Патриция Хэган

Океан мечты

Глава 1

Дженни уже закрывала за собой дверь, собираясь уходить, когда Джон, клерк, ведающий почтой, окликнул ее с противоположного конца холла:

— Федеральная экспресс-почта, мисс Дентон! Только что получили.

Он быстро зашагал к ней, размахивая конвертом.

Она повернулась к нему, и в этот самый момент Фрэнк Дэбни вышел из своего кабинета:

— Если хочешь, чтобы я подбросил тебя к «Омни», поторопись. Времени в обрез, жена убьет меня, если мы опоздаем на свадьбу ее племянницы.

Дженни выхватила из рук Джона конверт и, торопливо сунув его в свою вместительную сумку, поспешила вслед за Фрэнком к лифту. Вместе с ними в лифт набилось полно людей, и она решила не поддаваться любопытству и не стала вскрывать конверт прямо там. Они вышли на парковочную площадку, и Дженни еще раз поблагодарила Фрэнка.

Они подошли к его автомобилю «тандерберд» и через минуту уже ехали по запруженной машинами улице Атланты — было пять часов вечера.

— Что это за мероприятие, куда ты направляешься? — поинтересовался он.

— Выставка компании «Никон». Новейшее оборудование. Обещают напитки и хорошие закуски.

— Ты встречаешься там с Брайаном?

Дженни покачала головой. Фрэнк знал ее жениха, Брайана Морроу, потому что они были членами одного легкоатлетического клуба.

— Нет. Я пригласила его, но он сказал, что должен сегодня задержаться на работе допоздна. Готовит отчет или что-то в этом роде.

Фрэнк некоторое время пел дифирамбы Брайану, а затем спросил:

— Когда же свадьба? Я думал, она намечена на август и вот-вот состоится, но Брайан в последнее время ничего об этом не говорит. И ты тоже, кстати.

Дженни напряглась. Это был больной вопрос, который ей не хотелось бы сейчас обсуждать. Испытывая облегчение оттого, что они быстро приближались к «Омни», она указала рукой:

— Высади меня вон там, я оттуда дойду пешком. Если свернешь здесь, сможешь объехать стороной забитые транспортом улицы.

— Правильно, — с облегчением откликнулся Фрэнк, затормозив у обочины.

Дженни вышла из машины и направилась к видному издалека зданию.

Она вошла в «Омни» через боковой вход и сразу же увидела большой плакат, указывающий, как пройти на выставку. Дженни направилась в ту сторону.

В последнее время она приобрела много книг, посвященных всем аспектам фотоискусства, записалась на курсы и занималась три раза в неделю в Технологическом институте Атланты. Она знала, что ищет, — высокотехнологичные камеры, камкордер и все аксессуары, шумомеры и люксметры, батарейки, комплектующие. Она посетила также несколько типографий, чтобы прикинуть стоимость цветных брошюр и каталогов, которые собиралась сделать самостоятельно для своей будущей компании. Она начнет свой новый проект с подготовки.

Она решила, что ей легко будет воплотить свою идею в жизнь, потому что она может сама оплатить презентацию. Когда счет будет подписан, она сумеет возместить расходы. Конечно, будут и те, кто не заинтересуется, и эти потери ей придется покрыть. К счастью, она может себе это позволить, и все равно она была уверена, что таких окажется немного. Первой ее мишенью, она уже решила, станет компания «Валгалла круиз лайнз».

Внезапно Дженни чуть не поперхнулась вином — ей пришла в голову неожиданная мысль, вернув к действительности. Конверт федеральной экспресс-почты в сумке!

Это же, наверное, ответ от «Валгаллы»!

Она пробежала глазами строчки, и ей захотелось закричать от радости. Им не только понравилась ее идея — они приглашали ее совершить круиз за их счет, чтобы познакомиться с их самым большим кораблем — океанским лайнером «Туманные моря». Они с радостью ухватились за то, что она им предлагала: ее идеи должны были вдохнуть новую жизнь в предмет их гордости. Сейчас Дженни надо добраться до конторы Брайана и поделиться с ним потрясающей новостью.

Выйдя на улицу, Дженни заметила на противоположной стороне винный магазин, зашла в него и купила бутылку «Кристл» и все остальное: бокалы, ведерко с колотым льдом, сыр, крекеры. Это событие нужно как следует отметить!

Нагруженная покупками, она с трудом поймала такси, вскочила в него, дала адрес юридической конторы «Дженкинс, Дженкинс, Биджелоу» и подумала, с гордостью улыбнувшись про себя, что скоро к этим именам прибавится еще и Морроу.

Такси затормозило у обочины, и Дженни поспешила в здание, на бегу кивнув сонному привратнику, когда тот нажал кнопку и впустил ее. Поднимаясь на лифте на пятый этаж, напевала про себя и мысленно подгоняла лифт: скорее, скорее! Выйдя на этаже, Дженни не пошла к главному входу напротив лифта, который вел в приемную. Вместо этого она повернулась и быстро направилась в боковой коридорчик, ведущий к отдельному входу в кабинет Брайана.

На двери стоял кодовый замок, код Дженни знала. Она поставила свои пакеты и набрала цифры. Дверь тут же распахнулась в темноту. Уверенная, что Брайан рано закончил работу и уже ушел, Дженни повернулась было, чтобы уйти, но остановилась, с удивлением услышав тяжелое, неровное дыхание. Любопытство победило страх — она инстинктивно потянулась к выключателю на стене, и комнату залил свет.

На кожаном диване в противоположном конце кабинета лежал голый Брайан на женщине, также обнаженной, и только когда они оба повернули головы к внезапно появившейся гостье, Дженни узнала, испытав еще одно потрясение, в этой женщине свою лучшую подругу Линду Ли.

Дженни не ощутила в тот момент ни гнева, ни ярости. Вместо этого ее поразила странная мысль: как смешно выглядят люди, когда занимаются сексом.

Наконец, так как никто не шевелился, Брайан издал странный, сдавленный звук, а затем, застыв над Линдой в напряженной позе, оставаясь в кольце ее закинутых ему на спину ног, нервно откашлялся и произнес:

— Э-э, послушай, Дженни. Я могу все объяснить, поверь мне…

Линда тихо застонала и уткнулась лицом в спинку дивана.

Дженни набрала в легкие побольше воздуха и нашла в себе силы сказать:

— Не имеет значения, Брайан. Уже не имеет.

Дрожащими пальцами она сняла обручальное кольцо с бриллиантом, которое он подарил ей на Пасху, осторожно положила его на письменный стол и начала пятиться к двери.

— Продолжайте ваше занятие, — удалось ей выдавить вместе с приступом нервного смеха. — Для вас обоих очень неудобно оставаться в таком положении.

Она закрыла дверь, повернулась и побежала, изо всех сил стараясь сдержать подступившие к горлу рыдания.

Глава 2

Самолет совершил посадку в лондонском аэропорту Хитроу, и Дженни направилась к стойке регистрации авиалинии «САС», чтобы продолжить путешествие в Амстердам.

Затем лайнер приземлился в аэропорту Амстердама Схипхол.

Наконец, получив необходимые штампы в паспорте, Дженни уже направлялась к месту посадки в автобусы, которые ждали пассажиров, чтобы отвезти их в порт. Внезапно она заметила молодую женщину примерно своего возраста, стоящую в сторонке, по лицу которой текли слезы. Она казалась такой потерянной и одинокой, что Дженни стало от души ее жаль, и она поспешила к ней, чтобы спросить, что случилось.

— Мой багаж… — Девушка разразилась рыданиями. — Все мои вещи потеряли!.. — Она беспомощно заламывала руки и выронила свою сумочку.

— Ты путешествуешь одна? — спросила Дженни.

Девушка с испуганным видом кивнула и шмыгнула носом.

— И все было хорошо, пока я не пошла получать свой багаж, а его там не оказалось, — пролепетала она.

— Ты заявила о пропаже?

Она снова начала плакать:

— Да, а они даже не уверены, что вещи прилетели в Лондон рейсом из Чикаго.

— Но они их найдут, — успокоила ее Дженни. — Обычно их находят.

— Но даже если найдут, багаж не успеет попасть сюда до нашего отплытия.

Сопровождающая из «Валгаллы» заметила их и подошла узнать, в чем дело. Девушка только мотала головой и рыдала, поэтому пришлось Дженни объяснить ситуацию.

— Когда они найдут багаж, — весело сказала сопровождающая, — то пришлют его в следующий порт, и вещи вас догонят. Это случается сплошь и рядом. Не волнуйтесь! А теперь вам, девушки, надо выйти к остановке, где ждут автобусы, чтобы отвезти к кораблю. — Сверкнув улыбкой, которая должна была выглядеть ободряющей, она поспешила прочь.

— Пойдем, — сказала Дженни. — Больше тебе ничего не остается делать. Меня зовут Дженни Дентон, между прочим. А тебя?

— Карла Саттон. — Она снова шмыгнула носом, ее нижняя губка задрожала.

Дженни вдруг почувствовала желание защищать Карлу как старшая сестра. Она выглядела такой потерянной, такой одинокой. Они сели в автобус и отправились к причалу, и, несмотря на все проблемы, у Карлы явно поднялось настроение с тех пор, как Дженни оказалась рядом. Когда девушки увидели величественный корабль, она восхищенно ахнула и взволнованно сжала руку своей новой подруги.

Дженни предъявила свой посадочный талон одной из ожидающих стюардесс, и та благоговейно воскликнула:

— О, у вас одна из кают в секторе «Фантазия»!

В ответ на это Карла пискнула:

— Ой, мы с тобой на одной палубе, Дженни. Моя каюта тоже там. — Она протянула девушке свой посадочный талон.

Стюардесса взглянула на него, по очереди улыбнулась обеим девушкам и торжественно объявила:

— Более того, вы в одной и той же каюте. А вы и не знали?

— Нет! — воскликнула Карла в полном восторге, захлопала в ладоши и запрыгала, словно маленькая девочка. — Может, мне все же начало везти! Вот здорово, правда, Дженни?

Дженни удалось улыбнуться, хоть и слабо: она спрашивала себя, каково ей будет жить в одной каюте со столь неожиданно обретенной младшей сестрой.

Глава 3

Они обошли сторонкой багаж, загромождавший двери салона. Вокруг суетились люди, одни искали свою каюту, другим просто нравились оживленная толчея и неразбериха перед снятием с якоря.

Наконец девушки остановились перед каютой «Венера». Мерцающее серебром изображение знаменитой статуи украшало резную деревянную дверь. Дженни взялась за медную ручку и торжественно произнесла:

— Добро пожаловать на борт, мисс Саттон.

Дверь распахнулась, и обе громко ахнули.

— Это… это как в кино! — восхищенно воскликнула Карла. — Даже не верится!..

Пушистый и мягкий бледно-розовый ковер, рисунок обоев на стенах — розы пастельных тонов среди плюща цвета морской волны. Белые шелковые занавески на огромном окне как бы обрамляли картину уходящей в бесконечную даль синевы. Две двойные кровати были накрыты персиково-белыми покрывалами, цвет обтянутых стеганым бархатом изголовий гармонировал с оттенком обоев. Маленький круглый столик стоял у окна, окруженный четырьмя кожаными креслами.

Поскольку багаж Дженни еще не принесли, девушки решили обследовать корабль. Но не успели они еще обойти свою палубу, как из репродуктора над головой раздался голос с явным иностранным акцентом, сурово напомнивший им о том, что сейчас начинается обязательный инструктаж по использованию спасательных шлюпок.

— Так красиво, — заметила Карла. — Знаешь, все еще не могу поверить, что я действительно здесь. Сперва я думала совершить круиз по Карибскому морю, но потом услышала, что пароход «Туманные моря» отправляется в Норвегию, и сказала себе: «Почему бы и нет? Чем необычнее, тем лучше».

— Прошу вас меня выслушать.

Они обернулись и посмотрели на обращавшегося к ним офицера.

— О Господи, он просто великолепен! — шепнула Карла.

Дженни внезапно поняла, что смотрит в самые красивые синие глаза, какие только можно себе вообразить. Ей мгновенно стал ясен истинный смысл сравнения «синий, как фьорд», ибо этот стоящий перед ней стройный представитель мужской половины, несомненно, принадлежал к нордической расе. Он был блондином, но не похожим на калифорнийца, цвет его волос больше напоминал песок. Они лежали свободно и естественно, едва доставая до воротничка накрахмаленной белой рубашки с короткими рукавами. Погоны на широких плечах свидетельствовали о его звании — старший помощник капитана, она это помнила из буклета о круизе, который прилагался к билету. Он встретился с ней взглядом, на мгновение задержал его, и Дженни ощутила явственную дрожь. Карла права. Он великолепен!

Офицер заставил себя отвести взгляд от эффектной молодой женщины с такими прекрасными светло-карими глазами. Затем, кашлянув, представился:

— Я — старший помощник капитана, Керк Моуэн. Если плавание протекает нормально, в мои обязанности входит наблюдать за всем происходящим и докладывать непосредственно капитану. Тем не менее не дай Бог… — он сделал паузу и сверкнул ободряющей улыбкой, — если в море возникнет опасная ситуация и мы будем вынуждены покинуть корабль, вы по сигналу должны собраться здесь, а я возьму на себя командование. Это понятно? — спросил он, ни к кому в особенности не обращаясь. Дождавшись в ответ гула, подтверждающего признание его полномочий, он продолжал: — У меня здесь список всех кают и количество мест, занятых пассажирами в каждой из них. Все вы должны собраться в этом месте. Пожалуйста, отзовитесь, когда я назову ваше имя.

Когда она произнесла свое имя — Дженни Дентон, — он сразу же понял, кто она такая: американка, претендующая на заключение контракта по организации рекламы для компании.

Закончив перекличку, он начал обычную проверку — правильно ли застегнут спасательный жилет на каждом из пассажиров.

Он привычно подгонял жилеты, там ослаблял, здесь подтягивал. Затем оказался перед ней и увидел, что она неправильно завязала тесемки под жилетом. Он потянулся, чтобы поправить их, и почувствовал жар крови в кончиках пальцев, скользнувших по ее груди. Полной. Упругой. Прекрасной.

При этом прикосновении Дженни ощутила восхитительный трепет. Боже милостивый! Его близость ошеломила ее, у нее слегка закружилась голова, и она едва удержалась, чтобы не покачнуться. Их взгляды встретились, и она уже не могла отвести от него глаз.

— Никогда не могу сделать это как следует.

Он еще раз подтянул ремешок жилета, снова скользнув пальцами по ее груди.

— Теперь все в порядке. Думаю, что вы не утонете.

«Только в твоих синих глазах». И, выругав себя за то, что похожа на глупую школьницу, она немедленно возразила сама себе: «Ну и что?» Возможно, она отправилась в этот круиз, чтобы получить контракт, но невредно и развлечься, особенно после того, что ей пришлось пережить.

Старший помощник Моуэн отступил назад как раз в тот момент, когда тремя короткими гудками корабельного рожка был подан сигнал, что инструктаж окончен.

— Смотри, мы отплываем! — внезапно воскликнула Карла, бросаясь к поручням.

Вокруг них люди кричали и веселились, а услужливые стюарды раздавали воздушные шарики, наполненные гелием, пакетики с конфетти и серпантин. С нижней палубы доносились звуки оркестра, играющего марш.

Внезапно молодой человек, стоящий поблизости, вмешался в их разговор и дружелюбно спросил:

— Вам куда — в «Афину» или в «Морской пейзаж»?

— Я точно не знаю. — Карла принялась лихорадочно рыться в своей сумочке в поисках обеденной карточки, а Дженни быстро окинула изучающим взглядом улыбающегося незнакомца.

Он казался довольно привлекательным, но красота его была несколько слащавой: волосы уложены слишком гладко, чересчур отглаженный костюм — брюки цвета хаки, морской блейзер, белая рубашка и галстук. За годы деловых поездок Дженни предостаточно повидала подобных ему молодых людей и хорошо изучила их повадки — сплошное очарование, с тщательно выверенными манерами и точно подобранным набором выражений лица. Красавчик. Настоящий ловкач!

Он бросил на нее взгляд, затем моргнул, словно сбросил со счета, как будто понял, что она видит его насквозь, и целиком переключился на Карлу.

— Кстати, меня зовут Расс Клейборн.

— Я — Карла Саттон из Чикаго, — с готовностью ответила Карла. — Это моя соседка по каюте — Дженни Дентон из Атланты. Или мне следует сказать «соседка по сьюту»? Мы живем в секторе «Фантазия», — с гордостью прибавила она.

— О, неужели? Я пытался заказать одну из кают-сьют, но все было занято. Пришлось взять каюту на одной из нижних палуб. — Он обиженно сморщил нос. — Я из Майами, — сообщил он девушкам, — писатель, подумываю написать роман, действие которого происходит в Норвегии. Пойдемте посмотрим, не удастся ли нам всем попасть за один столик.

— О, это было бы здорово! — Карла повернулась к Дженни. — Теперь нас трое.

— Вы идите вдвоем, — ответила Дженни. — А я отнесу жилеты в каюту.

Они уже двинулись дальше, совершенно забыв о ней.

Дженни направилась по длинному коридору, но в спешке и от усталости после долгого путешествия свернула не в ту сторону.

Она добралась до лифта, возле него в коридоре стоял диванчик, и Дженни решила немного отдохнуть и собраться с мыслями.

— Могу ли я вам помочь?

Дженни подняла взгляд и вновь утонула в губительных глазах Керка Моуэна. Она не сразу смогла заговорить.

— Вы заблудились, мисс Дентон? — спросил он снова.

Дженни внезапно почувствовала себя очень глупо и быстро поднялась.

— Нет, — солгала она, смутившись. — Просто отдыхаю.

Улыбка тронула его губы, но он произнес голосом наделенного властью командира:

— Я помню, что вы остановились в номере «Венера». Идите по синим звездам на серебряном ковре, потом по красным на золотом, и вы его найдете.

Он насмешливо отсалютовал ей, повернулся и пошел прочь, правда, неохотно.

Что-то все же есть в мужчине, одетом в военную форму!

А у этого еще и потрясающий зад!

Глава 4

Вечером девушки подошли ко входу в столовую «Афина». Идущие справа и слева ступеньки сходились внизу на маленькой площадке лестницы перед последним пролетом. Молодой человек с ямайским акцентом, одетый в короткую белую куртку и блестящие черные брюки, ждал у конца лестницы и спросил, какой у них номер столика. Карла предъявила карточку как раз в тот самый момент, когда появился Расс — в свежей сорочке, галстуке, пиджаке и темных брюках.

— Я провожу их, — сказал он официанту и протянул руку Карле.

Дженни последовала за ними и, увидев, что им удалось получить столик у одного из больших окон, выходящих на море, обрадовалась. Снаружи уже было темно, но, очевидно, днем вид будет превосходный.

Молодой человек со смуглым лицом и карими глазами как из-под земли вырос возле столика и весело заявил:

— Добро пожаловать! Я — Мигель, ваш официант.

— Кто должен сидеть тут? — Дженни указала на свободное место за столом.

— У нас не хватает пассажира, который не успел пересесть с одного самолета на другой, — быстро объяснил Мигель. — Он присоединится к нам в первом же порту — Бергене. — И он поспешно отошел выполнять заказ.

Дженни понравилась еда, но она почувствовала себя очень и очень одинокой. Люди путешествовали парами, семьями, с друзьями. За своим столиком она тоже была исключена из общения, потому что Расс не без успеха очаровывал Карлу, которая благоговейно ловила каждое его слово. Наконец после опасно вкусного десерта из шоколадного мусса со взбитыми сливками Дженни решила, что сыта по горло и больше не желает чувствовать себя лишней.

— Я собираюсь на этом закончить свой день, — сказала она Карле, поднимаясь. — Я и вправду сегодня устала.

— Нет! — запротестовала Карла. — Это же наш первый вечер на борту. Ты не можешь отправиться спать, как какая-нибудь старая развалина. Пойдем с нами!

— Ну что ж, — сказала Дженни, — я вам не буду мешать…

Шоу оказалось неплохим — с певцами, танцорами и постоянным комиком-ведущим. Он напоминал ей Билли Кристла, и поэтому она хохотала до колик в боку. Когда все закончилось и официант принес чек на подпись, Дженни отметила, что Расс выбрал именно этот момент, чтобы выйти под каким-то предлогом. Счет был меньше чем на двадцать долларов, и она хотела было его подписать, но Карла отобрала у нее счет и сказала:

— Нет-нет, я сама. У меня есть с собой немного денег…

Расс вернулся как раз в тот момент, когда официант отошел от столика с чеком, и сделал вид, что смущен.

— Я сам собирался оплатить счет. Почему вы ему не сказали, что я сейчас вернусь?

У него это ловко получалось, надо отдать ему должное. Дженни чуть было ему не поверила, но понимала, что если бы у него были подобные намерения, он догнал бы официанта, а не смотрел, как тот исчезает из виду. Не то чтобы ей было жалко заплатить, она все равно не позволила бы Рассу платить за ее выпивку, просто этот ловкач внушал ей отвращение.

— А теперь, — Расс неожиданно расплылся в улыбке и потер руки, словно предвкушая некое удовольствие, — давайте совершим набег на казино! Я чувствую, что мне сегодня должно повезти.

— Ты идешь с нами, Дженни? — быстро спросила Карла.

Она покачала головой.

— Развлекайтесь вдвоем, — ответила Дженни и поспешно вышла, не дожидаясь, пока ее станут удерживать.

Дженни побродила по кораблю, не зная, чем заняться. Было очень неприятно сознавать, что ей ничего другого не остается, как только пойти спать.

По дороге к каюте Дженни решила выйти на палубу, чтобы взглянуть на ночной океан. Легко было понять, почему люди заводят бурные романы на борту корабля — ведь это короткое путешествие в страну фантазий, где мечты сбываются, пусть даже лишь на время круиза.

Керк молча наблюдал за ней из темноты, гадая, дать ли ей знать о своем присутствии. Со времени инструктажа и той встречи у лифта он никак не мог выбросить ее из головы.

Он подошел и встал рядом с ней у поручней.

— Насколько я понял, вы та самая молодая леди, которая хочет заключить с «Валгаллой» контракт на проведение рекламной кампании.

Она быстро повернулась и взглянула на него:

— Это правда. Слухи разносятся быстро.

— Мне сообщили, что вы плывете на нашем корабле, и я собирался завтра к вам заглянуть, чтобы предложить свою помощь.

— Чудесно! Мне было бы полезно совершить экскурсию по этой лодке в сопровождении гида. Она такая большая!

Керк рассмеялся и мягко упрекнул:

— «Туманные моря» — корабль, мисс Дентон, а не лодка. Помните, можно погрузить лодку на корабль, а не корабль в лодку.

— Так точно, сэр! — Она насмешливо отсалютовала ему, точно так же, как он ей тогда возле лифта, щелкнув каблуками, и заверила, что все поняла. Она надеялась, что шутка поможет скрыть волнение, охватившее ее.

Внезапно налетел резкий порыв ветра, и Дженни попятилась под его яростным напором. Керк поймал ее за руку и быстро произнес:

— Думаю, нам лучше вернуться в помещение. Я недавно читал сводку погоды в радиорубке, и в ней сказано, что сегодня ночью ожидается шквал.

Он сжал ее руку выше локтя, и они направились к тяжелой двери, ведущей внутрь корабля. От его властного прикосновения Дженни почувствовала прилив тепла, и когда он через несколько секунд отпустил ее, она испытала сожаление.

Они стояли в маленьком вестибюле между входом в бар с одной стороны и ночным клубом — с другой. Мимо ходили люди, но когда их взгляды встретились, они уже не могли отвести друг от друга глаз: им казалось, что в целом мире нет никого, кроме них.

— Итак, подумайте, чем я могу вам помочь, а я зайду к вам завтра после отплытия из Бергена. Мы можем договориться о времени встречи.

Дженни едва сдерживала дрожь, она боялась, что пылающие щеки выдадут ее волнение.

— Это… это было бы очень любезно с вашей стороны, — еле выговорила она. — Я готова.

Глаза Керка снова смотрели прямо в ее глаза, и он мог догадаться о чувствах Дженни. Словно их тела были настроены друг на друга, подобно деталям компьютера. Он понял, что беседа не заменит холодный душ и ему необходимо побыстрее убраться отсюда. Надеясь, что его нервозность не будет замечена, он повторил:

— Позвоню вам завтра после обеда.

Дженни все же не хотелось, чтобы он ушел.

— Вы завтра сойдете на берег? — спросила она.

Он кивнул, пожирая ее глазами, пальцы его слегка подергивались от непреодолимого желания схватить ее и тесно прижать к своему телу, чтобы она могла ощутить силу его желания.

— Да, — пробормотал он, сам не узнавая свой голос. — Это мой родной порт. Надо навестить семью, сделать кое-что по дому.

Дженни почувствовала, что сердце ее сжалось, и, не удержавшись, спросила:

— Вы женаты?

— Нет, — рассмеялся он, обрадовавшись случаю разрядить обстановку. — У меня там дом, где живет моя мать. И еще у меня в Бергене есть тетя с дядей.

В конце концов почти шепотом он предложил:

— Завтра вечером в бальном зале «Королева викингов» состоится лекция о норвежском фольклоре сразу же после отплытия из Бергена. Мне кажется, вам она понравится. Хотите, встретимся там?

— С удовольствием, — ответила Дженни без колебаний.

— Хорошо. Встретимся примерно в пять тридцать.

Она повернулась к лифту, предпочитая его лестнице. Хотя ее каюта находилась всего на две палубы выше, она не доверяла своим внезапно ослабевшим ногам: они не смогут нести ее с достаточной грациозностью, особенно под его пристальным взглядом.

Но в тот момент, когда двери лифта открылись, Керк, не отдавая себе отчета в том, что делает, шагнул в лифт следом за ней.

— Доеду с вами до вашей палубы.

Лифт начал подниматься. Не сводя друг с друга глаз, они продолжали посылать тайные сигналы страстного желания. Внезапно Керк протянул руку и нажал кнопку «стоп», отчего лифт резко остановился. Откуда-то издалека донесся аварийный сигнал, но ни Керк, ни Дженни его не слышали, они слушали только свое тело, свое сердце. Одним быстрым движением он привлек ее к себе и накрыл рот своими губами.

Керк отпустил Дженни и заглянул сверху в ее глаза с горячим вызовом:

— У меня в каюте есть бутылка вина.

Она прошептала дрожащим голосом:

— А у меня в каюте — шампанское на льду.

— Офицерам не разрешается входить в каюты пассажирок. — Он осторожно, с нежностью провел кончиком пальца по ее щеке.

От этого прикосновения ее бросило в дрожь.

— Почему?

Его улыбка была полна лукавства.

— Они могут закричать и обвинить в изнасиловании.

— А что помешает женщине закричать в вашей каюте? — дерзко возразила она.

Он подмигнул:

— Она идет туда по своей воле. Она рискует — офицер может приставать к ней.

— А не этим ли вы сейчас и занимаетесь?

— Нет. — Он чмокнул ее в кончик носа, обнял рукой за талию и снова припал к ее губам. — Так хотите рискнуть? — подзадорил он ее.

Дженни высвободилась из его объятий, уперлась руками в бока, склонила набок голову и, изо всех сил подражая Бетт Дэвис, хрипло произнесла:

— Пристегните ремни. Нас будет здорово трясти!

Глава 5

Он повел ее к запретной двери с табличкой «Каюты команды», и они крадучись направились по коридору, застеленному серым ковром.

Керк остановился у двери, табличка на которой гласила: «К. Моуэн — старший помощник капитана». Он достал из кармана ключ, отпер дверь, открыл ее и отступил, пропуская Дженни вперед.

Оказавшись внутри, она огляделась и увидела, что у него тоже каюта-сьют. Не такая просторная и роскошная, как у нее, но с диваном, креслом и кофейным столиком. На противоположной стене — телевизор и видеомагнитофон. В конце короткого коридорчика она заметила письменный стол и книжные полки вдоль стены, а у другой — нечто похожее на бар. Задернутая штора отгораживала спальный отсек.

Керк прикоснулся к выключателю на стене, и их тут же окутала романтическая музыка Ричарда Клейдермана. Он щелкнул другим выключателем — и освещение стало мягким.

Напряжение между ними было почти осязаемым. Каждый раз, когда он бросал на нее взгляд, ее охватывала внутренняя дрожь. Ладони стали влажными. Никогда она еще так не волновалась в присутствии мужчины.

Он прошел к бару, вынул бутылку мозельского.

— Это сойдет? — спросил он.

— Прекрасно, прекрасно. — Она опустилась на диван и смотрела, как Керк открыл бутылку и наполнил два бокала.

Потом он сел рядом с ней, и Дженни сделала большой глоток холодного вина, наслаждаясь внезапно нахлынувшей мягкой волной, затем отхлебнула еще.

Он поставил бутылку на кофейный столик, нагнулся, чтобы вновь наполнить ее бокал, и тихо пробормотал:

— Это гораздо лучше, чем в такое время в баре. Они все переполнены. И там шумно.

— У вас приятная каюта.

Дженни спрашивала себя, не слишком ли быстро все происходит, не следует ли ей, пока еще не поздно, просто допить свой бокал и уйти, чтобы успокоиться, лечь спать, а завтра уже решать, действительно ли нужно все это начинать. Но не этого ей хотелось.

Ей хотелось, чтобы это произошло.

И это уже началось.

Он продолжал подливать вино в ее бокал, и она продолжала пить по глоточку, расслабляясь все больше. Постепенно буря внутри ее утихла.

Наконец бутылка опустела. Они уже были в объятиях друг друга и целовались, пока не задохнулись… И поцелуи были как теплое, сладкое вино.

Его рука скользнула под ее свитер, потом под лифчик, нежно мяла груди, словно пробовала сочный фрукт на спелость. Желая большего, он начал расстегивать лифчик, и она придвинулась к нему, а потом стянула свитер через голову, без колебаний предлагая ему себя, повернулась и легла на диван.

Дженни чувствовала, что сейчас не выдержит, ее руки двигались по его спине вверх и вниз, впивались в его тело с жаждой отчаяния. Она ощущала его твердую плоть у своего живота, с замиранием сердца подумала, каким он будет огромным, и ее охватило неистовое желание, чтобы он оказался в ней. Дженни начала покачивать бедрами под ним, и он перестал играть ее сосками и, прерывисто дыша, предупредил:

— О, дорогая моя, не делай этого… пока не надо…

— Сейчас… — умоляла она. — Я хочу тебя сейчас…

Он улыбнулся ей:

— Никогда не ешь сначала десерт. Наслаждайся каждым блюдом.

Она смело протянула руку, чтобы прикоснуться к нему там, и удивилась, как его брюки не порвались под напором пульсирующей плоти.

— Десерт! Немедленно! — смело скомандовала Дженни. Никогда, с изумлением поняла она, никогда еще она не была столь бесстыдной, столь раскованной. — Я хочу тебя сейчас…

Тогда он поднялся, подхватил ее на руки. Лампа на столике заливала их мягким светом. Он не опустил ее на постель, а поставил на ноги, и теперь она стояла перед ним. Он держал ее от себя на расстоянии, обхватив ладонями груди и сжимая их, потирая соски кончиками пальцев.

— Я хочу тебя раздеть, — хрипло прошептал он. — Мне хотелось увидеть тебя обнаженной с того самого мгновения, когда я впервые заметил тебя. Ни о чем не мог думать, только о том, как ты выглядишь без одежды, но я и так знал, что ты — совершенство…

Он мучил себя восхитительными ощущениями, скользя ладонями вверх и вниз по ее крепким бедрам, потом протянул руки и сжал ее упругие, округлые ягодицы. За все прошедшие годы, после того как он стал мужчиной, Керк не помнил, чтобы ему так безумно хотелось женщину. И несмотря на снедающее его желание, на мучения из-за того, что он сейчас сдерживался, он почему-то знал, что за этим стоит нечто большее.

Он сунул большие пальцы за ее пояс-трусики и стянул их вниз.

Теперь она стояла перед ним обнаженная.

— Моя очередь, — дрожащим голосом проговорила Дженни, протянула руки и развязала его галстук, а он поспешно сбросил свой белый китель. Отбросив в сторону галстук, она быстро расстегнула пуговицы на сорочке. Наконец его широкая, мускулистая грудь обнажилась, открыв густую поросль кудрявых светлых волос, сужающуюся книзу на плоском животе и исчезающую под поясом брюк, которые она пыталась расстегнуть. Из-за того, что он был так распален, ей не удавалось расстегнуть молнию, и он тихо рассмеялся и помог ей.

Керк опустил Дженни на кровать, вытянулся рядом, осыпая ее лицо поцелуями, а его рука ласкала самую сердцевину ее женского естества, чувствуя, как она набухает под его пальцами.

Дженни сама не узнала своего голоса, она почти всхлипывала, умоляя его:

— Пожалуйста… пожалуйста, возьми меня сейчас…

Но Керку хотелось продлить это волшебство, хотелось быть уверенным, что, когда наступит последнее мгновение экстаза, пик всех их ощущений и чувств, они поднимутся на эту сияющую вершину вместе.

Он скользнул губами вниз и начал сосать ее грудь и в тот самый момент, когда она еще раз потянулась к нему, понял, что достиг точки капитуляции. Лег на нее сверху, и она с готовностью обхватила его ногами. Керк снова стал целовать ее, и ей казалось, что она никак не может насытиться его губами, его языком; ее ногти впились в его твердую, как камень, спину, она желала слиться с ним воедино.

Керк поражался и восхищался тем, как она отвечает ему. Никогда еще у него не было такой тигрицы. Никогда он не встречал в женщине такой страстности. Теперь он знал, что его жизнь, его душа преобразились навсегда. Никогда он не забудет Дженни Дентон. Никогда не позволит ей забыть себя. Это не просто секс, желание, похоть, соитие… как там ни называй. Это начало любви — глубокой, сильной и чистой. Такое внушающее благоговение единение не может быть рождено ничем иным.

Призвав на помощь всю свою волю, Керк сдерживался до тех пор, пока его чувства не сказали ему, что Дженни опять готова, и только тогда позволил себе благословенное освобождение своих чресел.

Она громко закричала от изумления, от восхищения, от восторга, когда они вместе взлетели на вершину, поднялись к самому высокому облаку радости и вместе дрожали и трепетали от напряжения этого мгновения.

Наконец, по мере того как движения Керка становились все медленнее, они спустились обратно на землю, к реальности. Перекатились на бок, все еще в объятиях друг друга, скрепив чудо всего произошедшего последним долгим поцелуем.

Дженни во сне дышала как ребенок, а Керк смотрел на нее с обожанием. Такая красивая. Такая драгоценная. Пусть это безумие — он знал, что начинает в нее влюбляться. Керк отвел с лица Дженни прядку золотисто-рыжеватых волос и нежно поцеловал в лоб.

В последний год он держал свое сердце в прочной узде. Он мужчина, с мужскими потребностями, к тому же, разумеется, обстановка на корабле благоприятствует романтическим увлечениям. И все же он ни одной из женщин не давал никаких обещаний, хотя некоторым из них доставлял удовольствие во время круиза. Затем следовал прощальный поцелуй в порту, и если они ему писали, он отвечал.

— Но ты, малышка, — шепнул он, выбираясь из постели и укутывая Дженни норвежским шерстяным пледом, — ты особенная.

Она этого еще не знает, но ей уже удалось похитить его сердце, и он твердо намеревался сделать все, чтобы в ответ завладеть ее сердцем.

Взглянув на часы на тумбочке, он увидел, что уже далеко за полночь, а он обещал дежурному офицеру сменить его в обмен на возможность освободить день, чтобы сойти на берег в Бергене.

Керк быстро принял душ и переоделся в свежую белую форму. Поспешно набросал Дженни записку, в которой говорилось, что ему было бы очень приятно, если бы она согласилась сопровождать его во время стоянки. Он хотел познакомить ее со своей семьей. Хотел сводить пообедать. Показать город. Он оставил записку рядом с телефоном, чтобы она ее заметила, когда он позвонит ей около шести часов утра, перед заходом во фьорд Бергена.

Прикоснулся губами к ее губам, улыбнулся, когда она шевельнулась во сне, и ушел.

Глава 6

Дженни проснулась внезапно и в первое мгновение не поняла, где находится. Затем на нее нахлынули воспоминания — чудо произошедшего этой ночью.

Она не заметила, как задела краем одеяла прикроватную тумбочку, и записка Керка слетела на пол.

Дженни быстро оделась. Бросила взгляд на часы на руке и обнаружила, что уже почти пять. Ей хотелось вернуться в свою каюту, принять душ и выйти на палубу, чтобы увидеть, как они причалят к норвежскому берегу.

Добравшись до своей каюты, она не удивилась, обнаружив кровать Карлы пустой. Накануне вечером стало вполне очевидно, что ее покорил Расс Клейборн.

Она приняла душ, переоделась и уже готова была выйти на палубу, когда в каюту вернулась Карла.

— Привет, — веселым сонным голосом сказала она. — Я думала, мне придется тебя будить, но вижу, ты ранняя пташка.

— Мы подходим к порту, и я решила пойти на палубу и сделать несколько снимков.

Карла подошла к окну, выглянула наружу и замерла в восхищении.

— Не зря Норвегию называют Страной полуденного солнца, потому что в летние месяцы ночь никогда по-настоящему здесь не наступает. Мы с Рассом выходили на палубу примерно часа в три ночи, после закрытия казино, и даже в это время не было темно. Ночью ни одного огня и все видно. Это что-то сверхъестественное.

— Если вы пробыли в казино так долго, значит, Расс, наверное, угадал, когда говорил, что ему должно повезти, — невольно заметила Дженни.

Карла нахмурилась:

— Не совсем. Он немного проиграл, но говорит, что это не важно. Сегодня вечером он все отыграет. Сказал, что ему просто надо почувствовать обстановку в игорном зале.

В этот момент зазвонил телефон, и Карла сняла трубку. Сердце ее подпрыгнуло. Хотя Дженни не имела представления, когда именно Керк ушел сегодня ночью, но решила, что он уже вернулся, увидел, что она ушла, и теперь звонит. Она ждала, затаив дыхание, надеясь, что Карла сейчас скажет, что звонят ей.

Через секунду Карла громко взвизгнула:

— Вот здорово! Замечательно! Просто не могу поверить! О, спасибо, что сообщили мне. — Она положила трубку и крикнула Дженни: — Это звонил радист. Он говорит, что из конторы «Валгаллы» в Бергене только что сообщили, что они получили мой багаж. Его доставят на корабль сегодня.

Дженни разочарованно вздохнула, но тем не менее откликнулась, сказав, что это замечательная новость.

— Хочешь подняться на палубу вместе со мной? — спросила она.

— Сначала в душ, — ответила Карла, направляясь в ванную.

Пока Дженни ждала Карлу, она стояла у окна и задумчиво смотрела на береговую линию фьорда Бергена. Видела редкие дома, несколько зданий гнездилось на высоких скалах, как потом оказалось, это были бункеры, оставшиеся после Второй мировой войны.

Постепенно, словно коварный паук тихо заполз в паутину ее мозга, она перенеслась во времени назад, снова размышляя о том, где она допустила ошибку в своей личной жизни.

Да, со вздохом подумала Дженни, похоже, ее самый значительный шаг в карьере привел к разрыву с Брайаном. Но не все так просто. К несчастью, мужчины вроде Брайана, вероятно, не умеют хранить верность одной женщине.

Карла вышла, завернутая в полотенце, и произнесла с робкой улыбкой:

— Ты не могла бы одолжить мне что-нибудь только на сегодняшний день, пока я не получу свои чемоданы? Я хочу сказать, что спала в твоей одежде вчера ночью, и…

— Конечно, — прервала ее Дженни, не желая вдаваться в подробности, потому что не сомневалась, что Карла спала в одежде так же, как и она сама. Она подошла к шкафу и достала пару слаксов и свитер.

— Извини, но у меня нет другого жакета, зато есть плащ.

— Отлично! Это меня вполне устроит.

Дженни взглянула на валяющуюся на кровати смятую одежду, которую дала Карле вчера вечером. Позаботится ли Карла о том, чтобы отправить ее в корабельную прачечную? В этом Дженни усомнилась, поэтому достала пластиковый мешок, бирки и сама занялась вещами.

Карла, накручивающая волосы на взятые у соседки термобигуди, не дала себе труда задуматься о столь низменных предметах.

— Мне очень нравится Расс, — внезапно призналась она. — У него такой сильный характер! Подумать только, он собирается написать книгу о Норвегии! Ушел с работы, чтобы отправиться сюда и все исследовать. На это требуется большое мужество, понимаешь? Я хочу сказать, не у всех хватило бы духу так поступить.

— Ты готова? — спросила Дженни.

— Конечно! — весело ответила Карла. — Может быть, мне удастся даже поприветствовать мои чемоданы, когда они прибудут на корабль. Я так буду рада их видеть!

С верхней палубы им было все отлично видно, и они отметили, что другие пассажиры тоже разделяли их энтузиазм по поводу появления норвежского берега, так как у поручней толпилось много народа.

Дул холодный ветер, и Карла быстро передумала и вернулась в помещение. Дженни вынула шарф, который предусмотрительно сунула в карман, и повязала его на голову. Затем вынула фотоаппараты, настроила люксометры на нежное, молочно-белое освещение и сосредоточила внимание на береговой линии, которая как раз начала проявляться на горизонте.

Дженни повернулась и посмотрела вниз, на выступающий вперед мостик. Тут Керк внезапно вышел вперед, и она почувствовала знакомый прилив возбуждения, когда он сразу же поднял голову и стал вглядываться в толпу. Потом он увидел ее и, широко улыбнувшись, отсалютовал, а она радостно помахала рукой.

В конце концов Керк исчез внутри, и Дженни заставила себя сосредоточиться на происходящем вокруг.

Как только корабль начал входить в док, она поспешила на завтрак.

Запах в столовой стоял соблазнительный: восхитительная смесь аромата яичницы с беконом и свежих булочек, только что вынутых из духовки. Дженни увидела, что Карла и Расс уже заняли свои места, но за их столиком появилось еще одно, незнакомое лицо — весьма приятное и дружелюбное, как она тут же отметила.

Незнакомец встал, приветливо улыбаясь.

— Привет, меня зовут Стив Джентри! Я прилетел вместе с багажом Карлы.

Дженни села рядом с ним на стул, который он предупредительно для нее выдвинул.

— Значит, это вы опоздали на лодку… на корабль, — быстро поправилась она, улыбнувшись про себя, — в Амстердаме.

Ему было лет тридцать с хвостиком, с приличным хвостиком, густые черные волосы уже слегка поседели на висках. Глаза цвета кофе, римский нос, тоненькие полоски усов и ямочка на подбородке, как у Керка Дугласа. Его красил темный загар, свидетельствующий о том, что этот человек проводит много времени на свежем воздухе. Вероятно, занимается спортом, судя по его тренированному телу, затянутому в тесно облегающие дорогие джинсы и приталенную сорочку от Александра Джулиана.

Он подождал, пока она закажет Мигелю завтрак — яйцо в мешочек с английской булочкой, томатный сок, кофе, — потом сказал:

— Карла сообщила мне, что вы из Атланты. И я оттуда.

Она была приятно удивлена:

— Правда? Из какого района?

— Мой офис находится в западной части города, но живу я в восточной. А вы?

— У меня дом в пригороде, возле Декейтера.

— Между прочим, — добродушно заявил Стив, — когда я вчера прилетел в Берген, то взял машину напрокат. Буду рад, если вы все составите мне компанию.

Карла и Расс сразу же приняли приглашение, а Дженни подумала: «Почему бы и нет?» Керк не объявлялся, и, кроме того, она все равно рассчитывала встретиться с ним вечером на фольклорном шоу.

— С удовольствием, — сказала она.

— Прекрасно! Вам понравится Берген. Я много разузнал о нем. — И он стал рассказывать об истории города.

Они поднялись и начали пробираться к выходу. Стив на несколько секунд задержался, чтобы ответить на обеспокоенный вопрос Мигеля, довольны ли они обслуживанием. Дженни продолжала идти вперед, и вдруг ее сердце забилось учащенно: она подняла взгляд и увидела Керка, как всегда потрясающе красивого в своей великолепной морской форме, идущего к ней через столовую.

— Вот ты где, — обратился он к ней, и его ослепительная улыбка и горячий взгляд заставили ее забыть о присутствующих в зале. — Я все утро звонил тебе в каюту. Хотел спросить, не пожелаешь ли ты вместе со мной отправиться сегодня на берег. — Он уже собирался спросить, видела ли она его записку, оставленную у кровати, как неожиданно рядом возник Стив.

Дженни открыла было рот, чтобы сказать: «Да, с удовольствием», — совершенно позабыв о Стиве, когда тот быстро и резко вмешался:

— Она пойдет на берег с нами. Мы уже договорились.

Керк вопросительно взглянул на Дженни, и она, пожав плечами, ответила:

— Это правда. Если бы ты предложил пораньше…

«Неужели она не видела записку?» Он постарался не показать, что огорчен.

— Ладно. Полагаю, мне все равно надо уделить время своим родным. Но я увижу тебя на фольклорном шоу в пять тридцать, да? — с надеждой в голосе прибавил он.

— Конечно! — Дженни чувствовала, что ее снова захлестывают теплые волны, и ей хотелось прямо тут же броситься в его объятия. — В пять тридцать.

Глава 7

Взятая напрокат машина, блестящий «вольво», ждала их на пирсе. Карла и Расс сели сзади, а Дженни — рядом со Стивом.

— Вы можете быть штурманом, — сказал Стив, вручая ей карту-схему Бергена. — Я знаю, где нам нужно побывать, но вам следует указывать мне направление, выбирать, как туда попасть.

Когда они тронулись в путь, Карла спросила у Стива, не обращая внимания на сердитый взгляд Расса:

— Итак, что же привело вас в Норвегию?

— Отпуск, — весело ответил тот. — Нуждаюсь в полном и абсолютном отдыхе. Это был трудный год. И полный событий. Мне необходим отпуск, чтобы подзарядить аккумуляторы, — прибавил он со смехом.

Дженни прекрасно провела этот день, так как Стив оказался замечательным спутником. Остроумный, находчивый, радующийся окружающему его миру, он был отличным товарищем для прогулок по незнакомому городу. Однако ей было грустно видеть, что Карла не замечает ничего вокруг, кроме Расса. А Расс наслаждался тем, как она виснет у него на локте и с обожанием ловит каждое слово.

У них осталось мало времени на магазины, и они зашли в самый крупный магазин Бергена — универмаг Зундта. Расс и Карла исчезли из виду, сказав, что встретятся с ними возле машины.

Дженни купила яркие, многоцветные свитера ручной вязки для себя и родителей и не смогла пройти мимо набора подставок для книг, сделанных вручную из норвежской сосны.

— Давай выбираться отсюда! — воскликнула она, заметив, что Стив уже набил два пакета варежками и носками для своей семьи. Они и не заметили, как перешли на «ты».

Когда они садились в машину, он вдруг напрямик заявил:

— Я слышал, ты порвала с этим адвокатом. С кем-нибудь встречаешься сейчас?

Дженни заморгала, пораженная тем, как много ему о ней известно.

— Откуда ты об этом знаешь?

Он пожал плечами и сверкнул уверенной улыбкой.

— Я слышал, что «Квизин анлимитед» теряет своего агента номер один, и ходили слухи, что причиной, возможно, является предстоящее замужество. Потом я узнал, что свадьба отменяется и ты собираешься организовать собственное дело. Итак, — повторил он, — ты сейчас с кем-нибудь встречаешься?

Дженни спросила себя с тайной насмешкой, означает ли то, что она переспала с Керком вчера ночью, что они встречаются. В любом случае она не собиралась ничего выбалтывать о своей личной жизни. Дженни покачала головой:

— Нет. Я порвала с Брайаном всего несколько недель назад. Атланта, наверное, вовсе не так велика, как мне казалось. Слухи действительно разносятся очень быстро.

— Особенно если несешься по скоростной полосе дороги, — заметил Стив, насмешливо подмигнув. Потом лицо его стало серьезным, он повернулся на сиденье и несколько мгновений задумчиво смотрел на нее, а потом сказал: — Думаю, что ты уже успела понять, что я не из тех, кто ходит вокруг да около, Дженни. Я высказываю то, что у меня на уме, и хочу, чтобы ты знала, что ты мне нравишься. Очень. Я хотел бы узнать тебя получше. Здесь, во время круиза. И дома, в Атланте. Думаю, у нас с тобой много общего. По крайней мере мне хотелось бы это выяснить. Что скажешь?

Ошеломленная Дженни смотрела на него во все глаза. Вот это темп!

— Ну… — осторожно начала она, не зная толком, что ответить. Он казался порядочным парнем, и, возможно, было бы неплохо узнать его получше, но сейчас у нее был Керк, и ей хотелось полностью сосредоточиться на его великолепных достоинствах на все время круиза. — Давай двигаться постепенно, день за днем.

Не собираясь отступать, он весело предложил:

— Или ночь за ночью. Я знаю, у тебя назначена встреча с этим «белым волком» в пять тридцать, но, думаю, после обеда мы можем посмотреть, что намечено в программе развлечений, и пойти на варьете, а потом потанцевать. Что скажешь?

Дженни не слышала ничего из того, что он произнес после явно иронического определения всех вообще морских офицеров.

— Что это означает — «белый волк»? — поинтересовалась она.

Он снисходительно рассмеялся.

— О, ты наверняка уже это слышала, Дженни. Ты же не в первый раз в круизе, правда? Как я уже говорил, мы с моей бывшей женой совершили множество путешествий на кораблях, и не могу припомнить ни одного, на котором не видели бы какого-нибудь лощеного офицера, увивающегося вокруг ясноглазой девушки, которая не способна рассмотреть ничего, кроме его красивого белого кителя. Поэтому их и называют «белыми волками», так как они именно такие — волки в белой форме. Я знаю, потому что однажды моя сестра отправилась в круиз, и морской офицер разбил ее сердце, но, надеюсь, ты достаточно умна, чтобы понять — этим парням нужно только одно, и…

— Погоди минуту! — воскликнула Дженни, поднимая руку в негодующем протесте. — Нет, я ничего не слышала о «белых волках», и то, что случилось с твоей сестрой, не имеет ко мне никакого отношения.

Когда они вернулись на борт корабля, Дженни поблагодарила Стива за приятно проведенный день и предложила оплатить часть израсходованного бензина. Он отказался. Она отметила, что Расс ушел, не сделав подобного предложения, а за ним Карла, которая везде следовала за ним по пятам. Дженни тоже не стала задерживаться. Сказала Стиву, что увидит его за ужином, и поспешно ушла, не давая ему времени возразить.

Каюта осталась в ее полном распоряжении после того, как Карла бросила свои пакеты с покупками и сумочку на кровать и сказала, что пойдет выпить с Рассом в один из баров.

После восхитительной ванны и шампанского Дженни начала одеваться. Она выбрала простое белое платье с глубоким вырезом, мягкими складками и жемчужными пуговками на манжетах длинных рукавов. Она чувствовала, что этот стиль идеально подойдет для любого случая. Надев подходящие кожаные лодочки, она провела щеткой по волосам, вдела в уши жемчужные сережки, накрасила губы красной помадой и уже готова была выйти, как дверь открылась и влетела Карла.

— Забыла свою сумочку, а мне нужна кредитная карточка, — весело воскликнула она. — Мы там выпили на основательную сумму, а я так до сих пор и не собралась зарегистрироваться у эконома.

Дженни смотрела ей вслед, а в ушах продолжали звучать слова «мы там выпили на основательную сумму». Она что, платит за его выпивку?

— До встречи! — несколько озадаченная, крикнула она вслед убегающей Карле.

В пять тридцать Дженни вышла из лифта перед главным входом в бальный зал и подавила готовый вырваться из груди громкий вздох при виде Керка, который уже стоял там, ожидая ее. Он был одет в повседневную форму: сорочку с короткими рукавами, брюки, без кителя и галстука, на плечах черно-золотые погоны — и все же был великолепен!

Он улыбался, пока Дженни шла к нему, и она видела, что находящиеся поблизости женщины с завистью смотрят на них.

— И как тебе понравился мой родной город? — приветствовал он ее, протягивая руку.

— Он прекрасен, — искренне ответила она. — Если вся Норвегия так же красива, то, боюсь, я никогда отсюда не уеду.

Они нашли столик. Сделав официанту заказ — две чашечки кофе, Керк рассказал ей, что в следующем порту, где они остановятся, ее ждут потрясающие впечатления. Это Хоннингсваг, Нордкаппе, мыс Нордкап. Огромный утес называется «Ультима туле», объяснил он, что значит «самый край севера». Он обрывается прямо в Северный Ледовитый океан, и когда-то считали, что здесь мир действительно заканчивается. С первого мая до середины августа солнце не заходит, а поворачивает на горизонте и снова поднимается вверх.

— Страна полуденного солнца, — сказал Керк. — Ты никогда этого не забудешь.

И Дженни почувствовала, когда их страстные взгляды соединились, что Керк Моуэн — это то, вернее тот, кого она тоже никогда не забудет.

Женщина средних лет, одетая в костюм скандинавской крестьянки, вышла к микрофону и начала рассказывать о мифических существах, и страшных, и забавных, — троллях.

Дженни наклонилась к Керку и спросила:

— Ты веришь в троллей?

Он рассмеялся.

— Конечно. Все норвежцы верят в троллей.

Она изумленно уставилась на него. Несомненно, взрослый человек не может верить в волшебные сказки. Он, должно быть, пошутил, и она решила ему подыграть.

— О, неужели? — насмешливо спросила она. — Тогда ты наверняка их видел!

— Видел? — переспросил он. — Нет, моя дорогая, я был женат на тролле почти пять лет!

Они рассмеялись, и Дженни пришла в восторг от его чувства юмора. Не важно, что он уже был женат, он мог смотреть на свое прошлое и воспринимать личную неудачу с юмором, и за это она им восхищалась.

Когда выступление закончилось, они поднялись. Только тогда Дженни, вздрогнув, с досадой увидела, что Стив Джентри сидел позади них все это время. Не замечая Керка, он непринужденно обратился к ней:

— Это было интересно, правда? Кстати, я только что слышал звонок для второй смены, так что если ты готова, то пойдем в столовую. Я заказал шампанское для всего нашего столика.

Дженни не знала, как воспримет подобное приглашение Керк, но, к ее разочарованию, он только коротко кивнул, пожелал ей доброго вечера и ушел. Ничего не было сказано о следующей встрече.

— Готова? — не унимался Стив.

Дженни ничего не оставалось, как принять предложенную ей руку. И, грустно глядя вслед Керку, она снова вскользь отметила: «У него и правда красивый зад!»

Глава 8

За обедом Стив был душой компании и всех очаровал. Карла несколько раз подмигнула Дженни, давая ей понять, что всей душой его одобряет. Дженни невольно испытала сожаление, что не может с той же готовностью одобрить выбор Карлы. Чем больше она проводила времени в обществе Расса Клейборна, тем меньше он ей нравился.

Стив предложил всем пойти на музыкальное ревю, которое должно было начаться в главном лектории. Дженни согласилась, понимая, что ей нужно ознакомиться со всем происходящим на корабле.

— А вы двое? — спросил Стив Карлу и Расса.

Карла робко взглянула на Расса, который тут же заставил ее проститься с надеждой — бросил взгляд на часы и сказал:

— Казино только что открылось. Мы пойдем туда.

— Может быть, — рискнула спросить Карлу Дженни, — ты хочешь пойти с нами, а после встретиться с Рассом?

Расс с самодовольным видом ответил вместо Карлы:

— Нет. Она мой талисман, приносящий удачу. Мне она нужна.

«Ну да, — цинично подумала Дженни. — Должно быть, она еще и дает тебе деньги на ставки!»

Шоу оказалось весьма забавным, и чуть позже Стив предложил выпить вина и потанцевать в одном из танцзалов.

— Я слышал, оркестр там играет медленные танцы.

— Я люблю танцевать, но лучше пойти на дискотеку: там больше разнообразия.

Она заглядывала в другие бары накануне вечером и видела, что их посещают в основном пожилые пассажиры. Это прекрасно. Дженни от души приветствовала идею планировать развлечения для всех возрастных групп и намеревалась упомянуть об этом в своей рекламной брошюре. Но что касалось ее лично, ей хотелось пойти туда, где больше движения.

Стив улыбнулся одними губами, глаза его оставались холодными. Он напряженным голосом произнес: «Конечно», — затем повел ее к лестнице, которая вела вниз, через две палубы, в помещение дискотеки.

Там было тесно, шумно, накурено и… чудесно, решила Дженни сразу же, как только они вошли. Вращающийся стеклянный шар осыпал зал миллионами ослепительных огоньков, а зеркальный, пол блестел.

Стив был очень мил, и она ловила на себе завистливые взгляды присутствующих здесь одиноких девушек. Дженни раньше и не подозревала, что их так много, но корабль вмещал около двух тысяч пассажиров, и, естественно, вся молодежь в такое время находилась на дискотеке.

Дженни не могла удержаться, чтобы не поглядывать на офицеров, стоящих у бара. Они красовались в своих парадных белых мундирах, девушки флиртовали с ними, и они охотно шли на это. Составлялись пары, продолжались прежние знакомства. Правда ли то, что сказал Стив насчет так называемых «белых волков»? Этот вопрос невольно не давал ей покоя.

Стив пристально наблюдал за ней, стараясь прочесть ее мысли. Ему хотелось пригласить Дженни на танец, и он намеревался это сделать, как только диск-жокей объявит медленную мелодию. Он знал, что они всегда начинают играть более медленную музыку, когда ночь подходит к концу и пары начинают подумывать, не уйти ли им вместе.

— Может быть, еще по бокалу белого вина? — предложил он, подавая знак официанту.

Она уже собиралась ответить, что выпить бы неплохо, но на этот раз она предпочла бы кофе со сливками и ложечкой ликера.

— Да, но вместо…

Дженни осеклась, потому что вдруг появился он.

Высокий, мощного сложения, золотистые волосы блестят в кружащихся огнях, синие, как фьорд, глаза излучают тайные волны страсти — позже Дженни мечтательно вспоминала, что она словно увидела сказочного викинга, одетого в мундир норвежского капитана, и, вместо того чтобы испугаться, она с дерзкой готовностью встретила своего похитителя.

У Дженни не было никаких сомнений в том, что, даже если она доживет до девяноста лет и, сидя в кресле-качалке в доме для престарелых, будет вспоминать свою жизнь, она все равно никогда не забудет ту песню, которую исполняли в тот момент: чувственный и страстный голос Хулио Иглесиаса пел «Когда я влюблен».

Керк протянул ей руку и чарующе ласковым, полным нетерпения голосом спросил:

— Разрешите пригласить вас на танец?

Она встала и бросилась в его жадно протянутые к ней руки.

Мир вокруг них исчез, их отделила от него пропасть, и они затерялись в музыке, в ночи, друг в друге.

Хулио закончил свою песню, за ним Барбра Стрейзанд начала нанизывать цепочки воспоминаний. Но только во время второго куплета Керк взглянул поверх головы Дженни и встретил горящий взгляд того человека, от которого он ее только что увел.

— Если бы взгляды могли убивать, я был бы уже мертв. Кто он?

— Просто парень, который сидит со мной за одним столиком в столовой. — Дженни не видела причин признаваться, что Стив Джентри явно хочет стать для нее чем-то гораздо большим.

— Встретимся на палубе через несколько минут? — вдруг спросил Керк, отстранившись и пристально глядя ей в глаза. — Возьми сумочку и жди меня в баре у бассейна, хорошо?

— Ну хорошо… — заколебалась было Дженни. — Но…

— Я хочу быть с тобой, Дженни, — коротко произнес он, внезапно прижимая ее к себе, и она ощутила кипящее в нем желание так же, как чувствовала свое собственное. — Я не имею возможности выйти отсюда вместе с тобой. Твой приятель может пойти прямо к капитану и пожаловаться, и тогда я получу выговор.

Она поняла. Они танцевали, пока не замерла музыка, затем он отвел ее обратно к столику и оставил, вежливо поблагодарив за танец и дружески кивнув Стиву, который весь кипел.

Стив не смог сдержать свою ярость.

— «Белый волк»! — почти рычал он. — Наверняка женат и имеет детей! Ему бы только затащить в постель женщину в каждом круизе. Отвратительно!

«Нет, — молча возразила ему Дженни, — он не женат, и у него нет детей, и, откровенно говоря, мне все равно, даже если я оказалась в его постели только на время этого круиза, потому что он заставляет меня чувствовать себя настоящей женщиной, и, черт побери, именно это мне сейчас и надо!»

— Думаю, мне пора идти спать. — Она встала и взяла свою сумочку. — Спасибо за приятный вечер. Мне было очень весело.

— Но… но я собирался пригласить тебя потанцевать, — растерянно выпалил он. — И ты сказала, что любишь ложиться поздно, и…

— Спокойной ночи, Стив, — твердо произнесла она. — Увидимся за завтраком. — И Дженни поспешно вышла, оставив его у стола, где он все еще продолжал махать рукой официанту.

Она прошла по главному коридору и поднялась в лифте на пять палуб выше, к бассейну. Двери открылись, и она увидела Керка. Он стоял там, ожидая ее, и Дженни тут же оказалась в его объятиях. Рядом никого не было, и несколько долгих секунд он горячо целовал ее, потом нежно прошептал:

— Я так скучал по тебе, Дженни! Мне казалось, прошла целая вечность с тех пор, как я тебя обнимал.

— Так обними меня, — задорно ответила Дженни. — Обнимай меня всю ночь напролет…

Керк взял ее за руку и быстро увлек за собой.

Когда они оказались в каюте и дверь надежно отгородила их от остального мира, она обвила его шею руками, поднялась на цыпочки и прижалась губами к его губам. Дженни почувствовала, как он задрожал, отвечая на ее поцелуй так, словно хотел завладеть самой ее душой. Внезапно одним легким движением Керк подхватил ее на руки, не отрываясь от ее рта, и понес в спальню.

Там он опустил ее на пол. Они стояли так близко, что ощущали разгоряченное дыхание друг друга. Одновременно, словно сговорившись, они начали срывать с себя одежду почти лихорадочными движениями. Он протянул руки и обхватил ладонями ее груди, и одновременно она сжала его ягодицы, чтобы притянуть его поближе к себе, и снова привстала на цыпочки, на этот раз для того, чтобы его твердый стержень скользнул между ее бедрами.

Они вместе упали на постель, и он обнял ее и опустился сверху. У нее захватило дыхание, когда она почувствовала его губы на своей шее, они нежно втягивали ее кожу, затем скользнули вниз к грудям и по очереди захватили каждый сосок. Ее пальцы запутались в его густых волосах, пока он спускался все ниже.

Дженни громко ахнула от восторга, когда его язык начал описывать круги вокруг пупка, потом спустился еще ниже, оставляя за собой огненную дорожку. Одним быстрым движением он раздвинул ей бедра и погрузился языком и ртом в самое нежное укромное местечко.

— Дженни, Дженни, о Господи, — стонал он, стараясь удержаться на грани последнего взлета к вершине.

Она почувствовала приближение этого мгновения, этой всепоглощающей дрожи.

— Сейчас! — просила она, яростно вращая бедрами навстречу его могучим ударам. — Сейчас, Керк, сейчас. Давай вместе, пожалуйста…

И он подчинился, дрожа и сотрясаясь, замирая, пытаясь удержать крики, рвущиеся из самой глубины его существа. Затем он наконец рухнул на нее сверху, обжигая дыханием ее шею, все еще крепко прижимая ее к себе, и их влажные от пота тела прильнули друг другу, словно стали единой плотью.

Медленно возвращались они в тот мир, который так спешили покинуть.

С глубоким вздохом удовлетворения и усталости Керк перекатился на бок, но продолжал держать Дженни в объятиях, прижимая ее голову к своему плечу и нежно гладя по волосам.

— Чудесно, — хрипло прошептал он. — Никогда не думал, что это может быть так хорошо. Ты потрясающая женщина, Дженни Дентон, и я не собираюсь тебя отпускать.

Она невольно тихо рассмеялась.

— Ты ведь ничего обо мне не знаешь, Керк, — сказала она.

— Думаю, с моей стороны естественно задать вопрос, есть ли у меня соперник. Такая красивая женщина, как ты… Тебя в Атланте кто-нибудь ждет?

— Нет, — быстро ответила Дженни, потом почувствовала, что он еще сомневается, и в двух словах поведала о своей расторгнутой помолвке.

— Значит, мне придется соперничать с призраком прошлого? — серьезно спросил он.

— Только если ты думаешь, что я вижу в тебе Брайана, когда мы занимаемся любовью.

Какое-то мгновение он только смотрел на нее в изумлении, пораженный тем, что она могла произнести подобные слова. Затем, снова потянувшись к ней, он твердо заявил:

— Ну, моя дорогая, полагаю, мне просто необходимо напомнить тебе, с кем именно ты занимаешься любовью.

И тлеющие угли их страсти снова разгорелись ярким огнем экстаза… и вскоре они снова покинули этот мир, затерявшись друг в друге.

Глава 9

Незадолго до рассвета Керк покинул ее и ушел на вахту. На этот раз, когда он позвонил в каюту, было почти девять утра, а Дженни крепко спала.

— Доброе утро! — весело сказал он. — Вижу, я тебя разбудил.

Дженни взглянула на свои часики и застонала:

— Не могу поверить, что так проспала! Господи, мне надо скорее убираться отсюда.

— С этим не будет никаких осложнений. Только сними с двери табличку «Не беспокоить», когда будешь уходить, чтобы мой стюард мог убрать каюту.

— В котором часу ты встал?

— В пять тридцать. Заступил на вахту в шесть. Хочешь со мной пообедать? А потом можем устроить экскурсию по кораблю, как я и обещал.

— Чудесно! — воскликнула она. — Кажется, я тебе не сказала, но меня пригласили на прием, который устраивает в Осло руководство «Валгаллы», и мне бы хотелось к тому времени уже набросать кое-что и показать им, что я придумала.

— Отлично.

— Итак, — спросила она, — где ты предлагаешь встретиться?

— Я подумал, что хорошо бы нам пойти пообедать вместе с офицерами корабля. Чтобы ты могла познакомиться с ними поближе, — лукаво предложил Керк.

— Звучит заманчиво!

— Заходи за мной в каюту без четверти двенадцать. Я оставил тебе запасной ключ на кофейном столике на тот случай, если задержусь.

Не забыв снять табличку, оставленную Керком на дверной ручке, она направилась к себе в каюту.

Карла сидела на краю своей кровати, только что закончив покрывать ногти ярко-розовым лаком. Не поднимая глаз, она сообщила:

— Стив действительно в тебя влюбился.

— Он меня совсем не знает. Господи, мы ведь с ним только вчера познакомились!

Карла пожала плечами.

— Ну, это случается. Как у меня с Рассом. Мы знакомы совсем недавно, но оба чувствуем, что между нами возникло нечто хорошее, и не собираемся прекращать наши отношения по окончании круиза. А ты тоже кого-нибудь встретила?

Дженни обреченно вздохнула. Рано или поздно она все равно где-нибудь увидит ее вместе с Керком.

— Помнишь того офицера на инструктаже у спасательной шлюпки?

Карла ахнула:

— Ты имеешь в виду того красавца? Того великолепного блондина с синими глазами? Так это с ним ты встречаешься? О, Дженни, он и правда потрясающ!

— Только не вздумай никому ничего рассказывать! — Дженни смутно надеялась, что может ей доверять, что она так же не похожа на Линду, как Керк на Брайана.

— Ни одной живой душе. — Карла улыбнулась, радуясь за нее. — Как это здорово!..

Дженни разбудил пронзительный телефонный звонок, и она сонным голосом ответила. И в тот же момент ее охватило раздражение из-за явного возмущения, звучащего в голосе Стива:

— Где ты была? Я обыскал весь корабль, а это не такая простая задача! Чуть не умер от беспокойства, думал, ты упала за борт.

Дженни набрала в легкие побольше воздуха и, стараясь сдержаться, сосчитала до десяти.

— Видишь ли, Стив, мне очень жаль, что ты волновался, но тебе не следовало этого делать.

— Ну… — Он заставил себя говорить веселым тоном, желая снова направить их отношения в нужное русло и сгладить ее явное недовольство его поведением. — Сейчас время обеда. Не хочешь встретиться в столовой? Потом мы можем сходить в кино.

Дженни бросила взгляд на часы. Без двадцати двенадцать. «Спасибо, что вовремя разбудил меня, не то я опоздала бы на свидание», — мысленно поблагодарила она, затем весело ответила:

— Не могу. У меня деловая встреча.

На другом конце провода на несколько мгновений воцарилось молчание. Наконец он произнес:

— Сегодня официальный ужин. Прием с коктейлями у капитана. Как насчет того, чтобы пойти туда вместе?

Дженни не хотелось связывать себя обещаниями, так как она не знала, как сложится ее день с Керком и что он планирует на вечер.

— Посмотрим, — ответила она. — Мне уже пора идти, Стив. Я опаздываю.

Он неохотно попрощался и повесил трубку.

Дженни бросилась к шкафу, лихорадочно соображая, что бы такое надеть. Экскурсия по кораблю могла завести куда угодно, поэтому она решила, что лучше всего опять надеть слаксы, свитер и кроссовки.

Проведя щеткой по волосам и брызнув на себя духами, она убежала.

Подойдя к каюте Керка, Дженни легонько постучала, но ответа не получила. Тогда она открыла дверь своим ключом и только успела закрыть ее за собой и обернуться, как Керк вышел из-за шторы, отделяющего спальню.

Вокруг его талии было обернуто полотенце, мокрые волосы блестели. Широкая грудь была еще влажной после душа, и один вид его полуобнаженного тела наполнил ее желанием. Быстро втянув воздух, она заговорила, заглушая это растущее желание:

— Э-э… Привет! Я стучала, но… — Голос ее прервался.

— Располагайся поудобнее, — улыбнулся он. — Я через минуту буду готов.

Он задернул штору и подошел к шкафу, чтобы достать чистую форму. Больше всего на свете ему хотелось подойти к ней, взять на руки и провести остаток вечера в постели. Снова и снова он бы напоминал ей, что она занимается любовью не с Брайаном Как-Его-Там. Когда она сказала это прошлой ночью, он восхитился ее прямотой, но ему оставалось лишь надеяться, что за этим честным высказыванием не скрывается реальная проблема.

Неожиданно Дженни крикнула ему:

— Скажи, как ты себя чувствуешь? Мне удалось немного поспать, но ты, наверное, едва держишься на ногах.

— Вовсе нет. — Керк откинул в сторону штору, улыбнулся Дженни, и его окатило знакомой волной желания при одном взгляде на нее.

Он пересек комнату, заключил ее в объятия и поцеловал. Они оба забыли обо всем на свете. Керк хрипло прошептал:

— Ты вливаешь в меня энергию! Как наркотик. И я собираюсь все устроить так, чтобы получать дозу каждую ночь на протяжении этого круиза, можешь мне поверить.

Дженни растаяла в его объятиях, она желала сейчас только одного — чтобы было уже так поздно, что они могли бы отправиться в постель и заниматься безумной, страстной любовью до самого рассвета.

— Боюсь, мне придется признаться, что я тоже пристрастилась к этому наркотику.

— Великолепно! Мы оба чувствуем одно и то же.

Их взгляды встретились, и они замерли словно загипнотизированные. Лишь с огромным усилием Керку удалось проговорить:

— Нам лучше выбираться отсюда, пока это еще возможно.

— Правда, — еле слышно прошептала Дженни.

Он кивнул в сторону двери:

— Готова посмотреть, как живет корабельная команда?

Офицерский буфет представлял собой небольшую комнату на самой нижней палубе. По потолку шли старые трубы, усеянные заплатками, и Дженни это помещение не показалось привлекательным. Оно было обставлено простыми деревянными столами и стульями. Официант в опрятной униформе стоял за накрытым скатертью столиком и предлагал свежие фрукты, сыр, холодное нарезанное мясо и несколько горячих блюд, не таких изысканных, как в столовой для пассажиров, но вполне приемлемых.

Они сели вместе с двумя другими офицерами, которых Керк представил как радиотехника и инженера. Завязалась непринужденная беседа: Дженни спросила, из какого они района Норвегии, а офицеры интересовались ее жизнью в Америке. Это был дружеский, приятный разговор, и ей было очень хорошо.

После поданного на десерт нежного рисового пудинга, приготовленного по особому норвежскому рецепту, как поведал ей Керк, они уже собрались уходить. И в дверях столкнулись с офицером, рядом с которым шла маленькая блондинка. Дженни молча стояла рядом, пока они обменивались приветствиями на норвежском языке. Керк представил ей мистера Ингебретсена и его жену Дэйну и объяснил, что Дэйна почти не говорит по-английски. Она присоединилась к мужу в Бергене, но сойдет с корабля в Нордкапе, чтобы погостить у своих родителей, которые там живут.

После экскурсии по кораблю они вернулись на главную палубу, и тут Керк нехотя признался ей, что скоро ему придется вернуться к работе.

— Уже больше четырех часов, и мне надо заняться кое-какой бумажной работой. Затем готовиться к большому приему у капитана. Он хочет, чтобы все офицеры присутствовали в парадных мундирах. Но… — Он кивнул в сторону чайных тележек, расположенных на палубе, которые были уставлены крохотными сандвичами и аппетитными пирожными и пирожками. — У меня еще есть время выпить кока-колы, если хочешь.

— Хочу, — заверила его Дженни.

Они взяли по стаканчику и уселись на скамейку. Он с обожанием взглянул на нее и шепнул:

— Знаешь, я бы с гораздо большим удовольствием увел тебя обратно в свою каюту, где мы могли бы остаться вдвоем, но, честно говоря, не смею. Я и так еле сдерживаюсь, чтобы не прикасаться к тебе.

— Ты развратник! — подмигнула Дженни. — И мне это нравится.

— Это не единственная причина наших встреч. — Внезапно он почувствовал необходимость сказать ей об этом. — Мне нравится быть с тобой, Дженни. С тобой так здорово, интересно. Я все больше тобой восхищаюсь.

Дженни чувствовала то же самое и сказала ему об этом.

Чувственное напряжение между ними все возрастало, и в конце концов Керк прерывисто вздохнул, допил одним глотком кока-колу и неохотно встал.

— Думаю, мне лучше заставить себя думать о чем-нибудь другом, например, о работе.

Дженни кивнула. Ей так отчаянно хотелось оказаться в его объятиях и почувствовать, как его рот прижимается к ее губам! Она тоже встала и горячо, с надеждой произнесла:

— Я увижу тебя сегодня вечером?

Керк кивнул, пожирая ее глазами.

— На приеме у капитана. Потом у меня вахта до двенадцати. У тебя все еще есть мой ключ?

Она ответила утвердительно.

Он с улыбкой подмигнул и ушел.

Дженни несколько секунд смотрела ему вслед, затем подошла к окнам крытой палубы и уставилась на туманное серое море. Ей нужно было вернуться в каюту и записать кое-что, обдумать, как провести презентацию рекламного проспекта для руководства «Валгаллы» в Осло. Но все это может подождать.

Она не заметила Стива Джентри, который стоял поодаль на палубе и наблюдал. И не подозревала, что он следил за ней, когда она сидела рядом с Керком.

Он не собирается уступать «белому волку»!

Несомненно, рассуждал он, Дженни сейчас поступает так под впечатлением от расторгнутой помолвки. Просто она, сама того не сознавая, взбунтовалась и не задумывается о безрассудности своих поступков… и о возможных последствиях. Но он, Стив, ей поможет, найдет способ заставить ее осознать, что она совершает ошибку, и понять, что именно он — тот человек, который ей нужен.

И ни перед чем не остановится, чтобы добиться своей цели!

Глава 10

Дженни вертелась перед зеркалом, любуясь своим отражением в полный рост, ей нравилось, как она смотрится в вечернем платье от Кассини. Черный шелк, вручную расшитый бронзово-золотистыми блестками, и по всему платью разбросаны крохотные бусинки. Сверху имеющее покрой рубашки, книзу оно расширялось изящными складками, оставляя открытой спину.

При помощи термобигуди, лака для волос и огромного терпения она превратила свои непослушные густые волосы до плеч в роскошные спиральные локоны.

Да, с удовлетворением подумала Дженни, ей нравится то, что получилось, и она уверена, что Керку тоже понравится.

Вошла Карла и громко ахнула:

— Блестяще! С ума можно сойти! Ты похожа на кинозвезду!

— Спасибо, — ответила Дженни, затем, взглянув на часы, поторопила соседку: — Коктейль начнется в семь часов, а уже без десяти семь.

Карла заметалась по комнате, доставая чулки, пояс, трусики.

— Это подойдет? — спросила она.

Она держала в руках нечто из розовых сборок, и Дженни заверила ее, что платье очень красивое.

В коридоре, ведущем в бальный зал, выстроилась шеренга встречающих: корабельные стюардессы знакомили пассажиров с капитаном, а фотограф в это время делал снимки на память. Дженни пожала капитану руку, и он показался ей очень милым и обаятельным, потом прошла дальше.

Подошел официант с коктейлями «Манхэттен», «Дайкири», белым вином и шампанским. Дженни выбрала шампанское и стала глотать холодные пузырьки, оглядываясь в поисках свободного столика.

— Дженни, сюда!

Она увидела Стива, который энергично махал ей рукой, стоя возле столика у самого круга, отведенного для танцев.

— Я занял столик!

Она направилась к нему, но без особого энтузиазма. Ей хотелось найти для себя отдельный столик возле площадки для танцев в надежде на то, что, когда официальная часть закончится, Керк подойдет и посидит с ней. Они бы выпили, возможно, потанцевали до начала второй смены на ужин. Но вспомнила, как он сказал, что у него много работы сегодня вечером, возможно, предположила она, в преддверии завтрашнего прибытия на Нордкап. Без сомнения, он уйдет рано. Поэтому Дженни подавила разочарование, вспомнив о том, что Стив не такой уж плохой компаньон, если бы он только перестал так усиленно настаивать на отношениях, выходящих за рамки легкой дружбы.

— Боже мой! — Он пожирал ее восхищенным взглядом и, заикаясь, пробормотал: — Ты… ты точно самая красивая женщина из всех, кого я встречал, Дженни! Я… у меня просто нет слов!

— Вот и хорошо! — ответила она, проскальзывая в кабинку и внезапно чувствуя смущение. — Пожалуйста, сядь. На нас смотрят.

— Ты и правда полна энтузиазма по поводу этого проекта, да? Хочешь получить контракт на рекламу от «Валгаллы»?

— Да. Они недостаточно освещают свои преимущества, чтобы конкурировать с другими морскими линиями, устраивающими круизы. Мне совершенно очевидно, что при должной рекламе можно сделать просто конфетку из их круиза, и они быстро догонят остальных и даже, возможно, займут ведущее место.

Оркестр заиграл бравурную мелодию, и в зал вошла группа мужчин в ослепительно белых мундирах. Дженни охватило восторженное возбуждение, когда она узнала Керка, а он, казалось, искал ее глазами. Так и есть! Его взгляд упал на нее, и он широко улыбнулся. Дженни не обратила внимания на то, как застыл Стив, который заметил их обмен взглядами.

Офицеры выстроились полукругом, и руководитель круиза представил в микрофон капитана Улланда. Шагнув в луч прожектора, тот на родном языке приветствовал притихшую в почтительном молчании аудиторию, затем продолжил свою приветственную речь по-английски, но с сильным акцентом.

Потом он начал представлять собравшимся офицеров своего судна, каждый из них по очереди делал шаг вперед, когда капитан называл его имя и звание.

Когда он объявил: «Мой старший помощник — Керк Моуэн», — Дженни ощутила прилив гордости и счастья. Это был мужчина, который впервые в жизни заставил ее почувствовать себя настоящей женщиной. Мужчина, который заставил ее ощутить себя живой, трепещущей, готовой взобраться на самую высокую вершину, когда он рядом с ней. Это был, вдруг с почти пугающей ясностью осознала она, мужчина, в которого она, кажется, влюбилась!

Когда официальная часть завершилась, офицеры смешались с пассажирами. Оркестр начал играть танцевальную музыку. Дженни заметила, как Керк вышел через боковую дверь: ему нужно было становиться на вахту.

В этот момент Стив поднялся, и Дженни заметила:

— Еще не дали сигнал к началу ужина для второй смены.

Он протянул ей руку.

— Мне надо зайти в магазин подарков купить зубную пасту. Пойдем со мной, пожалуйста.

Дженни подумала, что у него несколько странный вид… Какой? Встревоженный? Нервный? Как бы то ни было, она решила пойти с ним, вспомнив, что ей нужна еще одна кассета с фотопленкой для Нордкапа.

В магазине подарков было не много народу, и Дженни сразу же выбрала пленку и пошла к кассе, у которой не было очереди. Как раз в тот момент, когда она подавала кассирше пленку, Стив неожиданно выхватил ее у нее из руки и сказал:

— Нет, идем со мной к той кассе, где я плачу.

Сбитая с толку, под любопытным взглядом кассирши, Дженни последовала за ним в глубину магазина. Там их ждала улыбающаяся кассирша в униформе. Стив удивил Дженни, представив ее кассирше:

— Это мой друг Дженни Дентон из Атланты. Из того же города, что и я, — с гордостью сообщил он. — Дженни, это Пола Стритер. Она из Англии. Работает на этом корабле уже почти два года. Правда это достаточно большой срок?

Дженни пробормотала какую-то любезность, спрашивая себя, не пытается ли Стив заставить ее ревновать. Если это так, то у него ничего не выйдет. Она вынула из кармана кошелек, готовясь заплатить за пленку, когда Пола Стритер скажет ей цену, не собираясь позволить Стиву заплатить за нее.

— Пола говорит, что жизнь на корабле, совершающем круизы, весьма занимательна, — продолжал он. — Правда, Пола?

Пола с готовностью включилась в беседу, ее выговор явно выдавал в ней кокни:

— О да, милочка! Диву даешься, чего только не творится на корабле во время круиза. Я все вижу и могу порассказать такое! Когда-нибудь я напишу книгу, да, книгу. И выложу все. И поверьте, у многих поджилки затрясутся, когда Пола начнет все выкладывать. — Она подмигнула. — Конечно, готова поклясться, найдутся люди, которые заплатят мне больше фунтов, чем я получу за свою книгу, только чтобы я держала рот на замке!

Дженни отметила про себя, что выглядит кассирша весьма вульгарно: вишнево-красная губная помада, голубые тени для век, накрашенные ресницы, длинные, отточенные ногти, сверкающие кольца на каждом пальце, золотые браслеты, болтающиеся на запястьях.

— Ну, это очень интересно, — любезно отозвалась она. — Полагаю, здорово все время работать на корабле, хотя мне, вероятно, это быстро надоело бы.

— А мне нет, — хихикнула Пола. — Тут есть на что посмотреть и чем заняться. И потом, мне нравится знакомиться с разными людьми.

Стив смущенно прочистил горло, потом подсказал ей:

— Расскажи-ка мисс Дентон то, что ты говорила мне вчера об офицерах корабля.

Дженни насторожилась, ее охватили гнев и негодование. Она повернулась и возмущенно взглянула на Стива, но он на нее не смотрел, а внезапно очень сильно заинтересовался открытками на прилавке рядом с кассой.

Пола с нескрываемым удовольствием согласилась оказать эту услугу и тотчас же наклонилась к Дженни, чтобы поведать театральным шепотом:

— Ну, это нечто, милочка! Стоит только пробыть здесь несколько недель, и можно увидеть, как эти «белые волки», так их называют, разбивают сердца множеству молодых девушек. Просто кошмар какой-то.

Дженни прикусила губу и велела себе сохранять спокойствие. Какое имеет значение, что там собирается рассказать эта сплетница?

Пола тяжело вздохнула, она явно наслаждалась.

— Вот эта история наверняка вас тронет. Я ее слышала от самого капеллана. Он говорит, что получил письмо от молодой девушки, откуда-то из Техаса, которая плакалась ему, жалуясь на одного офицера, с которым у нее был роман несколько месяцев назад. А теперь он перестал отвечать на ее письма.

Дженни стояла, сжав губы, но Стив ахнул:

— Зачем она написала капеллану? Разве она не понимает, что это просто отпускной роман? То есть я хочу сказать, что может сделать капеллан, если она сама поставила себя в глупое положение?

Махнув своей длинной рыжей гривой, Пола рассмеялась:

— Ну какая же женщина захочет в этом признаться? Понимаешь, наверное, он заставил ее почувствовать себя единственной дорогой ему женщиной в мире. Эти дьяволы умеют так морочить голову! Я столько раз это наблюдала.

Дженни сдерживалась изо всех сил.

— Как бы то ни было… — продолжала она, — эта несчастная девушка написала капеллану и заявила, что она просто уверена: с этим офицером произошло нечто ужасное. Она пыталась дозвониться на корабль, но радист сообщил ей, что не может найти его на борту. Понимаешь, эта девушка верила офицеру, потому что он клялся ей в любви и обещал жениться. Она просто никак не могла поверить, что может быть другая причина, почему он не давал о себе знать.

— И с ним действительно случилось что-то ужасное? — Стив с беспокойством ждал ответа.

Дженни заскрипела зубами. Неужели он и правда считает ее настолько глупой и неспособной увидеть, что вся эта сцена разыграна как по нотам? Может, Пола и не выдумала сплетню, которую она с такой готовностью сейчас передает, но Стив-то точно ее уже слышал и устроил так, чтобы она ее повторила для Дженни.

Пола снова хихикнула.

— О да, случилось и правда что-то чертовски ужасное! И знаете что? — И она по очереди взглянула на каждого из них.

Дженни холодно смотрела на нее.

Стив подбодрил Полу:

— Нет, расскажи нам!

Пола рассмеялась:

— Этот тип ответил капеллану, что даже не может вспомнить, о какой из девушек идет речь!

— Не может быть! — ахнул Стив.

— Клянусь. Капеллан мне сам рассказывал, что когда он вызвал к себе этого офицера и стал говорить о том, что получил несколько писем от девушки по имени Дебби, тот посмотрел ему прямо в глаза и сказал: «Ну, сэр, вам придется уточнить. Есть много девушек по имени Дебби, и я просто не могу вспомнить, о которой из них идет речь!»

Стив затряс головой с притворной жалостью и преувеличенно тяжело вздохнул.

— Какая печальная история. Подумать только! — Он щелкнул пальцами и громко рассмеялся, чтобы показать, что он, разумеется, всего лишь шутит, потом спросил: — Имя этого офицера, случайно, не Моуэн?

Пола явно оторопела, и Дженни поняла, что они со Стивом не договаривались насчет этого, когда девушка согласилась повторить свой рассказ перед Дженни.

— Нет, это не старпом Моуэн. Вовсе даже не он, — быстро проговорила она.

Пола начала пробивать чек за пленку, и Дженни заметила, что девушка занервничала. Ее рука дрожала, когда она наконец протянула ей пакет через прилавок.

— Спасибо за покупку. Желаю приятного путешествия! — произнесла она, быстро повернулась и исчезла за занавесками, отгораживающими складское помещение.

Когда они вышли из магазина, Дженни яростно набросилась на Стива:

— Это было гнусно, бесчувственно и жестоко! Мне-то все равно, потому что я сама привыкла составлять мнение о людях и никогда не обращаю внимания на сплетни. Но мне жаль эту девушку! Ты ее поставил в неловкое положение. Офицер Моуэн — старший помощник капитана, это очень высокая должность, и если он обнаружит, что она распускает дурные слухи об офицерах среди пассажиров, она, возможно, потеряет работу.

Его это ничуть не тронуло, он только пожал плечами в ответ на ее укоры.

Она повернулась, чтобы уйти, но он поймал ее за руку, тут же пожалев о своих словах.

— Прости, пожалуйста, — сказал он, потом поспешил признаться: Если хочешь знать правду, то я чертовски ревную. Я видел тебя сегодня днем с этим парнем и не мог этого вынести.

Дженни посмотрела на него, задумчиво прищурившись, потом схватила за рукав и оттащила в сторону, подальше от любопытных взглядов.

— Позволь мне кое-что тебе сказать, Стив. Ты мне нравишься. Я думаю, ты неплохой парень. Когда мы вернемся в Атланту, я с удовольствием воспользуюсь случаем узнать тебя получше. Никаких обязательств. Никаких одолжений. Но сейчас я очень хорошо провожу время с парнем, который мне тоже нравится. Очень! И если ты будешь вмешиваться в мои дела, устраивая детские выходки, например, заставлять слушать рассказы продавщицы, которая распускает злобные сплетни, то ты лишишь себя последнего шанса даже на то, чтобы мы стали друзьями. Ты понял?

Его нижняя губа опустилась, как у капризного ребенка, рот приоткрылся, и он уставился вниз, на свои блестящие кожаные туфли. Стив глубоко вздохнул, потом осмелился сказать:

— Ну, я только хотел убедиться, что ты знаешь, что делаешь, и…

— Эй! — Она снова схватила его за рукав и сильно дернула, заставляя посмотреть на себя и встретить ее решительный взгляд. — Пора бы понять, парень. Я уже взрослая! — твердо произнесла она.

— Ладно, — в конце концов проворчал он, затем выпалил: — Только должен тебе сказать, что я все же надеюсь, ты обожжешься с этим парнем, и когда это случится, помни, я на крыльях прилечу, чтобы помочь прийти в себя и продолжать жить — со мной!

— Стив… — Дженни покачала головой и вздохнула. — Ты просто прелесть!

Глава 11

За ужином Дженни поняла, что настроение будет испорчено. Расс жадно поглощал еду и, будучи, по-видимому, не в духе, ни с кем не разговаривал. Из-за этого Карла нервничала и едва притронулась к своей тарелке, держалась напряженно и все время вздрагивала. А Стив ушел в себя и был задумчив. Дженни казалось, что этот ужин никогда не кончится!

Еще не покончив с основным блюдом, Расс бросил взгляд на свои новые часы и воскликнул, ни к кому в особенности не обращаясь:

— Эй, казино сейчас откроется!

Он вскочил из-за стола так быстро, что чуть не опрокинул стул. Карла тут же последовала за ним, совершенно позабыв о еде.

Стив в первый раз за весь вечер вышел из апатии. Посмотрел им вслед, пока они бежали через столовую так, словно только что прозвучал сигнал пожарной сирены.

— Что с ними?

— Только что открылось казино, — мрачно ответила ему Дженни. — По словам Карлы, Рассу сегодня днем крупно не повезло, и он горит желанием отыграться.

— Вот это, — презрительно заметил Стив, — признак того, что у человека серьезные проблемы. Жаль, что Карла этого не замечает. Ты пыталась с ней поговорить?

— Я стараюсь не вмешиваться в дела других людей, — ядовито ответила она.

Он нахмурился.

— Ну, если бы все так думали, мир был бы очень, очень болен. Необходимо помогать тем, кто не может помочь себе сам.

— Это делает грань между помощью и вмешательством в чужие дела почти неразличимой.

Остаток ужина Стив молчал, но когда Дженни отказалась от десерта и кофе и поднялась, чтобы уйти, он тотчас вскочил на ноги.

— Не хочешь пойти со мной на шоу в ночном клубе? — предложил он. — Обещаю не соваться не в свои дела, — весело прибавил он.

Оставалось ждать еще несколько часов до свидания с Керком, поэтому Дженни решила: почему бы и нет? Может быть, после того как она высказалась и дала Стиву понять, как это ее раздражает, он умерит свой пыл и они смогут просто получать удовольствие от общества друг друга.

Шоу еще не кончилось, когда Дженни с удивлением увидела входящих в зал Карлу и Расса. Она помахала им рукой, а Стив подвинулся, чтобы дать им место.

— Я рада, что вы пришли, — прошептала Дженни Карле. — Вы много теряете, все время проводя в этом казино.

— И много проигрываем к тому же, — ответила Карла, бросив тревожный взгляд на Расса, потом нагнулась к Дженни и призналась: — Он проиграл все свои наличные деньги, а они не принимают кредитных карточек.

— Вот и хорошо, — заявила Дженни. — Может, это его чему-нибудь научит и ты теперь сможешь получать удовольствие от круиза.

На лице Карлы было написано сомнение, но она промолчала. Они стали смотреть на сцену, но Дженни заметила, что подруге совсем не весело.

После окончания шоу Стив предложил остаться и потанцевать. Дженни рассчитала, что у нее еще есть в запасе немного времени. Но, протанцевав на площадке три танца подряд, она начала опасаться, что не сможет так просто уйти. Видя, какой несчастной чувствует себя Карла и какое отвратительное настроение у Расса, она вдруг загорелась одной идеей. Дженни нагнулась и шепнула Стиву:

— Как насчет того, чтобы пригласить на танец Карлу? А я приглашу Расса. Может, нам удастся их обоих развеселить.

— Хорошая мысль, — согласился тот, он чувствовал, что это их сблизит.

К тому же Стив готов был на все, чтобы вернуть расположение Дженни. Сдаваться он не собирался. Стив ни перед чем не остановится, чтобы доказать ей, что он для нее самый подходящий парень.

— Немного потанцуем, поднимем им настроение, а потом пойдем в ночной буфет, — предложил он. — Если хочешь, можем пойти в вашу каюту, и все вместе приятно побеседуем. Поговорим о том, чтобы вместе отправиться завтра на экскурсию, отвлечь Расса от азартных игр, и…

Но Дженни уже покинула танцплощадку и направлялась к столику. Она не собиралась строить планы на весь остаток вечера, и уж тем более на завтрашний день. Один танец с Рассом — и ее здесь не будет… она пойдет туда, куда ей хочется, и будет с тем, с кем ей хочется быть!

Стив шел следом за ней и, не давая Карле возможности отказаться, схватил ее и увлек танцевать. Дженни уже села, она не собиралась так поспешно приглашать Расса, особенно учитывая то, что выносила его с трудом. Она решила допить свой бокал, а затем сделать ему великодушное предложение, но в этот момент появился официант и спросил, не хотят ли они повторить.

— Мне ничего не надо, — произнес Расс, вскочил и быстро вышел.

Дженни посмотрела ему вслед, потом подняла глаза на официанта.

— Нет-нет. — Она покачала головой и посмотрела поверх его головы туда, где танцевали Карла и Стив, на противоположный край танцплощадки. Взяла с подноса счет и быстро подписала его, прибавив щедрые чаевые. — Это покроет все, что мы заказывали.

Она встала и поспешно ушла, не дожидаясь, пока закончится танец. Стив может сердиться сколько угодно, если пожелает. Ей надо переодеться, потому что она не собиралась выходить утром из каюты Керка в вечернем платье, а он, несомненно, уже там и гадает, куда она подевалась.

Керк сидел на диване, держа в ладонях бокал белого вина. Он испытал разочарование, не обнаружив в своей каюте Дженни. Очевидно, она где-то веселится. Но в конце концов, это же он на работе. Она-то на отдыхе.

Он услышал, как в замке двери поворачивается ключ, и встал.

Дженни увидела, что он уже в каюте, и воскликнула входя:

— Я опоздала! Не могла никак уйти. Ты скучал по мне?

— Скучал? — Он вышел из-за кофейного столика, заключил ее в объятия и осыпал лицо бесчисленными поцелуями. — Да я ни о чем другом и не думал с тех пор, как ушел от тебя. Видеть тебя в зале, блистательную словно кинозвезда и сидящую с другим, это было нелегко, — прибавил он, отстраняя ее от себя и с упреком заглядывая в глаза.

— Тебе нечего волноваться по поводу Стива, — сказала Дженни, кладя голову на грудь Керку и наслаждаясь его близостью, теплом, его мужским запахом. — Тебе вообще нечего волноваться, Керк. Ты меня прочно привязал к себе… по крайней мере до конца круиза.

— Тогда я не позволю ему закончиться, — рассмеялся он, приподнимая ее голову за подбородок и нежно целуя. — Может быть, я тебя выкраду, увезу куда-нибудь на остров и сделаю своей рабыней-наложницей до конца своих дней. Мы будем ходить голышом и питаться кокосами и ананасами, нарожаем много детей и все время будем жить в тростниковой хижине.

— Кокосы и ананасы меня не устраивают, — предупредила она. — Все остальное: ходить голышом, нарожать детей, жить в тростниковой хижине — это я могу, но время от времени мне надо съедать пиццу и «биг-мак».

— Ох уж эти женщины! — Он закатил глаза и отпустил ее. — Всегда думают о еде.

— Эй! — Дженни щелкнула пальцами. — Кстати, возвращаясь к любимой теме…

— Ночной буфет означает, что мне надо переодеваться, — напомнил Керк тоном, который ясно показывал, что он от этой идеи не в восторге, — но мы можем перехватить сандвич на офицерском камбузе. Конечно, — прибавил он, оживившись, — если тебе нравится норвежская еда: копченая лососина, холодные рыбные палочки и сыр. Как правило, в это время там больше ничего нет.

— Звучит заманчиво! — с энтузиазмом отозвалась Дженни.

Они вышли из каюты, затем по узкому коридору добрались до двери с надписью «Камбуз» и попали в царство хромированной стали. Керк открыл холодильник, достал поднос с различными мясными закусками, нарезанными помидорами и салатом и отправил Дженни к шкафу за хлебом.

— У меня в каюте есть кока-кола, — сообщил он, неся в руках две тарелки и кивнув в сторону двери.

Они вернулись назад, и, поставив еду на кофейный столик, он вынул две запотевшие банки кока-колы из маленького холодильника под баром, а затем сел рядом с ней.

Пока они ели, беседа шла на общие темы, но после, откинувшись на спинку дивана, Керк неожиданно спросил:

— Расскажи мне, кто же такая Дженни Дентон из Атланты?

— Что за вопрос! — рассмеялась она, затем призналась: — Наверное, я все еще пытаюсь это выяснить и в каком-то смысле, возможно, надеюсь, что это мне никогда не удастся сделать.

Он поднял брови:

— Не понимаю.

Она пожала плечами и тоже откинулась назад.

— Не знаю. Сейчас читаешь столько статей насчет того, как найти себя и научиться себе нравиться. Считается очень современным, если ты можешь сказать «Я себе нравлюсь». Ну, я действительно себе нравлюсь, но хочется сознавать, что мне еще многое предстоит о себе узнать. Меня не устраивает мысль о том, что все уже известно. Вот я какая.

— Это я могу понять. Все, кто узнает о моей работе, всегда говорят одно и то же: «Вам так повезло, вы все время ходите в круизы». Я не разделяю их чувств, потому что начинаю думать, будто уже не осталось никаких сложностей, не предстоит узнать ничего нового — о себе и о своей жизни.

Дженни это показалось удивительным.

— Мне придется согласиться со всеми остальными. Думаю, мне бы понравилось все время совершать круизы. Это было бы, несомненно, чересчур большой роскошью, — призналась она с улыбкой, — но все равно чудесно.

— На самом деле это надоедает. Неделя за неделей. Одни и те же порты. Одни и те же достопримечательности. Теперешний круиз в родную страну — приятное разнообразие, но это бывает так редко.

— Так ты не любишь плавать? — недоверчиво спросила она. — А я думала, все моряки плавают, потому что любят море.

Он тихо рассмеялся.

Она снова тонула в этих невероятных синих глазах, и снова внутри начала нарастать дрожь. Ей пришлось сделать над собой усилие, чтобы спросить:

— Но если тебе не нравится твоя работа, почему ты продолжаешь здесь оставаться?

— Я не говорил, что несчастен. Я только сказал, что это не фантастика, не рай, как думаешь ты и все остальные. Становится одиноко.

Дженни не могла удержаться от мысли, что этих недельных романов у него, вероятно, было много.

— Но ты ведь был женат, — напомнила она. — У тебя есть дом в Бергене.

— Ты когда-нибудь была замужем? — спросил Керк.

Дженни покачала головой.

— Как ты думаешь, тебе бы понравилось стать женой моряка?

— Это предложение? — Она не могла удержаться, чтобы его не поддеть.

— Пока нет, — отшутился он. — Но кто знает? Ты красивая женщина.

— Ну, спасибо, — сумела пробормотать она, потом заметила: — Только из красивых женщин не всегда выходят прекрасные жены.

— Это правда. И возвращаясь к тому, что ты сказала: да, я был женат, но ничего не получилось.

— Мне очень жаль, — сказала Дженни.

— А мне нет. Мы поженились слишком молодыми, и нам никогда не было так уж хорошо вместе. В то время я этого не понимал. Думал, что в браке так и должно быть, что страсть и восторг через некоторое время проходят. Теперь я так не думаю.

Дженни молча слушала Керка.

— Но почему ты не вышла замуж? — неожиданно напрямик спросил он. — Неужели твой последний роман — единственный, когда дело закончилось помолвкой или приблизилось к ней?

— Нет, было еще несколько случаев, — призналась Дженни, затем прибавила: — Наверное, правда состоит в том, что я сосредоточилась на своей карьере, а не на личной жизни.

— Может, пора все это изменить? Нам обоим.

Его горящий взгляд выражал страстное нетерпение, его губы легонько, с нежностью коснулись ее губ. Она уступила, прильнула к нему, беспомощно отдавшись биению страсти, мощно пульсирующей в ее жилах.

Снова они затерялись друг в друге. На этот раз он не понес ее на кровать, вместо этого отодвинул подальше кофейный столик, и они оказались на ковре.

Охваченные почти безумием, они сорвали с себя одежду, и когда оказались обнаженными, ни один не пожелал тратить время на предварительные игры. Оба дрожали от нетерпения.

— Сейчас… — настаивала Дженни. — Возьми меня прямо сейчас, пожалуйста…

— Никогда еще, — горячо прошептал он больше самому себе, чем ей, когда наконец уступил ее мольбам и лег сверху на ее трепещущее от желания тело, — никогда еще я так не хотел ни одну женщину…

Дженни подняла ноги и обхватила ими его сильную спину, голова ее запрокинулась назад, когда он резким толчком вошел в нее, и она восхищенно ахнула.

Прошло еще много времени, прежде чем он замедлил движения и, все еще оставаясь внутри ее, мягко перевернул ее на бок и крепко прижал к себе. Он с обожанием посмотрел на Дженни, любовно откинув с лица волосы. Некоторое время они молчали, погруженные в колдовство этого мгновения. Наконец он глубоко и прерывисто вздохнул и твердо поклялся:

— Никогда так не было, Дженни! Никогда вот так. Ты все, чего только может желать мужчина… и даже больше. И я никогда тебя не отпущу.

Она прижалась головой к его плечу и спросила себя: неужели это действительность, а не сон, часть фантастического мира морского круиза?..

Глава 12

Лайнер «Туманные моря» бросил якорь в самой северной точке Европы, где земля в это время года купается в постоянном призрачном свете, так как солнце не заходит за горизонт целых семьдесят девять дней подряд.

Дженни понимала, что если еще и не влюблена в Керка, то уже подошла к опасной черте. И что тогда? Возможно, он ею увлечен и чувствует нечто, похожее на любовь, но действительно ли это любовь? А как насчет других женщин в его жизни?

Когда после экскурсии они собирались садиться в автобус, чтобы ехать на корабль, к Керку подошла пожилая матрона.

— Вы, норвежцы, живете в такой прекрасной стране, — приветливо сказала она. — И все же, насколько я знаю, вас в Америке сейчас живет больше, чем в Норвегии. Не могу понять почему. — Она улыбнулась, покачала головой и прошла дальше.

Дженни и Керк стояли немного в стороне от остальных, и он внезапно стиснул ее руку. Она подняла на него глаза, а он серьезно произнес:

— Может быть, они нашли нечто более важное, чем их родная страна. Может быть, они нашли человека, с которым захотели навсегда соединиться.

Дженни еще раз подумала, что непременно утонет в этих ярких, тропических глазах. Она перевела дыхание, пошатнулась и, пытаясь говорить спокойно, ответила:

— Может быть, этот человек захотел бы жить в вашем мире.

— Может быть… — на его губах заиграла улыбка, — двое людей могли бы найти самое лучшее место в обоих мирах… вместе.

Ей захотелось прямо тут же поцеловать его, и она знала, что ему хочется того же. Далеко внизу она слышала яростный грохот волн, разбивающихся о скалы с той же дикой силой, которая сотрясала все ее тело горячими волнами желания.

Он едва заметно покачал головой, словно изумляясь, и прошептал:

— Боже мой, Дженни, я никогда раньше не испытывал подобных чувств! Клянусь тебе! Никогда прежде в своей жизни я не ощущал такого покоя и одновременно такого урагана чувств в своей душе. Я знаю, мы только что встретились, но мне кажется, будто я знал тебя всегда, что мы жили раньше, любили раньше, в другом мире, в другое время, и я знаю, что это все только потому, что ты всегда была для меня живой, жила в моем сердце — единственная женщина, о которой я мечтал, для которой жил, которую искал. Мне кажется, я не смогу тебя отпустить.

— А мне кажется, я этого и не хочу. Просто… — Как объяснить ему, что творится в ее сердце, когда она сама этого не понимает? — Все случилось… так быстро, Керк, — неуверенно начала она, — возможно, слишком быстро, и я до сих пор не разобралась, что на самом деле происходит.

Не имело никакого значения, что все уже сидели в автобусе и ждали только их. Так же, как было забыто на этот миг железное правило: офицер, завязавший роман с пассажиркой, не должен ни в коем случае проявлять свои чувства на людях. Керк знал только одно: Дженни расстроена, полна сомнений, и ему это не нравилось.

— Дженни, я уже говорил тебе, что никогда так никого не любил, и не важно, пробыли мы вместе несколько дней, несколько недель или несколько лет. Я знаю только, что чем дольше мы вместе и чем больше я тебя узнаю, тем сильнее люблю.

— И я ощущаю то же, — подхватила она. — Со мной тоже никогда раньше такого не было, и это просто кажется нереальным, потому что все произошло так быстро. Мы, в конце концов, сейчас живем в фантастическом мире, Керк. По крайней мере я так себя чувствую.

Его пальцы мягко сжали ее руку, и он едва не дрожал от желания тут же расцеловать ее.

— Нельзя сомневаться в своей судьбе, Дженни, когда она к тебе так благосклонна!

— Эй, — нетерпеливо окликнул их водитель, — если вы двое не хотите возвращаться на корабль пешком, то поторапливайтесь.

— Не знаю, как насчет прогулки пешком, — рассмеялся, не сводя с нее глаз, Керк, — но в эту минуту мне кажется, что я мог бы полететь.

— И я тоже, — радостно согласилась Дженни, желая очутиться в его объятиях, чтобы они смогли взлететь выше облаков и мгновенно перенестись в его каюту.

Он повел ее к автобусу.

— У нас еще масса времени, чтобы поговорить о том, как могут сбыться мечты и как они сбываются, любовь моя.

Громадный корабль стоял на якоре далеко от причала, и пассажиров приходилось перевозить на одном из двух небольших судов. Пока они ждали посадки, Керк извинился и отошел, объяснив, что ему необходимо позвонить в Берген, а дешевле сделать это с берега, чем с корабля, и обещал быстро вернуться. Дженни подошла к витрине ближайшего магазина, чтобы полюбоваться маленькими сувенирными троллями. Керк говорил, что нужно подождать с покупками до Осло, так как на Магеройе цены гораздо выше.

Внезапно она увидела в стеклянной витрине еще одно отражение и удивленно ахнула. Стив стоял прямо у нее за спиной. Она резко обернулась.

— Привет, — поздоровалась с ним Дженни. — Я не слышала, как ты подошел.

— Удивлен, что ты вообще меня узнала, — без всякого выражения произнес он. — Помнишь меня? Тот парень, который от тебя без ума.

Она натянуто улыбнулась, ей совсем не понравился его подавленный взгляд.

— Конечно, парень с таким добрым лицом! Как тебе Нордкап? — Ей хотелось перевести разговор на более общую тему.

Он грустно пробормотал:

— Ну, веселее было бы вместе с тобой. Ты вчера ночью превратилась в Золушку, знаешь ли, и действительно исчезла с двенадцатым ударом часов.

Дженни не знала, что произошло после того, как она ушла, так как когда она вернулась сегодня утром в каюту после ночи, проведенной с Керком, Карлы там не оказалось, и ее некому было просветить.

— Так тебе удалось развеселить Карлу? — весело спросила она. — Расс ушел еще до меня.

— О, мы немного погуляли, поискали вас обоих. Тебя мы, разумеется, не нашли, — с оттенком горечи сказал он, — но Расс оказался в казино. С какой-то пожилой женщиной, которая сделала за него ставку. Но он опять проиграл, — насмешливо прибавил Стив.

Дженни подняла брови и подумала о том, как, наверное, страдает Карла.

Внезапно Стив схватил ее за руку, сжал в своих ладонях и почти с отчаянием стал просить:

— Сегодня вечером я хочу, чтобы ты была только со мной, Дженни! Давай устроим себе праздник. Поужинаем. Потанцуем. Посмотрим шоу в баре. Прогуляемся по палубе при этом волшебном, странном освещении. Как ты на это смотришь? Часы бегут, и я хочу иметь шанс показать тебе, что нам с тобой тоже может быть хорошо вместе.

Ей очень не хотелось причинять ему боль, как и никому другому, но Боже правый! Она еще никогда не встречалась с такой настойчивостью.

— Просто дело в том…

— Просто дело в том, что у всех должен кто-то быть на этом корабле любви, — резко перебил он ее с несколько презрительной и кривой усмешкой, — а твой старпом опередил меня. Но я обещаю тебе только одно — я так легко не сдамся, и я жду тебя, так что лучше ему тебя не трогать. — Он повернулся и пошел прочь ссутулившись.

Дженни смотрела ему вслед, качая головой, и обрадовалась, когда подошел Керк.

Во время короткого переезда на корабль внимание Дженни было поглощено потрясающим пейзажем. Дух захватывало при виде виднеющихся вдали гор в снежных шапках и ослепительно сверкающего моря в потустороннем свете нескончаемого дня.

Когда они подплыли к кораблю и пошли по трапу ко входу на палубу «С», какой-то офицер со строгим лицом сделал знак Керку. Он оставил Дженни в сторонке и подошел к нему, и Дженни увидела, как Керк нахмурился, слушая этого офицера. Подойдя к Дженни, Керк объяснил, что должен немедленно вернуться к своим обязанностям. Они пошли по узкому коридору к служебному лифту, которым старший помощник предпочитал пользоваться. Стараясь не отставать от него, Дженни спросила:

— Что-то случилось?

Он оглянулся через плечо, чтобы удостовериться, что их никто не слышит, а потом сказал, что умерла одна пассажирка, пожилая женщина. Судовой врач установил смерть от сердечного приступа. Ее тело нужно отправить в морг, а это входит в его обязанности старшего помощника, так же как подготовка всех документов и юридические процедуры.

— Это ужасно, — сказала Дженни, вспомнив, как он уже рассказывал ей о том, что, бывает, престарелые пассажиры умирают во время круизов. Ей было ужасно жаль спутников этой женщины, и она спросила о них.

— Ну, если бы это был наш обычный маршрут по Карибскому морю, то тело просто хранилось бы в морге до нашего возвращения в Майами, но так как нам осталось плавать еще неделю, то они не намерены продолжать путешествие. Они хотят улететь с ее телом обратно в Штаты, но это невозможно, пока мы не прибудем в Осло. До тех пор не будет крупных городов с аэропортами.

Они вошли в лифт вместе с двумя моряками и больше ни о чем не говорили, пока не добрались до палубы Керка. Дженни вышла вместе с ним, хотя не собиралась идти к нему в каюту, так как он торопился.

— Отдыхай, — мягко предложил он Дженни. — Поужинай. Сходи на шоу и повеселись. Потом, позднее… — его слегка охрипший голос многозначительно прервался, — располагайся в моей каюте, если тебе захочется…

— Мне этого уже хочется, — дрожащим шепотом ответила она.

Он оглянулся по сторонам, увидел, что они не одни — несколько пассажиров шли к своим каютам, — и с ласковой улыбкой послал ей лишь воздушный поцелуй.

Когда Дженни вернулась в каюту-сьют «Венера», там звонил телефон, и она улыбнулась, подумав, что, возможно, это Керк звонит, чтобы сказать, что соскучился по ней или еще что-нибудь в этом же роде.

— Эй, привет… — весело сказала она в трубку.

Это был не Керк. Она услышала незнакомый мужской голос, кратко осведомившийся:

— Мисс Саттон?

— Нет. Это ее соседка по каюте. Карлы сейчас здесь нет. Ей что-нибудь передать?

— Да, пожалуйста. Это звонят из офиса эконома. Передайте ей, что ее просьба снять наличные с кредитной карточки «Оптима» удовлетворена. Она может забрать деньги сегодня до девяти часов вечера. Мы закрываемся в девять.

Дженни пообещала передать и положила трубку. Наличные? Зачем Карле понадобились наличные? На борту повсюду принимали кредитные карточки, и в сувенирных магазинах на стоянках тоже.

Странно, подумала она, потом отбросила эту мысль и начала раздеваться, чтобы принять душ. Одежда на вечер, вспомнила Дженни, снова предполагалась повседневная. Торжественные приемы устраивались в основном в те вечера, когда они находились в море, и пассажирам не надо было приводить себя в порядок после возвращения с берега, и…

Наличные!

Дженни вдруг поняла, зачем Карле понадобились наличные!

Она также преисполнилась уверенности, что это могло означать только неприятности для ее легкомысленной подружки.

Насколько она помнила, существовало только одно место на корабле, где отказывались принимать кредитные карточки.

Казино!

Глава 13

Океанский лайнер «Туманные моря» плыл все дальше по фьордам Норвегии, и Керк проводил с Дженни каждую свободную от службы минуту. Видеть, как она восхищается чудесами его родной страны, было то же самое, что впервые сводить ребенка в цирк, где его все изумляет. Ее глазами он видел красоту, которая всегда была для него чем-то привычным, само собой разумеющимся.

В Андалснесе, маленькой очаровательной деревушке на берегу Ромсдалс-фьорда, вокруг них вздымались к самому небу горы с зубчатыми пиками. Дженни, пораженная великолепным ландшафтом, сказала Керку, что она прочитала, будто этих пиков со снежными вершинами восемьдесят семь. Керк в шутку ответил, что когда-то их было восемьдесят восемь, но американские туристы растаскивали камешки на сувениры до тех пор, пока от одной горы ничего не осталось.

Дженни смеялась вместе с ним, ей нравилось его чувство юмора. Никогда еще ни с кем ей не было так весело. Она не сомневалась, что им досталось все самое лучшее: страсть, приятное общение друг с другом — все, что женщина может только пожелать найти в мужчине.

В Тронхейме они гуляли, взявшись за руки, по узким, извилистым средневековым улочкам, сохранившимся еще с десятого века. Остановились на главной площади, обширном открытом пространстве, на котором располагались стоянка для автомашин, газетные киоски, цветочные палатки и рынок под открытым небом. В тот день в честь прибытия в порт корабля с большим числом американских туристов повсюду, куда ни кинешь взгляд, развевались на ветру звездно-полосатые американские флаги. И несмотря на то что Дженни чудесно проводила время, в горле у нее вставал комок всякий раз при взгляде на эти флаги.

Все было так, словно до этого идиллического круиза не было никакой жизни, и они лишь строили осторожные планы на то время, когда он закончится.

Смеет ли она наслаждаться всем тем, что предлагает ей настоящее, и просто день за днем жить и встречаться с Керком? Этот вопрос мучил ее все больше по мере того, как проходили дни и ночи и до окончания круиза уже оставалось число дней, выражающееся однозначной цифрой.

Во всем остальном это было счастливое время, омраченное лишь ее тревогой за Карлу. Дженни проводила каждую ночь у Керка, но всегда покидала его каюту, когда он уходил на вахту. Карлы никогда не оказывалось в их каюте, поэтому Дженни знала, что та спит с Рассом. Они никогда не встречались за завтраком и редко за обедом и даже в каюте виделись все реже и реже. Похоже было на то, с подозрением думала Дженни, что Карла не хочет с ней встречаться.

За ужином Карла ничем не напоминала ту разговорчивую, восторженную девушку, которая поднялась на борт корабля в Амстердаме. Она казалась напряженной, нервной, во всем поддакивала Рассу, словно боялась вызвать его недовольство. Они не участвовали в общей беседе, предоставляя Дженни и Стиву разговаривать между собой.

Дженни кипела негодованием: похоже, Стив не сомневался, что когда закончится круиз, придет конец и ее отношениям с Керком, а для него наступят новые времена. Она ничего ему не обещала, продолжая отвечать уклончиво.

Керк с волнением ждал захода в два последних порта на пути парохода — два дня в Осло, крупнейшем городе Норвегии, ее столице, а потом Бриксдалский ледник, не имеющий себе равных на всем европейском континенте.

В то утро, когда они должны были прибыть в Осло, Керк попросил дежурного офицера позвонить ему с мостика в каюту в пять утра и разбудить его. Дженни слышала волнение в его голосе, пока он говорил в трубку по-норвежски, и сонно удивлялась про себя, почему он так радуется, а потом вспомнила, что они подходят к Осло.

Он быстро вскочил с постели, полный восторга оттого, что им предстоит провести вместе один из лучших дней.

— И я собираюсь на этот раз взять тебя с собой на мостик, потому что открывающийся перед нами вид стоит того. Осло-фьорд имеет шестьдесят миль в длину!

— Это звучит заманчиво, но… — возразила Дженни и неожиданно подскочила. — Ты ничего об этом вчера вечером не сказал, и я не могу пойти на мостик вот в этом! — Она кивнула в сторону белого шелкового платья, лежащего на спинке ближайшего стула. Ужин накануне вечером был торжественным, и она оделась соответственно. — Мне нужно время переодеться.

Керк вернулся к кровати, нагнулся к ней, поцеловал ее в лоб и пошутил:

— Ну, тебе следовало об этом позаботиться вчера, маленькая распутница, когда ты набросилась на меня ночью, как только я вошел в каюту! Посмотри на свою одежду, разбросанную повсюду. Я не виноват, что ты нимфоманка и тут же начинаешь срывать с себя одежду! — Он увернулся от брошенной в него подушки и со смехом крикнул через плечо: — Встречаемся здесь же через сорок пять минут. Я пойду на мостик, проверю, как соблюдается график, потом принесу кофе и булочки.

— Мне не неси булочек! — крикнула она в ответ. — Готова поклясться, что прибавила пять фунтов за время круиза!

— Прекрасно! — возразил он. — Американские женщины слишком худые!

Дженни весело выпорхнула из каюты и поспешила к себе.

Войдя в каюту-сьют «Венера», она услышала доносящийся из ванной звук льющейся воды, увидела разбросанную по все еще не разобранной постели одежду Карлы. Значит, она все-таки явилась сюда в кои-то веки, подумала Дженни, подошла к шкафу, достала желтый хлопковый спортивный костюм, нейлоновую ветровку, кроссовки «Найк» — наряд, подходящий для длинного дня, посвященного осмотру достопримечательностей, когда нужно будет много ходить пешком.

Она начала снимать макияж кольдкремом, затем, потянувшись к мусорной корзинке, чтобы выбросить салфетку, увидела слегка смятый клочок бумаги на дне. Дженни не обратила бы на него внимания, но ей в глаза бросилась эмблема казино, и она, не удержавшись, вынула его, чтобы рассмотреть. Это была квитанция на тысячу долларов за фишки.

В этот момент одетая в купальный халат Карла вышла из ванной, вытирая волосы полотенцем. Она резко остановилась, увидев, что Дженни рассматривает квитанцию из казино, и быстро выхватила ее из руки соседки.

— Это… это не твое дело! — выпалила она, голос ее дрожал, она готова была расплакаться. — Ты не имеешь права копаться в моих вещах!

Дженни с вызовом кивнула.

— Ты права! Не имею. И мне жаль, что я это видела. — Затем, не в состоянии больше сдерживаться, она произнесла с тихим упреком: — Ты платишь по всем счетам, да? За все: за его часы, одежду, а теперь еще и за игру. Вот почему тебе понадобилось получить наличные по кредитной карточке, правда?

Карла отвернулась и стала вытирать волосы так яростно, что Дженни удивилась, как это она не выдирает их прядями.

— Он мне вернет деньги, и я не обязана перед тобой оправдываться. У Расса полно денег. Он просто взял с собой немного, он же не знал, что встретит меня и мы будем так много тратить на сувениры, чтобы они напоминали нам о проведенном вместе времени, на вечеринки, шампанское и все такое.

— Почему он не взял с собой кредитную карточку, как это сделала ты и все остальные?

— Он не признает кредитных карточек.

— Он явно признает твою карточку.

Карла швырнула полотенце через всю комнату и повернулась к Дженни, разъяренно глядя на нее. Она стояла, подбоченившись, расставив ноги в позе обороняющегося, готовая к словесной перепалке.

— Как я уже сказала, Дженни, это не твое дело, черт возьми! Ты ничего обо мне не знаешь, не знаешь, что мне пришлось пережить…

— Но почему, во имя Господа Бога, ты позволяешь такому мошеннику, как Расс Клейборн, использовать тебя, как ему заблагорассудится! — Дженни умоляюще протянула к ней руки. — Карла, это правда, я не знаю тебя по-настоящему, но в те первые несколько дней мне хотелось… хотелось, чтобы мы стали друзьями. Ты мне тогда нравилась, и сейчас ты мне нравишься, поэтому я наконец и решилась сунуть нос в твои дела. Мне уже несколько дней хотелось высказаться. Мне тяжело видеть, как тебя обижают…

— Это неправда! Он любит меня. Я знаю, что любит.

— Потому что он это говорит?

— Да! — Она вызывающе встряхнула своими мокрыми, слипшимися волосами и вздернула подбородок. — Он меня любит и поедет со мной домой, в Чикаго. Мы немного поживем вместе, посмотрим, что получится. А потом поженимся. И я знаю, ты думаешь, на меня якобы оказывают давление, но это неправда. Теперь я могу правильно оценить прошлое и вижу, где я вела себя неверно с Робби, и я приобрела кое-какой опыт. Знаю, что нужно, чтобы удержать такого парня, как Расс.

Дженни кивнула и не смогла удержаться от ядовитого замечания:

— Не сомневаюсь, что знаешь — хорошая кредитная карточка!

Карла схватила свою одежду и начала поспешно одеваться, выкрикивая:

— Я не обязана все это выслушивать и не собираюсь это делать! И кто ты такая, чтобы давать мне советы? Ты спишь с этим офицером, которого подцепила здесь! Может, он женат и у него куча детей, а ты — всего лишь одна из его пассий на этот круиз, и у него появляется новая каждую субботу в Майами. И это дает тебе право меня осуждать?

Полностью владея собой, Дженни ответила только на ее последнюю фразу:

— Я не собираюсь тебя осуждать, Карла. Вовсе нет. Я только говорю, что, по-моему, он тебя надувает. И, относясь к тебе очень хорошо, я искренне надеюсь, что не права.

Когда Карла схватила свою сумочку и направилась к двери, Дженни загородила ей дорогу.

— Пожалуйста, — умоляющим голосом произнесла она, — не сердись на меня. Мне просто небезразлична твоя судьба.

Карла со вздохом смягчилась:

— Ладно, Дженни, я очень хочу, чтобы мы были друзьями. Ты не права насчет Расса, и когда-нибудь ты это поймешь.

— Надеюсь. — Дженни порывисто поцеловала ее в щеку, снова обняла, и на этот раз Карла обняла ее в ответ.

Карла отложила свою сумочку, позвонила насчет кофе, потом снова принялась вытирать волосы.

Дженни отправилась в душ, надеясь, молясь про себя, чтобы она оказалась не права насчет Расса Клейборна ради Карлы, но сильно опасалась, что это маловероятно.

Собирая вещи, Дженни поняла, что ей понадобится еще одна фотопленка, и подумала о том, что в любом случае придется выложить кругленькую сумму за проявление и печать всех снимков, которые она сделала в этом круизе. Ну и что? Еще несколько долларов погоды не сделают. Она вспомнила, что магазин подарков открыт сегодня утром всего один час, а потом закроется на весь день, так как они будут стоять в порту. Крикнув Карле: «Пока, увидимся позже», — она поспешно вышла.

Дженни не была в магазине подарков с того вечера, когда Стив познакомил ее с Полой Стритер, и с разочарованием обнаружила, что сегодня в нем единственной продавщицей оказалась эта англичанка. Возможно, надеялась Дженни, подавая ей покупку в кассу, она ее не вспомнит.

Но это было бы слишком большой удачей.

Увидев Дженни, Пола широко раскрыла глаза и, казалось, тотчас же слегка занервничала, потом робко спросила:

— Скажите, это вы были здесь как-то вечером и говорили об офицерах корабля, да? С тем красивым джентльменом? С мистером Джентри?

— Нет, — быстро поправила ее Дженни суровым тоном. — Это вы говорили об офицерах, а не я.

Девушка побледнела:

— Леди, я хочу извиниться. Боюсь, я слишком много болтаю. Мне не следовало говорить такие вещи. Я не имела права, и…

— Не важно, — перебила ее Дженни, не желая больше это обсуждать. Но не смогла удержаться, чтобы не заметить: — Я никогда не обращаю внимания на сплетни.

— Но это были не сплетни! Это правда. Чистая правда. Просто я не имела права это рассказывать.

Дженни молча кивнула, желая, чтобы она просто заткнулась, закончила ее обслуживать и можно было уйти отсюда.

— Вы встречаетесь со старпомом Моуэном?

Дженни прищурилась и одарила ее взглядом, в котором ясно читалось: «А тебе-то что?»

— Послушайте! — Пола Стритер схватила ее за руку, занервничав уже по-настоящему. — Пожалуйста, не говорите ему ничего, хорошо? Я хочу сказать, мне наплевать, если рассердится кто-нибудь из других офицеров. Все знают, так же как и я, что они тут валяют дурака, но Моуэну стоит только пальцем пошевелить, и меня вышвырнут отсюда, поскольку он имеет здесь такое влияние, о чем вы, конечно же, знаете… — Ее голос прервался.

Дженни уставилась на нее, озадаченная.

— Что вы имеете в виду? — спросила она.

Пола, в свою очередь, уставилась на нее:

— Разве вам не известно, что он племянник одного из главных акционеров «Валгаллы»? Одного из членов совета директоров компании? Ведь он работает на корабле просто для того, чтобы познакомиться получше с делом, чтобы хорошо ориентироваться в том, чем он управляет, когда будет заседать в совете.

Дженни продолжала с ужасом смотреть на нее. Керк? Наследник «Валгаллы»? Если это правда, почему он ей не сказал? К чему такая таинственность? Почему он хотел, чтобы она считала его просто членом команды, как и все остальные офицеры? Если только…

И ее начали мучить подозрения.

Если только она для него не просто очередная девушка в очередном круизе, и он не видит причин доверять ей нечто важное… потому что все это не что иное, как часть игры!

— Вы в этом уверены? — спросила она Полу, которая со страхом наблюдала за ней, сбитая с толку ее реакцией.

— Да, да, конечно! Я бы такого не выдумала. Я думала, вы знаете. О, прошу вас, не говорите ему, что я вам это рассказала. Наверное, у старпома Моуэна были свои причины не рассказывать вам об этом. Но тот джентльмен, с которым вы заходили, — мистер Джентри, да? — Она продолжала быстро говорить, не дожидаясь подтверждения. — Правда, он не говорил мне, с каким именно офицером у вас роман, а сказал только, что он сам от вас без ума и хочет, чтобы я помогла вам понять, какие они на самом деле, то есть другие офицеры. Я и представления не имела, что вы встречаетесь с офицером Моуэном, пока мистер Джентри не спросил меня, не о нем ли я говорила, и тогда я разволновалась, и… Пожалуйста… — умоляла она, судорожно стискивая руку Дженни, — не говорите ему ничего…

Дженни осторожно разжала цепкие пальцы Полы на своем запястье.

— Не беспокойтесь, — кратко заверила она девушку. — Он не узнает, что я услышала это от вас.

Дженни вышла из магазина, решив про себя, что не будет делать поспешных выводов. У Керка должны были быть свои причины не рассказывать ей правду. Со временем она выяснит эти причины.

А до тех пор будет играть в ту же игру.

Глава 14

Окаймленный с одной стороны поросшими лесом горами, весь в зелени, город Осло раскинулся на берегу фьорда, ответвляющегося от залива Скагеррак. Дженни была очарована его суровой красотой, и Керк взял напрокат машину, чтобы они смогли посмотреть как можно больше.

— Как-нибудь в ближайшее время, — сказал он с улыбкой и обожанием во взгляде, — надо будет нам устроить так, чтобы ты приехала сюда зимой, и я научу тебя кататься на лыжах.

Дженни почувствовала знакомую дрожь предвкушения счастья, когда он вновь заговорил об их совместном будущем, потом вспомнила о том, что узнала от Полы Стритер, — кто такой Керк в действительности, и снова удивилась, почему он ей ничего не сказал.

Когда они подъехали к высокому сооружению — лыжному трамплину Холменколлен, Дженни бросила на него всего один взгляд и ахнула:

— Только не говори мне, что спускался отсюда!

— Конечно, — с гордостью подтвердил Керк. — У меня был дядя, который жил в Осло, и когда мы с родителями приезжали к нему в гости, я ходил сюда кататься.

Она изумленно покачала головой, пораженная его отвагой.

После осмотра достопримечательностей и обеда настало время пройтись по магазинам в центре Осло. Дженни выбрала тролля, который напомнил ей об их первом свидании на фольклорном шоу. Керк настоял на том, чтобы заплатить за покупку. Потом он купил ей сувенир — крохотную копию корабля «Озберг» из олова. Он попросил продавщицу подобрать к нему цепочку и, застегивая ее на шее у Дженни, шепнул:

— Чтобы ты не забыла меня и то чудесное время, которое мы провели вместе.

Она таяла от желания, которое горело в его взгляде, и горячо прошептала в ответ:

— Как будто я могу это забыть…

И снова засомневалась…

Они пошли погулять в знаменитый парк Вигланд, и внезапно на дальней аллейке Керк повернулся и прижал ее к себе, шепча:

— Я тебе давно говорил, как много ты для меня значишь, Дженни Дентон?

— Давно… — вздохнула она, — и я никогда не устаю слушать об этом.

Керк целовал ее до тех пор, пока оба не задохнулись, потом отстранился. Настало время, решил он, быть с ней совершенно откровенным. Он уже много дней только об этом и думал и, поняв, что она не может не быть совершенно искренней в своих чувствах к нему, наконец решил, что теперь ей можно во всем признаться. Он глубоко вдохнул, медленно выдохнул и произнес:

— Дженни, мне надо кое-что тебе сказать.

«Неужели?» — подумала она, подавив улыбку.

И он рассказал ей обо всем как можно короче и проще.

Она выслушала, затем задала вопрос, который мучил ее весь день:

— Почему ты только сейчас мне об этом рассказал? Почему позволял мне думать, что ты просто обыкновенный служака, а не наследник целого состояния? — Дженни не смогла скрыть своего негодования.

— Дело в том, — со смехом признался он, — что в данный момент я действительно простой служака. Мой дядя намерен заставить меня изучить организацию круизов и корабль от верхней палубы до нижней. В то лето, когда мне исполнилось шестнадцать лет, я даже работал помощником официанта в столовой. Но возможно… — Он стал серьезным и пытливо всматривался в ее глаза, наблюдая за реакцией. — Мне нужно было время, чтобы понять, кто ты в действительности, Дженни Дентон. Может быть, мне хотелось быть уверенным, что для тебя не имеет значения, что я когда-нибудь стану одним из владельцев «Валгаллы».

Она откинула назад голову и рассмеялась:

— О, никаких проблем, Керк, правда! Я хочу сказать, неужели я похожа на женщину, которая пытается в постели проложить себе путь с нижней палубы на верхнюю? Ты думаешь, я старалась бы быть лучше в постели, если бы знала, кто ты такой?

Он запротестовал, чувствуя, что она вот-вот рассердится.

— Ты в постели изумительна и так, и потом… — Он покачал головой, недовольный собой. — Проклятие, как мне сказать, чтобы ты поняла? Я хотел, чтобы ты влюбилась в меня, ради меня самого.

Дженни все равно злилась, на этот раз за то, что он посмел сравнивать ее с другими. Прищурившись, она посмотрела на него и тихо спросила:

— И, полагаю, ты не имеешь никакого отношения к тому, получу я от «Валгаллы» контракт на рекламу или нет?

Керк снова вздохнул.

— Откровенно говоря, имею, многое тут зависит от меня, — нехотя признался он. — В последнее время мне приходится заниматься многими административными вопросами.

— И тот факт, что я с тобой спала, полагаю, никак не повлияет на твое решение.

— Абсолютно никак.

Дженни пожала плечами и заставила себя казаться невозмутимой, несмотря на бушующие в ней чувства.

— Ну, приятно сознавать, что если я и потерплю неудачу, то не потому, что со мной плохо в постели.

— Дженни Дентон! — воскликнул Керк, схватил ее за плечи и яростно встряхнул. — Ты ведь так не думаешь. Если ты до сих пор не поняла, что сводишь меня с ума, ну тогда… — Он сгреб Дженни в охапку и страстно, до боли поцеловал, с трудом заставив себя отпустить ее.

Они пошли дальше, и Керк спросил ее, как продвигается подготовка к презентации. Она ответила, что сделала много снимков интерьеров корабля и чувствует в себе силы убедить владельцев «Валгаллы» в том, что необходимо изменить имидж компании.

— Ты готова к завтрашнему ужину? — спросил он. — Там ты познакомишься с моим дядей и остальными членами совета директоров. Я хочу, чтобы они поняли, что ты получишь этот контракт, потому что ты хороший специалист, а не благодаря нашим отношениям.

— Они не узнают о наших отношениях, — быстро сказала Дженни.

Он остановился, уставился на нее сверху и спросил:

— О чем ты говоришь?

Она твердо повторила:

— Они не узнают о наших отношениях. Я пойду на этот ужин одна.

— Это смешно! — Керк снова двинулся дальше, крепко держа ее за руку и таща за собой. — Предполагается, что я буду тебя сопровождать. Никто не узнает, что мы встречаемся.

— Тогда перестань так на меня смотреть.

— Как — так? — Он снова остановился.

— Как будто хочешь немедленно уложить меня в постель.

— Но именно этого я и хочу.

— Ну так не смотри на меня таким взглядом завтра вечером. Смотри на меня и обращайся со мной так, как положено, — как на человека, желающего получить контракт на рекламу.

Он улыбнулся.

— Ладно. Завтра вечером я буду исключительно деловым. Ты, несомненно, знаешь, как себя вести в подобной ситуации. Между прочим, что подвигло тебя на создание собственного дела?

Они продолжали идти дальше, и Дженни ответила:

— Видишь ли, я не могу гордиться тем, что делала прежде, ведь я просто обманом заставляла людей покупать продукцию, так как они видели ее такой, какой я ее подавала, а не такой, какая она в действительности.

Керк внимательно слушал ее.

— И потом, в наше время такая сильная конкуренция на рынке круизов, — продолжала она, воодушевляясь.

Они подошли к машине. Керк открыл перед Дженни дверцу и широко улыбнулся:

— Мне кажется, ты набрела на хорошую мысль, и, даже если бы я не был от тебя без ума, все равно проголосовал бы за предоставление этого контракта тебе.

— Ты очень милый. — Дженни нагнулась и поцеловала его в щеку. — Может, я даже заплачу тебе комиссионные.

Он подмигнул:

— Я их получу натурой.

Она тут же парировала:

— Эй, я сказала — комиссионные. Если бы ты был жиголо, то запросил бы столько, что опустошил бы мой кошелек!

Керк потянулся, чтобы помочь ей пристегнуться ремнем, при этом нарочно задел ладонью ее грудь и прошептал:

— А ты, моя дорогая, могла бы брать дороже всех в самом элегантном из французских борделей!

Когда они вернулись на корабль, Керк напомнил ей, что сегодня вечером он свободен от дежурства с восьми до двенадцати.

— Хочешь пойти поужинать со мной в офицерской столовой? Потом мы сможем в кои-то веки провести вечер вне каюты. Можем сходить на музыкальное ревю в театр, а потом пойти потанцевать, если захочется.

— С удовольствием, — без колебаний ответила Дженни.

Он сказал, что встретится с ней в бальном зале «Королева викингов» в семь, и они разошлись.

Вернувшись к себе, Дженни нашла Карлу сидящей возле окна каюты, на столе стояла полупустая бутылка мартини. У нее был такой подавленный вид, что Дженни не могла не спросить, что случилось. Карла пожала плечами и одним глотком допила свой стакан.

— О, просто я считаю, что заниматься любовью втроем скучно, вот и все.

— Втроем? — переспросила Дженни. — О чем ты говоришь?

Открыв платяной шкаф, она начала перебирать свою одежду, потом выбрала блузку из золотистого шелка и такого же цвета лифчик, черные вельветовые брючки и такие же лодочки.

Потом до ее сознания дошло, что Карла ничего не ответила. Дженни обернулась и взглянула на нее. Глаза у Карлы были тусклые, нижняя губа дрожала, когда она подносила ко рту заново наполненный стакан с мартини.

— Карла! Ты в порядке?

— В полном. Все прекрасно. — Она через силу улыбнулась. Улыбка у нее была какая-то жалкая.

Дженни настаивала:

— Но что ты хотела сказать этим «втроем»? Что случилось?

Карла тряхнула волосами, притворяясь бесшабашной.

— О, ничего, правда. Просто там была эта женщина — Роберта Как-Там-Ее из Калифорнии, и она все время строила Рассу глазки. Она его заарканила, пока я ждала получения наличных, чтобы ему одолжить.

От Дженни не укрылось, как она подчеркнула слово «одолжить», и она поняла, что это сделано специально для нее.

— Она гораздо старше нас, вдова, — продолжала рассказывать Карла, — но у нее полно денег и к тому же огромная каюта-люкс!

Дженни подняла брови.

— Именно там сейчас Расс. Пьет коктейли. Я там тоже была, но ушла, — добавила Карла.

Дженни услышала первый звонок тревоги и осмелилась спросить:

— И ты считаешь, что он ею заинтересовался?

— О, нет, нет! — поспешно возразила Карла.

«Слишком поспешно», — подумала Дженни.

Карла быстро стала ее уверять, что не ревнует:

— Ничего подобного. Я хочу сказать, что она, черт побери, годится Рассу в бабушки. Лет шестидесяти с хвостиком. Нет, все совсем не так. По крайней мере со стороны Расса. Он просто до смерти рад побыть в ее каюте, потому что его уже тошнит от его каюты на нижней палубе. Из машинного отделения доносятся сильные испарения, могу это засвидетельствовать. — Она скорчила гримасу и сморщила носик.

— Так почему ты тогда не с ним?

— Эта женщина! — Еще одна гримаса. — Она так и липнет к нему. Это отвратительно.

— Ну, Рассу может не понравиться, что ты его оставила ей на растерзание, — сказала Дженни, хотя на самом деле так не думала.

— Наверное, ты права. — Карла одним глотком допила вино и встала.

Дженни заметила, что она слегка покачивается.

— Сколько ты выпила?

Карла пожала плечами:

— Наверное, достаточно, чтобы вернуться туда и вытащить Расса на ужин. А потом, думаю, мы немного поболтаем. Осталось всего несколько дней круиза, и я хочу, чтобы мы провели время вместе, без этой старой карги.

Когда Дженни пришла в бальный зал, Керк сидел за столиком вместе с тремя офицерами.

Керк представил их, одного из мужчин она уже знала — это был Ларс Ингебретсен.

— Я уже знакома с вами и вашей женой Дэйной, — тотчас же вспомнила она. — Она собиралась навестить своих родителей на Нордкапе.

— Да. Она поднимется на борт во время нашего следующего круиза, — ответил он.

Пока они прихлебывали шампанское, оркестр начал играть «Когда я влюблен». Дженни и Керк, обменявшись взглядами, улыбнулись друг другу особенной улыбкой, так как именно эту песню исполняли в тот вечер, когда они впервые танцевали вместе.

Не произнеся ни слова, так как все было высказано тем особым, тайным языком взглядов, который существует для находящихся в гармонии душ, они поднялись, вышли на танцевальную площадку и обняли друг друга.

Музыка напоминала шепот ночного ветра, мягко убаюкивала их и уносила в их собственный, скрытый ото всех рай. Его глаза неотрывно смотрели в ее глаза, она отвечала ему таким же зачарованным взглядом. Они продолжали танцевать и под музыку следующей песни, и еще одной, а затем, когда оркестр прекратил играть, увидели, что они не только единственная пара на площадке, но также единственные, кто остался в бальном зале, не считая музыкантов.

— Мне кажется, — заметил Керк, — что нам лучше теперь пойти ужинать.

Дженни кивнула:

— Так двое людей могли бы умереть с голоду, знаешь? Просто все танцевать и танцевать…

— Чудесный способ умереть, — ответил он, сгорая от желания ее поцеловать.

И она знала об этом, потому что сама хотела того же.

Дженни удивилась, когда Керк, ведя ее под руку, направился к «Афине», а не свернул к лифту, который доставил бы их на нижнюю палубу к офицерскому буфету.

— Мы идем в столовую?

— В офицерскую столовую, — поправил он. — Она расположена рядом с пассажирской, но отделена от нее.

Они вошли через боковую дверь, которую Дженни раньше не замечала, и она была поражена увиденным. Комната оказалась не очень большой, но достаточно просторной, вмещающей человек тридцать — сорок. Оборудована она была так же, как и столовая для пассажиров — столы с белыми скатертями, на каждом свежие цветы, — обслуживали предупредительные официанты, неслышно сновали по залу расторопные подручные. Даже меню было такое же изысканное, за исключением нескольких фирменных норвежских блюд.

Они обедали вместе с другими офицерами, которых раньше видели в бальном зале, и беседа шла легкая, ни к чему не обязывающая. Дженни нашла норвежцев несколько чопорными и холодными и отметила, что даже Керк был не таким жизнерадостным, как всегда.

Покончив с обедом, Керк предложил погулять по палубе, так как ветер был не слишком резкий.

Когда они отплывут из Осло, объяснил он, то направятся к южной части Норвегии и повернут вдоль побережья к Бриксдалу, их последнему порту.

— Вероятно, мне придется работать по две смены на следующем круизе, — произнес он тоном, который ясно показывал, что ему это безразлично, — чтобы наверстать все те обмены вахтами, которые я устроил во время этого плавания. Я высвободил себе время, чтобы мы могли вместе отправиться на ледник.

— Отлично! — твердо заявила Дженни. — Если тебе придется работать в две смены, у тебя не останется времени, чтобы познакомиться с кем-нибудь еще.

Они стояли на прогулочной палубе, возле наружной лестницы. Керк резко втянул ее за защищающий от ветра барьер, обнял с такой же легкостью и естественностью, как нос корабля разрезал черные воды ночного моря, и напряженным, почти сердитым голосом заверил ее:

— Мне больше никто не нужен, Дженни! Мне нужна только ты. Сейчас и всегда. Неужели ты не понимаешь? — Он вгляделся в ее лицо, освещенное лунным светом. — Неужели не понимаешь, что за эти несколько дней ты стала для меня всем?

— Это случилось так быстро, — слабо возразила она.

— А кто может сказать, сколько требуется времени, чтобы понять, что ты влюблен? — с вызовом произнес Керк, касаясь губами ее губ. — Я всегда буду хотеть только тебя, Дженни. Поверь мне…

И именно в тот момент Дженни поняла, что ей надо задать вопрос, который с каждым днем приобретал для нее все большее значение с тех пор, как начался их роман:

— Существует кто-то еще, Керк? Другие, которые думают, что ты им принадлежишь? Ты знал столько девушек…

Он заставил ее замолчать нежным поцелуем, потом прошептал:

— Если бы и существовал, то я уже не помню, потому что это больше не имеет значения, Дженни, теперь, когда я так люблю тебя… — Он снова приник к ее губам, разжал их своим языком и проник внутрь, пока, загоревшись от его прикосновений, она не ответила на его поцелуй с таким же пылом.

Не такого ответа ей хотелось, рассудительно подумала Дженни в тот головокружительный момент, но ведь не верила же она всерьез, что такой потрясающе красивый мужчина не имеет прошлого! И все же ее преследовало чувство опасности.

Ее руки обхватили его за плечи и прижали еще теснее. Она ощущала силу его объятий, его тела, и пока он обнимал ее здесь, на корабле, в холодном лунном свете, Дженни казалось, что до этого поцелуя в ее жизни не было других поцелуев и никогда еще не пребывала она в таком упоении, не играла в ее жилах взбудораженная кровь, никогда, никогда… до этого чудесного, волшебного мгновения.

Они стояли, прижавшись друг к другу, до тех пор, пока не послышались шаги спускающихся по лестнице пассажиров, что заставило их отпрянуть в разные стороны.

— Пойдем! — воскликнула Дженни, задыхаясь. — Пойдем на дискотеку и немного остынем.

— Я бы с большим удовольствием отвел тебя в свою каюту и поиграл в викинга… — Он изобразил на лице хищное вожделение. — Знаешь — нападать, грабить, насиловать!

— Позже, — пообещала она и потащила его за собой, ей хотелось еще раз потанцевать с таким великолепным партнером, насладиться редкой возможностью провести время вместе, пока на корабле кипит вечерняя жизнь.

На дискотеке было яблоку негде упасть, и в ту минуту, когда они вошли, Дженни поняла, что найти место на танцевальной площадке будет просто невозможно. К тому же играли ламбаду, а у нее не было настроения ее танцевать. Она поднялась на цыпочки и прошептала Керку:

— Ладно, давай пойдем и поиграем в викинга.

— Здорово! — Он повернулся было к выходу, держа ее за руку, но остановился, так как Дженни не двинулась с места.

Она смотрела на пару, сидящую, тесно прижавшись друг к другу, в кабинке как раз возле двери. Мужчина, офицер, обнимал женщину одной рукой, приникнув губами к ее шее, а она смеялась, потягивая из своего бокала.

И в свете кружащихся, слепящих огней от вращающегося стеклянного шара над танцплощадкой Дженни узнала этого офицера — Ларс Ингебретсен, который только что высадил свою жену Дэйну на Нордкапе!

Глава 15

Дженни не могла уснуть.

Она лежала в объятиях Керка, положив голову ему на грудь.

Сегодня они занимались любовью яростно, почти с отчаянием, словно по мере того как круиз подходил к концу, они никак не могли насытиться друг другом.

Несмотря на усталость, Дженни не могла расслабиться, потому что в ее голове роилось слишком много тревожных мыслей. Энтузиазм по поводу ее нового бизнеса не угас, и она была уверена в успехе. Однако другие вещи занимали ее мысли — например, мысли о любви, которые сейчас имели для нее такое значение. Керк представлял собой все то, что она желала видеть в мужчине, — умный, внимательный джентльмен. Были у него и другие несомненные достоинства, например, яркая красота, очаровательный акцент и компетентность, связанная с его рангом и происхождением.

Но Дженни не на шутку тревожило то, что он живет и работает на корабле, совершающем круизы, с его вечной романтической атмосферой. Он принадлежит к тому типу мужчин, которые нравятся женщинам. И репутация офицеров — «белых волков» — ее тоже беспокоила, особенно после того как она увидела Ингебретсена на дискотеке с другой женщиной.

— Дженни, что случилось? — Керк начал любовно гладить ее волосы, и она поняла, что он тоже не спал и, наверное, слышал ее неспокойное дыхание.

Не собираясь признаваться в своих тайных страхах, она ответила:

— Ничего. Наверное, я переволновалась и не могу уснуть.

— Это действительно возбуждает. — Он приподнялся и нежно поцеловал ее в лоб. — Никогда еще мне не было так хорошо.

Дженни не ответила, потому что внезапно, без всякой причины перед ней мелькнула картинка — Брайан и Линда Ли. В ту ночь, всего несколькими часами раньше, Брайан говорил Дженни, что любит ее, и все это время знал, что скоро будет спать с другой. Она содрогнулась при этом воспоминании от унижения и отвращения.

Керк почувствовал неладное. Не желая докучать любимой расспросами, он предложил погулять по палубе.

— Сегодня ночью обещали хорошую погоду, — прибавил он.

Они встали и быстро оделись. Сделав несколько шагов по коридору, можно было попасть на скрытую от посторонних палубу, огибающую каюты офицеров. Там никого не было, и они подошли и остановились у перил, обнявшись, с благоговением глядя на опустившееся на них черно-серебряное покрывало.

Нежный бриз дунул им в лицо, и Дженни вздрогнула от ночной прохлады. Рука Керка крепче обхватила ее, с восторгом и изумлением взиравшую на небо.

— Я никогда не видела так много звезд. Посмотри! Млечный Путь! Какой он здесь яркий… четкий.

— Норвежцы называют его Дорогой Призраков. — Потом Керк указал на самую яркую звезду на небе. — Полярная звезда, Поларис, каким бы именем ее ни называли… Каждый раз, когда я на нее смотрю, поневоле спрашиваю себя, сколько скитальцев, безнадежно заблудившихся в море или на суше, ждали наступления ночи и, отыскав ее, пытались понять, где они находятся.

Дженни, широко раскрыв глаза, слушала его.

— Сначала, — продолжал объяснять он, указывая на другое созвездие, — нужно найти Большую Медведицу, потом провести линию через две крайние звезды ковша. Тогда увидишь, что Полярная звезда похожа на каплю сливок, упавшую из перевернутого ковша.

— Ты много знаешь о звездах, да?

Он тихо произнес с легким оттенком грусти:

— Я провожу много времени в одиночестве, Дженни. Тогда я выхожу сюда и изучаю небо, потом читаю о созвездиях, пытаясь узнать о них побольше. Это нечто вроде хобби для моряка, по-моему. Посмотри. — Он указал на яркую серебристую звезду. — Венера.

Дженни очень польстило, что Керк поделился с ней своими познаниями. Затем ветер стал крепчать, и они вернулись в каюту.

Снова забравшись в кровать Керка, они занялись любовью, но на этот раз не так бурно. Их любовь была спокойной и такой же нежной, как ночь, которая их окутала. Наконец, когда восходящее солнце уже прогнало звезды, Дженни смогла уснуть, отбросив в сторону сомнения.

Керк проснулся несколько раньше обычного. После того как он отдыхал от своих обязанностей целых двадцать четыре часа, ему надо было наверстать упущенное и проделать много бумажной работы, которую без него никто не мог сделать.

— Поспи еще немного, — настаивал он, поднимаясь с постели, чтобы принять душ и одеться. — Я оставлю на двери табличку, чтобы стюард тебя не беспокоил, а сам вернусь около двенадцати часов. Можем пойти пообедать.

— А вечерний прием сегодня, верно? — напомнила Дженни. — В котором часу нам надо на него отправляться?

— В семь тридцать.

— Не забудь о своем обещании.

Он улыбнулся.

— Конечно, я помню. — И начал перечислять: — То, что ты великолепна в постели, а также то, что я тебя обожаю, не окажет абсолютно никакого влияния на меня, когда я буду рекомендовать заключить с тобой контракт на рекламу для компании. Сегодняшний вечер исключительно деловой. Никто на нем не заподозрит нас в том, что мы любовники.

Дженни рассмеялась.

— Потом, когда он закончится, — и Керк жадными глазами посмотрел на нее, — я привезу тебя обратно на корабль, где ты сможешь использовать свои женские чары, чтобы убедить меня отдать тебе эту работу.

Она подмигнула.

— Извини. Не могу писать, лежа на спине, морячок!

Они вместе посмеялись и еще раз крепко обнялись.

После его ухода Дженни решила вернуться в свою каюту и начать приводить в порядок заметки к нынешнему вечеру.

Еще не было и половины седьмого. Она сняла табличку «Не беспокоить» и уже запирала замок, когда услышала, как открылась и снова закрылась дверь соседней каюты.

— Тсс! — прошептал чей-то голос.

Дженни обернулась и была неприятно удивлена, увидев женщину, сражающуюся с ключом у соседней двери. Она узнала ее — это была та самая женщина, которую она видела на дискотеке с офицером Ингебретсеном.

— Вы разбираетесь в этих замках? — с отчаянием спросила она Дженни. — Наверное, здесь есть какая-нибудь хитрость. Я не могу его запереть, а он мне сказал, чтобы я вышла сама, а он поспит перед вахтой и… — Ее голос замер, она беспомощно пожала плечами и слабо улыбнулась.

Дженни вынула ключ из двери Керка и с сожалением покачала головой.

— Извините, — еле проговорила она. — Ничем не могу вам помочь.

— Ну, черт возьми! Это просто я такая неловкая, — рассмеялась женщина, когда защелка внезапно сработала.

Проходя мимо двери, Дженни подняла глаза и действительно увидела рядом с ней табличку с надписью «Л. Ингебретсен». Она прошла дальше не оглядываясь. Дженни не собиралась дружески беседовать с этой женщиной. Она сказала себе, что никого не осуждает, просто не хочет об этом ничего знать. Что делает Ларс Ингебретсен, это его дело. Ее все это не касается.

Вернувшись в свою каюту, Дженни с удивлением обнаружила Карлу в постели. Однако она не спала и, садясь на кровати, воскликнула почти с упреком:

— О, если бы я только знала, что тебя не будет всю ночь! Расс говорит, что испарения из машинного отделения просачиваются в его каюту, и у него от них болит голова. Он больше не хочет там спать, и Роберта разрешает ему лечь на диване в ее каюте. Меня она не пригласила, — мрачно прибавила Карла. — Наверное, она не догадывается, в каких мы с Рассом отношениях.

— Возможно. — Дженни не знала, что на это сказать. Не будучи знакома с Робертой, она не хотела судить о мотивах ее поступка по рассказам третьего лица. Потом, вспомнив о размерах каюты-люкс, спросила: — А в этих каютах не две спальни?

— Да, две. Разве я не говорила? Роберта путешествует с подругой, а у той роман с одним из музыкантов.

Дженни казалось, что у всех тут с кем-нибудь роман, но ей не хотелось вкладывать подобные идеи в голову Карлы. Возможно, Роберту не интересует Расс с этой точки зрения, она просто проявляет дружелюбие, и Дженни ни к чему было заниматься инсинуациями.

Она взяла расписание на сегодняшний день, которое все еще лежало на полу, просунутое под дверь накануне. В одиннадцать часов намечалась специальная видеопрезентация всех судов «Валгаллы». Ее целью, без сомнения, было раззадорить пассажиров и еще до окончания этого круиза соблазнить их идеей отправиться в следующий. Ей необходимо было побывать на ней, потому что одной из ее идей для презентации была мысль сделать видеоролики о каждом из судов и растиражировать их в большом количестве, чтобы бюро путешествий могли выдавать эти ролики для просмотра потенциальным клиентам.

— Дженни… — вдруг неуверенно заговорила Карла. — Можно попросить тебя об одном большом одолжении?

Дженни подняла глаза от расписания и уклончиво ответила:

— Смотря о каком.

— Ты собираешься быть здесь… сегодня ночью? — Она набрала в грудь побольше воздуха. — Я хочу сказать, как ты думаешь, может быть, ты пробудешь где-то в другом месте до утра?

— Карла, к чему ты клонишь? — Дженни уже начала догадываться, о чем идет речь.

Карла нервно стиснула руки, прикусила губу и наконец выпалила напрямик:

— Я хочу предложить Рассу сегодня ночью остаться здесь, чтобы ему не пришлось ночевать у Роберты. То есть ты понимаешь, время уходит, и… — Ее голос замер, и она отвернулась к окну, виновато бормоча: — Но может, мне не следовало просить. Я хочу сказать, это же и твоя каюта тоже.

Дженни сомневалась, что испарения из машинного отделения так уж невыносимы, так как каютами на той палубе пользовались постоянно. У нее также зародилось сильное подозрение, что не по этой причине заботливая Роберта взяла под крылышко Расса. И все же Карла была права насчет уходящего времени. Вопрос стоял так: теперь или никогда, и если этой бедняжке нужен именно Расс, так тому и быть.

— Что ж, — наконец ответила она. — Полагаю, вреда от этого не будет. Только пусть уходит до восьми завтра утром, ладно?

— Ну конечно! — Карла вскочила, подбежала к ней и благодарно обняла. — Клянусь, ты самая лучшая подруга из всех, какие у меня только были, Дженни! Ты даже не представляешь, как много это для меня значит!

Она в восторге закружилась по комнате, прижав руки к груди, и вслух стала планировать, как проведет предстоящий вечер.

— Я уговорю его пораньше уйти из казино, и мы вернемся сюда. Я закажу шампанское. Какую-нибудь закуску на ночь. Мы будем танцевать, разговаривать и смотреть из окна на океан. О, это будет чудесно. Я в этом уверена! — Неожиданно Карла перестала кружиться и серьезно сказала: — Я знаю, Дженни, тебе не нравится Расс, но он самый замечательный, честно.

«Замечательный — кто?» — цинично подумала Дженни про себя. Вслух же она ответила:

— Я рада за тебя, Карла. Поверь мне.

Дженни понравилась видеопрезентация, но только потому, что позволила ей лучше представить себе подобные мероприятия, которые она сама будет устраивать, когда получит контракт на рекламу компании «Валгалла». И с удовольствием подумала о том, что, без сомнения, бесплатные круизы для нее на их судах тоже будут входить в условия договора.

В двенадцать тридцать она отправилась к каюте Керка. Постучала в дверь, но никто не отозвался, поэтому она воспользовалась своим ключом. Войдя в каюту, она увидела на кофейном столике оставленную им записку. В ней говорилось, что он должен отстоять лишнюю вахту за офицера, который подменит его в тот день, на который запланирована вылазка на ледник Бриксдал. Они встретятся в семь тридцать. Дженни снова вышла и заперла за собой дверь. Решив пообедать в столовой, она нашла там одиноко сидящего за столиком Стива, и он очень обрадовался ее появлению.

— Сработало! — воскликнул он, вставая, чтобы отодвинуть для нее стул рядом с собой, глаза его сияли, и он улыбался во весь рот.

Дженни невольно рассмеялась.

— Что сработало? Это морской воздух так на тебя действует, Стив?

— Нет, это ты, — смело заявил он, — а сработало колдовство. Видишь ли, недавно я стоял у перил и увидел плавающую в океане бутылку. Я попросил у матроса веревку и выловил ее. И что ты думаешь? Из нее выскочил джинн и сказал, что исполнит одно мое желание. Я мог бы пожелать миллион долларов, знаешь ли, но я сказал: нет, я пожелаю себе самое лучшее! Хочу, чтобы Дженни Дентон пришла на обед, чтобы у меня появился еще один шанс попытаться произвести на нее впечатление и доказать, какой я прекрасный парень.

Он продолжал стоять, оживленно размахивая руками, и Дженни расхохоталась и сказала, что он ведет себя смехотворно, и велела ему сесть, пока за ним не пришли люди в белых халатах и не забрали его.

— А я рад, что ты здесь, и мне наплевать на все остальное! — Он сел, помахал рукой Мигелю и попросил его прислать официанта из бара с бутылкой шампанского.

— Шампанского? — заморгала Дженни, все еще смеясь. — На обед?

— А что еще можно пить, когда рядом с тобой ангел?

Дженни покачала головой:

— Ты безнадежен.

— Нет! — Он развел руками. — Я просто в тебя влюблен и полагаю, что у меня осталось мало времени до конца круиза, чтобы убедить тебя, что именно я — тот мужчина, который тебе нужен, а не твой светловолосый моряк. Его любовница — море. А у меня ее нет.

Дженни с облегчением почувствовала, что он больше не давит на нее и можно с удовольствием делить со Стивом его теперешнее веселое настроение и беспечную болтовню.

— Итак, почему ты сегодня не отправилась на берег? — поинтересовался Стив.

— Потому что вчера я объехала весь Осло и просто хотела сегодня отдохнуть на корабле.

— Ну, я этому рад. Мне очень нравится твое общество.

После обеда они бесцельно побродили по кораблю, наслаждаясь великолепием моря и развлекаясь тем, что наблюдали за пассажирами, глазели на витрины магазинов и ели мороженое в рожках. Они посмотрели фильм с Эдди Мерфи в кинотеатре и смеялись до слез. Когда кино закончилось, было уже почти три часа, и на международной палубе наступило время пить чай, что обещало наличие разнообразных сандвичей, пирожных и сладостей. Они набрали себе по полной тарелке, не в состоянии устоять перед искушением, и Стив предложил пойти в его каюту, где у него в маленьком холодильнике охлаждалась бутылка вина.

Его каюта находилась на той же палубе, что и каюта Дженни, но на противоположном конце корабля. Стив откупорил вино, и к тому времени, когда они покончили с едой, бутылка почти опустела. Он заказал еще одну по телефону, не слушая возражений Дженни, которая пыталась объяснить, что с ней уже и так происходит то же, что всегда, когда она выпьет слишком много вина: она хихикает и глупеет. Чепуха, ответил он, он ее обожает, и, кроме того, как он сможет ее соблазнить, если не напоит допьяна?

Дженни понимала, что он шутит, и они продолжали весело болтать, открывая для себя много общего. Поскольку они посещали одни и те же рестораны и клубы в Атланте, то не могли поверить, что никогда не встречались. Дженни не была болельщицей «Соколов», но в конце концов призналась, что всегда мечтала побывать на матче. Стив напомнил ей о своем приглашении на вечеринку по случаю открытия сезона. Сначала она отвечала уклончиво, но в конце концов заявила: «Посмотрим». Он поклялся, что не отстанет от нее, и она рассмеялась и ответила, что очень хорошо это поняла.

Когда вторая бутылка вина была выпита, Стив поднял трубку, чтобы заказать еще одну. Твердо, хотя у нее слегка кружилась голова, Дженни поднялась и направилась к двери.

— Ни за что! Я уже и так много выпила, благодарю, и мне пора идти одеваться к ужину.

— Сегодня официальный ужин, знаешь? — Он открыл перед ней дверь и с надеждой спросил: — Могу я потанцевать с тобой после ужина, прежде чем твой моряк тебя умыкнет у меня?

Сожалея, что вынуждена разбить его надежды, Дженни ответила:

— Извини, но я приглашена на прием в Осло, который устраивает руководство «Валгаллы». Может быть, завтра вечером?

Твердо решив придерживаться легкомысленного тона, потому что он понял, что его серьезность ее отталкивает, Стив постарался сохранить на лице улыбку, которая застыла словно приклеенная.

— Ну, ладно. Удачи тебе, между прочим. Я знаю, этот вечер много для тебя значит.

— Еще как! Спасибо. И я прекрасно провела время сегодня.

— Может, завтра вечером я смогу наконец тебя соблазнить, заставлю влюбиться в себя, мы поженимся, нарожаем кучу детей…

Дженни рассмеялась и поспешила уйти. Стив, благослови его Бог, может сколько угодно воображать себя влюбленным в нее, но она-то считала часы, оставшиеся до того момента, когда сможет упасть в объятия ее совершенно необыкновенного возлюбленного.

Глава 16

Дженни надела облегающее фигуру вечернее платье и на торжественном ужине «Валгаллы» ослепила всех мужчин своей красотой и очаровала женщин умом и остроумием. Керк идеально играл роль сопровождающего, и никто даже не заподозрил, что между ними существует нечто большее, чем деловые отношения. В частной беседе с его дядей и еще двумя администраторами она в сжатой форме изложила свои идеи, показала приблизительные наброски рекламного проспекта и каталога и рассказала о некоторых других замыслах. Они единодушно их одобрили и сказали, что не видят причин для отказа в контракте после того, как она изложит эти предложения в письменном виде, если только они придут к соглашению о финансовых условиях.

Дженни была на седьмом кебе и не могла удержаться, чтобы не поддеть Керка, заявив, что она бы и так получила этот контракт, если бы даже не спала с ним. Радуясь ее триумфу, он пошутил:

— Ну, никогда нельзя быть уверенной. Возможно, я тайком рассказал им, какая ты замечательная любовница. — И они рассмеялись.

Было только одиннадцать часов, когда они вновь поднялись на борт, и он сказал, что сменится с вахты около часа ночи.

— Мне только надо сделать кое-какую бумажную работу, свериться с навигационными картами и посмотреть, какие сообщения поступили по радио за последние часы, а после встретимся опять в моей каюте, а потом пойдем потанцевать. Ладно?

Они находились в лифте снова наедине друг с другом, и Дженни прильнула к нему. Они целовались до тех пор, пока хватило дыхания, потом Керк чуть отстранился.

— Ох, Дженни, любовь моя, — прошептал он, — что я буду без тебя делать? Еще три дня, и ты меня покинешь.

Стремясь продлить это мгновение, так как от его близости ее тело окатывали горячие волны желания, она пошутила:

— Ну, ведь впереди тебя ждет еще много круизов, и я уверена, что там будет большой выбор пассажирок, жаждущих составить тебе компанию.

Он обжег ее взглядом.

— Никогда даже не шути по этому поводу, Дженни, — напряженным голосом сказал он. — Ты — единственная женщина, которую я хочу.

— Но разве не существует женщины, которая считает, что ты принадлежишь ей? — Она не смогла удержаться, чтобы не задать этот вопрос еще раз. — В конце концов, мы оба знаем, как ты умеешь хранить тайны, — добродушно пошутила Дженни.

Он серьезно покачал головой:

— Нет. Есть только ты, Дженни, и это меня вполне устраивает.

Он вышел из лифта и поспешил в каюту переодеться в рабочую форму. Дженни нажала на кнопку, собираясь взять из своей каюты дорожную сумку с вещами, в которую еще раньше упаковала слаксы и свитер. Ей не хотелось появиться на корабле утром в вечернем платье.

Двери лифта, шурша, распахнулись, и Дженни очутилась на главной палубе. Вокруг было много пассажиров, поскольку только что закончился сеанс в кинотеатре. После торжественного ужина элегантная публика заполняла пространство. Несколько человек вошли в лифт вместе с ней, и двери уже начали закрываться, когда она услышала, как кто-то взволнованно назвал ее по имени.

— Дженни! Дженни! Вот и ты, и, Боже мой, какая шикарная! — Стив вынырнул из толпы и мягко увлек ее за руку из лифта. Он пожирал Дженни глазами, шепча: — Ты потрясающе выглядишь! Совершенно потрясающе. И я тебя никуда не отпущу, пока ты со мной не выпьешь и не расскажешь, как все прошло у тебя сегодня с этими важными шишками.

«Почему бы и нет?» — подумала Дженни. Не так скучно будет ждать. Ей еще предстояло убить время до того, как Керк сменится с вахты.

Они пошли в ее любимый бар — «Звездный свет». Это было весьма романтичное место, выдержанное в бело-розовых с золотом тонах. Сели за столик у окна, из которого открывался вид на море, сверкающее искрами в волшебном свете. Стив заказал белое вино, а она взволнованно рассказывала ему о проведенном вечере. Он слушал, поражался, разделяя ее энтузиазм, потом сказал:

— Я очень, очень рад за тебя, Дженни. И это всего лишь начало, я знаю. У тебя будут зарубежные клиенты, а это поднимает престиж. Ты и правда начинаешь раскручиваться!

Они выпили вина, поболтали, и время пролетело незаметно. Бросив взгляд на часы, Дженни сказала, что ей надо идти. Стив нахмурился, так как очень хорошо представлял себе, куда она собралась, но не посмел ничего сказать. Хотя его все еще приводило в ярость ее увлечение «белым волком», он решил, что лучше помалкивать на этот счет. В конце концов после окончания круиза они вернутся в Атланту вместе, а «белый волк» останется на корабле. Тогда наступит его черед, и он намеревался максимально использовать все возможности.

Стив проводил ее до лифта, потом сказал, что собирается заглянуть в казино и посмотреть, как поживают Карла и Расс.

— За ужином она выглядела расстроенной, — сообщил он Дженни. — Боюсь, этот парень и правда водит ее за нос.

— Ну, думаю, в этом она должна убедиться сама, — ответила Дженни. — Карла милая и мне нравится, она заслуживает лучшего.

Поспешно забрав свою сумочку, Дженни направилась в каюту Керка, Отперев дверь своим ключом, она тут же заметила записку, оставленную у ведерка со льдом, в котором стыла бутылка шампанского.

Она взяла записку и прочла: «Извини, но мне надо еще кое-что сделать по работе. Наслаждайся вином, а я постараюсь освободиться пораньше». В конце стояли слова: «Jeg elske deg. Керк».

Бутылка вина оказалось уже откупоренной, так что он, должно быть, оставил ее совсем недавно, улучив минуту. Дженни наполнила бокал и, прихлебывая шампанское, обошла импровизированную гостиную, рассматривая картины на стенах. Морские эстампы. Карты Карибского моря. Она споткнулась о свою дорожную сумку и решила отнести ее в альков-спальню. Там горел свет. Она поставила сумку возле кровати, повернулась, чтобы выйти, и тут заметила, что дверца платяного шкафа приоткрыта. Ей бросилась в глаза обложка журнала «Пипл». Это был старый номер, которого она не читала, а Дженни соскучилась по чтению на английском языке. Журналы Керка все были на норвежском.

Она присела на корточки, чтобы взять его, и замерла с журналом в руках.

Под ним на дне шкафа грудой лежали письма, много писем, с первого взгляда и не сосчитать. Тридцать. Сорок. Написанные разными почерками, с разными почтовыми марками, обратные адреса принадлежат различным женщинам.

Дженни встала, не чувствуя под собой ног. Журнал выпал из дрожащих рук. «Он сказал, что у него нет никого, кто был бы для него особенно дорог, — успокаивала она себя. — Это означает, что все эти письма от женщин ничего не значат. Но Боже мой, как их много!»

Дженни сейчас же поняла, несмотря на внезапно вспыхнувшие подозрения, на бурю, поднимающуюся в ее душе, что ей следует положить журнал на место. Керк не должен догадываться, что она видела его переписку. Лучше всего выкинуть это из головы, забыть. Ее это не касается.

Она снова присела, чтобы аккуратно положить журнал на место, точно так, как он лежал прежде, но тут ей в глаза бросился один из конвертов. Он был вскрыт, как и все остальные, но из этого конверта торчал уголок фотографии. Руки невольно потянулись к ней, и пальцы медленно вынули ее из конверта. Дженни широко раскрыла глаза и ахнула, увидев на снимке обнаженную женщину в вызывающей позе. Внизу шла надпись: «Моему возлюбленному викингу. Не забывай, как приятно у меня внутри! До скорой встречи. Целую. Марла».

Дженни не знала, сколько времени она просидела без движения, но теперь ей стал понятен истинный трагический смысл поступка Пандоры, которая открыла ящик и выпустила все несчастья мира. Как ее угораздило схватить этот злополучный журнал! Вот и кончилось блаженное существование в маленьком раю для глупцов. Но нет! Уж лучше знать правду: Керк лгал ей. Не хватало только повторения случая с Брайаном Дженни не замечала струившихся по щекам слез.

Дженни выбежала, хлопнув дверью, не заметив, как налетела на Ларса Ингебретсена, который вел подружку к себе в каюту. Оба в тревоге уставились на Дженни, так как у нее был странный вид: горящие гневом глаза, пунцовые щеки.

Дженни дошла было до двери своей каюты, остановилась перед ней и только тут вспомнила, что обещала Карле не приходить до утра. Стоя с сумкой в руках, она поняла, что ей некуда идти.

Она помедлила несколько секунд, раздумывая, что ей делать, и наконец решила, что сначала просто вернется на дискотеку и выпьет. Немного дальше по коридору находился хозяйственный чуланчик, а обслуживающий каюты стюард уже ушел до утра, поэтому она поставила в этот чулан свою сумку. Она и так себя чувствовала отвратительно, так не хватало выглядеть еще большим посмешищем, таская за собой дорожную сумку.

Как только Дженни вошла в шумный, переполненный бар, ее заметил Стив и бросился навстречу, радостно восклицая:

— Не могу поверить! Ты здесь! Одна. Без моряка. Ты вернулась, потому что поняла, что любишь меня, правда? Давай отыщем капитана и немедленно поженимся! Сегодня же вечером.

Дженни заставила себя улыбнуться, потому что Стив стал очень милым с тех пор, как перестал давить на нее и приобрел шутливую манеру разговора, но в душе ей хотелось рыдать. Она позволила ему отвести себя за столик, где он сидел в одиночестве. Когда официант принес крепкий напиток, заказанный Стивом, в котором, как он догадался, Дженни нуждалась, он отбросил маску жизнерадостности и серьезно спросил:

— Хочешь мне рассказать, что произошло?

— Не знаю, — прошептала она, делая глоток. — Кажется, не смогу.

Он обнял ее за плечи и мягко заверил:

— Ну, когда сможешь, я буду рядом.

Она вымученно улыбнулась ему в знак признательности, потом сделала над собой усилие и постаралась побыстрее осушить бокал в надежде утопить свою боль… и воспоминание об этом гнусном снимке и бесстыдной надписи на нем.

Дженни начала второй бокал, а Стив преданно ждал, когда она ему откроется, потом вдруг напрягся и пробормотал:

— Ну-ну, вы только посмотрите, кто пришел.

Дженни подняла взгляд и увидела возвышающегося над ними Керка. Его лицо было мрачнее тучи, и, не замечая Стива, он обратился прямо к ней:

— Нам надо поговорить, Дженни.

Она судорожно глотнула, пытаясь проглотить комок ярости в горле.

— Мне нечего тебе сказать.

— Ну а у меня есть кое-что, что я хотел бы с тобой выяснить. — Он сел рядом с ней.

Стив тотчас же вмешался и яростно запротестовал:

— Эй, приятель! Ты слышал, что сказала дама? Она не желает с тобой разговаривать.

Керк холодно взглянул на него.

— Не вмешивайтесь, сэр, — мягко посоветовал он.

— Вот как? — Стив вскочил на ноги. — Я платный пассажир, приятель. И она тоже. Держу пари, на корабле существуют правила насчет офицеров, надоедающих пассажирам.

— Я не хочу никаких неприятностей, — кратко ответил Керк. — Просто пытаюсь выяснить кое-что с мисс Дентон.

— Ну, это мы сейчас посмотрим!

И прежде чем Дженни успела его остановить, поспешно вышел. Ей не хотелось поднимать шум, хотелось только, чтобы ее оставили в покое. Она попыталась встать, но Керк схватил ее за руку и удержал.

— Пожалуйста, послушай меня, Дженни, — умоляющим тоном произнес он. — Ингебретсен позвонил мне на мостик и сказал, что видел, как ты выскочила из моей каюты сама не своя, и он подумал, что это, возможно, потому, что ты видела, как он вел эту девушку в свою каюту. Я не могу контролировать его поступки, как и других офицеров…

— Все вы одинаковы, — огрызнулась она.

— Потому что он изменяет своей жене? — недоверчиво спросил Керк. — Дженни, ты же умная женщина и знаешь, что есть мужчины, которые изменяют своим женам, и это не зависит от их профессии. Ты не можешь так же судить обо мне только потому, что он так поступает. Я же не женат!

— Но ты мне солгал, — сквозь сжатые зубы процедила Дженни. — Ты не кто иной, как развратник, Керк Моуэн. Я видела твои порнографические фотографии!

— Дженни, пожалуйста! Позволь мне объяснить…

— Что объяснить? — в ярости вскричала она. — Сначала ты мне не сказал, кто ты такой, будто опасался, что я окажусь охотницей за состоянием! Потом говорил мне, что у тебя, в сущности, никого нет, а я натыкаюсь на твой тайник, полный писем от… от поклонниц! — с жаром выпалила Дженни. — А твои гнусные снимки! Нет, нечего тут объяснять. Я для тебя была просто очередной забавой на один рейс! Но с этим покончено! Я больше не желаю видеть тебя, Керк Моуэн. И оставь меня в покое!

С этими словами она рывком высвободилась, вскочила на ноги и выбежала из бара. Керк смотрел ей вслед.

Добежав до вестибюля у дискотеки, Дженни увидела у внутреннего телефона Стива, который яростно требовал соединить его с капитаном, чтобы подать жалобу на одного из офицеров, который устроил скандал на дискотеке.

Дженни резко нажала на рычаг телефона и воскликнула:

— В этом нет необходимости, Стив! Оставь. Кроме того, мне нужна твоя помощь в другом.

Он заморгал, смущенный, но готовый сделать для нее все что угодно.

Она быстро рассказала ему о договоренности с Карлой.

— Мне некуда идти, — объяснила она. — Могу я поспать на полу в твоей каюте? Только сегодняшнюю ночь?

Он взял ее за руку и кивнул с сочувствием:

— Дженни, я твой друг. Ты ляжешь на кровати. На полу лягу я.

Дженни поспешила увести его от входа в дискотеку, стремясь уйти раньше, чем выйдет Керк.

Глава 17

Когда Дженни проснулась, она поначалу не поняла, где находится. Усевшись в постели и растерянно озираясь, она увидела спящего Стива, скрючившегося в кресле, и с болью вспомнила все случившееся.

Уйдя с дискотеки, они пришли в эту каюту. Стив больше не задавал вопросов, только заказал кофе, от которого она отказалась. Он одолжил Дженни пижаму, чтобы ей не пришлось спать в нарядной одежде, и она переоделась в ванной. Он устроил ее на своей постели, потом порывисто поцеловал, но она не ответила. Ей казалось, что в ней все умерло, она не в состоянии была в этот момент испытывать никаких чувств ни к одному человеку. Он был разочарован, но не стал настаивать, просто перебрался в кресло, в котором в конце концов и уснул.

— Эй, доброе утро! — сонно приветствовал ее Стив, потягиваясь и распрямляя затекшие конечности.

Дженни тут же начала извиняться:

— Мне не следовало здесь ночевать, Стив. Это несправедливо, что ты уступил мне свою кровать.

— О, ничего страшного. — Он притворился, что очень взволнован. — Но должен признать, что мое мужское «я» сильно пострадало: ведь я не провел эту ночь вместе с тобой. Если это когда-нибудь откроется, моя репутация погибла!

Несмотря на свое подавленное настроение, Дженни невольно улыбнулась. Стив был добрым другом, и она знала, что в вечном долгу перед ним. Куда бы она еще пошла? Конечно, она могла бродить по кораблю всю ночь или лечь спать на диване в одном из баров. В самом крайнем случае можно было постучать в дверь собственной каюты и извиниться перед Карлой за то, что планы изменились, но это было бы ужасно.

— Я собираюсь заказать завтрак, — говорил в это время Стив, протягивая руку к телефону, — а потом мы чудесно проведем день. Я вчера ночью просматривал расписание на сегодня после того, как ты уснула, и нашел там много забавного. Например, аукцион «Белый слон», его устраивают для того, чтобы люди могли избавиться от тех сувениров, которые они купили под влиянием минутной слабости и не хотят тащить домой, бинго[1] с хорошими призами, дегустация вин, кино. Мы хорошо повеселимся, поверь!

Дженни захотелось встать и обнять его как доброго друга. Когда он заказал завтрак: кофе, сок, булочки, вафли и бекон, — Дженни попыталась выразить ему свою благодарность.

Он заверил ее, что в этом нет необходимости, для чего же тогда вообще существуют друзья?

Они поговорили, посмотрели еще раз расписание и выбрали те мероприятия, в которых хотели поучаствовать. И все это время Дженни твердо намеревалась не думать о том, что случилось. С этим покончено! Навсегда. Когда-нибудь позже будет время погоревать о том, что могло бы быть. Но весь остаток круиза она была настроена веселиться — пусть даже ее душат рыдания, а сердце разбито вдребезги.

Покончив с едой, Дженни сказала Стиву, что пойдет к себе, переоденется и потом встретится с ним на аукционе.

Когда она подошла к своей двери, на ней еще висела табличка «Не беспокоить». «Это никуда не годится», — подумала она. Она выполнила свою часть договоренности и не возвращалась до условленного часа. Дженни уже собиралась повернуть ключ в замке, когда появился стюард с ее дорожной сумкой. Он сказал, что нашел ее в чулане и увидел на бирке ее имя. Она поблагодарила его, подождала, пока он удалится, и только тогда толкнула дверь, втайне надеясь, что Расс уже ушел, а Карла просто забыла перевернуть табличку.

Дженни заглянула в каюту, на миг остановилась, потом поспешно вошла и воскликнула:

— Какого черта!..

Карла подняла на нее красные, распухшие глаза. Она сидела за столом у окна, все еще одетая в нарядное платье со вчерашнего вечера. Неоткупоренная бутылка вина стояла в ведерке с водой от растаявших кубиков льда. Поднос с едой остался нетронутым: сыр засох и потрескался на промокших крекерах. Свечи догорели и оплыли в подсвечниках, превратившись в натеки воска, разлившегося по столу.

Карла едва могла говорить. У нее болело горло от долгих часов горестных рыданий — она промучилась всю медленно тянувшуюся ночь.

— Он… он поселился вместе с Робертой. Она… она устроила сцену в казино, когда я попыталась увести его. Сказала, что я недостаточно богата для мужчины с такими увлечениями, как Расс, а она, Роберта, может себе это позволить. Я ей сказала… — продолжала Карла, захлебываясь судорожными рыданиями, вырвавшимися из глубины ее разрывающегося сердца, — что… что она пытается его купить, будто он жиголо, и знаешь, что она сделала, Дженни?

Дженни чувствовала, что у нее самой к глазам подступают слезы, и, глядя сверху на Карлу, хрипло прошептала:

— Нет, Карла. Скажи мне. Тебе надо выговориться. Поделись со мной своей болью, пожалуйста.

— Она сказала… — икнув, Карла с трудом сглотнула, покачала головой, словно не могла поверить в то, что так сильно страдает. — Она рассмеялась мне в лицо и сказала, что не мне об этом говорить, что я сама пыталась его купить, только у меня денег не хватило, и Расс ей рассказал, что компания не согласилась выдать вперед еще одну сумму наличными по моей кредитной карточке. Он ей рассказал это, Дженни. И они смеялись над этим.

Опустившись рядом с Карлой на колени и взяв ее за руки, Дженни стала ее уговаривать:

— Пожалуйста, прошу тебя! Не позволяй им одержать верх, Карла. Скажи себе, что все это ничего не значит. Он того не стоит…

Карла снова покачала головой, пытаясь осознать все случившееся, понять, как он мог так поступить, где и в чем она была не права.

— Он… он сказал, что я недостаточно зрелая женщина для него, что ему нужна настоящая женщина, такая, как Роберта, которая знает, как обращаться с настоящим мужчиной, и…

— Прекрати! — почти закричала на нее Дженни. — Не надо так себя мучить. Ты не должна позволять им так себя изводить. Он этого не стоит. Он использовал тебя с самого начала, но ты слишком добра и чиста, слишком доверчива, чтобы это понять. Радуйся, что обнаружила это сейчас, а не потом, когда он вытянул бы из тебя все, что у тебя есть.

Карла непонимающе взглянула на Дженни, потом призналась:

— Но он уже это сделал, Дженни. Он в пух и прах проигрался в казино, и я оплачивала его проигрыши и делала за него ставки, чтобы он отыгрался. Я перерасходовала свою кредитную карточку так, что не смогу расплатиться, даже если использую все, что получила после развода. Раньше он говорил, что вернет мне деньги, а теперь заявляет, что у него нет денег и никогда не было и что он думал, я понимаю, что он играет для меня, потому что я ничего не смыслю в азартных играх, и если бы он выиграл, я бы вернула свои деньги обратно и еще сверх того, а то, что он проиграл, — так это я сознательно шла на риск.

«Подлый ублюдок!» — про себя выругалась Дженни. О, как ей хотелось бы прямо теперь же добраться до него. Но сейчас важнее всего была Карла и ее боль.

— Послушай! Все это образуется как-нибудь. Тебе надо убедить себя в этом.

Дженни удалось заставить ее раздеться и лечь в постель, потом она позвонила и заказала горячий чай и суп. Позвонила Стиву, чтобы объяснить, что произошло нечто непредвиденное и она не придет на аукцион, но постарается увидеться с ним за обедом. Он спросил, имеет ли это отношение к Карле, и она ответила утвердительно, так, чтобы Карла не поняла, что они говорят о ней.

Дженни не хотелось оставлять Карлу одну, но, сидя рядом с ней в каюте, она чувствовала, что ей не по себе, — она боялась, что позвонит Керк и будет пытаться убедить ее какой-нибудь сказкой, которую придумает за это время, чтобы объяснить появление той ужасной фотографии с надписью. Но время шло, а телефон молчал, и она не могла не удивляться его молчанию. А потом с горечью напомнила себе, что это не должно ее волновать.

Было уже почти два часа, когда Карлу разбудил стук в дверь, и Дженни поспешила открыть. Это пришел Стив, он выглядел обеспокоенным и спросил, можно ли войти.

— Я заволновался, когда вы обе не пришли обедать.

— Не собираюсь снова появляться в столовой до самого конца круиза, — мрачно заявила Карла. Она откинулась на подушки, упрямо выпятив подбородок и борясь с подступающими слезами. — Не выйду из этой каюты до самого Амстердама.

Стив поспешил сообщить ей, что в этом нет необходимости, если она хочет избежать встречи с Рассом.

— Мигель сказал мне во время обеда, что он пересел за стол Роберты на весь остаток круиза.

Карла крепко зажмурилась, стиснула кулаки и прошептала:

— Если бы я только могла понять, в чем моя вина…

— Никакой твоей вины здесь нет! — воскликнул Стив. — Эй, послушай, Карла, я с самого начала раскусил этого парня. Он прохвост, он использует людей. Если эта старая клуша не понимает, что он прицепился к ней ради ее денег, то она просто дура.

— О, она это очень даже понимает, — быстро сообщила ему Дженни. — По словам Карлы, она даже этим гордится!

Стив только покачал головой, потом присел к Карле на постель и настойчиво посоветовал:

— Мне кажется, тебе не следует позволять испортить себе остаток круиза. Считай, что приобрела нужный жизненный опыт, и попытайся обо всем забыть. Сегодня есть чем заняться, и завтрашний день полностью занят. — Он повернулся к Дженни. — Я слышал, завтра собираются устроить еще один аукцион, так как сегодня утром он прошел с большим успехом!

— Но завтра предстоит вылазка на ледник, — напомнила ему Дженни.

Стив нахмурился.

— Послушай, я думал об этом, и, насколько понял, этот поход не из легких. Местами там довольно крутые подъемы, а когда доберешься до вершины, то к самому льду приблизиться нельзя — слишком опасно.

Дженни вспомнила, как Керк описывал путешествие на Бриксдалский ледник, какое это незабываемое впечатление — смотреть вниз на головокружительную, синелиловую толщу льда, которому тысячи лет, какой священный трепет охватывает при этом человека…

— Вы как хотите, — с вызовом ответила она, — а я поеду.

Карла не ответила, только смотрела в окно на катящий валы серый океан, словно принимала какие-то собственные решения — такие, которыми нельзя ни с кем поделиться.

— Если ты поедешь, я тоже поеду, — вздохнул Стив, а потом сказал: — Да, чуть было не забыл. На палубе сейчас будет происходить нечто сногсшибательное. Отправили норвежский вертолет на ледник, чтобы привезти большую глыбу льда в сетке. Собираются поставить ее в детском бассейне на корме, а потом откалывать по кусочку для всех, кто хочет попробовать лед на вкус.

Дженни подумала, что это будет редкое развлечение, наклонилась к Карле и потрясла ее за плечо.

— Пойдем, — настойчиво сказала она. — Что скажешь?

Карла покачала головой:

— Нет. Я устала. Останусь здесь. А вы идите вдвоем. Со мной все в порядке.

Дженни не хотелось уходить, но она подумала, что Карла, возможно, уснет, если они уйдут и оставят ее в покое. По-видимому, она не спала всю ночь.

— Ладно. Мы принесем тебе кусочек.

— Не надо.

Дженни обменялась со Стивом озабоченным взглядом, и они вместе направились к выходу из каюты. Они уже почти вышли за дверь, когда Карла слабым голосом окликнула Дженни.

— Я останусь в постели весь день… и не хочу никуда идти вечером, но… — Она сделала прерывистый вдох и медленно выдохнула: — Я бы все же хотела завтра поехать с вами на ледник, если вы не против.

— Конечно, не против! — воскликнула Дженни, испытывая облегчение оттого, что Карла как будто начинала оживать. Она вернулась и обняла ее. — Мы чудесно проведем время, — заверила она подругу, — вот увидишь.

Карла молча кивнула, попыталась улыбнуться, но вместо этого уткнулась лицом в подушку.

Выйдя в коридор, Дженни призналась Стиву:

— Я за нее беспокоюсь. Этот прохвост ее совершенно выбил из колеи.

— С ней все будет в порядке, — ответил Стив и осторожно спросил: — А ты как?

Не собираясь обсуждать свои неприятности, Дженни твердо кивнула:

— Со мной тоже все будет в порядке. — И она пожала плечами. — Никаких проблем.

— Послушай, — он беспомощно развел руками, — я не хочу соваться не в свое дело, но даже болван не может не заметить, что вы с этим парнем разбежались. Откровенно говоря, я рад этому, но если могу чем-нибудь помочь…

— Ничем, — ответила Дженни. — Я просто хочу все забыть.

Он невольно улыбнулся. Теперь настал его черед, и он намеревался воспользоваться этим на все сто.

Они вышли на палубу и поднялись на два пролета по лестнице, а затем остановились в толпе у перил. Над кораблем висел вертолет, и они с интересом смотрели, как он медленно, осторожно опускает вниз глыбу ледникового льда в сетке.

Стив взволнованно произнес:

— Сейчас спущусь вниз и займу очередь, чтобы добыть нам кусочек. — И он поспешно ушел.

Стоящая рядом с Дженни женщина заметила:

— Знаете, говорят, этой штуке тысячи лет.

Дженни обернулась, готовая вежливо ответить, но в этот момент раздался голос, который произнес со знакомым акцентом:

— Возможно, даже миллионы, некоторые говорят, что лед существует со дня сотворения мира.

Дженни застыла. Керк стоял по другую сторону от незнакомки.

Глядя прямо на Дженни, он объяснял другой женщине:

— Ледники — это крупные массы доисторического льда, когда-то они образовались из снега, а потом снег постепенно спрессовывался в лед. — И он продолжал рассказывать интересные подробности.

Женщина направила объектив фотоаппарата на далекий ледник, потом с благодарностью улыбнулась Керку.

— Благодарю вас, офицер. Очень интересно было с вами побеседовать.

Она ушла, и Дженни тоже собралась было уйти, но Керк быстро подошел к ней, накрыл ладонью ее руку и почти яростно прошептал:

— Ты никуда не пойдешь, пока не расскажешь мне, в чем дело, Дженни!

Дженни сердито взглянула на него, дрожа с головы до ног от яростного негодования, и выпалила:

— Дело в «белых волках», офицер Моуэн, которые превращают круизы в серию романов на одну неделю с такими глупыми женщинами, как я!

Она снова попыталась уйти, но он крепко держал ее за руку:

— Вижу, ты беседовала с Полой Стритер из магазина подарков.

Дженни подняла брови, изображая изумление:

— Вот как? Она тоже входит в число твоих поклонниц?

— Вряд ли. Она ненавидит всех офицеров с тех пор, как влюбилась в одного из них в первую неделю своей работы на корабле, а он оказался женатым и не захотел бросить ради нее свою жену. Думаю, она зашла слишком далеко, и, возможно, пора рекомендовать ее уволить.

— Это не прекратит разговоров, — отрезала Дженни. — Вероятно, найдется много подобных мне девушек, которые смогут рассказать такие же истории!

— Какие истории? — воскликнул Керк недоумевающим тоном. — Дженни, я никогда тебя не обманывал. Я говорил все искренне. И сейчас могу все повторить.

— Ты говорил, что у тебя никого нет!

— Это правда.

— Тогда что это за письма и фотография?

— Я никогда не говорил тебе, что в моей жизни до тебя не было других женщин, и я не могу отвечать за то, что они мне пишут, и за те фотографии, которые они присылают, и если честно… — Он замолчал, чтобы набрать в легкие побольше воздуха, прежде чем решиться напомнить ей: — Это совершенно не должно тебя касаться, Дженни.

— Ты прав! Не должно… и не касается. Поэтому оставь меня в покое!

— Но мне надо заставить тебя разобраться во всей этой истории. Я не спрашивал тебя, со сколькими мужчинами ты спала в прошлом.

Краем глаза Дженни увидела Стива как раз в ту секунду, когда он поднял глаза, стоя в очереди за кусочком ледникового льда. Заметив Керка, он быстро направился к ним.

— Просто оставь меня в покое, — яростно повторила она.

— Конечно. Если ты этого хочешь. — Он отпустил ее, потом серьезно посмотрел на нее сверху, прищурив глаза. — Только скажу тебе кое-что, Дженни. Мне кажется, ты ищешь предлог, чтобы порвать со мной. Я думал, ты другая. Думал, ты умная женщина, не такая, как остальные, которые поднимаются на борт, чтобы завести мимолетный роман, а когда он закончится, не чувствовать из-за этого вины и спокойно вернуться в свой настоящий мир.

Дженни протестующе затрясла головой.

— Я не стремилась завести роман.

— Сомневаюсь. Помню, как ты поразила меня в ту первую ночь, когда мы занимались любовью, сказав, что, возможно, ты занимаешься сейчас любовью с Брайаном, а не со мной. Может быть, это было правдой. Это могло бы объяснить твое поведение.

— Я любила тебя, черт побери! Хотела, чтобы у нас все получилось, но мне следовало знать, что ничего не выйдет. Мы живем в разных мирах.

— Не думаю, что в этом дело, вовсе нет. Правда скорее в том, что ты не готова к любви. Со мной ли или с другим мужчиной.

— Это неправда, — возразила она. — Это не…

— Может, когда-нибудь, — резко перебил он, — ты обнаружишь, что жизнь — достаточно серьезная вещь и что мечты не осуществляются, если ты не готова пойти на некоторый риск ради успеха и приложить к этому усилия. Так же, как в случае с карьерой.

Дженни не успела ничего ответить.

— Ты, Дженни Дентон, — быстро продолжал он, щека его нервно подергивалась, синие глаза метали искры негодования, — ты трусиха, когда дело доходит до чувств, и хотя я никогда не смогу забыть тебя, боюсь, что всегда буду вспоминать о тебе с жалостью, и еще я думаю, что мы действительно похожи на корабли, которые разминулись в ночи!

Бросив ей эти холодные, резкие слова, Керк резко повернулся и быстро зашагал прочь.

Дженни уставилась ему вслед, потрясенная. Первым ее побуждением было разбушеваться и яростно закричать, что он не прав, не прав, не прав! Она может любить и любила, только она слишком горда, чтобы позволить мужчине дурачить ее, как он дурачил.

Но неожиданно гнев ее растаял и сменился чувством растерянности и печали.

Подбежавший Стив взволнованно закричал:

— Эй, этот парень снова тебя преследует? Клянусь, на этот раз я все-таки пойду к капитану. Он не имеет права…

— Нет, — твердо возразила Дженни. — Все кончено. В этом нет необходимости. Он больше не станет меня преследовать.

«Только в несбывшихся мечтах, — горевало ее сердце, — и когда я буду думать о том, что могло бы быть…»

Глава 18

Дженни провела тревожную ночь, ей никак не удавалось выбросить из головы обвинения Керка.

Он не прав.

Она не искала предлога, чтобы порвать с ним.

И она не боится любви.

Он пытался сделать ей больно, чтобы оправдать себя. Она не принимает его обвинительную речь, не может принять.

Несколько раз за эту долгую ночь она слышала, как Карла плачет в подушку, но решила, что лучше просто оставить ее в покое, пусть она сама справится со своим горем. Подруга не выходила из каюты и не захотела съесть ужин, о котором позаботилась для нее Дженни. И все же она твердо решила, что отправится с ними на ледник.

Наконец наступило утро, ясное и солнечное. Дженни попыталась развеселить Карлу, рассказывая ей, какой им предстоит замечательно интересный день, но все напрасно. Карла была молчалива, угрюма: бесследно исчезло все, что когда-то делало ее характер таким солнечным.

— Это длинное путешествие, — напомнила ей Дженни. — Мне кажется, тебе следует поесть, поэтому я сказала Стиву, что мы сперва встретимся с ним и пойдем завтракать.

— Я больше не пойду в столовую, — тусклым голосом напомнила ей Карла. — Не хочу столкнуться с Рассом и Робертой.

— Мы не пойдем в столовую. Встретимся на палубе и позавтракаем там. Возьми свою куртку и пошли. Мы должны быть готовы отправиться на берег через полчаса. — Дженни чувствовала себя так, словно имеет дело с ребенком, так как, не считая отказа отправиться в столовую, Карла была совершенно безвольна и пассивна.

С помощью Стива ей удалось уговорить Карлу выпить чашку кофе и съесть кусочек булочки, потом настала пора уезжать.

— Это же поездка на девять часов, — стонал Стив. — Я все равно считаю, что нам лучше сдать билеты и провести день за каким-нибудь спокойным занятием, расслабиться.

Карла удивила их, проявив достаточно воли, чтобы твердо возразить:

— Нет! Я поеду. Я хочу это сделать… должна.

— Я тоже так думаю, — решительно поддержала ее Дженни. — Если не хочешь ехать с нами, Стив, то не надо.

Он вздохнул, пожал плечами и заявил, что поедет с ними, но чтобы потом его не винили, когда они выбьются из сил, натрут ноги и будут отвратительно себя чувствовать весь остаток круиза.

Проехав больше часа в автобусе, они добрались до берегов Хорниндалсватнет, самого глубокого озера Норвегии — его глубина достигает почти двух тысяч футов, как сообщил им гид. После остановки на отдых с кофе, сандвичами и печеньем они поехали дальше, к гостинице «Бриксдал инн».

Карла сидела у окна, глядя на открывающийся вид, но не вымолвила ни слова со времени посадки в автобус. Дженни, сидящая рядом с ней, бросила через проход взгляд на Стива и обеспокоенно покачала головой.

Не обращая внимания на ее тревогу по поводу Карлы, он продолжал выдвигать свои аргументы:

— Это наш последний шанс. Мы можем остаться в гостинице, чудесной и уютной, пообедать, выпить бутылочку вина, посидеть у камина, если он там есть, и пусть все остальные выбиваются из сил, стремясь посмотреть на гигантский холодильник, который кто-то забыл разморозить миллион лет назад.

Дженни покачала головой:

— Нет. Я собираюсь подняться на вершину. Оттуда открывается великолепный вид, и он стоит того, чтобы на нее взобраться.

— Какой еще вид? — воскликнул он. — Большая глыба льда, которую можно увидеть и отсюда, снизу! Что за удовольствие постоять рядом с ней?

Дженни спросила, где же его стремление к приключениям, а он пожаловался, что уже устал от поездки в автобусе. Когда они собрались у автобуса, их гид, норвежец с хорошим английским, сообщил, что, хотя поначалу восхождение будет несколько затруднено, остальной путь пройдет довольно легко. Дорога без внезапных, резких поворотов, идет вверх неуклонно, но ровно. Он надеется, добавил гид, что все надели удобную для похода обувь, и сказал, что если кто-нибудь устанет, они просто остановятся и отдохнут или же вернутся обратно. В гостинице их будет ждать обед, и им предстоит выбирать, поесть до похода или после него.

— Давайте поедим сейчас, — тут же предложил Стив.

— Чтобы идти на такое расстояние с полным желудком? — воскликнула Дженни. — Ни в коем случае!

Карла, как она заметила, уже пустилась в путь, шагая быстро и целеустремленно. Она поспешила догнать ее и предупредить, чтобы она так не спешила, а то очень быстро устанет.

Стив стал задыхаться с той минуты, когда они начали подъем.

— Я просто не привык к такому виду нагрузки, — стонал он, оправдываясь. — Это просто смешно.

Дженни почувствовала, как в ней нарастает раздражение. От окружающего их пейзажа дух захватывало: над ними высились горы в снежных шапках, вдали раскинулись зеленые долины, внизу сверкали голубые воды фьорда. Ей хотелось наслаждаться всем этим, проводить те минуты, когда они останавливались, в тишине и размышлениях, а не слушать постоянное нытье Стива.

В конце концов Дженни не удержалась и уколола Стива:

— Может быть, сегодняшнее путешествие заставит тебя поразмыслить над тем, что ты не совсем в форме.

— Не в форме? — переспросил он, взвившись от этого упрека. Да я играю в гольф два раза в неделю, и…

— И ездишь по полю в гольф-карте, правильно? Ты же не проходишь пешком все восемнадцать лунок, таща на себе мешок с клюшками. Я имею в виду серьезные занятия спортом, Стив. Мне казалось, ты говорил, что регулярно ходишь в спортзал. Сейчас по тебе этого не скажешь.

— Послушай, даже сам Рокки пыхтел и кряхтел бы на таком подъеме. С меня хватит! — Он внезапно сел на обочине тропы и сложил на груди руки, словно погруженный в раздумья индейский вождь. — Буду ждать прямо здесь, пока вы, амазонки, не вернетесь обратно.

— Чудесно! — ответила Дженни, испытывая облегчение от того, что больше не придется слушать его жалобы. Она ускорила шаги, чтобы догнать Карлу и одновременно отойти от него подальше, пока он не передумал.

Когда они наконец достигли вершины, величественное зрелище, открывшееся перед ними, поразило Дженни. Сверкание блистающего на солнце льда ослепляло. Благодаря тому, что Карла не останавливаясь шла вперед, они поднялись в гору, намного опередив остальных участников экскурсии, и теперь были одни.

— Лучше подождем, пока гид нас догонит, а потом пойдем дальше! — крикнула Дженни вслед Карле. — Мне кажется, нам не следует идти на лед без него.

Ледник раскинулся, словно простертая в бесконечность громадная белая рука, ослепительное сверкание не позволяло рассмотреть, где он начинается и где кончается. Карла продолжала шагать вперед, но чуть замедлила шаги, выбирая дорогу на покрытой твердой коркой поверхности. Расщелина с синими зеркальными стенами, о которой рассказывал Керк, находилась прямо перед ними и выглядела как зловещий ледяной туннель.

— Эй, давай подождем здесь! — снова крикнула Дженни и всей кожей ощутила колючие иглы страха. — Мне кажется, это опасно. Мы не знаем тропы, где лед достаточно прочный, чтобы можно было по нему пройти.

— Я отправилась в этот круиз, чтобы хорошо провести время! — внезапно вскричала Карла почти истеричным голосом. — Я достаточно потратила времени напрасно в казино, в барах и в постели. И хочу что-нибудь увидеть. Хочу унести домой воспоминания о чем-нибудь, кроме того, какой я была чертовой дурой!

— Ну подожди гида хотя бы! — снова умоляюще крикнула Дженни.

Карла опередила ее уже почти на тридцать футов, она осторожно пробиралась к расщелине среди острых ледяных торосов.

Дженни услышала, как кто-то взволнованно зовет их снизу. Обернувшись, она увидела, что это гид, обогнавший основную группу туристов, которую он вел — это были пожилые люди, и он считал, что ему следует идти рядом с ними, — и что он спешит к ним.

— Ты слышишь, что он говорит? — Дженни приложила ладони ко рту и закричала, всерьез обеспокоенная. — Вернись, Карла! Ты можешь упасть.

— Разве это так уж плохо? — крикнула та в ответ, повернувшись на миг и глядя на нее с вызовом. — И к чему мне вообще возвращаться? Все пропало, все мои деньги. Может быть, для меня будет лучше, если я свалюсь в эту большую дыру. Может быть, это и есть начало созидания, может, я в следующей жизни окажусь более умной и мужчины не будут так меня дурачить!

Господи милостивый! Ужас сжал Дженни горло так, что она не могла произнести ни звука. Неужели Карла собирается убить себя?

Дженни не могла позволить ей это сделать. Жизнь наивной девушки не окончена. Один нечистоплотный ублюдок не стоит даже сил, потраченных на то, чтобы его ненавидеть.

— Карла, нет! — закричала Дженни, осторожно ступая на лед и пробуя его на прочность. — Остановись! Вернись! Подожди меня. Я тебе помогу…

Внезапно раздался такой звук, словно падало дерево: сильный треск, почти оглушительный, и он становился все громче. Этот рев прорезал крик ужаса Карлы — и сразу же после этого она исчезла из виду. Лед с треском рухнул, и все заглушил шум обвала.

Не задумываясь Дженни побежала вперед, она видела, что Карла в падении уцепилась за внезапно образовавшийся карниз… Но ее скрюченные, вцепившиеся в лед пальцы уже слабели.

— Карла, держись, держись! — вскрикнула Дженни. — Я иду.

Она встала на колени и потянулась к ней. Откуда-то доносились крики, вопли, плач других людей. Дженни все тянулась, тянулась вперед, и наконец она крепко схватила руку Карлы, ощутив вес ее тела, и держалась за нее изо всех сил.

А потом лед под ней треснул, обломился, и Дженни почувствовала, что скользит вперед головой. Она на мгновение перенеслась назад, во времена катания на школьном дворе с ледяной горки, когда она осмелилась ответить на вызов одноклассников и съехать головой вперед, и теперь она мчалась в этом положении прямо в синюю хрустальную пропасть под крики свои и Карлы, ударяясь о ледяные стенки, а потом они рухнули вниз в облаке клубящегося снега…

Дженни плыла в море из взбитых сливок. Таком мягком. Как зефир. Она попыталась приподнять руку, но ее как будто придавила толстая подушка, приятно защищающая от всякой боли. Неужели ей хочется встать? Разве не лучше оставаться там, где так мягко и тепло… потому что снаружи ждет что-то страшное. Ужасное. Оно холодное и острое, и Дженни обожгло горло, когда она попыталась вдохнуть его. Гораздо лучше оставаться на месте. Нет! Повернуться. Перевернуться. Такое жесткое и холодное, и…

— Дженни, не двигайся!

Она почувствовала на теле руки, удерживающие ее на месте.

— Не смотри вниз.

Но она, открыв глаза, все равно посмотрела и сейчас же охнула от ужаса, увидев зияющую синюю дыру, которая ждала, чтобы их поглотить.

— Мы на карнизе. Он очень узкий. Нам нельзя двигаться. Я слышу, как трещит лед. Он может не выдержать в любую секунду.

Дженни зажмурилась на миг и внезапно вспомнила все и поняла, что они упали, но приземлились, очевидно, на этом узком карнизе. Они цеплялись за жизнь и висели на волоске над бесконечностью.

— Ты в порядке? — спросила она у Карлы. Неуверенно ощупала собственный лоб; почувствовав что-то липкое, поняла, что это кровь.

Карла лежала рядом с ней на боку, лицо ее было искажено болью, которую она пыталась подавить.

— Кажется, у меня сломана лодыжка. Несколько порезов. Синяки. А что с тобой?

Дженни очень осторожно пошевелила обеими ступнями, ногами, руками — они слабо, но двигались.

— Ничего не сломано, — сказала она.

— У меня сильно болит голова.

Дженни с тревогой отметила, что голос Карлы звучит слабо, прерывисто, словно она теряет сознание. Было светло, так как сверкающее солнце зажигало сверкающими огнями ледяную бездну в тридцати футах ниже под ними. Она увидела, что глаза Карлы остекленели, потом просто невидяще уставились в никуда.

Сердце ее подпрыгнуло от ужаса, она протянула руку, чтобы пощупать ей пульс, и, когда нащупала, с облегчением вздохнула. Карла была жива, слава Богу, только потеряла сознание.

Сверху прогремел голос:

— Вы меня слышите?

Дженни вытянула шею, пытаясь заглянуть вверх, но не могла разглядеть лица кричавшего, слишком сверкал лед.

— Да, — слабо отозвалась она. — Я вас слышу.

— Кто-нибудь ранен?

— Карла… она без сознания. — Внезапно прямо под ней что-то треснуло, и Дженни вскрикнула: — Лед в любую секунду может подломиться. Вы должны нас вытащить!

— Держитесь. Помощь уже близка. Только не шевелитесь.

Дженни могла только подчиниться и молиться так, как не молилась никогда в жизни.

Медленно шли минуты. Дженни часто, слишком часто слышала пугающий звук, когда лед под ними трескался еще на какую-то долю дюйма. Сколько еще он выдержит? Сколько еще осталось до того момента, когда они с Карлой полетят в вечность? Она приказала себе не плакать, так как рыдания могли окончательно подорвать ее телесные и духовные силы, кроме того, нужно было опасаться за прочность карниза, на котором беспомощно лежали они с Карлой.

Она думала о том, что ей не хочется умирать. Осталось еще так много в жизни, чего она не испытала! Когда-то Дженни слышала легенду о том, что у тонущего человека перед глазами проносится вся его жизнь, но в те отчаянные минуты она не вспоминала о прошлом, только о том, что могло принести ей будущее. Она добилась бы успеха, в этом у нее не было сомнений. Ей пришло в голову, что она никогда не боялась столкнуться с трудностями карьеры, в этом и был секрет ее успеха. Может быть, Керк был прав, когда сказал, что она боится встретиться с личными трудностями, добиваясь успеха в любви. Теперь ей казалось ясным то, чего она раньше предпочитала не видеть: как они с Брайаном постепенно отошли друг от друга, и когда она застала их с Линдой, то пострадала ее гордость, а не сердце. Потому что от этого, поняла она с поразительной ясностью именно здесь и сейчас, возможно, в своей ледяной могиле, она отказалась не из страха проиграть. Не играя, не проигрываешь.

Так что же хотел сказать Керк, когда он обвинил ее в поисках предлога, чтобы порвать их отношения? Теперь ей стало ясно! Он хотел заставить ее понять, что она боится полностью отдать свое сердце из страха проиграть! И что с того, что вчера у него были другие возлюбленные? Разве это означает, что она недостойна быть с ним завтра?

Но сейчас, призналась она себе, стараясь подавить дрожь от холода, который сковывал ее, и растущий ужас перед своей участью, наверное, уже слишком поздно извлекать уроки из только что сделанных открытий собственного «я».

Лед снова треснул. На этот раз зловещий звук продолжался дольше. Карниз, на котором они лежали, угрожающе накренился.

И тут внезапно, словно шепот ветра, до нее донесся теплый, ласкающий голос:

— Дженни, ты меня слышишь?

Это было нереально, наверное, она потеряла сознание, как Карла, но ответила, пусть и слабо, этому призраку своей угасающей надежды на спасение:

— Да… да, я тебя слышу. Помоги нам, пожалуйста…

Действительно ли это звал Керк, или она так отчаянно хотела, чтобы это был он, что вообразила его?

Этот спокойный, сдержанный голос был для нее бальзамом.

— Я сейчас вам помогу, Дженни, но тебе придется поработать вместе со мной. Теперь скажи мне: вы сильно пострадали?

— Не знаю. — Страх молотом стучал в ее сердце, в голове, так как лед снова сдвинулся, и в голосе Дженни слышалась растущая истерика, когда она крикнула, пытаясь сквозь слепящие лучи света разглядеть его: — Тебе надо спешить. Лед может рухнуть в любую секунду…

— Послушай меня! — Суровый, сильный голос. Голос командира. Не любовника, даже не друга. Офицера, отдающего приказ. Ожидающий, требующий, чтобы приказ был выполнен. — Возьми себя в руки. Теперь отвечай: Карла в сознании?

— Нет… По-моему, она без чувств.

— Хорошо. Тогда она не испугается. Слушай очень внимательно, — повторил он тем же строгим, властным тоном. — Я сейчас спущу тебе веревку. На ее конце маленький крючок. Обмотай ее осторожно, но очень крепко вокруг Карлы, под мышками. Хорошенько закрепи. Мы ее вытащим, потом спустим веревку тебе.

Резкий треск прошил ее мозг, словно раскаленная игла, и Дженни вскрикнула:

— Нет! Уже нет времени. Лед проваливается…

— Прекрати! — коротко приказал он. — Делай то, что я сказал, и мы вытащим вас обеих. Если струсишь — все кончено.

Дженни напряглась и, казалось, ждала целую вечность, пока не почувствовала холодную сталь крючка, тихо коснувшегося ее руки. Дрожащими пальцами она обвязала Карлу веревкой, закрепив ее так крепко, как могла.

— Сделано, — задыхаясь, произнесла она. — Поднимайте ее! Побыстрее. Пожалуйста…

— Дженни, послушай, — крикнул он снова, и впервые его голос прозвучал напряженно, — когда мы поднимем ее с карниза, он может мгновенно рухнуть. Будь готова к этому. Если так произойдет, хватайся за Карлу, за веревку и держись. Мы вытянем наверх вас обеих. Но только держись! Поняла?

Дженни втянула воздух и медленно выдохнула.

— Поняла. — У нее с каждой секундой все сильнее кружилась голова, все это казалось каким-то смутным кошмаром, совершенно нереальным.

— Я буду считать до трех. На счет «два» приготовься ухватиться за веревку, если услышишь, что лед ломается. Когда мы сосчитаем до трех, начнем тащить ее вверх. Понятно?

Она могла только кивнуть, и он, наверное, это видел, потому что в следующую секунду донеслось четко произнесенное: «Раз!»

Руки Дженни начали дрожать. Она протянула их к веревке.

— Два!

Она почувствовала, как что-то потекло у нее по лбу, в глаза, мешая смотреть, — кровь из раны. Она больше не видела веревку и вслепую нашарила ее пальцами как раз в ту секунду, как он произнес:

— Три!

Лед под ней подломился, издав сильный треск. Дженни схватилась за веревку, почувствовала рывок, и веревка чуть было не вырвалась из ее судорожно сжатых рук.

— Держись, Дженни, держись! Мы поднимем вас обеих.

У Дженни кружилась голова, она крепко уцепилась за веревку, ее тело было прижато к ногам Карлы, а ноги болтались над пустотой. Эхо от обрушившегося под ними льда звучало бесконечно.

Рукам было больно, и ей казалось, что они вот-вот вывернутся из суставов. Боль обжигала спину и позвоночник, — но она все равно держалась, хотя веревка врезалась ей в пальцы. Она посмотрела вверх, откуда лился слепящий солнечный свет, его сияние наполняло ее надеждой: ведь наверху была жизнь, а внизу смерть, и, Боже милостивый, ей так не хотелось умирать теперь, когда она только что открыла в себе мужество встретиться лицом к лицу со всеми чудесами, которые готовила ей жизнь!

И тут Дженни поняла, что больше не может висеть. Пальцы ее скользили, она была так слаба, полна такого ужаса. Тело ее сотрясалось от рыданий, голова болела все сильнее.

Она почувствовала, что вот-вот отпустит веревку, что больше не может держаться за нее… за жизнь… больше не может.

Глава 19

Керк заскрипел зубами: лед обжигал живот. Несмотря на рубашку и куртку, ледяной холод проникал в тело. Веревка, охватывающая его плечи и проходящая под мышками, больно впивалась в кожу.

Позади него на безопасном расстоянии стояли четверо гидов и все остальные мужчины, упираясь ногами и стараясь держать конец веревки натянутым.

В ответ на его резкую команду «Три!» они сильно дернули и начали вытаскивать Карлу, а Керк направлял веревку. Потом он услышал зловещий треск и тотчас же понял, что его худшие опасения сбылись: внезапно исчезнувшее давление на карниз вызвало вибрацию, и он окончательно обвалился.

Дженни тоже это услышала и одним отчаянным рывком выполнила его приказ, вцепилась в Карлу и повисла на ней. Он почувствовал, как его обожгла боль, мышцы напряглись до предела, все его тело натянулось, как стальной трос.

— Они обе висят на веревке! — крикнул он остальным. — Ради Бога, тащите!

Он видел, как девушки поднимаются все выше, и его охватил страх при виде окровавленного лица Дженни. Ее руки сжимали веревку над самой головой Карлы, и он вытянулся насколько мог, потянулся к ней, изо всех сил стараясь схватить ее за запястья раньше, чем она разожмет свои слабеющие руки.

— Сильнее! — хрипло закричал он. — Тяните сильнее!

Она уже была от него на расстоянии меньше фута. Его охватил настоящий ужас, когда он уловил движение ее разжимающихся пальцев. У него оставалось лишь одно мгновение, чтобы принять решение и рвануться вперед, и он мог только надеяться, что те, кто находится сзади, готовы к такому внезапному рывку и будут держать крепко, иначе он рухнет вместе с девушками в бездонную пропасть.

У наблюдавших за ними людей вырвался крик, когда он сделал этот рывок… Позже Керк вспомнит, как его сердце перестало биться в тот краткий миг, когда он увидел, почувствовал, что Дженни падает, — и в этот миг его руки мертвой хваткой вцепились в ее запястья.

— Я ее поймал! — хрипло закричал он как можно громче, стараясь, чтобы его расслышали сквозь рев норвежского вертолета «скорой помощи», который завис над ними, готовясь приземлиться рядом. — Тащите нас отсюда, пока не оторвалась еще одна глыба!

Ему показались вечностью те минуты, пока их вытаскивали в безопасное место, и, оказавшись там, Керк сразу же поднялся на колени, чтобы ощупать Дженни, проверить, не сломано ли у нее что-нибудь. Она пошевелилась, застонала, попыталась открыть глаза навстречу слепящему солнцу, потом закрыла их и снова застыла в неподвижности.

Он почувствовал, как чьи-то руки взяли его за плечи и мягко оттолкнули в сторону: это приземлилась команда спасателей. Откуда-то до него донесся голос гида, который оправдывался:

— Я им кричал, чтобы они меня подождали, но они не слушали, а шли и шли вперед прямо по этому льду, не хотели ждать, когда я проведу их по безопасному участку. Меня задержали отставшие туристы, а эти девушки просто летели вперед, словно летучие мыши из преисподней!

Керк стоял в стороне, ожидая пока медики осмотрят Дженни; потом, потеряв терпение, резко спросил:

— Насколько это серьезно? Я не смог нащупать переломов, но эта рана на голове все еще кровоточит…

— Успокойтесь… — Молодой человек сверкнул ободряющей улыбкой. — Возможно, у нее легкое сотрясение мозга, может быть, понадобится наложить несколько швов, но с ней все будет в порядке.

Керк с облегчением вздохнул и повернулся туда, где лежала Карла:

— А как с ней?

— Похоже, перелом лодыжки. Несколько порезов и синяков. Она уже приходит в себя. Должен сказать, что обе девушки родились в рубашке. А вам следует отдать должное, сэр! Мы следили за вами с воздуха.

Керк отмахнулся от его похвалы.

— Вы сможете переправить их обратно на корабль в лазарет или необходимо более серьезное оборудование? — спросил он.

— Корабль вполне подойдет. Насколько я понимаю, ваш доктор имеет в своем распоряжении все, что нужно, чтобы сделать рентген и наложить гипс. Мы связались по радио с капитаном, когда летели сюда, и он говорит, что вы должны были послезавтра прибыть в Амстердам. Они могут продолжить путешествие на корабле.

Керк вздохнул с облегчением, наблюдая, как обеих женщин осторожно разместили на носилках и подготовили к перевозке по воздуху. Как он был рад, что решил отправиться сюда лично, несмотря на то, что его отношения с Дженни пришли к печальному разрыву. Другие находящиеся здесь мужчины, как он и опасался, не обладали знаниями, необходимыми для того, чтобы взять на себя руководство происходящим и сделать то, что нужно. Он не чувствовал себя героем — только офицером, обученным действовать в критической ситуации.

Он уже собирался спросить, можно ли ему полететь обратно на корабль на вертолете, как вдруг чьи-то истеричные вопли заставили его и всех остальных обернуться. Керк узнал в бегущем к ним человеке того самого мужчину, который так разозлился, когда он пытался поговорить с Дженни на дискотеке.

Красный и задыхающийся Стив Джентри, пошатываясь, одолел последние несколько шагов до гребня и закричал:

— Что случилось? Господи милостивый, что случилось? Я слышал, что это Дженни, и… — Он резко остановился, увидел, как носилки загружают в вертолет, и бросился вперед. — Как она? — визгливо воскликнул он. — С ней все будет в порядке?

Спасатели рассеянно кивнули в ответ, занятые своим делом. Керк подошел, чтобы его успокоить.

— У мисс Дентон, вероятно, легкое сотрясение мозга, — сообщил он. — У мисс Саттон сломана лодыжка. Если вы отойдете в сторону, они сейчас взлетят и переправят их обратно на корабль, и там…

— Ты! — зарычал Стив, яростно оскалившись. И, сжав кулаки, с выпученными от гнева глазами, набросился на него с обвинениями: — Это ты виноват! Из-за тебя она расстроилась. Я видел, что она просто сама не своя, и…

— Эй! Послушайте! — Медик, который отдал должное храбрости Керка, а сейчас пристегивал ремнями носилки с Дженни в кабине вертолета, обернулся и вмешался: — Это же он спас девушек. Вы здесь с кем-то из них?

Стив прищурился и окинул Керка презрительным взглядом. Какой бы героический поступок он ни совершил, Стив все равно считал его врагом, который мешает ему завоевать Дженни.

— Да, — коротко ответил он. — Я — с мисс Дентон.

— Тогда залезайте. Можете лететь с нами. — И медик махнул рукой, торопя его.

Стив в последний раз одарил Керка свирепым взглядом и бросился в ожидающий его вертолет.

Суматоха улеглась, и все оставшиеся вернулись к своей первоначальной цели, ради которой и предприняли этот сложный подъем, — собственными глазами увидеть ледник Бриксдал вблизи.

Керк наблюдал за взлетом вертолета, потом начал спускаться обратно к фьорду, где ждал корабль. Всего несколько дней назад ему хотелось еще раз испытать, что чувствует человек, глядя на истоки сотворения мира. Но поскольку его собственное существование ему казалось теперь бессмысленным, какая разница, как все это началось?

Он знал, что любит Дженни так, как ни одну другую женщину, но что он мог поделать? Сначала она наслушалась злобных сплетен Полы Стритер насчет «белых волков», потом стала свидетельницей супружеской измены Ингебретсена, и все это завершилось тем, что она наткнулась на этот проклятый снимок Марлы… и все было кончено. Он пытался все объяснить, но она не захотела слушать, и теперь у него не осталось ничего, кроме боли. Возможно, она его никогда по-настоящему и не любила. Возможно, хотя ему отчаянно хотелось думать иначе, она ничем не отличалась от других женщин, стремящихся пожить в сказочном, вымышленном мире, пусть даже очень недолго. И более того, он продолжал считать, что был прав, полагая, будто она боится отдать сердце мужчине, кем бы он ни был.

Так грустно, думал он, сгорбившись и начиная спускаться от ледника обратно, ведь они словно корабли, что проходят в ночи…

Боже, как сильно он ее любит!

* * *

Во время полета Дженни шевельнулась, потом застонала. Носилки стояли на полу вертолета бок о бок. Сидящий над ней Стив наклонился, натянув привязной ремень, и схватил ее за руку.

Сухие губы разжались, и она с отчаянием едва слышным шепотом позвала:

— Керк… Керк…

Стив нахмурился.

— Это я, Стив, — твердо произнес он. — Я рядом с тобой, дорогая, и всегда буду рядом. А теперь успокойся. Все будет отлично.

И она снова затихла.

Глаза Дженни открылись, и она обнаружила, что вокруг незнакомый призрачный мир, наполненный тихими, приглушенными звуками. Но откуда эти резкие запахи? Она замигала и попыталась сфокусировать взгляд, однако туман не рассеялся. Она хотела заговорить, но что-то ей мешало, будто невидимая рука заглушала те звуки, которые Дженни старалась произнести.

— Доктор, по-моему, она приходит в себя.

— Хорошо. Я почти закончил.

— Очень глубокая рана?

— Нет. Раны на голове всегда сильно кровоточат. Накладывать швы не было так уж необходимо, но без них мог остаться еще больший шрам. С ней все будет хорошо.

— Вы думаете, у нее сотрясение мозга?

— Нет. Все выглядит не таким уж страшным. Думаю, она просто потеряла сознание, что неудивительно при данных обстоятельствах.

Дженни чувствовала себя так, словно перенеслась во времени назад, в тот летний вечер, когда поймала волшебного майского жука. В восторге побежав к маме, чтобы показать ей свое сокровище, малышка разжала кулачок и увидела, что там ничего нет. Так было и теперь с ее попыткой осознать реальность сквозь головокружение и туман в глазах. Были слова. Люди. Огни. Но она никак не могла составить из них осмысленную картину окружающей реальности. Она от нее ускользала. Как волшебный жук.

— Ладно. Мы закончили. Давайте перенесем ее в ту комнату, и пускай поспит. Останьтесь с ней. Теперь мне надо вправить лодыжку другой женщине.

Дженни почувствовала, что ее поднимают, опускают, перекатывают, снова поднимают, потом ощутила прохладу постельного белья. Ее накрыли одеялом до подбородка. Кто-то, какая-то женщина спросила, нужен ли халат. Мужчина ответил, что нет. Пускай она пока полежит спокойно.

Чьи-то губы нежно прижались к ее щеке, и Дженни счастливо улыбнулась. Где-то зазвонил телефон. Это будят Керка. Ему пора явиться на вахту. А ей пора возвращаться в свою каюту. Но как прекрасна была ночь в его сильных, любящих объятиях! Снова и снова они вместе возносились в экстазе к звездам, и никогда она еще не чувствовала себя такой прекрасной, такой желанной, такой любимой…

— Дженни, ты меня слышишь?

Это не Керк.

Не слышно восхитительного нордического акцента. Однако в голосе было нечто знакомое. Но кто это? Кто целует ее в щеку?

На этот раз Дженни удалось открыть глаза, и она увидела склонившегося над ней Стива, который расплылся в широкой улыбке, встретив ее вопросительный, недоумевающий взгляд.

— Эй, соня! Добро пожаловать обратно в мир живых. Знаешь, ты всех нас напугала до смерти…

— Сэр, отойдите, пожалуйста… — Женщина в белом халате отстранила его и взялась прохладными пальцами за запястье Дженни, проверяя пульс. Потом начала обертывать вокруг ее руки манжету аппарата для измерения давления.

— Что… — попыталась заговорить Дженни, у нее накопилось столько вопросов, но медсестра попросила ее помолчать, пока она не закончит измерять давление. Наконец она кивнула в знак того, что можно говорить. И оставила их одних.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил Стив.

Дженни медлила с ответом. А как она должна себя чувствовать? Какого самочувствия от нее ждут? Что происходит?

И тут она вспомнила сразу все, и случившееся захлестнуло ее ужасом: лед, карниз, падение, Карла, веревка, подъем, голос — кажется, голос Керка, затем ничего.

— Карла! — воскликнула Дженни. — Как она? Они ее вытащили?

Стив заверил Дженни, что с Карлой все в порядке.

— Она отдыхает в соседней комнате. Док починил ей лодыжку. Сказал, перелом не очень сложный, но потребовалось наложить гипс, а потом ей придется некоторое время ходить на костылях. У тебя на голове небольшая рана, — продолжал рассказывать Стив, — но сотрясения мозга нет, как опасался док. Он говорит, что тебе будет поначалу немного больно, но ты очень везучая леди.

Как раз в этот момент вошел доктор, чтобы еще раз проверить, как она себя чувствует, все ли в порядке. Он сказал, что хотел бы оставить ее в изоляторе на эту ночь и понаблюдать, чтобы убедиться, что они ничего не упустили.

— Голова болит? — поинтересовался он.

— Нет. У меня немного болит все тело, больше ничего.

— Замечательно. Сейчас пришлю вам поесть — суп, чай.

Доктор ушел, заверив Дженни в ответ на ее расспросы, что Карла тоже поправляется. Дженни спросила у Стива, который час, и была поражена, узнав, что уже около шести вечера.

— Как я снова очутилась здесь?

— Ты не помнишь, как летела на вертолете?

— Я ничего не помню, кроме того, как кто-то начал тащить нас из той дыры, а потом треск обваливающегося карниза. После этого все куда-то провалилось. — Затем, сгорая от желания узнать, действительно ли она слышала голос Керка или он существовал лишь в ее воображении, Дженни спросила: — Тот человек, который со мной говорил, который приказал обвязать Карлу веревкой, кто это был?

Стив набрал побольше воздуха, потом медленно выдохнул. Он не собирался ничего ей рассказывать об участии Керка во всей этой истории.

— Все сделали спасатели. Они доставили тебя и Карлу сюда. — И быстро прибавил, стремясь увести разговор от самого решающего момента спасения: — Посадка на палубу выглядела впечатляюще. Корабельный фотограф снимал ее. Это было зрелище: ты, я и Карла, прилетевшие на норвежской летающей «скорой помощи».

Дженни с сожалением вздохнула. Значит, это всего лишь ее воображение, ее помраченный рассудок сыграли с ней злую шутку.

— Теперь я буду о тебе заботиться, — продолжал Стив. — Послезавтра мы прибудем в Амстердам, и я не отойду от тебя ни на шаг по пути обратно в Атланту. Я уже сходил в радиорубку и связался по телефону, так что в аэропорту нас будет ждать машина и отвезет прямо ко мне домой. Там нас встретит прислуга, которая приходит, когда у меня живет Стиви, и она поможет мне ухаживать за тобой, и…

— Погоди минуту! — Дженни сделала над собой усилие и села, с удовлетворением отметив, что начинает снова чувствовать себя как прежде. — Ты слышал, что сказал доктор, Стив. Со мной все в порядке. Только немного тело болит, и я пережила потрясение. Кости все целы. И, безусловно, нет никакой необходимости укладывать меня в постель у тебя дома, чтобы за мной ухаживала твоя прислуга. Спасибо, конечно, но нет.

— Я настаиваю. — Он пододвинул стул, сел и взял ее руки в свои, крепко сжал их и посмотрел в глаза. Он надеялся, что сила чувства, которое он к ней испытывал, передастся ей. — Дженни, послушай! Ты мне небезразлична. Правда. Я даже уверен, что начинаю в тебя влюбляться, если уже не влюбился… — У него вырвался нервный смешок.

Дженни воспользовалась этим мгновением и попыталась перебить его, возразив:

— Стив, погоди, мы друг друга почти не знаем, и…

— Нет! — воскликнул Стив, и его брови взлетели вверх, он с отчаянием почувствовал: сейчас или никогда. В данную минуту ей от него не сбежать, у нее нет выбора, и ей придется его выслушать, а он хорошо знал все, что необходимо было ей сказать. — Дженни, ты не понимаешь. Такую женщину, как ты, я всегда искал. В тебе есть все качества, которые мне нужны: ум, благородство, привлекательная внешность, достоинство, обаяние — все, что мне необходимо в жене, матери моего сына и других детей, которых я хочу иметь. Ты подходишь мне по всем статьям. Я это знаю, чувствую, и, если ты будешь честна сама с собой, ты тоже это поймешь. Я не собираюсь тебя торопить. Нам необходимо время, чтобы все спланировать. Но я хочу, чтобы ты знала о моих намерениях. Я люблю тебя, Дженни, я хочу на тебе жениться. И я на тебе женюсь.

— Нет! Нет, Стив. Все совсем не так, и все будет совсем не так. Нельзя сесть, составить список тех качеств, которые хочешь видеть в жене, а потом ходить и искать подходящую, будто покупаешь новый автомобиль. Просто встречаешь человека, влюбляешься и понимаешь, что это и есть тот, за кого тебе суждено выйти замуж. Судьба правит такими вещами, Стив. Не люди. И правда в том, — поспешно продолжала она, не давая ему возможности вставить слово или возразить, зная, что причиняет ему боль, — что я не люблю тебя. Ты мне нравишься. Я хочу быть твоим другом, но не больше. — Она отнюдь не собиралась становиться жертвой и попадать в неприятное положение.

Он затряс головой, смущенно улыбнулся.

— Ты будешь чувствовать по-другому. Я заставлю тебя полюбить меня, и…

— Нет, не заставишь! — перебила она более резко, чем собиралась. — Пожалуйста, Стив! — Она попыталась смягчить тон. — Если ты будешь настаивать на своем одностороннем романе, это сделает невозможной даже дружбу между нами.

Стив прерывисто вздохнул и наконец, пожав плечами, сказал:

— Ладно. Пусть для начала будет дружба. Наверное, мне придется согласиться.

— Дружба, — повторила Дженни. — Ничего больше. И помни, я вовсе не собираюсь ехать к тебе домой. Я поеду в свой дом. Понятно?

— Разреши мне отвезти тебя туда. В той машине, которую я заказал.

— Это будет очень мило… и по-дружески, — уступила Дженни.

Вошла медсестра, спросила, не нужно ли чего Дженни, потом предложила Стиву выйти и дать Дженни отдохнуть.

Когда он ушел, Дженни спросила, можно ли повидать Карлу, но сестра ответила, что Карла спит.

— Предлагаю вам сделать то же самое, — улыбнулась она, вышла и закрыла за собой дверь.

И Дженни уснула. Ей снился Керк, его поцелуи, от которых дух захватывает, и нежные ласки, радость, смех и счастье, которые они испытали вместе. Она пережила снова каждое мгновение, и это было чудесно, а когда проснулась, ее охватило горькое чувство. Теперь счастье существовало для нее лишь во сне. Реальность стала ненужной, грубой и жестокой.

Заглянула другая медсестра, сменившая прежнюю, спросила, не хочет ли она поужинать. Дженни кивнула, потом отважилась задать вопрос, заходил ли к ней кто-нибудь, кроме мистера Джентри.

— Сейчас посмотрю журнал посещений, — ответила та. — Мы записываем в него всех, кто приходит или звонит.

Когда медсестра через несколько секунд вернулась, Дженни с огромным разочарованием услышала, что никто не приходил.

Принесли поднос с ужином. Дженни не очень хотелось есть, и она только поковыряла в тарелке.

Медленно проходили часы. В изоляторе было очень тихо. Дженни стала тревожиться. Она чувствовала себя прекрасно, только немного болели швы. Взглянула на часы на стене и увидела, что уже больше двенадцати ночи. Керк, конечно же, слышал о происшествии. Почему он хотя бы не позвонил, чтобы узнать, как она? Неужели ему это безразлично?

Наконец она зарылась лицом в подушку и зарыдала… над тем, что не сбылось.

Глава 20

Шел последний день круиза. Небо было ясное, ветер свежий — идеальная погода для завершения идеального — для некоторых — путешествия.

Пассажиры собирали и укладывали свои вещи, посещали инструктажи по прохождению таможни, чтобы быть готовыми к высадке ранним утром следующего дня. Их попросили оставить свои чемоданы в коридоре возле дверей кают перед тем, как лечь спать, чтобы экипаж мог начать долгий и трудоемкий процесс переправки багажа на грузовую палубу и побыстрее выгрузить его в порту после прибытия.

Дженни провела в изоляторе беспокойную ночь. Когда пришел доктор для последнего осмотра, она сидела на краю кровати. Она уже успела отыскать свою вчерашнюю сильно пострадавшую одежду, оделась и хотела как можно быстрее уйти.

Доктор вручил ей рецепт на антибиотик и велел примерно через неделю зайти к семейному доктору, чтобы снять швы.

— С вами все будет в порядке, — заверил он с ободряющей улыбкой. — Вы, леди, везучая.

— А Карла? — с тревогой спросила Дженни. — Как она себя чувствует сегодня утром?

— Я сейчас как раз иду к ней. По словам медсестры, дежурившей вчера ночью, у нее разболелась нога, пришлось дать лекарство. И она от него до сих пор спит.

Дженни спросила, можно ли уже ее навестить.

Он покачал головой.

— Нет. Дадим ей поспать.

Сестра спросила у Дженни, не хочет ли она, чтобы ей принесли поднос с завтраком, но та отказалась, ей не терпелось уйти. В эту долгую, наполненную тягостными размышлениями ночь она заглянула глубоко к себе в душу и поняла, что должна еще раз увидеться с Керком. Возможно, существует такое объяснение той ужасной фотографии, которое она могла бы принять. И она вынуждена была согласиться с ним, что он не в ответе за поведение Ингебретсена и других офицеров. Неправильно валить их всех в одну кучу и навешивать ярлык «белые волки». И ей легко было поверить, что Пола Стритер обижена и пытается отомстить.

Однако Дженни никак не могла сейчас принять одну вещь — обвинение Керка в том, что она не способна кому-либо отдать свое сердце… боится любить. В это ей не хотелось верить, потому что за недолгие часы, проведенные в размышлениях, она пришла к согласию с самой собой и поняла, что действительно любит его и что ей необходим последний шанс все исправить, если это еще только возможно. Потому что пришла к окончательному выводу, что если сойдет с корабля, не встретившись с Керком еще раз, то никогда себе этого не простит.

Вернувшись в свою каюту, она заказала кофе и отправилась в душ. Потом надела чистые слаксы и свитер, села к столу и за чашкой кофе попыталась собраться с мыслями и решить, что именно ей хочется ему сказать. Она довольно жестко с ним обошлась, и он теперь, возможно, сердится. Решив, что прямой путь самый лучший, она хотела просто попросить его встретиться с ней и поговорить. Надеясь, что он может еще быть в своей каюте, Дженни подняла трубку и набрала номер.

Никто не отвечал. Шел уже девятый час. Куда позвонить? На мостик? В машинное отделение? Она не имела понятия, ей очень не хотелось звонить повсюду наугад, так как эти лихорадочные поиски выдали бы ее отчаяние.

Он вернется в свою каюту после двенадцати, подумала Дженни и решила пока уложить вещи, чтобы чем-то заняться. Закончив, она собрала также и вещи Карлы, все время с тревогой размышляя о ней. Ей понадобится друг, чтобы помочь справиться с сердечной раной, а кроме того, после этого безумного приключения на льду ей, вероятно, нужно будет пройти курс лечения.

Зазвонил телефон, и Дженни бросилась к нему, но разочарованно вздохнула, услышав голос Стива.

— Эй, как ты себя чувствуешь? — весело спросил он и, не дожидаясь ответа, торопливо продолжил: — Я позвонил в изолятор. Они сказали, что тебя уже отпустили, а Карлу подержат еще немного. Подумал, может, тебе надо помочь уложить вещи.

— Нет, Стив, спасибо за предложение. Я сама отлично справляюсь.

— Ну а как насчет того, чтобы выйти в люди?

— Нет, я…

— Это последний день нашего плавания, — не унимался он. — Сегодня после обеда будет множество развлечений. Тебе необходимо выйти и повеселиться.

— Возможно, попозже.

Ему не хотелось сдаваться, но голос Дженни звучал твердо и решительно.

— Тогда как насчет того, чтобы вместе пообедать?

В животе у Дженни заурчало. Ей хотелось есть, но важнее было найти Керка.

— Я не знаю. Возможно, закажу по телефону сандвич. Я все еще немного не в себе после вчерашнего, — напомнила она Стиву, надеясь, что он поймет намек и осознает, что ей уже начинает докучать его настойчивость.

— Ну ладно, — нехотя пробормотал он. — Я тебе попозже позвоню.

Дженни положила трубку и снова набрала номер каюты Керка. Никого.

Между полуднем и часом дня через каждые пять минут она пыталась с ним связаться. Наконец решила, что, поскольку это последний день круиза, у него, наверное, масса бумажной работы перед прибытием в Амстердам. Но главное, сказала она себе, это то, что она совершенно ясно дала ему понять, что не хочет больше иметь с ним ничего общего, не хочет больше никогда его видеть. Может быть, Керк с головой ушел в работу, чтобы не думать о ней! Преисполнившись оптимизма от этой внезапной мысли, Дженни села и написала ему записку. Простую. Деловую. «Мы можем поговорить? Дженни».

Она вышла из кабины, пробралась между грудами багажа, сваленного в холлах, и пассажирами, гуляющими по кораблю и стремящимися как можно приятнее провести свой последний день круиза. Ей было хорошо, она ощущала уверенность, что когда Керк найдет эту записку на своей двери, он по крайней мере отыщет ее и даст ей возможность извиниться за свое поведение, а затем («Господи, сделай так, чтобы это было правдой!» — молилась она про себя) он сможет убедить ее, что она все неверно поняла, что он все же ее любит и у них будет будущее. Дженни побывала на краю могилы, и это заставило ее по-иному взглянуть на многие вещи, и самое важное, что она поняла, — нельзя торопить события, надо ловить момент и не отказываться ни от одного шанса на счастье и…

Дженни застыла. Она уже собиралась шагнуть из коридора в холл перед лифтом, находящимся у двери в служебную часть корабля. Теперь же она могла лишь стоять с широко раскрытыми глазами, подгибающимися коленями и сильно бьющимся сердцем.

Керк как раз выходил из двери с табличкой «Каюты команды», но он шел не один. С ним была незнакомая блондинка, и как раз перед тем, как дверь захлопнулась, Дженни увидела, как он обнял ее рукой за плечи.

Она зажала рот рукой, чтобы заглушить рыдания, повернулась и чуть было не сбила с ног какого-то человека, торопясь как можно скорее убежать.

— Эй, смотреть надо, куда идешь! — раздраженно воскликнул он.

— Простите… — пробормотала Дженни и побежала вперед, ничего не видя вокруг, спотыкаясь, сердце ее разрывалось.

Он даже не стал ждать следующего круиза! Подцепил другую на один вечер, чтобы развлечься!

Негодяй!

Тут Дженни остановилась, и боль превратилась в жгучую ярость. Он не только обвел ее вокруг пальца, но и обрабатывает уже очередную жертву!

Она все еще кипела от негодования, когда добралась до двери своей каюты и обнаружила стоящего возле нее Стива.

— А вот и ты, — смущенно улыбнулся он. — Я боялся, что ты не открываешь, потому что знаешь, что это я.

Его взгляд с любопытством остановился на клочке бумаги, который она все еще держала в руке. Дженни скомкала его в комочек и сунула в карман.

— Так… — сказал он, не дождавшись от нее ответа. — Как насчет обеда?

— Чудесно! Пошли.

Стив почувствовал — что-то случилось, но не посмел расспрашивать. Он был рад даже просто быть с ней рядом и повел ее в столовую. Дженни заказала вина, чего никогда не делала в такое время суток, и он подумал, что это, возможно, поднимет ей настроение, поэтому попросил целую бутылку. К тому времени как они покончили с едой, она начала оттаивать, и ему удалось уговорить ее сходить с ним на аукцион, хотя, казалось, она все еще была погружена в какие-то свои мысли. Он стремился по возможности использовать каждую секунду, проведенную вместе, в надежде отвоевать позиции, потерянные им в клинике, когда он слишком уж распалился. Он знал, что на Дженни нельзя давить, она не поддается на силовые приемы. Ему нужно действовать медленно, постепенно.

Было уже почти пять часов, когда закончилась прощальная вечеринка. Дженни хотелось побыть одной, и она решительно сказала Стиву, что теперь встретится с ним за ужином, а потом направилась к себе в каюту. Встревоженная тем, что Карлы нет и, по всей видимости, так и не было в каюте, она немедленно позвонила в изолятор.

— С мисс Саттон все в порядке, — заверила Дженни дежурившая у телефона медсестра. — Мы держим ее здесь просто для того, чтобы подстраховаться. Доктор считает, что ей следует остаться здесь до прибытия в Амстердам, а потом он отправит ее прямо в аэропорт на машине «скорой помощи».

— Но мне хотелось бы повидать ее, — спорила Дженни. — Я не говорила с ней после того, как нас спасли.

— Разумеется, но сейчас она опять спит. Почему бы вам не зайти после ужина? Ей понадобится одежда для путешествия домой. Если бы вы смогли ее принести, захватив туалетные принадлежности, она была бы вам благодарна, я уверена.

Дженни ответила, что с радостью сделает это, повесила трубку и собрала вещи, которые могли бы пригодиться Карле.

Потом села и заплакала — в последний раз, как она надеялась. Будь он проклят! Она забарабанила кулаками по коленям. Будь он проклят, неужели он не мог подождать? Конечно, ей было бы больно узнать правду, но если бы она провела эти последние минуты вместе с ним, даже пребывая в заблуждении, то по крайней мере могла бы увезти домой счастливые воспоминания. А разве не это самое главное в романтическом путешествии на корабле любви? Пожить в мире мечты?

«К черту все!» — подумала она вслух, заставляя себя выйти из состояния подавленности. Остался один последний вечер, и она собирается весело провести время. В конце концов Стив не так уж плох. Может быть, когда она опомнится, справится с выпавшим на ее долю несчастьем и перестанет чувствовать себя такой дурой из-за Керка, у них начнутся новые отношения… хотя она сильно сомневалась, что сможет кому-нибудь отдать свое сердце, еще долго, очень долго не сможет.

Захватив дорожную сумку Карлы, Дженни изобразила на лице улыбку и отправилась ужинать. Вокруг нее все праздновали последнюю ночь совместного путешествия, обменивались адресами, номерами телефонов, обещали еще встретиться.

Когда все начали расходиться, Стив с надеждой спросил:

— Не хочешь сходить со мной на прощальное шоу, которое устраивает экипаж корабля?

— Мне придется встретиться с тобой прямо там, — ответила она, стремясь поскорее уйти. — Я сейчас собираюсь навестить Карлу.

— Хочешь, я пойду с тобой?

Дженни отрицательно покачала головой и поспешно ушла, боясь, что он увяжется за ней.

Карла радостно пискнула при виде Дженни. Они обнялись, поцеловались и заплакали, потом Дженни потребовала от Карлы уверений, что с ней действительно все в порядке.

— Немного ноет тело, и лодыжка иногда чертовски болит, но, не считая этого, я в порядке. Я почти ничего не помню, кроме падения, но, говорят, ты обвязала меня веревкой. Слава Богу, ты знала, как это сделать! Я… мне даже шнурки на кроссовках не удается завязать как следует!

— Я тоже должна тебя поблагодарить, — быстро заговорила Дженни. — Все было как в тумане, но, мне кажется, я помню, как ты удерживала меня, чтобы я не скатилась с карниза, пока еще не поняла, что произошло. — Тут она внезапно прищурилась, перед ее глазами снова встала картина: Карла, так упорно идущая по льду к краю пропасти, и она не смогла удержаться и осуждающим тоном сказала: — Ты сошла с ума, когда решила так поступить, Карла. Ни один мужчина не стоит того, чтобы убить себя, и…

— Что? — Карла тут же вскинулась и с изумлением уставилась на нее. — Ты действительно подумала, что я пыталась покончить с собой?

— А разве нет? — ахнула Дженни.

— Нет! — Карла удивленно смотрела на нее. — Все было так, как я говорила: мне хотелось, чтобы у меня что-то осталось от путешествия, воспоминание о Норвегии. Мы один раз сходили на берег в Бергене, но начиная с того дня было только спиртное, игра в казино и то, что я по глупости считала любовью! Просто у меня было такое необъяснимое чувство, что если бы я смогла совершить поход к леднику и действительно его увидеть, проникнуться его мощью, то, может быть, я перестала бы чувствовать себя такой дурой.

У Дженни с души камень свалился, но она настаивала:

— Когда ты сказала там, что если свалишься, то, возможно, возродишься в другом облике, я и подумала о самом худшем.

Карла отмахнулась от ее страхов.

— Э, я просто дала своей боли на минуту выплеснуться наружу. Она никуда, правда, не делась. И, возможно, так и останется со мной навсегда. Особенно когда снова придется вспомнить о перерасходе кредитной карточки. — Она закатила глаза, потом заставила себя улыбнуться. — Но я не должна об этом волноваться. Ведь мы могли обе погибнуть там, а мы не погибли, и жизнь продолжается, и я собираюсь смотреть вперед, а не назад.

Дженни одобрительно кивнула.

— И ты была права, Дженни, — поспешно прибавила она, хватая ее за руки и сжимая их. — Ты была во многом права! Хотела бы я так разбираться в мужчинах, как ты, но я учусь и никогда больше не буду такой дурой. Я буду умной, как ты.

На это Дженни горько усмехнулась.

— Знаешь, не надо смотреть на меня как на наставницу в любовных делах, Карла. Я и сама кое-чему научилась во время этого круиза.

Карла заморгала и в недоумении покачала головой.

— Что ты имеешь в виду? Тот офицер, Керк Моуэн, он просто прелесть. Я заметила, что вы ведете себя несколько странно в то утро, когда произошел этот несчастный случай, но думала, что это несерьезно. Я хочу сказать, он настолько без ума от тебя, и…

— Замолчи! — Дженни протестующе подняла руки, стараясь сдержать подступающие к глазам слезы. — Все кончено.

— Но почему? — ахнула Карла. — Он такой чудесный, и…

— Карла, ты все еще не поняла? На этом корабле все такое же реальное, как в Диснейленде. Керк меня использовал, как Расс использовал тебя, только по-другому, и… — Она не смогла закончить, поняла, что если сейчас же, немедленно не выйдет отсюда, то разрыдается. Поднимаясь, она сказала: — Послушай, мне сейчас надо идти. Ты отдохни. Я вернусь рано утром, чтобы помочь тебе одеться, и поеду с тобой в аэропорт. Поспи немного.

Она уже почти подошла к двери, когда Карла окликнула ее:

— Ну, не знаю, что между вами произошло, и, возможно, это не мое дело, но, по-моему, этот парень настоящий герой.

Пораженная Дженни обернулась и уставилась на нее:

— Герой? О чем ты говоришь?

Теперь уже поразилась Карла:

— Ты что, не знаешь?

— О чем? — Дженни сделала несколько неуверенных шагов назад к кровати.

— Это же Керк нас спас! Я очнулась, когда нас выносили из вертолета, и слышала, как один из пилотов рассказывал кому-то всю историю: офицер Керк Моуэн, рискуя жизнью, прополз по льду к самому краю и спустил тебе веревку, чтобы ты меня обвязала, а потом помог вытащить нас наверх. Разве ты этого не знала? — И она пристально вгляделась в лицо Дженни, не в состоянии в это поверить.

Дженни только изумленно смотрела на нее в ответ. Теперь кусочки головоломки начали складываться в картину: почему Стив так не хотел обсуждать с ней какие-либо подробности их спасения, как он быстро уводил ее прочь от любого, кто пытался сегодня заговорить с ней об этом, со словами «все уже позади, забудь об этом, не надо ни о чем вспоминать». У нее самой не было времени поговорить с доктором или сестрами, ей хотелось лишь поскорее покинуть изолятор.

— Как ты могла этого не знать?

И тут Дженни взорвалась.

— Потому что, черт побери, — у нее сжались кулаки, — я спросила Стива, кто нас вытащил, а он ответил, что это просто кто-то из команды спасателей. Он все от меня скрыл, а я сама не стала над этим размышлять. Мне показалось, что я слышала голос Керка и… Черт побери! — снова выругалась она.

— Да, это действительно был Керк, — подтвердила Карла. — Я собираюсь написать ему и выразить признательность. Хотелось бы увидеть его и поблагодарить лично, но когда я сказала об этом медсестре, она ответила, что попытается с ним связаться, хотя особенно на это нельзя рассчитывать. У офицеров корабля обычно дел выше головы перед концом круиза.

Воспоминание о Керке вместе с блондинкой промелькнуло перед глазами Дженни, и она грустно пробормотала:

— О, они находят время для того, что им действительно приятно.

— Если увидишь его, передай от меня спасибо.

Дженни ее уже не слушала. Она бежала к выходу. В ее жилах кипела такая ярость, какой она никогда еще не испытывала. Ей неизвестно, кто та девушка, которую она видела с Керком, и в данный момент это не имеет значения. Может быть, он подцепил ее в отместку. Может, та ничего для него не значит, как он говорил об остальных. Или, может, он все время лгал. Не важно. Он был там! Она была ему настолько небезразлична, что он рисковал жизнью, чтобы спасти ее, и только это сейчас имело значение. Она собиралась выложить ему все! Собиралась встретиться с ним лицом к лицу, поблагодарить и дать понять, что, несмотря на все случившееся, он ей тоже небезразличен. А если это не понравится блондинке, тем хуже!

Дженни ринулась на противоположный конец корабля, к каютам команды, прошла прямо через запретную дверь и принялась стучать в каюту Керка. Никто не открывал. Она посмотрела на свои часы. Почти десять. Может, он работает? Или заперся там с той самой блондинкой и занимается с ней любовью так же, как занимался с Дженни? Она снова постучала. Погромче.

Дверь соседней каюты открылась, из нее вышел офицер Ингебретсен. Он растерянно посмотрел на нее и сказал:

— Его там нет, мисс Дентон.

— А вы не знаете, где он может быть?

— Где угодно. Сейчас очень напряженное время.

Дженни пронеслась мимо него и помчалась на палубу, потом на мостик. Дверь рубки оказалась запертой изнутри, и она яростно забарабанила в нее. Вышел дежурный офицер и спросил, что ей нужно, потом сказал, что офицера Моуэна здесь нет. Как и Ингебретсен, он не имел представления, где его можно найти.

Дженни пришла в неистовство. Она ни за что не сойдет с корабля в Амстердаме или в любом другом порту, пока вновь не увидит Керка, не поговорит с ним, не поблагодарит за свое спасение — и еще скажет ему, что он сумасшедший, если думает, что у нее не хватает мужества полюбить его! У нее есть мужество. И теперь, видит Бог, она готова сражаться за него. Как легко, рассмеялась про себя Дженни, она тогда повернулась и ушла, застав Брайана с Линдой.

Она направилась в машинное отделение. И только шагнула в лифт, как откуда ни возьмись к ней бросился Стив и весело воскликнул:

— Эй, вот ты где! Я тебя искал и…

Дженни нажала одной рукой на кнопку «стоп» и остановила лифт, а другой гневно ткнула в его сторону.

— Ты лгал мне, Стив Джентри! — закричала она, не замечая людей в лифте, которые смотрели на нее и все слышали. — Ты знал, что Керк помогал нас спасти, правда?

Стив не выдержал ее горящего взгляда, он опустил голову и промямлил:

— Нам было бы так здорово вместе, Дженни. Я хотел, чтобы ты поняла это, и…

Она отпустила кнопку. Двери закрылись. Дженни смотрела прямо перед собой, не обращая внимания на ошарашенных пассажиров. Спустившись на нижнюю палубу, она поспешила дальше и подбежала к большой стальной двери, ведущей в корабельный трюм.

Она оказалась запертой.

Дженни принялась стучать в нее изо всех сил, и через несколько секунд оттуда выглянул офицер и с любопытством уставился на нее.

— Офицер Моуэн! — требовательно произнесла Дженни. — Мне необходимо его видеть. Немедленно.

Он начал было объяснять ей, что это невозможно.

— У нас неполадки в одном из котлов. Офицер Моуэн сейчас в самой глубине трюма с инженерами, и…

Она толкнула дверь, чуть не сбив с ног офицера, и пустилась бежать.

— Эй, туда нельзя! — завопил он.

Дженни неслась вперед, лавируя между различными механизмами и стараясь не натолкнуться на членов команды, изумленно смотревших на нее. Добралась до стального мостика, нависшего над лабиринтом из всевозможного оборудования, и тут увидела его. Он стоял в группе других офицеров, их внимание было приковано к огромному безобразному котлу. Дженни приложила ладонь ко рту и позвала его по имени. Но за грохотом машин он ее не услышал.

Она осторожно спустилась по узкой лесенке, стараясь двигаться осторожнее, чтобы не упасть. И как раз когда она ступила на пол, Керк обернулся и увидел ее. Тогда она устремилась прямо к нему.

— Ты спас мне жизнь! — подлетев к Керку и глядя в его изумленные глаза, громко сказала она, стараясь, чтобы он расслышал сквозь шум. — Это был ты, а я не знала, пока Карла не рассказала мне! Но я все равно собиралась прийти к тебе, а ты был с этой… с этой женщиной! — Тут Дженни уже не могла подавить свою ярость и закричала во весь голос: — Будь ты проклят, Керк Моуэн! Я люблю тебя! И тебе не нужна ни она, ни любая другая, и я ни за что не хочу стать кораблем, проходящим в ночи, и…

— Не здесь! — закричал он, хорошо понимая, что офицеры от души развлекаются, глядя на эту сцену.

Он схватил ее за руку и потащил за собой, они торопливо взбирались по лестнице.

Наконец они вышли из машинного отделения, поднялись на лифте и стали пробираться среди штабелей чемоданов и сумок; члены корабельной команды глазели на них и прислушивались, так что Керк и Дженни могли лишь молча испепелять друг друга взглядами.

В конце концов они оказались на палубе, и Керк привлек ее к себе и сурово произнес:

— Теперь твоя очередь слушать. Та женщина — моя кузина. Она села на корабль в Осло. И я тоже не хочу, чтобы мы были кораблями, разминувшимися в ночи, потому что мечты могут сбыться, если ты осмелишься открыть свое сердце любви… и мне.

Она обвила руками его шею, наслаждаясь его близостью и чувствуя, как ее окутывает его любовь, заставляя отбросить прочь все мучившие ее прежде сомнения.

— Я правда люблю тебя, Керк, и мы можем быть так счастливы вместе! Я это знаю.

Он слегка отстранил ее от себя и с нежностью посмотрел в глаза.

— Jeg elske deg, моя дорогая. Я люблю тебя — на любом языке.

Их губы слились в поцелуе, обещающем любовь, которая не может исчезнуть, как корабль в ночном море.

И тогда остались лишь теплый ночной ветер, и вечное безвременье моря, и сверкающие звезды над головой… начало всех начал.

Для Дженни и Керка это был безбрежный океан их мечты, которая стала явью.

Внимание!

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.

После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.

Примечания

1

Игра типа лото.

Content

Патриция Хэган
Океан мечты

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Примечания