Сакьонг Мипам Ринпоче

Управляй своим миром. Древние стратегии для современной жизни

Моему отцу, первому Сакьонгу,

моим учителям Его Святейшеству

Дилго Кхьенце Ринпоче

и Его Святейшеству

Друбвангу Пема Норбу Ринпоче,

уполномочившим линию Сакьонгов

Sakyong Mipham

Ruling Your World

Ancient Strategies for Modern Life

New York

Morgan Road Books

By arrangement with Morgan Road Books, an imprint of The Doubleday Broadway Publishing Group, a division of Random House, Inc.

www.morganroadbooks.com

Публикуется по согласованию с издательством «Морган Роуд Букс», США

В оформлении книги использованы оригинальные иллюстрации Роберта Бира

ISBN 0-7679-2080-5 (англ.)

Все права защищены. Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.

© Mipham J. Mukpo, 2005

© Drawings by Robert Beer

© Cover photo by Diana Church

© Перевод на русский язык. Э. Резникова, И. Воробьёва, 2012

© Оформление. ООО «Ориенталия», 2014

Предисловие

Привнося небеса на землю, в нашу обыденную жизнь, мы правим нашим миром.

Недавно я посетил своих друзей Эдама и Элли – родителей двухлетнего Джевина. Я спросил, как они себя чувствуют в роли родителей, и они ответили, что более всего потрясены тем, что Джевин, как оказалось, многие вещи знает с рождения. Они сказали: «Мы его этому не учили, и никто не учил, но откуда-то он всё это знает». Мы, люди, очень мудры. Наш разум глубок и необъятен. В учении о том, как править своим миром, эта врождённая мудрость известна как «изначальное добро». Это естественное, чистое, незамутнённое состояние нашего бытия. Небо одарило всех нас открытостью и яркостью. Привнося эти небесные качества на землю, в нашу обыденную жизнь, мы правим нашим миром.

Дава Сангпо, первый царь древнего гималайского государства Шамбала, однажды обратился к Будде с просьбой даровать ему духовные наставления. Он сказал: «Я – царь. У меня есть дворец, семья, министры, подданные, армия и казна. Я хочу обрести Просветление, но я не могу пренебречь своими обязанностями и уединиться для занятий духовной практикой в монастыре. Будь милостив, научи меня, как достичь Просветления в мирской жизни».

Будда заверил царя в том, что ему не нужно становиться аскетом или монахом, чтобы достичь Просветления, и что он на самом деле может практиковать духовный путь и в то же время исполнять все свои обязанности. Он может стать сакьонгом – владыкой, который правит, уравновешивая небо и землю. Небо – это мудрость. Земля – это опыт повседневной жизни. Когда мы начинаем привносить мудрость в нашу повседневную жизнь, нам сопутствует как духовный, так и мирской успех. Будда сказал царю: «Не смотри на вещи предвзято. Взгляни на свою землю и на своих людей. Если ты сможешь развить в себе уверенность в неразрушимом изначальном добре, пребывающем в сердце всего, то сможешь править своим миром. Но быть сакьонгом – это путь нелёгких испытаний, поскольку в мирской жизни мы вынуждены всё время принимать ответственные решения, кроме того, в жизни нас постоянно что-то отвлекает». Приняв эти наставления всем сердцем, царь Дава Сангпо развил в себе уверенность в воззрении изначального добра. Это воззрение трансформировало всё его царство, так как привнесло вдохновение и смысл в жизнь людей.

Мой отец, Видьядхара Чогьям Трунгпа Ринпоче, родившийся монахом и умерший сакьонгом, вывел триста человек из Тибета в 1959 году, когда за ними по пятам следовали вооружённые китайские коммунисты. Они преодолевали вершину за вершиной, зачастую пробираясь через глубокий снег, невзирая на сильный мороз. Когда у них закончилась еда, они варили и ели мешки из кожи яков. Некоторые из их группы умерли, некоторые были схвачены китайцами. Они потеряли много ценного, в том числе рукопись Ринпоче, – тысяча страниц учений Шамбалы была проглочена рекой. По словам моей матери, несмотря на страдания, они всегда были веселы. Наконец они пересекли границу Индии. Перенеся множество невзгод, Трунгпа Ринпоче в конце концов приехал на Запад, где и представил эти поучения.

Воспитывая меня, мой отец использовал традиционные принципы, указанные Буддой в наставлениях, данных царю Дава Сангпо, продолжая таким образом линию Шамбалы, как традицию Бодхисаттвы-воина и просветлённого правителя. Это линия бесстрашия – мы не боимся своей способности объединять небо и землю. Каждое учение предназначено для определённого времени. Учения Шамбалы появились на Западе именно в то время, когда необходимо было укротить агрессию, мешающую нам любить и заботиться друг о друге. Агрессия порождает страх. Страх порождает трусость; мы боимся даже своих собственных мыслей, и поэтому они управляют нами. Учения Шамбалы показывают нам, как утвердиться в уверенности и обрести мир. Потенциально у нас есть всё необходимое, чтобы раскрыть в себе изначальное добро и привнести мудрость и сострадание в повседневную жизнь, то есть стать сакьонгом (это тибетское слово переводится как «защитник земли»). То, что мы защищаем, – это земля нашего врождённого здравомыслия.

Если способность управлять своим миром возникает из обретения уверенности в собственном здравомыслии, то как же нам открыть его в себе? Учения Шамбалы говорят, что нужно «уложить свой боязливый ум в колыбель любящей доброты».

Наиболее любящее окружение мы можем создать на подушке для медитации. Мой отец учил меня медитировать с раннего возраста. Поначалу это значило просто найти время в течение дня, чтобы поразмышлять о своих чувствах. Затем я научился стабилизировать свой ум, направляя его на дыхание. Когда я в точности овладел этой техникой, отец сказал мне размышлять о непостоянстве, страдании, карме, отсутствии «я» и сострадании. Когда мне было около двенадцати, он дал мне наставление медитировать и размышлять один час каждый день. Потом он увеличил длительность занятия до двух часов. Временами я медитировал по нескольку дней, со временем – неделями и даже месяцами. Так как медитация должна была стать основой моего будущего призвания, у меня находилось время заниматься таким образом.

Когда я был подростком, я объяснил отцу, что хочу отправиться в путешествие по безлюдным местам, чтобы побыть наедине с природой. Он обдумывал это несколько дней, а затем сказал, что да, возможно, для этого настало подходящее время. Как родитель, он был горд тем, что я пожелал самостоятельно исследовать мир, но он беспокоился о моей безопасности. Он хотел убедиться, что я смогу нести тяжёлый рюкзак, поэтому, нагрузив меня, он заставил меня подняться вверх и спуститься вниз по лестнице несколько раз. Рассеяв его беспокойство, я отправился в путь, полный предвкушений.

Я путешествовал пешком около недели под ветром, дождём, градом, редко встречая кого-либо на пути. Но я чувствовал себя необычайно счастливым. Я вырос, окружённый учителями, опекой и заботой, в условиях, когда вокруг всегда было много людей. Опыт одиночества помог мне по достоинству оценить всё то, что делали для меня другие люди, и я начал обнаруживать свою собственную силу воина Шамбалы, готовящегося стать правителем. Природа была отличным учителем, не делая мне никаких поблажек. Если мне хотелось есть, я должен был приготовить себе пищу; если я хотел спать, мне следовало заранее об этом подумать и найти подходящее место для ночёвки.

После моего возвращения все почувствовали облегчение, восторг и гордость. За столь короткое путешествие я стал намного взрослее. Из-за непогоды и прочих испытаний мне ничего не оставалось, кроме как пребывать наедине со своим умом. И я открыл в себе уверенность, которая, в свою очередь, укрепила мою убеждённость в моём собственном изначальном добре.

Мой отец также обучал меня поэзии и каллиграфии, следуя традиционным наставлениям по воспитанию будущего правителя. Однажды, когда мы глядели на луг и на сосны, опершись о перила нашего дома в Колорадо, вдруг появилась колибри. Она порхнула перед нами и так же стремительно исчезла. Отец повернулся ко мне и сказал: «Сегодня я научу тебя, как писать стихи». По сей день я продолжаю практиковать и получать удовольствие от этого искусства, так же как и от каллиграфии. Столь глубокие искусства учат нас выражать невыразимое – любовь, непостоянство и красоту. Погружаясь в нашу собственную глубину, привнося чёткость медитации в физическую форму, мы обнаруживаем глубину жизни.

Кроме того, мой отец позаботился о том, чтобы я обучался боевым искусствам – дисциплине, связанной с телом, медитации в движении, которая помогает стать менее замкнутым в пределах собственного ума. Благодаря спортивной тренировке или боевым искусствам мы обретаем естественную уверенность. Мы развиваем узы родства и взаимной признательности с друзьями.

Когда мы дышим свежим воздухом и учимся синхронизировать ум и тело, это помогает нам развить здоровое чувство себя, которое способствует дальнейшему укреплению нашей уверенности. И тогда мы можем поделиться нашим пониманием с другими. Я изучал японское искусство стрельбы из лука – кюдо. В самом начале нам даже не позволялось держать лук и стрелу. Затем, в течение первого года практики, мы стреляли в цель лишь с расстояния в шесть футов. Замысел заключался в том, что если мы освоим технику как следует, то попадание в цель не будет проблемой. Со временем мы стреляли в цель с расстояния в семьдесят пять футов.

Воспитание правителя отличается от общепринятого подхода к образованию, предполагающего, что ум является пустой коробкой, которая ожидает, когда её наполнят. Мой отец однажды сказал одному из моих наставников, что, воспитывая будущего сакьонга, или сакьонг вангмо, – защитников земли, царя или царицу, мы обучаем небо. Небо воспринимает, осмысливает и охватывает всё. Не существует границ – есть лишь возможности. Поэтому воспитание в себе сакьонга не утомляет, а наоборот, пробуждает чувство благодарности, любознательности и восторга. Мы укрепляем свою уверенность в изначальном добре и развиваем свои благородные качества. Когда мы связаны с изначальным добром, оно вдохновляет каждое наше дыхание, каждое наше действие и каждую нашу мысль. И тогда с яркостью и уверенностью мы способны достичь любых целей. Так мы управляем своим миром.

Часть I

Секрет правителя

1

А как же я?

Всё, что нам нужно, у нас уже есть – возможность ткать гобелен каждодневного счастья с помощью иголки и нити нашего собственного ума.

В детстве меня поразила история Принца и Нищего. В тибетской версии этой истории Принц и Нищий – один и тот же человек. Из-за вереницы неудач Принц рос в нищете и лишь позже обнаружил, что он член царской семьи и будущий наследник престола. Он всегда был принцем и никогда не был нищим, изменилась только одна вещь – его взгляд на вещи. Мы все находимся в подобной ситуации. Мы все особы царского рода.

В легенде о Шамбале говорится, что есть семья существ, называемых Ригденами, которые никогда не теряют изначальное добро, чистое излучение, незапятнанное невежеством, гневом, ревностью или высокомерием. Ригдены – не просто небесные существа – это олицетворение нашего внутреннего правителя. На тибетских тханках, изображающих царство Шамбалы, Ригдены покоряют негативные проявления тёмного времени. Их часто рисуют сидящими на алмазном троне, символизирующем непоколебимое присутствие осознанности изначального добра, нашей предвечной природы, которая также известна как Солнце Великого Востока.

Царь Ригденов выглядит гневным, но его доспехи – всегда золотые, символизирующие сострадание. Его меч представляет пронзающую мудрость, которая видит изначальное добро. Вымпелы на его шлеме символизируют отвагу пробуждать в других коня ветров – долгую жизнь, прекрасное здоровье, успех и счастье. После победы Ригденов, как гласит история, наступает эпоха Просветления. Солнце Великого Востока восходит на горизонте.

Неважно, воспринимаем мы эту историю буквально или как метафору, смысл не меняется. Потенциально мы все можем быть просветлёнными правителями. Будда – пример человека, развившего этот потенциал. Сидя в покое и работая со своим умом, он обнаружил истину и развил техники, способные помочь нам открыть нашу способность управлять. Так как я буддист, Будда – мой образец для подражания, хотя изначальное добро не ограничено какой-то одной традицией. Это суть всех и всего.

Мы все принадлежим семье Ригденов. Изначальное добро, сияющее великолепие нашего существа – чистое, как горное озеро. Но мы не уверены в своём изначальном добре. Мы начинаем терять его, как только просыпаемся утром, потому что наш ум нестабилен и запутан. Наши мысли тянут нас за кольцо в нашем носу, словно мы корова на индийском базаре. Так мы теряем контроль над нашей жизнью. Мы не понимаем, что источник счастья находится здесь, в нашем уме. Иногда мы счастливы, но мы не понимаем, почему это произошло. Мы не знаем, произойдёт ли это опять и как долго будет длиться. Мы живём в беспокойстве, полагаясь на случай, в постоянных поисках счастья.

Когда мы не знаем, где находится источник счастья, мы начинаем обвинять мир в нашей неудовлетворённости, так как ожидаем, что именно он должен сделать нас счастливыми. Затем мы действуем таким образом, что привносим ещё больше запутанности и хаоса в нашу жизнь. Когда наш ум занят и дискурсивен, производит мысли бесконтрольно, со временем это становится вредной привычкой. Мы мутим грязную воду зависти, злости и гордости. И тогда ум не имеет иного выбора, как сблизиться с языком негативности и развивать её дальше.

Когда желание или злость захватывает наш ум и говорит: «Ты пойдёшь за мной», мы становимся нищими. Нищий каждое утро просыпается с мыслью: «А как же я? Сбудется ли сегодня то, чего я хочу?». Эта «медитация» сопровождает весь наш день, подобно сердцебиению. Мы думаем: «Эта еда сделает меня счастливым? Этот фильм сделает меня счастливым? Этот человек сделает меня счастливым? Этот новый свитер, сделает ли он меня счастливым?». «А как же я?» – становится главной мотивирующей силой наших действий.

Встречаясь с учениками, практикующими медитацию, я замечал по их вопросам, что даже к духовной практике они относятся, как к способу обрести счастье. Моя йога, моё тайцзи, моя медитация поможет мне? Они просто используют новую маску, чтобы продолжить старую привычку ставить себя на первое место.

Этот самовлюблённый подход подобен использованию нечистого горючего. Если наша мотивация – сделать счастливым «себя», то двигатель нашей жизни начинает барахлить. Наша зацикленность на себе приносит стресс и болезнь. Магнит «а как же я?» отпугивает коня ветров – нашу способность привлечь успех, и наш ум становится очень маленьким. Мы теряем связь с землёй – нашим потенциалом придавать жизни смысл, так что подлинному счастью просто негде приземлиться.

Попытка достичь счастья без понимания причин счастья называется по-тибетски ло-ток – «наоборот». Это как смотреть в бинокль с обратной стороны – счастье не приближается и не увеличивается, оно становится меньше и отдалённее. Что делает ум «я» таким мизерным? Омрачённые эмоции, на санскрите клеши – злость, желание, неведение и высокомерие. Такие помрачения блокируют наше видение изначального добра. Мы хорошо знакомы и дружим с клешами. Для многих из нас это просто инструменты, благодаря которым мы включаемся в жизнь. Мы даже не представляем себе, что есть другие инструменты успеха, кроме как напирать и цепляться изо всей силы. Это помрачение не всегда проявляется как приступ гнева. Иногда помрачение проявляется как коварная дискурсивность (когда одна и та же мысль снова и снова повторяется в уме или постоянное перескакивание с одной мысли на другую) с подтекстом в глубине «а как же я?».

Неведение, когда мы пытаемся заставить вещи работать «на себя», называется сансарой. На санскрите это слово описывает бесконечное тёмное время, когда мы всецело сбиты с толку беспокойством, пытаясь обрести «своё» счастье. Наш ум постоянно даёт залпы раздражения и желания, ревности и гордыни. Мы несчастливы с собой, какие мы есть, и пытаемся разрушить наше страдание, обнажая нашу глубокую неудовлетворённость. Чем больше мы потакаем этой негативности, тем толще слой загрязнённости нашего ума. Эта загрязнённость проявляется как стресс – отсутствие покоя. Загрязнённость подпитывается страхом, возникающим от неизвестности того, что произойдёт «со мной». Стремление заполучить то, чего мы хотим, и избежать того, чего мы не хотим, разгоняет наш ум, придавая ему большую скорость. Наша манера вести себя причиняет вред другим и нам самим. Замешательство управляет нами днём и ночью. Мы воображаем, что любовная связь, новая работа, более стройное тело или отпуск принесут нам счастье. Когда получаем то, что хотим, мы чувствуем себя хорошо, но сильно привязываемся. Когда ситуация меняется, мы сердимся. Ну а когда чья-то работа, отношения с партнёром или тело выглядят лучше, чем у нас, мы завидуем.

Мы обмануты миром явлений, мы не видим того, что скрыто под поверхностью. Наш изменчивый ум держит нас в ловушке страдания, мелочных деталей. Мы теряем желание глубины и начинаем относиться к мельчайшим, наиболее незначительным вещам как к важным. Мы предпочитаем слушать сплетни о знаменитости, которую никогда не встречали, чем размышлять об истине. Нам интересней услышать новую песню по радио, чем объяснение, как привнести смысл в нашу жизнь. Если кто-то пытается дать нам совет, мы огрызаемся. Сбросить темп и пытаться наладить свою жизнь с помощью дисциплины медитации кажется нам легкомысленной роскошью.

С таким узким кругозором мы не стремимся улучшить нашу ситуацию на продолжительное время, потому что мы не верим – мы не можем видеть мудрости и сострадания. У нас нет контакта с неизменной почвой изначального добра. Мы ничем не хотим себя связывать. Мы думаем, что свобода нашего ума постоянно менять решения принесёт нам счастье. На деле же изменчивый ум всегда приводит только к боли.

Когда мы придерживаемся плана «я», мнения других людей оказывают на нас огромное влияние. Друзья говорят нам, что выглядим хорошо, и наш ум воспаряет ввысь. Коллега замечает, что мы работаем не в полную силу – наш ум опадает. Мы, как дети, смеёмся, а в следующую минуту – плачем. В действительности похвала и критика подобны эхо, они не имеют субстанции, продолжительности. Когда мы гоняемся за своими проекциями, как собака за палкой, даже слова обладают силой расшатать наш ум. Мы снова и снова думаем о том, что именно нам сказал тот или иной человек, позволяя тем самым разрушить свой день.

Когда мы обмануты идеей «я», то мы думаем, что благополучие находится где-то за пределами нас, и мы хотим его. Мы, как обезьяны, хватающие всё, что блестит. Мы накапливаем столько вещей, что теряем способность их ценить. Наше желание создаёт привычку неутолимого голода и безумной активности. Мы смотрим на людей, желая только брать, а не отдавать. Мы готовы помочь тому, кто находится на пути к власти и богатству – кто поднимается вверх. Если он падает – мы отходим в сторону. Не долго думая, мы вступаем в конфликт с семьёй или коллективом. Мы верим, что единственный путь улучшить нашу ситуацию – пытаться заполучить ещё немного больше для себя лично. Мы омрачены, так как мы не понимаем, что все, что нам нужно, у нас уже есть – возможность ткать гобелен ежедневного счастья с помощью иголки и нитки нашего собственного ума.

Иногда мы думаем, что сила сделает нас счастливыми. Мы не можем управлять своим собственным умом, но пытаемся подчинить себе других тяжёлой уздой агрессии. Не желая приносить пользу другим, мы не выносим, когда с кем-нибудь случается что-то хорошее. На тибетском языке зависть означает «набитые битком плечи». Есть место только для одной головы на наших плечах. Мы можем управлять только одним человеком, взявшимся за дело, только самим собой. Мы ощущаем странную дрожь раздражения, когда опаздывает поезд или отключается электричество. Мы настолько поглощены собой, забывая, что другие люди тоже страдают.

Наш поверхностный подход распространяется даже на добродетель. Мы можем быть добрыми на людях, а за глаза осуждать других. Мы щедры, когда уверены, что получим что-то взамен. Мы готовы быть терпеливыми, когда речь идёт о том, чтобы получить желаемое, но когда жизнь преподносит нам то, что нам не нравится, например, болезнь, мы не хотим терпеть. Мы старательны на работе, но когда мы остаёмся одни, мы думаем, что можем делать всё, что захотим, так как никто нас не видит.

На самом деле больше всего наши поступки должны заботить нас самих, так как их последствия больше всего повлияют именно на нас. Однажды знаменитый игрок в гольф Бобби Джонс, участвуя в очень важном турнире, случайно сдвинул свой мяч на несколько сантиметров и, так как это было нарушением, сам себе назначил штрафной удар. Когда кто-то сказал, что этого никто не видел, Бобби Джонс ответил: «Я это видел, и это важнее всего». Когда я собирался в свой первый ретрит, я попросил моего отца Чогьяма Трунгпу Ринпоче дать мне совет. Он сказал: «То, как ты ведёшь себя наедине с собой, влияет на всю твою жизнь». Даже в уединении правитель не забывает о добродетели.

Добродетель практична, а не моралистична. Она состоит в том, чтобы культивировать мысли, слова и действия, которые помогут нам отойти от плана «я». По мере того как меняются наши привычки – то, что мы делаем и чего избегаем, – мы меняемся от внешнего к внутреннему. В то же время что-то внутреннее начинает проявляться снаружи. В нашем уме появляется больше пространства, наше видение становится более широким. Мы начинаем видеть наше врождённое богатство, яркость, которая скрывается за облаками стресса и беспокойства. Природа нашего ума чиста, как небо. Подобно пространству, наш ум обладает качеством вмещать в себя всё. Подобно воде, наш ум прозрачен, свободен от преград и мнений. Это изначальное добро, неразрушимая природа нашего существа.

Ум нищего мелочен, потому что его корни – привязанность, ухватившаяся за жизнь мёртвой хваткой. Фиксация на том, каким мы хотим видеть мир, и попытка его остановить, направлена против естественного хода вещей. Эта напряжённость и чувство клаустрофобии и есть «я». Наша негативность даёт нам нечто, за что мы можем держаться. Мы думаем, что если держаться достаточно крепко, мы сможем воздействовать на мир, чтобы сделать «себя» счастливым. Мы пытались быть рассерженными и стремящимися к успеху сотни раз. Принёс ли нам гнев настоящее счастье? Принесло ли желание продолжительное удовлетворение?

Кого мы защищаем своим гневом? Кого мы пытаемся заполучить ревностью и желанием? Причина, по которой мы не можем сделать счастливым себя, «я», в том, что в действительности никого нет за этой дверью. «Я» – это просто идея, концепция, миф. По сути, это привязанность к миражу. Мы цепляемся за то, что сфабриковано нами, и накапливаем негативные эмоции, пытаясь это защитить.

Царь и царица знают, что счастье не приходит извне; оно приходит изнутри. Избавление от плана «я» – причина счастья, и начало его – учиться видеть, как «я» работает. Обучение начинается с практики медитации – всего десять минут или больше каждый день. Стабилизируя ум, мы учимся связываться с пространством вне «я» – небом. Небо – безграничное пространство, естественное качество нашего ума, до того момента, как мы сами его уменьшаем в целях самозащиты. Как только наш ум становится более спокойным, мы начинаем видеть, что «я» – это только затвердевшие мысли, чувства и эмоции.

Благодаря практике медитации, мы учимся принимать и узнавать наши мысли, не торопясь реагировать на них и действовать. Нас уже не так легко обмануть внешними проявлениями. Наш ум становится более гибким, потому что мы начинаем видеть наши проекции. Мы начинаем постигать течение жизни: это всё – проявление ума. Мы больше не бегаем, как собака за палкой, за каждым внешним проявлением. Скорее, как лев, мы смотрим на того, кто бросает палку, – на наш ум.

Затем мы слушаем, размышляем и медитируем над тем, как работает ум и мир. Так мы развиваем уверенность в изначальном добре. Мы обнаруживаем, что мы всегда слушали, размышляли и медитировали, но только над хаотичной сумятицей мыслей и эмоций. Услышав, что наши друзья расстались, мы размышляем, кто и как поступил, чтобы окончательно решить и обрести уверенность в том, кто виноват и на чьей мы стороне. Услышав, что кто-то заработал много денег, мы развиваем уверенность в своей зависти. Наше слушание, размышление и медитация отданы на волю случая, и чаще всего наши выводы ведут нас на путь негативности.

Такой недалёкий подход душит нашу врождённую энергию. Сострадание – это наша естественная энергия, по-тибетски ньинг-дже – «благородное сердце». В тибетской живописи Будды часто изображаются сидящими на лотосе, что означает наше врождённое стремление приносить счастье другим. Этот самовозникающий цветок – глубинная суть нашего существа. Нужно создать пространство в наших умах, чтобы взращивать его. Зацикленность на себе душит его, цветок не может раскрыться. Когда мы заботимся о других, цветок расцветает. Мысли о других расширяют наш ум, потому что это приносит нам радость.

Забота о других – основа успеха в мире. Этому секрету нас не учили в школе. Если кто-то говорит нам это – мы не верим. Мы воспринимаем это как шутку. Как, думая о других, я могу добиться успеха? Это кажется чересчур простым, и мы колеблемся. Пытаясь перехитрить систему, мы решаем придерживаться плана «я».

Конь ветров уносит нас за пределы плана «я». Когда мы избавляемся от этого мелочного ума, естественная притягательная энергия пробуждается в нас. Мы чувствуем свою харизму. Мы не только выглядим хорошо внешне, мы словно светимся изнутри. Всем своим видом мы выражаем успех и энтузиазм. Как изначальное добро наша энергия чиста и не омрачена. Мы больше не используем надежду и страх, чтобы манипулировать нашим окружением так или иначе. Наш ум больше не отягощён попытками удерживать концепции и противоречия «я». Так как мы сонастроили себя с изначальным добром, окружение начинает отражать нашу открытость. Мы без усилий, как бы магически, притягиваем то, что нужно. Мы уверены в энергии изначального добра, мы больше не нищие.

Большинство из нас – смесь Принца и Нищего. Мы ещё не знаем, как управлять своим миром. Мы живём как в тумане – иногда помогаем другим, иногда самим себе; иногда мы счастливы, иногда печальны. Так как мы не способны управлять своими мыслями, нас соблазняет или берёт в заложники любой каприз, стучащийся в дверь. Но настоящий прогресс возможен, только если у нас есть план, как привнести смысл в нашу жизнь. Путь Шамбалы предлагает практическую стратегию для развития сострадания, уверенности и отваги, используя нашу жизнь в этом мире как средство. Редкостное и драгоценное учение, преподанное Буддой царю Дава Сангпо, принимает во внимание нашу вовлеченность в мирскую деятельность. У нас есть семья, работа и наш жизненный график довольно плотный. Мы можем использовать все это для взращивания мудрости и сострадания, развивая уверенность в изначальном добре. Следуя этому пути, мы присоединяемся к благородному семейству царей и цариц Ригденов.

2

Конь ветров

Обладая конём ветров, мы способны осуществить всё что угодно без всяких препятствий.

В течение нескольких лет я пользовался привилегией учиться в Индии у Его Святейшества Дилго Кхьенце Ринпоче, который был для меня как родной дедушка. Кхьенце Ринпоче был великим тибетским мастером медитации, учителем лам и царских особ, в том числе Его Святейшества Далай-ламы, а также короля Бутана. Кхьенце Ринпоче был необычайно мягким человеком, излучающим добрую силу. Каждый день, окружённый своими учениками, он восседал на диване или кровати. Старый, огромный и тучный, он любил оборачиваться вокруг талии своими любимыми одеялами. Его присутствие было подлинным и тёплым. Его вещи всегда выглядели лучше, чем вещи всех остальных. Его чётки, его старая тибетская деревянная чаша, даже его одеяло излучали добро. В его присутствии возрастала ценность самых обычных вещей не только потому, что он владел ими, а потому, что они притягивали других. Его энергия заряжала окружающую обстановку. Его присутствие ощущалось как естественное богатство и успех, ничего не имеющий общего с деньгами.

Это сила коня ветров – лунгта. Лунг – это ветер, а та значит конь. Конь ветров, или ветер-конь, часто изображается на молитвенных флажках, развевающихся по всему Тибету. Для развешивающих их тибетцев это возможность привлечь долголетие, хорошее здоровье, успех и счастье. Обладая конём ветров, мы способны осуществить всё что угодно без особых препятствий. На спине этот конь несёт исполняющую желания драгоценность. Эта драгоценность – мудрость и сострадание, необходимые для помощи другим, а не для достижения собственного блага. Из этого возникает настоящая уверенность и компетентность. Когда мы обладаем этой драгоценностью, наша жизнь благословлена. Всё, что мы пожелаем, исполняется, без каких бы то ни было затруднений. Как будто мы оседлали коня и скачем верхом по открытой местности – ничто не стоит на нашем пути. С конём ветров мы словно воины, несущиеся по бескрайним просторам Тибета, и наши победоносные флаги развеваются на ветру.

Путешествуя, я встречаю много людей и могу определить по тому, как они выглядят или разговаривают, насколько страх и стресс уменьшают их жизненную энергию. Им мешает дриб. Это тибетское слово означает загрязнение себя и окружения, опустошённость, возникающую из жизни по плану «я». Дриб – противоположность коня ветров. Конь ветров процветает благодаря разумности и распознаванию. Дриб – благодаря их нехватке. Ветер-конь – это стихия, проявляющаяся, когда мы вовлечены в добродетель. Дриб – это стихия, которая проявляется из-за нашей вовлечённости в агрессию и зацикленности. Мы думаем, что стоит поднажать, чтобы попасть куда нам хочется. Ветер-конь приходит, когда мы обращаем внимание на то, как ведём себя в жизни. Дриб исходит из чувства, что это не имеет никакого значения. Ветер-конь привлекает драла – благословенную энергию, пробуждающуюся, когда мы преодолеваем свою агрессию. Дриб притягивает препятствия. Ветер-конь – чистое топливо. Дриб – слой липкой сажи, оставшейся после сожжённого угля. Он ощущается как что-то тёмное и тяжёлое, будто смола, осевшая в наших лёгких от курения. Ветер-конь взбадривает нас. Дриб отягощает наш ум. Культивируя негативность, мы игнорируем свой потенциал изначального добра, и этот загрязнитель в нашей системе набирает силу, чтобы свергнуть нашу мудрость и сострадание. Тут нет места для драла. Жизнь становится мрачной и трудной.

Помню, я спросил своего отца о том, когда он в первый раз в жизни увидел машину. Он был подростком и жил в восточном Тибете, в довольно изолированном районе. Отец сказал, что почувствовал запах машины за несколько дней до того, как её увидел. Он не знал этого запаха. Просто запах становился сильнее и сильнее, пока наконец машина не приехала. Отец сказал, что прошло несколько дней после того, как машина уехала, а он всё продолжал чувствовать её запах.

Так и дриб, он словно «просачивается» в нас. Мы воспринимаем его как плёнку, покрывающую всё. Эта плёнка – отражение негативных психологических остатков в нашем окружении, выхлопы и загрязнения плана «я». Когда наши умы привычно взбудоражены, а мысли дискурсивны, дриб становится вуалью нормальности. Наши глаза словно не до конца открыты, и нам кажется, что все вещи вокруг немного тёмные и грязные. Обманутые вуалью, мы перестаём быть точными, не придаём значения тому, что мы говорим, думаем или едим. Мы игнорируем собственное ментальное и физическое окружение. Потакание своим интересам кажется естественным, и мы выбираем действия, которые понижают нашу жизненную энергию. Мы поглощаем пищу, ослабляющую наш организм, говорим вещи, не вызывающие доверия. Мы постоянно гоняемся за развлечениями. Мы носим одежды, потакающие нашей лени. Живя беспечно, мы пропускаем множество возможностей. У нас ничего не получается, уровень нашей энергии неизменно низкий. Мы не помним о мудрости и сострадании. Мы забываем, как важен каждый момент нашей жизни. Если мы не прилагаем усилий в добродетели, тогда, вполне возможно, мы окажемся во власти пороков, и наше «а как же я?» будет звучать всё громче и громче.

Дриб начинает жить своей собственной жизнью, принимая обличье всевозможных препятствий. Осуществление наших желаний становится более трудным. Мы пропускаем автобус; нам выписывают штраф за парковку в неправильном месте; мы болеем. Самое серьёзное препятствие – идея «я» – ограждает нас от видения изначального добра. Вслед за сомнениями приходит неведение, затем неведение становится негативной эмоцией, влекущей за собой вредоносные действия, делающие тёмные времена ещё более темными. Буддисты считают физическую болезнь результатом прошлых негативных действий; с буддийской точки зрения болезнь «я» – это корень всех болезней. Это то, что поддерживает сансару.

Так как ум слаб, мы злимся на эти препятствия, что в свою очередь подпитывает наши негативные эмоции. Наша взвинченность придаёт силу препятствиям – мы словно подливаем масла в огонь. Препятствиям не присуща лояльность. Негативная энергия, которая притягивается гневом, затрагивает не только человека, который злится. На трассе аварийная ситуация, созданная одним человеком, затрагивает всех. Эффект загрязнения продолжается долгое время. Когда все завязаны узлом «своих собственных» интересов, дриб правит всем, и нет шанса взрастить гармонию. Мы постоянно в конфликте с нашим окружением. Так дриб крадёт нашего коня ветров и ослабляет нашу жизненную силу. Он блокирует наше видение изначального добра.

Наша среда или помогает, или препятствует тому, что мы хотим делать. Всё в нашем окружении: еда, одежда, место, жизненный распорядок, сострадание или зависть к другим – влияет на нас. Определённое физическое окружение может влиять на нас негативно. Дриб способен проникать во все наши органы чувств. Какая-то еда нам нравится, но после неё мы чувствуем себя уставшими, не наевшимися. Одна музыка успокаивает и расслабляет, другая вселяет в нас беспокойство. Некоторые люди взбадривают нас, другие утомляют. Есть определённые места, в которые мы не должны впускать свой ум. Гневные, цепляющие или жадные мысли замутняют наше понимание и поглощают нашу энергию.

Мы должны не только избегать окружения, которое способствует дриб, но также предпочитать окружение, которое привлекает драла. Драла означает «над врагами». Враг – это всё то, что ослабляет коня ветров. Драла проявляется в людях, местах и ситуациях, которым присуща мягкость, дисциплина, гармония и уважение; гонка, хаос и невнимательность отпугивают её. Связующее звено между нашей собственной безграничностью и безграничностью вселенной, драла является благословенной энергией реальности – магией. Когда у нас достаточно отваги, чтобы развивать мудрость и сострадание, драла соединит силу нашего существа с силой явлений как они есть, потому что мы поднимаемся выше врага негативности.

Дриб и драла могут кому-то показаться простыми предрассудками. Если мы понимаем значение слова «предрассудок» как «концепцию», тогда, конечно, драла и дриб – концепции, но так же как и всё остальное – ты, я и весь проявленный мир. Великие учителя прошлого говорили, что загрязнённая энергия дриб и благословенная энергия драла существуют в наших умах и также в нашем окружении и что они влияют на нас. Дриб отравляет нас и затрудняет нашу жизнь. Это мусор, который засоряет колёса механизма жизни. Мы очищаем их, приглашая драла в нашу жизнь. Ветер-конь – знак того, что машина хорошо работает.

Мы все обладаем изначальным добром – энергией коня ветров – ждущим, когда его обнаружат. Мы есть и всегда были полноценными и совершенными существами в полноценном и совершенном мире. Когда мы в депрессии, изначальное добро не уменьшается. Его глубина не зависит от нашего настроения или манипуляций. Мы слышим его иногда, когда оно стучится в дверь гнева или зацикленности и говорит: «Это не обязательно». Мы в состоянии его чувствовать и порой переживать, но почему-то мы перестаём в него верить. Затем мы уплотняем себя и мир, разделяя «себя» и «других».

Это неведение удерживает нас в темноте сансары, которая является результатом того, что мы обмануты на самом глубоком уровне – мы уплотняем текучую ситуацию. Вместо того, чтобы видеть прозрачность гнева, депрессии или неуверенности, мы отождествляемся с омрачённой эмоцией, которая уплотняет наш ум при помощи дриб. Мы обманываем самих себя, думая, что нам нужно что-то ещё, чтобы исправить нашу жизнь, что мы должны уничтожить кого-то, чтобы всё было в порядке, и таким образом мы продолжаем неблагие действия. Мы не видим, что борьба происходит лишь в нашем уме. Учения о том, как управлять своим миром, указывают нам путь выхода из этого цикла страдания.

Царь и царица знают, что дриб приходит из-за отсутствия осознанности и паю – распознавания. Мы невнимательны к собственному окружению, и мы принимаем решения наугад, без видения. Вместо того, чтобы поднять вуаль дриб и увидеть наше изначальное добро, мы решаем следовать нашему желанию сделать «себя» счастливыми. Мы решаем цепляться за мысли, вместо того, чтобы отпустить их, и затем мы воплощаем их в действия, вредные для себя и других. Не понимая, что мы делаем, мы решаем сердиться, вместо того, чтобы быть терпеливыми, ленимся, вместо того, чтобы прилагать усилия, предпочитаем брать, а не отдавать. Мы решаем искать развлечений вместо полной вовлечённости в жизнь. Этот подход «наоборот» приводит к стрессу и отсутствию баланса, тогда возникают препятствия, и мы не осуществляем наши желания, которые всегда исходят из глубокого стремления связаться с изначальным добром, даже если мы о нём подзабыли. Не важно, насколько плотен дриб, что-то внутри нас всё равно знает, что изначальное добро здесь. Это мудрость пытается выглянуть наружу.

В Тибете люди приходят к глубокореализованным учителям, чтобы те помогли им обратить вспять поток негативности, превратив его в нечто положительное. По большому счёту, эти опытные мастера медитации не смогут просто стереть наш дриб, но могут помочь нам научиться стабилизировать наш ум, научить нас, как принимать правильные решения, чтобы мы могли преодолевать дриб самостоятельно. Они могут дать нам учения, помогающие нам очистить дриб, поднять коня ветров и привлечь драла.

С самого раннего возраста я изучал искусство управлять. Некоторые из этих учений пришли непосредственно от моего отца, потомка легендарного царя-воина Гесара из Линга. Другие тексты были привезены верхом на лошадях и принесены на человеческих спинах через реки и леса, чтобы гарантировать их сохранность. Тибетцы весьма практичные люди. Они передавали эти учения из поколения в поколение, потому что они работают. Учения представлены в образе четырёх мифических существ, воплощающих уверенность, нужную в нашей повседневности для того, чтобы открыть исполняющую желания драгоценность мудрости и сострадания. Развивая удовлетворённость тигра, восторг льва, чёткую невозмутимость Гаруды и игривую мудрость дракона, мы оседлаем коня ветров и достигнем духовного и мирского успеха.

В древние времена ради получения таких учений люди преодолевали огромные расстояния. В наши дни мир находится в опасности, и некоторые из нас даже не понимают важности работы с нашим собственным умом и окружением. Я надеюсь, что, открыто провозглашая эту древнюю мудрость, я смогу вдохновить многих людей развивать уверенность в изначальном добре, любовь к ближнему и отвагу привнести это видение в повседневную жизнь. Смешивая эти учения с нашей повседневной жизнью, мы не только обретём счастье, но и обеспечим себе светлое будущее.

3

Десять процентов преимущества

Наиболее практичный метод обеспечить наше продвижение на пути правителя – это упражняться понемногу каждый день в попытках изменить наше отношение к жизни хотя бы на 10 %.

Однажды один из моих учителей сказал мне: «Чем мы отличаемся от Будды? Будда обладает полной уверенностью в глубинном добре. Он знает из собственного опыта, что глубинное добро здесь, независимо от того, верим мы в него или нет. Мы все пробуждённые, любящие и исключительно разумные существа. Мы обладаем мудростью и состраданием вселенского монарха, скрытым в нас, словно непроросшие семена, ждущие солнечных лучей. Мы думаем, что развёрнуты от Просветления на 180 градусов, но на самом деле мы ошибаемся всего лишь на несколько градусов».

Меня постоянно вдохновляет эта мудрость и ободрение, потому что бывают дни, когда кажется, что качества Будды существуют в какой-то другой галактике. На самом деле наша мудрость и сострадание всегда нам доступны. Чтобы увидеть их, не нужно ехать на Дальний Восток или радикально менять стиль жизни, достаточно лишь немного изменить своё отношение. Умение управлять зависит от развития уверенности в изначальном добре.

Чтобы развить такую уверенность, мы должны научиться ежедневно практиковать добродетель. Большинство из нас просыпаются утром невыспавшимися. Передвигаясь немного шатко и неуверенно, мы спотыкаемся в ванной или кухне и продолжаем спотыкаться на протяжении всего дня, не имея никакого заранее продуманного плана. Мы привыкли всегда концентрироваться на себе, находясь в постоянном раздражении, депрессии или беспокойстве. Ожидания, что «а как же я?» за одну ночь превратится в удовлетворённость, радость, заботу о других, мудрость, имеют с реальностью столько же общего, сколько ваше вчерашнее сновидение.

Если вы хотите быть в хорошей физической форме, то не ожидаете радикальных изменений после недели тренировки. Вы не начинаете с того, что тренируетесь по 5 часов в день. Немного ходьбы, бега, работы с весами и растяжки – и вы чувствуете себя более бодрым и вдохновлённым. С каждым днём незаметно вы становитесь сильнее, у вас больше энергии, и вы лучше спите.

Точно так же наиболее практичный метод обеспечить продвижение на пути правителя – это тренироваться короткое время каждый день, чтобы изменить наше отношение всего на 10 %. Перестараться в этом случае означает свести на нет весь процесс. Это всё равно что бежать на длинную дистанцию, изначально избрав чересчур быстрый темп, или поднять вес больший, чем мы в состоянии удержать. Поэтому вначале я советую медитировать 10 минут, не ожидая немедленного результата. Разумным подходом будет говорить себе: «Я имею право раздражаться 90 % времени. Но 10 % моего ума и сердца я посвящаю другим».

Просыпаясь утром, первым делом я стабилизирую ум, фокусирую его на дыхании. Если появляется мысль, я её признаю и возвращаю своё внимание к дыханию. Затем я задаю своему уму верное направление, размышляя о том, чем я могу быть полезен, чему я могу научиться сегодня или как мне поднять коня ветров. Я вызываю сострадание и пробуждаю праджню, что на санскрите означает «высшее знание», относительно того, как прожить этот день. Удерживая ум на дыхании, я ступаю на землю, как тигр. Созерцая значимые мысли, я взбадриваю ум дисциплиной подобно льву. Я определяю свою позицию. Жизнь постоянно пытается выбросить нас из седла изначального добра. Я знаю, что если с самого начала мой ум будет находиться в правильном месте, то у меня будет преимущество в управлении своим новым днём.

Развитие уверенности в изначальном добре – практика, которая длится 24 часа в сутки. В короткой формальной практике – десять (или больше) минут каждое утро – мы используем присущую нашему уму нейтральность, чтобы позволить позитивным силам пропитать наше существо. Мы пребываем в своём внутреннем покое, мы оттачиваем нашу способность быть хорошим человеком, накапливая силу, чтобы хорошо провести оставшийся день. Мы углубляем наше интуитивное понимание, поднимая вуаль нерешительности, невежества, сомнения (см. Приложение с инструкцией, которая поможет начать практиковать).

Затем мы вступаем в жизнь и применяем размышление в повседневной жизни, вовлекаясь в добрые дела. Ежедневно соединяясь с небом, мы способны привнести добро на землю нашего повседневного мира, используя относительную праджню – знание о том, как вещи работают, и чёткое мышление. Расширив ум медитацией, мы продолжаем развивать мысли и поступки, ведущие нас в позитивном направлении, – подальше от плана «я» к миру, состраданию и мудрости. Когда события дня расшатывают наш ум, мы используем внимательность и осознанность, чтобы вернуть его к дыханию или к теме наших утренних размышлений.

Я всегда стараюсь размышлять на протяжении всего дня – беседую ли я с людьми, еду в машине, учу или ем. Ничего сложного, просто возвращаю ум к мысли «пусть другие будут счастливы» при любой возможности. Или же я могу думать об отсутствии эго или о том, как помочь тому, кто болен. Эта сила намерения помогает мне выворачивать наизнанку омрачённость и наслаждаться жизнью. Когда я чувствую, что поглощён собой, то использую точность утренней медитации, чтобы развернуть энергию изнутри вовне. Я замечаю, что чем больше я это делаю, тем меньше я озабочен. Каждый день даёт мне возможность заострять и углублять выводы, извлекаемые из моей утренней практики.

Время от времени я встречаюсь с людьми, которые хотят оставить свою мирскую жизнь, чтобы всецело практиковать медитацию. Они интересуются, духовное ли это устремление? Я отвечаю им, что наши намерения, а не занятия делают нашу жизнь духовной или мирской. Если мы хотим придать нашей жизни смысл, нам необходимо иметь план, соединив причины и условия так, чтобы всё, что мы делаем в нашем мире, имело положительный результат в будущем.

Такое отношение ведёт к лунгта – коню ветров – способности оседлать врождённую силу и энергию нашей осознанности. В нашей жизни начинают проявляться силы, противоположные агрессии, пробуждая любовь и доброту и выражая их с мудростью.

Мы часто не уверены, какова цель нашей жизни, потому что мы ошибочно ассоциируем мирскую активность с негативными эмоциями. Мы думаем, что успех – это достижение желаемого с амбицией и жадностью. Попасть в ловушку негативных эмоций и застрять в них – это не мирской успех, а, скорее, мирское неведение. Люди часто говорят: «Неведение – блаженство». На самом деле неведение – это боль. Знание – блаженство. Накопление уверенности в изначальном добре и уважение к закону кармы – причине и следствию – вот что приносит счастье.

Карма движется в двух направлениях. Если мы ведём себя добродетельно, семена, которые мы сеем, взойдут счастьем. Недобродетельные действия приносят страдания. Слова добродетель и отсутствие добродетели звучат моралистично, но карма не основывается на осуждении. Просто реальность действует таким образом. Если мы находимся в космическом банке и даём кассиру эгоцентричность и гнев, то взамен получаем валюту боли. Если же мы даём кассиру щедрость или терпение, то получаем валюту счастья. Счастье, которое мы получаем взамен добродетели, может прийти к нам в то же мгновение или может быть отложено на будущее.

В тибетском языке одно из слов, означающее «мирское», звучит как «бесстрашие». Имеется в виду не бесстрашие правителя, которое начинается с открытости и точности, развитой посредством медитации. В этом случае описывается мир, в котором мы не боимся нашего неведения. Мы отдаёмся своему гневу и жадности как методу разрешить наши проблемы, без страха последствий. Мы надеемся, что можем безнаказанно сердиться. Мы надеемся, что карма не сработает или, по крайней мере, куда-то исчезнет, пока мы не закончим на кого-то кричать.

Если бы существовало место, где можно было отменить карму, мы бы застолбили там участок. Но это не место, а воззрение – «а как же я?». Мы бесстрашны в выпячивании себя вперёд всех остальных. Мы бесстрашно злимся, мы бесстрашно ревнуем, мы бесстрашно гордимся. «А как же я?» – это позиция нищих и дураков. Это всё равно что не бояться инфекции. Мы ничего не знаем об инфекции или же думаем, что мы ей не подвержены, поэтому не моем руки и не обрабатываем наши раны. Мы бесстрашны, потому что мы невежественны. Мы игнорируем работу кармы.

Единственный способ ослабить хватку кармы – совершать добрые действия. Чтобы действовать таким образом, нам не нужно изолировать себя от мира. Согласно традиции Шамбалы, мирская жизнь может быть основой духовного успеха. Всё зависит от нашего подхода. Почти всё своё время мы проводим, совершая добродетельные или недобродетельные действия. Мы привлекаем благословенную энергию драла и усиливаем коня ветров – способность добиться успеха – так как мы возвышаемся над агрессией. Или же мы накапливаем дриб и приглашаем препятствия, так как мы опускаемся на план «я».

Игра в 10 % означает замедлиться, сделать шаг назад и спросить себя: «Какова моя позиция? Есть ли в моём бесстрашии мудрость, готов ли я помочь другим? Или же моё бесстрашие основано на невежестве, готовом потакать негативности?». Образы и переживания, накопленные нами во время утренней практики вдумчивого созерцания, или контемпляции, помогут нам вспомнить, что утром мы уже приняли решение быть сострадательными. Поэтому мы не собираемся менять своё решение и превращать своё плохое настроение в гнев. Возвращаясь к теме наших утренних размышлений, вместо того, чтобы реагировать на спады и подъёмы, мы собираем облака заслуг. Наше прозрение относительно силы ума растёт с каждым днём – понимание того, как ум создаёт замешательство и как точное мышление и добродетельные действия укрепляют нашу собственную мудрость.

Десять минут такого сидения очень важны. Мы сможем стабилизировать ум и размышлять о страдании, непостоянстве или отсутствии эго. Мы можем размышлять о том, как вести достойную жизнь или же как осуществить что-то важное сегодня. Мы можем размышлять о нуждах других людей. Возможно, мы просто постараемся разжечь тлеющие угли сострадания в наших сердцах и заполнить этим 10 % нашего дня. Несмотря на то, что эта теплота может быть омрачена свирепствующим по соседству яростным адом мыслей «а как же я?», позже в течение дня сострадание может проявиться более естественно и иметь больше смысла.

Мы можем размышлять, посмеиваясь над собой, и пытаться в течение дня удерживать 10 % нашего ума открытыми, в то же время наблюдая, как оставшиеся 90 % воспринимают всё очень серьёзно. Эти 90 % состоят из чиновников-бюрократов, которые не хотят создавать волны и раскачивать лодку привычек. Они получают правительственную зарплату. Они хотят сидеть в своих офисах и ставить печати на документах «я», «я», «я», «я». 10 % смотрят с улыбкой на 90 % процентов и говорят: «Ты так тяжело работаешь, стараясь реализовывать план «я» – амбиции, славу, богатство. Как нелепо! Завтра тебе опять нужно начинать всё сначала и для чего? Большая часть твоих усилий лишь укрепляет озабоченность, расстройство и страх».

10 % – блеск в уголке нашего ума, почти незаметный – говорит: «Давай попробуем сегодня прожить нашу жизнь немного иначе». Это просвет в облаках, через который сияет солнце. С таким десятипроцентным изменением отношения мы встряхиваем всю систему. Именно это подлинный правитель, а не тот, который на всём ставит штамп «я» из-за страха поступать как-то иначе. 10 %, изменяющие наш день, – это то, что воспринимает каждый миг жизни как особенный. 90 % – раздражённое, суматошное маленькое «я», которое говорит: «Я занят. Оставьте меня в покое. Нет ничего нового под солнцем». 10 % говорят: «Мы – солнце».

Как часто на протяжении дня мы удерживаем в уме негативные эмоции? Эти настроения преходящи, но они кажутся настолько укоренившимися, что мы думаем, что это мы сами. Медитируя на негативных эмоциях, мы видим, что «я» – это привычка, которую мы посеяли. Поддерживая интимные отношения с привычным «я», мы ошибочно принимаем его за природу нашего ума. Нам кажется, что это и есть наше базовое состояние, и как медитация оно почти не требует усилий. Вся наша жизнь может пройти в такой манере. Однако результат направления ума на негативные эмоции и удерживание их далёк от приятного. Мы забываем дышать. В конце дня мы можем себя чувствовать беспокойными, подавленными или опустошёнными. Нам даже тяжело уснуть, так как на протяжении всего дня мы сеяли негативные, тревожные мысли и образы.

Правитель пользуется преимуществом нейтральности ума. Мы решаем уменьшить процент времени, проведённый в негативных эмоциях, и увеличить протяжённость времени, проведённого с мыслями и идеями, которые куда-то ведут. Если мы направляем наш ум на мысли, основанные на сострадании и мудрости, то ум станет привыкать к ним, и они, как и любая другая привычка, начнут в нас укореняться. Мы можем налить в стакан нашего ума мысль «а как же ты?» вместо «а как же я?». Привнося больший ум, большую осознанность в нашу повседневность, мы меняем наше отношение к жизни.

Игра в 10 % зависит всецело от нашего отношения к миру. Наша позиция – это как знаменосец на поле битвы. Флаг там, где битва, поэтому все за ним следуют. Если наше отношение ведёт в грязь, туда же пойдут все наши мысли. Если наше отношение ведёт к вершине горы, то и наши мысли пойдут следом за ним. Изменение нашего отношения к происходящему является методом изменить нашу жизнь. Точно так же, как мы отказываемся от сахара или кофеина, – постепенно изменения набирают эффект снежного кома.

Бегуны говорят об установлении базы, то есть постоянного режима для накопления выносливости и силы. Когда база установлена, то даже если вы перестали бегать, вам легче будет к этому вернуться вновь, так как бег хорошо знаком вашему телу. Оно знает, как бежать. Когда я был начинающим бегуном, я сам это заметил. Как только я заложил базу, я обрёл уверенность. Я мог позволить себе оглядываться по сторонам, замечать, куда я направляюсь, и радоваться видам вокруг. До того, как я построил базу, я боролся. У меня не было пространства, где я мог себе позволить наслаждаться каждым днём. Точно так же, фокусируя наш ум на дыхании, мы строим базу стабильности, которая приносит покой. Размышляя над истиной существования, мы строим базу знания, которая приводит к мудрости. Чем больше мы культивируем стабильность и знание, тем более ясно мы видим и становимся более уверенными. Из-за мощной базы мы хотим совершать добрые поступки. Нам нравится быть щедрыми и терпеливыми.

Ежедневное изменение нашего отношения всего на 10 % приводит к значительным последствиям. Так как мы отважились встать на путь, практикуя добродетели тигра, льва, Гаруды и дракона, – это становится колышком, вбитым в трещину скалы эгоцентризма. Каждый раз, когда мы чувствуем удовлетворённость, каждый раз, когда мы помогаем другим, каждый раз, когда мы смотрим сквозь нашу привязанность, каждый раз, когда мы расслабляемся в своей собственной мудрости, мы льём воду на этот деревянный колышек. В какой-то момент он будет способен расщепить концептуальность и страх, которые держат нас в ловушке клаустрофобии «я». Наше изначальное добро проявит себя, и мы заживём жизнью, наполненной глубоким смыслом.

Часть II

Путь тигра

4

Принятие решения

Продвигаясь по тропе тигра, мы ступаем с осторожностью. Мы уважаем карму; мы знаем, что каждое принятое нами решение будет иметь свои последствия.

Царь и царица побеждают не агрессией или личной выгодой, а паю – умением распознавать. Паю – наиболее важный инструмент в жизни, так как нам постоянно приходится принимать решения, выбирая, что и когда делать. Если мы не установили стандарт для принятия решений, мы совершаем ошибочный, тянущий нас назад выбор, вовлекаясь в негативные эмоции и огорчаясь, что они не приносят удовлетворения. Возможно ли прорваться сквозь план «я», не применяя распознавание?

Неважно, насколько современен мир вокруг нас, сочетание клеш – негативности – и кармы будут продолжать создавать страдания, осознаём мы это или нет. Никакие технологии не способны изменить работу клеш и кармы. Принимая решение жить согласно принципам причины и следствия, мы понимаем, что у нас нет шанса на легкомыслие. Мы не можем надеяться, что негативные действия принесут благоприятные плоды. На пути тигра мы рассматриваем нашу жизнь с позиции, что нам следует культивировать, а что отвергать.

Я получил много наставлений от своих учителей о том, как быть правителем. Самый простой и полезный совет был такой: «Пробуждаясь, настройся позитивно и будь открытым». Ещё до того, как встать с постели, мы можем решить пребывать в открытом, любознательном пространстве. Сосредоточивая ум на дыхании, мы берём зеркало паю и говорим: «Какие решения я приму сегодня? Как это решение поможет мне продвинуться на пути добродетели?». Вот как мы привносим паю в нашу жизнь.

В учениях Шамбалы распознавание ассоциируется с тигром. Тигр всегда наготове, что бы он ни делал. Он уважает своё окружение. Он никогда не спешит. Он знает, когда охотиться в равнинах, а когда отдыхать в прохладных местах. Тигр не бегает кругами в поисках пищи. Вначале он спокойно сидит, изучая ландшафт, затем он внезапно атакует, применяя нужное усилие.

Ум тигра скромен, лишён надменности. Он смотрит перед тем, как прыгнуть, и неважно, чем он занят, – он полностью вовлечён. Это качество смирения соединяет его с землёй. На Западе скромность считается слабостью. По-тибетски слово «смирение» также означает «удовлетворённость». Удовлетворённость тигра приходит из понимания, что всё, что нам нужно, содержится в настоящем моменте.

Наш ум постоянно отвлечён мыслями о прошлом и идеями о том, что может произойти в будущем, но единственное, что происходит в реальности, происходит сейчас. Медитируя, мы развиваем внимательность и осознанность настоящего момента, фокусируя наш ум на дыхании. Синхронизируя тело и ум, мы учимся быть там, где мы есть. Когда мы правильно сидим, тело способно расслабиться и быть меньшей обузой для ума. В то же время контакт с естественной стабильностью и пространством ума взбадривает тело, как глоток свежего воздуха. Такая жизненная энергия и уверенность является конём ветров, она в буквальном смысле исходит из ветра – нашего дыхания. Стихия ветра проходит через наше тело, а ум едет на ветре верхом. Направить ум на дыхание, замечать, как мысли крадут наше внимание, и вновь возвращаться к дыханию – это всё равно что найти прекрасное место для жизни. Когда мы удовлетворены, нам больше не нужно искать чего-то большего – мы знаем, что имеем достаточно.

Научившись сидеть, мы учимся ходить. Как тигр, мы внимательно поддерживаем связь с землёй, осознавая, что делаем. Мы уважаем карму; мы знаем, что каждое наше решение будет иметь последствие в будущем. Мы замедляемся и всматриваемся в ситуацию, перед тем как решить, когда и что сказать, а когда лучше промолчать, что сделать, а чего делать не стоит. Например, если наш ребёнок плохо себя ведёт, перед тем как реагировать, мы рассматриваем возможные варианты – «Как мне лучше себя повести?». Затем мы анализируем – «В чём моя цель?». Это позволяет нам выбрать наиболее полезное действие – «Что я хочу поощрять? Что я хочу пресечь?» – перед тем, как мы что-то скажем или сделаем. Это не паранойя – это забота и осознанность. Знание нашей ситуации, медленное продвижение вперёд, внимательный выбор последующих действий стабилизируют нашу стратегию привнесения смысла в нашу жизнь.

Что сбивает с пути паю, так это отсутствие направления. Мы всё ещё в плену изменчивого ума «я»; мы не уверены, что добрые поступки ведут к счастью. Когда нет глубокой мотивации, чтобы использовать распознавание, мы возвращаемся к привычке проигрывать те же мысли снова и снова. Мы забываем о пространстве, существующем под этим беспокойством. Мы попадаем в ловушку волнений, раздражения или лени, и принятие решений становится методом проб и ошибок, в зависимости от нашего настроения. В конечном итоге мы совершаем всё те же ошибки снова и снова. Наш ветер дикий и неуправляемый; мы настолько рассеяны, что не можем соединить небо нашего ума с землёй наших действий.

В разных традициях мудрости это считается признаками тёмного времени. Под «тёмным» подразумевается то, что светлое время на исходе, как на закате в конце дня. Свет угасает, и муть негативности гасит нашу мудрость. Как перед самым закрытием бара, в нём темно и тускло, и мы отравлены самолюбованием. Мы забываем, как себя вести. Мы идём на крайние меры и прибегаем к гневу, ревности и страсти, для того чтобы заполучить то, что хотим.

Более тысячи лет тому назад Падмасамбхава – великий учитель, который принёс буддизм в Тибет, – предсказал, что эта особенная тёмная эпоха будет характеризоваться нашей всё более возрастающей изобретательностью. Наши дискурсивные умы будут необузданны. Мы создадим мириады способов себя развлекать, станем экспертами в праздном времяпрепровождении. Мы будем использовать свой интеллект не для самосовершенствования, а для смены одного развлечения на другое, словно мы находимся в непрерывном отпуске. Падмасамбхава предвидел, что по мере того, как мы будем становиться всё более сообразительными и изобретательными, сострадание будет считаться всё более бессмысленным, и мы утратим знание, как привнести смысл в нашу жизнь. Наш ветер-конь ослабнет. В то же время количество оружия, болезней и голодающих увеличится. Наши негативные эмоции будут набирать силу, в то время как наша мотивация вести жизнь, наполненную смыслом, добродетелью, будет становиться всё слабее и слабее. Во внешнем виде появятся признаки вырождения по мере проявления этой негативности.

Пугает мрачная точность этих пророчеств. За последние сто лет наша всё возрастающая разумность привела к технологиям, которые в каком-то смысле улучшили нашу жизнь. В то же время мы стали намного легче отвлекаться. Мы слепо верим, что обладание вещами приносит счастье. Страх окрашивает все наши действия. Страх рождает трусость; сострадание кажется менее реалистичным, а гнев более практичным. Позволяя дискурсивности и негативным эмоциям бесконтрольно изливаться, мы ослабляем коня ветров и создаём свою собственную тёмную эпоху.

Именно в эту тёмную эпоху наша рассеянность часто проявляется как гонка и торопливость. Торопливость убивает пространство, в котором мы можем ценить то, что делаем. Такая паника создаёт свою собственную силу и импульс, которые начинают нами управлять. Так как мы не можем пребывать в настоящем моменте, мы не удовлетворены, мы порождаем агрессию. Мы опираемся на ревность, конкуренцию, навязчивые идеи и раздражение в погоне за деловыми встречами, телефонными звонками и собраниями – всё что угодно, только бы достичь своей цели. Когда наш день не клеится и нас трясёт, причина в том, что негативные эмоции создают «я» – ухабы на пути. Как «лежачие полицейские» на дороге, они говорят нам замедлиться и использовать паю. Но без скромности тигра мы не способны слышать.

Мастерство жизни начинается со способности замечать, как мы сами блокируем своё ощущение удовлетворённости. В практике сидения мы стараемся проникнуть сквозь внешнюю торопливость, сокращая активность и стабилизируя умение быть в настоящем моменте. Затем мы привносим эту практику в жизнь, не переставая размышлять о том, что культивировать и от чего следует воздерживаться, чтобы усилить коня ветров. Мы понимаем, что желание быть не там, где мы есть, и заниматься не тем, чем мы занимаемся, является необязательным шагом, лишь выбивающим нас из колеи. Используя паю, мы восстанавливаем баланс. Опираясь на разборчивость тигра, мы учимся замедляться, осматриваться и ценить свою ситуацию.

Будда учит: «Давайте смотреть правде в лицо. Количество существ в других мирах равно количеству песчинок во всех пустынях и океанах. Количество людей равно количеству песчинок на нашем ногте. Животные обладают умом, но если им сказать, что они завтра умрут, они нас не поймут. Мы в благоприятном месте для накопления знаний». Размышляя о нашей жизни, мы понимаем его правоту. Быть человеком – драгоценная ситуация, мы не должны тратить время на бесполезные действия. Такое заключение даёт нам мотивацию решать, что следует культивировать, а от чего отказаться. Вместо того, чтобы всегда желать большего, мы можем решить оставить необязательные активности. Мы можем предпочесть собранность рассеянности. Вместо того чтобы безжалостно убивать своё время, мы можем культивировать признательность и способность ценить нашу жизнь, используя её для развития добродетели. Агрессия и амбиции порождают лишь ментальную гонку, и мы постоянно пребываем в панике.

Я всегда замечаю этот принцип, когда вижу по телевизору чемпионов по бегу или гольфу. Создаётся ощущение, что они движутся медленнее. На самом же деле они бегут гораздо быстрее, чем другие или же посылают мяч дальше и точнее, так как избегают лишних движений. Я заметил то же качество в присутствии моего учителя Кхьенце Ринпоче. Создавалось ощущение, что ничего не происходит – он сидит на кровати, и мы у его ног. Однако к концу дня он сочинил стихи, написал эссе и обучил нас Дхарме – истине о природе вещей. Его действиям была присуща элегантность и отсутствие напряжения, потому что они были насыщены распознаванием и усилием.

Паю – первый шаг к тому, чтобы взять на себя ответственность за свою жизнь. Это как зеркало, показывающее нам, что принимать и что отвергать. Принимать то, что освобождает нас от плана «я», и воздерживаться от того, что нас к нему привязывает. Как часто, просыпаясь утром, мы об этом совершенно не помним. С момента пробуждения мы ставим себя во главу угла. День проходит с чувством, что мир что-то против нас затевает. Паю смотрит на такое мироощущение и спрашивает: «Кто это решил, что я должен так себя чувствовать?». Наш ум является царём и царицей, поэтому мы всегда подчиняемся своим собственным приказам. В любой момент можно замедлиться, оглядеться вокруг и вспомнить, что мы находимся в драгоценной ситуации, называемой «мир людей». Наша способность размышлять над своими действиями даёт нам силу контролировать ум.

Чаще всего, вместо того чтобы расслабиться, мы предпочитаем поместить свой ум на беговую дорожку дискурсивности и развлечений. А после мы удивляемся: «Почему не происходит того, чего я хочу?» Ум тигра создаёт небольшой разрыв, для того чтобы мы смогли определить свой выбор. Мы можем разозлиться, а можем – и нет. Мы можем манипулировать, а можем и не манипулировать. Мы можем жаждать и зацикливаться. Мы можем ревновать или не ревновать. Это зависит от нас. Мудрость и сострадание начинаются с развития распознавания – это не простое реагирование на происходящее.

Применять паю на протяжении дня не означает становиться своим собственным полицейским – мы используем нашу жизнь для поощрения добродетели. На пути правителя никто над нами не стоит, угрожая, что мы попадём в ад, если не будем себя правильно вести. Благодаря медитации и созерцательному размышлению мы начинаем воочию видеть, что если мы живём свою жизнь недальновидно, опьянённые парами надежды и страха, исходящими из эгоцентризма, мы сами посылаем себя прямиком в миры тревог, страданий и неудач.

Глубоко внутри большинство из нас знает, что мы должны и чего не должны делать. Постоянные ссоры с родными или коллегами служат сигналом, что мы вовлечены в недобродетельные действия. Благодаря паю мы видим, что можем проявить себя людьми ограниченными и спровоцировать скандал или же быть упреждающими, заручившись поддержкой более открытого ума, даже если это означает простой уход от конфронтации. Мы обладаем силой решать – что делать и чего не делать. Если мы переели, потратили слишком много денег на покупки, ввязались в спор, мы можем размышлять, являлось ли это благим или нет. Мы можем спросить: «Каков результат моих действий? Я чувствую себя порабощённым или освобождённым? Удовлетворён ли я? Жалею ли я об этом?»

В конце дня перед сном мы можем опять открыть наш ум, достать зеркало паю и спросить: «Как я провёл свой день?». Такой самоанализ покажет нам, где мы поддерживали добродетель и где оступились. Жизнь нам давала один совет: прими, отпусти, будь добрым, но порой мы не могли позволить себе быть столь великодушными. Мы на кого-то накричали, мы пытались манипулировать другими, мы были настолько зациклены, что не смогли быть щедрыми. С паю мы оцениваем случившееся и используем прошлое для того, чтобы определить, что мы хотим предпринять в будущем. Мы становимся учениками причины и следствия.

С паю принятие решения становится способом стабилизировать наш ум и придать сил нашему коню ветров. Мы становимся более эффективными в планировании своего времени. Мы пресекаем необязательные движения. Нами перестаёт двигать стимул вознаграждения, так как теперь у нас есть компас, показывающий направление значимой жизни. Мы начинаем видеть, что решения, принятые с учётом потребности других, например, сделать ответный звонок, даже если мы этого не хотим, является способом выйти из плана «я».

Приняв решение опираться на паю, тигр придерживается этого, не оглядываясь назад. Менять принятое решение – вредная привычка, которая укрепляет смятение и невежество в процессе принятия решений, а не мудрость и свободу. Отсутствие уверенности сгущает наше сознание, и тогда появляется дриб. Принять решение становится ещё тяжелее.

В общем, любой поступок – хороший или плохой – только увеличивает свою силу, если мы продолжаем его повторять. Такова природа нашего ума. Чем чаще повторяешь какие-либо действия, тем сильнее становятся привычки. Тигр полагается на эту истину. Паю вдохновляет нас закреплять хорошие привычки и повторять хорошие поступки, чтобы сделать их сильнее. С паю мы сможем заменить вредные привычки на полезные. Без паю эти плохие привычки никогда не изменятся. Маленький ум с плохими привычками станет ещё мельче. Обширный ум с хорошими привычками станет ещё шире.

5

Понимание кармы

Применяя качества тигра – уважение, распознавание и усилие – мы не только управляем нашим нынешним миром, но также и будущим.

Тигр разборчив, потому что он понимает закон кармы. Карма на санскрите означает «действие». Она описывает непрерывность событий, сплетающих ткань жизни. Тут не имеется в виду линейная динамика, при которой одно событие приводит к другому. Чтобы что-то одно случилось, должны совпасть множество причин и следствий. Затем то, что случилось, и набор следующих причин и условий соединяются, для того чтобы возникло что-то ещё. Каждый момент несёт в себе как причину, так и следствие. Каждая причина является следствием, а каждое следствие причиной.

Карма – это житейская истина, которая всем очевидна, процесс, в котором вещи сходятся воедино и имеют определённые последствия. Например, сияние луны отражается в озере. Когда солнечный луч фокусируется увеличительным стеклом, возникает огонь. Мы видим кого-то, кто ест мороженое, и нам тоже хочется. События происходят, и в результате что-то третье имеет место. Отражение луны не возникает независимо, но, подобно магии, возникает из совокупности причин и следствий.

Как и земное притяжение, карма настолько фундаментальна, что мы чаще всего её не замечаем. Но ничего не происходит без кармы. Всё, что мы видим, является встречей взаимозависимых причин и следствий – не стоп-кадром, а движущейся картинкой. Прогуливаясь по улице, мы зависим от дороги, по которой мы идём, от хорошего здоровья, от ума, который приводит наше тело в действие, от наличия времени на прогулку и от места, где гуляем. Всё взаимозависимо. В буддизме мы говорим о карме в том смысле, что она закладывает для нас основу движения от одной жизни к следующей. Даже если мы не верим в перерождение, мы можем смотреть на карму как на движение от прошлого в настоящее и будущее.

Иногда карма проявляется прямо. Мы едим и наедаемся. Мы поворачиваем ключ, и машина заводится. Более неуловимая взаимосвязь происходит в наших мыслях, поступках и словах. Одно лишнее слово – и наш друг на нас разозлился. Два коротких слова – и мы уже женаты. Мы никогда не знаем, в какой именно момент какое действие или слово вызовет следующее, но что бы мы ни делали – это приводит в движение что-то ещё. Вот почему тигр ступает с осторожностью.

Думаем мы о законах кармы или нет, знаем мы об их существовании или нет – они всегда в действии. Они управляют каждой частичкой нашего существа. Карму невозможно обмануть. Она непрерывно разворачивается. Она болезненно демократична. Правители мы или подданные, водители или пешеходы, учителя или студенты – не имеет значения. От неё не уклониться. В этом смысле в жизни не существует перерыва. Любое наше действие сеет семена в нашем глубинном сознании, и настанет день, когда семя прорастёт. Каждая мысль, особенно орошённая намерением, сеет семена. Кармическое семя, которое мы посадили, может покоиться в глубине нашей ментальности десять миллионов лет, ожидая появления необходимых условий. Но как только они появятся, оно прорастёт. Если я чем-то расстроен и думаю: «Я должен что-то с этим сделать», я сею семя перерождения в сфере раздражения. Чем дольше я поливаю это семя, тем труднее прорасти семенам любви. Точно так же, если я поливаю семена любви, у злости будет меньше возможностей созреть и проявиться.

Наше кармическое семя прорастает не для кого-то, но только для нас самих. Мы производим карму в независимости от того, знает о нашем поступке кто-то другой или нет. Эту новость могут не поместить на главной странице, но это не значит, что ничего не случилось. Что бы мы ни совершили в данный момент, результат несомненно последует. Тигр смотрит на действия тела, речи и ума и спрашивает: «Какова моя цель? Какое семя я взращиваю?»

В буддийском учении о карме часто используется пример, как семя становится плодом. Семя – основная причина. Семь ступеней описывают, как растение развивается на внешнем уровне – семя, росток, лист или молодой побег, ствол, ветка, цветок и наконец плод. Что создало росток? Семя. Что создало ствол? Молодой побег. Как он вырос? Используя воду, почву и солнце. Причины и следствия привели плод к существованию. Это базовые вещи. Каждый знает, как растёт сад. Но как только речь заходит об уме, всё сразу становится чересчур сложным.

Когда мы пойманы силой и скоростью прошлых действий, в нашей повседневной спешке мы воссоздаём корень неведения, из которого возникает замешательство – наше изначальное добро заволакивается иллюзией двойственности. В тот момент, когда мы раскололи мир на себя и других, нас поймал ветер сансары – круговорот страданий. Мы, как маги, которые посылают заклятия, верят в них, и потом не могут от них избавиться. Не задумываясь о том, что происходит в реальности, мы живём так, будто всё в мире постоянно. Все условия вокруг нас меняются, а мы упрямо сохраняем чувство, что «я» – реальное и прочное.

Неведение, которое верит, что оно и есть «я», производит импульсы – добродетельные, недобродетельные и нейтральные, – ведущие к действию. Такие омрачённые действия обуславливают наше сознание каждый последующий момент и, согласно учениям буддизма, последующие жизни тоже. «Я» состоит из форм, чувств, восприятий, импульсов и сознания. Все эти элементы мы замораживаем в воображаемое «я». Наши чувства входят в контакт с окружающим миром, и мы притягиваем приятные ситуации, избегаем неприятных и игнорируем всё остальное. Страстное желание ведёт к присваиванию – фиксации на определённых переживаниях, и мы даём рождение кармическим следствиям для следующего момента или целой жизни, которые, в свою очередь, также стареют и умирают.

Несмотря на то, что понимание кармы начинается с понимания неведения, звенья взаимозависимого возникновения никогда не прекращают своей работы. Рассматривать их как линейную последовательность бессмысленно. Поэтому мы говорим, что они взаимозависимы. Неведение не обязательно идёт первым, несмотря на то, что оно всегда присутствует. Чтобы неведение проявилось, должно возникнуть много причин.

Физики и буддисты находят в этой области много общего. Обе стороны утверждают, что мир не статичен даже в нашем восприятии. Буддизм учит, что сознание, так же как формы и явления, возникает вновь и вновь, 360 раз за время одного щелчка пальцами. Физики говорят, что, несмотря на то, что мир выглядит плотным, в действительности он является композицией постоянно движущихся атомных и субатомных частиц. Мир – это взаимосвязь движений. Контакт с явлениями является точкой, в которой мы изолируем и замораживаем этот момент. Наши чувственные восприятия не могут справиться с этим хаосом. Это настолько ошеломляюще, что сознание останавливает кадр нашего переживания и говорит: «Это яблоко», «Это кусок шоколадного торта». Это происходит на очень ранней стадии нашего развития. Клеши появляются, когда мы говорим: «Я хочу этот кусок торта, и я сделаю всё, что в моих силах, чтобы его заполучить».

Если мы поверим Будде на слово, то это значит, что на протяжении многих жизней мы действовали исходя из такого замешательства. Поэтому нам неизвестно, какие семена мы поливаем. Когда действия отпечатаны в глубинном сознании, то сами по себе они не исчезнут. Их потенция будет продолжаться, пока мы что-либо не предпримем. Вся наша жизнь насыщена причинами и следствиями, приводящими к различным результатам. Кармические события могут казаться нелогичными, так как мы не понимаем всех причин и их последствий. В Тибете мы говорим: «Только Будда способен объяснить причину происхождения каждого оттенка павлиньего пера». Только тот, кто полностью развил свою мудрость, может по-настоящему понять все происходящие причины, следствия и взаимосвязь.

Скорее всего, мы бессильны повлиять на прошлые действия, но в наших силах изменить курс будущей кармы посредством своих поступков в настоящем. Поэтому на пути тигра мы пользуемся распознаванием, чтобы развивать добродетели и избегать недобродетельных поступков. Мы не просто стараемся быть хорошими, мы действуем исходя из наших наблюдений, как вещи работают в реальности. Если мы используем в качестве жизненного топлива недобродетельные поступки, то мы почувствуем все ухабы на дороге. Мы становимся своими собственными врагами, так как карма недобродетельных поступков притягивает ещё больше негативности. Если мы не заботимся о своём теле, мы болеем. Если мы неосторожны в нашей речи, мы раним себя и других. Если мы сплетничаем о ком-то, будьте уверены, что другие будут сплетничать о нас. Если мы обманываем, то и сами будем обмануты. Мы на кого-то рассердимся, и в будущем кто-то проявит враждебность по отношению к нам, и мы будем ещё больше от этого раздражаться. Чем больше в нас будет жадности, тем сильнее мы будем хотеть ещё и ещё. Гордость не даёт нам услышать правду. Недобродетельные поступки делают нас непримиримыми, более утвердившимися в правоте своей собственной позиции. Мы меняем всеисполняющую драгоценность на булыжник. Постепенно этот камень потянет вниз коня ветров, и мы утратим смысл нашей жизни. Такое упадническое настроение и есть дриб. Это значит, что драла нас покинули.

Мы можем думать, что мы приобрели счастье, вовлекаясь в негативность. Возможно, мы думаем, что наше честолюбие принесло нам красивый дом, дорогую машину, любящую семью и столько денег, сколько мы хотим. Но согласно закону кармы это счастье пришло благодаря прошлым благим поступкам. Буддисты говорят, что это, возможно, произошло в результате действий в прошлых жизнях. Но даже если мы и не верим в прошлые жизни, если мы думаем, что неблагие поступки приносят счастье, достаточно взглянуть на людей, которые, казалось бы, достигли счастья, потворствуя негативности. Если они живут в страхе, если их жизнь управляема самодовольством, если они не могут перестать хотеть заполучить ещё больше, то становится ясно, что их успех не привёл к настоящей удовлетворённости и стабильности.

Понимание кармы и развитие добродетели как способ добиться счастья весьма прагматичен. Карма сама по себе сделана из ума. Когда мы практикуем медитацию, мы стабилизируем ум и стараемся уменьшить омрачённость. Взбудораженный ум более подвержен самопоглощённости. Но, медитируя, мы не только учимся видеть самые очевидные эмоциональные срывы, мы погружаемся глубже, распознавая даже самые тончайшие уровни фиксации. Мы начинаем видеть, что, полагая себя неизменными и плотными, мы считаем и всё остальное неизменным и плотным, а это и есть неведение. Мы начинаем переживать проблески нашей изначальной природы, которая открыта и свободна от двойственности – хорошего и плохого, добродетели и недобродетели.

При правильном воззрении любую возникающую негативность можно увидеть такой, как она есть, – пустой. Мои учителя, бывало, просили меня попытаться найти мои эмоции. Где моя злость? Какого она цвета? Какой формы? Размышляя над этим, я обнаружил, что не могу отыскать свои эмоции, даже если я их отчётливо переживаю. Одна исчезнет, другая возникнет. Если мы увидим природу эмоции как пустую и не будем действовать исходя из страстного желания, мы сможем преодолеть помрачение дриб. Это не значит, что мы превратимся в роботов – мы начнём видеть наш ум и проявленный мир как живой и текучий. Развитие видения изначального добра постепенно обретёт силу освободить нас от кармы.

Чтобы повлиять на карму нашей жизни в данный момент, мы можем выбрать благие действия. Зная, что будущее зависит от того, что мы совершаем сейчас, мы можем быть более разборчивыми в наших действиях. Как однажды сказал Падмасамбхава: «Мой ум безбрежен, как небо, а мои действия скрупулёзны, как мельчайшие кунжутные семена». На пути тигра наши чувства открыты, и мы вовлекаемся в жизнь с благодарностью и осторожностью в принятии решений – не из-за страха перед кармой, но из уважения к ней. Это воззрение является троном, с которого мы начинаем править.

Как мы можем освободить себя от кармы? – Управляя нашим умом. Дома, наедине с собой, или на людях мы должны чувствовать себя хорошо, зная, почему мы развиваем добродетель. Идя по пути добродетели, мы в конце концов сможем установить контроль над своей жизнью. Однако вначале необходимо понять, что мы пойманы течением кармы. Мы потеряли власть над своим умом. «Я» блокирует наше видение изначального добра, и мы продолжаем действовать исходя из неведения. Это результат прошлых омрачённых действий. В настоящий момент мы производим негативную карму, которая увеличивает наше замешательство. Это замешательство принесёт плоды в будущем. Большинство компонентов того, что может произойти в будущем, уже собрано, но с умом тигра мы способны изменить течение кармы. Разборчивость в наших поступках – паю – и понимание того, как вещи работают, – праджня – необычайно важны, так как завтрашняя глава ещё не написана.

Упадёт ли нам на голову семя одуванчика или булыжник, земное притяжение от этого не засмеётся и не заплачет. Точно так же карме безразлично, движемся мы вперёд или назад. Карме всё равно, добродетельны мы или нет. Зная, как работает карма, нет нужды впадать в ещё большую депрессию или клаустрофобию, тем не менее мы должны понимать, что до тех пор, пока мы не начнём управлять нашим умом, нам не избежать замешательства. Просыпаясь утром, мы можем себя спросить: «Хочу ли я контролировать свой ум или же я хочу безрассудно сеять семена страха?» Если мы смешаем прошлую карму с добродетельной кармой настоящего, мы сможем изменить курс нашей жизни и двигаться вперёд. Зная, как работает наш ум, мы можем накопить заслуги и использовать карму для созидания мира и счастья, которые со временем приведут нас к свободе. Применяя инструменты тигра – уважение, распознавание и усилие, – мы не только управляем нашим нынешним миром, но также и будущим.

6

Польза сожаления

Сожаление показывает нам, что мы не используем тигра в нашей жизни.

Когда отсутствует ясная жизненная стратегия, принятие решений имеет горьковато-сладкий привкус и ведёт к стрессу. Мы боимся, что если мы упустим свой шанс, то позже об этом пожалеем. Такое беспокойство приходит из опыта. Иногда мы просыпаемся среди ночи и говорим сами с собой, полные сожалений. Если сожаления очень сильные, мы сердимся. Мы злимся на самих себя за то, что мы такие глупые, такие бестолковые. Кто-то нами воспользовался. Мы надеялись, что совершили выгодную сделку, купив компьютер, но чуть позже выяснилось, что уже вышла следующая модель. Почему мы не подождали несколько недель?

Сожаление – знак, что мы не применяли распознавание. Оно приводит к ментальной икоте – спазмам, принуждающим нас морщиться и съёживаться: «Зачем я это сделал?», «Напрасно я это сказал», «Не надо было это покупать», «Нужно было выключить телевизор», «Не стоило так много есть», «Не надо было мне бросать школу», «Я должен был сказать, что люблю её», «Мне нужно было извиниться». Полезным противоядием для подобной дискурсивной икоты будет понимание, что наше время слишком драгоценно, чтобы попусту его тратить на сожаление. Мы не хотим, чтобы сожаление стало основным лейтмотивом нашей жизни.

Мне часто приходилось находиться рядом с умирающими людьми. Это всегда очень мощный момент. Их слова могут выражать замешательство, страх, гнев, отрицание или принятие. Самое сильное утверждение, которое можно сделать в этом состоянии, – это: «Я ни о чём не жалею». Но как раз в конце нашей жизни мы способны испытывать самые глубокие сожаления. Это пугающее навязчивое пространство, которое знает, что у нас было 365 дней в каждом прожитом году, чтобы изменить своё отношение к жизни. Мы понимаем, что на протяжении многих тысяч дней мы упускали возможность жить с распознаванием и благодарностью.

Мой предшественник Мипам Великий был одним из наиболее почитаемых лам Тибета. Он написал тридцать три основополагающих труда, изменивших существовавшие ранее методы обучения и практики буддизма. Его труды и сегодня приносят радость многим людям, вдохновляя их находить истинный смысл жизни – помогать другим. Большую часть своей жизни Мипам провёл в затворничестве, в медитационных ретритах и стал известен благодаря своим трудам обширной тематики – от метафизики до тантры. Он был настоящим человеком Ренессанса, даже оставил после себя чертежи, описывающие то, как следует строить самолёты и автомобили. Он написал основополагающие труды по медицине и астрологии и также обширные тексты о Гесаре из Линга – легендарном тибетском царе. Мипам был учителем царей, принцев и всех высоких лам своего времени. Умирая, он сказал, что теперь его работа завершена и что он отправляется в Шамбалу, где проявится как сострадательный правитель, помогающий преодолеть тёмные времена заходящего солнца. Так как вся его жизнь была посвящена другим, он был свободен от сожалений.

Говорится, что если мы стремимся помогать другим, то, даже не сумев довести начатое до конца, мы никогда ни о чём не пожалеем. Сожаления – результат того, что мы пытаемся сделать себя счастливыми. Это говорит о том, что мы не используем тигра в нашей жизни. Паю взял отпуск. Распознавание ушло на перерыв. Наш ум нас покинул. Замешательство снова на сцене. Мы не обращали внимания на послания нашего мира. Мы приняли ошибочное решение, основанное на гневе, ревности, желании или гордости – признаках того, что мы заботимся о собственном «я». Если гнев – причина, и мы хотим счастья как результата, то это не сработает, потому что каждый результат должен иметь отношение к причине.

Размышляя о драгоценности человеческой жизни, законах кармы, страданиях сансары, о непостоянстве и мудрости (которая и есть настоящая свобода), мы учимся точно мыслить. Обычно мы не обращаем внимания на эти истины до тех пор, пока наши ожидания от жизни не прервутся болью в теле или морщинами на лице, чрезвычайным происшествием, болезнью или же смертью кого-то из близких. Тогда наступает момент паники, который временно прорезает дриб, нашу паутину привычных умозаключений. Мы не хотим пребывать в этом открытом пространстве, и поэтому наше следующее движение – возвращение к фальшивой безопасности «я». Мы не думаем: «Жизнь драгоценна. Настало время помогать другим». Мы просто возвращаемся к погоне за наслаждениями или избегаем брошенного нам вызова. Думая, что у нас достаточно времени, мы тратим его впустую. Наши решения основаны на неточной информации, коренящейся в надежде. Мы ленивы и невнимательны, что в свою очередь подрывает наше поведение и в конечном счёте приводит к сожалению.

Наше отношение к жизни никогда не поздно изменить, но на смертном одре слишком поздно менять свою жизнь. Оглядываясь назад, мы жалеем, что раньше этого не понимали и не совершили что-то более значимое. Когда я встречаюсь с умирающими людьми, то получаю самое важное послание из всех, которые мне только приходится слышать. Одни боятся умереть, другие нет, но большинство жалеют, что они не осознали раньше, как драгоценна была их жизнь; большинство желали бы использовать её лучше, чем они это сделали. Большинство желали бы быть добрее к другим, больше любить других людей. Никто не говорит: «Вот если бы я был более ревнивым и злым».

Созерцательное размышление – наиболее действенный инструмент для изменения нашего поведения. Сознательно решив направлять свои мысли к ясному восприятию вещей как они есть, мы тем самым убеждаем себя жить по-другому. Размышление об истине – это практика, в которой мы представляем себя каждое утро лежащими на смертном одре, серьёзно обдумывая, как прожить свою жизнь в гармонии с реальностью.

В конце каждого дня мы можем снова представить себя умирающим человеком. Можем ли мы оглянуться, пересмотреть всего лишь один день и сказать, что мы ни о чём не жалеем? Достаточно просто подумать о том, как мы себя вели в этот день и что происходит сейчас в нашей жизни. И тогда мы можем заметить крошечные мысли сожаления, плавающие на поверхности нашего ума, словно обломки затонувшего корабля: «Не надо было или надо было сделать то или другое». Сожаление – это привязанность к прошлому, мысль о том, что что-либо или кто-либо были более стоящими или желанными. Сожаление о наших отношениях с кем-то означает отсутствие любви и уважения.

Часто, когда мы полны сожалений, трудно раздумывать o том, как мы к этому пришли, так как это чересчур болезненно. Мы продолжаем себя вести, как будто ничего не случилось, но через несколько недель мы замечаем, что сожалеем всё о том же. Ничего не изменилось. Если мы хотим изменить своё поведение и продолжать расти, мы должны прислушаться к сожалению. Мы должны признать его и чётко выразить своё намерение исправиться. Размышления о сожалении не требуют от нас быть моралистичными или впадать в суровое самобичевание. Без обвинений – мы просто смотрим на сожаление как можно чётче. Мы используем разумность сожаления в качестве барометра, показывающего нам, как мы проживаем свою жизнь.

Когда мы чувствуем, что не совсем правы, то можно об этом поразмышлять. В чём заключалось наше отношение к происходящему в момент совершения действия? Это отношение приносит нам сейчас боль в форме раскаяния, и, возможно, мы также причинили боль кому-то ещё. Принесёт ли пользу выяснение отношений, извинение? Знаем ли мы, как можно было поступить иначе? Суть в том, чтобы чувство сожаления научило нас всему, чему только возможно.

Таким образом, мы принимаем сознательное решение вернуться на путь тигра и продолжать жить с уважением и распознаванием. Мы даём себе обещание. В Тибете люди закрепляют своё стремление физическим актом. Они делают масляную лампаду и ставят её на алтарь перед изображением Будды или фотографией учителя. Они могут выполнить подношение благовоний. В Тибете масло и благовония – ценные предметы потребления. Люди не тратят их впустую. Такие подношения показывают серьёзное намерение изменить направление жизни. Лампада символизирует выход на свет из темноты плана «я». Её свет представляет стремление выйти из туннеля самосохранения и озарить жизнь мудростью. Благовония символизируют сладкий запах жизни, проживаемой для блага других.

Нам также стоит остановиться, признать, что мы сожалеем, и предпринять следующий шаг в управлении своим миром. Мы можем отметить этот момент простым ритуалом (или более сложным, по желанию), решив улучшить своё поведение, и стать более зрелым человеком. Тогда мы сможем встать утром с намерением прожить день без сожалений, применяя усилие в распознавании, уступая другим дорогу или думая о других больше, чем о себе.

Люди говорят: «Я хочу помогать другим, но сначала мне нужно наладить свою жизнь». Я же говорю, что вам нужно хорошо питаться, хорошо спать и иметь крышу над головой, но не идите дальше этого, прежде чем не начнёте заботиться о других. Это не сработает. Если мы хотим быть хоть немного счастливыми, мы должны заботиться о других больше, чем о себе. Мы можем думать, что у нас есть выбор, но никакого выбора у нас нет. Каждое решение должно быть продиктовано в первую очередь заботой о других, только тогда мы начнём преодолевать беспокойство и поднимать коня ветров – способность привлекать успех и счастье. Иначе на протяжении всего дня мы будем сеять семена сожалений, которые позже расцветут болью, дискомфортом и беспокойством.

Когда мы обретаем уверенность в том, что единственный путь исполнить наши желания – это помогать другим, у нас не остаётся сожалений. Мы не смотрим на свои вещи, жалея, что мы их купили. Мы не смотрим на свою супругу, жалея, что женились на ней. Мы не смотрим на нашу работу, жалея, что её начали. Что есть жизнь, свободная от сожалений? Это уверенность тигра – удовлетворённость. Она приходит, когда мы проживаем жизнь с уважением к нашей хорошей судьбе и излучаем это чувство мира и благополучия вовне, на тех, кто вокруг.

7

Добродетель усилия

Усилие, направленное на практику добродетели, привносит в нашу жизнь стабильность – счастье, на которое можно положиться.

Меня часто спрашивают, почему я выгляжу таким счастливым, думают, что у меня должен быть какой-то секрет. И это правда, мой секрет – усилие. Я не считаю себя совершенным образцом этой добродетели, просто для меня ясно, что радость, которая у меня есть, не приходит от пустой праздности или безответственности. Радость приходит, когда я решаю, что я хочу делать, и полностью этому себя посвящаю.

Когда я стал бегать, мои ученики часто думали, что у меня есть йогический секрет, который я применяю во время тренировки. На самом же деле я использую в беге тот же принцип, что и в медитации. Несмотря на то, что бег является физической активностью, он связан с умственным усилием. Одна из моих главных стратегий заключается в полном вовлечении ума. Например, когда я собираюсь совершить пробежку, я поднимаюсь рано утром, чтобы успеть сделать это перед моими обычными делами. Это не так уж и трудно, потому что я принял решение применить усилие. Когда я бегу, я направляю свой ум на движение ног, положение тела или дыхание, замечая мысли, когда они возникают, и возвращая ум обратно к тому, чем я занимаюсь.

Усилие необходимо для любых свершений – духовных или мирских. Те, кто навещают меня в Индии в монастыре Намдролинг, ожидают увидеть некую утопию, где все постоянно медитируют. Люди всегда удивляются, когда обнаруживают, как много в монастыре дел. Начиная с раннего утра и заканчивая поздней ночью, монахи молятся, медитируют, учатся, готовят еду и моют посуду.

Часто монахи в монастырской школе устраивают дебаты о том, что важнее: заслуга праджни – высшего знания – или заслуга усилия. Несмотря на то, что лучше всего обладать и тем и другим, обычно всегда приходят к выводу, что усилие более важно, так как без усилия ничего не происходит. Без усилия владеть паю – распознаванием – и праджней всё равно что иметь лодку без вёсел. Понимания, что нужно делать, недостаточно – мы должны действовать. В Тибете мы говорим: «Вершина горы не так высока, а океан не столь глубок, если есть усилие». Без распознавания, однако, мы можем бесконечно попусту тратить своё время и даже ухудшить ситуацию, прилагая усилия в неверном направлении. Мы вполне способны направить свои усилия на негативность. Мы можем прилагать усилия и стремительно совершенствоваться, создавая оружие, чтобы кого-то им ранить. Мы можем направить свои усилия на размышления о том, как отомстить обидчику. Усилия царя и царицы полностью посвящены продвижению по пути добродетели, ведущей к радости.

Стараться быть добродетельным означает прикладывать усилия для того, чтобы оставить план «я» и думать о благополучии других. Вначале мы направляем наше усилие на успокоение ума. Это происходит во время медитации на дыхании. Во время созерцательного размышления мы развиваем осознанность, позволяющую нам видеть яснее, как происходят те или иные события на относительном уровне. Мы начинаем видеть наши действия и их результаты. Мы яснее видим, к чему приводят негативные кармические действия. Мы решаем не вытирать пол – кто-то поскальзывается и падает. Мы забываем принести в дом подушки со двора, и они промокают под дождём.

Мы можем направить своё усилие на то, чтобы распространять мир и прозрение в нашей повседневной жизни – довольствоваться тем, что уже имеем, не идти на поводу у гнева и гордости, оставить на время свою торопливость и создать свободное пространство для других. Это значит прилагать усилия в терпении, когда мы начинаем гневаться, и усилия в щедрости, когда мы чувствуем привязанность. Это может быть так же просто, как наблюдать за нашими гневными мыслями – как они возникают и исчезают, не озвучивая их. Мы можем позволить своему недовольству исчерпать себя, вместо того чтобы бесконечно продлевать негативность, действуя под её влиянием.

Большинство из нас не заинтересованы прилагать усилия ради благих поступков, так как это нас не вдохновляет. Вдохновение не обязательно накатывает на вас волной. Мы можем брать примеры с других. Нас может вдохновить мать нашего друга, которая одна воспитывает детей и терпеливо к ним относится, несмотря на усталость после длинного рабочего дня. Или наш дедушка, который приспосабливается к переменам в жизни с неизменной жизнерадостностью. Или бывший генеральный директор предприятия, которого показывали во всех новостях, потому что он решил сделать свою жизнь проще и посвятил себя обучению детей из малоимущих семей. Я не встречал ни одного учителя великой мудрости и сострадания, который не излучал бы такое усилие. Они преодолели эгоизм, сокрушив его при помощи усилия.

На пути тигра усилие – это момент, который следует за паю – распознаванием. Приняв решение следовать добродетели, мы продвигаемся вперёд с радостью. Радость приходит от удовлетворённости, что мы знаем, для чего прилагаем усилия. Всё кажется обременительным, когда мы не уверены, что хотим это делать. Приняв решение, мы следуем ему с неослабевающим вниманием. Это может звучать как парадокс, но для того чтобы всецело вовлечься в действие, нам нужно сбросить скорость. Применяя искусные средства тигра, мы даём себе время сфокусироваться и позволяем нашим чувствам воспринимать происходящее. В этот момент мы не просто видим цветок – мы любуемся им.

С усилием мы можем взобраться на любой холм, потому что нам хочется на него взбежать. И, наоборот, без усилия даже прогулка по ровной дороге трудна. Конечно, существуют спуски и подъёмы, но настоящая разница не в дороге, а в уме. Подсознательно мы знаем, что выбрали ложный путь. Отсутствие усилия и отсутствие радости – это лень. Лень уменьшает возможность достижения счастья. Усилие освобождает нас от лени и ведёт к радости.

Мы все хотим радости, но зачастую ищем её в противоположном направлении. Мы дурачим себя, думая, что удовольствие приходит, если мы себя не утруждаем. Хотя у нас нет реальной возможности взять перерыв и отдохнуть от жизни, мы пытаемся. Наконец-то мы в отпуске, о котором мечтали, и теперь хотим просто валяться, ничего не делая. Но, не имея плана, структуры, невозможно наслаждаться жизнью. Если мы не приложим усилий, чтобы зарезервировать столик в ресторане или взять несколько уроков дайвинга, то радости будет намного меньше. Конечно, нам нужен отдых, но усилие – естественная часть жизни. Уму необходимо быть вовлечённым. Это естественно – хотеть, чтобы жизнь имела смысл.

Размышляя об усилии, мы можем прийти к заключению, что у нас его недостаточно. Но если мы взглянем на пейзаж нашей жизни глазами тигра и спросим: «К чему я прилагаю свои усилия?», то увидим, что практиковали усилие всю свою жизнь, но чаще всего – в ошибочном направлении. Мы тратили усилия, пытаясь заставить мир работать на «себя». Мы прилагали усилия, чтобы дать волю своему гневу. Мы напрягались в поисках маленьких удовольствий, чтобы временно ослабить боль. Мы применяли усилие, чтобы хорошо провести время. Но ирония состоит в том, что с усилием нет нужды искать удовольствия вовне. Удовольствия находятся внутри.

Иногда в Индии мы просили у старых мастеров позволения покинуть монастырь на пару часов. Наши учителя обычно улыбались и соглашались на нашу просьбу. Нам было очень интересно, почему они улыбаются и что имеют в виду. Мы думали, что, может, они просто состарились и забыли, как нужно веселиться. Мы покидали монастырь и старались хорошенько развлечься, но результат был всегда неоднозначный.

После многих лет практики и обучения, я стал понимать, что наши реализованные учителя не нуждаются в развлечениях не потому, что они необщительны или боятся мира. Они уже обладают всем тем, чего желают и ищут другие, – удовлетворённостью и радостью, к тому же всегда разнообразной. Возможно, они и не смотрели самый последний фильм и не обедали в новом модном ресторане, но они знают, что кино и рестораны приходят и уходят. Они понимают, что в итоге не пища приносит расслабление, в результате которого возникает радость и удовлетворённость, а усилие жить осмысленной жизнью, развивать уверенность в изначальном добре, выражать его с мудростью и состраданием.

Когда мы слышим о наших возможностях в управлении миром, то главная причина, почему нам это кажется невозможным, – отсутствие усилия. Когда люди спрашивают меня, как сохранять веру в изначальное добро, быть сострадательным и проявлять мудрость, я вижу сомнение на их лицах. Усилие не оставит и следа от этого сомнения. Когда пробуждается усилие, сомнение, проявляющееся как дриб, исчезает.

Существуют ли горы в нашей жизни, на которые не смогло бы взобраться усилие? Самый крутой склон не выше, чем одна ступень. Занимаясь бегом, я понял, что при усилии один такой шаг может сделать плоской любую гору. Усилием мы можем победить агрессию. Как много раз мы на самом деле пытались преодолеть гнев? Медитация помогает нам очистить пространство нашего ума, чтобы увидеть этот факт, и это – шаг в правильном направлении. Размышления о карме вдохновляют нас на работу с ней, но процесс преодоления кармы связан с усилием. Как правители мы знаем, что наше самое ценное сокровище – способность применять усилие, чтобы совершать добрые поступки. Усилие, направленное на практику добродетели, привносит в нашу жизнь стабильность – счастье, на которое можно положиться.

8

Проводить время в кругу достойных

Тигр понимает, что жизнь драгоценна. С кем мы её проведём?

Мы можем проснуться с уверенностью в изначальном добре, но пока мы не стали Буддой, наше воззрение на протяжении дня будет изменяться. Пока наши друзья Фред и Мери Джейн не стали Буддой, их воззрение также будет изменяться. Кого мы предпочитаем слушать, Фреда, Мери Джейн или Будду? Будда просыпается и ложится спать с одним и тем же воззрением. Даже если мы разбудим его среди ночи, его воззрение не изменится. Не оттого, что Будда упрям или излишне самоуверен, а оттого, что его воззрение основано на реальности изначального добра, а не на уверенности в концепции «я».

Заводя друзей, мы влияем на воззрения друг друга. Если мы хотим управлять нашим миром, мы должны обращать внимание на то, с кем мы проводим время, и осознавать, как это на нас влияет. Фред и Мери Джейн сидят на диване и поглощают картофельные чипсы, без конца переключая программы на телевизоре, и мы думаем: «И я так хочу. Дай-ка попробую». На работе наш приятель в перерыве на обед сплетничает о своих коллегах, и мы с удовольствием слушаем. Наш лучший друг накричал на своих детей, и мы начинаем кричать на своих тоже.

На ранней стадии обучения, даже если мы вдохновились применять распознавание в своём поведении, нам порой трудно сохранять воззрение тигра в компании с другими людьми. Мы забываем о карме. Наш ум распускается. Наш ветер-конь слабеет. Наша способность распознавать медленно идёт на убыль, и мы забываем смысл жизни. Наше сострадание уменьшается. Если мы постоянно проводим время в плохой компании, в какой-то момент мы, не раздумывая, следуем примеру наших друзей – даже можем украсть или причинить вред нашей семье, тогда наши благородные качества утрачиваются полностью. Трудно установить связь с конём ветров в окружении, где поощряется отсутствие добродетели.

Однако если наши друзья ведут себя достойно, они влияют на нас положительно. Мы думаем: «Вот это да! Фред очень рассердился, но сумел отпустить гнев. Может, и я так смогу». Или: «Мери Джейн, когда стала медитировать, перестала бегать как угорелая. Может, и мне попробовать?» Учения говорят, что лучше иметь одного добродетельного друга, чем тысячу плохих.

Царь и царица относятся ко всем как к друзьям, так как их уверенность в изначальном добре нерушима. Они всегда стремятся излучать сострадание. Их исполняющая желания драгоценность мудрости и сострадания распространяется даже на голубя, который оставил помёт на лобовом стекле их машины. Но большинство из нас, однако, всё ещё пойманы неустойчивым умом «я». И пусть даже у нас случаются проблески покоя и стабильности во время ежедневной практики, наш подающий надежды ветер-конь всё ещё как ребёнок, делающий свои первые неуверенные шаги.

Чтобы помочь ему расцвести, мы должны разборчиво относиться к своему умственному и физическому окружению. В учении Шамбалы говорится, что нам нужно уложить себя в «колыбель любящей доброты». На пути тигра мы начинаем с доброты по отношению к самим себе, что означает поддерживать мысли и друзей, усиливающих нашего коня ветров. Так как мы ценим свою жизнь и осознаём влияние других людей, мы смотрим на взаимоотношения глазами тигра. Время, проведённое в плохой компании, будь то компания мыслей в голове или же круг людей, которых мы зовём друзьями, только усиливает дискурсивность и негативность нашего ума. Недобродетельные спутники подобны термитам, поедающим наши благородные качества. Тигр знает, что жизнь драгоценна. С кем мы её проведём?

Если нами управляют негативные эмоции, мы, скорее всего, выберем друзей, с которыми будет уютно в маленьком мирке общих жалоб, антипатий и претензий. Когда мы выбираем, с кем провести время, каковы наши подлинные намерения? Укрепляем ли мы цитадель «я»? Или же мы ищем более глубокую основу для дружбы?

В сидячей практике медитации мы используем естественную ясность ума, чтобы начать день с правильным другом. Мы создаём менее суматошную атмосферу, свободную от отвлекающих мародёров, провоцирующих импульсивные реакции, зависть и конкуренцию. Мы проводим время с Буддой. Это всё равно что слушать настоящего друга, который говорит нам правду. И даже если иногда мы ёрзаем на подушке, хотим встать и уйти, тем не менее мы решаем остаться, потому что понимаем: несмотря на наш дискомфорт, нашим другом руководят наилучшие побуждения. Мы можем воспользоваться этой естественной силой, чтобы напоминать себе каждый день о том, что наша суть – добро.

Есть синий Будда, известный как Самантабхадра, или Всеблагой. Синий цвет представляет изначальную природу всех существ, словно безоблачное небо. Это голубое небо, которое мы видим, когда смотрим вверх, – то, чем мы являемся. Когда мы пребываем в естественной энергии нашего ума, сомнения и колебания испаряются, и мы переживаем это добро. Как небо, оно пустое и потому может вместить в себя всё. Сомнения в том, кем мы в реальности являемся, или время, проведённое с плохими друзьями, – не важно, люди это или негативности ума, – как облака. Мы видим облака и считаем их реальными, но за облаками сияет солнце, освещая мир. Солнце Великого Востока – это наша собственная мудрость. Чем больше мы доверяем этой мудрости и взращиваем её, тем меньше мы находимся под влиянием облаков.

Чем стабильнее наша уверенность в изначальном добре, тем больше мы способны осмысленно и искренне предложить себя другим. Одно из тибетских значений для друга – «помощник». В Тибете, когда мы кого-то встречаем, то сразу же выражаем это намерение, предлагая белый шарф, символизирующий дружбу. Мы здороваемся с каждым человеком, начиная с надежды и пожелания ему помочь. Мысль о помощи другим – это сострадание, знание, как её осуществить, – мудрость и само действие – отвага. Исполняющая желания драгоценность мудрости и сострадания – основа подлинной дружбы.

Иногда мы, словно дети, сидим на игровой площадке и мечтаем иметь больше друзей. Но если мы застряли в такой незрелости – желании заполучить при нежелании дать – завести друзей становится трудно. У нас не хватает основной валюты для дружбы. Попытка управлять миром через эгоизм себя не оправдывает, ведь мы только берём, ничего не отдавая взамен. Когда мы берём, другие берут у нас. В таких условиях никто не способен накопить заслуги. Помогая друзьям, мы исполняем их желания и заодно и наши, а у наших друзей возрастает способность и готовность помочь нам.

Дружба идёт под откос, когда мы перестаём помогать тем, кто помог нам. Потому что мы относимся к дружбе, как к улице с односторонним движением, упирающейся в «я». Когда меня спрашивают о проблемах личных отношений, я могу прочесть будущее по тому, как задан вопрос. Если один говорит, что другой не делает для него чего-то, я знаю, что отношения, скорее всего, обречены. Если я слышу: «Я нуждаюсь в большей поддержке, мне нужно больше любви, мне нужно больше внимания. Мои требования должны быть услышаны», я расцениваю это как знак, что дружбе пришёл конец. Налицо симптомы безнадёжности. Даже если всё, что говорится, – правда, упускается тот факт, что дружба касается двух людей, которые не смогли приспособиться к взлётам и падениям межличностных отношений. Дружба основана на карме. Помогая другому человеку, вы развиваете дружбу. Если вы полностью зациклены на себе, ваш союз долго не продержится.

Для того чтобы отношения были длительными, необходимо постоянное распознавание и усилие. Это значит, что перед тем, как подумать о том, что мы в результате получим, мы сначала думаем о том, что готовы дать. Не важно, как тяжело и несправедливо порой это кажется, если вы хотите быть настоящим другом, вы должны постоянно думать: «Что мне сделать для моего друга?», «Как мне её поддержать?», «Как больше о нём заботиться?» Поэтому, перед тем как завязать дружбу, мы должны поразмыслить о том, что от нас потребуется, и быть уверены, что сможем выполнить свои обязательства.

При таком отношении дружба становится духовной практикой, которая учит нас, что мы можем быть сильными, полезными и щедрыми. Наша доброта образует поле силы – вангтанг – качество подлинного присутствия, произрастающее из нашей близкой связи с добродетелью. Чем более мы спокойны, жизнерадостны и щедры, тем более удачливы в привлечении друзей и всего того, в чём нуждаемся.

Просветлённые царь и царица дружат со всеми, так как они страстно преданы благополучию других. Такие духовные друзья неэгоистичны, проникнуты состраданием. Помогая другим, они помогают самим себе. Они не только ведут людей в правильном направлении, но и всегда думают об интересах ближних. Они даже врага видят как будущего друга. Мы тоже можем стать такими духовными друзьями, если живём значимой жизнью и вдохновляем на это других. Для того чтобы стать таким другом, необходима скромность тигра – мы знаем, что, работая с другими, мы работаем с собой.

Как мы управляем своим миром? Заводя с ним дружбу. Поэтому на пути тигра полезно сосредоточенно размышлять, как стать настоящим другом себе и другим. Что культивировать и что отвергать? Размышляя над подобными вопросами, мы приглашаем наше сердце открыться. Это о том, как становиться таким другом с момента пробуждения.

9

Уверенность удовлетворённости

Двигаясь по жизни с неусыпной бдительностью тигра, мы больше не должны никому ничего доказывать, так как мы знаем правду о нашей собственной умиротворённости.

Будда учил, что страдание есть результат блуждания – постоянного импульса искать источник счастья где-то вовне. На тибетском слово люди звучит как «дрóва», что означает «скитальцы», «те, кто в движении». Мы странствуем не от восторга, а из-за неудовлетворённости. Место, которое мы ищем, где находится счастье, – это удовлетворённость. Например, сидя в ресторане, мы видим, как кто-то аппетитно поедает салат, хороший и сочный бифштекс, кусок пиццы со стекающим сыром или двойной шоколадный торт со взбитыми сливками и ягодами. Мы обращаемся к официанту и говорим: «Я хочу это». А когда еда подана, то она оказывается не такой вкусной, как мы себе представляли. Мы хотели вовсе не еды – мы просто заметили удовлетворённость на лице другого человека.

Наиболее частая причина стресса в современном мире – это отсутствие удовлетворённости. Во время моих постоянных путешествий – от высокогорных лугов Тибета до тропических дождевых лесов Бразилии и оживлённых улиц Гонконга – я научился быть удовлетворённым вне зависимости от того, где я нахожусь. Иначе путешествие становится утомительным, потому что мы всё время думаем, что следующее место будет лучше предыдущего. Иногда люди, которые путешествуют вместе со мной, несмотря на свою молодость и энергию, чувствуют себя опустошёнными из-за отсутствия удовлетворённости. Они тратят всю свою энергию, надеясь, что постель и еда будут лучше в следующем месте.

Даже если мы не путешествуем из одной страны в другую, наш ум находится в постоянном движении. Мы надеемся, что найдём удовлетворение в ещё одном вкусном куске, в ещё одном слове, в ещё одной игре в гольф, в ещё одном бокале вина, в ещё одной обновке, в ещё одном поцелуе. Сколько времени в течение дня мы проводим в таких обыденных поисках? Мы встречаемся со своим желанием в шесть утра, потом снова в десять, затем свидание с желанием в обед, конечно же, за рюмкой, затем за ужином с десертом – с самым сильным желанием – и даже во время перекуса в полночь. Но порой в гуще всего этого нам нужно расслабиться, перестать пастись и просто быть довольными. Иначе мы истощим себя постоянным стремлением от одного желания тотчас переходить к следующему.

Если мы не знаем, как быть удовлетворённым в своём уме, мы не сможем радоваться еде. Даже если мы будем есть в лучшем ресторане мира – не будет никакой разницы. Кто-то в индийской деревне ест карри из глиняной миски и более удовлетворён, чем мы. Если мы нашли пару туфель, о которых мечтали, короткое время мы довольны. Но этот момент проходит, и мы опять в движении – еда невкусная, одежда не сидит, простыня чересчур жёсткая, ванна недостаточно горячая. Нам нужны более развлекательные фильмы, более интересные книги, новые отношения. Нам нужно жить на другой планете.

Желание – это тварь с ненасытным аппетитом. Как искра в сухой траве, оно поглощает всё. По своей природе желание никогда не может быть удовлетворено, так как его корень в агрессивном поиске облегчения вовне. Такие ожидания всегда обречены на разочарование и боль, которая сама себя создаёт. Это ум, который сам нагнетает ситуацию. Понимание, что мы сами себя мучаем, является проявлением нашей разумности. Применение паю – знания, когда нужно остановиться, – приводит к удовлетворённости. Такая удовлетворённость придаёт нам достоинство. Двигаясь внимательно, с распознаванием, обладая огромным потенциалом усилия, мы остаёмся скромными и мягкими, потому что знаем: у нас уже есть всё, что нужно. Мы нашли покой в своём уме, и у нас есть план, как прожить свою жизнь. Такая удовлетворённость – уверенность тигра. Мы называем это уверенностью, потому что удовлетворённость стабилизирует ум и усмиряет агрессивное желание, чтобы вещи были чем угодно, но не тем, чем они являются на самом деле.

Учения Шамбалы говорят, что уверенность удовлетворённости возникает в результате доброжелательности к самим себе и сострадания к другим. Доброжелательность к себе – результат медитации. Научившись правильно медитировать, мы больше не боремся со своим умом. Наш ум удовлетворён, потому что его уже не может украсть обычная деятельность – бессмысленные фантазии «а как же я?» Саморефлексия и паю создали дистанцию между нами и нашими проекциями. Мы больше не нищие в поисках крупиц подтверждения, потому что мы обнаружили покой под покровом беспокойства. Мы не возвращаемся снова и снова к тому, что случилось в прошлом, мы не думаем о том, что сможем совершить в будущем, – мы действуем прямо сейчас.

Если мы способны видеть, чего придерживаться и от чего отказываться, даже когда работаем со своими мыслительными шаблонами, мы приглашаем драла удовлетворённости. Мы практикуем азы просветлённого мира: способность видеть свою агрессию, распознавать, к чему ведёт такое возбуждение, и выбирать иное. Мы думаем дважды, перед тем как начать действовать под влиянием раздражения или амбиций. Иногда нам нужно просто глубоко вздохнуть, не начиная сигналить, сидя в машине, посчитать до десяти перед тем, как высказаться, или сохранить черновик грубого е-мейла, вместо того чтобы кликнуть «Отправить». В такие моменты, вместо того чтобы создавать царство страха, царство надменности или царство враждебности, мы решаем излучать совсем другую энергию. Так как мы уверены в своём собственном миролюбии, то можем себе позволить пребывать в царстве удовлетворённости. Чем больше мы доверяем такому покою, тем отчётливее видим его силу. С таким чувством удовлетворённости легче развеивать негативность. Удовлетворённость обладает силой переносить нас за пределы страха, что ведёт к полному дружелюбию, гармонии и отсутствию беспокойства. Мы больше не создаём напряжения.

Милосердие – это когда мы настолько дружелюбны в своём уме, что можем видеть затруднения других. На этом этапе милосердие по отношению к другим – вполне сознательное решение. Мы уже знаем, что случится, если мы не будем милосердными, – мы ведём себя агрессивно. Мы употребляем язвительные выражения или сознательно вовлекаемся в поведение, которое очернит кого-то другого. Теперь мы ясно видим, что, если мы лжём, бранимся или реагируем с ревностью, мы чувствуем себя загрязнёнными, отягощёнными, защищаемся, как будто пытаемся утвердиться. Такие действия ослабляют нашего коня ветров. И мы понимаем, что наш ум соскользнул в привычную колею, – верный признак того, что мы больше не удовлетворены.

Паю напоминает нам, что нет нужды быть обманутыми своими собственными проекциями. Мы можем выбирать действия с внимательностью. Когда мы принимаем решение согласно закону кармы, мы действуем в согласии с законами этого мира. Мы скромны и поэтому лишены гордости. Мы не реагируем импульсивно. Мы не жаждем внимания или развлечений. Мы знаем, что фиксация ведёт к страданию. Мы знаем, что обладание большим не обязательно приносит удовольствие. Так мы освобождаем себя от оков агрессии.

Каждый раз, когда мы преодолеваем агрессию, мы обретаем зиджи – внутреннюю уверенность – понимание, которое находится за пределами эмоциональной разумности. Двигаясь по жизни с неусыпной бдительностью тигра, мы больше не должны никому ничего доказывать, так как мы знаем правду о нашей собственной умиротворённости. Красивые новые наряды, повышение в должности или восхождение на Эверест могут принести удовольствие, но они не принесут больше покоя.

Удовлетворённость, которую приносит паю, можно сравнить с пониманием того, как выйти из леса, когда мы заблудились. Мы больше не пользуемся обманом как орудием, потому что мы не вовлечены в бесконечную битву за самосохранение. Мы не живём, пытаясь наполнить себя до краёв удовольствиями или прятаться от собственной боли. Например, мы часто убеждаем себя в том, что прекрасно проводим время, следуя плану «я». Идея преодоления обмана заключается в полной честности с собой в этом вопросе. Но вовсе не обязательно приходить в себя на смертном одре с осознанием того, что мы на самом-то деле никогда не проводили хорошо время и всегда боялись попробовать что-нибудь другое.

С удовлетворённостью тигра мы не отказываемся от жизни – мы далеки от этого. Медитация раскрывает шаблон кратковременных побед и потерь, и паю направляет нас в сторону долгосрочных наград. Это не значит, что мы не получаем удовольствия от игры в футбол или не стараемся добиться наилучших результатов в любых начинаниях. Мы принимаем любой вызов, встающий на нашем пути. На пути правителя мы вовлекаемся в мирскую жизнь не общепринятым образом. Мы не ищем наград в форме выгоды, мы не добиваемся показной победы. Мы знаем, что все выигрыши превратятся в проигрыш, все наслаждения превратятся в боль. Взращивая свою уверенность в изначальном добре, мы учимся доверять себе и прекращаем попытки добиваться успеха при помощи амбиций или агрессии. В конце концов мы даже отказываемся от привязанности к боли и удовольствию, надежде и страху.

Уверенная сила, которая растёт от сознания того, что мы уже обладаем всем, что нужно, делает нас мягкими. Мы мягки, потому что мы больше не отчаиваемся. Мягкость может ассоциироваться у нас с робостью или боязливостью. Наоборот, отсутствие агрессивности – плод пути тигра. Это приходит из понимания того, что напористость всё усложняет. Обучаясь в Непале у Тулку Ургьена, одного из великих учителей, пришедших из Тибета, я был необычайно растроган тем, что он мне сказал: «Будучи агрессивным, ты можешь кое-что осуществить, но с мягкостью ты сможешь осуществить всё что угодно».

Когда мы подходим к ситуации смиренно и скромно, благословенная энергия драла будет здесь, готовая помочь нам. Святость начинает излучаться в мир как богатство Ригдена – нашей собственной осознанности. Наши чувства – зрение, вкус, осязание, обоняние, слух – обретают иное, возвышенное качество. Появляется глубокое чувство уважения и признательности. Оно рождается из ума, который на самом деле способен ценить, ибо он удовлетворён.

Часть III

Путь льва

10

Добродетель дисциплины

Дисциплина льва позволяет пробудить коня ветров, что наполняет нас энергией и наслаждением.

Когда я бываю в ретрите в Индии, то придерживаюсь очень строгого расписания. Гонг звучит около четырёх часов утра, и я слышу, как бой барабанов открывает утреннюю службу. Молодые монахи читают молитвы, а в других частях монастыря люди начинают свою утреннюю медитацию. Атмосфера пронизана дисциплиной и энергией. Когда я возвращаюсь обратно на Запад, меня спрашивают, трудно ли мне было жить в монастыре в Индии. Это правда, что там периодически пропадает электричество или вода, что порой чересчур жарко, что много странных насекомых и что еда довольно простая. Но поскольку я занимаюсь тем, чем мне хочется и нравится, я всегда там счастлив.

Путь тигра показывает нам, что распознавание и усилие приносят умиротворённость. Но не только это – наличие жизненного плана приносит удовлетворение. На пути льва мы используем точность дисциплины для приумножения радости. Без дисциплины маленький ум «я» побеждает, потому что это наша укоренившаяся привычка. Наш ум начинает плыть по течению. Когда нет направления, тяжело быть удовлетворённым. Мы раздражаемся, становимся беспокойными или депрессивными. В нас появляется небрежность, что влияет на живость ума. Мы становимся унылыми и невыразительными в общении и менее продуктивными в работе. Мы изучаем, но не учимся. Наши коллеги чувствуют, что мы тянем их вниз. Только через дисциплину мы можем реально постичь безбрежность нашего ума и неограниченность наших возможностей.

Тибетские тулку – ламы, которые сознательно перерождаются, для того чтобы помогать другим, – высоко почитались в народе, хотя и воспитывались в очень строгих условиях. В Тибете есть поговорка: «Золото и тулку должны быть биты». Пока золото не размягчится ковкой, его чистота – это всего лишь сырой потенциал, не применённый в полной мере. Мой отец и другие великие учителя старшего поколения весьма однозначно относились к строгой дисциплине, в которой они были воспитаны. Если бы их наставники не были строгими, эти учителя так не развились бы и не обладали бы таким глубоким пониманием. В то же время они все без исключения – восхитительные люди.

Такая же строгость применялась и в моём воспитании как сакьонга. Один раз мой отец объяснил мне, как применять некоторые медитационные техники, которые нужно практиковать целый год. Год спустя я сказал ему с энтузиазмом, что закончил эту практику. Услышав это, отец сказал, что мне нужно повторить практику. Он сказал: «Тебе всегда нужно будет всё делать в два раза больше, чем остальным, так как в будущем ты будешь руководить людьми. Ты должен быть достоин этого». В то время мне было нелегко принять его ответ. Однако я обнаружил, что такой метод практики увеличивает мою уверенность, как будто я могу достичь всего, чего угодно. Дисциплина практики помогла мне усмирить мой ум. Мой ум совершил прыжок. Мне открылась бóльшая перспектива на то, что я делаю и почему.

Имея более широкое видение, мы начинаем побеждать маленький ум «я». Наш ум больше не загромождён негативностью, не загрязнён качеством дриб. Мы продолжаем медитировать, размышлять и стараться применять добродетели в повседневной жизни, так как замечаем разницу. Наша жизнь приобретает больше смысла. Вначале, возможно, поддерживать дисциплину казалось тяжёлой работой, но теперь мы делаем это потому, что получаем удовольствие. Дисциплина льва позволяет пробудить коня ветров, что приносит энергию и наслаждение.

Когда дисциплина вовлечения в добродетельные действия соблюдается, радость возникает естественно. Мы замечаем, что когда замедляем ход своей машины и уступаем парковку кому-то другому, то чувствуем меньше стресса, чем когда жмём изо всех сил на газ, чтобы успеть занять это место самому. На работе замечаем, что терпение, а не злость даёт нам больше энергии осуществить горящий проект. Раньше добродетель была лишь теорией, чем-то, о чём мы просто знали понаслышке. Теперь мы переживаем это непосредственно. Соблюдение законов кармы принесло нам уверенность удовлетворённости. Мы знаем, что стоит следовать добродетели. Мы видим, как непричинение вреда себе и другим освобождает нас от замешательства. Мы чувствуем себя легче, как будто наше внутреннее сияние приподнимает нас.

Такая лёгкость – это ньингдже – сострадание, «благородное сердце». Когда наше благородство высвобождено, сострадание и любовь текут свободно. Всё наше существо обладает качеством приподнятости, так как мы вышли за пределы агрессии. Мы больше не попадаем в ловушку сомнений. Сомнение – часть ума, которая затемняет нашу мудрость. Его проявления – волнение, ревность, амбиции, агрессия, забывчивость и гордость – прячут наше изначальное добро и делают ум менее гибким. Когда мы не попадаем в ловушку сомнений, наш ум более широкий и сострадание проистекает, естественно течёт. Мы способны участвовать в любой ситуации без борьбы.

Я видел это качество открытого сердца у великих учителей, у которых учился, включая моего отца. Люди в основном помнят его энергию безумной мудрости, но, находясь с ним ежедневно, я помню его как очень мягкого, любящего и доброго. То же самое я чувствовал с моими учителями Кхьенце Ринпоче и Пенором Ринпоче; они излучали мягкость и радость, потому что не боролись с реальностью. Это было результатом их дисциплины. Полностью победив свою собственную агрессию, они посвятили свои жизни пробуждению других к истине изначального добра. Провозглашение этой истины известно как «рык льва».

Без всякого сомнения, наилучший способ победы над агрессией – думать о других. К примеру, если в период подачи декларации о доходах в налоговую службу мы помним, что другие также страдают от паники, волнения или раздражения, наше беспокойство смягчается. Когда мы больны, размышление о других людях, которые так же болеют, растворяет нашу клаустрофобию и страх. Мысли о других людях связывают нас с нашим благородным сердцем. Если мы удерживаем эту связь, мы терпеливы к нашему собственному страданию. Наше страдание нас не разрушает, так как сострадание расширило наш ум, и «я» выглядит куда меньше. Мы больше не смотрим ревностно на мир, считая, что только мы одни страдаем. Мы знаем, что страдают все.

Размышлять о других – дисциплина льва. Мы помогаем другим с удовольствием, потому что когда мы помогаем, мы чувствуем, как наше сердце освобождается от поглощённости собой. Наслаждаясь этим, мы покидаем дно долины, полной колебаний, сомнений, непонимания цели жизни. Мы переносимся высоко в горы, зная, почему мы здесь и какое направление мы хотим выбрать. На тибетском флаге снежный лев поднимает солнце, которое олицетворяет уверенность в собственном благородстве. Наши сердца жизнерадостны, так как мы ценим свою мудрость. Мы не путаемся в том, что принять и что отвергнуть, и потому наше тело и ум здоровы и молоды. С такой уверенностью мы резвимся в горах, где воздух свеж и вода чиста, прыгая с вершины на вершину через облака. Считается, что снежный лев живёт на благоухающих горных лугах среди изобилия диких цветов. Это значит, что когда мы практикуем добродетель, мы сами сладко благоухаем, так как добродетель сильнее любых духов. Как снежные львы, мы пребываем в этом возвышенном состоянии ума. Мы находимся высоко не из-за надменности – мы высоко, потому что точно знаем, почему следует придерживаться добродетели в нашей жизни и куда она нас приведёт. Привнесение смысла в нашу жизнь поднимает нас над завистливостью нищего. Такая дисциплина приносит удовольствие.

Благодаря нашей дисциплине, мы больше не опускаемся в низшие сферы негативности. Мы чувствуем подъём и радость во всем, что делаем, и наши действия изящны и безукоризненно совершенны. Дерзнув совершить такой решающий прыжок, мы обретаем способность наслаждаться плодами высших сфер – долгой жизнью, крепким здоровьем, хорошим телом, удачей, счастливой семьёй, богатством и праджней, которые продолжают освобождать наше благородное сердце. Когда наше сострадание неограниченно, мы действуем, распространяя радость на всех остальных.

11

Не обвиняй

Нам всегда есть на кого пожаловаться, но поиск виноватых не приносит покоя и счастья.

Недавно я застрял в очереди в аэропорту при проверке багажа. Все были расстроены, так как наш багаж проходил сканирование очень медленно. Люди раздражались всё больше и больше, обвиняя представителей службы безопасности в задержке. Но было очевидно, что персонал просто старается выполнять свою работу, и, конечно же, наши жалобы на тему «какая это морока путешествовать в наши дни» не разрешали проблему. Я понял, что мы с таким же успехом могли бы обвинять тех, кто хочет взрывать самолёты, а те, в свою очередь, обвинят кого-то ещё, и так будет без конца вертеться это колесо. Кажется, что мир становится чересчур тесным для всех, кто ищет виноватых. Куда это нас приведёт?

Когда мы разочарованы или расстроены, когда нам больно или когда что-то идёт не так – в такие времена мы скорее всего забываем дисциплину и восторг льва и начинаем искать виноватых. Наш позвоночник становится мягче, а сердце черствеет. Тогда нашей мантрой становится: «Если бы не ты, у меня не было бы проблем». Правитель знает, что в поиске виновных есть подвох. Мы верим, что кто-то украл нашу радость, и это становится нашим взглядом на мир. Когда мы обвиняем, мы перестаём работать со своим умом. Мы уплотняем наше расстройство и ревность в маленький шарик и бросаем его в кого-то другого. В момент, когда мы говорим: «Это твоя вина!», мы отрекаемся от престола нашего ума.

В этот момент мы видим, что наша способность различать, прилагать усилия, удовлетворённость и дисциплина всё ещё зависят от того, всё ли идёт по нашему плану. Мы не способны удержать царское воззрение, не сомневающееся в изначальном добре, и потому мы от него отрекаемся. Лишившись своей стабильности и силы, мы становимся нищими, завидуя тем, кто украл нашу умиротворённость, и проецируем нашу беспомощность вовне: «Если бы водитель впереди меня двигался быстрее, я бы не опоздал на работу». «Если бы кто-то другой убрал кухню, я бы смотрел свою любимую передачу по телевизору, а не мыл эти тарелки». Если даже мы нашли кого-то, кого можно обоснованно обвинить в наших проблемах, проводя жизнь в жалобах, мы не найдём в этом подлинного облегчения. Обвинения и жалобы только подготавливают почву для дальнейшей неудовлетворённости. Поиск объекта, на который мы можем свалить нашу негативность и раздражение, разрушает нашу дисциплину. Мы совершенно забываем о возвышенных равнинах льва и погружаемся в болото «я».

Обвиняя других в том, что мир не движется в желанном для нас направлении, мы создаём узкие рамки, которым всё вокруг должно соответствовать. Мы твёрдо уверены в том, что только наш образ мышления разрешит все проблемы, ничто другое не поможет. Поиск виноватых привязывает нас к прошлому и делает наш ум мелочным. Это сводит на нет получаемое нами удовольствие и ограничивает наши возможности. К чему же приводят обвинения? В эту тёмную эпоху, когда так легко обвинять другие страны, другие культуры, другой образ мышления, поиск виноватых лишь ещё больше накаляет ситуацию. Даже если мы переживаем чрезвычайно болезненную ситуацию и чувствуем, что имеем полное право указать на того, кто в этом виноват, всё же мы делаем выбор, который нас умаляет. Мы сеем зерна медитации: «А как же я?».

До тех пор, пока мы будем искать виноватых, мы не сможем продолжать путь льва, потому что наш ум будет не способен успокоиться. С помощью медитации мы распознаём деятельность нашего ума на очень прагматичном уровне. Это возможность наблюдать за активностью энергии обвинения. Вместо того чтобы излучать негативность, мы видим, что настоящий источник нашей неудовлетворённости – неготовность работать с нашим умом. Пока мы ищем, куда адресовать свои обвинения и жалобы, мы пропускаем возможность применить дисциплину, чтобы рассмотреть собственное замешательство, как оно есть.

Вместо того чтобы искать, куда бы повесить очередное обвинение, мы можем использовать наш ум для понимания, что эта агрессия сама по себе – выражение страдания. Если мы разовьём осознанность, чтобы понять это, тогда мы избавимся от привычки обвинять. Нам не нужно становиться мазохистами и обвинять самих себя. Нам нужно понять, что боль и страдание вне зависимости от того, какой сегодня день, – это суть реальности. Мы можем признаться, что столкнулись с трудностями, что нам больно. Такое признание открывает наши сердце и ум реальности сострадания. Неважно, кого мы считаем виноватым, этому человеку так же больно.

Будда описал четыре основные истины. «Истина» значит, что это относится ко всем. Не так, что это истина для кого-то одного, но не для другого, или истина в какие-то определённые дни, а в остальные – нет. Первая истина – истина страдания. Будда сказал: «Все страдают, потому что цепляются за идею „я“. Когда у нас что-то отнимают, мы сердимся. Когда мы что-то получаем, то привязываемся. Мы завидуем, когда у других есть больше, чем у нас. Такое цепляние производит карму, которая держит нас в бесконечном цикле неудовлетворённости». Мы над этим размышляем и приходим к заключению, что негативные эмоции держат нас в цикле страдания. В результате у нас появляется вдохновение и решимость помнить о дисциплине льва, которая основана на наличии у нас чёткой цели.

Мы живём в мире, где страдание присутствует постоянно. Если мы обнаруживаем боль в своей жизни, мы не должны быть шокированы или воспринимать это как персональное оскорбление. Страдание не делает нас неудачниками. На самом деле страдание подготавливает почву для сострадания – заботе о других и о себе. У нас всех есть плохие дни, все сталкиваются с трудностями, и попытка обвинять в этом других ничего не изменит. Обвинение – это способ убежать от истины. Когда мы выбираем путь обвинений, каждое обвинение готовит почву для следующего, и ничего не улучшается. Так вращается это колесо, что и подразумевает термин «сансара» – цикличность, постоянное чувство трения о страдания с последующими поисками способа его избежать.

Лекарство от сансары – проверка на соответствие реальности. У нас всегда будет повод жаловаться, но поиск виноватых не принесёт покоя и счастья. Если мы вместо обвинений расслабим наш ум, то сможем посмотреть с юмором на то, как устроен мир. Тогда мы будем помнить, что в глубине мы уже счастливы. Узнавание, признание и освобождение мыслей, возвращение ума к объекту медитации помогают нам вспомнить, что неистовая беспокойная энергия обвинения неестественна и временна. Мудрость и любовь, скрывающиеся под хаосом негативности, – естественны и постоянны.

Обнаруживая это пространство, мы рождаем новые взаимоотношения с жизнью. Мы переключаем пути. Зрелость, которую мы развиваем, следуя пути добродетели, даёт нам основу для чувства сострадания к другим вместо обвинений. Вместо того чтобы быть одержимым удовлетворением себя любимого, мы начинаем видеть, что происходит с другими. Мы можем видеть, что человек, которого мы обвиняем, нуждается в помощи, и мы ему помогаем. Эта помощь снижает наше желание обвинять и увеличивает желание приносить пользу.

Так жизнь становится радостной. Мы освобождаем наш ум от бремени обвинений, переставая иссушать нашу жизненную энергию борьбой с окружением. Мы сбрасываем панцирь эгоцентричности, освобождаясь от нашего предвзятого мнения о том, как всё должно происходить. Если мы перестанем искать виноватых, это не сделает нас безвольными, согласными со всем, что происходит, а позволит нам открыть наши сердца страданию, вместо того, чтобы закрывать их, обвиняя в нём кого-то другого.

Я слышал разговоры моего отца и других тибетских лам старшего поколения о том, что они не винят китайских коммунистов за разрушение Тибета. Они чувствовали, что, обвиняя китайцев, делу не поможешь, что это только превратит тибетцев в узников прошлого. Как сказал Далай-лама, китайское вторжение стало учителем, могущественным испытанием для возрастания сострадания, возможностью понять, что, когда люди совершают то, что причиняет боль другим, они сами охвачены страхом и заблуждением. Чем продолжать пережёвывать события в своём уме и раз за разом нацеливать стрелу обвинения на выбранный нами объект, лучше сознательно решить направить свой ум к чему-то большему. Вместо инвестиций в навязчивую идею мы можем вкладывать усилия в развитие дисциплины размышления о сострадании.

Отказ от обвинений открывает нам доступ к нашей природной разумности. Этот процесс требует внимательности, осознанности, распознавания и дисциплины, потому что мы идём против течения наших привычных шаблонов. Вместо того чтобы обвинять, мы решаем проявлять сострадание даже по отношению к самим себе за то, что попались в ловушку «клеши обвинения». Если мы сможем это сделать в реальной ситуации, мы перестанем быть полностью предсказуемыми. Личность, ожидающая от нас обвинений, может быть захвачена врасплох, другие могут даже подумать, что мы глупы или сошли с ума. Мы не глупые, на самом деле мы мудрые. Прежде мы были заключёнными в тюремной камере, сейчас мы восседаем на троне в прекрасном дворце.

Открывая наше сердце, мы подключаемся к коню ветров, что питает наслаждение льва. Мы начинаем ценить особенности жизни. Наше воображение становится глубже, мы способны найти более творческие способы искоренить нашу собственную негативность, размышляя над своими страданиями и страданиями других существ. Когда мы хотим кого-то назначить виноватым – даже если это мы сами, – наиболее творческим решением будет, наоборот, пожелать этому человеку счастья. Наши упражнения освобождают нас от «профессии» указывать пальцем. Изменяя наше отношение, мы движемся в будущее, наполненное радостью и свободой.

12

Позвольте любви течь

Мудрые в любви, мы можем резвиться на высокогорных равнинах нашей врождённой радости.

На пути льва мы испытываем моменты блаженства, похожие на влюблённость. Мы ощущаем блаженство, потому что дисциплина и восторг расширяют наш ум, и мы начинаем распутывать узел самозацикленности. Постепенно наша любовь изливается без усилий, словно солнце, излучающее тепло и свет. Солнце не говорит: «Смотри, я сияю!» Оно всецело поглощено заботой о благополучии других. Точно так же подлинные царь и царица видят ясно и любят без привязанности. Они сумели стабилизировать свой ум и научились размышлять о счастье других.

Стабилизировать ум в любое время дня и ночи все равно что принимать целебные минеральные ванны – стресс растворяется, и мы обновлены. Помещая якорь нашего ума на дыхание, мы ощущаем стабильность, силу и ясность. Беспокойство отступает, так как мы соединяемся с более глубоким источником энергии. Является ли это абсолютным счастьем? Нет, это только первая ступень радости. Когда перестаёт дуть ветер, в мире наступает покой. Выходит солнце, и всем становится тепло.

Чтобы перейти к следующей ступени радости, мы размышляем о счастье других. Наслаждение счастьем других – это земля, по которой галопом несётся ветер-конь. Мы излучаем энергию любви – нашу подлинную природу. Нам всем нравится влюбляться, потому что глубоко внутри мы любим заботиться о других. Желание, чтобы кто-то другой был счастлив, подобно купанию в молоке и мёде. Мы не хотим, чтобы он заболел. Мы хотим, чтобы она хорошо выспалась, наслаждалась едой и имела хорошего коня ветров.

Мы можем легко запутаться и решить, что другая личность – причина нашего наслаждения, что он или она – любовная таблетка, которую мы проглатываем. Неверно понятая любовь оборачивается судорожным цеплянием. Мы верим, что объект нашей любви – постоянный источник радости. Мы хотим всё больше и больше. Мы путаем любовь с фиксацией, что приносит страдание вместо радости. Постоянный источник радости – это наша любовь, не другой человек. Влюблённость в кого-то помогает нам познать радость, которая происходит от заботы о счастье других. Мы думаем о том, как сделать этого человека счастливым: что ему подарить, что сказать, что сделать. Но настоящая любовь не зависит от объекта. Настоящая любовь – естественная энергия нашего уравновешенного ума, неиссякаемый источник, который мы культивируем с уважением тигра и дисциплиной льва. Когда мы испытываем такую большую любовь, мы на пути добродетели.

Вначале, когда мы кого-то любим, мы радуемся, когда с этим человеком случается что-то хорошее. Она получает повышение по работе, кто-то хвалит её стрижку, и нам приятно. Затем наша любовь начинает оседать под весом ожиданий, близкого знакомства с человеком и привязанности. Наш ум закрывается. Негативные эмоции, такие как ревность и гнев, становятся сильнее, а любовь слабее. Доброта по отношению к другим перестаёт нас увлекать. Мы сравниваем. Мы захвачены недобродетелью. Разве можно развивать любовь, когда мы пойманы в сети гнева и ревности?

Пока негативные эмоции обладают силой нами управлять, любовь, словно вулкан, оживает и спорадически извергается. Лава любви выходит из-под земли на поверхность, но затем охлаждается привязанностью и становится серой застывшей горой. Ревность и гнев подавляют и уплотняют нашу любовь. Мы не знаем, когда начнётся новое извержение. Вместо того чтобы ждать момента, когда любовь возникнет случайно, нужно непрестанно культивировать её, как сад. Нужно возделать почву, чтобы семена нашей любви раскрылись, проросли и пробились на поверхность. Если мы их будем поливать и дадим им достаточно воздуха и солнца, они будут расти.

Один из способов размышлять о любви – это вызывать мысль «Пусть мой друг получит всё, что захочет». Иногда ум отвлекается и думает: «Не нужно ей есть так много мороженого: она потолстеет». Или: «Совсем ему не нужна новая машина, а то зазнается». Но эта практика не о том, как помешать кому-то набирать вес или переживать о чужом тщеславии. Мы практикуем, пытаясь овладеть дисциплиной, которая позволит нам оставаться любящими и добрыми, даже если реальность не будет соответствовать нашим ожиданиям. Вполне возможно, что мы чувствуем себя недооценёнными или униженными. В нас начинает копиться неприятный осадок по отношению к другу, так как мы чувствуем, что нас игнорируют. Мы не желаем ей успеха. Мы боимся, что если он найдёт лучшую работу, мы не будем достаточно для него хороши. Наш ветер-конь теряет силу, и, конечно же, влечение нашего друга к нам ослабевает. Тайная ревность, соперничество или гордость делают нас лишь ещё более несчастными. Борьба за власть превращает нас в пленников в нашей собственной войне.

Люди часто сопротивляются, не хотят размышлять о любви к другим, считая это обременительным. Я им говорю: «Я прошу вас быть влюблёнными лишь десять минут в день. Разве вам не хочется влюбиться?» Мы всегда о чём-то думаем: что надеть, кому позвонить или как настоять на своём. Что мы выбираем для своего созерцательного размышления, с тем и остаёмся. Обдумывать, что именно кто-то о нас сказал, или составлять план мести, думать о том, как наша супруга продолжает перебивать нас во время разговора, и желать, чтобы слова застряли у неё в горле, проигрывать в голове неприятность, которая уже произошла, – это всё равно что принимать токсичные ванны. Хотим мы купаться в машинном масле или всё же в молоке и мёде?

Когда мы практикуем влюблённость, мы проникаем глубже в наш сосуд с добродетелями. Мы освобождаем ум от «я» и срываем пломбу с глубин нашего существа. Размышление о любви расширяет ум. Чем больше изливается наша любовь, тем больше растёт наше сердце. Мы можем влюбиться во весь мир. Быть влюблёнными во весь мир – это не обуза. Это великая радость, уверенность льва.

Если у нас недостаточно дисциплины для того, чтобы пропитать нашу любовь мудростью, то она может нас угнетать из-за привязанности к тому, кого любим. Тогда мы становимся собственниками, и сами напрашиваемся на неприятности. Мы налагаем друг на друга обязательства: нельзя делать это, нельзя делать то. Мы не можем себе позволить быть открытыми. Мудрость понимает, что нам всем нужно пространство. Невежество смотрит на другого безо всякого анализа и ошибочно думает, что это «мой» друг.

Когда мы не оставляем другому достаточно пространства, то погружаемся в ревность и жадность, удовлетворяя лишь свои нужды. Вместо того чтобы предлагать себя, мы берём у других и никому не оставляем места. Когда мы забрали всё, что смогли, в одних отношениях, мы движемся дальше в поисках следующих. Нам всё время мало. Так ведёт себя нищий. Тот, кто благороден, обеспечивает свои потребности путём служения другим.

Большинство отношений разрушаются из-за недостатка кислорода. Вначале влюбившись, даже когда мы целуемся, мы даём пространство, потому что мы открыты и любознательны по отношению друг к другу. Никто никем не владеет. По мере того как взаимоотношения развиваются, становится всё меньше и меньше пространства. Наши идеи друг о друге начинают отягощаться ожиданиями и привязанностью. Любви нужно пространство. Пространство говорит: «Не будь ревнивым. Не пытайся завладеть тем, кого любишь». Любовь, смешанная с пространством, называется отпускание.

Чтобы противостоять привязанности, мы можем размышлять о пространстве между нами и другими людьми. Люди, которых мы любим, обладают своим собственным дыханием, телом и умом. Они нам не принадлежат. Глубокое созерцание такого рода позволит мудрости проникнуть ещё глубже. Мы можем спросить себя: «Кем на самом деле являются те, кого я люблю?». Они – нагромождение плоти и костей, мыслей и слов, но они не такие прочные или вечные, как мы себе представляем.

Когда отношения заканчиваются, мы разбиты горем, потому что внезапно вынуждены взаимодействовать с пространством. Нас шатает от собственного непонимания. Этот человек не существовал в том смысле, как мы себе представляли. Всё что остаётся – это память и эмоции. Возможно, мы ошибочно приняли его за часть своей личности. Его уже нет, но он никогда здесь и не был в том смысле, как мы себе воображали. Просто реальность теперь более явная. Когда позже мы говорим: «Всё прошло, я его отпустила», на самом деле мы говорим: «Я отпустила мою концепцию об этой личности и о том, как всё должно было быть между нами». Мудрость учит нас видеть то, чего мы раньше не замечали. Вещи не такие прочные, как кажутся. То, что причинило нам горе, было лишь концепцией.

Когда мы позволяем этой мудрости в нас проникнуть, мы овладеваем огромным пространством, так как теперь мы гораздо меньше скованы нашими проекциями. Люди, которых мы любим, меньше угнетены нашей фиксацией, и подлинная любовь может расцвести в этом пространстве. Используя дисциплину льва, мы развиваем уверенность в величии наших сердец вместо ожидания того, что другие станут угождать нашим мелочным нуждам. Мудрые в любви, мы можем резвиться на высокогорных равнинах нашей врождённой радости.

13

Порождение сострадания

Сияя подобно солнцу из изначального добра, сострадание возвышает нас над поглощённостью собой и выводит из плена тёмных времён.

Сострадание – это неугасающий отклик благородного сердца на мир и понимание, что другие существа ничем не отличаются от нас. Лев смотрит на мир и видит, что все существа: муравей, бегущий по земле, червяк, ползущий под землёй, птица, парящая высоко в небесах, и антилопа, скачущая по равнинам, – хотят одного – быть счастливыми. Все хотят прекращения страдания. С момента пробуждения до момента отхода ко сну – принимаем ли мы душ, завтракаем, идём на работу или смотрим кино – мы все находимся в погоне за счастьем. Мы проживаем каждый день, надеясь избежать страдания. С дисциплиной льва мы активно желаем этого другим. В этом источник наслаждения льва.

Желать, чтобы другие не страдали, может показаться таким же бесполезным делом, как засовывать цветок в дуло направленной на вас винтовки, но древние говорят, что сострадание более могущественно, чем гнев, подкреплённый оружием. Несомненно, что мы оказались здесь из-за сострадания. Из-за сострадания наших родителей, которые нас кормили и одевали. Кто-то не хотел, чтобы мы испытывали муки голода или холода. Еда, которую мы едим, дом, в котором мы живём, одежда, которую мы носим, – всё возникает из сострадания. Это правда, что во всём есть и чья-то выгода, но она всё равно смешана с состраданием.

Сострадание – фон замешательства. Мы все хотим счастья, и большинство из нас пребывает в недоумении, как его заполучить. Мы считаем, что думать только о себе – единственный способ его достичь. Если мы всегда ведём себя, как скупые бизнесмены, думающие только о собственной выгоде, то приносим вред себе и другим, потому что помним только о своём интересе. Живя в таком замешательстве, мы вынуждены сталкиваться с болью, стрессом, разочарованием и сожалением – плодами недобродетельных действий. Тибетское слово «я», или «эго», имеет смысловые коннотации – «быть переполненным» и «падать». Наполненность собой моментально вызывает негативные эмоции, гарантируя непрерывность нашего падения в тёмные времена.

В противоположность этому сострадание – это подлинная энергия ума, излучаемая, словно солнечный свет, из изначального добра. Оно возвышает нас над эгоцентризмом и поднимает нас из тёмных времён. Сострадание, как солнце за облаками, сияет сквозь нашу зацикленность на себе. Мы спешим на автобус, но замедляем темп, замечая другого человека с тяжёлыми сумками. Мы хотим, чтобы его боль прошла. Сострадание позволяет нам сбросить скорость, и мы помогаем этому человеку.

Сострадание включает в себя способность видеть страдание, взаимодействовать с ним и отпускать. Мы знаем, что весь мир и все существа охвачены невыразимым страданием, и мы усиливаем устремление накопить силу для облегчения их боли. Переживание боли вызывает чувство безысходности, будто мы попали в ловушку. Размышление над этим аспектом боли порождает сострадание – большое сердце льва. Мы желаем, чтобы все существа были освобождены светом своей собственной мудрости и сострадания и больше никогда не страдали.

Приступая к размышлению о сострадании, вначале мы вызываем связанное с этим личное переживание. Если просто сидеть и думать: «Пусть никто не страдает», возможно, это будет чересчур отвлечённым и абстрактным размышлением. По крайней мере вначале такая пространная мысль скорее всего не пробудит в нас сильного сострадания. Я часто начинаю с воспоминания о собаке, которую сбила машина. Машина резко остановилась, взвизгнув тормозами, собака жалобно заскулила. Удар пришёлся на заднюю часть тела и её задние лапы волочились по земле. Без всякой мысли, моё сердце вздрогнуло от сильнейшего желания облегчить её боль. Вспоминая тот случай из своего личного опыта, я всегда чувствую сострадание. Так мы делаем сострадание сильным, зажигая его искру на интимном уровне. Будда учил, что мы можем испытывать это глубоко личное сострадание ко всем чувствующим существам. Когда ощущение сострадания поднимается в нас, мы короткое время медитируем на наш отклик, и сострадание начинает свободно струиться. Теперь, когда мы вызвали сострадание, мы можем постепенно распространить его на семью и друзей, шаг за шагом. Так мы постепенно усиливаем наше сострадание. Если мы подключим к нашему состраданию разумность, то сможем его расширить даже на наших врагов. Люди всегда идут на поводу у собственных гнева и гордыни. Если мы сможем увидеть, что человек, с которым у нас сложились враждебные отношения, страдает из-за негативных эмоций, и они его мучают, как палач жертву, мы сумеем испытать к нему сострадание.

Сострадание имеет силу побеждать даже демонов – невидимых существ, которые пойманы негативными эмоциями и ошибочными взглядами. Застрявшие между жизнями, они вредят другим, движимые неведением. Есть много историй о тибетских буддийских ламах, безуспешно пытавшихся изгонять демонов всевозможными заклинаниями. И только когда ламы пробуждали к ним сострадание, демоны обретали мир и освобождались от своего болезненного состояния.

Есть два вида сострадания: сострадание, смешанное с привязанностью, и сострадание, пропитанное праджней – высшим знанием. Сострадание, которое мы чувствуем к друзьям и семье, обычно сопровождается цеплянием. Мы хотим им самого лучшего, но наше желание окрашено ревностью, привязанностью или страхом. Цепляние не позволяет нашему состраданию быть совершенно искренним. Мы всё ещё думаем о себе. Мы хотим, чтобы чьё-то страдание прекратилось, потому что оно вызывает неудобства, оно нас пугает или причиняет личную боль. Посредством созерцательного размышления, мы отфильтровываем грязь негативных эмоций и припадаем к материнскому источнику добродетели – незагрязнённому, открытому состраданию.

Будда учил: «Не принимайте мои слова на веру, размышляйте над ними. Лучше вам убедить себя, чем мне убеждать вас». Убеждение самих себя – это практика. Углубляясь в размышление, мы практикуем, указывая самим себе определённое направление, и пребываем в нём какое-то время. Когда мы удерживаем на чём-то свой ум, у него нет иного выбора, кроме как познакомиться поближе с этим предметом. Поэтому один из тибетских терминов для медитации буквально означает «знакомство». Другое тибетское слово для практики означает «переживание на опыте». Когда мы размышляем о сострадании, концентрируясь на благополучии других существ, мы замечаем и признаём, когда вместо этого начинаем думать о себе. Тогда мы возвращаем наш ум к мысли о сострадании. Таким образом, мы знакомимся ближе с состраданием и переживаем его на собственном опыте.

Чувствуя сострадание, мы отмываем его золото с помощью праджни – знания того, каковы вещи на самом деле. С прозрением праджни мы учимся расширять сострадание на других не потому, что мы к ним привязаны или нас пугает их боль, но потому, что знаем: все существа хотят счастья точно так же, как и мы. Так же как и мы, никто из них не хочет испытывать боль. Обладая этим знанием и пониманием, мы можем распространить нашу заботу на других, подобно тёплым лучам солнца, которые сияют на горных равнинах обители льва. Чем больше сострадания мы порождаем, тем больше становится наш ум. Так как сострадание приносит радость, оно делает нас счастливыми.

Когда мы просыпаемся утром, нам нужно помнить, что длительное счастье возникает из мудрости и сострадания. Сострадание – это не ответ слабого под безудержным напором жадности и агрессии. Ум мудрости и сострадания – победное знамя Золотого века. Когда мы поднимаем этот флаг в нашей жизни, набирает силу конь ветров.

14

Уверенность от удовольствия помощи другим

Когда мы открыты, мы наслаждаемся всем, что приносит нам окружающий мир.

Один из великих индийских учителей – Шантидэва, – который описал путь Бодхисаттвы-воина, сказал: «Неудобство от размышлений о благополучии других – ничто по сравнению с пользой, которую мы от этого получаем». Одна лишь мысль о том, как помочь другим, облегчает стресс, приносит радость уму и обладает фантастическими кармическими последствиями. Вот как дисциплина льва обогащает мир радостной уверенностью, способной озарить любую ситуацию вопросом: «Чем я могу помочь?»

Большинство из нас проводят дни в непрерывном размышлении о том, как помочь самим себе. С дисциплиной и восторгом льва мы учимся выворачивать это размышление наизнанку. Вначале очень легко об этом забыть. Затем мы можем почувствовать разочарование, потому что не знаем, как помочь другим. Несмотря на то, что люди постоянно спрашивают меня, как это делать, я не могу им ответить. Я могу лишь воодушевить вас сделать это основной темой вашей медитации и вашей деятельности. Размышление о том, как помочь, открывает наши сердца и горизонты. Помня основное намерение правителя – обеспечить благополучие других, мы закладываем почву для обогащения нашей семьи или бизнеса и, несомненно, нашего личного счастья и успеха.

Если у нас есть семья, мы можем утром посвятить несколько минут размышлению о наших обязательствах. Нас может волновать взятый ранее кредит, домашнее задание наших детей или чьё-то здоровье. Перед тем как погрузиться в эти мирские заботы, мы можем остановиться на мгновение и возвысить ум следующей мыслью: «Пусть моя семья будет счастлива. Пусть никто из моих родных не страдает». Вначале мы стабилизируем наш ум, фокусируясь несколько минут на дыхании. Затем мы помещаем ум на эту мысль. Когда мы замечаем, что думаем о чём-то другом, то возвращаем ум назад к этой мысли.

С таким пожеланием, исходящим из самого сердца, мы порождаем дисциплину и восторг льва. Мы напоминаем себе о небе – воззрении, от которого зависят все принимаемые нами решения. Это усиливает и углубляет нашу ответственность перед семьёй, перед тем, как мы опустимся к нашим повседневным земным решениям. Размышляя поначалу о нашем воззрении, мы сможем научиться привносить радостную уверенность льва во всё, что приносит нам день. Такая уверенность выведет нас за пределы страха и сомнений, которые зацикливают нас «на себе».

У нас может быть миллион мыслей о том, какое именно счастье мы хотим для нашей семьи – здоровую еду, высокие оценки, хорошую одежду и друзей. Если мы чересчур фокусируемся на таких мыслях и заботах, то забываем, что первоначально побудило нас заботиться о своей семье, наша жизнь начинает довлеть над нами, и мы постоянно смотрим себе по ноги, забывая поднять взгляд к небу. Созерцательное размышление – это способ сориентировать ум перед тем как начнётся новый день. В независимости от того, в какую школу ходят наши дети, мы хотим, чтобы они радовались жизни и не были порабощены страданием. Фокусируясь на таком намерении, мы напоминаем себе, что под всей бессмысленной умственной болтовнёй существует наша исполняющая желания драгоценность – просветлённый ум Бодхисаттвы, мудрость и сострадание, которые едут верхом на коне ветров.

Мы можем сказать: «Мне не нужно размышлять о своём желании, чтобы другие были счастливы. Я это и так делаю», но часто, если мы сознательно не порождаем в уме мотивацию, чтобы другие не страдали, всеисполняющая драгоценность становится туманной и далёкой. Более поверхностные аспекты нашей жизни побеждают, и мы начинаем фиксироваться на том, что кто-то не убрал молоко в холодильник или захватил пульт от телевизора. Мы теряем контакт с более глубокой причиной того, почему мы вместе. То, что не удерживается в уме на первом месте, чаще всего забывается.

Поэтому мы размышляем о помощи ближним. Мы учимся делать умозаключения, которые усилят нашего коня ветров. Чем дольше мы удерживаем ум на определённой мысли: «Пусть моя семья не страдает», тем скорее мы прибудем к сердцевине истины – своему подлинному намерению, чтобы другие были счастливыми, хотя раздражение часто будет препятствовать этому пожеланию. Мы понимаем, что счастье других – корень всеобщего счастья и что всеобщее счастье коренится в свободе от неведения. Когда наш ум привыкает к подобным мыслям, эти истины становятся основой нашей жизни. Вот так мы превращаемся из нищего в правителя.

Если у нас есть бизнес, мы можем начать свой день в офисе, уделив немного времени тому, чтобы напомнить себе, зачем мы работаем: чтобы быть счастливыми, нам всем нужны деньги, чтобы обеспечить свою семью и самих себя. Мы просто сидим за столом 5 минут, позволяя уму успокоиться, и помещаем его на мысль: «Пусть мои коллеги по работе будут счастливыми». Некоторые люди, возможно, трудятся не так усердно, как следовало бы, некоторые делают ошибки. Такие частные взлёты и падения никогда не прекратятся, поэтому не стоит на них слишком отвлекаться. Мы можем утвердиться на более глубоком уровне осознанности. Ориентируя ум на небо, мы можем быть великодушными, а не подавленными. На протяжении всего рабочего дня мы можем размышлять над мыслью: «Я хочу предложить себя в качестве источника счастья для других существ».

Если у нас есть вдохновение возвысить свой ум и заботиться о благополучии других, мы всегда сможем найти способ им помочь. Дисциплина льва – это отправной пункт, потому что она возвышает нас над сомнениями и ленью. Мы можем практиковать произнесение ободряющих слов, даже когда спешим или находимся в депрессии. Мы можем выделить время, чтобы помочь нашему ребёнку в домашней работе или чтобы приготовить омлет для друга. Дело не в какой-то особенной помощи: «Какой омлет мне приготовить, испанский или с сыром?» Суть в том, чтобы в наших действиях возникала теплота и открытость, а также удовольствие от того, что мы в состоянии помочь.

Если говорить о деталях, когда мы открыты, то можем получать удовольствие от всего, что преподносит нам мир. Вместо того чтобы злиться, что в холодильнике нет сыра или что кончились яйца, мы можем использовать всё происходящее, чтобы возвысить текущий момент. Мы можем играть с ситуацией – радоваться, что мы готовим запеканку вместо омлета или идём в магазин с настроением помочь. Дисциплина непротивления обстоятельствам – это именно то, что мы практикуем, когда оставляем наши концепции и двигаемся вперёд, используя всё происходящее как материал для медитативного размышления.

Открытие сердца подобно возделыванию земли для нового сада. Вначале земля неподатлива, так как почву нужно обработать и убрать множество камней. Мы озадачены. Мы настолько привыкли ставить себя на первое место, что думать о других может показаться чем-то совершенно обезличенным и трудным. Но со временем почва становится мягче, и в нашем сердце естественно начинают пробиваться ростки доброты, сострадания и радости. Чем больше мы помогаем другим, тем мягче и плодороднее становится наше сердце.

Помощь другим представляет новый подход к жизни. Мы не просто ставим галочку и затем возвращаемся к «а как же я?» Чувство напыщенности из-за осознания того, что мы помогаем другим, как будто это новый важный проект, не является уверенностью – это знак, что мы используем нашу практику для укрепления своей ограниченности. Мы думаем, что мы лучше других, они должны почитать за честь, что мы им помогаем. Если мы действуем, движимые не заботой и теплотой, а из жалости или чувства обязательства, то приготовление кому-то изысканного блюда не принесёт нам радости. Вместо этого мы устанем, потому что в действительности не думаем о других, – мы думаем о себе. Обычно мы не имеем понятия, как помочь, потому что наша энергия заботы ещё не течёт вовне. Мы не знаем в реальности, как давать. Мы можем чувствовать искушение сдаться и забыть о помощи другим. И тогда мы также не поможем и себе.

Возможно, мы сидим, размышляя о благе ближних, но где-то в глубине думаем: «Нужно больше заботиться о себе». Думая о других, мы делаем больше для себя. Радоваться, помогая другим, – секретный метод, лучший метод помогать себе. Каждый раз, когда мы думаем о чьём-то счастье, мы берём отпуск от плана «я». К примеру, помогая соседке убрать снег с её проезда, мы поддерживаем хорошую физическую форму.

Вначале мы по привычке продолжаем думать о себе. Мы также не совсем убеждены, что думать о других – стоящее дело. Мы не должны плохо себя чувствовать, когда думаем: «Если я им помогу, может, и они помогут мне». Даже если мы зациклены на помощи другим как способе помочь самим себе, то вместо того, чтобы иметь сто мыслей о «себе», мы можем хотя бы тридцать раз подумать о других. Со временем, по мере того как мы будем практиковать дисциплину помощи другим, соотношение переместится, и радость льва просочится сквозь нашу зацикленность на себе. У нас будет больше мыслей о других и меньше – о себе. Мы привыкаем к нашему новому образу жизни и видим, что это работает. Шаг за шагом наш конь ветров поднимается и набирает силу, потому что мы используем нашу жизнь и дела как способ практиковать добродетель. Как и во всех созерцательных размышлениях, мы начинаем с чего-то маленького, чтобы добраться до чего-то большего.

Когда моя мама болела, я наблюдал, как Лама Пегьял, продвинутый практик медитации, помогал ей. Он говорил с ней мягко, приносил воду, бережно переворачивал маму в постели, когда ей было больно. Каждое его движение выражало подлинную доброту, просто укоренённую в желании, чтобы моя мама не страдала от боли. Я убеждён, что каждый из нас может воплощать такой вид щедрости на протяжении всего дня. Мы можем принести кому-то чашку кофе, позволить нашему другу в тишине почитать газету, подать супруге другую салфетку, когда её упала на пол. Мы можем вызваться подтолкнуть чью-то машину, когда она застряла в снегу. Даже если эти акты доброты не будут оценены или замечены, мы должны продолжать нашу практику. Солнце сияет днём и ночью, и то же самое должно происходить с нашей заботой о других.

Обогащение наших мыслей и действий любовью и состраданием высвобождает огромную положительную энергию, как будто наш конь ветров освобождается. В этом есть своего рода алхимическое превращение, как при взбивании молока в масло. Когда мы взбиваем «а как же я?», преобразовывая его в «а как же ты?», мы сознательно меняем нашу молекулярную структуру, вовлекая тем самым хромосому большого ума. И плод этого – зиджи – сияющая внутренняя уверенность. Поворачивая нашу энергию наружу, мы присутствуем в мире с переполненным сердцем ребёнка, предлагающего свой подарок. Нет никакой политики, никакого коварства или манипуляции. Наше сострадание сияет вовне, и нас переполняет восторг от того, что другие счастливы.

Часть IV

Путь гаруды

15

Правда о существовании

Ум Гаруды неистов, потому что плана «я» больше нет.

Недавно мне исполнилось сорок лет, поворотный момент в жизни большинства из нас. До этого дня рождения люди по привычке говорили обо мне как о «молодом ламе» или «молодом учителе». Они восклицали: «Ты так молод!» Но когда мне исполнилось сорок, произошло нечто удивительное. Они стали говорить: «Да ты стареешь». Сегодня я был ещё молодой, а на следующий день уже старый. Сегодня всё время мира было моим, а на следующий день моё время стало истекать. Мне подумалось: «А что же произошло в промежутке, когда я просто мог бы быть обычным взрослым человеком?»

Тибетцы радуются старению, потому что гордятся тем, что прожили ещё один год. Люди на Западе думают иначе. Иногда нам трудно смириться с изменениями, особенно когда дело касается старости, болезни и смерти. Старость вызывает депрессию, так как наша юность безвозвратно уходит. Я определённо ничего не имею против своего старения. Мне нравилось расти и учиться. Такому отношению я частично обязан моим учителям, учившим меня размышлять об истине человеческого существования. Они часто смеялись, когда рассказывали обо всех возможных способах умереть. Они говорили: «В конечном счёте смерть приходит без предупреждения». Они не были чёрствыми или жестокими людьми. Они знали, что сила приходит из размышлений о реальности. Это освобождает ум от надежды и страха. Теперь я знаю, что у меня есть выбор: отбиваться от непостоянства что есть сил или же принять его и потому расти.

Мы начинаем стареть с самого момента рождения. Рождение одновременно восхитительное и болезненное переживание. Будучи детьми, мы все познали боль роста, связанную с восторгом и страхом перед окружающим миром. В подростковом возрасте мы развили потрясающую разумность и скептицизм, но нам не хватало опыта. Как взрослые мы переживаем стресс и боль, которые приносят с собой знания и ответственность, и в конце концов приходят старость, болезнь и страдания, связанные с приближением смерти.

Пожилые люди часто сетуют: «Если бы в молодости я знал то, что я знаю сейчас». Размышляя над истиной существования, мы можем познать это, когда ещё молоды. Примирившись с непостоянством, мы сможем жить независимо от надежды и страха перед тем, что случится потом. В этом неистовость Гаруды, мифической птицы с человеческими руками, которая рождается из пространства полностью развитая. Гаруда неистова не потому, что прыгает вверх и вниз, привлекая к себе внимание, а потому, что покинула точку отсчёта «я». Гаруда обладает абсолютной перспективой, свежим умом, отсекающим концепции «самосущим мечом», как говорится в одном из текстов Шамбалы. Поэтому ум Гаруды не знает пределов. Это настоящее неистовство. Гаруда знает, что если мы примем болезнь, старость и смерть, то они обратятся в учение. Разлука, смерть, рождение, болезнь – всё равно что капля воды. Мы можем в ней утонуть или ею напиться.

Иногда, просто наблюдая, как люди выходят из автобуса, я думаю: «Все проходят через кризис – кризис среднего возраста, подростковый кризис, кризис старения. Молодые беспокоятся об образовании, чтобы устроиться на работу. Люди средних лет озабочены тем, чтобы много работать и получить хорошую пенсию. Старые люди волнуются, чтобы не пришлось остаться в одиночестве или не быть обузой для своих детей. Остальные просто переживают жизненный кризис. Они боятся жизни или же думают, что что-то упустили». Мы зациклены на себе и презираем себя, потому что не можем смириться со страданием.

Изменения вызывают тревогу и страдание. Такие страдания не обязательно должны быть личными, как будто мы какие-то особенные люди, но большинство из нас принимает их именно так – персонально. Если не случилось того, чего нам хотелось, мы думаем, что мы проиграли; когда это случается, мы думаем, что выиграли. Когда нашу машину угнали, когда мы заболели, потеряли работу или вынуждены переехать, мы сбиты с толку, оскорблены или удивляемся. Мы хотим, чтобы боль ушла. Когда мы выиграли в покер, закончили проект или влюбились, мы возбуждены, признаны или чувствуем себя на вершине мира. Мы хотим, чтобы наше блаженство длилось максимально долго.

Размышление над истиной существования показывает нам, что жизнь постоянно изменяется. Будда говорил: «Вы можете находиться в хорошей ситуации, но она не будет продолжаться. Всё, что вы видите, – непостоянно. Все проходят через рождение, старение, болезни, смерть». Мы думаем: «Он наверняка прав. Все, кого я знаю, уйдут, всё в этом материальном мире растворится».

Когда я пришёл в Университет Наланда в Индии, многовековой эпицентр буддийской мысли, меня приветствовали несколько полуразрушенных построек. Всё, что осталось от греческой и римской империй и азиатской империи Хубилая, – это несколько имён, пара историй и руины. Если такое происходит с наиболее выдающимися земными достижениями, как мы можем надеяться создать что-то постоянное?

Размышление над мирскими победами и потерями приводит к пониманию, что одну часть своей жизни мы проводим, пытаясь собрать всё воедино, а другую часть – наблюдая, как это распадается на части. Как только у нас есть время – «У меня целый час свободный» – мы его теряем. Только подружились, и уже теряем друга. Только добились известности, как она приобретает оттенок дурной славы. Только разбогатели, и уже разоряемся. Поиск нового достижения помогает нам забыть то, что мы потеряли несколько секунд назад. Создавая цепь желаний, мы удерживаем себя в сансаре. Мы пытаемся отсутствием стабильности приобрести стабильность. Мы инвестируем в надежду и страх, кладя в банк наше отрицание простой истины: все радости, которые дарит мир, в какой-то момент превращаются в боль. Всё, что мы приобрели, мы потеряем.

Почему же мы тратим такие усилия, чтобы заполучить что-то, когда в конце мы всё равно это потеряем? Дало ли нам длительное счастье что-нибудь из того, что мы получили? Способны ли мы удержать то, чем владеем? Что в нашей жизни не подвластно ветру обретения и утраты? Даже это тело растворится без следа. Перед лицом смерти существует лишь изначальное добро. Приобретение и потеря – лишь иллюзии, которым мы позволяем собой управлять.

Размышление об истине существования приглашает нас отпустить нашу привязанность к надежде, что мы что-то приобретём, и страху, что мы это потеряем. Оно даёт нам перспективу, позволяющую увидеть, что в нашей жизни постоянно что-то происходит, меняется, и это нормально. Что приносит страдание, так это наше желание, чтобы вещи работали чётко определённым образом. Большинство из нас просыпаются утром с ошибочным выводом, что мы будем счастливы, если разделим наш день на то, что мы хотим, чтобы произошло, и на то, чего мы не хотим; на тех, кто за нас, и на тех, кто против. Ум Гаруды распознаёт, чем в действительности являются надежда и страх, – это просто порождения нашего ума, как будто случайно отмеченные точки на скрижалях небес. Достаточно изменению войти в такое пространство, как мы тотчас чувствуем угрозу, ибо уже успели заморозить его нашими идеями о том, каким должен быть мир. Вот насколько абсурдна реальность, спроецированная нашими иллюзорными ожиданиями. Нам необходимо изменить это отношение.

Гаруда парит высоко в небе, глядя на взлёты и падения нашей жизни с высоты птичьего полёта. Мы видим всё чётко, и полёт наш свободен, потому что мы рассекли паутину мнений, желаний и тактики избегания, что удерживало нас на привязи «я». Мы видим, как применение к нашей жизни этих шатких стандартов превращает нас в нищих. Это ограничивает наше видение и притупляет наш меч мудрости. Как оставаться в настоящем моменте, если нами руководят надежда и страх перед тем, что произойдёт в будущем?

Размышление о непостоянстве приводит к уму, который говорит: «Противостояние истине не приведёт к её исчезновению. Волнения о болезни и смерти не улучшат моё здоровье и не уменьшат шансы того, что я умру». Наши уединённые размышления о реальности позволяют нам оставаться весёлыми и радостными в любых жизненных ситуациях. Мы больше не тратим время на жалость к самим себе. Мы не боимся изменений. Мы можем действовать наиболее неистовым способом для того, чтобы освободить себя от обусловленного ума, – ума, который зафиксирован на нашем видении того, каким должен быть этот мир, и привязан к надежде, что мир исполнит все наши ожидания, и страху, что этого не произойдёт.

С самого первого прыжка в пространство полёт Гаруды беспределен, потому что крылья непоколебимо уравновешены, их не подгоняет надежда и не отягощает страх. Знание, что нам нечем обладать кроме собственного осознавания, даёт нам свободу обитать в этом пространстве. Большой ум Гаруды даёт нам разумность, которая уравновешивает жизнь. С одной стороны, когда мы опаздываем на самолёт из-за автомобильной пробки, мы не расстраиваемся, потому что наш ум достаточно большой, чтобы видеть в этом временное неудобство. С другой стороны, когда кто-то дарит нам бонусный купон на тысячу воздушных миль, чтобы мы взяли отпуск и хорошенько отдохнули, мы не возбуждаемся так, будто наше страдание разрешилось навеки.

Подобное неистовство перед лицом непостоянства нуждается в практике. Отпуская мысли по мере того, как мы наблюдаем их взлёт и падение во время медитации, мы начинаем знакомиться с пространством вне дискурсивности нашего ума. С практикой это пространство становится большим, настолько большим, что способно вместить всё, что происходит за день. Когда мы чувствуем разочарование или возбуждение, мы можем восстановить наш баланс, глубоко вздохнув, взглянув вверх на небо, или просто улыбнуться, растворяя нашу привязанность к тому, что, как мы думаем, должно происходить. Не играя в Поллианну (героиня одноименной детской книги Э. Портер. Поллианна – неунывающая девочка, которая всегда и во всем ищет радость. Пытаясь пережить очень тяжёлые жизненные ситуации, она придумала игру, когда нужно найти хорошее даже в грустном. – Прим. пер.), мы учимся отпускать и парить в пространстве вещей, воспринимая их такими, каковы они на самом деле. Медитация показала нам, что наши умы – не твердь. Они не сделаны из земли. Мы не можем измерить изначальное добро. Что ограничивает ум, так это ожидание, надежда и страх. Зная реальность изменений, мы принимаем приобретения и потери, но без прикрепления к ним эмоций надежды и страха. Делая это, мы становимся естественно и спонтанно беззаботными. Мы больше не пытаемся излечить непостоянство с помощью навязчивых идей. Скорее, мы принимаем то, что приносит момент, и используем это для расширения своего сердца и ума.

Недавно я увидел в журнале заметку под названием «Десять вещей, которые нужно сделать, перед тем как умрёшь». У меня в списке только один пункт. Перед тем как мы умрём, мы все должны обрести переживание собственной мудрости и сострадания. Если мы этого не испытаем, список из десяти вещей может легко вырасти до ста или тысячи. Мы будем постоянно приобретать и потреблять, никогда не удовлетворяясь, постоянно пребывать в поисках вещи, которая наконец «сделает это» для нас, так, словно в нашем уме поселился огромный ленточный червь. Такое чувство непреходящего голода является сомнением – сомнением в изначальном добре. Сомнение не признаёт величия нашего собственного существования. Мы не видим, что изначальное добро повсюду. Когда мы обладаем уверенностью в нашей истинной природе, мы можем парить в небе нашего беспристрастного ума вне зависимости от внешних изменений. Настоящая победа в том, чтобы не быть пойманным иллюзией постоянства. Такая свобода позволяет нам расшириться неистово с мудростью и состраданием во всех мирах.

16

Добродетель отпускания

Без привязанности к мифу «я» мы гораздо счастливее.

Если мы внимательно приглядимся к надежде и страху, то обнаружим под ними привязанность. Мы думаем, что, для того чтобы преодолеть привязанность, нам нужно избавиться от того, за что мы цепляемся, – от нашего любимого свитера, от наших отношений или от нашего любимого мороженого. Мы думаем: «Я так зациклен на мороженом, что мне нужно от него отказаться. Я замечаю, как расталкиваю людей, чтобы первому добраться до прилавка». Но проблема не в мороженом и даже не в том, что мы расталкиваем людей. Проблема в нашем воззрении. Мы хотим, чтобы вещи происходили определённым образом, и мы готовы на всё ради этого. Гаруда знает, что достигать нечего. Единственное, чем мы владеем, – это наша привязанность, и эта привязанность порождает карму. Вот как желание приводит в движение наш мир.

Понимание, что привязанность порождает карму, является относительной праджней – лучшим знанием. Развитие праджни требует постоянного размышления. Существуют три вида праджни: когда мы слышим истину, когда размышляем над истиной и затем, когда медитируем и знакомимся с истиной напрямую, в непосредственном переживании. Будда говорит: «Мир текучий, не твёрдый. Фиксация на желании – это то, что причиняет боль. Перестаньте так крепко цепляться». Мы это слышим, и что-то в нас откликается. Правда ли это? Мы размышляем, пережёвываем, обдумываем. Мы присматриваемся к своему поведению. То, что говорил Будда, начинает приобретать смысл. Мир движется, и когда ум пытается его остановить, становится больно. Отпустить – кажется хорошим решением. Нам следует прекратить так крепко держаться. Как это сделать? Мы медитируем. В медитации мы знакомимся с отпусканием. Мы наблюдаем, как мысли возникают, и отпускаем их. Мы расправляем свои крылья, расслабляемся так, чтобы отпустить в любой момент. Гибкость Гаруды – причина и результат отпускания.

Когда мы поднимаемся с подушки для медитации, мы можем продолжать практику отпускания, применяя её в повседневной жизни. Если мы на грани впадения в депрессию или нас увлекает поток мыслей, мы можем вспомнить, что отпускание всегда возможно и что это позволяет нам парить в нашей жизни, вместо того чтобы лежать придавленным ею. Этот процесс требует уговоров. Это как иметь дело с двумя детьми, которые дерутся за понравившуюся обоим игрушку. Если мы убедим одного из детей, что ему не нужна эта игрушка, через какое-то время ребёнок порождает небольшую праджню и отпускает. Он может сразу же развернуться и схватить что-то другое, но этот момент отпускания, пустоты и есть праджня. Ребёнок больше не злится и не жадничает.

Такой момент помогает нам понять, что цепляние никогда не приведёт к продолжительному счастью. Например, любовь к людям и вещам вокруг нас может создать чувство привязанности. Мы хотим обладать тем, что любим. Праджня помогает нам увидеть, что наша привязанность не имеет ничего общего с человеком или вещью, мы просто привязаны к тому, чтобы быть привязанными. Мы действуем на автомате. Мы можем сердиться не на кого-то конкретно, а просто сердиться. Наш гнев находит мишень, и мы фиксируемся на ней. Добродетель Гаруды заключается в отпускании.

Отпускание привязанности – это абсолютная щедрость, потому что она связывает нас с нашей мудростью и состраданием. Это может быть чем-то очень простым: промолчать, вместо того чтобы накричать на кого-то, выключить телевизор, направиться к подушке для медитации и поработать со своим умом. Или рано проснуться для созерцательного размышления о сострадании, даже если хочется поспать подольше. Отпускание – это думать о комфорте других, прежде чем о своём собственном. Это когда ты входишь в тёплое помещение с холодного воздуха и готовишь горячий напиток кому-то другому перед тем, как приготовить самому себе. Это говорить: «Я тебя люблю», когда боишься, что другой не разделяет твоих чувств. Это когда ты просишь прощения, пребывая в полной уверенности, что виноват другой.

Иногда отпускание состоит в том, чтобы просто держать язык за зубами. Когда я бежал мой первый марафон, всё было гладко. Затем где-то на шестой миле я почувствовал, что натёр волдырь на правой стопе. Надевая носки утром, я нарушил главное правило: никогда не использовать новое снаряжение в день серьёзного забега. Что же мне было делать? Снижение темпа повлияло бы на моё время. Мне следовало быть более здравомыслящим, но какое уж тут здравомыслие в беге на 26,2 мили! Я решил бежать, не снижая темпа, чтобы волдырь лопнул. Боль стала видом медитации, и через какое-то время я её отпустил. Я закончил дистанцию с вполне достойным результатом. Друзья, с которыми я бежал, удивились, что я не упомянул про рану, которая к этому времени сильно кровоточила. Но если бы я сказал им об этом, они бы только волновались, но ничего не смогли бы поделать. Было лучше это просто отпустить.

Нам зачастую трудно отпустить что-либо, потому что современный мир пронизан духом конкуренции. Конкуренция не позволяет нам осуществить то, что нам хочется. Это крючок, попытка всегда выигрывать, обходя кого-то другого. Мы хороши такие, какие мы есть, и унижение другого не сделает нас лучше. Пытаться манипулировать окружением, продвигая самих себя, в надежде, что другие упадут, – трусливо, не неистово. Когда победителей спортивных соревнований спрашивают, что они делали, чтобы выиграть, ответ часто указывает на внутренний баланс, расслабление, позволяющие хорошо выступить, и редко на отчаяние, побудившее превзойти кого-то другого. Многие чемпионы говорят, что, когда они пробежали стометровку или прыгнули в длину, поставив мировой рекорд, они не ощущали усилия. Такой баланс – это конь ветров, безличная синхронизация, рождающаяся из отпускания.

Что мы обнаруживаем, когда отпускаем? Пространство. Иногда его называют открытостью, отсутствием эго или пустотой. Оно пустое, потому что мы что-то потеряли? Нет, оно пустое, ибо в нём отсутствуют наши концепции, то, что мы по этому поводу думали. Пустота свободна от наших предположений, и она полна сострадания. Это изначальное добро. Обнаружение его – свобода. Мы понимаем, что предположения – это основа большинства наших переживаний. Мы обнаруживаем, что когда ум и мир пусты и свободны от таких предположений, мы можем жить и парить в пространстве, словно Гаруда, потому что теперь мы движемся с невозмутимостью вместо привязанности.

Если мы продолжаем отпускать, в какой-то момент праджня открывает нам истину, что никогда не существовало ничего, за что можно было бы держаться. Жизнь в своей основе – лучезарная мудрость и сострадание. Она пуста и свободна от идеи, что мы должны чем-то быть или обладать. Праджня ведёт к бесстрашию, потому что она даёт нам перспективу во взгляде на наше страдание. Мы более терпеливы, уже не так зависимы от того, чтобы всё было непременно по-нашему. Без привязанности к мифу о «я» мы гораздо счастливее. Мы чувствуем себя чистыми, более доступными для других. Словно мы сказали наконец правду – наш ум чувствует себя свежим и ясным, в нашем теле больше уверенности. Теперь мы можем совершить прыжок в пространство и парить, потому что мы оседлали коня ветров, оставив привязанность позади.

Часть V

Путь дракона

17

Уверенность невозмутимости

Когда мы выходим за пределы надежды и страха, то способны работать со всем, что встречается на нашем пути.

Неистовость Гаруды не подразумевает, что мы поступаем опрометчиво под влиянием срыва, нетерпения или скуки. Это вполне зрелая уверенность. Когда мы выходим за пределы надежды и страха, то способны работать со всем, что встречается на нашем пути. Наша оценка точна и соответствует ситуации. Несмотря на то, что мы оставили «я» позади, это не защищает нас от несчастий, но может перенести нас за пределы наших концепций в место, куда осмеливаются войти лишь немногие. Такой тип неистовства приносит изобилие в удивительной форме – невозмутимости. Невозмутимость – это сбалансированное состояние ума. С невозмутимостью мы можем ровно парить на протяжении дня, так как больше не попадаемся на крючок негативных эмоций.

Однажды летом, когда я учил в горном центре Шамбалы в Колорадо, стояла невероятная жара. В самый знойный из дней мой дядя Дамчо Ринпоче, мой кузен Карма Сенге Ринпоче и два монаха впервые прибыли из Тибета в США. На протяжении дня и ночи они носили одни и те же тяжёлые одежды – тибетский эквивалент шерстяных костюмов. В какой-то момент я спросил Дамчо Ринпоче: «Тебе не жарко?» Он ответил: «Не считая того, что мне жарко, я в полном порядке». Насколько я понял, он хотел сказать: «Я чувствую жару, и я могу к этому привязаться или не привязываться. Если я к этому привяжусь, то чем станет моя жизнь? Я буду целый день только и делать, что снимать одежду и опять надевать, постоянно пытаясь обрести комфорт. Вместо этого я могу просто сидеть и наслаждаться тем, что происходит». Этим он и занимался. Люди всегда говорят: «Я счастлив быть здесь», но он действительно имел это в виду. Это и есть невозмутимость.

Невозмутимость – это естественная радость ума, которая приходит из культивирования мудрости и сострадания. Когда мы достаточно сильны, чтобы распространить нашу любовь на всех без предубеждений, мы приобретаем ум Гаруды. Это может длиться лишь считанные секунды, и это нормально. Из-за того, что я постоянно встречаюсь с людьми, я всегда замечаю, как они борются со своим умом. Нужно ли нам постоянно закручивать вихрь событий для того, чтобы чувствовать себя живыми? Невозмутимость означает, что мы дали себе перерыв. Мы расслабили свой ум – лучезарность Ригдена присутствует и проявляет себя.

Гаруда знает, что, где бы мы ни были, что бы мы ни делали, мы чувствуем осознанность Ригдена – изначальное добро, свободу, не имеющую ни начала, ни конца. Наше изначальное добро не укрепляется, когда оправдываются наши надежды, и не слабеет, когда страх поднимает свою голову. Оно не зависит от чего-то внешнего. Оно не прибывает и не убывает от мгновения к мгновению. С таким беспристрастным умом мы можем свободно практиковать сострадание и мудрость.

Без невозмутимости мы способны чувствовать некоторое сострадание, но только по отношению к тем, кого мы любим или к тем, к кому это чувство рождается легко и без усилий. Вместе с тем, когда наше сострадание ограничено, мы также развиваем агрессию, так как не хотим, чтобы кто-то причинил вред людям, о которых мы заботимся. Мы продолжаем верить в мёртвый мир, который обусловлен надеждой и страхом. С такой статической точки зрения мы воображаем, что мир откуда-то возник, куда-то идёт и что есть что-то, чего можно достичь или потерять. Невозмутимость освобождает нашу привязанность, так что мы способны принять мир каким он есть – постоянно меняющимся и живым, с изначальным добром.

Иногда мы думаем, что живём в современном мире, и поэтому обладаем современными взглядами. Однако, независимо от того, в каком веке мы живём, это всегда будет разновидностью одного из двух фундаментальных взглядов, отражающих надежду и страх. Первый взгляд – этернализм. Этернализм гласит, что постоянный, неизменный создатель сотворил этот мир. Люди с таким мировоззрением верят, что их поведение влияет на эту жизнь и на то, что случится после неё, но при этом они думают, что существует некто главный, вечный и неизменный.

Второй взгляд – нигилизм. В Древней Индии существовала школа, называемая по-тибетски Гьянгпхенпа. Её последователи не верили в карму. Они верили, что есть только одна жизнь, и что следует её прожить как можно лучше. Единственный существующий критерий успеха – насколько весело это было. Кто проводил жизнь лучше всех – имел наилучшую жизнь. Не было ни прошлой жизни, ни кармы. В момент смерти телесные элементы распадутся и сознание просто растворится в пространстве. Не будет загробной жизни. Если ты отлично провёл время, значит, ты справился. Если нет – плохо дело, другого шанса не будет.

Другое воззрение – воззрение Будды, который смотрел на вещи с относительной и абсолютной перспективы. Такое воззрение называется Срединным путём. Люди часто ошибочно думают, что Срединный путь лежит между двумя крайностями этернализма и нигилизма, между бытием и небытием. Но срединный значит, что этот подход превосходит бытие и небытие. Это сбалансированное видение.

Согласно этому воззрению, вещи существуют на относительном уровне – у нас есть имя и домашний адрес, мы за рулём машины, которая везёт нас в ресторан. Объекты наших чувственных восприятий – зрение, обоняние, вкус и осязание – возникают, но они по своей сути непостоянны. На абсолютном уровне они такие же эфемерные, как вчерашний сон. Они – за пределами надежды и страха, присущих этернализму и нигилизму, за пределами концепций реального или нереального, бытия или небытия. Это как обсуждать то, что случилось вчера. Сегодня всё, что происходило вчера, находится за пределами того, что, как мы думаем, случилось или не случилось.

Ума, или Срединный путь, известен как свобода. Он свободен от идеи бытия или небытия, их обоих и ни того, ни другого. Что же видит свободу за пределами этих четырёх крайностей? Мудрость праджни. Праджня называется «лучшим знанием», потому что она ведёт нас к переживанию реальности прямо, без вуали «я». Невозмутимость Гаруды даёт рождение более глубокой праджни. Когда меч праджни оставляет лёгкий надрез на ткани иллюзии, проекции, которые мы создаём фиксированным умом, уже больше не кажутся нам такими плотными. Со временем мы движемся за пределы дуального восприятия явлений. Такое переживание известно как пустота. Оно пусто в смысле свободы от концепций и дуализма. Гаруда вылупляется из яйца полностью развитым и способным летать существом, так как не боится прыжка в открытое пространство настоящего момента. Гаруда может парить над привязанностью к своим собственным проекциям в небе беспристрастного ума.

Когда мы думаем о жизни без привязанности, то можем вообразить кого-то типа Махатмы Ганди или йога, живущего в пещере. Но Будда учил, что существуют два мирских образа жизни в качестве примера невозмутимости Гаруды – просветлённый аскет и просветлённый правитель. Так как оба отреклись от привязанности, один не уступает другому. Оба помогают живым существам, но различными способами. К примеру, Будда был абсолютным правителем своего мира, несмотря на то, что он отказался от материальных благ. Первый царь Шамбалы, Дава Сангпо, был совершенно просветлённым, несмотря на то, что жил во дворце. Непривязанность – это взгляд на вещи, а не род занятий. Непривязанность приходит с видением иллюзорного качества нас самих и всех наших переживаний.

Как цари и царицы Шамбалы мы воплощаем изначальное добро: глубокое, сияющее, справедливое и всепобеждающее. Отказываясь от привязанности к «я», мы используем наше присутствие в мире для проявления этой уверенности: мы хорошо одеваемся, хорошо питаемся, хорошо думаем и хорошо живём, потому что мы уважаем наше достоинство настоящих людей, способных культивировать зиджи – внутреннюю уверенность, – чтобы вызвать коня ветров – успех, включающий в себя спокойствие, счастье и материальное благополучие. Однако наша сила приходит не из внешнего богатства; она приходит из знания, что нет ничего, что можно отдать, и ничего, что можно получить. Невозмутимость Гаруды становится личным полем силы.

В Тибете такое поле силы является вангтанг. Ванг значит «сила», и танг значит «расширение». Вангтанг – это подлинное присутствие, которое возникает из истинного богатства, понимания пустоты и сострадания. Свободные от фиксированного ума, мы открыты для магии вещей, воспринимая их такими, какие они есть. Мы видим, что другие обладают фиксированным умом и поэтому страдают. Мы понимаем в неистовом моменте, что если мы приблизимся ко всем существам с добротой, уважением и любовью, мы можем быть счастливыми в любое мгновение, в любом месте. Наша любовь освобождается из темницы предубеждения. Мы, как Гаруда, мир не посягает на нашу свободу. С таким полем силы мы притягиваем всё, что нам нужно для продвижения вперёд. Мы собираем драла – богатства. Мир неизменно богат, вне зависимости от призрачных потерь или приобретений.

Невозмутимость – это уверенность, свободная от привязанности. Для её обретения требуется усиленная практика, особенно если мы всё ещё серьёзно воспринимаем взлёты и падения сансары. Наилучший способ культивировать невозмутимость – это возвращение нашего ума обратно к текучей природе нас самих и мира, к подобной сновидению природе явлений. Всё постоянно меняется. Наша тоска по другу за одну секунду может из любви превратиться гнев. То, что, по нашему мнению, способно сделать нас счастливыми, меняется каждую секунду. То, что случится завтра, попросту происходит сегодня в нашем уме, соединённое в нём с тем, что имело место вчера.

Замечая, что ум не является твердью, Гаруда видит, что мир тоже не твёрдый. В сути своей всё есть пустота и сострадание. Если мы видим мир таким образом, то уже не столь одержимы двойственностью. Теперь мы можем следовать примеру Гаруды – совершить прыжок в пространство. Делайте что-то неистовое. Что бы ни случилось, примите это как самосущую мудрость вещей, таких, какие они есть, и используйте это для развития мудрости и сострадания.

Неистовством может быть улыбка незнакомцу в метро, отказ от постоянного жёсткого планирования или понимание того, что наша жизнь и смысл нашей жизни не заключаются лишь в том, сложилось или не сложилось в нашей жизни всё, как нам того хотелось. Так как другие люди вокруг нас проживают свои жизни в надежде и страхе, от нас потребуется отвага, чтобы совершить прыжок, и не следует делать это бездумно и очертя голову. Например, решение уволиться с работы, не задумываясь о том, что произойдёт дальше, не обязательно неистово. Совсем другое дело, если мы знаем, что пришло время уволиться, и поступаем соответственно.

Когда Гаруда присутствует в нашей жизни, мы обладаем абсолютной перспективой даже в самых сложных обстоятельствах. Мы знаем истину о существовании, цветок сострадания расцветает, и зиджи – сияющая уверенность – даёт нам поле силы, в котором мы расправляем наши крылья. Мы начинаем сиять, и это притягивает всё необходимое, чтобы питать коня ветров – уверенность в изначальном добре, что приносит подлинный успех и счастье.

18

Добродетель понимания отсутствия «я»

Отпускание идеи о «я» – суть освобождения.

Когда однажды мой друг Джон и я бежали по Шотландскому нагорью, то, спускаясь в долину, мы увидели огромного пса. Мы принялись разрабатывать стратегию, как избежать нападения. Бежать? Но мы и так бежим. А может, залезть на дерево? Но мы не видели поблизости ни одного дерева. По мере того как мы приближались к «собаке», обнаружилось, что это просто огромный камень. Мы посмеялись над собой и продолжили бежать. Мы создали объект в уме и затем отреагировали на него страхом. Мы были напуганы своей проекцией, происходящей из неведения. Как только мы поняли свою ошибку, страх растворился. Осознание реальности вещей принесло облегчение. Видение вещей такими, какие они есть, – это праджня, самосущая уверенность дракона.

Дракон – символ правителей и мастеров медитации. Он представляет абсолютную мудрость, уверенность и силу. Есть что-то непостижимое в драконе, что-то, что невозможно понять умом. Он имеет тело змеи, но умеет летать. Существует много историй о драконах, но кто их видел? Тибетское слово для грома – друкдра – звук дракона. Как гром, мудрость дракона нас пробуждает. Она расшатывает концептуальный ум и выкорчёвывает нашу неуверенность.

Дракон говорит: «Я танцую и играю в глубине твоего собственного ума. Выпусти меня!» Ум дракона бездонный. Его невозможно прочесть. Он естественно покоится в Солнце Великого Востока – мудрости праджни. Обладая праджней, наш ум пересекает пределы пространства. Учения Шамбалы описывают ум дракона как «пространство, которое не может быть пронзено стрелой». Дракон – это глубокая мудрость, видящая всё предельно точно и ясно. Он видит, как мы всегда пытаемся уплотнить всё, что возникает, проецируя плотный и жёсткий мир на текучий процесс. Мы говорим: «Я есть. Я существую», но нет «я» в том, как мы себя воспринимаем. Так же как я ошибочно принял камень за собаку, мы всё время ошибочно принимаем своё постоянно меняющееся переживание за твёрдое «я». Продолжая тихо сидеть, медитируя и размышляя, мы начинаем понимать, что наша мудрость пытается нас пробудить к этой правде, которая так же неуловима, как дыхание, как сам дракон.

Мы можем начать с размышления о том, что сказал Будда: «я», которое мы представляем себе прочным и непрерывным, – на самом деле лишь скопление ингредиентов – куч. Это соединение крови, костей, памяти, эмоций, мыслей и восприятий. Когда мы воспринимаем такое скопление элементов, невежество заявляет: «Я, пожалуй, назову это «я». Мы создаём иллюзию и даём ей имя. Не только сама иллюзия прозрачна и призрачна, но также и то, что мы с ней делаем. Это всё равно что наблюдать, как облака принимают форму дракона. Мы знаем, что это не дракон. Мы знаем, что тучи на самом деле не плотные. Но когда мы видим эту форму, мы даём ей имя, что-то привычное и узнаваемое.

В тот момент, когда мы ошибочно воспринимаем совокупность этих куч как «я», возникают привязанность, страх и гордость, и мы верим в своё «я». Такая проекция заставляет нас воспринимать весь мир определённым образом. Мы думаем: «Я реальный, и они такие же», и следует результат: «Если я реален, и они что-то заберут у меня, я рассержусь». Мы страдаем от такого неведения. Отсутствие «я» – добродетель дракона, и непонимание этого причиняет страдание.

После Просветления Будда в своих первых учениях указал на этот факт. Жизнь полна боли, и основная причина этого – наша поглощённость собой. Иногда мы думаем: «Если я не буду злым и ревнивым, тогда я обрету внутренний мир», но на самом деле негативные эмоции – простое воплощение наших мыслей о себе. Каждый раз, когда мы раздражаемся или привязываемся, мы поглощены собой.

Если мы будем размышлять над этим, то поймём, что это правда. Гнев, желание, ревность – все негативные эмоции коренятся в привязанности к «я». Они сражаются в битве, которая изначально проиграна, так как «я» не существует в природе. Если есть это «я», то где оно? Медитативное размышление об отсутствии «я» показывает, что поиски «я» подобны попыткам найти горизонт. Он выглядит как прямая линия, и издалека – это определённая географическая точка отсчёта. Но когда нас просят определить его точное местонахождение, мы путаемся. Мы никогда его не сможем найти. В поисках «я» мы обнаружим лишь настроения, которые приходят и уходят. Эти настроения также безличностны; они появляются и исчезают, потому что произрастают на крайне зыбкой почве. Нет никакого другого «я», кроме того «я», которое мы пытаемся удержать вместе, гордясь нашим воззрением, видя себя отдельными от всего остального и, возможно, даже немного лучше остальных. Замешательство, из которого рождается эта гордость, постоянно нам лжёт. Мы делаем из облака гору. Без такой путаницы нет веры в «я», потому что нет увлечённости собой.

Даже когда мы говорим об отсутствии «я», ум думает о «я». Мы думаем: «Я безличен», но и всё остальное также безлично. Но говорить «всё остальное безлично» все равно что называть упоминаемый камень «бессобачным». Будто бы собака в какой-то момент там была. Также мы говорим, что все безлично, но личности там никогда не было и в помине. Была лишь идея о личности. Когда мы понимаем, что мы всегда были безличностными, что исчезает? Концептуальный ум, который централизуется на «я» и затем проецирует вовне прочный и отдельный мир. Что мы о себе думаем и что мы думаем о мире, является концепцией, которую мы создали в своём уме. Мы создали идею в своём уме и сами в неё верим. Наша вера в «я» является самым очевидным примером такого фундаментального невежества.

Мудрость дракона предлагает нам поразмыслить, почему мы пытаемся делать вещи такими плотными. Что это мы пытаемся удержать вместе? Стул не говорит, что он стул, и наши руки, ноги и грудь не говорят: «Это я». Наш ум соединяет элементы нашего тела, чувств, чувственных восприятий и суждений в прочное существо под названием «я». «Я» – ментальная конструкция, фикция. «Я» не существует – и это совершенно нормально. Видеть это и отпустить идею о «я» – суть освобождения. Что освобождается? Лунгта – ветер-конь – и исполняющая желание драгоценность мудрости и сострадания.

Так как негативные эмоции берут своё начало в неведении, порой трудно понять, что мы находимся под их влиянием. Чтобы их увидеть, нам нужна праджня, которая произрастает из внимательности и осознанности тигра. Она обогащена дисциплиной и радостью льва. С острыми глазами Гаруды праджня распознает момент, когда негативность лишает нас внутреннего равновесия. Когда мы обвиняем, цепляемся, соревнуемся или жалуемся, праджня видит эти знаки воссоздания «я». Она знает, что нам нужно делать, когда они возникают: порождать сострадание и смелость, стойкость, преодолевающую страх. Страх – просто отсутствие праджни. Праджня и сострадание – абсолютные драла, потому что они сжигают негативность подобно мощному лазеру. Результат – великое блаженство, ум, возвысившийся над ошибкой «я».

Когда мои учителя просили меня найти моё «я», вначале я думал: «Что за глупый вопрос. Я же прямо здесь». Когда я пытался выяснить, где именно это «здесь», ситуация становилось несколько запутанной. Я принимал «здесь» за некую данность. Моё тело может сидеть сейчас в кресле, но куда делось то тело, которое было у меня в трёхлетнем возрасте? Где «я», которое я считал собою вчера? И где мой ум? Жители Запада думают, что их ум в голове, тибетцы думают, что он в сердце. В поисках своего ума я обнаружил, что он как бы находится во многих местах. Иногда он пьёт стакан воды, помнит купание летом, чувствует дуновение ветерка. В таких размышлениях я заметил, что «я» более неуловимо, чем я думал. Так началось моё путешествие к открытию, что мои переживания не такие реальные и прочные, как я полагал. Сомнение в моих выводах – вот чего мои учителя хотели от меня добиться.

Затем мои учителя учили меня созерцательно размышлять о проявлениях – всём, что я могу видеть, обонять, осязать, слышать или пробовать на вкус. Что из этого не произведено умом? Я пришёл к выводу, что если бы мой ум не был здесь, чтобы переживать все эти проявления и (если то, что они говорили, – правда) производить их, тогда я попросту не смог бы удостовериться, если бы что-то было произведено не моим умом. Мои учителя хотели, чтобы я понял силу ума, и то, как он производит всё, что нас окружает. Мы думаем, что есть «я» и что всё остальное от него отдельно. Но «я» нет, и ничто не отделимо от безличного.

Когда я прошу людей размышлять над отсутствием «я», иногда они реагируют так, будто я попросил их выставить на продажу собственный дом или отдать все сбережения. Если бы «я» существовало так, как мы думаем, обнаружить отсутствие «я» и было бы равнозначно продаже дома. Но в буддийской традиции обнаружение отсутствия «я» называется «совершенно радостным» событием. Оно не называется «невыгодной стороной сделки», «а не пойти ли мне лучше спать» или «это страшно и удручающе».

Я помню, как однажды я поднялся с подушки для медитации и был поражён прозрачностью проявлений мира. Это не ощущалось как сон наяву или пребывание в мире богов. Это ощущалось как баланс между стабильностью и текучестью. Я больше не мог уплотнять каждую мысль, каждое слово, каждое проявление, потому что преходящее качество меня самого и всего, что меня окружало, – отсутствие субстанции – было таким очевидным. Мой ум ощущался лёгким и радостным, так как он был открыт, свободен от концепций.

Когда мы отделяем себя от мира и представляем, что «я» должно его покорить, мы подобны нищим, которые думают, что существует что-то, что можно поработить, чем можно завладеть или манипулировать. Из-за того, что мы превращаем мир в объект, мы видим его как угрозу и защищаемся от него. Обладая добродетелью знания отсутствия «я», мы выбиваем опору из-под ног у этого морочащего и терроризирующего нас мира. По-настоящему управлять своим миром значит видеть мир, каким он есть, – в постоянно изменяющихся проявлениях, которые мы пытаемся заморозить своими выводами и ожиданиями. Мир – это набегающие волны и частицы, которые мы так же, как и иллюзию «я», принимаем за нечто реальное и прочное. Безличностность дракона понимает, что мир возникает, но по своей сути эти проявления пусты. В реальности нет мира, которым можно управлять. Мы правим сном и вместе видим это общее сновидение.

Открытие природы бессамостности, или отсутствия «я», не имеет какого-то монументального качества «Эврика!». Это больше похоже на постоянное недоумение сродни тому, которое мы испытываем, пытаясь отыскать ключи от машины, уверенные, что они у нас в кармане, или когда супермаркет снова и снова обновляется и то, что нам нужно, перемещается в другой ряд всякий раз, когда мы приходим за покупками. Такое ощущение ошарашенности – предвестник мудрости. Мы больше уже не можем верить тому, что говорят нам негативные эмоции, потому что праджня приводит нас в гармонию с более глубокой истиной. Мы начинаем видеть сквозь пелену своего неведения ту ежедневную вахту, которую мы исправно несём, чтобы подтвердить, что мы существуем некоторым постоянным образом. Мы смотрим на наш ум и видим его текучую природу, мы смотрим на мир и видим, как он течёт и изменяется. Наше ожидание постоянства оказывается в тупике.

Чтобы видеть проблески отсутствия «я», нам требуется проникнуть в реальность, что и проделал в своё время каждый просветлённый правитель. Если нам суждено править своим миром – порождать сострадание без привязанности, нам нужно выйти на этот монументальный поиск. Начальный пункт – наше созерцательное размышление, наша медитация. Видение вещей ясно, такими какие они есть, на относительном уровне приведёт нас к истине о том, как всё существует на абсолютном уровне. Это ослабляет наш непоследовательный ум и позволяет зародиться праджне. Мы можем сидеть и размышлять: «Если у меня есть „я“, где оно? Внутри меня или снаружи?» По мере такого созерцания маленькая праджня показывает свою головку. Это чувство, что, может быть, этой сущности «я» на самом деле здесь нет. Мы отпустили свою концепцию на одно лишь мгновение. Мы пережили проблеск реальности. В Тибете люди слагают стихи о таких переживаниях.

Мы можем понять истину пустоты, только когда размышляем над такими концепциями, как «я». Расположить ум на этой концепции и размышлять о ней – всё равно что лететь на ракете к солнцу, то есть мудрости. Чем ближе мы к солнцу, тем активнее жар мудрости воспламеняет концепцию. В конце концов никакой концепции не остаётся, и мы понимаем пустотную, неуловимую природу всего, находящуюся за пределами четырёх крайностей существования, несуществования, ни того, ни другого и обоих. Вот так мы достигаем понимания пустоты. Концепция никогда не приземлится на мудрость, но мы должны воспользоваться концепцией, чтобы добраться до неё.

Полезно иметь учителя, который укажет нам направление истины и даст описание пути, чтобы мы смогли её безошибочно увидеть. К примеру: «Если точное понимание отсутствия «я» было бы личностью, то она выглядела бы так-то и так-то». Созерцательное размышление – это когда вы взяли в руки данное описание и нашли человека, который под него подходит. Когда мы нашли эту истину, наша работа заключается в том, чтобы с ней жить, сделать отношения с ней глубоко личными, жениться на ней. Наша связь окончательно закрепляется первым ребёнком, то есть нашей реализацией. Это значит, что истина отсутствия «я» стала нашей личной истиной. Понимая одну вещь, мы понимаем все. Мы больше не обманываемся. Видя мир в свете абсолютной праджни – Солнца Великого Востока, мы знаем, что всё является изначальным добром. Таково царское воззрение.

19

Уверенность мудрости

Ум дракона разговаривает на ином языке, чем ум, пойманный надеждой и страхом.

Сидя в горной пещере в Тибете и созерцая бескрайние долины, я понимаю, почему эта страна известна как «крыша мира». Ниже подо мной животные и деревенские жители медленно движутся на протяжении дня, их видение ограничено краями долины и ежедневными заботами. У меня нет таких препятствий, так как ум мой с горной вершины простирается до самого горизонта. Мой ум ощущается огромным и свободным, отражением неба во всей его необъятности. В этом обширном пространстве, где небо встречается с землёй, играя, резвится дракон.

Когда я приехал на Запад и услышал про рыцарей, убивающих драконов, я был в шоке. В Тибете дракон символизирует непостижимую глубину. Это глубина нашего необъятного и бездонного ума. Зная глубину, знаешь изначальное добро. Оно самосущее, без начала или конца. Оно не обусловлено. Оно победоносно в любой ситуации, потому что оно никем и ничем не сотворено. Оно отсекает все концепции. С такой глубиной мы можем смотреть на людей и видеть все их игры, словно их манипуляции – это костюм, который они надевают, чтобы скрыть своё изначальное добро. Если мы понимаем реальность, мы уже не такие легковерные.

Ум дракона говорит на ином языке, чем маленький ум, пойманный в силки надежды и страха. Ум, страдающий клаустрофобией, не способен читать знаки такой глубокой мудрости, потому что он верит в «я», он говорит на языке агрессии. Когда мы сердимся или ревнуем, а кто-то полон сострадания, мы просто не можем понять его доброжелательность и любовь. Он восседает на блестящем уме дракона, а нас мучает дриб тёмного века. Когда мы наконец расслабляемся, то понимаем, что гнев наш был попросту ничем. Когда появляется дистанция, мы даже можем увидеть в этом определённый юмор. Теперь наш ум набирает высоту. Он приближается к принципу дракона. Мы чувствуем необъятность ума и не можем поверить, как это мы умудрились опуститься так низко в долину.

Мудрость дракона преодолевает двойственность. Видеть сквозь иллюзию дуальности – значит подружиться с миром. Мы больше не делим мир на «это» и «то» или «я хочу» и «я не хочу». Мы видим мудрость в том, какие мы есть и каковы другие люди вокруг. Если кто-то заходит в комнату, мы не чувствуем угрозу – нам любопытно. Используя стратегии тигра, льва и Гаруды, мы развили точность в том, как мы работаем с нашим умом, и мы более открыты миру. Теперь, с умом дракона, мы открыты всему, что преподносит нам мир, интересуясь каждой деталью. Такая открытость и точность – компоненты бесстрашия. Вместо того чтобы защищаться, мы становимся любознательны. Как они говорят? Как они себя ведут?

Так как мы работали со своим умом, мы знаем, что у нас всех есть маленькая махинация, маленький трюк под названием «я». Теперь мы видим это чётко в других. Она чересчур собранная, чересчур совершенная. Или в воздухе чувствуется принуждённая раскованность. Возможно, она хочет помочь, но слишком нерешительна. Она не откровенна, что-то не договаривает. Нужна ли ей власть, подтверждение или же она просто хочет, чтобы её оставили в покое? Мы используем относительную праджню, чтобы видеть, что происходит вокруг. Когда мы видим чьи-то игры, нам это тоже любопытно. Мы не уплотняем это. Наша мудрость исходит из знания, что мы можем чему-то поучиться у этого человека и, следовательно, помочь ему. Работая с другими, мы работаем с самими собой. Это пустота и сострадание. Больше нет «меня» против «тебя». Границы размыты.

Такое небо ума – результат удовлетворённости тигра, радости льва и равновесия Гаруды. Мы живём в очень просторном месте. Всё возможно, потому что мы используем усилие, дисциплину и щедрость, чтобы продолжать перешагивать через сомнение, называемое «я». Мы уважаем всех и вся. С отсутствием «я» – этим качеством дракона, мы можем использовать всё, что мы переживаем, для продвижения по пути уверенности, как будто мы сами ветер для собственного паруса. Мы излучаем уверенность так же естественно, как сияет солнце. Мы не цепляемся за концепцию о том, что наступит следом, то, на что мы надеемся, или то, чего мы боимся.

Будда говорит: «Теперь размышляйте о том, что мы все Будды – абсолютно просветлённые существа». Слово «будда» означает «пробуждённый». Будда пробуждается и видит, что всё пробуждено. Это как пробудиться от глубокого сна – мир выглядит по-другому. Это наивысшая степень ясного видения. Мы заключаем, что, да, мы пробуждены, мы – просветлённые царь или царица. Эта уверенность в своём величии является умом мудрости дракона, сияющей разумностью Солнца Великого Востока.

Когда мы обладаем мудрым умом дракона, наша жизнь сама по себе становится источником энергии. Чем больше мы вовлечены в свою жизнь, тем больше получаем энергии. Мы фактически становимся моложе, так как мы меньше озабочены, меньше измучены. Когда мы начинаем новый проект или встречаем нового друга, мы не думаем: «Ну вот, начинается. Я через это всё проходил миллионы раз». Наш ум открыт, искренне и постоянно вовлечён без всяких предубеждений.

Дракон танцует со стихиями в каждой ситуации. Когда люди раздражаются, нам смешно, потому что понимаем: то, что нас раздражает, – это наше личное раздражение, текучее и пустое. Другие не могут понять, как кто-то может быть таким простым и жизнерадостным. Они сидят за тем же столом, воспринимают то же, что воспринимаем мы, но они пойманы умом самозащиты, они воспринимают мир как тяжёлый и недружелюбный. Их умы кажутся скованными, а не просторными, потому что им больно.

Другие могут даже счесть непостижимость правителя довольно странной, оторванной от реальности. Ум «я» не может понять глубинную реальность дракона. Но дракон понимает страдание ума «я». Для людей, умы которых мучимы сомнением, реальность лишена стабильности, потому что она меняется изо дня в день. С точки зрения дракона, они выглядят как дети: то счастливые, то грустные из-за незначительных вещей; словно люди, потерявшие рассудок в поисках миража, желающие выразить свою любовь, но вместо этого страдающие без нужды. Поэтому мы должны быть милосердны и стараться пробудить в них простор.

Ум дракона чувствует единство с окружением, которое позволяет нам воспринимать мир элементарным образом. Как и стихии, уверенность дракона не должна искусственно создаваться или поддерживаться. Такая мудрость видит воду как воду, огонь как огонь, ветер как ветер. Мы не удивляемся изменениям, и, когда это происходит, мы можем течь, подобно воде. Когда приходит время быть твёрдым, как земля, мы можем становиться непоколебимыми. Когда необходим жар энтузиазма, мы – пламя, дышащее жаром. Мы можем дуть ветром добродетели, возвышая и проясняя любую ситуацию. В этом сила царя или царицы – воина всех воинов.

Когда мы подключены к ресурсу своего стихийного богатства, мы чувствуем неизмеримые возможности. Мы заряжены зиджи – славой и величием нашего бытия. Мы можем делать всё, что хотим, не потому, что мы разобрались, как доминировать над всеми вокруг, но потому, что мы бесстрашные. Наш конь ветров полностью освобождён. С такой уверенностью мы держим будущее в своих руках.

Иногда дракона изображают держащим благоприятствующую драгоценность. Это просветлённое сердце и ум царя и царицы. С мудростью дракона мы обнаруживаем, что Ригден и мы – одно и то же. Наша мудрость, сострадание и отвага уже больше не миф. Как только мы заполучили драгоценность, наша жизнь благословлена. Так как мы открыты и точны, причины и следствия естественно встречаются, как стихии, для обретения успеха и достижений.

20

Привлечение благоприятствования

Ум, знающий свою собственную глубину, способен видеть сияющую стихийную магию мира.

С отсутствием «я» и мудростью дракона мы пребываем в стабильном, открытом пространстве, не сбитые более с толку иллюзией двойственности. Мы становимся чувствительными к тончайшим энергиям окружения, и они становятся чувствительными к нам, так как наши чувства открыты всем сферам. Когда мы вбираем в себя страдание других, мы присоединяемся к интуитивной мудрости праджни с практичностью сострадания. Наш конь ветров силён, мы пьём зиджи на завтрак. Теперь мы способны правильно оценивать внешние условия и принимать своевременные решения для того, чтобы придать новому начинанию наибольшие преимущества, с тем чтобы преуспеть в нём. Так как мы в гармонии с окружением, оно начинает отражать принимаемые нами решения, захлопывая перед нашим носом двери или обеспечивая всё, что необходимо для продвижения вперёд. Как однажды сказал знаменитый игрок в гольф Бен Хоган: «Чем больше я тренируюсь, тем более удачливым становлюсь». В Тибете такая удача известна как таши тендрел – благоприятное стечение обстоятельств.

Во время моей поездки в Тибет люди постоянно подносили мне подарки – это традиционный способ создать кармическую связь с ламой. Так как я считаюсь перерождением Мипама Ринпоче, одним из наиболее почитаемых учителей Тибета, многие люди хотели установить эту связь. Мне дарили лошадей, стадо яков, ткани, зерно и землю. Я неустанно говорил им, что я очень ценю их жесты, но во время этой поездки, я – просто гость и наблюдатель. Время для принятия больших подарков было неподходящее.

В конце путешествия мы прибыли в долину Магьял Помра, где жил и правил легендарный воин-царь Гесар, один из моих предков. Нужно добавить, что когда предыдущий Мипам Ринпоче посещал эту местность, он сказал людям, что обязательно вернётся. Принимая моё прибытие как исполнение его обещания, местные жители предложили мне гору и долину, чтобы построить монастырь. Они были такими пылкими и настойчивыми в своих просьбах, и я пообещал им, что взберусь на вершину горы и если увижу благоприятные знаки, то это убедит меня принять их подарок. Так я и сделал. Когда я достиг вершины горы, в небе появились три радуги, что поставило меня в неловкое положение. Все монахи и собравшиеся миряне широко улыбались, и мне ничего не оставалось, как согласиться.

Будда учил, что все вещи взаимосвязаны, ничего не приходит само по себе, независимо. Чем мудрее и сострадательнее мы становимся, тем более благоприятной становится наша жизнь. Как будто драла подносят нам подарок. Поступая добродетельно, прилагая усилия для служения другим, мы благословлены в награду гармонией и везением.

Благоприятное совпадение ведёт нас к радости и свободе, предлагая нам ситуации, которые будут способствовать нашей реализации и пониманию. Они могут привести нас к духовному учителю, который изменит нашу жизнь. Например, Ален Гинзбург встретил моего отца, который стал его учителем, в тот момент, когда они оба пытались остановить одно и то же такси на улице в Манхэттене.

По мере продолжения нашего обучения в качестве правителей таши тендрел – благоприятное стечение обстоятельств – увеличивается. Ум, который знает свою собственную глубину, способен видеть сияющую стихийную магию мира. Мир общается с нами, потому что мы доступны, как цветок весной. Условия созрели, и цветок открывается. Мудрость и сострадание сонастраивают нас с жизнью, делают созвучными, и окружение откликается.

Каждая ситуация, которая приходит вместе с таким благоприятствованием, показывает нам, как мы можем продвигаться вперёд – не назад или в сторону, а в беспредельный свет Солнца Великого Востока. Причины и следствия сошлись воедино таким образом, что мы знаем, когда время предпринять действия, а когда воздержаться. Когда мы достаточно пробуждены, чтобы видеть, что преподносит нам мир, обстоятельства сами могут указать нам на подходящее время, чтобы начать постройку дома, получить образование или расширить бизнес.

В Тибете, перед тем как начать медитационный ретрит, люди учитывают все знаки, которые могут указывать на то, в какой день ретрит должен начаться и где он должен проходить. Если мы рассматриваем какое-то определённое место и кто-то дарит нам цветы или же мы неожиданно встречаем друга – это тендрел. Или, возможно, кто-то неожиданно скажет что-то поощряющее или положительное. Эти знаки могут указывать на подходящее время для ретрита в этой местности. Так же, если в этом месте перегорает лампочка или слышно, как кто-то ругается, мы можем заключить, что это место неподходящее. Продвинутый практик, чья медитация глубоко укоренилась, будет менее подвластен влиянию среды и может даже специально выбрать для медитации трудную местность, таким образом становясь сильнее. Но большинству из нас важна благоприятная ситуация, потому что мы и так обладаем достаточным количеством трудностей и препятствий, которые нужно преодолеть.

Когда мы подходим к нашим трудностям агрессивно, думая, что если мы просто нажмём сильнее, то что-то обязано поддастся, мы становимся гордыми и упрямыми. Дриб искажает наше видение, и становится трудно воспринять сигналы, которые посылает мир. Мы так порабощены внутренней скоростью или волнением, что всё ещё держим открытым наш зонтик, когда дождь уже закончился. В такие времена мы просто не присутствуем, чтобы услышать, что говорит нам мир.

Однажды я возвращался на Запад, после того как провёл несколько месяцев с моим учителем Кхьенце Ринпоче. В тот день, когда я поехал в аэропорт в Катманду, всё время возникали какие-то трудности. Сначала у меня были проблемы в пути, и затем, когда я уже был в аэропорту, возникла неразбериха по поводу моего паспорта и багажа. Но из-за того, что я пообещал провести несколько семинаров по медитации, я продолжал пробивать себе дорогу. Из-за того, что я спешил вернуться к своим обязанностям, я не присматривался внимательно к тому, что говорило мне моё окружение.

Я почувствовал огромное облегчение, когда в конце концов оказался в самолёте. Однако в Непале и Индии ты никогда на самом деле не «там», пока ты реально не оказываешься там. В тот момент, когда мы выруливали на взлётную полосу, мы услышали громкий взрыв – один из звуков, который никогда не хочешь услышать в самолёте. Пилот со скрежетом остановил самолёт в трёх метрах от конца взлётной полосы – в Катманду она заканчивается высоким обрывом. Один из моторов взорвался. В полном молчании мы вернулись обратно к терминалу, и нам повезло, что никто не пострадал.

Без промедления я послал сообщение Ринпоче, известив его о случившемся. Он ответил, что я должен немедленно вернуться в монастырь. Препятствия возникли прежде всего потому, что это был конец лунного года, что считается временем перемен. Мои учения о мудрости и сострадании также привлекли бы препятствия, как это уже произошло с Буддой.

Ринпоче хотел, чтобы я отложил мою поездку на три дня. За это время мы провели медитации и ритуалы, и Ринпоче даровал мне посвящения, чтобы помочь усилить моего коня ветров, очистить моё видение и преодолеть препятствия. Мы сделали несколько раз ласанг – церемонию воскурения можжевельника. С расслабленным умом и активизированным конём ветров, я с энтузиазмом шагнул в новый год.

Происходящие благоприятные ситуации указывают, что наш ум начинает расслабляться в настоящем моменте. Когда мы способны расслабиться, мы понимаем, что настоящий момент – это всё, что есть. Всё, что мы думаем о прошлом, и то, что мы думаем о будущем, – это проекции настоящего. Мудрость дракона говорит нам замедлиться, отпустить и присутствовать в настоящем моменте, так как именно там пребывает вся сила и магия.

Меня всегда поражает удивительная сила, исходящая от моих учителей. Такое подлинное присутствие – вангтанг – привлекает благоприятствование. Это не обычная харизма, которая приходит и уходит, сопровождаемая условными успехами и провалами. Порой оно мягкое и глубокое, в другие времена оно как жар, излучаемый дремлющим вулканом. Они не похожи на других ВИП-персон. Их присутствие величественное и стабильное. Иногда просто смотреть на них – всё равно что смотреть на солнце, их яркость ошеломляет. Источник их силы – это глубокое понимание своего ума. Так как они преданы благополучию всех чувствующих существ, я уверен, что в какой-то степени такие люди привлекают таши тендрел для всех нас.

Когда Джеральд Красный Лось, целитель индейского племени сиу, пришёл встретиться с моим отцом, была середина медитационной программы в горном центре Шамбалы, где мы жили в палатках. Это была встреча двух великих линий мудрости, и всё разворачивалось весьма драматично. Сначала началась невероятная гроза, которая очистила воздух. Она была настолько интенсивная, что все знали: происходит что-то важное. В ту минуту, когда Джеральд Красный Лось прибыл, гроза прекратилась. Исчезли все облака. Когда эти два воина в приветствии соприкоснулись лбами под совершенно голубым небом, это было как новый день. Мы знали, что возникла связь, и она была прекрасной. Каждый из этих правителей стоял в силовом поле добродетели, и их встреча озарила всё вокруг молниями и солнцем.

21

Управлять снизу вверх

Всем телом я чувствую необычайную уверенность – удовлетворённость, радость, уравновешенность и мудрость.

Эта простая медитация-размышление о четырёх типах уверенности родилась одним утром, когда я делал свои ежедневные упражнения. До меня дошло, что тигр, лев, Гаруда и дракон не просто идеи, которые вдохновляют нас править. Их энергии отражаются в нашем теле, где начинается соединение неба и земли. Это упражнение называется «лунгта земли», потому что мы делаем её лёжа, расслабившись с закрытыми глазами. Мы можем использовать её для поднятия коня ветров, перед тем как начинаем свой день.

Мы начинаем с ног, представляя себе, что ноги – тигр, оранжевый, выражающий уверенность удовлетворённости. Удовлетворённость возникает от распознавания и благодарности. Тигр движется сквозь джунгли по земле, по траве на больших лапах с мягкими подушечками. Он движется с осторожностью не потому, что боится. Он присутствует в каждом шаге, потому что он уважает своё окружение. Как правители мы полностью уважаем то, что добродетель движет нас вперёд, а отсутствие добродетели – назад. Мы знаем, что управление, основанное на уме «а как же я?», не приносит счастья.

Иногда мы понимаем, что не должны делать это, и всё равно делаем. Иногда мы знаем, что должны сделать, и не можем этого сделать. Усилие – это ключ к подключению добродетели и движению вперёд. Представляя наши ступни и ноги в виде тигра, мы соединяемся с землёй нашего дня, помня о нашей драгоценной жизни, принимая решения правильно её использовать.

Затем мы поднимаем нашу осознанность выше, к области внутри нашего тела, прямо ниже пупка. Это место – источник тепла. Это белый лев, который воплощает дисциплину, восторг и энергию. Лев обладает потрясающей радостью, потому что он уже больше не обременён замешательством. Он знает, что добродетель приносит теплоту Солнца Великого Востока и что отсутствие добродетели приносит тяжесть заходящего солнца. Добродетель возвышает нас над замешательством и тяжестью; ум освобождён от сомнений. Мы способны радостно резвиться в высокогорных долинах, потому что у нас есть уверенность в том, что помощь другим ведёт к счастью. Когда мы подносим огонь этой дисциплины и радости, мир отражает их обратно на нас. Распространение сострадания на других усиливает коня ветров.

Теперь мы помещаем нашу осознанность на грудь и руки. Это область красной Гаруды – уверенность уравновешенности, ум, не имеющий границ.

Гаруда неистова, потому что она вышла за пределы обусловленного метода взаимодействия с вещами, что значит абсолютную фиксированность и привязанность. Наиболее неистовая вещь, которую мы можем совершить в этом мире, – это принять то, что происходит, и устремиться с этим в полёт.

Мы часто живём в страхе. Когда мы начинаем день, мы не знаем, будем ли мы падать или парить. Гаруда знает, что страх – проекция фиксированного ума. Пространство не имеет границ. Когда мы свободны от фиксированного ума, словно только что вылупившаяся из яйца Гаруды, мы можем расправить наши крылья – наши руки – и обнять настоящий момент. Так мы привлекаем благословение драла.

В эту тёмную эпоху нам всем нужна энергия драла, насколько это возможно. Иногда просто убрать комнату, наш рабочий стол или помыть машину – является путём привлечения драла. Когда мы устраняем хаос в своём окружении, заставляя его сверкать, мы приободряемся. Даже такая ординарная ситуация может привлечь драла. С обычной точки зрения это кажется неистовым. Но правитель знает, что обогащая мир с заботой и уважением, мы живём жизнь, в которой всегда движемся вперёд.

Наконец мы переносим нашу осознанность к голове и плечам. Они представляют безличную уверенность синего дракона. Уверенность дракона – это мудрость, преодолевающая концепции. С праджней мы больше не обманываемся проявлениями. Мы покинули маленький ум, который, пользуясь негативными эмоциями, стремится заполучить то, что ему хочется, пытаясь манипулировать миром в своём уголке ради ума Солнца Великого Востока. «Великий» значит, что мы постигли обширную глубину нашего ума и сердца. «Восток» значит, что наша мудрость постоянно доступна – всегда восходит и пробуждает нас. «Солнце» означает яркость, отсутствие невежества. Солнце Великого Востока – это то, чем все мы обладаем, но на дуалистическом и концептуальном уровне ум Солнца Великого Востока не может быть познан, поэтому для других наша мудрость остаётся непостижимой.

На этой стадии мы помещаем наше сознание обратно на наши ноги и говорим себе мягко и медленно: «Ки-ки». Затем мы движем наше сознание к области ниже пупка и говорим: «Со-со». Затем к груди и рукам – «Ки-ки». И наконец к голове и плечам – «Со-со». Эти очень древние слоги, которые воины Шамбалы использовали для призывания драла. Когда мы их произносим, конь ветров начинает пробиваться и восходить. Мы визуализируем оранжевого тигра, белого льва, красную Гаруду и синего дракона, растворяющихся в нашем сердечном центре – в Солнце Великого Востока. Мы открываем глаза и представляем тепло Солнца Великого Востока, распространяющееся на всё вокруг.

Мы заканчиваем кличем воина: «Аше, Лха Гьял-ло». Аше – это воплощение бесстрашия, изначальной уверенности, которая отсекает сомнение. Лха – подразумевает что-то свыше, божественное. Гьял означает «победоносное». Когда мы говорим «Пусть небеса будут победоносными», мы увеличиваем свою способность возвышаться над негативностью. Мы говорим: «В своём теле я обладаю потрясающей уверенностью – удовлетворённостью, радостью, уравновешенностью и мудростью. Это абсолютно победоносно и восхитительно».

Мы также можем сказать: «Ох, но это же всего лишь ноги, кровь, кости, кишки, голова и мозг». Это правда, это всё совершенно плотское и материальное. Но с внутренней перспективы в смысле коня ветров мы размышляем о конкретных частях тела для пробуждения драла. Так Миларепа, тибетский йогин и святой, мог летать. Мы, вероятнее всего, не скоро овладеем этой способностью, не считая самолёта, но, пользуясь тем самым принципом, мы привносим коня ветров – энергию пробуждённого ума – в каждую молекулу своего существа. Так мы приглашаем драла войти в наш день.

Закончив практику, мы встаём и включаемся в жизнь. Мы можем медитировать, приготовить латте, принять душ, поцеловать супруга или партнёра, сказать «доброе утро» нашим детям или включить новости. Конечно, мы можем делать эту практику в любое время, даже сидя или гуляя. Обладая уверенностью Солнца Великого Востока – неважно в котором часу, – мы будем возвышаться и сиять.

22

Управление с мудростью

Пребывая в большом уме, мы в состоянии победить маленький ум.

Когда я формально принял обязательства как сакьонг, то стал руководить одной из самых больших медитационных общин на Западе и также занял своё место как духовный правитель Тибета. Я увидел две вещи: возможности и хаос. Несмотря на то, что я всегда знал, что со временем приму на себя эту роль, только теперь я смог увидеть всю картину полностью. А именно фракционность. Также я был молод. Многие из тех, кем мне предстояло руководить, были учениками моего отца; у них было чёткое мнение о том, как именно мне нужно было продолжать его дело. В то же время новые ученики хотели изменить многое из того, что делалось раньше. Также были и определённые финансовые трудности. В дополнение к этому люди приходили ко мне со своими личными проблемами и заботами о бизнесе. Также я должен был вести людей по пути медитации. Ещё я был мостом между разными культурами. Тибетцы хотели, чтобы я вёл себя традиционно. Они считали, что я проводил чересчур много времени с людьми Запада. Люди Запада думали, что я уделяю чересчур много внимания тибетцам и старым традициям. Было бы неудивительно сломаться под грузом всех этих обязательств. Как тут было установить гармонию?

Будда учил Дава Сангпо, первого царя Шамбалы, как управлять, соединяя небо и землю. Земля – это место, где мы живём, а небо даёт нам возможность наполнить жизнь смыслом. Следуя пути тигра, льва, Гаруды и дракона, мы учимся находить баланс между небом – мудростью и уравновешенностью, и землёй – удовлетворённостью и восторгом от помощи другим. Тогда мы становимся всепобеждающими, способными осуществить всё, что хотим, управляя своим миром изо дня в день. Учение Шамбалы говорит нам, что для соединения неба и земли мы должны быть великодушными, правдивыми, подлинными, бесстрашными, искусными и радостными. Это шесть способов управления.

Первые три: великодушие, правдивость и подлинность – относятся к небу. Это качества справедливости. Справедливость исходит из мудрости – непоколебимой уверенности в изначальном добре. Это первый шаг в привнесении небес на землю. Мы нашли своё здравомыслие, побеждая невежество. Люди на нас равняются, потому что в нашей жизни есть смысл. Наше присутствие доброжелательное, правдивое и подлинное, как луч света, пробивающийся сквозь облака.

Добродушие коренится в терпимости, его результат – мягкость, отсутствие агрессии. Наш ум обширный, потому что мы в нём полностью уверены. Это не слепое сострадание или позиция «будь что будет». Как правители мы понимаем, что люди страдают, и это связывает нас с землёй. Мы используем усилие тигра, чтобы стоять твёрдо на земле. Земля даёт нам цель. Она нам говорит: «Поскольку сакьонг является защитником земли, принести мир, сострадание и мудрость – твоя обязанность».

Если мы хотим выполнить свою миссию, тогда мы не должны воспринимать страдание чересчур личностно. Если мы примем его чересчур близко к сердцу, мы потеряем связь с небом. Мы привяжемся, позволяя любому сценарию увлечь и вовлечь нас. Наш ум превратится в маленький ящик. В результате мы паникуем, так как у нас не остаётся места для манёвра. К примеру, на проект тратится больше времени, чем предполагалось, и наш коллега начинает в этом нас обвинять. Мы сердимся. Наше благодушие убывает. Мы ищем оправдания или, возможно, виним кого-то другого. Мы прижаты к стене, и это наша агрессия туда нас загнала. Наш конь ветров ослабевает, а сомнение усиливается. Изначальное добро кажется мифом, мудрость, сострадание и отвага кажутся смутными идеями. В этот момент мы не должны терять мягкость, мы должны становиться ещё более мягкими. Паника уведомляет нас, что мы держимся чересчур крепко. Для нас это время отпустить всё в пространство, подобно Гаруде, тогда мы сможем играть, как дракон, двигаясь со стихиями по мере их возникновения.

В моей ситуации я чувствовал, что вначале мне нужно было прислушиваться ко всем проблемам и перспективам. Я смог дать людям возможность себя выразить и старался быть непредвзятым и любознательным. Некоторые люди были дружелюбны, другие агрессивны. Во всех случаях я смог рассмотреть их ум поближе. Я понял, что когда другие ведут себя исходя из агрессии и спешки, они не могут доверять доброжелательности. Маленький ум не может понять большой ум, поэтому правители мудрости часто сталкиваются с обвинениями и критикой. Другие пытаются узурпировать нашу силу, провоцируя нас потерять мягкость, оказавшись на крючке негативной эмоции. Но мягкость всегда наилучший хлыст, который все уважают, потому что он всецело посвящён благополучию других.

Доброжелательность требует стойкости слона – иметь доверие к себе и помнить о страданиях других, ведь нам так легко раздражаться, реагируя на людей. Если мы загнаны в угол раздражением, это становится для нас слишком, и мы, скорее всего, отреагируем агрессивно. Так как мы заперты не в здании, а в границах нашего ума, мы можем оставаться терпеливыми. Терпение создаёт пространство за пределами логических заключений, негативных эмоций, подобное огромному лугу, на котором наше раздражение может потоптаться вволю. Через какой-то промежуток времени оно просто начинает выглядеть глупо.

В некоторых ситуациях гнев может выглядеть как наиболее сострадательное действие, которое можно предпринять. В такие времена мы должны внимательно следить за своим умом и сердцем и спросить: «Настоящее ли это сострадание? Или это замаскированная негативность?» Распознавание оглядывается назад на то, что происходило до того, как мы начали действовать. Дисциплина помнит восторг помощи другим. Уравновешенность высвобождает привязанность и концепции. Мудрость знает, что мы будем часто делать ошибки, – наше обучение управлению непрерывно и никогда не завершится. Если мы хотим знать, сострадателен ли наш гнев, то можем взглянуть на результат, потому что результат сострадания – радость и счастье, а результат гнева – подмоченная репутация и обиженные и подавленные люди вокруг.

Доброжелательность проникнута правдивостью, вторым способом правления. Мы честны с собой, продвигаясь по пути добродетели. Ничто не сможет нас удержать. Такая убеждённость основана на уверенности, подобной той мощи, которая движет сильным бризом. Ветер может быть тёплым и приятным, но он в постоянном движении. Преданность стратегиям тигра, льва, Гаруды и дракона основана на доброжелательности. Без непоколебимого качества правдивости доброжелательность становится своего рода протоколом или политикой.

Доброжелательность и преданность идее изначального добра открывает в нас естественную дипломатичность. Усердно работая со своим умом, мы знакомимся со сферами гнева, ревности и неведения, а также щедрости и радости. Мы можем видеть, откуда люди приходят, каковы их тактики, и мы знаем, в какие игры они играют.

Даже наши друзья будут иногда стараться нами манипулировать или превратно истолковывать наши намерения в целях сокрытия собственной некомпетентности или нестабильности. Если мы правдивы, то они быстро обнаружат, что их поведение ничего не даёт, потому что наша мягкость имеет вес убеждённости. Мы больше не верим, что мы можем заполучить всё, что хотим, негативностью. Мы пользуемся другими стратегиями. Мы понимаем, как течёт сила; пребывая в большом уме, мы в состоянии победить маленький ум.

Если доброжелательность – наша суть, дух правдивости будет усиливаться и развиваться. Это процесс постоянного заострения нашей мудрости на точильном камне переживания. Мы можем чувствовать одиночество. Наша связь с небом даёт нам силу принимать решения без чувства сомнения, но иногда мы должны принять решение, которое не нравится другим. В моей ситуации люди вполне вольны в том, чтобы давать мне советы. Один совет всегда противоречит другому. Довольно легко сломаться под весом надежд и страхов других. В конечном итоге, несмотря на существующую проблему, я должен быть справедлив. «Справедливость» означает не отходить от пути добродетели.

С доброжелательностью и правдивостью мы становимся подлинными – третий способ правления. И это даже не наша подлинность, между прочим. Это просто подлинность, звезда на небе, которая всем видна. Мы все узнаём истину, когда её видим. С умом, возвышенным мудростью и закреплённым в благородном сердце, мы знаем, что то, что мы делаем, правильно, потому что, невзирая на то, правители мы или нищие, это правильное действие. Если мы сомневаемся, нам нужно заново связаться с доброжелательностью и правдивостью. С такими тремя способами управления всё, что мы ни совершим, будет справедливым.

Когда мы справедливы, другие готовы исполнить наши пожелания. Санскритское слово для духовного учителя – гуру – ассоциируется с тяжестью, весомостью, глубоким пониманием. Когда мой учитель говорит, даже самые обычные слова кажутся полными значения и силы. Такого рода сила несёт в себе естественное повеление – пронизывающее влияние, которое не является угрозой или уловкой. Очевидно, что звучит истина, и мы внимательно слушаем.

23

Управление силой

Наша сила приходит не от подавления других, но от их возвеличивания.

Недавно я спросил Стенли, моего друга сценариста, про киноиндустрию. Он сказал: «Она так призрачна, так неуловима. Даже если ты и сделал раньше что-то великое, но не делаешь ничего сейчас, то люди относятся к тебе как к неудачнику. Это истощает – всё время поддерживать своё влияние, которое так недолговечно». Царь и царица знают, что сила, которая зависит от манипуляции ситуациями, – не подлинная сила. Сила, основанная на том, чтобы бомбардировать других своими амбициями или заставлять подчиняться, не будет длиться долго, потому что требует постоянной поддержки.

Для того чтобы быть подлинно сильным, правитель удерживает баланс следующих трёх методов управления: бесстрашия, ловкости и празднования. Они соединяют нас с землёй. Настоящая сила заземлена в бесстрашии – природном выражении нашей уверенности, знания и понимания. Мы не боимся прыжка в свою собственную мудрость, потому что у нас нет сомнений в изначальном добре. Мы не боимся силы коня ветров, которая приносит мирской и духовный успех. Из-за того, что нет необходимости подтверждать своё «я», такое бесстрашие обладает мягким качеством, укоренённым в непоколебимом сострадании.

Если мы боимся нашей собственной силы, мы потеряли связь с небом. В результате мы теряем свою связь с землёй и становимся политиками. Затем, как глупцы, мы полагаем, что нам нужно манипулировать другими или красть у них силу, представляя, что кто-то обладает тем, что нам нужно, и, преследуя их, мы можем это заполучить. Но так как традиционная политика коренится в страхе, сила, коренящаяся в политике, крайне недолговечна. Другие видят, что мы не вполне честны, и наше отсутствие стабильности становится нашим слабым местом, через которое они могут нас расшатать.

Если мы боимся силы других, мы потеряли связь с землёй. Попытка управлять единолично – на самом деле не управление. Мы сдаёмся. Мы можем верить, что независимость – это знак силы, но нежелание работать с другими – это знак, что мы не преодолели эгоцентризм. Мы говорим: «Я не хочу работать с другими, потому что меня это злит. Это требует столько терпения. Люди такие тупые». Реальность же такова, что мы не в состоянии справиться со своей злостью, не можем развить терпение и не можем взращивать свою мудрость без взаимодействия с другими. Как мы можем практиковать сдержанность и учиться не кричать в гневе, если рядом нет никого, кто бы нас раздражал?

Мы должны быть бесстрашны в принятии решений. Решение может касаться чего-то, что влияет на всё общество, к примеру, составление курса обучения; или это может касаться чего-то, что повлияет на одного человека, к примеру, решение, в котором часу следует вернуться домой, чтобы наш партнёр смог воспользоваться нашей машиной. Принятие неуверенных решений – особенно ввиду того, что тревога других людей часто проявляется в форме критики, – только порождает ещё больше страха. Наш страх может создать хаос в бизнесе, семье, отношениях или стране. Если наш страх преобразуется в скрытность, то люди не будут обращать внимания на наши слова. Если наш страх превратится в деспотизм и давление, они будут возмущаться и сопротивляться. Нам нужно быть бесстрашными, потому что люди зависят от нашей силы. Эта сила исходит не от подавления других, но от их возвеличивания. Страх – это состояние ума. Бесстрашие – наша природа. Управляя с бесстрашием, мы управляем, исходя из своих корней. Как и страх, бесстрашие может передаваться и распространяться.

Несколько лет назад, когда мы планировали расширить наши площади в горном центре Шамбалы, люди в администрации сомневались. Они находили разнообразные причины, почему это строительство не является хорошей идеей. Они меня спрашивали: «Ты уверен, что это всё получится?» Страх скрывался за их сомнениями. Я им говорил, что как старшие на позиции власти они должны быть бесстрашными, потому что наше намерение – приносить пользу другим.

Следующий аспект силы – мастерство. Управление – это искусство. Просветлённые царь и царица знают, как создавать баланс между внутренними и внешними аспектами силы, и они соответственно обустраивают царство своей жизни. Круг людей вокруг нас даёт нам основу, из которой мы порождаем силу. Как правителям нам нужны домашние партнёры и семья, чтобы способствовать порядочности в нашем доме.

Нам нужны министры – административные помощники и друзья, которые содействуют нашим усилиям по установлению гармонии в мире. Нам нужны генералы – бесстрашные защитники в облике друзей и учителей, которые напоминают нам о необходимости сохранять видение изначального добра.

Наш круг друзей, семьи и сотрудников – это наше сокровище, потому что они образуют тот контейнер, в котором мы практикуем добродетель. Если нам предстоит руководить, нам нужны те, кого мы будем защищать и о ком будем заботиться. Работа с другими мастерски привлекает все изучаемые нами стратегии пути тигра, льва, Гаруды и дракона. Она оттачивает наше распознавание, увеличивает наше усилие и дисциплину, расширяет нашу радость, вовлекает наше бесстрашие и обостряет нашу мудрость и мастерство.

Назначение людей вокруг нас на должности подобно надеванию драгоценностей. Некоторые из них надевают на голову, а другие на запястье. Царь и царица используют распознавание, размышляя над качествами каждой личности, и определяют её или его место. Мы можем уважать творческие способности нашего друга, который не спит до поздней ночи, сочиняя шоу для телевидения, но такой вид творчества – не то, что мы ищем, когда выбираем бухгалтера. С некоторыми друзьями мы размышляем о глубоком, доверяя им наши сокровенные чаяния, с другими мы только играем в гольф. Третьих мы безмерно ценим на работе, но мы никогда не пригласим их к себе домой.

Некоторые люди в нашем кругу будут способны принять на себя больше ответственности, других же это перегрузит. Кто из наших братьев или сестёр может взять ответственность за заботу о наших стареющих родителях? Для разных времён и задач будут разные люди. Наш ассистент был превосходным стажёром, когда только пришёл работать после школы, но теперь он явно заскучал. Стоит ли его продвинуть на более ответственную должность? Назначение подходящего человека на должность в нужное время приводит к гармонии. Хорошие люди на хороших должностях увеличивают удачу как дерево, исполняющее желания.

Выбирая неподходящего человека на должность, можно принести вред царству в целом. Назначить человека с мелочным умом на влиятельную должность – всё равно что иметь течь, постоянно требующую внимания. Его неспособность взаимодействовать с другими истощит коня ветров всей ситуации. Если наша мать или дочь выйдет замуж за кого-то, кто будет оказывать на неё негативное влияние, конь ветров нашей семьи ослабнет.

Назначение не умеющего себя вести человека на высокую позицию лишь предоставит топливо для дальнейшего плохого поведения. Если мы выберем работодателя, который поощряет ложь или воровство, наш конь ветров придёт в упадок. И то же самое произойдёт и с конём ветров других людей: негативность одного человека способна подорвать коллективное вдохновение и вызвать препятствия. С правильно выбранными людьми и с естественным ростом гармонии все становятся сильными, и наша работа идёт гладко.

Мастерству свойственно паю тигра – распознавание. Мы постоянно проверяем влияние в нашем окружении. Если мы благоволим к людям с деньгами, мы будем искажать свои принципы. Тогда добродетель больше не управляет происходящим – управляют деньги. Так же, если мы покровительствуем близким родственникам и супругам, начнёт править желание. Когда нами манипулирует собственная привязанность, наш конь ветров нисходит по спирали вниз. Если все в нашем кругу нам льстят или во всём соглашаются, наше самосознание замутится, как тусклое зеркало. Мы потеряем свою способность определять, что поощрять и что отвергать. Если мы слушаем сплетни и клевету, мы начинаем принимать чью-то сторону. Это создаст разногласия, приводящие к агрессивной обстановке.

Искусные действия подразумевают, что мы знаем, что собираемся сказать и что это будет значить для других. Перед тем как произнести что-то, мы спрашиваем себя: «Как и чему это поможет?» Мы определяем, следует ли вначале поговорить со своей матерью или же с отцом. Всегда учитывая, кто наш собеседник, мы сообщаем свои пожелания с безукоризненным мастерством и своевременностью. Возможно, у нас есть для семьи хорошая новость о бизнесе. Мы собираемся поменять место жительства, на горизонте новый проект. Если мы буквально наваливаемся на людей со своим вдохновением, оно теряет эффективность. Нам нужно создать достаточно пространства, чтобы они смогли воспринять информацию. Если мы чересчур озабочены вначале или слишком многословны и напористы, люди могут устраниться, уйти от общения. Если мы сомневаемся, сообщать ли новость остальным, они могут обидеться, что им не сказали об этом раньше. Разговоры здесь, разговоры там, как нам кажется, незначительные, как раз и создают всеобщую гармонию. Когда мы знаем, что грядут перемены, своевременные слова, сказанные нашим родителям или детям, нашим соседям, нашему секретарю, нашему боссу, – выражают уважение. Что отличает такой вид общения от манипуляции, так это то, что в нём нет места скрытности. Многие люди боятся изменений. Если мы искусны в проявлении своей силы, они увидят наше бесстрашие и благодаря этому сами будут расти.

Внимание к другим – корень искусности. Такая внимательность основана на старании быть подлинным, а не на страхе кого-то обидеть. Иначе мы правим, исходя не из бесстрашия, а из страха возмездия. Если мы боимся возмездия, мы что-то прячем. Мы боимся, что будем выставлены напоказ. Это значит, что поведение наше не исходит из подлинного источника силы – пустоты и сострадания, вне привязанности к «я».

Практикуя мастерство, мы ориентируемся на то, как лучше помочь людям, а не на то, как бы ненароком не обидеть чьи-то чувства. Конечно, мы должны быть внимательными к тому, что чувствуют другие. Пётр Великий переодевался в одежды простолюдина, чтобы прислушаться к нуждам людей с должным вниманием. Аналогично, чем больше у нас уверенности в своей собственной мудрости и сострадании, тем более искусными мы будем, слушая других и зная, как им помочь. Мы должны задавать вопросы, потому что ответы часто указывают как на хорошие, так и на плохие намерения.

Обладая мастерством, мы скорее вскрываем тяжёлую ситуацию мудростью, а не подавляем и консервируем её своей собственной негативностью. Мы хотим вытянуть из неё людей, не подавить. Когда кто-то плохо поступил, мы можем спросить: «Как ты думаешь, что случилось?» «Привели ли твои действия к желаемому результату?» «Как ты после этого себя чувствуешь?» «Хотелось бы тебе поступить по-другому?» Вместо того чтобы подавлять людей своим мнением, мы стараемся создать пространство, в котором они смогут научиться использовать распознавание и дисциплину для обнаружения своей собственной мудрости. Вопросы, которые мы задаём, так же важны, как и предлагаемые нами ответы.

Мы искусны в признании добродетельных усилий других, даже если их работа незаметна. Когда люди хорошо трудятся, мы выражаем благодарность, похвалу, расположение или дарим им подарок. Наше поощрение вызывает восторг, оно придаёт смысл их работе. Когда люди расхолаживаются, мы привносим вдохновение. Путешествуя по Тибету, люди обыкновенно останавливаются и оборачиваются, чтобы увидеть, сколько они прошли. Пауза и обзор своих достижений усиливает нашу решимость продолжать движение. Иногда мы можем поощрять людей, помогая им увидеть их приоритеты более чётко, стараясь привести их к более позитивному состоянию ума.

Для того чтобы осуществить задуманное, иногда нам нужно идти медленно и иногда – продвигаться быстро. Но с мастерством, каким бы ни был темп нашей активности, всё выглядит цельным. Такого рода сила исходит из нашего подлинного уважения к моменту, начиная с того, как мы пьём чашку чая и как надеваем свои одежды. В Древней Японии воины самураи владели многими искусствами: цветочной композицией, чайной церемонией и ведением беседы. Они были способны сохранять свою силу в самых изысканных действиях. Чашка чая выражала тепло безупречной дружбы, цветочная композиция привносила целый космос в простую вазу. С такой же элегантностью они могли извлекать свой меч и наносить смертельный удар или выпустить стрелу, пронзая сердце врага. Такой совершенный баланс и своевременность привлекают драла. Это застигает людей врасплох до того, как они это осознают, подобно движению солнца с утра до полудня. Когда люди чувствуют наше тепло, они приходят в восторг. В этом искусство силы.

После многих часов изучения буддийской метафизики и практики дебатов мой учитель Пенор Ринпоче часто приглашал меня на чай. Мы говорили о птицах, погоде или цветах. Он любил говорить о животных. Он балансировал мою интеллектуальную тренировку с искусством разговора, что включало в себя невозмутимость Гаруды – отпускание своих собственных забот и создание пространства для того, чтобы услышать, что говорят другие. Не важно, физическая или интеллектуальная, сила должна быть сбалансирована. Искусность в её выражении создаёт гармонию.

Когда мы передаём силу искусно, каждый чувствует себя включённым, как если бы мы учитывали в своих умах интересы каждой личности. Из-за того, что наша сила не подавляет, общение становится здоровым и открытым. Мы чувствуем, что нам повезло с каждым. Такая любовь приносит восторг снежного льва, потому что добродетель даёт рождение добродетели. Снизу доверху добродетель проявляется как базовое достоинство – уважение к окружению и забота друг о друге. Мы бесстрашно отвергли зацикленность на себе, открыв дорогу веселью и празднику. Это приводит нас к шестому методу правления – радости.

На Шамбалинских медитативных ретритах как учителя, так и участники работают с принципами тигра, льва, Гаруды и дракона. Мы стараемся сохранить свою связь с небом – уверенностью в изначальном добре. Мы стараемся укрепить своё видение в земле – нашей повседневной активности. Соединяя небо и землю вместе, мы пробуем породить гармонию и создать просветлённый мир.

В конце таких программ всегда происходит празднование. Неизбежно поднимается ряд тостов. Ученики предлагают тосты за учителей и инструкторов медитации в знак уважения к их руководству; инструкторы медитации и учителя поднимают тосты за студентов в знак уважения за проявленное ими дерзновение и самоотверженность. Это не единственные моменты, когда я чувствую радость и празднование в нашей общине, но в эту тёмную эпоху, когда так легко поддаться агрессии, наш взаимообмен чувствуется особенно мощно. Он отражает то, как тяжело мы вместе работаем.

Когда я вхожу в комнату, в которой сидит один из моих учителей, часто у меня возникает чувство, будто я пропустил какой-то праздник. В воздухе будто витает крещендо. Не в том смысле, что происходит что-то особенное, просто я вошёл в радостное, незагромождённое состояние ума – удовлетворённость тигра, восторг льва, беспристрастность Гаруды и безличностность дракона – всё в одном. Мой отец источал атмосферу празднования, включая широкую улыбку и ощущение игривости и приглашения. Шарик цампы – обжаренной ячменной муки, смешанной с водой, – от моего учителя Кхьенце Ринпоче был для меня более вкусным, чем кусок шоколадного торта.

Естественная энергия празднования, соединяющая небо и землю, может возникнуть где угодно. Достаточно включить музыку и потанцевать или запланировать пикник за городом с сотрудниками по окончании совместного проекта. Когда нам нужно сделать важное сообщение, мы можем собрать своих друзей и семью для особого угощения. Мы можем выразить свою радость, делая что-то, что мы боялись делать раньше, или просто отпроситься после обеда для того, чтобы пойти в кино с другом. Если у нас в жизни не хватает празднования, мы можем воспринять это как знак, что мы не руководим своим миром. Наша любовь и забота заблокированы. Негативность прокралась в нашу жизнь. Мы не видим повода для празднования. Когда такое случается, мы должны вспомнить об изначальном добре.

В Тибете лунный Новый год, обычно празднуемый в феврале, – это как Рождество, Новый год и день рождения вместе. Я спросил одного старого тибетского ламу, как он себя чувствовал в детстве во время празднования. Он сказал: «Конечно, мы были возбуждены. Накануне ночью мы не могли уснуть. Проводился не только ласанг – церемония сжигания можжевельника, но и многие другие подношения и ритуалы, а также мы ели вкусную еду». Я поинтересовался, какую именно, и он сказал, что ели голову яка. Они сидели за столом и ели выдержанные и законсервированные внутренности яка – отнюдь не мороженое и не торт, но тем не менее это был праздник.

Празднование – это отношение. Мы счастливы в своей семье. Мы счастливы на работе. Мы счастливы в своей стране. Это безоговорочная признательность повседневной жизни. Мы здесь не только ради самих себя, а ещё и потому, что мы хотим предложить мудрость и сострадание другим, кто чувствует силу нашей любви и заботы. Такой вид отношений с нашим царством создаёт гармонию, среду без разногласий. Когда мы преодолеваем страх и агрессию, становится меньше ссор, ревности и конкуренции. В результате конь ветров нашей группы набирает силу, делая нас всепобеждающими.

24

Управляй своим миром

Когда мы создаём правильные условия для успеха, конь ветров не просто скачет, он летит.

Традиция правителей говорит нам, что мы все призваны править своим миром. Не обязательно управлять всем миром, но если мы управляем своим собственным умом и соответственно нашим окружением, наш покой и сила на самом деле начинают распространяться на остальной мир. Это энергия лунгта, конь ветров – духовный и мирской успех.

Учения Шамбалы подчёркивают реальность того, что все мы обладаем изначальным добром и что мир, в котором мы живём, обладает изначальным добром. Однако этой тёмной эпохе присуще постоянное чувство страха и неудовлетворённости. Их негативность настолько нас поглощает, что мы не можем привести в порядок даже свой собственный ум, не говоря уже о своей семье или обществе. Когда все мы стараемся оставить последний кусок пирога для себя, мы постоянно сводим на нет возможность построения стабильности и счастья. Если мы применяем такой же подход по отношению к нашей планете, то это значит, что мир управляется мелочным умом. Бизнесы и правительства искалечены и неизбежно потерпят неудачу, потому что каждый придерживается своего плана «я». Жизнь на поводу у эмоций дестабилизирует наш ум, наш день, нашу жизнь и в конечном счёте благополучие нашей планеты. Именно это и называется страданием.

Правитель смотрит на страдание с намерением что-то по этому поводу сделать. В Шамбале мы даём обет создать «просветлённый мир». Эта клятва отражает наше вдохновенное желание облегчить страдание путём пробуждения в мире его собственного потенциала.

После того как царь Дава Сангпо получил передачу этих учений от Будды, он понял, так же как и все цари Ригдены, что если общество хочет быть по-настоящему гармоничным, оно не может основываться на ревности, жадности и гневе. Оно должно зиждиться на более исконном и фундаментальном принципе, а не на чём-то, что может быть продано или куплено. Дава Сангпо начал пропагандировать учение, которое было передано ему Буддой об изначальном добре – пробуждённой природе всех и вся. Он учил своих подданных медитировать и размышлять, учил их четырём стратегиям, способствующим привнесению смысла в их жизнь. Люди становились более миролюбивыми, добрыми и счастливыми. Их уверенность возрастала. Вскоре они спали, ели, ходили и работали в соответствии с пониманием своей неразрушимой природы. Таким образом, жители Шамбалы обнаружили своё собственное просветление.

Так же как и в буддийском контексте, здесь мы уже Будды – «пробуждённые» – мир уже является Шамбалой. Но так как мы скитаемся в царстве сомнений и злости, ревности и гордости, мы не можем этого увидеть прямо сейчас. Когда мы начинаем видеть сквозь свою непрекращающуюся озабоченность и расслабляемся в изначальном добре, просветлённый мир Шамбалы начинает проявляться. Просветление – это вещи как они есть, перед тем как мы окрашиваем их своими проекциями. Когда мы принимаем клятву правителя, чтобы помогать создавать просветлённый мир, мы говорим, что мы будем работать в этой жизни, прямо сейчас развивать уверенность в изначальном добре, чтобы мы стали способны жить в этом сакральном мире, где бы ни находились.

В царстве Шамбалы нет каст. Мы все Ригдены – «держатели родовой линии» – потому что мы уже всецело обладаем нашей собственной осознанностью. Чтобы увидеть это на индивидуальном уровне, мы должны пробудить природную энергию своего ума. Практикуя медитацию и созерцательно размышляя, мы очищаем свой ум точно так же, как мы вытираем хрустальный шар, чтобы реально видеть полный спектр проявлений. Понимая всё как изначальное добро, мы воспринимаем эту жизнь как возможность быть уверенными и свободными.

Как мирской путь Шамбала основывается на том, чтобы делать всё лучшее для общества. Самая лучшая вещь для общества даже в каждодневной ситуации – это полная реализация и счастье отдельного человека. Если мы хотим, чтобы мир порождал любовь и счастье, мы должны начать поливать семена мира и стабильности в своём собственном уме. Управляя своим миром и используя его для порождения сострадания, мы можем управлять своей экономикой и своим будущим. Просветлённые царь и царица относятся к богатству как к мере успеха, но к этому они добавляют основу реального счастья. Они знают, что счастье никогда не наступит лишь благодаря физическим формам, потому что счастье – это состояние ума. С исполняющей желание драгоценностью мудрости и сострадания в качестве основы нашей жизни мы можем развить это сознание счастья.

Просветлённые цари и царицы прошлого, а также отшельники, медитирующие в пещерах, в один голос утверждают, что секрет создания стабильности кроется в том, чтобы ставить интересы других существ выше собственных. Некоторые люди могут воспринимать такой подход как нереалистичный. Но правитель знает, что выход из плана «я» – наиболее целесообразный и практичный элемент в любой экономической системе. Экономика, основанная на сострадании, пронизанном мудростью, никогда не будет саморазрушительной. Попытка создать стабильность без фундамента из таких качеств только обречёт нас на постоянные разногласия, и мы продолжим загрязнять наш мир токсичными парами эгоизма. Исполняющая желания драгоценность – наилучшее средство контроля загрязнения, потому что она создаёт пространство в уме, что позволяет пробудиться коню ветров.

Езда верхом на коне ветров – вот как мы используем нашу мирскую жизнь в качестве духовного пути. Мы питаем небо, развивая уверенность в изначальном добре. Мы опускаем небо на землю, имея смелость действовать исходя из сострадания. Тогда мы можем жить в мире как правитель, вне зависимости от того, что мы делаем. Мы можем быть обручены, иметь детей и владеть домом. То, как мы используем свой ум и как живём свою жизнь, определяет, растёт конь ветров или убывает. Управлять своим миром значит жить таким образом, чтобы ветер-конь постоянно усиливался.

Конь ветров приносит духовный и мирской успех – личную силу, взаимную гармонию, мощную жизненную энергию и материальное процветание. Понять эту связь поможет знание принципа взаимозависимости. Словно хороший повар, мы знаем, что один ингредиент не рождает вкусное блюдо, но для его появления многие компоненты должны соединиться совершенно правильным способом. Ингредиенты коня ветров – это внимательность, осознанность и добродетель, а также мудрость и навыки, которые позволяют нам соединить их вместе. Тогда жизнь хороша на вкус, потому что мы сонастроены с красотой нашего существа. Так как мы свободны от эгоизма, мы обладаем подлинным присутствием и уверенностью, излучаем поле силы. Мы развиваем ауру, которая делает нас больше и красивее в глазах других. Это привлекает энергию драла.

Чтобы управлять своим миром, нам нужно сделать эти учения Шамбалы своим личным переживанием. Иногда люди записывают крупицы мудрости и прикрепляют их к холодильнику. Это очень милый жест, но если мы не усваиваем и не применяем эти слова в своей жизни, они останутся простыми украшениями интерьера. Даже если мы глубоко вдохновлены этой книгой, если мы не следуем инструкциям по медитативному размышлению о стратегиях управления, наше вдохновение будет недолговечным. Когда мы попытаемся применить их в своей жизни, то придём в уныние, потому что это покажется нам практически невозможным. Необходимо их усвоить. В этом сила созерцательного размышления. Это как смешивать воду с мукой – мы должны неустанно продолжать работу по смешиванию. Иначе мы можем слышать истину, но вероятнее всего она «не прилипнет». Мы просто вернёмся к прежним действиям. Учиться, как править миром, нелегко, но помогает то, что каждая просветлённая личность проходила через процесс изучения этих принципов и применяла их в своей жизни. Если и мы станем размышлять над этими принципами во время формальной практики медитации и на протяжении всего дня, то каждый из нас, без сомнения, сможет извлечь из этого пользу.

Если достаточное количество людей научится управлять своим миром, в конце концов мы обретём способность управлять нашей планетой так, чтобы она отражала наше внутреннее здравомыслие подлинных человеческих существ. Когда мы создаём правильные условия для успеха, конь ветров не просто скачет, он летит во весь опор.

И хотя эффект может быть постепенным, но даже 10 % усилий немногих из нас могут сделать мир просветлённым гораздо быстрее, чем мы думаем. Добродетель имеет силу ста тысяч солнц. Даже если некоторые из нас в течение 10 % своего времени будут обращать ум к добродетели, мы будем очень скоро жить на планете, освещённой силой нескольких миллиардов солнц. Учения Шамбалы говорят нам, что, когда этот свет просияет, счастье всех чувствующих существ будет осуществлено и наступит новая золотая эпоха.

Несколько лет назад мой друг Грег сказал мне, что его брат отправляется в экспедицию на Эверест. Он спросил меня, хочу ли я, чтобы он что-то с собой взял. Я дал ему флаг Шамбалы. Флаг Шамбалы имеет белый фон, означающий изначальное добро. Посередине – жёлтый круг, представляющий Солнце Великого Востока – врождённую мудрость всех существ. А также четыре полосы: оранжевую, белую, красную и синюю, представляющие четыре вида уверенности – тигра, льва, Гаруды и дракона. Они означают удовлетворённость, радость, уравновешенность и мудрость, необходимые, чтобы править нашим миром.

В Тибете, когда путники достигают вершины горы, они разворачивают флаг, и идея в том, что ветер будет разносить уверенность коня ветров и изначального добра во всех направлениях. Они сопровождают это кличем воина: «Лха Гьял-ло!» – «Небо всепобеждающе!»

Когда брат Грега приблизился к вершине горы, погода изменилась и он не смог продолжать восхождение. Один из проводников-шерпов взял флаг и отнёс его на вершину. Наступившее затишье позволило ему развернуть флаг в полную ширину и поднять его вверх. Учения о глубоком, сияющем, справедливом и всепобеждающем пути правителя давались и практиковались в Тибете и Центральной Азии на протяжении столетий. Теперь огромный нейлоновый флаг с Запада излучает уверенность коня ветров с крыши мира. Пусть это благословение вдохновляет всех нас управлять своим миром, даря всем живущим подлинное богатство, свободу, счастье и умиротворённость золотого века.

Благодаря этой заслуге пусть все существа достигнут всеведения,

Пусть будет побеждён враг – неблагие деяния.

Из бурных волн рождения, старости, болезни и смерти,

Из океана сансары пусть я освобожу всех существ.

Силой веры в Золотое Солнце Великого Востока,

Пусть лотосовый сад мудрости Ригдена расцветает,

Пусть тьма неведения чувствующих существ будет рассеяна,

Пусть все живущие наслаждаются глубоким, сияющим великолепием.

Приложения

А. Поза в медитации

1. Спина выпрямлена, с естественными изгибами.

2. Кисти рук покоятся на бёдрах.

3. Руки и плечи расслаблены.

4. Задняя часть шеи расслаблена, что позволяет подбородку чуть опуститься.

5. Взгляд направлен вниз, веки наполовину закрыты.

6. Лицо и челюсть в естественном состоянии и расслаблены.

7. Если вы сидите на подушке, свободно скрестите ноги. Если вы сидите на стуле, ваши ступни должны крепко покоиться на полу.

Б. Инструкции по медитации на дыхании

1. Примите позу для медитации.

2. Обозначьте ясно и точно начало своей практики: «Сейчас я начну работать со своим умом и развивать спокойствие».

3. Поместите своё внимание на дыхание. Оставайтесь с его течением – это успокаивает ум, способствует стабильности и расслаблению, уменьшает дискурсивность ума. Это обычное дыхание, не нужно ничего форсировать и преувеличивать. Если вам сложно удерживать внимание на дыхании, вы можете считать циклы дыхания: вдох и выдох – один, вдох и выдох – два. Если вы используете этот метод, насчитайте семь или двадцать один цикл и продолжайте. Если отвлекаетесь и теряете счёт, начинайте считать сначала. Как только станете более сосредоточенными, можете прекратить счёт.

4. Если замечаете, что вовлеклись в размышления, тотчас осознайте это. Назовите это «мысли», если желаете. Распознание и признание мысли позволяет ей рассеяться, и вы возвращаетесь к дыханию: «Теперь я помещаю моё внимание на дыхание».

5. Существенной поддержкой может оказаться обсуждение вашей практики медитации с кем-то ещё и тот факт, что вы являетесь членом группы людей, также практикующих медитацию.

В. Инструкции по созерцательному размышлению (контемпляции)

1. Успокойте ум, следя за дыханием.

2. Когда почувствуете, что готовы, обратитесь к определённой мысли или вербализованному намерению.

3. Используйте эти слова как объект медитации, постоянно возвращаясь к ним, когда внимание отвлекается.

4. Для того чтобы появилось искреннее переживание значения этих слов, размышляйте над ними. Подключите идеи и образы, чтобы пробудить смысл.

5. Когда значение слов начнёт проникать в сердце, отпустите слова и оставайтесь в этом.

6. Закончите вашу сессию и выйдите из медитации с этим значением в сердце. «Значение» – это прямой опыт, свободный от слов.

7. Теперь войдите в мир со стремлением вести себя в соответствии с видением вашей медитации. Например, если объектом вашей контемпляции была ценность человеческого рождения, то видение будет связанно с благодарностью.

Словарь

Изначальное добро – необусловленная чистота и уверенность, существующая во всём.

Бодхичитта – исполняющая желание драгоценность мудрости, сострадания и отваги. Ум Просветления.

Дхарма – в буддизме истина о том, каковы вещи на самом деле; также учения, выражающие истину.

Драла – буквально «над врагом». Энергия благословения, которая возникает, когда мы преодолеваем свою агрессию.

Дриб – загрязнение и помрачение, возникающее из-за негативных эмоций и эгоизма.

Карма – омрачённые действия, основанные на ошибочной вере в «я» и «других». Намеренное действие тела, речи или ума, порождённое взаимозависимостью причин и условий.

Клеша – омрачённая эмоция, коренящаяся в невежестве.

Лунгта – ветер-конь, или конь ветров, внутренняя способность к достижению успеха, возникающая в результате благих действий.

Ньингдже – буквально «благородное сердце». Сострадание, желание, чтобы страдание всех существ прекратилось.

Паю – распознавание.

Праджня – «лучшее знание», инсайт, прозрение, озарение. В тибетской иконографии символизируется мечом.

Ригден – «держатель родовой линии», воплощение изначального добра. Имя, данное двадцати пяти просветлённым правителям легендарного царства Шамбалы.

Ринпоче – тибетское почтительное обращение, означающее «драгоценность» или «драгоценный».

Сакьонг – «защитник земли», титул царя Шамбалы. Царицу называют сакьонг вангмо – «защитница земли, могущественная госпожа». Представители Ригденов, царь и царица Шамбалы являются великодушными правителями, соединяющими небо и землю, чтобы создать просветлённый мир.

Сансара – «круговорот». Непрекращающийся цикл страдания и неудовлетворённости, возникающий из-за неведения.

Таши тендрел – благоприятствование, благое стечение обстоятельств.

Вангтанг – «поле силы», качество подлинного присутствия, которое растёт в результате нашей тесной связи с добродетелью.

Конь ветров, ветер-конь – см. лунгта.

Зиджи – сияющая уверенность.

Благодарность

Я хотел бы выразить уважение и любовь Друк Сакьонгу, Чогьяму Трунгпе Ринпоче, моему отцу, кто лично воплощал все качества, описанные в этой книге, и был достаточно храбр, чтобы произнести слова «изначальное добро», «сострадание» и «мудрость», давая возможность многим людям поднять свой взгляд и увидеть Солнце Великого Востока, и таким образом принёс настоящую радость в жизнь людей, и моей матери, госпоже Кончок Палден, за её любящую поддержку и интерес ко всему, что я делаю.

Я также благодарен за мудрость и дружбу Кхенпо Намдролу, Ламе Пегьялу, Ламе Чонаму и Кхенпо Гавангу. Особенно я благодарен Кхенпо Гавангу за его энтузиазм, поддержку и потрясающую глубину прозрения.

Я хотел бы выразить свою любовь и восхищение Эми Херц из «Морган Роуд Букс» за помощь мне и многим другим, старающимся привнести мудрость в этот мир. Спасибо также Марку Херингеру из «Морган Роуд Букс» за его точность и отдачу и моему агенту Риду Боутсу за нашу благоприятную встречу и последующую дружбу.

За щедрость я хотел бы поблагодарить Марка Батлера, Джейн Карпентер Кон, Джефа Кона, Кассел Гросс, Карла Гросса, Джеймса Хогланда, Шарон Хогланд, Джефа Волчера и всех сотрудников горного центра Шамбалы и Бена Вебстера.

За всестороннюю поддержку и дружбу спасибо Ричарду Риоку, Дэвиду Брауну, Дайне Браун, Алье Канепе, Дайане Черч, Майклу Фраунду, Мэтту Харрису, Кевину Хогланду, Адаму Лобелю, Иану Маклафлину, Бену Медрано, Питеру Мейнигу, Джону Пратту, Джастину Роббинсу, Марвину Робинсону, Джону Роквеллу, Стефану Ротеру, Дэвиду Селлу, Джону Селлу, Джошу Силберстайну, Нику Траутсу, Майклу Вайсу и Дениз Вунш.

Более всех я хочу поблагодарить Эмили Хилбурн Селл за готовность посвятить свою жизнь рождению этой книги. Это было настоящей радостью – работать с ней, для того чтобы эти драгоценные учения смогли появиться в мире.

Об авторе

Сакьонг Мипам Ринпоче, духовный наследник своего отца, Видьядхары Чогьяма Трунгпы Ринпоче, родился в Индии в 1962 году. Ныне он здравствующий держатель линии буддизма Шамбалы, которая передаётся по родовой линии клана Мукпо. Эта традиция подчёркивает присутствие изначального добра во всех существах и учит искусству отважного воинства, основанного на мудрости и сострадании. Сакьонг является инкарнацией Мипама Джамьянга Гьяцо (1846–1912), одного из наиболее почитаемых учёных и мастеров медитации в Тибете. Получив образование, включающее обучение буддийской медитации, философии и ритуалам, а также каллиграфию, поэзию и стрельбу из лука, Сакьонг Мипам Ринпоче был воспитан в двух великих мировых традициях, восточной и западной. Он является держателем линий Ньингма и Кагью тибетского буддизма и даёт учения по всему миру.

Более детальную информацию можно найти на сайте Сакьонга Мипама www.mipham.com

Дополнительная информация

Учение Сакьонга Мипама Ринпоче и его отца, Чогьяма Трунгпы Ринпоче, которое получило название буддизма Шамбалы, сегодня распространено во всём мире. Медитационные центры и группы практикующих этой традиции существуют также в России и на Украине. Еженедельно проходят групповые занятия, на которых мы медитируем, изучаем тексты, общаемся и дискутируем. К нам регулярно приезжают учителя нашей линии, мы организуем программы и тренинги. Если вы желаете участвовать в наших программах, получить индивидуальные инструкции по медитации или просто узнать больше – обращайтесь к нам:

Москва

Тел.: +7 926 215 1543; +7 926 702 4765

russia@shambhala.info

http://russia.shambhala.info

Киев

Тел.: +380 44 362 01 00; +380 67 595 98 60;

kiev@shambhala.info

http://shambhala.org.ua

Львов

Тел.: +380 93 728 23 32; +380 95 427 68 97

shambhala.lviv@gmail.com

http://shambhala.org.ua/index.php?id=1100

Ивано-Франковск

Тел.: +380 66 7156411; +380 98 2569002;

shambhala.if@gmail.com

Одесса

Тел. +380 50 3920996

odessa@shambhala.info

Более подробную информацию о Чогьяме Трунгпе Ринпоче, его учении, медитационных центрах буддизма Шамбалы и учебных программах вы также можете получить на сайтах:

http://www.shambhala.org

http://shambhala-europe.org

Content

Сакьонг Мипам Ринпоче
Управляй своим миром. Древние стратегии для современной жизни

Предисловие

Часть I Секрет правителя

1 А как же я?

2 Конь ветров

3 Десять процентов преимущества

Часть II Путь тигра

4 Принятие решения

5 Понимание кармы

6 Польза сожаления

7 Добродетель усилия

8 Проводить время в кругу достойных

9 Уверенность удовлетворённости

Часть III Путь льва

10 Добродетель дисциплины

11 Не обвиняй

12 Позвольте любви течь

13 Порождение сострадания

14 Уверенность от удовольствия помощи другим

Часть IV Путь гаруды

15 Правда о существовании

16 Добродетель отпускания

Часть V Путь дракона

17 Уверенность невозмутимости

18 Добродетель понимания отсутствия «я»

19 Уверенность мудрости

20 Привлечение благоприятствования

21 Управлять снизу вверх

22 Управление с мудростью

23 Управление силой

24 Управляй своим миром

Приложения

А. Поза в медитации

Б. Инструкции по медитации на дыхании

В. Инструкции по созерцательному размышлению (контемпляции)

Словарь

Благодарность

Об авторе

Дополнительная информация