Мартин Кэт

Пик Ангела

Annotation

Молодая учительница, Отем Соммерс, увидела во сне похищение маленькой девочки. Она отлично запомнила черты лица малышки и выяснила, что похищение произошло в реальности, но шесть лет назад. Следующий сон заставил ее действовать. Отем обратилась к отцу девочки, известному бизнесмену Бену Маккензи, давно уже считавшему свою Молли погибшей. Не сразу, но он все же поверил Отем. Вместе они начали поиски девочки. Тревога за Молли и опасные приключения сблизили их, они страстно влюбились друг в друга, но Отем терзают сомнения, она не может поверить в серьезность чувств любимца женщин Бена Маккензи…

Кэт Мартин

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Эпилог

notes

1

2

3

Кэт Мартин

Пик Ангела

Роман

Тем, кто покоряет горы, кто живет ради радости достижения вершины, радости состязания, радости победы. И тем из нас, кто изо всех сил сражается за то, чтобы защитить и сохранить последние дикие места на этой прекрасной земле, данной нам Богом.

Продолжайте сражаться!

Глава 1

Отем Соммерс вздрогнула и резко перевернулась, чувствуя, как ее охватывает леденящий ужас. Кожа покрывалась мурашками, лоб увлажнялся от пота по мере того, как в голове разворачивались пугающие картины.

Маленькая девочка бежала по свежескошенному газону перед своим домом. Она громко смеялась, гоняя с друзьями, своими ровесниками, мяч. Ей пять или шесть. Тонкие черты лица, большие голубые глаза, длинные вьющиеся белокурые волосы.

– Молли, хватай мяч! – завопил рыжеголовый мальчик.

Но голубые глаза Молли с любопытством уставились на мужчину, поджидающего на краю тротуара. В руках незнакомец держал мохнатого черно-белого щенка. Не обращая внимания на мяч, который прокатился у ее пухлых ножек и исчез в кустах, окаймляющих двор, девочка заспешила вперед.

– Молли! – Отыскав мяч, мальчик рассерженно пнул его обратно на лужайку.

Дети завизжали от радости.

Молли не отрывала глаз от восхитительного щеночка.

– Тебе нравится Каффи? – спросил мужчина, когда она приблизилась и робко погладила пушистую спинку. – У меня есть еще один, точно такой же. Его зовут Ники, но он потерялся. Я думаю, ты поможешь мне его найти.

Лежащая на кровати Отем беспокойно заметалась под одеялом.

– Нет! – пробормотала она.

Но девочка не слышала.

Отем мотала головой, пытаясь воспрепятствовать уходу ребенка, однако маленькая Молли уже шагала рядом с незнакомцем, крепко прижимая к себе щенка.

– Нет… Не ходи… – шептала Отем, но Молли продолжила свой путь.

Не выпуская щенка из рук, она забралась в машину, и мужчина захлопнул за ней дверцу. Скользнул на водительское сиденье, завел мотор. Секундой позже автомобиль неторопливо покатил по улице.

– Молли! – крикнул рыжеволосый мальчик, бросившись следом. – Нельзя уходить с незнакомыми людьми!

– Молли! – Одна из девочек уперлась маленькими ладошками в бока. – Нельзя уходить со двора! – Она повернулась к рыжему мальчику: – Ей теперь попадет!

Мальчик встревоженно смотрел на обрамленную деревьями улицу. Она была пуста. Машина уехала.

– Идем! Нужно сказать ее маме!

Дети помчались к дому. Мальчик взбежал на крыльцо и отчаянно заколотил в дверь.

Отем проснулась.

Ее сердце оглушительно колотилось в груди. Она уставилась в потолок и поморгала, освобождаясь от приснившегося кошмара. Несколько раз глубоко вздохнула. Сон растаял, но она помнила его так отчетливо… И до сих пор была взволнована увиденным.

Вздохнув еще раз, Отем глянула на светящиеся цифры электронного будильника, что стоял на тумбочке у кровати. Почти шесть утра, пора подниматься. Отем учила пятиклассников в школе Льюиса и Кларка. Но только что начались летние каникулы, и она в отпуске до первого сентября. Успев выключить будильник до того, как тот зазвонил, Отем спустила ноги на пол.

Подхватив со спинки кровати розовый стеганый халат, она взъерошила короткие золотисто-каштановые волосы, откидывая их со лба. Волосы вились от природы, и Отем достаточно было просто высушить их после душа и расчесать, чтобы они сами легли мягкими локонами. Такое положение вещей чрезвычайно подходило к ее напряженному образу жизни и полностью устраивало Отем.

Ее квартира располагалась на двенадцатом этаже. Раздумывая над недавним сном, Отем отправилась в ванную. Может, она видела что-то похожее по телевизору? Или читала об этом в газетах? А если даже и так, почему этот сон снится ей уже три ночи подряд?

Ей хотелось в душ, где за полупрозрачной дверью так заманчиво поднимался пар. Ступив в кабинку, она быстро вымыла голову, наслаждаясь горячими струями воды. Вскоре Отем уже стояла перед зеркалом, заканчивая легкий макияж. Затем прошлась щеткой по волосам и вернулась в спальню, чтобы одеться.

Выбрав футболку и джинсы, она перешла в залитую солнцем гостиную, раздвижная стеклянная дверь которой вела на балкон, откуда был виден весь Сиэтл.

Эту квартиру помог ей купить отец. Пять лет назад, как раз перед тем, как цена на недвижимость взлетела до самых небес. Отем предпочла бы один из тех небольших викторианских домиков в Олд-Тауне, но могла позволить себе лишь эту квартиру.

В качестве утешения она обставила ее с размахом, заполнив комнаты старинной мебелью и повесив на окна кружевные занавески. Избавившись от паласов в гостиной, Отем настелила деревянный пол, покрыла его коврами с цветочным орнаментом и выкрасила одну из стен в мягкий темно-розовый цвет. В спальне она обтянула стены тканью с цветочным рисунком и купила туда кровать с балдахином. В результате получилось уютное гнездышко.

Совершенно не похожее на дом, который Отем сегодня видела во сне: большой, бежевого цвета, он явно был выстроен по индивидуальному заказу и роскошно отделан снаружи. Отем всего лишь успела бросить на него взгляд или, по крайней мере, запомнить дом ровно настолько, чтобы понять: он находится в престижном районе, а играющие на лужайке дети хорошо одеты и ухожены.

Вздохнув, она взяла сумочку, покинула квартиру и направилась к лифту. У нее встреча в «Старбаксе» с Терри Маркхэм, лучшей подругой. Они выпьют по чашечке кофе, а затем Отем пойдет на свою летнюю работу в спортивном клубе «Пайкс». Одна из причин, по которым ей нравится жить в городе, – здесь все находится в шаговой доступности: музеи, театры, библиотеки, десятки кафе и ресторанов. Ее школа всего в нескольких кварталах от дома, спортивный клуб – совсем рядом, а «Старбакс» – ее любимое место – прямо на углу.

Сегодня Терри оказалась там первой. Ей тоже было двадцать семь, она тоже была не замужем и тоже намеревалась сделать карьеру. Однако на этом сходство между подругами заканчивалось. По сравнению с Отем Терри, шумная, напористая брюнетка, была немного выше и намного пышнее. Она работала помощником адвоката в большой юридической фирме. Девушки познакомились пять лет назад в компании общих друзей. Говорят, противоположности притягиваются, и может быть, именно этим объяснялась возникшая между ними дружба.

Отем толкнула стеклянную дверь кафе. Сидящая в дальнем зале Терри вскочила и замахала рукой:

– Давай сюда!

Пробравшись между столиками, заполненными любителями утреннего кофе, Отем опустилась на маленький стул с коваными ножками и с благодарностью приняла двойной латте с обезжиренным молоком, который подвинула ей Терри.

– Спасибо. В следующий раз – за мой счет.

Отем отхлебнула горячую пенную жидкость, которую так любила пить по утрам, и вдруг заметила, что Терри хмурится над своим бумажным стаканчиком.

– Я думала, ты будешь ночевать дома, – сказала Терри.

– Я была дома. – Поймав в глазах Терри тревогу, Отем вздохнула. – Но спала я плохо, если ты об этом.

– Голубушка, тебя выдают темные круги под глазами. – Терри улыбнулась. – Мне тоже почти не удалось поспать, но, думаю, я более приятно провела время.

Отем закатила глаза. Они с Терри различались буквально во всем. Отем нравилось заниматься спортом и проводить время на открытом воздухе. Терри обожала ходить по магазинам и страстно интересовалась модой. А уж когда дело касалось мужчин, трудно было бы найти двух более разных женщин.

– Я думала, ты больше не встречаешься с Рэем. – Отем отхлебнула еще кофе. – Ты говорила, он тупой и скучный.

– А я была не с Рэем. С Рэем покончено. Прошлой ночью я ходила в «О’Шонесси» и познакомилась там с потрясным парнем. Его зовут Тодд Сайзмор. Мы сразу запали друг на друга – ну, ты знаешь, как это бывает. Невероятно! Это карма.

Отем покачала головой:

– Насколько я помню, ты говорила, что собираешься исправляться. Больше никаких случайных связей. Ты говорила, что теперь сначала постараешься узнать парня поближе, чтобы убедиться, что он не просто какой-нибудь придурок.

– Тодд не придурок, он адвокат. И очень крут в постели.

Терри всегда думала, что парень очень крут в постели, когда оказывалась там с ним в первый раз. Проблемы начинались после того, как она узнавала своих парней чуточку лучше. В то время как Отем чересчур серьезно относилась к своим чувствам и не заводила любовников на одну ночь, Терри была гораздо общительнее и непосредственнее. Она встречалась с каждым, на кого удавалось выкроить свободное время в ее плотном рабочем графике, и спала с кем хотела.

Отем очень редко ходила на свидания. Она была застенчива во всем, что не касалось работы – как в школе, так и в престижном спортивном клубе «Пайкс», где она давала уроки скалолазания. Последнее Отем считала своим настоящим призванием.

– Так что понятно, почему я не спала, – продолжала Терри. – А как насчет тебя? Тебе же, надеюсь, не снился тот странный сон.

Отем поводила коротким, безукоризненно наманикюренным ногтем по кромке своей чашки.

– Вообще-то снился.

После того как сон повторился в первый раз, она рассказала о нем Терри, надеясь, что ее подруга видела или читала что-то, способное объяснить происходящее.

– Опять тот же самый? Как маленькая девочка по имени Молли садится в машину, и тот парень ее увозит?

– Да, к сожалению.

– Это так странно. Людям если и снятся одни и те же сны, то о том, как они падают со скалы или тонут, и все в таком духе.

– Я знаю. – Отем подняла голову, чувствуя неприятное теснение в груди. – Терри, есть кое-что еще, о чем я тебе никогда не рассказывала. Я надеялась, что этот сон – случайность и не будет мне больше сниться. Тогда мне не следовало бы волноваться.

Терри навалилась грудью на стол, и кончики ее темно-каштановых волос, лежавших на плечах, качнулись вперед.

– О чем ты мне никогда не рассказывала?

– Со мной такое уже было. Когда я училась в школе, в старших классах. Я видела сон про автокатастрофу. В машине ехали двое моих друзей и еще один парень, новичок из нашей школы. Мне приснилось, что этот новичок напился на вечеринке и врезался на машине в дерево. И все трое погибли.

Голубые глаза Терри расширились.

– Господи, вот уж действительно кошмар!

– Тогда я никому ничего не рассказала. Ну, это же просто сон, понимаешь? Мне было всего пятнадцать. Я думала, что, если кому-нибудь расскажу, надо мной станут смеяться. Я знала, что мне никто не поверит. Я и сама себе не верила.

– Только не говори мне, что этот сон сбылся.

У Отем стиснуло грудь, стало трудно дышать. Она никогда ни с кем не говорила об этом кошмаре. Чувство вала себя слишком виноватой. Она должна была тогда что-то сделать, кому-то рассказать. Но она промолчала. И никогда себе этого не простила.

– Все случилось именно так, как мне приснилось. Этот новый парень, Тим Вайсман, пригласил моих друзей Джеффа и Джоли на вечеринку. Тим был на год их старше, и там, похоже, было спиртное. Думаю, они все немного выпили, чего Джефф и Джоли раньше не делали. По дороге домой Тим сел за руль. Шел дождь, дороги были мокрыми и скользкими. Тим слишком быстро вошел в поворот, и машина врезалась в дерево. Он и Джефф погибли на месте. Джоли умерла через пару дней.

Терри смотрела на Отем с неприкрытым ужасом:

– Господи ты боже мой…

Отем отвела взгляд, вспоминая горечь и пустоту, которые тогда пережила.

– Я должна была что-то сказать, что-то сделать, пока еще не было слишком поздно. Если бы я так поступила, мои друзья могли бы жить.

Терри потянулась к Отем и взяла ее за руку:

– Это не твоя вина. Ты правильно говоришь, тебе было всего пятнадцать, и, если бы ты даже что-то рассказала, тебе никто бы не поверил.

– Я продолжаю себе так и говорить.

– После того раза с тобой подобное случалось?

– До этих пор – нет. Моя мама погибла в автокатастрофе за два года до этого случая с моими друзьями. Я решила, что, может быть, поэтому мне и приснился такой сон. Но теперь я так не думаю. Я продолжаю надеяться, что это не то же самое, но что, если где-то есть эта маленькая девочка, которую вот-вот похитят?

– Ну, знаешь ли, сейчас все не совсем так, как в прошлый раз. Ты знала тех ребят. А сейчас ты понятия не имеешь, что это за девочка. Даже если она существует, ты все равно не знаешь, где ее искать.

– Может быть. Но я была знакома с теми, кто снился мне в прошлый раз, вдруг и эту девочку тоже знаю. Хочу проверить школьную регистрацию, посмотреть на фотографии учеников. Есть вероятность, что я узнаю лицо или имя.

– Думаю, озаботиться стоит.

– Вот и я так же считаю.

– Ты знаешь, я готова тебе помочь.

– Спасибо, Терри.

– Впрочем, может быть, этот сон тебе больше не приснится.

Отем молча кивнула, надеясь, что так и будет. Но не могла отделаться от воспоминаний о том, каким ярким был этот сон. Увиденное до сих пор отчетливо стояло перед ее глазами. Последний глоток кофе она сделала, уже поднявшись.

– Я лучше пойду. Занятие начинается в девять, а мне еще нужно переодеться.

– Может быть, этим летом ты встретишь на своих занятиях кого-нибудь интересного, – улыбнулась Терри. – Должен же среди этих накачанных тел быть хоть кто-то нормальный.

Отем проигнорировала замечание и, помахав на прощание рукой, направилась к выходу. Терри вечно пыталась помочь ей найти правильного мужчину. Однако Отем старалась держаться подальше от большинства мужчин. Еще со школы все ее отношения заканчивались большим разочарованием. Учась в колледже, она влюбилась в Стивена Эллиота, студента Вашингтонского университета, и на втором курсе стала с ним встречаться. Отем безумно любила Стива, они много раз обсуждали свадьбу и детей. Казалось, ее ждет прекрасное будущее, и вдруг на последнем курсе, незадолго до вручения дипломов, Стив заявил, что хочет разорвать отношения.

– Отем, я просто тебя не люблю, – сказал он. – Я думал, что люблю, но оказалось, что это не так. Я не хотел причинить тебе боль, но и свою жизнь губить не хочу. Надеюсь, у тебя все будет хорошо.

Он оставил ее стоять там, во дворе колледжа, плачущей, как идиотка, и ненавидящей себя за то, что вообще в него влюбилась. Отем закончила колледж и продолжила учиться, пока сама не стала учительницей. Однако у нее ушли годы на то, чтобы прийти в себя после расставания со Стивом.

Ожидая, когда светофор загорится зеленым, Отем ежилась в легком свитере под порывами холодного ветра. Перейдя со Второй авеню на Третью, она продолжила путь к Пайк-стрит. Сегодня на небе показалось солнце, но в воздухе чувствовалась влажность, а на горизонте начинали собираться тучи. Дождей в Сиэтле бывало предостаточно, но Отем не возражала. Она выросла в Берлингтоне – небольшом городке к северу отсюда. Ради прекрасных сосен и близости океана можно терпеть и тучи, и дождь. Минуя несколько кварталов по поднимающейся на холм дороге, Отем наслаждалась прикосновениями ветра, треплющего ее волосы.

Впереди высилось здание «Маккензи», занимающее целых полквартала. Старая шестиэтажка, целиком преображенная недешевой перестройкой, служила теперь центром корпорации «Маккензи» – торговой сети дорогих спорттоваров. Под спортивный клуб «Пайкс» был отведен весь второй этаж. Первый сдавался в аренду, и вдоль улицы тянулись витрины бутиков и магазинов.

На свою учительскую зарплату Отем не могла позволить себе посещение такого престижного спортивного клуба, однако ей удалось получить годовой абонемент в обмен на летние уроки скалолазания. Вообще же, учить других тому, чему сама начала учиться еще в детстве, у своего отца, оказалось интересно.

Пройдя сквозь двойные стеклянные двери, Отем пересекла роскошный вестибюль с мраморными полами. Охранник по имени Джимми кивнул и помахал ей рукой. Отем вошла в лифт и поднялась на второй этаж. Спортивный клуб располагался за еще одной стеклянной дверью.

– Отем, привет!

Это Брюс Эхерн, мускулистый качок, который проводит в зале не меньше четырех часов в день и уже начал поднимать вес. Белокурый и круглый год загорелый, Брюс казался приятным и дружелюбным парнем. Он ни разу не пытался пригласить Отем на свидание и, по-видимому, вполне довольствовался ее дружбой.

– Привет, Брюс. Как дела?

– Как всегда, как всегда.

Он улыбнулся, и на щеке у него появилась ямочка. Повернувшись к штанге, уже отягощенной невероятным количеством железа, Брюс приступил к своей ежедневной рутине.

Отем двинулась дальше по сине-серому ковролину, отражаясь в зеркальных стенах. В тренажерном зале светился длинный ряд телевизионных экранов, призванных развлекать мужчин и женщин, которые изо всех сил крутили педали велосипедов и никуда при этом не ехали. Негромко звучала музыка восьмидесятых. В другие дни это бывало кантри, иногда тяжелый рок или хип-хоп. Инструкторы спортклуба отдавали должное разнообразным вкусам посетителей.

Оказавшись в женской раздевалке, Отем подошла к персональному шкафчику, где хранила свою одежду для скалолазания. Она вытащила эластичные черные штаны, идеально подходящие для занятий – не тесные, но и не настолько свободные, чтобы болтаться и мешать, черную футболку и мягкие кожаные скальные туфли, тоже черного цвета и застегивающиеся на липучки. Переодевшись, она сложила уличную одежду и сумочку в шкафчик и отправилась к своим ученикам.

Глава 2

Главный офис корпорации «Маккензи» занимал шестой этаж. Кабинет президента компании выходил окнами на городские улицы и простирающуюся за ними водную гладь океана.

Расположившись за огромным столом красного дерева, Бен Маккензи изучал одну из полудюжины папок, сложенных перед ним. Его огромный кабинет был отделан темным деревом, умело подчеркнутым мебелью с матовым хромовым покрытием и коврами темно-бордовых оттенков. За спиной Бена были окна во всю стену, а в одном из стильных, тоже красного дерева, шкафов, занимавших другую стену, располагался встроенный бар.

Зажужжал селектор. Бен нажал кнопку, и в комнате раздался голос его секретаря и личной помощницы, Дженнифер Конклин.

– Ваш посетитель на девять часов здесь, – сообщила Дженнифер. – Курт Фишер из «Эй-уан спортс».

– Спасибо, Дженн. Пригласи его.

Бен поднялся из кожаного кресла и поправил манжеты хрустящей белоснежной рубашки, выглянувшие из-под рукавов темно-синего пиджака. Одежда Бена, ценящего качество и дизайн, была дорогой и идеально сидела на его высокой фигуре, но он заработал каждый цент, которым за это платил. Маккензи бросил взгляд в сторону двери. Он не знал, чего хотел Фишер, однако тот возглавлял отдел закупок в компании «Эй-уан спортс», успешной сети недорогих оптовых магазинов спорттоваров, поэтому разговор мог выйти интересным. Семьдесят шесть магазинов по стране, и каждый день открываются новые; «Эй-уан» – сильный конкурент. Хотя магазины «Маккензи», со своими более дорогими и более качественными товарам, хорошо держатся.

Двери распахнулись, и Бен успел заметить темно-русую голову Дженн, пропускающей Фишера в кабинет. Дженн было тридцать семь, у нее муж и двое детей, и она работала у Бена последние семь лет – с тех самых пор, как его компания превратилась в корпорацию. Дженн прикрыла за Фишером дверь.

Фишер – тщедушный мужчина за сорок, с репутацией агрессивного, не приемлющего ответа «нет» собеседника. Он на что угодно пойдет, чтобы достигнуть своих финансовых целей, а они, если судить по его показушному Армани, чрезвычайно высоки.

– Хотите чашечку кофе? – предложил Бен. Метр восемьдесят семь ростом, он был выше Фишера, шире в груди и плечах и более атлетически сложен. Волосы у обоих темно-каштановые, однако у Бена гуще и слегка вьются.

– Нет, спасибо.

Фишер опустился в одно из кресел черной кожи возле стола. Бен расстегнул пиджак и сел напротив.

– Чем могу служить, Курт? – улыбнулся Бен. Он всегда держался вежливо, но и пустой тратой времени не занимался.

Фишер поднял на колени свой кожаный портфель, откинул застежки и вытащил картонную папку.

– Думаю, это я могу вам послужить. – Он положил папку на стол и подтолкнул к Бену. – Не будем обсуждать вашу прекрасную работу, в результате которой фирма «Спортивные товары Маккензи» превратилась в сегодняшнюю преуспевающую компанию. Как вы знаете, «Эй-уан» тоже не стояла на месте и развивалась в своем секторе продаж менее дорогих товаров. Наша компания стремительно развивается, и нам кажется, что следующим логическим шагом было бы включить в сеть магазины, продающие более дорогие и качественные товары. Такие магазины, как ваши, Бен.

Ничего не ответив, Бен откинулся на спинку кресла. Фишер постучал пальцем по папке:

– Это предложение о покупке ваших магазинов, Бен. Всех сразу. Я знаю, что вы захотите посоветоваться со своим бухгалтером и юристом, но увидите, что предлагаемая цена и условия более чем достойны.

Бен не удосужился даже открыть папку, а просто толкнул ее по столешнице обратно Фишеру:

– Не интересуюсь. Корпорация «Маккензи» не продается.

Фишер слегка улыбнулся:

– Все продается – при наличии правильной цены.

– Только не «Маккензи». По крайней мере, сегодня. – Бен поднялся. – Передайте вашему руководству, что я ценю их интерес. Если я передумаю, они будут первыми, кто об этом узнает.

Фишер смотрел на него изумленно:

– Вы не хотите даже взглянуть?

– Как уже сказал, я не заинтересован.

Фишер взял папку, сунул ее – слишком резко – обратно в портфель и тоже встал.

– «Эй-уан» хочет купить ваши магазины, Бен. Вы это услышите от нас снова.

– Мой ответ будет таким же.

Раздраженный Фишер молча направился к выходу.

– Удачного дня, – сказал Бен ему в спину. Усаживаясь обратно за стол, он улыбнулся про себя. То, что такая преуспевающая компания, как «Эй-уан», хочет купить его сеть магазинов, – хорошая возможность оценить все, чего он достиг. Он много трудился, чтобы оказаться здесь, и хотел достичь еще большего.

С того времени, как он мальчишкой работал у своего отца в семейном универсамчике «Торговый центр Маккензи» в захолустье на Среднем Западе, Бен знал, чего хочет добиться в жизни. Он будет бизнесменом. Решив пойти в колледж, он старательно учился, отличался почти во всех видах школьного спорта и в выпускном году был избран президентом класса.

Усилия не прошли даром – Бен получил стипендию для учебы в Университете Мичигана, а спорт, который он так любил, помог выбрать направление. Сразу после получения диплома Бен начал работать в «Найке», а через несколько лет понял, что хочет работать на себя. Его мать скончалась, когда ему было двадцать четыре. Позже умер отец, оставив Бену семейный бизнес. Бен продал универсамчик, переехал на Западное тихоокеанское побережье и открыл свой первый магазин спортивных товаров.

Губы Маккензи растянулись в невольной улыбке. Он с детства знал, что из него выйдет хороший бизнесмен. А все остальное, как говорится, уже история. Сейчас он владеет двадцати одним магазином и со знанием дела вложился в земельную собственность и биржевые бумаги. Финансовый портфель Бена Маккензи стоил двадцать пять миллионов долларов и рос с каждым днем. У него была жизнь, о которой он всегда мечтал.

По крайней мере, была еще шесть лет назад. В тот год он потерял свою дочь Молли… В тот же год жена с ним развелась. Тот год принес ему много горя и поставил на грань безумия. Бен выжил, хотя и с трудом, целиком отдав себя работе. «Спортивные товары Маккензи» спасли ему жизнь, и он не собирался их продавать. Ни сейчас, ни в обозримом будущем.

Стоя перед скалодромом в юго-восточной части спортивного зала, Отем обвела взглядом своих студентов: двух женщин и четырех мужчин.

– Вопросы есть?

Шло второе занятие начального курса скалолазания, запланированного на это лето. Когда группа достаточно продвинется, она устроит им настоящие вылазки в Каскадные горы поблизости. Какое-то время они попрактикуются на невысоких скалах, а потом начнут подъемы с веревочной страховкой сверху. Это легкие и безопасные способы усовершенствовать свои навыки и укрепить уверенность в себе. Может быть, они даже начнут пробовать себя в более сложных техниках скалолазания.

В первой части курса Отем объясняла основные принципы этого вида спорта, немного рассказывала о его истории и темах, которые будут рассматриваться дальше. Им предстояло изучить варианты правильного питания и приведения своего тела в нужную форму, выбор подходящей для скалолазания одежды, узнать об опасностях, которые подстерегают скалолаза в горах, а также познакомиться с системами оценивания восхождений и видами специального снаряжения.

Этим утром они обсуждали прогнозы погоды и ориентирование на местности. Речь зашла о прокладывании курса с помощью топографических карт и GPS-навигаторов.

– Я постоянно пользуюсь GPS, – сказал Мэттью Гульд, высокий, тощий парень с растрепанными каштановыми волосами. – Вы хотите сказать, что я буду лучше ориентироваться по карте? Это как-то старомодно, не так ли?

– GPS-навигатор – ценная часть снаряжения, и некоторые из его последних моделей – просто фантастика, – согласилась Отем. – Но подавляющая часть информации на топографических картах намного подробнее, чем в распространенных электронных устройствах. На картах отмечают растительность, реки, ручьи, снежные области и ледники, а также дороги, тропы и менее заметные де тали. Например, границы и линии секций. Если вы научитесь хорошо читать карты, может оказаться так, что именно это знание спасет вам жизнь, когда все остальное выйдет из строя.

По группе прокатилась волна смешков.

– У меня на столе образцы топографических карт, – продолжала Отем. – Я знаю, что многие из вас бывали в походах и, наверное, ими уже пользовались. Посмотрите на эти карты и вспомните, что мы сегодня обсуждали. Посмотрите, все ли вы на них понимаете. Если вам нужна помощь, подзывайте меня.

Студенты поднялись с пола и сгрудились возле стола. Отем отвечала на вопросы, а когда все разошлись, переоделась в шорты и перешла к тренажерам, чтобы совершить свой обычный цикл утренних упражнений.

Как правило, она тренировалась до занятий, но иногда переносила это на вечер. В конце концов, не имело значения, в какое время дня заниматься. Главное – выполнить все упражнения. Скалолазу важно всегда оставаться в форме. Невысокая фигурка Отем, с рельефными мускулами на руках, ногах и бедрах, выглядела компактной и плотной. Однако одна из самых ее женственных черт – грудь – была приятной округлой формы, и девушка гордилась тем, как выглядит в шортах или бикини.

Обычно Отем проводила на тренажерах по полтора часа, четыре или пять дней в неделю, так что выходные оставались свободными для скалолазания или просто отдыха и развлечений.

Завершив тренировку упражнениями на степпере и силовом тренажере, Отем вышла из душа, оделась и решила приступить к поискам. Посмотрим, сможет ли она отыскать эту загадочную маленькую девочку, что являлась ей в снах.

Отем начала со школы, поскольку та находилась поблизости. Сейчас там шли летние занятия, однако Отем не работала. Лето принадлежало ей, и она наслаждалась каждой его минутой. Войдя в главное здание из красного кирпича с плоской крышей, Отем подошла к своей подруге Лизе Грегори, которая заведовала канцелярией.

– Привет, Лиз. Извини за беспокойство, но я надеялась, что ты можешь оказать мне услугу.

Лиза – симпатичная женщина за тридцать, с коротко постриженными русыми волосами – была дружелюбной и очень практичной.

– Что за услуга?

– Мне нужно посмотреть школьные файлы в компьютере. Хочу взглянуть на фотографии девочек от пяти до семи лет.

– Зачем?

– Пытаюсь найти одну девочку. Я знаю, как она выглядит, но не знаю ее имени. Даже не уверена, что она у нас учится.

– Можно спросить, для чего ты ее ищешь?

– Лучше не надо. Если я тебе и скажу, ты все равно не поверишь. Но кем бы она ни была, я должна ее найти, это очень важно. Поможешь мне? Ты намного лучше моего разбираешься во всех этих компьютерных вещах.

– Ладно. Надеюсь, у меня не будет из-за этого проблем.

Они прошли в заднюю комнату, и Лиза села за один из офисных компьютеров. Школа гордилась своим современным оборудованием, вся информация была компьютеризирована и ежегодно обновлялась.

– Что еще ты о ней знаешь, кроме возраста? – спросила Лиза, стуча по клавишам. – Может быть, удастся сузить поиск.

– Она блондинка с голубыми глазами. Думаю, ее зовут Молли. Ну и возраст. Боюсь, что больше ничего не знаю.

– Могут помочь любые детали, даже самые незначительные.

Лиза ввела информацию, нажала кнопку «Искать» и застыла в ожидании результатов. На экране показалось несколько страниц с фотографиями учениц, которые подходили по данным, и Отем стала внимательно вглядываться в каждое лицо. Некоторых девочек она видела в школьном дворе, но остальные казались совершенно незнакомыми. Ни одну из них не звали Молли, и ни одна не походила на девочку, которая ей приснилась.

– А у тебя есть информация за прошлые годы? – поинтересовалась Отем. – Может, она училась здесь в прошлом году, а потом они переехали.

– Есть имена и фото. Хотя возраст нужно будет изменить, если ты думаешь, что ей шесть лет. Тогда в прошлом году ей было пять.

– Не знаю, – вздохнула Отем. – Она сейчас может быть и старше, и младше.

На самом деле она понятия не имела, существует ли эта девочка вообще.

– Я выведу фотографии за последние три года, и ты посмотри, сможешь ли ее узнать.

– Спасибо, Лиз.

Однако изучение фотографий ничего не дало. Просмотрев информацию по каждому ребенку, Отем оторвалась от экрана и выпрямилась, не обращая внимания на затекшую шею.

– Ну, тогда все, – подытожила Лиза.

– Спасибо, я очень ценю твою помощь. Жаль, конечно, что мы эту девочку не нашли.

Лиза отодвинулась от стола:

– Ну, расскажи, зачем ты ее ищешь?

Некоторое время Отем глядела на подругу, решая, сказать ли ей правду. А затем снова вздохнула:

– Она мне снится. Повторяется один и тот же сон. В этом сне мужчина, которого она не знает, заманивает ее в машину и увозит. На этом сон обрывается, но у меня остается ощущение, как будто должно случиться что-то плохое. Я думала, что сумею найти эту девочку и предупрежу ее родителей. Конечно, это всего лишь сон, и, наверное, все это ерунда.

Лиза сунула за ухо карандаш.

– Но может быть, и нет. По телевизору постоянно такое показывают.

– Вот и я так подумала, – с облегчением улыбнулась Отем. – Спасибо тебе за понимание.

– Да ладно. Так или иначе, удачи тебе.

Кивнув на прощание, Отем направилась к выходу. Всю дорогу домой она всматривалась в лица маленьких девочек, попадающихся ей на пути, и думала, что, может быть, когда-нибудь видела ту девочку на улице. Однако ни одно лицо не показалось ей знакомым. Добравшись до дома, Отем поняла, что устала. И ни на шаг не приблизилась к разгадке.

Ночью ей снова приснился сон. Тот же самый, что она видела последние три ночи. Хотя каждый раз Отем замечала все новые подробности. В этот раз она увидела, что у мужчины со щенком светлые волосы, дружелюбная улыбка и морщинки, разбегающиеся от уголков глаз. А рыжеволосого мальчика звали Робби. Она услышала, как его позвал кто-то из детей. Но, как и раньше, едва маленькая белокурая девочка забралась в машину, Отем проснулась с предупреждением на губах и поняла, что это просто сон.

Сев в кровати и прислонившись спиной к кованой белой спинке, Отем прошлась рукой по своим золотисто-каштановым волосам, совершенно мокрым от пота. Она пыталась убедить себя в том, что на самом деле не видела ничего плохого. Всего лишь девочка, садящаяся в чью-то машину. Но она не могла себе представить, зачем бы мужчине забирать явно незнакомого ребенка от родителей и друзей, если только он не собирается сделать что-то ужасное.

Было два часа ночи. Отем снова опустила голову на подушку и попыталась заснуть. Но время шло, и ничего не получалось. Наконец усталость взяла свое, и она погрузилась в беспокойный сон.

Глава 3

По вторникам у Отем не было утренних занятий по скалолазанию. Решив, что хорошая тренировка поможет ей очистить голову от мыслей, взбодрить усталое тело и укрепить дух, она отправилась в спортклуб. После этого Отем планировала позвонить своему приятелю-скалолазу Джо Даффи. Джо работал в полиции Сиэтла.

Вернувшись домой незадолго до полудня, она оставила ему сообщение. Даффи числился в отделе краж, но Отем надеялась, что он все же сможет ей помочь. Она собиралась выяснить, нет ли какого-нибудь способа глянуть на список известных полиции педофилов в районе Сиэтла. Возможно, она узнает блондина из своего сна.

Она как раз придумывала, как бы поговорить с Джо, не упоминая о снах, когда зазвонил телефон. Джо получил ее сообщение.

– Привет, красотка! Что я могу для тебя сделать?

– Мне нужна помощь, Джо. – А вот теперь придется солгать, чего Отем никогда толком не умела. – Ну… в общем, перед тем, как школа закрылась на лето, я видела парня, который болтался возле школьной площадки. Тогда я ничего такого не подумала, но теперь вот забеспокоилась, не можешь ли ты мне помочь посмотреть на ваши файлы… Знаешь, те, в которых фотографии известных педофилов в этой местности. Я просто хочу подстраховаться, понимаешь? Убедиться, что он – не один из них.

– Да пожалуйста. Я скажу сержанту, что ты хочешь посмотреть альбомы с фото преступников. Когда ты придешь?

– А можно сегодня в полдень?

– Договорились. Заходи в любое время после… ну, скажем, двух. У ребят будет время все подготовить.

В два пятнадцать Отем вошла в одно из новых зданий на Вирджиния-стрит, где располагалось отделение западного участка сиэтлской полиции. Имя Джо Даффи послужило ей пропуском, и сержант из приемной отправил Отем дальше по коридору. Черноволосый и с красноватым оттенком кожи Джо, всегда утверждавший, что он как минимум наполовину ирландец, уже ждал.

– Здорово, Отем, рад тебя видеть.

– Я тебя тоже, Джо.

– Это немного не по моей части, но один из наших ребят собрал все вместе. У нас теперь все загружено в компьютеры, но есть и фотоальбомы – присяжным удобнее с ними работать.

Джо провел ее в комнату, и Отем устроилась за столом, на котором громоздилось несколько альбомов. Открыв первый, она принялась переворачивать страницы. На фотографиях попадались нехорошо выглядящие мужчины с серьгами в ушах, неопрятными бородами и длинными грязными волосами. Но были и другие – совершенно безобидные на вид. Этих как раз нужно опасаться больше, подумала Отем.

Она потратила почти два часа, разглядывая фотографии, но ни одно лицо не бросилось ей в глаза, никто не показался даже смутно знакомым. Она просмотрела все дважды и ничего не нашла. Выходя из здания полиции, она поймала себя на мысли, что в некотором роде рада такому исходу.

Это просто сон, вот и все.

Отем пыталась себя в этом убедить, но успокоиться не могла. Тревога мучила ее настолько нестерпимо, что той ночью девушка приняла снотворное. И крепко спала до самого утра.

Впервые за много дней она проснулась полностью отдохнувшей. Отем поблагодарила Бога за то, что таблетка подействовала и кошмар не пришел, и пожелала, чтобы он никогда больше не возвращался. Решив отменить утреннюю тренировку, она опустила голову на подушку и поспала еще немного, просто чтобы себя побаловать.

Сегодня у нее занятие по скалолазанию и пара частных уроков, приносящих немного денег на карманные расходы, после полудня. Вечером, когда Терри освободится от работы, они встречаются в спортклубе. Терри работала помощником адвоката в «Хьюз, Джонс, Вайнштейн и Майерс» – одной из самых престижных юридических фирм в городе. Она не была членом клуба «Пайкс», но иногда приходила заниматься по гостевым пропускам, которые Отем получала как часть жалованья за уроки скалолазания. Терри не очень интересовалась физическими упражнениями, ей просто нравилось глазеть на мужчин.

В шесть часов вечера Отем отправилась в клуб, надеясь успеть закончить большую часть тренировки до того, как появится Терри, и они, по обыкновению, окажутся в спорт-баре, распивая фруктовые коктейли.

Она только отошла от тренажера для бедер, где трудилась над растяжкой и накачиванием мышц, особенно необходимых для занятий скалолазанием, когда увидела Терри. Та была облачена в черное облегающее трико и черно-розовый топ, открывающий живот, и выглядела сногсшибательно. У Терри была потрясающая фигура, и она при каждом удобном случае выставляла ее напоказ.

– Прррыветик! – замахала Терри рукой, направляясь к Отем. Она родилась в Вирджинии, но выросла в западных штатах, и южный акцент почти не был заметен в ее речи, появляясь только изредка – в основном, когда Терри дурачилась.

– Вижу, ты готова попотеть, – поддразнила ее Отем, зная, что этого Терри хотела меньше всего на свете.

– Конечно, милая. Сейчас, только сумку в шкафчик положу и вернусь.

Она прошла по залу, заставляя головы поворачиваться ей вслед, и исчезла в раздевалке. В это время в зале появился Джош Кендалл, напарник Отем по связке.

– Привет, Отем, как жизнь?

Отем улыбнулась любимому выражению Джоша и ответила, как отвечала всегда:

– Бьет ключом, Джош. А ты как?

Они познакомились два года назад, во время парного восхождения в Каскадных горах. Долговязый и тощий Джош, с песочного цвета волосами и слегка веснушчатым лицом, не был красавцем, однако обладал привлекательностью, присущей многим не очень симпатичным внешне людям.

– Подъем на следующих выходных в силе? – поинтересовался он у Отем.

– А то. Я жду с нетерпением. Очень хочется покорить Касл-Рок.

– Ага, и мне тоже.

Напарником по связке должен быть кто-то, кому ты можешь доверить свою жизнь, потому что это именно то, что в буквальном смысле приходится делать. Отем восхищалась мастерством Джоша, а он уважал ее умения, так что однажды они решили совершить восхождение вместе. И оказалось, они чрезвычайно подходят друг другу. Оба были профессиональными проводниками и каждое лето, когда не работали инструкторами на курсах и не давали частных уроков, отправлялись в горы. Они стали друзьями. Близкими друзьями. Совместные восхождения делают такое с людьми. Рядом с Джошем Отем чувствовала себя в безопасности. Она знала, что он интересуется ею только как напарником по связке.

Потому что Джош был влюблен в Терри. Стоило ей появиться в поле его зрения, Джош не замечал больше никого вокруг. Зная, что Терри воспринимает Джоша только в качестве друга, и ничего тут не поделаешь, Отем жалела парня.

Его взгляд не отрывался от неторопливо приближающейся к ним фигуристой брюнетки. Как всегда, бедра Терри провокационно покачивались, а глаза скользили по качающим вес мужчинам и их ритмично напрягающимся мускулам.

– Привет, Терри, – произнес Джош. Его улыбка была излишне широкой.

– Привет, Джош.

– Как дела?

– Нормально. Даже прекрасно. – Терри отвернулась от него, как от пустого места, и наклонилась к уху Отем, шепча: – Видишь того жеребца с бицепсами?

Отем перевела взгляд:

– Вижу.

Она видела его пару раз и раньше, но никогда не обращала особого внимания.

– Ну, милая, как же его зовут? Он женат?

– Откуда мне знать?

– Боже, ты невозможна! – Терри закатила глаза.

Они уставились на жеребца, на чьих руках с каждым движением тренажера бугрились красиво очерченные мышцы. Джош негромко кашлянул, привлекая к себе внимание.

– Я, это… ну… в общем, пошел. Отем, увидимся в следующие выходные.

– Позвони мне в конце недели, обговорим план похода еще раз.

– Ладно.

– Слушай, Джош… А ты, случайно, не знаешь парня вон в том углу? – подала голос Терри.

Джош повернулся в ту сторону:

– Я его не знаю, но видел его фотографии в газете. Он владелец этого здания. Бен Маккензи.

Темные брови Терри удивленно взлетели.

– Да ну?

Она откровенно пускала слюну, а Джош выглядел так, словно намеревался перерезать себе вены.

– Короче, я лучше пойду.

Бросив напоследок жадный взгляд на Терии, он двинулся к тренажерам для скалолазания.

Терри осматривала зал. Длинные ряды черно-белых тренажеров, ряды беговых дорожек, каждая с собственным телевизионным экраном, стойки с тяжелыми хромированными гантелями в дальнем углу, прямо у зеркальной стены.

– Я готова, если ты готова, – сообщила она. – Почему бы нам не начать оттуда? – И Терри указала туда, где Бен Маккензи, теперь лежа на спине на черной, обитой винилом скамье, поднимал нагруженную дисками штангу.

Отем медленно окинула его оценивающим взглядом. Терри права. Этот мужчина, в шортах и кроссовках «Рибок», просто невероятен. Он не только потрясающе привлекателен, но еще и с подтянутым, атлетическим телом, которое выглядит как результат занятий большим спортом, а не просто поднимания железа в спортклубе. У Маккензи были стильно постриженные густые темно-каштановые волосы, квадратная нижняя челюсть и карие глаза. Внезапно майка натянулась, и перед глазами Отем мелькнули темные курчавые волосы на его могучей груди.

– Классный, да? – мечтательно сказала Терри.

– Да.

– Наверняка женат и с четырьмя детьми.

– По меньшей мере.

– Было бы здорово, если б это было не так, да? – Терри вздохнула.

– Я думала, ты безумно влюблена в Тодда.

Терри искоса метнула на нее взгляд:

– Я думаю о тебе.

– Ну да, конечно, – засмеялась Отем.

Терри улыбнулась в ответ.

Они начали с велотренажеров, крутя педали ровно до тех пор, пока Терри не разогрелась, и затем перебрались на силовые тренажеры.

– Я действительно думаю о тебе, – повторила Терри, с силой двигая рукоятками, отчего ее руки и плечи заметно напрягались. – Поскольку я сейчас с Тоддом, то никого другого не ищу.

Это было правдой – по крайней мере, в настоящее время. Терри всегда вела себя как хорошая подруга и считала своим долгом найти для Отем подходящего муж чину.

– Даже если жеребец одинок, за таким мужиком от зари до зари женщины толпами бегают.

– Это точно. – В голосе Терри отчетливо прозвучало сожаление.

Они тренировались почти час – рекорд для Терри, а затем отправились в бар, где выпили по густому ягодному коктейлю. Вечером Терри собиралась остаться дома и заказать пиццу. К ней, конечно, собирался прийти Тодд.

Отем, вернувшись из спортклуба, разогрела себе остатки позавчерашнего жареного цыпленка, принесла тарелку в гостиную и устроилась перед телевизором на диване. На следующее утро у нее урок скалолазания, так что спать она легла пораньше. У нее мелькнула мысль о снотворном, но ей не нравилось принимать таблетки. Да и не могла же она делать это всю оставшуюся жизнь. Вместо этого Отем выпила за ужином стакан белого вина и надеялась, что заснет быстро и будет спать без сновидений.

Шел дождь, и воздух отяжелел от пропитавшей его влаги. В доме было тепло, и на кухне из стоявшей на плите кастрюли валил пар. Что-то варилось. Три женщины привычно готовили ужин. Это семья, подумала Отем на подсознательном уровне. Все трое – красивые, белокурые. Старшей под сорок. Отем наблюдала, как женщины режут овощи и раскатывают тесто для печенья. Занятые каждая своим делом, они почти не разговаривали. На кухонном столе расставляли тарелки и кружки.

Возможно, сон продолжался бы дальше, но младшая – девочка одиннадцати-двенадцати лет – вдруг повернулась к Отем и посмотрела на нее в упор. Лицо оказалось знакомым. Отем уже видела этот симпатичный овал, нежные голубые глаза, длинные шелковистые ресницы, очень светлые, напоминающие кукурузные рыльца волосы, вьющиеся по узким плечам.

Девочка глянула ей прямо в глаза, и это выдернуло Отем из глубокого, почти гипнотического сна. Она резко села в кровати. Сердце колотилось, как безумное, ладони вспотели от волнения. Это она! Девочка по имени Молли! Та самая, которая снилась Отем раньше. Только теперь она выросла и вот-вот станет тинейджером. Отем была в этом абсолютно уверена. Не в силах справиться с дрожью, она спустила ноги с кровати.

Почти половина третьего ночи, а сна теперь ни в одном глазу. Сердце Отем продолжало стучать слишком быстро, во рту пересохло, перед глазами стояло только что увиденное. Одернув свою розовую шелковую ночнушку, Отем прошлепала в ванную, открыла кран, наполнила стакан водой и с наслаждением выпила.

Ее мысли были в смятении, беспорядочно кружились вокруг сна. Если это та же самая девочка – а Отем была уверена, что так и есть, – ей сейчас лет одиннадцать– двенадцать. Как такое возможно?

Она попыталась припомнить свои последние сны, в которых ребенок был намного младше. Видела ли она в них что-то, что могло указать на время? Ничего такого не вспоминалось. И все же, если девочке тогда было пять или шесть, а сейчас – одиннадцать или двенадцать, тогда похищение – если это оно – должно было произойти по крайней мере шесть лет назад. Все это – настоящее безумие. Конечно, этот сон совсем не похож на кошмары, которые снились ей в детстве, но все-таки…

Ложиться уже не имело смысла. Отем налила на кухне молока и перешла в гостиную на диван. Стянув с его спинки мягкий шерстяной плед, когда-то связанный бабушкой, она укутала ноги, расположилась поудобнее и принялась обдумывать сон.

Может быть, это просто сон, где все – ненастоящее.

Или вообще все эти сны – просто сны, и ничего больше.

Допив молоко, Отем растянулась на диване. Если сон продолжится, возможно, она увидит, как эта девочка вырастет и будет прекрасно жить где-то. И Отем сможет выбросить все это из головы. Возможно, она ошибается, и ничего плохого не случилось и не случится. Не как в прошлый раз. Согревшись под пледом, Отем в конце концов заснула.

И снова увидела сон. Три женщины в кухне. Девочка, которая уже не маленький ребенок. Она выше, и у нее даже намечается грудь, первый признак взрослой женщины. И когда девочка посмотрела на Отем, в ее глазах было столько боли, что Отем немедленно проснулась.

Она устало лежала на диване, прислушиваясь к бешеному стуку своего сердца. Встревоженная донельзя. Это не просто сон. Это послание. Точно такое же, как то, которое пришло, когда Отем было пятнадцать. Она не могла больше его игнорировать. Она просто отказывалась сидеть сложа руки и позволить снова произойти чему-то ужасному. Господи, если бы только она знала, что делать!

Глава 4

Наступило раннее утро, скоро вставать. Отем лежала на диване, глядя в потолок и вспоминая детали недавнего сна. Если это тот же самый белокурый ребенок, маленькая девочка по имени Молли из первого сна, то, возможно, она – одна из миллионов пропавших без вести детей. Может быть, она пытается связаться с Отем, просит помощи?

Но если это так, то почему именно сейчас? Почему эти сны не начались раньше?

До сих пор казалось, что Отем даже не знает эту девочку. Все это было ужасно запутанно.

Продолжая обдумывать сон, Отем приняла душ и оделась для тренировки. Она надеялась, что сегодняшнее занятие по скалолазанию отвлечет ее от девочки. После обеда у нее пара частных уроков, а в половине шестого они с Терри встречаются в «Баре и Гриле О’Шонесси» – недешевом заведении, которое так обожает Терри.

День прошел быстро. Отем пришла в бар точно в назначенное время, а Терри, как обычно, немного опоздала. Когда она наконец появилась, Отем уже начала расслабляться за бокалом прекрасного холодного «Кендалл-Джексон шардоне». Терри с улыбкой лавировала в толпе, пробираясь к крошечному столику Отем. Повесив сумочку на спинку одного из соседних стульев, она замахала рукой, подзывая официантку:

– Рита, я умру без коктейля «Космо». Сегодня был тяжелый день, и я честно его заслужила.

– Сейчас, милая.

Держа на плече поднос, Рита удалилась, покачивая бедрами, и через несколько минут вернулась с заказанным бокалом. Терри считалась здесь постоянным клиентом, и потому ее всегда обслуживали быстро и качественно. Отем тоже очень нравился этот маленький шумный паб.

Терри сделала глоток из запотевшего бокала на длинной ножке.

– Ну, подруга, а как прошел твой день? Мой был ужасен.

Отем отпила вина.

– День прошел нормально. А вот ночь была полным отстоем.

– Дай угадаю. Опять сон, да? – Терри закатила глаза.

– Да… И нет.

– Ну, рассказывай.

– Мне приснился другой сон про того же человека.

– Что?

– Да. Никаких играющих во дворе детей, никакого мальчика Робби. В этот раз девочка была старше на пять-шесть лет… Ей исполнилось одиннадцать или, может быть, двенадцать. Не думаю, что она уже была тинейджером.

– Ух ты. Как странно. И ты по-прежнему считаешь, что это нечто реальное?

– Я, наверное, сошла с ума, но в самом деле так думаю. Я думаю, что, возможно, маленькая Молли села в машину, и тот мужчина ее увез, – все как в моем сне. Но он ее не убил. Он не мог, раз во втором сне она уже старше. Я думаю, что, возможно, он просто ее куда-то увез.

– Может, она просто продолжит тебе сниться, пока не повзрослеет, а дальше все будет в порядке.

– Я об этом думала. Наверное, это возможно, но…

– Что – но?

– Но не думаю, что так будет. Я думаю… не знаю, но… Короче говоря, мне кажется, что Молли пытается что-то мне сказать. В общем, что она просит помощи.

Терри уставилась на Отем:

– Тебе не кажется, что это все надуманно? Если она пытается с тобой связаться, почему она так долго ждала? Почему не попыталась тебе что-то сказать пять или шесть лет назад?

Отем стала накручивать на палец прядь своих волос.

– Я не знаю.

– Ты понимаешь, насколько все это безумно?

– Еще бы. – Она провела пальцем по капелькам воды на своем бокале с вином. – Если бы не то, что случилось со мной в старших классах, я бы плюнула на всю эту историю.

– Ты про автоаварию? – нахмурилась Терри. – Я понимаю, что ты имеешь в виду.

– Странно… Почему мне тогда это приснилось? И почему снится сейчас?

Терри проигнорировала вопрос. Ни она, ни Отем все равно не могли на него ответить.

– Знаешь, я думаю, ты должна сделать вот что. Надо просмотреть старые газеты и узнать, не похищали ли пять или шесть лет назад маленькую девочку. Если похищали, и если ее звали Молли…

– Точно! – Отем выпрямилась на стуле. – Я должна была и сама догадаться! Придется сделать некоторые предположения. Может быть, я неверно определила ее возраст, поэтому мне придется расширить границы поисков в обе стороны на несколько лет. И будем считать, что я как-то с этим связана, иначе мне не снились бы эти сны. Поэтому я начну искать здесь, в Сиэтле.

– Это может не сработать, но попробовать обязательно стоит.

– Отличная идея.

Если предположения Отем верны, это точно нужно попробовать.

Терри бросила взгляд в толпу и расплылась в улыбке:

– Тодд пришел. Скажи, правда, он потрясающий?

Тодд действительно был очень симпатичным. Высокий и светловолосый, похожий на Брэда Питта. Но Отем сомневалась, есть ли что-нибудь стоящее за этой красивой внешностью. Терри представила их друг другу, и некоторое время они просто болтали. Тодд отлично держался, казался вежливым и интеллигентным. Но все же выводы делать еще рано. Через некоторое время Отем поднялась:

– Ладно, мне пора. У меня утром занятия. Тодд, приятно было познакомиться.

– Взаимно, Отем.

Терри метнула на подругу многозначительный взгляд:

– Держи меня в курсе своего… своих поисков, ладно?

– Хорошо.

Выйдя из бара, Отем двинулась в сторону дома. Солнце уже почти касалось воды, и между зданиями то и дело мелькал океан. Хотя здесь было очень красиво, район не считался безопасным. Автобусную остановку облюбовали иммигранты, на улицах продавались наркотики. Но зато у нее своя квартира, и все музеи и театры в пешей доступности. И вообще, район постепенно меняется к лучшему. Отем любила Сиэтл. Она не могла себе представить, где еще ей хотелось бы жить.

Пока Отем добиралась до дома и поднималась на лифте в свою квартиру, на город опустились сумерки. На ужин она запекла свиную отбивную, положив ее на подставку, чтобы стек жир. И ненадолго устроилась перед телевизором. Комедийные телешоу обычно бывали довольно задорными. Отем посмотрела несколько серий и, начав зевать, решила отправиться спать.

Она специально не стала принимать снотворное, надеясь получить побольше информации, если сон опять повторится. Хотя возможность крепко поспать ночью и была соблазнительной. Однако в эту ночь ей снилось абсолютно то же самое.

Редакция газеты «Сиэтл таймс» находилась далековато – на Джон-стрит. Поэтому Отем сначала туда позвонила. Секретарь объяснила, что архивная информация хранится не в редакции газеты, а в библиотеке. Отем узнала, что нужная ей Центральная библиотека располагается на Четвертой авеню, то есть почти рядом. Как ей сказали, там хранятся старые газеты, начиная с тех, что печатались в конце девятнадцатого века.

В Сиэтле выходило много газет, но самой крупной была «Сиэтл таймс». Отем посчитала, что, если ребенка похитили в городе или в близлежащих городках, газета явно осветила бы эту историю. Она также думала, что обычно следит за новостями и в печати, и по телевизору и должна была хоть что-то слышать, если похищение случилось поблизости. С другой стороны, она так часто уезжала, что ее могло не быть в это время в городе. Или она просто каким-то образом пропустила эту новость.

Дама в информационном отделе приблизилась к стойке. Отем увидела серебристые волосы, слишком толстый слой пудры и розовые круги румян на щеках.

– Вам нужна помощь?

– Я бы хотела посмотреть архивы газет. Мне нужно найти детей, которые числятся пропавшими по крайней мере за последние семь лет.

Этого должно хватить, поскольку Отем на самом деле не знала, сколько Молли лет.

– Понятно. Следуйте за мной, пожалуйста.

Отем поспешила за женщиной в заднюю комнату, где стояло оборудование.

– Все, что относится к более позднему времени, хранится на микрофильмах. Здесь копии всех вышедших газет и указатель по темам. Просто напечатайте «пропавшие дети», и поиск должен выдать вам все, что нужно.

– Спасибо.

Отем уселась за компьютер и приступила к работе. Предположив для начала, что тогда Молли было шесть, а сейчас одиннадцать, она отсчитала назад пять лет. В то время Отем уже жила в Сиэтле и могла знать или просто где-нибудь видеть эту девочку. Поиск дал целую кучу заметок, но, к сожалению, ни одна из них не касалась маленькой девочки Молли. Упоминалось несколько пропавших детей, но все они нашлись. Один заблудился в горах, и его отыскали местные поисковые группы.

Отем перешла на год позже. Четыре года назад. И тут же наткнулась на историю о педофиле по имени Джеральд Микс, арестованном за совершение развратных действий и убийства маленьких детей. Однако имя Молли, слава богу, в списке жертв не упоминалось.

Две тысячи первый, шесть лет назад. Ребенку, которому тогда было шесть, сейчас двенадцать, а Отем больше всего рассчитывала именно на эту версию. Она пролистывала летние выпуски газет, цепляя глазом отрывки, когда обнаружила статью, озаглавленную «Пропала девочка в городе Айсаква».

Газета была датирована 30 июня 2001 года, а девочка пропала за день до этого. В статье говорилось: Вчера во второй половине дня из своего дома исчезла шестилетняя девочка. Как удалось выяснить, ребенок играл с друзьями в мяч во дворе, когда на тротуаре появился неизвестный мужчина.

Далее рассказывалось о происшествии и описывался пропавший ребенок: длинные белокурые волосы, голубые глаза, одета в джинсы, фиолетовую футболку с картинкой динозаврика Барни и кроссовки. К статье прилагалась фотография, и, бросив на нее один взгляд, Отем тут же узнала девочку. Подпись гласила: Молли Линн Маккензи.

У Отем перехватило дыхание. Сердце заколотилось, будто хотело выскочить наружу. Ребенок существовал на самом деле. Этот сон был правдой. И похищение тоже было.

Закружилась голова. Осенью того года Отем начала работать в сиэтлской школе, а летом навещала отца в Берлингтоне. Скорее всего, она бы увидела эту статью, наверняка перепечатанную всеми газетами в округе, но в июне сделала себе подарок на окончание колледжа – поехала с группой альпинистов в Европу.

Маккензи. Маккензи. Почему это имя кажется ей таким знакомым?

Кусочки головоломки начали складываться. Она заметила Маккензи в спортклубе только недавно. Отем попыталась вспомнить… Вроде бы впервые она увидела его примерно в то же время, когда ей начали сниться сны о Молли.

Отем не отрывала глаз от монитора, лихорадочно нажимая клавишу, перелистывающую газеты вперед. О Молли писали статью за статьей: интервью с ее родителями, отчаянные поиски. Открывая каждую новую страницу, Отем мысленно молилась о том, чтобы ребенка нашли, однако подсознательно совершенно точно знала: девочка так и не вернулась домой. Если верить «Сиэтл таймс», поиски продолжались много месяцев, хотя заметки появлялись все реже и реже. Насколько Отем могла сказать, судьба этого ребенка так и осталась неизвестной.

Она вспомнила красавца Бена Маккензи. Как, должно быть, он горевал, когда потерял свою маленькую девочку. Он и его жена. У Отем заболело в груди. Она даже представить себе не могла, какую страшную боль испытали родители, как ужасно страдали от горя. Она просто обязана поговорить с Беном Маккензи, узнать как можно больше о том, что случилось. Если Молли до сих пор не нашли…

Отем распечатала статьи, расплатилась за копирование и покинула библиотеку. Ей необходимо встретиться с Беном Маккензи. И наверное, поговорить с его женой. Она должна знать, не было ли известий о Молли за последние шесть лет. Как только Отем доберется до дома, она тут же позвонит в офис Маккензи и запишется на прием. Одному Богу известно, что она ему скажет.

Бен завершил селекторное совещание со своим финансовым директором Джорджем Мерфи и Рассом Петроуном, риелтором из Айсаквы – города, в котором Бен открыл свой первый магазин, когда переехал на запад. По словам Расса, давнего друга, когда-то нашедшего дом для него и Джоан, а позже помогшего Бену арендовать здание для «Спортивных товаров Маккензи», магазин вот-вот окажется под угрозой. Похоже, главный конкурент Маккензи, «Эй-уан спортс», крутится поблизости, присматривая собственность не далее чем в двух кварталах от его точки в Айсакве, а это один из лучших магазинов всей сети. Ходят слухи, что агенты «Эй-уан» нашли участок земли прямо напротив магазина Маккензи и серьезно заинтересованы в его приобретении.

Повесив трубку, Бен выругался и откинулся на спинку своего черного кожаного кресла. Сукин сын! Он ни на секунду не верил, что компания «Эй-уан» собирается открывать магазин в том районе, а был совершенно убежден: делается это только для того, чтобы заставить его продать ей сеть «Маккензи». Со своими заниженными ценами «Эй-уан» представляет собой серьезного конкурента. Покупатели падки на более дешевые ценники, даже если это означает низкое качество. А ведь в мире спортивных товаров плохое качество означает не только недолговечность, но еще и реальную опасность.

«Эй-уан» превратилась в настоящую проблему, и Бен собирался ее решить.

Зажужжал селектор.

– Посетитель на пять тридцать здесь, – сообщила Дженн.

– Напомни мне, кто это.

– Женщина по имени Отем Соммерс. Она сказала, что по личному вопросу. Вы велели назначить ей на конец дня.

Бен попытался вспомнить имя, но оно было совершенно незнакомым. После развода он встречался с женщинами, хотя ни с одной не было ничего серьезного. Его не интересовали длительные отношения, и Бен всегда с самого начала давал это понять. Однако он любил женщин и обожал секс. Да и женщины, с которыми он встречался, кажется, ни на что не жаловались.

– Пригласите ее сюда.

Когда дверь отворилась, он поднялся и увидел невысокую изящную девушку лет двадцати с чем-то – симпатичную, но не такую красавицу, как модели и начинающие актрисы, с которыми он проводил время. Бен предпочитал блондинок с роскошными формами, а эта была маленькой и темноволосой. Хотя и с очень хорошей грудью. В общем, женщина совершенно не в его вкусе, и Бен готов был побиться об заклад, что никогда с ней не встречался. Эта мысль принесла ему некоторое облегчение.

– Моя помощница сказала, вы хотите видеть меня по личному делу. Мисс Саммерс, я не думаю, что мы раньше встречались. Что я могу для вас сделать?

Он указал ей на кресла у своего стола, но она прошла к окну и застыла, глядя на лежавшую за городом водную гладь. Бен видел, что девушка нервничает, однако не мог понять почему.

– Какой прекрасный вид, – произнесла она. – Я живу недалеко отсюда, но мои окна выходят в сторону других домов.

– Это очень хороший вид. Как я уже спросил, что могу для вас сделать?

Она повернулась к нему, но садиться не стала. Бен тоже продолжал стоять.

– Начнем с того, что меня зовут Отем. Хотя вы правы, мы никогда раньше не встречались. Я видела вас в спортклубе «Пайкс» пару раз, но только несколько дней назад узнала, кто вы.

Он ее не помнил. Но вообще-то она не из тех, кто обращает на себя внимание мужчин… Во всяком случае, с первого взгляда.

– Отем Саммерс. Интересное имя.

– Соммерс, через «о». Мои родители посчитали это забавным.

Она подошла к столу и села. Бен расположился в своем кресле. В этой девушке было что-то интригующее. Ее большие зеленые глаза чуть приподнимались к вискам. Лицо в форме сердечка. Коротко стриженные густые вьющиеся волосы – почти рыжие, но не совсем. В падающем на волосы свете в них переливались золотистые и красно-коричневые пряди. Осенние цвета. Как и ее имя.

– Итак, Отем Соммерс, кто вы и зачем вы здесь?

Она глубоко вдохнула и медленно выдохнула, словно подбирая слова.

– Я учительница пятых классов в школе Льюиса и Кларка. Я здесь для того, чтобы поговорить о вашей дочери.

– Кэти?

Ее рыжеватые брови изогнулись. Бен заметил, что они были идеальной формы и добавляли еще больше симметричности правильным чертам ее лица.

– У вас есть дочь по имени Кэти? – удивилась она.

– Да. Вот ее фото, на столе.

– Очень хорошенькая. Сколько ей лет?

– Десять.

Бен начал раздражаться. Его время стоит дорого. И только его дочь важнее работы.

– Вы учительница. Я так понял, что вы пришли по поводу Кэти.

– Я пришла по поводу другой вашей дочери. Молли.

На какой-то момент у Бена перехватило дыхание. Вот уже много лет никто не упоминал его старшую дочь. Он не позволял, потому что не мог вынести шок, который испытывал каждый раз, когда слышал ее имя. Эта молниеносная вспышка в памяти, это чудовищно острая боль.

Он поднялся.

– Моя дочь Молли умерла. Ее похитили из дома шесть лет назад. Какого черта вы сюда пришли?

– Я знаю о похищении. Я читала статьи в газетных архивах. Насколько я поняла, тогда ничего не нашли, а если так, то…

– Молли мертва! – Сжав кулаки, Бен выскочил из-за стола, с трудом сдерживаясь. – Ее убил Джеральд Микс! Ее и бог знает скольких еще детей, пока его не поймали и не отправили в тюрьму до конца жизни! А теперь убирайтесь из моего офиса!

Отем выскользнула из кресла и испуганно отступала от надвигающегося на нее разъяренного Маккензи.

– Пожалуйста, подождите… Я не верю, что Молли убили. Я думаю, она до сих пор жива и ей нужна ваша помощь.

У Бена судорогой свело живот. Разговор о Молли причинял ему физическую боль.

– Вы что, хотите сказать, что видели ее? Если так, то вы лжете!

У него годы ушли на то, чтобы поверить, что его дочь умерла, но в конце концов он смирился. И никто на свете не посмеет заставить его пережить эту трагедию снова.

– Я ее не видела… Вернее, это не совсем так, но…

– Какого черта вы сюда приперлись? Вы что, одна из этих шарлатанов? Или больная на всю голову? В любом случае я хочу, чтобы вы убрались!

Он прошел мимо Отем и рывком распахнул высокую дверь из красного дерева.

– Мисс Соммерс уходит, – сказал он Дженн. – Проводите ее, пожалуйста. И убедитесь, что она покинула здание. И больше не вернется.

– Но я инструктор по скалолазанию, – быстро вставила Отем. – И у меня членство в клубе. Я прихожу сюда почти каждый день.

– Хорошо. – Он смотрел на Дженн, а та сверлила Отем пристальным взглядом. Словно волчица, защищающая своего щенка. – Проследите, чтобы у нее не было доступа никуда выше второго этажа.

– Я об этом позабочусь, – отозвалась Дженн. – Следуйте за мной, мисс Соммерс.

– Я не хотела причинять никакого беспокойства. Я просто хотела поговорить с вами и вашей женой…

– Мы с Джоан разведены уже почти четыре года! – взорвался Бен. – Только попробуйте ей позвонить или вообще приблизиться к кому-либо из моей семьи, и я получу против вас охранный ордер. А теперь убирайтесь вон!

Девушка не произнесла больше ни слова, лишь бросила на Бена сожалеющий взгляд и зашагала к лифту, сопровождаемая Дженн. И пока двери лифта не сомкнулись и не поглотили Отем Соммерс, Бен не мог выдохнуть. Он не знал, как долго простоял в приемной, уставившись в пространство. Достаточно для того, чтобы его увидела вернувшаяся Дженн.

– Вы в порядке, босс?

Она всегда была готова его защищать.

– Я в порядке. Это просто… Эта женщина сумасшедшая. Возможно, она хотела выманить у меня деньги или что-то в этом роде. Не думаю, что она еще здесь появится.

По крайней мере, он на это надеялся. Его короткая встреча с Отем Саммерс – Соммерс, через «о», мысленно поправился Бен – оставила его захлебывающимся от поднимающейся из желудка горечи. Придется принять лекарство, иначе он попросту не сможет есть.

– Хотите, я соберу по ней информацию? – предложила Дженн.

– Пока не нужно. Как я уже сказал, не думаю, что она еще здесь появится.

Девушка ушла, но воспоминания не давали ему покоя. Они занимали его мысли, угрожали ожить заново. Он не мог позволить этому случиться еще раз. Лучше всего было чем-нибудь заняться… Чем-нибудь, что не имело отношения ни к семье, ни к прошлому, ни к эмоциям и чувствам. Бен прошел обратно в офис, уселся за стол, открыл папку с документами по магазину в Айсакве, поднял телефонную трубку и углубился в работу.

Глава 5

Отем трясло всю дорогу домой. Она понимала, что ее встреча с Беном Маккензи будет не из легких, но совершенно не ожидала, что ее попросту выкинут из его офиса на улицу! Этот придурок даже не стал с ней разговаривать, не дал ей ни малейшего шанса, чтобы объяснить. Она вспомнила статью о Джеральде Миксе, педофиле и серийном убийце, который орудовал в окрестностях Сиэтла. Его арестовали и посадили в тюрьму.

Первое, что она сделает завтра с утра, – опять пойдет в библиотеку и проверит все, что о нем известно. Может быть, найдет упоминание о Молли. Или что-нибудь, из чего станет понятна убежденность Бена Маккензи в том, что Микс ее убил. И если найдет доказательство того, что Молли мертва, перестанет даже думать об этом. Она будет принимать снотворное каждую ночь, пока сны о девочке не прекратятся. Даже если это продлится всю оставшуюся жизнь.

Утром Отем отправилась в спортзал. Библиотеке придется подождать до второй половины дня. Она позанималась на тренажерах, а потом наступило время ее очередного урока скалолазания. В прошлый раз Отем обсуждала с учениками правильное питание и способы привести свое тело в должную форму, а затем они знакомились со скалодромом. Сегодня речь шла о необходимом снаряжении и одежде, после чего Отем показала пару технических приемов, используемых в скалолазании.

Все это время она старалась сосредоточиться исключительно на своих учениках, помогая им как можно лучше освоить азы безопасности. Она просто не могла себе позволить думать о маленькой Молли Маккензи и о том, что с ней произошло, если она действительно попала в руки Джеральда Микса.

От мыслей об этом Отем пробирала дрожь, которую она тщательно подавляла. Однако полностью выбросить все это из головы ей так и не удалось. Переодевшись после занятия, она сразу же отправилась в библиотеку, где опять принялась просматривать микрофильмы. Как и в прошлый раз, заметок оказалось много. Арест Микса, затем длительный судебный процесс и, наконец, приговор: пожизненное заключение.

В одной из статей Отем наткнулась на имя Молли Маккензи. И дальше обнаружила его еще несколько раз.

Несмотря на то что Микс признался в убийствах только тех двух детей, чьи тела были найдены на дне оврага, куда он их выбросил, предполагается, что он виновен и в смерти шестилетней Молли Маккензи, которая пропала примерно в то же время и в том же районе.

Если верить газетам, Микс так и не признался в убийстве Молли, хотя и не отрицал свою вину прямо. В одном месте говорилось, что описание мужчины, которое дал полиции свидетель, не совсем подходит Джеральду Миксу.

Однако и показания свидетелей, каждому из которых было менее семи лет, и расхождения в их описаниях послужили основой для заключения о том, что похищение и убийство Молли – дело рук Микса.

В последних выпусках Отем снова прочитала о попытках вызнать у Микса, куда он дел тело Молли. Хотя Микс считался ее убийцей, он так и не сознался и не рассказал полиции, что стало с телом девочки.

Потому что он ее не убивал!

Мысль об этом не давала ей покоя. Еще большую уверенность в своей правоте Отем обрела, увидев фотографии Джеральда Микса. Насколько она поняла, он был примерно того же роста, что и мужчина из ее снов, но этот тощий темноволосый парень с хищным выражением глубоко посаженных глаз никак не походил на приятного, улыбчивого незнакомца, с которым уехала Молли.

Кроме того, полиция сообщила, что Микс усыплял своих жертв хлороформом, а затем уже затаскивал в машину. Совсем не как Молли, которую заманили щенком. Утвердившись в выводах, Отем поклялась во что бы то ни стало заставить Бена Маккензи по крайней мере ее выслушать. Но как до него теперь добраться?

В его офис ее больше не пустят. Можно попробовать поговорить с его бывшей женой, но есть риск впутать в это дело их младшую дочь, Кэти. Это было бы несправедливо по отношению к ребенку, который и так уже пострадал. К тому же, если Отем попытается встретиться с членами семьи Маккензи, он точно заявит на нее в полицию.

Да и вообще, Отем была уверена, что связующее звено во все этом – именно Бен Маккензи. Она никогда в жизни не видела его бывшую жену, а сны про Молли начали сниться ей после того, как она заметила Бена в спортклубе. Что же делать? Это будет сложно, но, может быть, если попробовать еще раз, Маккензи хотя бы ее выслушает. Проще всего подойти к нему в спортивном клубе.

Туда Отем и отправилась на следующее утро. Обычно она не тренировалась в выходные, но сейчас ей нужна информация, поэтому Отем прошла сразу к пропускной стойке. Чтобы попасть в клуб, посетители прикладывали карточку с электронным кодом к светящейся стеклянной панели. Если членство было оплачено и активировано, вход открывался. Отем знала Майка Логана, одного из охранников у стойки. Сейчас он сидел за компьютером.

– Майк, привет.

Он повернул аккуратно причесанную темноволосую голову и расплылся в улыбке, поднимаясь:

– Здравствуй, куколка.

Как и полагалось работнику спортклуба, Майк был одет в белую рубашку и шорты и выглядел так, словно только что сошел с теннисного корта в Уимблдоне. Девушки в «Пайкс» тоже носили униформу: белую трикотажную рубашку и шорты с вышитым черными буквами названием клуба на кармане. Инструкторы по скалолазанию составляли исключение – для того, чтобы лазать по стенке, требовалась совсем другая одежда.

– Слушай, Майк, у меня проблема, и я надеялась, что ты сможешь мне помочь.

– Что за проблема?

Отем указала на устройство, считывающее с карточек код:

– Эта штука записывает всех, кто входит и выходит, так?

– Так.

– Наверное, информация сохраняется в компьютере? Ты можешь найти человека по имени и узнать, в какие дни и во сколько он приходит?

– Конечно, могу.

– Мне нужно знать, когда и в какое время приходит Бен Маккензи.

– Вау! Погоди-ка минутку! Отем, Бен – хозяин этого здания. Не думаю, что ему понравится, что кто-то сует нос в его дела.

– Да там ничего особенного, – соврала Отем. – Я просто хочу поговорить с ним насчет его дочери.

Не той, что жива. А той, которая, как он думает, умерла.

– А почему бы тебе просто не подняться в его офис?

– Понимаешь, это личное. Я бы хотела сделать разговор как можно менее формальным. Кроме того, я уже встречалась с ним здесь раньше. Он просто подумает, что мы столкнулись случайно.

– Ну, не знаю…

– Да ладно тебе, Майк! Я же тебе в прошлом месяце дала два бесплатных урока скалолазания.

– Да, но… Ты уверена, что не преследуешь его или что-то в этом роде?

Отем ответила выразительным взглядом. Все в клубе знали, что Отем держится от мужчин на расстоянии и ее практически невозможно вытащить на свидание. Ходили даже слухи, что она лесбиянка, чему Отем немало дивилась.

– Ладно, ладно, подожди минуту. Я распечатаю его график за последние два месяца, и можешь их посмотреть. Только не упоминай мое имя, если что, ладно?

– Клянусь.

Расписание Бена оказалось довольно простым. Он спускался в клуб каждый день, обычно даже до того, как там появлялась Отем, и никогда не тренировался в выходные. Бывали, конечно, и перерывы, иногда по нескольку дней подряд. Отем решила, что в эти дни он, должно быть, уезжал. В последние несколько недель Маккензи занимался по вечерам, каждый вторник и четверг.

– Это просто здорово. – Отем постучала пальцем по листу. – Спасибо, Майк. Я сразу же уничтожу компромат.

Майк посмотрел на нее с облегчением. Он был хорошим парнем, и Отем не могла обвинять его в том, что он не хочет рисковать работой. И предавать его она не собиралась. Изучая список, она обдумывала лучший способ достижения намеченной цели.

Ей вспомнилось, как разъярился Маккензи тогда, в офисе, и решила не подходить к нему в спортклубе на людях. Лучше подождать его снаружи и попытаться поговорить с глазу на глаз.

* * *

Во вторник, без пятнадцати восемь вечера, Отем сидела в маленьком кафе на другой стороне Пайк-стрит. Окна кафе выходили на здание корпорации «Маккензи». Если верить списку, Бен из тех, кто строго придерживается распорядка.

Он вошел в клуб в семь – видимо, прямо из своего офиса на шестом этаже. Отем понятия не имела, во сколько он выйдет, но прикинула, что на тренировку ему понадобится как минимум час. В восемь его еще не было. Ровно в половине девятого Маккензи показался в дверях. Он был одет в слаксы и рубашку. Пуговицы у горла расстегнуты, рукава закатаны, пиджак перекинут через руку.

Отем опустила белую фарфоровую чашку с недопитым кофе на блюдце и заторопилась к выходу. Она догнала Бена на углу, у пешеходного перехода, и стояла рядом пару секунд, пока он ее не заметил.

– Мистер Маккензи?

Он повернулся, и его лицо окаменело.

– Вы!

– Не сердитесь, прошу вас. Я должна с вами поговорить. Я знаю, как больно вам думать о Молли, но вы должны меня выслушать.

Подошли какие-то люди, встали рядом, ожидая, когда загорится зеленый. Бен метнул на них взгляд, схватил Отем за локоть и оттащил в сторону, прижав спиной к стене ближайшего здания.

– Какого черта вам нужно? Денег? Вы думаете, что нашли способ вымогать у меня деньги? Не выйдет!

– Да не нужны мне ваши деньги! Мне нужно только, чтобы вы меня выслушали!

Маккензи набрал воздуха в легкие и медленно выдохнул. Крепко сжатые челюсти говорили о том, что он едва сдерживается.

– У вас три минуты.

Отем лихорадочно соображала, с чего начать.

– Понимаете, мне снится сон, – заговорила она. – Не обычный сон, не такой, как бывает у всех по ночам. Он другой, в нем все происходит так, как будто случилось на самом деле. И каждый раз это один и тот же сон.

– Чушь собачья. Сны снятся всем.

– Это не просто сон, это сон о Молли!

Даже в слабом свете уличного фонаря над их головами Отем увидела, как побледнел Маккензи. Испугавшись, что он уйдет, она зачастила:

– Конечно, сначала я не знала, кто это. В своем сне я видела, как маленькая девочка садится в машину с мужчиной, которого она не знает, и мне было страшно за нее. Я подумала, мне снится что-то, что еще не случилось, но вот-вот произойдет, и решила узнать, кто эта девочка и как предотвратить беду.

Маккензи посмотрел на часы:

– Ваше время истекло. Я ухожу, а если вы попытаетесь заговорить со мной снова, я привлеку полицию, и вас арестуют за домогательство.

Отем почувствовала, как ее глаза наполняются слезами.

– Вы не понимаете… Я думаю, что Молли до сих пор жива… Пожалуйста… Вы можете хотя бы выслушать меня?

Но Бен уже двигался прочь, сутуля широкие плечи – может быть, пригибаясь от встречного ветра, но Отем решила, что под тяжестью страшных воспоминаний. Господи, она просто обязана до него достучаться! Бен Маккензи – отец Молли, именно он послужил толчком к тому, что ей начали сниться эти сны. Может быть, вместе они смогут найти девочку.

Отем утерла слезы, ненавидя себя за то, что не сумела их сдержать. Проклятие, ну почему он не даст ей хотя бы один шанс? Однако глубоко внутри она его понимала. Она знала, что каждый раз, когда упоминается имя Молли, застарелая боль в его сердце вспыхивает с новой силой. Отем требовалось доказательство, чтобы убедить Бена Маккензи: существует по крайней мере вероятность того, что его дочь до сих пор жива.

В ту ночь она легла спать, не переставая об этом думать. И снова видела во сне ту кухню и отчаянную тоску в глазах Молли. К утру Отем знала, что делать.

* * *

Бен отменил вечернее свидание с Делорес Дельгато – смуглой латиноамериканской моделью из агентства «Аллюр», которая только что закончила свою фотосессию на набережной. Они с Ди познакомились через общего приятеля, когда Маккензи летал в Лос-Анджелес по делам, и уже несколько раз встречались. На этой неделе Делорес была в Сиэтле, и сегодня вечером – ее последние съемки для журнала. Ей хотелось отпраздновать окончание работы. Бен согласился, когда она позвонила. Потому что в тот момент это показалось ему отличной идеей. Однако после разговора с Отем Соммерс у него пропало всякое настроение кого-либо видеть. Ему не хотелось ничего, даже секса.

Он прошагал несколько кварталов до своего дома в модном «Белтауне». В здании «Бэй Тауэрс» ему принадлежал роскошный пентхаус, занимающий весь последний этаж. Бен купил его в прошлом году. Чем успешнее шли дела «Маккензи», тем острее вставал вопрос дополнительных мер безопасности, а Бен теперь мог себе позволить поселиться где угодно.

Электронная карточка открыла ему двери личного лифта, который вознес его на двадцатый этаж. Шагая по мраморному полу коридора, он видел городские огни сквозь окна во всю стену гостиной. Налево располагался дамский туалет и две спальни, каждая – с отделанной мрамором ванной. Направо – спальня и ванная хозяина, а также его кабинет.

Бен свернул направо, не останавливаясь, прошел к столу, за которым обычно работал, и взялся за телефонную трубку. Всю дорогу домой он уговаривал себя, что звонок может подождать до утра, но знал: если не покончить с этим сейчас, заснуть сегодня не удастся. Он подумал о женщине, которая остановила его возле перехода. Ее слезы задели Бена. Либо она была великолепной актрисой и опытной мошенницей, либо она действительно верила во всю эту чушь, что наплела о Молли.

Бен набрал номер Пита Росса и услышал его хриплый, отрывистый голос:

– Да?

– Пит, у меня есть для тебя работа.

– Наверное, очень важная, раз звонишь ночью.

– Я хочу, чтобы ты собрал все, что можешь, о женщине по имени Отем Соммерс. Она говорит, что работает учительницей пятых классов в школе Льюиса и Кларка. Еще ведет занятия по скалолазанию в спортклубе «Пайкс».

– Не совсем твой тип.

– Совсем не мой. Я понятия не имею, правда ли все это, и буду признателен, если ты уже завтра соберешь как можно больше информации.

– Ты не слишком торопишься, – съязвил Пит.

– Справишься?

– Я свяжусь с тобой завтра вечером.

Бен положил трубку и провел рукой по густым темным волосам. Нет смысла переживать по поводу Отем Соммерс – по крайней мере, до тех пор, пока у него не будет о ней информации. Он плеснул себе немного «Курвуазье» и устроился в глубоком кожаном кресле за рабочим столом.

Крутанув коньяк в бокале, Бен отхлебнул и почувствовал, как жидкость обжигает его горло и помогает мышцам немного расслабиться. Он попытался перестать думать об Отем Соммерс, но ее лицо в форме сердечка и глубокие зеленые глаза никак не выходили из головы.

Кто ты, черт побери? – подумал он, и мысли его снова закружились вокруг вопросов, на которые у него пока нет ответов. – И какого черта тебе от меня надо?

– Нет, ты точно шутишь! – Терри, сидящая напротив Отем за маленьким круглым столиком в «Старбаксе», вытаращила глаза.

– Я не шучу. Я позвонила прямо в тюрьму. Они сказали, что Джеральда Микса недавно перевели в федеральное исправительное учреждение в Шеридане. Похоже, он считается у них примерным заключенным. Шеридан находится к югу от Портленда, так что это не очень далеко. Я поговорила с человеком по фамилии Диверс, и он записал меня как посетителя к Миксу, с просьбой о встрече. И похоже, Микс согласился.

– Я поверить не могу! Ты хочешь сказать, что этот Микс согласился встретиться с медиумом из Сиэтла?

– Я не медиум. Я просто женщина, которая никак не может избавиться от этого сна. А Микс думает, что я друг семьи Маккензи и пытаюсь им помочь… ну, в общем, поставить в этом деле точку. Я так сказала этому Диверсу.

– Как мило. Как будто ты их семейный психолог или что-то в этом духе. Только моли Бога, чтобы Бен Маккензи об этом не узнал.

Вспомнив, как почернело от гнева лицо Маккензи, когда она упомянула имя его дочери, Отем нервно сглотнула.

– Мне кажется, у Микса не так много посетителей. Диверс считает, что он согласился со мной встретиться только поэтому.

– Когда ты поедешь?

– В субботу с утра. От Портленда до Шеридана около шестидесяти миль. С Миксом я встречаюсь во второй половине дня.

– Я думала, вы с Джошем пойдете в горы.

– Пришлось отменить. Думаю, Джош уже нашел кого-то мне на замену.

Терри не сводила с Отем изумленного взгляда:

– Ты действительно поедешь в федеральную тюрьму, чтобы встретиться с этим парнем?

– Да, – подтвердила Отем. – На обратном пути я остановлюсь у Сэнди Харрисон. Помнишь, она была моей соседкой по комнате в колледже? Переночую у нее, а в воскресенье утром поеду обратно в Сиэтл.

Терри пила латте через вставленную в пластиковую крышку трубочку.

– Я слышала, тюрьмы ужасны.

Отем с трудом подавила содрогание.

– Даже говорить об этом не хочу.

Посещение федерального исправительного учреждения – не выезд на пикник, но Отем твердо решила узнать, что Микс может сказать о дочери Маккензи.

– Терри, я должна это сделать. Если ничего не выйдет, я попросту брошу это дело.

Терри послала ей недоверчивый взгляд. Она знала, до чего упорной бывает Отем, когда решится на что-нибудь серьезное. Как идущий по следу бладхаунд.

– Позвони мне, когда вернешься, – попросила Терри.

Поднимаясь из-за столика, Отем одной рукой взяла свой стаканчик с кофе, а другой повесила на плечо маленькую сумочку из коричневой кожи.

– Пожелай мне удачи.

– Ага, – кивнула Терри. – Чувствую, она тебе понадобится.

Глава 6

Как и планировалось, рано утром в субботу красный «форд-эскейп» Отем выехал из узкого гаража под зданием, в котором располагалась ее квартира, и направился к выезду на Пятую автостраду. Конечной целью был Портленд. Движение оказалось не очень плотным. Большая часть народа покинула город накануне вечером, и Отем удалось попасть за пределы Сиэтла задолго до того, как на дорогах появились машины любителей субботних походов по магазинам. Через четыре часа она достигла Портленда, откуда свернула на Восемнадцатую автостраду и проехала еще десять километров до шериданской тюрьмы. На сиденье рядом с Отем лежали распечатанные правила посещения – на четырех страницах.

Отем изучила их очень внимательно, и в ее одежде не было ничего цвета хаки – это запрещалось, потому что заключенные носили штаны и рубашки хаки. Кроме того, посетителям не разрешалось иметь на себе что-либо металлическое. Она въехала на стоянку перед главным зданием с черепичной крышей, припарковалась на отведенном для гостей месте, выбралась наружу, заперла машину – и тут начала нервничать. Чуть помедлив и сделав глубокий вдох-выдох, Отем зашагала к дверям, на которых виднелась надпись: «Посетители». Внутри она заметила видеокамеры, которые фиксировали каждый сантиметр пространства.

Когда Отем приблизилась к стойке информации, подошла надзирательница в белой форменной рубашке и брюках.

– Ваше имя? – обратилась она к Отем.

– Отем Соммерс… Через «о».

Надзирательница, крупная женщина с огромной тяжелой грудью и коротко стриженными черными волосами, проверила листки, прикрепленные к ее планшету.

– Ваше имя есть в списке. У вас специальный пропуск для встречи с Джеральдом Миксом?

– Да, верно.

– Вам все равно придется пройти личный досмотр, как обычному посетителю.

– Да, меня предупредили.

– Идите за мной.

Надзирательница провела Отем по навощенному до блеска линолеуму, и они оказались в комнате с еще большим количеством видеокамер и тремя надзирателями, которые выглядели очень серьезно.

Время посещения заканчивалось в три часа, а было уже два, поэтому большая часть посетителей прошла досмотр. Тем не менее в очереди стояла пара здоровенных, похожих на байкеров мужиков, с татуировками и грязными, свалявшимися волосами, а также грузная латиноамериканка с пухлой девочкой лет четырнадцати.

Отем присоединилась к очереди, и байкеры, перестав сверлить глазами девочку, начали пялиться на нее – так, словно им подали свежий кусок мяса. Отем поморщилась от смеси запахов немытого тела и гнилостного дыхания, исходящих от мужчины, который стоял рядом и не отрывал замаслившегося взгляда от ее груди.

– Отличные сиськи, – обратился он к своему спутнику.

– И отличная задница, – отозвался тот.

– Придержите языки, – вмешался надзиратель, – иначе не увидите своего бездельника-братца.

Они не произнесли больше ни слова, но по тому, как кривились их губы и прикрывались глаза, их мысли были понятны. Отчаянно желая оказаться подальше от этого места, Отем постаралась сосредоточить свое внимание на надзирателе и положила сумочку на конвейерную ленту, которая унесла ее в недра рентгеновского аппарата – такого же, как в аэропортах. Отем попросили снять жакет и туфли, и их постигла та же участь.

В правилах посещения она читала, что посетителей выборочно проверяют на наркотики, и молилась, чтобы ее не подвергли этому испытанию. Но ее всего лишь попросили пройти через детектор металла; слава богу, он не среагировал.

– Первая дверь налево по коридору, – сказал один из надзирателей, когда Отем подобрала сумочку на другом конце ленты конвейера.

Радуясь, что это закончилось, Отем вышла из комнаты досмотра и направилась к указанной двери. В ней было вырезано маленькое окошко. За дверью находилось узкое помещение, куда впускали не более четырех заключенных одновременно. Все выглядело примерно так, как Отем видела по телевизору: прозрачная перегородка, с одной стороны садится посетитель, с другой – тот, к кому он пришел.

Три места из четырех оказались заняты. На одном устроилась толстая женщина с черными сальными волосами. Она разговаривала с чернокожим громилой, в обоих ушах которого красовались серьги. На втором стуле сидел тощий белый парень. Беседующая с ним девушка походила на принявшую дозу наркоманку, однако это было невозможно, потому что тогда ее бы не впустили. К третьему заключенному пришел мужчина в дешевом костюме в полоску. Он напоминал неудачливого бизнесмена, хотя Отем даже представить себе не могла, что за бизнес он вел. Глядя на эту тягостную картину, Отем подумала, что приезд сюда – худшая в ее жизни идея.

В это время дверь за перегородкой открылась и появился Джеральд Микс. Одетый в форму заключенного, он был в точности таким, как на фотографиях – невероятно худой, с ввалившимися щеками и глубоко посаженными глазами. В отличие от блондина, которого Отем видела во сне, Микс оказался блеклым шатеном. Он опустился на стул напротив, и Отем поежилась под его взглядом.

– Спокойнее, леди. Вы слишком стары, чтобы меня заинтересовать.

Отем села прямее. Она приехала, чтобы с ним поговорить, и не собирается позволить ему себя напугать.

– Спасибо, что согласились со мной встретиться, – сказала она.

– Ко мне нечасто приходят. Подумал, что это неплохое развлечение.

– Я пришла, чтобы задать вам несколько вопросов о Молли Маккензи.

Он улыбнулся – тонкий разрез, словно ножевая рана над подбородком.

– Многие задавали мне о ней вопросы. С чего вы взяли, что я могу сказать что-то новое?

– Не знаю… я надеялась… Прошло уже шесть лет с тех пор, как она пропала. Большую часть этого времени вы провели в тюрьме. Я подумала, что, может быть, сейчас вы захотите что-нибудь рассказать о Молли.

– А какое вам до нее дело, кстати?

– Я… друг ее семьи. Я просто пытаюсь узнать, правда ли, что она умерла.

Микс впился в нее глазами:

– А вы в этом не уверены? Все остальные думают, что это я ее убил.

– А вы убили?

Он долго медлил с ответом.

– У вас хватило храбрости приехать сюда. Здешние парни сожрали бы вас живьем, если б им дали такую возможность. Они будут мне завидовать, когда я расскажу, как выглядел мой посетитель.

От взгляда его запавших глаз, шарящих по ее телу, у Отем ползли мурашки по коже.

– Держу пари, Отем Соммерс, в детстве ты была очень симпатичной штучкой. Эти шелковые золотистые волосы, яркие зеленые глазки… Если бы я увидел тебя тогда…

– Я приехала поговорить о Молли, – прервала его Отем, стараясь не обращать внимания на подкатившую к горлу тошноту и оглушительно заколотившееся сердце.

Джеральд Микс смотрел ей прямо в глаза.

– Я бы им рассказал, но они не стали меня слушать. Так что я промолчал.

– Что бы рассказали?

– Тебе нужна правда? Я в жизни не видел Молли Маккензи. Я ее не убивал. Я к ней близко не подходил. Я просто подумал… пусть ломают себе головы, мне-то что. Все эти копы, решившие, что это я…

Некоторое время Отем просто молча сидела на стуле. Конечно, она не знала, говорит ли Джеральд Микс правду, однако полностью ему поверила. Она читала в газетах, как после ареста Микс хвастался совершенными убийствами. И ни разу не упомянул малышку Молли.

– Спасибо за откровенность, мистер Микс.

– Гм… пожалуйста.

Микс поднялся, Отем последовала его примеру. До самого выхода она чувствовала на себе его взгляд и испытала облегчение, когда дверь за ней закрылась. Снова пройдя личный досмотр, она получила разрешение покинуть тюрьму.

Оказавшись в залитом солнцем дворе, Отем набрала полные легкие свежего орегонского воздуха. Хотя никто ее пальцем не тронул, ей невыносимо хотелось в горячий душ. Надолго. Она дождаться не могла, когда доберется до дома своей подруги Сэнди, как следует вымоется и переоденется.

Это казалось таким нелепым. В тюрьме было чисто, но Отем все равно чувствовала себя испачкавшейся. Сказать по правде, поездку, несмотря на всю жуть увиденного, можно считать удачной. Теперь Отем еще больше уверилась в том, что Молли Маккензи жива и ей требуется помощь. Нужно снова увидеться с Беном. На этот раз у нее будет что ему сказать, и он, возможно, ее услышит. По крайней мере, она надеялась, что услышит.

* * *

В понедельник вечером, сидя в кафе «Кофе Бин» через дорогу от здания «Маккензи», Отем ощущала себя навязчивой преследовательницей, какой ее, собственно, и считал Бен. Она понятия не имела, во сколько он выйдет из офиса, однако пришла к половине шестого и была готова, если придется, ждать хоть до полуночи.

К счастью, ей повезло: Бен показался на выходе уже через час. Отем подождала, пока он дойдет до угла, выскочила из кафе и последовала за ним, осторожно выдерживая дистанцию и стараясь оставаться в тени. Страшно даже подумать, на что способен Маккензи, если заметит, что она за ним следит.

Она не знала, куда он направляется, но надеялась, что в такое место, где она сможет к нему подойти так, чтобы избежать скандала на публике. Она шла за ним быстро, чтобы не потерять из виду, но в то же время оставаясь на значительном расстоянии.

Интересно, куда он идет. В любом случае Бен двигался целенаправленно – впрочем, как всегда, – решительно отмеряя по улице шаги длинными ногами. Через несколько кварталов показалась цель: маленький итальянский ресторан под названием «У Луиджи». Отем была в нем пару раз, ей понравилась и еда, и тихая атмосфера.

Чтобы проще было прятаться в тени, Отем специально оделась в черные брюки и черный свитер с треугольным вырезом. Одежда вполне приличная, в ней можно войти в «У Луиджи». Скользнув внутрь, Отем быстро огляделась. Маккензи сидел в кабинке, расположенной в дальнем углу главного обеденного зала.

Он был один. Возможно, кого-то ждал. В таком приличном месте он не станет скандалить. Лучшего момента подойти к нему просто не придумаешь. Отем пересекла зал и присела рядом с Беном.

– Не сердитесь и не кричите. То, я хочу вам сказать, займет всего минуту.

Он сжал челюсти и выглядел так, словно взорвется в любой момент.

– Убирайтесь или вас сейчас отсюда выкинут.

– Я ездила на встречу с Джеральдом Миксом. Я с ним разговаривала, и он сказал мне, что не убивал Молли. Я думаю, он скажет вам то же самое, если вы туда съездите и сами его спросите.

Что-то дрогнуло в его лице.

– Вы ездили в федеральную тюрьму встретиться с Джеральдом Миксом?

– Его перевели в Шеридан, в Орегоне, за хорошее поведение. Я была там в субботу.

Маккензи сидел не шевелясь, его лицо стало непроницаемым.

– Я нанял детектива, чтобы собрать о вас сведения. Вы действительно учительница. И о вас очень хорошо отзываются в школе.

– Я не сумасшедшая. И клянусь, что мне не нужны ваши деньги.

– Тогда что вам нужно?

– Я думаю, ваша дочь Молли жива. Я видела ее во сне. Я не знаю, где она сейчас, но чувствую, что ей нужна помощь.

– Но почему она снится именно вам?

– Этого я пока не понимаю. Думаю, это как-то связано с вами… с тем, что я увидела вас в клубе. Я бы сама ни во что такое не поверила, если бы не…

– Если бы не что?

– Если бы со мной такое уже не случилось раньше. Мне снился сон про двух моих лучших друзей, один и тот же, снова и снова. В нем Джефф, Джоли и еще один парень погибали в автокатастрофе. Мне было всего пятнадцать. Я не верила, что это может произойти на самом деле.

– И что было дальше?

– Они поехали на вечеринку, не справились с управлением, и машина врезалась в дерево, – все как в моем сне. И все трое погибли.

Повисла долгая тишина.

– Я вам сочувствую, – произнес наконец Бен.

– На этот раз я не могу это игнорировать. И не стану. Во сне я видела, как вашу дочь увозят от дома, но это был не Джеральд Микс. И я видела Молли такой, как она сейчас, на шесть лет старше, красивая девочка, которая вот-вот станет подростком. Это она, Бен. Те же белокурые волосы, те же большие голубые глаза. Она жива. Я знаю это.

Бен с трудом сглотнул и отвернулся. Когда он снова повернулся к Отем, от тоски, которую она увидела в его глазах, у нее защемило в груди.

– Вы хотя бы имеете представление о том, насколько мне все это тяжело? Вы в состоянии понять, через что я прошел, когда Молли похитили? Если я поверю в ваши слова, эта боль, этот кошмар начнется снова. А если вы ошибаетесь… да даже если не ошибаетесь, но я не смогу ее найти… Не думаю, что переживу все это еще раз.

Отем не знала, что ответить. Она понимала, о чем просит, представляла себе, какую ужасную цену заплатит Бен Маккензи, если она ошибается. Но нужно было подумать и о потерявшейся девочке. О ребенке, который отчаянно нуждается в помощи.

– Мы должны попытаться. В прошлый раз я потеряла сразу трех друзей. Это тоже было больно, Бен.

– Если вы ошибаетесь, клянусь богом, я…

– Такое возможно. Я не стану вам лгать. Но эти сны такие ясные, такие правдоподобные. Я вижу ее лицо… то же самое лицо, что потом нашла в газетах. Я слышу голос того мальчика, Робби. Он ее зовет.

Маккензи резко повернул к ней голову:

– Робби? Робби Хайнс?

– Я не знаю его фамилию. В тот день они вместе играли во дворе.

Он сжал руку в кулак, словно пытаясь остановить дрожь.

– В тот день Робби был там. В газетах об этом не писали.

– Рыжий, с веснушками?

– Да, это он.

– Бен, вы должны мне помочь. У вас нет другого выхода.

Он глубоко вдохнул и медленно выпустил воздух сквозь стиснутые зубы.

– Мне нужно время подумать. До завтра. Пит дал мне ваш адрес и номер телефона. Если ничто не приведет меня в чувство, мы еще поговорим.

Отем ответила робкой улыбкой, едва сдерживаясь, чтобы не заплакать:

– Спасибо.

Она уже стала подниматься, чтобы уйти, когда к столику подошла высокая, стройная женщина с потрясающей, экзотической внешностью. Грациозная, с шелковистой кожей оливкового цвета – Отем никогда в жизни не видела таких красавиц.

– Извини за опоздание, керидо. – Ее темные, почти черные глаза остановились на Отем. – Я вижу, ты не скучал в одиночестве.

– Отем Соммерс, познакомься с Делорес Дельгато.

– Очень приятно, – сказала Отем. – Я не хотела нарушать ваши планы, мисс Дельгато. Мне просто нужно было поговорить с мистером Маккензи по личному делу.

– Ничего страшного, чика. Если не ты, был бы кто-нибудь другой.

Бен поморщился.

– Буду ждать вашего звонка, – обратилась к нему Отем. Она чувствовала себя неловко и хотела оставить их как можно быстрее.

Маккензи коротко кивнул в ответ. Он уже помогал Делорес Дельгато освободиться от бордового кашемирового жакета и усаживал ее рядом с собой. Пройдя между столиками, Отем вышла в холодную сиэтлскую ночь. У нее получилось, она уговорила Бена Маккензи ее выслушать и, возможно, даже чуточку ей поверить!

«Теперь, – думала она, – он не сможет остановиться. Молли – его дочь, и по той боли, что искажала его лицо, было понятно, как сильно он ее любил. Если Молли жива, он будет пытаться ее найти. У него просто нет выбора».

* * *

Бен никак не мог дождаться окончания своего вечера с Делорес. Его мысли были заняты Отем Соммерс и Молли. Сможет ли он поверить в вероятность того, что его дочь до сих пор жива?

Хотя Делорес ясно дала ему понять, что ожидает продолжения свидания в ее люксе в «Фэйермонт олимпик хотел», он отказался. В последние несколько дней секс с ней потерял для него привлекательность. Как и большая часть женщин, с которыми Бен встречался, Делорес требовала слишком много внимания. А сейчас его внимание было занято совершенно другим.

Оставив ее кипеть от бешенства в роскошном фойе пятизвездочного отеля, он пешком отправился домой. На рабочем столе мигал автоответчик. Рядом с факсом лежала куча бумаги. Бен выслушал оставленные на телефоне сообщения. Одно из них – от Пита Росса – объясняло бумажную гору: Пит прислал по факсу дополнительную информацию об Отем Соммерс. Бен собрал листы и опустился с ними в мягкое кожаное кресло.

Листая отчет Пита, он отмечал детали, которые детектив уже озвучил ему по телефону. Отем Кэтлин Соммерс. Родилась 3 июня 1980 года. Родители Кэтлин Л. и Максвелл М. Соммерс. Кэтлин Соммерс скончалась в 1993-м, когда Отем исполнилось тринадцать. Ее вырастил отец, Макс Соммерс, работающий пожарным. Сейчас он ушел на пенсию и полностью погрузился в свое хобби – скалолазание. Именно Макс развил в дочери интерес к этому виду спорта. В свои двадцать семь Отем была сертифицированным членом Американской ассоциации горных гидов и, по-видимому, отличным профессиональным скалолазом.

Согласно отчету, Отем училась в Сиэтлском университете – частью на стипендии, частью за счет кредита на обучение – и окончила его лучшей на своем курсе. Дальше она училась на преподавателя. В одном из примечаний описывалась ее связь в колледже с парнем по имени Стивен Эллиот. Еще у Отем были кратковременные отношения с двумя другими мужчинами, и все это – достаточно давно. Пит поработал скрупулезно.

Бен почти улыбнулся. Судя по этому отчету, Отем не очень-то любит ходить на свидания. Он ни на секунду не поверил бы, что ее не приглашают. Что-то такое было в этой Отем Соммерс… Что-то, цеплявшее мужчин, вызывавшее их интерес. Может, она и не грудастая блондинка с лицом кинозвезды и не экзотическая брюнетка с оливковым цветом кожи, однако ее шелковистые золотисто-каштановые волосы, по-кошачьи зеленые глаза и маленькая, крепко сбитая фигурка делали Отем чертовски сексуальной.

Бен проигнорировал желание, шевельнувшееся в нем при этой мысли, – так же, как заглушил в себе неожиданный физический интерес, который почувствовал, когда эта женщина впервые появилась в его офисе. Он безжалостно подавил его тогда, потому что был уверен, она сумасшедшая. Однако сегодня, увидев слезы, на мгновение затуманившие ее глаза, Бен ощутил его снова.

Отем заметно отличалась от женщин, с которыми он обычно встречался. Она казалась более энергичной, более жизнерадостной. Бен мог бы признаться самому себе, что, если бы их встреча с Отем Соммерс произошла при других обстоятельствах, он не возражал бы против того, чтобы с ней переспать. Только этого никогда не случится. Хотя отчет Пита и не показал ничего необычного ни в ее прошлом, ни в настоящем, это не означало, что ей можно верить. Она могла оказаться лучшей в мире мошенницей или просто душевнобольной женщиной, которая действительно верит в свои россказни.

Он сделал себе пометку позвонить Питу утром и попросить его узнать, правда ли Отем ездила в шериданскую тюрьму, на самом ли деле разговаривала с Миксом. И если это правда, то он отправит туда Пита за подтверждением того, что Микс сказал Отем о Молли. Молли… Внутренний голос прошептал ее имя. Он столько лет не позволял себе этого… Но что, если Молли и в самом деле жива?

Первого августа ей исполнилось бы двенадцать. Если она жива, какие ужасы ей пришлось пережить за эти годы?

С ней жестоко обращались? Растлевали? Делали с ней что-нибудь ужасное? Господи, он не мог даже думать о том, что кто-то обходится с ней плохо. Это и послужило одной из причин того, что после долгих безуспешных поисков он принял версию – Молли убита Миксом. Лучше знать, что она умерла, чем допускать, что жива и страдает.

Однако эта Соммерс раскрыла перед ним такую возможность, и Бен понял: что бы ни случилось с Молли за это время, не имеет значения. Если она жива, он хочет ее возвращения домой. Туда, где он сможет о ней заботиться, где залечит все ее раны. Он снова вспомнил тот день, когда видел ее в последний раз. Молли стояла в дверях его кабинета.

– Папа! Папа пойдет со мной играть в кукольный домик?

Бен был занят. Постоянно столько дел… Но у него всегда находилось время для Молли.

– Да, мой ангел. Во что мы будем играть?

Он подхватил ее на руки и вынес во двор через заднюю дверь.

– У нас будет чаепитие! – возвестила Молли, обхватывая его за шею. В чаепитие она любила играть больше всего на свете.

– Ладно, только разливать чай будешь ты.

Молли рассмеялась и положила голову ему на плечо. Бен закрыл глаза. В первые годы после исчезновения дочери он думал об этом дне тысячи раз, однако за последние несколько лет научился избегать воспоминаний. Они приносили слишком много горя, слишком много разрушения и боли. Теперь же, из-за Отем Соммерс, память опять ожила. Стараясь не обращать внимания на жжение в глазах, Бен откинулся на спинку кресла, изо всех сил борясь со своим отчаянием.

Глава 7

Во вторник Бен не позвонил. Не позвонил он и в среду. К вечеру четверга Отем сдалась. Если он не свяжется с ней до полудня пятницы, она рискнет подняться в его офис и прорваться мимо его грозной секретарши. На входе в зал, где проводились занятия по скалолазанию, Отем грустно вздохнула. Хорошо хоть, последние несколько дней ей ничего не снилось. Ну, не считая понедельника, когда она разговаривала с Беном.

Четверо из ее учеников уже оказались на месте. Пока она раскладывала на столе все необходимое, подтянулись и остальные. Отем готова была приступить к занятию, как вдруг в дверях появился высокий мужчина в шортах цвета хаки и темно-зеленой футболке с изображением ныряющего в пенную воду каяка и надписью «Пороги Кулонж».

Маккензи. Отем невольно восхитилась его широкими плечами, мощными бицепсами, выпуклыми икроножными мышцами на загорелых ногах. И тут же постаралась подавить в себе это восхищение. На ногах Бена были кроссовки «Рибок», однако в руке он держал скальные туфли на каучуковой подошве. Он направился к Отем, и она обратилась к нему первой:

– Мистер Маккензи, я надеялась, что вы со мной свяжетесь. К сожалению, у нас начинается занятие. Возможно, после…

– Я записался на ваши занятия. Купил книжку, которую вы рекомендовали. И прочитал первые несколько глав, о том, что пропустил. С сегодняшнего дня я вхожу в число ваших учеников.

У нее путались мысли. Всю неделю он не звонил, а теперь пришел сюда?

– Простите, можно поговорить с вами за пределами зала?

– Конечно.

Бен положил туфли на пол и последовал за ней. Как только дверь за ними закрылась, Отем повернулась к нему:

– Мистер Маккензи, что происходит? Я ждала от вас звонка всю неделю, но вы не позвонили. А теперь вы решили стать моим учеником? Мне бы хотелось знать почему.

Бен пожал широкими плечами:

– Я занимаюсь спортивными товарами. Мы продаем лучшее снаряжение для скалолазания, которое можно купить за деньги, но я ни разу не пробовал себя в этом виде спорта. Мне показалось, это хорошая возможность.

Отем уперла руки в бока:

– Хорошо. А теперь назовите настоящую причину.

Их взгляды скрестились.

– Вам правда хочется знать? Я скажу. Вы пришли ко мне с какой-то чушью о Молли. Я вас знать не знаю и должен вам верить только на основании ваших утверждений, что Молли до сих пор жива и, как вам кажется, мы можем ее найти? Если я лишусь рассудка настолько, чтобы вам поверить, это перевернет мою жизнь. К тому же есть вероятность, что о Молли узнают мои близкие. И тогда они тоже пострадают. Вы сказали, вам нужна моя помощь. Вот мои условия. Я ни черта не стану предпринимать, пока не узнаю, что вы представляете собой на самом деле.

Отем открыла рот, чтобы ответить, но Бен ее остановил:

– Я не имею в виду обычную информацию о том, что вам двадцать семь, вы учительница в школе, ваш отец работал пожарным, а сейчас на пенсии и живет в Берлингтоне. Я говорю о том, кто вы вот тут. – Он постучал себя по груди кулаком, прямо над сердцем. – Я должен знать, что вы говорите мне правду, а не просто то, что вы считаете правдой. Вы хотите что-то от меня. А я, Отем, хочу что-то от вас.

– Откуда вы знаете о моем отце? Вы собирали обо мне информацию, как о преступнике?

– А вы сомневались, что я это сделаю?

Конечно, сделает. С его деньгами и связями это не так уж сложно.

– Ладно, чего именно вы хотите?

– Мне нужно время, чтобы узнать вас лучше. Понять, можно ли воспринимать вас всерьез. Как только я в этом разберусь и если я вам поверю, вы получите помощь, о которой просите.

– А как же Молли? Ведь каждый упущенный день мы могли бы потратить на ее поиски.

– Молли нет уже шесть лет. Скорее всего, она мертва, как и считает полиция. Я должен думать о Кэти и Джоан. Если все это начнется заново, то рано или поздно они об этом услышат. Они – и вообще, члены моей семьи – не заслуживают того, чтобы пройти через все это снова.

Отличный аргумент. О семье Бена нужно думать в первую очередь. А у него самого нет никаких причин верить Отем. Он должен убедиться, что может ей доверять. Будь Отем на его месте, она поступила бы так же.

– Хорошо, будь по-вашему. Если это означает, что вы будете учиться скалолазанию, ну, значит, будете учиться. – Она улыбнулась ободряюще и немного с вызовом. – Может, вам это даже понравится. Скалолазание – очень интересный вид спорта.

– Тогда давайте начнем, – кивнул Бен. – Ученики ждут.

Отем бросила на него изучающий взгляд. И уже не в первый раз подумала о том, какая у Бена Маккензи привлекательная внешность. Мужественный подбородок, красивая форма губ, прямой нос и проницательные темно-карие глаза, которые, кажется, видят самую суть вещей. Он высокий, загорелый и в идеальной физической форме. Отем не понравилось тепло, разливающееся в ее животе, когда Бен смотрел на нее так, как сейчас.

Нужно взять себя в руки. Она видела, с какими женщинами встречался Маккензи. Фотография Делорес Дельгато была на обложке последнего журнала «Вог». Отем ничего общего даже близко не имела с женщинами такого типа, и это ее устраивало. Что касается мужчин, она безнадежна. И не собирается становиться жертвой кого-то вроде Бена Маккензи.

Бен наблюдал, как Отем работает. С тех пор как они вернулись в зал, ее внимание было целиком сосредоточено на людях, которые пришли учиться.

– Прежде чем мы начнем, я хочу представить вам новичка. Это Бен Маккензи. Возможно, вы уже знаете это имя, потому что Бен занимается спортивными товарами и владеет этим зданием.

Несколько человек кивнули. Следуя взгляду Отем, Бен повернулся к женской части группы.

– Бен, познакомься с Куртни Роланд и Уинни Карутерс.

Высокая гибкая блондинка и привлекательная брюнетка с мускулистыми руками и ногами.

– Это Иен Камден и Брюс Лански.

Иен – блондин чуть за двадцать, Брюс – брюнет, лет на пятнадцать старше.

– А это Мэтт Гульд и Нэд Уитон.

Мэтт оказался высоким лохматым парнем с каштановыми волосами. Нэд – симпатичным афроамериканцем, долговязым, с бритой головой и маленькими серебряными серьгами в ушах.

– Приятно познакомиться, – сказал Бен всем сразу.

– Ладно, давайте за работу, – объявила Отем.

Наблюдая за тем, как она подвела учеников к одному из столов и начала рассказывать о разложенном на нем снаряжении, Маккензи сделал вывод, что Отем подходит к своей работе со всей ответственностью.

– Мы говорили о снаряжении вообще. Как видите, я пользуюсь в основном товарами «Блэк даймонд». Это моя любимая фирма, хотя есть и другие производители, выпускающие хорошие изделия. – Она бросила взгляд в сторону Бена. – Может быть, Бен поделится с нами своими наблюдениями?

– В наших магазинах продается все только самое лучшее, а наши сотрудники прекрасно разбираются в ассортименте и всегда готовы помочь с выбором. Я знаю, что мы продаем снаряжение от «Блэк даймонд». Значит, оно должно быть хорошим. Поскольку я в этом виде спорта человек новый, в настоящее время я бы ориентировался на мнение Отем.

Ее зеленые глаза скользнули по его лицу, и Бен почувствовал ответный толчок в паху. Отем продолжила объяснения:

– Перед вами основное снаряжение: обвязка, карабины, закладки, гексы на проволоках, стоппера, каска, мешочек с магнезией и различные страховочные устройства.

Все столпились вокруг стола, а Отем описывала назначение каждого предмета по очереди.

– Это статическая веревка. – Она подняла один из мотков. – Она не эластичная. Ее используют для подъема или спуска с горы. А это, – она взялась за другой моток, – семьдесят метров альпинистской веревки. Это легкая, крепкая, динамическая веревка, эффективно снижающая силу рывка при падении. Она устроена таким образом, что, если вы упадете, она растянется и поможет вашему телу амортизировать удар.

Она дала им несколько минут на рассматривание снаряжения и вопросы, а затем снова заговорила:

– Вы принесли скальные туфли. Наденьте их. И те, у кого есть обвязки, наденьте их тоже. А те, у кого их нет, могут воспользоваться нашими.

Группа поспешила выполнить ее указание. Сама Отем была одета в облегающие шорты с огромными карманами и оранжевую майку с глубоким круглым вырезом и надписью «Я веду, вы следуйте». Бен, предусмотрительно захвативший в своем магазине в центре города скальные туфли, опустился на скамейку, чтобы переобуться, и сделал мысленную зарубку не забыть об остальном снаряжении, рекомендованном Отем.

Он ей не лгал. Бен действительно подумывал о занятиях скалолазанием, и теперь ему представилась прекрасная возможность. И что более важно, это даст ему немного времени. Он не готов сразу ввязываться в столь явную охоту за призраками, которая к тому же грозила принести еще больше горя ему и его семье. Но все-таки, как бы безумно это ни выглядело, Бен не мог отбросить даже слабую возможность того, что Отем Соммерс и вправду имеет какую-то аномальную телепатическую связь с его дочерью. И что Молли до сих пор жива.

Он должен узнать правду об Отем, и единственный способ это сделать – провести с ней какое-то время. Бен посмотрел на разложенное на столе снаряжение. Он проверит у работников в отделе скалолазания, хотя у него такое ощущение, что Отем не хуже их разбирается в снаряжении. Если не лучше.

– Я пойду первой, – сказала Отем. – Так вы сможете понаблюдать, каким образом я поднимусь на стену. – Она взглянула на Нэда. – Ты уже имел дело с веревкой, Нэд. Как насчет того, чтобы меня подстраховать?

– Конечно.

С вершины скалодрома свешивалась веревка. Нэд, по-видимому самый опытный во всей группе, просунул ее конец через страховочное устройство на своей обвязке, а Отем продела двойной восьмеркой через свое, прикрепив затем к поясу на талии.

– Когда я спущусь, наступит ваш черед, – обратилась она к группе, окидывая их взглядом. – Думаю, сегодня мы начнем с Бена.

Их глаза встретились, и Бен почти улыбнулся. Она его дразнит. Он видел это в ее чуть раскосых кошачьих глазах. Ей не понравились установленные им правила, но она ничего не могла поделать, кроме как им следовать. Бен повернулся к стене скалодрома. В ней больше двенадцати метров, а в отдельных секциях – все двадцать пять. У скалодрома на полу лежат толстые пенорезиновые маты с виниловым покрытием, однако они не спасут от перелома костей, упади скалолаз с самой вершины.

Растерев в маленьких ладонях сухой белый порошок магнезии, Отем направилась к скалодрому. Уверенными движениями изящных рук и ступней она ловко нащупывала крошечные выемки и трещины, поднимаясь по стене грациозно и мастерски быстро. Бен зачарованно следил за игрой мускулов на ее теле, за тем, как напрягались под шортами ее ягодицы. Отем забиралась все выше и выше. У нее такая тонкая талия и такая красивая округлая грудь. Маккензи пронзило острое, почти болезненное желание, и он тихонько выругался себе под нос.

Только этого ему еще не хватало, физического влечения к Отем Соммерс. Он понятия не имел, кто она на самом деле и есть ли в ее рассказах хоть доля правды. Бен постарался сосредоточиться. К этому времени Отем уже достигла вершины скалодрома и теперь скользила по веревке, конец которой Нэд удерживал внизу. Она настоящий профессионал, это совершенно очевидно. Глядя на Отем, можно было подумать, что подниматься по скалам – просто, однако Маккензи знал: черта с два, это совсем не так.

Оказавшись на земле, она глянула на него зелеными глазами:

– Ваша очередь, Бен.

Глава 8

Наконец занятие окончилось. Думая, что все уже разошлись, Отем начала собирать снаряжение, тщательно укладывая каждый предмет в сумку.

– Мне очень понравился сегодняшний урок.

Бросив взгляд через плечо, Отем увидела рядом Бена Маккензи.

– Я не знала, что вы еще здесь. Думала, вам нужно вернуться к работе.

– Нужно. Но я хотел спросить, заняты ли вы сегодня вечером.

– Не очень, – последовал осторожный ответ. Старый фильм по каналу «Тернер классикс» вряд ли можно считать серьезным занятием. – А что?

– Я уже сказал – мне нужно узнать вас лучше. Я зайду за вами после работы… в половине седьмого? Мы сходим в мой магазин в центре, и вы поможете мне подобрать снаряжение. Это не займет много времени.

Отем не хотела никуда с ним идти. Отчего-то в его присутствии она чувствовала себя неуютно. Но ей нужна его помощь, а кроме того, она никак не могла придумать вескую причину для отказа.

– Ладно.

Бен удалился, и Отем понесла снаряжение в свой шкафчик.

После полудня она провела два частных урока, затем сходила в «Барнс и Нобл», где купила несколько романов, потому что терпеть не могла, когда дома нечего было читать. Маккензи появился у ее дома ровно в шесть тридцать и настоял на том, чтобы подняться в квартиру, а не ждать, пока Отем спустится.

– Я хочу посмотреть, где вы живете, – сказал он. – О человеке многое можно сказать по его жилищу.

Отем совсем не понравилась эта идея. Она не хотела, чтобы Бен Маккензи вторгался в ее дом, в ее жизнь, однако не знала иного способа заручиться его поддержкой. А без этого у Молли никогда не будет шанса вернуться.

Отпирая дверь, Отем нервничала. Она любила свою уютную квартирку, но Бен Маккензи богат и привык к роскошным условиям жизни. После их разговора в ресторане «У Луиджи» Отем сходила в библиотеку и прогнала его имя через поисковик. За последние несколько лет статьи о Маккензи регулярно появлялись в разделах светской хроники: Бен на благотворительных мероприятиях, спектаклях, премьерных музыкальных вечерах – всегда рядом с самыми красивыми и знаменитыми женщинами в мире. Очевидно, он очень успешен как в своем бизнесе, так и в личной жизни.

Маккензи переступил порог и остановился, скользя взглядом по маленькой кухне с ее ослепительно-белыми поверхностями и яркими обоями с розами и дальше, по барной стойке, отделяющей кухню от гостиной.

– Итак, это ваш дом.

Отем выдавила из себя улыбку:

– Да, это мой дом. Выпьете бокал вина? Или чего-нибудь покрепче? Я держу бутылку «Джека Дэниелса» для папы. На самом деле ему нельзя пить, но он очень упрямый, так что я думаю, немного виски время от времени ему не повредит.

– Я бы выпил вина.

– Красного или белого?

Он посмотрел на нее с любопытством:

– Сейчас хорошо бы белого.

Отем достала два бокала на длинных тонких ножках и початую бутылку шардоне из холодильника. Бен отпил и покатал вино во рту.

– Неплохое вино. Местное?

– «Коламбиа Крест». Это вино заводской выделки. Вы, наверное, ожидали, что я налью вам самодельного, из бочонка?

– Ничего подобного! – засмеялся он. – Вы не показались мне настолько хозяйственной.

Он взял бокал со стойки и отошел к выходящим на город окнам, задерживаясь по дороге, чтобы рассмотреть старинные часы Викторианской эпохи, фарфоровую статуэтку, столетнюю тарелку зеленого стекла, которую Отем случайно увидела на гаражной распродаже. Его внимание привлекла лепнина на потолке, тонкие кружевные занавески, деревянный пол, цветочный узор лежащих на нем ковров.

– Это поразительно женственное место, – произнес он наконец. – Должен признаться, я немного удивлен.

Отем приготовилась защищаться.

– Я люблю спорт, но это не значит, что я не женщина.

Его карие глаза оглядели ее напрягшуюся фигурку, и Отем заметила в них тень одобрения. Она была одета в облегающий темно-розовый свитер, темно-серые расклешенные брюки с заниженной талией и черные сапоги на каблуках.

– Нет, – сказал Бен, – вы несомненно женщина.

Его глубокий баритон отозвался теплой волной у нее в животе. Отем заставила себя не обращать на это внимания и, чтобы успокоиться, сделала глоток вина. Бен глянул в сторону спальни, отмечая кровать с балдахином, белое вязаное покрывало и такой же подзор.

– Очень симпатично. Это здесь вам снятся сны?

Отем кивнула.

– Были новые?

– Последний – в прошлый понедельник, после нашего с вами разговора.

– И все?

– Да.

– И вы думаете, что между мной и вашими снами существует связь?

– Я думаю, что это наиболее вероятное объяснение происходящего.

Он прошел в ее спальню, затем в ванную и вернулся в гостиную.

– Знаете, – заметила Отем, – это неприлично – входить в женскую спальню без приглашения.

Уголок его рта слегка дрогнул.

– По выражению ваших глаз я понял, что приглашения мне придется ждать долго, – сказал Бен и продолжил более серьезно: – Вы слышали мои условия. Я узнаю, что мне нужно, или мы на этом закончим.

– Не думаю, что вы отступите, – покачала головой Отем. – Вам не позволит совесть. Так же как моя не позволяет это сделать мне.

Бен помолчал.

– Все равно. Пока я не буду убежден в том, что вам можно верить, я намерен следовать за вами как тень.

Отем опустила бокал. От раздражения она не рассчитала свои силы, и хрусталь тоненько звякнул.

– А что, если я против? Что, если я скажу вам уйти и забыть обо всем этом?

– Не скажете. Вам ведь не позволит совесть.

Отем закусила губу. Он прав. Но и она тоже. Они в этом солидарны, и не важно, нравится им это или нет. И она сделает все, что сможет, для того, чтобы им обоим было легче.

Устроившись за стойкой на кухне, они немного поговорили. О семье Отем, о ее отце, о том, как он ее растил, но в основном – о скалолазании.

– Для первого раза у вас получилось неплохо, – заметила Отем, имея в виду утреннее занятие.

– Я поднимался, как клоун, и вы это знаете. Я три раза сорвался. Мне чертовски повезло, что на мне было снаряжение.

– Но вы же поднялись. И не сдались. Многие на вашем месте оставили бы эту затею. К тому же у вас отличная мускулатура, вы сильны и достаточно гибки, чтобы стать хорошим скалолазом.

– Это было увлекательно. – Бен послал ей улыбку. – Думаю, этот вид спорта мне понравится.

В этот момент Отем думала: если он возьмется за тренировки всерьез, у него может отлично получиться. Он силен, гибок и атлетичен. И в его движениях есть определенное изящество – немногим мужчинам это дано.

Они допили вино и отставили бокалы.

– Пора, – сказал Бен, поднимаясь. – Лучше взять куртку – в это время года по вечерам обычно холодает.

Отем бросила на него взгляд. Он пришел, чтобы лучше ее узнать, но и она кое-что о нем узнала: Бен Маккензи – заботливый мужчина. Из гардероба в прихожей Отем достала свою темно-синюю куртку. Бен забрал куртку из ее рук и помог надеть.

– Спасибо, – улыбнулась Отем. Но тут же вспомнила, что в ресторане «У Луиджи» он точно так же помогал Делорес Дельгато с ее роскошным кашемировым жакетом. И улыбка погасла.

«Держи себя в руках», – приказала она себе, желая, чтобы ничего этого не было. Чтобы она не видела снов о Молли и не попала бы в эту ситуацию. Тем не менее она согласилась проводить время с Беном Маккензи, одним из самых богатых и популярных холостяков Сиэтла. Отем не была глупой. Бен красив и силен. И она редко видела мужчин с таким мускулистым, поджарым телом, которое делало Маккензи чрезвычайно сексуальным. Она должна быть осторожной, выдерживать дистанцию и сосредоточиться на своей цели. Думай о Молли, велела себе Отем, выходя из квартиры, в то время как Бен придерживал перед ней раскрытую дверь.

Магазин оказался роскошным, в два этажа и с отдельным залом, где висела дорогая спортивная одежда. Основной зал был поделен на секции, посвященные разным видам спорта и украшенные огромными фотографиями идеальных спортсменов. Они катались на лыжах по глубокому девственно-чистому снегу, съезжали на сноубордах по тройным граням черного алмаза, ехали на велосипедах, шли туристскими тропами, летали на планерах. И конечно, поднимались по скалам. Отем увидела потрясающую фотографию висящего в воздухе скалолаза. Он был распластан горизонтально, словно муха, на высоте в тысячи футов, на фоне гор, поражающих первозданной красотой.

– Ну вот, – сказал Бен, направляясь в ту сторону. – Просто выберите то, что мне, по вашему мнению, понадобится. Вне зависимости от цены. – Он улыбнулся. – В этом магазине у меня большая скидка.

Отем проигнорировала странный всплеск возбуждения, вызванного этой улыбкой, и принялась за работу, внимательно изучая снаряжение. Процесс занял некоторое время, но оказался приятным. Он сопровождался радостью, которую приносит возможность совершать покупки, не думая о деньгах. Отем помогла Маккензи выбрать обвязку, лучше всего подходящую ему по размеру, силе и способностям. Альпинистская веревка, карабины, гексы, закладки, а также суперлегкая палатка и спальный мешок. И наконец, водонепроницаемые сумки для снаряжения. Бен также настоял на выборе одежды: легкой, ноской, с множеством карманов. Когда они покинули магазин, у него были полные руки пакетов.

– Давайте возьмем такси, – предложил он. – Я заброшу это домой, и мы где-нибудь поедим.

Отем снова встревожилась:

– Думаю, мне лучше пойти домой.

Бен остановил ее взглядом:

– Вы знаете правила. Чем раньше я пойму, что вы искренни, тем скорее мы сможем приступить к поискам. Если они будут.

– Ладно, – вздохнула Отем. – Сходим поужинать.

Пока Бен относил покупки в свой пентхаус на двадцатом этаже, Отем, отвергнув его предложение подняться, ждала в машине.

Ветер растрепал ей волосы, но влажный воздух показался живительным, когда они с Беном вышли из такси неподалеку от Пайонир-сквер, напротив «Солстис» – одного из недавно открытых модных кафе. Как и полагается вечером в пятницу, все места были заняты. Но хозяин знал Бена, и поэтому их быстро усадили за уютный столик в дальней части ресторана и принесли заказанное вино – на этот раз красное.

– Я так понял, вы любите вино, – заметил Бен, поднимая бокал и рассматривая бордовое каберне.

Один бокал стоил двенадцать долларов, и Бен настоял на том, чтобы Отем попробовала. И оказался прав: вино было прекрасным.

– Меня приучил один друг в колледже. В штате Вашингтон на удивление хорошие виноградники.

Он внимательно посмотрел из-за края бокала:

– Этот друг… Его звали не Стивен Эллиот?

Отем замерла. Ее очень раздражало, что Бен так много знал о ее жизни – больше, чем она о нем, но в то же время она не могла винить его за осторожность.

– Вижу, ваше расследование было очень тщательным.

– Вы и этот Стивен… У вас все было серьезно?

– У меня было. А Стив двинулся дальше, к более зеленым пастбищам.

Бен покачал темную жидкость в бокале.

– Вы любите вино. Что еще вы любите?

Она выдавила улыбку:

– Я люблю хорошую еду… И конечно, скалолазание. Ну, еще иногда я люблю одеваться.

– Одеваться?

Ее улыбка стала настоящей.

– Длинные блестящие платья и смокинги. Мне нечасто предоставляется возможность, но один из моих партнеров по связке – сын богатого компьютерного магната. Его отец заставляет его время от времени посещать формальные мероприятия, и я сопровождаю Джоша, когда ему нужно прийти с девушкой.

– Похоже, мое расследование было не настолько тщательным. Вы встречаетесь с этим парнем?

– Я же сказала, Джош – мой напарник по связке. Он просто мой очень хороший друг.

Отем заметила, как напряглись плечи Бена, только когда они стали расслабляться.

– Ну хорошо, вы любите одеваться. Как насчет завтрашнего вечера? Я приглашен на благотворительный вечер в Сиэтлской филармонии. Форма одежды – официальная. Я не собирался туда идти, но…

Отем быстро покачала головой:

– Вы делаете наше общение слишком личным, и это не очень хорошая идея. Кроме того, я планировала идти с Джошем в горы.

– Мы говорим о моей дочери. Это личное ровно настолько. Я хочу знать, чем вы живете. И я думаю, что завтрашний вечер – с вами в вечернем платье и мною в смокинге – это очень хорошая идея.

Отем устала от этой игры. Бен – искушенный и обаятельный мужчина, один из тех, кто наслаждается случайными связями и женщинами на одну ночь. Отем совсем другая, и чем больше времени она с ним проводит, тем труднее ей принуждать себя не воспринимать его как мужчину. Может, она и безнадежна в контексте любовных отношений, но она все-таки женщина, и случается, ее тело до боли жаждет мужского прикосновения. Однако Отем ни в коем случае не может себе позволить начать думать о Бене в этом смысле.

– Расскажите мне о своих снах, – негромко попросил Бен.

Смена темы разговора заставила Отем почувствовать облегчение. Именно это она хотела обсудить, именно поэтому сидела здесь вместе с Беном Маккензи.

– Они начали мне сниться несколько недель назад… Думаю, сразу после того, как я увидела вас в тренажерном зале. Может быть, даже той ночью, просто я точно не помню.

Подошла официантка – высокая женщина в хрустящем черном фартуке поверх белой блузки и черных брюк. Они заказали филе средней прожарки с соусом «Рокфор» для Бена и домашние тортеллини с соусом-кремом из вяленых помидоров для Отем.

В ожидании заказа Отем подробно пересказала свои сны об играющих во дворе детях, маленьком рыжеволосом мальчике по имени Робби, похищении Молли. Она описала мужчину, который забрал Молли, и рассказала, как он заманил ее в машину, попросив ее помочь найти потерявшегося щенка.

– Сколько ему было лет?

– Около сорока или, может, чуть меньше. Светлые волосы. Такая приятная внешность. Я помню, что у него были добрые глаза.

Бен удивленно изогнул темную бровь, и Отем почувствовала, что краснеет от смущения.

– Я понимаю, что это звучит глупо, но, когда он улыбался, от уголков его глаз разбегались морщинки, и я помню, что подумала: нельзя доверять человеку только потому, что он выглядит безобидным.

– Это несомненно так. – Маккензи бросил на нее многозначительный взгляд.

Отем покраснела еще больше, однако заставила себя продолжать:

– Он дал Молли подержать щенка, черного с белым. Сказал, что его зовут Каффи. И еще сказал, что у него был другой щенок, Ники, но Ники потерялся. И попросил Молли помочь его найти.

Челюсти Бена сжались, лицо окаменело, взгляд стал угрожающим.

– Если вы все это выдумываете, клянусь…

– Вы знаете, что часть из этого уже подтвердилась. Они играли в мяч во дворе. Позже я прочитала об этом в газетах. Вы сами мне сказали, что того маленького мальчика зовут Робби. Я не нашла этого в газетах, но вы сами подтвердили, что в тот день он был во дворе.

Бен отпил вина, и Отем заметила, что он с трудом сдерживается. Официантка принесла салаты, но они не притронулись к еде.

– Расскажите мне второй сон… В котором Молли старше.

Стараясь выиграть немного времени, Отем отпила вина и поставила бокал на стол.

– Сначала я ее не узнала. Она была с двумя другими женщинами, тоже блондинками со светлой кожей. Они что-то делали на кухне… Готовили ужин, я думаю. И все были очень грустными. Ни одна не смеялась. Это встревожило меня даже во сне…

– Продолжайте.

– Они разговаривали, но я не слышала о чем. Это было в первый раз, но, когда сон начал повторяться, он становился все более и более отчетливым. Возможно, если он продолжит мне сниться, я, наконец, услышу их слова.

Бен взял вилку, но не донес ее до рта. Его темные глаза не отрывались от лица Отем.

– Как вы узнали, что девочка во втором сне – это Молли?

– Я же говорю, сначала я ее не узнала, но потом, когда рассмотрела, у меня не осталось сомнений. У нее те же большие голубые глаза и брови изогнуты так по-женски красиво… Знаете, у нее ваш нос, только маленький, конечно. Я бы хотела взглянуть на фотографию вашей жены…

– Бывшей жены, – поправил Бен.

– Ну да, бывшей. Я бы хотела увидеть, есть ли у Молли ее черты.

Бен наклонился к Отем через стол:

– И это все? Все, что вы видели? Женщины в кухне?

Она не хотела ему рассказывать – это вызовет слишком сильную боль. Но чтобы появился хоть какой-нибудь шанс, она должна открыть ему всю правду.

– Было кое-что еще… Это убедило меня в том, что я должна ее искать, попытаться найти…

– Рассказывайте до конца. Я вижу, что вам не хочется.

Отем медленно выдохнула.

– В этом сне Молли на мгновение поворачивается и смотрит прямо на меня. И в ее глазах столько боли… столько отчаяния… Она как будто просит меня о помощи.

У Бена так стиснуло грудь, словно его придавили тысячетонной каменной плитой. Что, если Отем Соммерс говорит правду? Закрывая глаза, он видел распахнутые голубые глаза Молли, смотрящие на него из-под светлых изогнутых бровок… Если Молли жива, возможно, она подвергается насилию и побоям? Или она отчаянно несчастна, живя в чужом месте, среди чужих людей, которые ее совсем не любят? Если Молли жива, помнит ли она своих настоящих родителей? Она была не такой уже крохой, но годы, возможно, стерли их образы из ее памяти.

Бен отодвинул тарелку, так и не попробовав салат.

– Вот что я собираюсь сделать. Завтра я поговорю с Питом Россом. Это частный детектив, которого я нанимал, чтобы собрать сведения о вас.

Два дня назад Пит звонил ему по поводу Отем и Джеральда Микса. По его словам, Отем действительно ездила в Шеридан и виделась с Миксом в федеральной тюрьме. Однако Россу не удалось узнать, что Микс ей рассказал. Микс отказался с ним встречаться, да и в любом случае вряд ли стал бы пересказывать свой разговор с Отем.

– Я попрошу Росса начать копать вокруг, чтобы посмотреть, сможет ли он обнаружить что-нибудь новое по поводу исчезновения Молли.

Он еще этого не сделал. Он хотел больше доказательств того, что пророческие сны действительно снятся Отем.

– Росс работал на вас, когда Молли пропала?

– Нет. Я обращался в другое детективное агентство. Сейчас я думаю, что лучше начать все заново. Посмотреть на все свежим взглядом.

– Это хорошая идея. – Отем улыбнулась так радостно, с такой надеждой, что Бен неожиданно ощутил себя полностью обезоруженным. – Так, значит, мы начинаем ее искать?

Маккензи откинулся на спинку стула.

– Не радуйтесь раньше времени. Я сказал, что попрошу Пита немного покопать вокруг. Я не собираюсь начинать поиски. Пока не собираюсь.

– Но…

– Отмените свое скалолазание. Завтра вечером я за вами заеду, и мы поедем в филармонию на благотворительный вечер.

Не сводя глаз с Бена, Отем крутила в руках вилку.

– Вы уверены, что не упадете в глазах своих друзей? Я не очень-то похожа на модель с обложки.

Да, она была совсем не похожа на Делорес Дельгато. Или на любую другую женщину, которую он взял бы с собой на подобное мероприятие. Но она умна, интересна и к тому же чертовски сексуальна – хотя сама, похоже, об этом не подозревает. Бен вспомнил, как двигались аккуратные упругие ягодицы Отем, когда она поднималась по скалодрому, и его пронзило острое желание. Глядя на то, как она задумчиво покусывает нижнюю губу, такую розовую и пухлую, Бен захотел пройтись по ней языком.

В других обстоятельствах он бы… Бен оборвал эту мысль.

– Сказать по правде, мне, вероятно, будет гораздо интереснее провести там вечер с вами, нежели с кем-то, кому вообще не очень хотелось бы там быть. А теперь давайте приступим к ужину. Если хотите, можем поговорить о скалолазании. Это не должно быть настолько личным.

Маленькие плечи Отем расслабились, и она послала ему еще одну улыбку. Девушка выглядела совершенно искренней и простодушной. Бену пришлось напомнить себе, что он не может рисковать настолько, чтобы доверять ей полностью. Пока не может. Он должен думать о Кэти и Джоан, об остальных членах своей семьи. Нельзя допустить, чтобы они снова страдали. Ему нужно было еще немного времени, чтобы понять, говорит ли Отем Соммерс правду. И если она не лжет, необходимо время, чтобы узнать, – как бы безумно это ни звучало, – могут ли ее сны привести Бена к Молли.

Но сколько у него времени?

Бен молил Бога, чтобы его меры предосторожности не навредили Молли.

Глава 9

Оказавшись наконец дома, Отем ощутила себя очень уставшей. Проведенный с Беном вечер ее вымотал. Она знала, что он привлекает ее сексуально, и не хотела испытывать подобных чувств. Отем пыталась убедить себя в том, что в обществе такого красивого и обаятельного мужчины, как Бен, это совершенно естественно, однако понимала, что он действует на нее совсем не так, как другие привлекательные мужчины. Как правило, Отем умело держала мужчин на расстоянии. Она с самого начала давала им понять, что рада их дружбе, но не заинтересована в большем. В основном они принимали ее условия, а некоторые, возможно, даже испытывали при этом облегчение.

Бен был другим. По выражению его глаз Отем поняла, что он воспринимает ее как женщину, как объект желания и в этом нет ничего дружеского. Ее это изумляло, даже льстило. Он встречался с самыми красивыми женщинами в мире, и то, что Отем смогла вызвать в нем хоть малейший интерес, просто удивительно. Конечно, она могла ошибаться. Видеть то, чего на самом деле нет. Или, может быть, он так вел себя со всеми женщинами. Воспринимал каждую из них как объект, который требовалось завоевать.

Таким, например, оказался Ронни Хилсон. Он ухаживал за Отем, притворялся влюбленным целый месяц, что они встречались, и исчез на следующий день после того, как уложил ее в постель. Вначале она решила, что, наверное, никудышна в сексе, однако со временем поняла, что Ронни, скорее всего, интересовал лишь сам процесс завоевания, а она была слишком наивна, чтобы это заметить.

Зевая, Отем направилась в спальню, на ходу стягивая свитер. По пути из ресторана домой она позвонила Джошу с мобильного, извинилась за то, что снова отменяет их поход.

– Бывает, – сказал Джош. – Ничего страшного. Майк Логан давно хочет со мной сходить. Позвоню ему, спрошу, успеет ли он собраться к завтрашнему утру.

– Майк не готов к Касл-Року.

– Ага, я знаю. Мы пойдем куда-нибудь еще. – Она почувствовала, что Джош улыбается. – И это хорошо, потому что я хочу подняться на Касл-Рок только с тобой.

– Мне правда очень жаль, Джош, что я не смогу завтра.

Наступила пауза.

– Ты… ну, выглядишь очень занятой последнее время. Если у тебя какие-то сложности, ты же мне скажешь?

– Все нормально, Джош. У меня просто небольшие проблемы со сном. Это пройдет, я уверена. Поговорим на следующей неделе.

Она нажала кнопку отбоя и увидела, что Бен за ней наблюдает.

– Похоже, ваш друг Джош за вас переживает.

– Он просто обо мне беспокоится.

– Вы уверены, что это простое беспокойство?

Интонация его вопроса заставила Отем вскинуть голову.

– Вообще-то Джош влюблен в мою лучшую подругу, Терри Маркхэм. К сожалению, она даже не замечает, что он существует.

– Бедняга.

– Да уж. Я все надеюсь, что у Терри откроются глаза, и она поймет, какой Джош классный парень.

Через несколько минут такси остановилось возле ее дома, и Бен настоял на том, чтобы проводить Отем до дверей квартиры. Она не пригласила его зайти, да он и не ждал приглашения. Она пожелала ему спокойной ночи, закрыла дверь и прислонилась к ней, удивляясь участившемуся биению своего сердца.

Проклятие. Раздевшись и бросив одежду на кровать, Отем вздохнула. Меньше всего на свете ей хотелось бы испытывать физическое влечение к Бену Маккензи. Он ей совершенно не подходит, и даже если бы ею заинтересовался – а это вряд ли! – была бы просто дурой, решившись завязать с ним отношения.

Запретив себе думать о Маккензи, Отем повесила одежду в шкаф, надела короткую розовую ночную рубашку, откинула покрывало и улеглась в кровать.

Той ночью ей снова приснился сон.

Всю субботу Бен провел в офисе, решая проблему с «Эй-уан спортс» и исходящей от них угрозой его магазину в Айсакве. Он позвонил Рассу Петроуну, агенту по недвижимости, который держал его в курсе происходящего, и Расс сообщил, что компания «Эй-уан» сделала официальное предложение о покупке участка земли на углу той улицы, где стоял его магазин. То есть практически напротив.

– Сукин сын, – отреагировал на эту новость Бен.

– Продавцы его пока не приняли, но, похоже, примут.

– Это плохая новость.

– Вы говорили, «Эй-уан» хочет купить ваши магазины. Я получил информацию об этом участке без особых трудностей. Мне кажется, они хотят, чтобы вы знали. Вероятно, думают, что угроза конкурентов расположить магазин рядом с вашим вынудит вас принять их предложение.

– Я уверен, что они на это надеются, однако я не поддамся. И значит, они пойдут дальше.

– Вы думаете, они действительно начнут строиться прямо напротив?

– Я думаю, они это сделают, если решат, что снижением доходов от моего магазина в Айсакве или даже его закрытием склонят меня к продаже им всей сети.

– Хотите, чтобы я что-нибудь сделал?

– Я хочу, чтобы вы поговорили с хозяевами того участка. Сделайте это осторожно, но постарайтесь выяснить, сколько «Эй-уан» им предлагает. Скажите, что мы дадим на двадцать процентов больше, если они согласятся совершить сделку за три рабочих дня. Если же они снова обратятся к «Эй-уан», наше предложение аннулируется.

– Вы уверены, что успеете за три дня? – спросил Расс.

– Вы договаривайтесь. А я найду деньги.

Расс повесил трубку, пообещав перезвонить, как только появятся новости, и Бен набрал номер Пита Росса – уже во второй раз за сегодня.

– Прошу прощения, что не перезвонил, – сказал Пит. – Мой мобильный был вне доступа. После этого дела с Миксом, думаю, вы хотите, чтобы я еще раз изучил обстоятельства исчезновения вашей дочери.

– Угадали.

– Вы полагаете, если Джеральд Микс ее не убивал, есть шанс, что она до сих пор жива?

– Вы снова правы, именно так я и думаю.

– А при чем тут эта Соммерс? – поинтересовался Пит.

До сих пор Бен намеренно не говорил Россу больше, чем нужно, однако он доверял Питу, и, раз уж тот взялся за это дело, придется рассказать ему все.

– Пару недель назад Отем Соммерс пришла ко мне по поводу Молли. Она сказала, что видит сны о ней. Я знаю, что это звучит глупо, однако она была настроена настолько серьезно, что поехала повидаться с Миксом. А это нельзя назвать приятной встречей. Кроме того, она знает некоторые вещи, Пит, о которых не писали в газетах.

Он рассказал детективу о маленьком Робби Хайнсе, который в тот день тоже играл во дворе. Хотя о мальчике не упоминалось в прессе, Отем с точностью его описала.

– Если Микс действительно сказал ей, что не убивал Молли, я не могу отмести возможность, что все это может быть серьезно.

– Я знавал полицейских, которые привлекали к сотрудничеству медиумов и экстрасенсов. Мне всегда это казалось чушью собачьей, но кое-кто из ребят говорит, что иногда пользу это приносит. Если бы Молли была моей дочерью, я бы пробовал все что угодно.

– Спасибо, Пит.

– Я позвоню вам, когда что-нибудь нарою.

Бен положил трубку и откинулся на спинку кресла. Итак, все начиналось снова. Весь этот ужас повторится, и он не может его остановить. Ожил телефон, его личный номер. Определитель показал, что звонит Кэти. Бен сделал глубокий вдох и поднял трубку. Услышав ее голосок, он улыбнулся:

– Привет, милая.

– Привет, пап. Я звоню, чтобы напомнить тебе: не забудь забрать меня завтра.

– Разве я хоть раз забывал?

– Ну, нет, но я просто хотела убедиться. Мы ведь поплывем на катере?

У Бена был двенадцатиметровый прогулочный катер, «Кузнечик».

– Ага, и я приготовлю все для пикника. Я не забыл.

Кэти обожала катера и все, связанное с водой. Она хотела плавать с Беном на каяках, однако он считал, что для десятилетнего ребенка это слишком опасно. Он знал, что они с Джоан чрезмерно трясутся над Кэти, но, потеряв одну дочь, не хотел рисковать второй.

– Ладно, пап, увидимся завтра.

– Люблю тебя, – отозвался Бен.

И это было правдой, он ее обожал. Бен не пропустил ни одного дня посещения и старался сделать каждый из них особенным и запоминающимся для Кэти. Однако он ни разу не обратился в суд с просьбой увеличить время, которое ему после развода разрешили проводить с дочерью. Он понимал, что должен видеться с Кэти чаще, знал, что Джоан хочет того же, но ему всегда что-то мешало. И дело не в том, что Кэти так сильно напоминает ему о Молли, говорил он себе. Не в том, что, когда он смотрит на ее блестящие белокурые волосы и распахнутые голубые глаза, в груди его отзывается боль.

Мысленно Бен представил свою старшую дочь. Ту, которую давно считал мертвой. Он подумал об Отем Соммерс и о раздирающем его чувстве неуверенности, которое она вызывала. Бен молился, чтобы Отем оказалась такой же невинной и искренней, какой выглядит. А не женщиной с коварными планами, способной разрушить и его жизнь, и жизнь всех, кого он любит.

* * *

Отем мерила шагами гостиную, тревожась гораздо больше, чем следовало. Это просто смешно. Ну и что с того, что Бен Маккензи – любимец публики, а она одета в расшитое стразами черно-белое платье, которое купила на распродаже в «Мэйсис»? Когда она была с Джошем, такие вещи ее не волновали. И Джош, конечно, брал смокинг напрокат. Отем сделала глубокий вдох и медленно выпустила воздух. Ей хотелось отменить встречу. Прошлой ночью она плохо спала. После того как ей приснился последний сон про Молли, она положила блокнот и карандаш на тумбочку возле кровати, решив записывать все, что увидит. Этой ночью она снова увидела сон, вздрогнув, проснулась, включила прикроватный свет и стала писать, фиксируя каждую деталь, пока они еще были свежи в ее памяти.

К сожалению, когда она поставила последнюю точку, сон окончательно улетучился, и заснуть снова получилось только под утро. Отем отменила бы встречу, если бы не хотела поговорить с Беном о своем сне и обсудить с ним детали, которые в этот раз стали немного отчетливее.

Бросив взгляд на старинные часы над диваном, Отем увидела, что до семи оставалось пятнадцать минут. Время ползло ужасно медленно, и с каждой уходящей минутой ее нервы натягивались все сильнее. Отем подумала, не открыть ли бутылку «Мамса», которую Терри подарила ей на день рождения. Возможно, бокал шампанского ее успокоит. Но она продолжила ходить по гостиной, то и дело поглядывая на часы, надеясь, что Бен не опоздает, и желая, чтобы стрелки двигались хоть чуточку быстрее.

Он прибыл ровно в семь и, как и в прошлый раз, прошел прямо в гостиную, ожидая, пока Отем возьмет свою шаль из пашмины, призванную сегодня играть роль пелерины. Они стояли у дверей лифта, когда Бен произнес:

– Кстати, я уже сказал вам, насколько сногсшибательно вы выглядите?

Его глаза цвета хорошо выдержанного виски смотрели на нее с явным одобрением.

– Вы очень добры, но это необязательно. Я же сказала, я – не модель с обложки.

Бен взял Отем за плечо и развернул к себе:

– Вы что, действительно не знаете?

– О чем вы?

– Чтобы быть красивой женщиной, Отем, не обязательно быть моделью с обложки. Вы другая, и этого достаточно. У вас невероятно симпатичное лицо и восхитительные волосы цвета темной меди. У вас есть свой оригинальный стиль, и вы потрясающе его выдерживаете.

Против воли Отем почувствовала приятное тепло, разливающееся внутри. Он заметил, как она уложила волосы и брызнула на них серебряными блестками. В ушах у нее были длинные сверкающие серьги со стразами. Отем срезала с этого черного с серебром платья тоненькие бретельки, сделав его таким образом более элегантным. Тонкая материя изящно облегала ее бедра и расширялась к подолу, который Отем расшила серебристыми пайетками. Хотя ей нравился новый вид платья, Отем опасалась, что Бен найдет его дешевым. Но он, по-видимому, одобрил.

– Отем, вам не следует считать себя хуже кого бы то ни было, – улыбнулся Бен и, обняв ее за талию, шагнул в раскрывшиеся двери лифта. – Я рад, что вы согласились составить мне компанию.

Сейчас Отем была с ним рядом, но выбрать удобный момент для разговора о Молли оказалось не так-то просто. Когда они усаживались в длинный черный лимузин, ожидающий их у тротуара, Отем бросила на своего спутника быстрый взгляд. Одетый в смокинг итальянского покроя Бен выглядел ослепительно. Отем не слишком разбиралась в моде, но видела, что костюм сшит из дорогой ткани и идеально сидит на стройной, мускулистой фигуре Маккензи.

Оказавшись в машине, он открыл бутылку «Дом Периньон» и разлил шампанское по хрустальным бокалам на длинных ножках. Протянув один Отем, он поднял второй:

– За успешные начинания!

Глядя на него через край своего бокала, Отем повторила:

– За успех. – И уже пригубила, когда вдруг поняла, что он имеет в виду. Их поиск начался. – Вы говорили с Питом Россом.

– Я же сказал, что свяжусь с ним. Он надежный человек. Если в деле появилось что-то новое, Пит все про это узнает.

Отем пила шампанское и старалась, чтобы ее слова звучали непринужденно.

– Этой ночью она мне снова снилась.

У Бена напряглись плечи.

– Что вы видели?

Отем открыла свою маленькую, расшитую бусинами сумочку и вынула несколько листков бумаги, на которые скопировала все, что написала, проснувшись среди ночи.

– Вот, я все записала. Вы сможете прочитать, когда будет время.

Бен включил свет в роскошном салоне лимузина и внимательно прочитал каждую строчку.

– Довольно подробно. Все три женщины симпатичные, высокие, стройные, с голубыми глазами и светлыми волосами. И тут сказано, что они не из тех, кто интересуется модой. Что это означает?

– Я не уверена, но, если принять во внимание, что все они молоды, одеты слишком просто. Ни одной футболки типа «Томми Багама», например.

– Вы тут определяете их возраст… Молли двенадцать… Ну, почти двенадцать в любом случае. Одной около пятнадцати. Другой под сорок.

– Да, это так.

– Вы пишете, что дом дешево обставлен. Старая плита, длинный кухонный стол, свисающая с потолка лампа. И женщины как будто накрывают стол для ужина. – Он поднял голову. – Здесь написано, что из окна кухни видны горы.

– В этот раз я впервые их заметила.

– Горные вершины или просто холмы?

– Не знаю. Я видела их мельком и не могу сказать, что это: гранит, песчаник или что-то еще. И выглядели они совершенно незнакомыми.

Темные глаза Бена испытующе шарили по ее лицу.

– Вам снятся сны после каждой нашей встречи.

– Да.

Бен словно отложил эту информацию на будущее и вернулся к записям Отем. Закончив чтение, он бережно свернул листки бумаги и убрал их во внутренний карман смокинга.

Они подъехали к роскошному отелю «Фэйермонт Олимпик», в зале торжеств которого и проходил благотворительный вечер. Теперь, когда Отем рассказала Бену о своем последнем сне, она может немного расслабиться. И вероятно, даже получить от вечера удовольствие. Ну, хотя бы насколько позволят ей напряженные нервы.

Бен помог Отем выбраться из лимузина, и они прошли по красной дорожке, ведущей к входу в один из самых изысканных отелей на тихоокеанском северо-западном побережье. Его фойе украшено коринфскими колоннами и изумительными лепными потолками. Резная витая лестница ведет в Испанский зал на втором этаже. Отем несколько раз бывала в здешнем баре – в особых случаях, но сейчас все обстояло совсем по-другому. Она в числе официально приглашенных гостей и намерена наслаждаться по полной программе. Среди всего этого великолепия Бен смотрелся как у себя дома. Отем шла рядом, держа его под руку.

– Вы сказали, что любите одеваться, – наклонился он к ней. – Ну что ж, Золушка, лучше и быть не может.

И правда, лучше быть не могло. Сейчас она на балу с прекрасным принцем, однако ровно в полночь ее карета, как и у Золушки, превратится в тыкву, а сама Отем вернется в реальный мир, где она – всего лишь школьная учительница. И прекрасный принц будет приходить к ней, только пока она помогает в поисках его дочери.

Испанский зал потрясал роскошью. Их усадили за круглый стол с шестью другими гостями, каждый из которых был в дорогой вечерней одежде. Бен представил Отем, сообщив, что она – его друг, школьная учительница и профессиональный инструктор по скалолазанию, у которого он сейчас обучается. Мужчины окинули ее оценивающими взглядами, явно обдумывая, какую роль играет она в жизни Бена, а женщины определенно заинтересовались. Отем пришлось отвечать на вопросы по скалолазанию и навыкам, которых оно требовало, и она действительно начала наслаждаться вечером.

– Вот видите, вы прекрасно держитесь, – тихонько сказал ей Бен. – Я знал, что так и будет.

– Знали?

– Да, знал. Ваши способности вызывают сомнение только у вас одной.

– Но не когда дело доходит до скалолазания, – ответила Отем.

– Это верно.

Подали ужин, и началась торжественная часть – слава богу, речи были не очень длинные, как побаивалась Отем. Затем оркестр заиграл медленную романтическую композицию Фрэнка Синатры. Идеальная для ночи Золушки музыка.

– Любой, кто любит носить вечерние платья, должен любить танцевать. – Бен отодвинул стул, поднялся и предложил Отем руку. – Можно вас пригласить?

Она с улыбкой поднялась. Бен провел ее на танцпол, она повернулась, и он обнял ее. Сегодня Бен выглядел изумительно красивым. Своими темными, идеально уложенными волосами, мужественным подбородком и загорелой кожей он привлекал внимание всех присутствующих женщин. Отем старательно пыталась игнорировать опасную близость его большого, сильного тела, плавные, уверенные движения, которыми он вел ее в вальсе, тепло его ладони, в которой покоилась ее рука.

– Господи, как от вас хорошо пахнет, – произнес он, нарушая ее сосредоточенность.

– Это «Майкл Корс». Отдала за них целое состояние. Я знаю, что это непозволительная роскошь, но подумала, что того стою.

Он наклонился и, поворачиваясь в танце, на мгновение прижался щекой к ее щеке.

– А какую еще непозволительную роскошь ты себе позволяешь, Отем Соммерс?

Отем подумала о крошечной розовой бабочке, вытатуированной на ее левой ягодице, и покраснела. Подняв глаза на Бена, она увидела, что он смотрит на нее с легкой улыбкой.

– Ну ладно, рассказывай.

– Ни за что.

– Я теперь не успокоюсь, пока не узнаю. – Он провел пальцем по ее щеке. – Для меня это вызов. Никогда не мог устоять перед вызовом.

В отличие от других подобных мероприятий это не тянулось бесконечно долго и скучно. Бен понял, что ему нравится проводить время с Отем, улыбаться ее словам, видеть радость в ее красивых зеленых глазах и явный восторг, вызванный шикарной обстановкой. Большая часть женщин, с которыми он встречался, постоянно посещали такие вечера. Они умели держаться здесь достойно, но не получали настоящего удовольствия. Отем была другой.

И вообще, вечер оказался совершенно другим. С того самого момента, как Отем открыла ему дверь своей квартиры, и Бен увидел ее в этом переделанном вечернем платье. Он знал, что оно из дешевых, но Отем каким-то образом удалось изменить его так, что платье выглядело дорогим и идеально облегало ее маленькое загорелое тело, выгодно подчеркивая каждый изгиб. До сегодняшнего дня он считал Отем просто симпатичной, однако там, возле лифта, сказал правду: эти блестящие волосы цвета темной меди, красиво очерченные брови и тонкие черты лица делали Отем очень красивой женщиной.

Принесли десерт – витую шоколадную башню, украшенную взбитым кремом и облитую густым малиновым сиропом. Бен с трудом оторвался от зеленых кошачьих глаз и заставил себя обратиться к тарелке. Удивительно. Эта женщина вообще не в его вкусе. Он напомнил себе об этом еще раз, когда наблюдал, как ее маленький розовый язычок слизывает с ложечки капельки взбитого крема. Она не в его вкусе, и к тому же с ней слишком много проблем.

Они снова танцевали, он прижал ее к себе чуть сильнее, чем требовалось, и с удивлением отметил, как удобно и приятно маленькая фигурка Отем ощущается рядом с его телом. Еще до того, как началась музыка, его охватило сильное желание, которое то и дело возвращалось до самого конца вечера. Бену никак не удавалось выбросить из головы мысли о ее озорных духах и еще о чем-то, не менее озорном, о чем она отказалась рассказывать. Он лишится рассудка, если не узнает, что это. Однако он чертовски хорошо понимал, как опасно иметь с Отем сколь-нибудь личные отношения. И все-таки не видит, как этого можно избежать.

Лимузин направлялся к дому Отем, когда Бен решил поделиться с ней своими недавними мыслями.

– Это был прекрасный вечер, правда? – небрежно заметил он, готовя почву к тому, что хотел обсудить на самом деле.

Отем посмотрела на него с улыбкой:

– Я отлично провела время, Бен. Не думала, что получу столько удовольствия. Я почувствовала себя настоящей Золушкой.

Бен слегка выпрямился, собираясь начать разговор, который, как он знал, неизбежно закончится спором.

– Надеюсь, я не испорчу тебе память об этом вечере, если скажу, что прекрасный принц собирается провести с тобой ночь.

– Что?!

– Не в твоей постели… Ну, по крайней мере, без приглашения.

– Что ты имеешь в виду?

– Послушай, Отем, каждый раз, когда мы проводим время вместе, тебе снится этот сон. Сегодня он наверняка приснится снова. И я хочу быть рядом, когда ты проснешься.

– Ни за что. Я тебе не позволю остаться у меня на ночь. Ни за что, никогда, нет и нет.

Он попытался улыбнуться как можно более обезоруживающе:

– Ты что, боишься меня?

В глазах Отем появилось подозрение.

– Знаешь, есть такая штука – изнасилование на свидании. А вдруг я тебя впущу, и…

– Мне нет необходимости насиловать женщин.

Она смотрела на него некоторое время, а потом шумно выдохнула.

– Послушай, я все запишу точно так же, как в прошлый раз. Я ничего не пропущу.

– Позволь мне остаться. Когда ты проснешься, я помогу тебе сконцентрироваться. Я задам тебе вопросы, пока сон будет еще свеж у тебя в памяти. Может быть, мы узнаем что-нибудь важное.

Отем закусила пухлую нижнюю губу. Бен уже знал, что она делает так, когда нервничает. Внезапное желание пронзило его, словно удар в живот. Бен даже не помнил, когда последний раз его так сильно возбуждала женщина.

– Позволь мне остаться, – повторил он, думая о том, как ему хотелось бы спать не на диване, а в той миленькой сексуальной кровати с балдахином.

– Бен, это плохая идея.

– Все, что мы делаем, плохая идея. Просто идиотская, безумная затея.

– Я знаю. Но с этим ничего не поделать.

– Ну так и дай мне остаться. Мы будем работать вместе, делать все, что только возможно, чтобы узнать, что случилось с Молли.

Лимузин сбросил скорость и остановился. Секундой позже шофер распахнул дверь. Отем повернулась, чтобы выйти из машины, но Бен схватил ее за руку:

– Ну так как, Отем, мы так и будем ходить вокруг да около или начнем действовать?

– Ну хорошо, – глубоко и обреченно вздохнула Отем. – Можешь остаться, но спать будешь на диване.

Бен не был уверен, что по-настоящему одержал победу, однако кивнул. Когда он покидал машину, шофер заговорщицки ему подмигнул. Похоже, репутация Маккензи была известна всем.

Если бы ты только знал, подумал Бен. Он надеялся, Отем не заметила многозначительной улыбки, играющей на лице шофера.

Глава 10

Отем, снова охваченная беспокойством, отперла входную дверь. Боже мой, Бен Маккензи проведет с ней ночь! От этой мысли в животе у Отем стало горячо. Ну, не совсем с ней. В любом случае не в ее постели. Господи, такой невероятно привлекательный, он, даже лежащий на диване в гостиной, будет слишком ее волновать. Он здесь по уважительной причине, напомнила она себе. И ничего такого в этом нет. По крайней мере, не должно быть. Джош несколько раз оставался у нее на ночь и спал на диване.

Но Джош – это не Бен, вот в чем дело. Отем украдкой бросила взгляд на высокую фигуру возле барной стойки. Маккензи освобождался от черного смокинга. Бросив его на спинку стула, снял галстук-бабочку, вынул из манжет золотые запонки с ониксовыми вставками и начал расстегивать заколки на белой рубашке. Когда он принялся вытаскивать рубашку из брюк, Отем жестом остановила его:

– Погоди-ка минутку! Что это ты делаешь?

– Снимаю рубашку. Ты же не думаешь, что я буду спать одетым?

– Я не знаю… я… в смысле, ты должен был принести что-нибудь с собой или… или…

– Послушай, я не собирался у тебя оставаться. Но когда прочитал твои записи про сон, эта идея показалась мне заманчивой.

Она нервно покусывала губу.

– Может быть, нам лучше перенести твой визит на другую ночь, когда мы оба будем готовы…

Бен вынул последнюю заколку, и рубашка распахнулась, обнажив его широкую, мускулистую грудь, покрытую черными волосами. Отем скользнула по ней взглядом и почувствовала возбуждение.

– Ты так на меня смотришь, как будто никогда раньше не видела мужчину с обнаженной грудью.

– Ну, я…

– У тебя был старина Стивен Эллиот, помнишь?

– У него не было такой фигуры…

Отем закрыла глаза, отчаянно желая взять свои слова обратно. Бен улыбался.

– Отем Соммерс, ты мне нравишься. Я на протяжении многих лет не встречал такой искренней женщины. – Бен нахмурился. – Во всяком случае, надеюсь, что ты действительно такая. – Он подошел к дивану, который внезапно показался Отем маленьким. – У тебя найдется для меня подушка? И одеяло?

Отем принесла из спальни подушку с одеялом и положила их на край дивана. Когда Бен собрался в ванную, она дала ему одну из новых зубных щеток, которые держала на всякий случай, и дождалась его возвращения в гостиную. Увидев, что Отем до сих пор в вечернем платье, Бен остановился, не доходя до дивана:

– Если ты не хочешь предложить мне что-нибудь выпить на ночь, будем ложиться спать?

Отем быстро кивнула. Меньше всего на свете ей сейчас хотелось выпивать в компании полуголого Бена Маккензи.

– Если тебе еще что-нибудь нужно…

Бен послал ей долгий чувственный взгляд, который не оставлял сомнений в том, что именно ему нужно.

– Да, еще кое-что…

Хрипотца в его голосе была опасным сигналом, но стоящая в дверях спальни Отем не могла заставить себя двинуться с места. Бен подошел ближе:

– Вечер Золушки был бы не закончен без поцелуя на ночь.

И прежде чем она сумела запротестовать, он наклонился и нежно прикоснулся губами к ее губам. Это должен был быть просто романтический поцелуй на ночь. И первые несколько секунд он таким и оставался. Губы Бена оказались мягче, чем выглядели. На них смешался вкус шампанского и шоколада. Отем собиралась отстраниться, прервать поцелуй, однако ее губы раздвинулись, позволяя его языку проникнуть внутрь. Горячая волна промчалась по всему ее телу. Бен притянул Отем к себе. Не отдавая себе отчета, она обняла его за шею и целовала в ответ с той же страстью.

У нее подкосились ноги. Тело обмякло, как переваренные спагетти, губы подрагивали от наслаждения, поддаваясь его умелому рту и языку. Он словно пил ее, пробовал на вкус. Кончиком языка он щекотал уголки ее губ, целовал ее снова и снова, углубляя поцелуй. Отем дрожала. У нее приятно заныли соски, и все тело словно казалось объятым огнем желания. Ее руки сами собой проникли под его рубашку. Отем почувствовала твердые мускулы Бена под своими ладонями, и прикосновение его пылающей кожи вернуло ей рассудок.

Она отскочила, словно ее обожгло, быстро забежала в спальню и захлопнула дверь. Прислонившись к стене, слушала, как колотится ее сердце, будто ей пришлось пробежать тысячу километров. Она еле держалась на дрожащих ногах. Господи, господи, ее никто никогда так не целовал, ни Стив Эллиот, ни этот хорек Ронни Хилсон. Неудивительно, что женщины буквально падают к ногам Бена. Боже мой, если он так прекрасно целуется, каков же он в постели?

Отем ужаснулась, поймав себя на этой мысли. Она больше не станет думать о Бене в сексуальном контексте. С его репутацией донжуана и ее печальной историей ошибок в выборе мужчин даже один поцелуй равносилен полноценной катастрофе. Отем сделала глубокий вдох и сосредоточилась на том, чтобы выбросить мысли о Бене из головы, особенно те, что каким-либо образом могли коснуться постели.

Через стену она слышала, как он возится в гостиной, раскладывая на диване подушку и одеяло. Конечно же он не ляжет спать в своих дорогих брюках. Она попыталась не думать о том, носит ли Бен трусы-боксеры или плавки.

Выпустив из легких воздух, Отем отклеилась от стены и изогнулась, расстегивая молнию блестящего платья на спине. Она сняла кружевное черное белье и черные чулки и влезла в широченную, длинную футболку с надписью «Скалолазы предпочитают быть сверху».

Ей больше нравилось спать в короткой розовой ночнушке, но, поскольку Бен Маккензи, который целуется лучше всех на свете, лежал прямо за стеной, этой ночью Отем предпочла надеть футболку.

– Не забудь оставить дверь открытой! – крикнул Бен из гостиной.

Отем распахнула дверь, готовя доводы, чтобы возразить, однако, слава богу, в комнате уже было темно.

– Вдруг во сне ты скажешь что-нибудь важное. Так я смогу услышать, – донесся его бархатистый голос со стороны дивана.

Конечно, Бен был прав. Он ведь поэтому и остался.

– Ладно… Я оставлю ее приоткрытой.

Отем сходила в ванную, забралась под одеяло и вытянулась во весь рост. Некоторое время она не могла заснуть, но постепенно усталость взяла свое.

Бен то и дело просыпался. После этого проклятого поцелуя он почти час не мог заснуть. Черт возьми, он не ожидал такого мощного желания, которое овладело им, едва он прикоснулся к Отем. Эти сочные, нежные губы, это тело, которое тает под его ладонями. Ее невероятная мягкость и податливость пробудили в Бене безумную страсть. В Отем Соммерс было нечто такое, что вызывало в нем чувства, которые он давно уже не испытывал к женщинам.

Проснувшись ночью во второй раз, он понял, что эта мысль его беспокоит. Ему нравилась его жизнь. Никаких отношений, никаких эмоциональных проблем. Не имеет смысла рисковать. Он знал, как больно бывает, когда теряешь того, кого любишь, и не собирался больше такого допускать. И все же должен был признать, что эта женщина его заинтересовала. В ней загадочно сочетались внешняя жесткость и внутренняя мягкость. Этим вечером они о многом говорили, обсуждали походы и оказавшуюся общей любовь проводить время на природе. Бен упомянул о своем увлечении каяками, а Отем сказала, что всегда хотела попробовать ходить на них.

Она была в потрясающей физической форме, настоящая спортсменка, и, если верить отчету Пита Росса, входила в число лучших скалолазов штата Вашингтон. И тем не менее, глядя на элегантную викторианскую обстановку ее гостиной, чувствуя в воздухе запах нежных духов Отем, вспоминая, как сексуально она выглядит в вечернем платье, Бен с уверенностью мог сказать, что эта девушка очень и очень женственна.

Загадочная. Вот правильное определение для Отем Соммерс. И для его идеально организованного мирка оно может оказаться опасным. Бен вздохнул, глядя в темноту. Пожалуй, так он, чего доброго, не сумеет больше заснуть. Хотя завтра воскресенье, но утром он должен быть в офисе, а позже – забрать Кэти. Бен взбил подушку и постарался выбросить мысли об Отем из головы и уснуть, чтобы хоть немного отдохнуть. Но в этот момент из другой комнаты до него донесся приглушенный голос Отем.

Вскочив с дивана, он метнулся в спальню. Отем спала, и Бен бесшумно опустился на колени возле ее кровати. Отем явно видела сон, ее голова моталась по подушке, губы двигались, что-то шепча. Некоторое время Бен смотрел на нее, убеждаясь, что она действительно спит, а не притворяется и не разыгрывает комедию. Если она и притворялась, то была чертовски хорошей актрисой. Шепот срывался с ее губ, и Бен наклонился, вслушиваясь в слова: «Нет… Не… Рути… Молли…»

Он не понимал, о чем она говорит. Взяв с тумбочки блокнот, Бен записал эти слова, однако не стал будить Отем. И только когда она перестала метаться, погрузившись в более глубокий сон, протянул к ней руку. От его прикосновения Отем распахнула глаза и резко села в кровати.

– Тише, – произнес Бен. – Все в порядке. Тебе только что снился сон. Ты помнишь?

Она поморгала, приходя в себя, а затем медленно кивнула.

– Расскажи, что ты видела.

Дрожащей рукой Отем убрала тяжелые кудри с лица.

– Они были на кухне… Молли и две другие женщины.

– Что они делали? – негромко спросил Бен.

– Старшая женщина укоряла Молли в том, что та чего-то не сделала, но я не поняла, что именно.

– А еще?

– Эта женщина сказала: «Он вот-вот вернется домой. Мы должны все приготовить. Он не любит, когда ему приходится ждать».

– Дальше. Что еще ты видела?

– Я видела горы за окном, как и в прошлый раз… Простая кухня, лампа свисает с потолка над длинным деревянным столом. – Отем на мгновение закрыла глаза, концентрируясь, пытаясь вспомнить, но затем покачала головой. – Это все. Все, что я помню.

– А что насчет Рути?

Она посмотрела на Бена:

– Рути?

– Ты произнесла это имя во сне. Ты сказала: «Не Рути… Молли».

Отем сосредоточенно сдвинула брови.

– Не Рути?… – Она вскинула голову. – Да… Теперь я вспомнила. Старшая женщина назвала ее Рути, но это была Молли. Я видела, что это Молли. Я не знаю, почему она ее так называет.

Бен начал хмуриться.

– Может быть, это другая девочка. Может быть, тебе снится не Молли, а кто-то еще.

– Бен, это она. – Отем схватила его за руку. – Это она, я знаю.

– Тогда почему они называют ее Рути?

Она вздохнула, и он почти увидел, как мысли крутятся в ее голове.

– Я хочу пить. Ты не подашь мне халат?

Бен протянул руку, нащупал мягкий розовый шелк, отделанный кружевами, протащил его по кровати и подал Отем. Уголок его рта дрогнул, когда она надела эту кокетливую одежку на мужскую футболку с надписью «Скалолазы предпочитают быть сверху» на груди.

Загадочная.

Отем прошла мимо него на кухню, открыла холодильник и вытащила бутылку воды. Открутив пробку, сделала несколько длинных глотков и снова повернулась к Бену:

– Может быть, тот, кто забрал Молли, не знал, как ее зовут, и просто придумал ей имя.

– Она бы сказала ему, как ее зовут, – отозвался Бен.

– Ну, тогда, может быть, ему не понравилось, как звучит ее имя, или он решил, что кто-то может узнать ее, поэтому поменял ей имя.

– Такое возможно, – произнес Бен, обдумав это предположение. – Он бы изменил ей имя, если бы боялся, что кто-нибудь увидит информацию о Молли в новостях или прочитает в газетах.

Пальцы Отем сжались вокруг пластиковой бутылки.

– Черт, я бы хотела вспомнить больше или чтобы сон длился дальше.

– Со временем он может продлиться.

Она подняла к нему голову:

– Ты правильно сделал, что остался. Я бы не вспомнила про Рути. По крайней мере, сегодня. Хочешь? – Отем протянула ему бутылку.

Он взял ее и стал пить воду большими глотками. На бутылке остался вкус губ Отем. В нем вспыхнуло воспоминание о поцелуе, и желание вернулось. Бен отдал бутылку Отем и взял себя в руки.

– Спасибо.

Ее взгляд скользнул по его обнаженной груди, опустился ниже, и кошачьи глаза округлились.

– Боксеры!

Бен не смог сдержать улыбку.

– А ты думала, я из тех, кто носит плавки?

Отем залилась румянцем. Даже в слабом свете, падающем в гостиную с улицы через балконную дверь, Бен увидел, как порозовели ее щеки.

– Вообще-то я об этом совсем не думала.

– Это плохо. Я надеялся, что думала.

Она искоса бросила на него взгляд и отвернулась.

– Мне никогда не снится больше одного сна за ночь, так что ты можешь вернуться домой, если хочешь. Или оставайся до утра.

– Я останусь до утра. У меня нет настроения отбиваться ночью от хулиганов на улице.

Отем кивнула, словно одобряя такое мудрое решение.

– А ты сможешь снова заснуть? – поинтересовался Бен.

– Обычно это бывает трудно.

Он протянул руку и провел пальцем по ее щеке.

– Я мог бы тебе помочь…

Бен не смог удержаться от этого замечания, поскольку совершенно точно знал, что она откажется. Отем попятилась:

– Как знать, может, будет лучше, если ты пойдешь драться с хулиганами.

Он растянул губы в улыбке:

– Попытайся отдохнуть. Увидимся утром.

– Мы… начнем ее искать?

Его улыбка погасла.

– Да.

– Мы найдем ее, Бен.

Он ничего не ответил. Этот шанс был до боли мал. Однако Бен принял решение и с этого момента собирался посвятить себя поискам. Он снова лег на диване, но больше не смог уснуть.

Это было так странно – мужчина в доме во время завтрака. Даже когда Джош оставался на ночь, Отем не готовила еду. Они всегда куда-нибудь выходили. Однако в это утро – она принципиально не стала задумываться о причине – ей почему-то захотелось приготовить завтрак.

Отем налила два стакана апельсинового сока, разогрела в микроволновке бекон, подрумянила пару английских булочек и зажарила яичницу-болтунью, сдобрив ее луком и помидорами. Когда Бен вошел в кухню, в брюках, голый по пояс и растирая полотенцем мокрые волосы, его встретил уже накрытый стол.

– Пахнет определенно чем-то вкусным.

Отем попыталась не пялиться на него, но это оказалось непросто. У Бена было красивое, идеально сужающееся к бедрам тело, с прекрасной мускулатурой. Конечно, в спортклубе Отем чуть ли не каждый день приходилось видеть качков с куда большими бицепсами, однако они не производили на нее такого впечатления, как Бен.

– Надеюсь, ты любишь яйца с беконом, – сказала она, когда он натягивал мятую белую рубашку.

– Я не привередлив, особенно когда голоден. – Бен не стал заморачиваться с запонками и заколками, и рубашка осталась незастегнутой. – Тебе помочь?

– Все почти готово. Садись за стол.

Бен закатал рукава, обнажив свои потрясающие руки, и опустился на один из стульев, придвинутых к маленькому обеденному столу в гостиной.

– Так здорово, что ты приготовила завтрак. Не могу даже вспомнить, когда последний раз для меня кто-то готовил еду.

Отем постаралась сфокусироваться на сковородке.

– Твоя жена не любила готовить?

Он усмехнулся:

– Джо вообще ненавидела кухню. Ей не нравилось там убираться… Ну, по крайней мере, так она говорила. Мы часто ели в ресторанах, хотя после рождения девочек это стало сложнее.

Бен замолчал, и Отем поняла, что он больше ничего не скажет на эту тему.

– Я люблю готовить, – мягко произнесла она. – В основном простые блюда. Те, которым меня научил папа. Я чаще ем дома, чем где-либо еще.

– Я так понимаю, ты больше жила с отцом.

Отем выключила газ и потянулась за тарелкой.

– Моя мама умерла, когда мне было тринадцать. Погибла в автокатастрофе. Пьяный водитель съехал с дороги и сбил ее. Думаю, ты об этом знаешь.

Он помолчал.

– Тебе, наверное, пришлось тяжело.

Отем было больно говорить о смерти матери, но ей требовалось полное доверие со стороны Бена, а чтобы его получить, она должна быть откровенной, вне зависимости от темы разговора.

– Ее смерть меня почти уничтожила. Я всегда была немножко застенчивой. А после этого совсем закрылась. Папа решил, что мне нужно отвлечься от мыслей о смерти мамы, и стал брать меня с собой в походы. Сейчас у него повышенное давление, так что он не может совершать восхождения, но мы до сих пор время от времени ходим в походы, и он постоянно тренируется, для поддержания здоровья.

Бен снова промолчал. Последнее время он смотрел на нее так, словно пытался что-то понять. Отем расставила тарелки на столе, налила кофе в кружки и села за стол, напротив Бена.

– Вообще-то я рада, что ты сейчас здесь. – Она отпила апельсинового сока. – Теперь, раз мы готовы начать поиски, нам нужно выработать план.

– План, – повторил за ней Бен.

– Я уже думала о том, с чего можно начать. Что нужно предпринять для того, чтобы дело пошло. Я надеюсь, у тебя есть фотография Молли, которую ты мог бы мне дать. Мне нужно настоящее фото, а не газетная копия.

– У меня есть парочка снимков дома. Я еще должен вспомнить, куда их положил, но они точно где-то есть.

Отем прервалась, чтобы съесть кусочек хрустящего бекона. Он убрал фотографии, потому что видеть их было слишком больно…

– Что? – спросил Бен, которому явно не понравилось, как она на него смотрит. – Я сказал, что найду фотографию, и я это сделаю.

– Кстати, а зачем она тебе?

Отем подняла кружку с кофе.

– Я хочу состарить ее компьютерной программой. Я видела, как это делают, по телевизору. Я должна совершенно точно убедиться, что девочка, которую видела во сне, – это Молли.

– Но ты ведь убеждена, что это она? – Бен уставился на Отем с заново возросшим подозрением.

– Я абсолютно убеждена, что это она. Просто не хочу ничего упускать. А кроме того, это понадобится нам, раз мы начинаем новые поиски. Ей ведь уже двенадцать, а не шесть. Мы должны показывать людям, как она выглядит сейчас.

– Ладно, я об этом позабочусь. У моей компании приличный сайт в Сети, а значит, у нас есть по-настоящему хорошие компьютерщики. Они знают, как состарить фотографию или как найти того, кто может это сделать.

– Это просто здорово! – улыбнулась Отем. – Что еще нам нужно предпринять?

– Ну, раз тебе приснился парень, который ее увез, значит, ты знаешь, как он выглядит. Может быть, стоит посмотреть фотоальбомы в полицейском управлении. Вдруг ты его узнаешь.

Отем отпила глоток кофе.

– Я уже это сделала. У меня есть знакомый, Джо Даффи, он работает в полиции. Я провела там полдня, разглядывая фотографии известных педофилов из Сиэтла и близлежащих районов, ища того, кто подходит по описанию.

– Ты рассказала этому Даффи о своем сне?

– Я сказала ему, что вокруг школы болтался какой-то парень и я хочу убедиться, что он не представляет опасности.

– Очень умно, – одобряюще улыбнулся Бен.

– Из меня плохая лгунья. Я вообще удивилась, что Джо в это поверил.

– Это стоило попробовать сделать, даже если не сработало бы.

– Что еще можно придумать?

– Полагаю, мы должны снова посетить район, в котором пропала Молли. Поговорить с людьми. Вдруг кто-то помнит нечто такое, что не посчитали важным в то время.

– Хорошая мысль. Я знала, что если мы объединимся…

– Давай не будем торопиться. На сегодняшний день у нас есть только сон о светловолосом парне со щенком и девочка Рути, которая живет в доме с видом на горы.

– Извини. – Отем подцепила кусок яичницы и поднесла вилку ко рту. – Когда мы сможем поехать в Айсакву?

– Сегодня я занят. У меня есть кое-какая работа в офисе, а как только я ее закончу, мы с Кэти едем кататься на катере возле порта. Она обожает корабли… И все, связанное с водой.

– Я бы хотела когда-нибудь с ней познакомиться.

Бен не ответил. «Он никого не пускает в свою личную жизнь, даже меня», – подумала Отем с некоторым разочарованием, хотя и не могла его в этом обвинять.

– Ну, так когда мы сможем туда съездить? Мы должны начать.

Она видела, что Бен намеренно медлит, и понимала: на самом деле он не верит, что они найдут его дочь, и поэтому поиски обязательно принесут много страданий. В отличие от него Отем отказывалась даже думать о том, что они окажутся с пустыми руками.

– Бен.

– Ну ладно. Как насчет понедельника? Во сколько у тебя заканчиваются занятия?

– Я освобожусь к двум.

– Я буду работать в офисе. Встретимся в вестибюле в два пятнадцать.

Он не предложил ей подняться. Не хотел, чтобы кто-то узнал о поисках. Опасался, что слухи дойдут до его семьи. Он несколько раз упоминал свою бывшую жену. Отем подумала: может быть, он до сих пор ее любит. И эта мысль вызвала в ней более сильные эмоции, чем можно было ожидать.

Сразу после еды Бен сгреб запонки и заколки в карман смокинга и перекинул его через плечо.

– Спасибо за завтрак.

– Не за что.

Он открыл входную дверь, но не торопился уходить. В его глазах появилось выражение, заставившее Отем затаить дыхание.

– Этот поцелуй вчера ночью… Боюсь, все может стать слишком сложным…

Отем поспешно затрясла головой:

– Не может. Я не позволю этому случиться. Вчера ночью это было так… Ну, знаешь… Просто фантазия. Мы работаем вместе, и больше ничего. Ничего другого.

Несколько секунд Бен молча смотрел на нее, затем кивнул. Пока он переступал порог и затворял за собой дверь, Отем пыталась понять, что он испытывает: облегчение или разочарование. Но так и не сумела.

Глава 11

Последний частный урок в этот день Отем закончила минута в минуту. Переодевшись в джинсы, белую хлопковую блузку, спортивный пиджак из коричневого вельвета и сунув ноги в мокасины, она направилась в вестибюль здания. Бен как раз выходил из дверей лифта.

Этим утром Отем с удивлением встретила Бена на своих занятиях – ведь он уже решил помогать ей с поиском, и ему не было нужды продолжать у нее учиться. Однако ему, как настоящему атлету, понравилось скалолазание. По тому, как быстро он им овладевал, стало ясно, что он успел много прочитать на эту тему и, по-видимому, посоветоваться с работниками в своих магазинах.

Он серьезно настроился на овладение этим видом спорта, и у него прекрасно получалось. На этот раз Бен забрался на самый верх скалодрома без единого падения. Отем понравилось, как он двигался, она с удовольствием наблюдала, как играют мускулы на его руках и ногах, когда Бен нащупывает опору и подтягивается все выше и выше.

После занятия подошел Джош с надеждой договориться о походе, и Отем познакомила его с Беном. Первые несколько секунд они по-мужски оценивали друг друга, затем Бен напомнил Отем об их встрече после полудня, кивнул Джошу и удалился.

– Так как насчет этих выходных? – обратился Джош к Отем.

Отем подумала о Молли и поисках, которым собиралась себя посвятить.

– Я не могу сказать точно, Джош. Я сейчас действительно очень занята.

Он кивнул в сторону выхода:

– Занята с ним?

– Не так, как ты думаешь. У нас общее дело, вот и все.

– Отем, будь осторожна. – Джош не отрывал взгляда от ее лица. – Этот парень известный ловелас.

Как будто я и сама не знаю.

– Подпустишь к себе такого слишком близко – и обязательно пострадаешь.

– Тебе нет нужды беспокоиться, Джош. Но в любом случае спасибо.

Это было два часа назад. Теперь же, в четверть третьего, Отем стояла в вестибюле, дожидаясь Бена. Он направлялся к ней решительной походкой, показывающей, что его время стоит дорого и он не собирается расходовать его понапрасну.

– Моя машина в подземном гараже. Идем.

Он подтолкнул ее к лифту, из которого только что вышел, и нажал кнопку «Нижний уровень 1». Его машина, роскошный серебристый «мерседес», стояла в секторе с парковщиками.

– Красивая, – заметила Отем.

– Мне нравится, – отозвался Бен.

Она оглядела стильный, дорогой автомобиль:

– Отличная машина, но мне казалось, ты из тех, кто заботится об окружающей среде.

Бен метнул на Отем взгляд:

– А у тебя самой какая машина?

– «Форд-эскейп». Расход топлива шесть с половиной литров на сто километров.

– А эта красотка, – Бен похлопал по крыше машины, – «E-320 CDI». Максимальная скорость почти двести пятьдесят семь километров в час. – Он улыбнулся. – Расход топлива шесть и три десятых на сто, иногда даже меньше. Поехали.

Отем с трудом сдерживала улыбку. Ей представлялось, что человек, занимающийся продажей товаров для спорта, обязательно должен заботиться об окружающей среде. И мысль о том, что она угадала, отчего-то сделала ее невероятно счастливой. Пока она забиралась на темно-серое кожаное сиденье, Бен придерживал дверцу, а потом обошел машину и сел за руль.

Они выехали из Сиэтла и направились на восток по федеральной автостраде 90, в сторону гор. Отем поинтересовалась у Бена, как он провел воскресенье с Кэти.

– Мы провели отличный день на воде, – улыбнулся Бен.

– А что у тебя за судно?

– Двенадцатиметровый «Раптор» австралийского производства.

Обсуждение катеров быстро перешло к любимому виду спорта Бена – каякингу. Однако чем ближе машина подъезжала в Айсакве, тем немногословнее становился Маккензи и тем более мрачным выглядело его лицо.

– У тебя здесь магазин, да? – спросила Отем, пытаясь оживить разговор. – Мне кажется, я как-то мимо него проезжала.

Они покинули автостраду и петляли по центральным улицам города. Отем читала, что раньше он назывался Гилман и был основан во времена расцвета угольной промышленности в этом районе.

– Вон магазин, слева, – произнес Бен.

Отем заметила вывеску «Спортивные товары Маккензи» над входом в двухэтажное кирпичное здание с темно-зелеными козырьками над окнами.

– Мы только что договорились о покупке этого участка. – Бен указал на пустырь с другой стороны улицы.

– Ты расширяешь бизнес?

– Всего лишь борьба с конкурентами, – покачал он головой. Пока они ехали по городу, Бен рассказал Отем о «Эй-уан спортс» и о том, как эта компания пыталась вынудить его продать ей магазины. – Ее владельцы еще не в курсе про этот участок. Курт Фишер облезет, когда узнает, что я его купил.

Он описал свою последнюю встречу с вице-президентом «Эй-уан» по закупкам и как тот настаивал на продаже.

Они подъехали к большому дому серого камня с лепниной в конце улицы, однако Отем обратила внимание на другое строение: бежевое, через три дома от этого, с затейливой кирпичной отделкой. Отем немедленно его узнала.

– Это не твой дом. Вон твой, дальше. Я видела его во сне.

Бен уставился на нее:

– Ты уверена?

– Совершенно уверена.

Ей было ясно, что он специально остановился у другого дома, чтобы проверить, поймет ли она, что Молли пропала не здесь.

– Отем, я должен быть уверен. По крайней мере, настолько, насколько это вообще возможно.

– Я понимаю. – Она осмотрелась. – А как же твоя жена? Если мы начнем расспрашивать соседей, она точно обо всем узнает.

– Мы переехали отсюда через полгода после исчезновения Молли. Не хотели здесь больше жить. Слишком много болезненных воспоминаний.

– Думаю, на вашем месте я поступила бы так же.

– Джоан и Кэти до сих пор живут здесь, в Айсакве, но в одном из более элитных районов. К сожалению, когда мы там обустроились, наш брак развалился. Мы обвиняли друг друга в том, что случилось с Молли. Хотя глубоко внутри я не думаю, что мы действительно верили в то, что это чья-то вина. Это просто одна из тех трагических случайностей. Я надеялся, что, если мы переедем и начнем жизнь заново, все будет хорошо. Ничего не вышло – и в основном по моей вине.

– Почему это?

– Я стал работать все дольше и дольше. Мне просто не хотелось домой. Может быть, следовало приложить больше усилий, однако суть в том, что наш брак с самого начала был не так уж крепок. Если бы не девочки…

Он не закончил, и Отем не стала настаивать. Доверие должно быть взаимным. Она понимала, что Бену до сих пор больно, даже по прошествии всех этих лет. Возможно, со временем он станет доверять ей больше и будет делиться своими чувствами. И они даже подружатся. Ей нужно именно это, сказала себе Отем. Дружба и больше ничего. Если она не хочет страдать, ее отношения с Беном должны оставаться именно такими.

Они вышли из машины и направились к дому, который стоял рядом с бывшим домом Бена и его семьи. На стук дверь открыла седоволосая женщина лет семидесяти. На ней был свободный брючный костюм в цветочек.

– Да это же Бен Маккензи! Вот так сюрприз! Как ты здесь оказался?

– Здравствуйте, миссис Биггс. Рад вас видеть. Это Отем Соммерс, моя знакомая.

– Приятно познакомиться, – сказала женщина и снова повернулась к Бену: – Вижу, ты все такой же красавчик. Сколько же лет прошло… Почти шесть, верно? С тех пор как твоя бедняжка Молли…

– Именно об этом мы хотели с вами поговорить, – вмешалась Отем, прежде чем миссис Биггс успела продолжить.

– Мы надеялись, что вы сможете что-нибудь вспомнить про тот день, – подтвердил Бен. – Что-нибудь, о чем тогда не подумали.

Старуха жалостливо вздохнула:

– Как уже рассказала полиции, когда это случилось, я смотрела телевизор в гостиной. Не помню, что за передачу, но…

– А до того как это случилось, вы не видели на улице никого подозрительного? – прервал ее Бен. – Кого-нибудь в припаркованной машине, например? Или просто едущего по улице?

– Ничего такого не припоминаю.

– Может быть, вы помните что-нибудь необычное? Что-то, что произошло до или сразу после похищения?

– Ничего необычного. – Она покачала седой головой. – Помню, кошка мистера Ботуэлла за день до этого умерла. Он так ужасно переживал.

Бен глубоко вдохнул и медленно выпустил воздух. Отем взяла его под руку.

– Ну, все равно, спасибо, миссис Биггс.

Она потянула его прочь. Даже под загаром было видно, как побледнело лицо Бена. Пока миссис Биггс не открыла им дверь, Отем не понимала, насколько действительно ворошить прошлое тяжело для него. И все-таки они здесь, и Отем настроена очень решительно.

Еще час они провели, стучась в двери, задавая вопросы и получая те же самые ответы, что и полиция шесть лет назад. Никто ничего не видел.

– Вот тебе и опрос соседей, – сумрачно заметил Бен. Его плечи были напряжены, а лицо словно высечено из камня.

– Это произошло слишком быстро, Бен. Все соседи находились дома или на заднем дворе.

– Да, я знаю.

– Мы должны были попробовать.

Он устало кивнул.

– Нужно поговорить с детьми, – продолжила Отем. – С теми, кто в тот день играл с Молли. Я знаю, что ты не хочешь этого делать, но мы должны.

Он стиснул челюсти, но снова кивнул:

– Их всего трое. Они все ровесники Молли и ходили в одну школу. Насколько я знаю, никто из них отсюда не переезжал.

– Ты знаешь, где они живут?

– Они все живут поблизости. После того как Молли пропала, я разговаривал с ними несколько раз. Надеялся, они вспомнят что-нибудь, что поможет ее найти. Но они все были такие маленькие. Не знаю, что они помнят после стольких лет.

– Я многое помню из своего детства. Может быть, кто-то из них тоже.

– Попробовать стоит.

Они снова сели в машину, проехали несколько кварталов и припарковались у тротуара. В это время дня даже дети, посещающие летнюю школу, скорее всего, окажутся дома или будут гулять неподалеку.

Миссис Сидуэлл, мать одной из девочек, в тот день игравшей с Молли во дворе, разговаривала сочувственно и вежливо, однако попросила Бена не давить на Эмили слишком сильно.

– Понимаете, я не знаю, что она помнит. Мне кажется, ничего, кроме визита полицейских. И как потом все ходили грустные.

Бен пообещал обойтись с Эмили бережно. Хотя Эмили теперь была на шесть лет старше, Отем ее узнала. Именно эту темноволосую, черноглазую девочку с ямочкой на щеке она видела в своем сне.

К сожалению, Эмили не помнила ничего, кроме того, что сказала тогда полиции.

– Извините меня, мистер Маккензи. Я была совсем маленькой. Мне жаль, что я не обратила ни на что внимания.

– Нам всем жаль, Эмили.

Другая девочка, Меган Тернер, вообще заплакала, когда Бен спросил, помнит ли она Молли.

– Я ее помню. – Меган утирала слезы. – Мы были лучшими подругами, я ее не забыла и никогда не забуду.

Бен тяжело сглотнул.

– Я тоже никогда ее не забуду, – тихо проговорил он. – Она живет в моем сердце.

Он положил руку на грудь, и у Отем подкатил комок к горлу. Меган обхватила Бена за шею, а он обнял ее так бережно, что Отем отвела глаза. Высвободившись, Меган спросила:

– Почему вы спрашиваете меня о Молли теперь? Ведь прошло столько времени.

Она была слишком высокой для своего возраста, со светло-каштановыми волосами, постриженными до плеч и с завивающимися вовнутрь кончиками. Пока Бен подыскивал слова, заговорила Отем:

– Мы просто пытаемся кое-что уточнить. Нам показалось, ты сможешь нам как-нибудь с этим помочь.

– Я бы очень хотела. Но все, что я помню, это как белая машина заворачивает за угол, Молли сидит внутри и все вокруг кричат и сходят с ума.

Если верить газетам, машину в тот день видели все дети. А их описания человека, который забрал Молли, разнились настолько, что оказались совершенно бесполезными. И Джеральд Микс во время его ареста ездил на белой «тойоте». Против него была масса доказательств в делах по другим убийствам, а кроме того, существовало признание. Хотя в автомобиле Микса не нашли крови и не обнаружили следов чужих ДНК, белая машина, которую видели возле дома Маккензи, послужила еще одной причиной обвинения Микса в убийстве маленькой Молли.

Когда они попрощались с Меган, Отем, заметив, каким усталым и мрачным выглядит Бен, предложила поговорить с последним ребенком, Робби Хайнсом, как-нибудь в другой раз.

– Мы уже здесь, – хмуро ответил Бен. – Давай это закончим.

Подъехав к дому Робби, они увидели распахнутые настежь двери гаража. Внутри, на кирпичах вместо колес, покоилась старая машина – примерно пятидесятых – с поднятым капотом. Рыжеволосый парень копался в двигателе, а из заднего кармана его мешковатых джинсов свешивалась перепачканная маслом ветошь. Он повернулся, и Отем узнала выросшего мальчугана из своего сна.

– Мистер Маккензи, – обратился к Бену Робби, – рад вас видеть.

– Привет, Робби.

Робби выглядел старше девочек… Ему, должно быть, уже тринадцать. Короткие рыжие волосы расчесаны на пробор, лицо покрыто веснушками.

– Привет, Робби, – улыбнулась ему Отем. – Меня зовут Отем Соммерс, я друг Бена. Мы хотели бы задать тебе пару вопросов о Молли.

– Это было очень давно, – сказал Робби, явно желая говорить на эту тему не больше, чем Бен.

– Мы просто хотели узнать, может быть, ты позже вспомнил что-нибудь о том дне.

Робби замялся:

– Они же поймали того парня? Он же в тюрьме, да?

– Он в тюрьме, – успокоил его Бен. – Мы просто пытаемся кое-что уточнить.

– Его что, выпускают досрочно или что-то в этом роде?

Бен бросил на Отем быстрый взгляд.

– Видишь ли, Робби, Микс не признался в убийстве Молли. Мы просто хотим убедиться в том, что ничего тогда не упустили…

Робби вытащил из заднего кармана ветошь и принялся вытирать руки.

– Знаете, есть кое-что… Я имею в виду, когда мне было семь лет, я ничего не знал о машинах. Но теперь… В общем, коллекционные классические автомобили – хобби моего папы. И мое.

– Продолжай, – произнес Бен.

– Так вот, машина, которую я видел в тот день… Тогда я не знал, что это, но теперь знаю: это был «шеви супер спорт». За эти годы я видел дюжину таких на выставках. Та машина была обычной, вообще без тюнинга, поэтому для меня тогда выглядела просто как старая белая машина.

Отем посмотрела на Бена. Ее сердце колотилось. Микс ездил на «тойоте».

– Я не думал, что это важно, иначе рассказал бы полиции, когда все это понял. Но Молли была уже… ну, вы знаете… она уже умерла. А парень, который ее убил, сидит в тюрьме.

– Я очень рад, что ты опознал модель той машины, – сказал Бен. – Расскажи о ней все, что можешь.

Следующие пятнадцать минут они слушали лекцию Робби о коллекционных машинах вообще и «шеви» в частности.

– Я хорошо помню день, когда пропала Молли… Все вокруг плакали и разговаривали с полицией, и все, что потом происходило… Я и сейчас вижу ту машину, когда закрываю глаза. Поэтому сразу ее узнал, когда увидел такую на выставке автомобилей. Такой «супер спорт» – настоящая классика, она стоит денег даже в плохом состоянии.

Бен сжал плечо мальчика.

– Спасибо тебе, Робби. Ты очень нам помог.

Робби дошел с ними до «мерседеса» Бена.

– Знаете, я часто ее вспоминаю. И наверное, всегда буду помнить.

– Да, – кивнул Бен.

Они сели в машину, и Бен завел мотор. Отем заметила, как его руки стиснули руль, и, повернувшись назад, увидела, что Робби смотрит им вслед.

– Ну что, это уже ключ, – нарушила она тишину.

– Да, это ключ. И если Робби Хайнс не ошибся, Джеральд Микс не имеет отношения к исчезновению Молли.

Отем перехватила взгляд Бена в боковом зеркале.

– Это ведь означает, что мои сны могут оказаться правдой. А если это так, то Молли может быть до сих пор жива.

Глава 12

– Ну ладно, подруга, ты встречаешься с жеребцом! Ты должна мне все рассказать!

Отем и Терри сидели за высоким круглым столиком на своем обычном месте в глубине бара «О’Шонесси». Был вторник, шесть часов вечера. Как и большинство посетителей, громко беседующих в зале, Терри только что закончила работать.

– Мы не встречаемся, – поправила ее Отем. – Мы вместе ищем его дочь.

– Но ты говоришь, вы ходили на свидание в субботу вечером. Господи, он повел тебя в «Олимпик»!

Отем упомянула о своем вечере с Беном и рассказала подруге, что согласилась дать Бену время, чтобы узнать ее получше, надеясь, что он начнет ей доверять. И это как будто получилось.

Однако она не стала рассказывать Терри, что Бен провел у нее ночь. Та ни за что бы не поверила, что между ними ничего не произошло… Ну, почти ничего. В конце концов, только тот умопомрачительный поцелуй.

– Ты краснеешь. О господи, что случилось после вечера? Только не говори, что ты с ним переспала!

– Не мели чепуху. Ты знаешь, зачем мы с Беном проводим время вместе. И вообще, это была твоя идея, чтобы я с ним поговорила.

– Ты ведь мне скажешь, если у вас будет секс? – Терри смотрела проницательно.

– Нет. И у нас его не было. Он всего лишь поцеловал меня на ночь.

Ну вот, она проговорилась. Отем терпеть не могла лгать, тем более лучшей подруге.

Терри вытаращила глаза:

– Ну давай, рассказывай, как это было. Долгий, медленный, мечтательный поцелуй? Или настоящая безумная оргия, с языками, и все такое?

Отем покраснела еще больше.

– Это был просто поцелуй, вот и все. Ничего особенного.

Лгунья! Это был самый жаркий, самый влажный, самый сексуальный поцелуй в твоей жизни, и ты его никогда не забудешь.

– Бен – не мой тип мужчины, и, кстати, если ты не читала последних светских хроник в газетах: я – совершенно точно не его тип женщины. Просто сейчас мы нужны друг другу. Есть вероятность, что его дочь жива, а если так, то мы должны ее найти.

– Ты слишком глубоко в это ввязываешься, – заметила Терри.

– Я знаю. Но мне кажется, Молли просит меня о помощи. Я не могу от нее отвернуться. Кроме того, это было бы нечестно по отношению к Бену. Ведь это я вовлекла его в поиски. Ты и представить себе не можешь, насколько ему больно. Я не могу его сейчас оставить.

Терри поболтала соломинкой в своем коктейле «Космо».

– Просто будь осторожна. Я читала светские хроники в газетах, и мы обе знаем, что этот парень – типичный ловелас. Да по нему за версту это видно.

Это была правда, и Отем не собиралась об этом забывать.

– Ну а как у тебя с Тоддом? – спросила она, желая сменить тему разговора.

– Тодд – придурок. Мне не следовало вообще с ним встречаться.

Рано или поздно они все становились придурками – во всяком случае, в глазах Терри. Отем частенько задумывалась, поймет ли когда-нибудь ее подруга, чего именно ждет от мужчины. Но ведь и она сама не слишком-то отличалась в этом от Терри. По той или иной причине, они обе не хотели иметь серьезных отношений, хотя и подходили к вопросу с прямо противоположных сторон. Терри спала с каждым, кто ей нравился, а потом их бросала. А Отем практически не встречалась с мужчинами.

Метнув взгляд через зал, Терри увидела в дверях бара знакомую долговязую фигуру.

– Смотри, Джош пришел. – Ее голубые глаза удивленно расширились. – О боже мой, он с тем жеребцом!

Отем резко повернулась. Один из мужчин, направлявшихся к ним, действительно оказался Беном.

– Я тебя умоляю, – прошипела она Терри, – прекрати его так называть!

Приблизившись к их столику, Джош улыбнулся:

– Привет, Отем… Терри…

– Привет, Джош, – ответила Отем. Терри коротко улыбнулась Джошу и хищно уставилась на Бена. У Отем похолодело в животе, и она с трудом удерживала на лице улыбку. – Бен, познакомься, это моя подруга Терри Маркхэм.

– Приятно познакомиться, Терри, – небрежно отозвался Бен.

– Мне тоже. – К изумлению Отем, Терри не сделала даже попытки пустить в ход свои неотразимые женские чары.

– Я звонил тебе на мобильный, – сказал Бен, – но ты не берешь трубку. Покидая офис, я увидел Джоша, выходящего из спортзала. Он сказал, что вы с Терри можете быть здесь.

Покопавшись в сумочке, Отем выудила свой телефон.

– Здесь так шумно, я не слышала звонка.

Убрав телефон, она вдруг сообразила, что, раз Бен ее ищет, это должно быть связано с Молли.

– А что случилось? Ты что-нибудь узнал?

Бен взял ее за локоть, вынуждая подняться:

– Извините, мы отойдем на минутку.

– Конечно, – ответил Джош, который глядел на Терри так, словно ему только что сделали подарок.

Бен вывел Отем из бара и свернул в один из боковых проулков. Оказалось, он что-то держит в руке, но Отем заметила это только теперь, когда Бен протянул ей лист бумаги, свернутый в трубку.

– Вот что мои ребята сделали. Посмотри и скажи, что думаешь.

Отем осторожно развернула бумагу. Несколько долгих минут она разглядывала изображение – портрет Молли, состаренный при помощи компьютерной программы.

– Это похоже на нее. Я имею в виду, на то, как она выглядит сейчас, но…

– Что – но?

– Но в моем сне у нее более длинные волосы, почти до талии. И губы не такие пухлые. Или это может быть потому, что в моем сне она не улыбается, как здесь. – Отем внимательно смотрела на фото. – И еще что-то не так с ее глазами… В моем сне они не такие блестящие, как здесь.

– В тот день, когда ее фотографировали, Молли была счастлива. Джоан купила ей красивое новое платье, и Молли радовалась, что ее в нем фотографируют.

Интонация Бена заставила Отем поднять голову и посмотреть на него. Его глаза блестели, и она заметила, как сильно сжаты его челюсти.

– Ты говоришь, она выглядит по-другому. Но это та же девушка, что тебе снилась? Ты до сих пор думаешь, что это Молли?

– Бен, это она.

Он кивнул.

– Пит Росс ищет ту машину. Я проверил компанию-производителя и модель в Интернете, и Робби прав: это классика, сейчас довольно трудно такую найти. У министерства транспорта неплохие архивы. Я думаю начать с архивов штата Вашингтон, проверить данные за последние шесть лет и сравнить их с тем, что у них есть сейчас. Росс – бывший полицейский, у него остались там связи. Он говорит, что сможет добыть всю нужную информацию.

– Начать с Вашингтона – хорошая идея, – согласилась Отем. – Хотя если бы я украла чужого ребенка, то могла бы вывезти его за пределы штата, чтобы труднее было найти.

– Все равно, есть вероятность, что этот парень до сих пор живет где-нибудь неподалеку. Он наверняка сначала где-то увидел Молли, а потом выяснил, где она живет.

– Тогда мы отыщем эту машину, и, если нам повезет, она все еще у него.

– Это вполне вероятно.

– И если это так, – продолжала Отем, – я ведь единственная, кто знает его в лицо. Бен, я уже об этом думала и считаю, что нам нужен фоторобот. Так нам будет понятно, кого мы ищем.

– Неплохая мысль. Может быть, окажется, что я видел его по соседству или где-нибудь еще. А если нет, мы можем показывать портрет владельцам машин. Я дам задание Питу найти художника, из тех, что сотрудничают с полицией.

– Может быть, нам самим нужно поговорить с полицией.

– У нас ничего для них нет. Сон и тринадцатилетний пацан, которому кажется, что он понял, какую машину использовал похититель шесть лет назад.

– И еще Джеральд Микс, который говорит, что не убивал Молли.

– Это он тебе говорит, а с другими он об этом разговаривать отказался. – Бен вздохнул. – Нам нужно что-то конкретное. Тогда я встречусь с Дагом Уоткинсом. Он расследовал дело об исчезновении Молли.

– Я думала, похищениями людей занимается ФБР.

– Они принимали участие в расследовании. Их следователь больше там не работает, да и в любом случае мы с ним постоянно ругались.

– Но тебе кажется, этот детектив из полиции может нам помочь?

– Возможно. Если у нас будет для него что-нибудь новое. Уоткинс – реалист. Он не станет слушать о снах без каких-либо доказательств, а полицейское управление не захочет тратить деньги на расследование старого дела, если в нем не появились новые факты. – Он посмотрел ей в глаза. – Ты была со мной вчера утром. Тебе ночью снилась Молли?

Слегка нервничая под его стальным взглядом, Отем облизнула губы.

– Да.

– Ты заметила что-нибудь новое? Хоть что-нибудь?

– У меня был тяжелый день, и я устала. Поэтому сон был нечетким.

– Сегодня ночью я хочу остаться у тебя. Если тебе будет что-то сниться, я хочу быть рядом, когда ты проснешься.

Отем открыла рот, чтобы запротестовать, но Бен поднял руку:

– В прошлый раз это помогло. Я хочу попробовать снова.

– Бен, мы не можем так поступать. – Она покачала головой.

Он понял, что она думает об их поцелуе, и уголок его рта чуть приподнялся.

– Обещаю, что не стану на тебя нападать. И даже не буду целовать тебя на ночь… Если ты сама не захочешь.

Отем с трудом подавляла дрожь. Воспоминание о его губах вызвало горячую волну в ее животе. Конечно, она хотела, чтобы Бен ее целовал. По крайней мере, та безумная часть ее, что до сих пор думала о сексе, жаждала этого, как цветок жаждет дождя. Однако рациональная часть ее крошечного мозга приходила в ужас при мысли о том, что это может случиться.

– Бен, я тебе не подхожу. Мы оба это понимаем. И, честно говоря, ты тоже не в моем вкусе.

Кажется, его это забавляло.

– Не знал, что у тебя есть вкус. Два с половиной парня, с которыми ты встречалась, кажутся совершенно разными.

Отем рассердилась. Интересно, в ее личной жизни осталось что-нибудь, чего не оказалось в этом его проклятом отчете?

– С кем я встречаюсь – не твоего ума дело, и вообще, можешь быть уверен: мужчина, к которому я могу проявить хоть какой-то интерес, уж точно не будет специалистом по моделям с обложек журналов и сексу на одну ночь!

– Погоди-ка минутку! Во-первых, ты так же красива, как любая из женщин, с которыми я встречался, вне зависимости от того, видишь ты это в себе или нет. А во-вторых, я не специалист по сексу на одну ночь.

– Тогда просто по женщинам, которых не интересует ничего, что напоминало бы длительные отношения.

– Хочешь сказать, что тебя это интересует?

Отем закусила губу. Меньше всего на свете ей хотелось иметь отношения с мужчиной, особенно с таким донжуаном, как Бен.

– Нет, но…

– Я хочу остаться на ночь. Никаких обязательств, никакого секса. Ты втянула меня в поиски Молли, и теперь я намерен приложить все силы к тому, чтобы ее найти. Мне казалось, ты настроена так же.

– Я настроена так же, просто…

Она набрала в легкие больше воздуха. Бену редко приходилось слышать «нет». Поэтому он так успешен в бизнесе. И с женщинами. Но сейчас он, по большому счету, был прав. Молли – его дочь, и он будет делать все, чтобы ее найти. Отем не могла ставить ему это в вину. И все-таки, находясь рядом с Беном, она словно ступала по очень тонкому льду. Она должна быть очень, очень осторожна. Отем выдохнула и только в этот момент поняла, что задержала дыхание.

– Ладно, твоя взяла. Но на этот раз принеси что-нибудь, в чем будешь спать.

– Я сплю голым, – улыбнулся Бен. – Это из уважения к тебе я в прошлый раз остался в трусах.

У Отем запылали щеки.

– Я пытаюсь об этом забыть.

– Правда? – Протянув руку, он коснулся ее щеки. – Потому что я, черт побери, пытаюсь забыть, как сексуально ты выглядела в той идиотской безразмерной футболке. И пока не получается.

У Отем раскрылся рот. Эта футболка была наименее сексуальной вещью в ее гардеробе. Она почувствовала, как в животе ее словно вспорхнула стая бабочек. Во рту пересохло.

– Бен, ты меня пугаешь.

– Ну, знаешь ли, ты тоже меня пугаешь. Давай лучше сосредоточимся на Молли.

Она его пугает? Отем вспомнила экзотическую красавицу и модель Делорес Дельгато. Вот женщина, которая и впрямь способна испугать мужчину. Хотя рядом с ней Бен ничуть не казался устрашенным. Отем бросила на него быстрый взгляд, но не поняла выражения его лица и вернулась мыслями к Молли. Быть может, если Бен снова будет рядом, когда ей приснится сон, они получат еще один ключ?

– Ну ладно. Тогда увидимся сегодня вечером. В котором часу?

– У меня сегодня много работы в офисе. Я приду в девять, это ничего?

Отем кивнула. У нее едва не вырвалось предложение приготовить ему ужин, но хорошо вовремя вернулся рассудок: Отем как будто увидела неоновую вывеску, яснее ясного указывающую, насколько это плохая идея.

– Тогда до вечера.

– Угу, – негромко отозвался он. – До вечера.

Бен работал допоздна, потом сходил домой, сложил в небольшую сумку бритвенный набор и запасную одежду и пошел по Второй авеню к дому Отем. Вечер был горячим и влажным, начиналось настоящее лето. Бен полной грудью вдыхал соленый морской воздух и ловил отблески света на водной глади, время от времени открывавшейся в просветах между домами. Синее с желтым такси громко засигналило другой машине совсем рядом, но Бен, размышляя о своем последнем разговоре с Отем, едва это заметил.

– Бен, ты меня пугаешь.

– Ну, знаешь ли, ты меня тоже пугаешь.

Слова невольно вылетели у него изо рта, но, едва их произнеся, Бен тут же понял, что так и есть. Загадочная маленькая Отем Соммерс пугала его до смерти. Он не совсем понимал, почему так происходит, знал только, что сегодня, проверив свой ежедневник и обнаружив, что у него на эту пятницу назначено свидание с Беверли Стайлз – женщиной, с которой он иногда проводил время, чуть было не поднял трубку, чтобы позвонить и отменить встречу – настолько невыносимой ему показалась даже сама мысль об этом.

Однако он не мог этого сделать. Эта связь была важна и для Бев, и для ее отца Сэма, давнего друга Бена и его партнера по бизнесу. Бен очень уважал Сэма. Он вынужден будет пойти на это свидание, однако попытается закончить его как можно быстрее и больше никуда не приглашать Беверли. Теперь на первом месте у него поиски Молли, а это означает, что он должен проводить время с Отем. И Отем сильно отличается от женщин, с которыми он встречался после развода с Джоан. Черт, она разительно отличается даже от женщины, на которой он был женат!

Джоан происходила из богатого аристократического рода. Именно это, вкупе с ее эффектной внешностью и отличным образованием, привлекло в ней Бена. Но и после свадьбы каждый из них вел свою собственную жизнь. Бен пропадал в офисе, а Джоан вместе со своей матерью проводила время на благотворительных вечерах и в загородном клубе.

После рождения дочерей они оказались занятыми еще больше, хотя всегда посвящали выходные детям. По крайней мере, Бен. До тех пор пока у него не отняли Молли. Потеряв ее, он старался появляться дома как можно реже.

Продолжая свой путь к уютному жилищу Отем, Бен вздохнул, напоминая себе, что ничто не изменилось. Он по-прежнему отдавал свою жизнь работе. И у него по-прежнему не было времени для серьезных отношений с женщиной. К тому же он просто этого не хотел. Однако каждый раз, когда непрошено подкрадывалось желание, он думал об Отем в этой ее огромной дурацкой футболке, о ее крепких ногах и маленьких ступнях, выглядывающих из-под длинного подола. Он вспоминал ее ладное спортивное тело, испытывал возбуждение, просто глядя на мускулы, перекатывающиеся на ее аккуратных круглых ягодицах.

Он ее хотел – в этом Бен был стопроцентно уверен. Он объяснял себе, что нельзя позволять большего. Представил, что сказала бы Отем, услышав, как страстно он желает оказаться с ней в постели, и едва не рассмеялся. Она не годилась для секса на одну ночь. Нет нужды читать отчет, чтобы это увидеть.

Он решил вести себя прилично, когда постучал в ее дверь. Отем была одета в мягкий флисовый спортивный костюм симпатичного абрикосового цвета. Золотистые волосы небрежными локонами спадали вокруг лица. Она приветственно улыбнулась. Бен вспомнил, как нежно двигались ее губы во время поцелуя, и все тело его напряглось. Когда Отем подняла к нему голову, рыжие и каштановые пряди ее волос мягко замерцали в электрическом свете, и Бену захотелось запустить в них пальцы.

– Входи, – пригласила Отем.

И тут Бен совершил ужасную глупость. Он наклонился, обнял ее и поцеловал. Долгим, глубоким, требовательным поцелуем, который заставил ее податься к нему, протестуя лишь символически. Отстранившись от Отем, Бен как ни в чем не бывало прошел мимо нее в комнату. Некоторое время Отем не могла двинуться с места. Рука ее была прижата ко рту.

– Я принес подушку, – небрежно сказал Бен. – Твоя слишком жесткая.

Кое-что в его теле было еще тверже, но он не стал сообщать об этом Отем.

– Ты обещал, что не будешь меня целовать, – резко произнесла она, все еще стоя у распахнутой входной двери.

– Я обещал, что не буду целовать тебя на ночь. А это всего лишь приветственный поцелуй.

Отем захлопнула дверь.

– Послушай, ты не можешь просто врываться сюда и… и…

– Вообще-то я собирался вести себя очень хорошо. Но ты выглядишь так соблазнительно, что я не смог удержаться.

Бен бросил подушку на диван и опустил сумку на пол.

– У тебя десятки женщин. Зачем ты так поступаешь со мной?

– Я никак с тобой не поступаю. Просто поцеловал тебя, и все. Это не преступление. Хочешь, посмотрим телевизор?

Отем прошествовала в спальню. Бен не совсем понимал, почему реакция девушки его забавляла, но это было именно так. Отем появилась в гостиной снова, и настроена она была решительно.

– Это мой дом, – заявила она, встав прямо перед Беном. – И поэтому я имею право голоса.

– Ага… И что?

– А то, что, если мне захочется, чтобы ты меня поцеловал, я тебе об этом скажу.

Уголок его рта дрогнул.

– Я так не думаю. Ты не скажешь. Уверен, тебе хочется этого прямо сейчас, но ты мне не скажешь, потому что боишься того, что случится, если я тебя поцелую.

– Я тебя не боюсь. И вообще не боюсь мужчин!

– А почему тогда ты ни с кем не встречаешься? Почему все мужчины в твой жизни – просто друзья? Что, Стивен Эллиот действительно так глубоко тебя обидел? Или, может быть, этот Ронни Хилсон? Любой взрослый мужик, который продолжает называть себя Ронни, должен быть кретином.

Отем стояла так близко, что Бен видел, как свет отражается в зрачках ее глаз. Когда она замахнулась для удара, он среагировал не сразу. Но, к счастью, успел схватить ее руку за запястье, прежде чем ладонь Отем опустилась на его щеку.

– Ах ты, мерзавец! Не смей лезть в мою личную жизнь!

Бен приказал себе остановиться. Что с ним происходит? Он никогда так не вел себя с женщинами. Всегда относился с уважением. И держал на определенном расстоянии.

– Отем, ты слишком хороша для того, чтобы быть с таким мужчиной, как Хилсон, – негромко проговорил он, не отпуская ее руки. – Он не заслуживал тебя. И этот придурок Стив Эллиот – тоже.

Бен привлек Отем к себе и снова поцеловал, на этот раз очень нежно. Первое мгновение она сопротивлялась. Затем из ее горла вырвался тихий вздох, и Отем ответила на поцелуй. Господи, на вкус она оказалась как яблоко – или, может быть, груша, – а ее рот под его губами напоминал шелк. Бена пронзило острое желание, почти животная похоть. Нельзя этого делать, напомнил он себе, однако продолжал целовать Отем. Его руки скользили по ее волосам, и шелковистые локоны обвивались вокруг пальцев.

– Господи, как я тебя хочу, – пробормотал он, касаясь губами ее щеки, поцеловал страстно, просунув язык в ее рот, и почувствовал ответное движение ее языка. – Не знаю, что это, но я не в состоянии перестать о тебе думать.

Отем попыталась отстраниться.

– Мы не можем… пожалуйста, Бен… пожалуйста, не делай этого.

Он тяжело сглотнул, вдохнул длинно и глубоко. Плечи его содрогнулись. Собрав волю в кулак, Бен заставил себя оторваться от Отем. Бен заметил, что девушка дрожит. Он обхватил ее и прижал к своей груди.

– Я клянусь тебе, что пришел сюда не за этим. Я не могу понять, что между нами происходит, но что-то точно происходит, черт возьми.

Отем уже не дрожала, но и не пыталась высвободиться.

– Это просто стресс, – тихо сказала она. – Мы оба волнуемся из-за поисков Молли.

– Не думаю, что это стресс. – Бен поцеловал ее в макушку.

Отем подняла голову. В ее распахнутых зеленых глазах он увидел нерешительность.

– Это должно быть стресс. – Отем неуверенно протянула руку и коснулась его лица. – Я бы хотела, чтобы это был кто-нибудь другой. Любой мужчина, только не Бен Маккензи.

В неожиданном порыве она приникла ртом к его губам. Ее язык скользнул в его рот, и Бен подумал о том, какой он маленький и как приятны его касания. Ее груди прижимались к его груди, большие и мягкие, с твердыми сосками. Он задрожал, охваченный желанием.

Отвечая на поцелуй, Бен скользнул рукой в вырез ее флисового жакета. Его рука коснулась ее кожи. Отем не надела бюстгальтер, понял он, когда его пальцы впервые легли на ее упругую, округлую, словно яблоко, грудь.

Бен испустил стон. Отем снова задрожала. Она поднялась на цыпочки, чтобы ее грудь полнее легла ему в ладонь, и Бен подумал о том, сколько в ней страсти и как жаль, что она прилагает столько усилий, чтобы эти чувства скрывать. Он расстегнул молнию на ее жакете и спустил с ее плеч. У Отем была замечательная высокая грудь, с направленными вверх бледно-розовыми сосками.

Он ее хотел. Наклонившись, Бен обхватил один из розовых бутонов губами, и маленькая рука Отем скользнула в его волосы. Она выгнула спину и втянула в себя воздух, когда Бен легонько прикусил сосок зубами, попробовал его на вкус, посасывая и обводя кончиком языка. Отем потянула вверх край его пуловера, стаскивая через голову, обнажая Бена до пояса. Ее губы прижались к его коже, и сердце его бешено заколотилось. Распаленная желанием плоть отзывалась болью, пульсируя в тесных джинсах.

Последний раз Бен так распалялся, когда был подростком. Он сказал себе, что просто Отем – другая, она зацепила его иначе, чем остальные женщины. Он потянул завязки ее спортивных брюк и спустил их по ее бедрам. Увидев, что Отем надела крошечные трусики-тонг абрикосового цвета и они едва прикрывают золотисто-каштановые кудряшки внизу живота, Бен ощутил, как его захлестывает новая волна желания.

В старинном зеркале на стене он поймал отражение. Они, полураздетые, стоят посреди комнаты, ягодицы Отем разделены тонкой полоской материи. Пульсация в паху Бена усилилась. Он жаждал обхватить ладонями эти упругие полусферы с тех самых пор, как впервые увидел Отем, взбирающуюся по скалодрому. И теперь наконец ему удалось это сделать. Он прижал ее к себе, и она почувствовала, насколько возбуждена его плоть.

Отем едва слышно застонала. Этот звук возбудил его еще больше, и в зеркале Бен увидел, как он с Отем льнут друг к другу. Эта картина оказалась настолько эротичной, что он едва устоял перед тем, чтобы не повалить Отем на ковер и не войти в нее так глубоко, как только возможно. Он задержался взглядом на отражении, наслаждаясь тем, как его огромное тело нависает над ее миниатюрной женственной фигуркой, и вдруг – увидел! Он поводил рукой по ее коже и разглядел: точно, на белой идеально округлой ягодице розовела крошечная бабочка. Это и есть ее секрет, ее та самая непозволительная роскошь, понял Бен, и это новое знание отпустило в нем последний сдерживающий рычаг.

– Я должен взять тебя, – произнес Бен, осыпая ее неистовыми поцелуями. Подняв Отем на руки, он направился в спальню, собираясь удовлетворить какую-то, не совсем понятную ему самому, сторону желания. – Я должен взять тебя прямо сейчас.

Он опустил ее на кровать и стал расстегивать джинсы. Отем цеплялась за его плечи. Когда она подняла голову, Бен заметил в ее глазах панику.

– Что… что мы делаем?

– То, чего оба, кажется, очень сильно хотим.

Опасаясь, что она вскочит и убежит, он наклонился и продолжил ее целовать, разжигая страсть, которую в ней чувствовал. И когда Отем снова обмякла в его руках, Бен наконец отпустил ее, сбросил туфли и освободился от джинсов и остальной одежды. Приоткрыв рот, Отем уставилась на его член так, словно никогда раньше не видела возбужденного мужчину. И в это время на тумбочке возле кровати зазвонил телефон.

Бен выругался. Телефон зазвонил снова. Отем оторвалась от того, на что смотрела, и подняла трубку. Поправляя дрожащей рукой свои густые золотистые волосы, она произнесла:

– Алло. Майра? Это ты? – И внезапно села очень прямо. – Успокойся. Скажи, что случилось. – Некоторое время она прислушивалась к голосу в трубке. – Он поправится? Да-да, я знаю, что ты будешь с ним. Я выезжаю прямо сейчас. Скоро буду.

Когда Отем положила трубку, ее обращенные к Бену глаза казались зелеными озерами.

– У моего отца сердечный приступ. Я должна ехать.

Она вскочила с кровати и кинулась в гостиную, собирая беспорядочно разбросанную одежду. Одежда Бена тоже валялась на полу. Он натянул трусы и джинсы, затем отыскал все остальное. К этому времени Отем, уже одетая, искала ключи от машины. Она нашла их на кухонной стойке и, схватив сумочку, повернулась к Бену:

– Бен, извини меня… за все. Не знаю, что случилось, просто я… – Она покачала головой. – Мне нужно идти.

Бен протянул руку и отобрал у нее ключи.

– Ты не в состоянии вести машину. Возьми куртку, я сам отвезу тебя в больницу.

– Тебе не нужно этого делать. Я в порядке. Кроме того, я уже испортила вечер. Ты не должен…

– Чушь. Ты ничего не испортила. Рано или поздно мы закончим все, что сегодня здесь начали, а сейчас у тебя более важное дело. Бери куртку и пошли.

На какую-то секунду ему показалось, что Отем собирается спорить. Однако она заторопилась к гардеробу, сдернула с вешалки легкий жакет и направилась к выходу. Поскольку Бен пришел пешком, они взяли машину Отем. На пассажирском сиденье до сих пор лежало что-то из ее снаряжения. Отем швырнула все это назад и туда же бросила сумочку и верхнюю одежду. Бен сел за руль и направил ее маленькую красную машину за пределы города. Выехав на автостраду, он свернул к северу. В это время ночи дороги были не очень загружены, и путь до Берлингтона занял немногим больше часа.

Все это время Отем сидела прямо и совершенно неподвижно, не отрывая взгляда от разделительной полосы. Было ясно, что сегодня ночью ей не приснится сон о Молли. Им с Беном повезет, если вообще удастся поспать. В других обстоятельствах он бы улыбнулся. Ведь он все равно не дал бы ей заснуть, до самого утра неторопливо и страстно занимаясь любовью. Но сегодня этого не случится.

И хуже всего было то, что выражение лица Отем подсказывало ему, что этого может не случиться никогда.

Глава 13

Отем указала Бену, где съехать с автострады, и в конце концов они оказались у берлингтонской больницы.

– Иди, – сказал Бен, поворачивая к парковке. – Я поставлю машину и найду тебя там.

Кивнув, Отем выбралась наружу и побежала к дверям. Дежурная в приемном отделении отправила ее в комнату ожидания скорой помощи, у входа в которую Отем столкнулась с Майрой Хэммонд, давней подругой своего отца. Майра нетерпеливо мерила шагами коридор.

– Отем! Слава богу, ты здесь.

Майре было под шестьдесят. Полноватая, с подкрашенными под блондинку седыми волосами, она всегда хорошо одевалась и выглядела привлекательно.

– Твой отец там, внутри, но меня к нему не пускают, потому что я не близкая родственница.

– Он выздоровеет? – спросила Отем.

В этот момент к ним подошел Бен.

– Думаю, да, – ответила Майра. – Недавно выходил врач, сказал, что все нормально, но я все равно беспокоюсь.

Отем представила Майре Бена как своего приятеля из Сиэтла, человека, который согласился ее привезти, стараясь, чтобы это выглядело так, словно они просто знакомы. Словно всего час назад она не лежала с ним в кровати полуголой, словно не собиралась заняться неистовым сексом… И занялась бы, если бы не зазвонил телефон и не спас ее от последствий дикого, безудержного желания.

– Как это произошло? – обратилась она к Майре.

– Ну, сначала у него заболело в груди, а потом он стал задыхаться. Я испугалась и позвонила 911. Думаю, он тоже испугался, потому что даже не стал со мной спорить. Скорая помощь привезла его сюда, и они до сих пор проводят ему всякие обследования.

– Так ты была у него, когда это случилось?

– Мы рано поужинали и немного посмотрели телевизор.

– А ты не знаешь, что могло послужить причиной? В последнее время он переживал какие-то стрессы?

Майра посмотрела в сторону, потом на кончики своих туфель:

– Ну… можно сказать и так. Понимаешь, по телевизору не было ничего интересного, и через некоторое время мы… в общем, нас потянуло друг к другу, и мы оказались в постели. И тут у твоего отца заболела грудь, и он начал задыхаться, и… в общем, остальное ты уже знаешь.

Отем уставилась на Майру так, словно видела ее впервые в жизни:

– Ты хочешь сказать, что, когда это случилось, вы с моим отцом занимались сексом?

На последних словах ее голос взлетел чуть ли не до визга, и это было глупо. Ее отец – взрослый человек. Они с Майрой встречаются уже много лет. Понятное дело, ее отец будет заниматься с ней сексом, если захочет.

– Знаешь, это не преступление.

Краем глаза Отем заметила, как губы Бена слегка изогнулись в улыбке. Она постаралась не отвлекаться от разговора с Майрой.

– Но его сердце! Господи боже мой, он же сердечник. Он не должен перенапрягаться!

Светлые брови Майры поднялись.

– Он должен заниматься физическими упражнениями, разве нет?

– Да, Майра, должен, но…

– Он не должен пить, но ему нравится пропустить стаканчик виски по вечерам, и ты ничего не говоришь.

– Я говорю, но ты же знаешь, какой он упрямый.

Майра понимающе кивнула.

– Ну так вот, есть кое-что еще, что ему нравится гораздо больше, чем виски.

У Отем расширились глаза.

– Как он себя чувствует? – вмешался Бен, стараясь дипломатично завершить этот волнующий диалог.

– Как я уже сказала, думаю, что он будет в порядке. Врач говорит, он уже чувствует себя намного лучше, но они хотят сделать еще кое-какие анализы.

– Почему бы тебе не поговорить с врачом, – повернулся Бен к Отем. – А мы с Майрой подождем тебя здесь.

– Хорошо.

Она давно должна была это сделать, поняла Отем, выходя из комнаты ожидания. Просто она не в состоянии сейчас трезво мыслить. И не только сейчас, а вообще весь вечер, напомнила она себе.

Возле регистратуры к ней подошел врач скорой помощи – моложавый брюнет в очках в черепаховой оправе. Его звали Леонард Джексон.

– Мистер Соммерс чувствует себя хорошо, – сказал он. – Я думаю, у него острое расстройство пищеварения. Это, вкупе с некоторым перенапряжением, и вызвало боли в сердце. Мы оставим его здесь на день или два, просто понаблюдать, но я уверен, что с ним все будет в порядке.

Отем почувствовала такое облегчение, что чуть не осела на пол.

– Вы можете зайти к нему на пару минут, – продолжал врач. – Но не больше.

Не обращая внимания на ненавистный больничный запах антисептиков, Отем прошла за занавеску, отделяющую кровать ее отца от шести таких же других. Он не спал и уже начал ворчать.

– Я сказал ей, что со мной все в порядке. Можешь себе представить, она еще и тебе позвонила.

Отец Отем не был высок, однако обладал мускулистым от многолетних занятий скалолазанием телом и не имел обычного для шестидесятилетних мужчин живота. Его повышенное давление и холестерин удивили даже врачей, и они списали это на наследственное предрасположение. Будучи убежденным, что лекарства вреднее высокого уровня холестерина, Макс до сего дня отказывался их принимать. И в глубине души Отем с ним соглашалась.

– Папа, Майра просто испугалась. Она очень за тебя беспокоится.

Он посмотрел дочери в глаза:

– Похоже, я должен на ней жениться. Сделать ее честной женщиной.

Макс только что заговорил о женитьбе? – изумилась про себя Отем. Она не могла в это поверить. Его брак с ее матерью вышел ужасным. Макс Соммерс поклялся, что никогда больше не женится. Он постоянно пересылал Отем по электронной почте глупые шутки про женатых мужчин. Несмотря на то что они с Майрой встречались уже много лет, Отем ни разу не приходило в голову, что они могут пожениться. Она посмотрела на своего отца. Лежа на больничной койке, он выглядел бледнее обычного, и его темные с сильной проседью волосы падали на лоб.

– Ты это серьезно? – переспросила она. – Насчет женитьбы на Майре?

Он едва заметно пожал плечами:

– Ну, по крайней мере, она тогда могла бы ко мне сюда прийти. Я имею в виду, черт, мы почти живем вместе.

Он был серьезен. И все же Отем не могла поверить собственным ушам.

– Пап, я понимаю, что у тебя своя жизнь. Что бы ты ни решил, я тебя поддержу, но ты должен подумать об одной вещи.

– О какой?

– О своем сердце. Папа, ты действительно думаешь, что ты и Майра должны… ну… в общем, вести себя так, как вели, когда у тебя высокое давление и все такое?

– Если я умру, – проворчал Макс, – то, значит, умру. А до того времени я собираюсь жить. Тебе бы это тоже не помешало.

Отем замерла. Он всегда настаивал, чтобы она устроила собственную жизнь и ничего не боялась. Он никогда не говорил, что ей следует выйти замуж, но считал, что она должна иметь собственную семью. При этом сам Макс Соммерс всегда был гулякой. И никогда не умел быть верным.

Если говорить начистоту, Отем должна признать, что легкость отношений ее отца с женщинами сыграла свою роль и в ее собственном стремлении держаться подальше от мужчин. Она боялась, что может влюбиться, но не сумеет удержать мужчину возле себя. Как это и случилось со Стивом.

В горах она ничего не боялась. В горах она контролировала ситуацию. Но когда дело касалось мужчин… Отем вспомнила о том, как потеряла контроль над ситуацией сегодня вечером, когда пришел Бен, и у нее загорелись щеки. Как она может судить своего отца, когда они с Беном делали в точности то же самое?

– Ладно, – сказала она Максу. – Давай пока оставим эту тему. Я просто не хочу, чтобы с тобой что-нибудь случилось.

Какие бы проблемы у него ни приключались с женщинами, он всегда оставался лучшим в мире отцом, и Отем очень его любила. Макс потянулся и взял ее за руку:

– Доктор говорит, я буду в порядке, так что тебе не о чем волноваться. Отошли Майру и сама возвращайся домой.

– Ты прекрасно знаешь, что этого не будет. Майра никуда не уйдет, и я тоже.

– Ты приехала сама? – Макс выглядел недовольным.

– Нет, я… Меня привез один друг.

– Джош?

– Нет, его зовут Бен Маккензи.

Ее отец удивленно поднял седеющие брови:

– Маккензи? Это ведь не тот, который продает спорттовары?

Отем кивнула, чувствуя, как у нее пересыхает во рту.

– Он ходит на мои занятия по скалолазанию.

– Правда? И сколько вы уже встречаетесь?

– Папа, мы не встречаемся. Мы просто друзья.

– Еще один из твоих друзей? – поморщился Макс. – Из того, что я видел в газетах, Маккензи не показался мне парнем, который дружит с женщинами. – Он пристально посмотрел на Отем. – Будь с ним осторожна, слышишь? – И уголки его рта поползли вверх. – Впрочем, может быть, настало время, когда тебе наконец следует стать немножечко неосторожной? Может быть, тебе пора наконец избавиться от этого стада евнухов, с которыми ты болтаешься, и найти себе настоящего мужчину? Поучись у нас с Майрой.

У Отем пылали щеки. Макс на мгновение прикрыл глаза и устало откинулся на подушку. Очевидно, события сегодняшнего вечера и этот разговор окончательно его вымотали. Появившаяся из-за занавеси медсестра увела Отем наружу и сказала, что Макса скоро переведут в отдельную палату. Доктор Джексон предложил Отем и Майре ехать домой, но Отем отказалась.

– Мы подождем, – сказала она, уверенная, что Майра ее поддержит.

– Как хотите, – ответил врач. – Но время посещений начнется только в восемь утра.

Отем вернулась в комнату ожидания и пересказала Майре свой разговор с отцом.

– Майра, он хочет, чтобы мы уехали домой, но…

– Я остаюсь, – твердо заявила Майра. – Во всяком случае, пока не увижу его утром.

Они так и решили, и, к удивлению Отем, Бен воспринял это совершенно спокойно. Он растянулся на стульях в комнате ожидания и заснул. И проспал до самого утра. Отем не могла не думать о том, что, по крайней мере, здесь Бен ей не угрожает. И она сама себе не угрожает. Эта ночь будет безопасной.

– Я хочу с ним встретиться, – сказал ее отец. – Он же тебя сюда привез, так? И полночи не спал, потому что ты заупрямилась и не захотела возвращаться. Теперь ты должна, по меньшей мере, нас познакомить.

Отем еле сдержалась, чтобы не выругаться. Переубедить Макса оказалось невозможным, и она привела Бена в палату. Его темные волосы были растрепаны, щеки покрывала щетина, а одежда выглядела измятой.

– Итак, это ты – Бен Маккензи.

– Приятно познакомиться, мистер Соммерс. Я рад, что вам уже лучше.

Отец Отем настороженно его рассматривал.

– Я покупал снаряжение в вашем магазине в Сиэтле, – сказал он. – Отличное качество. До сих пор как новое.

– Мы продаем только самое лучшее, – ответил Бен. – Рад, что вам понравилось.

– Моя дочь говорит, что она учит тебя скалолазанию.

– Это так. Она очень хороший инструктор.

– А чему ее учишь ты?

– Папа! – воскликнула Отем, расширив глаза.

– Я думаю, это ее дело. Вы не согласны? Ее и мое. Так же как прошлой ночью это было ваше дело.

Макс фыркнул, смерил Бена взглядом, а затем послал ему многозначительную мужскую улыбку:

– Люблю, когда рубят прямо. Рад с тобой познакомиться, Маккензи.

– Я тоже рад, мистер Соммерс, – кивнул Бен.

– Зови меня Максом. Отвези ее домой, ладно? У нее и без меня хватает дел. К тому же у меня есть моя женщина, чтобы обо мне позаботиться.

– Я уже знаком с Майрой, – отозвался Бен. – Похоже, она отлично умеет заботиться.

– Мне понадобилось время, чтобы это понять. – Макс подмигнул Отем. – Но теперь я собираюсь заняться именно этим.

Наклонившись, Отем поцеловала отца в щеку и вышла, чтобы попрощаться с Майрой.

– Позвони мне, если будут проблемы.

– Конечно, позвоню, ты же знаешь, – пообещала Майра.

Отем обняла ее, думая о том, как же она могла не замечать чувства, возникшие между ее отцом и Майрой. Вскоре они с Беном покинули больницу.

– Не могу поверить. Он думает жениться.

– Почему бы нет? Ему всего около шестидесяти, так ведь? В наши дни это не так уж много.

– Он поклялся, что никогда не женится снова. Он очень хороший отец, но в качестве мужа – просто ужасен. Они с мамой жили как кошка с собакой. В тот вечер, когда она умерла, они поругались. Поэтому она уехала. Может быть, если бы она не была так расстроена, она вела бы машину внимательнее. Может быть, тогда и не погибла бы.

Ведя «эскейп» по Пятой автостраде обратно в Сиэтл, Бен бросил взгляд на сидящую рядом Отем:

– Ты же не думаешь, что в аварии виноват твой отец?

Этот вопрос Отем задавала себе много раз.

– Некоторое время я так считала. Но потом поняла, что это все равно могло случиться. Может быть, в другой день или в другой год. Или могло произойти что-нибудь другое.

– Это так. В нашем мире многое «может быть». Может быть, будь я в тот день дома, а не в офисе, Молли не была бы похищена. Но это был такой же рабочий день, как и другие. И невозможно было предсказать трагедии.

– Да… Никогда нельзя предсказать.

Отем повернулась к Бену. Его взгляд был прикован к дороге. Они оба устали и хотели принять душ, и Отем не помнила, когда в последний раз ела.

– Сегодня утром я разговаривал с Питом Россом, – нарушил молчание Бен. – Я позвонил ему, когда мы были в больнице. Пит достал информацию по владельцам машин.

– Сколько их?

– В архивах министерства транспорта по штату Вашингтон – тридцать три.

– Ты по-прежнему считаешь, что нам не следует пойти в полицию? Если человек, который увез Молли, до сих пор владеет той машиной, девочка может жить прямо у него дома. Полиция может опросить владельцев машин быстрее, чем один человек. Как только у нас будет фоторобот преступника, они будут знать, кого искать.

– Во-первых, – ответил Бен, – полиция не станет задействовать столько людей на основании слов какого-то мальчишки, который, возможно, запомнил модель автомобиля, увиденного в семилетнем возрасте, и показаний женщины, которая видела похитителя во сне. Во-вторых, если в дело вмешается полиция, он может просто взять Молли и сбежать еще до того, как мы приблизимся. – Он поймал взгляд Отем в зеркале. – Но фоторобот нам нужен. Пит условился встретиться с художником сегодня, во второй половине дня. Если ты сможешь.

– Я смогу. Во сколько?

– В три часа у тебя дома.

– Я буду дома.

Оставшуюся часть пути они ехали молча. Отем очень устала, а Бен думал о Молли и о списке владельцев машин, который раздобыл Пит. Они уже подъезжали к центру, когда тишину разорвал густой голос Бена:

– Я думал о наших поисках. В своем сне ты видела Молли в доме в горах и с ней были еще две белокурые женщины.

– Это так. Ты думаешь, что один из адресов в списке из архива может быть адресом этого дома в горах и что одна из женщин может просто открыть нам дверь?

Она и сама об этом думала. Бен кивнул.

– Я изучу этот список вместе с Питом. Дам ему всю информацию. Если что-нибудь совпадет, мы сами поговорим с этими людьми.

– Школа закрыта на лето, и у меня много свободного времени. Я могла бы помочь с обходом адресов. И я уверена, что узнаю этого парня или тех женщин, если увижу.

– Если Молли все еще у него, это может быть опасным. Я не позволю тебе ходить в одиночку. Было бы хорошо, если бы ты пошла со мной. Ты могла бы заметить что-нибудь, что я пропущу.

Отем была уверена, что в состоянии справиться и сама, однако, вспомнив о присущей Бену заботливости и увидев, как сжались его челюсти, она поняла, что он не собирается уступать. «У него появилась надежда, – подумала Отем. – Он начинает верить, что действительно может найти свою дочь. Он говорит о ней как о живой». Отем не сказала бы точно, верит ли Бен в то, что Молли жива, но от этих мыслей в ее груди что-то болезненно сжалось.

Господи, а что, если я ошибаюсь и Молли мертва? Она крепко зажмурилась, отказываясь об этом думать.

– Мы не поговорили о вчерашнем вечере, – негромко заметил Бен, нажимая на клаксон и сворачивая на ведущую к центру улицу.

С небритыми щеками и темными растрепанными волосами он уместнее выглядел бы на мотоцикле «Харлей-Дэвидсон», чем за рулем ее «форда». Она подавила в себе трепет и попыталась забыть о жарких поцелуях и обнаженных телах. И постаралась говорить непринужденно:

– А что нам обсуждать? Я сказала тебе, что остаться у меня на ночь – это плохая идея, и оказалась права.

– Это не было плохой идеей. Заняться любовью – это лучшая идея, которая у нас возникла с тех самых пор, как началось все это безумие.

– Бен, этого никогда не будет. У меня случилось временное помрачение рассудка. Если тебе нужна женщина, чтобы удовлетворить твои сексуальные потребности, позвони Делорес Дельгато.

Он ударил по тормозам так сильно и свернул к тротуару так резко, что ремень безопасности впился ей в грудь.

– Черт возьми, мне не нужен кто-то, чтобы удовлетворять мои потребности! Ты можешь понять, что я хочу тебя, а не Делорес Дельгато?! Меня возбуждает твое потрясающее тело, а эта дурацкая розовая бабочка вызывает во мне желание затащить тебя в постель и не выпускать оттуда, пока мы оба от усталости не потеряем способность двигаться.

Отем уставилась в его рассерженное лицо – слишком шокированная, чтобы раскрыть рот.

– Это понятно?

Она сглотнула и молча кивнула.

– Вот и хорошо.

Бен завел мотор и снова вывернул на дорогу, присоединяясь к утреннему потоку машин. Отем продолжала безмолвствовать, однако ее сердце колотилось так, словно собиралось выскочить из груди. Возможно ли, что Бен чувствует к ней что-то большее, чем просто похоть? Если даже и так, он не из тех мужчин, которые удовлетворяются одной женщиной надолго. А как насчет ее? Господи боже, что же она чувствует по отношению к нему?

Глава 14

После бессонной ночи в Берлингтоне и дороги с Беном домой Отем пропустила свои занятия по скалолазанию в среду утром. Еще из больницы она позвонила Джошу, объяснила, что случилось с отцом, и попросила заменить ее. Выручая ее, как всегда, с тех пор, как они подружились, Джош согласился.

– Дай знать, если тебе понадобится что-то еще, – сказал он.

– Спасибо, Джош.

– Ты не передумала вести своих учеников на боулдеринг[1] в субботу?

– Смеешься? Мне кажется, если я передумаю, они пойдут без меня.

– Хорошо. Тогда увидимся в субботу.

Приближалось четвертое июля, выходные в честь праздника, и ученики Отем были готовы к своей первой вылазке в горы. Они долго это планировали, и Отем не должна их разочаровать. Она не знала, идет ли с ними Бен, однако поймала себя на том, что на это надеется. У него все отлично получалось, но требовался настоящий опыт скалолазания в естественных условиях.

Она думала об этом походе, когда Бен остановил ее маленький «форд» возле здания «Бэй Тауэрс», в котором находился его пентхаус. Он въехал на парковку и вышел, ожидая, пока Отем выберется из машины и обойдет ее, чтобы пересесть на водительское сиденье.

– Вчера вечером я оставил свою сумку у тебя дома. Я зайду, чтобы ее забрать.

Отем не хотела думать, чем может закончиться его очередной визит.

– Ты встречаешься с Питом Россом сегодня утром?

– В час дня. И не забудь, что в три ты встречаешься с художником.

– Я не забуду.

– Я принесу информацию из министерства транспорта, когда приду за вещами.

Она никак не могла придумать причину, чтобы ему отказать. К тому же ей так же не терпелось увидеть список владельцев машин, как и ему. Бен не отходил от окна машины. Отем пристегнулась.

– Поспи, если сможешь, – сказал он. – Ты не сомкнула глаз всю ночь. Я позвоню тебе позже.

Отем кивнула и открыла рот, чтобы попрощаться, как вдруг почувствовала его руки, скользящие по ее волосам, и ладони, сжавшие ее затылок. Держа ее таким образом, Бен просунул голову в окно и впился ей в губы. Это был долгий, глубокий и очень основательный поцелуй, и, когда Бен ее отпустил, Отем дрожала с головы до ног.

– Это не было плохой идеей, – тихо произнес Бен. – Это очень хорошая идея, Отем.

И, развернувшись, он скрылся из вида. Некоторое время Отем неподвижно сидела на месте. Ее руки слишком сильно дрожали, чтобы завести машину. Наконец она глубоко вдохнула, переключила передачу и выехала на дорогу. За то короткое время, что потребовалось ей, чтобы добраться до дома, Отем справилась с эмоциями и окончательно убедилась: ее влечение к Бену не должно привести к совершению поступков, о которых она позже абсолютно точно пожалеет.

Отем приняла душ, переоделась в чистую одежду, перенесла частный урок, который у нее был в этот день, на завтра и легла немного поспать, как советовал Бен. В десять минут четвертого появился художник – молодой человек латиноамериканских кровей, с темной кожей и белоснежными зубами. Его звали Хорхе Джонсон, и он был на несколько лет старше Отем. Как только они принялись за работу, она сразу поняла, что он хорошо знает свое дело.

– Закрой глаза, – сказал Хорхе. – Иногда это помогает. Ты сможешь увидеть его лицо более отчетливо.

Отем послушалась и начала отвечать на его вопросы. Лицо круглое или скорее квадратное? Как изогнуты его брови? Они густые или тонкие? Какой формы у него глаза? Как выглядят губы?

У них ушло почти два часа, прежде чем портрет получился верным – по крайней мере, настолько, насколько это возможно, если ты видел человека во сне. Пока Отем не начала описывать этого мужчину, ей не приходило в голову, каким расплывчатым было в ее памяти его лицо. Она не знала даже цвета его глаз, а светлые волосы в черно-белом изображении воссоздать невозможно. В результате у них вышла довольно обычная физиономия.

– Никаких татуировок? – уточнил Хорхе. – Вообще никаких особых примет? Может, шрам? Или родимое пятно?

Она молча покачала головой.

– В своих мыслях я вижу его более четко. У него запоминающаяся внешность, но почему-то на рисунке он так не выглядит.

– Может быть, мы что-то упустили.

Отем закусила губу, изучая рисунок, над которым они просидели полдня.

– Мне так не кажется.

Изображение выглядело правильным, но ее все равно не покидало чувство разочарования. Хорхе закончил портрет и аккуратно подписал: «Белый, светлые волосы, рост около 175–180 см, среднее телосложение, возраст 38–45 лет».

– Я сделаю копии, – пообещал он. – Мистер Маккензи получит одну. И Пит Росс тоже.

– Может, лучше отдашь его мне? В двух кварталах отсюда есть «Кинкос», да и Бен сегодня вечером зайдет.

– Ладно, раз ты так хочешь. – Художник снял рисунок с мольберта и положил на стол. – Дай мне знать, если решишь что-нибудь изменить. Я переделаю.

– Обязательно, Хорхе. Спасибо тебе.

Следующие полчаса Отем потратила на изучение рисунка Хорхе, пытаясь понять, почему изображенный на нем человек так отличается от увиденного во сне. Что бы это ни было, оно оказалось настолько неуловимым, что ей никак не удавалось определить суть. Придется иметь дело с тем, что получилось. По крайней мере, пока.

Бен позвонил ближе к вечеру, и Отем с негодованием отметила, как при звуках его густого голоса сладко заныло внизу ее живота. Он прибыл около семи – как только закончил дела в офисе и переоделся в джинсы, желтый пуловер с короткими рукавами и коричневые мокасины. Бен выглядел усталым, и его темные волосы были не так тщательно уложены, как обычно. Лоб пересекала заметная складка.

– Тяжелый день? – спросила Отем, когда Бен входил в квартиру. В руках он держал картонную папку – вероятно, со списком зарегистрированных владельцев машин.

– Владельцы «Эй-уан» пошли на новую хитрость, – ответил Бен. – Теперь они пытаются арендовать старое здание на Пайонир-сквер, прямо напротив нашего магазина. Господи, они меня уже достали.

– Что ты будешь делать?

– Пока не знаю. В любом случае я не собираюсь продавать им ни один из своих магазинов.

Однако Отем видела, что он обеспокоен. Она знала, как много Бен работал, чтобы создать свою компанию. Он не собирался ее отдавать, и Отем его прекрасно понимала. Она взяла в руки портрет. Сходив сегодня в «Кинкос», Отем сделала три обычные копии и несколько уменьшенных.

– Что ты думаешь, Бен?

Его карие глаза впились в рисунок с такой ненавистью, что, казалось, вот-вот прожгут бумагу насквозь.

– Значит, это и есть тот сукин сын.

– Насколько я смогла вспомнить.

– Похоже, особо вспоминать не пришлось. Он выглядит заурядно. Трудно себе представить, что это педофил.

– Может быть, он не педофил. Может быть, он хотел дочку и поэтому забрал Молли.

– Да, на это можно надеяться. – Бен стиснул челюсти.

Отем отвела взгляд, чтобы не видеть мрачное выражение его лица.

– Хочешь вина? Судя по твоему состоянию, бокал тебе не помешает.

– Да, спасибо.

Она наполнила два бокала шардоне и поставила один из них на стойку перед Беном. Он опустил свою папку рядом, открыл и вытащил несколько листков бумаги.

– Это список всех автомобилей «шеви шевроле супер спорт» шестьдесят шестого года выпуска, которые зарегистрированы в штате Вашингтон с 2001 года по настоящее время. Я их проверил и установил каждого владельца. Одни машины до сих пор за ними числятся, другие были проданы, и даже не по одному разу.

Отем окинула взглядом список:

– Выглядит внушительно.

– Да, но если мы начнем сразу с белых – в этой модели их называют «горностаевые», – то список уменьшится до одиннадцати.

– Это уже лучше. Но мы, конечно, не сможем узнать, на какой из этих машин увезли Молли.

– Или даже была ли она зарегистрирована в нашем штате, – добавил Бен. – Но должны же мы с чего-то начать.

– Мы должны надеяться, что этот мужчина до сих пор владеет той машиной и выглядит похожим на наш рисунок.

Бен посмотрел на список имен и адресов:

– Если верить министерству транспорта, восемь из этих одиннадцати белых «шевроле» до сих пор принадлежат людям, которые регистрировались как владельцы в 2001 году. Я отдам копию портрета Питу, и завтра утром мы начнем работать.

– Вашингтон – немаленький штат.

– Пит займется адресами из других городов. Поскольку у меня еще компания, которой должен управлять, я объеду близлежащие места.

– Я поеду с тобой.

Бен не стал спорить.

– Ты его видела… или, во всяком случае, тебе приснилось, как он выглядел шесть лет назад. Ты – главная надежда Молли.

Он снова опустил взгляд на рисунок. Провел пальцем по тонким линиям, расходящимся от уголков нарисованных глаз.

– Может быть, кто-то из нас троих хоть что-то обнаружит.

* * *

Два дня ушло у Пита Росса на то, чтобы посетить четырех владельцев белого «шевроле», живущих в отдаленных районах штата Вашингтон. Он вернулся с пустыми руками. Ни один из владельцев машин не напоминал мужчину, изображенного на рисунке. А если дом находился в горах, в нем не было светловолосых женщин – по крайней мере, насколько смог выяснить Пит.

Бен и Отем объехали четыре близлежащих адреса. Одним из владельцев оказалась женщина, но она не походила на тех, которые приснились Отем. Остальные автомобили принадлежали полковнику в отставке, пилоту авиакомпании и девятнадцатилетнему парню, которому подарили машину в честь окончания колледжа. Все они не имели с мужчиной из сна ничего общего.

– Думаю, теперь нужно изучить машины, которые продали, – заключила Отем, когда они с Беном садились в его «мерседес».

– Согласен. – Он вытащил список. – Осталось всего три белых «шевроле». Они все проданы после 2001 года, но их прежние владельцы жили недалеко от Сиэтла.

Первым оказался почти девяностолетний старик, с которым справилась бы даже шестилетняя Молли. Вторым – низенький седовласый и бородатый школьный учитель механики, который совсем не походил на блондина из сна. Последний владелец больше не жил по своему адресу в Тамуотере – в обветшалом арендованном доме недалеко от старой пивоварни Миллера.

– Давай поговорим с парнем, который купил машину, – предложил Бен. – Он живет в Олимпии, нам как раз по дороге. Может, мужчина на рисунке окажется прежним владельцем машины, и он его узнает.

Подъехав к дому, выстроенному в стиле ранчо, они сразу заметили «шевроле», припаркованный под навесом во дворе. Однако эта машина была не белой, а желтой с открывающимся верхом черного цвета.

– Похоже, в нашем списке ошибка, – сказал Бен.

– Но это «шевроле», и мы уже здесь, – ответила Отем.

Они вылезли из машины и направились к входу в дом. Хозяин, Райли Перкинс, оказался агентом по страхованию, который в 2002 году вышел на пенсию, переехал на северо-западное тихоокеанское побережье и купил эту машину. Очень толстый и почти облысевший, он явно гордился своей классической моделью автомобиля и рассказывал о ней с широкой улыбкой.

– Но по документам ваша машина должна быть белой, – заметил Бен.

– Ну, так она и была белой, когда я ее купил. Настоящий хлам, зато цена была подходящей. Я купил ее у парня, с которым познакомился на толкучке. Он сказал, что продает ее, потому что хочет мотоцикл. Собирался купить «Харлей». И сказал, что собирается переехать в другой штат.

– Это он? – Бен протянул ему рисунок.

– Не, он совсем по-другому выглядел. – Перкинс принялся читать подпись к портрету. – Ну да, он блондин, но такой тощий и страшный, как атомная война. И глаза у него были странные – знаете, как у наркоманов.

По описанию продавец совсем не походил на мужчину, забравшего Молли, и Бен выглядел потерявшим надежду.

– Спасибо вам, мистер Перкинс. – Отем крепко взяла Бена под руку. – Вы нам очень помогли.

– Да не за что.

Отем не отпускала руку Бена до самой машины.

– Давай теперь я поведу? – предложила она. – Нечасто девушке выпадает шанс посидеть за рулем стильного «мерседеса».

Бен не стал возражать, и это еще больше указывало на то, как он расстроен. Он попытался улыбнуться:

– Ты уверена, что справишься?

– Думаю, у меня получится.

Всю дорогу от Олимпии до Сиэтла они молчали. Отем собиралась отвезти Бена домой и оттуда пойти пешком, однако он выглядел таким убитым, что она решила поехать сразу к себе.

– Тебе сегодня повезло, Маккензи.

Он обратил на нее взгляд коньячного цвета глаз, впервые за последний час оторвавшись от своих мрачных мыслей:

– О чем ты?

– Я намерена приготовить тебе ужин. У меня есть все для лазаньи. Если ты, конечно, не против домашнего сыра вместо рикотты. Справишься?

Бен почти улыбнулся.

– Думаю, у меня получится, – повторил он ее недавнюю фразу.

Они не произнесли больше ни слова. Отем припарковалась на гостевой парковке у своего здания, и они выбрались из модной машины Бена. Когда он направлялся к лифту, Отем заметила, что его плечи расправлены меньше обычного и в походке нет больше целеустремленности.

– Это последнее место, где мы сегодня были… Дом находится в горах… Когда я увидел, что машина перекрашена, я был практически уверен… – Он оборвал фразу. Отем заметила столько боли в его глазах, и у нее сжалось сердце.

– Может быть, Пит что-нибудь найдет, – тихо сказала она. – В списке еще много машин.

– Да, но белых больше нет.

– Может быть, они раньше были белыми, как эта, последняя.

– Ну, может быть.

Однако Отем видела, что он не верит. Бен считал, что их поиски провалились. И к сожалению, она и сама начинала чувствовать что-то подобное.

Выполняя обещание, Отем приготовила для Бена ужин: лазанью и салат, заправленный легким бальзамическим уксусом. Она подала к столу бутылку кьянти, надеясь, что это хоть чуть-чуть поднимет Бену настроение. Во время ужина Отем старательно обходила тему поисков Молли и того, что они с Беном будут делать, если информация о машине окончательно окажется бесполезной.

После ужина Бен помог Отем убрать грязную посуду в посудомойку и поднял куртку со спинки стула.

– Думаю, мне лучше уйти. Спасибо за ужин. Это было здорово – домашний сыр и все остальное.

– Спасибо, – отозвалась Отем.

– Завтра пятница. Увидимся утром на занятии.

Он направился к выходу, и Отем впервые увидела его плечи устало ссутулившимися. Она представила себе, как он проведет остаток вечера, думая о Молли, о том, жива ли она, а если жива, не страдает ли. Следя глазами за его заторможенными движениями, Отем внезапно поняла, что не может больше позволить ему так страдать. И взяла его за руку:

– Ты уверен, что хочешь уйти? Мы не допили вино. Можем посидеть, посмотреть телевизор.

Бен медленно повернулся и пристально посмотрел ей в лицо. Отем поймала напряжение в его карих глазах и почувствовала разгорающийся в них жар.

– Если я останусь, мы не будем смотреть телевизор.

Ее сердце колотилось, чуть не выскакивая из груди. Уже касаясь его руки, Отем знала, что это случится, знала, что, несмотря на тупую боль, окутавшую все существо Бена, его продолжало томить желание.

– Бен, останься… Пожалуйста.

Он помедлил всего лишь секунду, вопросительно шаря тяжелым взглядом по ее лицу, а потом шагнул вперед и заключил Отем в объятия. Его поцелуй оказался неистовым и горячим, жадным и пронизанным страстью. Бен хотел Отем и раньше, однако сегодня каждый его поцелуй, каждое пылкое прикосновение говорили о том, насколько отчаянно он в ней нуждается.

К тому времени, как Бен начал избавляться от своей и ее одежды, Отем изнемогала от желания. Она не протестовала, когда Бен поднял ее на руки, отнес в спальню и уложил в самую середину кровати под балдахином. Он снял остатки одежды и замер, обнаженный, чувствуя, как каждая мышца его тела напряжена от страсти. Глядя на Отем так, словно она была самой красивой женщиной на свете. Отем уже знала, какой его член большой, и сейчас, когда Бен возбужденно напрягся, он требовательно выступал вперед.

Бен подошел ближе, опустился на кровать и склонился над Отем, устроившись между ее ног. Его губы захватили ее влажный и горячий рот, язык скользнул глубоко внутрь. Он целовал и целовал ее, постепенно сдвигаясь все ниже, пока не нашел ее грудь. Его язык обводил кончиком ее соски, заставляя их твердеть и пульсировать. Заставляя ее все больше распаляться от желания.

Она стала влажной, невероятно влажной. И горячей. На ка кой-то миг Отем подумала о том, что нужно остановиться, однако они зашли слишком далеко, и теперь это будет несправедливо по отношению к Бену. И когда ее тело с готовностью выгнулось под ним, она подумала о том, что это будет несправедливо по отношению и к ней самой. Она хотела этого, хотела Бена. Так сильно, как никогда никого еще не хотела.

– Отем… – прошептал он, целуя ее в шею. Звук его голоса опутал ее подобно шелковым нитям, и у нее в животе пульсировало все сильнее и слаще. – Боже, как я тебя хочу.

И она тоже его хотела. Господи боже, как сильно она его хотела. Она ждала, жаждала, чтобы он взял ее прямо сейчас, вошел в нее до упора. Однако Бен снова поцеловал ее глубоким и долгим поцелуем и, целуя, стал опускаться губами по ее шее и ниже. Обвел языком ее пупок, прикоснулся к нему кончиком, порождая в ее животе обжигающие водовороты. Его пальцы раздвинули темно-рыжие завитки волос у нее между ног и принялись поглаживать. Никогда в жизни Отем не испытывала таких ощущений, никогда ее не охватывал такой всепоглощающий жар, такое неистовое желание соединиться с мужчиной. И она не смогла удержаться:

– Я хочу тебя, Бен. Пожалуйста…

Не переставая искусно ласкать ее пальцами, продвигая их все глубже и глубже, он снова впился поцелуем в ее губы. Отем отзывалась на каждое его касание, проникая языком в его рот, не чувствуя ничего, кроме вкуса и запаха Бена. Она целовала и облизывала кончик его уха, а затем нежно укусила его за шею.

– Пожалуйста, – повторила она более настойчиво, горя от нетерпения удовлетворить наконец свою страсть.

И Бен не стал больше ждать. Он приподнялся, раздвинул ей ноги и стал медленно проникать внутрь. Там оказалось узко и тесно. Прошли годы с тех пор, как Отем последний раз была с мужчиной. И никогда – с таким мощным, как Бен. Он, должно быть, почувствовал ее нервное напряжение, потому что наклонился и нежно ее поцеловал.

– Я не сделаю тебе больно. Мы будем это делать медленно и осторожно.

Но Отем не хотелось медленно и осторожно. Она жаждала почувствовать его целиком, каждый миллиметр его возбужденной плоти, и прямо сейчас. Приподняв бедра, она всем телом подалась вперед. Оказавшись полностью внутри, Бен с шумом втянул воздух сквозь стиснутые зубы.

– О господи. Не шевелись.

– Я должна, Бен.

И она задвигалась, а вслед за ней и Бен, подстраиваясь под ее ритм, беря ее, врываясь в нее, пока она не сдалась окончательно. Ее тело напряглось, приближаясь к разрядке. Мир закружился, и она наконец освободилась, отдавшись стремительному и сладкому оргазму, наполнившему ее наслаждением и заставившему всю ее кожу покрыться мурашками. Бен не останавливался, пока Отем не достигла сильнейшего оргазма, после чего присоединился к ней, сотрясаясь всем телом и не сумев сдержать хриплый стон, поднимающийся из горла.

Некоторое время они не шевелились. Бен приподнялся и вытянулся рядом с Отем на кровати. Она была так возбуждена, что даже не заметила презерватив, пока Бен не стянул его и не бросил в мусорную корзинку неподалеку. Это вырвало Отем из дремотного состояния, словно ведро холодной воды. Она напряглась.

– Спокойнее, – произнес Бен, гладя ее по щеке. – Все хорошо.

– Я не должна была… мы не должны были…

– Но мы это сделали. И это было восхитительно.

Отем попыталась подняться, но Бен потянул ее обратно:

– Отем, разве ты не знаешь, что это мужчина должен бежать к выходу, когда все закончилось? Только я никуда не ухожу.

Он стиснул Отем в объятиях, прижимаясь к ней всем телом, и ее напряжение постепенно исчезло.

– У нас был тяжелый день, – сказал Бен. – Мы оба очень устали. Я должен дать тебе поспать. – Он коснулся ее шеи губами, и в Отем снова стало разгораться сладкое пламя. – Но не думаю, что у меня получится.

И он снова вошел в нее, и они снова ритмично задвигались, и Отем снова дрожала в оргазме.

«Завтра, – подумала она. – Завтра я задумаюсь о том, что со всем этим делать».

А сейчас она спала в объятиях Бена Маккензи, и это казалось совершенно естественным.

Глава 15

Стоя возле двенадцатиметрового скалодрома в спортивном клубе «Пайкс», Бен не отрывал глаз от умелых, точных движений Отем, карабкающейся вверх. Он пытался сконцентрироваться на занятии, а не думать о том, как страстно они в эту ночь занимались любовью. Он взял ее еще раз рано утром и ушел, пока она не проснулась настолько, чтобы пуститься в объяснения, почему они не должны были этого делать и почему им не следует делать это снова.

Бен совершенно точно знал, что так и случится, если он останется. Поэтому покинул квартиру Отем, сходил домой принять душ и переодеться и отправился в офис. В девять часов Бен спустился на второй этаж, в спортзал, уверенный, что Отем не пропустит свое занятие. Он поймал себя на том, что предвкушение увидеть ее снова наполняет его на удивление сильными чувствами. Сильнее, чем должно бы. Бен почувствовал небольшое разочарование, когда Отем повела себя отстраненно и почти не обращала на него внимания. Но, замечая, как ее щеки то и дело покрываются румянцем, он понимал, что она не хуже его помнит прошедшую ночь.

– Ну вот, – объявила Отем, оглядывая столпившихся возле скалодрома учеников. – На завтра все готово. У всех все в порядке со снаряжением?

Несколько человек ответили утвердительными возгласами. Длинноногая блондинка Куртни Роланд ограничилась коротким кивком. Нэд Уитон глупо улыбнулся.

– Мы все с нетерпением ждем этого похода, – сказала черноволосая Уинни Карутерс. – Мы встречаемся в вестибюле в восемь, а потом едем до ущелья Сноквалми, верно?

– Ехать не очень далеко, – кивнула Отем, – поэтому нам не нужно много машин. Я поведу свою. Кто-нибудь еще?

– Я, – вызвался Бен. Недавно он купил еще один автомобиль – полноприводный пикап «Дженерал моторс» с удлиненной пассажирской кабиной, на котором намеревался возить снаряжение для каякинга.

– Можем взять мою машину, – предложил Нэд.

– С нами будет Джош Кендалл, – сказала Отем. – Как вы знаете, Джош – сертифицированный проводник и у него огромный опыт. Он с нетерпением ждет, чтобы отправиться в горы вместе с вами.

Бен мог бы поговорить о другом, более интересном нетерпении, которое предпочел бы удовлетворить вместе с Отем, однако держал это при себе. К тому же ему действительно нравилось скалолазание, и он не меньше Джоша хотел поскорее оказаться в горах и попробовать все, чему его учили.

Сегодняшнее утреннее занятие было посвящено практическому скалолазанию, и Отем заставила всех хорошенько поработать, хотя и не настолько, чтобы они вымотались – ведь назавтра им предстоял настоящий боулдеринг. После занятия Бен выждал, когда все разойдутся, и подошел к Отем, которая укладывала снаряжение. Он уже примерно представлял себе, как она будет с ним разговаривать.

– Высший класс, – с легкостью заметил он.

– Спасибо.

– Я думал, что дал тебе возможность выспаться, – продолжил он, пытаясь отвлечь ее от лежащей перед ней брезентовой сумки. – Чтобы ты немного отдохнула.

Отем не ответила, и он взял ее перепачканную магнезией руку. Пальцы оказались сухими и грубыми, в мозолях от скалодрома и горных походов. Это должно было бы вызвать у Бена неприятные чувства, однако он вспомнил, какая она сильная и как ее натренированное тело двигалось под ним, идеально подстраиваясь под заданный ритм. Отем выдернула руку:

– Бен, что ты хочешь?

– Я хочу, чтобы ты посмотрела на меня и сказала, что не жалеешь о том, что случилось прошлой ночью.

Она бросила на него быстрый взгляд и отвернулась:

– Я не жалею. Не совсем так.

– Это уже что-то, я полагаю.

Она снова посмотрела на него:

– Слушай, Бен, мне действительно нужно идти. У меня еще два занятия, а потом я еду в Берлингтон повидать папу.

– Он в порядке? Ты сказала, его уже выписали из больницы…

– С ним все хорошо. Я просто хочу его навестить. У меня свободна вторая половина дня, а ехать не так уж далеко. – Ее рыжеватые брови приподнялись. – Если ты, конечно, не хочешь, чтобы я помогла тебе с оставшимися адресами из списка владельцев машин.

– Ими занимается Пит. Если он что-нибудь обнаружит, я хочу, чтобы ты съездила со мной. Но до тех пор мы ничего не можем сделать, поэтому нет смысла об этом беспокоиться.

– Ты ведь на самом деле думаешь, что он ничего не найдет, да? – нахмурилась Отем.

Они встретились с каждым владельцем белого «шевроле» в штате. Оставалось сорок девять штатов. Задача казалась неподъемной и не вселяла надежды.

– Как я уже сказал, Пит занимается Вашингтоном.

– Так ты едешь с нами завтра?

– Собираюсь. Я возьму с собой мобильник, так что Пит сможет связаться со мной, если нужно.

– Мы можем оказаться вне зоны доступа.

Бен почти улыбнулся, но вместо этого наклонился и коснулся ее щеки:

– Если бы я не знал всей правды, мог бы подумать, что ты пытаешься от меня избавиться.

– Слушай, Бен. Прошлая ночь была замечательной, но… – В ее кошачьих глазах дрожала неуверенность.

– Но ты не хочешь ее повторять. Ты это пытаешься мне сказать?

– Просто я… я не хочу, чтобы это вскружило мне голову.

Он не сказал ей, что ему голову уже вскружило – с того самого момента, когда он смотрел, как Отем карабкается по скалодрому. Бен не был уверен, что хорошо понимает происходящее, однако что-то совершенно точно происходило, и он не собирался это игнорировать.

– Отем, я не стану на тебя давить. Нам обоим сейчас трудно, но я не позволю тебе притворяться, что между нами не было ничего особенного, потому что это было особенным, и мне кажется, что ты это понимаешь.

Отем нервно закусила губу. Она пыталась застегнуть сумку, но рука ее дрожала, и молния не поддавалась. Бен отобрал сумку и застегнул ее сам.

– Бен, мне правда нужно идти.

– Ты уверена, что не хочешь, чтобы я поехал с тобой? Я был бы рад тебя отвезти.

Она быстро помотала головой.

– Ладно. Тогда увидимся утром.

Отем выглядела как заяц, выпущенный из охотничьих силков. Бен хотел встретиться с ней сегодня вечером, однако видел, что она не готова, и, как и сказал, не желал на нее давить. И только в шесть часов вечера, сидя в своем офисе и глядя на колонку цифр на компьютерном мониторе, он вдруг осознал, что не смог бы с ней встретиться, даже если бы она согласилась. Осознал, когда раздался короткий стук, высокая дверь красного дерева приоткрылась и появилась секретарь Дженн Конклин.

– Вы не забыли о сегодняшнем ужине? В загородном клубе, с Сэмом и Беверли Стайлз?

Господи. Он же и в самом деле совсем о них забыл.

– Я всегда проверяю ежедневник! – воскликнул Бен, бросая карандаш на стол. – Думаю, меня что-то отвлекло.

И он прекрасно знал, кто его отвлек.

– Вам придется поспешить, иначе вы опоздаете.

– Спасибо, Дженн. Ты просто дар свыше.

Собравшись так быстро, как только сумел, он схватил пиджак и бросился к выходу.

– Удачного вечера, – пожелала Дженн, послав ему многозначительный взгляд.

Как она всегда угадывала женщин, с которыми он спал, Бен не знал. А она не знала, что у него с самого начала не было желания спать с Беверли Стайлз. Он никогда бы на это не пошел, если бы Бев сама не напросилась к нему домой на их первом же свидании. Она дочь его друга Сэма, и Бен не собирался ее соблазнять, но он – не святой, а Бев – красивая, чувственная женщина, свободная после развода и прекрасно знающая, чего хочет. Но сегодня этого не случится. Есть только одна женщина, которая ему нужна. Хотя она и не горит желанием пустить его обратно в свою постель.

Ожидая, когда пригонят с подземной парковки его машину, Бен вздохнул. Он постарается сделать этот вечер как можно короче и отправиться прямо домой. Неожиданно Бен понял, что улыбается. Завтра он увидит Отем и возобновит свою стратегию.

Всю дорогу до Берлингтона Отем думала о Бене Маккензи. Много лет ее физически не привлекал ни один мужчина. Последний раз у нее были отношения с Лукасом Ноландом – скалолазом, которого она встретила во время похода по Скалистым горам в Колорадо. Льюк был очень симпатичным и в потрясающей физической форме, и у них сразу все прекрасно сложилось. Отем, конечно, помнила о своей кошмарной связи с Ронни Хилсоном – месяц ухаживаний и одна ночь в постели. Но Льюк казался совсем другим – искренним и честным, и Отем убедила себя, что справится с кратковременным романом.

«Я заслуживаю романа, – подумала тогда Отем. – Всего один раз. Буду наслаждаться этими двумя неделями и не стану ждать от Льюка ничего большего».

После похода они распрощались в аэропорту, и Отем улетела в Сиэтл. Все закончилось, сказала она себе. И все-таки не справилась, все-таки ждала звонка, надеясь, что на том конце провода окажется Льюк. Но он не позвонил. Ни разу. И тогда она узнала, что короткий роман способен принести боль. Отем не была влюблена в Льюка, однако ей казалось, что она все-таки что-то для него значит. Она утешала себя воспоминаниями о двух неделях, проведенных в восхитительных горах, и поклялась никогда больше не поступать так глупо.

Так каким же образом она прошлой ночью оказалась в постели с Беном? Отем с шумом втянула воздух сквозь стиснутые зубы. Господи, этот парень – самый известный холостяк в Сиэтле. Все разделы светских хроник в журналах пестрят бесчисленными фотографиями Бена в сопровождении женщин. Как она могла быть такой дурой, чтобы с ним переспать? Но, вспоминая об этом, она вспоминала и тоску в его глазах, и как разочарование окутывало его, словно тяжелый, насквозь промокший от дождя плащ. Она просто не могла позволить ему идти домой в таком состоянии и мучиться там в одиночестве, думая о своей потерянной маленькой девочке.

Ну, или, по крайней мере, это было ее оправданием. Правда заключалась в том, что она хотела, чтобы Бен остался. Она так сильно, до боли, хотела заняться с ним любовью… И не была разочарована. Ничто в ее жизни не шло в сравнение с тем, что ожидало ее в постели с Беном Маккензи. Отем попыталась подавить теплую волну, поднявшуюся в ней при мысли о его медленных, страстных поцелуях, его разгоряченной коже, его больших умелых руках, ласкающих ее тело.

Сбрасывая скорость и паркуясь возле отцовского дома на колесах, она вздохнула. Сдвоенный передвижной дом-фургон, серый с белым, прочно стоял среди двух гектаров земли в нескольких километрах от города. Отец Отем содержал и дом, и участок в хорошем состоянии. Или, может быть, теперь домом занималась Майра. Как бы там ни было, Отем радовалась, что Максу стало лучше. С той ночи в больнице она звонила ему каждый день, и его постоянные разговоры о женитьбе на Майре ее почти не раздражали. Отем пришла к выводу, что, в конце концов, это его личное дело.

Отем подумала о том, будет ли Майра сейчас дома, и поймала себя на мысли, что хочет ее увидеть. Она была очень хорошей и стала ее отцу настоящим другом. Если Макс на ней женится… Отем вспомнила, сколько слез пролила ее мать, часами ожидая возвращения мужа домой и чувствуя запах духов на его воротнике… Если папа женится снова… Ей было жаль Майру.

В семь часов утра в субботу Отем сидела за обеденным столом, уставившись на фотографию в светской хронике. Телефон надрывался с шести часов утра. Отем прекрасно знала, кто это, и на каждый звонок ее сердце отзывалось болью, а к горлу подкатывала тошнота.

Снова раздался этот резкий, настырный звук, и Отем заскрипела зубами. Она перечитала колонку, в которой подробно рассказывалось о благотворительном вечере, состоявшемся в загородном клубе «Бродмур» прошлой ночью. Заметка сопровождалась несколькими фотографиями, и одна из них сразу привлекала внимание. Фотография Бена Маккензи в смокинге. И рядом – красивая брюнетка по имени Беверли Стайлз. Что делало эту фотографию особенно примечательной: женщина нежно обнимала Бена за шею, и было совершенно очевидно, что они вот-вот поцелуются или только что это сделали.

Телефон ожил снова, и этот режущий ухо звук выдернул Отем из оцепенения, в котором не ощущалось ничего, кроме предательства и боли. Она вскочила со стула, схватила газету с изображением Бена, смяла и швырнула в мусорную корзину. Черт побери, только не опять то же самое! С ней точно что-то не так, совершенно точно. Иначе как она может продолжать думать, что не все мужчины одинаковы и что кому-нибудь из них можно верить.

Отем не заметила, что плачет, пока слеза не покатилась по ее щеке. Пожелав Бену Маккензи отправиться прямо в ад, Отем вытерла слезы, взяла сумочку и пошла к двери. Она не хотела опоздать в спортклуб, где ее ждали ученики, готовые приступить к боулдерингу. Если у Бена Маккензи хватит наглости явиться… Она пока не знала, что сделает, если он появится, однако в голове ее мелькнула мысль о восхождении с ним в связке. И с мрачным удовлетворением Отем увидела, как отпускает страховочную веревку, и Бен, кувыркаясь, летит с обрыва в пропасть.

Когда Отем вышла с парковочной стоянки, Бен ждал в вестибюле, около лифта. Он преградил ей путь:

– Мне нужно с тобой поговорить.

– Уйди с дороги, Бен.

Он шумно выдохнул:

– Полагаю, ты видела газету.

Отем протиснулась мимо него и зашагала, притворившись, что не слышала, как он выругался. Бен догнал ее, взял за локоть и повернул к себе лицом. Собравшиеся в вестибюле студенты заметили, что происходит.

– Можем устроить шоу у всех на виду. Или дашь мне минуту, чтобы все объяснить с глазу на глаз?

– Меня не интересует, что ты собираешься сказать.

– Я предоставил тебе выбор. Ну, так что?

Он был силен и полон решимости. Но ведь и Отем слабостью характера не отличалась. Она посмотрела на учеников, которые пялились на них с возрастающим интересом.

– Я сказала, уйди с дороги.

– Я отнесу тебя насильно, если потребуется.

По тому, как сжались его челюсти, Отем видела, что он не шутит. Она не собиралась выглядеть глупо перед своими учениками. Скрипнув зубами, Отем резко повернулась и направилась через вестибюль, в пустой зал для совещаний.

– Разумный выбор, – произнес Бен, прикрывая за собой дверь. – Я знаю, что ты сердишься, и я тебя понимаю. Но тебе придется меня выслушать. Когда я закончу, можешь решать, что ты хочешь делать дальше. А после нашего разговора мы идем в поход.

– Ты со мной никуда не идешь! – Отем рванулась к выходу, но Бен встал у нее на пути.

– Несколько недель назад я согласился пойти со своими давними друзьями Бев Стайлз и ее отцом на важное мероприятие в загородном клубе. Я совершенно об этом забыл, пока Дженн не напомнила мне вчера в шесть вечера. Я собирался пробыть там недолго. Понятия не имел, что там будут журналисты, и даже не заметил, что нас с Бев сфотографировали.

– Держу пари, поцелуй ты заметил. – Отем снова двинулась к двери, но он снова ее перехватил.

– Я ее не целовал. Это она меня поцеловала. Если бы знал, что так будет, не позволил бы ей этого сделать. Несколько минут спустя я отвез ее домой. Я не поцеловал ее на прощание и не спросил, когда мы снова увидимся. И не намерен этого делать.

Отем изучала выражение его лица. Она видела искренность, но не могла понять, не напускная ли она. Отем пропустила пальцы сквозь свои волосы, убирая с лица тяжелые золотистые пряди.

– Я не могу, Бен. Я не такая, как все твои женщины. Пожалуйста, не мог бы ты просто оставить меня в покое?

Он протянул руку и с неожиданной нежностью взял ее за подбородок:

– Я бы оставил тебя в покое, если б мог. Но я не могу. Когда я сегодня утром увидел газету, мне было очень плохо. Я знал, что ты подумаешь и что будешь чувствовать.

Если ты беспокоишься, что я стану встречаться с другими женщинами, – обещаю, этого не будет. Я бы и вчера вечером никуда не пошел, но уже пообещал Сэму.

Отем ничего не ответила. Ее сердце бешено колотилось. Она видела, что Бен расстроен. Может быть, он искренен. И хотя это ничего не меняло, ей стало чуточку легче.

– Отем, я должен знать, что между нами происходит, – продолжал Бен. – Скажи, что ты хотя бы попробуешь.

Она покачала головой:

– Я не могу рисковать, Бен. – Вопреки собственному желанию, она заставила себя отойти от него. И это снова ее рассердило. – Меня ждут ученики. Пожалуйста, дай пройти.

Какую-то секунду он стоял неподвижно, а потом шагнул в сторону. Отем подумала, что он уйдет и оставит ее в покое.

Но вместо этого он последовал за ней. Выходя в вестибюль, Отем заставила себя с улыбкой повернуться к своим ученикам. Краем глаза она видела, как Бен присоединяется к группе. Похоже, он действительно собирается пойти с ними. Он один из учеников, он имеет на это право. Отем собралась с духом, готовясь к нелегкому дню, и решила просто игнорировать Бена. К сожалению, игнорировать такого человека, как Бен Маккензи, было не так-то просто.

Глава 16

Утро, как часто бывает в Сиэтле, оказалось холодным и пасмурным. Но боги, словно читая мысли Отем и зная, как ей нужна удача, вскоре разогнали свинцовые тучи. К полудню сквозь облака пробились яркие солнечные лучи и воздух стал приятно прохладным. Джош подтянулся перед самым отъездом и вместе с Куртни сел в машину Бена. Иен и Брюс путешествовали в четырехдверном «камри» Нэда. А Мэтт Гульд и Уинни Карутерс выбрали Отем.

Проехав на восток по Девяностой и Пятьдесят первой магистралям, они поставили машины на парковке в долине Альпенталь, выгрузили снаряжение и направились к тропе, идущей к Снежному озеру. Это были изумительные места: взмывающие в небо гранитные скалы, отвесные утесы, от которых захватывало дух, а вдалеке – покрытые снежными шапками вершины. Пушистые белые облака лежали чуть ниже горного пика на горизонте, густой зеленый лес полностью захватил склоны, карабкаясь вверх по крутым стенам, туда, где они превращались в голые камни, на которых не могли выжить даже местные сосны.

Отем провела свою группу несколько километров вверх, до развилки, а затем сошла с тропы и проследовала к так называемому Зубу. Эта вершина отлично подходила для тренировки в любое время года, и Отем бывала здесь и зимой, и летом. Но в этот раз она направилась к более низкому участку горы – туда, где новички могли попробовать свои силы.

Боулдеринг подразумевает свободный подъем на небольшую высоту без помощи веревок или страховочных приспособлений. На случай падения у подножия скалы расстилаются толстые маты из пенорезины. Изъеденные временем гранитные утесы были покрыты множеством трещин и выемок, удобных для того, чтобы взбираться наверх, однако попадались и трудные места, требующие от скалолаза определенного умения и сноровки.

Они прихватили с собой и снаряжение, потому что после боулдеринга Отем планировала немного позаниматься лазанием с верхней страховкой. Она надеялась, что самые опытные и способные из ее учеников – Нэд, Куртни и Бен – смогут сделать первые шаги и в настоящем скалолазании: с веревками, с закладками и гексами. Хотя Отем очень сердилась на Бена, она оставалась инструктором и не собиралась пренебрегать своими обязанностями по отношению к ученику. У Бена были явно выраженные способности к скалолазанию, даже больше, чем у Нэда и Куртни. Он очень хотел научиться и, если дело пойдет таким образом дальше, сможет стать выдающимся скалолазом.

Прибыв на место, они распаковали снаряжение в тени одного из валунов причудливой формы, вынули мешочки с магнезией и разложили маты под стенами, на которые указала Отем. Пару часов они тренировались в свободном подъеме, не залезая высоко, чтобы не ушибиться при падении. Затем задействовали верхнюю веревочную страховку – упрощенный и более безопасный способ обычного скалолазания.

Привязанная к скалолазу веревка пропускается через неподвижно закрепленные опоры – точки страховки, расположенные друг за другом до самого верха, а затем возвращается вниз, к страхующему партнеру. Таким образом, скалолазу не требуется расставлять дополнительные страховочные приспособления по скале – точки страховки удерживают веревку как при подъеме, так и во время спуска.

Через несколько часов они прервались на обед, а затем вернулись к скалам. Отем обвязалась и начала карабкаться вверх по стене небольшого каньона, прорезавшего грубую каменную поверхность, покрытую удобными трещинами. На небольшой высоте на стене располагался выступ, на котором росло дерево, послужившее одной из страховочных точек для веревки. Снизу Куртни умело страховала Отем, а Джош и Бен работали в расщелине неподалеку.

Оба восхождения прошли успешно, и, когда все вернулись на землю, Отем уселась в тени большого гранитного валуна, открывая бутылку «Гейторейда». Взгляд ее упал на Джоша, обвязавшегося веревкой и начавшего подъем при помощи Нэда. Она подумала о том, что Бен должен быть с ними, и не ожидала внезапно услышать его низкий, глубокий голос совсем рядом.

– Я жалею, что не позвонил тебе вчера вечером, – произнес Бен, – и не объяснил, что собираюсь делать. Если бы можно было вернуться назад, я бы позвонил.

Он опустился на землю, прислонившись широкой спиной к валуну. Отем замерла.

– Бен, ты ничего мне не должен. Ну, ты переспал со мной. И что с того? Ты спал с десятками женщин. Я просто очередная, ничего особенного.

Он повернулся и пронзил ее взглядом золотистых глаз:

– Вот в этом ты ошибаешься. Отем, ты особенная. И я хочу с тобой встречаться.

Отем запрокинула голову, коснувшись затылком нагретого солнцем камня, и закрыла глаза. Бен хочет с ней встречаться. Ему жаль, что так вышло. У него нет других женщин. Это не имело значения. У них все равно ничего не выйдет.

– У тебя отлично получилось, – сказала она, посмотрев на него. – Ты мог бы стать потрясающим скалолазом, Бен.

– Похвала из твоих уст дорого стоит.

Они оба знали, что она нечасто раздает комплименты. У Бена на самом деле был огромный талант и явная любовь к этому виду спорта.

– Есть новости от Пита? – спросила Отем, снова меняя тему разговора.

– Пока нет. Ты была права – мы вне зоны доступа. Я позвоню ему, как только мой телефон начнет снова ловить сеть.

Бен вытащил из лежащего рядом рюкзака бутылку с водой, открутил пробку и сделал большой глоток. Отем попыталась оторвать взгляд от его горла, однако почувствовала, как под футболкой затвердели ее соски.

– А что с твоими снами? – поинтересовался Бен. – Когда мы были вместе, тебе ничего не снилось, и в ночь до этого – тоже ничего. А прошедшей ночью?

При упоминании неприятной для нее темы Отем вздохнула.

– Мне кажется, что-то снилось. Но если и так, я ничего не помню. Так иногда бывает.

Бен смотрел на далекую, покрытую снегом вершину. Она знала, о чем он думает: будь он с ней этой ночью, помог бы вспомнить. Будь он с ней этой ночью, у них мог бы появиться еще один ключ к разгадке. Отем отхлебнула еще «Гейторейда» и закрутила пробку. Если Пит Росс ничего не найдет, у Бена останутся только ее сны. Отем затеяла все эти поиски, втянула в них Бена против его воли. И теперь она должна ему помогать, чего бы это ей ни стоило. Она начала говорить, что, если у Росса ничего не выйдет, она может позволить Бену спать на диване, как раньше, но в этот момент к ним подошел Джош:

– У тебя отлично получается, Маккензи. Настоящие способности к скалолазанию. Там, немного дальше по тропе, есть интересная расщелина. Хочешь попробовать?

Поднявшись, Бен отряхнул свои шорты цвета хаки и поправил темно-синюю безрукавку, обтягивающую его мускулистую грудь.

– Я готов, если ты готов.

Пройдя за Джошем к веревкам и снаряжению, оставленным возле каменной осыпи, Бен надел обвязку и застегнул пряжку на поясе. Захватив с собой кое-что из необходимых вещей, он двинулся по тропе. Со своего места Отем могла наблюдать за их восхождением. Джош передвигался по скале мастерскими, отточенными движениями. Она видела, как он остановился, вложил в трещину закладку, прицепил к ней веревку, а затем полез дальше. Когда Джош, добравшись до вершины, закончил устанавливать опору, следом стал подниматься Бен, собирая размещенные Джошем страховочные закладки. Его тугие мышцы пружинисто напрягались с каждым движением, солнце блестело в капельках пота, покрывавших могучие плечи.

Восхитившись его силой и все возрастающим умением, Отем поднялась и присоединилась к группе, совершавшей подъемы по валунам, у основания которых лежали толстые пенорезиновые маты. День подходил к концу, в воздухе стало заметно холоднее. Солнце за горами клонилось к закату. Пора собираться в обратный путь. Отем была рада, что Бен взял свою машину, и ей не придется ехать с ним вместе.

* * *

В половине третьего утра Бен все еще не мог заснуть. Вечером у него состоялся разговор с Питом Россом. Тот закончил беседовать с владельцами классических моделей машин из списка. И не получил никакого результата. Совсем. Ни один из тех, кто владел «супер спортом» 1966 года выпуска, не напоминал изображенного на рисунке мужчину и не знал никого, на него похожего. Пит встречался и с нынешними, и с предыдущими владельцами каждой машины и не узнал ничего нового. Логично было бы предположить – при условии, что Робби Хайнс не ошибся с моделью и выпуском, – что машина, на которой похитили Молли, зарегистрирована в другом штате. В понедельник он велит Дженн разослать обычной и электронной почтой копии портрета по всем клубам любителей классических автомобилей, предлагая вознаграждение за любую информацию, которая может оказаться полезной. И посмотрит, что из этого выйдет.

Бен знал, что Дженн сумеет сделать все по возможности тихо. Поскольку у них нет никаких доказательств, он не готов вовлекать в поиски свою семью. Возобновление поисков Молли по прошествии стольких лет попросту убьет Джоан. Она с трудом пережила случившееся. Некоторое время он беспокоился, что она может покончить с собой. Бен не желал, чтобы Джоан снова прошла через такую боль.

Вытянувшись на своей огромной кровати, Бен взбил подушку и подсунул ее обратно под голову. За последние несколько лет он сумел наконец примириться со смертью Молли. А теперь он снова занимается ее безнадежными поисками. Господи, он хотел бы никогда в жизни не слышать об Отем Соммерс и ее безумных снах! Скорее всего, все это просто куча бесполезного дерьма. Он просто идиот, что мог хоть на секунду поверить в реальность всего этого. Бен закрыл глаза и попытался заснуть, но в это мгновение зазвонил телефон. Сон слетел моментально, и Бен поднял трубку:

– Алло.

– Бен, это Отем… – Как будто он не знал. – Я… я его видела… Мне приснилась Молли и две другие женщины, но сон был другим, и я… я увидела его лицо. В этот раз я действительно его увидела!

Пальцы Бена стиснули телефонную трубку.

– Жди, я сейчас приеду.

Она даже не попыталась возразить, что говорило о том, как она расстроена. Бен повесил трубку, натянул джинсы, футболку, сунул ноги в теннисные туфли и бросился к выходу. Вскоре он уже входил в квартиру Отем. Она открыла дверь, едва он постучал. Отем дрожала, лицо ее выглядело бледным. Бен еле удержался от того, чтобы заключить ее в объятия. Но знал, что сейчас она хочет этого меньше всего на свете.

– Ты в порядке? – спросил он, хотя видел, что она взволнована.

Отем кивнула и посторонилась, давая ему пройти.

– Просто немного перенервничала. Я сварила кофе. Хочешь?

– Да, я бы выпил.

Непохоже, что сегодня ночью ему придется поспать – с кофеином или без. Он принял из ее рук дымящуюся чашку и опустил на столешницу перед собой. Чашка Отем стояла рядом нетронутая.

– Давай пойдем на диван.

Бен поднял обе чашки и проследовал за Отем в гостиную. Чашки он поставил на античный столик с львиными лапами и стоял в ожидании, пока Отем устроится на диване, кутаясь в стеганый розовый халат. Бен сел рядом. Отем пропустила пальцы сквозь свои волосы.

– Знаешь, каждый раз, глядя на наш рисунок, я думала о том, что в нем что-то не так, но никак не могла понять, что же именно. Сегодня во сне, когда этот блондин вошел в кухню и я увидела, как он смотрит на Молли, мне кое-что стало понятно. За эти шесть лет он изменился намного больше, чем я себе представляла. Может быть, он уже снился мне в своем теперешнем виде раньше, я просто не помню. И портрет казался мне неправильным именно поэтому.

– Он сейчас выглядит по-другому?

– Он выглядит старше, жестче. Эти морщинки в уголках его глаз стали настоящими морщинами, глубокие морщины появились у него на лбу. Но, Бен, ты понимаешь – я его видела! В нашем, реальном мире я видела его! – Она возбужденно смотрела на Бена своими зелеными глазами. – Но проблема в том, что не помню, где именно.

Внезапно собравшись, он выпрямился на диване.

– Ты знаешь этого парня?

– Нет… Не то чтобы знаю. Просто я… уверена, что его видела. Понятия не имею где… в ресторане, в баре, в театре, в спортклубе. Здесь, в Сиэтле, или в Берлингтоне. Господи, как бы я хотела вспомнить!

Похоже было, что Отем сейчас расплачется, поэтому Бен обнял ее и привлек к себе:

– Спокойнее, детка. Ты не помнишь этого сейчас, но, может быть, вспомнишь со временем.

– Бен, у нас нет времени. – Она подняла голову, чтобы посмотреть ему в лицо. – Не знаю почему, но я чувствую, что время заканчивается.

Он прижал ее к себе крепче, и она опустила голову ему на плечо.

– Мы должны надеяться на лучшее, – произнес он. – Сон изменился, а это значит, что нам дан еще один ключ.

Отем кивнула, и Бен почувствовал, как ее волосы мягко скользнули по его щеке. Он слегка отклонился.

– Начнем сначала. Ты опишешь мне свой сон последовательно, шаг за шагом. – Не обращая внимания на тихий внутренний голос, который говорил ему, что все это не может быть правдой, он потянулся к спинке дивана, стащил с нее розовый плед из мягкой шерсти и укутал им ноги Отем. – Лучше устроиться поудобнее. Это ведь может занять некоторое время.

Отем рассказала Бену все, что сумела вспомнить. Молли и две другие женщины были на кухне, когда светловолосый мужчина вернулся домой. Он выглядел гораздо старше, чем прежде. Отем заметила, что его светло-голубые глаза стали намного жестче. И в них не было ничего дружелюбного. Его волосы оказались коротко постриженными, и каждая их прядь идеально лежала на голове, словно он использовал какое-то средство для укладки.

– Кто-нибудь из женщин называл его по имени? – спросил Бен.

– Нет, – покачала головой Отем, – но он назвал старшую из женщин Рэйчел. Я помню, что он сказал: «Добрый вечер, Рэйчел», когда вошел.

Отем вспомнила, что кухня была наполнена дымом и мужчина рассердился, когда увидел, что стол накрыт не до конца.

– Ужин почти готов, – поспешно объяснила Рэйчел. У нее было худое лицо. Без следов косметики, но привлекательное. Она казалась очень нервной. Рэйчел перевела взгляд на Молли, давая мужчине возможность направить на девочку свой гнев. – Рут сожгла хлеб, поэтому тебе сегодня придется обойтись без него.

Ледяные голубые глаза уставились на Молли.

– Учись, девчонка. Если не научишься, пойдешь со мной в мою мастерскую.

Молли побледнела.

– Простите. Я… я не хотела… Это вышло случайно. Я больше так не буду.

Он что-то проворчал себе под нос. Все принялись за ужин – вареное мясо и какие-то овощи. Мужчина сидел во главе стола, а женщины – вокруг. И когда он через стол посмотрел на Молли, Отем вдруг узнала прямую линию его носа, форму скул и слегка впалые щеки и поняла, что где-то его уже видела. И как только она это поняла, сон прервался, и Отем проснулась.

Она почувствовала, как Бен, безмолвно утешая, кладет ладонь на ее кисть.

– Бен, я знаю, что его видела! Господи, ну почему я не могу вспомнить!

Ее трясло. Она не сопротивлялась, когда Бен снова притянул ее к себе.

– Ничего, – негромко проговорил он. – В этом нет твоей вины.

Тогда почему она чувствовала такую ответственность, словно жизнь Молли Маккензи каким-то образом оказалась в ее руках? Они снова и снова обсуждали этот сон. Отем вспоминала цвета, звуки, слова – все, что могла вспомнить, а Бен делал записи в блокноте, который взял с тумбочки возле кровати.

– Молли его боится, Бен. Мы должны найти ее, прежде чем…

Отем не закончила. Она понятия не имела, что могло произойти с девочкой или почему она была так уверена, что это произойдет. Она всего лишь знала, что они должны что-то предпринять, и как можно быстрее.

Перед самым рассветом Отем, должно быть, заснула. И, проснувшись, обнаружила, что голова ее покоится на коленях Бена, а сама она спала, свернувшись калачиком под теплым пледом, который так усердно вязала ее бабушка, когда Отем была еще маленькой девочкой. Она зашевелилась и начала садиться. Бен убрал локон волос с ее лица.

– Ты в порядке?

– Я не собиралась засыпать.

– Ничего страшного. Я рад, что ты поспала. Тебе нужно было отдохнуть.

– А как же ты? Ты сам не спал большую часть ночи.

– Да, и это дало мне время подумать.

– И что?

– Я хочу, чтобы вы с Хорхе нарисовали еще один портрет. На котором этот парень будет выглядеть таким, каким ты видела его в последнем сне.

– Что ты будешь с ним делать?

– Моя секретарша разошлет рисунок по всем клубам любителей классических автомобилей в стране. Почтой или через Интернет. Я собирался начать рассылку в понедельник, но теперь подожду, пока у нас будет новый портрет.

– Что еще мы можем сделать?

– Я хочу, чтобы ты составила список всех мест, где могла бы видеть этого парня.

– Господи, Бен, – шумно выдохнула Отем, – это могло быть где угодно. В лучшем случае это смутное воспоминание. Мне кажется, это было по меньшей мере несколько лет назад.

– Я все равно хочу этот список. Может быть, пока ты будешь его составлять, вспомнишь что-то еще.

– Сначала мне нужно в душ и одеться. – Она поднялась с дивана. – И я думаю, нам понадобится свежий кофе.

– Этим займусь я, – предложил Бен, тоже вставая.

Когда она повернулась, чтобы пойти в спальню, полы ее халата разошлись, и Бен увидел розовую шелковую ночную рубашку. Отем запахнулась и застегнула обе пуговицы. Бен поймал ее за руку, прежде чем она сумела ускользнуть.

– В следующий раз, когда у тебя останусь, я хочу, чтобы ты надела эту красивую штучку, которая на тебе сейчас, вместо той бесформенной футболки.

Отем помотала головой:

– Оставаться у меня было плохой идеей с самого начала. А теперь – еще хуже.

– Отем, я сказал тебе правду. Я не изменял тебе с Беверли Стайлз и не собираюсь делать это с кем-либо еще.

Она отвернулась, говоря себе, что не может рисковать, что ему нельзя верить, что это все не имеет значения. Она пыталась себя в этом убедить, но у нее ничего не получалось. Бен взял ее пальцами за подбородок:

– Ты должна позволить мне остаться, Отем. Быть рядом каждую ночь, пока тебе снятся сны. Ты сама сказала, что время подходит к концу. – Он разжал пальцы. – Я прошу тебя сделать все возможное, чтобы помочь мне найти свою дочь.

У Отем сжалось в груди. Он прав. Когда Бен был здесь и помогал ей вспомнить сон, все становилось намного яснее и туманные обрывки в уголках ее памяти собирались в единое целое. Она не хотела, чтобы Бен у нее оставался. Она ему не верила и не желала вступать с ним в еще более близкие отношения.

– Отем? – мягко произнес он.

Она устало вздохнула:

– Ладно, можешь здесь ночевать. Это помогает мне вспомнить. Но я хочу, чтобы ты пообещал, что будешь соблюдать дистанцию.

Бен провел пальцем по ее щеке.

– Как я уже сказал, все только по твоему желанию.

Отем сжала губы. Чего она хотела от Бена? Даже когда она просто смотрела на него, с растрепанными волосами, небритыми щеками, ей хотелось снова очутиться с ним в постели. Но чем больше времени они проводили вместе, чем больше узнавали друг друга, тем больнее ей будет, когда он ее бросит. А он это сделает.

Все, кого Отем любила, кроме папы, так или иначе ее бросили. И все, кто у нее остался, – папа, стареющая тетушка и пара двоюродных сестер, которые жили в другом штате. Мамы больше не было, и все дедушки и бабушки тоже умерли. И все мужчины, с которыми она встречалась, ее бросали. Ни один из них ее не любил. Даже Стив, которому так сильно хотелось жену и детей.

Теперь она поняла, что этого никогда не случится. Когда-то Отем больше всего на свете хотела, чтобы у нее были муж и дети, но те времена прошли. Она не собиралась становиться матерью-одиночкой, разведенной и воспитывающей детей без отца, или быть замужем за мужчиной, который постоянно гоняется за женщинами, как ее отец. В ней просто не было того, что нужно, чтобы удержать мужчину. Тем более такого, как Бен.

Отем подумала о нем, когда направлялась в душ, и услышала, как он возится на кухне, размалывая зерна для свежего кофе. Как только все это закончится, она скажет «до свидания» и Бену Маккензи, и всем проблемам, которые с ним связаны. Как только все это закончится. Господи боже, когда же это случится?

Глава 17

В выходные установилась ясная погода. В воскресенье Бен поехал на своем пикапе в Айсакву, чтобы забрать Кэти до вечера. В кармане его пиджака лежала копия рисунка с изображением светловолосого человека, который шесть лет назад похитил Молли. Бену очень не хотелось показывать этот портрет Джоан, и он откладывал до последнего момента. Пришло время выбора: либо Бен верит Отем и ее снам, либо нет. Если он ей верит, то должен верить, что Молли жива. А если она жива, должен сделать все, чтобы ее найти. И это означает, что ему придется спросить Джоан, не видела ли она этого человека где-нибудь возле дома. В день, когда исчезла Молли, в любой другой день, в любом другом месте… Он изо всех сил будет стараться не расстроить Джоан, даст ей по возможности самое невинное объяснение, какое только сможет придумать, но он должен знать…

Оставив машину у тротуара, он прошел к роскошному, выстроенному по индивидуальному заказу дому. Он прожил здесь с Джоан последние шесть месяцев перед разводом. Это было их общим решением. Они просто не могли больше находиться рядом, не причиняя друг другу боли. К счастью, с тех пор они смягчились и стали друзьями. Поддерживая хорошие отношения, они стремились к тому, чтобы Кэти не ощущала последствий их развалившегося брака.

Бен постучал в высокие резные двери и подождал, пока его бывшая жена откроет.

– Ты рано, – сказала она, отступая в сторону, чтобы дать ему войти. Дом был просторным и красиво обставленным, пол в холле выложен плиткой. Бен хотел только лучшего для своей семьи. – Кэти еще не собралась. Я скажу ей, что ты приехал.

– Я приехал пораньше, чтобы поговорить с тобой наедине.

Увидев, насколько серьезно выражение его лица, Джоан сделала еще один шаг в сторону.

– Хорошо, пойдем на кухню.

В тридцать пять лет со светлыми волосами медового оттенка и зеленовато-голубыми глазами она все еще выглядела красивой. Уже несколько месяцев Джоан встречалась с Джоном Кливлендом – неглупым и симпатичным мужчиной, который работал в банке ее отца. Джон прекрасно относился и к Джоан, и к Кэти. И хотя Бен каждый раз чувствовал укол в сердце, когда думал о том, что у его маленькой девочки появится второй папа, он все же был за них рад. И благодарен Джоан за то, что она сделала хороший выбор.

Они расположились за столом в просторной белой кухне, оснащенной по последнему слову техники.

– Хочешь кофе или, может быть, что-нибудь еще? – спросила Джоан.

– Нет, спасибо. Я пришел, чтобы поговорить с тобой о Молли.

– Молли?… – отозвалась она дрогнувшим голосом.

– Мне очень жаль, что я вынужден поднимать эту тему. Поверь, я знаю, как это больно. Но у меня действительно нет выбора.

– Я… я тебя не понимаю.

– Несколько недель назад кое-кто из моих знакомых разговаривал с Джеральдом Миксом. Он говорит, что не убивал Молли. И что никогда ее не видел. В день, когда Молли исчезла, там видели другого мужчину. Я должен знать, знаешь ли ты его.

Джоан молча смотрела, как он лезет в карман пиджака, достает свернутый в трубочку лист бумаги с черно-белым рисунком и кладет его перед ней.

– У него светлые волосы и голубые глаза. На портрете этого не видно. Ты когда-нибудь его видела?

Джоан механически опустила голову, чтобы посмотреть на рисунок. Несколько долгих секунд она ничего не говорила. Затем ее брови сдвинулись.

– Я могла его видеть. – Джоан подняла голову. – Какая разница? Молли умерла.

– Появились дополнительные обстоятельства, которые необходимо прояснить. Ты помнишь, где ты его видела?

– Я не знаю… Я… В нем есть что-то знакомое, но я не уверена.

– Может быть, он подходил к тебе где-нибудь, когда ты была с Молли.

Джоан дернулась и подалась к Бену:

– Ты хочешь сказать, что это он ее забрал, а не Микс?

– Есть такая возможность.

Она задрожала.

– Бен, я не могу делать это снова. Я не могу.

Он наклонился и взял ее за руку:

– Я хочу, чтобы ты ответила только на один вопрос. Просто скажи, где ты могла его видеть.

Джоан сжала губы и на секунду закрыла глаза:

– В… в магазине спорттоваров. Мне кажется, я один раз видела его возле входа в магазин.

– В магазине в Айсакве?

– Да.

– Ты помнишь, что его видела. Ты узнаешь его.

Она посмотрела на рисунок.

– Я никогда об этом не думала… До сегодняшнего дня.

– Он с тобой разговаривал?

Джоан облизала губы и кивнула:

– Я… я уронила кошелек, когда выходила из магазина. Он поднял его и сразу же отдал мне. Это было очень любезно с его стороны… по крайней мере, я тогда так подумала. – Она насторожилась. – Ты же не думаешь, что он прочитал адрес на моих правах?

– Это возможно.

Более того, Бен думал, что он сначала украл кошелек. Использовал его, чтобы добраться до Молли.

– Он… он выглядел прилично. Но не из тех, что производят впечатление. Я бы никогда его не вспомнила, если бы ты не показал мне этот портрет. – Она опять глянула на рисунок и вдруг побледнела еще больше. – О господи, Бен! Он сказал, какая у меня хорошенькая маленькая дочка. – Джоан вскочила и продолжала уже рассерженно: – Извини, Бен. Я понимаю, что для тебя это важно, но, если честно, мне все равно, кто именно убил Молли. Она умерла, ее больше нет, я никогда ее больше не увижу, и все эти расследования не вернут ее обратно.

– Джоан, успокойся. – Бен тоже поднялся.

– Бен, я просто хочу жить дальше. Чтобы у меня и Кэти была нормальная жизнь. Пожалуйста, Бен, не ломай это. Обещай, что не будешь.

– Ты сказала все, что я хотел узнать. – Он поймал ее дрожащую руку, притянул Джоан к себе и, наклонившись, поцеловал в лоб. – Мы не будем об этом больше говорить.

Джоан с трудом сглотнула, а затем кивнула с облегчением. От дверей послышался шум, и они повернулись.

– О чем вы больше не будете говорить, пап? – Кэти, одетая в джинсы и ярко-желтую футболку, подпрыгивая, вбежала в кухню. Ее белокурые волосы были собраны в конский хвост.

– О твоем каякинге со мной, – ответил Бен, бросив на Джоан быстрый взгляд. – Мы с твоей мамой обсуждали это на неделе и решили, что ты можешь поехать. Но только если мы будем на озере и не поплывем по реке.

– Ура-а! – Ее руки взлетели, Кэти заскакала по кругу. – Сегодня поедем?

– Как только соберешься и будешь готова.

– Я готова! Я готова! Поехали!

Кэти схватила свою маленькую синюю сумку с вещами и побежала к выходу. Бен мягко сжал плечо Джоанн:

– Не волнуйся, я обо всем позабочусь.

Она просто кивнула. Когда дело касалось семьи, Джоан полностью доверяла Бену. Единственная тема, на которую они никогда не спорили.

Раннее утро вторника, первого рабочего дня после праздничных июльских выходных. Офис еще закрыт. В воскресенье, после каякинга на озере Вашингтон неподалеку, Бен и Кэти посмотрели с берега салют, и затем Бен отвез дочь домой. А сам отправился к Отем, где провел ночь на диване. Он знал, что Отем была против. Она вела себя настороженно и нервно. И выглядела при этом чертовски хорошенькой – так что ему стоило неимоверного труда выдерживать между ними расстояние. Около двух часов утра она проснулась, однако ее сон оказался тем же самым, что и в прошлый раз, и не дал никакой новой информации.

Так же было и следующей ночью. Бен специально пришел попозже, чтобы дать Отем возможность побыть одной, хотя и предпочел бы сводить ее куда-нибудь поужинать или просто посидеть с ней рядом перед телевизором. Бена начинало беспокоить это непрошеное влечение к Отем, это постоянно присутствующее желание. Он хотел быть с ней, невзирая на ее упорное стремление его оттолкнуть. Может, это и есть причина. Отем представляет собой вызов: женщина, которую Бен хочет, не хочет его. Как бы он желал убедить себя в этом.

Сидя за своим большим столом, Бен просмотрел лежащие перед ним бумаги. Курт Фишер принес очередное предложение от «Эй-уан спортс». Предлагаемая за магазины сумма значительно увеличилась. Кроме того, Курт довольно прозрачно намекал на то, что «Эй-уан» собирается арендовать участок возле Пайонир-сквер, практически рядом с магазином Бена в центре города. Вместо того чтобы сразу отказать, Бен ответил Фишеру, что ему нужно время обдумать их предложения. И конечно, следует показать все это адвокату. Не только «Эй-уан» умеет играть. Размышляя над этим, Бен снял телефонную трубку и набрал номер своего агента по недвижимости, Расса Петроуна.

– Есть ответ на наше предложение? – поинтересовался Бен, имея в виду сделку, которую он пытался совершить в обход планов «Эй-уан» по арендованию.

– Пока нет, но, думаю, у нас есть несколько серьезных претендентов.

– Отлично. Проследи, чтобы никто ничего не узнал.

– Обязательно.

Отключившись, Бен откинулся на спинку кресла. Следовало положить конец всем этим угрозам со стороны «Эй-уан», и, кажется, он придумал, что делать. Представив себе, как разъярится Курт Фишер, если план сработает, Бен улыбнулся. Он выпрямился, и улыбка соскользнула с его лица. Есть еще одно, более важное дело. Придвинувшись к компьютеру, он взялся за мышку, кликнул значок Интернета на десктопе, подождал, пока загрузится страница Гугла, и написал: www.missingkids.com. Он уже несколько лет не был на этом сайте. Слишком больно.

Появилась главная страница, заполненная фотографиями недавно пропавших детей и предлагающая ссылки на разделы, содержащие информацию о других детях. Их оказалось так много, что у Бена заболело в груди. Открыв страницу со списком вопросов по пропавшему ребенку, Бен начал печатать. Мальчик или девочка, в каком штате пропал, сколько лет прошло со дня исчезновения. Закончив, Бен нажал кнопку поиска по сайту и снова начал ждать, чувствуя, как колотится его сердце. Через несколько секунд на мониторе появилась информация о семнадцати детях, пропавших в штате Вашингтон за последние шесть лет. С фотографии ему улыбнулась Молли: ее милое личико, красиво очерченные бровки, нежный ротик и кроткие голубые глаза.

Некоторое время Бен не мог оторваться от изображения. Горло его сжалось, глаза ожгло слезами. Он перечитал подпись под фотографией, хотя знал ее наизусть: «Пол – женский, раса – белая, рост – 111 см, волосы – светлые». Там же указывалась дата исчезновения и говорилось, что последний раз ее видели в сопровождении мужчины на белой машине. Побродив по сайту, Бен увидел, что фотографии большей части детей, пропавших давно, снабжены изображениями, состаренными при помощи компьютерной программы, и подумал, что надо не забыть сделать такое же для Молли.

Закрыв сайт, он откинулся на спинку кресла, чувствуя, что абсолютно вымотан. Столько лет он считал свою дочь мертвой. Это был единственный способ продолжать как-то жить дальше. Теперь все изменилось. Джоан подтвердила, что видела человека с рисунка. Она сказала, что наткнулась на него у входа в магазин спорттоваров. Как бы Бен хотел, чтобы у дверей висели видеокамеры наблюдения – такие, как сейчас в каждом его магазине. Но шесть лет назад их еще не установили.

Джоан опознала похитителя, кое-что было почерпнуто из снов Отем, Робби Хайнс определил модель и год выпуска автомобиля, который видел в тот день. Однако этого недостаточно, нужно что-то еще. Бен снова протянул руку к телефону.

– Ты, должно быть, шутишь! – Терри сидела напротив Отем за столиком в «О’Шонесси». Бар, как всегда, был полон и гудел разговорами на фоне едва слышной поп-музыки. – Жеребец проводит каждую ночь у тебя дома и спит на диване?

– Если ты видела его фото в газете в прошлую субботу, то знаешь почему.

– Я видела фото. У него было свидание. Подумаешь! Он ведь мужчина, правда? Как он это объяснил?

Отем отпила вина.

– Он сказал, что договаривался об этом вечере давно и что не собирается с ней больше встречаться.

– Ну так в чем тогда проблема?

– Проблема в том, что это – Бен Маккензи, и я просто не его поля ягода.

– Так ты просто проведи с ним время. Ну же, Отем, у тебя годами не было секса. Ты заслуживаешь хорошего развлечения. Почему бы не с Беном?

Отем почувствовала, как жар заливает ей щеки.

– Боже мой, ты с ним уже переспала! Ну и как он? Держу пари, что просто фантастичен! Тогда почему он спит на диване?

– Послушай, Терри, последний раз, когда у меня был роман, мне было очень больно, когда все закончилось. Я не умею выдерживать с мужчинами дистанцию, как ты. Чтобы с кем-то спать, я должна испытывать к нему чувства. Чем дольше мы вместе, тем мои чувства сильнее. А потом он сваливает, а я остаюсь с разбитым сердцем.

– А что, если нет?

– Что – нет?

– Если он не сваливает? Если он действительно тебя любит? Так, знаешь ли, бывает.

– Это не сработает, – покачала головой Отем. – Рано или поздно ему надоест. Он захочет встречаться с другими женщинами, а я не смогу с этим жить.

Какое-то время Терри молчала.

– Знаешь, Отем, твой папаша неправильно тебя воспитал в отношении мужчин.

– Может быть… – Отем вздохнула. – Не знаю. Но уверена, что мне нужно держаться подальше.

Легко сказать, но как же трудно сделать. Она постоянно думала о Бене. Сотни раз проживала заново их единственную ночь. И до боли хотела ее повторить. Каждый раз, когда Бен появлялся у нее дома, Отем еле сдерживалась, отправляя его на диван и укладываясь в свою кровать в одиночестве.

– А что у тебя? – спросила она Терри, надеясь приподнять настроение. – В твоей личной жизни что-нибудь происходит?

– Ничего такого особенного. – Терри небрежно поболтала соломинкой в бокале. – Недавно столкнулась с Джошем Кендаллом. Он был с девушкой по имени Куртни Роланд. Она, кажется, ходит к тебе на скалолазание.

– Да, ходит. И собирается стать офигенным скалолазом. Так она была с Джошем?

– Он нас познакомил, – кивнула Терри. – Она показалась мне довольно милой.

Отем улыбнулась:

– Я подозревала, что Куртни интересуется Джошем. Когда мы ездили в горы, она села в машину с ним и Беном. У них с Джошем много общего. Мне кажется, она ему очень подходит.

– Возможно… – Терри помешала свой коктейль.

Они поболтали еще немного, а потом решили пойти поесть пиццы «У Тони». Этим вечером Отем не встречалась с Беном, она видела его только на утреннем занятии. И не собиралась общаться с ним ни сегодня, ни завтра.

Начиная с прошлой субботы ей каждую ночь снился один и тот же сон. Ничего в нем не менялось, и, когда они с Беном его обсуждали, ни к какому новому выводу не приходили. И Отем была измучена недосыпом. В надежде отдохнуть сегодняшней ночью она попросила Бена не приходить, и он нехотя согласился. Возможно, на его решение повлияли темные круги под ее глазами. Что бы там ни было, а как только они с Терри прикончили пиццу, Отем отправилась прямиком домой.

К сожалению, даже в отсутствие Бена ей с трудом удалось заснуть. И снова ей приснился тот же сон, и она проснулась среди ночи, вся в поту. Целый час Отем пыталась уснуть, а когда ожил будильник, ей показалось, что она только что закрыла глаза. Зевая, Отем бродила по квартире в халате, когда раздался телефонный звонок. Это был Бен.

– Привет, детка. Я тебя не разбудил?

По ее телу пронеслась теплая дрожь. Отем терпеть не могла, когда он ее так называл. И одновременно – любила.

– Я недавно проснулась.

– Ты хорошо спала?

– Более или менее. Мне снился сон, но опять тот же самый.

– На самом деле я не собирался тебе сегодня звонить, но появилось кое-что новое, и мне нужна твоя помощь.

Ее пальцы крепче сжали трубку.

– Ты узнал что-то новое?

– Я говорил тебе, что Джоан узнала парня по портрету?

– Да, а я работаю над списком мест, где могла его видеть, – особенно тех, что связаны со спортом или спортивными мероприятиями. Но пока никакого толку.

– Ну, в общем, я тут подумал… Расскажу тебе, когда увидимся. Кстати, Хорхе принес мне новый портрет. Теперь я вижу, что ты имела в виду, когда сказала, что этот парень выглядит по-другому.

– Он больше не кажется таким добрым.

– Это уж точно. Отем, послушай, мне нужно, чтобы ты съездила со мной в Бейнбридж-Айленд. Возможно, нам придется остаться там на ночь, так что возьми с собой все необходимое. В котором часу ты можешь быть готова?

Она замялась всего на секунду, единственное, что имело значение, – найти Молли.

– Я сегодня рано заканчиваю, у меня всего пара частных уроков. В двенадцать нормально?

– Отлично. У тебя же нет морской болезни? Впрочем, не важно, у меня на катере есть пластырь от укачивания. Увидимся в полдень.

– Подожди-ка…

Но Бен уже повесил трубку. Он сказал, что появилось что-то новое. И она должна взять с собой вещи для ночевки. Но зачем он берет ее на катер? При мысли о том, что она все-таки увидит Бена и, может быть, даже проведет с ним ночь, Отем почувствовала, как в животе у нее затрепетало. Черт, меньше всего на свете ей хотелось быть рядом с Беном так много времени. И все-таки, если он получил новую информацию, она хотела знать, какую именно.

Направляясь в душ, Отем вздохнула. Пора было собираться и идти на занятия. Она мысленно прокляла богинь судьбы за то, что они постоянно заставляют пересекаться их с Беном пути.

Ровно в двенадцать Бен позвонил по домофону. Поднявшись в квартиру, он помог Отем надеть поверх ее светло-голубого свитера легкую куртку, взял из ее рук сумки и проводил вниз. У него были безукоризненные манеры, и Отем задумалась о его семье. Но решила не спрашивать. Чем меньше она знает о Бене, тем лучше.

В вестибюле Бен придержал тяжелую стеклянную дверь, и они вышли наружу. Их уже поджидал лимузин, который, как только они опустились на мягкие кожаные сиденья, двинулся в сторону порта, где Маккензи держал свой катер. Едва машина тронулась, Отем повернулась к Бену:

– Ну ладно, скажи, что происходит.

Бен наклонился и нежно поцеловал ее в губы.

– Детка, я по тебе скучал. – И прежде чем Отем сумела ответить, начал говорить так, словно ничего особенного не случилось: – После встречи с Джоан я много думал. Мы знаем, как этот парень выглядит, и больше ничего. Я решил позвонить одному своему другу, Ли Уокеру. Он работает в ФБР.

– В ФБР? Но я думала, ты не хочешь вовлекать в это дело полицию.

– Я и не хочу. По крайней мере, в том смысле, который ты имеешь в виду. Мы с Ли были в одной футбольной команде, когда учились в школе. Одно время он был моим лучшим другом. После окончания школы я уехал на учебу в Мичиган, а он – в Огайо. Со временем мы потеряли связь, но Ли позвонил мне, как только узнал о Молли, и предложил любую помощь. Вчера я позвонил ему и спросил, не может ли он свести меня с каким-нибудь профайлером из ФБР.

– С профайлером? Как по телевизору?

Бен кивнул:

– Я немного поизучал вопрос. Это называется криминальное аналитическое исследование. Профайлеры собирают воедино все доступные доказательства – по местам преступлений или из заведенных полицией дел. Они складывают все кусочки вместе и составляют личностную характеристику человека, который, как они думают, мог бы совершить это преступление.

– Я думала, профайлеров используют, только когда ловят серийных убийц.

– Так и есть. Но они помогают и в случае одиночных преступлений: изнасилований, поджогов, терактов – и даже при вымогательствах.

– Тогда они явно работают и по похищениям детей.

– Иногда. К делу Молли профайлеров не привлекали. Ли говорит, что по статистике в первые семьдесят два часа после похищения большинство преступников либо убивают свою жертву, либо отпускают ее. Поскольку мы предполагаем, что Молли до сих пор жива, я надеюсь, что этот парень, Райкер, поможет нам понять, что за человек этот блондин.

– Это очень хорошая идея, Бен.

– Ли говорит, у них в ФБР всего сорок профайлеров на тринадцать тысяч сотрудников. Нам повезло, один из них сейчас работает по убийству в Бейнбридж-Айленде. Его зовут Барт Райкер. Ли сказал, у него работы выше головы, но, если мы туда приедем, он нас примет. Сегодня во второй половине дня или завтра утром. И я подумал, что если мы возьмем катер, то у нас будет где остановиться на ночь.

Лимузин скользил по дороге, пробираясь вдоль бульвара Магнолий в сторону побережья. Наконец он остановился, и водитель, тощий юнец с каштановыми волосами, открыл заднюю пассажирскую дверцу.

– Спасибо, Тед, – обратился к нему Бен, когда они выбрались. – Я позвоню тебе, когда мы будем возвращаться.

Бен явно не хотел оставлять ни одну из своих машин в порту.

– Конечно, мистер Мак.

Бен вынул из машины их с Отем сумки, а также кожаный портфель, который Отем только что заметила. Большие стальные ворота на пути к пристани Маккензи открыл собственным ключом, а затем повел Отем по сходням – туда, где покачивались на воде пришвартованные лодки. Он остановился напротив блестящего белого катера с кабиной, на корме которого было написано «Кузнечик».

– У меня на протяжении многих лет были катера, – сказал Бен. – Это новая модель «Ривьеры», которая была у меня до этого. Она больше. Тебе нравятся лодки?

– Я их обожаю. Мы с папой ездили к заливу на рыбалку. – С помощью Бена Отем забралась на борт и продолжила: – Конечно, моторная посудина, которую мы тогда арендовали, не идет ни в какое сравнение с этим.

И это еще мягко сказано. «Кузнечик» оказался просто роскошным: везде белая и аквамариновая кожаная обивка, множество прозрачных окон и перегородок и каюта, отделанная тиковой древесиной. В просторной ванной комнате поместились и душевая кабинка, и ванна.

Оказалось, на катере есть и другая каюта – с собственной ванной комнатой, хотя и не такой большой. Увидев это, Отем почувствовала, что ей стыдно. Бен – настоящий джентльмен. Он привез ее сюда не для того, чтобы соблазнить. Если только она сама этого не захочет. А она ни за что не позволит этому случиться.

– Давай пойдем наверх и запустим мотор. – Бен бросил на Отем внимательный взгляд. – Раз ты ездила на рыбалку со своим отцом, морской болезни у тебя нет.

– Нет, если только не заштормит. Спасибо, что беспокоишься.

Они вскарабкались по лестнице, ведущей к наружному посту управления рулем. Пост был заключен в прозрачную панельную кабинку из оргстекла, которая закрывала его от ветра, но полностью разбиралась при ясной погоде. День оказался безветренным, хотя и прохладным. Бен отстегнул и убрал пару верхних панелей.

– Сколько времени нам плыть?

– Меньше часа. У меня там есть друг, владелец частной пристани. Он позволяет мне ею пользоваться. Еще у него там стоит машина для гостей.

– Он, наверное, твой очень хороший друг.

На это Бен ничего не ответил, и Отем неожиданно подумала, что этот друг, должно быть, женщина. Ей не понравилось ощущение холода, появившееся в животе при этой мысли.

На верхней палубе она села неподалеку от Бена. Он завел мотор и стал выводить свой большой катер из дока. Бен управлял им, как показалось Отем, легко, как делал и все остальное. Они проскользнули мимо огромных яхт, затем – сквозь ряды парусных и моторных катеров. Стояла прекрасная погода, холодный морской воздух пах рыбой, водорослями и был наполнен солеными брызгами.

Как Бен и сказал, меньше чем через час они подплыли к бухте, в которой он намеревался пришвартоваться и оставить катер. Бейнбридж был небольшим островом – всего лишь около девятнадцати километров в длину и шести с половиной в ширину. И показался Отем очень красивым. Повсюду сосны и высокие лиственные деревья с толстыми стволами и кронами, смыкающимися над дорогами. Когда катер заходил в бухту, она увидела, что этот крошечный залив примыкает к густой роще, в которой прячется приземистый серый дом из дерева и камня.

– Ну и ну! Впечатляюще. Так кто же хозяин этого имения?

– Чарли Эванс.

– Это парень, который дает по телевизору советы по биржевой игре?

– Точно. К сожалению, он хочет его продать.

– И ты останешься без причала.

– Угу… Если, конечно, не куплю его у Эванса.

– Ты это серьезно? – Отем вытаращила глаза.

– Не знаю. – Бен глянул на нее искоса. – Вообще-то я до сих пор об этом не думал.

Он завел катер в один из трех доков, и Отем перебросила через борт резиновые отбойники, после чего выпрыгнула из катера и закрепила конец вокруг уток по краям дока. Бен заглушил мотор и спустился по лесенке.

– Тебе кто-нибудь говорил, что ты отличный старпом?

– Нет, но я буду иметь это в виду, если придется искать новую работу.

– Да уж, – засмеялся Бен. – Вы, скалолазы, разбираетесь в узлах.

Завязывать узлы правильно – одно из важных умений скалолаза. Именно оно может однажды спасти человеческую жизнь. Бен вынул мобильный телефон, нашел в памяти номер и попросил позвать Барта Райкера.

– Это Бен Маккензи, Райкер ждет моего звонка.

Поговорив еще немного, он продиктовал свой номер и отключился.

– Райкер сейчас на месте преступления. Они сказали, что он вернется поздно. Я оставил свой номер. Надеюсь, он перезвонит.

– Что мы будем делать все это время?

Уголок рта Бена пополз вверх.

– Дорогая, я знаю очень интересные способы провести этот день, однако мне кажется, что ты предпочтешь покататься по острову.

Отем поняла вдруг, что задержала дыхание.

– Это… это было бы здорово. – Она сумела изобразить улыбку. – Я была здесь всего пару раз. Мы с Терри приплыли на пароме, немного походили по городу и уехали обратно в Сиэтл.

– В таком случае предлагаю тебе полноценную пятидолларовую экскурсию. Возьму с собой портфель – вдруг Райкер позвонит.

– А что в нем?

– Копии записей о твоих снах и полицейский отчет. Надеюсь, этого будет достаточно.

– Может, твой друг Уокер послал ему отчет из ФБР.

– Не думаю. Я сказал Ли, что хочу, чтобы Райкер посмотрел на место преступления свежим взглядом.

– Ты расскажешь ему о снах? – поинтересовалась Отем.

– Нет, разве что мне придется. Я рассказал о них Ли. И сказал, что готов заниматься этим делом. Не знаю, что именно из этого он передал Райкеру.

Они взобрались по белой деревянной лестнице, которая вилась по береговому уступу до самого дома, но обошли его, не заходя внутрь. Перед пятью гаражными дверями стоял ярко-красный джип, оснащенный внушительными универсальными шинами.

– Это одна из игрушек Чарли, – пояснил Бен. – Хорошо, что он ею делится.

Бен знал, где лежат ключи, поэтому вскоре они сели в машину и пристегнули ремни. Через несколько часов, после неторопливой поездки по Бейнбридж-Айленду и остановки в одном из местных пабов, чтобы что-нибудь выпить и посмотреть на закат, они направились обратно к дому в бухте.

Плохая новость – Барт Райкер не перезвонил. Это означало, что им придется провести ночь на катере. У Отем холодело в животе.

Глава 18

– Становится поздно, – заметила Отем, когда их джип запетлял по узкой дороге среди деревьев. – Может, нам стоит где-нибудь остановиться и поужинать?

– Хорошая мысль, – одобрил Бен.

Однако вместо ресторана въехал на территорию одного из местных рынков и притормозил у маленького строения с распахнутыми дверями и припаркованными у входа машинами.

– Это магазин? – спросила Отем.

– Верно. Сегодня я готовлю тебе ужин.

– Ты собираешься готовить? – поразилась она. – Но когда мы завтракали у меня, ты сказал…

– Я сказал, что уже много лет никто не готовил для меня еду. И это правда. После развода мне надоело питаться по ресторанам, так что я научился готовить.

Он заставил Отем остаться в машине, а сам отправился за покупками, желая устроить ей сюрприз. День прошел замечательно, но теперь начинался вечер, и, пока Отем сидела в машине, ее настроение стало меняться. Ей придется провести с Беном ночь. Он собирается приготовить для нее ужин. Они станут пить вино, наслаждаясь вечером на борту его дорогой яхты, а вокруг будет лежать океан.

Она сглотнула. Весь день, пока они исследовали остров, в ее голове то и дело возникали картины той ночи, когда они занимались любовью. Она вспоминала невероятное обнаженное тело Бена, свои ощущения, когда он прижимал ее к матрасу, как ее соски затвердели и терлись о выпуклые мышцы его груди, когда он двигался внутри ее. Отем изо всех сил старалась выбросить воспоминания из головы, но они возвращались.

На какое-то мгновение она запаниковала. Она заставит его отвезти ее домой, скажет, что ей позвонили на мобильный. Что-то случилось, и ей срочно нужно ехать обратно. Например, у ее отца возникли проблемы. Или, может быть… Вздохнув, Отем откинулась на спинку сиденья. Она ведет себя глупо. Бен привез ее на остров не за тем, чтобы соблазнить. После того, первого раза, когда бы они ни встречались, он вел себя как настоящий джентльмен. Это у нее проблема, а не у Бена. Она-то уж точно может выдерживать между ними дистанцию, которую он соблюдал целый день.

Вернувшись на катер, Бен отправился в камбуз, а Отем пошла переодеться во что-нибудь более удобное. На тот случай, если им придется тут ночевать, она взяла с собой свободные штаны бледно-лилового цвета и такую же куртку на молнии. Она с облегчением влезла в этот костюм, оставив джинсы и свитер в меньшей каюте, вместе со своей обувью и сумкой. Поднявшись наверх, Отем присоединилась к Бену, который ловко резал помидоры и мыл латук для салата. В кастрюле на маленькой камбузной плите кипела вода. Отем села за столик, и Бен подал ей бокал кьянти. Он до сих пор был в джинсах и мягкой трикотажной рубашке, однако, как и Отем, снял туфли и передвигался по стильному, но в то же время уютному помещению босиком.

Какие красивые ступни, подумала Отем с улыбкой, мужские, покрытые загаром, с аккуратно обрезанными ногтями.

Она поймала себя на том, что разглядывает склонившегося над плитой Бена. Эти темные волосы, золотисто-карие глаза, массивный подбородок… Он удивительно красив. Она обожала его тело – рельефные мышцы и широкие плечи, кубики пресса на животе. Каждый раз, когда Бен бросал на нее взгляд, у Отем начинало колотиться сердце. Она вспомнила, какие сильные у него руки и как он помог ей взобраться на борт. Вспомнила, как он случайно коснулся ее груди, и почувствовала приятное томление в животе.

– Ты проголодалась?

– Очень, – отозвалась она.

– Доделаешь салат, пока я займусь соусом для пасты?

– Конечно.

Она сделала два шага до камбуза – такого маленького, что они едва в нем помещались. На секунду она оказалась у Бена на пути, и ее грудь соприкоснулась с его телом. У Отем напряглись соски. Из нижней части живота поднялась горячая, мягкая волна. Отем застыла, глядя в карие глаза Бена. Она увидела в них желание. Страсть, которую он так хорошо скрывал.

– Бен…

Кухня была наполнена паром, запахами чеснока, помидоров и хрустящего французского хлеба. Бен нагнулся и выключил пламя под кипящей на плите водой.

– Ужин может подождать.

И в следующее мгновение он уже целовал Отем, а когда она попыталась высвободиться, не отпустил.

– Я не дам тебе больше убежать, – тихо сказал Бен. – Ты хочешь этого так же сильно, как и я, и мы оба это знаем.

– Бен, ты ошибаешься.

– Отем, я не ошибаюсь.

Он поцеловал ее горячо и жадно. Его язык проник ей в рот, лаская внутреннюю сторону щеки. У Отем подогнулись ноги. Она вцепилась в его рубашку. Бен прижал ее к стене, навалившись всем телом, распластав под собой. Когда Отем попыталась отвернуться, он поймал ее за подбородок и целовал до тех пор, пока губы ее не стали податливыми и мягкими и она не приоткрыла рот, чтобы снова впустить его язык. На мгновение она подумала о том, что же он сделает, если она попробует его остановить, не возьмет ли силой, если она откажет.

Эта мысль должна бы напугать Отем, однако она решила, что, если он так поступит, у нее будет повод поступить так, как она хочет. Бен прервал поцелуй до того, как они зашли слишком далеко. Дыхание тяжело вырывалось из его груди, глаза сверкали и будто жгли ее огнем.

– Отем. Скажи, что ты этого хочешь. Господи, имей же смелость это признать.

Она посмотрела в его прекрасное лицо:

– Я этого хочу. – Потянувшись вверх, она запустила дрожащие пальцы в его густые темные волосы. – Я с ума схожу от желания, Бен. Я хочу, чтобы ты ласкал меня с ног до головы. Я хочу, чтобы ты был внутри меня.

Из горла Бена вырвалось рычание, и он снова целовал ее, а она ему отвечала. Их языки соединялись и сплетались друг с другом. Он расстегнул молнию на ее куртке, обхватил грудь ладонью. Отем сняла бюстгальтер, когда переоделась, и прикосновение его жесткой ладони к обнаженной коже заставило ее задрожать от страстного желания.

Он стянул куртку с ее плеч и спустил штаны вниз по бедрам. Отем осталась только в крошечных розовых трусиках, но он снял и их тоже. Бен не стал тратить время на свою одежду. Он просто расстегнул молнию на джинсах и, подняв Отем, помог ей обвить ногами его талию и вошел в нее.

– О господи, Бен…

– Ты сводишь меня с ума, – пробормотал он ей в шею. – Я думаю о тебе целыми днями. Мне по ночам снится, что я в тебе.

Он ласкал и гладил ее тело, входил в нее снова и снова, пока Отем не застонала от наслаждения и ее голова бессильно не легла ему на плечо. Она испустила вздох полного удовлетворения, однако Бен был еще не готов закончить. Он принялся целовать ее в шею.

– Подожди, детка, еще не все.

Чувствуя, как в ее теле пробуждается новое желание, Отем напряглась в предвкушении. Верный своему слову, Бен впился в ее губы поцелуем и вновь задвигался, заставляя ее пылать от страсти. Его широкие ладони поддерживали ее ягодицы, ритм возрастал, Бен входил в Отем все сильнее и глубже, подводя ее ко второму оглушительному оргазму. Вершины наслаждения они достигли одновременно.

Отем едва заметила, как Бен перенес ее по лесенке в свою каюту и положил на кровать. Она свернулась калачиком под покрывалом, которое он набросил сверху, а Бен наклонился и, нежно поцеловав, сказал:

– Я разбужу тебя, когда ужин будет готов.

Отем не возражала. Ей просто хотелось лежать здесь, расслабленно, чувствуя себя совершенно удовлетворенной и в высшей степени женственной. О том, что ей теперь делать с Беном, она подумает позже.

* * *

– Вставай, соня. Ужин на столе.

Бен протягивал ей одежду. Потянувшись и зевнув, Отем спустила ноги с кровати.

– Сначала мне нужно в ванную. Сейчас приду.

Она натянула мягкие штаны и куртку, прошла в ванную и, приняв душ, присоединилась к Бену. На столе, на аквамариновых салфетках стояли белые фарфоровые тарелки, и этот сервиз очень подходил к отделке катера. Бен наполнил бокалы вином.

– Ужин выглядит потрясающе. – При виде красиво разложенной пасты с кремовым соусом, в котором виднелись свежие мидии, моллюски, морские гребешки и креветки, у Отем подвело живот от голода.

– Надеюсь, тебе понравится.

Что бы ей могло не понравиться? Еда выглядела очень аппетитно, и Отем, не мешкая, на нее набросилась. Оказывается, она была намного голоднее, чем думала. Отем отпила кьянти, тоже отличного, прислушиваясь к тому, как сладко покалывает все тело от потрясающего секса, который был у них с Беном. Поставила бокал обратно на стол.

– Я хотела кое о чем тебе рассказать.

Одна из темных бровей Бена слегка приподнялась.

– О том, как тебе нравится быть со мной в постели?

– Ну и об этом тоже. – Она покраснела.

– Так что ты мне хотела рассказать? – Бен стал серьезнее.

– Мне кажется, я поняла, почему мне начали сниться эти сны.

Бен откинулся на мягкую кожаную спинку диванчика, не сводя пристального взгляда с лица Отем:

– И почему же?

– Я осознала, что раньше, когда я еще училась в школе, они начали сниться мне только после того, как я познакомилась с Тимом Вайсманом. Джоли и Джеффа я знала много лет, они были моими лучшими друзьями. Но только после встречи с Тимом – парнем, который сидел за рулем в ту ночь, когда они разбились, – мне стал сниться сон про эту аварию.

– Продолжай.

– Я думаю, должна быть какая-то связь между людьми, которые имеют к этому отношение. Я где-то видела этого блондина еще до того, как узнала о тебе. Скорее всего, видела мельком, потому что я даже вспомнить не могу, где это было. Но он не снился мне, пока я не увидела в спортклубе тебя. Ты – это связующее звено. Такое же, каким был Тим Вайсман. Если бы я не видела вас обоих, тебя и этого блондина, не думаю, что Молли стала бы мне сниться. Я думаю, мне необходимо было пересечься с вами обоими, так же как я пересеклась с моими друзьями и Тимом Вайсманом.

– Полагаю, во всем этом есть какой-то странный смысл.

– И еще я думаю, что событие должно быть очень трагическим. Гибель трех подростков или, как сейчас, похищение ребенка у родителей.

– Если ты права, то, по крайней мере, это не будет случаться с тобой слишком часто.

Пальцы Отем сжались на ножке бокала.

– Я буду очень рада, если это со мной вообще больше никогда не случится.

Они покончили с фантастическим ужином Бена и теперь пили вино, негромко переговариваясь. Он рассказал ей о своем детстве на Среднем Западе, об учебе в колледже, о смерти родителей и о том, как до сих пор по ним скучает. Они избегали разговоров о Молли. Если им повезет, завтра они встретятся с профайлером из ФБР. Оба понимали, что день предстоит очень трудный.

Вымыв и высушив посуду, они направились в носовую часть катера, к каютам. Отем не стала протестовать, когда Бен распахнул дверь своей каюты и подождал, пока она зайдет. Она видела желание в его глазах, и ее тело отзывалось мягкой пульсацией внутри. Бен снова хотел заняться с ней любовью, и, боже праведный, она тоже этого хотела! К черту завтра, подумала Отем. Если это короткий роман, она будет наслаждаться каждой его минутой. Остановившись в узком проходе возле кровати, она приподнялась на цыпочки и поцеловала Бена. А он потянул ее вниз, на матрас.

Большой катер мягко покачивался на волнах. Прошлой ночью, после еще одной порции сумасшедших занятий любовью, Отем заснула, убаюканная этим мерным движением. Солнце было уже высоко, когда они с Беном уселись завтракать крепким черным кофе и булочками с корицей. За окном кричала кружащая над катером чайка, и небо выглядело синим и кристально чистым. Из-за края своей чашки Отем посмотрела на Бена:

– Я тут кое о чем думаю…

Он опустил чашку на стол.

– О чем?

– Прошлой ночью… когда мы были на кухне и ты меня поцеловал в первый раз… ты бы остановился, если бы я тебя попросила?

Бен глянул на нее в упор. Его небритая щека едва заметно дернулась.

– Если бы на твоем месте была любая другая женщина, на этот вопрос было бы просто ответить. Я бы никогда не заставил женщину делать что-то, чего ей не хочется. А прошлой ночью… – Он покачал головой. – Черт, я так сильно тебя хотел. Не знаю, как ответить, честное слово.

Но Отем верила, что он бы остановился. Бен не был мужчиной, который способен принудить женщину. И от того, что он искренне ответил на ее вопрос, Отем стало радостно и очень приятно. Бен с шумом выдохнул.

– Отем, я привез тебя сюда, чтобы соблазнить. Вот тебе настоящая правда.

Изумлению ее не было границ.

– Я хотел, чтобы ты вернулась в мою постель, и был уверен, что ты тоже этого хочешь. И прошлая ночь прошла замечательно – именно так, как я и предполагал. Черт побери, даже лучше, чем замечательно. Фантастично.

Я, наверное, должен чувствовать себя виноватым, но на самом деле рад, что все так получилось.

Отем также не могла сказать, что чувствует себя виноватой. Эта ночь была лучшей в ее жизни. Темно-карие глаза Бена смотрели изучающе.

– Между нами что-то происходит, Отем. Ты тоже должна это ощущать. Я не хочу, чтобы ты снова стала от меня бегать.

У нее колотилось сердце. До встречи с Беном Отем даже не подозревала, что секс может быть таким великолепным. Но помимо невероятного физического притяжения, существовавшего между ними, был и другой повод для размышлений. Бен говорил так, словно хотел длительных отношений, а этого просто не могло быть. Они совершенно не подходят друг другу. Ей никогда не стать равной такому мужчине, как Бен, и она не хочет даже пытаться. Отем открыла рот, чтобы это высказать, но тут у Бена зазвонил телефон. Он откинул крышку:

– Маккензи слушает.

Отем не слышала, что ему говорят в трубке, однако видела, что Бен кивает с видимым облегчением.

– Мы будем там через двадцать минут. – Он захлопнул телефон и посмотрел на Отем.

– Райкер?

– Да. В городе есть кафе. Он ждет нас там через двадцать минут.

Отем тут же вскочила, схватила чашки с недопитым кофе и понесла их на кухню. После чего взяла сумочку и, пройдя через большую стеклянную дверь, оказалась на палубе. Они с Беном сошли с катера, пробежали по причалу, поднялись по лестнице и заторопились к блестящему красному джипу. Через двадцать минут они уже входили в кафе «Сисайд», расположенное недалеко от парома.

Было одиннадцать часов утра. Утренний поток машин на дорогах уже схлынул, и люди еще не начали разъезжаться на обед, поэтому они доехали быстро. В дальнем углу кафе Отем увидела темноволосого лысеющего мужчину в темно-синей штормовке и брюках хаки. Он сидел в одиночестве, и в выражении его лица она заметила нечто, говорящее о том, что он не пропускает ничего и никого вокруг. Это нечто выделяло его из толпы посетителей.

– Райкер? – обратился к мужчине Бен.

Тот поднялся с розового винилового сиденья:

– Барт Райкер. А вы, как я понимаю, Бен Маккензи.

– Верно. А это Отем Соммерс.

Услышав ее имя, Райкер удивленно приподнял темную бровь, и Отем улыбнулась:

– Соммерс, через «о».

Она скользнула на сиденье напротив Райкера. Бен сел рядом, выложил на стол две картонные папки и подтолкнул их в сторону Райкера. Тот достал из кармана пиджака очки и, водрузив их на нос, принялся читать. Когда подошла официантка, чтобы налить Райкеру кофе, Бен попросил ее принести еще две чашки. Через двадцать минут профайлер оторвался от документов. Все это время Бен и Отем хранили молчание. Райкер посмотрел на Бена:

– Ваш друг Ли Уокер попросил меня оказать ему услугу и повидаться с вами. Он почти ничего не объяснил, сказал только, что вы не можете подтвердить информацию, которая у вас имеется, но вам кажется, что она, возможно, соответствует действительности. Он сказал, что мне вряд ли захочется узнать, откуда вы ее взяли. Поэтому я не спрашиваю.

Отем испытала некоторое чувство облегчения. Ее не будут расспрашивать о снах. Одной проблемой меньше.

– Если считать, что наша информация верна, – сказал Бен. – Что вы можете сказать?

– Здесь, – Райкер стукнул пальцем по папке, – говорится, что несуб – так мы называем неопознанных субъектов – блондин, со светлой кожей, ему от тридцати восьми до сорока пяти лет, вес от семидесяти до восьмидесяти килограммов.

– Верно.

– Судя по первому рисунку и вашим записям, он кажется обычным парнем, вполне безобидным на вид. На втором портрете он выглядит опаснее, однако его невыразительная внешность служит ему хорошей защитой. Но по тому, как он, по вашим словам, заманил ребенка в машину, можно предположить, что он умеет быть обаятельным. Ребенок поверил ему очень быстро. Хотя всегда есть возможность, что он начал устанавливать с ним контакт за какое-то время до похищения. Например, общался в школе или где-нибудь еще.

– Моя бывшая жена недавно вспомнила, что он подходил к ней и Молли возле магазина спортивных товаров. Незадолго до того, как Молли пропала.

– Он мог разговаривать с ней и в других местах, – продолжил Райкер. – Молли похитили в рабочий день, после школы. Вероятно, несуб знал ее расписание. Он следил за ней, вычисляя, когда ее проще всего забрать.

– Значит, он готовился.

– Это не импульсивный человек, – подтвердил профайлер. Он отпил кофе и опустил чашку на стол. – Вы думаете, что в настоящее время девочка живет с двумя другими женщинами и они такие же белокурые, как Молли. Так что выбор несуба не случаен. Ему нужен был ребенок, который на него похож. Возможно, девочка, которую можно выдавать за своего ребенка. Однако есть вероятность, что он просто расист.

– Вы имеете в виду, что он из тех, кто верит в превосходство белой расы? – спросил Бен.

– Он необязательно принадлежит к какой-то организации. У него просто такой менталитет. В ваших записях описан эпизод общения несуба с женщинами своей семьи. Сказано, что они его очень боятся. Это потому, что он чрезвычайно доминантен, особенно с женщинами.

– Мужчина-сексист, – сказала Отем.

– В самом худшем виде, – подтвердил Райкер. – Он не любит терять контроль и не любит, когда ему не подчиняются. В таких случаях он обычно сердится или становится угрюмым и стремится наказать виновного. Он правит железной рукой, но обычно справедливо. Эти женщины его боятся, но одновременно им восхищаются. А женщин вообще он, вероятно, привлекает.

Отем посмотрела на Бена. Его взгляд застыл, челюсти были стиснуты.

– Поскольку женщины были одеты просто, я бы сказал, что он интроверт и социально замкнут. Он избегает общения с людьми и требует от своей семьи такого же поведения. Его работа связана с оплатой наличными и чем-то, что он способен делать самостоятельно. Возможно, прямо у себя дома.

– Что еще вы можете нам сказать? – спросил Бен.

– Мы знаем, что в семье несуба три женщины. Самая старшая – в его возрастной группе, поэтому можно предположить, что он ее заманил, а не заставил жить с собой. Пятнадцатилетнюю девочку он, возможно, похитил. И это сошло ему с рук. Он увез Молли, и это тоже сошло ему с рук. Он заносчив и думает, что умнее всех. Молли сейчас на шесть лет больше, она почти тинейджер и скоро вырастет во взрослую женщину. Есть вероятность, что он попробует похитить еще одного ребенка, чтобы увеличить свою семейную ячейку.

Отем посмотрела на Бена. Тот едва сдерживал ярость. Она еще ни разу не видела такого выражения лица.

– Это все может быть верно, только если предположить, что информация в этой папке соответствует действительности, – вновь постучал по папке Райкер.

– Вы упустили одну существенную информацию, – негромко произнес Бен. – Как вы считаете, Молли и другая девочка подвергаются сексуальному насилию?

Райкер откинулся на спинку сиденья.

– Это кажется весьма вероятным, однако я не думаю, что в ваших папках достаточно информации для того, чтобы быть в этом уверенным. Похоже, что у несуба какая-то разновидность комплекса крестного отца. Я думаю, он хочет, чтобы семья, которую он построил, видела его именно таким. Включает ли это в себя секс с младшими девочками, сказать трудно.

Райкер захлопнул папки и подвинул их в сторону Бена.

– Что бы у вас ни происходило, желаю вам удачи. Тем временем, если вы можете отдать мне копию второго портрета, я мог бы проверить его по национальной базе педофилов. Я сообщу вам, если будет совпадение.

– Спасибо.

Райкер вышел из-за стола. Отем и Бен последовали его примеру.

– Спасибо, что уделили нам время, – сказал Бен.

Райкер посмотрел ему в глаза:

– Уокер рассказал мне, что эта девочка – ваша дочь. Я знаю, как вам тяжело быть объективным, но вы должны постараться.

В его словах было завуалированное предупреждение Бену не позволять своим мечтам заходить далеко, особенно если учесть, что информация в его распоряжении может оказаться совершенно неверной. Райкер был прав, и у Отем все сжалось внутри.

– Спасибо еще раз. – Бен протянул руку.

– Если у вас появятся реальные доказательства, – сказал Райкер, пожимая ему руку, – позвоните мне.

– Обязательно, – кивнул Бен.

Отем услышала, как звякнул колокольчик на входной двери, когда Райкер вышел из кафе. Стоящий рядом с ней Бен с шумом выдохнул:

– Это было еще хуже, чем я думал.

Отем с трудом проглотила подкативший к горлу комок. Все, что сказал Райкер, казалось правдой. Если этот блондин был таким, как описал его профайлер, он настоящее чудовище. А они в своих поисках ничуть не приблизились к его поимке.

Глава 19

В Сиэтл они вернулись в первой половине дня. Бен заехал домой переодеться и отправился в офис, а Отем пошла в спортклуб. Накануне вечером она позвонила Джошу и попросила заменить ее на утреннем занятии, после чего перенесла частные уроки на более позднее время. Джоша она обнаружила у скалодрома, где он уже начал работать с Нэдом, первым частным учеником на сегодня. Отем то и дело напоминала себе о том, что должна сосредоточиться на занятиях, потому что ей за это платят деньги.

Это оказалось не так-то просто. Она понимала, какое воздействие оказали на Бена слова профайлера. До этого он беспокоился. Но теперь, узнав, с каким человеком они имеют дело, почти потерял над собой контроль.

– Если мы его найдем, – сказал он Отем по дороге домой, – клянусь, что разорву его на части.

– Бен, мы продвигаемся. Мы должны в это верить. Тебе следует сосредоточиться на том, чтобы найти Молли.

Он сжал челюсти.

– Я знаю.

Но они снова попали в тупик. По всем клубам любителей классических автомобилей были разосланы листовки и электронные сообщения. Поступило несколько телефонных звонков. Люди описывали кого-то, похожего на мужчину на портрете, однако всякий раз, когда Пит Росс выяснял обстоятельства, выходило, что они ошиблись. Может быть, проверка Райкером базы педофилов даст какой-нибудь результат. Следя за Нэдом, умело карабкающимся вверх по скалодрому, Отем мысленно молилась, чтобы так и случилось.

– У него отлично получается, правда? – обратился к ней Джош, стоящий рядом на разложенных у стены матах.

Он страховал Нэда. Отем тоже могла это делать, но более тяжелый Джош подходил на эту роль лучше. К тому же они уже начали работать, когда пришла Отем.

– У него поразительные способности.

Отем восхищалась грацией движений Нэда, который уже добрался до самого верха. Его красная майка прилипла к широкой, блестящей от пота спине. Он остановился, чтобы перевести дух, и принялся осторожно спускаться.

– Отлично получилось, – сказала Отем, когда Нэд оказался внизу. – А теперь возьми вон тот моток веревки, повесь на плечо и повтори подъем.

Нэд только улыбнулся. Моток весил около двенадцати килограммов. Общий вес веревки и снаряжения для скалолазания бывал и вдвое больше. Миниатюрная Отем всегда выбирала все самое легкое. И оно почему-то оказывалось самым дорогим.

Она смотрела, как Нэд поднимается снова. Его серебряные серьги поблескивали. Загорелые мускулистые ноги словно танцевали по стене. Пальцы впивались в искусственные трещины на имитирующей гранит поверхности. Крупное, поджарое тело Нэда неуклонно двигалось вверх, прилипая к стене, как муха к оконному стеклу, и Отем подумала о Бене, который тоже был невероятно хорош для неопытного скалолаза.

– В эти выходные мы с Нэдом идем в горы, – нарушил Джош ход ее мыслей. Он широко расставил и напряг ноги, чтобы быть готовым, если Нэд сорвется. – С нами идет Куртни. Хочешь присоединиться?

– Я слышала, ты встречаешься с Куртни. – Отем изогнула бровь. – Мне она нравится. Отличная девушка, Джош.

Он улыбнулся неожиданно застенчивой улыбкой:

– Да, Курт классная. И крутой скалолаз.

Тем временем Нэд добрался до верха и стал спускаться, неторопливо рассчитывая каждый шаг. Он был полон решимости научиться. Никаких коротких путей. Отем его понимала; она и сама такая.

– Так что, поедешь с нами? – повторил Джош свой вопрос.

– Джош, я бы очень хотела, честное слово, но сейчас немного занята.

– Угу… Знаешь, я не думал, что он мне понравится… Я имею в виду Бена. Но он мне нравится.

Отем чувствовала то же самое.

– Мне он тоже нравится, – призналась она, пытаясь выбросить из головы красочные воспоминания о прошлой ночи.

– Но все-таки это Бен Маккензи, – продолжал Джош. – Когда он занимается в спортзале, к нему под разными предлогами постоянно липнут женщины. Он очень любвеобильный, Отем. А ты не такая. Я боюсь, что ты будешь страдать.

У Отем свело живот. Она редко бывала в спортзале одновременно с Беном, но до сих пор помнила, с каким интересом поглядывала Терри, как называла его жеребцом.

– Я знаю, что ты прав. Просто…

– Да, я понимаю. Иногда нас просто тянет к неподходящим людям.

Он говорил о Терри. Джош встречался с Куртни Роланд, однако по-прежнему хотел Терри. Или, по крайней мере, ему казалось, что хочет.

Отем подумала о Бене. Она не поднималась в его офис с того дня, как ее оттуда выгнали, и не была уверена, пустят ли ее туда сейчас. А если и пустят, она на самом деле не хотела видеть Бена. Слова Джоша помогли окончательно сформулировать ее давние мысли. Когда дело касается Бена Маккензи, она должна держать себя в руках. И все-таки она не готова от него отказаться. Пока не готова.

Как сказала Терри, она заслуживает небольшого развлечения. Почему бы не с Беном? Отем проигнорировала свой внутренний голос, который обозвал ее круглой дурой, и вернулась к работе с Нэдом на скалодроме.

Когда Бен разобрался с текущими делами, уже сгустилась темнота. Дженн и остальные сотрудники разошлись по домам как минимум пару часов назад. За два дня отсутствия у него накопилось много работы, и он до сих пор не все закончил. Сегодня Бен собирался остаться у Отем, поэтому перед работой зашел домой переодеться и взять с собой сменную одежду. Было уже поздно, и он не хотел заставлять Отем ждать.

Отем. Бен улыбнулся. Она – лучшее, что случилось с ним за последние годы. И худшее. Отчаяние и боль, вернувшиеся из-за ее снов, делали каждый прожитый день тяжелее вчерашнего. Она дала ему надежду, что Молли жива, что его маленькая девочка где-то ждет, когда ее найдут. Но что, если нет? Что, если все это напрасно? Что, если она жива, но они не смогут ее отыскать? Он вновь лишится ее навсегда – так же, как в тот день, когда она исчезла. Мысль о том, что Молли может страдать, изводила его.

Он глубоко вздохнул и представил себе лицо Отем. Когда ему становилось особенно плохо, Бен вспоминал ее нежную улыбку и красивые глаза с чуть приподнятыми уголками. Он понимал, что влюбляется. Это действительно худшее, что могло бы случиться, но он ничего не мог с этим сделать. Господи, он даже представить себе не мог, к чему способны привести эти ее сны. Молли может быть давно мертва, как и считают в полиции, и тогда все это – просто череда безумных совпадений.

Но Бен больше так не думал. Теперь он верил, что его дочурка жива, и отчаянно хотел ее найти. Молли – вот, кто его больше всего волнует. В его жизни сейчас нет места для другой женщины. И все-таки оно находилось. И только она, Отем, могла помочь ему найти дочь.

Шагая по темной улице к дому Отем, Бен вздохнул. Пятница, вечер, Сиэтл оживает. Из какого-то паба доносились звуки джазовой музыки. Группа смеющихся девушек в очень коротких юбках толпилась у залитого неоновым светом входа. Переходя улицу, Бен заметил яркие огни парома, отплывающего от берега.

Раньше в такой пятничный вечер он был бы на вечеринке или в ресторане с какой-нибудь женщиной. Затем он привез бы ее в свой пентхаус и, скорее всего, занялся бы с ней сексом. А потом отвез домой. Бен не любил просыпаться утром рядом с женщиной. Ему нечего было ей сказать помимо того, что уже было сказано ночью. И он всегда торопился на работу.

По крайней мере, так он думал до знакомства с Отем. За последние несколько недель Бен понял, насколько скучает по простым домашним вечерам. И по радостному чувству, которое испытывает мужчина, просыпаясь утром с любимой женщиной, спящей в его объятиях. Когда-то он был таким. Ему нравилось быть женатым, нравилось быть мужем и отцом. Все изменилось, когда пропала Молли.

Может быть, мысли о дочери разбередили его память. Или это сделала Отем. Как бы там ни было, он испытывал страх и восторг одновременно. Если бы у него только было время разобраться в своих чувствах, понять, может ли у них с Отем получиться что-то серьезное. Но времени не было. До тех пор пока они не найдут Молли.

Если они ее найдут, мрачно поправился Бен, нажимая кнопку домофона в вестибюле здания, где жила Отем.

Отем сидела за столом в гостиной, когда тренькнул дверной звонок. Бен уже звонил ей, предупреждая, что придет поздно. Он всегда так поступал.

– Привет, детка, – сказал он, когда Отем открыла дверь.

И, наклонившись, нежно поцеловал ее в губы. Тело Отем немедленно отозвалось. Безумие. Это же просто поцелуй.

– Тяжелый день? – спросила Отем, стараясь, чтобы голос ее звучал непринужденно.

Бен опустил сумку с вещами на пол.

– Я в основном работал над тем, чтобы не дать «Эй-уан» арендовать участок. – Он взял ее за руку, поднес к губам, поцеловал в ладонь. Отем ощутила, как сквозь нее словно пронесся электрический разряд. – А у тебя как?

Она попыталась высвободить руку, но он не отпускал, и Отем позволила отвести себя к столу, где были разложены желтые листки из ее блокнота.

– Я весь вечер сидела над списком мест, в которых могла видеть того блондина.

– Раз ты не позвонила, я так понимаю, что ничего и не вспомнила.

– Нет, но… – Отем улыбнулась. – У меня появилась фантастическая идея.

– Да? – Бен вопросительно приподнял бровь.

– Мы обратимся к гипнотизеру. Найдем кого-нибудь, кто введет меня в транс, и тогда я, может быть, вспомню, где его видела. Я смотрела такое по телевизору, в передачах о полиции, и это отлично работало.

– Мы, к сожалению, не в телевизоре.

– Я понимаю, но стоит попробовать. Тебе так не кажется?

Бен задумался:

– Ну, попробовать можно. В понедельник отдам распоряжение Дженн.

– Не надо, я уже нашла одного парня, он придет завтра утром, в одиннадцать. Тебе же не нужно на работу в субботу? Я подумала, ты сможешь быть здесь – вдруг под гипнозом я скажу что-нибудь важное.

– Я собирался завтра в офис…

– Бен, это может сработать.

– Ну, – улыбнулся он, – думаю, работа может подождать. Раз ты так решила, посмотрим, что из этого получится.

Они немного поговорили об использовании гипноза для стимулирования памяти, но чем дольше они беседовали, тем длиннее становились паузы, а взгляды – многозначительнее. Наконец Бен поднялся:

– Пора ложиться спать.

Он взял Отем за руку и потянул. Она начала вставать и пискнула, когда он вдруг поднял ее на руки и понес в спальню. Там они занялись любовью – так же страстно, как на катере. А затем Отем погрузилась в спокойный, глубокий сон.

Глаза Отем распахнулись, и она резко села в кровати. Сердце бешено колотилось, шок от только что увиденного не проходил. Часы на тумбочке показывали без четверти три ночи.

– О господи, Бен!

Повернувшись в кровати, он зажег лампу. Рядом лежал маленький диктофон, на который они фиксировали все, что Отем говорила ночью, а по утрам – расшифровывали запись. Бен нажал кнопку.

– Спокойнее. Расскажи, что ты видела.

– Я… я не могу поверить… Все точно так, как… как сказал Райкер. – Она смотрела на Бена расширенными глазами. – Там еще одна маленькая девочка, Бен. В том доме, вместе с остальными.

– Тебе не кажется, что это довольно странное совпадение? – нахмурился он. – Ты поговорила с Райкером, и тебе тут же приснилась еще одна девочка. Ты уверена, что причина не в этом? Может он просто вложил это тебе в голову? Знаешь, внушение может быть очень мощным.

Отем дрожащей рукой убирала с лица волосы.

– Не знаю, я… я так не думаю, но может быть… – Она посмотрела на него. – Почти до самого конца это был просто такой же сон, как и раньше. Женщины готовили ужин на кухне. Затем пришел тот светловолосый мужчина. Весь их разговор в точности повторился, а потом они сели за стол, и мужчина спросил, где Мэри.

– Мэри? Это имя той девочки?

– Да. Он говорил со старшей женщиной – с той, которую зовут Рэйчел. А потом спросил: «Рэйчел, где Мэри?»

– И что ответила Рэйчел? – негромко проговорил Бен. Лента в диктофоне тихонько шуршала.

– Рйэчел ответила, что Мэри наказана. Она останется без ужина до тех пор, пока не научится отзываться на свое имя.

– Значит, Мэри – не ее настоящее имя, так же как у Молли. Сколько ей лет?

– Мне кажется… между пятью и семью. Она очень похожа на Молли, когда та была в этом возрасте.

– Что было дальше?

Отем закрыла глаза и сосредоточилась:

– Из комнаты к дверям кухни подошла маленькая девочка. Она остановилась, и мужчина поднялся. Он сказал, что сам займется Мэри. Что она уже достаточно большая, чтобы сходить с ним в мастерскую в его гараже. И тут я проснулась. Глазами, полными слез, Отем посмотрела на Бена. – О господи, Бен, что, если этот сон – правда, и он похитил еще одного ребенка?

Бен выключил диктофон и притянул Отем к себе. Она обняла его за шею, прижавшись щекой к его щеке. Отем пыталась сдержаться, но слезы катились из-под ресниц и струились по щекам. Она не знала, сколько еще сможет все это выдержать. Сколько они оба смогут выдержать. Господи, когда же все это закончится?

Она почувствовала, как руки Бена гладят ее по спине. Бившая Отем дрожь постепенно стихала.

– Все в порядке, милая. Не нужно плакать. Это не поможет, поверь. Я знаю.

Она молча кивнула, а затем всхлипнула и высвободилась.

– Бен, я думаю, все это правда.

Он устало вздохнул:

– Ты хочешь сказать, такая же правда, как и все остальное?

– Да… настолько правда, насколько бывает во сне.

Бен передвинулся к краю кровати и опустил ноги на пол. Надев темно-коричневый махровый халат, оставленный в спальне Отем с прошлого раза, он сказал:

– Я хочу, чтобы ты рассказала мне все снова, с самого начала. И мы еще раз послушаем запись.

– Хорошо.

– И я думаю, нам понадобится кофе.

– Отличная идея.

Закутавшись в свой розовый стеганый халатик, она направилась на кухню.

– Мы должны поговорить с полицией, – сказал пришедший следом Бен. – Нам нужно узнать, не пропадал ли за последние несколько месяцев ребенок, похожий на девочку, которую ты видела во сне. Это должно было случиться недавно, раз эта Мэри еще не отзывается на новое имя.

– Я думаю так же.

– Утром я позвоню Дагу Уоткинсу. Посмотрим, что удастся выяснить.

– Если мы расскажем в полиции правду, нам не поверят.

– Даг – неплохой парень, – ответил Бен. – Думаю, он сможет сделать нам одолжение.

– Если ребенок похищен, это вряд ли произошло здесь, иначе мы узнали бы про это из новостей. Может быть, он украл ее в другом штате.

– Вполне возможно. Черт возьми, может, он вообще живет на другом конце страны, и мы все это время ищем его не в том месте.

– Может быть. Но я так не думаю, – помотала головой Отем. Она прошла к буфету и вынула пакет с молотым кофе. – Я ведь его видела, помнишь? Я, конечно, иногда бываю за пределами штата, но чувствую, что это случилось где-то поблизости.

– Неизвестно. Но, может быть, твой гипнотизер поможет нам это вычислить.

Отем бросила на него взгляд. Бен выглядел обеспокоенным и усталым.

– Я на это надеюсь, – сказала она. – Господи, я так на это надеюсь!

Гипнотизер, Питер Блэйкли, оказался сорокалетним мужчиной. Симпатичный, подумал Бен, рассматривая русые с проседью волосы, голубые глаза и приятную улыбку. Выглядел гипнотизер совершенно обыденно, в бежевого цвета слаксах и синем пуловере с короткими рукавами. Ничего похожего на восторженного безумца, каким его представлял себе Бен. В его речи слышался классический британский выговор.

– Спасибо, что пришли, мистер Блэйкли, – поприветствовала его Отем.

– Просто Питер. Я предпочитаю, чтобы клиенты называли меня по имени.

– Хорошо. Меня зовут Отем, а это Бен.

Бен пожал Блэйкли руку.

– Я вам немного объяснила по телефону, что происходит и что мы пытаемся сделать. – Отем улыбнулась.

– Вы хотите вспомнить о встрече, которая произошла у вас с определенным человеком несколько лет назад.

– Верно.

Бен подвел Блэйкли к столу, на котором лежал листок бумаги с фотороботом:

– Вот так он выглядит.

– По крайней мере, так он выглядит в моих снах, о которых я вам рассказывала, – уточнила Отем. – Нам очень нужно его найти. А я, к сожалению, не могу вспомнить, где его видела.

Она снова улыбнулась, и Бен подумал, что выходит это у нее натянуто. Он знал, что после прошлой бессонной ночи Отем устала. Они долго слушали пленку и обсуждали последний сон, а потом занялись любовью и уснули. Бен пробудился рано и снова хотел любви, но, зная, как утомлена Отем, не стал ее трогать. Он просто лежал и наслаждался ощущением маленькой женщины, спящей рядом.

– С чего начнем? – спросила Отем у Блэйкли.

Бен оторвался от своих мыслей. Блэйкли быстро осмотрелся по сторонам:

– Давайте пройдем в гостиную, и вы ляжете на диван. Конечно, есть множество разных техник гипноза, но я предпочитаю начать с обустройства спокойной и тихой атмосферы. Бен, вы не могли бы задернуть шторы?

Маккензи прошел к окну. Он сегодня звонил в полицейское управление Айсаквы, чтобы поговорить с инспектором Уоткинсом. Они долгое время не общались, однако теперь Бену нужно было узнать, не пропадали ли еще дети. Выяснилось, что Уоткинса повысили и перевели в восточный округ Сиэтла. Это было большой удачей. Однако на месте его не оказалось. Дежурный объяснил, что инспектор обычно не работает по выходным, кроме тех случаев, когда ведет какое-нибудь дело. Бен оставил для Уоткинса сообщение с номером своего телефона и просьбой перезвонить.

– У вас есть проигрыватель для компакт-дисков? – спросил Питер Блэйкли.

– Возле телевизора, – ответил Бен.

Гипнотизер протянул ему диск, Бен вставил его в плейер и нажал кнопку. Гостиная наполнилась мерным шуршанием прибоя, неторопливо бьющегося о камни. Постепенно успокаиваясь, Отем вытянулась на диване. Казалось, она почти перестала нервничать. В конце концов, это не больно.

Бен едва удержался от улыбки. Отем настолько устала, что, скорее всего, просто заснет.

– Ну как, Отем, вам удобно? – раздался голос Блэйкли.

– Очень. – Она зевнула.

Он вынул из кармана крошечный фонарик и направил луч света на стену, рисуя похожую на арку линию.

– Следите за светом, не отрывая глаз, и слушайте мой голос. Вы готовы?

– Готова.

– Я буду считать от ста до одного. За это время вы крепко уснете, но будете слышать все, что я говорю. – Свет медленно перемещался по стене туда и обратно. – Сто. Девяносто девять. Девяносто восемь. Вы расслаблены. Вам удобно. Ваши глаза начинают закрываться.

Все тело Отем как будто едва уловимо расслабилось.

– Девяносто семь, – продолжал гипнотизер. – Девяносто шесть. Девяносто пять. Девяносто четыре. Вам хочется спать все больше и больше. Вы почти не можете держать глаза открытыми.

Свет продолжал равномерно двигаться по стене. Отем бессильно лежала на диване.

– Девяносто три. Девяносто два. Девяносто один. Ваши глаза закрыты. Вы совершенно расслаблены. Отем, вы меня слышите?

– Да…

Фонарик погас.

– Девяносто. Восемьдесят девять. Отем, вы глубоко спите. И мысленно перемещаетесь назад во времени.

Густой и негромкий голос Питера Блэйкли звучал размеренно, завораживал своей ритмичностью, и Бен почувствовал, как мышцы его тела тоже расслабляются. Поймав себя на том, что засыпает, он потряс головой и выпрямился на стуле.

– Там мужчина, – продолжал Блэйкли. – Светловолосый мужчина, которого вы много раз видели во сне. Вам знакомо его лицо. Вы когда-то встречали этого человека. Вы его видите?

– Да…

– Он сейчас рядом с вами?

– Да… Он только что сказал… «привет».

У Бена заколотилось сердце.

– Что еще он говорит?

– Ничего… Просто ведет себя… приветливо.

– Где вы находитесь?

– В Берлингтоне.

Бен напрягся.

– Где в Берлингтоне?

– В магазине… спортивных товаров.

Блэйкли метнул взгляд в сторону Бена и снова обратился к Отем:

– Вы знаете, как называется этот магазин?

– «Берлингтон… спортс».

– Знаете такой? – тихонько спросил Блэйкли у Бена.

– Да, – кивнул Бен. – Он там очень давно.

Гипнотизер повернулся к Отем:

– Расскажите, что происходит.

– Я в магазине… вместе с папой. – Она облизнула губы. – Мы… покупаем… снаряжение.

Сердце Бена готово было выскочить из груди. Макс Соммерс был с ней. Может быть, он вспомнит этого парня. Может быть, он его даже знает.

– Что делает светловолосый человек?

– Покупает… походную кухню.

– Он говорит что-нибудь еще?

– Нет… Только «привет».

Сидящий на придвинутом к дивану стуле Блэйкли принял более удобную позу.

– Вы знаете, когда это происходит?

Отем слегка нахмурилась:

– Это… летом. – Она снова провела языком по губам. – Мы с папой собираемся… в горы. Я приехала к нему… на выходные.

– Вы помните что-нибудь еще?

– Этот человек… кажется приятным. Я подумала… хорошо бы встретить кого-нибудь такого.

По спине Бена пробежал холодок. Профайлер говорил, что этот парень может быть обаятельным, что к нему тянутся женщины. При мысли о том, что Отем могла оказаться рядом с этим ублюдком, у Бена кровь застыла в жилах.

– Отем, у вас очень хорошо получилось, – произнес Питер Блэйкли. – Теперь я буду считать от одного до пяти. Когда я скажу «пять», вы проснетесь и будете помнить все, о чем мы говорили. Один. Два. Три. Четыре. Пять.

Глаза Отем медленно раскрылись. Она села на диване и уставилась на Бена:

– Берлингтон. Я видела его в Берлингтоне.

Глава 20

Как только Питер Блэйкли ушел, забрав выписанный Беном чек, Отем позвонила отцу. Макс был с ней в тот день, когда она видела того светловолосого парня. Может быть, он встречал его снова. Может быть, блондин даже жил в Берлингтоне.

Она не рассказывала Максу о своих снах. Боялась, что он начнет вспоминать о том времени, когда они снились ей в прошлый раз, и как она была расстроена. А ей не хотелось, чтобы отец волновался. Теперь же ей требовалось срочно с ним поговорить, узнать, что он помнит. Телефон звонил и звонил, но никто не поднимал трубку. Наконец включился автоответчик:

– Это Макс и Майра. Оставьте нам сообщение.

Итак, они официально живут вместе. Интересно. С тех пор как Макс побывал в больнице, его отношения с Майрой стали развиваться довольно быстро.

– Папа, это Отем. Мне нужно срочно с тобой поговорить. Позвони мне. Если меня не будет дома, звони на мобильный. – Она нажала на рычаг и повернулась к Бену: – Его нет дома.

– Я так и понял.

– Теперь мы ждем двух звонков. Ненавижу ждать. А ты?

– У нас есть мобильники. Время обеда уже прошло, давай сходим купим что-нибудь поесть.

– Хорошая мысль.

Они пили кофе с кексами «Бисквик», испеченными утром Отем, но это было уже давно. Поэтому они отправились в кафе «Шэк» неподалеку, где заказали сэндвичи и суп.

Расположившись за одним из трех маленьких столиков в дальней части зала, они допивали кофе и делились последним кусочком творожного кекса, когда у Отем зазвонил мобильный телефон. Номер был незнакомым.

– Привет, детка, это твой старик.

– Пап, ты где?

– Мы с Майрой в Рино. У нас медовый месяц, мы только что расписались!

– Папа!

– Ага. Сюда напрямую летает «Аляска эйр», так что мы уже тут. Собирались позвонить тебе сегодня вечером и все рассказать.

Отем испытала противоречивые чувства, в том числе сомнение, беспокойство, неверие и отрицание.

– Вы поженились? Но ведь ты говорил…

– Я говорил, что собираюсь сделать Майру честной женщиной. – Он что-то сказал в сторону, и Отем услышала, как они с Майрой смеются. – Это самый счастливый день в моей жизни.

И тут до нее начала доходить звучащая в его голосе радость. Он, кажется, и вправду счастлив. Может быть, так и есть. Отем искренне на это надеялась.

– Поздравляю, папа. Я желаю вам обоим всего самого-самого лучшего.

– Спасибо, милая.

«Они поженились», – сказала Отем одними губами сидящему напротив Бену. Тот выглядел приятно удивленным.

«Молодец», – беззвучно произнес он в ответ.

– Поздоровайся со своей мачехой, – говорил тем временем Макс.

– Отем, дорогая, привет, – зазвучал из трубки голос Майры. – Я так счастлива!

– Я тоже счастлива, – сообщила Отем, желая испытывать немного больше этого самого счастья. Они еще поболтали, и она снова пожелала им всего наилучшего. – Бен вас тоже поздравляет.

– Хватай его и не выпускай из рук, дорогая. Он – настоящий подарок.

У Отем сжалось внутри. Она не собиралась никого хватать, и меньше всего – Бена. К счастью, трубку снова взял Макс. Отем заставила себя не думать о том, что ее отец занимается с Майрой сексом, и как это может отразиться на его сердце.

– Папа, еще одна вещь, прежде чем ты расскажешь мне о вашем медовом месяце.

– Что такое, дорогая?

– Пап, мне нужно, чтобы ты вспомнил, как мы несколько лет назад ездили в Каскадные горы. Я точно не помню, в каком году, но это было летом, и мы собирались встать там лагерем. Перед отъездом мы заходили в магазин спорттоваров и покупали что-то из снаряжения – кажется, новую палатку, и я вроде бы купила спальный мешок. Папа, ты помнишь?

– Так сразу и не скажу…

– Это очень важно. Там был мужчина со светлыми волосами. Он сказал нам «привет».

– «Привет»? И все? Ты думаешь, я запомнил какого-то парня, который сказал мне «привет» в магазине спорттоваров?

Отем вздохнула и, глядя на Бена, покачала головой:

– Я спросила на всякий случай. Думала, вдруг ты видел его где-то еще или даже знаешь.

– Извини, детка. Мне кажется, я помню наш поход, но совершенно не помню о парне, про которого ты говоришь.

– Ну ладно, все равно спасибо. Наслаждайтесь медовым месяцем. Когда вернетесь, мы отпразднуем.

Она нажала кнопку и убрала телефон в сумочку.

– Глухо? – спросил Бен.

– Нынче только у моего отца все не глухо.

Бен фыркнул:

– Мне нравится твой отец, он живет полной жизнью. Мы все должны быть такими.

Отем промолчала. Она никак не могла отделаться от мыслей о том, насколько полной будет жизнь ее отца с Майрой. Он никогда не удовлетворялся одной женщиной. С чего бы это вдруг изменится? Она вздохнула. Может быть, сейчас, когда стал старше, он все-таки будет другим. Она желала бы убедить себя в этом.

Поскольку был выходной, Дагу Уоткинсу позвонили из управления домой. Бен Маккензи был известной в Сиэтле персоной, а кроме того, в полиции до сих пор помнили дело о похищении шесть лет назад. Хорошо, что Уоткинс теперь работал в городе – в восточном округе, на Двадцатой авеню.

Бен и Отем ожидали его появления, когда входные двери распахнулись и вошел Джо Даффи, друг Отем. Он числился в округе Вирджиния-стрит, поэтому Отем была немного удивлена, увидев его здесь.

– Привет, красотка, что ты тут делаешь? У тебя ограбили квартиру?

– Слава богу, нет.

– Что, тот извращенец до сих пор болтается возле школы? – нахмурился Джо. – Если так, мы должны…

– Мы ждем Дага Уоткинса, – вмешался Бен, давая возможность Отем не изобретать для Джо новую ложь.

Даффи повернулся к нему. Его смуглая кожа выглядела темнее обычного – вероятно, Джо загорел во время недавнего похода в горы. Все свободное время он старался посвящать скалолазанию.

– Вы Бен Маккензи, верно? Джош Кендалл говорил, вы ходите к Отем на занятия. Как вам скалолазание?

– Я давно им интересовался. И пока наслаждаюсь.

Джо бросил взгляд на Отем и снова обратился к Бену:

– Извините, что я это говорю, но надеюсь, что вы просто берете у Отем уроки.

– Джо! Ради бога!

– Думаю, это дело Отем, нет? – В голосе Бена прозвучала стальная нота.

– Возможно. Но она – мой друг и не такая, как все женщины. Обращайтесь с ней должным образом, Маккензи, или вам придется иметь дело со мной.

Вместо того чтобы рассердиться, Бен улыбнулся:

– Приятно знать, что у Отем есть друзья, которые могут за нее постоять.

Отем желала провалиться сквозь землю.

– Не обращай внимания на Джо, – сказала она Бену, пригвоздив Даффи к месту сердитым взглядом. – Он полицейский и поэтому иногда бывает слишком резким.

Инспектор изучающе смотрел на Бена:

– Когда Отем решит, что вы готовы, мы можем как-нибудь на выходных сходить в горы вместе.

– Я был бы рад, – очень искренне ответил Бен.

Джо кивнул и двинулся дальше по вестибюлю, помахав Отем рукой. Кажется, он был удовлетворен – во всяком случае, в данный момент.

– Извини, пожалуйста, – пустилась Отем в объяснения. – На самом деле Джо очень хороший парень. Не знаю, какая муха его сегодня укусила.

– Он за тебя беспокоится. В этом нет ничего плохого.

Бен наблюдал за уходящим Джо, и в это время в стеклянных входных дверях показался инспектор Уоткинс. Заметив Отем и Бена, он направился к ним.

– Бен, рад тебя видеть.

Они обменялись рукопожатиями.

– Я тебя тоже, Даг. Познакомься, это Отем Соммерс, мой друг. Соммерс, через «о», – добавил Бен с еле заметной улыбкой.

– Рад познакомиться, Отем. – Уоткинс тоже улыбнулся.

– Взаимно, инспектор.

Покончив с формальностями, Уоткинс провел их по устланному линолеумом коридору в пустую комнату для переговоров – крошечное помещение с металлическим столом и четырьмя стульями. Единственным украшением служила рамка с черно-белой фотографией Йосемитской долины, авторства Энсела Адамса.

– Извини, что вытащили тебя на работу в выходной, – сказал Бен, выжидая, пока Отем усядется. И тоже опустился на стул.

– Ничего, – улыбнулся Уоткинс. – Дети беснуются, да еще теща пожаловала. Я был только рад убраться из дома.

Бен фыркнул.

– Так что там о пропавшем ребенке?

Уоткинсу было около сорока. Невысокий и крепкий, с выбритой до блеска головой, он выглядел жестким, однако что-то в его лице говорило о том, что инспектор умеет быть понимающим.

– Даг, я долго думал, с чего начать. Видишь ли, в правду чертовски трудно поверить. Но я думаю, что выбора у нас нет.

– Обычно лучше всего начинать с правды. – В хриплом голосе Уоткинса почти не слышалось сарказма.

Бен заговорил и, с помощью Отем, продолжал свой рассказ почти полчаса. Они рассказали Уоткинсу о снах, о светловолосом парне, о Молли и о фактах, которые подтвердились. О классическом автомобиле и поисках его владельца, о том, как Отем встретила этого блондина в магазине спортивных товаров и как Джоан видела его в похожем месте. Когда они закончили, инспектор Уоткинс откинулся на спинку стула.

– Вот как только начинаешь думать, что тебя уже ничто не может удивить… – произнес он и провел рукой по голове так, словно на ней были волосы.

– Угу, я понимаю, что ты имеешь в виду, – мрачно согласился Бен.

– Ну ладно, оставим пока все эти сны, о которых вы думаете, что они могут быть правдой, и то, что твоя дочь до сих пор может быть жива. По сути, вы просите меня выяснить, не пропадала ли недавно белокурая девочка, похожая на Молли, так?

– Да, так. Прежде чем сюда прийти мы проверили сайт missingkids.com. Там сказано, что за прошлый год пропало шестьсот шесть детей. Это огромное количество, однако не у всех там есть фотографии, а кроме того, я не уверен, что сайт своевременно обновляется. Есть вероятность, что похищение случилось где-нибудь в западной части страны, но мы в этом не уверены.

Уоткинс задумался. Через некоторое время он глубоко вдохнул и медленно выпустил воздух:

– Ладно, по доброй памяти я это проверю. Посмотрим, сможем ли мы хотя бы сузить список возможных жертв, подходящих под ваше описание.

– Это было бы здорово.

Инспектор поднялся. Следом встали Отем и Бен.

– Я позвоню в середине недели.

– Я очень ценю твою помощь, Даг. Не могу даже выразить насколько.

– Сделайте мне одолжение. Никому больше не рассказывайте о жертвах похищения, которые приходят к вам во снах.

– Без проблем. – Губы Бена изогнулись в легкой улыбке.

– Не хотел вас обидеть, – повернулся Уоткинс к Отем.

– Я понимаю. – Она тоже улыбнулась.

Из полицейского управления они направились обратно в квартиру Отем. Солнце скрылось за тонкой пеленой облаков, воздух стал ощутимо холоднее. Влажный ветер шевелил волосы Отем, и она плотнее натянула свитер на плечах.

– Я тут подумала… – начала она, шагая рядом с Беном через вестибюль, к лифту.

– Последнее время мы оба, кажется, только этим и занимаемся, – произнес он, нажимая кнопку.

– Имена, которыми названы эти женщины… Если они ненастоящие, значит, в них должен быть какой-то смысл, какая-то причина, по которой они выбраны.

– Я и сам об этом размышлял.

– Понимаешь, Райкер сказал, у этого парня – комплекс крестного отца. А Рэйчел, Мэри и Рут – библейские имена.

Когда они вышли из лифта на двенадцатом этаже, Бен взял у Отем ключ. Он сам открыл входную дверь и пропустил Отем вперед.

– Я об этом не догадался, но может быть, ты права. Может быть, он помешан на религии. Какой-нибудь психованный фанатик.

– Это было бы хорошо, правда? Если он религиозен, может быть, он не из тех, кто станет развращать маленьких девочек.

– Думаю, это зависит от религии. Дэвиду Корешу из Уэйко это не помешало. Или парню, который похитил Элизабет Смарт.

У Отем поникли плечи. Какой кошмар все это для Бена.

– Бен, мы ее найдем. Мы не остановимся, пока не найдем.

Он посмотрел на нее, и его лицо исказилось от боли.

– Знаешь, о чем я все время думаю? Если бы я не прекратил поиски, может быть, мы бы уже давно ее нашли. Может быть, если бы я тогда не сдался…

– Бен, перестань. Ты думал, что она умерла. И все так думали, и полиция, и ФБР. – Отем протянула руку и приложила ладонь к его щеке. – Горькая правда в том, что это возможно. И что все это просто какая-то безумная галлюцинация. Ты полагаешь, я об этом не думаю?

Подступившие слезы начали жечь Отем глаза. Бен обнял ее.

– Нам обоим тяжело, – негромко сказал он. – Я знаю.

Отем сидела, прижавшись головой к его плечу, наслаждаясь теплом его объятий. А потом всхлипнула и отодвинулась, чтобы посмотреть Бену в глаза.

– Прошлого не изменить, Бен. И я не могу позволить себе сомневаться.

– Ты права, – кивнул он. – Мы просто должны двигаться дальше. Это лучшее, что мы можем сейчас сделать.

Это лучшее – и для Отем, и для Бена. И для Молли.

Утро воскресенья. Ночью Отем видела тот же сон. Светловолосый мужчина и женщины. Молли, Рэйчел и маленькая Мэри, новый член их семейства. Отем проснулась почти отдохнувшей. Посреди ночи они с Беном обсудили сон, а потом занялись любовью. И это помогло им снова заснуть.

– Мы должны поехать в Берлингтон, – сказала Отем. – Показать фоторобот работникам спортивного магазина, посмотреть, сможет ли кто-нибудь его узнать.

– Я знаю.

После завтрака из яичницы-болтуньи с сосисками и покупного печенья с медом и маслом они бродили по квартире с кофейными чашками в руках.

– Жаль, что «Берлингтон спортс» по воскресеньям закрыт. – Отем понесла грязную посуду к раковине. – Все-таки это маленький городок. Магазины там не работают каждый день до девяти, как твои.

– О да… Я с ностальгией вспоминаю те дни. – Бен сделал последний глоток и поставил чашку в раковину. – Я им уже позвонил и послушал автоответчик. В любом случае сегодня я не смог бы поехать. По воскресеньям я забираю Кэти, ты помнишь? Мы едем на озеро. – Он встретился с Отем глазами. – Я надеялся, что ты поедешь с нами.

– Ты это серьезно? – Отем чуть не уронила тарелку.

– А почему нет? До завтра мы не можем поехать в Берлингтон, а Уоткинс не появится до середины недели. Я бы очень хотел, чтобы ты к нам присоединилась. Думаю, Кэти тебе понравится, и я знаю, что ты понравишься ей.

Отем закусила губу. Она совершенно не ожидала такого от Бена. Она помнила, как он старался никого не пускать в свою личную жизнь. Почему же он просит ее познакомиться с его дочерью?

– Бен, я не знаю…

– Давай договоримся, ты поедешь со мной и Кэти на каяках, а на следующих выходных я схожу с тобой в горы.

Она бросила на него взгляд. Эти выходные, следующие выходные. Она вступила с Беном в слишком близкие отношения. Стоит ей потерять голову, и она в него влюбится, а он разобьет ей сердце. И пережить это будет в сто раз труднее, чем предательство Стива Эллиота или равнодушие Льюка Ноланда.

– Ну давай, Отем, – продолжал Бен. – Ты учишь меня скалолазанию. Я научу тебя каякингу.

Это звучало очень заманчиво, и ей всегда хотелось попробовать себя в этом виде спорта. Она ведь сможет подержать себя в руках еще немного. Какого черта. Макс всегда говорил: если хочешь быть медведем, становись сразу гризли.

– Ладно, я поеду, – улыбнулась она. Отем была одета в джинсы, футболку и кроссовки. – Что мне понадобится?

– Возьми шерстяной свитер, на всякий случай. Мы съездим в мой магазин, подберем тебе шлем и все остальное.

Отем не стала спорить. Бен просто заставлял ее поехать с ними. И уж точно мог себе позволить купить ей все необходимое. Она почувствовала, как ее губы растягиваются в улыбке. Помимо прочего, Отем подозревала, что каякинг ей очень понравится. Она проигнорировала свой внутренний голос, говорящий, что ей нравится практически все, что связано с Беном.

Глава 21

Они загрузили снаряжение в пикап Бена, заехали за Кэти и отправились к озеру. Отем узнала бы дочь Бена в толпе. Он говорил, что в раннем возрасте она выглядела совсем как Молли. Теперь, в десять лет, у Кэти были такие же белокурые волосы, нежные голубые глаза и тонкие черты лица. Очень красивая девочка. По словам Бена, она походила на мать, но Отем видела в ней и черты Бена. Кэти так же сцепляла челюсти, когда они выгружали каяки из кузова, и так же посылала Отем оценивающие взгляды искоса.

– Ты – подружка моего папы? – спросила она, пока Бен вытаскивал с заднего сиденья спасательные жилеты.

– Нет, мы просто друзья.

– Он никогда раньше не брал с собой друзей.

– В таком случае я польщена, – постаралась улыбнуться Отем. – Думаю, он решил, что мы можем с тобой познакомиться. Видимо, он надеется, что мы тоже станем друзьями.

– Ты любишь спорт? – Кэти смотрела настороженно. – Папа сказал, что любишь.

– Я обожаю спорт.

В это время к ним присоединился Бен:

– Отем – потрясающий скалолаз, милая. Одна из лучших во всем штате.

– Ух ты! – Голубые глаза Кэти расширились. – Я видела скалолазов в горах, они спускались на веревках с обрывов. Ты тоже так делаешь?

– Делаю. – На этот раз улыбка далась Отем с легкостью. – Я очень это люблю. Меня научил мой папа. И это было по-настоящему здорово.

– А каякинг?

– Ни разу не пробовала. Наверное, тоже здорово.

– Это восхитительно! – Кэти расплылась в улыбке. – Меня учит мой папа, так же как твой учил тебя.

– Ну, тогда я думаю, что у тебя очень хороший учитель.

– Папа выиграл кучу призов, и все такое. Он больше не участвует в соревнованиях, но все равно самый лучший.

Отем подумала о том, как они с Беном занимались любовью, и подавила улыбку.

– Твой папа самый лучший во многих вещах.

Подняв голову, она заметила наблюдающего за ними Бена. Его губы были слегка изогнуты, и это говорило о том, что он совершенно точно знает, о чем она подумала.

– Я так понял, это комплимент, – произнес он.

Отем залилась краской.

– Мы готовы? – громко спросила она, надеясь сменить тему разговора на более безобидную.

– Каяки уже на воде, ждут только тебя, Отем. Кэти уже знает, как садиться в каяк. А еще она умеет переворачиваться, если каяк опрокидывается, и забираться в него снова, если падает в воду. Дорогая, почему бы тебе не показать Отем, как это делается?

Пока каяки стояли на земле, Кэти показала Отем, как в них садиться, а затем они испробовали основные приемы самоспасания. Когда Бен убедился, что у Отем все получается, они решили начать.

– Ладно, давайте теперь спустим эту лодку на воду, – сказал он.

Они уже надели спасательные жилеты, поэтому были полностью готовы. Озеро сегодня выглядело спокойным, лишь у берега пробегала небольшая рябь, исчезающая в водной глади. Зеленоголовый дикий селезень и его подруга качались неподалеку, с любопытством разглядывая людей. Над их головами пронеслась чайка.

Светило теплое июльское солнце, и воздух был полон запахов сосновой хвои и мокрой глины. Спустив каяки на воду, Бен объяснил, как лучше всего в них забираться и каким образом грести.

– Я плавала с папой на каноэ, – сказала Отем. – Так что, думаю, справлюсь.

– Отлично. У нас открытые каяки, без деки, на них проще всего учиться. Некоторые и впоследствии предпочитают их.

– Но ты предпочитаешь старую модель. – Отем изогнула бровь.

– Как ты догадалась?

Бен во многом казался старомодным. Он всегда и везде вел себя как джентльмен. Кроме спальни, где превращался в настоящего дикаря. Он использовал необходимую мужскую силу, чтобы секс был хорош, однако знал, когда позволить Отем направлять их обоих. Идеальная, как она считала, комбинация. И ее тело с этим согласилось. Как только Отем подумала о Бене в постели, ее соски моментально напряглись. Слава богу, она надела спасательный жилет, так что никто ничего не увидел.

– Если сегодня все пройдет хорошо, – обратился Бен к Кэти, – то, может быть, твоя мама позволит нам покататься на реке. Недалеко отсюда, там, где река впадает в озеро, есть одно отличное место.

– Я думаю, она мне разрешит. Джон всегда ей говорит, что родители должны позволять детям оставаться детьми.

Бен рассказал Отем, что Джон Кливленд, с которым встречалась Джоан, неплохой парень. Он много работает, и его ждет в банке хорошая карьера.

– Так он тебе нравится? – спросил Бен у Кэти.

Кэти опустила голову и стала переминаться с ноги на ногу:

– Ну да, нравится.

Протянув руку, Бен взял ее за подбородок и заставил посмотреть себе в глаза:

– Дорогая, ты не должна стыдиться, когда тебе кто-то нравится. Я рад, что твоя мама встретила такого хорошего человека.

Кэти явно испытала облегчение. Ее лицо расплылось в широкой улыбке.

– Пап, мы можем уже начать?

– Мы давно уже можем начать. Давайте.

К концу дня Отем неплохо управлялась с каяком и начала действительно наслаждаться. Было так здорово снова оказаться на воде. Она даже не подозревала, что так сильно соскучилась по плаванию на каноэ со своим отцом.

В общем, день получился замечательным, хотя ближе к вечеру Отем заметила, что между Кэти и Беном происходит что-то странное. Несмотря на то что он явно обожал свою дочь, Бен старательно выдерживал некоторую дистанцию. Отем подумала, что, возможно, он просто так устроен, однако с ней Бен так себя не вел. И даже наоборот – пытался слишком уж сблизиться.

Она решила, что, наверное, потеря Молли повлияла на отношение Бена к Кэти. Отем видела, что, хотя Бен делает для Кэти все необходимое, он не стремится к большему. Отем стало жаль девочку, которая с таким обожанием смотрела на своего отца и постоянно намекала на то, что хотела бы проводить с ним больше времени. У Бена всегда получалось отвечать так, чтобы ее не расстроить, но все же…

– Ну что, мои дорогие, думаю, пора нам возвращаться домой, – объявил он наконец. – Кэти, ты была бесподобна. Ты станешь настоящим асом. Отем, для первого раза на воде у тебя отлично получилось.

– Да, пап, она все здорово делала!

Отем улыбнулась. Она уже обожала десятилетнюю Кэти. Может быть, потому, что Отем чувствовала себя очень близкой к ее сестре Молли, а девочки так походили друг на друга. Только Кэти была веселой и обаятельной. И так же хороша в спорте, как ее отец. Возможно, когда-нибудь Отем будет учить ее скалолазанию.

Она отбросила эту мысль. Как только они найдут Молли, ее отношения с Беном закончатся. У нее не будет больше причины с ним встречаться. В любом случае, скорее всего, она и так ему к тому времени надоест. Ощутив печаль и слабый трепет внутри, Отем заставила себя сосредоточиться на другом и обратилась к Кэти:

– Должна признать, что это и вправду было очень здорово. Я обожаю воду.

– Я тоже. – Кэти схватила ее за руку.

Их пальцы сплелись, и, бросив взгляд на Бена, Отем заметила, как смягчилось выражение его лица. Она улыбнулась Кэти, которая тут же растянула рот в ответной улыбке. На щеках ее образовались крошечные ямочки. И тут Отем увидела приближающуюся к ним женщину. Одетая в желтое бикини, она была высокой, с отличной фигурой, темным загаром и светлыми волосами с медовым оттенком.

– Бен Маккензи! Ты ли это?

– Боюсь, что да, я, – улыбнулся ей Бен.

Подойдя к нему вплотную, женщина поцеловала его в губы.

– Как я рада тебя тут встретить. Сколько мы не виделись?

– Я не участвую в соревнованиях как минимум уже четыре года. Думаю, что как раз столько. – Он повернулся. – Чарли, ты помнишь мою дочь Кэти. А это Отем Соммерс. Отем, это Шарлин Брокмэн, моя давняя знакомая. Все зовут ее Чарли.

– Приятно познакомиться, – бросила Шарлин и снова обратилась к Бену, пустившись в длинные воспоминания о старых временах.

– Чарли – чемпионка по каякингу, – наклонилась к Отем Кэти. – Она ездит по всему свету и участвует в соревнованиях. Ты, наверное, видела ее по телевизору.

Шарлин Брокмэн была слишком атлетически сложена и выглядела чересчур мускулистой, чтобы быть кинозвездой, однако вполне годилась на эту роль. Разговаривая с Беном, она стояла к нему очень близко и прикасалась к нему с такой легкостью, что становилось понятно: они хорошо знакомы, очень хорошо. Отем почувствовала, как с каждым произнесенным ими словом ее щеки все больше горят от ревности.

– Ну ладно, нам пора ехать, – сказал Бен наконец.

– Рада была с вами познакомиться, – повернулась Чарли в сторону Отем.

– Взаимно, – произнесла Отем, на самом деле желая никогда в жизни не встречать эту женщину. Глядя в спину высокой, длинноногой блондинке, Отем испытала приступ тошноты. Ясно, что они с Беном были любовниками. И есть еще десятки таких же.

– Ты в порядке? – поинтересовался Бен, в то время как Кэти понесла снаряжение к машине.

– В порядке, – выдохнула Отем.

Интересно, заметил ли он, какой эффект произвела на нее эта встреча.

– Ты сказал, нам пора ехать. – Она начала собирать оставшиеся вещи, но Бен схватил ее за руку:

– Если ты беспокоишься по поводу Шарлин, не стоит. Я не видел ее несколько лет – с тех пор как перестал участвовать в соревнованиях.

– Мне все равно, даже если и видел.

Его пальцы сжались чуть сильнее.

– Чушь собачья. Ты ревнуешь и не хочешь это признать. Мы с Чарли некоторое время встречались, но это было очень давно.

– Это не имеет значения.

– Это имеет значение. Черт возьми, Отем, если ты еще не поняла, я с ума по тебе схожу. Меня не интересует ни Шарлин Брокмэн, ни кто-либо еще. Единственная женщина, которая меня интересует, это ты.

Она попыталась скрыть свое изумление. Бен сходит по ней с ума? Это совершенно невозможно. Она не красавица кинозвезда и не спортсменка мирового уровня. Отем бросила последний взгляд на удаляющуюся блондинку и ее длинные ноги.

– Может быть, сейчас ты так и думаешь, но я уверена, что очень скоро…

У Бена окаменело лицо.

– Ты что, действительно чувствуешь себя настолько уязвимой? Ты так сильно в себе сомневаешься, что не видишь, как много можешь предложить мужчине?

У нее колотилось сердце. Отем было неловко, что он настолько угадал, и она не собиралась давать ему это понять.

– Скорее, я сомневаюсь в существовании на этом свете мужчины, который может удовлетвориться одной женщиной, вне зависимости от того, кто она!

Она быстро зашагала к машине, однако, заметив, что возле пассажирской дверцы стоит Кэти, постаралась взять себя в руки и изобразила на лице улыбку:

– Думаю, мы все собрали, милая.

– Может быть, папа остановится, и мы съедим пиццу.

Взглядом, полным надежды, Кэти посмотрела на отца, который как раз к ним подошел. Его челюсти до сих пор были напряжены.

– Не сегодня, лапушка. Отем нужно возвращаться домой.

Было очень соблазнительно поскорее оказаться дома, подальше от Бена и исходящей от него опасности. Однако стоящая возле машины насупленная маленькая девочка заставила Отем принять другое решение, и, повернувшись к Бену, она с вызовом подняла бровь:

– Думаю, у меня получится выкроить немного времени на пиццу. Я знаю одно классное место поблизости, мы можем поехать туда.

Встретив мрачный взгляд Бена, она не поняла, выражали его глаза гнев или торжество. Он повернулся и пошел к водительской дверце.

После пиццы Бен отвез Отем домой и уехал к себе. Отем понимала, что он до сих пор сердится из-за их последней стычки. Или, может быть, она уже начала ему надоедать. У нее тут же похолодело внутри. Это просто нелепо. Она же прекрасно знала, каковы мужчины, а Бен в этом смысле был одним из худших. И все-таки она скучала по его сильному, мускулистому телу в своей постели, скучала по их страстным занятиям любовью, по той радости, с которой просыпалась рядом с ним по утрам.

Она увидела Бена в понедельник на занятии. Он был одет в свою обычную майку. После дня, проведенного на воде, его плечи и грудь оказались покрыты свежим загаром. Отем захотелось стащить Бена со скалодрома и увести домой. Вернуть его в свою постель. Но она ему об этом не сказала.

После занятия он на минуту задержался, чтобы сообщить ей, что их поездка в Берлингтон переносится на завтра.

– У меня проблема на работе. Мы не сможем сегодня поехать.

– Тогда почему бы мне не съездить туда одной? Это не так далеко, и я привыкла туда ездить.

– Ни за что, – покачал головой Бен. – Я хочу сам там побывать. У меня есть вопросы, которые нужно задать. Кроме того, всегда есть вероятность наткнуться там на что-то важное.

Он удалился и не пришел к ней в тот вечер. Отем приснился все тот же сон, а потом она проснулась и несколько часов пролежала, размышляя о знакомых уже мрачных картинах, скучая по Бену и пытаясь понять, закончился ли уже их кратковременный роман.

Решив больше не думать о Бене, во вторник Отем отправилась с Терри обедать в «Шэк». В это время дня в кафе было не протолкнуться. Столики, стилизованные под разделочные столы, оказались заняты. Отем и Терри уселись в одной из кабинок в дальнем конце зала, где играющая музыка пятидесятых звучит не так громко и разговаривать намного проще.

– Ну, как идут поиски? – Терри попробовала салат и отпила чаю со льдом. Подруги заказали фирменное блюдо – «Цезарь» с курицей гриль.

– С тех пор как на прошлой неделе мне приснился новый сон, ничего больше не случилось. Мы с Беном поговорили с полицией об этой другой девочке и очень надеемся, что они что-нибудь выяснят. От них пока ничего не слышно, но они обещали с нами связаться, если что-то найдут.

– Звучит многообещающе. – Терри ела салат и выглядела, как всегда, потрясающе. Блестящие черные волосы и яркие голубые глаза в обрамлении густых длинных ресниц. Она сделала еще глоток чаю и поставила стакан на стол. – Не могу поверить, что твой отец женился. Господи, я меньше всего от него этого ожидала.

Отем подцепила кусочек латука.

– Можешь повторить это еще раз.

– Ты считаешь, он будет верен Майре? Интересно, за то время, что они встречаются, он ей уже изменял?

– Сомневаюсь, что он будет верным. Он никогда в жизни таким не был, ни с одной женщиной.

– Как говорится: леопард всегда остается пятнистым.

– Это уж точно. – Отем старалась не думать о Бене.

– Ну а как у тебя на любовном фронте? Я так понимаю, ты до сих пор встречаешься с тем жеребцом.

Отем пожала плечами. Она не хотела затрагивать эту тему, но Терри ее подруга, так что разговора не избежать.

– Мы наслаждаемся друг другом. У нас кратковременный роман, как ты и предполагала. Что касается секса, то лучше просто и быть не может.

За исключением того факта, что Бен уже две ночи провел не в ее постели. Ей должно было быть все равно. Они же не живут вместе. И все же казалось, что он ее избегает, и Отем не могла понять почему.

– А что насчет отношений вообще? – спросила Терри.

– Нет никаких отношений. – Отем поковыряла салат. – Это просто краткий роман, ты помнишь? Мы просто спим вместе. – Или просто спали. – Бен ходит на работу, и я тоже. И попытки успеть сделать все, что нужно для решения нашей загадки, сводят нас обоих с ума. – Она снова взялась за салат, пытаясь сменить тему. – А ты как? Есть кто-то новый на примете?

Терри посмотрела в сторону, поиграла со своей вилкой.

– Да нет вообще-то. Я тут недавно встретила Джоша Кендалла. И подумала… ну, не знаю… Может быть, пора мне с ним куда-нибудь сходить.

– Джош встречается с Куртни Роланд, – нахмурилась Отем. – Я думала, у них все серьезно.

Терри отбросила за плечо темный локон.

– Ну, они же не обручены, и все такое. Джош не так уж долго с ней знаком.

Отем изучающе посмотрела подруге в лицо:

– Тебя никогда раньше не интересовал Джош. Почему все вдруг изменилось?

– Джош просто был всегда, – пожала плечами Терри. – Думаю, я никогда не воспринимала его серьезнее, чем просто знакомого.

– Но теперь он, возможно, заинтересован в ком-то, помимо тебя, и тебе это не нравится. Так?

Терри села прямее.

– Джош влюблен в меня много лет. Ты об этом знаешь, и я тоже. Он просто себя обманывает, когда думает об этой девушке. Он ее не любит, и я не хочу, чтобы он потом страдал.

– Так что, ты собираешься спасти его от самого себя?

– Нечто в этом роде.

– А что будет с Джошем, когда он тебе надоест?

Терри подобрала с тарелки остатки салата.

– Может быть, он мне и не надоест. Может быть, он тот самый парень, которого я ищу всю свою жизнь.

– А может быть, и нет, и тогда ты разобьешь ему сердце, так же как и всем остальным. – Отем резко отодвинула тарелку с недоеденным салатом. От беспокойства за Джоша у нее к горлу поднялась тошнота. – Терри, не делай этого. Хоть раз подумай о ком-то, кроме себя.

Терри положила вилку на тарелку.

– Это очень плохо – такое говорить. Я думаю о Джоше независимо от того, веришь ты мне или нет.

Отем взяла ее за руку:

– Терри, мы давно с тобой дружим. Я знаю, что тебе нужно много мужского внимания. Но Джош – другой. Ты, конечно, его получишь, если захочешь. Но остается вопрос: а хочешь ли ты причинить боль тому, кто был тебе таким хорошим другом? Подумай об этом.

– Ладно. – Терри со вздохом откинулась на спинку сиденья. – Я об этом подумаю. Но помни, что Джош достаточно взрослый, чтобы сам решать, чего он хочет.

Отем молча кивнула. Терри была по-своему права. Рано или поздно Джошу придется решать, что он хочет на самом деле: короткого романа с Терри или серьезных отношений с Куртни Роланд.

И в этот момент Отем вдруг поняла, что она сама находится в очень похожем положении с Беном. У них роман. И никогда не будет ничего большего. Как она может осуждать Терри или Джоша?

– Наверное, ты права, – сказала она Терри. – Ты знаешь, что я люблю вас обоих, как бы вы ни поступали. – Она выскользнула из-за стола. – Мне пора. Я встречаюсь с Беном, и мы едем в Берлингтон показывать людям фоторобот.

– Буду держать за вас кулаки.

– Спасибо, Терри. – Отем наклонилась и обняла подругу. – Скоро увидимся.

Она направилась к выходу и заметила «мерседес» Бена, вставший вторым рядом напротив кафе. Она знала, что ему так же, как и ей, не терпелось отправиться в Берлингтон. И молилась за них обоих, чтобы, попав туда, они нашли хоть что-то новое.

Глава 22

Отем заторопилась из кафе, пересекла тротуар и подошла к машине Бена, которая стояла возле припаркованного фургона. Бен перегнулся через сиденье и открыл дверцу. Отем уселась на пассажирское место, и Бен повел машину, направляясь к ведущей на север автостраде.

– Как прошел обед? – поинтересовался он.

– Отлично. Салат «Цезарь» с курицей они готовят потрясающий, и вообще – было классно поговорить с Терри.

Бен молча кивнул, глядя на дорогу. Он казался спокойнее, чем обычно, и держался немного отстраненно – как вошло у него в привычку после их спора на озере. Отем думала о Молли и старательно игнорировала холодок в животе, предупреждавший ее: что-то не так.

– Ты взяла с собой копии портрета? – спросил Бен, разгоняясь почти до ста тридцати километров в час. Он всегда все делал с азартом и теперь наслаждался быстрой ездой на своем стильном серебристом автомобиле.

– Я сделала еще копии. И уменьшила размер, поэтому мы сможем их раздавать, если понадобится.

– Хорошая идея.

Отем украдкой посмотрела на Бена из-под опущенных ресниц. Она заметила, как напряжено его тело. Бен повернулся к ней и окинул взглядом с ног до головы, на мгновение задержавшись на груди. Отем удивилась, заметив в его золотисто-карих глазах желание. Она втянула носом воздух. Ее сердце быстро заколотилось, ладони вспотели. Может, Бен и сердится, но он по-прежнему ее хочет.

У нее стало легче в груди, словно распустился тугой узел. Их роман не закончился – еще не закончился. Почувствовав знакомое ощущение, Отем нервно облизнула губы. В ней нарастало беспокойное напряжение. Она попыталась не думать о том, как они занимались любовью в последний раз, не представлять себе, как Бен останавливает машину на краю дороги и перебирается с ней на заднее сиденье, чтобы овладеть ею прямо там.

– Если будешь так на меня смотреть, мы не доедем до Берлингтона. По крайней мере, пока не остановимся в каком-нибудь мотеле.

У Отем загорелись щеки. Как ужасно, когда мужчина понимает, как сильно она его хочет.

– Мы заняты делом, – ответила она, усаживаясь прямее и сводя ноги вместе в попытке утихомирить это идиотское пульсирование. – У нас нет на это времени.

Бен ничего не ответил и даже не улыбнулся. Он думал о сексе, но также думал о поисках Молли. И Отем видела, что Бена тревожило что-то еще. И хотела бы знать, что именно. Почти всю дорогу они хранили молчание. У нужного поворота машина съехала с автострады и направилась к центру Берлингтона. Когда-то здесь было поселение заготовителей леса, но постепенно городок обветшал, множество зданий опустело и нуждалось в ремонте.

Припарковавшись прямо на улице, они прошли до магазина спортивных товаров, который располагался в одной из самых неухоженных старых построек.

– Готова? – спросил Бен у входа в магазин.

Отем, сжимающая в руке копии фоторобота, кивнула. Бен толкнул дверь, и они вошли. Внутри магазин, с широкими досками деревянных полов и выложенными резной плиткой потолками, выглядел лучше, чем снаружи. Они спросили мистера Клайна, администратора, который оказался полноватым мужчиной за сорок, с копной седеющих волос.

– Вы хотели меня видеть?

– Мы ищем вот этого человека. – Отем протянула ему копию фоторобота. – Надеемся, что вы сможете нам в этом помочь.

Клайн разглядывал Отем:

– Ваше лицо мне знакомо. Вы бывали в нашем магазине раньше?

– Меня зовут Отем Соммерс. Я часто приходила сюда со своим отцом. Макс Соммерс, помните? Он до сих пор живет неподалеку от города.

– Конечно! Теперь я вспомнил. Вы дочь Макса. Ваш отец – очень хороший покупатель.

– Как уже сказала Отем, – вступил в разговор Бен, – мы надеемся, что вы сможете помочь нам отыскать этого человека. Отем видела его здесь несколько лет назад. Возможно, он ваш постоянный клиент. Мы думали, что, может быть, вы или кто-то из работников магазина его знает.

Администратор взял у Отем рисунок и принялся рассматривать.

– У него светлые волосы и голубые глаза, – добавила Отем. – Он среднего роста и телосложения.

– Боюсь, что я такого вот так сразу не припомню. – Администратор поднял голову. – А можно спросить, зачем вы его ищете?

– Есть вероятность, что он замешан в деле похищения ребенка. Возможно, не одного.

– Я думаю, – нахмурился Клайн, – что в таком случае вопросы должна задавать полиция.

– Мы надеемся убедить их оказать нам содействие, – объяснила Отем. – Мы считаем, что этот человек замешан в преступлении, однако нам нужны доказательства.

– Ну, не знаю… – Администратор покачал головой. – Это вопрос конфиденциальной информации о покупателях.

Отем сжала его руку:

– Видите ли, пропавшая девочка – дочь Бена. Помогите нам, пожалуйста.

Администратор перевел на Бена сочувствующий взгляд:

– Оставьте мне несколько копий. Я поспрашиваю. Может быть, кто-то его вспомнит.

– Это было бы замечательно.

– Прежде чем вы уйдете, я хочу поговорить с Эндрью. Он работает здесь много лет, с небольшими перерывами.

Вместе с Клайном Бен и Отем подошли к единственному, похоже, работнику этого магазина. К сожалению, Эндрью тоже не узнал изображенного на рисунке мужчину. Отем и Бен были очень разочарованы.

– Извините, мне очень, очень жаль. – Клайн держал в руках небольшую пачку полученных от Отем копий. – Я очень хотел бы помочь вам. Может быть, как я сказал, его узнает кто-то из наших покупателей.

– А как насчет бывших работников? – поинтересовался Бен. – Тех, кто работал здесь и уволился? Может быть, они его вспомнят.

– Я могу дать вам имена всех, кто у нас подрабатывал.

– Спасибо, – поблагодарил Бен. – Нам бы очень этого хотелось.

– Их, конечно, было немного. Берлингтон – очень маленький город.

Получив список бывших работников и оставив Клайну номера своих телефонов, чтобы он мог с ними связаться, если тот, кого они ищут, появится в магазине или его кто-нибудь вспомнит, они попрощались. Затем они обошли ближайшие магазины на той же улице. Результат везде был одинаковым.

– Я попрошу Пита Росса проверить каждого в этом списке, – сказал Бен. – Возможно, кто-то из бывших работников что-нибудь вспомнит.

– Возможно.

Однако ни один из них не верил в то, что это случится. Похоже, Берлингтон оказался еще одним тупиком.

Вечер вторника Бен провел дома, как и предыдущие три. Ему нужно было время подумать, решить, что следует делать дальше, как продолжить поиски дочери. И еще он хотел разобраться в своих чувствах к Отем. Там, на озере, Бен сказал ей правду. Он действительно сходил по ней с ума. И не помнил, когда в последний раз испытывал такое по отношению к женщине. Бену хотелось находиться с ней каждую секунду, он видел ее во сне и до боли жаждал ею обладать, даже сразу после занятий любовью.

Это пугало Бена. Особенно когда стало ясно, что Отем не относится к нему таким же образом. Она, конечно, его хотела. Когда они находились рядом, сексуальное притяжение между ними, казалось, порождало невидимые молнии. Бен полулежал в кровати, держа в руках старый роман Роберта Ладлэма, и простая мысль об Отем немедленно возбудила его физически.

Секс с ней был потрясающим, однако Отем не хотела долгих отношений. Из-за своих предыдущих неудавшихся романов она больше не верила мужчинам. Она боялась привязанности, боялась, что у них с Беном ничего не получится, и ей снова придется страдать. Черт побери, он опасался того же.

Обдумывая создавшуюся ситуацию, Бен глубоко вздохнул. Ему пришло в голову, что лучше всего было бы закончить эти отношения до того, как это сделает Отем, и он окажется тем, кто будет страдать.

Однако он тут же отбросил эту мысль. Бен Маккензи никогда не сдается и всегда получает то, что хочет. И в этот момент он вдруг понял, что Отем Соммерс – именно то, что он хочет. Женщина, которая ему нужна. Что бы ни случилось дальше, куда бы ни завели их поиски Молли, Отем уже стала важной частью его жизни, и Бен пойдет на все, чтобы ее удержать. Он не собирался от нее отказываться. Так же как не собирался отказываться от поисков Молли.

Бен отложил книжку и выключил прикроватную лампу. Но, лежа в темноте, желая оказаться рядом с Отем, размышляя о Молли, он никак не мог заснуть.

После их возвращения из Берлингтона Бен снова решил провести ночь у Отем дома и этим утром впервые пропустил занятие по скалолазанию.

Все ее страхи вернулись. Она ему надоела. Между ними все кончено. Бен больше ее не хочет. Отем пыталась взять себя в руки, убеждая себя, что рано или поздно это должно было случиться. Однако тошнотворное чувство, сковавшее ее внутренности, не исчезало.

Она переодевалась в женской раздевалке в уличную одежду, когда зазвонил ее мобильный телефон. Холод внутри усилился.

– Мне звонил Даг Уоткинс, – послышался ровный голос Бена. По телу Отем пробежал теплый трепет. – Он хочет встретиться с нами в полицейском управлении.

– Во сколько?

– Как можно быстрее. Ты все еще в спортзале?

– Я как раз собралась уходить.

– Очень хорошо. Я звоню тебе из офиса. Встретимся в вестибюле.

Нажав кнопку отключения, Отем вышла из раздевалки и направилась к лифту. Сердце ее, начавшее колотиться с удвоенной силой при звуках голоса Бена, никак не успокаивалось, а все тело дрожало от предвкушения встречи. Отем просто хотелось отлупить себя за это.

Бен уже ждал. Несколько мгновений он молча смотрел на нее, словно не видел много лет. Словно хотел наброситься на нее и съесть.

– Я по тебе скучал.

Глаза Отем расширились от изумления, когда он внезапно заключил ее в объятия и страстно поцеловал, не обращая внимания на удивленные взгляды женщин, вышедших вслед за ней из лифта. Когда их долгий поцелуй завершился, у нее дрожали колени, а внутри все переворачивалось.

– Идем, – сказал Бен, беря Отем за руку. – Мы должны ехать.

Они спустились по лестнице, ведущей к парковке, и сели в «мерседес» Бена. Он завел мотор, и машина выехала на дорогу. Отем откинулась на мягкую спинку кожаного сиденья.

– Я так понимаю, сегодня утром ты был занят, – сказала она, стараясь оторваться от мыслей о недавнем поцелуе.

– Мне жаль, что я пропустил занятие, – ответил Бен. – Но мы вот-вот заключим сделку по аренде здания напротив нашего магазина возле Пайонир-сквер. Того самого, которое хотели заполучить «Эй-уан». Мой риелтор из кожи вон лез, чтобы как можно быстрее найти нам съемщиков до того, как «Эй-уан» договорится с владельцами.

Она немного успокоилась. Итак, он работал, а не избегал ее. И все-таки Отем не могла не думать о том, где Бен проводит свои ночи.

– Это просто здорово, Бен.

– Они мне реально стали надоедать. Думаю, пора уже что-то сделать, а не сидеть и наблюдать, как эти клоуны пытаются меня свалить.

– У тебя уже есть идеи?

– Есть. На меня работают отличные ребята. Интересно будет посмотреть, что у нас получится.

Они еще немного поговорили об аренде здания. Машина двигалась по переполненным улицам Сиэтла, приближаясь к полицейскому управлению на Двенадцатой авеню. Утренний поток уже схлынул, но на тротуарах было полным-полно пешеходов. В руках почти у каждого были пакеты из магазинов.

По мере приближения к полицейскому управлению Отем и Бен перестали говорить о делах. Они думали о Молли. И о маленькой девочке по имени Мэри – если она вообще существовала. Бен припарковал машину, и они вошли в здание. От приемной стойки их практически сразу провели в ту же полупустую комнату, где они разговаривали с Дагом Уоткинсом в прошлый раз. Он вошел через несколько минут.

– Спасибо, что приехали.

– Что ты выяснил? – спросил Бен.

Уоткинс держал под мышкой большой конверт. Вынув из него несколько фотографий, он разложил их на столешнице. Пять цветных фотографий маленьких девочек со светлыми волосами и голубыми глазами.

– Этим детям от пяти до семи лет, – обратился он к Отем. – Вы кого-нибудь узнаете?

Отем почувствовала, как бьется ее сердце. Всех этих детей недавно похитили? Одна из девочек – малышка Мэри? Придвинувшись к столу поближе, она принялась внимательно разглядывать каждое фото по отдельности. Девочки немного походили на Мэри: те же светлые волосы, те же голубые глаза, те же тонкие черты лица.

Ее плечи ссутулились, когда она подняла глаза от последней фотографии.

– Боюсь, что Мэри здесь нет.

– Вы уверены?

Отем кивнула. Инспектор внимательно посмотрел на нее и вдруг вытащил из конверта еще несколько фото. Собрав первые фотографии, он разложил по столешнице новые:

– А как насчет этих? Здесь вы ее видите?

– Всех этих маленьких девочек… – начала Отем.

– Пожалуйста, посмотрите на них и скажите, видите или нет, – перебил ее Уоткинс.

Отем перевела взгляд на фотографии. Опять светлые волосы и голубые глаза. Немного другой возраст, но все равно – девочки похожи друг на друга. Второе с конца фото… В нем было что-то такое… Отем взяла его в руки. И когда черты лица девочки всплыли яснее в ее памяти, пальцы Отем задрожали.

– Это Мэри. Я видела во сне эту девочку.

– Вы уверены, что это она?

– Совершенно уверена. Она снится мне почти неделю, хотя я ни разу не смогла разглядеть ее как следует, до того как проснусь.

– Но вы считаете, что это она?

– Я практически убеждена в этом.

Уоткинс испустил длинный страдальческий вздох:

– Ее зовут Джинни Перселл. Ей семь лет. Она пропала два месяца назад из своего дома в Сэндпойнте, штат Айдахо. Исчезла прямо со двора перед домом. Там рядом небольшой переулок. Скорее всего, похититель просто подъехал и как-то заманил ее в машину. Ни одного свидетеля, никто ничего не слышал. Она просто испарилась.

– Это очень похоже на то, что случилось с Молли, – заметила Отем.

Уоткинс не ответил. И продолжал:

– Остальные фотографии – просто дети. Мы должны были устроить вам объективную проверку. К сожалению, вы прошли ее по высшему разряду.

– К сожалению? – удивился Бен.

– Угу. Я просто не знаю, что делать с этой информацией. Если ты понимаешь, о чем я.

– Очень хорошо понимаю, – кивнул Бен. – Но факт остается фактом: Отем идентифицировала девочку, и это вписывается во все наши более ранние предположения. И Айдахо не так далеко от Вашингтона. Мы думаем, что похититель как-то связан со спортом. Отем вспомнила, что видела, как он покупал походное снаряжение, поэтому, вероятно, много бывает на природе. Айдахо – просто рай для спортсменов. Он мог заниматься там тем, чем занимается, и наткнуться на Джинни.

– Звучит логично. – Уоткинс собрал все фотографии, кроме снимка Джинни Перселл, и засунул их обратно в конверт. – Возможно, он живет в Айдахо, а возможно, переехал туда после похищения Молли. Конечно, если предположить, что все это правда.

– Я не думаю, что он живет в Айдахо, – сказала Отем. – Я видела его в Берлингтоне через пару лет после того, как пропала Молли. И просто чувствую, что он здесь, в штате Вашингтон. Где-то в горах.

– В Берлингтоне начинаются Северные Каскадные горы, – добавил Бен. – Может быть, он скалолаз.

Отем закусила губу. Такая вероятность уже не один раз приходила ей в голову.

– Я никогда не видела его в группах скалолазов или в походах, в которых была. Не думаю, что он скалолаз.

– Давайте вернемся немного назад, – предложил Уоткинс. – Предположим, он бывает в походах, но он не скалолаз, а, к примеру, рыбак. Или просто ходит с рюкзаком. Или охотится. В общем, из тех, что проводят много времени на природе. Это объяснило бы его присутствие и в Айдахо, и в Берлингтоне. Верно?

– Верно, – согласился Бен.

– Дайте мне копию вашего фоторобота. Я разошлю его по всем магазинам спорттоваров в обоих штатах. Посмотрим, не узнает ли его кто-нибудь.

– Отлично, – сказал Бен. – Мы были в магазине в Берлингтоне и поспрашивали в том районе, но его никто не вспомнил.

– Может быть, нам повезет больше.

– Может быть.

Отем видела, что Бен снова воспрял духом. Теперь им помогала полиция. Если они найдут Джинни Перселл, они найдут и Молли. По крайней мере, Отем на это надеялась.

– Я хотел бы показать этот портрет родителям Джинни Перселл, – сообщил Уоткинс. – Но тогда мне придется вовлечь в это полицию Айдахо. А это означает, что придется им рассказать, что вы видели этого парня во сне. На этом наше сотрудничество и закончится. Придется делать все это очень осторожно, иначе мы ничего не добьемся.

– Мы сами поговорим с родителями Джинни, – сказал Бен. – У меня похитили дочь. Мне кажется, они не откажутся со мной встретиться. И как я уже сказал, Айдахо не так далеко.

– Хорошая мысль. Если будет сложно встретиться с ними, позвоните мне. И позвоните также, если что-нибудь узнаете. Вне зависимости от того, каким образом узнаете. Ладно?

Инспектор явно имел в виду сны Отем. Получение информации этим способом вселяло надежду, но одновременно пугало.

– Обязательно, – отозвался Бен. – Держи нас в курсе, хорошо, Даг?

– Ты знаешь, что буду держать. – Уоткинс протянул руку. – Я надеюсь, все у тебя получится, Бен.

– Я надеюсь, все получится у всех нас.

Глава 23

– Когда мы поедем в Сэндпойнт?

Бен бросил взгляд на Отем, сидящую на пассажирском сиденье. Они отъезжали от полицейского управления.

– Думаю, мы могли бы отправиться туда в пятницу после работы. Я позвоню Перселлам, узнаю, готовы ли они встретиться с нами в субботу утром.

Он поймал ее взгляд в зеркале над приборной доской и заметил небольшую морщинку между сдвинутыми бровями.

– Я читала в газете, что в пятницу Кардиологическая ассоциация проводит большой благотворительный вечер. Твое имя в списке гостей.

– Я собираюсь пожертвовать им чек на крупную сумму и послать свои извинения. На самом деле они просто хотят денег, и наша поездка гораздо важнее. – Он бросил на Отем еще один взгляд. – Так ты сможешь в пятницу?

Она кивнула. «Мерседес» искусно лавировал, обгоняя другие машины. Бен наслаждался быстрой ездой и высоким пробегом при малом расходе горючего. Последнее позволяло хоть как-то отплатить жадным воротилам нефтяного бизнеса.

– Во сколько у тебя следующее занятие? – спросил он, снова возвращаясь мыслями к Отем.

– У меня сегодня всего один урок, и он был утром. Больше ничего.

– Какое совпадение, а? – улыбнулся Бен. – У меня тоже на сегодня больше ничего.

Вопреки ее ожиданиям, он не свернул ко Второй авеню, чтобы проехать к ее дому, а продолжал вести машину прямо.

– Куда мы едем?

– Ко мне. Я никогда тебя туда не приводил. Если хочешь знать правду, мне больше нравится быть у тебя дома.

– Почему?

– Я точно не знаю. Там всегда так уютно.

И там ты, – добавил он про себя. В эти ночи без лежащей рядом с ним Отем Бену спалось очень плохо. Однако ему нужно было время поразмыслить, время все как следует взвесить. Теперь он хорошо понимал, что происходит. И понимал: что бы ни случилось, он хотел, чтобы Отем оставалась рядом, хотел, чтобы она была частью его жизни. Он знал, что она может разбить ему сердце. Убежать от него и не оглянуться назад. Но Отем стоила того, чтобы рискнуть. Кроме того, Бен не собирался ее терять. На войне и в любви позволяется все, и он, если потребуется, готов к нечестной игре.

Бен въехал на подземную парковку, помог Отем выйти из машины и провел ее к своему личному лифту.

– Впечатляюще, – произнесла она, когда двери разъехались, представив ее взору зеркала и темное полированное дерево.

– Полагаю, да, впечатляюще. Я люблю возможность свободно перемещаться, когда мне хочется.

Теперь он видел, что она заинтригована. Бен слегка опасался, что его роскошный пентхаус подействует на нее подавляюще, однако хотел, чтобы Отем начинала привыкать. Особенно к той мысли, что ей придется спать в его постели.

Вспомнив крошечную бабочку, вытатуированную на ее круглой упругой ягодице, Бен немедленно возбудился. И выругался про себя. Достаточно было просто подумать об этой татуировке, и у него закипала кровь.

Лифт поднимался на двадцатый этаж. Бен обнял Отем за талию и притянул к себе. Все-таки одно преимущество у него есть: маленькая мисс Отем Соммерс обожает заниматься сексом не меньше его – а может, даже и больше. И они фантастически подходят друг другу.

Бен намеревался сделать так, чтобы она не могла больше интересоваться другими мужчинами, и собирался начать прямо сейчас. Улыбаясь, он взял ее за руку и вывел из лифта в вестибюль с мраморными полами. Отем замерла в восхищении. Бен потянул ее дальше:

– Идем, я покажу тебе свой дом.

Ладно, он устроит ей экскурсию. И намного больше – как только они окажутся в спальне. Они начали с гостиной, обставленной по последнему слову моды, с полированным темным деревом, толстым ковром цвета слоновой кости и такими же диванами. Кое-что из красующихся на подставках и столиках произведений искусства было куплено Беном, однако большая часть предметов, включая дорогие скульптуры, служили просто украшением по замыслу дизайнера.

– Здесь действительно красиво, Бен.

– Но не так уютно, как у тебя. На меня поработал оформитель. Может быть, я когда-нибудь все тут поменяю. Сделаю более пригодным для жилья.

Отем бросила на него взгляд, но ничего не сказала. Они обошли кухню – настоящее чудо, везде нержавеющая сталь и шкафчики из темного дерева. Бен видел, что кухня Отем понравилась, хотя и была, не в пример ее собственной, обустроена по самым современным стандартам. Но какой женщине не понравится такая кухня? Гостиная тоже оказалась впечатляющей: мебель красного дерева и еще более роскошный дизайн. После этого они посмотрели спальню для гостей: простые прямые линии и обстановка в восточном стиле. Другая комната для гостей, затем ванная, туалетная, кабинет Бена и наконец его спальня.

– В жизни не видела такой огромной кровати.

– Это самый большой размер. Купить для нее постельное белье – настоящая проблема.

И еще одна проблема: иногда тут чертовски одиноко. В отличие от остальных комнат в спальне Бена атмосфера оказалась более домашней. В шкафу порядок, но не строгий, обувь расставлена кое-как, тренировочные штаны сложены, однако лежат на полу. Бену нравилось его пуховое одеяло и еще – мягкое кресло возле окна. Он потянул Отем туда:

– Хороший вид, правда?

– Потрясающий.

Окна его спальни выходили на бухту Эллиотта. День был ясным, и среди темно-синей водной глади вдалеке виднелись острова. Как хорошо расположено это здание: даже если занавески раздвинуты, никто ничего не увидит.

Бен развернул Отем к себе и завладел ее губами. Но вместо того, чтобы ответить на поцелуй, она высвободилась:

– Если я задам тебе вопрос, ты скажешь правду?

– Я никогда тебе не лгал. И не собираюсь начинать сейчас.

– За то время, что мы не были вместе, ты спал с другими женщинами?

Ему не понравилось, что ей вообще пришло в голову такое спросить.

– Нет. Я сказал тебе на озере, что меня больше никто не интересует. Мне просто нужно было немного времени, чтобы кое в чем разобраться. Наверное, я должен был тебе сказать.

– В чем разобраться?

– Для начала – в моих чувствах к тебе.

Отем отвела взгляд. Такой настороженной Бен ее еще не видел.

– Хочешь знать, к какому выводу я пришел?

Она нервно закусила губу, и он понял: сейчас самый неподходящий момент сообщать ей, что он в нее влюбился.

– Я пришел к выводу, – сказал Бен с улыбкой, – что у нас с тобой фантастический секс. И хотя в нашей жизни сейчас происходит много очень важного, мы просто обязаны пользоваться случаем как можно чаще.

С этими словами он наклонился и впился в ее губы горячим, долгим поцелуем. На этот раз Отем не сопротивлялась. И ответила с таким пылом, словно хотела слиться с Беном в единое целое, словно ее тело жаждало Бена так же сильно, как его собственное – ее. Отем обрела знакомую почву под ногами. Она знает, что делать с сексуальным влечением, которое они испытывают друг к другу. Она не позволит себе влюбиться. По крайней мере, Бен считал, что у нее такой план.

Если путь к сердцу мужчины лежит через желудок, то путь к сердцу женщины – через хороший жесткий секс. И он – как раз мужчина, который ей это даст.

Бен целовал и целовал ее, и Отем даже не заметила, как быстро он освободил их обоих от одежды. Опьяняющие поцелуи продолжались, и Бен увлек Отем к кровати, заставив упереться в матрас ладонями и коленями.

– Бен, что мы…

– Я давно хотел этого.

Оказавшись сзади, он погладил ее татуировку, взял Отем за бедра, вошел в нее полностью. И услышал, как она быстро втянула воздух сквозь стиснутые зубы, а затем испустила тихий короткий стон. Бен хотел ее и дал ей это понять, входя сильно и глубоко, ритмично двигая бедрами. Крошечная розовая бабочка на ее ягодице как будто дразнила, и он с трудом сдерживался.

Капли пота собрались на его лбу. Он сдерживался до тех пор, пока хрупкая фигурка Отем не забилась в мощном оргазме, а губы не простонали его имя, и лишь тогда позволил себе освободиться. Его тело напряглось, и Бен достиг пика с еще большей силой, чем Отем. Не выходя из нее, он осторожно уложил Отем на бок, прижал спиной к своему животу и в наслаждении замер. Она была в его объятиях, он с нежностью убрал влажные золотистые кудряшки с ее виска и поцеловал в шею. Их дыхание постепенно выравнивалось, сладкая истома окутывала сознание.

А потом они медленно вернулись к реальности.

– Сегодня утром я разговаривал с Питом Россом, – произнес Бен, играя мягким локоном ее рыжеватых волос. – Он придет сюда сегодня, чуть позже. Обсудим, что еще можно сделать, чтобы найти похитителя.

– Может быть, у него есть какие-нибудь хорошие идеи.

– Я думал отправить его в Сэндпойнт поговорить с Перселлами, но мне кажется, будет лучше, если мы сделаем это сами.

Бен вдруг понял, что последние несколько недель они оба говорят «мы» вместо «я». И подумал, заметила ли это Отем. Она перевернулась на спину.

– Перселлы скорее захотят разговаривать с кем-то, кто тоже потерял ребенка.

– Вот и я так считаю. – Он положил ладонь ей на грудь, неторопливо поводил большим пальцем по соску и почувствовал, как тот начал твердеть. – У нас есть еще около часа до прихода Пита. После встречи с ним сходим куда-нибудь поесть. – Бен нежно потер сосок, и Отем выгнулась. – Ночь мы можем провести здесь или у тебя дома. Как ты захочешь.

Бен произнес это небрежно, как нечто, само собой разумеющееся. Словно каждую ночь он теперь будет спать рядом с ней. Как он и намеревался делать. Отем провела пальцами по волосам на его груди и, когда он, поднявшись, навис над ней всем телом, направила его внутрь.

– Думаю, у меня лучше, – проговорила она, щекоча его шею губами.

– Будет, как ты скажешь, детка.

Бен улыбнулся про себя.

Пит Росс пришел в четыре часа. И оказался крупным мужчиной – таким же высоким, как Бен, но шире в плечах и с более массивной грудью. Отем подумала, что он похож на бывшего футболиста, только без живота, который у них обычно появляется к сорока пяти годам. Росс до сих пор обладал привлекательной внешностью, хотя волосы его уже начали заметно редеть. Бен представил его Отем, и все они устроились за круглым столом в кабинете.

– В пятницу мы едем в Айдахо, – сообщил Бен, сразу переходя к сути. – Уоткинс отыскал дело о пропавшей девочке, которая подходит под наше описание, и Отем ее узнала. Эту девочку она видела во сне. Ее зовут Джинни Перселл, и она исчезла в Сэндпойнте. Это в Айдахо.

– Мне во все это трудно поверить. – Росс глянул на Отем. – Но я уже говорил Бену, что, если бы пропала моя дочь, я бы пошел на все, лишь бы вернуть ее домой. Похоже, пока вы ни разу не ошибались. Не вижу причины не продолжать ту же линию, раз уж мы получаем сведения таким образом.

– Полиция рассылает фоторобот по всем магазинам спорттоваров в Вашингтоне и Айдахо, – сказал Бен. – Может быть, кто-нибудь узнает этого парня. Может быть, кто-то даже с ним знаком. А мы поговорим с Перселлами. К сожалению, если это ничего не даст, мы снова окажемся ни с чем. С пустыми руками.

– Да, я так и понял. Я тут разговаривал с одним своим другом… он работает в местных новостях на канале CBS. И у него есть друг, у которого есть выход на передачу «Пропавшие?».

– Я видел эту передачу, – отозвался Бен.

– И я тоже, – подхватила Отем.

– Так вот, этот парень, Ллойд Грейсон, думает, что можно показать фоторобот вашего блондина по телевизору. Ему кажется, продюсеры передачи согласятся, поскольку у этого дела появился такой интересный разворот. Я имею в виду все эти ваши сны. Но нам придется рассказать всю историю целиком. Вы должны решить, готовы ли на это пойти.

Отем посмотрела на Бена. Он хмурился. Его семья узнает, что он снова ищет Молли и верит, что она до сих пор может быть жива. А между тем его жена отчаянно пытается наладить свою жизнь и последнее, что ей нужно, – напоминание о старом горе. Кроме того, нужно подумать о Кэти. И о том, как одноклассники отреагируют на то, что отец ищет ее пропавшую сестру, вооружившись такой глупостью, как сны. Не говоря уже о том, через какие страдания им придется пройти, если Бен не сможет отыскать Молли.

– Я бы очень хотел воспользоваться этой передачей, – сказал он наконец, – но не думаю, что сейчас – подходящее время. Дайте мне сначала поговорить с Перселлами. Если они узнают этого парня, может, мы сможем уговорить продюсеров показать по телевизору фоторобот, составленный по показаниям Перселлов и Джоан, которые видели его до того, как дети пропали. В таком случае мы, по крайней мере, привлечем к похитителю внимание. И тогда я сам разберусь с Джоан, Кэти и остальными членами семьи. А до тех пор давайте повременим.

– Хорошо, – кивнул Росс. – Мы подождем. Отправляйтесь в Айдахо, а я поеду на север. Последнее место, где его видели, – Берлингтон, правильно? Если даже это и было два года назад, все равно можно начать оттуда. Я доеду до самого Беллингема, а затем поработаю в маленьких городках той округи. Возьму с собой копии портрета и буду показывать их тамошним жителям. Посмотрим, получится ли у меня найти кого-нибудь, кто его знает.

– Отлично, – кивнул Бен. – Тогда снова поговорим в понедельник.

Казалось, до понедельника еще долго. Путешествие в Айдахо было бы приятным, если бы головы Отем и Бена не полнились мрачными мыслями о Молли и Джинни. Дорога проходила через высокие Каскадные горы, мимо широких полей в центре штата, мимо города Спокана, выросшего на месте пункта сбора скота, а дальше – к Сэндпойнту.

Бен избрал самый короткий путь – на восток по Девяностой магистрали, который тем не менее оказался длиной почти пятьсот километров. К тому времени, как они достигли Сэндпойнта – небольшого спокойного городка всего лишь в восьмидесяти километрах от канадской границы, – Отем и Бен падали от усталости.

В последнее время Сэндпойнт вошел в число типичных американских городов, привлекающих множество туристов. Помимо горнолыжного курорта мирового класса, в Сэндпойнте была главная улица, по обеим сторонам которой стояли старые здания, по большей части превращенные в очаровательные ресторанчики и уютные бутики, а также – очень красивое озеро.

Бен заказал номер в мотеле «Бест вестерн» – не слишком роскошном, зато с окнами, выходящими на озеро Панд-Орей и окружающие его горы. Утомленные поездкой, они поужинали в ресторане и вскоре отправились спать.

Этой ночью Отем ничего не снилось или просто ничего не запомнилось. Она должна была бы радоваться, но вместо этого тревожилась. Что, если она больше не получит никакой информации? Что, если с Молли что-нибудь случилось? Она ничего не стала говорить Бену, но знала, что он думает о том же самом. И когда они пили кофе с пирожными в ресторане, он стал ее расспрашивать.

– Ты ни разу не проснулась ночью.

– Понимаешь, так бывает. Я не всегда вижу сны.

– Да, но когда спишь со мной, обычно видишь.

Отем вздохнула, пропуская пальцы сквозь свои волосы:

– Знаю. Может быть, я просто устала и поэтому не проснулась.

– Полагаю, это возможно.

Покончив с легким завтраком, они направились к Перселлам, с которыми договорились встретиться в десять часов. Их дом располагался на Пайн-стрит, в старом жилом районе города, среди множества деревьев. Это был деревянный дом, выкрашенный в белый цвет и с просторной крытой верандой. Как и дом, откуда пропала Молли, он находился недалеко от школы, и Отем подумала, не сыграло ли это свою роль в похищении.

– Ну вот, мы приехали, – произнес Бен, нажимая кнопку звонка.

Через минуту в дверях появился мистер Перселл – тридцатилетний мужчина с нездоровым цветом кожи и рыжеватыми волосами. Представившись Джеком, он отступил в сторону и пригласил их войти.

– Длинный путь вы проделали от Сиэтла, – заметил он, входя с ними в гостиную.

– Но довольно красивый, – отозвался Бен. – Для тех, кто любит потрясающие места. Я как раз из таких.

Они перешли в кухню, где их приветствовала Лора Перселл, возившаяся у кухонной стойки возле плиты, и сели за круглый дубовый стол. Лора, слишком худенькая блондинка, казалась чуть младше своего мужа. Когда она расставляла по столешнице чашки с кофе, ее руки дрожали.

– Меня зовут Отем, а это Бен, – сказала Отем, желая как-то ее успокоить.

– Я Лора. Приятно познакомиться.

Как и весь дом, кухня оказалось обставленной просто. Пластиковые поверхности, линолеум на полу. Проходя сквозь гостиную, Отем заметила старомодные встроенные шкафы с витражными стеклами. Этому дому никак не меньше шестидесяти лет, но его тщательно поддерживают в отличном состоянии.

– Вы хотите сливок или сахара? – спросила Лора. – У меня есть заменитель молока.

– Это было бы здорово, – отозвалась Отем.

Она смотрела, как женщина безжизненно передвигается по кухне. Словно вот-вот рассыплется на части. Отем даже представить себе не могла, что испытывает Лора Перселл. Ужас от потери своей маленькой дочери. Кошмарные мысли о том, что с ней могло случиться. О том, как ребенок сейчас страдает. Наконец Лора опустилась на стул рядом со своим мужем.

– Я знаю, что вы переживаете, – мягко сказал Бен, обращаясь к ним обоим. – Шесть лет назад пропала моя дочь Молли. Ей тогда было на год меньше, чем вашей Джинни.

Длинные пальцы Джека Перселла стиснули чашку с кофе.

– Боюсь, я так и не понял, зачем вы приехали. Вы говорили о своей дочери по телефону. Но какое отношение пропажа ребенка шесть лет назад имеет к нам?

Отем взяла в руки картонную папку, которая лежала рядом с ней на столе, открыла и протянула Джеку Перселлу фоторобот светловолосого мужчины:

– Мне бы хотелось, чтобы изображение было лучше. Чтобы оно было цветным. Но это все, что у нас есть. У него светлые волосы, и он среднего роста и телосложения. Глаза светло-голубые.

– Этот человек, – указал Бен на рисунок, – разговаривал с моей бывшей женой за несколько дней до пропажи нашей дочери. Нам нужно узнать, не видели ли его вы… Может быть, вы или ваша жена сталкивались с ним до того, как исчезла ваша дочь.

Они переглянулись и начали изучать фоторобот, передавая его друг другу.

– Мы считаем, что он может быть замешан в похищении обеих девочек, – добавил Бен. – Может быть, именно он похититель. Возможно, вы где-то с ним встречались?

– Я… – Лора Перселл посмотрела на мужа. – Я не уверена. В нем нет ничего запоминающегося, но…

– Но что, миссис Перселл? – наклонилась к ней Отем.

– Но мне кажется, это может быть человек, который помог нам прогнать медведя, когда мы стояли лагерем на озере. Мы были в походе для брауни[2], с ночевкой. За две недели до того, как пропала Джинни. – Ее глаза наполнились слезами. – Он показался нам таким приятным.

– Давайте поговорим о том дне, – предложил Бен, пытаясь заставить Лору сконцентрироваться. – Кто еще там был?

– Ну, – она прерывисто вздохнула, – шесть девочек и двое взрослых вожатых. Мы как раз собирались завтракать, когда в лагерь забрел черный медведь. Девочки визжали, бросались в него вещами, пытаясь спугнуть. Этот мужчина прибежал из походного лагеря рядом с нами, размахивая рубашкой и громко крича. Медведь, увидев его, повернулся и убежал.

– Этот мужчина разговаривал с вами или с кем-нибудь из девочек?

– Не слишком долго. Он только сказал, что мы должны как следует заворачивать еду и подвешивать ее на деревья. Но мы ответили, что уходим после завтрака. А он сказал, что рад был помочь.

Она сдвинула брови.

– Что? – спросила Отем.

– Просто я… Просто я вспомнила, что он указал на Джинни и спросил, не моя ли это дочка. И я ответила, что да, моя. Он сказал, что понял это, потому что мы обе такие красивые.

Она заплакала, и муж обнял ее за плечи.

– Я надеюсь, вы понимаете… за последние два месяца моей жене пришлось многое пережить. Нам обоим пришлось.

– Поверьте, я хорошо понимаю.

– Вы хотите спросить что-нибудь еще? – спросил Джек.

– Только побольше узнать об этом человеке. Где мы могли бы его найти?

Лора подняла голову и высморкалась в протянутую мужем бумажную салфетку.

– Это был просто турист, понимаете? Он был в походе, как и мы. Думаю, один. Я… я припоминаю, что видела его в то утро и раньше. Я еще подумала, что он выглядит как настоящий атлет. Понимаете, он там бегал вверх-вниз по очень крутым холмам. Я помню, что он снял рубашку, и у него на теле не было ни грамма жира. Он был в отличной физической форме.

Бен послал Отем выразительный взгляд.

– А еще что-нибудь вы помните? – спросил он.

– Нет, я… это все.

– Спасибо, миссис Перселл, – произнесла Отем, поднимаясь со стула. – Вы нам очень помогли.

– Мне нужны имена и адреса всех, кто был в том походе, – обратился к Джеку Бен. – Второго вожатого и всех девочек.

– Вы и вправду думаете, что это он мог забрать Джинни?

– Такая вероятность существует. Но у нас пока нет достаточных доказательств. Мы должны выяснить, опознают ли его по этому портрету все остальные, кто его видел.

Перселл вышел и вернулся со списком членов местного клуба брауни и их адресами. Напротив каждого, кто участвовал в том походе, он поставил галочку.

– Спасибо, – поблагодарил Бен, следуя за Джеком к выходу.

Лора подошла за ними к дверям:

– Пожалуйста… если вы что-нибудь узнаете. Хоть что-нибудь…

– Я сразу дам вам знать, – кивнул Бен. – Обещаю.

Двери закрылись. Отем глубоко вздохнула.

– Ты действительно считаешь, что это был он?

– Я пришлю сюда Росса, и он опросит всех по списку Джека Перселла. Посмотрим, что скажут остальные участники похода. Лично я думаю, что это он. Мне кажется, когда он замечает девочку определенного типа, в нем просыпается эта склонность. Может быть, он годами ничего не делает, а потом срывается. Или теперь, когда Молли стала старше, он ищет новую жертву. Все эти девочки светловолосые и с голубыми глазами. Все они красивые. Он намечает жертву и тщательно планирует похищение. И до сих пор его никто не заподозрил.

– Он умен и в хорошей физической форме. Это сочетается с его интересом к походам.

– Согласен.

– Но даже умные люди совершают ошибки.

Бен стиснул челюсти.

– Будем надеяться, на этот раз он ее совершил.

Они отправились обратно в Сиэтл. По дороге Отем пыталась расслабиться и наслаждаться пробегающими за окном пейзажами, однако ничего не выходило. Бен был так же напряжен, как и она. Остановившись, чтобы посетить туалет, Бен позвонил Питу Россу.

– Как идут поиски?

Должно быть, Пит ничего не нашел, потому что Бен продолжил:

– Это плохо. Слушай, у меня для тебя работа. Поедешь в Сэндпойнт.

И он рассказал Питу о разговоре с Перселлами и о том, что теперь нужно показать фоторобот остальным участникам похода и узнать, смогут ли они подтвердить слова Лоры.

– Если все это подтвердится, у нас будет с чем прийти в полицию, помимо портрета человека из снов. – Бен отключился и откинул голову на спинку сиденья. – Росс считает, мы должны обратиться к парню из телепередачи «Пропавшие». Я согласился и велел ему связаться с этим Грейсоном.

– Даже если продюсеры на это пойдут, на подготовку передачи потребуется какое-то время.

– Это время я использую, чтобы утрясти все со своей семьей.

Бен не отрывал глаз от дороги и, казалось, даже не замечал покрытые соснами горные склоны, обступившие ведущую на юг дорогу. Машина приближалась к выезду на Девяностую магистраль.

– Мне очень жаль Перселлов, – продолжил он. – Я знаю, через что они сейчас проходят. Как досадно, что я не могу их хотя бы чуть-чуть обнадежить.

– У тебя не было такой возможности. Пока не было. Это могло бы принести им еще большие страдания потом.

Это правда. Если им никогда не удастся отыскать девочек, неоправдавшиеся надежды только усилят страдания. Автомобиль мчался по дороге, Отем смотрела в окно. Они объехали медленно ползущий в гору грузовик и встроились в неплотное дорожное движение. Посмотрев в зеркало, Бен встретил ее взгляд.

– Как она выглядит?… Я говорю о Молли. Сейчас, когда она так выросла.

У Отем заболело сердце. Она понимала, как тяжело все происходящее для Бена. Проходить заново через все эти поиски и страшные мысли о том, что он может никогда не найти свою дочь.

– Ну, теперь ей двенадцать, она больше не маленькая девочка, поэтому выглядит повзрослевшей.

– Еще не двенадцать, – поправил Бен. – У нее день рождения первого августа.

– Да, верно, я забыла. – Отем прикрыла глаза и попыталась представить себе образ девочки, которую столько раз видела во сне. – Она по-прежнему очень похожа на Кэти. У нее более пухлые губы и более высокие скулы. Она вот-вот станет тинейджером, потеряет черты маленького ребенка. Но я думаю, ты сразу узнаешь в ней свою дочь. У тебя не будет никаких сомнений.

– Господи, как я хочу вернуть ее домой! – Бен нервно сглотнул.

– Мы приближаемся к этому, Бен. Подходим все ближе и ближе.

Но, как и раньше, они все еще не знали, где именно искать Молли. И хорошо это понимали.

Глава 24

Отем в огромной кровати Бена. Это оказалось потрясающе: мягкий удобный матрас, дорогие хлопковые простыни – нежные, как шелк. И хотя места было предостаточно, Отем и Бен спали на одной стороне кровати. Он прижимался к Отем мускулистым телом, его покрытые волосами ноги лежали на ее ногах. Почувствовав слабый запах одеколона и мужчины, Отем повернула к нему голову и глубже зарылась в подушку.

Она не понимала, как ему удалось уговорить ее поехать к нему домой, когда они вернулись из Сэндпойнта. Но она была здесь, насытившаяся любовью, разморенная и еще не проснувшаяся окончательно. Отем знала, что ей не следовало тут оставаться. Это попросту глупо – входить в близкие отношения с таким мужчиной, как Бен. Он – богатый плейбой, привлекающий к себе самых роскошных женщин. Однако сейчас она ему нужна, только с ней он может отыскать свою дочь. В настоящее время их жизни переплелись, но потом, так или иначе, это закончится. Отем говорила себе, что, когда это произойдет, она справится. Она сильная и выживет. Как всегда.

Отем слушала ритмичное дыхание Бена, и постепенно, точно в трансе, ее веки отяжелели. И в середине ночи ей приснился сон.

Там, во сне, она сдвинула брови, потому что перед ней разворачивались картины, которые она не видела ранее. Изменился даже дом, хотя Отем по-прежнему видела горы, расположенные где-то рядом. Она была в гостиной, где стоял мягкий диван и кресло с покрывалами в коричневых цветах, украшенными бахромой. На стене висела вышивка гладью. В углу виднелся большой старинный гардероб. Через распахнутую дверь Отем смотрела на столовую. Старинный обеденный стол накрыт белой вязаной скатертью с каймой. Вокруг – шесть стульев.

До Отем стали доноситься голоса, хотя слов она разобрать не могла. Наверху, шумно царапая пол, двигали мебель. О стену швырнули светильник. И вдруг раздался женский крик – пронзительный и испуганный, почти истеричный. Крик не смолкал, становясь все отчаяннее и громче. Отем мороз продрал по коже.

Каким-то образом она вдруг очутилась в спальне наверху. Двое мужчин в лыжных масках стояли возле кровати, на которой распростерлась дрожащая от ужаса молодая женщина. Она была ранена и держалась за грудь. Алая кровь струилась по пальцам, стекая на простыни. Отем заметила красные капли на лезвии огромного мясницкого ножа, который сжимал в руках один из мужчин.

Она металась по матрасу, пытаясь подавить собственный крик, думая о Молли, боясь узнать ее в девушке на кровати, боясь увидеть, что напали на нее. Но затем она разглядела лицо. И светлые волосы. И темные глаза.

Это не Молли. Не Молли. И ни одна из женщин из того, другого, дома. Отем хотелось плакать от облегчения. Она почувствовала, как слезы вытекают из уголков ее глаз, однако она все еще находилась в спальне раненой женщины и нападающих на нее мужчин и не проснулась. Человек с ножом сделал шаг к кровати, и девушка испустила еще один пронзительный крик. Он бросился к ней, вонзая нож в ее грудь и с силой ведя его вверх. И все затихло.

Нет!.. Отем заскулила от ужаса, глядя, как мужчины отходят от кровати. Она видела молодую женщину лет двадцати в короткой голубой ночной рубашке. Широко распахнутые глаза невидяще уставились в потолок, рот раскрыт в последнем беззвучном крике. Отем изогнулась на кровати, мотая головой из стороны в сторону, пытаясь вырваться из сна.

– Нет… Нет…

Ее сердце оглушительно колотилось, тело покрылось холодным потом. Мужчины повернулись и направились к двери. Отем не могла разглядеть их лица, но в обнажающих их губы дырах она заметила, что они улыбаются. Она открыла глаза и закричала.

– Отем! Отем, проснись, ради бога! – Бен схватил ее за плечи и стал грубо трясти. – Отем, это просто сон! И больше ничего! Это просто еще один сон!

Повернувшись к Бену, она уставилась на него непонимающими, полными слез глазами и внезапно бросилась ему на шею:

– Господи, Бен, господи, господи, господи!

У него стиснуло грудь. Руки задрожали. Он не хотел знать, что она видела.

– Это была… это была Молли? Что… что-то случилось с Молли?

– Нет-нет, не с Молли. – Отем торопливо затрясла головой. – О господи, Бен, они ее убили! Я это видела. Я видела, как они убили ее мясницким ножом.

– Успокойся. – Он глубоко вдохнул, стараясь держать себя в руках. – Ты сказала, что это была не Молли. Если это была не она, то кто? Кого убили?

– Не знаю. Я никогда ее раньше не видела.

– Это тот блондин ее убил?

– Я не могу сказать. Их было двое, и они были в лыжных масках. Они были… они были в другом доме, не в том, где живет Молли… а где-то еще.

– Ладно, успокойся, пожалуйста. – Ему бы и самому не мешало успокоиться. – Сделай глубокий вдох и медленно выдохни.

Отем повиновалась.

– Ну что, лучше?

Она согласно кивнула.

– Хорошо. А теперь расскажи, что именно произошло в твоем сне.

Бен хотел бы записать рассказ на диктофон, но он остался на тумбочке в квартире Отем.

– Они ударили ее ножом. – Отем сжала губы и закрыла глаза. Но из-под ресниц показались слезы. – Думаю, что дважды. – Она посмотрела на Бена, и слезы заструились по щекам. – Они… они улыбались, Бен. Они убили ее, и бросили там, и улыбались.

Бен притянул Отем к себе и держал в объятиях, пока она наконец не перестала дрожать всем телом.

– Может быть, это был просто сон. – Он пригладил ей волосы. – Ты не знаешь тех людей. Ты сказала, что все было по-другому. Может быть, этот сон никак не связан с Молли или с другими твоими снами.

– Я видела горы… через окно в гостиной. Это было не там, где живет Молли, но я думаю, что где-то неподалеку. Бен бережно отодвинул ее от себя, потянул с изножья кровати свой халат и набросил его на голые плечи Отем.

– Начни с самого начала. И очень, очень спокойно.

Он терпеливо слушал, как Отем описывает жестокое убийство беспомощной молодой женщины и мужчин, которые его совершили. У женщины были светлые волосы, и рядом находились горы. Совпадение? Он надеялся, что это так, надеялся, что этот сон никак не связан с поисками Молли, однако не сумел убедить себя в этом.

Они оба не могли бы теперь заснуть. Бен хотел все записать, зафиксировать каждую деталь, поэтому они отправились на кухню. Отем все еще оставалась закутанной в его халат, и он, целиком скрывая ее маленькую фигурку, волочился по полу.

Бен попытался сосредоточиться и выбросить из головы все лишнее. Похоже, что Отем снится как прошлое, так и настоящее. А в случае с подростками двенадцатилетней давности – и будущее. Если случилось убийство, о нем должны писать в газетах. Во всяком случае рано или поздно напишут. Усевшись на кухне за столом, он аккуратно зафиксировал все, что сказала Отем, не забыв упомянуть дату и время сна.

Получилось немного. Он подумал, что раньше ей неоднократно снился один и тот же сон, и мысленно взмолился, чтобы на этот раз такого не случилось, чтобы Отем не пришлось страдать, присутствуя при этом ужасном убийстве снова и снова.

Когда первые лучи солнца тронули вершины гор на востоке от города, Бен и Отем вернулись в кровать. Оба они чувствовали себя вымотанными. Невозможно узнать, был ли этот сон реальным, а если был, они все равно ничего не могли сделать.

Наступало воскресное утро. Бен должен был забрать Кэти около полудня. Они собирались в кино. Он намеревался следовать своим планам и надеялся уговорить Отем составить им с Кэти компанию. Они пойдут на какую-нибудь романтическую комедию, что-нибудь, меньше всего способное напомнить Отем кошмар, который она пережила этой ночью.

Бен обнимал ее, пока Отем наконец не уснула, а затем закрыл глаза и попытался последовать ее примеру. Он изо всех сил старался не думать об убийстве, и о молодых светловолосых женщинах, и о том, что все это могло значить для его потерянной маленькой девочки.

Они проспали почти до полудня. Пока Отем ходила в душ, Бен сварил кофе. Она вытиралась, когда он принес ей дымящуюся чашку. Вынув из сумки, которую она брала с собой в Сэндпойнт, чистую одежду, Отем натянула джинсы и нежно-голубую блузку с короткими рукавами.

Она чувствовала себя усталой и сонной, хотя и встала намного позже обычного. Пыталась выбросить из головы все мысли о своем кошмаре, но они продолжали ее преследовать. Как только Бен принес газету, она изучила ее от первой до последней полосы, отыскивая упоминание об убийстве молодой девушки.

– Здесь ничего нет, – сказала она. – Может быть, это еще не случилось.

– И может быть, вообще не случится. Возможно, твой сон – просто результат слишком сильного и длительного стресса. Знаешь, это одна из причин, по которой людям вообще снятся сны. Это помогает им справляться с проблемами в реальной жизни.

– Ну да, наблюдение за тем, как кого-то убивают, поможет мне справиться со стрессом.

– Это не совсем то, что я имел в виду. – Бен слегка поджал губы.

– Я знаю, – вздохнула Отем. – Может быть, это просто мое воображение. Если этот сон мне больше не приснится, я скорее поверю в это.

– Будем надеяться, что не приснится. – Бен забрал у нее часть газеты, перегнувшись через кухонный стол, за которым они, глядя в окно, пили кофе. Найдя раздел «Театр и кино», он стал проглядывать программы. – Сегодня мы с Кэти идем в кино. Я хочу, чтобы ты пошла с нами.

– Не сегодня, Бен.

– У тебя была тяжелая ночь, детка. – Он взял ее за руку. – Тебе нужно что-то делать, а не сидеть дома и переживать все вновь и вновь. Мы пойдем на комедию, на что-нибудь интересное, и это поможет тебе избавиться от мыслей о прошедшей ночи.

– Мне нужно побыть одной, – покачала головой Отем.

Бен послал ей жесткий взгляд:

– Сегодня ночью я буду с тобой. На тот случай, если тебе опять приснится сон об убийстве.

– У меня есть твой диктофон. Если что, я все запишу. Но я надеюсь, что он приснился всего один раз и не имеет ничего общего с действительностью.

– Я тоже на это надеюсь. – Бен поднялся со стула, подошел к Отем и опустил руки ей на плечи. – Знаешь что? Я зайду к тебе сегодня, чуть позже, ладно? Проверю, как ты себя чувствуешь.

– Хорошо, – согласилась Отем.

– А сейчас я поеду за Кэти и по дороге отвезу тебя домой.

Отем закусила губу. Она все еще чувствовала себя беспокойной и напряженной.

– Я лучше пройдусь. Мне нужно подышать свежим воздухом.

Она видела, что Бену это не нравится. Поднявшись, она сходила в спальню за своей сумкой, затем взяла сумочку и направилась к выходу.

– Увидимся позже, – сказала она.

Догнав Отем, Бен развернул ее к себе и поцеловал, быстро и крепко.

– Попытайся немного отдохнуть. Я тебе позвоню.

Она оставила его стоять в вестибюле. Высокий и такой красивый, что от одного взгляда на него у нее сжималось сердце. Отем внезапно осознала, что почти влюблена, и эта мысль наполнила ее ужасом. Господи боже мой, она должна остановить себя, прежде чем все это зайдет слишком далеко. Нужно закончить то, что с самого начала должно было оказаться всего лишь кратковременным романом, недолгой связью. Потирая плечи, словно ей было холодно, Отем шла по тротуару. И думала о том, что рассталась с Беном всего двадцать минут назад, а уже начинает по нему скучать.

Некоторое время она побродила по улицам, а потом посетила рынок на Пайк-стрит, где купила рыбу, свежие овощи и букет ярко-желтых цветов. Подойдя к своей квартире, Отем опустила сумку и пакеты на пол у входной двери и принялась рыться в сумочке в поисках ключей. И услышала, как внутри зазвонил телефон. Когда Отем вошла, он уже замолчал. Но через несколько секунд ожил ее мобильник. Она выудила его из сумки и раскрыла.

– Включи телевизор, – раздался в нем голос Бена. – Быстрее.

Не выпуская телефон из рук, Отем схватила пульт и нажала кнопку.

– Какой канал?

– CBS. Они прервали для срочных новостей. Я видел это пару минут назад. Я сейчас к тебе приду.

Раздались короткие гудки. Отем уставилась на экран телевизора. У нее переворачивалось все внутри. Отем увидела дом и горы неподалеку, она уже знала, о чем будут эти новости. У нее подкосились ноги, и она опустилась на диван.

– Сегодня утром в небольшом доме в городе Эш-Гроув, Вашингтон, в спальне на втором этаже было найдено тело молодой женщины.

Камера двинулась мимо репортера, на экране показался дом.

– Примерно в полночь на потерпевшую напали, и, после мужественных попыток защититься, она скончалась от множественных ножевых ран. Имя погибшей пока не раскрывается, однако официальные источники сообщают, что ее муж, который работает страховым агентом, во время убийства находился в деловой командировке. Убийца еще не задержан, и мотивы преступления пока неизвестны.

Отем пыталась восстановить дыхание и успокоить безумно колотящееся сердце. У нее все еще кружилась голова, когда в дверь постучал Бен:

– Отем! Открой!

Она отперла и со слезами упала в его объятия:

– О, Бен!

– Все в порядке, детка. Все в порядке.

Отем вцепилась в него, обхватив его шею руками. Она двигала головой, но не могла говорить, потому что в горле стоял комок. Она не сопротивлялась, когда Бен поднял ее на руки и перенес в комнату. Опустившись на диван, он принялся ее укачивать. И потом долго-долго просто прижимал к себе.

– Все нормально, – произнес он, убирая ей волосы со лба. – Все будет в порядке.

Но все было не в порядке с тех самых пор, как ей начали сниться все эти сны. Отем трясло. Наконец она прерывисто вздохнула:

– Я так хотела, чтобы это был всего лишь сон.

– Знаю, милая. – Он прижался щекой к ее щеке и через некоторое время отодвинул голову. – Мы должны рассказать Дагу Уоткинсу. Полиция считает, что убийца был один. Мы должны им сказать, что их было двое.

– Они и так это поймут. Там должны остаться следы. Может быть, они уже их нашли.

– Ты была там. Ты видела, как это случилось. Вдруг ты скажешь им что-то, что поможет найти убийц.

Отем проглотила комок в горле и, всхлипнув, выдохнула:

– Я понимаю, что ты прав. Просто я… – Закрыв глаза, она прислонилась к Бену. – Когда знаешь, что это правда, все становится еще хуже.

– Я понимаю. – Бен сжал ее кисть. – Черт побери, хотел бы я знать, почему тебе приснилось именно это.

– Во всем этом нет никакой логики. Почему мне приснилось нечто, совсем не похожее на все остальные сны? – Она подняла голову и заглянула Бену в лицо. – Мы должны поехать туда. В Эш-Гроув. До сих пор все сны были связаны между собой. Может быть, наш блондин – один из убийц. Может быть, он живет как раз в том городе. Мы должны показать фоторобот тамошней полиции и посмотреть, узнают ли они его.

Бен аккуратно снял Отем с коленей и усадил на диван, рядом с собой.

– Я позвоню Дагу Уоткинсу, спрошу, сможет ли он встретиться с нами в управлении. Как считаешь, ты к этому готова?

– Разве у меня есть выбор?

Протянув руку, он прижал ладонь к ее щеке.

– Я все время буду с тобой. Просто запомни это. Мы в этом деле вместе.

По пути к выходу мысли Отем вертелись вокруг последней фразы Бена.

Инспектор Уоткинс уже ждал в полицейском управлении. Он молча провел их через вестибюль в комнату, которую Отем про себя окрестила «комнатой Энсела Адамса». На этот раз Бен не стал извиняться за то, что вынудил Уоткинса явиться на работу в выходной.

– Я полагаю, вы уже видели новости, – начал он.

– Убийство? Видел. Передали по всем каналам. – Уоткинс перевел взгляд на Отем. – Только не говорите мне, что у вас есть по нему информация.

– Оно приснилось ей прошлой ночью, – сообщил Бен. – Она видела, как убили ту женщину.

Уоткинс шумно выдохнул и провел рукой по своей сверкающей бритой макушке.

– Мне нужен кофе. Вы будете?

– Нет, спасибо, – ответил Бен.

– Я бы выпила стакан воды, – сказала Отем.

Уоткинс вышел и вернулся с бутылкой «Аквафайны» для Отем и бумажным стаканчиком густого черного кофе.

– Ладно, давайте с самого начала. – Он опустился на стул напротив. – В котором часу вам приснился этот сон?

– Около двух, – отозвалась Отем. – Похоже, все сны я вижу примерно в это время.

– Итак, к этому времени убийство уже было совершено.

– По-видимому, да. Я не знаю, случилось ли то, что я видела, или только должно было случиться. Оба варианта кажутся вероятными. И при этом я надеялась, что это вообще не произойдет.

– Но оно произошло, – вздохнул Уоткинс.

Отем промолчала. Бен выложил на стол свои записи и подтолкнул их в сторону инспектора:

– Это – то, что она мне рассказала, как только проснулась. Я записал все слово в слово, насколько сумел. В то время она ничего не могла знать об убийстве, потому что находилась со мной.

Уоткинс отпил кофе и поморщился от его горького вкуса.

– Ладно, давайте по порядку. – Он взял записи, но не стал их читать. – Расскажите мне все, что вы увидели в этом сне.

Вздохнув, Отем стала описывать это жуткое происшествие. Она старалась держаться хладнокровно, пытаясь не переживать заново ужас той девушки, но это оказалось практически невозможным. Когда Отем взяла бутылку с водой, руки ее дрожали так сильно, что ей не удалось открутить пробку. Бен отобрал у нее бутылку и открыл сам. Отем глотала ледяную воду. Как хорошо, что инспектор ее принес.

– Это все, – закончила она рассказ. – Я так и не увидела их лиц. И глаза разглядеть у меня тоже не получилось, поэтому я не знаю, какого они цвета. Но я помню, что оба они улыбались, когда выходили из комнаты.

– Улыбались? – сдвинул брови Уоткинс. – Вы в этом уверены?

Сглотнув, Отем кивнула:

– Я видела их губы через прорези в масках. И помню, как мне стало от этого плохо – понимаете?

– Могу себе представить, – проворчал инспектор. Непрерывно записывая все, что Отем рассказывала, Уоткинс протянул руку к записям Бена. – Мне нужна копия этого тоже.

– Конечно, – сказал Бен.

Уоткинс вышел, забрав бумаги, и вскоре вернулся.

– Не знаю, что сказать. Просто буду делать все, что смогу.

– Мы едем туда, – сообщил ему Бен.

– Это невозможно. Вы не можете этого сделать. Нельзя влезать в полицейское расследование.

– Мы поедем. Если только вы не посадите нас в тюрьму. Все это каким-то образом связано с Молли и той малышкой из Айдахо. Кстати, Лора Перселл узнала парня на фотороботе. Он стоял рядом с ними лагерем, когда она водила группу своих брауни на озеро.

– Слушайте, это все просто выстрелы наугад.

– Мы должны это сделать, Даг. До сих пор все, что давала нам Отем, подтверждалось.

– Да, но мы по-прежнему понятия не имеем, где искать этого мерзавца.

– Имеем, – сказала Отем. – Он в тех горах, возле Эш-Гроув. Может быть, он даже там живет. Этот сон должен быть как-то связан со всем остальным.

– Вполне возможно, он один из тех, кто убил эту девушку, – добавил Бен.

– И если это так, вы собираетесь вмешаться в идущее там полицейское расследование…

– Мы не сделаем ничего, что может вам помешать. Мы просто походим по округе и зададим пару вопросов.

– Ну ладно. Только будьте очень осторожны. Теперь здесь замешана погибшая женщина. Начнете задавать вопросы, и кому-то это может не понравиться.

Покинув полицейское управление, Отем и Бен принялись планировать поездку.

– Скорее всего, на это уйдет несколько дней, – сказал Бен. – Ты сможешь освободиться?

– Я позвоню Джошу и спрошу, заменит ли он меня на занятиях. За частные уроки хорошо платят, так что, думаю, он будет рад немного подзаработать.

– Я об этом даже не думал. Если ты теряешь в деньгах, я буду только рад…

Она остановила его взглядом:

– Мне не нужны твои деньги, Бен.

Было похоже, что Бен собирается возразить, но он промолчал. Кажется, он начинал ее понимать. Будучи чрезвычайно независимой, она хотела такой и оставаться. И, к ее удивлению, Бен ничего не имел против этого. Из всех мужчин, с которыми Отем встречалась, он единственный действительно позволял ей быть собой. Стив Эллиот хотел, чтобы Отем изменилась и стала идеальной в его представлении женщиной. Льюк Ноланд не попытался даже узнать ее лучше, довольствуясь тем, что Отем – хороший скалолаз. Ронни Хилсон просто стремился затащить ее в постель.

– А как же Кэти? Что ты сказал ей вчера, когда отменил вашу встречу?

– Я сказал ей, что у меня важные и срочные дела. Сказал, что вместо этого мы увидимся на неделе. Поскольку я почти никогда не отменял наших встреч, она восприняла это нормально.

Они отправились по домам, чтобы собрать вещи для поездки. Бен приехал за Отем в пикапе.

– Это полноприводный автомобиль, – объяснил он. – А кроме того, привлекает меньше внимания.

Отем была целиком с ним согласна. Когда речь идет о расследовании похищения ребенка и убийстве, чем меньше привлекаешь к себе внимания, тем лучше.

Глава 25

Эш-Гроув оказалось не так-то просто найти. Это было крошечное местечко рядом с двухполосной дорогой, отходящей на север от Двадцатой магистрали. Обветшалая заправка, небольшой магазин, кафе, в котором продавались также сувениры, предназначенные для тех немногих туристов, что могли сюда забрести. И мотель «Эш-Гроув». Большая часть домов в округе стояла в центре просторных земельных участков. Бен отметил это как причину того, что никто не слышал криков той несчастной женщины. Полиция наконец разрешила передать в новостях ее имя – Присцилла Вриланд, и Даг Уоткинс нехотя дал Отем и Бену адрес.

Они нашли его по черным буквам на криво висящем почтовом ящике у обочины. Выкрашенный в бледно-голубой цвет дом находился в конце длинной гравиевой дороги, за небольшой рощей из платанов и сосен. Снаружи его почти не было видно, и это тоже сыграло убийцам на руку.

– Как мы будем это делать? – спросила Отем. – Нельзя же просто подъехать к дому и начать задавать вопросы.

– Я думаю, именно так мы и должны поступить. – Бен мрачно улыбнулся.

Свернув на гравий, он провел пикап прямо до дома. У него оказалась двускатная крыша и, видимо, две спальни на верхнем этаже. Бен заметил желтую полицейскую ленту, перечеркивающую дверь и обозначающую место преступления. Он тысячи раз видел такое по телевизору. У входа в дом припаркованы два автомобиля: патрульная машина шерифа и обычный коричневый «бьюик» последней модели. Наверное, медицинский эксперт. В такой глуши им мог быть кто угодно с соответствующим родом деятельности и специальным разрешением – от дантиста до гробовщика. К счастью, вокруг не шныряли телевизионщики. По крайней мере, в данный момент.

Бен остановил машину чуть поодаль, и они выбрались наружу. У дверей стоял на страже помощник шерифа – молодой парень с пшеничными волосами, глубоко посаженными глазами и мальчишескими чертами лица.

– Уже есть подозреваемые? – обратился к нему Бен.

Помощник шерифа смерил его оценивающим взглядом:

– Я могу вам чем-то помочь?

– Мы ищем вот этого человека. – Бен вытащил из кармана свернутый в трубку рисунок. – Мы надеялись, кто-нибудь из местных его знает. Есть вероятность, что он живет в этом районе.

– Выглядит довольно обычно. – Очень светлые брови помощника шерифа сошлись на переносице. – По этой картинке трудно понять. Могут быть совершенно разные люди.

– Вы говорите о ком-то конкретном?

– «Светлые волосы, голубые глаза», – прочитал парень вслух. – «Средний рост, среднее телосложение». Я и говорю: таких много. А зачем вы его ищете?

– Он разыскивается в связи с делом о похищении ребенка. Вернее, двумя делами. Одно похищение было два месяца назад, другое – шесть лет назад.

Помощник шерифа еще немного поизучал портрет, а затем протянул его обратно:

– Извините. Я не могу вам помочь. – Он поднял голову. – У вас есть какие-то причины думать, что он может жить в этих местах?

– Мы знаем, что он увлекается туризмом. Ну, или мы в этом практически уверены. Есть также версия, что он может держать девочек где-то здесь, в Каскадных горах.

– Версия?

– Она основана на имеющихся у нас уликах. – Это была ложь, но лучше уж так, чем пытаться рассказывать правду.

– А вы какое имеете к этому отношение? Вы частный детектив?

– Одна из пропавших девочек – моя дочь.

Его лицо смягчилось.

– Я хотел бы вам помочь. Честное слово, хотел бы.

Увидев на его лице замешательство, Бен вдруг подумал, что помощник Кобб, как значилось на серебряной табличке на его кармане, похоже, как раз и сумеет помочь. Он протянул парню свою визитную карточку.

– Мы остановимся в местном мотеле. Если вы что-нибудь вспомните, можете найти нас там.

– У вас будут проблемы получить там комнату. Тут полно людей с телевидения и из газет.

– Да, я уже понял.

Им удалось занять последнюю из шести маленьких комнат в мотеле. Отем и Бен бросили сумки на продавленную двухместную кровать и включили телевизор.

– Слава богу, у них тут есть спутниковое, – сказал Бен, щелкая пультом в поисках новостного канала.

– Новости о странном убийстве молодой женщины в сельской части округа Уоррен, – заговорил репортер. – Есть сведения, что в убийстве принимали участие два человека, а не один, как считала полиция ранее.

Он продолжил перечислять новые факты по делу, которых оказалось совсем немного, и начал повторять то, что Бен и Отем уже знали. Бен нажал кнопку выключения.

– По крайней мере, они знают, что их было двое, – заметила Отем.

– Да, но ничего больше.

Сгущались сумерки. Даже летом, как только солнце скрывалось за вершинами высоких гор, здесь наступала темнота. Они приехали во второй половине дня, потому что хотели одолеть вьющееся по ущелью шоссе засветло.

– Есть хочешь? – спросил Бен.

– Не очень, но, думаю, могу перекусить.

– Хорошо. Тебе нужно поесть. Завтра мы начнем обходить окрестности и посмотрим, что удастся выяснить.

– Давай возьмем с собой портрет, покажем его посетителям в кафе.

Они вышли из комнаты и направились по узкой, лишенной тротуаров гравиевой дороге. Почти половина столиков в кафе «Гроув» оказались занятыми. Парочка семей, парочка байкеров в кожаных жилетках, корреспонденты, ожидающие, словно стервятники, когда появится следующая порция новостей. И парень с девушкой. По их загорелым лицам Бен решил, что это туристы.

Этот район знаменит своими туристическими тропами. Бен плавал на каяке по текущей через местное ущелье реке и ходил в поход через горный перевал.

– Я была в здешних скалах пару лет назад, – сказала Отем, когда они расположились за одним из тяжелых сосновых столов. – Мы с Джошем приехали, чтобы забраться на пик Ангела – он немного дальше по дороге. Но начался дождь, а там и так сложный подъем. На следующий день погода наладилась, но мы уже перебрались в другое место.

Они раскрыли салфетки, в которые были завернуты столовые приборы, и взялись за исцарапанные пластиковые папки с меню и перечнем фирменных блюд. Подошла официантка в черной юбке и белой блузке. Отем и Бен заказали гамбургеры – это безопасно в любом заведении, – хотя Бен предпочел бы мясной рулет с картофельным пюре. Официантка выкрикнула в сторону кухни их выбор – не забыв диетическую кока-колу – и вернулась к столику с пластиковыми стаканами, наполненными водой.

– Ваш заказ скоро будет готов, – сообщила она.

– Мы тут кое-кого ищем… – Бен вытащил фоторобот. – Может быть, вы сможете нам помочь? – Он прочитал имя на ее бейджике. – Милли, да?

– Да, я Милли.

У нее были короткие светлые кудряшки и морщины на лице, из-за которых она, вероятно, выглядела старше своего истинного возраста.

– Мы пытаемся найти изображенного здесь человека. Мы думаем, что он живет где-то рядом.

Она посмотрела на портрет.

– Речь идет о завещании, – поспешно добавил Бен. – Возможно, он является наследником.

Эту историю они придумали по дороге в Эш-Гроув и собирались рассказывать ее местным жителям, а может быть, даже и полиции.

– Ваш парень довольно обычный на вид, – нахмурилась официантка. – Тут написано, у него светлые волосы и голубые глаза. У нас здесь куча народу выглядит таким образом.

– Например, кто?

– Да хоть Айзек Вриланд. Он очень на него похож. Это тот бедняга, у которого убили жену.

Бен бросил взгляд на Отем.

– Ужасное происшествие. Полиция уже знает, кто это сделал?

– Пока нет.

– А мистер Вриланд уже вернулся? – спросила Отем. – После того, что случилось, он вряд ли захочет жить в том доме.

– Он вернулся, как только обнаружили тело. Когда полиция закончила его допрашивать, он уехал со своим кузеном Джорджем. Вся его семья живет в этих краях.

Милли отошла, чтобы обслужить других посетителей. Было видно, что она со многими знакома. Она то и дело останавливалась поболтать с теми, кого знала, и даже с некоторыми из тех, кого видела впервые.

Эта женщина, если суметь ее разговорить, – просто кладезь информации, подумал Бен.

Она принесла кока-колу и поставила ее на стол.

– Милли, а как ты думаешь, что там произошло? Эш-Гроув не похож на место, где запросто могут убить женщину.

Официантка уперла руки в толстые бока.

– Я думаю, это мог быть какой-нибудь подонок, проезжавший мимо. Хотя вообще-то Присцилла давно напрашивалась на неприятности. Начнем с того, что ей не следовало выходить замуж за Айзека. Она не из наших, и у нас тут не очень ее любили.

– Почему? – спросила Отем.

– У нас свои обычаи и традиции. Присси Вриланд вечно хотела что-то изменить и всем указывала, что делать.

– А что она хотела изменить? – поинтересовался Бен.

– Это семейные вещи. И церковные.

И прежде чем Бен успел задать следующий вопрос, Милли отошла, чтобы долить кофе посетителю за другим столиком. Но у Бена уже появилось ощущение, что больше он из нее ничего не вытянет.

– Как ты думаешь, что она имела в виду? – спросила Отем.

– Не знаю.

Милли принесла истекающие жиром гамбургеры, которые, однако, пахли довольно вкусно.

– Можно мы оставим у вас копию фоторобота? Вдруг кто-нибудь узнает этого парня. Как я уже сказал, дело касается завещания. Он может получить в наследство кучу денег.

Милли взяла рисунок:

– Повешу его на доску объявлений. Тут все знают, куда смотреть.

– Если кто-то захочет с нами связаться – мы остановились в мотеле. – Бен протянул ей визитную карточку. – Или можно позвонить мне на мобильный телефон.

Они принялись за гамбургеры и диетическую колу, и аппетит Отем оказался лучше, чем ожидал Бен. Он расплатился, и они отправились обратно в мотель. Бен рассказал Отем, что взял с собой пистолет. Во всех его магазинах были отделы продажи оружия. Он специально научился стрелять и, как крупный бизнесмен, получил лицензию на ношение. Не то чтобы Бен ожидал неприятностей, но все-таки женщина умерла насильственной смертью. Лучше быть готовым, чем потом сожалеть.

– Здесь есть что-то такое… что-то не так с этим местом… – Отем надела сексуальную ночную рубашку нежно-лилового цвета, и у Бена сразу появились другие, не связанные с убийством мысли. – Я не знаю, что это…

– Да, я понимаю, о чем ты. – Бен снял рубашку и джинсы и остался в трусах.

Они чувствовали себя неуютно, оставаясь на ночь так близко к месту, где произошло жестокое убийство, и не хотели раздеваться догола.

– Мне кажется, тебе нужно принять снотворное, – продолжил Бен. – Ты должна хорошо выспаться ночью, а этого не будет, если тебе снова приснится, как убивают эту женщину.

– Я не стану пить снотворное, – покачала головой Отем. – Я ведь могу узнать что-нибудь, что поможет полиции. Или что-то, что приведет нас к Молли.

Бен провел пальцами по волосам.

– Черт побери, мне это не нравится. Совсем не нравится.

– Да, но ты же понимаешь, что я права.

Вздохнув, он забрался в кровать и накрылся одеялом.

– Иди сюда. Я думаю, нам обоим нужно поспать.

Он прижал ее к себе. Отем положила голову ему на плечо. Они оба устали, и им не хотелось заниматься любовью. Они закрыли глаза и попытались уснуть.

Когда Отем медленно раскрыла глаза, комната была залита солнечным светом. Она не могла в это поверить. Провалившись вчера вечером в сон, она проспала целую ночь, и ей ничего не снилось. Конечно, это случалось и раньше, и даже совсем недавно. Но все-таки – на этот раз Отем спала недалеко от места убийства, которое видела во сне. Просто удивительно, что кошмар не повторился.

Она услышала, как поворачивается дверная ручка, и поняла, что Бен уже встал и ушел. Открыв ключом дверь, он пытался удержать в руках два стаканчика с кофе. Выскочив из кровати, Отем перехватила верхний, прежде чем тот упал.

– Отличный сэйв[3], – улыбнулся Бен. – Спасибо.

Она подняла к нему лицо:

– Бен, мне ничего не снилось.

– Ага, я так и понял, когда проснулся и уже было утро.

– Не понимаю, что происходит.

– Кто знает. Все это совершенно нелогично. Но мы должны предполагать, что твоя теория верна, и все сны связаны между собой.

– Это означает, что убийство тоже связано. Как ты считаешь, что нам нужно делать дальше?

– Мы посмотрим на Айзека Вриланда. Если нам повезет, он окажется блондином с нашего фоторобота.

– Если так, то где же девочки? В новостях не говорили ни о каких детях. У меня такое впечатление, что Вриланды женаты всего пару лет.

– Милли сказала, Присциллу Вриланд здесь не любили. Если убийство – не случайность, то кто-то не любил ее настолько, что убил.

– Интересно кто, – сказала Отем. – И почему?

Бен снял крышку со своего стаканчика и отпил черного кофе.

– Айзек Вриланд остановился в доме одного из своих кузенов. Давай выясним, где живет этот кузен, и пойдем посмотрим.

Джорджа Вриланда оказалось легко найти. Тележурналисты преследовали мужа жертвы, как охотники, загоняющие дичь. Похоже, история о жестоком убийстве молодой женщины вызывала резонанс по всей стране.

Бен вывел пикап с гравиевой парковки мотеля следом за фургончиком канала CBS и просто ехал за ним по петляющей по дну ущелья дороге. Через несколько поворотов они остановились около простого одноэтажного дома, где уже собралась группа корреспондентов. Бен и Отем присоединились к ним.

– Вриланд уже сделал какое-нибудь заявление? – спросил Бен одного из репортеров – тощего парня, вытягивающего шею, чтобы что-нибудь увидеть.

– Еще нет. Он должен выйти через десять минут.

Через пятнадцать минут из дома появился светловолосый мужчина. Заполнившие двор журналисты повернулись к нему. Айзек Вриланд был похож на парня с фоторобота. Его кузен, вышедший вместе с ним, тоже был немного похож на парня с фоторобота. И ни один из них не был тем, кто приснился Отем.

– Вот тебе и везение, – произнес Бен.

Они выслушали заявление мужа погибшей женщины и просьбу ко всем, у кого есть какая-то информация об убийстве его жены, сообщить об этом в полицию. Затем Вриланд заплакал и вернулся в дом.

– Ну что же, все было без толку, – подытожила Отем.

– Поехали, покатаемся. Здесь есть еще несколько местечек. Мы покажем портрет жителям, порасспрашиваем их, посмотрим, не знает ли кто-нибудь того, что нас заинтересует. Прежде чем отправиться домой, зайдем к шерифу в Бичервилле, узнаем, что говорит полиция. И еще я хочу снова встретиться с помощником шерифа Коббом.

Они провели день, разъезжая по округе, останавливаясь в каждом населенном пункте, показывая рисунок всем, кого встречали. Эти крошечные местечки могли похвастаться, как правило, чем-нибудь одним: заправочной станцией, магазинчиком. Или даже почтой и кафе одновременно. Иногда попадались мотели – из тех, что открыты только в туристический сезон. И повсюду выставлялись стойки, предлагающие местные кустарные изделия: керамическую посуду, фигурки из дерева и тому подобное.

Бичервилль оказался последним таким местечком по дороге к востоку. Он находился по другую сторону перевала, который в зимнее время был непроходим. Хотя Бичервилль обладал всеми признаками города – администрацией, парками, школой и добровольной пожарной дружиной, он все же был очень маленьким. Если верить встречающему путников щиту на въезде, население Бичервилля насчитывало всего лишь тысячу сто два человека.

– Если этот тип живет в здешних краях, – сказала Отем, когда Бен заезжал на парковку возле офиса шерифа, – то он выбрал отличное место, чтобы спрятаться. Я никогда в жизни не видела столько людей из породы «я ничего не знаю».

– Это точно. Если они что-то и знают, то не говорят. Даже если для кого-то это возможность получить деньги.

Бен помог Отем выбраться из пикапа, и они направились к небольшому кирпичному зданию. У входа стояла единственная машина – шерифа.

– Вам помочь?

Седые волосы встретившей их женщины были туго стянуты в узел, на лице – ни следа косметики.

– Кто тут главный? Мне нужно с ним поговорить, – сказал Бен.

– Шериф Кроуфорд сегодня вернулся из Уоррена, но, боюсь, он очень занят. Это убийство в Эш-Гроув, и все такое. Он провел там все утро. Сейчас он на месте, но разговаривает по телефону.

– Скажите ему: у нас есть информация, которая может быть связана с этим убийством.

Женщина вытаращила глаза:

– Хорошо, сейчас скажу.

Она заторопилась прочь. Глядя на ее длинное, свободно болтающееся темно-коричневое платье, толстые эластичные чулки и грубые коричневые туфли, Отем подумала, что здесь все женщины одеваются одинаково просто, и вспомнила слова официантки о «церковных делах». Пока они сюда ехали, Отем заметила несколько церквей. Одна из них особенно привлекла к себе ее внимание. Вывеска у входа гласила: «Община собратьев».

Женщина вернулась:

– Шериф с вами встретится. Идите, пожалуйста, за мной.

Они прошли через низкие двери и вскоре оказались в кабинете в дальней части здания. Шериф Кроуфорд встал из-за стола при их появлении. Это был грузный седовласый мужчина с нависающим над ремнем животом и неухоженными бакенбардами.

– Лотти сказала, у вас есть информация по убийству, – с ходу произнес он. – Кто вы такие?

– Я Бен Маккензи. А это Отем Соммерс.

Шериф скользнул по Отем взглядом, ясно сказавшим ей, что Кроуфорд невысокого мнения о женщинах.

– Ну, так что у вас за информация?

Бен развернул фоторобот:

– Этот человек находился в местах похищения двух детей. Одно произошло шесть лет назад, другое – всего два месяца назад. Есть вероятность, что он живет в этих местах.

Шериф посмотрел на рисунок:

– С чего вы взяли, что он имеет отношение к убийству Вриланд?

– Ничего определенного, просто некоторые улики привели нас сюда.

– А вы сами какое отношение имеете ко всему этому? – В глазах шерифа плескалось подозрение.

– Одна из похищенных – моя дочь.

– Да?… – Шериф принялся рассматривать портрет, прочитал описание, затем свернул бумагу и протянул обратно Бену. – И вы решили, что этот парень может быть замешан в убийстве, хотя у вас нет никаких доказательств, кроме так называемых «улик», которые вас сюда привели.

– Да, это так. Мы надеялись, что вы поможете нам узнать, кто он.

– Да кто угодно. – Шериф пожал мясистыми плечами. – У нас тут полно людей такого типа. Здесь когда-то осели норвежцы, которые заготавливали лес.

– Так он не кажется вам знакомым? – Бен постучал по скатанному в трубочку листу.

– Нет. А какая связь между похищением и убийством?

На этот раз ему ответила Отем:

– Шериф, мы не знаем. Мы просто подумали, что эти преступления могут быть связаны между собой.

– Гм. Я ничего не знаю насчет похищений детей, а убийство сейчас находится в процессе расследования. А раз так, то, я думаю, ваши дела здесь закончены.

– Думаю, да, закончены, – произнес Бен, и его нижняя челюсть слегка напряглась. – По крайней мере, на данный момент.

Шериф поджал губы.

– Будь я на вашем месте, подумал бы о возвращении туда, откуда приехал. В этих краях люди ценят свое уединение. И им не нравится, когда кто-то что-то вынюхивает, лезет в их личную жизнь и задает вопросы.

– Это такое предупреждение? – спросил Бен.

– Угадали. Я предупреждаю вас, чтобы вы держались подальше от расследования убийства в округе Уоррен. Иначе у вас будут проблемы.

Ничего не ответив, Бен обнял Отем за талию и повел к выходу. Когда они забрались в машину и пристегнули ремни безопасности, Отем передернуло.

– Какой приятный мужчина, – язвительно заметила она.

– Я понимаю, почему он шериф. Он идеально вписывается в этих «я ничего не знаю».

Она почти улыбнулась:

– Мы едем домой?

– Нет, сначала я поговорю с помощником Коббом. Похоже, в Бичервилле его нет, значит, он сейчас в Уоррене или все еще в Эш-Гроуве. Скорее всего, они считают, что место преступления нужно охранять. Завтра утром мы снова туда наведаемся.

– Думаешь, тебе удастся его разговорить? До сих пор у нас ничего не получалось.

– Попробовать стоит. Мне кажется, он знает что-то, чего не знаем мы. И он более склонен этой информацией поделиться, чем большинство из тех, с кем мы разговаривали. – Бен завел мотор. – Давай где-нибудь перекусим и вернемся в мотель.

Глава 26

Дорога так вилась и петляла, что в Эш-Гроув они ехали долго, и, когда добрались до своего ветхого, построенного еще в пятидесятые годы мотеля, уже стемнело. Отем устала и была в отчаянии. И понимала, что Бену еще хуже. Почти не разговаривая, они разделись и легли спать. Но когда Бен поцеловал Отем на ночь, все изменилось.

Изможденные и удовлетворенные бурным сексом, они смогли наконец заснуть. Отем старалась не думать о наслаждении, которое приносит ей физическая близость с Беном, как хорошо быть рядом с ним. Все возрастающая привязанность к Бену приводила Отем в ужас. Разберусь с этим, когда все закончится, – сказала она себе, в очередной раз пряча тревожные мысли под размышлениями над более важной проблемой – поисками Молли.

Отем не поняла, когда именно ее разбудил странный шуршащий звук. Почувствовав, как кто-то хватает ее за горло, она открыла глаза и попыталась закричать. Однако сумела лишь выдавить из себя приглушенный хрип. Бен подскочил на кровати, и выхватил из тумбочки пистолет.

– На твоем месте я бы не стал этого делать. – Над Беном стоял целиком облаченный в черное человек, целясь ему в голову.

В комнате были еще двое. Один прижимал Отем к матрасу, держа ее за горло. Другой, стоя у изножья кровати, целился из пистолета ей в сердце. Вместо лыжных масок, которые использовали убийцы, нижние половины их лиц оказались прикрыты носовыми платками, как у троицы бандитов в фильме «Дикий Запад». Отем с надеждой подумала, что это, наверное, не те люди, что убили Присциллу Вриланд, но эта мысль не могла успокоить ее безумно колотящееся сердце.

– Не двигайся, – произнес один из мужчин, стоящих рядом с Беном. – Дернешься, и одна из этих пушек может выстрелить.

Отем едва видела их в темноте, однако заметила, что говорящий был выше остальных и очень худ.

– Ты же не хочешь, чтобы что-нибудь случилось с твоей подружкой, – продолжал он.

И глянул на своего сообщника возле изножья кровати.

Он молодой, – отчего-то вдруг подумала Отем.

Иллюстрируя свои слова, тот, что помоложе, перевел дуло на голову Отем, и Бен напряженно замер.

– Как вы сюда попали? – спросил он, привалившись к спинке кровати. Одеяло сбилось вокруг его пояса. – Что вам нужно?

– Мы просто хотим вас предупредить, – сказал высокий.

Похоже, он был у них главным.

– Верно, – подтвердил тот, что держал Отем за горло. – Нам не нужны шныряющие тут чужаки, которые суют нос в дела собратьев. Та женщина… она просто узнала, что бывает с людьми, которые лезут в чужие дела.

– Это вы ее убили?

– Не мы, – ответил молодой. – Но мы не удивлены, что это случилось.

– Ты же не хочешь, чтобы что-то похожее случилось с тобой или с твоей подругой, – произнес главарь. – Послушайся моего совета. Уезжай из округа Уоррен и никогда не возвращайся.

Отем удалось сглотнуть, но она тут же со свистом втянула воздух, потому что держащий ее мужчина протянул руку и сдернул с нее одеяло. Обнаженная, она дрожала, и крик застрял у нее в горле. Бен, словно тигр, бросился с кровати. Он тяжело дышал, и на плечах его бугрились мускулы. Готовый кинуться в драку, он внезапно остановился: щелкнул предохранитель пистолета, направленного на Отем.

– Спокойнее… – произнес главарь.

– Красиво… очень красиво… – сказал тот, что стоял у кровати.

Он откровенно разглядывал лежащую перед ним Отем.

– В наших краях женщины знают свое место, – сообщил главарь. – А с теми, которые не знают, мы не церемонимся.

Рука убралась с ее горла, но наведенный пистолет не двинулся. Отем натянула на себя одеяло.

– На этот раз никто не пострадает, – сказал высокий. – Но в следующий раз вам повезет меньше.

Они исчезли так же бесшумно, как и вошли, беззвучно закрыв за собой дверь. Бен вытащил из ящика пистолет, затем наклонился и притянул Отем к себе:

– Господи. Ты в порядке? – Его мышцы оставались напряжены. Отем трясло, и она никак не могла остановиться. Она кивнула и заморгала, пытаясь удержаться от слез. – Тише, успокойся. Все закончилось.

– Я… – Она прерывисто вздохнула. – Я уже в порядке.

– Цепочки нет, – сказал Бен, глядя на дверь. – И только один замок. Администратор должен был дать им ключ.

– Мы… мы не можем здесь оставаться. С дверью, которую мы даже не можем запереть, это просто опасно.

– Мы уедем сразу после разговора с помощником Коббом. – Бен повернул руку, и пистолет блеснул в тонком луче лунного света, проходящем сквозь щель между шторами. – Это сорокамиллиметровый автоматический «спрингфилд». Своего рода произведение искусства. – Его нижняя челюсть напряглась. – Если они еще раз появятся в дверях, их ожидает сюрприз.

Отем промолчала, однако по ее спине пробежала крупная дрожь. Бен выругался.

– Судя по тому, как нас тут приняли, я должен был догадаться, что может произойти что-то подобное.

– Ты не мог этого предвидеть.

Он ничего не ответил, а просто вновь прислонился к спинке кровати, держа пистолет в руках.

– Я не буду спать. Почему бы тебе не попытаться уснуть?

Поднявшись, Отем включила телевизор и убавила громкость.

– Давай поищем какой-нибудь старый фильм, – сказала она. – Думаю, этой ночью мы оба больше не заснем.

Бен почти желал, чтобы негодяи вернулись. Каждый раз при мысли о сукином сыне, который тронул Отем и пускал слюни над ее обнаженным телом, он страстно хотел его убить. Бен взял с собой пистолет, чтобы защищаться. Но он не был готов к тому, что у нападающих окажется ключ от его номера.

Резкое свечение телевизионного экрана освещало комнату. Бен и Отем смотрели в него до самого рассвета, практически не понимая, что там показывают. Затем оделись, упаковали свои вещи и направились в кафе. Есть не хотелось, но Бен решил выпить кофе, а кроме того – дать молодому помощнику шерифа время добраться до места преступления, совершенного в доме Вриланда.

Он рассчитал, что, вероятнее всего, Кобб там будет. Эта история до сих пор широко обсуждалась, и Бен не думал, что шериф позволит кому-нибудь проникнуть в дом, поскольку в нем могли оставаться улики. Если Кобб там, у Бена есть для него немного новой информации, а именно: многие жители Эш-Гроува считают, что это убийство – своего рода наказание.

Упоминание о собратьях подтвердило его подозрения: в дело замешана религия. Хотел бы Бен знать, что такого ужасного совершила Присцилла Вриланд, что ее убили. И хотел бы знать, входит ли шериф Кроуфорд в число адептов секты, или ему попросту плевать, кто убил молодую жену Айзека Вриланда.

Отем и Бен допили кофе и вернулись в мотель, чтобы выписаться. Они уже оплатили номер, однако Бен собирался поинтересоваться, каким образом трое вооруженных мужчин сумели так просто открыть дверь в шестом блоке и войти в номер.

– Я так и знала, что администратор не появится, – сказала Отем.

– Ага, по крайней мере, какое-то время. Небось решил, что после случившегося мы уберемся еще до завтрака.

– Я бы так и хотела.

– Поехали к дому, посмотрим, там ли помощник Кобб.

Она кивнула, и он взял ее под руку. Все утро Отем была притихшей и лицо ее, утратившее свою обычную жизнерадостность, выглядело бледным. Этой ночью она испугалась. И, сказать правду, Бен тоже. Только что убили женщину. И когда Бен проснулся и увидел нападавших, ему на мгновение показалось, что их с Отем ожидает та же участь.

Забравшись в машину, он стиснул рулевое колесо. Еще никогда в жизни он не чувствовал себя настолько беспомощным. Если бы не Отем, черта с два он бы просто сидел, когда трое в масках навели на него оружие. Он бы сделал хоть что-то, пусть даже это бы плохо для него кончилось.

Вставляя ключ в замок зажигания, Бен повернулся посмотреть на Отем:

– Послушай. Насчет прошлой ночи… Я хотел бы сказать что-нибудь, что заставило тебя почувствовать себя лучше. Я знаю, что подвел тебя. Я должен был тебя защитить. Я…

– Ты меня не подвел. – Протянув руку, она прикоснулась к его щеке. – Мы не знали, что они смогут просто войти в наш номер. Если бы ты вел себя по-другому, один из нас мог бы погибнуть.

Бен устало вздохнул, стараясь выбросить из головы мысли о подонках, которые так с ней обошлись.

– Я ненавижу их за то, что они с тобой сделали. Я хотел бы взять того ублюдка за горло. Так же как он взял тебя. Я бы сломал его проклятую шею.

– Все в порядке. Ну, увидели они меня голой. Это не твоя вина. Кроме того, мы оба остались живы.

– Я понимаю, что это важно. – Машина свернула на повороте, и дорога пошла вверх. – И все же мне не нравится, когда кто-то, кроме меня, смотрит на твое прекрасное тело.

Отем наконец улыбнулась.

– И, думая о том, что случилось, – продолжал Бен, – я понимаю, что они и не собирались никого убивать.

– Нет, они просто хотели запугать нас до смерти. Если так, то со мной они своей цели достигли.

Бен стиснул зубы.

– Надеюсь, я встречу этих ублюдков в другом месте. У меня есть кое-что для них.

Еще поворот. Они приближались к съезду с дороги.

– Главное для нас сейчас – понять, каким образом они со всем этим связаны, – сказала Отем. – Не думаю, что они замешаны в убийстве. Когда я сравниваю их с теми, кого видела во сне, что-то не вяжется в том, как они выглядят. Может, их телосложение и рост. Или то, как они двигались. Я не знаю.

– Я тоже не думаю, что это они ее убили. Те не оставили бы нас в живых.

Отем ничего не ответила, но ее лицо побледнело еще больше. Бен понял, что она думает о жестоком убийстве Присциллы Вриланд. Он сбросил скорость, чтобы съехать с дороги. Приближаясь к дому Вриланда, Бен заметил белую с золотом патрульную машину шерифа и помощника Кобба, сидящего на деревянном стуле на маленькой веранде у входа. Отем обратила внимание, как напряглись плечи Бена. Посмотрев в сторону дома, она поняла:

– Он здесь.

– Я так и думал.

– Если он только станет с нами разговаривать.

Помощник шерифа поднялся. Худой и долговязый, с пшеничными волосами, выбивающимися из-под ровных полей его коричневой форменной шляпы. Когда Бен завел машину во двор и заглушил мотор, Кобб спустился по деревянным ступенькам и подошел к ним до того, как они успели взобраться на веранду.

– Я вижу, вы все еще здесь. Ну как, нашли парня, которого искали?

– Пока нет. Никто особо не стремится нам помочь. По правде говоря, кое-кто из местных даже приложил усилия к тому, чтобы помешать нам что-либо узнать.

– Люди в этих краях довольно скрытны.

– Мы так и поняли. Прошлой ночью нам открыто угрожали и требовали прекратить расспросы и уезжать, пока мы еще на это способны.

– Вот как? – Кобб выпрямился.

– Трое мужчин ворвались в наш номер в мотеле.

– Вообще-то, – вмешалась Отем, – у них был ключ.

– К вам ворвались ночью? – Кобб прищурился. – Кто-то из вас пострадал?

Отем показала красные отметины на своем горле. Бен описал подробности нападения.

– Они называли себя собратьями, – сказал Бен. – Я видел такую церковь в Бичервилле. Вы что-нибудь об этом знаете?

– Это, должно быть, община Собратьев. Это религиозная община, и собратья обладают в этих краях большой властью.

– Вы член общины? – спросил Бен.

Кобб покачал головой:

– Моя семья переехала сюда всего десять лет назад. Большинство местных жителей обитает здесь намного дольше.

– А как насчет шерифа Кроуфорда?

– Кроуфорд – мэр Бичервилля, а там больше половины города состоит в этой секте.

– Должно быть, довольно сплоченная группа.

– Очень сплоченная.

– Те, кто ворвались к нам в номер, сказали, что Присцилла Вриланд получила по заслугам, – сказал Бен. – И мы не в первый раз такое услышали. Вы не знаете, по какой причине собратья могут так считать?

Помощник шерифа нервно огляделся, словно опасаясь, что их кто-нибудь подслушивает.

– Я вам скажу. Это не то чтобы секрет, но мне бы очень хотелось, чтобы вы никому не говорили, откуда про это узнали.

– Договорились.

– Присцилла Вриланд познакомилась со своим мужем Айзеком пару лет назад, в Портленде. Он страховой агент. Думаю, он ездил туда по работе. Члены общины не поощряют браки вне своей секты, но мне кажется, Айзек влюбился. Они с Присциллой поженились, и она присоединилась к секте, но…

– Но?… – произнесла Отем.

– Но в этой секте происходят некоторые вещи, с которыми она не смогла смириться. Она начала выражать свое недовольство, говорить, что это неправильно, и пыталась повлиять на других членов общины, чтобы они выступали за свои права. Она дважды заявляла шерифу, что на нее нападали. Но она не смогла опознать преступников, и их так и не нашли.

– А что такого в этой секте не нравилось Присцилле? – спросил Бен.

Кобб снова оглянулся. Но вокруг было пусто, даже на дороге – ни единой машины.

– Они практикуют многоженство. Собратья считают, что они просто выполняют Божью волю. По крайней мере, в своих мыслях.

– Не могу в это поверить, – сказала Отем. – Многоженство в нашей стране запрещено.

– Может, и так, да только им еще никто не мог воспрепятствовать. Собратья официально женятся один раз, а потом берут себе других жен, заключая браки частным образом и не регистрируясь. А закона, запрещающего просто сожительствовать с более чем одной женщиной, у нас нет.

– Я читал, что такое бывает в Юте и Аризоне, – заметил Бен. – Среди фанатиков, которые считают, что Господь дал им право жениться более чем на одной женщине.

– Лидер этой общины говорит то же самое. Он глава их внутреннего круга, всех самых больших шишек в секте. Это называется братством Лазаря. Кое-кто из них даже говорит, что может лично разговаривать с Богом.

– Как зовут их лидера? – спросила Отем, пытаясь переварить информацию о том, что относящиеся к этой секте мужчины имеют по многу жен.

– Сэмюэл Бичер. Это его семья основала Бичервилль еще в конце восьмидесятых девятнадцатого века.

– Из того, что читал, – сказал Бен, – я понял, что они женятся на очень молоденьких девушках и даже часто занимаются инцестом.

– Говорю вам, еще никто не смог их остановить. Женщины воспитываются в повиновении, чтобы принимали все эти порядки, и они так и делают. У Присциллы Вриланд не было никаких шансов. Эти женщины не собираются изменять свою жизнь. Это всегда было так и так останется.

– Поэтому двое из этих собратьев убили Присциллу, чтобы она не объясняла женщинам, что они не обязаны подчиняться существующим правилам.

– Возможно. – Кобб бросил взгляд на дом. – Вне зависимости от того, как все это выглядит, люди в этих краях в основном соблюдают закон. Они не любят насилия и не привыкли к убийствам. Мы со временем найдем тех, кто это сделал, и они отправятся в тюрьму.

Бен сделал шаг назад и протянул помощнику шерифа руку:

– Большое спасибо. Вы нам очень помогли.

Они обменялись рукопожатием.

– Вы хотите сделать заявление о том, что случилось в мотеле?

– Не сегодня, – отозвался Бен. – Может быть, как-нибудь потом.

Они оставили Кобба возле дома. Бен помог Отем забраться в пикап, а затем сел в него сам. Когда они направились обратно по гравиевой дороге, его лицо было таким же каменным, как пик Ангела, высящийся вдалеке над ущельем. Бен поймал взгляд Отем.

– Скажи мне, ты не думаешь, что Молли похитили, чтобы сделать из нее жену какому-нибудь религиозному психу?

– Я не знаю, – ответила она. – Но кажется, что…

– Что?

– Ты говорил об Элизабет Смарт. С ней как раз это и случилось.

– Элизабет была уже тинейджером. А Молли во время похищения исполнилось всего шесть лет.

– Ты прав. – Отем повернулась к Бену, изо всех сил стискивающему руль. – Вероятно, это вообще не связано с Молли.

Однако она не думала, что он в это действительно верит. И она тоже не верила.

Как только они оказались в зоне доступа, Бен остановил машину на обочине, вынул телефон и набрал номер Пита Росса.

– Пит, это Бен. Мне нужно все, что вы сможете нарыть по группе, которая называется братство Лазаря. Она связана с сектой общины Собратьев. Пит, они практикуют многоженство. Их лидера зовут Сэмюэл Бичер. Соберите информацию по нему тоже. – Бен отключился и выехал обратно на дорогу. – Если он тронул ее хотя бы пальцем, я его убью.

Глава 27

Отем лежала рядом с Беном в своей кровати, уставившись в балдахин над головой. Бен спал. Он устал и безумно тревожился о своей дочери. Пит Росс еще не звонил.

Прошло слишком мало времени. Отем повернула голову так, чтобы видеть лицо Бена. Красивое, мужественное лицо. С каждым днем оно становилось для нее все дороже, все любимее. Никогда в жизни она не испытывала чувств, какие испытывала сейчас к Бену. И никогда в жизни не подпускала мужчину к себе так близко. Даже Стивена Эллиота.

У нее сжалось сердце. Она влюблялась в Бена все сильнее и сильнее. Она поняла, что находится в опасности, когда проснулась в мотеле и увидела в их номере мужчин, один из которых направил пистолет на голову Бена. Тогда Отем испугалась за собственную жизнь, но еще больше испугалась за Бена. Она безумно в него влюбилась, а это именно то, чего не следовало делать.

Отем велела себе скрывать свои чувства. У нее сейчас нет времени разбираться в том, что она испытывает по отношению к Бену. Это все может подождать до тех пор, пока они не найдут Молли. А она поклялась, что они ее обязательно найдут. Они не для того столько уже сделали, чтобы остаться ни с чем. Она вернет Бену его дочь, какую бы цену ей ни пришлось за это заплатить.

Голова Отем покоилась на подушке, веки закрывались сами собой, все тело ныло от усталости. Но, несмотря на изнеможение, Отем боялась заснуть, боялась того, что может увидеть во сне. После столкновения в мотеле у нее болела шея и плечи, а в глаза словно насыпали песок. Но она все равно старалась как можно дольше не проваливаться в сон. Может быть, если она устанет еще сильнее, ей ничего не будет сниться. В конце концов, сразу после полуночи, она проиграла эту битву и погрузилась в сон.

Сон приснился ей в половине третьего.

Отем снова оказалась в доме, где жила Молли, на кухне с длинным деревянным столом и свисающей над ним старомодной лампой. Там находились Молли, Рэйчел и маленькая девочка, которую они называли Мэри. Но светловолосого мужчины с ними не было, и женщины не накрывали стол к ужину, как всегда делали ранее. Потому что было другое время дня.

Стрелки старых часов над дверью показывали четыре. Молли забралась на стул, стоящий возле стола.

– Мне нужно просто подшить подол, – сказала Рэйчел, – и тогда мы закончим.

Молли не ответила. Она просто стояла там, уставившись на свои ноги, обутые в грубые кожаные туфли на низких каблуках. Ее уже начавшая расти грудь обозначалась под белым ситцевым платьем с высокой талией. Подол спускался до самых щиколоток. По нему были вышиты маленькие розовые цветочки, и такой же узор украшал корсаж.

– У нас осталось очень мало времени, – продолжила Рэйчел.

– Я знаю. – Молли подвинулась, и Рэйчел начала работать над платьем.

– Ты шевелишься, Рути. Я сказала тебе не двигаться. – Она подвернула подол и сколола его булавкой. – Ты же хочешь быть для него красивой, правда? Хочешь, чтобы он был доволен?

– Думаю, да.

– Мною он никогда не доволен, что бы я ни делала, – вставила Сара – девочка-подросток, теребя свое длинное платье из набивного ситца.

– Это неправда. – Рэйчел воткнула еще одну булавку в подол платья Молли.

– Нет, правда. – Сара повернулась и погладила свой живот.

У Отем оглушительно заколотилось сердце. Она подавила крик и села в кровати. Проснувшийся Бен взял ее за руку. Отем проглотила подкативший к горлу ком. Перед ее глазами все еще стоял выпуклый живот Сары. Большой округлый живот молодой девушки, вынашивающей ребенка.

Бен сидел за столом в своем офисе. Этим утром он заставил себя пойти на работу. Нужно было отвлечься, заняться чем-то еще, помимо мыслей о Молли. Иначе он просто сойдет с ума.

Он посовещался со своим адвокатом Марвином Штейнбергом, с вице-президентом компании Джерри Винсентом, с финансовым директором Биллом Симпсоном, а также с Джоном Йетсом – сотрудником небольшой инвестиционно-банковской фирмы, которая согласилась выступать от их имени. Расс Петроун сумел арендовать, а затем передать в субаренду здание возле магазина «Спортивные товары Маккензи» у Пайонир-сквер.

«Эй-уан» был остановлен, но только на время. Бен устал от постоянно исходящих от них угроз и решил навсегда покончить с этими конкурентами. Он сам и все его сотрудники много работали над решением этой проблемы. Бен почти улыбнулся. Пока все выстраивалось просто прекрасно.

Он как раз закончил разговаривать с Йетсом, когда позвонил Пит Росс и отбарабанил информацию, которую собрал по поводу секты община Собратьев и братства Лазаря. Большая часть сведений уже была Бену известна. Кроме того факта, что Сэмюел Бичер побывал под арестом по обвинению в половой связи с малолетней, а также за участие в сговоре о насильственной выдаче замуж девочки-подростка.

По словам Росса, эти обвинения пришлось снять за недоказанностью. Никто не согласился дать показания против Бичера. А затем и девочка исчезла – вероятнее всего, была отдана в семью другого многоженца, подальше.

Но Бичер попал в поле зрения блюстителей закона в штате Вашингтон и до сих пор там оставался. Бен старался не думать о том, что все это могло означать для Молли.

– Я еще не проверял, что известно о личной жизни Бичера, – сказал Пит. – Выясню и свяжусь с вами снова.

– Чем быстрее, тем лучше, – ответил Бен.

Когда он покинул офис, его мозг кипел от мыслей. Поэтому Бен зашел в спортивный зал и провел два часа на скалодроме. С тех пор как начал посещать занятия Отем, Бен занимался скалолазанием регулярно. Он даже взял пару частных уроков у Джесса Питерса – скалолаза, который работал в его магазине в центре города. Вдвоем они дважды ходили в горы попрактиковаться. Возможно, Бену хотелось произвести на Отем впечатление, но он не был целиком в этом уверен. В любом случае ему действительно очень нравилось скалолазание, и он хотел взяться за него всерьез.

Ближе к вечеру он снова поднялся в свой офис и начал работать над кучей документов, к которым не прикасался всю неделю. Сейчас это оказалось прекрасным средством переключиться на что-то другое, чтобы не думать о том, к чему его мысли постоянно возвращались.

Звонок помощника шерифа Кобба застал его врасплох. Дженн сообщила по селектору, кто на проводе. Бену пришлось собраться с мыслями, прежде чем прикоснуться к телефону. Дженн уже все знала и, как Бен и ожидал, делала все возможное, чтобы помочь ему остаться в здравом рассудке и найти свою дочь.

– Маккензи, – произнес Бен в телефонную трубку.

– Это помощник шерифа Кобб. Я подумал, вы захотите об этом узнать как можно быстрее. Сегодня арестовали подозреваемых по делу об убийстве Вриланд.

У Бена стиснуло грудь и стало трудно дышать.

– Это скоро будет во всех новостях, – говорил меж тем Кобб, – но пока еще информация остается закрытой.

– И кто это? – выдавил Бен.

– Братья Бичер, сыновья Сэмюэла Бичера. Джозеф и Джедидайя. Они сказали, что разговаривали с Господом, и тот велел им убить Присциллу Вриланд.

– Где они сейчас?

– В городской тюрьме в Уоррене.

– Мне нужно с ними поговорить.

– Не думаю, что вам позволят.

– Я должен попробовать. Спасибо, помощник шерифа. Я вам очень благодарен.

– Я просто подумал, что, может быть… ну, знаете… это как-то поможет вам найти свою дочь. Только прошу вас не упоминать моего имени. Я не хочу потерять работу.

– Ваше имя нигде не будет фигурировать. Даю вам честное слово. – Повесив трубку, Бен замер на несколько секунд, переваривая полученную информацию, а затем набрал номер Отем. – Я еду в Уоррен. Они только что арестовали убийц Присциллы Вриланд.

– О господи!

– Джозеф и Джедидайя Бичеры, сыновья Сэмюэла Бичера. Я не знаю, как буду убеждать полицию позволить мне с ними встретиться, но я должен как-то это сделать. Позвоню тебе, когда вернусь.

– Ну уж нет. Если ты думаешь, что едешь туда без меня, то ты рехнулся. Я поеду с тобой.

– Не в этот раз. Ты и так уже пострадала. Я не собираюсь больше рисковать.

– Бен, я поеду с тобой. Или так, или я сама туда приеду.

Он стиснул зубы. Бен уже достаточно хорошо знал Отем, чтобы понимать, что она не просто бросается словами.

– Черт побери, Отем…

– Я серьезно, Бен.

– Ладно, – вздохнул он. – Я заеду за тобой через двадцать минут.

– Я буду в вестибюле.

Она повесила трубку, прежде чем он успел сказать что-то еще. Он должен был догадаться, что Отем захочет поехать с ним. Она не из тех, кто просто сидит и ждет. И впервые за весь день Бен по-настоящему улыбнулся. Ее невероятная твердость была только одной из причин, по которым он влюбился в нее до безумия.

Бен запаздывал. Обычно он приезжал вовремя, поэтому Отем начала волноваться. Меряя шагами выложенный плиткой пол узкого вестибюля в своем здании, она то и дело выглядывала на улицу. Машина Бена не появлялась. Отем в сотый раз посмотрела на часы. Она уже начала доставать мобильный телефон, чтобы узнать, в чем дело, когда тот зазвонил. Узнав номер, она быстро откинула крышку:

– Бен, что случилось?

– Чертов пикап не заводится. Наверное, я вчера вечером забыл выключить свет в салоне. Я уже вызвал «Трипл эй», но у меня нет времени их ждать. Можно поехать на моем «мерседесе», но…

– Давай поедем на моей машине. Ты говорил, она привлекает меньше внимания. Я буду у тебя через пять минут.

Спустившись в подземный гараж, она отперла машину и бросила сумку с вещами поверх снаряжения, которое всегда возила с собой. Через несколько минут Отем уже подъезжала к роскошному зданию «Бэй Тауэрс». Заметив на тротуаре Бена, она притормозила рядом с ним. Он наклонился к окну у пассажирского сиденья:

– Хочешь, я поведу?

– Это не так далеко. Можешь сесть за руль, когда мы туда доберемся.

К ее удивлению, Бен не стал возражать, а просто уселся в машину и откинулся на спинку сиденья. Его напряженные плечи и стиснутые челюсти выдавали степень его нервозности.

– Не думал я, что все так выйдет.

Отем выруливала на шоссе.

– Ты считал, что это дело потихоньку прикроют.

– После знакомства с шерифом Кроуфордом – да, я решил, что так и будет.

– Я вот думаю, – Отем бросила на Бена быстрый взгляд, – не окажется ли один из братьев тем, кого мы ищем.

– В некотором роде я тоже на это надеюсь, – вздохнул Бен. – Но с другой стороны…

– С другой стороны, ты не хочешь, чтобы с Молли случилось такое.

Бен промолчал, но Отем знала, что именно об этом он и думает. Она встроила свой маленький автомобиль в поток дорожного движения, направляющегося к северному выезду из города.

– Этот твой последний сон… – проговорил Бен. – Я много о нем думал.

– И я тоже.

– Сара беременна.

– Да.

– Ты говорила, она очень молода. Не больше пятнадцати лет.

– Мне так кажется.

– Так что, он с ней спит, а она еще ребенок.

– Мы ведь точно не знаем, от кого именно она беременна.

– Но тебе ведь тоже кажется, что от него. И ты тоже думаешь, что он спит и с Рэйчел.

Отем не отозвалась. Она думала именно так. Через некоторое время она продолжила разговор:

– Есть кое-что еще, что все время меня беспокоит. Рэйчел сказала: у них осталось очень мало времени. Она сказала: «Ты же хочешь быть для него красивой, правда? Хочешь, чтобы он был доволен?»

– И что?

– Я все время вижу перед собой это платье, в которое Молли была одета. – Отем бросила быстрый взгляд на Бена. – Ты говорил мне, у нее первого августа день рождения. Осталась всего пара дней.

– Продолжай. – Бен выпрямился на сиденье.

– Молли исполнится всего двенадцать. Но в некоторых штатах этого достаточно для того, чтобы заключить брак. – Она не хотела озвучивать остальное. Она понимала, какой удар это нанесет Бену. Но времени оставалось слишком мало. – Бен, это было похоже на подвенечное платье.

– Что?!

– Не современное, а старомодное – какие женщины надевали в старые времена… какие носят многие женщины в этой секте.

Лицо Бена побледнело.

– Господи, – пробормотал он. – Господи.

– Если даже он собирается жениться на ней в день ее рождения, у нас все равно есть время это остановить. Все, что нужно сделать, – узнать его имя, и тогда мы сможем его найти. И мне кажется, что братья Бичер прекрасно знают ответы на оба этих вопроса.

Бен молчал. Черты его лица словно были высечены из камня. Отем, немного превышая скорость, довела машину до съезда с автомагистрали и выбралась на двухполосную дорогу, ведущую на восток. Центр округа Уоррен находился в маленьком одноименном городке, к югу от Двадцатой магистрали, примерно в двадцати четырех километрах на восток от Пятой межштатной автострады.

Добравшись до города, она заметила в центре приятного зеленого сквера здание окружного суда – типичное старомодное строение с куполообразной крышей. Рядом находилось полицейское управление – более современная постройка, выглядящая чужеродно в этом провинциальном селении лесорубов. Остановив машину напротив управления, Отем заглушила мотор.

– Ты уже придумал, как убедить полицию позволить нам поговорить с задержанными?

– Нет. – Губы Бена слегка изогнулись. – Я схитрил. Позвонил кое-кому, кто их убедил.

Отем удивленно подняла бровь:

– Это кому же?

– Барту Райкеру из ФБР. Я рассказал ему, что наш источник указал на похищение маленькой девочки в Айдахо, а это, в свою очередь, привело нас к месту преступления в деле по убийству Вриланд. Я сказал: нам нужно поговорить с братьями, которых арестовали по этому делу, потому что мы думаем, что у них есть сведения, которые могут помочь в поисках моей дочери.

– И он в это поверил?

– Думаю, он заинтригован. В любом случае он позвонил в Уоррен. Поскольку похищение людей – нарушение федерального закона, агентам ФБР нужна любая информация. Полиция позволит нам поговорить с Джедом Бичером. Похоже, он сознался в убийстве и хочет о нем рассказать. Его брат Джозеф требует присутствия адвоката.

В полицейском управлении кипела бурная деятельность, хотя новость об аресте братьев за убийство еще не стала достоянием общественности. Но скоро станет. Отем надеялась, что они с Беном успеют уехать до того, как этот маленький городок заполонят репортеры.

Бен обратился к толстому сержанту полиции за стойкой у входа. Тот провел их к лейтенанту по фамилии Фрейзер. По выражению его лица было видно, что он не в восторге от того, что ФБР сует нос в его расследование.

– У вас, похоже, друзья в высших сферах, Маккензи, – сказал Фрейзер – высокий, смуглый и очень некрасивый. – Идите за мной и не задерживайтесь там. У вас пятнадцать минут.

Отем и Бен последовали за лейтенантом в самый конец управления, в пристройку с зарешеченным входом. Отодвинувшись, чтобы их впустить, решетка встала на место с устрашающим лязгом. Фрейзер провел их в мрачную комнатушку, в которой находились только стол и стулья. На одной из стен висело зеркало. Отем была уверена, что с той стороны оно прозрачное.

– Повторяю: пятнадцать минут.

Фрейзер вышел, а Бен и Отем сели за стол. Через несколько минут дверь снова отворилась, и в комнату вошел худенький молодой человек с очень короткими светлыми волосами – в наручниках и ножных кандалах. Пока Джед Бичер медленно шаркал к столу, Бен поднялся.

– Копы сказали, вы хотите меня видеть.

– Верно.

Бен глянул на Отем, которая, рассмотрев Джеда Бичера, медленно покачала головой. Бен сел обратно, с трудом скрывая разочарование.

– Мы кое-кого ищем, – обратился он к Бичеру. – Я думаю, вы его знаете. И надеюсь, можете помочь нам его найти.

– А зачем мне это?

Бичер шевельнул ногой, и из-под стола раздалось бряцанье металла.

– Потому что ваша жизнь, в сущности, закончена. Возможно, если вы нам поможете, Господь не станет вас так строго наказывать за преступление, которое вы совершили.

– Я не совершал преступления. Я просто выполнил Божью волю. Он разговаривал со мной и Джозефом и сказал, как именно нам следует поступить.

– Господь сказал вам убить Присциллу Вриланд?

– Правильно.

– Мне кажется, Господь говорил «Не убий».

– Он всемогущ. Он не обязан объясняться. Он приказывает, и мы подчиняемся. Кроме того, ее предупреждали – и даже не один раз. Она просто не хотела ничего слушать. С того самого дня, когда Айзек на ней женился, от нее были одни проблемы. Он постоянно ссорился из-за нее с моим отцом.

– Ваш отец ссорился с Айзеком Вриландом?

– Он мой кузен, – кивнул Бичер.

Из кармана пиджака Бен достал фоторобот светловолосого мужчины:

– Ваш кузен очень похож на этого парня. Это ваш брат Джозеф?

Бросив взгляд на рисунок, Бичер помотал головой:

– Нет.

– Посмотрите внимательнее. Я думаю, вы его знаете.

Бичер снова посмотрел на портрет. Он узнал его. И выражение его лица моментально стало настороженным.

– Это не Джозеф, – продолжал Бен. – Но вы его знаете.

– Что вам от него нужно? – Бичер напрягся.

– Кто он? – настаивал Бен.

Джед Бичер пожал плечами. Было очевидно, что он знает этого человека. И так же очевидно, что он не собирается ничего рассказывать. Бен стиснул челюсти. Перегнувшись через стол, он схватил Джеда за оранжевую тюремную робу и сдернул его со стула.

– Этот человек похитил мою дочь. Говори, кто он!

– Она теперь принадлежит ему. – Губы Бичера искривились. – Ее жизнь с тобой закончена.

– Скажи мне его имя, черт тебя подери! – затряс его Бен.

Дверь распахнулась, и в комнату ворвались двое полицейских.

– Время вышло, Маккензи. Убирайся, а не то окажешься в соседней с ним камере.

Бен отпустил рубашку Бичера. Он глубоко вдохнул, и Отем поняла, что Бен сдерживается из последних сил.

– Мы должны узнать, кто это, – обратился он к одному из полицейских.

Те посмотрели на рисунок.

– Мы его не знаем. А теперь повторяю, ваше время вышло. Убирайтесь, пока вас не выволокли силой.

Бен протянул руку Отем. Их пальцы переплелись, и она тихонько сжала его кисть. У нее разрывалось сердце. Они с Беном были так близко к цели и одновременно – так далеко от нее. Бен вывел Отем из комнаты, провел по коридору и прочь из здания.

– Никакой помощи от местной полиции мы больше не получим, – мрачно проговорил он.

– Это не имеет значения. Мы найдем его как-нибудь по-другому. Мы знаем, что он один из них. Мы знаем, что он живет где-то в этих горах.

– Ей еще и двенадцати нет, она просто маленькая девочка. Я не могу даже думать о том, что он собирается с ней сделать.

– Бен, мы найдем его, я тебе обещаю.

Бен посмотрел на нее полными отчаяния глазами:

– Вопрос в том, не окажется ли это слишком поздно…

Глава 28

– Мы должны поехать туда снова. – Бен до сих пор чувствовал, как адреналин подгоняет его кровь. – Обратно в Эш-Гроув. Мы должны найти кого-нибудь, кто знает этого человека, и заставить говорить.

Шагая рядом с ним к машине, Отем молча кивнула. Если она и боялась того, что с ними может там случиться, Бен этого по ней не видел. Ничего не случится, – мысленно поклялся он. – В этот раз – ничего. Его автоматический «спрингфилд» спрятан в сумке, однако, если понадобится, он им воспользуется.

– Давай поговорим с Айзеком Вриландом, – предложила Отем, когда они подошли к автомобилю и Бен обходил его, чтобы занять водительское сиденье. – Бичер сказал, Айзек и Сэмюэл все время ссорились из-за Присциллы. Сейчас ему, должно быть, уже сообщили об аресте братьев Бичер. Теперь, когда Айзек знает, что они убили его жену, может быть, он захочет с нами поговорить.

Усевшись за руль, Бен подгонял сиденье под свой рост.

– Хорошая мысль. Поехали.

Они проехали половину пути по Двадцатой автомагистрали, направляясь к Эш-Гроуву, когда зазвонил мобильный телефон Бена, лежащий у лобового стекла. В трубке звучал голос Пита Росса.

– Как прошло? – спросил Пит. – Нашли блондина?

– Джед не признался, но ясно, что он узнал его по фотороботу.

– Ага, ясно, и знаете что? Джед и Джо – не единственные братья Бичер. Старшего брата зовут Илай. Он живет на участке по дороге, которая называется Шэдоу-Пойнт. Это в нескольких километрах к северу от Эш-Гроува. Прямо сейчас я пытаюсь раздобыть его фото.

У Бена заколотилось сердце.

– Позвоните мне, если это он.

– Обязательно. Вы сейчас где?

– Еду обратно в Эш-Гроув.

– Будьте осторожны. Эти парни играют грубо.

Еще бы, подумал Бен, вспомнив жестокое убийство в доме Вриландов и мужчин, которые ворвались той ночью в их номер в мотеле.

– Не волнуйтесь, Отем будет меня прикрывать. – При этих словах он послал ей ободряющую улыбку.

– Ну, что там?

Ее распахнутые зеленые глаза смотрели с надеждой.

– У Сэмюэла Бичера есть еще один сын. Его зовут Илай, и он живет недалеко от Эш-Гроува. Сейчас Росс ищет информацию о нем.

Отем села прямее.

– Бен, это он. Это должен быть он. Если Илай – тот, кого мы ищем, это объяснит, почему мне приснилось это убийство. Сон привел нас к Джозефу и Джедидайе Бичерам. Теперь Джед Бичер ведет нас к Илаю.

– Будем надеяться, что ты права.

Бен несся по извилистой дороге с такой скоростью, какую только мог себе позволить, чтобы автомобиль не вылетел с дороги на поворотах. Отем вытащила карту и в конце концов нашла на ней мелкую бледную надпись «Шэдоу-Пойнт».

– Точка такая крошечная, что я не сразу ее заметила. Должно быть, это очень маленькое местечко.

– Да, по словам Росса я так и понял.

Через час они подъехали к двум деревянным строениям, которые и представляли собой Шэдоу-Пойнт: магазин рыболовных принадлежностей и бензоколонка с магазином, рядом с которым самый маленький магазинчик «Серкл Кей» мог бы показаться универмагом «Уол-Март». К сожалению, мобильные телефоны оказались вне зоны доступа.

– Росс не дозвонится. – Бен остановился возле бензоколонки и заглушил мотор. – Мы не сможем узнать, действительно ли это Илай Бичер и где его найти.

Отем открыла дверцу машины:

– Давай сначала попробуем более легкий способ и просто спросим. Может быть, нам повезет.

Когда Бен толкнул перед Отем входную дверь в магазин, звякнул колокольчик. Многочисленные полки в тесном помещении были полупусты. Конфеты, аспирин, каша, молоко, мука, сахар… Бен не увидел ни кофе, ни сигарет.

Приветливо улыбаясь, Отем приблизилась к прилавку, за которым стоял грузный мужчина с длинной седой бородой и в заношенном фартуке.

– Здравствуйте. Мы надеялись, вы сможете нам помочь. – Ее улыбка не дрогнула, хотя Бен знал, каких усилий ей это стоит. – Мы ищем своего друга Илая Бичера и, кажется, заблудились. Думаю, мы неправильно записали, как проехать к его дому. Вы случайно не знаете, как туда добраться?

Мужчина почесал заросший спутанными волосами подбородок и неожиданно заулыбался:

– Да, в этих краях нетрудно заплутать. Илай живет дальше, на холме. Езжайте по первой дороге слева и держитесь прямо. Возле второго поворота вы увидите его дом, по правую руку.

У Бена зачастило сердце, и он видел, что Отем охватило такое же возбуждение, хотя она, чтобы хозяин магазина ничего не заметил, старательно удержала свой голос ровным.

– Спасибо. Спасибо вам большое.

Бен последовал за ней наружу, пытаясь не обращать внимания на бурлящий в крови адреналин и напряжение, сковавшее его шею и плечи.

– Возможно, это оно, – произнес он.

Обойдя машину, он открыл багажник, подтянул к себе сумку и вынул из нее свой «спрингфилд».

– Я не собираюсь рисковать. Если моя дочь в том доме, то я ее заберу – любым способом.

Он ожидал, что Отем станет возражать, говорить ему, что очень опасно реагировать слишком резко, однако она промолчала. Бен сел в машину. Отем последовала его примеру. Положив пистолет рядом, он протянул руку и повернул ключ в замке зажигания.

Пока автомобиль катился по гравию к дороге, Отем изучала лицо Бена. В его золотисто-карих глазах появилось выражение стальной жесткости, которого она никогда раньше не видела. Отем даже представить себе не могла, что именно он думает, какой ужас испытывает при мыслях о своей дочери. И надежду на то, что Молли действительно жива.

По грунтовой дороге машина взбиралась на холм, выбрасывая из-под колес пыль и мелкие камни. Они повернули, и тут же показался дом. За ним Отем увидела горы. Они выглядели знакомо, хотя в своих снах она ни разу не смотрела на них с этой перспективы.

– Бен, я думаю, это здесь. У меня какое-то ощущение правильности. Это то самое место, которое я видела во сне.

Бен ничего не сказал, но Отем видела, как сжаты его челюсти. Он остановил машину на стоянке перед газоном. Они выбрались из машины и захлопнули дверцы. Бен сунул пистолет за пояс своих джинсов, сзади.

– Я бы предпочел, чтобы ты оставалась снаружи, но только ты можешь узнать Бичера или кого-нибудь из женщин.

– Ты в любом случае не смог бы заставить меня ждать снаружи.

Он мрачно кивнул. Они подошли к дверям, и Бен постучал по деревянному косяку. Дом был построен из глиняных кирпичей и досок – простой и одноэтажный, но аккуратно выкрашенный в белый цвет. Темно-зеленые ставни на окнах открыты. Рядом с домом Отем заметила отдельно стоящий гараж и чуть дальше еще одно строение – видимо, мастерскую Илая.

Они нетерпеливо топтались на крыльце. Бен постучал снова. Через минуту дверь распахнулась. На пороге оказалась высокая, худощавая женщина со светлыми волосами и глубоко запавшими голубыми глазами, в простом домашнем платье и грубых кожаных туфлях. Отем тут же ее узнала и заставила свои губы растянуться в улыбке.

– Здравствуйте, Рэйчел. Меня зовут Отем. Скажите, пожалуйста, Илай дома?

Как только она произнесла это имя, Бен ринулся в дом:

– Молли! Молли, это твой отец! Молли!

– Кто вы? – Рэйчел попыталась преградить Отем путь, но она просунула ногу в дверь, не позволяя ее закрыть. – Что это вы себе позволяете!

Отем протиснулась мимо нее в гостиную, обставленную самодельной мебелью из сосны. В углу была сложена каменная печь. И через ведущую на кухню дверь Отем увидела тот самый длинный деревянный стол, который ей снился.

– Нам нужно поговорить с Илаем. Где он?

Бен снова повернулся к Рэйчел:

– Где Илай? Где моя дочь Молли?

– Вы… вы, наверное, ошиблись. Здесь нет никого по имени Молли.

В коридоре послышались чьи-то шаги. Повернувшись, Отем узнала Сару. Живот проковылявшей в гостиную девочки стал намного больше, чем она видела во сне.

– Илая нет дома, – сказала Сара, настороженно разглядывая Отем и Бена. Она нервно накручивала на палец локон своих падающих на плечи светлых волос – чуть-чуть темнее, чем у Рэйчел.

– Где он? – спросила Отем. Но до того, как получила ответ, в дверях появилось еще одно знакомое личико. Семилетняя Джинни Перселл.

– Мэри, иди в свою комнату! – приказала Рэйчел.

– Джинни, все хорошо, – ласково сказала Отем, медленно приближаясь к ребенку. При виде испуганных глаз маленькой девочки ее сердце болезненно сжалось. – Мы приехали, чтобы отвезти тебя домой.

Закусив губу, Джинни сделала несколько шагов в комнату, затем подбежала к Саре и вцепилась в ее юбку.

– Тебе больше не нужно бояться, Джинни, – сказал Бен. Его взгляд смягчился. Осторожно подойдя ближе, он опустился перед девочкой на одно колено. – Твои мама и папа так беспокоились! Они тебя везде искали. Они так обрадуются, когда ты вернешься домой.

Девочка посмотрела на него голубыми, как у Рэйчел и Сары, глазами, которые внезапно наполнились слезами.

– Рэйчел сказала, мои мама и папа умерли.

Бен послал женщине взгляд, который мог бы разрезать сталь.

– Рэйчел ошиблась, милая. Они живы и здоровы, очень по тебе скучают.

– Я хочу домой, – всхлипнув, сказала Джинни и зарылась лицом в юбку Сары.

– Мы отвезем тебя домой, детка, и так быстро, как только сможем. – Поднявшись, Бен обратился к Рэйчел: – Так вот, теперь уютное семейное счастье Илая закончилось. Я хочу знать, где моя дочь. Девочка, которую вы называете Рути. Отвечайте, где ее найти.

– Я понятия не имею, о чем вы говорите, – вздернула подбородок Рэйчел.

Сара погладила Джинни по светлым волосам.

– Илай взял Рути и ушел в горы, – произнесла она.

Бен глубоко и медленно вздохнул, и Отем поняла, как трудно ему держать себя в руках.

– Ты Сара, – сказал он.

– Да… Откуда вы знаете?

– Это очень долгая история, – негромко вставила Отем, так же как и Бен, сдерживаясь из последних сил. – А ты… ты жена Илая?

Сара бросила взгляд на Рэйчел, которая отрицательно качнула головой, и ответила:

– У меня будет его ребенок.

– Сара. – Голос Бена звучал тихо. – Я приехал сюда за моей дочерью. Ее настоящее имя – Молли. Когда ей было всего шесть лет, Илай украл ее из нашего дома. Ты можешь мне сказать, куда он ее увел?

– Закрой рот, Сара, – вмешалась Рэйчел. – Иначе ты знаешь, что сделает Илай, когда вернется домой.

Сара закусила губу и внезапно показалась Отем очень молоденькой – как оно и было на самом деле.

– Он тебя не тронет, – пообещал Бен. – Я ему не позволю. Илай никого никогда больше не тронет.

– Он меня побьет. – Сара все еще сомневалась. – Если я скажу вам, куда он пошел, он меня высечет. Ему нравится это делать. Нравится делать людям больно.

Бен стиснул челюсти.

– Если он тебя тронет, я его сам высеку. Сара, я тебя защищу. Даю тебе честное слово. Я сделаю все возможное, чтобы ты была в безопасности. Скажи мне, куда он забрал мою дочь.

– Сара… – предостерегающе произнесла Рэйчел. Ее губы сжались в тонкую линию.

– Он увел ее в свою хижину в горах, в святилище. Он так его называет. Туда три дня ходу. Нужно идти по тропе, которая ведет к вершине пика Ангела.

– Я знаю эту тропу, – сказала Отем. – Мы с отцом однажды провели в этих горах целую неделю. Это не очень сложный путь, он идет зигзагообразно по склону горы, но до вершины добираться довольно долго.

– Хижина слева от тропы, немного вглубь. Прямо возле вершины, – пояснила Сара.

– Зачем он ее туда повел? – спросил Бен.

– Он хочет на ней жениться. Как раньше женился на мне. Завтра Рути исполнится двенадцать. Илай говорит: она станет взрослой женщиной и должна узнать мужчину, как предписано Господом.

Отем думала, что была готова это услышать, но тошнота поднялась к самому ее горлу, и к глазам подступили слезы. Посмотрев на Бена, она увидела искаженное страданием лицо.

– Мы должны остановить его до того, как он доберется до своей хижины, – произнес он.

– Когда он ушел? – спросила Отем.

Сара бросила взгляд на обреченно застывшую Рэйчел:

– Вчера. Он хотел попасть туда вовремя. Церемония будет завтра вечером, в день ее рождения. После этого она станет принадлежать ему, и он… он… – Сара закусила губу и отвернулась.

– Все в порядке, милая, – мягко сказала Отем. – Все это очень скоро закончится.

– Мне было тринадцать, когда он на мне женился. Я просила его подождать еще год с Рути, но он сказал, что ему надоело ждать и что она уже достаточно взрослая. – На глазах Сары выступили слезы. – Он мой муж и отец моего ребенка. Его отец – брат моей матери. Я не хочу его ненавидеть, но я его ненавижу.

У Отем сжалось сердце. Она даже представить себе не могла, каково это, когда тринадцатилетнюю девочку заставляют выйти замуж и заниматься сексом с мужчиной, которого она практически не знает. Она протянула руку и ласково сжала плечо Сары, разделяя боль, которую той пришлось пережить.

– Все будет хорошо, Сара. Все будет хорошо.

– У вас тут есть телефон? – спросил Бен.

– Есть в мастерской Илая, – ответила девочка. – Но нам не разрешается им пользоваться.

– Нужно позвонить в полицию. – Бен повернулся к Отем. – Пусть приедут и позаботятся об этих девочках. Я позвоню Барту Райкеру, сообщу ФБР, что мы нашли Джинни Перселл. Еще я позвоню Дагу Уоткинсу, расскажу ему, что здесь происходит, и спрошу, не может ли он прислать полицейский вертолет. Если они прилетят быстро, мы сумеем остановить Бичера, прежде чем он доберется до своей хижины.

– Это невозможно, Бен, – покачала головой Отем. – Вся эта гора сплошь покрыта лесом. Там всего одна тропа к вершине. Она слишком крутая и полностью скрыта деревьями. Вертолет ни за что не сможет там приземлиться.

Бен пробежался рукой по своим волосам.

– Тогда я сам туда пойду. Ты оставайся здесь и жди полицию, а я соберу снаряжение и пойду за ним следом. Если я буду идти быстро всю ночь и весь завтрашний день, есть шанс, что нагоню его до того, как он дойдет до хижины.

– Ты не можешь выйти на тропу в темноте, это слишком опасно! Ты никогда не дойдешь! Тебе придется подождать до утра, и я пойду с тобой.

– Если я буду ждать, то никогда его не догоню.

– Это единственное, что ты можешь сделать, если только…

– Если только что?

– Есть еще одна тропа к вершине. Мы с папой один раз по ней поднимались, но у тебя нет опыта.

– Ты поднималась на пик Ангела?

– Не по основной стене – погода была слишком плоха. Мы забрались другим путем, более легким. – У нее заколотилось сердце. Если они смогут подняться на эту гору, есть шанс, что они окажутся в хижине раньше Илая. – Мы поднимались около десяти часов, дошли до самой вершины. Там только пара довольно сложных стен, но, может быть…

– Никаких «может быть». Я смогу подняться, если мы возьмем снаряжение. Ехать за ним чертовски далеко, но без снаряжения мы точно не сможем одолеть такую гору.

Невзирая на происходящее, Отем улыбнулась:

– Мое снаряжение лежит на заднем сиденье машины. И я всегда вожу с собой запасной комплект для напарника. Никогда не знаешь, когда представится возможность куда-нибудь залезть, так что я люблю быть всегда наготове. Это снаряжение, конечно, не такое стильное, как твое, но я поддерживаю его в хорошем состоянии. Оно крепкое и годится для такого восхождения.

Бен послал ей короткую ответную улыбку.

– Я знал, что есть причина, по которой я в тебя влюбился. Пойдем посмотрим. Если там есть все, что нам нужно, дождемся полицию и пойдем.

Отем проигнорировала я в тебя влюбился. Нет времени для размышлений о том, что бы это могло значить, нет времени реагировать или беспокоиться о том, что она должна делать по этому поводу и чего не должна. Им предстояло восхождение – сложный, изнурительный поход по восточному склону, до самой вершины пика Ангела, и Отем не была уверена, что Бен обладает достаточным для этого техническим мастерством.

– Я ходил в горы с Джессом Питерсом, – сообщил Бен, словно читая ее мысли. – Каждый раз, когда у меня появлялось свободное время. Я уже неплохо управляюсь со снаряжением и чувствую себя уверенно на стенах.

– Джесс – отличный скалолаз.

Своей новостью Бен произвел на Отем должное впечатление, и она почувствовала некоторое облегчение и даже оптимизм.

– Но ты не так давно занимаешься скалолазанием, – все же заметила она. – Бен, это опасно. Ты уверен, что готов пойти на такой риск?

– Тебе нужно об этом спрашивать?

По правде говоря, нет. Бен любил свою дочь. Теперь, когда они нашли дом и этих женщин, стало понятно, что Молли жива. Но если они не найдут ее вовремя, бог знает, что за ужасные сексуальные игры ей придется пережить. Они должны оказаться в хижине раньше Илая Бичера, и есть только один способ это сделать. Маленький шанс, целиком зависящий от восхождения, в котором все должно получиться правильно.

И до сих пор, в десятках совершенных Отем восхождений, все всегда получалось правильно.

Глава 29

Звук вертолета объявил о прибытии шерифа округа Уоррен. Учитывая размер территории, вертолет, по-видимому, всегда находился в состоянии боевой готовности. Грузный шериф Кроуфорд, пригибаясь под лопастями винта, приблизился к Отем и Бену, которые стояли во дворе дома. Прежде чем они успели заговорить, начал опускаться второй вертолет. На боку его виднелась надпись «ФБР». Отем немного удивилась, когда из второго вертолета показался Барт Райкер. Нагнувшись под замедляющимися лопастями, он также направился к дому.

– Не думал, что вы прилетите сами, – сказал Бен, пожимая Райкеру руку. – Но я очень рад, что вы здесь. Джинни Перселл в доме, вместе с двумя другими женщинами. По телефону я рассказал вам все, что знаю. Илай Бичер сейчас с моей дочерью, и вы в курсе, что он собирается с ней сделать.

Райкер напряженно кивнул:

– Через пятнадцать минут прибудет команда, она пойдет по тропе. Они поймают его, Бен. Они вернут твою дочь.

– Им придется остановиться, потому что уже темно. А это значит, что они не успеют поймать его вовремя. Мы с Отем совершим восхождение по восточной стене. Так мы сможем оказаться в хижине раньше Бичера.

Райкер повернулся к горному хребту на горизонте, окидывая взглядом неровные поверхности, голые гранитные скалы, заросшие густым лесом склоны.

– Вы вмешиваетесь в операцию ФБР, не говоря уже о возможных рисках. Вероятно, я должен вас остановить, но не собираюсь этого делать.

– Я очень это ценю, – отозвался Бен.

Они с Отем уже разобрали снаряжение, убедившись, что у них есть все необходимое и оно в рабочем состоянии. Тропа начиналась у подножия пика Ангела, в стороне от дороги, возле дальнего восточного склона горы. Им придется подъехать на машине как можно ближе, к утру добраться до подножия, а затем начать восхождение к вершине по той тропе, где Отем ходила со своим отцом.

Это был очень сложный путь, однако возможный: такое сочетание пешего перехода и восхождения по стене требовало больше выносливости, чем мастерства. Если не считать Пинакль и еще более сложное место, именуемое Стеной Дьявола, которое представляло собой голую гранитную скалу, нависающую над тропой недалеко от вершины. Эту преграду им тоже придется преодолеть, иначе путь наверх окажется закрыт.

В прошлый раз Отем покорила Стену Дьявола, однако, попав ногой в щель, сильно повредила щиколотку, получив заодно массу глубоких порезов и обширных ссадин. Она чуть не сорвалась с высоты семи метров – на всю длину страховочной веревки, которую держал Макс. Отем очень надеялась, что в этот раз при восхождении к вершине они с Беном не пострадают.

Она оглядела высящуюся на горизонте гору. Сейчас погода хорошая, однако здесь, на севере, в любой момент может ливануть дождь или внезапно похолодать. В ее снаряжении была шерстяная куртка. Бен не взял с собой ничего, поэтому обыскал походное снаряжение Илая Бичера в его мастерской. Большую его часть хозяин забрал, но на стене висела старая куртка. Она оказалась Бену немного узкой в плечах.

В мастерской пахло опилками и стояла недоделанная мебель: диван из сосны, кресло, обработанный вручную кофейный столик. Сара рассказала, что Илай зарабатывал на жизнь изготовлением мебели. И брал оплату наличными. Немного, но ему хватало. Было видно, что Илай занимался как кропотливой тонкой резьбой, так и обработкой массивной древесины. Это вполне соответствовало заключению Райкера о том, что он требует много как от себя, так и от окружающих.

Сара также рассказала, что она и две младшие девочки учатся дома. Рэйчел обучала их основным школьным предметам, а иногда приходила еще женщина из другого дома. Семья очень редко бывала в городе, если не считать посещение церкви, и к ним почти никогда не приезжали гости. Было очевидно, что Илай предпочитает держать своих женщин в уединении и в полном подчинении себе.

Становилось темно. Слишком поздно, чтобы начать восхождение к вершине. Отем и Бен собирались переночевать в машине и начать подъем еще до восхода солнца. Хотя Райкер и руководил на месте преступления, он не сказал ни слова, когда Сара принесла Отем и Бену одеяла, хлеб и сыр. Пообещав позже дать агенту ФБР официальное заявление, они оставили девочек и Рэйчел – видимо, самую первую жену Илая – на попечение полиции. Необходимо было собрать доказательства похищения двух детей, а также сексуального преступления против малолетней.

Отем откинулась на спинку сиденья. Машину вел Бен. Путь к тропе показался им слишком долгим. Дорога петляла по темному лесу, пока не оборвалась. Остановив машину, они скорчились на заднем сиденье, натянув на себя взятые в доме Бичера одеяла.

Отем и Бен спали плохо, просыпаясь через каждые час-два. Слишком усталые, слишком обеспокоенные, чтобы заснуть. Восхождение будет очень трудным даже в дневное время, а они не могли рисковать. Слишком многое поставлено на карту.

С первым розовато-серым светом, появившимся на горизонте, они забросили на спины снаряжение и ступили на тропу. В утренних сумерках они поднимутся к подножию горы, неся с собой два мотка веревки и все, что необходимо для восхождения: обвязки, закладки, гексы, карабины, мешочки с магнезией, шлемы и остальное. Отем упаковала также пару легких биноклей, а Бен взял свой «спрингфилд». Если Илай Бичер так же свиреп, как его братья, хорошо иметь при себе оружие.

Быстро продвигаясь по узкой тропе, скрытой густыми порослями, они достигли подножия горы в рекордное время. Солнце едва успело показаться над высокими восточными пиками, и тонкая полоса желтого света вскоре превратилась в сияющий диск. Земля все еще оставалась мокрой, камни – скользкими, а на листьях растений сверкала роса. Однако нижняя часть склона была не такой крутой, и они смогут по ней взобраться, не соскальзывая обратно.

Сам пик Ангела вздымался в небо подобно древнему вулкану, которым, собственно, когда-то и был. Он находился в стороне от популярных туристических троп, и сюда приходило мало народу. Часть окружающего гору леса считалась национальным заповедником, часть принадлежала бюро по управлению землями, а кроме того, тут и там попадались частные участки, которые в конце 1870-х регистрировались как золотые прииски. Отем решила, что хижина Бичера стояла как раз на таком высоком горном участке, где кто-то пытался найти золото и разбогатеть.

А между тем настоящее богатство лежало вокруг. Надевая обвязку, Отем на мгновение задержалась, оглядываясь. Рассвет в горах потрясал. Он подсвечивал горизонт, бросая на тянущиеся вверх пики волшебные отблески, из-за чего горные вершины выглядели завораживающе. Вокруг простирались бесконечные скалы и лес, и клубящийся над землей утренний туман превращал все вокруг в настоящую сказку. Зубцы горного пика были окутаны плотными кольцами облаков, и только самая его верхушка оставалась свободной от клочковатого белого одеяния.

Отем сосредоточилась на подготовке к восхождению и сменила походные ботинки на скальные туфли. Запасная пара, лежавшая у нее в машине и принадлежавшая Джошу, была хорошо разношена и подошла Бену по размеру.

– Готова? – нетерпеливо спросил он.

– Я готова.

Бен кивнул. Его лицо выражало решимость. Ни он, ни Отем не знали, с какими трудностями столкнутся на пути. Они знали только, что должны преодолеть любые препятствия. Молли нужна помощь отца. Они не могли позволить себе потерпеть поражение.

Глава 30

В первом утреннем свете Рут Бичер устало тащилась по тропе следом за мужчиной, они шли уже третий день подряд. Путь лежал вверх и вел к святилищу Илая в чаще леса. Последние две ночи они укладывались спать в спальных мешках у маленького походного костра. Если бы Рут была не с Илаем, это ее бы, пожалуй, порадовало.

Ей не нравилось, как Илай последнее время на нее смотрит, не нравилось ощущение, которое эти взгляды вызывали. Много лет он просто не обращал на нее внимания, за исключением тех случаев, когда давал приказания или наказывал ее за какую-нибудь провинность. Теперь, когда Рут выросла, все изменилось. Его глаза, казалось, не отрывались от нее ни на секунду. Он смотрел на нее так, словно чего-то от нее хотел. А когда они доберутся до хижины, все станет еще хуже. Рут знала о святилище. Два года назад Илай женился там на Саре, когда той исполнилось тринадцать.

Теперь он собирался жениться на Рут. Из подопечной, которой она была последние шесть лет, сегодня, в день своего рождения, Рут превратится в жену Илая. Ее тошнило. Ей хотелось, чтобы день рождения никогда не наступал. Она не знала, откуда Илай узнал про этот день, но, наверное, сама ему сказала, когда была еще маленькой. Когда еще помнила такие вещи. Или, может быть, он просто знал, и все. Он говорил, что был знаком с ее родителями. Говорил, что это они послали его в тот день к ней домой. В тот день, когда она села с ним в машину. Родители велели ему взять Рут себе, потому что она больше не была им нужна.

Рут почти не помнила тот день, почти не помнила родителей, которых когда-то любила. Она забыла практически все о своей жизни до того, как оказалась в горах с Илаем и Рэйчел. Она знала, что она не его дочь. Он всегда это подчеркивал. И Рут решила, что, должно быть, он говорил правду о том, что родители больше ее не хотели, потому что она так и осталась жить с Илаем и Рэйчел. А ее настоящие родители так за ней и не приехали.

Она годами просила Бога, чтобы они приехали. Поначалу даже помнила их лица, но Илай велел ей о них забыть. Теперь он ее семья, он и Рэйчел. Затем появилась Сара. Рут полюбила Сару с того самого момента, как она вошла в дом. Она всегда была такая добрая и улыбалась. По крайней мере, когда поблизости не было Илая.

Сара сказала, что она его вторая жена. И рассказала, что сначала не хотела выходить за него замуж, однако ее отец и мать настояли. Потому что глава их церкви, Сэмюэл Бичер, разговаривал с Господом, и тот велел Саре стать женой его сына. Она так и поступила.

Теперь у Сары будет ребенок. Рут не совсем понимала, как это произошло. В их доме запрещалось об этом разговаривать. Однако она знала, что это как-то связано с тем, что Сара спала с Илаем в одной кровати.

Сара пыталась объяснить ей, что жена должна делать для своего мужа, как она должна с ним спать и позволять ему себя трогать, но Илай услышал их беседу и рассердился. Он высек Сару за то, что она обсуждала личные вопросы, и Сара долго плакала.

Рут тоже плакала. Она не хотела выходить замуж за Илая. Она вообще ни за кого не хотела выходить замуж, хотя ничего не имела против ребенка. Ей не нравилось становиться толстой, но иметь ребеночка, чтобы его укачивать и заботиться о нем, – маленькую девочку или мальчика, чтобы любить, Рут очень хотелось бы.

С тех пор, как она пришла сюда жить, у нее не было никого, чтобы любить. Кроме Сары. Она немного надеялась когда-нибудь подружиться с девочкой, которую Илай однажды привел домой, но Мэри была такой напуганной и все время сидела в одиночестве. Рут размышляла о том, не была ли она такой же испуганной, как Мэри, когда ее впервые привезли в этот дом.

– Шевелись быстрее, девчонка. И смотри, куда ступаешь. Ты же не хочешь сломать здесь ногу, правда?

На какое-то мгновение это показалось Рут хорошей идеей. Если она не сможет дойти до святилища, Илай не сможет на ней жениться. Он не сможет ее трогать и вообще делать с ней все эти вещи, о которых она боялась даже подумать.

– Я сказал, держи свою тощую задницу на тропе. У нас еще долгий путь впереди, если мы хотим добраться до хижины к вечеру.

– Да, сэр, – ответила Рут. – Я иду.

Но внутренне она желала, чтобы они никогда не добрались до хижины.

Отем загнала гекс в узкую трещину, пристегнула карабин и продела сквозь него свою веревку. Сунула руку в мешочек с магнезией, подвешенный к поясу, затем потянулась вверх, к тонкому обломку гранита, торчащему из стены, и крепко вцепилась в него пальцами. Забросив ногу повыше, она нащупала опору для пятки и подтянулась. Еще пара метров, и она достигла конца веревки – узкого выступа, где из скалы торчал короткий сосновый пенек. Отличная точка страховки для нее, пока поднимается Бен.

Она смотрела, как он движется вверх, как перекатываются мускулы на его теле, как напрягаются загорелые плечи, бедра, голени. Его кожа была покрыта тонкой пленкой пота, и Отем слышала его тяжелое дыхание. Бен дотянулся до опоры для руки, нашарил место для ступни и при помощи ног вытолкнул себя наверх.

Он выглядел потрясающе. Высокий и мужественный, мечта любой женщины, и Отем не могла отделаться от мыслей о том, как много он стал для нее значить. Она потрясла головой. Скоро ее время рядом с ним закончится. Все это не имеет значения. Она сделает все, чтобы ему помочь. Его нужды намного важнее, чем ее. Она настолько сильно его любила.

Эти слова обрушились на нее словно удар, и Отем едва не сорвалась с края скалы. Она любила Бена. И не просто любила, а отчаянно, страстно, и, когда всему этому придет конец, ее сердце просто разлетится на куски. Она прерывисто втянула воздух и медленно его выпустила, заставляя себя успокоиться. Сейчас не время думать о своих чувствах к Бену. Сейчас время думать о Молли. Маленькая девочка находится в страшной опасности, и только они могут ее спасти.

Она наклонилась, чтобы посмотреть на Бена, который работал с веревкой. Потянувшись вниз, он вытащил оставленный ею гекс. Его задачей было собрать все приспособления, которые использованы для подъема, и в конце отдать их первому скалолазу – в данном случае Отем.

Добравшись до того места, где она сидела, прижавшись к стене и упершись ногами в пень, Бен приготовился дать Отем точку страховки, чтобы она смогла подняться на следующую веревку. Отем проверила карту и сунула ее обратно в карман.

– На этой вершине нам придется немного пройтись. Это даст нам возможность восстановить дыхание перед следующим подъемом.

Бен молча кивнул. Отем видела, как сложно ему сосредоточиться на скалолазании, когда он так переживает за свою дочь. Но до сих пор у него все так прекрасно получалось, словно он уже дюжину раз покорял такие вершины.

Утро подошло к концу, воздух стал суше и теплее. Пока они укладывались в отведенное время. Впереди оставался еще почти десяток более сложных подъемов, включая Пинакль, а затем они подойдут к Стене Дьявола. Снова посмотрев на Бена и убедившись, что все в порядке и он ее страхует, Отем начала подниматься на следующую веревку.

Бен следил за ее маленькими сильными ногами, уверенно передвигающимися перед ним. Мастерство Отем поражало: изящные движения рук и ног, выискивающих крошечные щели и выступы, умение, с которым она безошибочно использовала страховочные приспособления, всегда выбирая наиболее подходящее. Она помогала ему спасти его дочь, делая все возможное для того, чтобы Бен отобрал Молли у Илая, пока тот не успел причинить ей вред.

Отем ничего не делала наполовину и никогда не сдавалась. И была такой с самого начала. Она ни разу не отступила, ни разу не опустила руки, а неуклонно продолжала двигаться вперед. Ни одна женщина еще не делала для него того, что сделала Отем. И ни одну женщину он не любил так сильно, как любит ее. Отем обладала всем, что ему было нужно в женщине, и даже намного больше. Сильная, верная, красивая, страстная – и еще множество качеств, которые он просто не сумел бы пересчитать. Что бы ни случилось, как бы все это ни закончилось, он сделает ей предложение. Бен желал бы быть более уверенным в том, что она согласится.

– Ты готов?! – крикнула она сверху, и Бен понял, что Отем уже достигла конца веревки.

– Готов, – ответил он, махнув рукой.

И начал подниматься, следуя по подготовленному ею пути. Странное дело, несмотря на весь ужас сложившейся ситуации, несмотря на безумное беспокойство о Молли, Бен наслаждался восхождением. Время от времени он, распластавшись на гранитной стене на высоте трехсот метров, смотрел вниз, на оставшийся там мир.

Это так прекрасно, ничего подобного нельзя испытать, находясь на земле. Неровные, острые зубья дальних скалистых утесов достигали неба, и некоторые из них до сих пор были покрыты снежной пылью. Внизу расстилались заросшие зеленым лесом долины, рассеченные тонкими водными линиями, словно блестящими шелковыми нитями. Единственное, что ему не нравилось, – драгоценное время, ускользающее прочь, пока они с трудом карабкались, шаг за шагом, к вершине пика Ангела.

Проходили часы. Даже после того, как Бен и Отем достигнут вершины, им придется еще отыскать хижину. И молиться, чтобы Илай Бичер не оказался там раньше, чем они.

Во дворе дома Бичера Барт Райкер разговаривал с Дагом Уоткинсом. Время близилось к полудню. Прошлой ночью Рэйчел и Сару вывезли представители власти. К этому времени маленькая Джинни Перселл уже вернулась к своим родителям, которые с утра вылетели в Сиэтл. Девочка пострадала от похитителей эмоционально, однако не подвергалась сексуальному или физическому насилию. Она снова с папой и мамой, и постепенно все происшедшее сотрется из ее памяти.

Замечательно, когда хорошие парни одерживают верх. Райкер почти улыбнулся. Перселлы должны благодарить Отем Соммерс и Бена Маккензи за возвращение их ребенка. И, может быть, часть признания получит и толстый инспектор с бритой головой. Ведь это он поверил и помог им.

Даг Уоткинс и сегодня был здесь, на месте преступления, потому что шесть лет назад участвовал в расследовании похищения Молли Маккензи. И потому что обладал информацией по текущей ситуации.

– Итак, давайте внесем в это дело ясность, – произнес Райкер, продолжая начатый разговор. – Вы хотите сказать, что эта Соммерс помогла Маккензи отыскать Илая Бичера по своим снам?

С самого начала, как только всплыла эта тема, его собеседник явно чувствовал себя неловко.

– Похоже, что так. По-видимому, вся эта штука со снами с ней уже однажды случалась, еще когда она училась в школе. Когда это начало происходить снова, она пошла к Маккензи и в конце концов убедила его заняться поисками своей дочери.

Райкер что-то проворчал себе под нос. Ему как-то пришлось поработать с медиумом, и даже удачно, но это совсем не походило на то, что происходило сейчас.

– Ну, раз это им настолько помогло, наверное, что-то в этом есть.

Уоткинсу хотелось сменить тему разговора, и Райкер не возражал.

– Когда ваши люди доберутся до хижины Бичера?

– Те, что на земле, – не раньше завтрашнего дня. И то – в лучшем случае. Но мы собираемся задействовать еще один вертолет. Он будет искать место, куда можно спустить людей, чтобы они сумели добраться до хижины быстрее.

Уоткинс кивнул.

– Вы… это… ну, сказали, что наш разговор про сны – не для протокола. Не думаю, что мисс Соммерс хотела бы, чтобы ее история обсуждалась во всех новостях. Репортеры потом будут преследовать ее по всему свету.

– От меня они об этом не узнают. Все будет списано на настойчивость отца. Его упорные шестилетние поиски своей дочери. Как он сложил старые улики вместе и получил таким образом новые. И как поиски привели его к Джинни Перселл.

– Ага. Надеюсь, свою Молли он тоже найдет и с ней будет все в порядке.

– Я тоже, – произнес Райкер, и его взгляд задержался на горной вершине вдали. – Я тоже.

К середине дня стало жарко, но Отем и Бен были одеты легко, потому что знали, что физическая нагрузка не позволит им замерзнуть. Вечером же температура воздуха начала опускаться. По-видимому, будет холоднее, чем утром. Отем подумала, что это хорошо, потому что поможет им оставаться бодрыми. Она знала, что они слишком сильно выкладываются и скоро полностью вымотаются, а это последнее, что нужно скалолазу до того, как он доберется до вершины. Им удалось одолеть Пинакль, заработав всего пару царапин, и, когда Бен присоединился к Отем на верхушке этой скалы, он даже улыбался.

– Это было что-то!

– Это ты – что-то, Маккензи.

Наклонившись, Отем поцеловала его в губы и, прежде чем он успел среагировать, отвернулась и полезла вверх по стене. Она двигалась с удвоенной решимостью, хотя ее тело уже начало просить пощады. Слава богу, они вышли на заросшую зеленью часть склона и могли идти, а не карабкаться. К тому же это дало им возможность немного отдохнуть и проверить снаряжение. Между ними и Стеной Дьявола оставалось всего одно восхождение.

Через полчаса Отем и Бен были на месте. Они стояли перед совершенно отвесной гладкой стеной, которая оканчивалась навесом. Окинув взглядом гранитную поверхность скалы, Бен произнес:

– Да уж, эта детка просто монстр какой-то.

– Угу, можно сказать и так.

– Ты говорила, что у тебя были проблемы, когда ты поднималась по ней в прошлый раз. – Он снова посмотрел на стену. – Теперь понимаю, как это могло случиться.

– Некоторые камни возле вершины лежат непрочно. Мы должны быть очень осторожны, чтобы не обрушить на себя кусок гранита.

– Буду иметь это в виду, – сухо отозвался Бен.

С самого начала они надели шлемы. Отем обычно предпочитала обходиться без шлема, если только на поверхности не было множества неплотно сидящих камней или сыпучей породы, однако это восхождение слишком важно, и она не может позволить никаких ошибок. А уж это место по меньшей мере непредсказуемо.

– Когда мы переберемся через эту стену, – сказала Отем, – дальше будет проще. Оставшаяся часть тропы не имеет особых проблем.

Не должна иметь – вот что следовало сказать.

Стоя у подножия стены, они еще раз проверили все снаряжение, а затем подготовили веревки. Отем глубоко вдохнула, сосредоточилась и начала преодоление первого отрезка пути, который оказался длиннее, чем ей того хотелось бы. Наконец Отем сумела достичь впадины в стене. Следом за ней шел Бен.

Хотя облако вокруг горной вершины полчаса назад исчезло и сейчас погода была ясной, часть каменных поверхностей в тени до сих пор оставалась мокрой и скользкой из-за утреннего тумана. И когда Отем заканчивала устанавливать третью по счету страховку – закладку в широкой трещине, – ее нога внезапно соскользнула, и она сорвалась со стены.

Отем пролетела по воздуху не больше двух метров – ее вторая страховка крепко держалась на месте, однако у нее все равно перехватило дыхание. Она ненавидела такие моменты – потерять контроль даже на мгновение, повиснуть над трехсотметровой бездной. Бен удержал ее, словно страховал уже в тысячный раз. Отем вернулась на стену и продолжила подъем, но теперь беспокоилась о том, как Бен справится со скользкой каменной поверхностью.

Она устанавливала закладки и гексы близко друг к другу, давая себе и Бену максимум страховки на случай новых падений, и наконец, подобравшись к вершине скалы, оттолкнулась пяткой и перебросила свое тело через край. Сделав несколько глубоких вдохов, Отем пришла в себя, закрепила точку страховки и стала помогать Бену подняться.

Он достиг уже третьей закладки, когда потянулся рукой вверх, и его нога соскользнула. Вторая рука, вцепившаяся в узкую трещину, вырвала из скалы большой камень, и Бен упал. Одна из установленных Отем закладок выскочила, затем вторая. Крупный валун сдвинулся вперед и полетел вниз. У Отем замерло сердце. Охваченная ужасом, она смотрела, как огромный кусок гранита катился по склону, и была уверена, что Бен сейчас погибнет.

Бен отлетел в сторону и качнулся над бездной, а затем с силой ударился шлемом о твердую поверхность стены. Оторвался кусок гранитной скалы, полетел вниз из-под его ног, и Бен качнулся еще раз, едва не столкнувшись в воздухе с огромным валуном, отвалившимся от стены над его головой и покатившимся, подпрыгивая, вниз. Бен повис на веревке над головокружительной пустотой.

Прижимаясь к выступу наверху, Отем держала Бена, пока он качался туда и сюда, пытаясь уцепиться за влажную, скользкую каменную скалу. Наконец ему удалось задержаться и нащупать трещину, в которую можно было просунуть пальцы. Сила понемногу начала возвращаться в его тело. Он даже не заметил, что у него идет кровь, пока что-то мокрое не потекло по его глазам. Бен вы терся тыльной стороной ладони и увидел, что она окровавлена. Вытащив из рюкзака маленькое полотенце, он промокнул лицо, а затем нащупал мешочек с магнезией, чтобы высушить руки.

Впервые в жизни он по-настоящему понял, что напарник по связке действительно держит в руках твою жизнь. «И Отем – идеальный напарник», – подумал Бен, почти улыбаясь.

– Вот это реально был выверт! – крикнул он вверх, готовясь продолжать подъем, однако его сердце все еще колотилось, как безумное, и напускная веселость была специально для Отем. Следующее движение отозвалось пульсирующей болью в щиколотке. Протянув руку, он почувствовал острый укол в том месте, где с пальцев сорвало кожу. И ощутил, как горят ссадины на коленях и голенях.

Бен выругался себе под нос. Они почти у вершины. Ему не нужны дополнительные проблемы и боль. У него нет времени на синяки и кровь. Сделав глубокий вдох, Бен сосредоточился и стал карабкаться дальше, к вершине Стены Дьявола.

Глава 31

– Осталось недолго, – произнес Илай. – Мы почти пришли.

По спине Рут пробежал холодок. Скоро стемнеет. Илай сказал, они должны достичь хижины до темноты. Она устала. У нее болела щиколотка сзади, где край ботинка натер ногу.

Она хотела попросить Илая остановиться и отдохнуть, но он много ходил в походы и, кажется, никогда не уставал. Ему даже как будто не терпелось добраться до места.

Рут подумала, что она знает почему. Когда они придут в хижину, Илай скажет слова, которые их поженят, и она тоже должна будет их сказать. И потом она станет его женой. Тошнота подкатила к горлу. С каждым шагом вверх по горе ей становилось все страшнее. Сара сказала, что, когда они с Илаем поженятся, ей придется раздеться и позволить Илаю на себя смотреть. Позволить ему себя трогать. Делать все, что ему захочется.

Глаза Рут наполнились слезами. В какое-то мгновение ей пришло в голову: а что если броситься убежать. Но посмотрела по сторонам: густой зеленый лес из высоких сосен, зловещие черные тени и надвигающаяся ночная тьма. Она ни за что не сможет найти обратную дорогу с горы вниз по заросшей тропе. Здесь водятся медведи, пумы и еще всякие ползающие твари, о которых Рут даже думать не хотела. И кто знает, что еще. Было некуда бежать, негде спастись.

– Пошевеливайся, девчонка. Тебе еще нужно переодеться, когда мы придем. В свадебное платье. Вы, бабы, любите такие штуки.

Она хотела ему сказать, что не хочет надевать свадебное платье. И вообще не хочет выходить замуж. Но она промолчала. Если она начнет плакать или возражать, только его разозлит. И тогда, что бы он ни собирался с ней делать, будет еще хуже, потому что он рассердится.

За деревьями проступили смутные очертания какой-то постройки. Подойдя ближе, она различила маленький бревенчатый домик. Хижина Илая. К горлу Рут подступили рыдания. Они пришли. И она ничего не могла сделать, чтобы это предотвратить. Шагая следом за Илаем по тропе, Рут начала молить Бога – который никогда ее не слышал, – чтобы он как-нибудь ее спас.

– Это должно быть где-то здесь, – произнес Бен, вглядываясь в стремительно угасающий дневной свет.

– Это здесь, – отозвалась Отем. – Тропа ответвляется влево возле самой вершины, и мы как раз здесь.

– Тогда почему мы этого не видим?

– Потому что становится темно. – Отем снова повернулась к лесу, внимательно сканируя пространство между темнеющими стволами.

Они оба были в синяках и царапинах и на грани изнеможения. У Бена на плече красовался огромный кровоподтек. Его щиколотка с каждым шагом отзывалась пульсирующей болью, израненные руки кровоточили. Но они с Отем покорили эту вершину. К сожалению, это заняло больше времени, чем хотелось, и теперь они никак не могли отыскать эту проклятую хижину. Бена начала охватывать паника.

– Пора вытащить твой фонарь, – сказала Отем. – Будет лучше, если мы им воспользуемся.

Бен опустил рюкзак на землю, вынул фонарик, включил и стал водить лучом света по густым зарослям.

– Погоди-ка минуту! Выключи свет!

– Что? – Бен погасил фонарик, и их немедленно окутала темнота.

– Прямо перед тем, как ты его включил, мне показалось, я увидела другой свет, вон там. – Отем указала в ту сторону и двинулась по ведущей прямо в лес звериной тропе. – Вон он! Видишь, вон там?

В ночи слабо мерцало желтое свечение. Но по мере приближения Бен увидел, что это свет лампы, приглушенный занавесками на окне хижины. Из маленькой каменной трубы на крыше поднималась тонкая струйка дыма. У Бена стиснуло грудь. Они его нашли, святилище Бичера! Он хотел ринуться к двери. Выбить ее, если потребуется. Спасти Молли от ужасных вещей, которые Илай, возможно, уже с ней делает, в эти самые мгновения. Но он заставил себя оставаться на месте.

– Мы пришли, – тихо произнесла Отем.

– Угу.

Бен снова бросил рюкзак на землю и, нагнувшись, вынул «спрингфилд». Приложив палец к губам, он подал Отем знак следовать за ним. Подкравшись к деревянному домику, они услышали внутри голоса.

– Ну вот, смотри, какая ты красивая.

Мужской голос, глубокий и немного хриплый.

В ответ раздался тихий звук, похожий на детское хныканье. Он пронзил Бена, словно острый нож.

– Не следует стыдиться того, что тебе дано Господом, – продолжал хриплый голос. – Между мужчиной и его невестой не должно быть никакого стеснения. А теперь снимай платье и иди в кровать.

Бен напрягся всем телом. Он приказал себе сдерживать ярость. Нужно быть очень осторожным. Нельзя допустить, чтобы Молли случайно пострадала.

– Ты меня слышишь, девчонка?

– Илай, я не хочу.

– Делай, что я говорю. Ты займешь свое законное место как моя жена, как тебе и предназначено. А теперь быстро в кровать, пока я тебя не отхлестал.

Охвативший Бена гнев был так силен, что на мгновение у него помутилось в глазах. Он изо всех сил старался сдержаться, поднимая пистолет и обхватывая рукоять обеими руками.

– Осторожно, – прошептала Отем. – Ты должен думать о Молли. Убедись, что она не попадет под раздачу.

Бен медленно выдохнул и кивнул, едва удерживаясь, чтобы не высадить дверь и не разорвать Илая Бичера на куски. Потянувшись к двери, он бесшумно повернул ручку. И не удивился, что дверь оказалась незапертой. Илай Бичер обладал невероятным самомнением. Ему даже в голову не пришло, что кто-нибудь попробует помешать ему делать то, что он хочет. Бен отступил на шаг и пнул дверь.

– Стоять на месте!

Пистолет, который он стискивал обеими руками, оказался направленным Илаю в грудь. Рядом стояла Молли в белых хлопковых трусиках, прижимая к своей маленькой груди подвенечное платье.

– Все в порядке, милая, – произнес Бен, стараясь, чтобы его голос звучал мягко. – Ты в безопасности. Теперь все будет хорошо.

Его сердцу было тесно от ярости и боли, и одновременно от любви и радости оглушившей Бена так сильно, что он заморгал, пытаясь удержать жгучие слезы. Он бы узнал ее где угодно, эти чуть приподнятые светлые бровки, эти нежно изогнутые губы, эти мягкие голубые глаза.

– Я твой отец, Молли. Я ищу тебя с тех пор, как Илай Бичер украл тебя из нашего дома. Я пришел за тобой. Отойди подальше от Илая.

Перепуганный взгляд Молли не отрывался от его лица. Она снова издала тот слабый хнычущий звук, и сердце Бена сжалось.

– Все в порядке, ангел. Просто отойди от Илая. Я не хочу, чтобы ты пострадала.

Однако он хотел, чтобы пострадал Илай Бичер. Пальцы Бена крепче сжались на рукоятке пистолета. Он хотел убить Бичера за то, что тот сделал, и за то, что тот собирался сделать.

Дрожащими руками Молли натянула свое платье через голову. Оно свободно опустилось до самых ее щиколоток. Стоящий рядом Илай обшаривал взглядом хижину, ища средство спасения.

– Даже не думай об этом, Бичер. Не двигайся, если хочешь остаться в живых.

Молли подняла глаза на Илая, и Бен видел неуверенность и страх, в котором она, должно быть, жила все эти годы.

– Все в порядке, Молли, – негромко произнесла Отем. – Твой папа пришел, чтобы забрать тебя домой.

– Меня зовут Рут.

– Я знаю, милая, – сказала Отем. – Так сказал тебе Илай. Но твое настоящее имя – Молли. Ты его не узнаешь? Молли Маккензи?

– Молли, отойди от него, – повторил Бен. – Иди сюда, здесь безопасно.

Бросив на Илая последний взгляд, она робко шевельнулась, но прежде, чем успела сделать шаг, Илай схватил ее. Прижав Молли спиной к своей груди и держа ее за горло, он обратился к Бену:

– Я ее задушу, клянусь, я это сделаю. Положи пушку на пол и отойди в сторону.

– Я убью тебя, ты, сукин сын! – Бен поднял пистолет выше, направляя его прямо Илаю в голову. – Думаю, нет ничего лучше, чем увидеть тебя мертвым.

– Ты не станешь в меня стрелять. Не при девчонке.

Его рука сильнее сжалась на горле Молли, и она начала царапаться, пытаясь вдохнуть воздух в легкие. Илай был силен, и на его руке вздулись мускулы. Бену хотелось разорвать его на части.

– Я сломаю ей шею, как сучок, – предупредил Илай, сжимая Молли еще больше. – Ты этого хочешь, Маккензи? Положи пушку на пол.

Палец Бена свело на спусковом крючке. Он из последних сил сдерживался, чтобы не нажать. Выстрелом в голову Илаю можно задеть Молли. А выстрел в ногу не помешает Бичеру сломать ей шею. Зная остальных братьев Бичер и помня о том, что они сделали с Присциллой Вриланд, Бен понимал, что этот подонок ни перед чем не остановится. Он положил пистолет на деревянный пол в паре метров от Илая Бичера. Он ни за что не позволит Бичеру дотронуться до оружия. Иначе они все могут погибнуть. Но нужно выиграть немного времени.

Бичер подвинулся вперед, таща с собой Молли, и наклонился, чтобы поднять с пола пистолет. Бен следил за ним, выжидая удобный момент. Уже протянув руку, Илай на мгновение качнулся. Молли рванулась и выскользнула из его хватки, и в это время Бен ринулся на Бичера, опрокидывая его на спину. Размахнувшись, он что было сил ударил Бичера кулаком в лицо. Еще один удар, и тот не смог подняться. Третий выпад Бичер блокировал и нанес мощный удар Бену в лицо. Затем перекатился на него сверху и ударил снова. Бен блокировал следующий удар и, опять оказавшись вверху, ударил Бичера наотмашь – так, что его голова стукнулась об пол, издав звук упавшего спелого арбуза.

Прижав Бичера своим телом, Бен начал методично избивать его кулаками. Его разум мутился от боли и ярости. Снова и снова его кулаки врезались Илаю Бичеру в лицо. Кровь летела во все стороны, и наконец тело Бичера обмякло. Но Бен продолжал бить. Молли издала полузадушенный писк. Бен ее почти не услышал, а Отем бросилась к девочке и обняла ее:

– Все хорошо, Молли. Бен, хватит! Все кончено!

Ярость заглушала все звуки. Бен размахнулся и ударил Бичера еще раз.

– Бен, перестань! Ты пугаешь свою дочь!

Эти слова его остановили. Он опустил поднятую руку, с трудом заставив себя сдержаться, чтобы не бить негодяя снова и снова, и поднялся на ноги, оставив Илая Бичера без сознания лежать на грубых досках деревянного пола. Молли недоверчиво уставилась на Бена широко распахнутыми голубыми глазами. Она была одета в то самое платье, которое описывала Отем: длинное и белое, с вышивкой на груди и по подолу.

– Вы… вы правда мой отец?

Молли дрожала. Но что-то в ее глазах изменилось. У Отем сжалось сердце, когда она поняла, что это. Проблеск надежды. У Бена перехватило горло.

– Да, милая, я твой отец. Я так долго тебя искал. Я так сильно тебя люблю. – Он шагнул к Молли, но замер, увидев, что девочка прижалась к Отем. – Тебе нечего бояться, ангел. Я никогда тебя не обижу. И Илай больше никогда тебя не обидит. Ты теперь в безопасности, я тебе обещаю.

Как должна была быть раньше. Он подавил в себе снова вспыхнувшее чувство вины. Он испытывал его последние шесть лет. Теперь нужно думать о будущем. Молли смотрела ему в глаза, и Бену казалось – он видит ее насквозь, как раньше, когда она была еще крошечной девочкой.

– Илай сказал, я больше не нужна своим папе и маме. А Рэйчел сказала, что они умерли.

– Они хотели, чтобы ты так думала, но это все неправда. Мы просто не могли тебя найти.

Бен замигал, сдерживая слезы, пытаясь справиться с внутренней болью. Ее глаза, нежно-голубые, какими Бен их и помнил, не отрывались от его лица.

– Я знала одного человека… он называл меня ангелом. Мы играли в чаепитие, и он катал меня на плечах. Рэйчел сказала, что я должна об этом забыть, но я не забыла.

Бен проглотил стоящий в горле комок.

– Я рад, что ты не забыла. Ты всегда была моим ангелом. И всегда будешь.

Молли перевела взгляд на Отем:

– Мне кажется, я вас знаю. Вы моя мама?

Улыбнувшись, Отем смахнула с ресниц слезу.

– Меня зовут Отем. Я твой друг, мы встречались во сне. Твоя мама еще не знает, что мы тебя нашли. Она будет так счастлива, когда ты вернешься домой. И у тебя есть сестра, ее зовут Кэти. Ты сразу крепко ее полюбишь, и я знаю, что она тебя тоже полюбит.

Отем утерла еще одну слезу, но они потекли по ее щекам. У Бена отчаянно сжалось сердце. Он смотрел на Отем и понимал, как сильно ее любит. И не важно, сколько он будет жить, он никогда не сможет по-настоящему отблагодарить ее за этот подарок, за возвращение дочери, которую он когда-то потерял.

– Мне больше не придется жить с Илаем? – Молли подняла голову к Бену. – Не придется выходить за него замуж?

– Нет, милая. – Его голос был хриплым и с трудом выходил из горла. – С этого момента ты просто маленькая девочка. Моя маленькая дочка. Как и была раньше.

Молли подошла к нему и остановилась рядом. Очень робко она протянула руку, тронула его щеку. Бен закрыл глаза и не шевелился. Его сердце безумно колотилось, грохотало внутри, требуя, чтобы он ее обнял. Но Бен оставался неподвижным, боясь испугать Молли. Она никогда больше не должна пугаться.

– Молли, я люблю тебя. Я так сильно тебя люблю.

– Я просила Господа, чтобы он послал кого-нибудь, чтобы меня спасти, – сказала Молли. – В этот раз он услышал мою молитву.

Бен пытался не думать о том, сколько раз она, должно быть, просила Бога вернуть ее домой, но никто за ней не пришел.

– А как… как же Илай? – спросила девочка, поворачиваясь к распростертому на полу телу.

Бен стиснул челюсти. Он заставил себя не думать о боли, которую видел в ее голубых глазах, и обратился к Молли:

– Его нужно связать. Утром мы пойдем вниз. А пока…

Он не договорил, прерванный новым звуком. Громким звуком подлетающего вертолета. В окна хижины ворвался ослепительный свет. Вертолет закружился над крышей. Секундой позже дверь распахнулась и трое вооруженных мужчин в форменных жилетах ФБР ворвались в комнату. Бен понял, что их спустили с вертолета где-то неподалеку. И был чертовски рад их видеть, хотя они и немного опоздали. Увидев окровавленного и неподвижного Илая Бичера и сообразив, что ситуация уже под контролем, они опустили оружие.

– Я так понимаю, вы Маккензи, – сказал один из них, молодой, темноволосый и очень энергичный. – Здесь все в порядке?

Бен кивнул:

– Это Бичер. Мне жаль это признавать, но он жив. Просто выглядит мертвым.

– Мы позаботимся о Бичере, – улыбнулся парень. – А вы позаботьтесь о своей семье.

О своей семье. Эти две женщины были из тех, кого Бен любил больше всех на свете.

– Но вообще-то, – продолжил агент ФБР, – мы видим, что вы и так прекрасно это делаете.

– Ему повезло, что я его не убил. – Бен бросил взгляд на Бичера.

Он пошел бы на это, дай ему Бичер хоть малейший повод. Однако нужно было подумать о Молли. И об Отем.

Сейчас было не время обсуждать с Отем их будущее. Пока не время. Но скоро это время придет. Бен очень надеялся, что он значит для Отем хотя бы половину того, что она значит для него. Он снова повернулся к своей дочери:

– Ты в порядке, ангел?

Молли смотрела, как агенты ФБР надевают на Илая наручники, поднимают его на ноги и выводят наружу.

– Илая посадят в тюрьму? – спросила она.

– Да, Молли. На очень долгое время.

– Если я поеду с тобой домой, что будет с Сарой? Кто будет заботиться о ней и ее ребеночке?

Она всегда всех любила, даже когда была очень маленькой. Бену так хотелось ее обнять. Ему нужно было окончательно поверить в то, что она действительно жива и стоит сейчас здесь, рядом с ним.

– Мы дадим Саре и ее ребеночку все, что им нужно.

Один из агентов вернулся в комнату, держа в руках рацию.

– Пилоту повезло. Он нашел неподалеку место для посадки. Он ждет нас там. Как только вы будете готовы, один из наших людей вас туда проведет.

Бен повернулся к Молли:

– Теперь все будет в порядке. Я тебе обещаю.

– Хорошо.

– Пойдемте отсюда.

Он взял дочь за руку. Когда Молли не выдернула кисть, в сердце Бена вспыхнула надежда. Это его маленькая дочка, и со временем она поймет, как сильно он ее любит. Сейчас – только начало. Новое начало с Молли – это дар Бога и Отем Соммерс, и Бен никогда не думал, что обретет это счастье.

Глава 32

Отем сидела с Терри Маркхэм в «О’Шонесси». Она не видела Бена больше двух недель, с той самой ночи, когда они улетели с пика Ангела на вертолете. Раз в несколько дней он звонил по телефону, и это ее не удивляло. За то время, что искали Молли, они стали хорошими друзьями. И еще Бен чувствовал себя перед Отем в долгу – ведь это она помогла ему найти его маленькую дочку.

Отем была уверена, что он видит их отношения именно так. Бен – благородный человек. Благородный и заботливый, и это только два из тех качеств, которыми она в нем восхищалась. И из причин, по которым она так страстно в него влюбилась. У Отем сжалось сердце. Господи, как же она по нему скучает!

Отем посмотрела на Терри. С тех пор как они уселись на высокие барные стулья вокруг маленького круглого стола, ее подруга едва проронила пару слов.

– Ты думаешь о Бене. – Губы Терри изогнулись в слабой улыбке.

– Вернее, пытаюсь не думать о Бене, – вздохнула Отем. – К сожалению, это не так-то просто.

Она отпила «Космо», который сегодня заказала вместо белого вина.

– Ты влюблена в него, правда?

Отем провела пальцем по запотевшему бокалу.

– Я старалась этого избежать. Но ничего не получилось.

– А что думает Бен?

– Не знаю. Для него сейчас самое важное – его дочь.

Терри отбросила с лица густые темные волосы.

– Да, должно быть, сложно наладить свою жизнь с Молли после стольких лет.

– Он постепенно продвигается. Он так сказал, когда звонил. – Отем отпила еще коктейля и сменила тему разговора: – А ты как? Ты сегодня выглядишь немного расстроенной. Что за прекрасный принц заставляет тебя грустить? Не так-то просто заставить тебя это делать.

Терри сделала глоток из заиндевевшего бокала на длинной ножке.

– Вообще-то я думала о Джоше.

– О Джоше Кендалле?

Терри кивнула:

– Я пригласила его на свидание, а он мне отказал. Я не стала тебе говорить. Мне было стыдно.

– Ты пригласила Джоша на свидание?

– Я позвонила ему и предложила сходить поужинать. Я же сказала тебе, что собираюсь это сделать. Ну, по крайней мере, я об этом думала. Джош согласился. Мы должны были встретиться в субботу. Я выбрала место, которое, как мне показалось, ему понравится. Знаешь, чтобы не очень пафосное. Я решила, что так будет лучше.

– Джош умеет хорошо держаться в любых местах. Его семья очень богата. Просто ему не очень нравятся все эти вещи.

– Да, я так и поняла.

– Так что же случилось?

– В ту субботу он позвонил мне с утра. И сказал, что передумал, потому что у него серьезные отношения с Курт ни Роланд. Сказал, что наконец понял, чего хочет от жизни. – Терри подняла голову и улыбнулась, печально и нежно. – По-видимому, не меня.

Отем не могла поверить своим ушам. Джош всю жизнь сходил с ума от Терри.

– Терри, я им горжусь. Я знаю, что тебе неприятно это слышать, но это правда.

– Я знаю. В некотором роде я тоже им горжусь. Джош наконец-то понял, что в жизни важно. Найти кого-нибудь, кого ты любишь и кто по-настоящему любит тебя, – это все, что имеет значение. Мне остается только желать, чтобы это произошло и со мной.

Потянувшись, Отем взяла ее за руку:

– Я думаю, у тебя все скоро будет. Честное слово.

– Я тоже об этом думаю. – Терри улыбнулась и отпила еще глоток. – А как насчет тебя? Ты уже поняла, чего по-настоящему хочешь?

Я хочу перестать чувствовать то, что чувствую. Я не хочу страдать по Бену, думать о нем каждую минуту, ежедневно по нему скучать. Отем пожала плечами.

– У меня был короткий роман. Теперь он закончился. Думаю, я с этим смирилась. Но мне до сих пор плохо.

– Ты его любишь, – засмеялась Терри. – И если он любит тебя…

– Я же тебе сказала: я понятия не имею, что Бен ко мне испытывает. Думаю, в основном это благодарность.

– Да уж, это точно.

Сзади послышался шум. Отем повернулась на звук знакомого низкого голоса.

– Я всегда буду благодарен тебе за то, что ты сделала, Отем.

Бен стоял рядом, с нежностью глядя на нее темными глазами. В шумном баре она не услышала, как он подошел к их столику.

– Но благодарность – это не все, что я к тебе испытываю, – продолжал Бен. – Я тебя люблю, Отем. И люблю уже очень давно.

У Отем подпрыгнуло сердце. Это неправда. Она не могла позволить себе в это поверить.

– Я… я думаю, ты можешь чувствовать что-то подобное. Любовь и благодарность… они смешались у тебя в голове. Но со временем…

– Со временем мои чувства не изменятся. Я люблю тебя и хочу, чтобы ты вышла за меня замуж. Я не планировал делать тебе предложение посреди «О’Шонесси», однако слышал твои слова и вижу, что, если не спрошу сейчас, другого случая мне может не представиться. Я тебя люблю. Отем, скажи, что ты выйдешь за меня замуж.

Отем уставилась на него с таким видом, словно не могла поверить услышанному. Часть ее ждала от Бена этих слов. Но другая – напомнила о ее отце и матери и о том, как ужасен был их брак. И о Стивене Эллиоте, и о том, как она, дура, поверила, что он ее любит, а он разбил ей сердце. И еще она подумала о том, как любят Бена женщины, и как она в конце концов ему надоест, и он найдет себе кого-нибудь другого.

Ее глаза наполнились слезами. Отем поднялась из-за столика и посмотрела в лицо человека, которого так сильно любила:

– Бен, я не могу выйти за тебя замуж. У нас никогда ничего не получится. – Она бросила отчаянный взгляд в сторону выхода. – Я должна идти. Мне пора.

И она побежала, лавируя между занятыми столиками, торопясь к дверям. Отем слышала, как Бен зовет ее сзади, но не остановилась. Слезы застилали ей глаза, однако она не останавливалась, желая убежать и спрятаться. Несясь по тротуару, она боялась, что Бен гонится за ней, но, обернувшись, увидела, что он стоит на углу, глядя ей вслед. Лицо его было очень мрачным.

Все было кончено. Отем знала об этом в тот момент, когда они вышли за порог маленькой деревянной хижины на пике Ангела. Все было кончено. Даже если он был еще не готов это принять.

Сунув руки глубоко в карманы джинсов, Бен смотрел, как женщина, которую он любит, бежит от него со всех ног. Он, казалось, целую вечность не видел Отем, хотя прошло всего чуть больше двух недель. У него было столько дел, столько забот.

Как только они с Молли добрались до Сиэтла, он позвонил Джоан. Боясь шока, который может вызвать у нее новость о том, что Молли найдена живой, Бен сначала попросил к телефону Джона. Он верил в его способность осторожно сообщить Джоан, что Молли нашлась и Бен везет ее домой. Когда Джоан взяла наконец трубку, она рыдала.

– Это правда? Скажи мне, что это правда.

– Это правда, Джоан. Я везу нашу маленькую девочку домой.

Он объяснил ей, что Молли почти забыла семью, из которой ее украли, но со временем она все вспомнит.

– Ей нужна наша помощь, – сказал Бен. – И помощь Кэти и Джона.

И Отем, добавил он про себя.

Глядя, как она исчезает среди заполнившей тротуар толпы, Бен понимал, что Отем бежит домой, в безопасность и уют своей маленькой квартирки. Он должен был это предвидеть. Она страшилась доверить ему свое будущее, не решалась согласиться провести свою жизнь рядом с ним. Боялась поверить в счастливый конец истории.

Но Бен не боялся. Единственное, чего он опасался, так это того, что Отем не сумеет поверить ему настолько, что их брак будет удачным. Поэтому он позволил ей убежать. Бен хотел, чтобы она поверила в его искренность, в его преданность, в будущее, которое они выстроят вместе. Только тогда у них сложится семейная жизнь.

Вздохнув, Бен развернулся и направился к дому. Он даст ей немного времени. Пусть подумает над тем, что он сказал. А потом он попробует снова. Он не собирался сдаваться – пока не собирался. Но жениться на женщине, которая не способна ему доверять, Бен не мог. И он уже сделал все, что в состоянии был сделать.

Он вспомнил поразительную уверенность, с которой Отем вела его к пику Ангела. Если бы только она с таким же упорством верила в себя как женщина! Если бы только знала, как она ему нужна, как сильно он ее любит! Если бы только Отем сумела понять, что, если она останется с ним рядом, он всегда будет с ней!

Прошло два дня. Бен не звонил и не приходил. Отем считала, что теперь он наверняка пришел в себя и понял, как глупо такому, как он, думать о браке. Бен никогда не сможет быть счастлив с одной женщиной. Да и зачем ему, когда женщины постоянно падают к его ногам?

Отем безразлично смотрела в окно, на лежащий за ним город. Сегодня шел дождь, и день был слякотным, темным и унылым. В точности таким, как ее настроение. Господи, как же больно кого-то любить! Она испытывала физическую боль, которая навалилась на нее, словно каменная плита. И при этом Отем понимала: стоит позволить себе ослабеть, все станет еще хуже. Она повторяла себе, что со временем это пройдет. Все отношения рано или поздно заканчиваются.

К тому же, если честно, у них с Беном не было настоящих отношений. Сильное физическое влечение друг к другу – да. А так – они просто два человека, вместе попавшие в отчаянную ситуацию, два человека, которые искали потерявшуюся маленькую девочку. Отем подумала о Молли, и короткая печальная улыбка изогнула ее губы. Кэти и Молли – прекрасные дети. Быть частью их жизней – это подарок. Она не могла рисковать. Кэти уже пережила распад одной семьи. А Молли испытала кое-что похуже.

Отем сползла с дивана и, еле передвигая ноги, потащилась на кухню. Чашка хорошего крепкого чая поможет ей почувствовать себя лучше. Меньше чем через месяц начнутся занятия в школе, и работа вытеснит мысли о Бене из ее головы.

Она протягивала руку к чайнику, когда зазвонил домофон.

– Это твой папка, – раздался знакомый голос. – Впусти меня.

Отем нажала кнопку, хотя на самом деле не хотела видеть отца. Через несколько минут Макс вошел в квартиру.

– Где, черт побери, ты была?

Она не могла себя заставить поднять на него взгляд. Просто не осмеливалась.

– Привет, папа.

– Я задал тебе вопрос.

Он был в ярости. Отем уже много лет не видела его сердитым.

– Я… ну… я не очень хорошо себя чувствовала…

– Да? Я звоню тебе уже пять дней. Ты ни разу мне не перезвонила.

– Я же сказала…

– Это все чушь собачья, и мы оба это знаем. Что у тебя произошло с Маккензи? Эта история про то, как вы нашли его дочь, была во всех новостях. Вы что, расстались?

Отем поставила чайник на плиту и включила конфорку, надеясь, что Макс не заметит, как у нее трясутся руки.

– Думаю, можно сказать и так.

– Что случилось?

Она наконец повернулась к нему лицом:

– Послушай, папа. Я очень ценю твою заботу, но вообще-то тебя это не касается.

Его губы сжались в тонкую линию.

– Знаешь, что, деточка, я считаю, что это меня очень даже касается. Я никогда не видел, чтобы ты смотрела на мужчину так, как смотрела на Бена. Я заметил, что ты в него влюблена по уши. И еще я заметил, что он точно так же влюблен в тебя. А теперь объясни мне, какого черта между вами происходит.

Отем изо всех сил пыталась сдержаться, но просто не смогла.

– Папа, я в него влюбилась. Я не хотела. Господи, я так старалась, чтобы этого не случилось.

– А что Бен? Когда он привез тебя ко мне в больницу, он выглядел влюбленным.

Она помотала головой и проглотила комок в горле.

– Он думает, что любит меня, но…

– Но – что? Он должен знать, любит он тебя или нет.

– Папа, он мне просто благодарен. Я помогла ему найти Молли. И поэтому ему кажется, что он мне должен.

– Очередная чушь. Почему он перестал с тобой встречаться?

– Он не переставал. Правда, сначала он был занят своей дочерью, а потом… ну, я сама перестала с ним встречаться.

– Да почему же, черт тебя побери?

– Потому что он предложил мне выйти за него замуж.

Макс открыл рот, но в это время засвистел чайник.

– Что-то я запутался, детка. – Макс поскреб седую голову. – Если Бен предложил тебе выйти за него замуж, какого черта ты плачешь?

– Потому что я не могу. Я не могу выйти замуж за такого мужчину, как Бен.

Ее отец с шумом выпустил воздух.

– Похоже, я чего-то не понимаю. Какого дьявола с ним не так? Мне он кажется вполне приличным парнем.

Отем расправила плечи и посмотрела ему прямо в лицо:

– Папа, Бен очень похож на тебя. Его любят женщины, а он любит их. Я никогда не буду для него единственной.

Макс нахмурился:

– Скажи мне, что это не из-за меня и твоей матери.

– Папа, ты же знаешь, каковы мужчины. – Она отвела взгляд. – Они не умеют быть верными. Это просто не заложено в них природой.

Брови Макса окончательно сдвинулись вместе.

– Знаешь что? У тебя была куча идиотов, это точно. Но если мужчина любит женщину – я имею в виду, по-настоящему ее любит, – ему не так уж сложно оставаться верным.

– Ну да, конечно, – фыркнула Отем.

Взяв ее за руку, Макс отвел Отем в гостиную, усадил на диван и устроился в мягком кресле.

– Никогда не думал, что мне придется тебе это сказать. Я не хотел тебя расстраивать. Но теперь вижу, что придется.

– О чем ты, пап? – Она подняла голову.

– Я никогда не любил твою мать. Я понимаю, что это звучит ужасно, но это правда. Кэтлин была очень хорошей женщиной, и она заслуживала гораздо лучшего мужа, чем я, но факт остается фактом: я ее никогда не любил. Мы оба были немного опрометчивы, и, когда встречались, Кэтлин забеременела. Мы поженились, потому что так хотели наши родители. Я старался быть хорошим мужем, но с самого начала в наших отношениях чего-то не хватало. Тогда я был молод и, конечно, любвеобилен. Это продолжалось годами, и до смерти твоей матери, и после нее…

– Тебе всегда было плевать на ее чувства. Ты знал, как больно ты ей делаешь, но все равно не остановился.

– Я пытался. Но у меня просто ничего не получалось. Пока я не встретил Майру. Я влюбился впервые в жизни. Ну, я всегда немного прикидывался, когда виделся с тобой, но если честно, с самого начала просто без ума от нее. Я люблю Майру и никогда ей не изменял. И никогда не буду.

Отем изумленно уставилась на Макса.

– Что я пытаюсь тебе сказать, – продолжал он, – это то, что, когда мужчина встречает ту самую женщину, когда влюбляется по-настоящему, он не сделает ничего, что могло бы причинить ей боль. Если Бен действительно тебя любит, хватай его и никогда не отпускай.

Ее сердце забилось, заколотилось с новой силой. Отем почувствовала, как в ней просыпается надежда. Разве такое возможно? Ее отец изменился, стал верным мужем. Но Бен гораздо моложе. Сможет ли он быть счастлив всего с одной женщиной? Может ли она доверить ему свое будущее? Свое сердце?

– Милая, ты слышишь, что я говорю?

Отем моргнула, и по ее щеке покатилась слеза.

– Слышу, папа. Но как узнать, любит ли он меня достаточно сильно?

– Спроси его. А когда он будет отвечать, смотри ему прямо в глаза.

Отем кивнула и чуть-чуть улыбнулась. Это казалось хорошей идеей. Все равно больнее ей уже быть не может.

– Хорошо, я его спрошу.

Макс похлопал ее по руке:

– Вот это моя девочка. И не жди слишком долго. У влюбленного мужчины не так уж много терпения.

Отем закусила губу. Если она собирается это сделать, нужно делать это быстрее. Бен никогда не был терпеливым.

Бен сидел за столом в кабинете. Несмотря на выходной, ему нужно было работать. Он закрывал сделку по «Эй-уан», покупая ровно столько акций, сколько позволит ему контролировать всю компанию. До этого он сообщил о намерении объявить открытые торги акциями «Эй-уан» по цене выше биржевой. Бен обнаружил, что компания в целом оценивалась ниже своей стоимости. В ее владении находилось несколько единиц недвижимости, цена которых со временем увеличилась, что не было отражено в документации. Он добился проверки «Эй-уан» и скупил большую часть их акций, положив таким образом конец всем угрозам с их стороны. И заодно заработал кучу денег.

Если бы не мрачное настроение, Бен мог бы улыбнуться. Сделка вот-вот будет закончена, и, хотя над ней пришлось хорошенько поработать, это помогло ему по крайней мере некоторое время не думать об Отем.

Занятость делами отвлекала, но ожидание сводило его с ума. Бен вскочил на ноги. Он устал быть без нее, он достаточно долго ждал. Теперь он пойдет к ней и внесет в их отношения ясность раз и навсегда.

Схватив пиджак со спинки стула, он направился к дверям, и в это время зажужжал интерком, сообщая о посетителе в лифте на парковке. Удивляясь, кого это могло занести к нему в субботу, Бен протянул руку и нажал кнопку. И изумился еще больше, услышав голос Отем.

– Это я… Отем. Я… ну, в общем, я думала, мы могли бы поговорить. Если… если тебе сейчас удобно.

Как будто он не узнал ее по голосу. Как будто ему когда-нибудь было с ней неудобно.

– Проходи.

Он пересек вестибюль и начал нервно ходить взад-вперед у дверей лифта. Они раскрылись, и показалась Отем. Одетая в просвечивающую цветастую юбку и розовато-сиреневый свитер, она выглядела сексуальной и по-ми лому женственной. Его сердце сжалось так сильно, что заболело в груди.

– Привет, – произнес он, растеряв вдруг все слова.

– Привет.

Боже, как хорошо она выглядела. Ее волосы вились блестящими золотистыми локонами вокруг лица, и она использовала немного косметики, став совершенно не похожей на ту решительную женщину, с которой они штурмовали горную вершину. И это сочетание мягкой женственности и скрытой силы снова заставило его кровь забурлить, захотеть ее так, что ему стало больно.

– Хочешь что-нибудь выпить? – спросил Бен, стараясь изменить ход своих мыслей и надеясь, что она согласится, потому что ему самому не мешало бы сейчас выпить чего-нибудь покрепче. Она кивнула, и он направился к укрытому деревянной панелью бару в гостиной. – Белого вина?

– Да, это было бы неплохо.

Себе он налил виски со льдом и тут же отпил. Затем подал Отем бокал вина. Их пальцы соприкоснулись, и они почувствовали знакомую вспышку страсти. Отем выглядела немного удивленной.

– Ты что, не думала, что физическое влечение останется?

Он шарил глазами по ее мягким полным губам и хотел их поцеловать, впиться в них. Вспомнив о крошечной розовой бабочке, Бен подумал о том, как жаждет уложить Отем в кровать.

– Не знаю, – ответила она. – Наверное, я думала, что это влечение… знаешь, как бы утихнет.

Бен сделал еще глоток. Кажется, он не был в ней целую вечность.

– Ты думала, между нами все кончено. Ты решила, что, когда мы найдем Молли, это будет конец. Так?

– Ну… наверное… Да, я думала…

– Отем, ничего между нами не кончено. Если ты, конечно, этого не хочешь.

Она отвернулась и, держа свой бокал с вином, подошла к огромным окнам, выходящим на океан.

– Как она? Я про Молли.

– Прекрасно. Они с Кэти практически не разлучаются. Она уже кое-что вспомнила. Мы с Джоан стараемся помочь ей вспомнить больше. И она ходит к очень хорошему детскому психологу. Думаю, все будет проще, чем мы себе это представляли.

– Надеюсь. – Отем отпила вина.

– Ты сказала, что хочешь поговорить.

Она повернулась к нему, глядя широко раскрытыми, полными неуверенности глазами:

– Я пришла спросить. Тогда, в «О’Шонесси», ты говорил серьезно?

Бен коснулся ее щеки:

– Каждое мое слово было серьезным.

– Ты сказал, что любишь меня. Мне нужно знать, как сильно.

В это мгновение Бен понял, о чем она спрашивает. Он уже очень хорошо ее знал. Будет ли ее достаточно? Сможет ли он оставаться только с одной женщиной? Он никогда не изменял Джоан и жалел, что не рассказал об этом Отем. Он взял из ее рук бокал, опустил на стол и сжал ее пальцы.

– Я люблю тебя так сильно, что каждый час, проведенный в разлуке с тобой, убивает меня. Так сильно, что не могу позволить себе даже подумать о том, как мне будет больно, если ты откажешься выйти за меня замуж. Отем, ты для меня все. Я хочу разделить с тобой свою жизнь. Я хочу иметь с тобой детей. Я очень хочу, чтобы ты стала моей женой.

Отем открыла рот, чтобы ответить, но Бен остановил ее жестом:

– Но я должен кое-что знать взамен. Раз уж ты задаешь мне все эти вопросы, надеюсь, ты тоже любишь меня. Если это так, мне нужно знать, как сильно. Я должен знать, любишь ли ты меня настолько сильно, чтобы мне доверять и сердцем чувствовать, что я никогда не причиню тебе боли.

На ее глаза навернулись слезы.

– Бен Маккензи, я люблю тебя больше жизни. Когда я увидела, как ты летишь со скалы, мне показалось, что я тоже сейчас умру.

– Ты можешь мне поверить, что я не сделаю тебе больно? Что буду таким мужем, какого ты заслуживаешь?

Что-то изменилось в выражении ее лица. Словно разрешилась какая-то внутренняя проблема. Ее тело стало менее напряженным.

– Я доверяла тебе свою жизнь. И доверяю до сих пор.

Бен притянул ее к себе, обнял и, наклонившись, очень нежно поцеловал.

– Выходи за меня замуж.

Отем подняла к нему лицо, и слезы скатились по ее щекам.

– Я очень хочу выйти за тебя замуж, Бен. – Приподнявшись на цыпочки, она поцеловала его и улыбнулась. – А нам придется ждать до медового месяца?

Бен с облегчением засмеялся. И страсть, которую он подавлял все это время, вырвалась наружу.

– Ни за что на свете.

Он собирался отнести Отем в спальню и заниматься с ней любовью медленно и долго. Но вместо этого он взял ее прямо там, на диване в гостиной. Просто задрал ей юбку, стянул с бедер крошечные сексуальные трусики, расстегнул джинсы и одним движением вошел в нее.

– Господи, как я по тебе соскучился.

Обвив его шею руками, Отем раздвинула ноги, открываясь для него, впуская в себя еще глубже.

– Я тоже по тебе соскучилась. Я так сильно тебя люблю, Бен.

Эти слова вошли в него и сделали его свободным. Он попытался сдержаться, но не мог больше ждать. А просто поцеловал ее и начал ритмично двигаться. Бен умирал от желания. У него с Отем всегда было так.

Она встречала каждое его движение, отдаваясь и забирая, требуя от него все, и даже больше. Она целиком и полностью ему подходила, и, когда они одновременно достигли высшей точки наслаждения, он был абсолютно уверен в их будущем.

Наконец-то он дома. Он нашел свою дочь и начал новую жизнь. Его душа воскресла, когда Отем повела его к вершине пика Ангела.

Эпилог

Прошел год

Они переезжали. Бен сказал, что пентхаус – не лучшее место для семьи, а Отем теперь была ее частью. Девочки оставались у них на выходные, а кроме того, наведывались и на неделе, после школы, поэтому Отем и Бену требовалось более подходящее жилище. Чарли Эванс принял решение официально продать свой дом в Бейнбридж-Айленде, и Бен его купил. Школа Льюиса и Кларка, в которой работала Отем, и офис Бена на Пайк-стрит находились не так далеко. И теперь у них было много места для девочек и других детей, когда они появятся.

Дом был прекрасен. Просторный, выстроенный в стиле ранчо, красивый и в то же время уютный. Отем наняла дизайнера, чтобы сделать его стильным и удобным, оформить кабинет для Бена и залитую солнцем комнату, наполненную предметами Викторианской эпохи, для нее самой.

Кэти и Молли обожали их новое жилище. Милые девочки, такие любящие и ласковые, так преданные друг другу. Молли все еще посещала детского психолога доктора Минса. Он помогал ей забыть обо всем, что пришлось пережить. Молли отставала в школе, потому что Рэйчел считала, что некоторые школьные предметы девочкам вообще не нужны. Однако Бен нашел репетитора, и Молли быстро догоняла свой класс.

Кэти начала проводить больше времени со своим отцом. Это сделало ее просто счастливой, и они с Беном стали еще ближе, чем раньше. Отем занималась с девочками скалолазанием, а Бен учил их плавать на каяках.

К тому же Отем перестали сниться повторяющиеся сны. Братья Бичер сознались в убийстве Присциллы Вриланд и получили пожизненное заключение без права на досрочное освобождение. Судебный процесс по делу Илая Бичера оказался короче, чем ожидалось. Его признали виновным в похищении людей, а также во многих других преступлениях, и ему придется провести в тюрьме большую часть своей жизни.

Стала известна и история с белой машиной. У одного из кузенов Илая был потрепанный классический автомобиль, который тот одалживал Илаю, а затем продал Райли Перкинсу – тому самому страховому агенту – и взамен купил себе мотоцикл «Харлей». Так что Робби Хайнс не ошибся.

Отем улыбалась. Больше никаких кошмаров. И потрясающий секс с Беном, после которого она каждую ночь спит как младенец. Отворилась дверь, и в пентхаус вошел ее красавец муж. Сегодня они провели здесь последний день.

– Ты готова? Пора отправляться к катеру. Кэти и Молли уже скачут от нетерпения.

– Я готова, – улыбнулась ему Отем. – Просто думала о том, как мне повезло.

Бен подошел, обнял ее, прижал спиной к своей груди и поцеловал в шею.

– Это мне повезло. У меня есть мои девочки, и у меня есть ты. Я самый везучий человек в мире.

Отем улыбалась. Бен всегда заставлял ее чувствовать себя особенной. Все-таки Макс был прав. Когда мужчина по-настоящему любит женщину, он делает так, что она об этом знает. Ей нечего беспокоиться о том, что ее недостаточно. Она знает, что больше ему никто не нужен.

– Ты прав, нам лучше пойти. – Она нехотя высвободилась из его объятий. – У твоих дочек не больше терпения, чем у тебя. То есть практически никакого.

– Я ждал, пока ты решишь выйти за меня замуж, разве нет? Поверь, на это потребовалась целая куча терпения.

Отем просто рассмеялась. Она взяла его за руку, и Бен вывел ее из пентхауса. Он думал о том, что ему повезло – и это было правдой. Его дочь вернулась домой, и у него была Кэти, и они обе его обожали. И жена, которая готова пройти за него по горящим углям.

И все равно, когда Отем смотрела на Бена и видела в его теплых карих глазах свет его любви, она знала, кто именно тут самый счастливый.

Ей так повезло. Молли каждый день возносила Богу благодарственную молитву. Она снова жила со своей настоящей семьей: с мамой и Кэти, с маминым новым мужем Джоном и Отем – хорошенькой папиной женой. Она всех их любила и, кажется, тоже им нравилась.

Поначалу, оказавшись в таком роскошном доме, где ей предстояло остаться, Молли ужасно боялась. Она не знала элегантно одетую женщину по имени Джоан, которая назвалась ее матерью, и почти не помнила мужчину, утверждающего, что он ее отец. По ночам она просыпалась в слезах, но ее сестра Кэти спала на соседней кровати и, услышав плач Молли, перебиралась к ней, и тогда Молли снова засыпала.

Однажды, когда она была в квартире отца, он подхватил ее на руки и усадил к себе на колени. Они просто сидели, и он просто ее обнимал. И Молли совсем не чувствовала себя неуютно и странно, как это бывало с Илаем.

– Ты моя дочь, и я тебя люблю, – сказал отец. – Ничто не свете этого не изменит. Ты никогда больше не будешь ничего бояться.

Она подняла к нему лицо и впервые назвала его папой, а у него в глазах что-то блеснуло. Молли любила своих родителей и любила Кэти. Вообще-то она ее не помнила, но это не имело значения. Они с Кэти были очень похожи, и им нравилось одно и то же, даже одна и та же еда – например, шоколадные кексы с толстым слоем глазури.

Молли почти не помнила маму с папой, хотя, когда они рассказывали ей про то, как она была маленькой, и показывали фотографии, она иногда делала вид, что вспоминает. Это делало их такими счастливыми. А когда они были счастливы, Молли тоже становилась счастливой.

Она больше не плакала. Только когда ей снился Илай. Но тогда к ней во сне приходила Отем, говорила, что все будет в порядке, и напоминала Молли, что теперь она в безопасности. И плохой сон прекращался.

И еще Сара с ребеночком часто приходили в гости. Сара жила в доме для молодых девушек, который нашла для нее Отем. Она училась в школе и думала даже пойти в колледж. Если она так решит, то папа обещал оплатить ее обучение.

Молли любила Сару и ее белокурого голубоглазого малыша по имени Мэтью Бенджамин. Но вообще, с тех пор, как папа спас ее в ту ночь на горе, Молли любила все на свете. Она никогда не забудет, как он ворвался в хижину, и увидел ее с Илаем, и избил Илая до полусмерти. И он сделал это ради нее. Господь услышал ее молитву и послал его спасти ее. С тех пор, когда Молли смотрела на папу, она иногда думала о той ночи, и у нее внутри оживало трепетное чувство любви к нему.

– Идем, Молли. Все ждут!

Это Кэти. Сегодня они поедут кататься на катере. Они обе просто обожают воду. Обожают каякинг и плавание, и еще Отем учит их лазать по скалам.

– Иду!

Схватив пляжное полотенце, она побежала по причалу. Отем и Кэти были уже на катере, но папа ждал внизу, чтобы помочь Молли забраться на борт.

– Пора ехать, ангел.

Он часто ее так называл. И это была одна из тех немногих вещей, что Молли помнила из своего детства, – папа, который называл ее ангелом. Он держал ее за руку, пока она не оказалась на катере, а затем, как всегда ласково, улыбнулся ей, взошел на борт и поднялся к рулевому колесу, чтобы вывести катер в бухту. Молли задрала голову и помахала отцу рукой. Кэти рассмеялась, а Отем улыбнулась.

Молли чувствовала себя такой счастливой. Самой счастливой девочкой на свете.

notes

Примечания

1

Боулдеринг – вид скалолазания.

2

Брауни – девочка-скаут.

3

От английского save – спасать, избавлять, сберегать и т. д.

Content

Мартин Кэт Пик Ангела