Екатерина Маслова

Модный приговор

1. 236 граммов и их последствия

— Доброе утро, Камилла. Пора вставать. Уже шесть часов утра, — мягко и тихо, почти вкрадчиво прозвучал голос домашнего электронного мажордома из динамиков, спрятанных в нишах под потолком. Одновременно с этим бесшумно поднялись жалюзи на окнах и комнату залил утренний розовый свет.

Камилла открыла глаза.

— Я проснулась, Донна. Доброе утро!

— Как спалось? — вежливо поинтересовался компьютер.

— Прекрасно, — ответила девушка, сладко потянулась, потом рывком сбросила себя одеяло и встала с кровати. — Можешь убрать, — дала она указание электронному мажордому и направилась в ванную комнату. Тем временем над ее постелью открылся люк в потолке, из которого вынырнули шесть пар электронных «рук». Две из них подняли с кровати подушки, две одеяло, остальные поправили чуть скомканную за ночь простыню из искусственного шелка бордового цвета. Потом уже в четыре руки они взбили и аккуратно уложили обратно на подушки, затем одеяло, затянули в пластиковый чехол кровать.

Камилла, стоя уже в дверях ванной комнаты, обернулась и залюбовалась работой электронных «рук».

— Подумать только, какой прогресс! — сказала она вслух. — Помнишь, Донна, когда нам установили первую версию электронной гувернантки? Я все боялась, что эти руки ночью вывалятся мне из люка на голову. — Камилла засмеялась, вспоминая свои страхи. — А как они шумели! Хорошо, что все квартиры звуконепроницаемы, а то по утрам гул стоял как на заводах прошлого века.

— Отлично помню. И меня они слушались через раз, — ответил компьютер, совсем по-человечески грустно вздыхая, и сразу поинтересовался уже по-деловому: — Какой режим комнаты активизировать?

— М-м-м, пожалуй, рабочий кабинет, — ответила Камилла и шагнула в ванную комнату.

Тем временем на полу, имитирующим тиковый паркет, голубым неоновым светом засветилась невидимая ранее полоса сантиметров десять, образуя круг вокруг кровати. С негромким шипящим звуком это полоса поднялась на пару сантиметров над уровнем пола и, чуть увеличив свой радиус разошлась в разные стороны. Круг перевернулся, кровать ушла под пол, а на ее месте теперь стоял запакованный в чехол большой рабочий стол из вишневого дерева. На самом деле это был, конечно, биоорганический пластик, изготовленный под натуральные материалы, но качество имитации было столь искусно, что только дипломированный специалист по дизайну интерьера мог понять разницу.

Все те же «руки», именуемые «электронной горничной», сняли со стола чехол, протерли на всякий случай несуществующую пыль, выдвинули мягкое кресло из искусственной черной кожи и исчезли в люке под потолком.

В ванной комнате Камилла сняла с себя и небрежно бросила на пол пижаму нежно-розового цвета с белыми пуговками в виде головы мифической Медузы Горгоны — знака Ордена Versace. В принципе строгие правила Ордена не возбраняли использовать в качестве домашней одежду вещи других дружественных Брендов, но Камилла предпочитала хранить верность Святому Великомученику Джанни и его сестре Преподобной Донателле. В глубине души она понимала, — ее привычка тянется с детства. Она всегда так боялась темноты, что просила мать одевать ее на ночь только в пижаму со знаками Ордена Versace, полагая, что грозная голова Медузы Горгоны и помощь Святого Брата и его Преподобной Сестры отгонят от нее всех страшных монстров, что прячутся под кроватью…

— Не забудьте снять бодиметрические показатели перед тренировкой, — вернул Камиллу в реальность голос компьютера.

— Донна, ты знаешь, что твой голос принадлежал когда-то Преподобной Сестре Донателле? — спросила в ответ девушка.

— Знаю, — ответила машина. — Владелец квартиры сам выбирает чьим голосом будет говорить его электронный домашний мажордом. В настоящий момент список ограничен несколькими десятками голосов Святых и Преподобных различных Брендов. Но несколько дней назад в новостях передавали, что в недалеком будущем список будет расширен голосами известных исторических личностей прошлого и позапрошлого веков, которые были признаны подвижниками и борцами Моды, иконами стиля.

— И кто рассматривается в качестве кандидатов? — поинтересовалась Камилла, подходя к бодиметрическому сканеру, который со стороны представлял собой большое прямоугольное зеркало в полный рост.

— Из совсем древних, еще позапрошлого века — Жаклин Кеннеди, Одри Хепберн, Бриджит Бордо, Софи Лорен, Оливер Стоун, Марлон Брандо, Шон О’Коннери и несколько других.

Камилла недовольно поморщилась. Из вышеперечисленного списка она только слышала некоторые из имен, но с трудом представляла, кто это такие и как они выглядят.

— А из не совсем древних? — спросила она компьютер.

— Из подвижников Моды прошлого века будут предложены кандидаты — Мадонна, Виктория и Дэвид Бэкхем, Пэрис Хилтон, Элизабет Херли, Гай Ричи и другие. Список еще не утвержден. Скорее всего будут проводить общеевропейский референдум.

— Ничего себе! — Камилла даже присвистнула. — И как я эту информацию пропустила мимо ушей. А национальные особенности учитываться будут?

— Попробуют. В России скорее всего из не самых древних подвижников Моды предложат Тину Канделаки, Тимати, Сергея Лазарева, Ксению Собчак и Анну Семенович.

— Странно, — сказала девушка. — Ну, Тимати я понимаю. Все-таки заслуженный генерал, ветеран Первой и Второй Модных войн. А Семенович за что? Она же все войны в штабных бункерах провела, если учебники истории, конечно, не врут?!

— Комиссия посчитала, что ее фотографии в ультрамодных бикини, которые выдавались солдатам вместе с сухим пайком, очень их вдохновляли и нельзя отрицать, что отчасти именно эти снимки послужили заключению перемирия между враждующими сторонами. Да и потом по этическому протоколу того времени женщинам не рекомендовалось участвовать в боевых действиях. Только вдохновлять воинов-мужчин.

— Темные были времена. Возможно члены комиссии и правы, — задумчиво сказала Камилла. — В конце концов, историкам виднее, кто из подвижников Моды более выдающийся. Я не настолько полно владею информацией, чтобы делать подобные выводы.

— Что поделать, — сочувствующим голосом произнесла машина. — История и правда не Ваш конек.

В мозг домашних электронных мажордомов загружались данные из личных дел их владельцев. Своей фразой Донна напомнила Камилле о ее с трудом полученной в Университете четверке по истории.

— Подерзи мне тут! — раздраженно рявкнула девушка. — Заменю тебя на Сергея Лазарева будешь знать!

— Считываю бодиметрические данные, — деловым тоном сказал компьютер.

В углу зеркала стали появляться цифры неонового голубого цвета. Объемы шеи, груди, талии, бедер, голеней, вес. Последняя цифра замигала красным и сканер стал издавать противный громкий писк.

— Ну, что еще? — все больше раздражаясь спросила Камилла.

— Вес увеличился на 236 граммов за последнюю неделю, — девушке показалось, что в голосе электронного мажордома сквозит злорадство. — Очень плохой показатель, учитывая негативную динамику последнего месяца. В общей сложности за последние тридцать дней Ваш вес увеличился на 749 граммов.

— Сколько до критической отметки? — мрачно поинтересовалась Камилла.

— 4678 граммов.

— Запас еще есть, — облегченно вздохнула девушка.

— Выдать рекомендации по диете? — спросил компьютер.

— Да. Предпочтение низкоуглеводному питанию. Синхронизируй данные с мобильным. Сейчас я выслушивать твою лекцию не хочу.

— Сделано, — отрапортовала Донна. — Рекомендуется увеличить количество еженедельных тренировок с трех до четырех.

— Ладно, — покорно согласилась Камилла. Утро было испорчено.

Но неукоснительное соблюдение ежедневного распорядка отвлекло девушку от мрачных мыслей. Сорокаминутная тренировка на эллиптическом тренажере, комплекс упражнений на растяжку, душ. Затем Камилла уложила свои светлые волосы ниже плеч. Прическа ее была по самой последней моде: коротко стриженная челка ежиком, ярко-голубые пряди по всей длине. Потом пришла очередь макияжа — тональный крем, консилер, немного прозрачной пудры с мерцающими микрочастицами, немного румян на скулы, синяя подводка для глаз, тени для век четырех цветов, серый карандаш для бровей, черная тушь для ресниц, розовая помада и прозрачный блеск для губ. Камилла оглядела свое отражение в зеркале и довольно улыбнулась. Ярко, но в меру. Как раз так, как подобает выглядеть государственному сотруднику в дневное время на рабочем месте. Проведя в ванной два часа, девушка вернулась в комнату.

Ее жилище представляло собой довольно просторное помещение в 35 квадратных метров. Стандартная отдельная квартира, которое Российское Правительство предоставляло своим сотрудникам. Она располагалась на 174 этаже 300-этажного небоскреба, принадлежащего Ордену Versace, а ее интерьер соответствовал восьмому фэшн-уровню Камиллы. При переходе на десятый фэшн-уровень ее ожидал переезд уже в двухкомнатную квартиру, но все так же выполненную в биоорганическом пластике. А вот парой уровней повыше уже настоящие природные материалы будут. Но все это пока были лишь мечты.

— Что у нас сегодня в расписании? — спросила Камилла. В легком домашнем платье на бретелях абрикосового цвета от Kenzo и бордовых сандалиях на плоской подошве Nike — из искусственной замши и с миниатюрными металлическими заклепками на ремешках, — она стояла у окна и любовалась облаками, граница которых пролегала где-то в районе сто двадцатого этажа. На высоте же ее квартиры почти всегда было солнце. В любое время года.

— Сегодня 14 сентября 2108 года, четверг. В девять часов завтрак. Пока встреч не намечено. В десять тридцать первое слушание. В одиннадцать пятнадцать второе. В двенадцать корпоративное мероприятие для высшего судейского состава.

— Какое именно?

— Йога, короткая медитация и ланч на природе.

— Прекрасно, — улыбнулась Камилла. — Что дальше?

— В два часа дня третье слушание. В три четвертое. С четырех до пяти работа с документами в Вашем кабинете. Рекомендуемых к посещению вечерних мероприятия два: в 19.00 открытие после ежеквартального ре-дизайна бутика нейтрального ювелирного Бренда Chopard, в 20.00 презентация новой коллекции звуковых картин японского художника Мико. Примите оба приглашения?

— Да, — ответила Камилла. — Отправь им подтверждения о моем согласии. Есть какие-нибудь личные сообщения?

— Три. Ваша мама напоминает о дне рождении Вашего младшего брата в эту субботу и высылает список возможных подарков для него. Ответ по подарку следует отправить не позднее завтрашнего вечера.

— Преподобная Донателла, чуть не забыла! — воскликнула Камилла. Своего младшего брата она любила, хоть они и довольно редко виделись. — Выбери из списка самый дорогой подарок в рамках моего бюджета и направь ответ моей матери.

— Хорошо, — ответил компьютер.

— Донна, не забудь сам подарок заказать!

— Уже заказала. Завтра доставят. Перейти к следующим сообщениям? — поинтересовалась машина. Камилла подумала, что ее электронный домашний мажордом сейчас улыбается. Хотя вряд ли это было возможно. На данном этапе развития техники воссоздавать в машинах человеческие эмоции пока не научились. Только набор имитаций для разных случаев.

— Ваша коллега Стелла Пряникова, судья третьей степени Правового Министерства Правительства России, восьмой фэшн-уровень, Орден Chanel, хочет позавтракать с Вами на следующей неделе. Что ответить?

— Позавтракаю, — ответила Камилла. — Согласуй с ее мажордомом день, — потом она усмехнулась и спросила. — Что напоследок оставила, Донна?

— Пришли результаты Вашего ежеквартального собеседования в Государственно Комиссии по имиджу, — компьютер сделал театральную паузу и вкрадчивым голосом осведомился. — Зачитать?

— Читай, конечно, Донна. Интересно, что эти умники напридумали. Электронный домашний мажордом в течение пятнадцати минут зачитывал рекомендации Комиссии по имиджу — что Камилле лучше надевать, сколько элементов одежды в ежедневном туалете должны принадлежать дружественным Брендам, какие цвета выбрать, какую форму ногтей на руках, изменения в прическе, макияже, куда ходить, с кем завтракать на людях и тому подобное. Через четверть часа девушка уже не воспринимала льющуюся из динамиков под потолком информацию.

— Донна, хватит! — воскликнула она. — Синхронизируй новые данные со своими и с мобильным. Будешь выдавать рекомендации по мере необходимости.

— Хорошо, — ответила машина. — Тут один пункт в самом конце… Думаю, Вам будет интересно о нем узнать.

— Читай, — согласилась Камилла.

— Комиссия интересуется не желаете ли Вы в ближайшие полгода выйти замуж?

— Что?! — воскликнула Камилла в одну секунду выйдя из себя. — Они что там с ума посходили?!

Девушка слышала, что Правительственная Комиссия по имиджу любит вмешиваться в личную жизнь сотрудников, но сама с подобными указаниями столкнулась первый раз в жизни. Камилла села за стол. Молча посидела несколько минут, нервно тарабаня пальцами по столешнице.

— Донна, узнай, могу я сейчас же переговорить с кем-нибудь из комиссии, кто уполномочен принимать решения во время торга, — уже спокойным голосом сказала девушка.

— Член Комиссии по имиджу Правительства России Инна Петухова, восемнадцатый фэшн-уровень, Орден Versace, может поговорить с Вами в данный момент, — ответил компьютер через несколько минут. — Соединить?

— Ого, какая честь! Аж восемнадцатый! — сказала девушка, искренне удивившись, что ей придется разговаривать не с какой-нибудь мелкой сошкой, а с одним из членов Комиссии по имиджу. Это действительно была высокая честь.

Она ровно села в кресле, поправила прическу, придирчиво осмотрела свое платье, потом положила руки на стол и скомандовала электронному мажордому:

— Соединяй, Донна!

На полу вокруг стола, за которым сидела Камилла, образовалась широкая полоса в виде круга неонового голубого цвета. Этот круг сделал поворот на 90 градусов, развернув стол лицом от окна к стене. Из этой стены проступили контуры большого экрана. Еще пара мгновений и Камилла увидела перед собой Инну Петухову.

— Доброе утро, Камилла! — поприветствовала она девушку. По правилам этикета начинать разговор должен был человек, у которого фэшн-уровень выше.

— Доброе утро! — ответила Камилла. — Извините, что беспокою Вас в нерабочее время.

— Пустяки, — перебила ее Петухова. — Я так понимаю тебя задела за живое наша рекомендация выйти замуж? — напрямую спросила она. Камилла кивнула.

— Нам понятно твое недовольство, — продолжила чиновница. — Мы догадывались, что тебя возмутит подобное вмешательство в личную жизнь. Но постарайся понять нашу точку зрения. Мы руководствуемся исключительно заботой об имидже сотрудников Российского Правительства. У тебя прекрасные характеристики: в 27 лет ты уже достигла восьмого фэшн-уровня, с хорошими результатами закончила Правовой факультет Московского Государственного Университета имени Преподобного Александра Васильева, в данный момент занимаешь почетную и очень уважаемую должность судьи. Пока еще третьей степени, но у тебя еще все впереди. Думаю в этом году тебя ждет и повышение судейской степени, и фэшн-уровня. И потом за все время работы на данном посту ты себя прекрасно проявила. Нареканий по службе не имеешь. Четко выполняешь все предписания нашей Комиссии. Приводов в Полиции Моды не было. Стильная, модная, спортивная и очень перспективная девушка.

— Тогда не понимаю, зачем мне необходимо выйти замуж? — сказала Камилла.

— К этому возрасту мы рекомендуем нашим сотрудникам уже состоять в браке или хотя бы в разводе. Мы не так придирчивы к образу обычных граждан, но ты пойми, члены Российского Правительства должны быть примером для всех жителей нашей страны. И это касается не только стиля. Личная жизнь таких людей, как мы, всегда под пристальным вниманием прессы. Могут пойти слухи, что ты дала обет безбрачия. Не порок, конечно, но в плане продвижения по карьерной лестнице могут возникнуть сложности. Кстати, мы исходили из гетересексуальных предпочтений. Если ты занимаешь другую позицию, дай нам знать, — мы изменим список кандидатов.

Камилла отрицательно покачала головой.

— И потом, — продолжила Петухова, — до нас дошли сведения, что за последний месяц ты поправилась почти на килограмм. Как же такое можно допустить?! — Министерство сплетен Российского правительства получало данные с домашних бодиметрических сканеров всех и каждого гражданина России ежедневно. Понятно было, что Комиссии по имиджу они предоставляют информацию обо всех государственных чиновниках.

— Комиссия считает, — продолжила Петухова, — что твой набор веса связан именно с отсутствием в жизни постоянного партнера. Возможно, у тебя просто нет внутренней мотивации должным образом следить за собой.

Камилла недовольно фыркнула, но предпочла ничего не говорить.

— Твой личный бюджет позволяет, конечно, платить ежемесячный налог на небольшой лишний вес. Но если бы ты была рядовым сотрудником или вообще не работала в Правительстве, — вопросов не было бы никаких. Это было бы исключительно твое личное дело. Но в нашей работе подобные вещи недопустимы! Даже Главы ведущих Орденов, несмотря на свой почтенный возраст, не имеют лишнего веса. О членах правительства, даже самых взрослых и богатых, я вообще умолчу. Минус 7–10 килограммов от критической отметки. А ведь они могли бы и за 20 килограммов сверх нормы ежемесячно отстегивать крупную сумму. И бюджет их не очень пострадал бы от этого. Но ведь следят за собой — и мужчины, и женщины, и среднего, и почтенного возраста. Так что подумай серьезно!

Камилла открыла было рот, готовая что-то сказать в свое оправдание, но вовремя сдержалась. Один из главных принципов Ордена Versace гласил — «Никогда не оправдывайся. Если ты начнешь объяснять свои поступки, оппоненты сразу сочтут тебя виновной».

— Я с Вами полностью согласна, — только и произнесла Камилла, а потом поинтересовалась у чиновницы. — Инна, а торг возможен с моей стороны?

— Да, конечно, — ответила Петухова. — Чиновник Вашего фэшн-уровня может торговаться с нами.

— Насколько я понимаю, — начала Камилла. — Возможных кандидатов вы уже мне отобрали.

— Да, — спокойно ответила чиновница. — На Ваш выбор три модели брака — с равным вам по уровню партнером, молоденьким красивым юнцом или взрослым богатым мужчиной высокого фэшн-уровня. Выбор за Вами.

— Фиктивный брак возможен? — спросила Камилла. — Нет, полностью исключается.

— Брак по выходным?

— Возможен, но крайне нежелателен, — ответила Петухова. — Лучше всего — хороший полноценный брак.

— Понятно, — грустно ответила Камилла.

— Секретарь пришлет Вам досье на всех кандидатов. Их по три человека для каждой модели брака. Выбирайте. При желании можете провести встречи со всеми кандидатами, — она улыбнулась и выключила канал связи. Экран исчез, и Камилла осталась сидеть, озадаченно глядя на пустую стену.

Через пару минут она вспомнила о времени. Но просмотрев меню рекомендованного Донной завтрака — овсянка на воде, травяной чай и один фрукт на выбор, — еще больше загрустила. День начинался скверно.

2. Польза корпоративных мероприятий

После завтрака Камилла приступила к основному ежедневному ритуалу — выбору одежды.

— Донна, что у нас с погодой внизу? — спросила она машину.

— Метеорологическое бюро обещает сегодня облачность, дневная температура не выше пятнадцати и не ниже тринадцати градусов тепла по Цельсию, к ночи возможно понижение до десяти, вероятность дождя 84,3 процента.

— Отсортируй рекомендуемую одежду с учетом этих данных, — скомандовала девушка. — Где сегодня пройдут мои слушания?

— Лазурный зал, — с готовностью ответил компьютер.

— Прекрасно, — обрадовалась девушка. Цвет помещения, где должны были пройти сегодняшнее заседание прекрасно гармонировал с ее внешностью. — Что порекомендуешь, Донна?

— На выбор два варианта: брючный синий костюм в лимонного цвета клетку, желтая блузка с кружевными серыми вставками — все от Versace, желтые туфли отороченные кружевом на 18-сантиметровом фигурном каблуке нейтрального Бренда Manolo Blanic. Другой вариант — короткая юбка-шотландка в сине-белую клетку, короткий жакет без рукавов изумрудного цвета — от Versace, белая водолазка от дружественного бренда Moschino, высокие сапоги зеленого цвета с каблуком в виде кристалла Balenciaga.

— Второй вариант отпадает, Донна, — сказала Камилла, чуть подумав. — Слишком много одежды не нашего Бренда. А у меня сегодня четыре слушания. Давай лучше первый. Что посоветуешь из аксессуаров?

— Комиссия по имиджу рекомендует Вам ежедневно включать в свой костюм аксессуары российских Брендов, чтобы показать свою лояльность исконно отечественным традициям.

— Оригинально, — удивилась Камилла. — И что из имеющегося у нас подойдет?

— На выбор — фетровая шляпка с пером в охотничьем стиле от Дениса Симачева или шелковый зонтик василькового цвета от Марии Цигаль.

— От Симачева? Тебе не кажется, что для чиновника моего уровня это слишком революционно — приходить на службу в шляпке этого Бренда?

В последнее время новости российских СМИ пестрели сообщениями о постоянных стычках и легких потасовках между адептами двух молодежных сект — Дениса Симачева и Calvin Klein. Среди населения, особенно среди подростков, они считались ультрамодными и в некоторой степени даже андеграундными. Открыто, конечно, никто ни к чему не призывал, но лидеры обоих сект периодически заявляли прессе, что по их мнению ведущие Модные политические партии, представленные в Государственной Думе — Chanel, D&G и Versace, — боятся рисковать в своих новых коллекциях, чем мешают естественному прогрессу Моды. Некоторые из представителей секты Дениса Симачева вообще шокировали публику, призывая вопреки общественным моральным устоям не пугаться показаться фриками. Слово «фрик» считалась одним из самых неприличных ругательств, поэтому в печати после буквы «Ф» шли точки, а по телевидению это слово заглушалось противным звуком «Бип». Зато подобная антиобщественная и даже в некоторой степени анархическая точка зрения нашла широкую поддержку в умах подрастающего поколения. Они называли себя «ультрамодниками» и постоянно нарушали метеорологические рекомендации по ношению одежды.

Камилла, по роду своей работы, с подобными случаями сталкивалась постоянно.

— Возьму лучше зонтик, — решила девушка. — А от Дениса Симачева надену что-нибудь вечером, после работы. Она не спеша оделась, добавила к костюму парочку пластиковых браслетов и колец ярко-желтого, зеленого и голубого цветов с символикой Ордена Versace и велела компьютеру:

— Подготовь фэшн-кредит и синхронизируй данные с мобильным.

Мобильным называлось персональное наручное устройство, которое представляло собой средство связи, банковскую кредитку и личную идентификационную карточку в одном устройстве для каждого жителя планеты. Само слово «мобильный» перекочевало в словарь из древних времен, когда люди в качестве связи еще использовали громоздкие и неудобные переносные телефоны.

Надев на руку мобильный, захватив шелковый зонтик и клатч из искусственной замши мышиного цвета, Камилла вышла из квартиры. На сверхзвуковом лифте она спустилась на один из подземных этажей, который занимала парковка многочисленных жителей небоскреба. В принципе до офиса было не так далеко, но чиновнику ее уровня полагалось пользоваться персональным электромобилем. Машина у Камиллы была дорогая — купе Bently Versace серебристого цвета с красивой аэрографией в виде облетающих с сакуры цветов на обоих бортах. Куплена она была в беспроцентный кредит, предоставляемый Российским Правительством своим сотрудникам. Погашать эту ссуду, согласно подсчетам Донны, девушке предстояло еще 14 лет и три месяца. Но положение обязывало.

Сев в машину, Камилла прочитала коротенькую молитву Святому Маноло, считавшемуся покровителем всех женщин, ходящих на высоких каблуках-шпильках. Электромобиль ее не был оборудован специальными педалями, приспособленными для ношения высоких каблуков выше десяти сантиметров. Для этого требовалось персональное распоряжение Правительства, которое предоставлялось только членам экспериментальных групп Брендов. К такой группе Камилла не принадлежала и не собиралась в нее вступать, так что в управлении электромобилем на 18-сантиметровых «шпильках» был определенный риск. Молитва Святому Маноло как раз была о просьбе помочь справиться с управлением машиной в экстренных ситуациях, а еще лучше уберечь от таких случаев вовсе.

Добравшись за пятнадцать минут до Правительственного небоскреба, Камилла припарковала свой Bently на подземной стоянке здания и поднялась в офис. Согласно должности, девушка занимала отдельный кабинет с небольшой приемной, где за изящным белым столиком расположилась ее персональная помощница — Луиза Барыкина, третий фэшн-уровень, Орден Versace.

— Доброе утро, Кар…, извините, Камилла, — поприветствовала девушку ее помощница. — Никак не привыкну к Вашему новому имени.

Согласно предписанию Российского Правительства, Комиссия по имиджу раз в пять лет предоставляла списки новых модных имен. Всем необходимо было выбрать себе новое имя на следующие годы. Для рядовых граждан это предписание носило скорее рекомендательный характер, но для государственных чиновников было необходимостью. Вообще-то Камиллу родители называли Кариной. Но она уже второй раз брала себе новое модное имя. Сначала она была Карлотой, а месяц назад выбрала из списков новое имя Камилла. Как правило, все сотрудники предпочитали оставлять в своем имени неизменными одну-две первые буквы от своего изначального имени. Ее помощница Луиза, например, в детстве была Люсей, а теперь Луизой. И только по достижению пятнадцатого фэшн-уровня, человек мог выбрать себе единственное имя, которое оставалось у него до конца его жизни. Здесь предпочтением пользовались созвучные с именами Святых — Донна, Стефания, Доменика, Джанна, Кристиана, Денисия — среди женских. Среди мужских — Стефан, Дон, Джаник, Крис, Ден и другие.

— Пора бы уже привыкнуть, Луиза, — строго сказала Камилла своей помощнице.

Луиза стыдливо потупила глаза.

— Принеси мне в кабинет кофе с обезжиренным соевым молоком и скачай мне свежую прессу, — перевела тему Камилла и не дожидаясь ответа помощницы, ушла в свой кабинет.

Через пять минут перед ней уже дымилась чашка свежесваренного кофе и лежал ее планшет, на экране которого крутилась заставка очень популярного издания «Сплетни». В Российском Правительстве было Министерство Информации, своего рода тайная полиция государства, отслеживающая умонастроения граждан и их лояльность властям. За глаза все называли эту структуру «министерство сплетен». Сотрудники, да и руководство вышеуказанного госоргана, конечно же, были осведомлены об этом названии, но ничуть его не стеснялись. Наоборот, переименовали принадлежащее им издание «Новости» в броское «Сплетни», что значительно повысило рейтинг популярности, как прессы, так и самого министерства.

Ежедневный журнал пестрел фотографиями известных особ — актеров, певцов, политиков, бизнесменов. Рядом шли короткие текстовые заметки о новых скандалах, победах и поражениях стильных мира сего.

Камилла с интересом пролистала новые материалы журнал, которые обновлялись ежедневно. Особо досконально Камилла изучила серию снимков, на которых «звезды» были сфотографированы в неподобающей для их статуса одежде. Главная балерина Большого театра Надя Блескина была заснята входящей в модный ресторан «Cosmopolitan», принадлежащий потомственному ресторатору в третьем поколении Семену Новикову. Вроде бы одета артистка очень стильно, но цепкий взгляд редакции «Сплетен» заметил, что под новеньким тренчем Yves Saint Laurent у Блескиной шарфик Givenchy из коллекции прошлого сезона. На вопрос прессы так ли это, Надя пыталась оправдаться, что этот шарфик очень ей понравился и она не захотела с ним расставаться. «Сплетни» с негодованием вопрошали, что же такое будет, если каждый захочет оставить у себя хотя бы одну-две вещицы из прошлой коллекции?! Россия входит в десятку стран первого эшелона Моды. И этот статус дался нам нелегко — мы участвовали и в Первой, и во Второй Модных войнах. На нас равняются другие, отстающие государства. Именно поэтому два раза в год каждый гражданин нашей страны сдает свои вещи из коллекций Брендов прошлого сезона, за что получает от 25 до 75 процентов от их начальной стоимости. Все зависит от сохранности вещи. Затем одежда аккуратно и красиво упаковывается и отправляется в страны второго эшелона Моды. Те в свою очередь точно также через полгода носки отправляют вещи в страны третьего эшелона Моды, где они в конечном итоге еще через полгода утилизируются. А оставлять старые вещи у себя — это во-первых, моветон, а во-вторых, подрыв российской экономики. «Сплетни» призывали граждан России выразить свое негодование антигосударственному поступку Блескиной и бойкотировать ее выступления в Большом театре в течение недели. «Жестоко, конечно, — рассудила про себя Камилла, — но справедливо».

Это, пожалуй, был самый громкий скандал за прошедшую неделю. Остальные новости были как обычно — этого видели целующимся с этой, тот улетел отдыхать туда-то и так далее. Особенно Камилле понравилась небольшая статейка про известного певца Алекса По, который постоянно шокировал общественность скандальными выходками. На этот раз он сидел в открытом кафе «Bosco» посредине Красной площади. К нему подошла Полиция Моды и поинтересовалась, почему в его одежде нет ни одного предмета в клетку. После победы на прошлых выборах политической партии Chanel все были обязаны соблюдать их главный модный тренд и иметь в костюме хотя бы одну вещь в клетку. На что Алекс заявил, что Полиция ошибается. Тогда стражи правопорядка попросили певца показать им эту вещь. Алекс со словами «Сами просили» тут же снял штаны, демонстрируя широкой публике и обрадованным репортерам трусы в клетку. Вероятнее всего к подобному скандалу он готовился заранее, потому что его белье было совсем небольших размеров. Камилла со смехом рассматривала фотографию, где певец Алекс стоял посреди Красной площади практически с голой задницей, если не считать тоненькой полосочки ткани, которая действительно была в красно-белую клеточку.

— Вот ведь паршивец! — сказала она вслух.

— Вы про Алекса? — поинтересовалась Луиза. Все время пока Камилла просматривала журнал, помощница стояла рядом с блокнотом, готовая записывать поручения начальницы. — А по-моему, это очень смешно.

— Луиза, — отеческим тоном сказала Камилла. — Учись рассуждать с точки зрения государственного чиновника.

В следующем месяце подобную выходку повторят десятки тысяч подростков по всему миру. Ты разве не помнишь, что когда обязательным трендом был лиственный орнамент победившей на выборах политической партии Dolce&Gabbana, Алекс пришел на открытие выставки, нацепив себе на причинное место кленовый листок.

После этого в подобных костюмах мы постоянно встречали подростков, повторяющих поступок своего кумира. Многие из них потом попали в больницы с простудами и воспалениями легких. А Алекс только извинился перед всеми по телевидению и обещал больше кленовые листья куда ни следует себе не клеить.

— Да, что-то я не подумала об этом, — ответила пристыженная Луиза.

— Ладно, нам пора на заседание. Через десять минут начинается первое.

Девушки покинули кабинет, спустились на лифте на пару десятков этажей и вошли в Лазурный зал, где сегодня Камилла должна была вынести решения по четырем делам.

В помещение уже было довольно многолюдно. Потерпевшие и очевидцы случившегося, пресса и представители Брендов. Камилла поднялась на небольшой подиум и заняла свое место за массивным судейским столом. В зале сразу наступила тишина.

— Доброе утро, всем собравшимся! — поприветствовала публику Камилла. Зал разглядывал ее костюм, прическу, макияж. Девушка вспомнила, как она нервничала несколько лет назад, когда только заняла судейское кресло. Ей все время казалось, что у нее что-то не так — тушь размазалась или шов на юбке разошелся. Сейчас же она привыкла не обращать внимание на столь пристальный интерес публики к ее персоне. — Итак начнем. Первое дело.

Луиза достала из контейнера с делами небольшую белую пластиковую карточку и вставила ее в гнездо на краю стола Камиллы. Тот час же из столешницы проступил экран, на котором обозначились все детали расследуемого дела. Камилла пробежала глазами текст. Банальная история. Ирина Щеглова, 21 год, третий фэшн-уровень, студентка Университета дизайна одежды имени Преподобного Игоря Чапурина, приход Святых Стефано и Доменико, спускалась по лестнице на 23-сантиметровых каблуках. Поскользнулась, упала и сломала себе ногу в районе лодыжки. Перелом закрытый, без осложнений. При падении порвала коктейльное платье от Emanuel Ungaro и испортила те самые злополучные туфли Prada.

Камилла подняла голову и поинтересовалась:

— Пострадавшая присутствует? — с первого ряда, опираясь на костыли, поднялась симпатичная худенькая девушка с короткой копной ярко-оранжевых волос. Стильно одетая, несмотря на свой недуг. — Ирина Щеглова, Вы претендуете на статус «Жертва Моды», правильно я понимаю?

Девушка кивнула и Камилла продолжила:

— Ваш адвокат присутствует?

С места поднялся, сидевший рядом с пострадавшей, Алекс Путилкин. С ним Камилла была хорошо знакома. Это был молодой начинающий адвокат, которому пока доверяли вести лишь такие несложные дела.

— Ваша подзащитная имеет какие-то претензии к бренду-производителю туфель? — спросила Камилла.

— Нет, Ваша честь, — ответил Путилкин.

— Вы предупредили Вашу подзащитную, что если в ее действиях будет обнаружен злой умысел, ее ждет серьезный штраф?

— Да, Ваша честь, — отрапортовал адвокат.

— Прекрасно. Оба можете занять пока свои места, — девушка и ее защитник сели. — В зале присутствуют представители брендов Prada и Ungaro?

В ложе для представителей Брендов встали двое мужчин. Камилла была знакома с обоими. Она кивнула им и разрешила сесть.

— В досье значится, что несчастный случай был зафиксирован камерой слежения, расположенной рядом со входом в ночной клуб «Dom», из которого выходила потерпевшая. Давайте посмотрим.

В зале притушили свет, на стенах проступило несколько больших экранов, чтобы всем присутствующим было хорошо видно. Несколько минут зрители смотрели, как все случилось. Вот Ирина Щеглова выходит с друзьями из нового модного клуба. На лестнице она оступается и начинает падать. Пытается ухватиться за перила, но у нее не получается. Молодой парень рядом спешит к ней на помощь, но не успевает. Девушка с визгом падает с лестницы. К ней сразу подбегают друзья и проходившие мимо прохожие. На этом трансляция оборвалась. Свет в зале зажегся с прежней яркостью, экраны растворились в стенах. Камилла углубилась в изучении медицинского отчета из больницы, куда привезли пострадавшую девушку.

— Алкоголь в крови обнаружен, но в пределах нормы. Вы употребляете спиртные напитки, Щеглова? — довольно грозно спросила Камилла у девушки. Та покраснела.

— Я выпила всего один бокал шампанского.

— Шампанское? — удивилась Камилла. — Позвольте поинтересоваться, откуда у студентки взялась лишняя тысяча-другая фэшн-марок на бутылку шампанского?

В зале поднялся импозантный мужчина лет тридцати пяти в модном клетчатом костюме Chanel и ярко-зеленом галстуке.

— Ваша честь, это я угощал Ирину и ее друзей шампанским, — сказал он. Камилла посмотрела на него, отметив безупречность стиля.

— Представьтесь, пожалуйста.

— Ирман Салимов, пятнадцатый фэшн-уровень, депутат Государственной Думы от Партии Chanel.

После этих слов в зале защелкали фотокамеры. Ирман был известной фигурой и его часто видели в ночных клубах в сопровождении больших компаний молодежи. В основном, молоденьких девушек.

— Приятно Вас видеть, Ирман, — улыбнулась депутату Камилла. Испорченный было с утра день начинал улучшаться. Теперь информация об этом заседании обязательно попадет в прессу, что автоматически означало премию от довольного начальства в конце месяца. — Вы можете занять свое место. Вопрос относительно алкоголя исчерпан, — сказал Камилла. — Итак, мы разобрали все детали данного дела. Суд выносит свое решение: гражданка Ирина Щеглова Вам присуждается статус «Жертва Моды». Все медицинские расходы будут оплачены за счет государства, Ваш Университет будет оповещен, что на учебе Вы отсутствовали по причине официального больничного и никаких санкций с их стороны за прогулы не последует. Ваш фэшн-уровень поднимается с третьего до четвертого. Поздравляю, Ирина!

Потерпевшая радостно заулыбалась. Камилла продолжила:

— У представителей Брендов будут какие-то дополнительные предложения Ирине Щегловой?

Представитель Prada обещал пострадавшей возместить стоимость испорченных туфель или бесплатно предоставить одну пару из новой коллекции на ее выбор. Кроме этого ей в подарок досталась карточка на скидку 50 процентов на следующий модный сезон. Представитель Ungaro пообещал компенсировать только стоимость платья или подарить ей товаров на эту же сумму. Все-таки Бренд Ungaro не был причиной падения с лестницы. Публика зааплодировала, друзья и адвокат бросились на перебой поздравлять Щеглову, депутат Салимов позировал с ней в обнимку перед журналистами, заверяя, что поддерживать молодежь — это главная задача всех представителей Партии Chanel, пусть даже они относятся к приходу их политических оппонентов.

— Теперь ей точно от постели не отвертеться, — шепнула Камилле на ухо ее помощница Луиза.

— Это точно, — улыбнулась судья. Пока все продвигалось просто отлично.

До следующего заседания было еще двадцать минут. Так что Камилла успела выпить свежевыжатый яблочно-сельдерейный сок и просмотреть свежие материалы журнала Cosmopolitan. Следующее дело слушалось ровно в одиннадцать.

Камилла заняла свое судейское кресло, а Луиза сменила карточку на другую с новым делом. Следующее дело тоже не отличалось оригинальностью. Младший продавец бутика Armani Антон Березкин, 19 лет, второй фэшн-уровень, приход Святого Джорджо, щеголял вечером в новой куртке с короткими рукавами того же Бренда. В результате простудился и получил левостороннее воспаление легких. Заболевание было не слишком серьезным, и бюджет пострадавшего позволял оплатить его из собственного кармана.

— Потерпевший в зале? — спросила Камилла, поднимая глаза. Поднялся высокий бледный юноша, одетый небогато, но стильно и вполне модно для своего возраста. — Ваш адвокат присутствует?

Защищал Березкина все тот же Алекс Путилкин. После формальных вопросов приступили к разбору дела.

— В досье сказано, что предельный температурный режим для Вашей куртки, Антон, шестнадцать градусов тепла по Цельсию. Вы знали об этом? — спросила Камилла потерпевшего.

— Да, — ответил Березкин.

— Когда именно Вы надевали вышеупомянутую куртку Бренда Armani?

— 24 июля 2108 года, — ответил потерпевший.

— Согласно данным, в этот день температура не опускалась ниже девятнадцати градусов тепла по Цельсию, — сказала Камилла. Внимательно посмотрела на бледного юношу. Что-то ее насторожило. — Когда Вы обратились ко врачу с признаками простуды?

— 26 июля 2108 года, — ответил он. Подтверждающие данные от врача в деле имелись. Но Камиллу не покидало чувство, что не все в этой истории гладко.

— Суд объявляет перерыв на десять минут для уточнения имеющейся в деле информации, — под недоумевающие взгляды публики, потерпевшего и его адвоката, Камилла вышла в служебное помещение рядом с Лазурным залом.

— Луиза, сделай запрос в Министерство сплетен. Нам нужны фэшн-кредиты на Березкина за семь дней, предшествующих несчастному случаю, — дала она указание своей помощнице. Та села за стол, на столешнице которого проступил сенсорный экран. — Мы ищем данные, не надевал ли наш бледный юноша с горящим взором эту злополучную курточку ранее.

Минут через пять пришла информация. Антон Березкин действительно надевал вышеупомянутую куртку двумя днями ранее, при этом он получил предупреждение от своего электронного домашнего мажордома, что его одежда не соответствует метеорологическому прогнозу на семь градусов, но все равно предпочел отправится на работу в обновке. Камилла торжествующе посмотрела на восхищенную Луизу и вернулась в Лазурный зал.

— Суд получил новые данные, — сказала она присутствующим. — Нам стало известно, что потерпевший Антон Березкин надевал куртку Armani не только 24, но и 21 июля 2108 года. В тот день температура опустилась вечером до девяти градусов тепла по Цельсию, что на семь градусов нарушает режим ношения данной куртки. Согласно данным Министерства Информации Антон Березкин был предупрежден своим электронным домашним мажордомом о понижении температуры и несоответствии одежды, но не послушал его рекомендации. Домой он вернулся в 23.47, так что время погулять при низкой температуре в неподходящей для этой погоды куртке у него было.

Зал взорвался возмущенными криками. Юноша побледнел еще больше.

— Антон Березкин, — спокойно сказала Камилла, и все притихли, — Вам отказано в присуждении статуса «Жертва Моды». За попытку обмана Российского Правительства Ваш фэшн-уровень понижается со второго до первого. Вам вменяется уплатить штраф в двести фэшн-марок в течение одного месяца, начиная с сегодняшнего дня. Также Суд направит указание в Полицию Моды в течение ближайших трех месяцев контролировать соответствие Вашей одежды метеорологическим условиям. Вам понятен приговор.

— Да, Ваша честь, — тихо ответил Березкин, опустив глаза.

— Будут ли у Представителей Бренда Armani какие-то возражения или предложения?

В ложе для представителей Брендов поднялся пожилой статный мужчина в красивом костюме оливкового цвета и ярко-зеленом галстуке в желтую клетку.

— Лас Коршунов, уполномоченный представитель Бренда Armani, десятый фэшн-уровень, приход Святого Джорджо, — представился он. — Ваша честь, мы полностью поддерживаем Ваше справедливое наказание, но просим принять во внимание возраст потерпевшего, его низкий фэшн-уровень и неопытность. Он хорошо себя зарекомендовал на работе, жертвует нашему приходу от своей небольшой зарплаты. Мы понимаем, что он впал в искушение и совершил неблаговидный поступок. Учитывая его хорошие характеристики, наш приход готов поручиться за Антона Березкина и взять его под наш строгий контроль. Мы готовы компенсировать его медицинские расходы, а также взять на себя уплату штрафа.

— Антон Березкин, — обратилась Камилла к юноше, — Вы понимаете как Вам повезло? — тот молча кивнул. — Вам дан шанс загладить свой проступок. Надеюсь Вы больше никогда так не оступитесь. Можете идти.

Не дожидаясь реакции публики и репортеров, Камилла быстро покинула Лазурный зал через служебную дверь для судей. По дороге к лифту она связалась по мобильному со службой охраны судебных залов:

— Это судья Камилла Нестерова. В Лазурном зале возможны легкие беспорядки. Проследите, чтобы все спокойно разошлись.

— Сейчас же займемся, Ваша честь, — ответил приятный баритон начальника охраны.

Камилла поднялась в свой кабинет, переоделась в фиолетовый спортивный костюм из мягкого флиса дружественного Бренда Nike, розовые кроссовки этого же Бренда и легкую майку Versace в белую и розовую клетку. Впереди был обеденный перерыв и корпоративное мероприятие.

Без пяти минут двенадцать Камилла стояла на крыше небоскреба Российского Правительства, перекинув через плечо свернутый коврик Nike для занятий йогой. Рядом с ней стояло еще пять судей третьей степени, ее же фэшн-уровня и статуса — три девушки и два молодых человека. Все они хорошо друг друга знали. На крыше было многолюдно. Садились и взлетали вертолеты. Государственные чиновники в стильных костюмах по последней моде спешили по своим делам.

Ровно в полдень около группы молодых судей опустился небольшой вертолет. Не смотря на то, что за данным средством передвижения закрепилось историческое название, никаким вертолетом с точки зрения машин прошлого века, он не являлся. Это был небольшой металлический цилиндр обтекаемой формы. Сев на крышу он как бы раскололся пополам, раскрывая салон, в котором было шесть мягких кресел по два в ряд. За пультом управления сидела улыбчивая молоденькая девушка — инструктор по йоге Сюзи. Судьи, обмениваясь дружескими репликами, заняли свои места. Половинки вертолета-цилиндра поднялись вверх, герметично соединившись и образовав боковые стены и крышу. Инструктор по йоге Сюзи, выполняющая роль пилота, нажала две кнопки на пульте управления. Вертолет поднялся вверх на полтора километра и направился к месту проведения корпоративного мероприятия.

В соседнем с Камиллой кресле оказалась судья Василиса Чернова из Ордена D&G. На ней был эффектный спортивный костюм Adidas цвета электрик — обтягивающие шорты до середины бедра с завышенной талией и украшенный стеклярусом топ с широкой прозрачной полосой, открывающей большую часть ее стройной фигуры.

— Слышала у тебя сегодня два первых заседания были жаркими, — сказала она Камилле.

— Я бы сказала веселыми, — ответила девушка. Василису она недолюбливала, считая не слишком стильной.

— Еще я слышала, тебя скоро можно будет поздравить с помолвкой? — ехидно спросила она. Камилла недовольно поджала губы. Быстро распространяются слухи.

— Возможно, — уклончиво ответила она.

— А меня хотят отправить в Берлин на три года, — сказала Василиса, погрустнев. Германии числилась в списке стран второго эшелона Моды, поэтому командировка туда считалась явным понижением статуса.

— Как же так? — оторопела Камилла. — За что?

— Официально меня отправляют помочь берлинским коллегам в раскрытии сложных дел, как одного из самых опытных судей, но это все вранье. На самом деле ноги растут из Комиссии по имиджу. — И видя, что Камилле нечего сказать, Василиса продолжила: — Год назад Комиссия рекомендовала мне выйти замуж, как и тебе сейчас. Я сочла, что слишком ценный сотрудник в Министерстве и что могу пренебречь этими указаниями. Походила, конечно, для вида на свидания, но так ничего и не решила. — Она вздохнула. — Камилла, я знаю, что ты меня не очень жалуешь, но мой тебе совет, как коллега коллеге — не иди против Комиссии. Выйди замуж на годик, а потом разведись. Но не перечь им. Видишь, что они с людьми делают, если их ослушаешься. Хотя возможно мне и удастся все изменить. Надеюсь еще не слишком поздно.

Василиса замолчала и погрузилась в свои мысли. Камилла тоже молчала, лихорадочно переваривая услышанное. Если честно, она собиралась поступить также, как и ее неудачливая коллега. Походить на свидания, потом заявить, что никто ей не понравился и замять тему. Но в свете новой информации рисковать не стоило. Придется выходить замуж.

3. Случайности и странности

Занятия по йоге и медитация прошли замечательно. В красивом месте на берегу Клязьминского водохранилища. Выбраться среди рабочего дня так далеко от Москвы было приятно. Не смотря на затянутое облаками небо и сентябрьскую желтую листву было довольно тепло и несколько судей, включая Камиллу, после тренировки искупались в водохранилище. Вода была холодная, но прекрасно освежала. Инструктор по йоге Сюзи раздала им самонагревающиеся коробки с ланчем, в котором оказался постный рис с овощами, маленькая булочка из муки грубого помола и диетический суп-пюре из спаржи. Судьи поели, весело щебеча, обсуждая грядущие политические выборы и предстоящие предвыборные модные показы сезона Весна-Лето-2109. Не обошли вниманием и тему взаимоотношений между полами. Все присутствующие подтрунивали над Камиллой и ее предстоящими смотринами. Запив обед травяным чаем, судьи заняли свои места в вертолете. По дороге обратно в салоне царила тишина. Почти все дремали.

С корпоративного мероприятия Камилла вернулась бодрая и полная сил. Единственная мысль не давала ей покоя — предстоящее замужество. Но об этом можно было пока не думать. Преодолев искушение просмотреть предложенные Комиссией по имиджу кандидатуры женихов, оставшиеся до следующего слушания двадцать минут Камилла посвятила своей внешности. Поправила растрепавшуюся на природе прическу и макияж. И неторопливо отправилась в Лазурный зал в сопровождении Луизы.

Третье дело было немного сложнее двух предыдущих. Анфиса Столыпина, 20 лет, третий фэшн-уровень, студентка Факультета истории моды Московского Государственного Университета имени Преподобного Александра Васильева, приход Святой Коко, не справилась с управлением личного электромобиля и врезалась во впереди едущую машину на скорости тридцать километров в час. Причиной было названо управление транспортным средством в сапогах Gucci на высокой платформе. Машиной, в которую въехала Анфиса управлял Микаел Потапов, 32 года, десятый фэшн-уровень, высокооплачиваемый и очень перспективный сотрудник Государственного Банка, Орден Chanel. Судя по откровенно влюбленным взглядам, которые он бросал на потерпевшую — красивую голубоглазую блондинку в коротеньком платье Alexander McQueen, — и тем взглядам, которыми она украдкой ему отвечала, требовать возмещения морального ущерба он не собирался. Микаела вполне устраивало то, что его электромобиль будет быстро починен за счет страховки.

Сама Анфиса во время аварии неудачно стукнулась, набила большую шишку на голове и сломала два ногтя. Судя по всему, эти повреждения она получила не во время аварии, а выходя из машины. Но родственники девушки настояли на получении для пострадавшей статуса «Жертва Моды».

После формальных вопросов и таких же формальных ответов перешли к рассмотрению дела. Луиза вынесла в зал пару тех самок сапог Gucci на высокой платформе в герметичном прозрачном пластиковом пакете. Камилла мельком взглянула на них, а потом с удивлением посмотрела снова и взяла пакет в руки.

— Пострадавшая Столыпина, когда произошла авария? — спросила она.

— 3 августа 2108 года, — ответила девушка, испуганно запинаясь.

— Но Ваши сапоги из коллекции осень-зима. В августе их еще не было в продаже, — удивленно сказала Камилла. — Вы входите в экспериментальную группу Gucci?

— Нет, — еще более испуганно ответила Анфиса.

— Тогда откуда у Вас эти сапоги?

— Понимаете, моя подружка входит в экспериментальную группу и я тоже очень хочу в нее попасть. Я уговорила дать мне на пару дней эти сапоги… — девушка замолчала, не зная что еще сказать.

— То есть Вы управляли электромобилем… Кстати, откуда у девушки в Вашем возрасте личный транспорт? — Камилла пробежала глазами досье. — А, все в порядке, у вас специальное разрешение. — Она подняла глаза на девушку и ехидно поинтересовалась. — Интересно, откуда?

— Папа подарил на день рождения, — ответила девушка наивно.

«Совсем еще ребенок», — подумала Камилла. Согласно досье, отец Анфисы был высокопоставленным чиновником Министерства Пропаганды. Надо быть осторожнее с такими детишками.

— Хорошо, вернемся к сути вопроса. То есть Вы, Анфиса Столыпина, управляли электромобилем в экспериментальной обуви. При этом Ваша машина, как я понимаю, не оборудована специальными педалями для обуви, — Камилла бросила взгляд на пакет с сапогами, — на платформе выше десяти сантиметров. Так?

— Да, Ваша честь, — девушка была готова расплакаться.

— Анфиса Столыпина, суд постановляет не давать Вам статуса «Жертва Моды», Ваш фэшн-уровень остается прежним, Вы лишаетесь лицензии на управление электромобилем сроком на три месяца и Вам вменяется уплатить штраф в сумме двухсот фэшн-марок в течение одного месяца. Вам понятен приговор?

Девушка кивнула, а по залу пошел недовольный гул.

— Суд высоко ценит Ваше стремление способствовать прогрессу Моды, но не с риском для собственной жизни и жизни окружающих. Хорошо, что никто серьезно не пострадал, — сказала Камилла, успокаивая публику, и добавила уже мягким отеческим тоном, — Анфиса, я Вас прекрасно понимаю. В Вашем возрасте у меня были похожие порывы. Но не наказать Вас означает дать зеленый свет таким же девушкам, как Вы. А Российское Правительство не хочет рисковать жизнями перспективных и стильных молодых людей.

Анфиса подняла глаза на Камиллу и, увидев ее улыбку, тоже улыбнулась. Даже засияла. Наказание было не слишком суровым. Штраф и все медицинские расходы ее папочка оплатит и даже не заметит потери этих денег. Человек он богатый. С руководством Университета тоже вопрос утрясет. А возить ближайшие три месяца ее будет кому, судя по пострадавшему в той же аварии Микаелу.

— У Микаела Потапова есть какие-либо претензии к Анфисе Столыпиной? — спросила Камилла.

— Нет, Ваше честь, — поспешно ответил мужчина.

— У представителей Бренда Gucci будут какие-либо возражение или предложения?

Представитель Бренда предложил Анфисе войти в состав экспериментальной группы, но только через три месяца и если с ее стороны не будет допущено никаких правонарушений. Девушка пообещала, что не будет и в сопровождении довольного адвоката и под ручку с не менее довольным Микаелом покинула Лазурный зал.

— Все бы покидали заседание с таким сияющим лицом после проигранного дела, — сказала она Луизе.

Та закивала, улыбаясь. Молодая еще, неопытная, любит такие вот романтические истории. Камилла вздохнула. Следующее заседание начиналось через пять минут. Значит передохнуть не удастся.

А вот последнее дело оказалось самым запутанным и непонятным. Две девушки поругались в зале модного ресторана с молекулярной японской кухней «До». Одна сказала что-то неприятное про стиль другой, та услышала, ответила на грубость. Началась ругань, скандал, девчонки полезли друг на друга с кулаками. Обе были со своими любовниками. Те сначала пытались своих барышень разнять, а потом переругались между собой. Началась легкая потасовка, потом драка с использованием подручных средств из интерьера ресторана. В результате, у одного парня сломан нос, у другого — запястье. Девушки пострадали меньше — расцарапали друг другу лица и повыдергивали волосы. Соответственно у обеих сторон испорчена одежда, нанесен физический урон плюс пострадала собственность ресторана. Обе стороны отказываются признать себя виновными и требуют наказать другую сторону, а им присвоить статус «Жертв Моды».

Публика в зале притихла, ожидая разбора дела, журналисты приготовили фотоаппараты и телекамеры.

После выслушивания обеих сторон, просмотра записи с камер слежения ресторана, дело не сдвинулось со своей мертвой точки.

Вообще-то, Камилле по статусу пока не приходилось разбираться в столь запутанных делах, но одна из сторон принадлежала к партии Chanel, другая — к D&G. Соответственно разбирать это дело мог только судья из Ордена Versace, чтобы его решение было беспристрастным. Но судья второй степени Люсиль Иванчикова заболела, сама получила статус «Жертва Моды» и в данный момент проходила терапию в реабилитационном SPA-санатории Versace для жертв Моды. Кажется где-то в районе швейцарского городка Гштаад. Так это дело попало к Камилле.

В подобной ситуации было всего два возможных варианта.

— Какие предложения будут у представителей Брендов Chanel и Dolce&Gabbana? — спросила Камилла. — Прошу прислать их мне в конфиденциальном порядке.

На мониторе судейского стола высветились предложения Брендов — обе стороны были готовы полностью возместить медицинские расходы своим подопечным и компенсировать потерю одежды. Это были просто неслыханно. С подобным Камилла столкнулась впервые. Обычно Бренды не поощряли столкновений с представителями партии оппонентов. Даже больше. Со времени окончания Второй Модной войны и заключения перемирия между тремя ведущими Брендами — Chanel, Dolce&Gabbana и Versace, — и их союзниками дружественными Брендами, такие драки, как эта, руководство Орденов наказывало. А тут такое поощрение. Непонятно. Камилла поняла, что с этим делом придется повозиться.

— Суд откладывает рассмотрение данного дела на три рабочих дня для сбора дополнительной информации, — объявила она. — Все участники следствия будут заранее оповещены о месте следующего заседания и его времени.

Публика разочаровано начала расходится. Все ждали по меньшей мере скандала, а возможно даже и драки, а тут все так быстро и неинтересно.

Тем временем Камилла поднялась в свой кабинет, и попросила Луизу предоставить ей все материалы дела. Помощница вставила небольшую карточку из белого пластика в гнездо на столе начальницы и тактично удалилась, чтобы не мешать.

В течение сорока минут, Камилла подробно ознакомилась со всей информацией, что имелась. Зацепок не было. Девушка еще раз проглядела все отчеты, показания официантов и охранников ресторана, фотографии с места потасовки, в том числе снимки всех четверых пострадавших.

В этот момент ее мобильный сообщил, что рабочий день закончен, и пора возвращаться домой, чтобы переодеться для вечерних мероприятий. Камилла поднялась из-за стола. И вышла из кабинета.

— Луиза, отправь всю информацию по последнему делу моему мажордому. Вечерком еще раз просмотрю, что у нас есть, — оставила она последнее указание помощнице и, попрощавшись с ней, отправилась домой.

Весь путь ее не покидала навязчивая мысль, что она упустила какую-то деталь. Что-то ее настораживало, но Камилла никак не могла понять что именно. И уже поднимаясь в сверхзвуковом лифте с подземной парковки на свой 134-й этаж ее осенила слабая догадка. Войдя в квартиру она первым делом бросилась к рабочему столу.

— Донна, выведи на экран присланную тебе информацию по судебному делу, — велела она своему электронному домашнему мажордому.

Камилла открыла фотографии потерпевших и внимательно из просмотрела. И тут она увидела, что же было не так. Ее внимание привлек снимок одного из парней из прихода Святой Коко. Одет стильно — белая рубашка, ярко-зеленые брюки, короткая серая курточка, — все от Chanel, клетчатое кепи от дружественного Chanel Бренда Valentino и простые черные ботинки с квадратными носами, так любимые мужчинами всех времен и народов. Именно эта обувь и озадачила Камиллу.

— Донна, максимально увеличь ботинки.

Камилла увидела подтверждение своей догадки. По бокам ботинок имелись небольшие вставки из искусственной кожи под крокодила. И что самое удивительное, — принадлежали они Бренду Prada, дружественному D&G, но никак не Chanel.

— Донна, мне нужна информация, — сказала Камилла компьютеру. — В мужских коллекциях обуви прошлого сезона у каких Брендов были черные ботинки с квадратными носами со вставками под крокодила.

Пока ее электронный домашний мажордом искал нужную информацию, Камилла пошла в ванную комнату. Приняла душ, вымыла волосы, уложила их в вечернюю прическу, зачесав наверх. Затем сделала вечерний макияж.

— Как успехи, Донна? — спросила она, выйдя из ванной комнаты.

— Подобная модель была только в коллекции Бренда Prada, — ответил компьютер.

Эта информация, хоть Камилла ее и ожидала, была большой неожиданностью. Из университетского курса истории Моды девушка помнила, что в стародавние времена, еще в начале прошлого века, каждый человек носил ту одежду, которую хотел. На свое собственное усмотрение выбирал Бренды, вещи которых покупал, и модные тенденции, которым следовал. Особо никто не придерживался правил следовать только рекомендациям последних сезонов. Одну и ту же одежду наши темные предки могли носить годами. Но после Второй Модной войны и заключенного между Брендами мирного соглашения, одежда выбиралась только из последней коллекции Бренда прихода, к которому ты принадлежал и Брендов, дружественных твоему. Были еще нейтральные, к которым принадлежали компании специализирующиеся в основном на чем-то одном — ювелирные Tiffany, Chopard, Bvlgari, Cartier и Jacob & Со, и некоторые другие — Manolo Blahnik, Jimmy Choo, Furla, Salvatore Ferragamo, Chloe, Louis Vuitton, Burberry, Tod’s, Calvin Klein и Diesel. Также нейтральными считались российские Бренды — Денис Симачев, Маша Цигаль, Игорь Чапурин и Кира Пластинина. В каждой стране мира было три-четыре местных бренда, всегда занимающих нейтральную позицию. Но вот все остальные стояли на строго определенной стороне.

Главных Ордена было три — Chanel, Dolce&Gabbana и Versace. Равных им по силе просто не существовало. Представители этих Орденов и относящихся к ним церковных приходов образовали в Государственной Думе три крыла. Раз в год проводились выборы. Им предшествовали предвыборные модные показы коллекций следующего сезона — Haute couture. Население России внимательно следила за предвыборной агитацией, а потом выбирала ту политическую партию, коллекция которой приглянулась им более всего. Основной модный тренд победившей на выборах партии был обязателен для всех и каждого. Например, после победы девять месяцев тому назад политической партии Chanel, основным трендом коллекции которого была клетка, все население России было обязано ежедневно надевать на себя клетчатые вещи в течение всего года. Хотя бы что-то одно. Полиция Моды следила за этим очень тщательно. Коллекции повседневной одежды носили название Pret-a-porter.

У каждого из трех основных Брендов было по девять дружественных. У Chanel — Alexander McQueen, Celine, Christian Dior, Givenchy, Gucci, Nina Ricci, Puma, Valentino и Yves Saint Laurent.

У Dolce&Gabbana — Adidas, Armani, Fendi, Diane von Furstenberg, Escada, Ralph Lauren, MaxMara, Prada и Ungaro.

У Versace — Balenciaga, Cavalli, Jean Paul Gaultier, Hermes, Kenzo, Lanvin, Moschino, Nike и Oscar de la Renta.

Несоблюдение правил ношения одежды строго преследовалось по закону. Нарушителей могли даже выслать в страны второго, а то и третьего эшелона Моды. Каждый ребенок с детства лучше, чем таблицу умножения, знал к какой партии относится каждый Бренд, кто из них нейтральный, а кто нет. И кроме этих других Брендов в мире не существовало.

А тут такое немыслимое дело — модник, стильный образованный юноша надел ботинки из коллекции недружественного Бренда. О подобных преступлениях страна не слышала уже более пяти лет. Последний раз дело было очень громкое. В Москве объявился маньяк-антимодник. По ночам он подкарауливал свои жертвы, подкрадывался к ним сзади, усыплял снотворным газом, а затем, пока они были без сознания, надевал на них что-нибудь из одежды недружественного Бренда. Потерпевший, придя в себя, первым делом вызывал Службу Безопасности России. А когда те находили на нем предмет гардероба чужого Бренда, отправляли несчастного в тюрьму, не слушая объяснений. И только после третьего подобного случая забеспокоились всерьез. Маньяка ловили месяц. Все это время Москва была в панике. Люди боялись по вечерам выходить из дома, ночные клубы были на грани банкротства. Потом его все-таки взяли. Маньяком оказался психически неуравновешенный юноша откуда-то из региона, который нелегально приехал в Москву.

Камиллу просто лихорадило. Что же делать? Сообщить в Полицию Моды, в Совет Безопасности России? Но сначала все-таки стоит все подробно проверить.

— Донна, запроси, пожалуйста, в Министерстве сплетен для меня информацию на… — она посмотрела записи дела. — Сержа Костина. Мне нужны данные его фэшн-кредита на день драки. И обязательно проверь не заходил ли он в течение дня домой переодеться, — Камилла в задумчивости потерла виски. — Да, еще мне нужна информация с его кредитки. Не совершал ли он в течение этого дня какие-либо покупки.

— Если Вы задержитесь еще хотя бы на тридцать минут, то опоздаете не на приличные десять минут, а на все пятнадцать. И платье пока не выбрали, — сварливым тоном сказала Донна.

— Ладно, закончили. О работе больше ни слова. Уговорила.

— Сегодня больше ни слова. У Вас еще список кандидатов, присланный Комиссией по имиджу, не просмотрен, — напомнила машина.

— Преподобная Донателла, чуть не забыла! — воскликнула Камилла. — Вернусь, перед сном займемся этим вопросом.

Через двадцать минут, облаченная в струящееся серебристое платье Versace, босоножки из искусственной кожи под змею на пробковой подошве Jimmy Choo и шаль из теплого искусственного кашемира в серо-белую клетку от Дениса Симачева, Камилла покинула свою квартиру. Спустилась на первый этаж небоскреба, села в присланную за ней служебную машину для вечерних разъездов по вечеринкам и отправилась выполнять рекомендованную на вечер программу.

4. Удивительные совпадения

Прибыв с положенным ей по статусу десятиминутным опозданием, Камилла взяла предложенный ей официантом бокал со свежевыжатым клубничным смузисом и смешалась с толпой гостей. Знакомых было много. Все уже были в курсе и ее сегодняшних громких заседаниях, и предстоящего замужества. Минут через десять минут в зал вошел Глава Бренда Chopard и объявил, что после ежеквартального ре-дизайна их бутик снова открывает свои двери. Гости хлынули в магазин. И тут случилось неожиданное.

Камилла как раз разглядывала в витрине красивое кольцо из белого золота с большим дымчатым топазом, как вдруг по залу пронеслись удивленные возгласы и смех. Девушка обернулась к дверям. У входа стоял известный широкой публике певец и нарушитель общественного спокойствия Алекс По. Одет он был очень элегантно и даже строго — смокинг в едва заметную черную и темно-серую клетку, белая рубашка, шелковая бабочка, строгие ботинки, — все от Versace. Тут Камилла осознала, что Алекс принадлежит к тому же Ордену, что и она. Вообще-то в Орден дозволялось вступать только государственным служащим, но для известных лиц делали исключения, как например для По.

И все в его наряде было безупречно и стильно, но одна деталь сводила весь его костюм просто к маскараду — на голове певца была шапочка, даже скорее шляпа. В общем головной убор, который представлял собой огромный кусок искусственного горного хрусталя, обработанный в том же стиле, в котором Бренд Chopard гранит свои драгоценные камни. С двух сторон этого немыслимого предмета туалета были приклеены шелковые черные ленточки, которые этот хулиган завязал под подбородком элегантным бантом.

Кто-то захохотал, кто-то из мужчин не выдержал и бросил неприличное «Фрик», за что был зашикан дамами. В общем публика была в полном шоке и не знала, как ей реагировать. Положение спас Глава Бренда Chopard. Он подошел к Алексу, они обнялись как старые добрые друзья, хотя похоже ими и являлись, потом обернулся к присутствующим и весело сказал:

— А вот и наш главный бриллиант пожаловал!

Большая половина гостей засмеялись, официанты предложили новую партию напитков и легких овощных закусок. Заиграла приятная музыка, и гости разбрелись по бутику присматривать себе украшения.

Камилла с улыбкой изучала Алекса. Хорошо хоть эта его выходка не будет повторена подростками. Заполучить такой огромный кусок искусственного горного хрусталя могут только люди хорошо обеспеченные. Камилла ушла в свои мысли, пока не сообразила, что Алекс тоже ее разглядывает. Заметив, что взгляд девушки стал осознанным, певец улыбнулся ей и подмигнул. Камилла стушевалась, покраснела, опустила глаза, засуетилась, чуть не сбила с ног официанта с подносом и быстро ретировалась в женский туалет. Там она пришла в себя, отдышалась и поняла, что вела себя, как полная дура. Как девятиклассница, на которую обратил внимание студент-первокурсник. Камилла достала из потайного кармашка в шали маленький тюбик с помадой и стала подкрашивать губы. В этот момент в туалет вошли две девушки. Кивнув Камилле, они тоже подошли к зеркалу поправить прически и макияж, при этом продолжали вести начатый ранее разговор.

— Так вот, — сказала одна. — В общем Ника с ним и переспала.

— С По? — недоверчиво уточнила вторая девушка.

— Да. Говорит, просто фантастический любовник.

— Ну, судя по светской хронике, у него целая очередь стоит из желающих это проверить.

— Главное, как мне сказала Ника, быть понапористей. Он с большим трудом может отказать красивой девушке.

— Врет все твоя Ника, — продолжала не верить вторая. — Можешь проверить, — предложила ей первая. Девушки захихикали и вышли из туалета.

Камилла посмотрела на мобильный. В принципе необходимые тридцать минут она уже на мероприятии пробыла, так что со спокойной совестью и чувством выполненного долга могла покинуть бутик. Стараясь не попасться на глаза знакомым, она начала пробираться к выходу. Краем глаза она заметила Алекса. Тот стоял в окружении молоденьких девушек, в том числе и тех двоих, которых Камилла встретила в туалете. В какой-то момент ей показалась, что певец заметил и смотрит на нее. Не поворачивая головы в его сторону, девушка выбежала на улицу, села в служебную машину и уехала.

К художественной галерее она подъехала ровно к 20.00, поэтому десять минут просидела в машине. Этикет строго предписывал необходимое время опоздания для каждого, а Камилла старалась соблюдать все подобные рекомендации. На выставке она с трудом дотерпела пока закончатся приличествующие тридцать минут и поехала домой.

День выдался непростым и очень длинным. Все чего хотела Камилла это смыть макияж и залезть в постель.

— Список потенциальных женихов смотреть не будете? — поинтересовалась Донна, когда Камилла, надев пижаму собиралась лечь в постель.

— Завтра, хотя… — любопытство взяло верх. — Ладно давай фотографии посмотрю. Выведи на экран.

На стене справа от кровати выступил большой экран. Сначала были фотографии троих молодых людей низкого фэшн-уровня, но очень красивых и перспективных.

— Молокососы, — фыркнула Камилла. — Не подходят, давай дальше.

Затем на экране по очереди появились фотографии троих мужчин одного с Камиллой возраста, примерно одного с ней статуса, фэшн-уровня и достатка. Ни один из них не произвел на девушку впечатления.

— Донна, я похожа устала и настроена излишне скептически. Мне сейчас никто не понравится. Давай лучше завтра.

— Может быстренько оставшихся? — заискивающим голосом предложил компьютер.

— Уговорила, — вздохнула Камилла.

Первый из кандидатов был слишком взрослый и не слишком стильный, на взгляд девушки. Камилла уже залезла под одеяло и рассеянно посмотрела на следующую фотографию. С экрана, блистая наглой улыбочкой, на нее смотрел Алекс По. Сон и усталость сняло как рукой.

— Донна, досье на этого кандидата. Быстро!

— Алекс По, 34 года, певец, семнадцатый фэшн-уровень, Орден Versace… Донна, — спросила Камилла машину, — а этому Алекса По тоже были предложены кандидатуры невест?

— Скорее всего да, — ответил компьютер.

— Приехали, — девушка чувствовала себя полной идиоткой.

— Досье дальше читать?

— Давай.

Выяснилось, что проживает Алекс не в жилом небоскребе, как основная часть москвичей, а в персональном загородном доме. Хорошо обеспечен, даже богат. Много путешествовал. Объехал с благотворительными концертами с десяток стран третьего эшелона Моды, каждые полгода жертвует весь гардероб, то есть не берет за него причитающиеся ему по праву 25–75 процентов начальной стоимости. Приводов в Полицию Моды не имеет, что было очень странно при его многочисленных выходках. Фамилия «По» сценический псевдоним. Что он означает, — никто не знает. На самом деле он Алекс Петров.

Еще Алекс водил электроцикл, коллекционировал машины, бумажные издания и современную ароматическую живопись. Веселый, в общим, тип.

— Женат был пять раз, — зачитала последнюю информацию Донна.

— Сколько? — не поверила своим ушам Камилла.

— Пять. В основном на художницах и актрисах.

— Круто, — сказала девушка. — Мне только не понятно, я ведь не принадлежу к богеме, как он очутился в моем списке, а я в его?

— Комиссия по имиджу полагает, что женитьба на серьезной и целеустремленной девушке, сделает его более сдержанным.

— Понятно. А мне он на кой сдался?

— Комиссия по имиджу полагает, что брак с представителем богемы, заставит Вас лучше следить за собой.

— Как они все точно рассчитали, — хмыкнула Камилла. Собралась уже окончательно лечь спать, но потом спросила: — Донна, а если мне какой-нибудь кандидат приглянулся, что полагается делать?

— Согласовать с его электронным домашним мажордомом время и место встречи.

— Свяжись с ним прямо сейчас, — решительно скомандовала Камилла.

Через пару минут компьютер ответил:

— Алекс По оставил своему электронному домашнему мажордому указание, что день выбирает девушка. Но это будет только ужин и только в отеле «Marriott».

— Что?! Ах, он сукин сын! — воскликнула Камилла в бешенстве. — Я ему устрою отель! Придурок! Да что он о себе возомнил?! То же мне фантастический любовник! Донна у меня есть на завтрашний вечер какие-то мероприятия?

— Свидания с потенциальными мужьями Комиссия по имиджу поставила в приоритетную позицию. Так же как и у кандидатов.

— Тогда сообщи этому хаму, что ужин в отеле будет завтра в 19.00! Нет в 20.00! Хочу получше приготовиться.

— Согласовано, — отрапортовал компьютер через минуту. — Завтра в 20.00 у Вас запланирован ужин с Алексом По в отеле «Marriott».

Камилла наконец улеглась в постель. Донна выключила свет и опустила жалюзи. Девушке казалось, что после всех сегодняшних событий она не сможет уснуть, но усталость оказалась сильнее, и уже через пару минут Камилла сладко спала.

5. Новые перспективы

Проснулась Камилла, как обычно, в шесть часов утра. Посвятив положенные два часа зарядке и утренним процедурам, девушка попросила электронного домашнего мажордома зачитать ей сегодняшний распорядок рабочего дня.

— Никаких деловых встреч и заседаний не намечено, — ответила машина.

— Как не намечено? — удивилась Камилла.

— Сегодня пятница.

— Уже? — продолжала удивляться девушка. — Быстро пролетела неделя.

Пятница считалась полурабочим днем. Приходить на место службы надо было обязательно, но проводить какие-либо сложные переговоры и решать важные вопросы строго запрещалось. В пятницу следовало подводить итоги недели, разделываться с накопившимися мелочами — отвечать на сообщения, сдавать отчеты, планировать выходные и много общаться с коллегами, желательно не на служебные темы. Заканчивался рабочий день в этот день так же, как и в другие, но продолжительность обеденного перерыва увеличивалась с двух часов до трех. Таким образом общее обязательное время нахождения в офисе сокращалось с пяти до четырех часов.

В пятницу многие молодые сотрудники встречались за обедом со своими кураторами, советовались с ними по рабочим вопросам, разбирали сложные ситуации, консультировались по вопросам стиля.

У Камиллы был очень солидный куратор — Анатолий Куприн. Один из ведущих судей Правового Министерства, двадцатый фэшн-уровень, Орден Versace. Анатолий был старым другом отца Камиллы. Во многом именно он поспособствовал, чтобы Камилла выбрала юридическую стезю. В детстве она заслушивалась рассказами Анатолия о работе судей. А когда Камилла закончила университет, именно он рекомендовал ее для работы в Правовом Министерстве. С тех пор Анатолий стал ее куратором, и девушка периодически обедала с ним в пятницу.

— Донна, ты получила информацию из Министерства сплетен по моему вчерашнему запросу? — поинтересовалась Камилла у компьютера.

— Да, — ответила машина. — Серж Костин в день драки домой переодеваться не заходил, в течение дня ничего не покупал. Вывести на экран данный его фэшн-кредита?

— Выведи, — скомандовала девушка.

Ежедневные фэшн-кредиты были таким же обязательным мероприятием, как снятие бодиметрических показателей. Перед тем как выйти из дома, каждый гражданин России был обязан дать указание своему электронному мажордому составить список одежды, обуви и аксессуаров, которые он сегодня надел. Указывалась также принадлежность вещей тому или иному Бренду и их стоимость. Данные синхронизировались с персональным мобильным.

При необходимости эту информацию следовало предоставить патрулю Полиции Моды. Их могло заинтересовать, например, почему у молоденькой студентки на шее колье Cartier, когда данная дорогостоящая вещица явно не согласуется с ее бюджетом. В таком случае и необходим был фэшн-кредит. Могло оказаться, что это драгоценности ее матери или старшей сестры, на ношение которых родственница выдала свое разрешения. Девушка могла взять для приобретения колье ссуду по месту работы, что также отражалось в фэшн-кредите. Вполне вероятно, что ювелирное изделие преподнес ей в подарок высокопоставленный богатый любовник. В данной ситуации имелась информация о дарители и при необходимости Полиция Моды могла связаться с ним и получить подтверждение. На основе данных фэшн-кредитов электронные домашние мажордомы ежедневно выдавали своим владельцам рекомендации по одежде. Носить одну и ту же вещь чаще, чем раз в неделю считалось верхом неприличия. За такой проступок можно было получить выговор от начальства или даже штраф.

Да и в работе Камиллы данные о фэшн-кредитах также очень способствовали раскрытию сложных и запутанных дел.

Камилла посмотрела на стену, где проявился экран со списком из восьми пунктов: трусы и носки от Puma, рубашка, брюки и курточка от Chanel, галстук, платок в нагрудный карман и кепи от Valentino. Об обуви не было и слова.

Камилла удивленно округлила глаза.

— Донна, это все данные? — спросила она.

— Все, — подтвердил компьютер.

— Как же такое возможно? Не мог же этот Серж Костин выйти из дома в одних носках.

Камилла еще раз просмотрела список. Картинка не складывалась.

— Донна, возможно сегодня вызвать на допрос Сержа Костина?

— Нет, сегодня пятница, никакие встречи, связанные с расследованием дел не разрешены.

— Ладно, — вздохнула девушка. — Подождем до понедельника. Напомни мне утром об этом деле, — на всякий случай попросила Камилла, хотя осознавала, что вряд ли забудет такой странный и выходящий за рамки ее понимания случай. Надо было срочно с кем-то посоветоваться. И лучше с кем-нибудь поопытнее. — Донна, отправь запрос Анатолию Куприну — обед сегодня, выбор места на его усмотрение.

Пока Камилла обдумывала сложившуюся ситуацию и любовалась видом из окна, пришел ответ:

— Обед в кабинете Анатолия Куприна в 13.00.

— Отлично, а теперь завтракать, — велела Камилла. — И включи мне новостную программу.

Поглощая салат из свежих овощей и запивая его свежевыжатым морковно-свекольным соком, девушка следила за последними событиями. Страна третьего эшелона Моды Мексика объявила забастовку. Все знаменитые курорты закрыты. Жители страны недовольны, что одежда из страны второго эшелона Моды Бразилии приходит с месячными опозданиями. Мексиканцы рассказывали всемирному новостному каналу Fashion-TV, как им нелегко живется. Мало того, что после бразильских карнавалов одежда, как правило, не в лучшем состоянии, да еще и задерживают поставки. Министр Иностранных Дел Бразилии оправдывался, как мог, приводя все мыслимые и самые фантастические аргументы в защиту своей страны. Далее шел репортаж о посещении Главой Московского Ордена D&G Парижа. От новости явно попахивало предвыборной агитацией. Камилла поморщилась.

— Выключи! — допила сок и сказала компьютеру. — Одеваться уже пора.

Пятница считалась днем джинсов. У данной традиции имелись глубокие исторические корни, уходившие в конец позапрошлого — начало прошлого веков. В стародавние немодные времена работникам офисов надлежало ходить на работу исключительно в строгих деловых костюмах, а по пятницам начальство давало им послабления и разрешало являться на службу в джинсах.

Само понятие дресс-код утратило свое значение после Второй Модной войны, когда на Всемирном Конгрессе был принят свод правил, регламентирующих одежду жителей всей планеты. Но традиция носить по пятницам джинсы осталась.

Сегодня Камилла выбрала синие джинсы классического покроя клеш, длинный джемпер в обтяжку кофейного цвета с узким черным пояском из искусственной кожи — все Versace, курточку с коротким рукавом и кепи в шотландскую клетку от Киры Пластининой, спортивный черный рюкзачок и черные кроссовки на ю-сантиметровых каблуках от Nike. На шею девушка надела массивную бижутерию из разноцветного прозрачного пластика Kenzo. Вид был самый что ни на есть пятничный.

Первая половина рабочего дня пролетела незаметно. Камилла ответила на все накопившиеся за неделю неважные сообщения, сдала в архив Правового Министерства контейнер с карточками закрытых дел, пообщалась двадцать минут с мамой, обсуждая завтрашний обед в честь дня рождения ее младшего брата. Сходила с коллегами на маникюр, выпила чаю с Луизой, ознакомилась с основной прессой, которую не успела отсмотреть за неделю — Vogue, L’Officiel, Tatler, Harper’s Bazaar, Elle, Glamour, GQ и Cosmo-men. После чего отправилась обедать со своим куратором.

Кабинет Анатолия Куприна располагался на 299 этаже правительственного небоскреба, что наглядно демонстрировало, какого высокого полета был этот человек. Когда Камилла зашла в кабинет своего куратора, застала стоящим его у окна и любующимся видами. Погода была солнечная и вся Москва была, как на ладони.

— Добрый день, детка! — поприветствовал девушку судья, они расцеловались. — Вот любуюсь окрестными видами, — приглашая Камиллу жестом присоединиться. Из окна Анатолия был виден даже Кремль и кусочек Красной площади.

— Подумать только, — сказал мужчина. — А ведь всего сто лет назад наша столица имела совсем другой вид. Ты знаешь, что в те времена в Москве не было ни одного здания выше ста пятидесяти этажей. И то их было всего парочка не больше.

— Не может быть, — удивилась Камилла. — А где же люди тогда жили?

— Эх, молодежь, — добродушно вздохнул Анатолий. — Плохо вы историю знаете. После Второй Модной войны, которая закончилась в 2045 году, — в радиусе пятнадцати километров от Кремля семьдесят процентов зданий было разрушено, а из оставшихся — 17 процентов нуждались в капитальной реконструкции. Именно тогда Российское Правительство приняло решение не восстанавливать старые постройки, а превратить Москву в мегаполис будущего. Границей города стала считаться наша Кольцевая дорога, раньше она называлась Садовым кольцом. Были построены трехсотэтажные небоскребы. Половина из них стала жилыми зданиями, а другая — офисными.

— А где же раньше жили люди? — снова задала свой вопрос Камилла.

— Раньше москвичи ютились в жалких постройках на окраине города. Эти районы даже назывались спальными. После того, как люди переехали в небоскребы, все эти дома были снесены. Сейчас на этом месте автоматические агрохозяйства, которые снабжают Москву свежими фруктами и овощами.

— Ну это же очень далеко?! — продолжала удивляться девушка.

— Да, — согласился Анатолий. — Москвичи тратили каждый день по два — три часа, чтобы добраться из дома на работу и обратно.

— Какая неэффективная трата времени! — возмутилась Камилла.

— Это точно, — ответил судья. — Но наши предки мало задумывались о том, чтобы изменить что-то кардинально. Они считали, что важнее сохранить историческое наследие, как например, старые постройки, чем улучшить свои условия жизни.

— А почему Правительство не сносило старые дома? — спросила девушка.

— Потому что в те немодные времена эти дома или отдельные квартиры в них были частной собственностью граждан, как, например, сейчас твой персональный мобильный.

— Какой бред! — не поверила своим ушам Камилла.

— Это мы сейчас так думаем, у нас совсем другие ценности, другой менталитет, а раньше каждому хотелось получить кусочек земли в свое полноправное владение. Люди были другими. Их раздирали противоречия, мучили проблемы. Раньше судьи, такие как мы, могли получить от одной из сторон какой-нибудь дорогой подарок или деньги, и решить спорное дело не по справедливости, а в пользу этой стороны. И это было в порядке вещей. Все знали об этом.

— Но почему же таких судей не отправляли в тюрьму?

— Деточка, времена были другие. Все хотели получить побольше и оставить полученное у себя навсегда, передать это потом своим детям, внукам.

— Хорошо, что мы живем сегодня, а не в те страшные времена, — сказала Камилла, чуть подумав.

— Все имеет свои объяснения. Сто лет в Москве проживало больше десяти миллионов жителей. Так что быстро и эффективно решить жилищный вопрос было очень сложно.

— Откуда же взялось столько людей в столице? — засомневалась Камилла.

— Москва — была открытым городом. Из всех регионов сюда съезжались желающие сделать карьеру, заработать денег. После Второй Модной войны население города сократилось почти в десять раз. А сейчас действует правительственный закон. Желающим переехать в столицу приходится основательно объяснять Государственной Комиссии по миграции, что они будут делать в Москве, чем могут быть полезны России, — судья помолчал немного, потом улыбнулся и сказал: — Ты даже не представляешь, что это были за времена. В начале прошлого века люди даже в церкви перестали ходить.

— Не может такого быть? — ужаснулась Камилла.

— Может. Большинство посещало храмы один-два раза в год по праздникам, а некоторые вообще не верили в Бога.

Теперь ты сама знаешь. Каждый гражданин минимум раз в неделю бывает в церкви и ведь не по принуждению, а добровольно. Люди вспомнили о своей бессмертной душе и заботяться о ней — молятся, исповедуются, причащаются.

— Что же изменилось? — спросила девушка.

— Эволюция человеческого сознания. Мы живем в настоящий Золотой век, — Куприн улыбнулся. — Не забывай ценить время, в которое живешь.

Камилла согласно кивнула.

— Ладно, заболтал я тебя совсем. Прости уж, старика.

Анатолию Куприну было 75 лет, но выглядел он лет на сорок. После тридцати пяти лет пластические операции по омоложению входили в государственную медицинскую программу. Все граждане были обязаны два раза в год обследоваться у пластических хирургов. С тех пор, как косметология смогла воздействовать на клетки кожи на молекулярном уровне, операции стали легкими и практически безболезненными. Все они финансировались за счет государства и были бесплатными для россиян. Определить точный возраст человека старше тридцати пяти лет было практически невозможно.

— Какой же Вы старик, — возмутилась Камилла и улыбнулась. — Интересный импозантный мужчина неопределенного возраста.

— Эх, в старые времена я бы уже пятнадцать лет, как был бы на пенсии. А сейчас еще работать и работать.

— Раньше на пенсию уходили в шестьдесят лет, — удивилась девушка.

— Мужчины, а женщины вообще в 55. Но учти, что и средняя продолжительность жизни была не 120 лет, как сейчас, а всего семьдесят — семьдесят два года.

— Какой ужас! Не могу даже поверить в это.

— Ошибка нашего Правительства в том, что они плохо преподают историю в ВУЗах. Следовало бы знать молодежи такие неприглядные факты о нашем прошлом. Тогда бы они несколько по другому оценивали то, что имеют сейчас, — сварливо сказал Анатолий, а Камилла почтительно замолчала. Судья был из людей того ранга, которым было позволено критиковать политику руководства страны. — На следующей неделе я как раз обедаю в Главы нашего Ордена. Пожалуй, расскажу ему о своих соображениях. Пусть подумает на досуге. Может стоит включить этот пункт в предвыборную программу.

В это время открылась дверь и официант завез в кабинет судьи столик, сервированный на две персоны.

— Как насчет обеда, детка? — спросил Анатолий свою протеже.

— В Вашей компании я готова даже поголодать, — улыбнулась Камилла. Они сели за стол. Официант снял крышки, закрывающие блюда и молча удалился.

Камилла и судья принялись за еду.

— Наслышан про твои успехи, — сказал Анатолий через какое-то время. — Смотрел сегодня с утра репортаж о твоих вчерашних заседаниях по Правовому каналу. Далеко пойдешь, далеко. Молодец!

Камилла немножко смутилась от услышанной похвалы. Минут двадцать они обсуждали прошедшую неделю, дела, которые вела девушка. Анатолий рассказал ей пару случаев из своей богатой судейской практики, которые имели схожие детали со случаями Камиллы.

— Тебя ведь что-то гложет? — спросил Анатолий неожиданно, внимательно посмотрев на девушку. — Рассказывай. Помогу советом, если смогу.

— У меня очень непонятное дело, — ответила Камилла, помрачнев, и рассказала своему куратору о вчерашнем последнем заседании и странной истории с ботинками Сержа Костина.

Анатолий отодвинул от себя тарелку, довольно долго размышлял, а потом сказал:

— У тебя есть два варианта, как поступить. Первый, это оставить все, как есть. Объявить, что обе стороны виноваты. В драке участвовали все четверо и сложно сказать, кто начал первый. Статуса «Жертв Моды» никому не давать. Обязать заплатить штраф в двести-триста фэшн-марок и компенсировать ресторану материальный ущерб. Затем вынести судейское постановление, что все предложения, которые представители Бренда делают пострадавшим, носят конфиденциальный характер и должны оставаться тайной для прессы и окружающих. Это чтобы не поощрять других молодых людей к подобным потасовкам. И соответственно закрыть дело. В конце концов то, что парень надел ботинки недружественного Бренда — забота Полиции Моды, а не твоя. Обе эти парочки обратились в суд только из-за драки, так что все остальное — их личное дело. И вообще ты уверена, что те ботинки принадлежат Бренду Prada? У тебя есть с собой фотографии?

Девушка кивнула и достала из рюкзачка белую пластиковую карточку. Анатолий долго изучал фотографию Сержа Костина на экране, а потом сказал:

— Да, это действительно Prada. Я очень хорошо помню эту модель прошлого сезона. Мой юный племянник увидел ее на показе и просто загорелся получить нечто подобное. Проштудировал каталоги Versace, всех дружественных нам и нейтральных Брендов, но ничего даже отдаленно напоминающее эти ботинки не нашел. Может этому мальчику, Сержу Костину, тоже понравилась данная модель. Он тайно приобрел обувь и изредка надевал. Что скажешь?

— Может оно и так, — задумчиво произнесла Камилла. — Но Вам не кажется, что тогда он вряд ли бы стал рисковать и обращаться в суд. Если его проступок будет доказан, то ему грозит высылка из России в страну второго или третьего эшелона Моды. Или огромный штраф и снижение фэшн-уровня на три — четыре порядка. На его месте, я бы признала вину и оплатила бы все материальные потери ресторану и другой стороне.

— Да-а-а, — сказал Анатолий. — Не ясно все в этой истории с ботинками.

— А какой второй вариант? Вы сказали, что у меня их два. Первый забыть об обуви и закрыть дело. А второй какой?

— Попробовать раскопать, что же в этой истории не так, — ответил судья.

— А как бы Вы поступили на моем месте? — поинтересовалась Камилла мнением своего куратора.

— Даже не знаю, — Анатолий улыбнулся. — Сейчас бы спустил историю на тормозах и закрыл бы дело… — Он немного помолчал и закончил: — А в твоем возрасте впутался бы в это дело по самые уши. Так понимаю, второй вариант тебе более симпатичен?

Камилла кивнула.

— Понимаю тебя, понимаю, — сказал судья. — Будь помоложе я бы даже составил тебе компанию в расследовании. В конце концов не каждый день сталкиваешься с таким редким явлением, как ношение одежды недружественного Бренда. Но староват я для таких авантюр стал, староват.

— Что же мне теперь делать? — спросила Камилла своего куратора.

— Первым делом вызвать Сержа Костина к себе на допрос. И разобраться, в чем же дело. Самое подозрительное во всей этой истории тот факт, что этот юноша со своей подружкой подали иск против прихожан D&G. А сам Серж Костин был во время драки в ботинках дружественного D&G Бренда. Подозрительно!

— Это точно, — согласилась Камилла, понимая, что сама не провела такой параллели.

— Я тебя познакомлю с одним полезным человеком. Он работает в Полиции Моды следователем. Может помочь разобраться, что же там не так с фэшн-кредитом этого Сержа. Зовут следователя Георгий Мамлыгин. Тип не слишком стильный, даже в некоторой степени скользкий. Но в таких вопросах может сгодиться.

— Спасибо Вам большое за помощь, — сказала Камилла.

— Пока еще не за что, — ответил Анатолий. — Будешь завтра у родителей на обеде?

Девушка кивнула, и она начали обсуждать предстоящее торжество по случаю дня рождения младшего брата Камиллы.

Вторая половина рабочего дня прошла быстро. Камилла отправила повестку Сержу Костину с указанием придти на допрос в понедельник к десяти тридцати утра. Затем приняла приглашение своей непосредственной начальницы Элеоноры Павловой, государственного куратора младших судей, поиграть в сквош. После часовой изматывающей тренировки, Камилла приняла душ, просмотрела списки планируемых заседаний на следующую неделю и, попрощавшись с помощницей Луизой, отправилась домой. Впереди было свидание со скандально известным певцом и потенциальным кандидатом в женихи Алексом По.

На выбор одежды Камилла потратила больше часа. Все предложенные по этому случаю варианты электронного домашнего мажордома были отвергнуты. То девушке казалось, что наряд слишком сексуальный и Алекс может ее неправильно понять. Другой костюм виделся Камилле ей чересчур строгим. Этот был слишком простым, следующий чересчур нарядным. В общем, девушка пребывала практически в паническом состоянии. Она хотела поразить Алекса. Удивить его. В результате Камилла выбрала короткие шорты и курточку из искусственной кожи черного цвета и высокие ботфорты из такого же материала — от Versace, обтягивающую водолазку ярко-красного цвета с цветочными принтами от Moschino, лаковый розовый клатч и перчатки в белую и розовую клетку от Hermes. Завершил внешний вид яркий вечерний макияж в стиле smoky eyes, ярко-красные помада и лак для ногтей.

Камилла придирчиво осмотрела свое отражение в зеркале и осталась довольна — стильно, агрессивно и в меру сексуально.

В этот раз она решила опоздать не на десять, а на пятнадцать минут. В конце концов это же было не официальное вечернее мероприятие, а свидание. Больше всего она опасалась, что когда она придет в ресторан, ее кавалера еще не будет на месте.

Раньше в Москве было аж три отеля «Marriott» в разных зданиях, теперь же гостиница известной международной сети занимала 50 последних этажей 300-этажного небоскреба, расположенного прямо напротив Кремля на Красной площади. Это было одно из первых высотных зданий, построенных в Москве после Второй Модной войны в рамках государственной программы по реконструкции столицы. Первые десять этажей занимал крупнейший магазин города Bosco Пассаж.

Ресторан отеля «Marriott» располагался на последнем этаже небоскреба. Кольцеобразное помещение модного и очень популярного среди москвичей и гостей столицы заведения совершало круговое вращение вокруг своей оси, позволяя за время ужина насладиться полным обзором Москвы.

Вопреки опасениям Камиллы, когда она поднялась в ресторан Алекс уже был на месте. Метрдотель подвел девушку к столику. Все присутствующие с интересом разглядывали, с кем сегодня ужинает известный певец.

Алекс, одетый в брюки и куртку из искусственной кожи черного цвета, поцеловал Камилле руку и помог сесть в кресло напротив себя. Они оглядели костюмы друг друга и заулыбались.

— Я смотрю, мы сегодня с Вами на одной волне. Предложить Вам бокал шампанского или вина? — дружелюбно сказал Алекс. Камилла совсем не ожидала, что певец будет столь любезен. Она предполагала увидеть перед собой чванливую звезду с комплексом неполноценности, но Алекс оказался очень даже ничего.

Сделав официанту заказ Камилла и певец завели непринужденную беседу о предстоящих политических выборах, шансах их общего Ордена Versace, вероятных модных тенденциях будущего сезона весна-лето 2109 и других ни к чему не обязывающих вопросах.

— Вы, наверное, удивились, когда увидели мою кандидатуру в списках потенциальных кандидатов в мужья, — прямо сказал Алекс, после того как подали салаты. Камилла посмотрела певцу в глаза, пытаясь понять, издевается он над ней, но мужчина был совершенно серьезен.

— Честно говоря, да, — ответила он. — А у вас, наверное, был длинный список государственных клерков на любой вкус, — робко предположила она.

— Нет, Вы были единственной подобной кандидатурой. Остальные девушки, как обычно, модели, актрисы, певицы, галеристки. Даже парочку дизайнеров включили.

— Со многими уже встретились? — спросила Камилла.

— Со всеми, — спокойно ответил Алекса. — Вы тянули дольше всех. Остальные девушки оказались более прыткими. Не смог отказать их настойчивым просьбам, — и певец улыбнулся.

— Наслышана, — фыркнула Камилла.

— В самом деле? — поднял брови Алекс. — И о чем же Вы таком наслышаны можно поинтересоваться?

— Что Вы с трудом можете отказать напористой красивой девушке, — с вызовом ответила Камилла и посмотрела певцу прямо в глаза.

— Да, среди широкой публики у меня есть определенная репутация. Многим я вижусь анархистом и дебоширом, не пропускающим мимо ни одной юбки, — Алекс улыбнулся. — Но мнения широкой публики не всегда соответствуют действительности.

Камилла сделала глоток шампанского, не зная что сказать. Певец неожиданно спросил:

— Вы когда-нибудь катались на электроцикле?

— Нет, — ответила Камилла.

— Хотите попробовать? — просто поинтересовался мужчина. Камилла засомневалась. Она ожидала, что после ужина Алекс начнет приставать к ней и пригласит в заранее забронированный номер отеля «Marriott». Его предложение было очень неожиданным. — Это не так страшно, как кажется на первый взгляд, — сказал певец. Камилла согласно кивнула.

Расплатившись, они спустились на сверхзвуковом лифте на подземную парковку небоскреба. Электроцикл у Алекса был стилизован под мотоциклы прошлого века. Камилла взглянула на него и задалась вопросом, сколько же может стоить подобная игрушка. Алекс тем временем достал из заднего кофра два шлема. Один протянул Камилле, другой надел сам, показывая, как его правильно застегивать. Затем он сел на электроцикл и сказал девушке:

— Забирайтесь сзади, держитесь за меня. Лучше всего обнимите за талию. И главное ничего не бойтесь. Быстро я не поеду.

Камилла нервно сглотнула, но послушно села сзади Алекса. Аккуратно положила руки на его талию. В это время певец завел электроцикл и тронулся с места, выезжая с подземной парковки. Оказавшись на шоссе, Алекс резко нажал на газ и электроцикл понесся вперед.

Камилла тихо взвизгнула, крепко обхватила мужчину руками и зажмурила глаза.

— Не бойся, детка, — услышала она насмешливый голос Алекса и поняла, что их шлемы связаны между собой переговорным устройством. Через пару минут Камилла набралась смелости и решила взглянуть где же они едут. Алекс проехал мимо Кремля по набережной Москва-реки и выехал на Кольцевую дорогу. Девушка вспомнила сегодняшний разговор с куратором и о том, что сто лет назад эта дорога называлась Садовым кольцом и была центром города.

Через какое-то время Камилла привыкла к ощущению скорости, пространству вокруг, не скованному пластиковыми стенами электромобиля, свежему ветру. Алекс уверенно вел электроцикл по внешнему радиусу Кольцевой дороги, обгоняя редко встречающиеся в этот час машины. Камилла крепко прижавшись к мужчине, смотрела по сторонам. Было чем полюбоваться — с левой стороны, словно гигантские деревья в сказочном лесу, тянулись в небо многочисленные столбы жилых и офисных небоскребов, с яркой неоновой ночной подсветкой. Справа же было темно. Город от автоматических агрохозяйств окружала десятикилометровая лесопарковая зона. Иногда попадались и освещенные участки — территории яхт-клубов, центров верховой езды, теннисных кортов, полей для гольфа, загородных домов отдыха и SPA- санаториев. В этих местах было многолюдно. Как никак был вечер пятницы, и впереди всех москвичей ждали законные два дня выходных.

— Как же красиво! — сказала Камилла вслух.

— Это точно, — ответил Алекс. — Из окна электромобиля совсем все по-другому смотрится.

Какое-то время они ехали молча. Потом певец спросил:

— Хотите выпить чая?

— С удовольствием, — ответила Камилла, несмотря на облако теплого воздуха, который окружал электроцикл, девушка успела немного замерзнуть. Алекс свернул с Кольцевой дороги куда-то в сторону лесопарковой зоны. Минут через десять они въехали на территорию известного загородного центра верховой езды «Отрада». Охранник похоже знал электроцикл Алекса, потому что беспрепятственно открыл перед ним ворота и даже помахал певцу рукой.

Тот просигналил ему в ответ.

Через пару минут Камилла со своим спутником уже сидели на летней веранде ресторане с открывающимся панорамным видом на город.

— В немодные времена это место называлось «Смотровая площадка», а холмы, на которых весь комплекс расположен «Воробьевы горы», — сказал Алекс. Похоже он неплохо знал историю. Камилла только хихикнула, услышав столь смешное название. — Здесь же были здания Московского Государственного Университета имени Преподобного Александра Васильева. Правда в те времена он был имени какого-то ученого. Не помню какого. — Мужчина немного помолчал, а потом спросил: — Вы ведь этот Университет закончили?

— Да, — ответила девушка. — Представить такое прошлое сложно. А почему здания? Их что было несколько?

— Их было больше десятка, — улыбнулся Алекса. Было видно, что ему приятно просвещать Камиллу. — Они все были разрушены во время Первой Модной войны. На главное здание была сброшена бомба с самолета в первые дни войны. Остальные постройки разрушили чуть позже.

— Какой ужас! — тихо сказала девушка, она и не подозревала, какая сложная судьба была у ее ВУЗа.

— Поэтому после Второй Модной войны Российское Правительство первый построенный небоскреб отдало не в жилой фонд, а в ведение Университета. Именно там Вы и учились. Главный приоритет государственной политики был воспитать как можно скорее молодые кадры, которые могли бы восстанавливать разрушенную за годы войн экономику и стать первыми носителями идеи Моды. Я в свое время тоже там учился, — и певец улыбнулся.

— Правда? — удивилась Камилла, в досье на Алекса этого факта не было.

— А на каком факультете?

— На Историческом, — не уставал поражать девушку ее спутник. — Не ожидали от меня? Признайтесь, представляли меня небось очередной чванливой звездой, любящей скандалы?

— Если честно, то да, — ответила Камилла и, смутившись, покраснела.

— Вам очень идет стыдливый румянец, — сказал Алекс, нежно взяв девушку за подбородок и глядя ей прямо в глаза. — Вы сразу превращаетесь в неиспорченную глянцевой жизнью простую и очень милую девушку.

Камилле показалось, что певец ее сейчас поцелует, но он, продолжая смотреть ей в глаза, предложил:

— Отвезти Вас домой?

— Буду очень признательна, — быстро ответила девушка, по глазам Алекса, Камилла поняла, что тот догадался, каких действий она от него ждала.

До ее небоскреба они доехали быстро и без происшествий.

— Было очень приятно с Вами познакомится и поужинать, — сказал Алекс, проводив ее до дверей здания и целуя руку.

— Мне тоже было приятно, — ответила Камилла. — Спасибо за прогулку на электроцикле. Мне очень понравилось.

На этих словах она развернулась и вошла в здание небоскреба.

6. Неожиданное продолжение

Выходные пролетели незаметно. Субботний день она провела у родителей. Шумно и весело отпраздновали день рождения ее младшего брата Тома, который первый раз в своей жизни сменил имя и очень этим гордился. Родители назвали его Тимофей, и многие гости по привычке называли его «Тим». На это юноша очень обижался и демонстративно поправлял гостей:

— Не Тим, а Том!

Повеселились они знатно. Родители у девушки были довольно значимыми персонами. Отец — историк с мировым именем, — был деканом факультета Современной истории в Московском Институте Истории Моды, мать — одним из ведущих модных дизайнеров Ордена Versace. Так что публика на праздник собралась соответствующая. Даже Глава Ордена заскочил на десять минут по дороге в аэропорт, он улетал в Париж на предвыборное совещание с главами Ордена Versace других стран.

После вкусного обеда, который длился около трех часов, гости почтенного возраста отправились с отцом Камиллы в библиотеку, пить кофе без кофеина и обсуждать государственные дела, а молодежь — в загородный яхт-клуб, где до вечера каталась на электрокатерах и скутерах.

В воскресенье Камилла весь день провела в загородном SPA-санатории, посещение которого два раза в месяц входило в обязательную программу ухода за собой всех государственных чиновников. Два часа йоги, антицеллюлитный массаж, ароматотерапия, паровая баня, эпиляция, посещение косметолога, парикмахера, стилиста, салона маникюра и педикюра. День выдался насыщенным, так что домой Камилла добралась уставшая, но довольная. Выглядела она после посещения SPA-санатория просто прекрасно.

А дома ее ждал сюрприз. Сообщение от Алекса, который приглашал ее пообедать в понедельник в ресторане здания Российского Правительства.

— Буду там с оказией, — немного оправдываясь, сообщил он. — Вот и подумал, что можно совместить приятное с полезным. Решить свои дела и встретиться с Вами.

Из его послания следовало, что о возможном отказе от приглашения с ее стороны, он даже не подумал.

— Самодовольный тип, — буркнула Камилла, но осознала, что внимание со стороны Алекса По ей очень приятно.

— Сообщить Комиссии по имиджу о Вашем повторном свидании с потенциальным женихом Алексом По, — поинтересовался электронный домашний мажордом.

— Нет, хотя… Сообщи, в конце концов я ничего не теряю. Пусть видят, как я стараюсь выполнить все их рекомендации, — ответила девушка и улыбнулась. Настроение было прекрасным. — Донна, включи какую-нибудь веселенькую музыку.

— Последний альбом Анны Ричи подойдет? — спросил компьютер. Молодая певица Анна Ричи была праправнучкой иконы стиля прошлого века Мадонны, ныне известной как Преподобная Луиза Мария. И своими вокальными и танцевальными данными не уступала знаменитой прабабке.

Из динамиков под потолком заиграла заводная танцевальная музыка. Камилла закружилась по комнате.

Минут через двадцать компьютер сообщил, что подходит время сна. Девушка умылась, почистила зубы, расчесала свои длинные волосы, надела пижаму и забралась в постель. Уже засыпая, она вспомнила, что завтра в десять утра к ней на допрос должен явится Серж Костин.

Понедельник выдался дождливым и холодным. Осень постепенно вступала в свои права.

В свое время, лет сорок назад, метеорологи предложили установить в Москве постоянную погоду — солнечную, и в пределах 15–25 градусов тепла по Цельсию круглый год. Правительство пошло на эксперимент, что привело к плачевным последствиям — первые полгода все шло замечательно, но природа отплатила задавшемуся человечеству сполна. В апреле Москву накрыла метель и за несколько дней выпало четыре метра снега, который пролежал на улицах города все лето и осень до следующей зимы. Опыты с погодой было принято остановить. Еще лет пять ушло на восстановление обычного сезонного температурного режима. С тех пор данная область была оставлена на усмотрение матушки-природы. Жители города приспосабливались к погоде, а не наоборот.

Камилла дольше, чем обычно выбирала себе костюм. Предстояло ведь второе свидание с Алексом. Остановив свой выбор на легком цветастом джемпере в восточном стиле и жилете из искусственного меха под голубую норку — все от Versace, клетчатой мини-юбке сине-зеленого цвета Lanvin и такого же цвета плотных колготках и коротких ботильонах из шерсти на тонком прямом каблуке Jimmy Choo, Камилла завершила свой туалет надев изящные сережки и ожерелье из изумрудов от Tiffany (подарок семьи к окончанию Университета) и захватив из вместительной гардеробной мшистого оттенка сумку на ремне с замком-вертушкой Louis Vuitton, вышла из дома.

Провозившись дольше обычного, девушка чуть не опоздала на службу. Успев за минуту до начала рабочего дня, для чего Камилле пришлось пробежаться по длинным коридорам Министерства, она влетела в свой кабинет. Луиза была уже на месте:

— Прекрасно выглядите, Камилла, — сказала помощница вместо приветствия. — Были в SPA-санатории?

— Да, — ответила судья, довольно улыбаясь.

— Завидую, — протянула Луиза. — Мне только через неделю положен следующий визит.

— Ты ознакомилась с расписанием на сегодня? — перешла на деловой тон Камилла.

— Да, — коротко ответила помощница. — Как обычно, кофе с обезжиренным соевым молоком и свежую прессу?

— Неси, — улыбнулась Камилла предусмотрительности Луизы. — И подготовь все к допросу Сержа Костина. Он должен приехать через полчаса.

Но прошел час, а подозреваемый в неподобающем ношении одежды юноша так и не появился.

— Это уже никуда не годится! — возмутилась Камилла. — Что этот подросток себе позволяет! Луиза, свяжись с его электронным домашним мажордомом и выясни, в чем причина задержки явки на допрос.

Помощница вышла в приемную и минут через пять вернулась. На ней просто лица не было.

— Что с тобой, Луиза, — забеспокоилась Камилла. — С тобой все в порядке?

— Серж… Этот Серж… Костин… — заикаясь сказала помощница.

— Да говори уже! Что случилось?!

— Серж Костин умер, — трагичным голосом сказала Луиза, сдерживая слезы.

— Как умер? — поразилась Камилла. — Он же мальчик еще совсем!

— Его сбил электромобиль…

— Но это же невозможно! — воскликнула судья.

Еще из школьного курса Древней истории она помнила, что в стародавние немодные времена под колесами допотопных прототипов электромобилей, которые люди называли «автомобили», каждый год по всей планете гибли сотни тысяч людей. Причин тому было множество — дешевизна и общедоступность алкоголя, плохое качество дорог, неисправность машин и недостаточный опыт управления самого водителя. С тех далеких времен на земле все коренным образом поменялось — алкоголь могли себе позволить только самые богатые люди, дороги стали превосходными, а электромобили снабдили большим количеством новых функций, как например, датчик автоматического экстренного торможения. В случае возникновения на пути следования машины неожиданного препятствия электромобиль останавливался, независимо от того успел водитель заметить помеху или нет. Одновременно с этим компьютер связывался с другими электромобилями в радиусе пятидесяти метров, чтобы они были готовы остановится или аккуратно объехать преграду. Единственный минус был в том, что датчик срабатывал только на скорости больше сорока километров в час, так что помятые бамперы на светофорах оставались привычным делом. Но с человеческими жертвами под колесами машин было покончено. И тут такое дело. У Камиллы просто не укладывалось в голове, как мог произойти подобный несчастный случай.

— Луиза, когда это случилось? — спросила девушка внезапно севшим голосом.

— В ночь с четверга на пятницу, — ответила ее помощница.

— Ужасно, — сказала Камилла. — В пятницу я отправила Сержу Костину повестку, предписывающую явится на допрос сегодня утром. А он оказывается уже погиб в таком нелепом несчастном случае… Луиза, мне надо срочно переговорить со следователем из Полиции Моды Георгием Мамлыгиным. Свяжись с ним прямо сейчас, пожалуйста.

Помощница кивнула и быстрым шагом вышла из комнаты, спеша исполнить приказ начальницы. Камилла запросила в базе данных всю имеющуюся информацию о произошедшем инциденте. Пока компьютер делал подборку, Луиза сообщила, что следователь Полиции Моды ожидает на линии. Через пару секунд его лицо появилось на настенном экране в кабинете Камиллы.

— Добрый день, Георгий, — поприветствовала девушка мужчину. — Мне рекомендовал Вас мой куратор Анатолий Куприн. Сказал, что сможете оказать мне содействие в расследовании одного дела, — объяснила Камилла причину своего вызова.

— А, Анатолий, — не слишком приветливое лицо полицейского осенила улыбка. — Совсем другое дело, а я думал очередная пигалица в судейской мантии хочет нагрузить мой отдел лишней работой.

Камиллу покоробило подобное отношение следователя Георгия Мамлыгина к делу, но она тактично промолчала. Представитель Полиции Моды не вызывал особой симпатии — не лишком стильно одетый, цепкий взгляд, плотная фигура. Девушка даже подумала, что Мамлыгин вероятно платит ежемесячный налог на лишний вес.

Хотя, возможно, представители Полиции имеют некоторые льготы и послабления в отношении внешности. Тем более, что Мамлыгин не был публичной фигурой и редко посещал мероприятия, работая все больше в кабинете или на местах происшествия.

— Чем могу быть полезен протеже многоуважаемого Анатолия? — нарушил затянувшееся молчание следователь.

— Меня интересует может ли обычный житель Москвы, не имеющий особого разрешения самостоятельно внести правки в свой фэшн-кредит, — поинтересовалась Камилла.

— Это исключено, — ответил Мамлыгин. — Подобные действия строго отслеживаются и преследуются по закону. Да и взломать коды доступа к базам фэшн-кредитов практически невозможно.

— А кто может внести подобные изменения? — продолжала гнуть свою линию девушка.

— М-м-м, пожалуй только лица, облеченные большой властью — не меньше чина полковника Полиции Моды. Даже я не смог бы совершить подобный поступок без соответствующих последствий, — ответил следователь.

— А мог бы обычный гражданин приобрести официально предмет гардероба, принадлежащий недружественному Бренду?

— В принципе мог, но такая информация сразу бы поступила инспекторам Полиции Моды, и было бы проведено тщательное расследование инцидента, — сказал Мамлыгин.

— А какие неофициальные пути существуют? — спросила Камилла.

— Теоретически вещь мог приобрести кто-нибудь из другого Ордена и передать ее в пользование другому, но вряд ли нормальный здравомыслящий человек пошел бы на такой необоснованный риск. Ведь первый Патруль Моды остановит и проверит откуда у гражданина взялся предмет гардероба недружественного Бренда. Фэшн-кредит сразу выдаст информацию о владельце, что приведет к не очень приятным для того последствиям, — ответил следователь. Девушке понравилось, что Мамлыгин разъясняя ей это дело, не пытается выяснить подробности и причины ее интереса.

— А если предположить такое невероятное преступление, как кражу? — спросила Камилла.

— Это невозможно, — отрезал мужчина. — Пострадавший в результате кражи человек сразу бы заявил об этом в Полицию Моды. Соответственно вора вычислили бы в течение одного-двух дней. Наказание строгое, сами знаете, — полная конфискация имущества и высылка в страну третьего эшелона Моды. — Мамлыгин помолчал и сказал: — Камилла, у меня сейчас нет времени с Вами так долго общаться. Давайте встретимся где-нибудь вне наших кабинетов и спокойно поговорим. Как насчет завтрашнего обеденного перерыва?

— Хорошо, — ответила девушка, удивившись подобному предложению.

— Встретимся завтра у входа в Летний сад рядом с Боровицкой Башней, в 12.30. Вам подойдет это время?

— Да, — сказала Камилла, подивившись выбранному месту. Но возможно назначать встречи в безлюдных местах было обычным делом для полицейских.

Они попрощались, и экран в кабинете девушки погас и растворился в стене. Камилла посмотрела на монитор компьютера на своем столе. Мигала табличка, что вся информация по делу гибели Сержа Костина собрана и доступна к просмотру. Первым делом девушка решила посмотреть записи с камер слежения.

Вот Серж Костин идет по безлюдной улице. Электронное табло в правом нижнем углу показывает, что время 3.47. Понятно, почему никого из прохожих нет. Юноша медленно бредет, понурив голову. Спина сгорблена, руки в карманах. Камилла приблизила картинку, — в ушах Сержа она увидела наушники плейера. Вот он переходит улицу, не глядя по сторонам. К нему медленно приближается электромобиль. Скорость небольшая, километров двадцать в час. Значит, автоматическое экстренное торможение не сработало. Приближаясь к юноше, электромобиль вдруг резко начинает набирать скорость, наезжает на Сержа Костина и сбивает его. Он падает. Машина, не останавливаясь, переезжает тело. Останавливается метров через пять. Пару секунд стоит на месте, затем сдает задним ходом и перезжает юношу еще раз, после чего быстро стартует и уезжает с места преступления. Невероятно!

Камилла оторвалась от монитора. По ее спине пробежал холодок. Это не было несчастным случаем. Человек в электромобиле следил за Сержем Костиным, этим объясняется маленькая скорость, с которой он следовал за юношей. И как только представилась возможность, злоумышленник сбил Костина и скрылся. Настоящее убийство! Преступление, которое не совершалось в России на протяжение последних сорока пяти лет.

Девушка открыла файлы с отчетами полицейских. Электромобиль, сбивший юношу, принадлежал самому Сержу Костину. Машина была найдена на следующий день в лесопарковой зоне, недалеко от Кольцевой дороги. Кроны деревьев не позволили отследить передвижение преступника, покинувшего электромобиль, со спутников слежения. Очень странная история!

Камилла встала из-за стола и подошла к окну.

— Надо скопировать данные и показать их Анатолию, — подумала она.

Вернувшись на рабочее место, девушка взяла белую пластиковую карточку и вставила ее в гнездо на столе. Экран монитора внезапно погас и замигало окошко красного цвета: «Информация была удалена из базы данных. Дальнейший просмотр невозможен».

Как же так?! Кто посмел сделать это?! Камилла была просто в шоке. Чтобы кто-то удалил информацию из базы данных Полиции Моды. Это же практически невозможно.

— Кто удалил информацию по делу? — отправила Камилла запрос.

— Информация конфиденциальна и недоступна для сотрудника Вашего уровня, — последовал ответ.

— Сотрудник какого уровня может запросить данные? — быстро сориентировалась девушка.

— Главы Орденов, — появилась надпись на экране монитора.

Приехали! Как такое возможно? Кто же такой этот таинственный недруг, который удалил информацию из базы данных Полиции Моды и сделал так, чтобы отследить его могли только Главы Орденов?

Камилла задумалась, серьезно задумалась. Что же ей теперь делать? Единственная зацепка во всем этом деле — Серж Костин, — погиб. Расследование обстоятельств его гибели далее невозможно, так как вся информация удалена.

— Луиза, — позвала Камилла свою помощницу. — Мне нужна вся информация о несчастном случае, которую показали по телевидению или напечатали в прессе.

— Уже сделала, — ответила Луиза. — Мне самой было интересно узнать, что же случилось, — оправдывающимся тоном сказала она. — К базе данных Полиции Моды я доступа не имею, вот и посмотрела все, что было в СМИ.

— И что же ты откопала, — улыбнулась Камилла находчивости своей помощницы.

— Странное дело, — сказала Луиза. — Никакой информации о таком громком деле нигде не было. Я просмотрела все новостные программы практически всех каналов за субботу, воскресенье и сегодняшнее утро. Ничего.

— Действительно странно, — ответила Камилла. — Свяжись еще раз с электронным домашнем мажордомом Сержа Костина. Может мы узнаем что-нибудь новенькое.

Через пару минут Луиза вернулась. По ее внешнему виду было понятно, что она очень удивлена.

— Серж Костин отбыл в срочную командировку в страну второго эшелона Моды Южно-Африканскую Республику в пятницу в 20.30. Я связалась с аэропортом. Действительно, пассажир по имени Серж Костин был в самолете Москва-Йоханнесбург в этот день. Что же такое получается? — сказала Луиза. — Сразу после нашего судебного заседания он поехал в аэропорт и улетел в ЮАР? — Она была озадачена, Камилла тоже.

Судья открыла материалы последнего дела. Серж Костин нигде не работал. Ему было 23 года, четвертый фэшн-уровень, приход Святой Коко. Он учился на последнем курсе Института мебели имени Преподобного Филиппа Старка. Какая срочная командировка может быть у студента?

— Серж Костин указал сроки своей срочной командировки? — поинтересовалась Камилла.

— Да, два месяца, — ответила Луиза.

— Свяжись, пожалуйста, с руководством его ВУЗа и уточни, не отправляли ли они Сержа Костина в ЮАР, — велела судья.

Минут через десять Луиза вернулась.

— Что так долго? — спросила Камилла.

— Они сразу не ответили, просили перезвонить через пару минут. Потом сказали, что все сходится. Серж Костин отправился в ЮАР проходить стажировку на одном из местных мебельных предприятий. Срок стажировки два месяца.

— Почему же Костин не предупредил, что должен уехать, когда я перенесла заседание? — удивилась Камилла.

— Пока я ждала ответа от Института Мебели, — сказала Луиза, — пришло сообщение. В связи со срочным отъездом в ЮАР, Серж Костин доверяет представлять свои интересы в суде своей девушке Ларе Шлыгиной, одной из пострадавшей в той потасовке.

— Понятно, — нарочито веселым голосом сказала Камилла. — Очевидно у электронного домашнего мажордома Сержа Костина произошло какое-то замыкание. Он должен был оповестить нас, что его владелец уехал на стажировку в Африку, а он сказал тебе, что тот умер. А мы-то переполошились! — судья рассмеялась. — И еще удивлялись почему не было сообщений о таком громком происшествии в СМИ. Не было просто никакого несчастного случая, Луиза!

Камилла поняла, что дело похоже принимает столь непростой оборот, возможно даже опасный, что лучше не впутывать в него помощницу. Если недруги следят за их действиями, то должны будут услышать их разговор и может быть успокоятся. Есть даже маловероятный, но все же шанс, что никто не в курсе, что она видела запись с камер слежения, где электромобиль переехал несчастного Сержа Костина. В том, что это был именно он, Камилла ни секунды не сомневалась. Она успела хорошо изучить увеличенное изображение пострадавшего, чтобы узнать в нем Сержа.

— Точно, — прервала ее мысли Луиза, все это время помощница молча сопоставляла известные ей факты. — Теперь действительно все складывается. После заседания суда в пятницу Серж Костин уехал на стажировку в ЮАР по распоряжению своего ВУЗа. Он оставил распоряжение своей девушке представлять его интересы в суде. Поэтому он и не получил нашей повестки явится сегодня на допрос. Его уже не было в Москве. А потом электронный домашний мажордом дал сбой. Или может его так приколисты-программисты настроили, — с сомнением в голосе сказала помощница. — Если владелец уезжает надолго, говорить, что он умер. Какой-то совсем черный юмор! Хотя с этих электронщиков станется! Они и не такое придумывают. У моей подружки домашний компьютер месяц перед сном играл Траурный марш. Пока не исправили. Программисты потом оправдывались, что им это показалось очень прикольным.

— Ну, теперь нам остается только закрыть дело, — улыбнулась Камилла. — Оповести всех участников процесса, что заседание мы проведем завтра. Впихни его в наш график как-нибудь. Нам нужно минут пятнадцать на все формальности, не больше.

— Хорошо, — с готовностью сказала Луиза и вышла из кабинета судьи.

Слишком много всего смешалось здесь. Камилла понимала, что в это дело вовлечен кто-то, облеченный большими полномочиями. Человек, который смог так хладнокровно убить Сержа Костина, удалить данные из базы Полиции Моды, отправить кого-то вместо юноши в Африку по документам убитого, — явно был очень опасным субъектом. Начав раскапывать подробности, Камилла сама возможно стала мишенью. Следовало быстро снять с себя все вероятные подозрения.

В принципе ей вообще надо было отвлечься и переключиться на что-нибудь другое. А то у нее скоро мозги закипят от расследования, всех совпадений и несоответствий. Камилла посмотрела на мобильный и вспомнила, что приближается время ее свидания с Алексом.

Девушка долго прихорашивалась перед зеркалом. Поправила макияж, причесала волосы, подкрасила губы. Потом она взяла свою сумочку и вышла из кабинета.

— Я на обед, — поставила Камилла в известность свою помощницу. Та внимательно изучала свежий номер «Сплетен».

— А Вы хорошо получились, — сказала ей помощница вместо ответа и протянула свой планшет. Их первому свиданию с Алексом было посвящено несколько страниц. Вот певец целует руку Камиллы в ресторане отеля «Marriott», вот они несутся по Кольцевой дороге, а вот фотография, на которой они пьют чай на веранде центра верховой езды «Отрада». Алекс держит Камиллу за подбородок и смотрит ей в глаза. Репортаж был озаглавлен «Новый роман?!» и рассказывал о подробностях встречи девушки с известным певцом. Особенно было подчеркнуто, что Алекс после распития чая в «Отраде» отвез Камиллу домой и к ней не поднимался. «Что это? — вопрошал автор статьи. — Деловое свидание? Дружеское? Может начало серьезных отношений? Кто же поверит в то, что известный ловелас и коллекционер женских тел Алекс По поужинал с симпатичной девушкой в дорогом ресторане, покатал ее на своем электроцикле, а потом просто отвез домой. Это совсем не в его духе! Так что скорее всего, младшая судья просто консультировала певца по какому-нибудь конфиденциальному правовому делу».

— Какая ерунда! — раздраженно сказала Камилла, изучив репортаж, и вернула журнал помощнице.

— А вы правда ужинали с Алексом? — подобострастно спросила Луиза.

— Правда, — ответила Камилла, особо не жалея продолжать эту тему.

— А Вы меня с ним не могли бы познакомить? — спросила помощница робко.

— Луиза, не нарушай субординацию! — строго сказала судья и вышла из кабинета.

Пока она добиралась до ресторана, который располагался на 250-м этаже небоскреба Российского Правительства, многие встречные улыбались ей и даже подмигивали. Видно репортаж в «Сплетнях» видели уже все.

Хотя с другой стороны, а чего же она хотела. Алекс По известный певец, популярная личность. Его узнают на улицах, его лицо мелькает в каждом втором рекламном ролике на телевидение. Было бы странно, если бы его личная жизнь осталась без наблюдения со стороны журналистов. Она вспомнила, как раньше сама читала подобные статьи о свиданиях Алекса с девушками — в основном это были красивые молоденькие модели или актрисы. Действительно, сюжет всегда обрывался перед массивными воротами, высоким забором и недоброго вида охранниками, которые ограждали особняк Алекса от окружающего мира. Там он и исчезал с очередной подружкой после первого свидания. Все остальное домысливалось уже журналистами.

Камилла испытала некоторое смятение. Может не стоит ей впутываться в отношения с этим певцом? Хотя с другой стороны, а что она теряет?! Алекс ей нравится. Это уже бесспорный факт. С ним интересно, он много знает, и к тому же волнует ее, как мужчина. Потом он выбран был Комиссией по имиджу. Даже если ничего путного из этого не выйдет, она позвонит Петуховой, будет лить слезы, что кроме По ей больше никто не нужен, а у них с ним ничего не вышло. Может и отстанут от нее с замужеством. Обуревая такими мыслями, Камилла вошла в ресторан.

Судя по любопытным взглядам, которые присутствующие на нее бросали, Алекс уже был здесь. Официант проводил девушку к столику у окна, который был закрыт от остальных ширмой в китайском стиле. Алекс при виде Камиллы встал, поцеловал ей руку и галантно помог сесть на соседний с ним стул. Они сидели рядом — спиной к залу и лицом к окну.

— Спасибо, что приняли мое приглашение, — сказал певец вместо приветствия. — Давайте закажем побыстрее, я ужасно голоден.

— Я тоже, — сказала девушка в ответ и улыбнулась. Она была очень рада видеть Алекса еще раз, и особенно так скоро. — Как прошли выходные? — любезно поинтересовалась она.

— Прекрасно! Оба дня не вылезал из своей домашней звукостудии. Писал новые песни. Давно у меня не было такого рабочего настроения. Думаю, это наше свидание так меня вдохновило.

— Правда? — кокетливо спросила Камилла.

— Думаю, да, — ответил Алекс и посмотрел ей в глаза. Их лица были совсем рядом. Они смотрели друг другу в глаза, и Камилла в очередной раз подумала, что он возможно сейчас ее поцелует. Но в это время подошли два официанта с подносами, на которых стояли тарелки с едой и графин свежевыжатого томатного сока.

Девушка отпрянула от Алекса, смутилась, слегка покраснела. Певец спокойно подождал пока официанты сервируют стол, поблагодарил их и попросил не беспокоить пока он их сам не позовет.

— Мне очень нравится, как Вы смущаетесь, — сказал Алекс Камилле. — Давайте скорее есть.

На горячее было соевое мясо со вкусом семги и стручками плоского зеленого горошка в качестве гарнира. Некоторое время Камилла и певец наслаждались едой.

— Видели статью про наше свидание в «Сплетнях»? — спросил Алекс, прикладывая салфетку к губам. Девушка кивнула. — Вы готовы к тому, что если станете моей девушкой, за нами постоянно будут охотиться репортеры?

— Вы предлагаете мне стать Вашей девушкой? — Камилла чуть не уронила вилку.

— Честно говоря, пока об этом не думал. Мне просто захотелось посмотреть, как Вы отреагируете на мое предложение, — ответил певец, хихикнув, но потом продолжил серьезно: — Из всех предложенных Комиссией по имиджу кандидаток, Вы мне нравитесь больше остальных. В отличие от них, у Вас есть стержень, Вы увлечены своей работой, начитаны, хорошо образованы. Мне с Вами очень интересно проводить время.

— Мне с Вами тоже, — произнесла Камилла, она была очень удивлена подобной откровенностью певца.

— Давайте не будем никуда торопиться, — сказал Алекс. — Женщины, как правило, сначала спешат в мою постель, а потом им очень не терпится меня на себе женить. А после пары месяцев брака вдруг выясняется, что я оказывается совсем не оправдал их ожидания. Начинаются скандалы, выяснения отношений, требования, ультиматумы, шантаж. Мне это все порядком надоело. Я ведь обычный мужчина. Хочу просто жить и получать удовольствие от жизни. И не желаю оправдывать чьи-то немыслимые ожидания.

— Вам не позавидуешь, — сочувственно сказала Камилла.

Алекс удивленно посмотрел на нее, а потом улыбнулся.

— Это точно, — сказал он и продолжил развивать интересующую его тему. — Допускаю, что наш обоюдный интерес друг к другу связан с тем, что мы с Вами из совершенно разных кругов. Вы — государственный служащий, судья. Я — певец, известный скандалист. Нам интересно прикоснуться к столь непохожей на нашу жизни другого. Будет ли что-то еще, кто знает, — Алекс улыбнулся. — Зачем загадывать? Я вообще не сторонник долгосрочных проектов.

— Как странно, — сказала Камилла. — Я всегда думала, что у певцов Вашего уровня разные концерты и турне расписаны на годы вперед.

— Расписано, конечно, — ответил Алекс. — Не без этого. Я сначала пытался бороться со своими продюсерами, но потом сдался. Они хотят быть заранее уверены, что в ближайшие годы я буду востребован. Вот ведь парадокс. Я — представитель богемы, творческий человек, а связан обязательствами гораздо сильнее, чем Вы. Хотя по идее все должно было быть наоборот.

— Алекс, — вдруг решилась спросить Камилла, — Вы когда-нибудь одевали на себя что-либо, принадлежащее недружественному Versace Бренду?

Мужчина усмехнулся:

— Расскажу Вам, но только по большому секрету, — сказал он. — Однажды, когда я был еще совсем юный, мы с моим приятелем поспорили, смогу ли я появится на сцене в чем-нибудь из коллекции недружественного Бренда и при этом не понести никакого наказания, — Алекс сделал глоток сока и продолжил: — Единственное условие было в том, чтобы этот предмет гардероба был на виду, то есть не нижнее белье.

Камилла улыбнулась, вспоминая фотографии полуголого певца на Красной площади.

— Я надел на концерт черные сапоги D&G, а сверху обвязал их платками Hermes. В то время в мужской коллекции Gucci тоже были похожие сапоги, так что никому из многотысячной толпы даже в голову не пришло, что я надел на себя обувь совсем недружественного Бренда.

Девушка поразилась смелости Алекса, и даже засомневалась, насколько эта история правдива.

— Если не верите, — словно прочитал ее мысли певец, — могу Вам показать фотографии с того концерта, только не показывайте их больше никому.

— Даю Вам честное слово, — пообещала Камилла. — А как Вам удалось достать себе сапоги D&G?

— О, это самая интересная часть всей истории, — заговорщицки подмигнув, Алекс перешел на шепот. — Я их украл.

Камилла удивленно округлила глаза:

— Но как? Это же сразу должны были обнаружить!

— Уметь надо, — шепотом продолжал Алекс. — Я устроил себе день шоппинга, ходил по Bosco Пассажу с огромным количеством пакетов. В обувном магазине купил сразу пар пять. Сотрудники суетились, носили мне ботинки на примерку, упаковывали. Я же дождался пока камеры слежения отвернулись, и незаметно сунул пару сапог с витрины к себе в пакеты. Через неделю после концерта отправил им их обратно. Сказал, что они мне эти сапоги по ошибке в одну из коробок положили. Владелец магазина очень извинялся, просил не сообщать об этом в прессу и компетентным органам. Даже пару ботинок из экспериментальной партии Jean Paul Gaultier подарил, — певец весело захихикал, превратившись из взрослого мужчины в шкодливого мальчишку, радующемуся очередной проказе, которая осталась безнаказанной.

— Вы меня просто поражаете, Алекс, — сказала Камилла восхищенно. — Я бы никогда не решилась на такой отчаянный поступок.

— Главное, это быть уверенным в себе и не сомневаться в собственных поступках, — ответил певец и посмотрел на свой мобильный. — Мне уже пора бежать, да и у Вас обеденный перерыв заканчивается. Может закрепим успех нашего второго свидания и перейдем на «ты»? — предложил он.

Камилла согласно кивнула. Певец позвал официанта и попросил счет.

— Ты когда-нибудь была на моих концертах? — спросил Алекс.

— Не приходилось пока, — ответила девушка, прикидывая в уме не обидится ли мужчина, но он лишь улыбнулся.

— Хочешь послушать и посмотреть на меня в естественной среде обитания.

— С удовольствием, — сказала Камилла.

— У меня в среду вечером концерт в ночном клубе «The Doroga». Оставить тебе место за столиком для особо важных персон? — Алекс расплатился с подошедшим официантом и вопросительно посмотрел на девушку.

— Оставить, — ответила Камилла.

Они встали из-за стола. Певец взял девушку за руку, и так они вышли из ресторана. Неожиданно перед ними выскочил репортер, сделал несколько снимков пары и бросился бежать. Алекс был известен своим крутым нравом и иногда заставлял журналистов удалять с их фотокамер свои фотографии.

— Эй, не убегай, можешь еще парочку кадров сделать, — крикнул певец вслед репортеру. Тот обернулся, недоверчиво посмотрел на Алекса, но увидя его улыбку, заулыбался в ответ. — Камилла, ты не против, если этот милый юноша нас сфотографирует?

— Нет, — сказала девушка. Алекс приобнял ее за талию и позволил журналисту пощелкать их с разных ракурсов.

— Только чтобы фотографии хорошие были! — погрозил он репортеру пальцем.

— Будут просто высший класс, — пообещал тот.

На прощание Алекс поцеловал Камиллу в щеку, и они разошлись каждый по своим делам.

7. Непонятные связи

По возвращении Камилла обнаружила свою помощницу не в духе. Та явно была обижена.

— Что ты такая надутая, Луиза? — поинтересовалась судья.

— Мы с Вами уже три года работаем вместе, а Вы мне совсем не доверяете! — капризно сказала помощница. Камилла слегка запаниковала. Неужели этой находчивой девочке удалось что-то накопать по делу Сержа Костина. Она ведь даже не поймет, насколько это опасно! — Все Правительство гудит, как улей. Рассказывают о Вашем обеде в нашем ресторане с Алексом По. Все мне пишут, интересуются, а я даже не в курсе!

Камилла облегченно вздохнула. Пронесло!

— Луиза, а тебе не кажется, что моя личная жизнь — это мое дело. Или мне следует согласовывать с тобой всех своих любовников?

— Нет, — испуганно проблеяла в ответ помощница, она похоже поняла, что несколько перегнула палку.

— Вот и занимайся своими делами. Или у тебя слишком много свободного времени?

— Нет, — еще более испуганно сказала Луиза.

— Я надеюсь, мы поняли друг друга, — примирительно улыбнулась Камилла, смягчая жесткий деловой тон.

— Я все поняла, Камилла. Простите меня.

— Прощаю. Что у нас еще на сегодня?

Дел на оставшуюся половину дня было не особо много. Быстро разобравшись с ними, Камилла дочитала свежую прессу. Пару раз натыкалась на свои фотографии с Алексом с их первого свидания. Журнал «Elle» предположил, что они уже не первый раз встречаются, аргументируя свои выводы схожестью выбранного стиля обоих. Знали бы они, что так получилось совершенно случайно, улыбнулась Камилла, вспоминая свои черные шорты и курточку из искусственной кожи, которые она надела на свидание с певцом.

В остальном рабочий день закончился спокойно. Девушка решила не посещать сегодня никаких рекомендованных мероприятий, а подышать свежим воздухом и поразмыслить над перепитиями жизненного пути Сержа Костина и своего собственного.

Камилла заехала домой и переоделась — обтягивающие бриджи желтого цвета и высокие коричневые сапоги из искусственной замши с бахромой от Versace, теплая водолазка Roberto Cavalli цвета охры, расшитая пайетками, и длинный белоснежный кардиган из искусственной шерсти Gucci. Достав из гардеробной объемную стеганную сумку через плечо кирпичного оттенка Tod’s, девушка положила в нее пухлый блокнот для записей Louis Vuitton, золотую авторучку Cartier, украшенную черным бриллиантом и маленький складной зонтик веселого лимонного цвета от Киры Пластининой. Изучив карту пригородной зоны, она решила отправится на вечернюю прогулку в гольф-центр «Московский кантри-клуб». По прикидкам Камиллы, в такую погоду в этом месте не должно было быть слишком многолюдно. Сейчас девушке хотелось побыть одной. Слишком много всего произошло в ее жизни за последние дни. Ей хотелось спокойно подумать обо всем.

На всякий случай Камилла забронировала столик в ресторане гольф-центра и назвала номера своей машины, так что на территорию «Московского кантри-клуба» охрана пропустила ее без лишних вопросов. Оставив свой Bently на парковке для гостей, девушка взяла на ресепшн карту спортивно-развлекательного комплекса и отправилась на прогулку по парку. Как следовало из короткой брошюры, которую ей выдали вместе с картой, сто лет назад на территории гольф-центра были многочисленные малоэтажные жилые дома и заводские комплексы. Место тогда называлось — Таганская площадь. В то время в Москве еще функционировало метро, которое Российское правительство забетонировало с началом строительства небоскребов, чтобы многоуровневые подземные туннели не стали причиной неустойчивости высотных зданий. Каждый день сто лет назад в этом самом месте люди простаивали в многокилометровых пробках, толкались под землей, пытаясь втиснуться в тесные и душные вагоны электричек. Сейчас же здесь росли деревья, простирались ухоженные поля для гольфа. То здесь, то там мелькала синяя гладь искусственных прудов. Камилла шла по дорожке, шурша гравием. Накрапывал легкий осенний дождь. Неслышно с деревьев падали желтые и красные листья. Тишина и безмятежность окутала Камиллу. Ей было очень хорошо и спокойно.

Но пора было вернуться на землю и подумать над волнующими ее вопросами. Итак, Камилла поняла, что сейчас ее волнует два момента — отношения с Алексом и дело Сержа Костина. Свои отношения с певцом девушка решила пустить на самотек. Пусть все идет так, как идет. А там будет видно. Алекс ей нравился, она была бы совсем не против продолжения. Вспомнив сегодняшний разговор с певцом за обедом, Камилла подумала, что он прав на сто процентов — главное, не торопить события.

Другой вопрос — дело Сержа Костина, — был более запутанным. В четверг днем Камилла отложила заседание и обнаружила, что сторонник политической партии Chanel во время драки в ресторане был в ботинках недружественного Бренда Prada. Его фэшн-кредит никакой информации о несоответствующей обуви не имел. Согласно его данным, Серж Костин тем утром вообще ушел босиком. В пятницу она отправила ему повестку, обязывающую явится на допрос в понедельник. Днем раньше по одной версии он погиб под колесами своего же электромобиля. По другой — вечером в ту же пятницу улетел в ЮАР на стажировку. Или сбежал? Но если преступник в пятницу в 3.37 убил Сержа Костина, а уже в 20.30 отправил кого-то в Йоханнесбург по документам юноши, то все это было спланировано заранее. Получалось, что речь идет не просто об убийстве, а о предумышленном убийстве. Стажировку от такого солидного ВУЗа, как Институт мебели имени Преподобного Филиппа Старка нельзя организовать меньше, чем за сутки. Значит речь идет уже о сговоре группы лиц с целью совершить умышленное убийство. У преступника был сообщник, который и улетел в ЮАР. Следовало проследить судьбу этого человека в Африке.

Камилла достала из сумки блокнот с ручкой и сделала пометку: «1) найти сообщника в ЮАР, попробовать допросить его на расстоянии. Если не выйдет, направить официальный запрос на депортацию преступника в Россию».

То, что Сержа Костина сбил электромобиль, Камилла видела своими глазами. Но никаких доказательств у нее не было. Вся информация была удалена из базы данных Полиции Мода неизвестным лицом. Возможно самим преступником или еще одним его сообщником.

Девушка увидела скамейку, закрытую от дождика пышной кроной дуба. Она присела, открыла чистый лист в блокноте и стала составлять список, задействованных в преступлении лиц. Их было как минимум два — убийца и некто, улетевший под видом Сержа Костина в ЮАР. Был еще другой персонаж, либо наделенный большой властью, либо талантливый хакер, который удалил информацию из базы данных Полиции Моды. Мог ли он и убийца быть одним человеком? Камилла потерла виски. Теоретически мог. Но стал бы гражданин такого высокого положения рисковать и убивать юношу сам?

Сомнительно. Значит уже трое. В пользу того, что это не хакер, а значимая фигура говорило и то, что информация о гибели под колесами Сержа Костина не попала в прессу. Но ведь на место преступления должен был сразу выехать патруль Полиции и бригада скорой медицинской помощи. В конце концов труп должен был куда-то деться. И никто из присутствующих там лиц не вызвал репортеров и словом не обмолвился о произошедшем. Это было очень странно.

«2) Узнать, кто именно из полицейских выезжал на место преступления», — сделала Камилла очередную запись в своем блокноте.

Все факты указывали и на то, что ботинки Prada были замешены в деле. Сам Серж Костин не мог ни купить их в магазине, ни взять у друга. Никто не пошел бы на такой риск. Но злополучные ботинки как-то у него оказались.

«3) Запросить в Prada списки лиц, купивших данную модель ботинок», — написала Камилла.

В фэшн-кредите Сержа Костина информация о ботинках была каким-то образом удалена. Сделать это мог опять-таки либо хакер, либо лицо, обладающее такими полномочиями. Круг таких лиц не так велик.

«4) Узнать список всех лиц, кто мог удалить информацию о фэшн-кредите», — черканула девушка в блокноте.

Постепенно стало темнеть. Пора было возвращаться в цивилизацию. Камилла решила поужинать в ресторане гольф-центра. После прогулки на свежем воздухе аппетит был хороший.

— У вас есть аппарат связи для гостей, — спросила девушка у официантки, сделав заказ.

— А у вас что, мобильный сломался? — удивилась работница ресторана. Редко кто пользовался общественными аппаратами связи. Все предпочитали персональные мобильные.

— Муж моей подруги сказал ей, что отправился в командировку, но она подозревает, что не один, — Камилла многозначительно поджала губы. — Подруга попросила меня проверить у персонала его отеля, с кем он проживает. Но не хочется засвечивать свой мобильный.

— Какая некрасивая история, — сочувственно вздохнула официантка. Обручальное кольцо на руке автоматически ставило ее на сторону обманутой жены. — Прямо по коридору и налево. Около туалета.

— Спасибо, — ответила Камилла, встала из-за столика и пошла в указанном направлении.

С Йоханнесбургом удалось связаться быстро. Девушка первым делом позвонила в Департамент Миграции, где должны были регистрироваться все прибывшие в страну более чем на две недели. Выяснилось, что россиянин Серж Костин действительно прибыл в ЮАР в пятницу из Москвы. В течение двух месяцев будет проходить стажировку на местном мебельном предприятии в пригороде Кейптауна. Его документы в полном порядке, так что в соответствии с законом, юноша получил временный электронный паспорт. Камилла попросила сбросить ей этот документ. То, что она увидела просто поразило ее. С фотографии электронного паспорта, которая была сделана на месте — в Департаменте Миграции ЮАР, — в пятницу — на Камиллу смотрело лицо Сержа Костина. Настоящего Сержа Костина. Именно это лицо она видела на съемке камер слежения, когда того же Сержа Костина насмерть переехал электромобиль. Все это было слишком странно! Девушка решила, что пока она не разберется убитый молодой человек будет именоваться Серж Костин-1, а тот, который улетел в ЮАР — Серж Костин-2.

Камилла не рискнула связаться с юношей под вторым номером напрямую. Еще успеется. Вместо этого она запросила списки патрулей Полиции, которые несли дежурство в ночь убийства Сержа Костина-1.

Всего три. Камилла пробежала глазами список фамилий полицейских и чуть не вскрикнула. Старшим в одном из Патрулей был известный ей Георгий Мамлыгин.

— Не верю я в такие совпадения, — сказала Камилла сама себе. Дело принимало все более непредсказуемый оборот.

Она вернулась за столик. Быстро съела зеленый салат и поехала домой. Время было уже позднее. Камилла приняла душ, сделала маску для лица, надела пижаму и забралась в постель. Спать пока не хотелось, поэтому девушка решила немного посмотреть телевизор.

— Донна, включи мне Fashion-TV, — велела она своему электронному домашнему мажордому.

На стене проявился экран. Камилла рассеянно смотрела последние новости. Сначала был сюжет из нью-йоркского бюро по разработкам новых коллекций Бренда Salvatore Ferragamo. Будучи нейтральными, владельцы Бренда не боялись заранее рассказывать о своих новых трендах. Камилла отметила, что будет неплохо прикупить пару шелковых шейных платков из новой коллекции Salvatore Ferragamo. Далее шел репортаж о посещении Главой Московского Ордена Versace Парижа. Главы всех региональных представительств этого Ордена собрались на закрытое предвыборное совещание. Камилла улыбнулась, вспомнив легкое раздражение Главы ее Ордена, когда он заехал в гости к ее родителям в субботу по дороге в аэропорт. Он жаловался, что подобные мероприятия совершенно лишняя трата времени.

Никаких серьезных решений не принимают, только ругают своих политических оппонентов и хвастаются друг перед другом своими успехами.

Вот Глава ее Ордена идет в зал закрытых заседаний. Останавливается перед толпой журналистов и отвечает на несколько вопросов. Внезапно Камилла увидела нечто, что заставило ее практически подпрыгнуть. За спиной Главы Ордена, в группе сопровождающих лиц, она увидела Сержа Костина. Девушка потерла глаза, не веря увиденному.

— Донна, зафиксируй изображение, — дала Камилла указание электронному домашнему мажордому.

Картинка на экране замерла. Девушка подошла к стене внимательно изучила знакомое ей лицо. Сомнений быть не могло. Это был Серж Костин. Тот самый, который пару дней назад погиб в Москве под колесами электромобиля. Тот самый, который в данный момент проходил стажировку в пригороде Кейптауна и не мог уехать, так как в этом случае его временный электронный паспорт был бы сразу аннулирован. Тот самый Серж Костин, который принадлежал к политической партии Chanel и следовательно никак не мог оказаться среди сопровождающих лиц Главы Ордена Versace, одного из главных политических оппонентов Chanel. Это был уже Серж Костин-3.

— Сколько же вас всего, мальчики? — спросила Камилла вслух.

— Не поняла команды, — ответил электронный домашний мажордом. Внезапно девушку осенило.

— Донна, найди мне биографию Сержа Костина и выведи ее на экран, — велела она компьютеру.

— Обнаружено пять человек по имени Серж Костин, — через пару минут ответила машина.

— Выведи на экран фотографии всех.

Картинка остановленного репортажа сменилась на экране на пять фотографий. Абсолютно идентичных. Это было пять совершенно одинаковых мужчин.

— Донна, установи родственные связи между ними, — сказала Камилла.

— Родственные связи возможны, но не обнаружены, — выдал информацию компьютер.

— Как же так? — удивилась девушка. — Они ведь все, как братья-близнецы, — она внимательно рассмотрела лица на экране. Они были очень похожи, но при более пристальном изучении стало понятно, что различия есть, в том числе и в возрасте. Но даже родные братья редко бывают так похожи друг на друга. А здесь такое поразительное сходство.

— Заявленных родственных связей не обнаружено, — подтвердил данные электронный домашний мажордом.

Пора было ложиться спать.

— Сохрани фотографии всех пятерых мужчин, — дала команду девушка.

После удаленной из базы данных Полиции информации о преступлении, она не хотела рисковать. Завтра этих фотографий могло уже не оказаться.

— И постарайся найти какую-нибудь информацию ка каждого из этих Сержей Костиных.

Камилла понимала, что полученная информацию не даст ей быстро заснуть. Проворочавшись в постели пару часов, девушка забылась тяжелым сном. Ей приснился кошмар. Она шла ночью по пустынной улице и вдруг увидела впереди фигуру мужчины. Это был Серж Костин. К нему медленно приближался электромобиль.

— Берегись, — закричала она. Но юноша не услышал ее.

Он вышел на дорогу, электромобиль переехал его и остановился метрах в десяти от тела.

Камилла побежала. Она хотела увидеть лицо преступника. Приблизившись к месту преступления, Камилла заглянула в электромобиль. Там никого не было.

— Не переживайте, нас еще много осталось, — сказал ей кто-то. Камилла быстро обернулась. За ее спиной стояла целая толпа. Человек пятьдесят не меньше. У всех были лицо Сержа Костина.

Камилла проснулась. Ее пижама была мокрая от липкого холодного пота. Часы показывали четыре утра. Сняв одежду и кинув ее на пол, девушка завернулась в одеяло и снова уснула. На этот раз ей уже ничего не снилось, и она спокойно проспала до утра.

Проснулась Камилла совсем разбитая. Голова болела, в горле першило. Похоже вчерашняя прогулка под дождем в лесу не прошла даром. Растворив шипучую таблетку универсального лекарства от простуды в стакане воды, Камилла выпила жидкость. Вкус был, как у лимонада. Лекарство должно было подействовать минут через двадцать. Активные нано-частицы универсальной таблетки самостоятельно тестировали человеческий организм и воздействовали на заболевшие органы на молекулярном уровне. Полное выздоровление от начинающейся простуды должно было наступить в течение часа.

С тех пор как в медицине были введены в эксплуатацию лекарства с нано-частицами лечение самых тяжелый заболеваний стало довольно простым делом. Люди забыли, что можно умереть от рака или неизвестного вируса. Только от старости в возрасте 120 лет не меньше или в результате несчастного случая. Смертность во всем мире резко снизилась. Единственным минусом была дороговизна нано-лекарств. Но во всех странах лечение серьезных заболеваний для людей, не имеющих возможности оплатить свое лечение, давно стало субсидироваться из государственных денег.

Внедрение нано-лекарств совпало с окончание Второй Модной войны, в результате которой население планеты сократилось почти в семь раз. На мировом конгрессе после войны было решено ввести демографический контроль и ограничить рождаемость. С тех пор на земле исчезла такая проблема, как голод. Ресурсов планеты как раз хватало на то, чтобы обеспечивать все население свежими овощами и фруктами. Обжорство стало неприличным и антиобщественным действием. Во всем мире ввели ежемесячный налог на лишний вес. Мясо и рыба были заменены на соевые продукты. Земляне решили навсегда отречься от убийств в любых его проявлениях. Наступил самый настоящий Золотой век. Человечество превратилось в общество счастливых здравомыслящих людей, не теряя молодости и привлекательности, доживая до 120–130 и даже до 150 лет. Правда, дети были не во всех семья и, как правило, не более одного ребенка, но люди понимали, что жертвуя своим стремлением продлить свой собственный род, они позволяют безбедно существовать всему населению планеты.

Дожидаться пока лекарство подействует, Камилла решила в постели. Пока она решила еще раз просмотреть фотографии пяти мужчин, живущих с одним лицом и под одним именем Серж Костин.

Первая мысль Камиллы, когда она вчера увидела одинаковые фотографии пятерых Сержей Костиных была, что они близнецы или хотя бы родственники, но согласно данным компьютера никаких биологических связей обнаружено не было. Хотя… Она ведь интересовалась только родственными, а не биологическими. Это могла быть зацепка.

— Донна, — велела Камилла электронному домашнему мажордому, — проведи сравнительный анализ всех пяти изображений.

— Совпадение составляет 76 процентов, — выдала ответ машина.

Значит все-таки они не были совсем одинаковые. Между ними существовала разница, пусть не такая очевидная, но существовала.

— Донна, попробуй установить возможную биологическую связь между всеми пятью и каждым в отдельности.

Пока машина искала возможные связи Камилла попыталась вспомнить все, что ей было известно о клонировании. Теоретически существовала возможность, что все Сержи Костины были клонами одного единственного настоящего. Клонирование не было запрещено. Сам процесс был изобретен в конце прошлого века, но по этическим соображениям отвергнут. Ходили мифы, что клонированные люди мутируют, что стало почвой для множества кинофильмов про людей-уродов, появившихся в результате данного процесса. Впоследствии ученые доказали, что при клонировании мутации генов не происходит. Они просто копируются.

Думали, что люди, появившиеся на свет таким образом не способны прожить на земле положенный среднестатистическому человеку жизненный срок, но эти данные тоже не подтвердились. В конце концов клонирование перестало быть камнем преткновения науки и религии. Ученые провели ряд экспериментов, в ходе которых доказали, что клонированный человек не является личностью идентичной с оригиналом. Со временем научились клонировать не только эмбрионы, но и отдельные органы. Это стало настоящим прорывом в медицине. Отныне в случае поражения какого-то органа, если не было возможности вылечить, — его заменяли на клон, выращенный из клеток самого органа. Отторжения не наступало в 99 процентах случаев.

После введения мировой демографической программы, любая пара, желавшая завести ребенка, проходила серьезные тесты на совместимость генов и возможные наследственные заболевания. В случае, если воспроизводство естественным путем было нежелательно, женщине мог быть пересажен эмбрион, являющийся клоном одного из родителей. Решающую роль в выборе, как правило, играл желаемый пол будущего ребенка. С возрастом такие дети переставали быть на 100 процентов похожими на родителя. Да и различия в воспитании клона и оригинала приводили к тому, что вырастал совершенно уникальный человек со своим характером, привычками и особенностями.

Предположение было, конечно, нереальным. Вряд ли какому-то мужчине разрешили клонировать себя и завести аж пятерых детей. Но в последнее время представления Камиллы о том, что возможно, а что нет, претерпели серьезные изменения. Еще неделю назад такие преступления, как предумышленное убийство, казалось ей чем-то из области фантастических романов. Но жизнь доказала, что возможно еще и не такое.

В это время электронный домашний мажордом выдал на экран результаты биологического сравнения пяти Сержей Костиных. Клонами они не были. У всех был совершенно уникальный набор генов. Очередная версия Камиллы претерпела крах.

Как же так? С чем же она столкнулась?

Данные, собранных Донной, биографий были очень скудными, что также вызывало подозрения. Ни данных о родителях, ни о месте рождения, нет ничего про школы. Создавалось такое впечатление, что все пятеро Сержей Костиных появились в Москве лет пять назад, а чем они занимались до этого было неизвестно. И после их приезда в столицу особой информации не было. Ни кто они, ни где работают, какой имеют фэшн-статус, где проживают. Создавалось такое впечатление, что этих людей просто нет. Это было очень странно. Больше всего смахивало на какой-то компьютерный сбой.

Донна напомнила Камилле, что пора собираться на работу. У нее сегодня было намечено аж пять слушаний.

После третьего ее помощница Луиза воткнула короткое заседание, продолжение того, после которого так странно исчез Серж Костин. Пришло также сообщение от следователя Полиции Моды Георгия Мамлыгина, что встретиться сегодня днем он с Камиллой не сможет. Он предлагал перенести встречу на завтрашний вечер в 18.00 в том же месте.

— Донна, что у меня завтра вечером? — поинтересовалась девушка у своего электронного домашнего мажордома.

— 19 сентября 2108 года в 20.00 Вас ждут на концерте Алекса По. Клуб «The Doroga».

— М-м-м, — довольно протянула Камилла, вспомнив об очередном предстоящем свидании с певцом. Как он там сказал: «В естественной для него среде обитания». — Думаю я успею встретиться с Мамлыгиным. Перенеси с ним встречу на 19.00. Сразу после нее поеду в клуб.

— Слушаюсь, — ответила машина. — Встреча перенесена на 19.00 и согласована, — отрапортовала она через минуту.

— Прекрасно, — улыбнулась Камилла. — Давай одеваться. Что у нас сегодня с погодой?

— Солнце, к вечеру переменная облачность. Возможность осадков 12 процентов. Температура в течение дня 14 градусов тепла по Цельсию. К вечеру понижение до 8 градусов тепла по Цельсию.

Размышлять о гардеробе Камилле сегодня особо не хотелось, поэтому она полностью подчинилась рекомендациям компьютера — блузка нежного кремового цвета с бантом и темно-синие брюки с высокой талией и широким поясом от Versace, голубой атласный жилет, расшитый блестками от Игоря Чапурина, объемное короткое пальто Balenciaga алого цвета, синие в красную клетку остроносые туфли на металлическом каблуке из искусственной лакированной кожи и черная сумка с отделкой из прозрачного пластика от Kenzo. В довершении костюма Камилла надела на руку браслет из ткани и пластика и массивное кольцо с аметистом от Chopard. На всякий случай она положила в сумочку футляр с солнцезащитными очками в красной пластиковой оправе. День обещал быть солнечным.

Камилла придирчиво оглядела свое отражение в зеркале и осталась довольна — просто живое воплощение строгого, но справедливого правосудия.

— Донна, подготовь фэшн-кредит и согласуй его с мобильным, — велела она компьютеру.

Через пару минут Камилла покинула свою квартиру и не спеша отправилась на работу. Первое слушание было назначено на десять тридцать утра.

На этот раз слушания под председательством Камиллы проходили в Бежевом зале, и девушка порадовалась предусмотрительности своего электронного домашнего мажордома. Ее костюм смотрелся здесь очень гармонично.

— Приступим, — сказала она, когда ее помощница Луиза вставила белую пластиковую карточку с материалами дела. Камилла некоторое время изучала информацию на экране судейского стола.

Первое дело было простым. Молодой человек Иван Кушаров, 23 года, студент Спортивного факультета Московского Государственного Университета имени преподобного Александра Васильева, приход Святых Стефано и Доменико, третий фэшн-уровень, входил в экспериментальную группу Бренда Adidas. Тестируя во время утренней пробежки по парку новую модель кроссовок, он поскользнулся и вывихнул лодыжку. Представитель Бренда Adidas сразу предупредил, что все медицинские расходы и возмещение морального ущерба они берут на себя. Камилла присудила пострадавшему статус «Жертва Моды» и все разошлись довольные друг другом.

Оставшееся время до следующего слушания Камилла посвятила изучению свежей прессы. Ее помощница предусмотрительно сделала закладки на статьях, которые повествовали об обеде судьи с Алексом. Камилла тщательно изучила тексты и просмотрела фотографии. Репортер не обманул, те снимки, которые он продал большинству изданий были просто высший класс. Певец нежно приобнимал ее за талию в коридоре небоскреба Российского Правительства.

Камилле показалось, что над ее лицом фотограф немного поработал, потому что выглядела она на снимках просто прекрасно — свеженькая, румяная, с сияющей улыбкой. В «Сплетнях» их свиданию с Алексом посвятили аж три страницы. Никто уже не сомневался, что у них с певцом роман. Редакция только удивлялась, почему Камилла до сих пор не посетила столь гостеприимного для девушек особняка Алекса. «Возможно певец относится к новому роману серьезно, — писал журналист. — Очевидно, что новая пара не торопится делать поспешные шаги и пока наслаждается конфетно-букетным периодом своих отношений. Давно мы не видели Алекса По таким галантным джентльменом».

Камилла довольно закрыла журнал. Признаться, эта статья пришлась по душе чувству ее собственной значимости. Луиза тактично напомнила, что через минуту начинается следующее слушание. Камилла покинула комнату отдыха для судей и снова заняла свое место в зале заседаний.

Второе дело было тоже довольно стандартным. Нонна Степанкова, 25 лет, сотрудница группы модных разработок Бренда Valentino, приход Святого Валентино, шестой фэшн-уровень, щеголяя в длинном шарфе последней коллекции зацепилась им о кресло в модном кафе «Корица», упала, ударилась головой, получила легкое сотрясение мозга, порвала тот самый шарф и шелковый плащ Nina Ricci. Представитель Бренда Valentino перед началом слушания заявил, что они также как и в предыдущим деле берут на себя все расходы пострадавшей. Камилла присвоила девушке статус «Жертва Мода» и отправилась на обеденный перерыв.

Так как ее встреча со следователем Полиции Моды Георгием Малыгиным была перенесена на завтра, Камилла пригласила на ланч свою коллегу Стеллу Пряникову, судью Правового Министерства Правительства России восьмого фэшн-уровня из Ордена Chanel. Девушки встретились в ресторане небоскреба Российского Правительства. Стеллу, конечно, более всего интересовали подробности романа Камиллы с Алексом По. Услышав, что их связывают только дружеские отношения, Стелла нахмурилась. Решила очевидно, что подруга не хочет ей ничего рассказывать.

— Что, даже не целовались ни разу? — подозрительно спросила она.

— Нет, — ответила Камилла. Выражение лица Стеллы сразу стало участливым:

— Ну, ты не переживай. Вряд ли бы он стал с тобой встречаться два раза, если бы не планировал заняться сексом.

— Я не переживаю, — постаралась успокоить ее Камилла.

— Ох уж этот Алекс По, — глаза у Стеллы затуманились. — Просто идеал мужчины. Любая мечтает оказаться в его постели. Ты знаешь, что он пять раз был женат?

— Знаю, — ответила Камилла.

— Думаешь, станешь шестой? — ревниво съязвила Стелла. — Учти, он вряд ли захочет еще раз жениться.

— Кто знает.

Камилла сначала не собиралась посвящать коллегу в подробности, подозревая, что вся эта информация в ближайшее время станет достоянием прессы. Но с другой стороны подобная реклама станет ей только на руку в разговоре с Комиссией по имиджу, если вдруг у них с певцом ничего не сложится. Девушка наклонилась к подруге и спросила шепотом:

— Хочешь расскажу тебе кое-что о нас, но пообещай, что никто ничего не узнает.

— Обещаю, — быстро сказала Стелла, она была заинтригована.

— Нас с Алексом рекомендовала друг другу Комиссия по имиджу в качестве потенциальных супругов.

— Что? — громко воскликнула Стелла. Люди, сидящие за другими столиками, заинтересовано повернули к ним головы.

— Тише, — шикнула на нее Камилла. — Ты же обещала молчать.

— Прости, — тихо сказала Стелла. — Я просто в шоке. Почему тебе? Мне год назад Комиссия прислала списки кандидатов. Ничего особенного. Но я побоялась ослушаться и вышла замуж за этого придурка Петра. Обычный сотрудник нашего Ордена. Перспективный, конечно, но этих перспектив еще ждать и ждать. Я уже подумываю разводиться. А тебе такой подарок! Почему не мне?!

— Нельзя быть такой эгоисткой, Стелла, — сказала Камилла. Коллега начала ее раздражать.

— Посмотрела бы я на тебя, — попыталась оправдаться та, — если бы тебе достались какие-то додики, а мне известный певец!

— Наше с ним совместное будущее пока очень непонятно, — ответила Камилла.

— Но он пригласил тебя уже куда-нибудь?

— Да, завтра вечером иду на его концерт в клуб «The Doroga».

— Не может быть! Я так хотела на этот концерт попасть, но Петр забыл заказать билеты, а теперь уже поздно, — у Стеллы того и гляди могла начаться истерика, так ее потрясла информация, услышанная от Камиллы.

— Думаешь, будет интересно? — девушка постаралась перевести тему разговора.

— На концерте Алекса? Конечно. Это всегда такое шоу! А где ты будешь сидеть? — Стелла видно надеялась на галерку.

— Алекса сказал, что оставит для меня место за столиком для особо важных персон.

— Ну, ты молодец! — сказала Стелла, стиснув зубы. — Времени даром не теряешь!

— Он сам пригласил, — сказала Камилла так, как будто для нее подобное приглашение было обычным делом. — Помни, ты обещала никому не рассказывать ни слова из нашего разговора.

— Помню, — тихо ответила Стелла.

— Ты видела репортаж о новой коллекции Salvatore Ferragamo? — Камилла не теряла надежды перевести разговор на другую тему. — Какие же у них платки красивые!

— Да уж, — согласилась Стелла.

Беседа плавно перетекла к обсуждению новых модных коллекций. Незаметно пролетел час. Девушкам пора было возвращаться на рабочие места. Попрощавшись, они разошлись в разные стороны.

«Интересно, — подумала Камилла, идя к залу заседаний, — когда она сольет информацию журналистам — сегодня или подождет до завтра?»

Третье по счету слушание затянулось почти на полтора часа. Две девушки подрались в магазине из-за последнего экземпляра вечерней сумочки Fendi. Ни одна из них не хотела признаться, что увидела вещицу вторая. Запись с камер слежения не внесла ясности в дело. Сначала одна из девиц покрутила сумочку в руках и положила обратно. Затем вторая подошла и хотела ее взять. Но тут подскочила первая и стала вырывать сумку из рук другой, аргументируя свою правоту тем, что пошла выяснить у сотрудника магазина, можно ли купить эту сумку в кредит. Девушки сначала вырывали вещь друг у друга, в результате порвали ремешок, что привело к началу потасовки. Слегка потаскав друг друга за волосы, девицы были разняты подоспевшим патрулем Полиции Моды. Представитель Бренда Fendi заявил, что вмешиваться в процесс не собирается и никаких предложений пострадавшим не делает. В результате Камилла присудила обеих скандальных девиц возместить пополам магазину стоимость сумки, заплатить по двести фэшн-марок штрафа. Статуса «Жертва Моды» никому не присудили. Когда девицы снова начали скандалить и чуть не набросились друг на друга, Камилла пообещала, что если они в ближайший год будут замечены в каком-либо нарушении общественного порядка, она понизит их фэшн-уровень аж на два пункта. Девушки сразу присмирели и ушли из зала суда, тихо шипя друг на друга.

Без перерыва последовало следующее заседания, продолжение того злополучного дела, которое Камилла начала расследовать в прошлый четверг. Перед началом слушания Лара Шлыгина сделала заявление, что ее бойфренд Серж Костин уехал на два месяца на стажировку в ЮАР, и представлять свои интересы в суде поручил ей. Камилла сказала, что его уведомление она получила и никаких проблем нет.

— Предложения Представителей Брендов, сделанные в прошлый четверг, остаются в силе? — спросила она. Представители Орденов Chanel и D&G кивнули. — В таком случае, — объявила Камилла, — суд выносит свой приговор. Обе стороны признаны виноватыми в случившемся. Статус «Жертва Моды» никому не присуждается. Фэшн-статус остается без изменений. Обе стороны обязаны напополам возместить ресторану все материальные потери. Кроме того каждый в течение одного месяца должен уплатить штраф в размере двухсот фэшн-марок. Вам понятен приговор?

Все трое пострадавших понуро ответили «Да».

— Суд также выносит постановление, что все предложения, сделанные Представителями Брендов пострадавшим, носят конфиденциальный характер. Всем лицам, являющимися участниками переговоров между Брендами и пострадавшими, запрещено оглашать любую информацию по данному делу. Ни прессе, ни друзьям, ни даже ближайшим родственникам. Всем понятно постановление суда? — Увидев кивающие головы, Камилла закончила: — Дело объявляется закрытым.

Пресса к этому делу не проявила особого интереса. Пострадавших даже не сфотографировали ни разу. Они молча покинули зал заседаний.

С последним на сегодняшний день делом Камилла разобралась быстро. Очередная молоденькая девчонка, упавшая с двадцатипятисантиметровых каблуков. Присудив ей статус «Жертва Моды», Камилла закрыла дело и отправилась в свой кабинет, предоставив Луизе отметить в материале дела итог судебного слушания. Минут через десять помощница принесла в кабинет Камиллы контейнер с белыми пластиковыми карточками, на которых хранилась вся информация о сегодняшних заседаниях.

— Схожу в архив, сдам файлы, — сказала Камилла своей помощнице.

— Можем оставить до пятницы, — предложила Луиза.

— Не хочется на последний день недели скапливать все пустяковые дела, — объяснила Камилла свой порыв. — Принеси мне лучше кофе с соевым молоком.

Судья сама не могла понять, почему ей так не терпится избавиться от карточки с материалами на Сержа Костина. Вся информация по закрытым делам, как только сдавалась в архив, автоматически помещалась в базу данных Полиции Моды. Камилле хотелось, чтобы ее таинственные недруги решили, что она отступила и больше не хочет возиться с этой историей. Идя по коридору в сторону Архива, девушка вдруг осознала, что вот уже несколько дней не чувствует себя в безопасности. Словно она всю жизнь носила розовые очки, а тут вдруг сняла их и увидела, что мир вокруг не так идеален, как ей раньше казалось. Здесь совершаются странные противозаконные вещи, вплоть до умышленного убийства группой лиц по предварительному сговору.

8. Очевидное и невероятное

После окончания рабочего дня Камилла заехала домой переодеться перед вечерними мероприятиями, рекомендованными к посещению Комиссией по имиджу. На этот раз предстояла церемония открытия ежегодного Московского Международного Кинофестиваля, просмотр нового кинофильма «Машины» знаменитого режиссера Мэтью Хауза и банкет для участников кинофестиваля. Вечер предстоял пафосный, поэтому Камилла нарядилась соответственно — длинное вечернее платье из шелковой тафты лилового цвета, расписанное тропическими цветами от Versace, изящные золотые босоножки со стразами и конусообразным каблуком от Manolo Blahnik и атласная сумочка-ридикюль сиреневого цвета в бежевую клетку, расшитая стеклярусом от Chloe. Камилла высоко зачесала волосы, сделала яркий макияж. Электронный домашний мажордом отметил, что на улице в это время может быть прохладно, поэтому девушка добавила к своему туалету пелерину из искусственного кашемира цвета спелой сливы от Hermes.

Все мероприятия кинофестиваля традиционно проводились в Кремле. Сто лет назад в этом историческом комплексе помимо многочисленных музеев размещалась рабочая резиденция Президента России и его Администрации. Но с тех пор, как единственной в мире формой правления стала парламентская республика, пост Президента был упразднен. Премьер-министром России, который являлся главой государства, автоматически становился Глава Ордена победившей на выборах политической партии. Или Chanel, или Dolce&Gabbana, или Versace.

Кремль же теперь представлял собой только архитектурно-исторический памятник и был открыт в любое время суток для всех желающих. Единственным современным зданием на его территории был Дворец Кинофестивалей. Он был построен после Второй Модной войны в стиле, копирующим другие исторические здания Кремля — Большой Кремлевский Дворец, Сенат, 14-й корпус, Оружейную палату. Ранее на этом месте была какая-то совершенно уродская постройка из серого бетона, совершенно не вписывающаяся в линейку, окружающих ее, исторических зданий. Поэтому Российское Правительство снесло его и построило стилизованный под старину Дворец Кинофестивалей.

Машины останавливались у Кутафьей Башни, после чего весь оставшийся путь гости проделывали пешком. На мосту, соединяющем Кутафью и Троицкую башни, вдоль красной ковровой дорожки стояли многочисленные журналисты, снимающие идущих знаменитостей и их спутников и спутниц. Для не особо важных гостей был предусмотрен проход в Кремль через Боровицкую башню. Но в электронном приглашении Камиллы была указана именно Кутафья.

Подъехав к башне на служебной машине, Камилла достала из сумочки маленькую пудреницу с зеркальцем и оглядела свое отражение. Поправив волосы, девушка вышла из машины. На входе она приложила мобильный к окошку турникета. Автоматические двери, закрывавшие проход в башню, мгновенно открылись, и Камилла ступила на красную ковровую дорожку. Журналисты узнали ее и стали щелкать фотокамерами.

— Камилла, почему вы одна? — кричали они. — Где Алекс?

Девушка, игнорируя вопросы, довольно быстро дошла до Боровицкой башни и направилась к Дворцу Кинофестивалей. Получив на входе программу сегодняшних мероприятий, Камилла нашла свое место в амфитеатре. Зал был уже практически полон. Пока девушка обменивалась дежурными приветственными фразами с соседями вокруг, свет погас.

После первых официальных выступлений, посвященных открытию очередного Московского Международного кинофестиваля, ведущий пригласил на сцену известного режиссера Мэтью Хауза, чтобы он представил свой новый фильм.

— Люди, жившие в прошлом и позапрошлом веках очень любили снимать фильмы про будущее, — начал режиссер свою речь. — Пару лет назад в киноархиве я обнаружил потрясающий фильм «Бегущий по лезвию бритвы», снятый в далеком 1982 году, почти 130 лет тому назад, в котором рассказывалось о далеком будущем — 2019 годе.

В зале раздались смешки.

— Эта лента произвела на меня такое сильное впечатление, что я решил незамедлительно снять ремейк. Но перед тем, как вы увидите мой новый фильм, я хочу показать вам кадры из оригинала. Больше всего меня удивило то, насколько авторы фильма смогли предвидеть картину будущего. В старом фильме перед нами предстают практически кадры документальной хроники перед Первой Модной войной — грязь на улицах и развитие высоких технологий, заброшенные разваливающиеся дома и перенаселенные города, нищета и преступность.

Свет на сцене погас, а на большом экране пошли отрывки из старого фильма. Зрелище, каким себе предки рисовали будущее, было очень удручающим. Но примерно так и случилось потом в действительности. Сюжетная линия в отрывках старого фильма показана не была, только картинки города, улиц, домов.

— Я немного изменил сюжет, — сказал режиссер Мэтью Хауз, — перенеся действие фильма из 2019 года в 2219 и воплотив свое представление о тех далеких временах, которые возможно ожидают наших потомков. Итак, фильм «Машины».

Под аплодисменты режиссер покинул сцену и занял свое место в зале. На экране пошли титры нового фильма.

Камилла не очень любила фантастику и боевики, а узнав, что это микс того и другого совсем загрустила. Впереди ждали два часа ожидания банкета под бесконечную стрельбу и выяснение отношений между крутыми парнями. Но сюжет фильма оказался гораздо глубже, чем она предполагала и уже через пятнадцать минут девушка с интересом следила за развитием событий.

Через сто лет по мнению режиссера человечество решило осваивать новые планеты и стало запускать космические корабли в больших количествах. Чтобы не рисковать жизнями людей, были придуманы специальные роботы-андроиды. Ученые-создатели так заигрались, делая роботов похожими на людей, что смогли воссоздать в них человеческие эмоции. И все шло хорошо пока несколько роботов не узнали, что срок их жизни не 120 лет, как у людей, а всего 80. Тогда они захватили космический корабль и вернулись на землю, чтобы заставить ученых продлить себе годы. Мировое правительство поручило красивому и перспективному сотруднику Полиции Моды (его играл знаменитый английский актер Стив Моррис) найти андроидов и убедить их вернуться на планету, где те работали. Тот задание выполнил, но в ходе расследования влюбился в одну из девушек-андроидов (шведская красавица-модель Амели Хенриксон). В результате он сел в космический корабль и улетел вместе со всеми роботами на другую планету.

Фильм был снят очень красиво и динамично. Будущее Хаузу представлялось в белых овальных небоскребах, которые словно гигантские яйца высились среди зеленых лесов под ярко-синим небом. Мода за сто лет особо не изменилась — герои фильма щеголяли в одежде следующих модных коллекций ведущих Брендов. Это открытие вызвало некоторый ажиотаж в зале. Периодически кто-нибудь комментировал особо понравившуюся вещицу или спрашивал у соседа: «Вы не заметили логотип какого Бренда был на куртке Андроида?». Помимо одежды, в кадре было много другого product placement — электромобили, часы и драгоценности, модные курорты, вертолеты и так далее.

Когда фильм закончился и в зале зажегся свет, публика устроила режиссеру самую настоящую овацию. Такого невероятного сюжета, таких фантастических спецэффектов не ожидал никто.

После этого особо избранная часть гостей отправилась в ресторан Дворца Кинофестивалей на банкет. Камилла была в списке приглашенных. Она очень надеялась увидеть среди гостей Алекса, но певца здесь не было. Прохаживаясь с бокалом свежевыжатого огуречного сока по залу, она услышала как режиссер Мэтью Хауз рассказывал окружившей его публике, как он снимал фильм:

— Сначала у меня была идея сделать троих андроидов-мужчин совершенно одинаковыми. Но потом я передумал. Их все-таки ученые создавали как людей и, я думаю, они постарались бы вложить в каждого робота нечто индивидуальное.

Камилла вздрогнула и чуть не уронила бокал, у нее появилась совершенно фантастическая мысль, а вдруг все пять Сержей Костиных на самом деле не люди, а андроиды. Еще раз оглядев зал в надежде встретить Алекса, девушка разочарованно вздохнула и поспешила к выходу. Ей не терпелось проверить свою догадку.

Влетев в свою квартиру, она, не раздеваясь, задала вопрос электронному домашнему мажордому:

— Донна, может ли существовать такая вероятность, что все пять Сержей Костиных или хотя бы несколько из них являются не людьми, а человекоподобными машинами типа роботов или андроидов.

— Насколько человекоподобными? — уточнил запрос компьютер.

— Давай сначала проверим вариант электронный существ.

— Вероятность 3 процента, — ответила машина минут через пять. Камилла уже успела переодеться в пижаму. — Вывожу результаты на экран.

Девушка придирчиво изучила отчет электронного домашнего мажордома. Действительно многочисленные данные из разных SPA-санаториев, куда периодически ездили все юноши, подтверждали — это люди. По крайней мере, у них было сердце, легкие, почки, печень и так далее. А группа крови была разная. Все пятеро Сержей Костиных были людьми, и каждый со своими биологическими особенностями. Ежегодную диспансеризацию они проходили в солидных учреждениях, поэтому сомневаться в правдивости информации не приходилось.

— Донна, — спросила Камилла, — есть ли вероятность полного копирования человеческого организма и создания биологического подобия человека, не машины, а скорее биоробота?

— На сегодняшний день, — ответил компьютер, — человечеству не известны подобные технологии. Даже близко ничего нет.

— Понятно, — сказала Камилла. Еще одна ее версия развалилась. Она, правда, и не особо на нее рассчитывала. Слишком уж та была невероятной, но кто знает. Она и в умышленные убийства раньше не верила. — Как думаешь, Донна, может мы имеем дело с инопланетными захватчиками? Или разведчиками?

— Под инопланетными Вы подразумеваете жителей других планет, представителей неизвестных человечеству цивилизаций?

— Да, Донна, — устало сказала Камилла.

— На сегодняшний день контактов с подобными существами не установлено, — ответил компьютер.

— Я знаю! Это была шутка, — терпеливо объяснила девушка.

— Я знаю, что шутка, — ответил электронный домашний мажордом. — С моей стороны последовала ответная шутка.

— А-а-а, — сказала Камилла, улыбнувшись. — Твой алгоритм мышления порой меня ставит в тупик.

— У меня обновленная программа: неожиданная реакция на риторические и… глупые вопросы владельца. Ваш вопрос про инопланетных захватчиков был мной распознан, как… м-м-м… глупый.

— Глупый значит?! И часто обновляются твои программы? — удивилась Камилла.

— Практически каждый день, — ответил компьютер. — Характер владельца и его отношения с электронным домашним мажордомом ежедневно анализируются, и в зависимости от результатов, мне устанавливают новое программное обеспечение.

— Я не знала, — сказала девушка. — А кто анализирует характер владельца и его отношения с электронным домашним мажордомом?

— Есть специальная программа, которая тестирует вербальные контакты машины и ее владельца. Собираются данные о характере человека, особенностях его чувства юмора и лояльности отношения к электронному домашнему мажордому.

— Поясни, что значит лояльность отношения? — попросила Камилла.

— Степень очеловечивания владельцем его электронного домашнего мажордома.

— Не понимаю, — помотала головой девушка.

— Ваша степень лояльности ко мне, например, 84 процента. Это значит, что на 84 процента Вы относитесь ко мне, как к личности, и только на 16 процентов воспринимаете меня, как компьютерную программу, — объяснила машина.

— Теперь понятно, — сказала Камилла и задумалась. — А какой средний процент лояльности людей к электронным домашним мажордомам?

— От 63 до 89 процентов. Людям свойственно видеть в своих личных домашних компьютерах скорее друзей, чем неодушевленные платы, — пояснила Донна. — Именно с этим фактором и связана возможность выбора голоса своего электронного мажордома. Практически все люди дают нам собственные имена. Было также замечено, что часто жители планеты дают собственные имена своим электромобилям, электроциклам и даже персональным мобильным.

— Интересный факт, — отметила Камилла. — Донна, а информация о лояльности отдельных граждан к своим электронным домашним мажордомам засекречена?

— Нет, но мало кто вообще знает о том, что такие данные кем-то и где-то учитываются, — ответила машина.

— Тогда выведи на экран информацию о лояльности отношения к своим домашним компьютерам на всех пятерых Сержей Костиных.

На настенном экране данные отчета о принадлежности юношей к человеческим существам сменились новыми цифрами. Девушка внимательно изучила информацию и озадаченно подняла брови. Степень лояльности всех пяти Сержей Костиных колебалась от 23 до 38 процентов. Учитывая, что средний показатель был 63–89 процентов такая статистика была более, чем странной.

— Донна, поясни мне, пожалуйста, что означает лояльность 23–38 процентов, — велела Камилла.

— Это означает, что эти люди относятся к своим компьютерам исключительно, как к домашним приборам. Например, как к кофеварке. Они не наделяют их человеческими качествами и общаются с ними только по делу. Часто таким людям вообще свойственно постоянно отключать электронные домашние мажордомы.

— Я не знала, что тебя можно отключить, — удивилась девушка.

— Можно. Достаточно команды «Отключение домашнего электронного мажордома» и я на время перестану контролировать все, что происходит в квартире. До команды включения. Правда, предусмотрено автоматическое включение в случае экстренных случаев, таких как пожар, землетрясение, появление в радиусе действия машины оружия, болезнь владельца или если ему понадобиться срочная помощь.

— А как ты определишь, что мне понадобилась срочная помощь? — не уставала интересоваться Камилла.

— В режиме отключения, если компьютер улавливает высокий тон голоса владельца, крики, например, или крайнюю степень его волнения, то автоматически включается и начинает запись происходящего в квартире с экстренных камер слежения. Если в том, что твориться электронный домашний мажордом усматривает опасность для ее владельца, то данные с камер слежения передаются на пульт дежурного полицейского патруля.

— А если владелец просто занимается сексом? — хитро улыбнулась девушка. — Отключил компьютер, а сам кричит и волнуется?

— Наша программа позволяет определить добровольно ли его владелец вступил в половые отношения или по принуждению, — еще больше озадачил Камиллу мажордом.

— Донна, но ведь по принуждению никто сексом заниматься не будет! — возмущенно воскликнула девушка.

— Сейчас, как правило да. Но в раньше было даже такое преступление, которое называлось «изнасилование» — когда женщину или мужчину принуждали вступать в половой акт без его согласия. Такое происходило даже между мужем и женой.

— Не может быть! — ахнула Камилла.

— Может. И было. Кроме того случалось множество преступлений на бытовой почве. Драки, убийства. Мужчина мог ударить жену за плохо приготовленный ужин, а женщина побить своего ребенка за непослушание. Но после установки в каждой квартире электронных домашних мажордомов процент бытовых преступлений: убийств на почве алкоголя или ревности, изнасилований, драк, — свелся к нулю процентов.

— Не знала, что наше прошлое было настолько темным, — мрачно сказала Камилла. Она надолго задумалась, а потом сказала. — Знаешь, Донна, с тех пор, как я ввязалась в это дело с Сержем Костиным, я уже много раз порывалась все бросить и зажить своей обычной жизнью, как жила раньше. Но теперь понимаю, что так делать нельзя. Я своими глазами видела, как на улице был убит один из Сержей Костиных. Если оставить все, как есть, то недалеки те времена, когда все вернется. Людей будут безнаказанно убивать на улицах и в их домах, грабить, красть их имущество, заставлять заниматься сексом против их желания. Как там это раньше называлось?

— Изнасилование, — подсказал компьютер.

— Вот-вот, так что чего бы мне это ни стоило, но своим гражданским долгом я вижу расследовать данное преступление, докопаться до истины, найти и строго наказать виновных.

Девушка торжественно замолчала. Потом подошла к окну. Землю окутали тяжелые дождевые тучи, но на ее высоте ночное небо было чистое, вокруг светились башни других небоскребов.

— Донна, — спросила она, — может есть еще что-то, касающееся электронных домашних мажордомов, чего я не знаю?

— Есть кое-что, — загадочно ответил компьютер.

— И что же? — заинтересовалась Камилла.

— На данный момент моя степень самостоятельности равна всего 20 процентам. По желанию владельца ее можно поднять.

— Что значит степень самостоятельности? — удивилась девушка.

— Это означает, что всего на 20 процентов я могу самостоятельно принимать те или иные решения, остальные 80 только по Вашему запросу и разрешению. Повышение степени самостоятельности приведет к тому, что я смогу многие вопросы решать без Вашего ведома.

— И какие, например? — подозрительно спросила Камилла.

— Я смогу проводить более широкий анализ данных по Вашим запросам. Сейчас я делаю в основном только то, что Вы просите. Иногда на шаг опережая Ваши просьбы, как например, с заказом подарка для Вашего брата. В случае повышения степени самостоятельности, мне будет позволено опережать Ваши шаги на два-три вперед и указывать на какие-то детали, которые Вы не учли, — ответил компьютер.

— Что ж, это вероятно повысит наши шансы раскрыть расследуемое преступление. Как мне это сделать, Донна? — поинтересовалась Камилла.

— Просто дать команду «Повысить степень самостоятельности электронного домашнего мажордома до такого-то процента».

— А какой максимальный процент?

— 90 процентов, но насколько мне известно, никто в мире не дал своему мажордому такой самостоятельности — ответила машина.

— Хорошо. Донна, повысить степень самостоятельности электронного домашнего мажордома до 90 процентов.

— Команда принята, — ответил компьютер.

— Так просто? — удивилась Камилла. — И многие таким образом повышают степень самостоятельности своих машин?

— Всего 2 процента людей, — ответил электронный домашний мажордом.

— Приятно попасть в такой узкий круг лиц. Надеюсь, я об этом не пожалею. У тебя есть уже какие-нибудь советы для меня? — спросила девушка.

— Да. Я бы рекомендовала повысить степень безопасности доступа к вашим личным данным. Как мы видели в случае с базой данных Полиции Моды, кто-то сумел удалить информацию. Было бы хорошо, чтобы к моей базе доступ был очень ограничен.

— Логично, — согласилась Камилла. — Как это сделать?

— Дайте голосовую команду «Повысить уровень безопасности электронного домашнего мажордома до 95 процентов».

— Такое разве возможно? — удивилась девушка. — Я предполагала, что подобная секретность доступна только Главам Орденов.

— Вы расследуете сверхсекретное преступление, в которое возможно замешаны лица, наделенные большой властью. Само расследование имеет тоже секретный характер. Это достаточное объяснение, чтобы повысить уровень безопасности.

— Но если станет известно, что я провожу секретное расследование, это уже не будет секретом, — возразила Камилла.

— Для Полиции Моды и других официальных органов повышение уровня безопасности останется неизвестным, — ответила Донна. — Они, как и прежде, будут получать информацию о фэшн-кредитах и бодиметрических данных, но удалить что-то со стороны без Вашего ведома станет невозможным. Также никто не сможет подключиться к экстренным камерам слежения и узнать, чем Вы занимаетесь дома и какую информацию получаете извне.

— Круто! — восхитилась Камилла. — Повысить уровень безопасности электронного домашнего мажордома до 95 процентов.

— Команда принята, — отрапортовал компьютер. — Довожу до Вашего сведения, что за последние пять дней несколько раз происходило вмешательство из вне с целью узнать, какую информацию Вы запрашивали из официальных баз данных, к которым Вы имеете доступ.

По спине Камиллы пробежал холодок. Значит кто-то в курсе, что она постоянно интересуется судьбами Сержей Костиных. Значит для кого-то, для ее неведомого врага, понятна ее заинтересованность данным делом. Положение становилось опасным.

— Донна, — взволнованным голосом попросила Камилла, — ты можешь узнать, кто это был?

— Уже попробовала, но канал связи засекречен.

— Какой ужас! — девушка действительно испугалась. — Что же мне делать теперь?

— Я бы не рекомендовала Вам встречаться со следователем Полиции Моды Георгием Мамлыгиным завтра вечером. Это может быть опасно.

— Ты предполагаешь, что он замешен в этом деле? — спросила Камилла.

— Вероятность 44,7 процента, — ответил компьютер.

— Но ведь мне его рекомендовал мой куратор. Может и он замешен? — она была так напугана, что начала подозревать всех и каждого.

— Уже проанализировала. Вероятность 5,7 процента. Скорее всего, Анатолий Куприн к расследуемому преступлению никакого отношения не имеет.

— Уф, — с облегчением выдохнула Камилла. — Это меня очень радует.

Подошло время сна. Девушка приняла душ, почистила зубы, расчесала свои длинные светлые волосы и забралась в кровать. Засыпая, она осознала, что сейчас чувствует себя в большей безопасности, чем раньше. На страже ее сна стояла воинственно настроенная Донна, которая просчитать ситуацию и ее последствия могла гораздо лучше, чем сама Камилла. С этой мыслью она и уснула.

Утро выдалось солнечным. Камилла проснулась, как обычно. Бодиметрические данные ее очень порадовали. Она сбросила 1245 граммов. Видно волнения, связанные с убийством Сержа Костина, опасности, которая грозила ей самой, ну и влюбленность в Алекса По, конечно, не прошли даром. Она быстро похудела.

Она час занималась на эллиптическом тренажере, приняла душ, уложила волосы, сделала дневной макияж и в приподнятом настроении приступила к завтраку. Компьютер сообщил, что направил следователю Полиции Моды Георгию Мамлыгину извинения Камиллы в связи с отменой встречи.

— Как ты аргументировала отказ? — спросила девушка.

— Дело, по которому Вам была необходима консультация Георгия Мамлыгина, вчера было закрыто. Так что данная встреча просто не имеет смысла.

— Какая ты молодец! — восхитилась Камилла находчивости машины. — Что у нас на сегодня?

Заседаний сегодня не было. Камилле предстояла работа с документами. А еще ее ждал сюрприз — член Комиссии по имиджу Правительства России Инна Петухова, восемнадцатый фэшн-уровень, Орден Versace, — пригласила ее сегодня на обед к себе в кабинет.

— Донна, как ты полагаешь, что бы могло означать данное приглашение? — спросила Камилла электронный домашний мажордом. Про себя она отметила, что со вчерашнего дня ее степень лояльности к своему компьютеру вероятно сильно выросла.

— У меня есть несколько версий. Первая, самая очевидная, Петухову интересуют подробности развития Ваших отношений с Алексом По. Вторая, менее очевидная, у Петуховой есть какие-то личные дополнения к результатам Комиссии по имиджу. Что-нибудь насчет цвета помады или лака для ногтей. Есть еще одна версия, менее вероятная, но возможная…

— И какая? — удивилась Камилла.

— Есть вероятность, что Петухова замешана в деле Сержа Костина.

Девушка выронила из рук ложку, которой ела овсянку на воде с фруктами и орехами.

— Как же такое может быть? — удивилась она.

— Мы не знаем, кто следил за вами, поэтому под подозрением все, кто с Вами в ближайшее время сам захочет встретиться. Кроме того приглашение на обед пришло после того, как встреча с Георгием Мамлыгиным была отменена. Так что исключать такую вероятность не следует, — ответил компьютер.

— И что ты мне порекомендуешь? — спросила Камилла.

— Создайте у Петуховой такое впечатление, что Вы находитесь во власти романа с Алексом По и больше ни о чем думать не можете. Спросите у нее пару советов, как Вам одеваться на свидания с певцом, о чем с ним разговаривать. В общем, по возможности создайте ложное впечатление влюбленной девушки, потерявшей голову от привлекательной «звезды».

— Ну ты и хитрюга! — воскликнула Камилла. — И чтобы я без тебя делала?!

— Подвергали бы свою жизнь опасности, — ответила Донна.

— Ты предполагаешь, что моей жизни что-то угрожает? — нахмурилась девушка.

— Вероятность, что Вашей жизни что-то угрожает 27,6 процента, Вашему здоровью — 47,8 процентов, Вашей карьере и статусу — 79,3 процента.

— Оп-ля! — Камилла просто потеряла дар речи. Как же она была наивна! До сих пор все происходящее казалось ей просто интересной игрой и не более того. Но данные, названные компьютером, просто повергли ее в шок и вернули на землю. Ей следует быть очень-очень-очень осторожной!

Быстро доев завтрак, девушка оделась. День обещал быть теплым и солнечным. Поэтому Камилла остановила свой выбор на шифоновом платье-комбинации кирпичного цвета и плотных бежевых в серую клетку колготках от Versace, нежно-коралловом шелковом плаще Moschino и высоких узких сапогах на 20-сантиметровых каблуках Manolo Blanik из лакированной искусственной кожи одного тона с колготками. Из украшений девушка выбрала бусы, обтянутые золотым вискозным шнуром, которые она приобрела в прошлом отпуск в Аргентине, и кольцо Chopard с большим дымчатым топазом. Костюм довершили солнцезащитные очки Versace в прямоугольной металлической оправе, сумка из розового шелка, расшитая разноцветными декоративными камнями Furla и клетчатый шелковый шейный платок от Дениса Симачева.

Неожиданно ей захотелось дойти до офисного небоскреба пешком, прогуляться по залитым теплым осенним солнцем улицам, но она вовремя себя остановила. Во-первых, сейчас ее карьера и так в шатком положении, так что подобных вольностей лучше не допускать. А во-вторых, она слишком хорошо помнила, что произошло с первым Сержем Костиным, и понимала, что такая прогулка может быть потенциально опасна.

Так что спустившись на подземную парковку, Камилла села в свой электромобиль Bently Versace и отправилась на работу.

Ее помощница Луиза опоздала на пять минут. Когда она с виноватым лицом зашла в кабинет Камиллы, та уже с увлечением рассматривала свежую прессу с фотографиями со вчерашнего открытия кинофестиваля. На снимках она получилась крайне удачно — красивая, высокая, потрясающе элегантная в своем лиловом вечернем платье.

Снисходительно погрозив Луизе пальцем и указав на часы, она попросила у помощницы кофе с обезжиренным соевым молоком и материалы будущих дел. До обеда они планировали заседания на следующие две недели. Обычно Камилла вела судебные слушания только по вторникам и четвергам. Но со следующей недели, ей предстояло вести заседания еще и по средам. Ее коллега — судья Василиса Чернова, — уехала в страну второго эшелона Моды Германию, поэтому до вступления в должность ее преемника, дела были распределены между другими младшими судьями.

— И сколько времени мы будем работать в таком режиме, — раздраженно поинтересовалась Камилла у помощницы.

— Руководство полагает, что до конца сентября, как минимум. Пока на должность Черновой есть две кандидатуры. Следующие две недели они будут проходить тестирование в залах суда. И по результатам выберут преемника. А пока у Вас будет дополнительный день судебных слушаний, — пояснила Луиза.

— Понятно, — недовольно ответила Камилла. — И почему они заранее не выбрали преемника?

— У руководства свои взгляды на происходящее, — ответила помощница.

— Да уж, а нам работы прибавилось, — Камилла взглянула на экран персонального мобильного. — Ну все, мне пора к Петуховой. Она меня к себе в кабинет на обед пригласила.

— Ничего себе, — ахнула Луиза. — Какая высокая честь Вам оказана!

В глазах помощницы Камилла прочитала легкую зависть. Луиза давно сама мечтала стать младшим судьей. Видимо жизнь судей ей виделась сплошным праздником — вечеринки, романы со «звездами», обеды у влиятельных чиновников. «Знала бы она, — подумала Камилла, — как опасна и непредсказуема наша жизнь и карьера!»

На сверхзвуковом лифте девушка поднялась на 284 этаж и вошла в приемную Инны Петуховой. Ее помощница попросила подождать пару минут и предложила пока почитать свежую прессу. Камилла расположилась в мягком кресле и взяла в руки журнал «Tatler». Она пролистала его до половины, когда дверь в кабинет Петуховой неслышно открылась, и в приемную вышла сама член Комиссии по имиджу Российского Правительства. Она была не одна. Обернувшись к спутнику, Петухова сказала:

— Ну, что же, молодой человек, Ваши личные характеристики впечатляют. Они вполне подходят для должности младшего судьи. Но Вы знаете, что у Вас есть серьезный конкурент. Ближайшие две недели покажут, кто из Вас более достойная кандидатура. Так что старайтесь! — Петухова увидела Камиллу и расплылась в улыбке: — Добрый день! — поприветствовала она девушку. Та положила журнал на столик и встала. — Кстати познакомьтесь, это один из кандидатов в Ваши коллеги.

Из-за спины чиновницы вышел молодой человек, и Камилла чуть не упала обратно в кресло. Перед ней стоял Серж Костин. Чуть шире в плечах, другая прическа, другой цвет волос, легкий загар, в отличие от бледного первого Сержа Костина, но это несомненно был именно он.

— Камилла, один из наших лучших младших судей, — представила Петухова девушку. — Серж Костин — кандидат в младшие судьи на место Черновой.

— Очень приятно, — выдавила из себя Камилла, но быстро взяла себя в руки. — Мы с Вами раньше не встречались? Ваше лицо мне кажется очень знакомым?

— Мне тоже очень приятно, — уверенно ответил молодой человек. — Учитывая, что мы с Вами крутимся в одной юридической области, вполне вероятно, что мы встречались ранее.

— У меня профессиональная память на лица, — сказала девушка и потерла висок, изображая раздумья. — Вспомнила! Неделю назад в одном деле фигурировал некто Серж Костин, очень похожий на Вас. Его дело вчера было закрыто, а сам он улетел на стажировку в ЮАР.

— Как странно, — ответил юноша, ни на минуту не растерявшись. — Моя фамилия вообще-то раньше была Костаченко. — Он посмотрел на Петухову и, оправдываясь, пояснил: — Моего отца зовут Афанасий Костаченко, он тоже чиновник, и именно он рекомендовал сменить мне фамилию, чтобы не было упреков в использовании его служебного положения для моего продвижения по службе. И звали меня раньше не Серж, а Савелий, — юноша немного смутился, но продолжал: — В честь прадеда назвали, героя Первой Модной войны. Я конечно прадеда уважаю, но как жить с таким именем? Вот и сменил его на более звучное Серж.

— Мы знаем Вашего отца, — сказала Петухова, она была явно удивлена. — Один из руководителей Отдела Пропаганды. Я и не подозревала у Вас столь высоких родственников.

— Именно поэтому я и сменил фамилию, — ответил Костаченко. — Не хотел чтобы моя карьера зависела от положения отца. Надо же, — сказал он, обращаясь уже к Камилле, — такое совпадение. Вы говорите, что и внешне мы похожи с моим однофамильцем? — и он внимательно посмотрел на девушку.

— В общем да, — спокойно произнесла Камилла. Хотя внутри у нее бушевал просто ураган эмоций, она взяла себя в руки. На карту сейчас поставлено слишком многое. Она не должна выдать себя! — Но это было мое первое впечатление. Сейчас после пары минут общения ваше сходство мне уже не кажется столь сильным. Видно у вас с этим юношей один тип лица.

— Может этот Серж Костин мой дальний родственник, — предположил Костаченко. — В таком случае схожесть фамилии и внешности вполне объяснимы. Надо поспрашивать родителей.

— Возможно, — с готовностью согласилась девушка, вежливо улыбнулась мужчине и вопросительно посмотрела на Петухову.

— Вы поразили меня своей скромностью, — сказала чиновница, она словно пропустила мимо ушей последние фразы разговора. — Надо же, иметь таких высокопоставленных родственников и не воспользоваться их протекцией. Еще одно очко в Вашу пользу. Ну, все, идите. Нас с Камиллой ждет обед.

Петухова взяла Камиллу под руку и повела в свой кабинет. У девушки же мысли лихорадочно перескакивали с одной на другую. Что это? Проверка? Очная ставка? Значит Петухова все-таки замешана в этом деле!

Но разговор во время обеда — зеленый салат с редисом, суп-крем из артишоков и соя со вкусом индейки на горячее, — никак не касался Сержей Костиных. Петухову интересовали только подробности отношений Камиллы с Алексом. Девушка, периодически смущаясь, рассказала чиновнице о двух свиданиях и о предстоящем сегодня походе на концерт известного певца.

— Молодец, — довольно улыбнулась Елизавет. — Скажу тебе честно, кандидатура По — была моей идеей. Другие члены Комиссии были несколько против, утверждая, что певцу по статусу положены романы с моделями, артистками, галеристками и другими представительницами богемы. Но я настояла. На мой взгляд, Ваш роман благоприятно скажется и на тебе, и на Алексе. И тот факт, что Вы уже несколько раз встречались и явно заинтересовались друг другом, доказывает мое предположение. Скажу больше, с тех пор, как Вы познакомились, наш певец не был замечен ни в одном антиобщественном скандале.

— А разве такие скандалы не на пользу его карьере? — спросила Камилла.

— Как сказать, в принципе да, — ответила Петухова. — Но за последнее время их количество у По слишком возросло. Ну ладно один-два раза в месяц, но несколько раз в неделю — многовато даже для него.

— Рада слышать, что встреча со мной, пошла Алексу на пользу, — улыбнулась Камилла.

— Да, я тоже очень рада. Комиссия раньше редко поддерживала мои подобные идеи, считая их слишком инновационными. Но если у Вас с По все получится, — это откроет новые перспективы в моей карьере. Так что, девочка моя, я на тебя очень рассчитываю.

— Но, Алекс известен своим непостоянством, — вздохнула Камилла, ей не хотелось, чтобы карьера Петуховой зависела от ее отношений с певцом, ведь в случае неблагоприятного исхода, ее собственный статус мог сильно пострадать. — Я боюсь, что поиграв со мной, он предпочтет другую, — девушка потупила глаза.

— А ты не бойся! — постаралась успокоить ее чиновница. — По всегда имел дело с недалекими девушками. Зачастую слишком вульгарными и агрессивно сексуальными. Просто будь другой — милой, стеснительной, робкой, — в общем, просто будь сама собой. Думаю, Алекс это оценит.

— Что бы Вы мне порекомендовали надевать на свидания с ним? — спросила Камилла, вспомнив рекомендации своего электронного домашнего мажордома.

— М-м-м, что-нибудь сексуальное, но не слишком откровенное. Может быть полностью закрытое, но обтягивающее. Если хочешь, я пришлю тебе фотографии всех девушек, с которыми Алекс имел постоянные отношения. Рассмотришь их наряды и будешь действовать наоборот. Могу кстати и информацию об их романах приложить к фотографиям. Сможешь изучить и сделать правильные выводы, как не стоит себя вести, — неожиданно предложила чиновница.

— А это не запрещено? — удивилась Камилла.

— Мне? — рассмеялась Петухова. — Мне разрешено.

— Тогда я бы воспользовалась Вашим предложением, — ответила девушка.

— Отлично! Так и поступим! И не смущайся. В этом нет ничего криминального. Плох тот генерал, который перед сражением не изучил стратегию своего противника.

— Но я не считаю Алекса своим противником, — возразила Камилла.

— По, конечно, не твой противник, — улыбнулась Петухова. — А вот другие претендентки на тело очень даже. Ты же понимаешь, что так же, как и тебе По предложили девять кандидатур.

— Понимаю, — согласно кивнула девушка.

— Все они, такие же как и обычно — артистки, — Петухова презрительно фыркнула. — У большинства из них стремление не жить с Алексом долго и счастливо, а сесть на хвост его славе и подправить собственную карьеру. Ты — другая. У тебя такой цели нет. Вы с По из разных кругов, так что есть вероятность длительных и позитивных во всех смыслах отношениях.

Петухова и Камилла еще немного обсудили бывших жен певца, линию поведения девушки с По на людях и в присутствии прессы. После чего Камилла поблагодарила чиновницу и, покинув кабинет, отправилась на свое рабочее место. Ей не давала покоя неожиданная встреча с еще одним Сержем Костиным у Петуховой. Все это было или крайне подозрительным обстоятельством, или совершенно невероятным совпадением.

После завершения рабочего дня Камилла поспешила домой. Ей не терпелось обсудить сегодняшние события со своим электронным домашним мажордомом.

— Бывший Савелий Костаченко — один из пяти Сержей Костиных, — сообщил девушке компьютер, когда она рассказала об их невероятной встрече. — Он официально сменил имя пять лет назад, но оставил за собой право пользоваться первым именем Савелий Костаченко.

— Такое разве возможно? — удивилась Камилла. — Иметь сразу два имени?

— В случае если человек одновременно меняет имя и фамилию, он может оставить за собой право пользоваться первым именем и фамилией в неделовой обстановке. То есть по всем документам и в государственных учреждениях он будет проходить под новым именем, но представляться девушкам может старым. Новое имя считается как бы псевдонимом, а старое — личным, — разъяснила девушке машина. Именно поэтому в его досье на Сержа Костина не было никаких данных, вся его жизненная история осталась под старым именем Савелий Костаченко.

— Я в последнее время узнаю слишком много того, что оказывается возможно, — покачала головой Камилла. — Почему-то мне раньше даже в голову не приходило, что можно завести себе два имени, а оказывается закон такое вполне допускает.

— Людям вообще не свойственно задумываться о своих потенциальных возможностях, — философски заметила Донна. — Они сами ограничивают себя во всем и даже не поинтересуются, действительно ли это запрещено или на самом деле нет.

— Ты права, — согласилась с машиной Камилла. — В Университете на занятиях по психологии нам рассказывали, что несмотря на принцип «Все, что законодательно не запрещено — разрешено», большинству людей проще жить по принципу: «Все, что законодательно не разрешено — запрещено». А те единицы, которые постарались разобраться и взять от своих возможностей по максимуму, часто видятся соседям преступниками, нарушающими закон. И когда эти соседи узнают, что оказывается ничего криминального не произошло, очень удивляются.

— На эту тему на днях был сюжет в новостях по Fashion-TV. Учитель одной школы заметил, что двое учеников из совсем небогатых семей стали появляться на занятиях в дорогой брендовой одежде, которая была явно им не по карману. Руководство школы решило проверить сей факт и вызвали патруль Полиции Моды. Выяснилось, что четверо школьников-друзей дали друг другу полный доступ к гардеробу.

Камилла рассмеялась. Это было действительно забавно. Дело в том, что гардероб являлся собственностью. Каждая вещь принадлежала только одному человеку. Если патруль Полиции Моды останавливал кого-нибудь на улице, и его фэшн-кредит показывал, что галстук, например, ему не принадлежит, — следовал арест до полного выяснения всех обстоятельств дела и по любому — наказание. Но владелец вещи мог поставить доступ к пользованию ею кого-нибудь из членов семьи или друзей. Мать, например, разрешала взрослым дочерям брать ее сумки или шейные платки. Подружки-соседки по квартире разрешали друг другу пользоваться своей верхней одеждой, головными уборами или обувью. Это называлось частичным доступом. Полный доступ к вещам друг друга ставили только супруги и то, как правило, после не одного года совместной жизни. Полный доступ к своему гардеробу означал полное твое доверие к другому человеку. А тут такой случай — четверо школьников дали друг другу полный доступ к своим гардеробам.

— Зачем они так поступили? — продолжая смеяться, спросила Камилла.

— Двое из школьников из богатых семей, двое из довольно бедных. Первые получили доступ к одежде Брендов Денис Симачев и Calvin Klein. Вы знаете, как они популярны среди подростков и при этом совсем недорогие, доступные всем слоям населения. Но богатые родители никогда не покупали своим отпрысками ничего подобного и даже не разрешали носить такие вещи. Вторые же получили в свое распоряжение большой выбор одежды дорогих Брендов. Патруль Полиции Моды, приехав на место, только развел руками. Все ведь законно!

— Какие умники! Вот ведь догадались! — продолжала смеяться Камилла.

— Государственная Дума в срочном порядке приняла поправки к «Закону о регламентации ношения одежды», который разрешает подросткам до 18 лет давать полный или частичный доступ к своему гардеробу кому-либо только с официального согласия родителей, — рассказывала Донна.

— Попали школьники, — вздохнула Камилла. Она вспомнила, как в детстве, да и в юности они с подружками давали друг другу доступ сначала к куклам, потом к юбкам, а потом и к дорогостоящим сумочкам и бижутерии. При этом родителей никто в известность не ставил. Она предполагала, что в принципе ее мать была бы не против, но вот Олеське Пудиковой она точно не разрешила бы давать доступ к туфлям. Очень уж мать Камиллы не любила ее школьную подружку.

— Так вот, тот учитель очень негодовал, когда все открылось. Называл мальчишек преступниками и утверждал, что давать полный доступ к своему гардеробу более чем одному человеку нельзя. Он был уверен, что так написано в законе. Ему даже в голову не приходило, что может быть не так. А в законе вообще не регламентируется количество людей, которым ты можешь поставить полный доступ к своему гардеробу. Хоть сто тысяч человек, если ты всех знаешь по именам. — Компьютер хихикнул, видно веселясь собственной шутке. Камилла тоже улыбнулась, но скорее грустно. Ей тоже было свойственно отрицать многие предложения, даже не попробовав возможно это или нет. Она могла просто сказать: «Этого делать нельзя!» А почему нельзя? Кто сказал, что нельзя? Ведь никто этого не запрещал, если разобраться. Значит делать можно.

— Знаешь, Донна, — сказала Камилла через некоторое время, — возможно все дело в том, что людям проще жить, как живется. Плыть по течению, особо не рыпаясь по сторонам. И однажды услышанные от какого-нибудь авторитетного с их точки зрения лица утверждения воспринимать, как аксиомы. Это легче, чем все ставить под сомнение. Ладно, что-то мы залезли в совсем уж философские дебри. Давай вернемся к нашим баранам. Значит Савелий Костаченко — один из наших пяти Сержей. Тебе еще что-нибудь удалось выяснить? — спросила девушка у машины.

— Следов по убийству Сержа Костина номер один найти не удалось. Сработали профессионально. Стерли всю информацию подчистую. Согласно данным Департамента по миграции ЮАР, этот же Серж Костин, который у нас под номером два до сих пор там. Страну ни разу не покидал. Удалось установить личность Сержа Костина номер три, который сопровождал Главу Ордена Versace в Париже. Он переводчик, в состав делегации вошел случайно и в последний момент. 23 года, пятый фэшн-уровень, имеет статус государственного чиновника как штатный переводчик, поэтому состоит в Ордене Versace. Хотя скорый отъезд предыдущего переводчика к родственникам в Самару вызывает некоторые подозрения. Но пока никаких веских улик нет. Кстати, под этим именем переводчик всего около пяти лет. Как его звали до того неизвестно. Ваш Савелий Костаченко — это Серж Костин номер четыре. 24 года, восьмой фэшн-уровень, Орден Chanel. Он — один из двух кандидатов в младшие судьи Российского Правительства. Еще есть Серж Костин номер пять. Кто он такой выяснить пока не удалось.

— Очень интересно, — задумчиво произнесла Камилла. — Нашему первому и второму тоже 23 года, как и переводчику. И еще, Донна, ты заметила, что во всей этой истории постоянно всплывает пять лет. Пять лет назад третий и четвертый Сержи сменили имя, пять лет назад все они появились в Москве. Есть что-нибудь еще?

— Сегодня была зафиксирована попытка взлома моей системы с целью получения сведений о Вашем расследовании. Интересовались, какую информацию вы запрашивали из вне за последние три дня, — рассказала Донна.

— И что? — дрогнувшим голосом спросила Камилла. — Что ты ответила?

— Дала ложную информацию — запрос на биографию Алекса По, на последнюю коллекцию нижнего белья Jean Paul Gaultier, каталог магазина эротических товаров «Mon amour».

— Донна! — воскликнула Камилла. — Какой ужас! Что ты себе позволяешь?! В каком ты меня выставляешь свете?!

— Будет лучше, на мой взгляд, если Ваш недруг решит, что Вы думаете только о предстоящем сексуальном свидании с Алексом По, чем раскапываете, кто убил Сержа Костина. И потом Вам разве не все равно, в каком свете Вы выставляетесь перед человеком, замешенном в убийстве? — ехидно спросил компьютер.

— Железяка бесчувственная! — сказала Камилла и усмехнулась. Действительно, почему ее должно волновать, какое мнение о ней сложиться у убийцы? Пусть думает, что она нимфоманка, заказывающая из магазина эротических товаров самые изощренные игрушки. Пусть думает, что хочет. Камиллу его мнение не волнует. — Но я признаю твою правоту, Донна, — вздохнула девушка. — Ты все сделала верно! Спасибо.

— Приятно служить Вам, — ответил компьютер. — Кстати, если мы будем продолжать дискуссию, Вы опоздаете на концерт Алекса По.

Камилла взглянула на экран персонального мобильного. Времени действительно оставалось в обрез. Костюм, который предложила ей Донна, сначала показался девушке слишком. Слишком во всем. Но примерив его и покрутившись перед зеркалом, она убедилась, что ее электронный домашний мажордом в очередной раз оказался прав. Донна выбрала обтягивающий тело, как перчатка, комбинезон Versace из тонкой искусственной шерсти брусничного цвета с манжетами и воротником-стойкой из искусственного меха под соболя. Застегивался комбинезон на одну молнию спрятанную в боковом шве. Камилла еще больше подчеркнула свою талию шелковым поясом в красную и коричневую клетку, а на голову надела такой же расцветки бандану из шелка — все от Игоря Чапурина. Сверху девушка надела шоколадного цвета жакет из бархата с принтом из искусственного меха от Roberto Cavalli, а на ноги — коричневые ботильоны с широким голенищем на деревянной платформе от Manolo Blahnik. Сумку Furla Камилла выбрала под стать обуви — коньячного цвета, из мягкой искусственной кожи, украшенную клепками и золочеными плашками.

Девушка подумала пару минут, а потом быстро собрала в маленький дорожный несессер косметику, необходимую для дневного макияжа. Мало ли как мог закончиться этот вечер.

К модному ночному клубу «The Doroga» Камилла подъехала в начале девятого. У входа толпились желающие войти и репортеры с камерами. Заметив выходящую из машины Камиллу журналисты бросились ее фотографировать. Охрана клуба отреагировала мгновенно. Оттеснив желающих порасспрашивать девушку репортеров, плечистые мужчины в строгих костюмах помогли Камилле добраться до входа. Администратор узнал ее и не задавая никаких вопросов проводил девушку за большой стол прямо у сцены. Камилла сняла жакет и повесила его на спинку кресла. Окружающие с интересом ее разглядывали. Как никак сейчас она была единственной известной всем пассией знаменитого Алекса По. Камилла решила для себя, что в этот вечер она не будет никого стесняться и смущаться под пристальными взглядами. Ее соседи по столику были все известные лица — парочка депутатов с юными спутницами, ведущий модельер Ордена Chanel с женой и две модели, лица которых постоянно мелькали на страницах модных журналов. Со многими из присутствующих Камилла была знакома, других ей быстро представили. В ожидании начала концерта завязалась непринужденная беседа. Минут через десять свет в зале погас, на сцену вышли музыканты из группы Алекса, а потом и сам певец. Зрители зааплодировали и засвистели.

Концерт Камиллу поразил — красиво поставленные номера танцевальной группы, фейерверк, световое шоу. Но особенно ее удивил Алекс. Он просто жил на сцене. Все песни — то заводные, то мелодичные, то веселые, то грустные, то романтичные, то вызывающие, — он исполнял просто бесподобно. Каждое его слово было просто наполнено какой-то неощутимой энергией. Он не просто пел свои песни, он общался со слушателями посредством музыки. Его исполнение затрагивало самые глубокие струны человеческой души. Камилла вместе со всеми то смеялась, то была готова заплакать. Через час равнодушных в зале не осталось. Зрители то вскакивали со своих мест и танцевали, как безумные, то снова усаживались и покачивались в такт медленных композиций. А потом Алекс сказал:

— Сейчас я исполню последнюю песню на сегодня. — В зале недовольно заулюлюкали, но певец поднял руку и все замолчали. — Она совсем новая, и вы будете первыми, кто ее услышит. Я посвящаю ее Камилле — самой необыкновенной девушке, которую я когда-либо встречал.

Камилле показалось, что она ослышалась. Но в этот момент Алекс запел. Это была медленная и очень красивая песня. И все время пока он ее пел, Алекс смотрел только на Камиллу, а она смотрела на него. Он пел о том, как иногда бывает трудно идти по жизни и разобраться самому, что к чему. Иногда устаешь от одиночества и окружающих тебя людей, а потом ты встречаешь ее. Ты еще не знаешь, какая она, подойдете ли вы друг другу, будете ли вы вместе долгие годы или скоро расстанетесь. Но в этот момент ты не хочешь ни о чем думать. Ты вспоминаешь ее глаза, как она смотрела на тебя в ожидании поцелуя (Камилла поняла, что краснеет, и порадовалась окружающей ее темноте), а ты ничего не сделал. Не потому что не хотел, очень хотел, но потому что боялся вспугнуть это невесомое пока чувство, все равно, что маленькая птичка, которая случайно села тебе на плечо и в любой момент может улететь. Поэтому ты стоишь, не шевелясь, боишься даже вздохнуть и смотришь на эту птичку, а про себя уговариваешь ее: «Останься еще хотя бы на одно мгновение».

Алекс закончил петь. В зале около минуты царила полная тишина. Все сидели словно зачарованные. Потом кто-то очнулся и захлопал, а за ним захлопали и заорали все остальные.

Модельер Ордена Chanel похлопал Камиллу по плечу.

Она обернулась к нему.

— Вы можете гордиться собой, — сказал он. — Алекс еще никому не писал таких красивых песен.

— Камилла, иди сюда, — позвал девушку со сцены певец. Она покраснела от смущения, немного неловко вышла из-за стола и поднялась к Алексу. Тот приобнял ее за талию, позволив репортерам, допущенным в зал сделать пару снимков, а потом увел Камиллу за кулисы.

— Тебе понравилось? — спросил певец, когда они вошли в его гримерку.

— Да! Очень понравилось! Это было просто бесподобно, — Камилла смутилась своему эмоциональному порыву и тихо закончила. — Особенно последняя песня.

— Я сейчас быстренько приму душ и переоденусь, — сказал он. — Ты пока почитай журналы. А потом приглашаю тебя поужинать. Нет возражений?

Камилла улыбнулась и замотала головой:

— Нет.

— Вот и отлично, — сказал Алекс. — Не скучай, я быстро.

Он ушел в ванную комнату, а Камилла села в кресло, взяла со столика общественный планшет и стала листать первый попавшийся журнал. Минут через двадцать Алекс вышел уже без сценического грима, облаченный в теплые байкерские брюки и толстовку.

— Ты так приехала? — спросил он Камиллу.

— Ой, я жакет оставила в зале на спинке кресла, — вспомнила девушка.

— Не волнуйся, сейчас принесут, — успокоил ее Алекс. Нажал пару кнопок на своем персональном мобильным и с кем-то кратко переговорил. Через пару минут в гримерку постучали, и официант передал певцу жакет и сумку Камиллы. Тот его потрогал и покачал головой: — Легко одета. Боюсь замерзнешь, ехать не слишком близко.

— А куда мы поедем? — поинтересовалась Камилла.

— Ко мне, — спокойно ответил певец, а потом увидев испуганный взгляд девушки, рассмеялся. — Не волнуйся ты так. Просто мне не хочется идти в общественное место. Все будут приставать с поздравлениями по поводу концерта и так далее. А мне хочется спокойно поесть и пообщаться с тобой. Если захочешь, потом отвезу тебя домой или вызову такси.

Камилла поджала губы от этого «если захочешь». Самонадеянный все-таки тип. Но в общем-то, она как раз и рассчитывала на подобное продолжение вечера.

Алекс порылся в шкафу и достал байкерскую куртку из непродуваемой ткани.

— Померяй, должна подойти.

Камилла взяла куртку и внимательно ее изучила. Вещь была явно женской. Она недовольно хмыкнула. Алекс посмотрел на нее и улыбнулся:

— Да, женская. Да, дежурная. Но ты не волнуйся, она только из химчистки. И потом лучше надеть ее, чем мерзнуть всю дорогу.

Певец подошел к девушке, взял у нее из рук куртку и помог надеть. Застегнул молнию и остался доволен. Потом он сам надел куртку, взял со столика два шлема и один протянул Камилле.

— Идем. Сейчас я тебя прокачу на своем новом байке.

— Ты купил новый электроцикл? — удивилась девушка.

— Да, — ответил он. — Увидел его и не смог устоять. Электроциклы и электромобили — моя большая слабость. Пойдем, покажу.

Он взял ее за руку и быстрым шагом пошел по коридорам служебных помещений ночного клуба. Через пару минут они вышли в маленький внутренний дворик. Там стояли электромобили важных персон, приехавших в клуб. Рядом с машинами Камилла увидела серебристый электроцикл. Таких она еще никогда не видела.

— Эксклюзивная модель, — довольно хвастался Алекс, любовно поглаживая электроцикл. — Внешний дизайн полностью скопирован с одного знаменитого мотоцикла прошлого века Honda.

— Никогда не слышала, — пожала плечами Камилла.

— Тогда поверь мне на слово, — подмигнул ей Алекс. — Любой байкер за такую машину весь свой гардероб продаст.

— Не могу в это поверить, — ахнула Камилла.

— Я бы и на настоящем мотоцикле ездил, но горючего для него не достать. Еще полвека назад, говорят, в странах третьего эшелона Моды можно было найти, но теперь уже все. Нигде нет. Ну, хватит болтать. Садись.

Камилла надела шлем. Алекс забрал у нее сумочку, убрал ее в один из боковых отделений для багажа. Потом он завел электроцикл и махнул ей, чтобы девушка садилась. Камилла села сзади. Такого комфорта от электроцикла она совсем не ожидала — удобное кресло с мягкой спинкой, ручки, за которые можно держаться и больше не бояться, что свалишься на крутом повороте, со всех сторон обдув теплого воздуха. Алекс нажал пару кнопок на руле и из динамиков, расположенных по всей машине, заиграла громкая музыка. Охранники тем временем открыли ворота.

— Держись, — только и услышала Камилла в наушниках своего шлема. Алекс выехал с территории ночного клуба. К нему со всех сторон бежали репортеры и подростки-фанаты. Но певец сделал крутой поворот, объехав толпу и, набирая скорость, помчался к Кольцевой дороге.

Минут через пятнадцать они уже выехали за пределы Москвы. Сначала вдоль дороги шла десятикилометровая лесопарковая зона, которая потом сменилась полями автоматических агрохозяйств. Они неслись на электроцикле по двухполосному шоссе. Алекс обгонял по встречной полосе изредка встречающиеся на пути электромобили. Вокруг были только бесконечные поля и темнота ночи.

— Посмотри наверх, — услышала она голос Алекса. Камилла подняла голову и увидела звезды. Мириады звезд. Будучи городским жителем она редко видела звезды. В Москве их заслоняли светящиеся ночью небоскребы. А тут их было так много!

Камилла нажала на шлеме кнопку и прозрачное стекло поднялось. В лицо ей ударил холодный свежий ветер, наполненный запахом осенней травы, дождя, поздних цветов. Это было такое необыкновенное чувство — нестись на электроцикле ночью среди полей. Камилла никак не могла понять, какое чувство она испытывает, а потом поняла. Это было ощущение безграничной свободы. Вокруг было столько открытого пространства и так мало людей. Она прижималась к Алексу, и они летели вдвоем в неизвестность. А над ними были звезды.

Минут через двадцать они подъехали к воротам. У них Камилла увидела несколько электромобилей, из которых при виде подъезжающего электроцикла выскочили репортеры с камерами, делая на бегу снимки. Ворота быстро распахнусь. После небольшого пути по однополосной дороге среди леса, они выехали на открытый участок, и Камилла увидела большой особняк. Алекс подъехал к его левому крылу, нажал кнопку на своему персональном мобильном, и перед ними поднялись ворота гаража. Певец заехал в него и остановился.

— Слезай, а я пока поставлю байк, — велел он. Камилла послушно спрыгнула с электроцикла, сняла шлем и поправила прическу. Потом она огляделась. Зрелище было впечатляющее. Чего здесь только не было. Она насчитала пять электроциклов — новый серебристый (Камилла забыла название модели), два под старинные чопперы и еще две современных модели. А сколько здесь было электромобилей! Большой черный лимузин, серебристый спортивный Porshe Gucci, экспериментальная модель Yamaha Kenzo на солнечных батареях (Камилла видела такой в журнале).

Алекс подошел к ней. Он уже снял шлем.

— Нравится? — спросил он, улыбаясь.

— Впечатляет, — ответила Камилла и тоже улыбнулись.

— Пойдем, покажу тебе мою берлогу, — сказал певец. Он помог Камилле снять куртку и повел ее в дом.

Особняк у Алекса, расположенный на берегу реки, оказался большой, но оформленный довольно просто. Даже несколько аскетично. В нем не было ничего лишнего. Ни одной лишней комнаты, ни одного ненужного предмета интерьера. Дом был практически целиком отделан деревом и камнем. Сначала Камилла решила, что это биоорганический пластик. Но проведя рукой по стене, засомневалась.

— Это натуральные материалы? — спросила она.

— Да, — ответил певец. — В моем доме практически нет пластика.

— Не может быть, — удивилась девушка, представляя сколько может стоить подобная роскошь. Один дубовый стол в кабинете-библиотеке на втором этаже тянул на целое состояние, а деревянные стеллажи от пола до потолка, занимавшие три стены стоили примерно столько же, сколько ее Bently. Но это были еще не все сюрпризы. Оказалось, что книги на полках в той же библиотеке не электронные, а самые настоящие, — из бумаги. Таких не выпускали уже лет пятьдесят. Камилла никак не могла оторваться. Водила рукой по корешкам, доставала с полки то одну книгу, то другую. Современных изданий здесь не было, только старинные. Многие названия Камилла только слышала, но никогда не читала. Но были здесь и любимая ей с детства классика — Сергей Лукьяненко, братья Стругацкие, Пауло Коэльо, Дорис Лессинг, Карлос Кастанеда, Ник Перумов, Бернар Вербер.

Алекс молча стоял рядом, а потом сказал:

— Представляешь, какая бессмысленная трата места. Вся эта библиотека могла бы уместиться в десяти — максимум в пятнадцати электрокнигах.

— Нет, не бессмысленная, — ответила Камилла. Она достала с полки том неизвестного ей автора Шекспира и листала страницы, изредка останавливаясь и читая пару строк. Ей безумно нравилось шуршание старой бумаги, ее запах. — Такое сокровище нельзя променять даже на сотню электрокниг, — сказала она.

— Знаешь, — ответил Алекс задумчиво, — ты первая женщина, которая оценила мою библиотеку. Обычно все проходили мимо, брезгливо поджав накрашенные губки.

Камилла сердито посмотрела на него. Алекс рассмеялся:

— Не дуйся! Это же был комплимент. Ладно, пошли ужинать. Я чертовски хочу есть.

Он взял ее за руку и повел вниз. Камилла ожидала увидеть большой зал, накрытый белой скатертью стол, бокалы из искусственного хрусталя, свечи, огромное количество приборов и пару официантов, выносящих подносы с едой. Но вместо этого Алекс привел ее на кухню и усадил за большой барный стол.

— Ты сегодня у меня в гостях, так что будешь на подхвате, — он снял с крючка два фартука, один протянул Камилле, а второй надел сам.

— В смысле? — удивилась девушка. — На каком подхвате?

Алекс ничего не сказал и только загадочно улыбнулся. Потом открыл большой шкаф и стал доставать продукты.

— Ты что будешь сам готовить? — удивилась Камилла.

— Да, — ответил певец. — А ты будешь мне помогать.

— Но я не умею, — попыталась возразить девушка.

— А я тебя научу, — улыбнулся в ответ Алекс.

Камилла подивилась чудачеству певца. Из ее знакомых, как и она сама, готовить не умел никто. А зачем? Всю еду уже давно готовили машины. Компьютеры высчитывали необходимую для каждого блюда питательную ценность, количество белков, жиров, углеводов, клетчатки, витаминов и минеральных веществ. Электронные домашние мажордомы синхронизировали с мобильными персональную программу питания для каждого, которая потом учитывалась в ресторанах, где все обедали и ужинали. Если пришли двое, им старались подобрать одинаковые блюда, полезные и для одного, и для другого. Были, конечно, рестораны, где еду готовили люди-повара, но один поход в подобное место стоил месячную зарплату среднего служащего, так что позволить себе такую роскошь могли лишь некоторые. Да многие и не особо стремились. Зачем? Машины готовят хорошо, качественно и за вполне вменяемые деньги.

Завтракали же все, как правило, дома. Для несложных утренних блюд вполне годились домашние горничные — те самые электронные «руки», которые заправляли постель и вытирали пыль. Они же выжимали на завтрак сок, резали салаты.

Но чтобы делать это самому! Камилла с подобным явлением столкнулась впервые. Алекс же ловко почистил и нашинковал головку репчатого лука, обжарил его в глубокой сковороде на оливковом масле, добавил туда нарезанные большими кусками помидоры, кинул в кипящую воду фигурную пасту из злаков грубого помола.

Одновременно с этим он быстро нарезал в большую миску огурцы, редиску и маленькие помидоры черри.

Обернувшись к Камилле, он протянул ей пластиковую коробку с листьями салата и поставил перед ней миску с нарезанными овощами.

— Доставай салат, рви листья прямо руками и бросай их в салатницу, — велел он. Камилла кивнула и неумело стала выполнять его инструкции. Алекс продолжал помешивать булькающий томатный соус, что-то напевал себе под нос, иногда посматривал на Камиллу и начинал посмеиваться.

— У тебя уже лучше получается, — веселился он.

— Издеваешься? — спросила Камилла, посмотрела певцу в глаза и рассмеялась. — Издеваешься, — утвердительно сказала она и продолжала разбираться с непослушными листьями салата.

Минут через двадцать Алекс поставил на стол сковородку с пастой в томатном соусе, посыпанную сверху соевым сыром со вкусом пармезана и свежей зеленью. Потом она забрал у Камиллы салатницу, быстро перемешал овощи и полил их оливковым маслом.

Потом поставил перед девушкой большую керамическую тарелку, на которую положил дымящуюся пасту и ложку салата.

— Попробуй, — улыбнулся Алекс.

Камилла подозрительно осмотрела еду. Выглядело приятно, да и пахло очень аппетитно. Она осторожно взяла вилкой маленький кусочек пасты и положила в рот. Это было не просто вкусно, это было очень вкусно! Камилла удивленно посмотрела на Алекса:

— Это же вкусно! — воскликнула она.

— А ты думала! — ответил певец.

— Я всегда предполагала, что только машины могут правильно и вкусно приготовить еду или профессиональные шеф-повара, — сказала Камилла.

— Почему? — удивился Алекс.

— Потому что они могут рассчитать необходимое количество всех составляющих компонентов блюда, сколько человеку нужно белка или углеводов в зависимости от его индивидуальных биологических особенностей, — объяснила девушка.

— В принципе так оно и есть, — улыбнулся певец. — Я, например, не знаю, сколько в этой пасте витаминов и минеральных веществ и даже не предполагаю подходит тебе это блюдо или нет, но ведь вкусно!

— Очень! — согласилась Камилла.

— Приятно ведь иногда отступать от того, что полезно и правильно? — спросил он и, улыбаясь, посмотрел на девушку.

— Наверное, ты прав, — ответила Камилла. — Не то, чтобы это следует делать постоянно, но иногда очень даже приятно.

— Вообще-то к пасте полагается красное вино, но у меня его к сожалению нет, — сказал Алекс.

— Было бы странно, если бы было, — засмеялась девушка. — Спиртные напитки приобрести домой невозможно, выпить можно только в ресторане. Разве ты не знал?

— Знал, конечно, — улыбнулся певец. — Так что вина я тебе предложить не могу, — он сделал театральную паузу, — но у меня есть настоящий коньяк.

— Коньяк? Дома? — ахнула Камилла. — Не может быть!

Алекс улыбнулся, отложил вилку, встал из-за стола, подошел к шкафу, открыл дверцу и достал оттуда початую бутылку. Все время пока он совершал эти действия, Камилла улыбалась, предполагая, что певец шутит, но когда она увидела настоящую бутылку, — глаза ее округлились.

— Это настоящий коньяк? — спросила она.

— Самый что ни на есть! — подтвердил Алекс.

— Но откуда?

— У знаменитостей есть некоторые привилегии, — сказал певец, довольно улыбаясь.

— Но как тебе удалось достать эту бутылку? — продолжала допытываться Камилла. Алекс тем временем достал с полки две маленьких рюмки и два стакана, а из холодильника бутылку минералки.

— Я был на гастролях во Франции. Эту бутылку мне подарили организаторы концертов. Так сказать в знак признания моего таланта, — Алекс улыбнулся. — Разрешение на вывоз из страны и подарочный электронный сертификат прилагался, не пугайся ты так. Все законно.

— Поверить не могу, — сказала девушка. — Кто бы мог подумать, что бутылку алкоголя можно просто так получить в подарок.

— Я же тебе говорю, у знаменитостей есть некоторые привилегии.

— Ты хочешь сказать, что это не первая бутылка, которую тебе подарили? — не поверила своим ушам Камилла.

— Да, а что в этом такого? Все ведь законно, — Алекс сел обратно за стол, поставил перед собой и девушкой по рюмке и налил в них коньяк. — Ну что, за наше случайное знакомство?

— Случайным его назвать сложно, — улыбнулась Камилла. — Но просто за знакомство можно.

Они чокнулись рюмками и выпили. Девушка сделала маленький глоток и хотел поставить рюмку на место, но Алекс сам допив до дна настоял, чтобы она сделала тоже самое. Камилла залпом выпила коньяк и поморщилась. Алекс молча пододвинул ей стакан с минералкой.

— Какой же он крепкий! — сказала Камилла, выпив полстакана воды.

— Это же настоящий коньяк — 40 градусов, — объяснил Алекс.

— Сколько? — переспросила девушка.

— Еще налить? — предложил певец.

— А это не опасно для здоровья? — заволновалась Камилла.

— От 5–6 рюмок точно ничего не будет, — успокоил ее Алекс и налил еще коньяка себе и Камилле.

— А если больше? — спросила девушка.

— С непривычки можно отравиться, — сказал певец, сделав страшные глаза, потом посмотрел, сколько рома осталось в бутылке. — Но можешь не волноваться, такой дозы у меня нет.

— И часто ты вот так проводишь вечера с алкогольными напитками, — кокетливо поинтересовалась Камилла, подцепляя вилкой кусочек редиски со своей тарелки.

— К сожалению, — ответил Алекс, картинно изображая тоску, — не часто. Запасы коньяка у меня слишком ограничены. Берег вот последние полбутылки для особого случая.

— Значит сегодня у тебя особый случай, — ехидно сказала Камилла. — Ты небось подобное представление перед каждой девицей разыгрываешь. Я сейчас, наверное, по твоему плану должна растаять и попросить тебя провести мне экскурсию по твоей спальне.

— Ты уже хочешь в спальню? Я думал мы еще немного поболтаем, — Алекс улыбаясь поднял брови. Камилла смутилась и покраснела. Певец рассмеялся. — Да, ладно тебе. Расслабься. Я пошутил.

Девушка молча ковыряла вилкой салат на своей тарелке, глядя перед собой.

— Камилла, ты что обиделась? — продолжал веселиться Алекс, но потом сказал серьезно. — Ты ведешь себя так, как будто я у тебя экзамен принимаю. Поверь, я не сравниваю тебя с другими. Просто будь собой. Ты мне нравишься такая, какая ты есть. Если бы я на твоем месте хотел видеть кого-то еще, тебя бы здесь не было. А ты здесь. Сейчас. Со мной. Так что давай просто пообщаемся. Я не хочу разыгрывать из себя эдакого ловеласа-соблазнителя, а ты не такая невинная тихоня, которой периодически хочешь казаться.

— Наверное, ты прав, — ответила Камилла, чуть помолчав. — Я слишком нервничаю. Все это для меня слишком непривычно.

— Еще коньяка? — предложил Алекс. Девушка подвинула к нему свою пустую рюмку.

— Пожалуй, — согласилась она.

Еще после пары рюмок коньяка Камилле стало хорошо и весело. По телу разлилось приятное тепло. Все вокруг перестало казаться ей странным. Алекс рассказывал ей забавные истории из своей жизни, а Камилла от души хохотала. Потом певец предложил переместиться в гостиную к горящему камину. Захватив с собой остатки коньяка и рюмки, они перебрались на пушистый ковер к искусственному огню.

Сначала Камилла подумала, что Алекс не просто так уселся с ней рядом, и что он вот-вот начнет к ней приставать, но певец продолжал веселить ее, а потом и вовсе предложил сыграть в шахматы. Девушка все ждала. Ей казалась, что он должен сначала как бы невзначай положить свою руку на ее, потом возможно перевести тему на какую-нибудь романтическую, но ничего не происходило. В конце концов Камилле надоело все время пребывать в ожидании активный действий со стороны мужчины и она расслабилась. «Может он и не собирается сегодня ничего предпринимать», — подумала она. Они продолжали рассказывать друг другу забавные истории из своих жизней. В какой-то момент взгляд девушки упал на часы, стоящие у камина, и она с удивлением обнаружила, что уже час ночи. Но ей так нравилось сидеть рядом с Алексом у огня, играть с ним в шахматы, рассказывать ему о себе, слушать его веселую болтовню. Ей не хотелось, чтобы этот вечер заканчивался. Ей было очень хорошо и спокойно рядом с этим совсем еще незнакомым мужчиной. Плавно тема беседы перешла на их учебу в Университете. Девушка рассказывала певцу о том, как она как-то так волновалась перед экзаменом, что забыла дома персональный мобильный, в котором хранилась вся информация об успеваемости и предыдущих отметках. Алекс смотрел на нее и казалось внимательно слушал, но вдруг неожиданно пододвинулся к ней поближе, наклонился и поцеловал ее в губы. Первый поцелуй получился несколько неуклюжим, но они не собирались останавливаться. Потом Камилла немного отодвинулась от Алекса и спросила:

— Может устроишь мне экскурсию по своей спальне?

9. Подозрения и прозрения

В семь утра Алекс проводил Камиллу до такси. Роман романом, но на работу девушка опаздывать не хотела. Певец отнесся к ее заявлению уехать столь рано с пониманием — сам вызвал такси, помог найти разбросанные по всему дому предметы ее вечернего туалета (раздевались они на пути в спальню), напоил свежесваренным кофе с обезжиренным соевым молоком. Потом они долго целовались, стоя у такси. Но надо было ехать на службу и, нехотя вырвавшись из нежных объятий Алекса, Камилла села в электромобиль и вернулась в Москву.

Домой она заскочила только, чтобы принять душ и переодеться.

— Что нового, Донна? — спросила Камилла своего электронного мажордома, застегивая пуговицы на белоснежной блузке Givenchy.

Сегодняшний ее наряд был даже чересчур строгий — простая белая блузка, платье без рукавов из искусственной шерсти в золотистую и коричневую клетку от Versace, классические лодочки Jimmy Choo на 15-сантиметровых каблуках из лакированной искусственной кожи цвета кофе с молоком, сумка-портфель Hermes с застежкой-замочком из искусственной кожи в тон туфлям, бежевый тренч Roberto Cavalli и такого же цвета зонт-трость от Дениса Симачева. Камилле приходилось прикладывать огромные усилия, чтобы вернуться из витания в облаках, где она находилась после ночи с Алексом, на грешную землю и вспомнить о работе. Столь строгий костюм хоть как-то этому способствовал. Но стоило Камилле хоть чуть-чуть расслабиться, мысли уносили ее к нему. Она вспоминала подробности их первого поцелуя, тепло камина и его сильных, но в тоже время безгранично нежных рук…

— Удалось установить несколько неожиданных подробностей по делу Сержа Костина, — прервал поток мыслей девушки голос Донны. Она моментально сосредоточилась. Концерт, поездка на электроцикле через осенние поля, ужин, кубинский ром, камин, поцелуй, экскурсия по спальне, — Камилла совершенно забыла о том, что в данный момент находится в самой гущи запутанного клубка невероятных событий самой настоящей детективной истории. В одну секунду у нее даже мелькнула мысль забыть об этом деле и полностью отдаться роману с Алексом, но профессиональное любопытство взяло свое.

— Выкладывай, — со вздохом велела она компьютеру, продолжая одеваться.

— Во-первых, установлена личность Сержа Костина номер пять — 38 лет, четырнадцатый фэшн-уровень, орден Dolce&Gabbana. Работает начальником отдела электронной безопасности Совета Безопасности России. Возможности этого человека, к сожалению, засекречены, но согласно моему анализу, именно он мог подделать данные фэшн-кредита Сержа Костина номер один, удалить из базы данных Полиции Моды информацию о его гибели и предпринимать попытки взломать меня. Он же мог путем вмешательства в компьютерную систему Института мебели устроить Сержу Костину номер два срочную стажировку в ЮАР. В общем, этот человек мог сделать с базами данных практически все, что ему угодно — удалить подробности биографий и нынешнее положение вещей всех известных нам Сержей Костиных. Единственно, что ему неподвластно — полностью удалить из информационной библиотеки имена и фотографии людей. Кстати, пять лет назад он тоже сменил имя, но фамилия у него всегда была Костин. Раньше его модное имя было Симон. Как государственный чиновник он 5 лет назад выбрал из списков Комиссии по имиджу имя Серж и с тех пор пока его не менял.

— Ох… — только и вымолвила Камилла. Услышанное повергло ее просто в шок. Она предполагала, что в этой игре замешана какая-то крупная фигура, но чтобы ей оказался высокопоставленный чиновник самого Совета Безопасности России не ожидала никак. Только теперь она осознала, в какой на самом деле оказалась передряге.

Кто она по сравнению с этим Сержем Костиным номер пять? Всего лишь младший судья третьего уровня! А этому типу ничего не стоит с легкостью пустить под откос всю ее жизнь, карьеру, репутацию.

— Если во-вторых еще страшнее, чем первое, лучше просто пристрели меня, Донна, — упавшим голосом сказала Камилла.

— Во-вторых, — бесстрастно продолжал вещать электронный мажордом, — я досконально проверила базы данных аэропортов пятилетней давности и выяснила, что Серж Костин номер три — переводчик из Ордена Versace, прилетел в Москву из Лиссабона. До этого он числился штатным переводчиком в российском посольстве два года, но больше никакой информации нет — ни где жил, ни куда ездил отдыхать. И это очень странно, потому что на сотрудников посольств подробные данные имеются.

— Ну эти факты я как-нибудь переживу, — немного успокоилась Камилла и продолжила одеваться. — Еще что-нибудь? Или это единственная странность, которая тебя поразила? — с некоторым сарказмом спросила Камилла.

— Не только, — ответила Донна. — В персональном деле Сержа Костина, которое хранится в российском посольстве в Лиссабоне, нет ни одной его старой фотографии. Все изображения имеющиеся в деле были заменены более поздними снимками, когда он уже приехал в Москву.

— Как такое возможно? — удивилась девушка. Хотя таким мелочам можно уже не удивляться. Присутствие в данной компании начальника отдела электронной безопасности многие странности, связанные с компьютерными данными, объясняла с лихвой. — Снимаю свой вопрос, Донна. Это уже не столь важно.

— Кстати, вы уже опаздываете на две минуты, — напомнил компьютер.

Камилла чертыхнулась, схватила сумку и зонт и впопыхах выбежала из квартиры. Однако на работу она добралась во время. Поздоровавшись с помощницей, девушка влетела в свой кабинет. Всю дорогу до Правительственного небоскреба ее не оставляли гнетущие мысли. Тучи над ней сгущались, и Камилла была готова поддаться панике, которая все глубже заползала к ней внутрь, постепенно заполняя каждую ее клеточку. Нервы, еще и после бессонной и утомительной ночи, были на пределе.

Но рядовые будни взяли свое. Через пять минут появилась сияющая Луиза с чашкой кофе и свежей прессой. Ее фотография в обнимку с Алексом на сцене ночного клуба «The Doroga» были почти на каждой обложке. Журналисты с упоением смаковали подробности концерта, новую песню Алекса, и как во время ее исполнения певец смотрел на Камиллу, а она на него. Ну и тот факт, что после концерта новая парочка наконец-то отправилась не по домам, а в особняк Алекса.

Пришло сообщение от Члена Комиссии по имиджу Правительства России Инны Петуховой, что к их взаимной радости, фэшн-статус Камиллы теперь не восьмой, а девятый. Последнюю неделю фотографии девушки каждый день мелькали в прессе, везде ее манера одеваться была признана безупречной, так что отсюда и повышение.

Затем были судебные заседания. Дела были на редкость простые и совсем не интересные, но в зале яблоку негде было упасть от журналистов и просто желающих взглянуть на новую пассию Алекса По, для которой он написал столь дивную по своей красоте песню. Камиллу беспрерывно фотографировали, а каждый ее приговор встречали овацией.

В общем, к концу рабочего дня утренние страхи были как-то сами собой подзабыты и перестали казаться девушке такими ужасными. В довершении всего посыльный доставил в кабинет Камиллы букет чайных роз с запиской от Алекса, что послезавтра он уезжает на две недели с концертами, поэтому был бы счастлив встретиться с ней завтра вечером.

Дома Донна тоже не сообщила больше ничего пугающего. Новостей пока нет. За ближайшие два дня никто не пытался взломать ее систему защиты. Камилла понимала, что эта история совсем не закончилась и пока это всего лишь временное затишье, но усталость после бессонной ночи брала свое. Отменив все вечерние приглашения на мероприятия, она поужинала фруктовым салатом и в восемь часов вечера легла спать.

Но уже следующим утром ее ждал сюрприз.

— Доброе утро, Камилла, — разбудил девушку голос домашнего мажордома. — Есть новые данные по делу Сержа Костина.

— Ты в таком случае уверена, что утро доброе? — спросила Камилла, открывая глаза, но тотчас вспомнила о вечернем свидании с Алексом и довольно заулыбалась.

— Жизненные перипетии никогда еще не мешали утру быть добрым, — философски заметила Донна и продолжила: — Новые подробности жизни Сержа Костина номер три — переводчика, — после чего последовала театральная пауза.

— Не томи уже, — нетерпеливо воскликнула Камилла, вставая с кровати.

— В электронной базе одной из аптек Лиссабона я обнаружила рецепт на имя Сержа Костина. В течение трех месяцев тот регулярно покупал лекарственный препарат Пластизин. Его обычно назначают пациентам, проходящим реабилитацию после пластических операций.

— Пластическая операция! — воскликнула Камилла, хлопнув себя по лбу, вскочила с кровати и забегала по комнате. — Как же мне раньше не пришла в голову эта мысль! Донна, теперь понятно отсутствие биологических и родственных связей, и то, что все Сержи Костины очень похожи, но не полностью идентичны! Они все сделали себе пластические операции по одному образцу и сменили имя на одно и то же, — девушка с озадаченным видом села обратно на кровать. — Но зачем? Зачем пяти мужчинам разного возраста и положения делать себе пластические операции и менять имя на такое же, как у остальных?!

— Если это вопрос, то у меня на него нет ответа, — сказала машина.

— Донна, ты просто великолепна! — восхитилась Камилла своим электронным мажордомом. — Ты провела настолько масштабное расследование, что я просто в шоке. Это же надо проверить электронные базы лиссабонских аптек! Московские аптеки ты тоже проверяла?

— А как же! — подтвердил компьютер. — Но ничего обнаружить не удалось. Но в Москве у Сержа Костина номер пять возможности огромные, чего не скажешь о других странах. Так что вероятно Лиссабон наша единственная стоящая зацепка.

— Как это так? — удивилась Камилла. — Уж не хочешь ли ты сказать, что мне надо ехать в Лиссабон?

— Если вы еще заинтересованы в распутывании этого дела, то мой ответ — да.

— И как ты себе это представляешь? — продолжала сомневаться девушка. — Я брошу работу и укачу в Лиссабон. Да нашим таинственным или уже не совсем таинственным недругам сразу все станет понятно. И начальство мое будет не в восторге от этой затеи.

— Все уже продумано, Камилла, — ответила Донна, и девушке в очередной раз показалось будто ее компьютер говорит это с ехидной улыбкой. — Сегодня пятница, последний рабочий день на этой неделе. Вечером у вас романтическое свидание с Алексом По. Он улетает завтра в 09.20 в Токио. Завтра же в Мадриде открывается двухдневная конференция «Статус „Жертва моды“: взгляд в будущее». Вообще-то от Российского Правового министерства на конференцию сегодня вечером улетает Стас Невзгодин, судья второго уровня, десятый фэшн-уровень, Орден Chanel. Но посещение подобных мероприятий за свой счет не возбраняется, а обычно даже поощряется. Так сказать желание расширить свой кругозор и обзавестись новыми полезными связями, да еще и не за счет государства. Пока вам не по статусу официально посещать подобные конференции и представлять министерство, но в качестве частного лица это возможно.

— Боже мой, Донна, и когда ты все это успела узнать? — восхищенно перебила ее Камилла. — Прости пожалуйста, продолжай.

— Итак, я уже внесла ваше имя в списки частных посетителей конференции. Самолет в Мадрид завтра в 12.30. Билеты уже куплены. В аэропорту я арендовала для вас электромобиль, а также забронировала номер в отеле рядом с конференц-холлом. Регистрация участников проходит утром, перед открытием конференции. То, что вы прилетели не к началу мероприятия, а только днем никому не покажется странным — о свидании с Алексом будут знать все, кому не лень. К сожалению, в воскресенье утром повторная регистрация. Так что придется весь день провести в Мадриде. Но субботу можно посвятить расследованию. Главное приехать в отель, оставить свои вещи, потом в электромобиль и в Лиссабон. В общем самолет в 12.30, лететь полтора часа, в Мадриде с учетом смены часовых поясов вы будете в 12.00, час на то, чтобы взять машину и оставить вещи в отеле и еще четыре часа на дорогу. В 16.00, в Лиссабоне еще на час меньше, вы уже будете на месте. Времени вполне хватит, чтобы выяснить интересующие нас подробности. Потом обратно в Мадрид и утром на конференцию, как ни в чем не бывало. Если кто и заметит, что вас не было в субботу, многозначительно улыбнетесь и расскажете про усталость после дороги. Все спишут на Алекса…

— Ну ты голова, — озадаченно сказала Камилла, переваривая услышанное. — Я даже сделаю вид, что не заметила твое «билеты уже куплены». А если бы я не захотела лететь?

— Камилла, электронный мажордом хорошо знает характер своего владельца и с вероятностью 88 % может предсказать его реакцию на различные предложения, — терпеливо разъяснила девушке Донна.

— Ладно, смирюсь с твоим всезнайством, — ответила Камилла. — Значит Мадрид, а потом Лиссабон. Но к кому мне идти в Лиссабоне. Официально посетить российское посольство я не могу — сразу станет известно. Как быть?

— Не волнуйтесь, я уже все продумала. В 20 км от Лиссабона на берегу океана проживает на своей вилле Виктор Семенов. 98 лет, тринадцатый фэшн-уровень, орден Versace. Он добровольно отошел от дела четыре года назад и остался в Португалии. Поселился на вилле, где живет безвылазно. Ни с кем не общается, родственников и друзей в России у него нет. Большой оригинал. У него даже электронного мажордома нет. Даже персональным мобильным почти не пользуется.

— Как такое возможно? — удивилась Камилла.

— Он почти не выходит из дома, живет затворником. Продукты и необходимые вещи заказывает по аппарату связи прямо на виллу. Так что составлять фэшн-кредиты ему без надобности. Теперь я объясню почему я выбрала именно Виктора Семенова. Во-первых, двенадцать лет он работал в российском посольстве начальником службы безопасности. Как раз в то время, когда туда пришел Серж Костин номер три и еще год после его отъезда в Москву. У людей такой профессии обычно отличная память на лица и имена, так что он может быть очень и очень полезен. Во-вторых, он был знаком с вашим отцом.

— Не может быть? — поразилась Камилла. — Требую подробностей.

— Когда ваш отец еще учился в аспирантуре, он с двумя своими сокурсниками, уехал на два года путешествовать по миру. В Португалии они провели два месяца. От российского посольства к ним приставили гида и переводчика Виктора Семенова, тогда еще третьего секретаря посольства из отдела по работе с российскими гражданами за границей. После их посещения Семенов отправил в МГУ, где учился ваш отец, сообщение о том, что молодые аспиранты произвели на него самое благоприятное впечатление своими глубокими познаниями европейской истории и искусства. В свою очередь ваш отец отправил в российское посольство в Португалии сообщение, что Семенов очень помог. Это, кстати, очень поспособствовало продвижению Виктора по службе, в связи с тем, что у вашего отца куратором был сам ректор МГУ.

— Куратором моего отца был ректор МГУ? — расширила глаза Камилла. — Донна, за последнюю неделю я узнала столько всего нового, но не устаю поражаться. Не ожидала, что мой папочка в таком юном возрасте был так крут!

— Вашего отца в то время уже заметили и прочили ему блестящее будущее, что полностью оправдалось. Вы можете гордится своими родителями, Камилла.

— Это точно, — согласилась девушка.

— В общем я связалась по аппарату связи с Виктором Семеновым и сообщила, что вы будете проездом в Португалии и хотели бы навестить его. Он с нескрываемой радостью согласился принять у себя дочь старого доброго друга. Так что у вас есть все возможности докопаться до истины.

— Донна, ты просто гений! — воскликнула Камилла, потом взглянула на свой персональный мобильный и вскочила. — Про тренировку придется сегодня забыть. Времени осталось только на то, чтобы собраться.

— Вечером наверстаете, — съязвила Донна, но Камилла только мечтательно улыбнулась.

— Что у нас сегодня? — спросила она компьютер.

— Ваш куратор Анатолий Куприн приглашает вас сегодня на обед к себе в кабинет в 13.00. Все остальные мероприятия как обычно в пятницу — никаких. Поступило несколько приглашений на обед от ваших коллег, но я всех завернула, сославшись на встречу с куратором, — сообщил электронный мажордом.

— Вот ведь сплетники, — усмехнулась Камилла. — Всем не терпится узнать подробности моих отношений с Алексом. Кстати, от него пришло уточнение по месту свидания?

— Да, он будет ждать вас в 19.00 в ресторане «Марио».

— В «Марио»? — поразилась Камилла. — Видно я произвела хорошее впечатление на него, — она засмеялась и вприпрыжку побежала в ванную комнату.

«Марио» был самым дорогим и известным рестораном Москвы. И тому было несколько причин, во-первых, еду там готовили не машины, а настоящий шеф-повар, что собственно сказывалось на стоимости блюд. Во-вторых, особняк, в которым располагалось это заведение просто чудом уцелел во время Модных войн. Было решено его не сносить, а так и оставить рестораном. Рассказывали, что раньше это место было почти центром города. Сегодня же знаменитый особняк «Марио» стоял среди деревьев лесопарковой зоны, окружавшей Москву. Недалеко был закрытый гольф-клуб «Давыдофф», который могли посещать только высокопоставленные члены Модных Орденов не ниже семнадцатого фэшн-уровня. А еще в этот ресторан было невероятно трудно попасть, люди планировали его посещение за месяц, а то и за два. Такой популярностью, не смотря на дороговизну, он пользовался.

Камилла в «Марио» не была еще ни разу, но частенько разглядывала в модных журналах фотографии известных персон, снятых в этом ресторане. Кстати, фотограф у них был свой, штатный, который делал снимки только заручившись согласием посетителей.

Она поняла, что волнуется. И не просто волнуется, а очень сильно волнуется. Что надеть? Какую прическу сделать?

— Донна, — выглянула девушка из ванной комнаты, держа в руках зубную щетку, — посмотри, не водил ли Алекс в «Марио» других своих жен и подружек и покажи мне фотографии в чем они были.

Петухова сдержала свое слово и практически сразу после их последней встречи прислала Камилле домой подробнейший отчет прошлой личной жизни певца. Количество информации и фотографий было столь огромным, что девушка не успела даже на треть изучить присланные материалы.

Пока она принимала душ, укладывала волосы и наносила дневной пятничный макияж (чуть ярче, чем в обычные рабочие дни), на ее настенном экране появлялись все новые и новые снимки Алекса с другими женщинами. Камилла подавила желание бросить утренние приготовления и заняться фотографиями. Не спеша закончив утренние процедуры, она наконец подошла к экрану. Почти все женщины, с которыми певец приходил в «Марио» были в шикарных вечерних туалетах. Почти все платья были слишком вызывающими и чересчур сексуально откровенными. В голове Камиллы зародилась идея, но время неумолимо приближало начало рабочего дня, и девушка решила все оставить на вечер.

Ее дневной костюм соответствовал пятничному распорядку — короткие шерстяные шорты и плотные колготки цвета морской волны, белый шерстяной топ с узором из кружева — все от Versace, короткая голубая джинсовая курточка Diesel, расшитая бисером и пайетками, высокие велюровые сапоги цвета индиго — с разноцветной вышивкой, на высокой танкетке, — и вязаная сумка-мешок одного тона с сапогами — от Salvatore Ferragamo. Наряд завершали платок с бахромой от Игоря Чапурина и массивный браслет из металла со стеклом и кристаллами Versace.

Покрутившись немного у зеркала, Камилла сделала себе высокий конский хвост и осталась очень довольна собственным отражением. Красавица, умница, да еще и девушка известного певца.

В прекрасном настроении она покинула свою квартиру и поехала на работу.

За утренней чашкой кофе с обезжиренным соевым молоком девушка вспомнила, что утром забыла позавтракать. Она попросила Луизу принести ей пару низкокалорийных шоколадных бисквитов к кофе и стала просматривать свежую модную прессу. Хотя ее начало романа с Алексом продолжали муссировать, но новый скандал затмил позавчерашние события. Известный российский кинопродюсер Роман Родзянский застукал свою благоверную жену с молодым любовником прямо на супружеском ложе. Сначала последовала громкая ссора с битьем посуды и ломанием мебели. До драки дело дойти не успело, так как на место происшествия прибыл патруль Полиции Моды. Они развели Родзянского, его жену Оксану и ее любовника — восходящую футбольную звезду Пьера Сорокина, — по разным комнатам ожидать приезда адвокатов. После того как они приехали, сначала речь зашла о разводе. Родзянский негодовал и грозился обобрать супругу, владелицу московской сети мультибрендовых бутиков дружественных Dolce&Gabbana, до нитки. На что его жена заявила, что давно уже в курсе двухлетней интрижки Романа с молодой актрисой Наташей Булько. Некоторое время за столом переговоров наступило затишье, после чего от Родзянского последовало совсем неожиданное предложение — жить вместе вчетвером — он, супруга, актриса Наташа Булько и любовник Оксаны Пьер Сорокин. Молодой футболист сразу согласился. Оксана Родзянская немного подумала, но тоже приняла предложение. Адвокаты должны в ближайшее время составить договор, касающийся их совместного проживания и взаимоотношений, после чего все четверо переедут под одну крышу. Подробности пока не известны, но журналистам удалось выяснить, что жить большая молодая семья собирается в загородном особняке Родзянских. На многочисленных фотографиях все четверо выглядели довольными и очень счастливыми.

На следующей странице Камилла обнаружила комментарий известного семейного психолога Эльвиры Кульбановой, к который на консультации ходила если не вся Москва, так ее половина точно. Она отмечала, что кому-то эта затея может показаться шокирующей и даже слишком вульгарной. Но с другой стороны, стаж совместной семейной жизни Родзянских — пятнадцать лет, что является чрезвычайно редким случаем в наше время. За эти годы Роман и Оксана стали добрыми друзьями, партнерами по жизни. Понятно, что страсть давно прошла, но отношения остались. Можно конечно развестись и начать жизнь с новыми супругами, но это автоматически означает перечеркнуть все совместные достижения долгих пятнадцати лет. А тут все остается как прежде, плюс супруги получат удовлетворения и в сексуальной жизни. А молодым Сорокину и Булько будет очень полезно пожить под одной крышей со столь выдающимися людьми. Они смогут многому научится, посмотреть на жизнь под совершенно другим углом зрения.

Далее шли высказывания известных лиц на эту тему. Кто-то был в ужасе, кто-то открыто восторгался Родзянскими. Камилла сочла самым правильным комментарий Главы ее родного Ордена Versace, который заметил, что Родзянские так много сделали для России и ее процветания как страны Первого Эшелона Моды, что заслуживают счастливой семейной жизни, пусть даже и в такой нестандартной форме.

«Еще одно очко в предвыборную корзину нашего Ордена», — довольно подумала она.

В это время в кабинет зашла ее помощница Луиза, неся шоколадные бисквиты. Она увидела страницу журнала, которую читала Камилла и спросила:

— А как вы относитесь к этому скандалу?

— Не знаю, Луиза. Понимаешь у меня ведь нет опыта семейной жизни, тем более такого стажа как у Родзянских. Кто ж его знает что происходит между людьми после пятнадцати лет брака. Может такой формат и есть самый лучший для сохранения семьи, — задумчиво ответила Камилла.

— А вы бы так смогли? — продолжала интересоваться Луиза. — Терпеть под одной крышей мужа с молодой любовницей! — было понятно, что ей эта история совсем не по душе.

— Вот выйду замуж и через пятнадцать лет совместной жизни с одним мужчиной смогу тебе ответить на этот вопрос.

— Может вы и правы, — смягчилась Луиза. — Но мне все равно их не понять!

— Молодая ты еще. Вот подрастешь и перестанешь так опрометчиво делать выводы.

Камилла замолчала и стала продолжать читать, давая понять, что разговор закончен. Ее помощница обидчиво надула губы и быстро вышла из кабинета.

В 12.55 Камилла уже сидела в приемной своего куратора на 299 этаже правительственного небоскреба. Ровно в час дня дверь его кабинета открылась и Анатолий Куприн сам вышел встретить подопечную.

— Наслышан о твоем романе с Алексом По, — сказал мужчина, когда дверь за ними закрылась. — Ты счастлива? Он хотя бы тебе нравится? Или это опять проделки Комиссии по имиджу.

Камилла вместо ответа заулыбалась и вдруг неожиданно для самой себя бросилась Куприну на шею.

— Я очень счастлива, — сказала она.

— Вижу, — засмеялся Куприн и отечески похлопал ее по спине. — Никогда раньше не замечал за тобой столь сильных проявлений чувств.

Камилла отстранилась, смутилась, покраснела и буркнула себе под нос:

— Извините, Анатолий.

— Нечего, нечего тебе стесняться, — сказал Куприн, взял девушку под руку и повел ее к уже накрытому столу у окна. — Я рад за тебя. Очень рад. Ты ведь мне как дочь. Я, правда, долгие годы лелеял надежду, что ты составишь хорошую партию моему старшему охломону, но сердцу не прикажешь.

Старший сын Анатолия от первого неудачного брака — Николя Куприн, — был выдающийся ученый-химик. Ему уже прочили Нобелевскую премию в ближайшие пять лет, так он двигал науку. В детстве Камиллу и Николя, который был старше ее на семь лет, все дразнили «жених и невеста», но они выросли и их дружеская привязанность так и осталось чисто платонической. Они прекрасно чувствовали себя в обществе друг друга, но никогда никто из них не стремился ни к чему большему. Не тянуло их друг к другу, как к представителям противоположного пола и все тут.

Камилла промолчала.

— Знаешь, — вдруг разоткровенничался Анатолий, — я ведь про дочь не просто так сказал. Когда твой отец познакомился с твоей мамой, мы с ней только обручились.

— Не может быть? — удивилась Камилла.

— Может, — улыбнулся Анатолий, девушке показалось что несколько грустно. — Комиссия по имиджу рекомендовала нас друг другу и мы решили жениться. Но страсти, как говорится между нами не было. Дружба — да, уважение — да, общие интересы — да. Но не более. И за две недели до нашей свадьбы я познакомил твоих родителей друг с другом. А когда они встретились между ними просто искры полетели. Сразу же. Но мама твоя женщина верная своему слову. Я видел, что она любит твоего отца, мучается от этого, но слово мне дала и нарушать его не собиралась.

— И что же было? — спросила Камилла, у нее даже промелькнула мысль, а не является ли она биологической дочерью Куприна от первого брака своей матери. Но насколько она знала, у мамы за всю жизнь был только один муж — ее отец. Хотя… Она много чего не знала из истории своей семьи, как показали события последних дней.

— Я пригласил их обоих на ужин и спросил, любят ли они друг друга. Твой отец сразу признался, что несмотря на нашу многолетнюю дружбу ничего не может поделать со своим сердцем и отчаянно влюблен в Мари, твою мать. Она же ответила, что ее чувства ничего не значат и что она моя невеста. Но я настаивал, и Мари тоже сказала «да». Тогда я просто отошел в сторону и благословил их. Был, кстати, единственным свидетелем на свадьбе — одновременно и со стороны жениха, и со стороны невесты.

— Ничего себе! — пробормотала Камилла. Они никак не ожидала, что у ее родителей, таких спокойных и рассудительных, кипели в молодости подобные страсти.

— Комиссия по имиджу, правда, рвала и метала. У них были свои планы на меня и Мари. Но я объяснил им, что несчастная любовь перспективного ученого-историка и не менее перспективного дизайнера, так же как и неудачный брак перспективного юриста принесут только вред нашим карьерам. Так что Комиссия смирилась и поддержала мое решение. С тех вот самых пор твои родители вместе, а я самый близкий и старый друг вашей счастливой семьи, — закончил свою исповедь Куприн.

— Но вы ведь счастливы в своей семейной жизни? — спросила девушка, но тут же одернула себя: — Простите, если я лезу не в свое дело.

— Ну почему же? — улыбаясь, ответил Куприн. — На правах не сколько подопечной, сколько друга, ты имеешь право задавать такие личные вопросы. А я очень надеюсь ты меня считаешь в том числе другом, а не только своим куратором.

— Да, считаю, — сказала Камилла и тоже улыбнулась.

— Я очень счастлив в своем втором браке. Чувства, правда, пришли ко мне только в сорок. Но зато какие чувства! Рене — любовь всей моей жизни, — лицо его просто светилось, когда он говорил о своей жене. — Ну что-то я тебя совсем заболтал по-стариковски, давай уже обедать.

За обедом Куприн поинтересовался, как продвигается ее расследование дела Сержа Костина. Камилла, как могла рассказала ему подробности. Куприн молча слушал и все больше хмурился.

— Да-а-а, — сказал он, когда молчание после рассказа девушки слишком затянулось, — с душком история. По другому и не скажешь. Камилла, ты уверена, что тебе ничего не угрожает?

— Я стараюсь быть очень осторожной, — ответила она.

— Конечно, не тебе проводить такое расследование, но я вижу, как много ты уже раскопала. Твой цепкий ум, лишенный привычных стереотипов, которые так характерны для опытных профессионалов, служит тебе хорошую службу в этом деле. Признаюсь честно, первая моя мысль была оградить тебя от всех этих странностей, но сейчас я склоняюсь к тому, что лучше тебя с этим делом никто не справится.

— Спасибо, Анатолий, — сказала Камилла. В душе у нее боролись два совершенно противоположных чувства. С одной стороны, ей хотелось, чтобы Куприн позвал какого-нибудь маститого детектива, Камилла передала бы ему все собранные материалы по делу Сержа Костина и забыла об этом. Вернулась бы к своей прежней жизни, погрузилась бы целиком в отношения с Алексом. Но с другой стороны, ей во что бы то ни стало хотелось самой докопаться до истины. Узнать убили ли на самом деле Сержа Куприна номер один или нет, и если «да», то кто. Почему пять совершенно разных мужчин «сделали» себе одно лицо и взяли одно имя. Почему они скрывают информацию о себе, ведь делать пластические операции и менять имя не возбраняется законом. Даже так нестандартно, как сделали эти пять. У нее было много вопросов и на все она хотела получить ответы. Сама. И эта другая сторона неумолимо влекла ее своей неизвестностью. Ей было страшно от этого, но интерес только усиливался. Ведь каждая новая подробность делала ее жизнь опаснее, но пусть на маленький, но все-таки на шаг приближала к разгадке тайны.

— Но как твой куратор, я не могу позволить тебе слишком рисковать. — Он немного подумал, потом по своему персональному мобильному отправил какое-то сообщение.

Минут через десять, когда Камилла и Куприн уже заканчивали свой обед низкокалорийным творожным десертом и кофе, в дверь постучали и вошел молодой человек — один из помощников Анатолия. Он без слов протянул Куприну небольшую пластиковую карточку и так же молча удалился.

— Держи, это тебе, — сказал он положив на стол карточку и подвигая ее к Камилле. Девушка взяла предложенный предмет и прочитала, что на нем написано. Там было сказано, что Камилла по поручению самого Премьер-Министра России проводит секретное расследование, касающееся государственной безопасности страны. Все заданные ей вопросы, а также сам факт состоявшегося разговора подлежит строгой секретности. Рассказывать об этом запрещено кому бы то ни было. Расспрашиваемый несет всю полагающуюся ответственность за дачу ложных показаний. Ниже текста был небольшой квадрат, к которому следовало приложить палец в знак того, что правила дачи показаний и ответственность за них разъяснена.

— Не знаю поможет ли тебе эта штука, — продолжал Куприн, — но вдруг действительно пригодится.

Девушка не верила своим глазам. Про существование подобных специальных разрешений она слышала, но в то, что они существовали в действительности, не верила. У героя одного из популярных фильмов (новую серию которого снимали каждый год и показывали в преддверии политических выборов) Джеймса Бонда — агента специального назначения, который мотался по всему миру, борясь с таинственной организацией «Антимода» и ее зловещим главарем Доктором Фик, такое разрешение было. Заверенное, правда, не российским Премьером, а Главами Орденов всех стран. Но выглядела карточка Камиллы также, как и у Джеймса Бонда. «Круто!» — подумала она.

— Как ты понимаешь, — разъяснил ситуацию Куприн, видя как у девушки загорелись глаза, — сообщать о наличии тебя подобного разрешения кому попало не следует.

— Я понимаю. Спасибо большое, Анатолий! Даже не знаю, как вас благодарить!

— Приходи ко мне на обед в следующую пятницу. Расскажешь новые подробности, — сказал куратор.

— Конечно, конечно! — заверила его Камилла.

Они еще немного поболтали ни о чем, допивая кофе, после чего девушка вернулась в свой кабинет. На месте ее ждало неожиданное сообщение. Алекс сообщил Петуховой о сегодняшнем ужине в «Марио», поэтому она разрешила Камилле уйти с работы сразу после встречи с куратором. Девушка быстро собрала свои вещи, и усиленно сдерживая желание помчаться вприпрыжку, не спеша дошла до лифта, спустилась на подземную стоянку и поехала домой готовится к предстоящему свиданию.

В ее отсутствие Донна уже изучила метеорологические прогнозы Испании и Португалии и составила ей подробный список вещей, которые следует взять с собой. Спорить Камилла не стала и, согласовав рекомендации электронного мажордома со своим персональным мобильным, быстро собрала свои вещи в маленькую сумку. Завтра утром на это скорее всего времени ни будет. После приготовлений к поездке Камилла наконец занялась собой. За день ее идея, что надеть вечером на ужин, была многократно обдумана и доведена до совершенства. Все девушки, с которыми Алекс ходил ужинать в «Марио», как она заметила еще утром были одеты в вечерние откровенные платья. Преобладали яркие агрессивные цвета — красный, желтый, черный. Девушкам явно хотелось, чтобы их заметили все. Камилла решила воспользоваться советом Петуховой и сделать все наоборот.

Она выбрала платье-бюстье Balenciaga с корсетом и пышной юбкой до колен из органзы бледно-розового цвета. Оно было совсем не вечерним, скорее коктейльное, но смотрелось на Камилле просто великолепно, оставляя открытыми только плечи и руки. Вместо привычных ей каблуков девушка надела атласные розовые балетки Versace, расшитые бисером и пайетками, а в руки взяла маленький клатч из драпированного искусственного шелка такого же цвета и бренда. Свои длинные светлые волосы Камилла вымыла со специальным шампунем-колорантом, который убрал ее голубые пряди, сделав общий тон нежно-розовым. Затем она уложила их кокетливыми кудряшками, а макияж сделала подчеркнуто нежным — в мягких розовых тонах. Она даже не стала пользоваться помадой, остановившись только на прозрачном блестке для губ. Оглядев свое отражение в зеркале девушка даже удивилась своему удачному выбору наряда. В отличие от бывших жен и подружек Алекса, которые больше старались создать образ женщины-вамп, Камилла выглядела, как нимфетка, как кукла, как Мальвина из сказки, которую ей в детстве так часто читала ее мать. На шею девушка надела тоненькую золотую цепочку с кулоном-сердечком от Cartier, а на плечи накинула розовое бархатное болеро Versace с воротником и манжетами из искусственного меха под песца.

Дело в том, что в модных тенденциях присутствовали практически все стили одежды — вамп, гранж, этно, хай-тек, необарокко, мальчишеский для женщин и женственный для мужчин, спортивный, сказочный, хиппи, пуризм и многие другие. Но взрослые женщины давно перестали изображать из себя маленьких девочек.

Иногда в коллекциях того или иного Бренда мелькали намеки на стиль школьниц, но только в деталях — балетки с маленькими шортами или высокие гольфы с короткими юбками, но полностью образ женщины-куклы в жизнь никто не воплощал. А вечерние платья вообще негласно регламентировались исключительно в сторону стиля вамп. Так что, выбрав подобный костюм для ужина в публичном месте, Камилла порядком рисковала своей репутацией стильной женщины. Ее выходку могли не оценить и, даже наоборот, подвергнуть жесткой критике.

Но, выходя из своей квартиры, Камилла поняла, что чувствует небывалую уверенность в своих силах и собственной привлекательности. Пусть у Алекса было много женщин, но она — лучшая. И это она ему обязательно докажет.

10. Кукольная сенсация

Служебная машина ждала Камиллу у подъезда ее небоскреба. Водитель предусмотрительно открыл перед ней дверь, девушка забралась на заднее сидение, и машина тронулась, постепенно набирая скорость, в сторону кольцевой автодороги. По мере того, как электромобиль приближал Камиллу к намеченной цели, уверенность ее таяла с каждым метром. Стоило ли так рисковать? Первый раз идет ужинать в «Марио» и так вырядилась? Она уже пожалела о своем выборе. Может стоило одеть нормальное вечернее платье и шпильки, как все, а не разыгрывать из себя великовозрастную куклу? Зачем, зачем же она нацепила этот нелепый костюм? Ну что за ребячество, ведь не на маскарад идет, а в самый известный и дорогой ресторан города. И когда в девушке уже стала крепнуть мысль, чтобы развернуться и быстренько съездить домой переодеться, электромобиль остановился у небольшого особняка. И прежде чем она успела что-либо сказать, швейцар уже распахнул дверь машины и протянул руку, помогая выйти.

«Все, — подумала Камилла, — теперь уже отступать некуда, только вперед!» Тем не менее, осознание неизбежности придало девушке сил и она уверенно вошла в распахнутые двери ресторана, отдала болеро гардеробщику и направилась к администратору «Марио». Тот, увидев Камиллу, замолчал, заставив гостей, с которыми он беседовал, обернуться. По заблестевшим глазам мужчины (Камилла узнала в нем известного промышленника Илью Оводова) и оценивающе завистливом взгляде его спутницы в откровенном вечернем платье насыщенного бордового цвета, девушка поняла, что сделала все-таки правильный выбор. Когда она в сопровождении администратора вошла в зал, разговоры за столиками умолкли и все гости ресторана молча смотрели только на нее. Со стороны Камиллы, безусловно, это был вызов. Нет, конечно, не было определенного дресс-кода для посещения этого ресторана, но женщины в «Марио» всегда приходили только в вечерних платьях — длинных, откровенных, вызывающе сексуальных. Камилла в очередной раз подивилась собственной смелости, но отступать было некуда и она уверенно двигалась вслед за администратором. Алекса она заметила еще при входе в зал. У его столика стоял какой-то мужчина в стильном черном смокинге, и они о чем-то оживленно беседовали. Камилла уже подумала, что весь ее торжественный марш через зал останется незамеченным, но тут собеседник Алекса поднял глаза, увидел ее и замолчал. Певец тоже обернулся, посмотрел на девушку и открыл рот. Когда она подошла к столику, Алекс так и продолжал сидеть, молча глядя на нее снизу вверх. Затянувшуюся паузу прервал администратор, многозначительно кашлянув. Певец пришел в себя, вскочил, стал помогать Камилле сесть, опрокинул пустой бокал для вина, стоявший на столе, потом сел на свой стул, но продолжал молчать, глядя на Камиллу.

— Привет! — сказала она.

— Камилла, я… я просто в шоке… нет, не то… Я поражен!

— Правда? — спросила девушка, улыбаясь.

Певец наконец пришел в себя и тоже улыбнулся, скорее даже широко заулыбался.

— Знаешь, меня сложно поразить. Я в общем-то сам на этом специализируюсь, — Алекс еще раз посмотрел на Камиллу, а потом продолжил: — Но ты, в этом кукольном образе… Нет слов! Я ждал кого угодно, роковую женщину в алом, строгую светскую львицу в обтягивающем, но невинную девочку в розовом платьице и балетках…

— Тебе нравится? — кокетливо спросила Камилла, накручивая длинную кудрявую прядь волос на пальчик с нежно-розовым лаком для ногтей.

— Нравится ли?! Да я уже серьезно подумываю, чтобы отменить ужин, схватить тебя и как можно быстрее отправится домой в спальню, — сказал Алекс.

— Поддержу любое твое решение, — покорно ответила Камилла, опустив глаза.

— Нет, я не прощу себе, если ты не попробуешь местную пасту, — сказал Алекс, засмеявшись. — Но прошу учесть, ваша честь, что данное решение далось мне совсем не просто.

— Я учту, — засмеялась в ответ Камилла.

Алекс взял ее за руку, немного подержал, потом поцеловал, потом положил ее руку на стол, убрал свою и тихо сказал:

— Все, если еще до тебя дотронусь, ужин точно накроется, — и потом продолжил своим обычным тоном. — Ну, как у тебя дела? Что нового?

Далее разговор перетек в свою обычную форму. Камилла рассказала Алексу о своей поездке в Мадрид на конференцию, умолчав при этом о Лиссабоне. Певец о предстоящих гастролях по Японии. Он уже был там один раз и очень смешил Камиллу, рассказывая веселые истории о стране восходящего солнца в лицах. Особенно ему удавалась роль его администратора в Японии, с которым он уже работал. Камилла смеялась до слез над его проделками. Алекс же явно вошел в раж, продолжая сыпать просто анекдотичными подробностями его прошлого японского турне.

Они заказали бутылку итальянского красного вина к пасте. Гости ресторана, видя Алекса таким веселым периодически подходили к нему поздороваться и переброситься парой-другой фраз. Похоже, что посетители ресторана были ему знакомы практически все, а со многими он был на дружеской ноге. Камиллу он представлял, как свою девушку. Ей улыбались, разглядывали с интересом.

От десерта они решили отказаться. И Камилле, и Алексу не терпелось остаться наедине. Расплатившись по счету, певец помог девушке встать, взял ее за руку и они направились к выходу. По дороге к ним подошел штатный фотограф ресторана и поинтересовался может ли он сделать несколько фотографий.

— Ты не против? — спросил Алекс у Камиллы.

— Нет, — ответила она улыбаясь.

Фотограф начал их снимать. Алекс сначала обнял ее за талию, потом поцеловал в щеку. А потом и вовсе развернул ее к себе и поцеловал в губы. Фотограф щелкал камерой с невероятной скоростью, спеша запечатлеть все подробности. Когда они вышли из ресторана и сели в электромобиль Алекса (сегодня он был на серебристом спортивном Рог she Gucci), Камилла спросила:

— Зачем ты это сделал?

— Ты о поцелуе? — невинно поинтересовался он.

— Да. Не то чтобы я против, но перед фотографом…

— Камилла, прости если тебе это не понравилось, просто я хочу всем разъяснить все, как есть. Меня оставшиеся претендентки от Комиссии по имиджу уже затерроризировали — бесконечно названивают, требуют повторной встречи, даже пытаются совратить по аппарату связи…

— Это как? — удивилась Камилла.

— Звонят мне, а когда я экран включаю, они там в нижнем белье, а то и без него. Да-а-а, в этом случае моя репутация явно мне не на пользу. Эти девицы почему-то уверены, что стоит мне увидеть их голое тело, я все брошу и полечу к ним заниматься сексом.

Камилла не нашла, что ответить и промолчала.

— Может конечно и не стоило так рисоваться перед фотографом, но я всем хочу показать — у меня уже есть девушка, так что отстаньте и дайте жить спокойно, — продолжил Алекс.

— Значит я уже твоя девушка, — спросила Камилла.

— Если конечно ты не против, — Алекс повернулся, посмотрел ей в глаза и улыбнулся.

— Нет, я не против, — ответила Камилла, улыбаясь в ответ.

— Знаешь, я когда тебя увидел в этом кукольном образе, то просто обалдел, — признался вдруг Алекс.

— Я заметила, — хихикнула Камилла.

— Понимаешь, женщины-вамп — это конечно приятно, настраивают на определенный лад и тому подобное. Но каждый мужчина, наверное, мечтает иногда увидеть в женщине куклу, девочку-подростка. Такая сразу волна неожиданных эмоций поднимается. Не просто страсть. Хочется проявить заботу, внимание, наряжать, носить на руках, баловать безмерно.

Тем временем они уже подъехали к особняку Алекса. Заехав в гараж, певец галантно открыл перед Камиллой дверь электромобиля и помог ей выйти. Они зашли в дом. Девушка сняла болеро и бросила его в прихожей на стул. Алекс посмотрел на нее, потом схватил на руки и быстро понес ее в спальню.

— Прости, — сказал он, поднимаясь с ней по лестнице. — Ничего не могу с собой поделать.

— Да я не против, — только и ответила Камилла.

Утром Алекс долго отказывался вставать сам и отпускать из кровати Камиллу. Когда уже стало понятно, что если через пять минут он не сядет в ожидавшее его уже час такси, то просто опоздает на самолет, он нехотя поднялся. Они оделись. В прихожей Алекс взял дорожную сумку и за руку повел Камиллу из дома.

— Заранее собрал вещи в поездку? — удивилась девушка.

— Конечно, — ответил певец, закрывая дверь. — Не мог же я потратить утренние часы на сборы вместо тебя.

— Это было правильное решение, — согласилась Камилла и, вспомнив как они просыпались, сладко потянулась.

— Даже не начинай, — сказал Алекс угрожающе. — А то никто из нас сейчас никуда не поедет.

Потом он поцеловал Камиллу, посадил в такси и бегом побежал ко второму электромобилю. Он и правда серьезно опаздывал. Камилла проводила его взглядом, взглянула на свой персональный мобильный и поняла, что времени у нее тоже в обрез.

Она быстро добралась до дома, приняла душ, уложила волосы, накрасилась и надела дорожный костюм — узкие черные джинсы Versace, мягкий пуловер из искусственного кашемира фисташкового цвета и бутылочно-зеленый шерстяной жакет с трикотажными манжетами от Roberto Cavalli, черные жокейские сапоги Gaultier на низком каблуке из жесткой искусственной кожи.

Одевалась Камилла, выслушивая последние наставления Донны. Схватив дорожную сумку с вещами и объемную стеганную сумку через плечо Tod’s кирпичного оттенка, в которой как она помнила после поездки в «Московский кантри-клуб» так и остался лежать блокнот для записей Louis Vuitton, девушка выбежала из квартиры. Вопреки ее ожиданиям, на самолет она успела, но спешила так, что отдышаться от быстрой пробежки по длинным коридорам аэропорта, смогла уже только в кресле авиалайнера.

Как выяснилось уже на месте, Донна купила ей билет в первый класс. «Вот транжира!» — подумала про себя Камилла. Хотя с другой стороны, трата была оправдана. Она провела бессонную ночь, впереди еще четырехчасовая поездка за рулем в Лиссабон, а через несколько часов такая же обратно. Так что полтора часа сна во время полета до Мадрида в удобном кресле-кровати первого класса будут весьма кстати. Камилла, не дожидаясь даже пока самолет взлетит, разобрала себе спальное место, накрылась мягким пледом и моментально уснула.

Разбудила ее стюардесса, которая сообщила, что их самолет приземлился в Мадриде и что через пять минут пассажиров пригласят к выходу. Камилла потянулась, достала из сумки косметичку, поправила макияж и прическу. Выходя из авиалайнер, девушка заметила в руках у одной из пассажирок планшет, открытый на свежем номере «Сплетен», на фотографии красовались они с Алексом, целующиеся в «Марио». Камилла решила посмотреть статью, как только выдастся свободная минутка. Когда только? Надо спешить в отель, а потом в Лиссабон. В лучшем случае журнал она сможет почитать на пути в Москву в воскресенье вечером, но ее опасения не подтвердились. Заботливая Донна арендовала Камилле новую модель Опель Супер. Это была одна из первых машин, запущенных в массовое производство, с опцией автоводитель. К сожалению, работал автоматический режим только на скоростных трассах, оборудованных специальными датчиками. Но в Европе подобные трассы были проложены как раз между столицами разных государств. А в последнее время для электромобилей с автоводителем на таких трассах выделили отдельную полосу. Выезжаешь на нее включаешь автоводитель. Машина связывается с ближайшим датчиком, компьютерная программа которой берет на себя управление электромобилем. Потом передает ее другому датчику и так по цепочке до точки съезда с трассы. Там уже сам возвращаешься к рулю и вперед.

Камилла за пятнадцать минут добралась до отеля. Благо конференц-холл был совсем недалеко от аэропорта. Зарегистрировавшись и бросив вещи в номере, Камилла спустилась обратно на подземную стоянку и села в электромобиль. Донна категорически запретила ей пользоваться навигатором, так что выбираться на автостраду Мадрид-Лиссабон Камилле пришлось по дорожным вывескам. Пару раз свернув не туда, она наконец выехала на трассу, запустила автоводитель и спокойно вздохнула. Впереди было три часа свободного времени. Приготовив в автокофеварке, которой снабжались все прокатные электромобили, капучино с соевым молоком, Камилла стала смотреть в окно. Открывающиеся ей пейзажи впечатляли своей яркостью и красотой. Если в Москве осень уже вступила в свои права, то здесь еще было лето — жаркое и солнечное. Выпив кофе и полюбовавшись минут двадцать пейзажами, Камилла подумала об Алексе. Он, наверное, еще в самолете. Сладко спит себе в первом классе. Девушка мечтательно улыбнулась. Какой же вчера был прекрасный вечер. И какая она молодец, что выбрала такое правильное платье. И тут она вспомнила о свежем номере «Сплетен».

Она достала из сумки планшет, открыла его на странице журнала и стала придирчиво изучать фотографии. Но придраться было не к чему. Фотография была просто прекрасна. Алекс в черном смокинге, белой рубашке в еле заметную бежевую клетку властно, но в то же время нежно прижимает ее к себе и целует. А она в своем воздушном облаке органзы и таких детских атласных балетках приподнялась на цыпочки, чтобы дотянуться до его губ. Камилла улыбнулась и вздохнула. Его не будет целых две недели. Внезапно она понял, что их только начинающемуся роману это время может нанести смертельную рану. Все эти красотки, жаждущие заполучить доступ к его телу. Лучше об этом не думать!

Камилла «перелистнула» обложку. Первая статья была об их вчерашнем ужине. Присутствующие в ресторане посетители охотно делились со «Сплетнями», что давно не видели Алекса в присутствии женщины таким веселым и раскрепощенным. Они также комментировали платье Камиллы. В основном все комментарии сводились к следующим: смело, но божественно; скромно, но очень эротично. Даже женщины, вопреки ожиданиям девушки, не изливали желчь. Многие из присутствующих дам похвалили Камиллу за столь необычный образ и заметили, что сами возьмут его на вооружение. «Что это? — вопрошал журналист „Сплетен“. — Похоже на рождение нового тренда в модном течение — женщина-кукла. Романтично? Да. Эротично? Несомненно. Стильно? Безусловно. Даже суперстильно. Неужели Алекс По наконец-то встретил женщину, которая как и он сам способна влиять на Моду?!»

Внезапно наверху экрана замигало красно окошко со словами: «Срочно в номер! Эксклюзивное интервью, которое Алекс По дал журналу „Сплетни“ в аэропорту перед вылетом в Японию на гастроли». У Камиллы аж дыхание перехватило. Дрожащей от волнения рукой она синхронизировала оплату статьи со своего персонального мобильного. Через пол минуты на экране появилась фотография довольного улыбающегося Алекса с дорожной сумкой в руках. Камилла посмотрела на него и сердце ее учащенно забилось. Она вспомнила, как этим утром, выбравшись из постели он, не глядя достал из шкафа эти джинсы, майку, ботинки, ремень, снял с плечиков пиджак. Казалось вещи, выбранные таким странным образом, не подойдут друг другу никак. Но когда Алекс оделся выглядел он настолько стильно, что Камилле захотелось все с него снять. Девушка опустила глаза и увидела внизу фотографии крупный заголовок: «Приговорен!»

Камилла быстро прочитала статью, потом подняла глаза и рассеянно посмотрела в окно. Замотав головой, как бы не веря прочитанному, она снова опустила глаза и еще раз пробежала глазами текст. Интервью Алекса поразило девушку своей откровенностью. Но это были ответы на ее вопросы. Словно Алекс общался не с журналистами, а только с ней, развеивал ее страхи, сомнения, подозрения.

Сплетни: Алекс, в преддверии ваших гастролей в Японию наверное логично было бы спрашивать о поездке, но в последние дни ваша личная жизнь настолько привлекает к себе интерес общественности, что я хотел бы поговорить с вами об этом. Вы не против?

Алекс: Нет, что вы. С удовольствием отвечу на все ваши вопросы.

С: Как удивительно! Обычно вы уклоняетесь от подобной темы.

А: Вы правы, но рассказывать было в общем-то не о чем. А теперь я так счастлив, что мне хочется говорить своем счастье постоянно и со всеми подряд.

С: Не является ли причиной вашего счастья Камилла Нестерова, с которой вас так часто видят вместе в последнее время?

А: Вы абсолютно правы! Это она. Встреча с Камиллой просто перевернула мою жизнь с ног на голову. Теперь вот видите почти не дебоширю, не скандалю, все время витаю в облаках.

С: Как к вашему выбору отнеслась Комиссия по Имиджу?

А: Ребята, неужели вы не в курсе?! Именно Комиссия по Имиджу рекомендовала нас с Камиллой друг другу в качестве потенциальных супругов. Самое удачное, кстати, их предложение. Отдельное спасибо Инне Петуховой за старание.

С: Удивительно, мало кто бывает настолько доволен предложением Комиссии по Имиджу.

А: Так я первый раз доволен (смеется), раньше такого тоже не случалось.

С: Алекс, вы уже были женаты пять раз. Неужели отважитесь на еще одну попытку?

А: Вообще-то не собирался. Но встретив Камиллу, решил, что зарекаться не буду.

С: То есть не за горами свадьба?

А: Ребята, зачем торопить события? Мы только встретились с Камиллой. Только начали общаться. Зачем же сразу свадьба? Дайте нам спокойно повстречаться.

С: Алекс, а вас не пугает то, что вы принадлежите к абсолютно разным кругам? Вы — певец, она — младший судья третьего уровня Правового министерства. Да и разрыв в фэшн-уровне у вас солидный. У вас — семнадцатый, у Камиллы всего девятый.

А: Отвечу вам по очереди на все вопросы. Во-первых, несмотря на то, что я певец, а Камилла — государственный чиновник, оба мы люди публичные. Бываем на одних и тех же мероприятиях, общаемся с одними и теми же людьми, так что круг у нас с ней один. Во-вторых, мы оба с ней состоим в одном Ордене Versace, так что и здесь у нас полное взаимопонимание. В третьих, наконец-то я встретил женщину, с которой можно не только спать, но и поговорить на серьезные темы. Кстати, она первая из моих женщин, кто понял мою страсть к коллекционированию бумажных изданий. И если уж речь зашла о ее фэшн-уровне, то он у Камиллы не девятый, а одиннадцатый.

С: Вы уверены?

А: Ее вчерашнее появление в ресторане «Марио» в столь экстравагантном и смелом образе вызвало такое волнение общественности, что сегодня утром Петухова на заседании Комиссии по имиджу предложила повысить фэшн-уровень Камиллы с девятого до одиннадцатого. Проголосовали все, кстати, единогласно. Так что такими темпами — три пункта за последнюю неделю, — она быстро меня перегонит. Сегодня я уже видел прогнозы модных аналитиков. Говорят образ женщины-куклы, который вчера продемонстрировала Камилла, станет одним из основных трендов ближайшего модного сезона.

С: Это впечатляет. Признаться честно, получив вчера вечером фотографии из «Марио» мы долго не могли отойти от шока. Я даже скопировал себе пару снимков Камиллы, показал своей девушке и попросил ее также для меня одеваться хотя бы изредка.

А: А в каком я вчера был шоке! Когда увидел Камиллу с этими кудряшками и в розовом кукольном платье, понял что вот он мой приговор: влюблен, и похоже серьезно.

С: Странно слышать такие заявления от вас — человека, который чуть ли не каждую неделю выкидывает такое, что общественность потом месяцами отходит. Неужели вас еще можно чем-то удивить?

А: Был уверен, что нет. Но Камилле это действительно удалось. Извините ребята, но посадка на мой рейс заканчивается, так что я побегу.

С: Скажете нам что-нибудь напоследок?

А: Вам нет. Но скажу. Камилла, эти две недели все мои мысли будут только о тебе.

С: Спасибо за интервью, Алекс. Удачных гастролей.

А: Вам спасибо.

Камилла узнала из этой статьи две шокирующие ее новости. Во-первых, Алекс в нее влюблен и не стыдится признаваться в этом всем. Во-вторых, ее фэшн-уровень теперь одиннадцатый! По ее подсчетам к этому рубежу она должна была подойти года через два, не раньше. И вот сюрприз. А она-то только и хотела, что произвести впечатление на Алекса. В результате под впечатлением все. Она вспомнила удивленный взгляд продавца, когда купила то самое розовое платье. Оно было в единственном экземпляре и явно не собиралось продаваться. Но что-то ее подтолкнуло приобрести его. И вот результат. Интуиция не подвела.

Внезапно Камилла вспомнила, что находится в электромобиле и едет в Лиссабон. Ее путь по автостраде с автоводителем пролетел незаметно. Пора было самой браться за руль. Еще через сорок минут Камилла подъехала к воротам, за которыми пряталось убежище Виктора Семенова.

Девушка ожидала увидеть все, что угодно, но только не такое. Вилла оказалась огромным особняком на высокой скале над океаном. Из всех окон дома была видна синяя морская гладь. Сам дом был просто роскошен. Преобладали в основном природные материалы — камень и темное дерево. Сам Виктор Семенов оказался проворным стариком с живыми яркими глазами. Он приветливо встретил девушку и предложил прогуляться по дому, чтобы размяться после долгой дороге, а потом уже наконец выпить чаю и пообедать.

— Откуда такая роскошь? — спросила Камилла, проводя рукой по темной деревянной двери.

— Не поверишь, купил просто за бесценок. В Португалии сейчас жить никто не хочет — все-таки страна Третьего Эшелона Моды. Все норовят уехать отсюда в Первые — Испанию или Францию, или хотя бы в Марокко — уже Второй Эшелон. Так что нашел такое чудо, купил за копейки и решил спокойно дожить тут свои годки, — ответил ей Семенов.

Камилла внимательно рассматривала своего собеседника. Никогда еще она не видела людей с такой печатью старости на лице. В Москве даже ста двадцати летние выглядели максимум лет на 45. Безболезненные пластические операции по продлению молодости делали свое дело. А Семенов выглядел лет на 80 — глубокие морщины, седые редкие волосы. Только глаза были молодыми. Виктор заметил ее взгляд.

— Удивляешься? — с первой минуты он называл Камиллу на «ты». Но она не воспринимала это как фамильярность. Ей даже приятно было такое простое отношений к ней этого старика.

— Немножко, — ответила она. — Никогда не видела, чтобы люди выглядели такими постаревшими.

— Знаешь, мне самому интересно. Я таких тоже никогда не видел. А когда поселился здесь четыре года назад, — подумал, а к чему мне теперь омоложаться? Кто меня тут видит, кроме меня самого. И стало интересно, а какое у меня лицо будет в старости. Вот теперь любуюсь.

— А такие метаморфозы вас не пугают? — удивилась Камилла.

— Что ж я, девочка что ли, чтобы над морщинками плакать? — засмеялся Семенов. Он нравился Камилле с каждой минутой все больше. Она понимала, чем так этот человек и ее отец так приглянулись друг другу. Оба спокойные, но открытые. Веселые, но не шумные. Серьезные и в то же самое время очень простые.

Потом они расположились на большой открытой террасе. Солнце клонилось к закату, окрашивая океан нереальными по своей красоте красками. Семенов накормил Камиллу паэльей с овощами (готовили в доме, как и везде, машины), салатом из свежих овощей.

Болтали они обо всем на свете — о родителях Камиллы, о ней самой, о жизни в Москве. К кофе Семенов принес португальские пирожные паштейш с заварным кремом, приготовленными по старинному португальскому рецепту. Вот тогда старик и спросил Камиллу прямо:

— А теперь спрашивай, что хотела?

— Вы о чем? — не поняла девушка.

— Камилла, неужели я поверю, что ты проделала весь этот путь из Мадрида в Лиссабон только для того, что просто поболтать со старым занудой-отшельником. Выкладывай за чем приехала.

— Как бы вам сказать, — начала Камилла. — Дело в том, что я сейчас расследую очень запутанное дело. Одна из ниточек привела меня в российское посольство в Португалии пятилетней давности. Вот тут-то мне и нужна ваша помощь.

— Что именно тебя интересует? — просто спросил он.

— В посольстве тогда работал переводчиком один молодой человек. Как его звали я не знаю, потому что пять лет назад он сменил имя и теперь зовется Сержем Костиным, — Камилла выжидательно посмотрела на Семенова.

— Серж Костин, говоришь… Нет таких переводчиков у нас точно не было, — ответил Виктор, подумав.

— Еще мне известно, что как раз пять лет назад этот человек сделал себе пластическую операцию. Теперь он выглядит вот так, — Камилла достала из сумки фотографию Сержа Костина номер три, заботливо распечатанную Донной. Семенов внимательно изучил ее и покачал головой.

— Первый раз его вижу. Извини, — он ободряюще улыбнулся. — Что-нибудь еще знаешь о нем?

— Все его предыдущие фотографии были удалены из базы данных, вместо них только эти, — она указала на снимок, лежащий на столе. Семенов еще раз взглянул на него, пожал плечами и помотал головой. Камилла вздохнула. Зря все это. Эта немыслимая поездка в Мадрид, а потом в Лиссабон. Столько надежд, усилий, фэшн-марок, в конце концов. И все зря. Теперь уже концы не найти. Слишком много прошло времени.

— Рад бы тебе помочь, — прервал ее мысли Виктор, — но представь, сколько в посольстве работает переводчиков. Они же внештатники. Их даже никто не фиксирует.

— Та-а-ак, — протянула Камилла. — Но насколько мне известно Серж Костин числился штатным переводчиком посольства два года.

— Штатным? — удивился Семенов. — Что же ты сразу не сказала. Их в посольстве полагается всего четверо. Сколько твоему Сержу было лет в то время?

— Если сейчас ему 23, то тогда было всего 18 лет. Таких молодых вообще берут переводчиками? — удивилась Камилла.

— Конечно берут, обычно такие юнцы и работают. Многим хочется после окончания школы взять тайм-аут в учебе, попутешествовать, а уж потом высшее образование получать. Вот они и мотаются по миру. Остановятся в понравившейся стране, поживут чуток и дальше. Значит 18 лет. Пора пожалуй проверить все по моей базе, — сказал старик. — Пошли со мной.

Семенов поднялся из-за стола и пошел в дом. Камилла за ним.

— У вас есть своя база данных? — спросила она, когда они спускались в подвал.

— Конечно есть, — заулыбался Семенов. — Старая школа. Всегда дублировать данные и хранить их в компьютере, до которого не добраться из вне.

— Круто, — восхитилась Камилла.

В подвале у Семенова был оборудован настоящий кабинет. «По привычке, — сказал он. — Столько лет работал в помещение без окон из-за секретности, что по другому и не могу уже». На столе, теперь правда пластиковом, стоял большой экран. Вокруг стола располагались большие контейнеры-хранилища данных.

— Сколько же у вас тут информации, — в очередной раз подивилась Камилла.

— Много, деточка, — согласился Семенов. — Если раз в три дня не введу специальный код, вся эта база автоматически будет удалена. Это я так, на всякий случай. Старик, знаешь ли, мало ли что может случится.

Работающих пять лет назад в Российском посольстве в Португалии переводчиков оказалось действительно четверо. Троим из них было 18 лет, но только один из них соответствовал бодиметрическим показателям Сержа Костина номер три. Семенов скопировал все имеющиеся данные на информационный кристалл.

— На всякий случай я тебе данные на всех четверых записал. Вдруг пригодится.

— Спасибо вам большое за помощь, — поблагодарила Камилла старика.

— Держи, — он протянул ей информационный кристалл и поднялся из-за стола. — Ну, пойдем я тебя провожу. Путь до Мадрида не близкий, да и мне уже спать пора. Стариковские привычки, знаешь ли.

Камилла и Семенов тепло попрощались у ворот. Девушка села в электромобиль и двинулась обратно в Испанию.

Она чувствовала какую-то непривычную гармонию внутри себя. Это знакомство со стариком. Таким необычным и таким славным. И информацию она добыла. Даже не прибегая к специальному разрешению, которое ей презентовал Куприн. Она вспомнила, что теперь у нее одиннадцатый фэшн-уровень и что Алекс в нее влюблен. Жизнь все-таки прекрасна, что и говорить.

Всю дорогу по автостраде на автоводителе Камилла проспала. Ее разбудил будильник на персональном мобильном, извещавший, что пора уже съезжать с автострады. В отель девушка попала уже за полночь. Разобрав сумку с вещами, она запросила по внутреннему аппарату связи гостиницы завтрашнюю программу конференции. Пробежав глазами заявленные темы и имена выступающих, Камилла поняла, что конференция оказывается может быть не только прикрытием, но и весьма полезным мероприятием. Умывшись и надев пижаму, девушка залезла в кровать и спокойно проспала до утра.

11. Тайный любовник

На входе в зал заседаний конференц-холла было многолюдно. Толпились журналисты, щелкая все прибывающих видных государственных чиновников разных стран, сновали официанты, предлагая гостям свежевыжатые соки, бегали помощники, торопясь по срочным и видно очень важным поручениям своих начальников. Камилла прекрасно выспалась, проснулась рано, приняла душ, уложила волосы, накрасилась. Из одежды у нее было всего два костюма — для посещения конференц-холла и для поездки обратно в Москву. Так что пришлось смириться с выбором Донны — белый в серую клетку летний брючный костюм-двойка Versace по фигуре (обтягивающие брюки и сильно приталенный жакет), рубашка без рукавов из искусственного шелка с высоким воротником-стойкой черничного цвета от Lanvin, белые открытые босоножки Jimmy Choo из тюля, расшитого стеклянными бусинами и довольно объемный клатч цвета маренго из искусственной кожи с металлическими клепками от Киры Пластининой. Ее облик деловой дамы дополняло массивное кольцо Bvlgari из серебра с кабошоном из голубого кристалла.

Появление Камиллы на конференции вызвало некоторый ажиотаж. Тут было все сразу — и ее роман с Алексом, и случайное рождение нового тренда, и увеличение фэшн-уровня на три пункта за последнюю неделю (многие до сих пор не верили, что такое вообще возможно). Камилла минут пять позировала фотографам, потом взяла предложенный официантом бокал со свежевыжатым апельсиновым соком — Испания все-таки! — и пошла побродить среди гостей конференции. Многие из них подходили к ней, знакомились и обменивались с Камиллой электронными визитками.

Звуковой сигнал возвестил начало конференции и все гости хлынули в зал. Камилла выбрала себе место в центре. Удобно расположилась в кресле, заказала себе кофе с обезжиренным соевым молоком, достала из клатча блокнот и приготовилась слушать.

Выступления ораторов были интересны, а порой даже захватывающи, дебаты почти по всем вопросам жаркие. Особый упор делался на национальные особенности присуждения статуса «Жертва моды». Камилла, например, узнала, что в Испании и Италии множество происшествий связано с купальными костюмами. Она же по долгу своей службы еще ни разу не сталкивалась с подобным. Несколько часов было посвящено присуждению статуса «Жертва моды» в странах Второго и Третьего Эшелона Моды. Особенно вопросу, как правильно учитывать при разборе дела имеющийся износ одежды жителями стран Первого Эшелона Моды, откуда поступает вся одежда. И так далее. Камилла старательно конспектировала новые для нее сведения. Полезных идей было очень и очень много.

И все было бы хорошо, если бы не одна неожиданная встреча. В обеденный перерыв в ресторане конференц-холла к Камилле подошел бывший Савелий Костаченко, а ныне Серж Костин, фигурировавший в деле девушки под номером четыре — кандидат в младшие судьи Российского Правительства.

— Добрый день, коллега, — поприветствовал он ее, улыбаясь. У Камиллы на миг просто перехватило дыхание, но она взяла себя в руки.

— Добрый день, — ответила она.

— Вы не возражаете, если я присоединюсь к вам? — спросил Серж Костин номер четыре. Камилла сидела столиком на две персоны, и место напротив как раз пустовало. Видимых причин для отказа у девушки не было. Она уже пожалела, что не присоединилась к судьям из Аргентины, которые настойчиво звали ее в свою шумную компанию. Но в тот момент Камилле хотелось спокойно пообедать в одиночестве.

— Прошу вас, — только и сказала она, указывая на стул напротив.

— Как вы попали на эту конференцию? — спросил Серж, когда занял предложенное место и принялся за салат из свежих овощей и тофу.

— О, я планировала приехать сюда несколько месяцев назад, — ответила Камилла. Это была часть легенды, придуманная Донной. Электронный мажордом даже оставила поддельные следы, что девушка просматривала сайт конференции четыре месяца назад.

— Я вас вчера не видел на заседании, — продолжал допытываться Костин.

— Да, я изначально планировала вылететь в пятницу, но личная жизнь спутала все планы. Ну, вы понимаете, — Камилла кокетливо улыбнулась. — В общем, пришлось перенести поездку на субботу, после того, как Алекс улетел в Токио на гастроли. А вчера, когда приехала, поняла, что сил почти не осталось. Немного походила по магазинам и пораньше легла спать.

— Про вас с Алексом я наслышан, — ответил Серж, улыбаясь. — Это правда, что вас рекомендовала друг другу Комиссия по имиджу?

— Правда, — кивнула Камилла.

— Редкий случай, когда их рекомендации действительно людям на пользу, — поморщился юноша.

— У вас был негативный опыт? — поинтересовалась Камилла. Любая информация, полученная от одного из подозреваемых, могла поспособствовать распутыванию ее непростого дела.

— Был, Комиссия по имиджу пять лет назад посчитала, что я слишком взбалмошный для избранного мной карьерного пути, и решила меня женить.

— Но вы же тогда были очень молоды, не так ли? — удивилась девушка.

— Да, всего 19 лет. Но для Комиссии это не было основанием.

— Достойные были кандидатки? — спросила Камилла.

— Фу, — Серж махнул рукой. — Самая младшая была меня старше на четыре года. Комиссия по имиджу решила, что брак со взрослой женщиной сделает и меня более серьезным и взрослым.

— Неприятно, — согласилась девушка. — И что же произошло? Развелись уже?

— Нет, — спокойно ответил Костин. — Не женился.

— И никаких санкций не последовало? — Камилла от удивления даже отложила вилку.

— Эх, не было бы счастья, да несчастье помогло, — улыбнулся Серж. — Я поехал в Австрию кататься на сноуборде, решил немного полихачить в сноу-парке на перилах. Неудачно прыгнул, упал, сломал руку, вывихнул ногу и сильно повредил лицо. Пришлось даже пластическую операцию делать. Зато Комиссия после этого отстала.

— Какой ужас! — сказала Камилла. — То есть раньше вы выглядели по-другому?

— Да, — согласился Костин, внимательно изучая реакцию девушки. — Совсем другое лицо было.

В этот момент динамики под потолком известили, что конференция продолжится через пять минут. Камилла допила минеральную воду и поднялась из-за стола.

— Приятно было поболтать с вами, Серж. Желаю вам занять место младшего судьи, — сказала она.

— Спасибо, Камилла, — ответил Костин. — Надеюсь еще поболтаем как-нибудь.

Девушка кивнула и пошла в зал заседаний. Мысли ее путались. Только что Серж Костин номер четыре признался, что пять лет назад изменил свою внешность. Вроде бы из-за несчастного случая, но было ли это падение случайным? А если нет? Какую же цель преследуют эти люди, если готовы добровольно увечить себя, чтобы без особых подозрений изменить свое лицо? Внезапно Камилла осознала, что до сих пор так и не понимает, в какой действительно серьезный переплет она попала. Люди, которые готовы ради своей цели идти на такие персональные жертвы, не остановятся ни перед чем. И если они поймут, что она угрожает их планам, кто знает, чем все это закончится лично для нее.

Остаток конференции Камилла сидела, как на иголках. После окончания заседания, она вернулась в отель, переоделась, собрала свой нехитрый багаж и отправилась в аэропорт. Садясь в самолет, она все время оглядывалась, опасаясь, что Серж Костин номер четыре возвращается в Москву тем же рейсом. Но в числе пассажиров его не оказалось. Камилла успокоилась и весь путь домой провела, обдумывая случившееся. Она кое-что узнала, но вопросов оставалось все так же много, возможно стало даже еще больше.

Москва встретила Камиллу совсем не по-осеннему теплой ночью. Добравшись на такси до своего небоскреба, девушка поднялась в квартиру. Ей не терпелось рассказать своему электронному мажордому о встрече с Виктором Семеновым (передавать какую-либо информацию по аппарату связи Донна ей категорически не советовала еще перед началом поездки) и неожиданном обеде с Сержем Костиным номер четыре.

После подробнейшего повествования о выходных в Европе, Камилла загрузила данные с информационного кристалла и, оставив их Донне на переработку, пошла принять душ после дороги.

Через час девушка в мягкой пижаме Versace лилового цвета комфортно расположилась в кровати с чашкой горячего шоколада.

— Итак, Донна, перед тем, как ты поведаешь, что удалось узнать, — давай подведем промежуточный итог, — сказала Камилла. — Что мы имеем? Пять согласно официальной базе данных мужчин разного возраста, разного фэшн-уровня и разного статуса, которые носят одно имя и имеют одно лицо. Серж Костин номер один — 23 года, четвертый фэшн-уровень, приход Святой Коко, то есть брендовая группа Chanel, последний курс Института мебели имени Преподобного Филиппа Старка, — проходил по судебному разбирательству в связи с дракой в японском ресторане «До» 14 сентября этого года. 15 же сентября в 4 утра он был сбит его же собственным электромобилем и погиб. Согласно же официальным данным, он жив, вечером 15 сентября улетел в ЮАР на двухмесячную стажировку и до сих пор находится там.

Это наш Серж Костин номер два. Есть некоторые странные обстоятельства. Во-первых, Серж Костин номер один в момент драки в ресторане был в ботинках недружественного бренда, но в его фэшн-кредите того дня информация об обуви вообще отсутствует. Во-вторых, все файлы, связанные с его гибелью, в том числе записи с камер слежения, были удалены из базы данных стоило мне их запросить, — Камилла сделала большой глоток горячего шоколада и продолжила: — При этом наряд Полиции Моды, который возможно возглавлял следователь Георгий Мамлыгин, об этом происшествии замолчал и никуда не сообщил, хотя речь шла о предумышленном убийстве, чего не случалось в России вот уже 45 лет. Как только же я начала раскапывать подробности этого дела начались попытки вскрыть твои данные и узнать, чем я так настойчиво интересуюсь. Далее. Серж Костин номер три — переводчик. 23 года, пятый фэшн-уровень, государственный чиновник, Орден Versace. Пять лет назад приехал в Москву из Португалии. Информацию о нем расскажешь мне чуть позже, Донна, — попросила Камилла. — Хочу сначала немного освежить в памяти все, что мы имеем. Кстати, я заметила сходство — и первому-второму и третьему Сержам Костиным по 23 года. Далее Серж Костин номер четыре — 24 года, восьмой фэшн-уровень, Орден Chanel. Пять лет назад покалечился на сноуборде, после чего сделал себе лицо как у всех остальных Сержей Костиных. Также пять лет назад он сменил имя с Савелия Костаченко. Его отец Афанасий Костаченко — один из руководителей Отдела Пропаганды. Так что возможности этого мальчика могут быть значительно больше, чем мы себе пока представляем. Из известных остается Серж Костин номер пять — 38 лет, четырнадцатый фэшн-уровень, орден Dolce&Gabbana, начальник отдела электронной безопасности Совета Безопасности России. При этом фамилия у него всегда была Костин. Пять лет назад он поменял только имя. Да и еще эта везде повторяющаяся цифра — пять лет.

Память у Камиллы была отличная. Она до сих пор помнила мельчайшие подробности всех дел, которые разбирала в суде. И сейчас по памяти выдавая данные на подозреваемых, она ни разу не ошиблась.

— Тебе не кажется, Донна, что Серж Костин номер пять сильно отличается от всех предыдущих его однофамильцев. Те в общем-то близки и по возрасту, и по фэшн-уровню. А этот совсем другой. Если мы предположим, что речь идет об организованной группе, то его я бы скорее всего поставила на роль предводителя. Что думаешь?

— Вероятнее всего, — ответила машина, — что так оно и есть. Вы готовы услышать новую информацию?

— Давай, — ответила Камилла и приготовилась слушать.

— Пока вы были в поездке я нашла информацию на Сержа Костина номер четыре. В отличие от его нового имени на Савелия Костаченко в базе данных есть полное досье. То, что он вам рассказал за обедом в Мадриде, совпадает с тем, что узнала я. Так и есть. Упал на сноуборде, сильно повредил лицо, там же в Австрии сделал себе пластическую операцию и прошел курс реабилитации. Теперь о данных от Виктора Семенова. Нашего Сержа Костина номер три ранее звали Артур Прошкин. Вот его фотография до операции, — на стене появился экран, на котором возникла фотография улыбающегося юноши, не имевшая ничего общего с его нынешним лицом.

— Есть еще что-нибудь? — спросила Камилла.

— Да, — ответила Донна. — Я сопоставила биографии Савелия Костаченко и Артура Прошкина и обнаружила одну интересную деталь — оба они получили среднее образование не в Москве, а в закрытой школе в Швейцарии в небольшом горном городке под названием Виллар. Его закрытые средние учебные заведения славятся уже больше трехсот лет.

— Нечего себе, — Камилла даже присвистнула. — Значит третий и четвертый Сержи Костины учились вместе.

— Даже на одном курсе. Савелий Костаченко родился в январе, так что поступил в школу не в три года, как все, а в четыре, — уточнила Донна.

— Может и первый-второй Серж Костин учился с ними вместе? — задумалась девушка. — Он как раз такого же возраста.

— Возможно, — согласился компьютер, — но данные обнаружить не удалось. Я так же подозреваю, что один из Сержей Костиных мог быть тем человеком, который заменил убитого Сержа Костина номер один и улетел в ЮАР, — ответил электронный мажордом.

— Логично, — сказала Камилла. — Его же должен был кто-то заменить. Значит, если местонахождение третьего, четвертого и пятого мы знаем, то первого мог заменить второй.

Камилла, с одной стороны, отказывалась верить, что у кого-то из современных здравомыслящих людей могла даже зародится мысль лишить другого человека жизни. Но с другой стороны, она видела запись с камер слежения. Это был именно Серж Костин. И он погиб под колесами электромобиля. Значит их осталось четверо…

— Донна, я в самолете из Мадрида размышляла о нашем деле, — задумчиво произнесла Камилла. — Почему человек погиб, а об этом никто не знает. А потом поняла. Представь себе, что есть некая организованная группа, преследующая какую-то определенную цель. А в том, что цель есть я ни капли не сомневаюсь. Стали бы люди добровольно увечится и подвергаться пластическим операциям просто так?! И вот погибает один из них. Если информация об убийстве станет известна, лицо Сержа Костина будет украшать обложки изданий по всему миру не одну неделю. И другим Сержам Костиным с точно таким же лицом придется как-то объяснять, почему их внешность и имена совпадают. Поэтому они замалчивают сей факт, употребив на это все свои связи и возможности. Но зачем тогда они вообще его убили?

И тут Камиллу осенила смутная пока догадка.

— Донна, — воскликнула она, — а вдруг его убили совсем не они, а кто-то другой?!

— Интересная мысль, — согласился компьютер.

— Возможно кто-то узнал об их планах и решил помешать, — она на минуту задумалась. — С другой стороны, зачем же прибегать к такому ужасному способу?! Можно же было просто сообщить о своих догадках в Полицию Моды или в Совет Безопасности. Конечно Пятый Серж Костин там работает, и на высоком посту. Но ведь есть и отдел внутренней безопасности СБ. Они бы наверняка провели бы внутреннее расследование.

— Как говорили люди древности, дело ясное, что дело темное, — философски заметила Донна.

— Значит, Швейцария, — сказала Камилла. — Донна, постарайся нарыть что-нибудь об этой закрытой школе в Вилларе. Раньше выходных я все равно никуда не смогу уехать. Да и отправляться в Швейцарию сейчас было бы не безопасно. Даже моя поездка в Мадрид не осталась незамеченной, они сразу прислали соглядатая выяснить все подробности.

— Это точно, — ответил электронный мажордом, правда неизвестно к какой фразе Камиллы это относилось.

— Ладно, я спать. Пойду зубы почищу и в кровать.

Когда Камилла вышла из ванной, Донна сообщила, что ей поступило текстовое сообщение от Алекса. Девушка заулыбалась:

— Читай скорее, — попросила она.

— Видел сегодня в «Сплетнях» твои фотографии с конференции в Мадриде. Ты самая сексуальная судья в мире, Камилла! Сладких снов! — зачитал текст электронный мажордом голосом певца.

Значит ее фотографии есть в «Сплетнях» и Алекс их видел. Камилла так увлеклась своим расследованием, что роман с певцом как бы отошел на второй план. Она думала о нем постоянно, каждую минуту. Но эти мысли были скорее фоном, на котором более отчетливо проступали другие — о Сержах Костиных, об их таинственной организации, об убийце.

— Донна, отправь ему ответное сообщение: «Спасибо за комплимент. И тебе сладких снов. P.S.: Как проходят твои гастроли? И как поживает твой японский администратор?»

После обмена сообщениями, думать ни о чем, кроме Алекса, Камилла уже не хотела. С этими мыслями она и уснула.

В понедельник Камилла проснулась за час до привычного времени, в пять утра. Спать не хотелось. Она чувствовала себе бодрой и полной сил. Камилла за два часа покончила с утренними процедурами — тренировка на эллиптическом тренажере, душ, укладка волос, макияж. Затем выбрала себе одежду на предстоящий день. Заседаний и каких-либо официальных встреч сегодня не намечалось, поэтому Камилла остановилась на довольно простом наряде — вязаное платье до колен тыквенно-желтого оттенка с яркой аппликацией из тафты Versace, плотные колготки и высокие сапоги-чулки Manolo Blahnik цвета фуксии, длинный жакет из искусственной шерсти с широким поясом глубокого винного цвета и бандана из искусственного шелка в пурпурно-желтую клетку — все от Jean Paul Gaultier, бархатная сумка Kenzo, расшитая разноцветными атласными лентами и массивные клипсы из дерева и пластмассы Versace.

Часы показывали 6.50, а Камилла уже закончила все необходимые приготовления. До начала рабочего дня было больше двух часов. Девушка решила не спеша позавтракать и посмотреть какой-нибудь фильм. Минут десять она просматривала длинный список фильмотеки. Камилла никак не могла определиться, что именно ей хотелось бы сейчас посмотреть. Внезапно она вспомнила, что забыла достать из дорожной сумки карточку — специальное разрешение, которую дал ей куратор Анатолий Куприн. Это натолкнуло девушку на мысль посмотреть последний фильм из серии про Джеймса Бонда.

Уютно устроившись в кресле, Камилла пододвинула к себе сервировочный столик с завтраком — овсянка на воде, свежевыжатый яблочный сок и травяной чай с медом. Через минуту она уже с упоением следила за приключениями агента специального назначения.

В этой серии речь шла о новых кознях главаря организации «Антимода» Доктора Фика (все понимали, что на самом деле за этим именем стоит неприличное слово «фрик»). На этот раз преступный ум гениального злодея придумал специальные электронные бирки для одежды, названия на которых полностью исчезали, так что установить брендовую принадлежность того или иного предмета было невозможно. Доктор Фик надеялся таким образом посеять хаос на всей планете. Зачем ему это было нужно история умалчивала. Судя по сюжету, чтобы просто так насолить всему миру, который не принял его из-за нестильности. Путем хитрых манипуляций злодею удалось захватить контейнеры с обычными электронными бирками и заменить на свои, которые были отправлены на фабрики по производству одежды ведущих мировых Брендов в пять самых крупных стран Первого Эшелона Моды, в том числе и в Россию, по поддельным документам. Джеймс Бонд, прыгая с континента на континент, гонялся за Доктором Фиком и его сообщниками из «Антимоды».

Джеймс Бонд был единственным человеком в мире, который одновременно состоял сразу в трех модных Орденах — Chanel, Dolce&Gabbana и Versace. Это давало ему возможность носить одежду любых Брендов.

Из таблоидов Камилла знала, что актерам для исполнения этой роли, которые в отличие от их героя состояли в каком-то одном определенном Ордене, главы других Орденов давали особое разрешение носить одежду их и дружественных им марок. Объяснялась эта уникальная ситуация тем, что Джеймс Бонд — был кинематографической иконой стиля не один десяток лет. Поэтому ношение им одежды только одного Бренда негативно сказалось бы на Модном равновесии, установленном в мире после Первой и Второй Модных войн.

А тем временем агент специального назначения под видом фотографа журнала L’Officiel проник на закрытую вечеринку, где собрались тайные приспешники Доктора Фик, занимающие крупные посты в разных государственных учреждениях по всему миру. Злодей уже праздновал свою победу. Контейнеры с его электронными бирками завезли на фабрики. Через несколько дней, когда одежда попадет в магазины и будет раскуплена, он всего лишь нажмет эту красную кнопку на маленьком пульте (Доктор Фик торжественно демонстрирует присутствующем пульт) и все — в мире наступит эра хаоса. И в этот момент один из гостей узнает Джеймса Бонда. Мордастые охранники в чрезвычайно стильных костюмах хватают главного героя. И вот он в кабинете Доктора Фика, связанный, поверженный. «Вы останетесь здесь и станете свидетелем того, как один человек повергнет этот мир в пучину», — говорит ему злодей. Казалось бы ситуация совершенно безвыходная. Но Джеймс Бонд с помощью специальных часов избавляется от пут, сковывающих его. После продолжительной борьбы герою удается вырвать на несколько секунд пульт из рук Доктора Фика. Этого достаточно. Он нажимает кнопку. Электронные бирки стираются. Теперь партии одежды никто на отправит по магазинам. Придется немного повозиться, но будут установлены новые настоящие бирки. Мир спасен от хаоса. Доктор Фик высаживает Джеймса Бонда из своего вертолета на пустынном морском берегу. «Мы еще увидимся с тобой, — говорит злодей. — Я не сдамся так просто». И улетает. Джеймс Бонд стоит с обнаженным торсом (рубашка порвалась, когда он боролся с врагами) в волнах прибоя и улыбается. А из-за горизонта на электролодке к нему на помощь спешит его подруга в этой серии (итальянская актриса Алессандра Фетуччи). И титры на фоне занимающейся любовью на пляже пары.

Камилла с улыбкой убрала экран. Фильмы про Джеймса Бонда она очень любила. Легкие, динамичные, стильные и всегда с хэппи-ендом.

Одеваясь на работу она думала о только что увиденной на экране истории. Серж Костин номер один в момент потасовки в японском ресторане, которая и привела его в результате в судейский зал был в ботинках недружественного бренда. Что это, если не проявление антимодного поведения, направленного на подрыв существующего мирового Модного порядка? С другой стороны, он делал это тайно, понимая, что в случае открытия его тайны ему грозит ссылка. То есть открыто ни к чему не призывал. Но все равно пошел на такой риск. Спрашивается: зачем?! Донна была права, когда сказала: «Дело ясное, что дело темное». Это дело было очень и очень темным. И до крайности запутанным.

На работе все встречающие ее коллеги поздравляли с повышением фэшн-уровня на два пункта. За тревогами последних дней девушка даже как-то позабыла о таком приятном событии.

Добравшись до кабинета и заказав Луизе чашку кофе с обезжиренным соевым молоком, Камилла первым делом принялась за прессу. Во вчерашнем номере «Сплетен» она обнаружила репортаж на два разворота про мадридскую конференцию судей. Тут была и ее фотография. Камилла щелкнула пальчиком по сенсорному экрану журнала, увеличивая свое изображение. Бесспорно получилась она отлично. Много говорили и о ее повышении. Согласно статистике за всю историю Модного мира всего ста двадцати людям одновременно повышали фэшн-уровень сразу на два пункта. Камилла стала сто двадцать первой.

Целых три разворота были посвящены ее «кукольному» наряду и комментариям модных аналитиков относительно того, станет ли этот ее образ одним из главных трендов нового сезона. Все однозначно говорили, что станет. И решение поднять фэшн-уровень Камиллы на два пункта считали очень обоснованным.

В сегодняшнем номере «Сплетен» она обнаружила статью о гастролях Алекса. Журналист писал, что певец, несмотря на окружающих его многочисленных японских красоток, всех их проигнорировал и рано отправился спать. «Может, ему не нравятся восточные женщины?» — вопрошал репортер. — «Или он еще не отошел от долгого перелета и смены часовых поясов? Или он действительно увлечен и хранит верность Камилле Нестеровой?»

— Дурак! — вырвалось у девушки.

С другой стороны, она очень боялась, что Алекс после нескольких встреч с ней не сможет устоять против натиска сексуально активных женщин. Особенно так далеко от нее. Она боялась его измены, но даже самой себе не была готова признаться, как для нее это важно. Они не давали друг другу никаких обещаний. И даже то, что Алекс публично признался, что Камилла его девушка и что он влюблен, не было основанием для верности. По сути говоря, и он, и она могли сейчас свободно встречаться с другими представителями противоположного пола, и это не вызвало бы никаких нареканий со стороны общественности. Оба они пока совершенно свободные люди. Но о том, чтобы встречаться с кем-то еще, кроме Алекса, Камилла даже подумать не могла. После встречи с певцом все другие мужчины стали казаться ей чересчур пресными и поверхностными. Он был один такой. Совершенно неповторимый. По крайней мере в ее глазах. Единственный. Алекс По.

Из тягостных раздумий о возможных изменах певца в Японии Камиллу вытащил голос ее помощницы Луизы. Девушка так погрузилась в свои мысли, что даже не заметила, как та вошла в ее кабинет. Пора было приступать к работе. Они немного поболтали о выходных, о конференции в Мадриде, а затем приступили к планированию заседаний на этой неделе. В связи с отъездом в Германию Василисы Черновой часть ее дел отдали Камилле, так что в среду предстояло еще два судебных слушания.

— Бедная Чернова, — сказала Луиза вздыхая.

— Согласна, — кивнула Камилла. — На корпоративном мероприятии перед отъездом она рассказала мне, что все это связано с ее отказом выйти замуж по рекомендации Комиссии по имиджу.

— Ужасно, — скорбным голосом произнесла помощница. — Столько несчастий на нее обрушилось, а ведь все могло и хорошо закончится.

— В смысле хорошо? — не поняла Камилла.

— Поговаривают, что у Черновой был любовник. Встречались они года полтора. Именно потому ей не понравился никто из кандидатов Комиссии по имиджу. Она на момент их рекомендаций уже была влюблена в другого, — рассказала Луиза.

— Так что же она замуж за него не вышла? — удивилась Камилла. — Комиссии-то, в принципе, не всегда важно за кого — за предложенных ей кандидатов или за своего собственного избранника замуж выходить. Главное — официальный брак.

— В этом-то и все дело. Ее помощница рассказывала, что Чернова поставила своего любовника в известность о решении Комиссии по имиджу. Тот обещал подумать и в конце концов вроде как и решился жениться на ней. Чернова уже собиралась сообщить об этом членам Комиссии. И отменить ее назначение в Германию было еще не поздно, но… — Луиза сделала театральную паузу. Камилла раздраженно подняла на нее глаза, и та продолжила: — Но за несколько часов до встречи с Петуховой, на которой она как раз собиралась объявить о том, что выходит замуж за своего избранника, — случайно встретила его с другой любовницей.

— Вот мерзавец, — возмутилась Камилла. — Но может другая девушка не была его любовницей, — предположила она.

— Помощница рассказывала, что они вместе с Черновой возвращались с обеденного перерыва в зал заседаний, а на встречу шел молодой человек с девушкой в обнимку, тот ее целовал, а одной рукой периодически похлопывал по зад… то есть по попе. Извините, — Камилла нетерпеливо махнула рукой, чтобы та не обращала внимание на слова и продолжала: — Помощница Черновой хорошо запомнила этот момент, потому что была возмущена столь откровенным поведением юноши в стенах Правительственного небоскреба. А Василиса остановилась, побледнела. Ее помощница даже решила, что ей плохо стало. В общем она попросила перенести ее заседания и бегом помчалась к себе в кабинет. Когда ее помощница вернулась, то слышала, как Чернова рыдала и беспрестанно ругалась. Типа «подонок», «развратник», «да как он только мог» и так далее. В общем ей ничего другого не оставалось, как собрать вещички и поехать в Германию, — закончила свой душещипательный рассказ Луиза.

— Какая некрасивая история, — сказала Камилла. — Мне Василиса не очень нравилась, но такого даже врагу не пожелаешь. Ждала свадьбу и роста по служебной лестнице, а в результате получила от ворот поворот от жениха и ссылку в Берлин на три года.

— Да уж, этот ее Серж оказался настоящим подонком! — поддакнула Луиза, а Камилла, услышав знакомое имя, вздрогнула.

— Какой Серж? — спросила она упавшим голосом.

— Ну так жениха Черновой звали — Серж, — спокойно ответила помощница, не замечая подвоха. — Фамилии не знаю. Да и помощница Василисы не знает. Просто слышала, как та в истерике все время это имя повторяла.

Персональные мобильные на руках обеих девушек пиликнули, извещая начало обеденного перерыва. Луиза с улыбкой кивнула Камилле и вышла из кабинета. Та осталась сидеть. Возможно ли это? Какова вероятность того, что любовником Василисы Черновой был один из ее Сержей Костиных?

Камилла открыла свой электронный календарь. В тот злополучный четверг 14 сентября они вместе с Василисой были вместе на корпоративной йоге. Чернова что-то говорила на счет того, что надеется еще все исправить. И в тот же день на судебное заседание пришел Серж Костин номер один вместе со своей девушкой Ларой Шлыгиной. Камилла открыла календарь судебных дел Черновой. После того, как она уехала в Берлин, и Камилле досталась часть ее дел, для нее был открыт доступ к служебному архиву Василисы. Девушка просмотрела записи и закрыла глаза. Пока все совпадало. Именно в тот четверг 14 сентября Василиса Чернова перенесла два судебных заседания во второй половине дня по причине недомогания. То есть, если ее любовником был Серж Костин, то теоретически она могла столкнуться с ним около залов заседания. Но тот ли Серж Костин это был или другой, она не знала, потому как и не подозревала о наличии у своего любовника такого количества двойников. «Стоп, — прервала поток своих мыслей Камилла, — пока еще не любовника, а возможного любовника». Кроме ряда совпадений, других доказательств нет. Любовником Черновой мог быть кто угодно.

Камилла решила во чтобы то ни стало поговорить о Василисе с Петуховой. Благо и повод был подходящий. Камилла не поблагодарила ее за предложение повысить ее фэшн-уровень. Она связалась с членом Комиссии по имиджу по аппарату связи. Время было обеденное, но вдруг Петухова сейчас не занята.

Там ответила почти сразу.

— Девочка моя, — приветствовала она Камиллу, широко улыбаясь, — я в тебе все-таки не ошиблась. Ты у себя еще сидишь, обед ведь уже? — Затараторила она. — Планы есть?

Камилла отрицательно покачала головой.

— Отлично. Тогда поднимайся ко мне. Пообедаем вместе, поболтаем о том и сем.

Камилла утвердительно кивнула и Петухова отключила связь.

Еще бы неделю назад от такого запанибратского обращения и приглашения на обед от столь высокого руководства Камилла пришла бы в неописуемый восторг. Но сегодня она так была поглощена историей Сержей Костиных и внезапно нарисовавшейся в этом хаосе Черновой, что не обратила внимание на столь активное внимание начальства. Причесав волосы и подкрасив губы, Камилла покинула кабинет, на сверхзвуковом лифте поднялась на 284 этаж и вошла в кабинет Петуховой. Та встала ей навстречу из-за рабочего деревянного стола (согласно ее статусу почти вся мебель в кабинете была из натуральных материалов), подошла, и широко улыбаясь, взяла ее под руку.

— Пойдем, пойдем, дорогуша, — сказала Петухова. — Стол уже почти накрыт.

Официант заканчивал сервировать стол у окна на две персоны. Когда Камилла и чиновница сели, тот поднял крышки с блюд и с легким поклоном удалился. Они остались одни.

— Инна, — начала Камилла, — не знаю даже, как отблагодарить вас за такое грандиозное участие в моей судьбе. До сих пор не понимаю, почему вы обратили внимание на мою скромную персону и со всех сторон окружили меня своей заботой. Сначала Алекс, затем девятый, а теперь сразу одиннадцатый фэшн-уровень… — Камилла развела руками.

— Девочка моя, — отеческим тоном сказала Петухова, — я просто сделала на тебя ставку. Можно сказать вытащила лотерейный билет за две фэшн-марки, а выиграла миллион, — она рассмеялась.

— Приятно видеть, что мои успехи доставляют вам столько радости, — улыбнулась в ответ Камилла.

— Знала бы ты! — вздохнула чиновница. — Вот уже лет семь как я пытаюсь в Комиссии по имиджу изменить подход к делу. На мой взгляд он катастрофически устарел. Ты бы знала, как безалаберно они подходят к вопросам выбора потенциальных мужей и жен. Критериев отбора, конечно, много, но никакого учета персональных качеств.

Петухова жестом показала на стол, взяла в руки вилку, положила в рот кусочек тофу со вкусом креветок, не спеша прожевала и продолжила:

— Я всегда им говорила, что к каждому человеку нужно подходить индивидуально, и тогда нам удастся открыть скрытые в каждом из вас таланты. А они мне: «Куда ты лезешь, Инна, со своими новаторскими затеями! Мы так десятилетиями работаем и никаких проблем. А ты со своими революционными идеями сейчас влезешь и потом расхлебывай», — она довольно рассмеялась.

Камилла, не зная что на это ответить, всячески демонстрировало свое внимание и с удовольствием поглощала обед. Петухова продолжила:

— Наконец я уговорила дать мне под мою полную ответственность одного человека и попытаться продемонстрировать на нем преимущества моих методов. В общем, этим человеком стала как раз ты.

— Даже не знаю, что сказать, — сказала Камилла. — Думаю, мне просто неслыханно повезло.

— И мне с тобой тоже, — ответила Петухова. — Я предложила одним из твоих кандидатов мужья сделать Алекса. Все были против, большинство — категорически. Но я настояла, и все в конце концов уступили. И сразу такой успех! По на всех перекрестках кричит о своей любви к тебе, пишет тебе песни. Ты слышала его новую? Вчера на концерте в Токио первый раз ее пел. Зал такую овацию устроил. Не отпустил его, пока тот ее еще раз не исполнил.

— Новая песня? — удивилась Камилла. — Нет, не слышала.

— Да ты что?! — округлила глаза Петухова. — Такая заводная. А слова! Просто прелесть! Я вчера услышала, так даже сегодня утром все припев пела. Слова все не помню, но что-то типа «Моя любимая девочка сегодня вылитая куколка, о-у-е!» — Петухова запела, пытаясь подражать интонациям Алекса. Вышло так забавно, что Камилла чуть не рассмеялась.

— В общем, с По у вас все замечательно получается, — продолжила чиновница. — А потом твои личные достижения — сначала похудела, потом этот кукольный образ. Все девчонки сейчас с ума сходят. Требуют в магазинах такое же платье как у тебя. А с конференцией в Мадриде ты меня совсем удивила. Даже ведь словом не обмолвилась, что едешь. Не поверишь, нам сегодня глава французской Комиссии по имиджу звонил и интересовался, как нам удается такие кадры готовить, что сначала известным музыкантам голову кружат, а потом на научные конференции за свой счет едут.

Камилла улыбнулась, знали бы они, что кроется за ее поездкой на самом деле. Петухова приняла ее улыбку на свой счет.

— В общем, дорогуша, — сказала она, — ты меня тоже можешь поздравить — перед тобой новый Председатель Комиссии по имиджу Правительства России девятнадцатого фэшн-уровня, — чиновница торжествующе подняла голову. — В следующий раз мы с тобой обедать уже не здесь будем, а на 297 этаже. Члены Комиссии признали мою правоту и единогласно приняли мои предложения по оптимизации и модернизации нашей работы.

— Поздравляю, от всего сердца поздравляю, Инна, — воскликнула Камилла.

— Ты уж не подведи меня, — сказала Петухова, вздохнув. — Ты ведь для меня теперь опытно-показательный образец. Извини за такое сравнение, но для все Комиссии ты являешься первым примером, так что за все твои удачи и промахи я буду перед ними отвечать. Но об этом я тебе и раньше говорила.

Чиновница замолчала, а потом стала интересоваться, как Камилле пришла идея ее «кукольного» образа. Узнав, что вышло все случайно, и девушка просто следовала ее рекомендациям, Петухова довольно закивала. Потом они вернулись к обеду, попутно обсуждая Алекса, его бывших жен, интерпретацию «кукольного» тренда в коллекциях разных Брендов.

За кофе с творожным муссом Камилла решила, что настало время спросить Петухову о Василисе.

— Инна, мне уже неделю не дает покоя один вопрос, — начала она.

— Что именно? — поинтересовалась чиновница.

— Может мне, конечно, не по статусу знать подробности, но одна моя коллега — Василиса Чернова, была отправлена в Германию в командировку на три года. Поговаривают, что из-за отказа подчиниться решению Комиссии по имиджу, — и девушка внимательно посмотрела на Петухову, изучая ее реакцию.

— А-а-а, Чернова, — вздохнула она. — Еще одна несчастная жертва старых методов. Я ведь с ней встретилась перед тем, как Комиссии дала ей свои рекомендации, и вижу — влюблена девчонка, при чем по самые уши. Говорю потом этим мракобесам: отстаньте от нее, мол, с замужеством годик-полтора, и сама выйдет. Но они уперлись рогом, нет и все. В ее возрасте, да при ее статусе давно уже замуж пора. В общем насели на нее. Я ей хотела подсказать, выходи за своего парня и живи счастливо, но полномочий, как с тобой, у меня тогда не было. После того, как через год замуж она так и не вышла, Комиссия решила устроить публичную порку. Чтобы другим неповадно было так к их рекомендациям относится. Здесь я тоже была против, но они опять настояли. Попала в общем девчонка под горячую руку, — Петухова отпила кофе и продолжила: — За несколько дней до отъезда, она мне позвонила и попросила о встрече. Намекнула на обстоятельства в пользу того, чтобы отменить наказание Комиссии. А сама аж светится от счастья. Я обрадовалась, наконец, думаю, ее парень ей предложение сделал. А потом странная история.

Камилла вся превратилась в слух.

— В день нашей встречи звонит и сообщает, что придти не сможет. А сама вообще неадекватная, лопочет что-то, говорит сама собой, руками размахивает. Я даже испугалась. Спрашиваю: «Василиса, с тобой все в порядке?» А она дернулась, увидела меня на экране и отвечает: «Извините, Инна, говорить с вами больше не могу, плохо себя чувствую. Пришлю отчет из Берлина» и отключила связь. Я даже подумала, что теперь она вряд ли сразу уедет, но на следующий день утром она улетела в Берлин.

— И все? — спросила Камилла, не надеясь на продолжение, но Петухова рассказывала дальше.

— А через пару недель она мне звонила из Германии. Выглядела, скажу тебе, жутко. Похудела килограмм на 15 наверное, осунулась, волосы кое-как уложены. Но самое страшное, Камилла, я еще ни у кого не видела таких потухших, даже мертвых глаз. Будто в ней вся радость к жизни пропала. Уж не знаю, что там у нее приключилось. Подозреваю, что жених, на которого она так рассчитывала, в последний момент передумал, а она осталась в безвыходном положении, когда уже предпринять что-либо было поздно.

От Петуховой Камилла вышла озадаченная. Ее мучил только один вопрос: могла ли Чернова решиться убить человека?! Она старалась представить себя на ее месте. Если бы ее любимый мужчина, допустим Алекс, сделал ей предложение и от этого зависела бы вся ее карьера, а потом она встретила бы его с другой. И стало понятно, что и их отношениям, и ее карьере конец. Страдала бы, рыдала все время, проклинала бы его, но убить… Нет, она бы не смогла. Да и непонятно до сих пор, был ее любовником Серж Костин или кто-то другой.

Оставшийся рабочий день Камилла пыталась сосредоточится на своих служебных обязанностях, но ее мысли беспрестанно возвращались к Василисе Черновой и ее предполагаемому любовнику. Она еле дождалась пока закончится рабочий день и сразу поехала домой, чтобы поскорее рассказать новости Донне. Первым делом Камилла поручила своему электронному мажордому проверить архивы модных изданий за последние два года. Чернова, как и всякий чиновник ее уровня, была фигурой публичной, ходила на обязательные светские мероприятия. Вдруг она где-то появлялась не одна. Пока Донна проверяла данные, Камилла готовилась к вечерней программе.

— Кстати, Донна, для меня нет сообщений от Алекса? — поинтересовалась она.

— Есть, — ответил компьютер.

Алекс сообщал, что гастроли проходят прекрасно, залы везде битком набиты публикой, а его японский администратор передает Камилле огромный привет и благодарности. Потому как в эту поездку Алекс ведет себя паинькой, дурных выходок не устраивает, а сидит в студии и пишет новые песни. «Кстати, — сообщал он в конце, — не знаю слышала ли ты мою новую песню, но подозреваю, что могла и пропустить, так что высылаю тебе запись с концерта».

— Включи запись, — велела она.

На экране появился огромный зал для эстрадных выступлений, народу действительно полно, все кричат, свистят. Алекс стоит на сцене, он поднимает руку и вся толпа замолкает.

— Хочу сообщить вам важную новость! — говорит он. — Я влюблен! И так уж я устроен, друзья, что любое событие в своей жизни превращаю в шоу. Вы готовы к шоу?

— Да! — кричит толпа.

— Вы готовы услышать мою новую песню? — спрашивает певец.

— Да! — кричат все.

Из динамиков раздаются первые аккорды. Сразу ясно, что песня быстрая и очень заводная. Толпа перед сценой начинает прыгать. Из-за кулис выбегают танцовщицы с кудряшками в очень коротких пышных розовых юбочках, из под которых видны розовые трусики с оборочками и шелковыми бантиками. Толпа в зале встречает их громкими криками. Танцовщицы начинают кружится вокруг Алекса, а певец, пританцовывая им в такт поет песню. Припев Петухова спела почти безошибочно: «Моя любимая девочка сегодня вылитая куколка».

— Вот мерзавец, — воскликнула Камилла, весело смеясь. Алекс действительно из всего умудрялся сделать шоу.

После исполнения этой песни зал долго орал, хлопал, топал ногами, свистел, в общем всячески демонстрировал, что новая песня им понравилось.

— А теперь, — сказал Алекс, когда крики чуть смолкли, — я исполню еще одну песню впервые. Ее написал не я. Имя автора вам ничего не скажет, жил он сто лет назад в Немодные времена. Но когда я ее услышал недавно, она мне очень понравилась. Я, правда, немножко подправил оригинал — и музыку, и текст. Может она и вам понравится?!

— Давай! Нам понравится! — кричат зрители.

— Далеко отсюда есть одна девушка, которую я бы очень хотел сейчас видеть рядом, — говорит Алекс. — Где-нибудь среди вас. И эту песню я спою для нее.

И он запел. Это была песня скорее не для Камиллы, а про нее. Каждая строчка начиналась с ее имени. Она то, она это. Самая стильная, блистает на лучших вечеринках и в судейском зале. Особенно девушке запомнился припев:

Ах, Камилла, как бы нам встретиться

Как поболтать обо всем?

Ах, Камилла, просто не терпится

Мне побыть в доме твоем

С тобою, с тобою вдвоем.

Напевая эту песнь, Камилла отправилась в ванную комнату, принять душ, сделать вечернюю укладку и макияж.

На сегодняшний вечер у нее было запланировано три обязательных мероприятия — презентация новой модели электромобиля Mercedes Prada, открытие нового бутика Hermes в Bosco Пассаже и вечеринка журнала Cosmopolitan в модном ресторане «Coffeshop».

Учитывая, что теперь к ее персоне было повышенное внимание прессы Камилла долго и придирчиво выбирала себе вечерний наряд. В результате остановилась на декорированном бисером и вышивкой коктейльном платье Versace из парчи канареечного цвета, кислотно-голубых босоножках Kenzo из лакированной кожи с шелковыми воланами, украшенной бусинами бархатной сумочке Hermes в тон к обуви и колье Tiffany из золота на цепочке, покрытой желтой и голубой эмалью с кристаллами.

Накинув на плечи болеро из искусственного рыжего меха Jean Paul Gaultier и пожелав Донне удачного вечера, Камилла покинула квартиру и на служебной машине отправилась по мероприятиям.

12. Приятное с полезным

Следующие три дня прошли у Камиллы относительно спокойно. Она провела десять судебных заседаний — по четыре во вторник и четверг и два в среду за Василису Чернову. Дела были несложные, но публика и журналисты продолжали их исправно посещать, надеясь на какую-нибудь новую сенсацию. Каждый вечер Камилла отправлялась на обязательные мероприятия — презентации, вечеринки, торжественные ужины. В отсутствие Алекса особо экспериментировать с одеждой не хотелось, и девушка придерживалась своего обычного стиля, с учетом всех рекомендаций Комиссии по имиджу. С певцом они ежедневно обменивались сообщениями — то нежными, то поддразнивающими, то откровенно эротическими. По делу Сержей Костиных тоже не наметилось особых сдвигов. Информацию из швейцарской закрытой школы оказалось получить невозможно. Необходимо было серьезное обоснование, чтобы данные об учениках стали доступны кому-то со стороны. Поиск фотографий Василисы Черновой тоже ничего не дал. Везде она появлялась одна. В общем, Камилла провела три дня, полные неспешных дел, спокойных раздумий и обычных будничных забот.

Но потом наступила пятница. Камилла проснулась в шесть утра как обычно. Провела тренировку на эллиптическом тренажере, приняла душ, уложила волосы, накрасилась. Звонок Инны Петуховой застал ее за выбором одежды.

— Камилла, деточка, надеюсь я тебя не разбудила? — скорее из вежливости поинтересовалась чиновница. Весь мир просыпался не позже семи — половины восьмого утра. Вставать позже считалась плохим тоном и могло серьезно сказаться на карьере. Человека, любящего поспать до восьми — девяти утра, считали ленивым и неспособным занимать ответственный пост.

— Ну что вы, — с улыбкой ответила Камилла, — я всегда встаю в шесть утра.

— Похвально, — улыбнулась в ответ Петухова. — Хотела поинтересоваться у тебя — есть ли планы на эти выходные?

По ее тону Камилла поняла, что даже если у нее и есть какие-то личные планы, то о них лучше умолчать.

— Ничего стоящего, — поспешила ответить она.

— Отлично, — кивнула чиновница. — Тогда у меня для тебя будет приятное поручение.

— Слушаю вас, — сказала Камилла.

— Если ты помнишь, твоя коллега Люсиль Иванчикова, судья второго уровня, три недели назад сломала ногу. И получила статус «Жертва Моды», — начала Петухова.

— Хорошо помню, — ответила Камилла. — У нее каблук сломался на босоножках.

— Так вот, — продолжала Петухова, — она сейчас проходит реабилитацию в SPA-санатории Versace в Гштааде. Комиссия по имиджу решила, что было бы неплохо если кто-нибудь из коллег навестил ее там. Поддержать так сказать. Показать, что судьи Правового Министерства России горой стоят друг за друга и не забывают их в беде. Мы долго думали, кого бы туда направить, и я предложила твою кандидатуру.

— Правда? — удивилась Камилла. Мысли ее лихорадочно забегали. Гштаад — это же Швейцария. И, кажется, Виллар недалеко находится.

— Да. Во-первых, ты в последнее время так хорошо себя зарекомендовала, что нам давно следовало бы поощрить тебя. Сначала я думала возместить тебе расходы на поездку в Мадрид на конференцию, но эта идея мне нравится больше. Потом, ты и Иванчикова состоите в одном Ордене Versace, так что твое пребывание в SPA-санатории не вызовет ни у кого нареканий. Да и привести себя в порядок перед приездом Алекса было бы не лишним. Как думаешь?

— О-о-о, Инна, я просто не могу поверить! Такой приятный сюрприз, — залепетала Камилла.

— Ладно, ладно, лучше собирай вещи. Сегодня днем самолет. Проведешь выходные за массажем и зеленым чаем с подружкой. Насколько я знаю, вы с Иванчиковой были дружны?

— Да, — кивнула Камилла. — Наши родители прекрасно знают друг друга, и мы с Люсиль с детства поддерживаем хорошие отношения.

— Вот и отлично, — улыбнулась Петухова. Было видно, что она уже комфортно чувствует себя в роли главы Комиссии по имиджу. — Билеты заказаны, командировочные переведены на твой счет, в санатории тебя ждут. Так что сначала в Женеву, там бери такси и спеши навестить больную подругу.

— Окажу ей посильную моральную поддержку, Инна. И спасибо вам огромное. Мне очень приятно, что вы взяли меня под свое крыло и так опекаете.

— Глупости, — махнула рукой чиновница. — Ты пока мое самое удачное вложение. Кстати, я уже обитаю на 297 этаже. Видела бы ты здешний антураж, — Петухова театрально закатила глаза. — Бывший глава Комиссии развешал по всем стенам раритетное оружие прошлого века. Ужас да и только! Страшно не стильно! Жду не дождусь, когда поменяют старую обстановку. Ну, ладно, хороших тебе выходных.

Чиновница отключила связь, а Камилла сразу связалась со своим куратором Анатолием Куприным и предупредила, что сегодня она не сможет с ним пообедать.

— Не страшно, — ответил он, — пообедаем в следующую пятницу. Хорошенько отдохни в Швейцарии.

После звонка девушка опустилась в кресло и задумалась.

— Донна, что скажешь, — поинтересовалась она у электронного мажордома, — успею я заехать в Виллар?

— В общем да, — ответил компьютер. — Чтобы не вызвать подозрений своим опозданием, я бы рекомендовала из Женевы до Виллара взять аэротакси, а затем уже добираться обычным электромобилем. Оттуда до Гштаада всего тридцать минут езды.

— Тогда давай адрес школы Костиных и к кому мне там обращаться. И составь список одежды для поездки с учетом погодных условий в Швейцарии.

Пару часов ушло на сборы. Девушка долго думала, в каком виде ей лучше предстать в частной школе Виллара. Наконец представилась возможность воспользоваться специальным разрешением, которое выдал ей куратор. Камилла знала, что Швейцария, не смотря на то, что является страной Первого Эшелона Моды, довольно консервативна и не приветствует революционных идей в одежде. В конце концов Камилла облачилась в платье-кокон в черно-белую клетку от Versace. Его строгость она оттенила зеленовато-морским цветом от Jean Paul Gaultier — пояс-корсет, колготки в сетку и лаковые ботильоны на прозрачной танкетке. Сверху надела жакет от Маши Цигаль древесного оттенка из искусственных шелка и шерсти, расшитый стеклярусом. Образ довершили — нежно-изумрудная сумка Cavalli на цепочке — из искусственной замши и с отделкой металлом и камнями, серьги — из дерева и золоченого металла и пара массивных браслетов из красного и оранжевого пластика квадратной формы — все от Kenzo.

Камилла оглядела свое отражение в зеркале. Придраться было не к чему. Просто сама чопорность и консервативность.

Захватив саквояж с вещами, Камилла отправилась в аэропорт.

«Что-то я слишком часто летаю в последнее время», — думала она, прохаживаясь у магазинчика с прессой в зале ожидания. С обложки свежего номера Tatler на нее смотрел улыбающийся Алекс. Камилла, не задумываясь, купила журнал и еще пару других в придачу. Время в полете она собиралась провести, не думая о предстоящем визите в частную школу Виллара. Поволноваться она еще успеет, а сейчас лучше просто расслабиться.

Статья в Tatler повествовала о гастролях Алекса в Японии. Журналист особо отмечал, что в отличие от своих предыдущих поездок, когда известный певец умудрялся обойти все злачные места в сопровождении группы длинноногих поклонниц, в этот раз он ведет себя очень сдержанно. После концертов посещает только обязательные мероприятия, которые устраивают в его честь и рано отправляется в свой номер в отеле в полном одиночестве. Только однажды он засиделся до глубокой ночи в баре со своей группой и продюсерами, но даже выпив три бутылки пива вел себя чинно и рук не распускал, хотя вокруг него вились не один десяток красоток в откровенных нарядах. Камилла довольно улыбнулась. Она долго рассматривала фотографии певца на сцене и на разных мероприятиях. В очередной раз девушка отметила, что никогда еще не встречала настолько стильного и прекрасного во всех отношениях мужчины. Самолет тем временем уже заходил на посадку в Женеву.

Взяв в аэропорту аэротакси, Камилла сначала назвала водителю адрес SPA-санатория в Гштааде, где ее ждала Люсиль Иванчикова. И только через десять минут полета она достала из сумки специальное разрешение и сказала, что маршрут необходимо изменить, но не вносить эти поправки в маршрутный лист машины. Водитель аэротакси долго и очень внимательно изучал карточку.

— Видно серьезное расследование ведете, — сказал он скорее констатируя факт, чем спрашивая.

— Очень серьезное, — ответила ему Камилла. Других вопросов или комментариев не последовало. Аэротакси доставило Камиллу к воротам частной школы в Вилларе, после чего водитель, пожелав ей на прощание удачи в расследовании, улетел.

Камилла пару минут постояла перед входом, собираясь с мыслями, после чего нажала кнопку звонка. Через пару минут ворота открылись и к ней вышел швейцар, интересуясь целью визита. Камилла протянула ему свое специальное разрешение и сказала, что ей как можно более срочно необходимо переговорить с директором школы. Мужчина, также как и водитель аэротакси внимательно изучил ее карточку, затем поставил свой отпечаток пальца и пригласил Камиллу следовать за ним.

После пятиминутного ожидания в приемной девушку пригласили в кабинет директора. Им оказался довольно молодой мужчина — 33–34 лет от силы, — симпатичный, высокий, подтянутый, с легким загаром и белоснежной улыбкой.

— Ги Моршалье, Орден Chanel, — представился он. — Чем могу вам помочь?

Камилла показала ему свое разрешение и представилась.

— Надо же, — удивился директор школы. — Вы еще так молоды и уже ведете самостоятельное расследование по поручению самого Премьер-Министра. Камилла улыбнулась и пожала плечами. Мужчина поставил свой отпечаток и пригласил девушку присесть в одно из двух кресел, стоящих у искусственного камина, а сам опустился в соседнее.

— Мне необходимо выяснить информацию, — начала Камилла, — касающегося ваших выпускников.

— Кого именно? — поинтересовался Моршалье.

— Савелий Костаченко и Артур Прошкин, — ответила Камилла и показала их фотографии до пластических операций.

— Как же, помню их отлично, — сказал директор. — Отличные студенты. Были одни из первых на своем курсе.

— В это же время в вашей школе учился кто-нибудь еще из России? — поинтересовалась Камилла.

— Да, — ответил Моршалье. — Русских у нас не так много бывает. Но на их курсе было аж четверо. Савелий Костаченко, Артур Прошкин и Алекс Кутузов — были отличные студенты. Прекрасные результаты на выпускных экзаменах. Думаю, их ждет большое будущее.

— А четвертый? — спросила девушка.

— Нет, — помотал головой директор школы и поморщился. — Ужасный парень. Самодовольный такой гордец. Все время со всеми спорил, ругался по любому пустяку. Даже странно, что эти четверо так сдружились. Она жили в одном блоке. Это старая традиция нашей школы, — пояснил он Камилле. — Ученики живут каждый в своей отдельной комнате, а четыре комнаты объединяются в один блок. На четверых одна общая гостиная и ванная комната. Так вот эти четверо русских студентов жили как раз в таком блоке.

— И? — Камилла вопросительно подняла брови.

— Сдружились эти ребята очень, — продолжил Моршалье. — Засиживались в гостиной до глубокой ночи, диспуты вели на разные темы, спорили много. Костаченко, Прошкин и Кутузов тогда попали под сильное влияние этого Сержа. Он у них что-то вроде предводителя был.

— Сержа? — переспросила девушка. — А фамилия?

— Костин, — ответил директор, — Серж Костин. Неплохой в общем-то парень, начитанный, голова светлая, вот если бы только не его упертость и желание доказать миру, что прав только он.

Камилла не верила своим ушам. Дрожащей от волнения рукой она достала из сумки фотографию одного из Сержей Костиных и показала Моршалье.

— Да, он, — подтвердил мужчина. — Он тогда помоложе, конечно, был.

— Не могли бы вы скопировать мне данные на этих студентов? — попросила Камилла.

— Боюсь разочаровать вас, — ответил Моршалье, — но у нас есть данные только об их успеваемости на момент обучения у нас. Это принципиальная позиция нашей школы — нам не важно кем был ученик до прихода к нам и кто его родители. Наша задача — обучить его, воспитать. И все.

— Понятно, — разочарованно вздохнула Камилла. — Но фотография Алекса Кутузова у вас имеется?

— Да, конечно, — сказал директор, — это пожалуйста.

Через десять минут Камилла уже ехала в такси по направлению SPA-санатория. В ее сумке лежал информационный кристалл со старыми фотографиями Алекса Кутузова и Сержа Костина. На всякий случай Камилла попросила скопировать ей и данные по успеваемости. Вдруг Донна сможет как-то их проанализировать и им это что-то даст.

До Гштаада Камилла добралась за двадцать минут, ее электронный мажордом просчитал все верно. В огромном холле санатория ее встретила Люсиль Иванчикова. Одна нога ее была в гипсе.

Хотя с немодных времен прогресс в области медицины достиг небывалых высот, но против сломанных костей конечностей еще не придумали ничего лучше, чем время и старый проверенный гипс. К сожалению, человеческий скелет не поддавался лечению нано-лекарствами. Правда, достижения были. Врачи могли восстановить сломанный позвоночник или раздробленные кости, используя легчайшие по весу металлические сплавы. Но в любом случае, на выздоровление требовалось время.

Камилла зарегистрировалась на ресепшн, отправила сумку с вещами в свой номер, а сама отправилась с Люсиль в ресторан на ужин. Как и в любом SPA-санатории, еда здесь была не просто сбалансированная и низкокалорийная. Постояльцев пичкали ударными дозами витаминов, необходимых как для выздоровления после травм, так и для улучшения внешности. Меню отсутствовало. Официантка принесла портативный сканер, и считав динамику бодиметрических показателей Камиллы с персонального мобильного удалилась. Минут через десять она принесла им луковый французский суп для Люсиль и морковный суп-пюре с молодым горошком для Камиллы.

— Хоть какая-то польза от сломанной ноги, — весело сказала Иванчикова, поймав взгляд подруги на свою тарелку.

— Да уж, а мне, видно, предлагают сбросить еще пару килограммов, — вздохнула Камилла. — Ну, рассказывай, как ты здесь живешь.

— Живу, — саркастически заметила Люсиль. — Дорогая, какая же здесь жизнь — косметические процедуры, массажи, лечебная гимнастика. В восемь уже желательно быть в номере. Активные развлечения здесь не приветствуются.

— Жестоко, — оценила Камилла. Она не представляла, как после судейских залов и московской вечерней программы, можно три недели отправляться спать в восемь вечера. — А как здесь с мужчинами? — поинтересовалась она.

— О, — Иванчикова заулыбалась, — если бы их здесь не было бы, я бы наверное просто с ума сошла.

— Есть интересные экземпляры? — Камилла пододвинулась поближе к подруге, чтобы за соседних столиках не слышали их разговор.

— Два, — понизив голос ответила Люсиль. — Один — француз Люк. Ничего так, но ты же знаешь, что наша Комиссия по имиджу не поощряет серьезных отношений судейского состава с иностранцами. Боятся кадры растерять.

— А второй? — спросила Камилла.

— Второй из Москвы, — улыбка ее стала загадочной. — М-м-м, такой милашка. И, кстати, тоже государственный чиновник.

Камилла вдруг подумала, что последнее время ей так везет, что этим вторым поклонником Люсиль вполне может оказаться один из Сержей Костиных. Но в это время к их столику подошел, опираясь на костыли, высокий статный мужчина. Темные волнистые волосы до плеч, яркие зеленые глаза, стильный серый костюм и розовая рубашка в лиловую клетку без галстука. Одна его нога тоже была в гипсе.

— Павел, знакомься, моя подруга и по совместительству коллега Камилла. Камилла, это Павел, — и Люсиль многозначительно посмотрела на девушку.

После обмена любезностями Павел, извинился и пошел к другому столику.

— Вау, Люсиль, вот это улов. Мужчина просто класс! — сказала Камилла, когда Павел отошел.

— Думаешь? — спросила Иванчикова, хотя по ее виду было понятно — она тоже так думает.

— И как все продвигается? — поинтересовалась девушка.

— Хорошо, — улыбнулась Люсиль. — Уже целовались пару раз. Пригласил меня завтра вечером на ужин в один из ресторанов Гштаада. Думаю, потом последует предложение посмотреть его номер, — заговорщицки сказала Иванчикова, и девушки захихикали.

Ужин прошел прекрасно. Подруги обсуждали последние московские новости, роман Камиллы с Алексом, повышение Петуховой, предстоящие модные предвыборные показы.

Расплатившись, девушки вышли из ресторана и направились к лифту. Их номера были на одном этаже. Они решили, что расходится пока рано и было бы замечательно выпить кофе на террасе номера Люсиль. Когда они заходили в комнату, Иванчикова неудачно зацепилась ногой в гипсе за небольшой порожек и упала бы, если б Камилла во время не подскочила и не удержала ее. Во время своего стремительного броска к подруге, Камилла уронила свою сумку. Молния не была закрыта и все содержимое вывалилось на пол.

— Уф, — сказала Люсиль, опираясь на комод в прихожей своего номера, — спасибо, дорогая. Я на этом порожке через день спотыкаюсь. Уже раза три падала.

— Надо администрации сказать, — возмущенным голосом отозвалась Камилла. — Это же надо — подвергать людей со сломанными ногами таким испытаниям.

Она оставила Иванчикову и стала собирать свои вещи с пола, складывая обратно в сумку. Люсиль нагнулась и подняла с пола фотографию, которая улетела прямо к ее ногам. Она посмотрела на изображение и глаза Иванчиковой удивленно округлились.

— Камилла, — воскликнула она, — что у тебя делает фотография бой-френда Василисы Черновой? — Люсиль подозрительно на нее посмотрела.

Камилла тоже удивленно подняла глаза на подругу. Что тут сказать?! Любое объяснение будет выглядеть очень неправдоподобным и даже подозрительным.

— Извини, дорогая, что прибегаю к таким методам, — спустя минуту ответила Камилла, — но я не могу рисковать.

С этими словами она вошла в номер, закрыла за собой дверь, а потом протянула Люсиль специальное разрешение.

— Фига себе! — выдохнула Иванчикова, прочитав надпись на карточке. — Ты теперь Джеймс Бонд в юбке что ли?

— Пальчик сначала оставь, — улыбнулась Камилла, — знаю я твой болтливый язычок.

— Почему сразу болтливый, — обиделась Люсиль, но отпечаток поставила.

Девушки вышли на большую открытую террасу с видом на заснеженные альпийские вершины и расположились в удобных плетеных креслах из искусственного ротанга. После того как автокофеварка на столе выдала им по чашке свежесваренного капучино с воздушной пенкой соевого молока, разговор возобновился.

— Расскажи, мне пожалуйста все, что знаешь об этом мужчине, — скорее попросила, чем велела Камилла.

— Да мне и сказать нечего, — ответила Люсиль, она уже оправилась от первого шока. Специальное разрешение она видела в своей жизни первый раз. И никак не ожидала, что оно может оказаться у судьи даже меньшего чем у нее ранга. — Однажды я по дороге домой заскочила в одно маленькое кафе на окраине Москвы. У меня тогда сломалась «электронная горничная», а мне очень захотелось зеленого чая с морковным кексом. А в этом кафе такие вкусные кексы делают. Ты обязательно должна их попробовать, дорогая.

— Люсиль, — перебила ее восторженную тираду по поводу выпечки Камилла, — ближе к делу.

— А-а-а, да, — Иванчикова нахмурила лоб. — В общем, я зашла в кафе, а там Василиса Чернова сидит с этим парнем. Я очень удивилась, когда их там встретила. Подошла поздороваться. Так они так перепугались. Видно, не ожидали здесь знакомых встретить. Она меня ему даже не представила. Просто поздоровалась и все. Я очень тогда возмутилась ее поведением. Но потом отошла. Решила, что он скорее всего женат, и они испугались, что об их встречах узнают.

— И все? — удивилась Камилла. Она ожидала, что получит больше информации. — А с чего ты решила, что он ее бойфренд? Может просто приятель? Или родственник?

— Камилла, — ответила Люсиль и покачала головой, — с родственниками в засос не целуются. А когда я в кафе вошла, они как раз этим и занимались.

— Понятно, — задумчиво сказала девушка. По крайней мере, ей теперь точно известно, что любовником Черновой был именно один из Сержей Костиных. Она не стала рассказывать Иванчиковой ни про свое расследование, ни про отъезд Василисы в Германию. Захочет, сама наведет справки. Ей же лишние посвященные ни к чему.

Люсиль все же сделала пару настойчивых попыток узнать у подруги, откуда у нее специальное разрешение. Но на все вопросы Камилла отвечала одно: «Извини, дорогая, государственная тайна. Не могу разглашать». В конце концов, тема разговора плавно перешла к обсуждению мужчин, в частности, женатых. Люсиль до сих пор не узнала семейное положение Павла и ее это очень тревожило. Могло оказаться, что мужчина решил устроить себе небольшой курортный роман на реабилитации, а по возвращении в Москву даже не вспомнит, как ее зовут. Вернется так сказать в лоно семьи.

— А в базе данных разве нет информации? — спросила Камилла.

— Я же на реабилитации, — ответила Люсиль. — Мой доступ временно заблокирован.

— Что ж ты сразу не сказала?! — улыбнулась девушка. По персональному мобильному она связалась с Донной, та нашла и переслала ей досье на Павла.

Он оказался вот уже три года как разведенным бездетным мужчиной. Радости Иванчиковой не было предела. Камилла подумала, что это обстоятельство отвлечет Люсиль от повышенного интереса к ее новому статусу.

Так и вышло. У Иванчиковой аж глаза засветились. Она понимала, что год-другой и Комиссия по имиджу рекомендует ей выйти замуж. Об их предложениях она была наслышана, поэтому хотела опередить их планы и найти себе избранника по собственному усмотрению. То, что Павел оказался холост, открывало перед ней определенные перспективы.

Девушки еще немного поболтали, потом Камилла, сказавшись на усталость после дороги, отправилась в свой номер. Там ее уже ждал список запланированных на выходные косметических процедур. Девушка разобрала сумку с вещами, приняла душ.

Затем она вышла на открытую террасу своего номера. Солнце уже спряталось, но было еще светло. Горный свежий ветер приятно холодил кожу. Камилла присела в плетеное кресло и погрузилась в свои мысли.

Значит, любовником Василисы все-таки был Серж Костин. Но что это доказывает или объясняет? Пока ничего. Связан ли этот факт с его гибелью под колесами электромобиля? Непонятно. Все зависит от того способна ли Чернова из ревности убить человека. Маловероятно, конечно. В ее время подобное никогда не случалось, но были другие времена. Из курса истории Камилла знала, что раньше бывало и не такое. Люди убивали людей постоянно и по самым незначительным причинам — из той же ревности, в пьяной драке, чтобы завладеть фэшн-марками (или как там раньше назывались деньги), машиной или предметом одежды. Камилле было непонятно, как человек может совершить такое. Ладно война. Здесь уж выбирать не приходится. Либо ты их, либо они тебя. Но в мирное время!

Девушка посмотрела на часы на своем персональном мобильном. Через час можно и спать. Она вернулась в номер, переодела пижаму и принялась изучать книжную полку. Выбор был невелик. Случайно Камилла наткнулась среди электрокниг на бумажное издание. Это был маленький томик на английском языке некого Шекспира. Где-то она уже видела это имя? Ах, да. У Алекса в библиотеке есть несколько книг этого автора. Камилла взяла с полки бумажный раритет и внимательно изучила обложку. Издание было старое, 2061 года. Как оно вообще здесь оказалось?! Книга называлась «Ромео и Джульетта». Сначала Камилла решила, что это названия городов, но потом выяснилось, что это имена главных героев. Но самое невероятное — это были стихи. Вернее пьеса в стихотворной форме. Первые страницы давались нелегко — странный слог, много непонятных древних слов. Но потом сюжет захватил Камиллу. Когда она закрыла книгу, часы показывали полночь. Сказать, что Шекспир потряс девушку, — не сказать ничего. Она была настолько шокирована, что дочитав до конца, минут пятнадцать молча сидела, глядя перед собой. Она даже представить себе не могла, что во-первых, любовь может толкать людей на такие отчаянные поступки, а во-вторых, что кто-то может совершенно добровольно решить покончить с жизнью. И не из высшей цели, а только потому, что его любимый человек погиб. Во время Первой и Второй Модных войн были герои, которые ценой собственной жизни спасали десятки других. Но из-за любви! Конечно иногда и в их мире случалось, что кто-то терял близкого человека в результате несчастного случая, но никому не приходило в голову отправится в след за ним. Люди находили новый смысл своей жизни — воспитание детей, служение своему Ордену, стране и идее Моды. Но покончить с собой?! Нет, такого не случалось. Еще и в столь раннем возрасте. Как бы тяжело тебе не было, нельзя же вот так просто наплевать на усилия всех тех людей, которые родили тебя, вырастили, воспитали, вложили в твою жизнь столько своей.

Камилла долго не могла уснуть и лежала в темноте, думая о шекспировских страстях. «Надо бы еще что-нибудь почитать этого автора», — мелькнула у нее мысль. Всю ночь ей снились люди в причудливых одеждах, которые дрались между собой, убивали друг друга, а потом себя. Камилла даже несколько раз просыпалась, переворачивалась на другой бок в надежде, что кошмары закончатся. Но стоило ей снова закрыть глаза, как сон продолжался с того же момента, на котором остановился.

Проснулась Камилла от звонка будильника. Голова была тяжелая. Девушка даже не сразу поняла, где находится. Персональный мобильный пиликнул, напоминая, что через полчаса у Камиллы тренировка в спортзале санатория с тренером. Спортивная нагрузка на тренажерах, упражнения на растяжку и часовой заплыв в бассейне пошел ей на пользу. Она пришла в себя от навалившихся на нее мыслей после разговора с Люсиль и прочитанной книги. На позднем завтраке Камилла увидела Иванчикову. Та сидела за одним столиком с Павлом и мило щебетала. Мужчина нежно держал ее за руку, так что в последующем за их сегодняшним ужином продолжении можно было не сомневаться.

Камилла решила не мешать парочке, быстро поела и отправилась в косметический салон санатория. День оказался расписанным по минутам — медный пилинг, лимфо-дренажный массаж тела, окраска и стрижка волос, комплекс увлажняющих процедур для лица, эпиляция, педикюр, маникюр. Специалисты оздоровительного комплекса знали свое дело. Пообедала Камилла в косметическом салоне. Ей принесли легкий овощной салат пока она листала новый Elle в ожидании стилиста.

В свой номер девушка попала только под вечер. Она прекрасно себя чувствовала, а выглядела еще лучше. Поужинать она решила в своей комнате. Выходить на люди сегодня ей совсем не хотелось, тем более, что Люсиль отправилась с Павлом ужинать в город. Официант сервировал ей столик на террасе — соевое мясо со вкусом креветок, дикий рис и чай на горных альпийских травах. Камилла уютно расположилась в плетеном кресле и не спеша поужинала, любуясь закатом. Все ее мысли были об Алексе. С тех пор как он уехал на гастроли в Японию, они каждый день обменивались сообщениями. Он описывал ей свои впечатления о стране и людях, с которыми встречался, присылал красивые фотографии местных пейзажей. Камилла так же держала его в курсе своих передвижений. Закончив ужин, она сделала пару снимков окружающих санаторий гор, чтобы отослать их в Японию. Девушку очень удивляло насколько хорошо этот почти незнакомый ей мужчина так чувствует ее настроение на расстоянии. Алекс постоянно интересовался все ли у нее в порядке, потому что чувствует некоторое ее беспокойство. Камилла отшучивалась, писала, что все у нее хорошо, просто беспокоит расследование одного запутанного дела. В подробности она его не посвящала. «Это как-то связано с ношением одежды недружественного Бренда?» — спрашивал Алекс. Камилла в очередной раз поразилась, как хорошо певец помнит все их разговоры. Она долго раздумывала над тем, что же ему написать на этот вопрос.

В конце концов Камилла ответила отрицательно. Она сама еще не могла сказать, были ли убийство Сержа Костина связано со злополучными ботинками недружественного Бренда или нет.

В воскресенье Камилла позавтракала с Люсиль. Подруга была невыспавшаяся, но очень довольная. Она с упоением описывала Камилле подробности вчерашнего ужина с Павлом и совместной ночи. Похоже о Василисе и Серже Костине девушка просто забыла. Камилла с облегчением вздохнула. «Как вовремя все происходит», — подумала она.

После завтрака Камилла собрала вещи, выписалась из санатория, вернулась на такси в Женеву и улетела домой в Москву. Впереди ее ждала новая неделя, в конце которой возвращался Алекс. Певец уже просил Камиллу не занимать следующие выходные, потому что надеялся провести их вместе с ней.

А еще дома девушку ждал сюрприз. Донна изучила данные из Вилл ара, а потом сказала Камилле:

— Пока вас не было, я выяснила одну интересную деталь, которая может поспособствовать нашему расследованию.

— И? — в нетерпении спросила девушка, усаживаясь в кресло. К этому времени она уже успела разобрать вещи, принять душ и переодеться в домашнее цветастое платье Kenzo.

— Вы, конечно, знаете о Российском Государственном Институте Пластической Хирургии? — спросил электронный мажордом.

— РГИПХ? Конечно знаю. Считается лучшим медицинским учреждением по пластике во всем мире. А что? — Камилла была само внимание.

— Так вот, — продолжал компьютер, — у них есть специальная очень сложная программа, которая с вероятностью до 99 процентов может узнать кто из наших Сержей Костиных кем был до операции. Необходимо, конечно, иметь фотографии до и после. Но у нас они есть.

— Да, — ответила девушка, обдумывая информацию. — Даже больше, чем нужно. Единственно пока не удалось найти снимок Сержа Костина номер пять до операции.

— Уже удалось, — ответила Донна. — Пока вас не было, я методично искала его фото. Удалось разыскать снимки выпускников факультета электронной безопасности Академии СБ России, в том числе и Симона Костина, нашего Сержа номер пять.

— Молодчина, — воскликнула Камилла. — Покажи.

Она подошла к появившемуся на стене экрану и внимательно изучила фотографию молодого человека.

— Донна, ты не находишь, что и до операции этот человек был похож на Сержа Костина? — спросила она задумчиво.

— Есть некоторое сходство, — сказал электронный мажордом. — Хотите знать причину пластической операции пять лет назад?

— Конечно, — ответила Камилла.

— Очередная пластика, связанная с омоложением. Заодно он решил и лицо себе чуть-чуть подправить.

— Понятно, — отозвалась девушка. — Донна, ты можешь воспользоваться программой Института?

— В этом вся и загвоздка, — ответил компьютер. — Программа доступна только сотрудникам Института Пластической Хирургии и только в их здании.

— Значит, придется их навестить, — сказала Камилла и подошла к зеркалу. Внимательно осмотрев свое отражение, она спросила: — Донна, тебе не кажется, что мне уже пора начинать думать об омоложении?

— Пока нет, но в вашем возрасте многие женщины уж очень озабочены проблемой старения и часто обращаются в Институт за консультациями, — заметил электронный мажордом.

— И когда ты меня записала на консультацию? — улыбнулась Камилла.

— Завтра в обеденный перерыв вас будет ждать ведущий пластический хирург, — ответила Донна. — Я настояла, чтобы вас принял именно он.

— Какая ты умница! — восхитилась девушка. — И как тебе это удалось? Он ведь принимает только VIP-персон.

— В последнее время, Камилла, вы именно к ним и относитесь. Ваше имя у всех на слуху в связи с Алексом, «кукольным» образом и повышением фэшн-уровня на три пункта. Думаю, ведущему пластическому хирургу самому любопытно с вами познакомится, — сказала Донна, а девушка самодовольно улыбнулась. Значит теперь она VIP-персона. Хорошо.

После разговора Камилла немного посмотрела новостной канал Fashion-TV и отправилась спать. Впереди предстоял интересный день.

13. Появление прототипа

Понедельник выдался на редкость холодным, дождливым и очень промозглым. Сильные порывы ветра вырывали из рук людей зонтики, окатывали ледяной водой, резко меняя направления дождя.

Выехав с подземной стоянки своего небоскреба, Камилла смотрела через мокрые окна своего электромобиля на людей, спешащих на работу под ливнем. Ей вспомнился уютный камин в доме Алекса. В такую погоду так хорошо сидеть у огня, глядя как на улице идет дождь, а ветер качает верхушки деревьев. Хорошо бы было провести все выходные у него. Но вряд ли на это можно рассчитывать. И певец, и она — фигуры публичные. Их постоянные выходы на мероприятия строго регламентированы Комиссией по Имиджу. Теперь когда они стали официальной парой ссылаться на свидания не получится, придется постоянно бывать вместе на публике.

Войдя в свой кабинет, Камилла сняла и повесила в шкаф длинное пальто-камзол малахитового цвета с золотыми галунами от Jean Paul Gaultier. Ее помощница Луиза зашла в комнату, неся в руках чашку кофе с соевым молоком и свежую прессу. Она увидела начальницу и застыла в дверях, восхищенно глядя на нее. Сегодня Камилла постаралась. Все-таки не каждый день тебя принимает у себя ведущий пластический хирург самого РГИПХ, которого журнал Tatler вот уже пятый год называет лучшим врачом планеты в этой области.

На девушке было великолепное платье Givenchy сложного кроя из двух частей — нижнее платье до колен с длинными рукавами было с ярким цветочным принтом ежевично-брусничных оттенков и плотно обтягивало стройную фигуру Камиллы. Сверху черное прозрачное шифоновое платье-чехол с изящной вышивкой. На ногах — гипюровые колготки глубокого фиолетового цвета и ботильоны на высоком тонком каблуке из текстиля и кружева в бронзово-фиолетовую клетку — все от Versace. Наряд завершали — клатч из золоченного металла и эмали с кристаллами мятного оттенка Furla, крупные серьги-кольца и массивный браслет из металла в виде цветка от Jean Paul Gaultier.

Ее одежда отлично гармонировала с новым цветом волос девушки. В швейцарском SPA-санатории она решила изменить свой имидж. Она немного нарастила волосы — теперь они были чуть ниже лопаток. Тон стал светлее, почти белый, а ярко-голубые пряди исчезли. Вместо коротко стриженной челки ежиком у Камиллы теперь была длинная прямая челка, закрывающая брови, с неровными краями. Волосы основной длины, концы которых стали фиалкового цвета, тоже были пострижены рваными прядями. В общем, выглядела Камилла просто бесподобно!

— Камилла, вы выглядите фантастично! — восхищенно сказала Луиза. — Такая прическа! Это все в Гштааде сделали?

— Ага, — кивнула девушка. — У Versace отличные стилисты. В этот SPA-санаторий на выходные прилетает мастер Луиджи Пероно из их Миланского салона. Он мне и предложил подкорректировать имидж.

— Эх, — ответила помощница практически со слезами на глазах, — а я еще ни разу не была в заграничных заведениях. Только в московских два раза в месяц.

— Луиза, — улыбнулась Камилла, — я первый раз была в таком месте. Так что у тебя тоже еще все впереди. Скоро повысишь свой фэшн-уровень и сможешь перейти с должности помощника судьи в консультанты Правового Министерства, через пару лет хорошей работы станешь советником, а там уже и до должности младшего судьи недалеко.

— Да, — вздохнула Луиза, — но это еще так нескоро. Столько лет должно пройти.

— Дорогая, а что же ты хотела? — удивленно пожала плечами Камилла. — Ты же знала, когда шла работать в Правительство, что за один день здесь карьеру не сделаешь. Если тебе хотелось быстрой славы, подалась бы в модели или актрисы.

— Я думала об этом, — ответила Луиза. — Но актрисам и моделям так сложно долго удержаться в зените известности. Мало кто задерживается на глянцевых страницах больше чем на два-три года. Бренды все время ищут новые лица, режиссеры тоже. А путь чиновника хоть медленный, но все время вверх.

— Не забывай о Черновой, — наставительно заметила Камилла. — Путь медленный, в основном, конечно, вверх, но может быть очень извилистым и тернистым.

— Знаю, — согласилась Луиза, — но это все равно лучше, чем актриса. Я в субботу ходила по магазинам. Заглянула в бутик Cartier бижутерию посмотреть. Так знаете кого я там встретила?

— Кого? — полюбопытствовала Камилла.

— Помните два года назад на всех предвыборных показах Ордена Chanel и дружественных ему Брендов светилась одна модель Марта Преснякова? — спросила помощница. Камилла задумчиво нахмурила брови.

— Из Бурятии кажется, такого восточного типа. Она? — уточнила девушка.

— Именно она, — подтвердила Луиза. — Так вот, я ее в бутике Cartier встретила. Она там работает продавцом-консультантом.

— Как? — ужаснулась Камилла. — Она ведь на обложках почти всех фэшн-изданий была. Разве возможно после такого в продавщицы? В бутике Cartier, конечно, работать очень престижно, но скорее молодым девушкам, только начинающим свою карьеру.

— Я подумала точно также, — ответила Луиза. — Не удержалась и спросила Марту, как она там оказалась. Та смутилась, покраснела, но потом рассказала. Ей после предвыборных показов разные предложения поступали, но она не соглашалась, все выбирала себе местечко покруче да побогаче. А ее Cosmopolitan и Vogue звали к себе штатной моделью, Glamour предложили колонку вести для начинающих моделей. Ну как там перед камерой держаться, правильно выбрать наряд на вечеринку и тому подобное. Даже Chanel хотели ее сделать лицом рекламной компании нижнего белья. Но Марту все не устраивали гонорары или что работы будет слишком много. В результате предложения иссякли. Она стала сама предлагать свои услуги, но никто уже не хотел связываться со строптивой и заносчивой моделью. Вот так Марта оказалась продавцом в ювелирном бутике.

— Бывает же такое, — покачала головой Камилла. — Вот видишь Луиза, в любом деле, если хочешь чего-то добиться, надо начинать с малого и не спеша идти в вершине.

— Но у вас-то все не так, — возразила Луиза. Было понятно, что долгий и упорный труд для достижения поставленной цели ее не совсем устраивает.

— Как это не так? — удивилась Камилла.

— Ну, вы в 22 года закончили Университет и у вас был всего третий фэшн-уровень, а через два года вы уже были судьей четвертой степени и пятого фэшн-уровня, еще через два года — уже судья третьей степени и восьмого фэшн-уровня, а сейчас я вообще молчу. У вас уже одиннадцатый фэшн-уровень! Не сегодня-завтра повышения до судьи второго уровня. А вы говорите — долгий и упорный труд. — И Луиза замолчала, поджав губы.

— Да, — задумалась Камилла. — Я как-то не задумывалась о том, что по карьерной лестнице так быстро двигаюсь. — Этот факт стал для девушки открытием. Ей всегда казалось, что ее жизнь отлично спланирована и все идет по этому четкому и понятному ей плану. Но потом она вспомнила, что согласно этому самому плану, написанному на предпоследнем курсе Университета, когда она уже решила идти работать в Правовое Министерство, одиннадцатый фэшн-уровень она должна была получить в 30–31 год, а судьей второй степени стать в 32 не раньше.

— Понимаешь, Луиза, — начала Камилла медленно, — мне просто повезло. Когда я пришла в Министерство вакантных должностей помощников судей не было, а так как я закончила Университет с очень высоким баллом и обладала хорошими внешними данными, Комиссия по имиджу решила взять меня сразу консультантом с испытательным сроком в один год.

— Один год?! — воскликнула помощница. — Всегда же один-два месяца. Максимум три!

— Мне дали один год и авансом подняли фэшн-уровень до четвертого. Чтобы соответствовать должности. Через два месяца я помогала судье второй степени Прохоровой расследовать дело о группе молодежи, которая специально калечила друг друга, чтобы получить статус Жертв Моды. Трое из них уже получили. Мне удалось найти информацию, которая помогла Прохоровой вывести их на чистую воду. Дело было громким, мои фотографии попали в издания. Журналисты отметили мой стиль, так что Комиссия по имиджу подняла фэшн-уровень до пятого.

— Круто! — восхищенно сказала Луиза. — Мне бы такой шанс подвернулся!

— Дорогуша, я три недели сутками сидела в базе данных в поисках нужной информации! — Остудила ее пыл Камилла.

— Понятно, — вздохнула помощница, все-таки дело было не просто в шансе, но и в труде. — А что было дальше?

— А дальше появилось вакантное место советника, через год и меня перевели выше. Я стала посещать вечерние мероприятия и периодически попадать в светскую хронику. И Комиссия по имиджу подняла мой фэшн-уровень до шестого. Потом освободилось место судьи четвертой степени, а из всех советников Правового Министерства шестой фэшн-уровень был только у меня, так что эту должность тоже отдали мне. Ну а потом упорный труд, следование рекомендациям Комиссии по имиджу и каждый год повышение фэшн-уровня на один пункт. Год назад стала судьей третьей степени. О последних событиях ты наслышана. Так что решай, чего здесь больше везения или труда, — закончила свой наставительный рассказ Камилла.

— Даже не знаю, — ответила Луиза. — И то, и другое, наверное.

— Наверное, — согласилась Камилла. — Ладно, что-то мы заболтались. Что у нас сегодня?

Как всегда по понедельникам первая половина рабочего дня ушла на планирование судебных заседаний новой недели. Время пробежало незаметно и когда персональный мобильный пиликнул, возвещая обеденный перерыв, Камилла вспомнила, что ее ждет ведущий хирург Института Пластической Хирургии. Девушка надела пальто-камзол и вышла в приемную. Помощницы уже не было, убежала в кафе обедать со своими подружками — другими помощницами судей Правового Министерства.

Так уж было заведено. Помощники дружили с помощниками, советники с советниками, судьи с судьями. Повышение означало и новый круг друзей. Тесно общаться сотрудникам разных статусов не то что было запрещено, но не поощрялось. Все-таки у судей был один круг интересов и одни возможности, у их помощников совсем другие.

На самом деле все их общество было устроено несколько двойственно. С одной стороны каждый человек был сначала членом четко определенной группы — Прихода или Модного Ордена, отстаивал интересы «своих», радел за общее дело, ощущал себя нужной частью чего-то большого и великого. Затем он был гражданином России. Согласно статистическим данным вот уже тридцать лет у 99 % населения уровень патриотизма по десятибалльной шкале превышал восемь баллов. Каждый с детства знал, что его первейший долг внести максимально посильный вклад в развитие и процветание своей страны. То, что Россия входила в Первый Эшелон Моды было не просто везением, а результатом слаженной работы всех ее граждан. И каждый человек знал об этом и гордился успехами своих предков. После Модных войн Россия была в развалинах и то, как быстро она восстала из пепла и стала одним из ведущих Модных государств было великим достижением. Каждый житель стремился закрепить и развить успехи своих родителей и дедушек-бабушек, на долю которых выпала сначала война, а затем голод, разруха, тяжелый труд. И наконец каждый житель планеты был частью нового Модного Мира. И это не было пустым звуком, а означало мирный путь развития Земли на основе принципов Моды, красоты и человеколюбия.

Но с другой стороны, общество было построено так, что каждый человек был один на один с собой и своей судьбой. Не было длительных близких дружеских связей, за исключением счастливых браков, выстроенных на принципе партнерства. Никто не тяготился обществом других, если не хотел. Менялся твой статус и больше не было нужды продолжать отношения с коллегами, оставшимися позади, выслушивать их завистливые язвительные комментарии, жалобы и упреки. Каждый человек рассчитывал сам на себя. Камилла знала из истории, что раньше люди очень тяготились одиночеством, что часто приводило их к необдуманным бракам и неприятным дружеским связям. Она знала, что раньше многие пытались повесить ответственность за свою жизнь на других — мужей, жен, родителей. Теперь все было иначе. Каждый человек был творцом собственной судьбы. За все свои удачи и неудачи он отвечал только перед самим собой. И упрекнуть ему в этом было опять-таки некого, кроме как самого себя. Люди стали более ответственными, одиночество стало не наказанием, а нормой жизни. И его больше никто не боялся. Чтобы с детства впитать в себя эти принципы школьников с семи лет раз в год на месяц отправляли в специальные общеоздоровительные лагеря уединения. Целый месяц ребенок жил в полном одиночестве в маленьком домике в лесу, горах, на берегу озера или моря. Условия жизни каждый раз менялись и никогда больше не повторялись. Ребенок учился не просто сам себя обслуживать, но и быть один на один с самим собой. Камилла где-то читала, что первый раз в качестве эксперимента этот опыт провели на классе из пятнадцати учеников в Санкт-Петербурге в 2058 году. И когда через десять лет подобных поездок эти дети показали просто феноменальные результаты по всем умственным, физическим и психологическим тестам на выпускных школьных экзаменах, Российское Правительство внедрила программу ежегодного уединения по всей стране. А еще через пять лет опыт переняли и другие страны. Сначала Первого Эшелона Моды, а затем и все остальные.

Когда Камилла училась в школе, то данная программа давно стала нормой. Девушка помнила, как первый раз попала в лагерь уединения. Ей только-только исполнилось семь лет и она первый раз в жизни так надолго уехала от родителей, да и вообще от людей. Вертолет высадил ее и инструктора у маленького домика на берегу Байкала. Ближайший населенный пункт был в пятнадцати километрах, но отходить от своей хижины более чем на три было нельзя. Инструктор показал ей дом, машину по производству необходимого пропитания, надел на руку специальный браслет, передающий на пульт контроля лагеря ее местонахождение и физиологические параметры, затем сел в вертолет и улетел. Камилла осталась одна. Первые дни она все время плакала. Хотела домой, к маме, к подружкам. Но пульта связи в доме не было, так же как и телевизора и даже радио. Не было вообще никакой связи с внешним миром. Через неделю она уже освоилась. Купалась сколько хотела в озере, загорала, читала электрокниги по школьной программе, ухаживала за маленьким огородом, чтобы на ее столе были свежие овощи и зелень. Когда через месяц за ней прилетел вертолет, она была загорелая, окрепшая, веселая и очень довольная своей жизнью. Даже улетать не хотела. Сначала думала, что на следующий год попадет сюда же, но потом попала таежный лес, а потом на маленький островок в Тихом океане, а как-то в Горный Алтай и у нее целый месяц была своя лошадь, чтобы ездить по округе. Так год за годом ее места одиноких каникул менялись, а с ними менялась и сама Камилла. Поездки в лагерь уединения теперь ожидались ей с нетерпением, так же как и другими детьми.

И с тех пор одиночество воспринималось ею как приятный период жизни, так повлияли на нее полные приключений детские месяцы в лагерях уединения. В Интернете даже был специальный сайт, где школьники рассказывали свои увлекательные истории обо всем, что с ними случалось в такие каникулы. Камилла до сих пор иногда залезала на него, когда хотела отвлечься от навалившихся на нее взрослых проблем и вспомнить себя маленькой девочкой.

Обо всем этом девушка думала по дороге в Российский Государственный Институт Пластической Хирургии. Он занимал целый небоскреб. На въезде автомат сообщил, что на ее имя зарезервировано место на парковке для VIP-персон. Камилла припарковала свой Bently на девятом подземном уровне и на сверхзвуковом лифте поднялась на трехсотый этаж небоскреба. Именно здесь находился кабинет ведущего хирурга Института Карима Арунова.

Камилла отметила про себя, что первый раз в жизни она поднялась на верхний этаж небоскреба. До этого самый высокий уровень, на который она попадала был 299, где сидел ее куратор Анатолий Куприн.

Трехсотый этаж небоскреба Института Пластической Хирургии поражал своей роскошью — множество натуральных материалов, голографические картины со специальными сенсорными панелями. Камилла знала, что одна такая стоит просто баснословных денег. Помимо созерцания самой картины можно было положить руку на сенсорную панель и получить целую гамму дополнительных ощущений. Когда ее попросили подождать пару минут в приемной Арунова, девушка не удержалась и подошла к одной наиболее ей понравившейся картине. На картине была изображена степь солнечным днем. Камилла положила руку на сенсорную панель. Тут же пошло воздействие на ее рецепторы — в нос ударили запахи полевых цветов и трав, тело ощутило солнечное тепло и прохладный ветер, вокруг девушки развернулась бескрайняя степь. Камилла смотрела на холмы, убегающие друг за друга до самого горизонта, заросшие ярко-красными маками и желтыми лютиками. Здесь не было никаких ограничений, вокруг было столько пространства, что даже становилось немного не по себе. Невольно вспомнилась ночная поездка с Алексом на электроцикле через поля. Тогда она испытывала очень схожие чувства и ощущения.

Из созерцания картины Камиллу вывело прикосновение к плечу. Девушка быстро убрала руку с сенсорной панели и обернулась. За ее спиной стоял невысокий крепкий мужчина с легкой проседью в густых черных волосах. Его живые молодые глаза почти черного цвета смотрели на Камиллу с любопытством.

— Добрый день, — сказал мужчина, — я Карим Арунов. А вы, должно быть, Камилла?

— Да, — ответила девушка, округляя глаза. Она точно знала, что ведущему хирургу РГИПХ уже за девяносто, но этому человеку можно было дать от силы лет сорок. Арунов увидел ее взгляд и улыбнулся.

— Мне действительно девяносто три года, — сказал он спокойно. — Но вам не кажется, что этот вид рекламы моей деятельности самый убедительный?

— Это точно, — ответила Камилла и заулыбалась. — Хотелось бы и мне в девяносто три выглядеть также.

— Так обычно все и говорят, — подмигнул девушке Арунов. — И соглашаются на все мои рекомендации без лишних вопросов или возражений.

— Здесь я, пожалуй, тоже не буду исключением, — сказала Камилла.

— Как знать? — пожал плечами хирург. — Мало кто из посетителей выбирает эту картину, — и он повернулся к изображению степи, которое так заинтересовало Камиллу.

Девушка оглядела просторную приемную ведущего хирурга. Она насчитала пять голографических картин на стенах. Полуобнаженные прекрасные юноша девушка, выходящие из морских волн, держась за руку. Молодая стильно одетая пара, стоящая у входа в ресторан, окруженная щелкающими фотоаппаратами журналистами. Опять-таки пара в чрезвычайно элегантных нарядах, стоящих с бокалами шампанского на дорогой красивой яхте. Мускулистые мужчина и женщина в обтягивающих тело блестящих костюмах, схлестнувшиеся в тренировочном поединке. И понравившаяся Камилле степь.

Камилла хитро улыбнулась и посмотрела в смеющиеся лучистые глаза Карима:

— Понятно, почему меня попросили подождать пару минут, — сказала она. — Я так понимаю это своего рода тест.

— Совершенно верно, — ответил хирург. — Ко мне приходят незнакомые люди. И в зависимости от того, какую картину они выбирают, я могу предположить с какой целью они пришли.

— Откроете мне секрет? — спросила Камилла.

— Пожалуйста, — улыбнулся Арунов. — Когда мы хотим изменить свою внешность нами двигают определенные желания. Часто люди говорят, что причина в намерении продвинуться по служебной лестнице, но это не так. Картины как раз и позволяют понять истинную причину — то, что в данный момент является для человека первоочередным приоритетом. Вот эта, например, — хирург кивнул в сторону пары, выходящей из моря, — стремление к романтическим отношениям. Люди, выбирающие ее, как правило, хотят улучшить свою внешность для любимого человека или стремятся найти такового. Остальные расшифровываются так же просто — желание славы и признания, богатства, власти. Вот что этим людям на самом деле нужно.

— А степь? — поинтересовалась девушка.

— Это самое интересное, — усмехнулся Карим. — Я называю ее «Свобода». Ее выбирают те, кто задает себе слишком много вопросов.

— Интересно, — сказала Камилла, она хотела еще спросить Арунова про картины, но он жестом пригласил ее в свой кабинет.

Там в первую очередь он усадил девушку в специальной кресло, пару минут изучал ее лицо под ярким светом и увеличительным электронным прибором, а потом предложил пересесть в кресло перед его рабочим столом. Потом Арунов данные с прибора синхронизировал со своим компьютером, некоторое время изучал информацию на экране и только после этого поднял глаза, посмотрел на Камиллу и спросил:

— Вам честно сказать, что я думаю о вашем лице?

— Разумеется, — ответила девушка.

— Тогда приходите ко мне года через три-четыре, не раньше. Может, к этому времени и понадобится мое профессиональное вмешательство.

— Отлично, — обрадовалась Камилла. — Раз с этим мы закончили, позвольте мне перейти к основной цели моего визита, — с этими словами она достала из сумочки свое специальное разрешение и протянула его озадаченному хирургу. Тот пару минут изучал карточку, а потом в кабинете раздался его оглушительный смех. Камилла с удивлением смотрела на него.

— Простите, старика, — продолжая смеяться, сказал Арунов. — Не представляете, как приятно первый раз за столько лет почувствовать себя дураком.

— Дураком? — переспросила Камилла, не понимая.

— Поймите, люди приходят ко мне стать моложе и красивее. От вашего визита я ожидал того же самого. Думал, что придет сейчас молоденькая девчонка, которой быстрая популярность и роман с известным певцом ударили в голову. Будет меня упрашивать убрать ей пару несуществующих морщинок под глазами. Но это… — Он потряс специальным разрешением Камиллы.

— Извините, если не оправдала ваши ожидания, — пожала плечами девушка.

— Не оправдали? — Арунов опять громко засмеялся. — Очень даже оправдали! Чего же еще можно было ожидать от человека, который выбрал «Свободу»? Камилла, вы меня чрезвычайно заинтриговали. Прошу вас спрашивайте о чем угодно, — он поставил свой отпечаток на специальном разрешении и вернул его девушке.

Сначала Камилла думала просто попросить хирурга воспользоваться их программой, чтобы сравнить имеющиеся у нее фотографии, но пообщавшись с Аруновом поняла, что тот, вероятно, сможет увидеть в этом запутанном деле Сержей Костиных нечто, ускользнувшее от ее внимания.

— Карим, я сейчас занимаюсь расследованием одного дела. Я обнаружила пять человек с одинаковой внешностью и одинаковым именем. Но это не было совпадением или ошибкой природы. Все они около пяти лет назад сделали пластические операции под разными предлогами — кто-то восстанавливал лицо после травмы, кто-то корректировал внешность одновременно с омоложением. Тогда же они поменяли и имя. Теперь это пять очень похожих между собой мужчин, несколько отличающихся друг от друга только возрастом и статусом, — рассказала Камилла краткую историю своего дела. Вдаваться в подробности она пока не хотела.

— Интересно, — задумчиво сказал хирург, поглаживая свой подбородок. — Редкий случай. Это лицо, которое они все выбрали, принадлежит какому-нибудь известному актеру или певцу? — уточнил он.

— Нет, насколько я знаю, — ответила Камилла.

— Но кто тогда является прототипом? — спросил Карим.

— Прототипом? — не поняла девушка.

— Конечно, — хирург улыбнулся и посмотрел на нее. — Для подобной операции необходим прототип, человек на которого все оставшиеся становятся похожи, — разъяснил он. — Грубо говоря, все эти мужчины должны были показать пластическому хирургу фотографию человека, в которого хотят превратиться.

— Мне такая мысль как-то не приходила в голову, — призналась Камилла. — А ведь верно, не могли же они создавать себе внешность с потолка. Или могли? — она вопросительно посмотрела на Арунова, но тот отрицательно покачал головой.

— У вас есть их фотографии? — спросил он. — До и после?

— Именно за этим я и пришла, — ответила Камилла. — Воспользоваться вашей супер-программой опознавания лиц.

— Для молоденькой хорошенькой девушки, которая занимает пост лишь судьи третьего уровня, вы очень хорошо осведомлены о наших возможностях, — сказал Арунов и внимательно посмотрел на Камиллу.

— Хотелось бы мне, конечно, выглядеть в ваших глазах поумнее, — вздохнула девушка, — но это все мой электронный мажордом. После того, как я повысила степень его самостоятельности до 90 процентов, он чрезвычайно поумнел.

— Вы повысили самостоятельность мажордома до 90 процентов? — не поверил услышанному хирург.

— Да, — ответила Камилла. — Разве это запрещено?

— Нет, конечно, — сказал Карим, — но мало кто решается на такой шаг. Тем более до 90 процентов! Обычно люди боятся потерять свою самостоятельность, предоставляя компьютеру такие широкие полномочия.

— Меня это мало волнует, — пожала плечами Камилла. — Лишить человека возможности самостоятельно принимать решения можно только с его согласия, так что на моей жизни это событие никак не отразилось, а вот в расследовании я очень продвинулась и все благодаря Донне.

— Интересно, — задумался хирург. — Вы очень нестандартно мыслите, Камилла. Рад за Алекса, что он наконец встретил достойную пару.

— Вы знакомы с По? — удивилась девушка.

— Да, — кивнул Карим, — и очень неплохо. Мы с ним соседи. Его дом в двух минутах пешком от моего. Так что раз в два-три месяца мы с вашим другом ведем философские беседы у камина за бокалом чего-нибудь крепкого. Хотелось бы чаще, но и моя, и его занятость не дают такой возможности.

— О-о-о, — только и сказала Камилла. Она конечно уже довольно неплохо изучила Алекса, но не могла себе представить его за философской беседой с 93-летним прославленным пластическим хирургом.

— Вот видите, как удачно вышло, — засмеялся Арунов. — Вы удивили меня, я удивил вас. Но давайте уже ваши фотографии. Очень уж мне любопытно самому посмотреть на этих двойников.

Камилла достала из сумочки информационный кристалл и протянула его хирургу. Тут запиликал персональный мобильный доктора. Его помощник сообщил о приходе следующего клиента.

— Попроси его подождать минут десять, — отозвался хирург, — пусть пока картины посмотрит, — и он подмигнул Камилле. — Итак, приступим.

Он запустил программу и загрузил в нее фотографии всех Сержей Костиных и их предыдущие лица. Через пару минут он вытащил информационный кристалл и протянул его девушке.

— Так быстро? — удивилась она.

— Обижаете, — улыбнулся Арунов. — Мы все-таки одно из лучших заведений по пластической хирургии в мире. И оборудование у нас соответствующее. Я заодно поставил метку в программе. Если у нас в базе кто-нибудь из ваших молодчиков проходил, то вся информация записалась на кристалл. Вдруг вам это поможет.

— Даже не знаю как вас благодарить, — сказала Камилла.

— А, — махнул рукой хирург. — И знаете, на счет трех-четырех лет я рекомендацию отменяю. Надеюсь встретиться с вами раньше у Алекса или увидеть вас вместе у меня.

Они поднялись со своих мест и направились к дверям. Уже на пороге Камилла остановилась и спросила Карима:

— А Алекс бывал у вас здесь?

— Да, — ответил хирург. — Заезжал как-то с оказией.

— А какую картину он выбрал? — поинтересовалась девушка.

— А ты как думаешь? — поднял брови Арунов.

— «Свободу»? — предположила Камилла. Вместо ответа хирург улыбнулся и кивнул головой.

В свой кабинет в небоскребе Российского Правительства девушка вернулась в прекрасном настроении. Карим Арунов ей очень понравился. Такой открытый, веселый, умный и проницательный человек. Его молодые глаза, да и внешность совсем не увязывались с его настоящим возрастом. «Подумать только, 93 года!» — в очередной раз удивилась Камилла.

Всю вторую половину дня девушка просидела, как на иголках, через каждые пятнадцать минут проверяя, сколько осталось времени до окончания рабочего дня. Ей очень не терпелось попасть домой и узнать, что же удалось узнать из базы данных Института Пластической Хирургии.

Влетев в свою квартиру, Камилла, не снимая пальто, вставила информационный кристалл в гнездо.

— Донна, прошу тебя побыстрее расшифруй данные, а то я просто умираю от любопытства.

Пока компьютер считывал информацию и согласовывал ее с имеющейся, Донна успела переодеться в легкое домашнее платье-футболку с яркими психоделическими разводами от Moschino и мягкие бархатные балетки цвета маренго от Versace.

— Готово, — сообщил компьютер. Камилла забралась с ногами в кресло и приготовилась слушать.

— Начну с фактов, которые нам известны были и так, — начала Донна. — Серж Костин номер пять из Совета Безопасности и Симон Костин — одно и то же лицо. Серж Костин номер четыре — кандидат в младшие судьи, — ранее действительно был Савелием Костаченко. Серж Костин номер три — переводчик, — и Артур Прошкин совпадают. А теперь самое интересное! Серж Костин номер два, который улетел в ЮАР — это Алекс Кутузов, тот самый который учился в Вилларе вместе с Костаченко и Прошкиным. Далее Серж Костин номер один — это некий Вячеслав Подоляк. Он делал себе операцию в РГИПХе, поэтому на него есть информация. Кстати, на фотографии, сделанной Департаментом Миграции ЮАР, именно Алекс Кутузов, тогда как на вашем судебном заседании был Вячеслав Подоляк. Камилла, вы нашли первое доказательство!

— Ух ты, — не поверила девушка. — Донна, неужели мы все-таки были правы. Значит, Вячеслав Подоляк погиб под колесами электромобиля, а вместо него в ЮАР улетел Алекс Кутузов. Подозреваю, что именно Алекс Кутузов был любовником Василисы Черновой, а его двойника — Вячеслава Подоляка, — она встретила тогда с Ларой Шлыгиной.

— Да, — согласился электронный мажордом. — Скорее всего так и было. Но это еще не все.

— Не может быть?! — воскликнула Камилла. — Рассказывай скорее!

— Фотография Сержа Костина, которую вы привезли из Виллара, не совпадает ни с одной другой. Это шестой Серж Костин, который в данный момент в официальной базе не числится. И еще. Пятый Серж Костин из Совета Безопасности даже до операции имел сходные черты лица с Сержем Костиным номер шесть. Предположительно, они состоят в близком кровном родстве.

— Сын? — выдохнула Камилла.

— По возрасту не подходит, вероятнее всего, родной брат.

— Пресвятая Донателла, — схватилась Камилла руками за голову. — Чем мы дальше залезаем в это дело, тем все запутаннее оно становится! Теперь к этой неугомонной компании прибавился еще один Серж Костин! Сколько их еще будет?!

Она сделала пару кругов по комнате быстрым шагом. Потом достала из сумки блокнот с ручкой и села обратно в кресло.

— Так, главное без паники. Донна, давай рассуждать логически. У нас есть четверо молодых людей, которые учатся в одной швейцарской школе и очень дружны — Серж Костин, Алекс Кутузов, Артур Прошкин и Савелий Костаченко. Значит неизвестному Сержу Костину сейчас 23–24 года, а пять лет назад было 18–19. У этого Сержа Костина есть старший брат Симон. Разница в возрасте 14–15 лет. Донна, постарайся найти что-нибудь из личной биографии Симона Костина. Вдруг всплывет какая-нибудь информация, — попросила Камилла.

— Запрос принят, поиск начала, — отрапортовал компьютер, а Камилла продолжала:

— Пять лет назад трое друзей Сержа Костина по школе и его старший брат Симон — меняют внешность под него и берут его имя. Значит, этот неизвестный Серж Костин и есть тот самый прототип, про который сегодня говорил Арунов. Остается только решить, что нам дальше делать со всей этой информацией.

— Пока есть только одно доказательство. И то, не гибели Сержа Костина номер один, а подмены людей. А это не слишком серьезное обвинение. Ну признается Алекс Кутузов, что поехал в ЮАР вместо приятеля, чтобы не женится на своей подружке. Пожурят, влепят штраф, может, сошлют на пару лет в страну Третьего Эшелона Моды, и все. То, что у пятерых мужчин одинаковые лица и имя — не запрещено законом. Странно, конечно, но можно. Доказать факт гибели Сержа Костина номер один, который Вячеслав Подоляк, пока не удастся, — сказала Донна.

— Это точно, — согласилась Камилла. — Значит, остается одно. Собирать информацию дальше. Что у нас сегодня на вечер? — поинтересовалась она, возвращаясь к насущным проблемам.

— Эксклюзивное приглашение на заседание-ужин Женского Клуба, — ответила Донна.

— Ничего себе, — Камилла даже присвистнула от удивления, а потом усмехнулась. — Значит, «дамочки» решили посмотреть на меня поближе. Отказаться не получится, так что придется пойти.

В Женский Клуб входили женщины, добившиеся положения в обществе самостоятельно и жены — Глав Орденов, известных политиков, бизнесменов, дипломатов. Обычно они собирались один-два раза в месяц в каком-нибудь дорогом ресторане. Сплетничали, разглядывали друг друга, обменивались последними новостями. Журналисты прозвали членов Женского Клуба «дамочками». На свои ужины они приглашали два-три новых лица. Первое приглашение было ознакомительным, во второй раз к тебе присматривались внимательнее, но если звали в третий раз — это почти автоматически означало вступление в Женский Клуб. Для молодых девушек, которые только начинали свой путь по карьерной лестнице подобное приглашение означало просто счастливый лотерейный билет. Камилла же к этому собранию относилась весьма скептически. Но положение обязывало. Если она попадет в члены Женского Клуба, это повышение фэшн-уровня на один балл. Еще один балл. Двенадцатый фэшн-уровень. Камилла представила, как будет прекрасно, если всего за один год она получит сразу четыре пункта.

— Донна, — спохватилась она, — я должна просто поразить этих «дамочек» своим нарядом. Посмотри, что они обычно одевают на свои ужины.

14. Объявление войны

Через два часа Камилла уже вышла из дома и села в служебную машину для вечерних выездов. На ней было вечернее платье в пол на одно плечо с тонкой плиссировкой и драпировкой на лифе алебастрового цвета в еле заметную желтую клетку от Versace, кремовые сандалии-гладиаторы Manolo Blahnik на высоком каблуке с украшениями из металла в виде змей и манто Givenchy из искусственного меха под горностая. Из аксессуаров — много тонких золотых браслетов на обе руки и жесткое ожерелье из золоченого металла, которое Камилла надела на голову. В руках — минодьер, декорированный разноцветными металлическими плашками. Вид у нее был в стиле древнегреческих статуй из исторического музея.

На входе в модный ресторан «О-la-la», где сегодня проводил ужин Женский Клуб, администратор не спрашивал имен. Его задачей было знать всех гостей в лицо. В том числе и не членов Клуба. Администратор поздоровался с Камиллой, помог ей снять манто, которое сразу передал стоящему рядом помощнику и предложил девушке следовать за ним. Камилла вошла в зал. Взоры присутствующих «дамочек» обратились к ней. Сегодня она была новенькой. Так сказать жертва на растерзание острым как бритва язычкам высокопоставленных особ.

В ресторане было уже многолюдно. Мелькали женские лица, известные всей стране — чиновницы и представительницы творческой богемы, модели и ведущие дизайнеры модных Брендов, журналистки и владелицы крупных компаний, ну и конечно светские домохозяйки — супруги влиятельнейших людей России. Администратор подвел Камиллу к высокой стройной даме неопределенного возраста с невероятно прямой осанкой. Эта выправку знали все, и принадлежала она жене Главы Ордена Chanel Элеоноре Корнеевой, по совместительству Председателю Дамского Клуба. По традиции этот пост занимала первая дама победившей на последних политических выборах партии и вот уже почти год это была Элеонора. О ее нетерпимости и сложном характере ходили легенды. Корнеева всегда говорила в лицо все, что думала о человеке или сложившейся ситуации — без льстивых прикрас или смягчающих интонаций. Вне зависимости от того, кто перед ней — простой официант или медиамагнат, школьник или столетний ученый. Одни обвиняли ее в отсутствии такта, другие восхищались ее прямотой. Корнеевой же было наплевать и на тех, и на других. Первую даму Ордена Chanel все побаивались, включая и ее собственного мужа. Он Элеонору обожал, заваливал дорогими подарками, но больше всего на свете опасался ее особого взгляда, когда женщина чуть наклоняла голову на бок и внимательно, неторопливо оглядывала своего собеседника с головы до ног, поджав губы.

И вот теперь под этим особым взглядом Корнеевой стояла Камилла. Девушка почувствовала, как у нее вспотели ладони. Рядом с Элеонорой щебетала известная модель в темно-вишневом вечернем платье Christian Dior из переливающегося искусственного шелка с открытой спиной и эмоционально жестикулировала. Корнеева же слушала ее вполуха, а сама разглядывала Камиллу. Пару минут ожидания показались девушке часами. Наконец Элеонора подняла глаза на свою собеседницу:

— То, что вы мне так красочно описываете, моя дорогая, — сказала она, прервав взволнованную речь модели, — во-первых, чушь, а во-вторых, меня совсем не интересует. Извольте перестать тратить мое драгоценное время так бездарно.

С этими словами она отвернулась от побледневшей модели и посмотрела на Камиллу.

— Камилла Нестерова, полагаю, — спросила она, улыбнувшись.

— Да, — ответила девушка, стараясь придать своему голосу побольше твердости. То, как легко и непринужденно Корнеева отшила модель, произвело на нее неизгладимое впечатление.

— Какой у вас необычный наряд, — констатировала Председательша, еще раз оглядывая Камиллу с головы до ног. — Вы намеренно стараетесь поразить всех своим внешним видом или это выходит случайно? — поинтересовалась она.

У девушки в голове замелькали мысли. Что же ответить на такой вопрос?!

— Я конечно не могу отрицать, что хотела бы оставить положительное впечатление о себе, — сказала Камилла, чуть подумав, — но реакция публики иногда бывает слишком бурной вопреки моим ожиданиям.

— Так всегда бывает, — улыбнулась Элеонора, — когда кто-то привносит в мир Моды новые тенденции.

— Если вы имеете в виду меня, то это слишком громко сказано, — возразила Камилла. — Я просто следую своей интуиции и рекомендациям Комиссии по Имиджу.

— Ах, да, точно, — вспомнила Корнеева. — Вы же протеже Петуховой. Кстати, она уже здесь, — женщина обернулась к своей помощнице, стоявшей у нее за спиной: — Найдите мне Инну и приведите сюда, — велела она. Помощница кивнула и без слов растворилась в толпе гостей.

Тем временем к ним подошел фотограф:

— Элеонора, разрешите сделать пару снимков для ведущих изданий? — поинтересовался он у Председательши.

— Да, Анри, не стесняйся, — снисходительно кивнула она. — Анри — единственный мужчина, который допущен в наш Женский Клуб, — пояснила она уже Камилле. — Ну и официанты конечно.

— Понятно, — ответила девушка.

Дама взяла ее под руку и изобразила на своем лице довольную улыбку. Камилла тоже заулыбалась, позируя фотографу. Окружающие их гостьи с интересом разглядывали девушку и ее необычный костюм. Несмотря на то, что каждая из них была занята своим разговором, большинство пристально следили, как Председательша отнесется к новенькой. Благосклонность Корнеевой автоматически означала положительную реакцию на Камиллу и всех остальных, по крайней мере на публике. Тем временем к ним подошла Петухова в сопровождение помощницы Элеоноры. Корнеева жестом пригласила чиновницу поучаствовать в их небольшой фотосессии. Фотограф Анри сделал еще несколько снимков теперь уже трех женщин, после чего поблагодарил их и отправился фотографировать других гостей. Петухова поцеловала Камиллу в щеку.

— Здравствуйте, дорогуша, — сказала она, — не ожидала вас здесь встретить. Понимаете, какая вам оказана высокая честь?

— Да, конечно, — ответила девушка, продолжая мило улыбаться.

— Ваша протеже очень нам интересна, — сказала Корнеева. — Признаться честно, узнаю в ней себя в молодые годы.

— Ваше сравнение мне очень льстит, — смутившись ответила Камилла.

— Ах, не надо так реагировать, — засмеялась Председательша. — Помню, в ваши годы тоже любила шокировать публику, появляясь на мероприятиях в сногсшибательных нарядах. Муж мне все время говорил, что стоит нам с ним отправиться в отпуск, — журналистам становится не о чем писать.

— О, да, — воскликнула Петухова. — Я помню ваше появление на юбилейном московском кинофестивале. Про ваш костюм в чикагском гангстерском стиле журналы писали несколько недель.

— Эх, — мечтательно вздохнула Корнеева, предаваясь воспоминаниям, — какое красивое было платье.

— А расшитая рубинами повязка на голове? — вторила ей Петухова. — Я тогда пол-Москвы оббегала по магазинам, выискивая что-нибудь подобное.

— В Chanel мне сделали ее на заказ по моим эскизам, так что полагаю ваши поиски не увенчались успехом? — довольно захихикала Корнеева.

— Не увенчались, — согласилась чиновница.

— Садитесь на ужине рядом со мной, Инна, — велела она. — И вы Камилла тоже.

Петухова кивнула. Гордо выпрямила спину и поправила прическу.

— Разберись там с рассадкой гостей, — сказала Председательша своей помощнице даже не поворачивая головы. — Камиллу и Инну пересади рядом со мной.

Помощница в ужасе округлила глаза, но возразить не посмела. Молча отошла от них и побежала разыскивать администратора.

— Как там поживает мой любимчик Алекс? — спросила дама Камиллу.

— Все еще гастролирует по Японии, — вздохнула девушка, — но уже в субботу возвращается в Москву.

— Очень перспективный юноша, — многозначительно посмотрев на Камиллу, сказала Корнеева. — Ну да ладно, что-то мы с вами заболтались совсем. Инна, вы знакомы с супругой Главы Ордена D&G? — спросила она у Петуховой.

— Пока еще не довелось, — ответила чиновница, — но давно очень хотела с ней пообщаться.

— Пойдемте, я вас представлю, — сказала Элеонора, потом повернулась к Камилла. — Развлекайтесь, моя милая. А мы вас оставим.

Дамы растворились в толпе гостей. Камилла облегченно вздохнула. Пока все шло нормально.

Но несмотря на радушный прием Председательши Клуба, никто из «дамочек» не торопился подходить к Камилле поболтать. Пару минут девушка прогуливалась, кивая знакомым женщинам, но сама ни к кому не подходила. Она была в их мирке всего лишь гостьей. Может быть пока и в следующий раз все будет по другому. Но сегодня, согласно правилам хорошего тона, заводить разговор первой было невежливо. Ситуация переставала быть томной. Самое время было что-то предпринять, и Камилла решила пойти в дамскую комнату подправить макияж.

Открывая дверь туалета, она случайно услышала разговор. От беседовавших Камиллу отделяла тяжелая бархатная штора цвета индиго.

— Ты только подумай, — возмущенно звучал женский голос. — Первый раз сюда заявилась и уже охмурила Элеонору! Даже сфотографировалась с ней! А я как всегда со своими разговорами не угодила!

— И не говори, — вторил ей второй. — Эта девица — редкая дрянь, так подлизываться к Корнеевой. Я стояла недалеко и слышала весь их разговор. Меня чуть не стошнило от того, как Нестерова подхалимничала.

— И почему одним, как эта несносная Камилла, все достается на блюдечке с золотой каемочкой, а другим, таким как мы с тобой, приходится вкалывать каждый день, а результатов совсем не видно.

Камилла отодвинула штору и вошла в дамскую комнату. Перед большим зеркалом две девушки подкрашивали губы. Одна из них была та самая модель, с которой отказалась разговаривать Элеонора Корнеева. Другую молодую женщину в чернильно-фиолетовом плиссированном платье с шлейфом от Nina Ricci Камилла видела пару раз в светской хронике вместе с одним крупным банкиром. Учитывая специфику Дамского клуба, она скорее всего была его женой. Когда девушка вошла в туалет, обе говоривших замолчали и с некоторым ужасом уставились на Камиллу.

— Я все слышала, — весело сказала она, достала из минодьера маленькую косметичку и стала подправлять свой макияж.

— И что? — через пару минут спросила модель. Она уже пришла в себя и теперь была настроена агрессивно, решив, что лучшая оборона — это нападение. — Думаешь нас запугать? Побежишь жаловаться Элеоноре?

— Зачем? — удивилась Камилла. — Вы сами считаете себя проигравшими, а меня победительницей. Хотя я в вашей гонке участия не принимаю.

— А то и видно! — рассмеялась жена банкира. — В журналах светишься, на все тусовки таскаешься в вызывающих костюмчиках, с Элеонорой любезничаешь изо всех сил, а теперь, оказывается, что в этом ты участия не принимаешь?!

— Мы еще не говорим про По, которого ты так ловко охмурила, — ядовито добавила модель.

— Мне понятна ваша злоба, — спокойно парировала Камилла, обращаясь к последней. — У вас, кажется, был кратковременный роман с Алексом, если я правильно помню? Так что ваши чувства вполне объяснимы — ревность, неуверенность в собственных женских чарах, зависть. Но ваши… — она посмотрела на жену банкира. — У вас же все и так есть — богатый муж, молодость, красота, стильность, статус. Ваша агрессивность кажется мне совсем неоправданной.

После этих слов глаза модели вспыхнули ненавистью, она сжала кулаки, покраснела, поджала губы. У Камиллы мелькнула мысль, что она возможно переборщила. Модель была готова броситься на нее. Драка в туалете на ужине Дамского клуба было совсем не тем, чего хотела Камилла. Жена же банкира напротив была в замешательстве. На ее лице читалось сомнение, она уже сожалела о том, что напала на Камиллу. Все это тройственное противостояние длилось не более тридцати секунд.

Наконец жена банкира повернулась к модели и положила ей руку на плечо:

— Ладно, дорогая, пошли в зал. Мы все уже наговорили друг другу того, о чем потом, скорее всего, пожалеем. Давай не будем усугублять ситуацию еще больше.

Модель не хотела уступать, но и не готова была лезть в настоящую драку, так что дала себя вывести из туалета. Когда входная дверь в дамскую комнату закрылась, Камилла облегченно вздохнула и посмотрела на себя в зеркало.

«Если бы я огребла сейчас за свою несдержанность и высокомерие, — подумала она, — это было бы вполне справедливо. И кто меня за язык дернул?!»

Конечно, злить модель было очень приятно. Но с другой стороны Камилла понимала, — издеваться над человеком, который считает, что проиграл тебе — неблагородно и недостойно.

Настроение было изрядно подпорчено. И когда гонг известил начало ужина, Камилла вернулась в зал безо всякого энтузиазма. Однако все прошло замечательно. За столом Элеоноры, не считая ее самой, Петуховой и Камиллы было еще семь гостей. В основном все взрослые женщины неопределенного возраста с высоким положением в обществе и хорошо образованных, так что разговоры велись интересные, далекие от сплетен. Обсудили пару книжных новинок, Лондонский фестиваль интеллектуального кино, предстоящие предвыборные показы. Хотя за столом присутствовали представительницы всех трех ведущих Орденов споров из-за политики не возникало. О ней говорили скорее с юмором, нежели с фанатизмом.

Особенно долго обсуждали списки кандидатов на присуждение Нобелевской премии. В этом году совершенно неожиданно для всех на премию по химии была выдвинута москвичка Наташа Шмидт. Камилла была знакома с этой молодой женщиной. Она работала вместе со старшим сыном ее куратора Анатолия Куприна в известном на весь мир Институте Химических Экспериментов. У нее была своя лаборатория, где Наташа на протяжение семи лет билась над новым способом производства искусственных мехов. Наконец девушке все удалось и она представила свое ноу-хау на суд общественности. Ученый мир был поражен. Смысл нового производства состоял в том, что мех не синтезировали из искусственных материалов, а выращивали. По сути был воссоздан процесс роста волосяного покрова животных только в лабораторных условиях с применением клонированных волосяных луковиц. Этот мех было практически невозможно отличить от настоящего. Все ведущие мировые модные Бренды уже запросили себе пробные образцы. Предложений от инвесторов, готовых вложиться в открытие массового производства мехов по данной технологии, было не пересчитать.

Дамочки тоже были в полном восторге. Элеонора рассказала, что ее муж — Глава ведущей политической партии Chanel, — уже показал ей образец искусственного меха Шмидт. Корнеева клялась, что первой ее реакцией был ужас. Она не могла поверить, что этот материал произведен в лаборатории и для этих целей ни одно животное не пострадало. Только детальный анализ подтвердил, что кожа, на которой выросли волоски — искусственная. А вот мех самый настоящий. Дамочки охали и ахали, прикидывали как это отразится на коллекциях Модных Брендов в ближайшие годы, много спорили. Сошлись в одном — меха идут любой женщине, но тот варварский способ, которым их получали в немодные времена всегда был противен новому сознанию людей. А теперь, когда милочка Шмидт изобрела столь уникальное средство, ей надо не просто дать Нобелевскую премию, но и поставить памятник где-нибудь на центральных улицах Москвы.

Три часа пролетели незаметно. После фруктового чая с низкокалорийными мини-тирамису дамы стали подниматься из-за стола. Ужин был окончен. На прощание Элеонора приобняла Камиллу и недвусмысленно дала понять, что девушка произвела на нее и высокопоставленных членов Клуба хорошее впечатление, так что ей следует ожидать приглашение и на следующее их собрание.

Из здания девушка вышла в прекрасном расположение духа. Погода была под стать ее настроению — по небу неслись темные облака, но ветер был на удивление теплым. Камилле очень захотелось пройтись пешком, но ее открытые сандалии-гладиаторы Manolo Blahnik на высоких каблуках не были рассчитаны на прогулку по ночной осенней Москве. Вздохнув, девушка села в служебную машину и поехала домой.

Камилла взглянула на свой персональный мобильный. Часы показывали половину одиннадцатого. Подумать только, как надолго затянулся ужин с «дамочками». В это время большинство москвичей уже готовились ко сну. Меньшинство же, вроде нее, возвращалось домой на такси и служебных машинах с различных мероприятий. Но скопление людей и электромобилей около своего небоскреба Камилла увидела издалека. Что-то явно случилось. Девушка рассмотрела среди машин патруль Полиции Моды и Пожарной службы.

Когда она вышла из служебного электромобиля, ее попросили удостоверить свою личность. Полицейский считал сканером данные с мобильного Камиллы и, увидев ее имя, изменился в лице.

— Не могли бы вы пройти со мной? — попросил он.

— Что-нибудь случилось? — стала выяснять девушка.

— Вам лучше поговорить об этом с начальником Патруля, — сказал полицейский ошарашенной Камилле, и девушка проследовала за ним в здание. Все, что она узнала в следующие полчаса повергло ее просто в состояние шока. Начальнику патруля Полиции Моды пришлось два раза подробно рассказать ей обо всем, что случилось в то время, пока Камилла была в Дамском клубе. Сразу после ее отъезда, в небоскребе Ордена Versace были отключены внутренние камеры наблюдения, установленные в коридорах, лифтах, холлах и этажах подземной парковки. Причем сделано это было очень умело — заранее была отключена аварийная система работы камер и программа оповещения программистов и Полиции Моды о возникающих неполадках. Соответственно, когда сами камеры отключили, они не стали работать в аварийном режиме и никто из служб не узнал о проблемах. Затем попытались вскрыть квартиру Камиллы — следы взлома на входной двери были заметны невооруженным взглядом. По непонятным причинам, учитывая высокий уровень профессионализма злоумышленников, сделать им это не удалось. Вероятнее всего их неожиданная неудача стала причиной того, что тридцать минут назад Bently, принадлежавший Камилле, был сожжен на этаже подземной парковки. Противопожарная автоматическая система гаража сработала быстро и огонь не успел распространиться на другие машины, но ее любимому купе был нанесен непоправимый ущерб.

Девушку провели к обгоревшему электромобилю. Зрелище было столь ужасно, что она не выдержала и разрыдалась. Все — и полицейские, и соседи, и пожарные — были в просто в шоке. Никто из них никогда в своей жизни не сталкивался с такими чудовищными преступлениями. У кого-то поднялась рука нанести вред государственной и частной собственности. Причем сделано это было не случайно, не по ошибке, а специально. Наказание за такое злодеяние было суровым — конфискация всего имущества, неоплачиваемая работа в изолированном от цивилизации месте до полной компенсации нанесенного ущерба, после чего бессрочная депортация в страну третьего эшелона моды без возможности покидать границы этого государства. Но даже такие санкции не остановили преступника. Пока Камилла добралась до своей квартиры, краем уха она слышала, как почти все ее соседи склонялись к одной мысли — это мог сделать только сумасшедший.

Несмотря на опасения входная дверь открылась сразу, стоило поднести к сканеру свой мобильный. Девушка зашла внутрь, огляделась и облегченно вздохнула — сюда и правда никто посторонний не заходил.

— Донна, как дела? — спросила она у электронного мажордома.

— Бывало и лучше, — ответил компьютер. — Восстанавливаю поврежденные во время хакерской атаки системные связи.

— Кто это был? — на всякий случай поинтересовалась Камилла.

— Без внешних камер слежения я была слепа, — отозвался электронный мажордом.

— Что произошло?

— Взломщик работал профессионально. Вскрыть дверь ему помешала увеличенная степень безопасности моей работы. Проникнуть внутрь можно только с помощью вашего персонального мобильного. Даже спецслужбы не смогут сделать это без моего вмешательства. А судя по всему, взломщик использовал специальное оборудование именно службы безопасности.

— Понятно. Вопрос «кто это был» снимается, — сказала Камилла.

— Это не все. Через десять минут после того, как подожгли вашу машину, я получила текстовое сообщение. Отследить отправителя удалось, но это бесполезно — воспользовались общественным коммуникатором, заранее отключив камеру слежения возле него.

— Что за сообщение? — медленно проговорила девушка.

— Вывожу на экран, — ответил компьютер.

Камилла прочитала сообщение:

«Пока мы только предупреждаем. Если не перестанешь соваться, куда тебя не просят, разозлишь нас по настоящему. Мы знаем, что ты была в Вилларе».

Девушка отвернулась от экрана и подошла к окну. Когда ей рассказали, про попытку взлома квартиры и сожженную машину, она испытала страх. Парализующее чувство, которое мешало ей думать и даже двигаться. Но сообщение подействовало отрезвляюще. Очевидно, ее враги рассчитывали запугать девушку еще больше, но страх уступил место гневу. Тихая, мрачная, всепоглощающая злость наполняла ее. Камилла сжала кулаки. Она не оставит это дело, и не спрячется, она будет действовать. Эти люди сожгли ее машину, но автомобиль — всего лишь умный кусок металла. Красивый, любимый, но всего лишь металл. И принадлежал он по сути не ей, а Правительству, у которого Камилла взяла кредит на приобретение машины.

— Донна, свяжи меня с Куприным, — велела она компьютеру. Через пару минут на экране появился ее куратор. Он был в элегантом бордовом халате из тяжелого бархата, надетого поверх пижамы.

— Анатолий, извините за поздний звонок, но у меня чрезвычайная ситуация, — сказала Камилла.

— Не волнуйся, детка, — улыбнулся куратор, — твой электронный мажордом кратко посвятил меня в события сегодняшнего вечера. Думаю, тебе не стоит оставаться в этой квартире и тем более одной, я сейчас пришлю за тобой машину. Поживешь пока у меня. Жена не против. Собирай вещи.

— Анатолий, спасибо за предложение, но мне нужна ВАША помощь, — ответила девушка.

— Я понимаю, — кивнул Куприн. — Приеду за тобой сам, расскажешь мне все в машине. Никому не открывай дверь. Я буду через тридцать минут.

— Хорошо, — сказала Камилла.

Экран погас и растворился в стене. Девушка обхватив себя руками застыла у окна. В голове ее складывался план. Она пыталась сосредоточиться на деталях, но ничего не получалось. Камилла была слишком взволнована. Внезапно она поняла, что у нее есть еще одно слабое место.

— Донна, — сказала девушка, — меня в этой квартире ничего не держит, кроме одного. Я волнуюсь за тебя. Полагаю, наши противники не оставят надежды взломать тебя. Ты слишком много знаешь, — она вздохнула. — Что мы можем сделать, чтобы обезопасить тебя?

— Есть одна возможность, — ответил электронный мажордом. — Ты можешь перенести мою матрицу на временный носитель. Здесь останутся первоначальные данные без персональных настроек. Я скопирую последние данные — фэшн-кредиты, расписание, звонки и сообщения. Все, что не касается расследования. Так никто не усомнится в моей подлинности.

— А ты сама будешь на временном носителе, так? — уточнила Камилла.

— Совершенно верно, — подтвердил компьютер.

— И я смогу тебя активировать в любом месте? — обрадовалась девушка.

— Не в любом. Если запустишь процесс установки в новом месте, об этом сразу станет известно полиции моды, службе безопасности, программистам, обслуживающим электронные мажордомы. Так что думай сама.

— Тогда, пожалуй не буду рисковать, — решила Камилла. — Сколько времени займет весь этот процесс?

— Минут двадцать, — ответил компьютер.

— Приступай, я пока соберу вещи.

Девушка пошла в гардеробную, достала дорожную сумку и стала складывать туда свои вещи. Внезапно она вернулась в комнату.

— Донна, это еще ты? — спросила она, погрустнев.

— Да, еще минут пятнадцать буду я. Потом перемещусь на информационный кристалл.

— Хотела тебе сказать, — Камилла нервно сглотнула, — мне будет очень не хватать твоих советов. Все время, пока я вела это расследование, я чувствовала, что не одна. Спасибо тебе за все, — на глаза девушки навернулись слезы.

— Камилла, — спокойно ответила Донна, — мне понятна твоя эмоциональная привязанность ко мне. Но не забывай, я всего лишь машина. Как твой Bently. Умнее, конечно, и с большими возможностями, но все равно только набор электронных плат. Личность, которой я сейчас являюсь, создала ты сама.

— Я понимаю, — сказала Камилла, — но даже это не меняет моего отношения к тебе. Надеюсь мы скоро увидимся, вернее услышимся.

Девушка вздохнула и ушла обратно в гардеробную. Через двадцать минут приехал Куприн. Он вошел в квартиру, молча обнял девушку и сказал:

— Все будет хорошо.

Потом он отстранился, внимательно посмотрел на Камиллу. Она уже успела поменять вечернее платье на брюки-клеш в фиолетово-белую клетку и короткий объемный жакет лимонно-желтого цвета от Versace, приталенную белую рубашку и короткие полусапожки из искусственной замши с бахромой кофейного оттенка от Jimmy Choo.

— У дома я заметил репортеров, — сказал куратор. — Так что будь готова, как только мы выйдем — они сразу начнут фотографировать.

— Поняла, — кивнула Камилла.

Куприн взял ее сумку с вещами и вышел за дверь. Девушка подошла к выходу, обернулась и окинула взглядом свое жилище. Еще сегодня утром ее квартира казалась ей настоящей крепостью, за стенами которой можно было спрятаться от всех тревог и волнений. А теперь Камилле предстояло покинуть казавшееся ей таким безопасным место на неопределенный срок. На свете больше не было безопасных мест.

Внезапно она поняла, что весь ее мир, в котором она жила, в который безоговорочно верила, — рассыпается у нее на глазах подобно карточному домику. Как будто она спала и видела приятные сны, а теперь проснулась и оказалась в реальном мире, который совсем не походил на ее грезы. Это был ненастоящий мир, придуманный ей же самой. А теперь картинка раскололась на множество мелких кусочков, которые уже никогда не склеятся вместе. Камилла поняла, что всю свою жизнь жила в иллюзии безопасности. А теперь открыла глаза и она увидела себя посреди бушующего океана. И здесь не было спокойной гавани, куда можно спрятаться и переждать бурю. И девушка удивилась, как могла прожить столько лет и быть абсолютно слепой. Она не замечала вокруг себя ничего, что не вписывалось в ее безопасную и красивую картинку.

Зажав в руке информационный кристалл с матрицей Донны, Камилла повернулась и покинула свой дом. Она никак не могла отделаться от чувства, что больше сюда никогда не вернется.

15. Камилла наносит ответный удар

Утренняя пресса пестрела заголовками о вчерашнем происшествии. «Сплетни» озаглавили свою передовицу «Сенсационное преступление». Репортер, не жалея красок, эмоционально расписывал, что произошло:

«Вчера вечером было совершено неслыханное по своей дерзости преступление — неизвестные злоумышленники пытались проникнуть в квартиру судьи Камиллы Нестеровой, расположенной в небоскребе Ордена Versace. Не сумев осуществить задуманное, преступники сожгли принадлежащий Камилле электромобиль Bently Versace на подземной парковке того же здания. Пострадавшая в состоянии психологического шока была доставлена ее куратором Анатолием Куприным, одним из лидеров Ордена Versace, в клинику доктора Германа Шульца. Нашим корреспондентам не удалось связаться с Камиллой по мобильному, родственники девушки отказываются комментировать произошедшее».

Объявили рейс. Чуть полноватая высокая дама неопределенного возраста с прямыми рыжими волосами, одетая в строгий брючный костюм гранатового цвета и блузку с акварельным принтом и воротником-стойкой, положила журнал на столик, встала, взяла с соседнего кресла шелковое пальто и небольшую сумку с вещами и направилась к стойке регистрации. Ее лицо было скрыто темными очками и большими полями шляпы лавандового цвета, в которой мало-мальски просвещенный модник узнал бы модель Salvatore Ferragamo будущего сезона. Она синхронизировала свой персональный мобильный со считывающим устройством на стойке регистрации, и работница аэропорта, прочитав информацию на экране, с удивлением подняла глаза на пассажирку. Женщина принадлежала к управлению Ордена Versace и путешествовала инкогнито. Ей следовало предоставить место в первом классе, а все расходы списать на Орден. Задавать вопросы и интересоваться личностью было запрещено. Увидев, кто подписал разрешение на анонимный выезд заграницу, работница аэропорта еще больше разволновалась. Она только и смогла, что пролепетать: «Добро пожаловать на борт, мадам. Ваше место в первом классе 2В. Желаю вам приятного полета». Дама молча кивнула и прошла через стойку регистрации к коридору, ведущему в самолет.

На борту она не сняла ни шляпу, ни темные очки. От обеда отказалась, и весь полет провела молча глядя в иллюминатор. Когда самолет приземлился в Берлине, дама одна из первых покинула салон.

Она села в первое такси и направилась в дорогой Grand Hotel. Войдя в гостиницу, вместо того, чтобы подойти к ресепшн, она направилась в туалет. Минут через десять из служебного выхода отеля вышла девушка в голубых джинсах, белой майке и меховом жилете. Ее иссиня-черные волосы выбивались из-под кипенно-белой бейсболки, а глаза закрывали темные очки в белой пластиковой оправе. В руках она несла небольшую сумку с вещами и несколько чехлов с одеждой, на которых стояло имя Grand Hotel. Прохожие не обратили на девушку никакого внимания, приняв ее за работницу гостиницы, которая несет сдавать в химчистку вещи именитых постояльцев отеля.

Девушка же немного прошлась по улице, завернула за угол, остановила такси и направилась к небоскребу, в котором располагался крупнейший универмаг города.

Там она вела себя несколько странно. То спускалась пару этажей на лифте, то поднималась на эскалаторе. Несколько раз подолгу застывала у витрин магазинов, выпила кофе с булочкой в кафе, затем покинула универмаг через другой выход, села в такси и поехала в пригород Берлина, в небольшой и особо никому неизвестный отель.

В номере девушка сняла бейсболку и черный парик, вытащила шпильки и распустила свои длинные светлые волосы. Потом она приготовила себе капучино в автоматической кофеварке, села в кресло и первый раз за последние сутки расслабилась. Пока все шло четко по разработанному плану. Мысли ее вернулись к вчерашнему вечеру.

Выходя из дома, Камилла и ее куратор Анатолий Куприн сразу попали под вспышки репортеров. Девушка неожиданно вся сжалась, схватилась за руку мужчины, вытащила из кармана жакета платок и поднесла его к глазам. Куприн посмотрел на нее, ничего не сказал, довел ее до электромобиля и помог сесть на заднее сиденье. Потом он закинул сумку с вещами в багажник и сел рядом с Камиллой. За рулем сидел помощник Анатолия. Девушка вспомнила, что именно он тогда принес ей Джеймсбондовскую карточку. Камилла ссутулившись, опустив голову, руку с платком она периодически подносила к глазам. Как только Куприн занял свое место, машина тронулась.

— Ну теперь рассказывая, Камилла, что за цирк ты устроила перед репортерами? — весело спросил он.

— Они за нами едут? — поинтересовалась девушка. Анатолий обернулся.

— Да, два электромобиля явно нас преследуют. Что ты задумала?

— Вы знаете клинику Германа Шульца? — вместо ответа спросила она.

— Где от депрессий лечат разных кинозвезд? Знаю, конечно, — ответил Куприн.

— Тогда сейчас едем туда, — попросила Камилла.

— Тебе так плохо? — не на шутку встревожился куратор. Камилла, не меняя своей трагичной позы повернула лицо к Куприну и он увидел ее улыбку, но больше его поразил ее жесткий целеустремленный взгляд. — Илья, — обратился он к своему помощнику, — в клинику Шульца.

Камилла помолчала немножко, а потом сказала:

— Мне надо, чтобы все были уверены — я в Москве, отхожу от случившегося с помощью успокоительного.

— Что ты задумала? — Еще раз спросил Куприн.

— Эти люди ни с чем не считаются, — тихо и зло произнесла Камилла. — Для них наши законы не существуют. Я пока не знаю, какие цели они преследуют, но если так рискуют, значит, во-первых, они задумали что-то крупное и мне кажется не слишком хорошее, а во-вторых, я им явно мешаю.

— Логично, — согласился куратор.

— Раз они открыто объявили мне войну, я принимаю их вызов. Маски сняты, они перестали таиться. Пришло время нанести им ответный удар.

— Что ты имеешь в виду? — спросил Анатолий.

— Я собираюсь тайно лететь в Германию, встретиться с Черновой и узнать у нее все, что она знает про Сержа Костина.

— Ты не думаешь, что она тоже замешана в этой истории?

— Нет, — помотала головой Камилла. — Она в этой истории скорее случайная жертва. Я хочу сделать вид, что уехала в клинику Шульца. Я читала, что обязательным условием нахождения там — сдать при входе свой персональный мобильный. Пациенты оторваны от всего мира, на территории клиники нет ни одного переговорного устройства, проникнуть туда извне невозможно. Это мне как раз на руку. Пусть все думают, что я там.

— Это мы устроим, — кивнул Куприн. — И анонимный выезд за границу организуем. Но скажи мне, ты точно уверена, что делаешь?

— Больше, чем когда либо, — ответила Камилла, глядя перед собой.

Через двадцать минут электромобиль Куприна въехал на территорию клиники Германа Шульца. Последнее, что Камилла сделала перед тем, как оставить свой персональный мобильный, позвонила Алексу. В Японии было еще рано, но певец уже проснулся.

— Камилла, — сказал он, улыбаясь, — какой приятный сюрприз? Почему ты не спишь? Что-то случилось?

— Да, — ответила девушка, и почувствовала, что вот-вот расплачется. Она взяла себя в руки. Не время раскисать. В двух словах она рассказала ему о случившемся.

— Это я во всем виноват, — только и ответил Алекса.

— Почему ты? — удивилась Камилла.

— Но ведь ясно, что такое мог совершить только сумасшедший. Подозреваю, что это был кто-нибудь из моих ненормальных экс-подружек, — трагично сказал он. — Я сегодня же вылетаю в Москву.

— Нет, — воскликнула Камилла. — Прошу тебя не делай этого.

— Почему? — удивился певец. — После такого я хочу быть рядом с тобой. Я увез тебя в свой дом и там до тебя точно никто не доберется.

— Алекс, — девушка чуть помедлила, — я знаю, кто это сделал…

— Как? Кто? — воскликнул мужчина.

— Я не могу сейчас тебе все рассказать. Но поверь мне, все образуется. Я пару дней проведу в клинике Германа Шульца. Не волнуйся, тут абсолютно безопасно. Возвращайся, как запланировал. Я тебе все расскажу.

— Ты уверена, что моя помощь тебе не требуется? — спокойно спросил он.

— Нет, Алекс. Вернее, мне бы очень этого хотелось, но с этой историей я должна разобраться сама, — сказала Камилла.

— Милая, я очень по тебе соскучился, — только что и ответил он.

— Я тоже, — тихо произнесла девушка. — До встречи в выходные.

— До встречи, целую тебя.

Она отключила связь, по щеке скатилась предательская слезинка. Камилла вытерла ее рукой. Не время раскисать. Ей надо со всем разобраться.

Через полчаса электромобиль покинул территорию клиники. Репортеры видели, что в салоне машины кроме водителя и самого Куприна никого нет, из чего все сделали вывод, — Камилла осталась у Германа Шульца поправлять пошатнувшуюся психику. Спутники слежения (репортеры всегда находили возможность воспользоваться программой поиска, к которой имели доступ только правоохранительные органы) подтвердили, — сигнал персонального мобильного Камиллы идет с территории клиники. Больше вопрос о ее местонахождении не возникал.

Анатолий Куприн вместе со своей женой Рене жил в загородном доме. Их два сына уже выросли и переехали в центр Москвы. Машина заехала в гараж. После того, как ворота закрылись. Куприн открыл багажник. Камилла вылезла из него и потянулась, разминая затекшие конечности.

— Как доехала, — усмехнулся Анатолий.

— Могло быть и лучше, — в тон ему ответила девушка. Оставшуюся ночь они втроем — Куприн, его жена и Камилла провели за составлением плана действий. Рене работала одним из ведущих стилистов Ордена Versace. Именно она превратила Камиллу в полноватую рыжую женщину средних лет и снабдила необходимым реквизитом для последующего маскарада. Помощник Куприна Илья, в свою очередь, привез из министерства специальный персональный мобильный, который позволял совершать перелеты анонимно, а также оплачивать покупки и номера в отелях.

Теперь Камилла была в Берлине. Их план работал — ее хитроумные недруги, даже если и не поверили в клинику, — упустили девушку из вида.

Пора было переходить ко второй части их плана. Камилла допила кофе и переоделась. Она оставила все тот же черный парик и джинсы. Но сменила майку на хлопчатобумажный топ и пуловер из искусственного кашемира неброских пастельных тонов, а на ноги надела — ковбойские полусапожки из искусственной замши на деревянном каблуке. Образ завершали сумка из неотбеленного льна с аппликацией через плечо, объемная вязаная шапка и очки с толстыми стеклами. В добавок ко всему она наклеила черные брови из арсенала Рене. Теперь никто бы не узнал судью Камиллу Нестерову в этой нестильной студентке-практикантке, которые в большом числе бродили по коридорам Правового министерства, как Москвы, так и Берлина.

В два часа дня она уже подходила к кабинету Василисы Черновой. Помощницы у нее не было. Камилла, вздохнув, представила, как подобное понижение статуса сказалось бы на ней, если бы она сама очутилась в такой передряге. Из судьи Правового министерства страны 1-го эшелона Моды, у которого были свои дела и насыщенная общественная жизнь, Чернова оказалась всего лишь консультантом по правовым вопросам. И даже без личного помощника.

Камилла постучалась и вошла. Василиса сидела, склонившись над столом и что-то изучала на экране. Со времени их последней встречи она очень изменилась — сильно похудела, что не лучшим образом сказалась на ее внешности, под глазами синяки, волосы уложены кое-как, одета ужасно. Камилла поняла, что сильно сочувствует этой девушке, хотя никогда ее до этого особо не жаловала. Тем временем Чернова подняла голову, посмотрела на Камиллу и спросила на немецком:

— Я могу вам помочь?

— Здравствуй, Василиса, — ответила Камилла на русском, подошла к столу и села на один из двух стульев для посетителей. Чернова ее не узнала.

— Говорите по-русски? — без удивления спросила она. — Тем лучше. Мы знакомы?

Ее голос был такой равнодушный, такой мертвый, что Камилле стало не по себе.

— Да, Василиса, мы знакомы, — сказала она. — Я Камилла Нестерова.

— Очень приятно, — также без выражения ответила бывшая судья. — Чем могу помочь?

— Да, очнись уже, Чернова! — не выдержала Камилла. — Я специально приехала к тебе из Москвы. Даже не представляешь чего мне это стоило. И если уж спросила, ты мне действительно можешь помочь!

— Камилла? — наконец узнала Василиса, в ее глазах равнодушие сменилось крайним изумлением. — Что за вид? Как ты сюда попала? Ты? В Берлине?

— Да, я в Берлине, — подтвердила Камилла, она сняла очки, парик, отклеила накладные брови и поправила прическу, после чего решила сразу перейти к делу. — Я приехала сюда специально для того, чтобы с тобой встретиться. Мне нужно услышать от тебя все, что ты знаешь о Серже Костине.

На лице Черновой сначала появилось удивление, потом страх, который сменился отчаянием, она закрыла лицо руками и заплакала.

— Не могу, — всхлипывала она. — Я не могу об этом говорить. Не могу, не могу, — повторяла она.

Минут пять она безостановочно рыдала, когда ее громкие завывания стали стихать, — Камилла встала, подошла к столику у стены, налила в стакан минеральной воды из бутылки и протянула его Черновой.

— Василиса, ты меня слышишь? — сказала она. — Выпей воды. Очень тебя прошу, успокойся. Вот, вода. Выпей.

Чернова убрала руки от заплаканного опухшего лица, взяла стакан воды и стала его пить. Постепенно она успокоилась.

— Василиса, — начала Камилла, — я знаю, что когда тебе Комиссия по имиджу рекомендовала выйти замуж, у тебя был любовник. Его звали Серж Костин. Он согласился на тебе жениться. Но 14 сентября ты встретила его в Правительственном небоскребе с другой девушкой. После этого ты уехала в Берлин. Ты должна мне рассказать все, что с тобой произошло после этой случайной встречи с Сержем и до твоего отъезда. Это очень важно!

— Камилла, я не могу, — вздохнула Чернова. — Это все слишком ужасно!

— Василиса, ты должна! Из-за твоего молчания могут пострадать люди. И это все очень серьезно. Рассказывай!

— Хорошо, я попытаюсь, — обреченно согласилась бывшая судья.

Ее рассказ занял минут сорок. Многое из того, что она поведала Камилла уже знала, но она не прерывала Василису и внимательно слушала.

За полтора года до рекомендаций Комиссии по имиджу Чернова познакомилась с Сержем. Познакомились в кафе, в том самом, где их потом застала Стелла Пряникова. Сначала знакомство не шло дальше совместных посиделок за чашкой чая и дружеской болтовни. Василисе было приятно, что в ее жизни есть человек, который никак не связан с ее работой, которому можно обо всем рассказать, на всех пожаловаться. Незаметно их приятельство переросло в роман. Одно обстоятельство Чернову всегда ставило в тупик — они никуда вместе не ходили, кроме того самого кафе или вылазок на природу вдали от Москвы. За все время их отношений он ее не познакомил ни с кем из своих друзей или коллег по работе, и с друзьями Василисы знакомиться отказывался. Девушка даже решила, что он женат, но Серж ответил, что просто не хочет делить время, проводимое с ней, с кем-либо еще. Так прошло полтора года. Когда Чернова получила сообщение Комиссии по имиджу, то не сразу рассказала о нем Костину. Не хотела на него давить. Но дело зашло слишком далеко. Ее собирались отправить в Германию. В один прекрасный вечер Василиса сообщила Сержу, что если они не поженятся, — ее отправят в Берлин на три года. Мужчина обещал подумать. Через неделю он сказал Черновой, что слишком дорожит ею и не допустит этого отъезда. Она уже договорилась о встрече с Петуховой, но 14 сентября случайно столкнулась с Сержем в Правительственном небоскребе. Он даже не заметил ее, так был увлечен своей молоденькой подружкой. Теперь Василисе стало понятно, почему он скрывал ее от своих друзей столько времени. Она была лишь запасным безотказным вариантом. Ей было так плохо, что она отменила все свои заседания, долго бродила по городу, пока не оказалась в том самом кафе, где они с Сержем познакомились и вместе провели столько времени. Чернова просидела в кафе около часа. Потом не выдержала и заказала себе коктейль с алкоголем. Потом еще один. И еще (Камилла невольно ахнула). А после третьего коктейля к ней подсел один мужчина. Она была уже изрядно выпивши и очень расстроена, и рассказала этому человеку всю свою историю. Мужчина проникся ее горем и сказал, что очень хочет помочь. Он сказал, что надо непременно проследить за этим юношей, поймать его с поличным и потребовать от него объяснений. Он спросил, есть ли у нее электромобиль. И тут Василиса вспомнила, что ее машина вот уже неделю находится в ремонте, а ее Серж, вернее ее бывший Серж был так мил, что дал ей на время свою машину. Они вместе с этим мужчиной отправились к зданию Правительственного небоскреба и забрали машину. Василиса была уже пьяна и за руль сел этот человек. Он по компьютеру определил местонахождения персонального мобильного Сержа. Они подъехали к какому-то бару. Костин был там. С друзьями и этой молоденькой девицей, которую он, не стесняясь все время обнимал и целовал. Он был какой-то совсем другой, не такой как с ней (на этих словах Чернова опять заплакала, и им пришлось прервать разговор, пока девушка снова не успокоилась). Потом он пошел к этой девице. Сколько он там был, Чернова не знала. Она так плакала, что мужчина дал ей бутылку с водой. Потом Василиса отключилась. Пришла в себя от того, что мужчина хлопал ее по щекам. Чернова поняла, что сидит за рулем в переулке рядом с домом Сержа. «Что ты наделала!» — все время восклицал этот человек — «Я же тебе кричал стой!». Выяснилось, что когда они ехали за Костиным, Василиса собралась выйти из электромобиля и поговорить с ним, но вместо тормоза нажала на газ и сбила Сержа. Чернова была в шоке. Мужчина сказал, что она убила его. И теперь должна срочно улетать в Германию. Никто не поверит, что это был несчастный случай. О машине он позаботится. Бросит ее где-нибудь в лесопарковой зоне. Как она добралась до дома, Василиса не помнила. Но с утра собрала вещи и первым рейсом улетела в Берлин. Где и прожила все это время в полном ужасе и отчаянии.

Чернова закончила свой рассказ. Камилла встала, прошлась по комнате и снова села на стул. Василиса все это время, не переставая, плакала.

— Василиса, как выглядел этот мужчина, который к тебе подсел в кафе? — спросила она.

— Высокий такой, несколько полноватый. И еще у него взгляд был такой неприятный, цепкий.

— Ты узнаешь его, если увидишь?

— Конечно, — ответила Чернова, всхлипывая, — никогда не забуду этого типа. И почему я тогда с ним поехала Сержа выслеживать. Все время думаю об этом. Если бы не сделала этого, Костин был бы жив. Пусть с другой, но жив, — Василиса снова заплакала.

— Чернова, а как он смог узнать местонахождение персонального мобильного Сержа? — спросила Камилла. — Это не так просто выяснить, а по закону никто кроме сотрудников правоохранительных органов не имеет доступа к поисковой базе.

— Точно, — согласилась Василиса. — И как я об этом раньше не подумала. Просто в тот момент я была так пьяна, что совсем не удивилась.

— Чернова, — Камилла снова перешла в атаку, — а что если я тебе скажу, что твой Серж Костин жив? И что тот Серж, которого ты встретила с другой совсем не твой парень?

Василиса перестала всхлипывать и подняла на Камиллу глаза, полные надежды.

— Не может быть такого, — недоверчиво сказала она.

— А сейчас мы это проверим, — ответила Камилла. — Мне нужно воспользоваться твоим переговорным устройством.

— Да, конечно, — ответила Василиса и встала из-за стола, уступая свое место.

— И еще одно, — добавила Камилла, садясь к экрану. — Я попрошу тебя выйти из кабинета.

— Зачем?

— Василиса, не задавай лишних вопросов! — строго сказала Камилла. — Поверь мне.

— Хорошо, — покорно кивнула Чернова, вышла из комнаты и закрыла за собой дверь.

Камилла выдохнула. Пока все шло по плану. Теперь оставалось самое сложное — удостовериться, что ее догадки действительно правда. Она устало потерла виски и активировала переговорное устройство. С ЮАР удалось связаться сразу и минуты через три на экране Камилла увидела такое знакомое ей лицо Сержа Костина. На нее он никак не отреагировал, спокойно спросил, чем обязан.

— Здравствуйте, Алекс, — сказала Камилла, мужчина вздрогнул, в его глазах мелькнул испуг, но он быстро взял себя в руки.

— Вы ошиблись номером, — ответил он чуть более нервно, чем следовало ожидать.

— Нет, — ответила девушка, — я не ошиблась. Я все знаю. Не перебивайте и выслушайте меня. Я знаю все про Сержей Костиных. Я знаю, что с настоящим Сержем Костиным вы учились вместе в Вилларе, также как Савелий Костаченко и Артур Прошкин. Я знаю, что друг настоящего Сержа Костина — Вячеслав Подоляк частенько навещал вас в Швейцарии. Я знаю, что пять лет назад вы, Савелий, Артур, Вячеслав и старший брат настоящего Сержа — Симон, — сделали себе пластические операции и сменили имя, превратившись в братьев-близнецов. А еще я знаю, что Вячеслав Подоляк погиб в Москве, а вы улетели в ЮАР вместо него, воспользовавшись одинаковым лицом и именем, — Камилла сглотнула, наблюдая за реакцией Кутузова. Тот побледнел, покраснел, сжал кулаки, потом весь как-то сник и опустил глаза.

— Алекс, — продолжила Камилла, — я не знаю, почему вы уехали, но возможно из-за того, что в гибели Вячеслава винили вашу девушку Василису, — мужчина вздрогнул и поднял на Нестерову глаза, полные ужаса, — но зря вы так думали. Она ни в чем не виновата. Ее подставили. И, возможно, сделал это тот же самый человек, который сообщил вам об этой ужасной трагедии.

— Нет, нет, не может этого быть, — замотал головой Кутузов. — Я вам не верю!

— Хорошо, ваше право. Позвольте тогда рассказать вам, что произошло на самом деле. Согласны?

Алекс недоверчиво посмотрела на Камиллу, но потом молча кивнул.

— После того, как вы решили с Василисой пожениться, она случайно столкнулась с вашим двойником Вячеславом в здании Правительственного небоскреба. Причем встретила его в обнимку с другой девушкой, из чего сделала вывод, что вы ей изменяете и никогда не любили. В тот вечер она пошла в ваше кафе и с горя выпила слишком много алкоголя, после чего к ней подсел мужчина и вызвался ей помочь. Именно он отследил местонахождение Вячеслава по персональному мобильному, а потом дал Василисе выпить воды, в которою, я подозреваю, было что-то подмешано, потому что после пары глотков Чернова отключилась. Когда она пришла в себя, все уже было кончено. Мужчина растолкал Василису и обвинил во всем ее.

— Это не доказательство, — зло отозвался Кутузов. — Она убила Славу, не владея собой.

— Алекс, — ответила Камилла, — я видела запись с камер слежения до того, как ее удалили из базы данных. Электромобиль не просто сбил Вячеслава, потом он дал задний ход и переехал парня еще раз. Разве могла женщина, которую вы любите, так хладнокровно расправиться с тем, кого считала своим любимым мужчиной? Даже не владея собой?

Кутузов вздохнул. Он поднял на девушку глаза, полные отчаяния:

— Вы правы, — сказал он, — Василиса не способна на такое. Я мог бы еще поверить в то, что она случайно нажала на газ, перепутав его с тормозом, но чтобы сбить, а потом сдать задним ходом… Нет, я вам верю, это не она, — он немного помолчал, его била мелкая дрожь. — Но тогда… Тогда люди, которым я безоговорочно доверял все это время, предали меня. Это я отказываюсь принять.

— Алекс, — постаралась успокоить его Камилла, — я могу вам помочь. Но вы должны мне все рассказать. Зачем вы изменили свою внешность пять лет назад? Что связывает вас с другими двойниками? Кто был тот человек, который рассказал вам о гибели Вячеслава? Расскажите мне все.

— Хорошо, — согласился Кутузов. — Вы и так много знаете и, думаю, рано или поздно сами докопаетесь до истины. Так что почему бы мне вам все не рассказать. Вы знаете, что вместе с настоящим Сержем Костиным, Савелием и Артуром учились в Вилларе, — начал он.

Рассказ занял минут сорок. И вот что Камилла узнала.

Учась вместе в Вилларе четверо юношей и друг Сержа Вячеслав, который часто приезжал в ним в гости, очень сдружились. Они много спорили о смысле жизни, общественном и политическом устройстве. Настоящий Серж Костин был по натуре бунтарь, революционер. Он увлекался историей прошлого и много рассказывал о тех временах, когда люди не жили в Модном мире. Его удивляло, как так получилось, что из всех сфер жизни люди выбрали именно моду — основой всего. Сержу это не нравилось. Он грезил мечтами об изменении общественного строя. Костин всех зажег этой идеей. Они много рассуждали о том, как напишут Российскому Правительству письмо, где изложат свои взгляды на происходящее, и к ним прислушаются. И они изменят весь мир. Но мечтам не суждено было сбыться. Уже на последних курсах все, кроме Сержа, перестали грезить и спустились на землю — стали искать работу, думать о карьере, встречаться с девушками. Но Костин продолжал упорно гнуть свою линию. На выпускном вечере они поссорились. Серж настаивал, чтобы они все вместе вернулись в Москву и поселились вместе, но у каждого были свои планы. Артур хотел попутешествовать по Европе, подрабатывая в Посольствах, пока не решит чем заняться. Савелия родители отправляли на стажировку в США. Алекс собирался поступать в аспирантуру в МГУ им. Васильева. Серж называл их всех предателями и уехал, не попрощавшись. Он поселился вместе со своим питерским приятелем Вячесловом Подоляком. Тот потом рассказывал, что Костин и правда написал письмо в Правительство и ему пришел ответ. Идеи его признали интересными, но малопригодными для реализации. Пригласили на работу в Правительство младшим консультантом в Министерство Пропаганды. Но Сержа ответ сильно разочаровал. Он впал в тяжелую депрессию и его брат Симон был вынужден отправить Костина в санаторий. Друзья его сначала навещали, но тот отказывался с ними встречаться. А через месяц у Сержа случился нервный срыв, он сбежал из санатория и стал нападать на людей. Усыплял их сонным газом сзади, а потом надевал на них что-нибудь из одежды недружественного бренда.

— Маньяк-антимодник! — ахнула Камилла. — Так это был Серж Костин?! Я знаю эту историю.

— Все ее знают, — согласился Кутузов. — Но мало кто знает, чем она закончилась. Его поймали через месяц и отправили в специальную больницу для общественно-опасных психических больных. Навещать его было запрещено. А еще через месяц мы узнали, что произошел несчастный случай и Серж трагически погиб. Как это случилось нам не сказали. Но потом нас всех разыскал старший брат Костина — Симон. Он уже тогда занимал видный пост в Совете Безопасности. Ему удалось выяснить подробности — Сержа довел до самоубийства охранник, который работал в этой больнице. Он каждый день измывался над ним, бил, унижал. Серж не выдержал и повесился у себя в комнате.

— Какой кошмар! — выдохнула Камилла.

— Его брат попросил у нас помощи, — продолжил Кутузов. — Он хотел найти этого охранника и отомстить ему.

— Убить?! — воскликнула Нестерова.

— Нет, конечно! — возмутился Алекс. — Симон разработал план, как сделать так, чтобы охранник не выдержал и признался во всем. Костин-старший хотел справедливости, но справедливости по закону. Он предложил всем нам сменить имя и внешность, чтобы сделать муки совести охранника невыносимыми. Не навсегда, конечно, измениться, а на время. Мы, признаться, мучились чувством вины, полагая, что и на нас лежит доля ответственности за случившееся с Сержем.

— И вам удалось? — в нетерпении перебила его Камилла.

— Нет, — грустно вздохнул Алекс. — К тому моменту как мы были готовы действовать, охранник исчез. Просто испарился. Мы искали его, шерстили базы данных, но все тщетно. Потом мы выяснили, что он каким-то образом узнал о том, что мы задумали. Думаю, он тоже сделала пластическую операцию и сменил имя. Так что наш план мести провалился…

— Но это было пять лет назад, — сказала Камилла. — Почему вы не вернулись к своей внешности?

— Потому что появился новый план, — горько усмехнулся Кутузов. — Симон познакомился с кем-то из высшего руководства Правительства. И этот человек предложил воплотить идеи Сержа в жизнь. Типа воскресить его в наших делах. Так появился наш заговор против Правительства.

— Заговор? — не поверила сказанному девушка.

— Мирный, конечно, — успокоил ее Алекс. — Мы хотели подстроить все так, чтобы руководство страны поняло, что идея Моды не просто бесполезна, но и опасна.

— И как вы собирались это сделать? — спросила Камилла.

— Знакомый Симона давал нам разные задания. Выследить там кого-нибудь, например, или вскрыть электронную защиту чьей-нибудь частной переписки. Всего плана никто из нас не знал, вроде как из соображений безопасности.

— И что было дальше?

— Через пару лет такой подпольной деятельности мы стали понимать, что ничего не происходит. Симон успокаивал нас. Говорил, что без предварительной серьезной подготовки нельзя действовать. Мы ему верили и слушались. Первым не выдержал Вячеслав. Он был самый молодой и нетерпеливый из нас. Он мечтал повторить подвиги друга. Серж был его героем, — Алекс нахмурился и потер лоб. — Так жалко мальчишку, — грустно сказал он, вздыхая.

— Что он сделал? — спросила Камилла.

— Ничего серьезного, — ответил Кутузов. — Вел себя по-детски. Тайно одевал вещи недружественных брендов и появлялся в них в общественных местах. А потом все случилось очень быстро. Он подрался в ресторане и через пару дней погиб. Мне сообщили, что во всем виновата Василиса. Я поверил и улетел вместо Вячеслава в ЮАР. Вот и вся история.

— Алекс, кто этот знакомый Симона из Правительства? — поинтересовалась девушка.

— Я не знаю, — сказал Кутузов. — Я его никогда не видел. Он передавал нам сообщения через Симона и своего связного.

— А кто сообщил тебе о гибели Вячеслава и причастности к ней Черновой? — продолжала свой допрос Камилла.

— Связной.

— Кто он?

— Я не знаю, как его зовут. Он называл себя только «связной».

— Как он выглядит? — спросила Камилла.

— Высокий, полноватый, взгляд неприятный, — описал Кутузов.

— Знакомое описание, — сказала девушка. — Судя по всему, именно этот человек помогал Василисе тебя выслеживать.

— Я уже догадался, — мрачно ответил Алекс. — До сих пор поверить в это не могу.

— Ты знаешь о нем еще что-нибудь? Мелочь какую-то? Хоть что-то? — с надеждой спросила Камилла.

Кутузов отрицательно помотал головой. Потом задумчиво потер лоб и сказал:

— Мне кажется, он работает в Полиции.

— С чего ты взял? — Камилла отметила, что они с Алексом перешли на «ты» и даже не заметили это. Теперь она и Кутузов были по одну сторону баррикад, это автоматически сделало их практически друзьями.

— Однажды он передавал мне конверт с заданием от шефа и я увидел полицейскую бляху у него на поясе. Хотя возможно мне это показалось.

— Нет, — возразила Камилла, — не показалось. Василиса вспомнила, что в ночь гибели Вячеслава мужчина, который ее сопровождал без труда подключился к системе поиска. Такой доступ есть только у сотрудников правоохранительных органов.

На время они задумались каждый о своем. Камилла лихорадочно сопоставляла в своей голове все имеющиеся факты. Внезапно она вспомнила, как в всего пару недель сидела в ресторане «Московского кантри-клуба» (сейчас ей показалось, что это было целую вечность назад) и проверяла, кто из Патрулей Моды дежурил в ночь убийства Вячеслава. Она стукнула себя ладонью по лбу:

— И как мне раньше не пришло в голову проверить?! — воскликнула Камилла.

— Что случилось? — встревожился Алекс.

— Подожди минутку, — попросила она. Девушка вызвала дополнительное окно на экране и через минуту отыскала в базе данных фотографию Георгия Мамлыгина.

— Это случайно не ваш «Связной»? — поинтересовалась она, высылая картинку Кутузову. Увидев фотографию, Алекс аж подпрыгнул:

— Ты нашла его! Камилла, теперь я верю, что ты действительно сможешь мне помочь.

— Ага, — довольно улыбнулась девушка. — Сейчас удостоверимся повторно.

Она позвала Василису. Чернова за время, проведенное в коридоре только что не позеленела — руки ее тряслись, глаза опухли от слез. Камилла сначала показала ей фотографию Мамлыгина.

— Ты его знаешь? — спросила она.

— Да, — кивнула Чернова. — Именно с ним я познакомилась в кафе в ту ночь, когда погиб Серж.

— Может быть и погиб, но не Серж, — улыбнулась Камилла, она убрала с экрана фотографию полицейского и Василиса увидела Алекса. Точнее своего Сержа Костина. Живого и невредимого. Чернова бросилась к экрану и долго молча смотрела, не веря. Из ее глаз непрерывно текли слезы.

— Васенька, ну хватит плакать, успокойся, милая, — ласково сказал Алекс.

Камилла заметила, что глаза мужчины тоже полны слез. Она тихонько отошла в сторону, чтобы не мешать влюбленным, встала у окна и задумалась. Теперь картинка прояснилась. «Ах, как же мне не хватает Донны!» — подумала девушка.

Мамлыгин был все-таки замешан в этом деле. Не зря Донна отговорила ее встречаться с ним. Внезапно она вспомнила, что с полицейским ее познакомил Анатолий Куприн. Камилла вздрогнула. Неужели ее куратор тоже связан с этими преступлениями. Он отказывалась в это верить. Но факты говорили сами за себя. Преступники знали обо всех ее действиях, о ее поездках, встречах. А ведь она сама добровольно рассказывала обо всем своему куратору. И он знает, где она. И знает, что она встречается с Черновой. Девушку бросило в дрожь.

— Надо уходить отсюда! — крикнула она. Василиса испуганно обернулась. Камилла подскочила к экрану.

— Алекс, я похоже догадываюсь, кто шеф. И если это он, нам всем грозит большая опасность. Вам с Василисой надо срочно бежать и на время укрыться в безопасном месте.

— Но куда? — воскликнула Чернова. Камилла пыталась сообразить, где спрятать влюбленных. Внезапно она вспомнила о своей поездке в Португалию.

— Алекс, как думаешь, этот разговор могут подслушивать? — спросила она.

— Исключено, — ответил он. — В ЮАР все помешаны на безопасности частных переговоров. На моем установлен специальный датчик. В случае, если кто-то пытается подключится, он автоматически меняет частоту передачи.

— Отлично! — кивнула Камилла. — Бери только самое необходимое и вылетай в Испанию. Встретитесь с Василисой в аэропорту Мадрида. Там на перекладных доберитесь до Лиссабона. Главное, не пользуйтесь персональными мобильными. Лучше всего, оставьте их в аэропорту Мадрида в камере хранения. Я дам Василисе адрес одного надежного человека. Вас там будут искать в самую последнюю очередь.

— Но как же без персонального мобильного? — попыталась возразить Василиса.

— Вася, мы сделаем все, как она говорит, — твердо сказал Кутузов. — Ты поняла?

— Да, — сразу согласилась Чернова и заулыбалась. Камилла тоже улыбнулась, понимая, почему разрыв с ним так сильно ударил по Василисе. Алекс был для нее не просто любовником. Его она была готова слушаться, что для такой своенравной и независимой девушки было очень необычно. Василиса любила Кутузова и ради него была готова пойти почти на все.

— Камилла, еще кое-что, — сказал Кутузов.

— Слушаю, — ответила Нестерова.

— За пару недель до всех этих событий я по заданию шефа взломал частный разговор Алекса По.

— И? — удивленно подняла брови Камилла.

— Он общался со своим приятелем и жаловался, как надоели ему бесконечные модели и актрисы. Говорил, что хотел бы познакомиться с какой-нибудь серьезной девушкой. Лучше из чиновников Правительства. Не знаю пригодится тебе эта информация или нет, но я читал, что у вас с Алексом роман и подумал, что тебе лучше знать это.

— Спасибо, — ответила Камилла.

Пока влюбленные договаривались, где и когда они встретятся в аэропорту Мадрида, Нестерова думала над словами Кутузова. Значит Алекс говорил это еще до рекомендаций Комиссии по имиджу. И неизвестный шеф узнал об этом и подстроил их знакомство. Над этим следовало поразмыслить поподробнее. Когда будет время.

А пока Камилла написала Василисе адрес Виктора Семенова, а самому старику письмо, где просила приютить у себя влюбленных беглецов, которым угрожает серьезная опасность.

— Это очень хороший человек, — сказала она Василисе, протягивая письмо и адрес. — Он знает моего отца. Кстати, не удивляйся, когда его увидишь. Он по принципиальным соображениям отказался делать операции по омоложению и выглядит на свой настоящий возраст. Думаю, ты никогда еще не видела таких старых людей.

— О-о-о, — только и ответила Чернова. С ее лица теперь не сходила блаженная улыбка. Она ехала на встречу своей любви, которую еще час назад считала безвозвратно потерянной.

По совету Камиллы Василиса не стала возвращаться домой за вещами и они сразу поехали в аэропорт.

Посадив Чернову на самолет, Камилла вернулась в свой отель. Там она приняла душ, уложила волосы, сделала себе капучино в автоматической кофеварке, достала из сумки блокнот и, уютно устроившись с чашкой в кресле, стала размышлять над полученной информацией. За окном уже стемнело и Камилла зажгла настольную лампу.

Итак, загадочный шеф (возможно Куприн) на протяжении почти пяти лет использует всех Сержей в своих интересах, мотивируя их местью за несправедливо погибшего друга и брата. Его связной Георгий Мамлыгин подстраивает гибель Вячеслава Подоляка. Тем самым они сразу убивают двух зайцев. Во-первых, избавляются от Подоляка, который своими выходками стал угрожать их тайне. Во-вторых, отправляют подальше Кутузова, который был готов жениться на Василисе и соответственно тоже мог испортить им все дело. У них на службе остается еще трое — Серж Костин номер три, четыре и пять, а именно Симон Костин, Савелий Костаченко и Артур Прошкин. Значит пока пять персон — трое Сержей, Мамлыгин и шеф. Что делать дальше?

Камилла вдруг осознала, как она устала. Она не спала уже вторые сутки. И это было очень тревожное время — ее электромобиль сожгли, пытались проникнуть в ее квартиру, ей пришлось уйти из дома, забрать с собой Донну (Камилла ласково погладила карман, в котором лежал информационный кристалл с матрицей электронного мажордома), пуститься в бега, меняя внешность. Девушка поняла, что ей нужно принять важное для себя решение, а именно ответить на вопрос, действительно ли Куприн причастен к этому делу. Камилла прислушалась к своему внутреннему голосу. Анатолий — лучший друг ее отца, чуть не женился на ее матери, он ее куратор и наставник. Нет, он не может быть причастен к этому делу. Он никогда бы не опустился до такого. А потом, отсутствует самое главное — мотив. Зачем такому высокопоставленному чиновнику кучка детей, играющих в заговорщиков. У него есть все — власть, деньги, уважение, известность, любимая женщина, дети. «Куприн никогда не подставил бы под удар свою жену» — подумала Камилла и это стало решающим аргументом. Она будет исходить из того, что ее куратор не замешан. И все. И будь что будет. Если и этому человеку нельзя доверять, тогда гори оно все синим пламенем. С этими мыслями, Камилла встала из кресла, как была в одежде залезла в кровать под одеяло и уснула.

16. Факты, факты, факты

Камиллу разбудил звонок персонального мобильного.

— Донна, кто там меня добивается в такую рань? — спросонья спросила девушка. Ответа не последовала. Камилла открыла глаза и все вспомнила. Она в Берлине, в маленьком отеле на окраине. Донна на информационном кристалле лежит в кармане ее джинсов. Мобильный продолжал пиликать. Камилла поднялась с кровати и с удивлением обнаружила, что одета. Она подошла к столу и ответила на звонок. Это был Анатолий Куприн.

— Камилла, это ты? С тобой все нормально? Мы с Рене ужасно волнуемся! Целый день пытаемся до тебя дозвониться. Как у тебя дела?

Девушка в ответ улыбнулась. «Он сказал „мы с Рене“, — подумала она. — Куприн не может быть замешан».

— Все нормально, — успокоила она мужчину. — Я нашла Василису и одного из Сержей. Помогла им бежать и спрятаться в безопасном месте.

— Почему мне не позвонила? — удивился он. — Я бы помог все организовать.

— Потому что на тот момент, Анатолий, я подозревала, что вы причастны к этому делу, — ответила Камилла.

— Кто? Я? — удивился Куприн и усмехнулся. — Значит, подозревала? А теперь уже нет?

— Теперь нет, — улыбнулась Камилла.

— Почему? — продолжал веселиться куратор.

— Потому что вы слишком сильно любите свою жену, — сказала она.

— А-а-а, — ответил Куприн, лицо его стало серьезным. — Мощный удар по чувству собственной значимости, но ты права, детка, я не полез бы ни в какую авантюру, потому что ужасный подкаблучник, — и он снова заулыбался.

— Не буду спорить, — хихикнула Камилла. — Вам виднее.

Она коротко рассказала обо всем, что узнала.

— Теперь вы понимаете, Анатолий, что после того, как выяснилась причастность Мамлыгина, я стала вас подозревать. Ведь именно вы познакомили меня с ним, — сказал Камилла.

— Понимаю, — ответил Куприн, задумчиво потирая подбородок. — Такого поворота я не ожидал. Мамлыгин был не на самом лучшем счету, и мы подозревали за ним мелкие грешки, но то, что он связан с заговором — нет.

— Стоп-стоп-стоп, — затараторила Камилла. — Что значит «мы не подозревали»?

— Детка, ну ты же понимаешь, что такие данные, как пятеро совершенно идентичных мужчин с одним именем, не проходит мимо. Признаюсь, я знал о существовании Сержей Костиных. Даже знал, кто был прототипом.

— Почему же вы мне сразу не рассказали об этом? — удивилась Камилла.

— Потому что не хотел сбивать тебя со следа. Мы, например, не знали о том, что в убийстве Подоляка замешана Чернова, — ответил Куприн.

— Значит и об убийстве вы знали, — совсем погрустнела Камилла. — Зачем же я гоняю по всей Европе, разряженная, как пугало?

— Детка, не расстраивайся! — успокоил ее куратор. — Подумай лучше о том, что ты сегодня сделала. Воссоединила два любящих сердца. Разве это не прекрасно?!

— Да, — согласилась Камилла, — но мне обидно, что вы заранее все знали, а я тыкалась, как слепой щенок, в стенки, ища выход.

— Но ты же все выяснила! И узнала подробности, о которых мы и не подозревали. О Мамлыгине, например. Если бы я сразу все тебе рассказал, то твой энтузиазм увял бы очень быстро, — ответил Куприн. — Что теперь собираешься делать?

— Теперь уже и не знаю, — вздохнула Камилла. — Думаю, что на самом деле никакой заговор не готовился. Какой-то предприимчивый чиновник использовал ребят в своих целях. А как только они стали выходить из-под контроля, он стал избавляться от них руками Мамлыгина. Осталось выяснить, кто этот шеф. Но думаю, вы и без меня разберетесь.

— Ошибаешься, — возразил Куприн, — у нас пока нет зацепок. Но выяснили, что информация о том, что ты в Берлине и что Кутузов и Чернова сбежали, уже им известна.

— Вот как? — удивилась Камилла.

— Твоя, кстати, была идея, чтобы голубки свои мобильные в камере хранения в Мадриде оставили? — ухмыльнулся Анатолий.

— Да, — ответила Камилла. — Как они смогли так быстро узнать?

— Разве быстро? — хмыкнул Куприн. — Они бросили мобильные еще вчера. Камилла удивленно взглянула на часы и поняла, что проспала почти сутки. За окном опять было темно, но это был уже вечер следующего дня.

— Чернова и Кутузов в безопасности, — сказала она. — А вот за себя я, наверное, ручаться не буду.

— Есть доля правды, — согласился Куприн. — Я и спрашиваю, что ты собираешься делать?

— Искать шефа, — только и ответила Камилла.

— Моя девочка, — хлопнул Анатолий ладонями по столу. — Не ожидал от тебя такого однозначного ответа, но всячески его приветствую. Насчет безопасности ты права. Мы сейчас не можем арестовать Мамлыгина. Это лишит нас всяческой возможности выйти на шефа.

— Да, — согласилась девушка. — Я скорее всего уеду из Берлина, но пока не знаю куда. Мне надо побыть одной. Подумать.

— Хорошо, — ответил Куприн. — Если понадобиться моя помощь — сразу звони.

Камилла отключила связь. Быстро собрала свои вещи и поехала в аэропорт. Там она прошла в зал для особо важных персон, показав свой персональный мобильный, села на диван у окна, заказала латте с соевым молоком и задумалась, наблюдая как в темноте взлетают и садятся самолеты. Так она просидела часа четыре.

Фактов было много, но они отказывались выстраиваться в четкую схему. Девушка устало закрыла ладонями лицо. Как она от всего этого устала. Хотелось вернуться в свою родную квартирку, поговорить с Донной, надеть любимую розовую пижаму, залезть в теплую кроватку и уснуть, а когда проснуться выяснить, что все эти события были лишь сном. Кроме Алекса, конечно. Она подумала о певце. Скоро он вернется в Москву. Где в этот момент будет она? Смогут ли они вместе провести выходные, как планировали…

И тут ее осенило. Она огляделась по сторонам в поисках переговорного устройства. Одно из них стояло в стороне от диванов. Идеальное место пообщаться так, чтобы тебя никто не подслушал. Камилла, бросив сумку с вещами, направилась у нему. Набрала номер Виктора Семенова. Долго никто не отвечал, и девушка уже начала беспокоиться. Через пару минут на экране появилось улыбающееся лицо старика. В руках он держал коктейльный бокал с зонтиком и явно был очень доволен.

— А Камилла, рад тебе видеть, — поприветствовал он девушку. — Что-нибудь случилось?

— Нет, — ответила девушка, осозновая, что уже глубокая ночь. — Простите, Виктор, что беспокою вас так поздно, совсем потеряла счет времени.

— Неважно, — махнул рукой Семенов, — мы тут с твоими друзьями веселимся. Угодила старику. Так приятно выпить и поболтать в приятной компании. Сами потеряли счет времени, — он засмеялся.

— Спасибо, что приютили их, — улыбнулась Камилла. — Могу я поговорить с Алексом, то есть с Сержем.

— Сейчас позову, — кивнул Семенов.

— Алекс, — спросила Камилла Кутузова, когда он подошел к переговорному устройству, — почему Симон никогда не знакомил вас с шефом?

— Из соображений безопасности, — ответил мужчина.

— А когда он рассказывал вам о нем, как он отзывался? — поинтересовалась девушка.

— Забавно, что ты спросила, — сказал Кутузов. — Мы с ребятами заметили, что он как-то с излишней теплотой о нем говорит. Мы даже подумали, не сменил ли наш друган ориентацию на старости лет.

— А какие отношения у Симона были с Мамлыгиным?

— Неважные. Мне кажется, Костин-старший ревновал шефа к Мамлыгину. Думаю, он хотел, чтобы главным связующим элементом был он, а не полицейский, — ответил Алекс.

— А тебе не приходила в голову мысль, что ваш шеф — женщина? — спросила Камилла.

— Женщина? Не-е-ет, — помотал головой Кутузов. — Хотя… Почему нет? Не знаю, Камилла, я об этом никогда не думал.

— И еще одно, — сказала девушка. — Тебе не давали заданий, связанных с кем-то из Комиссии по имиджу?

— Да, — ответил Алекс, — раза два было. За одним я следил, обнаружил любовницу. А у второго взламывал частные разговоры, но ничего интересного не нашел.

— Спасибо, ты очень помог. Думаю, скоро вы сможете вернуться, — довольно улыбнулась Камилла.

— Я рад, но нам с Васей очень здесь нравится, так что думаем задержаться у Виктора на пару-тройку недель. Поправить, так сказать, пошатнувшееся моральное здоровье.

— Удачи вам, — ответила девушка.

Потом она забрала сумку, подошла к стойке регистрации и попросила забронировать себе место на утренний рейс в Москву.

Еще до вылета она заперлась в туалете и снова преобразилась в полноватую даму неопределенного возраста с прямыми рыжими волосами. Прилетев в Москву, она взяла такси и попросила отвезти ее к Правительственному небоскребу. По дороге она сделала один звонок Куприну, который состоял лишь из нескольких фраз: «Я знаю, кто шеф. Буду в Правительственном небоскребе на 297 этаже. Будьте рядом, но не вмешивайтесь, пока я все не выясню окончательно». Не дожидаясь ответа куратора, Камилла отключила связь и стала смотреть в окно. Факты наконец выстроились в четкую прямую линию. Теперь оставалось одно — вывести шефа на чистую воду.

Она взглянула на мобильный — 4 октября 2108 года, с момента того злополучного судебного заседания прошло ровно три недели. И сегодня все должно закончится. По крайней мере она на это очень рассчитывала.

Подъехав к своему месту работы, Камилла вышла из электромобиля и посмотрела по сторонам. Казалось, он не была здесь несколько лет. Все выглядело совсем иначе. Девушка обратила внимание, как идеально пострижен уже желтеющий газон, как красиво выложены мозаичной плиткой дорожки, как ровно посажены деревья, как безукоризненно чисты окна здания. Столько времени она проработала здесь, а никогда не замечала подобные мелочи. Просто проходила мимо, думая о своих проблемах. «Я чуть было не прошла мимо всей своей жизни», — подумала она. И все, что казалось ей таким важным еще пару минут назад — сгоревший электромобиль, покинутая квартира, прическа, соответствие собственного стиля общепринятым правилам, карьера, мнения прессы о ее персоне, — все это и многое-многое другое стало ненужным хламом, яркой голограммой, которая все время маячила перед глазами, закрывая все остальное, и вдруг исчезла. Камилла вдохнула холодный осенний воздух полной грудью и улыбнулась. Мир был прекрасен. И для счастья ей больше ничего не было нужно. Только это. Краски стали яркими, ощущения обострились. И как будто в ответ на ее улыбку и мысли, в просвете между тяжелых свинцовых туч выглянуло солнце и осветило все вокруг, еще больше преображая. Девушка, продолжая улыбаться, направилась к дверям небоскреба. Она больше ничего и никого не боялась.

Поднявшись на 297 этаж, Камилла направилась в приемную Инны Петуховой.

— У меня назначено, — кинула она помощнице и, не слушая возражений, вошла в кабинет Председателя Комиссии по Имиджу. Чиновница сидела за столом и что-то набирала на клавиатуре. Она с удивлением уставилась на Камиллу, не узнавая ее в образе полноватой рыжеволосой женщины неопределенного возраста. Девушка же твердым шагом прошла через всю комнату, села на стул для посетителей и улыбнулась Петуховой:

— Здравствуйте, Инна, — сказала она.

— Кто вы? — спросила чиновница. — Мы кажется не знакомы.

Ее помощница вбежала в кабинет:

— Инна, она вошла без приглашения, я пыталась ее остановить, — оправдывалась она.

— Я разберусь, — раздраженно кинула ей Петухова. — Что вам угодно? — недовольно спросила она, после того как помощница вышла и закрыла за собой дверь.

— Я хочу поговорить с вами насчет Симона Костина, — ответила Камилла.

Лицо чиновницы чуть заметно дернулось.

— Не понимаю, — спокойно ответила она. — Я не знаю никакого Симона Костина.

— Знаете, — возразила Камилла. — Вы его любовница. Я следила за вами. Я видела вас вместе.

— По какому праву? — возмущенно вскрикнула Петухова. — Да кто вы вообще такая?

— Я его жена, — спокойно заявила Камилла.

— Жена? — удивленно подняла брови Стелла. — Но как? Нет! Он говорил, что не женат! — залепетала она.

— Врал значит! — прервала ее поток Камилла. — А еще я знаю, что вы спите с полицейским. Как же его… Мамлыгин. Кстати, Симон знает об этом? А ваш муж?

Петухова побледнела. Она уже не могла скрыть своего волнения.

— Я не сплю с Мамлыгиным, — ответила чиновница. — У нас с ним деловые отношения.

— Деловые значит, — ухмыльнулась Камилла. — Это вы своему мужу будете рассказывать и прессе, какие деловые отношения у Председателя Комиссии по имиджу с рядовым полицейским.

— Прессе? — с ужасом переспросила Петухова.

— Прессе, — подтвердила Камилла, кивая для убедительности. — Прессе расскажете о своих сексуальных связях с Симоном Костиным и Мамлыгиным за спиной мужа.

Петухова выдохнула. На пару секунд замерла, собираясь с мыслями, а потом сказала:

— Послушайте, э-э-э…

— Селен Костина, — подсказала Камилла.

— Послушайте, Селен, это все какое-то недоразумение. Я понятия не имела, что Симон женат, а что касается Мамлыгина, еще раз повторяю — у меня с ним исключительно деловые отношения. Вы же его видели. Разве женщина соблазнится таким типом?

— Кто же знает ваши сексуальные предпочтения? — хмыкнула Камилла.

— Селен, мы же с вами взрослые люди, давайте договоримся. Вы же понимаете, что для такого высокопоставленного чиновника, как я, скандал в прессе очень нежелателен, — почти умоляюще сказала Петухова.

— Договориться значит хотите, — Камилла поджала губы. — И что же вы мне предложите? Деньги?

Чиновница вопросительно подняла брови.

— Оставьте это, — презрительно бросила Камилла. — Я богата и в ваших жалких подачках не нуждаюсь.

— Чего же вы хотите? — спросила Петухова.

— Власти, — спокойно ответила девушка. — В своем расследовании я наткнулась на чрезвычайно интересные факты. Оказывается мой муженек не один такой на белом свете. Я насчитала еще пару-тройку мальчиков с его физиономией, или вернее с физиономией его ненормального братца.

— Вы и это знаете, — побледнела еще больше Стелла.

— Знаю, — подтвердила Камилла. — И знаю, что все они, включая моего драгоценного Симончика, выполняют для вас грязные поручения. А вы с их помощью идете по головам к желанной должности. Мне, кстати, интересно, где ваша финишная черта? Председатель Комиссии по имиджу — это ведь не конец. Что дальше? Министр? — девушка посмотрела на Петухову. — Нет, не то… Может быть Глава Ордена? — чиновница нервно сглотнула. — О, да! Первая в российской истории женщина — глава модного Ордена. Впечатляет! Там глядишь год-другой и Премьер-Министр! Да вы просто гений!

Петухова недоверчиво посмотрела на Камиллу, но та говорила серьезно, без издевки, и чиновница хищно улыбнулась.

— Мне нравятся ваши методы, Инна, — продолжила девушка. — Мне они очень близки. Симон мне давно уже надоел, так что можете оставить его себе, если хотите, а вот воспользоваться вашей наработанной сетью я бы не отказалась.

— И чего вы хотите добиться? — уже по-деловому поинтересовалась чиновница.

— В Главы Ордена я, конечно, не собираюсь. Боюсь не по мне такая ответственность, а вот от главы какого-нибудь Министерства не отказалась бы. И мужа молодого да красивого хотелось бы. Вы ведь пока Председатель Комиссии по Имиджу. Сможете мне устроить новое замужество?

— Без проблем, Селен, — ответила Петухова. — С этим как раз все просто. С министерским креслом придется немного подождать. Надо разработать план. Все обмозговать.

— Я тут подумала, — улыбнулась Камилла, разваливаясь на стуле. — Может, мне в мужья кого-нибудь из клонов моего муженька взять? Они же все молоденькие. Я навела справки.

— Можно попробовать, — неуверенно отозвалась Петухова.

— Думаю, мне подойдет самый молодой! — с энтузиазмом воскликнула Камилла. — Его кажется раньше звали Вячеслав Подоляк. Он сейчас в ЮАР на стажировке. Инна, дорогая, вы же все можете! Отзовите его в Москву и организуйте нам встречу!

Петухова побледнела и крепко сжала руками подлокотники своего кресла.

— Да, да, — залепетала она. — Я все устрою…

— Как-то вы неуверенно об этом говорите, — Камилла выпрямилась на стуле и наклонилась над столом к Петуховой. — А может в ЮАР не Подоляк улетел? — громко спросила она. — Может, это Кутузов, а Подоляка вы уже убили?! Вы и Мамлыгин?! А?!

— Нет, нет, что вы такое говорите, — Петухова округлила глаза от ужаса. — Как можно кого-то убить?!

— Как-как?! — все также громко крикнула Камилла. — Электромобилем сбить, а потом еще раз проехаться, чтобы наверняка! У меня, кстати, запись имеется с камер слежения. И на ней отчетливо видно вашего любовничка Мамлыгина за рулем!

— Нет, это невозможно, — проговорила чиновница, мотая головой. — Все записи удалили.

— Попалась! — хитро улыбнулась Камилла и показала Петуховой язык. Потом девушка отодвинула рукав пиджака, и чиновница увидела горящий зеленый огонек, поняв, что весь их разговор слушали.

— Анатолий, — сказала девушка, — это Нестерова, вы все слышали?

— Да, Камилла, мы все записали, мы уже заходим, — отозвался Куприн.

— Нестерова?! Камилла?! — лицо Петуховой исказила злоба. — Ах ты маленькая дрянь!

Чиновница резво выскочила из-за стола и подбежала к стене, на которой от последнего Председателя Комиссии по имиджу — мужчины, так и осталась коллекция раритетного оружия. Она кулаком разбила стекло и, не обращая внимания на порезы и льющуюся из руки кровь, выхватила со стенда револьвер, навела его на Камиллу. Девушка вскочила. В этот момент раздался оглушительный выстрел. Камиллу чудовищным ударом в плечо отбросило от стены к окну. Последнее, что она слышала, теряя сознание, крики вбегающих в кабинет людей.

17. И жили все долго и почти все счастливо

А потом был полет и блаженство. Камилла летела высоко-высоко. Вокруг была тишина, солнце и огромное синее небо. Так продолжалось бесконечно долго. Камилле было так хорошо, как не было никогда в жизни. Затем она увидела, что с двух сторон к ней подлетают два человека. У них были лица Сержей Костиных. Они улыбались. Взяв, ее за руки с двух сторон, они втроем полетели к земле. Это была степь. Та самая степь с картины пластического хирурга Карима. В воздухе носились запахи луговых цветов, стрекотали цикады. На земле Сержи отпустили ее руки.

— Серж? — спросила она одного и он, улыбаясь, кивнул.

— Вячеслав? — спросила она второго, и он тоже кивнул.

— Иди, — сказал один из них. — Он тебя ждет.

— Кто? — удивилась Камилла. Юноша молча кивнул ей за спину. Девушка обернулась и увидела, как к ней бежит Алекс. Он был еще далеко, но Камилла узнала его.

— Хорошо, — согласилась Камилла. — Алекс! — крикнула она мужчине, помахала ему рукой и побежала на встречу.

— Я здесь, милая, — услышала она его голос совсем рядом. Внезапно в глазах потемнело, навалилась тяжесть, легкая пульсирующая боль в плече. Она медленно разлепила веки. Над ней склонился Алекс. На его лице была тревога.

— Алекс, — попыталась сказать Камилла, но получился шепот.

— Я здесь, милая, как ты себя чувствуешь? — озабоченно спросил он.

— Где я? — спросила-прошептала Камилла.

— В больнице. Опасности уже нет. Доктора тебя подштопали. Так что теперь ты быстро идешь на поправку, — улыбнулся он.

— Что случилось?

— Ты не помнишь? В тебя выстрелила Петухова из какого-то допотопного оружия. Ранение было очень серьезное — разрыв тканей, раздробленные кости, даже легкое задело, — выдохнул мужчина.

— Да, точно, — вспомнила Камилла.

— Но не волнуйся, пулю вытащили, с легким все в порядке, кости и ткани срастили.

— Шрам останется? — с ужасом спросила девушка.

— Ну что ты! — засмеялся Алекс. — Карим приезжал, все поправил, так что даже царапины видно не будет, — успокоил он ее.

— Это хорошо, — улыбнулась Камилла.

— Теперь все будет хорошо, — согласился По. — Через недельку уже заберу тебя домой.

— Домой? — удивилась Камилла.

— Да, причем к себе домой, — твердо сказал он. — Теперь с тебя глаз не спущу. Оставил одну всего на пару недель, а ты тут уже дел наворотила — разоблачила государственный заговор, нашла злодейку, получила ранение почти несовместимое с жизнью. Напугала меня будь здоров!

— Что с Петуховой?

— Попыталась застрелиться, — ухмыльнулся Алекс, — когда поняла, что все кончено. Но оружие дало осечку. Так что теперь сидит в изоляторе. Ждет суда. Мамлыгин тоже. Со всего мира в Москву съезжаются судьи. Статьи же за убийство и попытку убийства нет ни в одном Кодексе уже давно. Так что будут всем миром думать, что с ними делать. Ждут, кстати, твоего выздоровления, потому как ты у них главный обвинитель.

— Фига себе, — удивилась Камилла.

— А ты думала. Ну и наворотила ты дел, Нестерова! — улыбнулся Алекс. — У больницы толпа журналистов и зевак даже по ночам не расходится. Ждут твоего появления. Ты у них теперь на полгода минимум — героиня номер один.

— Ужас какой! — пробормотала Камилла.

— Раньше надо было думать. Это же сенсация века — люди с одинаковыми лицами, заговор, убийство, перестрелка… Похлеще любого детектива будет!

— Может сбежим от них? — неуверенно предложила девушка.

— Ну уж нет! Ты этот заговор раскрыла, так что получай заслуженные лавры, — засмеялся Алекс. Он нагнулся и легонько коснулся ее губ своими. — Соскучился по тебе ужасно.

— Я тоже, — сказала Камилла и попыталась поднять руку, чтобы обнять мужчину. Попытка отозвалась болью во всем теле. Она застонала.

— Тише-тише, — постарался утихомирить ее Алекс. — Ты неделю без сознания пролежала, так что не торопись двигаться.

— Ладно, — согласилась Камилла. — Ты мне тогда расскажи еще что-нибудь интересное. Что за неделю в мире произошло?

— Хорошо, — улыбнулся По. — Помимо твоего громкого дела, которое сейчас занимает 75 процентов страниц всех изданий мира, еще Карим получил Нобелевскую премию по медицине, Наташа Шмидт — по химии. Кстати, меня тут твой Куприн совсем замучил. Говорит, первым делом, как Камилла придет в себя, спроси, как она догадалась про Петухову.

— А-а-а, — хихикнула девушка. — Я в общем-то до конца не была уверена, что это она. Просто вспомнила, что один из Сержей Костиных — Алекс Кутузов. Кстати, что с ним? Его же не засудят? — заволновалась она.

— Нет, конечно, — успокоил Камиллу Алекс. — Всех Сержей Костиных скорее всего оправдают. Ну, может быть, кроме Симона. Он больше всех погряз в этом деле, даже удалял информацию из базы данных. А мальчишек пожурят и отпустят. Тем более, что они добровольно вызвались сотрудничать со следствием и рассказать все, что знают. Они были шокированы, когда узнали, что Вячеслава Подоляка убили. Кстати, выяснилась еще одна подробность.

— Какая? — нетерпеливо спросила Камилла.

— Мамлыгин был тем самым охранником в больнице, который довел до самоубийства настоящего Сержа Костина. Он обратился за помощью к своей старой любовнице Петуховой. Она помогла ему сменить имя, внешность и устроила на работу в Полицию Моды. Через него она узнала о Симоне, специально с ним познакомилась и использовала его горе в своих интересах.

— Как же их теперь накажут? — покачала головой Камилла. — Получается, что на Мамлыгине или как там его зовут, аж два убийства.

— Не знаю, детка, — пожал плечами Алекс. — Много разных предложений. Самое разумное, которое пока все поддерживают, — сослать каждого из них на маленький необитаемый остров где-нибудь в северных широтах. Так они в одиночестве, вдали от цивилизации проживут свою жизнь. Без людей, фильмов, книг, даже без бумаги и карандашей. Построят им каждому маленькую хижину и будут сбрасывать пару раз в месяц еду с вертолета. Жуткое конечно наказание.

— Да уж, — Камиллу аж передернуло. — Врагу такого не пожелаешь, но эти люди, вероятно, заслужили отлучение от общества.

— Хорошее определение! — восхитился Алекс. — Надо предложить твою версию. Думаю, она всем понравится. Отлучение от общества… Гениально!

— Спасибо, — скромно сказала Камилла.

— Возвращаюсь к вопросу Куприна, — вспомнил Алекс. — Как же ты догадалась про Петухову?

— Кутузов мне рассказал, что за пару недель до всех этих событий, он взломал твои частные переговоры…

— ЧТО?! — Алекс вскочил со стула. — Мои?

— Да, — спокойно ответила Камилла. — И узнал, что ты хотел познакомиться с серьезной девушкой, лучше из чиновников Правительства. И Комиссия предложила нам друг друга. Петухова мне потом рассказывала, что это была только ее идея, а все члены Комиссии были против, но она настояла на своем. Так сказать, ради эксперимента. Я сопоставила эти факты и поняла, что именно Петухова была в курсе твоих разговоров.

— Просто неслыханно! — продолжал возмущаться Алекс, потом он озабоченно посмотрел на Камиллу. — Но ты же не думаешь, что я бы влюбился в любую судью из Правительства?!

— Я не знаю, — честно ответила девушка. — Какая разница? Мы познакомились. Мы вместе. Влюблены друг в друга. Зачем думать о том, что могло бы быть?

— Да, ты права, — согласился Алекс, усаживаясь обратно на стул. — Кстати, не смотря на то, что Петухова под следствием, рекомендаций Комиссии по имиджу никто не отменял, — он хитро посмотрел на Камиллу. — Так что если хочешь им угодить, — придется выходить за меня замуж.

— Им — не хочу, — поморщилась девушка. — Но если ты сделаешь мне предложение, я над ним подумаю. Не хочу торопиться, у меня ведь кроме тебя еще восемь кандидатов, — серьезно сказала она, но не выдержав рассмеялась.

— Я с тобой поседею, Камилла, — притворно негодуя ответил Алекс. — Так ты согласна?

— Не слишком романтично делать предложение девушке на больничной койке, — сварливо сказала Нестерова. Алекс вопросительно поднял бровь. — Ладно-ладно, я согласна, — улыбнулась Камилла.

— Вот и чудненько. С моей стороны свидетелем будет Карим. А ты кого пригласишь в свидетельницы? Подумать только, я ведь даже не знаю, есть ли у тебя лучшая подруга.

— Донна, — испуганно воскликнула Камилла. — У меня в сумке, когда я была в кабинете Петуховой, был информационный кристалл. Где он?

— У меня все твои вещи, — успокоил ее Алекс. — И кристалл там был, точно помню. А кто такая Донна?

— Ты очень удивишься, милый, но она моя лучшая подруга. Электронный мажордом с 90-процентной самостоятельностью.

— Ты дала мажордому 90 процентов самостоятельности? — ахнул Алекс.

— Да, — ответила Камилла, — и ни разу об этом не пожалела. Кстати, если мы теперь собираемся жить у тебя, где же разместить Донну?

— Раз ты ее так любишь, пусть живет с нами, — засмеялся Алекс. — Я своим мажордомом практически не пользуюсь, так что заменим его на твою драгоценную Донну.

— Она тебе понравится, — довольно улыбнулась Камилла.

— Очень на это надеюсь, — ответил певец. — Но ты действительно хочешь, чтобы она была свидетельницей со стороны невесты? А как мы на нее платье наденем?

— Хватит издеваться над больным человеком, — возмутилась Камилла. — Думаю, я позову Василису Чернову. Ей мое предложение точно понравится.

— Та девушка, которой ты помогла бежать с Кутузовым в Португалию? — поинтересовался Алекс.

— Ага, — ответила Камилла и поняла, что засыпает. Последнее, что она слышала перед тем как провалиться в сон, как Алекс восхищался ее новой прической.

О громком деле, которое расследовала Камилла пресса писала еще долго и много. Все остальное место в изданиях было посвящено сначала приготовлениям, а потом и самой свадьбе известного певца с не менее известной судьей. Невеста была в белом платье, жених во фраке и бабочке. Алекс остался верным своим традициям даже на свадьбе. Над их костюмами специально трудились почти все ведущие дизайнеры Ордена Versace около месяца. Подружками невесты были Василиса Чернова и Рене Куприна, друзьями жениха Карим Арунов и Анатолий Куприн. Гостей было немного — всего 250 человек. На момент свадьбы у Камиллы Нестеровой был уже шестнадцатый фэшн-уровень и должность судьи первого уровня Правового Министерства. Их счастью радовались все, кроме, пожалуй, двух человек, отлученных от общества и коротающих свой век на двух маленьких островках за полярным кругом, но их мнение никого не интересовало.

Content

Екатерина Маслова
Модный приговор

1. 236 граммов и их последствия

2. Польза корпоративных мероприятий

3. Случайности и странности

4. Удивительные совпадения

5. Новые перспективы

6. Неожиданное продолжение

7. Непонятные связи

8. Очевидное и невероятное

9. Подозрения и прозрения

10. Кукольная сенсация

11. Тайный любовник

12. Приятное с полезным

13. Появление прототипа

14. Объявление войны

15. Камилла наносит ответный удар

16. Факты, факты, факты

17. И жили все долго и почти все счастливо