Галина Герасимова

Загадка проклятого дома

День был самым обычным — серым и пасмурным. Хмурые тучи грозили дождем, но пока не проронили ни капли. Мимо невысокого деревянного домика с растерянным видом шли люди и недоуменно поглядывали на свернутые зонтики: стоило ли утруждать себя лишним грузом? Газетчики на другой стороне улицы заботливо кутали свой товар в тонкую прозрачную пленку и перекрикивались с соседями на предмет погоды. Опасаясь за здоровье малыша, торопились домой молодые мамаши, выискивая на асфальте первые мокрые пятна.

Небо молчало, сердито насупив свинцовые брови.

Молодой парень, в модной куртке и джинсах, со слегка взлохмаченными волосами, сошел со ступенек и остановился в нерешительности. Посреди неутомимой вереницы людей, шума машин и криков, он чувствовал себя неуютно. Но если абстрагироваться от окружающих, то можно было ощутить неповторимый дух предвестия, витающий в воздухе. Этот аромат готового разразиться ливня щекотал ноздри, заставляет бесшабашно улыбаться и делать глупости. Он напоминал ему о доме.

Парень застыл на месте, закинув голову, глядя на недружелюбное небо. Некоторые люди оглядывались на него, другие слегка пожимали плечами. Что может быть любопытного в человеке, замершем с довольной улыбкой в обычный весенний день? Ничего. Когда-то давно люди научились не обращать внимания на подобную ерунду.

— Ты становишься слишком заметным, — легонько прошептал ветер в ухо, и Кагэ открыл глаза, возвращаясь в реальность. Мир свежих запахов вновь потерялся в гомоне звуков и людских голосов, в душном дыме выхлопных газов и сигарет.

Оборотень сделал шаг назад, поближе к домику. Можно было вернуться в комнату досыпать, но он хотел успокоиться. Они приехали сюда под утро, а скоро собирались продолжить путь, и к тому времени ему надо было привести мысли в порядок. Но что поделать? Чем дальше от Розовой Заводи, тем тяжелее было оставаться собой и не срываться по пустякам. Вчера он чуть не врезал Югате за очередную колкость, а сегодня ощутил странную слабость и головокружение. А еще эти сны, полные опасности и страха за чужую жизнь! Они преследовали его, не давая отдохнуть, заставляли просыпаться посреди ночи. Только когда он прислушивался к ровному дыханию Асаяке, то мог спокойно уснуть.

Кагэ вздохнул еще раз, и непроизвольно повел носом. Легкий цветочный аромат выбился из мрачного мира. Такой привычный и любимый… Совершенно не обязательно оборачиваться, чтобы узнать, кто находился за спиной.

— О чем задумался? — девушка присела рядом, на маленькую скамеечку у входа и вытянула ноги. После разговора с тетушкой Асаяке стала слегка рассеянной. Говорила невпопад, или вела себя слишком по-домашнему на людях. Но сколько ребята не пытался ее разговорить, девушка упорно твердила, что все в порядке.

Да только ее слова не были похожи на правду. Парень искоса посмотрел на подругу. Она и раньше выглядела младше своих лет. А теперь и вовсе стала куколкой с огромными глазищами и пушистыми волосами, собранными в хвостики.

— Так все-таки? Куда ты ушел?

А вот голос у нее остался все тот же, звонкий, но мягкий. Смотритель заставил себя согнать с лица хмурое выражение и улыбнулся.

— Я никогда раньше не видел гор так близко, — парень указал рукой на сверкающие белизной вершины. — Завтра мы будем подниматься. Интересно, это сложно?

— Думаю, да, — Асаяке оценивающе взглянула на открывающийся пейзаж. — Тетушка по молодости часто ездила сюда отдыхать. Она говорила, что после трудного подъема проблемы казались легче, и она успокаивалась. Но домой всегда возвращалась с усталой улыбкой.

— Югата тоже бывал в горах.

— Правда? — она удивленно хлопнула глазами, и оборотень снова почувствовал себя неуютно. Ну что за странные у них отношения! Почему он должен рассказывать девушке, которая ему нравится, о другом парне?

— Когда учился драться. Думаю, он сам расскажет, если посчитает нужным, — ответ вышел немного резким, и Кагэ прикусил язык. К счастью, девушку его грубость не волновала. Ее беспокоило другое.

— Твои раны не откроются при такой нагрузке? — спросила она обеспокоено. — Мне так стыдно, что я втянула вас в эту историю…

— Эй, я был втянут в нее намного раньше, не забывай! — парень шутливо потрепал ее по светлой макушке, прежде чем подруга углубилась в детали. — А насчет ран не беспокойся. Они зажили за неделю, только шрам остался. Так что все в порядке. Лучше вернись в дом.

— Почему?

— Сейчас начнется дождь.

Первая капля покатилась по щеке Асаяке, маленькой переливающейся искоркой. Другая на мгновение задержалась на длинных светлых ресницах.

— Пойдем вместе? — она встала и протянула ему руку. Все еще слегка неуверенно, но уже не вздрагивая от каждого прикосновения.

— Хорошо.

…На пороге он оглянулся. Небо продолжало хмуриться, люди торопились по делам. Для города все оставалось по-прежнему. Но для него…

В тот день с неба осыпались звезды, бесконечным сияющим дождем.

Подъем в горы оказался трудным. Под ногами змеилась тропа, местами сужаясь до того, что нам приходилось идти гуськом. В такие моменты пропасть оказывалась настолько близко, что я вся внутренне сжималась. Я не боялась высоты, но открывающаяся далеко внизу панорама не вызывала никакого восторга.

Кагэ разделял мои чувства. Несмотря на кошачью натуру и то, с какой легкостью оборотень преодолевал крутые склоны, парень оставался мрачнее тучи. Признаться, я беспокоилась — что-то с ним было не в порядке. Кагэ не ворчал и не жаловался, наоборот. В последнее время он вел себя неестественно тихо, и это вызывало тревогу.

Пожалуй, единственным, кто наслаждался нашим походом, стал Югата. Я все-таки расспросила его, и парень признался, что бывал в горах раньше. Несколько недель интенсивных тренировок в подобной местности входили в его обучение. Чем именно они занимались, он не сказал, но по тропе шел уверенно, и помогал мне. Заодно объясняя, как правильно дышать, ставить ногу, чтобы не поскользнуться и многое другое. Раньше мы большую часть времени говорили о делах, а тут неожиданно открылась иная сторона моего друга. Югата оказался прекрасным собеседником. Его истории были интересными, а уроки ненавязчивыми. Я даже не заметила, когда он перестал добавлять при обращении ко мне вежливо-отстраненное «сама».

Задумавшись и в очередной раз споткнувшись, я поймала на себе внимательный взгляд. — Асаяке, будьте аккуратнее. Спешить некуда. В таком темпе мы успеем добраться затемно. Я кивнула, и чуть замедлила шаг. Что тут говорить! Тропа была усыпана мелкими камушками, которых хватало, чтобы неудачно ступить и вывихнуть ногу. К тому же, чем выше, тем тяжелее было идти, да и голова начала гудеть от нехватки кислорода.

Но мне так хотелось поскорее оказаться на месте! Во-первых, я замерзла. Ведь если в городе царила весна, то в горах зима не собиралась уступать. Хорошо, что Югата убедил нас одеться теплее, и я укуталась в меховые перчатки, пуховик и шапку с забавным помпоном. Но воздух был холодным, он щипал щеки и нос, а поднятые ветром снежинки остро кололись.

Во-вторых, мне не терпелось убедиться в нашей догадке. Точнее, гипотеза принадлежала ребятам, а я лишь сравнила знаки на часах с изображением на фотографии. Неизвестный запечатлел Сакуру сначала у ворот храма, а на другой фотографии — в одной из комнат. За ее спиной был вытканный гобелен, который и привлек внимание парней. На нем дракон с развернутыми крыльями держал в лапе связку ключей. Такой же символ, как в часах. Но самое интересное, что один из ключей у дракона странно поблескивал…

Дорога в очередной раз резко повернула, но пейзаж особо не изменился. Все те же недосягаемые вершины, камни и снег. И полдня пути до храма.

— Может, передохнем? — смотритель пристроился рядом со мной, но вопрос задал намеренно громко, чтобы услышал Югата. Парень, бредший впереди нас и проверяющий дорогу, оглянулся.

— Предлагаешь пообедать? Здесь даже присесть негде, — он широким жестом обвел заснеженные горы вокруг.

Кагэ покачал головой и указал на развилку.

— Я пробежался по тропе. Если немного свернем в сторону, то придем к заброшенной хижине.

— Серьезно? Кому потребовалось строить дом в горах? — спросил адвокат удивленно.

Оборотень чуть сморщил нос, что-то припоминая.

— Там пахнет травами. А еще сушеной рыбой. Думаю, это ночлежка для местных целителей из храма. Или туристов, покоряющих вершины.

— В любом случае, мы не должны туда идти, — с грустным вздохом заметила я. — Если там осталась еда, то, скорее всего, хозяева скоро вернутся. Вряд ли они обрадуются, что в их дом вломились без разрешения.

— Всегда можно договориться, — парень беззаботно пожал плечами. — Брось, Асаяке-тян. Нам еще далеко идти, надо немного перекусить и отдохнуть. Чужой обед мы брать не собираемся, а за дрова заплатим, — увидев, что я заколебалась, он продолжил. — Тем более ветер усиливается, и того гляди пойдет снег.

— Я согласен с Кагэ, — неожиданно поддержал смотрителя Югата. — Вы оба устали, и полчаса передышки не сильно повлияют на время.

— Ладно, показывай дорогу, — я сдалась, хотя затея мне не нравилась. Но идти без остановки до самого вечера была не лучшей перспективой. Обрадованный смотритель улыбнулся, и слегка ускорил шаг, а Югата напротив пропустил меня вперед. Я подметила, что парни стараются идти так, чтобы я оказалась посередине, и один из них постоянно за мной присматривал. Такая опека немного смущала, но была приятна.

Вскоре мы подошли к хижине. Она словно выросла из скалы: низенькая, со скособоченной крышей. Постучавшись и не дождавшись ответа, Кагэ дернул дверь.

— Заперто, — разочарованно отметил он.

— А ты думал, они оставят ее нараспашку? — иронично уточнил Югата. Подошел ближе, затем приподнялся на носках и провел рукой под крышей, как фокусник вытаскивая ключ, — Держи.

— Скучно… Ты сразу догадался, — смотритель выглядел слегка изумленным. Если честно, я тоже удивилась. Воистину, загадка особняка дает большой опыт в розыске спрятанных вещей.

— Запасной ключ всегда держат неподалеку от дома. Поблизости не было цветочных горшков или ковриков, и я подумал, что осталось не так много мест, куда его можно положить, — объяснил адвокат и обратился к Кагэ. — Да и ты целенаправленно подошел к двери, а значит, почувствовал ключ именно здесь. В следующий раз не играй со мной в такие игры.

— Я всего лишь немного пошутил, — буркнул смотритель, но дверь отпер и пропустил нас в дом.

— Так значит, Кагэ с самого начала знал, где ключ? — я с любопытством посмотрела на мявшегося у двери парня.

— Он ведь кот, помнишь? Отличать запахи для него естественно.

— Не говори так, словно меня здесь нет, — Кагэ слегка подвинул плечом адвоката и прошел внутрь, — Я не намного отличаюсь от тебя.

— Только что иногда обрастаешь шерстью.

Смотритель замер, как будто наткнулся на невидимую стену. В воздухе разлилось напряжение, такое ощутимое, что хоть ножом режь.

— Эй, хватит, хватит, — я поспешила встать между парнями. — Не ссорьтесь. Давайте лучше поищем, чем затопить печку. В доме прохладно, да и воду для чая можно вскипятить. Кагэ, ты не подскажешь, где дрова?

Голубые глаза гневно блеснули.

— Я вам не собака, чтобы вынюхивать!

Он развернулся и вышел из дома. А я так и осталась стоять с расстегнутым рюкзаком, растерянно глядя ему вслед. Как так получилось: вместо того чтобы успокоить, ненароком обидела. Какая же я глупая!

Прошел час, а Кагэ так и не вернулся. Метель за окном разбушевалась не на шутку, резко похолодало, и я стала волноваться за смотрителя. Думаю, даже в кошачьей шубе было не лучшее время для прогулки.

Я хотела пойти и поискать друга, но адвокат не позволил. Усадил меня на найденный в углу комнатушки футон, укутал в шарф, чтобы не дрожала. Камин в доме был таким маленьким, что почти не давал тепла, да и то быстро выветривалось из-за щелей в стенах и потолке.

— Послушайте, одзё! — Югата продолжал держать меня за плечи и уговаривал как ребенка, не позволяя сделать лишнего. — Вам лучше остаться в доме. В такую погоду и в незнакомой местности мы быстро заплутаем. Кагэ не найдем, да и потеряем дорогу назад.

— Но он остался снаружи! А там такая метель, — я не стала договаривать, что беспокоюсь не из-за холода. Мы оба помнили заиндевевшую гостиную особняка. Другое дело, что ветер был достаточно сильным, чтобы сбить с ног, и в горах это могло окончиться плачевно.

— Сейчас мы ничего сделать не можем. Здесь даже связь не берет, — парень показал телефон, высвечивающий потерю сети. — Если Кагэ не вернется к концу метели, пойдем его искать. А пока поспите. Я приготовлю горячего бульона и разбужу вас через часик.

— Мне не хочется спать, — я покачала головой, плотнее закутываясь в шарф. И пробормотала в полголоса. — Да и не засну, как бы ни старалась.

Адвокат еле слышно вздохнул.

— Тогда просто отдохните. Не знаю, насколько нам придется задержаться из-за непогоды. Если пурга не утихнет, то останемся тут до утра. Идти по горам в темноте небезопасно.

— Угу, — я подтянула к себе рюкзак, и пересела поближе к огню. Света в доме не было, а метель превратила мир за окном в серо-искристый сумрак. Но тратить полдня впустую, как тогда дома…

Каждый раз, когда я вспоминала о том, что меня заперли, по спине пробегал холодок. Вот и сейчас цепкие лапы воспоминаний вызвали невольную дрожь, заставили оглянуться на Югату. Но парень был рядом, и исчезать не собирался, хлопоча над обедом. Я улыбнулась уголками губ и достала блокнот, почти машинально делая наброски.

С тех самых пор, как ребята меня «похитили», я старалась не оставаться одна. В первую ночь после побега я несколько часов пролежала без сна, а потом прокралась к друзьям. Устроилась на диванчике, свернувшись клубком и стараясь не шуметь. Парни слишком устали, чтобы услышать или не захотели меня смущать. Я вернулась к себе до того, как они проснулись, и на следующее утро мне ничего не сказали.

Хотя с того раза я взяла себя в руки, и ночевала в отдельной комнате, мне было не по себе в одиночестве. Я предпочитала подремать в машине, или днем, под присмотром, иначе просто не высыпалась.

К тому же, была еще одна причина для тревоги, о которой я не хотела говорить друзьям. Вскоре после побега я созвонилась с тетушкой. Говорили мы недолго, была вероятность, что телефон прослушивают, и по звонку могут вычислить мое местонахождение. Но тетушка успела сказать мне главное — реакцию моего брата на «похищение». Мягко выражаясь, глава был в ярости. Не знаю, что разозлило его больше — столь ярко выраженное неповиновение или то, что я вновь оказалась в опасности, но Шуно собрал семейный совет. Где объявил, что если я не вернусь в течение недели, меня из древа фамилии вычеркнут.

Проверить его слова я смогла на следующий день, когда попыталась снять деньги с карточки. Счет был заблокирован. Отобрать особняк брат у меня не мог, зато лишить всех связанных с фамилией благ — запросто. Я не сомневалась, что через неделю он сделает официальное объявление о том, что я больше не дочь семьи Хасу.

Пугал ли меня скандал? Пожалуй, нет. Скорее волновало то, что я лишусь привычной обстановки. И я понимала, что мое исключение из фамилии затронет других людей: родителей, Югату, коллег по работе. Наверняка журналистам будет интересна причина семейной ссоры, и они забросают родственников вопросами. Также придется отменить планируемые на год вперед выставки, искать новых дизайнеров для проектов. В общем, я причиню много беспокойства, а это мне совсем не нравилось.

С самого рождения я была дочерью своей фамилии, гордилась этим. А после разговора с тетушкой нить, которая связывала меня с домом, оборвалась, оставляя после себя пустоту. Я невольно задумалась, кто такая Асаяке? Была ли я кем-то, кроме дочери Хасу? Достигла того, что имела, благодаря таланту или же повлияла власть семьи? Ответы на эти вопросы страшили меня.

В какой-то момент я нажала слишком резко, и грифель сломался, прочертив по наброску длинную полосу. Эх, не рисовать огрызком же! В поисках ножа я оглядела комнату, и мой взгляд непроизвольно метнулся к окну. Мне показалось, что я увидела чей-то силуэт.

Я подошла ближе. Нет, не почудилось. На улице действительно кто-то бродил. Фигура, издали похожая на кошачью ипостась Кагэ. Я кинулась к двери и открыла ее, зовя смотрителя.

— В дом, быстро! — парень, в холодной куртке, со снежинками в волосах, оттолкнул меня с крыльца в дом. Сам же захлопнул дверь на засов, а затем бросился к окнам, закрывать ставни.

Югата тоже повел себя странно. Оборотень не сказал ему ни слова, но секундного обмена взглядами хватило, чтобы я оказалась у адвоката за спиной, а сам парень был готов к нападению.

— Что случилось? — с неизменным спокойствием в голосе поинтересовался Югата. В дверь что-то с силой ударило, и с наружи послышалось рычание.

— Снежные барсы! Двое или трое, очень голодные и злые. И, похоже, они не прочь подкрепиться!

Слова смотрителя настолько нас ошарашили, что некоторое время мы провели в тишине, прерываемой только голодным рычанием снаружи.

— Разве барсы не охотятся в одиночку? — наконец поинтересовалась я, совладав с голосом. Было не слишком приятно попасть в западню с дикими зверями под боком. Нет, не так. По-честному, было очень страшно, но показаться трусихой перед друзьями я не могла.

— Ты права. Но, к нашему сожалению, на каждое правило находится исключение. Другой вопрос, что здесь вообще делают барсы? — быстро ответил Кагэ, осматриваясь. Сквозь щели в стенах можно было разглядеть движущиеся по двору фигуры. — Я оказался рядом с одним достаточно близко, чтобы не спутать со случайно забредшей кошкой.

— Кошка должна хорошо кушать, чтобы вырасти до таких размеров, — храбриться было легче, когда говоришь глупости. Я кивнула в сторону стены, у которой появилась лобастая голова. Зверь посмотрел на нас голодными глазами и облизнулся. Впечатляющие зубки! Ну да, похож на Кагэ, особенно во время метели. Только вместо черной как смоль шкуры смотрителя, шерсть барса была буровато-серой с темными пятнами. Странно, я всегда думала, что барсы должны быть белоснежными.

Видимо, последнюю фразу я произнесла вслух, потому что парни странно на меня посмотрели.

— Барсы обитают среди снега и скал, поэтому такой окрас отлично их маскирует, — ровно ответил Югата. Затем, по ходу что-то припоминая, продолжил. — Если не ошибаюсь, в это время у них брачный сезон. Да и пищи в горах и лесах предостаточно. Зачем тогда нападать на людей? Они не похожи на глупых детенышей, первый раз вышедших на охоту.

— Может, мы чем-то их разозлили? — не выдержав пристального взгляда зверя, крутящегося у стены, я отвернулась к камину. Выдохнула. Дверь продолжала содрогаться, и с каждым новым ударом я все больше сомневалась в ее прочности.

— Чем мы могли их разозлить? Разве только… — адвокат растрепал волосы и оглянулся на смотрителя. — Ты случайно не перекидывался снаружи? Может, в тебе конкурента почувствовали?

— Естественно, нет. На снегу одежда быстро застынет, знаешь ли, — огрызнулся в ответ оборотень. — Да и не в зубах же ее таскать!

Парню, похоже, надоела то появляющаяся, то исчезающая оскаленная морда и он, подойдя поближе, ощерился сам. На человеческом лице звериная ухмылка смотрелась нелепо и немного жутковато, но зверя не слишком напугало. Большее воздействие оказало тлеющее полено, подсунутое к щели. Одна из искр отскочила и попала зверю на нос. Ощутив жар, барс отскочил и обиженно заскулил, а вскоре к нему присоединились еще два голоса.

Все-таки трое.

— Странная у них семья, — заметил Югата, помогая Кагэ передвигать тяжелый стол к двери. Как только они справились, стало спокойнее. Барсы на время прекратили нападать на дверь, и собрались вокруг обожженного товарища. Один из них попытался лизнуть морду раненого, за что тут же схлопотал от не менее опасного соседа.

— Красуются перед дамой, — фыркнул смотритель, немного расслабившись. Все-таки, барсы очень красивые, и будь мы в другой обстановке, за ними было бы любопытно понаблюдать. Я слышала, что есть даже специальные экскурсии на машинах по джунглям. Но не думала, что окажусь в похожей ситуации.

Сквозь щели сложно было разглядеть, что именно происходит во дворе, но я была благодарна короткой передышке. Даже мысль возникла, что возможно, хищники уйдут, почувствовав отпор. Мне не хотелось, чтобы парни с ними дрались. Я знала, что у Югаты есть пистолет, и он порывался его использовать, но почему-то передумал. Я привыкла доверять интуиции адвоката.

Барсы не ушли. Хотя тактику сменили. Отстав от неподатливой двери, хищники направились к более хлипкой крыше, и теперь над нами раздавались мягкие шаги и скрежет когтей по дереву. Оставалось надеяться, что домик строили на славу, и крыша выдержит дополнительный груз.

— Почему ты не выстрелишь? — смотритель отошел в сторонку, чтобы на него не сыпался сверху мусор.

Югата нахмурился, машинально потянувшись к пистолету.

— Раненый зверь намного опасней. Не уверен, что смогу застрелить троих. К тому же, они могут уйти за более легкой добычей. Достаточно лишь немного подождать.

— А если кто-то из них свалится нам на голову? — смотритель задрал голову, глядя на потолок.

— Тогда будет легче целиться, — пожал плечами адвокат. Впрочем, он не расслаблялся ни на секунду. Да и как тут расслабишься, когда над головой то и дело раздается злобное рычание?

Я придвинулась к парням ближе, почти прикасаясь к одежде, ощущая тепло, ловя их уверенность. Не знаю, сколько прошло времени. Метель за окном начала стихать, а вместе с ней все слабее становился шорох на крыше, все глуше рычание. Наконец, на землю опали последние снежинки, и все замерло.

— Югата, как твой нос? — в этой тишине неожиданно громко прозвучал голос Кагэ. Сероглазый парень удивленно вскинул брови.

— Да вроде нормально. Почему ты спрашиваешь?

— Просто за все это время ты ни разу не чихнул. А, учитывая, сколько вокруг бродило кошек…

На лице адвоката появилось растерянное выражение.

— Я как-то не подумал. И впрямь странно.

— Но что более любопытно, барсов не слышно, а запах прежний, — смотритель повел носом, принюхиваясь.

— Что ты хочешь сказать? Что нам троим привиделось одно и то же?

— А ты еще можешь удивляться? По-моему все, что связано с загадкой особняка, нормальным быть не может.

На всякий случай мы прождали еще некоторое время, но подозрительных звуков снаружи не было. Похоже, опасность миновала. Мебель отодвинули от двери и расставили по местам, ставни раскрыли. Помучавшись минуту в раздумьях, смотритель все-таки выглянул во двор. Да так и застыл изумленно.

На двери не оказалось ни следа от когтей. Словно барсов никогда и не было.

Убедившись, что на выходе нас не поджидает засада, мы покинули негостеприимный домик. О том, чтобы переночевать там, не было и речи. Нам хватало загадок особняка, и таинственные барсы, несмотря на гипотезы Кагэ, к ним не относились. Хотя шестое чувство подсказывало, что очередного приключения не избежать.

К счастью для нас, непогода закончилась раньше, чем наступил вечер. Тучи рассеялись серыми перышками, и практически весь оставшийся путь мы провели при дневном свете. Только на подступах к каменной лестнице солнце зашло за горизонт, уступив права тонкому лунному серпу. Но даже в наступающей ночи не было темноты. Сияли принесенные метелью снежинки, создавая дополнительное освещение, и от этой сверкающей белизны слезились глаза.

Стоило нам подняться на десяток ступеней и чуть углубиться в горы, как вдалеке показались очертания храма. Казалось бы — рукой подать! Но не все так просто. Расстояние в горах было весьма обманчивым.

— Югата, сколько всего ступенек до храма? — спросила я, стараясь отдышаться на очередной остановке.

Парень посмотрел вверх. Лестница и не думала заканчиваться, изгибаясь и скрываясь где-то за поворотом, чтобы вновь появиться у самых ворот храма высоко вдали.

— Это место называют «тысячей шагов к мудрости». По-моему, ответ очевиден.

Я прикусила губу, чтобы подавить желание застонать в голос, и упрямо пошла вперед. Не забыть бы, высказать тетушке впечатление о горах. Прекрасные пейзажи, неповторимая бодрость духа!.. Не спорю, так и есть. Только к ним стоит добавить подкашивающиеся от усталости ноги и бешеный стук сердца. Впрочем, теперь я шла намного медленнее, чем утром.

Парни не выглядели утомленными, но для меня подъем стал неожиданно сложным. Я потеряла счет ступенькам где-то на двухсотой. Выпавший снег припорошил лед, и приходилось постоянно смотреть под ноги, чтобы не поскользнутся. К тому же, ступеньки были высокими, и если для друзей они не представляли проблемы, то с моим маленьким ростом приходилось туго.

— Ты того и гляди свалишься. Может, тебя на спине донести? — с заботой спросил на очередной остановке Кагэ, на что получил выразительный взгляд от меня, и более поучительный подзатыльник от Югаты. Однако над словами оборотня адвокат задумался, и с того момента постоянно за мной приглядывал.

Сначала это злило. Но спустя полчаса каждый следующий шаг давался титаническим усилием воли, и я поняла, что парни правы. Силы могли покинуть меня в любой момент, и лучше, чтобы кто-то успел меня подхватить, если я оступлюсь.

Когда за очередным поворотом как из-под земли выросли ворота храма, я не сразу поверила своим глазам. Но прекрасный мираж растворяться не собирался, чем уверил меня в реальности.

Ворота были ярко-алыми, с круглыми колокольчиками на вершине арки. Сразу за ними располагался двор, с плотно утоптанным снегом. У самых ворот в ожидании гостей стояла средних лет жрица. Ее я, к своему стыду, заметила не сразу. Удивительно, как сочеталось с окружающей обстановкой бело-красное традиционное одеяние!

Судя по пристальному взору, коими наградила нас мико, жрица недостатком внимательности не страдала. Наверняка, она давно наблюдала за нами, тем более что сверху открывалась чудесная панорама. И, несмотря на показную доброжелательность, во взгляде женщины читалась настороженность. Как же жаль, что здесь не берет сотовая связь! Можно было заранее договориться о встрече. Тогда ничего не пришлось бы объяснять.

— Добрый вечер. Я старшая мико этого храма, Накахара Рей. Что привело вас сюда? — голос у женщины был дружелюбным, несмотря на то, что незваные гости заявились ближе к полуночи. Я оглянулась на ребят — парни специально пропустили меня вперед, позволив переговорить со жрицей. О том, что сказать, договорились заранее. Прежде чем поведать истинную причину визита, необходимо было приглядеться к жрицам. От жителей города мы узнали, что храм открыт для посещений, и для гостей всегда найдется несколько комнат. Правила нахождения там были просты: достойное поведение и добрые намерения. И первое, и последнее соблюдалось неукоснительно. Все-таки в храме прислуживали не только молодые хрупкие мико, но и крепкие ребята, следящие за порядком.

— Здравствуйте, — я с уважением склонила голову. — Меня зовут Асаяке Хасу, и я прошу позволения войти в храм.

Наша легенда была проста и почти правдива. Придумывать себе другие имена было опасно. Хотя храм располагался высоко в горах, жрицы вели вполне обычную жизнь. Периодически кто-то спускался в город за покупками, получал письма или навещал родителей — в общем, способов узнать события в столице было предостаточно. А мое лицо слишком часто появлялось в последних новостях, особенно после происшествия с Кенрёку.

Поэтому я поведала мико о том, что после похищения у меня тревожно на душе. Изображать набожность не стала — объяснила, что в горах чистый воздух, и храм навевает спокойствие. А друзья оберегают наследницу Хасу от новых неприятностей. Если не затруднит, мы бы хотели остаться на пару дней, провести их в спокойной обстановке.

Закончив речь, я с надеждой подняла глаза на жрицу. Лгать в семье Хасу не учили, и я не была уверена, что лукавство далеко ушло от обмана. Под внимательным взглядом мико по щекам стал разливаться жар. На миг мне даже показалось, что жрица готова отказать. Но все сложилось благополучно.

— Хорошо, вы можете остаться, — наконец, произнесла старшая жрица. — Я провожу вас в гостевой домик. Только одно предупреждение — не ходите по двору ночью. Незнакомые люди могут напугать жриц.

— Конечно, Накахара-сама. Мы вам очень благодарны.

Я повернулась к друзьям, позволив себе мимолетную радостную улыбку. От облегчения закружилась голова. Заметив мое состояние, парни преодолели расстояние между нами за миг, подхватывая меня под локотки. Я поблагодарила их и мельком бросила взгляд в сторону жрицы — та наблюдала за нами с любопытством. Затем мико отошла от ворот и направилась по ведущей к храму дорожке, и нам ничего не оставалось, как последовать за ней.

Удивительно, но изнутри храм выглядел намного больше, чем снаружи. Мне показалось, что это вызвано особым расположением построек — они окружали сад, но между тем оставляли достаточно много свободного места. Любопытный дизайн, надо бы запомнить, — отметила я для себя.

Впрочем, особо любоваться местными красотами нам не дали. Во-первых, потому, что жрица шла быстро и уверенно, а во-вторых, все равно было темно. Маленькие круглые фонари в саду скорее указывали направление, чем освещали. Но и на том спасибо.

Нас привели к небольшому строению, довольно далеко от главного здания храма. Несмотря на поздний час, внутри горел свет. То ли здесь ждали гостей, то ли ложились спать довольно поздно. Об этом спрашивать у открывшей дверь молоденькой девушки я постеснялась. Вместо того попрощалась с Накахарой и зашла внутрь, чтобы оглядеться с присущим мне деловым интересом.

В комнате было пустовато: невысокий столик посередине и свернутые футоны в углу не в счет. Но после пережитого днем и долгой, заснеженной дороги подобные мелочи меня не волновали. А когда нам предложили располагаться и принесли горячего чаю с булочками, я почувствовала себя по-настоящему счастливой. Только вот согреться, почему-то никак не получалось.

— Асаяке-сама, после того как перекусите, проходите в отдельную комнату чуть дальше по левому коридору. Думаю, так будет удобнее, — сказала мне мико, неторопливо разливая чай по глиняным пиалам. Я кивнула — спорить не имело смысла, да и вряд ли в храме мне что-то грозило. Поэтому быстрое переглядывание парней я предпочла не заметить. Если снова решат дежурить под дверью — милости просим, только спокойнее будет. Сегодня я собиралась выспаться несмотря ни на что.

— Простите, как вас зовут? — полюбопытствовала я, принимая от девушки чашку.

— Рейко, — мико скромно улыбнулась, и добавила, чуть застенчивым движением поправляя темные волосы, — Пожалуйста, обращайтесь ко мне на «ты», я еще школьница. На самом деле я тут подрабатываю во время каникул.

— Подработка? — не менее удивленно переспросил Югата. — А не далековато ли от города добираться?

— Вовсе нет. Я прихожу за пару дней до начала праздников, — из-за внимания молодого симпатичного парня девушка засмущалась еще больше, — помогаю во время фестиваля. vЯ округлившимися глазами посмотрела на адвоката, но тот лишь качнул головой. Понятно, что этот момент мы упустили. И как бы не пришлось расплачиваться за свою невнимательность.

Кагэ, который поначалу вел себя неестественно тихо, даже не дразня меня или Югату, заметил мое изумление и поспешил вмешаться.

— А что за фестиваль? Не расскажешь? Такая красивая девушка наверняка ни раз принимала в нем участие, — голос друга укутывал теплом, напоминая кошачье мурлыканье. Я скосила на него глаза — оборотень слегка оперся о столик, наклонив голову, чтобы отросшая челка упала на лицо. Он уже успел снять куртку, и остался в легкой рубашке с парой расстегнутых пуговиц. Выглядеть привлекательно было для Кагэ скорее привычкой, чем намеренным действием.

На Рейко вид соблазнителя тоже произвел впечатление. Покраснев до кончиков ушей и потупив очи, она быстро заговорила, запинаясь через слово.

— Сюни-э один из самых крупных фестивалей года. Обычно он длится две недели. Завтра начнут собираться паломники, затем подтянутся обычные горожане, — тонкие пальцы теребили ткань широкой красной юбки. — Если вы останетесь до конца фестиваля, попадете на Церемонию воды и огня. Это очень красивое таинство, правда, — неловко закончила девушка.

— Две недели это очень долго, — тактично отметила я, не отказываясь, но и не принимая предложение. Задерживаться в храме настолько мы не собирались, но никто не знает, как сложатся обстоятельства. К тому же, что-то знакомое было в названии. В голове вертелось воспоминание, и я была уверена, что сейчас поймаю его за хвост.

Точно! Я и правда ни разу не видела этой церемонии, хотя много слышала о ней от невестки. Она была любительницей Сюни-э, и фестиваль ни разу не пропускала. Ой! Значит, и в этот раз можно ждать ее визита, а, следовательно, появления Шуно, ибо он ее одну не отпустит.

Плохо будет, если мы столкнемся здесь с братом после моего побега из дому.

— Мне как-то нехорошо с дороги, я немного отдохну. Спокойной ночи, — я выслушала пожелания хорошего сна, поднялась с пола, и чуть задела плечо Югаты кончиком пальца. — Проводишь?

— Конечно, одзе, — парень улыбнулся вскочившей вслед за нами девушке и покачал головой. — С госпожой все будет в порядке. Я скоро вернусь, не беспокойтесь.

Мы вышли в коридор.

Как только Рейко и Кагэ скрылись из вида, я остановилась и привалилась к стене, потирая виски. Ну почему вместо того, чтобы решаться, проблемы только накапливаются? Вот уж не ожидала от удачи такой иронии.

— Что случилось? На вас лица нет, — адвокат положил ладонь мне на лоб. — Температура вроде нормальная.

— Не переживай, просто устала, — я действительно чувствовала себя вполне сносно, если не считать нытья мышц. Чего нельзя было сказать об эмоциональном состоянии. Задумалась на секунду, стоит ли говорить, и все-таки выпалила на одном дыхании. — Знаешь, здесь скоро появится Шуно.

— Я догадался, — адвокат убрал ладонь, но оставался стоять настолько близко, что я почувствовала некоторый дискомфорт. Было как-то… волнительно? Впрочем, тревог оказалось предостаточно для одного дня. — Вероятно, ваш брат прибудет в последний день, на церемонию. Он не любит оставлять дела без присмотра.

— Но отказывать любимой жене тоже не станет, — возразила я в обычной манере. На самом деле, за перемещениями брата по стране я не следила, редко заставая его дома. И если подумать, не слишком хорошо знала привычки Шуно.

В любом случае, появится брат неделей раньше или позже, это ничего не изменит. К тому времени я перестану быть дочерью Хасу, и даже если мы встретимся, он пройдет мимо.

Задумавшись об этом, я не успела согнать с лица мрачную тень, и та привлекла внимание адвоката.

— Одзё, в последнее время вы сами на себя не похожи. Не переживайте. У нас есть две недели на то, чтобы найти ключ. И даже если ваш брат приедет на фестиваль, народу соберется столько, что вряд ли мы столкнемся с ним в толпе. Или вас беспокоит что-то еще?

О том, что меня гораздо больше волновало изменение моего статуса в делах фамилии, я говорить не хотела. Потому как без семьи было плохо. А друг детства это точно бы понял. С него сталось бы вернуть меня домой, несмотря на все протесты. Или, что гораздо хуже, обвинить в происходящем себя. Я не желала ни того, ни другого. Но как разрешить ситуацию с меньшими потерями, пока не придумала.

— Сказала же, просто устала. Пойду спать, — я развернулась, чтобы уйти, и чуть не уперлась носом в широкую грудь. Адвокат и не думал сдвигаться с места. Но стоило мне сделать шаг в сторону, как парень зеркально повторил мое движение, ненавязчиво заставляя оставаться на месте.

Я с удивлением подняла голову, глядя на друга.

— Асаяке, не будьте опрометчивы, — начал он, осторожно подбирая слова — мне показалось, Югата сам чувствовал себя не слишком удобно в такой ситуации, — Я ведь не первый день вас знаю. Вы рассеяны, постоянно о чем-то думаете, и мысли у вас какие-то безрадостные. Вас так тяготит наше путешествие?

— Правильнее сказать «побег», — поправила его я. Увидела, как огорченно вытянулось лицо парня, и быстро продолжила. — Нет, мне эта авантюра нравится. Только вот пока мы отдыхаем, дела стоят на месте. Особняк без присмотра, полиция жаждет с нами встретиться, на работе завал…

Пусть лучше думает, что я поглощена делами, а не расследованием. И мне спокойнее, и ему. Тем более до субботы время терпит. Я снова взглянула на Югату — тот не сводил с меня задумчивого взгляда, словно догадался, что я сказала далеко не все. Но понять, в чем именно проблема не мог. А я вдруг поймала себя на мысли, что просто стоять и смотреть на него — очень приятно. Несмотря на то, что красивые, изогнутые брови были нахмурены, а губы слегка сжаты. От адвоката шло непередаваемое чувство уверенности. Не в то, что все будет прекрасно, а в том, что мне есть на кого положиться.

— Ну вот, теперь ты хмуришься. Улыбнись, — я приподнялась на цыпочки и прикоснулась пальцем к морщинке на лбу. — Могу заверить тебя, я не жалею о побеге. И рада, что вы вытащили меня из дома. Иначе я бы перестала быть собой.

— Вы всегда будете такой, Асаяке, — парень покачал головой и аккуратно убрал мою ладонь, задержав на мгновение дольше положенного. Улыбнулся уголками губ.

— Хороших снов, одзё. Не бойтесь, мы будем неподалеку.

— Знаю, — я улыбнулась в ответ, и, проскользнув мимо него, вошла в комнату. Задвинула тонкую, полупрозрачную дверь. Расстелила футон. Но еще долгое время могла разглядеть фигуру, стоящую в коридоре. Пока меня не сморил сон.

Я проснулась под утро. Резко открыла глаза, слепо глядя в полумрак комнаты, и стала собирать мысли в кучу. Пытаясь понять, что послужило причиной внеплановой побудки. Во дворе что-то происходит — или в доме? В последнее время это стало дурной привычкой — просыпаться от посторонних шорохов, выбивающихся из общей гармонии звуков. Неважно, будь то гудок проезжающей по дороге машины или крик охотящейся совы.

Не шевелясь, я пролежала еще несколько минут. Мне отчего-то стало тревожно. Ощущения, как будто смотришь фильм ужасов, когда группа подростков приезжает в лесную избушку отдыхать. Вроде бы все нормально поначалу, солнышко и веселые деньки, а потом они сталкиваются черт знает с чем, и начинается кровавая бойня. Я никогда не любила ужастики, но парочку смотрела. Просто чтобы знать, о чем говорю.

Впрочем, сейчас время шло, а ничего не происходило. Я повернулась на бок, натянув тонкое одеяло почти до подбородка, и попыталась заснуть. Из-за брата я чуть не схлопотала нервное расстройство, поэтому не стоило провоцировать и без того ослабший организм. Паранойя мне ни к чему.

Закрыв глаза, я представила себе безмятежный морской пейзаж. Простой аутотренинг, который помогает расслабиться и погрузиться в сон безо всякого подсчитывания овечек. Единственное, что чаще всего я так уставала, что засыпала раньше, чем голова касалась подушки. Но сегодня другое дело. Мне нужен мир, в котором я отдохну.

…Море было ласковым, почти без волн. Вода накатывала на песок, и не торопясь, отходила назад, оставляя мокрые следы. Я старалась не зацикливаться на деталях, но воображение вырисовывало их без моего ведома: ракушку у ног, маленького краба, спешащего по своим делам, легкий шум ветра. Постепенно реальность стала заменяться сном…

Скрежет железа по камню, резкий, противный, неестественный — ворвался в мой мир, разбив его вдребезги. Меня словно холодной водой окатили. Не знаю, что происходило во дворе, но оставаться одной в комнате мне очень не хотелось. Я села и потянулась за рубашкой.

Одеться было делом минуты, и все же спросонья я умудрилась пропустить прорамку, и рубашку перекосило на бок. Ладно, перезастегнем на ходу. Отодвинув дверь, я вышла в коридор и стараясь не шуметь, двинулась к соседней комнате, куда должны были заселить парней.

На Кагэ в темноте я чуть не наступила. Смотритель, сидя, дремал у порога, вытянув ноги и беспокойно подергивая носом. Чуть дальше на футоне спал адвокат, до пояса накрывшись одеялом и закинув руки за голову. Моего появления парни не услышали, и даже когда я, наклонившись, коснулась плеча Кагэ, тот не проснулся.

— Что-то здесь не так, — пробормотала я вполголоса, больше для того, чтобы успокоиться. Вряд ли парни устали так, что я не могу до них добудиться. Снотворное тоже отметалось — мы ели и пили одно и то же. Если только…

В воздухе еле ощутимо витал странный запах. Когда-то давно, на обучении в семье, мне рассказывали о различных способах одурманить. Не только с помощью снотворного, но и с использованием подожженного сбора трав. Прижав ладонь к носу, и силясь дышать через раз, я подошла к низенькому столику. Тонкие ароматические палочки все еще источали легкий запах, в малых количествах не причиняющий вреда. С другой стороны, если вдыхать его всю ночь, то доза получится порядочной.

И как мне теперь вытаскивать их отсюда? Ясно дело, что одной мне здоровенных парней не вытянуть, а доверять кому-то из храма после такого я не могу. И окна открывать, чтобы впустить свежий воздух, страшно. Я в нерешительности замерла посреди комнаты.

— Асаяке? Что вы здесь делается?

Приятный, чуть сонный голос адвоката заставил меня вздрогнуть и обернуться. Югата больше не спал, сев на футоне, на автомате приглаживая волосы и приводя в порядок одежду. Вид у него был донельзя растерянный.

Все-таки я покраснела. Из-за собственной глупости, а вовсе не от облика своего друга: растрепанного, босого, сидящего напротив меня в наспех накинутой рубашке. Наверное, если бы в тот момент в комнату ворвался брат и предложил увести меня домой, я бы не раздумывая согласилась. Мне было очень стыдно.

Но нарушать напряженное молчание никто не собирался. Даже Кагэ сопел ровно и спокойно, хотя обычно именно он легкой шуткой разрушал возникшую неловкость. С минуту мы просидели в тишине, пока я лихорадочно придумывала ответ, а Югата, по-видимому, размышлял над причинами моего визита. К сожалению, стыд и не думал отступать, поэтому, взяв себя в руки, пришлось говорить начистоту. Если адвокат посчитает меня трусихой и перестраховщицей, так тому и быть. Придумывать себе оправдание я не собиралась.

— Мне послышался шум во дворе. Как будто кто-то лист железа по камням тащит, — я говорила тихо, чтобы не разбудить Кагэ. — Сначала решила, что мне показалось. Но вскоре звук повторился, стал громче.

— И вы напугались? — парень тоже перешел на шепот. Не упрекал, не смеялся, просто констатировал факт, и от этого мне стало как-то спокойнее.

— Немного. После недавних событий я настороженней стала относиться к подозрительному шуму. К тому же, когда мы вместе, не так страшно, — я в смущении опустила глаза. — Поэтому я зашла к вам в комнату, а вы… вы спали, как убитые! — я ойкнула, осознав, что заговорила слишком громко, и закончила, понизив голос. — Мне даже показалось, что вас одурманили.

— Теперь понятно, почему ты по комнате заметалась, — баритон Кагэ с мягкой насмешкой вклинился в наш разговор. Я вздрогнула и обернулась — оборотень, в отличие от Югаты, сонным не выглядел. Голубые глаза смотрели с хитрецой. — А я-то грешным делом подумал, ты кого-то из нас навестить решила.

— Глупая шутка, — буркнула я недовольно, но напряженность отступила еще на шаг. Ребята и правда обо мне беспокоились, и свое обещание быть рядом держали. А последующие слова только подтвердили мое умозаключение.

— Как давно ты проснулся? — со вздохом поинтересовался у смотрителя Югата. По-моему, ему надоело каждый раз ругать Кагэ за бестактность.

— Как только Асаяке из своей комнаты вышла. Сам же сказал слушать вполуха.

— А больше ничего не заметил?

— Нет.

Адвокат ненадолго замолчал, тщательно подбирая слова.

— Одзё, а сейчас вы слышите эти звуки?

— Ты считаешь меня сумасшедшей? — с подозрением уточнила я. Хотела было разозлиться, но посмотрела на озабоченное лицо друга и обида моментально угасла. — Нет, только из своей комнаты.

— Я проверю, — Кагэ ловко поднялся, и прежде чем я успела его остановить, прошел в мою спальню. Вернулся он через пару минут весьма озадаченный.

— Ничего. Тебе точно не приснилось? — хорошо, что парень спрашивал без иронии и недоверия, иначе я бы точно сорвалась.

— Более чем уверена, — я закрыла глаза и с силой сжала кулаки. Что за напасть! Почему со мной постоянно происходит нечто сверхъестественное? Еще немного, и я сама засомневаюсь, были те звуки на самом деле, или просто разыгралось воображение!

— Возможно, вы слышали духов, — неожиданно сказал Югата. Я с удивлением посмотрела на него, но парень говорил серьезно. — Если вспомнить, то с хозяйкой особняка говорили только вы, и в достоверности этих слов я не сомневаюсь. Не знаю, по какой причине, но мир духов с охотой открывается перед вами.

— А как же девочка-русалка? Или тот монстр в лесу? Мы ведь все их видели!

— Они были живыми. Генетически изменены, никто не спорит, но материальны. А вот Сакура, как ни гляди, призрак дома.

Я призадумалась, барабаня пальцами по столику. И тут же поникла — после похода в горы теория трещала по швам.

— Что тогда скажешь насчет барсов? Не похоже, чтобы они были настоящими.

Югата провел рукой по лбу, откидывая с глаз отросшую челку.

— Тут вы правы. Упустил из виду…

— Погоди. Все правильно. Я кое-что вспомнил! — Кагэ прищелкнул пальцами, прерывая размышления друга. — В тот единственный раз, когда я видел хозяйку особняка, ты была рядом. — он пристально посмотрел на меня. — Тогда, если допустить, что Асаяке является своеобразным проводником между нашими мирами, то все встанет на свои места.

— То есть пока я рядом, вы видите то же, что и я? А в противном случае мир остается обычным?

— Точно! Вот только что-то мне подсказывает: если призраки решат напасть, наша «слепота» сыграет им на руку. Ну как, проверим теорию? — оборотень приглашающее кивнул в сторону двери.

Мы с Югатой переглянулись и вышли в коридор. До комнаты всего пара метров, а впустую можно рассуждать до бесконечности.

…Сначала я услышала треск, а потом тихое рычание, доносящееся из комнаты. И притормозила. Но в этот раз, похоже, его услышала не только я.

Адвокат молниеносно загородил меня собой, защищая от возможной опасности. Смотритель бросил на нас быстрый взгляд, понимающе кивнул и двинулся вперед.

— Похоже, у нас гости, — одними губами шепнул Кагэ, крадучись подходя к комнате. Притронулся к двери. И в тот же миг тонкую преграду разнесло в щепки, а что-то огромное и мохнатое сбило смотрителя с ног.

Я даже ахнуть не успела, как одежда смотрителя небрежной кучкой осталась на полу, а два рычащих клубка покатились по коридору. Серая шерсть полетела в разные стороны, смешиваясь с черной. На покрытый циновкой пол брызнула кровь. Приглушенное рычание сменилось клацаньем клыков. Все это уместилось в секунды. Я судорожно сглотнула, осознав, что будь на пути нападавшего я, покушение вышло бы удачным.

Клубок прокатился в метре от нас, и Югата оттеснил меня к стене, прикрывая своим телом. Обзор значительно уменьшился, зато стоять, прижимаясь к твердой поверхности, стало проще. Все-таки, такое сражение было весьма неприглядным зрелищем.

Нападавшим оказался пёс, слегка превосходящий по размерам кошачью ипостась Кагэ. Я даже засомневалась, не волк ли это? Но затем отвергла эту мысль — у него была нетипичная, широкая морда. Помимо размеров, было в нем что-то неправильное, то ли излишне осмысленный взгляд, то ли та сдержанность и точность движений, с которой он дрался. Как будто им управляли. Я внимательно огляделась, но никаких нитей-паутинок или подчиняющих волю амулетов на псе не приметила. Не слишком и надеялась, если честно. Иных паранормальных способностей, кроме как видеть духов, я за собой не замечала.

Но когда кровь во второй раз оросила пол, самообладание дало брешь. В той сумасшедшей драке, невозможно было разглядеть, кто ранен. Как невозможно было вмешаться: своими действиями я только помешала бы Кагэ. После того случая с поддельным Гинко, меня трясло при одной мысли снова браться за оружие. Но я не хотела, чтобы смотритель вновь пострадал из-за меня!

— Асаяке, не паникуйте. Все будет хорошо, — голос адвоката, как обычно, звучал хладнокровно. Я скосила глаза на Югату. Парень достал пистолет, но не спешил им воспользоваться. Велика была вероятность попасть по другу, да и оборотень вроде справлялся. Противники перестали напоминать клыкастый клубок, и теперь стояли напротив друг друга, вздыбив шерсть. Несколько раз пёс намеревался приблизиться, но Кагэ прерывал любую его попытку, без раздумий бросаясь между нами. Я, наконец, увидела, чья кровь запачкала циновку, и вздохнула с облегчением — раны принадлежали псу.

А пришедшая через минуту мысль расставила все по местам. Пёс пытался пробиться ко мне! С самого начала все его действия был нацелены на то, чтобы атаковать меня. Не уйди я вовремя из комнаты, пёс расправился со мной за секунды, парни не успели бы прибежать. И сейчас, он с отчаянием, не обращая внимания на раны, рвался добраться до меня. Почему?

Пока я предавалась размышлениям, обстановка неожиданно изменилась. Поначалу пёс сделал несколько промахов, позволив клыкам Кагэ сильно себя поцарапав. Затем, вырвавшись и оставив клок шерсти в зубах опешившего кота, попятился к противоположной стене. Я не сразу поняла, что произошло, но зато хорошо почувствовала — как и раньше, когда появлялась хозяйка особняка — легкий морозный ветерок, обжигающий кожу. Пёс рыкнул еще пару раз, на этот раз, не сводя с меня яростного взгляда, и бросился к выходу.

В тот момент, никто из нас не подумал о том, сколько шума мы создаем. А то, что невозможное увидеть, можно услышать.

— Что случилось? — Рейко вышла в коридор, сонно потирая глаза. Поймала мой расширившийся от ужаса взгляд, растерянно уставилась в пустоту перед собой. И за секунду до того, как пёс прыгнул, увидела его.

Я понимала, что никому из нас не успеть. Как ни быстр был Кагэ, как ни ловок Югата — девушку и пса разделяли мгновения. Я почти видела это — как острые когти разрывают горло, как хлещет кровь, а пёс, не останавливаясь, с мокрыми лапами бежит дальше, оставляя за собой алые следы.

— Нет! — потом, я не могла вспомнить, закричала ли на самом деле, или голос возник у меня в голове. Но вместо крика боли раздался мягкий перестук, а летящий на девушку пёс вздрогнул, будто рябью пошел, и растворился сизым дымом. Сама Рейко, живая и невредимая, в глубоком обмороке осела на пол.

По ладони пополз холод — леденящие иголочки успели коснуться не только стены, но и прижатых к ним пальцев. Знакомое волшебство. Если вспомнить, я видела похожее, когда хозяйка дома прогнала русалку. Обернувшись в сторону своей комнаты, я ожидала увидеть Сакуру — и ошиблась.

На пороге стояли трое. Женщина, в традиционном наряде мико, вытянувшая вперед руку с четками, и двое белоснежных, пушистых барсов.

— Мы все-таки успели, — жрица с облегчением улыбнулась, потрепав барсов за загривки, словно домашних питомцев. — Какие они настырные, эти призрачные псы! — добавила она, обращаясь ко мне. Причем сказала с такой интонацией, будто мы недавно разговаривали, но кто-то прервал нашу беседу, а теперь она решила к ней вернуться.

Только когда мы успели познакомиться? Я без смущения рассматривала гостью, вспоминая, где могла ее видеть. Женщина в возрасте моей тетушки, то есть лет сорока, невысокая, но очень стройная. Черные волосы ее были заплетены в толстую косу, а миловидное личико не портила небольшая раскосость глаз. Да, пожалуй, именно глаза были самой примечательной деталью — теплого золотистого, светло-карего оттенка. Таких радужек я раньше не видела. Но люди и не такую красоту могут прятать за стеклами очков. Я вздохнула, бросив быстрый взор на адвоката. Даже если я встречала ее раньше, то припомнить не могла.

— Кто вы? Что вам нужно? — не отступая от меня ни на шаг, спросил Югата. С появлением новых гостей, парни не думали расслабляться, и я их прекрасно понимала. Спасение Рейко могло быть хитрым трюком для усыпления бдительности. А второй жизни ни у кого из нас не было.

— Сперва надо проверить, что с девочкой, — мико неодобрительно взглянула на адвоката, и сделала шаг вперед, но Кагэ моментально перегородил ей дорогу. Предупреждающе зарычал. Барсам, до того смирно стоящим у ног жрицы, его своеволие не понравилось. Они тоже выдвинулись на шаг вперед, оскалив зубы. Но дальше взаимных угроз дело не дошло.

Жрица нахмурилась, останавливая барсов движением руки. А затем очень пристально, как-то недоверчиво посмотрела на Кагэ. И неожиданно улыбнулась.

— Глупый мальчик, — женщина тряхнула четками, небрежно-ласковым движением. Вроде бы и не сделала ничего — только легкий гул прошел от перестукивания костяшек. Но Кагэ, до того момента настороженно стоящий напротив нее, вдруг взвыл и выгнулся дугой. А через секунду вместо огромного кота на полу оказался обнаженный парень, свернувшийся в клубок. Я видела, как судорожно поднимаются его ребра, словно ему не хватало дыхания.

— Прекратите! — кажется, мой голос разбился о стены дома, так глухо и надломлено он прозвучал.

— Это всего лишь обратная трансформация, ничего страшного. Немного больнее из-за принуждения, но скоро пройдет.

Мико переступила порог и шагнула к оборотню.

— Не подходите к нему, — Югата, больше не колеблясь, направил на женщину пистолет. Та лишь покачала головой.

— Твои пули не причинят мне вреда, — она не двигалась, но и не уходила, словно гадала, что мы предпримем. — Впрочем, можешь попытаться. В любом случае, согласись, одному тебе не защитить эту девушку от нас троих. Поэтому не навязывай драку.

— Вы не ответили на вопросы!

— А что мешает мне солгать, отвечая на них? — пожала плечами мико. Затем, решив что-то для себя, продолжила. — Что ж, раз вам так удобнее, пусть твоя подруга проверит, не ранена ли девочка. На это время я попрошу своих друзей уйти. Тогда мы сможем говорить спокойно?

— Я согласна, — быстро ответила я вместо Югаты. — Но, кроме того, вы сами отойдете назад, а мы сможем забрать Кагэ.

— Разумно. А насчет вашего мальчика не беспокойтесь, он сам встанет минут через десять.

Она отступила назад и сделала легкий жест, отгоняя барсов за пределы комнаты. Югата тоже опустил оружие, но я знала, что парень не расслабился.

Проскользнув за спиной адвоката, я подошла к Рейко и опустилась на колени, чтобы проверить пульс. Девушка была в норме, если не считать пережитого испуга. Но если отнести ее в комнату до того, как проснется, можно соврать, что ей приснился кошмар. Правда, сложно будет объяснить, как кошмар разнес вдребезги окно и дверь в моей комнате… Да уж, отговорку придется придумать поубедительней.

— С ней все в порядке, — вслух сказала я, и повернулась к Кагэ, но тот пришел в себя без посторонней помощи. Женщина, стоящая у разбитого окна, удивленно приподняла брови. Похоже, она не ожидала, что оборотень очнется так быстро и, тем более, сможет встать самостоятельно. Правда, он держался за стенку и выглядел ужасно.

— Все отлично, — криво усмехнулся мне Кагэ, вытирая выступившую под носом кровь. — Меня просто застали врасплох.

— Неужели это всегда так больно?

— Обычно обращение переносится легче. Но извини, ты выбрала неподходящее время для вопросов.

Не выпуская из виду мико и барсов, смотритель подобрал с пола рубашку и обмотал вокруг бедер. Подозреваю, что собственная нагота парня не смущала, и он попросту пожалел меня. Несмотря на возможное нападение со стороны гостей, я чувствовала себя неуютно в обществе обнаженного мужчины.

— Ну а теперь, раз первоочередные задачи решены, мы можем поговорить, — без тени раздраженности заметила жрица. Она повесила четки шею, как бусы, и слегка поклонилась. — Меня зовут Сильвия. Я дух-хранитель этого храма.

Нельзя сказать, что мы удивились словам мико. В особняке мы встречались с не менее чудными вещами. Но странность происходящего цепляла. И дело не в том, что мы разговаривали с духом (если вспомнить, я видела Сакуру довольно часто, чтобы перестать пугаться подобных явлений). Проблема в том, что у духа было реальное тело. Причем Сильвия оказывала влияние на наш мир, что на собственной шкуре испытал Кагэ.

Однако у нас не было времени размышлять над новой загадкой. Из-за того, что гостевой домик находился в стороне от основных строений, мы не привлекли лишнего внимания. Но подступал рассвет, а с ним начиналась повседневная жизнь храма. Солнечные лучи успели окрасить дальние кусты, и мико торопилась.

— Ваши имена мне известны. Я наблюдала за вами с того момента, как вы вступили на гору. Гораздо важнее, зачем вы здесь? Что потребовалось в храме дочери Хасу? И почему за вами отправили охотников? — женщина спрашивала меня, но глаза ее постоянно возвращались к лицу Кагэ, словно ее что-то тревожило.

— Давайте сначала вы ответите на наши вопросы, — возразил Югата в ответ. — Как вы можете быть духом, если материальны? Откуда узнали о нападении? И каким образом уничтожили пса? — Если адвоката и поразило заявление гостьи, вида он не подал. И смотрел на мико с недоверием. Я тоже сомневалась в ее словах, пока не заметила один момент. Дело в том, что Мико появилась из моей комнаты, и наружной двери там не было. А в разбитый псом проем, разве что барс пролезть мог, но никак не взрослый человек. Поэтому гостья действительно была необычной. Духом или нет — можно поспорить, но точно не человеком.

Сильвия доброжелательно, и как-то немного грустно улыбнулась.

— Увы, это тело всего лишь обманчивая оболочка. Да и видите вы меня только благодаря присутствию Асаяке. Я ведь не ошиблась? — она повернулась ко мне за подтверждением, но, разумеется, его не дождалась. Если я обладала особыми силами, объяснять это посторонним мы не собирались.

— Простите, о чем вы? — с непроницаемым выражением уточнила я, и мико, заметив нашу реакцию, лишь отмахнулась.

— Мысли вслух, не обращайте внимания. Что касается остального. Как я уже сказала, я приглядывала за вами с начала вашего путешествия к храму. А призрачный пес мне не противник. В конечном счете, я осталась здесь, чтобы защищать храм от ему подобных, — она прошлась по битому стеклу, как по ровной поверхности, не приближаясь ни на шаг и не создавая звуков. Словно ее не было. Затем снова обратилась ко мне. — Вы когда-нибудь были в Розовой Заводи?

Этот вопрос насторожил меня больше, чем все предыдущие. Я осторожно кивнула.

— Мы жили там недолго. В старом особняке. А что?

— Это многое объясняет. Откуда у вас часы Сакуры, и что вы ищите в храме. Но скажу сразу, добыть ключ будет не просто.

— Вы знаете про ключ?

— Вы знаете Сакуру?

Мы с ребятами задали вопросы одновременно. И тут же прикусили языки, осознав, что сболтнули лишнего. Но крыть было нечем, слова гостьи выбили нас из колеи.

— Конечно, знаю. Ведь я была ее хорошей подругой, — с мягкой улыбкой, глядя на наши обеспокоенные лица, ответила женщина.

А я, наконец, вспомнила, где слышала ее имя, довольно редкое для нашей страны. Вернее, где я его видела. Память услужливо показала мне фотографию Сакуры с сыном и подпись на обороте. Кто бы мог подумать, что мы встретим получателя!

С другой стороны, ключи от сундучка спрятаны в памятных местах. И поэтому мы неизбежно будем сталкиваться с воспоминаниями первой хозяйки дома.

— То, что вы знали Сакуру, не означает, что мы можем вам доверять, — заметил Югата, разрушая возникшее молчание. В принципе, я была с ним согласна. Мы знали только, что они переписывались. Были ли они подругами до конца жизни или разругались, для нас оставалось тайной.

— Но ведь Сакуре вы доверяете? Тогда спросите у нее.

— Для этого мне придется вернуться в особняк, — буркнула я под нос, но мико услышала.

— Зачем? Поговори с ней сейчас.

— Как? — я недоуменно сдвинула брови.

Жрица посмотрела на меня с удивлением. А затем неторопливо, как маленькому ребенку пояснила.

— На обратной стороне, под крышкой часов находится зеркало.

Я переглянулась с парнями. Ничего подобного я там не помнила. Ну ладно, посмотрим.

Вытянув цепочку из-под рубашки, я положила часы на ладонь и откинула крышку. Поверхность изнутри была темной и совсем не зеркальной. Наверное, мико ошиблась…

Жаль. Было бы неплохо перекинуться с Сакурой словечком. Призрачная леди обычно знала больше, чем мы, и плохого не советовала.

Разочарованно вздохнув, я собралась закрыть часы, как меня привлекли сразу две вещи. Во-первых, стрелка сместилась на «четверку». А во-вторых, у самого края крышки поверхность была неровной. Почти без надежды я скребанула по ней ногтем — и подцепила тонкую серую пленку.

Глава 2

Зеркало оказалось маленьким и треснутым, отчего лоб отражающейся в нем девушки пересек изогнутый шрам. Но разговаривать царапина не мешала, а небольшие неудобства можно перетерпеть. Особенно, когда они позволяют решить массу проблем.

Поначалу, пока снимали пленку, Югата сомневался в затее. Не то, чтобы он не верил подруге, но одно дело безоговорочно полагаться на слова одзё, а другое — увидеть собственными глазами. Кроме того, его порядком смущало расстояние между храмом и Розовой Заводью. Конечно, парень помнил, что Сакура говорила с Асаяке в городе. Но между Токаем и особняком меньше суток езды, а до гор они добирались три дня. К тому же, хозяйка дома появлялась, когда сама хотела. Поэтому причин для сомнений было предостаточно.

Однако, несмотря на мрачные прогнозы, все прошло благополучно. Как выяснилось впоследствии, «ходить» Сакура могла по любым зеркалам, а вот слышала только связанные с домом. И так как часы были из особняка, призрачная леди сразу явилась на зов. Прежде чем подруга успела хоть слово сказать, она осыпала ее вопросами о том, что с ними произошло, и где они пропадают так долго. Адвокат невольно улыбнулся в ответ на это беспокойство — ему было приятно внимание Сакуры к молодой госпоже.

Пока велась беседа, парень чуть наклонился вперед, чтобы лучше рассмотреть бывшую хозяйку дома. Ее лицо показалось ему знакомым. Причем дело было не в сходстве с фотографией, а в мимике и жестах. Именно в тех чертах, которые люди замечают у своих старых приятелей.

А ведь это был первый раз, когда Югата видел Сакуру! Решив, что подумает об этом позже, адвокат прислушался к разговору, стараясь не отвлекаться на шум во дворе — храм постепенно просыпался.

Сильвия не солгала, что они с Сакурой подруги. Более того, даже после смерти они сохранили между собой связь, разговаривая через зеркала. Но такое общение выматывало, поэтому виделись они не часто, и к моменту встречи мико не знала про новую наследницу дома. Но раз знакомство состоялось, она была готова им помочь. По мере сил и возможностей, как добавила Сильвия с улыбкой.

Югата выдохнул, когда услышал ее согласие. По крайне мере, проблема с ключом разрешилась. Дело в том, что ключ от шкатулки одновременно служил для открытия колодца в праздник Огня и Воды, и отдать или продать его храм не мог. Но ведь никто не мешал сделать копию! Звенящую связку Накахара носила с собой, поэтому Сильвия пообещала достать ключик следующей ночью, когда старшая мико будет спать. Требовалось лишь раздобыть немного воска для слепка. А в городе найти мастера по изготовлению ключей не составит труда.

Однако оставалась еще одна неприятность, о которой следовало помнить. Призрачные псы. Сильвия предупредила, что призраки не охотятся в одиночку, поэтому надо быть настороже. И подтвердила его опасения насчет их хозяина. Просто так стая никогда не собиралась. Кто-то ими управлял и указывал, за кем охотиться.

Хуже того, выследить и обезвредить противника Югата не мог. Он был уверен, что Кагэ увяжется за ним, а оставлять Асаяке одну было слишком опасно. Адвокат даже подумал попросить о помощи мико, но та предупредила, что из-за предстоящих праздников, постоянно находиться рядом с ними не сможет. Слишком много новых людей собиралось в храме в эти дни, и не все приходили с добрыми намерениями. А стараться увидеть призрачных псов без Асаяке или мико — ровно, что ловить пыль в воздухе.

Обратная дорога тоже была перекрыта. В том, что на узкой горной тропе их поджидает добрая половина стаи, Югата не сомневался. А вот подействуют ли на призрачную тварь обычные пули, он проверить не успел. И в реальном бою экспериментировать не хотелось. Хоть на самом деле жди Шуно, и сдавай подругу на руки брату! — Югата тихо хмыкнул, представив реакцию Асаяке на его мысли.

Неожиданно, прервав размышления и беседу, зашевелилась и что-то простонала Рейко. Девушка приходила в себя.

— Мы так и не придумали, как объяснять выбитое окно и дверь, — хрипло напомнил Кагэ. До сего момента он не вмешивался в разговор, да и сейчас голос прозвучал как-то приглушенно. Адвокат подозревал, что из-за вынужденного обратного превращения парень чувствовал себя не лучшим образом.

— Спишите разрушения на диких животных. Они на самом деле забредают в храм, — посоветовала Сильвия. Скромно улыбнувшись, мико позвала одного из барсов и что-то прошептала ему на ухо, — мой друг вам поможет.

И пока все отвлеклись на снежного зверя, скрылась в соседней комнате — и словно растворилась.

В тот же миг, замерший мир вновь пришел в движение. Рейко приподняла голову, чтобы встретиться с любопытным взглядом барса, и испуганно закричала. Кагэ юркнул в комнату, спешно застегивая рубашку — штаны он успел одеть немногим раньше. Одзё бросилась к девушке, натурально изображая испуг.

Ничего не оставалось, кроме как поддержать суматоху. Югата хмыкнул и выстрелил в воздух, подозревая, что тем самым напугает мико еще больше — но только так он мог объяснить, почему барс все-таки сбежал.

В суете, наступившей минуту спустя, парень понял, что скучать им сегодня не придется. Что же, день только начался, и мог что-то изменить. Позитивный настрой портил лишь один момент, который друзья осознавали. Раз призрачный пес напал на Рейко, ничто помешает остальным поступить так же.

Солнце вошло в зенит, окрасив яркими лучами снежные вершины и посеребренные дорожки. Удачное расположение храма привело к любопытному эффекту: часть подтаявшего снега все еще лежала под деревьями, тогда как на вишнях уже вспухли почки. Уверена, через две недели, в день праздника, все вокруг расцветет чистой и свежей зеленью.

Я шла следом за Накахарой мимо причудливо согнутой вишни и, не удержавшись, прикоснулась к веточке. Блестящие капельки воды скатились вниз, замерев на почке, а затем сорвались мне на руку. Я стряхнула их, ненадолго повеселев — такая весна мне нравилась.

Ступая по мокрым камням, я думала об утреннем происшествии. Как ни крути, мы оказались в невыгодном положении. Мы ничего не знали о противнике и не имели достаточно сил, чтобы ему противостоять. Даже обратиться в полицию не могли. Для начала надо было невредимыми спуститься с гор, да и вряд ли в участке поверят в сказки о призрачных псах. Поэтому все, что нам оставалось, это убегать. Задерживаться надолго в одном месте было опасно не только для нас — если стая призрачных псов атакует храм, невзирая на прочих его обитателей, ответственными за нападение будем мы.

— Мы пришли, заходите, — отвлекая от размышлений, сказала старшая мико, раздвигая двери. Тон ее был весьма прохладным. Хотя нас никто не обвинял, придуманному наскоро рассказу Накахара не поверила. Устраивать допрос жрица не стала, чтобы не поднимать шум. Но теперь смотрела на нас иначе, более холодно и насторожено. Спасибо хоть за ворота не выставила, и более того, спустя пару часов проводила обедать.

Комната, в которой мы оказались, была весьма просторна. В ней сохранился старый стиль: низенькие столики для еды, циновки на полу, тусклое освещение. Последнее, к счастью, компенсировалось солнечным светом из окон. В обеденный час здесь собрались почти все обитатели храма: четыре молодые жрицы и трое послушников, помогающих по хозяйству. Было и двое паломников, пришедших в храм незадолго до нас, как после объяснила Рейко.

Я сама не заметила, как проголодалась за утро. Несмотря на то, что в еде не было никаких изысков, я съела все до последней крошки, и с долей сожаления отставила миску. Размером порций мико не баловали.

Интересно, каково парням? Я не понаслышке знала, сколько кушают мои друзья, и понимала, что даже двойных порций будет недостаточно. Хотя, вторую миску супа им вряд ли дадут…

— Вы, наверное, раздумали оставаться на праздник? — с сожалением спросила Рейко, когда обед был съеден, а чая оставалось на самом донышке. — Сказать по правде, я тоже хочу домой. Но тогда придется объяснять, из-за чего вернулась. А если мама узнает, что тут случилось, больше меня в храм не отпустит.

— Почему бы не найти подработку в городе? — я проигнорировала вопрос о празднике, не зная как ответить. Что будем делать, мы пока не придумали. Но оставаться здесь на две недели не хотелось.

— На самом деле нам нельзя работать, пока мы учимся, — девушка неловко рассмеялась. — Но за помощь в храме никогда не ругают.

— Иными словами, работая в храме, они получают вознаграждение на руки, обходя налоги, — на ухо прошептал мне Югата, слушавший наш разговор. Рейко, догадавшись, про что он говорит, покраснела еще сильнее. — Не волнуйся. Уверен, что мэрия в курсе происходящего. Им ваше сотрудничество тоже выгодно. Не приходится выделять своих людей в помощь храму. Так что никто в накладе не остается, — успокоил девушку адвокат.

— Брат тоже так говорит, — кивнув, подтвердила Рейко.

А я разом помрачнела, вспомнив о Шуно. Я слишком привыкла полагаться на брата, и, столкнувшись с проблемами, оказалась в замешательстве. Глава Хасу разрешил бы все щелчком пальцев. Позвал телохранителей — и проблема с охотящимися за нами псами была бы решена. Особенно если я буду крутиться неподалеку под надежной защитой, делая призрачных противников видимыми. И никаких забот!

Машинально, я прикоснулась к медальону на груди. Маячок мы временно приостановили, рассоединив контакты. Но вернуть их в первоначальное состояние не составит труда. Еще бы место найти, где будет ловить связь, и сигнал смогут засечь…

Хм, а это идея!

Обрадованная догадкой, я с трудом дождалась конца обеда, чтобы вытащить ребят в сад. Рейко увязалась за нами, но ее в дверях перехватила старшая мико, и напомнила о незаконченных делах. Пусть и не официальная, но работа оставалась работой. Девушка огорченно посмотрела нам вслед, но ослушаться не посмела, и скрылась внутри здания. Глядя на нее, я тоже расстроилась, но по другой причине. Будучи постоянно в разъездах, я совершенно забросила свои наброски и чертежи. И понятия не имела, когда снова смогу приступить к любимому делу.

В любом случае, думы о работе я отложила на будущее, так как у нас, наконец, появилась возможность поговорить без посторонних. Пройдя мимо ухаживающих за кустарниками мико, мы примостились на деревянной скамеечке в глубине сада. Здесь было тихо и умиротворенно, а главное, прекрасно видно окрестности. Недоброжелателю незаметно не подобраться, да и жрицам тоже. Идеальное место для обсуждения дальнейших действий.

Стараясь не торопиться, я высказала свои предположения. Увы, моим надеждам о найденном выходе не суждено было сбыться. Парни внимательно выслушали мой план, но не одобрили.

— Твой брат может проигнорировать сигнал, — первым высказался Кагэ, облокотившись о спинку скамьи по левую руку от меня. В его растрепанных волосах запуталась веточка, но он не торопился ее стряхнуть. Парень меланхолично обрывал со склонившейся вишни листочки, и растирал их между пальцами. Кажется, он делал это машинально, не задумываясь над действиями.

— Нет, Шуно обязательно появится, — возразил адвокат. В отличие от смотрителя, Югата сидел с ровно выпрямленной спиной, и выглядел как всегда безупречно. — Он поймет, что Асаяке в смертельной опасности, раз запустила поисковую систему. И как бы он на нее не сердился, свою семью глава не бросит.

«Свою семью» — слова эхом прозвучали у меня в голове, болезненно напомнив о разговоре с тетушкой. Ну конечно, через пару дней я перестану быть Хасу и тогда… с чего бы брату спасать постороннего человека?

— Проблема в другом, — продолжил Югата. — Вы не учитываете расстояние. Отсюда до столицы не меньше трех часов полета, нам столько не продержаться.

— А если где-нибудь забаррикадироваться?

— Единственное место, способное создать минимальную защиту — домик в полдне ходьбы от храма. И до него мы пробираемся через лес. Вы действительно считаете, что мы успеем спуститься?

Я виновато промолчала. Ладно, сморозила глупость, бывает. Ошибку поняла и оценила, чтобы больше не повторять.

К тому же, признаться честно, я не была уверена в прочности того домика. Да, он выдержал нападения барсов, но их было всего трое. А вот о размере своры собак мы могли лишь гадать. Я предполагала, что их не меньше шести, и для пессимистичной оценки довела количество до десятка. Десять призрачных псов, рвущихся в окна и дверь… Жуть какая! Это даже не девочка-русалка, та по сравнению с ними была мелким страхом, подобно детской арахнофобии.

— Но в одном Асяаке права, — вздохнул Кагэ, заставив меня удивленно вскинуть взгляд. Выглядел парень недовольно. — Надо действовать. Заманить псов в ловушку, а не ждать, пока туда загонят нас.

— И какие у тебя есть предложения? — спросил Югата заинтересовано.

— Пока только одно, — честно признался смотритель, и помрачнел еще больше. — Но оно тебе точно не понравится.

Кагэ не солгал. Его идея и правда больше смахивала на безрассудство, нежели на тщательно продуманный план. И сделать из него оный казалось непростой задачей.

— Животных притягивает запах крови. Когда они чуют его, с ума сходят от желания напасть, — рассказывал смотритель, теребя злополучную веточку. Хорошо хоть не сорвался бродить кругами, как часто делала тетушка. — Слабость жертвы, ее сладкий аромат, кружащий голову, адреналин из-за преследования… Можно сказать, это приглашение — стол готов, идите кушать. Поэтому хищник готов наброситься на раненого противника, несмотря на опасность. На этом нам и надо сыграть.

Я передернула плечами. О пристрастиях хищников к крови Кагэ рассказывал слишком профессионально, и я невольно вспомнила, кем является мой друг. В то же время оборотень продолжил.

— Я отправлюсь к лесу, и там пораню себя, — он поднял руку, одним жестом прекращая протесты. — В своей второй ипостаси даже раненый я доберусь досюда быстрее, чем вы, и смогу оторваться от псов. Мы выманим их из леса, и закроемся в доме. В гостевом доме, — добавил парень в ответ на мой немой вопрос и ненадолго замолчал, собираясь с мыслями.

— Мы оставим небольшой проход. Достаточный широкий, чтобы псы его видели, и захотели пройти сквозь него, не ломая стены. Но так, чтобы двое сквозь него сразу пробраться не смогли. А затем будем убивать их по одному, — закончил он жестко, но без злости.

— Мне кажется, в прошлый раз псом кто-то управлял. Что помешает ему разрушить твой план? Заставить призраков отступить, или наоборот, напасать разом? — немного подумав, спросил Югата. Но я видела, что идея смотрителя чем-то ему приглянулась.

— Я размышлял об этом. Но не думаю, что наш враг способен отдавать приказы всем псам одновременно. Иначе бы, утром, за Асаяке пришла вся стая.

— Прекрати меня пугать, — недовольно попросила я, поежившись от накатившего холода. — Лучше скажи другое. Как мы убедим мико, что на ночь им надо остаться в главном здании храма, и носа из него не высовывать?

— А вот это другая проблема, которую предстоит решить. Может, рассказать Накахаре всю правду о призрачных псах?

— Сомневаюсь, что она поверит. Даже учитывая ее необычную профессию и события сегодняшнего утра, наша история не выглядит правдоподобной.

— Тогда все, что остается, сделать ее таковой, — задумчиво протянул адвокат. Я повернулась к нему. Взгляд серых глаз, направленный в пустоту, наводил на мысли о том, что адвокат все прослушал. Но я знала, что это не так — он просто продумывал все возможные варианты событий.

— Каким образом?

— В этом храме ведь есть собственный призрак. Все что остается, показать ее Рей. И пусть дальше сама решает — верить нам или нет.

Что-то в словах адвоката заставило меня насторожиться. Не слишком ли просто? Стоп! Я ухватила мысль за хвост.

— Тут тоже есть сложности, — сказала я через минуту. — Сильвия должна согласиться нам помочь, а она, вполне возможно, не горит желанием раскрывать мико свое существование. Ибо духам не место в мире живых. Кроме того, будет сложно объяснить Рей, что перед ней дух.

— То есть?

— Пока вы рядом со мной, воспринимаете ее как живую женщину. А без моего присутствия, Сильвию просто не видно. Не думаю, что Накахара согласится проводить эксперимент, скорее выгонит нас из храма за такие фокусы.

— Значит, эксперимент стоит провести нам, до встречи с мико.

— Что ты имеешь в виду?

— Надо выяснить, на каком расстоянии от Вас мы не можем видеть духов.

Решив не терять времени даром, мы приступили к осуществлению плана. И если с «проводником», как в шутку назвал меня Кагэ, все было в порядке, то вот на поиски призрака ушло более часа. Я попробовала связаться с Сакурой, однако зеркало молчало, отражая мое сосредоточенное лицо. Затем, мы пробежали по всей территории храма (где можно было пройти, разумеется), но и Сильвии поблизости не было. И только когда было решено отложить исследования на более подходящее время, призрачная мико появилась перед нами.

— Как хорошо, что вы здесь! Я вас искала.

— Наши желания взаимны, — устало буркнул Кагэ, вставая со скамьи, на которую присел буквально минуту назад, чтобы отдохнуть. — Наверное, мы ходили друг за другом кругами.

— Все возможно. — Женщина посмотрела на него с мягкой усмешкой в глазах, и протянула руку, словно хотела потрепать его по макушке. Отдернула ее под тремя удивленными взглядами, и вновь став серьезной, продолжила. — Я видела еще двух псов неподалеку, и хотела предупредить — никуда не выходите. Сейчас периметр охраняют мои барсы. Но даже они не могут обеспечить идеальную защиту. Будьте аккуратнее.

— Разумеется, — серьезно кивнул Югата. — Спасибо большое.

— Вообще-то, у нас к вам есть маленькая просьба, если вы не очень заняты, — вмешалась в разговор я.

— Думаю, могу выделить немного времени из своей вечности, — без иронии заметила жрица.

— Это было бы замечательно!

Кратко введя Сильвию в курс дела, мы прошли к саду, чтобы прогулки не казались излишне странными, и начали эксперимент. Я стояла в окружении парней, прислонившись спиной к дереву, и вслух считала шаги мико. Женщина отступала на шаг назад, после каждого моего слова, и иногда пытливо смотрела на меня — все ли в порядке? Я едва заметно кивала, и мы продолжали.

На тридцатом шаге рука Кагэ сжала мое плечо.

— Она исчезла.

Я удивленно посмотрела на него — Сильвия стояла на месте, и никуда не делась.

— У меня тоже самое, — заметил адвокат. — Еще шаг назад она стала как в дымке, а теперь словно испарилась.

— Но я все еще вижу ее четко.

— Любопытно. Сильвия, сделайте шаг назад, пожалуйста.

Призрак послушно выполнила просьбу, и парни с некоторым удивлением выдохнули.

— Теперь ее снова видно.

Кагэ отошел от дерева и приблизился к жрице. Поднятой с земли веткой провел черту, и мы измерили расстояние — около пятнадцати метров. Не много.

Затем, то же самое было проделано в разных направлениях, когда я закрывала глаза, или парни стояли дальше от меня. В результате, мы выяснили, что пятнадцать метров — это радиус, и внутри круга дух заметен и слышен. А вот за пределами нет.

Ради любопытства, я сама отошла на двадцать шагов. Обернулась. Сильвии не было.

Видимо, мое удивленно лицо изумило жрицу, и она подошла поближе, словно соткавшись из воздуха.

— Что случилось?

— Вы исчезли! Но я думала, что на меня расстояние не влияет.

Я прикусила губу, размышляя над новой загадкой. Стала собирать кусочки тайны, которые отбрасывала раньше. Если я действительно была «проводником», то почему не видела призраков раньше? Потому что их не было — или потому, что силы проявились после приезда в особняк? Но тогда возникает вопрос — из-за чего они появились? И почему действуют так странно: ведь ты либо видишь, либо нет. А мое расстояние до исчезновения духов было не многим больше, чем у парней.

Что-то подсказывало мне, что найти ответ на эти вопросы очень важно.

Закончив экспериментировать, мы вернулись к основной проблеме с призрачными псами. Чтобы осуществить задуманное, оставалось убедить Накахару в реальности угрозы. И попросить ее собрать всех в главном здании, для их же безопасности.

Если честно, я бы сама с удовольствием пересидела грядущую ночь с ними. Духа геройства я в себе не чувствовала. Скорее наоборот, было страшновато. Но я понимала, что без меня ребята ничего не увидят, и станут легкой добычей.

А в голове словно перекати-поле поселилось. Вроде бы план выстроился предельно простым, и все шло гладко, но какой-то червячок сомнения продолжал грызть. Как будто я что-то упустила, и это может проявиться в самый неподходящий момент.

Проблема в том, что не хватало времени на то, чтобы спокойно посидеть и подумать. Вечер неумолимо приближался, откладывать разговор с мико не было смысла. Вряд ли враг решит бездействовать, зная, в каких невыгодных условиях мы оказались. И что самое обидное, сами загнали себя в ловушку. Поэтому новую атаку логично было предвидеть со дня на день.

С такими невеселыми мыслями я поджидала Накахару в отдаленной комнате храма. Жрица как раз совершала обход: заменяла ароматические свечи в главном здании и делала прочие мелочи. Признаться, мне было сложно вникнуть в ее работу. Дождавшись, пока старшая мико останется одна, я подошла к ней. Сильвия следовала за мной, в отдалении. Она должна была появиться, когда я позову, поэтому очень точно следила за расстоянием между нами. Парни тоже крутились где-то рядом, но на глаза не показывались. Все-таки, мико ожидал немалый стресс, и чем меньше людей будет его наблюдать, тем спокойнее будет Рэй.

Мысленно пожелав себе удачи, я громко окликнула мико.

— Накахара-сама, уделите мне минутку?

— Что-то случилось? — несмотря на утреннее происшествие, она старалась вести себя дружелюбно.

— Извините, если отвлекаю, — начала я издалека, допустив в голос нотку любознательности. — Мне очень интересны легенды здешнего храма, а у кого спросить, даже не знаю. Я слышала множество самых разных историй о храмах: о тысяче глаз, наблюдающих за посетителями, женщине-тени, синей маске монаха, ставшего демоном. Вот мне и стало любопытно, есть ли подобная легенда в вашем храме?

— Пожалуй, единственное, что могу вспомнить, это духи барсов на празднике огня и воды. С полвека назад один молодой человек не добился благосклонности юной мико и попытался в отместку поджечь храм. Но вспыхнувший огонь потух сам, как по мановению руки, а убегающему преступнику преградили путь барсы. Их шерсть покрывал туман, а глаза горели ярче пламени. До прибытия охранников они не давали парню прохода, а после растворились в воздухе. По крайней мере, именно такой история перешла мне от наставницы, — женщина пожала плечами.

— Но вы сами верите в духов? — Прежде чем подойти к просьбе, надо было познакомить мико со жрицей, охраняющей ее храм.

— Верю, — неожиданно для меня согласилась Рэй. — Меня учили изгонять их, и эти благовония, — она указала мне на ароматические палочки в ее руках, — оберегают жителей храма.

Я бросила быстрый взгляд на Сильвию. Похоже, та особого дискомфорта не чувствовала и исчезать от запаха сандала не собиралась.

— Что вы сделаете, если встретите призрака?

Мико на мгновение помедлила с ответом.

— Не знаю. Многое зависит от ситуации. Ведь самые опасные духи сидят здесь, и выгнать их оттуда не просто, — она дотронулась ладонью до сердца и вдруг стала очень серьезной. — Если вы столкнетесь с духом, то будьте осторожнее. Мир призраков и наш мир не должны пересекаться.

— А если это уже случилось? — с легким вздохом спросила я.

Мико удивленно посмотрела на меня, и я сочла момент подходящим.

— Позвольте представить вам Сильвию, бывшую мико этого храма.

Я махнула рукой, и на глазах изумленной Рэй, призрачная фигура жрицы соткалась из воздуха.

После я часто думала, что нам удивительно везло. Окажись мико скептично настроенной, могла не поверить. Ведь в наше время с помощью аппаратуры не только призрака, а целое землетрясение создать можно. И мой брат или тетушка, прежде чем продолжить разговор, проверили бы всю комнату на наличие подобных устройств. А мико поступила иначе. Она спросила о чем-то Сильвию на странном диалекте, и, получив ответ, полностью успокоилась. Призрак шепнула мне потом, что они обмолвились о старых заветах храма, известных только среди старших жриц.

Несмотря на то, что нам была дана свобода действий, свою помощь Накахара не предложила, и мы ее прекрасно понимали. Мико была ответственна за всех работающих в храме, и собиралась проследить, чтобы с ними ничего не случилось. Единственное, на прощание женщина дала нам несколько талисманов, отгоняющих злых духов, хотя их действие вряд ли кто проверял.

Ужин мы пропустили. Из-за нервов не хотелось кушать, к тому же именно на ужине Рэй собиралась просить всех остаться в главном здании храма на ночь. Впрочем, дел и без еды было предостаточно. Парни простукивали стены, укрепляли окна, порой просто притаскивая к ним тяжелые шкафы или сундуки. Потихоньку, комната, которую мы выбрали для защиты, превращалась в маленькую крепость. Я тоже не сидела без дела, и помогала им по мере возможности: держала доски, пока забивали гвозди, носила инструменты. На дрожащие руки и занозы не обращала внимания, было не до того. А еще я связалась с Сакурой, и получила от нее пару дельных советов: стрелять псам в голову, чтобы оборвать связь с хозяином, и развесить полученные от мико амулеты с сандалом и ладаном — в храме они обладали особой силой.

Бывшая хозяйка дома упомянула также про собственную встречу с призрачными псами. Те пробегали по территории особняка с неделю назад, и пробовали проникнуть в дом, но вскоре прекратили свои попытки. Девушка заметила странность в их поведении, словно они вынюхивали след. И вероятнее, так и было. Иначе, как они могли выследить нас так далеко от города?

Ещё мне вспомнились слова Ёрики о пропаже собак. События показались взаимосвязанными. А значит, помимо призрачных псов, следовало ожидать появления метаморфа. В том, что во главе нападений на хозяев особняка повинен именно он, я не сомневалась. И кто знает, он вполне мог быть загадочной фигурой, управляющей псами!

Но сколько не думай, время вспять не повернешь. Мы еле успели доделать комнату до заката, чтобы вовремя начать «операцию». Кагэ обернулся котом, и в сопровождении барсов скрылся в направлении леса. Я села в глубине комнаты, под бдительным присмотром адвоката, а Сильвия прогуливалась неподалеку, ожидая первых вестей.

Медленно текущее время угнетало. Поначалу я вздрагивала от каждого шороха, напряженно всматривалась вдаль, искала Кагэ. Через полчаса глаза устали, и я позволила себе немного расслабиться. Мысли блуждали вокруг нашего плана, выискивая огрехи, и вот тут меня осенило.

— Югата, — окликнула я стоящего в дверях адвоката, — как Кагэ увидит псов, если меня рядом не будет?

Парень помрачнел, и я поняла, что вопрос задала верный. Ребята наверняка оценили ситуацию более полно, чем я, и промах увидели. Но до сего момента меня в эту часть плана посвящать не собирались.

— Никак. Он и не должен их видеть, — скрепя сердце, признался Югата. — Достаточно будет забежать на их территорию, и дождаться, когда они нападут.

Я похолодела.

— С ума сошли? Мы же не знаем, сколько их! Драться вслепую…

— Кагэ не будет драться, — перебил меня парень, — он убежит сразу, как столкнется с псами. Чтобы заманить их сюда. Не переживайте, он знает, что делает.

— А, по-моему, это полное безрассудство! — я не знала, чего больше было в моем голосе, гнева или тревоги. — Нам надо идти за ним!

— Чтобы самим попасться? Одзё, успокойтесь, там мы ему помешаем гораздо больше. Да и не догоним. Наверняка, он уже встретился с псами, и ведет их сюда. Наберитесь терпения.

Я сжала кулаки. Медленно выдохнула. Югата во всем был прав. Толку от меня в драке не было никакого. Только отвлекать буду. Но как можно спокойно сидеть и ждать, когда твой друг в смертельной опасности?

— Вот поэтому мы не хотели вам говорить, — парень подошел и присел рядом, легонько проведя рукой по моему лбу. — Просто верьте в него, он обязательно справится.

— Я… знаю.

— Вот и хорошо.

И словно в ответ на наши мысли со стороны леса раздался пронзительный вой.

Как только громкий звук разрушил тишину, время вновь ускорило ход. Югата вернулся к двери, загораживая меня и держа под прицелом единственное не заколоченное окно. То самое, которое мы оставили приоткрытым по плану смотрителя. Окно располагалось в метре от пола, в дальней части комнаты, на максимальном от меня расстоянии. Мы рассчитывали, что через него Кагэ попадет в дом, и призрачные псы последуют за ним. Так как по двое одновременно они пробраться не смогут, у нас будет достаточно времени, чтобы расправиться с ними. По крайней мере, мы на это надеялись.

До возвращения Кагэ оставалось не меньше десяти минут, и я в очередной раз проверила, снят ли с предохранителя пистолет. Оружие мне отдал адвокат, и хотя оно оказалось тяжеловато, все-таки внушало определенную уверенность в себе. Пистолеты шли парой, но вот назвать их марку я затруднялась. До инцидента с похищением я с удовольствием запоминала все, связанное с оружием, но после весьма к нему охладела.

Сейчас я сожалела, что забросила уроки самообороны. У меня на практике появилась возможность выяснить, что быстрый бег помогает не во всех ситуациях. Иногда важнее уметь защитить себя и дорогих тебе людей.

— А как же Сильвия? — вспомнила я, когда за окном промелькнула фигура призрака. — Останется снаружи?

— Не здесь. Как только увидит Кагэ и псов, она сразу отправится к главному зданию храма. Ей важно не пропустить туда посторонних.

— Даже нас?

— Думаю, да, — ответил Югата без тени усмешки. — Мы представляем для них не меньшую опасность, ведь псы пойдут за нами.

— Ты прав, — я кивнула, не отрывая взгляда от окна. Вдалеке, у ворот, мне показалась черная точка. Нет, не почудилось. Это действительно был Кагэ. Оборотень большими прыжками бежал к гостевому дому, но даже отсюда было видно неестественную резкость в движениях. Значит, его успели ранить. Неожиданно, вместо того, чтобы продолжить бег, Кагэ крутанулся на месте и повалился на спину, стараясь что-то с себя скинуть, но из-за большого расстояния я видела только смотрителя. Наконец, Кагэ вырвался и понесся к нам. Рычание и визг раздавались все громче. Чем ближе к нам, тем ярче, будто созданные из туманной дымки, стали появляться фигуры псов. Я машинально отметила, что они больше обычных животных… и почти в тот же миг поняла, что это обман зрения. Из-за клочковатого тумана, лежащего поверх их шерсти, и создающего дополнительный объем.

— Через десять секунд появятся, будь готов, — предупредила я друга, продолжая смотреть за приближением оборотня. Кагэ влетел в окно темной тенью, и, перекувырнувшись, приземлился на лапы в паре метров от окна. Сунувшийся за ним пёс прыжок не завершил, и отброшенный выстрелом, упал назад, начиная растворяться прямо в воздухе.

— Одним меньше! — вслух поздравила я нас с удачно открытым счетом, хотя мне не было ни бодро, ни весело. Но не бравируй, уже подвывала бы от страха. — Держитесь. Сейчас пойдет волна.

И началось.

Псов смерть товарища не напугала. Они шли один за другим, привлеченные близостью жертв и запахом крови Кагэ (даже в царящей суматохе я заметила, что у того прокушена передняя лапа). Когда у Югаты закончился первый магазин, а псы стали осторожнее, я испугалась, что будет дальше. Еще семь патронов у адвоката, столько же у меня, и неизвестно, сколько врагов снаружи. Пока они гнались за смотрителем, я насчитала десять. Четверых Югата убил, трех ранил, но, сколько здоровых и готовых к бою приотстало по пути, оставалось лишь гадать.

Я пока не стреляла. С одной стороны, адвокат успевал выстрелить раньше, чем я, а если его выстрела оказывалось недостаточно, призрака добивал Кагэ. Поэтому моя помощь не требовалась и более того, была нежелательна. С другой, слова поддельного Гинко все еще звучали у меня в ушах, стоило взять в руки пистолет. Я действительно боялась стрелять. Даже в псов, которым мне не было жалко. «Если выбора не останется, я выстрелю», — билось у меня в голове, пока я из своего угла наблюдала за сражением. Психологический барьер, который я сама по глупости воздвигла, сломать оказалось весьма непросто.

Но псы стали умнее. Или их хозяин, наконец, явился, почуяв подвох? Если так, то мы ждали его раньше. По крайней мере, когда в стену рядом со мной что-то стукнуло с такой силой, что дерево треснуло, и в щели показалась морда с красными глазами, я не завизжала и не убежала, а просто слегка отодвинулась.

А вот псу не повезло. Сакура не обманула, говоря о пользе амулетов. От удара мешочек, в котором лежал порошок из трав, раскрылся, и часть трав рассыпалась на монстра. Как он зарычал! Никогда не думала, что собаки могут так по-волчьи выть!

Скуля, монстр отполз назад, яростно намывая лапами морду. Сквозь образованную в стене щель я видела, как пёс развернулся и похромал к лесу, спотыкаясь и останавливаясь. Похоже, в ближайшее время он не собирался к нам возвращаться.

На этом везение закончилось. Псы сообразили, что, идя напролом, ничего не добьются, и к моей стене поспешили сразу двое. Еще трое продолжали бродить у окна, периодически угрожающе рыча и делая попытки пробраться внутрь, тем самым не давая парням покинуть свой пост.

Дела пошли хуже. Опустошенный мешочек с травами висел на гвоздике, более не представляя угрозы: лаванды в нем оставалось щепотка. А та, что рассыпалась, только подушечки лап псам пощекочет. Пистолет тоже отметался: я берегла патроны, на случай, если псы сломают стену. Вернее, когда ее сломают, — отметила я про себя, глядя, как подозрительно трещит дерево.

Один раз я все-таки не выдержала и выстрелила, когда в уже приличной щели показались не только глаза, а целая морда с раззявленной пастью. Но монстр оказался быстрее, и пуля улетела в пустоту. Именно тогда я решила, что патроны надо экономить, и если стрелять, то наверняка.

— Отойдите назад, одзё! — оклик Югаты вывел меня из состояния натянутой струны, заставив вздрогнуть от неожиданности. Я несколько оторопела, и пока соображала что делать, адвокат появился рядом и прикрыл собой. Что-то просвистело мимо, парень вздрогнул, и только секунду спустя, отпустил мои плечи. Я обернулась. В стене напротив сверкающей рыбкой засел нож.

— Не беги, мне одному не справиться, — бросил парень смотрителю, готовому сорваться вслед за преступником. Сквозь дыру в стене было отлично видно убегающую фигуру, маленькую и гибкую, как у ребенка. Совсем не похожую на Гинко. Но в плане перевоплощений для метаморфа нет ничего невозможного.

Я снова возвратилась взглядом к ножу. Почему нападавший использовал его? Конечно, холодное оружие всегда актуально, и приобрести его не сложно, в отличие от огнестрельного. Но с такого расстояния, когда видишь цель, пистолет намного удобнее. Я пикнуть не успела бы, как меня прошило насквозь.

Но применили нож. Прихоть или знак? Занеся это в категорию неразгаданных загадок, я вернулась к проблеме с псами, в буквальном смысле наступавшей нам на пятки.

Из-за того, что Югата покинул пост, псы едва сдерживались Кагэ. Как ни старался смотритель, его силы были на пределе. А стена трещала от ударов, и минут через десять у псов мог появиться новый вход. Что же делать? Как заставить их отступить? Забыть о нас, хотя бы на время? Нам было достаточно пары дней, чтобы спуститься с горы, а в городе от преследователей оторваться проще.

И почему ничего не приходит на ум! Будь на моем месте Шуно, он наверняка разобрался бы, что к чему. Сейчас я бы не отказалась от помощи главы семьи… Главы. Точно!

— Поняла! Надо найти вожака. Его контролирует хозяин, а остальные следуют за ним. Если мы определим главного в стае и уберем его, у нас появится шанс.

— А что помешает выбрать новую марионетку? — хмуро поинтересовался Югата.

— Не успеет, обряд подчинения требует подготовки или, элементарно, времени.

— Откуда вы знаете?

— Из книжек. Фэнтези, фантастика, ну, ты знаешь…

— Какой достоверный источник! Будем ориентироваться на фантазию совершенно незнакомых людей, — мне показалось, что в голосе обычно невозмутимого адвоката прорезался сарказм. — Хотя особо выбора нет, — закончил он тихо. — И как мы определим вожака?

— Понаблюдаем. Кто-то из них должен вести себя более осмысленно, чем остальные.

Парень покачал головой.

— У нас нет времени наблюдать! Альтернативный вариант?

— Надо найти фактор, на который обычные псы реагировать будут, а человек нет.

— Или наоборот, — мы одновременно посмотрели на висящий на противоположной стене защитный амулет.

— Снимайте!

Пока Югата не сводил глаз с псов, я подошла к стене и сорвала мешочек. Трав в нем было мало, по щепотке на каждого пса, но для испуга должно было хватить.

— Дайте мне немного, — попросил адвокат, и, взяв горсточку лаванды, направился к окну. На мне оставалась стена с дырой. Но стоило замахнуться, чтобы бросить, как один из псов интуитивно отшатнулся назад.

— Вожак слева! — не успела я договорить, как оказавшийся подле меня парень выстрелил. Пуля свободно прошла образованную монстрами щель и врезалась в лоб серого пса. Еще какое-то время мне казалось, что он смотрит на меня вполне осмысленно, и только секунды спустя монстр рассыпался клочьями тумана. Оставшиеся псы повели себя странно. Затрясли головами, словно не понимая, как они здесь оказались, затем зарычали на Кагэ и даже попытались напасть, но, получив лапой в ответ, быстро развернулись и побежали в сторону леса.

— Это все? — растеряно спросила я, когда последний пес скрылся из вида. — Мы победили?

— Скорее, выдержали битву. Вы молодец! Молодцы, — добавил адвокат, глядя на Кагэ. А я только сейчас заметила неестественную бледность друга.

— Что-то случилось. Тебе плохо?

— Все нормально, не волнуйтесь, — адвокат пошатнулся, ухватился за стенку. Я собралась его поддержать, обняла торс… Руки коснулись чего-то липкого. Надеясь, что ошиблась, я посмотрела на его спину. Вся рубашка пропиталась кровью, а из-под лопатки друга торчала рукоять ножа.

Я не выдержала и закричала.

Хлесткий удар по щеке быстро привел меня в чувство. Умолкнув, я посмотрела на Кагэ. Тот снова принял человеческий облик, и тратить время на истерики не собирался. Очень аккуратно, стараясь не потревожить рану, он подхватил друга, не давая ему упасть. Адвокат держался из последних сил — или уже за пределами оных — потому как на наши действия не реагировал, а только прерывисто дышал. По побелевшему лбу и щекам текли капельки пота.

Так, панику в сторону. Я заставила себя собраться и осмотреть рану. Крови было меньше, чем показалось вначале, и сочилась она медленно. Значит, крупные сосуды не повреждены. Сам нож застрял между ребрами, вроде как выше легких, но не ручалась. Пока я лихорадочно вспоминала, можно ли вытаскивать нож при ранении в спину, Кагэ оторвал от шторки значительную полоску и прижал ее к ране.

— Асаяке, здесь нужна профессиональная помощь. В первую очередь, нам надо в главное здание храма. Уверен, мико неплохо знают медицину. А после придется спускаться в город, где можно вызвать врача.

— Что с ножом? — кивнула на рукоятку, продолжающую торчать из спины парня.

— Пока не трогаем. Я боюсь, что кровотечение усилится, а в наших условиях каждая капля дорога. К тому же, рану надо будет обработать и сразу перевязать, но под рукой ничего подходящего нет.

— Что мне делать?

— Подхвати его слева. Лишние усилия Югате ни к чему, а тащить его на себе мне не хватит сил.

Конечно, Кагэ ведь тоже ранен! Я перевела взгляд на правую ногу смотрителя. Ниже колена она была в потеках крови, но, похоже, псы оставили только царапины.

— Тебе нужна помощь.

— Перебьюсь. Сначала Югата. Только погоди секунду, я надену штаны: жрицы не поймут, если я приду в неглиже, — вес Югаты разом стал больше, стоило оборотню его отпустить, но я стоически выдержала, пока друг одевался. — Давай, на счет три отрываем его от стены и тащим. — Один, два…

Адвокат оказался тяжелее, чем я думала. К тому же, очнувшись в какой-то момент, он попытался идти сам, чем сбил мое и без того шаткое равновесие, и мы чуть не грохнулась. Хорошо, Кагэ перехватил большую часть веса на себя, заскрипев зубами от боли в ноге, но все-таки нас удержав.

— Иди спокойно, герой! На сегодня отвоевался, — пробурчал смотритель, прерывая всякие возражения со стороны друга, и продолжая идти.

Вскоре в пределах видимости появился центральный вход в храм. Сильвию я заметила не сразу, она стояла в тени деревьев. Когда призрак увидела нас, то поспешила навстречу.

— Где псы? Что случилось? — наш потрепанный вид ее немало взволновал.

— Псы убежали. Югата ранен. Кто из жриц сможет помочь?

— Накахара Рей. В подготовку старших мико входят основы врачевания. А твоя нога? — она перевела взгляд на смотрителя.

— Чепуха! Пара царапин и зубами проехались, даже вцепиться не успели. Пропустишь нас внутрь?

— Разумеется, — она дала знак следовать за ней. — Кроме Рей, все уснули. Старшая мико сказала им, что видела в округе барсов, поэтому на улицу лучше не выходить. Ну и я слегка припугнула, отправила своих ребят побродить по саду, чтобы любопытные убедились в реальности угрозы. Поэтому желающих выйти из храма не оказалось. А после я приглушила звуки, чтобы не было слышно воя.

— Спасибо.

— Не за что. Заходите.

Ступеньки оказались настоящей каторгой. Благо, их было всего пять, и адвокат находился в сознании. Затем Сильвия провела нас по узкому, неосвещенному коридору. Через один поворот мы оказались у комнатки, за закрытыми дверями которой горел свет.

— Рей там, ждет новостей. Она всю ночь молилась, чтобы удача была на вашей стороне.

— Нам и правду везло, — кивнула я. Стучать и дожидаться разрешения войти не стала, было не до деликатностей. Когда мы измученной троицей предстали перед жрицей, той не потребовалось много времени, чтобы оценить ситуацию.

— Сажайте его на футон, только осторожно. Так, хорошо. Кагэ-сан, вы тоже не стойте, если не хотите всю циновку заляпать кровью. От лишних усилий ваша рана точно разойдется. Асаяке-сама, в соседней комнате спит Рейко. Разбудите ее, пусть сбегает за аптечкой.

— Ясно, — не задавая лишних вопросов, я прошмыгнула в комнату, оставив жрицу деловито разбираться с ранеными.

Будить Рейко не пришлось, от наших шагов и разговора она проснулась сама, хлопая заспанными глазами. Но стоило объяснить ей, что нужно, как сон слетел с нее снятым покрывалом, и в мгновение ока девушка оказалась на ногах. Куда-то убежала, и спустя минуту возвратилась с объемистой аптечкой и стаканом с водой. Все это было передано жрице, а сама Рейко встала рядом, готовая пособить, если потребуется.

В стакан мико высыпала какой-то порошок из капсулы, и подала Югате, поддерживая, пока он пил.

— Это должно немного притупить боль. Будет клонить в сон, но пока я не закончу, постарайтесь оставаться в сознании, — обратилась Рей к адвокату, а затем повернулась ко мне. — Пока вы не заняты, перевяжите Кагэ-сана, ему тоже нужна помощь.

— Хорошо.

Взяв из аптечки чистый бинт и йод, я подошла к сидящему в сторонке смотрителю.

— От меня пахнет котом, поэтому не буду усугублять ситуацию, — тихо сказал мне друг, напоминая про аллергию адвоката, когда я закатывала намокшую от крови штанину. Парень не приврал, черные шерстинки липли к рукам, и мне пришлось споласкивать ладони снова, прежде чем продолжить. Я даже чихнула разок, когда один кошачий волосок взлетел и проехал под носом.

Пока смазывала ногу йодом, Кагэ ворчал, но не возмущался. Видимо, заражение от роз в саду было свежо в его памяти.

— Не волнуйся, рана не серьезна, он быстро оклемается.

— Надеюсь, — я сглотнула подступающий к горлу комок. Из-за того, что возилась с Кагэ, я не видела, что происходит с Югатой. Только изредка слышала, как он что-то приглушенно отвечает жрице, но так тихо, что слов не разобрать. Адвокат в который раз пострадал из-за меня. Может и правда лучше сидеть дома, а ни лезть а авантюры? Так хоть другим спокойнее будет.

— Я хотел кое-что с тобой обсудить. Мы договорились с Югатой, что если кто-то из нас пострадает, другой обязательно поможет тебе спуститься с горы.

Не потребовалось и секунды, чтобы понять, к чему так деликатно подводит смотритель.

— Нет! Я не оставлю его здесь!

— Асаяке, послушай! Если мы пробудем здесь до выздоровления Югаты, наши усилия окажутся напрасными. И его ранение тоже. Потому как псы за это время тоже оклемаются, а их хозяин тем более. Мы просто вернемся к тому же, с чего начали.

— А если с ним что-то случится, пока нас нет?

— Скорее плохое произойдет, если мы не поторопимся в город и не вызовем врача. Я не вижу серьезных повреждений, Югате удивительно повезло, что нож не задел жизненно важных органов. Но квалифицированная помощь не помешает. Машине сюда не добраться, а из города можно вызвать вертолет. У больницы должен быть один на экстренный случай.

— Да, я видела его над городом… — сказала я, вспоминая. Доводы друга выглядели убедительно, хотя и давали неприятный осадок на душе. — Я понимаю, что надо идти, но боюсь оставить Югату без присмотра.

— Все будет в порядке, — Кагэ растрепал мне волосы и отобрал кончик бинта, из которого я пробовала завязать бантик. Он знал, что я соглашусь, но тоже не выглядел счастливым.

В это время Накахара закончила перевязку, уложила адвоката поудобнее и обратилась к нам.

— Признаться, я не до конца вам верила. Эта история больше походила на грамотный вымысел. После я узнала от Рейки подробности утреннего нападения, они совпадали с вашим рассказом. Так странно! Все привычные устои рушились на глазах. Для мико призрачный мир тот, в который уходит дух, а не тело. Но неожиданно все стало иначе. И это неправильно. Мертвые не должны тревожить живых.

— Полностью с вами согласен, — ответил Кагэ. — Но нашего мнения никто не спрашивал. На нас напали, и все что оставалось — защищаться.

— Не сочтите за грубость, но я должна знать, за кем охотились.

— За мной, — я вздохнула. — Не волнуйтесь, утром мы с Кагэ уйдем, поэтому храм будет в безопасности. Вы позаботитесь о Югате до прибытия врача? Мы вызовем вертолет так быстро, насколько возможно.

— Конечно, он будет в безопасности. А сейчас идите, не стоит создавать лишний шум. Вашему другу нужен покой. Да и вам самим не помешает лечь спать, если хотите подняться на рассвете. Хорошо, что паломников пока мало, и есть свободные комнаты, — таким образом мико мягко, на настойчиво попросила нас уйти.

Прежде чем покинуть комнату, я подошла к Югате. Парень засыпал, но нашел в себе силы пожелать мне хороших снов и даже попробовал извиниться. Честное слово, не будь он в таком плохом состоянии, стукнула бы! Дав наказ выздоравливать, я дошла до дверей, когда жрица негромко окликнула меня.

— Вы уверены, что справитесь? Если повремените, то сможете спуститься в город вместе с послушниками. Они собираются туда за покупками к празднику.

— Спасибо за предложение, — ответной улыбкой я дала понять, что мы все равно уйдем. — Спокойной ночи.

— Благодарим за гостеприимство, — добавил Кагэ, стоя рядом со мной.

— Тогда, когда будете уходить, зайдите ко мне. Я покажу вам наиболее удобный спуск с горы.

— Обязательно, — пообещали мы, и пошли вслед за Рейко. Последние слова Накахары меня удивили. Не каждому посетителю жрицы раскрывали тайные тропинки храма, было немного лестно. Но к мико мы собрались заглянуть в любом случае, чтобы повидать Югату.

— Вот ваши комнаты, — Рейко остановилась рядом с двумя маленькими спаленками, и, пожелав нам приятных снов, удалилась. Интересно, она тоже пойдет спать, или будет следить за сном Югаты, помогая Накахаре? Наверное, старшая мико сегодня будет бодрствовать всю ночь, наблюдая за раненым. Я бы тоже там осталась…

— Не переживай. День выдался тяжелым, а ночь и того хлеще, — заметив мой отсутствующий взгляд, Кагэ притянул меня к себе, даря тепло и уют. Как большой домашний кот. Пока я согревалась и успокаивалась, он что-то решил, и, проводив меня в комнату, через минуту вернулся туда с футоном.

— Уверен, Югата не будет против, если я тебя покараулю, — улыбнулся он немного виновато, укладывая футон в углу у двери. Я не стала спорить, с оборотнем и правда было спокойнее. Хотя я не думала, что усну.

Но спустя полчаса метаний и душевных терзаний, я настолько вымоталась, что провалилась в тяжелый и глубокий сон.

Глава 3

Шел прохладный, моросящий дождь, неприятно колол шею и лицо, но скорее раздражал, чем мешал. Прямо как маленькая собачонка, громко гавкающая из-за забора на проходящих мимо прохожих. Вроде и неприятно, а потерпеть можно.

Смотритель передернул плечами, не чувствуя особого холода, но и не горя желанием продолжать прогулку. Посторонних звуков и запахов он не чувствовал, и был уверен, что в храме безопасно.

По-хорошему, можно было перекинуться в кота и побегать по окрестностям, но как он не храбрился, нога ныла, сводя благие порывы к минимуму. Да и толку от его стараний было чуть. Если кто-то собрал стаю призрачных псов, ничто не помешает ему сделать то же вновь. Поэтому парой псов больше, парой меньше, принципиальной разности не имеет. Другое дело, что сейчас они выиграли время, и упускать шанс выбраться было нельзя. А с больной ногой, если он доконает ее окончательно, далеко не уйдешь.

Парень постоял на пороге еще немного, прислушиваясь к мирной жизни вокруг. Шелестели ветви сакуры, не так давно украсившиеся листвой, чьи-то цепкие коготки скребли по стволу, а пролетевший мимо филин гулко ухнул в темноту, охотясь на мелкое зверье. То здесь, то там, как блуждающие огни, вспархивали светлячки.

«Асаяке понравилось бы», — с мягкой улыбкой подумал Кагэ, легко представляя, как воодушевила бы девушку стоящая перед его взором картина. Но будить подругу оборотень не собирался. Она спала так беспокойно, что парень даже не сразу рискнул уйти. Слишком чутким был сон. Только когда дыхание девушки стало более глубоким, Кагэ, стараясь не шуметь, покинул комнату.

Впрочем, за Асаяке он продолжал следить и с порога, не упуская из слуха ее дыхание. Как и спокойное дыхание еще одного человека, неожиданно ставшего для него важным. Вот уж чего не ожидал! За годы, проведенные в особняке, Кагэ перечитал уйму книг, и думал, что когда встретит особенных для него людей, мир перевернется. Не перевернулся. И сердца их вовсе не забились в унисон, как описывалось в старинных романах, а продолжали держать свой ритм — самый быстрый у него, самый медленный у адвоката. Но отчего-то, прислушиваясь к тихому сну Асаяке, или к ровному, без пугающих хрипов, дыханию Югаты, на душе становилось легче.

Напоследок окинув окрестности внимательным взглядом, но так и не найдя ничего подозрительного, Кагэ вернулся в дом. Вопреки усталости, спать не хотелось. Но если вернуться в комнату, то даже походить будет нельзя: Асаяке могла проснуться от малейшего шума. Так и не решившись войти в спальню, оборотень привалился к стене в коридоре, неподалеку от комнаты, и уставился на гобелен напротив. Похоже, его недавно реставрировали: надписи были хорошо видны на бледно желтом фоне, а сакура, склонившаяся над ручьем, казалась живой. На гобелене был изображен маленький олененок, который пил воду из ручья, а его отражение было усыпано розовыми лепестками.

— Не спится? — негромкий голос вывел парня из задумчивости, а обладательница оного, появившись из ниоткуда, присела рядом.

Кагэ покачал головой. Его немного смущало присутствие духа. Почему-то рядом с Сильвией Кагэ чувствовал себя глупым мальчишкой. Не покидало ощущение, что призрак знает о нем больше, чем он сам. Но даже при этом, настроения ерничать не было, как и желания побыть одному.

— Слишком много всего происходит.

— Тебе беспокойно вдали от дома? — ее голос звучал понимающе.

— Пожалуй.

— Не хочешь выговориться? Завтра вы уйдете, и вряд ли мы когда-нибудь увидимся. Так тебе станет легче, и смущаться при встрече не придется, — Сильвия говорила искренне, это парень видел. А еще знал, что мико можно поведать любой секрет, и она его никому не раскроет.

И все же, он привык нести тайны в одиночку. Чтобы уйти от ответа, парень вновь обратил свой взгляд на гобелен.

— Интересно, он очень старый?

— Я бы сказала древний. Я ткала его, когда была жива, — Сильвия деликатно не подала виду, что ее вопрос проигнорировали.

— Так это ваше творение? Что значит его надпись? «Свою любовь я пронесу сквозь мир иной»…

— Это послание из мира духов, — мико печально улыбнулась, и Кагэ понял, что спросил лишнее.

— Простите мой бестактный вопрос.

— Не волнуйся. Я ткала его не для себя, — жрица провела ладонью по лицу, словно отгоняя печаль. — Это послание любящей матери, которая погибла, сыну. Обещание, что она будет присматривать за ним, чтобы ни случилось.

— Она его сдержала? Свое обещание? — резковато спросил парень. Своих родителей он не помнил, и немного болезненно относился к этой теме.

— Да, — просто ответила мико. Помолчала, думая о своем. Кагэ даже показалось, что призрак уснула с открытыми глазами, хотя здравый смысл утверждал, что сон духам не нужен.

— Хочешь, я расскажу тебе немного о Сакуре? Может, это поможет в ваших поисках? — вдруг спросила Сильвия. Вид у нее оставался задумчивым.

Времени было предостаточно, и Кагэ кивнул, хотя не ждал от рассказа ничего примечательного.

Однако, к удивлению своему, запомнил каждое слово.

Часы до рассвета пролетели незаметно.

Утро наступило неожиданно быстро. Будто закрыла глаза, уснула — и сразу будят. Подавив желание выключить будильник и поспать еще полчасика, я заставила себя вылезти из-под одеяла. Пригладила волосы, собирая их в косу, и только тогда обратила внимание, что вчера смыла кровь не очень аккуратно. Что ж, в любом случае ранний душ не повредит! Ванная комната в храме была общая, но кроме нас с Кагэ никто еще не проснулся, и очереди не было. Правда, вода оказалась прохладная, остывшая с вечера, поэтому я наскоро сполоснулась и растерлась полотенцем. Маленькое зеркало в ванной отразило мое уставшее лицо.

— Я изменилась? — спросила я в пустоту, притрагиваясь к зеркалу. Девушку, которая смотрела на меня оттуда, нельзя было назвать беззаботной дочерью влиятельной семьи. У меня похудело лицо, появились синяки под глазами, а ладонь, проводящая по стеклу, была в мозолях и царапинах. — Родителей удар хватил бы, если бы встретили меня в таком состоянии, — жалко улыбнулась я себе. Сейчас мне не хватало Сакуры, она наверняка смогла бы меня утешить. Но зеркало молчало.

Решив не занимать дольше ванную, я оделась, открыла дверь, и в коридоре столкнулась с призрачной мико.

— Я искала тебя, — обрадовалась мне Сильвия. — Держи. Надеюсь это то, что вам нужно.

В руках у мико был кусочек воска со слепком ключа. Посмотрев на него, я уверилась, что скважина совпадает с отверстием на шкатулке. А значит, осталось найти мастера и сделать ключ.

— Спасибо, — от всего сердца поблагодарила я, бережно держа воск, чтобы не сломать. — Не знаю, чтобы мы без вас делали.

— Участвовали в празднике, — с легким смешком сказала Сильвия. — Во время фестиваля проходит множество конкурсов, а затем по результатам выбирают победителей, юношу и девушку. Старшая мико вручает им ключ, которым они открывают фонтан огня и воды. Так что, шанс у вас был в любом случае.

Я представила себе площадь перед храмом, забитую народом. Треножники с горящим огнем, праздничные фонарики, работающие фонтаны, все великолепие фестиваля в нежной зелени весны. И множества лиц, радостных и печальных, смотрящих на победителей.

Нет уж, сейчас оказаться в центре внимания я не хотела. По спине ползли предательские мурашки при мысли, что я могу встретить брата в храме. Но одно дело столкнуться случайно, а другое, выставиться напоказ! Определенно, нам очень повезло с помощью Сильвии.

— Чем я могу отплатить вам? — хотя вопрос был задан из вежливости, я была готова поддержать мико по мере сил. Не уверена, что моя помощь могла потребоваться духу… Но что я знала о призраках, чтобы утверждать наверняка?

— Я бы попросила вас уйти, но вы сами это решили, еще ночью, — хотя мико и говорила о нашем уходе, ее слова не казались обидными. Обычные факты: мы прибавили неприятностей храму, и чем дольше мы здесь оставались, тем большей опасности подвергали служителей храма. — Больше ничего не нужно.

Почувствовав, что разговор подходит к концу, и вряд ли мы встретимся вновь, я решилась задать интересующий меня вопрос.

— Сильвия, не сочтите за грубость, но почему вы стали призраком?

— Незаконченно дело, — она пожала плечами. — Самая часто встречающаяся причина. Дело, которое привязывает к жизни настолько, что цепочка остается и после смерти.

— И что же заставило вас остаться?

— Помощь другу, — мико улыбнулась.

— А барсы?

— Бывшие служители храма. В молодости они были влюблены в меня, и после того, как я ушла в храм, отправились следом. Мы многому научились вместе: работали в саду, лечили посетителей, проводили обряды. Я покинула земную жизнь раньше них, и не думала, что через несколько лет они вновь станут моими спутниками.

Мне очень хотелось узнать, почему люди стали барсами, но спросить я постеснялась. Уже собиралась уйти, как мико придержала меня за руку.

— Пожалуй, одна просьба будет. Разгадайте загадку особняка.

— Обязательно, — серьезно пообещала я. Попрощавшись с призраком, я отправилась в комнату Накахары. Но, не пройдя десяти шагов, оглянулась. Мико уже не было.

Кажется, я поняла, кому Сильвия обещала помочь.

Расставание с адвокатом вышло скомканным. Когда я зашла в комнату, Рэй на месте не было, а парень еще спал. Кагэ сидел рядом с ним, привалившись к стене. На полу у ног смотрителя лежал собранный рюкзак, а маленькая стопка вещей покоилась у головы адвоката. Поначалу я подумала, что оборотень тоже дремлет. Но стоило мне подойти, как голубые глаза распахнулись и совсем не сонно на меня посмотрели.

— Будить? — сказано было мягким шепотом, чтобы не потревожить друга, но я кивнула. Если уйдем, не попрощавшись, Югата этого не простит. Кроме того, надо было договориться, где и когда мы встретимся в следующий раз.

— Просыпайся, — против обыкновения, трясти адвоката за плечо Кагэ не стал, а только слегка дотронулся до руки. Впрочем, этого хватило. Что-то пробормотав, парень открыл глаза и попытался сесть, но тут же был удержан и возвращен на футон.

— А вот вставать вовсе не обязательно, — Кагэ пересел так, чтобы Югате было хорошо его видно, и оставалось свободное место для меня. Я поспешно присела. — Накахара сказала не тревожить зря рану. Мы сейчас уходим и по возможности вызовем врача. Поэтому не делай глупостей и отдыхай. Тебе что-нибудь нужно?

Адвокат покачал головой.

— Не переживайте, обо мне позаботятся, — говорил он тихо, но уверенно, не сравнить с ночными хрипами. — Думаю, через недельку вас догоню. Так что идите спокойно, — тут он обернулся ко мне. — Никаких авантюр. Обещаете?

Я кисло кивнула. Новые приключения появлялись без моего желания, и избегать их становилось все труднее.

— Как только тебя доставят в город, позвони, мы приедем. Я пока сняла батарею с телефона, чтобы аккумулятор зря не сажать, так что в городе на звонок зарядки хватит. И, пожалуйста, не торопи врачей с выпиской, тебе немало досталось.

— Одзё, не беспокойтесь… — он замолчал, когда я приложила палец к его губам. Глаза изумленно округлились.

— Я знаю, что делать. Не спорь, — я легко поднялась с колен и потянула за собой смотрителя. — Береги себя и звони, как сможешь. Будем ждать.

— Хорошо, — он улыбнулся уголками губ.

На том и расстались. За дверьми ждала Накахара, которая слышала нас, но позволила поговорить без посторонних. На всякий случай я еще раз уточнила о здоровье адвоката, но, получив ответ, что состояние стабильное и осложнений быть не должно, успокоилась. Рэй проводила нас до самых ворот храма, и, отведя в сторонку, показала вдалеке тропку, уходящую влево с середины пролета.

— Выведет вас прямиком в город, сэкономите пару часов точно. По дорожке часто ходят мико, посыпают ее солью, чтобы не леденела. Так что не бойтесь, она довольно удобная.

— Спасибо вам за все. До свидания, — я неглубоко поклонилась и мико ответила мне тем же. Что ж, хотя бы уважение мы заслужили. На симпатию вряд ли стоило рассчитывать: мы принесли слишком много хлопот, чтобы о нас вспоминали с улыбкой.

— Спускайтесь осторожно, не упадите, — предупредил Кагэ, следуя за мной по пятам. С утра подморозило, и ступеньки сковал легкий ледок. Странно, но лед вызывал тоску по особняку: я сразу вспомнила заиндевевшую гостиную, какой увидела ее в первый день приезда. Вместе с тем пришло и другое воспоминание, как я поскользнулась, и это подвигло меня идти аккуратнее.

Спускаться оказалось сложнее, чем подниматься. Не думала, что такое возможно, ведь считается, что в горку идти тяжелее. Но когда каждый шаг приходится ставить твердо, проверять, не скользит ли нога, а ступеньки довольно высокие, удобства никакого. После получаса мучений мы еле одолели половину лестницы, и, увидев маленькую тропку, я неподдельно обрадовалась.

Дорожка и впрямь оказалась загляденье! Ровненькая, хорошо расчищенная и совсем не резкая. За все время спуска нам встретилось только два крутых склона, которые пришлось обойти.

Уже в полдень мы ступили под сень знакомого леса. Идти стало немного труднее, из-за наметенного снега, но возвращаться на скользкие горные склоны не хотелось. Единственное, о чем я жалела, что негде было передохнуть — идти я устала, замерзла и очень хотела горячего чая. Но домик, в котором мы прятались от метели, остался в другой стороне, а вблизи лесных ночлежек не наблюдалось.

Каждые пять минут я проверяла наличие связи. Поначалу что-то глушило даже экстренные вызовы. Наконец, когда до города оставалось пара часов хода, и начало темнеть, появился слабый сигнал.

Первым делом я позвонила в больницу. Объяснила ситуацию и попросила срочно забрать из храма раненого адвоката. Пришлось задействовать влияние фамилии, признавшись, что я дочь семьи Хасу. Если врачи решат проверить и созвонятся с Шуно, то, несомненно, брат узнает, где я нахожусь — но в тот момент действия главы семьи меня не волновали.

Договорившись с больницей, я позвонила тетушке, выслушала длинный гневный монолог о том, что пропадаю неизвестно где, и поделилась новостями. Взамен узнала кое-что не менее интересное: по документам меня признали наследницей особняка. Поэтому если брат выгонит меня из семьи, то особняк перейдет в мое полное распоряжение, что Шуно не устраивает. Вследствие, с официальным отказом семья повременит, но мои банковские карточки заблокированы на неопределенный срок.

Из новостей тетушки вытекала весьма печальная и актуальная проблема, которую я решала всю оставшуюся дорогу до города: «Где взять деньги?» Больничные услуги не дешевы, гостиница тоже, а у меня в кошельке оставалось средств на неделю. На меня одну. Насколько я знала, у Кагэ в запасниках золотые слитки тоже не хранились, а обременять адвоката денежными проблемами не хотелось.

Конечно, можно было рискнуть и обратиться за деньгами к тетушке. Но я была уверена, что сейчас брат отслеживает все движения денег в семье, и неизвестно куда исчезнувшая сумма приведет его к закономерному выводу. И, следовательно, между ним и тетушкой разразится скандал, первопричиной которого буду я. Ну уж нет!

Оставался еще один неприглядный вариант, и, отбросив в сторону все маловероятные возможности, я вернулась к нему. Этот способ нравился мне только двумя моментами — я сдерживала обещание не лезть в авантюры, и не теряла времени зря. Надо только решить, с кем именно встретиться, чтобы заключить сделку.

Хорошо, что у Кагэ отличная память на местность, иначе пришлось бы долго искать гостиницу. Когда мы дошли до города, ощутимо стемнело. Сумерки опустились на землю серой тенью, и слабый свет скорее путал, чем помогал, вырисовывая под ногами лживые колдобины. Освещались улицы плохо, из трех фонарей на двести метров дороги, горел один, и то с перебоями. Я старалась держаться поближе к смотрителю, особенно когда мы проходили по местным «веселым» районам с барами и игровыми центрами. Пару раз выходившие оттуда парни поглядывали на меня с интересом, но знакомиться не спешили, видя уверенно идущего рядом мужчину. Только по стиснутой в кулак ладони оборотня, я понимала, как больно ему делать такой твердый шаг.

Вскоре увеселительные кварталы закончились, плавно перетекая в спальный район. Все-таки, маленькие города не переставали удивлять меня своей кучностью. Здесь и разделения среди кварталов особо не было: дом с гремящей музыкой мог соседствовать с тихим приютом для стариков. Вот и сейчас, не сказать, чтобы мы шли долго — в конце улицы была видна вывеска бара — а уже стояли у гостиницы, в маленьком зеленом садике. В прошлый раз мы ночевали в этом доме, а неподалеку располагалась стоянка, где остался наш автомобиль и часть вещей.

В гостинице свободные комнаты еще были. Мы сняли две смежные, под самой крышей, но с запасным выходом на улицу по пожарной лестнице. С наступлением предпраздничных дней постояльцев в гостинице значительно прибавилось. Видимо, фестиваль Огня и Воды действительно привлекал большое количество народу.

Расплатившись за постой за три дня вперед, я пересчитала оставшиеся деньги, тяжело вздохнула и ушла наверх, в комнату. Кагэ ожидаемо был там, сидя у маленького столика и разливая по чашкам дымящийся чай. Пока я разговаривала с администратором, он успел сходить на стоянку и забрать из машины вещи, поэтому я увидела у своей кровати небольшой чемодан. Он был как нельзя кстати — дни без нормальной возможности переодеться действовали на меня угнетающе.

Поблагодарив смотрителя за заботу, я присела рядом, забирая из его рук чашку с белым чаем и какими-то добавками. Напиток приятно согревал, а комната в старинном стиле навевала спокойствие. Поддавшись умиротворенной обстановке, я позволила себе надолго расслабиться, бездумно наблюдая за кружащимися чаинками.

— Чем собираешься заняться? — Кагэ тоже выглядел каким-то вялым, сонным. Похоже, что поход в храм вымотал его гораздо больше, чем он старался показать.

— Поработаю немного, — призналась я. — Хочу завтра встретиться с одним человеком, и к этой встрече надо подготовиться. Заодно дождусь звонка Югаты. Его должны вскоре забрать из храма, поэтому пока он не позвонит, не лягу. А ты?

— Если я тебе нужен, то посплю, — парень зевнул, и я с трудом подавила желание последовать его примеру. — Мне уйти?

— Нет, ты не мешаешь, — я покачала головой, и, допив чай, пошла за чемоданом. В нем, переложенный вещами, чтобы случайно не сломался, лежал ноутбук. Работать с ним я не очень любила, потому что для создания чертежей требовался нормальный планшетный компьютер, но за неимением лучшего…

Мельком глянув на прошмыгнувшего в ванну смотрителя, я отодвинула на самый край стола чашки и чайничек, и уселась за работу. Пароль от Интернета я взяла, а вернее, приобрела за небольшую сумму у администратора вместе с комнатами, поэтому подключение прошло успешно. Сайт фирмы тоже благополучно загрузился, и я пробежалась глазами по новостям, убеждаясь, что ничего страшного не случилось. Вместе с тем, будто камень с души упал. Я до самого последнего момента боялась, что брат остановит мои проекты, в которые помимо меня вложили силы десятки людей.

Закончив с новостями, я попробовала зайти в личный кабинет — и тут меня поджидала неудача. Либо мой пароль сменили, либо удалили пользователя. С Шуно станется, в этом я не сомневалась. К счастью, после многочисленных пакостей Мэй я выработала привычку не хранить информацию в единичном экземпляре. Еще несколько щелчков, и я зашла на копию своей страницы, на другом сайте. Информация там была не полной, но вполне достаточной для работы. Перебрав с десяток набросков и предложений к ним, я остановилась на наиболее удачном проекте.

Помнится, я работала над ним год назад. Местность была выбрана, спонсоры найдены. Когда начался конкурс, я решила поучаствовать. Разработала план ресторана в готическом стиле, и он понравился. Вот только отношения с организатором не заладились, и, решив не тратить нервы на споры, я ушла. Но предложение поработать с этой компанией, а точнее, продать им проект, оставалось в силе.

Все что требовалось, немного его подкорректировать и отдать их представителю. Ну и курировать проект, разумеется, но здесь я могла помочь без постоянного наблюдения.

— Не сиди долго, отдохни, — сказал мне Кагэ, выйдя из ванной. Я оглянулась. Парень уселся на футон, укутанный в махровый халат. С мокрых, слегка волнистых волос на шею капала вода.

— Как получится, — виновато улыбнулась я. — Свет не мешает?

— Нисколько, — друг отвернулся, халат упал с плеч, показывая гладкую спину, и через секунду на полу разлегся огромный кот. Чуть вытянул лапу с царапинами, и принялся неторопливо ее лизать.

— Мог заниматься этим в ванной, — смущенно заметила я. В его действиях было что-то личное, хоть я и понимала, что парень просто занимается самолечением. На коте все быстрее заживает. — Спокойной ночи.

Кот что-то промурлыкал в ответ, и я вернулась к своим делам.

За работой время идет быстро. Я так воодушевилась проектом, что не сразу заметила, как стрелка часов достигла двенадцати и, благополучно перейдя отметку, двинулась дальше. Поначалу дело не очень ладилось: я волновалась за адвоката, отвлекалась по мелочам и постоянно смотрела на телефон, ожидая звонка. Даже душ не помог: хотя я освежилась, волнение не прошло. Но когда Югата позвонил из больницы, я успокоилась и смогла сосредоточиться на чертежах.

Проект постепенно приобретал цельность. Пока я исправляла огрехи, коих было предостаточно, осознала, как сильно выросла за прошедший год. Сейчас я смотрела на работу по-другому, что-то вычеркивала и меняла. Мне нравился мой проект, но гениальным я его больше не считала. При желании, я могла просидеть над ним ни одну ночь, чтобы довести до совершенства. Проблема в том, что этого времени у меня как раз не было.

Когда глаза стали предательски слипаться, а руки дважды провели угол на десять градусов больше нужного, я остановилась. Пора было спать. Я завела будильник на утро, заставила себя умыться, переоделась и расстелила футон. В гостинице было немного прохладно, и я вытащила из шкафа тонкое шерстяное одеяло, укрывшись им сверху. Кагэ тихо сопел в другой части комнаты, все еще оставаясь в кошачьем обличии, звуки с улицы спать не мешали, и вскоре я заснула.

Разбудили меня прикосновения. Поначалу я даже не поняла, что случилось. Было очень тепло, несмотря на то, что порыв ветра распахнул в спальне окно, впуская холодный воздух. С левого бока чувствовалась неприятная тяжесть, как будто пару килограмм на ногу положили. Но окончательно я проснулась после того, как чей-то шершавый язык прошелся от моей щеки к носу.

Вариантов, кто мог покуситься на мою персону, было немного. К тому же, в полумраке комнаты рядом со мной отчетливо вырисовывался кошачий силуэт.

— Что ты творишь? — я отскочила от оборотня на добрый метр, максимум, который мне позволило одеяло. Пока спала, не заметила, как закуталась в него, и оказалась в «коконе». А Кагэ придавил угол одеяла лапой, поэтому я не могла выбраться.

Разумеется, в кошачьем обличии смотритель ответить не мог, но я надеялась, что он перестанет меня облизывать. Не тут-то было. Мяукнув, кот снова приблизился и стал тыкать мокрым носом в мои выставленные ладони, напрашиваясь на ласку. По этому самому носу и получил.

— Прекрати! — я рассердилась. Происходило что-то из ряда вон выходящее. Кагэ вел себя странно. Взгляд у него был затуманенный, без человеческого понимания. А голубую радужку сменила вишневая. Помнится, я видела у смотрителя такие глаза однажды, когда меня похитил метаморф, но не придала значения. Придется сделать себе пометку быть внимательнее.

От моей оплеухи кот отпрянул назад, зашипев и полоснув лапой в ответ. Среагировала я сразу. Приподняла одеяло, чтобы удар пришелся по нему, и крутанулась в сторону, благо, переместившись, оборотень меня «освободил». Я вовремя убрала руку — лапа пропорола ткань, чудом меня не задев. Вскочив, я выставила одеяло как щит. Так мы и застыли напротив друг друга: удивленная я с тонким шерстяным одеялом и оборотень, раздраженно махающий хвостом. Несмотря на всю серьезность ситуации, эта картина живо напомнила мне события детства.

Очень давно у меня был кот. Мы с тетушкой подобрали его на улице, котенком, и взяли в дом. Вместе росли, вместе играли. Вскоре котенок вырос в большого серого котяру, спящего большую часть суток, но не растерявшего характер. Носился во дворе за мышами и птичками он до самой старости. Любил и со мной поиграть. Если ему что-то не нравилось, кот обижался и нападал, оставляя тонкие царапинки на руках. Иногда просто дурачился, игриво кусая и требуя внимания. Когда игры заходили слишком далеко, я накидывала на него покрывало: он жутко не любил, когда его накрывали, и убегал.

Поэтому, глядя на агрессивного оборотня, у меня возникла мысль, не повторить ли фокус с Кагэ. Но тут кот мотнул головой, и посмотрел на меня по-иному. Недоуменно, не зло. Моргнул — и глаза снова стали ровного голубого цвета.

— Кагэ, ты как? — осторожно спросила я, не торопясь радоваться. Вдруг возвращение рассудка кратковременное, и он на меня бросится?

Но кот нападать не собирался. Вопросительно мяукнул, глядя на меня. Затем отступил шаг, другой, и, открыв лапой перегородку, скрылся в смежной комнате. Через минуту оттуда вернулся парень, босой, лохматый и наспех одетый, но с совершенно нормальным взглядом. Выглядел он растерянно.

Под его недоуменным взором, я вздохнула и уселась обратно на футон, закутываясь в одеяло. Хотелось обхватить голову руками и тихонько повыть, а то и разбить что-нибудь о стену.

Ну и за что нам эти трудности?..

— Что случилось? — голос Кагэ звучал вопросительно и как-то обреченно. Парень присел напротив, крепко сцепив тонкие пальцы в замок, спина была выпрямлена. Про таких на западе говорят, «как кол проглотил». Вся его поза выражала напряженность.

— Это я хотела спросить у тебя. Как давно ты не контролируешь свою ипостась?

Парень отвел глаза, и я поняла, что попала в точку.

Молчание длилось недолго. Оборотень чувствовал себя неловко, и видеть его в таком состоянии было непривычно. Напротив, за время нашего знакомства мне показалось, что его доброжелательную вежливость нельзя смутить. Но сейчас Кагэ был угрюм и подавлен.

— Не хотел вас беспокоить, — выдавил он из себя, продолжая смотреть в сторону.

Я недоуменно вскинула брови.

— Почему?

— Боялся, что вы отвернетесь от меня. Я ненормален.

От глубокой печали в голосе я растерялась.

— Что за глупости! Ты, конечно, не совсем обычный человек, но…

— Асаяке, не будь дурой! — он рывком поднялся и схватил меня за плечи. Испуганно сжавшись, я глядела на него снизу вверх. — Нормальные люди не превращаются в животных, не живут в проклятых домах и не теряют рассудок от случая к случаю! Даже такая домашняя девочка как ты должна это понимать, — он встряхнул меня еще раз.

— Тогда мы все ненормальные, — я постаралась говорить спокойно, хотя больше всего хотелось сбросить его руки. Оборотень не рассчитал силы и сжал мои плечи так, что наверняка оставил синяки. — Кагэ, я давно знаю, что ты оборотень. Раньше это не было проблемой.

— Что само по себе странно! — он отпустил меня и сел рядом, запустив пальцы в волосы. Взлохмаченные и влажные, пряди вились, делая и без того симпатичное лицо очаровательным, насколько данное определение было применимо к парню. Только выражение милого лица было унылым. — Со мной давно такого не случалось.

— Значит, раньше было?

— Помнишь, я говорил, что впервые обратился в шестнадцать лет? Я рассказал не все.

— И о чем же ты умолчал?

— Об опытах, которые ставили надо мной, когда узнали о второй ипостаси, — теперь он не отводил глаз. А я не знала, что сказать или спросить. Горло перехватило. Кажется, парень понял мое состояние, поэтому продолжил сам.

— Я был подростком, ко всему, весьма вспыльчивым и любопытным. Поначалу новые возможности напугали меня. Но с каждым разом я находил в них все больше привлекательности. Если сначала превращения были спонтанные, то постепенно я стал их контролировать. Будучи одиночкой, я не общался с ребятами своего возраста, не горел желанием найти семью и не думал, что могу обратить на себя ненужное внимание. Но все-таки привлек.

Однажды к нам приехала комиссия из Токая. Что-то проверяли, осматривали ребят, записывали данные. Все медицинские процедуры я прошел без раздумий, даже не догадываясь, как с момента превращений изменился мой организм. После того, как взяли кровь, я просто слизнул с пальца капельку, не глядя на мгновенно зажившую кожу.

А вот врачи были внимательнее. Поначалу их заинтересовало ускоренное сердцебиение и состав крови. С такими показателями в больнице лежат, а не бодро гуляют по окрестностям. Меня вызвали в кабинет еще раз, в этот раз взяли кровь из вены. Через неделю снова. А потом установили слежку, о которой я до последнего момента не подозревал.

Они забрали меня на следующую ночь после превращения в кота. Увезли в закрытую клинику, как объясняли, для моего же блага. И стали изучать. Знаешь, у них был весьма любопытный подход к «лечению»: например, они долго проверяли, что вызывает мои животные инстинкты. Не кормили несколько дней, а затем давали сырое мясо. Человек бы на такое не польстился, а вот кот внутри меня реагировал иначе. Вскоре я понял, что теряю себя. Я сходил с ума, от постоянного наблюдения, от переизбытка лекарств, от экспериментов. И однажды, когда мне все окончательно осточертело, я позволил второй ипостаси взять верх.

— И что случилось? — робко спросила я, когда молчание затянулось.

Кагэ горько хмыкнул.

— Не волнуйся, я никого не убил. Только разнес лабораторию вдребезги, да покусал врачей, которые меня держали. А затем сбежал. Долго скитался, искал, куда прибиться. Хотя, это другая история, — парень откинулся на спину, закрыв лицо рукой. — Теперь ты знаешь. Я тебе противен? Лабораторная крыса с неуравновешенной психикой…

— Какие глупости! Иди-ка сюда, простудишься на холодном полу, — я указала на футон, и пока парень недоуменно хлопал глазами, схватила его за руку и потянула к себе. Кагэ не сопротивлялся. — Когда моя тетушка бесится, она бьет дорогущий фарфор. А брат однажды стенку проломил, случайно. Думаю, у всех есть свои темные стороны. Просто надо было раньше рассказать, чтобы я не пугалась, — пока оборотень обдумывал мое заявление, я продолжила интересовавшим меня вопросом. — Как считаешь, на что ты среагировал ночью?

— Я очень устал, поэтому позволил себе отключиться, — признался парень. — Мне очень жаль.

— Забудь. Но Югате тоже надо рассказать, чтобы был в курсе, — добавила я. Скрывать от адвоката происшествие я не хотела. Хотя некоторые детали собиралась опустить.

Остаток ночи прошел спокойно. После того как закончился адреналин от неожиданного пробуждения, нехватка сна дала о себе знать. Я поговорила с Кагэ еще немного, почувствовала, что голова неимоверно тяжелая, и улеглась досыпать. Оборотень тоже не стал бодрствовать, а, памятуя, как мало он спал в последнее время, утром я проснулась первой. Чтобы не разбудить чутко спящего друга, недолго повалялась на футоне. В этом было что-то упоительное: никуда особо не торопиться, не придумывать на ходу, а спокойно планировать день. Потом все же встала, краем глаза отмечая, что Кагэ тут же проснулся, но пока не открывал глаза. Оно и к лучшему, пусть подремлет.

С утра было прохладно, и быстро закончив с водными процедурами, я вернулась в комнату. Мне определенно не хватало дома: с уютной обстановкой, огромной ванной и хорошим феном. Впрочем, мне бы и камина было достаточно: чтобы усесться в кресле у огня, укутаться в плед и смотреть на пляшущие язычки. Однако дом был далеко, и я понятия не имела, когда смогу туда вернуться. Но что больше меня беспокоило, я не знала, куда именно хочу возвращаться…

Пока я расчесала волосы, чтобы при сушке они не запутались окончательно, пока сушила, прошло не менее получаса. Закончив собираться, я оглянулась: смотрителю шум не мешал, и он спал клубком, с головой укрывшись одеялом. Даже макушка не торчала. Я улыбнулась — он вымотался больше, чем старался показать. Настенные часы показывали девять, по времени мы могли пробыть в гостинице еще минут сорок, и собирался парень быстро. Почему бы не провести время с пользой, досмотрев проект, а после разбудить друга? Но стоило мне пройти мимо ванной, как дверь открылась…

Зажмуриться или отвернуться я не успела.

— Ты чего-то хотела? Я услышал шаги.

Видимо, Кагэ брился, потому что лицо его было мокрым, и на подбородке застыла полоска пены. Но смутило меня не это. Кроме полотенца на бедрах, на парне ничего не было, и я подумала, что впервые вижу его таким при нормальных обстоятельствах. Одно дело, когда тебе или друзьям угрожает опасность, тут не до сантиментов. Другое, увидеть подобное в спокойной обстановке. Не в силах скрыть заалевшие щеки, я молча отвернулась и быстро подошла к столу. Дверь в ванну захлопнулась. Коварно свернутое одеяло продолжало лежать в углу, напоминая по очертаниям человеческую фигуру. Я прижала ладони к горящим щекам, надеясь, что это их хоть немного остудит. Готова поспорить, когда Кагэ возвращался в ванну, он усмехался.

Ладно, зато к нему вернулось нормальное расположение духа. Парень вышел из ванны минут через десять, уже одетым. Что-то мурлыкал себе под нос, хитро поглядывая на меня, и тем самым вызывал невольный румянец. Ну почему я вечно попадаю в такие ситуации?! Чтобы отвлечься от глупых мыслей, я предложила позавтракать, а затем навестить Югату. Приемные часы в больнице были до обеда, и я хотела навестить адвоката до встречи с покупателем.

Неторопливо покушав, мы отправились в больницу. Здание находилось за четыре квартала от нас, а потом надо было добираться на другой конец города, поэтому я взяла машину. Ноутбук положила на заднее сидение, туда же отправились вещи адвоката, которые мы собирались занести и несколько яблок. Из-за выходного, машин в городе было немного, и мы добрались до больницы в считанные минуты.

Когда шли в палату, я невольно сравнивала здешние помещения с больницей Розовой Заводи. Тут было намного светлее: выбеленный коридор, укрытый линолеумом пол, белые занавески на окнах. В кабинетах я заметила новую аппаратуру и современные компьютеры, и подумала, что Розаводи и впрямь не хватает финансирования.

Палата Югаты оказалась на троих человек, обе соседние кровати были заняты. На одной спал мужчина лет сорока, с перебинтованной головой, на другой сидел молодой парень и о чем-то увлеченно болтал с адвокатом, когда мы зашли.

В отличие от прошлого раза, Югата выглядел вполне бодро. Возможно, он был слегка бледным, но его голос звучал уверенно.

— Доброе утро! — я легонько стукнула о приоткрытую дверь, привлекая внимание. Адвокат повернулся к нам, на его лице появилась улыбка. Но стоило ему заметить за моей спиной оборотня, как улыбка стала слегка натянутой.

— Вы рано, — все же приветливо заметил друг, приглаживая правой рукой встрепанные волосы. Похоже, он не так давно проснулся. К левой руке была подсоединена капельница, и двигался парень осторожно. Его новый знакомый, увидев нас, приветливо кивнул и деликатно потянулся за книгой на столике, не собираясь мешать разговору.

— На входе тоже пытались это объяснить, — я пожала плечами. Использовать фамилию Хасу после разговора с тетушкой я не боялась, поэтому, несмотря на все препирательства, нас пропустили. Конечно, было не слишком разумно привлекать столько лишнего внимания, но мне хотелось, чтобы о Югате хорошо позаботились. А появления брата я не опасалась. Прошло достаточно дней, чтобы его гнев сменился холодной яростью, и значит, срываться с места он не будет. Скорее, дождется моего возвращения, к которому подготовит «приятный» сюрприз.

— Выглядишь неплохо, — я присела на любезно поданный Кагэ стул, сам смотритель примостился на диванчике в сторонке, но прекрасно нас слышал. — Как рана?

— Ерунда. Ничего важного нож не задел, а плохо было из-за кровопотери. Врач сказал, что через месяц и помнить о ней не буду. Так что не переживайте, — серьезно попросил парень. Значит, я не ошиблась, чувствовал он себя нормально.

— Сколько пробудешь в больнице? — вклинился в разговор Кагэ.

— Еще пару дней. Проверят, чтобы не было осложнений, и отправят домой. Вы где остановились?

— Там же. Сняли две комнаты, — оборотень бросил на меня косой взгляд, но при посторонних я лишнего рассказывать не собиралась. К тому же, меня волновало другое…

Я замялась, прежде чем продолжить разговор.

— Насчет дома… Может, тебе и впрямь лучше вернуться?

— В смысле?

— Ты в который раз пострадал из-за меня! Я не хочу, чтобы это повторилось. Поэтому, — я выдохнула на одном дыхании, — возвращайся в Токай. Брат позлится, но работу наверняка даст. Не в его интересах терять хорошего адвоката. Твои родители перестанут переживать, да и Мошидзуки успокоится. У нее и так в последнее время из-за Мэй нервотрепка.

— Асаяке, о чем вы говорите? И при чем тут Рю? — с каждой фразой адвокат все больше мрачнел, и я растерялась. Оглянулась на Кагэ: тот отвернулся, и пристально изучал узор на материале дивана. О моем желании поднять данную тему он не знал, и явно дал понять, что не собирается вмешиваться. Парень на соседней кровати усиленно делал вид, что читает книгу.

— Разве правильно заставлять невесту переживать? — немного смутившись, я понизила голос. — Одно дело, помогать мне и поддерживать порядок в делах, другое стать живым щитом. Я не хочу, чтобы ты пострадал.

Последняя фраза была произнесена шепотом. От пристального взгляда друга мне стало не по себе. От его молчания и того хуже. Наконец, адвокат вздохнул и взял меня за руку. И этому простому жесту я удивилась больше, чем его дальнейшим словам.

— Кажется, вы в чем-то заблуждаетесь, — голос Югаты был спокоен. — Рю не моя невеста. Моя мать действительно собиралась устроить для нас брак по договоренности, но я отказался. Поэтому мы просто однокурсники. Что касается остального — я буду вас защищать, пока требуется моя помощь.

Чего бы это ни стоило, — этого он не добавил, но фраза явно прочиталась во взгляде. Я взъерошила свободной рукой волосы, не зная, как вести себя дальше. Уговаривать было бесполезно, ругаться тоже. Да и не хотелось. Отчего-то, на душе стало очень легко.

— Тогда выздоравливай скорее, — так и не поняв, что делать, попросила я.

Из больницы мы вышли спустя час, все обстоятельно обговорив и получив напутствие не ввязываться в неприятности. Судя по безнадежному тону, с которым пожелание было произнесено, в мое хорошее поведение (или удачу с ним связанную) Югата не верил. Более того, он попросил меня выйти из палаты, мотивируя желанием переодеться, а на деле, переговорить с Кагэ наедине. Возмущаться я не стала: что ни делал адвокат, было в моих интересах. Но то, что он считал меня несмышленым ребенком, не способным этого понять, немного коробило.

Однако обижаться я не собиралась. Напротив, подробно рассказала о предстоящей сделке и получила несколько дельных советов, как себя вести. Поэтому на встречу шла намного более уверенной, чем была утром.

— Присядем? — оборотень стряхнул со скамейки пару листиков, очищая мне место. Машину мы припарковали неподалеку от кафе, где была назначена встреча, и решили прогуляться. Было любопытно посмотреть на живые завесы растений, частично закрывающие витрины, вручную сделанные плакаты, сообщающие о предстоящем фестивале, на старую, не потерявшую красоты архитектуру. Гуляя по центру, мы неожиданно наткнулись на местный парк, скрытый домами и пестрыми рыночными палатками.

Парк восхитил меня больше всего. По длинной ровной аллее тянулись стройные ряды деревьев. Выложенные гладкими камушками дорожки закручивались ровными кольцами в своеобразный узор. Его можно было увидеть только издали: внутри парк превращался в лабиринт, немного тусклый после зимы, но не менее интересный. Даже недавний дождь не оставил в нем особого следа, разве что в искусственно созданных водоемах. Здесь все было тщательно продумано — для воды сделаны стоки, а часть скамеек закрывали стеклянные крыши. Кагэ как раз предлагал отдохнуть на одной из них — и я не стала отказываться.

— Тут хорошо, правда? — парень присел, но не вплотную, вытянул ноги. — Кажется, будто домой попал. Так тихо, свежо… Особенно после всей суеты городских улиц.

— Скучаешь по дому?

— Я прожил в Розаводи пять лет. Привык как-то, — смотритель запрокинул голову, глядя на испещренное царапинками стекло: сквозь него небо казалось еще более серым. — Путешествовать интересно, но мне неуютно вдали от особняка. Словно я не на своем месте. Знаешь, в Розовой Заводи сейчас начинается самое красивое время: начнет цвести вишня, и все улицы будут усыпаны ее лепестками! В других городах только в парках такое увидеть можно, а там везде, куда ни посмотри, розовый ковер. И нежный аромат, витающий в воздухе!

Я отвела взгляд от мечтательной улыбки друга, сунула руки в карманы куртки — было прохладно.

— Если честно, не очень тебя понимаю. Я всегда встречала весну в Токае, — призналась я. — Хвалиться тут нечем, родители вечно пропадали в отъездах, а тетушка была слишком занята, чтобы возить меня в пригород. В Токае весна всегда одинакова: если лепестки и падают на асфальт, их не особо замечаешь, торопясь куда-то.

Поймав на себе недоуменный взгляд, я торопливо продолжила.

— Я не имею в виду, что в цветении вишни нет ничего красивого! Но ты так тоскуешь по дому, а у меня Токай даже близко такого чувства не вызывает. Я даже не уверена, что хочу туда вернуться, — я неожиданно выболтнула то, что вертелось у меня в голове, и тут же себя отругала. О моих терзаниях парням знать было необязательно. Чтобы отвлечь смотрителя от фразы, я лихорадочно стала выискивать что-нибудь интересное, и вдруг…

— Кагэ, смотри, разве там не Ёрики? — на минуту мне показалось, что пробежавший вдалеке мальчишка — наш знакомый юный детектив. Оборотень сначала лениво прищурился, затем вскочил со скамейки и присмотрелся внимательнее.

— Точно, — парень выглядел удивленным. — Впервые встречаю его за пределами города…

— Ну, ты и сам из Розаводи не особо выезжал, — со смешинкой заметила я, вставая вслед за ним. — Мир тесен.

— Поздороваемся? — Кагэ не сводил глаз с гуляющего неподалеку парня.

— Конечно, пойдем, — я первой пошла вперед, но оборотень догнал меня в три шага, и пристроился рядом.

— Ёрики! — негромкий оклик смотрителя заставил паренька подпрыгнуть на месте и резко оглянуться. Тонкие брови взлетели вверх, на лице отразилось изумление. Впрочем, растерянное выражение лица сменилось улыбкой, стоило мальчику понять, кто перед ним.

— Кагэ-сан, Асаяке-сама! Не ожидал вас тут встретить, — мое имя он произнес с небольшим сомнением, видимо, не был уверен, что правильно запомнил. Я улыбнулась.

— Ты приехал на фестиваль?

Мальчик кивнул.

— Вместе с отцом. Это вошло в традицию, собираться здесь каждую весну, — он оглянулся, высматривая кого-то. — Отец отлучился по делам. А я пока решил навестить парк, говорят, тут случаются странности.

Его голос понизился до шепота. Похоже, после скелета в особняке, интереса к расследованиям у Ёрики только прибавилось. А с Кагэ они были так дружны, что мальчик не боялся рассказать ему о своих наблюдениях. Редкость для мальчишки его лет, быть столь открытым взрослому. Хотя, с Ёрики смотритель вел себя как старший брат, с ним было по-домашнему уютно.

— Например? — заинтересовался Кагэ.

— В прошлом году в центре, рядом с памятником, — мальчик указал на небольшую стелу в сторонке, — собралось больше сотни птиц. Причем самых разных видов, как городских, так и лесных. На прохожих они внимания не обращали, а спустя полчаса все разом поднялись и улетели. Объяснить причину их слета никто не смог. Зато город говорил об этом целую неделю, как раз до начала фестиваля.

— Любопытно, — Кагэ склонил голову, задумавшись. Мне тоже стало интересно, что могло привлечь внимание птиц, но подходить и рассматривать стелу как-то смущало. Наверняка, ее до нас вдоль и поперек облазали, пытаясь найти разгадку. Окончательно сомнения развеял Ёрики, с унынием сообщивший, что лично он сегодня ничего интересного в парке не видел, и вряд ли до прихода отца что-то изменится.

— А вы тоже собрались на праздник? — спросил он, когда мы предложили ему немного пройтись и поесть мороженого. От угощения мальчик отказываться не стал, несмотря на прохладную погоду. А вот я предпочла обычный кофе в пластиковом стаканчике, безвкусный, зато горячий.

— Ну, мы еще не решили, — ответил смотритель уклончиво. На сегодня наш день был расписан, а вот как дальше сложится, оставалось только гадать. Многое зависело и от сделки, и от того, сколько Югата проведет в больнице.

— Жаль. Было бы здорово встретиться на фестивале, — паренек заметно погрустнел. — Кстати, где вы остановились?

— В Хокугане. Это небольшая гостиница на северо-востоке.

— Там рядом еще искусственный пруд и сад, — наполовину утвердительно уточнил Ёрики. Видимо, действительно часто бывал в этих краях. А затем неожиданно предложил.

— Мы с отцом живем у тети, недалеко от города. Дом большой, места всем хватит. Там даже горячие источники рядом есть. Если хотите, приезжайте — тетя будет рада гостям.

— Спасибо, — Кагэ растерянно посмотрел на меня, не зная, что ответить. Я тоже пожала плечами.

— Не хотелось бы обременять, но если будет время, заедем, — ответила я, подумав. Улыбка Ёрики стала шире. Тут парень увидел кого-то в конце аллеи, и радостно взмахнул рукой. Идущий вдалеке мужчина в темной одежде остановился.

— Отец вернулся. Я побегу, а то дел много. Надеюсь, встретимся!

— Пока!

Парень помахал нам на прощание, и бодрым, очень быстрым шагом направился к отцу. Какое-то время мы смотрели ему вслед.

— Нам тоже пора, — я посмотрела на часы, и потянула за рукав Кагэ. До встречи оставалось всего ничего, а опаздывать и тем самым производить неблагоприятное впечатление, я не собиралась.

В кафе мы пришли минут за десять до назначенного времени, но нас уже ждали. Строго одетый официант проводил к столику в углу, где беседовали двое. Одного мужчину я узнала сразу. Соши Тенгу, средних лет, невысокий и крепкий, с пронзительными серыми глазами и сединой на висках. Мы довольно часто пересекались на проекте, и позже он бывал на моих выставках. Надо сказать, эти встречи доставляли мне удовольствие — Соши никогда не ставил себя выше других, и не смотрел на возраст собеседника, со всеми разговаривая на равных.

А вот его собеседника я видела впервые, и оценивающий взгляд мне сразу не понравился. За свою творческую практику мне встречался такой тип мужчин: считающих, что место женщины в доме, а не в деловой сфере. Поначалу я пасовала перед ними, терялась от насмешек. Затем это подметила тетушка, и доходчиво объяснила мне, что не стоит обращать на них внимания. Поэтому сейчас я не позволила вежливой улыбки сойти с губ и первой поздоровалась. Однако неприятное ощущение осталось.

— Давно не виделись, Асаяке-сама, — старший мужчина встал и ответил на мой легкий поклон. Затем повернулся к смотрителю, протянув руку.

— Соши Тенгу, арт-директор компании «Ренессанс».

— Кагэ Хигуре, — я вздрогнула, когда друг произнес фамилию. Если подумать, я как-то пропустила ее в разговоре с мэром Розаводи, а сам Кагэ ее не упоминал. Любопытное у него имя, «Тень Заходящего Солнца», если я правильно подставила иероглифы.

— Артуа Бенур, — представился второй мужчина, переключая на себя внимание. Говорил он с легким гортанным акцентом, да и внешность выдавала в нем иностранца. Такие белокурые вьющиеся волосы и светлые глаза у мужчин нашей страны были редкостью. Да и одет Артуа был по западной моде: в джинсах, пиджаке на тонкий свитер, с небрежно повязанным зеленым шарфиком. — Дизайнер, — добавил он с откровенной ухмылкой.

Хм, конкурент или коллега? Ни то, ни другое меня не устраивало. Работать в команде с незнакомым человеком всегда сложно, а если взгляды не совпадают, то два дизайнера становятся похожими на котов, дерущихся за территорию. Я вопросительно приподняла бровь, повернувшись к Хоши за объяснением.

— Артуа недавно вернулся из заграницы и согласился помочь нам с проектом. Надеюсь, вы поладите, — подтвердил худшие опасения наниматель. — А пока, давайте присядем и все обсудим. Может, хотите что-то заказать?

— Не откажусь. На улице прохладно, и горячий кофе не повредит, — я присела на мягкий стул с зеленоватой обивкой и подозвала официанта.

— Капучино без сахара, пожалуйста.

Оборотень, расположившийся рядом, слегка нахмурился.

— Зеленый чай с жасмином, — ровно произнес он, и слегка наклонившись ко мне, прошептал. — Ты пьешь слишком много кофе.

Я пожала плечами. Ничего не могла с этим поделать. С детства обожала запах молотых зерен, и мне нравилось, как легкая пенка сливок воздушным облаком таяла на языке. Горький и сладкий одновременно, кофе напоминал мне, что можно строить воздушные замки, но нельзя в них жить.

Наши собеседники уже получили свой заказ. Хоши на небольшом подносе подали чай с каким-то изысканным десертом, в высоком бокале Артуа искрилось пузырьками игристое вино. Я во второй раз сдержала негодование: на деловой встрече я считала алкоголь недопустимым. Пусть говорят, что большинство сделок совершается на шикарных приемах — в нашей семье это было не так. К согласию партнеры приходили при личной встрече, а прием служил поводом для приятного времяпровождения и подтверждения статуса.

— Асаяке-сама, наша компания изучила Ваше предложение, и не скрою, мы весьма заинтересованы в сотрудничестве. Но, видите ли, надо внести что-то новое. Мы хотим создать не просто красивый дом в старинном готическом стиле, а игровой замок для подростков. Он должен быть таинственным и загадочным, но не жутким, Чтобы туда захотели вернуться. Вы понимаете?

Я медленно кивнула. Мой проект идеально подходил под основу. Но задумывался как дизайн здания, а не игрового центра. Требовалось поменять множества деталей, чтобы привести его к нужному виду. И сделать это было не просто. Особенно учитывая, как «хорошо» я знала увлечения современных детей.

— Ваш будущий коллега, я надеюсь, — мягко добавил Хоши, — занимался чем-то подобным раньше. В его резюме входит помощь в оформлении детского парка аттракционов, да и идеи с запада не повредят, внесут свою изюминку. Поработайте над проектом вместе, доведите до совершенства. Мне бы хотелось побыть с вами в одной команде.

— Хоши-сан, мне лестны ваши слова, но я не рассчитывала дорабатывать так много. К тому же сроки…

— Я понимаю, что требования выше, чем предполагалось, и готов за них доплатить. А насчет времени не переживайте, у вас его будет предостаточно.

Сделав глоток из принесенной официантом чашки, я задумалась. Работать с Артуа не хотелось. Чувствовала, что мы не поладим. Вдобавок, я боялась смешивать в одном здании восточную и западную культуру: могло выйти нечто невообразимое. Но дело в том, что проект был трудный, а потому интересный. Он мне приглянулся…

Хоши был прав, пока время было. И никто не заставлял меня постоянно встречаться с Артуа в прогрессивный век информационных технологий.

— Хорошо, я принимаю ваше предложение. Обсудим детали? — я достала блокнот и ручку, чтобы сделать первые заметки.

Разговор затянулся, и когда мы с Кагэ вышли из кафе, сумерки успели опуститься на город. Машин стало меньше, улицы осветились мягкими огнями. В этот недолгий период полумрака было очень тихо: ночь еще не вступила в права и не открыла свои гостеприимные двери любителям клубной жизни. Пока добирались до дома, я отметила, что даже какой-то ресторан замер ненадолго: на сцене настраивал виолончель музыкант, официант расставлял цветы на столиках, и только несколько парочек разошлись по почти пустому залу.

Кроме легкого гула двигателя, ничто не нарушало тишину. Мне надо было подумать, а смотритель понял мое состояние и молчал. В голове прокручивалась беседа с Хоши, детали выстраивались в определенную картину, а та — в будущие наброски. Если бы я работала одна, все стало бы проще. Не пришлось бы подстраиваться, переделывать. Но сейчас, я была растеряна. Не ожидала, что все так повернется …

— Асаяке-сама, задержитесь ненадолго, — попросил меня остаться Артуа, когда все вопросы сделки были улажены. Хоши распрощался с нами, сославшись на дела, и мы остались втроем. Отодвинув в сторону пустые чашки, парень положил на стол планшет, на котором что-то черкал во время беседы и повернул его ко мне. — Предлагаю начать с этого. Как вам изменения?

На небольшом сенсорном экране, я с удивлением узнала собственные чертежи. Те, которые накануне отправила Хоши, на пробу, еще не исправленные и недоделанные. Сырой материал. Только сейчас он не был таковым.

Если вы когда-нибудь корпели над проблемой месяцами, а потом нашли, как решить ее за час, вы поймете. Опустошающее ощущение собственной глупости — ведь ответ был прямо под носом. Когда находишь решение сам, хочется смеяться, а вот если тебе на него указали, становится не до смеха.

Я видела на планшете свой проект и не узнавала его. Он был другим, в разы лучше — я легко могла понять это, с моим опытом работы. Хуже того, что изменений было внесено немного, но они кардинально меняли всю концепцию. Я не считала свой проект стандартным шаблоном для работы, и была удивлена, с какой непринужденностью его переделали. Вне всякого сомнения, план жилого дома сменился игровым центром. И если Артуа добился такого результата за день, чего ждать дальше?

Возможно, я неправильно поняла Хоши, и это меня взяли как помощника дизайнеру, а не наоборот?

Несколько замечаний по изменениям я все-таки сделала. И попросила скинуть проект на флешку, чтобы изучить детально. Артуа просьбу выполнил, но при этом одарил меня таким насмешливым взглядом, что лучше бы воспроизвела на память. Кажется, свое мнение обо мне он выстроил не только исходя из предрассудков, и готов был в любой момент щелкнуть по носу. И поделом, дабы не зазнавалась. Привыкнув работать в Токае под теплым семейным крылышком, я забыла, что есть люди гораздо талантливее меня. И, к сожалению, у них не всегда ангельский характер.

— Прибыли, — я заехала на стоянку и остановила машину, едва найдя, где припарковаться. К вечеру, посетителей в гостинице прибавилось. Я с подозрением осмотрелась — среди большинства обычных машинок появилось несколько совершенно новых иномарок. Знакомых номеров не наблюдалось, хотя в последнее время меня не оставляло чувство, что братец за мной как-то наблюдает. Слишком резко он прекратил меня искать.

«Надо бы позвонить вечером тетушке и уточнить», — сделала я себе заметку на память.

— Пойдем домой или прогуляемся? — Кагэ вылез из машины и потянулся, как сытый кот. Куртка осталась лежать на сидении, и я подхватила ее, хотя оборотень вроде бы не замерз.

— Дай подумать, — я закрыла машину и сунула ключи в сумку. Вместе с кошельком рука нащупала что-то гладкое. — Черт.

— Что случилось?

Я вытащила завернутую в пакет форму ключа.

— Мы забыли сходить в мастерскую.

— Я видел одну неподалеку, она работает до восьми. Если поторопимся, то успеем, — Кагэ указал на тропинку, уходящую вправо от стоянки. Я представила, как мы бегом, в полутьме добираемся до места, где просим мастера сделать нам подозрительно формы ключ, и мне стало не по себе.

— Лучше завтра. Можно сходить с утра, особых дел нет.

— Как хочешь, — Кагэ выглядел удивленным, но спрашивать не стал. Я была ему благодарна — мне сложно было объяснить, как стыдно идти к мастеру с такой просьбой. Потому что могут понять неправильно. И хуже того, принять за воровку.

— Тогда вернемся в номер?

— Да, я немного устала. Длинный выдался день, — я невольно зевнула, прикрыв рот ладошкой. Пока работала, не замечала время, и незаметно для себя вымоталась.

Войдя в гостиницу и получив ключи от комнат, мы поднялись наверх.

— Позвони Югате, пока я приготовлю чай, — попросила я смотрителя. Прошла в огороженную ширмой кухоньку, придирчиво осмотрела и ополоснула и без того блестевшую посуду. Поставила кипятиться чайник. На глаза бросилась стоящая в стороне керамическая чаша с бамбуковым веничком, и я фыркнула — классическую чайную церемонию в отеле вряд ли удалось воссоздать. Да и терпения на ее проведение мне всегда не хватало, хотя я знала церемонию наизусть.

Посматривая на закипающий чайник, я достала телефон и вышла в интернет. Связь была слабенькая, текстовые статьи загружались подолгу, но я никуда не торопилась. Когда из комнаты раздался приглушенный голос Кагэ, я вздохнула с некоторым облегчением. Сегодня мне не хотелось говорить с Югатой. Он бы задал вопросы, на которые я не хотела отвечать.

Потому что умолчать о том, что Артуа Бенур был членом семьи Фурико, я бы не смогла.

Давно миновала полночь, а заснуть все не получалось. В последнее время я спала отвратительно, и позже чувствовала себя разбитой. От осознания, что и следующий день пройдет в таком же состоянии, лучше не становилось.

Дождавшись, пока циферблат на телефоне окончательно погаснет, я прикрыла глаза рукой, но от тусклого света фонарей, проникающего в комнату, это не спасло. А после того, как на улице раздался очередной взрыв смеха, к руке прибавился угол одеяла, натянутый до макушки. Слишком светло, слишком шумно. И много посторонних мыслей.

Я хотела сбежать от одной семьи — и тут же столкнулась с другой, не менее могущественной. Не сомневаюсь, что Артуа знал, с кем встретился, причем, раньше меня. И как вести себя с новоявленным «братом»? Сделать вид, что ничего не знаю? Вряд ли поверит, да и актриса из меня никакая. Остается надеяться, что встретились мы случайно, и обсуждать будем только работу. Потому что иметь дела с семьей бабушки, в отличие от Мэй, я не хотела.

— Асаяке, ты перестанешь ворочаться или нет? Третий час ночи! — раздался приглушенный и немного рассерженный голос из-за стены, и я послушно замерла. Сегодня мы с Кагэ спали в разных комнатах, но перегородка ничуть не заглушала звуки.

— Прости, — покаянно шепнула я, зная, что оборотень все равно услышит. Как можно тише перевернулась на бок, свернулась клубком. Дремота накатила сумбурными образами, то позволяя ненадолго забыться, то выдергивая в прохладу комнаты. Поэтому когда смотритель легонько потрепал меня за плечо, я проснулась мгновенно, словно и не ложилась. В голове, несмотря на звучащий в ушах гул, было ясно.

— Что такое? — спросила я у друга. Оборотень был наспех одет и выглядел встревоженным.

— Я чувствую сильный запах бензина. Не похоже, что кто-то из постояльцев просто перепачкался. Такое ощущение, что бензином пропитан весь этаж.

— Странно, я не замечаю, — потянув носом, я ничего не учуяла. Правда, с нюхом кота моему обонянию было не сравниться. — Может, выйдем в коридор, проверим?

— Чтобы столкнуться с тем, кто его разливает? Сомневаюсь, что это здешний способ вытравлять из номеров насекомых.

— В любом случае, надо предупредить администратора и других постояльцев. Если кто-то устроит поджог, многие могут пострадать! — я натянула длинную кофту поверх рубашки, и, подхватив сумку, направилась к двери.

— А так пострадать можешь ты, — Кагэ догнал меня у выхода. — Я пойду первым, ты за мной. И никуда не отходи, — оборотень повернул ручку, но дверь не шелохнулась. — Не открывается. Ты запирала на ключ?

— Нет, только замок повернула, — я показала на автоматический замочек, который парень уже открыл.

Смотритель нахмурился и дернул посильнее, одновременно надавив плечом. С тихим треском дверь отворилась, хотя у меня возникло подозрение, что замок смотритель попросту выломал.

В коридоре запах бензина действительно ощущался. Не слишком сильный, но настораживающий. А еще в гостинице было очень тихо, и это также вызывало недоумение. Помнится, среди постояльцев было достаточно шумной молодежи, не спящей до утра.

— Не нравится мне это. Давай спустимся в холл, — я зябко поежилась, переминаясь с ноги на ногу. Ботиночки стояли у двери, но одела я их на босу ногу, и, выйдя в холодный коридор, сразу покрылась мурашками.

Парень к чему-то прислушался и согласно кивнул. В полумраке мы дошли по стеночке до лестницы, которая предусмотрительно освещалась настенными светильниками. Но не успели и шага на нее ступить, как за спинами раздался грохот, и в разбитое окно влетело что-то тяжелое. А затем громыхнуло так, что меня отнесло к стене. Я успела заметить, как от окна по стенам и полу заплясали язычки пламени, когда Кагэ резко дернул меня за руку.

— Бежим!

— Но там другие постояльцы!

— Там никого нет, успокойся, — впервые за долгое время, я ему не поверила. Оглянулась, выворачиваясь из его захвата, но оборотень был намного сильнее. Крепко держа, он вытащил меня в холл, и, не обращая внимания на быстро распространяющийся огонь, кинулся к выходу.

Дверь полыхала, как и все остальное, но оборотень и не подумал останавливаться. Вместо этого подхватил меня как куль, и вытащил из горящего здания на руках. На свежем воздухе я невольно закашлялась — успела глотнуть удушливого дыма, пока мы были внутри.

Надо сказать, выскочили мы вовремя: со страшным звоном на втором этаже лопнули оставшиеся стекла, раскидывая горячие осколки на метры вокруг. Отойдя подальше и услышав звуки сирены и нарастающие крики, я оглянулась — и администратор здания, и другие постояльцы стояли снаружи, неподалеку от отеля. Выглядели они скорее удивленными, чем испуганными. Словно не знали, как здесь оказались.

А когда из раскрытых окон вылетели несколько птиц, черными точками разлетаясь от огня, я поняла, что запуталась окончательно.

Глава 4

Говорят, можно очень долго, не отрываясь, смотреть на огонь. Не важно, будь то костер в лесу, или пламя в очаге, или пожар, пожирающий соседнюю крышу — он притягивает к себе внимание. Глядя на огонь, люди забывают обо всем, завороженные страшным и теплым зверем. И не понимают грозящей им опасности.

В отличие от многих, оборотень открытого огня не любил и ничего красивого в нем не замечал. Электрическая печка в особняке давала не меньше тепла, и не чадила, в отличие от камина. К тому же, можно было не опасаться случайно выпавшей на пол искры, от которой и до пожара недалеко. А если от электричества такая польза, зачем впадать в дикое средневековье с играющим на поленьях пламенем?

Сегодня парень в своих убеждениях только уверился. Потушенная гостиница в предрассветной дымке представляла собой весьма печальное зрелище: выбитые окна зияли черными ртами, из которых шел дымок. Осколки и щепы разлетелись по всей улице, а в воздухе витал пепел, оседая на землю и снова подгоняемый ветерком. Внутрь здания никого не пускали, включая владельцев — в дело вмешалась полиция. Помявшись на холоде, большинство постояльцев разошлось по друзьям и знакомым, кто-то поехал в больницу. Что случилось, и как они оказались на улице, люди не помнили. Только радовались нежданному чуду — неизвестно, сколько было бы жертв, побеги все в панике к выходу.

Отвернувшись от работающих пожарных, Кагэ прижал к себе замерзшую подругу и вздохнул — их-то как раз никуда не отпустили. Слишком много было свидетелей, как они выбегали из здания. Фамилия Хасу, по привычке сорвавшаяся с губ Асаяке, никакого впечатления не произвела, и их вежливо попросили проехать в участок. Пока без выдвижения обвинений, как единственных свидетелей. Но подозрительный взгляд следователя не предвещал ничего хорошего.

— Давай искать во всем плохом положительные моменты? Вряд ли нападавший решит поехать в полицию, — неожиданно сказала Асаяке, словно читая его мысли. Держалась она бодро, спокойно отвечала на вопросы. Хотя у парня сложилось впечатление, что тогда она дрожала не только от холода, но и от пережитого.

— Ты права, — Кагэ проглотил вертевшееся на языке возражение, что в Розаводи метаморф без стеснения принял облик стража закона. Расстраивать подругу еще больше оборотень не хотел. Тем паче наследница и сама это прекрасно понимала, оттого украдкой осматривалась.

Парень тоже смотрел. Правда не на людей — их он запомнил по запаху, и теперь был наготове, в случае подмены. Больше Кагэ заинтересовало направление пожара — та часть здания, где были их комнаты, почернела, и крыша над ней обвалилась. Останься они там на несколько минут дольше и вряд ли смогли бы выскочить. Асаяке проследила за его взглядом и помрачнела еще больше.

— Думаешь, охотились на нас? — после недолгого молчания, она все-таки высказала общие опасения.

— А ты сомневаешься? — оборотень на мгновение замялся, стоит говорить или нет, но все-таки продолжил. — Я чувствую знакомый запах. Метаморф недавно был здесь.

— Когда ты заметил?

— Уже на улице. Слишком много людей, искать его в толпе было невозможно. Да и пришел он, вероятно, не один.

— Одному провернуть такую операцию было бы непросто, — согласилась подруга. — Но если расскажем полиции про загадочного преследователя, вряд ли нам поверят, — девушка бросила быстрый взгляд на хмурого следователя, вид которого не располагал к откровению.

— Погоди. А ведь это идея! — Кагэ прищелкнул пальцами, — в сверхъественное они не верят, а вот в обычного преследователя запросто. У молодой девушки из влиятельной фамилии вполне может быть тайный воздыхатель. Который увидел нас вместе и решил, что ты никому не достанешься. Вот и устроил поджог.

— Кагэ, это детские сказки! У меня был преследователь. Поверь, про него не только сам «объект» знает. За мной половина семьи присматривала, пока я получала послания, букеты, а после искала «забытые» тетради и ручки. Поэтому обманывать не собираюсь, да и вряд ли смогу, — голос Асаяке стал жестче. — И я точно не хочу втягивать в наши тайны посторонних. Мне и так мерзко, что мы подвергаем кого-то опасности. Ведь если бы мы не остановились в гостинице, пожар не случился.

— Кто знает? Загадке особняка более сотни лет, и ты не первая наследница. Прекрати думать, что мир зависит от тебя! — получилось как-то резко, и Кагэ успокаивающе провел по длинным волосам подруги, чуть вьющимся и спутанным. — Люди и раньше пропадали, а метаморф не единственный преступник в мире. Но в покое он не оставит, куда бы мы не отправились. Теперь это наша битва: победить или проиграть.

— Выбор невелик? — девушка подняла голову, и в зеленых глазах вспыхнула решимость, — Тогда пора сделать ответный ход.

Муха делала полный оборот по комнате за двадцать минут. Трижды она останавливалась, ползала лапками по пыльному зеркалу, запутывалась в жалюзи и присаживалась на полку, а затем снова начинала жужжать под потолком. Тусклый свет лампочки ее не беспокоил. Как и люди, находящиеся в комнате — тем более, они занимались своими делами.

— Если честно, я думал, у тебя есть план, — Кагэ недовольно хмурился, в который раз оглядывая убогую обстановку, и попробовал откинуться на спинку стула. Взмахнул руками, сохраняя равновесие — стул опасливо зашатался, но как кукла дарума, вернулся в нормальное положение.

— План готов. Почти, — тихо добавила я, возвращаясь к планшету. На экране развернулось два окна: в одном была интерактивная карта города, в другом доступ к местной сети. Адрес для подключения я подсмотрела у одной из сотрудниц полиции, пока нас проводили мимо столов с горами бумаг и компьютерами. Заполнить набор цифр и букв с фотографической памятью не составило труда. Но доступ предсказуемо оказался закрытым, а пароля я не знала. Оставалось перебирать типовые варианты и рассчитывать на удачу.

В очередной раз хлопнула форточка, приоткрывшись от порыва ветра. Что говорить, комната, где нас оставили после «допроса», не располагала к отдыху. И выпустить нас отсюда должны были с минуты на минуту, после того, как уточнят оставленные им данные. Интересно, будет ли доступ к сети с улицы, или придется уйти ни с чем?

— Что ты делаешь? — заинтересовавшись, Кагэ слез-таки с шатающегося стула и подошел ко мне, заглянул через плечо. Я как раз вводила последние цифры. — Что-то знакомое. О! — он приглушенно вскрикнул и прикрыл рот ладонью. Поглядел на висящую в углу камеру — хоть мы и были под присмотром, но я стояла так, чтобы экран планшета не был виден.

— Здесь неверно. Вторая цифра единица, а на конце стоит семерка, а не тройка, — неожиданно указал оборотень на пароль.

— Почему?

— Пауза между набором букв и цифр. Обычно люди нажимают клавиши с определенными остановками, чтобы дотянуться до нужной кнопки. Даже если печатают двумя руками. Сейчас покажу.

Чуть согнувшись, чтобы было удобнее вносить данные, он неторопливо набрал нужные символы. Я внимательно следила за его руками — и правда, специально или нет, но оставались доли секунду, когда Кагэ касался определенных клавиш. Хотя заметить их при быстром наборе было бы трудно.

— Ясно? — он нажал ввод, и на экране развернулось множество папок с данными. Найти нужную, по фамилии следователя, не составило труда. Как и в большинстве организаций, каждому сотруднику было отведено место для хранения информации. Среди множества документов, меня интересовал сегодняшний отчет о произошедшем. То, что удалось выяснить о поджоге. Даже маленькая зацепка могла навести на след, а имея ниточку, я собиралась распутать весь клубок тайн.

Не рискнув читать отчет на месте, я скопировала папку себе на планшет. И вовремя — дверь открылась через минуту после окончания сброса. Даже планшет не успела выключить, но в оставленной на экране карте города не было ничего предосудительного.

— Мы связались с семьей Хасу. Ваши слова подтвердили, — объявил вошедший в комнату следователь. — Кроме того, узнали, что недавно на вас было совершено нападение. Если вы беспокоитесь, можно выделить несколько человек, чтобы обеспечить вашу безопасность.

— Спасибо, не стоит, — поспешила отказаться я. Мне сразу представилось выражение лица Югаты, если я навещу его в больнице с патрулем. Зато брат наверняка будет в восторге. Все-таки интересно, кому звонил следователь — Шуно или тетушке? И про какое из нападений он говорил?

— Как знаете, — мне показалось, офицер сказал это с облегчением. Что ж, логично. У него нераскрытое дело о поджоге, и неизвестно, когда потребуется помощь. — Спасибо за сотрудничество.

— Мы можем идти?

— Разумеется, — мужчина отошел от двери, и я, взяв Кагэ за руку, вышла в коридор. Надо было узнать о другой гостинице, но спрашивать про нее в полиции не хотелось. Да и просидели мы в участке до утра, так что времени, чтобы найти новое пристанище самостоятельно, было предостаточно.

Как и прочитать, что за материалы нам попались. Ждать очередного нападения метаморфа я не собиралась.

Остаток утра мы провели на знакомой скамеечке в парке, до которого от участка оказалось меньше получаса ходьбы. Привалившись к деревянной спинке, Кагэ задремал, а я открыла отчет полиции. Материала было не много: краткое описание происшедшего, воспоминания постояльцев, их имена и адреса. Там же стояла пометка, что неподалеку, на земле была найдена пустая канистра и четкие следы от мужских ботинок. Несколько фотографий улик и места преступления — вот и весь отчет, который нам удалось вытащить.

Стоило сказать, что я испытала разочарование. Информации было достаточно, чтобы подтвердить поджог, но катастрофически мало для понимания, с чего начать поиски. Конечно, можно было вернуться и еще раз осмотреть пожарище, но я сомневалось в успешности этого предприятия. Слишком много там побывало людей до нас — и даже с чутким носом оборотня, мы вряд ли разыскали бы след поддельного Гинко.

Еще меня беспокоили птицы, вылетевшие из окон гостиницы. Наверняка, их появление было связано с метаморфом, но для чего они сидели в комнатах, оставалось неясным. Как и то, на что они были способны. Когда я выходила в коридор, мне показалось, что в комнатах находились люди. Могли ли птицы имитировать их присутствие? Такая мысль поначалу казалась мне глупой, но я решила не откидывать ее насовсем. От загадок особняка можно было ожидать любого подвоха.

Вздохнув, я тоже ненадолго откинулась на спинку скамьи, прикрыв глаза. Никак не удавалось собрать мозаику в картинку. Если проблема связана с домом, то метаморф должен был обрадоваться, что я исчезла. Но он последовал за нами. А если ему нужна именно я, почему он появился сразу, как я стала наследницей? И откуда знает Кагэ, когда оборотень о нем ничего не слышал?

Страшно хотелось поскорее разобраться с ключами и найти в шкатулке ответы хотя бы на часть мучивших меня вопросов.

Невеселые мысли прервал перестук по стеклянной крыше. Дождь? Я открыла глаза — и невольно улыбнулась. Не дождь, а маленькая белка спустилась с дерева, пробежав по крыше и помахивая пышным хвостом, с легкостью спрыгнула на землю. Нас она не боялась, и охотно приблизилась, ожидая вкусностей. Понюхала руку Кагэ, мою пропахшую гарью куртку, перепрыгнула на плечо. Схватила найденную в кармане конфету — но стоило мне протянуть ладонь, чтобы погладить ее, бросилась в сторону. И скрылась в кустах, чтобы через минуту ее пестрая шерстка промелькнула на соседнем дереве.

— Развлекаешься? — Кагэ лениво потянулся и прищурился, глядя, как белка сноровисто разворачивает фантик, сидя на ветке в нескольких метрах от нас.

— Тянула время, пока ты спал, — я пожала плечами, и подала ему отчет. Точнее, наиболее значимые факты, которые смогла из него вытащить. Смотрителю не потребовалось и десяти минут, чтобы его прочитать, и вернуть мне планшет.

— Не густо. Что будем делать?

— Сходим к Югате. У меня пока никаких идей. Может, он подскажет?

«Да и показаться стоит — адвокат явно был недоволен, что мы не позвонили ему сразу после пожара», — мысленно закончила я конец фразы. Ругаться с другом из-за недопонимания я не хотела.

В больнице нас встретили неприветливо. Несмотря на приемное время, сегодня здесь был ажиотаж: многие постояльцы сгоревшей гостиницы пришли показаться врачу. А так как отдыхали чаще всего парами, а то и семьями, народу собралось предостаточно.

Проскользнув мимо приемного покоя, мы поднялись на второй этаж к Югате. Парень встретил нас не в палате, а в коридоре у окна, расположившись с электронной книгой в бежевом кресле. Подсмотреть, что он читал, я в очередной раз не успела — друг выключил книжку прежде, чем я сунула туда свой любопытный нос.

— Рад видеть вас в добром здравии, — сказал адвокат после того, как окинул нас цепким взглядом, выискивая повреждения. Не найдя новых ссадин и ожогов, он немного успокоился. — И так как происшествие никак от вас не зависело, не буду напоминать, сколько раз я просил одзё не лезть в неприятности, быть аккуратной и внимательной, и не геройствовать попусту, — в голосе мужчины прозвучала едва заметная ирония.

Я покраснела, невольно почувствовав себя виноватой, хотя таковой вроде не являлась. Разве что самую малость: не ставить же мне в вину подсмотренный полицейский отчет, или попытку узнать, откуда в гостинице появился странный запах?.. Вспомнила, подумала, — и щеки заалели еще сильнее.

— Ладно, все обошлось, не злись, — Кагэ, менее восприимчивый к нотациям адвоката, пододвинул к окну второе кресло, для меня. При этом, так скрежеща ножками последнего, что на шум выбежала молоденькая медсестра. Посмотрела на скромно потупившего очи оборотня, присевшего на подлокотник, на обаятельную улыбку — и смущенно попросила нас не шуметь, после чего скрылась в кабинете. — Поглядишь, что мы насобирали по пожару?

Югата кивнул. В отличие от смотрителя, он записи просматривал долго, явно над чем-то раздумывая.

— Знаете, что интересно? — спросил друг, поворачивая ко мне планшет с отпечатком ботинка, — след не от мужских туфель, а от кроссовок. Причем, судя по фирме, обувь для молодежи, — он щелкнул страницу на сайт фирмы-производителя. Сайт был креативным, и кроссовки можно было без проблем просмотреть в трехмерном варианте, что адвокат и не преминул сделать.

— Мне как-то сложно представить солидного мужчину в такой обуви, — присвистнул Кагэ, разглядывая нечто ядовито-оранжевое, с крупными шнурками. Похожего вида кроссовки, но не менее ярких расцветок, заполняли всю страницу. — «Новинка весны! Хит сезона», — наклонившись, прочитал оборотень. — Неужели наш преследователь ярый модник?

— Или наоборот, совершенно в ней не разбирается, — покачал головой адвокат. — На такие рекламы ведутся чаще всего те, кто в моде ничего не смыслит, но хочет казаться знатоком. А вы как считаете, Асаяке?

— Думаю, стоит чаще смотреть под ноги. Может, он будет верен своему вкусу? — я усмехнулась. — А если серьезно, то пока я предлагаю разобраться с насущными проблемами, а за окружением приглядывать. Может, удастся обнаружить кого подозрительного? Уверена, что метаморф следит за нами издалека, иначе не нашел бы гостиницу так быстро.

— Поэтому мы с Асаяке разбираемся с ключом и работой, а ты лечись, — подытожил Кагэ, вставая и подавая адвокату руку. — Есть у меня нехорошее предчувствие, что это нападение не последняя попытка нас достать.

— Я постараюсь выздороветь быстрее, — серьезно заверил Югата, пожимая ему руку.

— Тогда так и поступим, — я накрыла их рукопожатие своей ладошкой. И этот простой жест неожиданно придал мне уверенности.

Возвращаться к гостинице не имело смысла. А вот поискать жилье, пока не стемнело, стоило. Меня не прельщала перспектива проводить ночь в машине или на открытом воздухе. Беспокоило другое. Мы заплатили в гостинице за пару дней вперед, и это были почти все наличные на данный момент. Прямо сейчас страховая компания с нами не расплатится. А аванс за взятый в работу проект должен был придти не раньше, чем через неделю, после того как будет заключен официальный договор.

Поэтому оставался насущный вопрос, где взять денег? Или доверчивого домовладельца, который поверит, что мы оплатим проживание чуть позже.

— Почему бы нам не связаться с Ёрики? — пока я размышляла, внес предложение оборотень. О мальчике он вспомнил не случайно, мы как раз проходили мимо афиши фильма про ребенка-детектива. — Можно остановиться у его тети, парень наверняка за нас поручится. Более того, уверен, он будет в восторге, если сможет узнать подробности о пожаре.

— Это точно, — я улыбнулась, вспомнив, с каким любопытством Ёрики изучал тайны особняка. И тут же нахмурилась. — Но мне не по себе, что мы будем навязываться.

— Давай хотя бы съездим и посмотрим. В любом случае, сегодня найти ночлег вряд ли удастся, гостиницы и так переполнены, цены наверняка взлетели до небес. А еще оплачивать больничные счета Югаты, — без намека на давление напомнил Кагэ. — Ко всему, я могу помочь там по хозяйству, если потребуется. Если тетя Ёрики большую часть времени живет одна, она будет рада помощи.

— А с чего ты взял, что она одинока? — мысленно я уже согласилась с его идеей, поэтому спросила больше из интереса.

— Обычное предположение. Потому я и говорю, что надо посмотреть. Если у них куча гостей, тихонько уедем, нас и не заметят.

— Если что, с Ёрики объясняешься ты, — я ткнула в Кагэ пальцем, и развернулась в сторону парковки. Спорить действительно не хотелось.

Узнать, где располагается нужный нам дом, по фамилии владелицы, не составило труда. В маленьких городах все, так или иначе, слышали друг про друга. Выслушав объяснения прохожих, по какой дороге удобнее выехать в пригород, я уверенно направила машину в нужную сторону.

К счастью, перекрестков и ответвлений от главной дороги оказалось немного. Да и сам пригород плавно вытекал из города, я даже не сразу заметила, как каменные постройки сменились деревянными, и садов становилось все больше. Просто в какой-то момент лепестки сакуры, подгоняемые резким порывом, влетели в открытое окно машины и пронеслись по салону, впуская свежий запах весны.

Ехать пришлось недолго. Видимо, тетя Ёрики выбрала место для дома так, чтобы иметь возможность добраться до города пешком. Мы проехали чуть больше тридцати километров от центра. Расстояние до окраины, откуда ходил общественный транспорт, было намного меньше.

Я притормозила неподалеку от дома, чтобы не так привлекать внимания, и предложила Кагэ пройтись. Даже издалека дом казался большим. Не таким, как наш особняк, но все же весьма впечатляющим. Традиционной постройки, с огромным садом и прудом, каменными мостиками и дорожками. Он не выглядел идеально, но было заметно, что за ним следили.

— Здесь неплохо, — сказал оборотень, увлекая меня за собой в приоткрытые ворота. Камушки зашуршали под ногами, чуть покалывая сквозь тонкую кожу ботинок. — И людей немного. Я слышу пока троих в доме, и двух в саду.

— Для такого дома и правду мало, — невольно согласилась я.

— Попробуем договориться?

Я на секунду задумалась и кивнула. На сегодня других вариантов не было, а если мы все же стесним владелицу, то завтра подыщем другое место.

Пройдя по дорожке до входа, мы остановились у входной двери. Но не успели постучаться, как нам на встречу выскочил Ёрики, в синей клетчатой рубашке и брюках в тон. В правой руке парень держал надкусанный онигири.

— Не бегай по дороге! — донеслось ему вслед из глубины дома, и я поторопилась спрятать смешок под приветливой улыбкой.

— Привет! — поздоровалась, удержавшись от того, чтобы смахнуть со щеки ребенка прилипшее зернышко.

— Решили воспользоваться твоим предложением и заглянуть, — не растерялся Кагэ, пока мальчик переводил растерянный взгляд с меня на него. — Не ожидали увидеть такой большой дом. Мы не помешаем?

— Нет, что вы. Ой, здравствуйте, — Ёрики смущенно замялся, явно не зная, как себя дальше вести. Онигири он поспешно спрятал за спину, и свободной рукой нервно затеребил лямку рюкзака, перекинутого через плечо. — Проходите, располагайтесь. Я сейчас только тетю предупрежу, — он сорвался с места и улетел в дом быстрее, чем мы успели что-то ответить.

— Ты точно уверен, что все нормально? — на всякий случай уточнила я.

— Парень просто разнервничался. Думаю, не часто к нему приходят гости, — Кагэ ободряюще улыбнулся и потянул меня в дом. Комната, в которой мы оказались, была весьма просторна и со вкусом отделана, хотя предметов использовалось по минимуму.

Справа виднелась открытая дверь, и вскоре в ней появилась средних лет женщина, в сиреневом кимоно, с аккуратно убранными в пучок волосами. Хозяйка дома и тетя юного детектива, сразу поняла я: они были поразительно похожи. Женщина смотрела на нас с нескрываемым любопытством, хотя во взгляде чувствовалась толика опасения. Удивляться не приходилось, ведь нас она раньше не видела. Только слышала что-то от племянника: а вот насколько хорошее или плохое, нам предстояло узнать.

Большая часть внимания уделялась Кагэ, и я догадалась, что Ёрики не раз о нем рассказывал.

— Асаяке-сама, Кагэ-сан? — хозяйка с приветливой вежливостью кивнула нам и представилась, — Меня зовут Широ, рада встрече. Ёри редко приглашает кого-то в дом. Вы погостите у нас недолго?

— Если не очень помешаем. У нас возникла проблема с жильем, — Кагэ смущенно улыбнулся, взлохматив пятерней волосы на затылке.

Женщина понимающе закивала.

— Наверное, вы останавливались в той горевшей гостинице? Натерпелись там? В новостях передавали, что никто не пострадал, но вряд ли ночь была спокойной…

— Мы выскочили, как только почувствовали дым, — пояснила я. — И часть наших вещей пропала, — вздохнула и замялась, пытаясь придумать пояснение, что и уплаченные деньги тоже. Хозяйка сама пришла мне на помощь.

— Ни о чем не беспокойтесь, оставайтесь здесь. Если честно, я так рада, что Ёрики навестили друзья! Он очень беспокоился, когда услышал про пожар. Схватил велосипед и умчался в город. Только под утро вернулся. Теперь, когда все под одной крышей, мне спокойнее.

— Тетя! Не надо на меня жаловаться! — возмущенно вскинулся паренек, снова показавшийся в дверях. Рисового пирожка в руках у него уже не было. Смущенно краснея, он обернулся к нам. — Я просто вспомнил наш вчерашний разговор. Вот и решил проверить, что никто не пострадал.

— Спасибо за беспокойство. Мы в порядке. Что же делать, если приключения так и сыплются на наши головы? — Кагэ подмигнул ему и снова обратился к Широ. — Тогда, с вашего позволения, я схожу за вещами. Они у нас оставлены в машине.

— Можете и машину завести в гараж. Место все равно есть, — ответила хозяйка, и, подойдя к столику, достала оттуда ключи. — Возьмите.

— Замечательно. Было бы глупо оставлять ее посередине дороги. Мало ли что. Асаяке, пойдешь со мной?

— Конечно. Мы скоро вернемся, — памятуя, что водитель из смотрителя никакой, я устремилась следом за ним. И запнувшись о порожек, невольно услышала обрывок разговора между родственниками.

— Пожалуй, мне стоит поставить в известие отца, — как-то по-особенному выделив последнее слово, протянул Ёрики.

— Разумеется. Поторопись, пока они не вернулись, — ответила ему тетя.

Но возможно, из-за скрипа двери я их просто не правильно расслышала.

Припарковав машину в гараже, где я вдоволь налюбовалась на старый, но добротный и ухоженный форд, мы вернулись в дом. Комнаты нам выделили две, на разных этажах. Кагэ сначала напрягся, но я легонько улыбнулась и покачала головой. Ничего, переживу пару ночей в одиночестве. Не хотелось, чтобы в этой семье о нас подумали невесть что.

Всего в доме, несмотря на внушительные размеры, проживало семь человек: сама хозяйка с братом и племянником и дальние родственники Широ по материнской линии с детьми. Шестилетние малыши-непоседы чуть не сбили меня с ног, когда я спускалась по лестнице, и с визгом унеслись прочь.

— Простите, они такие неугомонные, — хозяйка дома нахмурилась, глядя малышам вслед, но окликать их не стала. — Стоит родителям уехать, весь дом перевернут! Я за ними стараюсь присматривать, но разве мне угнаться? Хорошо, хоть Ёрики помогает.

— Ох, все в порядке. Они очень милые, — я оправила запутавшуюся длинную юбку, и спустилась в гостиную. — Думаю, малыши будут в восторге от Кагэ. Я заметила, что он легко находит общий язык с детьми.

— Было бы замечательно. Я все время переживаю, что не усмотрю, и они попадут в переделку. На прошлой неделе мы снимали их с сакуры, куда они взмыли белками, а слезть побоялись, — женщина негромко рассмеялась, и предложила сесть за стол, пододвигая кружку горячего чая. — Угощайтесь.

— Благодарю, — напиток отдавал вишней, и я с удовольствием сделала глоток. Немного помолчала, раздумывая, про что хотела бы спросить и о чем стоит умолчать. Но в итоге решила, что расспросы о городе пока будут лишними. — На втором этаже я заметила маленькую картинную галерею. Не подскажите, кто художник?

— О, это мои работы, — хозяйка немного смутилась под моим удивленным взглядом. — В молодости, когда муж был жив, я часто рисовала. Мы много путешествовали, посмотрели разные страны. От каждой из них оставались яркие впечатления, которые не хотелось забывать! В конце концов, муж решил украсить моими картинками дом, чтобы мы помнили, какие места посетили.

Она аккуратно поставила свою чашку на стол, слегка улыбнувшись уголками губ. Янтарный чай при этом даже не всколыхнулся, оставаясь ровной зеркальной поверхностью. Сколько ни училась, у меня так не выходило, даже после пройденного курса чайной церемонии.

— Теперь уже рука не поднимется убрать эти рисунки, ведь в них сохранено столько чудесных воспоминаний. Не только о путешествиях, но и о моем муже, — Широ с грустью посмотрела на старую фотографию в рамке, стоявшую на столике. В юной беззаботной девушке, обнимающей невысокого, но стройного мужчину, сложно было узнать нынешнюю хозяйку дома.

— Но ваши работы и правда замечательные, — без капли лукавства заметила я, и чтобы окончательно не смущать женщину, продолжила на другую тему. — Простите, что спрашиваю, у меня сотовый почему-то не ловит сигнал в доме. Мой друг сейчас в больнице и я пыталась ему позвонить, но так и не смогла пробиться, слышно только шипение. Могу ли я воспользоваться домашним телефоном?

— Боюсь, что нет, — Широ развела руками. — Я никогда не ладила с техникой, поэтому стационарный телефон в свое время не поставила. А после того, как появились мобильные, он и вовсе не потребовался, — и, видя мое расстроенное лицо, добавила. — Вы не переживайте, такое со связью бывает. То ли магнитные бури сказываются, то ли еще что. К вечеру наверняка все наладится.

— Хорошо, буду надеяться, — я тоже постаралась ответить бодро, хотя мысленно уже прикидывала, на какое расстояние придется отойти от дома, чтобы дозвониться Югате. Или даже отъехать?

Резкий грохот из сада, взвизги и детский смех невольно отвлекли, и мы одновременно с хозяйкой встали, чтобы выглянуть в окно. Перепачканные в чем-то белом мордашки близнецов промелькнули мимо нас в одно мгновение, и ребята тут же скрылись за углом дома. Громыхнувшее ведро, с которого навернулись дети, сиротливо осталось лежать под окнами. Как и расползавшаяся под ним белая лужа.

— Кажется, скамейку Ёрики сегодня не докрасит, — задумчиво произнесла женщина, рассматривая учиненный бедлам, затем повернулась ко мне. — Боюсь, Асаяке-сама, что мне придется прервать наш разговор. Попробую поймать этих бесенят прежде, чем они испачкают краской весь дом. Не стесняйтесь, если что надо будет, просто спросите.

— Не переживайте за меня, Широ-сама, — я вернулась за стол к недопитой чашке. — У меня есть работа, которую надо доделать, так что скучать будет некогда.

К тому же, мне хотелось перехватить оборотня, когда они с Ёрики вернутся с прогулки, и попросить его пробежаться по окрестностям. Вдруг почувствует знакомый запах нашего преследователя. Хоть дом и казался тихим и уютным, меня не покидало беспокойство. А еще возникало такое чувство, словно за мной постоянно наблюдают. «Не иначе как паранойя развивается», — тряхнула я головой, отбрасывая нелепые мысли в сторону. В пару глотков допила чай и поднялась обратно в комнату. Страхи страхами, а работу еще никто не отменял.

Меня разбудил легкий стук, а затем скрип двери. Подняв все еще тяжелую ото сна голову, и невольно потирая щеку — я заснула прямо на клавиатуре, и клавиши оставили на коже след — я посмотрела на вошедшего гостя. Как ни странно, им оказался Ёрики. Парень принес поднос с едой, и, видя, что я соизволила проснуться, застрял на пороге.

— Не хотел вас будить, Асаяке-сама, но вы пропустили ужин. Я подумал, что может, вы захотите перекусить позднее? — он прошел в комнату и поставил поднос на столик.

— Очень мило с твоей стороны, — я улыбнулась, старательно делая вид, что не замечаю удивленного взгляда. Да, я бываю и такой — растрепанной и не выспавшейся — но это не повод так на меня глядеть.

Пригладив волосы небрежным движением, я окликнула уже собравшегося уходить парнишку.

— Послушай, Кагэ еще не вернулся?

— Он давно в своей комнате, и вроде лег спать, — пожал плечами юный детектив. — Но если хотите, я могу его позвать…

— Не стоит, — поспешно отказалась я. — В последнее время нам не удавалось нормально отдохнуть. Так что не буду мешать.

— Хорошо. Доброй ночи, Асаяке-сама, — парень кивнул и вышел, аккуратно прикрыв за собой дверь.

А я только тогда соизволила посмотреть на часы, стрелка которых неумолимо близилась к десяти. Да уж, сморило меня знатно. К счастью, я успела сохранить все разработки проекта прежде, чем окончательно провалилась в сон, иначе полдня работы ушло бы насмарку. Но как же поздно! А ведь казалось, прикрою глаза на минутку, просто чтобы они отдохнули… и минутка плавно перетекла в три часа.

Так, что я еще пропустила, пока сладко спала?.. Меня даже озноб прошиб, когда я поняла, что до адвоката так и не дозвонилась. Полезла за телефоном, сигнал появился, но был таким слабым, что прерывался, стоило мне сделать шаг в сторону. Наконец, найдя нужную точку, и вытворяя практически акробатические чудеса ловкости, я позвонила другу.

— Привет! Извини что поздно, но здесь ужасная связь, — скороговоркой выпалила я, прежде чем адвокат успел ответить. Однако молчание затягивалось, то ли было излишне укоризненным, то ли у Югаты не находилось вежливых слов. Наконец, когда мое собственное терпение стало истончаться, в трубке раздался усталый и слегка холодноватый голос.

— Не стоит беспокоиться. Звонить мне или нет, это ваше решение. В конце концов, вы не обязаны передо мной отчитываться, — сказано было настолько отстраненно, что я невольно представила, как адвокат сидит с неестественно прямой спиной, поджав губы. И тут же поняла и изумилась — он обиделся. Я так редко встречалась с его настоящими чувствами, что даже такая легкая обида выбивала из колеи. Не представляла, что говорить дальше.

Впрочем, как раз проблему с темой разговора Югата решил быстро. Поинтересовался, где мы остановились и нормально ли добрались, не было ли больше происшествий, и на том закруглил разговор. О собственном самочувствии ответил кратно и сухо — идет на поправку, скоро выпишется. И упомянул, что Шуно позвонил в больницу и тоже меня искал.

Я вздохнула. Без вмешательства брата обойтись было сложно, и я удивлялась, почему он до сих пор не появился. В то, что он полностью отказывается от меня, не верилось. Иначе бы он не следил за моей судьбой так пристально. Но и спустить сопротивление приказам главы он тоже не мог.

Иными словами, я сама себя загнала в ловушку, единственным выходом из которой было повиниться и согласиться с решением брата. Что ни коим образом не входило в мои планы.

Значит, стараемся справиться самостоятельно.

Завершив разговор, я опустилась на футон и еще какое-то время просидела, бессмысленно глядя на трубку. От тона Югаты было по-детски досадно, хотя я понимала, что адвокат прав. Я вполне могла найти время и возможность ему позвонить, зная, как друг будет волноваться. А вместо того погрузилась с головой в работу.

Кстати, говоря о работе… С футона все же пришлось вставать, чтобы сохранить черновой вариант проделанной работы на флешку. Ноутбук несомненно полезен, но с учетом того, сколько раз нам приходилось неожиданно убегать, я боялась однажды про него «забыть».

Закончив возиться с техникой, я почувствовала, что немного проголодалась, и с удовольствием съела принесенный ужин. Видимо, Ёрики или тетушка собрали его для меня отдельно — он был сытным и в то же время легким: фруктовый салат, холодное мясо, порезанное тонкими ломтиками и два рисовых пирожка. Вместо сока — стакан воды и домашнее вино в маленьком кувшине, не больше чем на полтора бокала. Признаться, последнее я попробовала из любопытства, самую малость «на язык» — но пить не стала, надеясь сохранить трезвую голову. Мало ли что.

Выглянув в коридор после позднего ужина, я поняла, что дом потихоньку погружается в сон. Постояла немного за дверью, но, так и не решив будить хозяев, вернулась в комнату. Если сегодня выдалась возможность поспать, не стоит упускать ее и тратить время на бесплодные хождения. Потому что новые неприятности могут посыпаться на наши головы в любой миг.

К вящему удивлению, утром меня поднял не грохот ломаемых дверей, не скрежет и даже не подозрительные крики, а обычный солнечный лучик, заглянувший в окно. Скользнув по лицу, он задержался на коже, приятно щекоча щеки, отчего я открыла глаза и еще некоторое время нежилась в постели. Погода стояла по-весеннему бодрая, но меня охватила присущая этому времени года мягкая истома, когда и настроение становится хорошим, и делать что-либо лень.

Сладко потянувшись, я все-таки встала и отправилась умываться, попутно приводя себя в порядок. Ванна в доме была общая, и выходить из комнаты надо было уже в приличном виде.

С водными процедурами я затягивать не стала, а вот перед зеркалом задержалась, из любопытства, покажется ли в нем хозяйка особняка. Успела и волосы заплести в замысловатую косу, и даже слегка подкраситься, — я планировала побывать в городе. Но, несмотря на все нашептывания в часы, мой зов остался не услышанным. Или у Сакуры были дела поважнее.

Спускаясь в гостиную, я увидела, как к дому на велосипеде подъезжает Ёрики. Шустрый парнишка успел смотаться в город за свежими продуктами и вернуться как раз к завтраку. Корзину с покупками он передал тете, и тут же был отправлен мыть руки.

С легким смущением я прошла в комнату. Остановились-то мы тут на птичьих правах, и хотя вчера нас накормили, объедать хозяев не хотелось. В принципе, было не сложно выехать в город и покушать там.

Но стоило Широ заметить, что я оказалась в гостиной, и сомнения разрешились сами собой. Вежливо пожелав доброго утра, меня проводили к накрытому столу, не слушая никаких возражений. Сказать по правде, не особо я отнекивалась — завтрак выглядел весьма аппетитно, а сам стол был красиво сервирован. Даже просто посидеть за таким приятно.

Кагэ спустился десятью минутами позже, и тоже присоединился к завтраку, беззаботно болтая со всеми, и при этом, не забывая положить себе на тарелку чего-нибудь вкусного. Сама хозяйка дома уже поела, и теперь пыталась заставить близнецов скушать немного риса. Дети отнекивались и то и дело поглядывали на входную дверь, надеясь удрать. Но когда к нам присоединился умывшийся Ёрики и цыкнул на них, они присмирели и покорно взялись за ложки. Родители близняшек, во всей видимости, еще не вернулись.

— Собираетесь сегодня в город, Асаяке-сама? — спросила Широ, когда дети прикончили свои миски с рисом и, обрадованные, пулей вылетели из-за стола. Через минуту со двора раздались их взволнованные голоса.

— Да. Скоро возвращаться домой, поэтому надо успеть разобраться с делами. Кроме того, мне интересно, как далеко ушло расследование по поджогу гостиницы.

— Мне неловко просить, но может, останетесь в доме до обеда? С утра заезжал отец Ёрики, нам надо решить один финансовый вопрос в городе, а детей одних я оставлять не хочу.

— Конечно, мы подождем, — я быстро переглянулась с Кагэ, заручившись его согласием. — А пока у нас выдалось свободное время, можем помочь вам с домашними делами. Кажется, вчера вы говорили про не докрашенную скамью?

Широ всплеснула руками.

— Асаяке-сама, не стоит затрудняться! Со скамьей прекрасно справится Ёрики, он давно обещал, но все никак не соберется. Заодно и забор покрасит! А вам незачем пачкаться, — «Да и не привыкли вы работать физически», прямо таки читалось в ее взгляде.

Судя по лукавой улыбке, проскользнувшей по губам оборотня, он мысли хозяйки дома тоже прекрасно понял. Но сделать решил как всегда по-своему.

Поэтому стоило золотистому как жуку фордику отъехать от дома, как Кагэ перемигнулся с Ёрики, подхватил меня под руку и утащил во двор. Близнецы уже стояли у забора, сосредоточено малюя что-то маленькими кисточками на высоте моего колена. Мне орудие труда тоже вручили, а рядом поставили ведерко, приблизительно обведя рукой объем работ. Я впечатлилась. Но сама же напросилась? И белая полоса легла на забор широким росчерком.

Красить оказалось неожиданно интересно и весело. Давно я так беззаботно не смеялась. К обеду мы сделали только часть работы, и при этом жутко измазались в краске. Дети сдались первыми, прикорнув на крылечке у дома, трогательно прижавшись друг к другу. Мы задержались подольше, хотелось докрасить хотя бы четверть. Но в конечном итоге, тоже вымотались и решили сделать перерыв.

Стоя в ванной, я пыталась оттереть со скулы пятно, но только больше его размазала. Да уж, на знатную леди я сейчас походила меньше всего, — невольно усмехнулась я своему отражению. Но такая — веселая и задорная, свободная делать что пожелаю, нравилась себе намного больше.

— Асаяке, ты надолго? Мне бы тоже хотелось умыться, — вежливо постучал Кагэ.

— Извини, минутку, — быстро откликнулась я, и, собрав влажные волосы в хвост, вышла из ванной. — Краска очень плохо оттирается.

— Значит, хорошая, — подмигнул оборотень и тут же горестно охнул, увидев в зеркале, что случайно «покрасил» прядь волос. — Как думаешь, смоется?

— Ну, на крайний случай есть ножницы, — с толикой вредности ответила я и направилась в гостиную, присматривать за близнецами.

Дети все еще дремали, и я подхватила с дивана большой плед, чтобы их укрыть. Несмотря на ясное солнышко, на улице было не жарко.

— Ты тоже не заболей! — произнес за спиной мягкий голос, и руки оборотня набросили на мокрую голову махровое полотенце. Сам Кагэ, хоть и стоял в одной рубашке, дискомфорта от холода не чувствовал.

Прижав палец к губам, я повернулась и зашла в гостиную. И детей видно было, и разговоры им не помешают.

— Куда подевался Ёрики? — огляделся в поисках мальчишки смотритель.

— Увидел, что я вернулась, и помчался умываться. Вы разве не встретились по пути?

— Если честно, я спустился не по лестнице, — оборотень скорчил виноватую рожицу, и вскинул взгляд на второй этаж. — Хотелось слегка размяться.

Я тоже посмотрела. Прыгни я с такой высоты, и в лучшем случае отделалась бы парой переломов.

— Меня никто не заметил, честно, — тут же добавил смотритель. — Просто настроение сегодня какое-то… бодрое, что ли? Вот и захотелось подурачиться немного.

— Я все понимаю, но будь осторожнее, — на Кагэ я не разозлилась, а скорее запоздало поволновалась. — Не хватало тебя в больнице навещать.

— Не переживай, на мне все быстро заживает. Перелом за пару дней срастается, — он невольно потер левую руку, разминая. — Проверил однажды.

Парень продолжал говорить небрежно, но я увидела, что он помрачнел.

— Но подробнее рассказывать не проси.

— И не собиралась, — фыркнула я, и, стараясь отвлечь друга от мрачных мыслей, сунула ему телефон. — Позвони Югате, пожалуйста. Предупреди, что мы задержимся.

Оборотень повертел в руках сотовый, не торопясь набирать номер.

— Между вами что-то произошло?

— Не совсем, — я вздохнула. — Он обиделся на меня, что я вчера поздно позвонила, а извинилась я по-дурацки. Совершенно теряюсь, когда Югата так себя ведет.

Кагэ задумался, решая для себя что-то, а затем спокойно вернул мне телефон.

— Набери его сама. По-моему, вам пора разобраться, друзья вы или просто коллеги. А решать такие дела через третьих лиц… я бы на его месте огорчился еще сильнее.

— Но…

— И кое-что еще, — совершенно серьезно продолжил смотритель, перебивая мои возражения. — Меня в ваши разборки не вмешивай. Потому что мои чувства такая ситуация тоже задевает.

Резко закончив фразу, он развернулся и вышел во двор, решительно подбирая наполовину заполненное ведерко.

— Ну и как это понимать? — жалобно спросила я в пустоту, чувствуя, что сделала только хуже. Теперь на меня дулись оба друга.

И хотя оборотень со своим чутким слухом наверняка меня слышал, объясняться или продолжать разговор он явно не собирался.

Промаявшись с полчаса, я решила, что собственное упрямство не так важно, как обида друзей, и пошла мириться. Начала с Югаты. Позвонила, стараясь говорить ровно и спокойно, и обстоятельно разъяснила, почему мы до сих пор не появились в больнице и когда примерно сможем заехать. Поинтересовалась, как у него дела. Как дома, не звонили ли. Тут мне показалось, что парень слегка растерялся, когда я спросила о здоровье его отца. О вчерашнем разговоре ни друг, ни я не упоминали, но если вначале адвокат отвечал весьма сухо, то к концу разговора «оттаял».

— Если хозяева вернутся поздно, оставайтесь дома, — предупредил напоследок Югата, — Уверен, что метаморф за нами наблюдает. Не надо давать ему шанс для нападения.

— Обещаю, что так и сделаю, — сразу согласилась я. Спор привел бы к разрушению шаткого взаимопонимания. Да и ввязываться в очередную неприятность не хотелось. — Ты тоже будь аккуратен. Вдруг он решит напасть на тебя, пока ты один?

— В больнице сложно быть одному, — я расслышала в голосе адвоката легкий смешок. — Вокруг постоянно толпа медиков, так и норовящих провести над тобой какие-нибудь эксперименты.

— Обычное лечение, не придирайся! — улыбнулась я в ответ на его ворчание, и, помолчав немного, добавила. — Знаешь, я соскучилась.

Пауза перед ответом продлилась на мгновение дольше, чем положено. Но если друг и удивился, то не показал вида.

— Знаю, я тоже, — с ласковым хмыканьем ответил он.

Отчего-то от этих слов ёкнуло сердце. Я немного посидела с выключенной трубкой, прислушиваясь к новым ощущениям в себе, но так ничего и не поняла. Это не было сладко-тревожное чувство, как расписывали в прочитанных мной романах… Скорее, было по-домашнему хорошо, как когда сидишь дома под пледом с хорошей книгой и чашкой горячего шоколада. Так и после разговора с Югатой, я чувствовала, что все непременно наладится.

Мимо крыльца, побрякивая ведром, прошел Кагэ, и я поспешила его перехватить. Пора было разбираться со второй проблемой.

— И куда ты меня ведешь? — зашипел смотритель, когда я, схватив его за рукав, бесцеремонно утащила в сторону не докрашенного забора.

— Подальше от любопытных глаз и ушей, — я кивком указала на Ёрики, с любопытством наблюдавшего за нами из окна кухни. К счастью, когда мы подошли к забору, тот по большей части перекрыл ему обзор.

— Ну, к чему эта таинственность? — иронично поднял бровь Кагэ, когда я, наконец, отпустила его руку.

— Извини, была не права, — я покаянно наклонила голову, давая оборотню оценить степень моего раскаяния. — Я капризничаю и приношу много неприятностей, но постараюсь исправиться. Потерпи меня и одергивай, когда я перехожу границы, если не сложно.

Извинялась я не так часто, поэтому не была уверена, что все делаю правильно. Но, кажется, Кагэ понял.

— Ты как будто просишь позаботиться о тебе, — фыркнул смотритель, и прежде, чем я смутилась, или возмутилась, потрепал по голове. — Хорошо. А я-то думал, что буду самым странным в нашей компании, — не вытерпев, добавил он.

Не сдержавшись, я легонько треснула его по руке.

— Вот и правильно, — без капли иронии сказал Кагэ. — Думаю, тебе стоит почаще выражать свои чувства, Асаяке. Я не знаю, какие правила действуют в семье Хасу, но от них ты определенно счастливее не стала. Поэтому, если хочешь стукнуть меня, или обнять, не сдерживайся.

— Спасибо… наверное, — сбивчиво поблагодарила я, не решив сразу, как воспринимать данный совет. — Пойдем к детям? Кажется, они проснулись. Пока снова не разбаловались, пусть хоть перекусят. Попросим Ёрики допустить нас на кухню и приготовим что-нибудь легкое.

— Ну да, время к обеду. Странно, что хозяева до сих пор не вернулись, — парень посмотрел на дорогу, но знакомого форда видно не было. — Надеюсь, все в порядке.

— Я тоже, — я повернулась к дому, стараясь не думать, что мы могли привести за собой беду.

Солнце давно зашло, когда вернулась Широ, уставшая и расстроенная. Долго извинялась перед нами за доставленные неудобства: по дороге обратно у них сломалась машина, и пришлось ждать эвакуатор, которой довез до мастерской. Пока разбирались, в чем дело, отцу Ёрики неожиданно позвонили с работы. Его фирма владела филиалом в городе и занималась страховкой сгоревшей гостиницы. Сотрудник, ответственный за бумаги, уехал в командировку, а договор надо было срочно оформлять.

В общем, завал непредвиденных обстоятельств был похож на наши ежеквартальные отчетные периоды, и я лишь сочувственно кивала во время рассказа. Понять, что мы не успеем навестить Югату, я успела на два часа раньше. В любом случае, возвращаться в темноте мы не собирались. Да и не так хорошо я знала здешние дороги, чтобы ездить по ним ночью.

— Пожалуйста, не переживайте, — попросила я хозяйку дома, которая в полголоса причитала над тем, как неудачно сложился день. — Разные бывают ситуации, мы все пониманием. Зато посмотрите, как дети сегодня намаялись с покраской! Почти не балуются.

Малыши и правда веди себя тихо — то ли от усталости, то ли задумались над головоломкой. Сидя на полу в гостиной, они собирали большой пазл, изображающий корабль. Я пару раз проходила мимо и обратила внимание на фон, пронзительно голубой, с кучей оттенков. Чтобы собрать такой, терпения и внимательности нужно было много.

Широ мягко улыбалась, глядя на детей, и в этот момент остро напомнила мне тетушку. Та часто оставалась присматривать за мной и братом, когда родители были в отъезде. Только позже я научилась замечать в ее глазах не только безмятежное веселье от игры с нами, но и затаенную печаль. Тетушка тоже мечтала о собственных детях.

— Асаяке, не поможешь? — окликнул меня Кагэ. Они с Ёрики уже давно присоединились к близнецам, и корпели над картинкой вместе, собрав верхний правый угол и саму рамку.

— Почему бы и нет, — я пожала плечами, подошла и присела рядышком. Юбка мазнула по полу, чуть не сбив начатое дело, и я поспешила ее подобрать, протянув руку за первым кусочком пазла. Горка мозаики впечатляла, но разбирать ее было забавно.

Спустя полчаса в гостиную вернулась Широ, но отрываться на чай никто не захотел, поэтому поднос с только что приготовленным шоколадным печеньем был поставлен на маленький столик рядом. А вместе с ним женщина принесла кувшин молока с округлыми темно-синими чашками.

— Долго не засиживайтесь, детям скоро спать, — напомнила хозяйка, и, посмотрев на сморщившего нос Ёрики, погрозила ему пальцем. — И тебе, молодой человек, тоже.

— Тёть, я давно не маленький! — забурчал парень, но под строгим взглядом сник и обреченно вставил в картинку очередной фрагмент. — Да, я понял.

— Смотрите, не больше часа! И глаза поберегите, все-таки в комнате не так светло.

Укоризненно постояв над нами с минуту, Широ вернулась к домашним делам.

Хихикнув, что меня с Кагэ едва не отчитали, я дотянулась до печенья и взяла парочку. Они оказались не слишком сладкими, но рассыпчатыми, разом украсив подол горсткой крошек.

— Асаяке, как продвигается твой проект? — невзначай спросил Кагэ, пока я ковырялась в горке из пазлов, выискивая подходящий кусочек.

— Не особо быстро. Идея вертится, но никак не оформится, — ответила я честно. Сегодня я несколько раз бралась за работу, но сосредоточиться не получалось. То детские голоса с улицы отвлекали, то Ёрики посудой на кухне грохотал. А, может, я просто устала, потому в голове была сумятица, вместо четкого плана.

— Ничего страшного, отдохни, — без разъяснений понял Кагэ, и, накрыв мою ладонь своей, легонько пожал. — Уверен, что завтра у тебя все получится.

— Надеюсь, — я, наконец, увидела нужный мне кусочек, и вставила его в мозаику. До целой картинки нам было еще далеко, но постепенно корабль приобретал узнаваемые очертания.

Впрочем, Широ оказалась права, время в любом деле играло немаловажную роль. Вскоре близнецы раззевались, а затем и вовсе прикорнули на диванчике. Ёрики хотел их разбудить, чтобы отправить в кровать, но оборотень его остановил. Вместо этого, он с легкостью поднял, а затем по очереди отнес в спальню малышей. Дети поворочались, но не проснулись.

Пока друг занимался детьми, мы с Ёрики аккуратно переложили мозаику на стол, а оставшиеся фрагменты собрали в коробку, до завтра. Дождавшись, когда Кагэ вернется, мальчик пожелала нам спокойной ночи, и отправился спать.

— Я тоже вздремну, пожалуй. В сон клонит сильно, — смотритель сонно потер руками глаза. — Может, свежий воздух так действует? Целый день на улице провели.

— Наверное, — я зевнула, последовав его примеру. — Будильник поставлю пораньше, так что ложись.

— И ты не засиживайся над проектом! — парень махнул мне рукой и побрел наверх.

— Угу, — растерянно ответила я, глядя на часы деда. Неожиданно для себя я поняла, что привыкла сверять по ним время, а тут… Стрелки на часах остановились.

В эту ночь я спала беспокойно. В доме было тихо, но именно отсутствие шума и раздражало. Я часто просыпалась от ударившей в окно ветки, или от звука скрипнувшей двери. В последнее время мы ночевали по гостиницам, а там редко когда стояла тишина. Привыкнув к монотонному гулу голосов и машин, находиться в беззвучии было странно.

Однако под утро крепкий сон все же пришел, и я благополучно пропустила будильник, и деликатный стук в дверь, проспав до полудня.

Кагэ не выдержал первым, разбудив меня, тихонько прокравшись в комнату. От склонившейся надо мной фигуры, легонько потрясшей за плечо, я в первую очередь спросонья шарахнулась, чудом не снеся вазу с прикроватного столика, и только потом узнала вошедшего.

— День на дворе, Асаяке. Пора ехать.

— Куда? — еще плохо соображая, спросила я, подтягивая к груди одеяло.

— В город, к Югате, — терпеливо пояснил оборотень. Про то, как плохо и долго я просыпаюсь, он уже знал, и прекрасно помнил, что оставлять меня в кровати нельзя. Могу лечь на другой бок и заснуть. — Одевайся, я отвернусь.

Хотя на мне была довольно плотная рубашка, застегнутая до верней пуговки, я машинально потянулась к вороту. Что за привычка смущать? К счастью, остальные вещи лежали рядом на стуле, и я быстро оделась, пока оборотень смотрел в окно.

— На завтрак омлет и сок, хозяйка с детьми в саду, так что кушай и пойдем, — терпеливо дождавшись меня у ванной, сообщил Кагэ.

От холодной воды я проснулась, но все еще чувствовала себя вяло, да и голова как-то кружилась. Пришлось даже задержаться у лестницы, потому что ступеньки перед глазами расплылись.

— Все в порядке?

— Да, отлично, — с кривой улыбкой солгала я, умом понимая, что ничего хорошего в этом нет. На утомление похоже не было, а вот давление могло резко упасть. Вести машину в таком состоянии было чревато. Ладно, заменим сок на кофе, надеюсь, поможет.

Позавтракав, я действительно почувствовала себя лучше. Выглянув в сад, пожелала доброго дня Широ и детям, занимающимся посадочными работами с маленькими саженцами вишни.

— Тебе не кажется странным, что мы до сих пор не встретили отца Ёрики? — спросила я, пока мы с Кагэ шли к гаражу.

— Насколько я понял, он все время занят на работе, поэтому и просит Широ присмотреть за парнем. Жаль, конечно, я хотел бы с ним познакомиться.

— Мне тоже интересно, второй день тут, а не пересеклись. И в Розовой Заводи я его не встречала.

— Признаться, я тоже. Какое-то время думал, что Ёрики сирота, он так старательно избегал разговора о семье, — оборотень понизил голос и оглянулся на дом, хотя со своим слухом должен был прекрасно слышать чье-либо приближение.

— Может это из-за матери? Я не спрашивала, что случилось, но, похоже, отец воспитывает его один, — я оборвала себя, чуть не стукнув по лбу. У Кагэ ведь тоже не было родителей, а я так спокойно стала рассуждать на эту тему!

К слову, смотритель, если и заметил мой промах, не подал вида, и развивать разговор не стал. Мы как раз дошли до ворот гаража, и, пару минут провозившись с заклинившим замком, попали внутрь.

Форд стоял рядом с нашей машинкой, правда, выглядел не так блестяще, как вчера утром. Думаю, у хозяйки не было времени заняться его мытьем, поэтому дорожная пыль легла на машину тонким слоем. Дети, встретившие вчера тетю, успели нарисовать на пыльной дверце подобие цветочков, смотревшихся забавно и мило.

Широ припарковалась довольно близко к нам, оставляя место только протиснуться к дверце. Пришлось выезжать очень аккуратно, чтобы случайно не задеть форд.

— Сначала навестим Югату?

— Пожалуй. Кстати, он звонил утром, сказал, что надеется завтра выписаться.

— Тогда нам тем более надо в больницу, — со вздохом сказала я. Зная адвоката, можно было не сомневаться, что выписывается он не в идеальном состоянии. Поэтому я хотела уточнить у врачей, действительно ли ему можно покидать больничные стены. И если нет… Придется продумывать варианты, как его там задержать.

Немного повиляв по заковыристой дорожке, я выехала на трассу. Ехать сразу стало проще — здесь не было ни поваленных деревьев, ни ям, провалившись колесом в которые можно было застрять надолго. Однако скорость я прибавлять не спешила, памятуя о скором довольно резком повороте. А когда сзади показался джип, ехавший на предельно допустимой на трассе скорости, даже чуть подала к обочине, давая возможность меня обогнать.

Вот только оказалось, что обгонять нас он не собирался.

Резкий удар пришелся по боку машины чуть вскользь. В последний момент поняв, что ничего хорошего от лихача ждать не придется, я вывернула руль. Врезалась в ограждение, но хотя бы не вылетела за него.

— Ты в порядке? — первым делом повернулась к Кагэ. Оборотень был пристегнут, поэтому обошелся только ударом головой о крышу машину.

— Жизнь перед глазами пронестись не успела, — невесело пошутил он, проверяя ушиб. Кровь не шла, но небольшая шишка приобретала свои очертания.

Я в это время пристально следила за дорогой, но джипа и след простыл. То ли его действительно занесло, и он поспешил убраться с места происшествия, то ли не решился закреплять успех, когда понял, что мы не сильно пострадали.

— Запомнил номера?

— Да, только вряд ли поможет.

— Это мы еще посмотрим.

Оборотень продиктовал мне номер джипа, и я мстительно набрала сначала телефон полиции, куда сообщила о происшествии, а затем, с не менее мрачной решимостью, позвонила тетушке. Новость о покушении она восприняла немного нервно, а затем попросила ни о чем не волноваться. От ее тона жутковато стало — если джип в ближайшие пять минут не сменит номера, тетушка его из-под земли достанет. А если нет, поднимет камеры слежения со всех окрестностей, да и полиции расслабиться не даст.

Обойдя вокруг машины и оценив ущерб, я вздохнула. Уезжать до прибытия полиции было нельзя, сидеть тут — бессмысленная трата времени. Вмятины оказались не слишком большими, но неприятными. Сзади разбилась фара, а при столкновении с ограждением покосился бампер. В любом случае придется заглядывать в мастерскую. Знать бы еще, где она расположена.

— Югата хочет с тобой поговорить, — Кагэ, в это время звонивший адвокату, передал мне сотовый, и я несколько минут убеждала друга, что ничего страшного не произошло. Парень, естественно, не поверил, и на мои слова, что мы скоро приедем, только хмыкнул.

— Не забывайте, мы не в Токае, где проблемы решаются благодаря фамилии Хасу, — мягко напомнил он, закругляя разговор.

И конечно оказался прав.

Полиция приезжать не спешила, и появилась только спустя час (с учетом того, что за это время я могла дойти до города пешком). Пока составили протокол, пока вернулись обратно к дому Ёрики — до мастерской оказалось далековато, а патруль очень скептически отнесся к нашему не зарегистрированному проживанию, — прошло еще столько же. Иначе говоря, день был в самом разгаре, а мы не только не сдвинулись с места, но и нажили хлопот.

— Переехали бы вы в город, тут не лучшее место для туристов, — напоследок посоветовал полицейский, закрывая свой блокнот. Скептически оглядел дом и сад, с явным неудовольствием глядя на хозяйку.

— Да вроде и тут неплохо, — недоуменно откликнулся Кагэ.

— Ну, вам лучше знать, — мужчина передернул плечами, и, махнув рукой коллеге, залез в автомобиль. — Понаехало любителей экзотики, — прошипел он сквозь зубы, как сплюнул.

Ответить я не успела. Патруль ринулся с места, оставив после себя только пыльный след.

— Простите, что вмешиваюсь, но думаю, вам стоит немного посидеть дома, — остановила меня Широ, когда я собиралась сесть в машину, и непреклонно закрыла дверцу. — Водить после аварии опасно, надо прийти в себя.

— Я в порядке, — отмахнулась я, но хозяйка уже взяла меня под руку.

— Пойдемте. Горячий чай не повредит, и времени много не потеряете. Зато успокоитесь… Ёри, накрой в гостиной!

— Хорошо! — выкрикнул парень в ответ, чем сразу подтвердил мои подозрения по поводу подслушивания. Упустить шанс хоть чуточку прикоснуться к расследованию он не мог.

Легкое головокружение повторилось, и я позволила отвести себя в дом. В голове, и без того тяжелой после утреннего недомогания, словно гул голосов поселился.

Ладно, полчаса действительно ничего не решат. Зато полиция начнет действовать, проверяя трассу, да и нервы после аварии придут в норму. А то и впрямь вылечу в кювет, от пятен перед глазами не разглядев дороги.

Присев на диванчик в гостиной, я почувствовала себя лучше. Кагэ примостился рядышком, отправляя Югате сообщение, что мы пока не выехали. Вскоре перед нами появились две большие чашки с чаем, приправленным толикой молока. Честно скажу, я не часто пила такое, но мне понравилось.

Однако насладиться покоем и тишиной нам не дали. Прокравшись мимо тети, что-то готовящей на кухне, Ёрики еще раз выглянул в окно, посмотрел на нашу поцарапанную машину, а затем жадный взор обратился к самим виновникам очередной тайны.

— Асаяке-сама, а вы успели рассмотреть водителя? — полюбопытствовал мальчик, присаживаясь на стул напротив, и глядя на нас с детской непосредственностью.

— Нет, только на машину внимание обратила, да и то из-за ее высокой скорости, — с сожалением призналась я.

Парень откровенно вздохнул. Он жаждал подробностей, но, ни Кагэ, ни я не были склонны к долгим разговорам. Оборотень выглядел бледно, и аккуратно, маленькими глотками пил чай, задумавшись о чем-то своем.

Ответив односложными фразами про цвет машины, номер, и где именно произошла авария, я тоже откинулась на спинку диванчика. В теплом доме, после чая и волнении от пережитого, меня стало клонить в сон. Я честно пыталась отвечать мальчику, но чувствовала, что мысли безнадежно путаются. Наконец, Ёрики позвала Широ, и пока парень скрылся на кухне, я обессилено закрыла глаза.

Дрёма была неправильной. Липкой, как паутина. Беспокойной. Я и видела себя словно со стороны, запеленатой в белый кокон с ног до головы. Сжала руку в кулак, впиваясь в кожу ноготками, пытаясь проснуться. Не помогло. Стало тяжело дышать, как будто что-то давило на грудь.

Звон упавшей из рук Кагэ, и разбившейся о пол чашки я еще услышала. Как и спокойные шаги хозяйки дома, пока она ходила вокруг нас и выметала осколки. Почувствовала прикосновение холодной руки к коже и волосам: Широ погладила меня по голове, невнятно бормоча.

Но заставить себя очнуться так и не смогла.

Глава 5

— Как же я ненавижу эту бюрократию, — выдохнул Югата, поднимаясь по лестнице на последний этаж здания. Лифт был занят, а адвокат не настолько плохо себя чувствовал, чтобы не одолеть пару пролетов. Правда, на пятом походе наверх бок прихватило, и пришлось на секунду задержаться, перевести дух. Но бестолковая ходьба из кабинета в кабинет нервировала намного больше, чем легкое недомогание.

Ускорить процесс выписки оказалось проблематично. То не было врача, ответственного за осмотр, то у медсестры затерялась карта. Когда все, наконец, собрались в одном месте, выяснилось, что еще не поступила оплата по больничному счету. С последним разобрались легче всего — за время работы на семью Хасу, у парня скопилась весьма неплохая сумма. И пусть много средств ушло на лечение отца, да и «похищение» Асаяке обошлось недешево, деньги на счету еще оставались.

— Рано вы собрались выписываться, я бы порекомендовал полежать еще пару дней, — неодобрительно покачал головой врач, закончив осмотр и просмотрев лежащие на столе рентгеновские снимки и анализы.

— Все в порядке, — дождавшись, пока медсестра закончит перевязку, Югата встал с кушетки, на ходу застегивая рубашку. — Какие нужны лекарства?

— Надо завершить курс лечения антибиотиком, который вам давали, я выпишу рецепт. Меньше напрягайтесь, обязательно обрабатывайте рану и делайте перевязку. Если у самого не получится, приходите в больницу.

— Буду иметь в виду. Спасибо за лечение, — адвокат забрал бумаги и протянул врачу руку, оканчивая встречу коротким рукопожатием.

А вот на выходе из больницы его ожидал сюрприз. Не сказать, что слишком неожиданный. Когда Асаяке упомянула о том, с кем будет работать, Югата понял, что встречи не избежать. Но оттянуть хотел бы… Артуа Бенур не нравился ему со студенческих лет, а тот прощелыга-щеголь, в которого он вырос, и вовсе раздражал.

— Давно не виделись, Ёджи-сан! — радостно улыбнулся ему мужчина на входе, отлипая от стены, и приравниваясь к шагу адвоката. — Быстро ты выписался. Думал, навещу в палате, а ты уже здоров. Боялся не застать!

«Вот и шел бы своей дорогой», — хмуро подумал парень, сухо здороваясь в ответ и невольно ускоряя шаг. Оторваться от Артуа было нереально, но желания поболтать у Югаты не появилось.

— Как вижу, ты по-прежнему неразговорчив, — хмыкнул дизайнер, нисколько не обижаясь на недружелюбный прием. Другого и не ожидал. — Знаешь ведь, что мы с Асаяке теперь работаем. В любом случае будем видеться. Может, попробуем поладить?

Слова прозвучали миролюбиво, даже слишком. Остановившись, адвокат развернулся к собеседнику, глядя Артуа прямо в глаза. Тот рефлекторно отшатнулся, а затем позволил себе усмешку: некоторые привычки у Югаты не изменились. Он не разучился анализировать ситуацию в считанные секунды и также быстро подавлять свои эмоциональные порывы. Зато сразу понял — убегать от разговора глупо, а так появлялась возможность решить все вопросы разом.

— Давай начистоту. Что именно тебе нужно?

— Я хочу знать, что за тайны хранит особняк в Розовой Заводи. Все подробности, ваши предположения и дальнейшие планы, — скрывать свои намерения мужчина не собирался. Во-первых, ему не нравилось изображать недалекость, а во-вторых, рано или поздно адвокат докопался бы до правды. Они на самом деле хорошо друг друга знали.

— Работаешь на Фурико? — уточнил Югата. Для себя он картинку взаимосвязей уже выстроил, осталось только закрепить.

— Все-таки, раньше носил их фамилию, — не стал отпираться Артуа. — Как насчет разговора за чашечкой кофе?

Адвокат чуть прищурился.

— Если объяснишь, какая нам выгода от сотрудничества.

— Всесторонняя поддержка семьи Фурико. Слышал, сейчас вы с главой Хасу в напряженных отношениях. Мы готовы обеспечить охрану, а также помощь в любых иных вопросах… в разумных пределах, естественно. Взамен интересует информация, сам особняк не важен.

Югата потер подбородок, прикидывая плюсы и минусы. Предложение было интересным. С явным подвохом, Артуа часть сведений умалчивал, но в текущей ситуации оно казалось своевременным. Обеспечить безопасность Асаяке становилось все сложнее, и иметь неподалеку отряд быстрого реагирования было неплохо.

С другой стороны, одзё его точно не примет. Неприязнь к Фурико у нее с детства, и вряд ли она им доверится. К тому же, еще предательницей семьи себя почувствует. Тоже не вариант…

— Предлагаю компромисс, — наконец ответил Югата, тщательно взвешивая слова. — Я делюсь с тобой частью информации. И можешь следовать за нами, в том случае, если Асаяке не будет против. С твоей стороны требуется обеспечить нам безопасное возвращение в Розаводь. Как на это смотришь?

Долго размышлять над решением Артуа не стал, серьезно кивнул.

— Похоже, что дела действительно плохи, раз ты принимаешь мою помощь. Я не прочь побыть наблюдателем, и не думаю, что Фурико станут возражать. Так что, обсудим детали в кафе? Я еще не обедал.

— Ты на машине?

— Разумеется, — парень ловко подбросил и поймал брелок с ключами. — Серебристый феррари, изготовили под заказ.

— Убереги меня от подробностей, — вполголоса пробурчал Югата, следуя за дизайнером к действительно симпатичной машине. Внутри она также была отделана в светлых тонах, с мягкими и удобными сидениями и кучей всевозможных гаджетов, от навигатора до встроенной кофеварки.

— Пока едем до кафе, вбей сразу координаты дома, где остановилась Асаяке. Я тебя потом подвезу.

— Только приблизительно знаю, — Югата развернул карту на навигаторе, показывая окрестности. — Километров пятнадцать от города по западной дороге, небольшой особняк, владелицу зовут Широ.

— Что? — Артуа так резко остановил машину, что адвокат невольно поморщился — ремень безопасности неприятно врезался в побаливающую до сих пор грудь. — У кого они остановились?

— Широ Хон, если не ошибаюсь. Асаяке сама с сомнением фамилию произносила. Ты что-то про нее слышал?

— Да, и поверь, не самое лучшее. Прошлым летом в том районе пропала семья, отец с двумя детьми. Машину с телом мужчины нашли в реке, детей нет, — дизайнер развернул феррари к выезду из города. — И в последний раз, до аварии, их видели именно у Широ.

Что-то легонько кололо щеку, и мне все никак не удавалось удачно повернуться, чтобы избавиться от мешающего спать фактора. Не выдержав, я открыла глаза и села, автоматически проводя рукой по подушке. Небольшое перо послушно вылезло и легло мне в ладонь, насмешливо изогнув вверх заостренный кончик.

С легким недоумением я оглядела комнату. Оказывается, я заснула на диване в гостиной, и вот результат неудобного ложа. Голова побаливала, а еще никак не удавалось сосредоточиться.

— Проснулась? Не вставай, врач сказал, что тебе опасно делать резкие движения, — вошедшая в комнату женщина средних лет, с тазиком и намоченным полотенцем, присела рядом со мной и бесцеремонно положила полотенце мне на лоб.

— Врач? Простите, ничего не помню…

— С каких пор обращаешься к матери так уважительно? — она удивленно приподняла брови, а затем нахмурилась. — Про что-то подобное доктор предупреждал. У тебя временная амнезия после аварии, не переживай, скоро пройдет.

Краткое воспоминание пронеслось в голове. Несущая на скорости машина, разворот, удар. Вроде не так страшно все было…. Или восприятие смягчилось из-за шока? Ничего не помню.

Я сжала ноющие виски.

— Почему я тут?

— Мы не хотели тебя тревожить, поэтому спальню занял Кагэ вместе с детьми. Они все никак не хотели тебя отпускать, боялись, что ты не проснешься. Так и задремали рядышком. Вот он их к вам и перенес, на случай, если ты встанешь раньше и решишь, что мягкая перина лучше жесткой обивки. А рядом с отцом детям спокойнее.

— Погоди…те, — все-таки обращаться к женщине на «ты» я не могла, пусть она и называла меня дочерью. — Я совсем запуталась. Какие дети? Кагэ мой друг, но никак не возлюбленный.

— Милая моя, радуйся, что он спит и не слышит, — женщина печально покачала головой. — Вы уже давно женаты, и у вас подрастают очаровательные близнецы. И, между прочим, я была противницей столь раннего брака.

— Чушь какая-то, — я попробовала сосредоточиться, но в ответ голова отозвалась такой сильной болью, что с трудом удержалась в сознании. Обрывки воспоминаний всплывали краткими фрагментами, но собрать их воедино никак не получалось. — Я хочу поговорить с Кагэ.

— Доченька, он сейчас спит. Потерпи до вечера, оба будете себя лучше чувствовать, тогда все обсудите. А то сейчас наделаешь глупостей, и потом станешь жалеть, — женщина на удивление крепко держала меня, не давая встать с дивана. Впрочем, с такой шумящей головой я не была уверена, что самостоятельно смогла бы подняться по лестнице. Если я правильно помнила, где располагалась спальня.

— Ладно, тогда подремлю немного, голова раскалывается, — я легла обратно и поправила на лбу полотенце, заодно подтягивая к себе плед.

Собеседница мягко улыбнулась мне, и, наклонившись, легонько поцеловала в макушку.

— Спи, дорогая. Ни о чем не тревожься, — сказала она, и грациозно поднявшись, вышла из комнаты.

Какое-то время я честно пыталась уснуть. Но попробуйте выкинуть из головы сотню мелькающих там обрывков мыслей, которые никак не сложатся в общую картину! Спустя полчаса я, стараясь не скрипеть половицами и слегка пошатываясь, встала и мелкими шагами пошла к лестнице. Мне надо было увидеть Кагэ. Чтобы опровергнуть полученную информацию или подтвердить ее.

Путь наверх занял больше времени, чем я предполагала, но в конечном итоге, подъем был преодолен. Проходя по длинному коридору, я невольно рассматривала картинки, висящие на стенах. В смутном воспоминании, рядом с моей комнатой были изображены горы в лучах заходящего солнца. Так, а вот и нужная дверь, из светлого дерева, с изящным цветочным рисунком. Легонько повернув ручку, я приоткрыла дверь и вошла в комнату.

Кагэ действительно спал в компании двух малышей. Присев рядом, я дотронулась до его плеча, но никакого эффекта не добилась. Зато близнецы сразу заворочались, и мне пришлось замереть, чтобы их не разбудить. К разговору со «своими детьми» я была не готова.

И все же, почему Кагэ не проснулся сразу, как я вошла? Он ведь всегда слышал мои шаги, даже если я была в другой части дома…

Стоп. А вот это странно. Откуда у него столь тонкий слух? Стоило мне задуматься над этим, как голову в очередной раз пронзила острая боль. Да что такое!

Но только я решила разбудить Кагэ и все разузнать, как снизу раздался громкий шум. Кто-то спорил, причем мужской голос ожесточенно что-то доказывал, а вот в интонации женщины сквозили истерические нотки. Я нахмурилась. Не помню, чтобы в моем доме были конфликты, или кто-то позволял себе так кричать. И голос мужчины показался смутно знакомым…

Выйдя из комнаты, напоследок еще раз оглянулась на спящих — не проснулись ли от шума? — и плотно прикрыла дверь. Подошла к лестнице, не торопясь спускаться. В дверях стояли два молодых человека, по возрасту, наверно, чуть старше меня. Один, светловолосый щеголь, молчаливо осматривался, а вот брюнет разговаривал с хозяйкой дома. Терпеливо сносил ее откровенно негативное отношение. И продолжал на чем-то настаивать. Интересно, отчего мне стало так радостно и спокойно, стоило его увидеть?

Пока я наблюдала, скандал разрастался. Было заметно, что женщина с удовольствием захлопнула бы дверь, если бы к косяку не привалился блондин, отрезая такую возможность. Я захотела окликнуть ее, спросить что произошло, и тут же замялась. А как ее позвать? Тетушка? Или мама?

Так и не решив, как называть хозяйку дома, я спустилась в гостиную. Пора было прекращать эти крики, а то от головной боли до ночи не избавлюсь.

Но стоило мне появиться в поле зрения посетителей, как темноволосый мужчина, ловко проскользнув мимо охнувшей женщины, кинулся ко мне. Остановился в каком-то шаге, словно не зная, как поступить — обнять или церемониально поздороваться. Зато взгляд, которым он меня одарил, был похлеще медицинского сканера.

— Асаяке, ты в порядке? — взволнованно спросил он. От знакомого баритона и встревоженного взгляда серых глаз, сердце тревожно екнуло.

Я непроизвольно сделала шаг вперед, протянула к нему руку — и тут же отдернула. Я знала его. Он был дорог мне. Почему же я ничего не помнила?

Боль в висках стала настолько сильной, что я согнулась, сжав голову. Мужчина подхватил меня, обнимая, даря привычные тепло и заботу.

Вот только память возвращаться никак не желала.

— Кто ты?

Несколько мгновений парень смотрел на меня ошеломленно, а потом медленно отпустил. Отходить не стал, напротив, повернулся так, чтобы загородить меня от хозяйки дома.

— Что происходит? — в голосе, обращенном к женщине, прорезалась холодная сталь.

— Ничего, — она слегка попятилась. — Я же сказала вам, что живу тут со своей семьей: дочерью, зятем и детьми. А вы приходите и выдвигаете непонятные обвинения! — хозяйка попробовала встать так, чтобы увидеть меня, но мужчина зеркально повторил ее движения.

— Почему Асаяке ничего не помнит?

— А что она должна помнить? Вы встретились с ней впервые, и знать не хочу, откуда выведали наши имена. Уходите немедленно, иначе вызову полицию! А ты, дочка, лучше поднимись в комнату. Я тебе потом все объясню.

Несмотря на то, что широкая спина закрывала часть обзора, лицо хозяйки я разглядела. Она выглядела разозленной и растерянной. Словно не ожидала, что к нам придут гости. И теперь лихорадочно пыталась сообразить, что делать, скрывая страх под гневом.

Моя мать… я не помнила ее такой. Воспоминание возникло неожиданно, но было достаточно ярким. Перед глазами всплыло лицо красивой женщины с мягкой улыбкой. Она кружилась со мной по комнате, с заливистым смехом. Неожиданно, прерывая веселье, раздался звон колокольчика, и мама аккуратно отпустила меня, небрежным жестом поправляя растрепавшуюся прическу. «Беги, поиграй», — прошептала она с любовью, отправляя меня в детскую. Тогда я послушалась и обернулась только на пороге комнаты. В огромный холл входила целая делегация незнакомцев, а мама встречала их со сдержанной уверенностью.

— Я не уйду. Вы не моя мать, и я хочу понять, что происходит, — вынырнув из воспоминаний, упрямо ответила я. Женщина, стоящая напротив, нисколько не походила на властную красавицу из видения.

Осознав, что обман раскрыт, хозяйка дома стерла с лица беспокойство. Вместо него, на ее губах заиграла полусумасшедшая улыбка. Увидев такую гримасу, мне определенно стало легче оттого, что я спрятана за спиной темноволосого.

— Непослушный ребенок! Я дала тебе шанс начать другую жизнь, и вот твоя благодарность? — женщина уже не говорила, а шипела. — Ты могла не ведать хлопот, я бы создала для тебя идеальный мир. Ведь о таком ты всегда мечтала! О собственной семье, домашнем уюте и спокойствии.

— Спасибо, я предпочту суровую реальность, — хмуро ответила я, все еще силясь вспомнить что-то из последних дней. Увы, события начисто вылетели из головы. Одно я знала точно: каков бы ни был мой мир, я хотела видеть его настоящим.

— Тогда тебе пора вернуться в реальность, — женщина захихикала и взмахнула рукой. И в тот же миг очертания дома, в котором мы находились, окутал туман. А когда он рассеялся…

На самом деле дом был ветхим. Настолько, что местами штукатурка обвалилась, оставляя на полу грязные пятна. Стены были покрыты плесенью и слоем пыли, лестница зияла провалами ступенек. И как я умудрилась не свалиться? Диванчик, на котором я спала, был изрядно погрызен мышами, а вместо пледа лежала серовато-бурая тряпка.

Даже сама хозяйка изменилась — сгорбилась, постарела, а добротный домашний наряд превратился в изношенный до дыр.

На мужчин произошедшие перемены впечатления не произвели, из чего я сделала вывод, что они видели дом таким изначально.

— Ты действительно хочешь жить в этом мире? — мягким голосом зашептала женщина, пока я с удивлением оглядывалась по сторонам. — Он полон боли и предательства. Все что ты видишь, лишь обманка, а обратная сторона давно сгнила.

Ее голос, казалось, раздавался из разных углов комнаты, хотя хозяйка продолжала оставаться в дверях. В ушах зашумело, и это гул мало походил на обычный звук. Тум-тум, тум-тум, — я чувствовала, как громко бьется мое сердце.

— Ты ведь ничего не помнишь, Асаяке. Почему оказалась здесь, кто твои родные и близкие… Есть ли они вообще. Может, ты никому не нужна? Не лучше ли вернуться в мою реальность?

Мир снова стал покрываться дымкой, с проступающими картинками созданного женщиной мира. Я не понимала, как это возможно, но она затягивала меня к себе, не давая вырваться. Мне стало не хватать воздуха, и я схватилась за горло, сорвав с шеи цепочку и уронив часы на пол. Мужчина повернулся ко мне моментально, обнял, что-то зашептал… или закричал? Я не знала. В тот самый миг, когда я подумала, что устала бороться, что ничего не помню и не понимаю…

— Хватит! — раздался в голове совершенно другой голос. Крышка старинных часов раскрылась при ударе о пол, и золотистая пыльца взвилась в воздух, разбивая нереальность вдребезги.

Воспоминания нахлынули так неожиданно, что я зажмурилась, даже не пытаясь запоминать информацию. Мир вновь раскрасился — обрели четкость звуки, цвета, запахи. Дом оттого не стал лучше, продолжая выглядеть древней развалиной, но теперь и сомнения не возникало, что я в реальном мире.

Глубоко вздохнув и чуть не захлебнувшись, я раскашлялась. Не ожидала, что мне на самом деле не доставало кислорода. Так ведь и задохнуться не долго, запутавшись в несуществующей паутине.

Вместе с наваждение — а как по-иному назвать свое состояние я не знала — прошла головная боль. Она все еще отдавала где-то в затылке, но уже не столь сильно, не лишая возможности здраво рассуждать.

Краем глаза я увидела, что Широ попыталась сбежать, но Артуа перегородил ей дорогу. Судя по мягкости и ловкости движений, он занимался не только дизайном. Что ж, не удивительно, адвокат не доверил бы спину кому ни попадя.

Кстати, насчет Югаты. То, что казалось мне вечностью, на деле происходило в считанные секунды, и мужчина продолжал крепко обнимать меня. Услышав мое дыхание, он немного успокоился, но отпускать не спешил. Вокруг опускалась золотистая пыльца, покрывая кожу тонким слоем, мягко стелясь на пол. Часть попала и на друга, позолотив темные волосы, и крошечным бликом игриво застыв на губе.

А все ли я вспомнила? — невольно подумала я, продолжая как загипнотизированная смотреть на адвоката. По-крайней мере, прежнего желания разграничить свое личное пространство у меня не возникало.

— Теперь все хорошо, — обняла Югату в ответ, и он вздрогнул он прикосновения, заглядывая мне в глаза. И почему я раньше не замечала, какие они у него красивые? Словно предгрозовое небо…

Поймав себя на последней мысли, я высвободилась из объятий, стараясь сосредоточиться. Определенно, у меня не в порядке с головой, раз я заглядываюсь на своего друга в момент серьезной опасности. Или опьянение реальностью подействовало так неожиданно.

Наклонившись, я подобрала часы.

— Спасибо, — тихо шепнула в треснувшее зеркало. Не знаю, услышала ли меня Сакура, но за помощь я была ей искренне благодарна.

Часы до починки цепочки перекочевали в карман, и я повернулась к адвокату, заодно чтобы посмотреть, куда делась Широ. Уйти ей не удалось. Оказывается, ребята приехали не одни, а со следственной группой, которая, увидев, как разворачиваются события, подоспела Артуа на подмогу. Подозрения вдова у стражей закона вызывала давно, так как несколько запутанных дел так или иначе связывалось с ее домом, но устроенный обыск не дал результатов. Пришлось отложить расследование до лучших времен. Поэтому, получив звонок с просьбой посодействовать, следователи только порадовались.

От зрелища сидящей на скамейке Широ, обхватившей себя худыми руками и покачивающейся из стороны в сторону, что-то непрерывно бормоча, мне стало не по себе. И почему я сразу не заметила ее странностей? Она так хорошо играла роль, заманивая нас в западню, или сработал эффект наваждения? Узнать бы у Широ, но боюсь, она не будет разговорчива.

Ладно, пока за ней присмотрят. А у нас есть дела поважнее.

— Надо выручать Кагэ, он в спальне наверху, — я дернула адвоката за рукав, потянув за собой. По скрипучей лестнице мы поднимались быстро и аккуратно, стараясь миновать полусгнившие доски.

Второй этаж выглядел не менее удручающе. Единственное, что осталось неизменным — картины. На них ни пылинки не село — очевидно, хозяйка заботилась о своих работах. Всего остального, почерневшего от плесени, и касаться было неприятно.

Найти нужную дверь не составило труда. К счастью, Кагэ за это время никуда не делся, продолжая спать на кровати. Вот только сон был тревожным: оборотень вздрагивал, беспокойно ворочался, но не просыпался.

— Кагэ, вставай! — Югата, в отличие от меня, церемониться не стал, и хорошенько встряхнул смотрителя. Ноль реакции. То ли ему в чай положили больше снотворного, чем мне, то ли вообще подсыпали что другое. С другой стороны, в себя я пришла после золотой пыльцы, вызванной Сакурой. Может, и тут она поможет? Только вряд ли хозяйка проклятого дома сможет повторить свой фокус так скоро…

Придется довольствоваться остатками.

Я присела рядом с оборотнем, отвела со лба длинную челку и положила ладошку на влажную кожу. Кагэ сразу задышал спокойнее, хотя и не проснулся. Значит, я права, сейчас наши прикосновения должны оказывать исцеляющее действие. С учетом того, что на нас попала большая часть волшебной пыли.

— Югата, мне нужна твоя помощь, — я кратко описала ему свою теорию. В восторг адвокат не пришел, но отказываться не стал. — Проверим?

— Если не получится, придется искать врача, который сумеет сохранить наши тайны, — парень кивнул, и положил свою ладонь рядом с моей. Нет, так дело не пойдет. Я сместила пальцы чуть ниже, провела по щекам, затем тыльной стороной ладони коснулась губ и шеи оборотня. Частички пыльцы, которые осели на моей коже, передавались Кагэ. Югата повторял мои движения, при этом стараясь не задевать уже «пройденные» участки кожи.

Неожиданно, мою руку перехватили и довольно сильно сжали. Смотритель открыл глаза, несколько мгновений глядел перед собой невидящим взглядом, а затем, наконец, очнулся.

— Что это вы делаете? — с подозрением спросил он, правда, уже без опаски.

Мы с адвокатом синхронно выдохнули и отодвинулись.

— Вытаскиваем тебя из кошмара, — пояснила я, улыбнувшись. Потом не удержалась, и еще раз быстро обняла оборотня, тут же отпустив. — С возвращением.

Благодаря повышенной регенерации, организм оборотня усиленно боролся с отравлением. Кагэ потребовалось около десяти минут, чтобы окончательно прийти в себя после побудки. И хотя у него, также как у меня, кружилась и болела голова, но провалов в памяти не было. Поэтому, оставался один важный вопрос, который я хотела уточнить.

— Ты помнишь близнецов? — спросила я, когда оборотень сидел на кровати, чуть не рухнув после неудачной попытки встать, и потирал виски.

Парень удивленно посмотрел на меня. Разъяснение о том, что произошло, смотритель выслушал, мрачнее с каждой фразой. Он события запомнил несколько иначе. Как и внешний вид хозяйки и дома. Оставалась вероятность, что все прочее было миражом. Однако…

— Помню. А раз ты тоже их видела…

— Они также реальны, как Ёрики или Широ, — хмуро закончила я. — Куда они могли подеваться?

Мысль о том, что близнецы помогали заманивать нас в ловушку, я откинула сразу. Их чувства были искренни. Сколько я ни анализировала, сколько ни вспоминала — не могла найти в их действиях лжи. Они вели себя как обычные дети, которые хотели заботы и любви. И я была готова пойти на многое, чтобы найти их в этом сумасшедшем доме.

— Мне неприятно это говорить, но все-таки, вы уверены, что общались не с призраками? — Югата встал с кровати, внимательно рассматривая комнату. Жилой она не выглядела, как и прочие увиденные нами помещения. Не верилось, что кто-то мог жить в подобном месте. — Напомню, что Асаяке может видеть духов, и те, кто находятся рядом с ней, тоже.

— Нет, это были обычные дети, — неожиданно ответил смотритель, пока я лихорадочно вспоминала, был ли Кагэ с ними наедине. От слов оборотня на душе стало легче. — У призраков нет запаха, и появляются они бесшумно, а детей я чуял и слышал издалека.

— Когда в прошлый раз я заходила в эту комнату, дети спали на кровати рядом с тобой. Если мне не показалось, — нахмурившись, сказала я.

Парень слегка нагнулся, поводя носом над одеялом. Чихнул.

— Их запах слабый. Если близнецы и были в этой комнате, то ушли следом за тобой.

— И что это значит?

— Возможно, им тоже промыли мозги, — раздался от двери чужой голос. Я непроизвольно вздрогнула, а ребята напряглись. Похоже, оборотень был еще не в том состоянии, чтобы следить за нашим окружением, а мы, оказавшись втроем, расслабились.

— Да бросьте, я слышал достаточно, чтобы сделать определенные выводы, а большего от вас не допытываю. Да и делиться своими размышлениями ни с кем из Фурико не собираюсь. Пока, — Артуа подошел к нам, по пути заинтересованно разглядывая интерьер. — Я уже рассказывал Югате о пропавших в этом районе детях. Если допустить, что хозяйка дома обладает способностью, — тут он хмыкнул, — или возможностями воздействовать на сознание человека, то им могли внушить, что они родственники Широ. Единственная странность, что детей до сих пор не заметили соседи. Особняк, конечно, находится в отдалении, но по дороге-то машины ездят.

— Их могли не выпускать из дома, — откликнулся за нас адвокат. — А на время, когда приходила полиция, прятать.

— Тогда в доме должна быть потайная комната.

Артуа скривился.

— Я уточнял у следователя. В прошлый раз они облазали здесь каждый уголок, но ничего не нашли. С учетом вашего состояния, и того что они слышали от Асаяке про наваждение, — он указал в мою сторону, — они решат, что дети вам привиделись.

— И ты предлагаешь искать близнецов самостоятельно? — удивленно поднял брови Югата, сложив руки на груди. — С чего такая забота?

— Вы ведь все равно не отступите. И у вас есть преимущество перед следователями, — мужчина хмыкнул, бросив быстрый взгляд на все еще сидевшего оборотня. — Я выгадаю вам время. Но на многое не рассчитывайте, — он коротко кивнул нам и быстрым шагом покинул комнату.

— О том, что он знает и о чем догадывается, мы обсудим позднее, — предупредила я ребят, как только стихли шаги дизайнера. — До того, как нас выгонят отсюда, как с места преступления, надо найти детей. Уверена, им нужна помощь. Когда я уходила, близнецы спали, а значит, за прошедшие полчаса их кто-то забрал и увел.

— Ёрики. Это был Ёрики, — глухо отозвался Кагэ. Парень встал и добрался-таки до двери, махнув, чтобы мы шли следом. — Я ощущаю и его запах тоже. Вот черт!

Он не договорил, а только сильнее сжал кулаки. Я тоже прикусила губу, разделяя его чувства. Оборотень доверял не многим, а к юному детективу успел привязаться. Заботился, как о младшем брате. Но сейчас, как не крути, выходило, что Ёрики нас обманывал.

— Кагэ…

— Потом! — резко оборвал он меня, так круто повернувшись, что ему снова пришлось опереться о стену. — Мы поговорим о нем после, — добавил тише. — Главное, найти детей.

— Ты прав, — я переглянулась с адвокатом, и друг незаметно встал между нами, готовый в любой момент поддержать еще пошатывающегося смотрителя. — Представляешь куда идти?

— Думаю да. Но так будет надежнее.

Он втянул воздух, а затем, внезапно, потянулся к пуговицам рубашки. Я едва успела отвести глаза. Привычным движением, Югата подхватил сброшенную одежду.

Встряхнув шерстью, появившийся на месте смотрителя черный кот помотал лобастой головой, привыкая к новому телу, и, принюхавшись, уверенно побежал в темноту коридора.

Все-таки хорошо, что дом Широ был по размеру меньше особняка, и нам не пришлось долго плутать. По запасной лестнице «для слуг» мы спустились на первый этаж, благополучно миновав следователей. После пары весьма неприятных комнат, где мы продирались сквозь паутину и вдоволь надышались затхлым духом, Кагэ вывел нас к закрытой двери. С удивлением сел, принюхиваясь, а затем уверенно заскреб по ней лапой.

— Хочешь сказать, запах оттуда? — мы подошли ближе. Снаружи комната была ничем не примечательна, разве что очередная картина на стене рядом с ней казалась более блеклой, чем остальные. Впрочем, цвет красок мог зависеть и от освещения, которого здесь было совсем мало. Редкие работающие светильники скорее не освещали, а создавали пугающую атмосферу в темном коридоре.

Пока я размышляла, Югата попробовал открыть дверь. То ли замок был старый, то ли адвокат перестарался, но после характерного щелчка она отворилась. Кагэ прошмыгнул внутрь первым, мы зашли следом. И удивленно остановились, оглядываясь. Оказывается, мы попали в мастерскую Широ.

Вся комната была завалена картинами. Набросками, почти законченными работами и задрапированными полотнами. Пятна краски обильно «украшали» пол, потолок и стены, неровными линиями покрывая всю поверхность разноцветным узором. Я прошла вдоль работ, и по спине невольно пробежал холодок. Они точно показывали, как менялась с течением времени психика хозяйки дома. От пасторальных работ, которые мы могли наблюдать в коридоре, картины постепенно переходили к видению апокалипсиса. Все больше абстракций, темных тонов, пока в конечном итоге, последние работы не заполнили непонятные хаотичные штрихи.

Кота, однако, современное искусство волновало мало. Пробежав мимо полотен, то и дело, фыркая от забившегося в нос запаха краски, он добрался до угла. Покрутился вокруг, а затем вернулся к Югате. Аккуратно выхватив зубами свернутую одежду, оборотень потрусил переодеваться. Вернулся парень спустя минуту, поправляя небрежно застегнутую рубашку, и вплотную приблизился к углу. Постучал, прислушиваясь.

— Дети рядом. Только надо понять, где спрятана дверь.

— Ты уверен? — адвокат осмотрел угол. Не знаю, заметил ли он в нем странности. На мой взгляд, обе стены выглядели одинаково ровно, без щелей и прочих особенностей.

— Я их не только чую, но и слышу, — веско ответил смотритель.

— Однако стена не полая, — парни переглянулись и синхронно посмотрели на пол.

Если не знать, где искать, то на покрытом паркетом полу дверку было не обнаружить — просто еще один квадрат, разве что немного больший размером.

— Интересно, как они ее открывают? — оборотень провел руками по дверце, пытаясь приподнять, но безуспешно.

— Здесь когда-то была ручка, но, похоже, ее выкрутили, — я показала на едва заметные за пятнами краски дырочки. — Надо найти что-то тонкое, чтобы подцепить края.

— Отойдите, я попробую, — адвокат опустился на колени, доставая из-за пояса нож.

Видимо, Ёрики спешил, потому, как плотно пригнанная дверца оказалась незапертой и Югата без труда ее поднял. Вниз, в подпол, уходила узкая лесенка, тесноватая для мужчины, а вот для женщины или детей вполне комфортная. Впрочем, несмотря на это очевидное преимущество малого роста, вперед меня не пустили. Я спускалась второй, ступая за адвокатом, а замыкал нашу процессию Кагэ.

Комнатушка, в которую мы попали, оказалась неширокой, но довольно длиной. Стены были отделаны грубыми досками, скорее поддерживающими землю, чтобы не осыпалась. В самом углу вплотную стояло две кровати, где взявшись за руки, спали близнецы. Только на тех жизнерадостных детей, которых я помнила, они походили мало. Бледные осунувшиеся лица, худые изможденные от голода тела. Я почувствовала, как на глаза набежали слезы, и прикусила губу. Еще разреветься не хватало.

Пока я пыталась добудиться до малышей, спящих тяжелым неестественным сном, парни исследовали потайную комнату. Еще одно ответвление в подземелье вело к очередной, уже приставной лесенке. Кагэ, забравшийся по ней, и высунувший нос наружу, вернулся с хмурым видом.

— Похоже, Ёрики сбежал. Там выход по другую сторону дома, и кусты кругом. Уйти труда не составит.

— Ты там посторонних не чуешь? — на всякий случай уточнила я.

— Нет, рядом никого.

— Тогда надо вывести детей. Им необходим воздух, — я хотела было поднять на руки малышку, Но Югата покачал головой, отбирая ее у меня.

— Вы еще слишком слабы. Упадете вместе, — адвокат с легкостью удерживал девочку на руках, и собрался отнести ее наверх, чтобы передать Кагэ. Оборотень успел вылезти на воздух, и был готов помочь выбраться остальным. Но тут мальчишка открыл глаза.

— Сестренка? — ребенок, еще не проснувшись окончательно, зашарил рукой по кровати рядом с собой.

— Все хорошо, твоя сестра в безопасности. Сейчас мы вас выведем, — попыталась успокоить его я. Однако негромкие слова возымели обратный эффект.

— Не трогайте нас! — заголосил мальчик и бросился на адвоката, стуча по нему кулачками. Близняшка тоже проснулась, и, услышав плач и крики брата, охотно к нему присоединилась.

— Они так всю округу соберут, — обеспокоенно заметил заглянувший в дыру смотритель. — Отпусти девочку к брату. Выберутся сами, раз проснулись.

Адвокат спорить не стал, и осторожно поставил малышку на пол. Дети сразу прижались друг к другу, глядя на нас злыми глазами, полными страха.

— Вы меня не помните? — я присела на корточки, стараясь говорить мягко, не делая резких движений. — Я Асаяке, мы вместе с вами играли. Картинку собирали, забор красили…

Во взгляде детей что-то поменялось. Видимо, часть воспоминаний у них осталась, и теперь они решали, чему верить. Тому, что взрослые держали их взаперти почти полгода, или тому, что пытаются их спасти.

— Кагэ, спустись на минутку, — пока я уговаривала малышей, адвокат что-то тихо прошептал смотрителю. И судя по согласному кивку второго, они пришли к какому-то выводу. Разговор друзей я заметила только краем глаза, продолжая увещевать близнецов в том, что они находятся в безопасности.

— Ой, киса! — неожиданно воскликнула девочка, и, проскользнув мимо меня, кинулась к стене комнаты, где находилась приставная лесенка. Маленькие пальчики зарылись в густую черную шерсть. В ответ раздалось громкое урчание. Я видела, что близняшка дергает шерсть довольно сильно, но оборотень и вида не подал, изображая умиротворение. Следом за сестрой подошел и мальчик, одной рукой схватив девочку за выцветший поясок, а вторую потянув к оборотню.

Добившись желанного интереса, кот в три прыжка оказался наверху, и принялся неторопливо вылизывать лапу. Дети испуганно посмотрели в сияющий светом проем, а затем нерешительно полезли наверх. Незримой тенью появился адвокат, придерживающий лесенку, чтобы дети не упали, и заодно страхуя их.

— Ну, вот и все, — сказал Югата, когда дети выбрались из тайной комнаты, и предложил последовать за ними. Я задерживаться не стала, после сырости подземелья воздух на улице был приятен и свеж.

— Готов поспорить, Кагэ потребует компенсации, — заметил друг, присевший на траву рядом со мной, глядя, как дети, робко улыбаясь, тискают кота. Оборотень посмотрел на нас тоскливым взглядом, но возвращаться к облику человека не торопился.

— Я в этом даже не сомневаюсь, — с улыбкой щурясь на солнце, согласилась я.

Прошло не менее двадцати минут, когда нас, в полголоса ругаясь и отряхивая налипшие на костюм листики, нашел следователь. Как оказалось, из подземелья мы выбрались на заднюю часть двора, и кроме туннеля, туда вела только маленькая неприметная калитка из сада. Малыши, играя с Кагэ, совсем не шумели. Они вообще вели себя неестественно молчаливо, общаясь им одним понятными знаками и мимикой. Вот нас и обыскались.

Однако детям следователь не очень обрадовался. Вернее, отнесся к ним, как к очередной проблеме, и вскоре выяснилось почему. Близнецы после смерти отца остались сиротами. Других родственников у них не было, и теперь полиция собиралась отправить их в приют. Услышав такое решение, смотритель, до появления следователя вернувшийся в человеческий облик, заметно сник. Он лучше других понимал, какая тяжелая жизнь ожидает детей, и надеялся, что после пережитого ими стресса о них позаботятся. Что рядом будет любящая родня, а не посторонние люди.

К счастью или нет, сами дети ни отца, ни прежнюю семью не помнили. Только слабые обрывки их жизни в доме Широ, и подвал, где они проводили большую часть времени. Поэтому на слова мужчины, сказанные в максимально мягкой форме, только хлопали глазами. Допрашивать их не пытались: сразу после пары вопросов, Югата вежливо похлопал полицейского по плечу и попросил отойти на минутку. Что он ему сказал, я не знаю, но детей на время оставили в покое.

Зато на нас отыгрались по полной программе. Когда и зачем мы приехали к Широ, что делали в последние два дня, куда собрались отправиться дальше — вопросы сыпались беспрерывно. Повторялись, немного меняя смысловые оттенки, чтобы уличить нас в возможной лжи. Адвокат скрипел зубами и молчал, а я поймала себя на мысли, что наболталась на неделю вперед.

Но настоящие проблемы начались, когда полицейские попробовали увезти малышей. Дети вцепились в Кагэ мертвой хваткой, и наотрез отказывались его отпускать. Вот удивительно, перевоплощение оборотня не стало для них шоком, близнецы с той же доверчивостью льнули к смотрителю, как до того к коту. Пришлось пообещать, что обязательно скоро увидимся. О том, что они могут рассказать секрет Кагэ, мы не боялись. Вряд ли малышам поверят, если проболтаются, вероятнее спишут на стресс. Да и не похоже, что дети будут разговорчивы с незнакомцами.

Перебирая в руках ключи, я смотрела, как близнецы садятся в машину, буквально прижавшись к стеклу и до последнего оглядываясь на оборотня. Парень улыбался и помахал им вслед, но стоило машине скрыться из виду, как по его лицу скользнула мрачная тень. Почувствовав мой взгляд, смотритель обернулся и криво улыбнулся, стараясь спрятаться под маской. А затем резко развернулся в сторону позвавшего его следователя — похоже, у того еще остались вопросы.

Клубы пыли успели осесть, но я не могла заставить себя уйти.

— О чем задумались? — Югата присел на ступеньку дома и протянул мне горячий чай в пластиковом стаканчике. После пережитого я бы выпила чего покрепче, но говорить об этом другу не стала. Опять начнет волноваться, да и моя выдержка не бесконечна. Будет жалеть, точно расплачусь.

— О детях. Не честно, что им столько пришлось пережить, — я сделала глоток обжигающего чая, успокаивая нервы. И неожиданно откровенно добавила. — Не хочу их здесь оставлять.

Адвокат сцепил пальцы в замок, не торопясь с ответом.

— Такие решения не принимаются спонтанно. Вы понимаете, что если заберете их, то будете ответственны?

Я вздохнула. Все я прекрасно понимала, а также то, что сейчас ничего сделать для малышей не могу. Югата поймал мой печальный взгляд и неожиданно притянул меня к себе на плечо, легкими движениями поглаживая волосы.

— Поплачьте. Не надо быть такой сильной, — мягко сказал он, пропуская пряди сквозь пальцы. — Вы не одна, а вместе мы обязательно что-нибудь придумаем.

И было в его словах столько нежности и заботы, что я подавила свой первый порыв вырваться. Только до боли сжала его руки, и прижалась лицом к пиджаку, чтобы никто другой не увидел моих слез.

На ночь нас приютил Артуа. Его предложение застало врасплох, но отказываться мы не стали. Надоело искать очередную гостиницу и неприятности.

— Завтра с утра заедем в мастерскую, починим машину, — сказал дизайнер, похлопав по покореженному багажнику, когда Югата садился за руль. Не оставлять же нашу хонду у дома Широ! А на феррари Артуа я только разок мельком глянула, чем нечаянно его обидела. Но что поделать — я настолько вымоталась, что восхищаться красивым транспортом не было сил.

— Как долго будет ремонт? — окликнула уже отошедшего к серебристому автомобилю мужчину.

— К обеду поправят. Не так сильно вас поцарапали, чтобы долго возиться.

— Хорошо. Потому что завтра мы возвращаемся в Розаводь.

Адвокат бросил на меня внимательный взгляд и, молча, кивнул, Кагэ выразил вопрос поднятием брови. Да, планы мы пока не обговаривали, и мое решение их удивило. Но менять его я не собиралась. После нападения у Широ я была уверена, что нужно вернуться. Узнать как можно больше о Ёрики, поискать оставшиеся ключи. Нормально поговорить с Сакурой, в конце концов! Время утекало стремительно, и возникло ощущение, что мы опаздываем.

Югата уверенно повел машину следом за феррари, и я, пристегнувшись, откинулась на сиденье.

— Асаяке, не могла бы ты в следующий раз предупреждать о своих планах? — полусонно осведомился оборотень, сидевший рядом. Его происшествие тоже сильно потрепало, а так как лекарства ему досталось меньше, смотрителя клонило в сон. Что не мешало ему вполуха следить за окружением.

— Извините, — искренне покаялась я. Обижать ребят не хотелось. — Просто я действительно чувствую, что надо вернуться. Сакура на наше исцеление кучу сил потратила, и если на дом нападут, пока она слаба… Разное может произойти.

— С бандитами? — хмыкнул Югата, вспомнив про многослойную защиту особняка. Я тоже невольно фыркнула, но сразу посерьезнела.

— Проблема ведь не в обычных людях, и вы это прекрасно знаете! Я не волнуюсь о грабителях, их и розы задержат, — запнулась, мысленно понадеявшись, что ловушки будут работать в пределах разумного. Еще одного скелета на территории мне полиции не объяснить. — Но вот что делать, если в дом проскользнет наша русалка или очередной мутант? Шкатулка-то в особняке.

Кагэ ободряюще сжал мне руку.

— Не волнуйся, мы твоим предчувствиям верим. Только хотелось бы не в последний момент узнавать, когда возвращаемся. И близнецам обещали, что навестим…

— Насчет детей у меня есть одна идея, но пока делиться не буду. Если получится, после поговорим, — негромко произнес адвокат, продолжая следить за дорогой. Насколько я помнила, водил он нечасто. Но меня за руль не пустил: и голова до сих пор кружилась, и переволновалась.

— Спасибо, — ответила тихо, но парень наверняка услышал. Если адвокат за что-то брался, то всегда доводил до конца.

…Оказалось, ехать было недалеко, но я умудрилась задремать, приткнувшись к теплому боку оборотня. Видимо, организму требовался отдых, несмотря на волшебство Сакуры. Потому на обстановку в квартире, куда я зашла, отчаянно зевая, я особо внимания не обратила. Комнаты как комнаты — большие, светлые, с минимумом мебели. Мне такие всегда нравились.

— Располагайся, — широким жестом предложил Артуа, открывая очередную дверь. Как единственной девушке, мне выделили спальню хозяина, а парни собрались разместиться в гостиной и мастерской. Квартира, по нечаянному признанию дизайнера, принадлежала семье Фурико, и я в очередной раз поругала себя за недогадливость. Вот что стоило связаться с тетушкой и узнать, где в городе квартира Хасу? Наверняка бы пустили на ночь, невзирая на обиды брата.

Закрыв дверь на замочек, я скинула с себя одежду, с печалью посмотрела на манящую шелковыми простынями кровать и поплелась в ванную. Сумасшедший выдался день, и оставалось надеяться, что на нем наши злоключения закончатся.

На следующее утро я встала пораньше, и, прокравшись мимо спавшего в гостиной адвоката, отправилась на кухню за порцией кофе. В одиночестве побыть не удалось: Кагэ сидел на подоконнике, читая газету. Рядом стояла чашка с чаем, и я первое время нервно на нее поглядывала. Неловкое движение, и она могла полететь на пол. Потом сообразила, что думаю о глупостях — оборотень плохо сочетался с неуклюжестью.

— Доброе утро, — поздоровался смотритель, ненадолго оторвавшись от колонки новостей.

— Доброе, — согласилась я, вытаскивая полупустую банку с зернами. Похоже, мой дальний родственник любил горький напиток не меньше моего. — Кстати, куда подевался Артуа?

— Ушел за продуктами, — усмехнулся Кагэ и кивнул на холодильник. Я послушно заглянула. Кроме банок с энергетиками там сиротливо лежал кусочек сыра и остатки риса в мисочке. Чтобы прокормить четырех человек явно недостаточно.

— И давно?

— Скоро вернется. Вернее, по лестнице поднимается, — оборотень чуть наклонил голову, прислушиваясь, и как только скрипнула входная дверь, чинно уселся на стул.

— Проснулись? Утречка! — дизайнер ворвался на кухню с двумя здоровыми пакетами, и бодро принялся выкладывать покупки на стол. Пирожки, копчености, зелень, фрукты… на третьей банке с морепродуктами я обрела речь и поинтересовалась, куда столько.

— Ну, большая часть останется на квартире. Срок годности у консервов большой, а приехать в город из семьи могут в любой момент. Неудобно оставлять холодильник пустым, — серьезно объяснил мужчина, деловито расставляя продукты по шкафам и полкам. — У вас разве так не принято?

Я промолчала. Не хотела признаваться, что на квартире Хасу в другом городе я была один единственный раз, и то с тетушкой, а все остальное время останавливалась в гостиницах. И даже в голову не приходило, что в квартире можно и мастерскую сделать, как Артуа, и не придется каждый раз таскать за собой кучу техники, а потом запирать ее в надежном сейфе. Да и уютнее было дома, а не в гостиничном комплексе.

— Асаяке-сама, чуть не забыл, глава Фурико хотела бы с вами встретиться. В любое подходящее для вас время, — быстро добавил Артуа, заметив, как я сжала губы.

Разумеется, было наивно предполагать, что произошедшее сохранится втайне от наших фамилий. Но если с Хасу я могла обсудить детали нападения, то к встрече с Фурико была не готова. Нет, я виделась с бабушкой раньше, на некоторых приемах, где обе семьи присутствовали как гости. Мы сухо здоровались и расходились — она к нам родственных чувств не питала, и мы вели себя также. Помнится, когда была совсем маленькой, я думала, что бабушка скрывает настоящие чувства. Прячется под надменной и холодной маской. Тогда я прокралась за ней на балкон и робко подергала за подол чудесного бархатного платья. Но в ответ получила только удивленно-отстраненное «Что тебе, девочка?» и взбучку от тетушки, которая увидела меня, убегающую в слезах. Больше попыток общаться с Фурико я не предпринимала.

— Как скоро она хочет меня увидеть? — поинтересовалась сухо.

— Чем скорее, тем лучше, — дизайнер, видя мой мрачный настрой, не стал скромничать. — Если удобно, то можно заехать по дороге в Розаводь, когда завернем на Токай. Особняк Фурико недалеко от столицы.

— Ладно, только обговорю с Югатой, — кивнула в ответ. Чем тянуть время, лучше сразу разобраться. Адвокат вчера кратко обрисовал предложение Фурико, и нам осталось обсудить детали. Отказываться от помощи было неразумно, но позволить чужой семье диктовать условия недопустимо.

— Не против, если я перейду на неформальное обращение? — неожиданно спросил Артуа у нас с Кагэ, попутно ловко готовя омлет. — Мы ровесники, и нам предстоит много времени провести вместе. К тому же, после пяти лет за границей, манера разговора несколько меняется.

— Как хочешь, — ответил оборотень, покосившись на меня. Я равнодушно пожала плечами. В университете все общались неформально, а закончила я не так давно, чтобы об этом забыть.

— Вот и хорошо. Югату будить?

— Я разбужу, — смотритель отложил газету и ускользнул в комнату, оставив нас наедине.

Я посмотрела на заваленный продуктами стол, разрывающегося между плитой и недорезанными овощами дизайнера, и взялась за нож. Кубики из помидор выходили не такими ровными, зато приготовление завтрака пошло быстрее.

— По поводу проекта… Я исправила наброски, посмотришь перед отъездом? Пока у нас чинят машину? — спросила, продолжая аккуратно нарезать зелень.

Артуа быстро оглянулся, и как мне показалось, довольно улыбнулся. Во всяком случае, напускная веселость с него слетела, сменившись обычным дружелюбием.

— Рад, что ты об этом заговорила. Конечно, посмотрю. У меня тоже появилась пара новых идей, надо обсудить. Но не горит.

Мужчина снова повернулся к плите, добавляя туда порезанные овощи.

— А если бы я не сказала про проект? — поинтересовалась осторожно.

— Я бы отказался с тобой работать, — абсолютно чистосердечно ответил он.

Глава 6

Это было совсем не забавно — смотреть, как дуется адвокат. Кагэ даже почувствовал угрызения совести, когда парень, подпрыгнув от его тихого и проникновенно шепота, скатился с диванчика на пол. Метнулся к вещам, где находилось оружие, и только потом сообразил что к чему. Выругался сквозь зубы, держась за бок, неторопливо оделся. Внимательно осмотрел комнату и привел в порядок разбросанные с вечера вещи. Похоже, он действительно не выздоровел до конца, раз позволил малейший беспорядок. И только потом, не оглядываясь на оборотня, ушел на кухню.

По-дурацки вышло.

Смотритель сам не понял, почему возникло желание подшутить. Он как-то забылся, прекратил рассчитывать каждый шаг. И не уловил, в какой момент перестал воспринимать парня как соперника, а стал считать членом семьи. Он и не помнил уже, когда в последний раз испытывал к кому-то такие теплые чувства, как к Асаяке и Югате. А вместо того, чтобы попытаться донести до них свое отношение, только все портил.

Дружба… Раньше оборотень кривился от одного этого слова. После всех проблем в приюте, полуголодной жизни на улице, когда любой обманывал за чашку риса, парень перестал доверять людям. Слишком часто его предавали и продавали. Так же как Ёрики, несмышленый глупый братишка, который привел их в ловушку.

Только как давно он на стороне метаморфа?

Кагэ сжал столешницу так, что дерево заскрипело. До этого момента ему и в голову не пришло связать появление мальчишки с похищением Асаяке. Но если подумать, у Ёрики была великолепная возможность пройти по саду и рассыпать кошачью мяту! Никто бы и не заметил. Да и докладывать об их находках и перемещениях метаморфу он мог без проблем, поэтому враг был на шаг впереди.

Но зачем мальчишке ему помогать? Может, он тоже под гипнозом, которого чудом избежали они с Асаяке? Или есть причина, по которой Ерики может их ненавидеть?

Нет, глупость какая! Он конечно не ангел, но ребенку вреда не причинял…

«Надо меньше болтать», — сделал заметку оборотень, приостанавливаясь у окна и глядя на насупившееся небо. Утро хоть и было добрым в плане отсутствия проблем, но по погоде — пасмурным. Впрочем, что гроза, что ясное солнце: у парня не было желания оставаться в этом городишке.

Ну почему именно теперь, вместо того, чтобы дельно обсудить все с адвокатом, послушать его критику и советы, оборотень сидит в комнате в одиночестве? Хотя остальные, — Кагэ втянул носом воздух, — уминают чудесный по запаху омлет!

«Привык пакостить по мелочам, вот теперь расплачивайся», — мысленно поругал себя смотритель, поправляя за адвокатом диван. Правда, убран тот был идеально, но идти на кухню не было желания. Наверняка Асаяке заметит появившееся напряжение и потребует объяснений.

Мягкие шаги, как движение крыльев бабочки, раздались в коридоре, и оборотень невольно усмехнулся. Стоило вспомнить, и она легка на помине. Девушка замялась на пороге, не решаясь войти. Думает, что он снова задремал?

— Кагэ, ты тут? — заглянула она в комнату, и, обнаружив бодрствующего смотрителя, поинтересовалась. — Поедешь с нами?

— Я лучше к ключнику загляну, а то так и не сходим, — быстро подумав, отказался он. А то поругаются по дороге. Адвокат конечно отходчивый, но вряд ли сразу забудет утреннюю побудку. Пусть проведет время с подругой, заодно и остынет.

— Если честно, сама хотела тебя попросить, — смущенно улыбнулась девушка и передала ему коробочку с оттиском. — Мы к обеду вернемся, так что готовь вещи. После сразу отправимся домой.

— Слушаюсь и повинуюсь, — иронично поклонился Кагэ, чем вызвал у дочери Хасу легкий румянец и слегка нахмуренные брови. — Другие распоряжения будут?

— Прекрати паясничать! — со смешком откликнулась она, притопнув ножкой. И совершенно по-деловому, серьезно добавила. — Твоя порция завтрака на кухне. Покушай перед уходом, чтобы восстановить силы.

Обойдя диван, Асаяке подошла к окошку и привстала на носочки, выглядывая на улицу.

— Дождь намечается, — со вздохом заметила она, и, вторя ей, мелкие капельки застучали по стеклу.

— Знаешь, мне нравится, когда ты называешь особняк домом, — негромко произнес смотритель, и девушка оглянулась.

— Я надеюсь, что он им станет, — просто сказала она, и от этих обычных слов потеплело на сердце.

— Поверните налево, через триста метров на перекрестке поверните направо и двигайтесь прямо, — монотонно бубнил маршрутизатор, пока я выруливала к мастерской. Она располагалась недалеко от дома дизайнера, но в таких закоулках, что я запуталась на втором внутреннем круге. А все потому, что в последний момент Артуа вызвали к заказчику, и мужчина, быстро написав нам нужный адрес, умотал на встречу.

— Вроде приехали, — я с сомнением покосилась на гараж с кривоватой вывеской и закрытой железной дверью. Ни расписания работы на ней, ни людей поблизости не наблюдалось.

Адвокат, однако, никаких сомнений не высказал, и, выйдя из машины, уверенно направился к мастерской. Нажал на заляпанный краской, мной поначалу не замеченный звонок, и дверь тут же с лязгом стала открываться.

— Здравствуйте! — громко сказала я, пока не видя хозяина.

Из глубин помещения раздалось невнятное бурчание, выражающее ответное приветствие, и, вытирая руки старой тряпкой, к нам вышел мастер. Я скромненько притулилась рядом с Югатой, предоставляя ему возможность объяснять и договариваться. Пусть водила я достаточно хорошо, но в механике совершенно не разбиралась.

— Ох, давненько таких красавиц не видел! — мужчина средних лет, ничем не примечательной внешностью, обошел хонду, разглядывая царапины и покореженный бампер. — Мне Артуа звонил с утра, предупредил, что заказ срочный. Но вы уверены? Машинка ведь новенькая совсем, можно и по страховке починиться.

— Виновник скрылся, а искать его времени нет, — едва заметно нахмурившись, объяснил адвокат. — Идеальная шлифовка не важна, главное проверьте, не пострадало ли что сильнее бампера. Чтобы потом не застрять посреди дороги.

— Ну, завозите в гараж, там посмотрим, — мастер похлопал по багажнику и ушел вперед.

Пока мужчины разбирались, что чинить, а что оставить на потом, я бродила по дворику. Было немного неловко: машина принадлежала Югате и я чувствовала себя виноватой. И хотя о хонде адвокат не сказал ни слова, наверняка он расстроился из-за царапин.

Если подумать, парень от поездки за загадкой особняка только терял. У меня-то сам дом в наследстве оставался, а вот Югата рисковал работой на Хасу, оплачивал больничные счета, а теперь еще и ремонт автомобиля. Одни минусы.

— Асаяке, не хотите кофе? — окликнул меня адвокат, когда я в очередной раз прошла мимо двери. — Здесь неподалеку есть кафе, владелиц мастерской предложил заглянуть, пока он работает. Ему с часик повозиться, не дольше.

— А ты идешь?

— Ну, думаю я тут не понадоблюсь, — на всякий случай, вопросительно посмотрев на мастера и получив утвердительный кивок, Югата подошел ко мне, и мы отправились в сторону более оживленной южной улицы.

Признаться, незнакомые ресторанчики в мало приглядных местах я не любила. Интерьер в них чаще всего был одинаков, обслуживание оставляло желать лучшего, а деликатесы могли порадовать разве что мышей. Однако попадались приятные исключения, потому кафе я все же не брезговала. Тем более, кофе сложно отравиться.

То местечко, куда мы попали, тоже не было элитным, но негативных чувств не вызывало. Мы зашли в невысокое здание с неброской вывеской. Внутри было около двадцати столиков с перегородками из цветов, и мы присели за свободный у окна, чтобы почти сразу получить от официанта меню. Небольшой выбор напитков, несколько бизнес-ланчей и десертов — вот и все разнообразие. Иначе говоря, это был обычный ресторанчик домашней кухни, где можно плотно и недорого пообедать.

— Капучино?

— Лучше горячий шоколад, — посмотрев на старенькую кофемашину в углу, решила я. Адвокат улыбнулся уголками губ, заметив мой взгляд, и, подозвав официанта, сделал заказ.

— Из-за чего поругались с Кагэ? — спросила невзначай, пока ожидали напитки. Укоризненное молчание, призывавшее меня не лезть не в свои дела, не подействовало, и спустя пять минут парень рассказал мне об утренней побудке.

— Вот рано ты выписался, — расстроилась я, выудив из истории самое важное. — Точно готов ехать обратно?

— Поэтому и говорить не хотел, — вздохнул Югата, и, наткнувшись уже на мой неодобрительный взгляд, продолжил. — Если бы я сомневался в своих силах, то давно связался бы с вашей семьей и попросил помощи. И не смотрите на меня так, вы прекрасно знаете, в какую опасную затею ввязались.

— Ладно. Но пообещай…

— Если станет хуже, я предупрежу. Честно, Асаяке, вы ведь не думаете, что я буду вами рисковать?

— Я не хочу, чтобы ты рисковал собой, — серьезно ответила я, и уткнулась в вовремя принесенную официантом чашку горячего шоколада.

С ремонтом мастер управился в сроки. Когда мы прогулочным шагом добрели до гаража, машинка была готова. О происшествии напоминал слегка измененный цвет на месте царапин, но если не особо присматриваться, то не заметишь. Поблагодарив хозяина, мы расплатились и уехали. Время как раз близилось к обеду, и надо было выезжать, чтобы большую часть пути проехать засветло.

Кагэ поджидал нас у входа в дом, спрятавшись под невысокий навес. В отличие от нас, ему не повезло — мы под дождь не попали, пропустив первый ливень по пути в мастерскую, а второй переждали в кафе. Оборотень же вымок до нитки, и теперь ежился от холодного ветерка, стоя в намокшей одежде. Ключей от дома ни у кого из нас, естественно, не было.

— Залезай греться в машину, — несмотря на ссору, позвал парня адвокат, и смотритель, быстренько проскакав по лужам, забрался в салон.

— Отличная погодка! — он засунул руки в карманы, и, покопавшись, протянул мне фигурный ключик. — Держи. Оттиск пока оставлю, вдруг придется переделывать.

— Вроде похож, — прищурившись, посмотрел на ключ Югата, и аккуратно забрал его у меня из рук. — Жаль, не догадались сфотографировать шкатулку.

— Вот вернемся домой, там и опробуем, — я получила долгожданную фигурку обратно и убрала в потайной кармашек сумки. Заодно проверила телефонные звонки. Артуа пока молчал, а вот от тетушки пришел пропущенный вызов и просьба перезвонить по возможности. Значит, полиция в очередной раз связалась с Хасу, расследуя детали происшествия.

Дизайнера на горизонте не наблюдалось, и я быстро набрала знакомый номер, с замиранием сердца слушая гудки. Вот глупо — тетушка редко ругалась, но боялась я ее значительно больше остальных. Может, потому что не хотела разочаровывать?

— Асаяке, это ты? — раздался взволнованный голос тетушки, и я выдохнула. Успела подумать, что братец где-то поблизости, и тетушка не возьмет трубку.

— Да, тетя, — и предупреждая дальнейшие вопросы, быстро проговорила. — Со мной все хорошо.

— Радуйся, что родители в очередной командировке. Будь на месте, живо вернули бы в семью, и даже помощь Шуно не потребовалась бы, — ворчливо заметила она, но я уловила нотки беспокойства. Как оказалось, не случайно. — Но я не ругаться звонила. Мэй с вами не связывалась?

— А ее выписали из больницы? — удивилась я.

— В том-то и дело, что нет. Но она умудрилась удрать у нас из-под носа, и теперь мы нигде не можем ее найти. Мошидзуки твоя кузина оставила сообщение, чтобы за нее не беспокоились, и скрылась в неизвестном направлении.

Прикусила губу. Подобное безрассудство было свойственно той Мэй, которую я знала. Но как успела убедиться, сестренка повзрослела. Значит, действовала не только на эмоциях. Надо подумать, куда и зачем она отправилась…

— Ее голос вернулся? — уточнила на всякий случай.

В трубке раздался глубокий вздох.

— Нет. Когда я была у нее последний раз, она вставала и ходила по палате. Но говорить не могла. Или не хотела. Знаешь ведь ее вредный характер, когда не надо, изображает слабохарактерную дурочку!

— Не злись, у Мэй обычно есть причины так себя вести, — попыталась успокоить я тетушку, но в ответ услышала шипение, похожее на приглушенное ругательство. Затем послышался голос брата, и я поняла, что пора заканчивать разговор. — Сообщу, если что узнаю.

— Созвонимся. Береги себя, — коротко попрощалась тетя.

Я положила телефон и задумалась. То, что выходило из полученной информации, мне не нравилось. Если кузина не связалась ни с кем из Хасу, то вероятно, могла обратиться к Фурико. Но зачем? Сообщить полученные сведения или напротив, попросить помощи? И не является ли своевременное появление Артуа ее рук делом?

Парни, прекрасно слышавшие весь разговор, пока с предположениями не лезли. Оборотень знал о Мэй слишком мало, чтобы угадать ее мотивы, а адвокат предпочитал руководствоваться фактами.

Но если у нас нет реальных зацепок, почему бы не попробовать их отыскать?

Обсуждение дальнейших планов заняло все время до приезда Артуа. Заодно расспросили оборотня о «необычных» способностях. Меня интересовало, на каком расстоянии парень сможет почувствовать Мэй, если она окажется поблизости. И поймет, посещала ли сестренка дом Фурико. Кагэ поначалу замялся, но признал, что запах кузины помнит хорошо. Поэтому, если ее вкусы не поменялись, то учуять не составит труда. Но многое зависит от времени: будь она у бабушки проездом и давно, то парень ничем помочь не сможет.

Впрочем, мы не собирались рассчитывать только на необыкновенные таланты смотрителя. Ведь иногда, чтобы добыть информацию, достаточно поговорить с нужными людьми. Или правильно задать вопросы.

…Покидая негостеприимный город, я испытывала облегчение. Не знаю, как дизайнер договорился с полицией, но задерживать нас не стали. Предупредили, что могут позвонить для уточнения деталей расследования, и отпустили домой.

— Не думаю, что захочу посетить весенний фестиваль в этом городе, — задумчиво изрек Югата, когда мы отъехали на достаточное расстояние, чтобы увидеть расположенный на горе храм.

— Я тоже, — поежилась от воспоминаний обо всех неприятностей, а оборотень просто кивнул, соглашаясь с нами.

Феррари Артуа ехал чуть впереди, чтобы показать нам, на каком повороте надо свернуть, поэтому мы болтали безбоязненно. Правда, поначалу дизайнер пытался переманить к себе Югату, чтобы не было скучно, но адвокат посмотрел на него так выразительно, что предложение резко увяло. Зато меня съедало любопытство: похоже, парни знали друг друга достаточно давно, чтобы поведать немало интригующих историй. Но на все мои вопросы, где и когда они познакомились, Югата отвечал немногословно или вовсе отмалчивался. А подловить Артуа одного пока не получалось.

Машину вел адвокат, после того, как выезжая из города, я чуть не врезалась в столб. На минутку закружилась голова, и если бы не сидящий рядом друг, могли получить очередную вмятину. Но обошлось. Тогда Югата мягко попросил меня сесть позади, а сам занял место водителя.

Спорить я не стала. Пусть чувствовала себя вполне сносно, но в голове было слишком много лишних мыслей, которые мешали сосредоточиться на дороге. А выкинуть их не выходило: я переживала и за особняк, и за несносную кузину.

Мы неслись по трассе со скоростью свыше ста километров, от чего порой, при резких поворотах, ёкало сердце. От мелькания перед глазами зеленеющих деревьев и дорожных знаков рябило в глазах, и я откинулась на мягкое сиденье, слушая ненавязчивую музыку. В конечном счете, под нее и заснула, пригревшись под боком Кагэ.

Когда открыла глаза, то за окном уже опустились сумерки. Впереди по-прежнему мелькал серебристый феррари, а голова оборотня покоилась на моем плече.

— Ты бывал у Фурико раньше? — вопрос возник, когда адвокат, ни на секунду не сомневаясь, уверенно свернул с главной дороги вслед за Артуа.

— Приходилось, — коротко ответил друг, слегка сбавляя скорость. Дорога дальше шла не такая ровная. — Семья Фурико надежный и известный партнер, а также весьма злостный конкурент. Так что общались.

— Кстати, я читал недавно о каком-то крупном проекте, где участвуют Фурико и Хасу. Будут строить жилой комплекс на западе Токая, если не ошибаюсь, — вклинился в разговор Кагэ, до того момента притворяющийся спящим. А может оборотень и впрямь дремал, как всегда вполуха прислушиваясь к окружению.

— Странно, что брат никогда не рассказывал о работе с бабушкой, — обиженно сорвалось с языка, прежде чем я успела подумать. Разумеется, Шуно не посвящал меня в детали руководства! После того, как он занял пост главы Хасу, мы сильно отдалились друг от друга. К тому же, сказывалась разница в возрасте. Если вспомнить, братец и в фирму-то не хотел меня брать …

— Не грустите. Шуно ценит вас как специалиста, и очень сильно любит. Просто считает, что интриги не для вас, поэтому о многом умалчивает.

Я едва заметно улыбнулась, зная, что адвокат подсматривает в зеркало. В политики я действительно не годилась, и на переговорах несла скорее вред, чем пользу. Обычно мне предлагали уже готовые договора, и я редко когда принимала заказы самостоятельно. Сложно было вытребовать лучшие условия, выбивая буквально каждую мелочь. А иначе в мире бизнеса было нельзя.

— Как думаешь, мне стоит продумывать линию поведения с бабушкой, или оставаться собой?

— Главу Фурико вы не обыграете, она прекрасно разбирается в людях, — подумав, сказал Югата. — Поэтому следите за словами. И без меня не соглашайтесь ни на какие условия.

— Разумеется, — теперь улыбка вышла намного искреннее. В чем я не сомневалась, это в способности друга улаживать любые вопросы.

К ночи мы подъехали к Фурико, и стало понятно, почему Артуа усмехнулся, называя место «загородным домиком». По размеру территории, бабушкин особняк ничуть не уступал моему наследству в Розаводи. Сам дом был построен в современном стиле, со скидкой на старину: невысокий, с раздвижными дверьми и шатровой крышей, где вместо дерева и черепицы использовались стекло и металл. Судя по довольному виду дизайнера, который смотрел на мое восхищение с нескрываемой радостью, он вложил в этот шедевр немало усилий.

Мы припарковались в просторном помещении, выделенном под гараж, и пешком отправились к дому. Под ногами шелестел гравий, покалывая стопы сквозь легкие туфельки, в которые я переоделась в дороге. Но на мелкие неприятности в виде камушков я давно разучилась обращать внимание.

Стараясь держать себя в руках, я любовалась архитектурой двухэтажного здания, лужайкой с фигурными кустиками перед домом и бассейном, блики воды в котором отражались на стеклах особняка. По лужайке шла подсветка из крохотных лампочек, укрепленных на земле вдоль дорожки. Такие же лампы освещали бассейн изнутри, а также расположились по крыше дома, создавая вид звездного неба. Вода в бассейне периодически меняла цвет с нежно-розового до глубокого фиолетового отлива, погружая в атмосферу уюта и романтики. И почему мне никогда не приходило в голову так использовать контрасты? Игра света просто завораживала…

— Не отставай, — Кагэ перехватил меня за ладошку, когда я остановилась у очередного чудно сделанного куста. Вырезанный заяц выглядел как живой, и казалось, готов был броситься наутек.

— Иду, — я последний раз оглянулась на чудесную лужайку, давая себе зарок выделить время и рассмотреть ее поближе. На ночь глядя мы никуда не поедем, Артуа заранее договорился, что мы сможем переночевать в доме. Так что время будет.

— С возвращением, господин Бенур, — пожилой дворецкий, открывший дверь, с достоинством поклонился, а затем вежливо кивнул нам. — Добро пожаловать. Хозяйка просила проводить вас в малую гостиную, она скоро спустится.

— Я покажу дорогу, можешь идти. Хотя нет, погоди секунду. Передай на кухню, пусть приготовят легкий ужин. За время пути я жутко проголодался, и думаю, мои спутники тоже, — отпустил дворецкого Артуа. Мельком осмотрел себя в зеркало, поправил галстук, и повернулся к нам. — Пойдемте. Госпожа Фурико не любит ждать.

— Удивительное дело, но в этом их характеры с Асаяке абсолютно совпадают, — пробормотал под нос Кагэ, за что получил от меня тычок под ребра. Догадался о чем болтать в доме бабушки, где даже у стен есть уши!

Пройдя сквозь зал для праздничных приемов, вдоль длинного коридора с редким, но ценным антиквариатом в нишах стен, мы остановились в небольшой комнате. Обстановка мне сразу понравилась. Тут также присутствовала игра тонов, в шахматном варианте: темные и светлые полочки у шкафа, мозаичная доска на столешнице и редкие темные узоры на светлом паркете.

Вдоль одной из стен располагался огромный аквариум с золотистыми карпами. Беспокойные рыбки стукались лбами и прятались в водоросли, заслышав шум. Какое-то время Кагэ пытливо наблюдал за их движением, а затем подошел и постучал по стеклу. Рыбки мгновенно метнулись к нему, ожидая кормежки. Оглянувшись на нас, оборотень позволил себе ехидную усмешку и облизнулся. Я захихикала, а Югата пригрозил расшалившемуся смотрителю кулаком — правда, уверена, адвокат тоже скрывал улыбку.

Обратно на диванчик, где мы расположились в ожидании, Кагэ вернуться не успел. В зал, двигаясь грациозно, несмотря на преклонный возраст, вошла глава Фурико.

Я не встречалась с бабушкой несколько лет. В последние годы она посещала только официальные приемы, где собирались все известные семьи, а я такие мероприятия по совету тетушки старалась избегать. Слишком «полезной партией» была для большинства молодых людей.

И теперь, глядя на главу Фурико, мне показалось, что она постарела. Нет, бабушка, как и прежде, красила седые пряди, ее осанке могли позавидовать многие леди, а одежда была подобрана безупречно. Но вот появилось в ней что-то мягкое, то ли в уголках губ, раньше сжатых в тонкую линию, то ли в цепком взгляде, которым бабушка оглядела нашу компанию.

— Рада, что вы благополучно добрались до нашего дома, — произнесла она спокойным тоном. — У меня есть к вам серьезный разговор.

Надо отдать бабушке должное, «серьезный разговор» она вела со всей тщательностью, сначала задавая нам самые обычные вопросы. «В каком состоянии особняк в текущее время? Будет ли кто за ним присматривать? Есть ли планы у Хасу на дальнейшую его судьбу?». Уверена, что ответы она прекрасно знала заранее. А вопросы шли, чтобы немного ослабить бдительность, ну и вызвать на откровенность.

Сложности начались позже, когда мы с Югатой перебороли первую напряженность в общении, а Кагэ успел заскучать, почти не вмешиваясь в разговор. Бабушка переключила на оборотня внимание, плавно перейдя с вопроса о репутации дома.

— Говорят, вы были смотрителем особняка. Возможно, пока вы наблюдали за домом, заметили что-нибудь необычное? — обратилась она к Кагэ.

Парень лениво прищурился. Этого вопроса мы ожидали.

— Самым особенным стал приезд Асаяке. После него все и началось. Когда госпожа отказалась продать дом, на нас напали бандиты, а вдобавок мы нашли на территории тело первого владельца… — смотритель запнулся, и тоном тише продолжил. — Простите. Он все-таки ваш родственник.

Я метнула на бабушку быстрый взгляд, но та удивления не высказала. Значит, эту новость Мэй сообщить успела. Интересно, насколько честна будет глава Фурико?

Кагэ тем временем продолжил.

— Однако не думаю, что дом являлся первоисточником проблемы. Здесь скорее разошлись сферы влияния двух семей, вот и назрел конфликт.

— Но вы не станете отрицать, что вокруг этого места ходит немало темных сплетен! Какова вероятность, что хоть часть из них правдива? — сбить бабушку с продуманной линии было не так-то просто. Оборотень задумался на миг, решая, как ответить.

— Я прожил в особняке несколько лет. За это время домом интересовались несколько раз, — осторожно начал смотритель, тщательно подбирая слова. — И большинство как раз привлекала история особняка, полная загадок. Люди приезжали, бродили по дому, но призраков и необычайных явлений они не находили. Пусть особняк и являл собой показатель старинной культуры и архитектуры, но волшебным он не был.

Парень вздохнул, вертя в руках стакан с вишневым соком, который так любезно принесла нам горничная с полчаса назад. А я почувствовала, как по спине побежали мурашки — уж больно завораживающим стал у него голос.

— Видите ли, Розовая Заводь довольно тихий городок. Никаких ярких событий или фестивалей; приезд гостей может обсуждаться половиной города неделю. Поэтому для образа «проклятого дома» место идеально. Что еще привлечет туда посетителей, а жителям не даст заскучать? Вот и придумываются сплетни, а из них рождаются местные легенды.

Оборотень говорил так убедительно, что не встреть я самолично «проклятия» дома, обязательно поверила бы. Да и голос будто звучал в ушах, заставляя доверять так невинно смотрящему человеку. Неожиданно, я приглушенно ойкнула и схватилась за руку — адвокат пребольно ущипнул меня. А затем тоже самое проделал с оборотнем, отчего тот разом закончил свою речь.

— Радужка у Кагэ, — тихо прошептал Югата в ответ на мою приподнятую бровь.

Я посмотрела. Цвет глаз у оборотня от привычного голубого переходил в алый, становясь все темнее. Похоже, смотритель не рассказал нам обо всех своих способностях, или сам не подозревал о внушении. Пока внимание бабушки и Артуа было приковано именно к нему, мой вскрик и действия адвоката они не заметили. Впрочем, оборотень щипок ощутил, и радужка спустя пару секунд вернулась в обычное состояние.

Не знаю, засомневалась ли глава Фурико и отметила ли странности в разговоре, но упорствовать дальше не стала. В конечном счете, Кагэ твердо высказал свою точку зрения на данный вопрос.

— Тем лучше, что вы не верите в сверхъестественное. Тогда у меня будет просьба, — сказала она так, что стало понятно — от выполнения «просьбы» зависит дальнейшее сотрудничество. Вот и подошли мы к тому, ради чего начинался разговор: насколько приемлемы будут условия Фурико, и в чем заключается их интерес.

— Я слышала, что Асаяке занималась расследованием смерти Кен… бывшего главы Хасу?

А вот эта оговорка была явно не запланированная, так как бабушка разом помрачнела. — Моя просьба будет похожа. В этом доме погиб давний предок Фурико. Мне хотелось бы узнать настоящую причину его гибели.

Условия оказались просты. В ближайшее время мы должны были вернуться в Розаводь, где тщательно изучить все, что связано с первым владельцем: старые документы, письма и упоминания в слухах. По возможности, расспросить в городе о женщине, с которой он жил — про любовницу бабушка слышала, но толком ничего не знала. Я просвещать тоже не торопилась, решив обговорить данный вопрос с Сакурой.

Взамен передаваемых сведений нам обеспечивалась финансовая поддержка (необходимая в рамках поиска), а также защита от всевозможных нападений. Иными словами, ежедневная охрана особняка. Форс-мажорные обстоятельства заняли еще полчаса обсуждений, и в наше распоряжение поступило четверо телохранителей Фурико, работающих в парах по сменам.

Ну и последнее — Артуа ехал с нами. То ли для контроля, то ли из любопытства. Бабушка от его заявления была не в восторге, но возражать не стала.

— А теперь оставьте меня с Асаяке наедине, — обратилась к парням глава Фурико, когда все детали были обговорены. — Артуа проводит вас в комнаты, или можете пройти на кухню перекусить. Стол так поздно накрывать не будут.

— Мне уйти? — напрямую уточнил Югата, пока я ошарашено хлопала глазами. Такое вопиющее нарушение этикета адвокату было не свойственно, зато меня сразу взбодрило. Это всего лишь разговор, переживу. Прежде, чем бабушка что-либо высказала в отношении друга, я поспешила разрешить конфликт.

— Да. Завтра с утра выезжаем, так что отдохните. Я загляну к вам перед сном.

Адвокат убедился, что мимолетная паника от бабушкиной фразы прошла, и просьбу выполнил. Догнал уже стоящего в дверях оборотня — тот задерживаться не стал, а покинул комнату, как только появилась возможность. В свободное время, Кагэ надеялся побродить по дому и выяснить, здесь ли кузина.

Дождавшись, пока за молодыми людьми закроется дверь, глава Фурико повернулась ко мне.

— Я понимаю, что у меня нет прав давать тебе советы, — миролюбиво произнесла она, но в голосе слышалась грусть. — Но видеть, как ты повторяешь мою ошибку, не хочу. Кто бы из них тебе не нравился, забудь. Ты принадлежишь Хасу, и семья всегда будет превыше любви.

— Простите? — я ожидала чего угодно, расспросов о дедушке, о маме с тетушкой и их жизни, но только не нравоучений. Тем более, мне было непривычно слышать неформально обращение. — Фурико-сама, не совсем понимаю, к чему вы ведете, но моя личная жизнь касается только меня.

— Меня зовут Мисаки, — неожиданно горько сказала женщина. — Если не трудно, называй меня по имени.

Я замялась. Отвечать отказом было некрасиво, но родственных чувств я не испытывала. К тому же, Хасу учили постоянно быть настороже, и я боялась, что дружелюбное отношение может быть игрой.

— Хотя бы попробуй, — видя мое замешательство, попросила бабушка. — Мы не чужие люди. Ты можешь не верить, но мне больно, что столько лет я не могла с вами общаться. Именно поэтому я повторюсь — не делай моей ошибки. Не влюбляйся.

— А разве вы любили дедушку? — спросила я, и тут же прикусила язык. Вот надо было ляпнуть, не подумав. Но глава Фурико не рассердилась.

— Любила, — призналась она, и на ее губах появилась печальная улыбка. — Он был для меня лучом радости в жизни, полной интриг.

— Почему же тогда вы бросили его и детей?

Она внимательно посмотрела на меня.

— Как и ты, я принадлежала своей семье. К тому моменту, когда я вышла замуж за твоего деда, мой старший брат серьезно заболел. Главой он быть не мог, не хватало здоровья и сил, и мне предложили выбор. Я могла бросить семью и стать Хасу, но тогда все руководство делами переходило в чужие руки. А козней в офисе брата наплодилось столько, что такое решение привело бы к краху компании. Либо я становилась новой главой Фурико и брала управление в свои руки. Что бы ты выбрала?

Я промолчала. Попробовала представить, что на одной чаше весов мои друзья — настоящие, которых я так давно искала и только недавно обрела, а на другой благополучие Хасу… и поняла, что не хочу выбирать. И даже думать не буду о правильности выбора — любой из них сделает меня несчастной.

— Как видишь, я предпочла Фурико, — подвела итог бабушка. — Но подставлять детей под удар не хотела, а недоброжелателей у семьи было много. Поэтому и оставила Кенки. Позже я пыталась ему объяснить, но он и слушать не стал.

Мне хотелось спросить, рассказывала ли Мисаки эту историю маме и тетушке, но я не стала. Ведь и так понятно — если и говорила, они отказались принять ее правду.

— Все же вы зря беспокоитесь, Мисаки, — я сделала над собой усилие, назвав бабушку по имени. — Вашей истории не суждено повториться. Разве Мэй не говорила вам о завещании дедушки?

— О чем именно?

— Об условии, которое он поставил. Он знал, что мы похожи: готовы защищать то, что дорого. Потому я собираюсь выполнять его указ до конца жизни: чтобы оставаться хозяйкой особняка, раскрыть и хранить его тайны. Я никогда не выйду замуж.

От бабушки я ушла в растерянных чувствах. С одной стороны, она была для меня чужой. Мне вбивали с самого детства, что Фурико доверять нельзя: обманут и предадут. С другой — казалось, Мисаки искренне за меня переживала. Может, и с Мэй отношения налаживала вовсе не для шпионажа? А потому как поняла, что бунтарка-кузина скорее ей поверит, чем остальная родня.

Уф, я запуталась. Выйдя в сад, я присела на край бассейна, касаясь пальчиками ног подогретой воды. Туфельки положила рядом на траву, туда же легли куртка и сумка. Вечер после дождливого дня выдался достаточно теплым.

Задумавшись, глядя на переливы света в бассейне, я пропустила тихие шаги и чуть не рухнула в воду, когда рядом образовалась высокая тень.

— Не нервничай так, — ловко подхватив под локоть, Кагэ вернул меня на место, а сам уселся на каменный бортик. Любит же примоститься у самого края, — подметила я, вспоминая вредную привычку оборотня сидеть на подоконниках или вовсе на ветках деревьев.

— Что-нибудь нашел?

— Кое-что интересное. Третья комната на втором этаже, справа по коридору. Мэй была там недавно… и, похоже, прожила здесь немало времени. Только вот надо придумать, как тебе туда попасть.

— А с этим проблема?

— Для меня нет. Но дверь заперта на ключ.

Я с любопытством посмотрела на парня. Хочет похвастаться, пусть рассказывает.

— И как ты попал внутрь?

— Через форточку, — он кивнул в сторону полураскрытого окна, и я уважительно промолчала. Протиснуться в проем я бы смогла, будь он на меньшей высоте. Но пройти по стене, держась только за узорчатые выступы, как это проделал оборотень… Нет, спасибо.

Я снова перевела взгляд на воду. Встреча с Мэй была идеальным вариантом. Мне многое хотелось узнать у нее, да и тетушке я обещала. А в комнате могли быть зацепки, куда она отправилась дальше. Сестренке ведь не сидится на месте, может сорваться в любой город — лишь бы на время скрыться от бдительного присмотра Хасу.

— Что решила? — поинтересовался Кагэ, увидев, как я встала, отряхивая юбку от травинок.

— Твоим путем не полезу точно, — решительно отказалась от идеи смотрителя, пока шла к дому. — Я не сомневаюсь, что ты меня подстрахуешь, но вот за скорость передвижения не ручаюсь. А если Фурико заметят мою акробатику, проблем не оберешься.

— Что тогда предлагаешь? — он догнал меня у дверей, и по лесенке на второй этаж мы поднимались вместе. Правда, говорить пришлось тише, и времени на размышления оставалось мало. Наверняка, скоро нас хватятся — не положено гостям так поздно бродить по чужому дому.

— Постараюсь открыть замок, — с сомнением произнесла я. Удивленно приподнятая бровь подсказала мне договорить фразу. — Тетушка настояла, чтобы помимо физической подготовки мне показали несколько приемов взлома. Если где-нибудь запрут, — о том, что большинство таких попыток были неудачными, я упоминать не стала.

— Ну, попробуй, — не знаю, чего в голосе смотрителя было больше, сарказма или сомнения. Лучше бы подбодрил, и так руки дрожали.

— К тому же, с нашей шкатулкой я столько про замки начиталась и способы их открытия, что готова опробовать теорию на практике, — не дождавшись моральной поддержки, я постаралась вселить в себя уверенность самостоятельно. Дойдя до нужной двери, я оглянулась, но в коридоре никого не было. Вытянула шпильку из прически, повертела в руках — не отмычка, но сойдет. — Присмотри, чтобы никто не появился неожиданно. Будет сложно объяснить, почему я пытаюсь проникнуть в запертую комнату.

— Без проблем, — парень широко улыбнулся. А затем и вовсе тихо рассмеялся.

— Что?

— Иногда я тебе поражаюсь. Почти всегда правильная и рассудительная, но порой в такие авантюры лезешь…

— Она моя сестра. Пусть мы ругаемся и ссоримся, пусть я ее недолюбливаю. Но это не отменяет того, что мы семья. И я искренне хочу ей помочь.

— Рад это слышать, — дверь отворилась раньше, чем я успела к ней прикоснуться, и я так и застыла, пойманная с поличным. Обернулась к Кагэ, с обидой — мог бы предупредить, что комната не пустая! Но оборотень взгляд проигнорировал. Ладно, потом разберемся.

— Ничего не хотите объяснить? — иронично спросил Артуа, прислонившись к дверному косяку. Я машинально зажала шпильку в кулак и спрятала руку за спину.

— Может, мы ошиблись комнатой? — постаралась невинно улыбнуться, но на мою гримасу дизайнер глубоко вздохнул, отлипнув от двери.

— Проходите, поболтаем. Только без фокусов, — предупредил он Кагэ. Мы с оборотнем настороженно переглянулись. Получается, что Артуа догадывался о способностях смотрителя, раз сделал ему предостережение.

Но если парень до сих пор не вытолкал нас из дома, значит, от Фурико часть информации утаивает. Остается узнать почему, и тогда поймем, насколько сможем ему доверять.

Войдя в комнату, я первым делом осмотрелась. Мэй я увидеть не ждала, но меня всегда интересовало, как живет кузина. И я была изумлена, насколько реальность оказалась далека от самых смелых фантазий.

Первое, что бросалось в глаза в просторной и светлой комнате — компьютерные диски. Их было не много, но, в то же время, они располагались повсюду: аккуратно лежали на полке, стояли на специальных стеллажах, и просто висели над кроватью, в качестве оформления. Я подошла ближе, полюбопытствовать, чем же так увлеклась кузина, и озадаченно замерла. Немалая часть дисков относилась к компьютерным играм. Странно, не замечала за сестренкой любви к подобному времяпровождению.

Второе место по важности занимали рисунки. Кульман с незаконченным чертежом стоял у окна, удобный письменный стол был завален бумагами, а белые комочки неудачных работ разбросаны по полу. Кроме бумаг, на столе приютились немытые чашки с кофейной гущей и несколько оберток от шоколада. Натуральный творческий беспорядок.

Я пробежала взглядом по полкам над столом. Всего две, но заполненные книгами. Причем не подборкой любовно-фантастических романов, хоть и без них не обошлось. Книги были разнообразны: энциклопедия истории костюма, дизайн зданий, справочник по флористике и животному миру, анатомия.

Не желая гадать, я повернулась к Артуа, чтобы спросить о Мэй и ее увлечениях, но тут заметила над столом в рамке карандашные наброски. На одном листе фигура была нарисована схематично, зато на другом выполнена в отличном качестве и цвете. И что самое важное, я видела этот рисунок ранее. Да что там говорить — он прогремел по всему городу, в качестве обложки одной из самых популярных онлайн-игр текущего года.

Вот только сейчас передо мной висел подлинник, с которого обложку рисовали. И если я права, то тогда разнообразие увлечений кузины становится понятным. Только в голове не укладывается, что она может являться автором этих работ…

— Вижу, о своем творчестве Мэй не рассказывала, — улыбнулся Артуа, глядя на мое удивление. Подошел к столу, выдвигая ящик и доставая из него тоненькую папку. Подал альбом мне. — Узнаешь?

Я кивнула, пролистывая работы, и сравнивая их с запомнившимися картинками из журналов. Никогда бы не подумала, что Мэй может так восхитительно рисовать! Герои на листе бумаги были как живые, причем, кузина старалась передать самые разнообразные эмоции.

— И давно у нее такое увлечение?

— Спросишь, как встретитесь, — ответил мужчина, — могу сказать только одно: ни с одной фирмой Мэй долгосрочного контракта не заключала. Так что есть время переманить ее на свою сторону.

Я неопределенно пожала плечами и отдала ему бумаги, досмотрев работы до конца. Раз сестра не показывала дома свой талант, вряд ли она захочет работать на Хасу.

— Так ты знаешь, куда она поехала? — решив не ходить вокруг да около, уточнила я.

— Точно не скажу, но есть подозрение, что в особняк. Мэй сбросила мне короткое сообщение о догадке, которую надо проверить и обещание скорейшей встречи.

Кузина увлеклась расследованием? Это новость. Похоже, пора пересмотреть свое отношение к сестренке — она стала ответственней к поручениям. Я думала, после аварии она и близко к загадке не сунется.

Кстати, насчет аварии…

— Мэй так и не говорит? — я постаралась спрашивать ровным тоном, чтобы голос не выказал волнения. Хотя, Артуа я вряд ли обманула — если не ошибаюсь, он очень тонко чувствовал перемены настроения.

Мужчина покачал головой.

— Мы с легкостью переписываемся, но голос к ней пока не вернулся. Она сильно переживает, пусть и старается казаться сильной. А еще что-то не договаривает — ни мне, ни бабушке. Может, тебе доверится больше…

Я еле сдержала истерический смешок. Именно из-за меня Мэй попала в аварию и пострадала. Желание ей помочь, частично было продиктовано виной перед сестрой. Поэтому глупо надеяться, что после произошедшего она будет мне доверять.

— Зря ты так, — Артуа отвернулся к диванчику, небрежно застеленному пледом. Рядом с ним, на маленьком столике лежали компьютерные журналы, которые, судя по закладкам, внимательно штудировались. Раскрыв один из них, он пролистал несколько страниц и вытащил очередной рисунок. — Ты для нее очень важный человек.

— Похожа, — заглянув через плечо дизайнера, заметил Кагэ, до того тихо рассматривающий работы Мэй.

Я подошла ближе. С бумаги смотрело мое отражение: вот только у меня настоящей, полупрозрачных крыльев бабочки за спиной не было.

Рисунок я забрала себе. Вернее сказать, его отдал Артуа, и я не стала возражать. Не знаю, в каких отношениях они были с кузиной, раз дизайнер так свободно распоряжался ее вещами, но если подарил, пусть сам и отвечает.

Посланные нами сообщения Мэй проигнорировала, и у меня неприятно заскребло на душе. Если сестренка все же отправилась в особняк, то ее могут ждать неприятные сюрпризы. Дом незваных гостей не любит, а ловушек в нем осталось немало. Надеюсь, Мэй хватит сообразительности не лазать там в одиночку.

Других зацепок, где искать кузину, у Артуа не было, и мы разошлись по комнатам.

— Задержись на минутку, — перехватил меня у самой двери дизайнер, и проскользнул в помещение передо мной. Гостевые апартаменты были распланированы одинаково, по две комнаты — сначала гостиная, а затем спальня, поэтому ничего предосудительного в действиях мужчины я не увидела. Да и Кагэ, через две комнаты, наверняка прослушивает все, что происходит.

— Какой-то вопрос лично ко мне? — уточнила я, заходя следом и прикрывая дверь.

— Скорее, подарок. В комнате Мэй из головы вылетело, а в коридоре не хотелось доставать. Держи, — он вытащил из кармана фигурку и протянул мне. — Вроде, ты такие собираешь?

Фигурка чем-то напоминала взлетевшую птицу, а четкие зазубрины по краю выдавали ее предназначение. Я смотрела на очередной ключ к шкатулке, который мне подавал дизайнер, и лихорадочно соображала, как поступить. Откажусь — и можно забыть о том, чтобы открыть замок. Понятно, что о шкатулке дизайнер узнал от Мэй, и определенные выводы сделал. Но если забрать подарок, то придется делиться подробностями. За такую загадку дизайнер зацепится. Ведь в том, что шкатулка напрямую связана с первым владельцем, можно не сомневаться.

Видимо, колебания настолько явно отразились на моем лице, что дизайнер, не дождавшись ответа, взял мою руку и вложил фигурку в ладонь.

— Он достался мне от прадеда, — опережая вопрос, объяснил он. — Ключ считали красивой безделушкой, но в память хранили. Когда Мэй вернулась из больницы, она попросила передать ключик тебе. И да, я знаю о шкатулке, и готов оказать посильную помощь в поисках.

Последнюю фразу Артуа говорил не столько для меня, сколько для влетевших в комнату парней. Похоже, Кагэ вовремя понял, в какую сторону идет разговор, и сдернул с места адвоката.

— И что ты хочешь за помощь? — сразу перешел к делу друг.

— Ничего, — мужчина не обиделся, но мне показалось, что слова Югаты его задели. — Мне тоже любопытно, что за тайны скрывает шкатулка, раз ключи так сложно собрать. В любом случае, в Розаводи на какое-то время задержимся. Загадкой больше, загадкой меньше — не вижу разницы.

— Может, остальное обсудим завтра в особняке? — поинтересовался смотритель, поглядывая на дверь. Спустя десять секунд в коридоре раздались негромкие шаги. Мимо комнаты прошел дворецкий, так выразительно покашляв у самой двери, что мне стало стыдно.

Поздновато мы засиделись.

— Я смогу увидеть остальные ключи?

— Как и саму шкатулку, — пообещала я, и, договорившись выехать утром, как только рассветет, вытолкала парней из комнаты.

Оставшись в одиночестве, я планировала поговорить с Сакурой. Вот только зеркало на часах растрескалось, и я не была уверена, что она меня услышит. Стараясь не думать, как глупо выгляжу со стороны, я открыла крышку на часах и негромко позвала хозяйку.

— Асаяке, что случилось? — на этот раз изображения девушки не появилось, но голос я слышала. Вроде бы должна привыкнуть, но каждый раз жутковато. Хотя с помощью телефона я могла также общаться с любым человеком. Только принцип работы техники, в отличие от зеркальца, я понимала.

— В дом никто не заглядывал?

— Если ты о своей кузине, то она спит в гостиной, — голос звучал устало и слегка раздраженно. — Не волнуйся, я присматриваю за ней. Но постарайтесь приехать быстрее, я трачу много сил, а защита дома ослабла. К тому же, в округе неспокойно.

«А когда там было тихо?» — чуть не сказала я, но вовремя прикусила язык. Напоминать Сакуре о происшествиях было дурным тоном. Девушка могла снова разволноваться, а раздраженный призрак не лучшая компания кузине. Не будем проверять ее терпение.

— Спасибо за твою помощь… и отдельно — за спасение от гипноза.

— Лучшей благодарностью станет твое возвращение, — пробурчало в зеркальце, и голос Сакуры исчез. На всякий случай я посидела с часами еще немного, но похоже, хозяйка ушла по своим делам.

За время нашего путешествия я успела забыть, как чудесно спать в защищенном доме, на огромной мягкой кровати. Растянувшись по диагонали, благо позволяла ширина ложа и мой малый рост, я уткнулась носом в белоснежную подушку и задремала. Снов не было — или я их не помнила. Пока в какой-то момент сознание ни заволокло туманом, и я провалилась в темноту. Которая тут же ожила красками ночного леса

Необычное чувство. Я снова смотрела на мир чужими глазами, остро ощущала запахи, слышала шепот травы. Маленькие ручки, которыми я отодвигала ветки, были покрыты серебристыми колкими чешуйками. Длинная челка падала на лицо, мешала, и приходилось откидывать ее назад, до очередного порыва ветра.

Справа от моего убежища виднелась ограда особняка и раскидистые кусты роз. Я-другая невольно поежилась, вспоминая острые шипы, царапающие кожу. Раны после них заживали долго, несмотря на ускоренную регенерацию.

Снова взглянула на особняк, стараясь не слишком выделяться на фоне звездной ночи, и дождалась, пока свет в окнах погас. Почти два часа терпеливого ожидания, лишь изредка меняя позу — за это время затекли руки и ноги, а тело сковал холод. Если бы не просьба господина…

Откуда-то пришло осознание, что именно присутствие постороннего вытащило девочку-русалку из старого заброшенного домика, где она коротала последние дни. Скользя по тихо шуршащей траве, я приблизилась к ограде, нашла нужный, слегка изогнутый прут и протиснулась в дыру. Встала на тропу, готовясь добежать до дома. С недавних пор, пробираться на территорию особняка с каждым разом становилось легче.

Розы злобно ощерились шипами, но за всю пробежку мне досталось всего три укола. Сжав зубы, достала из-за пояса нож и разрезала кожу, вытаскивая вцепившуюся заразу. Потом еще больнее будет, а если резать сразу, то почти незаметно.

Теперь подпрыгнуть, дотянуться до окна и заглянуть внутрь: я-другая проделала это с легкостью. По подоконнику и стене пробежал разряд тока, но русалка привычно поморщилась, не думая спускаться. Сквозь неплотно задернутые шторки было видно женскую фигуру, свернувшуюся клубком на диване.

Осталось выманить, а дальше довести жертву до пруда. Сейчас в особняке не было того странного смотрителя, и спящая девушка казалась легкой добычей.

Поскреблась в окно, постучала — девушка что-то сонно пробормотала, и укрылась одеялом с головой. Я готова была захихикать — Мэй вела себя в своем репертуаре, добудиться ее ночью было нереально. Конечно, если она не собиралась на модную вечеринку. Зато русалка явно разозлилась, даже попробовала разбить стекло. Вот тут нам стало по-настоящему больно — по телу прошел очередной разряд, такой сильный, что от окна попросту откинуло. Потирая ушибленное плечо, девочка отошла в сторону, а затем, различив появившуюся в комнате призрачную фигуру, припустила к ограде по той же тропинке.

«Что ж, сегодня пробраться не вышло. Но впереди много попыток. Тем более, он не обманул — дом теряет защиту. В прошлый раз отбросило так, что день отлеживалась, залечивая раны», — ощутила ее мысли, пока мы выбирались с территории особняка.

— Не вышло? — раздался негромкий мужской голос. Я-другая быстро оглянулась, но господина не увидела, его фигура скрывалась в тени.

Одновременно с радостью от встречи в русалке проснулась досада: не справилась, подвела. Покачав головой и понурившись, шагнула по направлению к голосу. Из-за деревьев навстречу вышел высокий, худой человек. Лунный свет упал на лицо, на секунду осветив впалые щеки, тонкий рот и растрепанную прическу. Он выглядел знакомым и одновременно чужим.

— Забавно, и как ты сюда попала? — внезапно сощурился мужчина, протянул руку, и меня резко вышвырнуло из чужого сознания.

От падения подпрыгнула на кровати, просыпаясь. В голове вертелось, что голос тоже был знакомый, но вот чей, понять не могла. Все-таки у русалки звуковой мир воспринимался иначе.

Ерунда какая-то получается! И как считать, кошмар мне приснился на фоне волнении за кузину, или я действительно обрела связь с сестрой Харуки? Не первый раз она мне видится…

Надо расспросить доктора при встрече, не появлялась ли она больше.

Подавив порыв пробраться к ребятам, и поведать о странном сне, я улеглась обратно. Если все приснившееся правда, то метаморф подобрался к особняку, и отступать не собирается. И главное, не понятно, что ему нужно…

Ладно, мистика от меня никуда не денется. А вот провести целый день в пути — не самое приятное времяпровождение, особенно когда дорога скользкая после дождя. Поэтому надо быть бодрой и отдохнувшей. Я укуталась в одеяло и закрыла глаза.

Завтра мне предстояла долгая дорога домой.

Часть 4.

Глава 7

Часы в прихожей ритмично отмеривали время, покачивая маятником. В высокой вазе, изготовленной под старину, стоял скромный букет белых лилий, украшенный декоративной зеленью. В углу гудел плазменный телевизор, ненавязчиво прокручивая рекламу банка и сменяющие ее картины природы.

Стрелка приблизилась к пяти, и неспешное тиканье сменил громкий звук, возвещающий о прошедшем часе. Югата отложил взятую с собой книгу и посмотрел на секретаршу, все еще оформляющую документы. Перестук клавиш и тиканье часов удивительно совпадали, вызывая тем самым неясное раздражение. Неужели нельзя закончить договор быстрее? Парень не ожидал, что ежемесячная оплата больничных счетов отца и услуг сиделки, займет столько времени.

Посмотрел на телефон, пока молчащий. Адвокат предпочел зайти в банк, вместо обеда, но отмеренные им полчаса прошли. Асаяке будет волноваться, если он не вернется вовремя.

Словно в ответ на его мысли, тренькнуло входящее сообщение. «Зайди ко мне, как устроитесь», — короткая фраза с незнакомого номера без указания адреса и подписи. Парень хмыкнул. Интересно, если он проигнорирует Шуно, как тот себя поведет? Разозлится еще больше или отправит очередной запрос нормально? Пожалуй, проверять он не будет. Глава и так сердится на одзё, не стоит подливать масла в огонь.

— Ёджи-сан, подойдите, пожалуйста, — мелодичным голосом позвала его девушка, как только он убрал сотовый обратно в карман пиджака. На регистрационной стойке лежали заполненные бумаги. — Поставьте здесь свою подпись.

На всякий случай, бегло просмотрев документы, парень расписался и подал карточку, для снятия со счета нужной суммы. К приятному удивлению, зарплата со стороны Хасу пока поступала, стабильно поддерживая доход. Да и сообщение Шуно говорило о том, что подыскивать дополнительную работу пока рано.

Успел вовремя — как только вышел из банка, из-за поворота показалась хонда. Асаяке притормозила у перехода, и, пропустив идущую через дорогу старушку, остановила машину аккурат рядом с ним.

— Уверен, что не хочешь пообедать? — уточнила девушка, когда он забрался на заднее сидение. Получив отрицательный ответ, ворчливо пробормотала. — Так и знала, что откажешься.

— Поэтому, мы захватили бенто с собой. Съешь дома, — уведомил его смотритель, показывая объемный пакет, который держал в руках. Пришла пора Югаты вздыхать, пряча невольную улыбку. Сохранить невозмутимое лицо было сложно. Не привычно, чтобы о нем заботились.

После того, как Тай бросила их с отцом, Югата учился жить самостоятельно. Место игрушек заняли книги, а главными развлечения стали учеба и тренировки. Нельзя сказать, что старший Ёджи не уделял внимания сыну, в свободные вечера они разговаривали часами, но иногда хотелось обычной ласки и заботы. Когда парень уехал учиться, то ненадолго, такое внимание подарила ему Мошидзука, за что он был искренне ей благодарен. Сложись тогда все иначе…

Кто знает, быть может, он не влюбился бы без памяти в свою госпожу, и ему не пришлось скрывать свои чувства под маской идеально уравновешенного человека.

Парень грустно улыбнулся, поглядывая в зеркало на Асаяке. Сосредоточившись на дороге, девушка уверенно вела машину в сторону особняка. Изредка посматривала, не отстал ли серебристый феррари, и порой сбавляла скорость. К счастью, оба телохранителя, которые выделила им Фурико, находились вместе с Артуа, а их смена должна была подъехать только завтра. К счастью — потому что одзё выводило из себя их навязчивое внимание.

Домой они успели до заката, и Югата был слегка разочарован: в лучах угасающего солнца особняк смотрелся бы величественнее. Хотелось, чтобы дизайнер, который знакомится с ним впервые, увидел дом во всей красе. Но Асаяке спешила, подгоняемая странным сном и просьбой Сакуры, поэтому по трассе они не ехали, а летели, едва не превышая все дозволенные скорости.

Стоило машине остановиться, как девушка тут же заспешила к воротам. Он обогнал ее на долю секунды, вставая рядом и внимательно осматриваясь, но внешне все было спокойно. Заперты ворота не были, хотя Югата помнил, как их закрывал. Вот и думай, что это: ловушка или приглашение? Одзё поступила проще, — толкнула приоткрытую калитку, и с бодрыми словами «Я вернулась!» вошла в сад.

Невольно вспомнился их первый приезд в дом — и погода была похожая, только ветер дул не теплый, а пронизывающий. Да и дом выглядел не намного лучше. Но что-то поменялось. Сама обстановка стала миролюбивее. Ни сюрреалистичных скрипов, ни падающей черепицы с неба. У крыльца непонятно откуда выскользнула кошка, бросилась под ноги Асаяке, ласкаясь, и умчалась в дом, стоило открыть дверь.

— Мэй? Ты тут? — девушка зашла в особняк, осторожно ступая по полу. Зря опасалась — изморози не было, зато полу засохшее деревце в горшке в углу дало зелененькие листочки.

Отклика не последовало, и Югата, насторожившись, первым вошел в гостиную. На столе лежала раскрытая потрепанная книжка, в темно-синем переплете без названия. Там же стояла чашка с остывшим кофе. А в холле обнаружилось пальто кузины — на бежевой ткани отчетливо проступали следы грязи.

— Мэй, хватит пугать! Где ты? — крикнул на весь дом Артуа, зашедший за ними. Но вместо ответа с улицы раздался грохот и шум падения. Асаяке побледнела и бросила на улицу, и адвокат, в который раз проклиная ее предсказуемость и неразумность, кинулся следом.

— Как ты? — первый девушку обнаружил дизайнер. Подлетел к лежащей у беседки Мэй, посмотрел на упавшую стремянку и испуганную, но невредимую подругу. — Что ты творишь?!

— «Не ругайся», — прочитал подоспевший адвокат по губам. Все-таки последствия шока от аварии, а не очередная взбалмошность. Мэй говорила, но абсолютно беззвучно. — «Кажется, я знаю, где спрятан ключ».

Глиняная чашка с теплым чаем приятно грела руки, а легкий аромат брошенных туда листьев мяты успокаивал нервы. Я сидела, забравшись с ногами в кресло, пила напиток и посматривала на Мэй, пока адвокат обрабатывал йодом и бинтовал ей поцарапанные ноги. В конце концов, не сдержалась, слишком безмятежный вид был у кузины.

— Почему ты полезла туда одна? Знала ведь, что мы скоро подъедем! Не могла подождать?

— «Мне было любопытно», — быстро начиркала она в блокноте и показала запись мне. В отличие от Югаты или Артуа, я читала по губам плохо. Пришлось искать альтернативный способ общения.

— Мы в беседке уже искали: все полы подмели и колонны осмотрели. Безрезультатно, как видишь. Откуда уверенность, что ключ там?

На этот раз писать кузина не стала, а указала на лежащую на столике книжку. Я подтянула ее к себе, полистала. Что ж, теперь понятно, дед был не единственным любителем эпистолярного жанра. Ичиро Фурико также записывал свои мысли, и хранил старые письма и заметки.

— О других ключах есть упоминания?

Мэй пожала плечами и тут же поморщилась, видно, очередная царапина оказалась болезненной. Дождавшись, пока Югата закончит с ранками, написала:

— «Прочитала не весь дневник, почерк ужасный, и архаизмы встречаются. Вечером посмотрю».

— А мне можно?

Сестренка кивнула. Я пододвинула к ней вторую чашку, вместе с маленькой тарелкой с нарезанными дольками яблоками.

— Поешь и отдохни.

— «Давай сначала посмотрим, верна ли догадка», — нахмурившись, ответила кузина. Я уныло поглядела на надпись, но решила, что проще согласиться. А то с сестры станется, украдкой, залезть на стремянку снова.

Наверху громко хлопнула дверь: поругавшись с Мэй, Артуа выбирал себе комнату не в лучшем настроении духа. Просить его доставать ключ, было бессмысленно.

Тревожить адвоката я тоже не хотела: в доме он сидел без пиджака, и я видела бинты, проступающие сквозь тонкую ткань рубашки. Свалится, ранам полезно не будет.

Оставался смотритель.

— Кагэ, ты не проверишь, есть ли ключ на крыше беседки? — позвала я друга.

Оборотень появился в дверях, с намыленной миской в одной руке и мочалкой в другой — парень наводил на кухне порядок. За наше отсутствие в дом успела пробраться плесень, и посуду пришлось тщательно намывать.

— Если подумать, только одно место осталось непроверенным. Верхушка купола с полумесяцем. Полагаете, ключ там?

— Мэй так считает, а с учетом, что остальное мы облазали, я склонна ей верить. Залезешь?

— Хорошо. Только воду выключу, — парень скрылся за дверью, грохоча посудой, и вернулся в комнату, вытирая руки полотенцем. Посмотрел на пристроенную в холле стремянку: бросать у беседки было жалко, и ребята принесли ее в дом. Но вот смысл тащить обратно…

— «Крыша покатая и скользкая, лучше взять лесенку», — быстро начиркала Мэй, показывая смотрителю. Кагэ вздохнул, но стремянку поднял, с легкостью удерживая в одной руке.

— Идемте, пока Артуа на втором этаже с вещами возится. Он точно хождения Мэй не одобрит, — позвал оборотень, быстрым шагом направляясь к беседке. Я подхватила кузину под руку, давая ей возможность опереться на меня и не хромать, и мы пошли за ним.

Трава после вчерашнего дождя была влажной, и стремянка оставляла на ней глубокие полосы. Держать лесенку вызвался Югата. Кажется, он немного обиделся, что я не попросила его о помощи.

Взлетев по стремянке, Кагэ с легкостью перебрался на крышу, и чуть не рухнул вниз, поскользнувшись на покатом мраморе. Сверху посыпались листья и грязь. Выровняв равновесие под мой испуганный вскрик, парень стал аккуратнее передвигаться к верхушке. Проблема была в том, что крышу сделали крутой и очень гладкой, зацепиться не за что. Поэтому оборотень пытался дотянуться до центра и при этом не скатиться обратно.

Получалось не очень.

— Кагэ, хватит мучиться, — не выдержала я после очередного сползания парня до края и балансирования на оном. — Спустись на минутку.

Спрыгнуть оказалось быстрее, и оборотень приземлился рядом с нами, основательно притоптав свежую травку.

— Надумала что?

— Надо пробовать вместе. Так как я самая маленькая и легкая, то мне и лезть. Найдем веревку, обвяжусь, и вы с Югатой подтянете меня до верха. А потом спустите.

— Нет, — сразу вмешался адвокат. — Если вы оттуда упадете…

— Будете крепко держать, не упаду, — оборвала я возражения. — Иначе не залезть, а плести веревочную сеть целый вечер или строить леса нет желания.

Парни синхронно вздохнули и понимающе переглянулись. Кажется, они с большим удовольствием связали бы меня веревкой и оставили дома.

«В следующий раз буду думать, а потом говорить», — твердо решила я, пока ребята дружно затаскивали меня наверх. Куртка скользила по мрамору, я старалась не поцарапать руки о старый камень и при этом не мешать. Ощущать себя грузом в воздухе было не слишком приятно.

Как ни печально, глупая идея оказалась осуществимой: веревка в доме нашлась. Обвязав меня, мы оставили два длинных «хвоста», за которые ребята должны были подтягивать. И до самого подъема по лесенке, идея казалась мне хорошей. Тогда я не понимала, что на крыше буду зависеть только от действия парней, их синхронности и аккуратности. Пока друзья приноровились, пару раз соскользнула, опасно повиснув у края крыши. Веревка больно впивалась, но удерживала, а мне оставалось только бурчать сквозь стиснутые зубы.

Наконец, парни натянули хвосты веревки и разошлись на достаточное расстояние, чтобы я могла добраться до полумесяца. Оказавшись на верхушке, я вздохнула: там было за что держаться. Присмотрелась к украшению — ключа видно не было, но и слитным с крышей полумесяц не казался. А еще он был довольно острым, хотя за прошедшие годы наточенный серп успел притупиться.

Попробовала покрутить, не торопясь, чтобы не потерять шаткое равновесие. Поначалу, ничего не вышло, и пришлось приложить силу. Только тогда, со скрипом, верхушка поддалась, при этом прорезав поперек ладони длинную царапину. Гадость. Вытащив из кармана платок, и наскоро обмотав руку, чтобы не занести заражения, продолжила выкручивать.

Спустя десять минут напряженной работы и дополнительные три царапины, полумесяц оказался у меня в руках. А вот на его месте, в небольшом углублении, лежал ключ. Иных ловушек не оказалось, и я, вытащив находку, крикнула парням, чтобы спускали вниз.

Обратно съехала быстрее. Подавив желание спрятать руку в карман — друзья наверняка видели, что я поранилась, показала найденный ключ.

— «Я была права», — первым делом написала Мэй, снабдив запись соответствующей гордой улыбкой. Но сразу добавила. — «Прости».

— За что?

— «Из-за моей торопливости, ты поранилась».

— Ерунда, — я растерянно улыбнулась. Кузина вела себя немного странно, извиняясь. Неужели после аварии Мэй прекратила играть роль зловредной сестры? Или писать хорошие вещи ей было проще, чем говорить?

— Сильно оцарапалась? — пока Югата разматывал с меня веревку, Кагэ осмотрел ладонь. Ранка болела и чесалась, но выглядела обычно, мелкие царапины даже кровить перестали.

— Немного. Хорошо, что левую руку, а то бы не смогла работать, — я фыркнула, представив, как сообщила бы дизайнеру такую новость. Проект ждать не мог, а сроки и так поджимали. Особенно с учетом всех исправлений, что сказал мне сделать напарник.

— «Пойдем в дом, Арт должен успокоиться», — улыбнувшись уголками губ, позвала Мэй.

Я согласно кивнула, поворачиваясь к особняку. Руку стало покалывать, и мне захотелось поскорее ее обработать — в мои планы не входило проваляться в больнице из-за инфекции. Отпустивший мою ладонь Кагэ машинально слизнул оставшуюся на пальцах кровь, повернулся к лестнице, но неожиданно резко замер. С лица друга исчезли всякие эмоции, зрачок сузился до точки, а цвет глаз изменился на вишневый. Оборотень обернулся, хищно раздувая ноздри, и окинул меня неприятным, оценивающим взглядом.

Нехорошо это. Я отступила назад, утягивая за собой Мэй. Кузина не на шутку испугалась, замечая происходящие с парнем метаморфозы. И как потом прикажете ей объяснять, что случилось?

— Кагэ? — громко окликнул Югата, отвлекая на себя внимание оборотня. Тот неторопливо развернулся, с грацией хищника, недоуменно глядя на нежданную помеху. Ясно было, что ни нас, ни адвоката он не признал. Но то, что Югата представлял для него угрозу, стало очевидно по вырвавшемуся рычанию.

Испугавшись, Мэй дернула меня за руку, случайно срывая платок-повязку, и Кагэ мгновенно повернулся к нам.

«Его привлекла кровь», — дошло до меня, пока я отступала назад, делая маленькие шажки, и не давая кузине дернуться и побежать. Иначе она сразу станет приоритетной добычей.

Целенаправленно, я сжала ладонь, позволяя крови закапать сильнее. Больно, и по руке поползло онемение — видимо, на полумесяце была какая-то пакость, специфически действующая на организм. Зато на смотрителя повлияло безотказно, теперь он не отводил от меня взгляда. Видеть его в человеческом виде, таким чужим и опасным, было страшнее, чем в кошачьем.

— А теперь, по команде, отбегай в сторону и дуй к дому, — как можно спокойнее сказала я Мэй. Краем глаза я заметила, что Югата, так и не выпустив веревку из рук, приближается к оборотню. Если удастся его поймать и оглушить, то в чувство привести сумеем. Главное, не дать убежать. Я не горела желанием искать спятившего от непонятной отравы оборотня, в лесу или в городе.

Так, адвокату осталось пару шагов. Пора.

— Беги! — я еще раз провела ногтями по царапине, и вместо того, чтобы последовать собственному приказу, кинулась смотрителю под ноги. Оборотень ошарашено отпрыгнул, не ожидая от жертвы такой прыти. Перевернулся… и приземлился на четыре лапы, запутавшись в свалившейся на него веревке.

— Ты не сильно его приложил? — я присела рядом с котом, неподвижно распластавшимся на земле. Пока оборотень крутился, пытаясь выбраться из собственной одежды и веревок, адвокат успел нажать на какую-то точку и вырубить его. Развязывать кота мы не спешили. Кто знает, каким Кагэ придет в себя? Вдруг его организм не успеет справиться с отравлением, и он нас не узнает.

— Очнется минут через десять, — адвокат наклонился и покрепче замотал веревку. — Вы бы пока объяснили кузине, что произошло.

Ох, совсем забыла про Мэй…

Я собралась броситься в сторону дома, чтобы сестра не разболтала лишнего, но оказалось, она далеко не убежала. И теперь круглыми глазами смотрела на перекинувшегося в кота Кагэ.

— Постой, я объясню, — я встала и сделала шаг в сторону сестры, но та отступила от меня с не меньшим испугом, чем до того от оборотня. Я недоуменно нахмурилась. Пусть Кагэ был со странностями, не замечала за кузиной такого страха перед сверхъестественным. Ужастики, во всяком случае, она смотрела по ночам с удовольствием.

— Хорошо, давай позже поговорим в доме. Только не рассказывай о том, что увидела, ладно? — попросила я, больше не делая попыток приблизиться.

Мгновение помедлив, Мэй кивнула и развернулась к особняку, периодически оглядываясь через плечо. Я потерла виски, не замечая ноющей боли в расцарапанной руке. И почему проблемы имеют обыкновение накапливаться, а не решаться!

Положила здоровую ладонь на загривок оборотня и легонько погладила. Надеюсь, Кагэ очнется в нормальном здравии. Адвокат опустился на корточки рядом, наблюдая за состоянием смотрителя и будучи готовым в любой момент оттащить меня от кота.

Вскоре, Кагэ вздрогнул, и по нему прошла крупная дрожь. Оборотень выгнулся, открыл глаза — то ли от удивления, то ли от боли перехода в человеческое тело. К нашему облегчению, радужка была обычная, и смотрел он не агрессивно.

— Что случилось? — хрипло спросил парень, пробуя приподняться. От трансформации веревка растянулась и теперь слегка свисала, лишь немногим ограничивая свободу движений. Кагэ окинул себя недоуменным взглядом, затем посмотрел на расстроенную меня и встревоженного адвоката и догадался. — Снова был приступ?

— Да. Кажется, что-то попало в ранку, и когда ты слизнул кровь, звериная сущность взяла верх.

— Зато я увидел, как это происходит, — к моему удивлению, адвокат не стал ругать оборотня, а напротив, говорил с ним ободряющим тоном. — Хотел уточнить: когда ты убеждал Фурико в «обычности» особняка, ты себя контролировал?

— А было что-то странное?

— Значит, нет, — понимающе протянул Югата, а я пояснила.

— У тебя глаза меняют цвет, когда теряешь контроль. У бабушки мы увидели, как радужка перекрашивается в алый.

— Спасибо, буду знать, — серьезно кивнул оборотень, невесело оглядывая свой внешний вид. В четыре руки мы дружно размотали с него веревку, и оборотень встал, поправляя одежду. Ворот рубашки был разорван, брюки изрядно помяты. Хорошо хоть куртку снимал, пока подтягивал меня на крышу, и она не пострадала.

— А где Мэй? — заметил Кагэ отсутствие кузины.

Я промолчала, но адвокат скрывать правды не стал. Может, и правильно — кот все равно бы почувствовал исходящий от нее страх.

— Она видела твое превращение и испугалась, — ответил Югата спокойно, отряхивая со спины смотрителя прилипшие травинки и песок. — Не волнуйся, Мэй не глупа, чтобы трепать о произошедшем на каждом углу.

— Но лучше с ней пока не пересекаться? — уточнил смотритель, бросая взгляд на дом.

— Встречаться можно, но в нашем присутствии, иначе сестренка будет нервничать, — призналась я. Доводить ее до очередного срыва не хотелось. С другой стороны… может такой стресс поможет забыть последствия аварии, и Мэй снова заговорит?

— Меня другой вопрос волнует, — пока я размышляла, адвокат успел залезть на лесенку, рассматривая полумесяц поближе. — Если на Кагэ подействовал яд, то его нанесли недавно. Крыша постоянно под дождем и ветром, любая отрава смылась бы за прошедшие годы.

— Получается, за нами следят, и знают, что мы ищем ключи.

— Более того, догадываются, где они находятся, — сказал Югата, слезая обратно.

— Тогда почему не забрали ключ? Раз побывали тут раньше нас? — удивился оборотень, внимательно рассматривая землю вокруг в поисках чужих следов.

— Расстановка приоритетов, — адвокат пожал плечами. — Мы могли заметить, что кто-то выкручивал верхушку и насторожиться. А так ничего не заподозрили, и ловушка сработала.

— Думаю, она была настроена на Кагэ, — продолжила я рассуждения друга. — Если бы он поранился, то дозу яда получил больше. На меня отрава не подействовала, выходит, для обычного человека она безвредна. А вот оборотень мог надолго остаться в невменяемом состоянии.

— Нашел! — прервал меня Кагэ, указывая на землю чуть в стороне от беседки. В траве, на влажной почве, отпечатался знакомый узор от кроссовок.

— Метаморф, — скривились мы одновременно.

Машинально оглядевшись, но, разумеется, никого не обнаружив, я выдохнула и мысленно досчитала до десяти. Никто не говорил, что будет легко. Справимся!

Дальнейшие исследования отложили на потом. Оцарапанная рука болела не сильно, но хотелось промыть ранку. Пусть яд на меня не подействовал, а вот инфекцию через царапину можно было занести запросто.

Мэй в гостиной не было, и, прислушавшись, Кагэ сказал, что она наверху. К лучшему, сейчас мне было не до споров с сестрой. Успокоюсь, разберусь с насущными делами — тогда и поговорим. Раз кузина не собирает вещи, то готова выслушать. А большего мне и не надо.

Обработав ладонь и перевязав чистым бинтиком, я остановилась у полки, где лежала шкатулка. Вопросы роем вились в голове, наскакивая один на другой. Интересно, насколько хорошо мастер сделал копию ключа? Не повредились ли остальные со временем? На сегодня мы нашли ровно половину, шестой парни достали с балки часовни еще до нашего побега. Может, будет достаточно?

— Прекрати облизываться вокруг нее, как кошка у сметаны. Сними и проверь, — не выдержал смотритель, наблюдающий за моим хождением. Я возмущенно фыркнула на его слова, но шкатулку достала и выложила перед собой ключи.

Подбирая по рисунку, вставила фигурки в отверстия. Вот забавно, почти все ключи что-то олицетворяли — птицу, животное, растение… Фигурки подошли, внутри что-то задвигалось, заскрипело, однако шкатулка так и не открылась. Не сильно-то и ждала, — понурилась я и потянулась, чтобы убрать ее на полку.

Раздавшаяся изнутри мелодия легкого вальса заставила меня сесть обратно на диван. Музыка была незнакомая, а мотивчик легким и ненавязчивым. Отыграв, шкатулка умолкла, а затем, спустя тридцать секунд, мелодия повторилась вновь.

— Что-то новенькое, — адвокат забрал со стола аптечку, и игнорируя протесты оборотня, протер тому ссадины на руках и подбородке, одновременно слушая мотив. — Возможно, очередная подсказка. Но я такой музыки не помню.

— А вот я где-то слышал, — присел на подлокотник Кагэ, прислушиваясь к звучанию и незаметно отдирая с руки пластырь. Ссадина заживала на глазах, превращаясь в тонюсенькие шрамы. — Если не ошибаюсь, в зеркальном зале наверху есть музыкальная шкатулка. Старая, всего несколько нот и выдает. Но начало очень похожее.

— Тогда там и посмотрим. Только завтра, — решила я, выглянув в окно. На улице темнело, а свет до сих пор работал не во всех комнатах. Перспектива бродить по старинному особняку с фонариком, вызывая из вещей пугающие тени, меня не прельщала.

Я вытащила ключ из шкатулки, и мелодия сразу утихла.

— Кагэ, приготовишь ужин? — попросила смотрителя, с печалью глядя на свою руку. Мыть или стряпать одной рукой было неудобно. К тому же, я надеялась немного почитать перед сном, как материалы по проекту, так и принесенный кузиной дневник.

— Что-нибудь легкое подойдет? Гости едва ли сегодня спустятся.

— Почему? Мэй редко пропускает ужин, и обидится, если ее не позвать.

— Поверь, лучше их не беспокоить, — со смущенным смешком предупредил смотритель, а затем умотал на кухню, прикрыв за собой дверь.

Я вопросительно посмотрела на Югату, и парень, к моему изумлению, слегка смутился.

— Слуги семьи Фурико нашептали, что они встречаются, — ответил адвокат, отведя взгляд. — Артуа подолгу сердиться не может, так что, наверное, пошел мириться.

— О, — только и сказала я, покраснев. Об этом аспекте отношений в своем доме я как-то не раздумывала. И теперь не знала, как реагировать. Ханжески возмущаться и сетовать на нравы? Даже смешно, кузина взрослая и сама разберется со своими чувствами. Но вот Сакуру стоит предупредить, чтобы не пугала влюбленных. А то появится перед ними в неподходящий момент…

— Асаяке, я прогуляюсь ненадолго. Не выходите из дома без присмотра Кагэ, хорошо? — Югата прикоснулся к моему плечу, вырывая из размышлений.

Под прогулкой адвокат подразумевал проверку нашей новой охраны. Благоустраиваться их оставили в городе, где парни должны были снять квартиру, а к ночи вернуться к особняку, патрулировать. Поэтому я только кивнула и попросила его быть осторожнее.

Дождавшись, пока за Югатой закроется входная дверь, с ногами залезла на диван, подтягивая к себе плед и дневник. На кухне негромко позвякивал посудой Кагэ, в камине трещали полешки, отогревая комнату. Умиротворенная картина. Я отпила немного холодного отвара, едва заметно морщась от горького вкуса — горячим чай был вкуснее, и углубилась в чтение.

Дневник не увлек. Написанный в старом, непривычном стиле, он был полон долгих и занудных описаний различных мероприятий, проводимых Фурико. Предок оказался дотошным, и в мелочах расписывал, куда тратил деньги. Неудивительно, что Мэй догадалась, где ключ: в дневнике было подробное описание, как переделывали беседку.

Спустя какое-то время — признаться, я не прочитала и трети — я почувствовала, что засыпаю. Даже принесенные смотрителем кофе и бутерброды не помогли. Напротив, теплый напиток и еда вызвали большую сонливость.

— Идите спать, — попытался согнать меня с дивана вернувшийся адвокат, но я только невнятно пробурчала в ответ, устраиваясь удобнее. Я, наконец, возвратилась домой — неужели нельзя дать поспать в свое удовольствие?!

Спорить со мной адвокат не стал, вместо того с легкостью поднял на руки, и не слушая возражений, отнес наверх. Когда парни успели подготовить комнату, не знаю. Но в ней было тепло, постель застелена чистым бельем, а на прикроватном столике в высоком стакане стояла белая роза.

— Если что, зовите, — Югата пожелал спокойной ночи и ушел, прикрывая за собой дверь. В полудреме я слышала, как он о чем-то перебросился с Кагэ, а затем отправился в свою комнату. Может, парни решили по очереди покараулить? Мысль-то здравая, мало ли что с домом случилось за наше отсутствие. И Сакура так и не пришла — похоже, не настолько соскучилась, как говорила…

С такими мыслями я погрузилась в глубокий сон. Но вместо приятных сновидений, очнулась на незнакомой поляне, в чужом теле.

— Появилась? — негромкий голос, раздавшийся из темноты, заставил меня вздрогнуть, а девочку-русалку испытать наравне с испугом предвкушение. Почему-то показалось, что обратились именно ко мне. Но ведь метаморф не мог догадаться о моих «хождениях»?

— Хватит прятаться! — рассмеялся мужчина, выходя из тени и садясь напротив меня. На этот раз он принял довольно привычную внешность Гинко, но оттого легче не стало. Теперь сомнений не было, что метаморф говорил именно со мной. — Готов поспорить, ты не ожидала оказаться тут так скоро. Признаюсь, пришлось приложить немного усилий, чтобы упрочнить вашу связь. Добавить капельку крови нашей малышки на острие полумесяца… Ты ведь не думаешь, что яд подействовал только на оборотня!

Я почувствовала, как сердце рухнуло куда-то вниз. В который раз недооценила врага, теперь буду выкручиваться. Но что он задумал? Как бы то ни было, для меня происходящее только сон!

— Тебе, наверное, любопытно, что я сделал, — метаморф тем временем провел ладонью по щеке девочки. Слишком мягко для удара, но резко для нежности. — Я укрепил ваши узы, чтобы ночью ты просыпалась в ее теле. Поняла? Мне незачем проникать в дом и пытаться выманить тебя оттуда. Ты сама будешь переноситься сюда, каждую ночь, для наших милых бесед.

Я смотрела на него, пытаясь понять логику. Какой смысл? Я ведь ни ответить не могу, ни вопроса задать. Просто наблюдатель… Тогда к чему этот фарс? Не будет же он мучить девочку ради того, чтобы я испытала виртуальную боль?

Словно в ответ на мои мысли, мужчина ласково погладил малышку по голове, отчего русалка испытала прилив радости. Брр. Лично мне хотелось отодвинуться подальше. Но моего мнения никто не спрашивал.

— Не бойся, причинять физический вред не в моих интересах. А вот твои фобии я поищу с удовольствием. Интересно, как ты будешь чувствовать себя, запертой в чужом теле, не способная говорить и пошевелиться? Я хочу увидеть твою беспомощность, страх. Наблюдать, как ты угасаешь, день за днем, сходишь с ума, без возможности убежать.

Он обошел вокруг меня, затем наклонился к самому уху, жарко дыша у шеи.

— Я надеюсь, что ты расскажешь друзьям о своих снах. Будет забавно смотреть за попытками спасти тебя! Но я заболтался, а время идет! — он резко отшатнулся, отходя в сторону, и присел на поваленное дерево. Пошевелил пальцами, словно разминая их. — Аки, ты помнишь, что делать.

Девочка-русалка прошла в центр поляны, уселась и закрыла глаза — в ее чувствах смешались нотки страха, ожидания и готовности выполнить поручение. Чуткий слух уловил какое-то шебуршение, раздавшееся со всех сторон, но она не дрогнула. Неожиданно, что-то прикоснулось к руке и поползло вверх, шустро перебирая лапками. А следом за собратом потянулись и другие жуки, двигаясь настороженно и целенаправленно. На покрытой чешуей коже прикосновения были почти незаметны, но тишина и темнота обостряли чувства. Будь я в своем теле, давно бы завизжала и попыталась стряхнуть насекомых, а тут приходилось терпеть.

Когда жучки заползли под одежду и запутались в волосах, а особо шустрые подобрались к губам и векам, хорошо пока закрытым — я стала задыхаться. Было противно ощущать, как мелкие лапки перебирают по коже, щекочут, а ты ничего не можешь поделать. Теперь понятно, почему метаморф заговорил о фобиях. Насекомых я не боялась, но оказавшись абсолютно беспомощной, мысленно вздрагивала от каждого прикосновения.

Русалке, с которой я делила тело, тоже было не сладко. Я уловила новые отголоски — и потянулась к ним, как утопающий, чтобы на что-то отвлечься. Где-то глубоко внутри, девочка боялась. И это был страх обычного ребенка, который ждет, что его защитят взрослые и не понимает, почему они не приходят.

«Ты не одна, не бойся. Потерпи немого», — прошептала я мысленно, надеясь, что Аки меня услышит. Собрав всю стойкость, я раз за разом повторяла, что скоро все закончится. Думала, ощущения притупятся, но вместо того, страх и омерзение продолжали накатывать волнами. Я все-таки закричала, чтобы он прекратил — беззвучно, изо всех сил надеясь очнуться…

И проснулась от собственного крика в спальне особняка.

В себя я пришла стоя на холодном полу, дрожащая, с заплаканными глазами. Вокруг в беспорядке валялись разбросанные вещи — первые минуты после сна меня не покидало ощущение шевеления лапок по телу, и я в панике скинула всю одежду. Прибежавшие на крик парни заботливо укутали меня в простыню, старательно отводя глаза от голых ног и едва прикрытой груди. Вот демоны! Щекам стало жарко, и я вышла из угла, куда забилась после побудки.

— Всё, я успокоилась! Мне приснился кошмар, извините за беспокойство, — немного нервным голосом сказала я, и попросила всех на минутку выйти из комнаты. И так любопытствующих набилось неприлично много: друзья, Артуа и Мэй, и один парень из охраны — второй методично исследовал сад, на предмет проникновения. Кузина, кстати, осталась, не обратив внимания на мои слова. Стесняться ее было глупо, и, не обращая внимания на сползающую простынь, я подобрала с пола одежду, отряхивая ее для проверки. Боюсь, мои нервы случайного жучка не выдержали бы.

— «Не похоже на обычный кошмар», — быстро настрочила в блокноте Мэй, пока я одевалась. — «Не хочешь поделиться?»

— А ты успокоилась по поводу Кагэ? Или снова убежишь, когда узнаешь, во что вляпались? — огрызнулась я в ответ, и тут же прикусила язык. Хотела ведь по-хорошему поговорить!

Сестренка посмотрела на меня долгим взглядом, а затем отвернулась и закрыла блокнот, выражая тем самым нежелание говорить. Только сейчас я разглядела, что сестра прибежала в комнату босиком, в легкой сорочке, даже халатик не накинула. Похоже, действительно за меня испугалась. А теперь мерзла, сердито насупившись.

— Извини, — вздохнула я, и, подняв одеяло, накинула ей на плечи. — Давай смотритель тебе сам подробности расскажет. Это его тайна, но поверь, он вреда не причинит. Кагэ человечнее многих людей.

— «Я догадалась, иначе давно уехала бы», — сестра снова открыла блокнот, отвечая. — «И Шуно вызвала», — дописала она мстительно. — «Но в доме происходит что-то нехорошее, и я хочу быть в курсе».

— Ладно. Только рассказ будет долгим, а тебе надо поспать.

— «А ты?»

— Не думаю, что усну, — я зябко повела плечами. В словах лже-Гинко я не сомневалась, за время нашего знакомства метаморф показал свои недюжинные способности. А возвращаться к нему на поляну я была не готова.

— «Тогда и я пока пободрствую», — вопреки своим словам кузина прикрыла зевок ладонью, но встряхнулась и не ушла. Вот упрямая! Хотя, признаться, в глубине души я была рада компании. Подсознательно боялась остаться одна и невольно заснуть.

— Позову ребят, а то они волнуются, — направилась я к двери, но была остановлена легким шлепком блокнота по руке.

— «В зеркало сначала посмотри», — быстро предупредила кузина, и я послушалась совета.

Мельком взглянув на свое отражение, ужаснулась и заскочила в ванную. Холодная вода остудила покрасневшее от слез лицо, заодно окончательно взбодрив. Пуговицы рубашки пришлось застегивать заново — одеваясь впопыхах, я пропустила петельку, и рубашка свисала на левый бок. Еще раз придирчиво себя оглядела, и, найдя вид приемлемым, вышла из ванной. На пороге оглянулась на зеркало, но кроме своего отражения ничего не увидела. Плохо. Меня беспокоило, что Сакура так и не показалась.

— Заходите, — толкнула я дверь, и парни, предполагаемо ожидающие в коридоре, зашли в комнату. Правда, охранника среди них не было — успокоившись, что нападения не было, он отправился дальше патрулировать окрестности.

— Расскажешь, что случилось? — Кагэ обошел кузину по большой дуге и присел на стул у окна. Мэй на него никак не среагировала, и оборотень едва заметно расслабился.

— Версия с кошмаром не пройдет? — грустно улыбнулась я, стараясь бодриться. О том, что скрывать ничего не буду, я решила сразу. Да и Мэй с Артуа пора узнать, с чем они связались. Все равно видели Кагэ в кошачьем облике…

Рассказ вышел обстоятельным. Я поведала все, начиная с первого приезда в особняк, и заканчивая сегодняшней встречей с метаморфом. Поначалу Артуа подозрительно хмыкал и недоверчиво хмурился. Но после того как оборотень, разозленный недоверием, перекинулся у него на глазах и улегся у моих ног теплой грелкой, стал серьезным.

— Не похоже, что ваш метаморф блефует. И если кошмары будут каждую ночь, Асаяке с ума сойдет. Надо действовать оперативно. Вы пробовали его поймать? — спросил дизайнер, когда я выдохлась, рассказав историю до конца. Югата, принесший из кухни бутерброды и чай, подходящие для полночной трапезы, сделал небольшой глоток ароматного напитка и, к моему удивлению, кивнул.

— Дважды к нему подбирались, но он успевал смотаться раньше. Только пустые квартиры и обнаруживали.

— И когда успел? — подозрительно осведомилась я, но парень лишь улыбнулся уголками губ.

— Не обязательно быть в городе, чтобы вести расследование, — пояснил за него Артуа, и нахмурился. — Я подключу своих ребят, если есть какие-то зацепки.

— Спасибо, — искренне поблагодарила я, в глубине души сомневаясь, что можно найти человека, меняющего лицо как перчатки. Он даже из тюрьмы умудрился уйти с легкостью.

— «Мы тебя вытащим!», — словно почувствовав неуверенность, ободряюще написала кузина, сжимая мою ладонь.

Я посмотрела на парней и Мэй, помедитировала на чашечку чая и призналась.

— У меня будет просьба. Не мог бы кто-то остаться и будить меня, через каждые два часа. Не сегодня, сейчас не до сна, — затараторила я, чувствуя, всю нелепость ситуации. Кошмар, каким бы реальным не был, оставался лишь сном. Но чтобы будить меня, кому-то придется бодрствовать всю ночь. — Без сна я долго не протяну, — добавила совсем тихо.

— «Глупая», — только и написала Мэй, приобнимая меня за плечи. Остальные тоже смотрели безо всякого удивления, с пониманием. И впервые, после пробуждения ото сна, я почувствовала, что кошмар по-настоящему отступил.

Мы посидели еще с полчаса, когда кузина стала окончательно клевать носом и выпадать из разговора. Артуа извинился, и забрал ее досыпать, игнорируя вялые попытки Мэй остаться.

— Иди отдыхать, я посижу с Асаяке, — предложил Югата смотрителю, когда мы остались втроем. Спать я не хотела, но понимала, что одну меня не бросят.

— Хорошо. Если что, разбудишь, — согласился Кагэ, хлопнул его по плечу, и, забрав с собой поднос с чашками, ушел в гостиную. Я сначала не поняла, что меня покоробило, но стук двери внизу расставил все по местам.

— Надо с утра напомнить ему, чтобы выбрал себе комнату. Не вечно же спать на кухне, — пробормотала я, когда посторонние звуки стихли. Мысль, что оборотень тут временный работник, которому я и зарплату последний месяц не платила, даже в голову не пришла.

— Если вы не против, я пока почитаю, — негромко сказал адвокат, усаживаясь в освободившееся кресло. Книгу он взял с полки, одну из немногих, которые я успела перетащить из здешней библиотеки. Классика, которая не выходит из моды. Единственное отличие, написана она была на оригинале, и мне чтение давалось с трудом. Адвокат же перелистывал страницы с обычной для него скоростью, и, похоже, дискомфорта не чувствовал. Интересно, какие еще таланты он скрывает?

— Что-то хотите спросить? — оторвался парень от книги, заметив, как я его рассматриваю.

— Нет, ничего. Извини, — я невольно покраснела, и, стараясь скрыть смущение, поскорее достала из сумки ноутбук. Кровать манила теплым одеялом, но мне отчего-то стало неудобно устраиваться там в присутствии Югаты. Поэтому ноутбук занял место на столике, а я уселась на жестковатый стул. Поначалу работа шла с трудом, в голове было слишком много посторонних мыслей. Но вскоре, успокоенная размеренным шелестением страниц в тишине, я вошла в привычный ритм.

Артуа успел сделать некоторые поправки, и я с интересом их изучала. Особенно порадовало, что мою концепцию дизайнер поддержал, хотя и привнес много изменений. Пропуская чертежи с замечаниями, я остановилась на тех, где крупными буквами было написано «Переделать». Давненько я такого не получала, — хмыкнула невольно, и взялась за работу.

Под утро я все-таки уснула, положив голову на стол. Дав немного отдохнуть, Югата разбудил меня легким прикосновением. К счастью, сон был мирным, и я поспешила успокоить друга, что в этот раз кошмары не снились. Как и надеялась, метаморф не стал вечно ждать на поляне, а благоразумно скрылся до следующего раза.

Работать с самого утра не хотелось, да и сон до конца не ушел, поэтому я решила размяться. По промозглому седому туману было сложно судить, какой ожидается день, и я выбежала на утреннюю прогулку в легкой куртке и укороченных брючках. Давненько не занималась спортом, если подумать. Раньше, тренировки входили в обязательную каждодневную программу, и после обучения, я старалась поддерживать себя в тонусе. Но с переездами из-за особняка, совсем забыла и про гимнастику, и про бег.

Охранники все еще патрулировали, посмотрев на меня весьма удивленно, но я бодро поздоровалась с обоими, пробегая по мокрой от росы дорожке. Кустарники привычно отодвигали ветви и убирали острые шипы, поэтому я не царапалась и не спотыкалась. Однако на третьем круге дыхание сбилось, что мне совсем не понравилось — раньше я могла без проблем выдерживать большие расстояния. Из упрямства пробежав еще два круга, я доковыляла до крыльца, держась за бок, и буквально ввалилась на кухню.

— Пей, — Кагэ, вместе с адвокатом наблюдающий за моей тренировкой, подал мне чашку с холодным зеленым чаем, которую я осушила в пару глотков. — С чего решила бегать?

— Если хотим поймать метаморфа, нужно быть наготове. А я разленилась в последнее время, — призналась парням, упав на стул и с трудом отдышавшись. — Надо еще Мэй подбить, она спорт любит и не откажется.

— Тогда и я присоединюсь, — решил Кагэ, а я невольно хихикнула, представив групповые утренние пробежки.

Холодный воздух взбодрил лучше душа, но в ванную я естественно пошла, заранее попросив сделать мне легкий завтрак. Сегодня за плитой стоял Югата, и признаться, мне было любопытно, что он приготовит. Оборотень был поклонником традиционной кухни, а адвокат, насколько я знала, любил иностранные блюда. У него восхитительно выходил омлет — с кусочками бекона, зеленью, сыром и томатами — увы, мне довелось попробовать его только раз.

Пока дошла до душа, успела слегка замерзнуть, поэтому включила горячую воду, и какое-то время просто грелась под упругими струями. Отдалась ощущениям тепла, расслабляющим ноющие мышцы после бега. Наверное, оттого не сразу обратила внимание на шепот, зовущий меня от зеркала. А когда услышала и обернулась, увидела лишь слабый призрак Сакуры, к которому кинулась со всех ног.

Отражение хозяйки дома то блекло до полупрозрачного состояния, то ненадолго становилось четким. Будто при слабом сигнале — мелькнула мысль, и я сразу же себя отругала. Нашла с чем сравнивать!

Мое феерическое появление в мыльной пене, когда я поскользнулась на полу и чуть не села на шпагат, вызвало у Сакуры тихий смешок и смущенно отведенные глаза. Что-то в последнее время я радую всех несуразным обликом…

Убедившись, что хозяйка дома в ближайшие секунды не исчезнет, накинула висящий у двери халатик и вернулась к зеркалу. Все-таки, мы выросли в разные эпохи, и надо было следовать приличиям.

— Как ты? — разобрала я шепот Сакуры, почти прижавшейся к стеклу с другой стороны. — Извини меня. Когда почувствовала твой страх, помочь не могла. Слишком устала за последние дни, охраняя Мэй.

— Не переживай, — я положила ладонь на зеркало, напротив ее руки, неосознанно надеясь поддержать. — Если честно, я тоже волновалась, что тебя нет.

Призрак виновато улыбнулась, поведя плечиком. Выглядела она неважно, как после долгой болезни. И без того бледная кожа казалась почти белой, нос заострился, а глаза единственными яркими пятнами выделялись на лице.

— Не заметно, чтобы ты пострадала физически, — внимательно посмотрела на меня Сакура. — Что случилось?

— Спала беспокойно, — честно ответила я и вкратце рассказала о своих чересчур реалистичных снах. Чем больше я говорила, тем мрачнее становилась собеседница, пока в порыве гнева она не стукнула по зеркалу с другой стороны. По отражению прошла легкая дрожь.

— Как он подгадал! Сейчас я слишком истощена, чтобы защищать тебя на ментальном уровне. Понимаю, что прошу невозможного, но потерпи немного. Когда вы вернулись, мои силы потихоньку стали восстанавливаться. Через неделю будет проще выходить на связь и помогать с защитой.

Отлично, значит, неделю я буду спать урывками, если не доберемся до метаморфа раньше. Перспектива не радостная, но выдержать можно. Если противник не придумает ужасов посильнее инсектофобии.

— Сакура, прости за нескромный вопрос, но ты поболтать появилась или по делу? — выгонять призрака я не собиралась. Но мы довольно долго говорили, и я боялась, что она может исчезнуть.

Девушка резко хлопнула в ладошки.

— С такими новостями обо всем забудешь. Я пришла предупредить, что в окрестностях особняка появились опасные твари… — Сакура замолчала, словно собираясь с духом. — И я снова почувствовала присутствие той, что убила Ичиро.

А еще рядом с особняком были русалка и метаморф, — щелкнуло у меня в голове, складывая очередные кусочки мозаики. Я была уверена, что зверь, убивший главу Фурико, как-то связан с метаморфом. Или является им? Отсюда и стремление вышвырнуть меня из особняка — здесь находилось что-то важное для него.

Вот бы заманить метаморфа поближе. Если Сакура узнает его, то хоть с одной загадкой разберемся!

— Асаяке, я не могу потерять кого-то из вас, — неожиданно грустно сказала хозяйка дома. — Вы стали частью этого места, заполнили пустоту, что царила тут годами. Я не хочу снова испытывать боль!

Пришлось пообещать ей, не рисковать без причин и подолгу не оставаться одной. Девушка выдохнула благодарность, секунду колебалась, затем начертила на зеркале какой-то знак и растворилась. Ладонь, все еще прижатую к стеклу, как иголкой кольнуло. На мгновение на коже проявился непонятный знак, мигнул и исчез.

«И что это было?» — спросила я в пустоту. Подарки хозяйки дома всегда были полезными, но она могла бы заранее объяснять их предназначение.

Выброс адреналина прошел, и я ощутила, что пол-то довольно холодный, чтобы стоять на нем в раздетом виде. Да и с волос изрядно накапало. Аккуратно повесив промокший халатик, я нырнула обратно под душ и включила воду погорячее. Уже не ради расслабления, а чтобы не заболеть.

Видимо, разговор с хозяйкой занял больше времени, чем я ожидала. Я расчесывала непослушные пряди, когда в дверь ванной деликатно постучали, и Кагэ поинтересовался, все ли в порядке. Успокоив, что я не утонула, и меня никто не похитил, сказала, что спущусь к завтраку через пять минут. Этого времени как раз хватило, чтобы несколькими мазками румян убрать излишнюю бледность, привести в порядок одежду и заплести косу. Обычный деловой вид без любимого «художественного беспорядка»: днем я надеялась съездить в Розаводь и поговорить с Харукой.

Когда я зашла на кухню, все были в сборе. Кузина с аппетитом уминала тосты, «болтая» с Артуа на нейтральные темы, адвокат расставлял тарелки с омлетом, а Кагэ доставал из буфета чашки. Пожелав доброго утра и приятного аппетита, я уселась на свободное место и потянулась к кофейнику.

— Лучше чай, — остановил меня оборотень, ставя передо мной чашку с ароматным черным напитком. Запах действительно был потрясающим, и это спасло смотрителя от моего возмущения. Вроде обсуждали с ним любовь к кофе. У меня было не так много вредных привычек, и одну я точно могла себе позволить.

— «Чем планируешь заняться?» — спросила Мэй, когда я закончила завтракать. Я посмотрела на часы. Стрелка близилась к девяти, а значит, времени, чтобы осмотреть зеркальный зал, было предостаточно.

— Хочу сходить в музыкальную комнату. Пойдешь со мной?

Таинственную музыку мы успели обсудить ночью, и даже пару раз ее прослушать. Артуа вспомнил об обещании показать ему шкатулку, и мы временно перенесли ее в мою комнату. Сама вещица дизайнеру понравилась — я видела, с каким трепетом он проводил пальцами по замысловатому узору. Однако сколько ни крутил шкатулку, секретных механизмов не нашел.

Мэй кивнула, поддерживая инициативу, и, подхватив меня под руку, потащила к лестнице. Еле успела сказать «спасибо» убирающим посуду парням и предупредить, что может понадобиться их помощь.

— Ты уже была в зеркальном зале? — уточнила на всякий случай. Слишком уверенно вела меня кузина мимо закрытых комнат.

Вместо ответа, Мэй распахнула очередные двери, и мы оказались в знакомой мне комнате. Именно там Сакура вылечила меня от простуды. А я впервые подумала, что буду ей доверять.

Увы, несмотря на то, что дом потихоньку восстанавливался, волшебным образом убирая иней и паутину, к сломанным вещам это не относилось. Осколки зеркал все также были разбросаны по паркету, и нам пришлось ступать гораздо медленнее и осторожнее, чтобы не пораниться.

Искомую музыкальную коробочку мы обнаружили на столике в углу комнаты. Она и правда играла начало мелодии, но потом резко обрывалась, словно прося продолжение. Странно, она ведь и сохранилась неплохо. Почему же испортилась? Никаких внешних повреждений не было видно.

Пока я рассматривала коробочку, Мэй вышла на балкон. По комнате раздался нескладный перезвон, многогранно отражающийся от стен — это порыв ветра пробежался по осколкам, ворвавшись сквозь приоткрытые кузиной стеклянные двери. Пробравшись мимо разбитых зеркал, вышла следом за Мэй на балкон, поеживаясь от прохладного воздуха. Вот ведь неугомонная! Сестренка вытащила откуда-то тонкую железку и теперь упоенно возилась с дверным замком. Насколько помнится, я так и не смогла открыть ту дверь в башню.

…А светильник, висящий на стене, играл красивую мелодию, стоило его зажечь…

Я выдохнула воздух, хотя как раз собиралась позвать Мэй обратно, все-таки, сестра была одета по-домашнему легко. Подошла к двери, проводя ладонью по орнаменту — тогда я не обратила внимания на семь выступающих квадратиков, расположенных ровно посередине двери.

— Дон, — нота «до» повисла в воздухе, стоило нажать на первый из них.

— Динь! — тренькнула третья «ми».

Мэй прекратила ковырять замок и отошла в сторонку, чтобы не мешать. На ее лице застыло сосредоточенное выражение. Кажется, кузина тоже догадалась, как открывается дверь, но вот саму мелодию не помнила. Да и ноты знала плохо, в отличие от меня.

Тихонько напев начало, которое играла музыкальная шкатулка, я уверенно прошла по «клавишам», доигрывая конец.

Изнутри что-то заскрежетало, а затем дверь медленно и торжественно приоткрылась.

Механизм заклинило на середине, оставив небольшой проем, в который с трудом можно было протиснуться. Мы с Мэй попробовали его расширить, но без толку — дверь ни на сантиметр не сдвинулась. Пришлось пролезать так, протолкнув по полу телефон с включенным фонариком, чтобы в темноте не навернуться.

Внутри пахло холодом и сыростью. Вполне логично, учитывая, сколько времени не открывалась башня. Подняв телефон, я огляделась. Мы находились на небольшой площадке, вверх и вниз от которой уходила винтовая лестница. По стенам змеилась плесень, кое-где фосфоресцируя, а деревянные перильца оказались изрядно потрескавшимися.

— Вверх или вниз? — спросила я кузину, и она показала пальцем в небо. Конечно, можно было разделиться, сократив время осмотра. Но Мэй оставила свой сотовый в комнате, и фонарик у нас был один на двоих. Да и не хотелось — место было незнакомым. Что бы ни говорила Сакура по поводу дома, соваться в одиночку в темные углы я не собиралась.

Ступеньки скрипели под ногами, пока мы поднимались на башню. В какой-то миг возникла мысль, что неплохо бы позвать ребят, но я отмела ее как несущественную. Сомневаюсь, что метаморф настолько обнаглел, чтобы сидеть у нас под носом.

Лестница привела к очередной двери, без запора. Несильно толкнув ее, мы оказались в просторной комнате, завешанной пылью и паутиной. Большое окно сохранило витраж весеннего луга и прекрасно пропускало лучи света, освещая пространство, и я выключила фонарик, решив не тратить зарядку.

Признаться, я ожидала попасть в спальню влюбленных, и потому, вид детской меня удивил. Повсюду были разбросаны тряпичные куклы-воины. Деревянная лошадка стояла в углу, с накинутой поверх маленькой рубашкой — игрушка выцвела от времени, а по хвосту пошла трещина. Широкая кровать была спрятана под балдахином, но Мэй бесстрашно откинула его, обнаружив только смятые простыни. В комнате царило то же уныние и запустение, что и в доме, но отчего-то именно позабытая детская вызвала гнетущую тоску.

Вот что странно, до этого я не задумывалась, что случилось с сыном Сакуры. Вернулся ли монстр, напавший на родителей, за малышом? А если нет, кто забрал ребенка, и где он воспитывался? Ведь именно он должен был стать наследником!

Из-за туч выглянуло солнышко, расплясавшись по стенам разноцветными бликами, и обратило мое внимание на зеркало — оно было идеально чистым, в отличие от остального в комнате. А значит, Сакура частенько сюда заглядывала. Горевала ли она о сыне? Или за годы боль стихла, оставив только воспоминания, грустные и чуточку счастливые?

Пока я рассматривала комнату, Мэй залезла в шкаф, подняв целый ворох пыли и моли. Вещи она складывала стопкой, очень аккуратно, стараясь не мять и попусту не дергать. В другую сторону шли различные мелкие игрушки, пустые баночки из-под кремов и ароматических масел, оторванные пуговицы и ремешки. Кузина искала ключ — сосредоточенно, не отвлекаясь на историю дома. Порой, она казалось мне более серьезной, чем я сама.

Задумавшись, я еще раз прошла по комнате, надеясь найти хоть какую-то зацепку. Взгляд то и дело цеплялся за мелкие детали, неважные, но рассказывающие о жизни обитателей дома. С легкостью, я могла представить себе смешливого мальчонку, старательно рисующего на холсте — его работы, истертые до дыр, были небрежно разбросаны по письменному столу, а пол рядом с детским мольбертом и скамеечка около него, заляпаны краской до невозможности. Я видела, как мальчик с серьезным лицом строил крепость в углу — баррикады из деревянных брусочков, мостики, и бравые солдаты внутри. С одной стороны крепость была разломана, и у прохода выстроилось целых три воина. Еще были книги: и детские сказки, на трех разных языках, аккуратно стоящие на полке, и небольшой томик поэзии, которой, по-видимому, увлекалась Сакура. Одна из страниц книги была заложена тканевой закладкой из серебристых нитей с синими бусинами, и я с удивлением узнала в стихах бессмертного классика.

На некоторых страницах, на полях были пометки, и, судя по различным почеркам, в книге велась переписка. Порой смешливая, порой грустная — похоже, Сакура и Ичиро обменивались книгой в периоды расставаний. Мне отчего-то стало неловко, словно я подглядела за чужой жизнью в замочную скважину, и я торопливо захлопнула книгу.

Вылетевший из нее листок плавно опустился на угол стола, и я еле успела его подхватить. Обернувшаяся на мой вздох кузина отложила вещи и подошла посмотреть. Заглянула через плечо — и от удивления так сжала мой локоть, что я чуть не выронила фотографию.

— Надеюсь, это совпадение, — пробормотала я, не в силах отвести взгляд.

Со старой карточки скромно улыбался мальчик лет пяти. Вот только я хорошо знала этот прищур глаз, и лукавую улыбку, и родинку над бровью.

— Кажется, ты меня поймала, — раздался за спиной приятный баритон, и Кагэ зашел в детскую, улыбаясь все той же смущенной улыбкой, что и много лет назад.

— Что значит «поймала»? — в первую очередь спросила я, недоуменно глядя на друга. Прежде чем бросаться обвинениями, я хотела быть уверенной, что они обоснованы. Одной схожести фотографии с оригиналом мне было мало.

Парень кивнул на карточку, которую я держала в руке. Подходить он не собирался, настороженно застыв в дверях. Вся его поза выражала напряженность, не опасную, а именно нервную, и у меня возникло ощущение, что оборотень боится моей реакции. Поэтому если сейчас я наговорю глупостей, он уйдет.

— Так, давай успокоимся и погорим, — я первая сделала шаг в его сторону, показывая, что шарахаться от него не собираюсь. — Ты знаешь, кто на снимке?

— Знаю, — он ответил, не задумываясь, и все также не двигаясь. Стоял с неестественно прямой спиной, словно кол проглотил, но при этом старался бодриться и не показывать волнения. — Это моя фотография.

— В смысле? Фотокарточка твоего предка? Снимку за сотню лет, — я провела пальцем по пожелтевшей бумаге, едва не хрустящей от прикосновений.

— Нет, Асаяке. На этой фотографии твой покорный слуга… в четыре года.

— «При всем желании, ты на старичка не тянешь», — скептически отметила Мэй, показывая ему блокнот. Я была согласна с кузиной. Потомок сына Сакуры — я могла принять такое, закрыв глаза на уникальное совпадение примет. Невозможно было поверить, что смотритель ровесник дому. Да и вел он себя… не по-взрослому.

— Я ведь не обычный человек, — хмуро напомнил парень. — С тех пор, как научился контролировать свою ипостась, почти перестал взрослеть. Будто завис во времени. Мне даже приходилось накладывать макияж, делая себя более юным или взрослым! — он провел ладонью по лицу, точно до сих пор чувствуя грим.

А я лихорадочно вспоминала все, что о нем знала. Происходящее напоминало глупую шутку. Только привыкла доверять кому-то, и тут же споткнулась.

— Ты же рассказывал о своем детстве. Врал? — потерянно уточнила я. Видимо, обида отразилась на моем лице, и Кагэ, наплевав на свой собственный страх, подошел ко мне. Взял за руку, заставив посмотреть в глаза.

— Я не обманывал. Меня действительно воспитывала бабушка, когда родители погибли. Тот монстр, он ведь и до меня пытался добраться…

Не помню, как выбрался. Наверное, испугался, что мамы долго нет, и пошел ее искать. Бабушка подобрала меня неподалеку от города, когда я от усталости сел на дороге, молча глотая слезы. Она не знала, откуда я шел и кем был, но вид измученно малыша вызвал у нее жалость.

Мы вернулись в Розовую заводь, и несколько дней бабушка потратила на розыск моей родни, заботясь обо мне как о собственном внуке. Впрочем, ее поиски успехом не увенчались. Если меня кто-то признал, то промолчал. А вскоре мы переехали, и постепенно все случившееся стало казаться сном. У меня началась другая жизнь — и она единственная настоящая, которую я знаю.

Он вздохнул, отпуская мою руку. Подошел к шкафчику, нажал куда-то сбоку, и из появившейся щели выскочила старинная монетка. Несколько мгновений он, молча, с затаенной печалью, смотрел на тайник, а затем продолжил.

— Насчет правды — я скрывал ее не специально. О детстве остались только крохотные кусочки воспоминаний: расположение комнат в доме, вещи, вызывающие дежавю, облик Сакуры. А вот музыка из шкатулки послужила ключом к запечатанной памяти — я вспомнил, кем являюсь на самом деле. Или правильнее сказать, кем являлся в прошлой жизни? В конечном счете, тот я давно умер, — оборотень замолчал, что-то вспоминая. — Кстати, если подумать, я на могиле своей побывал. Можем сходить, как время выпадет. Эй! — он отскочил в сторону, когда я треснула его, чтобы не болтал глупостей.

— Ты должен был сразу рассказать, — сжимающая сердце обида потихоньку рассасывалась, уступая место рационализму. Если я признала существование метаморфа и русалки, то возраст друга принять смогу. Надо только придумать, как рассказать об этом Югате.

— Без доказательств ты бы мне не поверила.

— «Я и сейчас не верю», — упрямо тряхнула головой кузина. Я невольно фыркнула — переубедить Мэй в чем-либо было сложно, но впереди маячила куча возможностей, как это сделать.

А начать я собиралась со знакомства друзей с Сакурой. Тем более, появился очередной повод для задушевного разговора. И впервые за долгое время, он был хорошим.

Ключ мы так и не нашли. Кагэ помнил слишком мало, чтобы знать все тайники дома, и единственным «сокровищем» стала вытащенная им монетка. Старая, потертая, с проделанной дырочкой под ремешок — теперь она висела у смотрителя на шее. Похоже, он сам запрятал ее в шкаф в детстве, и был рад вернуть. Как частичку воспоминаний о другой жизни.

Перевернув комнату вверх дном, мы потратили немало на времени на приведение ее в порядок. Было неловко оставлять детскую неприбранной. Пока разбирали вещи, я вспомнила о ночном разговоре с Югатой, и без задней мысли спросила, не хочет ли Кагэ спать здесь. Ведь детская с самого начала была его комнатой!

— А можно? — глухо уточнил смотритель, и когда я кивнула, крепко обнял меня и поцеловал в висок.

Смущенная столь ярким проявлением чувств, я подхватила тряпку, бывшую некогда платочком, но уже никуда не годную, и занялась витражами, чтобы не забивать голову глупостями. Избавляясь от серого слоя, листва нарисованных деревьев наливалась красками, цветы распускали лепестки, и не замеченный мной зайчонок робко приподнял уши, вопросительно глядя с витража. Стекло местами было покрыто трещинками, и вытирать пыль приходилось с осторожностью. В итоге я оцарапалась, но быстро слизнула кровь, пока друзья не заметили.

После решения Кагэ преобразить комнату в спальню, уборка пошла быстрее. Часть вещей парень просто оттащил в сторону, сказав, что их надо подремонтировать, детские игрушки убрал в сундук, а постельное белье все равно предстояло менять. Идеальной детская не стала, но и заброшенной больше не казалась. Вернув комнате подобающий вид, мы спустились с башни, прикрыв дверь. Механизм захлопнулся, но я не сомневалась, что Кагэ с легкостью повторит «музыкальный» код.

Разъяснение с Югатой прошло на редкость мирно. Похоже, адвокат догадывался о чем-то подобном, и наш сбивчивый рассказ выслушал спокойно. Единственно, уточнил пару мелких деталей — для меня незначительных, но наверняка проверяющих историю. Вот только от мягкого тона адвоката мне стало не по себе. Судя по сердитому обмену взглядами, парни собирались поговорить после, когда меня рядом не будет. Оставалось надеяться, что в этот раз обойдется без драки.

Как воспринял новую информацию Артуа, я не знала. Кузина утащила его за собой сразу, как мы спустились с башни, оставив меня на кухне разбираться с друзьями. Наливая вторую чашку молока, я успела заметить, как феррари отъехал от ворот и скрылся в направлении города. Что же, Мэй никто не заставлял сидеть в особняке сутками напролет. Признаться, я была рада, что кузина прогуляется. Она вела себя скованно, несмотря на ехидные комментарии, и я рассчитывала, что Артуа удастся ее растормошить.

Помешивая горячее молоко с капелькой меда, я с печалью смотрела на банку с кофе. На приличный крепко сваренный там не хватало, а тратить впустую остатки не хотелось. Я даже пососала одно зернышко, но горькое на вкус, оно не оставляло на языке любимый мной привкус.

— Говорят, что молоко помогает расти. Тебе не повредит, — прошедший мимо смотритель положил ладонь мне на голову, встрепываю макушку. Поглощенный новыми воспоминаниями, он продолжал держаться настороженно, но уже шутил.

Недовольно фыркнув, я пригладила прическу и посмотрела на часы. Нужно было ехать, чтобы успеть застать Харуку на обеде. Кто знает, сколько времени мог занять наш разговор? Торчать весь день в больнице, ожидая, пока врач освободится, я не хотела.

— Поедете в город? — на всякий случай спросила у друзей, допивая молоко.

— Прямо сейчас? — Кагэ отложил в сторону нож и миску с яблоками. Судя по банке с сахаром и медом, он собирался готовить что-то сладкое на десерт.

— Минут через десять, пока соберусь. Чтобы вернуться засветло.

— Тогда мы подождем у машины, — ответил за смотрителя адвокат, поднимаясь с места.

Я кивнула и умчалась в комнату, за теплыми вещами.

— Асаяке, ты не туда свернула, — предупредил Кагэ, когда вместо поворота в город, я резко выкрутила руль влево, разглядев сквозь деревья знакомую полянку. При солнечном свете она казалась не такой страшной, и мне захотелось проверить, насколько реален ночной кошмар. Одна бы я не решилась туда пойти, но пока друзья были рядом, могла преодолеть страх. Вернее, мне хватало самообладания его не показывать.

— Остановимся на минутку, — попросила я, выбирая место у обочины. Деревья росли слишком часто, загораживая путь. А ведь еще разворачиваться! Было бы печально застрять посередине леса.

Наконец, припарковавшись, я вылезла из машины и направилась к поляне. Парни догнали меня, не рискуя отпускать одну, и незаметно перестроились. Впереди шел смотритель, отодвигая колючие ветки — мелкие царапинки на нем заживали мгновенно, и оборотень не обращал на них внимания. А Югата замыкал маленькую процессию, внимательно осматриваясь по сторонам.

— Поляна из сна? — первым догадался адвокат, так и не получив ответа на заданные ранее вопросы. Сразу стала понятна его настороженность. Метаморф был неглуп, и вполне мог подготовить очередную пакость.

— Похоже на нее. Здесь еще сломанное дерево должно быть, — я покрутила головой, и, увидев оное, констатировала. — Значит, не просто кошмар.

— А вот и доказательство, — Югата наклонился и поднял лежащую на земле пуговицу. Круглая, с серебристыми вставками, она отлично подходила к пальто девочки-русалки. Машинально забрав находку и сунув в карман, я чуть не обругала себя за желание «отдать ее при встрече».

Одного не понимала: почему Аки вообще решилась на этот чудовищный эксперимент? Зачем так самоотверженно выполняла приказы метаморфа? Ей ведь было противно и гадко, но она продолжала терпеть!

После рассказа доктора я не могла воспринимать русалку как обычного монстра, и теперь надеялась до нее достучаться. Но для этого нужно было понять мотивы ее поступков. Обычные увещевания она не станет слушать.

Мимо прошел Кагэ, растирая в пальцах листик с куста. Повел носом, но утренний мелкий дождь смыл запахи, а единственным напоминанием о кошмаре можно было считать пару раздавленных жуков. От последних я шарахнулась в сторону, взлетев на тот самый поваленный ствол, и просидела там, пока не убедилась, что других насекомых рядом нет. К слову сказать, парни над моей реакцией не посмеялись, хотя мне самой стало стыдно.

— Ты молодец, не каждый бы рискнул вернуться, — вместо насмешки, подбодрил меня оборотень. — Подержи минутку, — он сунул мне в руки куртку, а сам скрылся за деревьями, на ходу раздеваясь. И не холодно же ему! Несмотря на проникающие на поляну солнечные лучи, меня колотила крупная дрожь. Стараясь не думать, что дрожь скорее нервная, чем от низкой температуры, заставила себя глубоко вздохнуть и успокоиться.

Вернулся смотритель уже в кошачьей ипостаси. Шустро обежал поляну, принюхиваясь, и периодически останавливаясь, а затем уверенно потрусил по еле заметной тропинке. Переглянувшись, мы с Югатой пошли следом. Вскоре тропинка привела к обрыву, у которого и застыл Кагэ, не решаясь спуститься — больно крутым был склон. Внизу журчала узенькая речушка, убегая вглубь леса. Идеальное место, чтобы скрыться.

Не найдя иных следов, я потрепала кота за загривок и предложила вернуться.

— Ну, один полезный факт мы все же обнаружили. Метаморф заранее продумывает пути к отступлению, а значит, в следующий раз также выберет удобное место. Осталось осмотреть прилежащую к особняку территорию, и когда он появится, попробовать его поймать, — оптимистично протянул смотритель, вылезая из кустов, где переодевался.

Югата кинул ему шарф, который оборотень по случайности оставил на ветке.

— Боюсь, этих укромных мест может быть множество. Я изучил карту окрестностей, воды здесь предостаточно, чтобы позволить русалке передвигаться без проблем. Поэтому не слишком рассчитывай на удачную охоту.

— Но согласись, сидеть дома тоже не выход.

— Не спорю, — кивнул адвокат, о чем-то задумавшись.

Я в разговор не вмешивалась, внимательно глядя под ноги на обратном пути, чтобы не упасть. В голове крутились варианты диалога с Харукой, и я пыталась построить разговор таким образом, чтобы случайно не обидеть врача.

Сейчас он был единственным, кто мог повлиять на Аки. А заручившись поддержкой русалки, мы могли выйти на метаморфа, прервав бесконечный цикл нападений. Мне надоело убегать и ожидать подвоха. Хотелось действовать — и если ради этого требовалось объединиться с бывшими врагами, я была готова рискнуть.

Город встретил нас сонными улицами, парками с редкими обнимающимися парочками и ворохом школьников, возвращающихся с учебы. Последние несколько оживили унылый пейзаж. Наша машина, притормозившая у перекрестка, тут же вызвала у детей бурное обсуждение, и я в который раз подивилась, насколько невероятными могут быть слухи.

До больницы мы добрались без проблем. А вот дальше пришлось пробиваться сквозь бюрократические заслоны, запрещающие видеться с врачом без предварительной записи. С трудом добившись от дежурного пропуск, поднялись к кабинету хирурга и вежливо постучали, прежде чем приоткрыть дверь.

— Добрый день. Проходите, пожалуйста, — Харука оторвал взгляд от экрана, и пригласил нас в кабинет. Вся обстановка комнаты давала понять, что работы у врача полно. На столе стоял стаканчик с остывшим кофе, ворохом лежали папки, а поверх них упаковка лекарства от головной боли. Выглядел врач еще более усталым, чем обычно и, судя по прозвеневшему телефонному звонку, отдыхать ему не давали.

— Одну минутку, — Харука взял трубку, прося нас подождать и жестом указывая на стулья. Стульев было всего два, и Кагэ примостился на кресле, чуть не сбив лежащую там стопку книг.

К разговору врача я не прислушивалась, как только поняла, что к нам он отношения не имеет. Мужчина вполголоса спорил со звонившим, вежливо пытаясь доказать, что последний не прав. Получалось не очень. На середине фразы раздались громкие гудки, и Харука в раздражении положил трубку.

— Я с ума сойду! Третий случай за неделю, и все обвиняют врачей в некомпетентности! — мужчина схватился за голову, взъерошил волосы и с отчаянием посмотрел на нас. — Может, вы в курсе, что происходит?

— Что вы имеете в виду? — сразу уцепился за слова Югата.

Врач взял верхнюю папку, пролистывая дела, и выискав нужную запись, протянул ее адвокату.

— В больницу поступают пациенты с жалобами… весьма странного характера. Им всем слышались голоса, которые звали на помощь. Кого-то они довели до нервного срыва, другие получили травмы, пытаясь вытащить «неизвестных» из воды или колодца. Но на месте происшествий никого, кроме потерпевших, не оказалось. Ни следа.

— Пожар в гостинице, — тихо напомнил Кагэ, не вставая с кресла.

Я кивнула, уловив его мысль. Тогда я тоже слышала голоса, но постояльцев в номерах не было. А вот стая птиц с пожарища улетела, и вряд ли это были хозяйские любимцы, успевшие выбраться из клеток.

— Возможно, мы сталкивались с таким явлением, — ответила врачу. — Но учтите, вам объяснение не понравится.

Харука выслушал наш рассказ о пожаре и преследователе с угрюмым спокойствием, и, пробарабанив пальцами по папке, полез в стол. Достал сигареты, отошел к окну и, извинившись, закурил. Судя по почти полной пачке, с уже поблеклой упаковкой, курил врач не часто.

— Вы же понимаете, такое объяснение никто слушать не станет, — потушив сигарету, сказал он минуту спустя. — Я-то вам верю, но у меня спросят реальные факты. А мистика никого не волнует.

— Тогда помогите нам найти зачинщика! Уверена, что тут без метаморфа не обошлось. Если мы его остановим, то нападения прекратятся.

— И как я могу помочь?

— Поговорите с Аки, — выпалила на одном дыхании. Мельком покосилась на Югату: адвокат прикрыл глаза и покачал головой, показывая, что можно было подойти к разговору аккуратнее. Однако вмешиваться не стал.

Ни слова не говоря, Харука медленно вернулся к своему месту, но так и не сел, покачивая спинку стула. Затем наклонился и посмотрел на меня угрюмым взглядом.

— Вы понимаете, о чем просите? — глухо спросил врач, опираясь о стол. — Я пытался связаться с ней много лет. Поначалу, когда не верил, что она мертва. И после, осознав, что она превратилась… в нечто иное. Я все равно надеялся с ней поговорить! Но Аки ни разу не пришла.

— И все же она наблюдала за вами, — неожиданно подал голос смотритель. — Защищала. Не думаю, что для нее найдется более дорогой человек, чем вы.

— С чего вы вообще взяли, что она помнит?! — взорвался Харука, так резко отшатнувшись, что стул с грохотом полетел на пол. Я дернулась, невольно сжавшись в спинку, а вот адвокат не дрогнул.

— Асаяке, расскажи про свои сны, — мягко попросил Югата, и я, не сомневаясь в правильности его слов, заговорила о ночном кошмаре. Рассказывала без прикрас, как было на самом деле. Не скрывая, что могла ошибаться, и страх русалки мне просто показался.

Сначала врач слушал с раздражением, но постепенно успокоился. Даже надежды на то, что можно вернуть сестру, для Харуки было достаточно.

— Простите за срыв. Все в одночасье навалилось… Я попробую поговорить с Аки. Только как ее найти?

— Скажите, я ведь не ошибаюсь, завтра годовщина смерти ваших родителей? — Югата кивнул на настенный календарь, день в котором был обведен в квадратную рамку с краткими подписями внизу. Врач проследил за его взглядом и согласно кивнул. — Тогда есть место, где она обязательно появится.

Перед уходом врач попросил парней задержаться, чтобы осмотреть подживающие раны. Впечатлился почти исчезнувшим шрамом у смотрителя, и недовольно высказал Югате его пренебрежение лечением, о чем я подслушала под дверью самым бессовестным образом. Как чувствовала, что правды от них не добьешься. Мне о выводах Харуки друзья ничего не сказали, попросив не переживать по пустякам.

— Следовало догадаться, что ты говорил о кладбище, — проворчал Кагэ, возвращаясь к машине и на ходу оправляя куртку. — Что может быть лучше прогулки среди заброшенных склепов и каменных плит? Помнится, в прошлый раз мы играли в догонялки с метаморфом. Хочешь повторить?

— Не ерничай. Сам же приглашал на кладбище недавно, — ответила я вместо адвоката. Югата пытался делать серьезный вид, но бурчащий под нос оборотень его забавил.

Впрочем, особого повода для веселья не было. С доктором мы договорились встретиться завтра с утра и съездить к могиле его родителей. Как оказалось, Харука замечал на кладбище «ничейные» цветы, оставленные в день памяти, но так и не выяснил дарителя.

— Как ты догадался про день смерти? — спросила я у адвоката, садясь за руль и пристегиваясь.

— Мы же просматривали газеты. Мне показалось, что фамилия Атсуй там встречалась, вот и пролистал некролог. Им целая заметка посвящена была. Лет десять назад в детском доме случился крупный пожар. Родители Харуки проезжали мимо, увидели дым и успели вытащить из дома оставшихся на горящем этаже детей. Но в последний момент крыша рухнула, и сами выбраться они не смогли.

Я вспомнила собственную панику во время пожара, жар, опаляющий кожу и едкий дым, колющий глаза… Воистину, родители доктора были героическими людьми.

— Хорошо, что не спросила у Харуки, — пробормотала я, заводя машину. Из оставшихся на сегодня планов был осмотр окрестностей особняка. Поэтому задерживаться в городе мы не собирались.

Уже на выезде из города, мне показалось, что в стороне промелькнул серый ленд ровер брата. Но приглядеться не успела. Загорелся зеленый свет, сзади пронзительно загудели, и пришлось проезжать дальше.

Благополучно вернувшись в дом, мы наскоро перекусили бутербродами и пешком отправились изучать местность. От особняка убегало множество тропинок, начинающихся от ворот и калитки для прислуги. Часть из них заканчивалась на маленьких полянках, другая уходила к основной дороге или просто зарастала, потерявшись в траве.

Все разветвления, где мы побывали, старались как-то пометить: сломанной веткой, перевернутым камнем, рисунком на коре. Неизвестно, что я увижу в темноте глазами Аки. Но если смогу узнать место, у парней, после моего пробуждения, будет время догнать метаморфа.

— Осторожнее, — поддержал меня за локоть Югата, когда я споткнулась о корень дерева и чуть не полетела носом в землю. Прогулка, несмотря на хорошую погоду, легкой не была.

— Спасибо, — пробормотала в благодарность и обошла коварный ясень. Сердце быстро стучало, отреагировав на выброс адреналина.

Разогнавшись с невысокой горки, едва не врезалась в поджидающего нас смотрителя. Тот бегал в кошачьей форме, оставив одежду в доме, и с легкостью передвигался как по земле, так и по деревьям. Я едва успевала следить, куда он понесся в следующий миг, а оборотень вдруг оказывался рядом, ластясь к ногам.

Чтобы ни говорил Кагэ о самоконтроле, кошачьи инстинкты порой брали над ним верх.

За пару часов хождения по лесу, пусть и в удобной форме и обуви, я успела вымотаться сильнее, чем в тренажерном зале. Протаскавшись еще немного из чистого упрямства, окликнула Югату и попросила дать мне минутку передышки. А сама присела у дерева, на толстую, свисающую почти до земли ветку, и с удовольствием вытянула гудящие ноги. Прикрыла глаза, вдыхая слегка влажный лесной воздух…

И почувствовала, как сознание раздвоилось. Неожиданно, я оказалась с другой стороны поляны, окруженная горьким запахом коры. Внизу упоенно носился за собственным хвостом Кагэ. Я переживала чужие чувства — не страх и ненависть, а неосознанное любопытство, которое удерживало на месте. Русалка знала, что стоит подуть легкому ветерку, как кот ее почует, и придется бежать. Но уходить не спешила.

Это было так странно — почему оборотень, несмотря на вторую ипостась, казался счастливым? С тех пор, как Аки стала русалкой, она забыла, каково так беззаботно радоваться жизни. И теперь не могла отвести взгляда от дурачащегося врага.

Порыв южного ветра коснулся кожи, ероша волосы и сбрасывая с русалки оцепенение, и Аки метнулась в сторону, скрываясь в кроне деревьев. Кагэ тоже замер, принюхиваясь, и спустя секунду рванул в ее сторону. Мы не бежали — летели, едва касаясь ногами ветвей, совершая невероятные прыжки. В лесу солнца было мало, и еще не высохшие от дождя деревья сбрасывали за шиворот холодные капли воды, а тонкие ветки хлестали по рукам и лицу. Гонка пьянила, и вместе со страхом я ощутила смутное удовольствие от безумного бега. Впереди показалась река, маня спасением — и Аки, не замедляя скорости, прыгнула с обрыва в обжигающе ледяную синеву. Нырнула на глубину, сначала испуганно, а затем с радостью принимая родную стихию.

И наваждение исчезло.

Глава 8

По воде медленно расходились круги, разгоняя в разные стороны лепестки сакуры. Впрочем, те быстро сбивались в кучу, причудливыми пятнами покрывая озеро.

Оборотень облизнул холодные брызги, попавшие на нос, немного посмотрел на мирную картину, и, развернувшись, неспешно побежал обратно. В боку после гонки покалывало, а в лапы успело впиться несколько колючек. Не больно, но неприятно.

Конечно, можно было нырнуть следом за русалкой. Но одно дело рисковать собой ради хозяйки, а другое, проявлять никому не нужный героизм, сражаясь с монстром на его территории. Да и вряд ли Асаяке обрадовалась бы гибели девочки… или его скоропостижной кончине.

При мысли о подруге в груди смотрителя образовался теплый комок, и будь он сейчас человеком, не смог бы сдержать глупой улыбки. Асаяке не оттолкнула его, узнав о прошлом. Желала помочь так же, как пыталась спасти Аки или вернуть голос Мэй. Иногда ему хотелось встряхнуть подругу и спросить, понимает ли она вообще, что творит? Что такая прямодушная доброта ни к чему хорошему не приведет? Ведь, несмотря на собственные проблемы, она с головой зарывалась в чужие!

Но оборотень прекрасно знал, что если спросит, девушка ответит ему безмятежной улыбкой и пожмет плечами. Асаяке делала то, что должна. И для нее поступать так было правильно.

— Не догнал? — скорее констатировал, чем уточнил адвокат, когда Кагэ вернулся на поляну. Парень сидел у дерева, держа на руках девушку, а Асаяке в его объятиях казалась мирно спящей. Картина была до того нереальной, зная всю нелюбовь подруги к чужим прикосновениям, что смотритель резко затормозил, поднимая в воздух ворох прошлогодних листьев.

— Что случилось? — мгновенно перекинувшись, испуганно спросил оборотень. Собственная нагота его не смущала, но быстрое перевоплощение доставляло ряд неудобств.

— Все в порядке, — не открывая глаз, произнесла подруга, заставив смотрителя облегченно выдохнуть. — Просто после такого сумасшедшего бега у меня дико кружится голова.

— Она снова разделила сознание с русалкой, — объяснил Югата с легким неудовольствием, не убирая руки со лба подруги. Парень едва успел подхватить одзё, когда она стала заваливаться на землю, и в первый миг напугался не меньше оборотня.

— Зато теперь я уверена, что человеческие чувства в Аки остались, — по губам девушки скользнула полуулыбка, и она, неловко опираясь на адвоката, села.

Кагэ поспешно отошел за ближайшее дерево. Пусть Асаяке понимающе не смотрела в его сторону, но вполне могла забыться за время разговора. Оборотень прижался спиной к прохладной коре, чтобы немного остудить тело. Кожа горела, а мышцы ныли, напоминая, что столь резкая смена ипостаси вредит здоровью.

— Значит, ты все видела?

— Не больше чем ты. В реке связь пропала, — девушка обхватила себя руками, мгновенно покрывшись мурашками при воспоминании о холодной воде. — Не думаю, что она специально за нами следила. Скорее, наткнулась случайно и не смогла сдержать любопытства.

— Все-таки, в душе она ребенок, — вздохнул оборотень, вспоминая себя в этом возрасте. Тогда он не особо ладил с людьми, но вот наблюдать за ними любил. Пытался понять, чем же отличается, что его не берут в мальчишеские компании.

О том, что его попросту боялись, и завидовали необычной силе и ловкости, Кагэ догадался много позже.

— Может, вам вернуться в дом? — обеспокоенно спросил адвокат, укутывая дрожащую девушку в шарф, но она упрямо поджала губы и встала.

— Нам осталось не так много осмотреть. Давайте хоть с окрестностями особняка закончим. Потому что иначе вся работа насмарку. По закону подлости, метаморф будет ждать на единственной непомеченной поляне.

— Тогда мы ее точно узнаем, — невольно хмыкнул Югата, небрежно отряхивая собственное пальто и аккуратно — куртку одзё. Повернулся к дереву и привычным движением сделал на коре зарубку.

— Ты умеешь приободрить, — хмыкнул Кагэ, наблюдая за ними. Вытащил из ладони занозу, и, перекинувшись обратно в кота, отправился в сторону нехоженой тропинки. Если потребуется, он был готов бродить до ночи. Лишь бы вновь не испытывать чувство одиночества, преследовавшего его долгие годы.

В особняк мы возвратились затемно. Долго возились с замком на двери, подсвечивая карманным фонариком: ключ проворачивался наполовину и застревал. Как назло, кузина то ли не слышала, то ли игнорировала звонок. Спустя десять минут мучительной борьбы, у меня возникло желание пойти к гаражу и постучать по любимому Артуа феррари. Может, сработавшая сигнализация заставит их спуститься быстрее?

К удаче влюбленной парочки, замок все же поддался усилиям адвоката, и мы, изрядно промерзнув, попали в дом. Пока развешивали вещи, оборотень торопливо умчался переодеваться, мазнув по руке мокрым боком. Чихнув на взлетевшую шерсть, Югата прошел в гостиную, чтобы разжечь камин и прогреть застывший за день воздух.

Ужинать было рано, и я решила ненадолго подняться в комнату, чтобы поработать. По пути заглянула к Мэй, застав идиллическую картину. Кузина спала на кровати, положив голову Артуа на колени, а сам дизайнер что-то печатал на ноуте. Увидев меня, парень прижал палец к губам и попросил выйти.

Ах да, тетушка предупреждала, что Мэй довольно быстро устает после аварии и много спит! Я тихонько прикрыла за собой дверь и вернулась в коридор. Стало немного совестно за устроенный внизу переполох.

Зайдя в комнату и включив ноутбук, я уселась на кровать, разбирать сделанные утром карандашные наброски. Но мысли лезли совсем не рабочие. Если подумать, недавно оборотень застал нас с Югатой в похожей позе. И я не испытывала стыда оттого, что так лежала. Словно воспитание Хасу касательно личного пространства, теперь к друзьям не относилось. Мы стали семьей, пусть и не были связаны кровными узами. И потерять кого-то из них я была не готова.

Ноут пискнул, уходя в спящий режим, а я перевернулась на живот, подтягивая к себе подушку. Я чувствовала себя уставшей, но засыпать боялась. Было страшно, что по другую сторону сна меня поджидает метаморф. Судя по ловушкам, недостатком фантазии он не страдал. Какую пытку он придумает на этот раз? И хватит ли мне сил ее выдержать?

Ни к месту вспомнился улыбчивый Ёрики, на деле оказавшийся сообщником врага. В городе о его пропаже молчали: то ли у мальчика не было родственников, то ли о его судьбе не переживали. Узнать бы, юный детектив действительно был привязан к Кагэ, или с самого начала играл отведенную метаморфом роль?

Отсутствие ответов на вопросы выводило из себя. Я не понимала, почему «Гинко» нас преследует. Его явно интересовал смотритель, и в свете последних событий, возникал вопрос, как давно он его знает. Сам оборотень до переезда в особняк метаморфа не помнил. Но что, если это привет из прошлой жизни? Жизни маленького мальчика, сбежавшего от страшного монстра, напавшего на дом.

Сакура говорила, что перед смертью слышала слова ненависти. На заказного убийцу не похоже, как и на случайного сумасшедшего. Вероятно, монстр, напавший на Сакуру, знал ее или ее возлюбленного. Но кому потребовалось убивать хозяев особняка и наследника?

Я перекатилась на самый край, вспоминая историю Фурико. Когда прадеда объявили пропавшим без вести, главой семьи стал его брат. И автоматически попал в первые ряды подозреваемых, ведь ему смерть Ичиро была выгодна. Но зачем тогда убивать Сакуру? Что-то не сходится…

Какое чувство, кроме алчности, могло толкнуть на преступление? И за что можно ненавидеть ребенка, только появившегося на свет?

За то, что отнял семью. Ответ пришел неожиданно, и я скатилась с кровати, подхватила со стула кофту и выскочила в коридор. У самой лестницы меня перехватил Югата, и вовремя, иначе у меня был реальный шанс «перелететь» ступеньки.

— Куда вы торопитесь? — с легкой укоризной спросил адвокат.

— Мне срочно нужна информация. Поможешь? — я с надеждой посмотрела на друга. Парень обладал доступом ко всем базам данных нашей семьи. Никогда им не злоупотреблял, зато был в курсе моей родословной. Да что там говорить, Югата знал даже тех родственников, о которых я почти ничего не слышала.

— И что вы хотите узнать? — адвокат быстро набрал на ноутбуке пароль, и, проигнорировав системное предупреждение о запрете доступа, ввел еще несколько символов в мигающую строку. Древо семьи открылось, показывая всевозможные ответвления.

— Посмотри, что стало с женой Ичиро. Ведь именно она должна была стать наследницей, но почему-то все получил его брат.

— Судя по записям, Аризу Фурико ушла из дома, написав прощальное письмо и подав заявление на развод. Это произошло за неделю до смерти Ичиро. Погодите-ка, — друг слегка прищурился, вчитываясь в мелкий текст. — А ведь у него остался старший сын в законном браке.

— Что? — в комнату без стука зашел Кагэ. — У меня был брат?

Повисла неловкая пауза. Размышляя над загадкой особняка, я как-то абстрагировала наследника дома от смотрителя, и даже не думала, что влезаю в его историю. И сейчас не знала, что делать. Парень выглядел таким взволнованным, что говорить свои подозрения про недоброжелательных родственников не хотелось.

— Кагэ, твой брат жил много лет назад, — мягко сказал адвокат, нарушая тишину и по-своему истолковав мое молчание. — Если хочешь, я могу поискать о нем информацию: куда он переехал, и была ли у него семья. Возможно, найдем прямых потомков. Но сам понимаешь, прошло много лет…

— Черт. Общаясь с вами, я забыл о своем возрасте, — парень стукнул себя по лбу, явно расстроившись, но стараясь не подавать виду. — Может, хоть фотографии остались? Было бы интересно взглянуть на родню.

— В древе хранятся копии снимков и нарисованных портретов, — согласно кивнула я, пока Югата искал архив. Наконец, нужная папка была найдена, и мы склонились над экраном. Снимков оказалось немного: свадебная фотография главы Фурико — стоявшая рядом с ним женщина была весьма миловидна, но счастливой парой не выглядела, затем несколько вырезок из газет о приемах, где появлялся Ичиро, и наконец, семейное фото с ребенком. Какое-то время я вглядывалась в фотографии, пытаясь понять, что меня в них цепляет. А когда догадалась…

— Извините, — я встала и отошла к окну, стараясь не смотреть на Кагэ. Меня слегка потряхивало.

— В чем дело? — недоуменно уточнил оборотень. Я уловила нотки беспокойства в его голосе, и в который раз поругала себя за ненужный энтузиазм. Вот что мне стоило дождаться поимки метаморфа и все забыть?

Развернулась, все еще не глядя на смотрителя. Взгляд невольно упал на экран, где глава Фурико обнимал за плечи сына, приветливо улыбаясь фотографу. Критично осмотрела ироничный прищур глаз, тонкие губы, слегка взлохмаченные волосы, которые так и не удалось привести в порядок… Ладно, чем дольше тяну, тем хуже.

— Кажется, я сообразила, на кого похож метаморф. На Ичиро, — выложила я свои подозрения.

Оборотень покачал головой, скептически приподняв уголок рта. Я знала, что он мне не верит, да и сама сомневалась в своей догадке

— Асаяке, метаморф без проблем меняет внешность. И может стать кем угодно, лишь бы запудрить нам мозги.

— Помнишь вашу драку в лесу? Он тогда принял облик Ичиро, чтобы сделать тебе больнее. Только ты отца не помнил, а я не узнала. Все-таки, сложно сопоставить старые фотографии с живым человеком. …И у метаморфа появляется повод ненавидеть тебя. Ведь именно Сакура послужила причиной развода, — я опустила голову, последние слова буквально пробормотав.

Кагэ побледнел и впился взглядом в фото с ноутбука. Я понимала, что он лихорадочно вспоминает встречи с метаморфом, пытаясь сопоставить его с отцом. А вот что чувствовал друг, боялась даже представить. В одну минуту обрести брата и узнать, что если он жив, то ненавидит тебя… Это не то, что можно перенести с легкостью.

— Ты считаешь, что он убил Сакуру и Ичиро? — достроив мою цепочку размышлений, спросил оборотень. Называть родителей отцом и матерью у Кагэ пока не получалось.

— Ему тогда исполнилось двенадцать, вряд ли мальчик был на такое способен. Даже учитывая силу метаморфа, — вместо меня ответил Югата, быстро подсчитав возраст ребенка на момент совершения преступления. — Но если предположения Асаяке верны, с убийством он как-то связан. Иначе бы не крутился у дома столько лет.

— А если это Аризу? — осторожно поинтересовалась я. Парень быстро просмотрел оставшиеся документы и только покачал головой.

— Пусто. Как только она подала на развод, про нее никаких упоминаний. Брат Ичиро постарался сделать все, чтобы развод был официально признан, и их с сыном не искали. Так что есть вероятность, что она благополучно дожила до старости в другом городе.

— Отлично, — пробормотала я. Как оказалось, влияние семьи сыграло с нами дурную шутку. Правда, всегда можно было спросить метаморфа напрямую и посмотреть на реакцию.

Оставалось его найти, желательно не находясь в сознании Аки.

— Простите, я выйду ненадолго. Хочу побыть один, — пока мы рассуждали, смотритель сделал для себя какие-то выводы, но спокойнее выглядеть не стал. Оборотень развернулся, и быстрым шагом вышел из комнаты.

— Кагэ! — окликнула его, но парень ускорил шаг, и я услышала, как заскрипели ступеньки лестницы. От порыва пойти следом меня удержал адвокат.

— Не надо. Ему действительно нужно время. Когда успокоится, вернется сам.

— Я не должна была…

— Вы все сделали правильно, — Югата прижал палец к моим губам, обрывая фразу. — Если будете молчать, то разве сможете называться друзьями? Пусть лучше Кагэ обдумает все сейчас, чем первой услышит версию метаморфа.

— Теперь ему труднее.

— А разве было легко? — адвокат серьезно посмотрел на меня, а затем развернул к экрану, где все еще располагалось семейное фото Фурико. Приблизил фотографию мальчика, чтобы я могла рассмотреть лицо. А затем несколькими штрихами смазал скулы и чуть заострил нос. — Он ведь расстроился не из-за того, что метаморф его брат. А потому, что это Ёрики.

Стоит ли говорить, что после наших открытий и волнений, я долго не могла уснуть? Ворочалась с бока на бок, то ныряя с головой под одеяло, то ложась вдоль кровати, благо ширина позволяла. Изредка, из угла, где сидел заступивший на «дежурство» Кагэ, доносился укоризненный вздох, и я ненадолго успокаивалась. Закрывала глаза, честно пытаясь погрузиться в дрему, но безрезультатно.

— Выпей, — оборотень ненадолго вышел из комнаты и принес кружку теплого молока, которую сунул мне в руки. — Я добавил немного вишни, так что будет вкусно.

— Спасибо, — поблагодарила я смотрителя, исподтишка его разглядывая. Расстроенным он больше не выглядел, разве что более серьезным. Югата был прав, парню стоило побыть наедине со своими мыслями.

— А теперь спи! — пустую кружку оборотень отобрал и поставил на стол, а меня заботливо укутал в одеяло и сам присел рядом. — Я побуду с тобой, если что разбужу. Так что не волнуйся, ты сильная и справишься.

Улыбнулась уголками губ и откинулась на подушку. Теплые руки друга перебирали пряди моих волос, гладя голову, и я постепенно стала засыпать. Даже подумала, что все обойдется, и метаморф солгал о следующей встрече. Но когда сквозь окружающую меня темноту проступил знакомый голос, поняла что ошиблась.

— Доброй ночи, Асаяке, — в этот раз баритон казался приглушенным, как будто со стороны. — Ты все же пришла.

«Как будто у меня был выбор», — огрызнулась мысленно. Ответить я не могла, и метаморф это прекрасно знал.

— Ваша идея обследовать окрестности мне очень понравилась, — заметил он неспешно. — Я даже не сразу понял, что вы делали, пока не уточнил у моей помощницы подробности. Умно, умно. Вот только неужели посчитали, что я оставлю вас днем без присмотра? — голос приблизился, сразу зазвучав отчетливее. — Зато ты навела меня на отличную идею, как провести вечер.

После непродолжительной паузы, метаморф с ехидцей продолжил.

— Девочка моя, объясни гостье ситуацию.

Я почувствовала, как сидевшая до того русалка развернулась, прикасаясь руками к дереву. Четыре стены, почти вплотную к нам, насколько я поняла по ощущениям. И доски над головой и под ногами. Аки открыла глаза, но темнота не отступила. Напротив, стала гнетущей, и мне сразу захотелось глотнуть свежего воздуха.

— Догадалась? — довольно дружелюбно уточнил метаморф, судя по звукам, присаживаясь где-то неподалеку. Я слышала, как хрустнула под его ногой веточка, зашуршали листья, а затем все стихло. — Надеюсь, у тебя нет клаустрофобии?

Последняя фраза прозвучала с иронией, учитывая, что сейчас мы сидели в закрытом ящике. Разогнуться было нельзя, даже устроиться поудобнее сложно, и я чувствовала, как у Аки затекло тело. Сколько она провела здесь времени, до того, как я уснула? Метаморф ведь не мог предсказать, во сколько точно я появлюсь…

Внутри проснулся гнев. Ладно он отыгрывается на мне, но ребенка-то зачем мучить? Девочке было неуютно и страшно, пусть она и не жаловалась. Однако где-то на крае сознания я знала, что она с нетерпением ждет окончания «встречи».

Воздуха становилось все меньше, и русалка стала дышать медленнее, чтобы не расходовать лишку. Пусть сквозь тонкие щели кислород проступал, но его было слишком мало. Голова кружилась, и Аки снова закрыла глаза, опершись спиной о шершавую стенку. Ноги были согнуты, но колени почти касались противоположной стены, не давая забыть, где находишься.

Первый приступ паники я выдержала стойко, отвлекшись на звуки. Мы были не в городе, иначе бы слышался гул машин. И рядом находилась река — тонкий слух русалки различал, как вода бьется о берег, огибает камни и несется бурлящим потоком.

Это было интересно, видеть мир по-другому. Составлять из звуков образы, понимать, как меняется природа вокруг, не глядя на нее. Человеческий слух не улавливал и десятой части того, что я услышала благодаря Аки. А может, просто никогда не пробовала вслушаться?

В какой-то миг руку обожгло судорогой, русалка неловко повернулась, задела стенку, застыв в неудобной позе… И тут меня накрыла вторая волна страха. Безумно захотелось выбраться на воздух, размять затекшие мышцы. Но я была заперта дважды — как внутри ящика, так и внутри чужого тела! Не знаю, как догадался метаморф, но мое состояние он уловил, и я услышала мерзкий смешок, который и привел меня в чувство.

«Рано радуешься», — мрачно подумала я, и, отвлекшись от внешних факторов, постаралась обратиться к Аки. Если удалось однажды, вдруг снова получится?

Присутствие девочки я ощутила не сразу. Просто в какой-то миг «увидела» ее настоящую: испуганную, сжавшуюся в комок. Потянулась к ней, осторожно, чтобы не напугать, выражая все тепло и заботу, на которые была способна в текущей ситуации.

— «Почему ты мне помогаешь?» — в голове отчетливо прозвучал детский голосок, недоуменный и настороженный.

— «Потому что не могу остаться в стороне», — честно ответила я. За время пребывания в чужом теле, я успела понять, что Аки не была злой. Делала, что ей говорили, слепо доверяя метаморфу. И отчаянно искала обычного человеческого тепла, которого лишилась так рано.

— «Уходи», — что-то решив для себя, прошептала она, и я ощутила, как меня вытряхивает из сна.

Очнулась я в комнате, с псевдо чувством падения в ледяную воду. Недоуменно откинула подушку, в которую уткнулась носом, пока спала, поймала взгляд оборотня, все еще сидевшего рядом. И попыталась осмыслить произошедшее.

Только что Аки мне помогла. Пошла против метаморфа, и неизвестно, чем для нее такое своеволие закончится. Стоит подумать, зачем она так поступила. Тут два варианта. Или она поняла, что мое отношение к ней как к обычному ребенку не обман. Или надеясь поскорее покинуть тесный ящик, раз меня в ее сознании не будет.

При любом раскладе, девочка начала самостоятельно принимать решения. А значит, есть вероятность, что беседа с ней пройдет удачно.

— Ты проснулась. Что-то случилось? — прервал мои размышления смотритель.

— Я встретилась с метаморфом, — сказала максимально спокойно, выпутываясь из одеяла. Сегодня я ложилась спать в пижаме, поэтому стесняться было нечего.

— Узнала место? — парень спросил больше для проверки. Еще с вечера договорились, что если пойму, где находилась, первым делом сообщу об этом друзьям. Сразу после пробуждения.

— Нет. Мы сидели в ящике, — от последней фразы меня все же передернуло, и я поспешила встать с кровати. Открыла окно, впуская в комнату свежий воздух, и пряча воспоминания о собственной беспомощности за маской безразличия.

— Асаяке… — оборотень, конечно, почувствовал отголоски моего страха, но утешать не полез, за что я была признательна. Стал бы жалеть, могла поддаться слабости. А так приходилось держать себя в тонусе.

— Позови Югату, пожалуйста. Есть что обсудить, — попросила я друга, а сама налила себе теплого лимонада из графина. Кислый вкус окончательно убедил, что я проснулась. И до возвращения ребят я успела заправить постель и наскоро умыться.

Адвокат, похоже, еще не ложился, но судя по мокрым волосам, как раз собирался. Он вошел в комнату быстрым шагом, первым делом осмотрел меня с ног до головы. И только когда убедился в моей целости, позволил себе немного расслабиться.

— Вы в порядке? — спросил Югата на всякий случай, и я в ответ слегка пожала плечами. Клаустрофобией я не страдала, но все равно было неприятно. Помнится, однажды в детстве я заигралась и залезла на чердак, а дверцу заклинило. Выбраться я не могла, и полночи пробродила по комнате, пока тетушка не отправилась меня искать. Когда нашла, я не плакала. Но к чердаку с тех пор в одиночку подходить отказывалась.

— Он прогадал с испытанием, — ответила я, не вдаваясь в подробности. А затем поведала друзьям о странном поведении Аки.

Беседа затянулась далеко за полночь. Продумывали до мелочей, как строить разговор в зависимости от поведения русалки. О чем лучше умолчать, а про что напомнить. Несколько раз спорили: например, адвокат предлагал не акцентировать внимание на месте встречи. Все-таки, родители смирились со смертью Аки, и продолжили жить нормально ради сына. А это могло задеть девочку.

В какой-то момент, я поймала себя на мысли, что уже не слушаю, а дремлю, изредка кивая на замечания друзей.

— Ложись-ка спать, — Кагэ усмехнулся, глядя на мои слабые попытки привести себя в чувство, и согнал с кресла на кровать. Уходить парни пока не собирались, и я благодарно им улыбнулась. Конечно, я сомневалась, что метаморф ждал моего возвращения, тем более Югата попросил людей Артуа прошерстить лес рядом с рекой. Но находиться рядом с друзьями было спокойнее.

— Вы тоже долго не сидите, — на всякий случай попросила я, и, зарывшись в одеяло, мгновенно уснула. Сны были спокойные, но парни по очереди будили меня через два часа, как и договаривались. Я сонно бормотала, что все в порядке, и снова засыпала, возвращаясь к прерванному сновидению.

…А утро встретило меня свернувшимся на одеяле теплым котом и прикорнувшим на кресле адвокатом. Какое-то время я любовалась на умиротворенную картину, решая, ругаться или смеяться над ситуацией. Когда мы ночевали в одной комнате, обычно парни просыпались раньше, чем я, и уходили, чтобы не смущать. Теперь же мне удалось посмотреть на нас со стороны — и я уверилась в подозрении, что не нахожу в нашей компании ничего необычного. И то, что друзья провели в моей комнате ночь, нисколько меня не тревожило.

Следующая мысль заставила меня захихикать в голос, а Кагэ удивленно приподнять голову и навострить уши, глядя на меня заспанными круглыми глазами. Определенно, узнай братец о моих размышлениях, проблемы с метаморфом показались бы детскими игрушками!

За ночь воздух выстудился, и вылезать из теплой кровати не хотелось. Но долго поваляться не удалось, сработал поставленный адвокатом будильник. Пришлось вставать, выгонять из комнаты сонного оборотня и приводить себя в порядок. Югата ушел еще раньше, узнать у охраны результаты патрулирования.

Погода в очередной раз подвела. Моросил мелкий дождь, поэтому утренняя пробежка прошла в бодром, но укороченном режиме. Компании мне никто не составил, Кагэ был занят приготовлением завтрака, и я позволила себе сократить расстояние вдвое, обегая лужи, а местами их перепрыгивая. Пока бегала, в волосах запуталась парочка лепестков, напомнив родной город. В Токае, в парках весной можно было наблюдать водоемы, засыпанные лепестками сакуры. Удивительное зрелище, особенно в солнечные дни! А Розаводь пока погодой не баловал.

Повесив курточку сушиться на стул у камина, собрала волосы в хвост и прошла на кухню. Мэй без интереса читала вчерашнюю газету, подозрительно хлюпая носом.

— Приболела? — подойдя к кузине, я положила ладонь на лоб и ощутила легкий жар. — Оставайся сегодня дома. По дождю лучше не гулять.

— «А вы куда-нибудь собираетесь?» — начиркала она прямо на газете. Вечером мы поговорить не успели, и я кратко рассказала Мэй обо всем происшедшем. В ответ получила выразительный жест о том, что сошла с ума. Моя рациональная часть, воспитанная Хасу, была с ней согласна, и потому я решила принять критику за проявление заботы. Но с нами на кладбище кузину не позвала, понимая, что если людей будет много, Аки точно не появится.

Насчет последнего не ошиблась. Даже нас двоих оказалось достаточно, чтобы напугать девочку.

О том, что русалка рядом, я узнала от Кагэ. Оборотень почувствовал ее, как только мы подъехали к кладбищу, и сам предложить не нервировать своим присутствием. Поэтому к могиле пошли только мы с доктором, а парни остались ждать неподалеку. Но Аки показываться не спешила, прячась в тени деревьев.

Пока Харука приводил в порядок надгробия, убирая налетевшие на них листья и сор, я осматривалась. Мой прошлый визит сюда не оставил приятных впечатлений, хотя кладбище было весьма интересным. Наполовину заброшенное, оно продолжало сохранять былое величие в древних склепах, в вычурности оград и памятников. Новые захоронения в этой части встречались редко, из-за дороговизны земли и отдаленности от города.

Стараясь не вслушиваться, что доктор рассказывает родителям, я бродила среди могил, и представляла, кем были похороненные здесь люди. Написанные им эпитафии слегка приоткрывали завесу тайны. У кого-то на плитах лежали свежие цветы. А некоторые могилы заросли настолько, что невозможно было прочитать ни имени, ни дат.

Я успела изрядно продрогнуть под мелким моросящим дождем, прежде чем русалка сделала первый шаг навстречу, поддавшись тихим уговорам брата. Признаться, я до последнего сомневалась, что она выйдет, и когда увидела робко выступившую фигурку, замерла неподвижно, боясь напугать.

При дневном свете девочка выглядела иначе. Кожа просвечивала голубизной, оттеняясь перламутром от мелких чешуек, покрывающих ее с ног до головы. Глаза казались черными из-за широких зраков, а движения были резкими и неуклюжими. Весь ее вид кричал о неестественности — и я удивилась, что Харука не вздрогнул и не отшатнулся, а напротив, шагнул к сестре. Русалка сразу отпрянула и, пряча лицо, накинула на голову капюшон.

— Не подходи ко мне, — произнесла девочка с трудом, чуть коверкая слова. Ее руки испуганно мяли пальтишко. В моем сне речь давалась ей легко, но вот в реальной жизни она мало говорила. Да и с кем ей было общаться, кроме метаморфа?

— Не говори глупостей. Я столько времени тебя не видел! — врач преодолел разделяющее их расстояние так быстро, что ни я, ни девочка не успели среагировать, и обнял сестру. Аки дернулась, кажется, оцарапала его, но Харука не обратил на это внимания.

— Я соскучился! — он и не собирался разжимать объятия, и рассматривал сестру без испуга или удивления. — А ты подросла. Но такая худая и бледная… Плохо кушаешь? Что-то болит?

Он продолжал болтать без умолку, задавая глупые вопросы, выплескивая все, что накопилось за долгие годы неопределенности. Изо всех сил стараясь расшевелить сестру, дать понять, что она нужна. Аки хлопала глазами, не зная как реагировать, и молчала. А меня захлестнула тоска по Шуно. Как давно мы не говорили с ним по душам?

— Братик, — наконец девочка всхлипнула, принимая, что Харука не притворяется и действительно по ней скучал. Неловко обняла его в ответ, сотрясаясь от беззвучных рыданий…

— Какая трогательная встреча, — раздалось несколько хлопков, и от дерева отделилась до сего момента незримая тень. — Жаль прерывать столь долгожданный момент воссоединения.

— Ёри? — Аки испуганно оглянулась на голос. Я тоже застыла, но по другой причине. Сегодня метаморф пришел в детском облике, и мне было больно и непривычно видеть на лице мальчишки злую гримасу. Как в кривом зеркале.

— Ты меня разочаровала! — Ёрики резко выбросил руку, и девочка вскрикнула, завалившись на брата. Судорожно зажала бок, пытаясь остановить кровь. Пальцы, сжимающие тонкий стилет, окрасились красным. Русалка повернулась к Харуке, пытаясь что-то сказать, но вырвался только хрип.

В таких случаях говорят, что время замедлилось, позволяя оценить все в деталях. Ничуть. Оно шло своим чередом, не обращая внимания на шок и боль.

— Какого черта ты творишь? — влетел на поляну Кагэ, и, не сбавляя скорости, бросился на Ёрики. Метаморф отклонился, уходя от удара, и вытащил из кармана склянку с какой-то жидкостью.

— Не советую нападать, — быстро предупредил он, не отрывая взгляда от оборотня. — Разобью — и ей не жить.

— Кагэ, стой, — парень, уже развернувшийся, чтобы атаковать вновь, резко затормозил от оклика Харуки. — Что ты имеешь в виду? — обратился мужчина к метаморфу, продолжая удерживать на руках сестру. Девочка потеряла сознание и дышала тихо и прерывисто. На лбу выступили капельки пота, а кожа побелела еще больше.

— Стилет отравлен. Яд моего изобретения, так что обычные лекарства не помогут. Сама рана для Аки не смертельна, я хорошо знаю, как быстро она восстанавливается. Но вот отрава…

Он слегка повернул флакончик, давая его рассмотреть.

— Без противоядия девочка продержится недолго. Может, час или два, при удачном раскладе. Мне еще не довелось проверять яд на человеке, и самому интересно, как он проявится, — метаморф приподнялся на цыпочки, разглядывая Аки. — Сначала она почувствует жжение у раны, которое постепенно распространится по всему телу. Будет лучше, если продержите ее без сознания. Огонь в крови ужасная штука.

— Чего ты хочешь? — быстро сориентировавшись, спросил Югата. Как только Кагэ напал на метаморфа, адвокат оказался рядом со мной, прикрывая от возможной опасности.

— Дуэль. Один на один, с ним, — Ёрики повернулся к оборотню, глядя на него с неуместно смотревшейся на детском личике ненавистью. — И ради вашего же блага, не вмешивайтесь.

Он поднял руку, и из леса стали появляться фигуры. Призрачные псы, клочьями тумана оскаливающие пасти, стая воронья, рассевшаяся по деревьям черным облаком и несколько человек, небрежно поигрывающих оружием. По изуродованному лицу одного, я узнала напавшего на особняк бандита и невольно попятилась.

— Все еще сомневаетесь? Отлично, я готов повысить ставку, — мальчик аккуратно убрал склянку в один из многочисленных кармашков на курточке, выдохнул. Полубезумная улыбка стерлась с его губ, а голос стал холодным и безразличным. — Я заметил, что вы ищите это, — он вытащил фигурку, в которой я без труда узнала ключ от шкатулки. — У меня их шесть. Если Кагэ выиграет, то вы заберете ключи. Проиграет — не обессудьте, но я их уничтожу. Мне не интересна шкатулка и то, что в ней находится. Но я с удовольствием сотру все напоминания о Сакуре в этом мире.

Кагэ продолжал стоять неподвижно, но я видела, каких усилий ему стоит спокойствие. В отличие от Ёрики, смотритель не играл, а действительно любил мальчишку как брата. И я не была уверена, что зная правду, друг мог драться с ним до смерти.

И что самое плохое, метаморф тоже это прекрасно понимал.

— Я давно ждал, когда ты все вспомнишь, — обратился он к Кагэ. — Из-за твоей матери отец разрушил нашу семью. Он был готов бросить нас. Ха! Отец говорил, что обо всем позаботиться. Даже привез меня познакомиться с вами. Сакура так лживо улыбалась и старалась угодить. Словно она могла заменить мать, или быть мне любимой тетушкой!

Когда мама узнала, это стало последней каплей. Можешь представить, какого видеть, как родной человек сходит с ума? Как блекнет талант, заменяясь безумием? Она стала одержима вами. Все время повторяла, что вернет его, не позволит семье распасться. Даже подала на развод, чтобы напугать отца — настолько не верила, что он может нас бросить. В тот день мама поехала в особняк, чтобы поговорить с Сакурой, попросить отступиться. Она была готова умолять, если потребуется!

Но случайно увидела отца в городе. Счастливого, довольного, беззаботного. Покупающего тебе игрушки. И поняла, что все кончено.

Я стал свидетелем ее безумия. Видел, как мать обернулась чудовищем, не узнавая никого вокруг. Мама всегда была такой нежной и ранимой, а вы заставили ее страдать! Сакура и ты превратили нашу жизнь в ад! И я хочу отомстить, — последние слова метаморф прорычал в лицо смотрителю, на ходу меняя облик. Через мгновение перед нами был не маленький мальчик, а тот мужчина, который мучил меня в кошмарах, повзрослевшая версия Ёрики.

И только тогда стало понятно, насколько они с Кагэ были похожи.

— Хорошо, давай сразимся, — медленно ответил смотритель, точно взвесив для себя все за и против. — Но не вмешивай остальных, — парень обернулся, нашел взглядом Югату и коротко ему кивнул. Адвокат шевельнул губами, беззвучно отвечая. И когда они научились так быстро договариваться друг с другом? Мой панический взгляд оборотень проигнорировал, полностью сосредоточившись на битве.

Минуту противники стояли неподвижно, оценивая ситуацию. Напряжение не просто витало в воздухе — такое чувство, что его можно было резать ножом. А затем губы метаморфа расползлись в ухмылке.

— Ты же не ждешь от меня честной игры? — сказал он и щелкнул пальцами. И мир пришел в движение.

Я успела заметить только смазанные фигуры, бросившиеся друг на друга, когда с деревьев вокруг слетела стая птиц. Вороны пронзительно каркали, пролетали рядом и задевали крыльями, вцеплялись в волосы и царапали руки. Какофония поначалу казалась хаосом, но постепенно приобретала черты осознанной картины. Отчего-то вспомнилось, как меня оставили в лесу, затем похищение, подслушанный разговор тех, кого считала друзьями. Перед глазами мелькали картинки из прошлого, самые дурные воспоминания, а птицы все кричали и кричали, не умолкая.

Неожиданно, кто-то дернул меня за руку, увлекая с поляны.

— Быстро в машину, — Югата дотащил меня до хонды и втолкнул на водительское сидение. Оглянулась на шум — сзади примостились Харука и Аки, причем девочке явно стало хуже. Я дернулась к сумке, вытаскивая таблетки, а адвокат достал аптечку, передавая ее врачу. Затем снова обернулся ко мне.

— Сидите тут и не высовывайтесь. Если поймете, что надо уезжать, не медлите. Ясно?

— Нет, — упрямо поджала губы. — Если мы не вернемся, Кагэ проиграет.

— Он проиграет, если будет оглядываться на вас, — безжалостно бросил адвокат, а затем захлопнул дверь, снял с предохранителя пистолет и кинулся обратно.

— Асаяке, помоги ее уложить, — хирургу было не до вежливого обращения, и я выскочила из машины, чтобы помочь устроить Аки. Девочку лихорадило, чешуйки на коже вздыбились, и я увидела, что руки удерживающего ее доктора в крови. В сознание русалка не приходила.

Со стороны кладбища раздался выстрел, я дернулась, но Харука меня удержал.

— Югата прав. Ты сейчас не поможешь, а помешаешь. Как думаешь, о чьей безопасности будет думать Кагэ в первую очередь?

Отвернулась, до боли сжав кулаки.

— Я все понимаю. Но вы не знаете метаморфа. Он на любую подлость способен. Он ведь целую армию собрал, а ребята там вдвоем!

Армию… Я похолодела. Без меня парни псов не видели. Как собрались сражаться?

Судорожно стиснула часы и кинулась к бардачку. Пистолет «на всякий случай», как выразилась тетушка, лежал на месте.

— Харука, простите. Но сами они не справятся, — скомкано извинилась перед доктором, и, не обращая внимания на оклик врача, побежала в сторону поляны.

Одно можно было заметить сразу — стало тише. На землю оседала сотня черных перьев, но, ни одной птицы вокруг не было. Кагэ и Ёрики тоже скрылись из вида. Лишь однажды мне померещилась промелькнувшая средь деревьев тень, но противники двигались настолько быстро, что уследить было невозможно.

Зато на адвоката, не скрывая усмешек, наступало сразу двое бандитов, а трое псов подбирались сзади. Псов Югата не видел, полностью сосредоточив внимание на людях, и оставив беззащитной спину.

Прицелилась и выстрелила в туманистую голову, отвлекая внимание на себя. Пуля, предсказуемо, вреда не нанесла, пролетев насквозь и впившись в дерево. А вот монстры, почувствовав противника, который их видит, разом обрели плотность и бросились на меня.

На тренировках мастер учил находить выгодный момент для атаки, а также рассчитывать, со сколькими противниками можно справиться. Трое было многовато, поэтому выпустив еще одну пулю, которая пролетела мимо пса, я перекатом ушла в сторону. Снова прицелилась. Пистолет был шести патронный, и тратить заряды впустую было непозволительной роскошью.

Следующая пуля попала псу в голову, развеяв его туманом. Мысленно выдохнула — я боялась, что оружие не причинит им вреда — и стала отступать.

— Вы идиотка, — веско заметил адвокат, вставая рядом, и делая сразу два выстрела. Один пес успел отпрыгнуть, зато второй, захромав, метнулся в сторону. Югата без раздумий выпустил еще одну пулю, чтобы призрак не оклемался.

Бандиты, увидев псов, поначалу опешили. Но призраки на них не реагировали, считая нас приоритетной добычей, поэтому нападавшие быстро пришли в себя. А когда на подмогу псам явилась оставшаяся стая, и вовсе осмелели, присоединившись к охоте.

Стая обступала, рыча и клацая челюстями, взрыхляя когтями землю. Их было больше двадцати, здоровенных призрачных псов, направленных в этот раз с единственной целью — убить нас.

— Сколько у вас патронов?

— Осталось три, — немедленно ответила я. В этот момент один из псов, подобравшихся ближе других, прыгнул, и я выстрелила, снеся ему голову. Хорошо хоть трупов от них не валялось. — Теперь два.

— Ясно. Видите двух псов слева? Когда скажу, стреляйте в правого и бегите.

— Их слишком много, догонят в два счета.

— Не волнуйтесь, у меня есть одна штучка, которая их задержит, — хмуро пообещал Югата. Бросила искоса взгляд на друга, он был как обычно серьезен и решителен. Но вот голос звучал мягко, почти уговаривая, и это натолкнуло меня на мысль, что сам адвокат бежать не собирается.

— Если ты про самоубийственный трюк, то не пойдет. Я не готова тебя потерять. А все остальное ты просто бы не успел подготовить, — спокойно ответила я, наставляя пистолет на очередного пса. Руки едва заметно дрожали, но паники, как таковой не было. Видимо, сознание отказывалось воспринимать ситуацию как безвыходную.

— Асаяке, давайте вы не будете спорить? И просто побежите по сигналу? — в следующего пса выстрелил Югата, а затем широкой дугой сыпанул что-то из кармана. Призраки шарахнулись от порошка как от огня, отступив на несколько метров. А вот люди только на секунду прикрыли нос рукавами, но не найдя в запахе дурного, продолжили к нам приближаться.

— Не буду. Не побегу, — ответила сразу на оба вопроса. На секунду прижалась боком к теплой спине друга.

В момент смертельной опасности, я вдруг остро осознала, насколько редко благодарила его, и как мало рассказывала о своих чувствах. Считала, что Хасу меня ограничивают, а вместо того, сама загнала себя в строгие рамки собственного мира, в который никого не пускала. Если бы я могла повернуть время вспять…

— Спасибо тебе, — сказала тихо.

Стая зарычала и бросилась в атаку.

Глава 9

Говорят, сражение со стороны похоже на танец. От ловкости и скорости зависит, сможешь ли ты обыграть «партнера», и насколько невредимым закончишь «выступление». Все движения выверены до безупречности, а любая ошибка может стать фатальной. Смертоносное, но оттого не менее завораживающее зрелище.

Кагэ перестал считать драку красивой, когда ему исполнилось шестнадцать. Достаточно раз споткнуться, чтобы все твои навыки полетели коту под хвост, а руку заломили до хруста в суставах, хорошенько приложив самого о землю.

Что толку соблюдать джентльменские правила дуэли, когда враг вытаскивает пистолет и стреляет в упор?

Правда, стоит отдать Ёрики должное, он огнестрельным оружием не пользовался. То ли не любил его, то ли хотел сам нанести последний удар. Это не значило, что он чурался оружия в целом, отнюдь. От нескольких метательных ножей Кагэ едва увернулся, и с трудом выбил из его рук охотничий нож, пока они дрались в человеческом обличии.

А потом оба решили, что такой облик слишком медлительный.

Увернувшись от удара когтистой лапы, оборотень кувырнулся и отпрыгнул в сторону. Метаморф не мог становиться животным, второй ипостаси у него не было. Зато тело парень преображал по собственному желанию, и поэтому существо, которым он стал, человека напоминало только издали.

Длинная коса противника, сплетенная из острых и жестких, как проволока, волос, полоснула по боку, и Кагэ зашипел от боли. Он проигрывал. Слишком давно отошел от сражений, вернувшись в размеренную тихую жизнь. Перестал тренировать тело до изнеможения, и вот результат. На правую лапу он прихрамывал, неудачно приземлившись после очередного прыжка, а на шкуре появилось несколько длинных царапин.

В отличие от него метаморф упивался боем. По большому счету, ему не нужны были подручные средства — он сам был идеальным оружием. Смертоносные когти на руках, кожа, покрытая плотной чешуей, клыки и даже волосы, все его тело превратилось в машину убийства. Пока оборотню везло, но в любой момент удача могла поставить подножку.

Очередной выпад и кувырок, отозвавшийся в лапе ноющей болью. В этот раз падать пришлось в лужу, и теперь шерсть была покрыта липкой грязью. Оборотень встряхнулся, со злостью глядя на Ёрики. Пусть подсознательно Кагэ чувствовал вину после рассказа метаморфа, но разумом он понимал, что не виноват в гибели родителей и сумасшествии Аризу. Он не выбирал, в какой семье родиться, и не мог отвечать за поступки отца. Его жизнь трудно было назвать безоблачной. Почему же Ёрики по-прежнему хотел мстить? Выбрав в мишень собственного брата…

Со стороны поляны раздался выстрел, и ветер принес запах Югаты. Значит, парень выполнил свою часть уговора и вернулся, чтобы помочь. Глупо, но в его стиле. Кагэ оскалился в подобии улыбки, и с новыми силами бросился в бой. По крайней мере, у него был надежный тыл.

Метаморф тоже к чему-то прислушивался. Вернее, смотрел чужими глазами, отключившись на мгновение и открывшись для удара. Играл на два поля? О том, кто управлял псами в прошлый раз, Кагэ догадался по брошенным ножам, тогда адвокату достался такой же. Но сейчас было легко сбить противнику концентрацию.

— Почему бы тебе не сдохнуть? — прорычал Ёрики, зажав укушенную руку и нанося удар в ответ. Оборотень увернулся и оскалил клыки, показывая, что вариант неприемлем. Несмотря на агрессивные атаки, убивать Кагэ не хотел, надеясь вывести противника из строя.

Еще несколько выпадов и они оказались у могилы с высокой кованой оградой. Чугунные прутья копьями взлетали в небо, колким узором ограждая пространство, и оборотень, вылетев вперед, едва успел увернуться от острия. Несмотря на богатое убранство кладбища в этой части леса, могила выделялась на фоне других. Не только ограждением, но и скульптурой, заменившей памятник. Мраморный ангел с мечом и суровым выражение лица, смотрелся на кладбище неуместно. На посеревшем мраморе с трудом угадывалась буквы. Аризу Фурико.

— Хватит игр. Закончим здесь, — неожиданно серьезно произнес Ёрики, с тоской посмотрев на могилу. В этот раз его атака была стремительнее прочих, когти и клыки мелькали с невыразимой скоростью, и Кагэ едва не лишился глаза, отпрянув в последний миг от острого кончика косы. Правую сторону лица обожгло болью: бровь оказалась рассечена, и оборотень наполовину ослеп. Стремясь укрепить успех, метаморф прыгнул вперед, выпустив когти.

В этот раз поскользнулся не Кагэ…

Острие выгнуто временем прута с противным хрустом врезалось в тело, орошая землю вокруг каплями крови. Ёрики недоуменно посмотрел на металлическое копье, торчащее из груди. Затем перевел взгляд на оборотня. Понимание черной волной затопило его сознание, но метаморф нашел в себе силы ухмыльнуться.

— Твои друзья в ловушке. Я все равно отомстил. Отобрал самое важное, — прохрипел парень. Его грудь лихорадочно вздымалась, и он закашлялся, задыхаясь. Рванул из последних сил и упал на землю, выплевывая кровь. Умереть распятым как бабочка на булавке — такой смерти он не мог себе позволить.

Зеленая трава вокруг быстро пропитывалась алым. Наплевав на здравый смысл, оборотень перекинулся и опустился на колени, пытаясь зажать рану, но крови было слишком много.

— Ненавижу тебя, — сказал Ёрики, вцепляясь в его руку последним судорожным движением. В голубых глазах промелькнуло сожаление, но смотритель не мог определить, чем оно было вызвано: печалью от проигрыша в битве или участием в оной.

А спрашивать было поздно.

Тук-тук. Тук-тук. Тук.

Тишина показалась оглушительной, несмотря на то, что лес продолжал жить, наполняя воздух звуком.

— Прости, — оборотень замер на секунду, беззвучно скорбя. Вместе с Ёрики он потерял важную часть себя, последнюю ниточку, связывающую с прошлым.

А за настоящее надо было бороться.

Достав из кармана метаморфа противоядие, Кагэ вскочил на ноги и бросился обратно на поляну.

…Золотистое сияние, окружившее его брата, он не увидел.

Очередная рваная рана заставила вздрогнуть и отдернуть ногу. Волна боли на миг оглушила. С трудом сфокусировавшись на призраке, я ударила ножом, и пес развеялся дымкой, а его место тут же занял другой. Их было слишком много. Когда закончились патроны, я откинула бесполезный пистолет в сторону и достала нож. Холодная сталь пугала духов не меньше, но не помогала держать на расстоянии.

Несмотря на то, что Югата вертелся волчком, отбивая большинство ударов и принимая атаки на себя, мне тоже доставалось. Мир превратился в сгусток пульсирующий боли, с соленым привкусом крови. Мокрые пряди липли к лицу, мешали и оставляли на коже подсохшие полосы. Волосы растрепались, когда половину косы «укоротил» один из бандитов. К счастью, ранить не успел — адвокат вырубил его одним ударом, и я сомневалась, что он придет в себя в ближайшее время. Если вообще очнется.

Тогда же закончилась последняя порция порошка, приготовленного Рей. Сбор из трав заставил псов отпрыгнуть на несколько метров, а Югате дал время разобраться с оставшимся бандитом. Не без потерь — левая рука друга повисла плетью, парень тяжело дышал и едва держался на ногах. На одежде появились бурые пятна.

Честно сказать, от цвета крови было тошно. Бледно-розовые потеки на коже, бордовые сгустки на траве и лезвие, почти почерневшее от крови бандитов, жизнерадостной картины не представляли. Но желания сдаться не вызывали также.

— Сзади! — я обернулась на крик Югаты, увидела оскаленную пасть и машинально выставила перед собой руки. Под силой удара, нож отлетел в сторону. На ногах удержаться не удалось, и вместе с призраком я упала на землю, ощутимо приложившись затылком. Смрадное дыхание ударило в нос. Шерсть пса была липкой и сваленной, а тело ледяным, словно я обнимала труп. Удерживать призрака мне не хватало сил, зубы клацнули у шеи, срывая цепочку с часами и оставляя на горле длинную неровную царапину. Я судорожно сглотнула, чувствуя, как от близкого запаха крови пес дуреет, и начинает вырываться все сильнее. А остальные духи стягиваются кольцом, не давая Югате пробиться ко мне.

Наверное, поэтому, на разлившийся по поляне свет, я не сразу обратила внимание. Поняла, что происходит нечто странное только когда призрак вдруг настороженно замер, и я смогла отпихнуть его в сторону. Пес не отреагировал, глядя на необычное свечение, а потом тихо и пронзительно заскулил. Его вой поддержали остальные, отползая и отступая. Открывая картину происходящего.

Из разбитого зеркала часов, из мельчайших частиц стекла и призрачного тумана, в воздухе ткалась фигура Сакуры. Она не казалась живой, но и бесплотным духом назвать ее было сложно. В ней чувствовалась неведомая ранее сила, отголосками которой она отгоняла зло от особняка.

Хозяйка проклятого дома не смотрела ни на кого конкретно, но приковала всеобщее внимание. Ее взгляд был печален, движения — неторопливы и легки, точно она ступала не по изрытой боем земле, а по бальному залу. Она шла, оставляя за собой шлейф золотистой дымки, и призраки шарахались от него как от огня. И только когда она остановилась, бережно обняв застывшую у края поляны фигуру, я поняла, к кому она явилась.

— Бедный мой мальчик. Простишь ли ты меня? — горько прозвучало в воздухе. Женщина провела ладонью по лицу Кагэ, дуновением губ стирая кровь и убирая царапины с осунувшегося лица. По сравнению с худощавым, но высоким оборотнем, Сакура казалась особенно хрупкой и маленькой.

Парень молчал. На его лице не отражалось обиды, скорее удивление. Он не ожидал встречи и был растерян. Мне не было видно цвета глаз, но я не сомневалась, что в этот раз друг сдержал внутреннего зверя. И смог победить Ёрики, раз вернулся на поляну.

— Тебе пришлось пережить много трудностей. А я могла лишь наблюдать, — Сакура прижалась к сыну, едва заметно дрожа. — Было больно, что ты забыл меня, и страшно, когда вспомнил! Ведь по моей вине ты остался один. Как бы мне хотелось наблюдать за тем, как ты растешь, радоваться успехам и утешать, когда плохо! Но все, что я могу подарить тебе сейчас, это мгновение передышки.

Ее облик стал бледнеть, и призраки подняли головы, зашевелившись. Вновь раздалось рычание, пока негромкое и редкое.

— Я никогда не жалела, что ты родился на свет. Ты стал моим счастьем, — девушка приподнялась на цыпочки и поцеловала его в висок. — Даже когда меня не будет рядом, помни, что я люблю тебя.

— Мама… — Кагэ робко обнял ее в ответ. Сакура улыбнулась, искренне и светло, будто с ее души упал огромный груз. А затем рассыпалась золотой пылью, окутав оборотня с ног до головы.

Раны на его теле заживали на глазах, усталость уходила, оставив безмерную грусть на лице. Я увидела, что в руке оборотень зажимает флакон с противоядием, и губами произнесла «Поспеши к Аки».

Парень услышал.

— Держитесь, — тихо бросил он, и стремительно кинулся в сторону машины. Я хотела подняться следом, но вдруг обнаружила, что сил совсем не осталось.

Зубы незаметно подползшего пса клацнули у запястья, но не успела я среагировать, как призрак исчез, развалившись на клочки тумана.

— Надеюсь, мы не помешали? — иронично спросил Шуно, опустив пистолет, и одновременно отдал своим людям приказ атаковать.

Бой закончился в минуты. Если поначалу парни растерялись, не увидев противника, то войдя в зону моего «воздействия», сориентировались быстро. Я успела заметить лишь несколько призрачных псов, скрывшихся в лесу, но без «проводника» преследование было невозможно. А моих сил едва хватило, чтобы подняться с помощью брата и оставаться в сознании.

— Не думала, что скажу, но я действительно рада тебя видеть, — слабо улыбнулась я, глядя на главу Хасу. Шуно ни капли не изменился с нашей последней встречи. На его невозмутимость не повлияло даже то, что он прибыл на поле боя, где столкнулся с армией призраков.

— А я жалею, что позволил тебе сбежать. Знал бы, насколько хорошо ты притягиваешь неприятности, выставил бы двойную охрану! — брат с недовольством посмотрел на мои окровавленные руки и испачканное лицо. Погрызенные рукава куртки и царапины было не спрятать, да и стоило мне сделать пару шагов, как укушенная нога отозвалась болью, и я невольно оперлась о Шуно. — Кстати, кому из вас предъявлять счет за ремонт машины? — мужчина приподнял бровь, переведя взгляд на адвоката. Я не сразу сообразила, о чем он. И только потом вспомнила, что во время моего побега, на стоянке что-то взорвалось.

Что ж, это была неплохая идея отвлечь нас от насущных проблем, и не дать мне впасть в истерику.

Югата вежливо улыбнулся в ответ, показывая, что оценил и молчаливо предлагая доказать их причастность. В это время ему накладывали повязку, чтобы он не шевелил рукой до нормального осмотра. Единственный медик, оказавшийся среди ребят Шуно, подозревал закрытый перелом, но нужно было сделать снимок.

— Куда смотрителя дели? — брат огляделся, выискивая Кагэ. Похоже, к нашей троице он привык, и ожидал застать всех вместе. Интересно, как бы Шуно отнесся к его второй ипостаси? Я собралась с ходу придумать подходящую ложь, но увидела бредущего со стороны машины оборотня. Парень успел обежать поляну и подобрать одежду, и потому шел прилично одетым.

— Девочка спит, царапина оказалась пустяковой, — первым делом сообщил он мне, предупреждая вопросы об Аки, и только потом поприветствовал Шуно. Брат нахмурился, но замечаний делать не стал.

— У вас есть раненые? — вместо этого спросил глава Хасу. Оборотень покачал головой, одновременно показывая мне, что вмешиваться не надо. — Тогда возвращаемся в особняк. Нам есть что обсудить.

Я со вздохом согласилась, наблюдая, как охранники приводят кладбище в порядок и поднимают оброненные нами вещи. Пистолет брат забрал себе, так выразительно посмотрев на меня, что я поежилась.

— Как ты узнал, где нас искать? — поинтересовалась я, пока мы с Шуно шли до ленд ровера. Мужчина высказал пожелание поговорить со мной наедине, да и перевязка Югаты была не закончена, поэтому друзья собирались вернуться позже.

— Мэй рассказала. Сбросила сообщение, что ты затеяла опасное мероприятие, и попросила присмотреть. Как оказалось, не зря.

— Трепло! — в сердцах выругалась я, и тут же прикусила язык под суровым взглядом Шуно. — Я не то хотела сказать. Я очень благодарна кузине…

— Достаточно. Дома поговорим, — брат утянул меня к машине, на ходу бросив приказ одному из охранников подогнать хонду к особняку. Понятно, что мне за руль было нельзя, но я все равно ощутила обиду. Шуно снова пытался командовать, хотя сам выгнал меня из семьи.

Сильные руки брата усадили на сидение, аккуратно пристегнули. Затем он достал из аптечки перекись и начал обрабатывать царапины. Я невольно ойкала, когда тампон с раствором касался особенно глубоких ран.

— Будь моя воля, я бы не выпускал тебя из вида. Отправил бы в Токай, под домашний арест, и проследил, чтобы не сбежала. Ты бы успокоилась, снова работала над своими любимыми проектами, посещала фамильные мероприятия. Через годик-другой мы подобрали бы подходящую кандидатуру для брака, у тебя появилась семья, а у меня племянники, с которыми можно проводить мирные выходные, — спокойно рассуждал брат, закончив протирать и теперь аккуратно перебинтовывая ладонь. Завязал бантик из кончиков бинта и серьезно посмотрел на меня. — Но ты больше не принадлежишь Хасу. У тебя своя жизнь, и ты можешь ей распоряжаться, как вздумается.

Отчего-то, от его слов мне стало больно. Пусть он повторил то, что я знала от тетушки, но слышать, что от тебя отреклись…. Лучше бы призрак цапнул меня еще раз! Я прикусила губу, сдерживая слезы.

— Но чтобы не случилось, ты всегда будешь моей маленькой сестренкой, и я никому не позволю тебя обидеть. И мне не важно, будешь ли ты противиться этому решению, дуться или ругаться, — мягким голосом закончил брат, и легонько сжал мою здоровую руку. — Помни об этом.

Шуно приподнял голову и смахнул пальцем предательски набежавшие слезы.

— Поняла?

Я ошарашено кивнула, не в состоянии внятно ответить. Брат едва заметно улыбнулся, сел за водительское сидение и завел машину.

— Я тебе этого не говорил, — нейтральным тоном сказал он, стоило нам тронуться с места.

— Разумеется, — согласилась я. Знать кому-то о слабости главы Хасу… это была непозволительная роскошь.

Дождь продолжал моросить, когда мы подъехали к особняку. Мне не часто удавалось увидеть дом при дневном свете, и я невольно задумалась, как много предстояло сделать по его реставрации. Пусть особняк больше не выглядел позабытой развалиной, но требовал ремонта, а окружающий его сад — ухода. Даже сейчас особняк более всего напоминал пристанище для духов, скрывая башни в туманистой мороси. Разросшиеся кусты казались темнее от влаги, и бутоны на них выделялись особенно ярко, крупными свернувшимися шарами.

В эту смесь мрачных но густых оттенков, удивительно вписывалась бродившая по тропинке кузина, укутанная в длинное темное пальто и пронзительно-алый шарф. Увидев ленд ровер, Мэй поспешила к машине. Убедилась в моем относительном здравии, и так крепко обняла, что чуть не завершила начатое призраками. Похоже, о происшествии на кладбище она уже знала.

Признаться в своей безумной халатности, повлекшей к сражению, я не успела. К воротам подъехала хонда с доктором и Аки, и врач, не решившись доверить сестру охранникам, сам понес малышку в дом. Девочка спала на руках у Харуки, трогательно прижавшись к нему. Признаться, я с трудом совладала с эмоциями, когда увидела Аки. Русалка выглядела обычным человеческим ребенком, худым до истощения, с темными грязными волосами и белой кожей. Ни чешуи, ни жабр на теле не наблюдалось. О нанесенной метаморфом ране напоминала дырка в одежде и крохотный кровоподтек на месте удара. Дышала девочка ровно и глубоко.

Мэй, увидев Аки, вцепилась в меня еще сильнее, и я едва удержалась на ногах. Из горла кузины вырвался хрип. Это был первый звук, который я услышала от сестренки за долгое время, но на мой молчаливый вопрос она только покачала головой, отводя взгляд и отпуская мою руку.

— Что происходит? — догнала я Харуку, подстраиваясь под его шаг. Ступать на ногу было больно, но иной возможности поговорить не предвиделось.

— Похоже, это было необычное противоядие, — шепотом ответил врач, занося ребенка в дом.

Я придержала дверь, пропуская их вперед, и сама прошла следом. Не знаю, о чем думал врач, когда решил доставить сестру к нам, а не в больницу. Возможно, опасался распространения слухов, которые могли повлиять на дальнейшую судьбу девочки. Но отказывать в гостеприимстве я не собиралась.

Однако предложить устроить Аки в собственной спальне не успела — вмешалась кузина и жестом попросила следовать за ней. В комнате сестры было светло и тепло, и Мэй быстро разобрала постель, помогая уложить ребенка. Аки вздрогнула от чужих прикосновений, но не проснулась, лишь подтянула коленки к груди, сворачиваясь клубочком.

Наклонившись, кузина поправила одеяло и уселась на кресло рядом, ненавязчиво намекая, что мне можно уйти и позаботиться о себе. На ее лице смешались сожаление и радость.

— Думаю, вам нужно позвонить жене, — напомнила я доктору, выходя из комнаты и тихо прикрывая за собой дверь. Выражение лица Мэй никак не выходило из моей головы. Вспомнились слова Мошидзуки о том, что перед аварией кто-то выскочил на дорогу. Аки? Тогда понятно, что послужило причиной молчания кузины. Оказавшись в больнице, после комы, когда никто не говорил о ребенке, Мэй решила, что ее прикрывают. Что связи Хасу помогли замять дело, а гибель девочки останется на ее совести. И не могла себе такого простить.

Спрашивать о догадке я не рискнула. Если сестренка захочет, то расскажет сама. Но я была уверена, что голос вернется к кузине. Другое дело, будет ли ее смех таким же беззаботным как прежде?

Спускаясь в гостиную, я услышала свое имя и замерла, невольно прислушиваясь. Брат и Артуа вполголоса разговаривали о работе, и чувствовалось, что они неплохо ладят. Это было настолько странно, что смущение оттого, что я подслушиваю, быстро отошло на второй план. Не зря же говорят, владеющий информацией владеет миром! А вот то, что брат участвовал в проекте совместно с Фурико, меня удивило…

Я переступила с ноги на ногу, чтобы меньше опираться на больную, и ступенька пронзительно скрипнула, заполняя возникшую в разговоре паузу.

— Подслушиваешь? — на ухо спросил Кагэ, одновременно выпуская из рук кошку, которая пронеслась вниз по ступенькам, создав целую какофонию звуков. Оборотень появился как нельзя во время, хотя я не заметила, когда друзья вернулись в особняк.

— Мы приехали сразу за вами, — ответил на невысказанный вопрос смотритель и помог мне спуститься, заодно поясняя, почему оказался наверху. — Одежда была изорвана, но с учетом моей невредимости, я решил, что лучше переодеться. Меньше вопросов.

— Что-то случилось? — я обратила внимание, что парень расстроен, пускай и старается не подавать вида. Проведя меня мимо гостиной в холл, Кагэ прикрыл двери, чтобы наш разговор не был услышан.

— Тебе это не понравится…

— Тело Ёрики пропало, — договорил за друга адвокат. Я заметила, как дернулся Кагэ от его слов. Югата стоял у двери, неловко снимая пальто. Рука все еще была на перевязи, и адвокат старался ей не шевелить. Когда рукав случайно задел повязку, парень невольно поморщился, но ничего не сказал.

— Зато мы обнаружили кое-что любопытное, — решил «подсластить пилюлю» Кагэ и повернул к свету ладонь, показывая розовеющую царапинку. — Я случайно поранился о куст у дома.

— Молодец! И молчал! — я мгновенно развернулась и устремилась к аптечке, которую устроила в углу шкафа, но оборотень ухватил меня за локоть, останавливая.

— Асаяке, я поранился десять минут назад. О розы, которые с тех пор, как дом принял тебя, прятали шипы. Но яд не распространился, а царапина продолжает кровоточить, — спокойно перечислил парень. — Ты понимаешь, к чему я клоню?

— Это вполне нормально. Смотри, кровь почти остановилась, — я оборвала себя на полуслове, осознав, что он сказал. Перехватила руку оборотня, разворачивая.

— Ты права, для человека это нормальная реакция, — с немного грустной улыбкой ответил смотритель.

— Вы же не хотите сказать…

— К Аки вернулся человеческий облик, — тихо заметил парень.

— И мы узнали, кто убил вашего предка, — добавил Югата.

— …что проклятие снято? — ошарашено закончила я. После стольких передряг, в которых мы побывали, многочисленных опасностей и тайн, я оказалась совершенно не готова к тому, что все завершится. — Обычные розы, обычные люди… мне даже не верится, — я подошла к зеркалу, прижав к нему ладонь, но ничего не изменилось. Сакура не ответила, хоть я и подозревала, что после ее появления на кладбище, мы вряд ли увидимся вновь.

— Жаль, что последняя загадка останется неразгаданной, — оборотень обошел зеркало с другой стороны, протирая пыль с рамы. — Ключи пропали вместе с Ёрики.

Я промолчала, обрисовывая пальцем вензеля. Невозможность поставить точку одновременно обрадовала и огорчила. Мне было любопытно узнать, что за секрет хранит шкатулка, но гораздо важнее было другое. Мирное дыхание Аки в комнате наверху, звонкий голос сестры, доверительные беседы с братом и поддержка друзей.

— Вы очень расстроились? — огорченно спросил адвокат. Я обернулась и ответила им спокойной и уверенной улыбкой.

— Нет. Потому что я обрела самое главное сокровище — вашу дружбу.

Эпилог. Два года спустя.

Вечер выдался на редкость теплым. В заходящих лучах весеннего солнца оплетенная розами ограда тускло сияла, придавая стоящему за ней особняку особый шарм. В витражах переливались блики, медный флигель слегка покачивался на ветру. Ничто не предвещало беспокойства, и черная кошка, устроившаяся на крыльце дома, лишь изредка поднимала голову, с прищуром наблюдая за играющими детьми.

Мелодичная трель звонка застала близнецов у беседки. К сожалению, родители отправились в город на презентацию тетушки Мэй, и обещали вернуться ближе к ночи. Близнецов на такие мероприятия пока не брали, но заставляли читать кучу литературы по этикету, а потом безжалостно гоняли по пройденному материалу.

Стоящий у ворот высокий мужчина, не по погоде закутанный в теплый плащ, показался детям смутно знакомым. Именно оттого мальчик отодвинул сестру, а сам вышел вперед, не спеша открывать калитку. Дети поздоровались, настороженно разглядывая гостя.

— Привет. Вы не могли бы позвать смотрителя дома? — глухим голосом попросил мужчина. Близнецы удивленно переглянулись между собой. Заметив их недоумение, по губам незнакомца скользнула понимающая улыбка.

— Похоже, его так больше не называют. Так Кагэ дома?

— Родители уехали, — пискнула девочка, и тут же спряталась за братом, в неловком смущении.

— Простите, но нам нельзя открывать незнакомцам, — серьезно сказал мальчик, мысленно показывая сестренке кулак. Нельзя же сообщать подозрительным личностям, что никого нет дома! — Мы передадим, что вы заходили. Как о вас сообщить?

— Боюсь, у меня нет времени ждать, — гость покачал головой, а затем, что-то решив про себя, протянул детям тканевый сверток через прутья ограды. — Я обещал вернуть их. Скажите Кагэ, что я сдержал слово.

— Хорошо, — мальчик подхватил упавший в руки предмет, подивившись его неожиданной тяжести. Незнакомец шутливо поклонился, показывая, что разговор закончен, и отошел от калитки.

Вежливо попрощавшись с гостем, дети отправились к дому. Не утерпев, девочка оглянулась на полдороги, но у ворот никого не было.

— Как думаешь, что там? — спросила девочка, с любопытством посматривая на сверток.

— Не знаю.

— Посмотрим?

Отказывать сестренке, когда она глядела на него такими жалобными глазами, мальчик пока не научился и развернул ткань.

— Только осторожнее.

— Я поняла, откуда они! — торжественно воскликнула девочка, подхватывая две самые миленькие на ее взгляд фигурки. — Это от маминой шкатулки! Ну, помнишь, ту, что мы не могли открыть?

«И за которую нам обоим досталось», — мрачно закончил про себя мальчик, до сих пор с содроганием вспоминая полученную трепку. Сестренка отделалась кратким выговором, а вот ему пришлось выслушивать трехчасовую лекцию о поведении. С другой стороны, теперь у него было целых два отца, готовых рассказать, как правильно должен поступать мальчик в его возрасте.

— Давай заглянем, хоть одним глазком? Ну, пожалуйста! — заканючила сестра, отчаянно теребя его за руку, когда они зашли в дом. Ее нетерпение передалось и ему. Да что говорить, мальчику и самому было интересно раскрыть загадочный замок.

— Ладно, только трогать ничего не будем. Просто откроем крышку. Хорошо? — серьезно предупредил он, а ноги уже несли к высокому шкафу. Чтобы достать шкатулку с верхней полки, куда ее запрятали родители, мальчику пришлось пододвигать тяжелый деревянный стул. Близняшка поджидала внизу с ключами, и, устроившись у низенького столика, они аккуратно стали подбирать ключи по узору. Словно собирали пазл. Когда последняя фигурка заняла предназначенное ей место, звучавшая с шестого ключа мелодия неожиданно прервалась, и раздался тихий щелчок.

Шкатулка открылась.

— Там только фотография! — громко и разочарованно воскликнула девочка, отодвигаясь от стола.

Мальчик тоже вздохнул. Он не понимал, к чему столько стараний, чтобы спрятать старую фотокарточку. Правда, пожелтевший снимок, запечатлевший двух улыбавшихся и державшихся за руки братьев, прекрасно сохранился, несмотря на прошедшие годы.

…Последний завет был выполнен. Дрогнула стрелка на починенных в мастерской часах, останавливая свой бег, на этот раз навсегда. Освобожденный дух хозяйки дома, почувствовав, что земные дела завершены, обрел долгожданный покой…

Content

Галина Герасимова
Загадка проклятого дома

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9