот, заключающийся в реплике от дитяти, наблюдающем, как резвятся родители: и эти люди запрещают мне ковыряться в носу), устроят нам такой праздник непослушания в виде отмщения! — Так что книгу эту нельзя хранить дома ни под каким предлогом! Тут все мы взрослые: здоровые и больные, злые и добрые, левые и правые, мы все должны объединиться и ни под каким это не должно попасться на глаза детям. На обложке надо ставить гриф «+33» или «Только для родителей»?

Ну, с детьми ясно.

А что со взрослыми? И кого нам теперь считать за взрослых? Тех, у кого сознание и так заманипулировано.

Эта книга — не для них. Это точно. Как и точно то, что эта штука — сильней всех «Фаустов» вместе взятых.

Эта книга фундаментальна. Это — основа на будущее.

Эта книга — СТАРТ. Эта книга — реперная.

Автор сделал большое дело. Роль Издательства куда как надо признать меньше. Но есть Его Величество Наш Читатель. Как он? Оценит чей-то бескорыстный труд или, как и в большинстве случаев, пройдет мимо сверхравнодушно.

Каков эффект? Говорят же, что если рассказать всю правду, то мир перевернется.

Кто был первым на этом поприще? Саттон говорил, что Уолл-стрит сделал русским «их» революцию. СССР создан на конфедеративной основе, мир перевернулся. Историк АВ. Островский написал сначала статью о роли Сталина в развале СССР, а потом и книгу о тех, кто его сделал. Большинство предпочло сделать вид, что ничего не произошло.

И понятно: столько слов о величии страны. А на самом деле… Хороша была сверхдержава с пистолетом у виска.

Как это неприятно слышать, что у России нет долгосрочной политики. Мировая политика, созданная Островом, отвела нам роль зависимую, подчиненную, где мы ведем ненужные нам войны, набиваем чьи-то карманы каштанами, которые таскаем из огня, а сами выбираемся из одной провальной ситуации, чтобы тут же оказаться в другой. А те же американцы уже целый век исповедуют nation security & intelligence. И в большинстве случаев у них что-то да выходит.

У России нет политиков, осуществляющих долговременную политику (Фурсов). Все «наши» политиканы — однодневки. Мандат — предел мечтаний. И разговаривать по ти-ви.

У России нет умных голов, которые могли бы разработать — хотя бы и даже тезисно, в набросках — что-то толковое, поворотное. В Росси нет долгосрочного политического планирования. По-русски это непросто написать — то чего нет. И опять скажем на английском: long-rang planning. Ищут не что-то реально срабатывающее, а какие-то идейки. Ума не было, нет, и никогда не будет: 70 лет не замечали, что Конституция СССР принадлежит конфедеративному государству.

Что можно сказать? Ну и век мы пережили:

— ручной (оказывается!!!) коммунизм;

— две мировые войны ради чьей-то прибыли;

— миллионы убитых, умерших, от нуля и до ста лет… Что перечислять…

Однако, а теперь посмотрим в будущее в свете той же теории англо-американского противостояния.

Китай — против Америки. Китай — за Англию. Что нам с того? Если Китай завладеет нашими ресурсами — этой нетронутой кладовой Восточной Сибири и Дальнего Востока и тогда Америке — хана! Нам то что с того? — А у нас не будет ни Сибири. Ни будущего. Америку уже несколько раз выручали и именно мы, их «верные союзники». Наша Земля — поле битвы для Англии и Америки.

Ход истории не остановить…

Чем мы можем противостоять? Можем ли мы, массы (творцы истории!?!) как-то изменить? Какие выводы будут сделаны? — Без правых и левых, без поиска виноватых и «сам дурак».

С идеей независимости государства хорошо бы вообще расстаться, а то как-то и не удобно при таких-то союзниках (Мировых Хищниках).

Нет, эта штука определенно сильнее «Фауста» Гете.

А что книга? Коммунисты получают по носу как никогда. Это вам не шипения полуживотной валерки Новодворской: «коммуняки»… Это вам не обвинения в репрессиях. Не обвинения в заброске Ленина на немецкие деньги. Это — катастрофа. Человек, на которого они молятся — банальный агент пусть и полудружеской/полувраждебной Америки (хорош союзничек).

Любую книгу можно садиться переписывать сразу после того, как она вышла. По себе сужу в большей степени. Так устроен контент, что пока ты, автор, приготовил книгу к печати, пока ее просмотрели в издательстве, пока отправили в типографию, пока отпечатали и доставили, проходит ВРЕМЯ. Иногда — минимум, у меня лично рекорд 1.5 месяца, иногда максимум, опять же у Вашего слуги — 1 год и 3 месяца.

Этому материалу больше 2-х лет, а он нисколько не устарел. Стал только лучше. Политические тексты № 1 редки и бесценны. Читайте. Перечитывайте.

Сокращения

1 мв — первая мировая война

2 мв — вторая мировая война

АН — Академия Наук

АО — акционерное общество

АОД — Армянское общенациональное движение

АОН — Академия Общественных наук (при ЦК КПСС)

АПН — Агентство печати «Новости»

БСЭ — Большая Советская Энциклопедия

ВВ — внутренние войска (МВД)

ВВС — Военно-Воздушные Силы

ВДВ — воздушно-десантные войска

ВНР — Венгерская Народная Республика

ВПК — военно-промышленный комплекс

ВПТ — Венгерская партия трудящихся

ВРШ — Высшая разведывательная школа (№101 КГБ СССР)

ВС — Верховный Совет

ВСРП — Венгерская Социалистическая Рабочая партия

ГА — Генеральная Ассамблея (ООН)

ГАИ — Государственная Автомобильная Инспекция

ГДР — Германская Демократическая Республика

ГКНТ — Государственный Комитет по Науке и Технике (СССР)

ГРУ — Главное Разведывательное Управление (Генерального Штаба Вооруженных Сил СССР)

ГСВГ — Группа Советских Войск в Германии

ГСМ — горюче-смазочные материалы

ДДК — Демократическое Движение Кыргызстана

ДР — Действующий резерв (КГБ СССР)

ДРВ — Демократическая Республика Вьетнам

ДС — Демократический Союз

ДСП — для служебного пользования

ЕЭС — Европейское Экономическое Сообщество

ИМЭМО — Институт мировой экономики и международных отношений (АН СССР)

КГБ — Комитет Государственной Безопасности (СССР)

КМО — Комитет Молодежных Организаций

КП — Коммунистическая партия

КПСС — Коммунистическая Партия Советского Союза

КПЧ — Коммунистическая Партия Чехословакии

КУОС — Курсы усовершенствования офицерского состава

ЛГУ — Ленинградский государственный университет

МБР — Межконтинентальная баллистическая ракета

МВФ — Международный Валютный Фонд

МГБ — Министерство Государственной Безопасности

МГК — Московский городской комитет (КПСС)

МДГ — Межрегиональная Депутатская Группа

МИД — Министерство Иностранных Дел

НВФ — незаконные вооруженные формирования

НДПА — Народно-Демократическая партия Афганистана

НКАО — Нагорно-Карабахская автономная область

НКГБ — Народный Комиссариат государственной безопасности

НКВД — Народный Комиссариат внутренних дел (СССР)

НТС — Народно-трудовой союз

НТТМ — научно-техническое творчество молодежи

НФ — Народный Фронт

НФА — Народный Фронт Азербайджана

НФЛ — Народный Фронт Латвии

НФМ — Народный Фронт Молдовы

НФОП — Народного фронта освобождения Палестины

НФЭ — Народный Фронт Эстонии

ОАЭ — Объединенные Арабские Эмираты

ОВД — особо важные дела

ОГПУ — Объединенное Главное Политическое Управление (СССР)

ОКНШ — Объединенный комитет начальников штабов (США), функция: генеральный штаб

ООН — Организация Объединенных Наций

ООП — Организация освобождения Палестины

ОПЕК — Организация стран-экспортеров нефти

ОРМ — Оперативно-розыскные мероприятия

ОУН — Организация украинских националистов

ПВС — Президиум Верховного Совета

ПГУ — Первое Главное Управление (КГБ СССР), функция: внешняя разведка

ПОРП — Польская Объединенная Рабочая Партия

РВС — Революционный Военный Совет (СССР)

РСМД — ракеты средней и меньшей дальности

СБ — Совет Безопасности

СБ — Служба Безпеки (безопасности) (ПНР)

СБСЕ — Совещание по безопасности и сотрудничеству в Европе

СЕПГ — Социалистическая Единая партия Германии

СМ — Совет Министров

СМИ — средства массовой информации

СНБ — Совет Национальной Безопасности (США)

СП — Совместное предприятие

СССР — Союз Советских Социалистических Республик

СФ ФС РФ — Совет Федерации Федерального Собрания Российской Федерации

США — Соединенные Штаты Америки

СШЕ — Соединенные Штаты Европы

ТАСС — Телеграфное Агентство Советского Союза

УСС — Управление Стратегических Служб (США), функция: разведка

ФБР — Федеральное Бюро Расследований (США), функция: федеральная полиция и контрразведка

ФКП — Французская Коммунистическая партия

ФНО — Фронт национального освобождения.

ФРБ — Федеральный Резервный банк

ФРГ — Федеративная Республика Германия

ФРС — Федеральная Резервная Система

ХОЗУ — хозяйственное управление

ЦК — Центральный Комитет

ЦРУ — Центральное разведывательное Управление (США)

ЧП — чрезвычайное положение

Литература

Литература ко всей книге

1. Бажанов Б. Воспоминания бывшего секретаря Сталина. СПб.: Всемирное слово, 1992.

2. Берия С.Л. Мой отец — Лаврентий Берия. Сын за отца отвечает. М.: Алгоритм, 2013.

3. Берия С.Л. Мой отец Берия. В коридорах сталинской власти. М.: Олма-Пресс, 2002.

4. Геворкян Н., Тимакова Н., Колесников А. От первого лица. Разговоры с Владимиром Путиным. М.: Вагриус, 2000.

5. Горбачев М.С. Жизнь и реформы. М.: Новости, 1995.

6. Гордиевский О., Эндрю К. КГБ. Разведывательные операции от Ленина до Горбачева. М.: Центрполиграф, 1999.

7. Гришин В.В. От Хрущева до Горбачева. М.: Эксмо, Алгоритм, 2010.

8. Ельцин Б.Н. Исповедь на заданную тему. Разные издания.

9. Ергин Д. Добыча: Всемирная история борьбы за нефть, деньги и власть. М.: Альпина-Публишер, 2011.

10. Жирнов Е. Человек с душком. // Коммерсантъ-Власть. 2001, 6 февраля. №5.

11. Калашников М., Кугушев С.В. Третий проект. Погружение. М. АСТ, 2006.

12. Калиниченко В. «Всесильный министр МВД СССР Щелоков принял решение о моем физическом устранении. В ответ на это Андропов приказал группе «Альфа» меня охранять.» // Бульвар Гордона. (К.) 2004, 16 ноября. № 46.

13. Калугин О.Д. Прощай, Лубянка! М.: Олимп, 1994.

14. Легостаев В.М. Гебист магнетический. Заметки о Ю.В. Андропове. // Завтра. 2004, февраль. № 5 — 8.

15. Легостаев В.М. Генсек Кровавый. // Завтра. 2001. №№ 9-10.

16. Ленин В.И. ПСС. Изд. 5-е. М.: Издательство политической литературы.

17. Назарбаев Н.А. Без правых и левых. Страницы автобиографии, размышления, позиция… / Ответы на вопросы редакции. Диалог вел А.П. Житнухин. М.: Молодая гвардия, 1991.

18. Полторанин Н.М. Власть в тротиловом эквиваленте. М.: Алгоритм, 2013.

19. Родионов И.Н. Звезды, пронесенные сквозь ад. Вспоминает бывший министр обороны РФ. // Завтра. 2010. №4 — 7.

20. Саттон Э. Уолл-стрит и большевистская революция. М.: Русская идея, 1998.

21. Судоплатов П.А. Спецоперации. Лубянка и Кремль 1930-50 гг. М.: Олма-Пресс Образование, 2003.

22. Хинштейн А.Е. Ельцин. Кремль. История болезни. М.: Олма Медиа Групп, 2007.

23. Чазов Е. И. Как уходили вожди: Записки главного врача Кремля. М.: Эксмо, Алгоритм, 2012.

24. Чазов Е.И. Рок. М.: ГЭОТАР-МЕД, 2000.

25. Шевякин АЛ. КГБ против СССР. 17 мгновений измены. М.: Эксмо, Яуза, 2013. 2. Широнин В.И. КГБ — ЦРУ. Секретные пружины перестройки. М.: Ягуар, 1997.

26. Яковлев А. в интервью Жирнову Е. «После тяжелой и продолжительной работы…» // Коммерсантъ-Власть. 2002, 22 января. №2.

27. Экштейн А.В. «Дневник стукача». //Огонек. 1990.

Литература к главам

Глава 1. Конституция СССР и развал страны строго по закону

1.1. Авторханов А. Загадка смерти Сталина. Разные издания.

Глава 2. Американские банкиры и финансирование русской революции

2.1. Sutton A Wall Street and the Bolshevik Revolution. N-Y.: Arlington House, 1974.

2.2. Ропшин П. (Савинков Б.В.) Воспоминания террориста. Л.: Лениздат, 1928.

2.3. Островский А.В. Кто стоял за спиной Сталина? М.: Центрполиграф, 2004.

Глава 3. Сотрудничество большевиков и американцев после 1917 г.

3.1. Иголкин А.А. Ленинский нарком: У истоков советской коррупции. // Новый исторический вестник. (М.) 2004. №1.

3.2. Roosewelt E. As he saw it. 1946. Рузвельт Э. Его глазами / Пер. с англ. АД. Гуревича и Д.Э. Куниной. Под редакцией И.Е. Овадиса. Вступительная статья профессора С.К, Бушуева — М.: Государственное издательство иностранной литературы, 1947.

3.3. Паршев А.П. Почему Америка наступает. М.АСТ, АСТрель, 2002.

3.4. Путь Британии к социализму. /Программа КП Великобритании (январь 1951 г.) / Сталин И.В. Соч. Т 18. /Рабочий Университет. Тверь, 2010.

3.5. Киссинджер Г. Дипломатия. М.: Ладомир, 1997.

3.6. Зорин B.C. Неизвестное об известном. Люди и политика. М.: Вагриус, 2000.

Глава 4. Лаврентий Берия и первая советская «перестройка»

4.1. Аллилуева С.И. Двадцать писем к другу. Разные издания.

4.2. Сухомлинов А.В. Кто вы, Лаврентий Берия? М.: Детектив-Пресс, 2004.

4.3. Лаврентий Берия. 1953. Материалы июльского Пленума ЦК КПСС и другие документы. /Авт. — сост. А.Н. Яковлев. М.: МФД, 1999.

4.4. Чуев Ф.И. Сто сорок бесед с Молотовым: Из дневника Ф. Чуева. М.: Терра, 1991.

Глава 5. Иван Серов и агент «Володя». КГБ против Хрущева

5.1. Семичастный В.Е. «От меня требовали арестовать Брежнева». //Аргументы и факты. 2004, 13 октября. №41.

5.2. Судный день Советского Союза начался на Ближнем Востоке. // Время новостей. 2003, 6 октября. №186.

5.3. Кольцов Э. Откровения морского дьявола. // РЕН-ТВ, канал. Секретные истории, передача. 1-ый эфир: 2007, 15 ноября.

5.4. Баранов А., Ляско А. Список, сеющий смерть. Правда ли, что 2200 видных деятелей новой России были агентами КГБ? // Комсомольская правда. 1995, 25 августа — 1 сентября. №153.

5.5. Мустов (Мусатов?) В. Кем был Имре Надь? // Обозреватель-Observer. 1993. №14.

Глава 6. Зачем инструктора ЦК КПСС Яковлева послали в Америку?

6.1. Арбатов Г.А. в беседе с О.Кашиным. Умный еврей при губернаторе. В гостях у кремлевского либерала. // Русская жизнь. 2008, 1 февраля. №2.

6.2. Николаев Д. Информация в системе внешнеполитических отношений. (Организация и функционирование информационных органов внешнеполитического механизма США). М.: Международные отношения, 1978.

6.3. Плэтт В. Информационная работа стратегической разведки. Основные принципы. М.: Издательство иностранной литературы, 1958.

6.4. Кургинян С.Е. Без оглядки на «потом». // Завтра. 2007, 21 февраля. №8.

6.5. Жирнов Е. Чисто сусловское византийство. // Коммерсантъ-Власть. 2005, 24 октября.

Глава 7. КГБ против КПСС, Кто и зачем создал диссидентское движение?

7.1. Млечин Л.М. Загадочный Андропов. Партийные интриги. // Вечерняя Москва. Еженедельный выпуск. 2005, 27 июня. №25.

7.2. Шахназаров Г.Х. С вождями и без них. М.: Вагриус, 2001.

7.3. compromat.ru.

7.4. Система безопасности СССР. 1945—1991. Структура. Функции. Руководство / Командование. История. /Дело оперативной подборки № 1. Сост. Шевякин А.П. Изд. 5-е, уточн., допол. и перераб. (Национальная Безопасность и Разведка). М.: Алгоритм, 2014.

7.5. Суворов В. Освободитель. М.: Проф-Пресс, 1994.

7.6. Винник С.Ф. // Бульвар Гордона. 2011, 30 августа. №35.

7.7. Земцов И. Партия или мафия: Разворованная республика. P.: Les Editiurs Reunis, 1976.

7.8. Федорчук В.В. в интервью «О чем молчит генерал Федорчук?» // Еженедельник 2000. (К.) 2007, 12 — 18 января. №№1-2.

7.9. Островский А.В. Солженицын. Прощание с мифом. М.: Яуза, Пресском, 2004.

Глава 8. Зачем тов. Косыгин послал своего зятя в Римский клуб?

8.1. Лукьянов А.И. в интервью «Это была отчаянная попытка спасти Союз». // Независимая газета. 2010, 18 мая.

8.2. Аверчев В.П. «Такое вот ЯБЛОКО». // Первая гильдия России. (М.) 2004. №3.

8.3. Хинштейн А.Е. Березовский и Абрамович. Олигархи с большой дороги. М.: Олма Медиа Групп, 2008.

Глава 9, Как Михаил Горбачев сделал карьеру с помощью КГБ

8.1. Семанов С.Н. Андропов: 7 тайн генсека с Лубянки. М.: Вече, 2010.

8.2. Брежнева Л.Я. Племянница генсека. М.: Центрполиграф, 1999.

Глава 10. Подготовка кадров для будущей «перестройки» продолжается

9.1. Калугин О. «Андропов напугал многих». Отрывок из книги «Сжигая мосты». // Совершенно секретно. 1993. №9.

9.2. Континент. 2007. №134.

9.3. Коммерсантъ-Власть. 2002, 2 апреля.№12.

Глава 11. Люди Андропова, агент «Болек» и революция в Польше

10.1. Яллоп Д. Во имя Господа. Кто убил Папу Римского? М.: Прогресс, 1986.

10.2. Фраттини Э. Священный Альянс. Палачи и шпионы Ватикана. М.: Эксмо, 2007.

Глава 12, Андропов завершает подготовку к «перестройке» в СССР

12.1. Версия. 2006, 22 марта. № 9.

12.2. Сумароков Л.Н. О смерти Суслова и некоторых других связанных событиях. / viperson.ru.

12.3. Рыжков Н.И. Возвращение в политику. М.: РАУ-Университет, 1998.

12.4. Гайдар Е.Т. Дни поражений и побед. М.: Вагриус, 1997.

12.5. Степанков В.Г., Лисов Е.К. Кремлевский заговор. Версия следствия. М.: Огонек, 1992.

12.6. Коржаков А.В. Ближний круг «царя Бориса». М.: Алгоритм, 2012.

Глава 13. Война во Вьетнаме, Зачем убрали Хрущева и Кеннеди?

13.1. Коммерсантъ-Власть. 2000, 7 марта. № 9.

13.2. Дэвидсон Ф.Б. Война во Вьетнаме (1946—1975). М.: Изографус, Эксмо, 2002.

13.3. Проханов А.А. // Эхо Москвы, радио. Особое мнение, программа. 2011, 23 марта.

13.4. FBI Tipster: Fed Draft Board Raid. // The Washington Post. 1975, November 19.

13.5. Final Report of the Select Committee to Study Governmental Operations with respect to Intelligence Activities. / U. S. Senate. Book 2, Washington; 1976, p. 75.

13.6. Тихомиров В. Разгадка «Уотергейта». // Огонек. 2005. № 23.

13.7. Reagan Played Informant Role for FBI in 40-s by Scott Herhold. // Chicago Tribune. 1985, 26 August.

13.8. Минеев А. Наши на Вьетнамской войне. // Эхо планеты. 1991. № 35.

13.9. Жирнов Е. 33 года советской помощи Вьетнаму. // Коммерсантъ-Власть. 1998, 26 мая. № 19.

13.10. Яковлев А.С. Цель жизни. Записки авиаконструктора. Изд. 3-е, доп. М.: Политиздат, 1973.

13.11. Федоренко Н.Т. Сталин и Мао слушают… меня. //Частная жизнь. 2003. № 3.

13.12. Jasper W F Seven Myths About the Vietnam War. // The New American Magazine. 2002, 25 March.

Глава 14. Афганистан, Как договорились ЦРУ и КГБ

14.1. Ляховский АА Трагедия и доблесть Афгана. М.: ГПИ ИСКОНА, 1995.

14.2. Kakar M. Afghanistan. The Soviet Invasion and the Afghan Response, 1979-82. Berkeley: University of California Press, 1995.

14.3. Горелов Л.Н. в интервью А. Шейнину. / artofwar.net.ru. 2006, август.

14.4. Громов Б.В. Ограниченный контингент. М.: Прогресс, 1993.

14.5. Варенников В.И. Неповторимое. Книга 5. М.: Советский писатель, 2002.

14.6. Неизвестный в беседе с Кругловым А. Отцы наши. // Совершенно секретно. 1993. №12.

14.7. Заплатан В.П. До штурма дворца Амина. //Завтра. 1999, 21 декабря. №51.

14.8. Бульвар Гордона. 2009, 22 декабря. № 51.

14.9. Пихоя Р., Кондратов А., Осипова С. Как началась «наша» афганская война. //Аргументы и факты. 2001, 21 ноября. № 47.

14.10. Гриневский О.А. Тайны советской дипломатии. М.: Вагриус, 2000.

14.11. Weiner Т. Anti — Drug Unit of CIA Sent Ton of Cocaine to US in 1990. // The New York Times. 1993, 20 November.

14.12. Weiner T. Venezuelan General Indicted in C.I.A. Scheme. // The New York Times. 1996, 23 November.

14.13. Tichfield J. and Cornwell T America has fought the wrong war': Did US policy in central America in the 1980s assist the growth of the Colombian cocaine cartels? // The Independent. 1989, 26 August.

14.14. Webb Dark Alliance: The CIA, the Contras, and the Crack Cocaine Explosion.

14.15. Bulow, von A. Die CIAund der 11. September. Internationaler Terror und die Rolle der Geheimdienste. Munchen: Piper Verlag, 2003.

Глава 15, План ЦРУ по развалу СССР — миф или реальность?

15.1. Containment. Documents on American Policy and Strategy 1945-1950». / Ed. by T. Etzold and J. Gaddis,N-Y, 1978.

15.2. Шевякин А.П. Загадка гибели СССР. История заговоров и предательств. М.: Вече, 2003—2005.

15.3. Главный противник. Документы американской внешней политики и стратегии 1945 —1950 гг. / Пер. с англ. Сост. и автор вступ. Ст. И.М. Ильинский. М.: Изд-во Моск. Гуманит. Ун-та, 2006.

15.4. Вопросы истории. 1998. №№11—12.

15.5. Яковлев Н.Н. ЦРУ против СССР. М.: Эксмо, Алгоритм, 2006.

15.6. Кара-Мурза С.Г Манипуляция сознанием. М.: Алгоритм, 2010.

15.7. Чехонин Б.И. Журналистика и разведка. М.: Алгоритм, 2002.

15.8. Грушко В.Ф.Судьба разведчика: Книга воспоминаний. М.: Международные отношения, 1997.

15.9. Калашников М. Сломанный меч империи. М.: ACT, 2002.

Глава 16. Кто сделал М.С. Горбачева Генеральным секретарем

16.1. Зеркало недели. 2001, 15 сентября. №36

16.2. Казначеев В.А. Последний генсек. М.: Гудок, 1996.

16.3. Терещенко М.Н. в беседе с Маркушиным В. Перемещение по горизонтали. // Красная звезда. 2002, 31 октября.

16.4. Яковлев А.Н. Омут памяти. М.: Вагриус, 2001.

16.5. Завтра. 2007, 21 февраля. №8.

16.6. Hoffman D. The Dead Hand: The Untold Story of the Cold War Arms Race and its Dangerous Legacy. N-Y., 2009.

16.7. Легостаев В. Выборы нового генсека. // Обозреватель — Observer. 1994. №15.

16.8. Громыко Ан. А. Андрей Громыко. В лабиринтах Кремля: Воспоминания и размышления сына. М. НПО «Автор», 1997.

16.9. Яковлев А.Н. Маленькие тайны великого времени //Аргументы и факты. 2000. №18.

16.10. Игнатьев А.Н. «Пятая колонна», Изд. 2-е, перераб. и доп., М.Д998.

16.11. Шевченко ГА. Остаюсь Шевченко. //Аргументы и факты. 1990. №45.

Глава 17. Почему Горбачев не торопился начинать «перестройку»

17.1. Домников И. Как провожают демократы. // Новая Газета. 2000, 10 января. №1.

17.2. Печенев В.А. Горбачев: к вершинам власти. Из теоретико-мемуарных размышлений. М.: Господин Народ: Изд. центр «Феномен человека», 1991.

17.3. Бобков Ф.Д. в беседе с Карауловым А.В. «КГБ хорошо понимал, что страна нуждается в перестройке». // Независимая газета. 1990, 28 декабря. №2.

17.4. Медведев В.А. В команде Горбачева: Взгляд изнутри. М.: Былина, 1994.

17.5. Гайдар Е.Т/polit.ru. 2006, 6 сентября.

17.6. Швейцер П. Тайная стратегия развала СССР. М.: Эксмо, Алгоритм, 2010.

17.7. Акбаров И. Холодные казахстанские декабри. Кто стоит за Желтоксаном? // Свобода слова. 2005, 18 декабря.

17.8. Villemerest, de P. Le coup d'Etat de Markus Wolf. La Guerre Secrete deux Allemagnes 1945 — 1991. P.: Editions Stock, 1991.

17.9. Вильмаре, де П. Государственный переворот Маркуса Вольфа. // Политика. (М). 1992. №5; 1993. №1,2.

17.10. Легостаев В. Загадки Лигачева (К 80-летию со дня рождения). // Завтра. 2000, 26 декабря. № 52.

Глава 18. Как борьба Ельцина против Горбачева ускорила развал СССР

18.1. Рыжков Н.И. Главный свидетель. М.: Алгоритм, 2009.

18.2. Лигачев Е.К. Предостережение. М.: Газета «Правда», 1999.

18.3. Бульвар Гордона. 2007, 27 ноября. №48.

18.4. Бульвар Гордона. 2010, 7 декабря. № 49.

18.5. Бульвар Гордона. 2007, 11 декабря. № 50.

18.6. Широнин В. /polit.ru. 2006, 6 октября.

18.7. Евсеева И. /polit.ru. 2006, 3 ноября.

18.8. Кувалдин С. Зачем договариваются с оппозицией? // Свободная мысль — XXI. 2005. №11.

18.9. Гдлян Т.Х., Иванов Н.И. Кремлевское дело. Повесть-хроника. Р/нД: АО «Книга», 1994.

18.10. Гдлян Т., Иванов И. Противостояние. // Огонек. 1988, 26 июня. №26.

18.11. Коротич В. Уходящая натура, или 20 лет спустя // Бульвар Гордона. 2011, 1 марта. №9.

Глава 19. КГБ, «народные фронты», национализм и сепаратизм в СССР

19.1. Джемилев М. Крымские татары в Москве. Лето 1987 г./ kirimtatar.com.

19.2. Побиск Георгиевич Кузнецов: Идеи и жизнь. Препринт. М.: Концепт, 1998.

19.3. Островский А.В. Глупость или измена? Расследование гибели СССР. М.: Крымский мост-9Д,2011.

19.4. Легостаев В. Целлулоид ГКЧП. // Завтра. 2002, 20 августа. №34.

19.5. Рыжков Н.И. Суверенитет по-прибалтийски. // Наш современник. 2006. № 5.

19.6. Горбачев и КГБ развалили не только Советский Союз. // alksnis2.livejournal.com. 2009, 13 августа.

19.7. Коммерсантъ-Daily 1994, 31 мая. № 98.

19.8. На КГБ Ландсбергис работал по собственному желанию. // Коммерсантъ-Daily.1997, 8 октября. №171.

19.9. От «янтарной леди» до тайного агента. 7 дней (Мн.) 2003, 20 декабря. № 51.

19.10. rosbalt.ru. 2002, 19 декабря.

19.11. Ближайшее окружение Ландсбергиса обвиняется в связях с КГБ. // Коммерсантъ. 1991, 2 декабря. №46.

19.12. Труд. 2000, 26 августа. №159.

19.13. Черняев А.С. 1991 год: Дневник помощника президента СССР.

19.14. Ярошинская А. Народный Рух на службе КГБ. // rosbalt.ru.

19.15. Губогло М. Н. Переломные годы. Т.1. Мобилизованный лингвицизм. М., 1993.

19.16. Губогло М. Н. Переломные годы. Т.2. Языковая реформа — 1989. Документы и материалы. М, 1994.

19.17. Молдавский премьер уволен как перерожденец и агент КГБ. // Коммерсантъ. 1991, 20 мая. №21.

19.18. Кодряну Г. Днестровский разлом. Приднестровский кризис и рождение ПМР: роль и место спецслужб. Тирасполь, 2002.

19.19. Каримов Б.Б. Трагедия, не ставшая уроком. // Независимая газета. 2000, 11 февраля.

19.20. Орозов А.К. //Дело№ (Бишкек). 2007, 18 апреля.

19.21. Самолис Т Очищение. Откровенный разговор. // Правда. 1986, 13 февраля. №44.

19.22. Афанасьев В.Г. Четвертая власть и четыре генсека. (От Брежнева до Горбачева в «Правде»). М.: Кедр, 1994.

19.23. Верой и правдой. ФСБ. Страницы истории. Ярославль: Нюанс, 2001.

19.24. Греченевский О. Истоки нашего демократического режима.

19.25. Свободная Грузия. 1992, 28 февраля.

19.26. Удилов В.Н. Теракты и диверсии в СССР: стопроцентная раскрываемость. М.: Алгоритм: Эксмо, 2011.

19.27. Бобков Ф.Д. Как готовили предателей. Начальник политической контрразведки свидетельствует. М.: Алгоритм, 2010.

19.28. Vadro С.-М. Pathetique appel de Gorbatchev. // Le Journal du Dimanche. 1990, 21.01..

19.29. Жирнов E. // Коммерсантъ-Власть. 2003, 22 декабря. № 50.

19.30. Оганесян Э. Больше молчать не будем. //Азатамарт. 1992, 14-20 июля

Content

Александр Шевякин
КТО ГОТОВИЛ РАЗВАЛ СССР

Кто автор?

Основные тезисы коротко — о главном

Глава 1. Конституция СССР и развал страны строго по закону

Глава 2. Американские банкиры и финансирование русской революции

Глава 3. Сотрудничество большевиков и американцев после 1917 г.

Глава 4. Лаврентий Берия и первая советская «перестройка»

Глава 5.  Иван Серов и агент «Володя». КГБ против Хрущева

Глава 6. Зачем инструктора ЦК КПСС Яковлева послали в Америку?

Глава 7. КГБ против КПСС. Кто и зачем создал диссидентское движение?

Глава 8. Зачем тов. Косыгин послал своего зятя в Римский клуб?

Глава 9. Как Михаил Горбачев сделал карьеру с помощью КГБ

Глава 10. Подготовка кадров для будущей «перестройки» продолжается

Глава 11. Люди Андропова, агент «Болек» и революция в Польше

Глава 12. Андропов завершает подготовку к «перестройке» в СССР

Глава 13. Война во Вьетнаме. Зачем убрали Хрущева и Кеннеди?

Глава 14. Афганистан. Как договорились ЦРУ и КГБ

Глава 15. План ЦРУ по развалу СССР — миф или реальность?

Глава 16. Кто сделал М.С. Горбачева Генеральным секретарем

Глава 17. Почему Горбачев не торопился начинать «перестройку»

Глава 18. Как борьба Ельцина против Горбачева ускорила развал СССР

Глава 19. КГБ, «народные фронты», национализм и сепаратизм в СССР

Протесты на Красной площади. Идея «народных фронтов»

Эстония, Латвия, Литва

Украина и Молдавия

Казахстан, Таджикистан, Киргизия, Узбекистан

Грузия, Армения, Азербайджан

Политический текст № 1

Сокращения

Литература