Курбан Гереев

Подвластные дьяволу. Столкновение

Зло появляется на суше и на море по причине того, что совершают людские руки, чтобы они вкусили часть того, что они натворили, и чтобы они вернулись на прямой путь.

Коран, 30-я Сура «Румы», Стих № 41

www.napisanoperom.ru

Все права защищены. Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения правообладателя.

© К. Гереев, 2014

© ООО «Написано пером», 2014

© Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес (www.litres.ru), 2014

Речь Дьявола:

– О, Америка! Как же сильно я тебя люблю!.. Ну, как мне тебя не любить, если ты – мое детище? Тысячи лет я экспериментировал с человеком: падал в пропасть и снова поднимался в гору. Раньше я помогал людям, каждому в отдельности, а после они уничтожали друг друга, уничтожали то, на что я потратил столько времени и сил. Сил у меня много, а вот со временем – проблема. Не знаю когда, но он будет, обязательно будет! Надо торопиться! И вот, относительно недавно, каких-то пару сотен лет назад, я принял однозначно верное решение. Я соберу один народ, из них я выделю самых лучших и дам им власть над своим народом. О, как же долго я лепил сегодняшнюю, идеальную систему власти, с помощью которой, еще немного, и я получу, наконец, власть над миром.

Вы же помните, как я хотел помочь вашим прародителям Адаму и Еве обрести бессмертие. О, люди! Верьте мне, я сам стал жертвою обмана. К вам приходили пророки с их чарующими слух речами. А вы, считая их колдунами, прогоняли и убивали их. Вы же видите, они приходят и уходят, и только лишь я находился с вами с самого начала. Я – ваш попечитель и помощник со дня сотворения мира! За усердие, проявленное в службе и поклонении мне, я не мог отказать вам в получении всего того, чего бы вам хотелось. С благом для себя воспользуйтесь моим подарком – новой религией под названием “демократия”. Внушайте и всем остальным, что вы единственные носители демократии на земле. Мы удалили все другие религии из управления государством, а все запретное сделали разрешенным. Довольствуйтесь благами, возвышайтесь над другими и помните меня! Помните, как во второй четверти ХХ века однажды один европейский народ, тоже не без моей помощи, решил возвысить себя сам, присуждая себе исключительную власть над миром? Я не дал им этого сделать, ибо есть более достойная нация, которая избрана мною. О, американцы! Кто, как не я, был с вами все это время?

Я централизовал в вашей стране все рычаги воздействия на мировое сообщество: штаб-квартиры ООН, Всемирного Банка, Международного Валютного Фонда, НАТО, смысл существования которых стали понимать только сейчас. Но уже поздно! Ха-ха-ха! Американский доллар стал главной резервной валютой мира. Нравится это кому-нибудь или нет, с помощью ЦРУ и АНБ мы обвили весь мир паутиной. Люди сами стремятся быть ведомыми, свидетельством чему является еще один созданный нами проект – Интернет. Были приняты законы, с помощью которых ты, о, Америка, сегодня управляешь всеми нациями. Ты можешь даже не обращать внимания на то, как они объединяются против твоих решений. Это только видимость, проглотят! Никому не верь и никому не доверяй, о, Америка! Ибо завистников, а, значит, и врагов у тебя очень много. Сегодня моя религия – демократия доведена до совершенства. Ложь и лицемерие стали принимать за истину и богобоязненность! Наступило время, когда люди уже перестали называть вещи своими именами. Политика двойных, а то и больше, стандартов – это моя политика! Путем революций, переворотов, объявлений санкций создавайте хаос и смуту везде и всюду, делайте все, что на пользу вам. Добивайтесь своих целей руками других наций и за их же счет! О, люди! Не стыдитесь находиться под моей властью, ибо я ничего не требую от вас взамен и не обращаю внимания на ваши недостатки. Единственное, что вам будет казаться, что эта система власти, которую по крупицам создавал я – это ваше достижение. Если вы хотите так думать, пожалуйста! Разве вас не охватывает гордость от того, что вы – исключительный народ, имеющий право судить всех и вся?! В любой точке мира хватайте любого неугодного системе власти человека и судите его по своим законам у себя в Америке! Все поставлено на службу Вам! Сегодня у вас есть на это право, так как вы – победители! А мне оставьте только довольствоваться мыслью о том, что я выполнил свою миссию на земле…

Глава 1

Бахрам Хади работал в Нью-Йорке уже четвертый год. Он открыл собственную клинику, где занимался врачебной практикой. Возвращаясь поздно вечером из клиники домой, он остановился у гаража, двери-жалюзи которого после нажатия на кнопку электронных ключей начали медленно открываться.

Ему очень нравилось жить и работать в Нью-Йорке. Он считал, что иметь дело с американцами всегда приятно. Просто надо делать то, чего они хотят, об остальном они позаботятся сами.

Свет автоматически зажегся после подъема дверей, и Бахрам медленно въехал в гараж. После поворота ключей звук мотора прекратился, и Бахрам Хади с облегчением вышел из машины. Дождавшись закрытия дверей, он медленно, пошатываясь, прошел в дом. Войдя в дом, он включил свет, прошел в комнату и от усталости со вздохом «Ох-х-х!» рухнул на диван.

Работы было сегодня достаточно много: две операции, одну из которых он провел сам, а в другой ассистировал. Но он был просто счастлив, что все так хорошо складывалось, так как после некоторых передряг на Ближнем Востоке ему, наконец, разрешили вернуться в США. Взяли под программу защиты свидетелей, поменяли имя, дали работу. А сегодня ему позвонили и сообщили, что скоро он может пригласить сюда свою жену и троих детей, оставшихся в Ираке. Это была хорошая новость для него, он уже устал жить в одиночестве. Спасибо тебе, Америка!

Вдруг раздался щелчок, и яркий свет из угла комнаты дал Бахраму понять, что он в доме не один.

– Не вставайте с места и ничего лишнего не предпринимайте, – прозвучал резкий, в приказном тоне голос.

Несколько секунд Бахрам сидел неподвижно, хватая ртом воздух и пытаясь сообразить, что тут происходит и кто этот таинственный незнакомец, пробравшийся в его дом. Хади смотрел прямо на сидящего в кресле рядом с торшером человека. Одно было ясно, этот человек направлял свет от торшера на свою правую руку, в которой находился пистолет, наведенный на Бахрама.

О ужас! Это ограбление или, – он не хотел даже думать об этом, – или все-таки они нашли меня… Нет, это абсолютно исключено, ведь ему обещали…

– Кто вы такой и что вам здесь нужно? – дрожащим голосом спросил Бахрам.

Незнакомец достал левой рукой уже пожелтевшую от давности газету и протянул ее хозяину дома.

– Возьмите пока почитайте, – холодно произнес он.

Бахрам, взяв дрожащими руками газету и надев на нос очки, понял, что это был один из тех сентябрьских 2008 года номеров газеты «The Washington Post». Нельзя сказать, что заголовок статьи «Деятельность Красного Полумесяца в Ираке встала из-за коррупции» был броским и привлекал внимание, ведь сегодня этим никого не удивишь. Но вот статья ему напомнила недавние успешные, как ему тогда казалось, времена работы.

«Деятельность Красного Полумесяца, крупнейшей в Ираке гуманитарной организации, оказалась практически парализованной в связи с многочисленными обвинениями в коррупции, нецелевом использовании и присвоении денежных средств.

Иракский Красный Полумесяц подозревают, в частности, в том, что он истратил на неизвестные цели 50 миллионов долларов бюджетных средств, из них более одного миллиона – на лоббистов в Вашингтоне, безуспешно пытаясь добиться дополнительного финансирования со стороны США».

Это была одна из статей пятилетней давности о том, что бывший президент Красного Полумесяца, известный иракский врач-уролог Хасан аль-Валид, имеющий американское гражданство, был вынужден бежать в Ливан, спасаясь от судебного преследования. Хасан аль-Валид уехал из Ирака в 1983 году и обосновался во Флориде, где успешно занялся врачебной практикой. В 2003 году, после вторжения в Ирак, правительство США предложило ему работу в Ираке. Директором Красного Полумесяца Хасана аль-Валида назначил Ибрагим аль-Джафари, занимавший пост премьер-министра страны с середины 2005 до середины 2006 года. Сообщается, что под руководством Аль-Валида Красный Полумесяц стал активно развиваться. Численность общества с пятидесяти человек увеличилась до тридцати пяти тысяч, а бюджет возрос с трех миллионов до шестидесяти миллионов долларов. Тем не менее непрозрачные схемы финансирования деятельности организации вызвали множество подозрений в ее адрес: Фонд ООН помощи детям (UNICEF) отказался работать с Красным Полумесяцем. Хасана аль-Валида обвиняли в том, что при распределении подрядов он не устраивал свободных тендеров. Вместо этого, по некоторым данным, он предпочел заключить контракт на поставку пакетов первой медицинской помощи с компанией, директором которой являлся родственник одного из его сослуживцев. В 2007 году представители Верховного аудиторского управления Ирака заявили, что не могут определить, куда все-таки делись пятьдесят миллионов долларов бюджетных ассигнований, выделенных Красному Полумесяцу. Сам Хасан аль-Валид, находясь в Бейруте, заявил, что правительство ведет сознательную кампанию по очернению его доброго имени, поскольку нынешний премьер Нури аль-Малики преследует всех сторонников предыдущего премьер-министра Ибрагима аль-Джафари.

Читая эту статью, хозяин дома так и похолодел, несколько раз менял гримасу на лице и, наконец, медленно подняв голову, спросил:

– Позвольте, но к чему все это? И при чем здесь я? Потрудитесь, пожалуйста, объяснить, в чем дело?

– Нервничаешь, значит, – с кресла поднялся в сторону хозяина дома невысокий мужчина лет тридцати пяти, с темной кожей и небритым лицом.

– А если бы к вам ночью завалился кто-то с пистолетом в руке, вы бы не нервничали? – от страха пробормотал хозяин.

– Ну, зачем ты так! Мы ведь долго тебя искали в Ливане, куда ты сбежал после этого финансового скандала, но потом вдруг я вспомнил, что до твоего назначения на эту должность в Ираке ты долгое время работал в США, во Флориде, в одной из частных клиник, – мужчина неподвижно стоял и смотрел на сидящего. – И после долгих и неудачных поисков я задал себе вопрос: «Куда бы мог сбежать этот человек с наворованным добром?»

– Если вы пришли от меня что-то получить, то это глупая затея, так как я вернул все эти деньги в обмен на мое спокойствие, – попытался наехать на незнакомца хозяин.

– Глупец! Ты что, так и не понял? Я же тебе сказал, что мы долго искали тебя…

– Кто это вы?

– Мы – это «Братья-мусульмане», которых другие предают в обмен, как ты сейчас сказал, на свое спокойствие.

– Но у меня на самом деле ничего нет, только несколько тысяч в банке…

– Плевать мне на твои поганые деньги, слышишь! – крикнул незнакомец. – Те деньги, на которые ты флиртовал вместе с другими неверующими, меня не интересуют. Я пришел сюда, чтобы отомстить тебе за то зло, которое ты вместе с другими слугами Дьявола сеял в лагерях для беженцев.

– Я делал только то, что и все. Общество Красного Полумесяца оплачивало нам по пятьдесят долларов за медицинский пакет, предназначенный для беженцев, хотя на самом деле его стоимость составляла около десяти долларов. Это был просто бизнес, понимаете? Это в газетах они меня обвиняют в финансовых махинациях, но на самом деле эти деньги оседают у них же самих в карманах, понимаете?

– Хватит! Мне наплевать на все твои делишки, я пришел за другим…

– За чем же? – голос Бахрама дрожал все сильнее.

– Где документы, где результаты расследования медицинских клиник? – с каждым следующим словом незнакомец поднимал голос на тон выше.

Только теперь до хозяина квартиры дошло, за чем к нему явился в столь позднее время незнакомец. Перед диваном на журнальном столике стоял графин с водой. Бахрам дрожащими руками налил себе стакан воды и выпил. Незнакомец продолжал:

– Вы были главой комиссии, назначенной иракским правительством, чтобы расследовать многочисленные случаи заражения детей и больных людей вирусами от употребления в лагерях для беженцев американских и европейских прививок и лекарств.

– Да вы что, с ума сошли? Кто их вам даст оставить у себя? Их уничтожили! Нам всем заткнули рты, а кому-то заплатили, и в правительстве тоже. Несколько врачей, занимавшихся расследованием, пропали без вести или их нашли мертвыми.

– Значит, факт ведь имел место! Почему вы скрыли правду от людей? Вы хоть на мгновение можете понять, что́ вы, помогая врагам Аллаха, натворили? – незнакомец уже кричал вовсю и стал ходить взад и вперед по комнате, размахивая пистолетом, а потом со злостью сел обратно в кресло. – Вы позволяли им уничтожать нас изнутри, каждого в отдельности! Вы заражали вирусами детей! Вы хоть раз подумали о последствиях? О Аллах! Покарай всех виноватых!

Минуту стояла тишина. Хозяин дома услышал со стороны незнакомца слабый звук плача и шепот. Нет, подумал он, если незнакомец пришел сюда не за деньгами, тогда за чем? Он ведь пришел отомстить. Вывод напрашивался сам собой – ему нужна была жизнь Хади! Бахрам понял, что это тот самый момент, которым надо было воспользоваться. В двух шагах от него стояла тумба, в которой находился всегда заряженный пистолет.

У хозяина квартиры возникло ощущение, что незнакомец впал в транс и разговаривает сам с собой. Откладывать уже нельзя, подумал он.

– Вы способствовали уничтожению целого народа, а ведь лагеря для беженцев сегодня есть везде, по всему миру, – продолжал ночной гость. – Страшно подумать! Можно представить, если бы эта информация тогда была бы опубликована, сколько людей еще можно было бы спасти. Это же самый настоящий геноцид! Уничтожение неподвластных Дьяволу народов биологическим путем!

Не обращая внимания на эти громкие слова, Бахрам медленно продвигался в сторону тумбы, но вдруг он случайно задел пустой стакан. Услышав звон, незнакомец быстро пришел в себя и сразу же сделал рывок в сторону хозяина, а тот, в свою очередь, прыгнул к тумбе и открыл выдвигающуюся полку. Бахрам успел просунуть руку внутрь и ухватиться за рукоять пистолета, когда незнакомец ударом ноги задвинул полку в тумбу, не давая Бахраму вытащить руку. От нестерпимой адской боли Бахрам заорал во всю глотку. Незнакомец понимал, что если еще немного промедлит, то может произойти непредвиденное, поэтому, вытянутой вперед ногой удерживая ухватившуюся за пистолет руку, он начал стрелять, и только разрядив всю обойму, прошептал:

– Сдохни, собака! У меня было желание тебя помучить перед смертью, но так угодно было Всевышнему! Гореть тебе в Аду, слуга Шайтана!

Еще минуту незнакомец смотрел, как кровь из-под убитого медленно расползалась по паркету, затем быстро забрал газету с дивана, выключил свет и вышел из дома. Во дворе было тихо, никто ничего не слышал. Рядом стояли другие дома, изредка слышен был лай бродячих собак, а со стороны трассы вой сирен. Он быстро направился в сторону трассы и уже через пять минут дошел до телефона-автомата.

– Алло, это я!.. Да, это был он… Я убил его… Он пытался достать свой пистолет, но, хвала Аллаху, я успел! Нет, документов у него не было, я вначале обыскал всю квартиру… Он говорит, что они уничтожены, так же как и врачи, которые хотели об этом рассказать… Да, знаю… Еду…

Предварительно вытерев носовым платком трубку телефона, звонивший положил ее на место. А затем, выйдя из будки, накинул на голову капюшон кожаной куртки. Посмотрев по сторонам и убедившись, что кругом все тихо, мужчина засунул руки в карманы и быстрым шагом направился к дороге. Резко остановившись, он нырнул между деревьями. Через двадцать секунд послышался рев тяжелого мотоцикла. Помогая ногами, мужчина медленно вывел мотоцикл на трассу и, надев шлем, поехал дальше в сторону города.

* * *

О, телевидение! Самое настоящее чудо XX века! Что такое телевидение сегодня, может объяснить и школьник, и, может быть, поэтому телевидение перестало быть чудом. Оно стало для большинства населения планеты чем-то обыденным, хотя мало кто из них имеет познания о технике передачи сообщения в форме движущихся изображений, сопровождаемых звуком! Но тем не менее сегодня телевидение – это неотъемлемая часть нашей жизни. То, что телевидение с течением времени сделалось неким инструментом для разных целей, подтверждается всеми происходящими вокруг нас событиями. Для одних это инструмент для получения информации, для других – инструмент для воплощения своих идей, для третьих – инструмент для продвижения товаров и так далее. И каждый из них надеется получить выгоду от использования главного качества телевидения – способности сообщить в звукозрительной форме о действии, событии, по словам Эйзенштейна, «в неповторимый момент самого свершения его».

Телевидение всегда привлекало одновременностью действия, события и отображения его на экранах телевизоров миллионов людей. Это качество обнаруживается только в процессе прямой (живой) передачи, когда изображение идет в эфир непосредственно с телевизионных камер. В этом заключалась и специфика работы Майкла Портмана. Долгое время он работал тележурналистом. Конечно, иногда приходилось отправлять репортаж, предварительно вырезав из него отдельные части, но это уже было не тем, что нужно зрителю, и он сразу чувствовал подделку, обман, что ли. Майклу это не нравилось, но такая была работа.

Но зато теперь все это позади! Теперь он работал ведущим хотя и не в самом лучшем, но телевизионном проекте. Обычное Talk Show для пенсионеров и домохозяек, а также для тех, кому нечего было делать в дневное время. Вначале переход на эту работу казался ему карьерным ростом, но с течением времени, как ему казалось, он вовсе «заржавел» на этом проекте. Во время выхода передач в эфир чего только не происходило! И драки, скандалы, ругательства, несколько раз его даже валили на пол, пару раз вызывали дежурного врача. Конечно, приходилось по-прежнему многое вырезать, заглушать звуки и так далее. Можно сказать, что Майкл потерял связь с самим понятием телевидения – непосредственностью! А непосредственность телевидения неразрывно связана с одновременностью наблюдения и показа, трансляции. Но в его программе этот уникальный феномен абсолютно никак не проявлялся. Но он необходим, так как это весьма существенно для психологии зрительского восприятия, поскольку обуславливает особую достоверность телевизионного зрелища. Телепрограмма обязательно должна разворачиваться параллельно текущей жизни телезрителя. Но, увы, его программе это не светило.

Чтобы легче было понять, что из себя представляет работа телеведущего, попробуем сделать небольшое сравнение. Возьмем, к примеру, профессионала повара из элитного ресторана. Клиент, пришедший в ресторан, медленно изучает меню, чтобы остановить свое внимание на каком-нибудь заинтересовавшем его блюде. У повара есть все ингредиенты для приготовления заказанного блюда, они должны быть обязательно свежими. Ведь это не Fast food ресторан, где прилавки завалены уже готовыми к употреблению продуктами или полуфабрикатами. Итак, повар проделывает определенные процедуры со свежими продуктами и отправляет готовое блюдо клиенту ресторана. Тот, попробовав блюдо, оценивает, насколько хорошо или плохо оно сделано. Если оценка высока, то он вернется сюда еще раз и будет рекомендовать этот ресторан своим знакомым. «Браво» повару и «браво» ресторану, имеющему такого повара! Приблизительно то же самое приходится делать и телеведущему.

Допустим, телезритель останавливает свой выбор на одной из передач, Talk Show. Свежесть продуктов для блюда у повара можно ассоциировать с выходом передачи телеведущего в прямой эфир, где уже ничего невозможно вырезать. То есть передача не снята заранее и не лежит на полке, как продукты в Fast food ресторанах. И если работу повара оценивают десятки или сотни клиентов, то работу телеведущего оценивают от сотен тысяч до десятков миллионов телезрителей. Но если повар может не сомневаться в качестве используемых им для приготовления блюда продуктов, то телеведущий в этом отношении ничем не застрахован. Каждый из участников Talk Show в любой момент может повести себя не так, как обговаривалось вначале. Доходит иногда до ругательств и драк, где умение телеведущего вовремя взять все под свой контроль имеет огромное значение. Ответственность телеведущего очень высока, ибо за ним следят миллионы пар глаз. Малейшая ошибка может стоить ему не только карьеры, но даже работы, связанной с телевидением. Авторитет, заработанный телеведущим, можно сравнить разве что с авторитетом руководства страны. К мнению телеведущего прислушиваются, ведь он является носителем мнения народа, и он сам и его жизнь являются предметом интереса многих граждан.

Сегодня был особый день. В этот прекрасный августовский день 2013 года Майкл Портман, выйдя из лифта, не торопясь, с великим удовольствием направился к кабинету генерального продюсера телеканала. Мысленно он уже не раз представлял, как будет выглядеть церемония утверждения его продвижения на ступеньку выше. Один из телеведущих, работавший в вечернем эфире, ушел с канала, так как ему предложили новую работу. Все думали, гадали, кого пригласить, но о решении руководства никто и не догадывался. Наконец накануне Майклу позвонила Люси и сообщила о приглашении на встречу с руководством. Естественно, он предположил, что ему предложат заменить ушедшего. Мечта любого телеведущего – работать в передаче, выходящей в лучшее эфирное время США – в prime-time. К тому же у Майкла был главный козырь. Генеральный продюсер телеканала был его давнишним другом. Предварительно постучавшись, Портман вошел в приемную, где за большим столом с кучей всякого оборудования и листов бумаги сидела как всегда обворожительная секретарь Люси.

– Привет, Люси. А ты неплохо выглядишь, только не говори, что этот день и для тебя праздник… Они у себя?

– Тебя уже ждут, бутылка шампанского с меня…

– Ловлю на слове.

– Нет, не в кабинете, а в зале заседаний. Удачи.

Майкл постучался в соседнюю с кабинетом дверь и вошел. В зале за большим столом сидели двое. Один, Джон Маккейн, исполнительный директор, покуривал сигару, другой рукой, вертя между пальцами карандаш, изредка постукивал по папке. Вторым был Георг Шульц, генеральный продюсер телеканала, который, развалившись в кресле, пил кофе. По дыму от сигар можно было понять, что сидят они здесь, о чем-то мирно беседуя, уже давно.

– Я не помешал вам?

– А-а, Майкл, проходи, садись. Располагайся поудобнее…

Майкл не думал, что предложение о долгожданном повышении в карьере начинают таким тоном. «О чем это я? – подумал он. – Ладно, проехали…»

Он поздоровался с каждым и сел в кресло напротив. Было заметно, что в нем все так бурлило, кипело, что он вдруг захотел взять быка за рога, так сказать, проявить инициативу. Не дождавшись пока они откроют рот, он начал:

– Ох, если бы вы знали, как долго я ждал этого момента… У меня в голове столько идей крутятся, вертятся, что я даже не знаю, с чего можно было бы начать.

Пока он говорил, Георг поднялся со своего места, подошел к окну и открыл его. Послышался шум мегаполиса, затем он, повернувшись, перебил Майкла:

– Майкл, подожди немного…

Почему-то у Майкла возникло ощущение, что здесь что-то не то… Он решил выслушать Георга.

Георг продолжал:

– Не секрет, что ведущий вечернего Talk Show по некоторым причинам ушел на другой канал. И то, что на это место многие метят, в том числе и ты, мы это тоже знаем…

Наступила пауза, у Майкла появилось ощущение, что земля медленно, но все-таки уходит из-под ног…

Джон Маккейн, все так же постукивая карандашом по папке, начал:

– Майкл, ты знаешь, что я всегда относился к тебе с симпатией, но видишь ли, в чем дело…

Майкл смотрел то на одного, то на другого и не выдержал:

– Ну, что вы все вокруг да около? Кто-нибудь объяснит мне, что тут происходит? В чем дело, в конце концов?

Джон посмотрел в сторону Георга и сказал:

– Георг, действительно, не мучай его. Говори ты, ведь это была твоя инициатива…

Георг вернулся и уселся в своем кресле.

– Понимаешь, Майкл, мы посоветовались и решили пригласить на это вакантное место другого, малоизвестного человека.

– А-а зачем брать кого-то со стороны? – запинаясь, спросил Майкл. – Ведь я могу взять на себя это обязательство, и лучше, чем кто-либо другой, справиться с ним, и оправдать ваше доверие…

– Мы решили, что к малоизвестному телеведущему интереса будет больше.

Джон не удержался и еще раз подлил масла в огонь:

– Но ведь и это еще не все, правда, Георг?

– К сожалению, Майкл, мы должны также сообщить тебе, что твой проект тоже будет закрыт.

– Как будет закрыт? Да вы что? Ведь он второй по рейтингу!

– Твой проект, так же как и несколько других, не отвечают сегодня потребностям электората. Ты понимаешь меня, Майкл, о чем это я? Руководство решило…

Майкл уже ничего не слышал, как будто то напряжение, которое было в нем, куда-то ушло, заземлилось, что ли… Он тихо прошептал:

– Конечно, руководство так решило, но ведь не без твоего участия, Георг?

Джон посмотрел в сторону Георга, с интересом наблюдая за ними. Он отлично знал, что Майкл и Георг большие друзья, хотя и редко виделись.

Георг глубоко вздохнул и сказал:

– Извини, Майкл, так получилось…

Джон хотел исправить положение и добавил:

– Майкл, ты получишь хорошую компенсацию…

Майкл медленно встал и, повернувшись к двери, совершенно обессиленный направился к двери.

– Да, да, конечно, компенсацию, – уходя, шепотом пробормотал он.

Открыв двери, он чуть было не столкнулся с Люси. Она стояла с подносом, на котором были символические два бокала с шампанским. В углу он заметил расположившегося в кресле за журнальным столиком симпатичного молодого человека в черном костюме. Наверное, это и есть тот самый малоизвестный кандидат на освободившееся место, подумал Майкл.

– Да, этого мне сейчас действительно не хватало! Выпьем за мой уход с телеканала!

Сказав это, он залпом опустошил бокал. Люси смотрела на него с широко открытыми от удивления глазами.

– Как уход? Какой уход, Майкл? Объясни, что произошло?

– Спасибо, Люси. Долго рассказывать… Всем успехов! Пока.

Хлопнув дверью, Портман вышел из приемной.

– Нельзя ли было как-нибудь полегче? – спросил Джон, когда они с Георгом остались вдвоем.

– А ты, я вижу, сидел в качестве успокоительного? – хмуро спросил Георг, – Думаешь, я не заметил, как ты настраивал его против меня?

– Нет, ну все-таки у тебя с ним дружеские отношения. Во-первых, мне интересно было, как ты выкрутишься из этого положения, а во-вторых, зачем ты все-таки убедил руководство в ненужности Майкла? Ведь ты сам не раз заявлял, что Майкл очень талантливый телеведущий.

– В том все и дело, Джон. Нашему каналу, как ты знаешь, не нужны талантливые телеведущие, а нужны талантливые исполнители! Он слишком эмоционален, иногда на передачах он отбрасывал программку и делал все по-своему, а не так, как было запланировано ранее. А нам нужен управляемый электорат, понимаешь? К тому же ему необходима встряска.

– Хм, встряска! – хмыкнул Джон в ответ. – Хорошо говоришь… Да ты его отправил как минимум в двухнедельную депрессию…

– Вот этим мы, немцы, и отличаемся от всех других, – довольным голосом проговорил Георг.

– Поясни, пожалуйста…

– Мы никогда не жертвуем кем-то или чем-то, пока в конце тоннеля не появится ясный луч света!

– Ха-ха, а я думал, что это умеют делать только евреи.

– Они этому научились у нас, – засмеялся Георг. – Просто евреи все делают с выгодой для себя, а я с выгодой для него. Я выполняю свой долг, понимаешь?

– Ты хочешь сказать, что у тебя есть что-то для Майкла получше? Ах ты, аферист несчастный, – пошутил Джон. – То-то я смотрю, устроил здесь театральную сцену.

Георг подошел к столу и поднял телефон.

– Люси, новенький появился?.. Пригласи его сюда.

Затем, положив трубку и повернувшись к Джону, добавил:

– Ты смотри, Джон, уход Майкла сменил тон даже у Люси. Прекрасно, черт побери!..

* * *

Зайдя в свой кабинет, Майкл вытащил из шкафа походную сумку, впихнул туда какие-то бумажки со стола, освободил также две маленькие коробки с визитками. Вещей было не так и много, он всегда придерживался того, что каждый документ необходимо хранить в электронном виде. Благо для этого существовал рабочий ноутбук, где он хранил все необходимое для работы. Забрав и его, на выходе из здания Майкл попрощался с охраной и оставил у них ключи от своего кабинета. Уже на выходе через большие крутящиеся двери на него подул освежающий ветерок. «Погода изменилась, – подумал Майкл, – впрочем, как и мое настроение…»

Недалеко от здания находился уютный маленький ресторанчик, где он всегда или почти всегда обедал. Портман практически не чувствовал своих ног, так сильно на него подействовал этот разговор. Майкл медленно направился к ресторанчику, чтобы хоть каким-то образом прийти в себя после такого шока. Конечно, для анализа произошедшего он бы мог выбрать и другое местечко, но ему нравилось бывать именно там. А вот и он! Войдя, Майкл услышал слабый звон колокольчика, висевшего над дверью. Здесь была потрясающая тишина, как будто находишься в каком-нибудь староанглийском клубе молчальников времен Шерлока Холмса, и люди, приходившие сюда, общались шепотом.

Майкл медленно прошел к столику возле витражного окна, откуда видна была улица, и, положив сумку рядом, а ноутбук на столик, уселся поудобнее в ожидании официанта. Здесь работал один славный старикашка, всегда во фраке и с блокнотом в руке. У Майкла не раз возникало ощущение, что старик работал не официантом в ресторане, а прислуживал в каком-то средневековом замке. Не успев задуматься, Портман услышал тихий мужской голос:

– Здравствуйте, мистер Портман! Чего желаете?

Да, конечно, это был он. Майклу на мгновение показалось, что этот официант всю жизнь выглядел именно так.

– Здравствуйте! Кофе, пожалуйста!

– Одну минуту, сэр…

Официант ушел так же незаметно, как и появился. Майкл пустился опять ковыряться в дебрях своих мыслей. У него из головы не выходил вопрос: «Как он мог со мною так поступить?» Георг Шульц! Они познакомились несколько лет назад на кастинге. Тогда, узнав, что их обоих не взяли на работу, они сидели в кафе, анализировали вместе свои ошибки и старались выяснить причину отказа. Уже в те времена Майкл заметил потрясающие способности Георга к анализу и к организации любого дела. Затем к ним присоединился Дэн Ричмонд, который так же, как и они, искал работу.

«Чем только мы втроем ни занимались, – вспоминал Майкл с улыбкой. – Энергии у нас было хоть отбавляй! Мы решили тогда объединить наши усилия и знания, мы с Дэном были журналистами, а Георг юристом. Писали различные проекты для телевидения и радио. Даже написали два сценария для фильмов, из-за которых съездили в Голливуд. Но почему-то мир, к которому мы хотели приспособиться, не замечал нас. Вот тогда-то мы и дали слово друг другу: кто первым найдет хорошую работу, тот будет способствовать тому, чтобы приняли на работу других. Потом мы стали реже встречаться, так как Георг был уже женат. Жена его, Сьюзи, была из какого-то известного рода, поговаривали, будто она дальняя родственница бывшего президента Джона Кеннеди. Я тогда не часто заглядывал к ним в гости. Но это не значит, что наша дружба на этом закончилась. Я помню, Георг на какое-то время исчез, и его телефон не отвечал на звонки. Вдруг, совершенно случайно, в новостях о вновь избранном сенаторе я услышал, что главным помощником сенатора является не кто иной, как Георг Шульц. Моей радости тогда предела не было! Ну, наконец-то, подумал я, что хоть кто-то обратил внимание на то, что из себя представляет мой друг Георг. С тех пор сенатор шагу не делал и слова не говорил без одобрения Георга. А Дэн уже настолько погряз в долгах, что как только получил приглашение от CNN проехаться по горячим точкам России, то сразу согласился, так как платили там хорошо. Дэн и меня туда приглашал, но, несмотря на то, что я родился в Москве, меня это турне нисколько не привлекало. В это время у меня тоже с деньгами были проблемы, поэтому я решил поработать риэлтором. Поправив свое финансовое положение, я осознал, что надо возвращаться в свою стихию – журналистику. И вот немного времени спустя, а я уже тогда работал в одной газетенке, мне позвонили на мобильный, и женский голос сообщил, что на следующий день меня ждут на телеканале для собеседования. Конечно, я отправлял свое CV в разные организации, но и представить себе не мог, что, открыв двери кабинета, я увижу Георга Шульца собственной персоной. Да еще в должности генерального продюсера! Это действительно было для меня сюрпризом. С его помощью я получил новую работу, работу телеведущего на дневном Talk Show. Это был средненький канал, который оживлялся от выборов к выборам. Пропартийность телеканала сильно ощущалась именно в эти периоды. На этом Talk Show для зрителей пенсионного возраста я уже торчу два года, и пока нет никаких изменений. А моей мечтою было стать ведущим в какой-нибудь вечерней или ночной передаче, где зрителей больше и такого же возраста, как я. Но я и представить себе не мог, что буду в шаге от своей мечты, да и все окружающие пророчили мне это место. Но теперь я вижу, что накаркали! Хм, да… Вот так вот, мистер Портман! Не только новое назначение не дали, но и, как оказалось, мою передачу тоже закрыли! И все сделал это мой друг Георг Шульц! Каково? И почему он это сделал? А как же данное друг другу слово? Сам же назначил на эту должность, сам и перекрыл возможность дышать! Да уж, ничего не скажешь… Как там было по латыни? Mutantur tempora et nos mutamur in illis! Времена меняются, меняемся и мы вместе с ними… Ну, ладно, освободившееся место мне не светит, но зачем проект-то закрывать?»

Его раздумья прервал старик-официант.

– Желаете еще чего-нибудь?

– Да, если можно, еще один кофе.

После того как официант принес еще один кофе, Майкл спросил его дружеским тоном:

– Да, почтенный! Могу я вам задать один нескромный вопрос?

Официант приятно удивился, но строгость в тоне его ответа еще присутствовала.

– Молодой человек изволит шутить?

– Нет. Ну что вы, какие тут могут быть шутки? Просто я, еще молодой человек, хотел бы посоветоваться с вами, с человеком, повидавшим жизнь.

– Я вас внимательно слушаю, сэр!..

– Как бы вы отметили такой день? Сегодня я узнал о предательстве друга и о потере работы.

Немного подумав, тот, слегка наклонившись к Майклу, шепотом сказал:

– Я бы на вашем месте устроил встречу в ресторане с незнакомой женщиной, излил бы ей свою душу, напился, подрался бы с кем-нибудь за сердце прекрасной дамы, пригласил бы ее к себе домой. А на следующий день, морально и физически освобожденный от грехов насущных, начал бы жизнь с чистого листа! И все это можно сделать в одном месте – в любом ночном клубе, сэр.

Такого ответа Майкл точно не ожидал! Прямо, коротко и ясно. Он почувствовал, что у него от удивления стали расширяться глаза и что слушал он с открытым ртом.

– Великолепно! Гениально! А я, дурак, хотел пойти к психологу поплакаться. Такого совета от своего психолога я бы точно никогда не услышал. Браво!

Видно было, что старику очень понравилась хвалебная реакция Майкла.

– Всегда к вашим услугам, мистер Портман, – с нескрываемым удовольствием проговорил старик.

Майкл быстро расплатился, дал ему чаевых больше, чем обычно, и, попрощавшись, поехал домой готовиться к бурному вечеру.

* * *

Он уже мало что помнил из того, как провел тот вечер, но был абсолютно уверен, что прямиком следовал совету старика официанта. Пил он немного, только для того, чтобы расслабиться, но не потерять голову. Надо ведь было еще подраться и познакомиться с девчонкой, можно и наоборот, неважно. Чтобы убить сразу двух зайцев, он решил отбить девушку у кого-нибудь. Подметив одну более или менее симпатичную, по крайней мере издалека ему так показалось, он направился к ней через толпу танцующих. Она, сидя спиной к бару, мило беседовала с двумя стоявшими по обе стороны от нее молодыми парнями. Майкл подошел поближе и вежливым голосом произнес:

– Не окажет ли мадемуазель честь молодому джентльмену потанцевать с ним?

По ее глазам видно было, что к ней не так часто обращались подобным образом. Майкл сделал вид, что не обращает внимания на ее кавалеров, но боковым зрением видел, что сейчас что-то должно произойти. Девушка сразу пришла в себя и ответила:

– Почему бы нет? С удовольствием!

Когда она начала спускаться со стула, тот, что стоял справа от Майкла, резко остановил ее рукой, усаживая обратно на место, и коротко отрезал:

– Может, выйдем и там потанцуем?

Ситуация созрела для потасовки, но нельзя забывать, что противников было двое, тем более что, услышав такое нахальное предложение, уже начали подтягиваться к ним и их знакомые, которые уж точно не оставят друзей в беде. Они были уже напряжены, и через секунду-другую невозможно было бы предсказать, что произойдет. В таких случаях Майкл пользовался своим старым коронным номером, который в детстве не раз помогал ему выходить из подобных положений. Надо было успеть свалить двоих-троих с ног, остальные уже не рискнут драться. Тем более что здесь была такая давка, что и подраться все равно не дадут. Охрана всегда где-то рядом…

– О, простите, друзья, я, кажется, ошибся. Парни, вас удовлетворят мои устные извинения?..

Майкл постарался выжать из себя улыбку. Такого неожиданного оборота они явно не ожидали и, посмотрев друг на друга, стали расслабляться. Это было заметно по ним. Но, как Майкл понимал, от этого желание набить ему морду у них не убавилось. Просто они решили, наверное, что он струсил, совершил ошибку. Ну и вот, лови момент! Через две-три секунды все было решено, они лежали на полу. Тут поднялся шум, девушка закричала во весь голос, прижав руки к лицу. Один раз Майкла все же задели, но не так основательно, как он соперников. Быстро подбежала охрана, и всех развели в разные стороны. Пока Майкл приходил в себя, стоя за барной стойкой, к нему вдруг подошла та самая девушка и как ни в чем не бывало сказала:

– Пойдем отсюда, я сильно устала.

Майкл выпил еще один бокал коктейля и, довольный своим достижением, взяв девушку под руку, направился к выходу. Уже в лифте его дома они на пьяные головы напевали какую-то песенку и, когда открылись двери, вывалились прямо на ожидавшего напротив мужчину. Столкнувшись с ним, Майкл, не поднимая головы, пробормотал:

– Простите, мистер…

Когда он поднял голову, его удивлению не было предела. Это был Георг!

– Ты бы хоть телефончик иногда поднимал, – сказав это, тот снял с указательного пальца Майкла ключи квартиры и подошел к двери.

После увиденного Майкл уже забыл, что с ним сегодня произошло и что с ним была девушка из ночного клуба. Тем более он уже забыл, как ее звали. Но тут она сама дала о себе знать:

– Майки, ты чего это? – она также была немало удивлена встречей с незнакомцем. – Ты мне не говорил, что у нас будет групповуха!.. Это что, ловушка для такой наивной девчонки, как я, что ли?

Георг повернулся к ним и, улыбаясь, спросил:

– Где ты ее подобрал?

Она, еле стоя на ногах, не заставила себя долго ждать и выстрелила:

– Но, но, но! Это еще вопрос, кто кого подобрал.

Майкл не знал, что сказать, он был в шоке! Вот это наглость! «После утреннего сюрприза, – подумал Майкл, – вдруг наш вершитель судеб заявляется ко мне домой, как будто ничего и не было!»

Георг понял, что надо ситуацию брать в свои руки. Вытащив из бумажника стодолларовую купюру и протягивая ее девушке, возмущенной от предполагаемых ею событий, он сказал:

– Ну, вот что, красавица! Вечеринка окончена. Спасибо, что проводили моего друга до дома.

Тут Майкл не выдержал и выпалил:

– Друга?

Георг не обращал внимания на Майкла и, поняв, что этого будет мало, вытащил еще одну купюру.

– Вот вам еще сто долларов на такси плюс компенсация за моральный ущерб. До свидания, мадам!

Всем своим довольным видом девушка показывала, что полностью удовлетворена таким поворотом событий. Она медленно, с флиртом, подошла к Георгу, одной рукой взяла деньги, другой потянула его за галстук к себе и пролепетала:

– Ты знаешь, красавчик… Если добавишь еще немного, я, может быть, и соглашусь на секс втроем…

Георг забрал свой галстук у нее из рук, давая понять, что разговор окончен, и, улыбаясь, ответил на предложение:

– Прощайте, мадам!

Она, резко разворачиваясь и проходя в лифт, крикнула на прощание:

– Пока, мальчики!..

Георг не стал ждать и протолкнул Майкла в уже открытые двери квартиры. Раньше он часто здесь бывал и потому чувствовал себя здесь как у себя дома.

– Не думал, что утренняя новость может так повлиять на тебя. Значит, так, ты сейчас же идешь в ванную комнату и приводишь себя в порядок, а я пока заварю кофе. Идет?

Неплохое окончание вечера. Утром предает, а вечером еще и командует!

– Георг, сделай одолжение. Честное слово, сейчас я готов видеть кого угодно, хоть Усаму бен Ладена, но только не тебя. Прошу тебя, избавь меня от этого удовольствия!

Георг, не слушая его, прошел на кухню. Майкл знал его, как никто другой. Это означало, что он пошел делать свое дело – заваривать кофе, а ему остается выполнить его указание – идти в ванну! Ну не может наш Георг без сюрпризов. «Ладно, – подумал Майкл, – я пошел, подчинимся и в этот раз. Хуже уже точно не будет».

* * *

Майкл рассматривал себя в зеркале: глаза красные, голова тихонечко шумела, слышалось эхо от грохота в ночном клубе. Ну а так, в общем-то, ничего, все нормально! Он надел на себя махровый красно-синий халат, затянул пояс и вышел из ванной. В момент, когда он выходил из ванной комнаты, Георг с кем-то говорил по телефону. Майклу показалось, что это была Сьюзи, его супруга.

– Да, дорогая, я понял! А вот, кстати, и он, не отключайся, ты услышишь сейчас его ответ, – сказав это, Георг включил громкую связь.

Сьюзи была далека от всяких дел, связанных с мужем. Она отдала предпочтение воспитанию детей, а их у них было двое маленьких и прекрасных принцесс. Раз или два в месяц она через Георга передавала Майклу приглашение, где каждый раз ее целью было одно – познакомить его с какой-нибудь девушкой из приличной семьи. Она считала, что такой парень, как Майкл, определенно должен жениться в раннем возрасте. Иначе, как она однажды выразилась, его охмурит какая-нибудь стерва, и он будет лишен простого человеческого семейного счастья.

– Майкл, Сьюзи говорит, чтобы ты как-нибудь нашел время и заглянул к нам в гости, ну, например, на эти выходные…

«Нет, – подумал Майкл. – С меня хватит!» И, немного повысив голос, чтобы Сьюзи могла наверняка услышать, отрезал:

– Мне кажется, семейство Шульц хочет поставить крест на всей моей жизни! Муж ломает мою карьеру, уничтожает мою мечту, выгоняет меня с работы, а его супруга желает женить меня… Хороший тандем! Ничего не скажешь…

Отключив громкую связь, Георг снова поднес телефон к уху и спросил:

– Ты все слышала, дорогая?.. Да, я немного здесь останусь… Хорошо… Приведу его в нормальное состояние и приеду… Целую… Пока!..

Повернувшись к Майклу, он продолжил:

– Слушай, не нервничай. Да не ходи ты взад-вперед! Садись лучше… Кофе у тебя я не нашел, поэтому заварил чай. Врачи говорят, что это самый лучший в мире тонизирующий напиток. Тебе он сейчас как нельзя кстати…

Майкл, присаживаясь напротив Георга на диван и смотря в сторону окна, тихо сказал:

– Тебе легко говорить. Не нервничай. Хм.

– Я же тебе всегда говорил, что если что-то происходит, то всегда тому есть причина! И только лишь узнав причину произошедшего, можно объективно рассуждать, позитив это или негатив.

– Опять за свое… Ну и…

– Давай с самого начала… Ты знаешь, что представляет из себя наш канал. Он был создан для того, чтобы лоббировать наши партийные интересы и выкладывать в эфир все минусы наших конкурентов. Канал живет не за счет доходов от рекламы, как у других. Интерес к нашему каналу возрастает только в момент выборов, неважно каких, в городскую управу или президента США и так далее. Наш канал оживает в довыборное время, когда через электорат наружу выходят проблемы общества. Затем непосредственно в момент выборов, когда даются обещания решить выявленные ранее проблемы. И, наконец, третий период – это когда избиратели хотят знать, когда и каким образом будут выполнены данные им обещания. В настоящее время мы хотим подобрать адресный подход к нашим избирателям, то есть создать новые интересные передачи, целью которых будет решение их личных, частного характера проблем. Сегодня наш эфир, впрочем, как и у многих других, заполнен никому не нужным социумом. Приходят все кому не лень и обливают друг друга грязью, каковым был, кстати, и твой проект. Не обижайся, но это так.

– Но ведь они тоже вызывают интерес…

– Да, интересны они для простого зрителя, но не для избирателя. Разницу ощущаешь? Случайно подсевший к телевизору или нет, неважно, но назавтра он, из-за приема огромного количества информации в течение дня, забывает абсолютно все, что смотрел вчера, и снова переключается на сегодняшнее. Другое дело политические передачи или передачи, связанные с решением проблем частных людей. Они это еще долго будут обсуждать в своем окружении. Понимаешь, малыш?

«Он меня сейчас опять назвал по-отечески малышом, как когда-то в прошлом».

– Это все мне ясно, – холодно ответил Майкл. – Но вот я не понимаю одного, объясни мне, пожалуйста. Допустим, я не подхожу каналу в качестве ведущего вечерней программы, но ведь для одной из тех передач, о которых ты говорил, я подхожу? Зачем же надо было провоцировать увольнение?

Георг хлопнул себя по колену и воскликнул:

– Ну, вот мы и подошли к главному вопросу повестки дня! Помнишь, в течение некоторого времени ты забрасывал руководство новыми идеями, новыми проектами и так далее?

– Еще бы… Я на них столько времени потратил! И все они прошли безрезультатно…

– Результат есть! Я их отправил одному своему знакомому, он является генеральным директором коммерческого телеканала. И ты знаешь, они ему понравились.

Майклу вдруг показалось, что у него вновь побежала кровь по сосудам, он вдруг ощутил прилив энергии. Он стал внимательнее слушать Георга, так как уже не мог скрывать интереса к разговору. Георг, заметив это, продолжал:

– Они получили новые финансовые вливания, а кроме того, они начинают пересмотр всей сетки телевещания и заняты сейчас введением изменений. Практически они хотят все начать заново, с чистого листа! Вот там у тебя будут возможности для любых предложений и экспериментов, понимаешь?

Георг триумфально поднялся с места, давая понять, что он выполнил свою миссию.

– Постой, постой! А как я туда попаду? Ведь они меня еще не знают… И вообще, как называется этот канал?

– Это Пятый канал!

Майкл удивленно воскликнул:

– Пятый канал?

– Да, мой дорогой! Завтра в 11:00 Роберт Мартин, генеральный директор канала и мой друг, ждет тебя у себя. Считай, что ты уже принят на работу, ведь у тебя такой покровитель, как я. Приведи себя в порядок и смотри, не опаздывай! – Георг уже оделся и, открыв входные двери, посмотрел на Майкла самодовольным взглядом в ожидании благодарности за такой подарок…

– Послушай, а ты не мог сказать об этом раньше? – резко вдруг спросил Майкл. – Я чуть инфаркт не получил от твоей утренней профилактики!

– Тогда ты не так бы сыграл свой уход, все догадались бы, что это подделка, фикция.

Майкл встал с места и побежал за ним.

– Георг, куда ты? У меня куча вопросов к тебе…

– Меня ждут дома! Завтра, в 11:00 у Роберта Мартина! Оправдай мои надежды, не подведи меня. Ну, как видишь, я сдержал свое слово! Удачи на новом месте! Пока…

– Спасибо тебе, Георг! Пока…

Майкл тихо закрыл за ним дверь. Счастье выпирало наружу.

– У-а-у! Пятый канал! Вот это да…

Оставшись один, он еще до конца не осознавал все произошедшее за сегодняшний день. Один только день. Подъем и спад, спад и снова подъем… «Ну нет, мне такого не выдержать, – подумал Майкл. – Черт побери, Пятый канал – это ведь великая перспектива! Определенно, надо выспаться перед завтрашним днем».

Выключив свет в гостиной, он отправился в спальню.

Глава 2

Утром, уже находясь в такси, Майкл мысленно перелистывал страницу за страницей все, что произошло накануне. Да, действительно, Георг раньше всегда говорил ему о познании причин происходящих событий. Тогда и сами события кажутся не столь плохими. «Значит, так, как я предполагаю, Георг уже давно дружит с этим Робертом Мартином, и они встречаются на какой-нибудь вечеринке или конференции, неважно. Там, в дружеской беседе с Робертом, Георг узнает, что их телеканал начинает изменения в эфирной сетке, и передает Роберту мои предложения. Получив положительный ответ от Роберта, Георг создает платформу для моего увольнения, убеждая руководство в необходимости внесения изменений на канале и в отсутствии нужды в таком “бесперспективном” сотруднике, как я! По-моему, я неплохо выразился о себе. Да уж, скромностью я точно не страдаю», – думал Майкл.

Автомобиль подъехал прямо к входу в здание, но охранник замахал руками, показывая на запястье руки, показывая, что время стоянки ограничено. Это был один из бизнес-центров Нью-Йорка, возвышавшихся над Манхэттеном. Майкл, быстро расплатившись, выскочил из машины и нырнул в один из людских потоков, двигавшихся внутрь здания. Узнав у охраны местонахождение телеканала, Майкл прошел в лифт.

При выходе ему бросилась на глаза большая вывеска «5-th Chanal», он нажал на кнопку, раздался щелчок, после чего он прошел в стоявшую посередине большую дверь. Справа от себя он услышал тоненький голосок:

– Здравствуйте!

Майкл осторожно вошел, добавляя в походку немного стеснительности. Обыкновенная приемная, с обыкновенной брюнеткой – секретарем в черном костюме с большим белым воротником.

– Я Майкл Портман, надеюсь, не опоздал, – сказав это, он посмотрел в сторону настенных часов. Было 10:58.

– Мистер Мартин ждет вас, проходите, пожалуйста.

Майкл вошел в кабинет, слышен был голос диктора, работал телевизор. Спиной к Майклу на диване сидел мужчина в белой рубашке с засученными рукавами. Ощущалось что-то вроде домашней обстановки. Он не заметил вошедшего Майкла, тем самым дав последнему время на оценку обстановки. Портман осмотрелся по сторонам и, чтобы сосредоточить внимание сидящего за телевизором на себе, он тихонько кашлянул. Затем, немного волнуясь, выжал из себя:

– Здравствуйте, мистер Мартин! Я Майкл Портман…

Сидящий живо повернулся к Майклу, не по годам резко подскочил с места и направился к Майклу, поздороваться.

– Да, да, заходи, – сказал он, показывая рукой на телевизор. – Нет, ну ты посмотри, что творится… Новости о надвигающейся новой волне финансового кризиса затмили даже главный столп американской политики – борьбу с терроризмом. Эх-х-х, к чему мы идем? Сам не знаю…

Выключив телевизор, он сел за стол и, заострив свое внимание на Майкле, продолжил:

– Ну, это ладно, у нас и своих проблем хватает, присаживайтесь. Георг мне много хорошего рассказывал о вас. Но я никак не мог принять решения, пока он не представил мне ваши предложения. Понимаете, я раньше сам ко всяким идеям относился весьма скептически… Мне вот что понравилось! Не сами предложения как таковые, а то, что есть человек, который, адаптировавшись к ситуации, мыслит, думает, как можно все то, что есть, улучшить. И мне показалось, что если такому человеку, как ты, предоставить возможность работать у нас, то можно будет надеяться на прогресс. Как ты думаешь?

– Ваши слова столь лестны для меня, – Майкл действительно не знал, что сказать, – что я даже не знаю, как дальше вести себя.

– Ну, об этом потом! В настоящее время все те, которые уже работают у нас, в основном исполнители, а толковых мыслителей и идеологов, так сказать, генераторов идей очень мало.

Я хочу, чтобы ты сразу понял, от чего нам надо исходить. Я лично не понимаю, что происходит с миром, с людьми… Всего лишь сорок-пятьдесят лет назад люди смотрели на телевидение как на чудо, предоставляющее им возможность смотреть на мир как на реальность, окружающую их. А сегодня телевидение стало настолько обыденным, словно это простое развлечение, не более того. Нет возможности или времени сходить в клуб или в кинотеатр, ничего страшного, оставайся дома, достань из холодильника бутылку пива и включи ящик. Интерес к телевидению, как к мощному источнику информации в режиме on-line пропал у людей! Понимаешь меня?

– Честно говоря, пока не очень…

– Очень хорошо, если бы ты сказал, что понял меня, это вызвало бы у меня удивление. Кстати, как ты относишься к желтой прессе?

– Да никак, пустое времяпровождение!

– Не скажи, не скажи, – сказав это, Роберт Мартин поднял со стола несколько газетенок и протянул их Майклу. – Мы уже начали работать над твоим новым имиджем. Обрати внимание на заголовки первых страниц.

Передав Майклу газеты, он стал внимательно следить за его реакцией. Майкл, увидев на первой же странице свою фотографию, разложил все газеты перед собой. Они блистали заголовками: «Любимчик пенсионерок со скандалом уволился с телеканала!», «Разлад между руководством телеканала и Майклом Портманом!» и тому подобное. Гримаса на его лице менялась несколько раз. Он перебрасывал взгляд от одного заголовка к другому, но было нельзя сказать, что это ему нравилось, особенно, где его называли любимчиком пенсионерок.

– Ну как? Знаю, что тебе это не нравится. Паршивцы, мы им дали только новость, а они переделали все на свой лад.

– Здесь мне не понравилось то, что меня называют любимчиком пенсионерок, – тяжело вздыхая, ответил Майкл. – Звучит как «мальчик по вызову для божьих одуванчиков». Понимаете, мистер Мартин, этот, так сказать, псевдоним, который они прилепили ко мне, может закрепиться за мной навсегда. А мне бы не очень этого хотелось…

– Понимаю, дружище, понимаю… Мы воспользовались услугами желтой прессы не зря. Если есть, например, какая-нибудь новость, о которой ты бы хотел, чтобы узнали все, то тут от их услуг сложно будет отказаться. Мы исходим из расчета, что новость о тебе распространится мгновенно, а это неминуемо поднимет у телезрителей интерес к тебе как к личности и к твоей новой деятельности. Понимаешь, Майкл? Поверь мне на слово, от всего можно получить пользу. К тому же это тебе будет толчком к изменению имиджа! А теперь пройдем в зал, я познакомлю тебя с коллективом…

Он встал из-за стола, поправил рукава и, надев галстук и пиджак, пошел в сторону приемной. Майкл кивком головы показал, что согласен с доводами мистера Мартина, и молча прошел за ним.

– Линда, все собрались?

Секретарь привстала и сообщила:

– Да, мистер Мартин, все уже собрались и ждут вас!

Пройдя в зал для заседаний, мистер Мартин, повернувшись к Майклу, представил его:

– Познакомьтесь, наш новый сотрудник, Майкл Портман! Прошу любить и жаловать. Майкл, не стесняйся, проходи, садись. А теперь к делу…

Здесь собралась в основном молодежь, мужчины и женщины. Но рассматривать их у Майкла не было никакого желания, в конце концов, не за этим он пришел сюда. Но он постоянно ощущал чьи-то любопытные взгляды, то слева, то справа. Но робость в таких случаях не была его спецификой. «Наверное, – подумал, Майкл, – у них уже витают в мозгах мысли типа: “Ах, это тот самый “любимчик пенсионерок” или “Скандалист Майкл Портман”. Черт бы их всех побрал! Ну, да ладно… слушаем…»”

– Как вы знаете, неделю назад прошло заседание совета директоров. Оглашаю итог: необходимо внести изменения во всю сетку эфирного времени. Нетронутыми останутся только новостные выпуски. Их качеством мы займемся параллельно с другими изменениями. Отделу новостей приготовить предложения. А теперь главное! Финансовый кризис коснулся всех и телевидения в том числе. Я не хочу сказать, что нам угрожает банкротство, нет, наши позиции не так уж и плохи. Но в сегодняшней ситуации консерватизм – не наша стихия! Я вас собрал здесь для следующего. Вы молодые и энергичные люди, и нам с вами надо подумать вот о чем. Нашему каналу необходим один проект, который станет гвоздем канала, а все остальное мы будем менять постепенно. То есть нам нужен проект из серии передач, выходящих в вечернее время! И таких проектов, следующих один за другим, будет, я думаю, много. Но сейчас главное – начать! Пусть это будет серия от пяти до десяти передач, после придумаем что-нибудь еще. Так вот, этот проект не должен иметь аналогов ни с каким другим проектом, имеющимся на других каналах! Сейчас полно всякого барахла, вызывающего кратковременный интерес у зрителя.

Мистер Мартин чувствовал себя капитаном корабля, несущегося на всех парусах.

– Чтобы вам было понятнее, я перефразирую один известный анекдот под нашу ситуацию.

Майкл заметил, что Роберт Мартин умел заставить себя слушать.

– Идет судебное заседание, за скамьей подсудимых сидит маньяк-убийца, которому грозит стопроцентный смертный приговор. И вот суд заканчивается, все свидетели опрошены, судья обращается к подсудимому: «Подсудимый, встаньте! Вам предоставляется последнее слово». Подсудимый встает и самодовольным голосом говорит: «Уважаемый суд! Все вы знаете, что последнее слово и желание осужденного священно! Через пять минут на Пятом канале будет моя любимая передача, разрешите ее посмотреть, а дальше делайте со мной, что хотите…»

В зале все начали смеяться, продолжая внимательно слушать. Мистер Мартин продолжал:

– Мне нужно то, о чем будет говорить вновь родившийся ребенок и человек, находящийся в предсмертном состоянии. У всех, понимаете, у всех должно быть желание смотреть наш канал. Надо бить по максимуму! А начать нужно всего лишь с одного значимого проекта. Какие будут предложения? Теперь можно говорить всё…

Кто-то из сидящих за столом поднял руку и задал вопрос:

– У нас практически отсутствуют средства для закупки рейтинговых передач, шоу-программ, сериалов и так далее.

Все молчали, посматривая друг на друга. Мистер Мартин недовольно взглянул на них.

– Я вас собрал не для предложений о закупках новых проектов. Еще раз повторюсь, нам нужно что-то новое, понимаете? Сегодня мы в состоянии покупать что-то стоящее на стороне, но это второстепенная задача! Думайте, ребята, думайте! Надо искать что-то новое в том, чем мы занимаемся сегодня! Нашим авангардом, так сказать, лицом нашего канала является программа новостей. Все телевидение, как вы знаете, тоже начиналось с выпусков новостей. Поиски надо вести в этой области. Что вы можете сказать? От наших действий сегодня зависит и наше, и ваше будущее, поверьте. Давай, Фил, выходи вперед и расскажи нам, какие темы новостей сегодня наиболее интересны для зрителя.

Филипп Морган, начальник отдела новостей, поерзав на месте, начал:

– Сегодняшние новости – это сформировавшийся стандарт для всех информационщиков: политика, экономика, общество, медицина, новые технологии, криминал, спорт, погода и так далее. Самыми смотримыми из них являются, конечно же, криминал, происшествия, террор и все, что связано с этим. Идеальным являлось бы то, чтобы наши репортеры вели передачи не после происшествия, а в момент его происхождения. Надо минимизировать время между ними. Но мы сегодня далеки от идеала, так как передаем информацию в основном со сводок новостей, исходящих от полиции, ФБР и других структур, впрочем, как и все остальные. Вопрос, кто раньше?

Конечно, мистер Мартин понимал, что создание чего-то нового требует времени, и никто ему вот так, сразу же не предоставит какую-нибудь идею. Но видно было, что он ожидал от присутствующих в зале хотя бы минимальной инициативы, что ли… А вот с этим и была как раз проблема! Он еще раз окинул взглядом всех.

– Итак, задание вы поняли! Соберитесь вместе, найдите выход, выход должен быть. Я готов выслушать любые предложения, даже самые, на первый взгляд, неосуществимые, даже авантюрные, понимаете? Звоните мне в любое время суток! Ну, вот, господа, теперь можете расходиться. Имейте в виду, время ограничено! Недели, я думаю, хватит для разработки предложений и плана работ! Удачи всем!

Майкл так же, как и все, стал подниматься с места. Он на самом деле пока еще ничего не понимал, но думал, что пары дней ему хватит, чтобы собраться с мыслями и «в бой»!

– Майкл, сейчас Линда покажет тебе твой кабинет, небольшая экскурсия тебе не помешает. А завтра вливайся в работу, ты уже в команде!

Вместе они вернулись в приемную, где их уже ждала Линда.

– Пойдемте, мистер Портман, я покажу вам ваше месторасположение, – улыбаясь, проговорила она.

Попрощавшись с мистером Мартином, Майкл отправился за своим прекрасным гидом. Пройдя в кабинет, он стал осматривать помещение.

– Скажите, Линда, а кому принадлежал этот кабинет до меня?

– Никому. Этот кабинет значится как «неприкосновенный запас» компании, у нас их несколько.

– Прекрасно, прекрасно, – сказав это, Майкл подошел к витражному окну. – О Боже! Я и не думал, что когда-нибудь буду обозревать город с такой высоты.

Ноги невольно задрожали. Майкл не хотел признаваться, что с детства боялся высоты, но что теперь поделаешь, если вырвалось…

– Ничего страшного, привыкнете, – спокойным тоном сказала Линда.

Майкл уже давно имел свое личное мнение на счет секретарш. Мысленно он сравнивал Линду с Люси. Работая у Джона Маккейна, Люси вся пыхтела жизнью и играла большую роль в компании. Джон позволял ей многое, так как он, также как и все, осознавал значимость Люси. Когда было необходимо, к ней всегда можно было обратиться за помощью. Наверное, таким и должен быть настоящий секретарь. А тут… Майкл видел перед собой строгого секретаря – робота, отлично знавшего свое место в компании, не позволявшего ни себе, ни другим ничего лишнего – строго по уставу! К такой уже точно не захочешь пойти за дружеским советом. А по секретарям можно судить и об их начальстве. Становится ясно, что мистер Мартин – это не Джон Маккейн. Здесь будет все гораздо строже, да и…

– Мистер Портман, – вывела его из раздумий Линда, – нам еще в отдел кадров, чтобы заполнить необходимые бумаги.

– Да-да, конечно…

Еще полчаса у Майкла ушло на ознакомление с условиями трудового контракта и подписание различных жизненно необходимых документов. Покончив с бумажной волокитой, Майкл, глубоко вздохнув, отправился к лифту. Хотя день был свободный, он понимал, что с такой побаливающей время от времени головой от него эффекта не придется ждать. Голова давала знать о том, что уж слишком много информации для переработки поступило буквально за два дня. Поэтому он, довольный сегодняшним многообещающим днем, отправился прямиком домой отдыхать.

Сидя в такси, Майкл подумал о том, что все-таки молодец этот Георг! Надо будет как-нибудь найти время и устроить для Георга «день благодарения». День благодарения! Как прекрасно звучит это словосочетание! День, день… Какой сегодня день? О Боже! Как я мог забыть? Ведь вчера был день рождения у Патрика, а я забыл, – подумал Майкл. Майкл был привязан к своему племяннику, и, наверное, Патрик очень ждал его. Майкл понятия не имел, что сегодня может интересовать мальчишку восьми лет, но по себе знал, что он сам в этом возрасте считал для себя свой день рождения – самым важным праздником в своей жизни. Абсолютно никаких запретов, делай все, что душе угодно. Единственный день в году все другие дни ощущались как режим ожидания чего-то большего, лучшего в следующем году.

Майкл сообщил таксисту об изменениях в планах на сегодняшний день и попросил остановить у ближайшего магазина игрушек. Спустя некоторое время он уже стоял около прилавка. Продавщица, простенькая девчонка лет восемнадцати или двадцати в фирменной кепке и футболке, с сияющей улыбкой на лице, сама предложила свою помощь:

– Могу я вам чем-то помочь?

– Да, конечно! Простите за вопрос, что сегодня обычно покупают родители мальчишкам на день рождения?

– А сколько лет мальчику?

– Восемь.

– Ну, наверное, все, что связано с трансформерами. Я могу вам предложить вот этого радиоуправляемого робота. Немного фантазии, и его можно легко превратить в гоночный автомобиль. В инструкциях показано, как это делается.

Почему-то Майкл был очень рад этому подарку. Как будто это был подарок ему самому, а не Патрику. Он надеялся, что Патрик обрадуется этому выбору! «Эх, если бы мне тогда, в детстве, дарили такие подарки!» – подумал Майкл.

– Все, беру. Упакуйте его покрасивее, и вот я вижу у вас здесь широкую красную ленту с надписью «С днем рождения!»…

– Одну минуту, сэр! Все будет сделано!

Старшая сестра Джоан была для Майкла всем. С раннего детства он почти не видел родителей, только по вечерам, когда они, оба уставшие, возвращались с работы. Отец часто бывал в командировках в России, а мама работала экономистом в средненькой компании. Отец неплохо зарабатывал, и особой необходимости в работе матери не было, но мама не желала находиться вдали от общества. Что поделать, время было такое… Конечно, Майкл очень любил своих родителей, но Джоан была для него чем-то особенным. Ему не хватало тогда материнской ласки. И вот, когда она вышла замуж, Майкл и представить себе не мог, что он мог так плакать. Боль была душевная, было ощущение, что он что-то потерял. Одно время он даже ни с кем не общался, никуда не ходил. Родители часто задавались вопросом, что это с ним. Но никто в мире не мог понять Майкла, каково переживать утрату близкого человека. Нет, нет, она жива и здорова, но где-то там далеко и в другом доме. Но, как говорится, время лучший доктор. Майкл взрослел и начинал понимать, что все это – жизнь. Все мы рождаемся, живем вместе, расходимся каждый по своей дорожке, женимся или выходим замуж, а дальше все сначала. Из поколения в поколение.

Он с коробкой в руках осторожно подошел к двери квартиры Джоан и постучался. Открылась дверь, и он вошел внутрь.

– Привет, сестренка! Как ты?..

Джоан была рада его приходу, но, как обычно, начала с упреков, как когда-то в детстве.

– Не может быть… Давай, заходи, вечно занятой человек. Да, и не забудь придумать причину своего вчерашнего отсутствия.

– Работа, знаешь…

– Знаю, знаю… Проходи, проходи…

Майкл тихой поступью прошел в комнату, но, к его удивлению, там никого не было. Вдруг выключился свет и на него сзади кто-то прыгнул и повалил на пол. «Одно хорошо, – подумал Майкл, – что это не мой зять Гарри».

– К нам ворвался пришелец! Ха-ха! Бей его, бей…

Включился свет, он лежал на полу вместе с Патриком. Майкл осторожно положил коробку рядом, так как Патрику уж очень хотелось вывернуть ему руки за спину. Он специально поддался его усилиям. Мальчик надел на него пластмассовые наручники и стал переворачивать пленника. Над Майклом стоял Гарри с пистолетом-игрушкой в руках.

– Вы арестованы! У вас есть право на молчание… А это что?..

Гарри, показывая на коробку, продолжал:

– А-а, а вот и вещественные доказательства…

– Господин офицер, я отказываюсь от пятой поправки к конституции США, я сдаюсь, сдаюсь, я вам все расскажу, честное слово, только опустите пистолет, пожалуйста, – виноватым голосом пролепетал Майкл.

Джоан стояла у входа и улыбалась. Все стали громко смеяться. Майкл вместе с Патриком стали подниматься. Мальчик снял с него наручники, а после они крепко обнялись.

– Дядя Майкл, где ты пропадал?..

Хоть это было и не в его стиле, но пришлось немного приврать, и Майкл виноватым голосом протянул:

– Извини дружище, вчера меня не было даже в городе. А это, держи, мой подарок. Трансформатор, э-э, нет, трансформер, умеющий превращаться в гоночный автомобиль. Представляешь, я полдня выбирал тебе этот подарок.

Патрик громко воскликнул:

– Трансформер и гоночная машина – два в одном – это класс! Друзья попадают от зависти. Спасибо, дядя Майкл!

«И все-таки, – подумал Майкл, – как мало надо детям для счастья. Внимание, всего лишь внимание».

Далее он обменялся рукопожатиями с Гарри.

– Рад тебя видеть, Майкл! Проходи, садись…

Прошло некоторое время. Патрик, насладившись вдоволь игрой с трансформером, подошел к играющим в карты Майклу с Гарри. Джоан сидела у телевизора и смотрела какой-то семейный сериал. Патрик о чем-то шептал на ухо Майклу, через мгновение он понял, что Патрик подсказывал ему, как играть.

Гарри заметил это и, улыбаясь, сделал вид, что нервничает.

– Патрик, не смей подсказывать… Джоан, ну ты посмотри, какой хитрый, пришел, рассмотрел мои карты и пошел докладывать Майклу. Забери его, пожалуйста.

Джоан, даже не посмотрев в сторону играющих, ответила:

– Патрик, не мешай папе проигрывать, подойди сюда, я покажу тебе кое-что…

Патрик пронзительно вовсю смеялся, надеясь, что его помощь дяде даст результат. Майклу действительно везло в этот вечер с картами.

– Ну все, Гарри, теперь ты точно проиграл… Ха-ха.

Патрик, счастливый, подошел к маме в момент, когда сериал уже закончился и начались новости.

Ведущая программы новостей:

– Сегодня в Нью-Йорке на Бродвее прогремел взрыв в кафе, где находились люди. Как сообщает ФБР, уже известна причина взрыва! Это террористический акт против мирного населения нашей страны! Для проведения оперативно-разыскных мероприятий создана специальная комиссия из числа лучших сотрудников по борьбе с терроризмом. Предполагается, что взрыв организован представителями правого крыла бандформирования «Аль-Каиды», которые не раз заявляли о том, что будут мстить за смерть Усамы бен Ладена. Главными их целями является уничтожить целостность нашей страны и посеять страх среди мирных жителей. Далее, к другим новостям…

Джоан не выдержала и сказала:

– Совсем озверели, сволочи… И никто не может с ними справиться!

Патрик, увидев, что последняя новость о взрыве огорчила Джоан, спросил:

– Мама, а почему они это делают?

Гарри, продолжая играть, высказал по этому поводу свое мнение:

– Они просто убивают наших граждан, прикрываясь своей религией. Как будто бы это приказал им делать их Бог!

Видно было, что ребенок мало разбирался в этом, но понимая, что взрыв и убийство, это все-таки очень плохо, Патрик спросил:

– А разве Бог не у всех один? Бог ведь хороший… Он не мог такого сказать…

Майкл, услышав слова Патрика, не выдержав, сожалея о случившемся, хотел объяснить ребенку:

– Понимаешь, Патрик… Люди бывают разные…

– Да психи они, вот и все! Сумасшедшие! – прервал его Гарри. – Эх, черт, опять проиграл. Ладно, Патрик. Давайте закругляться, завтра на работу. Сынок, дядя тоже устал, давай иди, ложись спать.

Недополучив ответа, Патрик снова спросил у Майкла:

– И все-таки непонятно, почему они это делают, а, дядя Майкл?..

Майкл, не зная, что ответить, постарался внятнее выразить свою мысль:

– Эх, если бы ФБР знало причину, наверное, их бы всех давно переловили.

Затем, подхватив Патрика, понес его на плечах в детскую комнату.

– Давай спа-а-ать!

Уложив спать Патрика, он вышел из детской комнаты.

Джоан спросила:

– Тебе где постелить, в гостиной или в детской?

Майкл, вспомнив, что все-таки у него новая работа, что работы достаточно много, вежливо отказался.

– Извини, Джоан! Работы очень много, мне завтра надо рано вставать. К тому же, ты ведь знаешь, что я не могу спокойно спать не в своей кровати.

– Знаю, знаю, братец!

– Давай, пока, сестренка! Пока, Гарри!

– Удачи, Майкл!

Майкл вышел из подъезда с мыслью, что все были довольны сегодняшним вечером, особенно Патрик. На часах уже было 22:47. Ох, как хорошо отрезвляет голову прохладный вечерний ветерок!

Он поднял руку, чтобы поймать такси.

Тысячи раз он давал сам себе слово, что надо по вечерам хотя бы на полчаса выходить на прогулку, чтобы освежить мозги, выправить дыхание после тяжелого рабочего дня. «Но ничего, я молод! – подумал Майкл. – Все еще у меня впереди. Вперед, заре навстречу!» Сев в такси, он назвал свой адрес.

Глава 3

Весь следующий день прошел безрезультатно, ничего стоящего в голову не приходило, впрочем, как и всем другим сотрудникам. Майкл слонялся по дебрям коридоров, знакомился с людьми. Все вокруг были чем-то заняты, и главное, все они знали чем. Все, кроме него самого, и его это очень огорчало. Майкл сравнивал их с корабликами, плывущими по течениям невидимых рек, русла которых были известны им одним. Эти реки иногда пересекались, поднимались вверх и спускались вниз по этажам. Среди всех этих корабликов он один не знал, что ему делать дальше. Он заплывал в свою гавань (кабинет), выплывал от скуки и заплывал обратно. Из головы не выходила одна мысль – каким образом решить задание руководства? Видимо, недавние события, увольнение с одного канала и приход на другой, тоже повлияли каким-то образом на его мышление, холодок неприязни дул со всех сторон. В голову приходили разные идеи, но инстинкт ему подсказывал, что это не то, что надо.

Уже возвращаясь домой, Майкл накупил всяких газет, пару журналов, чтобы в домашней обстановке обдумать все, проанализировать ситуацию и так далее. Дома, развалившись на диване, он стал просматривать сегодняшние газеты, журналы, сводки новостей. Параллельно были включены телевизор и ноутбук. Когда надоедало ковыряться в газетах, Портман переходил на ноутбук, после слушал новости по телевизору, повторяя этот цикл вновь и вновь. Практически все новости были похожи друг на друга, начиная от новости о провальной встрече двадцатки (G20) в Ирландии, заканчивая вопросом одного журналиста о разрешении однополым семьям усыновлять детей. Выборы в Иране, успех российских авиационщиков на авиасалоне в Ле-Бурже, использование правительственными войсками Сирии химического оружия и так далее. Рассматривая эти материалы, Майкл постоянно думал о том, насколько это будет интересно, несмотря на возраст, каждому из телезрителей. Ясно было одно, тема передач должна быть интересна как детям, так и взрослым. Для этого, наверное, надо провести мониторинг и в детских садах, школах, университетах вплоть до домов престарелых. Майкл ощущал, что нужная мысль витает где-то рядом, но чего-то все-таки не хватало для ее ясного определения.

Совершенно случайно, думая о детях, он вспомнил вопрос Патрика: «Зачем они это делают?» И тут его вдруг осенило: «Действительно, почему исламские террористы убивают мирное население нашей страны? Позавчера мы, трое взрослых людей, не смогли ответить на этот, казалось бы, простой вопрос». Опять среди всех других новостей мелькнула информация о пойманном террористе, которая неожиданно остановила течение его мыслей. В этот момент Майкл бросил листать журналы и, включив все свое внимание, медленно повернулся к экрану ТВ.

Ведущая программы новостей:

– Как сообщает ФБР, по проведенным оперативно-следственным мероприятиям, удалось поймать исполнителя террористического акта, произошедшего два дня назад на Бродвее. Им оказался гражданин Пакистана Халид Абдулазиз аль-Халиль. Он проживал в Нью-Йорке со своей родной сестрой Зайнаб. В настоящее время исламский террорист помещен в тюрьму для особо опасных преступников. Создана специальная комиссия из числа лучших сотрудников ФБР по борьбе с терроризмом. Как сообщалось ранее, преступник подозревается в разработке и осуществлении террористических операций в Бостоне, Лос-Анджелесе, Нью-Йорке. Имеются доказательства его принадлежности к правому крылу бандформирования «Аль-Каиды».

Ведущая программы новостей продолжала:

– По последним данным, преступник отказался от еды и не идет ни на какие переговоры. Но, как сообщают из пресс-центра ФБР, это только вопрос времени. Преступник явно не ожидал такой оперативности в работе сотрудников ФБР.

Далее следовали другие новости…

Выслушав до конца, Портман выключил телевизор и включил ноутбук, набрал в поисковике имя пойманного преступника. Открыв некоторые страницы с различных информационных сайтов, он стал просматривать все подряд, жадно поглощая информацию о террористе. Сразу же возникали безответные вопросы.

«И все-таки интересно, как он один мог совершить столько террористических актов, находясь, как утверждает ФБР, под постоянным надзором? Его намерения и деяния настолько страшны, что сложно представить, что все это мог совершить человек. Может, он маньяк, псих? Нет, он не псих… Значит, есть что-то такое, что им движет, направляет. Деньги, жажда наживы? Тоже нет, вряд ли… Зачем ему деньги, если он не сможет их потратить, так как вынужден постоянно скрываться. Желание стать известным? Маловероятно… У маньяка и то шансов больше остаться в памяти людей, так как про них пишут, говорят, показывают, снимают фильмы. Через некоторое время они становятся даже героями. У них появляются даже поклонники… А с исламскими террористами все по-другому. Информация о них закрыта, власть не позволяет подробнее освещать информацию о них. Так что известность ему тоже не грозит. Тогда что?»

Майкл был уверен, что эти же самые вопросы волнуют не только жителей США, но и всей планеты. «Ах, если бы нам удалось ответить на эти вопросы… Но как это сделать? Это было бы даже похлеще, чем ненайденный Зигмундом Фрейдом ответ на вопрос: “Чего хотят женщины?” Чего же все-таки хотят и мужчины и женщины мусульмане?»

На следующий день Майкл находился уже в кабинете мистера Мартина. Конечно, он еще не осознавал до конца, каким образом можно будет осуществить задуманное, но, он придерживался древнего правила: «Одна голова хорошо, две – лучше».

Мистер Мартин сидел напротив Майкла, без пиджака и галстука, как всегда, с засученными рукавами. Он, внимательно выслушав Майкла, все еще осторожничал в выборе слов, но видно было, что эта идея заинтересовала его.

Майкл с волнением рассказывал о своей идее, как будто его на это толкало внезапно посетившее в этот момент вдохновение:

– Я придерживался того, что было сказано вами на первой встрече с сотрудниками: поиск надо вести в новостях. И вы знаете, мистер Мартин, находясь на днях в гостях у сестры и увидев по телевизору новость об этом террористе, мы все задались вопросом: «Почему они это делают?» Даже мой племянник Патрик! Отсюда вывод, что исламский терроризм, являясь угрозой «номер один», интересует абсолютно всех и вся. На сегодняшний день эта информация наиболее закрытая для населения, а значит, более интересная, чем все другие…

– И ты думаешь, что это даст нам возможность осуществить наш план?

Наверное, мистер Мартин ощущал волнение Майкла, все-таки он всю ночь не спал и продумывал идею.

– Однозначно, – ответил Майкл. – Конечно, все зависит от того, как мы все это преподнесем зрителю. Ну, вы представьте себе, что произойдет, если мы сделаем это? Это же на самом деле интересно всему обществу!

Мистер Мартин нажал на кнопку настольного телефона.

– Линда…

– Я вас слушаю, мистер Мартин!..

– …Насколько я знаю, на сегодня у нас нет особо важных дел. Отмени все встречи, если они есть, на более позднее время. Мне надо кое-что обмозговать. Да, и принеси нам, пожалуйста, кофе.

Голос Линды напоминал голос диктора на радио.

– Хорошо, мистер Мартин. Сейчас принесу.

Затем Мартин повернулся вновь к Майклу.

– Допустим, я согласился с тобой. Но меня, откровенно говоря, пугают интересы нашего общества. А наше общество, согласись, не имеет аналогов в мире. Вот посмотри сам!..

Он встал, подошел к окну и продолжал:

– Недавно газета «The Guardian» сообщила о том, что некий Эдвард Сноуден, теперь уже бывший сотрудник ЦРУ и Агентства национальной безопасности США, специалист по информационной безопасности, передал в редакцию газеты секретные документы Агентства национальной безопасности США, включая презентацию проекта «PRISM» и запрос на информацию обо всех абонентах сотовой связи. Сноуден искренне считает, что общество должно знать о секретных программах, которыми занимается Агентство национальной безопасности и другие спецслужбы США. А ты слышал слова сэра Тима Бернерса-Ли по поводу глобальной системы слежения в Интернете?

– Нет.

– Он сказал, что глобальная система слежения – это огромная сила, и если такую систему получит коррумпированное правительство, то с помощью постоянного мониторинга всей передаваемой информации в сети оно, при желании, «сможет сохранить свою власть навечно». Представляешь?..

– Можно представить…

В этот момент без стука вошла Линда с подносом. Она быстро расставила содержимое на стол и ушла. Мистер Мартин, не обращая внимания на нее, продолжал:

– Он же сообщает, что Центр правительственной связи Великобритании во время встреч G20 в 2009 году шпионил за делегатами саммита, особенно от России. Вроде бы должен был разразиться скандал, но Россия, представь, даже бровью не повела. Все другие начали возмущаться, но только не Россия. Значит, там было давно известно об этом. Кроме того, наше общество должно было отреагировать на это сообщение протестами, митингами и так далее. Прослушивание телефонов ведь касается их личных прав на свободу? Но ничего этого нет! Все это меня и пугает. Наши граждане настолько насытились скандалами, что сложно будет чем-то привлечь их внимание…

– Знаете, мистер Мартин, прослушивание телефонов обществу кажется несколько абстрактным. А вот исламский терроризм, по-моему, носит более личный характер и касается каждого из нас в отдельности.

Мистер Мартин, прибавив в голосе, сказал:

– Да, задачка… Для этого надо будет убедить совет директоров выделить нам деньги на осуществление данного проекта. Идея стоящая, согласен. Но согласятся ли с нами наши руководители? Скорее нет! С другой стороны, ведь им нужен рейтинг? Мы его дадим. Но, опять же, последствия, понимаешь, последствия… Представляешь, скольким людям из власти не понравится наш проект? Это же будет шквал звонков в наш адрес, в основном отрицательных. Невозможно даже вообразить… Нас могут обвинить чуть ли не в помощи в распространении ислама на территории США… А это уже серьезное обвинение, поверь мне.

– Думаю, хорошая нервотрепка даст нам результат! Наши передачи будут обсуждать все поголовно. Как в верхах, так и в низах… Мы дадим совету директоров то, чего они хотят. Я уверен в этом!

– Это очень хорошо, что ты так уверен. Давай сделаем так: я возьму на себя совет директоров, а ты возьмись за разработку плана наших действий. Далее, надо будет получить разрешение в ФБР. Все это в строгой секретности, ты понял меня, Майкл? В строгой секретности! И как можно быстрее, времени у нас очень мало. Надо действовать, пока то же самое не пришло в голову другим.

Мысли Майкла были уже где-то далеко, но он быстро вернулся к разговору.

– Да, сэр, я все понял.

– Если не поможет ФБР, тогда воспользуемся аппаратом президента. На всю эту канитель уйдет несколько дней, но, надеюсь, игра стоит свеч! Конечно, не думаю, что они заинтересуются мыслью о том, что голоса мусульман им не помешают, их ведь не так уж и много в нашей стране. Но все-таки чем черт не шутит? Попробовать не грех. А, Майкл?..

– Несомненно!

Майкл считал, что он сделал свое дело. Искра есть, а вот что из этого всего получится, предсказывать он не собирался. Мистер Мартин энергично подошел к столу.

– Итак, за дело! Кстати, имей в виду, у нас нет времени даже на то, чтобы ты сидел сейчас в библиотеках и готовил материалы для выхода передачи в эфир. И я вот о чем подумал… Был у меня один знакомый в аппарате президента, он работал консультантом по религии. Ты знаешь, весьма незаурядная личность, скажу я тебе! Я так тогда и не смог понять, что из себя представляет этот человек, хотя знаком с ним давно, со студенческих лет. Я постараюсь узнать, где он находится в настоящее время. Тебе лучше было бы встретиться с ним, так как, я уверен, лучше него тебя никто не проконсультирует. Для того чтобы получить эффект от нашего проекта, надо будет здорово подготовиться.

Мистер Мартин читал мысли Майкла, так как он на самом деле не знал, с чего начать, поэтому, согласившись с мистером Мартином, он сосредоточенно ответил:

– Хорошо! Я тогда буду ждать вашего звонка.

Мистер Мартин остановил его:

– Да, вот еще что! Будь осторожен с ним, постарайся сократить время встречи с ним до минимума, то есть вопрос – ответ и так далее.

Такой поворот был непонятен Майклу, и он осторожно спросил:

– Что так? Чем же он может быть опасен нам? Проговорится о нашем проекте или что?

Мистер Мартин, задумавшись о чем-то, проговорил:

– Да нет… Просто пока делай то, что я тебе говорю! Он него больше будет пользы, чем вреда, так как он ас в вопросах религии, терроризма и так далее. А когда вернешься, я тебе расскажу кое-что о нем. И ты тогда поймешь меня. Да, вот еще что…

– Слушаю, сэр!..

– Для оперативности возьмешь пока моего шофера Джона! Он отлично знает город и может понадобиться тебе. Я скажу ему, – и, подытоживая разговор, мистер Мартин добавил: – Итак, пока я буду добиваться разрешения на этот проект, веди себя так, как обычно себя ведут все новенькие. То есть ходи туда-сюда, знакомься с сотрудниками и все такое… Надеюсь, тебе все ясно?

Майкл, с довольным видом поднявшись со стула, принял предложение:

– Ок! Задание понял! Выполняю!

Майкл ушел к себе в кабинет, чтобы немного отдохнуть от нервного напряжения. Он сейчас был в таком состоянии, что не мог предпринять что-нибудь сам, только исполнять задание мистера Мартина. «Уж у него-то задача посложнее, чем у меня, – подумал Майкл. – Совет директоров, ФБР, аппарат президента. О боже! Неужели этот проект обретает такую серьезность, что будут подключены такие государственные структуры?» Чувство гордости у него начало зашкаливать. Он по себе знал, что это ни к чему хорошему не приводит, так как сталкивался с этим неоднократно. Мистер Мартин сказал ему, что надо составить план работ и ждать его звонка. Ну что же? Будем ждать, а пока посмотрим, что нового пишут в газетах об этом террористе…

Как только он открыл ноутбук для просмотра новостей, кто-то постучался в дверь и, не ожидая ответа, просунул голову в дверной проем. Майкл еще не был знаком с ним, но он видел его в первый день в зале заседаний. Пройдя в кабинет, тот начал с приветствия:

– Привет, новенький! Меня зовут Джим Смит, я – продюсер утренних «Новостей». Хорошенькую задачку нам поставил старик, а?

Майкл ответил тем же, сделав вид, будто они знакомы уже несколько лет, и откинувшись в кресле, ответил:

– Да, неплохую! А впрочем, ты знаешь, ведь это даже хорошо, иногда чувствовать себя креативщиком?

– Да, но ты знаешь, когда в голове у тебя тысячи других проблем, семейных, например, то на чем-то новом невозможно бывает сосредоточиться…

– Ну, мне это пока не грозит!

– Так ты еще не женат? Тогда тебе легко говорить…

– Что есть, то есть! Я стараюсь жить пока каждым днем отдельно. На следующий день я автоматически полностью забываю, что было вчера! Так легче жить, поверь мне!

– Да, легко тебе живется, – вздохнув, ответил Джим. – Во всех стадиях человеческого существования есть свой кайф. Детство, юношеские годы, холостяцкая жизнь, затем семья и так далее. Ну, это ладно, что делать будем дальше?

Майкл помнил о секретности нового проекта, поэтому ответил, как ни в чем не бывало:

– Да вот, я уже второй день сижу в Интернете, пытаюсь уразуметь что-нибудь…

Джим полюбопытствовал:

– А что ты там копошишься? Чем ты так занят?

– Да так, читаю новости об этом террористе… Ну, этого, как его… ну, которого поймали за взрыв в кафе на Бродвее… Вот ведь интересно, что ЦРУ и ФБР, зная об этом террористе всё, проморгали или…

Джим, пристраиваясь рядом, не дал о себе забыть:

– Или…

– Или все эти документы, звонки и так далее были подтасованы после происшествия…

– А-а, ну это более вероятно. А у тебя, я вижу, весьма смелые мысли. Сегодня все этим заняты… На чем остановились? Ах да, ты сказал об этом мусульманине-террористе, и я вот что вспомнил! Представляешь, мой знакомый на одной важной вечеринке выудил у одного из высокопоставленных чиновников такую информацию, что, прослушав его, я просто обалдел! Оказывается, по его словам, Усама бен Ладен и его «Аль-Каида» – это просто легенда, миф! Представляешь?

Майкл задался вопросом: «Неужели он пристроился ко мне только для того, чтобы рассказывать мне всякие слухи?» По Джиму было видно, что он хотел только поделиться какой-то информацией, чтобы оказать на Майкла впечатление сведущего во всем человека.

– Да ладно тебе! Ерунда какая-то, представляю, сколько было надо выпить, чтобы спороть такое…

Джиму только этого и надо было, чтобы продолжать разговор.

– Вот и я не поверил… Но после прослушки записи у меня сразу же появились сомнения! А-а, не веришь, значит? Хочешь послушать?

Майкл, не отрываясь от монитора, махнул рукой, давая понять, что все это малоинтересно для него.

– Ты знаешь, я сейчас очень занят… Давай как-нибудь потом, в другой раз…

Джим уже искал что-то в своем мобильном телефоне, найдя нужный файл, он включил прослушивание.

Джим довольным тоном продолжал настаивать.

– А как тебе это?..

Из телефона раздавались голоса двух беседующих: вопросы задавал знакомый Джима, по-видимому, журналист, а отвечал на них высокопоставленный чиновник. Его голос был твердый и ясный.

«…– Меня больше всего интересуют те из них, кто вражески настроен против остального общества, в частности США. Что вы можете сказать, например, о террористической организации “Аль Каида”?

– О, это тема, заслуживающая особого внимания! Я считаю, что это наилучшее наше творение!

– Ваше творение? Что вы хотите этим сказать?

– Понимаете, сегодня ведь никто не может и предположить, что Усама бен Ладен и его “Аль-Каида” – это всего на всего лишь миф! Величайшее творение наших теоретиков!

– Неужели…

– Именно, но не совсем так, как вы подумали. Мы предполагали, что когда-нибудь среди арабского мира появятся что-то вроде мини-банд формирований, ну, вроде таких, как за последние десятилетия в США. Эти банды практически ничем не отличаются от наших мафиозников. Также пугают, взрывают, убивают для достижения каких-либо своих целей. Но есть одно но… У наших бандитов толчком к этим действиям являлись жажда наживы, разделение сфер влияния, месть и так далее, а у них не жажда наживы, нет, а их религия – ислам! И это – наихудшая угроза для всего нашего общества! Мысль о том, что надо быть впереди событий, так сказать, суметь управлять этими событиями, подтолкнула нас к созданию чего-то более масштабного, чем несколько кучек головорезов!

– И вы нашли и подкупили этого миллиардера?

– Нам не нужно было его искать. Мы сами создали призрак, опутали его огромным количеством информации, сделали главарем крупнейшей в мире террористической организации, так что сегодня никто и не сомневается в том, что он есть, что он всегда где-то рядом, что он угроза всему остальному миру.

– А как же его дети, его бизнес-счета в банках?

– Ну, это все части одного большого фарса. Как вы думаете, вы бы согласились сменить лицо, имя, семью ради того, чтобы иметь сотни миллионов долларов, которыми вы правите, как своими собственными?

– Ну, как вам сказать…

– А вы уже ответили на мой вопрос, конечно, согласитесь. И они согласились. Подтасовали документы, создали имидж призрака, бизнес и многое другое. Поймите правильно, “Аль-Каида” и ее бывший главарь Усама бен Ладен – это результат кропотливой работы тысяч людей в течение многих лет!

– Вот это да-а!..

– Ну, подумайте, неужели мы при сегодняшних возможностях не смогли бы найти того, кто является явной угрозой США? Кто-нибудь видел его до сих пор? Нет! Если они и появляются, то все они являются частью нашей внешней политики. Да у нас каждый человек закодирован, и будет известен шаг каждого человека на земле, который каким-то образом станет нам интересен. Поэтому мы не искали его, так как его шаги определяли мы сами. А в прессу мы выбрасывали, что он якобы в Афганистане или в Пакистане и что мы его пока не можем найти. Но история должна иметь конец, нельзя ее слишком затягивать. Понадобилось нам его убрать, мы его и убрали! Общественности предоставляется только та информация, которую мы считаем нужным. Далее, мы снова следуем нашим прогнозам и контролируем ситуацию!

– Так вот куда уходят деньги налогоплательщиков…

– Ну а что нужно налогоплательщикам? Дом, машина, нормальная работа и так далее. То, чего им не хватает, мы дадим после проявления недовольства, митингов и демонстраций. Вот и все! Общество сегодня абсолютно контролируемо и управляемо!..»

На этом запись прерывается.

Во время прослушивания записи Джим постоянно показывал руками и взглядом понятные знаки, типа «Ну, ты понял?», «Каково, а?», «А сейчас будь внимателен» и тому подобное.

Потом Смит восторженно спросил:

– Ну как тебе все это? Это разговор явно не пьяного человека, ты заметил?

Майкл сидел и думал, не зная, что ответить…

– Не вздумай это включить в свой репортаж! Ха-ха-ха. Я еще жить хочу. Ха-ха…

Майкл снова отмахнулся рукой, делая вид, что только зря потерял время…

– Да нет, бред какой-то! Могу предположить, что этот человек абсолютно не понимает того, что он говорит.

Джим, поворачиваясь в сторону дверей, заметил напоследок:

– Вот видишь, и до тебя дошли сомнения…

– С чего ты взял?

– Ты сказал, что ты предполагаешь, а не уверен в том, что он не понимает!

У Майкла появилось ощущение, что Джим уже начал ему надоедать.

– Хватит цепляться за слова… И вообще, ты меня сбил с толку. Иди готовь свою очередную лапшу для зрителей! У меня много работы. Потом поболтаем!

Джим, довольный от мысли, что он своего добился, проговорил:

– Злишься от того, что я прав, дружище? Ха-ха. Давай, я пошел…

За Джимом закрылась дверь, а Майкл остался в задумчивости…

Конечно, эта невероятная история подействует на всякого гражданина. Именно гражданина. А вдруг, если?.. Мысль, что все прослушанное сейчас было правдой, не уходила из его головы. Да нет, этого просто не может быть и все! Ну, кто этим самым теоретикам позволит такое? Пичкать ложной информацией население, за счет которого ты живешь! Это же самый настоящий террор – террор информационный!

Вот, если сравнить… Большинство рекламных роликов по телевизору связаны с медициной. «Выпей это, съешь это, употреби это и будешь здоровее всех». Например, простой человек видит одну и ту же рекламу, что у мужчины после сорока лет начинаются проблемы с потенцией. Он так часто видит это, что начинает появляться страх. Психологи ведь доказывают, что если часто думать о какой-то болезни, то в девяноста девяти процентах случаев страх перед болезнью сам вызывает эту болезнь. Он начинает верить, что ему не осилить этот сорокалетний барьер. И вдруг бац! Он болен! Той же болезнью, страх к которой ему внушили.

И тут все то же самое! Если нас постоянно пичкают информацией, что есть такая-то террористическая организация, о существовании которой говорят какие-то факты. После этого мозг человека берут постоянством выброса этой информации в СМИ. Человек расслабляется и поддается, начинает верить, что такая организация все-таки есть. А что ему остается делать?

* * *

Вашингтон. Округ Колумбия. Белый дом (the White House) – официальная резиденция президента США. Кабинет президента США в этой резиденции – знаменитый Овальный кабинет (Oval Office) – самый желанный кабинет американских политиков и один из самых известных достопримечательностей в мире был построен в стиле барокко в 1909 году, и первым хозяином этого кабинета являлся президент Уильям Тафт. Здесь президент осуществляет свою деятельность по управлению страной – подписывает законопроекты и правительственные распоряжения и встречается со своими сотрудниками, посетителями и гостями.

Красивый камин, по обе стороны которого нынешний президент поставил бюсты своих кумиров – президента Линкольна и Мартина Лютера Кинга. Дизайнерские диванчики, кофейный столик, картины, аксессуары, а на рабочем столике семейные фотографии. Все это говорило о том, что интерьер, выбранный супругой президента, был очень прост и создавал особый домашний уют. Ну и, конечно же, главная деталь Овального кабинета, которая вот уже сто тридцать лет остается неизменной – это стол «Resolute» – подарок британской королевы Виктории. Эта историческая реликвия была сделана из обломков британского корабля «Resolute».

Президент поднялся с кресла, поправил бумаги на рабочем столе и повернулся лицом к трем большим окнам, выходящим на юг. Лил сильный дождь. Питер Брандт, секретарь президента, сидел с открытой папкой в руках у камина, находящегося в северной стороне Овального кабинета, и рассказывал о планах на следующий день. Президент стоял спиной к сидящему секретарю и задумчиво смотрел в окно.

Ведь не зря историки утверждают, что архитекторы американского государства были масонами. Масоном был и первый архитектор Белого дома – Джеймс Хобан, построивший по образу и подобию масонского храма и этот самый кабинет президента США. Может быть, именно поэтому аура этого кабинета вынуждает президентов США на ведение агрессивной политики: отдавать приказы о проведении военных операций в третьих странах?

– Что там еще, Питер? Давай закончим. Меня семья ждет…

– И последнее, запрос Пятого канала на получение разрешения на интервью с исламским террористом. Думаю, что надо отказать телевизионщикам, господин президент!

– Да, да… Я помню об этом и много думал над этим. Вначале мне хотелось узнать, что об этом думают мусульманские лидеры США. Я поговорил с исполнительным директором Мусульманской правозащитной организацией «CAIR» Маликом аль-Хазри и с председателем Гильдии мусульманских писателей Америки Анваром Каримом. Мы обсудили с ними взрывы в Бостоне, а теперь и в Нью-Йорке. Ты знаешь, они оба отказались комментировать этот телепроект, считая, что, дословно цитирую, «этот подонок, не имеющий никакого отношения к исламу, не имеет права выступать перед телезрителями».

– Мусульмане Америки всегда были далеки от политики нашего государства. Они никогда не вмешивались ни во внутренние, ни во внешние дела. Мы и так постоянно доказываем им, что власть достаточно открыта для каждого гражданина, независимо от его вероисповедания. У нас свободная демократическая страна. Уж если их лидеры считают, что надо отказать, то тогда тем более…

– Питер, мнение их лидеров не может быть иным. Страх потерять все для них важнее религии, как, впрочем, и для большинства людей на земле. Я вот что думаю по этому поводу… Сегодня наша страна находится в большом дерьме! Экономика расшатана, в политике мы тоже не достигли успехов, население страны потеряло доверие к власти и так далее. Каждый новый президент из-за того, что занят исправлением ошибок предыдущего, практически ничего не успевает выполнить из обещанного избирателям…

Президент опять задумался, а через десять секунд продолжил:

– Хм, действительно, мне досталось тяжелое наследство… Ты понимаешь, происходит что-то странное, но сам не знаю, что именно. Вот, смотри!.. Я, например, до того, как стал президентом, думал, что президент страны обладает наивысшей властью в стране.

– Ну, а разве это не так?

– Э-э, нет, не скажи… Во время предвыборной кампании я обещал своему народу провести реформу медицинского страхования. После вступления в должность президента я на второй же день подписал приказ о расформировании тюрьмы в Гуантанамо в течение года, а палата представителей Конгресса выступила против ее закрытия. Я думал раньше, что президент, обладая такой властью, имеет возможность направить все силы на пользу своей страны, своего народа. А теперь, став хозяином Белого дома, я никак не могу договориться с конгрессменами, я не могу донести до них, что пора бы подумать и о собственном народе. Скорее всего, бюджет вновь не будет принят вовремя, как это было семнадцать лет назад… Опять же, повторяется та же история с Ираком. Разведка сообщает, что имеются доказательства применения правительственными войсками Сирии химического оружия. Что же, еще одна война, теперь уже с Сирией? Конгрессмены хотят сократить бюджет на мою медицинскую реформу и в то же время толкают страну на еще одну войну. Каково, а? Это же идиотизм полный! В своей стране тысячи нерешенных проблем, а им, видите ли, войну подавай… И что самое главное – я ничего не могу с этим поделать!..

Питер знал, что мешать не следует в такие моменты, но все же решил помочь, возвращаясь к началу разговора:

– Но, несмотря на это, наша задача вселять избирателям уверенность в завтрашнем дне решается весьма успешно, несмотря на хаос во всем. В конце концов, хоть мусульмане и являются частью нашего общества, но она не такая уж и большая.

– Я часто встречаюсь с лидерами мусульман, но никак не с простыми мусульманами. Их лидеры говорят только то, что мы хотели бы от них слышать. Они знают, что шаг влево, шаг вправо плохо скажется на их личном будущем. Тому множество примеров. Мусульман нельзя обуздать, купить, они для нас просто сумасшедшие, понимаешь? А настоящие мусульмане уже объединены своей религией и им абсолютно наплевать на нашу демократию. О какой демократии можно говорить с мусульманами? Власть народа – это миф, который мы, избранники народа, стараемся поддержать десятилетиями. Это же очевидно, что демократия – это абсолютный тупик! У демократии в том виде, в каком она есть на сегодняшний день, нет будущего! Тут нечто другое…

– Что же, господин президент?

– Провалы в Афганистане, Ираке. Никак не можем привлечь Иран к сотрудничеству. А тут тебе еще возможная война с Сирией. Такое ощущение, что нами кто-то управляет извне, а не мы сами. Саудовская Аравия и Катар толкают нас в эту пропасть. А к ним теперь еще присоединилась Турция. Они хотят нашими руками прибрать власть над Ближним Востоком в свои руки. Называя себя истинными мусульманами, они готовы уничтожать своих братьев! Как тебе это? А после они все хором говорят о том, что во всем виновата Америка. К тому же разбираться во всем этом у нас нет времени. Да и есть ли необходимость в этом разбираться и кому это нужно? Сегодня все мое окружение ждет моего решения по поводу войны с Сирией. А разве кто-нибудь из них будет отвечать, если мы так же, как и в остальных войнах, проиграем? Виноват буду только я один!

– Что же тогда?..

– Знаешь, Питер… Когда создавалась наша страна, писалась конституция, учитывались потребности всех граждан свободного государства. В основу были положены настоящие принципы демократии, которые с годами были утеряны. Любимцу американского народа, президенту Аврааму Линкольну принадлежит формулировка основной цели демократии: «Правительство, созданное народом, из народа и для народа». А у нас что творится? Разве американское правительство создано народом? А само правительство разве из народа? А что делает наше правительство для народа? Фарс, да и только! Вот так вот, Питер… Поэтому в сегодняшней ситуации я не хочу, чтобы обо мне говорили, что это был слабый президент!

Питер недоуменно смотрел на Президента и начал догадываться, к чему тот клонит.

– Так вы даете…

– Да, мой друг! Именно! Я даю добро на этот телепроект! Он ведь пока еще обвиняемый? А право голоса в нашей стране есть даже у смертника! Все равно его казнят! Ну что еще этот смертник может сообщить нового? Покричит, поругает нас и все! Один лишний голос против нас ничего не изменит! Но зато пусть все знают, что я не боюсь ничего, что я открыт для всех. Я тоже хочу уйти с поста с честью! Ответ положительный! Давай, Питер, я пошел. Меня заждались…

Питер остался один в кабинете. Обдумывая решение президента, он перемещал взгляд от одной двери к другой. В кабинете их было четыре. Восточная дверь выходила в Розовый сад, западная – в небольшой кабинет и столовую, северо-западная в коридор западного крыла. В нее и вышел президент США. После, глубоко вздохнув, он поднялся и прошел в сторону северо-восточной двери, которая вела его в свой кабинет.

Глава 4

Получив из Вашингтона разрешение на проведение телевизионного проекта с террористом, мистер Мартин позвонил по телефону Майклу, чтобы сообщить ему местонахождение мистера Брайта, который мог бы помочь по вопросам религии. Майкл спустился вниз, где его поджидал Джон, водитель мистера Мартина. Обменявшись рукопожатиями, они прошли вместе к стоявшему у дороги черному кроссоверу «Mersedes-Benz ML 500» и, усевшись рядом с Джоном, Майкл назвал ему адрес. Всю дорогу они ехали молча, видно было, что мистер Мартин здорово вымуштровал своего водителя. Тишина в машине предоставила возможность Майклу пофантазировать о предстоящей встрече.

Он мысленно себе представлял, что же из себя на самом деле представляет рекомендованный шефом человек. «Ну, наверное, это уже в годах, полноватый мужчина в очках с дорогой оправой. Далее, женат на одной из своих студенток или помощниц, но имеет одного или двоих детей от первого брака. Это свойственно людям с творческим мышлением, профессор все-таки. Что еще? Ну, вот мы и приехали…» Майкл вышел из машины и захлопнул дверь.

Рядом с воротами располагался желтый металлический почтовый ящик с неразборчивым номером. На одной из каменных колонн Майкл заметил интерком и кодовую панель. Приблизившись к нему, он осмотрелся вокруг и вытянул руку для нажатия на кнопку вызова, Понимая, что откуда-то на него смотрит камера, он выпрямился по струнке и еще раз нажал на звонок. Чувство, что кто-то наблюдает за ним, не покидало его.

Послышался мужской голос:

– Я вас слушаю…

После недолгой паузы Майкл ответил виноватым голосом:

– Меня зовут Майкл Портман, тележурналист с Пятого канала. Я пришел к мистеру Брайту, мой шеф, Роберт Мартин, должен был предупредить его об этом.

– Да, да, это я. Проходите, молодой человек…

После чего послышался сигнал, затем щелчок, и дверь открылась.

Войдя в дом, Майкл понял, что ошибся в своих предположениях о профессоре. Постоянной женщиной здесь и не пахло, скорее, каждое утро сюда приходит какая-нибудь одинокая женщина для уборки. Слабый запах сигар почувствовался сразу. Здесь все напоминало классику. Темно-красные обои, выпуклая мебель с черной кожаной обивкой. Обычно люди его уклада украшают стены какими-нибудь памятными знаками, то есть грамотами, призами, дипломами и множеством фотографий. Здесь же все стены были украшены старыми картинами и полками с книгами. Обычная гостиная в двухэтажной вилле за городом обычного холостяка. Единственное, в чем Портман оказался прав, так это в том, что мистер Брайт носил очки. Заметив его взгляд, Майкл произнес:

– Еще раз здравствуйте!

Поздоровавшись с Майклом, мистер Брайт подошел к креслу и, присев в него, произнес:

– Проходите, располагайтесь поудобнее. Конечно, Роберт сообщил мне, о чем будет идти речь, но мне, как человеку далекому от телевидения, самому стало интересно, чем бы я мог помочь вашему телеканалу.

Майкл, присаживаясь в кресло напротив, заметил, что он отодвинул в сторону трость, на которой мелькнул красный свет и исчез. Или это показалось…

– Знаете ли, наш канал задумал, пока это в тайне…

– Ну, если бы это было общеизвестно, вы бы не приехали ко мне в такую даль…

Немного волнуясь, Майкл продолжал:

– Да, да, конечно. Мы хотели бы запустить один проект, состоящий из нескольких передач, касающийся исламских террористов. Это будет интервью террориста в прямом эфире. Мистер Мартин сказал мне, что вы большой знаток в этом деле, что вы можете помочь нам в этом. И поэтому я приехал к вам проконсультироваться.

Хитрым взглядом мистер Брайт все еще осматривал Майкла.

– А кому это необходимо? Вам или …

– Это нужно нашему каналу, а руководство компании доверило это мне.

– И вы, естественно, согласились, хотя сами, скорее всего, до конца не понимаете, что вы затеяли.

– Почему вы так говорите? Это же вполне естественно, что люди хотят знать, почему происходят террористические акты, что движет теми, кто совершает их, – отвечая на вопросы заранее подготовленными ответами, Майкл чувствовал себя солдатом, рапортующим генералу. – Этот проект представляет исключительно коммерческие интересы нашей компании…

– Что? Настолько дела плохи, что больше никаких тем не осталось для повышения рейтинга?

– Ну, как вам сказать… Вообще-то…

– Ваша компания хочет использовать вас в своих целях в борьбе за выживание. Ну что ж, это не мое дело! Итак, я вас слушаю…

– Меня интересует, что может двинуть этих террористов на такой шаг, ведь, уничтожая свою жизнь, они уносят жизни ни в чем не повинных людей.

– Во-первых, нам с вами надо определиться, какой терроризм вы рассматриваете, обычный или исламский, как теперь принято называть.

– А разве есть между ними разница? Ведь террор это есть террор!

– Если обычный террор, то ими ничего особенного не движет, просто месть обществу или желание попасть в историю, так сказать, остаться в памяти людей навечно. Их совершают в основном люди с расшатанной психикой. Но вас, как я понял, интересует второе – исламский…

– Да! Так как именно с исламским террористом мы и предполагаем беседовать. Ну, вы, наверное, видели в новостях того, кто взорвал кафе на Бродвее. Сейчас он в изоляторе, пока идет расследование этого террористического акта.

– Да, да, я помню. А вы уже получили от него согласие?

– Пока нет, но есть надежда…

Говоря это, Майкл задался вопросом: «Интересно, почему он не спросил, каким способом нам удалось получить разрешение на этот проект? Он не сомневается в том, что разрешение уже имеется, это понятно… Если бы его не было, то я бы не приехал сюда. Вот так он, наверное, и думает. Но у него еще есть сомнения насчет террориста. Такое ощущение, что он все знал заранее…»

– Могу дать совет… Сыграйте на том, что у него есть последняя возможность высказаться перед всеми, и, главное, отметьте, что ничего из того, что он скажет, не будет вырезано. Что он может высказать свое мнение не путем насилия, взрывов бомб и так далее, а в прямом эфире, перед всеми телезрителями. Думаю, это должно сработать.

– Спасибо, я учту это.

Взяв сигару из коробки, Брайт поднес к ней зажигалку, зажег сигару и медленно затянулся. Выпустив клуб дыма, откинувшись в кресле назад, он продолжил:

– Так вот, основой исламского терроризма является их религия – ислам. Я советую вам очень внимательно прочесть Священную Книгу всех мусульман Коран. Вы многое почерпнете из этой книги для составления списка вопросов. Например, почему там написано так, а вы делаете эдак, тем самым создаете интригу. Не мне вас, журналистов, учить этим вещам.

«А вот и первый комплимент в мой адрес», – подумал Майкл. Но произнесен он был с такой усмешкой, что Майкл мысленно от него отказался, отнеся его к журналистам другой категории. Сделав вид, что ему понравилась лесть, он, слегка улыбнувшись, сказал:

– Да, это мы можем! Спасибо вам большое! Я обязательно воспользуюсь вашим советом. Самое главное для нас – это получить его согласие.

У Майкла нечаянно промелькнула мысль: «А что, если мистер Мартин ошибся в выборе для него консультанта по новому проекту?» По сидящему напротив человеку видно было, что тот ведет разговор очень осторожно, как бы ожидая от Майкла чего-то. «Этот орешек действительно очень крепок… Но ведь и я не лыком шит!» – думал Майкл. И, уже вставая с места, Майкл сделал вид, что собирается уходить.

– Мистер Мартин был прав, сказав, что вы можете помочь нам в этом… Еще раз спасибо большое, мистер Брайт.

Майкл добился своего, профессор резко остановил его вопросом. Оставаясь на месте, Брайт, прищурив взгляд, дал гостю понять, что здесь он и только он имеет право объявить об окончании аудиенции.

– Да не за что… Молодой человек, один вопрос?..

«Cработало! У мистера Брайта не было намерения так рано отпускать меня».

– Да, конечно, сэр, я вас слушаю, – вновь присаживаясь, ответил Майкл.

– Как далеко готовы вы пойти, осуществляя этот проект?

– Ну, если учитывать людей, помощью которых мы собираемся воспользоваться, то, наверное, очень далеко. Да и о чем можно беспокоиться, поводов для этого ведь нет?

– В вашем проекте, как я вижу, исключается аналитика и прогнозирование, но своей цели, получения высоких рейтингов, думаю, вы добьетесь.

– А это и есть главное для нас. Иначе не было бы и смысла…

– Здесь немного душновато! Мне часто необходимо выходить на воздух…

Профессор встал с места, подошел к окну и приоткрыл его. Посмотрев на него, Майкл подумал: «Уж если он нормально передвигался, тогда зачем ему трость? Для понта, что ли? А может, он, часто находясь на ногах, быстро устает? На лекциях ведь они чаще бывают на ногах, чем в кресле». Затем, повернувшись к профессору, Майкл тихо сказал:

– Как вам угодно…

– Прежде чем начать ваш проект, вам следует понять, что сегодня мировое общество разделено на две части: мусульмане и все другие конфессии вместе взятые.

– Почему так?..

– Есть множество причин, но, главное, потому, что все остальные для мусульман являются неверными, в их число входим и мы с вами. Я имею в виду то, что другая часть общества разрешает и позволяет, а иногда даже и провоцирует человека совершать все то, что запрещено делать мусульманину!

– Я что-то не понял вас. Разъясните, пожалуйста…

– Для примера, у них запрещено употреблять алкоголь, наркотики, есть свинину, за прелюбодейство они должны забивать камнями. Как мы можем отказаться от всего этого? Да на этих столпах весь свет стоит! Мы, в отличие от мусульман, делаем деньги от всего, что продается, а деньги – это власть! Казино, рестораны, наркотики, оружие, проституция и так далее. То есть практически все то, что на самом деле разлагает наше общество.

– Хм! Но ведь тогда получается, что они правы! С другой стороны, ведь и наша религия – христианство не поддерживает все названное вами, а наоборот, способствует очищению души.

– Понимаете, в чем дело… Внимательно ознакомившись, вы поймете, что наша Библия была переписана множество раз и на пользу человеку, об этом говорится даже в Коране. Наша религия целиком и полностью отвечает желаниям общества. Это подтверждается и тем, что некоторые законы в Библии противоречат законам природы! Подумайте сами… Ну, как такое может быть? Если Библия – это Божественное послание людям, то оно должно соответствовать законам природы, ведь создателем того и другого является сам Бог. Выходит, Бог противоречит сам себе, что ли? Но ведь это же невозможно! Церковь преследовала всех и вся: Страдивари сравнивали с Дьяволом, в Паганини видели что-то дьявольское, ибо его игра завораживала слух людей. Преследовали ученых, целителей, жгли их на кострах, как Джордано Бруно. А вот еще пример противоречия: Жанну д’Арк церковь приказала сжечь на костре, тоже связав ее героизм, силу духа, умение подчинять себе людей с чем-то дьявольским. А спустя пятьсот лет опять же церковь возвеличила ее и дала ей статус святой. Так какой папа был прав, тот или этот? Ведь все они слуги Божьи и действовали, как они говорят, по Божьему указанию? Далее, судите сами, если бы святой отец отказался списать грехи очередного грешника, вошедшего в келью, кто бы придерживался христианства? Грешник оплачивает эту услугу церкви, а выйдя оттуда, думает, что теперь он снова чист перед Богом, и идет грешить дальше. И так всегда! Наша церковь – это и есть самая большая мафия – долгожитель на земле! Помните, как в фильме «Крестный отец» описываются события вокруг банкротства одного из папств? А не заканчивающиеся скандалы с педофилией среди священнослужителей? Это же уму непостижимо, но это есть и будет! Так сложено наше общество! И, как это ни удивительно, нас это вполне устраивает!

Майклу было интересно то, что профессор говорил об обычных вещах, окружающих их повседневно, о которых известно всем, но о которых никто не задумывается и тем более никто не говорит вслух.

– Я как-то не задумывался над этим… Но ведь смотрите, опять же, из ваших слов следует, что мусульмане правы.

– Но как мы можем стерпеть то, что завтра они попадут в Рай, если заранее знаем, что нам уготован Ад? Мы же не позволим им этого сделать! Любым способом мы их попытаемся затащить в Ад! Не они нас, а мы их первыми назвали врагами. Раньше мы дружили с ними, мы дружили с теми мусульманами, которые были такими же, как и мы. Но иногда среди них появляются выскочки вроде Бен Ладена, Саддама Хусейна, Хосни Мубарака, Муаммара Каддафи, хотя, вы не поверите, это наши же детища! Они, имея то же, что и мы, решили, что этого мало, и захотели большего. Но мы ведь не можем заплатить им больше, чем договорились ранее. Мы их создали! Так что это мы им объявили войну, а не они нам! А для чего все это нужно нам? Деньги и еще раз деньги, сынок!

– Поэтому они нам мстят, уничтожая мирных граждан?

– Нет, тут другое… Настоящие мусульмане не считают мусульманами своих руководителей и это понятно, за что… Понимаете, в чем дело… В самом Коране нигде не сказано, что надо уничтожать мирных граждан!

Брайт встал и подошел поближе к своей настенной библиотеке. Каждая полка имела свое название. Майкл сумел прочесть только три надписи из них, на которые падал свет: «Наука», «Философия» и «Религия». Профессор взял оттуда толстую книгу с обложкой зеленого цвета и открыл ее.

– Вот молодой человек, обратите внимание… Сура 3. «Семейство Имрана». Маленький отрывок из Стиха № 110: «Если бы люди Писания уверовали, то это было бы лучше для них. Среди них есть верующие, но большинство их являются нечестивцами!» Или вот еще, Сура 5. «Трапеза». Стих № 66: «Если бы они руководствовались Тауратом (Торой), Инджилом (Евангелием) и тем, что было ниспослано им от их Господа, то они питались бы тем, что над ними, и тем, что у них под ногами. Среди них есть умеренный народ (праведники, уверовавшие в Пророка Мухаммада), но плохо то, что совершают многие из них». И еще… Стих 82: «Ты непременно найдешь самыми лютыми врагами верующих иудеев и многобожников. Ты также непременно найдешь, что ближе всех в любви к верующим являются те, которые говорят: “Мы – христиане”. Это потому, что среди них есть священники и монахи, и потому, что они не проявляют высокомерия». Это только некоторая часть информации о том, что не все мы являемся их врагами.

– Непонятно. Ведь то, что мы видим на экранах телевизоров, не соответствует вашим словам.

– Поймете, когда вы глубже начнете вникать в суть дела.

– Извините, конечно, что я вас побеспокоил. Шеф был прав, что от вас можно узнать многое. Откровенно говоря, в первой части нашей беседы у меня о вас сложилось другое впечатление.

Профессор, улыбаясь, повернулся к Майклу и сказал:

– Ну что же, можете воспользоваться мною еще раз!

– Несомненно! Теперь я уверен точно, что мне понадобится ваша помощь еще раз!

– Всегда рад помочь нашему родному телевидению! Всего доброго! Удачи, мой мальчик!

– Спасибо еще раз, мистер Брайт! До свидания!

Майкл услышал, как за ним захлопнулась дверь. Он быстро прошел к машине и сел в нее. Джон, включив зажигание, посмотрел вопросительным взглядом на Майкла, но не услышав ответа, нажал на газ. «Значит, возвращаемся обратно», – подумал Джон. В отличие от водителя, мысли Майкла находились далеко и заняты были перевариванием всего сказанного мистером Брайтом. Надо будет прослушать диктофон, который он включил, входя в его дом. Уже сидя в машине, он подумал о названных им Бен Ладене, Каддафи и других. «Но при чем здесь простые граждане? В чем их вина?» Он вспомнил недавнее прослушивание записи с мобильного телефона Джима. Мистер Брайт также назвал этих врагов общества «нашими детищами». Говоря это, что они имеют в виду? Детищами американского народа или американского правительства?

Вернувшись к себе на работу, Портман еще долго не мог прийти в себя от сегодняшнего разговора с мистером Брайтом. Он никак не мог настроиться, что-то мешало ему, и он не мог понять, что именно. Он ходил по кабинету взад и вперед, куря одну сигарету за другой. Надо бы записать на бумаге, подумал он, может пригодиться! После этого он включил диктофон на своем телефоне, на который велась запись разговора с мистером Брайтом, уселся за стол и нажал на кнопку «Прослушивание». Звуков не было, изредка только появлялся какой-то скрежет! Он не мог понять, в чем дело, отключил диктофон и снова попробовал включить. Записи однозначно не было! Удивлению Майкла не было предела. Как так? Ну, что за телефон такой, подвести в такой важный момент…

– Ничего себе! Не понимаю, что это с ним? Сейчас узнаем у нашего звукорежиссера, может, он знает…

Он с нетерпением набрал номер звукооператора, с которым познакомился в свой второй рабочий день, знакомясь с коллективом.

– Привет, Хью!.. Я вот что хотел бы у тебя узнать… Я записал один разговор на телефон, а сейчас не могу прослушать его… Да, на карту памяти… Сейчас проверю… Так, так… Чертовщина какая-то! Ты знаешь, другие файлы тоже не прослушиваются… Хорошо, понял!.. Я занесу его к тебе… Ок!.. Пока!..

Он развернулся в кресле, включил ноутбук, работы теперь уже было много, а времени в обрез! Желание работать было огромным, и он с азартом за нее взялся. Но вначале все-таки решил на всякий случай «зацифровать» по памяти все сказанное мистером Брайтом.

– К черту запись, голова ведь на месте! Не сработала карта памяти, сработает память человеческая! Вперед!..

Закончив, он посмотрел на часы. Было 19:00. Но почему-то не было новостей от мистера Мартина. Да, такое дело грех будет не осуществить. Тем более что Белый дом ответил положительно. Требовалось еще получить согласие исламского террориста. И ФБР будет вставлять палки в колеса, ведь этот террорист полностью принадлежит этому ведомству. Но почему-то ему казалось, что с таким двигателем, как мистер Мартин, они пробьют этот проект! Обязательно пробьют! Его уже клонило ко сну, как зазвонил телефон.

– Да, я слушаю… Здравствуйте, Линда!.. Хорошо, сейчас иду…

Когда Майкл вошел, мистер Мартин смотрел телевизор. Отключив его, он сразу пошел в атаку. Вначале он хотел узнать, как обстоят дела у Майкла.

– Ну, как съездил? Познакомился с ним?

– Уф-ф! Личность действительно незаурядная! Вначале ничто не говорило о нем как о профессионале в вопросах религии, но затем в общении с ним я почувствовал себя слабым воробышком перед орлом! От него веяло какой-то невидимой энергией, которая, не желая завладеть мною, просто кружилась вокруг меня.

Мистер Мартин с интересом слушал.

– Давай садись, расслабься. Я тебе сейчас расскажу одну очень занимательную историю из моей биографии.

Майкл прошел и сел в кресло напротив.

Мистер Мартин продолжал:

– Так вот… Когда-то у нас в университете проводился чемпионат по шахматам. В финал вышли двое: я и еще один парень, который учился на два курса выше, на математическом факультете. Он тогда выиграл у меня в финале под общие аплодисменты! А я, понимаешь, был очень молод, заиграла кровь, и у меня зародилась идея отомстить ему за поражение. Мы поспорили с ним на символическую сумму: десять долларов! Ха-ха-ха… Ох! Как молоды мы были… А он поставил еще одно условие, что проигравший никогда не сядет больше за шахматную доску! Ты знаешь, когда вспоминаю те моменты, меня просто трясет по швам!

Майкл внимательно слушал его и для поддержания разговора вставлял в разговор обычные в таких случаях фразы и вопросы.

– Что? Неужели проиграли во второй раз?

– Слабо сказано! Да еще как проиграл!.. Этот хищник сыграл к тому же такую шутку со мной, что у всех глаза на лоб полезли от удивления! Если ты имеешь представление о шахматах, ты поймешь, что произошло невозможное. Представь себе, где-то в середине партии он останавливает игру и предлагает сделать передышку, так сказать, чтобы снять напряженность. Я согласился, так как мне тоже необходимо было расслабиться! К тому же у меня позиция была лучше, чем у него. Беспокоиться надо было больше ему, а не мне…

– Интересно, и что же дальше?

Мистеру Мартину определенно нравилось, с каким вниманием Майкл слушал о его прошлом. Хотя кому это не нравится, рассказывать другим о своем прошлом?

– А дальше, мой дорогой, он вдруг заявляет, что сможет предугадать заранее три моих следующих хода! Естественно, тем самым он поднял интерес присутствующих к игре до предела!

– Да, но это же невозможно!..

– Все так же подумали! Никто не мог поверить в такое, посчитали это шуткой! А он тихо подошел к столу и взял из колоды четыре карты. Написал на них что-то, и мы сели продолжать игру. После моего первого хода он поднял одну карту, на которой был написан этот ход. Со вторым моим ходом произошло то же самое! Все они оказались точно предсказанными, представляешь?

Такая история могла действительно заинтересовать кого угодно…

– Невероятно… Но как такое возможно? Как он это сделал?

Вздохнув, мистер Мартин, постукивая пальцами по столу, продолжал:

– Ты знаешь, Майкл, я тоже так думал… И тут я сделал глупейшую в своей жизни ошибку!

Определенно, Майклу нравился этот рассказ шефа о своем прошлом…

– Я знал, какой ход я должен был сделать следующим, я знал это! Но вдруг меня осенила дурацкая мысль! К черту эту партию, лишь бы не сделать такой ход, который он предполагал! Ты не поверишь, я сделал самый глупейший в тот момент ход! Специально! Назло ему, понимаешь? Лишь бы этот ход не совпал с указанным им на карте ходом. О-о, Господи…Ох-х!

– И что же дальше? Он не мог этого предвидеть?

– Что ты? Все затаили дыхание, ожидая, что он ошибется хотя бы в этот раз! Развязка оказалась страшной! Я уже готов был заржать, как лошадь, но…

– Не может быть?..

– Представь себе мою рожу, я несколько раз, как хамелеон, менял цвета, но так до конца и не смог понять, что же все-таки произошло! Он поднял третью и четвертую карты и сказал: «Уважаемые господа! Вот две последние карты. На обороте одной написано “Необходимый правильный ход”, а на другой “Сделанный глупый ход”! Наш друг выбрал второе! Поздравляю вас, господа! Вечер удался на славу!»

– Вот это да! – воскликнул Майкл.

– А еще через некоторое время я проиграл партию, он поставил мне мат в партии, в которой я явно шел к победе! Он сыграл злую шутку с моим вниманием, обратив его на то, в чем необходимости не было – на написанных им на картах ходах! А надо было, просто не обращая ни на что внимания, идти к победе. Он управлял мною! И я понял, что он сломал меня! Подойдя ко мне, и уже обнявшись со мною, он просто нашептал мне в ухо: «Не переживай дружище! Все это просто фокус, иллюзия, твои ходы несложно было проанализировать!»

– Представляю себе тот облом, который вы испытали…

Видно было, что мистер Мартин сожалеет о том поступке по сей день.

– Об этом говорили еще очень долго, так опозориться в молодые годы… Он нанес мне сокрушительный интеллектуальный удар, от которого я долго не мог опомниться!

– А где он сейчас, чем он в настоящее время занимается? Постойте, постойте… Только не говорите, что это тот самый человек…

Скорее всего, мистер Мартин не предвидел того, что Майкл начал догадываться, о ком идет речь. Он хотел сделать маленький сюрприз. Улыбаясь, он сказал:

– Да, да, да! Это и есть тот самый профессор Ричард Брайт, с которым ты встречался и консультировался по нашему проекту!

– Никогда бы не подумал…

– Представь себе, и мы тоже не могли подумать, что этот человек с великолепными математическими способностями, аналитическим складом ума остановился. Преподаватели ему пророчили будущее ученого, они видели в нем талант, и он был талантом на самом деле! В этом я убедился лично сам!

Майкл был в недоумении, но интерес к личности Ричарда Брайта у него однозначно возрос в несколько раз.

– И что же?..

– Таких людей никогда не упустят в определенных структурах, контролирующих безопасность страны!

Майкл позволил себе высказать свое впечатление о нем:

– Но по тому, как он себя вел, я не заметил, что он представляет собой нечто большее, чем преподаватель в университете.

– Да они все такие незаметные… Это их работа! Но на самом деле они занимаются чем-то таким, о чем и не подумаешь. Формально он числится преподавателем в университете, но никто не будет знать, чем же они на самом деле занимаются!

Тут Майкл начал строить свои предположения:

– Может, ЦРУ…

– Возможно… Не все так просто! Мы ведь с ним подружились тогда. В разговорах с ним я чувствовал, что он постоянно меня завлекал на такую тему, как существование какой-то незаметной для всех силы, которая якобы управляет всем миром, и что он один из членов этого сообщества! Я никак не мог понять, к чему он клонит, понимаешь? Он как будто бы вербовал меня в какую-то организацию. И однажды, когда я переспросил его, что он имеет в виду, он мне ответил, что раз я его до сих пор так и не понял, то я ему, его организации, не интересен!

– Интересно, что это за сила, организация, управляющая всем миром…

– Мне вначале показалось, что он имеет в виду какую-либо секту, что ли, но, узнав, что его пригласили работать в Агентство национальной безопасности, я понял, что дело тут гораздо серьезнее, чем я думал! После по жизни мы встречались с ним еще несколько раз, но эти встречи были уже исключительно на деловом уровне!

Майкл, вздыхая:

– Да, ничего не скажешь, серьезная личность!

– Поэтому, так как он может тебе еще раз понадобиться, будь осторожен с ним! Старайся как можно быстрее вычерпнуть из него все тебе нужное и сваливай!

– Вы имеете в виду, что он начнет и меня вербовать?

– Не исключено, хотя в этом отношении, мне кажется, что ты, так же как и я, будешь им неинтересен! Просто имей это в виду!

Другого эти слова, наверное, задели бы. «Как это так? Чем я хуже? С другой стороны, шеф прав, быть интересным государственному ведомству по безопасности я бы точно не хотел, – подумал Майкл. – Ведь это не жизнь, а сплошная напряженка!» Его вдруг взяла какая-то дрожь по всему телу.

Подошла очередь мистера Мартина рассказать, чего он добился в совете директоров.

– Ну что же?.. Подведем какие-никакие, но все-таки итоги. Согласие руководства, хоть и с большим трудом, мне удалось получить с оговоркой. Аппарат президента тоже дал добро. Теперь все бремя этого проекта, тем более последствия, лежат на моей шее, и ответственность за все несу только я! Думаю, один раз в жизни стоит рискнуть, как ты считаешь?

– Думаю, да!

– Ха-ха, тебе легко говорить, так как полетит все-таки моя голова. А если серьезно, Майкл, возьмись за это дело от души. Ты понимаешь меня? Представь себе, что второго такого случая в жизни может и не представиться.

– Я понял, сэр! Ну, что ж? Пойду готовиться к встрече с нашим подопечным, террористом Халидом Абдулазизом аль-Халилем. Осталось только уговорить его на интервью!

– Давай, малыш, не подведи меня! От этого проекта зависит наше будущее, твое тем более! Понимаешь?..

– Есть, шеф! – сказав это, Майкл с удовлетворением вышел из кабинета.

Глава 5

Теперь надо было встретиться с виновником событий и главным козырем в новом телевизионном проекте – исламским террористом. Майкл хорошо помнил совет мистера Брайта. Почему-то у профессора было чувство уверенности, что террорист согласится сотрудничать с телеканалом. Слово-то какое «сотрудничать». Майкл уже думал, как следователь из силовых структур. В официальных сообщениях проходила информация, что Халида Абдулазиза аль-Халиля поместили в спецблок нью-йоркской тюрьмы, находящейся на острове Рикерс (Rikers Island). Воспользовавшись Интернетом, он узнал, что Рикерс – это остров-тюрьма в проливе Ист-Ривер, относящийся к Нью-Йорку, к районам Куинс и Бронкс. Расстояние до другого берега составляет восемьдесят метров (до края взлётно-посадочной полосы аэропорта Ла Гуардия (La Guardia). Эта тюрьма является самой крупной исправительной колонией в мире, обходится американским налогоплательщикам в восемьсот шестьдесят миллионов долларов в год. Также она занимает шестое место в мире в категории «Самые страшные тюрьмы на планете». Здесь царят насилие и жестокость, особенно часты столкновения на расовой и межэтнической почве, часто случаются бунты, подавляемые войсковыми спецподразделениями. В этой тюрьме любого заключенного, попытавшегося напасть на сокамерника или оказавшего сопротивление охраннику, приговаривают к дополнительному сроку заключения.

Уже сидя в машине, чтобы дорога не казалась скучной, тем более в такое место, Майкл заговорил:

– Джон, вы когда-нибудь слышали о тюрьме на Rikers Island?

– Да, слышал. Жуткое местечко. А зачем это вам?

– Это потому, что мы сейчас с вами поедем туда, чтобы повидаться кое с кем.

– Люди, побывавшие там, поговаривают, что в этой тюрьме опаснее, чем в самых криминогенных местах Нью-Йорка.

Раньше Майклу никогда не приходилось сталкиваться с этими «увеселительными» заведениями. Ну и слава богу! В этот момент он почему-то вспомнил героиню Джоди Фостер Клариссу из фильма «Молчание ягнят». Фрагмент, где она одна шла по узкому коридору тюрьмы, а слева и справа к ней из клеток тюремных камер протягивали руки убийцы, маньяки, психопаты и прочие. «О-ох! Жуткое зрелище!»

К этой тюрьме вела только одна не обозначенная на карте дорога по мосту. Прибыв туда, Портман передал соответствующие документы охране, которая, просмотрев их, попросила его подождать. Через пять минут к нему вышел сотрудник в форме капитана и представился:

– Капитан Тэд Батлер. Нас уже осведомили обо всем. Право, не думал, что наше телевидение решит сделать из этого негодяя героя.

– Почему именно героя?

– Пройдемте сюда, – говоря это, Батлер открыл железные двери из стальных прутьев. – Ну как же? Каждый, кто попадает в ящик, на следующий день становится героем. Так… а теперь встаньте сюда. Всего лишь меры предосторожности. Вытащите из карманов все, что у вас есть, и положите на стол.

Майкл делал все, что от него требовалось.

– Это ошибочное мнение, капитан! Люди, на которых он покушался, должны знать, почему он это сделал.

– Не скажите… Поднимите руки… Выше… Посмотрите на меня… Откройте рот… Шире.

Майкл понимал, что все это было необходимо, но так как сам он впервые подвергался этим процедурам, это было хоть и неприятно, но интересно.

– Все, закончили! Идите за мной.

Они шли с ним по темному узкому коридору, каждые двадцать пять – тридцать шагов Батлер открывал железные двери и закрывал за Майклом. Отсюда точно не сбежишь. Кругом стояла такая тишина, что стук каблуков капитана звучали в этой полутемноте, как звуки хронометра. Капитан остановился и подошел к железной сетке слева. Таких камер было много, но, похоже, кроме них, никого здесь не было. Он открыл и эти двери.

– Вот он, ваш герой. Проходите, не бойтесь, он у дальней стены, прикован. Я постою здесь…

Майкл прошел внутрь. В камере было абсолютно темно, из-под потолка шел слабый свет, но постепенно глаза начинали привыкать к темноте. Он разглядел узника, он лежал спиной ко входу, подложив под голову правую руку.

Ощущение было не из лучших, здесь тяжело дышалось, и Майклу вдруг захотелось поскорее с этим закончить и выбраться наружу, на свет, на свободу, наконец. Поэтому он начал не откладывая:

– Здравствуйте!..

Арестант повернулся. Лица его не было видно. Оттуда послышался слабый звук с хриплым вздохом.

– Я тележурналист с Пятого канала и хотел бы поговорить с вами вот о чем.

– Мне не о чем с вами разваривать, – резко ответил арестант.

Майкл не забывал, с какой целью он сюда пришел.

– Нет-нет. Вы меня неправильно поняли. Я от имени нашего телеканала хотел бы сделать вам предложение, понимаете…

Теперь стало ясно, что заключенного это удивило, и он, подняв голову и повернувшись, стал присматриваться к Майклу.

– Это что? Новый способ ФБР выудить из меня показания? Пытки ушли в прошлое?

– Я еще раз повторяю, я журналист с телевизионного канала. Прошу вас вначале только выслушать меня, а затем принять решение… Мы хотели бы сделать цикл передач о том, что движет вами, мусульманами, ваша цель, как вы пришли к этому и так далее, то есть это будет простое интервью.

– Один вопрос, который я задам в рамках так вами называемого взаимовыгодного сотрудничества…

– Да, пожалуйста. Я слушаю вас…

– ФБР всегда, делая предложения, говорит о том, что я получу взамен. А что я буду иметь с этого? Вы выступите на суде в мою защиту, чтобы отпустили меня? Или дадите мне кучу денег, которых мне негде будет потратить?

– Нет, этого я вам не могу гарантировать, денег тоже.

– Ну, тогда какая у меня, верующего человека, может быть сделка с кяфирами (неверными)? Почему вы всегда хотите, чтобы другие делали так, как хотите вы, а вы не хотите к ним даже прислушаться? Ведь это сделка, а сделка должна быть обоюдовыгодной?

Такой оборот точно был не на пользу дела. Майкл чувствовал, что если так пойдет и дальше, то такого рода разговор не даст нужного результата, поэтому он старался сделать все, чтобы Аль-Халиль дослушал его до конца.

– Послушайте…

– Я вас достаточно послушал. Уходите…

– Мы предлагаем вам участвовать в цикле передач, где вы просто будете отвечать на вопросы, интересующие всех. Люди имеют право знать, почему вы пошли на это, что движет вами, ваши цели и так далее.

– Что меня двинуло на такой поступок? Вы имеете в виду – взорвать кафе? Вы так говорите, как будто моя вина уже доказана…

– Извините, я не так выразился…

– Конечно, я буду отвечать, а вы уберете оттуда неугодные вам ответы и преподнесете зрителям конфетку в угодном вам и власти ракурсе. То есть что я прилюдно признаю свою вину. Так, что ли? Ведь сегодня подделать мой голос для вас, телевизионщиков, не составляет труда? Повторяю, я не иду на сговор.

Сказав это, Аль-Халиль повернулся спиной к Майклу.

«Он упрям, ну а я еще упрямее!» – подумал Майкл.

– Мы бы не успели сделать всего, что вы говорите. Просто не успели бы, зритель понял бы, что это подделка! Не успели бы по той простой причине, что вы будете отвечать на вопросы в прямом эфире…

Заключенный стал снова медленно поворачиваться к Майклу.

– В прямом эфире? Это кто же вам позволит такое? ФБР пошло на это? Хм…

– ФБР тут как раз ни при чем, они, наоборот, хотели помешать этому, но имеются более высокостоящие инстанции, которые за свободу слова готовы пожертвовать чем угодно. Кстати, и они тоже хотят получить ответы. В этом заключаются интересы многих граждан, как нашей страны, так многих других.

Узник, подняв голову вверх, с руками было сложнее, так как из-за того, что он был прикован, он не мог поднять рук выше плеч, воскликнул:

– Воистину пути Аллаха неисповедимы! Аллаху Акбар! Мне надо подумать над вашим предложением. Завтра я вам дам ответ, только у меня есть одна просьба к вам.

– Да, конечно, я вас слушаю…

– Прежде чем я дам вам ответ, я хотел вас попросить об одной услуге. Принесите мне, пожалуйста, Коран на арабском языке.

– Конечно, я сейчас же займусь этим, вернусь в город и привезу вам Коран. До свиданья.

Но Аль-Халиль уже не слышал его, он отвернулся и ушел в себя. Майкл понял, что тот принялся за молитву, и что его нельзя отвлекать.

Майкл, удовлетворенный разговором, резко повернулся и вышел к капитану. У него было ощущение, что капитан, находясь постоянно среди этого железа и бетона, сам стал таким же не имеющим чувств. Батлер молча запер дверь, и вместе они направились обратно. Майкла уже начало мутить от того, что кругом, кроме железа и бетона, ничего не было. Ему хотелось поскорее выйти отсюда, но сознание того, что надо будет еще раз сюда вернуться за ответом, не давало ему покоя. А на самом деле не все так уж и плохо, ведь на другой чаше весов у него было потенциальное согласие террориста. Тот не откажется от интервью! Майкл забрал свои наручные часы, мобильный телефон и портмоне и вышел. О Господи! А вот и белый свет, солнце, свобода!

Когда Портман вдохнул полной грудью воздух свободы, ему в голову пришла интересная мысль! А что, если школьников, когда они только-только начинают осознавать свою ответственность перед обществом, приводить на сутки сюда? Наверное, каждый из них тысячи раз подумает, прежде чем решится в будущем на какое-либо преступление. Вспомнив эти застенки и то, что его здесь ждет, подросток вряд ли решится пойти против закона. Это было бы великолепно для профилактики преступлений. С другой стороны, это все-таки жестоко по отношению к детям. Вот так вот взять и просто так привезти сюда? Они-то в чем виноваты?

Стоя возле машины, Майкл обратился к Джону:

– Нам сейчас надо будет вернуться в город, купить одну очень важную книгу и вернуться обратно.

– Нет проблем. Садитесь, поедем.

Уже, находясь в машине, водитель обратился к Майклу:

– Мистер Портман, звонила моя жена, сказала, что она задерживается на работе и не сможет забрать дочь из школы. Я отвезу вас, куда вы хотите, а через час я заберу вас и мы снова вернемся сюда. Вы не возражаете?

– Да, не переживайте, Джон. Все нормально.

Вернувшись в город, Майкл заехал в один из книжных магазинов на Юнион-сквер. Он много раз от знакомых слышал, что этот магазин сети «Barnes & Noble» является самым большим книжным магазином в мире. Здесь продаются практически все новинки американских и европейских издательств на английском языке, также имеется огромный выбор периодики и нон-фикшн литературы, детских игрушек и книг. Между четырьмя этажами магазина можно перемещаться при помощи эскалаторов. Бренд «Barnes & Noble» в США является практически культовым – в магазине представлен выбор товаров с символикой компании, включая удобные и красивые сумки для шоппинга, в которые влезет целое собрание сочинений.

Кроме того, характерной чертой американских книжных магазинов является то, что здесь позволено сидеть и читать, не загораживая при этом подходы к полкам. В магазине работает кафе с вкусным кофе и десертами. Вот как раз то, что и надо было Майклу. Он хотел купить здесь заказанную исламистом книгу, а также перекусить и поковыряться в Интернете, благо здесь имеется бесплатный WI-FI.

Майкл вошел внутрь и стал искать отдел иностранной литературы, не обращая внимания ни на что другое. Он не заметил, как две молоденькие продавщицы о чем-то шептались в стороне за книжными полками, поочередно направляя взгляд в его сторону. Майкл ходил от полки к полке и, не замечая того сам, медленно приближался к продавщицам. Одна из них, улыбаясь, взяла с прилавков пару-другую книг, всучила их подруге, и вытолкнула ее навстречу Майклу. А сама, спрятавшись за другой полкой для книг, молча и время от времени хихикая, стала наблюдать за происходящим. Это произошло в тот момент, когда Майкл стоял спиной к девушкам и рассматривал полки, продолжая искать нужную книгу. Он, услышав шум, отвлекся от поисков и, поняв в чем дело, мысленно уже прокручивал сценарий своего будущего на ближайшие пять минут: «Сейчас она с несколькими книгами будет проходить позади меня, затем я, поворачиваясь “так, случайно” столкнусь с ней. Потом мы оба, нагнувшись, чтобы поднять упавшие книги, одарим друг друга шишками. Затем полминуты будем извиняться друг перед другом, а после – познакомимся. Обычный жеваный метод знакомства из кинематографа! Но они еще не знают, что меня таким ширпотребом не возьмешь. Итак, продолжаем поиски…» Девушка, как и предполагал Майкл, проходила мимо него. «Если она “так себе, ничего”, то, увидев, что я никак не реагирую, остановится и сама предложит свою помощь. Ну, а если она хороша собой, а такие, как правило, очень гордые, то она просто пройдет мимо… Дурик, да она уже прошла мимо!.. Останови ее!..» Это задело Майкла, и он, повернувшись в ее сторону, решил остановить девушку:

– Мисс, не могли бы вы мне помочь?..

Было очень заметно, что она с превеликим одолжением поворачивалась к нему.

– Да, я вас слушаю…

Прошло еще десять-пятнадцать секунд, пока они стояли с оценивающими взглядами напротив друг друга. «Красивая, черт побери… такая знает себе цену…»– подумал Майкл и, быстро взяв себя в руки, продолжил:

– Мне нужна одна книга, точнее две, да, две книги. Священная книга мусульман – Коран, на арабском и на английском языках.

Девушка, уже улыбаясь, приглашая его, сказала:

– Это в другом ряду… Идемте…

Майкл молча пошел следом за ней.

– Откуда такой интерес к исламу? Вы журналист?

– А как вы узнали? – спросил Майкл.

Девушка, взяв книги с полки и протягивая их ему, сказала:

– Всего лишь предположение. Просто многие сегодня интересуются исламом, готовят диссертации, пишут статьи на тему «исламский радикализм» или «исламский террор» и прочее…

– Да, я работаю на телевидении. В настоящее время я работаю над одним новым проектом о мусульманах. А Коран мне нужен для изучения, так как мусульмане каждое свое действие связывают с этой книгой. Я бы хотел найти связь между ними, то есть между сказанным в книге и их действиями. А также один мой знакомый попросил для себя Коран на арабском языке.

– Могу я дать вам один совет?

– О-о, конечно, я был бы очень рад!

– Если вы будете изучать Коран и искать там минусы, то вы ничего не добьетесь. Сегодня почему-то все представители вашего круга предрасположены искать минусы в исламе. Коран для мусульман – ведь это не только священная книга запретов! Коран – это сама по себе уникальная книга. Она одновременно заключает в себе конституцию, налоговый, уголовный, гражданский кодексы и многое другое. Минусы надо искать в сегодняшней жизни мусульман.

Портман даже и представить себе не мог, что вот так вот, случайно, познакомится с человеком, который обладает необходимой для нового проекта информацией. Да еще продавщица!

– Откуда такое знание Корана? Увлечение в свободное время? Угадал?

– Нет, не совсем. Я учусь на философском: арабская философия и арабский язык. Вам может показаться странным, но сам ислам отрицает философию, считая, что это «путь в никуда».

Майкл не хотел так просто расставаться с ней. «Тем более в ней что-то есть», – подумал он.

– По-моему, нам надо продолжить наше знакомство, как вы думаете? Вы бы могли помочь мне в моей работе.

Девушка, смеясь, проговорила:

– Обычно меня приглашают продолжить день или вечер где-нибудь в ресторане, а вы…

– Согласитесь, – перебил ее Майкл, – после необычного знакомства должен быть необычный вечер для взаимовыгодного сотрудничества двух начинающих мыслителей, – сказав это, Майкл повертел указательным пальцем правой руки у своей головы.

– Ну, не знаю…Может быть, в пятницу… С вас 36 долларов.

Девушка пробила чек в кассе и выдала Майклу сдачу.

– Ну, тогда я не прощаюсь, – улыбаясь, сказал Майкл. – До свидания. А-а-а, совсем забыл, меня зовут Майкл.

– Кэтрин, можно просто Кэт…

– Очень приятно, Кэт. Ну, я тогда не прощаюсь. До свидания…

Взяв упакованные в пакет книги, Майкл вышел из магазина. Та самая девушка, которая вытолкнула Кэтрин навстречу Майклу, подбежала к ней и стала ее теребить своими вопросами, дополняя их комментариями.

Майкл спустился на эскалаторе на первый этаж и заглянул в ресторанчик, находящийся здесь же, на территории магазина. Положив сумку с брендом «Barnes & Noble» рядом с собой, он открыл ноутбук, расположив его перед собой. С витражного окна виднелась вся улица. Люди с миллионами своих личных мыслей шли потоками в разные стороны улицы. Портману вдруг стало интересно, что думали руководители США и Британии об исламе, Коране за последние два десятилетия…

Он набрал в поисковике необходимые слова, и его взгляду открылось множество ссылок, в основном об одном и том же. Вот, например, интервью с Биллом Клинтоном о том, как сильно повлиял на него Коран: «Бывший президент США Билл Клинтон в последний год своего пребывания в Белом доме устроил для мусульман прием по случаю окончания поста и наступления праздника Рамазан. На собрании, которое также началось с чтения стихов Корана, в своей речи Билл Клинтон цитировал стихи и неоднократно заявлял, что испытывает большой интерес к Исламу:

– В разделе Корана, который читал имам, Аллах извещает нас о том, что Он создал разные расы людей не для того, чтобы они враждовали друг с другом, а для того, чтобы они познавали друг друга. По-моему, эти слова потрясающи. В Торе говорится о том, что люди, которые отворачиваются от чужестранцев, поступают против законов Господа. В Евангелии также говорится, чтобы верующие с добром и благом относились к своим соседям. Но в Коране говорится о том, что Аллах сотворил народы и расы для того, чтобы они познавали друг друга, стремились делиться мыслями с другими народами, по-моему, это потрясающе… Позвольте мне сказать: мне кажется, мир должен очень многому научиться у ислама. Сегодня каждый четвертый человек на земле – мусульманин. Американцы в колледжах и университетах изучают ислам. И когда моя дочь училась в колледже, она тоже изучала историю ислама и прочитала большую часть Корана. И даже придя домой, она учила нас, задавала нам вопросы. Я прошу вас рассказать людям этой страны, чтобы они лучше стали понимать ваши обычаи, вашу веру, ваше служение Аллаху, рассказать им о вас самих, о ценностях вашей религии и о том, что вы делаете для человечества. В Коране содержится повеление о том, что люди должны относиться к ближним так же, как они хотели бы, чтобы люди относились к ним. Мы не должны желать ближнему того, чего мы не желали бы для себя, и мы обязаны делать все для обретения мира…»

– Так, пойдем дальше… Теперь Джордж Буш…

«– Коран – это самый прекрасный подарок, который я получил…»

26 сентября 2001 года президент США Джордж Буш принял в Белом доме лидеров американских мусульманских организаций. Буш говорил о том, что ислам проповедует людям только мир и благо, и на него очень большое впечатление произвело то, что во время этой встречи мусульманские лидеры США преподнесли ему Священный Коран. На пресс-конференции, которая прошла после этой встречи, Буш рассказал о том, как ему понравился подарок, полученный от президента исламского общества Северной Америки (ISNA) доктора Музаммиля Сыддыки:

«– Когда я сказал имаму Сыддыки: “Я бесконечно признателен вам. Спасибо за ваш подарок, за Коран. Это изысканно выбранный подарок”, он ответил мне: “Господин президент, это самый ценный подарок, который я могу преподнести вам”».

17 сентября 2001 года президент Буш посетил мечеть Вашингтонского исламского центра, которая является одной из самых старых мечетей Америки. Во время своей речи Буш подчеркнул, что ислам – это религия мира, что нападения террористов не имеют никакого отношения ни к исламу, ни к истинным мусульманам. Буш заявил, что те, кто причиняет вред невинным искренне верующим мусульманам, преступники, по меньшей мере, настолько же, насколько преступны террористы, которые совершают нападения на невинных людей. В завершение речи, которая транслировалась в прямом эфире многими национальными и международными телеканалами, Буш прочитал следующий стих Корана: «Концом тех, кто творил зло, стало зло, потому что они сочли ложью знамения Аллаха и насмехались над ними». (Сура «Ар Рум», Стих 10).

А вот и бывший премьер-министр Тони Блэр…

«Экс-премьер Великобритании Тони Блэр: “Коран дал мне вдохновение…”».

Британский премьер Тони Блэр неоднократно заявлял, что он уже три раза прочитал текст Корана и всякий раз все более проникался высшей мудростью морали Корана. 29 марта 2000 года крупнейший информационный канал BBC транслировал выступление Тони Блэра, названное «Блэр: Коран дал мне вдохновение», где премьер-министр рассказал о своем глубоком восхищении моралью Корана, миролюбием и нравственной чистотой ислама, а также о том, что у него на столе всегда лежат два варианта перевода Корана, читая которые, он получает духовное вдохновение. Блэр заявил в этом интервью: «Я прочитал Коран, это очень ясная книга. Она предельно открыто показывает людям путь к истине и разъясняет глубокий смысл понятия любви и братства».

За два дня до событий 11 сентября 2001 Блэр заявил в интервью британскому еженедельнику «The Mail on Sunday», что дочь бывшего президента США Билла Клинтона Челси подарила ему перевод Корана, и он начал глубокое изучение его, ибо чтение Корана вселяет в него мужество. После трагических событий в США Блэр дал интервью телекомпании «Аль-Джазира», где еще раз упомянул о своем глубоком изучении Корана, заявив следующее: «Я прочитал Коран в переводе на английский язык и с удовольствием читаю книги об исламе, мне нравится постигать его. Я узнал много нового о Коране и думаю, что в Коране очень многое важно знать и христианам».

Журнал «Time» в одной из статей о британском премьере охарактеризовал Блэра как «давнего ученика Корана».

Неплохо для начала… Вот только возникает вопрос: как могут говорить такое наши экс-президенты вместе с так называемым давним учеником Корана – экс-премьером Британии, если они же вместе начинают бомбить мирных жителей Ирака? Если они сами в своих речах говорят о том, что преступников, наносящих вред мирным мусульманам, надо приравнивать к террористам, наносящим вред мирным гражданам? Ну как тут не вспомнить слова великого французского дипломата Талейрана времен Наполеона Бонапарта? Речи и действия нынешних политиков отлично подходят под сказанные им слова: «Язык нужен человеку, чтобы скрывать правду!»

Интересно, а что думает о мусульманах нынешний президент? К сожалению, ничего, кроме громких слов, например: «Я горд, что нахожусь в вечном городе Каире», «Отношения между исламом и Западом знали века сосуществования и сотрудничества, но также конфликты и религиозные войны», «Еще недавно напряженность была вызвана колониализмом, который отказывал в правах и возможностях мусульманам, а в годы “холодной войны” к мусульманским странам часто относились как к париям, не обращая внимания на их собственные стремления», «Я знаю, что ислам всегда был частью американской истории. Первая страна, которая признала мою страну, – Марокко. Подписывая соглашение в 1796 году, второй президент США Джон Адамс писал: “США не воюет против законов, религии или порядка мусульман”», «Я знаю, что цивилизация в долгу у ислама. Ислам в местах, подобных университету Аль-Азхар, нес свет на протяжении многих веков, проложив дорогу эпохе Возрождения и Просвещения в Европе», «Судя по количеству мусульман в США, Америка одна из самых больших мусульманских стран мира», «Власти США пошли в суд, чтобы защитить права мусульманок на ношение хиджаба», «Например, в США правила для благотворительности для мусульман стали жестче. Поэтому я сделаю все для обеспечения мусульманам в США возможности исполнить свою религиозную обязанность – обряд закят аль-Фитр».

Практически все то же самое, что и с предыдущими политиками! Говорим одно, скрываем другое, делаем третье. Великолепно!

Ничего особенно интересного Портман не нашел, кроме нескольких сообщений об извинениях перед мусульманами: «Президент официально извинился перед мусульманами мира за демонстративное сожжение Корана пастором-евангелистом Терри Джонсом во Флориде».

А также его реакции на волну антиамериканских акций протеста в Афганистане: «Президент США официально извинился за инцидент на американской военной базе в Афганистане, в ходе которого были сожжены несколько экземпляров Корана», и назвал это «непреднамеренно совершенной ошибкой».

А как можно сжечь что-то непреднамеренно, если он сделал это демонстративно? Сразу возникают вопросы: «Может, он псих? Но чему тогда может научить псих, пастор-евангелист, своих прихожан?» Мусульмане Афганистана ответили протестами, а затем напали на дипломатическую миссию ООН в городе Мазари-Шариф, после чего погибли семнадцать человек, а двоим вообще отрезали головы. А ведь этот пастор наверняка знал, на что идет. И это не кто-нибудь, а священник, который проповедует нам всем мир и согласие! «Какой мир, какое тут согласие? А наши власти даже укрыли этих безбожников, обеспечили им защиту. Да таких людей надо резать по частям и бросить гнить. Из-за этих придурков пострадали совершенно невинные люди. О Господи! К чему мы идем, куда мы катимся?»

Джон вернулся за Майклом, и они вместе поехали обратно в тюрьму по единственному сухопутному пути «Rikers Island Bridge». Узнав его, охрана сразу пропустила Майкла внутрь.

– Здравствуйте еще раз, капитан Батлер!

По тому, как он себя вел, заметно было, что он не очень-то рад повторному визиту Майкла.

– Я вас слушаю, сэр!

– В связи с тем, что нам необходимо получить от него положительный ответ, я решил выполнить его просьбу. Я привез Коран для него, передайте эту книгу ему, пожалуйста.

– Не согласовав с нами? Боюсь, что это невозможно, сэр!

– Могу я узнать, почему?

– Видите ли, он может съесть его и закончить жизнь самоубийством, тем самым уйдет от ответа за содеянные им злодеяния.

– Мистер Батлер, вам необходимо знать, что Коран для мусульман является священной книгой, порча этой книги для них тяжкий грех, а самоубийство для мусульманина – не менее тяжкий грех!

– Вы не знаете, на что идут преступники, чтобы уйти от ответа…

Майклу ничего не оставалось, как пойти на хитрость. Чего только не сделаешь, чтобы добиться цели, а ему это было очень необходимо!

– Капитан Батлер! Я приношу вам свои извинения за то, что, не согласовав с вами, проявил инициативу. Кроме того, прошу меня понять правильно, мы с вами, являясь гражданами одной страны, должны содействовать друг другу в поиске и уничтожении всяких отморозков, угрожающих нашему государству. Есть шанс, что это интервью даст нам возможность узнать о нем и о его сообщниках побольше. Мы ведь еще с вами не знаем, одиночка он или член какой-нибудь группировки. Кроме того, и ФБР, и полиция часто так поступают, идут на сговор с одним, чтобы обезопасить общество от других. Нам нужно достичь доброжелательности с его стороны. Возможно, предлагаемый нашим каналом способ будет записан в учебниках по юриспруденции. Как вы думаете?

Этот столб в форме, обвешанный всякими аксессуарами охранника, уже мягким тоном произнес:

– Я вообще против каких-либо сговоров с преступниками, тем более такого рода. Я поговорю с начальством. Положительного результата не обещаю.

– Благодарю, сэр! Завтра я загляну еще раз к вам в гости, чтобы узнать от него ответ.

– Как вам угодно.

Майкл, оставив Коран на столе перед капитаном, развернулся и ушел прочь от всего этого железобетонного городка.

Глава 6

На следующий день Майклу вновь пришлось вернуться на остров-тюрьму, чтобы узнать ответ. Информации об этой тюрьме было с избытком. Оказывается, шанс увидеть звезд шоу-бизнеса у обитателей тюрьмы больше, чем у гражданского населения. Об этой тюрьме написаны тысячи книг, снято множество фильмов и эпизодов. К тому же Майкл случайно наткнулся на сообщение «Deutsche Welle» в Интернете, что совсем недавно туда отправили на содержание главу Международного валютного фонда Доминика Стросс-Кана, обвиненного в сексуальных домогательствах. Вот ведь как бывает…

Однозначно, у Майкла была цель, и он упрямо шел к ней. Проведя с ним заново все вчерашние процедуры, от выкладывания на стол содержимого карманов до прощупывания со всех сторон, его подвели к камере заключенного.

– Здравствуйте!

– Салам алейкум!

– Как вы себя чувствуете?

– Сюбхануллах! Хорошо.

– Вы, наверное, единственный, кто, находясь в вашем положении, не жалуется.

– Грех жаловаться, я знал, что моя религиозная принадлежность когда-нибудь будет рассматриваться как что-то враждебное, и что я могу получить взамен. А о сожалении не может быть и речи. Этим самым мы, мусульмане, отличаемся от всех остальных. Надо быть всегда довольным своим положением, ибо так решил Всевышний!

– Вам передали вчера Коран, который я привез для вас?

– Нет!

– Жаль! Мне казалось, что я смог убедить капитана…

Значит, вчерашняя хитрость в разговоре с капитаном не удалась. Майкл на самом деле сожалел о том, что не смог выполнить одну единственную его просьбу, ведь она была так ничтожно мала.

Пленник заметил это и сказал:

– Не стоит сожалеть об этом… Чего еще можно здесь ожидать? Это ведь не Нью-Йоркская публичная библиотека…

Майклу не терпелось узнать от него решение.

– Так как насчет нашего вчерашнего разговора?

– Вы уверены, что вам это нужно? Ибо последствия могут быть непредсказуемыми, как для ваших телезрителей, так и для вашего правительства…

О последствиях этого проекта задумывался, наверное, только мистер Мартин, а ему уж точно сейчас было не до этого. Хотя, конечно, мистер Брайт тоже упоминал о непредсказуемых последствиях. Неужели это небольшое интервью может вызвать какие-либо важные последствия? Может быть, узник собирается назвать имена сообщников? Вряд ли… Майклу казалось, что в США, где каждого из граждан можно отнести к хладнокровным существам, это вряд ли выльется во что-нибудь грандиозное. Так, попыхтят налево и направо и все, забудут, как и все другое. Он должен был убедить его и получить от него положительный ответ.

– Абсолютно!

– Хорошо, я согласен! Одно условие: моего лица не должно быть видно, так как мне моя религия запрещает афишировать свои действия.

– Хорошо. Что еще?

– Все это должно выглядеть как интервью, собеседование, а не как показательный процесс.

– Вы должны иметь в виду, что передача будет выходить в прямом эфире, поэтому нецензурщина, ругательства и тому подобное исключаются.

Аль-Халиль снова поднял глаза и вознес свои руки вверх. Майкл опять обратил внимание на цепи, которые не давали ему поднять руки выше уровня плеч.

– Клянусь Аллахом, я буду все называть своими именами! А зрители пусть сами создают свое мнение!

– Спасибо вам. Мы еще не определились с днем выхода первой передачи, но как только об этом будет известно, я непременно сообщу вам заранее.

Выходя оттуда, Майкл вспомнил холодный взгляд капитана Батлера. Наверняка этот взгляд провожал его сейчас из какого-нибудь служебного окна наверху. Мысль была одна – поскорее убраться отсюда в город. Он заметил, что здесь стояли несколько машин такси, так как почти ежедневно из тюрьмы выходили на свободу двадцать-тридцать человек. И приблизительно столько же новых заключенных сюда привозили. Встречающих было достаточно много. Наблюдая за воротами, можно было убедиться в том, что это и есть самый настоящий круговорот веществ в природе.

Из машины Майкл, довольный, набрал номер телефона мистера Мартина, чтобы сообщить ему радостную весть. Услышав от него в свой адрес хвалебную речь, Майкл глубоко вздохнул от удовольствия, считая, что он это заслужил. Но совесть тоже хорошая вещь! Ведь если бы не совет мистера Брайта, он не знал бы, с чего вообще начинать разговор с этим террористом. И захотел бы говорить он с ним вообще? Нет, надо обязательно поблагодарить мистера Брайта за содействие, иначе нельзя. Так как у него не было его номера телефона, он решил поехать в университет, благо времени было предостаточно. Его мысли остановил голос Джона:

– Сэр, мы уже въезжаем в город! Куда мы едем?

– Ах да, забыл… Манхэттен, Колумбийский университет.

Майкл помнил о предостережениях мистера Мартина, но решил поехать и лично поблагодарить мистера Брайта. Кроме того, Портман действительно не знал, как вести интервью, как вести себя с пленником в прямом эфире. Может быть, удастся выудить у него еще пару-другую советов. Уж если он профи в вопросах ислама, то помощь его будет неоценима. Так что если мистер Мартин и узнает об этом, то у него будет оправдание. Цель оправдывает средства. Вперед!

Знаменитая надпись на гербе университета: «In lumine tuo videbimus lumen», что означало «В свете твоем увидим свет», была известна во всем мире. Для того чтобы попасть сюда на учебу, одного желания было мало, надо было пройти множество фильтров, требовалось сдать множество квалификационных тестов и так далее. Неудивительно, что мистер Брайт работал преподавателем именно в этом университете. Кстати, именно факультетом журналистики Колумбийского университета присуждается одна из самых престижных премий в области журналистики – премия Пулитцера. Этот университет также заканчивал и нынешний президент США. Охрана посоветовала пройти к главному административному зданию университета. Там Портман узнал, что мистер Брайт находится на лекции в здании бизнес-школы. Так как университет занимал огромную площадь, около тринадцати гектаров, Майкл не стал объезжать все шесть его кварталов. Чтобы не пускаться в долгие поиски, он обратился к одному из студентов, сидящих на лестнице у входа в главное здание. Ему определенно нечего было делать. Студент согласился помочь, чему Майкл был очень рад.

Он открыл двери в лекционный зал и незаметно для других прошел внутрь и сел в последнем ряду. Посмотрев на большую зеленую доску, он догадался, на какую тему шла лекция. На ней белым мелком были начертаны слова «Демократия – власть народа». Мистер Брайт, читая лекцию, ходил по аудитории, обращая внимание на реакцию слушателей – студентов курса.

– …и вот на сегодняшний день наша страна является прямым воплощением принципов демократии… Появляется чувство гордости от того, что мы с вами являемся гражданами этой великой страны! Не так ли, молодые люди?

Некоторые из студентов закивали головой. Мистер Брайт заметил вошедшего Майкла, но, не обращая на него внимания, продолжил лекцию:

– Какие будут вопросы?

Голос из аудитории:

– Принципы устройства государства мне понятны, но меня всегда мучил один вопрос, на который я никак не могу найти ответа…

– Да, я слушаю… Подойдите поближе и задавайте свой вопрос…

Студент спустился к профессору и, волнуясь, продолжил:

– Я всегда сравнивал государство с каким-нибудь гигантским предприятием. Когда кто-нибудь нанимает служащего, то он, естественно, не предоставит ему зарплату выше своей, какую бы работу тот ни выполнял. На словах все госслужащие любого государства наемники, и их работодателем является народ этого государства. Но вот абсурд! Госслужащий получает больше, чем любой другой представитель народа. И чем выше статус госслужащего, тем он богаче, да плюс привилегии! И самое главное, народ не получает от нанятых работников ожидаемого, обещанного. Любые выборы, по сути своей, – это процесс собеседования. Парадокс, согласитесь! Еще более интересно то, что народ не может наказать своих служащих! Я думаю, что, если работник получает больше, чем работодатель, это неправильно! А после выборов до них вообще невозможно достучаться, дозвониться. Это только рождает несправедливость, недовольство самого народа как работодателя. Как вы думаете, возможно ли сегодня построить государство, где служащие получали бы меньше, чем граждане, и чтобы они гонялись за народом, узнавая, что еще надо сделать, чтобы не быть уволенным?

В аудитории ощущалось оживление. Этот шум разбудил даже некоторых заснувших. Пауза продлилась недолго.

Нельзя было сказать, что мистер Брайт не был готов к такому вопросу.

– Вы знаете, среди нас сейчас присутствует представитель четвертой формы власти, ведущий Пятого телеканала. Может, он сможет нам помочь и ответит на ваш вопрос? Как вы думаете, мистер Портман?

Майкл точно был застигнут врасплох. Встав с места, волнуясь, пролепетал:

– Ну, я-я… Если серьезно, то выходит, что это действительно парадокс. И думаю, что этот молодой человек задал хороший вопрос, ответ на который, честно говоря, хотел бы знать и я сам…

– Ну что же, садитесь, мистер Портман. Вопрос понятен…Теоретически это возможно. Но если бы таковое было возможно на практике, то тогда, поверьте мне, не было бы революций, переворотов и так далее. Это было бы идеальное государство! Видите ли, молодой человек, сегодня демократическая система – это наивысшая точка управления государством! При той системе, о которой говорили вы, это невозможно, потому что государство развалилось бы на части. Любое государство подразумевает сильную управленческую власть с мощной финансовой поддержкой! Вы представьте власть, которая не имеет права пользоваться бюджетом без чьего-либо согласия, в данном случае народа! Ведь по каждому решению пришлось бы созывать референдум. Государство развалится, и его захватят более сильные соседи, и тогда вновь народу придется подчиняться уже другим законам – законам страны-захватчика! Вот так вот, дорогой мой теоретик… Коротко и, возможно, ясно!

Студент не унимался.

– Вы, говоря о государстве, имели в виду только власть, но как же народ? Вы не упомянули о народе…

– Все начинается именно с народа и возвращается к нему! Продолжим в следующий раз…

Студенты, недовольные таким ответом, стали собирать вещи и потихоньку выходить в дверь. Майкл спустился вниз и подошел к Мистеру Брайту.

– Здравствуйте, мистер Брайт!

– Здравствуйте, Майкл! Мы, кажется, не договаривались с вами о встрече…

– Да, конечно, извините… Но по телефону было как-то неудобно благодарить вас за услугу, оказанную нашему телеканалу. Я воспользовался вашим советом, и мне удалось получить у террориста согласие на участие в нашем проекте. И поэтому я здесь. Спасибо вам большое от меня лично и от нашего телеканала!

– Да не за что! И как вы теперь собираетесь проводить в жизнь ваш проект?

– Скажу честно, сам пока еще не знаю…

– Знаете, молодой человек, у меня через час обязательная вечерняя прогулка в Центральном парке у «Земляничного поля»! Если у вас есть время, можем там спокойно поговорить.

– Благодарю вас! Буду там через час! До встречи, мистер Брайт!

– До свидания!..

За свою долгую и непростую историю Центральный парк неоднократно приходил в упадок и снова восстанавливался силами горожан. В нем снималось множество известнейших кинолент, и именно при входе в этот парк был убит легендарный Джон Леннон, после чего в парке появилось «Земляничное поле» (Strawberry field).

На скамейке у дороги, посматривая по сторонам, сидел мужчина в годах с тростью. Майкл издалека узнал в нем мистера Брайта и подошел поближе.

– Еше раз здравствуйте, мистер Брайт.

Мистер Брайт что-то вычерчивал тростью на песке, но, услышав голос Майкла, поднял глаза.

– А-а! Это вы?.. Присаживайтесь, молодой человек. Впредь я вас попрошу об одном. Вмешиваясь в чужую частную жизнь, всегда назначайте встречу заранее, чтобы и другая сторона успела запланировать свой день.

– Извините, сэр! Просто у меня сейчас затруднения в постановке передачи, в создании списка вопросов, и я…

– Хорошо, забыли… Ну, что же, я думаю, что первая передача пройдет весьма интересно, так как ваш подопечный осознает, что второй такой возможности у него уже может не быть, и он обязательно попытается воспользоваться ею. Поэтому старайтесь медленно, но верно создавать напряжение в студии. Начните с его биографии, пусть он расскажет немного о себе, о семье, интересах и так далее вплоть до того момента, когда он понял, что надо менять свой образ жизни. Вы понимаете, о чем это я?

Майкл кивнул головой.

– Да, конечно!

Мистер Брайт невозмутимо продолжал:

– Естественно, он понимает, что у него появилась возможность осудить наше общество, в частности правительство, и он не пожелает упустить этого! Будьте готовы к этим нападкам!

– Например…

– Он будет по-всякому осуждать наше правительство, принятые законы. Будет называть нас служителями Ада, ну, все такое… Никогда не давайте на его выпады согласия, старайтесь увести его от темы! Да, он будет говорить, что ислам – это чистая религия и тому подобное, а вы играйте на другом, давите на минусы мусульман. В первой нашей встрече вы несколько раз заметили, что мусульмане правы в том, что нам всем надо стремиться к внутреннему духовному очищению. В душе все будут согласны и с ним, и с вами, но если вы об этом заявите по телевидению, то за вашу жизнь я не дам и цента.

– Ну, это понятно… Но все же мне хотелось бы узнать, почему в нашем многоконфессиональном мире исламу дан статус враждебной религии, ведь вроде каноны ислама защищают человека от разложения, от грязи, практически от всех человеческих пороков?

– Понимаете, в чем тут дело… Наши предки первыми их назвали врагами, и это было еще при жизни Пророка Мухаммеда! Две религии: иудаизм и христианство каким-то образом уживались друг с другом, и, представьте, вдруг на горизонте появляется, говоря языком бизнеса, конкурент, да еще такой, который отрицает законы этих двух, запрещая разрешенное! Новый пророк заявляет, что все, что было до этого, переделано самими людьми и себе на пользу. И что еще интереснее, у Пророка Мухаммеда появились сподвижники, и с каждым днем их становилось все больше и больше. Ислам стал расширять свои границы. Опасность существования на одной земле ислама, иудаизма и христианства возрастала с каждым днем. Отсюда и началась вражда, перешедшая в дальнейшем в крестовые походы и многое другое. А происходящее сегодня вы видите сами.

– Но сегодня можно ведь оставить их в покое? В смысле, не мешать им жить своей жизнью, внутри своих границ.

– Мы опять возвращаемся к выше сказанному! Мы уже дали им определение «Враг!» и для нас назад пути уже нет! А тот, кто осмелится помешать этому, будет сметен системой! Однозначно!

– Но ведь выход все-таки должен быть…

Мистер Брайт спокойно продолжал:

– Поймите меня правильно, не мы в этом виноваты. Мы только лишь контролируем ситуацию. В том, что сегодня происходит, виноваты сами мусульмане и только они! Объясню почему! Нам на руку, что когда-то мусульмане позволили себе разделиться на суннитов, шиитов и другие течения! Это было их наиглавнейшей ошибкой! Представьте себе, что эти разногласия основываются всего лишь на нескольких фактах, происхождение которых также под большим вопросом! Эти говорят, что то-то было так, а эти говорят, что нет, что все было по-другому или не было вовсе! Казалось бы, что им мешает оставить эти вековые споры в прошлом и объединиться вокруг Корана, ведь ислам – религия объединяющая? Но нет, и те и другие продолжают спорить и разжигать распри и устраивать бойню между собой. Им вообще по Корану запрещено спорить, тем более спорить о тех вещах, достоверность которых ничем не подтверждена! Ну, разве не глупо? Но тем не менее они продолжают эти ни на чем не основанные споры! Тем более что сегодня у них уже ясно определился их общий враг!

Майкл понимал, что мистер Мартин прав: знания, полученные за несколько минут разговора с профессором Брайтом, не заменят ему часы просиживания за книгами в библиотеках или в Интернете. Мистер Брайт коротко и ясно изъяснял все, что могло бы помочь Майклу.

– Общий враг? Вы имеете в виду нас?..

– Конечно! Они однозначно считают, что зло исходит от нас с вами, так как мы, служители Дьявола, сеем раздор и междоусобицы между их религиозными течениями! Но позвольте, разве мы заставляем их пить спиртное, тратить миллионы в казино, бегать по девочкам и так далее? Они сами хотят вкусить все сладости жизни! Они сами себе позволяют запрещенное, а мы лишь усиливаем их желание разлагаться! Например, Дьявол, как сказано в Священном Писании, перевоплотился в змия, чтобы с помощью Евы сбить с пути истинного Адама, за что Господь изгнал их из Рая и отправил на землю! Змий использовал женщину! Мы создали международную Лигу женщин, которая пропагандирует равноправие между мужчиной и женщиной среди мусульман. Казалось бы, какое нам дело, какова роль женщины в мусульманском обществе? Но на самом деле мы сбиваем их женщин с пути, который был предопределен для них в Коране. Сегодня же большинство женщин в мусульманских странах уже не носят хиджаб, одеваются и даже раздеваются и живут как наши женщины! Они объединяются и митингуют, начинают требовать свои гражданские права, равноправия. Разве это наша вина? Им нужна причина разложения мусульманского общества, и эту причину они видят в нас. Но позвольте, кто принуждает вас к разложению? Вы сами и только сами! Не нравится – не поддавайтесь!

– Вы берете пример от Дьявола? О Господи, что же тогда нам уготовано?

– Ну, ну, зачем вы так, молодой человек? Если вы помните, при первой нашей встрече я говорил вам, что сегодня мир разделен на две части: на тех, кто проповедует ислам, и всех остальных. Если вы действительно хотите получить эффект от вашего проекта, то постройте это интервью как битву, оружием в которой будут только факты. Я не имею в виду словесную перепалку! Нет! Бейте его фактами наповал, сбивайте с ног. А факты вы можете взять все оттуда же: внимательно прочитайте Коран и сравните то, как должно быть, как сказано в Коране, с тем, что есть на самом деле на сегодняшний день. Пусть это будет выглядеть как столкновение двух электродов, у каждого из которых имеются мощные заряды. И при столкновении они дают искру, взрыв! Вы понимаете меня?

– Кажется, да, мистер Брайт…

– Ислам – это действительно мощный заряд! Мы уже второе тысячелетие боремся с этим зарядом, но никак не можем победить. Поэтому, чтобы вам не опростоволоситься, вам надо здорово приготовиться, чтобы не проиграть эту битву!

Мистер Брайт довольным голосом показывал, что он довел до Майкла главное.

– Вы уверены, что ислам можно победить? Даже после многовековой борьбы?

– Победить, может быть, и не сможем, но нанести им невосполнимый урон, усилить разлад между мусульманами, я думаю, сможем. Тем самым мы ослабим их веру! А что еще более важно для нас, так это то, что мы оттолкнем их в экономическом плане на много лет назад!

– Зачем все это нужно нам, простым гражданам США?

Мистер Брайт, сделав вид, что не заметил вопроса Майкла, невозмутимо продолжал:

– Мы уже добились многих успехов, чтобы сделать их такими же, как мы с вами. Сегодня многие страны, где большинством населения являются мусульмане, хотят поставить себе статус элитарного ислама. Что-то вроде введения демократических законов у себя в стране, не забывая о своих исламских корнях. Но ведь это же невозможно по многим причинам! Законы шариата отрицают сегодняшние демократические законы. Кругом творится разврат, торговля наркотиками и спиртным, то есть все то же самое, что и в наших американских или европейских городах! Не будем врать самим себе. И они это знают, многим ведь из них нравится такой образ жизни.

– Но по вашим словам получается, что в принципе различий между нами тоже нет, так почему же мы враждебно настроены друг против друга? Чего хотим мы и чего хотят они?

– Им, так же как и нам, ничто человеческое не чуждо! Большинство из них хотят того же, что и каждый человек – денег, власти, удовольствий. Пожалуйста, никто не против, но только с нами вкупе! А мы лишь хотим контролировать все это и получать от этого выгоду! Вот и все! Понимаете?.. Что вы хотели бы еще знать?..

Мистер Брайт ясно давал понять, что у него время ограничено и у него нет возможности ждать, пока Майкл все это обдумает и задаст новый вопрос.

– Ну, всем этим, конечно, можно воспользоваться во время передачи, но…

– Еще раз повторяю: давите на минусы среди самих мусульман и, может быть, таким образом, вы сметете то основание, на которое он опирается!

Майкл понятливо кивнул головой.

– Не буду отнимать у вас время. Спасибо вам еще раз за оказанное содействие в создании нашего проекта!

– Мне самому будет интересно узнать, как вы воспользуетесь этой возможностью хоть на какое-то время взять верх над другими телеканалами. До свиданья!..

Майкл, уже вставая со скамейки, случайно обратил внимание на горевшую красную лампочку на трости.

– Всего доброго, сэр! До свидания!..

Они символически обменялись рукопожатиями.

Майкл понимал, что мистер Брайт – это неисчерпаемый источник информации, что у него можно было многому поучиться. Ему бы на телевидении работать. Он был уверен, что такому сотруднику, как мистер Брайт, были бы рады многие телеканалы. Это был действительно уникальный человек. Но все-таки в нем есть что-то отталкивающее, что не нравилось Майклу. Он как будто толкал Майкла в пропасть. В нем было что-то нечеловеческое, что-то враждебное. Показалось даже, что при упоминании Дьявола мистер Брайт даже получал какое-то удовольствие. «Куда это меня занесло?» – подумал Майкл.

Вернувшись на работу, Майкл еще долго не мог прийти в себя от разговора с мистером Брайтом. Каждый раз тот сообщал что-то такое, от чего можно было бы прийти в ужас. Столько информации, и всего лишь за две встречи. Он опять стал ходить по кабинету взад-вперед, практически не переставая курить. Затем он включил диктофон на своем телефоне, на который велась запись разговора с мистером Брайтом, уселся за стол и нажал на кнопку «Прослушивание». Звуков опять не было, изредка только появлялся какой-то скрежет! Практически, все то же самое, что и в прошлый раз! Запись последнего разговора с мистером Брайтом в парке отсутствовала!..

На этот раз Майкл удивился больше, чем в прошлый раз. Три дня назад он отнес свой телефон звукорежиссеру Хью. Тот вытащил из телефона карту памяти и, вставив новую, сказал, что посмотрит, что с ней. «Не понимаю, – подумал Майкл, – да что это с ним такое?.. Кстати, заодно узнаем, что же было с той картой памяти?»

Майкл набрал номер Хью.

– Привет, Хью, это опять Майкл тебя беспокоит!.. Ты узнал, что же все-таки произошло с картой памяти? И как это могло произойти?.. Ты знаешь, я опять записал разговор на телефон, и опять все то же самое!.. Да, да… Ты сейчас где?.. В студии… Сейчас зайду к тебе… Ок!..

Майкл вошел в помещение, которое было выделено именно для этого проекта. Эта была телевизионная студия, включающая в себя несколько рабочих помещений. Он стал осматривать телевизионный павильон, предназначенный для съемок, в котором были расположены камеры и объекты телевизионной съемки, далее за стеклом находились помещения для режиссерской бригады и помещения для технического персонала. Здесь находилось несколько человек в униформе, которыми, видимо, управлял молодой человек в очках, стоявший в стороне с папкой в руках. Скорее всего, это были проектировщики с дизайнером.

Майкл медленно прошел мимо режиссерской аппаратной в помещение звукорежиссера.

Мужчина лет сорока, заметив Майкла, медленно снял наушники и аккуратно положил их на стол, затем встал с места, чтобы обменяться рукопожатиями.

– Привет, Майкл! Как дела?

– Да так, потихоньку…

Майкл познакомился с ним еще в первые дни работы на канале, когда ходил знакомиться с будущими сотрудниками. Он даже мысленно дал ему кличку Философ, так как прежде чем ответить на вопрос, тот всегда сначала ходил вокруг да около. Так произошло и на этот раз.

– Ты видел, как нас, звукорежиссеров, незаслуженно отодвигают на второй план, хотя важность звукового сопровождения в работе студии очень велика?

– Согласен.

– Говоришь, со второй картой то же самое?..

– Да.

– Я проверил ее и выяснил, что звуки, издаваемые во время прослушки, идеально подходят для фильмов ужасов, – улыбаясь, ответил он.

– А если серьезно… Ну как такое могло произойти?

– Слава тебе, Господи! Ты понимаешь, Майкл, Господь Бог создал все в паре. Все имеет себе пару. Любовь и ненависть, день и ночь, черное и белое. Или вот еще… Вирус и антивирус. Все уже и так догадываются, что компьютерные вирусы создаются теми же компаниями, которые создают антивирусные программы, чтобы продать свой товар. А мы, загрузив эту программу, визуально убеждаемся, что «она работает!». В нашем случае Господь Бог дает людям понять, что все на земле имеет пару, а привилегию «быть одним-единственным» Господь оставил за собой! Попросту говоря, если имеются звукозаписывающие устройства, то имеются и устройства, заглушающие звук, в смысле, не дающие возможности записать звук. Видимо, ты находился в помещении, где стоял этот аппарат.

– Со мною никогда раньше такого не происходило…

– Да не переживай ты так, смени телефон и все. В наш век информации это неудивительно…Сейчас такие устройства необходимы первым лицам государств, чтобы не ляпнуть чего-нибудь скандального. Как говорит изменник Родины и защитник прав на свободу слова Эдвард Сноуден, вряд ли им удастся остановить Агентство национальной безопасности… Ха-ха.

Майкла это меньше всего интересовало, но он не показывал этого. Неудобно было, узнав все, что тебе нужно, сразу уходить. Поэтому они еще немного поговорили о значимости звука в жизни человека, вернее, философствовал Хью, а Майкл, время от времени кивая головой, только слушал. Расставаясь, Майкл сказал ему на прощание:

– Ну, Хью! Теперь я знаю то, о чем знать мечтал всю свою жизнь. Теперь я знаю, какая разница между тобой – звукорежиссером – и звукооператором. Тебе, как творческому человеку, о чем ты не раз упомянул, не стоит прозябать на телевидении. Тебя ждет Голливуд! Ха-ха…

– Ну, вот!.. Наконец-то хоть один из окружающих меня людей признал мой талант! Пока, дружище…

– Пока…

Майкл закрыл за собой стеклянную дверь и направился к выходу из телестудии.

Глава 7

Вечером в пятницу Майкл, как и обещал, заехал в магазин за Кэтрин. Она не отказалась попробовать русскую кухню и поужинать в «Russian Tea Room» на Манхэттене. Однажды Портман уже бывал там и ему очень понравился этот ресторан. На вопрос «Почему именно русский ресторан?» он так и ответил Кэтрин: во-первых, хорошее обслуживание, прекрасные русские блюда, русская музыка – уютно и приятно. Во-вторых, несмотря на то, что он американец, отец его долгое время работал в Москве, где Майкл и родился.

Официант встретил их с улыбкой, мест было не так уж и много, поэтому они прошли мимо столиков с красными сиденьями и сели за первый свободный стол.

Кэтрин никогда не была здесь, поэтому с любопытством начала рассматривать картины на стенах, а их было здесь множество.

– Как интересно…Вы знаете, моя подруга, которая видела вас в магазине, никак не может поверить, что у нас с вами, как вы выразились, всего-навсего взаимовыгодное сотрудничество.

– Ну, это ее проблема. Почему-то если встречаются два разнополых человека, то все их отношения должны обязательно заканчиваться сексом.

Кэтрин, улыбаясь, продолжила:

– А как еще остается думать? Это уже наш чисто американский испорченный менталитет. Прошли времена, когда мужчину с женщиной знакомили по рекомендации, когда мужчина долго ухаживал за женщиной… Сейчас все просто, согласитесь?..

– Да, согласен. Работа, вечеринки, секс с незнакомыми людьми, сон, а утром снова все сначала.

Кэтрин, отпивая коктейль, задумчиво смотрела по сторонам.

– Наш мир, человеческие отношения настолько материализовались, что человек стал терять обыкновенные человеческие чувства.

– Вы это с точки зрения философии?

– Нет, почему же? Вы же видите сами, к чему идет наше общество… Сейчас наступили такие времена, что окружающие так думают и о встречах однополых людей. Становится грустно на самом деле…

– Кэтрин, можно будет вам задать один нескромный вопрос?

– Да, конечно…

Так как разговор пошел на грустную тему, Майкл решил ее поменять и вечер начать с момента встречи в магазине, повлекшей за собой их знакомство:

– Если не секрет, конечно… Почему вы прошли мимо меня? Ведь вас намеренно вытолкнули с целью познакомиться со мной…

Она засмеялась, прикрывая рот рукой.

– Просто окружающие меня люди считают, что я очень консервативна и очень строга к себе!

– А если серьезно, я хотел бы у вас узнать одну вещь. Вы при нашем знакомстве упомянули о том, что вас часто приглашают пообедать или поужинать в ресторане. Вы всегда даете положительный ответ?

– Нет, не всегда… Только в случае, если человек мне показался интересным. У меня практически не остается времени даже в парк сходить, работа – учеба, учеба – работа. Честно, мне не до этого. Я хочу сделать карьеру, крепко встать на ноги. Ну, а если в будущем выйду замуж, так чтобы не зависеть от мужа.

– А встретиться со мной почему согласились?

Разговор был прерван незаметно подошедшим официантом:

– Добро пожаловать в «Russian Tea Room»! Что будете заказывать?

Майкл не знал, что заказать, и посмотрел в глаза Кэтрин. Но она взглядом дала понять, что тоже не знает.

– Ну, раз уж мы в русском ресторане, то тогда, наверное, что-нибудь русское, пожалуйста. Что вы нам посоветуете?

– Солянку, сэр! Борщ. Из выпивки коктейль для дамы и русскую водку.

– На ваше усмотрение, а выпивку ограничьте двумя коктейлями и красным вином.

– Хорошо, сэр!

Майкл снова, посмотрев в глаза Кэтрин, повторил вопрос:

– А все-таки почему, Кэтрин?..

– Сама не знаю… Просто вы затронули такую тему, которой я собираюсь посвятить всю свою жизнь. Вы захотели побольше узнать об исламе, вот я и согласилась.

– Да, да, конечно… Ислам! Понимаете, в чем дело… У нас на канале мы хотим провести в жизнь один проект, в котором интервью будет давать исламский террорист. А я практически ничего не знаю о мусульманах. Человек, сведущий в делах этой религии, уже дал мне несколько консультаций, но мне бы хотелось узнать о них побольше. Этот человек дал им определение «враг», и консультации он мне давал именно с этой точки зрения. А чтобы был эффект от выхода этой серии передач в эфир, мне нужен человек, который рассматривал бы их как «друг», понимаете. В крайнем случае, как имеющий нейтральное мнение о них. Я и подумал, что вы смогли бы мне помочь в этом…

Кэтрин внимательно слушала Майкла. Теперь она точно была уверена, что он пригласил ее не на романтическое свидание. В ее душе появилась капелька сожаления от этой мысли. Но, несмотря на это, Майкл был определенно ей интересен.

– Да, Майкл! Я вас поняла. И как вам они в статусе» врага»?

– Честно говоря, производят жуткое впечатление…

– Понятно! Вам просто надо исходить из того, что они такие же простые смертные, как мы с вами. Недавно у нас в университете одному преподавателю был задан вопрос: «Для чего нужны эти войны в Ираке, Афганистане, во Вьетнаме?» И знаете, что он ответил?

– Что же?..

– Он ответил так: «Мы, высшая цивилизация, несем новый мир, демократию, культуру и многое другое». Заметьте, ценою жизни сотен тысяч мирного населения! А он невозмутимо отвечает: «Ну и что? Мы тоже ради их будущего пожертвовали тысячами жизней наших солдат!» Понимаете, он говорил это с таким высокомерием. Идиотизм, не правда ли? Возникает сразу вопрос: «А вы у них спросили?» Ну не хотят они вашей демократии, вашей культуры. У них свое есть! Ну так дайте же им свободно жить, пахать землю, растить и воспитывать детей…

– У них есть на это Богом данное право…

– Не скажите, Майкл. Вот вы можете представить себе, что более мощная и сильная страна, чем США, напала бы на нас с целью внесения в нашу жизнь своей системы управления государством, своей культуры и тому подобное?

– Вы знаете, Кэт, это уже из области фантастики.

– А вы все-таки представьте!..

– Честно говоря, я очень рад, что на сегодня такой страны нет.

– Все потому, что вы, как и многие американцы, не станете думать и говорить об этом, пока это не коснется лично вас. Считается, что правительство США всегда поступает правильно и блюдет интересы американского народа.

Майкл не ожидал от этой простой на вид девчонки такого. «Да, серьезной оказалась девушка», – рассуждал он. Оказалось, что Кэтрин была неплохо осведомлена о сегодняшнем мире.

– Вы на меня с такой силой наехали, что я поднимаю обе руки и говорю: «Сдаюсь!» Вы меня разбили, Кэтрин. Правда, я не знаю, что вам ответить.

Кэтрин улыбнулась и уже не так восторженно спросила:

– Ну, сами подумайте, какие могут быть интересы у американского народа в Афганистане или в Ираке? Или в бедном Вьетнаме? В Югославии?..

– Борщ остынет, Кэтрин. Вы так страстно говорили, что не заметили, как нам принесли заказанное.

Кэтрин выпила еще немного вина.

– Извините меня, Майкл. На меня что-то наехало. Просто эта тема очень болезненная для меня.

– Я вас понял, Кэт! Ну, давайте тогда просто поболтаем о жизни насущной…

– Я уверена, что сегодняшнее поколение прекрасно знает, откуда дует злой ветер. А в будущем, я верю в это, они, сидя на высших государственных постах, наконец-таки примут необходимое уже сегодня решение. Мир, дружба, любовь, взаимопомощь и процветание всего населения Земли. Разве это не прекрасно, Майкл?

– Это было бы просто великолепно! Но, боюсь, это невозможно. Ибо власть имущие, из поколения в поколение, приходят и уходят, а вирус зла остается. Новое поколение заражается от старого, и процесс возобновляется снова и снова.

Майкл заметил, что она, возможно от перевозбуждения, меньше ела и чаще подносила бокал вина к губам.

– Ой, что-то у меня голова кружится, наверное, я много выпила. Ну, а если говорить о жизни насущной, то вы ведь замечаете, что сегодня любовь приравнивается к привычке, у людей пропали чувства сострадания, милосердия. Кругом одно равнодушие и только…

– Знаете, Кэт, я никогда об этом ни с кем еще не говорил…

– Правильно! Это, наверное, потому, что эти чувства не присущи тебе. Тогда ты просто э-го-ист!

Последнее настолько ошеломило Майкла, что он поперхнулся от услышанного. Не столько от того, что она впервые сказала ему «ты», сколько от того, что она назвала его «эгоистом». В этот момент она резко остановилась и взглянула ему в глаза.

– Ой, простите, Майкл! Я уже перешла на ты. Хотя давай все-таки перейдем на ты. Думаю, так будет проще, и мы лучше поймем друг друга. Ведь правда?..

– Вот это откровенность с первой встречи! – восторженно ответил Майкл и после небольшого смущения продолжил: – Хотя, конечно, ты, наверное, в чем-то и права.

– Бояться правды не надо! Но в том-то и дело, что все это исправляется.

Майкл снова поднял глаза…

– Интересно, каким способом? Ведь если человек страдает отсутствием чувств, то это уже навсегда…

– Э-э, нет, не скажи! Любовь – золотой ключ ко всему! Я считаю, что человек, влюбившись, возвращается к своему первоначальному состоянию, каким его создал Бог! Просто ты еще не встретил свою половинку, ради которой ты бы пошел на все, понимаешь? На все!..

Майкл, улыбаясь:

– Не ожидал. Ты валишь меня с ног! Ничего себе вечеринка! Столько всего и за один только вечер!

– Ты знаешь, уже поздно, а мне утром рано вставать, я много выпила, ужасно спать хочется. Я живу у тети, и она будет волноваться.

Они вместе поднялись и вышли из ресторана. Она уже еле передвигалась, но прохладный вечерний воздух сделал свое дело – взбодрил ее на мгновение.

– Наверное, ты уже не захочешь со мною больше встречаться, а, Майкл? После того, что я наговорила тебе…

Ее клонило ко сну, и она повисла у него на шее. Майкл подхватил ее, левую руку перебросил себе через плечо, а сам правой взял ее за талию.

– Кэт, ты в порядке? Что с тобой?

– Со мной? Ничего, просто я пьяна!.. – промямлила она в ответ.

Майкл сел с ней в такси. Таксист холодно спросил, куда ехать. Майкл задумался. С ним девушка, о которой он не знает практически ничего, кроме имени и места работы. Где живет ее тетя, у которой она живет? Куда ее отвезти? Таксист снова спросил, куда ехать.

– Давайте ко мне…

И назвал свой адрес. Всю дорогу он думал о разговоре с Кэтрин. Конечно, он сам знал о своей склонности к эгоизму, но где он успел его проявить, чтобы вот так вот, с первой встречи, ему сказали об этом?

Подъехав к дому, Майкл осторожно вытащил Кэтрин из машины и прошел дальше в блок. Поддерживая Кэт, он медленно вошел в лифт. Не успел он нажать на кнопку, в лифт влетел здоровенный мужчина. Это был сосед Майкла по площадке. Майкл называл его для себя шифоньером-скандалистом. Это был действительно здоровый детина, из квартиры которого часто были слышны крики и шум бьющейся посуды. Майкл часто видел его в нетрезвом виде, впрочем, как и в этот раз, от него несло алкоголем, он был явно навеселе. Двери лифта закрылись, Майкл молчал, время от времени замечая взгляд соседа, осматривающего Кэт, которая откровенно спала.

– А я уже подумал, что ты поменял ориентацию. Значит, у тебя с этим все нормально?.. Ха-ха-ха…

Майкл, посмотрев в его сторону, на его мерзкую улыбку, отвел взгляд.

– Хороша штучка, а? Может, устроим сабантуйчик на троих? Ха-ха-ха…

Майкл, не выдержал:

– Послушайте! Это совсем не то, что вы подумали. Держите себя в руках!

Двери лифта открылись, сосед вышел первым, подошел к своей двери и стал ключом открывать ее.

– Ладно, ладно, не горячись! Я все понимаю! Но если у тебя ничего не получится, позови меня. Ха-ха-ха, – сказав это, он захлопнул за собой дверь.

«Идиот!» – подумал Майкл, входя вместе с Кэт в свою квартиру.

Впервые в жизни Майкл не знал, как поступить в такой ситуации. Он осторожно уложил Кэтрин на свою кровать, снял с нее куртку, кроссовки, подложил ей под голову свою подушку и, укрыв ее одеялом, еще минуту стоял и смотрел на нее задумчивым взглядом. Она невнятно пробормотала что-то про себя. Он подошел к холодильнику, налил себе виски и одним махом выпил. Было уже поздно, надо было ложиться спать. Снова послышались крики за стеной. «Опять что-то у соседей за стеной не так… Как эта семья терпит такого человека? Хотя какое мне до них дело!» – подумал Майкл. Он лег на диван, подложил под голову подушку и погрузился в сон.

В 7:00 утра громко прозвонил будильник. Майкл еще крепко спал. Во сне ему показалось, что он слышит чей-то женский голос, что кто-то его зовет. Все, как тогда в детстве, когда мама будила его в школу. Боже мой, какой прекрасный сон! Ему не хотелось просыпаться! «О, детство, куда ты ушло?» Майкл опять услышал свое имя, но уже где-то рядом. Нет, это не сон, кто-то действительно зовет его. Майкл, не желая того, открыл глаза и, проведя рукой по лицу, понял, что это не мама. Кэтрин, сидя на корточках, улыбаясь, смотрела на Майкла, призывая его проснуться.

– Майкл, проснись! Ты опоздаешь к себе на работу! Я приготовила свежий кофе. Ничего, что я надела твой халат?..

Начиная понимать, что происходит, Майкл, проведя рукой по лицу, сонным голосом спросил:

– Доброе утро, Кэт! Который час?

– Страшно поздно, – поднимаясь на ноги, буркнула Кэтрин, – четверть восьмого!

Сидя за столиком напротив друг друга, они ели бутерброды, запивая кофе.

– Ты знаешь, мне вдруг показалось, что это будила меня моя мама в школу…

– Спасибо тебе, Майкл!

– За что?..

– За то, что не продолжил без моего согласия вчерашний вечер в обычном стиле!

– Пустяки, просто я не знал твой адрес, поэтому и привез тебя сюда.

– Нет, не пустяки! Сегодня редко встретишь настоящего джентльмена! И вот что!.. Извини, пожалуйста, за вчерашнее. За то, что я назвала тебя эгоистом!

В ответ Майкл довольным голосом промычал:

– Да ничего, бывает…

Кэтрин, повернувшись к стене, показывая на фотографию, спросила:

– А это что?

На стене висела большая фотография Майкла с поднятыми руками, а на руках были боксерские перчатки. Вокруг него толпились молоденькие девчонки с поднятыми руками, показывая пальцами знак «V»(Victoria – Победа). А справа от фотографии висели те самые, что на фотографии, боксерские перчатки, а под ними медали и призы.

– А-а-а, это остатки былой славы! Я тогда стал чемпионом по боксу среди юниоров.

– И уж конечно, в поклонниках, а точнее, в поклонницах у тебя не было отказа.

Майкл весь раскис от удовольствия…

– Да, было дело! Но это уже давно забытое прошлое.

Вдруг из-за стены опять послышался шум бьющейся посуды и женские крики.

Кэтрин, посмотрев в сторону стены, откуда шел шум, тихо спросила:

– Что это? Ты слышал? Кричит кто-то, кажется, это женский крик…Кто там живет?

– Неблагополучная семья. Да ты не обращай внимания, – как ни в чем не бывало ответил Майкл, – это у них часто происходит. Я уже привык.

– Как это не обращай внимания, – Кэтрин удивилась хладнокровию Майкла. – Нет, ты только послушай, как она кричит. Ей ведь нужна помощь, Майкл?..

За стеной все стихло. Слышен был чей-то плач.

– Поскандалят немножко и перестанут. А на следующий день все повторяется. Так что дышите глубже, жизнь продолжается.

Кэтрин все еще не могла прийти в себя от услышанного и еще больше от того, как Майкл отзывался об этом.

– Я что-то не понимаю тебя. Муж бьет жену, по-твоему, это нормально? А где же твой гражданский долг? То предъявляешь верх галантности, то выплескиваешь свое равнодушие. Майкл, я что-то не понимаю тебя. Объясни, пожалуйста…

Майкл встал из-за стола, нервничая, подошел к кровати, и сев на край, спиной к Кэт, нерешительно продолжил:

– Знаешь, Кэт, со мной уже была одна похожая ситуация. Тогда я встречался с секретаршей моего босса. Ее звали Люси. Было уже поздно.

Рассказывая ту историю, Майкл погрузился в воспоминания…

…Майкл вместе с Люси вернулись с вечеринки, выключили свет и… В этот момент за стеной послышались крики. Кричали женщина и ребенок. Шум за стеной был ужасающий. Люси резко отскочила от Майкла со словами:

– Стой, Майкл, стой! Что это? Там кричит женщина, ты слышишь?

Майкл, подтягиваясь к Люси, нервно сказал:

– Да ладно тебе, все это нам ни к чему, нас это не касается…

Она резко оттолкнула Майкла от себя, и, собирая свою одежду, быстро стала одеваться.

– Ты с ума сошел? – сказала она. – Сейчас же одевайся и постучись к ним дверь, узнай, что у них там происходит.

Майкл, уже начиная нервничать, сел на диване.

– Они выясняют отношения, по-моему, это бывает в каждой семье, когда кто-то из них не прав.

– Так может кричать только человек, когда есть угроза его здоровью, жизни, наконец. А крик ребенка? Иди давай, поднимайся и вперед!..

Увидев холодную реакцию Майкла, Люси медленно подошла и подняла его опущенную голову.

– Майкл, посмотри мне в глаза, слышишь? Что с тобой? Мужчина ты в конце концов или нет?

У Майкла не было никакого желания вмешиваться в чужую жизнь, но из-за настойчивости Люси он поднялся, чтобы привести себя в порядок. Люси буквально выталкивала его в уже открытую входную дверь на площадку. Девушка прошла за ним и встала у открытой двери, следя за происходящим. Майкл робко встал у соседних дверей и постучался. Шум слегка притих. Из-за двери послышался приближающийся голос мужчины. Дверь открылась.

Хриплый голос из-за двери:

– Кого это там еще черт носит?

Открылась дверь, сосед стоял в майке с большим выпяченным животом и спортивных брюках. Его небритая рожа говорила о многом. Он опять был под градусом.

– А, это ты! Чего тебе?..

Майкл вначале посмотрел на Люси, стоявшую у двери, а затем, повернувшись лицом к соседу, произнес:

– Извините, я хотел узнать, что там у вас происходит? Что это за шум? Может, кому-то нужна помощь?

– Ха-ха-ха! – рассмеялся сосед. – А у тебя что? Из-за шума не встает, что ли?..

– Нет, я серьезно! Что там у вас происходит?

Дважды заданный вопрос разозлил соседа, он вышел вперед, схватил Майкла и, развернув его на сто восемьдесят градусов, лицом к дверям Майкла, где стояла Люси, сильно толкнул его в спину…

– Еще раз проявишь любопытство, тогда помощь понадобится тебе! Вали в кровать, мальчишка!

Майкл вошел в свою квартиру и, захлопнув дверь, виновато посмотрел на девушку. Люси стояла с возмущенными от удивления глазами.

– Да ты, оказывается не мужик! Тряпка! Завтра, если меня обидит кто или ударит меня, ты будешь так же вести себя?

Майкл не знал, что ответить, он хотел только успокоить ее.

– Да успокойся ты, наконец! Меня это не касается! Это их личное, а ты совсем другое дело. Не переживай, тебя я смогу защитить.

– Что? Майкл, очнись! Твое равнодушие любого сведет с ума! Тебя это не касается? Ах, вот оно что! Эгоист несчастный! Его это не касается, думает только о себе! Я здесь не останусь ни секунды! Боже мой, с кем я связалась…

Она, быстро одеваясь, бормотала еще себе что-то под нос. Майкл просто смотрел на нее, отпало всякое желание остановить ее. Она забрала свою сумку и, громко хлопнув дверью, выбежала из квартиры…

…Майкл все так же сидел на краю кровати, спиной к Кэтрин, и продолжал:

– Знаешь, Кэт, тогда она, увидев мое отношение к этому, первая назвала меня эгоистом! И ты вчера тоже, еще ничего не зная обо мне, сразу сделала такой же вывод. Да, согласен, возможно, я эгоист. Ну, вот такой я, что я могу сделать с этим? Я всегда считал, что из-за всяких скандалов, ругательств и так далее не стоит сразу кулаками махать! Не стоит этого, понимаешь? Мы сокращаем только свою жизнь, вмешиваясь во всякие переделки, касающиеся не только нас, но и вовсе чужих нам людей.

Кэтрин молчала и внимательно слушала его, пытаясь понять, что же все-таки представляет из себя Майкл? Кажется, она начала догадываться, и это привело ее к ужасу. Ей не хотелось об этом думать, но… Неужели она все-таки ошиблась в нем?

– Пойми меня правильно, Кэт. Это раньше я влезал во все. Но потом я подумал, а зачем это нужно делать? Кому это нужно? Мне? Нет! Сама подумай, ну, если моя честь и честь моей семьи не задета, зачем мне это нужно? Не знаю, может быть поэтому, наверное, я живу, как одинокий волк, что ли…

Это признание стало неожиданным для Кэтрин, на нее ощутимо повеяло холодом после этих слов. Ей почему-то стало жаль Майкла.

– Слушай, Майкл, а тебе не тяжело так жить?..

– Как так? – нервничая, повышая голос, спросил Майкл. – Обыкновенно я живу, нормально…

– Нет, ты меня не понял. Неужели ты не думаешь о том, что когда-то придет время, когда ты сам себе задашь вопрос: «А ради чего я жил? Ради кого ты жил?»

– Э-э, опять ты начала философствовать. – Майкл резко встал с кровати и подошел к окну.

Кэтрин хотела просто понять его и поэтому продолжала:

– Ты помнишь то, о чем мы с тобой вчера говорили в ресторане? Мы говорили о любви, которая творит чудо с человеком, понимаешь? Ты не настолько потерян, не настолько заблудший человек. Бог всем дает шанс исправиться. И этот шанс у тебя есть! Он есть у каждого! Как ты можешь ничего не делать, зная, что там за стеной кто-то нуждается в помощи?! В твоей помощи! Ты говоришь, что это не твое дело. А чье это дело? И вообще, знаешь, я думаю, хватит на сегодня. Пора уже и мне на работу. Давай одевайся и пойдем…

Майкл вместе с Кэтрин молча подошли к лифту, у которого в ожидании стояла жена соседа-скандалиста с мальчиком. На нем был ранец, наверное, мать провожала его в школу. Когда Майкл с Кэтрин подошли, она, заметив их, внезапно надела капюшон и отвернула голову. Ничего не подозревая, все вместе прошли в лифт. Мальчик протянул руку, чтобы нажать на кнопку. Двери лифта еще не закрылись, Майкл вдруг заметил красную полосу на руке у мальчика.

Майкл нагнулся к мальчику и, встав на корточки, взял его руку, затем, показывая на полосу на руке, тихо спросил:

– Постой, малыш! Что это у тебя?..

Мальчик молчал, а его мать забрала у Майкла руку мальчика и тихим хриплым голосом сказала:

– Ушибся, пройдет, ничего страшного…

Майкл поднялся и взглянул на женщину, пытаясь посмотреть ей в глаза. Кэтрин тоже смотрела на женщину. Заметив, что она тихо плачет, Майкл протянул руку к ее капюшону, чтобы снять.

– Не трогайте меня! – резко подняв руку к голове, всхлипывающим голосом сказала она.

Майкл осторожно снял капюшон с женщины, она уже особо и не сопротивлялась. Мать ребенка начала рыдать, прикрываясь руками. Но Майкл с Кэтрин заметили синяки на лице и ссадины на руках женщины.

Кэтрин возмущенно прошептала:

– О, ужас! Что он с вами сделал? Боже мой!..

Кэтрин обняла ее, женщина продолжала плакать, а мальчик молча смотрел на Майкла и… О Боже! Вот это был взгляд! Это были глаза, полные слез, просящие о помощи! Майкла в этот момент как будто ударили током. Кэтрин смотрела то на него, то на женщину. Все были в ожидании чего-то. Майкл был в шоке! Двери лифта еще не были закрыты, Майкл, нажав на кнопку «Stop», стрелой вылетел из лифта и направился к двери соседа. Он сильно нервничал, так как ему никогда не приходилось быть в подобных ситуациях, и громко постучал в дверь кулаком. Дверь открылась, вышел сосед со своей дурацкой рожей после похмелья и, подавшись вперед, наступая на Майкла, громко заговорил:

– Я же тебе говорил, чтобы ты никогда не приближался к моей двери…

Сказав это, он сделал шаг вперед и замахнулся, чтобы ударить Майкла. Но Майкл, отступая, ловко левой рукой отбил его руку и нанес правой мощный удар в голову. Сосед, не понимая, что происходит, от неожиданности громко взвыл. Он хотел поднять уже левую руку, но Майкл, крепко ухватившись за нее, завернул ее соседу за спину. Затем он стукнул его коленом в бедро, и тот свалился на пол. Выворачивая ему руку, Майкл залез ему на спину и с еще большей силой стал закручивать ему руку. Тот заныл от боли:

– Отпусти, сволочь! Больно!..

– Еще раз тронешь свою жену и ребенка, я не знаю, что я с тобой сделаю! Свинья! Я на тебя в суд подам! Ты меня понял, ублюдок?..

– Хорошо, хорошо!.. – сосед захрипел вовсю. – Только отпусти руку! Больно же…

Майкл понимая, что это точно не станет соседу уроком, а избиения жены и ребенка будут продолжаться вновь и вновь. Чего-то ему не хватало для принятия правильного решения. Обернувшись в сторону его жены и мальчика, он сказал:

– И вообще, знаешь, не будем откладывать, я сейчас же вызову полицию. Жертвы насилия есть, свидетели тоже. Ты у меня отсидишь столько времени, что когда ты выйдешь, твой же сын сам сможет постоять и за себя, и за маму!

Майкл, улыбаясь, посмотрел в сторону мальчика и спросил:

– Правильно, малыш?

Мальчик пылал от счастья:

– Да, сэр!..

Кэтрин взяла инициативу в свои руки и с мобильного телефона быстро позвонила в полицию. Она с восхищением смотрела на Майкла! «Нет! Я ни на йоту не ошиблась в нем!» – подумала она.

Полиция не заставила себя долго ждать. Вчерашнее свидание с Кэтрин никак не хотело заканчиваться и имело свое продолжение в полицейском отделении, где еще два утренних часа ушли на процедуры, связанные со свидетельскими показаниями. Кэтрин так торопилась, что даже попрощаться они толком не успели.

Глава 8

Новый день начался в зале заседаний Пятого канала, накануне был объявлен сбор всех сотрудников, которые могли бы понадобиться в проведении нового проекта в жизнь. Мистер Мартин говорил четко и ясно:

– Итак, что у нас имеется на сегодняшний день? Объект к интервью готов. Поздравляю, Майкл, знаю, это было нелегко. Ты приготовил список вопросов, план и так далее?

– Да, сэр! Просто некоторые вопросы я намерен обсудить с вами после.

– Хорошо. Останешься, после заседания поговорим. Итак, как известно, преступников такого рода долго в одном месте не держат. Его в любой момент могут забрать куда-нибудь подальше от нас. Мы должны воспользоваться этим шансом! Поэтому при подготовке и проведении данного проекта в жизнь я прошу всех вас поднатужиться и оперативно исполнять все, что потребуется. Нами запланирована серия из пяти передач, и она должна пройти как гром среди ясного неба. Не секрет, что пресс-конференция является самой эффективной формой взаимодействия какой-либо организации с журналистами, так как они получают информацию из первых рук. Повторяю, времени у нас очень мало. Поэтому не будем заниматься определением круга СМИ, рассылкой пресс-релизов, выбором помещения и так далее. Воспользуемся услугами информационного агентства «Associated Press». Мы давно сотрудничаем с ними, они уже занялись подготовкой к пресс-конференции. Нам назначили день – это ближайший понедельник, а это, как вы знаете, так называемый день «информационного голода». С нашей стороны выступать буду я один, так как, не буду хвастаться, я единственное компетентное лицо в этом вопросе, и, наверное, только я один смогу ответить на предполагающиеся каверзные вопросы, так сказать, обойти острые углы. Серию передач будем проводить по средам и субботам. Так что в понедельник, то есть послезавтра, – пресс-конференция, а в среду в эфир выйдет первая передача. Заседание окончено. Все по местам – за работу!

После того как все разошлись, Майкл сел поближе к мистеру Мартину.

– Да, Майкл, я слушаю… Что там у тебя?

– Мистер Брайт, можно сказать, оказал нам неоценимую услугу. Он действительно обладает ценной информацией об Исламе. Это самый настоящий информационный Клондайк! Так вот… Он советует мне организовать передачу как столкновение мусульман и остального мира, столкновение двух идеологий! Террорист – представитель исламского мира, а я – всего остального. И первую передачу надо организовать как знакомство с ним, а все остальные – с нарастающим давлением на него. Что вы думаете по этому поводу?

– Я говорил тебе, что надо быть осторожным с этим человеком… Знаешь, Майкл, он отлично понимает, что нам для достижения нашей цели необходимо получить мощный эффект от этого интервью. В каком-то смысле он прав! Но вот ведь в чем дело… Ему абсолютно наплевать, что станет с тобой после выхода этих передач, понимаешь? Пойдешь ты против мусульман – станешь их врагом, а если поддержишь их – станешь врагом, как ты выразился, остального мира. Конечно, наш канал только выиграет от этого, но…

– Что но?..

– Для того чтобы ты сам не претендовал на статус «врага» кого-нибудь, тебе необходимо держаться нейтральной позиции по отношению к обеим сторонам. Выплескивай все, что тебе известно о них, о нас, о плюсах и минусах, чтобы зритель, можно сказать, практически не обращал внимания на тебя, а только ждал его ответов. Понимаешь?

– Но ведь в любом случае нам не избежать взрывов эмоций, чувств и так далее?

– А разве мы не к этому стремимся? Мистер Брайт знает свое дело. У меня возникает ощущение того, что он предвидел все это. Да, он великолепный аналитик, ему в этом не откажешь…

Мистер Мартин задумался, ушел в воспоминания. Майкл молча смотрел на него. Прошло десять – пятнадцать секунд, мистер Мартин как ни в чем не бывало продолжил:

– Да, в принципе, так и следует сделать. Давай сделаем так: первая передача будет знакомством, далее посмотрим, какова будет реакция телезрителей, а затем решим, каким образом провести следующие передачи. Идет?

– Согласен! Но я бы хотел добавить для интриги еще одну деталь. В конце передачи необходимо предоставить возможность одному из телезрителей, а желающих, я уверен, будет много, задать любой вопрос исламскому террористу. Тем самым я уведу от себя потенциальный гнев любой из сторон. Как вы думаете, мистер Мартин?

Мистер Мартин не скрывал своего восхищения Майклом. Услышав его предложение, он еще раз пришел к мысли, что Георг отправил к нему действительно ценного сотрудника.

– Хорошая идея. Молодец, Майкл! – воскликнул Мартин и похлопал Майкла по плечу. – Как это мне самому в голову не пришло? Красавчик! Давай иди, готовься.

Майкл не ожидал такой реакции от шефа, уже покрасневший от удовольствия, он пожал напоследок руку мистеру Мартину и вышел из зала заседаний.

Майкл прошел к себе в кабинет и, развалившись в кресле, задумался. Вдруг из кармана послышался сигнал смс-сообщения. Он вытащил мобильный телефон и нажал на кнопку «Входящие». Оно гласило: «Неблагодарный!» Взглянув на имя отправителя, он, откинув голову назад, воскликнул:

– О, Георг!..

Он быстро набрал номер Георга…

– Привет, Георг!

– Привет, изменник! Сейчас это даже модно стало – быть изменником Родины, как, например, Эдвард Сноуден! У тебя положение лучше, чем у него, так как для тебя я не буду требовать смертной казни…

– Ладно, ладно… Мне это не грозит… Извини, честное слово, заработался…

– Понимаю… Как твои дела?..

– Спасибо, хорошо… Я вот что хотел у тебя спросить… Ты при последней встрече сказал, что у вас в воскресенье, то есть завтра, намечается что-то…

– Да, ты же знаешь, Сьюзи любит эти светские рауты. Только не говори, что тебе они тоже по нраву?..

– Я именно это и хочу тебе сказать… Заодно мне надо просто поговорить с тобой…

– Всегда рады. Давай завтра к шести вечера подъезжай. Думаю, что Сьюзи тоже будет тебе рада…

– Ок! Завтра вечером в 6:00 я у вас! Пока!..

– Пока, дружище!..

Майкл положил телефон на стол. «Наверное, Сьюзи опять захочет познакомить меня с какой-нибудь девушкой, – подумал Майкл. – О-о-о, только не это! Мне сейчас уж точно не до них!»

Он перезвонил Георгу.

– Алло, Георг… только одна просьба… Скажи, пожалуйста, Сьюзи, что ни с кем меня уже не надо знакомить… Да… Как-нибудь потом расскажу… Хорошо, до завтра… Пока!..

Повернувшись к рабочему столу, он решил, что все остальное подождет. Работа сейчас – главное! Свою подготовку к интервью Майкл решил разделить на два этапа: «Защита», где необходимо было изучить некоторые вопросы по христианству, которые могут возникнуть в течение передачи, и «Нападение», на котором Майкл будет выкладывать минусы, связанные с мусульманским обществом.

«Значит, так, – подумал Майкл. – Уж если мистер Брайт советует представить зрителю наше интервью в качестве столкновения двух идеологий – ислам против всех других вместе взятых, то, наверное, так и надо сделать. Он говорил, что именно так делят сегодня мир мусульмане. Уж ему-то точно об этом ни у кого не надо спрашивать совета. Так и поступим. С исламом конкретнее разберемся немного позднее… Но вот под всеми остальными, наверное, подразумеваются иудеи, христиане (католики и православные), кришнаиты, буддисты и так далее. Есть также многобожники и атеисты, что-то уж их больно много стало. Этот исламский террорист, – рассуждал Майкл, – не упустит возможности упомянуть в интервью о противоречиях в Святых Писаниях. О них много говорится и по сей день, кроме того, об этом говорил и мистер Брайт».

Еще немного поразмыслив, Портман сел за ноутбук и в поисковике «Google» набрал «Противоречия в Библии». Открылось множество страниц, но необходимо было собрать информацию из достоверных и серьезных источников, и Майкл стал одну за другой отбирать статьи для последующего ознакомления. Каждое описанное противоречие он копировал и вставлял на новый чистый лист. Отобрав главные, на его взгляд, «неоспоримые противоречия» из них, он на время отошел от ноутбука и, сев в кресло, начал с ними знакомиться.

«…Библия – это основа христианского и иудейского мировоззрения. Все знают, что она не содержит в себе какого-то универсального, непротиворечивого и всем понятного учения. Многие века, а точнее почти две тысячи лет тысячи религиозных деятелей спорят о том, что же именно там написано…»

Майкл стал отделять одни темы от других, в большинстве из которых он не видел особой серьезности. Но все равно работа есть работа, и, чтобы не оказаться проигравшим, он изучал все более или менее интересное. Начал он с темы «Библия против науки», в которую он объединил несколько высказываний, например «У зайца есть копыта (11,6)», «Луна – это такое же светило, как и Солнце (Бытие 1, 14–18)» и многое другое.

«Библия противоречит сама себе: “В Евангелии от Матфея утверждается, что Иисус вознесся на небо в Галилее (Матфей 28, 16–20), однако в Евангелии от Луки написано, что он вознесся на дороге из Иерусалима в Вифанию (пригород Иерусалима) (Лука 24, 50–53). В Синоптических Евангелиях говорится, что тайная вечеря проходила в день празднования иудейской пасхи (Матфей 26, 17–19) и что суд у Пилата происходил только на следующий день. Но в Евангелии от Иоанна утверждается, что Пилат судил Христа за день до пасхи (Иоанн 19, 13–14)”».

После этого Майкл приступил к изучению нескольких вариантов, точнее трех, последних слов Иисуса. Они совпадали у Матфея и Марка. По-другому они выглядели у Луки и у Иоанна. Не совпадали также варианты надписей на кресте, например: «Сей есть Иисус, Царь Иудейский» (Матфей 27,37); «Царь Иудейский» (Марк 15,26); «Сей есть Царь Иудейский» (Лука 23,38); «Иисус Назорей, Царь Иудейский» (Иоанн 19,19). Главной проблемой христианства было то, что не сохранился оригинал, чтобы была возможность сверить с источником. Таких несовпадений было множество, может быть, здесь сыграли свою роль трудности и переводов. В те времена всё, в том числе и Святые Писания, переводилось с языка на язык буквально. Каждый следующий перевод считался копией оригинала. Кому в голову придет мысль изменить по желанию своему слово Божие? Во времена пророков сила страха перед Богом была наивысшей у всех, но в последующие времена эта сила становилась слабее и слабее. Ведь известно, что, как только пропадал страх перед Богом, люди начинали фантазировать и придумывали себе всяческие альтернативы Единому Богу. Дабы помочь рабам своим, Господь Бог вновь и вновь отправлял к людям пророков, но, как видно из истории, люди оказывались несправедливыми по отношению к себе и неблагодарными по отношению к Богу…

Читая все это, Майкл заметил, что все сводилось к тому, что ко всему была приложена рука человеческая, а человеку, как известно, свойственно ошибаться. «Выходит, – думал Майкл, – что Библия все-таки содержит ложь, хоть и частично, но ложь! Но ведь глупо же тогда строить мировоззрение на рассказах, хотя бы отчасти лживых. Выходит, что христианин, строящий свое мировоззрение на основе Библии, подобен “человеку, строящему свой дом на песке”. Но ведь, с другой стороны, даже если Святое Писание и имеет противоречия, кому какое дело до этого? Можно подумать, люди, ознакомившись с ним, начинают менять жизнь в сторону очищения. К человечеству множество раз были отправлены и писания, и пророки. И что из того? Все равно люди отворачивались от истины и возвращались к ней только в случае необходимости. Известно ведь, что человек, чего-либо достигший, громко заявляет, что все, чего он достиг, целиком и полностью его заслуга. А как только его постигает горе, он сразу же поднимает взор на небеса, моля Бога о помощи. Бога необходимо вспоминать и благодарить во всех случаях жизни, ибо Он был, есть и будет. А мы, люди, всего лишь гости на земле, и каждый из нас сдает свой экзамен длиною в жизнь. А Святые Писания являются для нас путеводителем, за рамки которого нельзя выходить. Почему все-таки человек склонен искать в чем-то негатив, не обращая внимания на позитивы? А ведь их немало в Библии. Святые Писания были отправлены на землю для предостережения людей от ошибок. И что интересно, об этих противоречиях говорят в основном люди, несведущие в религии. Может, послать этих спорщиков подальше? Но тогда что делать с проектом? Нет, надо готовиться и готовиться упорно! Ибо за столом, во время интервью, мне неоткуда будет ждать помощи. Так, поехали дальше…»

Он долго сидел задумавшись, но затем, придя в себя, задался вопросом: «А что же тогда у православных?»

«…Критикуют православных за то, что они молятся не только Богу, но и умершим людям, поклоняются их телам и изображениям, называют их наставников отцами и многое другое.

Как известно, главной новостью, которую принесла в мир Библия, была весть о Едином Боге. Именно к такому миру были обращены слова первой заповеди: “Я Господь, Бог твой… Да не будет у тебя других богов пред лицом Моим” (Исх 20:2–3). Но, несмотря на это, что же мы видим у православных – снова многобожие? Молятся не только Богу, но и святым, особенно Богородице, святому духу. Люди просят их о помощи, словно бы забыв о Творце. Но отдельно стоит сказать о Богородице, ведь Ее не только просят в молитвах, но и постоянно возвеличивают в церковных песнопениях, ставят фактически на второе место после Христа. Но ведь Она всего лишь человек! Эти споры возникли не вчера, им почти столько же лет, сколько и христианству. Один из византийских императоров активно противился почитанию Богородицы. Однажды он привел своим приближенным такой пример: показал им кошелек с золотом и спросил, дорого ли тот стоит. “Разумеется, дорого”, – ответили придворные. Тогда он высыпал из него золотые монеты и снова задал тот же вопрос. “Теперь ничего не стоит”, – ответили они. “Так и Мария, – напутствовал он их, – пока носила во чреве Христа, была достойна почитания, теперь же ничем не отличается от прочих женщин”. Все это было понятно, но зачем же тогда святых не просто просят о молитве, но и почитают их мертвые тела (мощи) и даже изображения? Ведь ясно было сказано: “Не делай себе кумира и никакого изображения того, что на небе вверху, и что на земле внизу, и что в воде ниже земли; не поклоняйся им и не служи им…” (Исх 20:4–5). Не только сказано, но и объяснено: “Твердо держите в душах ваших, что вы не видели никакого образа в тот день, когда говорил к вам Господь, дабы вы не развратились и не сделали себе изваяний, изображений какого-либо кумира, представляющих мужчину или женщину” (Лев 4:15–16).

Итак, запрет на изображения явно относится к Ветхому Завету, в котором Бог пребывает невидимым и непостижимым, и всяческие фантазии на Его счет строго запрещаются. Собственно говоря, этот запрет остается в силе и в Православной Церкви (хотя встречаются и его нарушения): Бога-Отца и Святого Духа изображать нельзя. Но почему нельзя изобразить человека Иисуса? А мощи, мертвые тела, которые следовало бы похоронить и оставить в покое? Естественно, что икона, или мощи, или любой другой материальный предмет (крестик, освященная вода, просфора) могут стать настоящим идолом, предметом поклонения, который якобы сам по себе исцеляет человека. Это уже явно нарушает библейскую заповедь – но ведь и Православие такой подход считает магическим и однозначно его осуждает. Несмотря на эти явные нарушения, Церковь в том числе призвана освятить и преобразить этот мир, поэтому она никогда не станет уходить в “область чистого духа”, отказываться от обрядов, освященных предметов – то есть от материального мира.

Иисус Христос, казалось бы, ясно сказал ученикам: “Отцом себе не называйте никого на земле, ибо один у вас Отец, который на небесах“ (Матфей 23:9). Но отчего же у православных только и слышно: “отец такой-то”? Это же явное противоречие!

В Евангелии описан спор Христа с Его противниками (Иоанн 8:37–45): они уверенно называют своим отцом и Авраама, и даже Бога (казалось бы, куда правильней!), но Христос бросает им в лицо страшное обвинение: “Ваш отец – Дьявол!”».

Когда Майкл прочитал последнее вслух, его резко бросило в дрожь.

«Если этот террорист, – подумал Майкл, – знает обо всем этом, то он наверняка разобьет меня в пух и прах! А на следующий день меня растерзают телезрители уже у выхода из подъезда. Может быть, именно для этого он и согласился на интервью? Тогда, наверное, лучше будет, если я приглашу на это интервью какого-нибудь священника, пусть эти святоши сами защищают доброе имя церкви. Но все потом обернется в одну сплошную перепалку, чего определенно следует избегать!..»

Майкл внезапно вспомнил, что недавно в прессе прошла информация о том, что Иисус был на самом деле женат, а это уже две тысячи лет отрицала официальная церковь.

Как свидетельствует найденный недавно фрагмент коптского папируса, некоторые первые христиане верили в то, что Иисус был женат, сообщает «washingtonpost.com».

«Специалист Гарвардской школы теологии, изучающая историю раннего христианства, определила подлинность фрагмента папируса, написанного, по ее словам, в IV веке н. э. на коптском языке и содержащего фразу, которая не встречается ни в одном Евангелии: “Иисус сказал им: “Моя жена”.

В своем докладе Карен Кинг отмечает, что найденный папирус – это “единственный дошедший до нас древний текст, из которого явствует, что Иисус говорил о своей жене. Однако в документе нет доказательств того, что Иисус как историческое лицо был женат, поскольку фрагмент имеет более позднюю дату написания. Вероятная дата написания папируса относится лишь ко второй половине II века”.

Выступая на международном конгрессе коптских исследований, Кинг сообщила о своем открытии и о ходе исследования папируса, который был предоставлен ей для анализа неизвестным частным коллекционером. Она говорит: “Если II век – правильная дата написания данного сочинения, то фрагмент напрямую доказывает, что утверждения о семейном положении Иисуса впервые появились спустя столетие после его смерти в контексте христианской полемики о половой жизни, браке и следовании учению Христа”.

Как сообщает “The New York Times”, “хотя многие вопросы остаются без ответа, такое открытие может снова открыть дебаты по вопросу о том, был ли женат Иисус, была ли его женой Мария Магдалина, и были ли у него апостолы женского пола. Как говорят ученые, эти споры берут свое начало в первых веках христианства. Однако они сохраняют свою актуальность и сегодня, когда христианство во всем мире ведет полемику о месте женщины в духовенстве и о границах брака”.

Неизвестный фрагмент папируса состоит из 33 слов, разбросанных на 14-ти неполных строчках, что дает повод для самых разных толкований. В статье, которая была опубликована в очередном номере журнала “Harvard Theological Review”, указывается, что та “жена, о которой говорит Иисус, может быть Марией Магдалиной, а Иисус, видимо, защищает ее от кого-то, возможно, от своих апостолов – мужчин”, – отмечает в журнале “Smithsonian” Ариэль Сабар, информирует “dailymail.co.uk.”

“Открытый текст свидетельствует о том, что некоторые христиане считали Иисуса женатым человеком, в то время как другие утверждали, что он дал обет безбрачия, хотя прежде считалось, что утверждения о семейном положении Иисуса появились позже”, сообщает “Harvard Magazine”.

Получается, что Иисус Христос предпочел бывшую блудницу, которую, в соответствии с соблюдаемыми им строгими иудейскими законами, нужно было забить насмерть камнями.

“Специалист по раннему христианству профессор Геза Вермеш из Оксфордского университета пишет: “Евангелия хранят полное молчание по поводу семейного положения Иисуса… Ведь из Евангелия известно, что многие ученики Иисуса, например Петр, были женаты, и сам Иисус не восхваляет целибат (безбрачие). “Разве вы не считали, что Создатель с самого начала создал мужчину и женщину?.. Так пусть мужчина оставит отца и мать и прилепится к жене своей, и будут двое единой плотью”, – объявляет он в главе XIX от Луки. Согласно древней еврейской традиции, брачный союз был обязательным для каждого мужчины. Более того, безбрачие осуждалось обществом.

Особенно строго люди относились к “равви” – человеку, избравшему путь религиозного обучения, а именно им был Христос. Еврейский закон самым категоричным образом указывал на это: “Неженатый человек не может претендовать на обучение других”.

Этот факт существования семьи был неудобным и даже опасным для развития христианства. Этим можно объяснить последовательный и целенаправленный отбор информации, содержащейся в Евангелиях, а затем помещенных в Новый Завет. Кроме четырех канонических Евангелий существовали и другие. Особое место занимают Евангелия от Фомы и от Филиппа, которые позволяют предполагать, что существовало и прямое потомство Иисуса…»

– Потомство Иисуса, – несколько раз вслух произнес Майкл. – А я ведь где-то уже читал о потомстве Иисуса. Надо бы вспомнить, где?..

Майкл хлопнул руками и воскликнул:

– Ну, конечно же, я читал об этом в романе «Код да Винчи»!

Эта великолепная книга, написанная коллегой Майкла американским журналистом Дэном Брауном, стала мировым бестселлером. Однако во многих странах христианские священники до сих пор запрещают читать эту книгу. А в Ватикане даже раздумывали, не отлучить ли Дэна Брауна от церкви.

Майкл еще раз вернулся к теме об обете безбрачия, так как в последнее время все чаще по всему миру вспыхивают один скандал за другим, связанные с распространением в рядах католических священнослужителей насилия над несовершеннолетними. Невозможно было представить себе, что один из таких скандалов был связан с растлением малолетних во всемирно известном хоре мальчиков в Германии, который возглавлял родной брат Папы Бенедикта XVI. Может быть, поэтому, чтобы остановить этот сексуальный хаос, немецкие епископы просили Папу Римского отменить целибат. Недавно на экраны Америки по этому поводу вышел документальный фильм «Избави нас от лукавого», посвященный очередному педофильскому скандалу в Католической Церкви. Есть надежда, что новый Папа Римский – Франциск, остановит эту волну растления среди духовенства. Но и здесь тоже имеются кое-какие сомнения. В 2010 году, будучи кардиналом Бергольо, он решительно выступил против законодательства, введенного правительством Аргентины, разрешающего однополые браки. Этот закон он назвал «разрушительной претензией против плана Божьего» и «махинацией с отцом лжи, который стремится запутать и обмануть детей Божиих». На это заявление он получил ответ от президента Аргентины Кристины Фернандес де Киршнер, что тон церкви напоминал ей «Средневековье и инквизицию». Это значило, что законы Божьи не должны вмешиваться в «более вышестоящий» закон человеческий. Что там, где есть так называемая демократия – религия, созданная человеком, все другие религии, созданные Богом, должны отсутствовать и не давать о себе знать. После избрания кардинала Бергольо Папой Римским, он в интервью 2013 года заявил: «Если человек – гей и стремится к Богу, кто я такой, чтобы судить его?.. Геи не должны становиться маргиналами, а должны интегрироваться в общество».

Читать дальше эти новости о педофилии среди епископов было настолько противно Майклу, что он отбросил эту тему от себя. Все это человечество уже проходило, стоит только вспомнить Содом и Гоморру и что произошло с этими городами. Сейчас идет все тот же процесс – процесс разложения общества. И как только человечество достигнет пика этого самого разложения, тогда уже никто не успеет спросить: «Когда же все-таки наступит Судный День?» Создав светские государства, человечество отодвинуло от управления государством все религии в сторону, думая, что это поможет им стать лучше и богаче. И ведь все знают, что это далеко не так, и тому свидетельством являются Святые Писания. Друг перед другом люди, конечно же, могут стать лучше и богаче других, но никак не перед Богом!

Но знать об этом надо было обязательно, так как не исключалась возможность использования такого рода сведений террористом Халидом Абдулазизом в своем интервью. В связи с этим, чтобы напрочь избавиться от мыслей о разложении общества и продолжить работу над телевизионным проектом, Портман вернулся к ранее прочитанным новостям о христианстве как таковом.

У Майкла от просмотров такого количества информации мелькнула мысль, что теперь из него самого мог бы получиться неплохой историк по раннему христианству, и он улыбнулся этой мысли. Но вот парадокс: как использовать эти сомнительные знания в словесной игре с исламским террористом? Вот этого он не знал, и чем больше он узнавал о противоречиях, тем чаще возникал один и тот же вопрос: «Как?»

Вытирая сонные глаза влажной салфеткой, он взглянул на настенные часы. Было 1:37 ночи. От усталости он поднял вверх свои руки, чтобы вовсю вытянуться и размять свои мышцы и, громко зевнув, прохрипел: «Уф-ф-ф! Пора идти спать!»

Отключив ноутбук, Майкл поднялся и медленным шагом направился в спальню.

Глава 9

Воскресный день выдался пасмурным, и Майкл решил остаться дома и поработать. Время поджимало, в среду уже выйдет первый выпуск передачи, а он еще не знал, как его провести и на какие темы следует сделать большее ударение. Накануне он уже рассмотрел вопросы, касающиеся христианства в целом, которые, возможно, будут использованы преступником в интервью. «Но справедливости ради, – подумал Майкл, – надо будет иметь мощную базу информации, которую можно будет использовать в противовес!» Он решил пойти тем же путем, что и вчера, то есть рассмотреть вопросы, связанные с исламом.

Дождавшись подключения к Интернету, Майкл приступил ко второму этапу подготовки к интервью, которому он дал название «Нападение». Он набрал в поисковике «Противоречия в исламе». Вышло множество ссылок на различные сайты. В основном это были ссылки на обычные социальные сайты, где обсуждались вопросы типа насколько достоверен факт, что главная книга мусульман Коран написана не человеком, в том смысле, что она была по частям внушена архангелом Джибрилем (Гавриилом) Пророку Мухаммаду, а верующие уже со слов Пророка записывали дословно каждый стих и распространяли их между собой.

Просматривая сайты, Майкл заметил одну малозаметную деталь, которая была очень важна для того, чтобы составить верное мнение о Коране, а именно, что в этих спорах участвуют в основном те, кто верит в божественность Корана, и те, кто вообще ни во что и ни в кого не верит – атеисты и безбожники. Хотя иногда среди противников ислама появлялись и радикально настроенные иудеи и христиане. И те и другие исходили из несоответствия между сказанным в Коране с сегодняшней жизнью общества, называющего себя мусульманским. Почему эта деталь оказалась важной? Майкл вспомнил, что еще во вчерашнем анализе противоречий в христианстве было то же самое. На вчерашних форумах словесную перепалку вели также верующие в божественность Библии христиане с атеистами и радикально настроенными мусульманами. И те и другие обвиняли друг друга во всех возможных грехах. Как выяснилось, эти споры вели не специалисты по религии, а простые, малопонимающие в таких серьезных вопросах граждане тех или иных стран.

Практически все так называемые противоречия начинались с выписки из Суры № 4 «Женщины» священного Корана: «82. Неужели они не задумываются над Кораном? Ведь если бы он был не от Аллаха, то они нашли бы в нем много противоречий». Оппоненты мусульман, ознакомившись с этой Сурой, понимают это так: «Ну, уж если в самой книге говорится о противоречиях, значит, если взяться за поиск оных, то можно что-нибудь и найти». Противоречия, на которых основываются оппоненты мусульман, в основном одни и те же, например: «Удивительно встретить в Коране повествование о Зуль Карнейне (Александре Македонском). В Суре № 18 “Пещера” в стихах 83–99 он представлен праведником, тогда как на самом деле Александр Македонский был самым настоящим “неверным”, так как поклонялся идолам и считал себя сыном Зевса». На что им отвечали, что в истории нет ни одного официально подтвержденного факта, что праведник Зуль Карнейн – это не кто иной, как Александр Македонский.

Или коранический фрагмент Суры № 19 “Марьям”, в котором, по мнению критиков Корана, содержится грубая ошибка:

“27. Она пришла к своим родным, неся его. Они сказали: “О Марьям (Мария)! Ты совершила тяжкий проступок.

28. О сестра Харуна (Аарона)! Твой отец не был скверным человеком, и мать твоя не была блудницей”.

Здесь, как видно, Марьям (Мария), мать Иисуса, и пророк Харун (Аарон), брат Моисея, которых разделяют сотни лет, называются братом и сестрой. Именно поэтому многие востоковеды, а также адепты христианства и иудаизма считают, что не умеющий читать неграмотный Мухаммад, “переписывавший” Святое Писание, допустил грубую историческую ошибку. На что мусульмане отвечают так: “Прежде всего, надо отметить, что главное отличие Корана от Библии заключается в том, что Коран сохранился в оригинале, на арабском языке – языке Пророка Мухаммада (мир ему!). Библии же на арамейском языке, языке Иисуса (мир ему!), не существует. Если возникают спорные, неясные моменты в переводном варианте Корана, всегда можно вернуться к первоисточнику и рассмотреть спорный и неясный момент на “ниспосланном” языке оригинала. То есть сохранность первоисточника дает нам возможность рассмотреть тот или иной коранический фрагмент через призму сознания, менталитета, социального и языкового (язык претерпевает различные изменения) развития арабского общества VII века.

Рассмотрим несколько интерпретаций эпитета “сестра Харуна”, данных исламскими учеными.

В Коране Марьям называется “ухт Харун”. Арабское слово “ухт”, переводимое в русском варианте как “сестра”, имеет ряд иных значений. “Ухт” означает еще “такая же”, “подобная”. То есть в этом значении Коран уподобляет Марьям пророку Харуну в богослужении, поскольку Марьям была продолжательницей традиции израильского священничества, основателем которой считается пророк Харун.

Если взять за основу вариант перевода “ухт Харун” как “сестра Харуна”, то и в этом случае эпитет “сестра Харуна” несет в себе абсолютно верное значение с точки зрения арабского языка. Известно, что арабское общество состояло из многочисленных родственных племен, каждое из которых называлось по имени ее отца-основателя.

Марьям, мать Иисуса, имела далекую родственную связь, восходящую к пророку Харуну через израильских братьев, сыновей Иакова. Но названа она была “сестрой” пророка Харуна потому, что пророк и его потомки были служителями Храма, то есть, как было сказано, являлись хранителями и носителями иудейской традиции священничества. Марьям, отрекшаяся от мирской жизни, посвятившая свою жизнь богослужению, также входила в духовную “семью” Харуна и адекватно называлась его “сестрой”, с точки зрения арабского языка.

В этом смысле первая и вторая версии дополняют друг друга. Рассматривая данный отрезок Корана, надо учитывать, что Коран не признает библейскую версию о существовании Иосифа – мужа Марии. А потому жители Иудеи, знавшие непорочность Марьям, посвятившей свою жизнь богослужению, пришли в изумление, когда она родила ребенка. Отрешенность от мирской жизни, богослужение и блуд – это две несовместимые вещи. А потому вопрос или обвинение жителей Иудеи прозвучал именно таким образом: “О Марьям, о та, которая была “подобна” Харуну, о та, которая была служительницей Храма и “сестрой” Харуна, неужели ты могла совершить подобный грех?!”

Таким образом, все версии (последняя из которых является, на наш взгляд, наиболее верной) объединяет то, что “сестра” в арабском языке помимо прямого, буквального значения имеет еще и часто употребляемый образный, метафоричный смысл, который и необходимо вкладывать в данный фрагмент Корана”».

Очень много было информации также и о чудесах Корана, касающихся таких областей, как эмбриология, анатомия, физика, океанология, геология. Ознакомившись с ними, нормальный человек обязательно задастся вопросом: «Если Коран не от Бога, тогда откуда в VII веке у простого смертного, не умеющего ни читать, ни писать, такие знания?» Таких примеров было множество, поэтому Майкл особо не стал останавливаться на них, а направил свои поиски в другое русло. Он вспомнил разговор с профессором Брайтом, когда тот говорил, что главный минус мусульман это то, что они разделены на множество течений и никак не могут объединиться. Случайно Майкл зашел на сайт, где обсуждались эти проблемы.

«…Первые искры разногласий возникли после смерти Пророка Мухаммада в 632 году нашей эры. Большинство мусульман склонялись к идее избрания преемника через согласие, полученное в Халифате, и очень малая часть предпочла видеть преемником пророка, избранного по семейному родству с пророком, то есть двоюродного брата и зятя пророка Али. Уже многие века шииты говорят, что Али и избравших его своим имамом мусульман вынудили признать правоту большинства, что их заставили подчиниться. И это они говорят о человеке, у которого, как все говорили, было сердце льва и который не боялся никого, кроме Всевышнего. Если верить шиитам, то получается, что Али терпел это “беззаконие” 24 года, пока сам не стал праведным халифом? Парадокс!..»

«…На самом деле причиной раскола мусульман на суннитов и шиитов является не различия в веровании, а политические мотивы, а именно борьба за власть. Те же самые искры разногласий, переросшие затем в пламя, еще раз дали о себе знать после окончания правления последнего из четырех праведных халифов Али. Опять же возник вопрос, кто займет его место. Опять же одни считали, что во главе халифата может стать только прямой потомок пророка, который примет в наследство не только власть, но и все его духовные качества, будет чтить традиции и станет достойным последователем своих предков. Их назвали шиитами, что в переводе с арабского означает “власть Али”. Другие были не согласны с исключительной привилегированностью кровных последователей пророка. По их мнению, во главе халифата должен быть избранный большинством член мусульман общины, как и было до этого. Свою позицию они объясняли выдержками из Священной Сунны, содержащей в себе слова Пророка Мухаммада и его последователей. Именно эта их обращенность стала причиной возникновения названия “сунниты”…»

Во что же перешли эти разногласия в сегодняшнем мире? В странах со значительным и влиятельным мусульманским населением эти различия влияют на государственные законы, особенно те, которые касаются семьи и общества. Это приводит не только к дискуссиям, но во многих случаях ведет к репрессиям со стороны правящих элит, которые стремятся сохранить власть и доминировать в их религиозных предпочтениях…

«В достоверном хадисе, переданном Ибн Маджой со слов Ауфа бин Малика, сообщается, что Посланник Аллаха, мир ему и благословение Аллаха, сказал: “Иудеи разделились на семьдесят одно течение, из которых одно попадет в Рай, а семьдесят – в Ад. Христиане разделились на семьдесят два течения, из которых семьдесят одно попадет в Ад, а одно – в Рай. Клянусь Тем, в чьей Длани душа Мухаммада! Мои последователи разделятся на семьдесят три течения, из которых одно попадет в Рай, а семьдесят два – в Ад!” В похожем хадисе, переданном ат-Тирмизи со слов Абдуллаха бин Умара, сообщается, что люди спорили о течении, которое попадет в Рай, на что Посланник Аллаха, мир ему и благословение Аллаха, сказал: “Это те, кто следует моим путем и путем моих сподвижников”. Истинными последователями Пророка, мир ему и благословение Аллаха, и его сподвижников являются приверженцы Сунны и единой мусульманской общины (ахль ас-сунна ва аль джамаа). Они отвергают любые нововведения, касающиеся религии, и разделяют взгляды ранних мусульман».

Из этого следует вывод, что Рай уготован не только для верующих мусульман, но и для истинно верующих иудеев, христиан. Значит, высказывание некоторых мусульман о том, что «если ты не мусульманин, значит, ты неверующий», ошибочно! Если верить этому хадису, а ему верит большинство мусульман, то и у иудеев, и у христиан, а также и у мусульман абсолютно равные права. В Рай попадет только одно течение из каждой религии! С этим трудно не согласиться. Откуда этим обвинителям знать, к какому течению относится тот или иной гражданин, являющийся представителем неважно какой религии: иудаизма, христианства или ислама? И тем более откуда им знать, какое именно течение попадет в Рай? В этом хадисе имеется ссылка на то, что попадающее в Рай течение – это последователи раннего иудаизма, христианства и ислама, то есть последователи Пророков Моисея, Иисуса и Мухаммада, а также их сподвижников!

Профессор Брайт также упоминал о том, что разделение мусульман на множество течений только на руку иудеям и христианам. Какая им может быть от этого польза? Наверное, мистер Брайт имел в виду, что польза от этого может быть только политикам и бизнесменам, называющими себя иудеями и христианами. На самом деле они к религии уж точно не имеют никакого отношения, они только прикрываются ею, преследуя только свои цели. А цели политиков и бизнесменов общеизвестны. Из всего этого однозначно следует, что профессор делает большую ошибку, разделяя весь мир на мусульман и на представителей остальных конфессий.

– Конечно, следует воспользоваться изречением Пророка Мухаммада о разветвлениях религий, но… И все-таки чего-то мне не хватает для того, чтобы с уверенностью сказать, что я готов к интервью, – произнес Майкл. – Нет, надо однозначно искать другой подход. В конце концов, первая передача будет идти под темой «Знакомство». Надо просто задавать больше вопросов, касающихся его личности. После этого станет ясно, из чего исходить в следующих передачах. В конце концов, так советовал поступить и мистер Мартин.

* * *

Майкл, стоя у дверей, волновался, сам не понимая отчего. Георг был его другом, и вдруг такое волнение. Почему? Он нажал на кнопку в домофоне, после чего открылась дверь.

– О-о-о, здравствуй, Майкл! Проходи, заждались мы тебя…

– Привет, Георг! А мне показалось, что я как раз вовремя…

Майкл прошел внутрь. Гостей было больше, чем обычно. Сьюзи подошла к Майклу и, улыбаясь, спросила:

– Привет, Майкл! Спасибо, что зашел. Я слышала, что у тебя уже кто-то есть…

– Привет. Сьюзи, ты как всегда торопишься с подведением итогов в таких делах. Если будет что-то серьезное, то обещаю, первое приглашение твое…

– Ну что же, я очень рада за тебя!

– Георг, я хотел бы поговорить с тобой, если можно, наедине…

– Ну, если бить не будешь, то можно и наедине, – с улыбкой произнес Георг.

Они вместе прошли в соседнюю комнату. Майкл не хотел вести разговор вокруг да около, тем более что у него не всегда это хорошо получалось, и поэтому он с ходу начал:

– Только не перебивай меня, пожалуйста, хорошо?

Георг, думая, что у Майкла действительно что-то очень важное для него, в знак согласия молча кивнул головой.

– Понимаешь, Георг, если бы ты знал, как я в детстве мечтал иметь старшего брата. Он мне нужен был в основном для защиты от дворовых придурков, от которых, когда они шли толпой на меня, я получал немало тумаков. Также, чтобы он научил меня многому другому в жизни и так далее. И вот теперь, когда я от судьбы получаю тумаки, я знаю, что у меня есть мой старший брат – и это ты, Георг! Спасибо тебе, брат!..

– Ну, знаешь, Майкл…. Ты такую речь сейчас толкнул, что я сейчас расплачусь, – с улыбкой произнес Георг.

Майкла переполняли чувства благодарности, он обнял Георга.

– Я вполне серьезно, Георг. Спасибо!

– Ну, ну, пустяки, братишка! Не стоит благодарности… Дай мне прийти в себя, где мой носовой платок?..

Сказав это, Георг потупил голову и, прикрывая лицо рукой, сделал вид, что он стесняется своих слез, хотя на самом деле он только шутил над Майклом.

В этот момент подошла Сьюзи и тихо прошептала:

– Вы тут закончили? Георг, там уже все собрались, ждут тебя.

– Хорошо, Сьюзи, я иду, – взяв Майкла за руку, сказал Георг. – а теперь, Майкл, посмотри-ка вон туда, там в углу беседуют трое… Видишь? Только тихо и незаметно…

Майкл взглянул в сторону, куда показал Георг. Мастер на сюрпризы сдержал свое слово. «Да это же Дэн, черт бы его побрал», – подумал Майкл.

– Боже мой, как он изменился, потемнел от загара…

– Узнал? А теперь подкрадись незаметно к ним и послушай нашего бывалого авантюриста…

Майкл сделал все, как советовал ему Георг. Он подошел сзади к беседующим, но они не обратили на него особого внимания. «Наверное, Дэн рассказывал что-то действительно интересное, – подумал Майкл, – значит, стоит присоединиться к разговору…»

Дэн рассказывал о каких-то комбинациях в финансовых сделках. Майкл слышал только обрывки фраз. Из них он понял главное – речь идет о России.

– Представляете, пока я работал там, у меня всегда возникал вопрос: «Зачем России искать инвесторов за границей, когда своих денег полным полно?» Ведь если бы все деньги из федерального бюджета, направляемые в регионы, контролировались, то им не нужен был бы никакой иностранный инвестор…

– Вы абсолютно неправы, сэр! – решил вмешаться в разговор Майкл и с серьезным видом посмотрел на Дэна.

Дэн резко прервал свою речь. «Кто этот дурик, решивший вмешаться в разговор профессионалов-специалистов?» – вначале подумал он и с недоумением посмотрел на Майкла. Майкл стоял с выражением «честное слово, я тут ни при чем».

– Ба-а! Майкл! Здорово, малыш! – воскликнул Дэн и заключил в объятия Майкла, крепко похлопывая по спине. – Здорово провели меня вы с Георгом. А он говорит, сиди, мол, отдыхай, сейчас придет очень важная персона, знакомству с которым я буду счастлив!

– Привет, Дэн! Сколько времени тебя не было?

– Да уж, времени прошло немало… Извините, – обратился он к своему собеседнику, – это мой старый друг. Познакомьтесь, Майкл Портман, мой коллега…

– Джеральд Слэйтер, врач.

– Очень приятно, сэр, Майкл Портман, – обмениваясь рукопожатиями, повторил Майкл.

– Простите, сэр, вы понимаете, что мы долго не виделись и нам есть о чем поговорить, – сказал Дэн, взяв Майкла под руку. – Разрешите оставить вас?

– Да, конечно, Дэн, все в порядке…

Отойдя в другую комнату, они присели на диван, стоявший перед телевизором. Дэн подсел к Майклу поближе и, перебросив свою руку ему через плечо, прижал его к себе…

– Давай рассказывай, важная персона, ка́к ты и как ты поживаешь? Ты все такой же холостяк, как и я?

– Да, волк-одиночка, вою по ночам, людям спать не даю…

– Ха-ха, это на тебя похоже.

– Да, у нас все также… Ты лучше про себя расскажи. Чем ты сейчас занимаешься?

– Ну, ты ведь знаешь, что я долгое время работал в России. А теперь, набравшись опыта, я задумал написать книгу.

– И о чем же эта книга?

– О России, конечно! Главный упор буду делать на коррупцию и все, что с ней связано. Информации набралось уйма. Ты и представить себе не сможешь, Россия – это потрясающая страна с потрясающими возможностями.

– Например…

– Например, вот я тебе опишу один вопиющий, недавно произошедший случай. В настоящее время Россия полным ходом готовится к зимней олимпиаде в Сочи. Строится огромное количество спортивных объектов со всей полагающейся инфраструктурой. Деньги направлены на это огромные, благо государственный бюджет позволяет. Все стройки ведутся, как и полагается, по тендерной системе. Ну вот, один финансовый магнат выиграл на строительство одного из объектов тендер и, получив деньги, начал строительство. И вот теперь начинается самое интересное…

Дэн взял свой айфон и включил запись.

– Слушай внимательно. Приезжает президент России инспектировать строящиеся объекты и… Смотри…

Майкл внимательно смотрел и слушал. После окончания записи он взглянул на Дэна и спросил:

– Такого рода метаморфозы бывают и у нас, но, конечно же, не в таких масштабах…

– Самое интересное то, что объект этот не достроен, деньги выделены и уже съедены. Себестоимость объекта повысилась в восемь раз, представляешь?

– Наверное, России деньги просто некуда девать.

– Да у нас бы за это дали пожизненное с конфискацией имущества. А этот магнат смылся себе в Германию на лечение, якобы его отравили.

– Простое отмывание государственных денег.

– Ты заметил, как президенту отвечали другие? «Я ему уже десять раз говорил…» Смех и слезы, да и только! Они представили президенту все таким образом, как будто сами к этому никак не причастны. Они все замешаны в этих махинациях и каждый имеет свою долю: и Сбербанк, и Олимпийский комитет, и многие другие. А ведь таких объектов великое множество, по всей России. Деньги не доходят до прямого назначения. Их жрут сами контролирующие органы вместе с аферистами – строителями.

– Ну, ты же видел, что президент их сам похвалил: «Молодцы. Хорошо работаете!» – подытожил Майкл. – Значит, так тому и быть.

– А про скандал с министерством обороны России слышал? На такое даже сам экс-премьер Италии не способен. Собран целый гарем из заместителей. По дешевке продавали земли и объекты министерства. Десятки миллиардов ущерба, а министра просто уволили. На следующий день после увольнения министр получает другую должность, не хуже, чем кресло министра. В Китае за это расстреляли бы! Ужас, что творится… Что интересно, все это знают и просто машут рукой. Казалось бы, что этим министрам еще надо? Живут за государственный счет, каждый сидит на нескольких должностях и со всех имеет зарплату. Весь высший госаппарат связан между собой родственными связями. Сам президент дал название этому – «междусобойчик».

– Ну, это ладно. Думаю, что нашим властям это только на руку. Разве не этого добивались десятилетиями наши предки? Ты мне лучше вот что расскажи… Ты ведь вначале ездил по горячим точкам России?

– Да, я ездил на Кавказ. А что тебя интересует?

– Понимаешь, я готовлю сейчас один проект с исламским террористом. Поэтому меня интересует все, что связано с мусульманами. Чем отличаются, например, мусульмане Кавказа от других. Ведь те двое братьев-террористов, которые устроили взрывы в Бостоне, тоже оттуда?

– Да, они из Дагестана… Понимаешь, Майкл, Кавказ – это раковая опухоль России. Туда направляются огромные деньги, но опять же деньги не доходят по назначению, они оседают в карманах посредников – чиновников. Чтобы взять простой кредит в банке, ты должен согласиться дать так называемый откат, а после, подсчитав, сколько ты взял и сколько должен вернуть, приходишь в ужас! Фактическая процентная ставка поднимается до ста процентов. Каково тебе, а? Безработица, клановая система власти, беспредел, который чинят силовики вместе с местной властью. Огромная разница между бедными и богатыми. В Дагестане в народе говорят так: «Народ объявил войну власти». Речь идет только о местной власти коррупционеров и о поддерживающих эту власть силовиках.

– И как это выглядит?..

– В основном покушения бывают на людей из госаппарата, прокуратуры, полиции и так далее.

– А что говорят сами люди, простые граждане по поводу этих взрывов и террористов?

– Знаешь, большинство из них не верят в то, что эти взрывы совершили они.

– Но ведь эти террористы в Бостоне отстреливались при задержании…

– Оружие для кавказца все равно что ноутбук или диктофон для нас, журналистов. Оно имеется почти в каждом доме. Иметь оружие для них – это уже веками сложившаяся традиция.

– В Дагестане тоже происходят террористические акты, наверное, чаще, чем где-либо…

– Ну, не скажи! Борьба с террором в Дагестане – это уже бизнес!

– Как это?..

– Ну, как тебе все это попроще объяснить… Представь себе, в новостях проходит сообщение, что двое террористов засели в двухэтажном доме и спецподразделения внутренних войск проводят операцию по их обезвреживанию. Туда оправляются от ста и выше вооруженных до зубов солдат плюс бронетехника. Сам подумай, такое количество солдат целые сутки с лишним выкуривают двоих. Увидев, что ничего не получается, они бронетехникой сравнивают этот двухэтажный дом с землей, а в Москву отправляют рапорт, что операция по обезвреживанию прошла успешно, боевики уничтожены!

– Ну, а что же здесь связано с бизнесом? Вроде бы обычная операция силовиков.

– Вот мы и подошли к главному… Каждому участнику за каждый час операции выплачивается приблизительно шестьсот долларов, а теперь умножь эту цифру минимум на сто человек и на двадцать четыре часа, получается один миллион четыреста сорок тысяч долларов. То есть по четырнадцать тысяч четыреста долларов на каждого солдата, я уж молчу о командирах спецподразделений. А так как Москве необходимо спокойствие на Кавказе, она вынуждена отправлять эти деньги. В месяц таких операций проводится много, вот тебе и бизнес. Таких денег не видели даже наши генералы в Ираке или Афганистане. А были ли эти боевики там или нет, никого не волнует. В народе даже ходят слухи, что там отстреливаются их же сотрудники. Все это снимается на видео для доказательства. В нужное время они уходят, а потом устраивают взрыв в доме, и на тебе, пожалуйста, два-три трупа. Положат на землю заранее купленных в морге мертвецов, оденут их в камуфляж под боевиков, приклеят бороды и все дела. Операция закончена успешно! Гони деньги, Москва!..

– Да ты, я вижу, уже стал настоящим профессионалом по части отмывания денег.

– Иногда я в шутку думаю, а что, если самому провернуть такую аферу? Например, открываю строительную компанию в Америке или Европе. Громко заявляю, что я хочу инвестировать деньги в российский бизнес. После, не имея ни гроша в кармане, заранее договорившись обо всем с российскими властями, выигрываю тендер на строительство какого-нибудь объекта. Далее, получив деньги, я делюсь с кем надо и… «Прощай, Россия!» Сваливаю куда-нибудь на Канары, например… Ну как, хорошая схема?

– А ты все тот же, Дэн! Честное слово, как я рад был тебя видеть… Ничего, как-нибудь обязательно встретимся все вместе – ты, я и Георг, и обязательно повеселимся, вспомним былые дни. Ведь нам есть что вспомнить, а? Как, например, тот случай в Голливуде, когда представитель киностудии отказался даже читать наш сценарий, а ты сломал об его голову стул, на котором ты сидел… Ха-ха…

Они еще некоторое время вместе смеялись, перебивали друг друга воспоминаниями, обнимались, теребили друг другу волосы на головах. Обстановка была самая что ни на есть дружественная. Майклу нужны были такие встречи для разрядки. Обилие информации, притом информации о лжи и лицемерии вокруг него самого, плохо влияло на него. Иногда и нервы не выдерживали. Каждый раз он сам себе говорил: «Вот еще немного надо потерпеть – и все! Потом – отдыхать!» В тот вечер Майкл вернулся очень поздно домой, уставший и счастливый. Он был доволен этим днем, так как смог поблагодарить Георга за помощь и встретился с Дэном.

Глава 10

В Нью-Йорке было пасмурно, но, – подумал Майкл, – сегодня никто и ничто не сможет помешать Пятому каналу в ознакомлении остального мира с его новым проектом. Джон остановил машину на западной стороне 33-й улицы, где находилось Агентство «Associated Press» – одно из крупнейших международных информационно-новостных агентств мира и США. Мистер Мартин неслучайно выбрал именно это агентство.

В середине XIX века в Нью-Йорке в качестве кооперативного объединения шести популярных нью-йоркских газетных издательств было основано информационное агентство «Associated Press». Это объединение было необходимо для более оперативного получения новостей из Европы. В настоящее время в компании работают более ста тысяч сотрудников. Подписчиками на получение информации, фотографий и телевизионных видеоматериалов репортеров агентства являются крупнейшие мировые телевизионные каналы и издательства.

Большая часть информации, подаваемой СМИ, носит организованный характер. Таким же образом организуются и некоторые события. Специалисты по PR часто являются ответственными за создание событий, которые привлекут внимание клиентов. Одним из таких «создаваемых» событий становится пресс-конференция.

Пресс-конференцию можно определить как встречу журналистов с представителями организаторов (государственных учреждений, общественно-политических организаций, коммерческих структур), целью которой является предоставление СМИ фактографической, проблемной и комментирующей информации о событии, явлении, проекте и прочее. Пресс-конференция предполагает авторитетность источника новостей (ньюсмейкера), получение информации «из первых рук», возможность проверки сведений и уточнения версий с помощью вопросов.

Обычно на этапе какого-либо события, в том числе и пресс-конференции, используют пресс-релиз, но анализ рынка PR-услуг показывает, что средняя по качеству пресс-конференция обеспечивает значительно больший выход материалов в СМИ, чем самый блестящий пресс-релиз. Поэтому пресс-релиз хорош как «разогревающая» информация, а при прохождении и после завершения акции – в качестве дополнительного материала.

Подготовка и проведение конференций – это, как правило, объемная и кропотливая работа. Непосредственно для проведения пресс-конференции организатором была создана специальная координационная группа по ее проведению, участниками которой являются работники разных структурных подразделений агентства. Работа по подготовке и проведению пресс-конференции была начата за несколько дней до ее официального открытия. Подготовка к пресс-конференции включает в себя также и составление списка возможных вопросов и ответов.

Первый анонс об этом проекте был уже дан несколько дней назад, а повторный – за два дня до пресс-конференции.

Программа пресс-конференции представляет собой в большой степени стандартизированный документ, в котором указываются тема, место и адрес проведения, ведущий, основные участники и регламент проведения. Как показывает практика, большинство крупных государственных органов и некоторые компании размещают на своих сайтах стенограммы пресс-конференций, чаще всего представляющие собой текст заявления для прессы и перечень вопросов и ответов для дальнейшего использования заинтересованными лицами. Цель предоставления журналистам заявления для прессы заключается в том, чтобы избежать ошибок при дальнейшем цитировании в материалах, публикующихся в СМИ.

Агентство «Associated Press» обладает всеми преимуществами для проведения данной пресс-конференции. Его статус будет подчеркивать значимость самого мероприятия, кроме того, оно имеет великолепное техническое оснащение. Плюс ко всему удобство расположения, так как журналисты, участники и гости не должны тратить много времени на дорогу, поиск зала и места для парковки автомобилей. Временем выхода пресс-конференции специально был выбран понедельник, так как она не должна была совпадать с другими событиями. Несмотря на то, что этот день является началом недели и у многих организаций именно на этот день назначены совещания и планерки, в условиях относительного информационного голода, образовавшегося за выходные дни, СМИ идут на информационные контакты гораздо охотнее. На пресс-конференцию были приглашены именно те, кому профессионально близко содержание события, а именно представители СМИ и общественности, имеющие отношение к обсуждаемой проблеме. Все это было предусмотрено организатором для подъема статуса пресс-конференции и увеличения выхода материалов в СМИ.

Было заметно, как сотрудники агентства встречали участников пресс-конференции сразу же после входа в здание и провожали их в заранее предусмотренное для этого помещение, где они могли бы «присесть» перед пресс-конференцией, выпить чашку чая или кофе и побеседовать с организаторами.

Заметив у входа мистера Мартина, журналисты взяли направление в его сторону для получения хоть какой-то информации первыми, но путь к нему преградили сотрудники агентства. Мистер Мартин, не обращая внимания ни на кого, прямиком вошел в здание и стал быстро подниматься по лестнице, так что даже Майкл не успевал за ним. Через некоторое время мистер Мартин, удобно расположившись в кресле, стал ждать объявления начала пресс-конференции.

Подготовка к пресс-конференции включает в себя также и составление списка возможных вопросов и ответов. Казалось, еще недавно об этом новом проекте никому ничего не было известно. Но благодаря агентству «Associated Press», являющемуся организатором этого мероприятия, журналистов было здесь великое множество. Каждому журналисту был предоставлен максимум информации в письменной форме, чтобы облегчить им работу над отчетами. Все письменные материалы формируются в отдельные папки, которые называются «press-kit» и «media-kit». Пресс-кит содержит различные виды материалов, потенциально полезных для СМИ, и предназначен для ответа на наиболее вероятные вопросы прессы, появившиеся в процессе подготовки материала по поводу этой пресс-конференции. Медиа-кит ограничивался пресс-релизом, описывающим происходящее, краткую биографию официального лица, которое будет выступать, и копией речи, произнесенной на пресс-конференции.

Рассматривая бейджики, Майкл не успевал даже ознакомиться, какой журналист кого представляет. «Ну, вот и хорошо, пусть теперь все знают! Теперь уже можно», – подумал Майкл. Немного в стороне от мистера Мартина сидела молоденькая девушка – секретарь пресс-конференции.

Предполагалось ограничить продолжительность пресс-конференции шестьюдесятью минутами. Первым слово взяла секретарь, задачей которой было заложить организационную основу хода пресс-конференции. Она объявила тему и установила регламент ее проведения, которая обычно включает выступление, вопросы-ответы и неофициальную часть. Хотя легкий фуршет по завершении официальной части конференции и является удобным для установления позитивных контактов с журналистами, но в данном случае было решено отказаться от него.

Мистер Мартин минут пятнадцать с воодушевлением рассказывал о новом проекте. Его невозможно было остановить:

– Уверен, что цикл этих передач в режиме on-line поможет нам если не понять, то хотя приблизиться к ответу на вопросы: «Почему они это делают? Чего они – мусульмане – хотят?» Ну и тому подобное.

Секретарь начала свою работу, отбивая имена журналистов и места их работы.

– Джеймс Тайлер. «Washington Post»…

– Мистер Мартин! Каким образом вы получили разрешение на этот проект?

– К сожалению, на этот вопрос я не могу ответить по многим причинам…

– Тогда второй вопрос. Вы понимаете, что последствия могут быть очень серьезными, например, ваш проект может отделить от всего остального общества мусульман? К тому же у нас и так сегодня не самые лучшие отношения со странами, проповедующими ислам.

Похоже, что мистер Мартин здорово подготовился. В качестве ньюсмейкера мистер Мартин был просто великолепен.

– Этого не произойдет хотя бы потому, что мы, наоборот, даем им возможность почувствовать, что они такая же часть общества, как и другие граждане нашей свободной страны.

Майкл со стороны следил за пресс-конференцией. Интерес к этому проекту у средств массовой информации был велик, и ему это очень нравилось. Но его не покидал страх, что вдруг он не справится с возложенной на него задачей. И с каждым днем этот страх все возрастал. Это чувство страха затмило даже впечатления от последних двух событиях: стычка с соседом и встреча с Дэном на вечеринке у Георга. Все его мысли были поглощены этим проектом. В этот момент Майкл почувствовал в нагрудном кармане пиджака вибрацию мобильного телефона, а затем последовал и звонок, звонила Кэтрин. Портман был очень рад этому звонку. Отойдя от шума подальше, он включил телефон.

– Привет, Майкл!.. Ты сейчас на работе?.. Я не помешала тебе?..

– Привет, Кэт!.. Нет, нет! Что ты… У нас здесь сейчас пресс-конференция по поводу нашего нового проекта… Ну, того, о котором я тебе рассказывал… Да… Как ты?..

– Ты знаешь, Майкл, я уже давно не испытывала столько чувств за одни сутки. Я до сих пор в шоке от пережитого…

– Наслаждайся жизнью… Жизнь – удивительная штука!.. Я сам от себя такого не ожидал!..

– Майкл, я просто не знаю, как это сказать… За такое короткое время тебе удалось меня несколько раз удивить, представляешь, я несколько раз меняла мнение о тебе. Последние два дня я только об этом и думаю … По-моему, я немножечко влюбилась в тебя…

– По-моему, я тоже. Спасибо тебе, Кэт!.. То, что я вчера утром вновь стал самим собой – это прежде всего твоя заслуга…

– Когда мы увидимся, Майкл?..

– Ой, честное слово, прямо не знаю… Я в эти дни буду сильно загружен… Как только освобожусь, я позвоню тебе…

– Хорошо! Целую, пока…

– Крепко обнимаю, пока…

Майкл, счастливый, вернулся в зал, где продолжалась пресс-конференция.

– Уилл Морган. «The Guardian», – продолжала выстреливать секретарь.

– А вдруг на свет выйдут имена высокопоставленных чиновников, ведь тогда скандалы неминуемы?

Мистер Мартин, улыбаясь, ответил:

– Ну, скандалами нас уже не удивишь, мы уже давно привыкли. С другой стороны, что может знать простой исполнитель приказов? Он наверняка не имеет понятия о своих руководителях, он же пешка в руках каких-то третьих лиц. Ну, а если все-таки что-то подобное произойдет, например, выйдут наружу имена наших высокопоставленных лиц, то ведь это даже лучше для всего нашего общества, народ будет знать своих врагов в лицо. Не где-то там за рубежом, а здесь, рядом с нами. Разве не этого мы все хотим, а власть тем более?

– Каким образом вам удалось добиться того, что пленник пошел вам на встречу и согласился на интервью?

Мистер Мартин демонстрировал ясность речи, достигаемой точным выражением мысли.

– Мы просто сделали ему предложение, что у него есть возможность, возможно последняя, поделиться своими мыслями перед судом, и он согласился. Повторяю, это не дача показаний, а просто интервью!

– Кэвин Мэнсон. «The New York Times».

– А почему передачи выходят в реальном времени?

Майклу иногда казалось, что журналисты задают чересчур много навязчивых вопросов. «Но ведь на то это и пресс-конференция», – подумал он. А мистер Мартин отбивался от них, как мог. Как корабельная пушка, он отстреливался ответами.

– Знаете, когда готовятся передачи к выходу в эфир в более позднее время, то все превращается в театрализованное представление. Ясно, что уже успели что-то убрать, что-то добавить. Интерес зрителя пропадает, так как заранее известно, чем все это закончится. А здесь все будет происходить при вас. Без изменений! Мы только подготовили вопросы, а ответы будут исходить уже от него. Кстати, то, что передачи будут выходить в реальном времени, также способствовало согласию подозреваемого во взрыве кафе на Бродвее исламского террориста.

– Один вопрос…

– Пожалуйста, я слушаю, – довольным голосом проговорил мистер Мартин.

– По теме ваших передач можно судить, что он носит больше политический характер, а в пресс-релизе заявлено, что характер этих передач чисто коммерческий. И какова сама цель вашего проекта?..

Мистер Мартин решил, что на сегодня хватит, пора заканчивать, но заканчивать красиво:

– Знаете, если политики для решения своих задач прикрываются политическим характером, хотя на самом деле целью является решение своих коммерческих проблем, то почему бы нам не воспользоваться тем же.

– Например…

– Например, Николя Саркози, являясь президентом Франции, обеими руками голосовал за международное вмешательство во внутренние дела Ливии, за бомбежку и уничтожение Муаммара Каддафи, хотя на самом деле всем известно, что Муаммар Каддафи являлся главным спонсором предвыборной кампании теперь уже экс-президента Франции. Таких ситуаций происходило великое множество в истории человечества.

Зал ненамного оживился, журналисты с улыбкой дружно кивали головами, соглашаясь со сказанным мистером Мартином.

– Однозначно, наш проект коммерческого характера! А насчет цели, то, как это ни прискорбно, но мы считаем, что у всего сегодняшнего телевидения, у нас в том числе, не лучшие дни!.. Наша цель одна – вернуть доверие публики к телевидению, как к главному первоисточнику информации, к нашему каналу в частности. Как я считаю, раньше к телевизору спешили, чтобы узнать правду, а сегодня телевидение стало обыденным времяпровождением. Правды бояться – значит врать самому себе, а этого нельзя делать. Вторая цель, как я и говорил ранее – это найти ответ на вопрос, интересующий сегодня жителей всех стран. Сегодня терроризм – болезнь всех обществ нашей хрупкой планеты. Все хотят знать, что движет террористами, чего они хотят, кому они пытаются что-то доказать и так далее. Как видите, вопросов очень много, и все они требуют ответа. Итак, желаю вам узнать правду! До встречи в эфире, господа!..

Уже сидя в машине, мистер Мартин, довольный проведенной пресс-конференцией, обратился к Майклу:

– Ты заметил, что я нигде не упомянул твоего имени?

Майкл раньше не задумывался об этом. Конечно, руководство может принять любое решение, но…

– Да, сэр! – тихо ответил он.

– А у тебя не возникает никаких вопросов по этому поводу?

– Знаете, мистер Мартин, у известного нам обоим человека, Георга, я научился главному – каждому принятому решению или произошедшему событию есть причина. Вы – руководство! И вашему решению тоже должна быть какая-то причина…

– Молодец! У нас серьезный проект, и поэтому подойти к нему надо будет серьезно. Я это сделал для того, чтобы уберечь тебя от нападок прессы до выхода передачи в эфир. Так что у тебя есть еще время хорошенько подготовиться.

Майкл еще раз глубоко вздохнул. Искра недовольства все-таки была! Все могло произойти, кто знает, что может прийти в голову руководства. Ведь мистеру Мартину ничего не стоило, получив саму идею, сделать ведущим проекта уже другого. «Ну, неужели эти люди, сидящие в руководстве, не могут додуматься сами, что я, Майкл Портман – не любитель такого рода сюрпризов?..»

Машина остановилась у главного входа Пятого канала. Майкл с мистером Мартином вышли из машины и быстро направились к входу. В лифте мистер Мартин еще раз обратился к Майклу:

– Если будут какие-то сомнения или вопросы, обращайся в любое время.

– Хорошо, сэр.

У выхода из лифта они расстались. Майкл прошел к себе в кабинет и, пройдя сразу к своему рабочему столу, сел в кресло. Он пытался обдумать список вопросов, необходимых для первой передачи, но никак не мог сосредоточиться. Понимая, что в ближайшие дни у него не будет времени для встречи с Кэтрин, он, не откладывая, позвонил ей и предложил встретиться.

Через полчаса он уже был в магазине.

– Привет, Кэт, – сказав слова приветствия, он как ни в чем не бывало потянулся поцеловать ее.

Несмотря на то, что они находились в общественном месте, в магазине, где она работала, Майкл решить отбросить правила поведения в общественных местах. А почему бы и нет? Пусть теперь все знают!

Кэтрин ответила на эту инициативу положительно и подставила щечку для поцелуя.

– Привет, Майкл. У меня такое ощущение, что мы не виделись с тобой целую вечность, – улыбаясь, ответила она. – У меня всего два часа. Лиза согласилась заменить меня.

– Ничего, думаю, два часа счастья мы с тобой заслужили.

Они, взявшись за руки, вместе вышли из магазина. Впереди были целых два часа, и их надо было использовать полноценно. Они договорились, что сегодня они не будут отвлекаться друг от друга походом в кино или театр, а просто будут гулять по городу. Некоторые прохожие даже оборачивались, чтобы посмотреть на обнимавшую друг друга за талии парочку. Ведь не каждый день увидишь на улицах Нью-Йорка молодую пару, которой все абсолютно «по фигу!», но тем не менее своим поведением не выходящей за рамки приличия в общественных местах. Они ходили по улицам, ели мороженное, заскочили в одну открытую забегаловку, которых было множество на этой улице, чтобы слегка перекусить. Майкл старался изо всех сил, рот почему-то сам не закрывался. Он почувствовал впервые за много лет наплыв другой энергии, простой человеческой энергии, далекой от всех этих жизненных неурядиц. Они останавливались посреди дороги и, не обращая ни на кого внимания, обменивались поцелуями. Одна старая женщина, проходя мимо, даже бросила им вслед фразу: «Страна в опасности, а этим хоть бы хны!» Майкл с Кэтрин рассмеялись на это громко и от души. Во время очередной остановки у испорченного светофора они решили еще раз поцеловаться, как вдруг засвистел свисток полицейского, стоявшего в центре развилки дорог. Постовой, размахивая шестом, направлял движение автомашин и, заметив целующуюся пару, свистком дал им знак проходить и не задерживать движение.

– …А вот еще один смешной случай из моей жизни. Несколько лет назад я работал в одной риэлторской компании. К нам на работу в отдел аренды устроился один молодой парень, то ли словак, то ли хорват, не помню. Он еще не так хорошо говорил по-английски, но устроился к нам по рекомендации знакомого нашего шефа. Так вот, к нам позвонила одна молодая клиентка, ей необходимо было срочно снять квартиру на несколько месяцев. Ее заказ передали этому парню. Она, естественно, спросила его об условиях договора, ну, об оплате и так далее. И вот теперь самое интересное! На ее вопрос: «Как она будет оплачивать арендную плату?» он ответил: «За первые три месяца дадите спереди, а дальше, ежемесячно, будете давать сзади!» Ха-ха!

– Он ей так и сказал? Вот это да-а… – Кэтрин смеялась громко и непринужденно.

– В этом-то все и дело! Вместо того чтобы сказать «За первые три месяца оплату произведете вначале, а далее, ежемесячно, после проживания» он сказал «дадите спереди» и «будете давать сзади». Ха-ха.

– Представляю… И что же дальше?

– А дальше она приезжает вместе со своим мужем и устраивает такой скандал, что эта фирма стала известна во всем городе. Своего рода антиреклама, желтая пресса сразу подключилась к этому.

– А с этим парнем что произошло?

– А бедного парня уволили, наш шеф пообещал ему найти другое место работы, где говорить надо будет меньше всего. Ха-ха…

– Жаль парня…

Они уже подходили обратно к магазину, как Кэтрин спросила Майкла:

– Кстати, я уже в новостях услышала о твоем новом проекте. Ну, как? Ты готовишься к нему?

Майкл действительно забыл уже, какая после расставания с Кэтрин его ждет на работе напряженка. Улыбку как рукой сняло с его лица, и это заметила Кэтрин.

– Очень тяжело идет, столько всякой информации…

– Извини, если мой вопрос так плохо подействовал на тебя.

– Да нет. Все нормально, просто я так сильно отключился от всего, что даже сам не могу понять, как это могло произойти. Наоборот, спасибо, что приземлила меня.

– Ты уже начал читать Коран?

– Знаешь, одно могу сказать точно – мощная вещь! Поначалу меня даже бросало в дрожь от страха…

– Так и есть. Вопрос только, куда этот страх тебя направит: на путь мусульманина или к абсолютному равнодушию. Со мною это уже произошло.

– И к какому пути ты пришла, если не секрет…

– Я выбрала золотую середину, так, понимаешь, легче жить. Я согласна со многим, о чем говорится там, я даже во многом сочувствую мусульманам. Но считаю, что я пока, а если честнее, то вообще не готова нести то бремя, о котором там говорится. Я ведь ознакомилась с Кораном потому, что мне это нужно было для моей профессии. Чтобы лучше понимать тех, с кем я в будущем собираюсь иметь дело. Но один неоспоримый факт имеется – мне Коран помог лучше ощущать жизнь, любить и уважать своих родственников, не творить и не распространять зло и многое другое. То есть все то, что присуще истинному человеку, понимаешь?

– Да, конечно, я понимаю… Но ведь этот террорист, прочитав Коран, не стал лучше. Как ты думаешь?

– Не знаю, что и сказать…

– Я вот сейчас также параллельно изучаю Священное Писание, ищу, за какие его минусы он может зацепиться и использовать в свою пользу в интервью.

– Ты знаешь, думаю, что он будет мало говорить о Библии потому, что он, так же как и все, знает, что она переписана на пользу людей, но что именно, он не знает и обвинять в чем-то конкретно христиан и иудеев он вряд ли будет. Хотя бы потому, что мусульманам запрещено обвинять кого-то в том, о чем он не имеет полных и достоверных знаний. Только то, что священники, имея оригинал, испокон веков показывали своим прихожанам одно, скрывая что-то другое. Чтобы ты понял меня, я скажу так: они показывали то, что прихожане рады были увидеть. Понимаешь, они там, в исламских странах, христиане и иудеи, весьма мирно живут с мусульманами. Распри у них возникают в основном не на почве религии, а на обычной житейской бытовухе. А раздор на почве религии между ними сеют извне, например сжигают Коран, как это было в нашей стране, или рисуют карикатуры на пророка. У них там великая ненависть к другой, более современной, придуманной человеком религии под названием «демократия». Они считают, что все беды мусульман от верующих в демократию! Понимаешь, в чем разница?

– Подожди, ты имеешь в виду, что истинные христиане и иудеи не вредят мусульманам?

– Все они считают, что истинно верующий в Бога никогда не будет творить зло. А вот верующие в демократию – это люди, которые считают, что демократические законы лучше законов Божьих, ибо разрешено все! Они видят, что та демократия, какой она является сегодня, создана для унижения своего народа и для уничтожения других. Поэтому я не думаю, что твой пленник будет играть на минусах Священного Писания. Мне кажется, он будет обвинять сегодняшнюю демократию во всех бедах человечества.

Они даже не заметили, что уже находились в магазине.

– А знаешь, в чем-то ты права, может, это и есть то, чего мне не хватало для полного понимания дела. Ну, в самом деле, что толку говорить и спорить о том, что и так обсуждают полторы тысячи лет? Да, да… Конечно же, ислам против демократии! Религия Бога против религии человека! Ну, Кэтрин, спасибо тебе еще раз за помощь.

– Кстати, недавно вышел очень хороший сериал про второго халифа Умара ибн аль-Хаттаба. Фильм снят на основе реальных событий в 2012 году. Поверь мне, очень мощный фильм, там ты многое почерпнешь для своего интервью.

– Я обязательно посмотрю его. Твои советы очень важны для меня.

– Знаешь, Майкл, я сегодня столько смеялась, что челюсть даже отвисает, – решила напоследок поменять тему разговора Кэтрин.

– О да, конечно! Если бы ты знала, какое я получил удовольствие от сегодняшней встречи…

– У нас ведь все еще впереди, правда, Майкл?..

– Конечно, я, например, думаю, что тебя пора знакомить с моими родителями…

– Ну, нет! Подожди, Майкл! Прошу тебя, пока не торопись с этим, я пока еще не готова, хорошо?

– А зачем откладывать? Ведь мы сегодня уже всем доказали, как нам хорошо вместе. Даже старушке и постовому полицейскому! Ха-ха…

– Давай, как только я буду готова к этому, я сразу тебе дам знать…

– Смотри не тяни, думаю, что ты им тоже понравишься! Они у меня славные, поверь мне…

– Давай, любимый, пока. Мне пора переодеваться, – сказав это тихим голосом, она нежно поцеловала его в губы.

Майкл специально закатил глаза, как наркоман от удовольствия.

– О-ох, я сейчас упаду от счастья! Ну что ж, давай, любовь моя, пока!

– Когда увидимся, Майкл?

– Вот этого я сейчас тебе точно сказать не могу. Как только представится первая возможность, я позвоню тебе. Давай, я пошел…

– Удачи, любимый…

– Удача мне сейчас действительно не помешает. До встречи…

Майкл отпустил ее руку и пошел к выходу. «И все-таки, – подумал Майкл, – как мало человеку надо для счастья! Быть рядом с любимыми людьми, с которыми тебе приятно, весело, хорошо – и все! Что еще надо простому смертному? Жаль, что мы не осознаем эту ценность, ценность быть рядом с любимыми людьми, данную нам Всевышним!»

Вернувшись к себе, Майкл несколько часов подряд просидел за ноутбуком. Ему удалось найти в Интернете фильм о втором халифе Умаре ибн аль-Хаттабе, о котором говорила Кэтрин. Фильм был снят талантливым катарским режиссером Хатемом Али. Майкл с интересом смотрел этот фильм, наблюдал за событиями, предшествовавшим началу пророчества Мухаммада, самому началу пророчества и последующему за ними распространению ислама на Аравийском полуострове. Майкл хотел понять, каким образом Умар ибн аль-Хаттаб, один из богатейших людей среди курайшитов и ярых противников распространения ислама, вдруг стал сподвижником посланника Аллаха Мухаммада? Кэтрин была права, посоветовав просмотреть этот фильм. В фильме рассказывалось о том, что времена, предшествовавшие началу пророчества, стали называть временами невежества, ибо распространение многобожия, идолопоклонничества, лицемерия достигло своей наивысшей точки. Майкл лишний раз убедился в том, как из одной, казалось бы, маленькой искры разгорается пламя. Пламя, которое, за четырнадцать веков распространившись по всей планете, пылает и сегодня. Просмотр фильма время от времени прерывался звонками телефона, по которому Майкл общался с сотрудниками, помощь которых могла понадобиться при подготовке передачи.

Так прошел и этот день.

Глава 11

Наступил вторник – день тишины перед бурей. Оставался всего лишь один день до выхода первой передачи. Звонки от сотрудников продолжались и сегодня, но это меньше всего интересовало Майкла. Он думал о том, что еще можно использовать в пользу проекта. Майкл вспомнил слова Кэтрин о том, что в странах Востока иудеи, христиане и мусульмане мирно соседствуют друг с другом и что смута и раздор между ними появляется извне. Он стал искать информацию о толерантности ислама, только на этот раз на официальных исламских сайтах. Одну за другой он копировал и выкладывал на чистый лист информацию о христианах, проживавших когда-то на захваченных мусульманами землях. Его заинтересовали некоторые из них.

«Сура № 60 “Испытуемая”, Стих 8: “Аллах не запрещает вам быть добрыми и справедливыми с теми, которые не сражались с вами из-за религии и не изгоняли вас из ваших жилищ. Поистине, Аллах любит справедливых”.

Умар бин Маймун передал, что Умар бин аль-Хаттаб завещал: “К защищенным (тем, с кем мусульмане заключили мирный договор) относитесь хорошо, и выполняйте взятое на себя обязательство по договору перед ними, и воюйте с теми, кто притесняет их, и не требуйте от них большего, чем они могут дать”.

Известный ученый-богослов, исламовед, доктор Мухаммад Саид Рамазан аль-Бути приводит слова Вусака Руми, который говорит: “Я был слугой Умара бин аль-Хаттаба, и он мне предлагал принять ислам, с условием, что поручит определенные обязанности. Я отказывался. И тогда Умар приводил аят из Священного Корана: “Нет принуждения в Исламе” (Сура “Женщины”, Стих 256). Поводом ниспослания упомянутого аята является то, что у одного из сподвижников были два сына, и они были христианами. Он спросил у Пророка: “Принудить ли мне их принять Ислам?” Тогда Господь и ниспослал вышеуказанный аят».

На одном из сайтов Майкл выписал для себя маленький текст из договора, заключенного Пророком Мухаммадом с христианами: «Ни один христианин не обязан выступать с мусульманским войском ни против врага, ни для охраны границ; военные дела не должны касаться покровительствуемых, а мусульмане должны их защищать и оберегать». Далее прилагался хадис Пророка: «Тот, кто притеснит человека, с которым подписан мирный договор или обяжет его к тому, что он не в силах выплатить, или же заберет у него что-либо или не даст то, что ему полагается – тот в Судный День будет держать ответ передо Мною».

«Приведем содержание нескольких писем халифа Умара, касающихся данного вопроса: “Во имя Милостивого Аллаха! От слуги Аллаха, руководителя правоверных, Умара ибн Абдуль-Азиз наместнику Али ибн Артату и верующим мусульманам его общины. Мир Вам! Хвала Аллаху, и нет Бога, кроме Аллаха! Обратите внимание на условия жизни защищенных и обращайтесь с ними вежливо. Если кто-то из них достигнет почтенного возраста и останется без средств, вы должны дать ему средства. Если он имеет названных братьев, потребуйте, чтобы они заботились о нем…”

В другом письме этого же халифа говорится: “Очистите списки от обязанностей (то есть от несправедливо назначенных налогов) и проверьте старые списки. Если была допущена несправедливость по отношению к мусульманину или к немусульманину, верните ему его долг. Если такой человек уже умер, верните его право наследникам…”

Однажды во время путешествия по своим владениям халиф Умар ибн Абдуль-Азиз заметил одного старца – немусульманина – и стал его расспрашивать о прошлом и настоящем. Тот рассказал о своих нуждах и бедности. Умар, обращаясь к старику, сказал: “Было бы нечеловечно получать от тебя подати в твоей молодости и оставить теперь в старости на произвол судьбы”. И назначил ему пенсию».

В этот момент вошел мистер Мартин.

– Ты, я вижу, уже расслабился перед завтрашним боем?

– Да нет, что вы мистер Мартин… Я, наоборот, готовлюсь вовсю…

Мистер Мартин пристроился на время к Майклу и задал вопрос:

– А что это за фильм?..

– Это фильм о сподвижнике Пророка Мухаммада Умаре бин аль-Хаттабе. Поверьте мне, отличный фильм!

– Ты считаешь, что это поможет тебя в завтрашних баталиях?..

– Вы не представляете, как много я узнал за эти две недели о мусульманах. Например, профессор Брайт говорит, что мусульмане как будто бы делят всех на верующих мусульман и неверных. Но это ошибочное мнение! И что очень плохо, у него есть возможность распространять эту ложь, профессор все-таки…

– А разве это не так? По тому, что я вижу в новостях, сообщениях и так далее, они глушат всех и вся! Даже своих…

– Это заблуждение. Понимаете, мистер Мартин, в наше время появились люди, которые считают неверными всех тех, кто имеет другие взгляды, другие убеждения в вопросах религии. Они считают дозволенным проливать кровь людей, а также присваивать их имущество. Не имея элементарных знаний в исламе, они устраивают споры, хотя мусульманам запрещено спорить. В большинстве случаев причиной их заблуждения становится то, что они читают переводы Корана и хадисов. И это их главная ошибка. Не понимая глубокого смысла, который имеют аяты (стихи), эти люди творят смуту на земле, говорят, что необходимо убивать неверных, и под знаменами ислама совершают «джихад». Те, кто управляет ими, финансирует и дает указания, руками этих слабоумных хотят показать миру, что ислам – эта религия насилия, хотят представить мусульманина в образе убийцы, у которого в голове больше ничего нет, кроме желания убивать людей. На самом деле ислам ничего общего не имеет с террором, который творят от имени ислама эти заблудшие люди.

– Ну, брат, если так дальше пойдет, то интервью должен давать ты, а не этот террорист, как его там… Халид Абдулазиз, по-моему…

– Да, Халид Абдулазиз аль-Халиль. Ну, вот посмотрите сами, хотя бы один эпизод из этого фильма…

Майкл включил для мистера Мартина эпизод, где под предводительством халифа Умара был завоеван Иерусалим.

– Посмотрите… Это события 648 года нашей эры, год завоевания Иерусалима мусульманами.

Сафроний, являясь в то время патриархом города Иерусалима, боялся, что мусульмане разрушат церковь. Халиф Умар попросил его показать местные достопримечательности и посетил церковь, где он развеял страхи Сафрония. Как раз в то время, когда халиф Умар находился в церкви, подошло время намаза, и патриарх вежливо предложил ему совершить намаз в храме, но халиф принес свои извинения и отклонил предложение. Он объяснил отказ такими словами: “Если я совершу намаз в этом храме, мусульмане со временем могут захотеть построить мечеть на месте храма”. Халиф вышел из храма и помолился чуть в стороне. Примечательно, что позднее на том месте, где халиф Умар совершил первую молитву в Иерусалиме, была построена мечеть.

Мистер Мартин внимательно досмотрел этот эпизод. Майкл, заметив задумчивый взгляд шефа, уменьшив звук, дополнил:

– Ну, разве это не является одним из ярких примеров веротерпимости ислама?

– Знаешь, Майкл, этим самым ведь занимаемся и мы…

– Не понял…

– В смысле, что мы тоже снимаем свои фильмы о тех же крестоносцах, делаем их человеколюбивыми героями.

– Ну, тогда как вам утверждение английского историка Карена Армстронга? Вот что он пишет: «2 октября 1187 года Салахутдин аль-Аюби и его войско вошли как победители в Иерусалим, и теперь городу предстояло восемьсот лет быть мусульманским… Салахутдин, как и обещал православным христианам, не стал вершить расправы, казни и убийства, жители города жили в полном мире и согласии. Он установил в городе высокие принципы исламской справедливости. Как и повелевается в Коране, он не стал ни к кому применять насилие, не стал мстить за невинно убиенных единоверцев, истребленных в городе крестоносцами с 1099 года. Ни один христианин не был казнен, и ни один из них не был притеснен». И крестоносцы, оставшиеся в городе после вхождения в него войск мусульман, со страхом ожидали, что их постигнет та же участь. Но их ожиданиям не дано было сбыться, так как мусульмане не причинили вреда ни одному из христиан города. Более того, Салахутдин приказал покинуть город лишь христианам-католикам, причислявшим себя к войску крестоносцев, тогда как православные христиане остались в городе и продолжали без какого-либо притеснения или ущемления вести привычный образ жизни и исполнять богослужения. Ну разве это не факт гуманного отношения мусульман к иноверцам и веротерпимости ислама даже в состоянии войны?

Мистер Мартин, смотря внимательно на Майкла, задумался.

– Вы о чем-то задумались, мистер Мартин?

– Что? Ах да… Майкл, что это я хотел тебе сказать? Слушай, вот что я подумал сейчас… Может, мне тебя заменить? По тебе видно, что ты очень устал…

Майкл, недоуменно посмотрев на шефа, заплетающимся языком спросил:

– Почему вы так подумали, сэр?

– Пойми меня правильно, мне нужен ведущий, заметь, не адвокат мусульман, а ведущий. А что у нас получается? Один своими действиями очерняет свою веру, а другой будет объяснять ему, что его действия не имеют ничего общего с исламом. Разве мы так задумывали провести в жизнь этот проект? Да тебя наши же будут караулить у входа в здание, чтобы растерзать тебя.

– Зачем вы так, мистер Мартин? Я не собираюсь никого защищать… Я это делаю для себя, я просто понять хочу, что между ними общего. В конце концов, ведь наш проект имеет главную цель – ответить на вопрос, интересующий всех на земле: «Почему так поступают мусульмане?»

– Майкл! Я поражаюсь твоей наивности… Ты разве сам не видишь, что миром правит бизнес, жажда заработать? Нет ни иудеев, ни христиан, ни мусульман – вообще никого нет! Есть только бизнесмены! Сегодня все заняты только тем, чтобы заработать и потратить эти деньги на удовольствия. Главный интерес к нашему проекту заключается в том, что мы первые, кто собирается закрытую информацию открыть для общества. Понятнее будет так: «Впервые исламский террорист, которому грозит смертная казнь, дает интервью!» А то, что он собирается сообщить, уже ни для кого не является секретом.

– Я понял вас, мистер Мартин! Я постараюсь провести этот проект достойно, с точки зрения бизнеса.

– Ну, вот и хорошо, – поднимаясь с места, сказал мистер Мартин. – А насчет замены я пошутил. Я всегда был уверен в том, что никто не сможет провести свою идею в жизнь, как это сделает сам «генератор» этой самой идеи. Прошу тебя, не забивай голову всякой ерундой. Завтра с утра попрошу быть на сборе.

Похлопав Майкла по плечу, мистер Мартин повернулся и вышел из кабинета. Майкл остался один в раздумьях:

«И все-таки как же испоганилось наше общество… Хочу быть хладнокровным, так тебе сразу говорят, что ты – эгоист, что так нельзя жить. Что нельзя быть равнодушным, надо быть человеколюбивым: помогать бедным и нищим, защищать слабых и униженных, уничтожать зло вокруг себя. Как только становишься человеком, так вновь тебя толкают к равнодушию. Я думал, что мистер Мартин правильно поймет меня, а он, оказывается, такой же раб бизнеса. Не хотел я помочь соседке, так Кэтрин обвинила меня в том, что я равнодушен к чужой беде, что я не мужчина, а тряпка. Хорошо, ладно, помог, я исправился. А дальше что? А дальше я хотел помочь людям открыть глаза на правду, но это им, оказывается, не нужно. И здесь меня опять толкают к равнодушию и бездействию, типа бизнес тебе говорит: “Склони голову пониже и делай свою работу!” Но, если это не нужно обществу, тогда зачем это нужно мне? Так кем же мне быть? Человеком или чьим-то рабом? Быть рабом Бога и выполнять его указания или стать рабом Дьявола? О Господи, зачем ты дал нам, рабам своим, “право выбора”? Наш разум уже настолько поглощен мирскими проблемами, что не остается даже времени для служения Господу Богу. А ведь мир создавался Богом именно для этого! Остановиться на золотой середине? Когда приходится с человеколюбивыми людьми быть таким же, как и они, а с равнодушными поступать иначе: проявлять свое хладнокровие ко всему происходящему вокруг. То есть придется мне все-таки взять на себя бремя двуличия. Впрочем, ведь все так и делают. Но ведь когда-нибудь одно из моих лиц возьмет вверх над другим, не может быть, чтобы их взгляды в чем-то не пересеклись… Вот только когда произойдет это столкновение, к сожалению, я не знаю. Да и есть ли причина этому конфликту?..»

Глава 12

Настала среда. Теоретически Майкл уже знал, каким образом ему вести первую передачу, но все-таки волнение его не покидало, и для этого было несколько причин. Это была не просто первая передача, но первая передача нового, лично его телевизионного проекта. К тому же передача выходила в эфир в prime-time – в лучшее эфирное время, когда за экранами телевизоров собирается большая часть телезрителей. Да и проект был сам по себе необычный – не так часто, а вернее, впервые на телеэкранах зрители увидят интервью с исламским террористом. Хоть он пока только и подозревается во взрыве кафе на Бродвее, но в умах телезрителей он уже «враг». Естественно, большей части населения не понравится и то, что этому представителю вражеского сословия предоставляют возможность высказаться.

В полдень в зале заседаний снова собрались все сотрудники телеканала. Вот-вот должен был появиться мистер Мартин с последними наставлениями. На этот раз уже никто не давал Майклу советов, наоборот, каждый из них хотел выразить свое признание новому телеведущему. Еще бы… Только устроиться в качестве обычного сотрудника и сразу подняться на вершину, где уже на тебя нацелено внимание окружающих. Атмосфера в зале уже не была такой, как это было в первые дни работы. Майклу ничего не оставалось, как принимать поздравления и добрые пожелания. С большинством сотрудников телеканала Майкл уже успел познакомиться.

С приходом мистера Мартина в зале воцарилась тишина.

– Всем привет! Я очень рад тому, что у всех вас вижу улыбки на лице, а это уже позитив. Сегодня наступил день, когда мы снова сможем громко заявить о себе, несмотря даже на то, что главный удар мы уже нанесли в понедельник, на пресс-конференции. Возможно, мы ни на йоту не сможем продвинуться в понимании окружающего нас, но наша задача как телевидения помочь людям правильно осознавать происходящее. Сегодня интерес людей является могучей силой в формировании любого рынка. И лишь только тот, кто сумеет предоставлять интересующимся нужный им товар, тот и будет на вершине. Я обращаюсь к вам снова, как и две недели назад. Вы молоды и энергичны! Этот проект всего лишь только начало, и надо уже сейчас думать о том, чем мы займемся после его окончания. Необходимы все новые и новые идеи, мы не собираемся делать такой крупный рывок вперед и останавливаться. Нет! Думайте, ребята, думайте и придумывайте что-то новое. Как вы заметили, наш канал уже начал делать изменения в программах передач. Это я о том, что нельзя останавливаться. А теперь о сегодняшнем… Я надеюсь, у нас уже все готово?

Все поочередно кивали головой и говорили: «Да, сэр!»

– Ну что же, очень хорошо! Все по своим местам, проверьте еще раз все техническое обеспечение. На нас сегодня будут обращены взгляды миллионов телезрителей, и в связи с этим не может быть и речи о какой-либо даже малейшей ошибке.

Все стали подниматься со своих мест, поднялся и Майкл, но мистер Мартин, придержав его за локоть, дал понять, что для него еще заседание не окончено. Майкл снова присел.

– Похоже, что вчерашний мой разговор с тобой сильно подействовал на тебя?

В зале уже никого не было, кроме них. Майкл начал осторожничать в выборе слов и выражений:

– Да нет, все нормально! Просто я долго думал над вашими словами…

– И к чему привели тебя твои мысли? – перебил его мистер Мартин.

– Я задал себе вопрос: «А надо ли мне выяснять истину, к которой вряд ли кто прислушается?» и понял, что я должен оставаться самим собой. Этот ли исламский террорист или какой-нибудь сенатор является моим респондентом, мне абсолютно неважно. Пусть все будет так, как положено тому быть. Вот и все. Меня ведь лично это не касается…

Мистер Мартин внимательно следил за глазами Майкла и понимал, что все-таки искра сомнений осталась у того в сердце. С одной стороны, он чувствовал и сам, что неправильно делать из человека хладнокровного исполнителя чьей-то воли, а с другой… Что мог изменить в этом мире сам мистер Мартин, если он сам сплошь и рядом выполняет чьи-то указания?

– Ну что же, Майкл, это твой первый проект, тебе и карты в руки! Обстоятельства складываются таким образом, что мы только получаем и передаем информацию. Это и есть специфика нашей работы. То, что СМИ называют еще и четвертой формой власти – это ерунда, поверь мне. Человек сегодня перегружен с избытком информацией, приходящей в его мозг. Если даже какой-то журналист выкопает что-то сверхъестественное, то это всего лишь на какой-то миг, так как всех тут же поглощает другая информация, пусть даже малая по значимости. Время настолько быстротечно, что не успеваешь сделать необходимые изменения, как появляются другие проблемы. Мы имеем, конечно, влияние на человека, но сегодня оно настолько мизерное, что и говорить не приходится и не стоит на этом зацикливаться.

– Я согласен с вами и могу с уверенностью вам сообщить, что я постараюсь оправдать ваши надежды.

– Ну, вот и договорились, желаю удачи, – поднимаясь с места, сказал мистер Мартин.

– Спасибо!

Майкл крепко пожал протянутую шефом руку, после чего мистер Мартин вышел из зала.

Оставшись один, Портман включил телевизор и стал просматривать новости на других каналах. Практически на всех каналах объявляли главной новостью дня – интервью на Пятом канале с исламским террористом, тем самым усиливая интерес населения к этой передаче с каждой минутой.

Напряжение ощущалось еще от входа в здание Пятого телеканала. У главного входа было множество сотрудников вооруженной до зубов и в касках охраны. Въезды и выезды на улицу были перекрыты сотрудниками федеральной службы. Заметна была всеобщая беготня журналистов с папками, режиссеров программ.

В студии стояла тишина, все замерли в режиме ожидания. С минуты на минуту должны были привезти террориста. Стилистка приводила в порядок лицо Майкла. Вдруг открылась дверь, и в студию в сопровождении двух солдат в униформах вошел грозный на вид человек в форме капитана. Майкл узнал в нем Тэда Батлера. Майкл встал с места, и подошел к капитану поздороваться. До эфира оставалось еще несколько минут!

– Здравствуйте, капитан!

Капитан смотрел на студию сквозь черные очки.

– Здравствуйте, сэр! – равнодушным ко всему происходящему голосом произнес он. – Все ли у вас готово?

– Знаете, господин капитан, – с волнением говорил Майкл, – тот же самый вопрос я хотел задать и вам. У нас уже все готово к эфиру. А где Халид Абдулазиз аль-Халиль? Когда его привезут, сэр?

– А он уже час, как ждет вашего приглашения у черного входа. Дабы избежать каких-либо неприятностей и без лишнего шума.

– Дайте, пожалуйста, приказ, чтобы его привели сюда. Скоро нам начинать…

Капитан включил карманную рацию и сказал:

– Митч, ты слышишь меня?.. Давайте поднимайтесь, охрану я расставил по всему периметру… А вам, мистер Портман, я хотел бы передать поручение моего руководства…

– Да, я слушаю вас, капитан…

– Пожалуйста, не перегибайте палку. Малейшее внеплановое движение, и все будет остановлено и никаких продолжений! Вам все ясно, сэр?

– Куда еще яснее?.. Абсолютно!

Все с интересом наблюдали за входной дверью. Через пару минут вошли еще двое в форме, а между ними находился Халид Абдулазиз аль-Халиль с пригнутой головой. На голове его была черная шерстяная накидка. Один из охранников держал его сзади. Цепочку замыкали еще двое. Боже мой, как жалко выглядел заключенный! В красной рубахе, истощенный, худой, с руками и ногами в цепях. «Разве так можно издеваться над человеком? – подумал Майкл. – Ведь еще суда не было, пока он ведь только обвиняемый». Только теперь Аль-Халилю разрешили поднять голову и снять накидку.

Его посадили в кресло, цепи прикрепили так, чтобы он не имел возможности поднять руки выше стола. Подбежала стилистка, чтобы привести лицо Халида Абдулазиза в порядок, но тот отмахнулся от нее, давая понять, что нет в этом необходимости. Он обратился с просьбой к Майклу:

– Мы ведь с вами договорились, чтобы не было видно лица…

– Я уже дал необходимые поручения оператору, на экране ваше лицо будет размытым.

На столе перед пленником находился микрофон, Майкл сел напротив него. Режиссер бегал от оператора к звукооператору, давал последние поручения перед эфиром. В студии напряжение нарастало, никто не мог гарантировать нормального процесса проведения передачи. По мере приближения к эфиру Майкл еще больше волновался, чего нельзя было сказать об Аль-Халиле. Среди всех окружающих только он проявлял спокойствие. Охрана, как и все остальные, отошла за пределы обозрения камер. В этот момент режиссер громко проговорил:

– Внимание, приготовьтесь! Обратный счет: десять, девять…

Майкл задумался, все как в первый раз… Режиссер поднял большой палец. Сигнал дан!

Майкл старался четко и ясно говорить, что у него с трудом, но получалось:

– Здравствуйте, дорогие телезрители! С вами в прямом эфире Майкл Портман. Сегодня мы начинаем цикл передач, целью которых является найти ответы на интересующие наших граждан вопросы, что же все-таки подвигает исламских террористов на террор, чего они хотят и так далее. Мы постараемся узнать ответы у главного подозреваемого в организации террористических актов в нескольких городах США, повлекших за собой смерть невинных граждан. Тема нашей первой передачи «Знакомство»! Телезрители могут в конце передачи задать свой, к сожалению, только один вопрос по телефону, изображенному на экранах ваших телевизоров. Выбор будет сделан компьютером.

Майкл, поворачиваясь к собеседнику, продолжал:

– Итак, здравствуйте!

Тот спокойно смотрел на Майкла и ответил на приветствие:

– Салам алейкум!

– Расскажите, пожалуйста, о себе. Зрителям интересно было бы узнать, кем вы были, ваш жизненный путь и прочее.

– Зовут меня Халид Абдулазиз аль-Халиль. Я родился и вырос в средней американской семье. Учился, далее работал инженером на заводе…

– Извините, что перебиваю вас… Но ФБР утверждает, что вы всего лишь несколько лет назад прибыли в США, что родом вы из Пакистана…

– Если бы ФБР всегда направляло свои силы в правильное русло, то многих несчастий бы не случилось. Я работал одно время в Пакистане, бывал и в других странах. Но если они хотят упрямо придерживаться своего мнения, то пусть…

– Хорошо. Итак, вы работали на заводе инженером. Далее…

– Я вел обычную жизнь простого среднего американца: днем работа, а вечерами ошивался по ночным клубам: женщины, алкоголь, наркотики. Меня даже определяли на лечение от наркотической зависимости. Все это продолжалось до тех пор, пока мне на одной из вечеринок в честь моего дня рождения, не подарили одну книгу. Мой знакомый, подаривший мне ее, взял с меня слово, что я внимательно ознакомлюсь с содержимым этой книги, назвав эту книгу моим спасением. Помню, я тогда рассмеялся ему в ответ, что абсолютно не считаю себя потерянным. Вначале я легкомысленно отнесся к этому, но свое слово я сдержал. С каждой прочитанной страницей я все глубже и глубже вникал в написанное. И в какой-то момент наступило прозрение! Я стал переосмысливать свою жизнь, анализировать ее и в скором времени пришел к мысли, что я пребывал в состоянии невежества.

Майкл догадывался, о какой он книге говорил, но так как это интересно будет узнать и телезрителю, он проявил поддельный интерес:

– А что это за книга, если не секрет?

Майкл заметил, как загорелись глаза пленника, как будто он рассказывал о выигранной лотерее.

– О, это великая, священная книга всех мусульман Коран.

– И к чему же вы пришли, прочитав эту книгу?

– Я понял главное, что целью каждого из нас является служение единому Господу Богу – Аллаху, Милостивому, Милосердному!

– Нельзя сказать, что это является открытием, ведь и мы все служим Богу…

Халид Абдулазиз невозмутимо продолжал:

– Хвала Аллаху за его послания людям через посланников! Если бы люди осознали, наконец, что их ждет в Последней жизни, разве они поклонялись бы другим божествам, разве они творили бы все то, что запрещено! Люди сами не ведают, что они творят. Они избрали ложный путь!

– Большинство людей на земле осознают, что кара Божья неминуема. Мы не менее вас религиозные люди, и тому доказательством являются заполненные церкви во время богослужения. Помощь бедным, больным, детям всегда была для нас приоритетной!

Пленник усмехнулся:

– Признайте же реальность как таковую! Я не спорю, что ваша религия создана на основании Святого Писания, но впоследствии она была изменена людьми себе на пользу. Сегодня я верю в Бога, а завтра в демократию. Вашей религией сегодня является так называемая демократия, которая позволяет верующим в демократию убивать, лгать, употреблять наркотики, насиловать, прелюбодействовать, воровать, а затем одним отпускают грехи за деньги, а других, менее богатых, сажают в тюрьму! Согласитесь, ведь это так? Признайте же это, наконец.

А вот и первый удар! Волнение как рукой сняло, Майкл непринужденно продолжал:

– Каждый имеет право исповедаться и очиститься, исправиться. Шанс есть у всех.

– Конечно, шанс есть у всех, согласен. Но вдумайтесь сами, исповедавшись, человек начинает думать, что он снова чист перед Богом, как ребенок. Он не становится на прямой путь – путь служения одному Господу Богу. Он не избегает запретного. А святой отец? Кто он такой? Он что, назначен Богом? Или у него есть сертификат об окончании божественных курсов? Или, как говорится сегодня, он купил в администрации Бога для себя лицензию на право отпускать грехи? Ведь это глупо и смешно…

Майкл не ожидал такого резкого наплыва, но понимал, что дать сбой – значит потерпеть поражение в этой, как выразился мистер Брайт, битве. А это интервью уже действительно переходило в битву.

– Вы кощунствуете. Издревле, со времен Иисуса так было поведено, и мы следуем этому сегодня. Мы тоже основываемся на нашей святой книге – Библии.

– Хвала Аллаху! В последнем писании, посланном людям через посланника Аллаха Мухаммада, да благословит и приветствует его Аллах, ясно написано, что все послания до Корана были собраны со слов пророков и впоследствии переделаны на пользу человека. К тому же Пророк Иса (Иисус), да благословит и приветствует его Аллах, представлен людьми перевоплощенным в человека Богом! Да простит меня Аллах! А также сыном его! И что интересно, вашим прихожанам нравится, когда им ложь преподносят как правду!

– Но ведь Коран тоже, как и Библия, был собран и написан со слов пророка…

Аль-Халиль упорно шел вперед:

– Аллах обещал сберечь последнее послание людям, Коран, до Судного Дня. В конце концов, если не верите мне, поверьте хотя бы внушающим вам доверие людям, например писателю и драматургу Бернарду Шоу. Его книгу «The Genuine Islam» конфисковали по причине того, что она вышла за пределы английских традиций! Немецкому поэту Гете, английскому ученому Ричарду Беллу, Герберту Уэлсу, принцу Бисмарку, например. И таких людей много. Русский поэт Пушкин называл священную книгу мусульман Коран «матерью всех книг». Ознакомившийся с Кораном человек заметит, что только в одной этой книге имеется и конституция, и все существующие кодексы. Коран представляет собой и историческую ценность, так как в нем описаны события, предшествующие исламу! Ученые только сегодня открывают истины, на научной основе доказывая, что Коран – не что иное, как божественное послание! Чудеса Корана в наши дни подтверждаются наукой!

Надо было срочно остановить его, но как? Тогда Майкл решил повернуть разговор в другое русло:

– Вы делите всех, живущих на планете людей, на мусульман и остальных – неверующих?

– Да простит меня Аллах! Я никого ни на кого не делю. В Коране сказано, что все люди рождаются мусульманами. Слово «мусульманин» происходит от слова «муслим», что означает единобожие. А дальше по жизни почти каждый сходит с истинного пути, тому причиной обстоятельства, окружение, местонахождение и прочее. Это уже факторы, влияющие на человека. Но в том-то и дело, что Аллах дает шанс каждому из нас вернуться на истинный путь, на путь с которого мы когда-то свернули – путь служения и поклонения одному Аллаху! И нет у Аллаха сотоварища! Аллаху Акбар!

– Прежде чем сесть с вами за стол, я изучал все Священные Писания и Коран в том числе. Что вы скажете на то, что Пророк Мухаммад однажды сказал: «Иудеи разделились на семьдесят одно течение, из которых одно попадет в Рай, а семьдесят – в Ад. Христиане разделились на семьдесят два течения, из которых семьдесят одно попадет в Ад, а одно – в Рай. Клянусь Тем, в чьей Длани душа Мухаммада! Мои последователи разделятся на семьдесят три течения, из которых одно попадет в Рай, а семьдесят два – В Ад!»

– Воистину все так и будет!..

– Вы согласны с тем, что только лишь одно течение из каждой религии попадет в Рай, а все остальные в Ад?

– Абсолютно!

– Тогда деление мирового общества на верующих мусульман и на всех остальных – неверных ошибочно? Откуда людям знать, к какому течению какой религии принадлежит каждый из нас? Обвинять всех других в том, что они избрали путь неверных, тоже ведь ошибочно?

– Я понял, что вы хотите этим сказать… В этом вы правы, поэтому у каждого из нас при появлении каких-либо сомнений в правильности выбранного течения всегда есть возможность вернуться к первоисточнику – к Корану и Сунне Пророка Мухаммада (саллялейхи алейхи уа-саллям). Более того, я приведу для примера изречение Пророка (саллялейхи алейхи уа-саллям), которое гласит: «Относитесь к защищенным немусульманам (зиммию) хорошо – они должны от вас получать защиту и милосердие».

Подчеркивая важность, придаваемую в исламе отношениям между соседями, Пророк (саллялейхи алейхи уа-саллям) повелевал людям хорошо относиться ко всем соседям, независимо от того, являются ли они родственниками и единоверцами или нет.

– Итак, мы с вами остановились на том, что, прочитав священную книгу всех мусульман Коран, вы переосмысли свою жизнь. Что вы хотели этим сказать?

– Вторым смыслом Корана является «Различение»! С помощью Корана я научился различать правду от лжи, черное от белого, отказался от всего запретного, и случилось еще многое другое…

– И к чему это привело?

– Вы можете сказать, что эти знания пошли во вред мне, но заранее вам скажу, что это не так. Мои мысли никак не отражались на качестве моей работы. Просто жил, понимаете, вплоть до 11 сентября 2001 года.

– Да, согласен с вами! Этот день многое изменил в наших рассудках. Эта трагедия застала всех нас врасплох. Весь американский народ, да и не только, скорбел по погибшим. Это был настоящий вызов исламских террористов всему остальному миру. Вы сказали, что вас это тоже как-то коснулось… Вы потеряли кого-то?..

– Да, именно, коснулось! С экранов телевизоров, из газет повсюду я видел ложь вокруг убийства тысяч людей!

– Вы согласны с тем, что акт, совершенный исламскими террористами, является массовым убийством ни в чем не повинных американских граждан?

– Побойтесь Аллаха утверждать, что это убийство было совершено мусульманами! Власти настолько запутали нити, сопутствующие этой трагедии, что их не удастся распутать никому. Вышли книги и статьи, велись отдельные, независимые расследования, но всех их, с легкой руки власти, замяли. Никто так и не смог точно установить, кто же все-таки виноват в произошедшем.

– Но ведь были пойманы подельники террористов и осуждены…

– Все часто слышат, как того или иного так называемого преступника заставляют давать ложные показания. Поймали двоих или троих несчастных и выбросили на растерзание. Если в расследовании этого убийства тысяч людей не сходятся концы с концами, если нет настоящих убийц, кого остается обвинить – только мусульман! Ищите того, кому выгодно это, чтобы все подумали, что этот террористический акт совершен мусульманами! Вот и все!

– И кто же, по-вашему, в этом виноват?

– Вы просто отрицаете правду, которая очевидна. Конечно же, власть!

– Вы провели свое личное расследование? У вас есть доказательства?

– Если вам, журналистам, было бы надо докопаться до истины, то вы бы уже давно нашли виновных. Но вас погладили всех по головке и дали другую тему для обсуждения в СМИ…

– Какую же? Уточните, пожалуйста…

– Что терроризм является угрозой всему миру, что эта угроза исходила тогда из Ирака, так как у них имеется ядерное оружие, чему есть доказательства в рапорте американской разведки. И вы все хором поддержали эту доктрину правительства США и вместе с властью убедили весь американский народ, что сегодня вновь Америка должна взяться за оружие и спасти весь мир! И весь этот обман основывался на главном доказательстве угрозы американской демократии – на 11 сентября 2001 года. Что нельзя ждать, завтра будет поздно. Конгресс должен одобрить предложения правительства, а Британия нас поддержит. И все это происходило без согласования с Советом Безопасности ООН! А дальше что? Ирак захвачен, лидеры повешены, погибли десятки, сотни тысяч людей. А ядерного оружия, извините, ошибочка вышла, не нашли! Ничего, что погибли люди, главное, цель достигнута – нефть наша! Можно качать ее сколько угодно. А власть здесь будет такая, которая устраивает Америку! А президент США выходит на трибуну и извиняется, скорбит по погибшим и заявляет, что во всем виновата американская разведка. И все! А с чего все это началось, помните? Вначале был план захвата Ирака, затем нашли повод для вторжения – убийство невинных американцев 11 сентября, далее шквал обвинений в адрес исламских террористов, что очагом терроризма является Ирак, и захват Ирака! Это была заранее подготовленная программа, цель которой – проведение грязной политики США за ее пределами.

– Но ведь, согласитесь, наша армия избавила иракский народ от диктатора.

– А иракский народ вас просил об этом? Разве иракский народ вмешивался в в выборы американским народом того или иного президента? США и Британия плюнули на решение ООН и сделали свое грязное дело! А тогда зачем нужна эта организация, если никто не придерживается ее законов? А народы Вьетнама, Афганистана тоже просили у американского правительства помощи? Ежегодно сотни граждан Лаоса до сих пор погибают от брошенных американцами бомб в период войны с Вьетнамом. В чем их вина? Или, может быть, народ Югославии в девяностых годах прошлого века просил бомбить своих мирных жителей? Правда есть правда, и никуда от нее не денешься! И вы не хотите ее признавать!

У Майкла возникло ощущение, что оппонент начисто разбил его. Аль-Халиль говорил о таких вещах, противопоставить которым Майклу было нечего. «Но ведь есть еще следующие передачи, – подумал он. – Вот там-то мы и посмотрим, кто кого…» Он заметил, что режиссер выпуска дает ему сигнал, что есть звонок от телезрителей.

– Ну, вот и звонок от зрителей. Мы слушаем вас…

Гудок. Вопрос от зрителя:

– Всю свою жизнь я хотел высказать свое мнение об этих отбросах общества. Из-за таких, как вы, я потерял сына в Ираке. Таких подонков, как вы, надо резать по частям, чтобы перед смертью они ощутили ту боль, которую…

Далее слышны крики, шум, ругательства. Звукооператор был готов к таким поворотам и успел отключить звук.

«Ну что ты теперь на это скажешь?..» – подумал Майкл.

– Итак, что вы скажете на это? Не слишком приятное впечатление, но мы в прямом эфире, и на выпад простого обывателя следует ответить…

Нельзя было сказать, что нападки такого рода ошеломили Халида Абдулазиза.

– Честно говоря, Аллах свидетель, я не понимаю этого человека. Скорее он псих, чем простой обыватель. Почему? Во-первых, обвинения его не по адресу, так как я здесь не представляю интересы правительства США. Во-вторых, у меня к нему встречный вопрос. Он, в смысле его сын, поехал в Ирак по туристической путевке и погиб как гражданское лицо? Ведь все знали, куда отправляет правительство США своих головорезов, знали, что его там встретят не в качестве туриста, знали, что эти вчерашние пацаны идут туда воевать, заметьте, не защищаться, а убивать. Защищался народ Ирака. Ну подумайте сами. Как можно защищать интересы своего государства, своего народа в отдаленной на тысячи километров стране? Вы возомнили себя защитниками мира, сообщили всем, что у них имеется ядерное оружие! Президента страны, которая везде сует свой нос, ведет одновременно несколько войн, награждают Нобелевской премией мира! Это же идиотизм! Ведь его сын приехал туда с оружием, понимаете, с оружием в руках, а не с фотоаппаратом! Это же ясно как день. Называйте вещи своими именами! Это же нападение, уничтожение, ограбление народа! Глупо обвинять кого-то другого. Абсурд! Обвинять надо правительство США, которое он сам избрал на выборах. Ваш простой обыватель попросту псих, ему лечиться надо. Тем более это было очень заметно в конце звонка, до отключения звука.

«Черт побери! И здесь он оказался на высоте!» – подумал Майкл. Затем, получив знак от режиссера, что можно заканчивать, глубоко вздохнув, сообщил:

– С вами был Майкл Портман. Не переключайтесь…

Все стали бегать, как в муравейнике, взад-вперед. Майкл даже не заметил, как у него проступил холодный пот на лбу. Он платком вытер его и встал со стола. Подойдя к капитану, Майкл протянул ему руку в знак благодарности:

– Спасибо вам, капитан Батлер! Мы закончили, можете забрать подопечного…

Майкл не видел его глаз, ибо тот был в очках, но заметное равнодушие капитана ко всему происходящему не нравилось ему.

– Работа такая! – сказал он Майклу, затем он громче обратился ко всем присутствующим в студии: – Прошу всех оставаться на своих местах! Митч, начинаем обратный процесс.

Затем он снова обратился к Майклу:

– Самое главное в любом деле – это не перегибать, – сказав это, капитан поднял перед собой правую руку и несколько раз согнул и разогнул указательный палец.

Майкл молча смотрел на него, а затем повернулся к охране.

Охрана подняла с места Пленника, взяв его под руки слева и справа, и, силой нагнув голову пленника ниже пояса, направились к выходу из студии. Капитан Батлер вышел последним.

– Одну минуту, капитан, – остановил их у выхода Майкл.

– Да, я слушаю, – резко повернувшись, сказал Батлер.

– Нельзя ли обращаться с пленником по-человечески?

– Человеческое отношение необходимо заработать, сэр! Это враг общества, другого обращения он не заслуживает.

– Обращаясь так даже с врагом, вы унижаете честь и достоинство мундира американского офицера!

Капитан стоял как вкопанный, но, быстро взяв себя в руки, не отворачивая лица от Майкла, он отпарировал:

– Вы слышали, сержант? Приподнять, набросить накидку на голову, взять за руки, вперед! – резко проговорил капитан и вышел из студии вслед за охраной.

Через некоторое время от черного входа тихо и незаметно для других отъехал темно-синий бронированный «Mersedes Sprinter».

Майкл в задумчивости стоял в стороне и смотрел за происходящим. Он не заметил, как к нему подошел мистер Мартин.

– Здорово ты с капитаном… Ну, как, Майкл? Ты в порядке?..

– Я бы не сказал. Итог однозначный: один – ноль в его пользу. Похоже, я плохо подготовился, он разбил меня наголову. Представляете, мистер Мартин, я даже не знал, чем ему ответить…

– Понимаю… Вряд ли кто-то из нас мог бы заменить тебя, хотя бы потому, что с нами он поступил бы также. Я же говорил тебе, что только после первой передачи мы будем знать, как дальше действовать. Мне кажется, что интервью удалось на славу. А вопрос зрителя вообще оказался к месту. Не скрою, хорошая была идея с телефонным звонком.

Майкл вспомнил, как капитан Батлер при встрече в тюрьме отреагировал на его слова, и, улыбаясь, ответил также:

– Работа такая!..

– А теперь дуй домой, холодный душ и в постель. Отдохни хорошенько, – похлопывая Майкла по плечу, сказал мистер Мартин. – Завтра в 10:00 у меня! Я думаю, что к этому времени должны будут поступить какие-нибудь результаты. Пока!

– До свиданья, мистер Мартин!

Глава 13

Все уже собрались в зале заседаний и ждали мистера Мартина. Разговор шел о вчерашнем выпуске передачи. Джим сидел напротив Майкла и учил его уму-разуму.

– Надо было тебе лучше ознакомиться с материалами о террористах, о них ведь столько сегодня пишут…

Майкл видел, что этим советом он захотел обратить внимание присутствующих на себя.

– Все так думают?.. – спросил Майкл.

В этот момент вошел мистер Мартин, и, скорее всего, услышав разговор, с ходу начал:

– Вы тут не очень-то наезжайте на Майкла со своими премудростями. Когда я раньше просил вас всех придумать, что нам необходимо создать что-то новое, вы смотрели друг на друга или потупляли свои взгляды, смотря на пустые листы перед собой. А теперь начинаете советы давать? В этом проекте Майкл Портман – главный, и ему лучше знать, как следует вести передачу. Даже я стараюсь не вмешиваться. Оставим это… Ну, вот что…

Мистер Мартин снял свой пиджак и повесил его на спинку кресла, затем уселся в кресло, чтобы продолжить, и в этот момент Майкл остановил его:

– Сэр, я тут просматривал передачу в записи и заметил, что лицо террориста на экране не было размытым, как я ему обещал…

– Я понял, что ты хочешь сказать… Понимаешь, этот проект в любом случае должен дать результат. Для телезрителей – это ответ на вопрос: «Чего хотят мусульмане?», а для нас – это повышение рейтингов. С точки зрения телезрителя, мы не собираемся уменьшать интерес к передаче. Пусть все видят его в лицо. Народ имеет на это право.

– Но я дал слово…

– Считай, что ты ничего не знаешь об этом, а твой подопечный и вовсе не будет об этом знать. Ему ведь в изоляторе не поставят телевизор для просмотра передачи в записи…

В этот момент послышался неизвестно откуда тихий смех. Мистер Мартин резко окинул взглядом всех присутствующих, но, не обнаружив виновника, спокойным голосом сказал:

– Надеюсь, Майкл, ты меня понял, а теперь о главном…

Тем самым мистер Мартин только подтвердил, что все-таки он здесь главный…

Поняв, что Майкл все равно останется при своем мнении, мистер Мартин не стал переубеждать его, а, обращаясь уже ко всем, продолжил:

– Честно говоря, я предполагал, что не все пойдет гладко, но чтобы теперь еще нас обвиняли в разделении общества, этого я, правда, не ожидал. Уф-ф!.. Но, с другой стороны, наш рейтинг значительно возрос, как доложили из рекламного отдела, уже есть заявки на новые контракты…

Майкл осторожно вставил:

– Сэр, может быть, мы все-таки выбрали не самый лучший способ? Мне тоже сообщили, что со вчерашнего вечера поступают звонки от широких масс и от общественников тоже, в основном нападают на нас, ругаются, обвиняют чуть ли не в измене Родине…

– Для достижения цели все средства хороши! Не так ли? Победителей не судят.

– Мы таким образом, конечно же, можем улучшить позиции нашего канала, это очевидно, но кто здесь победитель? Уже становится ясным, что могут полететь чьи-то головы, наши в том числе.

Мистер Мартин, так же как и все остальные, с большим интересом слушал Майкла.

– Так-так, продолжай… – сказав это, мистер Мартин с сарказмом добавил: – Уж не думаешь ли ты дать задний ход?

– Да нет, что вы… Просто взгляните сами… Сейчас происходит то, о чем мы не и могли предполагать раньше, до претворения в жизнь нашего плана. Да, все знают об этом! Да, все видят это, но никто и палец о палец не ударит для того, чтобы исправить или улучшить положение. Мне кажется, что наш проект все-таки далеко не коммерческий, а скорее политический, или даже межконфессиональный, что ли! Кажется, зарождается новый скандал! А если точнее, то зарождается процесс, который мы не сможем остановить. Понимаете?..

Мистер Мартин дослушал до конца и высказал свое мнение по этому поводу:

– Я понял, что ты хочешь сказать… Наш проект исключительно коммерческого характера, а не чего-то иного, что бы они там ни говорили! Во что это выльется, покажет время. Одно могу сказать точно, мы очень близко к цели, времени искать другой способ достижения этой цели у нас не было. Помнишь фильм «Фрост против Никсона»? Это же история! Зрители были удивлены правде, которая выплеснулась тогда наружу. Вот и мы попытаемся просто восстановить позиции телевидения как главного источника информации, заметь, правдивой информации. Это и будет второй малозаметной нашей целью! Давайте все за работу! Да, Майкл, подготовь необходимые тебе материалы для следующей передачи и загляни ко мне.

После окончания совещания Майкл попросил разрешения у мистера Мартина немного отдохнуть после выхода первой передачи. Получив положительный ответ, он решил съездить за город к родителям, чтобы развеять свои мысли. Тем более что Джоан с семьей тоже решили провести несколько дней из своего отпуска там. Джон уже ждал его внизу.

Сидя в машине, Майкл анализировал вчерашний день. В какой же все-таки момент Халиду Абдулазизу удалось переломить интервью в свою пользу? Ведь этого вообще не должно было произойти. Тишину разорвал голос Джона:

– Вы не заметили, сэр, что уже два дня у нас на хвосте висит «Volkswagen Touareg». Только резко не оборачивайтесь, посмотрите в зеркало заднего обозрения… Вон тот, черного цвета.

– А вот и последствия… – тихо прошептал Майкл. – Я уже начинаю себя чувствовать героем шпионских фильмов. Ничего, пусть катается, ничем секретным ведь я не обладаю…

– Опасно иметь дело с ними, сэр.

– С кем? С силовиками?

– Да нет, я не о них.

– Тогда о ком же ты?.. – смотря в зеркало заднего наблюдения, с интересом спросил Майкл.

– Я о мусульманах…

– А-а… Ты знаешь, Джон, я не считаю, что бояться надо их. Если я и жду каких-нибудь сюрпризов, то только не от них.

– Не скажите… За всю свою жизнь я знал только одного великого мусульманина – Мохаммеда Али! Даже правительство США ничего не смогло поделать с ним, хотя чего только они не учиняли против этого величайшего боксера.

– Ты имеешь в виду его отказ от службы в армии и в войне во Вьетнаме?

– Да, сэр. А чтобы защитить себя, он, став мусульманином, вступил в «Нацию ислама». У него отняли все его заслуженные потом и кровью чемпионские звания, хотели свести все его достижения на нет, но у власти ничего не получилось.

– Да, я читал когда-то про это…

– Он, зная, что за спиной у него такая мощная организация, как «Нация ислама», шел упрямо вперед. В конце концов суд принял решение в его пользу.

– Ты знаешь, я думаю, что у правительства США тогда вовремя сработал разум. Потеряв одного солдата для участия в войне во Вьетнаме, наоборот, США получила крупного налогоплательщика. Надо уметь извлекать пользу даже от вреда. Вряд ли тут сработал страх перед мусульманами.

Они свернули с основной трассы к маленькому жилому поселку. Машина остановилась у двухэтажного дома, Майкл вышел и, посмотрев по сторонам, убедившись, что хвоста не было, повернулся к Джону:

– Спасибо, Джон! Возвращайся обратно, так как я не знаю, сколько времени я пробуду здесь. Назад я вернусь, наверное, поздно, на такси.

– Приятного отдыха, сэр!

Джон развернул машину и поехал обратно, в направлении города.

Метрах в десяти от дома в саду под деревьями находились плетеные стол и кресла из ротанговой пальмы. В одном из кресел, закинув ногу на ногу, сидел мужчина лет шестидесяти и сквозь очки читал утренние газеты. Газет на столе было несколько. Заметно было, что мужчина то и дело, нервничая, время от времени говорил что-то про себя. Это был отец Майкла, мистер Гарри Портман.

Майкл медленно подошел к столику и, пригнувшись, по-дружески положив свою руку на плечо сидящего, поздоровался:

– Здравствуй, папа! Как ты? А где мама, Джоан, Патрик?..

Портман-старший поднял взгляд на Майкла и, улыбнувшись, ответил:

– А-а, это ты Майкл? Ну, здравствуй, сынок, садись!.. Они поехали в город, надо было сделать кое-какие покупки, скоро будут…

Майкл присел в одно из кресел и, почувствовав, что в горле все пересохло, налил себе стакан газированной воды и залпом выпил ее. Он заметил, что отец не очень-то рад его приходу и задался вопросом: «Что же значило это холодное приветствие?»

– Ох-х! Какое все-таки удовольствие сидеть под деревом, пить холодную воду и ни о чем не думать. Правда, папа?

– Ни о чем не думать? – хмуро ответил вопросом на вопрос мистер Портман. – Ты считаешь, что твое участие в войне с мусульманами дает возможность нам с матерью ни о чем не думать?

«Так вот, значит, откуда ветер дует!» Майкл подумал, что надо было попозже зайти в гости, но так как этот разговор все равно рано или поздно должен был произойти, так чего его откладывать?..

– А-а, ты об этом интервью… Да, если ты заметил, я проиграл во вчерашних баталиях. Но это только начало, будут еще передачи, где я смогу отыграться.

– Наверное, ты настолько глуп, что не понимаешь, каково здесь нам. Хотя что с тебя взять, ты всегда был таким эгоистом, что дальше некуда! Ну ладно, ты о себе не думаешь, обо мне с матерью не подумал, но ведь о сестре своей Джоан с Патриком ты ведь должен был подумать? – от волнения голос Портмана-старшего уже стал повышаться и хрипеть.

– Папа, ничего страшного в этом интервью нет, все продумано до мелочей, – попытался успокоить отца Майкл.

– Да пойми же ты, наконец, это мы их всегда заставляли держать ответ, а не наоборот! Поэтому надо учитывать, что если проиграет этот террорист, то найдется среди мусульман какой-нибудь псих, желающий отомстить тебе и, что еще хуже, твоей родне. А если проиграешь ты, то в нашем обществе тоже найдется немало придурков, желающих также отомстить. Неужели тебе это не понятно? Все разбегутся по сторонам, а козлом отпущения грехов будешь ты, – сказав это, Гарри Портман бросил газету на стол.

– Да нормально все будет, папа, не переживай. Люди работают над этим. А чтобы я не сделал каких-либо ошибок в вопросах религии, меня консультирует один профессионал. Так что бояться нечего…

– И кто такой этот профессионал? Ему можно доверять? Ведь в нужный момент он тоже отойдет в сторону.

– Да ты вряд ли про него что-то слышал. Он человек незаметный, профессор в Колумбийском университете, о таких, как он, в газетах, как говорится, не пишут. А зовут его Ричард Брайт…

– Ты сказал Ричард Брайт? Постой, постой… Что-то знакомое… Брайт, Брайт… Слышал я когда-то про одного Брайта, он тогда курировал Ближний Восток. У русских есть такое выражение «тыловая крыса», оно было у них в обиходе во время второй мировой войны. Так называли людей, которые, сами никогда не нюхавшие порох, сидят в тылу и вертят судьбами людей на фронте. Так про этого Брайта можно было смело сказать то же самое. Они там придумывают, разрабатывают всякие идеи, а практическое исполнение за такими, как мы. В случае успеха хвалят его, а в случае неудачи бранят только нас. Много наших людей ненавидело таких, как Брайт. Так как на тех, которые исполняли приказы Брайта, и на членов их семей объявлялась самая настоящая охота. Некоторые идеи этих тыловых крыс были не по душе не только мусульманам, но и иудеям и христианам.

– Ты знаешь, отец, я уже давно хотел тебя спросить. Ведь ты долгое время работал в Москве, каково было там выполнять решения этих теоретиков из Вашингтона?

– Нам ничего не оставалось делать, как выполнять доктрину Аллена Даллеса. Двуполярный мир не устраивал США, поэтому мы тогда взялись за уничтожение СССР. Напасть на Россию означало бы для всего человечества верную смерть, так как они уже обладали ядерным оружием. Поэтому было принято решение взорвать Россию изнутри. Когда на Кубе, прямо под носом США, произошла революция, весь мир стоял у пропасти. И Кеннеди, и Хрущев, можно сказать, держали свои пальцы на кнопке. Обстановка настолько накалилась, что нам пришлось тогда уступить. И тогда наш президент Джон Кеннеди выразил нашу временную уступку так: «Из двух дураков один должен быть умнее!..»

– Да, я читал про это… Но разве не глупо было публиковать для врага план его же уничтожения?

– Наоборот, это помогло нам усыпить бдительность врага, он упрямо шел по принципу «осведомлен, значит вооружен». Для достижения цели мы пользовались различными возможностями. Для этого нам надо было довести до их граждан все плюсы капиталистического строя. Например, выезжающих из СССР за рубеж в командировки всего за несколько дней мы успевали совратить на роскошную жизнь. А они, в свою очередь, вернувшись в свою страну, распространяли эту информацию.

Мистер Портман-старший охотно рассказывал о событиях, предшествовавших развалу СССР.

– Восьмидесятые и начало девяностых стали эпохой великих перемен. Сам политический строй во главе с Горбачевым был полностью на нашей стороне. Мы создавали всякие фонды и награждали тех, кто боролся за права человека в СССР. Нам очень сильно помогли такие диссиденты, как Сахаров, Солженицын и многие известные люди. Вчерашних врагов они стали называть героями и наоборот. Поэтому обвинять в развале огромного союзного государства только нас нельзя, ибо они сами способствовали уничтожению своей страны, своего единства, чего нам не удавалось сделать извне. России надо было думать больше о своем народе, а не о странах социалистического лагеря. Чтобы доказать всему миру, что социалистическая система хозяйствования лучше капиталистической, Россия делала для этого все. И в большинстве случаев в ущерб себе самой, оставив в нищете свой народ. Россия – самодостаточная страна, даже если все страны мира объявят санкции против нее, потеряют они, а не Россия. Это она уже доказала после свержения монархии в 1917 году. Она покупала у стран социалистического лагеря все, даже не имея необходимости в этом, начиная с сахарного тростника на Кубе, заканчивая индийскими фильмами. А что Россия получила взамен? После развала СССР все повернулись спиной. Даже сегодня многие народы этих страны сожалеют о случившемся, потому что они тогда жили «как у Христа за пазухой». Но нам повезло, тогда эти болваны сами не понимали, от чего они отказываются.

– А русские, я ведь тоже родился в Москве, что это за народ?

– О-о, Россия! Это уникальная страна, другой такой страны однозначно нет. Физиологически сегодняшний русский – это смесь многих кровей: европейских, восточных, азиатских. Но есть у этого народа одно отличие от всех остальных, о котором русский поэт Пушкин писал: «Здесь русский дух, здесь Русью пахнет!» Этот народ, несмотря ни на что, пронес через тысячелетие этот самый «русский дух». С помощью русского духа, русского языка и русской культуры им удалось объединить в единое целое огромное количество народов. Именно «русский дух» помогал народам России объединяться и побеждать там, где победа им даже не светила. Это и отличает этот народ от всех других народов мира.

Майкл заметил, с каким с воодушевлением его отец рассказывал о России, и поэтому не останавливал его частыми вопросами.

– В конце концов, из-за наращивания гонки вооружений стала заметна нехватка качественных товаров и продуктов. У народа были деньги, а товаров не было, представляешь? Ха-ха!.. Постепенный рост недовольства народа, проснувшаяся преступность, все эти проблемы вместе взятые создали волну ненависти, которая в один прекрасный день должна была обрушиться на кого-то. Нужны были виноватые, понимаешь? Поэтому для того, чтобы эта волна не обрушилась на нас, мы действовали очень осторожно. До русского народа донесли, что во всех невзгодах виновата их власть. В этом участвовали все их средства массовой информации, а также те самые советские диссиденты, о которых я тебе говорил. А службу президента Горбачева мы оценили в Нобелевскую премию мира. Ха-ха! Ослабление цензуры и либерализация общественной жизни привели к росту гражданского самосознания. А правительство, заметив, что власть уходит из рук, предприняло попытку защитить себя, создав Государственный комитет по чрезвычайным происшествиям. Но такие же партийцы, как и они сами, наобещав народу все, что угодно, смели этот комитет. И что получила страна? Развал во всем, хаос, нищета, безработица, преступность и так далее. Мы победили в холодной войне. Представь себе, ведь это уму непостижимо! Мы, американцы и европейцы, становились миллиардерами в течение многих десятков лет. А в России за какие-то десять лет появилось столько новых миллиардеров, что журнал «Forbes» обрел новое дыхание. Как они это сделали? Только путем ограбления своей страны, собственного народа, других способов нет.

– Отец, а тебе лично не жалко их было? Я имею в виду простых людей…

– Знаешь, сынок, был у меня один товарищ, гораздо старший по возрасту… Так вот, он работал в России еще до меня, в пятидесятые и шестидесятые годы. Я у него многому научился. У него однажды случился инсульт, но он выжил. Однажды при встрече, уже в конце семидесятых, когда уже можно было говорить все, он мне сказал такие слова, которые я помню до сих пор: «О, Гарри! Если бы ты знал, каким поганым делом мы занимались в России. Мы отобрали у людей счастье. Бог никогда не простит нас за это!» Если честно, я тогда не понимал его, но после, пожив в России некоторое время, я наконец-таки понял, что он имел в виду.

– Что же?..

– В истории не было аналогов этому. В каждом обществе счастливыми могут себя считать отдельные люди, а здесь мы видели счастливым все общество, они были счастливы вместе, понимаешь? Русский человек просто не мог жить спокойно, когда он видел, что совершенно незнакомому человеку необходима помощь. Он был счастлив только тогда, когда были счастливы окружавшие его люди. Они жертвовали своими жизнями, здоровьем, отдавали последнее, что у них есть, ради блага всего народа, всей страны. А страна взамен ничего не сделала для своего народа.

– И все-таки, отец, ты не ответил на мой вопрос. А тебе лично не жалко их было?

– Знаешь, сынок, шла идеологическая война, и мы просто выполняли свой долг. А жалость у меня была только по отношению к ветеранам Второй мировой войны, пенсионерам. Они с ужасом смотрели по сторонам и не понимали, что же все-таки произошло. Они удивлялись тому, что побежденные немцы и японцы, например, живут лучше, чем победитель – советский народ. То, ради чего они отдавали жизни, оказалось мифом. Вот их мне было действительно жаль, а все остальные были сами виноваты в случившемся. Вы хотели перемен? Возьмите… Все средства массовой информации, шоу-бизнес, интеллигенция, может быть, сами не осознавая того, вдруг стали врагами собственного народа! Они толкали свой народ на перемены!

– Я заметил, что в восточных странах постоянно преследуют виноватых и членов их семей. И об этом ты тоже говорил в начале нашего разговора. А ты сам не боялся, что тебе тоже могут отомстить?

– Нам с этим повезло, так как русский человек по натуре своей не мстителен, он все прощает. Тем более что мы ясно дали народу России понять, что во всем виновата их же власть и их социалистическая система хозяйствования, а не мы – американцы или кто-нибудь еще. Для этого на их журналистов, политиков, писателей, певцов и многих других было затрачено немало средств. В нашем обществе таких людей назвали бы предателями, им бы грозила смертная казнь, а у них всем сходило с рук.

– Ну, хорошо! Вот произошло то, что было запланировано – Советский Союз развалился. А почему тогда вы их не добили до конца? Ведь глупо оставлять недобитого врага. Завтра он может снова встать на ноги и отомстить…

– Да ты что, сынок? Мы же не самоубийцы, в конце концов! Наша задача была окунуть русский народ в большую беду, но никак не в горе! Горе объединило бы Россию в единый кулак! Сам подумай, состояние народа «и так все хреново, что хуже не будет» толкнуло бы их на все! Сама история подтверждает, что если довести Россию до горя, то тогда уже беречься нужно тем, кто считал Россию своим врагом. Они бы собрались и уничтожили бы всех без исключения!

– А сегодня? Ведь раненая Россия снова оздоравливается и встает на ноги. А вдруг они включат свои амбиции и захотят отомстить нам и поступить с нами так же, как мы с ними тогда? Например, развалить США на части.

– Исключено! Я повторяю, русские любят дружить, а не воевать. Легко прощают былые обиды и распри. А мы их постоянно будем держать в напряжении. Для этого есть множество политических и экономических рычагов, например цена на нефть и так далее. К тому же мы влили столько яда в их общество, что излечиться от этого будет очень сложно, практически невозможно…

– Например…

– Например коррупция, которая является главным тормозом развития любого государства. Мне рассказывал один бизнесмен, что при составлении любого бизнес-плана надо указать сумму, необходимую для открытия бизнеса. А в России, учитывая коррупцию, эту сумму надо умножить как минимум в два, а то и в три раза. Ха-ха! Там абсолютно не работают законы. Вот если сегодняшний президент России смог бы уничтожить эту змею, то уверяю тебя, можно было бы смело сказать, что другого такого же значимого лидера русский народ еще не видел! Поверь мне, многие народы мира хотели бы иметь у себя именно такого президента, как в России.

– После разрушения СССР наше правительство перебросило свои силы на страны бывшего социалистического лагеря и на Ближний Восток.

– Да, конечно. Надо было безотлагательно «приватизировать» эти государства, оставшиеся без хозяина, что и было сделано. Если точнее выразиться, то Россия никогда не была для них хозяином, она всегда была для них старшей сестрой. Но эти так называемые горе-патриоты своих народов так и не поняли этого. Взамен на дружбу Россия разрешала им делать все. А мы сегодня пришли туда в качестве хозяев, и мы уже не позволим им делать все, что они хотят, чувствуешь разницу? Исключительно под нашим контролем и по нашим рекомендациям.

– Господи, США везде успело нажить себе врагов, а отвечать придется новым поколениям.

– Не думай об этом сынок, не ломай голову. Это самый настоящий бизнес, простое разделение сфер влияния.

– Ты считаешь, что этим можно оправдать массовые убийства, чинимые нашим правительством?

– Что поделать, жаль, конечно, но ведь отвечать все равно не нам. Кстати, не все об этом молчат. Один из нас, мой друг, профессор Джек Мэтлок, не побоялся развеять излюбленные мифы многих наших политиков. Во времена развала Советского Союза он работал послом США в Москве. Он написал несколько книг о России. В 2010 году в свет вышла его книга «Иллюзии супердержавы: как мифы и ложные идеологии сбили Америку с пути и как вернуться к реальности». Несмотря на то, что сам он является заслуженным дипломатом, в этой книге он подверг резкой критике дипломатию США в период, последовавший за окончанием «холодной войны». Показывая, как Вашингтон уверовал в свое всемогущество, он ясно описал последствия, которые принесли эти и другие заблуждения: односторонность, презрение к международным организациям и упор на военную силу. Что мы видим сегодня? Чрезвычайно ослабленная Америка, серьезно скомпрометировавшая себя своими претензиями на мировое лидерство.

– Ох-х, отец, ты так спокойно об этом говоришь, что порою становится страшно. К чему эта критика, если к ней не относятся серьезно? Ты же сам видишь, что происходит в мире. Эти постоянные революции на Востоке, люди беспричинно уничтожают друг друга.

– Бояться надо другого… Я тебе расскажу одну маленькую историю, произошедшую в конце девяностых, во время очередного заседания ООН. Представителями разных стран высказывались мнения о предоставлении Палестинской автономии самоопределения. Их лидер, Ясир Арафат, спокойно выслушав всех оппонентов, произнес речь, смысл которой сводился к следующему: «Вот вы все участвовали в создании государства Израиль. При этом немало пролилось крови, кровь проливается и сейчас. Ответьте мне, представителю палестинского народа, до каких пор это будет продолжаться? Ведь вы добились своей цели! Чего же вы хотите еще? Дайте же, наконец, свободу Палестине, возможность спокойно пахать землю, строить дома и рожать детей. Просто жить, в конце концов. Имея такую опору за спиной, как США, евреям уже давно нечего бояться. Почему мы должны просить у вас мира для народа, который по воле Аллаха живет на своей земле? Кто вы такие? Кем вы себя возомнили? Ведь вы видите, что наш народ нищенствует, почти каждая семья потеряла кого-то в этой продолжающейся уже столько лет бойне. Неужели вы не понимаете, что скоро простые палестинцы придут к мнению, что терять уже нечего, что хуже уже не будет? И что тогда произойдет? Об этом вы подумали, уважаемые мудрецы?» Ты представляешь, Майкл, все молчали, потупив свои взгляды. Тогда Ясир Арафат спокойно поднялся и, сказав: «Подумайте, уважаемые господа, у вас есть пока еще время…», повернулся и ушел из зала заседания.

– Да, мощная речь, которая должна была бы заставить призадуматься, но, как я вижу, с тех пор ничего не сдвинулось с места. Страшно становится от мысли, что из-за каких-то политиков над американским народом нависла смертельная угроза.

В этот момент зазвонил мобильный телефон. Майкл полез в карман и, вытащив его, увидел, что звонила Линда, секретарь мистера Мартина.

– Извини, отец, это с работы… Да, Линда, привет… Я слушаю… Хорошо, я буду приблизительно через два часа… Хорошо…Пока…

– Ты не останешься ужинать с нами? – недовольным голосом спросил Портман-старший.

– Дела, знаешь ли, дела…

– Пожалей хоть маму, она постоянно спрашивает про тебя. Особенно после этого, – сказав это, он указал на газеты, лежавшие на столике. – Ты хотя бы иногда, сделай одолжение, звони матери.

– Прости, отец! Я обязательно позвоню.

Майкл наклонился, чтобы обнять отца, и сказал на прощание:

– Поцелуй за меня маму. Пока, папа…

– Пока, будь осторожен сынок…

Возвращаясь домой, Майкл почувствовал, что проголодался, а дома наверняка в холодильнике было пусто. Он никогда раньше не интересовался работой отца, но, занимаясь продвижением своего телевизионного проекта, волей-неволей узнавал больше о тех, кому совало палки в колеса правительство США. От этого разговора эмоции так сильно переполнили его, что он забыл хоть чего-нибудь перекусить у родителей, тем более что еды было хоть отбавляй. Поэтому он решил остановиться где-нибудь по дороге и поесть. А вот и один из Fast food ресторанов, о которых говорят, как об убийцах общества, так как из-за них большинство населения страдает ожирением. Людей было немного, играла тихая музыка. Взяв поднос, он подошел к длинному ряду холодильных установок, где находились готовые различные блюда. Майкл не заметил, как слева от него встал мужчина лет сорока-сорока пяти с теми же намерениями. Майкл услышал тихий голос:

– Здравствуйте, мистер Портман! Отключите, пожалуйста, свой мобильный телефон.

Майкл хотел было посмотреть в его сторону, но незнакомец быстро остановил его:

– Не оборачивайтесь по сторонам и не делайте таких резких удивленных взглядов.

– По вашему, ко мне каждый день подходят вот так вот, как вы, и приказывают, что мне делать?.. – недовольным голосом спросил Майкл.

Остановив свой выбор на двух гамбургерах и чашке кофе, Майкл, расплатившись, забрал свой заказ и, не оборачиваясь, прошел к столику. Расположившись за ним, он поставил содержимое подноса на стол, а затем вытащил телефон и отключил его. Через минуту к нему, прямо напротив, подсел незнакомец.

– Вы меня не знаете, меня зовут Дэвид Пэттон. После выхода объявления в СМИ о вашем новом проекте я уже три дня езжу за вами.

– Я знаю! «Volkswagen Touareg» черного цвета.

– Значит, вы заметили меня?..

Майкл почему-то был уверен, что такие таинственные знакомства присущи только силовикам, и поэтому сразу решил сократить время разговора.

– Чем моя скромная личность могла заинтересовать ваши структуры?

– О-о, нет! Что вы… Я не из ЦРУ и не из ФБР. Значит, меня вы заметили, а вот следящий за вами темно-красный фургон «Ford Transit Van» вы не заметили? Вот они-то наверняка из упомянутых вами структур. Они сейчас проехали мимо и, скорее всего, ожидают вас у дома, поэтому, думаю, на все про все у меня есть минут десять-пятнадцать, не больше. C вашего разрешения я начну…

– Давайте…

– У меня есть очень важная информация, которая может заинтересовать средства массовой информации…

– Извините, хочу вас сразу остановить, – решил перебить его Майкл, – так как не имею возможности оплатить вам эту услугу. Может быть, только после того, как я переговорю со своим руководством…

– Нет, нет, мне не нужны деньги, будь они прокляты! Из-за них у меня сейчас и все проблемы. Вы, наверное, слышали про скандал, разразившийся в Ираке в 2008 году?

– Честно говоря, нет…

– Тогда в Обществе Красного Полумесяца исчезла большая сумма денег, около пятидесяти миллионов долларов США. Я тогда работал в одной государственной клинике заместителем главного врача. Мы работали в лагерях беженцев, раздавали гуманитарную помощь.

Майкл чувствовал, что незнакомец действительно обладает какой-то важной информацией, которая может понадобиться ему в дальнейшем. Ведь этот проект с исламским террористом через неделю-две закончится. Тогда надо будет опять пускаться в поиски чего-то нового, волнующего общество. «Может, это и есть то, что нужно будет нам?..»

– Так вот, когда мы в Ираке посещали лагеря для беженцев, то однажды мы случайно наткнулись на собрание недовольных, что-то похожее на митинг. Собравшимися были в основном женщины – матери, не желающие пользоваться обязательными прививками, а также лекарствами, которые приходят из Америки и Европы. Казалось бы, кто откажется от бесплатного медицинского обслуживания? Тогда разразился громкий скандал: иракские врачи обвинили производителей лекарств, предназначенных для нужд иракских беженцев, в том, что эти лекарства смертельно опасны и предназначены для уничтожения генофонда арабов. Сразу несколько клиник, и наша клиника в том числе, взялись за проведение лабораторных исследований. Для проведения расследования новым правительством срочно была создана государственная комиссия, одним из членов которой был и я. В течение некоторого времени дело быстро замяли. Вышло официальное сообщение комиссии, что после проведения лабораторных исследований ничего подобного выявлено не было. Несколько врачей из других клиник были убиты, а некоторые просто исчезли, как я, а другие просто замолчали, отрицая факты!

– Вы знаете, скандал пятилетней давности вряд ли будет нам интересен, тем более что, как вы говорите, все концы этого дела уже брошены в воду…

– А вот теперь слушайте внимательно. Я тогда сфотографировал все документы, подтверждающие, что этот факт имел место. Там и результаты медицинских экспертиз, и заявления лучших врачей, и доказательства того, что каждое лекарство, раздаваемое в горячих точках, а речь идет об обязательных прививках, это биологическая программа – разрушитель живого организма. Лекарство, попав в организм человека, начинает постепенно уничтожать его органы. Если это ребенок, то происходит торможение развития всего организма. Время выявления только разное. Чтобы со стороны это не было похоже на эпидемию, что все они заболели одной и той же болезнью и в одно и то же время, каждое лекарство делают носителем одного вируса со своим временем начала воздействия. Понятно, что это не те прививки, которые обязательны для американцев и европейцев. Практически получалось, что народы должны были быть уничтожены изнутри, понимаете?

Майкл почувствовал дрожь по всему телу, его охватил ужас от сказанного, несколько секунд он не мог прийти в себя.

– Постойте, постойте… Вы хотите сказать, что у вас есть прямые доказательства, что эти самые лекарства распространялись по лагерям беженцев? – волнуясь, спросил Майкл.

– Да!.. Именно! Если кто-нибудь узнает, что я сохранил эти доказательства, меня уже не будет в живых! Я уже несколько лет живу под прицелом, понимаете? Живу как на иголках! Я здесь прохожу по программе защиты свидетелей по тому скандалу о коррупции. А о скандале с прививками уже все позабыли.

– А что вами движет сейчас?

– Вы понимаете, через меня были списаны огромные деньги, направленные на помощь нищим и больным. Тогда я сам не прочь был пожить в свое удовольствие. Проклятые деньги не давали мне шансов одуматься. Мне заплатили хорошую сумму, а также и всей нашей шайке из государственной комиссии за молчание. Но…

– Что но?

– Недавно я узнал, что охота мусульман на членов комиссии еще не окончена. Здесь, в Нью-Йорке, был найден убитым в своем доме глава комиссии – Хасан аль-Валид. Как видите, даже то, что он тоже проходил по программе защиты свидетелей, не помогло ему. Быть может, после выхода в свет этой информации мусульмане перестанут охотиться за нами? Поймите меня правильно, я знал, что когда-нибудь очень горько пожалею, что я был одним из участников в истреблении своего народа. Страх – только страх движет мною. Называйте это как хотите, угрызениями совести, что ли… Но я чувствую, что у меня есть долг перед всеми мусульманскими странами, где сейчас имеются горячие точки и лагеря для вынужденных переселенцев! Рано или поздно я покину этот мир, но хотя бы с чувством выполненного долга перед Богом! Так как, по нашей вере, не будет принято Всевышним покаяние грешника, у которого в этом мире остались долги.

– Вы мусульманин?

– Какое там… Я, можно сказать, этнический мусульманин. То есть я верю в единого Бога, но дальше этого моя вера не пошла. Имея такие деньги, я мог бы позволить себе нормально жить, не беспокоясь о завтрашнем дне. Эти доказательства обязательно надо обнародовать, донести до мусульман, до всей мировой общественности!

– А почему вы думаете, что я пойду против своей страны? Что я прямо отсюда не пойду разыскивать упомянутый вами темно-красный «Форд»?

– Так вы и так уже идете против своей страны, против этой злой силы под названием демократия, окутанной ложью и лицемерием. Просто я здесь никого не знаю, а обратно в Ирак я уже вернуться не смогу, так как меня там казнят.

– Где эти доказательства?

– Вот флэш-карта, не потеряйте ее. Этим вы поможете десяткам, сотням тысяч мусульман. Это, в конце концов, также и ваш долг, долг человека, долг журналиста, в конце концов, перед обществом. Мне пора уходить. Всего доброго!

Он быстро поднялся с места и вышел из ресторана. Майкл, держа в руке флэш-карту, через витражные стекла смотрел в сторону отъезжающего «Volkswagen Touareg». Ну вот, еще одно доказательство того, что дьявольская система власти медленно, но верно укрощает другие народы, овладевая их имуществом. «О Господи! Да что же это творится, в самом деле? Неужели Ты не можешь раздавить и уничтожить эту раковую опухоль американского народа? Сделай это, прошу тебя, Господи! Уничтожь тех служителей Дьявола, которые, прикрываясь именем американского народа, творят зло во всем мире!»

Майкл, выходя из такси, вытащил вначале ноутбук и прежде, чем выйти, поерзал на месте, чтобы успеть посмотреть по сторонам. Было около трех часов пополудни, но по профилю машины, стоявшей в ста метрах от дома, он понял, что это, скорее всего, и есть тот самый темно-красный «Ford Transit Van», о котором говорил сегодняшний незнакомец. «Значит, шпионские страсти уже начались, а я еще ничего об этом не знаю», – подумал Майкл и быстро прошел в подъезд.

Уже находясь у себя в квартире, он быстро включил ноутбук и открыл зарегистрированную заранее, «так, на всякий случай», анонимную почтовую страницу. Похоже, что этот случай настал. Майкл быстро выложил все содержимое флэш-карты в почтовый ящик, отправив сообщение на этот же анонимный адрес, и глубоко вздохнул. Он не стал знакомиться с документами, так как надо было возвращаться на работу. Отключив ноутбук, он опустил драгоценную флэш-карту в одну из висевших над фотографией его юности боксерских перчаток. Забросив через плечо сумку с ноутбуком, еще раз посмотрев в сторону перчаток, он вслух произнес: «Здесь они вряд ли ее найдут», после чего вышел из квартиры. На этот раз он не поленился закрыть двери на все три замка, так как на то уже имелась причина.

Быстро выходя из подъезда, Майкл как бы невзначай бросил взгляд в ту сторону, где стоял темно-красный фургон, но, как ни странно, его там не оказалось. Может, все-таки, вся эта история со слежкой просто совпадение?..

Уже подъезжая к офису, он заметил, что в стороне от входа, на стоянке служебного авто стоял тот самый фургон. Нет, теперь это уже точно не совпадение! Мысли Майкла переполошились, он уже не мог сосредоточиться на чем-нибудь конкретном. Наверное, они прослушивают и телефон, иначе откуда им было знать, что я еду в офис? Все эти мысли о слежке и прослушивании телефона уже начинали раздражать Майкла.

С этими мыслями он вошел к Линде и, забыв поздороваться, с ходу спросил:

– Шеф у себя?

Не обратив на это внимание, Линда на вопрос Майкла ответила приветствием:

– Привет, Майкл!

– О, извини, Линда! Привет! Честное слово, в последнее время что-то с мозгами не в порядке.

– Мистер Мартин уже уехал по срочному делу и просил передать, чтобы ты не расслаблялся.

– Жаль, что не застал его. Значит, пока ничего серьезного. Ну, ничего, пойду тогда работать, не расслабляясь… Пока, Линда.

В тот момент, когда Майкл, улыбнувшись, повернулся в сторону входных дверей, Линда остановила его:

– Знаешь, Майкл…

– Да, Линда… – Майкл обернулся, стоя у дверей.

– Имей в виду, что женщины не любят мужчин, у которых, как ты выразился, мозги не в порядке.

Она явно проявляла интерес к новому сотруднику, но Майклу сейчас было не до этого.

– Хороший совет мне никогда не помешает. Спасибо, Линда! Пока!

Портман направился к своему кабинету. Развалившись в кресле за своим рабочим столом, он, не зная, чем заняться, хотел попытаться вспомнить, когда все-таки началась за ним слежка и как он мог не заметить ее за собой. Майклу интересно было узнать, чем же все-таки он привлек внимание силовых структур, интересы которых представлял профессор Брайт. Ведь для того, чтобы познать человека, необходимо получать от него ответы. А вопросы как раз задавал Майкл, а профессор только отвечал. Каким образом он смог разглядеть в молодом журналисте потенциального сотрудника? Чтобы ответить на эти и другие вопросы, Майкл начал анализировать полученный за последние дни большой объем информации.

Начнем сначала… Что получил Запад после победы в «холодной войне»? Главное – это то, что мир стал однополярным. Теперь можно было взять не только под политический, но и экономический контроль все страны, которые находились под влиянием СССР. Распад СССР принес Западу серьезные дивиденды – энергоносители и сырье из России продавались по демпинговым ценам. А деньги, заработанные в России, вывозились туда же, на Запад, к «бегству капиталов» добавилось «бегство умов». Итогом стал рост экономических показателей в США и в Западной Европе в 1990-е годы. Как показывает время, эти результаты дали кратковременный эффект, само процветание оказалось недолговечным. Но сегодня уже идет обратный процесс. Утратив военное доминирование в мире, США постепенно растеряет и все иные преимущества.

Ищите мира и стремитесь к нему – говорит Библия. Хотя это и не всегда возможно. Получив пощечину тогда, Россия не захотела подставлять другую щеку, а протянула руку дружбы, подписывая различные международные договоры себе в ущерб. Но этого оказалось мало для победителей. Вместо того чтобы сокращать вооружение, они все ближе подходят к границам России, тем самым нарушая те самые, подписанные в 90-х годах договоры. Ну как тут не вспомнить третий закон Ньютона – «действию всегда есть равное и противоположное противодействие»? Ну не сможет Россия долго терпеть таких издевательств от США и Западной Европы…

Только за этот 2013 год Россия нанесла два весомых удара по авторитету США и Запада. Во-первых, успешная попытка отстоять режим в Сирии не путем наращивания военных сил, а путем тонкого дипломатического хода. Это был скорее психологический ход, который удовлетворил как гуманные потребности Европы, так и США. Химическое разоружение в обмен на легитимность режима Башара Асада. Далее Россия, набравшись смелости, приютила агента спецслужб США и пообещала не использовать полученную от него информацию во вред западным партнерам. Ну как можно отказаться от такой информации и не воспользоваться ею? Разве прослушивание телефонов мировых лидеров не отличный повод для ссоры союзников НАТО? Канцлер Германии звонит не знающему куда деваться президенту США, на ковер вызывают послов США, ЦРУ и АНБ скрипят зубами от злости, а Россия в это время радостно потирает руки.

Политика «дай пощечину, а потом протяни руку для рукопожатия» не будет работать вечно по отношению к России. И тем более эта политика не будет действовать по отношению к США. Как известно, со Второй мировой войны американцы умеют давать вдвое больше сдачи. Так в какую больную и очень важную точку для России нанесет удар США? Чтобы этот удар оказался болезненным и ощутимым, однозначно его нанесут по одной из бывших стран СССР, находящихся по соседству. По какой же, интересно?..

Майкл повернулся к ноутбуку и стал искать информацию о странах на постсоветском пространстве…

Беларусь и Казахстан отпадают сразу же, так как они вместе с Россией уже объединились в Евразийский Союз, и здесь уже ничего нельзя будет изменить. Среднеазиатские страны также отпадают, так как их экономики сильно зависимы от России, против своей старшей сестры они не пойдут. Кроме того, в России работает большое количество граждан из этих стран, что способствует стабильному вложению инвестиций в экономику своих стран. Однажды там американцы уже пытались провести оранжевую революцию, как в Грузии и на Украине, но ничего не получилось. Грузия уже была объектом выполнения замыслов США. Находясь под временной многообещающей опекой американских спецслужб, Грузия попыталась вернуть свои бывшие территории: Абхазию и Южную Осетию, но потеряла их навсегда. Теперь власть изменилась и, скорее всего, Грузия будет идти на сближение с Россией, так как ей необходимо восстановить туризм и продажи продукции сельского хозяйства в Россию. Хотя и от мыслей об объединении с Евросоюзом и вхождении в НАТО она еще не отказалась. Такого же рода зависимостью от России обладают три прибалтийские республики: Литва, Латвия и Эстония и одна западноевропейская страна – Молдова, так как главным импортером продукции этих стран является Россия. Малейшее недопонимание сторон будет приводить к запрету на ввоз товаров в Россию.

«Рвется там, где тонко». Необходимо искать страну с натянутыми отношениями с Россией. Возможно, этими больными точками являются Азербайджан и Армения?

«Конфликт между этими двумя южнокавказскими странами возник в 1988 году ввиду территориальных претензий Армении к Азербайджану. Нагорный Карабах и семь прилегающих к нему районов – двадцать процентов территории Азербайджана – находятся под оккупацией вооруженных сил Армении. В мае 1994 года стороны достигли режима прекращения огня, и до сих пор под эгидой Минской группы ОБСЕ и при сопредседательстве России, Франции и США ведутся пока еще безуспешные мирные переговоры. Принятые Советом Безопасности ООН четыре резолюции по освобождению оккупированного Нагорного Карабаха и прилегающих к нему территорий до сих пор не выполняются Арменией».

Почему? Решив эту проблему, Россия, возможно, потеряет свои рычаги давления в этом регионе. Но разве только Россия виновата в этом растянувшемся на три десятилетия конфликте? Сегодня Азербайджан проявляет недовольство по отношению к нерезультативной работе международных организаций, ОБСЕ в том числе. Сегодня, если какое-нибудь государство будет уличено в попирательстве международных законов, сразу же начинают объявлять международные санкции, дабы указать ему свое место. США в тех или иных случаях обвиняет Россию в двойных стандартах и, наоборот, в том же самом Россия обвиняет США. Азербайджан сегодня имеет право обвинить Минскую группу ОБСЕ в двойных стандартах. Ведь все в мире признают факт оккупации Арменией азербайджанских территорий. Казалось бы, что им, сильным мира сего, стоит восстановить справедливость – вернуть исконно азербайджанские земли азербайджанскому народу? Ничего! Для воцарения мира и справедливости в регионе международное сообщество не применяет никаких санкций против Армении. Полтора миллиона граждан Азербайджана оказались выдворенными со своих исторических земель, а мир только молчит! А что остается делать Азербайджану? Сегодня, в отличие от Армении, эта молодая республика – одна из самых динамично развивающихся стран постсоветского пространства, становится все больше известной в мире. Руководство этой страны, проводя независимую политику, бросило все силы на оздоровление развалившейся после распада СССР экономики, повышение экономического и военного потенциала. Конечно, можно объявить войну Армении и, воспользовавшись своим историческим правом, попытаться вернуть свои земли военным путем. Но Азербайджан все еще надеется на мудрость и справедливость со стороны сверхдержав, надеется, что они, наконец, заставят агрессора – Армению вернуть эти земли мирным путем. Однозначно, выгодно будет всем…

Далее, просматривая историю Украины, Майкл понял, что удар по интересам России скорее всего будет именно отсюда! Все было настолько очевидно, что у него появилось подозрение в том, что в ситуации с Украиной США руками Евросоюза применят тот же сценарий, как и в свое время с СССР: «разделяй и властвуй!». Специалисты по постсоветским странам считают, что Украина – это государство, но еще никак не нация. За двадцать два года независимости в этой стране до сих пор не нашлось лидера, который смог бы объединить граждан вокруг общего понимания украинской идентичности. Это естественно, так как она была беспорядочно собрана из не всегда совместимых между собой частей. В этой стране для гуманитарной катастрофы имеются все составляющие. Поднимает голову неонацизм, вчерашних врагов объявили героями. Украинские политики постоянно выступают с антироссийских позиций, а русскоязычному населению Украины не было гарантировано культурное и языковое равенство. За последнее время из сводок СМИ ясно видно, что США и Западная Европа своей политикой вдохновляют и попустительствуют нарастанию противоречий с Москвой. Таким образом, на фоне других событий постепенно создавалась платформа: затягивание Украины в НАТО и Евросоюз. Из-за своей истории, географического положения и экономических связей Украина ни в коем случае не может быть процветающей, здравой и единой страной без дружественных отношений с Россией. Значит, дьявольская машина нанесет удар именно по Украине! Скорее всего, сейчас, в течение некоторого политического затишья, там готовится надежная платформа для политического и экономического взрыва…

Закончив свои умозаключения, Майкл вслух произнес:

– Уф-ф! Опять гуманитарная катастрофа, хаос, безработица и, возможно даже, гражданская война… А страдать будут опять простые граждане украинского народа. Бедные и несчастные люди…

Майкл еще минут пять рассматривал выложенные на листке бумаги свои соображения, а затем, сложив его вчетверо, он положил его во внутренний карман пиджака.

– Время покажет, насколько я ошибаюсь… Но это все в будущем, а я ведь живу настоящим. Поэтому, так как шефа все еще нет, вернусь-ка я к настоящему, а именно к телепроекту с исламским террористом…

Весь оставшийся вечер он просидел за просмотром катарского фильма о втором халифе Умаре ибн Хаттабе. Ощущения были самые разные, вплоть до мысли о том, что какой была бы жизнь сегодняшних мусульман, если бы они имели такого лидера, как наместники посланника Аллаха Абу Бакр или Умар ибн Хаттаб, Усман, Али? При таких правителях вряд ли у мусульман были бы проблемы в отношениях между собой. Но крупных лидеров как раз и нет у сегодняшних мусульман! Нет сплоченности, нет единства! Но что же все-таки им мешает объединиться в единое целое?..

Мистер Мартин так и не вернулся, поэтому Майкл решил поехать домой. Уже сидя в такси, он вспоминал кадры из фильма. Впечатлений от просмотра на самом деле было очень много. Надо будет обязательно еще раз поблагодарить Кэтрин за такой подарок, вовремя данный полезный совет. Ни о чем другом не думая, выходя из машины, Майкл случайно бросил взгляд в сторону стоявшего у обочины фургона. Его как громом ударило. Он совсем забыл о слежке! Цвета фургона было уже не различить, было темно, но он понял сразу – это был он, тот самый темно-красный «Форд»!

Майкл, понимая, что изнутри машины за ним внимательно следят, сделал вид, что не заметил их, и спокойно прошел в подъезд. Возмущению его не было предела! «Ничего, – подумал Майкл, – завтра разберемся! Кажется, я догадываюсь, чьих это рук дело…»

Глава 14

Утром, выходя из подъезда, Майкл снова бросил взгляд в сторону, где обычно он замечал темно-красный фургон. Заметив, что он безмятежно стоит на своем посту, он решил незамедлительно отправиться за объяснениями к мистеру Брайту. Конечно, Майкл только предполагал, что именно мистер Брайт является виновником слежки, а возможно, и прослушиваний телефона, но выяснить это обстоятельство необходимо. Мысль о том, что за тобой следят и тебя прослушивают, никого не обрадует. Как тогда работать, если мозги будут постоянно в другом месте?..

…Подъехав к воротам дома мистера Брайта, Майкл выскочил из машин и быстро направился к уже знакомому интеркому. Нервничая, он несколько раз нажал на кнопку вызова. Послышался шелчок, давая знать о том, что микрофон включен.

– Здравствуйте, мистер Брайт! Извините, сегодня я еще раз без приглашения! Я хотел бы поговорить с вами о причине моего визита!

Дверь открылась…

– Проходите, – послышалось из аппарата.

Майкл прошел в дом и, повернувшись в сторону, откуда был слышен голос, он увидел профессора Брайта, сидящего в кресле со свежим номером «Washington Post».

– Присаживайтесь, молодой человек! Вы явно агрессивны сегодня!..

Ярости не было предела, Майкл, не зная, с чего начать, промямлил:

– Я, я… Просто…

– Остыньте, мой друг, – положив газету на журнальный столик, сказал мистер Брайт. – Остыньте! Выпейте немного виски!

Майкл готов был взорваться от эмоций, еле сдерживая себя, произнес:

– Нет, вы мне все-таки объясните, что происходит?

– Сядьте! – крикнул на этот раз мистер Брайт. – И возьмите себя в руки! Ведите себя, как подобает гостю!

– Хорошо, сэр, – сказал Майкл, усаживаясь в кресло напротив.

– Объясните поподробней, что случилось? Вроде бы вы достигли того, что хотели! Вы теперь на вершине славы, что вам еще надо? Только не нервничайте.

– Я спокоен, сэр! Знаете, в последнее время я чувствовал, что за мной постоянно кто-то следит. Теперь я точно знаю, этот темно-красный «Форд» везде ездит за мной по пятам. Я уверен, что мои телефоны прослушиваются, электронные переписки проверяются. Я хотел бы узнать, не вы ли приложили к этому руку? Я даже почти уверен, что это именно так…

– О-ох! Маленькие дети! Болваны! – усмехнувшись и бросив небрежно газету на журнальный столик, ответил мистер Брайт. – Никак не научатся быть незаметными. Вас только это беспокоит, молодой человек?

Майкл недоуменно спросил:

– А по-вашему, я должен это принять как нормальное явление? О Господи! Я так и знал, что это вы!.. С тех пор как я с вами познакомился, я стал сам не свой. Постоянно ощущаю какую-то неведомую мне силу, которая всегда рядом со мной! Прошу вас, отстаньте от меня, оставьте меня в покое!

Мистер Брайт смотрел на молодого человека и, улыбаясь, проговорил:

– Вместо того чтобы благодарить меня, вы приходите ко мне домой и упрекаете меня!

– Конечно, сэр, я-я-я очень благодарен вам за содействие и помощь в создании нашего проекта! Но позвольте…

– Чего же вы хотите теперь?

– Уберите слежку, я умоляю вас! Оставьте в покое мои телефонные звонки, электронную почту и так далее. Я не могу так жить под надзором! Вы ведь вмешиваетесь в мою личную жизнь, понимаете?

– Успокойтесь, все это было сделано для вашей же защиты, вы молоды и не осознаете, что после всего, что вы натворили, вам сейчас необходима защита!

Майкл посмотрел на мистера Брайта удивленными глазами.

– От кого мне защищаться? Я простой журналист, никому не мешаю жить…

– Ах да! Ведь ваш проект носит чисто, с вашей точки зрения, коммерческий характер! А с моей точки зрения – это самый настоящий политический акт! Вы понимаете, какую вы кашу заварили? Нет? Мальчишка!..

– Да ведь в нашем проекте ничего такого нет, поскандалят немного, и утихнет все! Первый раз, что ли…

Мистер Брайт продолжал:

– Преследуя свои дурацкие цели, вы разделили общество на два противоборствующих лагеря! И хотите теперь спокойно почивать на лаврах? Да кто вам позволит? Ваша жизнь в опасности, понимаете вы это или нет?

– Я никого не оскорблял, я защищал христианство и ни словом не оскорбил ислам! Кому я мог перейти дорогу?

– Своим проектом вы взбудоражили общество! Кроме того, что вы еще хотите, ведь вы, в конце концов, первый начали вести игру против меня?

Майкл явно не понимал, что имел в виду профессор.

– Какую игру? О чем вы говорите?..

Мистер Брайт, взяв в руки трость, направил внимание Майкла на нее.

– Зачем вы приходили ко мне с диктофоном? Это ведь тоже, как вы это назвали? Вмешательство в личную жизнь! Ха-ха-ха! Заметьте, в мою личную жизнь.

– Я журналист, это моя работа! Я записываю все разговоры, которые…

– Которые вы можете использовать против кого-то, в частности против меня! Ведь вы приходили ко мне только для консультаций? Я, как вы заметили, ведь помог вам?

Майкл виновато ответил:

– Да, сэр! Но-о как вы узнали?..

– Вот трость! Она сделана по заказу и имеет два предназначения: электрошокер для самозащиты и, забыл название, аппарат, заглушающий любую запись! Его я включаю при любом разговоре! Кстати, на этот раз красная лампочка не загорелась, значит, вы не ведете запись нашего разговора! Ну и что же вы на это скажете, мой друг?..

Мистер Брайт смотрел на Майкла многозначительным взглядом.

– Простите, сэр! Я не собирался воспользоваться этими разговорами против вас! Я, я просто боялся забыть что-то из рассказанного вами, вот и все! Но никак не для того, чтобы воспользоваться этим против вас… Поверьте мне, сэр…

– Где гарантии, что я тоже после встречи с вами могу спать спокойно? Ведь из-за вас я тоже могу попасть под чей-то прицел!

– Но…

– Последствия, мой дорогой, последствия! Об этом надо думать всегда! Анализируйте каждый свой шаг, каждый поступок! Все плюсы и минусы!

Майкл пришел сюда обвинить мистера Брайта, а получилось все наоборот.

– Еще раз простите, сэр! Но все-таки, я прошу вас, уберите этот хвост за мной!

– Думаю, что время настало, и вы созрели для этого. Я вам предлагаю вот что! Признаюсь, вы мне сразу понравились, и я хотел бы, чтобы вы меня немного послушали! Садитесь и слушайте внимательно! То, что я вам сейчас расскажу, поможет вам в дальнейшем! Примите это от меня как услугу!

Майкл уже намеревался встать и уйти, но ведь он был в гостях у мистера Брайта, а от такого человека всегда жди каких-нибудь сюрпризов.

– Для того чтобы понять все происходящее, необходимо вникнуть в историю становления США как лидера во всех сферах деятельности человека. Ведь в начале ХХ века Америка во многих сферах отставала от ведущих стран Европы. Произошло чудо? Ни в коей мере! Последовательная реализация программ, разработанных ранее.

Мистер Брайт заметил непонимание в глазах Майкла, но продолжил:

– Любое государство делится на две составляющих: власть и народ. Сегодня власть в США – это целая система механизмов, намного отличающаяся от властей других стран. Другие только пытаются создать что-то подобное, но у них идет постоянный сбой каких-либо механизмов, и поэтому они будут постоянно отставать. Многолетний труд теоретиков, создавших новую формулу власти, не пропал даром. Конечно, и здесь имеются сбои, но они не столь существенны, как многим кажется. Сегодняшнюю власть в США можно сравнить с компьютером. Единственное отличие системы власти от компьютера – это то, что компьютер работает до сбоя и останавливается, а система власти, давая сбой, быстро адаптируется к ситуации и работает дальше. Со стороны именно так и кажется, но на самом деле все очень просто! Сбой также был запрограммирован заранее! Например, США в послевоенные годы видели одну только угрозу для себя – СССР. В конце 40-х – в начале 50-х был разработан план уничтожения союзного государства, который воплощался в жизнь десятилетиями. Не все верили, что развал СССР был неизбежен. Судите сами, военные технологии лучше наших, они первыми выпустили спутник на орбиту, первыми были в космосе. Экономика росла как на дрожжах! Но мы медленно делали свою работу. Мы измотали эту страну на всех фронтах: на политическом, путем создания врагов как внутри СССР, так и извне, и на экономическом, путем наращивания гонки вооружений. Они бросили все силы на военизацию экономики, забыв про социальную сферу, про народ. Мы их заставили разрушить саму идеологию социализма, основу этого государства.

Майкл уже пришел в себя.

– Я так понимаю, что все, что происходит в США и за их пределами, было запрограммировано заранее системой власти США? Если произошел какой-либо скандал, то это было заранее запланировано…

– Именно так, молодой человек! – довольным голосом проговорил мистер Брайт, – вы правильно меня поняли.

– А как же в случае с опубликованием десятков тысяч секретных материалов на «Wikileaks»? Это ведь явно не на пользу власти?

– Ха-ха-ха!.. – рассмеялся мистер Брайт, а затем, сняв очки, стал чистить линзы влажной салфеткой. – А я думал, что вы меня поняли, оказывается…

Майкл уже начал терять самообладание от услышанного.

– Что? И это было запрограммировано?.. Но ведь сами эксперты утверждают, что со времен Второй мировой войны был нанесен огромный ущерб имиджу США…

Мистер Брайт с нескрываемым удовольствием говорил дальше:

– Создатель этого портала тоже часть этой системы, впрочем, как вы и ваш покорный слуга. Это необходимо власти для нового дыхания. Полаяли все и перестали, занялись другим скандалом, искусно подброшенным властью. Таким образом, мы первая страна, сделавшая демократию управляемой! Кому нужен миф о демократии? Народу! Вот мы и даем народу то, что он хочет! Управляя демократией, мы фактически управляем народом, страной, миром, в конце концов!

– Уф-ф-ф! – вздохнул Майкл. – Да-а… Ваша система власти – сущий Дьявол!

– Верно замечено, есть такое!..

Майкл уже позабыл причину своего прихода и, внимательно слушая мистера Брайта, с интересом спросил:

– Подождите, сэр… Вы сказали, что я тоже часть этой системы. А какое отношение, например, имею я к этой системе?

– Самое прямое, мой дорогой друг! Несколько лет назад мы понимали, что для того, чтобы встряхнуть мир, нам необходим мировой экономический кризис. Мы воплощали это в жизнь медленно, но верно. Назовем это макси-задачей, но для ее осуществления нам необходимо было решить тысячи мини-задач. Конечно, надо было быть готовым и к последствиям, ко всем возможным. Как в игре в шахматы! Если противник сыграет так или эдак, то надо проанализировать все последующие возможные варианты, все ходы, вплоть до победы! Я уверен, что и ваш случай, плохие рейтинги канала и выход из создавшегося положения для вас – это поиск нового проекта, это и есть те самые мини-последствия, о которых мы говорили ранее. Ваш случай – это продуманный новый ход!

– Но ведь мысль об этом проекте пришла мне в голову совершенно неожиданно. С ваших слов получается, что каждый из нас – пешка! Мы пешки в чужой игре? Не так ли?

– Нравится это вам или нет, но это так! И ничего с этим не поделаешь!

Майклу было интересно узнать, какую роль играл в этой дьявольской системе сам мистер Брайт.

– А вы? – спросил Майкл.

– Ваш покорный слуга является одним из теоретиков этой системы власти, я аналитик! И, конечно, же, мне не стыдно это признать, я также являюсь пешкой в чьей-то игре. Начиная от президента, заканчивая последним бомжом на Пятой авеню, все являются пешками в этой игре!

– Но где же тогда игроки? – не унимался Майкл. – Должны ведь быть игроки…

Мистер Брайт кивнул головой.

– Конечно! Вначале, на ранних этапах создания новой системы власти, мы предполагали, что нашим противником является наш собственный народ, ибо всегда существовала угроза революций, смены власти и так далее. То есть первый этап создания системы – это власть США против собственного народа! Затем, когда мы подмяли под себя народ, наступил второй этап, мы стали играть с остальным миром! Сегодня наша страна лидер в этом мире! Мы управляем этим миром так, как мы того хотим. Понимаете?

– Ну, в каком-то смысле да, но…

Мистер Брайт резко прервал его:

– Я докажу вам это на примере! Вы были когда-нибудь на заседаниях ООН? Нет? Понимаете, есть страны, члены ООН, которых даже не слушают на этих заседаниях. Есть страны, которых слушают. Есть те, к которым прислушиваются, такие как Россия, Китай, Индия, но не всегда согласны с ними. Но сегодня есть только одна страна, к мнению которой не только прислушиваются, но и слушаются! Чувствуете разницу?

– И эта страна, конечно же, США!

– Вот именно! А что? Разве вас не охватывает гордость, что вы являетесь гражданином этой великой страны?

– Честно говоря, меня бросает в дрожь от сказанного вами! Ну, хорошо, допустим, я согласился с вами, но возникает вопрос: победив весь мир, с кем далее вы будете играть? С Богом, что ли?..

– А мы уже давно начали эту игру!

Ужас охватывал Майкла, и он медленно прошептал:

– Дьявол обещал Богу уводить любым способом рабов Божьих с пути истинного! И ваша система власти – это не что иное, как власть Дьявола, а мы, простые граждане – подвластные ему! О Господи!..

– Мы сгнили, и, если верить религии, путь в Ад нам обеспечен, и мы никому не позволим быть чище нас, как бы они того ни хотели!..

– Но ведь эта самая власть избрана народом, какую бы систему она не использовала.

– Да, власть избрана народом, согласен! Но система власти принимает в свои объятия только подчиняющихся себе, а выскочки, их единицы, удаляются, как вирусы. Эти избранники народа, которые вчера были честными перед народом, рассыпались обещаниями налево и направо, быстро адаптируются и встают на службу системе власти. Попробуйте только не подчиниться, как вас сожрут с потрохами.

– Что же нам тогда делать? Ведь надо что-то сделать…

– Представьте, что вы попали в бурную реку. Как бы вы ни крутились, ни вертелись, течение реки все равно вас унесет туда, куда оно посчитает нужным, а если не подчинитесь, то утонете. Следуйте течению и подчинитесь, будете живы и здоровы, может, еще и преуспеете!

– А вы не боитесь, что все это я выверну в прессе? Вы ведь это не программировали? Последствия этой публикации?..

Мистер Брайт, усмехнувшись, ответил:

– Это тоже предусматривалось, но это маловероятно. Почему? Первый вариант: потому что вам никто не поверит, все это только предположения… Я лично буду все отрицать! Второй вариант главный, и это вероятнее всего: потому что никто не захочет осознавать, что он пешка в чьих-то руках. Любой более-менее зажиточный человек посчитает, что все это бредни начинающего карьеру журналиста. Что он, имея деньги, может сделать даже то, чего не может позволить себе госслужащий, что он – неотъемлемая часть этой системы, что он свободен в выборе, и у него есть права гражданина. То есть все то, чем мы питаем его мозг со дня рождения! Не говорю уже о миллиардерах, которые возомнили себя отцами современной политики. Они все подчинились этому течению. Бывают и среди этих людей выскочки, но они быстро ликвидируются! Например, как поступили с Ходорковским в России? Его просто отодвинули в сторону – и куда? В тюрьму, на много лет! Каждый миллиардер знает, что плыть против течения – значит потерять все!

– А президент США? Ведь именно он дал разрешение на наш проект о мусульманах, который, как я понимаю, может навредить американской политике.

– А что президент? Он тоже часть этой системы. Вы когда-нибудь видели, чтобы он мог позволить себе что-либо, не угодное власти? И не увидите, каждая его речь, выступление запланировано намного вперед. И он не в силах ничего поделать, он тоже раб системы! Пусть все думают, что президент, пользуясь демократическими принципами, дал согласие на ваш проект. Наоборот, это еще одно доказательство для всех, что мы идем демократическим путем! Пусть! Во-первых, предвыборные кампании, надо набирать очки для своей партии. А во-вторых, он будет послушен системе и ничего лишнего не сделает. Каждый преследует свои цели, но не нарушая цели общей системы власти. Это тоже было предусмотрено! Принесет ли вред ваш проект о мусульманах нашей политике? Нет, нет и еще раз нет!

– Но ведь что-то же есть, что не подчиняется вам?

– Конечно, сегодня есть две вещи, которые нам неподконтрольны: это природные катаклизмы и психи! Если вы заметили, даже публичное убийство Джона Кеннеди никак не повлияло на общий ход событий. Или вот недавнее землетрясение в Японии. Но я уверен, что и эти факторы будут прогнозируемы в скором времени, так как мы работаем и над этим.

– Наша страна постоянно проводит агрессивную политику против арабских государств. Ведь можно же как-то договориться на дипломатическом уровне, они ведь тоже люди, в конце концов, бизнесмены?

– Проблему с этими странами предвидели еще в послевоенное время. Страны, обладающие необычайными запасами энергоресурсов, рано или поздно подняли бы головы и стали бы сильнее в экономическом, значит, и в военном смысле! А это – потенциальная угроза для нас в будущем.

– В чем заключается эта угроза?.. Понимаете, в чем дело, мистер Брайт… Я вот одного никак не пойму. Страны другого мира не видят в США, в России, в Китае врага. А эти страны, имеющие ядерное оружие, всегда видят в других угрозу для себя. По крайней мере уж наша страна видит во всех, даже в дружественных странах, врагов. Как так?

– Объясню. Ну, например, представьте себе, вдруг при растущей потребности в энергоресурсах они, сговорившись, перекроют кран? Все станет, мировая экономика лопнет, как мыльный пузырь.

– И поэтому…

– Поэтому мы помогли евреям создать свое государство Израиль в центре арабского мира, а Турцию пригласили в НАТО. Имея своих союзников среди них, мы смогли регулировать политические ситуации этих и окружающих их стран, а также держать их в постоянном напряжении, что сулит им постоянную нестабильность в политике, а значит, и в экономике. Чтобы эти страны не мешали нам в экономическом плане, мы пошли другим путем. В каждой из этих стран имеются люди, точнее кучка людей, согласных сотрудничать с нами и не противодействовать нам. Не за бесплатно, конечно. С каждым государством мы ведем свои, отдельные переговоры, у всего своя собственная цена. Путем демократических выборов, революций, переворотов сегодня там стоят у власти наши друзья, сотрудничающие с нами.

– Таким другом до поры до времени был и Саддам Хусейн?

– Да, именно! Но он, если можно так сказать, переборщил в своих претензиях и амбициях и поплатился за это. Вы заметили, что в этих странах ничего, кроме природных ресурсов, нет? Они практически ничего не производят. Люди живут в нищенстве, в хибарах. Этим мы пользуемся, когда необходимо сменить очередного руководителя, неугодного нашей системе. Сегодня у власти уже десятилетия стоит та самая, созданная нами кучка людей, семьи и их родственники. Богатейшие люди на земле, а народ нищий. Пока они дружественны нам, они будут стоять у власти!

– А вот эта последняя волна революций, прошедшая по арабским странам, подтверждает, что все руководители, как вы сказали, стали перебарщивать? Хосни Мубарак, Муаммар Каддафи и другие?

– Не всегда. Просто настало другое время, необходимо сделать, как сейчас модно говорить, перезагрузку. Эти руководители всегда были неугодны своим народам. Мы просто не хотели, чтобы эти перевороты проходили стихийно, без нашего участия. Могли наступить последствия, которые вновь оказались бы на какое-то время неподконтрольны нам, что не удовлетворяет нашу систему. Так произошло с выборами в Египте, что нас, конечно же, не устроило. А теперь все нормально. Поэтому все, до мельчайших подробностей, было продуманно заранее. Пока только идет процесс обновления, а результаты обязательно будут удовлетворять нашим потребностям.

– В процесс обновления входила и война с Ливией?

– А как же? Руководители других стран должны лицезреть последствия отказа от отставки!

– Но ведь погибло столько людей…

– Поверьте, погибших было бы гораздо больше, если бы все пошло как-то иначе, стихийно, например при гражданской войне. Мы, наоборот, держали все под контролем, тем самым помогли этим народам избежать больших жертв. Понимаете? Результаты будут оправданы.

– Из ваших слов я делаю такой вывод, что каждое сегодняшнее более или менее значимое событие, неважно, политическое или экономическое, было запланировано заранее системой власти США?

– Абсолютно верно!

– Основываясь на сказанное вами, я бы хотел немного пофантазировать, что ли, так сказать, логическим путем попробовать подойти близко к истине. Можно?

– Попробуйте…

– Могу я предположить, что и исламский террорист, Халид Абдулазиз аль-Халиль тоже вполне запланированный участник этого процесса?

– Теоретически можете…

– Тогда можно также предположить, что он также ваш человек?

– Не исключено…

– Тогда возьмем для эксперимента более реальные исторические факты. Разрешите?

– Валяйте!..

– Получив ответы на свои вопросы, я вижу, что все встает на свои места. Например, ввод войск в Ирак был запланирован и являлся целью системы.

Мистер Брайт остановил его:

– Целью являлось взять под контроль страну, имеющую огромные запасы нефти, для последующего обогащения! Саддам Хусейн – выскочка – миллиардер, который стал плыть против течения!

Майкл продолжал:

– А для этого события необходимы очень веские причины. И они нашлись. Первое – доклад Разведывательного управления, где говорилось, что Ирак имеет ядерное оружие! И второе – это, конечно же, террористический акт 11 сентября 2001 года.

Увидев улыбку на лице мистера Брайта, Майкл понял, что он на правильном пути.

– Доклад подтасовали. Но тогда, Боже мой! Выходит, что убийство тысяч людей в Нью-Йорке тоже было запланировано заранее?

Мистер Брайт уткнул взгляд на газету, произнес:

– Ну, это вы уже сами пришли к этой мысли, я вам ничего такого не говорил…

– Но зачем? Какой смысл убивать своих? Ах да, чтобы подвести собственный народ к мести за покушение на граждан и независимость США. Вот это да… А доклад был подливкой! Какое чудовищное коварство! Сам Дьявол, наверное, не удумал бы такого! Колесо закрутилось, и остановить этот процесс, наверное, уже никто не сможет, разве что только Господь Бог! В какое болото вы нас завели, мистер Брайт? После всего услышанного я уже ничему, наверное, не удивлюсь. Да, конечно, Ад нам гарантирован! И никакой святой отец не отпустит нам этих грехов, да и как он это сделает, если он, как я понял, тоже является частью системы?!

– Не надо так сильно переживать, принимать все близко к сердцу, – спокойно проговорил мистер Брайт. – Вы уже в таком состоянии, что еще немного, и помешательство неизбежно! Обратитесь к своему психологу, съездите на пару дней за город, отдохните. Жизнь ведь продолжается, молодой человек!

Майкл почувствовал какую-то слабость в теле.

– Да нет, я в порядке! Если посмотреть со стороны, не вдумываясь глубже, то кажется, что все происходит стихийно и для всех это как сеанс шоковой терапии. А если вдуматься, то становится заметным, что все происходящее взаимосвязано и каждому вопросу есть конкретный ответ! Мне кажется, что во всем вами сказанном для меня ничего нового нет. Просто я так же, как и все, боюсь признать правду, более того, я не хочу ее знать!

Мистер Брайт самодовольным голосом сказал:

– И это наш главный козырь! Не хотите знать, а если знаете, то боитесь высказать. Карта каждого, кто плывет против течения, всегда будет бита! Имейте это в виду, мой мальчик!

– Да нет, вы что? Я и не собираюсь этого делать. Что я, дурак, что ли? Пусть все идет как есть, меня это абсолютно не касается. Я всего лишь делаю свою работу!

– Вот-вот! Вы меня правильно поняли!

– А в ситуации с Сирией вы пошли тем же путем, используете тот же сценарий, что и перед вводом войск в Ирак. Что разведка якобы имеет информацию об использовании правительственными войсками химического оружия, и, чтобы усмирить его, необходима война! Ну, что же, спасибо вам за то, что открыли мне глаза! Не знаю, как теперь нести весь этот груз по жизни…

Мистер Брайт успокаивающим голосом произнес:

– А вы не придавайте особого значения всему, что узнали! Держите свой мозг холодным ко всему, не загрязняйте его чувствами, эмоциями! Тогда и жить станет легче, и жизнь будет дольше, поверьте мне!

Майкл вдруг решил спросить мнения профессора о следующем шаге, который предпримет США. Он полез в карман за вчерашним листком и, протянув его профессору, спросил:

– В связи с временным затишьем на политической арене, я бы попросил вас ознакомиться с выводом, к которому я вчера пришел.

Профессор Брайт развернул протянутую Майклом бумажку и, надев очки, стал внимательно читать. Майкл заметил, что мимика холодного, как лед, лица профессора ничем не выдавала его отношения к прочитанному. «Неужели я ошибся?» – с досадой подумал Майкл… Профессор медленно сжал в комок листок и положил его в лежащую слева от него пепельницу. Затем он поднес к нему зажигалку и поджег его. В считанные секунды комок превратился в пепел. Майкл молчал, ожидая объяснений…

– Вам бы, молодой человек, не на телевидении работать, а на бирже. Из вас получился бы неплохой биржевой брокер. Забудьте об этом.

Голос был настолько серьезным, что Майкл не хотел больше продолжать этот разговор. Он, не ощущая своих ног, медленно встал, так сильно подействовал на него этот разговор и последняя демонстрация с огнем.

– Нет, надо точно взять отпуск и свалить куда-нибудь на море отдохнуть!

– Правильное решение, мой мальчик!

Майкл, выходя из прихожей, повернулся в сторону встающего с кресла мистера Брайта.

– Одна только просьба! Уберите, пожалуйста, слежку!

– Не беспокойтесь, я уже получил сообщение, что за вами никто другой не наблюдает. Через пару дней снимем, я об этом позабочусь! Защита интересов наших граждан для нас превыше всего! – сказав это, Брайт повертел указательным пальцем правой руки.

– О да, конечно! Это я уже понял!

Мистер Брайт, прощаясь, протянул руку.

– Удачи, мой друг!

– До свидания, сэр!

Майкл вышел наружу и первым делом посмотрел вверх, на небо. Тучи сгущались, наверное, будет дождь, надо поскорее вернуться в город, на работу, подумал он. Он себя нехорошо чувствовал. Может, действительно, завтра заглянуть к психологу? Столько всего за короткое время, я могу не пережить этого. А как дальше жить?..

Глава 15

Суббота. Здание Пятого телеканала. На этот раз собравшихся людей, чтобы посмотреть на Халида Абдулазиза, было не так уж и много. Скорее всего, это произошло потому, что прошлый раз ФБР обвела интересующихся преступником людей вокруг пальца. Но надежда не покидала их, они стояли и, на этот раз уже молча, ждали. Плакаты также отличались от прошлого нашествия. Теперь уже большинство требовало не наказания террориста, а рассказать правду. Несколько лозунгов были против работы ФБР: «ФБР – вы все знали!» и «ФБР – куда вы смотрели?». На первый взгляд казалось, что на этот раз у главного входа сотрудников служб безопасности было больше, чем всех остальных. Опять же въезды и выезды на улицу еще час назад были перекрыты сотрудниками полиции.

А в самой студии изредка были слышны указания режиссера, шла всеобщая проверка оборудования и людей на местах. Здесь уже царило спокойствие, ибо для всех сотрудников, кроме Майкла, это было обычным рабочим днем.

Открылась дверь в студию, в сопровождении двух солдат в униформах вошел грозный на вид человек – капитан Батлер. За ним вошел Аль-Халиль в сопровождении охраны. С него сняли накидку, и Майклу показалось, что лицо у него в этот раз было бледнее, чем в прошлый. «Уж не пытают ли они его?» – подумал Портман. Он быстро подошел к капитану.

– Добрый вечер, мистер Батлер!

Капитан снова окидывал взглядом студию сквозь черные очки.

– Здравствуйте, сэр! – озираясь по сторонам, ответил он. – Надеюсь, у вас все готово?

– Да, сэр! Делайте свое дело…

Через некоторое время, режиссер выпуска поднял руку вверх, что означало «тишина в студии», и начал обратный отсчет. Закончив свою работу, стилистка отошла в сторону от Майкла.

– Здравствуйте, дорогие телезрители! С вами в прямом эфире Майкл Портман. Сегодня мы продолжаем цикл передач, целью которых является найти ответы на интересующие наших граждан вопросы, что же все-таки движет исламскими террористами, чего они хотят и так далее. Мы постараемся узнать это у главного подозреваемого в организации террористических актов в нескольких городах США, повлекших за собой смерть невинных граждан.

Майкл, поворачиваясь к пленнику, продолжает:

– Итак, здравствуйте!

– Салам алейкум!

– В рядах мусульман имеются люди, и их очень много, обвиняющие друг друга в неверии, в неследовании заветам Пророка. Каждый из них считает, что он является истинным мусульманином. Как вы объясните, например, это… В Интернете я прочитал следующее: Сенай Акгюль, 25 лет, мусульманка по вероисповеданию, турчанка по происхождению, снялась в откровенной фотосессии для немецкого издания журнала «Playboy». По ее словам, своим весьма смелым поступком она решила доказать другим мусульманским девушкам, что им не следует бояться показывать свое тело, ведь многие из них прячут от посторонних даже лицо. Что вы скажете на это?

– Меня удивляет то, как вы это произносите: «Мусульманка по вероисповеданию». Но ведь вы лжете, говоря, что она исповедует ислам. Она ведь не мусульманка! Эта женщина – само исчадие Ада! Как известно, Дьявол всегда использовал женщину в качестве своей правой руки. Это всем известная история Адама и Евы. Настоящая мусульманка никогда такого не сделает. Это все равно что назвать убийцу человеколюбивым. Вот вам еще один факт того, что вы, журналисты, думаете только о повышении рейтингов. Вы могли бы просто написать, что такая-то, как вы сказали, турчанка по происхождению, сделала то-то и все. Неужели вам, журналистам, непонятно, что тем самым вы наносите скверну на ислам? Но вы намеренно искажаете правду и преподносите ложь читателю. Вина лежит не только на ней, но и на вас, журналистах.

– Но…

– Скажу больше… Сегодня многие считают себя мусульманами, но это не есть факт. Да, они бьют себя в грудь, громко спорят об исламе и даже, заметьте, убивая своих братьев по вере, кричат во весь голос «Аллаху акбар!». Согласен, таких лжемусульманинов сегодня развелось очень много на земле.

– Да, да… Вот об этом я и хотел поговорить с вами. Вы опередили меня! Я часто вижу в новостях из Сирии, как какой-нибудь оппозиционер – мусульманин, убивая другого мусульманина, восхваляет при этом Аллаха. Как это понять?..

– Пророк Мухаммад (саллялейхи алейхи уа-саллям) рассказывал, что наступит время, когда распространится смута на земле, когда один будет убивать другого, когда и убийца не будет знать, за что убивает, и тот, кого убили, не будет знать, за что его убили. Убивать брата по вере большой грех. Все знают, что та же оппозиция в Сирии, подстрекаемая США и другими европейскими государствами, не представляет интересов сирийского народа. Ну, как можно назвать мусульманами тех, кто убивает по указке неверных, служителей Дьявола. Это уже происходило в Ираке, Египте, Ливии. Они это делают ради наживы, а также, чтобы нанести скверну на Ислам. Убивают, затем едят их внутренности. Это было во всех новостях. Белый дом вместе со своей коалицией официально объявляет о помощи повстанцам оружием и боеприпасами. Получается, что власти США и Британии хотят помочь людоедам и ведь помогают! Хотя бы это вы понимаете или нет?

– Но ведь сегодняшний режим Асада во вред сирийскому народу?

– Откуда вам, сидящим здесь, известно, что во вред сирийскому народу, а что на пользу?

Что вам даст победа над Сирией? Или вот еще лучше… Что получила Америка от революций в Египте, Ливии, от войны в Ираке и Афганистане? США дает лидерам маленьких государств понять, что они не вечны и что все они должны действовать по указке Пентагона, как это делают многие другие. А кто страдает от военного вмешательства США в дела более слабых стран? Только народ! Страдает не только народ слабой страны, на который напали, но и народ сильной страны! Я не имею в виду погибших солдат. Они знали, на что идут. А то, что в сильной стране, в частности в США, тысячи своих внутренних нерешенных проблем, связанных с собственным народом. Отбросив проблемы собственного народа в сторону, правительство США решает проблемы чужого народа? Ха-ха. Или это не так? А кто в выигрыше? Правительственные синдикаты имперских стран. Отработали свой срок, нажились на вымышленной угрозе своим народам от ислама, извинились за ошибки и ушли на покой. Но они успевают заразить этим вирусом новых, последующих представителей власти!

– Вот вы живете в Америке. За что вы все-таки так ненавидите американский народ?

– Ложь, опять ложь! Я ничего не имею против американского народа, абсолютно! Народ ввели в заблуждение прислужники Дьявола, а вы, средства массовой информации, являетесь их правой рукой. Я ненавижу эту власть, которая вводит постоянно в заблуждение своих избирателей, которая, оставив общественные интересы, преследует свои личные, корыстные цели! Я ненавижу вашу религию, которую вы называете демократией! Власть и народ – разные вещи. Высшей точкой террора является ведение необъявленной войны против слабого народа. Сегодняшняя власть, которая якобы избрана от имени народа, является главным террористом на нашей планете. Еще раз повторюсь, я ничего не имею против самого американского народа, наоборот, я люблю американский народ хотя бы потому, что я сам из этого народа.

Не обратив внимания на намеки Халида Абдулазиза о том, что он тоже из американского народа, Майкл продолжал наступать:

– Но ведь народ сам избрал эту власть на выборах, поэтому получается, вы, так или иначе, против народа. Власть представляет интересы американского народа. Так откуда же эта ненависть?

– Честное слово, мне от души жаль простых американцев. Их вводят в заблуждение, и им, как я вижу, это нравится. Народ спит непробудным сном. Власть настолько сгнила, что, как мне кажется, сам народ все-таки потихоньку начинает понимать это. Люди недовольны властью однозначно, крах империи зла неизбежен! Об этом говорит все! Во всех уголках мира американцы успели нажить себе врагов. Власть в Америке знает, что все они будут гореть в Аду. Вот она и заражает всех вокруг себя этим вирусом, пытается затащить в Ад и всех остальных, так как гореть в Аду всем вместе не страшно! У меня нет ненависти к американскому народу! Они такие же создания Аллаха, Милостивого и Милосердного, как и я. Не я им судья!

– Но ведь эти взрывы в местах скопления людей направлены против самого мирного населения? Не так ли?

– Согласен, но кто это делает – известно одному Аллаху! Мне этого не знать. Власти необходимы такие проблемы для удержания самой власти. Допустим, что какой-то мусульманин совершил этот акт! Ну, посмотрите сами, что он в результате получит? В лучшем случае он будет находиться в бегах, а в худшем – его повесят. Какова выгода? Настоящий мусульманин, если и пойдет убивать, то только тех, кто представляет эту самую власть, а не мирных граждан.

– Постойте, постойте… Вы хотите сказать, что власть сама устраивает эти взрывы против собственного народа?

– А разве это не очевидно? Нужно ведь откуда-то качать субсидии для собственного обогащения. А это и есть хорошая возможность.

– А как же доказательства, предоставленные ФБР, ЦРУ и другими спецслужбами?..

– Их сегодня легко сфальсифицировать, новые технологии позволяют это сделать. Никто ведь не поверит, что вы, молодой человек, являетесь отцом Папы Римского, правда? Но сегодня можно все так устроить, что все поверят в эту чушь! В это поверите даже вы сами вместе с Папой! Ведь это так?..

– По-моему, вами движет чувство, называемое «инстинктом самозащиты».

– Зачем же? Происходит в каком-нибудь кафе взрыв. Есть погибшие и раненые. По новостям, еще ни на чем не основываясь, объявляют несколько вариантов: утечка газа, электропроводка, но главный акцент делается на террористический акт, совершенный, предположительно, исламскими радикалистами. Сфальсифицированное видео, как доказательство этому, крутят по всем каналам. Ловят одного или двоих, вешают на них все, под пытками они дают показания, угодные власти, а власть тем временем качает дополнительные деньги для борьбы с террором. Откуда-то появляются кадры, записи о предшествовавших взрыву угрозах и так далее. Возникает вопрос: «Если власть уже знала о готовящемся взрыве, почему она позволила ему свершиться?» Ну сколько можно еще обманывать свой народ? Сколько должно еще погибнуть мирных жителей? Когда же, наконец, американцы поймут, что их толкают в Ад, и не кто-нибудь там, за границей, а здесь, внутри страны, рядом с вами? Да еще те, кого выбрал сам американский народ!

– Ну и что же тогда делать нам, простым американцам?

– Я уже говорил об этом! Шанс есть у всех! Принять единобожие, так как все начинается с единобожия, не поклоняться никому, кроме Аллаха! Отказаться от всего, что их окружает: лжи, коррупции, разврата, наркотиков и тому подобное. Принять для себя главными законы Аллаха, изложенные в священной книге всех мусульман – в Коране!

– То есть принять ислам?

– Да, однозначно!

– Это единственный выход?

– Да, сегодня это единственный выход для всех многобожников, лжецов, лицемеров, льстецов, развратников, коррупционеров, воров. Я призываю вас всех одуматься! Ведь Судный День близок! Аллах велик! Аллах воздаст всем по справедливости! Ни у кого не будет возможности оправдать свои действия в Судный День! Никто не сможет сказать, что он не был предупрежден! Одумайтесь, о люди! Аллах велик!!!

– А почему людям не вернуться к своей религии: иудаизму, христианству? Почему именно ислам? Ведь в прошлой беседе мы с вами пришли к выводу, что только лишь одно течение из каждой религии попадет в Рай, а остальные в Ад.

– Все знают, что оригинала Священных Писаний нет, он был потерян, а в дальнейшем переделан на пользу человека. Они потеряли свой первоисточник, к которому они могли бы вернуться. А Коран Аллах обещал сохранить до Судного Дня. Вот вам мой ответ.

У Майкла в этот момент сыграло простое человеческое чувство – не хватило терпения. Он поспешно вынул лист бумаги из папки «Нападение», где находились готовые вопросы для следующих передач, которые заставят задуматься Халида Абдулазиза. Там был один вопрос, касающийся последней темы разговора.

– Хорошо, допустим, что иудеи и христиане потеряли оригинал, а Коран был сохранен, согласен. Но вот в чем дело… Если у мусульман имеется оригинал Святого Писания, то почему они живут хуже, чем все другие? Президенты, шейхи, эмиры строят для себя великолепные дворцы, покупают последние модели суперкаров, даже за номер автомобиля они готовы выложить миллионы, тогда как собственный народ живет в нищете, постоянно находится в нужде. Уничтожают друг друга, устраивают революции, военные перевороты. Имея оригинал, почему вы не можете прийти к простому человеческому согласию, как мы? Что вы скажете на это?

– В Коране говорится, что наш Пророк Мухаммад (саллялейхи алейхи уа-саллям) является идеальным примером для каждого мусульманина. Есть один хадис из Священной Сунны, дословно не могу сейчас пересказать, но смысл его таков… Однажды Умар аль-Хаттаб (Мир ему!), вошел в дом в момент, когда Пророк Мухаммад (саллялейхи алейхи уа-саллям) лежал, и под головой у него находилась подушка из соломы. Увидев это, Умар аль-Хаттаб (Мир ему!) спросил: «О Посланник Аллаха! Не подобает Пророку жить так, как живут простые мусульмане! Все руководители своих стран живут в мраморных дворцах, возлежат на пуховых одеялах и подушках. Ведь ты можешь попросить Аллаха всего, что ты себе пожелаешь, и Аллах не откажет тебе. Почему?» На что Пророк Мухаммад (саллялейхи алейхи уа-саллям) ответил: «О Умар! Разве то, что нам обещал Аллах в последней жизни, не лучше всех этих земных благ?» Услышав это, Умар аль-Хаттаб (Мир ему!) заплакал и плакал он три дня подряд! Понимаете, руководители этих стран не являются мусульманами хотя бы потому, что они потеряли страх перед карой Аллаха! Главной добродетелью власть имущих должна быть богобоязненность! Имея такие гигантские доходы, они больше думают о своих удовольствиях, а не о нуждах своего народа. Они заняты показухой и афишированием своих возможностей в то время, когда народ голодает и нищенствует. Но когда наступит время, они не смогут забрать с собой на тот свет даже свои грязные носки. Что же тогда будет?.. Известно, что… И, что самое интересное, они все знают это. Этим вопросом мы вернулись с вами к началу нашего разговора о лжемусульманах. Они такие же лжемусульмане, потерявшие страх перед Аллахом! А перевороты и революции в этих странах являются в основном следствием вмешательства более сильных государств, например США.

Наступила тишина. Майкл снова посмотрел на список заранее подготовленных вопросов, но Халид Абдулазиз опередил его…

– Могу я сам задать вам как журналисту один вопрос?

– Да, конечно! Задавайте…

– Почему вы, журналисты, постоянно при любом террористическом акте, совершенном, как вы считаете, мусульманином, называете это не чем иным, как исламским терроризмом? В СМИ постоянно можно видеть такие заголовки со ссылкой на религиозную принадлежность совершившего это злодеяние! То и дело слышно: «исламские боевики», «мусульманские бандформирования» и так далее. Разве террор не зло для всего мирового сообщества? Ведь вы знаете, что убийство осуждается всеми религиями мира, исламом в том числе. Ведь если какой-то человек, европеец, вошел в школу и перестрелял школьников и преподавателей, то вы не подчеркнете, что совершивший этот нечеловеческий поступок христианского происхождения и совершенный им акт является христианским терроризмом, как в случае с Андерсом Брейвиком? То есть вы заранее доводите до зрителей информацию, что христианин не способен на убийство мирных граждан, а мусульманин может! Исполнитель взрыва в Осло и нападения на молодежный лагерь уничтожил семьдесят семь человек и ранил сто пятьдесят одного. И что получил этот христианский террорист? Двадцать один год тюремного заключения! Да еще в апартаментах из трех комнат неплохими условиями для проживания. Прекрасно, не правда ли?

– Называя террориста исламским, мы имеем в виду мотивы совершившего этот акт. А они явно на исламской почве, отсюда и название. В случае с Андерсом Брейвиком это явно или маньяк или псих!

– Ложь, очередная ложь! Но ведь суд признал его вменяемым, значит, он не маньяк и не псих! А в моем случае, как и во многих других, как вы можете говорить о мотивах, если еще не проведено никакого расследования? Ведь вы тем самым ставите пятно на исламе? В чем виноват ислам? Ислам отличается великодушием и гуманностью, поскольку велит поддерживать связи со всеми, даже если они и не являются мусульманами. Вы очерняете нашу религию в глазах людей, принадлежащих другим конфессиям? Ведь такова ваша задача?

На этот раз Майкл действительно не знал, что сказать…

– Честно говоря, я никогда над этим не задумывался… Наверное, вы в чем-то правы…

– Представьте себе, если на каком-нибудь арабском канале прозвучат новости о террористическом акте, совершенном в какой-то из европейских стран. И добавят, что совершил его иудейский или христианский террорист. Подскочат сразу на дыбы все, включая Папу Римского и президентов! Все спросят: «Какое вы, арабские журналисты, имеете право оскорблять нашу религию?» Ответьте… Ведь это так?

– Сожалею, не все идеально в этом мире! Продолжим в следующий раз, а у нас есть звонок телезрителя. Алло, слушаем вас…

Телезритель:

– Мне просто интересно… Все, что вы рассказываете, все равно не избавит вас от смертной казни, и вы это знаете… Чего вы сейчас добиваетесь? Известности, хотите попасть в историю, что ли?..

Халида Абдулазиза не смутил этот вопрос.

– Я не боюсь смерти. Если вы помните, в фильме «Спартак», где в главной роли играл Кирк Дуглас, предводителю гладиаторов представитель киликийских пиратов задал такой вопрос: «Вы, заранее зная, что погибнете, что вам не выбраться из Италии, почему вы пошли на это?» На что Спартак ответил: «Для вас смерть – это лишение удовольствий. Я же – гладиатор, а смерть для гладиатора – счастье, конец боли физической и моральной. Даже если бы все началось сначала, я пошел бы на это снова, так как считаю, что если умру, то умру с честью! Мы не боимся смерти, а значит, мы победим!» Поверьте, я ничего не добиваюсь и не стремлюсь попасть в историю. Я просто устал терпеть этот обман, беззаконие и выражаю свой протест против произвола власти.

– Выражаете протест путем взрывов и уничтожения мирных граждан?

– Вы постоянно говорите о том, чего на самом деле нет. Я еще раз утверждаю, что ко всем этим взрывам я не причастен. Ищите тех, кому это выгодно, а не бросайте лассо на головы неугодных вам людей.

– С Вами был Майкл Портман. Не переключайтесь…

Режиссер дал знак, что все прошло успешно, и все облегченно вздохнули. Охрана взялась за свои обычные процедуры, в этот раз никто не заметил какого-либо жестокого обращения с пленником. Они взяли его за руки и медленно направились в сторону выхода. Как вдруг громкий шум со стороны второго выхода заставил всех оглянуться. Пока еще ничего не понимая, капитан Батлер на всякий случай опустил руку на кобуру с пистолетом. Охранник, сотрудник охраны телеканала, еле удерживал женщину лет шестидесяти у дверей, не пропуская ее внутрь.

– Сюда нельзя, миссис, прошу вас, успокойтесь.… Сюда нельзя…

Она дала пощечину охраннику и, посмотрев в сторону пленника, вдруг во весь голос пронзительно закричала:

– Алекс! Сынок…

Охраннику удалось обхватить рыдающую женщину руками. Майкл, как и другие, абсолютно ничего не понимая, внимательно следил за происходящим. После громкого крика женщины взгляды присутствующих в студии устремились на пленника. Пленник резко повернул голову в сторону женщины. «О Господи! Вот это был взгляд!» – подумал Майкл.

Охрана сразу почуяла неладное и, быстро набросив на пленника черную головную накидку, выскочила с ним из студии. Капитан прямо у двери резко повернулся в сторону Майкла и, подняв правую руку, сгибая и разгибая указательный палец, дал знак Майклу и вышел. Майклу было ясно, что тем самым капитан давал понять, что палка перегнута. Шансов продолжить серию передач уже не было! Но Майклу сейчас было не до этого, его, как и всех присутствующих, взволновала эта женщина.

В студии стояла мертвая тишина, лишь изредка были слышны всхлипывания неожиданно ворвавшейся в студию старой женщины. Прозвучавший в этот момент громкий звонок на мобильный телефон Майкла заставил всех прийти в себя после этой загадочной сцены. Звонил мистер Мартин:

– Майкл, что у вас там творится, черт возьми?..

– …Да, мистер Мартин! Я слушаю… Да, тут случилась такая странная ситуация… Какая-то женщина ворвалась в студию и признала в террористе своего сына, представляете?.. Взять ее с собой?.. Хорошо, мы сейчас подойдем…

Майкл, быстро налив воду в стакан, подошел к плачущей женщине, она уже просто стояла и вытирала глаза платком.

– Здравствуйте, миссис!.. Вот выпейте, пожалуйста…

Она взахлеб опустошила весь стакан, изредка всхлипывая, шепотом поблагодарила:

– Спасибо!

– Пройдемте со мной, миссис…

Майкл осторожно взял ее за руку, и они вместе прошли по коридору в сторону кабинета мистера Мартина. Пройдя в кабинет, Майкл проводил ее к креслу.

Мистер Мартин понимал, что женщина в настоящее время не будет склонна отвечать на вопросы, но все же рискнул:

– Здравствуйте, миссис…

– Миссис Томсон…

– Миссис Томсон! Мы не можем понять ваш сегодняшний поступок. Может быть, вы нам объясните, в чем тут дело?

Она потихоньку приходила в себя и начала отвечать шепотом:

– Понимаете, много лет назад я потеряла сына. Он поехал тогда в командировку в Пакистан строить какую-то электростанцию. Там вместе со своим сотрудником он попал в плен к боевикам. Через некоторое время его друга освободили, а Александр исчез, нам сообщили, что он пропал без вести.

– А почему вы решили, что осужденный террорист – это ваш сын? В материалах ФБР он значится как Халид Абдулазиз аль-Халиль.

– Когда еще мой сын учился в университете, мы с Дэвидом, это мой муж, понимали, что эти постоянные вечеринки с наркотиками и алкоголем до добра не доведут нашего мальчика. Алекс не слушал нас, уходил из дома, хлопая дверью. Но однажды нам пришлось вызвать даже врача-нарколога. Ничто не помогало: ни уговоры, ни угрозы. Мы не знали, что делать, мальчик прямо таял на наших глазах. И вдруг Алекс резко изменился, стал часто закрываться у себя в комнате один. Он пошел на поправку, вернулся в университет, стал нас слушаться. Я даже подумала, что наконец-то Бог услышал мои молитвы. Понимаете, мы с мужем были очень этому рады, но у Дэвида возникли какие-то подозрения по поводу скорого выздоровления Александра. Однажды, когда сына не было дома, он вошел в его комнату и вдруг с криком: «Мать, ты посмотри!..» – выбежал оттуда, держа в руках Коран и еще какие-то диски. Дэвид ходил по комнате из стороны в сторону, нервничал. Он никак не мог понять, как мы могли воспитать такого сына. Мой муж, понимаете, герой вьетнамской войны, поэтому для него это было самым настоящим шоком! А когда вернулся сын, отец бросился на него с кулаками и криками: «Позор! Позор на мою голову!» Александр признался в том, что он принял ислам, что он нашел свой путь в этой жизни, стал и нас призывать к исламу. Дэвид был просто в бешенстве, он сказал Александру, что у него нет больше сына и чтобы Алекс немедленно убирался прочь из дома. После этого, чтобы избежать позора перед соседями, мы переехали в Лос-Анджелес. Мы думали, что Алекс скоро сломается перед трудностями, одумается и вернется домой. После этого мы ничего не видели и не слышали об Александре, пока к нам не пришло сообщение из компании, в которой он работал, что наш сын пропал без вести в Пакистане. С тех пор я проплакала все глаза, я тогда не понимала, что Бог мне вернул сына, пусть даже мусульманина, но все-таки моего живого здорового сына. Зря я тогда послушала Дэвида…

Мистер Мартин вместе с Майклом внимательно слушал эту женщину. Майкл, уже уставший, особо не задавал вопросов, эту миссию на себя взял мистер Мартин. По глазам мистера Мартина Майкл понял, что у шефа уже имеется новая идея.

– А дальше… Как вы узнали, что этот, как его… Халид Абдулазиз аль-Халиль ваш сын? Ведь прошло столько времени и эта борода…

– В среду вечером ко мне позвонила какая-то девушка и сообщила, что мой сын Алекс выступает по телевидению и чтобы я быстро включила Пятый канал. Как только я увидела его, я поняла, что это он – мой сын, Александр Томсон. Какая мать не узнает своего сына? Я узнала, что у вас должна быть серия передач и, возможно, я сумею увидеться с ним. Я сказала об этом Дэвиду, но он, узнав, в чем обвиняют Александра, махнул на все рукой и послал нас всех к чертям! Я прямо с самолета сразу сюда приехала и полчаса добивалась встречи, но охранники меня не пропускали.

– Значит, вы абсолютно уверены в том, что этот самый исламский террорист и есть ваш сын Александр Томсон?

– Да, абсолютно! Вот посмотрите… – она достала из сумочки несколько фотографий. – Это же он! Посмотрите… Вот он во время учебы в университете, вот он в школе, с друзьями…

Майкл заметил, что на всех фотографиях смотрел на него жизнерадостный молодой человек. Сходство, конечно же, было, но все-таки прошло столько времени. Сегодня уже это был взрослый мужчина с осунувшимся лицом. Плюс борода, это тоже ведь имеет большое значение. Да и куда, в конце концов, смотрело ФБР?

– Миссис Томсон, – обратился к ней мистер Мартин, – давайте сделаем так! Вы уже сняли номер в гостинице?

– Я же сказала, что боялась не успеть на передачу и прямо с самолета сюда, к вам…

– Сегодня уже поздно! Вы сейчас поедете в гостиницу, отдохнете, а завтра мы с вами решим на свежую голову, как и чем мы можем помочь вам и что делать дальше… Я думаю, что мы сможем вам помочь. Хорошо, миссис Томсон?

– Да, да, спасибо большое, я согласна.

Мистер Мартин вызвал водителя Джона и дал ему необходимые поручения на счет миссис Томсон. После того как Джон с миссис Томсон вышли из кабинета, мистер Мартин, громко хлопнув в ладоши, спросил:

– Майкл, ты когда-нибудь делал ремонт в квартире?

Майкл не понимал, к чему ведет мистер Мартин, но ясно было одно – у шефа поднялось настроение, значит, будет и продолжение…

– Нет, мистер Мартин, не доводилось…

– Однажды я купил маленькую картину и хотел повесить ее в зале. Беру гвоздь с молотком, и после первого же удара от стены отваливается кусок. И вот, исправляя стену, начинаешь понимать, что электрические провода уже сгнили, их вместе с обоями надо менять и так далее. Решаешь одну маленькую проблему, и вдруг возникают другие. А я ведь хотел всего лишь картинку повесить! Вот и у нас сейчас получается то же самое! Делаем одно дело, а тут еще один новый скандал! Вот оно что… Оказывается, ФБР не имело никакого представления об этом исламском террористе из Пакистана, кроме того, что он мусульманин! Они просто бросили ярлык врага на первого подозрительно себя ведущего мусульманина. А он, оказывается, самый настоящий американец! Один скандал открывает двери к другому, не менее интересному скандалу. Каково, а?

– Ну, если нам удастся это доказать, то ФБР еще сто раз пожалеет, что дало свое неофициальное «добро» на наш проект. Можно будет здорово поиграть у них на нервах.

– По-моему, пока еще слух об этой миссис Томсон не распространился, завтра же надо срочно сделать один экстренный выпуск с ее участием, а затем в среду устроить им очную ставку с сыном. На сегодня все! Отдыхаем, завтра нас ждет бурный день.

– Хорошо, шеф!

Майкл вышел из кабинета и подумал о том, что пленник говорил ведь о фальсификациях с документами и что для ФБР ничего не стоит подтасовать бумажки и вместо настоящих виновников трагедии подставлять под ненависть американцев абсолютно невиновных людей. Но одно никак не мог забыть Майкл. Этот последний взгляд пленника на свою мать. «О, сколько ужаса и сожаления было в этом взгляде!» Майкл и представить себе не мог такого. «Ничего, – подумал он, – не будем делать преждевременных выводов, может, все-таки миссис Томсон ошиблась. Мало ли что? А если не ошиблась? Тогда что получается? Халид Абдулазиз, или Александр Томсон, уже вторую передачу по нескольку раз сообщает нам о том, что он самый настоящий американец, но никто не прислушивается к этому! Вот что обидно…»

Глава 16

Следующий день оказался не менее напряженным, чем даже в день выхода первой передачи. Вначале Майкл не поверил этой новости, но, подождав еще минут десять, он уже видел на экране телевизора повторное сообщение представителя ФБР: «Сегодня ночью в тюрьме для особых опасных преступников предположительно от сердечной недостаточности в 03:44 скончался главный подозреваемый во взрыве в кафе на Бродвее Халид Абдулазиз аль-Халиль». Майкл от злости весь скрутился на диване в бублик. Ощущение было как от удара в область ниже живота, послышался резкий скрипучий вдох, в комнате не хватало воздуха. Еще минуты две-три он приходил в себя от возмущения. «Ну почему? Ну как же так? Что же произошло?..»

Майкл уже находился в студии, когда заглянул мистер Мартин.

– Да, Майкл, я уже все знаю. Наш пленник умер, да здравствует пленник! Ну, что тут поделаешь?.. У нас даже времени не остается, чтобы обдумать следующий шаг. Враги не дремлют, Майкл! Жизнь продолжается. Текст готов?

– Да, я уже передал его режиссеру.

– Да, вот что, Майкл, постарайся побольше говорить с миссис Томсон. Выжать из нее все, понимаешь? Кстати, где она?

– Сейчас привезут, Джон поехал за ней.

– Боже мой! Как быстро изменяются люди… – посмотрев на входную дверь, проговорил мистер Мартин.

Майкл повернулся и увидел Джона, который поддерживал еле стоявшую на ногах женщину. «Неужели это была миссис Томсон? – подумал Майкл. – Вот ведь как получается… Живет человек и живет, а потом произойдет горе – и все! И земля начинает уходить из-под ног, а наружу выплывают тысячи болезней, о которых ты раньше и знать не знал. А дальше, в течение очень короткого времени, организм человека резко идет на убыль».

Мистер Мартин быстро прошел к ней и, вместе с другими помог ей сесть за стол перед камерой. До эфира еще оставалось время. Она не убирала платка от лица. Слез уже не оставалось, а плач уже перешел в тихий стон. Майкл налил стакан воды и, предлагая миссис Томсон попить, параллельно задал вопрос мистеру Мартину:

– Может, оставим нашу затею, шеф? Как-то не по-человечески это будет выглядеть, сэр. Сын умер, а мы используем горе этой женщины в своих целях.

– Давай, пока стилисты и гримеры будут приводить ее в порядок, мы с тобой отойдем в сторонку, где я собираюсь тебе кое-что объяснить.

Они отошли в сторону, где им никто не мешал.

– Рассуди сам… Когда-то мать потеряла надежду вылечить от наркотиков сына, она ходила в церковь помолиться, она практически смирилась тогда с этим, но все-таки надеялась на лучшее… И вдруг сын выздоравливает, причиной этому неожиданно для всех становится смена вероисповедания, сын стал мусульманином. Казалось бы, вот вам факт того, что «пути Господни неисповедимы». Вы же хотели, чтобы ваш сын излечился? Получите… Но, из-за страха перед тем, что подумает о них общество – соседи, родственники, знакомые, она вместе с мужем отказывается от своего уже здорового, хоть и мусульманина, но родного сына. Казалось бы, какая вам разница, но нет! «Это навредит нашему имиджу и авторитету!» – громко заявляет отец. Сын уходит из дома, и когда он пропадает без вести в Пакистане, мать начинает осознавать, что потеряла сына во второй раз. Возможно, она опять просит помощи у Господа Бога, ведь официального свидетельства о смерти нет. Всего лишь информация о том, что он пропал без вести. Бог возвращает ей сына в третий раз, но теперь уже всего лишь на мгновение, в нашей студии! Понимаешь?

– Вот это я и пытаюсь понять… Боюсь, что она сейчас не в том состоянии, чтобы осилить, выдержать это интервью.

– Майкл, это ей наказание! – приблизившись к уху Майкла, шепотом произнес мистер Мартин. – Понимаешь? Наказание! А ты сам посмотри на это с другой стороны: у матери есть право заявить, что ее сына засадили по ложной наводке ФБР. Кроме того, однозначно я не собираюсь эту сенсацию отдавать другим! Ты выходишь в эфир и просто делай то, что тебе подсказывает сердце. Если вдруг ей станет плохо, остановись на рекламу, а затем продолжай передачу без нее. Самая главная твоя задача – это вытянуть из нее доказательства, что предполагаемый исламский террорист Халид Абдулазиз аль-Халиль не кто иной, как пропавший без вести в Пакистане гражданин США Алекс Бенжамин Томсон. А закончишь передачу одним большим вопросом в адрес ФБР: «Что это? Очередная ошибка?» Просто делай свою работу, а ты ее делаешь отлично! В этом мы все уже убедились. Тебе все ясно, Майкл?

Мистер Мартин был как всегда прав. «В конце концов, какое мне дело до них? – подумал Майкл. – Я ведь просто делаю свою работу!» Эти последние слова немного приободрили Майкла. «Смерть есть смерть, а живым надо дальше жить!»

– Как никогда, сэр, – ответил воспрянувший духом Майкл.

– Давай, я пошел к себе. Удачи! Буду наблюдать за вами из кабинета.

В процессе передачи Майкл заметил, что со временем миссис Томсон становилось все лучше. Наверное, сказывалось то, что она выплескивала наружу все, что у нее наболело, что она выстрадала за многие годы. Несмотря на улучшение состояния миссис Томсон, все-таки Майклу было жаль ее. Смотря на экраны телевизоров, скорее всего, ее также жалели и миллионы телезрителей. Такая история не оставит равнодушным никого.

– Спасибо вам, миссис Томсон, за то, что приехали и открыли нам глаза на правду. Конечно, если бы не эта женщина, мы все могли бы и не узнать эту правду.

Закончив с вопросами к миссис Томсон, Майкл развернулся к оператору, давая ему понять, что дальше он будет говорить один, и перешел в наступление:

– А какова она – эта правда? А правда такова, что настало время, когда к каждому из вас в любое время суток могут ворваться спецназовцы и арестовать вас. Правда такова, что кто-то навел силовиков на неправильный след. Ошибочка такая получилась, мелочь, знаете ли… Провели бы суд, повесили. Представляете, уважаемые телезрители, чья-то ошибка – и человека нет! Что такое неправильный след? Я все больше и больше прихожу к мнению, что на неправильный след наши силовые органы идут намеренно! Там есть выгода! Так ведь уже было, когда наша контрразведка сообщила, что в Ираке есть ядерное и химическое оружие. Убиты десятки, сотни тысяч мирных людей, а количество беженцев до сих пор невозможно пересчитать. А затем, прочесав весь Ирак, приходят к мнению, что произошла ошибка! «Извините, – говорит наша власть, устами президента, – ошиблись!» То же самое ведь происходит и сейчас в случае с Сирией. Кому наша власть хочет помочь? Убийцам и людоедам?

Майкл, сделав незначительную паузу, продолжил:

– Если уж тогда никто не ответил за ошибку, то что будет от того, если я прямо сейчас спрошу у следователей Федерального бюро расследований, у главы ФБР лично: «Кто ответит за эту ошибку?» «Одна жизнь, ха-ха-ха, какая мелочь!» – будут насмехаться над нами они. Мелочь, потому что это не коснулось их лично, ведь не они потеряли сына или дочь!

Майкл положил перед собой лист бумаги c готовым текстом, который должен был прозвучать в конце передачи.

– Уважаемые телезрители! Имея такую возможность, я хотел бы вас ознакомить с одной интересной исторической справкой.

Американский президент Гарри Трумэн, отдавший приказ об атомной бомбардировке Хиросимы и Нагасаки, не уставал демонстративно повторять: «Я никогда не страдал бессонницей из-за моего решения. Я поступил бы также снова». В отличие от него британский премьер-министр Уинстон Черчилль, несущий свою долю ответственности, отчетливее понимал, как это должно сказаться на их исторической репутации. Однажды, находясь в узком кругу, он, как бы между прочим, заметил: «Господин президент, я надеюсь, вы уже заготовили ответ, который понадобится, когда мы предстанем перед Святым Петром, и он скажет: “Насколько мне известно, вы ответственны за сбрасывание атомных бомб”. Что бы вы могли сказать в свою защиту?»

Воцарилось неловкое молчание, пока на выручку богобоязненному Трумэну не поспешил заместитель государственного секретаря Роберт Ловетт. Намекая на многочисленные прегрешения самого Черчилля, он вкрадчиво спросил: «Уверены ли вы, господин премьер-министр, что вам и президенту предстоит в одном и том же месте подвергнуться этому допросу?»

Уважаемые телезрители, вы могли заметить из мною прочитанного, что речь идет не просто о президенте США, а о богобоязненном президенте Трумэне. Ну как может человек, боящийся божественной кары, пойти на уничтожение мирного населения, да еще множество раз повторять при этом, что он ничуть не сожалеет об этом? А ведь похоронив этих «богобоязненных» людей с превеликим почетом, мы еще вместе с представителем католической церкви читаем молитвы «за упокой души раба Божьего» и просим Господа о том, чтобы он даровал им Царствие Небесное, тем самым становясь перед Господом Богом соучастниками этих преступлений. За что им Царствие Небесное, если они всю жизнь следовали отрицанию законов Божьих?

Режиссер выпуска поднял руку и дал сигнал на рекламу. Майкл задумался на мгновение. Он смотрел на монитор, на котором пробегали строки приготовленного им самим для этого выпуска текста. «Да пошли они к черту! – подумал он. – Другого такого случая у меня не будет. Хватит молчать! Ну, сколько еще можно издеваться над собственным народом? Надо сделать вид, что процесс идет своим ходом. А когда все заметят, основное я уже выскажу, будет уже достаточно поздно…»

Реклама закончилась, и Майкл, не выдерживая такого морального давления от сегодняшней несправедливости, все же решил отказаться от заранее подготовленного текста и выплеснуть в эфир все, что он об этом думает. Миссис Томсон уже отвезли в гостиницу. Итак, будь что будет…

– Я обращаюсь к гражданам США, верующим христианам, иудеям, мусульманам. Сегодня я могу с уверенностью сказать, что в США сложилась политическая система, служащая только себе самой. Эта система подминает под себя всякого, кто решил стать политиком, чиновником, не давая ему возможности применять законы Божьи. Это еще раз говорит о том, что существующая демократическая политическая система власти несовершенна, ибо она создана человеком для удовлетворения своих личных нужд. И главное, она создана не для удовлетворения нужд американского народа, а только определенной кучки людей. Эта кучка людей создала законы так называемого светского государства, практически сводящие на нет законы Божьи. И вы это знаете. Эта кучка людей убеждает на выборах американский народ в оправданности своих действий. Они создали для себя законы, защищающие их и работающие только на них. Что такое, по-вашему, война? Это ведь и есть самый настоящий террор, оправданный нападающей стороной! Наши войска уничтожают их народы сотнями тысяч на их земле. Мы молчим и соглашаемся с властью, что это необходимо во имя защиты американского народа. А если представители терроризируемого народа устраивают у нас взрыв и уничтожают несколько человек, мы громогласно заявляем: «Да это же самый настоящий террористический акт! Такая смерть ненавистна Богу! Они уничтожили наших мирных граждан! Это могли совершить только чудовища!» Это же полный абсурд, идиотизм! Нечего возмущаться, мы знали, что любая война, которая ведется нашим правительством на чужой земле, рано или поздно эхом отдастся на нашей земле. Разве не так, уважаемые телезрители? Если вы не хотите, чтобы у вас устраивались террористические акты, не позволяйте этой кучке представителей народа из власти устраивать массовый террор в отношении других, более слабых народов. Вам разве это непонятно?..

Майкла невозможно было остановить, а сотрудники, находящиеся в студии, не обнаружили в его словах что-нибудь сверхъестественное. Раз Майкл так говорит, значит все согласовано с руководством.

– Маленькая справка для тех, кто не знает, что такое парафрения… Эта болезнь впервые была открыта немецким ученым Эмилем Крепелином…

Далее Майкл взял листок бумаги, лежащий перед ним, и стал читать:

– Парафренный синдром, или парафрения, – это психопатологический синдром, наиболее тяжелая форма бредового синдрома, более тяжелая, чем паранойя, и характеризуется наличием систематизированного бреда величия, воздействия и преследования, который часто приобретает космический масштаб. Вы, наверное, догадываетесь, к чему это я? Если вы заметили, нас постоянно пичкают информацией, что мы, американцы, – избранный народ, что нас постоянно преследуют, и что у нас, как ни у кого другого, есть право воздействовать на другие народы! Ни одна страна, я имею в виду мировые державы, не видят какой-либо угрозы в других странах, а наша страна видит и видит угрозы от всех подряд! Даже от своих союзников по НАТО! Прослушивание телефонов лидеров государств-союзников разве не является доказательством этому? Разве это не удивительно? И наше правительство видит это так ясно, что с легкостью вводит в заблуждение свой народ, делая его своим соучастником…

А в это время мистер Мартин занимался отложенными ранее делами за столом в своем кабинете. Перед ним был включен телевизор, где он мог видеть передачу с Майклом. Убедившись, что интервью с женщиной прошло нормально, а дальше, он был уверен, Майкл не подведет, мистер Мартин отключил звук, так как любил работать в тишине. Увлекшись, он не обратил внимания на первый прозвучавший звонок телефонного аппарата. После второго звонка мистер Мартин протянул руку и взял телефон.

– Мистер Мартин, это Белый дом… – со страхом в голосе быстро проговорила Люси.

– Неужели господин президент решил нас поблагодарить за раскол общества? – съехидничал вслух мистер Мартин и быстро отрезал: – Соедините.

– Вы что, с ума сошли?.. – раздался голос, который был явно предназначен не для благодарностей. – Что вы себе позволяете, черт возьми?..

– А что случилось, господин президент?.. Нет, почему же, я внимательно смотрю, просто…

Мистер Мартин понял, что произошло что-то неожиданное. Он быстро включил звук. «Неужели?..» Майкла как будто несло как парусник по ветру.

«– Не кажется ли вам, дорогие мои братья и сестры христиане, удивительным то, что президента страны, которая воюет с несколькими странами на чужих территориях, награждают Нобелевской премией мира? Это возможно только в США! Это же абсурд! Как вы думаете, стоит ли и мне и вам гордиться этим?»

Мистер Мартин резко провел рукой по лицу, понимая, что Майкла занесло…

«– Сегодня по всем каналам в новостях вам в мозги впихивают информацию о скандале в связи с заявлениями бывшего сотрудника ЦРУ Эдварда Сноудена. Вы не знали об этих прослушиваниях, о вмешательстве в вашу личную жизнь и то, что ЦРУ угрожает вашей личной свободе? Бросьте! Чему вы удивляетесь? Таких историй ведь случалось немало. Неужели вам до сих пор непонятно, что политическая система США от этого ничего не потеряет? Наоборот, останется в выигрыше. Заявления Сноудена – это всего лишь очередная запланированная фикция, осуществляемая для отвода вашего внимания от стратегически более важных задач правительства США, например военная помощь оппозиции в Сирии или очередной переворот в Египте, провокации в Турции и тому подобное. Опять на этом выиграет та самая кучка людей, стоящих у власти, приговаривая тем самым целые народы к хаосу и гражданской войне. Эдвард Сноуден – это всего лишь один из многих щитов, прикрываясь которыми система власти США осуществляет свои личные коммерческие планы!»

– О, Майкл, что ты наделал?.. – прикрывая микрофон телефонного аппарата, вслух произнес мистер Мартин. – Ведь завтра на пресс-конференции меня растерзают все журналисты…

Далее, убрав руку от микрофона, он спокойно продолжил:

– А что тут страшного, господин президент?.. Да, знаю… А разве не ваши это слова: «Пусть американский народ знает, что сегодня у него сильный президент, и он не боится правды, какой бы горькой она не была!»… Мы с вами как члены одной партии должны объяснить нашему народу, что мы сегодня только тем и заняты, что исправляем ошибки наших конкурентов – республиканцев… Что нам досталось тяжелое наследство от них… Конечно, господин президент, сейчас же этим займусь… Всего доброго, господин президент!..

Положив трубку телефона на место, Мартин почувствовал, как маленькие струйки холодного пота стекают со лба. Мистер Мартин достал из кармана пиджака носовой платок и вытер лоб, а затем медленно встал со стола и вышел из кабинета в направлении студии. Он явно не торопился выполнять указание президента: «Остановить этого мальчишку!» Мистер Мартин вошел в студию и, засунув руки в карманы, просто стал смотреть за происходящим.

Майкл обратил внимание на вошедшего мистера Мартина, но, не заметив на его лице ничего осуждающего, с новой энергией стал продолжать свою речь.

– О, несчастный американский народ, горе тебе, горе! Пойми же, наконец, что тебя просто «имеют» не где-нибудь там за границей, а тобой избранный кандидат в сенат, конгресс и так далее. Так как деяния власти не приводят к защите американского народа, то, заметьте, не их, а ваши ведь дети погибают при террористических актах. Пора защитить себя самому! Себя наше правительство защитит и всегда выйдет сухим из любой ситуации. А страдаем от этого только мы, так как это ваших сыновей отправили за деньги убивать, чтобы власть получила еще большие деньги. И вы, после того, как пришлют тело вашего погибшего сына в цинковом гробу, еще смеете обвинять другие народы в насилии? Ваш враг здесь, рядом с вами, спрятавшийся за семью замками, недоступный ни для какого оружия или смертника.

Майкл уже не обращал внимания ни на кого:

– Мы удивляемся тому, что журналисту, запустившему в экс-президента Джорджа Буша свои ботинки, после года отсидки в тюрьме, дали статус национального героя! Так ведь и мы тоже даем солдатам США статус «героя войны». Чувствуете разницу? Журналист – за не попавшие в цель ботинки, а наши солдаты – за убийство десятков тысяч мирного населения. Разве мало нам врагов по всему миру заработало наше правительство? Вьетнам, развал СССР, бомбежка Югославии, Афганистан, Ирак… А тут еще учинение беспорядков и революции в странах Ближнего Востока. Ответьте мне, братья и сестры христиане, что делать нам, молодым поколениям? Вы о нас, о нашем будущем подумали? Сегодня мы запрещаем другим странам, в частности Ирану, иметь ядерное оружие. Видите ли, они могут использовать это оружие по прямому назначению. Обвиняем других в том, что сами делаем с большим удовольствием, как я уже говорил, было в случае с президентом Трумэном. Подумайте над этим!

После малозаметной паузы Портман продолжил:

– Имея такую возможность, я хотел бы обратиться теперь к тем, кто устраивает эти взрывы. Не взрывайте кафе, в котором молодой американец проводит свое первое романтическое свидание со своей девушкой, как это было недавно! Не устраивайте взрыв на мирном спортивном мероприятии, как это было в Бостоне. Не уничтожайте бизнес-центры с огромным количеством сотрудников, как это было 11 сентября 2001 года. Все эти погибшие и раненые являются мирными гражданами. Американский народ – не враг вам! Мы, простые американцы, хотим только мира. Конечно, мы виноваты, что эта система власти существует не у кого-нибудь, а у нас. А теперь я обращаюсь ко всем гражданам страны! Чтобы победить эту систему, дорогие братья и сестры, я предлагаю вам за основу конституции взять законы Божьи. И, поверьте мне, Бог не оставит нас в беде! Не стойте в стороне, подумайте о завтрашнем дне!

С вами был Майкл Портман, не переключайтесь…

Режиссер дал всем понять, что все аппараты переключены. В студии некоторое время стояла полная тишина, но постепенно тихий шепот стал переходить в нормальный человеческий голос. Похоже, что из всех присутствующих только двое из них понимали, что на самом деле здесь сейчас произошло, а все остальные просто выполняли свою работу.

Мистер Мартин подошел к столу, за которым остался сидеть Майкл, и присел рядом.

– Догадайся, кто сейчас мне позвонил…

– Только не говорите, что от моих слов проснулся Александр Томсон и позвонил вам, чтобы сказать спасибо? – решил подшутить Майкл.

– Да, с чувством юмора у тебя все в порядке, а значит, бояться мне за твой моральный облик не приходится. Звонил наш всесильный президент, он был очень грозен, – сказал мистер Мартин, меняя мимику на своем лице, тем самым изображая грозного человека.

– Не сомневаюсь, мистер Мартин, что вы ответили ему веским аргументом в нашу пользу типа: «Мы вместе с вами беспокоимся о благополучии американского народа! Мы только привносим свой вклад в развитие демократических принципов в США».

В этот момент мистера Мартина как будто разорвало. На удивление всем сотрудникам он разразился таким громким смехом, что не выдержал и Майкл. Мистер Мартин, обняв Майкла, еще долго, неустанно смеясь, похлопывал его по спине. Столько всего накипело, что им обоим надо было выплеснуть свою энергию наружу. Окружающим оставалось только улыбаться, хотя они и не понимали причины происходящего.

Глава 17

На этот раз Майкл не поехал на пресс-конференцию по причине того, что, как выразился мистер Мартин: «Ты уже натворил достаточно, чтобы занять место ньюсмейкера!» Он понимал, что шеф прав и что этот проект является проектом всего телеканала, а не лично его. Хотя ранее предполагалось и его участие тоже. «Да и стоит ли? Ведь после вчерашнего в некоторых кругах уже, наверное, обсуждаются идеи о том, что Майкл Портман – враг американского общества!»

Находясь в агентстве «Associated Press», мистер Мартин, сидя перед множеством стоявших перед ним микрофонов и направленных на него фото– и видеокамер, хладнокровно ожидал объявления начала пресс-конференции. «Конечно, Майкл молод, – думал он, – и всякое может случиться с человеком, в мозг которого за такой короткий период влилось столько информации. Мозг человека, как губка, принимает все, отфильтровывает и оставляет у себя в архиве самое необходимое. А тут его оказалось чересчур много, мозг Майкла просто дал сбой. Выплеснув разоблачительную информацию в прямом эфире, он, наверное, думал, что об этом должны знать все без исключения и что все еще можно исправить… Эх, мальчишка…»

Ход его мыслей остановил звонкий голос секретаря:

– Тишина в зале. На вопросы отвечает генеральный директор Пятого телеканала мистер Роберт Мартин. Прошу вас, господа…

Мистер Мартин, желая, чтобы все проходило по им лично намеченному плану, не дожидаясь первого вопроса, начал:

– Как вы помните, начиная наш проект, я говорил вам о двух преследуемых нами целях: первая – вернуть доверие публики к телевидению как к главному первоисточнику информации, к нашему каналу в частности! А вторая цель – это найти ответ на вопрос, интересующий сегодня жителей всех стран, что же движет этими террористами, чего они хотят, кому они пытаются что-то доказать и так далее. Осмелюсь сказать, что, несмотря на абсолютно непредвиденные обстоятельства, нам все-таки удалось вернуть доверие телезрителей к нашему каналу. Будем стараться и вновь быть лучшими!

– Джон Грин. «Daily News», – громко объявила секретарь.

– Вам было известно в начале проекта, что этот террорист Халид Абдулазиз аль-Халиль не кто иной, как американский гражданин Александр Бенжамин Томсон, пропавший без вести в Пакистане?

– Нет, мы этого не знали! Мы, так же как и все средства массовой информации, полагались на достоверность информации от ФБР, но, к сожалению, она таковой не оказалась. Наш проект помог нам всем разобраться в этой ситуации, и правда совершенно случайно вышла наружу.

– Нина Пауэрс. «New York Herald Tribune».

– Как вы думаете, случайной была смерть Алекса Томсона или нет?

– Я не могу сейчас точно ответить на ваш вопрос, надо дождаться расследования судебно-медицинской экспертизы. Ведь не секрет, что в таких учреждениях просто так не держат, тем более подозреваемых в совершении террористического акта. К тому же он несколько раз объявлял голодовку. Наверное, вы заметили, что он был физически истощен! Как мне кажется, на него очень сильно повлиял один инцидент, произошедший в студии нашего канала после выхода в эфир второй передачи. Ворвалась женщина и громко вскрикнула: «Алекс! Сынок». Мы только потом узнали, что эту женщину зовут миссис Томсон и что она является матерью арестованного. Как рассказывают очевидцы, пленник был в шоке, увидев свою мать в студии. Понимаете, в свое время от него из-за смены вероисповедания отказались родители. Отказалось и общество, а тут совсем неожиданно появляется мать, которую он столько лет не видел. И уже на следующий день все узнали, что подозреваемый Алекс Томсон скончался от сердечной недостаточности.

– Джордж Бартон. «Еврейский мир».

– Почему сегодня отсутствует Майкл Портман? Он бы мог нам многое рассказать, ведь он непосредственно общался с террористом…

– Считаю, что Майкл Портман с честью выполнил свою тяжелую работу. Поймите правильно, Майкл Портман только недавно стал нашим сотрудником, и это был его первый телепроект на нашем канале. Мы рассчитывали сделать серию из пяти-шести передач, а тут такое…

– Да, но его резкое обращение к американскому обществу и тем более скрытый призыв к мусульманским террористам перенаправить свои силы на другие цели, кстати, тоже граждан США, никого не смогут оставить равнодушным…

– Понимаете, за время проекта Майкла залили таким количеством информации, и я думаю, что его мозг просто не выдержал и вынес все наружу. С другой стороны, разве все то, о чем он говорил, не является правдой? Разве он, как гражданин нашей страны, не имеет право высказать свое мнение? Ведь мы с вами все это знаем, но не вдумываемся глубже и тем более не выносим на внимание общественности. Хотя это наша прямая обязанность и как журналиста, и как гражданина, любящего свой народ.

– Практически Майкл Портман дает понять этим террористам, что насилие в виде убийств и террористических актов против США надо продолжать до тех пор, пока власть не откажется от своих амбиций вмешиваться в дела других стран. Но цели должны быть изменены, кстати говоря, опять же против американских граждан…

– Ну-у, это уже ваши домыслы… Майкл Портман не говорил такого. Накипело, понимаете ли… Боль от того, что видишь, как погибают совершенно невинные, мирные, не желающие никому зла люди, сделала свое дело. В то время как настоящие виновники отсиживаются у себя в крепостях.

– Вероника Лэйк. «CNN».

– В каком-то смысле я согласна с Майклом Портманом, что парафрения взяла в свои объятия наше правительство. И слава богу, что эта болезнь не перешла к американскому народу и вряд ли это произойдет, хотя бы потому, что народ не имеет власти. Не кажется ли вам, мистер Мартин, что одной серии передач мало для понимания происходящего?

– Я согласен с вами! Самое главное, мы начали процесс изучения проблем, которые существовали, но никто об этом не хотел говорить. Сколько можно слышать, что суд над террористами проводится за закрытыми дверями? Считаем, общество, против которого было совершено преступление, имеет право знать, насколько объективно проходит судебный процесс! Иначе о какой демократии может идти речь? Ведь вы сами стали очевидцами того, что следствие с самого начало не обладало достоверной информацией, арестовав Алекса Томсона. Правду знает только Господь Бог. А настоящие убийцы, возможно, сейчас смотрят на нас и усмехаются над нами.

– Говард Фримэн. «CBN News».

– Алекс Томсон поднял очень важный вопрос насчет придания террористическим актам религиозного характера. Ваше мнение …

Мистер Мартин ожидал некоторые из прозвучавших вопросов и был готов к ним. Если бы даже этого вопроса не прозвучало, он думал самому об этом рассказать.

– Сожалею, господа! Надо признать, что Алекс Томсон, или Халид Абдулазиз аль-Халиль, теперь уже неважно, был абсолютно прав в этом вопросе, и считаю, что все средства массовой информации должны объединиться и впредь не допускать таких ошибок. Каждый подозреваемый остается подозреваемым до тех пор, пока суд не примет свой вердикт! Уже с самого начала мы все, основываясь на сводках ФБР, можно сказать, уже приняли свой вердикт, что именно он и совершил данное преступление. Это ошибка! И нашего телеканала в том числе! Мы отказываемся впредь придавать терроризму религиозный окрас. Ну, в самом деле, если уже доказано, что подозреваемый является террористом, так пусть судят его как террориста, как врага всего многоконфессионального общества в целом! При чем здесь религия? В чем виноват ислам? Убийца он и есть убийца! Это был хороший урок для нас, надеюсь и для других тоже!

– Уолтер Сэнд. «BBC World News».

– После второй передачи у меня, как и у многих других, не раз возникало ощущение того, что он не виноват в совершении террористического акта, что его подставили! Уже тогда у меня появились сомнения в виновности подозреваемого! Что вы скажете по этому поводу?

– У меня нет никаких оснований полагать, виновен он был или нет. Мне, кажется, что мы только помогли ему, чтобы это расследование было на самом деле объективным! Но что поделать, внезапная смерть остановила процесс торжества справедливости. Внимание общественности к этому процессу было бы гарантировано!

– Теперь, когда вы снова на коне, какое направление примет ваш телеканал, имеются какие-нибудь новые проекты?

Отвечая на вопрос, скорее всего последний, мистер Мартин улыбнулся:

– Так как наш канал получил новое дыхание, поддержку телезрителей, мы постараемся не огорчать их в будущем! В настоящее время мы пересматриваем все эфирное время нашего канала, повышаем качество выпускаемых передач, значимых для общества. Но главным приоритетом, как я и раньше заявлял об этом, будут программы новостей! Итак, желаю вам знать правду с Пятого телеканала! Удачи вам, господа!..

* * *

Майкл, возвращаясь в свой кабинет, нервничал. Мистера Мартина все еще не было. «Наверное, – думал Майкл, – журналисты его незаслуженно бомбят вопросами, на которые на самом деле должен был отвечать я».

Навстречу ему шел Джим Смит.

– Привет, герой нашего времени…

– А, Джим… Привет! Извини, запарился я, задумался…

– Майкл, пройди к себе, я только что проводил в твой кабинет женщину-мусульманку. Она хотела о чем-то важном поговорить с тобой.

Расставшись с Джимом, Майкл быстро прошел в свой кабинет.

– Салам алейкум, – привстав с кресла, тихо прошептала незнакомка.

– Здравствуйте, ой, простите, салам алейкум, – волнуясь, ответил на приветствие Майкл. – Присаживайтесь, пожалуйста…

– Меня зовут Зайнаб. Он долго молчал, молчала и я. Теперь его нет, и я могу заявить о том, что Халид Абдуазиз аль-Халиль являлся моим мужем! Хвала Аллаху, да примет Аллах душу мученика Халида Абдулазиза аль-Халиля и воздаст ему по его намерениям.

– Теперь уже, конечно, можно говорить обо всем. Раньше все слышали в новостях, что он был вашим братом, и что вы вместе приехали из Пакистана. После того, как открылась правда, становится ясно, что между вами не родственные отношения.

– Да, мы познакомились в Пакистане, когда он находился там, в рабочей командировке. Я была удивлена, когда впервые увидела американца, принявшего ислам. Их двоих тогда взяли в заложники боевики, но похитители, увидев, что один из пленных мусульманин, отпустили их обоих. Работы на стройке были завершены, поэтому Алекс решил остаться в Пакистане, так как в США, как он сказал, от него отказались родители и что его никто здесь не ждет. Незадолго до этого в перестрелке погиб мой старший брат Халид Абдулазиз аль-Халиль. Алекс был очень похож на моего брата, поэтому он решил взять его документы. Там мы и поженились по нашим мусульманским законам. Мы еще некоторое время оставались там, но видно было, что он скучал, да и работы нормальной не было. Он долго уговаривал меня приехать в США, но я почему-то боялась Америки. Здесь все мне казалось чужим, но в конце концов я поддалась его уговорам и согласилась. Здесь для всех мы были братом и сестрой. Алекс уже под новым именем нашел себе работу через Интернет, начал получать заказы на дизайн интерьеров квартир, офисов. За эти несколько лет нам пришлось поменять множество квартир. Многим соседям не нравилось наше вероисповедание, наш образ жизни. А Халид постоянно говорил: «Терпи, Зайнаб! Все будет хорошо». Я терпела, но после очередного переезда на новую квартиру я сказала ему, что устала так жить. И мы решили, что, собрав немного денег, мы уже сможем уехать в Турцию навсегда. Говорят, там вообще рай земной. Но в один из дней к нам ворвались люди в масках и забрали его. Потом, когда Алекса отпустили, он вернулся, и я узнала, что его забрали сотрудники ФБР по чьей-то наводке. А когда в последний раз его снова забрали, я уже только в новостях узнала, что Алекс является главным подозреваемым в деле о взрыве в кафе, что он также причастен и к другим взрывам, что он является членом какой-то там банды и так далее. Ложь!

Было заметно, что плакать она уже не могла, все слезы она уже выплакала.

– Честное слово, мисс, я очень сожалею о случившемся! Такого даже врагу не пожелаешь…

– Тогда уже я поняла, что на этот раз дела обстоят очень серьезно. Во время вашей первой передачи я не выдержала и позвонила матери Алекса и сообщила ей о времени выхода в эфир вашей передачи, что Халид Абдуазиз аль-Халиль – это ее сын Александр Томсон.

– Да, она приехала к концу второй передачи, и, как это ни прискорбно, у них была возможность только взглянуть друг на друга в последний раз.

– Значит, так угодно было Аллаху! Но я пришла к вам не за этим. Понимаете, Халиду очень не нравилась вот эта разрозненность мусульман, нищенство, гражданские войны, споры и распри между ними. Поэтому он уже несколько лет готовил видеообращение к братьям и сестрам мусульманам. Он совсем недавно сказал мне, что, если с ним что-то случится, то я должна буду опубликовать эту видеозапись. Это была его последняя воля…

– Вы знаете, мисс, – постаравшись выжать из себя улыбку, сказал Майкл, – мне почему-то в последнее время очень везет. Вы уже второй человек, который хочет предоставить мне какой-то материал, документ для последующего опубликования.

– Просто сама я не знаю, как это сделать, кроме того, я не знаю в Нью-Йорке никого, к кому я могла бы обратиться с такой просьбой. К тому же я собираюсь просто уехать обратно, вернуться домой.

– Что это за видеозапись? Можно будет с нею ознакомиться?..

Зайнаб сняла с левой руки толстый браслет из серебра и из одной из ячеек вытащила карту памяти.

– Вот, возьмите… Здесь вы найдете то самое видеообращение…

«А ведь она знает, как хранить тайны», – подумал Майкл. Майкл вставил карту памяти в предназначенную для этого нишу своего ноутбука и дважды кликнул на открывшийся видеофайл, чтобы открыть его. На Майкла смотрел Александр Томсон, он говорил на арабском языке.

– Но а как я пойму, о чем он здесь говорит?..

– Там есть еще один текстовый файл, где есть смысловой перевод на английский язык.

Майкл открыл его и дал команду на распечатку. Забрав несколько распечатанных страниц бумаги, Майкл стал бегло читать. Ознакомившись с текстом перевода, Майкл обратился к Зайнаб:

– Здесь столько всего, почти целый час эфирного времени. Вы считаете, что какому-нибудь американскому или европейскому телеканалу позволят пропустить эту речь в эфир? Вы же понимаете, что это невозможно?..

– Посмотрите, что можно будет сделать, все-таки это было последней волей Алекса, а она священна.

Скорым взглядом Майкл стал просматривать содержимое.

– Да за это любого из наших журналистов обвинят в государственной измене! Впрочем, постойте… Вы знаете, Зайнаб, у меня появилась идея!

Майкл присел на угол стола и продолжал:

– Давайте объединим наши с вами усилия. Я вот тут прочитал о том, как Алекс предупреждает мусульман не пользоваться лекарствами из Америки и Европы. Но это всего лишь его предположения. Я вам дам электронный адрес анонимного почтового ящика в Интернете, где вы найдете очень важную информацию для мусульман как раз по поводу этих самых лекарств. Мусульманам необходимо это знать, тем более что они до сих пор охотятся за этими документами! Там есть доказательства того, что лекарства, распространяемые через Общество Красного Полумесяца, на самом деле являются ядом с замедленным действием для мусульман.

– Да, да, он мне как-то говорил про это…

– Для большей надежности, что эти новости будут опубликованы, вы постараетесь добиться этого своим путем, а я своим. Ну, мало ли что может с нами случиться с каждым в отдельности? Ни вы, ни я уже не застрахованы.

– Хорошо, я согласна!

Майкл также написал ей на бумажке логин и пароль и протянул ей.

– Запомните, пожалуйста, эти данные наизусть, а затем мы эту бумажку уничтожим.

Она закрыла глаза, чтобы запомнить ее содержимое. «И все-таки, – глядя на нее, подумал Майкл, – вот это и есть, наверное, настоящая красота женщины». Он только сейчас обратил внимание на то, как она была невероятно красива. На ней не было косметики, брови не были выщипаны, самая настоящая человеческая красота. Закрытые одежды женщины придавали ей особую загадочность. Ну, разве мужчины не этого ищут в женщине?

Она открыла глаза и спокойно сказала:

– Если вас будут спрашивать обо мне, скажите, что я приходила, чтобы узнать, не оставил ли Алекс для меня какого-нибудь сообщения. Так же буду отвечать и я. Всего доброго.

– Счастливо!..

Она поднялась с места и вышла. Майкл проводил ее до дверей и заметил, что сотрудники также провожали ее сгорающими от любопытства взглядами. Не каждый ведь день женщина-мусульманка, вся в черном, приходит в гости на телеканал. Несомненно, эта женщина-загадка была интересна всем. Портман взял со стола оставленную Зайнаб бумажку с логином и паролем и поднес к ней зажигалку. Он смотрел на огонь, медленно охватывавший клочок, и как только огонь стал подбираться к пальцам, он бросил его догорать в пепельницу.

После некоторых раздумий Майкл вернулся к своему столу, сел в кресло и стал думать, что надо предпринять для ознакомления людей с имеющимися материалами:

– Итак, что у нас есть на сегодняшний день? Проект практически закончился, респондент пал, как выразилась Зайнаб, «смертью мученика». У меня есть его «Воззвание к братьям и сестрам мусульманам», а также свидетельства медицинского расследования по лекарствам, распространяемым через Всемирное Общество Красного Креста и Красного Полумесяца. Мой долг как журналиста срочно опубликовать эти документы. Можно, конечно, через «Wikileaks», но его владелец сейчас в Лондоне в посольстве Эквадора и, скорее всего, он ничего не сможет предпринять. – Да кроме того, после разговоров с мистером Брайтом у Майкла возникли сомнения насчет правдивости и честности этого портала. – Выбрасывая разоблачающие, так сказать, материалы, наши политики в этот момент проделывают что-то более масштабное на другом политическом фронте. Поэтому пока «Wikileaks» отложим в сторону. Если уж оба эти документа являются очень важными для мусульманского общества, тогда эти разоблачения, скорее всего, будут интересны мусульманским телеканалам. Телеканалу «Аль-Джазира» в Катаре, например! Они за эти годы заработали скандальную известность. Практически, наверное, не осталось страны с демократическим уклоном, которая бы не отправляла в Катар «Ноты протеста». Так, посмотрим, есть ли в США их представители, не может быть, чтобы их не было у нас…

Несмотря на то, что профессор Брайт говорил ему о том, что он не исключает причастность портала «Wikileaks» и телеканала «Аль-Джазира» к системе власти США, он все же решил попробовать, тем более что другого варианта пока не было. Пока он искал их корреспондентский пункт, он случайно вышел на сообщение об успешной покупке арабским телеканалом «Аль-Джазира» американского телеканала «Current TV», одним из учредителей которого являлся бывший вице-президент США Альберт Гор. Далее в сообщении говорилось: «Таким образом, была реализована давняя мечта арабского телеканала о выходе на рынок США. Тем не менее арабы столкнулись с неприятным сюрпризом – сразу после покупки потенциальная аудитория вожделенного телеканала резко сократилась. Второй по величине американский оператор кабельных сетей (“Time Warner Cable”) отказался транслировать телеканал в своей сети, и теперь “Аль-Джазире” придется бороться за увеличение аудитории. И все же у канала остаются почти сорок миллионов зрителей в крупнейших городах страны. Сам Гор подтвердил факт сделки, отметив, что продажа “позволит обеспечить право на свободу слова тех, кого мы, как правило, никогда не слышим, право говорить правду властям, право на предоставление зрителям независимых и разнообразных точек зрения и право на репортажи о том, о чем другие предпочитают умалчивать”. В арабской компании планируют в ближайшее время изменить название канала с “Current TV” на “Аль-Джазира – Америка” и открыть от пяти до десяти новых корреспондентских пунктов в США (помимо пяти уже существующих бюро). Более половины контента составят американские новости, а штаб-квартира телеканала будет функционировать в Нью-Йорке».

А вот и они… Корреспондентский пункт в Нью-Йорке… Если они не побоятся и опубликуют «Воззвание к мусульманам», тогда можно будет передать им и результаты медицинского расследования о лекарствах для беженцев.

Портман быстро скопировал с флэш-карты видеозапись на диск и вложил вместе с уже распечатанными страницами текста-перевода в конверт, после чего положил конверт во внутренний карман пиджака. Далее Майкл открыл все посещаемые страницы за последний день и стер историю посещений за последнюю неделю. Также он вынул флэш-карту и положил ее в нагрудный карман пиджака. «Так будет спокойнее», – подумал он.

Майкл выбрал наугад и запомнил номер одного из корреспондентов «Аль-Джазиры», работающего в Нью-Йорке, и, быстро поднявшись с места, вышел из кабинета. Звонить со своего телефона значит официально подставить себя, поэтому Майкл подумал: «А я ведь еще жить хочу!»

В ста метрах от входа в здание телеканала, около газетного киоска стояли два телефонных автомата. Телефон долго не поднимали.

– Здравствуйте!.. Мое имя вам ничего не скажет, поэтому перейдем сразу к делу… У меня есть очень важная информация для мусульман… Это оригинал видеозаписи обращения к мусульманам скончавшегося в тюрьме исламского террориста Халида Абдулазиза аль-Халиля… Как я могу встретиться с вами и передать эту запись вам?.. Простите, какое кафе?.. Угол… Через двадцать минут?.. Хорошо… Как я вас узнаю?.. Газета «Washington Post»?.. Ок!..

Положив трубку телефона на место, Майкл, посмотрев по сторонам, сразу направился к месту встречи. Его объяли чувства, присущие шпионам из фильмов. Он чувствовал появление азарта в этом деле. Он то и дело смотрел вперед, озирался по сторонам. Риск действительно был, и он был очень велик, цена которому жизнь. Но осознание того, что это обязательно принесет пользу людям, неважно, какого они вероисповедания, подводило все риски к мысли «будь что будет». Через пятнадцать минут Майкл уже сидел в кафе, поджидая своего коллегу с телеканала «Аль-Джазира». Он присматривался к входящим посетителям, а точнее к тому, что у них в руках. На мгновение задумавшись, он не заметил, как к нему подсел мужчина сорока лет с ухоженной бородкой, говорящий с восточным акцентом.

– Здравствуйте, мистер Портман, – положив на стол свежий номер газеты «Washington Post». – Я сразу узнал ваш голос и понял, что это вы мне звонили. Итак, что у вас есть для нас?..

Майкл и не думал затягивать разговор, он хотел быстро закончить это дело и расстаться, чтобы не вызывать ни у кого подозрения. Для этого он не вложил в конверт текст-перевод видеообращения.

– Вот вам конверт, где вы найдете видеофайл на диске. Сам я ничего не смыслю по-арабски, и я так и не понял, о чем оно. Халид Абдулазиз аль-Халиль был мусульманином и считал своим долгом передать это послание своим братьям-мусульманам.

– Что вы хотите за это?

– Вы считаете, что вся наша братия живет за счет гонораров за скандалы? Мне не нужно ничего, я выполняю всего лишь взятое на себя обязательство.

– Это делает честь вам! Извините, сэр! Я не хотел вас обидеть. Для нас это обычная работа. Вернувшись в офис, я сразу же свяжусь с головным офисом в Катаре. Думаю, что огласка этого видеообращения пройдет незамедлительно. Больше никому не передавали эту запись?..

– По-моему, это лишнее. Обратите внимание на то, что я и так уже сделал все невозможное во вред себе. Чего вы еще хотите? Чтобы люди из ФБР начали охоту за мной из-за видеозаписи, которая абсолютно меня не касается? Надеюсь, что и вы также не будете сообщать обо мне как об источнике?

Казалось, Майклу удалось его убедить в том, что, во избежание риска для своей жизни, он не собирался держать эту «информационную бомбу» при себе.

– Я бы не хотел, чтобы наше сотрудничество с вами ограничилось только публикацией этой записи. Мы ведь можем быть полезны друг другу?

– Все зависит от того, как вы это опубликуете…

– Договорились! Я вам сообщу, когда и во сколько видеообращение выйдет в эфир.

– В таком случае рад был с вами познакомиться, меня ждут дела. Я, наконец, освободился от взятого на себя по глупости обязательства. Буду ждать вашего звонка. Всего доброго!

Майкл поднялся и вышел из кафе, больше его здесь ничего не задерживало. «Первая часть дела сделана, – решил он, – а к документам об отравленных лекарствах для беженцев надо найти другой подход».

Майкл вернулся к себе в кабинет, подошел к оставшемуся включенным ноутбуку и, вставив снова флэш-карту на место, открыл файл видеопослания. Затем он снова открыл страницу с текстом-переводом и стал читать ее внимательнее. Информации было очень много, около десяти страниц, поэтому Майкл особо останавливался на тех абзацах, которые он посчитал наиболее существенными и важными.

«Воззвание к братьям и сестрам мусульманам.

Ох, если бы вы знали, как у меня болит душа и сердце, когда я вижу, как мои братья-мусульмане убивают друг друга! Как они идут на поводу у служителей Дьявола и делают все, что тем угодно. Но это, я знаю, я уверен в этом, только часть большого представления, режиссером которого является наш Господь – Аллах, милостивый, милосердный…

…Сегодня ислам доказал свое превосходство, что его нельзя сломать, подмять под себя, подвести под так называемые демократические законы общества. Закон есть один – и это закон Аллаха – шариат! История доказывает, что все другие законы несовершенны, ибо они от людей, осмелившихся отказаться от законов Аллаха, а значит слуг Дьявола!..»

Время от времени Майкл отвлекался от текста и всматривался в лицо Алекса Томсона. Он говорил очень медленно, а в некоторых местах видеообращения останавливался и опускал голову. Иногда, Майкл заметил это, его глаза начинали блестеть, виною чему были слезы. Алекс вытирал их и снова продолжал говорить.

«…Сегодня я обращаюсь к вам, мои братья и сестры! Сунниты, шииты и другие ответвления ислама! Отбросьте от себя все, что преподнесено вам различными имамами и толкователями смыслов. Они не могут знать больше, чем изложено в Коране и в Священной Сунне! Как и всем смертным, им не дано этого! Все эти разветвления не что иное, как фантазии людей, сводящих благоверных мусульман с пути истинного! Они, так называемые исламские ученые, трактуя все по-своему, делят вас на секты и сводят вас с прямого пути, пути служения одному Аллаху! В качестве доказательства сказанному мной, приведу вам для примера седьмой аят из Суры “Семейство Имрана”: “Он – Тот, Кто ниспослал тебе Писание, в котором есть ясно изложенные аяты, составляющие мать Писания, а также другие аяты, являющиеся иносказательными. Те, чьи сердца уклоняются в сторону, следуют за иносказательными аятами, желая посеять смуту и добиться толкования, хотя толкования этого не знает никто, кроме Аллаха. А обладающие основательными знаниями говорят: “Мы уверовали в него. Все это – от нашего Господа”. Но поминают назидание только обладающие разумом”.

…Именно в Коране и в Священной Сунне есть все, что необходимо знать мусульманину! Если бы нужно было большее, то Аллах не оставил бы вас в незнании! Эти ученые и толкователи смыслов не участвовали в тех событиях. Оставьте их мысли с ними самими, не следуйте путем заблудших! Раздор появился после смерти Посланника Аллаха, да благословит и приветствует его Аллах! Именно борьба за власть стала причиной раскола мусульман, а не различия в веровании. И вы это знаете. Оставьте свои споры и объединитесь вокруг Корана и Священной Сунны! Все ваши беды исходят исключительно из ваших разногласий! Очиститесь, пока не поздно! Бойтесь одного Аллаха! Не нагнетайте на себя гнев Аллаха! Сегодня наш общий враг определил себя. Мы не вмешивались ни в чью жизнь, не мешали никому жить. Но враги Аллаха не знают покоя после того, как они дали нам первыми статус “врага”. Мы хотели мирно жить по закону Аллаха! Объединитесь, сядьте за стол переговоров. Оставьте свои предрассудки в прошлом, и тогда, может быть, Аллах простит вас…»

Майкл заметил, что постепенно вырисовывается формула, если не для соединения всех мусульман в одно единое целое, то хотя бы для сближения. Все то, что когда-то распалось на части, можно собрать снова, отказавшись от произвольных истолкований в отправленном мусульманам Коране. Читая это послание, Майкл находил в нем ответы на вопросы, которые он готовил для серии передач. К великому сожалению, опрашиваемый внезапно скончался, и многое осталось не озвученным в эфире. Халид Абдулазиз не только делал предложения, но и доказывал свою правоту изречениями, взятыми из Корана. А кто из мусульман осмелится высказаться о том, что он не согласен со сказанным в Коране? Только тот, кто сам называет себя мусульманином, на самом деле не являясь им.

«…Государства, большинство народа которых являются мусульманами, должны принять главным законом страны шариат! Все другие законы работают на Шайтана! Люди, исповедующие другие религии, должны быть взяты мусульманами под защиту, как это делал наш Пророк Мухаммад, да благословит и приветствует его Аллах! Со временем они поймут, что шариат лучше, чем любой другой закон на земле. Запомните, братья и сестры, никаких революций и переворотов! Хватит пролитой крови! Все вопросы должны решаться только на основе шариата и только мирным путем. Пусть все стороны отбросят от себя то, на чем строятся их разногласия. Не будьте несправедливыми по отношению к себе и неблагодарными по отношению к Аллаху! Ищите справедливость только у Аллаха! Не позволяйте братьям мусульманам убивать друг друга, а лидерам государств жить в довольствии и увеличивать свои личные доходы каждый день за счет имущества мусульман».

Но больше всего Майкла заинтересовали несколько стихов из Корана, которые были в тексте-переводе.

«Вот вам еще одно предостережение Аллаха из Суры “Трапеза”:

“51. О те, которые уверовали! Не считайте иудеев и христиан своими помощниками и друзьями, поскольку они помогают друг другу. Если же кто-либо из вас считает их своими помощниками и друзьями, то он сам является одним из них. Воистину, Аллах не ведет прямым путем несправедливых людей.

57. О те, которые уверовали! Не считайте тех, которым Писание было даровано до вас и которые глумятся над вашей религией и считают ее развлечением, и неверующих своими помощниками и друзьями. Бойтесь Аллаха, если вы являетесь верующими”».

Майкл останавливался в тех местах, которые, как он считал, очень важно знать на будущее. Так он дошел до того места, где говорилось о разделении мусульман на религиозные разветвления, а точнее секты, которые упоминались в интервью. Далее, бегло читая, Майкл время от времени уходил в себя, но после он снова и снова возвращался к написанному. Прочитав до конца текст-перевод, Майкл отложил его и, отключив ноутбук, откинулся в кресле и стал раздумывать над прочитанным: «Если я это выставлю в эфир, меня сразу обвинят в измене Родине и без сожаления повесят. Возможно, это единственный выход сегодня – мусульманам объединиться в один кулак и достойно ответить врагам ислама, каковыми являемся мы. Мы? Но разве мне, простому христианину, есть что делить с мусульманами? Почему мы должны быть в ответе? Интересно то, что еще пятнадцать веков назад мусульмане были уже предупреждены, что не могут быть иудеи и христиане их друзьями и помощниками. Но, быть может, здесь говорится о том, что мусульманам не надо считать своими помощниками и друзьями лжеиудеев и лжехристиан, прикрывающихся своей верой ради достижения своих целей? Ведь действительно, они не следуют Священным Писаниям, отправленным Господом Богом им ранее, до ниспослания Корана. Но разве сегодня может какой-нибудь лидер исламского государства не считать своими помощниками иудеев и христиан? Нет, абсолютно! Вернее будет сказано, что эти самые лидеры сами являются помощниками, а иногда и слугами иудеев и христиан. Кто из них осмелится сказать США, что мы с вами не хотим дружить? Да их просто сотрут с лица земли, членов семьи посадят, а наворованное у собственного народа имущество конфискуют, что происходит сегодня. Доказательством этому является “арабская весна”, последствия которой не утихают и сегодня. Разве руководители их стран согласятся потерять свой статус и благополучие, выполняя сказанное в Коране? Нет, конечно! Они познали вкус власти и денег, и никакие законы шариата не заставят их отказаться от земных благ. Боясь потерять все, они никогда не сделают шариат основным законом в своих странах! Но ведь именно такого рода “мусульман” и имел в виду Алекс Томсон в интервью. Если они не выполняют сказанное в Коране, значит, их нельзя считать мусульманами. Они враги Аллаха! Они лишь занимаются показухой, когда бьют себя в грудь и громко заявляют, что чтут и проповедуют ислам. То есть целиком и полностью укрываются ложью и лицемерием, что ненавистно Господу Богу!..

…Да, Алекс Томсон, или Халид Абдулазиз аль-Халиль, теперь уже не имеет значения, призывает мусульман к решению этой проблемы и к объединению разветвлений в Исламе весьма своеобразным, жестким, но все же мирным, без репрессий и революций, способом. Разум, согласованность во всем, поиск компромисса в расхождениях, смирение перед большинством и, конечно же, главное в каждом мусульманине – богобоязненность, будут способствовать очищению мусульманского общества, сближению разветвлений ислама…

…Конечно, теоретически это возможно! Но пока Дьявол ходит по земле, мусульманам не видать этого. Ибо система власти США, над которой возвысился трон Дьявола, будет и впредь мешать мусульманам объединиться, будет и дальше тянуть за собой другие страны в ад! Такова на сегодняшний день действительность и никуда от нее, как это ни прискорбно, не деться. Принять это за реальность обязаны все сыновья Адама и Евы: иудеи, христиане, мусульмане, буддисты, кришнаиты и многие другие…»

Глава 18

Вечером Майкл лежал на диване и смотрел телевизор. Он ждал выхода передачи на канале «Аль-Джазира». Ему обещали показать запись как можно скорее, буквально через два часа после встречи он получил смс-сообщение, что передача выйдет в 22:00 вечера. У Майкла не было телефона Зайнаб, чтобы перенаправить ей это сообщение.

«Молодцы! Оперативно сработали!» Майкл раздумывал, правильно ли он поступил, передав запись сотрудникам катарского телеканала. С другой стороны, кому еще доверить такое? На сегодняшний день этот телеканал вещает во многих странах мира, арабских в том числе. Миру этот канал стал известен после того, как «Аль-Джазира» стала освещать авиа– и ракетные удары войск коалиции по Афганистану и трансляции заявлений Усамы бен Ладена в эфире телеканала.

Времени еще было достаточно, поэтому, оставшись наедине с самим с собой, Майкл, основываясь на своих знаниях, стал размышлять о том, что же все-таки представляет собой нынешняя система власти в США. Наверное, простого человеческого понимания происходящего сегодня будет мало. Но попытаться это сделать никто не запрещал. Майкл взял лист бумаги и ручку и сел за стол. Посередине страницы он нарисовал большой круг и написал внутри него «Система власти США». Он долго смотрел на этот круг с надписью, и мысли стали сами приходить в голову.

Если верить профессору Брайту, сегодня каждый из людей так или иначе связан с системой власти. А если и нет прямой связи, то на жизни или судьбе этих людей каким-то образом отражаются решения и действия этой системы. Каждый, кто пойдет против нее, будет сметен. Майкл вспомнил, что когда-то в университете они, студенты, с восторженными лицами слушали лекции об «Уотергейте». В те времена этот скандал очень повлиял на американское общество, так как именно «Уотергейт» считается в США символом злоупотреблений властью на самом высоком уровне, даже несмотря на громкие скандалы с коррупцией и нарушением прав человека. Именно с этим скандалом был связан переломный момент в истории американской журналистики. Если раньше простыми репортерами желали стать в основном энтузиасты газетного дела, не особенно мнившие о себе и о своей социальной значимости, то после «Уотергейта» в школы журналистики хлынули честолюбивые идеалисты, которые горели желанием сражаться за прогрессивные идеи и разить консервативных монстров. Четвертая форма власти вдруг оказалась выше всех других, ведь именно тогда журналисты Боб Вудворд и Карл Бернстайн из газеты «The Washington Post» вдруг почувствовали себя вершителями истории и властителями судеб.

Чтобы не фантазировать на эту тему, Майкл решил, что для ознакомления с информацией о самой книге лучшим помощником будет Интернет. Все чаще у политиков в Вашингтоне появляется навязчивое желание читать другим странам лекции о суверенитете и территориальной целостности, и делать заявления об особых, не положенных другим, правах США. И это происходит лишь тогда, когда это отвечает их интересам.

«…Зачем сейчас критиковать власть, из которой тебя по той или иной причине выбросили? Почему вы молчали тогда, когда все было в ваших руках? В целях саморекламы и получения дивидендов они начинают писать книги, статьи в популярных газетах, выступать на телевидении. И все это только ради того, чтобы заработать деньги. Со стороны выглядит это так, что все люди, критикующие власти США, являются правдивыми, честными, человеколюбивыми, настоящими защитниками прав человека. Но как только они попадают под власть системы, то есть каким-то образом становятся частью этой системы, как они изменяют свое мировоззрение на сто восемьдесят градусов. Появляется ложь и лицемерие! И даже выйдя из власти, ибо вряд ли система расслабит свои клешни, они все равно остаются там. Только в настоящее время их задачей является создать для избирателей видимость демократии. Власть говорит: “Мы ведь не мешаем говорить всем, иначе мыслить, у всех есть право на свободу слова, данное конституцией США!”».

На сегодняшний день самыми известными критиками системы власти США являются Джулиан Ассанж и Эдвард Сноуден. Пока было время, Майкл решил узнать о них побольше.

«Джулиан Ассанж является автором сайта “wikileaks.org”, цель которого состоит в том, чтобы “донести важные новости и информацию до общественности”».

«26 июля 2010 года Администрация Соединенных Штатов Америки заявила, что “безответственная” утечка в СМИ тысяч файлов с секретной военной информацией может представлять угрозу для безопасности страны. Речь идет о документах, опубликованных на сайте “WikiLeaks” и перепечатанных ведущими мировыми изданиями – британской “The Guardian”, американской “The New York Times” и немецким журналом “Der Spiegel”. В них, в частности, содержится ранее не сообщавшаяся информация о гибели в Афганистане мирных жителей.

Кроме того, из документов становится очевидно, что НАТО подозревает Иран и Пакистан в том, что разведслужбы обеих стран тайно оказывают поддержку афганским талибам. Более 90 тысяч опубликованных там отчетов и сообщений разведслужб о ходе конфликта в Афганистане были подготовлены на протяжении последних шести лет военной операции, в течение которых погибли более трехсот британских и более тысячи американских военных. Эта утечка секретной информации стала, возможно, самой масштабной в истории США.

Очередная утечка произошла в конце ноября 2010 г., когда на сайте появилось более 250 тысяч писем дипломатов США. Среди прочих данных стало известно, что лидеры Саудовской Аравии обращались с просьбой к США об авиаударе по Ирану, также стали известны многочисленные неформальные характеристики мировых лидеров.

Администрация США заявила, что документы наносят вред национальной безопасности и внешней политике США. Однако многие эксперты и исследователи говорят о том, что публикация секретных документов и деятельность сайта “Wikileaks” сделает современную дипломатию более открытой для публики посредством создания так называемой дипломатии в реальном времени, или live diplomacy».

И еще немного информации о том, где сейчас находится Джулиан Ассанж.

«До сегодняшнего дня Ассанжу официально так и не предъявлено ни одного обвинения. Шведская полиция утверждает, что хочет просто допросить Ассанжа для выяснения обстоятельств дела. Официальные представители посольства Эквадора, где Ассанж получил политическое убежище и живет уже больше года, предлагали шведской полиции допросить Ассанжа в здании посольства, но получили отказ без объяснения причин».

Что еще более интересно, у человека, благодаря которому мир узнал правду о деяниях власти США, в посольстве южноамериканской республики условия жизни гораздо хуже, чем у террориста Андерса Брейвика. У осужденного на двадцать один год Брейвика трехкомнатные апартаменты с кухней и кабинетом. Это наказание за убийство семидесяти семи и ранение ста пятидесяти одного человека. Вот вам и еще одни двойные стандарты. Поэтому с владельцем «Wikileaks» не все так ясно, информация кажется немного запутанной, не похож он на пешку в чьих-то руках. Поэтому Майкл с легкостью переключился ко второму известному «изменнику Родины» – Эдварду Сноудэну. Итак…

«Эдвард Сноудэн – американский технический ассистент, бывший сотрудник ЦРУ и Агентства национальной безопасности США. В начале июня 2013 года Сноуден передал газетам “The Guardian” и “The Washington Post” секретную информацию АНБ, касающуюся тотальной слежки американских спецслужб за информационными коммуникациями между гражданами многих государств по всему миру при помощи существующих информационных сетей и сетей связи, включая сведения о проекте PRISM, а также X-Keyscore и Tempora. По данным закрытого доклада Пентагона, Сноуден похитил 1,7 млн секретных файлов, большинство документов касается “жизненно важных операций американской армии, флота, морских пехотинцев и военно-воздушных сил”. В связи с этим в США 14 июня 2013 г. Сноудену заочно были предъявлены обвинения в шпионаже и похищении государственной собственности. Он объявлен американскими властями в международный розыск. Вскоре бежал из США вначале в Гонконг, затем в Россию, где пробыл больше месяца в транзитной зоне аэропорта Шереметьево и 1 августа 2013 получил временное убежище в РФ. С этого времени проживает в России за пределами Москвы; его точное местонахождение не разглашается по соображениям безопасности.

В процессе работы на американские спецслужбы Сноуден все больше разочаровывался в их деятельности. Так, по его словам, в 2007 году он стал свидетелем того, каким способом сотрудники ЦРУ завербовали швейцарского банковского служащего. Вначале они умышленно напоили его и уговорили сесть за руль и поехать домой. Когда же он был арестован за вождение в пьяном виде, агенты ЦРУ предложили ему помощь, что позволило завербовать его для получения доступа к секретам банка».

Далее шла информация о том, почему именно он так поступил: «Многое из того, что я видел в Женеве, реально избавило меня от иллюзий о том, как действует мое правительство и что это приносит миру, – сказал впоследствии Сноуден. – Я понял, что я – часть того, что приносит намного больше вреда, чем пользы».

По его словам, тогда он впервые задумался о разглашении служебных тайн, но не сделал этого по двум причинам. Во-первых, «большинство секретов ЦРУ – про людей, а не про машины и системы; и я не чувствовал бы себя комфортно, разгласив то, что могло бы кому-то повредить». Во-вторых, он надеялся на перемены после избрания Барака Обамы. Но вскоре он убедился, что с приходом Обамы положение только ухудшилось.

«Он ведет себя, как наивный мальчишка! – подумал Майкл. – Допустим, он не относится к этой системе власти, что он простой перебежчик. Но ведь история разведки подтверждает, что бывали случаи и похлеще. А если предположить, что он все еще остается сотрудником АНБ, что это просто “подсадная утка”, тогда что получается? Что он якобы больше не хочет работать на дьявольскую систему, перебежал в Россию, а для достоверности, чтобы русские ему поверили в то, что он враг США, он выбрасывает наружу все тайное. В этом случае невозможно поверить, что русские настолько глупы, чтобы приютить у себя тайного агента. Несмотря даже на то, что Америке нанесен мощный удар, этот “красавчик” вряд ли останется до конца жизни без присмотра русских спецслужб. Малейшая ошибка и полетит все ко всем чертям, и его голова в первую очередь…»

Майкл посмотрел на часы, было уже десять часов вечера. Ведущая что-то говорила на арабском языке, потом, показав фотографию Алекса Томсона и представив его как Халида Абдулазиза аль-Халиля, она включила запись. Внизу экрана телевизора были титры на английском языке. Читая титры, Майкл вначале не поверил своим глазам, но после маленькой паузы начал понимать, что многие выражения из воззвания изменены и не соответствуют документу, которую передала ему Зайнаб. Он быстро подбежал к столу и взял тот самый лист бумаги, на котором был точный перевод с арабского на английский. Майкл начал быстро сверять титры с написанным на бумаге – совпадения были мизерными, значения выражений изменены. Вытирая холодный пот со лба, Майкл вдруг понял, что его жестоко обманули!

– Ох, черт возьми! Меня просто поимели!.. – громко прорычал Майкл. – Лжецы, лицемеры!

И время записи оказалось меньше оригинала на целых двадцать пять минут.

Он думал сейчас только об одном, что же ответит он Зайнаб? Спустя пять минут, пока он раздумывал над происходящим, вдруг раздался телефонный звонок! Уже обессилевший, Майкл подошел к телефону и, рукой вытирая лицо, другой поднял трубку:

– Алло!.. Говорите, я слушаю…

Прозвучал женский голос в трубке:

– Алло! Это мистер Портман?

– Да, это я…

– Извините, что я вас беспокою в столь позднее время… Это из Нью-Йоркской пресвитерианской больницы Аллена. Меня зовут Лиза Хаулли, я работаю медсестрой в отделении реанимации. Сегодня вечером привезли больного, его зовут мистер Брайт, он очень просил вас приехать, сказал, что это срочно!..

– Хорошо, я еду!..

Неожиданный звонок в столь позднее время ничего хорошего не предвещал. «Интересно, что с мистером Брайтом? А еще интереснее, что это вдруг в такой момент он вспомнил про меня?»

Майкл быстро оделся, было прохладно, он завязал вокруг шеи шарф, набросил на футболку кожаную куртку и вышел из квартиры. Было уже поздно, машин не было видно, только частники. Он издалека заметил на крыше одной из стоявших у автобусной остановки автомобилей черно-желтую «шашечку». Майкл сел в машину и быстро проговорил:

– Нью-Йоркская пресвитерианская больница Аллена. Надо побыстрее…

Подъехав к больнице, Майкл расплатился с таксистом и, выйдя из машины, направился ко входу, где стояла охрана. Майкл подошел поближе и обратился к охраннику:

– Мне нужна мисс Хаулли, она медсестра в отделе реанимации.

Охранник был обо всем предупрежден.

– Да, сэр! Нам сообщили о вас! Вас ждут! Четвертый этаж направо, вторая дверь.

Открылись двери лифта. Стояла медсестра, которая, волнуясь, проговорила:

– Здравствуйте, я – Лиза Хаулли, медсестра, – она скромно улыбнулась. – Скорее, сэр! Он уже может говорить, иногда он бредит про себя. Идемте…

– Да, конечно…

Войдя вслед за Лизой в палату, Майкл заметил на койке лежащего человека, к носу была подведена кислородная трубка, а от головы, рук и от груди шли провода к различным поддерживающим жизнь аппаратам. По датчику, стоявшему рядом, было видно, что сердце работало нормально.

– Только, прошу вас, недолго, – тихо сказав это, медсестра вышла в коридор.

Майкл, подойдя поближе, тихо поздоровался:

– Здравствуйте, мистер Брайт!

Мистер Брайт, не поворачивая голову, взглядом его заметил и кивком головы приветствовал Майкла.

– А-а, это ты, сынок, я ждал тебя, – слегка улыбнувшись, хриплым голосом проговорил мистер Брайт.

Эта улыбка давалась ему с трудом, силы явно покидали его.

– Мне позвонили и сказали, что вы срочно хотели меня видеть…

– Я-я не знаю, сколько мне осталось… Дай мне свою руку, Майкл…

Майкл взял его дрожащую руку в свою, а другую положил сверху.

– Зачем вы так, все будет хорошо.

– Ты помнишь нашу последнюю встречу, наш разговор?..

Майкл уже не хотел возвращаться к этому.

– Я бы больше не хотел об этом говорить…

Мистер Брайт, как обычно, настаивал:

– Послушай меня, это очень важно! Тогда я был очень груб с тобой. Извини. Эта манера считать себя выше других преследовала меня всю жизнь! А после встречи я горько сожалею об этом. Ты видишь меня, беспомощного, лежащего без сил старика? У меня было все: деньги, власть, все, что может пожелать себе человек. Я управлял многими процессами, которые вошли в историю.

– Не надо об этом, прошу вас…

– Надо, сынок! Пришло время сказать об этом! Я бы мог стать великим ученым, жена ушла от меня, узнав, чем я занимаюсь. У меня нет ни семьи, ни детей. У меня никого нет!

«Не может этого быть!» – Майкл смотрел на него удивленными глазами. На глазах у мистера Брайта появились слезы. Он говорил дрожащим голосом, чувствовалось волнение. «Неужели в нем проснулось что-то истинно человеческое?» – подумал Майкл.

– Я не познал простого человеческого счастья, меня всегда ненавидели! Я ходил и жил рядом с теми, чьи судьбы я ломал…Они даже не догадывались об этом… Ненавидели меня, у которого было все!..

Мистер Брайт говорил медленно, обрывками фраз, это давало Майклу время на осознание сказанного им.

– Они даже не догадывались о том, что с ними рядом живет такое чудовище, как я!.. Мне надо было большего!.. Дьявол опутал меня! А теперь от меня не останется ничего.

Майкл обратил внимание на датчик, по нему было заметно изменение сердцебиения. Оно стало биться чаще.

– Сэр, вам нельзя волноваться! Не волнуйтесь, пожалуйста. Все образуется!

Мистер Брайт продолжал:

– Нет! Не образуется! Служа Дьяволу, я постоянно ощущал еще одну силу, более мощную! Ты понимаешь, сынок? Она была постоянно рядом! Я чувствовал это, поверь мне! Во мне играл азарт! Я играл с этой силой! Я уже не мог остановить себя. Но сейчас… Я чувствую, что эта сила рядом, и она чего-то ждет от меня! Всю свою жизнь я был ярым атеистом, безбожником! Я не верил в Бога! Сегодня меня впервые в жизни посетило чувство глубокого сожаления, понимаешь? Поэтому я позвонил тебе…

Майкл заметил, что рука мистера Брайта уже судорожно начала подергиваться.

– О, если бы ты знал, сколько людей я погубил! Господь не простит меня, я знаю! Но я прошу сейчас прощения у тебя, сынок!

Майкл, почувствовав, как зажимают его руку, удивленно спросил:

– Прощения? За что, мистер Брайт?

– Ты ведь понял, на кого я работаю! Сегодня и ЦРУ, и ФБР, и все другие госструктуры являются частями одной системы власти, о которой я тебе говорил!.. Все подчинено обществу, будь оно проклято, членом которого я являюсь. Ты, наверное, слышал когда-нибудь о масонах?

– Да, сэр, слышал…

– Это тайное общество, целью которого является достижение контроля над общемировыми процессами. Они декларируют всему миру как свою цель – просвещение человечества. Под этой целью они скрывают свои главные цели: достигнуть как можно большей власти, скрыть чисто еврейский фактор управления и навербовать к себе в услужение неевреев-холуев, скрыть неявный и единый характер управления. Все остальное, что они проповедуют – это пустая болтовня и пыль в глаза. Основной негласный девиз масонства звучит примерно так…

Брайт внезапно закашлялся. Чем больше он говорил, тем сильнее становился кашель. Но у профессора было великое желание выговориться, и Майкл, поняв это, не стал мешать ему.

«Ох, опять он все о том же, опять он за свое…» – думал Майкл.

– …О чем это я?.. Я понимаю, что надоел тебе своими рассказами. Но это очень важно! Мы переборщили. Система, которую мы создали, больше не контролируется нами – людьми, понимаешь, Майкл? Бразды правления уже давно в руках Дьявола! Каждого, кто пойдет против системы, уничтожат как изменника! После первой нашей встречи в своем отчете я сообщил, что ты можешь быть интересен для нас, понимаешь? Я хотел тебя завербовать, Майкл! Ты понимаешь меня? И после этого началась слежка за тобой! Но остановить это я уже не смог, ибо колесо завертелось! Я сожалею о том, что втянул тебя в это! Прости меня, прошу тебя, прости!..

От избытка чувств, которые он всю свою жизнь беспощадно подавлял, мистер Брайт громко заплакал, голос его явно угасал. Он немного приподнялся с кровати и, уже кашляя, продолжал:

– Сынок, ни в коем случае не поддавайся ни на какие уговоры, нет, не делай этого!.. Живи своей жизнью… Прости меня, слы-ыши-ишь?..

Может быть, в другое время он поступил бы иначе, но сейчас Майкл тихо прошептал:

– Я прощаю вас, мистер Брайт! И да простит вас Господь Бог!

Мистер Брайт, медленно опускаясь обратно на кровать, на последнем издыхании тихо прошептал:

– Спа-си-бо!.. Благодарю тебя, Господи-и-и!..

Глаза его медленно закрылись. Датчик перестал давать прерывистые сигналы. Пошла долгая зеленая полоса на черном мониторе. Майкл, поняв, что сердце мистера Брайта остановилось, быстро вскочил с места и, открыв дверь, закричал:

– Врача! Мисс Хаулли, врача, срочно!..

Напротив открылась дверь, подбежала медсестра и стала прощупывать пульс, его не было, а затем перебирать провода и осматривать датчики. В этот момент сбежался медперсонал, находящийся на этаже.

Медсестра с сожалением сказала:

– О Господи!..

Майкл смотрел на неподвижное тело мистера Брайта и думал: «Господи, как жалок он был! Прожить столько лет и остаться ни с чем. Как жалки люди, которые вспоминают Бога, когда им плохо, больно и так далее. А когда они достигают чего-то, то бьют себя в грудь, с гордостью говоря: “Это все я, этого я добился!” Кто вспоминает Бога, когда ему хорошо? Похоже, что таких людей все меньше и меньше на земле. И вот мистер Брайт ушел из жизни, его похоронят с почетом как национального героя, с флагами и салютом в его честь. Или его сожгут и прах развеют где-нибудь над Гудзоном. Неважно! И ведь никто не задаст себе вопрос: “А что это за человек был, которого хороним с такими почестями?” “О-o, – скажут другие, – мистер Брайт был истинным слугой Господа и настоящим гражданином и патриотом США, которого берет себе в пример современная молодежь!” Так они будут называть того, кто на самом деле был истинным слугой Дьявола и ненавидящим свой народ и свою страну! Почему?..»

Майкл вдруг вспомнил слова Халида Абдулазиза аль Халиля (Алекса Томсона) из видеообращения о разделении населения планеты на тех, кого облагодетельствовал Аллах, кто заслуживает гнев Аллаха и на заблудших. Ответ напрашивался сам по себе. Мистер Брайт является тем самым заслуживающим гнев Аллаха, а американский народ является заблудшим! «Именно основываясь на этом определении, – подумал Майкл, – можно смело сказать, что мистер Брайт ненавидел свой народ, ибо он вводил его в заблуждение! А сколько горя он принес другим народам… Разве он думал о следующих поколениях американского народа, если сегодня такие, как он, вовлекают свой народ в войны против остального мира? Им надо только немного побыть у власти, обокрасть свой народ, насколько это возможно, и уйти в сторону. Разве они будут отвечать за будущее своего народа, за будущее страны? В чем виноваты мы и следующие поколения? Как остановить этот процесс гниения американского народа? Кто ответит на этот вопрос?

Ох, и устал же я сегодня, поеду-ка я домой и отосплюсь хорошенько». Ни о чем не думая, Портман подошел к входу здания, в котором находилась его квартира. Время было уже позднее, и поэтому во дворе было тихо. Майкл посмотрел в ту сторону, где обычно стоял темно-красный фургон «Форд». Его там не было. «Ну и слава Богу!» – тихо проговорил Майкл, после чего повернулся и набрал код на замке. Послышался щелчок, и дверь открылась. Нырнув внутрь, он спокойно подошел к лифту. На щитке он заметил надпись красного цвета: «Внимание! Лифт не работает». Поднимаясь на второй этаж, Портман посторонился, чтобы дать дорогу двоим спускающимся. Майкл заметил, что за ним самим снизу поднимается еще один мужчина…

…Майкл медленно открыл глаза, яркий свет горел прямо над ним. Не понимая, что происходит, он приподнялся с кровати. Сильно болела голова, но он смог выдавить из себя:

– Где я? Что со мной произошло?..

Находившаяся рядом девушка в белом халате тихим голосом сказала:

– Лежите, лежите… Вам нельзя вставать. Вы в больнице. Доктор, больной пришел в себя.

После этого к Майклу подошел врач лет пятидесяти с гладкой ухоженной бородкой.

– Ну, мистер Портман, как мы себя чувствуем?..

– Плохо, сильно болит голова. Объясните мне, пожалуйста, что же со мной произошло?

– Сегодня утром вас привезли к нам, – говоря это, он взял Майкла за кисть руки и стал прощупывать пульс. – На вас напали. Головная боль пройдет, больше нигде не болит? Мы наложили швы на вашу левую бровь, других травм, к счастью, нет, кроме нескольких ссадин на голове. А так все нормально. Жить будем! Что вы делаете? Вам нельзя вставать…

Врач снова уложил его в постель.

– Значит, я пролежал в подъезде всю ночь… О Боже мой! Нет, я должен уйти отсюда, белый цвет наводит на меня тоску…

Майкл снова приподнялся и встал с кровати.

– Ну, мой друг, хотя бы пару часов полежите, домой вы еще успеете.

– Доктор, который час? – подойдя к зеркалу, спросил Майкл.

– Без четверти двенадцать…

– Хорошо, хоть проект закончился, а то куда я с такой рожей? – глядя в зеркало, улыбнувшись, сказал Майкл. – Где мои вещи?..

– Вот там, на вешалке…

Просмотрев карманы, Майкл заметил, что бумажник с деньгами и документами нападавшие не тронули, не было только ноутбука и мобильного телефона. Быстро одевшись, он, выходя из больничной палаты, громко сказал:

– Спасибо, доктор!..

Выйдя в коридор, он не обратил внимания на резко поднявшегося со скамьи справа мужчину в строгом костюме:

– Одну минуту, мистер Портман…

«Браво! Полиция, как всегда, вовремя!» – подумал Майкл, затем, повернувшись к мужчине, сказал:

– Да, я вас слушаю!..

– Сержант Бейли, Уильям Бейли, – показывая значок, сказал мужчина.

– Сержант, честное слово я сейчас ничего не помню, и голова ужасно болит.

– Я понимаю вас, но…

– Давайте сделаем так: я сейчас поеду домой, отосплюсь как следует. А завтра со свежей головой я у вас, может быть, за этот день я что-нибудь и вспомню. Сделайте одолжение, сержант…

– Хорошо, вот вам моя визитная карточка. Завтра в десять часов я жду вас у себя. Надо составить протокол.

– О кей, сержант Бейли!..

По-дружески пожав руку полицейскому, Майкл быстро направился к выходу.

* * *

Выпив две таблетки от головной боли, Майкл сидел у себя в кабинете. Он стал снова перебирать мысли о произошедшем вчера ночью: «Их было двое спереди, один сзади. Первый удар был нанесен сзади в голову. После этого я уже ничего не помню. Их не интересовали мои документы и бумажник. Значит, это не грабители, вернее грабители, но не простые. Ноутбука нет, нет и мобильного телефона. Интерес для них представляла информация, содержащаяся в украденных вещах. Кто бы это мог быть? На мусульман это не похоже, так как им неизвестно, что у меня имеется. Скорее всего, силовики! Неужели они до сих пор держат меня под контролем? Мою переписку и звонки…» Вдруг зазвонил телефон. Майкл посмотрел на номер звонящего и обнаружил простой городской номер уличного автомата. Очередной аноним, подумал Майкл и, подняв трубку, сказал:

– Майкл Портман… Алло!.. Говорите…

Наконец прозвучал тихий женский голос:

– Я знала, что вам, телевизионщикам, нельзя доверять…

Думая о ночном визите в больницу, Майкл совсем забыл про вчерашнее обращение к братьям мусульманам Халида Абдулазиза аль-Халиля (Алекса Томсона) на канале «Аль-Джазира».

– Алло! Зайнаб, это вы?.. – крикнул в трубку Майкл.

– Теперь я сама попробую разместить оригинал в Интернете…

– Алло! Алло! Зайнаб, поймите меня правильно, меня самого обманули…

– Теперь это уже не имеет абсолютно никакого значения…

– Алло!.. Зайнаб!..

Услышав частые гудки, Майкл понял, что на другом конце уже положили трубку. «Да, действительно, – подумал Майкл. – Зайнаб права, теперь это уже точно не имеет никакого значения. А ведь она поверила мне, а я так глупо оплошал. Не справился с такой простой задачей. И все-таки как они могли так поступить? Ведь это же воззвание относится не к кому-нибудь, а именно к мусульманам, к их же братьям. Теперь уже становится ясным, откуда ветер дует… Неужели эта система власти пустила свои корни и там тоже? Хотя сегодня удивляться этому не стоит. Это так и есть! Великая Америка имеет везде свои рычаги воздействия. Может быть, в этом и есть все величие Америки?» Майкл не мог найти слов для того чтобы высказать свое мнение по этому поводу.

Раздумья Майкла прервал вошедший без стука мистер Мартин.

– Привет, Майкл! Как ты? Слышал, что тебя собирали по частям, – улыбаясь, сказал он. Затем, подойдя к Майклу поближе, стал рассматривать его лицо. – Ну-ка, ну-ка, – и, после некоторой паузы: – Да, я вижу они здорово поработали над тобой.

– Здравствуйте, мистер Мартин! Особого ничего нет, просто забрали ноутбук и мобильник! Знаете, мистер Мартин, честное слово, устал я от всего этого! – откинувшись в кресле назад, проговорил Майкл.

– Согласен, от такого устанешь, нервы и еще раз нервы… Что-то я хотел тебе сказать… Ах, да… Ты видел на канале «Аль-Джазирa» обращение нашего подопечного Александра Томсона? Вчера вечером показали его «Воззвание к мусульманам». И сегодня каждые три часа выходит в эфир эта передача. Как им удалось добыть его?..

– А вы бы осмелились это показать?

– Ну, там ведь нет ничего особенного…

Майкл резким голосом прервал его:

– Лживые твари! Обещали показать это обращение полностью, а сами все подделали под нужды своих властителей…

В этот момент мистер Мартин смотрел в окно, но после этих слов он резко повернул голову сторону Майкла.

– Постой, постой… Ты хочешь сказать, что эта запись первоначально была у тебя?..

– Да, шеф, именно это я и хочу сказать…

– Да ты понимаешь, что ты натворил? – мистер Мартин был в бешенстве и, стукнув ладонью по столу, продолжал: – Разве можно было упускать такую сенсацию из рук, дурья твоя голова? Да была бы у нас эта запись, мы бы такое из нее сотворили…

– Успокойтесь, шеф! Вы бы все равно ее не показали…

– Почему это?..

Майкл протянул ему те самые распечатанные страницы текста-перевода и тихо сказал:

– Может быть то, что показала «Аль-Джазира» и показали бы, но… Мистер Мартин, вы ознакомьтесь вначале с оригиналом перевода всей его речи на английский, а потом продолжим разговор.

Мистер Мартин взял бумагу и, вытащив из нагрудного кармана пиджака очки, присел на стул. Майкл стал наблюдать за выражением его лица. За время, пока Мартин читал, оно несколько раз менялось, брови прыгали вверх-вниз. Уже успокоившись, мистер Мартин произнес:

– Да, но они прокрутили только некоторые вещи из этого, а остальное…

– Они преподнесли это как сенсацию, но на самом деле вырезали все главное и представили ее как простое обращение к мусульманам. Не думаю, чтобы вы осмелились это показать. Поэтому я и решил обратиться к ним, а они не выполнили последнюю волю, как я думаю, нет!.. Я уверен в этом, последнюю волю ни в чем не повинного человека!

Теперь уже мистер Мартин следил за этим молодым человеком и начинал понимать, что решение было выбрано Майклом правильное. Не стоило рисковать, а вдруг в ФБР заподозрили бы какую-то связь Майкла с террористами.

– И много они тебе…

– Я повторяю, это была последняя воля человека! Если человек, который передал мне эту запись, ничего не захотел, то какое я на это имею право? Неужели, мистер Мартин, вы думаете, что во мне, хоть и в гражданине США, не осталось ничего человеческого?

– Извини, Майкл, я не хотел тебя обидеть. Я догадываюсь, кто тебе ее передал. Это та самая девушка в хиджабе, жена Алекса? Можешь не отвечать… Хм, хоть в этом документе нет ничего устрашающего, но любой здравомыслящий человек, прочитав это воззвание, поймет, что этого своего рода призыв к войне с США и с европейскими государствами.

– Нет, мистер Мартин, это больше призыв к очищению, сплочению в единое целое миллиардного населения планеты вокруг веры в единого Бога!

– Да, но потом, после соединения в единое целое, они ведь сожрут нас с потрохами, – с содроганием в голосе констатировал мистер Мартин.

– А разве сегодня наша страна вместе с другими европейскими государствами не делает того же в отношении других стран? Мы же первыми начали. Грех жаловаться, что мы сегодня, сами того не замечая, стали служителями одной большой дьявольской системы, опутавшей своими клешнями весь мир. С другой стороны, имея таких «братьев-мусульман», как с телеканала «Аль-Джазира», вряд ли мусульманам удастся сплотиться в единое целое.

Мистер Мартин, понимая, что дальнейшее углубление в этот вопрос приведет только к разногласиям между ними, чего он точно не хотел, решил «приземлиться» и поменять тему разговора.

– Ну, ладно, это их проблемы! Кстати, тебя еще в бухгалтерию не вызывали?

– Нет, а что?

Мистер Мартин довольным голосом:

– Совет директоров решил повысить твои финансовые возможности. Ты заслуживаешь большего, я знаю, но это только начало!

– Начало чего?..

– Что за вопрос? Слушай, ты как-то неважно выглядишь! Ты чем-то недоволен? Что с тобой? Что-нибудь произошло?

– Да сам не знаю! Настроения как такового нет!.. Эти две недели привели меня в какую-то пустоту, что ли… Э-э, сам не знаю…

Мистер Мартин с опаской взглянул на Майкла, а затем встал и подсел к нему рядом и, по-дружески взяв его за плечо, сказал:

– Ты ведь теперь знаменитость, что тебе еще надо?..

Он улыбался и смотрел прямо в глаза Майкла, пытаясь поднять ему настроение, спросил:

– Тебе другие каналы еще не звонили? Они делали предложения?..

– При чем здесь это, шеф? Просто я устал! – глубоко вздыхая, ответил Майкл. – Хочу куда-нибудь съездить, отдохнуть! Вот и все!

– Ну, это не проблема! На неделю-две можешь съездить куда-нибудь. А сегодня, в честь окончания нашего, нет, твоего проекта на нашей корпоративной вечеринке тебя хотят видеть многие известные люди!

Майкл посмотрел на мистера Мартина.

– А нельзя как-нибудь без меня? Прошу вас, избавьте меня от этого…

Мистер Мартин недоумевая, спросил его:

– Да ты что, малыш? Они все будут тобой восхищаться! Твое присутствие обязательно, вопрос решенный, обсуждению не подлежит! Так что иди, прими холодный душ, а в шесть вечера все будут лицезреть твое восхождение на трон! Не каждому такое дано, поверь мне! Ты заслужил это! А после делай что хочешь!..

– Опять видеть все эти лживые рожи… Эх-х…

– Да что с тобой, в конце концов? Может, тебе стыдно признаться, что тебя волнует судьба этого пленника?.. Или его матери?.. Тебе жалко их, что ли?

– Мне жалко себя, вас, всех людей на земле. Боже мой! Что с нами станется?

– Позволь мне догадаться, ведь такого рода разговоры у нас с тобой уже были после твоих встреч с мистером Брайтом? Что тебе еще наговорил этот старый лис? Это он, да?

– Да как вам сказать… Просто он открыл мне глаза на многие вещи, и теперь меня тошнит от всего этого, чувствую себя паршиво…

– Он говорил тебе про какую-то силу, служителями которой мы все являемся? Что мощнее и сильнее ее на свете ничего нет?

– Как, и вы знаете это?.. – приподняв голову, спросил Майкл.

– А-а-а, вот все-таки откуда ветер дует… Да это же самое начало, простые штучки – разговорчики при вербовке агентов. Я же тебе говорил, малыш! Узнал все, что тебе нужно, и сваливай с концами! С такими личностями надо быть всегда осторожным!

– С вами уже было такое?..

– Я не говорил тебе? Странно! Он мне тоже когда-то рассказывал кое-какие вещи, но тогда мне показалось, что все это бред сивой кобылы! И когда я переспросил его, что он имеет в виду, он мне ответил, что раз я его до сих пор так и не понял, то я ему, его организации, не интересен! Ну и фиг с ним! Брось, малыш, ни принимай все всерьез! Через это прошли все более или менее здравомыслящие, талантливые люди! Не ты первый, не ты последний!

Майкл внимательно смотрел на мистера Мартина.

– Но ведь он прав, что эта сила есть и мы все пешки в чьей-то игре? Я не осознавал это ранее, а сейчас, узнав, я чувствую это, понимаете…

На это мистер Мартин, махнув рукой, сказал:

– Плюнь на все, есть эта сила или нет ее, какая разница? В общем, так, малыш! Приказываю тебе в 18:00 быть на месте! Давай, после душа ты придешь в себя, поверь мне. А насчет профессора ты не переживай, я позвоню ему и скажу, чтобы он отвязался от тебя!

– Уже не стоит, шеф!

– Что ты имеешь в виду?

– Не стоит, так как вчера он скончался в больнице от сердечной недостаточности!

Удивлению мистера Мартина не было предела:

– Ничего себе! Да ты сегодня, я вижу, состоишь из одних сюрпризов! А откуда тебе об этом известно? Ты был там?

Майкл уже не хотел продолжать разговор о том, что говорил мистер Брайт, поэтому решил приврать немного.

– Да, мне позвонили и сказали, что он хочет видеть меня! Но я не успел!

– Что же, надо будет оправить его семье соболезнование!

– Вы не поверите, но у этого несчастного не было никого, ни жены, ни детей…

Мистер Мартин на мгновение задумался, затем, резко повернувшись к Майклу, сказал:

– Жаль, конечно, но что поделать, все мы там будем! Ладно, давай дуй домой, готовься!

– Хорошо!

Мистер Мартин резко поднялся и, уже выходя, попрощался с Майклом:

– До встречи, Майкл!..

Майкл оставался в кабинете. Он пододвинул кресло к столу и, обхватив голову обеими руками, громко зарычал. В таком положении он находился несколько минут. Он медленно поднял голову и произнес вслух:

– Да пошли они все к черту! Что я, Иисус Христос, что ли? Почему я должен думать обо всех людях, отдуваться за этих безбожников?..

Сказав это, он взял свой мобильный телефон и набрал номер Кэтрин.

– Алло!.. Привет, любимая… Как поживаешь?.. Да, да, у меня все в порядке… Что?.. Да, нормально все у меня и с голосом все в порядке… Я тоже много думал о тебе… Знаешь, сегодня у нас вечеринка по случаю завершения моего проекта… Да, я бы очень хотел тебя видеть… Ты мне очень сильно нужна, Кэт… Всего один час будем принимать поздравления, а потом исчезнем оттуда куда-нибудь… Хорошо, любовь моя?.. Да приходи в чем хочешь… Ну, я не знаю… Да и вообще зачем тебе это?.. Смотреть ведь придут на меня?.. Ха-ха… Шучу… Я просто боюсь, что ты своей красотой затмишь меня… Да… Благодаря тебе я знаю, что я самый великий эгоист на свете… Ха-ха… Я буду тебя ждать, дорогая… Да, в шесть часов вечера… Ок!.. До встречи! Целую… Пока…

Глава 19

Майкл оделся в свой черный костюм, а после того, как надел звездно-полосатый галстук, он расстегнул последнюю пуговицу сорочки. Ему никак не хотелось идти на этот «корпоратив», но так было принято в обществе, да и отказать мистеру Мартину он никак не мог. Он ничего не мог с этим поделать. Произошло бы это всего месяц назад, он бы отправился на вечеринку счастливым, пыхтящим жизнью, чтобы получать заслуженные поздравления от незнакомых лиц. Но сегодня… Сегодня можно было с уверенностью сказать, что верхняя оболочка задуманного проекта выглядела просто великолепно! Таким его видели все! Но на самом деле – и Майкл как никто другой осознавал это – проект с исламским террористом оказался полным провалом! Майклу вдруг пришли на память слова из обращения Господа Бога ко всем своим пророкам, смысл которого заключался в следующем: «О пророк, обрадуй рабов моих доброй вестью. И если они не пойдут за тобой, не пойдут прямым путем, то ведь на тебе нет никакой вины. Ты всего лишь один из них и являешься добрым вестником и предостерегающим увещевателем». «Получается так, что каждый человек, несущий добро, – подумал Майкл, – в конце концов является посланником Господа Бога, так сказать, добрым вестником для окружающих и предостерегающим увещевателем. Ведь я донес до них, хотя и частично, правду о злодеяниях системы власти, а поймут они или не поймут, это уже не мое дело. Главное, самому не стать таким же, как они. Может, тем самым, я заслужу тогда прощение Господа?..»

Собрались известные люди Нью-Йорка, политики, бизнесмены, журналисты и многие другие. Кругом были слышны живая музыка, говор, смех, аплодисменты… Все поздравляли друг друга, шампанского в этот вечер лилось целые реки!

Среди всего этого веселья Майкл чувствовал себя как-то не в своей тарелке. Он начал волноваться долгому отсутствию Кэтрин, она должна была прийти. Один за другим люди подходили к нему, жали руку и поздравляли с успешно проведенным проектом. Он с трудом выжимал из себя улыбки, и так как в душе он был очень щедрый человек, то дарил их налево и направо. «Чего они все радуются, ведь все осталось по-прежнему. Не будет абсолютно никаких изменений. Как говорил, ныне покойный мистер Брайт: “Покричат, поскандалят и забудут, так как личные проблемы каждого из нас превыше всего. А проблемы общества в целом никогда не станут личными, пока не коснутся каждого в отдельности. Такова жизнь!”».

К Майклу подошел мистер Мартин с каким-то молодым ухоженным франтом в черном замшевом пиджаке. По-другому его и назвать невозможно было, у такого рода людей всегда была аура самодостаточности, самодовольства, что ли…

– Вот, мистер Краузе!.. А это и есть наш герой, о котором я вам говорил, Майкл Портман! Знакомьтесь! – громко сказав это, Мартин пригнулся к уху Майкла и прошептал: – Это сыночек одного из крутых миллиардеров, постарайся завести дружбу с ним!

Майкл и мистер Краузе обменялись рукопожатиями.

– Майкл, очень приятно, – улыбаясь, проговорил Майкл.

– Рудольф, мне тоже! Да, Майкл, здорово вы его обработали! Знаете, вначале я подумал, почему вы, христианин, соглашались в некоторых вещах с мусульманином, а потом понемногу я начал понимать вашу тактику ведения информационной борьбы с врагом. Поверьте, мне очень понравилось!

– Ну, во-первых, он не был врагом нам, справедливого суда над ним так и не произошло. Он был таким же гражданином, как и мы с вами! Я уверен, что он был бы оправдан, ибо следствие с самого начало взяло неправильный след. А во-вторых, это уже довольно старый известный трюк, соглашаясь с собеседником, ты его расслабляешь от агрессивного настроя. Можно только сожалеть о том, что он так рано скончался, так как у меня были отличные планы на следующие передачи, где я уж точно смог бы быть на высоте.

Говоря это, Майкл хорошо помнил указания мистера Мартина о потенциальной дружбе с этим щеголем.

– Бросьте! Все видели, как жестко вы были настроены против него, к тому же и так известно, что если бы не его смерть, то смертная казнь ему была бы обеспечена!

– И вы говорите это после того, как уже все знают, что ФБР ошибочно выбрала его в качестве обвиняемого?

– Конечно! А как же иначе? – уверенно ответил мистер Краузе. – Более того, считаю, что ФБР, поступив таким образом, просто предупредило следующие убийства. По нему видно было, что он был абсолютно готов к этому. Он явно замышлял что-то.

Майкл уже кипел изнутри и хотел наброситься на него с кулаками, набить ему морду. Еле сдерживая себя, он решил отомстить ему другим способом.

– Грубо говоря, вы хотите сказать, что, если, например, меня сейчас остановят, это будет предупреждением вашего избиения?

Майкл сделал серьезный вид, от чего даже бокал в руках мистера Краузе задрожал, а какие были у него в тот момент удивленные глаза… Заметив это, Майкл решил свести разговор в другую область.

– Шучу! Поверьте, не в обиду вам, конечно. И чтобы вы не обиделись, скажем так, вот я, например, чувствую себя пешкой в чьей-то большой игре, что кто-то манипулирует мной, как ему угодно. А вы можете себя представить пешкой в чьей-то игре?

Мистер Краузе был еще больше удивлен этому вопросу.

– Знаете, с самого рождения я чувствовал себя игроком и управлял окружающими меня людьми, как того мне хотелось!

– Вы не ответили на мой вопрос…

– Однозначно нет! У меня есть деньги, а значит, есть власть! То есть все то, чего нет у вас всех, – с гордостью ответил он, показывая рукой то на одного, то на другого, – у него, у нее, и даже у твоего шефа, мистера Мартина!

Майкл уже давно заметил курящего мужчину в костюме, стоящего за стойкой бара, который время от времени поворачивался в его сторону.

– Другого ответа я и не ожидал! А теперь, послушайте, что я вам скажу… Делая этот проект, я консультировался с людьми, у которых имеется настоящая власть, понимаете? И вот они мне объяснили, что такие, как я и как вы, являются для власти пешками в их игре. Они вам дают возможность любым способом зарабатывать деньги, но до определенного момента. Одна ваша ошибка, тогда и вы, и вся ваша семейка окажетесь в опале. Тогда уже ваша жизнь будет стоить не дороже жизни бомжа, обитающего в Центральном парке. Тому есть немало примеров! Если угодно будет власти, вами в любой момент могут пожертвовать! Вы понимаете меня? Вы такая же пешка, как и все остальные, в чужой игре, повторюсь, впрочем, как и я. У меня нет сомнений в правдивости их слов. Поверьте…

Тут Майкл заметил, что его слова подействовали на собеседника, тот стоял с бокалом в дрожащей руке и не знал, что ответить на откровенный выпад этого, как он подумал в этот момент, чересчур языкастого журналиста. Майкл решить оставить его в таком подвешенном состоянии.

– Спасибо, мистер Краузе! Очень был рад нашему знакомству! Извините…

В этот момент его остановила какая-то незнакомая девушка в вечернем платье, одна из приглашенных.

– Мистер Портман! Вы теперь такая знаменитость! Не найдется сегодня у вас время для…

Майкл торопливо ответил:

– Извините, мадам, боюсь, что сегодня я не оправдаю оказанное мне вами доверие! Простите…

Майкл вежливо отстранился от нее, так как торопился и старался незаметно подойти к тому мужчине за барной стойкой. Он подсел к нему и с ходу спросил:

– Здравствуйте! Вам нравится ваша работа?..

– Простите, не понял… – повернув голову к Майклу, ответил тот тихим спокойным голосом.

Майкл не скрывал своей нервозности.

– Вы меня отлично поняли, сэр! Ходить, следить за кем-то, подслушивать. Может, хватит крутиться возле меня, следить за мной?

Мужчина всем своим видом давал понять, что не понимает, о чем идет речь.

– Вы, кажется, – холодно ответил он, – явно ошиблись, мистер…

– Портман! Меня зовут Майкл Портман, сэр! И вы это отлично знаете, нет? Я знаю, что это вы. Вы ошиваетесь рядом со мной с тех пор, как я познакомился с мистером Брайтом! Ну, сколько же можно? Да поймите же, наконец, я знаю, я уверен, что хочу жить своей жизнью!

– Сэр, и я тоже уверен, что вы ошиблись! Я так же, как и все окружающие, приглашен на эту вечеринку.

Сказав это, он вытащил из внутреннего кармана конверт.

– Вот приглашение, мистер Портман! Убедитесь сами…

Майкл медленно открыл протянутый гостем конверт и, убедившись, что ошибся, стал медленно подниматься со стула. Он положил свою руку на запястье незнакомого мужчины и тихо промолвил:

– Простите, сэр…

Уходя от бара, Майкл начал понимать, что если теперь в каждом человеке подозревать слежку, то очень скоро он наткнется на весьма плачевные результаты. Нервы не в порядке. «Срываться на каждом попавшемся? О нет… Так можно и с ума сойти. Надо срочно выбросить из себя эту злую энергию», – подумал он.

Отойдя немного в сторону, Майкл вновь посмотрел по сторонам. Он искал Кэтрин, она обещала прийти, но среди множества приглашенных ее все еще не было. «С Кэтрин мне было бы хорошо, – думал Майкл, – с ней мне было бы приятно даже здесь, среди этих веющих холодом людей! О Кэтрин, как мне тебя сейчас не хватает! Приди же, наконец, избавь меня от всего этого, помоги мне…» Он еще раз набрал ее номер, но, кроме длинных гудков, ничего не было.

Майкл, заметив, что мистер Мартин стоял отдельно от всех и с кем-то беседовал, прямиком направился к нему.

– Извините, мистер Мартин, можно будет вас на минутку…

Пожилой мужчина во фраке и с толстой сигарой, пустив дым, сказал:

– Роберт, это и есть тот самый молодой человек?..

– Да, Джеймс, это он самый, Майкл Портман. Познакомьтесь, пожалуйста! А это мистер Джеймс Уолберг, сенатор.

Майкл понял, что и здесь придется немного задержаться.

– Очень приятно, мистер Уолберг!

– А вы, я вижу, смелый молодой человек…

– Учителя мудрые были, – с сарказмом ответил Майкл.

– Не скажу, что учитель, посоветовавший вам сделать последнее обращение, как к американцам, так и к террористам, желал вам добра… Или это все-таки ваша личная инициатива?..

– Именно, сэр! Это была моя личная инициатива. Как представитель американского народа, в отличие от вас, могу с уверенностью заявить, что мой народ не настолько глуп, чтобы постоянно находиться в заблуждении.

– Что вы имеете в виду? Я тоже представитель этого народа, но ведь вы посоветовали террористам уничтожать, в частности, нас…

– Вы уже признаете свою вину?

– В чем же наша вина?

– Ну, как же… Вы же сами сейчас сказали, что я предложил мусульманам уничтожать вас? А я ведь предложил уничтожать только виновных в этих бесчинствах…

– Вы меня неправильно поняли! Я имел в виду то, что вы перевели стрелки на нас, на представителей власти.

– Вы представитель власти, но, извините меня за смелость, но никак не американского народа, а это разные вещи. А имел я в виду то, что очень жаль, что правду о чем-либо мы узнаем из совершенно чужих источников.

– Например…

– Пожалуйста! Например, правду о Сирии мы узнаем из уст президента России, а не от своего.

Мистер Мартин молчал и менял взгляды от одного собеседника к другому. Он думал о том, как бы Майкла не занесло в его умозаключениях.

– Лично я считаю, что было большой глупостью опубликовать ту статью в «New York Times». Из ваших слов следует, что и вы тоже не согласны с нашим президентом об исключительности нашей страны, нашего народа?

– А разве евреи уже покинули нашу планету, чтобы смело делать такие заявления? Исключительность, как говорят евреи, это сугубо их привилегия.

Джеймс Уолберг не скрывал своего удивления от сказанного Майклом и, услышав последние слова о евреях, улыбнулся. То же сделал и мистер Мартин.

– Браво, молодой человек! Отлично сказано! Вы умны не по годам…

В этот момент Майкл вспомнил последние слова профессора Брайта о силе, которая взяла под свою опеку всю систему государственного управления. «А ведь на самом деле… Ведь если поверить в его рассказ о тысячелетней власти масонов, то не может быть, чтобы и среди представителей как демократов, так и консерваторов, не было членов партии масонов. В этом имеется необходимость для создания баланса в правительственных дискуссиях». После некоторого молчания Майкл решил проверить, так ли это на самом деле. Его невозможно было остановить, и он продолжил разговор вопросом:

– Извините, сэр, вы улыбнулись, когда я сказал, что есть более исключительный народ…

– Да, матушка моя, царствие ей небесное, была еврейкой. А к чему это вы?..

– Видите ли, в чем дело… Недавно один мой знакомый упомянул в разговоре о некоей более могущественной власти, чем власть человеческая. И он мне рассказал об одной партии с многовековой историей. Вы ничего не слышали о ней?

– О партии я ничего не слышал, но о власти, стоящей выше человеческой, думаю, знают все. Это власть денег, власть капитала.

– Тогда поправьте меня, если я ошибусь… Через национальные революции и разрушение исторически сложившихся государств – к революции интернациональной и созданию масонского сверхгосударства…

Тут Майкл заметил, как сенатор Уолберг, краснея, прошептал последние слова девиза партии масонов. Значит, и в этом случае профессор оказался прав.

– Только ваши представители могут превозносить, восхвалять своего собеседника, чтобы завоевать у него доверие.

– Ну, это уже вы чересчур…

Мистер Мартин нахмурил брови, давая понять Майклу, что не стоит переходить рамки границ, но Майкл решил все же нанести последний удар этому объевшемуся на казенных харчах толстопузому негодяю.

– Повторюсь, сэр… Только такие, как вы, могут превозносить, восхвалять своего собеседника, чтобы завоевать у него доверие. И после этого обобрать его до последней нитки! Имею честь, сэр…

Майкл, уже не стал наблюдать за глазами мистера Уолберга, которые от удивления уже начали расширяться, а повернулся к мистеру Мартину и сказал:

– Мистер Мартин, разрешите мне хотя бы на некоторое время покинуть вечеринку, есть человек, которого я пригласил, а он не пришел. Мобильный телефон тоже не отвечает. Я хотел бы поехать туда и узнать причину.

Оставив сенатора Уолберга с открытым ртом одного, мистер Мартин взял Майкла за руку и отвел в сторону.

– Майкл, ты мне что-то не нравишься в последнее время. Что с тобой, какая муха тебя укусила? Ты решил сегодня разогнать всех наших гостей?..

«Если мистер Мартин не понял, о чем это я и куда я клоню, значит, он не имеет к ним никакого отношения. И слава Богу!» – промелькнуло у Майкла в голове.

– Поймите меня правильно, мистер Мартин…

– И слышать не желаю!.. Я никому не позволю испортить наше достижение, ты понял меня, малыш? А с твоей девушкой ничего не случится. Она, наверное, торопясь сюда, впопыхах забыла свой телефон дома.

– А как вы узнали, что этот человек, которого я жду – моя девушка?..

– Эх, Майкл, доживи до моих лет и сам научишься догадываться. Да придет она, не переживай. И вот еще что… Больше ни с кем долго не беседуй, понял? Или еще лучше – вообще ни с кем не беседуй!

– Понял, шеф!

Мистер Мартин, оставив Майкла наедине со своими мыслями, вернулся к Джеймсу Уолбергу. Тот, наверное, ждал от мистера Мартина некоторых пояснений о последней выходке Майкла.

Майкл, оставшись один, думал о своем двуличии. Недавно он уже задумывался об этом. Какое чувство в нем возьмет верх: человеколюбие или равнодушие? Ему показалось, что настал момент, когда противодействие этих двух чувств в нем переросло в самый настоящий конфликт. Рано или поздно произойдет самое настоящее столкновение этих двух чувств. Надо принять решение и немедленно… Майкл еще некоторое время стоял в одиночестве, а затем, посмотрев еще раз по сторонам, повернулся и прошел к сцене и, не дожидаясь, пока закончится песня, взял микрофон.

Обращаясь к певице, улыбаясь, он сказал:

– Простите, мадам!..

После этого он поднес микрофон поближе и произнес:

– Разрешите!.. Уважаемые дамы и господа!

В зале все медленно, останавливая свои разговоры, стали поворачиваться к сцене. Не понимая, в чем дело, все присутствующие в зале обратили свое внимание на говорящего.

Майкл, постепенно повышая голос, продолжал:

– Я вас всех понимаю, закончили проект, вернули имя каналу, решили финансовые проблемы, все это хорошо, согласен! Но вот что хотел бы я вам сказать… Я не так уж и много прожил, но… Понимаете… Этот проект изменил мою жизнь, я надеялся, что он поможет и вам изменить свою жизнь к лучшему. Я переосмыслил многое и понял, что зло, окружающее нас, рукотворно! Я нахожусь здесь, и у меня возникает ощущение, что для вас все осталось как прежде. Неужели из всей этой истории с Александром Томсоном, или Халидом Абдулазизом аль-Халилем, вы не сделали для себя никаких выводов? Поймите же, наконец, мы сами, своими руками создаем зло и пытаемся заставить вкусить это зло всех, и друзей, и врагов! Потом мы удивляемся тому, что это же самое зло, как бумеранг, в многократном размере возвращается обратно к нам!

В зале уже было заметно волнение, некоторые недоумевали, а большинство из присутствующих решили, что эта речь Майкла также включена в программу вечеринки. А некоторые из присутствующих вообще воспринимали для себя выступление Майкла как развлечение.

Мистер Мартин догадывался, что у Майкла вот-вот произойдет нервный срыв. Он чувствовал это, но думал, что Майкл еще молод и здоровье его не подведет. Так, на всякий случай, он подошел поближе к Майклу.

– Остановись, оставь эту затею, малыш!.. – громко сказал мистер Мартин.

Майкл и не думал останавливаться и, отойдя чуть в сторону от шефа, продолжал:

– Остановитесь, господа! Творя зло, мы все являемся пешками в игре Дьявола! Мы уже настолько погрязли в этом дерьме, что кажется, будто и выхода уже нет! Но это ошибка! Выход есть, господа! Поверьте мне, вернитесь к Богу, и тогда Господь простит вам все!

Мистер Мартин поднялся на сцену и выхватил микрофон из рук Майкла. Решив взять все в свои руки, он, одной рукой придерживая Майкла, не допуская его к микрофону, другой рукой держа микрофон, улыбаясь, сказал:

– Простите, господа! У нашего героя была напряженная работа, сорвался! Бывает, господа!

Майкл уже кричал во весь голос:

– Мы все будем гореть в Аду, если не остановимся!..

Надо было срочно принимать меры. Мистер Мартин вместе с остальными схватили Майкла и потащили его к выходу, но Майкл отчаянно отбивался и кричал:

– …Дайте же мне сказать! Мы пешки в руках Дьявола! Мы пешки! Пешки!..

Охранники вместе с другими помогавшими мистеру Мартину людьми подошли к входным дверям и там отпустили Майкла.

Мистер Мартин уже не стал церемониться и, дав пощечину Майклу, закричал на него:

– Ты что? С ума сошел?..

Похоже, пощечина оказалась как нельзя кстати, она отрезвила Майкла вмиг, и он стал потихоньку приходить в себя.

– Оставьте меня! Идите вы все к черту!..

Майкл открыл двери и, хлопнув дверью, вышел из зала.

В зале после недолгого замешательства настало отрезвление. Мистер Мартин подошел к микрофону и, улыбаясь, громко обратился к присутствующим:

– Прошу прощения, дамы и господа! Бывает и такое! Мы позаботимся о нашем герое, отправим его на недельку куда-нибудь на острова, пусть там побегает по девочкам…

В зале многие стали смеяться, а мистер Мартин продолжал:

– И через неделю-две вы снова сможете лицезреть нашего красавчика на экранах своих телевизоров! В конце концов, должна же эта вечеринка чем-то запомниться? Правда ведь?

Зал хором ответил:

– Да-а-а!..

Мистер Мартин повернулся к певице. Она стояла с широко раскрытыми от удивления глазами.

– Возьмите, пожалуйста, ваш микрофон… Продолжайте наш вечер своими прекрасными песнями! Что-нибудь повеселее, пожалуйста…

Зал уже окончательно пришел в себя, зазвучала ритмичная музыка, вечеринка как ни в чем ни бывало продолжалась.

В этот момент мужчина, сидевший за стойкой бара и покуривавший сигарету, вытащил из кармана телефон, медленно набрал номер…

– Внимание!.. Всем подразделениям отбой!.. Наблюдение прекратить!.. Объект больше не является для нас интересным!.. Причину я укажу в отчете!.. По домам, мальчики… Пока…

А в это время Кэтрин сидела за прилавком в магазине и ждала возвращения Элизабет. Посетителей, как ни странно, не было. Она готовилась на корпоративную вечеринку, куда пригласил ее Майкл. Приготовленное для этого случая вечернее платье, когда-то купленное для таких мероприятий, висело на вешалке в раздевалке наготове. Она сильно нервничала из-за того, что обещанный час вылился в два с лишним часа. Лиза попросила побыть за нее. Ее срочно вызвали в больницу, куда отвезли ее маму после очередного приступа. Кэтрин не смогла ей отказать, так как сама иногда пользовалась этой же услугой у Элизабет. Открылась дверь, и Элизабет, уставшая, вошла в магазин и с грохотом села на стул.

– Где ты пропадала, дура?.. – вскрикнула Кэт. – Я же тебе говорила, как это важно для меня…

– Кэт, прости меня, пожалуйста, так получилось, сама понимаешь… Слава Богу, все обошлось.

– Ты сказала, что один час, а прошло уже два с лишним часа… – крикнула Кэт и стала быстро переодеваться.

– Да никуда твой герой не денется. Наверное, сидит себе в кресле и с удовольствием дает интервью. Его все равно рано не отпустят…

– Да что ты знаешь? Он позвонил мне сегодня и сказал, что я ему очень нужна! Ему нужна моя помощь, понимаешь?

– Послушай, Кэт, все они одинаковые… Он вполне здоровый молодой человек. А моей маме, слышишь? Вот моей маме нужна была помощь!..

Уже одевшись, Кэтрин, не прощаясь, выскочила из магазина на дорогу и подняла руку, чтобы поймать такси. Подъехала машина, она быстро села в нее, сказала адрес и захлопнула дверь.

– Я вас очень прошу, как можно быстрее, пожалуйста…

Она чувствовала, что с Майклом было что-то не то. Он говорил, что ему очень нужна ее помощь… «Что он имел в виду? Голос был какой-то странный, что могло произойти с ним?» Чтобы понять это, ей нужно было только взглянуть на него, и сразу все стало бы ясно.

Через десять минут она уже входила в фойе через большие крутящиеся двери и сразу подошла к охране.

– Простите, пожалуйста, здесь должна была проходить корпоративная вечеринка Пятого канала по случаю…

– Так она уже в полном разгаре, мисс… – перебил ее охранник. – У вас есть приглашение или вам нужен кто-то? – не поднимая глаз, спокойно спросил охранник.

– Телеведущего Майкла Портмана, пожалуйста, – тяжело вздохнув, сказала она. Она была очень рада, что успела.

– А-а, вы к этому дебоширу, так он уже ушел, мисс, – спокойно ответил охранник.

– Какой дебошир? Как ушел? Когда?.. – спросила она, пытаясь понять, в чем дело.

– Майкл Портман и есть тот самый дебошир! Чуть было не испортил вечеринку, мы его с трудом вынесли оттуда. А после, минут двадцать назад, он вышел отсюда и ушел в неизвестном направлении.

– Спасибо, сэр, – тихо прошептала Кэтрин и, повернувшись, она медленно пошла обратно к входным дверям.

«Не успела!..» – с горечью подумала она. Значит, все-таки с ним что-то случилось. Возможно, если бы я была рядом, этого бы не произошло. Она сама того не замечала, но слезы уже медленно стекали по щекам. «О ужас! Я ему была нужна, а меня не оказалось рядом! Где он сейчас? Что с ним?..»

Она вышла из дверей, вечерний прохладный ветер сразу дал о себе знать. Сердце сжималось в груди и, посмотрев по сторонам, она вдруг закричала во весь голос:

– Майкл!..

Услышав этот пронзительный крик, охранник вышел из дверей и стал со стороны наблюдать за происходящим. Ему нельзя было уходить со своего поста. Шумные звуки огромного мегаполиса заглушали этот крик. Никто не обращал внимания на нее. Кэтрин уже не могла сдерживать себя и, разрыдавшись, начала пронзительно звать:

– Майкл!.. Майкл!..

* * *

Уже был поздний вечер. Майкл шел, шатаясь из стороны в сторону, по холодной улице один, мимо пролетавших машин, в рубашке, не заправленной в брюки, галстук просто висел на шее. Он шел, сам не зная куда, и шепотом говорил сам с собой:

– Мы пешки, но выход есть!.. Выход есть!.. От Бога все, и к нему мы вернемся…

Ему вслед, метрах в ста от него, в том же направлении шла чернокожая пара. Слышен был только смех девушки. Майкл, почувствовав, что очень сильно устал, что не может дальше идти, прислонился спиной к фонарному столбу и медленно сполз на землю. Проходящая мимо парочка заметила это и, почувствовав что-то неладное, подбежала к потерявшему сознание Майклу.

Девушка с жалостью посмотрела на Майкла.

– Что с ним? Джек, ему плохо, смотри, он потерял сознание!..

– Наверное, переборщил с выпивкой… Пошли отсюда, отоспится, придет в себя, – взяв ее за руку и уводя ее в сторону, сказал Джек. – Давай пошли…

Девушка, отдернув руку, вернулась к Майклу.

– Да ты что? Жалко ведь! Он же здесь замерзнет! Подожди…

Она вытащила из сумки мобильный телефон и начала набирать 911…

Джек, увидев это, закричал на нее:

– Что ты делаешь? Ты что, с ума сошла? Затаскают потом давать показания… Вот, смотри, автомат! Иди лучше позвони оттуда…

– Да, да… Я сейчас…

Сказав это, она побежала к автомату звонить.

Парень, посмотрев по сторонам, убедившись, что никто его не видит, прислонился к Майклу, чтобы рассмотреть его поближе.

Майкл приоткрыл глаза, тихо продолжая шептать про себя:

– Мы – пешки, мы пешки…

Парень размахнулся и локтем ударил Майкла по лицу. От сильного удара тот потерял сознание. Он залез к нему в карман, взял бумажник и вытащил оттуда несколько купюр сотенных долларов. Взяв одну из них и, посмотрев сквозь нее на свет от фонарного столба, тихо сказал:

– Да, ты правду говоришь, ты – пешка!.. А я король!..

Затем он забрал мобильный телефон, снял часы и быстро рассовал все по своим карманам.

Подбежала девушка и, запыхавшись, спросила:

– Джек! Ну, как он там? Они сказали, что сейчас будут!

– Да будет жить, куда он денется, – улыбнувшись, довольным голосом ответил парень.

Девушка не скрывала жалости к потерявшему сознание Майклу:

– Ты посмотри, такой молодой и красивый, и такой одинокий!..

Парень, услышав вой сирен, громко сказал:

– Да, ты еще поплачь, дура!.. Давай пошли отсюда скорее, вот уже сирены раздаются…

Парень крепко взял девушку за руку, и они быстро стали уходить. Время от времени девушка еще поворачивала голову назад. Вой сирен становился все ближе и ближе. Большой и шумный город постепенно погружался в ночь.

Content

Курбан Гереев
Подвластные дьяволу. Столкновение

Речь Дьявола:

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19