Юрий Викторович Ландарь

Влюбленный дух, или путешествие на край мира. Сага о дружбе и любви

Предисловие

Какое же это счастье, под загадочными лучами Голубой Луны, бродить с любимой и проказником Крустом, среди развалин Потерянного города. Перебирать струны романтичной Розовой Луны, и петь для Арисы старинные человеческие и эльфийские баллады. Летать с друзьями, при свете строгой Желтой Луны, над человеческими городами и селами, заглядывать в окна их домов, и со смехом отваливать в сторону, когда кто-нибудь из особо чувствительных людишек, пытался отогнать духов от собственных окон талисманами и заклинаниями. Кружить среди исполинских деревьев эльфийских лесов, наслаждаясь красотой и покоем, что излучал этот лес, и его обитатели. Мчаться среди огненных гейзеров Огненной земли, уклоняясь от смертельно опасных языков пламени, могущих выжечь саму сущность легкомысленного духа, и на вылете из долины встречать любяще осуждающий взгляд Арисы, и восторженный Круста. А после наперегонки гоняться за ускользающей Радугой, и, в конце концов, настигать её. Ведь это только для простых смертных, Радуга была недостижимой. Как было весело дразнить водяных духов, и убегать от натравленного ими морского Кракена. Затаив дыхание следить за неспешным полетом могучих драконов, и скользить в их тени над заснеженными пиками Драконьих же гор.

А потом все вдруг в одночасье переменилось. Чья-то невидимая, но могучая и безжалостная рука вырвала Тарона и его любимую Арису из привычного мира. Удалось убежать только юркому Крусту, (а может его отпустили намеренно). Последнее, что помнил Тарон – мир вдруг стал пугающе тесным, и послышался детский плач – его собственный плач…

1

Актур очень любил эти часы, даже скорей минуты – минуты, когда солнце поднимается над невысокими Стражьими горами. В безоблачные дни небо окрашивалось в нежно-розовый цвет, и заряжало молодого человека хорошим настроением на весь день. А в конце дня, так же было хорошо выйти на другую окраину города, и стать свидетелем не менее красочного заката. Тогда приходили сны. Те сны, после которых не хотелось просыпаться, хотя не запомнился ни один. Солнце поднялось, и Актур сразу потерял к нему интерес. Он спустился с невысокого холма, и побрел к городу. Неподалеку резвился Рамус, почти взрослый лесной кот, которого Актур подобрал в лесу еще котенком. Размерами лесные коты превышали домашних в два, а то и в три раза, и редко приживались в неволе. Но котенок, найденный Актуром, признал своего спасителя сразу, и чуть повзрослев, следовал за своим хозяином по пятам, сопровождая во всех загородных прогулках.

Отец встретил своего среднего сына недовольным ворчанием:

– Снова пялился на восходящее солнце. Мало того, что портишь зрение на кузнице, так еще и о первые лучи глаза ломаешь. Первые лучи, они обманчивые.

Но долго выказывать свое недовольство сыном Серган не мог. Во-первых: сын мало обращал внимания на ворчание отца, а во-вторых: он являлся лучшим его учеником. Актур лучше других понимал металл, и мог делать с ним все что угодно. Никто, в славном городе Багрен, не плел лучших узоров для подсвечников, светильников, обрамлений зеркал. Даже сам Серган не мог придумать таких витиеватых узоров для оконных и каминных решеток, ворот и оград. Неплохо давалось Актуру и изготовление оружия, хотя молодой кузнец это не очень любил. Но он не хуже отца понимал толк в выборе металла для клинка, ковке, и последующей закалке. Он прекрасно чувствовал балансировку оружия и к своему двадцатилетию, заслужил неплохую славу – очередь за его изделиями выстраивалась не несколько месяцев вперед, не меньше, чем у отца. Умел средний сын Сергана, и владеть этим оружием, хотя так же занимался боевыми упражнениями неохотно, больше за компанию с братьями. В тех боевых играх, что во время ярмарки, два раза в год устраивали в Багрене, Актур принимал участие без всякого азарта, в отличие от остальных молодых людей. Своими ярмарками, и особенно молодецкими потехами, Багрен, столица небольшого герцогства в центральной Марнии, славилась далеко за пределами герцогства. Для участия в ярмарках, и особенно в боях, съезжались участники со всей страны.

Про ярмарку сыну напомнил и Серган:

– Две недели осталось до торгов, успеешь ножи и меч доделать?

– Должен успеть, – пожал плечами Актур.

– Главное меч закончи. За него хорошую цену можно взять, удачный клинок выходит. А ведь к нему еще ножны нужно заказать, тоже не одного дня работа.

– Хорошо отец, – согласился молодой мастер.

– А свой любимый меч не надумал на торги выставить? – поинтересовался подошедший старший брат, Лейкон.

– Нет, он не продается, – покачал головой брат средний.

Единственное оружие, к которому Актур относился с любовью, являлся меч, который он закончил полгода тому назад. Много времени на него было потрачено – целый год. Долго подбирал металл, чтобы и достаточно упругим был, и прочность не потерял. Подгонял по своей руке, выверял баланс. Зато клинок получился загляденье – настоящее произведение кузнечного искусства, даже отец завистливо крякнул, увидев законченную работу. Правда, ножны немного подкачали, ведь их Актур так же изготовил сам, а в этом деле он не являлся мастером, поэтому ножны получились невзрачными, зато удобными.

Почесывая взлохмаченную голову, и зевая на весь рот, на кузнице появился Имант, младший сын Сергана. Он без лишних напоминаний взялся чистить горн, готовя его к очередному трудовому дню. Не стали мешкать и старшие родственники.

Непоседливый Рамус крутился неподалеку, часто путаясь под ногами, и вызывая недовольство кузнецов. Вот и сейчас, Лейкон чуть не наступил коту на хвост, и в сердцах замахнулся на нарушителя спокойствия разогретой железкой. Но Рамус вдруг метнулся в угол, сшибая составленные туда заготовки.

– Я сейчас прибью этого кота! – крикнул Лейкон, и решительно направился в угол.

Но Серган остановил сына:

– Подожди, здесь что-то не так.

И действительно, кот не просто прятался от гнева старшего брата хозяина, он за кем-то гонялся.

– Рамус охотится, а значит тоже работает. Не мешай ему, посмотрим, что получится.

Вскоре из угла раздалось чье-то угрожающее шипение, а затем разъяренное рычание кота. Борьба в углу усилилась, и через пару минут, из-под груды поваленных заготовок, и разного хлама, появился растрепанный Рамус, его голову и шею окутало нечто извивающееся, но кот не обращал на это особого внимания.

– Он поймал ядовитого полоза! – не поверил своим глазам Серган.

– Откуда он здесь? – не менее отца был потрясен Лейкон. – Я думал, что они в наших краях не водятся.

– Очень редко, но попадаются, – покачал головой старший кузнец. – Давно я не слышал, чтобы они заползали в город. Очень агрессивная тварь, его укус смертелен, и если рядом не окажется мага-лекаря, выжить шансов, практически нет.

Имант попятился, и крепче сжав клещи, спрятался за спинами старших родственников. Рамусу надоело сопротивление добычи, он крепче сжал шею полоза, и тот сразу ослабил кольца. Кот гордо прошествовал к хозяину, и сбросил ядовитую добычу к его ногам.

– Ты настоящий боец Рамус, – потрепал по шее своего любимца Актур.

– Даже боюсь представить, что было бы, не заметь твой воспитанник эту тварь, – пробормотал глава семейства. – Все-таки не зря ты принес его в дом. Достойно он нас отблагодарил за кров и пищу.

– Хорошая киса, – подхватил Лейкон, – можешь крутиться у меня под ногами, сколько захочешь, больше не получишь ни одного пинка.

Словно понял о чем идет речь, Раму довольно заурчал, а затем схватил слабо шевелящегося полоза, и потащил его к выходу.

Весь день Актура не покидала мысль, что он с утра пропустил что-то важное. Что-то проскользнуло мимо его внимания, оставив только мимолетный след, видимо случай с полозом отбросил все остальные события в сторону. И только ближе к вечеру он понял. Сон! Он запомнил обрывки сна! Смутные видения про полеты, и тоска за чем-то утраченным, что было ему очень дорого. Молодой кузнец с трудом дождался окончания дня, и под осуждающий взгляд отца, и ироничные братьев, умчался за город – провожать солнце.

Актур уселся на любимый валун, провел взглядом умчавшегося в заросли кустарника Рамуса, и восхищенно посмотрел на окрашенный багровым небосвод – завтрашний день обещал быть ветреным. А еще он маялся в ожидании ночи, ему не терпелось побыстрей лечь в кровать и уснуть, и может боги, наконец, пришлют ему сны, которые он будет помнить. Его волосы тронул легкий ветерок, словно кто-то дунул сзади. Сын Сергана невольно оглянулся. Конечно, позади ни кого не оказалось, но оставалось устойчивое ощущение, что он здесь не один, и этот кто-то, явно не кошачьей породы. Снова дразнящий порыв потрепал вихор на голове, и снова ни кого.

– «Заметил, наконец!» – раздался радостный возглас в голове у одинокого наблюдателя за горизонтом.

Что этот голос не слышен обычным слухом, Актур понял сразу, ибо источника звука не имелось, зато слышимость была отличной, словно ему крикнули сразу в оба уха.

– Кто здесь? – напряженно спросил он.

– «Я злой, страшный и могучий волшебник Хоох!»

Судя по интонации, говоривший явно дурачился, наслаждаясь веселой для него ситуацией.

– Не такой уж ты и страшный, – немного успокоившись, сказал кузнец. – И мне так кажется, что совсем не могучий.

– «Так ты мне не веришь?! Вот сейчас как заколдую тебя, и превращу в червяка!» – продолжал веселиться невидимка.

И Актуру показалось, что интонации говорившего очень похожи на интонации его младшего брата. То есть, он, скорей всего подросток.

– Говори чего надо, или я уйду. А еще лучше покажись, чтобы я надрал тебе уши.

– «Уши надрать не получится! – рассмеялся собеседник. – У меня их нет, и никогда не было! А чтобы меня увидеть, тебе нужно очень и очень постараться».

– Тогда кто ты? – с предельным вниманием оглядываясь по сторонам, спросил сын Сергана.

– «Я, дух», – сообщил невидимка.

– Дух этого места? – уточнил кузнец.

– «Нет, я вольный дух. У меня нет определенного места, – разъяснил дух, и поправился. – Нет, на данный момент».

Актура конечно удивило неожиданное появление духа, и то, что он может с ним общаться, но не так чтобы сильно. Со стихийными духами могли общаться жрецы стихийных богов, медиумы могли слышать, и даже вызывать духов мертвых, а про магов вообще, можно не упоминать. Даже живущая на соседней улице старуха Альмира, утверждала, что время от времени слышит духов. Хотя все её считали полоумной. Прослыть полоумным чудаком молодому человеку не хотелось, поэтому он тут же решил, что никому ничего не скажет. И у него сразу появилось множество вопросов к своему новому знакомому:

– Мне очень интересно, почему я, вдруг, ни с того ни с чего, начал слышать духов?

– «Во-первых, не духов, а одного духа. То есть меня. А во-вторых, мне пришлось изрядно потрудиться, чтобы ты меня начал слышать. Я почти полгода, во время твоего сна, работал с твоим подсознанием, чтобы наладить восприимчивость к общению с духами. У одних такие способности есть с детства, у тебя, к сожалению, таких способностей не оказалось. Задавай вопросы дальше, у тебя их должно появиться великое множество».

– Есть вопросы, есть. И первый из них: зачем я тебе так понадобился, что ты целых полгода надо мной бился?

– «Вот это главный вопрос, – хихикнул дух. Затем немного помолчал, и начал говорить уже серьезно. – Когда-то, много лет тому назад, у меня были друзья».

– Разве у духов могут быть друзья? – перебил его молодой человек.

– «Могут. И у меня они были. Звали их – Ариса и Тарон. А меня, кстати, зовут Круст, – дух сделал выразительную паузу, словно ожидая реакции человека».

И реакция наступила. Эти имена Актур слышал явно не впервые. Что-то крутилось в голове – какая-то мысль, которую никак не удалось ухватить. И, наконец, он понял, не вспомнил, а именно понял – эти имена он слышал во сне. Точно! После этого понимания пришло странное возбуждение, словно Актур стоял на пороге очень важного открытия. А судя по появлению духа, так оно, скорей всего и было.

– Говори дальше, – выдохнул человек.

– «С этими друзьями меня связывают очень близкие отношения. Тарон был для меня, словно старшим братом, а Ариса сестрой. Можешь не сомневаться, бывают такие отношения и среди духов. Особенно среди вольных духов, которыми мы являлись. Чтобы тебе было понятней, я объясню – есть духи служащие богам, демонам, те, что послабее, сильным смертным магам. А есть такие, которые не служат ни кому, то есть, вольные духи. Мы, конечно, не обладаем такой властью на стихиями, как подчиненные духи, но, зато, мы ни кому не подчиняемся. Есть еще одна категория духов. Это вселенные духи. То есть духи, которых вселили в смертное тело, или они сами вселились, по собственному желанию».

– Я что-то слышал от жрецов, про три сущности, которые составляют личность человека, и любого смертного, – пробормотал человек.

– «Лучше бы ты слушал хорошо, – неодобрительно сказал Круст. – Мне бы тогда не пришлось рассказывать тебе прописные истины».

– Ничего с тобой не случится, если расскажешь.

– «Тогда слушай несмышленый».

– Про несмышленого ты зря сказал, – хотел было возмутиться Актур.

Но дух начал свой рассказ, и человеку пришлось замолкнуть, чтобы снова не пропустить ничего важного.

– «Личность смертного состоит из трех сущностей. Двух бессмертных – души и духа, и одной смертной – сознания. Сознание рождается и умирает вместе со смертным, а дух и душа вселяются в него во время рождения, и покидают его после смерти. И эти две бессмертные сущности, могут делать так множество раз. Я не знаю, как, кто, куда и почему вселяется, но так происходит. Вроде бы души распределяют по телам боги, а духи сами себе находят смертного для вселения. Но иногда боги решают за духов, куда им вселится. Так произошло и с моими друзьям. Мы долго, несколько столетий наслаждались свободой, не задумываясь о том, что вольные духи, время от времени должны побывать в теле смертного создания. И кому-то из богов это не понравилось. Они схватили моих друзей, и насильно вселили их в смертные тела. Мне удалось бежать. Хотя меня, в общем-то, никто особо и не преследовал. Как мне рассказали потом старшие духи, богов интересовали только Ариса и Тарон».

– Почему? – охрипшим вдруг голосом спросил Актур.

– «Потому что они влюблены друг в друга. Влюблены так, что стало завидно богам. Вот они и разлучили их, то есть вас. Тарона впихнули в твое тело. А Арису забросили на другой край мира, в тело эльфийки. Я двадцать лет потратил, чтобы вас отыскать».

А вот эта новость стала уже потрясением. Молодой кузнец долго сидел на камне, пытаясь осознать, осмыслить то, что он только что услышал, с тем, что он знал ранее, и с тем, о чем только мог догадываться. Нет, он не слишком удивился тому, что частью его личности является какой-то там вольный дух, об этом жрецы что-то говорили. А вот то, что среди духов существуют такие же отношения, как и между простыми смертными, стало для него открытием. И еще большим открытием стало то, что он понял, откуда приходила такая тоска после снов. Во сне он проживал ту жизнь, которой жил его дух. И он безумно тосковал по тем полетам, краскам, и приключениям, что переживала его немаловажная часть, под названием дух. Ну и самое главное он понял, что до сих пор влюблен в Арису, пусть её дух и вселен сейчас в совершенно чужое тело, какой-то там эльфийки.

Актур поднял переполненную от сумбурных мыслей голову, и уставился туда, где, по его мнению, должен находиться Круст:

– И что мне теперь делать дальше? Ведь пока я жив, мой дух заключен в этом теле. А умирать ради того, чтобы освободить его, мне как-то не хочется.

– «А вот этого я не знаю, – вздохнул дух. – Я не знаю, что такое смертное тело, и не знаю, насколько тяжело с ним прощаться».

– Ты никогда не был в смертном теле?

– «Когда-то был. Но я почти ничего не помню об этом, слишком давно это было. Старшие духи говорили, что я, скорей всего, всего лишь однажды находился в смертном теле, и это тело погибло, когда смертный был подростком. Поэтому-то я, как дух, и остаюсь до сих пор подростком».

– И ты никогда не повзрослеешь?

– «Для того чтобы повзрослеть, мне нужно снова вселиться в смертное тело, и прожить с ним всю жизнь. Всю смертную жизнь. Если не до старости, то хотя бы до зрелости».

– Да, у тебя, я вижу, свои проблемы… Ну и зачем ты меня искал? Что ты хочешь, чтобы я сделал?

– «Не знаю Тарон», – жалобно сказал Круст.

– Я Актур.

– «Извини, я по привычке. Мне просто было скучно без вас. Я безумно тосковал. А так у меня появилась хоть какая-то цель. Я, когда тебя нашел, очень обрадовался, думал, ты меня сразу увидишь, услышишь и узнаешь. Но ты не обладаешь такими возможностями. Мне приходилось стучаться к тебе во сне, вернее к твоему духу. Твой дух очень изменился за то время, что пребывал в смертном теле. Я долго напоминал ему, о прежней жизни, и наконец, он все вспомнил, и это начало попадать в твое сознание. А вот, что делать дальше, я не знаю. Возможно, я проведу рядом с тобой те годы, что отмеряны твоему смертному телу, а потом твой дух снова окажется на свободе, и мы снова будет вместе».

– Веселенькая перспектива, терпеть рядом с собой духа, который ждет, не дождется, когда ты подохнешь, – пробормотал Актур.

– «Не надо думать обо мне настолько плохо, – оскорбился дух. – Я, конечно, очень хочу, чтобы твой дух побыстрей освободился, но не стану приближать смерти твоего тела. Я до сих пор помню, как тяжело прощаться со своим смертным телом. При этом в тебе что-то ломается, и пройдет не один десяток лет, пока приходишь в норму. Я просто буду находиться рядом, мне так легче. А время для нас, духов, бежит по-другому, не так как у смертных, так что я без проблем дождусь возвращения Тарона».

– Ну, раз так, тогда ладно. Держись поблизости, и не ввязывайся ни во что, и тогда ты действительно без проблем дождешься возвращения Тарона. Хотя меня посещают смутные воспоминания, и вполне обоснованные догадки, что проблем с тобой будет больше, чем достаточно.

– «Узнаю тон Тарона, – хихикнул дух. – Он тоже любил поучать меня, и остерегать от опрометчивых поступков. Хотя сам таких проступков совершал великое множество».

Улыбнулся и Актур, завязывающееся отношения с новым знакомым, очень напоминали отношения с младшим братцем (несмотря на то, что духу была не одна сотня лет), и это немного успокаивало – ситуация не выглядела пугающей, и слишком странной.

– Ты можешь стать видимым? Хотелось бы на тебя посмотреть.

– «Всему свое время. Мне стоило больших трудов добиться, чтобы ты меня слышал. А на видимость уйдет еще больше времени. К сожалению, ты не обладаешь врожденными магическими способностями, тогда все прошло бы намного легче. А так придется много работать над этим вопросом. И то я не уверен в положительном результате».

– Будем работать, – согласился Актур, и поднялся с валуна. – Ты не разговаривай со мной, когда рядом со мной будут находиться другие люди. А то я могу по привычке ответить, а мне не хотелось бы прослыть недоумком. И так некоторые косятся.

– «Хорошо. Но ты можешь отвечать мне мысленно, я услышу, если ты будешь обращаться ко мне».

Прибежавший Рамус, явно почувствовал присутствие постороннего, и безошибочно определил, где этот посторонний находится. Он предостерегающе зашипел на духа, давая понять, что хозяин находится под его защитой.

– «Какой грозный у тебя друг, – засмеялся Круст. – И он то, как раз, меня видит. Или чувствует».

– Успокойся Рамус, это наш новый друг, – погладил своего воспитанника Актур.

Кот быстро понял, что дух безобиден, и, успокоившись, продолжил резвиться.

По дороге домой, человек и дух, действительно общались только мысленно, и уверенность Актура в том, что он обрел нового друга, только окрепла.

2

Полет вместе с Арисой среди ледяных глыб Драконьих гор, был прерван самым наглым образом.

– Актур! – рявкнул над ухом знакомый голос отца. – С каких это пор мне приходится тебя будить? Уже завтрак на столе, а ты все валяешься.

– Даже рассвет не пошел встречать, – заметил появившийся в дверях Лейкон.

– А улыбается так, словно стянул на ярмарке самый большой и вкусный кусок медового пирога, – не замедлил со своими комментариями младший брат.

– Нет, это он добыл в сражении сердце королевы ярмарки, – возразил ему старший брат.

– Брысь отсюда, – рыкнул на них Серган. – А ты вставай, времени до открытия ярмарки осталось совсем мало.

Актур откинул одеяло и рывком сел. Комментарии родственников, его сейчас заботили меньше всего. Гораздо больше его занимало то, что он помнил свой сон! Помнил хорошо, со всеми красками и участниками. И Ариса только что была совсем рядом, он еще чувствовал тепло от её прикосновения. Да, даже духи могут чувствовать тепло и холод. Они вообще, очень много всего могут чувствовать.

Оставшись один, молодой кузнец не спешил одеваться. Он мечтательно смотрел в окно, и чувство любви и нежности переполняло его.

– «Я тоже там был, – раздался рядом уже знакомый голос. – Только старался вам не мешать, ведь это ваш первый совместный полет, после более чем двадцати лет разлуки».

– Ты хочешь сказать, – вскинул голову Актур, но спохватился, и продолжил мысленно. – «Ты хочешь сказать, что это было не воспоминание, не сон, а настоящий полет наших духов?»

– «Именно! – восторженно воскликнул Круст. – Мне удалось протянуть между вами, то есть, между вашими духами ниточку, а это было непросто, поверь мне, и вы снова встретились».

Похоже, что Круст говорил правду, ведь Актура действительно не покидало чувство реальности произошедшего. И, о боги! Как это было приятно.

– «В чем состоит сложность, чтобы наши духи встречались?»

– «Во-первых, нужно было вас отыскать. Но это я сделал. А главная на сегодняшний день сложность, это то, что ночь на одном и другом конце мира, где вы живете, проходит в разное время. А значит, что вы и спите в разное время. А только во время сна, ваши духи могут покинуть ваше тело, и соединится».

– «Насколько далеко живет Ариса? То есть та эльфийка, в которой находится её дух».

– «Она на другом конце мира, Актур. Трудно найти более отдаленные места, чем то, в котором живешь ты, и то, в котором живет она. Кстати, зовут её Талиэль».

– Талиэль, – вслух посмаковал имя Актур. – «Ты хорошо знаешь наш мир?»

– «Неплохо. Еще, будучи дружной компанией, мы немало путешествовали с вами. Но когда нас разлучили, мне пришлось не раз облететь весь мир в ваших поисках. Я завел множество знакомых среди духов разных местностей, и именно с их помощью вас удалось отыскать».

– «Насколько тяжело добраться до того места, где живет Талиэль?»

– «Для духа это совсем рядом. – Актуру показалось, что Круст улыбнулся. – Но для смертного, это путешествие окажется, скорей всего смертельным. Наш мир огромен. Три континента, три океана. Множество разных морей и островов. А наша эльфийка как раз и живет на островах. На Эльфийских островах».

Все еще находясь под впечатлением недавнего сна, Актур задумчиво смотрел в прикрытое занавеской окно.

– «Судя по твоему задумчивому взгляду, ты всерьез задумался о том, чтобы найти эльфийку».

– «Есть такая мысль», – признался молодой человек.

– «Я, конечно не против, чтобы твой дух освободился, и мы, наконец, встретились. Но я и не горю желанием, чтобы твое смертное тело погибло. А это путешествие тебя, скорей всего, убьет».

– «Посмотрим», – натягивая штаны, пробормотал кузнец.

Мысль о том, чтобы найти носителя Арисы, действительно пришла Актуру только что, и еще не успела полностью оформиться. Нет, он не собирался все бросить и немедленно приступить к поиску – не тот он был человек. Но обдумать этот вопрос стоило. Обдумать тщательно, словно собираешься выковать самый сложный и важный в своей жизни клинок.

Работой молодой кузнец пытался отогнать мысли от желания отыскать свою любовь. Точнее, любовь своего духа. Но мысли все возвращались, и все валилось из рук. Отец смотрел на своего среднего сына с подозрением. И даже мать, во время обеда, попыталась выпытать у сына, что его так терзает, уж неразделенная ли любовь… Актур постарался взять себя в руки, и больше не давать родственникам повода к подозрениям. До вечера он отработал, как ни в чем не бывало, но когда вышел на закате провожать солнце, то утвердился в мысли – возможность путешествия нужно хорошенько продумать. Если у него имеются хоть малейшие шансы добраться до предмета своего обожания, нужно этот шанс использовать. Правда, возникал еще один вопрос: как отнесется к его появлению сама эльфийка.

– «Круст, ты сумел наладить общение только со мной, или с Талиэлью тоже?»

Деликатно помалкивающий дух оживился:

– «С эльфийкой сложнее. Мне удалось только найти ту, в кого был вселен дух Арисы. В этом мне помогли духи леса, с которыми я наладил хорошие отношения. А вот подобраться непосредственно к ней, мне не удалось».

– «Почему?»

– «Эльфы очень чувствительны к магии, и не подпускают к себе незнакомых, то есть вольных духов. У них неплохие отношения только со стихийными духами, особенно с духами леса. А Талиэль не простая эльфийка, она дочь князя, и вокруг неё защита выстроена особенно тщательно. Только этой ночью мне удалось свести вас вместе».

– «Дочь князя, – задумчиво протянул Актур. – Вот я и думаю, кем я буду для неё, если сумею добраться до Эльфийских островов?»

– «Очень правильный вопрос, – похвалил человека дух. – Тебе нужно преодолеть три континента, два океана, и все это сумасшедшее путешествие может оказаться пустой и, самое главное, опасной тратой времени. Так как, во-первых, тебя могут не допустить до княжны – нравы у эльфов очень суровые, чужаков они не особо жалуют. А во-вторых, ты окажешься для неё чужим человеком. Я подчеркиваю – человеком. А людей эльфы считают низшей расой. Это у тебя я сумел достучаться до духа, и он взял верх над твоей личностью. А с ней все может быть с точностью до наоборот. И будут твои косточки гнить под корнями одного из священных деревьев».

– «Да, невеселая перспектива», – согласился человек.

– «Тебе нужно найти кого-нибудь, кто разбирается в путешествиях, и в личностях людей, а самое главное, эльфов», – подал разумное предложение дух.

– «Легко сказать, найти… – Актур вдруг умолк, а затем воскликнул. – Хотя постой! Я знаю, кто может знать толк в путешествиях, и разбираться в тонкостях взаимоотношений смертных, и их бессмертных сущностей. Мне нужен маг. И я знаю, где найти такого. Наш городской маг».

– «Ты думаешь, он сможет тебе помочь?»

– «Очень надеюсь на это. Я не слышал о нем ничего плохого. И я больше не знаю, к кому можно обратиться».

– «Надеюсь, он не обратит тебя в мышь, или в ядовитого полоза, за то, что ты его потревожишь…»

Решение гложущей Актура проблемы приобрело смутные черты кой-какого плана, и немного успокоило его. Он решил не откладывать надолго свою задумку, и уже на следующий день нанести визит магу.

* * *

Молодой кузнец нерешительно топтался возле дверей большого трехэтажного дома, к задней стенке которого была пристроена невысокая башня. Сам дом находился совсем рядом с дворцом герцога, на другой стороне дворцовой площади. Здесь же находилась городская управа и дом бургомистра. Площадь раскинулась на невысоком холме, и в неё вливались три широкие улицы, которые украшали дома городской знати. Актур не очень любил ходить по этой площади и ближайшим улицам, он считал, что местные вельможи и богачи не вполне заслуженно обитают в таких шикарных домах. И конечно молодые обитатели ремесленных окраин не раз сталкивались с молодыми обитателями дворцовой площади и прилегающих улиц, и редко такие встречи проходили бескровно. И хотя средний сын Сергана уже давно не участвовал в подобных стычках, возможность нарваться на давних недругов оставалась велика.

Но не это гложило визитера, просто он ни разу не обращался даже к простому писарю городской управы, а не то, что к главному магу герцогства. Но долго стоять возле дома ему не дали. Дверь распахнулась, и оттуда вывалилась небольшая разношерстная ватага ребятни – ученики школы, что существовала при городском маге. Галдя и размахивая руками, они прокатились вниз по улице, бросая на кузнеца любопытные взгляды. Актур решительно выдохнул, и потянул ручку двери на себя.

Внутренности дома встретили гостя таинственной полутьмой коридора, и аппетитными ароматами – похоже, что у мага намечался обед, или он только что отобедал. Сам кузнец пообедать не успел (вместо обеда он сбежал к магу), поэтому непроизвольно сглотнул обильную слюну. Дальше по коридору раздавались приглушенные голоса, и Актур направился на их звук. Крайняя дверь справа оказалась приоткрыта, и кузнец осторожно толкнул её дальше. Два человека, разговаривающих в комнате, умолкли, и вопросительно уставились на вошедшего.

– Мне нужен господин маг, – прокашлявшись, сказал Актур.

В комнате находилось два человека, один лет шестидесяти, второй тридцати пяти. Насколько Актур помнил по городским торжествам, тот, что помладше, и был магом. То есть, городским магом. Второй так же вполне мог оказаться магом.

– Я слушаю тебя, – отозвался младший из присутствующих в комнате.

Актур замялся:

– Я бы хотел поговорить с вами наедине.

– Хорошо, – быстро согласился маг, видимо подобные просьбы посетителей его не удивляли.

Пожилой мужчина покинул комнату, и маг жестом пригласил посетителя присесть на небольшом диванчике.

– Как тебя зовут? – спросил маг.

– Актур, сын Сергана, из рода Колатиров.

– Я слышал о тебе и твоем отце. Вы лучшие кузнецы в городе.

– Спасибо ваше магичество.

– Можешь называть меня Малитором. У нас не такая уж большая разница в возрасте.

Актур кивнул.

– Что привело ко мне одного из Колатиров?

Колатир глубоко вздохнул, в очередной раз обдумывая, что следует рассказать магу, а затем выложил все, что знал сам.

Маг ни словом, ни жестом не перебил сбивчивый рассказ посетителя, но появившийся блеск в глазах выдавал неподдельный интерес. После того, как кузнец перестал говорить, он еще некоторое время сидел молча и неподвижно, переваривая услышанное. Затем он зашевелился, прошелся по комнате, постоял у окна, и снова вернулся на свое место.

– Очень интересную ты рассказал историю Актур. Надеюсь это не выдумка, и не обычный интересный сон, который тебе не дает покоя?

– Нет, господин маг, все было так, как я вам рассказал.

– Я, может быть, и засомневался бы в твоих словах, но в окно заглядывает любопытный дух, который явно имеет отношение к твоему рассказу. – Духа Актур не видел, но чувствовал его слабое присутствие. – Можешь сказать, чтобы он вошел, я не причиню ему вреда.

Круста не пришлось долго упрашивать, и вскоре он не спеша вплыл в комнату. Малитор с интересом его рассматривал, а затем начались расспросы. В основном маг общался с духом, он представлял для него наибольший интерес. Малитора, как и Актура, немало удивил тот факт, что духи имеют такую сильную привязанность друг к другу. Его так же очень интересовало, как Круст сумел отыскать нужного ему духа. В общем, Крусту пришлось долго удовлетворять любопытство мага.

Наконец, Малитор с довольным видом хлопнул ладонями по коленям, и снова возбужденно прошелся по комнате:

– Твой знакомый дух, Актур, подтвердил многие из моих, и не только моих гипотез. Плюс, сумел заполнить некоторые белые пятна в отношении духов. Будет что обсудить на ближайшем собрании магов Лакора.

Молодой кузнец решился перебить отстраненные рассуждения мага:

– Ваше магичество, я пришел к вам не просто рассказать о том, что со мной случилось, а скорей просить у вас помощи.

– Я понял Актур, понял. Тебе не дает покоя, что твоя вторая половинка находится на другом конце света, и ты хочешь с ней воссоединиться.

– Именно так.

– Вот, что я тебе скажу. По ходу твоего рассказа, и того, что сообщил Круст, у меня сложилось мнение, скорей даже убеждение, что вас не просто так разлучили. И также не просто так, Крусту удалось сравнительно быстро отыскать твой дух, и дух Талиэль.

– «Это было совсем не просто! – возмутился Круст. – Я больше двадцати лет потратил на поиски!»

– Ты мог бы потратить целую эпоху, и не найти нужных тебе духов. Подумай сам. В мире миллионы людей, и еще больше животных, в которых так же есть дух. При этом непрерывно, часть духов, в результате смерти носителя освобождаются, и не меньше вновь вселяются в только что рожденных. Происходит постоянный круговорот душ и духов, отследить который под силу только богам. А еще есть риск, что нужных тебе духов отправили в разные миры, к которым у тебя нет доступа.

– «Мне помогали», – пробормотал Круст.

– Вот! – воскликнул Малитор. – У меня вызывает подозрение тот факт, что тебе удалось найти и достучаться до Актура, когда он стал достаточно взрослым, чтобы по настоящему влюбиться, и отправиться на поиски своей любви.

– Что вы хотите этим сказать? – почему-то вдруг охрипшим голосом спросил Актур. Очень он боялся услышать то, о чем начал только что догадываться.

– Мне кажется, что ты уже и сам начинаешь все понимать. Ну, может быть не совсем все, но основную суть улавливаешь.

– Это все воля богов?

– Я бы сказал, игра богов. Очень на это похоже. Я уже слышал о таком. Когда богам становиться скучно, они затевают игры, куда втягивают смертных. В данном случае тебя. Насчет эльфийки ничего не могу сказать, не так много я знаю об эльфах.

– И в чем заключается суть такой игры?

– Всей подноготной, как ты понимаешь, я не знаю, но основная задумка лежит на поверхности – найдешь ты свою вторую половинку, или нет.

Сын Сергана на миг задумался, а затем решительно сказал:

– По большому счету, мне все равно, чья это игра. Я просто хочу отыскать ту, кто снится мне каждую ночь. Если это, конечно, возможно.

– Я так и думал, что ты это скажешь. Сотни лет, что ваши духи провели вместе, не прошли бесследно. Ну, а насчет того, возможно ли это… Давай подумаем вместе. Пройдем в мой кабинет.

Маг повел посетителя на третий этаж. Здесь, возле витой лестницы, что вела в башню, находился его просторный кабинет. Он порылся в шкафу, и достал несколько рулонов тонкого пергамента. Рулоны оказались картами.

– Вот смотри, – Малитор развернул одну из карт. – Это карта нашего мира, Фира. Весьма приблизительная, нужно сказать карта. Вот здесь, на юго-западе, находится наш континент, Лакор. Он самый маленький из всех, и некоторые маги, и географы, предпочитают называть его большим островом, но это континент, и мы на этом настаиваем. Вот этот вытянутый континент, называется Танир, и он простирается с севера на юг, практически от ледяного моря на севере, до ледяного моря на юге. Между нами и Таниром простирается Танирский океан. Он не очень широк, и при хорошей погоде, пересечь его можно всего за две недели. Но обычно плаванье через Танирский океан занимает три, четыре недели, реже месяц. Вот этот, самый большой континент, называется Мадир. Между ним и Таниром раскинулся Мадирский океан, и это уже серьезное препятствие. При самом лучшем раскладе, плаванье через этот океан, займет не меньше месяца, и это плаванье очень опасное. Опасней на Фире только Мировой океан.

– Чем опасно плавать через Мадирский океан? – поинтересовался кузнец.

– Кроме скверной погоды, что господствует здесь большую часть года, Мадирский океан населен ужасными чудовищами, которые не упускают случая пощекотать нервы морякам, а то и напасть на корабль. Дальше, за Мадиром, и Эльфийским морем, расположились Эльфийские острова. Про них я знаю только то, что их два – Северный, и Южный. Как называют их сами эльфы, мне не ведомо. А теперь давай посмотрим, какой путь тебе придется преодолеть. Первым делом тебе нужно добраться до большого порта, из которого корабли ходят до Танира. И это самая легкая часть пути. Я бы советовал отправиться тебе на север, в Караму, столицу соседнего королевства. Оттуда ты быстрей всего доберешься до Танира.

– Разве из нашей столицы корабли до Танира не ходят?

– Ходят, но от нашей столицы путь до соседнего континента длинней. И от нас корабли гораздо реже ходят до северной части, а тебе нужна именно она.

– Почему? – задал резонный вопрос Актур.

– Да потому, что через весь континент Танир, тянется горный хребет. Это самые высокие горы на всей Фире. Они непреодолимы по всей длине, и только в одном месте, вот здесь, они понижаются до невысокого плато, которое именуется Широкими долинами. Только через эти долины можно попасть на восточное побережье Танира. Плато занимают пять королевств, и, насколько мне известно, три из них сейчас находятся в состоянии вялотекущей войны. Так что легкой дороги там не жди.

– Ваше магичество, – рассматривая карту, начал Актур.

– Малитор, – поправил его маг.

– Малитор, – исправился Колатир. – Разве обязательно плыть прямо до Широких долин? Ведь так путь по морю длинней. Если из нашей столицы отправится прямо на восток, то можно быстрей добраться до континента. А там уже пешком до Широких долин.

– Я вижу тебя, пугает морское путешествие, – улыбнулся маг.

– Есть немного, – согласился Актур.

– Можно избрать и такой путь. Но он окажется гораздо длинней и опасней. По суше тебе до Широких долин пробираться, – маг прикинул. – Не меньше полугода. А то и весь год. И этот путь не будет безоблачным. Вот здесь, и вот здесь, – Малитор ткнул пальцем, – расположились очень враждебно настроенные ко всем королевства. А вот это место вообще населено каннибалами.

– К каннибалам я не хочу!

– Вот и я о том же. Тебе, по возможности, нужно как можно большую часть пути пройти по морю. Вот смотри. Из Карамы корабль направляется прямо на восток, к западному побережью Танира. Как я уже говорил, этот путь займет, от двух недель, до месяца. Ты можешь выйти на берегу, и продолжить свой путь по суше, но об опасностях я тебя предупреждал. Мне кажется предпочтительней вариант, поделать весь путь до Широких долин по морю. Либо сделать пересадку в ближайшем порту Танира, либо найти корабль, который из Каморы будет идти, прямо до Широких долин. Это ты уже будешь смотреть сам, насколько тяжело тебе будет даваться морское путешествие. – Маг улыбнулся. – Вот видишь, я уже рассуждаю так, словно твое путешествие на край света дело решенное. А ведь мы только собирались обсудить возможность такого путешествия. Так что давай продолжим это обсуждение. Допустим, ты добрался до Широких долин. Тебе необходимо пересечь его, а значит пройти по территории, двух, или трех королевств, смотря какой путь ты выберешь. Как я тебе уже говорил, три тамошних королевства ведут между собой войну, и нужно выбрать такой путь, чтобы не попасть в мясорубку. Для этого придется ориентироваться на местности. Если тебе удастся пробраться на восточное побережье, тебя ждет длительный поиск корабля, который доставит тебя на Мадир.

– Почему длительный поиск? – задал кузнец резонный вопрос.

– Потому что не так много кораблей решается пересечь Мадирский океан. Слишком много не доплывают до пункта назначения. Так что я уверен, поиск такого судна займет у тебя много времени. Если тебе удастся пересечь океан, то тебя ждет самая сложная часть путешествия. Мадир огромен, и какой путь тебе там выбрать, я не знаю. Знаю только, там множество государств, и они часто между собой воюют. Этот континент также населяет большое количество различных рас, и отношения между расами также не самые дружелюбные. Так что у меня большие сомнения, что ты сумеешь добраться до восточного побережья Мадира. Но даже если допустить, что ты каким-то чудом сумел туда добраться, возникает следующая проблема, нужно попасть на Эльфийские острова, и найти там твою эльфийку. Твой друг тебе уже говорил, что эльфы враждебно относятся ко всем чужакам, и это почти непреодолимая преграда. Эльфы искусные воины, и среди них много могучих магов, так что уничтожить тебя им будет за разминку. Ну и основное. Случилось чудо, ты преодолел все преграды, и увидел свою эльфийку, но вот незадача, она тебя не узнает, и знать не желает. А желает видеть тебя повешенным, застреленным, или… В общем, вариантов твоей казни много, говорят, что эльфы в этом плане очень изобретательны. И это будет самым большим разочарованием в твоей жизни. Пройти такой путь, и впустую.

Актур опустил голову, слишком тяжелые мысли наполняли её, чтобы можно было смотреть прямо перед собой. Его блуждающий по столу взгляд еще раз прошелся по картам, и его осенило:

– Малитор! Ты говорил, что лучше всего большую часть пути проделать по морю.

– Говорил, – грустно улыбнулся маг. – Но даже не смотри в сторону Мирового океана, он непреодолим.

– Но почему?!

– Я не могу дать тебе на это ответ, потому что не знаю его. Много раз, самые отважные и опытные моряки пытались пересечь самый большой океан нашего мира, который занимает большую территорию, чем все остальные океаны и континенты вместе взятые. Но никто не преуспел в этом. Больше того, никто не вернулся с этого путешествия. Если корабль отдалялся на большее расстояние, чем неделя пути от Лакора или Танира, его больше никто, никогда, и нигде не видел. Какая в этом причина, я не знаю. Как и не знаю, что находится в этом океане. Возможно там множество островов, а может быть, даже континентов, об этом неизвестно никому. Во всяком случае, никому, кого я знаю.

– Может быть, на них нападают чудовища? – предположил Актур. – Или у них не хватило воды и провизии?

– Про чудовищ ничего не скажу, вполне может быть, а вот с водой и провизией вряд ли. В путь отправлялись опытные моряки, которые собирались повернуть назад, когда закончится треть запасов. Оставшегося им бы хватило на обратную дорогу. Но не вернулся никто. Так что мы можем только гадать, что случилось со смельчаками. Если ты все-таки надумаешь искать свою возлюбленную из прошлой жизни, то твой путь будет лежать только на восток.

Смотря на разложенные на столе карты, и мысленно уже прокладывая по ним путь, Актур прошептал:

– Какой же огромен наш мир. Континент, на котором мы обитаем, самый маленький, но я на нем родился, и мне всегда казалось, что наше, и Северное королевство, это центральное место на Фире, а остальное, всего лишь сказки.

– Так происходит со всеми, кто начинает изучать наш мир. Изучать, хотя бы по картам. Если бы ты ходил в мою школу, то знал бы значительно больше, чем я тебе сейчас рассказал на скорую руку, – поучительно сказал маг.

– Мой отец сам научил меня читать, писать и считать, а остальное обучение, происходило на кузнице.

– Так поступает большинство жителей нашего города, – согласился Малитор. – И большинству хватает тех знаний, что они получают дома. Но я рад, что все-таки находятся такие, кто решает дать своим детям более глубокое образование.

– В основном это жители Верхнего города, – заметил кузнец.

– Ты не прав, – возразил маг. – Половина моих учеников из нижней части города. И они, как правило, более усердно учатся и более способны. Но об этом как-нибудь в другой раз. Ты лучше мне скажи, не передумал еще пускаться в путешествие, из которого скорей всего не вернешься?

– Не знаю, – нерешительно ответил Актур. – Слишком много информации свалилось на меня сразу. Нужно обдумать.

– Это похвально. Броситься на поиски сломя голову, верное самоубийство. Все действительно необходимо обдумать. Давай так. Что бы ты ни решил, все равно приходи ко мне. Даже если ты останешься в городе, нам найдется, о чем поговорить.

– Хорошо, – твердо пообещал Колатир.

И отвесив поклон магу, покинул кабинет.

3

Два дня после разговора с магом Актур ходил сам не свой. Все мысли были посвящены терзавшей его проблеме – стоит ли пускаться, в почти убийственное путешествие. И дело не столько в том, что он вряд ли доберется до далеких Эльфийских островов, а в том, что в самом конце путешествия, его может ожидать разочарование, или, как сказал Малитор: самое большое разочарование в жизни. Талиэль может его не узнать.

Родные видели странное поведение среднего сына, и мучились не меньше его. Отец ходил мрачный, словно грозовое небо. Мать часто вздыхала, и украдкой плакала. И даже братья перестали подшучивать над средним братом.

На третий день, ближе к вечеру, в кузницу вошел, долго отсутствующий там Серган, и сразу подошел к своему среднему сыну:

– Мне сказали, ты ходил к магу. Зачем?

Актур обреченно посмотрел на отца, на навостривших уши братьев, и решительно сказал:

– Пойдемте в дом, нам нужно поговорить.

Танара, мать Актура и братьев, уже знала о визите сына к магу, и так же с нетерпением ожидала объяснения. Рассадив всю семью в большой комнате, Актур сам встал у двери, подпер плечом дверной косяк, и начал медленно, часто останавливаясь и обдумывая слова (чтобы они дошли, до не слишком искушенных в магии и географии родственников), рассказывать о том, что с ним случилось в последнее время.

Когда он закончил рассказ, Имант весело гоготнул:

– Всего делов то! Братцу приснилась красавица эльфийка, а вся семья не знает покоя!

– Заткнись Имант! – одновременно рявкнули Серган и Лейкон.

Актур не ожидал, но отец со старшим братом отнеслись к его рассказу неожиданно серьезно. Имант обиженно засопел, и пересев на другой стул, в дальнем углу комнаты, поглядывал на всех из-под нахмуренных бровей.

– Я когда-то ходи в школу, при прежнем старом маге, – так же медленно, как и сын, начал Серган. Лейкон вопросительно посмотрел на отца, но тот не стал объяснять, почему отец в школу ходил, а сыновья ограничились домашним обучением, он просто продолжил. – И я хорошо помню, какую роль играет дух. Эта бессмертная сущность меньше всего заметна в нашей жизни, гораздо больше значение имеет душа. И именно душа чаще всего стает виновницей наших воспоминаний из прошлой жизни. Из прошлой жизни души. Но чтобы такое проделывал дух, – Серган покачал головой, – о таком я слышу впервые. Это значит, у тебя очень сильный дух, сынок. – Актур согласно кивнул. – И этот дух не даст тебе покоя. Да еще тот бродячий дух, как его там, Круст, что ли. Он тоже будет тебе надоедать, и постоянно наталкивать на мысли о твоем прошлом существовании. Точнее, существовании твоего духа.

– А нельзя это можно как-то вылечить? – с надеждой спросила мать.

– Как ты это вылечишь? Избавить Актура, от его же духа? После этого он станет сумасшедшим! – в сердцах бросил Серган. – Вылечить это невозможно. Только сам Актур должен перебороть одну из своих бессмертных сущностей. Только тогда он снова станет сам собой.

– Но я не хочу с этим бороться отец, – с грустной улыбкой сказал средний сын. – Эти воспоминания уже стали частью меня, и если я от них избавлюсь, то потеряю частицу самого себя. А я этого не хочу. Но я так же не хочу, чтобы меня считали сумасшедшим. А этот разговор, в конце концов, станет известен нашим соседям, друзьям, знакомым. И на меня будут смотреть как на чудака. Я долго думал, какое принять решение, и окончательно принял его только что, во время этого разговора. Чтобы не бросать тень на свою семью, мне придется уйти. Я не знаю, удастся ли мне добраться до края мира, но я пойду. И дело не только в эльфийке. Когда я увидел карты нашего мира, как он огромен, меня стало тянуть познакомиться с ним все больше и больше. Мне очень грустно с вами расставаться, но моя любовь, и желание увидеть мир, сильнее меня.

Серган тяжело закряхтел, и поднялся:

– Но ты ведь не будешь уходить немедленно?

– Нет, я хочу хорошо подготовиться. И до ярмарки не уйду.

– Хорошо. Может за это время что-нибудь и изменится.

Актур не стал переубеждать или успокаивать отца, он просто промолчал. Глава семьи похлопал среднего сына по плечу, и вышел из комнаты. Мать, всхлипывая, осталась сидеть на месте, а братья окружили Актура.

– А ты не промах братец, – хмыкнул Лейкон. – Наши красавицы тебя уже не устраивают, замахнулся на эльфийскую княжну.

– Ты ведь знаешь, меня всегда манило недостижимое, – улыбнулся ему в ответ Актур.

– Из своего путешествия, мне привезешь зуб дракона, – сразу сделал заказ Имант.

– Хорошо, – рассмеялся средний брат. – Если не зуб, то коготь точно.

– Уговорил, – быстро согласился Имант. – Но меньше, чем на коготь, я не соглашусь.

Слова братьев немного подняли настроение Актура, но только его взгляд наткнулся на всхлипывающую мать, как оно тут же затянулось грозовыми тучами. Средний сын опустился перед ней на колени.

– Мама, – взяв её за руки, ласково сказал он. – Все не так плохо, как ты думаешь. Наш городской маг пообещал помочь, и сделать мое путешествие, как можно более спокойным.

– Разве могут слова мага, успокоить материнское сердце, – улыбаясь сквозь слезы, ответила мать. – Ты хочешь пойти на край мира, и чтобы я не просыпалась каждую ночь со слезами, и мыслями, как там мой сын. Сыт ли он, здоров, одет, обут?

– Все будет хорошо. Ты ведь знаешь, я не из тех, кто без причины сует свою голову в пасть дракона.

– Ты у меня самый рассудительный, и только это меня успокаивает.

Актур ткнулся головой в колени матери, и она пригладила его густую шевелюру. Чтобы сильно не раскисать, он поднялся, и слегка сжав матери руки, вышел из комнаты.

То, что он объяснился с родственниками, и что он, наконец, принял окончательное решение, наполнило Актура необъяснимой легкостью. И если бы не расставание с родней, он бы вообще тронулся в путь с легким сердцем. Тяготы неизведанных дорог его не пугали. Если станет слишком тяжело, успокаивал он сам себя, всегда можно будет вернуться. Либо осесть в том месте, которое понравится больше всего. Даже не осесть, а остановиться, собраться с силами, а потом двинуться дальше.

* * *

Второй раз Малитор встретил Актура, как старого друга:

– Я уж хотел сам тебя разыскать. Вдруг ты передумал пускаться в путь через три континента, и не нуждаешься больше в моей помощи, а у меня к тебе, и твоему другу, Крусту, слишком много вопросов.

– Я не передумал.

– Тогда давай так. Сейчас вы с Крустом удовлетворите мое любопытство, а затем подумаем, чем я смогу тебе помочь.

Снова началась игра в вопросы и ответы. Мага интересовало очень многое. Он вдруг вспомнил, что Круст вольный дух, и может путешествовать по Фире свободно, а значит должен, лучше любого смертного знать строение мира. Вопросов оказалось много, но кузнеца интересовали, в первую очередь те, которые могли помочь ему в дороге. И он даже сам вклинился в диалог мага и духа:

– Круст, что ты можешь сказать, о Мировом океане? Что там есть такого, что не позволяет через него переплыть?

– «Весь океан я не облетал, – быстро отозвался дух, – слишком уж он огромен. Я даже до средины не долетал, это так скучно, лететь над бесконечными волнами. Я видел там, лишь несколько небольших островов. И большинство из них не заселено никем, кроме птиц. Но я знаю точно, что в этом океане водится Кракен. Водяные духи на нас частенько его натравливали».

– Кракен, – благоговейно прошептал Малитор. – Я считал его, всего лишь легендой.

– «Какая там легенда! – воскликнул дух. – Огромная гора щупалец! Причем, очень быстрая гора. А еще он имеет власть над духами, поэтому мы слишком близко к нему не приближались».

– Значит все-таки, морские чудовища, основная причина гибели кораблей и моряков, – пришел к выводу маг.

– «Точно подтвердить этого не могу, – задумчиво сказал Круст. – Но скорей всего, это так. Я несколько раз видел, как Кракен нападает на корабли – жуткое зрелище. Он ведь не просто убивает смертных, но выпивает их души, и может поработить духов».

– Что-то мне уж совсем перехотелось искать дорогу через Мировой океан, – сказал Актур.

– У меня только от мысли об этом морском монстре, отпадает желание когда-нибудь садиться на корабль, – подхватил Малитор.

– Как обстановка в Танирском океане? – продолжил расспрос кузнец.

– «Кракен заплывает туда очень редко, – ответил Круст. – Почему, не знаю. А в Мадирском океане, я его вообще никогда не видел. Но там своих чудовищ хватает. Может быть, из-за того, что морской демон туда не заплывает, они там и развелись. Иначе он быстро бы уполовинил их число».

– Хорошая версия, – согласился маг.

Дальше разговор стал протекать в магическом русле, и Актуру он перестал быть интересным. Наконец маг немного удовлетворил свое любопытство, и снова вернулся к проблемам кузнеца-путешественника.

– Итак, Актур, что сделать в моих силах, чтобы максимально облегчить твой путь. Во-первых, я дам тебе рекомендательное письмо к своему другу, одному из магов Карамы. Он поможет тебе найти корабль, идущий на Танир. И может быть, порекомендует тебе кого-то, кто встретит тебя на длинном континенте.

– Очень было бы кстати, – обрадовался Колатир.

– Ну, и хотелось бы проверить, твои собственные магические способности, – продолжил маг.

– Круст сказал, что с этим у меня не густо.

– Давай проверим.

Малитор усадил гостя в кресло. Дал выпить дурно пахнущую жидкость, ярко желтого цвета. И подождав начала действия эликсира, свел руки над головой кузнеца. Его манипуляции длились минут пять. Актур почувствовал лишь легкое тепло в области затылка, хотя маг вспотел изрядно. Наконец хозяин кабинета оставил свои потуги и отошел в сторону.

– Круст был прав, особыми магическими способностями тебя боги не наделили. Я, как мог, попытался разблокировать те крохи, что у тебя обнаружил, но много пользы тебе от них не будет. Я бы мог обучить тебя кой-какой технике, но для этого понадобится время. Как минимум год.

Актур не особо расстроился:

– Года у меня нет. Да и не привык я полагаться на магию. Я больше привык полагаться на свои руки, ноги и голову. Единственное, что я хотел бы, это не только слышать Круста, но и видеть его.

– Видеть духов не такое простое умение, как тебе кажется. Здесь особая сноровка нужна.

– Но ведь я слышу его. А слышать духов, так же не каждому дано.

– В этом ты прав. Но Крусту понадобилось полгода, чтобы достучаться до тебя. Возможно со временем, ты сможешь его видеть, но не думаю, что это будет скоро.

– Так тому и быть. – Колатир поднялся. – Я, пожалуй, пойду. До ярмарки осталось совсем мало времени, а у меня еще много работы. Хочу продать свои изделия, чтобы отложить немного денег на дорогу.

– Иди Актур. Забегай ко мне, как только найдешь время. А когда надумаешь уходить, я дам тебе письмо.

* * *

Все оставшееся до ярмарки время, Актур трудился, словно преступник на галере. Закончил меч и ножи, заказал под них ножны. Несколько подсвечников и оправ для зеркал уже давно были готовы. В общем, главное торговое событие осени, он встретил во всеоружии. И наконец, настал день, когда трубачи, с южной надвратной башни, протрубили начало ярмарки.

Основное торговое действие протекало за стенами города – ни торговая площадь, ни главная дворцовая площадь не могла вместить всех желающих продать и купить. Торговцы загодя занимали места, формируя ряды по цеховому признаку. Семья Колатиров имела свое постоянное место в ряду кузнецов и чеканщиков. И обычно, выкладывая на столе и на полках свой товар, Колатиры испытывали радостное возбуждение, такое же, как и остальные участники торгов. Ведь ярмарка – это не только возможность выгодно продать свои изделия, и наработать новых клиентов, но интересные зрелища, а для молодежи еще и приключения. Но сегодня радость сменилась тревожным ожиданием – Актур не отказался от своего решения отправиться в далекое путешествие, и собирался уйти сразу после окончания ярмарки. Колатиры пытались не подавать виду, насколько им всем тяжело, но Актур чувствовал на себе их тоскливые взгляды. Даже непоседа Имант не выказывал бурной радости, что переполняла его перед, и во время каждой ярмарки.

Торговое поле густо заполнилось людьми, непрекращающимся гомоном, и ароматными запахами готовящихся яств. Покупатели торопились именно в первый день обойти все ряды, чтобы выбрать лучший товар. На второй день обычно оставалось все самое дорогое, или не пользующееся особым спросом. Постепенно торговля увлекла всех, и семья Колатиров на время забыла об уходе одного из них. Актур так же с азартом торговался с богато одетыми дамами, за каждый канделябр, за каждую оправу для зеркала. Мужчины больше обращали внимания на ножи, надвратные украшения и оконные решетки. Имант оживился первый, и весь день бегал в ряды, где торговали сладостями, проедать часть своего законного заработка. Старшие Колатиры предпочитали всему мясо и пиво. А Танара позволила себе после обеда бокал вина из местных виноградников – дорогие привозные вина она не признавала. Основные торги длились до обеда, а затем ажиотаж постепенно утихал. Колатиры большую часть товара также продали в первый день, а у Актура непроданным остался только меч, на который он возлагал особую надежду.

Средний сын Сергана не стал ждать последнего покупателя, и отнес меч домой. Остаток дня он решил посвятить развлечениям. После обеда, внимание посетителей ярмарки занимали бродячие артисты и циркачи. Несколько групп лицедеев зазывали зрителей в яркие шатры, а некоторые устраивали представления прямо на улице. Актур сначала с вялым, а затем с возросшим интересом просмотрел несколько номеров жонглеров, акробатов, и особенно метателей ножей. Такое мастерское владение короткими клинками ему в дороге бы не помешало. Но уже было поздно брать уроки, чтобы стать таким виртуозом, нужно заниматься с самого детства.

Встретив друзей, Актур заглянул вместе с ними в балаган, где давала представление бродячая труппа. Сначала спектакль его не увлек – какая-то девчачья размазня, про то, как красотка ждет, а бравый рыцарь преодолевает препятствия, чтобы добраться до своей возлюбленной. Но затем он задумался, ведь сюжет очень походит на его предстоящую жизнь. С той лишь разницей, что он свою красотку еще не видел в глаза, а она вообще не знает о его существовании.

К вечеру праздничные действия плавно перетекли на территорию города, на главные городские улицы и дворцовую площадь, где кульминацией первого торгового дня, стал красочный салют.

Ночью Актур снова летал вместе с Арисой и Крустом. Круст радовался воссоединению духов едва ли не больше своих старых товарищей. Но наступил рассвет, а с ним все, кроме Круста, вернулись в свои тела.

* * *

Вот уже несколько часов после начала торгов Актур маялся бездельем. Его меч привлекал многих, но никто не давал за него ту цену, что хотел получить мастер. И мастер уже приготовился сбросить цену, когда к прилавку Колатиров подошли два приметных посетителя. Два высоких широкоплечих воина, в потертой кожаной одежде, с интересом уставились на меч изготовленный Актуром.

– А ну-ка, дай взглянуть, – протянул руку тот, что пониже и помоложе, обращаясь к Сергану.

– Это меч моего сына, – кивнул на отпрыска Серган.

Воины с интересом посмотрели на молодого мастера, но затем переключили свое внимание на меч. Они крутили в руках, проверяли балансировку, и чуть ли не облизывали клинок. Через пару минут к ним присоединился еще один воин. Он выглядел лет на десять старше своих товарищей, наполовину седой, и правую половину его лица пересекал жуткого вида шрам, красноречиво намекая, что с обладателем такого шрама лучше не связываться.

– Взгляни, Крет, – протянул ему меч более молодой воин.

Крет с уважением взял в руки клинок, сразу распознав отличную работу. Взглянув по сторонам, чтобы никого не поранить, воин несколько раз со свистом разрубил воздух мечом. И он тоже обратился к Сергану:

– А на прочность проверить?

– К нему, – Серган снова указал на сына.

Крет, с тем же уважением, что и на меч, взглянул на хозяина клинка. Актур выложил перед воинами загодя заготовленные куски твердого дерева, толстую кость, и кусок листового метала, имитирующего броню латника. Крет по очереди испытал оружие на всех представленных предметах, и остался доволен – только после ударов по металлу клинок незначительно затупился, а зазубрин не появилось вовсе. Он одобрительно усмехнулся:

– Хорошая работа сынок. Сколько ты за него хочешь?

– Двадцать золотых, – назвал Актур цену, уже готовясь скинуть её на четверть, а то и на треть.

– Сбрось на пару монет, и мы его заберем, – немного подумав, сказал седой воин.

– Опытным воинам не грех сбросить пару монет, – улыбнулся мастер.

Воин, что первым взял меч в руки, вытрусил с кошелька пятнадцать монет, еще три добавил Крет. Актур отдал воинам ножны, а затем, подумав, вернул и одну монету.

– Мне нужна ваша помощь, – сказал он.

– Говори, – пододвинув к себе монету, испытующе посмотрел на молодого кузнеца Крет.

Актур замялся, не зная с чего начать.

– Кого-то нужно проучить? Или даже убить? – попытался помочь ему новый обладатель меча.

– Нет, совсем не это, – отмахнулся кузнец. И собравшись с духом, начал. – Я вижу, вы опытные воины, но не носите цвета королевств Лакора. Значит вы наемники.

– Угадал, – усмехнулся Крет. – Что дальше?

– А раз наемники, то наверняка много путешествуете.

– Опять в точку, – теперь отозвался третий воин.

– Я тоже собираюсь в дальний путь, и о многом хотел бы вас расспросить.

Наемники переглянулись.

– Это не тот разговор, который можно начинать посреди торговых рядов, – высказал общее мнение Крет.

– Понял, пойдемте в тот край ярмарки, там продают лучшее пиво.

И с молчаливого согласия отца, Актур повел своих новых знакомых в нужные ряды.

По первой кружке пива выпили молча, смакуя действительно восхитительный хмельной напиток. Затем, дождавшись наполнения кружек по новой, Крет возобновил разговор:

– Так о чем ты хотел с нами поговорить? Кстати, меня зовут Крет, крепыш, которому ты продал меч, Тоган, а третий наш товарищ, Гавр.

– Меня зовут Актур. Что-то не сидится мне на месте, хочу мир посмотреть, себя показать. Поэтому совет опытных людей мне нужен позарез. Что вы мне посоветуете? Что с собой брать, чего избегать?

– Все зависит от того, как далеко ты собрался, – отхлебнув добрую половину кружки, сказал Крет.

– На Танир, – уменьшив количество пива в своей кружке, – ответил кузнец.

– Не близко, – одобрительно хмыкнул Тоган.

– На Танире мы были не раз, – отставив в сторону пустую кружку, начал седой наемник. – Собственно, именно там мы в основном и ищем работу. На нашем спокойном Лакоре в наемниках большой нужды нет. А Танир другое дело – большой континент, большие войны. Тебя интересует весь Танир, или какое-то конкретное место?

– Больше всего меня интересуют Широкие долины, и как лучше к ним добраться.

– Это лучшее место на континенте, – одобрил старший наемник, – как для путешественника, так и для наемника. Места там наименее суровые на всем длинном континенте. Королевства не бедные, и при этом часто конфликтуют друг с другом, а так же с северными и южными соседями.

– Я слышал, там сейчас тоже имеет место конфликт, – проявил осведомленность Актур.

– Есть такое, – согласился Гавр. – Мы как раз недавно оттуда.

– Участвовали в войне? – загорелись глаза у среднего сына Сергана.

– Почти год по холмам прошатались, а потом надоело, и вернулись домой, – ответил Тоган. – Ничего хорошего в войнах нет, если ты хочешь этим зарабатывать себе на жизнь.

– Как вы?

– Как мы, – подтвердил Крет. – А вот хороший кузнец на войне первый человек. Работы для него больше, чем достаточно. Но советую держаться подальше от непосредственно боевых действий. Если враг прорвется, то разбираться не будет, воин ты, или полезный кузнец.

– А на восточном побережье Танира вам доводилось бывать?

– До Мадирского океана только Крет доходил, – ответил Гавр. – Мы так далеко не забирались. Хотя говорят, восточное побережье Танира более заселенное, и более богатое.

– Это пока не доберешься до джунглей. А там дальше на юг проживают в основном такие же дикари, как и на берегу Танирского океана. И только еще дальше на юг, появляются цивилизованные страны. В общем, не очень-то восточное побережье отличается от западного. По большому счету, приключений и на этой стороне Высоких гор хватит.

– Я так понимаю, на Мадире никто из вас не бывал?

– Вот куда ты замахнулся, – сыто откинувшись на спинку стула, протянул Керт. Его товарищи так же иронично заулыбались.

– Ты сперва Танир пройди, – нравоучительно сказал Гавр. – А потом на дальний континент будешь замахиваться.

– Я знаю тех, кто не раз бывал на Мадире, – немного подумав, начал Крет. – Но никто из них не отдалялся далеко от побережья. Слишком уж много в глубине континента диких и страшных мест. Так что советую тебе ограничиться Таниром.

– Я бы ограничился, – грустно улыбнулся Актур. – Но мне нужно на Мадир, да еще на его восточное побережье.

Наемники долго молчали. То ли ожидали, что кузнец расскажет им причину, по которой ему приспичило преодолеть три континента, то ли не знали, что посоветовать этому сумасшедшему, как отговорить его от этого безумия. Молчал и Актур. Наконец Крет сказал:

– Мы не будем тебя спрашивать о причине, по которой тебе понадобилось восточное побережье Мадира, но мой тебе совет, пересмотри эти причины. Я немало побродил по свету, но ни разу не слышал о том, кто смог бы преодолеть все три континента.

Актур немного подумал, и не стал скрывать причины, по которой его тянуло на восток:

– Причина? Любовь. Далеко на востоке живет та, кто снится мне каждую ночь.

Тоган хотел было рассмеяться, но Крет на него шикнул, и тот умолк. Старый воин продолжил:

– Любовь сильная штука сынок. Но наши сны иногда делают с нами странные вещи. Я вот, например, во сне поимел половину королев и принцесс Танира, но не собираюсь знакомиться с ними воочию. Хватает с меня и снов. Так что ты не сильно доверяй снам.

– Со мной все по-другому, – немного смутившись, ответил Актур. – Я точно знаю, что на Эльфийских островах живет та, с кем в прошлой жизни мы провели вместе не одну сотню лет.

– Эльфийские острова! – разом воскликнули наемники.

– Да ты совсем спятил парень, – покачал головой Крет. – Ты хочешь проделать такой путь, и закончить его с эльфийской стрелой в глазнице.

– У меня нет другого выбора.

– Выбор есть всегда. – Седой наемник, немного подумал, и добавил. – Про Мадир, и тем более, Эльфийские острова мы тебе ничего не можем рассказать. Да и вряд ли кто сможет.

– Я не прошу вас рассказывать мне про то, что вы не знаете. Просто подскажите, как лучше подготовится к дальней дороге.

– Насколько хорошо ты владеешь оружием? – спросил Гавр.

– В общем, неплохо. Но я, конечно, не воин, постоянных тренировок не провожу.

– Владеть оружием, основное, что должен уметь путешественник, – заметил Крет. – Это залог твоего выживания. И не только. Если бы у тебя даже было много золота, а я сомневаюсь, что оно у тебя есть в нужном количестве, то ты не смог бы его взять столько, сколько потребуется на все путешествие. Тебе нужно чем-то зарабатывать в дороге. Ты, конечно, хороший кузнец, но если ты будешь зарабатывать своей профессией, то твой путь займет многие годы. Очень многие годы. Но если ты будешь хорошо владеть оружием, то сможешь наниматься в охрану торговых караванов. Тех, что движутся в нужном тебе направлении. Если ты будешь наниматься только в одну сторону, полноценной оплаты тебе, конечно, не предложат, а может вовсе ничего не заплатят, но ты хотя бы не будешь тратиться на дорогу сам.

– А еще нужно хорошо владеть луком, – добавил Тоган. – Не всегда ты сможешь найти себе попутчиков, которые обеспечат тебя едой. Так что пропитание часто придется добывать самому.

– Еще неплохо было бы взять с собой несколько крючков и других снастей для рыбалки. Возле рек и озер это может стать хорошим подспорьем, – подхватил Гавр.

Актур невольно вздохнул:

– Я много раз делал рыболовные крючки, но сам рыбу не ловил ни разу.

– Жить захочешь, научишься, – уверил собеседника Гавр.

Крет продолжал наставлять молодого кузнеца:

– Много еды с собой не бери – лишняя тяжесть. Хлеб, крупы, соль, специи. Остальное добудешь по дороге. Да, котелок не забудь, без него никак. Много денег тоже не носи, и уж тем более не свети ними – всегда найдется кто-то, кто захочет отнять у одинокого путника пару монет. Про ночлег думай загодя, не тяни до последнего – найдешь подходящее место, обустраивайся, иначе ночь может застать тебя в самом неподходящем месте. Незнакомых вооруженных людей старайся избегать, сближайся, если только убедишься, что они не причинят тебе вреда. И вообще, старайся быть, как можно незаметней. Одевайся как местные жители, поменьше говори, чтобы из твоего разговора никто не понял, что ты чужак. – Керт еще раз задумался. – Ну вот, пожалуй и все, что можно рассказать тебе на скорую руку.

– Неплохо было бы взять тебя с собой, показать, что к чему на деле, но мы ближайших полгода никуда не собираемся, – сказал Тоган.

– Я не буду ждать полгода. Выйду, где-то через неделю после ярмарки.

– Ну что ж, Актур. Мы можем пожелать тебе только удачи. – Крет поднялся. – Если передумаешь выдвигаться через неделю, ищи нас в столице, в таверне Желтый гусь. Тогда пойдем вместе, мы снова будем возвращаться на Танир. Для нас там больше работы.

Актур тоже поднялся:

– Я учту это.

Новые знакомые попрощались, и разошлись в разные стороны.

4

На третий день торговля почти прекратилась, и уступила место развлечениям. Актур, вместе с братьями участвовал в боях среди простолюдинов. На четвертый день должны пройти бои среди рыцарей. На Лакоре находилось всего лишь два королевства, правда крупных королевства, и войн между ними не случалось уже давно. А значит, отпала надобность в крупных армиях. И уж тем более не имелось необходимости в рыцарстве. Но на Лакоре чли традиции, и сохранили небольшие армии, и видимость рыцарства, а именно – их обязательное участие во всех более менее важных торжествах.

Потешные бои, как правило, проходили бескровно, но травмы иногда случались. Но, несмотря на это, от охочих принять участие в такой потехе не было отбоя. Раньше средний сын Сергана без особой охоты брал в руки оружие (если это не происходило на кузнице, во время работы), но теперь ждал схваток с особым нетерпением. Ведь это последняя возможность испытать себя в качестве бойца, а также перенять опыт у других, более опытных бойцов.

Первыми показывали свое уменье и желание победить, самые молодые участники потешных сражений. Среди них находился и Имант. Молодые ребята, вооруженные деревянными мечами и топорами, а так же деревянными щитами, провели несколько одиночных и групповых схваток. Жители Багрена разделились на несколько групп, и каждая поддерживала своего любимца – выходца из той, или иной части города. Колатиры азартно выкрикивали подсказки, когда на ристалищное поле выходил Имант, либо кто-нибудь из соседской ребятни. А когда в бою сошлись младшие представители нижней и верхней части города, вообще началось что-то невообразимое. Стражники разделили болельщиков на две неравномерных части, чтобы с ристалищного поля схватка не перекочевала на трибуны, а такое случалось не раз. Но в этот раз все обошлось. Бойцы азартно мутузили друг друга по шлемам, щитам и латам, и их потуги вызывали больше смеха, чем желания начистить морды болельщикам из противоположного лагеря.

Положение несколько изменилось, когда на поле вышли более старшие участники действия. Актур выхоли на поле во втором десятке, и успел заметить, как напряглись стражники, ведь на молодых людей уже делались ставки, причем не маленькие, и уже можно было ожидать, что страсти перехлестнутся через невысокое ограждение, отделяющее ристалищное поле от трибун. В этих боях уже участвовали бойцы не только из Багрена. Сюда съехались молодые люди из соседних городов, и даже из столицы. Первыми дрались жители самого Багрена. Представители нижней и верхней части города сначала выясняли отношения внутри собственных отрядов, чтобы отобрать тех, кто будет участвовать в дальнейших боях.

Актуру в соперники достался парень из соседней улицы, улицы гончаров. Близкими друзьями они не были, так что кузнец без особых эмоций выбил оружие из рук соперника, и быстро заслужил победу. Лейкон так же, не особо напрягаясь, выиграл свой первый бой. Лейкон вообще считался одним из лучших бойцов нижней части города, и Актур сейчас ему немного завидовал. Но боевое мастерство старшего брата достигалось более частыми и упорными тренировками, так что поздно кусать себя за локти.

Второй круг боев прошел уже более зрелищно – самые слабые отсеялись. Актур крепко сжимал оббитый полосками стали дубовый меч, теперь игрушки закончились. Крепкий парень из цеха кожевников так же серьезно относился к делу, так что легкой схватки не намечалось. После нескольких пробных ударов, соперник кузнеца пошел в решительную атаку. Но Актур встретил её хладнокровно. Он медленно отступал, старался с наименьшими потерями для себя парировать удары, и выжидал, когда кожевник выбьется из сил. Момент для контратаки сын Сергана уловил точно, и сумел нанести противнику несколько ударов по рукам. Тяжелый дубовый меч, усиленный для прочности по бокам полосками мягкой стали, оставил на незащищенных руках кожевника значительные ссадины – бой был закончен. И, судя по всему, сопернику кузнеца придется не один день зализывать раны.

Третий бой Актур проиграл, хотя и держался достойно. В соперниках у него в этот раз оказался один из лучших бойцов нижней части города – сын десятника городской стражи, который и сам вскоре должен стать стражником. Колатир слышал, как его поддерживали родные и друзья, а так же девушки, которые рассчитывали на внимание видного жениха. И в этот хор даже вплелись голоса Крета с сотоварищами. Но продержаться кузнец сумел только лишь пару минут – техника у его противника была на самом высоком уровне. После окончания боя к Актуру подошли знакомые уже наемники.

– Сражался ты неплохо, – сказал Крет. – Силы в удар вкладываешь ровно столько, сколько нужно, сказывается умение владеть молотом и молотком. С выносливостью все в порядке. Хладнокровен не по годам. Чего тебе не хватает – это опыта. А опыт добывается не только на тренировках, но и в реальных боях.

– Завтра рыцарский турнир, в котором, ни ты, ни мы не участвуем. Так что мы преподадим тебе несколько уроков, – пообещал Гавр.

– Спасибо! – обрадовался Актур.

– На многое не рассчитывай, день слишком короткий для таких уроков, но кое-какие приемы покажем, – остудил радость кузнеца Крет. И многозначительно добавил. – Из личного арсенала. А теперь иди, готовься. Насколько я понимаю, у тебя сегодня еще есть бои.

– Еще два боя, – подтвердил молодой поединщик. – В одном мы бьемся против команды из верхнего города. А затем совместный бой против команды гостей. Если меня, конечно, не выведут из строя в первом групповом поединке.

Наемники растворились в толпе, а Актур, при помощи братьев стащил с себя тяжелые латы. Латы он делал для себя сам, и они мало отличались от настоящих, поэтому кузнец и не получил серьезных травм. Хотя в них оказался один серьезный недостаток – слишком уж они были тяжелы, и на хорошую подвижность не следовало рассчитывать.

Одиночные бои подошли к концу. На их основании определился состав команд для групповых схваток. Первой началась схватка между двумя командами Багрена. Вот где разгорелись настоящие страсти на поле и на трибунах. Бойцы задолго до этого знаменательного боя распределили свои места и обязанности. Актуру достался правый фланг. Перед ним, и перед другими фланговыми бойцами, ставилась задача не запустить противника в тыл. Но это оказалось очень сложной задачей. Потому как команда верхней части города в этот раз избрали не совсем привычную тактику. Они поставили на фланги как раз самых сильных бойцов, и перестраиваться по ходу боя стало поздно. Команде нижнего города не осталось ничего другого, как идти напролом, с целью расчленить группу соперников на две части.

И на поле, и за невысокой оградой стало слишком жарко. На трибунах оказалось слишком много желающих прийти на помощь своей команде. Стражникам было не до зрелищ, они уже несколько раз пускали в ход деревянные палки, остуживая ними особо ретивых зрителей.

Туго пришлось и фланговым бойцам нижнего города. Их строй растянули и многие сражались практически в одиночестве. Актур из последних сил удерживал натиск превосходящего в мастерстве противника, но пропустил боковой удар от другого бойца, и судья вывел его из боя. Но свою миссию фланговые бойцы выполнили. Они связали боем главные силы верхнего города, и дали возможность разделить команду противника на две части. Хотя это и не дало большого выигрыша команде Актура – соперник оказался отлично подготовлен, и такой вариант развития событий им наверняка проигрывался. Большинство бойцов верхнего города, не надело тяжелую броню, и оказались более мобильны. Они сумели растянуть плотный строй нижнего города почти по всему ристалищному полю, и навязать им изнуряющий бой. Тактику противника разгадали не скоро, когда потеряли нескольких ключевых бойцов. Отряд возглавил Лейкон. Он собрал уцелевших участников в одну группу и построил их кольцом. Внутри круга находились легковооруженные воины, снаружи латники. Легковооруженные бойцы делали короткие вылазки, чтобы вывести из строя одного, двух членов команды противника, и это принесло свои, пусть и не особо впечатляющие плоды. Но, во всяком случае, схватку удалось выровнять. Несколько попыток команды верхнего города прорвать плотную оборону противника не увенчались успехом. Бой принял затяжной характер. Но на такой случай правилами был предусмотрен лимит времени. И когда время истекло, пересчитали количество уцелевших бойцов. Преимущество, хотя и незначительно, оказалось на стороне команды верхнего города, им и засчитали победу.

Ликование одной части города и недовольство второй, не переросло в открытое противостояние – стражники снова оказались на высоте. Постепенно страсти улеглись, и на поле вышли бойцы из других городов. А вслед за этим пришло время померятся силами, объединенному отряду Багрена и гостям города. Это и примирило всех горожан.

Актур в этом бою уже не участвовал, он не вошел в число лучших. Но он особо не расстроился, итак отдал все силы предыдущим боям – руки, ноги и все тело гудело так, словно побывало под молотом. Сейчас его вполне устраивала роль зрителя. Этот бой Багрен триумфально выиграл за короткое время, что, в общем, было прогнозировано – гости не смогли выставить достаточное количество опытных бойцов. На этом закончился первый турнирный день, и люди полностью предавались веселью.

Избавившись от лат, Актур отправился искать своих новых знакомых, и нашел их, конечно, возле пивных бочек. Наемники, выпившие, но все еще крепко стоящие на ногах, без особых уговоров согласились выполнить свое обещание, и преподать молодому кузнецу несколько уроков. Первым делом они на деле проверили, насколько хорошо Колатир владеет оружием, и раскритиковали его стиль ведения боя в пух и прах.

– Кто только тебя обучал?! – горячился Тоган. – Так махать мечем можно только на турнирах!

– Нас стражники обучали, – оправдывался Актур. – Где мы найдем лучших бойцов?

– Он прав, Тоган, где в этих тихих королевствах, найти воинов, которые участвовали в настоящих кровопролитных битвах? – проворчал Крет. – Мы постараемся исправить то, что в тебя вбивали столько лет. Хотя времени, конечно, маловато.

– А что не так, в моем владении оружием? – недоумевал Актур.

– Первое, что ты должен усвоить, – начал Гавр, – в путешествии, главное выжить, а не показать красивое, эффектное владение клинками. Ты должен понимать – чаще всего тебе просто не дадут вытащить основное оружие, то есть, меч. Больший упор делай на короткие клинки – ножи и кинжалы.

– В любом незнакомом месте, особенно подозрительном месте, заранее обращай внимание на то, что может пригодиться тебе в случае неожиданного нападения, – продолжил наставлять молодого человека Крет. – Стол, стул, шторы, песок под ногами, лопата, и так далее. А еще просматривай пути отхода. Не суйся, в незнакомое, потенциально опасное место, не продумав, как ты будешь оттуда убираться. А теперь хватит теории, проведем несколько практических уроков. Тоган, Гавр, покажите встречные бой, допустим в подворотне.

Наемники без лишних уговоров развернулись, немного разошлись, и пошли навстречу друг другу. Когда до встречи им осталось несколько шагов, они неожиданно выхватили мечи и кинжалы, и попытались поразить друг друга. Но естественно, оба были готовы к нападению, и успешно отразили его, не сумев, в тоже время, качественно провести каждый свой удар. Они немного пофехтовали, и разошлись. Разошлись молча, без слов предложений и оскорблений – отошли немного назад, не выпуская друг друга из вида, спрятали оружие, и быстро скрылись за невидимыми углами. Этот необычный спектакль, тут же собрал своих зрителей, и Крет проворчал:

– Пойдем отсюда. Нет, у меня сегодня желания развлекать публику, пусть рыцарей ждут. Актур, прихвати нам пару кувшинов пива, и пойдем, поищем место поукромней.

Самой укромной оказалась ближайшая роща, по дороге к которой наемники успели опустошить один из кувшинов.

– Вот здесь остановимся, – старший наемник выбрал небольшую полянку. – И запомни сынок, главное правило путешественника: лучший бой, это тот, которого тебе удалось избежать. Его я услышал много лет назад, когда был так же молод, как и ты. И мне оно тогда показалось ужасно глупым: ведь, как это так – я стремлюсь к приключениям, и буду избегать схваток? Но прошло не так уж много времени, и я понял истинное значение этих слов. Ты мне кажешься более рассудительным, и должен понять все сразу.

– Я понимаю, – кивнул Актур. – И пускаюсь в дорогу, вовсе не из-за желания потыкать кого-нибудь мечем.

– Тогда получи! – вдруг крикнул Тоган, и попытался ударить кузнеца его же изделием.

Актур чудом увернулся, и хотел было возмутиться, но Гавр напал с другой стороны, и возмущение застряло в горле. В глазах наемников читался смертный приговор, и сыну Сергана вдруг стало страшно, он понял, что его сейчас убьют. И что самое обидное, неизвестно за что. Денег у него с собой нет, правда, в руках очень даже неплохой меч, который Актур оставил себе. За такой меч вполне можно убить. Но так просто он его не отдаст! Колатир, неожиданно даже для себя, попытался контратаковать. Эффектной атаки, конечно, не получилось, но хоть на пару секунд удалось оттянуть свою смерть, оттеснив, и озадачив противника неожиданной вспышкой.

– Достаточно! – рявкнул Крет.

И наемники тут же отступили еще дальше, чтобы не попасть под шальной удар кузнеца, который все еще не прекращал махать мечем. Наконец, до него дошло – убивать его никто не собирался, а как раз наоборот, попытались преподать еще один урок.

– Вот так уже лучше, – одобрительно прогудел Крет. – Когда ты понял, что тебя могут убить, ты дрался совсем по-другому, чем на ристалищном поле.

– Его контратака стало неожиданностью даже для меня, – тяжело дыша, сообщил Гавр. – Чуть не пропустил удар.

– Но вы тоже меня чуть не убили! – возмутился Актур.

– Мы знали, что это урок, а ты нет. Мы придержали бы удар, в самый последний момент, а ты вряд ли, – пряча меч в ножны, сказал Тоган. – Так что, мы рисковали больше тебя.

– Главное, что я понял, – приложившись к последнему кувшину, сказал Крет, – у тебя парень большие резервы. Которые нужно развить. Я бы, на твоем месте, не торопился с выходом в поход. Отложи его, хотя бы на полгода. За это время ты лучше подготовишься, и у тебя появятся больше шансов выжить.

– А там вышел бы в дорогу вместе с нами, и у тебя появились бы шансы, не только выжить, но и пересечь Танир, – добавил Тоган.

– Я прекрасно понимаю, что начать свое путешествие вместе с вами, было бы самым разумным выбором, – ответил Колатир. – Но внутри меня горит пламя, и с каждым днем разгорается все сильнее и сильнее, толкая в дорогу. И я боюсь, что за полгода от меня ничего не останется.

– Тогда давай выжмем из того времени, что у нас есть, максимальную пользу. – И Крет сам провел короткую, хотя очень жесткую атаку на кузнеца, разобрав в конце недостатки в его обороне.

В таком бешеном темпе прошел остаток дня, и домой Актур пришел затемно, хотя и раньше, чем братья, для которых с началом темноты только начинались развлечения.

* * *

На схватки рыцарей Актур не стал долго пялиться, и почти сразу же отправился в заветную рощу, где его уже ждали учителя. Наемники, приняв подношение в виде хмельного напитка, снова по очереди стали гонять свое подопечного. Актур учился защищаться сразу от двух, и то и трех противников. Круговая оборона сменялась атакой, причем атаковать так же приходилось сразу нескольких соперников. Наемники не заморачивались красотой поединка, для них главным являлся результат, поэтому подлый удар в промежность, вовсе не считался подлым – на кону жизнь. Так же допускалось нападение со спины, добивание лежачего, выстрел в спину. И хотя у Актура выживание такой ценой не вызывало восхищений, но он прекрасно понимал, что благородство придется оставить здесь, на турнире, и брать с собой в дорогу совсем другие принципы.

Неожиданно тренировочную атмосферу рощи нарушил истошный, угрожающий вой. И Актур с трудом успел перехватить в прыжке Рамуса, который отыскал, наконец, своего друга, и решил уровнять количество врагов, напав на самого высокого.

– Твой кот? – нервно поинтересовался Гавр, не выпуская из рук кинжал.

– Мой, – пытаясь успокоить шипящее чудовище, ответил кузнец.

– Хороший котик, – оценил Крет, – но лучше бы ты отвел его домой. Он слишком неадекватно реагирует на наши действия. Ему ведь не объяснишь, что мы всего лишь тренируемся.

– Я постараюсь его успокоить.

Актуру совсем не хотелось тратить время на сопровождение кота домой. Тем более что Рамус запросто мог по дороге сбежать. Кузнец сильными поглаживаниями прижимал кота к земле:

– Надо убедить его, что ничего страшного здесь не происходит, что это всего лишь игра.

– Твоя зверюга, ты и убеждай, – не воодушевился идеей Гавр. – А мне он чуть в рожу не вцепился.

Крет присел неподалеку от кота:

– Слышал, что они очень любят, когда их чешут между ушами, и живот.

– Между ушами, это он очень любит, а вот животик лучше не трогать, может руку исполосовать до кости.

Хозяину кота видней, что больше нравится любимцу, и Крет осторожно почесал грозу змей между навостренных ушей. Рамус настороженно следил за действия старшего наемника, но успокаиваемый Актуром, не спешил давать ему отпор. Крет нашел любимое для чесание место за ушами, и Рамус довольно замурлыкал, тут же признав нового знакомого за своего. Каким-то неведомым образом старший наемник сумел убедить дикого кота, что зла они его другу не желают, и можно не выпускать раздраженно когти, а заняться своими, неотложными кошачьими делами.

Наемники больше не наседали на своего подопечного с прежним азартом, потому как Рамус далеко не ушел, и поглядывал в сторону мечников не совсем доброжелательно. Поэтому больше обсуждали теорию, иногда переходя к коротким практическим применениям.

Двухчасовой перерыв на обед дал отдохнуть уставшим мышцам, и окончательно успокоил Рамуса, которого старательно подкармливали все, кто не хотел испробовать на себе его острые когти. После обеда долго не стучали мечами, всем хотелось посмотреть на финальную схватку рыцарей, и кому достанется титул короля турнира, а так же королева турнира в придачу. Принц турнира определился днем раньше, среди простолюдинов и молодых дворян, которые еще не носили рыцарских шпор. Актур знал, что его старший брат брал участие в боях за титул принца, и обладание принцессой, но оказался он всего лишь третьим. Что, в прочем, не помешало ему получить благосклонность, лучшей женской половины Багрена.

А на ристалищном поле заканчивался последний бой. Рыцари уже давно спешились, и их латы потеряли былой блеск. Насколько Актур знал, рыцарь в позолоченных латах, являлся представителем Багрена, а его визави, в вороненых латах, приехал, скорей всего из столицы. И столичный рыцарь по всем параметрам переигрывал золотистого рыцаря.

– В черных латах – это Кагаурт. Один из сильнейших рыцарей королевства, – внес ясность Гавр. – Вашему золотистому ничего не светит.

– Я уже это понял. – Актура уже перестал интересовать почти законченный бой. – Интересно, а кого в этом году выбрали на роль королевы?

– Очень недурственную особу, – оценил Тоган. – Это кто?

– Ни разу не видел, – пожал плечами Актур. – Эту красотку родители прятали очень тщательно.

– Стать королевой турнира очень почетно, и наверняка отбоя от знатных женихов теперь не будет. Ну вот, бой закончился, дальше уже не интересно. – Крет стал выбираться из толпы.

За ним потянулись и остальные наемники и кузнец.

– Пойдем, проведем остаток дня за столиком, – старший наемник повел своих товарищей к ближайшей пивной палатке. – Все, что мы могли для тебя сделать, за столь короткое время, мы сделали.

– Главное, чтобы ты держал глаза открытыми и уши настороженными, как у твоего кота, – добавил Тоган. – И обдумывал каждый свой шаг дважды.

– Я очень благодарен вам за помощь, – расчувствовался Колатир. – Для меня многое из того, что вы показали и рассказали открытие.

Крет откусил от кольца колбасы изрядный кусок, и задумчиво посмотрел на остаток кольца:

– Знаешь что, подойди к мяснику, пусть он покажет тебе, как разделывать птицу и скотину. У тебя ведь, наверное, такого опыта нет?

– Ни разу никого не резал, – помотал головой кузнец.

– На рыбалку бы ему с опытным рыбаком, – подсказал Гавр.

– Точно, – согласился Тоган. – А еще, когда будешь идти пешком, а пешком ты будешь ходить часто, возьми за правило практиковаться стрельбе из лука. Выбираешь перед собой по ходу движения цель, и стреляешь в неё. Потом подходишь, и подбираешь стрелу. Так ты глазомер разовьешь, и стрелять научишься. Опять же, дорога будет казаться короче, когда есть чем заняться.

Наемники еще долго давали последние советы, и только поздняя ночь, и изрядное количество выпитого, остановило их задушевную беседу.

* * *

Похмельное утро следующего дня оказалось тяжелым для половины города. Ярмарка и турнир закончились, оставив у большинства участников приятные воспоминания.

Актур с трудом себя переборол, но встал рано. Наемников на постоялом дворе нашел готовыми к отбытию в столицу. На них словно и не сказалось обильное употребление хмельных напитков. Прощались недолго, но тепло, по-дружески.

– Не забывай про наше предложение, – еще раз напомнил Крет, усаживаясь на попутную телегу.

Проведя наемников, Актур сразу же направился к мяснику по имени Мортик. Того немало удивила просьба кузнеца, причем очень хорошего кузнеца – не один нож для разделки был сделан сыном Сергана. Актур не стал ничего выдумывать, и сказал, что собирается в путешествие, а там такие знания ему очень пригодятся. С одной стороны, мясник возгордился, действительно, умение разделать добычу в дороге первое дело. А с другой стороны расстроился, ведь у него имелась созревшая дочь, и старшие сыновья Сергана очень серьезно рассматривались на роль женихов. Но расстраивался Мортик недолго, старший брат ведь оставался.

Отрубить голову курице и гусю, было несложно, хотя и неприятно. Обычно разделкой птицы занимались женщины, так что наставницами Актуру в этом деле стали жена и дочь мясника. Кузнецу пришлось выдержать немало насмешек, хоть и безобидных – его неумелые попытки ощипать и разделать курицу, вызывали всеобщее веселье. То же самое повторилось с гусем. Но главные правила и очередность Колатир запомнил, а тонкостям он научится в дороге.

Гораздо больше сложностей возникло, когда пришла очередь овечки. Она умоляюще смотрела на кузнеца, и у того никак не поднималась рука перерезать ей горло.

– Если не соберешься с духом сейчас, потом еще сложней будет, – сказал мясник. – Со свиньей и бычком тебе тем более не справится.

Актур мысленно попросил прощения у блеющей скотинки, и решительно полосонул её по горлу.

– Глубже бери! – крикнул Мортик. – Ты её только мучаешь.

Пришлось крепче зажимать голову дергающейся овце, и провести ножом значительно глубже.

– А так ты ей чуть ли голову не отрезал, – ухмыльнулся мясник. – Но лучше так, чем недорезать.

Еще дергающееся животное подвесили вниз головой. Мортик подрезал шкуру на задних ногах, и одним движением отделил её от мяса.

– Ловко! – оценил кузнец.

– Ничего сложного здесь нет, – засмущался мясник, – просто нужна сноровка.

Под руководством хозяина Актур закончил разделку овечки, и решил, что убийств на сегодня с него хватит.

– Если хочешь научиться разделывать других животных, – раскладывая мясо на столе, сказал Мортик, – то нужно завтра пораньше ехать в ближайшее село, там находится мой поставщик, который привозит мне готовую свинину и говядину.

Актур твердо решил освоить то, что может пригодиться ему в пути, поэтому, пообещав мяснику свое присутствие, вернулся домой. На кузнице царила непривычная тишина, никто не мог заставить себя браться за работу. Средний сын Сергана сам разжег горн, и подал пример, чем можно и нужно занять себя, чтобы отвлечься от тяжелых мыслей.

* * *

Следующий день Актур продолжал осваивать искусство быстрого убийства, и разделки животных. И вид крови стал для него почти привычным, хотя к вечеру от нее уже воротило.

Дальше пришла очередь рыбалки. Один из друзей Сергана оказался заядлый рыбак, и он с радостью согласился обучить Актура азам рыболовного дела. Он повел кузнеца за холмы, к лесному озеру, где, по его словам, можно было наловить рыбы не только для собственных нужд, но и для продажи. Рыбалка оказалась более увлекательным делом, чем разделка животных. Неожиданно для себя, Актур поддался тому азарту, что охватывал опытного рыбака при каждой поклевке. На берегу лесного озера рыбаки пробыли два дня, и Рамус буквально сходил с ума, от манящих звуков и запахов. Актур очень надеялся, что кот останется в родном для него лесу, но вечером следующего дня, Рамус верно сопровождал друга домой.

Еще два дня ушло на подготовку к дальней дороге. Нужно было забрать у портного специально пошитую крепкую одежду, а у сапожника сапоги, ботинки и сандалии.

Прощался с родными Актур быстро, чтобы не дать никому окончательно раскиснуть. Крепко обнял отца и братьев, поцеловал мать, и, не дав ей расплакаться еще громче, вышел на улицу. Провожать сына к городским воротам пошел только Серган, остальных оставили дома. За воротами Серган полез в потайной карман, и достал оттуда медальон:

– Держи сын. Этот медальон я получил от отца, а он от деда. Я хотел передать его Лейкину, но отдам тебе. Это знак нашего рода, горный медведь.

– Медведь? – удивился Актур. – Но на Лакоре нет медведей.

– Кода-то, много веков тому назад, наши предки прибыли с Танира. А там медведи водятся в изобилии.

– Ты никогда не рассказывал о наших предках с Танира.

– Там, с отъездом нашего предка, я даже подозреваю – бегства, связана какая-то темная история, подробностей которой уже никто не помнит. Так что рассказывать особо не о чем. Наши предки сделали все, чтобы мы не знали своей истории.

– Может быть мне удастся что-то узнать, – улыбнулся Актур.

– Я не уверен, что тебя обрадует то, что ты узнаешь, – невесело улыбнулся в ответ Серган.

Отец с сыном немного помолчали, неловко посматривая по сторонам.

– Ты там, в чужих краях, высоко держи марку Колатиров.

– Хорошо отец, – серьезно ответил Актур.

Он еще раз обнял отца, и решительно зашагал по северной дороге.

5

Едва Багрен скрылся за ближайшими холмами, как новоиспеченного путешественника обуяло неведомое до сих пор чувство необычайной легкости. Словно он отрастил себе крылья, и первый раз стал на крыло. Дорога петляла между холмами, и Актура не покидало предчувствие, что приключения начнутся сейчас же, за ближайшими холмами. Он вспомнил про совет наемников, и сразу натянул тетиву на лук – пора браться за дело. Стрельба из лука не являлась сильной стороной кузнеца, и эту несправедливость он решил исправить как можно быстрей.

Цели Колатир подбирал осторожно, чтобы стрелу можно было отыскать быстро, не теряя драгоценного времени. Но после первых же выстрелов, проблема в поиске стрел отпала – её взял на себя Рамус. Актур надеялся на то, что кота удастся оставить дома, пусть даже его придется на время закрыть в чулане, или на кузнице. Но кот словно почувствовал, что его хотят разлучить с другом, и не отходил от него ни на шаг. Актуру не оставалось ничего другого, как взять кота с собой, в надежде, что по дороге тот найдет себе пару и сбежит. Но пока кот и не думал искать себе пару в окрестных лесах и полях, его целиком и полностью заняла игра под названием: найди стрелу.

После трех часов в дороге, оба путешественника, и двуногий, и четвероногий, порядком устали – не так часто им приходилось отправляться в многочасовые походы. Актура впервые посетили сомнения про правильное решение – ведь таких многочасовых переходов у него будет множество, не один день. А возможно, и не один год. Но эту минутную слабость Колатир поборол быстро, и сделал себе первое замечание – не раскисать. Не раскисать и не падать духом, ведь трудностей в дороге будет множество, и уже появившаяся тоска по дому, всего лишь одна из них.

После непродолжительного отдыха, человек и лесной кот снова двинулись в дорогу. Теперь Актур с готовностью принял предложение знакомого фермера проехаться на телеге. И он начал понимать, свои ноги нужно беречь, и по возможности пользоваться попутным транспортом. Быстро эту мудрость освоил и Рамус, запрыгнувший на телегу вместе с другом. Кот быстро нашел самое удобное и мягкое место, и практически мгновенно уснул.

Сын Сергана не стал скрывать, что он отправляется в далекое путешествие. Правда, не открыл настоящей причины. Фермер удивленно покачал головой, но ни осуждать, ни восторгаться парнем не стал – у каждого своя жизнь, и он распоряжается нею по своему усмотрению.

Беседа текла лениво, так же, как и дорога под колеса телеге, и как-то незаметно прошло несколько часов. Фермеру нужно было сворачивать в сторону от основной дороги, и Актуру пришлось покинуть насиженное место. Рамус спрыгнул на землю недовольно, и, несколько раз сладко потянувшись, посеменил догонять друга. Солнце уже прошло зенит, и хотя до вечера еще было далеко, кузнец, по совету наемников, начал подумывать о ночлеге. Несмотря на то, что лето уже давно прошло, ночи в южном Лакоре еще стояли теплые, и чем дальше на север, тем должно становится еще теплее. Так что Колатир решил пока экономить на трактирах и постоялых дворах, и больше учится самостоятельности, пока он находится на спокойном Лакоре, а не на более беспокойных континентах.

Когда дорога перешагнула по мостику через небольшую речушку, Актур свернул вверх по течению, с твердым намереньем добыть на ужин какую-нибудь птицу, зверушку, или на худой конец рыбешку. Только дело в том, что потенциальная добыча, словно учуяв в чужаке великого и ненасытного охотника, держалась от него на приличном расстоянии. Рамус также проголодался. Он потерся о ноги друга, но тот кормить не собирался, и кот недовольно поплелся в заросли, добывать пищу самостоятельно. Кузнец, словно заправский охотник, осторожно углубился в кусты, в обратную сторону от кота. Мелкие птицы летали вокруг бесстрашно, но они могли заинтересовать только кота, а вот добычи покрупней, никак не удавалось обнаружить. Читать следы Актур тоже не умел, так что он даже не знал, водится ли здесь достойная его внимания дичь, или нет.

Побродив в течение получаса в прибрежных кустах, кузнец с охотой решил завязать, и попробовать себя в качестве рыбака. Кое-что из рыбацкой науки он усвоил, и занялся поиском наживки. В мягком грунте нашел червей, и иле так же копошились какие-то букашки, в траве попались кузнечики. В общем, для рыбы скоро был приготовлен целый пир. И рыба не подкачала. За короткое время Актур натаскал полкотелка рыбешки величиной с ладошку, и решил на этом закончить рыбалку. Но не тут-то было. Появившийся, словно из-под земли Рамус, устроил истерику, требуя свою долю добычи. И хотя на морде кота, весьма недвусмысленно прилипло несколько перышек, вел себя он так, словно не ел целую неделю. Пришлось снова разматывать снасти и ловить доверчивую рыбу. После того, как на крючок попалась красавица, величиной с пол Рамуса, Актур с рыбалкой решил завязать окончательно. Обнаглевший кот решил присвоить себе самую большую рыбину, и пока Колатир снова сматывал снасти, сунулся к добыче. Но рыбка оказалась не совсем беззащитна – зубища торчали, сам Рамус мог позавидовать. Истошный визг кота, заставил Актура бросить снасти, и спасать друга, лапа которого сама стала добычей.

– Надеюсь, это станет для тебя уроком, – нравоучительно произнес кузнец, вызволив из острых зубов водной хищницы лапу друга. – Как видишь, добыча не всегда беззащитна.

Кот не был намерен выслушивать нравоучения, и снова удалился в кусты, зализывать раны. Приготовление ухи не заняло много времени. Путешественник заблаговременно позаботился о приправах, которые могли пригодиться ему в дороге. Правда, он еще ни разу сам не добывал, и не готовил для себя пищу, поэтому волновался с пропорциями. Но уроки рыбака и мамы не прошли даром – уха удалась. Даже кот решил забыть об обиде, и вернутся к костру, отведать уже вареной рыбки.

Нежно розовый закат, стал логичным завершением этого первого дня в пути. Удачного дня, как решил Актур.

* * *

Утром Актур проснулся рано. Проснулся от холода. И не удивительно. Ведь все вокруг было покрыто густой росой. И тот тонкий плащ, которым укрывались наши путешественники, мало спасал от утреней сырости. Кот упорно не желал вылезать из-под плаща, и Актуру, которому от сырости и холода свело все суставы, пришлось выталкивать друга. Костер развести не удалось – дрова отсырели. Пришлось позавтракать холодной ухой, и быстро пуститься в дорогу, иного способа высохнуть не имелось.

Но вместе с поднявшимся солнцем, вернулось и хорошее настроение. Человек и кот снова затеяли игру со стрелами, и радовало то, что кузнец все лучше стал чувствовать лук и стрелы. Он все чаще стал попадать в цели, и стрелы летели на большее расстояние. И это всего после одного дня пути! Что же будет, через неделю, две, три? – восхищался собой Актур.

Телеги двигались только на встречу, так что приходилось топать пешком. Но Колатир не особо расстраивался – нужно развивать выносливость. Низкие холмы сменялись неширокими полями, веселыми рощами, густыми зарослями кустарника вдоль речушек с прозрачной водой, где просматривался каждый камешек, каждая рыбешка. Такая идиллия не могла длиться долго, и после обеда небо начали затягивать тучи, намекая на то, что неплохо было бы найти убежище. Сооружать таковые Актур был невеликим мастером. Остались кой-какие детские знания, когда они с братьями и соседской ребятней сооружали свои секретные схроны. Да на озере рыбак объяснил, как можно быстро соорудить навес. Но вот объяснить – это одно, а сделать своими руками, совсем другое. Хорошо еще, что знающие люди посоветовали Актуру брать с собой в дорогу не топор, а мачете – гораздо более универсальный инструмент.

Худо-бедно, но за час небольшой навес удалось соорудить. На него, был накинут плащ, и хлипкое сооружение приняло под свою защиту человека и кота. И как раз вовремя. Не успел Актур принести охапку сухих ветвей, как дождик начал накрапывать, а вскоре пустился полноценно. И дождь, судя по всему, зарядил надолго. И от этого настроение упало сразу же. Накатилась невесть откуда взявшаяся ностальгия. Вспомнился пышущий жаром кузнечный горн, не менее жаркая кухня, где хозяйничала мать, широкий навес перед кузницей, под которым так приятно было остывать от жаркой работы, или следить за дождем. А вот под этим хлипким навесиком, спрятаться задача не из простых, и не из приятных. В общем, дорога начала испытывать наших путешественников на прочность.

Актур еще несколько раз выбегал под дождь, с целью набрать как можно больше еще не сильно намокших дров. Рамус под дождь выбираться не собирался, и как только друг выбегал, тут же занимал освободившееся место, и двигался обратно неохотно. Костер не разжигался долго, сказывалось отсутствие тонких сухих веток, и опыта у разжигающего, но, наконец, первые языки огня, начали робко облизывать щеки, которые настрогал кузнец. Кот появления огня принял одобрительно, и хотел тут же оттеснить человека от него, но человек проявил твердость, и двигаться под дождь отказывался.

О том, чтобы поставить на костер котелок не было и речи, слишком уж слабым был огонек. Просоленный кусок кусачей рыбины, предназначавшийся для ухи, был попросту слегка запечен с двух сторон, и поделен поровну. Человек и кот, соревнуясь в скорости, съели каждый свою порцию, и ревниво уставились друг на друга, не осталось ли у кого кусочка. Но не осталось ничего, одни кости, которые есть не желал никто. Вот так, голодные и замерзшие коротали они вторую ночь. Спать смог только кот, человеку места хватало только для сидения, а спать в таком положении он не привык. Хотя, когда закончились дрова, кой-какие провалы в сон и происходили.

Наутро Актур быстро собрал вещи, снял с навеса тяжелый плащ, накинул его, и по обочине раскисшей дороги пошел на север. Коту такое путешествие явно не нравилось, и он не упускал возможности забежать наперед, и укоризненно заглянуть в глаза другу.

– На руки не возьму, даже не мечтай, – сразу предупредил человек. – Ты уже не маленький котенок. А если хочешь в тепло, то возвращайся домой, пока не слишком далеко отошли.

– «Ты думаешь, он найдет дорогу?» – поинтересовался неожиданно появившийся Круст.

– Если ты проведешь, то найдет. А ты где шлялся?

– «Были кой-какие дела», – уклонился от прямого ответа дух.

Актур не стал уточнять, захочет, сам расскажет, только спросил:

– Не знаешь, надолго этот дождь?

– «Сейчас, – отреагировал дух, и куда-то исчез. Вернулся он меньше, чем через минуту. – Дождь пройдет еще сутки, и закончится завтра к обеду».

– Откуда такая точная информация?

– «Нужно уметь заводить знакомства с духами стихий, и поменьше сорится с ними».

– А разогнать тучи твои знакомые духи не смогут?

– «Разогнать то смогут, только никто не ставил перед ними таких задач».

– И кто может поставить такую задачу? – заинтересовался Актур.

– «Я к ним не отношусь», – снова уклонился от ответа дух.

– Жаль…

– «Кстати, позади тебя движется крытая повозка. Если ты подождешь, где-то, через час, она тебя догонит».

– Догонит, это еще не значит, что меня туда возьмут. Тем более с котом.

– «Смотри сам».

То, что позади появился транспорт, тем более крытый, немного воодушевил путешественника, хотя останавливаться и ждать телегу он не стал. Тем более что дорога выглядела малопригодной к быстрой езде, и экономия времени могла получиться сомнительной, разве что экономия сил.

Повозка и правда догнала человека и кота только через два часа. Но мощные битюги тянули её без видимых усилий, не такой уж раскисшей оказалась дорога. Актур подождал, пока повозка поравняется с ним и махнул рукой.

– Чего тебе? – не останавливаясь, спросил возчик.

– Подбросите до ближайшего селения?

– Серебряная монета, – последовал быстрый ответ.

Серебряная монета, это немало, но уж больно промокли и проголодались путешественники.

– Хорошо. Телегу не остановишь?

– Так залезай, на такой дороге тронутся тяжело, надо поберечь лошадей. Эй! Ты куда с котом?! Да еще с таки здоровенным!

– Я кота на улице не брошу, – забравшись вслед за Рамусом под навес, ответил Колатир.

– За кота еще две серебряных монеты, он мне здесь весь товар испортит.

– Две монеты, это перебор. Лучше мы пешком.

– Ладно, уговорил, за кота тоже одна монета, – быстро спохватился торговец. – Ишь, какой обидчивый. Только деньги вперед!

Актур молча отсчитал пару монет, и забрался поглубже в повозку. Изнутри она выглядела еще больше, чем снаружи – целый дом на колесах. Все внутри было забито мешками, на ощупь мягкими.

– Я выделанные шкуры перевожу, – внес ясность торговец. – Так что аккуратней там, не порвите ничего. Тебя зовут то как?

– Актур.

– А меня Глодис. Можно просто Глод. Далеко направляешься?

– В Караму.

– Далеко! – оценил Глод.

– А ты куда едешь?

– Мне гораздо ближе, да и сворачиваю я с основного тракта в сторону, так что, не довезу, – разочаровал кузнеца торговец. – А ты не из Багрены случайно будешь?

– Оттуда.

– Кузнец?

– Да.

– То-то я вижу, лицо знакомое. Пару раз обращался к твоему отцу. Что ж тебя погнало, в такой далекий путь?

– Тяжело сказать, – отозвался Актур. – Желание увидеть мир, научится чему-то новому, ну и свои силы испытать.

– Да, – мечтательно протянул торговец. – Когда-то и меня такие желания выгнали из дому. Только слишком далеко я не ушел. Покрутился немного в столице, обжегся на разных огнях, и вернулся домой. Правда полностью от путешествий не отказался, и в качестве торговца исколесил уже весь Лакор.

– А за пределы континента не выбирался? – заинтересовался кузнец.

– Нет. На это у меня духу не хватило, – сокрушенно вздохнул Глод. – А ты, значит, собрался на Танир?

– На него. А если получится, то и на Мадир доберусь.

Торговец рассмеялся:

– О таком мечтает каждый, кто первый раз выбрался за порог родного дома. Но слишком уж часто жестокая реальность обламывает нас.

Сориться с Глодом Актур не стал, и постарался перевести разговор, на что-нибудь другое, например, на саму повозку, которая и правда немало удивила кузнеца. В ширину два широких шага, в длину шагов семь, а то и восемь. Тащила повозку четверка крупных лошадей, для которых спуск и подъем не представляли большой разницы, они шагали практически с одной скоростью. Специальными щитами и шторками, повозка разделялась на три равномерные части, правда, сейчас шторки были открыты, что позволяло оценить истинные размеры и удобства этого чуда на колесах.

Глод увидел в глазах Актура истинное восхищение:

– Никогда не видел больших дорожных фургонов?

Кузнец отрицательно помотал головой.

– Они не так давно появились на Лакоре. Наверное, не больше тридцати лет. Похожие есть на Танире, но там они несколько поменьше, и ткань, которая и в дождь, и в солнце служит защитой, там не пропитывают соком болотной травы. Такая трава растет только на Лакоре, – с нескрываемой гордостью сказал торговец. – И королевские эмиссары строго следят, чтобы её не добывали слишком много.

– Почему такие строгости? – не удержался от вопроса Колатир.

– Люди слишком жадны, – нравоучительно приподнял палец Глод, явно кого-то копируя, – и уже бывали случаи, когда траву вырывали и выкашивали напрочь всю. И на тех болотах больше такая трава не растет.

Актур провел ладонью по ткани. На ощупь она оказалась мягкая, не такая грубая, как казалось на первый взгляд, и совершенно не пропускала воды.

– Мне бы тоже кусок такой ткани не помешал, – сказал он. – А то прошлую ночь промок изрядно.

– Для того, кто собрался в дальнюю дорогу, очень полезная вещь, – сдержанно поддакнул Глод. И через некоторое время добавил. – У меня есть запасной кусок, держу для ремонта. Могу продать.

– Продать то ты можешь, – усмехнулся кузнец, – только смогу ли я купить. Ты ведь три шкуры сдерешь за свой кусок.

– Зачем мне твои шкуры, – не обиделся торговец, – у меня их целый фургон. За один золотой продам.

– Золотой, это большие деньги, и мне стоит подумать, стоит ли его отдавать за кусок ткани, пусть и такой полезной. Сначала покажи, что за кусок.

Глод аккуратно положил вожжи, пробрался куда-то вглубь повозки, и из-под мешков достал скрученную в рулон чудо ткань. Актур развернул её – как раз такой кусок, чтобы можно было соорудить палатку, или навес. Но, даже в скрученном виде она занимала немало места. Он с сокрушенным видом скрутил непромокаемую ткань, и отдал Глоду:

– Хороша вещица, но, наверное, обойдусь. У меня и так с собой слишком много вещей, а путешествовать лучше налегке.

– Не всегда, – не согласился торговец. – Прошлой ночью, ты за эту ткань, золотой отдал бы без всяких колебаний. Лучше подумай, что ты можешь откинуть, что-нибудь не столь полезное. Вон, вижу у тебя сапоги из мешка торчат. А зачем они тебе? На Лакоре тепло, туда, куда ты идешь, сапоги не носят, слишком жарко. Они могут тебе понадобиться только на Танире, а до него еще нужно добраться. Это не одного месяца дело. Лучше бы ты купил сапоги, когда они тебе действительно понадобятся. Вот давай, и сменяемся, моя ткань, на твои сапоги.

Рассуждения торговца выглядели логичными.

– Ты очень убедителен. Мне, по твоим словам, сапоги не нужны. А зачем они тебе?

– Продам, – простодушно объяснил Глод. – Наверняка найдутся те, кому твои сапоги понадобятся. На севере в сапогах практически никто не ходит, вот на юге зимой сапоги продать можно.

Раздумывал Актур недолго:

– Сразу видно, ты хороший торговец. За эти сапоги я отдал гораздо больше, чем один золотой. Но в такую погоду мне достаточно ботинок, а на севере, скорей всего, и сандалий хватит. Так что я согласен на обмен.

Обмен произошел быстро – место сапог в дорожном мешке кузнеца заняла чудо-ткань. За разговорами Актур и Глод не заметили, как подъехали к небольшому поселку.

– Будешь здесь выходить?

Колатир задумался, до вечера еще далеко, но и ночевать под дождем ему больше не хотелось.

– Я буду ночевать дальше, в небольшом городке, если хочешь, подброшу тебя к нему. Денег сегодня больше не возьму, – помог ему с выбором Глод.

– Тогда я с тобой.

Щедрость торговца не была случайной. Во-первых, разговорчивый попутчик всегда делал дорогу короче. А во-вторых, лишний меч в дороге никогда не помешает. Да и кот выглядел весьма внушительно. Так что оба посчитали, что им повезло с попутчиком.

К нужному городку подъехали в густых сумерках, и под аккомпанемент непрекращающегося дождя. Как только фургон въехал на постоялый двор, Актур спрыгнул на превратившуюся в жижу землю:

– Пойду, узнаю насчет ночлега.

– Я буду ночевать в фургоне. Можешь ночевать здесь же. Выйдет дешевле, чем на постоялом дворе, – бросил Глод.

– Опять за серебряную монету?

– За двоих, – уточнил торговец.

– За эти деньги лучше спать в тепле и сытости, – заметил кузнец. – К тому же ночью, мы с Рамусом тебе гораздо нужнее, чем ты нам.

– Согласен, можешь ночевать бесплатно, – быстро согласился Глод, перспектива ночевать одному, ему нравилась гораздо меньше, чем возможность заработать очередную монету. – Спальные принадлежности у меня есть.

– Тогда мы с Рамусом остаемся. Только пойду, поужинаю, и раздобуду еды для кота, а то есть всухомятку мне уже невмоготу.

– Конечно иди, ужинай, – кивнул торговец. – Регулярное горячее питание очень важно, особенно для молодых людей. Потом подежуришь, я схожу.

Таверна встретила путешественника почти пустой. В такую погоду мало народу желало выбраться из дому, а не то, что в дальнюю дорогу. Горячий наваристый суп, в глубокой тарелке, подали почти сразу – уже был приготовлен. Актур опрокинул в себя ароматное варево, почти не почувствовав, настолько он проголодался и соскучился по свежеприготовленной домашней еде. Сразу навалилась новая порция ностальгии – а ведь от дома он отошел не так уж далеко. Дымящееся блюдо с овощами и мясом отогнало грустные мысли. А кружка свежего пива и вовсе подняла настроение. Набив брюхо, Актур выпросил у хозяина общипанную, но сырую курицу, и отправился к фургону.

Рамус встретил друга с нетерпением. Повозку он уже обжил, и выходить из-под тента под дождь лишний раз не собирался. На курицу он набросился с голодным урчанием, и Глод заметил:

– Тяжело тебе будет прокормить такого проглота.

– Как раз наоборот. Еду он себе найдет гораздо быстрее, чем я. Но в такую погоду желание охотиться у него пока не появилось.

– Ну, вы здесь располагайтесь, а теперь я пойду, успокою своего урчащего зверя. Возьмешь вот это одеяло, а на каком мешке спать, выберешь сам.

Колатир долго крутился, умащиваясь на жестких шкурах поудобней. Конечно, на полноценной кровати спалось бы намного комфортней, но прошлой ночью у него не имелось и такого ночлега. Глод отсутствовал недолго, и вернулся не с пустыми руками, он расщедрился на кувшин пива, который опустошали долго, смакуя каждый глоток, и сопровождая его задушевной беседой.

Дождь всю ночь барабанил по крыше и стенкам фургона, что, впрочем, спасть не мешало, а наоборот, даже убаюкивало. Наутро, не забыв позавтракать, торговец и путешественник продолжили свой путь. Глод дал понять, что не против ехать в такой компании и дальше, не стал возражать и Актур. Тем более что за дальнейшую дорогу, денег с него не требовали.

С Глодом ехать оказалось, не только удобно, но и интересно. Он исколесил весь континент, побывал в большинстве городов, и мог дать массу дельных советов. Как-то незаметно Актур рассказал своему спутнику истинную причину, которая сорвала успешного кузнеца в путешествие. Торговец не особо удивился, и после откровения Колатира, сказал:

– На дорогах Лакора я видал всякое, иногда такое, о чем лучше молчать. Молчать по разным причинам. Тебя могут принять за сумасшедшего, если дело касается высших сил, или убить, если ты оказался ненужным свидетелем. Я бы тебе тоже не советовал распространяться о том, что гонит тебя на край мира. Люди ведь разные. Одни просто посмеются над тобой, другие захотят помочь, третьи позавидуют, и постараются помешать. Не доверял бы я и магам. Среди них есть достойные люди, но больше таких, для которых ты и твой знакомый дух, окажетесь прекрасными кандидатами для магических опытов.

– Меня тоже посещали такие мысли, – согласился кузнец. – Но наш городской маг, Малитор, оказался приличным человеком. И он дал мне рекомендательное письмо к своему знакомому магу в Караме. Я ведь ни разу не был в столице Северного королевства, и у меня нет там ни одного знакомого, или родственника, кто мог бы помочь по приезду.

– Без знакомых в Караме тебе придется очень тяжело, – покачал головой Глод. – В нашем, Южном королевстве, порядка намного больше, чем у соседей. А значит, там большая вероятность быть ограбленным, обманутым, или даже убитым. И все ублюдки, со всего королевства, стремятся попасть в столицу – Караму. Так что, пребывание в этом главном городе королевства, станет для тебя первым серьезным экзаменом на прочность. Со своей стороны, могу дать тебе конкретный совет. Неподалеку от южного въезда в город, находится таверна «Веселая креветка», с номерами. Хозяин таверны порядочный человек, и мой знакомый. Я всегда, когда приезжаю в город, останавливаюсь именно в этой таверне. Когда придешь в город, найди «креветку», и передай хозяину от меня привет. Он поможет тебе устроиться в городе. А насчет мага думай сам. Даже если пойдешь к нему, не доверяй полностью.

Актур так и пообещал сделать.

На пятый день совместного путешествия, в небольшом селе, дороги Глода и Актура расходились.

– Сразу за той вон рощей, – торговец указал на жидкую группу деревьев за селом, – проходит граница между нашими королевствами. Пограничная стража может там быть, и может и не быть. Бывает по-разному. Но на всякий случай, я бы меч спрятал – не любят стражники, когда оружие находится не только у них.

Колатир спрыгнул с высокой повозки. Рамус долго не хотел покидать насиженное место.

– А пускай он остается, – предложил Глод. – Мне с ним веселей будет, да и успел я к нему привязаться. А у тебя дорога длинная, что-то с котом, да обязательно случится.

У Актура сжалось сердце, но он согласился с торговцем:

– Пусть остается. Я его дома хотел оставить, но он увязался. Ты его постарайся подольше не отпускать. Прощай Глодис. Вряд ли мы еще раз встретимся, но как знать, я видел на карте у мага – Фира круглая.

– Прощай кузнец. А за кота не беспокойся…

Рамус словно понял, что его снова стараются разлучить с другом, и стрелой слетел с повозки. Актур улыбнулся, и виновато развел руки:

– Так тому и быть, остаешься со мной. Пойдем, дорога длинная.

Глод хлестнул длинным кнутом, и четверка лошадей потянула свой фургон.

6

По совету Глодиса, Актур попытался спрятать меч. Но даже обмотанная тряпками, рукоять меча предательски торчала из-за плеча. Наконец он решил идти дальше так как есть. В конце концов, он мирный путешественник, и оружие ему нужно для самозащиты, это должны понимать все, и стражники в том числе.

Но кузнецу повезло, на мосту через реку, что разделяла два королевства, стражников не оказалось, ни с одной, ни с другой стороны.

Актур ступил на мост, сейчас начиналась новая страница в его жизни – он впервые покидал свою страну. Из-под моста, с протяжным завыванием, вылетело привидение.

– Не смешно, Круст, – отмахнулся кузнец. И вдруг спохватился, – А ведь я тебя вижу! И узнаю!

– «Ну, наконец-то! Я уже даже не знал, что должно случиться, чтобы ты смог меня видеть. Оказывается, требовалось просто покинуть королевство, в котором ты родился». – Дух от радости сделал круг над другом, и показал язык коту.

Рамус отреагировал на духа вяло, уже привык к его присутствию.

– Возможно, кто-то следит за мной, и это, так сказать, поощрение, за пройденный первый этап.

– «Если есть поощрение, то вполне может быть и наказание, – не разделил радости друга дух. – Кто-то доволен, что ты вышел за пределы привычного тебе мира, а другому, это может очень не понравится».

– Все эти рассуждения верны только в том случае, если за мной действительно кто-то следит, – Колатир сошел с моста, оглянулся на свое родное королевство, и решительно зашагал дальше.

Кузнец раньше не слишком интересовался северным соседом Марнии, и мало что о нем знал. У королевства даже имени собственного не имелось, его так и называли – Северное королевство. Размерами оно было близко к Марнии, населением тоже. Но большинство южан, не слишком любезно отзывались о своем северном соседе. Часто рассказывали о соседях всякие обидные шутки и истории. И северяне не оставались в долгу, подобные же шутки и истории активно ходили на севере континента, только теперь в неприглядном свете выглядели южане. Но врагами эти два королевства не были никогда. Несколько раз между ними происходили почти бескровные войны, которые заканчивались быстро, уступкой одной из сторон. Страны активно торговали друг с другом, шел обмен жителями, часто случались межгосударственные браки, как на самом высоком уровне, так и среди простых жителей. Видимо сейчас, исходя из того, что границу никто не охранял, отношения между королевствами были самые, что ни на есть теплые. Что подтвердилось в ближайшем трактире, куда Актур решил зайти, чтобы узнать обстановку, что ожидала его впереди.

– С юга? – спросил вновь прибывшего хозяин заведения, или кто он там был.

– С юга, – подтвердил Актур. – Как у вас здесь, спокойно?

– А ты первый раз у нас? – уточнил хозяин.

– Да. Мне нужно попасть в Караму.

– Тогда тебе нужно знать, что дорога на столицу перекрыта войсками, – заговорщески оглядываясь по сторонам, сказал трактирщик.

– Почему? – не на шутку обеспокоился Колатир.

– Потому что в северных степях нашествие кровожадных хомяков.

– А в лесах белки совсем озверели, – подхватил сидящий за соседним столиком посетитель, с виду фермер.

Несмотря на их серьезные лица, Актур понял, его пытаются поднять на смех.

– А не пытались стравить белок и хомяков? – поддержал он шутку.

– Пытались, – на полном серьезе подтвердил трактирщик. – Только между собой они не воюют. А совсем даже наоборот.

– Спариваются, – подтвердил фермер. – В результате такая зверюга получается, дракона загрызет.

Все трое дружно засмеялись.

– Тебе, наверное, понарассказывали про нас всяких небылиц, а ты и поверил, – укоризненно сказал трактирщик.

– Да особого ничего не рассказывали, только то, что в Караме нужно ухо держать востро, – дипломатично попытался перевести удар на столицу Актур.

– В Караме, это да. Там жулье такое ушлое, что ты им свою шкуру продашь, да еще и сам её снимешь, – активно согласился фермер. – Был я в прошлом году в столице…

– Перестань Тагуст запугивать гостя. Ничего страшного в нашей столице нет. А то, что нужно быть внимательным в каждом незнакомом месте, тем более крупном городе, так это правда. – Трактирщик положил перед посетителем листок с блюдами. – Что будешь заказывать?

– Давайте то, что сами посоветуете. Но все должно быть свежим и горячим.

Трактирщик усмехнулся:

– Будет тебе, и свежее, и горячее.

– Наши деньги у вас ходят?

– Ходят, так же, как и наши у вас. Только мой тебе совет, часть денег все же поменяй на местные, чтобы не слишком выделяться, и не бросаться в глаза. Здесь, на границе, деньги Марнии ни у кого не вызовут удивления, но, чем дальше будешь отдаляться, тем более косо на тебя будут смотреть. Кстати, поменять можешь у меня, меняю один к одному.

Колатир так и сделал. Монеты Северного королевства размером не отличались от монет Марнии. Но на них красовались другие короли, и степной орел летел в другую сторону. На этом различие заканчивалось. Как кузнец начал понимать, две страны Лакора были слишком похожи, и отличия скорей придумывались, чем действительно имели право на существование. И это действовало успокаивающе. Ну, а дальнейшее путешествие окончательно все разъяснит. Вскоре подоспело первое дымящееся, источающее одуряющие запахи блюдо, и путешественник забыл обо всем на свете.

Когда он сыто отвалил от стола, трактирщик с довольным видом поинтересовался:

– И что скажешь? Как кормят в Северном королевстве?

– Отлично кормят, – не покривил душой кузнец. – Не знаю даже, как дальше буду ноги волочить. Из-за стола вставать не охота.

– А ты не вставай, – убирая со стола, сказал трактирщик. – Никто тебя не гонит. Можешь и на ночь остаться. Возьму недорого.

– Сколько не сиди, а Карама ближе не станет. Придется топать.

Хозяин возражать не стал, и Актур тяжело поднялся. Поинтересовавшись, сколько до ближайшего жилья, он принялся снова ритмично нашагивать по дороге, оставляя за спиной все новые лиги.

* * *

Больше двух недель двигался Колатир к морю. Половину пути он проделал пешком, половину на попутном транспорте. Ночевал в полях, лесах, и постоялых дворах. И к тому времени, когда в воздухе появились незнакомые запахи, запахи океана, он порядком подустал, как физически, так и морально – путешествие оказалось непростым занятием. Но когда с невысокой горы открылся великолепный вид на Караму, всю усталость как рукой сняло. Актур раньше никогда не видел такого большого и красивого города. В ширину он раскинулся никак не меньше, чем на четыре лиги, а в длину на девять. К Караме примыкали две небольшие бухты, и одна огромная, на полгорода. Все бухты заполняли корабли, и кузнец очень надеялся, что среди них находится тот, на котором он пересечет океан, и окажется на Танире.

Он бодрым шагом стал спускаться вниз, нетерпеливо ожидая, когда вольется в бурную жизнь города-порта. А жизнь бурлила, и это можно было заметить еще задолго до появления самого города. В столицу и назад направлялись целые караваны повозок, всадников и пеших людей, и никого город не оставил равнодушным. Куда бы ни двигались люди, их глаза светились особенным светом, словно они стали причастными к небывалому действу, либо готовились к такому причастию. Ожидание чего-то необычного охватило и самого Актура. Сердце стало биться чаще, ноздри раздувались, жадно впитывая незнакомые запахи, уши ловили каждый звук, а глаза каждое движение.

Первым делом Актур решил разыскать «Веселую креветку». И нашел её без проблем, таверна находилась неподалеку от южных ворот, и её показал первый же встречный. Хозяин «креветки», профессионально учтивый и приветный, принял Колатира, как родного, не потребовалось и упоминание имени Глодиса. Молодого марниянина разместили на третьем этаже, в небольшой, но уютной комнате. Больше всего Актур боялся, что его обворуют, поэтому решил перестраховаться. На подходе к Караме, в приметном месте, он спрятал большую часть взятого с собой золота, поэтому сейчас чувствовал себя умнее всех.

Перед прогулкой по городу, хозяин заведения посоветовал гостю, в какие кварталы не следует соваться, где находиться можно, но нужно держать себя особенно осторожно, ну, и какие места наиболее безопасны.

На свой первый выход в город Колатир решил меч с собой не брать, так он меньше бросался в глаза, достаточно хорошего кинжала. Орущего от негодования Рамуса, он так же оставил в комнате, стеречь оставленное там добро. Город поражал своей многолюдностью. На подходе к одному из городских рынков, пройти по улице свободно стало вообще проблематично – постоянно кто-то толкал, хватал за руки, куда-то зазывал. Как кузнец догадывался, несколько раз его толкали намеренно, с целью обшарить карманы. Но собой Актур вообще не взял золота, часть оставил в номере, часть отдал хозяину на сохранение, а медь и серебро он спрятал надежно, во всяком случае, очень на это надеялся.

Рынок оказался большим и богатым, никак не меньше, чем ярмарочное поле под Багреном. А ведь ярмарок там проводился только два раза в году, здесь же рынок работал постоянно. Разнообразие товара так же поражало. Больше всего Актура интересовали кузнечные товары – хотелось бы сравнить уровень работы, и, конечно, цены. Найти нужные ряды оказалось делом непростым, ушло не менее получаса. Но зато теперь можно было насладиться приятным зрелищем кованого металла. Посмотреть было на что. Некоторые изделия поражали своей изысканностью, другие точностью изготовления, и дотошностью подгонки. Но кузнец из Багрена с удовлетворением отметил, что большую часть изделий он изготовил бы не хуже.

Вдоволь нагулявшись по кузнечным рядам, и по всему рынку, Колатир снова выбрался из людской толчеи, и направился к морю, которого в жизни ни разу не видел. Дорога к морю постепенно спускалась вниз, но за высокими домами (три, четыре, а то и пять этажей!), большой воды все еще не было видно. Но, примерно через час неторопливой ходьбы, дома неожиданно расступились, и бирюза большой бухты бросилась в глаза. Корабли густо сосредоточились в правом краю бухты, оставив центр для свободного плаванья. Актур остановился, желая насладиться прекрасным видом, и стараясь не упустить ни одной детали, кто знает, что из увиденного пригодится в порту.

– Видишь, как рот раскрыл, сразу видно, деревенщина, – раздался сбоку насмешливый голос.

Актур не спеша повернулся к говорившему. Шагах в пяти стояли два молодых парня, скорей даже подростка, года на четыре меньше марниянина. Связываться ни с кем не хотелось, тем более что скорей всего, шпана намеренно его задевала, а где-то неподалеку ожидало своего часу невидимое пока подкрепление. Поэтому Колатир, так же не спеша отвернулся, и начал спускаться в порт. К бухте вела широкая дорога, которая, через пару сотен шагов, влилась в еще более широкую дорогу, по которой катились тяжелогруженые повозки – поток грузов двигался, как к порту, так и от него.

Вскоре дорога вывела кузнеца к причалам, возле которых стаяли самые разнообразные корабли. На большинстве развивались флаги Северного королевства, но попадались и незнакомые знамена – корабли явно принадлежали Танирским государствам. Особой радостью для марниянина, оказалась встреча с кораблями, на которых развевались флаги родной Марнии. Он не выдержал, и подошел к одному из таких кораблей, возле которого не наблюдалось погрузочно-разгрузочной суеты. Едва он ступил на трап, как моряк, лениво взиравший на берег с невысокого борта, так же лениво поинтересовался:

– Куда прешь?

– С земляками хотелось пообщаться, – остановившись посреди трапа, объяснил кузнец.

– А ты откуда?

– Из Багрена.

– И что ты забыл в Караме? – так и не пригласив собеседника на борт корабля, продолжил разговор моряк.

– Путешествию. Сейчас вот ищу, кто может доставить меня на Танир.

– Мы точно не доставим, ищи в другом месте.

Моряк не испытывал особого желания общаться с земляком, остыл в своем желании и бывший житель Багрена. Он вернулся на пирс, и за грудой ящиков успел заметить уже знакомых представителей местной шпаны. Ну что ж, похоже, день будет полон приключений. Главное правильно их оценить, и сориентироваться – то ли принимать бой, то ли пугать неприятеля мельканием пяток.

Неспешная прогулка вдоль причалов, привела Актура к особо большому нагромождению ящиков, бревен и мешков – идеальное место для засады. И представители местного криминального мира не подвели. К двум молодым представителям, присоединилось три бойца постарше, примерно одного возраста с Актуром. Они постарались окружить марниянина.

– Как тебе наш порт? – поинтересовался один из тех, что постарше.

– Нескучно, – скупо ответил Колатир.

– Сейчас будет совсем весело, – пообещал тот, кто приставал к Колатиру еще на входе в порт.

– А ну-ка, повеселите меня, – демонстративно положив руку на длинный кинжал, попросил Актур.

Его уверенность в себе не понравилась старшим представителям шайки, и они постарались удержать младших участников, от немедленного нападения. И правильно сделали. Актур был готов, к немедленному бою, и по совету наемников, не собирался церемониться с нападавшими. Конечно, он не был первоклассным бойцом, но кое-что умел, и главарь шайки просчитал это.

– Отдашь кошель, кинжал, и можешь идти куда захочешь, не тронем, – сказал он.

– Точно не тронете? – уточнил Колатир.

– Точно не тронем, – заверил главарь, словно не замечая издевки в словах кузнеца.

– И если я парочке из вас кишки выпущу, все равное не тронете? – медленно подступая к главарю, продолжал допытываться марниянин.

Самым храбрым оказался малец в кепке, кто первым задел Актура:

– Ты сейчас свои кишки по всему причалу собирать будешь! – малец оглянулся на товарищей, но почему-то не увидел былой уверенности среди них. – Да что вы на него смотрите! Полосонем пером по роже, быстро станет смирным!

Актур подобрался достаточно близко, для хорошего рывка. Осталось только решить, и решиться – стоит ли проливать кровь, или можно обойтись хорошим мордобоем. Решив остановиться на втором, кузнец рванул вперед, оставив кинжал в ножнах. Первым ударом кулака он сбил с ног одного из спутников главаря. Сам главарь отскочил назад, не желая вступать в немедленную схватку, предоставив это дело подчиненным. Но подчиненные так же не спешили подставляться под тяжелые кулаки незнакомца. И только малец в кепке сделал попытку напасть сзади, но получив тяжелым ботинком в живот, отлетел на груду мешков. Главарь медленно потянулся к короткому ножу, что крепился чуть выше кисти, с внутренней стороны руки, и больше предназначался для броска, чем для ножевого боя.

– Не советую, – вытащив свой кинжал, мрачно посоветовал Актур, продолжая приближаться к главарю.

Кинжал Колатир взял хватом для атаки, ножны от кинжала, в защитном. Вид он имел весьма грозный, даже устрашающий – ноздри расширены, глаза прищурены, и, главарь отступил. Отскочили с дороги кузнеца остальные, не совсем удачливые сегодня грабители.

– Сегодня мы почему-то добрые, – процедил главарь, недобро глядя, как Актур прячет кинжал.

– Я тоже, – не остался в долгу кузнец, выиграв еще и битву взглядов.

Он широко зашагал к выходу из порта, решив, что сегодня, знакомство с портом для него закончено. Злые взгляды сверлили его спину недолго.

– «Они остались на месте», – сообщил возникший рядом Круст.

– «Очень хорошо. Не хватало мне участия в резне, в первый же день нахождения в городе».

– «Что ты думаешь делать дальше?»

– «Нужно найти мага, которого посоветовал Малитор. Может он подскажет, где лучше искать нужный корабль, а может у него есть знакомые капитаны, которые согласятся взять меня в одну сторону».

Дух посчитал планы друга разумными и не нашелся что добавить. Актур благополучно покинул территорию порта, и вернулся в «Веселую креветку».

* * *

Квартал, где обитал маг, находился неподалеку от самой маленькой бухты. В этой бухте не нашлось места ни одному торговому кораблю. Здесь было царство роскошных яхт. Стремительные обводы небольших корабликов завораживали, казалось, якорные цепи с трудом их удерживали, от быстрого полета над волнами. У Актура даже не возникло желания проситься ни на один из этих роскошных кораблей. Он пробрался узкими улочками к высокому зданию с неизменной башней, что громче всего говорило, кто облюбовал этот дом.

На стук Колатира дверь открыл невысокий сухощавый привратник. Несмотря на свой рост, он свысока осмотрел пришельца, и повел его наверх по крутой лестнице. Хозяин дома оказался чем-то похож на Малитора, только старше лет на десять. Он без слов принял письмо от коллеги из Багрена, и во время чтения его, с интересом поглядывал на гостя. После прочтения, он на миг задумался, а затем приглашающе взмахнул рукой:

– Прошу!

И повел гостя в кабинет. Кабинет здешнего мага мало чем отличался от кабинета Малитора.

– Можешь называть меня господин Зовсор, – приятным баритоном сказал хозяин. – Очень интересные вещи сообщил о тебе Малитор. Очень интересные… Дружба между духами, оказывается, существует, и она настолько сильна, что они ищут пропавших друзей многие годы.

– Между духами существует не только дружба, но и любовь, – веско, и со значением сказал Актур. – И это любовь тоже сильна. Настолько сильна, что гонит меня через всю Фиру, на другой конец мира.

– Да, да, Малитор вскользь упоминает об этом. Но только вскользь. Подробнее расскажешь ты сам.

Актур обреченно вздохнул, и в очередной раз начал свой рассказ. Зовсор слушал внимательно, почти не перебивая, и лишь иногда задавая уточняющие вопросы. Ему особенно хотелось познакомиться с духом, с которого все и началось, но Круст крутился где-то неподалеку, и в дом к магу залетать не торопился, как его не зазывали.

Пробыл кузнец в доме мага долго – несколько часов. Маг предлагал марниянину даже остановиться у него на постой. Но Актур вежливо отказался, решив про себя, что навязчивое гостеприимство мага может обернуться боком. Хотя как знать, может быть, он себя зря накручивает. На прощание маг сказал, что ждет Колатира с самого утра, и непременно вместе с духом.

Круст подлетел к другу лишь тогда, когда тот отошел несколько кварталов от дома мага.

– «Ты чего не показался магу?» – недовольно спросил Актур.

– «Побоялся, – честно признался дух. – Слишком уж мощная защитная магия окружает его дом. Можно зайти, а назад не выбраться».

– «Мне кажется, ты слишком предвзято относишься к магу».

– «Никогда их не любил, особенно сильных магов, способных причинить тебе серьезный вред».

Спорить с духом кузнец не стал, тем более что сам испытывал перед Зовсором неясный трепет. И теперь ему стало ясно почему – от него так и разило мощью. А в сочетании с тем, как заблестели глаза у мага, после того, как он прочитал письмо, начало нарастать чувство, что от него нужно держаться подальше.

В «креветку» Актур вернулся уже вечером, когда начинало темнеть. Он жутко проголодался, и спустился вниз, в таверну. Свободных столов оказалось много, так как большинство посетителей предпочло занять места на улице. Но Колатир остался во внутреннем зале. Он заказал жареную курицу, и пиво.

– Пиво лучше пить с креветками, они здесь просто бесподобны, – не поворачиваясь, посоветовал Актуру посетитель за соседним столом.

– Я так и сделаю, – вежливо ответил кузнец. – Но только после курицы, я слишком голоден.

– На полный желудок ты не получишь всего удовольствия и наслаждения. – Сосед все так же сидел спиной к Актуру. – Но поступай, как знаешь, и не особо обращай внимание на брюзжание старого наемника.

– Наемника? – заинтересовался Колатир. – Возможно вы знакомы с Кретом, Тоганом и Гавром? Или хотя бы слышали о них.

– Крет? Слышал ли я о Крете? – сосед, наконец, повернулся, его морщинистое лицо пересекали два старых шрама, которые почти слились с морщинами. – Я был его наставником, и свой первый бой он принял в моем десятке. А вот Тогана и Гавра знаю плохо, они начали продавать свой меч, когда я уже стал мирным поглотителем креветок. – Сосед издал смешок, в котором было больше грусти, чем иронии. – А ты откуда знаешь Крета? Неужто сам желаешь продавать свой меч тому, кто заплатит нужную суму?

– Не совсем. Я путешественник. Точнее, стал ним всего несколько недель тому назад, а до этого был кузнецом. Тоган купил у меня меч, так я и познакомился с ним, и его друзьями. Я просил их помочь мне советом, так как собирался в далекий путь, и они не отказали. Звали с собой, но в дорогу они собирались не раньше, чем через полгода, а для меня это слишком большой срок.

– Пересаживайся ко мне, составь старику компанию, может и я дам какой совет.

– С удовольствием, – с готовностью откликнулся Актур, и, подхватив свою тарелку, и кружку, сел напротив старого наемника.

– Меня зовут Подакр, – отрекомендовался старик.

– А меня Актур. Я из Багрена.

– Ни разу не бывал, – пожал плечами наемник. – Я вообще мало где бывал на Лакоре. Зато Танир исходил, от северных льдов, до льдов южных. Причем с обеих сторон от Высоких гор.

– Вы бывали и на севере, и на юге длинного континента? – заинтересовался Колатир.

– Бывал, – очистив, и забросив в рот очередную креветку, ответил Подакр. – Под знаменами Карса Великого, наша армия громила всех, и северных варваров, и дикарей центрального Танира. А вместе с Риктом Мудрым, мы прошли на кораблях вдоль всего восточного побережья Танира, заходя во все пригодные для стоянки порты и бухты, и исследуя земли, и народы, что живут на берегу Мадирского океана. О наших походах слагали легенды, но только сейчас, спустя много лет, когда почти не осталось живых участников тех событий, они все больше становятся легендами, и все меньше людей в них верит. Вот так то.

Старик запрокинул голову, и вылил в рот остатки пива.

– Еще две кружки! – быстро отреагировал Актур. – И две тарелки креветок!

Грудастая дочка хозяина тут же принесла заказанное. Актур отодвинул тарелку с недоеденной курицей, и взялся за креветки, чем заслужил одобрительный взгляд наемника. Мелкие креветки и впрямь оказалась восхитительны на вкус, и очень гармонично сочетались со светлым пивом. Собеседники некоторое время молча смаковали свежим хмельным напитком, и еще теплыми дарами моря.

– Мне нужен корабль, который доставит меня до Танира, – наконец начал кузнец деловой разговор. – А еще лучше, до самых Широких долин. Но денег у меня нет, я хотел бы наняться в одну сторону. Не подскажете, где лучше искать нужное судно?

– У меня осталось мало знакомых капитанов, – разочаровал собеседника Подакр. – Не ту таверну ты выбрал, для подобных поисков. Нужно было пойти в один и припортовых кабаков. Правда, там большая вероятность найти не корабль, а нож по ребра.

– Я в этом уже успел убедиться, – усмехнулся марниянин. – Утром портовая шпана хотела меня обчистить. Даже не понимаю, как удалось вырваться. Наверное, молодые были, неопытные.

– Повезло. Если тебя действительно хотели бы взять на ножи, то обязательно взяли бы. Иногда молодые недоноски, более жестокие, чем опытные головорезы. Мой тебе совет, в порту держись людных мест, не заходи в тупики, если есть оружие, держи на видном месте, давая понять, что ты непростая добыча.

– У меня есть меч, – похвалился Актур. – В следующий поход возьму его с собой.

– Обязательно возьми, – кивнул наемник.

– А где лучше искать корабль, который идет на Танир?

– Причалы по левую руку, предназначены для выгрузки кораблей, по правую, для погрузки. Если ты хочешь отплыть, как можно быстрей, то начни с причалов по правую руку. Если не найдешь, то спрашивай у тех капитанов, что стоят на рейде.

– На рейде, это где?

– На рейде, это значит на открытой воде. Чтобы не занимать место возле причалов, и не платить за это деньги, часть кораблей стоит неподалеку от берега, на якорной стоянке. Обычно это те, кто уже разгрузился, и ждет погрузки. Вот к ним тебе нужно обратиться во вторую очередь. Ну, а если не найдешь и там, тогда иди к тем кораблям, что разгружаются, может там повезет.

– А где лучшая возможность найти место на корабле? – продолжал допытываться кузнец.

– По-разному. Обычно корабли, которые готовы к отправке, полностью укомплектованы командой. Но случаи бывают разные. То порежут кого в пьяной драке, то отравится кто, то сбежит. В таких случаях капитаны берут в команду любого, кто хоть как-то подходит. Те капитаны, у кого в запасе есть время, более привередливы, и попасть к ним в команду трудней. Но ближе к выходу в море, и они становятся сговорчивей. Так что начни с правой стороны торговой бухты.

Актур не мог нарадоваться такой удачной встрече. Старый наемник оказался настоящим кладезем полезной информации. Он с удовольствием ведал свежему слушателю историю собственной жизни. Особо запомнилась кузнецу история, о которой Подакр рассказывал с затаенной болью. Это была история любви наемника. История любви к колдунье из северного племени, которая спасла его от смерти, выходив, и вылечив его страшные раны. Подакр провел с колдуньей целых полгода, и был готов провести с нею всю свою оставшуюся жизнь, но не вышло. Нравы у северных варваров оказались на редкость жестокие. Наемника собирались принести в жертву местному богу, но колдунья снова спасла его, выйдя замуж за старшего жреца, тем самым выкупив жизнь Подакра. Одинокая слеза выкатилась из уголка глаза наемника, и затерялась в лабиринтах морщин и шрамов. Но старик быстро пришел в себя, и перевел разговор на более веселые темы. Актур просидел с интересным собеседником до полуночи, и спасть пошел переполненный впечатлениями. Этой ночью он не летал с духами, а ходил в походы, воевал с северными варварами, и искал колдунью, чтобы передать ей, что Подакр её до сих пор любит.

7

Утром возникла дилемма – что делать? Пойти сначала к магу, или сразу в порт, искать корабль? Не хотелось злить могучего мага, но не покидала мысль, что пока он будет ходить, нужный корабль уйдет из порта, и следующий придется ждать очень долго. После недолгих раздумий Актур решил – сначала пойдет в порт, а потом уже к Зовсору.

Меч кузнец поцепил сбоку, в парадно-боевом варианте, а не походном – за спиной. На выходе из таверны, поймал заинтересованный взгляд дочери хозяина, и ухмыльнулся про себя – неведомо как у бандитов, а у женского пола меч придал ему веса. По-другому смотрели на него и в городе, по дороге в порт. Все-таки человек при оружии вызывает больше уважения: женщины видели в кузнеце не мальца, а человека, способного защитить и себя, и свою возлюбленную, мужчины невольно сторонились, ревниво поглядывая на оттопыривающую полу куртки вещь. И даже карманники возле городского рынка работали более деликатно, Актур лишь однажды почувствовал, даже скорей догадался, что его пытаются проверить, на наличие лишней суммы денег.

На главном входе в порт его никто не встречал, Актуру даже показалось, что вчерашние знакомцы исчезли в ближайшей подворотне, завидев такого грозного бойца. «Это я еще лук с собой не взял!», – мысленно пригрозил им Колатир. Он уверенно направился к кораблям, которые занимали правую сторону торгового порта. Небольшие суда вряд ли могут совершать океанские переходы: логично подумал Актур, и сразу выбрал самый большой корабль, среди всех стоящих поблизости. Судно стояло под загрузкой, так как в него непрерывным потоком двигались носильщики с мешками и тюками.

– С капитаном можно поговорить? – спросил кузнец солидного на вид моряка.

– Зачем он тебе? – недоверчиво оглядев с ног до головы молодого человека, спросил служивый.

– Хотел попроситься на корабль.

– Мы пассажиров не берем. У нас торговый корабль, и пассажирских кают не имеется.

– Я бы хотел наняться в команду.

– И команда у нас укомплектована полностью. Но если хочешь, подожди капитана, он будет через пару часов.

– Хорошо, я подойду позже, – сказал Актур, и двинулся вдоль причала дальше.

Подобный разговор происходил возле всех кораблей, к которым подходил Колатир – команды набраны, пассажирских мест нет.

Не ожидал кузнец положительного ответа и от капитана очередного корабля, гордо зовущегося «Нереяна» – по имени морской богини. Судя по осадке, корабль уже был загружен. На борт корабля вел только узкий трап – широкий грузовой не наблюдался. Не наблюдалось и команды, только немолодой уже моряк, облокотившись о перила трапа, лениво наблюдал за деловой суетой в порту.

– Можно поговорить с капитаном? – задал Актур дежурный вопрос.

– Зачем он тебе? – прогнозируемо ответил вопросом на вопрос моряк.

– Мне нужно на Танир. Хотел наняться в команду в одну сторону.

– Это вряд ли. Команда набрана. Я видел парень, как ты ходишь от корабля к кораблю, так ты можешь ходить не один день. Наверное, в первый раз хочешь наняться?

– В первый, – честно признался Актур.

Моряк попался словоохотливый, и начал объяснять:

– Тебе нужно подойти к кому-нибудь из портовых служащих, дать ему пару монет, и он скажет тебе, какой капитан, с какого корабля дал заявку на пополнение команды. Тогда ты точно будешь знать, к кому подходить.

– Спасибо, – благодарно кивнул Колатир. – Так и сделаю. Наверное я сегодня действительно не найду нужный корабль.

– Проблема ведь еще в том, что у тебя нет опыта. Ведь нет? – Актур отрицательно помахал головой. – Не каждый капитан захочет связываться с новичком. Разве что, очень прижимистый, чтобы не платить полноценную оплату. Ты должен чему-то научится. Вижу у тебя меч на поясе. Ты чего умеешь, мечом махать?

– Немного умею. Но вообще-то я кузнец, и этот меч сделал собственными руками.

– Кузнец говоришь, – моряк задумчиво почесал подбородок. – А ну погодь.

Он быстро взобрался по трапу. У Актура затеплилась надежда, что может быть, его сухопутная профессия понадобится и на корабле. Рамус, который все время терся рядом, вдруг насторожился, и в несколько прыжков оказался возле мешков, что портовые грузчики начали грузить на телеги, в шагах тридцати от «Нереяны». По виду кота, нервно дергающего хвостом, стало понятно, что он охотится, и даже грузчики отложили свою работу, чтобы не мешать охотнику. Ждать пришлось недолго. Рамус вдруг совершил короткий рывок, и из-под поддонов, на которых громоздились мешки, выволок огромную крысу. Успех кота был встречен одобрительными криками портовых рабочих: грузчиков и извозчиков. И Рамусу это явно пришлось по душе, очень он любил, когда его хвалили за охотничьи успехи.

– Не знаю, как парня, а кота нужно брать однозначно, – раздался голос за спиной Актура.

Капитан «Нереяны» выглядел очень солидно – крупный мужчина лет пятидесяти, заметное брюшко, короткая аккуратная борода. Он придирчиво осмотрел Актура, и восхищенно Рамуса.

– Это ты ищешь возможность бесплатно добраться до Танира? – густым басом спросил капитан.

– Я, – открыто улыбнулся Колатир, и невольно подтянулся – капитан с самого начала вызывал уважение.

– Зачем тебе на длинный континент, прячешься от кого-то?

– Скорей ищу.

– Что ищешь?

– Это личное дело, – замялся Актур.

– Куда именно тебе нужно?

– Вообще-то мне нужно добраться до Широких долин, но буду рад, если меня доставят до любого порта Танира. Думаю, что оттуда попасть на север будет гораздо легче, чем с Лакора.

– Правильно думаешь. Только повезло тебе, «Нереяна» идет как раз до одного из портов Широких долин. – Капитан еще раз испытующе посмотрел на просителя, что просиял лицом. – Но не спеши радоваться, я еще не решил, брать тебя, или нет. Вон боцман предлагает испытать тебя, не врешь ли ты часом.

– Испытайте, – пожал плечами Актур. – Честно говоря, не знал, что на кораблях тоже есть кузницы.

– Не на всех, только на тех, что совершают дальние переходы через океан, без заходов в порт. Поднимайся, посмотришь наше хозяйство, а мы посмотрим на тебя.

Кузнеца не пришлось долго упрашивать. Ему было жутко интересно, какая такая кузница может находиться на корабле. Судно так же поразило чистотой и безлюдностью.

– А где народ? – тихо спросил он у боцмана, с которым разговаривал возле трапа.

– Большая часть команды отпущена на берег, чтобы сделать последние покупки, и выпустить пар в портовых борделях, перед дальним походом. Мы завтра выходим.

Актур обрадовался – если его возьмут, то он уже завтра сможет покинуть Лакор.

Кузница оказалась совсем небольшая: четыре шага в длину, и три в ширину. Находилась она рядом с кухней – через перегородку. Корабелы резонно решили, что все огнеопасные объекты лучше держать рядом, так их легче контролировать, и в случае опасности погасить пламя.

– Раньше кузницей мой помощник занимался, – пропустив вовнутрь Колатира, сказал капитан. – Но еще в последнем танирском порту, он вдруг решил, что хватит ему болтаться по морям, плохое у него, видишь ли, предчувствие. Поэтому он сошел на берег, и попрощался с океаном. Так что кузнеца у меня сейчас нет. Хотя, должен сказать, отдельной должности кузнеца на «Нереяне» никогда не было, не так уж много в море работы, всегда совмещали. А теперь хватит разговоров. Вон там в углу есть несколько прутков, в этом углу уголь, сделай мне вот такой крюк.

Для опытного кузнеца детская задача, и Актур без слов принялся за дело. Отстегнув меч, и остальное оружие, он быстро разжег горн, и бросил три совка угля. По его сноровистым движениям, капитан уже понял, что парень имеет представление о кузнице. А когда тот всего за один нагрев выполнил задачу, всякие сомнения насчет молодого кузнеца отпали.

– Хорошая работа, – повертев в руках остуженную в воде железку, сказал капитан. – Я могу взять тебя на борт, в качестве кузнеца. Платить не буду, так как работы немного, но буду кормить. А если проявишь себя еще в каком полезном деле, то может даже заработаешь немного денег. Зовут меня Жерсан, боцмана Хотис. Если ты не передумал, добро пожаловать на борт.

– Вместе с котом? – уточнил Актур.

– Кота берем в первую очередь! – воскликнул Хотис. – Крысы на корабле первые враги в дальнем переходе. Не одну команду погубили.

Словно в подтверждение своего права находится на судне, Рамус притащил и бросил возле дверей в кузницу, еще одну крысу.

* * *

Актур торопился в «Веселую креветку». После недолгого раздумья, к магу он решил больше не ходить, так как то, ради чего он к нему отправился, удалось решить самому. А Зовсор, в отличие от Малитора, не вызывал у Колатира, да и у Круста тоже, должного доверия. Поэтому по совету духа, и по собственной интуиции, было принято решение, от мага держаться подальше. Хозяин таверны, за постояльца порадовался, вернул данные на хранение деньги, и пожелал доброго пути. Колатиру в голову вдруг пришла интересная и очень своевременная мысль. Он отдал хозяину креветки золотой, и взял с него обещание, переправлять письма в Багрену, которые Актур будет отправлять на его имя.

– А далеко ли ты собрался, южанин? – вертя в руках золотой, поинтересовался хозяин.

– На Мадир, а дальше, на край мира, – с улыбкой ответил кузнец.

– Тогда и у меня к тебе просьба. Когда будешь писать письма своим родным, напиши пару строчек и мне, а я буду рассказывать о твоих приключениях своим посетителям. И я надеюсь, твое путешествие будет долгим, мне будет что рассказывать.

– Обещаю посвящать вас в курс всех событий, которые будут происходить со мной на пути к цели, – торжественно пообещал Колатир.

Он сделал вылазку за город, и отыскал припрятанные там золотые монеты. А потом вдруг подумал, и положил монеты назад. Еще и записку оставил, в которой нашедшему сей небольшой клад, пожелал всех благ, и чтобы эти деньги принесли ему пользу. Актур взобрался на ближайшую возвышенность, и бросил прощальный взгляд на дорогу в Марнию, может так случится, что по этой дороге ему больше никогда не придется проехать или пройти.

* * *

«Нереяна» отправлялась на рассвете. Провожающих оказалось немного, ведь команда корабля целиком состояла из танирцев. Лишь несколько портовых девиц, поверивших легковесным обещаниям моряков, махали на прощание цветными шляпками. Да еще Актуру показалось, что издалека за отправлением «Нереяны» наблюдает человек, очень похожий на Зовсора. Но его силуэт быстро скрылся в рассветных тенях. У Актура вновь защемило сердце, ведь он, может быть, видит родной Лакор в последний раз.

Едва судно вышло из бухты в открытое море, как паруса наполнились свежим попутным ветром, и потащили корабль на восток. Колатир зачаровано смотрел, как команда слажено работает с парусами. Ему самому, кроме работы в кузнице, пока ничего не доверяли делать, хотя Хотис обещал сделать за время плавания из кузнеца настоящего моряка. Чему кузнец, собственно говоря, был не против. Работы на корабельной кузнице нашлось немного, хотя в пути могло и добавиться. Вчерашним вечером, на корабль загрузили еще несколько мешков с углем, и различный металл – в этом настоял новый кузнец. И капитан корабля, под его энергичным напором согласился с тем, что в далеком переходе такой запас лишним не будет.

С командой Актур познакомился еще вчера, когда перебрался с «Веселой креветки» на корабль. Практически все к его появлению отнеслись сдержано-доброжелательно, будущее покажет, что он за рыбина. Но вот появление Рамуса вызвало у команды настоящий восторг. Никто из них до этого не видел настоящего лесного кота. А посмотреть было на что: здоровенный пятнистый котяра, почти достигал ростом колена взрослого человека – настоящий сгусток мышц, зубов и когтей. Восторг незнакомых людей он воспринял, как само собой разумеющееся. За время недолгого путешествия, он уже привык к разным повозкам, и судно, принял, как еще одну большую повозку. Он по-хозяйски прошелся от носа до кормы, внимательно все изучил, и к смеху моряков, в нескольких местах пометил.

– На судне нет других котов? – обеспокоенно спросил Актур боцмана.

– Нет, вместе с помощником капитана кот так же сошел на берег, и больше не вернулся.

И это было хорошо, Рамус не потерпел бы на корабле конкурентов. У некоторых матросов возникала было шальная мысль: погладить «котика», но достаточно было этому чудовищу раздраженно прижать уши, как такое желание пропадало. Но хитрый кот быстро и безошибочно нашел, с кем на корабле нужно дружить в первую очередь. Кроме Актура, такой чести удостоились: капитан, боцман, и, конечно, кок. Хозяин кухни вызвал в прожорливом коте, если не обожание, то уважение с элементами подлизывания – это точно.

После того, как паруса поставили, судно легло на курс, боцман повел новичков на экскурсию в трюм. В первую очередь эта прогулка предназначалась коту, ведь трюм являлся его основным местом работы. И коту это место явно понравилось – приятная полутьма, дразнящие звуки и запахи. Он внимательно обследовал штабели ящиков и мешков, и вернулся с первой на сегодня добычей, пищащим крысенком. На зов детеныша явился целый выводок крыс, некоторые из них достигали размера хорошего кота. У Рамуса, от неожиданной удачи даже рот раскрылся, чем тут же воспользовался крысеныш. Но кот уже не обратил на него внимания, сейчас его привлекала добыча посерьезней.

Боцман и Актур отступили на несколько ступеней вверх по трапу, чтобы не мешать выяснять отношения местным обитателям, и пришельцу, который всегда и везде считал себя главным. Подобным составом крысы уже поставили на место не одного кота, и не сомневались, что сделают это и сейчас. Но Рамус не оценил храбрости соперника, точнее, храбрости добычи – он никак не воспринимал крыс, как достойного соперника. Разочарование пришло ко всем участникам этой драмы. Крысы никак не ожидали, что кот окажется настолько большим и сильным. А для Рамуса оказалось большим сюрпризом, что крысы могут не только убегать, но и нападать.

Кот выбрал для себя в качестве жертвы самую большую крысу, которая, казалось, уже поседела от старости. Она уже трепеталась в его когтях, когда на шею ему бросились сразу две крысы. Не выпуская главной добычи, он стряхнул нападающих, и прижал их когтями к доскам. Но врагов становилось все больше, и Рамусу не оставалось ничего другого, как запрыгнуть с первой добычей на верхний ящик. Он раздраженно дергал хвостом, и это не сулило крысам ничего хорошего. Раздался короткий хруст, и старшая крыса с перекушенным хребтом упала вниз, в саму гущу крысиного хоровода. А следом туда же влетел и сам Рамус. Несколькими ударами лап он разметал скопление врагов, схватил одну из крыс зубами, и снова вскочил на ящики. В этот раз он не спешил убивать добычу. На её визг выбегали все новые крысы, и кот внимательно изучал количество врагов, и их состав. Наконец его любопытство было удовлетворено, и судьба первой крысы постигла и вторую. А затем началась самая настоящая игра в кошки и мышки. Рамус и крысы, время от времени выступали в той, или иной роли.

Прошло не менее получаса, прежде чем крысы поняли, что с новым противником подобным образом бороться не получиться, слишком уж он силен, а они уже потеряли своих лучших бойцов. По чьему-то неслышному сигналу крысы бросились в рассыпную, и в скудном свете, что просачивался сквозь верхние люки, остались только трупики крыс, что красноречивей всех говорило, какое страшное побоище здесь только что произошло. Рамус с усталым, но довольным видом подошел к трапу, и Актур присел возле друга.

– Ты дрался словно тигр, – он осторожно попытался погладить друга.

Кот раздраженно дернул шкурой.

– Пойдем наверх, – распорядился Хотис. – По моему твоему другу понадобится небольшая помощь.

При свете солнца действительно стало видно, что шкура у кота буквально исчерчена мелкими порезами. Боцман послал вниз двух матросов, а сам зачерпнул за бортом ведро воды, и они с Актуром начали промывать боевые раны грозы крыс. Рамус допустил врачевателей только до тех ран, до которых не мог дотянуться его язык, остальные предпочел вылизывать сам. Матросы вынесли из трюма полтора десятка дохлых крыс, и это вызвало новую бурю восторгов у матросов, капитана, и главное, у кока, который персонально преподнес коту хороший кусок жареной рыбы.

– Может и крысу ему поджаришь? – шутя, поинтересовался один и моряков.

– Может прийти такое время, что ты сам будешь просить у меня кусочек жареной крысы, – не понял шутки кок.

– Скучный ты человек, – пожаловался матрос. – Совсем шуток не понимаешь. Будто я не знаю случаев, когда не было что есть, кроме тех же крыс. – Матрос разочарованно махнул рукой, и отошел от толпы, что окружала геройского кота.

Купался в лучах славы друга и Актур, ведь именно он привел на борт, эту крысиную смерть. Сам он никакими подвигами пока похвастаться не мог – капитан запретил разжигать горн без его личного распоряжения, и уж тем более по мелочам. Так что у Колатира не имелось пока возможности показать свое мастерство, он находился на судне, в данный момент, в качестве ученика. В основную его обязанность сейчас входило, помогать коку. Кока звали Тиброн, родом он был из восточного Танира, и всячески это подчеркивал. Для Актура все танирцы были одним народом, но по ходу путешествия он начал понимать, насколько большой это континент, и насколько разные народы его населяют. Скорей можно сказать, что жители Лакора являются одним народом, а не жители Танира.

Время от времени кузнеца ставили в помощь тем или иным матросам. Ставить паруса ему пока не доверяли, но за штурвал подержаться дали. Он драил палубу, выносил добычу Рамуса из трюма, помогал Тиброну, и ловил рыбу. Последнее ему нравилось больше всего. И Рамусу тоже. Крыс он ел неохотно, а от свежей рыбы не отказывался никогда, и считал своим долго присутствовать при рыбалке, и даже участвовать в ней. Первый раз поучаствовать ему пришлось поневоле – он настолько нетерпеливо тянулся к вытаскиваемой рыбке, что сам очутился в воде. Пришлось Актуру, вместе с другим рыбаком, доставать огромным сачком незадачливого четвероногого рыбака. Но кот оказался на высоте, из воды его вытащили с рыбой в зубах. С тех пор Рамус часто сам прыгал в воду, если видел рядом с собой кого-нибудь со спасительным сачком – на удивление кот не испытывал страха перед водой. И это затвердило за ним статус настоящего морского кота.

Постепенно Актур обвыкся на корабле. Команда оказалась на редкость дружелюбной и дружной. Новенькому помогали с охотой, и без всякой издевки. Слухи о драчливости, пьянстве и похоти явно оказались преувеличенными, хотя, как намекнул один из матросов, на берегу все менялось кардинально – матросы азартно восполняли то, чего были лишены на борту корабля. Хотя Актур очень сомневался, что эти милые, дружелюбные ребята, могли превратится в гуляк, драчунов и пьяниц. Но через три недели, по прибытии в очередной порт, станет понятно, насколько правильные слухи ходят о моряках. Сами матросы любили рассказывать разные истории, как из собственной жизни, так и услышанные от кого-то. И кузнец быстро понял, что каждый считал своим долго порядочно приврать, так что полностью доверять этим рассказам не стоило.

* * *

Несмотря на то, что плаванье на корабле было абсолютно новым для Колатира событием в жизни, постепенно оно стало рядовым событием, и даже местами нудноватым. Каждый новый день походил на предыдущий: утренняя побудка, уборка корабля, занятия по судовым специальностям, помощь коку, рыбалка, и, пожалуй, все. И каждый день одни и те же лица, и один и тот же пейзаж за бортом – бескрайний океан. На ворчание новенького боцман отвечал:

– Подожди, еще будешь тосковать за теми деньками, когда было скучно и нудно. Еще не ни одного рейса не прошло абсолютно спокойно. И шторма нас трепали, да такие, что чудом добирались до порта, и в течения незнакомые попадали, и на пиратов нарывались, и с дикарями схватывались. Все будет, не торопи события.

Актур события не торопил, но требовал более подробных рассказов. А Хотис не любил лишний раз трепать языком, в отличие от своих подчиненных, и только ему Актур мог верить на слово. Да еще капитану, но из того вообще слова не вытянешь. Чтобы как-то себя занять Колатир сам искал себе работу. Он провел ревизию всему оружию, что имелось на судне (раз уж впереди могли случиться схватки с пиратами и дикарями). У каждого члена экипажа имелся длинный кинжал – это оружие было при них постоянно. Оружие посерьезней, капитан держал в своей каюте, во избежание разных эксцессов в пути, в том числе и меч Актура. К просьбе кузнеца, он отнесся положительно, дав доступ к оружию.

Когда Актур увидел, чем располагает команда, то озадаченно почесал подбородок – такого разнообразия он не видел давно. Чего тут только не было: пара длинных прямых мечей, несколько алебард, копья, дротики, но в основном кривые сабли, различной длины и формы. Отдельно лежали четыре арбалета. Луков не было вообще, похоже, лук самого кузнец был на корабле единственным. На вопрос кузнеца Жерсан пожал плечами:

– Моряки редко умеют пользоваться луком, слишком много для этого требуется времени и места. И того и другого на корабле не хватает. Из арбалета не каждый стрелять умеет, а ты говоришь лук. Копья, дротики и гарпуны метать умеют многие, ножи бросать умеют все, а вот стрелять, с этим не срослось.

Часть оружия находилось в удовлетворительном состоянии, часть в хорошем, а некоторым образцам требовался срочный ремонт. И только сабля самого капитана была в идеально состоянии.

– Нужно время от времени, давать команде возможности приводить в порядок то оружие, которым они при необходимости пользуются, – высказал свое мнение кузнец.

– Может ты и прав, – не стал возражать капитан. – Только не у всех имеется личное оружие, многие пользуются корабельным арсеналом, и часто хватают то, что кому достанется.

– Это не дело, – покачал головой Актур. – У каждого матроса должен быть свой клинок. Он должен освоиться с ним, ухаживать за ним, как за собственной женой. Вот тогда оружие будет в порядке. Вы учебные бои проводите?

– Боцман иногда выгоняет матросов помахать железом. Но последний раз это было давно. Ты ведь мечом владеешь?

– Не профессионально, но в турнирных боях был бойцом не из последних.

– Вот вместе с боцманом и займись учебными боями. И людей будет, чем занять, и, может пригодиться когда.

Озадачив надоедливого кузнеца, капитан покинул собственную каюту. А тот азартно взялся разгребать оружейные завалы. Часть оружия, у которого наверняка имелись хозяева, он отложил в сторону, а «сироток» взял с собой на кузницу, на ремонт.

Хотис не подал виду, что его обрадовало распоряжение капитана лишний раз заставлять матросов браться за оружие, но и возражать не стал. Не возражали и матросы, не так много в открытом море занятий по душе, а оружейные забавы всегда привлекали мужчин. Колатир сначала посмотрел, как боцман проводит боевые занятия, а потом внес свои предложения. Например: разделить матросов на две команды, и заставить одну из них играть роль нападающих, и других защищаться. А затем менять их местами. Такое нововведение пришлось всем по душе, появился дух соревновательности, и кроме практической пользы, в виде лучшего владения оружием команды, эта борьба занимала все свободное время матросов, а значит, время бежало быстрей. Даже капитан иногда вливался во всеобщую потасовку, неизменно играя роль агрессора.

* * *

Так незаметно и прошло бы, это плаванье к берегам Танира, если бы не неожиданно налетевший шторм. Актур впервые видел такие огромные волны, такие сдувающие с ног порывы ветра, такое страшное, закрытое черными тучами небо. Хотис загнал новенького на кузницу, чтобы не мешался под ногами. Рядом, через стену, Тиброн ловил свои кастрюли, при этом страшно матерясь на незнакомом языке. Не скучал и Актур – летал от стены до стены незакрепленный кузнечный инструмент, падали мешки с углем, рассыпались дрова. Рамус испуганно сидел в углу, и насторожено следил за летающими мимо предметами.

Испытание ураганом длилось большую часть дня и всю ночь. Команда сбилась с ног, спасая паруса и такелаж, даже кузнеца с коком иногда подключали в помощь. Об отдыхе не шло даже речи, люди сутки находились на ногах, и молили богов толь об одном – выжить.

Ураган закончился так же неожиданно, как и начался. Актур, впервые попавший в такую передрягу, не мог поверить, что люди, только что отчаянно боровшиеся за свою жизнь, успокоились так же быстро, как и сам шторм. Они деловито начали приводить корабль в порядок, не сетуя, и почти не вспоминая тяжелейшую ночь. Колатир подумал, что ему никогда не привыкнуть к таким испытаниям, и не стать настоящим моряком. Но после шторма много работы появилось и у кузнеца, и он тоже откинул лишние мысли, и с головой окунулся в любимую работу.

8

После шторма наступил полнейший штиль. Поначалу это радовало экипаж «Нереяны», ведь гораздо легче ремонтировать корабль, когда нет ветра и сильной качки, но когда штиль остановил корабль на целую неделю, это начало раздражать. Уже ничего не радовало, ни метания ножей, ни учебные бои, ни игра в кости, ни рыбалка. Установилась жуткая жара, и она выматывала не меньше за безделье. На корабле на ровном месте возникали конфликты, и Жерсан приказал снова спрятать оружие, чтобы обычная драка, не переросла в кровавую бойню. Рамус целыми днями пропадал в трюме, не столько охотясь на крыс, сколько спасаясь от жары.

Ничегонеделанье выводило из себя и Актура. Восстановление поврежденных металлических деталей заняло один день, а дальше все – тупое лежание в тени паруса и периодическое обливание водой себя и палубы. Когда оружие снова исчезло в каюте капитана, возник вопрос, как занять себя и команду. Предложение кузнеца: устроить гонки на шлюпках, вначале было встречено вяло, но после, команда встрепенулась, и добрых полдня, до боли в плечах, кружила вокруг корабля. Хотели было устроить состязание по плаванью, но появилось несколько крупных акул, заинтересовавшихся происходящим, и идея отпала. Но появилась новая – охота на акул. Тиброн пообещал побаловать команду маринованными акульими плавниками, и за бедным зубастыми рыбками гонялись до самой темноты, потеряв при этой опасной рыбалке: два гарпуна, несколько крупных крючков, и одну сеть.

Удалось добыть только одну акулу, да и та серьезно ранила двух матросов, пока её вытаскивали на палубу и рубили хвост, голову и плавники. В конце концов, Жерсан запретил и это развлечение, боясь потерять не только корабельный инвентарь, но и самих моряков.

В ночь на восьмой день штиля, подул небольшой ветер, и команда воспрянула духом. И хотя ветер дул не совсем туда, куда надо, это мало кого смутило – главное плыть, плыть в любую сторону.

Еще через две недели плаванья, на горизонте появилась долгожданная земля. Корабль вышел к берегу намного южнее намеченной точки, но это мало кого расстроило, главное, что длинный континент уже был виден во всей красе. Далеко, на самом горизонте, высокие заснеженные пики подпирали небо. Несмотря на то, что горы находились далеко от побережья, у Актура уже сложилось представление о грандиозности хребта. Корабль шел вдоль побережья на север уже целый день, но конца заснеженным пикам все не было.

– Правду говорят, что Высокие горы тянутся вдоль всего Танира? – спросил Колатир у капитана, выпросив у него на несколько минут подзорную трубу, и рассматривая побережье и горы.

– Истинная, правда, – подтвердил капитан. – Я уже не первый десяток лет хожу по морю вдоль западного побережья Танира, и где бы ни подходил к берегу, везде видны заснеженные горы. Разрыв есть только в Широких долинах.

– А на восточном побережье горы тоже видны с берега, или там они находятся дальше от моря?

– Сам я по Мадирскому океану не ходил, но говорят, Высокие горы видны с моря и там, – задумчиво глядя на далекие заснеженные вершины, ответил капитан.

– До чего же они огромны, эти горы, – благоговейно сказал кузнец. – Если разобраться, то по Высоким горам можно пройти весь континент, от ледяного моря на юге, до ледяного моря на севере, и все время по снегу, ни разу не коснувшись голой земли.

– Если в Широких долинах зима, то, наверное, можно, – немного подумав, согласился капитан. – Говорят что в сердце Высоких гор, до сих пор можно встретить ледяного человека.

– А это еще что такое? Ледяной человек. В первый раз слышу. У нас, на Лакоре, о таком не упоминали.

– Это потому, что у вас и гор то нормальных нет. И снег у вас выпадает только на юге, да и то, на короткое время.

– Снег у нас идет редко, а лежит еще меньше, почти сразу тает, – согласился Актур. – Но после него столько грязи, что никто по нему не тоскует.

– Если попадешь в Широкие долины в зиму, узнаешь, что такое настоящий снег, – успокоил кузнеца Жерсан. – А про ледяного человека лучше у боцмана спроси, он лучше других такие легенды знает.

Не став откладывать хорошее дело на другое время, Колатир нашел боцмана, и начал приставать к нему с расспросами. Хотис долго отказывался обсуждать подобную тему, мотивируя это тем, что поминать демонов (а ледяной человек, ни кто иной, как демон), лишний раз не стоит. Но потом сдался, тем более что несколько матросов так же навострили уши, желая услышать интересную историю из уст боцмана.

– Если бы мы находились в горах, или хотя бы поблизости с ними, я бы даже не подумал, вслух упоминать имя горного демона, – ворчал Хотис. – Но, слава богам, горы далеко. – Он немного помолчал, собираясь с мыслями. – Говорят, что когда-то Танир был единым, не разделенным на восточный и западный. Люди, и другие смертные расы могли беспрепятственно добираться от одного океана к другому. И так длилось долго, пока короли запада, не поспорили с королями востока: чьи берега красивей, чьи моря богаче на добычу, чьи жители умней, красивей и трудолюбивей. И так далеко зашел этот спор, что началась война. Война настолько кровопролитная, что континент стал превращаться в пустыню. Исчезли леса, сады, были перебиты животные, а птицы улетели прочь. Богам надоела эта кровавая бойня, тем более что она шла не во славу кого-то из них, а из-за человеческой гордыни и глупости, и они воздвигли горы. Горы настолько высокие, что пересечь их не мог ни один смертный, и даже птицы не могли перелететь. А стеречь этот барьер поручили ледяным демонам, в чью задачу входило превращать в ледяные скалы любого, кто нарушит волю богов, и решится пересечь Высокие горы. И с тех пор, горы постоянно растут. Ведь смельчаки, желающие проверить правдивость легенды, не переводятся, и как только они взбираются на вершину определенной горы, тут же превращаются в ледяную глыбу.

– Очень интересная легенда, – оценил Актур. – Но ведь существуют Широкие долины, и через них можно перебраться через континент.

– Это уже продолжение легенды, – ответил боцман. – Когда боги разделили континент, они разделили не только враждующих людей, но и любящих друг друга. Сын одного из западных королей, больше жизни любил принцессу с восточного побережья, и она его любила тоже. И их любовь была настолько сильна, что растопила не только ледяные скалы, но и сгладила острые пики. И никакие ледяные демоны не смогли помешать им. Боги сжалились над влюбленными, и не стали восстанавливать горы, для того, чтобы люди не были разделены полностью, и чтобы любящие сердца могли находить друг друга.

У Актура вдруг перехватило дыхание – эта легенда словно создавалась под него и Талиэль. Только в его случае боги решили усложнить задачу, и кроме гор, воздвигли на пути к любимой два океана и два континента. И демон его знает что еще.

– Хорошая легенда, – проглотив комок в горле, сказал он. – Особенно вторая половина.

– Это всего лишь легенда, – пожал плечами Хотис.

* * *

Еще четыре дня «Нереяна» добиралась до нужного порта. По пути встречалось много кораблей, как движущихся в попутном направлении, так и навстречу. Движение судов здесь было очень насыщенным, не то, что возле берегов Лакора. С экипажами некоторых кораблей экипаж «Нереяны» приветствовали друг друга, а с некоторыми даже останавливались поболтать – не так часто судьба давала возможность знакомым встретиться в порту.

А то, что порт рядом, стало понятно по обилию судов разного класса: большие пузатые грузовые корабли, важно переваливались с боку на бок, стремительные пассажирские и военные суда словно скользили над волнами, рыбацкие шхуны и баркасы еще издалека давали о себе знать устойчивым запахом рыбы. Матросы комментировали появление каждого корабля, и вскоре Актур мог с ходу различить тот или иной класс корабля, и понять его предназначение. Океанские суда, конечно, были самые крупные из всех, но иногда попадались и большие каботажные корабли. Отличались они в основном, парусным вооружением, и большей пузатостью. Как объяснил боцман, эти «толстяки», в виду того, что почти всегда находятся в пределах досягаемости одного из портов, могли немного пожертвовать устойчивостью и мореходностью в угоду вместительности.

Когда добрались до Киреи, столицы одного из западных королевств, Актур раскрыл глаза пошире – такого большого города он еще не видел. Проплывая в непосредственной близости от берега, стало заметно, насколько близко находятся друг от друга прибрежные поселения. А вскоре они слились в один сплошной пригород столицы. Порт соответствовал городу, он протянулся на многие лиги. «Нереяна» остановилась на рейде, выкинула сигнальные вымпелы, и стала дожидаться лоцмана. Ждать пришлось долго, часа четыре, не меньше. Команда изнывала от нетерпения, но сориться с портовыми службами никто не хотел, и торопить лоцмана не собирался.

Когда борт «Нереяны» коснулся причала, команду обуяло всеобщее ликование, и предвкушение портовых развлечений.

– Держись меня, или Хотиса, Кирея не место для прогулки одиноких неопытных юношей, особенно в вечернее время, – предупредил товарища Тиброн. – Мы покажем тебе места, где можно хорошо отдохнуть, развлечься, и не получить нож под ребра. Если ты, конечно, не ищешь приключений.

– Не ищу, – заверил соседа кузнец.

После завершения всех портовых формальностей, большая часть команды, под завистливые взгляды вахтенных, спустилась на сушу. Дело приближалось к вечеру, и естественно вся команда дружной компанией потянулась в портовый кабак. Таких заведений в большом порту имелось множество, и, похоже, команда «Нереяны» побывала в каждом из них, так как к каждому имелись лестные, или не очень, отзывы. Матросы единогласно решили начать с «Зеленой Медузы», и шумной гурьбой ввалились в её широко распахнутые двери. Сразу заняли несколько столов, и подали сигнал распорядителю о том, что они готовы потратить здесь немалую сумму.

Сигнал был понят правильно, и кроме официантов, к морякам устремились разнообразные представители сферы развлечений: путаны, какие-то мутные ребята с небольшими мешочками в руках, зазывалы для участия в азартных играх.

– Не вздумай ни с кем уходить, кроме шлюх, – сразу предупредил Колатира Хотис. – Играть ты, скорей всего, не умеешь, так что проиграешь все, что у тебя имеется, включая свою жизнь, или свободу.

– А это кто, с мешочками? – поинтересовался кузнец.

– Травку предлагают, особую. Ту, что вызывает разные сладкие видения. Но ты, мне кажется, таким товаром не интересуешься. А вот девочки здесь сладкие и умелые, рекомендую.

– Я и девочками то не интересуюсь, – отмахнулся Актур.

– Не интересуешься? – боцман как-то косо взглянул на подчиненного. – Зря. Тогда сиди здесь, за столом. Ешь, пей, и никуда не уходи. Кто-то из наших здесь постоянно будет. Одни будут уходить, другие приходить, но сам не останешься. А я, пожалуй, отлучусь.

Боцман ухватил за широкий зад одну из веселых девиц. Та громко хихикнула, и приобняла Хотиса оголенной рукой. Они быстро уговорились за цену, и почти влюбленная парочка удалилась на второй этаж. Подруга избранницы боцмана попыталась устроиться на коленях у кузнеца, но тот неловко отстранил её.

– Поищи другого клиента красавица, со мной тебе не повезло.

Девица удивленно посмотрела на парня:

– Я тебе не нравлюсь? Обычно моряки, только что сошедшие на берег, не столь переборчивы. Ну, хорошо, я позову другую девушку, могу даже нескольких.

– Нет, ты не поняла, – Актур замялся. Он не хотел, чтобы его поняли неправильно, но не знал, как объяснить свое поведение. – Меня не интересуют девушки.

– А, – понятливо кивнула путана, – я все поняла. Могу привести мальчика, здесь есть несколько таких. Или ты предпочитаешь животных? – она хихикнула.

– Ты опять все неправильно поняла, – поморщился Актур, как он и боялся, его слова были трактованы совершенно не так, как нужно. – У меня есть избранница, и никто кроме неё меня не интересует.

– Ах, вот оно что, – протянула девушка. – Верность редко встретишь среди моряков. Тем более, среди таких молодых и красивых.

Их разговор услышала еще одна представительница древнейшей профессии, и очень заинтересовалась услышанным.

– Такому парню можно дать и бесплатно, – сказала она, призывно покачав бедрами.

Но Актур не оценил широты жеста, и отрицательно покачал головой. Но слова путаны были услышаны другим моряком.

– Раз наш новенький отказывается от такого подарка, то бесплатно можешь дать мне, – и моряк, не намного старший Колатира, обнял девушку за талию.

– А ты, голубчик, мне еще за прошлый раз должен, – ответила путана, не делая впрочем, попыток освободится.

– Дуры вы, – подошла третья путана, постарше, – оставьте мальчика в покое. Займитесь лучше своей работой. А ты парень не обращай на них внимания, они просто завидуют твоей избраннице. Видишь, чем им приходится заниматься? Иной раз по двадцать клиентов за день обслуживают, а тут кому-то посчастливилось получить верного жениха, вот и злятся. – Жрица любви присела возле Актура. – Твоя невеста ждет тебя дома?

– Нет, – кузнец замялся. Как объяснить незнакомому человеку, что тебя толкает на край света какой-то сон? – Она живет далеко от моего дома, и далеко отсюда.

Путана проявила любопытство:

– И как же вы познакомились? Родители свели?

– Нет, она мне приснилась, – сказал Колатир, понимая, что делает очередную глупость.

Все, кто слышал этот разговор, удивленно притихли.

– Наш городской маг сказал, что она действительно существует, а не просто мой сон, – поспешно добавил кузнец в свое оправдание, не желая, впрочем, рассказывать про Круста. – И она не просто мне приснилась, а является моей второй половинкой.

Кто-то за спиной Актура попытался заржать, но старшая путана взглянула на него так, что тот заткнулся, словно ножом по горлу полосонули.

– Как далеко живет, твоя вторая половинка, и кто она? – спросила жрица.

– Далеко живет, – вздохнул кузнец. – Очень далеко, на другом краю мира. Она с Эльфийских островов.

Ближайшие слушатели переглянулись еще более удивленно, и стали шептаться.

– И ты сорвался с места, и помчался её искать, только потому, что она тебе снилась, и маг сказал, что это не простой сон, и что она действительно где-то существует?

– Да, – просто сказал Актур, и искренне посмотрел в глаза жрице.

– Найди свою любовь малыш, а я буду за тебя молиться. Если ты её найдешь, то о тебе будут слагать легенды, можешь мне поверить. – Старшая путана поцеловала Актура в лоб, и поднялась. – А вы чего здесь застыли! – рявкнула она на подчиненных девушек. – Быстро за работу! На всех принцев не хватит, кому-то надо и морячков в кабаках обслуживать.

Возле кузнеца вновь плюхнулся боцман:

– Ты серьезно рассказывал здесь о эльфийке?

– Более чем. – Колатир начал понимать, что теперь ему проходу не дадут и на судне, и уже пожалел о своей откровенности.

– Даже не знаю что сказать, – Хотис, все еще находясь под впечатлением недавнего свидания, быстро налил себе в стакан вина, и залпом выпил.

– А не надо ничего говорить, – мрачно сказал Актур.

– Это, конечно, все романтично, – не слушая коллегу, продолжил боцман, – вон, даже шлюхи слезу пустили. Но очень многие, я бы даже сказал, большинство, тебя не поймет, и будет высмеивать. Так что лучше держи язык за зубами.

– Я все это прекрасно знаю. Просто врать не умею, и если мне задают конкретный вопрос, то получают конкретный ответ.

– Тяжело тебе придется в дороге, – сокрушенно покачал головой боцман.

Они долго ни о чем не говорили, только пили, и смотрели все более мутнеющим взглядом по сторонам. А обстановка внутри кабака незримо изменилась. Несколько людей поспешно вошли вовнутрь, и еще больше также поспешно вышло.

– Что-то здесь не так, – быстро трезвея, пробормотал Хотис.

Старшая путана оказалась поблизости как-то незаметно.

– Уходите отсюда, – громко прошептала она. – Герцоги Горисион и Лаутарк начали открытую борьбу за опустевший трон, в городе началась страшная резня, и скоро она докатится сюда. Идите на корабль, а еще лучше, покиньте порт, пока это еще возможно, и военные корабли не перекрыли выход из гавани.

– Ты хорошо разбираешься в ситуации, – заметил Хотис.

– Я живу немало, – горько улыбнулась путана, – и уже видела подобное, пару десятков лет тому назад, когда только начинала свой путь в профессии. А сейчас слишком много значимых людей откровенничает во время визитов ко мне, и моим девочкам. Так что я знаю больше, чем мне хотелось бы.

– Может тебе тоже нужно скрыться? – проявил обеспокоенность Актур.

– Нам это ни чем не грозит, – сказала путана, и поднялась. – Максимум, что с нами может случиться, лишний раз изнасилуют, что, в общем-то, не отличается от нашей работы. А вам нужно уйти, и чем скорей, тем лучше.

– Она права, – быстро поднялся и боцман. – Нужно собрать ребят и уходить.

Подошел Тиброн, вник в ситуацию, и они все вместе побежали по комнатам на втором этаже, собирать команду. Вид обнаженных женщин сначала смущал Актура, но остальные на такие мелочи не обращали внимания, включая самых женщин, перестал вскоре стесняться и кузнец. Проблема возникала с несколькими моряками, которые заплатили деньги, но еще не успели получить за них желаемое. В силу выпитого вина и рома они не понимали всей серьезности ситуации, и их пришлось тащить силой, по дороге давая тумаков. В отличие от моряков, путаны быстро понимали, что началось в городе, и чем это грозит им самим.

Суматоха в нижнем зале все возрастала, так же нарастал шум за пределами увеселительного заведения. Кто-то забежал и крикнул:

– Мятежники уже здесь!

– Чьи это люди? – спросили из зала.

– Не знаю, но бьют всех подряд!

Осмотрев свою команду, боцман сказал:

– Пробиваемся к кораблю! Держаться вместе, в драки по возможности не ввязываться. Главное добраться до корабля.

К команде «Нереяны» прибилось еще два десятка моряков из других кораблей, и такой многочисленной, плотной группой, они вывалились из «Зеленой Медузы». Актур бросил на последок взгляд на старшую путану. Та послала воздушный поцелуй, и жестом показала, чтобы он уходил быстрей.

На улице несколько вооруженных групп рьяно выясняли отношения между собой. Более многочисленная, естественно выигрывала. Группу моряков встретили настороженно, никто не знал, на чьей стороне она выступит. Но те хотели только одного, вернуться на свои корабли, поэтому попытались обойти места столкновения стороной. И первое время им это удавалось. Но вскоре, выигрывающая группировка решила проверить моряков на лояльность, и попыталась остановить их. Подвыпившие матросы ответили на это агрессивным несогласием. Завязалась потасовка. Хотис безуспешно пытался остановить драку, но безуспешно – вскоре на камнях набережной валялось несколько неподвижных тел. В том числе два матроса с «Нереяны».

– Они убили Рамуда! – завопил кто-то из противоборствующей морякам стороны.

– Всех убить! – последовал властный приказ. – Никто не должен оказывать сопротивление людям Лаутарка!

– Всем на корабль! – заорал Хотис.

Оказывать достойное сопротивление людям вооруженным длинными клинками, моряки, вооруженные одними ножами, не могли. Поэтому побежали почти сразу. Те, что замешкались, были изрублены и заколоты сторонниками герцога Лаутарка. Сторонники Горисиона воспользовались неожиданным отвлекающим фактором, и сбежали.

Актур бежал вместе с остальными по длинному причалу, и желал только одного – оторваться. Оторваться прежде, чем они достигнут корабля. Иначе преследователи узнают, на каком корабле спрятались люди, оказавшие им сопротивление, и убившие нескольких людей. Он никогда раньше не участвовал в подобных переделках, поэтому ужасно боялся. Боялся за себя, за команду, с которой успел подружиться, за путану, которой он чем-то приглянулся, и самое главное, он боялся, что вот так бесславно закончится его попытка найти свою вторую половинку.

– «Нужно бежать через склады! – крикнул в самое ухо Актуру Круст. – Я покажу дорогу. Ваши преследователи там запутаются».

Во время плаванья дух редко показывался, поэтому его неожиданное появление здесь, в порту Киреи, застало человека врасплох. Но он быстро пришел в себя, и в свою очередь крикнул Хотису:

– Бежим в склады! Нужно их запутать!

Боцман мысль уловил на ходу, и подал команду:

– Поворачиваем к складам! Если разделимся, то каждый добирается самостоятельно! Постарайтесь ни во что не ввязываться, и как можно скорей оказаться на корабле. Но не приведите туда погоню!

Разношерстная толпа ринулась в лабиринты складских помещений, ящиков, бочек, мешков, досок. Здесь можно было сбить со следа не одну погоню, нужно только знать дорогу. А дорогу, благодаря Крусту, знал один только Актур.

– За мной! – крикнул он. – Я знаю дорогу!

Большая часть матросов побежала за ним. Некоторые моряки, с других кораблей, решили сами искать дорогу на свои корабли, и отворачивали в сторону. По дороге группе Актура и Хотиса несколько раз попадались подозрительные люди. Они пытались остановить разгоряченных бегом матросов, но напасть на многочисленную группу опасались. Как Колатир догадывался, район складов был очень опасным, особенно ночью, но сейчас сложилась такая ситуация, когда даже портовая шпана должна сидеть тихо, как мышки.

Петляя словно зайцы, Актуру с товарищами удалось выйти неподалеку своего корабля. Преследователи отстали, но по пристани наблюдалось движение. Кто и куда передвигался было не ясно: возможно чья-то команда так же добиралась до своего корабля, возможно это портовые рабочие или служащие искали место поспокойней, а может быть сторонники того или иного герцога старались занять выгодные места.

Хотис выждал, когда возле стоянки «Нереяны» станет поспокойней, и подбежал с парой матросов к кораблю.

– Жерсан! Опусти трап! Это я, Хотис!

Трап опустился почти мгновенно.

– Все сюда! – скомандовал боцман спрятавшимся за бочками матросам.

Дважды повторять приказ не стоило. Матросы быстро взлетели по трапу. И вовремя. Не успел затихнуть топот ботинок матросов «Нереяны», как раздался лязг железа и уверенный шаг подкованных сапог. Два десятка солдат, и столько же вооруженных гражданских, неспешно двигались вдоль пришвартованных кораблей. Они внимательно прислушивались, и всматривались в притихшие корабли, словно пытаясь отгадать, на каком из них спрятались враги. Но корабли словно вымерли: ни звука, ни огонька. Только скрип такелажа, да плеск волн. При свете молодого месяца они выглядели словно корабли-приведения.

Когда солдаты прошли, капитан велел пересчитать матросов. Недосчитались десять человек.

– Двое уже не вернутся, – мрачно сказал боцман. – Их зарезали еще возле «Зеленой Медузы».

– А восемь остались в районе складов, – подал голос Актур.

– Ты откуда знаешь? – подошел к нему капитан.

Кузнец отвел его немного в сторону:

– У меня есть знакомый, из мира духов, которого вижу и слышу только я.

– Что за дух? – поинтересовался Хотис, не особенно удивившись словам кузнеца.

– Это он провел меня через лабиринты складов.

– Я что-то такое и подозревал, – кивнул боцман.

– Все подробности потом! – скомандовал капитан, и спросил. – Твой дух может помочь найти остальных матросов?

– Поможет, – уверил Колатир.

– Идите с Хотисом, и верните, кого сможете.

Кузнец с боцманом не стали возражать, а забрали в каюте капитана свои мечи, быстро спустились по спущенному трапу, и углубились в склады. Двоих матросов отыскали быстро, они все пару сотен метров не дошли до причалов. Не зная куда идти, они забились между штабелями ящиков, и обдумывали свои дальнейшие действия. На голос боцмана оба выскочили обрадовано, словно увидели родную маму. Еще трое матросов нашлись на груде мешков, куда они забрались, чтобы избежать встречи с рыскающими вокруг отрядами боевиков обеих герцогов, и местными бандитами. И теперь этому небольшому объединенному отряду предстояла непростая задача – вызволить из лап бандитов последних троих матросов.

Банда состояла из семи человек, что уравнивало шансы отбить своих. Плюс фактор неожиданности, плюс то, что матросы отлично бросали ножи – это самое распространенное занятие во время вынужденного безделья.

– Вы трое бросите ножи, а мы потом добиваем остальных, – распорядился боцман.

– Света маловато, – пожаловался одни из матросов.

– Ничего, справитесь, – заверил его Хотис.

Ножи засвистели почти одновременно. Двое из бандитов упали. Матросы, во главе с боцманом и кузнецом рванули в безмолвную атаку, и успели зарубить двоих, прежде чем бандиты поняли всю бесполезность сопротивления, и бросились врассыпную. Преследовать их никто не стал, свои бы ноги унести. Наклонились над связанными матросами. Один из них оказался мертв, бандиты перерезали ему горло. Двое других ранены, причем один серьезно. Погибшего на борт корабля решили не тащить, подхватили раненых, и заторопились к «Нереяне», потому как Круст предупредил, о приближении большого вооруженного отряда.

К родному судну пробирались осторожно, хоронясь, как и от бандитов, хорошо знающих склады, и жаждущих отомстить, так и от отрядов претендентов на трон, которые местность знали не очень хорошо, но зато имели значительное численное преимущество.

Только к рассвету сумели безопасно выйти к «Нереяне». По спущенному трапу взлетели словно ветер. Начали делиться новостями. Спасательный отряд рассказывал о своих приключениях, основная команда о своих. Со слов, оставшихся на корабле, им здесь тоже не сиделось спокойно. То кто-то чужой пытался взобраться на судно, не иначе прячась от врагов, но был сброшен в воду. То бандитские шайки решили воспользоваться ситуацией, и пока портовая стража была задействована в других делах, попытались напасть на корабли. Отбивались несколько кораблей вместе. И сейчас капитаны соседних кораблей поддерживали связь, на случай новых атак, или других неприятностей. С восходом солнца, наверняка заявятся представители тех, кто контролирует порт. А по слухам у них не все так радужно, как им бы хотелось. Подданные герцога Лаутарка, и примкнувшие к нему, не смогли захватить весь город. Они контролировали порт, и южную часть города. Сторонники герцога Горисиона держали центр и север. Почти половина Киреи не контролировалась ни кем, или время от времени переходила из рук в руки. Обе стороны ждали подхода подкрепления из лояльных провинций. В общем, борьба за трон была в самом разгаре, и капитаны почти единодушно решили, с восходом солнца покинуть бухту.

Покинуть порт просто так не удалось. Выходы из бухты перекрыли несколько военных кораблей. Причем корабли стояли под разными флагами. На некоторых знаменах расправил крылья дракон – символ герцога Лаутарка. На трех кораблях поднял лапу горный лев – родовой символ Горисиона. Но большая часть кораблей, примерно половина, до сих пор стаяла под знаменем с горным орлом – общим символом королевства. То есть, половина флота держала нейтралитет. И они стояли посредине бухты, разделяя враждебно настроенные команды.

– Адмирал Конрад очень разумный человек, – посмотрев в подзорную трубу, сказал Жерсан. – Он не дал втянуть флот во всеобщую мясорубку, и до сих пор держит нейтралитет. Представляю, какое сейчас на него происходит давление.

Большая часть команды окружила капитана, ожидая от него решений и приказов. Сам капитан принять решение самостоятельно не мог – не бросаться же на военные корабли. После небольших переговоров, капитаны большинства кораблей, в окружении крепких вооруженных матросов, собрались на совещание. Жерсан взял с собой Актура, Тиброна, и еще нескольких матросов, хорошо владеющих оружием. Хотис остался на корабле за старшего. Выставили охранный периметр, и принялись дискутировать, как быть дальше. Мнения расходились.

– Нужно немного выждать! – кричал низенький толстый капитан в ярко красной форме. – Сейчас не с кем вести переговоры. Пускай кто-нибудь уже придет к власти, тогда и поговорим.

– Ты в своем уме Флир?! – заорал на него такой же невысокий, но сухой и худой как палка, капитан в зеленом форменном камзоле. – Эта война может затянуться на многие месяцы. А уже скоро начнутся погромы! Сначала складов, а затем и кораблей. Ты готов ждать, когда запылает весь порт?!

– У нас большая проблема, – негромко начал человек, в гражданском камзоле, после начала его речи споры быстро затихли. – Порт контролируют сторонники Лаутарка, выход из бухты адмирал Конрад. Нам нужно договориться с обоими силами. Я считаю, что из порта нужно уходить, так как Томар прав, скоро начнутся погромы. И они начнутся раньше, чем все думают. У меня есть сведенья, что из бедных окраин уже вышли большие отряды, желающие поживится за чужой счет. Нам уже сейчас нужно организовать отряды самообороны, так как мы не успеем уйти быстро, до прихода мародеров.

– Кто это? – наклонившись к Тиброну, спросил Актур.

– Большой Окервеин, представитель Западной Торговой Лиги, – ответил кок. – Пожалуй, самый большой авторитет для капитанов торговых кораблей.

– А разве портовая стража не защитит нас от грабителей? – спросил один из капитанов.

– Стража частично разбежалась, частично брошена в центр города. А те, что остались, не справятся со своей задачей, – ответил Окервеин. – И у меня такие подозрения, что скоро они сами займутся грабежами. Нужно сейчас же, иди к администрации порта, где сидит граф Трумп, контролирующий в настоящий момент порт, и требовать выпустить нас без всяких проволочек. А еще требовать встречи с адмиралом Конрадом, с тем, чтобы он гарантировал беспрепятственный выход из бухты. Делать это нужно немедленно, пока не появились большие, хорошо организованные банды, или боевые действия не переместились в порт.

– А как же склады? – снова поинтересовался кто-то. – У многих грузы лежат на складах, и за них еще не получена оплата.

– За склады забудьте, – мрачно посоветовал представитель лиги. – Их не спасти. Можете мне поверить, мне очень не хочется бросать склады, так как у меня там товара больше, чем у кого-либо из вас. Но сейчас главное спасти свои жизни и корабли.

Предложение Окервеина было принято почти единогласно, и капитаны, вместе со своей охраной двинулись к зданию администрации, которая стояла в плотном окружении двух сотен солдат и стражников. На требование капитанов, вышел сам граф Трумп, в сопровождении нескольких вельмож.

– В чем дело? – раздраженно спросил граф. – Это что, бунт?

– Успокойтесь граф, – вышел вперед Окервеин, – мы не хотим проблем для себя, и не хотим создавать проблемы вам.

– Но вы пришли мне угрожать!

– Мы пришли договариваться, – возразил представитель лиги. – Нам все равно, кто сядет на трон, и мы не вмешиваемся в вашу борьбу. Но мы не хотим становиться жертвой этой борьбы. Да и вам самим это не выгодно. Если герцог Лаутарк займет трон, то ему понадобятся хорошие отношения с купцами, особенно с Западной Торговой Лигой, которую я здесь представляю. Вы ведь не хотите, чтобы Кирея, и вся страна оказалась в торговой изоляции?

Граф хотел было возмутиться прямой угрозе, но к нему наклонился небедно одетый господин, и принялся что-то горячо шептать на ухо.

– Вы их защищаете барон, потому что сами торговец, – ответил ему граф. Он немного помолчал, раздраженно оглядывая моряков и капитанов, а их здесь собралось несколько сотен – настоящая армия. И Граф понимал, что такую армию лучше не держать во врагах. – Все кто хочет уйти, может уйти. Только перед этим мы досмотрим корабли. И если найдем кого-то из приспешников Горисиона, то всю команду повесим на реях, вместе с капитаном. А корабль и груз конфискуем.

Окервеин взобрался на ступени, и осмотрел капитанов:

– Кто-то возражает против таких условий?

Возражающих не нашлось. Зато нашлись новые требования.

– Нам нужна вода и продукты! – подал голос кто-то из капитанов.

– Ничем не могу вам помочь, – желчно ответил граф. – Портовые служащие разбежались. Ищите воду сами, а за продукты можете забыть, никто их в порт не подвезет.

– Граф, у меня к вам последняя просьба. – Представитель лиги подошел к Трумпу почти вплотную. – Если вы сумеете обеспечить охрану складов, мы будем вам очень благодарны. Очень, – подчеркнул он. – И вам лично, и герцогу Лаутарку, без разницы, сумеет ли он занять трон, или нет.

– Я сделаю все возможное, – немного поколебавшись, пообещал граф.

На этом переговоры закончились. Капитаны возвращались к причалам, и решали, как лучше договориться с адмиралом. Приняли решение отправить на яхте Окервеина, и еще три капитана, у которых с адмиралом были дружественные отношения. Остальные капитаны принялись готовиться к отплытию, а так же создавать отряды самообороны, на случай более раннего прорыва отрядов мародеров.

Жерсан послал боцмана и десяток матросов на поиски воды. Возле портовой водокачки собралось настоящее столпотворение, все старались как можно быстрей запастись водой. Повозок и телег не хватало, бочки с водой катили вручную. Про продукты действительно пришлось забыть, припортовый рынок оказался пуст, никто не решился торговать в такое смутное время.

Некоторые капитаны, которые решили остаться в порту, готовились к обороне более основательно – строили баррикады из ящиков и мешков, искали стрелковое оружие, а так же договаривались с оставшимися стражниками о взаимодействии.

Сотня солдат, во главе с графом Трумпом ходила от корабля к кораблю, и, как и обещали, проводили досмотр. Жерсан выстроил своих матросов на палубе, и не препятствовал досмотру «Нереяны». Солдаты обошли все трюмы, и естественно никого не нашли. Кроме Рамуса, который встретил непрошеных гостей раздраженным шипением. Граф, никогда не видевший таких огромных котов, хотел было забрать его, но Жерсан встал за Рамуса горой, утверждая, что это один из самых важных членов экипажа.

Особый интерес у Трумпа вызвал тяжелораненый матрос, лежавший без сознания в матросском кубрике.

– Где получил ранения? – поинтересовался граф.

– Здесь и получил, два дня назад, – не моргнув глазом, соврал капитан. – Обычная потасовка между матросами, переросла в поножовщину. В результате один погибший, и два раненых. Но один, слава богам легко, а этот бедолага, боюсь, скоро будет кормить крабов.

– И вы так просто об этом говорите? Почему не сдали их портовой страже?

– Дело происходило два дня назад, еще в открытом море. А там я судья. Двоих зачинщиков повесил, а это пострадавшие.

– Ну, ну, смотрите, – протянул граф. – Просто вечером, возле «Зеленой Медузы», чьи-то матросы оказали сопротивление моим солдатам, и даже нескольких убили. Если узнаю, что это были ваши матросы, – Трумп выразительно показал на рею.

Когда граф покинул «Нереяну», все, а особенно Жерсан, облегченно вздохнули, и вытерли холодный пот. Очень хотелось верить, что Трумп не успеет выяснить, с кем сцепились его солдаты.

Через пару часов вернулся Окервеин с капитанами. Адмирал Конрад не возражал, чтобы корабли покинули бухту, и обещал предоставить проход, и охрану от нападений кораблей подчиняющихся герцогам. Суда тут же начали отчаливать от причалов, в определенном ранее порядке – выходил каждый десятый корабль, начиная с крайних, на северном и южном краю порта. Корабли медленно двигались в сторону прохода, устроенного адмиралом Конрадом, а в это время, на северной стороне порта, уже появились первые отряды мародеров. Они нарвались на заградительные отряды самообороны, и завязали короткий бой. Отступили мародеры быстро, потеряв несколько человек убитыми.

Жерсан в заградительный отряд послал десять своих матросов, включая Актура. Марниянин прихватил свой лук, и он ему очень пригодился. Уже три мародера заслуженно получили стрелу от кузнеца, и один из них успокоился навечно. Бой разгорячил Актура, и он старался не думать, что только что убил человека, тем более, что убить из лука, совсем не то, что зарубить мечом. Второе нападение произошло спустя полчаса после первого. Мародеры получили подмогу, и полезли сразу с двух сторон. Колатир с ужасом заметил, что среди них есть женщины и дети.

– Эти мелкие, и которые в юбках, еще более жестокие, чем мужчины, – увидев, что Актур замешкался, крикнул стоящий рядом пожилой моряк с арбалетом. – Если они до тебя доберутся, то не просто убьют, а еще и порядком поиздеваются.

Несмотря на слова моряка, Колатир старался целиться только в мужчин. Хотя другие стрелки были не столь щепетильны, и уже несколько недорослей, и женщин, получили по стреле, или арбалетному болту. В этот раз дошло до рукопашной схватки. Силы были примерно одинаковы, но моряки гораздо лучше вооружены, поэтому и вторую атаку отбили без больших для себя потерь. В то время как мародеры потеряли несколько десятков человек.

Корабли продолжали отходить от причалов, и моряки отходили все дальше вглубь порта. Их становилось все меньше, ведь многие моряки возвращались на свои корабли. Часть складов уже оказалась в руках бандитов, и они занялись тем, ради чего сюда и пришли – грабежом. Но подоспели присланные Трумпом солдаты и стража, и совместными усилиями склады удалось отбить. Отбить для того, чтобы снова отдать их в руки грабителей, так как новая атака стала еще более массированной.

Актур с товарищами вскоре вернулся на «Нереяну», и надеялся больше не принимать участия в схватке. Но не тут-то было. Часть портовых бандитов решили атаковать уходящие корабли, и снова пришлось браться за лук, а за тем и за меч. Бандиты лезли на корабль, невзирая на потери – не иначе как под воздействием наркотика. Актур рубил чьи-то пальцы, головы, не обращая внимания на перекошенные от боли лица, и на дикие крики. Он и сам словно перебывал под воздействием наркотика, или алкоголя, и уже перестал ужасаться тому, что только что снова убил человека.

Муштра Хотиса не прошла даром, команда «Нереяны» сумела отбить массированное нападение бандитов, и не допустить их на свою палубу. Убитыми никого не потеряли, но раненых хватало. Изо всех сил отпихнули судно от причала, и помогали буксирному баркасу оттащить корабль подальше от берега. Отойдя чуть дальше, поставили паруса, и медленно потянулись к выходу из бухты. Таких кораблей, дрейфующих по бухте, были десятки. Еще больше кораблей уже сумели выйти в открытое море, и стать на курс, кто на север, кто на юг или запад. Больше всего кораблей повернуло на юг, где в более спокойных портах можно было переждать страшные времена.

Команда «Нереяны» с трудом смогла дождаться, когда выйдет в открытое море, и когда паруса наполнит попутный ветер. Курс был взят на север.

9

Едва «Нереяна» отошла подальше от берега, так чтобы он был виден лишь узенькой полоской, капитан отозвал Актура в сторону, и потребовал:

– Рассказывай!

– Что рассказывать? – попытался юлить кузнец.

– Все! И про духа, и про то, куда ты направляешься. В общем, все! На моем корабле, от меня, ни у кого не должно быть секретов.

Деваться было некуда, и Актур выложил все, еще одному слушателю, точнее двоим, боцман тоже оказался рядом, куда ж без него. Поверил капитан, или нет, трудно было сказать, но смеяться он не стал, отнесся к рассказу серьезно. А вот боцман, похоже, поверил сразу.

– Вот ведь как выходит, – мечтательно протянул он, – что настоящая дружба, как и настоящая любовь, не умирает вместе с нами, она живет и после смерти нашего бренного тела. И те, кто были близки при жизни, находят друг друга и после смерти. Вот тебе еще одна легенда.

– Это не легенда, это быль, – улыбнулся кузнец.

– Которая со временем станет легендой, – улыбнулся в ответ боцман.

– Твой дух, чем он еще может быть полезен? – покончил с романтикой капитан. Его больше интересовала практическая составляющая этой истории.

– Он иногда подсказывал мне, какая будет погода.

– В море это очень важно, – поспешил со своим мнением Хотис.

– Я знаю, – поморщился Жерсан. – А управлять погодой он может?

– Управлять нет, – с сожалением сказал Колатир. – Он не стихийный дух, а вольный. А только стихийные духи могут управлять той или иной стихией.

– Ясно. Хоть что-то, хоть какая-то польза. – Капитан немного помолчал. – Я не знаю, чего от вас ждать больше, пользы, или вреда.

– Прекрати Жерсан, – вступился за кузнеца боцман. – Если бы не он, со своим духом, мы потеряли бы половину команду. А то и всю. Вместе с кораблем. Вспомни, что пообещал тот граф, если выяснит, кто сцепился с его солдатами.

– Да помню я, помню! Просто вся эта история попахивает очень дурно. Большая любовь и дружба, это все хорошо, но чует мое сердце, не все так просто. Как бы не столкнулись мы с чем-то, – капитан замялся. – В общем, с высшими силами. Ох, не вовремя ушел старший помощник, он немного разбирался в магии, может, что и подсказал бы.

– А может вовремя ушел, – предположил боцман. – Почуял что-то неладное, и ушел. И кота своего забрал.

– И, правда! Ты смотри, как все гладко получается! Уходит кузнец, уходит кот, и освобождают место для Актура и Рамуса. – Капитан почесал бороду. – Похоже, еще до того, как они попросились на корабль, все уже было предрешено.

– А мне кажется, что вы подгоняете произошедшее ранее, под нынешнюю реальность, – возразил Колатир. – Вот уж нечего делать высшим силам, как следить за похождениями какого-то там смертного, и уж тем более вмешиваться в его дела.

Он намерено не стал рассказывать капитану о догадке мага, что все происходящее может быть игрой высших сил. Незачем пугать служивого, итак напуган донельзя. Хотя капитан, нужно отдать ему должное, и сам до многого смог додуматься, хотя не все свои догадки стал озвучивать.

– Посмотрим, подгоняем, или нет. Время покажет. Сейчас нам нужно привести корабль в порядок, добрать воды, продуктов, подлечить команду, и, чтобы обойти запретные земли, выйти подальше в открытый океан.

– Что за запретные земли? – полюбопытствовал Колатир.

– Боцман расскажет, – отмахнулся Жерсан. – Хотя пойдем, покажу на карте, может твой дух чего и подскажет.

Войдя в каюту, капитан развернул карту:

– Вот, смотри. Здесь западное побережье центрального Танира. Мы вышли из Киреи. По пути у нас есть еще несколько небольших портов, куда мы можем зайти без опаски. Хотя, если взять во внимание то, что в королевстве началась борьба за трон, и эти порты могут стать опасны. А вот выше начинается настоящая опасность. Вот здесь начинается первое проклятое место. Это королевство чернокнижников. Они сами ни к кому не плавают, не ездят, не ходят, и к себе никого не пускают. То есть, запустить то могут, а вот выпустить вряд ли. Мало кому удалось вырваться из лап черного короля и его жрецов. Те, кто вырвались, рассказывали жуткие истории про человеческие жертвоприношения, поклонения страшным демонам, и прочие ужасы. Еще выше есть еще одно такое же королевство, с похожей репутацией. А между ними, видишь, находится широкая полоса джунглей. Джунгли населены дикими племенами каннибалов, тоже очень веселенькое место. Кто только не пытался их покорить. И черные короли пытались, и не однократно, но все безрезультатно – стоило только углубиться в джунгли, как там исчезало любое войско. Западная Торговая Лига пыталась установить на побережье свои форпосты, с целью поставлять на корабли свежую воду и продукты, но все крепости неизменно вырезались. Так что нам предстоит, примерно, три-пять недель плаванья вдали от берега.

– Что требуется от духа? – спросил Актур.

– Да черт его знает. Разведывать обстановку в тех портах, в которые мы будем входить, выискивать военные корабли черных королей. Ну, и прочие опасности.

– Я поговорю с ним. Только он не всегда находится рядом. За время плаванья он только несколько раз меня посещал, а остальное время где-то шастает, говорит, дела у него.

– Мы будем рады любой помощи, – сказал капитан.

* * *

Два дня «Нереяна» шла вдоль берега, держа его, впрочем, на приличном расстоянии. По пути попадались другие суда, и капитаны обменивались новостями. А они не радовали. Не только в столице вспыхнули столкновения между двумя претендентами на трон, они прокатились по всей стране, в том числе, и по другим портам. Власть в портовых городах менялась по нескольку раз на день, а большей частью власти не было вообще, там тоже правили бандиты и мародеры. Так что заходить в эти порты было опасно. Остро стоял вопрос с водой. Её на «Нереяне» хватит на месяц, да и то, с большой натяжкой. С продуктами не лучше, но в море тяжело умереть с голоду. Другое дело, что осталось мало дров для кухни, и угля для кузницы, но и здесь можно было найти выход. На кухне, как топливо, можно использовать рыбьи кости и жир, а кузницу вообще можно на время закрыть. Капитан, после недолгого совещания с командой решил – идти на север, в обход запретных земель, не заходя в порты, в которых планировали пополнить запасы.

Актур в последний раз разжег горн – отремонтировал металлические изделия, выковал новые наконечники для стрел, которые он израсходовал практически все, для арбалетных болтов, которых тоже осталось мало, и привел в порядок оружие, которое пострадало во время боев. Больше угля почти не осталось, и кузницу можно было закрывать. Кузнец больше оказался нужен, как обычный матрос, так как команда понесла, хоть и небольшие, но потери, и требовалась замена.

«Нереяна» повернула на северо-запад, и стала углубляться в Мировой океан.

Нельзя сказать, что повседневная работа матроса давалась Колатиру легко, но особых трудностей не возникало. Конечно, настоящие матросы более легко и свободно взбирались по вантам и ставили паруса, но и помощь более неуклюжего кузнеца оказывалась не лишней. Часто Рамус составлял компанию своему другу, чувствуя себя на мачтах, стеньгах и реях, как у себя дома, в лесу. Жерсан и Хотис боялись только одного, чтобы этот паршивец не вздумал кататься на парусах, которые вряд ли выдержали знакомство с его острыми когтями. Но коту хватило строгого окрика, чтобы он понял, на парусах его видеть не хотят.

Воду на судне расходовали крайне экономно, собирая по утрам росу, и выглядывая тучи – дождь помог бы решить проблему. Круст порадовать скорым дождем не мог, да и вообще, появлялся крайне редко.

На пятый день плаванья Круст появился, и с тревожными новостями:

– «С севера идут три корабля, под красно-черными парусами!»

– Это пограничная эскадра чернокнижников! – встревожился капитан. – Значит, мы идем слишком близко от их берегов.

– Или они вышли в открытый океан дальше обычного, – предположил Актур.

– Все может быть, но нам нужно немедленно уходить дальше на запад.

– Слишком далеко уходить в Мировой океан тоже не стоит, место ведь не безопасное, – напомнил боцман.

– Там может есть опасность, а может и нет, – отмахнулся капитан, а здесь прямая угроза попасть в плен к чернокнижникам. Тебя устраивает такая перспектива? – Боцман промолчал. – А вообще-то, они действительно вышли в открытый океан слишком далеко. Обычно они себе этого не позволяют.

– Так может быть нам не стоит их бояться, ведь это не их территория? – кузнец с надеждой посмотрел на капитана, уж больно не хотелось углубляться в открытый океан, где правит страшный демон.

– Мне не хочется выяснять, насколько дружелюбно настроены чернокнижники, – ответил Жерсан. – Лучше обойдем. Насколько они далеко?

– В трех часах встречного плаванья, – передал Актур слова духа.

– Значит, через час мы увидим их паруса, – подытожил капитан.

– А они наши, – добавил Хотис.

Жерсан больше не стал обсуждать положение, в которое они попали, он отдал приказ, и судно начало поворачивать на запад. Время тянулось неимоверно долго, и уже казалось, что удача сопутствует «Нереяне», но дозорный в марсовой корзине увидел три вымела. А затем, один за другим, три корабля стало возможным увидеть и с палубы.

– Почему у них паруса такого цвета? – спросил Актур Хотиса.

– Цвет крови и черной маги, – с обреченностью смотря на приближающиеся корабли, ответил боцман.

– Они нас догонят?

– Без всяких сомнений. Это военные корабли, они легче и быстрей нашей посудины.

Вскоре и без подсказок стало понятно, небольшая эскадра чернокнижников движется намного быстрей, чем «Нереяна», и до вечера догонит торговое судно.

– Эх, нам бы в ночи затеряться, но не дадут они нам этой возможности, – почти простонал Жерсан.

– «Духи-воздушники утверждают, что приближается ураган», – снова подал голос Круст.

Колатир тут же поспешил сообщить новость капитану.

– Вот уж никогда не думал, что с таким нетерпением буду ждать начала урагана! – воскликнул Жерсан. – Это наш единственный шанс уйти от погони. Спроси у Круста, духи не могут поторопить приход хорошей для нас погоды?

– «Ветер усилится уже через два часа», – уточнил дух.

– Два часа… – пробормотал капитан. – Это время у нас в запасе есть. Будем надеяться, что чернокнижники испугаются шторма больше, чем возможности взять на абордаж торговое судно.

– При шторме мы в выигрыше, – уже оптимистично заявил боцман. – Наше судно лучше приспособлено к таким передрягам.

Вскоре на востоке появились первые предвестники надвигающегося урагана. Чорные тучи начали быстро затягивать весь горизонт. Теперь стало понятно, что шансы уйти от преследования у «Нереяны» более чем реальные. Взять торговое судно на абордаж, во время шторма, чернокнижники не смогут. А затем придет ночь, спасительная ночь, что в сочетании с ветром даст возможность затеряться в океане. Команда «Нереяны» воспаряла духом, шторм их не очень страшил, пережили уже не один десяток, а вот перспектива оказаться в руках у этих страшных и непонятных чернокнижников, заставляла кровь буквально стынуть в жилах.

Ветер действительно усилился через два часа – еще не штормовой, но достаточный для того, чтобы убрать часть парусов. Но противник, под черно-красными парусами все еще не терял надежды догнать беглецов, поэтому все парусное вооружение оставалось на месте, и они стремительно догоняли торговое судно.

– Глупцы, – рассматривая военные корабли в подзорную трубу, – процедил Жерсан. – Через полчаса они могут потерять не только паруса, но и мачты.

Ураган действительно, все уверенней набирал обороты. Тучи уже затянули почти все небо, оставляя лишь на западе небольшой просвет. Чернокнижники уже поняли, что добыча ускользает, но теперь они сами стали заложниками шторма – вернуться назад они не могли, теперь только вперед. Ветер трепал и рвал их паруса, корабли опасно зарывались носом в высокие волны, и моряки с «Нереяны» со злорадством наблюдали, как их противник безуспешно борется со штормом. Торговое судно не могло поспорить с военными в скорости, но оно было гораздо лучше подготовлено для плаванья в океане, и для противостояния таким вот штормам. Через три часа урагана, военные корабли не только догнали торговое судно, но и обогнали его. Безжалостные волны подбрасывали их, чуть ли не до самых туч, ветер трепал остатки парусов, и Актуру даже немного стало жаль моряков из черного королевства.

Но пришло время бороться за свое выживание, и посторонние мысли, и уж тем более жалость, исчезли, словно унесенные ураганом, который все набирал силы. «Нереяна» жалобно скрипела, и жаловалась на свою нелегкую судьбу, словно и не именем морской богини было названо судно. На палубе находились только вахтенные матросы и капитан, сам взявший штурвал. Остальные матросы, вместе с боцманом, находились в трюме, выискивая и устраняя малейшую течь, а их становилось все больше.

Рамус выбрал самое сухое место, на вершине горки из мешков, и строго следил, чтобы матросы не пропустили ни одну течь.

Ночь пришла рано, черные тучи ускорили её приход. В темноте бороться с ветром и волнами стало еще труднее, и кузнеца, как наименее опытного моряка, на палубу не выпускали вовсе. Ему было стыдно, что он отсиживается в трюме, в то время как друзья ожесточенно борются за живучесть судна наверху. Но он прекрасно понимал, что его знаний и способностей сейчас хватит лишь на то, чтобы незаметно быть смытым в океан.

Как пережили ночь, одним богам известно, но день почти не принес облегчения. Шторм и не думал прекращаться, то немного притихая, то вновь усиливаясь, он длился весь день. На следующую ночь ветер понемногу стал стихать, но она принесла новое испытание.

Круст снова появился неожиданно, его прозрачное тело выплыло из-за мешков, напугав Актура почти до икоты.

– «Сейчас ты испугаешься еще больше, – обрадовал дух. – Я обнаружил неподалеку, Кракена»

Кого Колатир, после беседы с Малитором боялся больше всего, так это главного морского демона.

– Он далеко? – пересохшими губами, даже не думая скрывать разговор, спросил он духа.

– «Нет. И ты извини Актур, но я не собираюсь приближаться к нему еще ближе. Он может питаться духами, и я не хочу попасть к нему на ужин. Я ухожу. Удачи вам».

И Круст исчез. Когда оцепенение спало, Актур поторопился на верхнюю палубу, искать Жерсана. Капитан, пользуясь тем, что ветер немного стих, пытался уснуть – настоящему морскому волку, даже сильная качка, не была помехой такому важному делу. Появление запыханного кузнеца не предвещало ничего хорошего.

– Нужно поворачивать, – глотая слова, сообщил Колатир. – Впереди нас ждет слишком большая опасность.

– Что тебе еще сообщил этот предвестник неприятностей? – раздраженно спросил капитан.

– Впереди нас ждет хозяин этого океана, – и Актур руками попытался показать многочисленные щупальца.

Жерсан все понял мгновенно. Он тут же вскочил с койки.

– Как он далеко?

– Точно не знаю, но недалеко, даже можно сказать, близко. Круст предпочел убежать.

– Ему-то чего бояться?

– Этот морской демон может питаться духами, поэтому они его боятся до ужаса.

Выскочив на палубу, капитан сам снова стал у штурвала, и начал поворачивать корабль на север.

– Что происходит Жерсан?! Ты перевернешь судно!

– Лучше утонуть здесь и сейчас, чем попасть в щупальца тому, кто ждет нас прямо по курсу!

Актур кивком подтвердил, что боцман понял все правильно. Прозвучала новая команда, и матросы стали убирать часть парусов. Многие не понимали что происходит, зачем разворачивать судно таким опасным маневром. Но как только «Нереяна» начала поворачивать, как из темноты раздался жуткий глухой рев. Он не был слишком громким, и почти не перекрывал свист ветра, и удары волн о борт, но он пробирал до самых костей, сразу обивая желание уточнять, кто так жутко ревет. Матросы и так все поняли.

Если бы на «Нереяне» были весла, они гребли бы ни ними как сумасшедшие. Настолько страшным был тот, кого все боялись называть по имени. Черпая бортами волны, судно пыталось галсами уходить от морского чудовища. Ветер стал тише, но огромные волны ни как не могли успокоиться. Капитан снова послал боцмана в трюм, следить за грузом – при такой сильной качке, и бешеном крене, судно могло перевернуться в один миг. Кузнец тоже спустился вниз, помогать товарищами крепить груз по новой. Рамус выглядел испугано, возможно понимая больше, чем положено простому коту. Крысы, не боясь, ни людей, ни кота, метались от укрытия к укрытию. Всех поглотил настоящий ужас, и никакого от него не имелось спасения. Многие уже были готовы броситься в набегающие волны, чтобы погибнуть здесь и сейчас, а не достаться страшному охотнику за душами.

Казалось, этому всепоглощающему ужасу не будет конца. Но, как-то незаметно пришел рассвет, стих ветер, и немного успокоилась качка. И вместе с этим люди поняли – страшного рева уже не слышно давно. Да и был ли он вообще? Многим уже начало казаться, что это было всеобщее наваждение, что никакого демона не было, а весь этот ужас, от которого до сих пор тряслись колени, не что иное, как… И тут над океаном пронесся новый торжествующий рев, а затем крик, даже скорей вопль. Вопль десяток глоток, полный ужаса и боли.

– Чернокнижники… – прошептал боцман. – Не помогло им поклонение черным богам и демонам…

Лица людей, повернувшихся на крик, посерели, как у покойников.

– Будем надеяться, что Хозяин утолил голод, и ему теперь не до нас, – пробормотал Жерсан, и рявкнул на ближайших матросов. – А ну быстро на реи! Распустили сопли!

Окрик капитана вернул всех к жизни, даже самого капитана. Матросы забегали веселей, пытаясь скрыть за суетой, свой, не до конца ушедший страх. Судно начало приходить в себя после шторма. Осматривались и устранялись повреждения, вновь перекладывался груз, с тем, чтобы облегчить доступ, и избежать излишнего подмокания. Даже Рамус выскочил из трюма, и важно прохаживался по палубе, словно показывая всем, что именно его усилиями избежали верной гибели.

Тиброн, наконец, растопил печь, и команда поела горячей пищи. Возращение к нормальной жизни происходило быстро, хотя тревожный осадок и остался. И когда впередсмотрящий на марсовой корзине крикнул:

– Рифы! Впереди рифы!

У многих сдали нервы. Они попадали на палубу, и начали неистово молиться. Быстрей других в себя вновь пришел капитан. Он буквально пинками заставил матросов подняться и взяться за работу. Снова ставили паруса, и пытались уйти от нового опасного сюрприза. Но судно неуклонно несло на рифы.

– Течение! Нас несет течение! – боцман быстро сообразил, что происходит.

Жерсан тоже не растерялся:

– Если течение несет нас на рифы, значит, рифы не стоят сплошной стеной, и течение проходит сквозь него. Искать проход в рифах! Подготовить причальные багры, чтобы отталкиваться от камней. И на всякий случай подготовить шлюпки.

Актура, как наименее квалифицированного матроса поставили выискивать проход в рифах. Он до рези в глазах всматривался через подзорную трубу в буруны, которые оставались на месте столкновения волн со скалами. Пока рифы были далеко, и тяжело было рассмотреть проход, между ними. Если он вообще там имелся. Но кое-что кузнец все-таки рассмотрел.

– Капитан! Посмотрите! – крикнул он.

Жерсан взял подзорную трубу, и долго всматривался в невысокие скалы. Возле нескольких были видны следы кораблекрушения.

– Вот, еще один корабль чернокнижников нашелся, – пробормотал капитан.

Возле разбитого корабля лежала мачта с обрывками парусов черно-красного цвета.

– Если там кто-то выжил, – продолжал рассуждать Жерсан, – то нам надо держать ухо востро. Выжившие могут попытаться захватить корабль. Если «Нереяна», конечно, не повторит судьбу их судна. Ищи проход, кузнец! Но не забывай, про возможно выживших.

Актур снова взялся за подзорную трубу, с твердым намереньем, если не найти уже существующий проход между рифами, то пробурить его взглядом. Капитан на всякий случай раздал матросам оружие, и приказал готовиться еще и к встрече с возможным противником.

– Есть проход! – закричал впередсмотрящий из марсовой корзины. – Шагов триста правей от обломков красно черных, есть широкий проход. Наша малышка пройдет!

– Куда он ведет, дальше видно? – капитан, как всегда, думал не только о том, чтобы спастись от верной гибели, но и о том, чтобы спасти корабль, и вывести его из этой западни.

Колатир, раздосадованный, что не он нашел проход, буквально вдавливал подзорную трубу в глазницу, чтобы увидеть хоть что-нибудь достойное внимание. И его усилия не пропало даром. Среди обломков, а затем в воде, среди рифов, он заметил движение. В воде кто-то плавал, и это были не трупы, так как неизвестные меняли движение, и вроде даже, ныряли.

– Капитан! – снова закричал он. – Там, среди обломков кто-то движется!

– Команда черных? – капитан снова забрал у подопечного подзорную трубу. – Нет, не похоже, зачем им нырять, я бы на их месте поднялся на скалы. Попросил бы помощи, и попытался напасть на наше судно. Эй, на марсе! Что видно?

– Не пойму, капитан, похоже на тюленей.

– С голоду не помрем, – хохотнул кто-то за спиной Актура.

– Тюлени, говоришь, – пробормотал Жерсан, еще более внимательно всматриваясь в волны и рифы. Наконец он оторвался от трубы, и от души заматерился. – С голоду мы действительно не помрем, так как нас раньше самих сожрут!

– Эти тюлени, хищные? – поинтересовался Колатир.

– Еще какие хищные, – капитан от досады сплюнул. – И они не тюлени, нам встретились твари пострашней, это русалы и русалки.

Новая страшная весть заставила команду замолчать, им довелось встретиться с одними из самых страшных обитателей океана. Многие считали, что русалы существа мифические, но команде «Нереяны» предстояло убедиться, что они вполне реальны.

Боцман пробормотал:

– За что нам такое наказание? Какие тяжкие грехи мы совершили?

Кузнец старался сделаться, как можно незаметней, чтобы никто не подумал связать все последние события с его именем.

Жерсан молчал не долго:

– Всем приготовить оружие! Арбалетчикам рассредоточится по кораблю. Актур возьми лук. Стрелять только по моей команде. Если наше судно разобьется, старайтесь собраться на одной скале. Большой высокой скале. Там будет легче держать оборону. Так просто этим хвостатым падальщикам мы не дадимся.

– Падальщикам? – Актур удивленно уставился на капитана.

– А кто же еще. – Жерсан начал указывать пальцем. – Смотри, сколько здесь разбилось разных кораблей. Я уверен, здесь погибли десятки, если не сотни суден и команд. И эти твари их пожирали. Течение идет сквозь эти рифы, и все время приносит какую-нибудь добычу. Вот так они и живут. Настоящие падальщики. Но они очень опасны. Здесь, на рифах их дом, они знают каждый камень, каждую скалу. Знают, куда чаще всего течение выбрасывает суда, знают, куда мы направимся, чтобы не разбиться. А значит, для нас там подготовлены засады. – Капитан помолчал. – Вряд ли мы прорвемся через эти рифы, но нужно забрать с собой как можно больше этих тварей. Мне кажется, кузнец, на этом твое путешествие к эльфийке закончилось, и встретиться вы сможете, только когда освободится и её дух. А эльфийки живут долго.

– Ну, это мы еще посмотрим, – Актур натянул тетиву на лук. – Не для того мы избежали смерти, от встречи с Хозяином, чтобы наполнить желудок полулюдей-полурыб.

– И то, правда. Боцман! Убрать паруса! Идем по течению. А оно должно провести нас через рифы. Расставить людей. Каждого матроса с багром должен прикрывать матрос с мечом. Арбалетчики встали по бортам, приготовиться отразить атаку. Актур, будешь помогать там, где тяжелее. На марсе, смотреть в оба!

10

«Нереяна» немного изменила курс, с тем, чтобы войти в широкий, в несколько десятков метров, проход. Рифы приближались быстро, из такого мощного течения нереально выбраться при любом, даже благоприятном ветре. Капитан крепче сжал штурвал, матросы сосредоточенно всматривались в волны. На рифах, увидев вооруженных и готовых к отражению атаки матросов, поняли, что их присутствие не является тайной, и подняли страшный вой. Вой звучал на пределе слышимости, и чуть ли не взрывал мозг. Матросы пытались закрыть уши, но это мало помогало.

Как только судно вошло в канал, на палубу полетели металлические кошки, явно взятые на погибших кораблях, и гарпуны, с привязанными веревками.

– Рубить канаты! – подал команду боцман, с трудом увернувшийся от брошенного русалами багра.

Но не всем удалось избежать встречи со смертоносным оружием русалов. Нескольких моряков зацепило кошками, и прижало крючьями к борту. Раздался страшный, полный боли крик. Еще в двух матросов попали гарпуны, и их потащили с палубы. Обрубить канат успели только одному матросу, второго стащило в воду.

– Стрелять в тех, кто бросает гарпуны! – скомандовал капитан. – Но старайтесь не слишком высовываться, а то самих утащат под воду!

Защелкали арбалеты, сделал пару выстрелов и Актур. Теперь крики послышались и со стороны русалов.

– Мы вам покажем, с кем вы связались! Тюлени двурукие! – торжествующе крикнул Хотис, уже привычно отбив мечом летящий гарпун.

Но простым метанием гарпунов, кошек и других крючьев, русалы не ограничились. По тем веревкам, которые не успели обрубить с кошек, полезли самые нетерпеливые обитатели здешних рифов.

– Руби рыбин! – завопил боцман, и первый бросился к непрошеным гостям.

Но лезли русалы не с пустыми руками. За плечами у них торчали дротики, и, судя по первым броскам, пользоваться ними они умели. Еще несколько матросов упали на палубу, обильно поливая её своей кровью.

– Щитами прикрываться! – приказал капитан.

Но такой приказ было легче отдать, чем выполнить – щитов на всех не хватало. Если коляще-рубящего оружия имелось в достатке, так как нескольких матросов «Нереяна» потеряла еще в Киреи, то щитов набралось не больше десятка. Но кое-как со щитами разобрались, русалов изрубили, и приготовились к отражению новой атаки.

Затишье длилось всего несколько минут, в течение которых матросы успели помочь раненым, и немного рассмотреть пришельцев. Мощный человеческий торс с бедер переходил в дельфиний хвост. Лица безбородые, с непропорционально большими ртами. В оскаленных ртах виднелись акульи зубы. Пальцы оканчивались короткими острыми когтями. Не успели сбросить тела русалов в воду, как началась новая атака.

Снова полетели гарпуны и кошки, но теперь команда была готова к этому. От крючьев увернулись, от гарпунов прикрылись щитами. И снова через борта полезли жаждущие свежей плоти русалы. Но в этот раз их было намного больше, чем во время первой атаки. Завязалась схватка, в которой перевес был на стороне моряков. Их руки не были заняты веревками, и для палубы ноги оказались гораздо более приспособлены, чем дельфиньи хвосты.

В этой схватке за корабль, принял участие даже Рамус. Едва оскаленное лицо полурыбы появилось над бортом, как разъяренный кот прошелся по нему своими когтями. От неожиданности русал выпустил канат, и полетел обратно в воду. Кот браво задрал хвост, всем своим видом показывая, что величина рыбины не имеет для него значения, вся она является добычей. И странное дело, русалы, которые бесстрашно бросались на мечи, избегали встречи с этим пятнистым, когтистым чудовищем, испытывая перед ним непонятный страх.

Актур больше не стрелял, берег стрелы. Он рубил, и отбивал атаки. Особенно нужно было беречь ноги, так как полурыбины целились именно по ним. Едва кузнец успокоил крупного русала с длинными седеющими волосами, как почувствовал сильный удар рыбьим хвостом по ногам. Он не смог удержаться и свалился на палубу. Быстро перебирая руками, к нему устремился молодой русал, уже предвкушая победу, и чувствуя на губах сладкое человеческое мясо. Но вздыбленным комком, на него набросился Рамус. Русал беспорядочно отбивался, получая глубокие царапины от когтей дикого кота. Колатир не стал дожидаться, когда противник Рамуса догадается пустить в ход и свои когти, а то и зубы. Он вскочил, ударил русала тяжелым ботинком в голову, и замахнулся мечом, готовясь покончить с врагом.

– Не добивай! – крикнул Жерсан. – Возьми живьем!

Кузнецу некогда было думать, зачем капитану живой русал, он просто выполнял приказ. Еще один удар ботинком, и враг обмяк.

– Не добивать тех, кто на палубе, – отдал капитан общий приказ.

– Зачем они тебе, Жерсан? – удержавшись от удара, спросил Хотис.

– Одного оставьте живым, а другим отрубите хвосты, и сбросьте в воду. Это будет для них страшнее смерти.

– Хорошая месть, – обрадовался боцман, целясь уже не в голову, а по хвосту ближайшего противника.

За пару минут, оставшимся в живых русалам отрубили хвосты, и побросали в воду. Крики отчаянья огласили окрестные скалы.

– Трижды подумаете, прежде чем к нам соваться, – злорадствовал Хотис.

Бой закончился победой моряков. И хотя многие из них получили тяжелые раны, утащить в воду русалам в этот раз не удалось никого.

– Пленного ко мне! – распорядился Жерсан.

Полубесчувственного пленного подтащили к капитану, и несколькими оплеухами привели в себя.

– Понимаешь общий язык? – спросил капитан.

Но русал молчал, и лишь ненавидяще смотрел на окружающих его матросов.

– Проход в рифах покажешь? – последовал еще одни вопрос. На который так же не последовало ответа.

– Бесполезно, – махнул рукой боцман. – Эти рыбины не умеют разговаривать.

– Я не рыбина! – с трудом выговаривая слова, выплюнул пленный. – Я воин клана барракуд, и вы скоро пойдете нам на корм.

– Ну тебе уж точно не пойдем, – пообещал Жерсан. – Если не хочешь чтобы тебе отрубили хвост, показывай проход.

Пленный рассмеялся:

– Барракуды не боятся смерти! Даже такой страшной. Вы навсегда останетесь в этих скалах, как и сотни пришедших до вас. Боги к нам милостивы, и присылают щедрую добычу.

– Посмотрим, как ты заговоришь через полчаса, когда солнце начнет ожигать твою кожу, – процедил капитан. – Привязать его к мачте!

Не успели исполнить приказ капитана, как раздался крик марсового матроса:

– Впереди канал расширяется, словно озеро! Но нужно проплыть мимо высокой скалы, и на ней уже сидят русалы с дротиками и гарпунами!

– Сколько их там? – спросил капитан.

– Рыбин десять.

– Там вы умрете! – пообещал пленный.

Капитан больше не стал с ним пререкаться, он начал отдавать распоряжения:

– Приготовить щиты, и все, что можно использовать, как щиты! Нам нужно отбить эту атаку!

– Подайте и мне щит! – жалобно попросил марсовый матрос.

Скала, на которой расположилась очередная засада русалов, находилась всего на несколько метров ниже марсовой площадки, и хорошим броском вполне можно было попасть в марсового матроса, который до этого находился в относительной безопасности.

Капитан нашел взглядом кузнеца:

– Актур. Бери щит, лук и полезай на площадку. Будешь оттуда обстреливать хвостатых, а марсовый прикрывать тебя щитом.

Колатир без разговоров схватил щит побольше, и стал взбираться на марсовую площадку. Из воды по нему попытались бросить дротики, но не добросили, и он без приключений добрался наверх. Обзор отсюда действительно открывался прекрасный. Рыболюди расположились на верхушке скалы, при этом переворачиваясь с боку на бок, не давая солнцу обжечь их нежную кожу. Кузнец подумал: если бы «Нереяна» полчаса постояла бы на месте, то хвостатые сами бросили скалу, уж больно боялись они хорошего загара. Но бросать якорь никто и не думал. Да и на скале можно устроить дежурство, меняя одних бойцов на других. Так что озвучивать свою идею он не стал.

Хотя в протоке больших волн не было, марсовую площадку изрядно раскачивало, что мешало верному выстрелу. Поэтому стрелять Актур начал только тогда, когда пришла внутренняя уверенность, что стрелы не полетят мимо. Ветра не было, требовалось только поймать амплитуду колебания мачты, и можно стрелять.

Первая же стрела пронзила хвост крупного русала. Он изогнулся дугой, пытаясь вытащить стрелу, при этом выкрикивая что-то на своем языке – явно матерясь. Хвостатые не стали дожидаться, когда их всех перестреляют, а метнули дротики в маленькую команду марсовой площадки. Но расстояние оказалось слишком большим, и большая часть дротиков просто попадала в воду. Кузнец успел сделать еще три выстрела (причем два результативных), прежде чем первые дротики русалов достигли марсовой корзины. Они скользнули по щиту, и упали на палубу. Актур с матросом прекрасно понимали, что один щит слишком жиденькая защита от нескольких дротиков, брошенных одновременно, но деваться было некуда, слезть с площадки они не успели бы. Да и нельзя палубу оставлять без прикрытия.

Половину русалов успел вывести из строя Колатир, прежде чем «Нереяна» поравнялась со злополучной скалой. По щиту щедро застучали дротики. Актур с матросом пытались укрыться за широким, но не слишком высоким щитом, но острое жало легкого дротика, все-таки пробило бедро Актура, чуть выше колена. Рана оказалась не настолько страшной, как болезненной. Наконечник кость не задел, прошелся под кожей, и остановился на выходе. Но все-таки это был дротик, а не стрела, и лучник буквально взвыл от боли. Вытаскивать дротик, находясь под обстрелом, было крайне опасно, поэтому оставалось терпеть, и надеяться, что больше никто не окажется настолько метким. Когда мачта с марсовой площадкой миновала скалу, у кузнеца даже хватило сил сделать еще два выстрела. Правда, натянуть лук в полную силу он не мог, поэтому и стрелы не принесли врагу серьезного урона – оцарапали кожу, и все.

Внизу, на палубе, началась новая драка. Но атака получилась не настолько массированная, как прежде, поэтому и отбили её без проблем. Видимо русалы ожидали поддержки от своих соплеменников на скале, но там, спасибо кузнецу, оказалось слишком много своих проблем. Канал расширился и «Нереяна» вышла во внутреннее озеро. С высоты было хорошо видно, как к замедлившему ход судну, со всех сторон устремились размытые силуэты разной величины. С помощью напарника Актур избавился от дротика, перевязал рану, и, превозмогая боль, постарался как можно быстрей спуститься вниз.

Получив урок из обрубленных хвостов, русалы больше не пытались влезать на палубу, слишком страшным для них оказалось такое наказание. Они избрали другую тактику – с помощью чего-то острого, они начали долбить днище судна.

– Этак они нас быстро потопят! – забеспокоился Хотис.

– Забросить сети! – быстро нашел решение Жерсан. – Наловите рыбки на обед!

Матросам дважды повторять не пришлось. Они размотали две сети, и бросили по оба борта.

– Бросайте кошки и крючья на акул! – продолжал находить новые способы борьбы с водяными людьми капитан. – Кого-то да зацепите!

И эта тактика принесла свои плоды. Кошки и крючья то и дело цепляли чье-то тело. Целиком вытащить пока никого не удалось, но обрывки кожи попадались на каждом втором крюке. Сразу становилось понятно, насколько тесно в воде от рыболюдей. Когда почувствовали, что сети начали наполняться, потянули и их. Пока тащили сеть с левого борта, то русалы успели вспороть её, и выпустить часть соплеменников. Но кое-какая добыча все-таки не успела выскочить. Два детеныша, один взрослый русал, и молодая русалка.

– Русалу отрубите хвост, а детенышей и русалку свяжите, и к мачте! – распорядился капитан.

Распоряжение исполнили быстро. Тем временем второй сетью вытащили еще двоих взрослых самцов, одну русалку постарше, и еще одного русалченка.

– Хорошая добыча! – радовался капитан. – Сейчас будем пробовать, каковы вы на вкус! Не только же вам нас пожирать! Начнем с детенышей, они на вкус наверняка нежные.

– Я разожгу огонь! – подхватил Тиброн. – Я быстро! Для начала возьму вот этого рыбьего выкормыша. А потом попробуем остальных.

– Ты встретишь страшную смерть! – крикнул плененный ранее русал. – Это сын вождя клана. За него с тебя живьем снимут шкуру, а затем, у еще живого выедят внутренности.

– Можно подумать, до этого он меня в гости пригласить собирался, – рассмеялся кок. – А ты хорошо сказал, я буду знать, как вас готовить. Сначала нужно снять шкуру.

Капитан передал штурвал, и подошел к пленному.

– Как зовут вождя? – спросил он.

– Зирис, – после недолгого колебания, ответил тот.

Жерсан подхватил извивающегося детеныша, и выставил его над бортом:

– Зирис! Если ты не хочешь, чтобы твоего выкормыша живьем сварили в котле, убери своих людей, или как вас там, от моего корабля!

Некоторое время ничего не происходило, затем удары о днище корабля утихли. Еще через пару минут, над водой приподнялся мощный торс вождя.

– Отпусти моего сына, и ты умрешь легко! – почти без акцента сказал Зирис. Видимо у него был большой опыт общения на общем языке.

– Я предпочитаю умирать долго, и не в этом месте! – рассмеялся капитан. – Выбирай, пока пламя не слишком разгорелось, и вода в котле не закипела!

Вождь погрузился в воду, и вынырнул еще через пару минут.

– Чего ты хочешь? – спросил он.

– Свободного выхода в открытое море! – выдвинул свои требования Жерсан.

– Мой сын, и мои подданные не выдержат столько без воды.

– Мы будем поливать их водой. Если вы не будете мешать.

– Мешать не будем, а дорогу ищи сам, – и Зирис снова погрузился в воду.

Жерсан чертыхнулся, он ожидал, что ему покажут дорогу. Но рыбий вождь не пожелал этого делать. Что ж, придется идти другим путем. Капитан снова подошел к первому пленному:

– Как тебя зовут?

– Крой.

– Теперь покажешь дорогу, Крой?

– Если этого не сделал вождь, то не сделаю и я, – гордо ответил русал.

– Посмотрим, – процедил Жерсан. – Тащите сюда русалку! Нет, вон ту, молодую!

Если бы не дельфиний хвост, и не слишком большой рот, русалка выглядела бы вполне по-человечьи. Но и сейчас, её небольшая девичья грудь, приковывала взгляды разгоряченных схваткой матросов. Русалка жадно хватала ртом воздух, водя по сторонам испуганным взглядом.

– Есть желающие позабавиться с русалкой? – спросил капитан.

– Найдутся желающие, – тут же вышел вперед могучего телосложения матрос. – Я в Киреи на вахте стоял, на берег не выходил, так что мне, хоть русалку, хоть этого русала, – матрос кивнул на пленного.

Вслед за этим матросом дружно вышли еще трое.

– Мы тоже не прочь потешиться, – за всех сказал немолодой матрос.

– Она ваша, – огласил капитан. – Прибейте хвост к палубе, чтобы не брыкалась, и пользуйтесь.

Матросы двинулись к русалке, пленный задергался, пытаясь освободиться, но веревки держали крепко.

– Хорошо! – наконец воскликнул он. – Я покажу вам дорогу! Только освободите её. – Видать, не совсем чужой ему оказалась русалка.

– Я отпущу всех, но только когда выйдем в открытое море, – поставил свои условия Жерсан.

– И вы ничего с ней не сделаете, – уточнил Крой.

– Абсолютно ничего, – согласился капитан.

– Но капитан, а как же мы? – обиженно спросил обделенный женской лаской матрос.

– Если захочешь, то можешь прыгнуть за ней в море, и попользовать там, – разрешил капитан. Матрос сразу сник. – Но ты не расстраивайся раньше времени, если что пойдет не так, ты первый, кто её получит. Так что держись поблизости. А сейчас полейте всех пленных водой, и за работу!

Команда засуетилась. Появился шанс выжить, и этим шансом нужно воспользоваться. Капитан снова занял место возле штурвала. Кроя привязали рядом, чтобы показывал дорогу. И тот начал выполнять свои лоцманские обязанности.

Из внутреннего озера вели три протоки, Крей показал на правую. Пока судно уверенно шло по течению. Глубины протоки хватало, ширины тоже. Иногда в воде показывались знакомые силуэты, но слишком близко к кораблю они не подходили. Уверенность в свободе все крепла, казалось, уже ничто не может помешать «Нереяне» выбраться из западни. Но тут судно заскребло днищем, и остановилось.

– Это что такое?! – приставив нож к горлу русала, спросил Жерсан.

– Наверное, ваш корабль слишком большой, и зацепился за кораллы, – предположил Крой. – По этому каналу уже давно никто не плавал, так что он вполне мог зарасти кораллами.

– А другой дороги, что не было?

– Это единственная дорога, которой ваш корабль может пройти до моря.

Жерсан снова чертыхнулся, и, прикрываясь детенышем, выглянул за борт, внизу действительно раскинулся целый сад кораллов.

– Эй, Зирис! Помоги разбить кораллы! И ты быстрей получишь своего детеныша назад!

– Да ты совсем обнаглел человечишка! – возмутился вождь. – Я обещал не трогать тебя, твой корабль, и твоих людей, на большее не рассчитывай. Я и так слишком добрый, да и то, потому, что недавно один корабль здесь уже разбился, так что мы не голодны.

– Ладно, попробуем справиться сами. Но если кто-то из вас попытается нам помешать, ваших детей ждет страшная смерть! А те две русалки, что к нам попали, узнают любовь наших матросов. И мы не будем с ними ласковы!

Капитан отошел от борта:

– Нужны добровольцы, чтобы разбить кораллы под днищем.

Актур, хромая, вышел сразу:

– Я пойду!

– Хорошо кузнец, хотя толку от тебя там будет немного, ведь ты ранен, и плохо плаваешь, но сейчас пригодятся любые руки.

– Я тоже пойду, – не остался в стороне матрос, у которого отобрали возможность познать любовь русалки, и после этого жизнь для него, по-видимому, потеряла всякий смысл.

Худо-бедно набрали десяток отчаянных матросов, согласившихся рискнуть жизнью, и сунуться воду, буквально кишащую хищными обитателями, которые были гораздо опасней акул.

– Пустите и меня, – подал голос Крой. – Я сделаю там больше, чем все ваши люди вместе взятые. Не бойтесь, я не оставлю здесь Классу.

– Класса, это наша малышка? – уточнил Жерсан.

– Да. Она моя невеста.

Русалка еще шире распахнула, и так большие глаза.

– Похоже, она слышит об этом первый раз, – засомневался Хотис.

Русал вполне по-человечески засмущался:

– Это потому, что она слишком молода, и я хотел заявить на неё права, и биться за неё, через две луны.

– Хорошо, поверим тебе, – внимательно посмотрев на молодых пленных, и убедившись, что они не чужие друг другу, решил капитан. – Актур, присмотри за ним. Если увидишь что-то подозрительное, убей его. Тебе ведь тоже нужно встретиться со своей любимой.

Мотивация прозвучала более чем серьезная, и кузнец сурово посмотрел на русала, выражая в своем взгляде решимость, немедленно выполнить приказ. Начали искать, чем разбивать кораллы. Больше всего для этой цели подходили багры. Актур хотел было взять свой молот, но боцман сказал, что с ним кузнец пойдет ко дну быстрей, чем брошенная в воду монета.

По приказу капитана спустили на воду одну шлюпку, с которой морякам, в случае необходимости, должны были помочь. Сами моряки обвязались веревками, и прыгнули в воду. Вода была на удивление чистой, и в другой раз Колатир с удовольствием полюбовался бы красотой кораллов, но на границе видимости колыхались силуэты смертельно опасных существ, которые с трудом удерживались от нападения. Тем более что почти все матросы были ранены, и обитатели рифа чувствовали запах крови, который их будоражил, словно акул.

Но страх пришлось отодвинуть на задний план, и браться за работу. Ныряли по пять человек, и только Крой работал без остановки. Кораллы оказались на удивление мягкими, скорей даже, хрупкими, и разбивались без труда. Багор как нельзя лучше подходил для этой работы – острием отбивали большой кусок, а крюком оттаскивали его подальше. Когда освободили значительную часть днища, матросы с удивлением обнаружили, что кораллы наросли на останки затонувшего раньше корабля. Значит, не врал русал, ходили по этому каналу корабли. Но только доходили ли до чистой воды? Осталось очистить чуть больше половины днища, когда работа значительно замедлилась, матросы устали нырять, им требовалась все более длительные передышки. И даже Край все медленней орудовал багром.

Во время очередного погружения, матросы увидели приближающиеся силуэты. Люди выставили вперед багры, но два русала и одна русалка, вместо того, чтобы напасть, стали отламывать кораллы, и отбрасывать их от судна. Матросы в недоумении вынырнули, и рассказали новость товарищам. Рядом с матросом, которому не повезло с русалкой на судне, показалась русалка, которая по какой-то причине пришла на помощь.

– Если бы не мой сын, которого вы взяли в плен, я бы сожрала тебя прямо сейчас, – объяснила она свой поступок.

Матрос не нашелся что ответить, и только произнес, не отрывая взгляда от её груди:

– А ты красивая.

Та возмущенно фыркнула, и скрылась под водой, обдав матроса целым фонтаном воды. Теперь работа продвигалась значительно быстрей. В течение получаса днище очистили полностью, и увлекаемое течением, судно снова двинулось по каналу. Шлюпку и моряков стали быстро вытаскивать из воды. И тут к последним морякам ринулись силуэты. Матросы судорожно уцепились за веревки, закричав, чтобы их быстрей подымали. Но русалы поднырнули под них, не причинив никакого вреда. Раздался чей-то издевательский смех.

– Шутники… – вытирая пот, пробормотал боцман, и жестом отослал арбалетчиков, их вмешательство не понадобилось.

Кроя подняли вместе с моряками, и снова привязали к мачте. Класса не сводила глаз со своего спасителя, и Актуру стало немного завидно – эта пара находилась рядом друг с другом, им для этого не пришлось пересекать полмира.

Приблизительно через полчаса, марсовый матрос закричал:

– Я вижу открытую воду!

– Слава богам, – поднял руки вверх Жерсан. – Надеюсь, больше никаких сюрпризов не будет.

Но чем ближе судно приближалось к открытому океану, тем больше у Актура, да и у остальных, возникало чувство, что все идет слишком хорошо. Кузнец поделился своими сомнениями с боцманом.

– Все идет слишком хорошо? – удивился Хотис. – Посмотри. Мы потеряли троих матросов, и это только здесь, на рифах, не считая Киреи. Наш корабль поврежден, и может не пережить очередной шторм. Почти все члены экипажа ранены. У нас мало еды, воды. Мы находимся неизвестно где, и нам еще нужно выбраться из этих чертовых рифов. И ты считаешь, что все идет слишком хорошо?

– Если посмотреть под таким углом, то да, ситуация не слишком обнадеживающая, – согласился Колатир. – Но если оглянуться на несколько часов назад, когда мы впервые столкнулись с русалами, и когда надежды выжить практически не было, то сейчас все идет, просто идеально.

– Смотри так, как я сказал, – приказал боцман.

Актур согласно кивнул, но тревожное чувство все нарастало. Течение тянуло «Нереяну» все ближе к океану, и вот, наконец, она вывалились из тесных объятий рифов, и ударилась о пенный прибой обратной стороны обиталища русалов.

– Отпусти наших детей! И тех, кого ты взял в плен! – наполовину высунувшись из воды, выкрикнул Зирис.

– Чтобы быть уверенными, нам нужно немного отойти от скал! – ответил Жерсан.

– Не зли меня, человек! – угрожающе произнес вождь.

– Мы всех отпустим! Но я должен быть уверен, что на мой корабль больше никто не нападет!

Русал опустился в воду, и больше не выпрашивал милости от людей, но не менее полусотни обитателей рифов сопровождало корабль. Чем дальше отходили от рифов, тем больше нервничал Крой. Прошло еще полчаса, и капитан отдал команду:

– Отпустить русалок!

– Капитан… – попробовал было возмутиться все тот же матрос, которому не везло в последнее время с женским полом.

– Я сказал, отпустить! – рявкнул Жерсан.

Перерезали веревки, и русалки сами поползли к борту, но моряки посильно им помогали, придерживая их, в основном, за женские прелести. Русалки перевалили за борт, и Крой облегченно вздохнул.

– Теперь отпустить детенышей!

Команду капитана выполнили без прежнего рвения. Русалчат просто повыбрасывали в воду, не особо заботясь об их сохранении.

– Теперь твоя очередь, Крой, – огласил капитан. – Но прежде чем ты уйдешь, помни, что не только твои соплеменники хотят жить. Люди тоже до конца борются за свою жизнь.

– И за свою любовь, – добавил Колатир.

– Тебя ждет любимая? – остановившись у борта, спросил Крой.

– Да. Только в отличие от вас, она находится на другом конце мира, и мне нужно пересечь два океана, и два континента, чтобы добраться до неё.

– Найди её, человек, – пожелал русал, и практически без всплеска вошел в воду.

– Постараюсь… – пробормотал кузнец.

– Русалы отвернули к рифам! – огласил марсовый матрос. – Но штук десять все еще плывет за судном!

И в тот же миг что-то ударило о днище корабля.

– Крючья в воду! – взревел капитан.

Не опасаясь дротиков и багров, моряки дружно вбросили орудия лова в воду, стараясь пропустить их под днищем. Почти сразу же крючья зацепились за тех, кто пытался проломить днище «Нереяны». Снова вода обагрилась кровью. Удары по днищу и бортам прекратились, и русалы отошли от борта подальше. Но одному наглецу это не удалось.

– Мы зацепили одного! – радостно закричал Тиброн.

Жерсан обрадовался не меньше:

– Бросьте еще крючьев, и тяните!

В воду бросили еще крючья и кошки, и вскоре на палубу вытащили почти безжизненное тело молодого русала – крючья пробили его тело в нескольких местах.

– Что с ним делать? – спросил боцман. – Отпустим?

– Нет, – жестко ответил Жерсан. – Перемирие закончилось. Добейте его. Да не рубите хвост! Просто добейте!

– И что с ним делать дальше? – удивился Хотис.

– Нам нужно свидетельство того, что только что с нами случилось. Поэтому важно сохранить его целиком. Пересыпте его солью, и попробуем довести до Гарниты.

– Это дело! – обрадовался боцман. – Такой диковинки там еще не видели. Тиброн! Займись уловом!

Кок недоуменно почесал затылок:

– Даже не знаю, что с ним делать. Все-таки не рыба, почти человек.

– Забудь, что он похож на человека! – приказал капитан. – Сделай все, чтобы он сохранился, как можно дольше.

Тиброн вздыхал недолго, вспорол добыче брюхо, выпотрошил внутренности, и с помощью добровольных помощников густо пересыпал его солью.

– Теперь пусть посушится на солнышке, – сказал он. – Если через пару дней не завоняет, то до Гарниты доплывет.

11

Больше нападений не происходило, но пока рифы не скрылись за горизонтом, команду «Нереяны» не покидало тревожное предчувствие. И только, когда за кормой осталась только чистая вода, команда вздохнула свободно, и на лицах появились улыбки. Но капитан быстро стер улыбки с лиц подчиненных.

– Нас отнесло слишком далеко на запад, – объявил он. – И теперь нам не хватит воды, чтобы добраться до безопасного порта.

– И что нам теперь делать? – спросил боцман.

– Придется идти прямо на восток, только так мы достигнем берега, а находимся мы на экваторе.

– Еще одна напасть на наши головы, – сокрушенно вздохнул Хотис. – Но лучше искать воду в джунглях, рискуя получить отравленную стрелу, чем попросить о такой услуге чернокнижников.

Капитан продолжил информировать команду:

– Если ветер будет попутным, доберемся до берега за две, две с половиной недели, и воды на это время хватит. А если будем идти больше, придется пить сок из рыб.

– Уже сейчас можно понемногу пить рыбий сок, – предложил Тиброн. – Так на дольше хватит воды, и не надо будет, в случае чего, пить один сок.

– Так и сделаем, – согласился Жерсан. – А сейчас всем за работу, нужно привести судно в порядок.

Круст появился только на утро второго дня, когда Актур, остатками угля разжег горн, чтобы наковать новых наконечников. Дух выглядел виноватым, и сразу же начал оправдываться:

– «Ты не представляешь, как я испугался, когда почувствовал Кракена! Я его до ужаса боюсь. Это ты, когда был еще вольным духом, любил его дразнить, а я старался близко к нему не приближаться».

– «Можешь не оправдываться, я тебя прекрасно понимаю, – успокоил его Колатир. – У меня самого, когда я услышал его рев, колени подкосились, и если бы я смог бы убежать, то сделал это немедленно».

Круста успокоило то, что его никто ни в чем не думает обвинять:

– «Если я могу чем-то помочь, то говори, я помогу», – с готовностью предложил он.

– «Помощь твоя будет не лишней. Высматривай корабли под красно-черными парусами, и предупреждай о них заблаговременно».

* * *

Видимо богиня моря решила не посылать больше испытаний на команду «Нереяны», а может быть решила просто пожалеть судно со своим именем. Опасных штормов больше не было, а Круст предупреждал Актура о местонахождении кораблей чернокнижников, и их обходили по широкой дуге. Так что до берега добрались без приключений.

Горы, появились на горизонте ближе к вечеру. Жерсан решил не рисковать, и не приближаться к берегу на ночь глядя – дрейфовали в открытом море. Круст и здесь оказался на высоте. Он нашел место, где в море впадала небольшая река, и по близости не нашлось дикарей. Во всяком случае, он их не нашел.

Едва над горами начало светлеть, «Нереяна» приблизилась к берегу, и от неё отчалили две шлюпки. Возглавил экспедицию Хотис, которому уже доводилось бывать на этих берегах. Рамус, увидев, что на берег собираются высадиться без него, устроил настоящую истерику, грозясь прыгнуть в воду, и доплыть до берега самостоятельно. Пришлось Актуру взять и кота. Несмотря на утверждение Круста, о безопасности окрестностей, к берегу подгребали осторожно, внимательно всматриваясь в густые заросли. Пока все шло гладко. Но людей, недавно побывавших в лапах смерти, успокоить было тяжело. Тем более, что возле устья речушки виднелись обгорелые развалины небольшой крепости. Видимо это и был один из форпостов Западной Торговой Лиги, о которой рассказывал Жерсан.

На берег не высаживались, сразу вошли в русло речки. Хотис зачерпнул рукой воду.

– Слишком соленая, – предупредил он моряков, так же желающих напиться свежей воды. – Нужно еще подняться по течению.

Хотя нужно сказать, течения почти не было. С одной стороны, это было хорошо, легче грести, с другой стороны плохо, соленая вода слишком далеко заходила в русло реки. Большие деревья нависали над водой, и почти смыкались над срединой. Джунгли оглашали крики здешних обитателей, и если бы кто-нибудь надумал подкрасться незаметно, он сделал бы это без проблем. С дерева на дерево перепрыгивали небольшие обезьяны, перелетали ярко окрашенные птицы, и матросы, впервые попавшие в джунгли, смотрели по сторонам, широко раскрыв рты.

– Меньше пяльтесь на верхушки, – сердито приказал Хотис. – Внимательней следите за водой, и за берегом. Здесь и без дикарей хватает опасностей.

– Каких? – уточнил Актур.

– В реках водятся крокодилы. Эта речка небольшая, так что вряд ли в ней обитают большие крокодилы, но кто его знает. Еще змей ядовитых хватает. Да и не ядовитых тоже, но таких, что человека проглотит и не подавится. Рыбы хищные есть. На берегах хищники тоже водятся. В общем, не расслабляться, смотреть в оба, держать арбалеты, лук и копья наготове.

Колатир крепче сжал лук, и старался поменьше восхищаться окружающей его красотой. С невысокого дерева, наклонившего свои ветви, чуть ли не до средины реки, низко свисали крупные оранжевые плоды.

– Эти плоды можно есть, – обрадовался Тиброн. – Я на рынках не раз встречал их, правда, не такие крупные.

Несколько плодов тут же сорвали, осторожно попробовали, и с аппетитом съели. Вокруг шлюпок шныряли стайки разноцветных рыб, но иногда стремительный бросок подводного хищника разгонял их. Трудно было следить за обстановкой, когда вокруг столько интересного. А следить стоило. От толстой ветви, свисающей над водой, вдруг отделилось что-то крупное и гибкое, и громким всплеском упало в воду.

– Что это? – забеспокоились матросы, невольно отодвигаясь подальше от бортов шлюпок.

– По-моему, это большая змея, о которых я вам говорил.

Змея проплыла под передней шлюпкой, давая вдоволь собой налюбоваться. И ни у кого возникло желания, ткнуть её копьем, настолько огромной она была. Дальше гребли, практически не переговариваясь. Хотис время от времени пробовал воду, и так же неизменно морщился – значит, вода не подходила для питья. Вскоре впереди послышался посторонний шум, который не вписывался в звуки издаваемые джунглями.

– Попроси духа посмотреть, что там впереди, – тронул кузнеца за плечо боцман.

– Его здесь нет, он караулит на побережье. Жерсан сказал, там наибольшая вероятность появления дикарей, или кораблей чернокнижников.

Хотис досадливо крякнул, и отдал приказ грести дальше. За пологим поворотом взорам моряков открылась заворажущая картина – река впереди расширялась до размеров небольшого озера, и в него впадал невысокий узкий водопад, где-то в пару человеческих ростов.

– В водопаде вода точно пресная! – обрадовался боцман, и начал отдавать распоряжения. – Половина команды будет набирать воду, другая половина, во главе с Тиброном, собирать плоды в ближайших окрестностях.

Команда быстро разделилась, и занялась, каждая своей работой. Актур, как и остальные моряки, бывал в джунглях впервые, поэтому не имел представления, какие плоды могут быть съедобные. Тиброн тоже впервые оказался в тропическом лесу, но он чаще бывал на рынках, где продавали тропические фрукты. Так что в выборе, что рвать, больше всего полагались на знания и чутье кока. А так же на собственный вкус, когда тот или иной матрос, набирался смелости, и пробовал неизвестный, но соблазнительно выглядящий фрукт. Красные, желтые, оранжевые, зеленые, молочно белого цвета, деревья с фруктами буквально заполонили берега озера, и казалось, моряки «Нереяны» попали в рай. И если бы не каннибалы, которых так же хватало в окрестностях, это место можно было бы никогда не покидать. А Рамус, от изобилия звуков и запахов, буквально сошел с ума. Он носился между деревьями, иногда вскакивая, на чем-то полюбившееся, и выводил серенады. Чем дальше моряки отходили от берега, тем крупнее стали попадаться фрукты, и тем азартнее блестели глаза у людей и лесного кота.

Внезапно Рамус застыл, затем прижался к ногам Актура, и, прижав уши, испуганно зашипел. Колатир проследил за его взглядом. Шагах в десяти, среди редких кустов, застыла крупная кошка, раз в пять, а то и в семь, превышающая размерами Рамуса. Домяукался котик… В те несколько долгих ударов сердца, когда Актур приходил в себя, он успел рассмотреть огромную хищницу. Она была покрыта крупными пятнами четырех цветов: голова светло-желтого цвета, передние лапы и плечи темно-коричневого, туловище оранжевое, а задние лапы и длинный хвост, почти черные. Под густыми кронами высоких деревьев, это оказалось отличной маскировкой. Животное практически не обращало внимания на человека – все его внимание было приковано к Рамусу. Видимо оно никогда не видело такого мелкого сородича, и это его немало обескуражило. А вот лесного кота из Лакора, такое знакомство наоборот, весьма испугало. Когда из соседних зарослей вышел Тиброн, большая кошка приглушенно зарычала, и стала нервно хлестать себя хвостом, новые участники сего действия её явно не устраивали. Появление еще нескольких матросов предотвратило нападение, которое, судя по поведению кошки, вот-вот могло случиться.

Немая сцена длилась долгую минуту, прежде чем люди стали медленно отступать. Хозяйка джунглей не могла решить, что ей предпринять, в отношении вторгшихся в её владения людей. Она медленно последовала, вслед за незваными визитерами. Осторожное отступление небольшого отряда Тиброна, не ускользнуло от внимания Хотиса.

– Что у вас там? – негромко крикнул боцман.

– Такая огромная кошка, что, чтобы ей наесться, нужно трое таких как ты! – испугано вращая глазами, ответил кок.

Моряки, набиравшие воду, кошки еще не видели, и в них боролось два желания: не видеть эту кошку никогда, и, пока её нет, убраться отсюда поскорей, а с другой стороны, она ведь не решится напасть на такое скопление людей, значит можно и взглянуть, хотя бы одним глазком.

– Занять оборону вокруг лодок, – скомандовал Хотис. – Это, скорей всего, древесный лев. Нам осталось совсем немного. Актур с арбалетчиками, в случае чего, его подстрелят, а остальные добьют.

– Легко сказать, подстрелят, – пробормотал кузнец, осторожно снимая с плеча лук, уж очень не хотелось спровоцировать кошку на решительные действия.

Взятая на прицел хищница вела себя немного нервно. Судя по всему, людей она не очень боялась, даже такое большое количество. Её несколько смущало их необычная внешность и запах, а еще этот странный сородич, к которому она до сих пор не потеряла интерес.

– «Вы еще здесь?» – словно бы удивился появившийся, как всегда неожиданно Круст.

– «А где нам нужно быть?» – немного раздраженно переспросил Актур.

– «С севера, из ближайшего селения, в вашу сторону выдвинулось две пироги. Воинов по десять в каждой. Видимо разведчики доложили им о вашем присутствии».

Колатир быстро передал слова дух боцману.

– Заканчиваем! – скомандовал тот. – Набранной воды до ближайшего спокойного порта нам хватит. Теперь доставить бы её до «Нереяны». То кошка переросток, то аборигены…

Круст тоже заметил хозяйку джунглей, и тут же принялся её дразнить, с целью отвлечь от моряков. Неизвестно, насколько ему удалось отвлечь хищницу, но разозлить удалось изрядно. И это морякам очень не понравилось. Тем более, что кошка не оставила визитеров в покое, а отправилась вслед за шлюпками, оглядываясь на витающего вокруг неё духа. То, что домашние кошки, а так же лесные коты Лакора, хорошо чувствуют, и даже видят духов, не было для Колатира секретом, и вот, как оказалось, наделены этими способностями и древесные львы Танира.

Матросы налегали на весла, и споро двигались к устью реки. Нападение огромной речной змеи застало их врасплох. Змея вдруг высунулась из воды, почти на человеческий рост, и всем своим весом опала на Хотиса, сидящего на носу передней шлюпки, пытаясь его заключить в тесные объятья и стащить в воду. Боцман захрипел, и только что успел выдохнуть:

– Рубите её…

Актур спохватился первым, выхватил из-за плеча меч, и ударил им по змеиному кольцу, стараясь не попасть по боцману. Сложилось такое впечатление, что он ударил по бревну, настолько тугим оказалось тело змеи. Махать длинным мечом в качающейся шлюпке оказалось крайне неудобным делом. В этом убедились еще два матроса, пытающиеся помочь командиру. В следующий удар кузнец вложил всю силу, потому как Хотис уже начал багроветь, и змея настойчиво тащила его воду. В этот раз ему удалось рассечь кольцо почти до средины. Еще одни матрос повредил голову змеи, и она решила ретироваться, видимо впервые ей довелось встретиться с обладателями длинных клинков.

Кошка, увидев схватку, так же решила в ней поучаствовать, видимо боясь упустить свою часть добычи. Но река в этом месте немного расширялась, и прыгнуть с дерева не получалось, а плыть, так можно еще получить веслом по голове… Проблема кошки решилась просто. В её сторону уходила израненная змея, и хозяйка джунглей решила напасть на более доступную и привычную добычу. Конечно, неизвестно, как закончилась бы схватка львицы, будь змея не ранена, но сейчас судьба хозяйки реки оказалась предрешена. Бросок, рывок мощными челюстями за шею, и отскок в сторону. Змея пыталась вяло сопротивляться, но у неё это плохо получалось. Взять кошку в кольцо не выходило, слишком уж проворной она оказалась, и израненной змея. Хозяйка реки свернулась в кольцо, и предупреждающе шипела на азартно нападающую кошку. Чем закончилась схватка, матросы не видели, так как снова решительно налегли на весла, и скрылись за изгибом реки.

До устья оставалось совсем немного, когда снова показался Круст:

– «Нужно поторопиться, аборигены плывут быстрей, и неизвестно, кто доберется до корабля первым. А с юга вышли еще три каноэ».

Матросы ускорили темп, прекрасно понимая, что от скорости зависит их жизнь. Когда они вышли в море, то силы едва не покинули их – каноэ людоедов оказались слишком близки, а «Нереяна» уже развернулась, и начала уходить в открытое море.

– Все правильно, – поспешил успокоить действия капитана боцман. – Наш корабль слишком медленно набирает скорость, у нас повреждены мачты и паруса – каноэ быстрей набирают ход. Ждать, когда мы подойдем, нет смысла, нужно заранее начинать отход.

– Но мы же их не догоним! – воскликнул один из матросов.

– В воду должны быть сброшены канаты с буями, за них нас и подтянут. Так что гребите, как морские черти, иначе людоеды доберутся до буев первые.

Ярко окрашенные буи увидели через несколько минут, и что есть сил устремились к ним. Но ускорили темп и синекожие людоеды. У многих матросов из-под ладоней уже начала капать кровь, но они не обращали на неё внимания – на кону стояла жизнь. Наконец, передняя шлюпка достигла одного из буев, и это немного подняло настроение в этой шлюпке, но совсем огорчило матросов во второй. Буи ведь тоже не стояли на месте, а вместе с кораблем набирали скорость. Видимо на корабле уже стравили весь канат, и теперь его требовалось догонять, а сил совсем не осталось. Раздались крики отчаянья.

– Бросьте им трос! – распорядился боцман, сидящий в первой лодке, которой уже удалось достичь буя. – Иначе они станут добычей дикарей, буй им уже не догнать.

Длины троса, имеющегося на шлюпке, как раз хватило, чтобы добросить, до, все больше отстающей второй шлюпки. Теперь корабль тянул первую шлюпку, а она тащила вторую. На лодках дикарей увидели, что добыча начала набирать скорость, и вполне может уйти, и там раздался ужасный вой. В сторону моряков «Нереяны» полетели стрелы, хотя до этого никто не стрелял, видимо каннибалы надеялись взять добычу живой, но теперь нужно было не дать ей уйти. Матросы бросили грести, и что есть силы стали тянуть канат. Тащили его и с другой стороны, так что расстояние между шлюпками и каноэ стало неумолимо увеличиваться. Стрелы, в основном не долетали, слишком большим оставалось расстояние, но несколько штук упало в опасной близости от второй шлюпки, и там это вызвало нешуточную панику. Оно и понятно, спрятаться на шлюпке негде, разве что друг за друга…

«Нереяна» уходила на юго-запад, все больше отрываясь от преследователей, но с той стороны появилась новая опасность, о которой предупреждал Круст – три каноэ с южного поселения. Капитан заметил нового врага, и повернул строго на запад, что сразу снизило скорость, и у первых двух каноэ появилась возможность нагнать беглецов. К тому времени, когда шлюпки подтянули к борту судна, обе группы дикарей оказались, на примерно равном расстоянии от корабля, и у них имелись все шансы достичь его.

– Становись на старый курс! – крикнул капитану Хотис, едва его голова показалась над верхом борта. – Лучше иметь дело с тремя лодками, чем с пятью.

– Поучи меня, – проворчал Жерсан. – Мне нужно было время выиграть, чтобы вы под стрелы не попали. А теперь пойдем напролом.

Шлюпки успели поднять вовремя. Поднять, и поставить на ребро, чтобы за ними сумели спрятаться члены команды, прежде чем в днище ударили, наверняка отравленные стрелы. Матросы «Нереяны» отстреливались вяло, но сумели сбить кой кого из дикарей. Хотя это аборигенов и не остановило. Они пытались взобраться на борт судна, и сойтись с моряками в ближнем бою. Но такой бой разворачивался для людоедов неудачно – только длинноволосая голова каннибала показывалась над бортом, её тут же рассекала чья-то сабля, или меч. Матросы «Нереяны» успели зарубить четверых, прежде чем судно набрало нужную скорость, и стало отрываться от преследователей. Как только корабль оказался вне достижения вражеских стрел, почти вся команда высыпала на корму, с тем, чтобы показать людоедам самые неприличные жесты, которые они только знали, а знали матросы немало…

Когда угроза нападения туземцев миновала, судно снова взяло курс строго на запад. С тем, чтобы выйти как можно дальше в открытое море, и избежать встречи с патрулями чернокнижников.

* * *

Пять дней шла «Нереяна» на запад, и только затем повернула за север. С прежней скоростью судно идти больше не могло – слишком большие повреждения оно получило в последних штормах, и битве с русалами. Поэтому поход до нужного порта затянулся. Сначала две с половиной недели шли на север, затем неделю на восток. И только по истечении этого срока достигли порта, в который можно было зайти спокойно, не рискуя окончить свой путь на жертвенном камне.

Ремонт судна занял неделю, в течение которой у Колатира работы оказалось хоть отбавляй. На корабль снова завезли уголь, метал, и он с готовностью набросился на работу, за которой успел порядком соскучиться. Хотя работать спокойно не давали. Слух о том, что команда «Нереяны» столкнулась с русалами, и чуть было не пошла им на корм, мигом облетел порт. Сначала это вызывало смех, особенно когда моряки добавляли, что практически столкнулись нос к носу с главным морским демоном – Кракеном. Но когда Жерсан предъявил руководству порта засушенного русала, сомнения почти отпали. На борт тут же пожаловали высокопоставленные особы города и порта. Даже маг городской примчался. Он то и сделал заключение – русал настоящий. Это убедило большую часть скептиков, и смеяться с матросов «Нереяны» перестали, и они купались в лучах заслуженной славы. На судно зачастили желающие поглазеть на чудо морское, и Жерсан быстро уловил выгоду от такой популярности мумии – пускать на корабль стали исключительно за определенную плату. Что позволило закончить ремонт на корабле значительно быстрей предусмотренного.

После ремонта «Нереяна» снова вышла в море, собираясь без заходов в порты дойти до своего конечного пункта назначения – Гарниты. Гарнита являлась крупнейшим портом не только королевства Ничар, но и, пожалуй, всего западного побережья. Через этот порт шли основные потоки грузов на восточное побережье Танира, и, естественно, оттуда тоже. В этом городе и находилось торговое сообщество, которому принадлежала «Нереяна». Переход в Гарниту занял времени больше, чем думали, почти месяц – слишком уж неблагоприятные в это время господствовали ветра.

Больших штормов больше не происходило, Кракенов с русалами и прочими дикарями, не наблюдалось, и Колатир даже заскучал. Оживился он только тогда, когда горы по правому борту исчезли, и «Нереяна» вошла в морские владения Ничара, одного из пяти королевств Широких долин. А вскоре и Гарнита показалась на горизонте. Актур облокотился на борт, и уставился на огни огромного вечернего города. Города, из которого должен был начаться его путь через весь Танир, и от предчувствия новых приключений сердце было готово выскочить из груди.

12

Утром «Нереяна» подошла к одному из причалов огромного порта. Матросы, радуясь, что дошли до родного порта, и в предчувствии длительного отдыха, швартовались, и нетерпеливо поглядывали на берег. На берегу судно уже ожидали представители торгового сообщества, которому оно принадлежало. Они тут же поднялись на борт, с целью провести инспекцию судна и груза, а так же услышать из первых уст историю, о которой уже судачил весь Танир – маги разнесли информацию о встрече с Кракеном и русалами. Капитан встретил хозяев со всем почтением, и сразу подвел к сушенному русалу.

Трофей, захваченный во время последней атаки русалов, сохранился неплохо, хотя вечно содержать его в таком состоянии было нереально. Поэтому с хозяевами прибыл маг, который с помощью магии, должен был помочь сохранить ценный объект. Остальной груз осматривали бегло, он уже был не настолько важен, как засушенная мумия обитателя рифов. В конце концов, капитана поблагодарили, пообещали выплатить ему и команде существенное денежное вознаграждение, забрали мумию и были таковы. Новость о том, что кроме обычной оплаты матросам выплатят еще и дополнительную, еще больше подняла настроение на «Нереяне».

– Даже тебе достанется оплата и вознаграждение, – подошел к кузнецу капитан. – Плату получишь небольшую, сам понимаешь, ты пассажир и член команды одновременно. А вот вознаграждение поделим на всех членов команды. Так что на дорогу по суше, на ближайшее время, средства у тебя есть, а там заработаешь, парень ты толковый.

– Спасибо, – растрогался Актур.

– Догадываюсь, что ты ответишь, но не могу не задать тебе один вопрос. Ты не согласишься оставить Рамуса на корабле? Уж больно привязались мы все к нему. Да и польза от него немалая.

– Вы не первые, кому приглянулся Рамус, – улыбнулся Колатир. – Но он сам выбирает, с кем ему оставаться.

– А вы оставайтесь вместе, – предложил Жерсан. – До зимы Танир ты не пересечешь, придется где-то зимовать, а значит терять зря время. А так с нами успеешь еще один рейс сделать, и выйдешь в дорогу весной. Как раз доберешься до восточного побережья, когда там закончится сезон штормов. Нам дают новое судно вместо «Нереяны». Наша старушка может не выдержать еще одно путешествие через океан, поэтому будет использоваться на каботажных рейсах. Так что место для тебя найдется.

– Спасибо за предложение, – искренне ответил кузнец. – Но я все же пойду. Кроме главной цели – добраться до Эльфийских островов, у меня есть и другая, увидеть мир. Так что терять время зимой не буду, что-нибудь да придумаю.

– Ну смотри, тебе видней. «Нереяна» еще несколько дней будет здесь стоять. Можешь оставаться. Мой тебе совет, отправляться в дорогу не спеши. Поживи немного в Гарните, осмотрись, заведи знакомства. Путь на другую сторону континента неблизкий, нужны хорошие попутчики. Тем более что в центре Широких долин неспокойно. Лучше всего тебе пристать к большому торговому каравану. Пристать можешь на тех же условиях, на которых ты пришел на «Нереяну» – член команды в одну сторону. У тебя имеется две профессии, которые тебе пригодятся – ты кузнец, и воин.

– Я все-таки больше кузнец, – немного засмущался Актур. – До настоящего воина мне еще далеко.

– Не скромничай, в боях ты проявил себя с наилучшей стороны. Ты хороший стрелок, хороший мечник, и голову во время боя не теряешь. Так что можешь, смело наниматься охранником. А опыт, дело наживное. Дай бог тебе спокойной дороги, и чтобы такого опыта у тебя было, как можно меньше.

Колатир рассмеялся:

– Что-то мне подсказывает, что такого опыта у меня будет больше, чем достаточно.

– Вполне может быть, – согласился капитан. – Мне не раз в голову приходила мысль, что столько приключений на нашу голову выпало не просто так. Что все это вполне могло быть связано с твоим присутствием на корабле. Уж больно загадочная у тебя история.

– И, тем не менее, вы предлагаете мне остаться? Не боитесь новых испытаний?

– Все мы чего-то, да боимся. А хорошая встряска никому не помешает. Тем более что я могу ошибаться, насчет твоей причастности к нашим приключениям. В общем, решай сам. Если надумаешь остаться в команде, приму.

– Спасибо, – еще раз поблагодарил Актур.

* * *

Свой первый выход в город Колатир совершил на следующий день, вместе с большей частью команды. Четверть команды «Нереяны» были родом из Гарниты, поэтому их опустили первыми, повидаться с семьями. У остальных такая возможность появилась только через день. Друзья снова повели кузнеца по увеселительным заведениям, где снова произошло то же самое недоразумение со жрицами любви, у которых история Актура, так же, как и у их коллег из Киреи, вызвала, сначала непонимание, а затем легкую зависть к избраннице кузнеца. Ему пожелали удачи в поисках своей второй половинки. Больше к Актуру с предложениями расслабиться разными способами не приставали, и он получил возможность присмотреться к посетителям портового кабака.

Среди вполне обычных людей, он заметил представителей других рас. Если не считать синекожих дикарей, Колатир впервые встретил людей, так не похожих на него. Тиброн принялся просвещать друга:

– Смотри, вон в том углу, сидят северяне, – он указал на четверку приземистых серокожих людей, занявших столик в углу заведения, и не обращающих на остальных посетителей никакого внимания. – А вот это, жители гор, расположенных к югу от Широких долин. – У горцев была абсолютно белая кожа, словно никогда не видевшая солнца. – Они приехали в нашу столицу за товаром, и привезли свой на обмен.

– Что они привозят? – на всякий случай поинтересовался кузнец.

– С севера меха, с гор отличную шерсть. Бывает, камешки разные привозят, но это реже.

– А здесь имеются те, что водят караваны через Широкие долины, до самого восточного побережья?

Кок еще раз, более внимательно посмотрел на зал:

– Трудно сказать. У них на лбу ведь не написано, что они караванщики. Кого ты здесь точно не найдешь, так это купцов, организовывающих караваны, и начальников их охраны тоже здесь тяжело встретить. Этот кабак для простого народа, а они ходят в трактиры побогаче. Но вот те ребята, вполне могут оказаться караванщиками.

За длинным столом, шестеро немолодых уже мужчин, в прочной холщевой одежде, не торопясь поглощали жареные тонкие колбаски, и запивали светлым пивом. Актур решил не откладывать знакомство на потом, и сразу направился к ним.

– Здоровья вам, уважаемые.

– И тебе не хворать, морячок, – за всех ответил невысокий мужичок с залысинами.

– У меня к вам вопрос.

– Спрашивай.

– Вы случайно не караванщики?

– А тебе зачем? – сразу насторожился мужичок.

– Мне на восточное побережье нужно, вот и ищу, с кем можно быстро и безопасно добраться.

– Безопасно, это к нам, а вот быстро, это вряд ли.

– Так вы на восток идете? – обрадовался Колатир.

– Я бы сказал, на северо-восток, – поправил его собеседник. – Ты угадал, ми идем до самого Мадирского океана. Но наш обоз будет двигаться медленно, северным путем, и в Липалосе мы остановимся на зимовку.

– Северным путем… В Липалосе… – Актур озадачено почесал затылок. Он почти ничего не знал о Широких долинах, и явно поторопился искать себе попутчиков.

– Тебе нужно идти южным путем, – подсказал ему мужичок. – Может до зимы, и успеешь перевалить отроги Южных гор.

– Спасибо, – поблагодарил их кузнец, и вернулся за свой стол.

Тиброн посоветовал другу обратиться к капитану, с тем, чтобы тот посоветовал хорошего картографа, географа, и или просто знающего человека, который мог просветить лакорянина в местной географии.

* * *

– Тебе нужен не просто географ, – услышав просьбу, сказал Жерсан. – Пересечь континент, дело непростое. Здесь нужны знания истории, политики. Языки желательно знать, так как не все в глубине континента владеют общим языком. Но не падай духом раньше времени. Знаю я одного человека, который может тебе помочь. Если захочет, конечно.

– Что за человек? – поинтересовался Актур.

– Товарищ мой старинный. Когда-то обозы водил на ту сторону Танира. Сейчас, правда, от дел отошел, слишком стар стал, но знания то остались при нем.

Старого караванщика звали Акрест. Он тепло поздоровался с Жерсаном, и с интересом выслушал историю молодого путешественника.

– На другой край Фиры, – мечтательно протянул он. – Когда-то и у меня была мечта, обойти весь мир. Да не случилось. Дальше Широких долин я не выбрался.

– Но наши долины ты исходил вдоль и поперек, – уточнил Жерсан.

– Это точно. Нет такого города на Широких долинах, в котором я не побывал бы.

– Так что вы мне можете посоветовать, как лучше, быстрей, и безопасней добраться до Мадирского океана? – поторопил старика Колатир, пока тот не ударился в бесконечные воспоминания.

– Самый короткий путь сейчас перекрыт, – начал давать конкретную информацию Акрест. – Подожди. – Он поднялся, вышел в другую комнату, и пришел со свертком карт. – Смотри. Вот они, Широкие долины. И наши пять королевств, будь они неладны. На северо-западе раскинулось королевство Кораст, с его дремучими лесами, и самыми крупными железными рудниками. Ниже расположилось наше королевство, Ничара. На северо-востоке есть королевство Аграб, богато медью. Ниже него Тирагус – самые богатые ткани, оттуда. И между этими четырьмя королевствами, широким кинжалом вклинилось пятое – Липалос. Самое беспокойное королевство, которое будоражит все Широкие долины. И все почему?

– Почему? – заинтриговано переспросил Актур.

– Да потому, что там полно золотых рудников. А значит, борьба за власть в нем идет самая жесткая. Мало того, что между собой грызутся, так еще и соседям покоя не дают.

– А иногда соседи им, – многозначительно вставил Жерсан.

– Это точно, – согласился Акрест. – Наши короли, также, часто не против, поучаствовать в дележке золотых рудников. И как раз сейчас, такая ситуация. Нынешний король Липалоса, больше тяготеет к Корасту, и Аргабу, так как они поддержали его в борьбе за трон. У нас же, и у Тирагусе, имелись свои фавориты, которых мы поддерживали. Так что сам понимаешь, дружбы между нами не водится. А имеет место, вяло текущая война. А теперь переходим к тому, какое это имеет отношение, к торговле. От нашей столицы, до столицы Тирагуса, Тогбольна, самая короткая и удобная дорога идет вот здесь, через центр Широких долин. Но из-за войны эта дорога перекрыта. Караваны идут, либо северным путем – через Кораст и Аграб, либо южным, сразу из Ничара в Тирагус. Северная дорога, почти в три раза длиннее южной, но она гораздо безопасней. Там не идет война, и там меньше банд грабителей, и мародеров. А значит, на северном пути можно сэкономить на охране. Южный путь короче, но военные действия проходят совсем рядом, и нужна большая, хорошо обученная охрана. А профессиональная охрана стоит дорого. Поэтому значительная часть караванов идет северной дорогой. И у меня, да не у меня одного, сложилось впечатление, что северные королевства прилагают немало усилий, чтобы эта война не закончилась, и чтобы все больше караванов шли через их территорию, и платили за это звонкой монетой. Какой из этих двух путей для тебя лучше, думай сам. До зимы пройти северной дорогой ты не успеешь, придется перед перевалами становиться на зимовку. Но зато тебе вряд ли придется браться за меч, да с небольшим обозом можно пройти безопасно. Хотя идти одному, я бы тебе не советовал, мелких банд там хватает. Южной дорогой, если поторопишься, пройти на другую сторону Широких долин успеешь, но будь готов к любым неприятностям, вплоть до нападения отдельных частей армии Липалоса. С учетом зимы, на южной дороге ты можешь выиграть около полугода.

– Значит, пойду южной дорогой, – сразу же принял решение Колатир.

– Насколько я знаю, на днях выходит большой караван. Идет через южные отроги Высоких гор. Тебе нужно переговорить, либо с начальником охраны, либо со старшим караванщиком, – сказал Акрест, и многозначительно добавил. – Оба мои хорошие знакомые.

– Я был бы очень благодарен, если вы поговорите с ним. – Актур полез в карман. – У меня есть небольшие деньги, и я могу заплатить за ваше беспокойство.

– Не стоит, – остановил его старый караванщик. – Мне приятно снова почувствовать себя кому-то нужным.

Актур не стал прятать кошель, а напротив, достал оттуда золотую монету:

– Возьмите, потому что у меня будет к вам еще одна просьба.

– Какая? – заинтересовался Акрест.

– Если у меня будет возможность, я буду посылать письма домой. В Караме у меня есть знакомый, который взялся пересылать их моей семье. Если вас не затруднит, вы могли бы переправлять сообщения на его имя.

– Не затруднит, – оживился караванщик. – Но у меня к тебе встречная просьба.

– Я уже догадываюсь какая, – рассмеялся кузнец. – Вы хотите, чтобы я описывал свой путь, и свои приключения, и чтобы вы тоже могли их прочитать.

– Удивительная прозорливость, для такого молодого человека, – откинувшись в кресле, сказал караванщик.

– Просто, такие условия были у хозяина таверны, с которым я договорился. Я не буду запечатывать свои письма, и в них не будет ничего такого, чего нельзя читать посторонним людям. Так что вы все узнаете.

– Тогда не будем откладывать наше дело на потом, как знать, может планы у моих друзей изменились, и они решили выйти раньше.

Актур поднялся, и вместе с хозяином дома отправился на окраину города, где формировался караван. Жерсан же, с чувством выполненного долга вернулся на корабль.

* * *

Восточная окраина Гарниты была точкой, где формировались, и откуда отправлялись караваны в разные точки Широких долин. Огромная территория была заставлена телегами, повозками, фургонами, палатками и шатрами. Актур ни за что сам не отыскал бы нужный караван, но Акрест ориентировался в этом столпотворении, словно рыба в воде. Старшина каравана и начальник охраны, как раз проверяли готовность каравана к выходу в дальний путь. Оба худые, жилистые, порядком загоревшие.

– Тот, что повыше, Ломур, начальник охраны, что пониже, Потар, старшина каравана, – успел шепнуть лакоринянину Акрест.

Увидев Акреста, оба неподдельно обрадовались.

– Никак наш старый бродяга решил вспомнить молодость и снова возглавить караван! – воскликнул Ломур.

– Я уже слишком стар для этого, и не выдержу долгой дороги, – преувеличенно тяжело садясь на предложенный табурет, ответил Акрест.

– Не нужно выдавливать из нас слезу, – улыбаясь, сказал старшина, – ты до последнего каравана уверено сидел в седле. А если бы захотел, мог ехать в удобной повозке.

– Нет, я свое отходил, – снова вздохнул Акрест. – Ходить с караванами дело молодых. Вот как раз одного такого, я вам и привел.

Разговор сразу принял деловой тон, и шутливость разом слетела со старшины и начальника охраны.

– Только не говори, что он твой родственник, сразу видно, что он не из Гарниты, – опытным взглядом определил охранник.

– Я бы сказал, он даже не из Ничара, – добавил старшина.

– Все верно, – согласился Акрест. – Он из Лакора.

– Наемник? – спросил Ломур, осматривая гостя профессиональным взглядом.

– Скорей, путешественник, – ответил Актур. – Мне нужно добраться до восточного побережья Танира. – Я бы хотел наняться к вам, но только в одну сторону.

– Ты же знаешь, Акрест, мы неохотно набираем людей перед самым выходом. Тем более, в одну сторону. У меня в охране людей хватает. – И Ломур отрицательно покачал головой.

– Я вижу, он с мечом, а значит воин, или хочет ним стать. Кем я могу его взять? Возчики у меня есть, причем все опытные, знают, как за скотиной ходить. Ума не приложу, чем мы можем тебе помочь. – Старшина так же развел руки.

– Вообще-то, я кузнец, – вставил Актур.

– Подожди, – остановил его старый караванщик. – Вы уважаемые, не спешите отказывать, а сначала выслушайте его историю, а потом уже и решайте, брать его, или не брать.

Старшие каравана выжидательно уставились на молодого собеседника, и тот, уже в который раз, начал рассказывать свою историю. По мере рассказа, караванщики заинтересовывались все больше, но под конец их интерес сменился недоверием.

– Я в своей жизни многое повидал, – дождавшись окончания рассказа, сказал Потар. – Но ты рассказываешь слишком неправдоподобные вещи. Русалы, Кракен… Я ценю тех, кто умеет рассказывать разные истории, и небылицы, но не тогда, когда их выдают за правду.

– Это точно, – поддержал коллегу Ломур. – Я тоже люблю сказки, они скрашивают долгие переходы, но я не люблю лгунов.

– Подождите его обвинять. Ко мне приходил мой старинный товарищ, капитан «Нереяны», Жерсан. Он подтвердил слова этого молодого человека.

– А одного русала мы захватили, и в сушенном виде привезли в Гарниту. Городской маг подтвердил, что он настоящий, – скромно добавил Колатир. – Сейчас его показывают за деньги.

– Это меняет дело, – задумчиво протянул Потар. – Если все, о чем ты говорил, правда, то ты прошел немалый путь. Был, и кузнецом, и воином. Так что ты выберешь, кем ты хочешь быть в нашем караване, кузнецом, или воином?

– Лучше кузнецом, – не стал долго раздумывать Актур. – Я немного умею пользоваться мечом, но предпочел бы не делать этого, как можно дольше. А возле наковальни я с самого детства, эта работа мне гораздо привычней.

– Я тоже не люблю браться за меч, – скупо улыбнулся Ломур. – Охранники от воинов отличаются, в первую очередь тем, что любой ценой стараются избежать схватки, и по возможности обойтись без неё. Поэтому, если я и беру в свой отряд воинов, то только тех, которые устали от войны, и не стремится к ней больше. Так что, я могу подумать, брать тебя в охрану каравана, или нет. – Старший охранник многозначительно посмотрел на молодого человека.

– Все-таки мне больше по душе кузнечное ремесло, – не соблазнился работой охранника Актур. – Но при крайней необходимости могу взяться и за оружие.

– При необходимости, мы все за него беремся, – пробормотал Потар. И решительно добавил. – Значит, решено, проверим твой рассказ, если не солгал, и русал в порту действительно ваша работа, то в караван я тебя возьму, помощником кузнеца. Денег платить не буду, но обещаю пищу, кров, и защиту.

– Согласен, такие условия мне вполне подходят, – с улыбкой согласился кузнец. – Сколько может занять дорога до восточного побережья?

– Если без происшествий, то полтора – два месяца, – ответил старшина. Главное проскочить южные отроги Высоких гор до больших снегопадов. Если не успеем, дорога осложнится. А сейчас пойдем, я покажу тебе фургон кузнеца. Если он не будет против, то поедешь вместе с ним.

Крытая телега – она же походная кузница – немного уступала размерами фургону Глодиса, но так же впечатляла. Кузнец каравана, по имени Стерен, к новости о том, что в помощники ему дают молодого коллегу, отнесся спокойно, практически без эмоций.

– Если места другого нет, пусть едет со мной, – согласился он. – Будет работать добросовестно, подружимся, нет, пускай ищет другое место, и другую работу.

– Так и решим, – подвел итог Потар. – Если не будет нареканий со сторону Стерена, сможешь проделать весь путь до восточного побережья с нами. Если не приживешься, то не обессудь, дальше пойдешь сам.

Практически решив вопрос с дальнейшим продвижением на восток, Актур в приподнятом настроении вернулся на «Нереяну», где сообщил товарищам, что покидает их. Эта новость расстроила всех членов команды. Испытания последнего рейса сплотили их, и уход кузнеца, а в особенности Рамуса, который за эти месяцы стал всеобщим любимцем, повергли всех в унылое состояние. Рамус, еще не зная, что его друг нашел им новый дом, и новые дороги, чувствовал, что что-то не так, и терся возле каждого матроса, словно прощаясь с командой, и прося у них прощения. Колатир прощался с командой по-другому. В облюбованном кабаке был накрыт стол для команды, и попрощаться пришел даже Жерсан.

До вечера матросы «Нереяны» пили, ели, пели песни, и вспоминали последний рейс. Изрядно подпитый, Актур вернулся на корабль, в последний раз переночевал, в уже ставшей родной корабельной кузнице, и с утра покинул судно. Рамуса он не звал, предстоящая дорога была слишком опасна, и почти исчезала вероятность, что лесной кот когда-нибудь сможет вернуться на родной континент. А оставшись на судне, у него оставалась такая возможность. Но кот точно почувствовал момент, когда нужно увязаться за другом.

Актур грустно улыбнулся, погладил друга, помахал рукой вышедшей к борту команде, удобней поправил на спине вещевой мешок, и двинулся к восточной окраине города, где его уже ждало место в фургоне походной кузницы.

13

В дорогу караван вышел через два дня. Огромная колонна из двухсот повозок, телег и фургонов, двинулась на восток. Сопровождали колонну чуть больше сотни верховых охранников, и около полусотни сидели на телегах, равномерно распределившись вдоль всего каравана. При этом у каждого возничего имелось свое оружие. Фургон кузнеца, так же, как и фургоны столяра и лекаря, двигался в конце колонны. Оно и понятно, на случай, если кому-то понадобится помощь, возвращаться не придется. Актур быстро перезнакомился с соседями по колонне. Первое знакомство произошло еще в лагере, но тогда людям было некогда слушать небылицы молодого кузнеца, теперь же, времени появилось, хоть отбавляй. Скорость каравана позволяла перебегать с одной телеги на другую. А управлять лошадьми и не требовалось – большинство тягловой силы ходили в караванах не первый раз, и сами знали свое место. На крайний случай можно было привязать заднюю повозку к передней, и заниматься своими делами, как то: играть в кости, в карты, или травить байки. Чем сейчас и занимался Колатир. В караване все уже были наслышаны, откуда пришел молодой лакорец, и куда направляется. А так же, какие с ним произошли приключения.

Поэтому желающих послушать свежую историю из первых уст, нашлось немало. В фургон Стерена набилось больше десятка человек, и, раскрыв рты, они жадно слушали рассказ новенького. Даже охрана приблизилась к фургону, чтобы не пропустить интересных подробностей. Стерен поначалу ворчал, что перегрузили фургон, лошади устанут раньше времени, но потом умолк, и, поглаживая Рамуса, в очередной раз слушал истории о кракенах, русалах и дикарях. К появлению лесного кота хозяин фургона отнесся спокойно, просто предупредив – если кот нагадит в фургоне, или доставит еще какое либо беспокойство, он его выкинет, причем вместе с хозяином. Рамус, по-видимому, отнесся к словам старшего кузнеца вполне серьезно, так как проявлял к нему всякое уважение, с элементами подлизывания, и быстро завоевал сердце сурового хозяина транспорта.

Начало пути не ознаменовалось ничем примечательным. Единственное, чем можно было заняться (кроме рассказывания историй) – это любоваться окрестными ландшафтами. А природа здесь и правда оказалась замечательной. Эти места не зря называли Широкими долинами. Возле самой Гарниты все напоминало центральный Лакор. Те же поля, с небольшими перелесками, слегка холмистая местность, без резких перепадов, и между холмами вилась широкая дорога, по которой шло активное движение в обе стороны. Таких больших караванов, как тот, что возглавляли Потар и Ломур, пока не встречалось, люди двигались, либо в одиночку, либо небольшими группами. Как объяснил Стерен, в окрестностях Гарниты сейчас спокойно, и торговцы с путешественниками, могли чувствовать себя в относительной безопасности, не собираясь в большие караваны.

Актур не только рассказывал свои истории, но и слушал легенды, случаи и небылицы, которые любили рассказывать соседи по каравану. Он услышал о «черном караванщике», которого, не поделив заработок, убили свои же коллеги, и закопали неподалеку от дороги. С тех пор прошло уже много лет, а «черный караванщик» бродит по ночам по дороге, приближаясь к каждому костру, в надежде найти своих убийц, и свой фургон. Говорят, что если не присматривать должным образом за своим транспортом, то призрак уведет его, да так, что никаких следов не остается. Следы пропадают, словно открывается дверь в потусторонний мир, и «черный караванщик» уводит свою добычу туда.

Колатир хотел было посмеяться над этой легендой, но тут, как всегда неожиданно раздался голос Круста:

– «А ведь это все, правда! Я действительно встретил неподалеку, неприкаянного духа. Чокнутый какой-то! Ходит возле придорожного дерева, бормочет чего-то».

Актур спрыгнул с фургона, чтобы его беседа с духом, никого не насторожила, так как незачем всем знать, что поблизости бродят духи, и что помощник кузнеца периодически общается с одним из них.

– «Что значит неприкаянный дух?» – спросил он Круста.

– «А то и значит, что такой дух застрял между нашим миром, миром духов, и вашим, миром смертных. Обычно что-то их не пускает к нам. В данном случае, это жажда мести, которая перевесила все, и держит его возле того дерева, что выросло на месте, где его смертное тело когда-то убили и закопали».

– «Он опасен?»

– «По-моему, да. Что-то дает ему силы влиять на мир живых, и он вполне может этим воспользоваться. Даже на меня чуть не бросился. Так что будь осторожней».

История с неприкаянным духом насторожила Актура, и это не скрылось от внимательного взгляда Стерена.

– Случилось чего? – спросил он, когда помощник вернулся на фургон.

– Нет. Просто задумался над историей про убитого караванщика. Ведь в каждой сказке есть доля правды.

– Есть, – согласился старший кузнец. – И немало нашего брата убито на этой дороге, да и на других тоже. Но если брать это слишком близко к сердцу, то не стоит выходить за порог.

– Это правда, – согласился помощник, постепенно успокаиваясь.

Дорога катилась под колеса, истории сменялись одна другой, и тревожные мысли отступили. Точнее, сменились другими тревожными мыслями, так как речь зашла о разбойничьих бандах, и об отрядах с Липалоса, что время от времени нападали на караваны. Иногда, даже на большие. Посыпались предположения, насколько удачно удастся проскочить опасные места в этот раз. Кто-то слышал о нападениях разбойников на караван того-то и того, другие говорили, что в тыл армии Ничара прорвались несколько отрядов со стороны Липалоса, и так далее. Конечно, слухи Актура не испугали, но и нельзя сказать, что он остался, совершенно равнодушен к ним. Не очень большой опыт путешественника, который у него имелся, доказал – нельзя ничего сбрасывать со счетов, в любом слухе имеется смысл.

Огромная колонна длинной змеёй вилась по дороге, по бокам скакала охрана, и как-то не верилось, что кто-то способен напасть на это, можно сказать, войско. И Колатир, как-то постепенно успокоился.

Потар останавливал караван каждые два – три часа, в зависимости от того, насколько сложный участок они преодолевали, и давал возможность лошадям отдохнуть. Тут же разжигали костры, и заваривали густой ароматный травяной настой. Остановка длилась полчаса, и снова в путь.

* * *

За три дня Актур обвыкся в караване, и у него уже сложилось впечатление, что он всю жизнь провел на большом дорожном фургоне. А то время, что прошло на «Нереяне», отступило на задний план, и иногда казалось дивным сном. На четвертый день у кузнецов появилась работа – сломалась ось на одной из телег. Возничий взял слишком близко к обочине, и наскочил на камень. Тяжелогруженая телега тут же завалилась набок. Потар подлетел к возничему, и чуть было не отхлестал его плетью за оплошность.

– Ты что! Старая развалина! Совсем разучился с лошадьми управляться?! Для кого придуманы правила?! Сколько лет ты ходишь в караванах, а до сих пор не понял, почему телеги должны иди след в след?!

Тот стоял с поникшей головой, всем своими видом показывая, что кается, и примет любое наказание.

– Да знаю я все, Потар, – наконец решился на оправдание пожилой возничий. – Задремал я. А лошади молодые, первый раз в дальней дороге, вот и пошли так, как им хочется.

– Еще раз такое случится, – прошипел старшина, – больше в мой караван не попадешь. А пока штраф тебе. И чтобы через полчаса догнали колону.

Караван обошел поломанную телегу, и двинулся дальше. А фургон кузнеца и столяра остановились рядом, начиналась их работа. На месте поломки остался десяток охранников – места хоть и не разбойничьи, но лишняя осторожность не помешает. Стерен с плотником без промедлений взялись за работу. Актур старался, по возможности, быть как можно более полезным. Лошадей из поврежденной телеги выпрягли, и саму телегу, не разгружая, с помощью рычагов приподняли. Сломанную ось вытащили, и заменили на целую, благо запас пока имелся. Вся работа заняла не больше десяти минут. Лошадей снова впрягли, и маленький караван поспешил догонять большой. Это небольшое приключение немного развеяло сонное настроение, что царило в караване.

Еще несколько дней прошли без приключений. Караван двигался размеренно, не выпадая из того графика, что сложил Потар. На одних и тех же местах, уже много лет делали остановки. Старались становиться там, где возделанные поля не подходили близко к дороге, но и далеко от поселений не останавливались. Выгода была обоюдная. Местные жители получали кой-какой заработок, подвозя к колоне свежие продукты, и караванщики могли рассчитывать на помощь, в случае, если такая понадобится.

Но постепенно, по мере продвижения к отрогам Высоких гор, местность менялась. Все более затяжными становились спуски и подъемы, все меньшие расстояния за день проходил караван. И все меньше городов стало попадаться по дороге, большей частью небольшие деревеньки. Долины стали оправдывать свое название. Возделанные поля становились все меньше, ютясь на самых пологих склонах, и местность заметно повысилась. Остановки делались все чаще, и длились все дольше – в условиях более разреженного воздуха, лошадям требовалось больше времени на отдых. Одно радовало – не было дождей, и дорога не превратилась в кисель.

Через две недели вышли на небольшое плато. Спусков и подъемов стало меньше, но привыкшему к морскому воздуху Актуру, даже эта высота стала испытанием. На один из привалов остановились неподалеку от большого раскидистого дерева.

– Нехорошее место, – поделился своим мнением с помощником Стерен. – Обычно мы стараемся проскакивать его, или останавливаться раньше.

– Что в нем нехорошего? – спросил Колатир, не видя вокруг ничего подозрительного. Как раз наоборот, самое удобное место за весь день.

– Не знаю. Просто нехорошее. Вот видишь, лошади волнуются, и даже кот твой что-то чувствует.

Рамус действительно, на охоту в этот раз не пошел. Заскочил на фургон, и поглядывал вокруг с явным неодобрением.

– «Я знаю, почему это место нехорошее, – не замедлил со своим появлением Круст. – Помнишь, я рассказывал тебе, о неприкаянном духе? Это как раз место его обитания. На месте его могилы и выросло это дерево. Оно словно приманивает путешественников, а здесь этот чудак бродит».

Актур осмотрелся. Место действительно очень удобное для стоянки, и не удивительно, что, несмотря на дурную славу, здесь часто останавливаются торговцы и путешественники. А насколько опасен местный дух, сейчас станет ясно, потому что Актур, к своему удивлению, увидел, как от корявого ствола, отделилась призрачная темная фигура, и направилась к ближайшим фургонам. Лошади тут же затоптались на месте, не желая находится поблизости от непонятного субъекта. Призрак обходил фургоны, останавливаясь возле каждого, и словно принюхиваясь к ним.

– «Свой фургон ищет, – подсказал Круст. – Я же говорил, он ненормальный».

Призрак уловил, что на него кто-то пристально смотрит, и повернулся в сторону повозки кузнецов. А в следующий миг, он уже стоял возле неё. Рамус испуганно зашипел на чужого духа, а тот вплотную приблизился к Актуру. И кузнец почувствовал, как у него все похолодело внутри. Казалось, дух видел его насквозь, каждую кость, каждый орган. И он мог, не только видеть, но и влиять на каждый орган. Вот испуганно приостановилось сердце, легкие выпустили воздух, и сжались, словно боясь впустить в себя чужую сущность. Это противостояние длилось несколько мгновений, но Колатиру показалось, что прошло не меньше часа. Наконец призрак не нашел, к чему прицепиться, и двинулся вдоль остановившейся колоны дальше.

Пришел Актур в себя от того, что Стерен его тормошит:

– Ты чего? У тебя такой вид, словно ты только что Смерть увидел?

– Почти, – со свистом втянул в себя воздух помощник. – Ты помнишь рассказ, про «черного караванщика»?

– Я и не забывал.

– Так вот, это место его обитания. И я его только что видел.

Стерен обдумывал услышанное долго, целых полминуты.

– Не надо тебе такие истории рассказывать, слишком ты впечатлительный, – наконец пришел он к выводу.

Актур не стал переубеждать старшего коллегу, он подошел к костру, и протянул к горячим языкам пламени, окоченевшие руки. Стерен подошел, и встал рядом:

– Неужели, в самом деле видел?

Актур утвердительно кивнул:

– Я раньше духов не видел. Потом начал видеть одного духа, который и рассказал мне, кем я был до вселения в смертное тело. А вот теперь, я впервые увидел совершенно чужого духа, скорей даже призрака. И поверь, лучше бы я такого не видел. Он мог бы вынуть из меня кости, если бы захотел. Страшное создание. – Колатир передернул плечами.

Теперь Стерен задумался действительно надолго. Затем решительно пошел вдоль колоны, и потянул за собой помощника:

– Пошли, расскажешь Потару. Ему это нужно знать.

Актур не стал сопротивляться. Его и самого посетила мысль, что старший караванщик должен знать не только то, что у этого места дурная слава, но и причину этой славы.

Старшина ругался с возничими, что не могли успокоить взбунтовавшихся лошадей. Несколько повозок стали в поперек дороги, загородив проезд всей колоне, и лошадей никак не удавалось успокоить.

– Не ругай зря людей, – остановил гневную тираду старшины Стерен, – не виноваты они. Послушай лучше, что новенький расскажет.

Недовольный тем, что его перебили, Потар уставился на помощника кузнеца, с явным намереньем сорвать свою злость еще и на нем. Актур сообщил подробности того, что он испытал от встречи с призраком. Во взгляде старшины читалось явное недоверие, хотя возничие поверили сразу, и осенили себя охранными знаками.

– Я же говорил, – значительно подняв палец, сказал один из возничих, – словно нечистая сила в моего Ворона вселилась. Да и Ласточка испугалась не меньше него.

– Где сейчас, этот твой призрак? – сквозь зубы, выдавил Потар. Он не мог позволить, чтобы какой-то там «черный караванщик», подрывал его авторитет.

Актур посмотрел вдоль колоны, призрака нигде не увидел.

– «Круст, ты не видишь неприкаянного?»

– «Он сейчас в другом конце колонны. И, по-моему, он очень разозлился. Нашелся в караване еще один глазастый, заметил его, или почувствовал. Теперь изгнать пытается. Сейчас что-то будет».

– Он в другом конце колоны, – передал Актур слова духа. – Там его кто-то еще почувствовал, по-моему, они сейчас сцепятся.

– Вот черт! – зло выругался старшина, вскакивая на коня. – Мне еще с призраками воевать не хватало!

Он хлестнул коня, и умчался в другой край каравана, откуда уже незримо стало тянуть холодом. Актур со Стереном переглянулись, и поспешили туда же.

– Мы, кузнецы, к потусторонним силам мало восприимчивы, может, чем и сгодимся, – предположил старший кузнец.

К тому времени, когда кузнецы подоспели к месту столкновения, Потар, с еще двумя знающими людьми, проводил обряд задобрения духа. Лошади к этому времени почти успокоились, и призрак не так свирепствовал. Испуганные караванщики разошлись, шагов на двадцать, и наблюдали за действием издалека, негромко комментируя происходящее.

Горели благовония, читались молитвы и заговоры. Наконец, Потар с помощниками, подняли на руки, наспех сплетенную соломенную лошадь, и соломенный же фургон. Они торжественное поднесли подношение к дереву, и водрузили его посреди ветвей. Призрак недоверчиво кружил рядом, словно не веря, что это все ему. И что его здесь не считают врагом, а очень даже уважают, и просят о покровительстве.

– Подойди сюда, – подозвал Актура старшина. – Ты ведь его видишь? Можешь понять, прошла ли его злость?

– По-моему, он уже совсем не агрессивен. Скорей растерян.

– Сможешь убедить его, что его врагов среди нас нет?

– Не знаю, я никогда не общался с чужими духами. Тем более, с теми, что немножко не в себе.

– «Давай я попробую», – проявил инициативу Круст.

– «Только не разозли его еще больше».

Круст осторожно подлетел к призраку, и между ними завязалось неслышное общение. Длилось это с минуту, не больше. Наконец, призрак с благодарностью, и даже несколько тоскливо, взглянул на старшину, на его помощников, на Актура и Стерена, затем обвел взглядом всю колонну, и втянулся в дерево.

– Он вернулся домой, – сообщил Колатир.

– Слава богам, – облегченно вздохнул Потар. – Нужно отметить это место, и каждый раз, когда проезжаем мимо, отдавать духу всяческие почести. Тогда он не будет трогать, ни людей, ни лошадей.

– Если к нему со всем почтением, то здесь можно будет даже на ночь останавливаться, не тронет. Еще и охранять будет, – добавил один из помощников старшины.

– Но это мы проверим в другой раз, – сказал Потар. – А сейчас снимаемся, и оставим хозяина места в покое.

Сигнал о движении мигом пронесся вдоль колонны, и караван почти одновременно тронулся в путь. Кузнецы вернулись на свой фургон. Вскоре к ним подъехал Потар, с Ломуром.

– Почему ты нам не сказал, что видишь духов, и можешь с ними общаться? – начал ожидаемую беседу старшина.

– Да я и сам не знал, до этого времени, что вижу их, – как можно искренней ответил Актур. – До сих пор я мог общаться только с одним духом, и то, только потому, что он сам этого захотел. А других духов я не видел, и не чувствовал. Мне наш городской маг пытался развить магические способности, но времени было слишком мало, да и я не особенно способен к таким вещам оказался. Но, видимо, через некоторое время его усилия дали результат. Другого объяснения у меня нет.

Потар и Ломур не стали больше допытывать помощника кузнеца – либо поверили, либо сделали вид, что поверили.

– Если увидишь еще что подозрительное, сообщай немедленно, – только и сказал старшина, и повернул лошадь.

Актур облегченно вздохнул, вся эта история с духами, и любого вызовет подозрение, тем более, если ты человек новый, не проверенный. Очень уж не хотелось Колатиру, чтобы его выгнали из каравана, добираться до восточного берега самому, будет намного сложней. Но по мере отдаления от места столкновения с призраком, все успокаивались, успокоился и Актур.

* * *

По мере того, как караван продвигался на юго-восток, забираясь все выше на отроги Высоких гор, погода становилась все хуже. Начал накрапывать нудный мелкий дождик, и движение сразу замедлилось. Пока дорога не раскисла полностью, караван упорно двигался вперед, ожидая первых заморозков – когда мороз скует землю, и грязь больше не будет помехой. Но тогда проблемой может стать снег. Хотя у каждой телеги, и у каждого фургона имелись лыжи, на которые они становились в случае необходимость, снег на спусках и подъемах принесет немало неприятностей.

Лошади все больше выбивались из сил, и возничим, охранникам, пассажирам, и прочим участникам каравана, приходилось изо всех сил помогать животным, ведь до основного перевала оставалось еще не меньше недели. А за перевалом, по рассказам опытных караванщиков, погода могла кардинально отличаться от той, какая господствовала на западной стороне. Актур порадовался, что за подсказкой бывалых людей, запасся теплой одеждой – такая мрачная погода редко посещала его родные края, а если и посещала, то быстро уходила. Здесь же, это было нормой.

Несколько раз колонну обгоняли верховые горцы. Они сидели на своих невысоких лошадках, словно прибитые гвоздем, и не обращали на караван ни какого внимания.

– Очень гордые, – кивнул в их сторону Стерен. – Даже если разговаривают с нами, в сторону смотрят. Словно мы недостойны их внимания.

– И в чем причина такого поведения? – поинтересовался Актур.

– Они считают, что мы забрали их земли. Когда-то, много веков назад, наши предки действительно потеснили их с этих земель. Вот они и не могут простить нам этого.

Колатир принял это во внимание. Мало ли, где и когда придется столкнуться с этим народом, надо знать, как себя с ними вести.

Теперь старались останавливаться непосредственно в населенных пунктах, с тем, чтобы можно было обогреться, и поспать в тепле. Потому как фургоны и крытые повозки не давали такого комфорта, в котором можно было бы отдохнуть.

14

Небольшой городок, на склоне одной из долин, встретил караван приглашающим дымком из труб, лаем собак, и запахом свежеиспеченного хлеба. Жители городка готовились к встрече с большим караваном – об этом сообщили вестовые, выехавшие вперед колонны. Здесь Потар планировал задержаться подольше – люди и лошади слишком устали за последние дни, и следовало дать им отдых. А еще у кузнеца и столяра появилось очень много работы. Им требовались квалифицированные помощники, которых в караване не имелось.

Кузнеца с помощником на постой взяла пожилая семейная пара, проживающая на окраине. Перенеся в дом некоторые свои вещи, Стерен с Актуром сразу же взялись за работу – серьезной починки ожидали не меньше двух десятков телег. И хотя изрядную часть работы взяли на себя городские кузнецы, дело все одно оставалось немало.

Походный горн разгорелся быстро, но не успел Колатир сунуть в горячие угли подготовленный метал, как раздались крики тревоги.

– Что случилось? – недоуменно закрутил головой по сторонам Актур.

– На караван напали, – сразу же понял по сигналам тревоги Стерен.

Он быстро затушил горн, и поспешил к фургону, где хранилось оружие. Проскакали по улице охранники.

– Кто напал? – крикнул одному из них кузнец.

– Похоже, что банда, – полуобернувшись, ответил боец.

– Если банда, то справиться должны быстро, – готовя к бою арбалет, рассуждал Стерен. – Наш караван не по зубам любой банде. Почти полтысячи вооруженных людей, это не одинокий торговец в горах.

Один из десятников приостановил лошадь рядом с фургонами кузнеца и столяра:

– Ломур собирает стрелков на северной окраине города! Поторопитесь!

Стерен заволновался:

– Немаленькая видать банда, раз нас на помощь зовут. Но ничего, поможем.

На северной окраине обстановка выглядела следующим образом. Полсотни стрелков обстреливали ближайший лес, который почти вплотную подступал к домам. Еще сотня бойцов совершала обходной маневр, стремясь зайти бандитам с тыла. Стрелков из возничих и других членов каравана разместили за фургонами, что не смогли вместиться в городке, и приказали держать под прицелом одно из направлений, которым нападающие могли пойти в атаку. Сколько бандитов засело в лесу, пока не было ясно, но обстреливали бойцов Ломура они плотно, не давая провести прямую атаку.

Стерен поколебался, и вложил в арбалет длинную стрелу.

– Стрела летит дальше, хотя убойная сила у нее меньше, – прокомментировал он свое решение. – Если подберутся поближе, буду стрелять болтами.

Актур прекрасно знал характеристики арбалета, и правила стрельбы из него, но старший кузнец, видимо, сопровождал комментариями свои действия не для помощника, а для себя самого, чтобы унять ту предательскую дрожь в коленях, что нападает на людей мирных профессий, когда приходится браться за оружие.

Сколько могла длиться перестрелка, никто не знал, но в лесу вдруг раздались крики, и звон метала – сотня бойцов, которых Ломур послал в тыл врагу, наконец, достигла его. Начальник охраны выждал целую минуту, и повел оставшихся бойцов в лобовую атаку. Но не успели они выйти из-за укрытий, как обстрел из лесу возобновился. Немало охранников каравана осталась лежать между домами и лесом – чуть больше половине удалось вернуться под прикрытие домов.

– А вот это уже плохо! – крикнул Ломур старшине каравана, что прятался от стрел неподалеку. – У них достаточно сил, чтобы встретить нашу сотню, и не прекращать обстрел!

– Это очень похоже на засаду! – поделился своими сомнениями Потар.

– Явная засада! – согласился Ломур. – Причем хорошо организованная! Собирай всех своих людей, и жителей городка тоже! Нужно перекрыть все возможные пути нападения на город. Я возвращаю своих людей из леса, они нужнее здесь!

Лавируя между домами, Потар убежал в центр города, собирать всех, кто мог держать оружие. Но не успел он далеко уйти, как звуки боя донеслись из другого конца города. У Актура похолодело внутри, он тут же понял, на городок напали с разных сторон, и это явно не рядовая банда. Он хотел попросить Круста разведать обстановку, но в самое нужное время, духа не оказалось рядом, он снова ушел по своим делам. Ломур пытался организовать оборону, и уже сорвал голос, отдавая команды. Часть людей ушла в южную часть городка, там сейчас разгорался настоящий бой. Половина осталась на прежних позициях, удерживать нападение, которое, по всем признакам вот-вот должно было начаться.

Колатир выбрал себе наиболее удобную позицию для обстрела, и наложил стрелу на тетиву. Первая цель не заставила себя ждать. Из леса неровной цепью побежали нападающие. Их было несколько десятков, и они представляли собой хорошие цели. Актур долго целился. Очень тяжело стрелять в живого человека, и пальцы никак не могли отпустить стрелу. И чем ближе приближался тот, кого он выбрал себе в жертву, чем лучше стало видно его перекошенное в крике лицо, тем больше ослабевала тетива. Но вот бандит споткнулся, и схватился за живот – там торчала длинная стрела.

– Ты думаешь стрелять, или нет?! – повернув к своему помощнику багровое от ненависти лицо, крикнул Стерен. – Когда они доберутся до нас, то перебьют всех к чертовой матери! Да еще и поиздеваются при этом!

Слова старшего кузнеца добавили Актуру боевой злости, и он, почти не целясь, выпустил первую стрелу. Конечно, он ни в кого не попал. Вторая стрела попала в живот того, кто так стремился добраться, до его, Актурова горла. Третья стрела уже попала в грудь новой цели. А затем Колатир уже перестал обращать внимание, куда ложились его стрелы, главное, чтобы очередная цель упала, и уже не могла причинить вред никому из каравана, и этого мирного городка.

Эта первая схватка прошла быстро. Те, несколько десятков бандитов, которые выбежали из леса, до крайних домов так и не добежали, почти всех их перестреляли. Но это, скорей всего, была всего лишь пробная, отвлекающая атака, так как новое нападение произошло на восточной окраине города. Не менее полусотни человек ворвались в городок почти беспрепятственно – десяток охранников, и столько же возничих, не смогли оказать достойного сопротивления. Тем более что почти все стрелки были созваны на северную окраину.

Вернулась та сотня, которую Ломур послал в обход бандитов. Точнее то, что от нее осталось. А осталось чуть больше тридцати человек, и почти половина с ранениями, разной степени тяжкости. Начальник охраны скрипел зубами от собственного бессилия, ситуация выходила из-под его контроля. Вернувшиеся бойцы рассказали, что в лесу их ждали. Встретили организованной атакой, сразу с трех сторон. Простые бандиты не могли организовать такое продуманное нападение. Тем более собрать столько людей.

– Тут не обошлось без липалосцев, – пришел к выводу начальник охраны. Нужно послать вестовых в ближайший гарнизон. Сами мы не сдержим нападение, и не удержим городок.

Ломур выбрал несколько человек, лучше всех держащихся в седле, и отправил их к лошадям. Небольшой отряд из пеших воинов, должен был прикрывать прорыв вестовых. Остальным требовалось держать оборону окраин города. На помощь караванщикам прибыло несколько десятков человек местных жителей. Их возглавлял пожилой стражник. Он сообщил, что с юга в городок ворвалась группа, человек в сто. Они заняли южную окраину, и постепенно продвигаются вглубь города. Так что оттуда ждать помощи не приходиться, людям, защищающим центр, самим требуется помощь. Ломур зло выругался. Ситуация складывалась почти безвыходная. Нападающих было несколько сот, хорошо организованных бойцов. Они сумели вывести из строя уже половину бойцов из охраны каравана, и теперь остановить их, без поддержки извне, будет очень сложно. И еще было невозможно понять, откуда происходит основное нападение.

Нападения происходили с севера, юга, востока. Только западная дорога еще оставалась свободной. Хотя, если исходить из того, что организаторы нападения продумали все, значит, и на западе имелись силы, способные перекрыть отход каравана, или прорыва вестовых. Но если они не прорвутся, городок вместе с караваном будет захвачен.

Организовав оборону северной окраины, Ломур стал пробираться в центр города, с тем, чтобы разобраться с ситуацией на месте. Некоторое время с севера никто не нападал, но затем из леса хлынула новая волна нападавших, раза в два больше первой. Актур стрелял уже без прежних сомнений. Он прекрасно понимал, если они не отобьются, их всех, скорей всего убьют. Убьют жестоко. Бандиты (если это бандиты), озлобленны сопротивлением караванщиков и жителей городка, поэтому будут скоры на расправу. Поэтому он стрелял, стрелял, и снова стрелял.

А потом пришло время рукопашной схватки. И хотя, эта бойня мало походила на потешные бои на окраине Багрены, Колатир старался не терять самообладания, и воевать с головой, а не слепо махать мечом.

Со своим первым противником Актур почти не дрался. Хороший удар мечом из-за угла, и драки практически не было. А вот второй противник оказался более осторожен. Он не полез на рожон, увидел, чем закончилось это для его предшественника. Завязалась быстрая схватка. Оба противника владели оружием примерно на одном уровне, и использовали схожие приемы, поэтому дело решала одна ошибка, и один точный удар. Удача оказалась на стороне Колатира. И имя этой удачи – Рамус. Лесной кот прыгнул на спину врагу, и Актуру ничего не оставалось, как погрузить меч в растерявшегося противника.

– Спасибо Рамус, – пробормотал Колатир.

Кот, прижав уши, посматривал по сторонам. Было видно, что ему страшно, очень страшно, но он не собирался бросать товарища. Неподалеку Стерен, вместе с лекарем, отбивались от трех нападающих. Актур поспешил им на помощь, и успел сразить одного из врагов, до того, как тот успел понять, откуда произошло нападение. Остальных бандитов зарубили сообща.

Бой затих быстро. Несколько удирающих в лес бандитов никто не преследовал, не до того было. Слишком много погибло защитников города, и еще больше оказались ранены. Лекарь, сам получивший ранения, принялся оказывать помощь тем, кто этого требовал больше всего. Командование над небольшим отрядом, защищавшим северную окраину, принял на себя оставшийся в живых десятник. Он перегруппировал живых, и способных держать оружие. Серьезно раненых отправил под укрытие домов. Сейчас трудно было сказать, какая часть города безопасней всего. Крики, и звуки схватки раздавались со всех концов города. Едва отбивали нападение в одной части города, как оно начиналось в другой. Похоже, что удержать удалось только северную часть города, да еще западная дорога оставалась открытой. Но только, часть горожан собралась покинуть гибнущий город по дороге на запад, там появился конный отряд, человек в пятьдесят. Одеты они были в форму армии Липалоса. Теперь стало понятно, кто организовал и возглавил это нападение.

По липалосцам открыли нестройную стрельбу, и воины срединного королевства рассыпались редкой цепью. Они потеряли несколько человек, но сумели ворваться в город.

– Эти могли наших вестовых перехватить, – вставляя очередной болт в арбалет, пробормотал Стерен.

– Если перехватили, тогда нам конец, – добавил столяр.

На северной окраине, держать оружие в руках могла только небольшая группа, человек в тридцать. Остальных, либо убили, либо ранили. И еще немало увел с собой Ломур. На эту группу насели с разных сторон. Началась новая атака из лесу. Часть липалосцев развернулось на север, остальные ушли в центр. Откуда-то из восточной окраины, по караванщикам стреляли длинными стрелами, с черным оперением. Стреляли метко, сразу несколько человек получили по стреле, остальные стали прятаться, от такого меткого обстрела.

– Горцы стреляют! – крикнул оставшийся за старшего десятник. – Только у них такие стрелы!

В ответ караванщики стреляли все реже, заканчивались стрелы и болты. Все ждали рукопашной схватки, которая обещала быть последней.

Атакующие из лесу, напали на небольшую группу, в которой был Колатир, одновременно с липалосцами. Актур бешено отбивался сразу от двух вражеских бойцов, когда что-то ударило его затылку, и он потерял сознание.

* * *

Приходил Колатир в себя долго, во всяком случае, ему так показалось. Когда он открыл глаза, то увидел, что бой закончился. Оставшихся в живых караванщиков, защитников, и жителей городка согнали в кучу. Актура рывком подняли и толкнули в толпу пленных, у него сразу же закружилась голова. Но сильные руки подхватили его и удержали на ногах. Тут же, в группе пленных, нашелся Стерен – легкораненый в руку, столяр – с разбитой головой, лекарь тоже выжил. Уцелел и старый стражник, приведший жителей города на помощь, к северной окраине города. Из домов повыгоняли всех жителей, и погнали в центр города.

На небольшой центральной площади, собрали тех, кого удалось захватить. Ни Ломур, ни Потара среди них не было, наверняка погибли. Мужчин сразу же отделили от женщин, стариков от детей.

– Никак в рабство нас угонять собираются, – догадался старый стражник. – Сортируют, с кем стоит возиться, а кого в расход.

– А разве у вас существует рабство? – удивился Актур.

– У кого это, у вас? – стражник удивленно посмотрел на помощника кузнеца.

– Он не из Ничара, и даже не из Танира, – объяснил Стерен. – Нанялся в караван в одну сторону, только до восточного побережья. Путешественник он.

– Это ты удачно нанялся, – усмехнулся стражник. – На этом твои путешествия закончились.

Актур промолчал, уже коря себя за то, что не пошел северной дорогой. Потерял бы несколько месяцев, зато остался бы свободен. А сейчас можно потерять не только свободу, но и жизнь.

Уже сейчас можно было понять, что нападавшие состоят из нескольких разных групп, примерно равных по количеству людей. Примерно две сотни липалосцев, чуть меньше откровенного вида бандитов, и две сотни горцев. Старшие этих групп осматривали добычу, пленных, и при этом ожесточенно спорили.

– А этого я знаю, – кивнул старый стражник на главаря бандитов. – Рисон, известный в наших краях бандит. Дезертир, собрал шайку из таких же дезертиров, как и он сам, и разбойничают на территории всех трех королевств. Говорят, даже в северные королевства заглядывают. Никак его изловить не удается. Я его один раз, чуть было не подстрелил. Точнее, попал, да не туда, куда надо. Выжил гаденышь.

Рисон так же, по-видимому, узнал стражника, так как с искренней улыбкой подошел к нему:

– А вот и мой должник! Не думал я, что встречу тебя здесь. Но видать боги услышали мои молитвы, раз послали мне такой подарок.

Стражник выпрямился, и тоже улыбнулся:

– Ты еще скажи, что в любимчиках у богов ходишь.

– Посещает меня такая мысль, – хохотнул бандит. – И повернулся к командиру липалосцев. – Ковион, этого я заберу себе. Он мой старинный знакомец, у меня и след от нашего знакомства имеется. – И он похлопал себя по бедру.

– Хлопай выше, – посоветовал ему стражник. – Я ведь тебе в задницу попал.

Ковион рассмеялся, и похлопал бандита по плечу:

– Конечно, забери его, такое не прощается. А мы с Вастуром возьмем остальных.

– Вастур, глава одного из кланов горцев, – пробормотал стражник. – Если кто выживет, передайте нашим, кто из горцев участвует в разбоях на нашей территории.

Больше сказать он ничего не успел, его выдернули из толпы, и поставили отдельно.

– Из пленных, меня интересуют только женщины, – сразу заявил Рисон. – Причем молодые. Остальных можете забрать себе.

– Теперь понятно, почему они до сих пор не начали насильничать, хотят делать это в более спокойной обстановке, – сквозь зубы пробормотал Стерен.

– Нам тоже нужны женщины, – выдвинул свои требования Вастур. – И тоже молодые.

– Мы потеряли больше всех людей, – оскалился Рисон. – Пока вы отсиживались, и ждали удобного момента, мы дрались с охраной каравана. Так что мы имеем больше всех прав.

– Вот и делите их между собой, можете даже нашу долю в женщинах забрать, – разрешил Ковион. – А нам нужны только мужчины. Желательно мастеровые.

– Когда спросят, кто ты, скажешь что кузнец, – шепнул своему помощнику Стерен. – Может и выживешь. Лучше попасть к липалосцам, они мастеровых людей ценят, чем к горцам, там прямая дорога на рудники.

Началась дележка пленных, и прочей добычи. Шла она непросто, каждая из сторон выдвигала свои требования и права на лакомый кусочек. Горцы и бандиты, буквально выдирали друг от друга молодых женщин. А за нескольких красивых девушек чуть ли не началась новая бойня. И пленные на это очень надеялись. Но Ковион разрешил этот спор, поделив женщин между двумя группировками по-своему. И вообще, как понял Актур, Ковион, или, как называли его подчиненные – лорд Ковион, решал здесь практически все, и остальные лидеры принимали его главенство.

Как раз сейчас выстроили в шеренгу пленных мужчин, и лорд срединного королевства шел вдоль строя, выбирая свою долю пленных. Каждый из пленных называл свою профессию, и Ковион решал, нужен ему этот человек, или нет. Дошла очередь и до Стерена.

– Кузнец, – назвался тот.

– Выйди, – скомандовал лорд.

– Кузнец, – назвал свою профессию и Актур.

– Молод ты еще, для кузнеца, – засомневался Ковион.

– Здесь помощником был у Стерена, – честно признался Колатир, – а дома самостоятельно работал.

– И чего делать умеешь?

– Много чего. Вон, у твоих людей меч моей работы.

Ковион позвал человека, который уже прицепил добычу себе на пояс, и долго вертел меч в руках.

– Красивая работа, – высказал он мнение. – Я такой школы раньше не видел. Да и разговариваешь ты странно. Откуда сам?

– Я из Лакора. В караван нанялся, чтобы добраться до восточного побережья.

Ковион понятливо кивнул:

– Ясно. Сейчас проверим, как держит заточку.

Короткий взмах, и деревянная жердь была перерублена напополам. На острие не осталось ни зазубринки.

– Хороший клинок, – пришел к выводу лорд. – Пойдешь с нами.

– Нам тоже нужен кузнец, – пожелал и свою часть кузнецов Вастур.

– Тебе Вастур, все нужно, – осуждающе покачал головой Ковион. – У вас и свои хорошие кузнецы имеются.

– Отдай нам молодого кузнеца, – стал настаивать горец.

– Клинок понравился? – спросил лорд.

– Нет, кузнец, – скупо улыбнулся глава клана.

Ковион расхохотался:

– Ну, что, лакорец, отдать тебя горцам?

Актур изо всех сил отрицательно замотал головой.

– Так и быть, останешься у меня. А ты, Вастур, найдешь себе кого-нибудь другого.

Горец заскрипел зубами, но возразить не посмел. Все-таки большая власть имелась у липалосца. Потянулись долгие минуты ожидания, когда налетчики делили трофеи, как добытые в караване, так и захваченные в городке. Но как раз сейчас интерес пленных был в том, чтобы такой дележ длился как можно дольше, и тогда можно было ожидать подхода помощи.

Но помощь так и не пришла, видимо не прорвались вестовые, сквозь вражескую засаду. Через несколько минут, после окончания дележки, добычу навьючили на трофейных лошадей, и караван липалосцев двинулся на север.

– Приберете здесь, когда будете уходить, – бросил горцам и дезертирам Ковион, и поскакал в голову своей колоны.

Колона липалосцев пошла, а позади нарастал крик убиваемых, никому не нужных стариков, и загорались жарким пламенем дома. Колатир оглянулся – дезертиры уже тоже выходили из городка, «уборкой» занимались горцы. Причем с немалым удовольствием.

* * *

Вот так Актур оказался в новом караване, правда, попал он сюда, не по собственной воле. Хотя, если посмотреть, какая его ждала перспектива в плену у горцев, то можно сказать, что с липалосцами он ушел добровольно. Караван из вьючных лошадей, пленных, и солдат Липалоса, шел нехожеными тропами, избегая дорог, и любых, даже небольших поселений. Исходя из этого, пленные пришли к выводу, что главной целью солдат срединного королевства, были не пленные, не добыча, а перехват, и уничтожение каравана. Все-таки прав был Акрест, в том, что имелось слишком много сил, заинтересованных в перенаправлении караванов, с южного пути, на северный.

Весь день пленных не покидала надежда, что их, в конце концов, нагонит погоня, и отобьет у липалосцев. Но эти надежды таяли, с каждой новой лигой, что они проходили.

Ночью караван остановился в глубоком овраге. Костры разводили небольшие, чтобы не привлечь ненужного внимания. Пленных связали по пятеро, и бросили им теплых вещей, чтобы не замерзли.

– Смотри ты, беспокоятся, чтобы не подохли по дороге, – пробормотал Стерен.

– Любой хозяин беспокоится о скотине, – вздохнул лежащий неподалеку столяр.

Охрана прикрикнула на пленных, и они затихли, погрузившись в тревожный сон.

Поднялись еще до рассвета. Быстро вновь навьючили лошадей, и двинулись дальше. Снова потянулась безрадостная дорога, под холодным мелким дождем, по раскисшим тропам, без захода к жилью. Крышей каравану служили только ветви деревьев.

Так прошел один день, второй, третий. Миновала неделя. Караван подошел к границе, на которой, судя по слухам, с переменным успехом велась война. Здесь Ковион остановил караван, и они простояли на месте целый день. Ближе к вечеру подошел еще один отряд липалосцев. Командиры отрядов тепло поприветствовали друг друга, и недолго посовещавшись, ночью повели объединенный отряд через линию фронта, которая, вероятно, была здесь довольно условной.

Пересечь беспрепятственно границу не удалось. На отряд Ковиона нарвался разъезд ничарцев. Завязалась ожесточенная, но короткая схватка. В какой-то момент пленным показалось, что их освободят, или им хотя бы удастся убежать. Но их надежды в очередной раз рухнули. Разъезд оказался немногочисленным, и не смог оказать должного сопротивления отряду Ковиона. Их просто напросто разбили. Сумел ли кто-то спастись, не известно, но дальше караван шел без помех. И через час быстрого марша, они ступили на территорию Липалоса.

15

Через несколько часов марша по срединному королевству, отряд Ковиона добрался до лагеря, где располагалось около тысячи солдат. Самого лорда Ковиона, и его соратников приветствовали как героев. К лорду подходили другие офицеры, расспрашивали подробности, хвалили, рассказывали свои последние новости. На пленных мало кто обращал внимания. Только один из офицеров спросил:

– Кого ты привел в этот раз?

– Как и обычно, мастеровых, – почти безразлично ответил Ковион. – По большому счету, нам больше никто не нужен.

– Не скажи, – вмешался в разговор другой офицер. – Несколько десятков красоток нам бы не помешали. Ребята застоялись, нужно выпустить пар.

– Если кто-то застоялся, я бы рекомендовал ему совершить рейд, в тыл врага. И там выпустить свой пар, – холодно ответил Ковион.

– Не кипятись Ковион, – остановил лорда первый офицер. – Все знают, что никто лучше тебя не проводит рейды по территории противника, и не приносит ему столько вреда, как ты. Не стоит ожидать таких же результатов от других. Да, тебя ждет князь. Он прислал сообщение, что как только ты вернешься, сразу прибыл к нему.

– Я и так к нему собирался, – пожал плечами Ковион. – Немного передохнем в безопасности, и двинемся дальше.

– Ты мог бы оставить отряд на своих заместителей, и уже сегодня быть в столице княжества.

– Я пойду вместе со своими ребятами, – не согласился лорд. – Мы вместе совершали рейд, вместе прибудем в столицу.

– Скажи лучше, что тебе очень хочется похвастаться перед князем добычей, – вставил офицер, любитель женщин.

Ковион потянулся за мечом, но первый офицер схватил его за руку:

– Перестань Ковион! Ты ведь знаешь этого пустобреха, ему только языком трепать. Не обращай внимания на убогого.

Под тяжелым взглядом Ковиона, неудачливый шутник ретировался, и постарался исчезнуть из поля зрения вспыльчивого командира отряда. Пленные слушали эту перебранку, и невольно оказались на стороне лорда, чей отряд их пленил. Уж больно отрицательные эмоции вызывал тот хлыщ, что призывал привести из рейда женщин для развлечений. А с Ковином все понятно – солдат до мозга костей.

Отдых в военном лагере занял три часа, а затем караван снова двинулся на север. Теперь двигались по центральным дорогам, никого не боясь, ни от кого не прячась. Большого движения войск по этим дорогам не наблюдалось, что подтверждало слухи о том, что война вялотекущая, без столкновений больших сил.

Несколько раз по дороге попадались сожженные села, и это наводило на нерадостные размышления. Которые подтвердил сам Ковион. Во время прохождения одного из сожженных селений, он подскакал к пленным, и сказал:

– Видите? Это сделали ваши люди. Я говорю вам это на всякий случай, вдруг у кого-то возникнут вопросы, почему я приказал сжечь ваш городок.

Вопросов не возникло. Всем стало понятно, кто страдает больше всего от войн. И это не вельможи, и даже не солдаты, а простые мирные жители, которые несут на себе основные тяготы войны, еще и подвергаются нападению банд, и войск противоборствующей стороны.

* * *

Через два дня колона подошла к Доресту, столице княжества Загнар. Дорест раскинулся на нескольких холмах, расположенных на живописных берегах средних размеров реки. Не слишком большой, но и не маленький город, размерами, примерно, с Багрен – родной город Актура. Весь город окружала высокая крепостная стена, придавая ему неприступный вид. До сих пор Колатир не видел таких больших крепостей, поэтому смотрел на город, широко раскрыв рот. И это не ускользнуло от внимания Стерена, уныло шагающего рядом.

– Никогда таких крепостных стен не видел? – спросил он.

Актур отрицательно покачал головой.

– Я когда-то был в Доресте, когда между нами не было войны, и тоже смотрел на эти стены, раскрыв рот. Говорят, это один из самых грозных городов, во всех Широких долинах. Князей Толакиров, владеющих этим княжеством, сам король Липалоса побаивается. И время от времени просит его личную гвардию, для королевских нужд.

– Ты правильно сказал пленник, – влез в разговор, едущий рядом всадник, один из десятников Ковиона. – Когда с работой не может справиться никто, тогда зовут нас, гвардейцев князя Толакира. Или, как нас еще называют, загнарские гвардейцы.

Гвардеец еще хотел порассуждать, на эту тему, но колона начала втягиваться в узкие ворота, и он отстал. Караван двигался по широкой улице вдоль реки. Затем улица повернула влево, и стала забираться наверх, к дворцу князя, что суровой каменной глыбой нависал над городом. Жители города встречали солдат Ковиона приветственными криками. На пленных смотрели свысока, хотя и без презрения.

Дворцовую площадь окружали такие же лаконичные здания, как и княжеский дворец, больше напоминающий замок. Выйдя на площадь, отряд Ковиона построился с одной стороны, пленных выстроили с другой, дальше расположился караван с вьючными лошадьми. Князя не пришлось ждать. Он сам уже ожидал своих солдат, на высоком крыльце городской ратуши.

Как только строй солдат и пленных замер, князь выдал короткую, но жаркую речь, благодаря бойцов за хорошо выполненное задание. Еще раз напомнив им, что они являются военной элитой Липалоса. Затем он спустился с крыльца, и тепло обнял Ковиона. Солдатам велели получить у казначея вознаграждение, и разойтись, что те выполнили с огромным удовольствием.

Пленных передали под опеку городской стражи, которая состояла, в основном, из пожилых солдат, что уже мало годились для участия в военных действиях.

– Показывай Ковион, кого ты нам привел, – прохаживаясь перед пленными, сказал князь.

– Ничего особенного, обычный набор. Мастеровые. Столяра, печники, кузнецы, возничие, кожевники.

– Это хорошо, нам такие нужны. Откуда они?

– Большинство ничарцы. Есть несколько тирагусцев, из северных племен попались трое. И даже один лакорец.

– Давно не видел лакорцев, – удивился князь, рассматривая выведенного из строя Актура. – Наемник?

– Кузнец, – угрюмо ответил Колатир.

– Мне из Лакора встречались только наемники, – усмехнулся князь.

– Мне тоже, – сказал Ковион. – Им все равно за кого воевать, кто больше заплатит. Хотя воюют, нужно сказать, неплохо.

– И что делает, кузнец из спокойного Лакора, в наших неспокойных Широких долинах?

– Путешествую, – ответил князю Актур. – Точнее, путешествовал. Нанялся в караван помощником кузнеца, чтобы добраться до восточного побережья. Да вот, неудачно.

– Я слышал, что этот лакорец рассказывал удивительные истории, о своем путешествии, – вставил Ковион.

– Отпустил бы ты мальца князь, – решил похлопотать за своего помощника Стерен. – Он к нашей войне отношения не имеет. Просто шел вместе с нами до Тогбольна, а там наши пути должны были разойтись.

– Тебя не спрашивают! – толкнул кузнеца в спину стражник.

Стерен выпал из строя, и упал под ноги князя. Актур бросился поднимать его, тут же заработал удар сапогом под зад, и растянулся рядом со старшим кузнецом.

– Поднимите их! – скомандовал князь. – И… А это еще что такое?!

Из-под нательной рубахи Актура, выпал медальон, с поднявшим лапу медведем. Стражник сорвал отцовский подарок, удивленно посмотрел на него, и бросил князю. Князь, вместе с Ковионом, не менее удивленно рассматривали родовой медальон Актура, а потом самого обладателя медальона.

– Откуда он у тебя? – напряженно спросил князь.

– Отец отдал, когда прощались.

– Назови свое родовое имя!

– Колатир. Актур Колатир, из Багрена.

Князь с Ковионом снова переглянулись. А до Актура начало доходить. Колатир… Толакир… А еще он только теперь обратил внимание, что на знаменах, что трепетали на ветру на нескольких башнях, да на воротах в город и во дворец, гордо задрал лапу горный медведь. И сын Сергана похолодел – до него дошло, куда, точнее, к кому он попал. И ожидать теперь можно было чего угодно – от освобождения, до виселицы. И судя по взгляду князя, второе более ожидаемо.

– Во дворец его! Быстро!

Стражники подхватили Актура под руки, и потащили во дворец. Сам князь с мрачным лицом шагал следом. Колатира протащили по нескольким коридорам, и втолкнули в небольшую комнату, не имеющую окон. Идеальная пыточная – подумал лакорец.

– Позовите Эльзу и Лауру, – приказал князь.

Он прошел через комнату, и сел в деревянное кресло. Ковион встал рядом. Князь рассматривал пленника, а пленник князя. Хозяин замка был лет на десять – пятнадцать старше Актура. Несколько резковатые черты лица. И в них, в этих чертах, если захотеть, можно было найти общие черты с Серганом, или Лейконом. Ну, или с самим Актуром.

Через несколько минут вошли две молодые женщины, значительно моложе князя. В одной из них Колатир уловил сходство с князем.

– Посмотри, Лаура.

Князь передал младшей девушке, той, что была на него похожа, медальон Актура. Девушка удивленно вертела его в руках.

– Откуда он у тебя? – наконец спросила она, продолжая рассматривать выдавленное изображение медведя.

– Вот, у этого молодца нашли.

Девушки не с меньшим интересом стали рассматривать пленника.

– И откуда он взялся? – спросила вторая девушка, которую звали, по-видимому, Эльза.

– Говорит, что с Лакора.

– Я действительно прибыл с Лакора, – посчитал за нужное вставить Актур.

– Не врет? – посмотрел на Лауру князь.

– Нет, Агнур, не врет, – ответила та.

Актур, имея небольшой опыт общения с магами, догадался, девушка так же владеет магией.

– И этот медальон, действительно его по праву, – добавила Лаура.

Агнур сокрушенно вздохнул:

– А я рассчитывал, что он его украл, или нашел. А оно вот ведь как, родственничек объявился. Теперь выкладывай честно, зачем шлялся возле моего княжества?

– Я мимо проходил, – криво усмехнулся Актур, понимая, насколько глупо звучат его слова, но не смог удержаться от иронии. – И я тоже, не очень рад нашей встрече.

– Он не врет, – снова определила Лаура. И прежде, чем её брат задал новый вопрос, она задала свой. – Расскажи про свой род. Отца, деда, братьев. Про всех, кого ты помнишь, знаешь, или слышал о них. И еще расскажи, как и зачем ты здесь оказался?

– Я слышал о какой-то странной истории, из-за которой он пустился в путешествие, – снова напомнил Ковион.

– Об этой истории тоже подробно расскажешь, – распорядилась Лаура. – И не вздумай врать, пойму сразу же.

Актур немного задумался, и начал свой рассказ:

– У моего отца три сына, я, средний. Еще у него есть два младших брата, и две сестры. Все живут в разных городах, поэтому общаемся мы редко. Деда помню плохо, видел его всего пару раз, он тоже жил в другом городе. И во время эпидемии, лет десять тому назад, они с бабушкой умерли. Про прадеда вообще ничего не знаю, в нашей семье не принято обсуждать наше происхождение. На это, можно сказать, наложен негласный запрет. Это, в общем, все, что я могу рассказать о своей семье.

– Не густо, – разочарованно сказал Агнур.

– Оно и не удивительно, – усмехнулась Лаура. – Я читала одну историю, которая произошла в нашей семье, лет этак триста тому назад. Там описывалось, как один горячий юноша, влюбился в дочку соседнего князя, и возжелал руки её. Но так как наше княжество бедное, не имеет золотых жил, то жених из него получался не очень желанный. И дочку свою, соседний князь решил отдать тому, в чьем княжестве имелись богатые золотые рудники. Но юноша оказался настойчив, и вспыльчив. Он с друзьями заявился на свадьбу, убил жениха, отца невесты, двух её братьев, увез невесту, и исчез в неизвестном направлении. У нас тогда, с этими двумя княжествами случилась война. И устоять нам тогда удалось с большим трудом. Война закончилась, можно сказать, из-за того, что сам виновник войны скрылся, и наш князь заявил, что отрекается от сына, и сам назначил цену за его голову. Об этом юноше, как и о его избраннице, больше никогда и ничего не было слышно. Сколько не метались ищейки по всем Широким долинам, и по всему Таниру, но так ничего и не нашли. Ходили слухи, что сын князя, вместе с беременной супругой, садились на корабль, отбывающий на Мадир.

– Грамотно указал неверный след, – рассмеялся Агнур. – Мадир огромен, и на нем легко затеряться. И конечно все подумали, что он ушел именно туда. А сам ушел на Лакор, где все на виду, и где очень непросто спрятаться. И где никто не подумает его искать. И родовое имя почти не менял, лишь пару букв поменял местами.

– А мне интересно, добровольно ли с ним ушла дочь князя? Особенно после того, как юноша убил её отца, и братьев, – подала голос Эльза.

– Об этом в летописях не сказано, – ответила Лаура.

– Я тоже слышал об этой войне, – сказал Ковион. – Мы тогда потеряли большую часть войска, и, кажется, одну из долин на севере.

– Да, наворотил твой предок дел, – протянул Агнур. – Поставил под удар все княжество. Даже не представляю, что теперь с тобой делать. Может отдать соседу, у которого твой предок, перебил его предков?

– Именно благодаря тому, что были убиты князь, и его сыновья, нынешняя правящая ветвь смогла занять княжеский трон, – сказала Лаура. – Так что нынешний князь, даже должен быть благодарен его предку за услугу. К тому же, Актур потомок, не только нашего родственника-беглеца, но и дочери того князя, что был убит. А значит, он родственник нынешнего князя.

– Тоже, правда, – согласился князь. – Ну ладно, что с тобой делать, мы придумаем позже. А сейчас, давай, рассказывай, как ты оказался в том городке, где тебя взяли в плен.

Пришлось Актуру снова рассказывать о своей удивительной истории – что именно подвигло его на столь дальнее путешествие. Только сейчас не получилось сделать рассказ кратким, поверхностным. Лаура хорошо улавливала все нюансы истории, и задавала уточняющие вопросы, вытягивая из рассказчика все. Особенно её, как и других магов, заинтересовало взаимоотношение Актура и Круста. А когда речь зашла о Кракене, и русалах, её глаза загорелись особым огнем.

– Я всегда считала, что эти существа мифические, – сказала она.

– Я тоже так считал, – ответил Колатир. – Но одно из таких существ, находится в Гарните, в сушеном виде. И при желании на него можно взглянуть.

Лаура задумчиво склонила голову:

– До меня доходили слухи, об этом событии, но я сомневалась в их достоверности. А где сейчас находится тот дух, который заварил всю кашу? Я не наблюдаю его поблизости.

– Я не видел его уже две недели, – ответил Колатир.

– Жаль, – пробормотала магиня. – Очень хотелось пообщаться с ним лично.

– Ничем не могу помочь, – пожал плечами пленник.

– А может, и сможешь, – улыбнулась принцесса. – Когда-то он ведь все равно появится. Я терпеливая, да и ты сейчас уже никуда не торопишься.

На эти слова далекой родственницы лучше было промолчать, что Актур и сделал.

– Чем занимаются на Лакоре твои родственники? – продолжал любопытствовать Агнур.

– Тех, которых я знаю, ремесленники. В основном все занимались кузнечным делом. Дед был кузнецом, отец кузнец, я немного освоил эту профессию.

– Немного, это скромно сказано, – сказал Ковион, показывая князю меч Актура.

– На вид, очень даже неплохо, – оценил Агнур. – А как в деле?

– Я проверял, хороший клинок, – ответил лорд. – С Лакора вообще, привозят клинки хорошей работы. Этот, один из лучших, что я встречал.

– Это несколько символично, тебе не кажется? – спросил сестру Агнур. – Потомок того, кто бежал из княжества, оставив его, на грани исчезновения, сейчас будет крепить военную силу нашего княжества своей работой.

– Круг замкнулся, – подтвердила принцесса.

– Вот и решено! – Князь встал. – Несмотря на то, что ты являешься нашим родственником, ты остаешься пленником, и будешь ковать клинки для нашей армии. Если будешь хорошо работать, что лет через пять, возможно, ты получишь свободу. Хочешь что-то возразить?

– Не возразить, а просить о милости. – Актур замолк, собираясь с мыслями, но вскоре продолжил. – Не так уж много от меня пользы. Несколько клинков не выиграют войны, но весть о том, что князь держит в плену своего родственника, станет скоро широко известна. И что на это скажут твои подданные, и соседи? Одним будет все равно, кто находится в плену у князя, другие за тебя порадуются, что поймал потомка беглеца, но найдутся и такие, кто не поймет такого решения. Как не поймут и того, если ты решишь от меня избавиться – убийство родственников никого не украшает. Опусти меня, и так будет лучше для всех.

Агнур рассмеялся:

– А мальчишка не так уж глуп! Видишь, как ловко все предоставил. Лучший выход, это отпустить его! Молодец. Хочешь и дальше идти на восток? К той, которая тебе приснилась, и которой, может быть, не существует вовсе?

– Хочу, – смотря прямо в глаза своему родственнику, ответил Актур.

– А ты мог бы за мной, вот так, через три континента, два океана? – тихо спросила Эльза.

Князь, гоняя желваки на скулах, пристально посмотрел на Колатира. Наконец он выдавил из себя:

– Хорошо. Сделаешь еще один такой клинок, – он взглянул на Ковиона. – Нет, два, а там будет видно. За это время станет понятно, что с тобой делать.

* * *

Покои принцессы Лауры занимали северное крыло третьего этажа основного здания дворца. Отсюда открывался хороший вид на ремесленный двор, где сейчас трудился Колатир. Князь с сестрой стояли у высокого узкого окна, и смотрели на кузницу, где их родственник ковал клинки выкупа.

– Что ты можешь сказать сейчас, о его появлении? – спросил Агнур.

– Ничего такого, что могло бы пролить свет, на эту странную историю, – покачала головой Лаура. – Я спрашивала у ведающих людей, у всех только общие сведенья. Больше всех знает маг из Багрена, где родился Актур, но он слишком далеко, и я не могу поговорить с ним лично. Остальным известно только то, что рассказал сам Актур. Ну, может быть немного больше.

– Не густо, – констатировал князь. – А тебе не кажется странным, что он появился как раз в то время, когда назревают известные события в столице? Моим гвардейцам там отведена одна из ключевых ролей.

– Да, это кажется подозрительным, – подтвердила принцесса. – Но я не нашла никаких подтверждений, что его появление как-то связано с этими событиями. Я склоняюсь к мысли, что он появился в нашем княжестве случайно. Скорей всего, он действительно проходил мимо.

– Может быть, может быть, – пробормотал князь. – Если допустить, что его появление случайно, то может быть, есть смысл подумать, как использовать эту случайность?

– Что ты имеешь в виду?

– Еще не знаю. Насколько прочно сидит на своем княжеском троне наш сосед, чью родственницу когда-то умыкнул предок нашего Актура?

– Ну ты хватил Агнур! – рассмеялась Лаура. – У нашего соседа очень сильны позиции, как внутри княжества, так и в королевстве. У Актура нет никаких шансов.

– Шансы могут появиться тогда, когда их совсем не ждешь, – возразил князь. – Когда наше влияние в столице укрепится, можно поразмыслить над этой идеей.

– Ты знаешь Агнур, – Лаура задумчиво уставилась на кузницу. – А ведь он очень похож на тебя. У вас даже имена похожи. И он так же упорно движется к своей цели, как и ты. И я все больше думаю, что его лучше отпустить. И не так важно, найдет он свою эльфийку, или нет, хотя, признаюсь, мне этого очень хочется, но главное здесь то, что о нем уже ходят разные слухи по Таниру. И было бы очень неплохо, если бы все узнали, что этот парнишка из нашего рода. Если даже он не достигнет своей цели, легенды о нем будут ходить по территории пяти королевств. А нам это очень пригодится.

– Ты очень дальновидна, сестричка, – Агнур улыбнулся, и откинул челку со лба Лауры. – Тебе, наверное, слишком тесно в нашем княжестве. Я постараюсь сделать все, чтобы ты заняла достойное место при дворе короля Аграба.

– Я тоже над этим работаю, – сдержано улыбнулась в ответ Лаура.

* * *

Два месяца Актур словно проклятый трудился над двумя клинками. Он придирчиво отбирал и отбраковывал металл, ругался угольщиками, за каждый мешок неважно отожженного угля. Он сделал пробный короткий клинок – остался им недоволен, отковал другой, третий. И лишь на пятом пришел к выводу, что можно ковать длинные клинки. На исходе второго месяца, в кузницу, в сопровождении своего верного соратника, лорда Ковиона, вошел князь. Колатир отполировал мечи, и любовался своей работой. Визитеры встали рядом, и с восхищением смотрели на работу лакорского кузнеца.

– Да, Актур, – протянул Агнур, – тебе удалось нас удивить.

– Приятно удивить, – добавил Ковион. – По-моему, эти два клинка еще лучше того, что ты привез с Лакора.

– По прочности и вязкости они примерно одинаковы, – честно признался кузнец. – Но вашим мечам я стремился придать более привлекательный вид. Для меня вид не очень важен, главное чтобы клинок не подкачал. А вид… чем более просто он будет выглядеть, тем лучше, меньше будет тех, кто захочет на него позариться.

– Не скажи, – не согласился Ковион. – Те, кто хорошо разбираются в оружии, без труда распознают в твоем клинке отменную работу. Я вот, например, с первого взгляда это понял.

– Для этого нужно хорошо разбираться в оружии, – улыбнулся Колатир. – Я не думаю, что на Танире таких много.

– Больше чем ты думаешь, – предупреждающе поднял палец князь.

Второстепенный разговор закончился, и Актур начал главный, самый важный разговор, с момента попадания в Дорест:

– Князь, я твой заказ выполнил. Два клинка готовы. Ножен нет, но, у тебя есть люди, которые сделают ножны лучше меня. Ты мои ножны видел. – Агнур кивнул, ножны действительно не соответствуют клинку. – Отпустишь ли ты меня теперь?

– Все еще хочешь отыскать свою эльфийку? – усмехнулся Толакир.

– Хочу.

– Подумай хорошо. Стоит ли тебе уходить, именно сейчас. Началась зима, и дорога слишком опасна. Караванов сейчас ходит немного, спасибо Ковиону, – князь отвесил легкий поклон в сторону своего лорда, и получил ответный. – А ходить в одиночку, я бы тебе не советовал. На дорогах волки, разбойники, мороз. И даже, если ты встретишь попутчиков, или даже караван, тебя могут не принять, посчитав за бандита. Подожди еще два, максимум три месяца, и попасть на ту сторону Танира станет легче. А еще лучше, оставайся совсем. За эти два месяца, ты уже должен был понять, что Загнар не чужое для тебя место, и здесь живут не чужие для тебя люди. Я тебе не предлагаю, конечно, княжескую корону, но достойное место во дворце, или в любом другом месте, ты займешь.

– И зачем я вам? – с легкой улыбкой спросил Колатир.

– У нас с Лаурой не слишком много родственников. Живых родственников. Поэтому каждый член семьи для нас дорог. Мы пограничное княжество, и в случае войны нам достается больше всех. Поэтому легкой жизни не обещаю.

Актур задумался надолго.

– Спасибо за предложение, – наконец сказал он. – Честно говоря, не ожидал. И за эти два месяца, я действительно понял, что Загнар не чужое для меня место. Но узнать его получше, я в этот раз не смогу. Мне нужно идти. И чем раньше, тем лучше. Ты уж извини князь.

– Как знаешь, – с явным сожалением сказал Агнур. – Удерживать тебя больше я не буду. Если хочешь идти, иди. До границы тебя проведет Ковион, а дальше сам.

Он развернулся, но на выходе из кузницы остановился:

– Зайдешь во дворец, заберешь свой меч.

16

Во дворце Актура уже ждали. Никто из родственников не сомневался, что как только Колатиру разрешат уйти, он уйдет немедленно. И только когда он увидел лица Лауры и Эльзы, то понял, родственники действительно не рады его уходу – лица женщин были омрачены неподдельной печалью. Печалью, и одновременно одобрением. Они не могли не одобрить того, что Актур возобновляет поиски своей второй половинки.

– Вот твой меч, – указала Лаура на оружие, лежащее на столе. – Забери его, и не держи на нас зла.

– И вы на меня никаких обид не держите, – охрипшим вдруг голосом сказал Актур. – Я сожалею о том, что мы встретились именно при таких обстоятельствах. Возможно, у нас еще будет возможность встретиться, пообщаться, и узнать друг друга получше.

– Не забывай, твой род произошел от Толакиров, – строго сказал Агнур. – Не подведи нас. Найди свою эльфийку.

– Я все для этого сделаю, – без тени улыбки ответил Колатир.

– Подходящую одежду, для путешествия зимой, тебе подберут. Может быть, тебе еще что-то нужно? – спросил князь.

– У меня в обозе был лук. В дороге он меня не раз выручал.

– Твой лук мы уже не найдем. Выберешь себе другой, по руке. – Князь задумался, и проявил невиданную щедрость. – Может тебе лошадь дать?

– Нет, я не очень лажу с лошадьми. За ними уход нужен, а я этому не обучен, – Актур развел руками. – Лучше я пешком.

– Возьми. Это твое. – Лаура поднесла, и отдала Колатиру медальон с медведем. – Удачи тебе, брат.

Она поднялась на цыпочки, и чмокнула Актура в щеку. От неожиданности тот растрогался. У него никогда не было сестры, и сейчас он вдруг почувствовал необычайный прилив нежности, и готовность защищать эту хрупкую девушку. Как и все княжество. И ему было очень неловко от того, что его предок принес своей родине тяжелые испытания, а он сейчас, так же в очень непростое время, бросает всех.

– Я постараюсь вернуться, – пробормотал он.

– Возвращайся, – тепло улыбнулась Эльза. – И тогда ты поймешь, что мы не так уж плохи, как кажемся на первый взгляд.

– Тебе пора, – прервал эту трогательную сцену князь. – Ковион долго ждать не будет, у него свои задачи. И вот еще что. – Он бросил Колатиру кошель. – Там немного серебра и меди. В дороге пригодится. Я понимаю, что мечи стоят дороже, но мы небогатое княжество.

– Спасибо, – пряча кошель, поблагодарил Актур. – Надеюсь, мы видимся не в последний раз.

* * *

Со Стереном, и другими пленниками, с которыми успел подружиться, прощаться было больно, и довольно неловко. Ведь он, Актур, уходил на свободу, а они оставались. Словно он совершал предательство.

– Не терзай себя, – правильно понял настроение своего бывшего помощника Стерен. – Твоей вины в том, что мы остаемся, нет. Я слышал, как ты уже не раз просил за нас князя. Так что не кори себя. Иди дальше, и не оборачивайся.

Колатир, с покрасневшими глазами, обнял по очереди всех друзей.

– Пора, – поторопил его Ковион.

Лорд повел Актура на конюшню.

– Подберем тебе лошадь, – объяснил он. – До границы доедем, а там пойдешь пешком.

– Я всего пару раз ездил на лошади, да и то, в детстве, – засмущался Колатир.

– Хочешь быстрее добраться до границы, освоишься, – отрезал лорд.

Он провел кузнеца к дальним стойлам.

– Вот, смотри, смирная кобылка. Зовут Звезда, по пятну на лбу. Вы должны поладить. Подойди поближе.

Актур несмело подошел к невысокой кобылке. Она внимательно смотрела на своего будущего наездника, словно оценивая его. Неизвестно, какое впечатление оставил на лошадь лакорец, но ему лошадь понравилась. Черная, словно уголь, со светлым пятном на лбу, в виде звезды, она выглядела вполне мирно, не обещая доставлять особых проблем.

– Учись, как правильно взнуздывать, и седлать лошадь, в дороге пригодится.

Колатир внимательно следил за действиями Ковиона и конюха. Затем несколько раз повторил их сам, прежде чем понял, что это очень непростое действие, и делать его нужно правильно, и не спеша. Звезда все это терпеливо переносила, не показывая нетерпения и раздражения. Действительно очень смирная кобылка, к которой Колатир сразу же почувствовал симпатию.

Из ворот они, в сопровождении двух бойцов, выехали сразу же после обеда. Не успели проехать и двадцать шагов, как Актур услышал тревожно-зовущее мяуканье. Он обернулся. Из-за кривого дерева, росшего неподалеку дороги, вышел Рамус, и застыл, напряженно всматриваясь во всадников. Актур не мог поверить – его верный друг, которого он считал, либо погибшим, либо потерявшимся, нашел его, спустя больше двух месяцев, и многих лиг опасной дороги. Лакорец соскочил с коня, и побежал к коту.

– Рамус! Рамус! Иди ко мне. Ты нашелся дружок. Слава богам.

Кот, наконец, понял, что он не ошибся, и что из ворот выехал его друг, и бросился ему навстречу. Он терся об ноги, дал взять себя на руки, спрыгнул на снег, и снова стал тереться, жалобно рассказывая на своем кошачьем языке, о своих приключениях. Актур заметил, что бок кота пересекает жуткого вида шрам, уже начавший зарастать короткой молодой шерстью. Да и на его морде появились новые шрамы, красноречиво говорившие, что Рамусу довелось многое пережить за эти месяцы.

– Так это ваш кот господин? – спросил подошедший стражник.

– Мой, – ласково поглаживая кота, ответил Колатир.

– Уже второй день тут крутится, – начал объяснять стражник. – Мы не поймем, откуда здесь взяться такому огромному коту. Не иначе нечистая сила. Все ходит, кругами, то мяукает, то рычит. В руки не дается, в ворота мы его не пускаем. Мы уже и стреляли в него, и собак натравливали, а он убежит, а потом возвращается.

– Я тоже его помню, – обозвался воин, сопровождавший Актура и Ковиона. – В том городке, где мы… Ну, в общем там. Он все на наших людей бросался, думали что бешеный. А вот оно как, хозяина защищал.

– Друга, – поправил Колатир.

– Настоящий друг, – подтвердил Ковион. – Прошел столько лиг, и таки нашел тебя.

– Настоящий, – не меньше кота радовался лакорец.

Он присел на корточки, и обнимал Рамуса, как самое родное создание, которое осталось рядом с ним.

– «А я тоже здесь!» – раздался голос над ухом.

Только то, что Актур сжимал в объятьях Рамуса, не позволило ему подскочить от неожиданности.

– «Круст! Черти тебя раздери! Предупреждать надо о своем появлении!»

– «А я что сделал?» – обижено переспросил дух.

– «Ладно, не обижайся, мне уже давно пора было привыкнуть, к твоему, как всегда неожиданному появлению. Ты где был?»

– «Давай поговорим потом, когда отдалимся от этого города. Здесь есть маг, а я в последнее время боюсь их до жути».

Колатир не стал спорить, а взяв кота на руки, понес его к лошади. Рамус заупрямился, и никак не хотел влезать на кобылу. С трудом его удалось уговорить не спрыгивать на дорогу. Звезда переждала эту возню с котом спокойно, не испытывая к новому седоку особых эмоций.

Ковион с улыбкой следил за потугами кузнеца, но как только он решил помочь, Рамус тут же спрыгнул, и отбежал на несколько шагов.

– Осторожничает кот, – улыбнулся лорд. – Видать досталось ему.

Они двинулись на юг, и Рамус, словно собака, побежал рядом.

Когда от города отъехали, не меньше чем на лигу, Круст, наконец, решился на разговор:

– «Я на Эльфийских островах был, – не ожидая, когда его начнут расспрашивать, начал он свой рассказ. – Опять пытался достучаться к Арисе».

– «Удачно?» – неподдельно заинтересовался Колатир.

– «Ели ноги унес, – сокрушенно вздохнул дух. – Тамошние маги совсем озверели! Таких ловушек наставили, что даже стихийным духам опасно приближаться, хотя это их места. Возможно, они чувствуют, что кто-то чужой крутится возле лесного города, и предостерегаются. А может в этом какая-то другая причина. В общем, мне не удается в последнее время пробиться к эльфийке. Хотя раньше, во время её сна я сумел несколько раз это сделать».

– «Ничего, у нас еще есть много времени. До Эльфийских островов дорога длинная, и все может измениться», – успокоил друга Актур.

Он сам испытывал истинную радость, что снова на свободе, и его друзья снова с ним. А то, что он потерял более двух месяцев… Зато он приобрел нечто другое – знание. Знание о своих предках, и о своей бывшей родине. И как знать, может быть, эти знания еще пригодятся, и сыграют свою роль.

* * *

– Вот здесь сходятся три границы, – вытянув руку, указал Ковион. – Эти холмы еще наши. Справа, вон те отроги, принадлежат Ничаре, а вот те леса, Тирагусу. Я выведу тебя на дорогу, которая сейчас наиболее безопасна, и ты пойдешь на юг.

– Почему на юг? – удивился лакорец. – Мне же нужно на восток.

– На восток сейчас идти не советую. Напоминаю, у нас с Ничарой и Тирагусом война, и как раз на востоке можно наскочить на наш летучий отряд. А здесь, на стыке трех государств относительно спокойно. Мы не даем нашим врагам выступить против нас единым фронтом, и предпочитаем воевать на два отдельных.

– Ковион, а зачем эта война? Когда она закончится? – Актур давно хотел задать этот вопрос лорду-воину, но решился только сейчас.

Ковион думал не долго:

– Не мы, солдаты, начинаем войны, и не нам их заканчивать. Их начинают короли, а заканчивают… обстоятельства.

– Какие обстоятельства?

– Разные. Разные обстоятельства принуждают королей снова жить в мире.

– Принуждают?

– Именно принуждают. По доброй воле ни один король не закончит победоносную войну. Но если война идет не так как нужно, и можно потерять все, в том числе трон и жизнь, короли начинают задумываться про мир. Правда, иногда такие мысли приходят к ним слишком поздно. – Лорд хмуро улыбнулся.

– Значит, сейчас обстоятельства располагают к войне?

– Выходит что так, – ответил Ковион, теряя интерес к этому разговору. – Поедем, у нас немного времени. Скоро должны появиться патрули ничарцев и тирагусцев. Нам нужно проскочить.

Актур больше не стал настаивать на продолжении разговора, хотя расспросить хотелось еще о многом. Они двинулись по густому подлеску, скрывающему их от нежелательных взглядов. Но на предательском снегу оставались вполне красноречивые следы. И вот здесь кузнец увидел, как нужно маскировать свой след. Все лошади шли след в след. К каждой была привязана широкая еловая ветвь, затирающая следы. Но теперь был заметен след от ветви. Эта проблема решалась по-другому. С невысоких елочек, копьем, снег струшивался на место прохождения небольшого отряда – получалось очень эффективно. Опытный следопыт, конечно, распознает маскировку, но от беглого осмотра след был прикрыт. Помог и кот. Рамус пробежался вдоль тропы, по которой ездили патрули, отвлекая внимания на себя, ведь его следы очень необычны для этого леса, и наверняка заинтересуют следопытов.

Ближе к вечеру Ковион вывел Актура на дорогу.

– Здесь неподалеку есть селение. Но ты в нем не останавливайся, езжай дальше. Остановишься в следующем селе. Это еще территория Ничара, учти это. Останавливайся на постоялом дворе, и поменьше с кем разговаривай. Если что, рассказывай ту историю, которой я тебя учил. Ты, представитель одной из небольших торговых гильдий. Проверяешь, насколько безопасна на данный момент дорога, можно ли пускать по ней небольшие караваны. То, что ты лакорец, не скрывай, по акценту сразу поймут, что ты не местный. Ну а вообще, смотри по обстоятельствам. Увидишь военных, обратись к ним за помощью. Пусть прояснят тебе обстановку, и еще лучше проведут до Тирагуса. Или хотя бы до следующего селения.

– А где тот городок, в котором вы меня захватили?

– На западе, примерно, в четырех днях пути. Его сейчас начали отстраивать, так что не забудь упомянуть об этом. Название других сел и городов, надеюсь, ты запомнил. И запомнил их расположение на карте. Все, а теперь езжай, у тебя неблизкая дорога, а ночью могут появиться волки.

– Почему езжай? Я пойду пешком.

– Ты совсем дурак, лакорец? Без лошади ты пропадешь. Да и твое появление на постоялом дворе, будет смотреться слишком подозрительным. Бери Звезду. Это мой тебе подарок. Точнее, плата за меч. Как обращаться с лошадьми, ты в общих чертах усвоил, а опыт придет со временем.

– Спасибо, – пробормотал кузнец.

– Не за что. Удачи тебе.

Ковион, и сопровождающие воины развернули лошадей, и помчали по дороге назад. Актур посмотрел им в след, и поехал своей дорогой.

* * *

Первое село, как и советовал Ковион, Колатир проехал не останавливаясь. Хотя очень хотелось остаться здесь на ночевку, ведь на улице уже стемнело, и мороз заметно окреп. Но на постоялом дворе он заметил два десятка лошадей одной масти, явно принадлежащие военным. А вот встречаться с солдатами Ничара сейчас не хотелось, слишком близко от границы, и слишком много нестыковок в истории Актура.

Рамус, время от времени, давал усадить себя на Звезду. Он явно устал, и замерз, его шерсть не была предназначена для таких морозов. Да и перестал он за последнее время бояться лошадь. По ночному лесу ехать было откровенно страшно. Даже флегматичная Звезда посматривала по сторонам с явной опаской. Воображение рисовало картины, одна страшней другой. Огромные ели подходили к дороге практически в плотную, и за ними могла спрятаться, не то что стая волков, а целый полк разбойников. Поэтому, когда через три часа езды послышался отдаленный лай собак, все (человек, лошадь и кот), выдохнули с облегчением.

Новое село оказалось гораздо крупнее первого. В тесно стоящих домах светились небольшие окошки, словно дразнясь, и рассказывая, как внутри тепло, и уютно. Постоялый двор встретил путников ярким фонарем на воротах во внутренний двор. Актур слез с лошади, привязал её к крыльцу, и толкнул тяжелую дверь. Небольшой коридор отгораживал теплое помещение, от холодной улицы. В среднем величины зале было занято всего три стола. Появление чужого человека, да еще с невиданных размеров котом, вызвало всеобщий интерес. Хозяин заведения, крупный мужчина лет пятидесяти, не спеша подошел к новому посетителю.

– Ты откуда взялся в такое время? Да еще с таким красавцем? – строго спросил он.

– С западной дороги, – устало присаживаясь на лавку, ответил Актур.

Кот, на всякий случай, шмыгнул под стол.

– Куда направляешься? – продолжил допрос хозяин.

– На восток, в Тирагус. А точнее, в Тогбольн.

– Не близкая дорога.

– Это точно. Уже третий месяц в пути. Даже больше. Не думал я, что на Танире, такие расстояния. Я сам с Лакора, у нас там все рядышком, максимум за месяц можно весь континент объехать, а здесь, за три с лишним месяца только половину пути проделал.

– Так ты с Лакора? – заинтересовался хозяин. – А я слышу, говор у тебя не наш.

Актур порадовался, что сразу рассказал, откуда он родом. Это снимет многие неприятные вопросы. От истории, где он якобы является представителем гильдии, он решил отказаться, и говорить правду. Только опустить два месяца пребывания в плену.

– А кот такой откуда?

– Оттуда же, откуда и я. С Лакора. Я его еще котенком в лесу подобрал. Так он теперь от меня не отстает. Да и я его бросить не могу, погибнет он без меня в незнакомом месте.

– Это точно, – согласился хозяин, – места у нас не самые гостеприимные. Что ж тебя понесло в такую даль?

– Мир хочу посмотреть.

– Видал я, нескольких таких любопытных, – хмыкнул сидящий за соседним столом, щуплого вида мужичок. – Обычно, при первой опасности, они поворачивают назад. Если есть такая возможность.

– Человек, с Лакора сюда добрался, и ничего, идет дальше, – осадил мужичка хозяин. И добавил. – Если не врет, конечно.

– Мне бы поесть чего горячего, – не став доказывать свою правоту, попросил Колатир. – И комнату. Недорогую, у меня со средствами туговато.

– Будет тебе недорогая, – поднялся хозяин.

Он крикнул на кухню, и оттуда выглянула миловидная женщина, сразу вызывающая симпатию.

– Тащи сюда горячую похлебку из требухов, и жареную оленину.

Женщина понятливо кивнула, и через несколько минут перед лакорцем появилась глубокая тарелка густого парующего супа, и не успел он с ней расправиться, как рядом встало широкое блюдо со шкварчащим еще мясом. Мясом Актур честно поделился с Рамусом, что терпеливо ждал своей очереди под столом. После ужина Колатира разморило, да и кот уже начал сворачиваться клубком, но хозяин повел новых постояльцев на второй этаж. В небольшой угловой комнате было прохладно, но на топчане лежало толстое одеяло, и хозяин пообещал принести еще баранью шкуру. Актур хотел было, не оттягивая лечь спать, но вспомнил про Звезду, и ему сразу стало стыдно.

– Мне еще нужно место для лошади, – пряча глаза, сказал он.

– Конюшня у меня большая, места хватит.

Хозяин не проявил видимых эмоций, но Актур заметил в его глазах неодобрение – про свою лошадь нужно думать в первую очередь, а затем уже про себя. Звезда, уже успевшая привыкнуть к своему седоку, ласково боднула его головой.

– Прости меня, – снимая седло и уздечку, прошептал Колатир.

Звезда ухватила его теплыми губами за ухо, давая понять, что прощает, и через минуту хрустела овсом, щедро насыпанным в кормушку хозяином. Актур бережно вытер её пучком сухой соломы, затем тряпкой, подсунутой хозяином, и только после этого вернулся в комнату. Рамус уже свернулся клубком на одеяле, давая понять, что место занято. Пришлось еще одну животинку убеждать, что хозяин не сволочь, и тоже хочет спать.

Рассвело уже час назад, а Актур с Рамусом все не хотели вылезать из-под одеяла и шкуры. Но следовало двигать дальше. И главное – подальше от границы.

В зале никого не было. Постояльцы отправились дальше, а местные жители утром это заведение не посещали, своих дел было полно. Колатир не стал повторять вчерашних ошибок, и первым делом отправился на конюшню. Но в кормушке у Звезды уже имелось просо, и рядом охапка сена – хозяин постоялого двора не стал дожидаться, когда постоялец проснется.

Завтрак не занял много времени, и вскоре Актур стал неловко седлать коня. Без помощников это занятие заняло больше времени, чем должно, но Звезда терпеливо переносила все потуги своего хозяина, и вскоре они выехали из ворот постоялого двора.

Хмурое утро мало располагало к хорошему настроению, но Колатир старался себя подбодрить. Все не так уж плохо, как могло быть. Он на свободе, движется к своей цели, друзья вместе с ним. Но его продолжала точить червоточина, что в Доресте в неволе остались люди, с которыми он так же успел сдружиться. Но что он мог сделать, кроме как остаться в плену вместе с ними? Абсолютно ничего. Успокаивая себя подобным образом, лакорец доехал до небольшого хутора, в десяток домов. Но даже здесь имелся свой трактир – вот что значит придорожное селение. Здесь Актуру никаких вопросов не задавали, накормили вкусно и недорого, дали возможность погреться в тепле да отдохнуть лошади, и, предупредив, что в округе появилась большая стая волков, благословили на дальнейшую дорогу.

Предупреждение произвело обратный эффект. Теперь кузнец вздрагивал от каждого постороннего звука, от каждой качнувшейся ветки, от крика птицы. Его настроение передалось и Рамусу со Звездой. Они тревожно пряли ушами, и без понуканий старались ускорить шаг. А может животные лучше, и без всяких подсказок чувствовали, что в лесу сейчас находиться опасно, и лучше держаться поближе к жилью. Поэтому когда порывистый ветер, принесший снегопад, принес еще и запах приготовленной пищи, все вздохнули с облегчением.

Новый постоялый двор, на окраине села, и новые вопросы к одинокому путнику. Актур уже более спокойно рассказывал свою историю, зная наперед, что у некоторых она вызовет недоверие, а у других восхищение. Вечер еще не наступил, но лакорец решил не испытывать судьбу, и не ехать до следующего постоялого двора, остаться здесь. Теперь он первым делом побеспокоился о Звезде, чем заслужил благодарного взгляда, и теплого дыхания в лицо.

Трактирщик, такой же разговорчивый, как его собрат в прошлую ночь, пытался выведать у постояльца новости о дороге. Собираются ли караваны, злобствуют ли разбойники, и солдаты Липалоса. Актур в общих чертах обрисовал обстановку, и собрался идти спать. Но затем вспомнил кое-что и остановился.

– Скажи-ка, а горцы в вашей местности не шалят? – спросил он хозяина в свою очередь.

– Да нет, наши соседи по Высоким горам смирные. А почему ты спрашиваешь?

– Я проезжал один городок. Его почти полностью сожгли. Так уцелевшие местные жители рассказывали, что в нападении участвовали горцы, под командованием… как его… Вастур. По-моему его звали Вастур.

– Есть такой глава клана в горах, – осторожно сказал трактирщик. – Но тот клан находится далековато от нас, и напрямую к границе Ничары не подходит. Хотя его клан никогда не отличался дружелюбностью.

– И, по-моему, именно его клан когда-то изгнали из этой земли.

И оставив хозяина размышлять над услышанным, Колатир отправился спать.

* * *

Сколько ему удалось проспать, неизвестно, но посреди ночи его разбудил тревожный голос Круста:

– «Вставай! Слышишь, вставай!»

– Что случилось, Круст? – с трудом продирая глаза, пробормотал Актур.

– «Сюда прибыли солдаты. Я подслушал их разговор с хозяином, они ищут тебя».

Сон мигом слетел с лакорца. Зачем солдаты могут его искать? Да уж не затем, чтобы поинтересоваться его здоровьем. Он начал быстро собираться. Плана действия не было. Но что-то нужно делать. Черт! Его подозрительное появление на дороге не осталось незамеченным. И что он скажет, если попадет к ним в руки? Правду? Да кто теперь в неё поверит. А если найдут медальон медведем… Актур схватился за родовой знак. Нет, выбрасывать он его не будет. Да и вряд ли это может особо помочь. Нужно бежать. Но куда? В лес? Без лошади и провизии?

Но придумать план действия Актуру не дали. В дверь требовательно постучали. Колатир не стал долго раздумывать, схватил меч, лук, открыл окно, и посмотрел вниз. Второй этаж, не так уж и высоко, да и снег внизу.

– Пошли Рамус. Начинается новый этап нашего путешествия.

И он спрыгнул с подоконника. Сугроб под окном смягчил падение, и потребовалось немало сил, чтобы из него выбраться. До леса было рукой подать, и кузнец вскоре добрался до первых деревьев. Спрятавшись за одним из них, он, наконец, оглянулся. Рамус, с недовольным видом, пробирался сквозь снег, по следам друга. Разыгравшаяся метель почти скрывала постоялый двор, и можно было только гадать, что там происходит. Но вот, наконец, захлопали двери, и раздраженные голоса дали понять – побег лакорца не вызвал ни у кого радости. Чьи-то силуэты отделись от здания, и двинулись по следам беглеца.

– Прости, Звезда, – прошептал Актур. – Надеюсь, следующий хозяин будет лучше о тебе заботиться.

И он поспешно стал углубляться в лес.

17

В верхушках деревьев завывал ветер, а сзади доносились крики погони. Человек и кот с трудом пробивались сквозь сугробы, но упорно углублялись в лес. Актур несколько раз делал резкие зигзаги, пытаясь сбить со следа преследователей, и оторваться как можно дальше. Метель сейчас играла ему на руку, и он старался не задумываться о том, что будет делать в лесу дальше. Одинокому человеку, без приюта, зимний лес грозил погибелью. Но и разъяренные солдаты Ничары могли казнить беглеца, и возможного шпиона, без долгих разбирательств.

Сколько Колатир петлял по лесу, он уже не знал, но в какой-то момент, остановившись, понял, что погони не слышно. Возможно преследователи просто перестали перекликаться, возможно, отстали, а может быть, вовсе вернулись на постоялый двор. Немного постояв, прислушиваясь, Актур успокоился, и побрел дальше, уже без всякой спешки. И вот теперь до него стало доходить, в какую переделку он сейчас попал. Путь к возвращению утрачен однозначно, а что ждет впереди… Одним богам известно. Скорей всего, холодная смерть. Больше всего, лакорцу сейчас было жалко Рамуса. Кот страдал из-за его оплошностей. И нельзя было сказать, что он сам выбрал свою судьбу, ведь он все-таки животное, и не может рассуждать разумно, а во всем доверяет человеку. Появились мысли о возвращении. Возможно, ему удастся объяснить солдатам, что никакой он не шпион, и не разбойник, а простой путник, попавший в жернова обстоятельств. Но, скорей всего, ему никто не поверит, и повесят на развилке дороги, в назидание другим врагам.

Колатир тоскливо оглянулся на свои следы, быстро заметаемые густым снегом. Пожалуй, он уже и не сможет найти обратную дорогу. Разве что он ходит кругами, и услышит, или учует жилье. Хотя, у него есть Круст, который может вывести в нужное место. Это немного подняло настроение. Пришло время остановиться, и осмотреться вокруг, ведь бесконечно брести по зимнему лесу, в котором бушует метель, было неразумно. Следовало найти место, где можно было дождаться рассвета. А еще желательно, чтобы это место являлось безопасным, так как слухи о крупных стаях волков, наверняка основаны не только на пустых страхах.

Он старался судорожно вспомнить, что знает о выживании в зимнем лесу. А что может знать человек, выросший на теплом южном континенте, о способе выживания в северном горном лесу, в самый разгар зимы? Абсолютно ничего. Но обостренное чувство опасности подняло из глубин памяти рассказы возничих, из каравана Потара, которые щедро делились своими жизненными премудростями, разными историями и случаями, произошедшими с кем-то лично, и где-то услышанные. Вспомнился рассказ возничего, который рассказывал, как знакомый его знакомого, заблудился в зимнем лесу, и целую неделю питался найденными ягодами. А ночевал в сугробах, копая себе глубокие норы. Снег, якобы, хорошо предохраняет от сильного мороза. Актура брали глубокие сомнения, что холодный снег, может как-то согреть, но другого выбора у него не было, следовало испытать услышанный метод.

– «Круст, где там наша погоня?» – вспомнил он, что где-то рядом должно находиться существо, которое не боится холода, и которое должно знать, что творится в округе.

– «Ушли. И уже давно. Ты забрался далеко вглубь леса. Не думаю, что они тебя найдут».

– «Ты можешь узнать, что они от меня хотели? Может быть, я зря от них бежал?»

– «Постараюсь», – пообещал дух, и растаял среди белых снежинок.

А Колатир стал выбирать место, которое могло подойти для строительства снежного укрытия. Хотелось спрятаться под дерево. Но под деревьями насыпало слишком мало снега, а под особо большими разлапистыми елями, снега почти совсем не имелось. И если бы не сильный мороз, там вполне можно устроить себе ночлег. Но, в конце концов, нужных сугроб все же нашелся. Даже лучше. Сугроб оказался засыпанной снегом корягой, под корнями которой имелась удобная выемка. Правда, до неё предварительно еще требовалось добраться. Рыть нору оказалось делом непростым, особенно когда тебе в руки постоянно суется замерший кот переросток. Актур, наконец, вырыл укрытие, затем вспомнил, что видел под старой елью сухую хвою, и сделал несколько ходок за подстилкой.

Когда лежбище оказалось готовым, Колатир нагреб снега к выходу, оставив только небольшую отдушину, свернулся вокруг Рамуса, и погрузился в неспокойный сон.

* * *

Проснулся Актур от того, что жутко замерз. Даже толстый слой снега, не спасал от зимней стужи. Попытался вытянуть ноги, но они словно приросли к туловищу, и на все попытки, отзывались только жуткой болью в пояснице. Кое-как удалось выровнять одну ногу, затем вторую. Рамус недовольно заворочался, давая понять, что движения друга ему не очень нравятся. Но пришлось просыпаться и ему, и влезать из снежной норы. День уже наступил, но из-за плотных туч, было непонятно, насколько давно.

– «Не хотел тебя будить, – появился рядом Круст, – но я выяснил, что хотели от тебя солдаты».

– Рассказывай, – увязая в снегу, пытался размяться Колатир.

– «Они нашли следы, ведущие из Липалоса, и отправились в разные стороны, ища тех, кто их оставил. В том постоялом дворе, где ты останавливался в первый раз, на тебя указали, как на самого подозрительного субъекта».

– Я так и думал, – простонал Актур. – Сколько раз говорил себе, не ищи коротких путей, а ищи безопасные. Но все равно падаю в ту же самую яму. Теперь на дорогу возвращаться мне нельзя, наверняка там все уже оповещены о появлении шпиона Липалоса. А здесь, в лесу, мы с Рамусом замерзнем. Или умрем с голоду.

– «Может найти селение, вдалеке от дороги, до которого не дошла весть, о твоем появлении?» – предложил дух.

– Возможно, это единственный выход, – поразмыслив, пришел к выводу Актур. – Только нужно точно знать, что туда не добрались гонцы с неприятной для нас вестью.

– «Я постараюсь», – пообещал дух, и тут же исчез.

– Замечательно, – пробормотал кузнец, не успев задать другу другие важные вопросы.

Хотелось бы знать, где поблизости можно найти пищу. Например: засыпанные снегом ягоды, или беспечного зверька, или птицу. Ведь успел взять Актур с собой, только оружие, и небольшую дорожную сумку, в которой еды не было. Хотя нашлось кое-что полезное, в виде огнива. Ну что ж, ситуация не такая уж безнадежная, день-два продержатся.

– Куда пойдем? – спросил человек кота.

Тот поджимал под себя лапы, и явно не хотел ни куда идти, разве что его понесет добрый товарищ…

– Не веди себя, словно капризная барышня, – начал отчитывать друга Колатир. – Мне тоже холодно, и хочется есть. Но здесь никто нам ничего не принесет. Сами должны найти.

Но ни один, ни второй, не знали, где и что искать, и просто побрели в ту сторону, где возможно находился восток.

Где-то через полчаса появился Круст, и начал «радовать»:

– «Поблизости подходящих селений я не нашел. Большая их часть расположена вдоль тракта, по которому уже скачут вестовые. Даже в те, что находятся выше, в предгорьях, и то направляются посыльные. Ближайшая деревенька, в которую пока никто не отправлялся, находится на юго-востоке, через две долины. Если вы так будете топать, то дня за три, а то и четыре, дойдете».

– Быстрей идти мы не сможем, – мрачнел с каждой секундой Колатир. – У меня нет лыж, которые здесь очень пригодились бы. Я хоть и не умею на них ходить, но все-таки, думаю, было бы легче. А еще нам нужно что-то есть, а я не знаю, где раздобыть в лесу пищу.

– «Я постараюсь помочь», – снова пообещал Круст, и снова исчез.

– А идем мы хоть правильно? – крикнул ему вдогонку лакорец, ну дух не отозвался.

Человек и кот, снова побрели в выбранном раньше направлении. Коту дорога давалась гораздо легче. Он не так глубоко проваливался в снег, и все время обгонял Актура. А человек был вынужден останавливаться, и отдыхать, каждые сто шагов. Сейчас его найти можно было очень легко, задайся кто такой целью. А такую цель могли и поставить. Ведь шпион в тылу никому не нужен. Требовалось его найти – живого, или мертвого. И эти мысли додавали злости, для того, чтобы пробивать дорогу дальше.

Круст объявился еще через час, и в этот раз новости у него имелись более обнадеживающие:

– «Я нашел местных духов леса, пообщался с ними. Они обещали тебе не вредить, и даже помочь. Здесь неподалеку, есть полянка, где под снегом много ягод. А еще дальше, лежат останки охотника, которого загрызли волки. Так вот, на нем есть лыжи, волки такое не едят».

– А сейчас, где волки? – забеспокоился Актур. – Как бы и мне, рядом с тем охотником не лечь.

– «Пока волков я нигде не вижу, – успокоил Круст. – Но поспрашиваю у местных».

И он снова исчез, так и не указав, куда идти.

Колатир сплюнул, и решил ждать на месте, а то, как бы ни пришлось топтать снег в обратном направлении. Он оглянулся, Рамуса нигде не было видно, а следы терялись за широким деревом. Хотел было позвать кота, но передумал. А вдруг кот охотится?

Круст появился первый:

– «Близко волков нет, так что сегодня можешь, не беспокоится».

– Очень хорошо. А теперь скажи мне, в какую сторону идти? – прежде, чем дух снова исчез, спросил кузнец.

– «Бери правее, вон за теми деревьями и находится поляна с ягодами».

И дух поплыл над снегом, не оставляя на нем, к зависти Актура, ни каких следов. Лакорец стал пробираться следом. После того, как появилась цель, и точное направление, вроде бы, даже идти стало легче.

С трудом добравшись до заветной полянки, он остановился отдышаться. Позади раздался легкий хруст снега. Воображение тут же нарисовало подкрадывающегося волка. Хотя это оказался всего лишь Рамус, возвращающийся с удачной охоты – в пасти кот тянул большую птицу, размером почти с себя самого. Птица изредка трепыхалась, и била охотника крылом по морде. Но кот лишь досадливо морщился, и нес добычу к другу, с явным намереньем поделиться, или хотя бы похвастаться.

– Молодец Рамус, – похвалил друга Актур. – Ты уже вполне освоился в этом лесу. Еще бы не так холодно, правда?

Кот целиком был согласен с человеком, и, несмотря на свой охотничий успех, его уже начала бить холодная дрожь. Колатир принял из пасти кота добычу, и быстро сломал ей шею – нечего животинке мучатся.

– Сейчас разведем огонь, и можно завтракать.

Кот остался охранять добычу, а Актур стал бродить под большими разлогими деревьями, с целью найти сухой мох, и хворост. И то, и другое нашел он сравнительно быстро, и вскоре возле одного из таких деревьев, сперва слабо затрещал щепочками, а затем жарко запылал настоящий огонь. Рамус ходил вокруг, и ни как не мог найти себе место, где было бы тепло с одной стороны, и не холодно с другой. Но получалось это плохо – зима в горах мало подходила для южного кота. Актур кое-как общипал птицу, отрезал половину, и отдал Рамусу. Затем свою часть проткнул толстым прутом, и закрепил над костром.

Долго готовить птичку не стал. Отрезал еще горячие куски, и с жадностью поедал. Кот ел важно, не спеша, как и подобает настоящему охотнику. Но, тем не менее, оба закончили есть почти одновременно, оставив от птички только крупные кости. Кузнец подбросил в костер еще веток, и, оставив Рамуса греться, начал разгребать снег в указанном месте. Под толстым слоем снега действительно оказались небольшие кустики, с красными, словно кровь, ягодами. На вкус они оказались сладкими, с приятной кислинкой. Правда они оказались еще и морожеными, но это только додавало им пикантный вкус.

– Жаль, что ты ягодами не питаешься, – обратился к коту лакорец. – Здесь на двоих хватит, да еще останется.

Кот повел ухом, но на ягоды не соблазнился. Он оккупировал сумку Актура, время от времени подставляя огню, то одну, то другую сторону. Актур передвигался от одного места к другому, и кроме поглощения ягод, успевал еще набивать ними карманы. Наконец от ягод уже началась изжога, и лакорец остановился.

– Пора идти дальше дружок, – вернувшись к костру, сказал он Рамусу.

Рамуса вполне устраивало греться возле костра, но его спихнули с сумки, и пришлось снова окунаться в этот холодный ужасный снег.

– Здесь где-то мне лыжи оставили, так что скоро пойдем быстрей, – обнадежил друга Актур, на что кот никак не отреагировал.

Снова потянулись тяжелые метры по глубокому снегу. Но вскоре Актур научился обходить наиболее глубокие сугробы, и идти там, где снега не больше, чем по колено. Приходилось дольше петлять, но в итоге скорость передвижения увеличилась, и путник перестал так сильно уставать.

До погибшего охотника он добрался через два часа. Было не очень приятно доставать из-под снега человечьи останки, снимать с них лыжи, а после искать еще что-нибудь полезное. А полезное имелось. В частности: широкий охотничий нож, пришедший в негодность лук, но вполне пригодные к употреблению стрелы. Наконечники были сделаны немного топорно, что вызвало неодобрительную гримасу у кузнеца. Но сейчас он был рад, хоть таким. Он только удивился, что, будучи вооруженным, охотник дал себя загрызть. Отгадка нашлась совсем рядом. Сначала Актур обнаружил древко копья, а потом и то, в чем это копье торчало. Это оказались останки дикого кабана, которого перед смертью успел убить охотник. Но видимо он слишком увлекся схваткой с вепрем, и прозевал нападение волков, которым досталась двойная добыча.

Копье так же пополнило арсенал лакорца. Больше полезного под снегом он не нашел. Но и это была уже немалая удача. Найден хороший нож, десяток стрел, короткое копье. И, конечно, лыжи. А вот с лыжами и начались проблемы. Во-первых, они крепились непонятным способом, к Колатир потратил немало времени, чтобы понять, как, не повредив, снять эти ремешки, а затем приспособить к своим сапогам. Но это было еще полбеды. Вторая проблема состояла в том, что ходить на лыжах Актур не умел, и это было не лучшее время для обучения. Но деваться было некуда, и первый шаг сделан. Неудачный, нужно сказать, шаг. Кузнец с Лакора тут же упал лицом в снег, при этом, чуть не сломав лыжу. Было много разных попыток, прежде чем на поляне начали появляться следы от лыж, а не от падений. И оказалось, что копье можно использовать не только как оружие, но и как палку, которой можно отпихиваться.

После многих попыток, освоив кое-как сложное приспособление для ходьбы по снегу, под названием лыжи, Актур продолжил движение к деревушке, куда его вел Круст. Ноги с непривычки болели и разъезжались, но лакорец стиснул зубы, и заставлял себя двигаться дальше, не обращая внимания на боль, и частые падения.

На снегу часто попадались непонятные следы, которые опытному охотнику много чего могли рассказать. Но лакорцу они не говорили ничего. И он часто вздрагивал, увидев отпечатки больших лап, или копыт. Рамус лучше ориентировался в лесу. В конце концов, он был лесным котом, пусть и родился на другом континенте, где снег являлся редким явлением. Кот несколько раз пытался охотиться на местных представителей мелкой фауны. Но птицы взлетали в самый последний момент, а зверьки прятались в норках и дуплах. Правда, пару раз ему удалось поймать лесных мышей, но эта добыча была слишком мала, для такого крупного кота, и уж тем более для человека. Впрочем, человеку иногда удавалось набрести на очередную россыпь ягод (спасибо лесным духам), так что жуткого голода он не испытывал.

У Актура так же имелись возможности поохотиться, но ему, как и Рамусу упорно не везло. Ни одна птица не подпустила на расстояние верного выстрела, а одинокий олень легко ушел по глубокому снегу, даже не дав надежды на удачный исход охоты.

Расстроенные неудачной охотой, человек и кот упорно пробивались к цели, и ближе к ночи стали готовить ночлег. Разжигать костер Актур не стал, дабы не привлечь не нужного внимания. С помощью копья он нашел высокий сугроб плотного снега, аккуратно вырыл в нем глубокую нору, в конце которой частично выкопал, частично утоптал лежбище. Нарубил тяжелым ножом еловых веток, и выложил ними пол снежной пещеры, затем впустил вовнутрь нетерпеливо топчущегося кота, закрыл проход снегом – снова оставив лишь небольшую отдушину, и оставив Круста на карауле, уже более спокойно уснул.

* * *

На следующий день снова начал срываться снег и ветер. Пока он не превратился в полноценную метель, но многообещающе на это намекал. С одной стороны, такая погода была на руку беглецам, так как заметала следы, но она изрядно мешала идти, и уж тем более охотиться. А есть хотелось все больше и больше. Ягоды уже порядком надоели, да и кот не мог похвастаться, даже победой над мышами. Но Актур не стал устраивать планомерную охоту, надеясь еще сегодня дойти до намеченной деревушки, и поесть уже там.

А ветер все усиливался. Появлялись мысли, уже сейчас найти убежище, но Колатир отгонял их – прошло только полдня, и еще имелась возможность двигаться вперед. Один раз беглецы встретили местного обитателя, который несколько походил на Рамуса. Танирский лесной кот был несколько крупней своего собрата из Лакора, и имел другую раскраску – вместо крупных пятен, его шкуру пересекали длинные полосы. Знаменательна встреча произвела впечатление на обоих котов. Они долго пялились друг на друга, не зная как поступить, то ли бросится в атаку, изгоняя чужака, то ли познакомиться поближе, так как животное, по-видимому, являлось самкой. Но, в конце концов, они решили держаться друг от друга подальше, хотя местная кошка еще долго сопровождала пришельцев, иногда забегая вперед, а иногда отставая.

После встречи с кошкой Рамус заметно занервничал, и Актур его понимал. Это была первая кошка за долгое время, которая размерами совпадала с лесными котами Лакора, и это напомнило ему родину, и то, что иногда нужно продолжать свой род. Но вскоре хозяйка утратила интерес к чужакам, и исчезла среди снежных порывов, которые усиливались с каждым часом.

В какой-то момент Колатир понял – дальше идти нельзя, требовалось найти укрытие, иначе они попросту замерзнут. Но видимость стала такой, что на расстоянии десяти шагов уже невозможно было что-то рассмотреть. Найти подходящий сугроб Актур не смог. Из нарубанных еловых веток, он соорудил некое подобие шалаша, засыпал его снегом, и забрался внутрь. Холод стоял жуткий. Ветер постоянно сдувал рыхлый снег, и норовил добраться до обитателей шалаша. И это ему вполне удавалось. Рамус трусился, словно осенний лист, и Актуру не оставалось ничего другого, как расстегнуть полушубок, и греть кота собственным телом. К средине ночи шалаш все-таки замело, и внутри перестало продувать. Но обитатели шалаша настолько замерзли, что уже не чувствовали, дует ли внутри, или нет.

Утром Крусту с трудом удалось дозваться, впавшего в забытье Актура. Приходить в себя не хотелось жутко. Пока закрыты глаза, пока не шевелишься, кажется, что ты находишься в тепле, но стоило только пошевелиться, и острая боль пронизывала все тело. Точнее, те его части, которые еще удавалось прочувствовать.

– «Просыпайся, замерзнешь!» – звал откуда-то издалека Круст.

И его назойливый голос все-таки заставил человека выбираться из шалаша. Но кот лишь слабо пошевелился, и остался лежать внутри. Пришлось Актуру возвращаться, и вытаскивать друга. Он пытался заставить его идти, но кот лишь жалобно мяукал, и жался к ногам.

– «Оставь его! – посоветовал Круст. – Ему тогда придется идти самому».

Колатир попытался последовать совету одного друга, чтобы привести в себя другого. Но, несмотря на то, что человек отдалялся все дальше, кот не двигался с места. Он лег на снег, и просто сопровождал Актура взглядом, уже не издавая ни каких звуков. Он словно отпускал его, давая понять, что человеку одному добраться будет легче.

– Нет, дружок, так не пойдет, – пробормотал Колатир, и вернулся.

Он снова расстегнул полушубок, и попытался втиснуть туда кота. Но Рамус был далеко не домашний котенок, и за пазухой его нести было тяжело. Актур вздохнул, вытащил из сумки огниво, и отбросил сумку в сугроб. Огниво сунул в карман, и снова стал умащивать кота. Получалось плохо, но Рамус вцепился мертвой хваткой в жилетку, и нести его стало легче. С собой у кузнеца осталось только оружие (свое, и найденное у растерзанного охотника), да верный Рамус. Они снова побрели в сторону горной деревушки.

Каждый шаг давался с большим трудом. Ветер бросал мелкие колючие снежинки в лицо, старался набить их в расстегнутый полушубок, и сбить человека с правильного направления. Актур уже потерял ориентировку, и счет времени. Сколько он прошел? Сто шагов, или тысячу? А может все время ходит кругами? Только доносящийся издалека голос Круста помогал осознавать, куда идти. Но в какой-то момент Колатир перестал слышать и этот голос, только завывание ветра в ушах, да шум деревьев.

Налетев на очередной сугроб, он свалился с ног. И уже не смог подняться. Тяжелой ношей тянул Рамус, да и у самого уже сил не осталось. Он лежал и чувствовал, что никогда больше не поднимется. И от этого стало как-то спокойно. Больше не нужно никуда спешить, никуда прорываться, и он будет ждать за чертой, свою любимую Арису.

Сколько Актур так пролежал, неизвестно, но в какой-то момент, он понял, что на него смотрят. Волки – мелькнула догадка. А вот это очень плохо, дать себя загрызть, как тот охотник, это самый худший вариант, который можно придумать на этот момент. Он поднял голову. Нет, неподалеку виднелся человеческий силуэт. В первый момент Колатир принял его за представителя горного племени. Но нет, у горцев огненно-рыжие волосы. У этого же, волосы чисто белые, длиной до плеч. Более того, одет он был явно не по погоде. Одежда незнакомца скорей соответствовала осени, или ранней весне, но уж ни как суровой зиме в горах. В голове всплыла история, рассказанная Хотисом. Ледяной человек! В груди похолодело еще больше. Демон, стерегущий эти горы, пришел остановить чужака. Хотя, зачем его останавливать? Он уже и так лежал неподвижно.

Незнакомец зашевелился, подошел поближе, и протянул Актуру руку. Актур не колеблясь, принял её. Его рывком подняли, при этом лакорец умудрился не уронить Рамуса. Ладонь демона действительно была ледяной. Но при этом на удивление мягкой, можно даже сказать, нежной. Колатир присмотрелся. Точно, перед ним стоял не демон, а демонесса. На голову ниже лакорца, девушка пытливо всматривалась в человека, словно пыталась что-то рассмотреть. Наконец, она удовлетворенно кивнула, и отодвинулась. Призывно взмахнув рукой, она пошла сквозь метель, словно не чувствуя порывов ветра. Кузнец, не раздумывая, пошел следом, даже не понимая, откуда у него взялись силы.

Он вообще сейчас ничего не понимал, просто шел за той, кто подарил ему надежду на спасение. Её силуэт терялся в снежных вихрях, и снова возникал, ожидая постоянно отстающего человека. Снова потеряв счет времени, он шел за своей неожиданной спасительницей, и пытался понять, куда она его выведет. Но мысли путались, и придумать что-нибудь вразумительное, не получалось. Возле одной из старых косматых елей, девушка остановилась, дождалась человека, и приподняла одну из низко повисших веток. За веткой скрывалось отверстие. Совсем небольшой проход, могущий вместить в себя ползущего на карачках человека.

Но Актур снова не стал долго раздумывать, в любом случае, в пещере, или что там имелось, будет теплей, чем на открытом пространстве, где хозяйничает метель. Он впустил туда Рамуса, снял с плеча лук, опустился на колени, и, подпихивая кота тупым концом копья, пополз вперед. Он прополз несколько шагов, и остановился. В пещере снова стало темно. Колатир оглянулся, ветка опустилась на место, и плотно прикрыла проход, почти не пропуская свет вовнутрь. Демонесса следом не пошла. Она просто показала дорогу, и ушла. Некому было даже сказать спасибо. Только вот, куда вела дорога?

– А вот это мы и узнаем, – пробормотал Колатир, и снова пополз вперед.

18

В пещере было значительно теплей, чем на улице, и Рамус оживал на глазах. Его уже не приходилось все время подпихивать, он сам шел вперед, разведывая дорогу для медленно ползущего человека. Актур прополз уже не меньше двухсот шагов, прежде чем понял, тоннель расширился, и стало возможным встать. И это он не просто понял, а увидел. Стены и потолок расширившегося тоннеля покрывал слабосветящийся мох. Липкое покрытие стен, несмотря на пользу, вызывало отвращение, и Колатир, раз дотронувшись, старался больше к стенам не касаться. Этого слабого света вполне хватало, чтобы рассмотреть пещеру, а скорей тоннель, в который он попал. Шириной шага три, высотой столько же. Пол устилала тонкая подстилка, возможно, это остатки отмирающего мха. Актур немного потоптался на месте, и двинулся по тоннелю дальше.

Он пытался дозваться до Круста, чтобы тот выяснил, что это за место, и, желательно, что за дама указала на него. Но дух не отзывался. Что ж, придется идти без разведки. Радовало одно, от холодной смерти лакорцев спасли, теперь бы подкинули чего-нибудь съедобного…

С потолка иногда капала вода, и Рамус уже успел испробовать её на вкус. Судя по всему, воду вполне можно было употреблять. Но то, что достаточно для кота, пусть даже для большого лесного кота, никак не удовлетворит взрослого мужчину, и Актур не отвлекался на сбор капелек, надеясь на какой-нибудь подземный источник. Он размерено шагал по тоннелю, и, сначала расстегнул, а затем совсем снял полушубок, настолько здесь было тепло. Кот так же не испытывал ни каких неудобств, и страхов перед этим местом, и вполне бодро семенил впереди человека, иногда забегая далеко вперед, и нетерпеливо поджидая друга.

Актур сейчас пожалел, что у него ничего не осталось из того снаряжения, что он брал с собой в дорогу. Одно он потерял после боя, когда его взяли в плен, другое оставил на постоялом дворе, когда бежал от солдат Ничары. Даже то немногое, что удалось захватить с собой, пришлось выбросить, когда нес Рамуса. Но главное, что они оба живы, и у них есть оружие, что-нибудь да добудут. Правда, где охотиться в этом подземелье не ясно, но когда-то оно же должно закончиться.

Дорога под землей не предоставляла особых проблем. Если жажда станет слишком досаждать, можно будет остановиться, и набрать воды в ладони. Но пока идти можно, Колатир будет двигаться вперед без остановок.

Время под землей утратило свой привычный бег. Было непонятно, какое сейчас время суток, сколько он прошел, и самое главное: в каком он движется направлении, и сколько еще идти. Прошел примерно час, когда от основного тоннеля начали ответвляться боковые проходы. Куда они вели неизвестно, и у Актура не имелось особого желания исследовать их. Да и Рамус, сунувший свой нос в один из боковых ходов, вернулся обратно, и больше не уходил с основной подземной тропы.

В какой-то момент лакорец понял, нужно остановиться, и заняться добычей воды, больше терпеть все усиливающуюся жажду невозможно. Но и теперь он все откладывал остановку – нужно дойти вон до того выступа, или вот до этого поворота. И он заслужил награду – Рамус нашел воду. По одной из стен текла тоненькая струйка воды. Настолько тонкая, что при плохом освещении мимо неё можно было пройти мимо. Но у кота было более тонкое зрение слух и обоняние, и он сделал эту полезную находку.

Актур дождался, пока кот напьется, тогда расчистил ото мха небольшую площадку, подставил ладонь, и, дождавшись, когда она наполнится, с жадностью припал к воде. Утолял жажду он долго, с длительными перерывами. Вода имела немного солоноватый вкус, с металлическим привкусом, но, тем не менее, была необычайно вкусной. Снова пришло сожаление, об утраченной фляге и котелке. Но делать было нечего, следовало двигаться дальше.

Тоннель иногда изгибался в стороны, изредка чувствовалось, он идет в гору, или опускается вниз. Но особых беспокойств подземный путь не предоставлял, и это уже начало навевать тоску. Никаких тебе достопримечательностей, прекрасной природы, или приключений. Актур улыбнулся своим мыслям. Еще недавно он умирал от холода, а теперь ему мало приключений. Все-таки он сильно изменился за то время, что находится в пути. От нечего делать он начал подсчитывать, сколько времени прошло, когда он выше из дома. Получалось, что уже больше чем полгода. Родители и браться наверняка беспокоятся. Хорошо, что он додумался отсылать сообщения. И если они дошли, то дома немного успокоятся.

За размышлениями дорога казалась немного короче, и лакорцы наверняка прошли немалую её часть. Хотя точно сказать какую, никто не мог. По примерным расчетам, Актур пришел к выводу, что ночь наступила уже давно. Об этом напоминали и гудевшие от ходьбы ноги, да и руки опускались от усталости. Ведь тащить на себе приходилось все оружие, лыжи, и полушубок. И если первое время это не казалось тяжелой ношей, то со временем она тянула вниз все сильней и сильней. Колатир принял решение остановиться на ночлег – Рамус не возражал.

Слой подстилки возле стен оказался несколько толще, чем на остальном полу, но там он был и гораздо более влажный. Так что пришлось изрядно потрудиться, чтобы собрать необходимое количество относительно сухого мха, дабы устроиться на ночевку с комфортом.

* * *

Сколько Актур проспал, он опять-таки не знал – в пещере царила полутьма, и одинаковая температура. Рядом вылизывал себя Рамус, давая понять, что еще немного, и он будет готов к новым испытаниям. А то, что испытания будут, Актур не сомневался. Ему снилось что-то жутко нехорошее, и это тревожное предчувствие не отпускало. Откуда ждать беды, он не знал, поэтому не оставалось ничего другого, как идти вперед, в надежде, что демонесса не приготовила ему жуткую ловушку.

Удалось собрать немного влаги со стен, и кое-как утолить жажду. А вот чувство голода все усиливалось. В животе шла настоящая война, и Рамус с пониманием посмотрел на друга.

По слегка изгибающемуся тоннелю шли долго. Время от времени устраивали небольшие передышки, во время которых собирали влагу со стен, и затем снова топали вперед.

То, что впереди появились какие-то изменения, первый почувствовал Рамус. Он остановился, настороженно посмотрел в сужающуюся даль, и предостерегающе мяукнул.

– Что там? – насторожился и Колатир.

Но кот точно не знал, потому и не ответил. Они немного постояли, напряженно всматриваясь в темноту, но потом все-таки двинулись дальше. Примерно через полчаса стало понятно, что так насторожило кота. Тоннель вдруг расширился, и открыл перед путешественниками, большую пещеру, большую часть которого занимало немалого размера круглое озеро. Насколько озеро большое, невозможно было понять, так как дальняя его часть тонула во тьме. Так же как и потолок – высоту пещеры определить было трудно.

Кот и человек застыли на входе в пещеру, и настороженно всматривались в её глубину. Наконец они решились подойти к воде поближе. Первым решился попробовать воду на вкус, опять-таки Рамус. Ненадолго от него отстал и Актур. Вода в озере казалась черной на цвет, но когда он опустил руку, оказалось что вода совершенно прозрачная, и если бы в пещере имелось немного больше света, то вполне можно было увидеть дно. Вода приятно заструилась в пересохшее горло, возвращая силы, и даже, немного приглушая голод. Оба лакорца снова долго и с наслаждением утоляли жажду. Наконец, оба оставили озеро в покое.

– Эх, жалко снастей нет, – с сожалением сказал Колатир. – Можно было проверить, есть ли в этом озере рыбка, или нет.

Коту про рыбу лучше было не напоминать, он чуть ли не нырнул в озеро, высматривая добычу. Но добыча не спешила попадаться на глаза, и путешественники пошли в обход озера. Между озером и стеной имелся только небольшой проход, шага четыре шириной, и, шагая возле воды, Актура не покидало ощущение, что на него кто-то смотрит. Смотрит алчно, и неприязно. И по мере продвижения вглубь пещеры, это ощущение все нарастало. Нервно подергивая хвостом, выказывал свое беспокойство и Рамус. Дойдя, где-то до средины пещеры, когда вдалеке показалось продолжение тоннеля, кот остановился. Он подошел к воде, и словно принюхиваясь, уставился на неё. И тут вода взорвалась. Из неподвижной до сих пор водной глади, вылетели три щупальца. Два из них попытались ударить по коту, третий устремился за человеком. Выронив полушубок и лыжи, Актур отскочил до стены. Щупальце ударило над головой, и человек словно очнулся от оцепенения. Он с силой воткнул копье в щупальце, и оно без труда вошло в мягкую плоть. Значит, бороться с озерным чудовищем можно.

Выхватив меч, Колатир встал в оборонительную стойку. Вместо раненого щупальца, из воды вылетело еще два. Актур отмахивался, но не знал в какую сторону отступать. А еще ему не хотелось бросать здесь свои вещи, ведь от них могло зависеть его выживание, когда он выберется на поверхность. Если он когда-то отсюда выберется… Кот сердито шипел, увертывался от щупалец, но тоже не думал убегать. Одним из ударов удалось надрубить второе щупальце, затем, войдя в азарт, еще одно. Что-то в темноте завыло и заревело, но щупальца немного отступили.

– Бежим! – крикнул Актур, и, подхватив вещи, помчался вдоль озера.

Впереди помчался Рамус. Они уже почти добежали до входа в следующий тоннель, когда впереди из воды снова показался целый клубок щупалец. Снова завязалась схватка. Рамус умело отвлекал на себя часть чудовищных отростков, а Колатир с успехом отрубил еще два из них. Лакорцы сумели воспользоваться замешательством того, кто напал на них из озера, и прорваться к проходу. Вбежав в тоннель, Актур немного замедлил бег.

– Ничего себе рыбалка, – пробормотал он, пытаясь успокоить, бешено колотящееся сердце.

Затем он остановился вовсе.

– Подожди, – бросил коту, и, отбросив в полутьму лыжи и полушубок, вернулся к большой пещере.

Щупальца уже вытянулись далеко от воды, почти до самого прохода в тоннель. Выждав момент, Актур взмахнул пару раз мечом, и отрубил кончик одного из щупалец. Снова раздался вопль из озера. Рамус намек понял правильно, схватил извивающийся кусок щупальца, и, прижав уши, помчался вглубь тоннеля. Актур сумел отрубить еще один кусок от второго щупальца, затем, пока обрубки метались над головой, наколол добычу мечом, и побежал за котом.

Рев за спиной постепенно затихал, и бойцы с бега перешли на быстрый шаг. Рамусу надоело бороться с неугомонным щупальцем, он остановился, и стал деловито его грызть. Колатир с интересом за ним наблюдал. Судя по довольной морде кота, добыча оказалась вполне съедобной.

– Не говори, – сказал человек коту, – хоть такая рыбалка.

Стараясь при этом не думать, что добычей вполне могли стать они с котом. А забывать не следовало, так как обитатель подземного озера не успокаивался, и, судя по все нарастающему шуршанию, пытался дотянуться до ускользнувшей, и такой агрессивной добыче. Так что трапезу пришлось отложить на потом, и спешить дальше, стараясь увеличить расстояние до подземного озера. Постепенно рев стал затихать, а затем умолк вовсе. Разозленному чудовищу (или чудовищам), доведется зализывать раны, и рассчитывать на другую, более покладистую добычу, которая не будет стараться умыкнуть часть тебя.

– Вот я и думаю, – рассуждал Актур. – Спасла нас демонесса, или решила подкормить подземного обитателя?

Кот ничего вразумительного сказать не мог, только, крепко стиснув зубы, тащил огрызок щупальца. А задумываться стоило. Ведь, если демонесса отправила кушанье своему любимцу, следовало ожидать от нее еще каких-нибудь неприятностей.

Отойдя на приличное расстояние, лакоцы остановились. Следовало позаботиться о своих желудках. У Рамуса вообще уже, почти непрерывно текла слюна, и он неодобрительно смотрел на друга, что все не хотел останавливаться. Да и самому Актуру не терпелось попробовать, каков на вкус подземный осьминог, или кто он там. Морские осьминоги на вкус очень даже неплохи. Вот только, можно ли эту тварь назвать осьминогом? Наличие щупалец не обязательно делает их родственниками. Да и щупалец у подземного чудовища несколько больше. Разве что хозяев у этих щупалец больше, чем один.

Грызть обрубок сырым, как это делал Рамус, Колатиру не очень хотелось, но вот как его приготовить… Под рукой не имелось ни котелка, ни даже дров. Актур поковырял ногой подстилку изо мха. Следовало попробовать. Он прошелся по пещере, выбирая наиболее сухие остатки подземной растительности. Собрав небольшую кучку, он начал добывать огонь. И к удивлению кузнеца, добытые искорки заставили тлеть собранный мох. Осторожно раздувая огонь, Актур подлаживал все новые пучки. И вот потянулась вверх тонкая струйка дыма, а затем вспыхнул небольшой огонь. Даже кот обрадовался такому развитию событий. Мох горел быстро, и следовало постоянно искать все новые порции топлива для его поддержания. В перерывах между поисками, в жаркое пламя Колатир совал нанизанное на меч щупальце, прожаривая результат опасной «рыбалки».

Слегка поджаренные куски он отрезал ножом, и жадно совал в рот. Добыча вполне оказалась съедобна. Нельзя сказать, что морской осьминог соответствовал своему подземному собрату по вкусу, но стало понятно, с голоду лакорцы в ближайшее время не умрут. Рамусу так же досталось пару кусочков поджаренного щупальца, но ел он их уже через силу, скорей от жадности, чем из необходимости. Да и сам кузнец не смог осилить весь добытый кусок. Ну что ж, будет, чем подкрепиться на следующем привале. Не задерживаясь долго на одном месте, лакорцы снова двинулись в путь.

Пока никто не объявлял погони, и не устраивал путешественникам засады, так что они преодолевали лигу за лигой. Вскоре усталость дала о себе знать, и они остановились, на скромный уже ужин, с последующей ночевкой.

Как ни ожидал Актур очередной напасти, но на следующий день (а может ночь), никто не мешал им нарушать вековую тишину подземного тоннеля. Один раз им попались на пути полуистлевшие кости, но Актур не смог определить, кому они принадлежат – человеку, или животному, а может еще одному подземному чудовищу. Но после этой находки, лакоцы стали двигаться с предельной осторожностью.

Прошло часа три, после того, как наши путешественники, после хорошего отдыха, продолжили путь, когда, сначала Рамус, а затем и Колатир, почувствовали легкий поток свежего воздуха. Даже не поток, тоненькую струйку, чуть слышное дыхание. Сердце сразу заколотилось быстрей. Появилась надежда, что подземное путешествие скоро закончится. Правда, к добру ли это? Неизвестно куда выведет их загадочный тоннель. Может быть, относительно безопасная ходьба по подземелью, скоро покажется легкой прогулкой.

Чистым холодным воздухом тянуло, из-под груды камней, куда уперся подземный ход. Светящегося мха здесь имелось совсем немного, поэтому, немного постояв, Актур стал разбирать завал почти вслепую. Он отбрасывал камни назад, и возмущенный визг Рамуса, дал понять, что бросать нужно аккуратней. Через полчаса тяжелого труда, появился небольшой просвет, куда хлынул настоящий поток свежего морозного воздуха. Прошло еще совсем немного времени, когда Рамус, а затем и Колатир, вывалились на сверкающую невыносимой белизной поверхность. Глаза пришлось закрыть сразу, и долго не открывать. Стоять беззащитным, было опасно, и холодно без полушубка. Поэтому Актур снова нащупал проход, и вполз назад в тоннель. Он, уже не спеша, расширил проход, оделся, и лег у входа, давая глазам возможность привыкнуть к яркому свету.

Прошло немало времени, прежде чем лакорец снова покинул подземный ход. Он вытащил наружу лыжи и оружие, и, постоянно моргая и вытирая слезы, стал осматривать местно, в котором оказался. Лес мало отличался от того, из которого он вошел в подземелье. Тот же смешанный лиственный и хвойный лес, такие же большие сугробы. Актур уже собирался надеть лыжи, и идти дальше, но затем оглянулся, и отставил лыжи в сторону. Он снова влез в проход, и стал закладывать его за собой камнями. Почему-то пришла мысль, что такие места должны быть скрыты от посторонних глаз.

Рамус смотрел на действия друга неодобрительно. Он уже стал мерзнуть на горном морозном воздухе, и нетерпеливо топтался на снегу.

– Знаю, что холодно, но проход нужно снова закрыть, – закончив работу, оправдывался перед ним кузнец. – Сейчас засыплю снегом, и пойдем искать убежище.

Кот с трудом дождался, пока друг освободится, и наденет, наконец, лыжи. Он резво побежал впереди, изредка проваливаясь по брюхо в снег, и недовольно при этом морщась.

Склон вел вниз, и Колатир очень быстро стал догонять кота. Правда, чтобы снова привыкнуть к лыжам, пришлось несколько раз вспомнить, каков на вкус снег. После этого он стал спускаться осторожно, жалея, что оставил копье в щупальце подземного кормильца. Спуск быстро закончился, и пришлось активней шевелить ногами. После некоторого мученья, Актур пришел к выводу, что вместо копья необходимо придумать другую опору, и остановился, чтобы вырезать удобную палку.

Далеко впереди наблюдалась новая вершина, точнее, хребет, и Актуру было очень важно знать, где он находится, и куда нужно идти. Пока он шел наугад, и это вызывало некоторую обеспокоенность.

Заяц появился неожиданно, даже Рамус не успел приготовиться. И пока Колатир срывал с плеча лук, кот уже помчался за ушастым. Испуганная погоней большая тяжелая птица, с шумом слетела с ветви, и перелетела на несколько деревьев дальше. Похоже, что все свое внимание она уделила зайцу и коту, и Актур стал осторожно подбираться к пернатому. Прячась за широким деревом, он подобрался к птице довольно близко. Волнуясь, ведь он давно не практиковался в стрельбе из лука, Колатир наложил стрелу на тетиву. Стрела сорвалась с легким свистом, и, конечно, пролетела мимо. Птица не очень испугалась (видать не часто на неё охотились), только завертела головой, выискивая новую опасность. Актура она заметила не сразу, поэтому сорвалась с ветки как раз в тот момент, когда тот стрелял. Стрела сбила птицу на лету, но Актур к своему стыду отметил, что если бы она осталась сидеть на месте, стрела снова прошла бы мимо.

К тому времени, когда вернулся уставший и недовольный собой Рамус, Колатир уже начал ощипывать добычу, а небольшой костер весело трещал сучьями. Кот получил свою долю почти сразу, а человеку пришлось ждать, пока мясо хотя бы немного поджарится.

Лакорцы уже доедали дичь, когда объявился Круст.

– «А вот теперь прячьтесь, – без предисловий предупредил он. – На запах вашего обеда сюда спешит немаленькая стая волков».

Удивляться, и уж тем более, возмущаться, как всегда неожиданным появлением духа, было некогда, следовало искать убежище. Актур для себя таковым выбрал большое дерево, густая крона которого начиналась на уровне плеч. Забросил на нижние ветви перевязь с мечом, связанные лыжи, лук с колчаном. После нескольких попыток влезть, пришлось снять полушубок, и забросить его так же. Кот с интересом наблюдал, как его друг, пыхтя и матерясь, взбирается на дерево. Сам он не мог понять, для чего понадобилась такая странная блажь человека. Желание поиграть?

Понимание к Рамусу пришло тогда, когда первые волки появились между деревьев. Выбирать дерево коту не пришлось, и он вскочил на то, которое находилось поблизости. Не совсем удачный, нужно сказать, выбор. Молодое деревцо имело тонкий ствол, а высоту, всего три человеческих роста. И верхушка, а так же верхние ветви деревца, были слишком тонки, чтобы удержать крупного кота.

Передовые волки быстро обнаружили место обеда лакорцев, в один миг уничтожили остатки трапезы, и тут же окружили деревья, на которых спрятались беглецы. Вскоре вся стая, в пятнадцать голов, собралась вокруг двух деревьев, на которых спряталась прыткая добыча.

– Спасибо, что предупредил, – пробормотал Актур, одевая полушубок. – Я бы не успел влезть на дерево при их появлении.

– «Всегда, пожалуйста, – ответил, сидящий на соседней ветке Круст. – Хорошо, что я вовремя вас нашел, и заметил при этом волков».

– Кстати, а где ты был, все это время?

– «Прятался, – честно признался дух. – Мне с ледяной леди связывать не с руки. Даже не знаю, с чего это на неё такая блажь напала, что она решила тебе помочь. Обычно смертные, после встречи с ней, становятся чересчур смертными».

– Я тоже об этом думал, – с тревогой поглядывая на скачущих под деревом волков, сказал Колатир. – И вспомнил ту историю, рассказанную Хотисом, про двух влюбленных. Что якобы из-за них, и появились Широкие долины. Возможно, она решила мне помочь, потому что моя история очень похожа на ту легенду? Если она, конечно, легенда.

– «Может быть и так», – согласился дух.

Волки проявили повышенную активность, и беседу пришлось прервать. Командовала всем старая волчица – даже непосвященному человеку это становилось понятным. Пара волков попыталась влезть на дерево, где прятался человек, еще трое попытались добраться до Рамуса. А достать кота им было несколько легче. Они прыгали вокруг деревца, пытаясь стащить кота вниз. Но ветки деревца мешали это сделать. Приютившее Рамуса дерево опасно раскачивалось, но все еще удерживало кота.

Один из волков, атаковавших дерево Актура, сумел вскочить на нижнюю ветвь, и неуклюже балансируя на задних лапах, попытался подняться выше. За что тут же получил мечом по морде. С рассеченной мордой волк упал вниз, и жалобно скуля, стал кататься по снегу. Волчица внимательно на него смотрела, а затем отдала почти беззвучный приказ, и остальные волки, в один миг разорвали своего незадачливого собрата. Началось отвратительное пиршество.

– Суровые у них нравы… – пробормотал Актур.

– «Здесь мало пищи, – объяснил Круст, – поэтому они иногда поедают друг друга. Тех, кто слабый, больной, или раненный».

– А вот это выход, – понял, что делать дальше кузнец, и потянулся за висящим выше луком. – Нужно наделать, как можно больше раненных.

Он спустился на одну ветку ниже, выбрал наиболее удобную позицию, и почти вплотную стал расстреливать волков. Небольшая полянка тут же заполнилась воем раненых. Подстрелив троих, Актур остановился, и стал ждать. Раненных волков постигла печальная судьба. Но человек не стал ждать, пока волки насытятся, и уйдут. Он снова начал стрелять, стараясь попасть в старую волчицу. Но опытная волчица быстро поняла, откуда приходит опасность, и держалась от стрелка на приличном расстоянии, при этом, стараясь прикрываться деревьями, или другими волками. Актуру удалось подстрелить еще три волка. В этот раз, никто не нападал на раненых, уже и рядовые члены стаи поняли, что находится вблизи деревьев с беглецами слишком опасно. Стая потеряла почти половину волков, когда волчица отвела их на безопасное расстояние. Волки бродили между деревьями, поглядывая на добычу, которая оказалась им не по зубам, и на своих собратьев, которые еще остались живы.

Сложилась сложная ситуация. Спуститься с дерева Актур опасался – он мог не успеть на него снова влезть. И в то же время, волки не могли его достать, они не умели лазить по деревьям, чтобы стащить опасную добычу. В наиболее выигрышной ситуации сейчас оказался Рамус. Он мог быстро, почти молниеносно взбираться на деревья, и решил этим воспользоваться. Кот осторожно, поглядывая на волков, спустился со своего деревца, и как только пара волков ринулась за ним, бросился к тому дереву, на котором прятался Актур.

Маневр кота лишил стаи еще двух волков, которых подстрелил Колатир. Волчица поняла, что потеряла большую часть стаи, и решила больше не рисковать. Она повела оставшихся в живых на юг, и вскоре хвост последнего волка скрылся среди деревьев.

– Они ушли? – поинтересовался Колатир.

– «Уходят, – подтвердил дух. – Пойду, посмотрю за ними».

Не дожидаясь возвращения Круста, Актур спустился с дерева, и постарался, как можно быстрей добить раненых волков. С тяжелоранеными особых проблем не возникло, а вот с легкоранеными пришлось повозиться. Некоторые волки проявили немалую прыть, собрали последние силы, и оказали человеку ожесточенное сопротивление. А одному из волков, у которого стрела застряла в задней лапе, даже удалось бежать. Колатир собрал расстрелянные стрелы. Трех не досчитался. Одну стрелу унес волк, еще две оказались разгрызенными, когда стая добивала своих.

Вскоре вернулся Круст:

– «Стая отошла довольно далеко. Они сыты, напуганы, и вряд ли пустятся за тобой в погоню».

– Это хорошо, – пробормотал Актур, становясь на лыжи. – Ты можешь сказать, где мы сейчас находимся, и куда нужно идти?

– «Где находитесь, могу сказать, и примерное направление дам. А вот, куда идти точно, нужно уточнить».

– Хорошо. Начнем с того, где мы находимся?

– «Уже на территории Тирагуса. Подземный ход провел вас под несколькими хребтами, и вывел далеко на востоке. Я не знаю, где ближайшее селение, поэтому могу дать, только примерное направление».

– Пока далеко не заходи. Присматривай за волками, и делай круг вокруг нас, нужно знать обстановку. Круг постепенно расширяй, пока не обнаружишь ближайшее людское поселение. Только это не должны быть горцы, иначе мы опять влипнем.

– «Я все понял!»

Дух растаял среди деревьев, а лакорцы побрели на восток. Снега здесь оказалось не меньше, чем на той стороне хребтов, которые бродяги с далекого континента, прошли под землей. Но кой-какой опыт ходьбы по снегу у Колатира уже имелся, и он не спеша двигался в нужном направлении.

Время от времени показывался Круст, с утверждением, что все хорошо, что волки уходят все дальше, и что новых опасностей не предвидеться. А еще через несколько минут, он доложил, что нашел немаленькое поселение. Находится оно, всего в трех часах ходьбы. Село хорошо укреплено, значит, живется им непросто, и неизвестно, как они встретят чужака.

– Пока не спросим, не узнаем, как они нас встретят, так что пойдем к селу, – принял решение Актур.

Да и выбора большого не было. Скоро наступит ночь, и кто его знает, какие опасности она принесет.

Уже начало темнеть, когда лакорцы вышли на лыжню, которую с натяжкой можно было назвать дорогой, скорей, лыжной тропой. Пользовались тропой совсем недавно, а немного в стороне, даже виднелись следы от саней. А вскоре показалось и само село, огороженное высоким частоколом. Оно было немаленьким, и вполне могло претендовать на звание городка. Лыжня привела лакоцев к воротам, и Актур, собравшись с духом, постучался в них.

19

Стучать в ворота пришлось долго. Наконец, в боковой башенке заскрипели ступени, и появилось недовольное бородатое лицо.

– Что надо? – строго спросил бородач.

– Путник просит прибежища, – с достоинством ответил Актур.

– В такое время добрые путники не ходят, только разбойники шастают, – засомневался бородач.

– Я один, со мной только кот, вреда вашему поселению, не знаю, как оно называется, не причиню, – продолжал уговаривать стражника Колатир.

– Как это не знаешь?! Про Зомнус все слышали! Самый крупный город в предгорьях Высоких гор!

– Я очень издалека, уважаемый. Прошел длинный путь. Не про все города и села на своей дороге знаю. Но теперь всем расскажу, что Зомнус гостеприимный город, не оставил путника за воротами, волкам на съеденье.

Стражник крепко задумался. Видать, очень ему не хотелось, чтобы о его городе пошла дурная слава. Но, в то же время, очень уж подозрителен, этот путник с котом.

– Сейчас посмотрим, что ты за гость, – спускаясь по лестнице, пробормотал он.

Прошло несколько минут, и ворота со скрипом начали открываться. В открывшемся проеме показались три крупных мужика с короткими охотничьими копьями. Один наставил копье в грудь гостю, двое других встали по сторонам, выглядывая, не прячется ли кто, за ближайшими деревьями. Рамус на хозяев поглядывал настороженно, не выражая, впрочем, никакой агрессии.

Бросив на кота, немного удивленный взгляд, бородач махнул копьем:

– Заходи!

За спиной лакорцев ворота сразу захлопнулись. Из этого Актур сделал вывод, что в Зомнус часто захаживают незваные гости.

– Пойдем, – скомандовал бородач, и, положив копье на плечо, пошел впереди.

Двое других бородатых сопровождающих, встали по сторонам, и в таком почетном эскорте, Колатира довели до двухэтажного квадратного здания, находящегося в центре этого небольшого городка. Рядом с этим зданием, Актур заметил дом, с приметной башенкой, в которой явно обитал тот, кто был не понаслышке знаком с магией. Возле здания, которое оказалось городской управой, гостя и сопровождающих, уже ждали три человека. Крепкий немолодой мужчина, лет шестидесяти, назвался головой управы. Гигант, с топором, прогнозируемо оказался начальником городской стражи. А от сгорбленного старичка, с корявым посохом в руках, за лигу несло магией.

После короткого представления, голова управы, которого звали Гримтас, начал задавать вопросы:

– Откуда идешь, добрый человек? Куда направляешься? И как оказался в наших краях?

Актур одним махом решил ответить сразу на три вопроса:

– Иду с западного побережья Танира, на восточное, да по дороге заблудился, вот и вышел к вашему городу.

– Зомнус лежит далеко в стороне, от большого тракта, – засомневался голова. – Надо очень заблудиться, чтобы выйти под наши стены.

– Я шел такой дорогой, что вообще удивительно, что сумел добраться до человеческого жилья, – многозначительно сказал Колатир, решивший говорить, как можно больше правды, потому как мага, обмануть очень тяжело.

Голова и маг переглянулись, и слово взял маг:

– Расскажи подробней путник, какой дорогой ты шел?

Актур обвел всех внимательным взглядом, насколько они готовы услышать невероятные вещи, и начал говорить:

– Несколько дней назад, затрудняюсь точно сказать, сколько дней, во время сильной метели, я сбился с дороги. Мы с котом, почти два дня брели по незнакомому лесу, и наверняка погибли бы, потому что я не ориентируюсь в лесу, и не знал дороги. Мы уже замерзали, когда передо мной появилась незнакомая женщина, вся в белом, и вывела к подземному тоннелю. По этому тоннелю, мы шли, два, а может быть, три дня, точно не скажу, под землей время бежит по-другому. Вот так мы и вышли к вашему городу.

Сказать, что рассказ лакорца, произвел впечатление на жителей Зомнуса, это не сказать ничего. Они целую минуту молчали, приходя в себя от услышанного, а потом разом заговорили:

– Где находится вход в тоннель?!

– Ты видел в том тоннеле сокровища?

– А я говорил, что эта пещера существует!

– Ты лжешь! Нет никакого тоннеля!

Но всех перекрыл окрик мага:

– Заткнитесь все! Спрашивать буду я!

– Он не лгал, насчет тоннеля? – на всякий случай уточнил голова управы.

– Похоже, что нет, – ответил маг, и начал свой допрос. – Как выглядела женщина, которая показала тебе подземную дорогу?

Актур подробно все рассказал, не забыв упомянуть, о леденящем холоде, которым тянуло от демонессы.

– Ледяная леди… – благоговейно зашептали мужики, приведшие Колатира.

Задумчиво кивнул и городской маг.

– Демоны гор, редко оказывают простым смертным свою благосклонность, и тем более, прямую помощь, – после недолгого молчания, сказал он. – Ты можешь назвать причину, по которой добился такой помощи?

– Не знаю я настоящей причины, – развел руками лакорец. – Могу только догадываться. – И он в который раз рассказал историю своего путешествия. Опустив самые невероятные подробности. Которая, нужно сказать, произвела на присутствующих, не меньшее впечатление, чем новость о ледяной леди. – Кроме того, – добавил он, я не уверен, что это действительно была помощь. – И он рассказал про чудовище с щупальцами, которое чуть было, не пообедало путешественниками.

– Обо всем надо хорошо подумать, – пробормотал маг.

– Он должен показать нам вход в тоннель! – решительно заявил начальник стражи.

– Вигнар, я бы не советовал тебе, сломя голову искать это подземелье, – попытался урезонить стражника маг.

– При всем моем уважении, достопочтенный Крогар, – чуть склонил голову Вигнар. – Я должен знать, где находится тот тоннель, и что можно от него ждать.

– Ты видел там сокровища? – потянул Актура за рукав бородач, который первым заговорил с пришельцем.

– Нет, – с сожалением ответил лакорец. Ему очень не хотелось расстраивать местного жителя, но и лгать не мог. – Но я видел, что от основного хода ответвляются боковые, возможно в них что-то есть ценное.

– Завтра пойдем к твоему подземелью! – решительно сказал Вигнар.

– Это без меня! – замотал руками Колатир. – Очень сомневаюсь, что белой леди понравится, что в благодарность за спасение, я решил показать подземный проход всем желающим. Я оставил следы, вот по ним и идите. Тем более, в этих краях слишком много волков. С одной из стай мне пришлось столкнуться. Ели отбился.

– Много волков было в стае? – заинтересовался Гримтас.

– Полтора десятка.

– И как тебе удалось спастись от них?

– Вовремя заметил, и влез на дерево. Оттуда перестрелял половину стаи, и они убрались.

– Это тебе здорово повезло, – заметил Вигнар. – Сейчас стаи гораздо крупней. И мало кто успевает влезть на дерево. Если группа охотников, или лесорубов небольшая, исход плачевный. Поэтому мы сейчас, ходим в лес большими группами.

– Вот и идите большой группой, – разрешил Колатир. – А я больше туда возвращаться не хочу. Если это возможно, то я хотел бы отправиться дальше, на восток.

– Не получится, – злорадно ответил Вигнар. – В это время мы редко отправляемся в дальнюю дорогу. А заезжих обозов в городе нет, убрались еще в начале зимы. Так что тебе придется дожидаться попутчиков. А когда они появятся, неизвестно.

– Он прав, чужеземец, – подтвердил голова. – Застрял ты в Зомнусе надолго. Как минимум на месяц. Так что подумай, чем ты можешь быть полезен. Может действительно, пойдешь с группой охотников, и покажешь вход в подземелье? Не для того, чтобы там шастали все желающие! – Он строго взглянул на бородатых сопровождающих лакорца. – А для того, чтобы держать этот проход под контролем. Нам лишние проблемы с белой леди не нужны.

– Да не найду я дороги! Поймите вы! – в сердцах выкрикнул Актур. – Я не знаю вашего леса, и мне так же, как и вам, придется идти по своим следам. А на лыжах я хожу плохо, и буду вас только задерживать.

– Сколько ты плутал, чтобы найти дорогу к нашему городу? – вкрадчиво уточнил Гримтас.

– Вообще не плутал, – мрачно ответил Колатир, уже понимая, что рассказать ему придется больше, чем он рассчитывал сначала.

– Очень странно, что в незнакомом лесе, ты сразу нашел нужную дорогу, – дожимал пришельца голова.

Актур нехотя выдавил:

– Мне дорогу показывали.

– Кто! – в один голос выкрикнули стражники, и голова.

– Вот он, наверное, уже догадался, – Актур кивнул в сторону мага.

Все внимание переместилось на Крогара.

– Так это твой дух, кружится вокруг моей башенки? – поинтересовался маг.

– Это мой друг.

– Впервые вижу смертного, который считает духа другом, – засомневался Крогар.

Остальные участники разговора вовсю пялились на башню, но, естественно, ничего и никого там не увидели.

– Это долгая история.

– Я хочу её услышать всю, без недомолвок. И знай, от меня невозможно скрыть правду.

Пришлось Колатиру рассказывать историю своего путешествия полностью, без утайки. Единственное о чем он умолчал – это о своем родстве с Толакирами. На этот раз слушатели молчали еще дольше, история становилась все более невероятней.

Гримтас снял меховую шапку, и задумчиво пригладил свою густую седую шевелюру.

– Что ты на все это скажешь? – спросил он мага.

– Думать надо, – снова повторил маг. – Перенесем решение на завтра.

Актур понимал, что магу необходимо посоветоваться с коллегами по цеху, поэтому он и оттягивает решение по незнакомцу.

– Значит, решим, что с тобой делать дальше, завтра, – с легкостью согласился голова. – Спать будешь в сторожке, вместе со стражниками. Так всем спокойней будет.

Без лишних слов лакорцев провели в небольшой дом возле ворот, через которые их впустили в город. Лишний лежак нашелся, и Актур тут же собрался спать. Но не тут-то было. Стражники, все еще находясь под впечатлением от рассказа странного гостя, потребовали от него больше подробностей о своей жизни на Лакоре, и конечно, о своем путешествии. Так что Актуру пришлось полночи рассказывать о диковинках далеких земель и морей. И только когда его голова сама по себе опустилась на грудь, и он тихо захрапел, его оставили в покое.

* * *

Разбудили его рано утром, не дав толком выспаться.

– Ну что, чужеземец, – дав одеться Актуру, спросил Вигнар, – готов ли ты показать нам место входа в пещеру?

– Нет, ребята, я не пойду, и вам не советую. Сдается мне, что ледяная леди будет не в восторге, если кто-то, без её ведома, захочет найти вход в тоннель.

– Ну, как знаешь, – не стал настаивать старший стражник.

Он забрал с собой двоих стражников, которые присоединились к группе из восьми человек, собравшихся на поиски таинственного тоннеля под горами. У каждого участника экспедиции имелся охотничий лук, короткое охотничье копье, либо два дротика за спиной. Внешне все выглядели спокойно, но сверкающие глаза выдавали тот азарт, что их переполнял. Еще бы, они шли на поиски легендарной пещеры, где, по преданиям, спрятаны несметные сокровища. И даже чудовище, стерегущее эти сокровища, их не особенно пугало. Если чужеземец сумел пройти через подземелье, значит, пройдут и они.

Провожать отряд Вигнара вышли несколько человек. Среди них и Крогар с Гримтасом. Едва ворота за отрядом закрылись, голова обратился к пришельцу:

– До возвращения отряда поисковиков, ты останешься в Зомнусе. Да и потом, тебе, скорей всего придется задержаться у нас надолго, если ты, конечно, не собираешься отправляться в дорогу в одиночку. А до ближайшего села, дня три, а то и четыре. Так что тебе нужно подумать, чем ты здесь будешь заниматься. Дармоедов мы не держим.

– Я кузнец, и мог бы пригодиться на кузнице.

– Вот это дело! – обрадовался Гримтас. – А то у нас беда одна с кузнецами. Этой осенью, медведь задрал городского кузнеца, вместе с его помощником. Они в лесу уголь самостоятельно жгли и охотились, и чего-то там не поделили с косолапым. Вот и не стало у нас кузнеца. Сейчас на кузнице возятся двое, но толку от них маловато, опыта нет.

– А почему это у вас кузнецы сами жгли уголь, и охотились? – удивился Актур. – Разве кузница не давала им возможности прокормиться?

– Все жадность, – развел руками голова. – Не желали покупать уголь у углежогов, а мясо у охотников, вот и поплатились.

– Тогда пойдемте на кузницу. Помогу, чем смогу.

Колатир собрал вещи, и Гримтас повел его на кузницу, а Крогар остался у ворот, ждать возвращения поискового отряда.

Кузница оказалась просторной, не меньшей, чем у Колатиров в Багрене. Огонь уже пылал, и возле одной из наковален пыхтел мужчина, лет тридцати пяти. Насколько Актур понял, тот ковал нож.

– Вот, нового помощника вам привел! – с порога объявил голова. – Говорит что кузнец.

– Если действительно кузнец, то будем рады, – ответил второй работник, лет на пять старше первого. – У нас пока плохо получается, до всего самим доходить надо. Так что опытный человек будет очень кстати.

И он критически посмотрел на лакорца – видимо, опытным тот никак не выглядел.

– Что больше всего заказывают? – ставя в углу вещи, спросил Актур.

– Сейчас, ножи и топоры, – ответил тот кузнец, что мучился с заготовкой ножа.

Актур подошел к горну. Набрал в ладонь угля.

– А уголь у вас действительно неважный, – пришел он к выводу. – Не зря прежние хозяева решили сами жечь. Ну, а металл сейчас попробуем.

Он снял полушубок, и занялся привычной работой.

Через час, на небольшом столе лежала заготовка ножа, готовая к механической обработке.

– Вижу что умелец, – довольно поглаживая бороду, сказал голова. – Надо подумать, где тебя поселить.

– А что тут думать, пусть у меня пока живет! – сказал кузнец, что помоложе. – У меня дом большой, детей только двое, так что не стеснит.

– Так и решим, – обрадовался быстрому решению проблемы Гримтас. И обратился к Актуру. – Слух о том, что, наконец, появился хороший кузнец, быстро обойдет весь город, так что приготовься к работе. С голоду теперь не умрешь.

И попрощавшись, голова ушел.

– То, что в городе появился хороший кузнец, обязательно нужно отметить, – значительно сказал кузнец постарше, и достал из-под стола стеклянную бутылку, с мутной жидкостью.

Актур рассмеялся, и отложил молоток в сторону.

* * *

Дом у Реманта, что принял лакорца на постой, действительно оказался просторным, в два этажа. Сам Ремант был охотником, что решил сменить профессию, и попробовать себя в работе с металлом. Его жена, Ориста, миловидная женщина, с заметно округлившимся животом, гостя приняла приветливо. Даже мужу простила весьма нетрезвое состояние. Она с живейшим интересом слушала историю гостя, и даже слезу пустила, настолько история её растрогала. Еще бы, пуститься в путь через весь мир, чтобы отыскать свою вторую половинку. Ремант гладил жене живот, и счастливо улыбался – ему в такой поход отправляться не надо, его половинка находится рядом, и скоро подарит ему третьего ребенка.

Рамус вел себя в новом доме предельно вежливо, и на старую кошку, что начала шипеть в сторону огромного чужака, старательно не обращал внимания.

Отряд Вигнара в тот день не вернулся. Весь городок уже начал переживать за судьбу поискового отряда. И Актур чувствовал на себе недоброжелательные взгляды, ведь это после его появления, лучшие воины и охотники пошли на поиски загадочной пещеры. И вскоре после их ухода, началась сильная метель. Которая длилась полдня, и всю ночь. Вернулись поисковики только на утро следующего дня. Вернулись все, хотя некоторым идти было очень тяжело. Как только отряд втянулся в ворота, их тут же окружили, и начали расспрашивать.

Вигнар не спеша снял свое снаряжение, только тогда начал свой рассказ.

– До места, где Актур сцепился с волками, мы добрались без проблем. Следов он оставил больше, чем достаточно. Но не успели пройти дальше и одной лиги, как неожиданно началась жуткая метель. Да такая, что мы, выросшие в этих лесах, не могли понять куда идти. Пришлось остановиться, и ждать, пока метель успокоится. Мы разбили лагерь, где решили переждать ночь, но спокойной она не была. Около двадцати пяти волков кружили вокруг лагеря, и сделали несколько попыток напасть на нас. Никто не погиб, но несколько человек пострадало. Утром мы решили вернуться в город.

– Все ясно, – понятливо кивнул Крогар. – Хозяйка рассердилась, и не пускает всех желающих к тайному проходу под горами.

– Мы тоже так решили, поэтому не стали продолжать поиски, – согласился Вигнар.

Актура так и подмывало сказать, что он предупреждал, но благоразумия хватило удержаться – люди не в том настроении, чтобы понимать шутки.

* * *

Начался новый этап в путешествии лакорцев – ожидание. Зомнус был самым южным городком в этих отрогах Высоких гор. Дальше на юг расположились племена горцев, и дикие незаселенные места. Высокая ограда не зря окружала городок. Крупные волчьи стаи часто навещали человеческое жилье. Нередки в этой местности были горные медведи, львы и леопарды. Да и от соседей по горам иногда можно было ожидать нападения. Так что жители Зомнуса всегда были настороже, особенно в зимнее время. Актур сразу проникся симпатией, к этим сильным и неунывающим людям.

Работы для кузнеца имелось с лихвой, и если бы не два старательных помощника, Колатир вряд ли с ней справился. Нынешние хозяева кузницы оказались не только горазды на выпивку, но и весьма способными учениками. Оба гораздо старше своего «учителя», как они называл Актура, и имели богатый жизненный опыт, так что вникали в тонкости кузнечного мастерства, буквально на лету.

Колатир несколько раз напросился с охотниками в лес, чтобы не потерять навыков стрельбы из лука, и освоить ходьбу на лыжах. Кузнеца брали в непродолжительные экспедиции, на день – два, не больше. А больше задерживаться в лесу он и не хотел, хватило с него блужданий, во время которых он чуть не замерз. Охотники уходили в лес группами по шесть, и более человек. Они обходили установленные ранее ловушки на пушного зверька, и при необходимости ставили новые.

Рамус неизменно сопровождал друга во все эти походы. Он оказался удачливым охотником, и быстро освоил премудрости охоты в зимнем, горном лесу. Единственное, чего он боялся больше всего, так это стужи. Чтобы кот так не мерз, Актур даже заказал для него меховую жилетку, к которой кот очень быстро привык, и которую снимали с него только во время охоты.

Круст, большую часть времени проводил с магом, который почему-то называл себя городским колдуном. На удивление, дух и колдун сумели найти общий язык и подружиться.

Всем был хорош Зомнус, и Актура огорчало только одно – он ни на шаг не приближался к своей цели.

* * *

Первый обоз на север, стали готовить недели через три, после того, как лакорцы попали в Зомнус. Готовили основательно, ведь дорога предстояла неблизкая. До начала весенней распутицы, обоз должен доставить в княжескую столицу меха и шкуры, добытые охотниками. И вернуться назад с обменным товаром.

Наконец пришел день, когда Актуру пришлось прощаться с людьми, с которыми он успел подружиться. И на его удивление, попрощаться с чужеземцем пришло больше половины жителей Зомнуса. Его история никого не оставила равнодушным. Многие приносили лакорцу еду в дорогу, хотя Ориста приготовила всего с излишком. Все желали ему удачи, а многие женщины, и особенно молодые девушки, украдкой всплакнули – уж больно романтичным выглядел чужеземец, в поиске своей любимой.

Обоз из двадцати саней покинул Зомнус, и поспешил на север. Зимой, жители городка редко пользовались северной дорогой, и далеко по ней не ездили. Поэтому после полудня, пришлось пробиваться по снежной целине. Время от времени, по мере того, как лошади передних саней уставали, передние сани отходили в сторону, давая дорогу обозу, и становились в хвост колоны. Так обозники старались сохранить силы лошадями, ведь катиться по проторенной дороге было значительно легче.

На ночлег стали в заранее определенном месте. Со слов возничих, в этом месте всегда становились на стоянку. И Колатиру стало понятно почему. Большая поляна была отгорожена от леса частоколом в полтора человеческих роста. Имелся там заранее заготовленный запас дров и сена. Сразу становилось ясно, горожане не первый год отправляют обозы в крупные города, и постарались как можно больше их обезопасить.

На охоту никто не ходил, продуктов имелось с избытком. Шатры так же не устанавливали, каждые сани имели каркас, на который натягивали оленью, или лосиную шкуру. Так что главной задачей у обозников осталось приготовление пищи. Что было сделано быстро, и, главное, весело. Актур отметил разницу, что имелась между этим обозом, и тем, с которым он прошел, почти пол Танира. Эти люди знали друг друга с детства, знали слабые и сильные стороны. Они доверяли друг другу безоговорочно, и стояли один за одного. В караване Потара отношения были в основном деловые, а здесь дружеские. Но оно и понятно, Зомнус одна большая сплоченная община, а не набранные с разных сторон возничие.

Вскоре весело запылали два больших костра, и люди занялись приготовлением пищи. Кузнецу работы не нашлось, он в этом обозе был на особом положении, скорей как гость, чем как участник обоза. Но Актур не обижался. Он прекрасно понимал, останься он в городе, как ему неоднократно предлагали, и он бы быстро влился в это сообщество, а так, его появление было сродни красивой легенде, которую будут пересказывать детям.

После ужина расставили караулы, и улеглись спать. Колатир укрыл меховой шкурой кота, и быстро уснул.

Следующие два дня, стали повторением первого. Лесные хищники не решались напасть на такое большое количество людей. Да и разбойничьих шаек в этом краю не оказалось. Хотя, судя по разговорам, разбойники нередко перехватывали обозы Зомнуса. На четвертый день обоз прибыл в столицу княжества, куда входил Зомнус. Охотники поспешили к купцам, выгодно сбывать свой товар. Имелось и у Актура, что предложить торговцам, ведь на кузнице с ним часто рассчитывались мехом добытых животных.

Не имея большого опыта в торговле, Колатир быстро поменял свой товар на горсть серебра, и отправился искать попутчиков для дальнейшего путешествия. Далеко идти не пришлось. Крупные торговцы заканчивали собирать большой караван для отправки в Тогбольн. Естественно незнакомого человека брать в далекую дорогу никто не хотел, и если бы не помощь Вигнара, который лично знал нескольких купцов и начальников охраны, Актур еще долго ходил бы от одного торговца к другому.

В этот раз Колатира взяли охранником. Оплаты, как и в прошлом караване ему никто не обещал, но обещали пищу и кров.

Через день, дороги лакорца, и обозников Зомнуса расходились. Актур тепло попрощался со всеми, особо поблагодарил Вигнара, и вместе с котом отправился на новое место службы.

20

Вот уже третий день караван из пятидесяти крытых саней, двигался извилистыми дорогами Тирагуса на восток. И каждый день все больше приближал Актура к его цели. Сейчас ближайшей целью являлся Тогбольн, а как назывался следующий пункт путешествия, Актур не знал. Старшина каравана стремился пройти до весенней распутицы, как можно большее расстояние. А распутица была не за горами, снег уже изрядно просел, и лошадям становилось все тяжелее тянуть сани. Со слов опытных возничих, весеннее бездорожье займет не меньше недели. Это неделя практически бездействия. Переставить сани на колеса занимало немного времени, не больше дня. А остальное время придется коротать в каком-нибудь безопасном месте, куда не могла достать сходящая с гор вода. У старшины имелся свой план, куда должен дойти по снегу караван, но, похоже, планы нарушались, так как лошадей гнали вперед нещадно, не жалея никого, ни животных, ни людей. Колатиру, как и другим охранникам и возничим, не раз приходилось помогать лошадям вытягивать тяжелые сани на гору.

И все же к назначенному месту не успели. Снег превратился в кашу, и ехать дальше стало невозможно. Пришлось останавливаться возле небольшой деревушки, которая не могла вместить в себя такое количество лишнего народа. Так что о том, чтобы пережить распутицу и половодье, в более-менее комфортных условиях, пришлось забыть.

Старшина каравана долго советовался с деревенским старостой, где лучше расположить обоз – чтобы и местным жителям не было проблем, и не попасть под разлив реки, или оползень. В конце концов, выбрали место на пологом склоне, возле большого лесного массива. Начальнику охраны не очень нравилось это место, ведь деревья подходили к саням (которые вскоре должны стать телегами), слишком близко. И вероятность нападения, или хотя бы воровства, становилась очень большой. Но деревенский староста стоял на своем, и пришлось останавливаться на отведенном месте.

Почему староста так не хотел близкого соседства с караваном, Актур понял спустя три дня. Потянувшиеся дни безделья, требовали чем-то себя занять, и караванщики не могли придумать лучшего занятия, как пьянство. А где собиралось большое количество хорошо выпивших мужиков, там обязательно происходили ссоры, часто переходившие в драки. Доставалось от хмельных караванщиков и деревенским жителям – мужчин задирали, женщинам делались похабные предложения, и конфликт становился все острее. В конце концов, старшина запретил любую выпивку в караване, и постарался изъять горячительное из фургонов. Столь ответственная задача легла на охранников, что тут же сделало их врагами, по отношению к простым возничим. Еще бы, лишить единственной радости, которая существовала в этой дыре.

Актур никогда не думал, что будет когда-то обыскивать фургоны товарищей, с которыми ему предстоит преодолеть неблизкий путь. Но решение старшины ему тоже виделось единственным правильным. Полдня ушло на то, чтобы перетрусить фургоны, груз, и личные вещи караванщиков. Все, что можно было выпить, перенесли в фургоны старшины и начальника охраны. После такой «подлости», Колатир сразу потерял дружбу с возничим, с которым спал в одном фургоне. Не рады оказались и Рамусу, которого выгоняли взашей, едва он запрыгивал под навес. И Актур с ностальгией вспоминал те времена, когда он находился в караване Потара.

* * *

Ночные караулы были единственным временем, когда Актур, как и другие охранники, не чувствовали на себе недружелюбные взгляды остальных караванщиков. Погода вызывала отвращение – сырой ветер с гор пронизывал до костей, но Колатир не торопился возвращаться в фургон, чтобы не слышать постоянного ворчания соседа. Рваные тучи клочьями неслись над долиной, то открывая звезды и молодой месяц, то надолго пряча их. Ветер шумел в верхушках деревьев, и перекрывал все остальные звуки. Актур вместе с Рамусом, и еще одним охранником, обходил повозки, расположенные возле самых деревьев. И кот здесь был полноценным напарником, ведь видел и слышал он, гораздо лучше людей. Можно даже сказать, Колатир полагался на кота, больше, чем на напарника человека, который относился к своей работе, мягко говоря, прохладно.

Тихое короткое мяуканье, сразу встревожило Актур. Он уже не первый год знал кота, и прекрасно понимал, как тот реагировал на человека, животное, или на прочую опасность. Сейчас, судя по всему, неподалеку находился кто-то чужой, и этот чужой был человеком, или кем-то очень похожим на него.

Актур присел за колесом телеги, и потянул за рукав напарника:

– Спрячься, кот почувствовал кого-то чужого, нужно проверить.

– Кто может лазить здесь в такую погоду, – отмахнулся напарник. – Почудилось коту. А если там кто и есть, так, скорей всего, возничий вышел до ветру.

– Вот и нужно проверить, – не сдавался лакорец.

Рамус чуть заметно повел ушами, и Актур понял, кто-то подходит сзади. Ом медленно потянул меч из ножен, но узнал начальника охраны, и сунул меч обратно.

– Чего галдите? – недовольно спросил начальник.

– Да вот, новенькому, точнее, его коту, привиделось, что кто-то подбирается к повозкам, – нехотя доложил напарник Актура.

Начальник внимательно посмотрел на кота, и кивнул Колатиру:

– Пойдем, посмотрим. А то мне самому, что-то тревожно.

Они осторожно шли вдоль фургонов, и Рамус крался рядом. Наконец, даже люди услышали непонятную возню. Охранники медленно, стараясь не звенеть оружием, вытащили мечи, и двинулись вперед. Неясные тени копошились возле одного из фургонов, и не оставалось ни каких сомнений – его грабят.

Начальник не стал долго раздумывать, и, выбежав наперерез, громко выкрикнул:

– А ну всем стоять! Иначе ноги поотрубываю!

Посыпались брошенные мешки, и воры бросились врассыпную. Но не все. Раздался характерный щелчок арбалета, и рядом с Актуром в борт фургона воткнулась охотничья стрела. Еще одна вскользь зацепила щеку лакорца, и улетела в темноту.

– Руби! – рявкнул старший охранник, и бросился на стрелявшего.

Актур вытер кровь, и, поняв, что рана легкая, поспешил вслед за своим начальником. Силуэты воров мелькали среди деревьев, кто-то спешил убежать, а некоторые из грабителей поняли, что охранников только двое, и решили расправиться с ними. Колатир столкнулся с двумя бандитами, и завязал с ними ожесточенную схватку, потеряв из виду старшего охранника. В противники лакорцу достались не самые опытные воины, они больше мешали друг другу, чем помогали. Актур даже потихоньку начал их теснить. А тут еще за спиной проснулся стоявший лагерем караван. Подбежало еще несколько охранников, из соседних фургонов выскакивали полуодетые возничие, и некоторые из них, самые решительные, бросались на помощь охране. Грабители больше не стали геройствовать, и дружно бросились в лес. Преследовать их, почти в кромешной тьме, было делом непростым и опасным, поэтому погоню быстро прекратили.

Старший охранник быстро распределил своих подчиненных, чтобы предотвратить повторное нападение. Тут же зажгли несколько десятков факелов и фонарей, и начали осматривать место нападения и схватки. Актуру никого не удалось подрубить, хотя, несколько пятен, похожих на кровь, на месте его схватки с грабителями и обнаружили. Зато начальник охраны отличился. На его счету имелось две победы, одного из нападавших ему удалось зарубить, и одного серьезно ранить, и захватить в плен.

А вот возничим из фургонов, которые грабили, повезло гораздо меньше. Одного из них нашли с перерезанным горлом, еще один валялся под колесами собственного фургона, с разбитой головой. Чуть в стороне лежал и охранник, который дежурил возле этих телег. Из фургонов успели унести несколько десятков тюков с мехами. Часть из которых обнаружили брошенными лесу неподалеку, а большую часть грабителям удалось унести. Старшина каравана, несмотря на недовольство начальника охраны, организовал поиск остального добра. В темноте в лес действительно соваться было опасно, но в то же время, по горячим следам еще можно было что-то отыскать.

Десяток вооруженных охранников, среди которых был и Колатир, и два десятка кое-чем вооруженных возничих, углубились в лес. И здесь снова отличился Рамус, который, благодаря своему непревзойденному ночному зрению, и довольно неплохому нюху, сумел отыскать еще три брошенных тюка, и один арбалет. Побродив около часа по лесу, поисковая группа вернулась к обозу.

– Хороший у тебя кот, вовремя грабителей заметил. Да и ты молодец, не побоялся пойти за мной, еще не зная, сколько грабителей, – похвалил лакорцев начальник охраны. И он бросил пренебрежительный взгляд на напарника Актура, который все время старался держаться подальше от опасных событий.

Едва дождавшись рассвета, снова снарядили поисковую группу по следам грабителей. Следы повели на вершину невысокой гряды, откуда разделились. Часть следов повела дальше в горы, часть спустилась в соседнюю долину, и привела в одну из деревень.

Поисковый отряд здесь встретили настороженно, скорей даже враждебно. Два десятка мужчин собрались на окраине деревни, с явным намереньем, не пустить чужаков дальше. Начальник охраны вышел вперед, и долго беседовал со старостой этой деревни. Судя по тому, что пришлось развернуться, допуска в деревню караванщики не получили. Применять силу сейчас было опасно, так как к жителям этой деревни, могли подтянуться жители других окрестных деревень, и тогда могла состояться настоящая бойня, после которой караван наверняка разграбят.

Несмотря на то, что весенняя дорога была еще слишком опасна, решили, что караван должен двигаться дальше. Стоять на месте, и каждую ночь ждать очередного нападения, было гораздо опасней, чем застрять в грязи, или попасть под оползень.

После нападения, дружба возничих и охранников возобновилась. А Рамус, сумевший отличиться тем, что первый обнаружил грабителей, снова занял подобающее ему место – всеобщего любимца.

В первый день прошли совсем немного, телеги приходилось тащить всем, и лошадям, и людям. Сумели спуститься в соседнюю долину, и подняться наверх. На продуваемой всеми ветрами вершине решили остановиться. Караулы выставляли двойные, и охранники в эту ночь почти не спали. В таком же тяжелом темпе прошли еще несколько дней. За это время караван сумел отдалиться от места нападения на три десятка лиг. Здесь пошли уже не такие крутые спуски и подъемы, да и земля просохла гораздо лучше, так что караванщики немного успокоились, перестали рвать жилы, желая, как можно быстрей отдалиться от опасного места, и коситься на каждый куст.

На пути каравана стали чаще попадаться крупные села и города. Здесь уже не так активно действовали обычные воры и крупные шайки грабителей. Да и, в случае чего, всегда на помощь можно было позвать стражников владетельных лордов, через земли которых в данный момент проходил караван, или королевскую гвардию.

А еще через три недели, караван достиг конечной цели своего путешествия – столицы королевства Тирагус, Тогбольна.

* * *

Тогбольн встретил караван оглушительным криком чаек на окраине огромного города, куда свозили все отходы, а так же вездесущим запахом жареной рыбы, который, казалось, пропитал всю столицу, особенно окраины.

Поток транспорта в город и обратно, превышал все, что Актур видел до сих пор. Все дороги были, буквально забиты телегами и пешим людом. На караван, в котором находился Актур и Рамус, уже никто не обращал внимания, так как такие обозы являлись вполне привычным явлением для одного из самых больших городов Танира.

Начальник охраны расщедрился, и выдал Колатиру десяток серебряных монет. Да горсть монет у Актура имелась от продажи мехов, которые он привез из Зомнуса. Так что на неделю проживания в Тогбольне, а то и на две, средства у лакорца имелись. Долго прощаться с товарищами по каравану он не стал, так как настоящих друзей за время дороги не нажил, а сразу же отправился в постоялый двор на окраине столицы. И в тот же день он поспешил в порт, так как знал, что промедление может очень дорого стоить, и может так случиться, что придется кусать локти от того, что не успел на нужный корабль.

С Рамусом тяжело было пересечь большой город. То уличные мальчишки заинтересуются огромным котом, и примутся цепляться к нему, то дворовые шавки проявят нездоровый интерес. Но Рамус терпел все стоически – к ногам друга не жался, на мальчишек старался не обращать внимания, а с собаками разбирался быстро, одним ударом когтистой лапы по морде.

Близость моря шибанула в нос острым запахом сырой рыбы и гниющих водорослей. А вскоре перед лакорцами раскинулся порт. Огромный порт. Здесь имелось несколько больших причалов, где швартовались суда, идущие через океан. Хотя большую часть порта, занимали суда, которые ходили вдоль побережья, на север, или на юг Танира, а так же на ближайшие острова. Актур не был новичком в морском деле, поэтому быстро вычислил суда, которые ходили через океан. Он ходил возле таких кораблей, и выискивал нужный. Вскоре он выяснил некую закономерность. На восточном побережье Танира, лишь совсем недавно открылся сезон плаванья через океан. Зимой на ту сторону Мадирского океана старались не ходить, слишком опасным являлось плаванье. Среди опасностей преобладали страшные ветра, и обилие айсбергов. Сейчас ветра немного утихли, хотя большие и малые льдины весьма густо заполняли океан на этой широте. Первые корабли, отправляющеюся через океан, сначала шли на юг, чтобы избежать встречи со льдами, а затем поворачивали на восток, и пересекали океан. Как правило, такие суда не имели большой грузоподъемности, и ставку делали на скорость. Скорость нужна была, чтобы первыми доставит на Мадир дорогие специи, ткани, металлы и камни. Затем, спустя несколько недель, когда океан немного очищался от то льдов, шли другие суда. Они отличались большей грузоподъемностью, но не имели такой скорости, как первый тип суден. Это были крепкие рабочие лошадки, готовые поспорить, с еще неспокойным океаном. И только когда море окончательно очищалось от то льдов, приходил черед больших океанских тяжеловозов, что перевозили основную часть грузов. Владельцы этих кораблей, делали ставку не на скорость, а на количество перевозимого груза, а так же, на более гарантированную доставку, так как они ловили тот временной период, когда океан был наиболее спокоен. Но было одно, что делало переходы через Мадирский океан опасными в любом случае – обилие опасных существ, которые не упускали возможности напасть на корабль.

Со слов тех, с кем Актуру удалось переговорить, быстрые клипера уже покинули порт Тогбольна, пришел черед тех суден, которые назывались – торговые крейсера. Но еще ни одно судно названного класса не отправилось на Мадир, так что у лакорца имелся неплохой шанс попасть на корабль.

В порту столицы имелись причалы, которые отводились для того или иного класса суден, так что Колатиру можно было не бегать по всему порту, в поисках нужных кораблей. Но на первом же судне лакорца ждал отказ, а так же на втором, третьем, и на всех остальных. Капитанам для опасного плаванья требовались опытные матросы, а Актур подобным похвастаться не мог. Его опыт плаванья от Лакора до Танира капитаны посчитали слишком небольшим, тем более плаванье проходило по другим океанам и в других условиях. Они советовали Актуру дождаться выхода в море тяжелых морских грузовых кораблей. Там требовалась более многочисленная команда, и новичков брали более охотно.

В нерадостном настроении отправился Колатир в один из многочисленных припортовых кабаков. В просторном помещении сразу становилось ясно, где дружной компанией заседала команда того или иного судна, или бригада грузчиков. По своему небольшому опыту Актур знал, что такие заведения часто являлись довольно опасным местом, и вести себя здесь требовалось предельно осторожно. Он скромно присел в самом темном углу, за небольшим столиком. Отцепил меч, и положил на виду, чтобы ни у кого не сложилось мнения, что одинокий посетитель беззащитен. Ему долго пришлось ждать, пока подойдет служанка, и поинтересуется, чего гость изволит.

– Жареной рыбы, – распорядился Актур. – Только не костлявой, и самой свежей.

– У нас больше десяти видов рыбы, – улыбнулась пухлая служанка. – Какую именно вы желаете?

– На твой выбор, – переложил ответственность на девушку Колатир, ведь он не знал ни одного вида местной рыбы. – Самую вкусную, но не из самых дорогих. И еще кружку пива.

– Хорошо, – снова улыбнулась девушка, и, покачивая широкими бедрами, удалилась.

Заказа пришлось ждать долго. За это время Актур успел отогнать от стола попрошайку, пару путан, и одного мутного типа, из тех, что предлагают запретные утехи. Наконец ему принесли длинный поднос с рыбой, размером с полруки. Такого обеда должно было хватить обоим лакорцам, так как кот под столом, начал нервничать еще больше, чем человек.

– Это самое лучшее, что есть сегодня, – мило улыбнулась девушка.

Стоила рыба действительно недорого, а аромат источала сногсшибательный, так что Актур соизволил расщедриться на ответную улыбку. Вскоре они с котом принялись поглощать принесенную рыбу, не особо обращая внимания, на посетителей, и их проблемы.

Занятый рыбой и своими невеселыми мыслями, Колатир как-то не заметил, что за соседними столами места заняли две шумные компании. Одна, судя по всему – это команда корабля, другая – компания портовых грузчиков. Кто из них первым затеял словесную перепалку, кузнец из Лакора не увидел, и обратил внимание на соседей лишь тогда, когда несколько крепких мужчин поднялись навстречу друг другу. Прислуга заведения быстро поняла, что недоразумение плавно перейдет в мордобой, и постаралась убрать со столов все бьющиеся предметы. Актур свою наполовину полную пивную кружку не отдал, и пообещал служанке стеречь её, как зеницу ока.

Крики становились все громче, кто-то схватил своего оппонента за рукав рубахи, и промежуток между столами быстро заполнился азартно мутузящими друг друга моряками и грузчиками. Выпитое пиво слегка ударило в голову, и лакорец с интересом наблюдал за бесплатным представлением, его настроение чудесным образом поднялось, и он совсем не испытывал страха попасть под чью-то горячую руку. Хотя меч подвинул поближе. Когда один из участников драки отлетел в сторону стола Актура, и хотел было воспользоваться его кружкой, как ударным инструментом, Актур честно выполнил обещание, данное служанке, и обнаженный клинок был приставлен к горлу наглеца, что быстро остудило его порыв. И вообще, в Колатире вдруг проснулся охранник каравана, и до чесотки захотелось разогнать пинками дерущихся. А кое-кого, из особенно азартных, огреть по спине плашмя мечом.

Половина посетителей поспешила покинуть кабак, но часть осталась, в качестве зрителей, и подбадривала бойцов громкими криками. Один из посетителей, с откровенно бандитской рожей, окликнул знакомого грузчика, и подвинул по столу в его сторону кривой нож. Грузчик спрятал клинок за спиной, и стал обходить место схватки, очевидно у него была конкретная цель. А вот это выходило за рамки обычной потасовки. Актур поднялся, и двинулся в его сторону. Он успел вовремя, чтобы перехватить кривой нож своим мечом.

– Даже не думай, – угрожающе сказал лакорец, и одним движением выбил нож из рук беспредельщика.

Моряк, которому предназначался нож, оглянулся. Он быстро все понял, и коротко кивнул Актуру:

– Спасибо, но дальше я сам.

Актур пожал плечами, и, не пряча меч, вернулся на место. То, что он только что нажил себе нескольких врагов, его мало беспокоило. Гораздо больше хотелось еще пива. Но из-за драки некому было его принести. Спасенный от удара ножом моряк, решил спор со своим визави на кулаках, окончательно разбив ему в кровь нос и губы. Схватка постепенно затихала, тем более что по залу пронесся слух о приближении стражников. Пробираясь к выходу, грузчик, у которого Актур отобрал нож, бросил на лакорца многообещающий взгляд. Актур не менее выразительно провел ладонью по горлу, давая понять, что произойдет при следующей встрече.

Возле кузнеца на стул плюхнулся спасенный от ножа моряк.

– Я, наверное, должен поблагодарить тебя. Получить нож в спину не очень приятно.

– Ты уже сказал спасибо, – скупо улыбнулся Актур.

– От кружки пива, я думаю, ты не откажешься.

– Не откажусь, – подтвердил кузнец.

Моряк призывно махнул рукой прислуге, и снова повернулся к собеседнику.

– Я вижу, ты, не так давно, тоже побывал в переделке, – он взглядом указал на свежий шрам на щеке.

Актур почесал след от стрелы:

– Я прибыл сюда охранником, в составе одного из караванов. По дороге попали в переделку.

– Теперь отправляешься назад?

– Нет. Ищу возможность попасть на Мадир. Хотел наняться матросом на одно из суден, но на ближайшие рейсы не берут. Видимо придется ждать, когда море очистится ото льда, и наниматься на большой грузовой корабль.

– До того времени, когда в море выйдут грузовики, ты можешь не дожить. Ты только что ввязался в очень плохую историю, исходом которой, скорей всего, будет твоя смерть, – сказал моряк, и задумчиво забарабанил пальцами по столу. Наконец он оторвал взгляд от окна. – Меня зовут Карл. Я второй помощник капитана на «Морском драконе». Теперь получается, что я твой должник.

– Я ничего от тебя не требую, – пожал плечами кузнец.

Карл решительно поднялся:

– Пойдем, я поговорю с капитаном нашего дракона, возможно, удастся уговорить его, чтобы он взял тебя на судно.

– От этого отказываться не буду, – с готовностью подхватился Актур. – Только должен признаться, на вашем драконе я уже побывал, и капитан мне отказал.

– Я видел тебя на нашем судне, – улыбнулся Карл. – И отказал тебе не капитан, а первый помощник. И потом, у тебя не было такого знакомого, как я.

По пути до «Морского дракона» Колатир успел познакомиться почти со всеми моряками, которые веселились в таверне. В общем, веселые ребята, мало чем отличающиеся от моряков с «Нереяны». На борт Актур поднимался с немалым волнением. Это был его последний шанс, побыстрей отправиться на Мадир. Иначе прибытие на новый континент может отложиться на пару месяцев. Хотя – мелькнула мысль, возможно, добраться до Мадира на большом грузовом судне было бы лучшим выходом. Как бы не повторилась та ситуация, когда он принял решение идти через Танир более коротким, хотя и более опасным южным путем. Это обернулось пленом. И смерть ходила вокруг него не один раз. Но, все-таки, если возможность отправиться на большой континент появится, он ею воспользуется.

Капитан «Морского дракона», по имени Юрген, неуловимо был похож на Жерсана, капитана «Нереяны». То же крепкое телосложение, та же манера стоять на палубе широко расставив ноги, даже если за бортом не было качки. Он молча выслушал своего второго помощника, внимательно рассматривая при этом лакорца. Затем повернулся к своему первому помощнику:

– Что ты обо всем этом думаешь?

– Настырный, – неопределенно хмыкнул помощник. Не давая ясно понять, как он относится к повторному визиту Актура.

– Пойдем в каюту, поговорим, – сказал капитан, и не спеша отправился на корму.

В просторной каюте он налил себе в бокал вина, уселся на вышитый золотом диван, и распорядился:

– Рассказывай. Что тебя так тянет на большой континент? Или гонит? Только без утайки. Я пойму, если ты лжешь.

От перстня на правой руке капитана слабо тянуло магией, и Актур удивился, что почувствовал её. Но это означало, что рассказывать действительно нужно все. Владеющий магией сумеет распознать недосказанность, и уж тем более ложь.

В который раз Колатир рассказывал свою историю, он уже не помнил, но всем почему-то хотелось знать все, во всех подробностях. Актур начал с событий на Лакоре. Помощники капитана с явным недоверием слушали о дружбе и о любви духов. Но капитан молчал, и помощники не решились обвинить рассказчика во лжи. Когда речь зашла о «Нереяне», и капитане судна Жерсане. Помощники удивленно переглянулись, и Юрген соизволил кивнуть:

– Мы слышали об этом капитане, и наслышаны о судне.

И конечно история о Кракене и русалах, вызвала бурю эмоций.

– Ходят слухи, что команда «Нереяны» сразилась с Каркеном! – воскликнул Карл.

– И надрала ему задницу, – добавил Талий. – А еще привезли на континент целый гарем из прекрасных русалок.

Актур рассмеялся:

– Ох уж эти слухи! Кракена мы, слава богам, не видели. Но слышали хорошо. Настолько хорошо, что штаны мокрые были у всех. И русалок не привезли. Только мумию одного русала, что попался нам в самый последний момент.

– А с чего вы решили, что слышали самого Кракена? – поинтересовался Юрген.

– Сначала меня Круст предупредил, что Кракен рядом. А потом мы его услышали. И я вам скажу, его рев ни с чем не перепутаешь. Там может реветь только главный демон морей.

– Ну, насчет главного демона, я бы засомневался, – пробормотал капитан, – но что один из самых страшных, это точно.

Колатир не стал спорить, других морских демонов, кроме Кракена, он не знал. Дальнейший его рассказ, не вызвал такого интереса, как прежде. Лишь только, когда он рассказывал про то, как вырвался из плена, капитан недоверчиво хмыкнул, вероятно, почувствовав недосказанность в словах лакорца. Когда дело дошло до встречи с Ледяной леди, капитан и помощники слегка оживились. Они немного потеребили тему существования горного демона, и его помощи лакорцу, но долго ею увлекаться не стали. Дальнейший рассказ они восприняли уже более спокойно.

– Даже не знаю, что с тобой делать, – после того, как Актур закончил свое повествование, сказал капитан. – Ты проделал большой путь, преодолен множество препятствий, и это вызывает уважение. Но на моем корабле все места заняты. И кузницы на нашем корабле нет.

– Когда придет время столкнуться с океанскими монстрами, лишний меч не помешает, – осторожно предположил второй помощник.

– К тому же Рамус, который идет со мной с самого Лакора, за неделю выбил на «Нереяне» всех крыс, – дожимал капитана Актур.

– Крыс и у нас хватает, – рассмеялся Юрген. – Но в океане в трюм иногда заползают такие твари, что боюсь, твоему коту с ними не справиться.

– В Мировом океане, когда мы столкнулись с русалами, Рамус наравне со всеми сражался с морскими чудовищами.

– Ладно, уговорили, – крякнул капитан. – Ты говорил, что тебя сопровождает дух?

– Он иногда исчезает по своим делам, но в основном находится где-то рядом, – подтвердил Колатир. – Иногда он предупреждает об опасности.

– Можешь нести свои вещи на нашего дракона. – Капитан поднялся, дав понять, что разговор закончен. – Карл подыщет тебе место. Через три дня мы отправляемся. Если за это время ты влипнешь в историю, можешь забыть о месте на моем корабле.

Актур словно на крыльях слетел по трапу на берег, и широким шагом направился к выходу из порта. Больше всего ему сейчас не хотелось бы встретиться с тем грузчиком, что так любил помахать ножом. Да и с его дружками тоже. Поэтому он старался замечать все, что творится вокруг.

Группу из четырех человек, что отделилась от одного из складов, он заметил сразу. «Знакомый» грузчик был среди них. И эта группа поспешила на перехват строптивого лакорца. Актур не стал избегать встречи с ними, и повернул в сторону местной шпаны.

– У вас ко мне, наверняка имеется дело, – положив руку на эфес меча, как можно спокойней сказал он.

То, что будущая жертва подошла сама, сбило «бойцов» с толку.

– Ты влез не в свое дело, – после недолгого замешательства, выдал тот «боец», что подал дружку нож.

– И что дальше? – ухмыльнулся Колатир, прекрасно понимая, что играет с огнем, от четырех бандитов сразу ему не отбиться. – Бить будете?

Наглость лакорца еще больше обескуражила бандитскую четверку.

– Думаешь, если у тебя меч, это спасет тебя от ножа? – потянувшись за спину, нервно спросил «грузчик».

Актур рывком, одной рукой, вытащил меч, и поставил его между ног:

– В тот раз я пожалел твою руку, сейчас возьму себе в подарок.

«Грузчик» застыл, затем, покосившись на ощетинившегося Рамуса, сделал шаг назад:

– Не сейчас. Ты получишь подарок, но не сейчас. Тебе придется все время оглядываться, и ты не будешь знать, когда такой подарок окажется в твоей спине.

– Наверное, будет лучше убить тебя сразу, чем ждать подарок, – пришел к выводу Колатир, и, перехватив меч, решительно шагнул вперед.

«Грузчик» оказался не дурак, и не стал дожидаться, насколько серьезно настроен противник. Его топот вызвал у Актура улыбку.

– У вас ко мне претензии есть? – спросил он у оставшейся тройки.

– Мы его вообще в первый раз видим, – недоуменно пожал плечами тот бандит, что подавал «грузчику» нож.

– Вот и славно, – цепко всмотревшись в каждого, сказал лакорец. – Если что, я к вашим услугам.

И вложив в ножны меч, он направился к выходу из порта. Только что Актур еще раз убедился, что человек с мечом, да еще и уверенно себя ведущий, является непререкаемым авторитетом. Главное знать меру, и не перегнуть палку.

Он забрал на постоялом дворе свои нехитрые пожитки, и поспешил на корабль. Всю обратную дорогу, особенно в порту, он ожидал получить обещанный подарок от «грузчика», или его дружков. Но все обошлось. Никто не преследовал лакорца, и, похоже, даже не следил. Так что ему удалось беспрепятственно добраться до «Морского дракона».

Вечером того же дня, к Колатиру подошел капитан:

– На берегу я узнал интересную новость.

Актур промолчал, ожидая продолжения.

– В порту появились люди, что ищут одного лакорца, которого подозревают в шпионаже в пользу Липалоса. Говорят он родственник самого Талакира, князя Загнара. Не слышал о таком?

У Актура заколотилось сердце, но ответить он постарался спокойно:

– Я не знаю ни какого шпиона.

– Я так и думал, – кивнул капитан, и невозмутимо удалился.

Колатир больше не сходил на берег.

* * *

Три дня тянулись, словно старая кляча под гору. Актур не мог дождаться, когда судно выйдет в море. И, наконец, этот день настал. «Морской дракон» покину просторную бухту, и вышел в открытое море. Колатир стоял на носу судна, подставив лицо боковому ветру. Оглядываться назад он не стал. А впереди лежал полный чудовищ океан, и полный магии континент. И Эльфийские острова становились все ближе и ближе.

Content

Юрий Викторович Ландарь
Влюбленный дух, или путешествие на край мира. Сага о дружбе и любви

Предисловие

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20