Тара Пэмми

Скандальный брак

Tara Pammi

A HINT OF SCANDAL

Все права на издание защищены, включая право воспроизведения полностью или частично в любой форме. Это издание опубликовано с разрешения Harlequin Books S. А.

Иллюстрация на обложке используется с разрешения Harlequin Enterprises limited. Все права защищены.

Товарные знаки Harlequin и Diamond принадлежат Harlequin Enterprises limited или его корпоративным аффилированным членам и могут быть использованы только на основании сублицензионного соглашения.

Эта книга является художественным произведением. Имена, характеры, места действия вымышлены или творчески переосмыслены. Все аналогии с действительными персонажами или событиями случайны.

A Hint of Scandal © 2013

by Тara Pammi

Глава 1

– Кимберли, берете ли вы этого человека в законные мужья и клянетесь ли быть рядом с ним в горе и радости, пока смерть не разлучит вас?

«Нет! – Оливия Стэнтон тревожно осмотрелась. – Я ведь не сказала этого вслух?»

Оливия нервно теребила атласную ленту, которой был перевязан нежный букет из орхидей и белых роз. Сердце тревожно билось. Священник вопросительно посмотрел на нее. Оливия судорожно выдохнула и вновь набрала полную грудь воздуха. Ее окутывал аромат цветов, которые она держала в руке. Сладкий запах только усиливал панику.

Оливия посмотрела на Александра Кинга, который был совершенно невозмутим. Гости, казалось, застыли в предвкушении, глядя на них.

Александр был спокоен, в то время как она паниковала. Стук сердца звучал громом в ушах, язык прирос к нёбу.

Она не могла так поступить. Раньше они с сестрой, Ким, часто менялись местами, притворялись друг другом. Ким всегда выручала ее: выгораживала перед отцом и перед директором школы. Так что Оливия задолжала сестре.

Но заменить сестру здесь, прямо перед алтарем… Выйти замуж за Александра Кинга… Это уже перебор.

«Я не могу сегодня выйти за него, но скоро вернусь», – обещала Ким, и Оливия не переставала думать о ее словах.

Видимо, случилось что-то необычное, если Ким сорвалась с места, бросила все в последнюю минуту и исчезла. Но почему она ничего не сказала Александру? Неужели он бы не понял и не помог ей?

«Пожалуйста, не говори ничего Алексу. Он разочаруется во мне. Он не хочет давать прессе повод обсуждать нас, а это как раз отличный повод», – говорила Ким.

Что же произошло, если сестра не может довериться Александру, человеку, с которым собиралась связать свою жизнь?

Нежное прикосновение к ее локтю отвлекло Оливию от тревожных мыслей. Она подняла взгляд и попала в ловушку его небесно-голубых глаз, в которых читался немой вопрос. И она не хотела на него отвечать.

«Он очень дорог мне, и я не хочу его потерять». Слова Ким, эхом зазвучавшие в ушах, вернули ее в реальность.

Кое-как совладав с собой, Оливия глубоко вздохнула и произнесла то, чего все от нее ждали:

– Да.

Лицо Александра просияло, священник заметно расслабился:

– Объявляю вас мужем и женой. А теперь жених может поцеловать невесту.

Руки Александра легли на ее оголенные плечи, и он притянул ее к себе. Оливия же в это время боролась со своим внутренним голосом, который твердил ей, что все это неправильно.

Воздух наполнился ароматом его кожи, смешанным с гелем для душа. Рука Александра мягко легла на ее щеку, Оливия не могла пошевелиться, осознав, что он собирается ее поцеловать. Сейчас она хотела только одного – избежать поцелуя.

Александр наклонился к ней, и ее сердце чуть не выпрыгнуло из груди. Его дыхание смешалось с ее, Оливия с трудом сопротивлялась. Нельзя этого делать…

За секунду до того, как он коснулся ее, Оливия слегка повернула голову, благодаря чему поцелуй пришелся на уголок губ. Губы Александра были мягкие и в то же время настойчивые. Это сочетание ее пленило. Пристальный взгляд его небесно-голубых глаз, казалось, видит ее насквозь. Оливии не хватало воздуха, а корсет дорогого дизайнерского платья только усугублял положение.

Александр Кинг проницателен и расчетлив, можно не сомневаться, что он раскроет их обман, это лишь вопрос времени. Он внимательно изучал лицо жены, оно казалось ему слишком встревоженным, да и некоторые ее поступки, попытки избежать зрительного контакта, то, как она уклонилась от поцелуя, наводили на мысль, что что-то не так. Оливия наконец осмелилась на долю секунды посмотреть ему в глаза. Что-то изменилось в ней, он почувствовал это в первую же минуту их встречи. Она, всегда такая собранная, изящная, сейчас была взволнована до предела. Создавалось впечатление, что ей тесно в подвенечном платье, а ожерелье ее душит. Но все равно надо было признать: выглядела она неотразимо. Алекс совсем не ожидал, что этот наряд будет смотреться на ней так эротично. Он привык видеть свою невесту скромной и элегантной, а сейчас она пленяла своей сексуальностью. Она и прежде вызывала у Алекса желание, но сейчас внутри его бушевал пожар. Он хотел целовать ее шею, где так отчетливо просматривалась венка, накрыть руками грудь, так красиво поднятую корсетом.

Александр положил руку жене на талию и притянул ее к себе, она немедленно напряглась. Его окутал цветочный аромат. Закрыв глаза, он попытался успокоиться. Неосознанно он притянул ее еще ближе, жаждая полностью погрузиться в ее аромат. Нахмурившись, Александр пытался понять, почему сегодня Ким так не похожа на себя. Она не хотела торопить события, и он пошел ей навстречу, но сейчас мечтал о том моменте, когда сможет завладеть ею.

– Все в порядке, Ким?

Она наигранно улыбнулась, что только прибавило оснований для сомнений.

– Да. – Неуловимым движением она выскользнула из его рук. – Просто немного устала – наверно, сказывается напряжение прошлых недель.

Он внимательно изучал ее, но так и не смог понять, что же его беспокоит.

– Александр? – Ее щеки вспыхнули под его пристальным взглядом, и он пожалел, что так докучал ей.

Она спланировала сама всю церемонию, от начала и до конца, неудивительно, что так устала.

Ким обладала всеми качествами, которые Алекс хотел видеть в своей будущей жене: успешность, респектабельность, репутация. Ко всему прочему она была прекрасным образцом для подражания для его сестры. И, принимая во внимание слухи, которые доходили до него, касающиеся его матери и Эмили, ему необходимо было жениться. И Ким была великолепным кандидатом.

Она дотронулась дрожащей рукой до лба:

– Прости, я правда очень устала.

– Ким, ты все великолепно организовала, все прошло гладко, как ты и хотела. – Алекс ласково провел по ее руке. – Все просто безукоризненно, и ты в том числе.

Ее глаза цвета растопленного шоколада округлились, а губы сжались в тонкую полоску.

– Да, думаю, вышло неплохо, – наконец произнесла она и неуверенно осмотрелась.

Александр заметил подружек невесты, позировавших фотографу. Ну конечно же ее нет. Вот и разгадка причины расстройства Ким.

– Где Оливия?

– Она… ей пришлось уехать. – Ким пожала плечами. – Что-то срочное.

Он чуть не задохнулся от возмущения. Он знал, что Оливия непредсказуема, но, оказывается, она к тому же эгоистична и безответственна.

– Я должен был догадаться, что она что-нибудь выкинет. Что на этот раз?

В ее взгляде полыхнул огонь.

– Она ничего не сделала.

Оливия всегда была предметом спора между ними. Алекс совершенно не понимал, почему Ким так расположена к ней – к этой эгоистичной, скандальной особе.

– Ким, у тебя от нее одни проблемы. Ты не думала о том, чтобы отказаться от нее, как когда-то сделал твой отец?

Оливия уставилась на него, не веря своим ушам. Александр подбивал сестру бросить ее. Внутри ее поднимался гнев, но Оливия не могла выплеснуть его. Что Ким нашла в этом человеке? Оливия впилась в мужа взглядом:

– Она моя сестра, я не отрекусь от нее, какой бы плохой она ни была.

Алекс весь напрягся. Оливия мысленно подготовилась к яростному выпаду с его стороны. Это было ей не в новинку. Когда приходилось иметь дело с раздраженным отцом, ее всегда спасала сестра. Сейчас Ким здесь не было. Настала очередь Оливии. Но Александр неожиданно улыбнулся, и эта легкая улыбка свела на нет ее возмущение. Оливия почувствовала, что должна извиниться.

– Прости, я не хотела тебе нагрубить, – произнесла она.

Она сделала это ради Ким. Тут внимание Оливии привлекла вспышка фотоаппарата, и в ту же минуту Александр притянул жену к себе. Она бросила взгляд на серебряные часы на его запястье, металл сиял на его загорелой коже.

Александр был очень привлекателен. Его отец был скандинавского происхождения, а мать – итальянка. Сочетание смуглой кожи и нежно-голубых глаз поражало и манило. У Оливии бешено забилось сердце.

Ким уехала только два часа назад, но ей казалось, что прошла уже вечность. Оливия считала, что держит себя достойно. Руки Александра лежали на ее бедрах, а щекой он нежно прижимался к ее щеке. Внутри ее разгоралось желание.

В конце концов Оливия закрыла глаза и стала думать о Ким: ее лицо всегда светилось счастьем, когда она говорила об Александре.

Это помогло немного охладить чувства, полыхавшие в ней. Оливия повернулась к Александру с намерением сказать, что ей нужно отойти. И тут она поняла, что все это время он пристально наблюдал за ней.

– Расслабься, Ким. Вспомни о том, что сегодняшний день самый важный в твоей жизни.

Оливия схватилась за мраморную поверхность туалетного столика в ванной Ким. Она старалась оттянуть момент своего появления в банкетном зале. К черту прием гостей, огромная ванна с шикарным интерьером так и манила остаться здесь. Оливия даже всерьез подумала о том, чтобы никуда не идти, но это привлечет излишнее внимание и без того настороженного Александра. Она сбрызнула холодной водой руки и лицо, осторожно, чтобы не испортить макияж, и подумывала совсем все смыть, но Ким всегда выглядела безукоризненно, так что не стоило давать Александру еще один повод для сомнений. В конце концов, сестра обещала вернуться к вечеру. Взглянув в зеркало в золотой раме, Оливия в который раз за вечер не поверила, что это она. Ее густые золотисто-каштановые волосы, обычно непокорные и спутанные, были собраны в элегантный шиньон; на шее, вместо медальона в виде сердца, который принадлежал матери, сияло ожерелье из белого золота, свадебный подарок Кинга; ноги болели из-за босоножек на высоком каблуке. Осмотрев содержимое косметички Ким, Оливия обнаружила целую коллекцию розового блеска для губ. Чтобы она, Оливия Стэнтон, опустилась до такого! Этому не бывать. Даже ради сестры она не станет краситься розовым блеском. Оливия нанесла на губы темно-красную помаду, глубоко вздохнув, вышла из ванной комнаты и направилась к банкетному залу. В нескольких шагах от него она бросила взгляд на небольшую террасу, за которой начинался великолепный пляж. Со вздохом Оливия проследовала в зал, полная решимости в конце дня поплавать в океане. Иначе какой смысл играть свадьбу – пусть даже фальшивую – на Карибских островах, если не купаешься в океане?

Войдя в зал, Оливия потрясенно замерла, оценив великолепие обстановки. Все это подготовила Ким, только ее здесь не было. Вместо нее этим наслаждалась Оливия. Тысячи вопросов возникли в ее голове. Чувствовалась рука Ким: круглые столы, накрытые белым кружевом, с единственной розовой орхидеей в центре, фонари, похожие на крошечных светлячков, от которых на вазы падал свет и разбивался на тысячи мерцающих звезд. Все это выглядело так романтично, что прониклась даже она, никогда не мечтавшая о традиционной свадьбе с дизайнерским подвенечным платьем. Внутри все сжалось от мысли, что у Ким, помимо роскоши, есть человек, который любит ее… Стоп. Оливия не собиралась жалеть себя. Проведя рукой по животу, будто пытаясь скрыть внутреннюю рану, так рьяно защищаемую, а сейчас, по ее мнению, выставленную напоказ, она отправилась прямиком в бар. К счастью, там было пусто. Заказав виски, Оливия залпом его выпила. Каждая клеточка ее тела напряглась от неожиданного прикосновения.

– Так вот ты где!

Она потихоньку отодвинула стакан. Ким терпеть не могла алкоголь, и Александр наверняка это знал. Изобразив приятную улыбку, она обернулась и наткнулась на пристальный взгляд.

– Ты что, пила? – спросил Александр.

Оливия покачала головой. Он недоверчиво взглянул на нее, и она немедленно попыталась исправить свой промах.

– У меня разболелась голова, а аспирина под рукой нет, так что я подумала: немного алкоголя решит эту проблему.

По крайней мере, это не было ложью. Голова у нее пульсировала так, будто ночью она была на концерте группы «Металлика», причем в первом ряду. Его пристальный взгляд сменился сочувствующим.

– В таком случае никто не сочтет странным, если мы пораньше покинем этот чудесный банкет. В конце концов, у нас первая брачная ночь.

Александр провел пальцем по ее шее, повторяя вырез кружевного платья. Оливия почувствовала его горячее дыхание. Он прошептал:

– Я не могу дождаться момента, когда смогу сорвать с тебя это платье.

Внутри ее с новой силой пробудилось желание. Стараясь совладать с собой, Оливия опустила взгляд. Где, черт возьми, Ким? Она не хотела находиться здесь ни минуты больше, принимая во внимание то, как ее тело реагировало на близость Алекса. Но он принадлежит другой, более того, он принадлежит ее сестре-близнецу, самому дорогому человеку в ее жизни.

Разговаривая с гостями, Оливия прилагала все усилия к тому, чтобы выглядеть веселой и жизнерадостной, какой всегда была Ким. Но ее постоянно отвлекали мысли об Александре. Если же кто-то из гостей и замечал изменения в поведении, все списывали это на важность события, волнение и приобретенный статус. Оливии стоило неимоверных усилий держать язык за зубами, слушая, как их отец расхваливал Ким любому, кто его слушал. Если бы он только знал…

Оливия понятия не имела, как пережила первый танец с Александром, который, казалось, был бесконечным. Каждое движение давалось ей с трудом, и под конец все мышцы в теле были напряжены до предела. Ее успокаивала лишь перспектива понежиться в огромной ванной.

Только Оливия с облегчением выдохнула и высвободилась из объятий Александра, как ведущий вечера объявил танец невесты с отцом.

«Нет, нет, нет!» Оливия замерла на месте, чувствуя, как внутри поднимается страх.

Она не может сделать этого, не может танцевать с ним. Дрожа, Оливия вспомнила свой пятнадцатый день рождения, когда была вынуждена танцевать с отцом. Она и сейчас слышала его едкое шипение, когда случайно наступала ему на ногу и чувствовала тяжесть его рук, сжимавших ее плечи.

Он продолжил бы и дальше принижать ее, если бы не вмешалась Ким со словами, что настала ее очередь. Ким он не мог отказать, она была его любимицей. Оливия знала, что сестра сделала это для того, чтобы отвлечь отца от нее, но тем не менее чувствовала себя еще более ничтожной.

Ее мучили воспоминания, разрушая внутреннюю защитную стену, которую Оливия выстроила с целью залечить свои раны. Она практически перестала дышать от ужаса предстоящих минут. Она не разговаривала с отцом уже шесть лет и не могла сделать этого сейчас. Он через долю секунды поймет, что она – не Ким. Он будет в ярости, когда узнает, что Оливия Стэнтон выкинула еще что-то из ряда вон выходящее. Тогда у него появится повод разрушить ее жизнь до самого основания. Оливия хотела бы найти в себе силы стойко вынести его разочарованный взгляд, но не могла. Для отца она всегда была недостаточно хороша. К ее великой радости, на полпути к ней его задержал кто-то из гостей.

Оливия помассировала виски и на ватных ногах направилась к выходу.

– Я нехорошо себя чувствую. Извинись за меня перед моим отцом, – бросила она Александру, проходя мимо.

Она чувствовала его острый как бритва взгляд, пока не вышла из банкетного зала. Но не могла найти в себе силы оглянуться. Она должна бежать.

Взяв бокал шампанского у проходящего мимо официанта, Александр посмотрел вслед уходящей Ким. Она была очень бледной и взволнованной, ее походку можно было назвать какой угодно, но только не изящной. Она шаталась на каблуках, чего он прежде не замечал. Тут все мелочи дня, вызывающие у него сомнения, собрались в единую картину.

Эта женщина – не Ким. Это Оливия Стэнтон, воплощение всего, что он презирал в женщинах. Она была импульсивной, эгоистичной, скандальной. Она может разрушить все, чего он добился, одним лишь словом.

Ким никогда не робела при виде отца. Нет, это определенно была Оливия. Раскол между Джереми Стэнтоном и его младшей дочерью до сих пор является любимой темой таблоидов. Ярость волной поднялась внутри его. Почему они поменялись? Когда они это сделали?

Тут к Александру пришло полное понимание того, что произошло. Он надел обручальное кольцо на палец Оливии Стэнтон. Он был очарован губами, накрашенными темно-красной помадой. Интересно, как он раньше не замечал их привлекательность. Но факт оставался фактом: все, над чем он работал много лет, находилось в руках беззаботной тусовщицы, не знающей даже слова «ответственность».

Хруст стекла вывел его из оцепенения: Александр слишком сильно сжал свой бокал. Он направился к выходу. Оливия проклянет тот день, когда вторглась в его жизнь.

Глава 2

Не найдя Оливию в комнате, Алекс решил осмотреть пляж. В лунном свете на фоне темного океана мерцало что-то белое и невесомое.

Его сердце бешено колотилось. Александр ускорил шаг. Неверие в происходящее и ярость не давали ему собраться с мыслями. Он спешно прошел мимо нетронутой полосы пляжа позади особняка, которая была его личным убежищем, и увидел ее. Оливия была примерно в полумиле, уже в воде, и даже в лунном свете он видел, как она боролась с волнами. Подвенечное платье и босоножки лежали на песке, на ней было лишь ожерелье, его подарок Ким.

Алекс осмотрел пляж, который знал как свои пять пальцев. С обеих сторон простирались мили песка и воды. Вокруг не было ни души, только несколько человек из его охраны в самом конце пляжа. Гостям вход сюда воспрещен, Оливия может утонуть, и никто об этом даже не узнает.

Его руки сжались в кулаки. Оливия Стэнтон была слишком безрассудной. Можно не сомневаться, что Ким в очередной раз исправляет ее оплошности, в то время как она прохлаждается здесь. Но на этот раз ей не сойдет это с рук. Не на того человека нарвалась. Давно было пора проучить ее. Алекс присел на шезлонг, чтобы собраться с мыслями. Как далеко Оливия собирается зайти?

Оливия жадно глотала воздух, прежде чем новая волна вновь накрывала ее с головой. Ей хотелось побыть в воде как можно дольше, но руки и плечи уже начинали дико болеть. Она никогда особо не любила плавание, однако холодная вода приглушала душевную боль.

Глубоко вдохнув, она поплыла к берегу. Оливия всегда была трусихой: когда дело касалось отца, никогда не могла дать ему отпор. Она работала над этим, воспитывала себя, но все безуспешно.

Когда Оливия достигла берега, из ее горла вырвался стон, а все тело было будто налито свинцом. Упав на песок, она уткнулась в него лицом. Крупинки липли к коже и волосам, легкие горели. Она избежала гнева отца, но все еще оставался Александр. И если Ким вскоре не появится, сколько она еще продержится? Через несколько минут волна паники накрыла ее.

– Неужели ты голая?

От голоса с хрипотцой у нее побежали мурашки. Повернув голову, Оливия увидела Александра, сидевшего в шезлонге в половине фута от нее, руки небрежно заложены за голову, глаза прикрыты. Его пиджак лежал рядом, а ворот рубашки был небрежно расстегнут так, что было видно его загорелое тело. Он больше не выглядел как успешный бизнесмен, в таком виде он представлял собой угрозу.

Оливия сглотнула. Она бежала на пляж так, будто сам дьявол гнался за ней, теперь же она была в ловушке. Мысль о том, что она могла утонуть, показалась ей более привлекательной, чем реальность, в которой ей придется столкнуться с Александром. Она медленно села и притянула колени к груди. Делая вид, что отряхивает песок, Оливия обдумывала свои действия. Стараясь не смотреть на него, она уставилась прямо перед собой, ее спокойствие испарялось, как туман. Алекс подошел к ней, и, решив, что нет смысла оттягивать этот момент, Оливия подняла глаза и увидела его большие и загорелые ноги.

«Знаешь, что говорят о мужчинах с большими ногами, Оливия?» – вспомнились ей слова подруги Амелии, и она усмехнулась.

– Нет, вообще-то я не голая. – Почему ей так сложно сдерживать себя? Отряхнув остатки песка, она встала. – Мне нужно в душ.

Едва уловимым движением Алекс приблизился к ней, его руки легли на ее обнаженные плечи, заставив ее вздрогнуть.

– Александр…

Он прижал палец к ее губам, заставляя замолчать.

– Ты лишила меня удовольствия сорвать с тебя платье. По крайней мере, дай мне полюбоваться тем, что под ним.

Он сделал шаг назад. Оливия заставила себя закрыть глаза, чтобы не встречаться с ним взглядом, но так стало еще хуже. Она слышала его прерывистое дыхание, нос наполнился запахами моря и мужского парфюма.

Алекс не мог отвести взгляд от ее тела, которое пробудило в нем жгучее желание, и любовался ее алебастровой кожей в лунном свете. Теперь он увидел, что Оливия действительно не обнажена, на ней было белье телесного цвета. С такого близкого расстояния оно выглядело очень скромно, совсем не похоже на вызывающее кружево, которым пестрят журналы мод. Чересчур открытые бюстгальтеры и стринги совершенно не оставляют места для фантазии. Оливия же выглядела очень сексуально. Ее каштановые волосы искрились золотом, грудь эффектно вздымалась при каждом вдохе. Изгибы талии, бедер, загорелые ноги – все было совершенным. Она залилась краской.

– Почему ты так уставился на меня?

Ее тело было создано для секса. Может, поэтому все мужчины сходят по ней с ума? Слабые мужчины, такие как его отец. Мимолетной мысли об отце было достаточно, чтобы охладить внезапно вспыхнувшую страсть. Алекс отступил на пару шагов, чтобы совладать со своими чувствами.

– Ты ужасно плаваешь. – Он коснулся ее подбородка. – Если бы ты начала тонуть, никто бы не услышал твой крик о помощи.

Оливия почувствовала, как щеки запылали, ей так хотелось прижаться к нему. Собрав всю силу воли, она осталась на месте, тем не менее ее рука непроизвольно дернулась. Оливия хотела Александра. Она жаждала погладить его волосы, провести пальцем по волевому подбородку, по чувственным губам, которые наверняка могут подарить блаженство.

– Но я не утонула.

Александр улыбнулся, на щеках появились милые ямочки. У Оливии внизу живота разлилось приятное тепло.

– Я рад.

Он был слишком привлекательным с такой улыбкой, и прекрасно об этом знал. Алекс использовал свою эффектную внешность ради выгоды. По всему телу Оливии пробежали мурашки. С его презрением она еще может справиться, но вот с обольщением… она сделала шаг назад и повернулась к нему спиной.

Александр потянул ее за запястье, заставив повернуться к нему.

– Куда ты?

Она скрестила руки на груди, стараясь походить на сестру. Принимая во внимание бешено колотящееся сердце, это было вдвойне тяжело. Все, о чем мечтала Оливия на данный момент, – это закрыться в своей комнате и не выходить оттуда до утра.

– Я хотела бы сегодня поспать одна. – Она захлопала ресницами, молясь, чтобы Алекс оказался понимающим человеком. – Если тебя это не обидит.

– Хорошо.

Тяжкий груз упал с ее плеч, но, прежде чем она успела поблагодарить мужа, он притянул ее к себе:

– Поцелуй меня.

Оливия не могла решить, смеяться ей или плакать.

– Но…

Он поднял бровь и усмехнулся:

– Всего лишь один поцелуй. Неужели ты откажешь своему мужу в такой малости?

Какая женщина отказалась бы целовать своего мужа в первую брачную ночь? Алекс нахмурился:

– Ты весь день странно ведешь себя. Я уже начинаю подозревать…

Не дав ему закончить, Оливия прильнула к нему. Она не имеет права целовать этого мужчину. Лучше бы у Ким нашлось приличное объяснение. Но если Александр догадается… Оливия и думать об этом не хотела. Его руки были сложены на груди, но взглядом он просто пожирал ее. Коснувшись его предплечья, она закрыла глаза и, склонив голову набок, поцеловала его в уголок губ. Все ее благие намерения испарились, как облако дыма. Оливия подняла руки и обхватила Алекса за шею, с наслаждением вдыхая его запах.

– Скажи «да», – горячо зашептал Александр.

Как же она хотела сказать это, но нет! Несмотря на все то, что пишут про нее в газетах, есть черта, которую Оливия никогда не переступит. Она мягко отодвинулась.

– Нет. – В попытке справиться с собой она улыбнулась. – Я имею в виду не сегодня. Я очень устала, прости.

Он бросил на нее такой взгляд, от которого у нее пошел мороз по коже.

– Наш поцелуй запомнился мне вкусом океана и виски. Ким терпеть не может даже запах алкоголя.

Губы Александра сомкнулись в тонкую линию, а во взгляде читалось почти что осязаемое презрение. Он знал, что она не Ким. Оливия накинулась на него:

– Ты знал.

Он без особых усилий пресек ее удар.

– Ты знал и все равно заставил меня поцеловать тебя. Ты ублюдок!

Ее слова резали как нож, он схватил ее за запястья.

– Я хотел посмотреть, как далеко ты зайдешь. – Алекс говорил тихим, угрожающим шепотом. – Представь себе мое удивление, когда я обнаружил, что у Оливии Стэнтон все же есть чувство приличия.

Не тратя времени на раздумья, она занесла руку для удара, которую он молниеносно перехватил. Подумать только – скольких усилий ей стоил отказ, а этот высокомерный придурок всего лишь проверял ее! Если бы она не отстранилась… если бы не нашла в себе силы… как низко она бы пала…

Оливии хотелось рыдать. Руки мужчины сковали ее, он с легкостью мог бы сделать с ней что угодно, у нее не было сил сопротивляться. Он опустил ее на песок, придавив своим телом. Ненавидя себя, она попыталась вырваться.

– Прекрати, Оливия, я не хочу причинить тебе боль.

Она кое-как совладала со своими чувствами.

– Я поцеловала тебя лишь потому, что притворялась Ким. И, да, по какой-то невероятной причине ты кажешься мне привлекательным, но все знают, что я не умею выбирать мужчин. А какое оправдание у тебя? – презрительно выпалила она.

У него его не было. Александр не мог вспомнить момента, когда был так возбужден, при этом его чувства противоречили желаниям тела. Обычно у него не было проблем с самоконтролем, но сейчас он собрал всю свою волю – вернее, ее остатки – в кулак для того, чтобы остаться на месте. Он глубоко вдохнул и досчитал до десяти, после этого ослабил хватку на ее запястьях. Кожа Оливии была бархатистой на ощупь. Он желал ее, желал чувствовать, прикасаться, владеть.

Какого черта он делает? Ему нужно узнать, где Ким, попасть на рейс до Парижа… Встав на колени, он отодвинулся от Оливии:

– То, что я чувствую к тебе, лишь физическая реакция.

Она села, стараясь отодвинуться от него как можно дальше.

– Александр, пожалуйста, отпусти меня.

Он встал, даже не подумав помочь подняться ей. Оливия нервным движением откинула с лица мешавшие пряди волос. Его взгляд зацепился за красные отметины на ее запястьях. Боже, это ведь сделал он! Следы было видно даже при тусклом свете луны.

Не важно, как сильно его раздражала Оливия, – ему нет оправдания. Все, что он ненавидел в себе, сейчас четко просматривалось в этих красных отметинах. Алекс использовал грубую силу, чтобы управлять… это было слишком низко. Он протянул к ней руки, и она отшатнулась от него.

– Опусти руки в воду, станет легче.

Она посмотрела на свои запястья:

– Бывало и хуже.

– Прости меня, Оливия. Ничто не может оправдать мое поведение.

Она открыла рот, собираясь ответить, но он прервал ее:

– Одевайся, я буду ждать тебя внутри. И даже не думай сбежать.

Глава 3

Предположение Александра, что ему будет легче себя контролировать, когда Оливия оденется, рассыпалось в прах в ту же минуту, как только он вошел в кухню. Там его уже ждала Оливия, облаченная в белый халат, который Алекс одолжил Ким пару дней назад. Ее волосы отливали золотом, а порозовевшая кожа была все еще немного влажной. Он отвел от нее взгляд и направился к бару, собираясь налить себе виски. После первого же глотка его память услужливо подсунула ему эпизод с поцелуем.

Оливия хлопнула дверцей холодильника, который по цене был равен произведению искусства, и прислонилась к ней:

– В этом доме вообще есть еда? Или ты решил заморить меня голодом?

Он отодвинул стул и сел, вытянув ноги. Его начинала мучить головная боль.

– Где Ким?

Она мельком взглянула на Алекса и начала осматривать многочисленные шкафчики:

– Понятия не имею.

– Лучше не играй со мной.

Алекс провел рукой по волосам, еще утром его жизнь была просто прекрасна. Он собирался жениться на женщине, которая отвечала всем его требованиям, пробуждала в нем любовь и уважение, она была опорой в его стремлении обеспечить сестре достойную жизнь. И что же он получил? Полную противоположность, и он собственноручно надел этой женщине кольцо на палец.

– У меня есть одна черта, которую ты, видимо, еще не оценил. Я начинаю бунтовать, если на меня оказывают давление. – Оливия оторвалась от просмотра бесчисленных шкафчиков, чем была занята последние несколько минут. – Добавь к этому тот факт, что мой желудок поедает сам себя. В данный момент я очень опасна.

Александр подошел к ней, раздраженный в большей степени ее присутствием, нежели отсутствием Ким.

– Моему терпению скоро придет конец, Оливия, – прорычал он.

Она попыталась проскользнуть мимо него, но он встал прямо у нее на пути. Его окружил запах ее кожи, и в голове вспыхнули соблазнительные картины.

– Утром у Ким все было замечательно, до тех пор пока не объявилась ты. Я так понимаю, она в очередной раз вытаскивает тебя из какой-то переделки.

Оливия уже было открыла рот, чтобы возразить, но передумала. По ее поведению было видно, как она нервничает и что она очень огорчена. В конце концов Оливия выдавила:

– Я правда очень голодна. Я пропустила обед и за весь день съела лишь пару бутербродов. Может, ты распорядишься, чтобы твой прославленный французский шеф-повар сделал что-нибудь на скорую руку? Желательно что-нибудь существенное.

Чувствуя, что его нервы на пределе, Александр отодвинулся в сторону и указал на телефон, висевший на противоположной стене. Оливия, тут же его схватившая, заказала столько еды, что хватило бы на целую армию.

Алекс бросил на стеклянный стол, разделявший их, ее сотовый и огромную сумку, которую нашел в комнате Ким.

– Позвони ей.

Ее брови поползли вверх, а взгляд метал молнии.

– Ты рылся в моих вещах?

– Ты согласилась стать моей женой. Все, кто был на свадьбе, могут это подтвердить.

Нахмурившись, Оливия убрала телефон в сумку:

– Ты не смотрел журнал вызовов? Я звонила ей каждые пятнадцать минут, она не отвечает.

– Тогда скажи, где она, и я найду ее.

– Я не знаю. Она хотела отложить свадьбу, но не могла сказать тебе об этом. – Оливия сложила руки на груди и прислонилась к мраморной столешнице. – Я не думаю, что Ким покинула остров, но тем не менее она должна была уже вернуться.

– Думаешь, это смешно? – Алекс ненавидел себя в эту минуту, потому что не мог контролировать ситуацию; к несчастью, ему приходится иметь дело со столь безответственной личностью. – Почему Ким провернула все это в последнюю минуту, если это не имеет никакого отношения к тебе?

– Думаешь, я в восторге от случившегося? Я сделала это ради Ким. Ну а теперь, раз ты все знаешь, я хочу как можно быстрее уехать отсюда.

Он усмехнулся:

– Ты не можешь уехать.

– Послушай, Александр, Ким сказала мне только то, что не может выйти за тебя сегодня. Бог знает почему. – Оливия чувствовала нарастающую обиду: сестра не доверилась ей. Ким всегда была более стойкой по сравнению с ней, но сейчас она сбежала с собственной свадьбы. Страх за сестру начал расти с каждой минуты. Где же она? – Но она хочет быть с тобой. Она убедила меня участвовать во всем этом лишь потому, что не хочет потерять тебя. Это ее слова.

– Если бы у нее были проблемы, она бы пришла ко мне. Тщательно продуманные планы – это скорее по твоей части.

У Алекса неиссякаемый запас презрения специально для нее?

Оливия пропустила это высказывание мимо ушей, но все же ее задели его слова. Уже привыкнув к подобным словам, она все же была потрясена осознанием того, что люди судят о ней на основе услышанной истории, даже не зная, какая она на самом деле.

– Значит, если бы она пришла к тебе и сообщила, что хочет отложить свадьбу, ты бы спокойно отреагировал? Из ее слов я поняла, что ты просто ненавидишь скандалы. Да что там скандалы, даже намек на то, что какое-то обстоятельство может омрачить твою репутацию, – уже нонсенс. – Она знала, что лучше было бы промолчать, но не смогла.

– Это не вызвало бы много внимания со стороны прессы, – ответил Александр. – Надеюсь, ты говоришь правду. Если бы Ким поговорила со мной, сейчас я был бы женат на ней, а не терял время с тобой.

Оливия глубоко вдохнула, стараясь подавить растущую ярость. Ей все равно, что он думает о ней, она пошла на это ради сестры. Тем не менее высокомерие Алекса выводило ее из себя. Но ничего – ей нужно провести в его обществе всего лишь день. Оливия с трудом поборола отвращение, а Ким хочет связать свою жизнь с этим человеком. Нет, она не позволит Алексу взять вверх.

– Да, но, как мы знаем, она не пришла к тебе, она попросила помощи у меня. Знаешь, я буду с нетерпением ждать дня, когда ты узнаешь всю правду и приползешь ко мне на коленях молить о прощении.

Скорее ад замерзнет, чем Александр Кинг опустится перед ней на колени. Оливия это прекрасно знала, но ей нужно было хоть немного задеть его. Все же хорошо, что он все понял. Ей больше не нужно притворяться Ким, и она может вернуться к своей повседневной жизни, где нет никакого макияжа и уж тем более нет Кинга.

– Раз ты все знаешь, значит, мне больше незачем здесь оставаться.

Ответом ей была тишина. Оливия хотела добавить еще что-нибудь, но сквозь его белую рубашку прорисовывались сильные предплечья, от которых она не могла отвести взгляд. От Алекса исходил запах темного шоколада, и, если бы она могла разлить этот аромат в бутылки, она бы стала миллионером. Достаточно было малейшего дуновения ветерка, и все женщины упали бы к его ногам. Алекс щелкнул пальцами, чем отвлек ее от раздумий.

– Ты же не оставишь меня одного в медовый месяц? – Он мило улыбнулся.

– Ты же несерьезно? – пробормотала она. Но ехидная улыбка на его губах подтверждала наихудшие из ее опасений. – В этом нет никакой необходимости, Ким скоро вернется.

– В таком случае тебе можно только надеяться, что завтра утром она уже будет здесь.

Оливия схватилась за столешницу позади нее:

– Я не могу никуда с тобой ходить, мы же ненавидим друг друга, забыл?

– Помню, но у меня нет никакого желания быть в центре внимания прессы.

– Очень смешно. – Она отодвинулась в сторону, не желая больше ощущать этот опьяняющий аромат, и открыла календарь в телефоне. – У меня собеседование через две недели, я не могу его пропустить.

– Прикидываешься ответственной женщиной, которой важна карьера? Брось, Оливия, это не для тебя.

У нее перехватило дыхание, будто Алекс только что ударил ее под дых. Она бросила телефон обратно в сумку, поборов желание кинуть его в Кинга.

Работа в «Лайф-стайл, инк» – ее единственная возможность построить карьеру и избавиться от едких комментариев, Оливии никак нельзя упустить эту возможность. Поборов свое негодование, она спокойно обратилась к нему:

– Это ведь твой медовый месяц, никто и не узнает, что ты проводишь его в одиночестве, если это не афишировать.

Алекс схватил ее за руку и с силой сжал.

– Ты и правда живешь в своем собственном мире, – горько усмехнулся он. – Папарацци преследуют меня повсюду, куда бы я ни пошел, что бы я ни сделал. И я не собираюсь давать им повод смешать мое имя с грязью. Так что, если ты не собираешься говорить мне правду, тебе придется прикрывать меня до тех пор, пока не вернется Ким.

Оливия освободила руку и оттолкнула Алекса. Неужели этот день может стать еще хуже? Или Вселенная взъелась на нее и решила проучить при помощи этого человека?

– Так и быть, я помогу тебе, но с условием, что через две недели вернусь в Нью-Йорк при любых обстоятельствах. Если ты попытаешься меня остановить, если только… – Оливия откинула прядь волос с лица, горя желанием наброситься на него с кулаками. – Но помни: мне наплевать на прессу и на то, что они могут сделать, мне терять нечего.

– Тебя не волнует благополучие сестры?

– Я всерьез начинаю задумываться, волнует ли оно тебя. Или ты беспокоишься только о себе? – Она помассировала виски. – Куда мы направляемся?

Алекс не ответил, лишь испытующе посмотрел на нее. Оливия подозревала, что ее опасения насчет этого дня скоро подтвердятся. И была абсолютно права: неприятности только начинались. Глядя ей прямо в глаза, он произнес лишь два слова, из-за которых у нее все внутри оборвалось.

– В Париж.

Александр стоял, сложив руки на груди, и ждал, пока прислуга закончит сервировать стол. Даже кулинарный талант Пьера не смог пробудить в нем чувство голода.

Сейчас он должен быть в постели с Ким. Уважая ее желание, он не настаивал на сексе, а это значит, что не занимался им уже полгода. И сейчас Алекс хочет женщину, которая ему даже не симпатична. Он размял шею и обернулся к Оливии. Прислуга закончила сервировать стол, и Оливия разглядывала ароматные блюда с таким счастливым лицом, какое бывает у детей на Рождество. Не сумев сдержаться, он улыбнулся:

– Я думал, ты слишком расстроена, чтобы есть?

Она пожала плечами и расположилась за дубовым обеденным столом.

– Ты думал неправильно. – Она откусила бутерброд и застонала от удовольствия. – Ты, как и все, предполагаешь, что знаешь меня как облупленную, но это не так. Да, я расстроена, но это не значит, что я буду морить себя голодом.

Она сделала глоток, затем встала и подошла к телефону. Алекс зачарованно слушал, как она благодарит Пьера на безукоризненном французском. Она, без сомнения, покорила повара. Алекс подошел к столу, взял круассан и откусил немного. Было понятно, что Оливия не собирается молча выполнять его приказы. Вытащив свой телефон, он набрал номер начальника охраны и переговорил с ним по поводу поисков Ким.

Как Ким могла так поступить с ним? Оставить его со своей беззаботной сестрой, с которой он теперь вынужден ехать в Париж? Алекс просто не может приехать туда без жены. Погрузившись в свои мысли, он решил сварить кофе – ночь обещала быть долгой. Алекс лишь слегка склонил голову, когда Оливия пожелала ему спокойной ночи и выскользнула из кухни. Пока не вернулась Ким, ему нужна эта взбалмошная женщина, нравится это ему или нет.

Оливия на цыпочках ходила по комнате. Вытащив из чемодана джинсы, мятно-зеленый топ и белую толстовку, она скинула халат Александра и оделась. Надев кроссовки, она положила ноутбук и ежедневник в сумку и еще раз осмотрела комнату. Тащить чемодан через весь особняк было рискованно, да и не было там ничего такого, что она не могла бы заменить. Живот урчал от голода. После того как Александр объявил о поездке в Париж, ей и кусок в горло не лез. Она кое-как проглотила этот несчастный бутерброд, и то только для того, чтобы он не понял, насколько его слова выбили ее из колеи.

Открыв дверь, Оливия ступила в тускло освещенный коридор. Она вспомнила, как много раз кралась точно так же через здание частной школы, будучи подростком. Правда, подобные затеи ни разу не увенчались успехом. Через минуту Оливия уже была в главном холле с мраморными полами. В любое другое время она бы наслаждалась красотой этого дома, его огромным садом и частным пляжем. Особняк, в отличие от ее небольшой квартирки-студии в не самом респектабельном районе Манхэттена, был прекрасным местом для отдыха. Если, конечно, забыть о владельце. Она не может находиться в его обществе, а тем более лететь с ним в Париж. По телу побежали мурашки от воспоминаний об этом городе. Достигнув выхода, Оливия взяла ключи от «ренджровера», который видела во дворе. Все, к чему она стремилась, – это выбраться отсюда и добраться до аэропорта. Она вышла на широкий двор и опрометью кинулась к машине. Почти достигнув своей цели, Оливия резко затормозила, со свистом выдохнула, а ее сердце ушло в пятки.

Александр.

Он стоял облокотившись на капот и смотрел на нее своими голубыми, как лед, глазами.

– Куда-то собралась? – невозмутимо поинтересовался он.

Прежде чем Оливия успела ответить, Алекс взял ее под руку, точно провинившегося ребенка, и потащил обратно в дом. Пока он по телефону запрещал охране выпускать Оливию за ворота, она умудрилась высвободиться. Закончив разговор, Алекс посмотрел на нее, и в его взгляде было что-то такое, что она не могла описать словами. Лучше бы он накричал на нее.

– Я не могу помочь тебе, – вздохнула Оливия. – Лучше дождись Ким здесь, а не тащи меня в Париж.

– Иди за мной, – бросил он и направился вперед.

Смотря ему вслед, Оливия почувствовала себя собакой, которой хозяин отдал команду. Но у нее ведь есть право выбора? Она решила оценить слова Алекса как просьбу. Неторопливо проследовав за ним, она обнаружила его на террасе, выложенной мраморной плиткой. Красивые фонари, расположенные у входа, давали столько света, что можно было рассмотреть пляж и океан. На несколько минут красота увиденного захватила все ее внимание, и Оливия даже забыла о том, что она здесь не одна. Тут она заметила несколько фургонов и палаток за воротами. Оливия насчитала четырнадцать. Предмет, очень похожий на огромный телескоп, в данный момент был направлен прямо на террасу. Она инстинктивно спряталась за Александра.

– Это что?.. – Она не смогла договорить, ею овладела паника.

– Репортеры.

Оливию сковал страх, она не могла дышать, картины прошлого проносились перед глазами. Газеты, на передовицах которых были фотографии ее заплаканного лица, толпы репортеров с микрофонами и камерами, наблюдавших за тем, как отец тащил ее через двор их дома. И ликование толпы, измученных жаждой стервятников, когда он буквально вышвырнул ее на улицу и во всеуслышание отрекся от нее. По спине протекла струйка пота, и Оливия неосознанно придвинулась ближе к Александру. Не задумываясь, она вцепилась в него, сжала мягкую ткань его свитера, чувствуя тепло его тела. Алекс обхватил ее за талию и притянул к себе, мускусный аромат наполнил ее ноздри. Даже в панике она с трудом могла противостоять ему.

– У них уйдет две минуты на то, чтобы понять: ты одна; пять – на то, чтобы загнать тебя в угол, и десять – на то, чтобы узнать в тебе Оливию Стэнтон. Даже если ты доберешься до аэропорта, интерес к тебе проснется из-за того, что тебя никто не охраняет, затем они начнут копать и узнают всю грязь, которой, если верить слухам, в твоей жизни и так немало.

Оливия кинула взгляд в сторону репортеров и нервно сглотнула. У нее не было никакого желания иметь с ними дело. Она облизала пересохшие губы и мило улыбнулась:

– И каковы мои шансы на то, что ты предоставишь мне свою хваленую охрану и я смогу добраться до аэропорта?

– Твои шансы сводятся к нулю.

Склонив голову, Алекс поцеловал ее в висок.

Оливия отклонилась, но он только сильнее прижал ее к себе. Она уже собиралась высвободиться, но он притянул ее еще ближе, таким образом его губы оказались в нескольких дюймах от ее.

Все мышцы в теле Оливии напряглись. Это неправильно. Она не собирается целовать Александра, но желание слишком сильно. Она заметила, как потемнели его глаза, услышала, как громко забилось его сердце, чувствовала легкое прикосновение к волосам. Она считала, что ему так же трудно совладать с собой, как и ей, но на самом деле каждое его движение было тщательно продумано. Он использовал ее, и понимание этого охладило пыл Оливии.

– Ты притворяешься для них, – возмущенно прошептала она.

– Они получат немного информации и на время оставят меня в покое.

– Как ты узнал, что я собираюсь сбежать?

– Ты слишком предсказуема. И кстати, еще один такой трюк, и я брошу тебя на съедение этим волкам.

Она посмотрела в сторону палаток и передернулась от ужаса:

– Сколько мне еще тут находиться?

– Я прошу тебя пожить во всей этой роскоши пару дней, неужели это так трудно?

– Если ты постоянно будешь мозолить мне глаза, то да.

– Я не сомневался. У тебя нет выбора до возвращения Ким, после можешь делать что душе угодно.

Его высокомерный тон привел ее в ярость. Оливия ненавидела СМИ так же сильно, как и боялась. Благодаря им никто никогда не забудет о ее ужасной ошибке. Все, что она сделала с тех пор, каждый ее шаг оборачивался провалом. Как глупо она поступила, согласившись на эту аферу.

– Ты позволяешь им контролировать свою жизнь, – заметила она.

Он весь напрягся:

– Не надо, Оливия. – Его глаза потемнели от злости.

– Речь идет о твоей гордости, ведь так? Ты боишься, что кто-то узнает о том, что ты женился не на той женщине. Не дай бог общественность узнает, что великий Александр Кинг может ошибиться, как простой смертный.

– Я провел всю свою жизнь бок о бок с прессой. Мое детство больше напоминало реалити-шоу, каждое событие моей жизни было освещено, я не собираюсь давать им повод для ликования. У них и так было слишком много поводов, чтобы смешать меня с грязью. – Александр смотрел на нее сверху вниз, его взгляд был полон боли. – Я построил новую жизнь, но знаешь, что самое обидное? Тени прошлого преследуют меня по пятам. За каждым твоим решением пристально следят и ждут, когда же ты оступишься.

Она горько рассмеялась:

– Видимо, ты не так уж и хорошо знаком с моей историей.

– Во всем виновато твое опрометчивое поведение.

Она вздрогнула от его слов. Алекс придвинулся вплотную, и ей показалось, что его взгляд смягчился, но, скорее всего, она просто видела то, что хотела видеть. Оливия всегда была в невыгодном положении из-за своего прошлого, обычно ее это не волновало, но с Александром все было по-другому. Ей хотелось быть на равных с ним.

– Нам обязательно нужно куда-то ехать? – Оливия была готова умолять его изменить решение. Она не знала, чего страшится больше: возвращения в Париж или же перспективы притворства его женой. – Мы не можем оставаться здесь до возвращения Ким?

– Нет, не можем, у меня есть обязательства, Оливия. В Париже меня и мою любимую жену ждут люди. И если пресса узнает, что на церемонии была ты, а не Ким, они превратят нашу жизнь в ад. Зная о бесчисленном количестве раз, когда Ким спасала твою шкуру, думаю, ради нее ты можешь потерпеть мое общество еще пару дней.

Глава 4

Ничего не получается.

Оливия в который раз отбросила непокорную прядь волос, лезшую ей в глаза, и затянула волосы в конский хвост. Она перевернула страницу в блокноте, и ее карандаш залетал по бумаге. Запуск линии спортивной одежды «Лайф-стайл, инк», ориентированной на повседневную жизнь, был одним из многообещающих проектов компании и должен был состояться следующей осенью. Если Оливия сможет заключить контракт с этой компанией, ее карьера пойдет в гору.

Ее тестовым заданием было создание рекламы шорт. Но все идеи, которые вынашивала Оливия, оказались слишком посредственными при изложении на бумагу. Поворчав про себя, она вырвала исписанные страницы и скомкала.

Оливия знала, что в этом городе не сможет сосредоточиться. Как только они сошли с трапа частного самолета Александра, она почувствовала, как ее терзает прошлое. Осматриваясь вокруг, она вспоминала запахи, звуки. Только оказавшись в пентхаусе Кинга, она вздохнула с облегчением. Захватив свой блокнот и эскизы, Оливия закрылась в гостевой спальне, где провела вчерашний вечер и сегодняшнее утро, выходя только для того, чтобы перекусить. И все это время ее мысли занимал Жак. Стоило Оливии закрыть глаза, и перед ней появлялось его лицо. Ей казалось, что только вчера она целовала его и умоляла не уходить. Она сделала все возможное, чтобы удержать его, но он ушел, разбив ее сердце. Тот самый вопрос, на который Оливия не смогла ответить той ночью, шесть лет назад, преследовал ее и по сей день. На глаза навернулись слезы, она похлопала себя по щекам и глубоко вдохнула. Слишком много слез уже было пролито.

Взяв свой телефон, она в сотый раз перечитала сообщение от Ким, которое пришло сегодня утром.

«Я в порядке. Вернуться пока не могу, прости».

Эта короткая фраза не несла никакой нужной информации. Оливия вышла из спальни, оставив дверь открытой, и направилась в гостиную. Александр, сидевший на диване с кипой бумаг на коленях, кивнул ей. Он был угрюмый и молчаливый весь полет, и, после того как они приземлились, ничего не изменилось. Как будто он знал, что Оливия находится на грани и одно неверное слово выведет ее из себя. Но конечно же он был предельно внимательным и в течение всего дня вел себя как подобает джентльмену. Оливия пыталась игнорировать Алекса, но не смогла удержаться и взглянула на него. Александр встал с дивана. На нем были плотные черные джинсы и белая футболка с Y-образным вырезом, которые подчеркивали его накачанное тело. Совладав с собой, Оливия отвернулась и осмотрелась.

Под ногами блестели кремовый мраморный пол, обстановку дополняли белоснежные стены и простая, но изящная красная мебель. Комната была обставлена роскошно, но со вкусом. Здесь тоже было тепло и уютно, как и в особняке на островах. Изучив гостиную, Оливия вышла на балкон, восхищенная открывавшимся видом на Сену и Эйфелеву башню. Настроение немного улучшилось. Частный самолет и пентхаус произвели на нее впечатление.

Оливия раздраженно провела рукой по перилам. Несмотря на то что от Кинга отвернулись родители, звезды Голливуда, когда ему было семнадцать, он заработал все это своим трудом. Почему же судьба так неблагосклонна к ней? К тому же, по всей видимости, Алекс не выставляет свое богатство напоказ, в отличие от своего отца. Он очень хорошо обращается с сотрудниками, им нравится работать в его компании. Ему не нужно было заботиться о своем успехе. Казалось, Алекс родился с высокомерной уверенностью, которая была для него естественной реакцией на события.

Оливия вернулась в гостиную. На удивление она чувствовала себя здесь очень комфортно. Одну из стен украшала репродукция Энди Уорхола с изображением Мэрилин Монро. Оливия прошла мимо нее и усмехнулась: портрет столь скандально известной личности в пентхаусе Александра выглядел так же неуместно, как она выглядела в свадебном платье.

– Почему ты улыбаешься?

Голос позади нее застал ее врасплох.

– Я представляла все немного по-другому. Даже подумать не могла, что мне здесь будет комфортно.

Алекс оглядел комнату, как будто впервые увидел ее.

– Ее обставляла Эмили. Она мечтает стать дизайнером интерьеров, и я решил дать ей шанс попрактиковаться.

– Эмили – твоя сестра?

Он кивнул. Сестру Александр оберегал как зеницу ока. Когда ему стукнуло двадцать и у него уже был собственный бизнес, он отсудил опекунство над своей шестилетней сестрой.

– Я не видела ее на свадьбе. Ее ведь не было?

Он пожал плечами:

– Она была занята.

– Слишком занята, чтобы посетить свадьбу собственного брата?

Александр предупреждающе посмотрел на Оливию. Эмили была рада за него, но он не мог рисковать ее безопасностью. Когда дело касалось сестры, Алекс всегда был предельно осторожным. Никакая информация о ней не доходила до прессы, что делало Эмили еще более желанной добычей для стервятников.

– Принимая во внимание тот факт, что произошло на свадьбе, даже хорошо, что она не смогла присутствовать. – Алекс недвусмысленно посмотрел на Оливию.

Он был на грани, все его планы рушились на глазах. У Карлоса, начальника охраны, не было никаких новостей относительно Ким, но его люди подтвердили опасения Алекса по поводу Изабеллы, его матери. Она жила в Париже инкогнито уже больше трех месяцев, и тот факт, что она находится в том же месте, где он определил Эмили в частную школу, не был совпадением. Одно радует: Эмили уехала со школьной группой в Швейцарские Альпы. Сам же Алекс на данный момент зависит от женщины, настоящей бомбы. Никогда не знаешь, когда рванет. Он думал, что Оливия будет в ярости оттого, что он тащит ее в Париж. Но она была тиха, даже слишком. Другая женщина любыми средствами постаралась бы избежать места, где у нее был роман с человеком на двадцать лет старше ее, который опозорил ее. Как ни странно, Алекс даже не чувствовал к Оливии отвращения из-за этого случая. Напротив, он понимал ее боль, понимал, что она потеряла нечто ценное в этом городе. Оливия напоминала ему его самого, до того как он научился подавлять в себе эмоции и чувства. Это умение помогло Алексу выжить и добиться успеха.

Он нахмурился, оторванный от своих раздумий ударом дверцы кухонного шкафа. Алекс отложил документы, которые подписывал, и отправился к Оливии. Ела она просто в огромных количествах, при этом была миниатюрная. Она стояла на цыпочках, пытаясь дотянуться до верхних шкафчиков. У Алекса перехватило дыхание от одного только вида ее фигуры. Футболка выгодно подчеркивала грудь и талию, шорты открывали стройные ноги. Оливия была немного угловата и больше походила на подростка, чем на двадцатипятилетнюю женщину. Она не была из тех, кого Алекс обычно считал привлекательными. Ему были по душе успешные, уверенные в себе, изысканные женщины. Оливия была их полной противоположностью, тем не менее что-то внутри его реагировало на каждое ее движение. Пробормотав проклятия, Алекс налил себе кофе.

– Есть новости от Ким?

Она немного напряглась, не услышав, как он вошел.

– Она прислала сообщение. Пишет, что с ней все в порядке, – ответила Оливия.

Затем она собралась уходить, не желая находиться с Алексом в одном помещении.

– Кажется, мы делаем успехи, – ухмыльнулся он, когда она стала его обходить. – Ты не пыталась сбежать уже, – он посмотрел на часы, – пятнадцать часов.

Оливия проследовала в гостиную, где упала на кожаную кушетку. Снова осмотревшись вокруг, она улыбнулась:

– По-моему, Эмили проделала колоссальную работу. Слишком хорошо для любителя.

– Как продвигаются твои дела в получении нового места?

Оливия помрачнела. Никто не понимал ее импульсивного выбора, в том числе Ким, но она чувствовала невероятное воодушевление при мысли, что у нее наконец-то появился шанс на успех.

– Не всем все удается с первого раза.

Алекс сел напротив нее, вытянув длинные ноги.

– У тебя, оказывается, куча талантов. Ты у нас и отвергнутая наследница, и темпераментная модель, и звезда реалити-шоу, а теперь еще решила заделаться рекламным гуру?

Алекс попал точно в цель, напомнив ей обо всех ее промахах. Но Оливия не собирается сдаваться. Если у нее были неудачи в прошлом, это еще не значит, что она не сможет ничего добиться.

– Думаю, это тебя не касается. Я притворяюсь твоей женой, но мы не обязаны интересоваться делами друг друга.

– Ну знаешь, принимая во внимание то, как быстро ты согласилась занять место Ким, теперь мне интересны некоторые факты твоей жизни.

Она вопросительно подняла бровь:

– И что же тебя интересует?

– К примеру, не нужно ли мне беспокоиться по поводу того, как бы у моей псевдожены не оказалось отношений на стороне.

– Я не состою в отношениях на данный момент, раз уж тебя это так беспокоит.

– С тех пор как тот никудышный актер порвал с тобой на глазах у всей страны?

– Нет, у меня были отношения после этого случая.

Разрыв, который транслировался на всем национальном телевидении, стал последней точкой в их отношениях. Конечно же Оливия делала вид, что все хорошо. Она была слишком гордой.

Сделав глоток кофе, она постаралась заглушить боль:

– Я беспокоюсь о Ким, это совсем не похоже на нее.

Он пожал плечами, будто его это и не касалось.

– Женщина, с которой ты хотел связать свою жизнь, возможно, в опасности, а для тебя, похоже, это всего лишь неудобство, разрушавшее твои планы. Я начинаю всерьез задумываться, действительно ли ты ее любишь?

Его губы тронула холодная и красивая улыбка.

– Ты была бы счастлива, если бы я впал в депрессию, забросил все свои обязанности и стал пропадать на вечеринках, не правда ли? – Он явно намекал на ее прошлое. – По твоей логике, нужно вести себя именно так, если у тебя проблемы в личной жизни? Я избегаю отношений, из-за которых начинаю мыслить нерационально. Так что нет, я не люблю твою сестру, между нами более рациональные чувства.

У Оливии потемнело в глазах от гнева. Да, она знает, каково это – упасть на самое дно из-за любви, потому что она любила искренне, всем сердцем. Вот только никто никогда не любил ее, и она смирилась. У нее возникло ощущение, что Алекс распотрошил ее душу.

Александр выругался про себя, заметив, как Оливия изменилась в лице, словно он дал ей пощечину. Черт побери, о чем он только думал? Но, с другой стороны, она сама виновата. Она постоянно спорит с ним, и он не мог не поддаться искушению и насолить ей.

Алекс поймал Оливию за локоть и притянул ближе к себе. Воздух между ними накалился. В течение минуты он размышлял над тем, как она отреагирует, если он зайдет слишком далеко. Алекс осторожно приподнял ее за подбородок. Оливия оттолкнула его, но он не выпустил ее руки. Вдвоем они повалились на кушетку, их тела сплелись. Его обуяло желание крепко прижать ее к себе и страстно поцеловать. Вместо этого Алекс мягко оттолкнул Оливию.

– Ты что, сделала себе грудь? – пробормотал он сквозь зубы.

Она в бешенстве скатилась с него и, отойдя на несколько шагов, едко произнесла:

– Ты пробуждаешь во мне все самые наихудшие чувства.

– Поверь мне, это взаимно.

Оливия напряженно засмеялась. У нее возникло чувство, что Алекс считает, будто она легкодоступна.

– Если ты меня настолько презираешь, я могу просто уйти и не создавать нам обоим проблем.

Алекс покачал головой. Он должен контролировать себя, она нужна ему.

– Сегодня вечером я должен быть на важном мероприятии вместе с женой.

– Говорят, ты талантливый бизнесмен, – усмехнулась она. – Но знаешь, постоянные оскорбления в мой адрес явно не лучший путь к моему сердцу.

Он вытащил из заднего кармана заранее подписанный чек:

– Я не собираюсь завоевывать твое сердце. Все, что мне нужно от тебя, – их взгляды встретились, затем он жадно осмотрел ее тело, – это сотрудничество.

Она взяла протянутый чек:

– Что это?

– Будем считать это соглашением о сотрудничестве. Мое условие очень простое: до возвращения Ким ты никак не выдашь себя. Никто не должен понять, что ты Оливия Стэнтон.

– Ты платишь мне за то, чтобы я держала рот на замке и притворялась Ким? – возмущенно спросила Оливия.

– Да, поскольку я не смог найти ничего, что было бы тебе дорого.

– Иными словами, не смог найти информацию, с помощью которой меня можно шантажировать?

– Нет, для того, чтобы сотрудничать с тобой. Любая другая женщина согласилась бы помочь ради сестры, но в тебе я не уверен.

– И ты считаешь, что деньги гарантируют тебе мою помощь?

– Да, я так понимаю, что на данный момент ты безработная и без копейки в кармане, – я знаю, твой билет оплачивала Ким.

Оливия стала надвигаться на него, и словно по команде возбуждение вернулось. Проведя рукой по волосам, Алекс нахмурился. Она сделала вид, что ничего не заметила, и подошла вплотную к нему. Помахав перед его лицом чеком, Оливия сказала именно те слова, которые он ожидал услышать:

– Мне не нужны твои деньги.

– Я ждал такого ответа, поэтому у меня есть несколько припасенных аргументов. Например, арендная плата твоей квартиры, если можно так назвать ту комнатушку, в которой ты живешь. Есть еще парочка, могу поделиться, если интересно.

Он наблюдал за тем, как Оливия Стэнтон пыталась обуздать свой непокорный нрав, немногим довелось быть свидетелями такого.

– Знаешь что, пожалуй, ты прав, раз уж я участвую во всей этой авантюре, мне полагается вознаграждение.

Он усмехнулся:

– Я всегда прав. Ты скоро привыкнешь к этому.

Ехидная улыбка заиграла на ее губах.

– Возможно, но мне нужны не деньги.

– Это не обсуждается.

Она продолжила, сделав вид, что не слышала его.

– Ты поможешь мне получить контракт с «Лайф-стайл, инк».

Это была одной из его компаний, его первое детище.

– Нет, – отрезал он.

– Ты ведь даже не дослушал. Я не прошу тебя продвинуть меня, мне нужна твоя помощь, чтобы лучше понять устройство и работу компании. Я никогда не работала в таких крупных компаниях.

Взглянув на Оливию, Алекс понял, как это для нее важно, – ее глаза блестели от волнения.

– Хорошо, я помогу тебе, но прими к сведению, что человек, с которым компания заключит контракт, должен быть талантливым, трудолюбивым и ответственным. Пока что у тебя минимальные шансы занять эту должность.

– Меня не интересует твое мнение по этому поводу, мне нужна лишь помощь.

Алекс пожал плечами и взял висевшую на стуле куртку:

– Вернусь через пару часов. В мое отсутствие тебя должен посетить мой стилист.

– Зачем?

– Потому что ты не можешь появляться в обществе в таком виде.

– В каком – таком? – с вызовом спросила она.

Алекс не мог сказать правду. Оливия очень привлекательно выглядела в этих шортах и футболке.

– Ты похожа на подростка, который полгода нормально не ел.

Пригнувшись от полетевшей в него подушки, он засмеялся:

– Что, так и есть?

– Ты пожалеешь о том, что привез меня сюда.

– Можешь выбирать и покупать все, что захочешь, только не забывай, что ты должна быть Ким, а не Оливией. А это значит – никаких драк, выпивки и флирта, даже если встретишь свою вторую половинку, которая пообещает положить мир к твоим ногам.

Оливия изменилась в лице, но стойко выдержала его выпад.

– Не волнуйся, не забуду, ведь именно из-за Ким я оказалась здесь.

Александр кивнул, поправил воротник куртки и вышел.

Встреча заняла намного больше времени, чем Алекс планировал. Приехав домой, он тут же переоделся и направился к комнате Оливии, собираясь поторопить ее. Буквально за секунду до того, как он поднял руку, чтобы постучать, дверь спальни открылась и на пороге возникла она. Алекс замер на месте. Ее каштановые волосы с золотистым отблеском обычно лежали копной непокорных завитков, сейчас же они были уложены в элегантный узел на затылке, который добавил привлекательности чертам ее лица. Красное коктейльное платье безукоризненно сидело на Оливии, подчеркивая ее шикарную фигуру. Образ завершали золотые босоножки. В ее внешнем виде не было ничего провокационного, но Алекс знал, что скрывается за всей этой элегантностью. Внутри его с новой силой вспыхнуло желание. Это всего лишь реакция тела, но он ничего не мог с собой поделать. Взяв Оливию за руку, Алекс надел на палец бриллиантовое кольцо, которое обнаружил на кухонном столе. Ее рука дрожала, она попыталась вырвать ее, но он сжал немного крепче.

– До возвращения Ким будь добра, носи кольцо.

Взглянув на нее, он улыбнулся. Оливия была вызовом, брошенным ему судьбой, и он не собирался проигрывать.

Глава 5

Оливия откинулась на спинку сиденья, закрыв глаза, чтобы не видеть роскошного интерьера лимузина. Александр наблюдал за ней. Выглядел он, как и подобает его статусу, роскошно: черный костюм сидел как влитой, волосы тщательно уложены. В воздухе повисло почти осязаемое напряжение. Желание терзало их тела, но ни один из них не хотел этого признавать.

Оливия посмотрела на свое отражение в тонированном стекле. Она весь день провела со стилистом и парикмахером, наслаждаясь процедурами, которые она, увы, не могла себе позволить. Это была не она, это Ким. От Оливии не осталось и следа. Боже, как же она дошла до такого? Почему из всех мужчина на планете Ким выбрала именно Александра? И зачем она, Оливия, согласилась во всем этом участвовать?

Лимузин затормозил, и поток ее мыслей прервался. Оливия собралась с силами, готовясь к выходу, но тут открылась дверь, и человек в темном костюме вручил Александру бархатную коробочку, после чего они вновь тронулись. Александр пересел ближе к ней. Оливию наполнило отвращение, как только она поняла, что в коробочке.

– У меня на пальце обручальное кольцо сестры, я сопровождаю ее мужа и притворяюсь ею. Разве этого не достаточно? – произнесла она с болью в голосе. – Никакие внешние изменения не смогут изменить меня изнутри. Я пыталась, все тщетно.

Она сжала пальцы в кулаки:

– И я ненавижу алмазы.

Он взял ее ледяные руки в свои и лукаво посмотрел на нее:

– Я предчувствовал насчет алмазов.

С этими словами Александр щелкнул застежками на футляре. Там лежал огромный рубиновый кулон на тонкой цепочке.

– Он, должно быть, стоит целое состояние… – зачарованно сказала Оливия.

– Пустяки. Под это платье нужна какая-нибудь безделушка.

Она глубоко вдохнула, надеясь не потерять самообладания. Алекс назвал вещь, продав которую можно купить дом в Нью-Йорке, пустяком.

– Спасибо, – прошептала она, проведя пальцем по кулону.

Алекс тут же надел его ей на шею.

Нужно было о чем-нибудь поговорить, чтобы хоть немного смягчить напряженную атмосферу в салоне.

– Ты когда-нибудь мечтал стать актером? – Александр промолчал, она со вздохом предприняла еще одну попытку: – Значит, ты можешь свободно рассуждать о моей жизни и задавать интересующие вопросы, а я нет?

– Тебя действительно интересует ответ на этот вопрос?

– Да. Ты сын людей, которые получили «Оскар», кроме того у тебя очень привлекательная внешность.

– У меня? Серьезно?

– Что?

– Привлекательная внешность?

Оливия пожала плечами:

– Ты самый привлекательный мужчина из всех, на кого я когда-либо обращала внимание. Даже когда ты припоминаешь множество моих промахов, ты не теряешь для меня своей привлекательности.

Она заметила, как его взгляд потеплел.

– То, что произошло между мной и моими родителями, помогло мне понять, что лучше держаться подальше от них и от всего, что с ними связано.

– То есть ты не видишься с ними?

Оливия очень рисковала, задавая эти вопросы. Она ведь знала, как рьяно он охраняет свою частную жизнь. Но ей нужно было отвлечься от своих чувств. Его небесные глаза предупредительно засверкали.

– Нет, – отрезал он.

Оливия вздрогнула от его резкого ответа, поняв для себя, что Александр Кинг не дает второго шанса и не оглядывается. Она знала, что в прессе были сообщения о том, как его мать стреляла в отца. Эта новость привела к оглушительному скандалу.

– Знаешь, пресса всегда раздувает из мухи слона, – тихо произнесла Оливия.

– Не бывает дыма без огня.

Она проигнорировала его осуждающий взгляд:

– Возможно, но иногда люди бывают чересчур наивными.

На нее накатили воспоминания первых лет, когда отец отказался от нее. Оливия всегда мечтала, что сделает карьеру, найдет свою любовь и будет безбедно существовать. Но ее мечтам не суждено было сбыться. Ким считала Кинга прекрасным человеком. Возможно, так и есть, если живешь в идеальном мире, где никто никогда не совершает ошибок. От этой мысли у нее защемило в груди.

– Не в случае с моими родителями. – Его лицо омрачилось. – Они думали лишь о себе, своих потребностях, желаниях. Страсти, как любила выражаться моя мать. В результате мы с Эмили провели несколько месяцев в суде, что практически пошагово было освещено прессой. Я удовлетворил твое любопытство?

Оливия не знала, что и сказать. Алекс принял на себя весь удар: его сестра еще маленькая. Теперь Оливия поняла его стремление к уединению и то, почему он так рьяно защищает Эмили.

– Было бы легче, если бы мать тогда застрелила отца вместо того, чтобы разводиться. – В его взгляде сверкнула ярость.

– Но почему? – Она провела по шее. – Ты никогда не спрашивал Ким о нашей матери?

– Я знаю, что воспоминания о ней причиняют Ким боль, – пожал он плечами. – Нет.

«Она оставила нас, Лив». Слова Ким звучали в ушах.

Да, их мать ушла, бросив их с отцом. Оливия помнила, что, несмотря на все усилия отца, их мать всегда была подавлена и несчастна.

– Говорила ли Ким, что наша семья была идеальна до всех этих событий?

– Едва ли она так считала, имея такую сестру.

На этот раз его едкий комментарий можно было воспринять двояко. Но Оливия точно знала, что Ким любит ее.

– Я могу с уверенностью сказать лишь то, что есть одна вещь, где наши взгляды расходятся. Ким не простила мать за то, что она оставила нас на попечении отца.

Александр уставился на Оливию. Гнев Ким он понимал в полной мере, но он не мог понять, почему же Оливия пострадала в большей степени.

– А ты простила?

Она пожала плечами, во взгляде на долю секунды промелькнула боль.

– Мне нечего прощать.

– Нечего? – Он не смог сдержать злость. – Какая же она мать, если оставила своих детей с человеком, с которым сама не смогла ужиться? Особенно с таким, как Джереми. Он же дебоширил даже в зале суда.

– Но что ей было делать? У нее не было выбора. Ей было нелегко справляться и с нами, и с отцом. Она постоянно болела. До того как она ушла, я плохо училась, начала прогуливать и связалась с плохой компанией, во всем этом он обвинил ее. Он сказал, что она плохая мать.

Алекс заметил, как побелели костяшки ее пальцев, непроизвольно сжатых в кулак. Оливия считала, что она виновата в произошедшем. Все это время она жила с этим чувством. Оно было ему хорошо знакомо. Алекс сам смог перебороть его огромным усилием воли.

– Это случилось не из-за тебя. Уход матери нельзя оправдать тем, что ты была не слишком образцовым ребенком.

И это чувство было ему прекрасно знакомо. Он из кожи вон лез, чтобы стать идеальным сыном, но этого оказалось недостаточно.

– Не все такие сильные, как ты или Ким, – добавил Алекс.

Он нахмурился, ясно сознав, что Оливия, видимо, считает себя недостойной его общества.

Это неправильно. В данный момент он мог думать лишь о своем желании поцеловать ее, растрепать ей волосы. Алексу тоже довелось пережить разочарование. От воспоминаний ему стало горько и обидно. Сколько уроков он получил, прежде чем понял, что лучше не вмешиваться в отношения родителей; сколько времени провел, теша себя надеждой все изменить; сколько упорства было направлено на то, чтобы избавиться от чувства вины.

– Я думаю, никто не назвал бы тебя слабой, – произнес он.

Она испытала шок, услышав от Алекса такие слова.

– Наверное, ты не видел, как я сбегала от отца на приеме.

Его удивила горечь в ее словах. Оливия сожалела о своем поступке. Эта женщина была полна противоречий: то она боец, то уязвимый ребенок.

– Именно тогда я вдруг увидел, что ты – не Ким. И, знаешь, я прекрасно понимаю, почему ты это сделала. Мне доводилось наблюдать Джереми во всем его великолепии. Не стоит вступать в каждый бой, отступление не делает тебя трусихой.

Алекс научился этому на горьком опыте. Он посмотрел на нее, и Оливия загадочно улыбнулась:

– Ты поддерживаешь меня лишь для того, чтобы я не испортила вечер?

Он засмеялся:

– Нет. Именно благодаря тебе этот вечер состоится.

Оливия не могла оторвать от него взгляда: от чувственных губ, небесного цвета глаз. Его задорный смех вселял радость. Алекс был великолепен.

Она отвернулась и вспомнила, что днем не смогла сдержаться и поискала в Интернете информацию об Алексе. Естественно, Оливия не нашла ничего личного, но крупицы сведений все же помогли ей составить некоторое представление об этом человеке. Александр был успешным бизнесменом, специализировался в основном на инвестировании предприятий малого бизнеса, кроме того состоял в различных благотворительных учреждениях. Даже женщины, с которыми он встречался, были успешными и влиятельными. Судя по всему, Александр Кинг был совершенным человеком с совершенной жизнью. В ней не было места эмоциям и чувствам, способным разрушить эту безупречность. А жизнь Оливии больше походила на комедию с чередой неверно принятых решений и срочных реабилитаций после них.

Лимузин остановился. Александр вышел и подал Оливии руку. Выбравшись из салона, она взяла его под руку и совершенно не удивилась, увидев перед собой «Ритц». Она замерла, пораженная великолепием здания, и двинулась, только когда Алекс мягко подтолкнул ее.

Как только они вошли внутрь, Оливия словно оказалась в другом мире. Даже ее отец, смотревший на всех сверху вниз, был бы впечатлен почтением, с которым все обращались к Александру. Оливия успела лишь мельком заметить сводчатые потолки, прежде чем они вошли в банкетный зал. Раскрыв от удивления рот, она огляделась. Стены были обшиты золотистыми панелями, с потолка свисали люстры из кристаллов. Она тут же почувствовала себя некомфортно и принялась одергивать платье.

– Прекрати, Оливия, – услышала она шепот Александра. – Ты выглядишь ошеломляюще.

– Ошеломляюще для того, чтобы пресса не смогла сказать обо мне ничего провокационного? – с легкой улыбкой спросила она.

– Мы здесь только ради моих дел.

Оливия оглядела безупречно одетых гостей, улыбающихся друг другу, женщин, придирчиво осматривающих чужие наряды, и подумала, что стоит поблагодарить Александра за помощь. Именно он сделал из нее настоящую леди высшего общества.

– Это не очень-то похоже на деловую встречу, – прошептала Оливия.

Алекс кивнул кому-то на другом конце зала и направился туда. Она напряглась, когда он коснулся ее оголенной спины.

– Не все деловые встречи проводятся в зале заседаний. Некоторые предпочитают приятные вечера, это дает им возможность присмотреться ко мне. Например, вот те люди старой закалки и придают большое значение приличиям.

Оливия посмотрела на пару средних лет, которым улыбался Александр.

– И тебе нужно произвести на них впечатление? – поинтересовалась она.

– Не слишком-то радуйся этому. – Алекс был предельно сосредоточен. В данный момент он играл роль учтивого, проницательного бизнесмена, о котором пишут деловые журналы. – Это Генри Макинтайр. Фактически это ему выгодно наше сотрудничество.

Оливия улыбнулась, заметив его волнение.

– Присоединение его бизнеса к «Кинг энтер-прайзис» и полная реорганизация процесса труда – вот что мне нужно от него.

Генри Макинтайр окинул Оливию проницательным взглядом.

– Я слежу за прогрессом вашего бизнеса со дня его основания, миссис Кинг, – сказал он. – Вы восходящая звезда, и теперь, когда на вашей стороне такой влиятельный бизнесмен, – он склонил седую голову в сторону Александра, – я уверен, вы дадите всем прикурить, в том числе и нам.

Оливия вспыхнула и пробормотала слова благодарности. Она знала, что Ким была достаточно успешна. Оливия почувствовала, как в ее душе разверзлась пропасть. Ее охватила тоска. Она направилась к своему месту за столом, стараясь не обращать внимания на разговоры вокруг. Вскоре к ней присоединились Генри и Алекс. Оливия пила третий бокал шампанского, когда по банкетному залу пошел возбужденный шепот. Оливия обернулась; Александр тут же весь напрягся, лицо стало похоже на маску. Она узнала бы эту пару где угодно, даже если бы они не были звездами Голливуда. Николас Кинг и Изабелла Фьори, родители Алекса. Он встал и сердито посмотрел на Генри.

– Я задолжал ей, Александр. Просто выслушай ее, – умоляюще произнес Генри.

Тот лишь покачал головой.

– Вы только что потеряли шанс спасти ваш бизнес, – яростно ответил он.

Алекс холодно смотрел на приближающихся родителей. В зале стояла практически осязаемая тишина, все собравшиеся сосредоточенно наблюдали за разворачивающейся сценой. Казалось, они с нетерпением ждут, когда броня Александра даст трещину; они жаждали увидеть его падение.

Оливия закусила губу. Она знала, что Алекс терпеть не мог терять контроль, но сейчас, казалось, он ни на что не обращает внимания. Она встала и мягко коснулась его лица. Он по-прежнему не смотрел на нее. Оливия вздохнула, ее сердце готово было выпрыгнуть из груди. Она решила идти до конца. Запустив руки ему в волосы, Оливия нежно, но настойчиво притянула его голову к себе и прижалась своими губами к его.

Она лишь хотела отвлечь Александра. Но вскоре все вышло из-под контроля. Крепко прижав ее к себе, он углубил поцелуй. У Оливии вырвался стон наслаждения, по телу разливалось неистовое желание.

Она грезила об этом моменте с той самой минуты, как увидела Александра, но таких последствий даже не представляла. Она хотела, чтобы этот момент никогда не заканчивался. Тут вмешался настойчивый голос разума, который подсказал, что целует-то он Ким, а не ее, Оливию.

Она немного отстранилась и посмотрела ему в глаза:

– Александр, соберись, или, клянусь, я…

Он грубо прервал ее, но через несколько секунд кивнул. Как раз вовремя: к ним подошли его родители.

– Привет, Александр. – Изабелла растягивала его имя, подчеркивая свой акцент. – Рада видеть тебя.

Она попыталась поцеловать сына в щеку, но Алекс даже не подумал подвинуться к ней.

– Изабелла, – кивнул он. – Я бы сказал, что рад, но, к сожалению, у меня нет твоего таланта лгать. Так что перейдем сразу к главному. Какого черта вы здесь делаете?

Изабелла улыбнулась:

– Мы вновь женаты.

Рука Александра впилась в голые плечи Оливии. Видимо, он был в ярости.

– Мы решили разделить эту новость с тобой, посчитали, ты будешь рад.

– Нет. – Он взял Оливию за руку и потащил к выходу.

– Я хочу видеть Эмили! – крикнула вслед Изабелла.

Оливия ощущала, как Алекс весь напрягся, по его телу прошла дрожь.

– Этому не бывать, – бросил он не оборачиваясь, и они с Оливией вышли.

Глава 6

Оливия бросила клатч на кофейный столик в гостиной. Александр молча прошел в свою спальню. Дорога назад прошла в полной тишине, нарушаемой лишь многочисленными телефонными звонками.

Оливия услышала шум льющейся воды, доносившийся из спальни Алекса. Она прекрасно знала, что он не ждал ее, но ей было все равно. Что-то изменилось во время того поцелуя, но она не могла понять, что именно. Оливии нужны были ответы на вопросы, и она направилась к мужу.

Расстегнув ремни босоножек, она ступила босыми ногами на пушистый ковер и осмотрелась. В комнате было два французских окна с темными шторами, посередине стояла двуспальная кровать с черными шелковыми простынями, будоражащими ее воображение. Оливия замерла на месте, желая ощутить прикосновение материала к телу. В таком состоянии ее и застал Александр, вышедший из душа. Она впилась в него взглядом. На нем было черное полотенце, обернутое вокруг талии, мускулистое тело блестело от стекающих струек воды, влажные волосы были в привлекательном беспорядке.

– Уйди, Оливия.

Она не двинулась с места. Тогда он отошел к шкафу и вытащил оттуда джинсы и футболку. Скинув полотенце, он оделся:

– Оливия?

– М-м-м?

– Если ты не прекратишь пялиться, я не отвечаю за свои действия.

Она покачала головой и провела рукой по волосам:

– Я никуда не уйду, пока ты не объяснишь, что сегодня произошло. Когда ты виделся с ними в последний раз?

Он глубоко вздохнул:

– Это тебя не касается.

Она собралась с духом, повисло напряжение.

– Меня это касается с той минуты, как ты надел мне на палец это. – Она подняла руку с кольцом, которое ей мешало. Оно было чужим, но Оливию преследовала мысль, что она только сейчас может насладиться подобной привилегией. Неизвестно, сможет ли когда-нибудь выйти замуж. – Чем быстрее ты ответишь на мои вопросы, тем быстрее избавишься от меня.

– Девять лет назад, в суде.

На минуту она потеряла дар речи. Это объясняет, почему он был таким напряженным.

– Но ты знал, что они в Париже?

– Знал, что здесь она. До меня дошли слухи, что она хочет предъявить мне иск на опеку над Эмили.

После слов Алекса все встало на свои места. Вот почему ему так нужно было, чтобы Оливия сопровождала его в Париж; вот для чего он заключил с ней сделку и почему испытал такой шок, увидев Изабеллу вместе с отцом. Если Алексу придется бороться за Эмили, нельзя допустить, чтобы его имя попало в прессу со скандальной историей.

– Так вот почему ты привез меня сюда? – спросила Оливия.

Его молчание подтвердило все ее догадки.

– Но ведь, возможно, это все просто слухи?

Он рассмеялся, и его смех раздался эхом по комнате. Казалось, Александр из последних сил сдерживает эмоции, рвущиеся наружу. Она еще не встречала настолько сильного человека.

– Ты серьезно? Моя мать способна на что угодно, за исключением материнства.

Он оказался рядом, не успела Оливия и глазом моргнуть. Она чувствовала тепло, исходящее от его тела, и головокружительный запах.

– Я удовлетворил твое любопытство? Довольна тем, что обнаружила у меня недостатки. Я теперь ничем не лучше тебя?

В этот вечер Алекс был другим. Обходительный, бессердечный бизнесмен исчез, и на его месте появился агрессивный, эмоциональный, готовый нанести удар Александр. Оливия была на линии огня, но не могла заставить себя пошевелиться. Ее сердце сжалось, когда она осознала простую вещь: ему больно. Она не знала, как помочь Алексу, поэтому сделала первое, что пришло в голову. Она облизала пересохшие губы и придвинулась к нему:

– Я останусь и помогу тебе.

Его взгляд был прикован к ее губам.

– Но почему?

Она пожала плечами, стараясь не замечать его жаждущего взгляда.

– Ты не похож на самого себя, тебе нужно разрядиться. Разбей что-нибудь или ударь по стене, делай что хочешь. Тебе станет лучше, поверь.

Вспоминая их поцелуй, он провел большим пальцем по ее губам.

– Хочешь знать, что поможет мне чувствовать себя гораздо лучше?

Ее ноги стали ватными, и, прежде чем Оливия успела ответить, Алекс притянул ее к себе. Одна его рука покоилась на ее затылке, другая – на бедре, шелковое платье не представляло собой особого препятствия. Оливия чувствовала исходящий от него жар. Желание растеклось по всему телу.

– Есть какие-нибудь варианты? – прохрипела она.

Каждая ее мышца была напряжена до предела, в глубине сознания затерялась мысль, что это неправильно, что она не может поступить так с сестрой.

– Я хочу поцеловать тебя, сорвать с тебя платье, бросить на кровать и любить до тех пор, пока не смогу двигаться и думать, пока не буду ничего чувствовать.

Оливия вся дрожала, пытаясь совладать со своей потребностью.

– Если ты не хочешь, чтобы это произошло, уходи.

Почувствовав внезапный озноб, она оттолкнула Алекса, но он не сдвинулся ни на дюйм.

– Ты хочешь Ким, не меня, – произнесла Оливия.

Она не была полностью уверена, кто из них нуждался в этом напоминании. Взглянув Алексу в глаза, она не нашла в них ни капли презрения, лишь необузданное желание.

Александр изучал выражение лица Оливии. Он услышал, с каким напором она произнесла имя Ким, и заметил, как была ошарашена тем, что не достигла ожидаемого эффекта. Сейчас внутри его бушевало слишком много чувств, и ему действительно нужна была разрядка. Оливия подходила на эту роль. На фоне его темной спальни она выглядела как сирена в своем красном платье. Обнаженные участки кожи сияли ярче, чем шелк платья, мягкие волосы распались свободными волнами по плечам. Весь день он удивлялся тому, что его влекло к ней, но после произошедшего – их неожиданного поцелуя – он не был полностью уверен, что это лишь физическое влечение.

– Но ведь, возможно, все пройдет тихо и спокойно? Я имею в виду, вдруг твоя мать просто хочет увидеться с дочерью и провести с ней время, – лепетала Оливия.

Она так обрадовалась такому очевидному решению проблемы, что вся засияла. У него вошло в привычку никому не верить, однако сейчас Александр целую минуту обдумывал ее слова. Его самоконтроль и дисциплина дали трещину в ту минуту, когда он увидел Изабеллу и Николаса вместе. Перед глазами пронеслись картины из детства: как Александр пытался защитить мать от гнева отца, как он хотел стать лучше, умнее, чтобы завоевать ее внимание и любовь, отвлечь ее от отца. Каким же он был наивным…

Александр признал правду, преследующую его со дня свадьбы. Он хотел Оливию, она стала бы его спасением, потому что всего одним своим поцелуем удержала его от падения в пропасть. Она защитила его от ярости, от собственных мрачных мыслей. Она могла бы просто стоять и наблюдать за развитием событий, но все же вытащила его из этой тьмы. Но ее забота, ее намерения помочь ему в решении проблемы влекут за собой чувства, которые Алекс запер в глубине своего сознания, потому что больше не хотел страдать.

В голове слышалась тревога. Алекс отступил. Нет. Он не хочет Оливию, не нуждается в ней, ему не нужна его забота.

Только благодаря отказу от любых чувств и проявлений слабости он смог выжить.

– Ты ведь позволишь им увидеться с ней? – спросила она.

– Оставь меня, Оливия.

Она подошла к Алексу, положив руки ему на предплечья. Он видел, как она борется с собой, чувствовал дрожь ее рук, и тем не менее она не ушла.

– Тебе больно, Александр.

Ее взгляд наполнился теплотой, для него это был удар ниже пояса.

– Она даже не спросила про тебя. Она не… Стоп. Думаешь, раз я втянул тебя во все это… – Ему все сложнее было справиться с эмоциями. – Это не значит, что я нуждаюсь в твоей жалости.

– Но…

– Хватит. Тебе не кажется, ты слишком вошла в роль?

Он знал, что ведет себя как бессердечный ублюдок, видел, как побледнела Оливия после его слов.

– В конце концов, ты не моя жена, ты не обязана меня поддерживать. Я признателен тебе за то, что ты сделала на приеме, но больше мне от тебя ничего не нужно.

Она отступила и направилась к двери, ее лицо приняло жесткое выражение.

– Без проблем. Я подумала, что ты еще можешь что-то чувствовать, но спасибо, что вразумил меня: ты не способен на человеческие эмоции.

Александр прикрыл глаза, чувствуя, как его внутренняя защитная стена начала рушиться. Он не мог позволить этому случиться. Он вспомнил отношения своих родителей. Алекс не хотел повторять их ошибок, поэтому не мог позволить чувствам взять верх.

Глава 7

Оливия откусила круассан с шоколадом и замычала от удовольствия: шоколад так и таял во рту. Большую часть дня она проводила в уличном кафе, недалеко от пентхауса Александра, чтобы как можно реже сталкиваться с ним. Она не спала несколько ночей, работая над своим проектом. У нее появилось много стоящих идей, и она все изложила на бумаге. Теперь же ей осталось лишь сделать презентацию, и подготовка к собеседованию будет окончена. Оливия закрыла глаза и улыбнулась. Солнце ласкало ее кожу, слабый гул улицы совершенно не отвлекал ее от мыслей, которые вращались вокруг Александра.

С прошлой недели они практически не пересекались, за исключением вечеров, когда Алексу нужно было выезжать на встречи. С тех пор как они столкнулись с его родителями, в нем что-то изменилось. Сейчас он, естественно, был таким же собранным, как и всегда, был вежлив с ней, больше не оскорблял. Один раз даже приготовил ей кофе, когда Оливия отчаянно боролась со сном, полная решимости закончить работу. Правда, она в итоге все же заснула прямо за столом, и Алекс отнес ее в спальню и уложил в постель. На протяжении всей недели он отвечал на все ее вопросы, связанные с фирмой, помог создать правильную маркетинговую кампанию.

В общем, Александр был обходителен и учтив с ней. Казалось, Оливия должна радоваться, но она не могла. Ей нравилось то время, когда он был слишком честен с ней и без зазрения совести указывал ей на каждый недостаток. Так было легче. Теперь же, поняв, что Алекс способен чувствовать и что он не идеален, она не могла отделаться от мыслей о нем. Неужели жизнь ничему не научила ее? Что бы произошло, если бы он не оттолкнул ее? Оливия почувствовала острый укол вины. Почему из всех мужчин на земле ее так тянет к мужу сестры?

– Ты избегаешь меня.

Она вздрогнула от неожиданности и открыла глаза – прямо перед ней стоял Александр. Его загорелое лицо ярко контрастировало с белой рубашкой. Выражение было слишком задумчивым.

Выпрямившись в кресле, Оливия сложила руки на груди:

– Вовсе нет.

Ее сердце забилось быстрее, когда он отодвинул стул, стоящий возле нее, и сел.

– Но знаешь, я бы с удовольствием поселилась у них на кухне.

Оливия протянула руку за оставшимся круассаном. В момент, когда она почти донесла его до рта, Алекс перехватил ее руку и, забрав круассан, отправил его себе в рот. Она ошеломленно наблюдала за тем, как он жевал. Оливия не могла оторвать от него взгляда. Алекс понимающе кивнул.

Она открыла рот и тут же быстро его закрыла. Оливии хотелось как можно скорее уйти отсюда, но не менее сильно она хотела выяснить, что происходит между ними.

– Александр, что не так?

– Почему ты думаешь, что что-то не так?

– Я вижу это по твоему лицу и по тому, как ты озираешься по сторонам. – Она начала немного понимать его, замечать изменения в его поведении. – Как бы ты ни хотел от меня избавиться, пока я никуда не уйду. Но я больше не позволю тебе обращаться со мной как с грушей для битья. У меня тоже есть чувства. Я здесь ради Ким. Да, по непонятной для меня самой причине меня тянет к тебе, но это не значит, что я буду терпеть все твои выходки. – Она перевела дыхание, все это время Алекс смотрел на нее не отрываясь.

Коснувшись ее подбородка, он притянул ее к себе. Между их губами осталось несколько дюймов пространства. Оливия дрожала, он же смотрел на нее, как голодный ястреб на жертву. Стойко вынести его взгляд – самая мучительная пытка для нее.

– Я вовсе не собирался грубить тебе. Я вышел за рамки приличий лишь потому, что боролся с безумным желанием поцеловать тебя, сорвать с тебя одежду, взять тебя, полностью отдавшись чувствам. Я не хотел думать о том, что правильно, а что – нет. – Он провел подушечкой большого пальца по ее губам. – И прежде чем ты скажешь, что я не скучаю по Ким, – он посмотрел куда-то вдаль, – знай: она даже отдаленно не вызывает во мне такого желания, как ты.

Оливия оттолкнула руки Александра и откинулась на спинку кресла, прерывисто дыша.

– Думаю, ты довольна, узнав, какую власть надо мной имеешь, – едко процедил он.

– Нет, – громко ответила она.

– Тебя не радует даже тот факт, что я готов сдаться тебе в сексуальное рабство?

– Нет! – гневно воскликнула она. – Я уже поняла, что для тебя очень важно контролировать свои эмоции, иначе они сведут тебя с ума. И вопреки твоим убеждениям, я не могу радоваться тому, что ты меня презираешь.

– Я не презираю тебя, Оливия. – Алекс мягко приподнял ее голову, его прикосновение было невероятно нежным. – Я бы хотел, но не могу.

Ей потребовалось все самообладание, чтобы отвести взгляд. Она представляла, скольких усилий ему стоило это признание, особенно после той ночи, когда они встретили его родителей. Но Оливия не чувствовала радости. Как такое возможно? Ее тянет к человеку, который ей не подходит, который ненавидит ее.

– Я хочу, чтобы человек принимал меня такой, какая я есть, и не оглядывался на мое прошлое. – Оливия старалась говорить уверенно, но каждое слово давалось ей с трудом.

Такого мужчину она не встречала и, по-видимому, никогда не встретит. Она ожидала какого-нибудь едкого комментария по поводу ее прошлого, но вместо этого Алекс положил свою руку на ее и откинулся в кресле. Некоторое время они сидели молча, Оливия украдкой изучала его профиль, и в животе разливалось тепло. Она ясно понимала, что вся ее борьба со своими чувствами может быть проиграна из-за одного лишь взгляда или искренней улыбки.

– Сегодня я получил сообщение от Карлоса. Ким не покидала остров, – сказал Алекс, глядя перед собой. – Она все еще там.

Оливия рывком отстранилась. Ее вновь охватило чувство вины. Но надо признать, что все, кто хорошо знают Ким, ни за что бы не поверили, что она просто сбежала с собственной свадьбы.

– Я был не прав, обвиняя тебя. Ты на самом деле хотела помочь.

– И это все? Я согласна принять твои извинения, только если ты опустишься на колени, поцелуешь землю у моих ног и скажешь: «О, великая Оливия, прошу тебя, прими мои извинения!»

Алекс рассмеялся, несколько женщин повернулись в его сторону и окинули его оценивающим взглядом. Но он видел только Оливию.

– Знаешь, что мне в тебе нравится? Твой бесконечный оптимизм. Я могу чем-то заменить такое покаяние? – Его глаза сияли, губы изогнулись в чувственной улыбке.

– Продолжай улыбаться.

Он вопросительно приподнял бровь.

– Я имею в виду, что ты очень редко улыбаешься, а смеешься и того реже, – как можно серьезнее произнесла она. – Я понимаю, что это очень нелегко – постоянно переживать за Эмили, думать о своей огромной империи, а также о том, чтобы Оливия не наломала дров. Твой задумчивый взгляд тоже привлекателен, но когда ты улыбаешься… – Она вздохнула и замолчала, встретив его заинтересованный взгляд, от которого у нее запылали щеки.

– Может, у меня просто мало причин смеяться? Может, задумчивость – это все, что мне осталось, если принять во внимание, что большую часть своего времени я убиваю на поиски Ким, а оставшуюся часть на то, чтобы делить мои поступки на правильные и неправильные, и эта задача для меня сейчас невероятно трудна.

Повисла тишина, и через некоторое время они оба рассмеялись.

– После обеда мы могли бы…

Она покачала головой:

– Нет, я больше не выдержу официальных обедов.

Оливия не могла вести такую жизнь, и это вновь напомнило Алексу о том, что она – не Ким. Они очень непохожи.

Оливия заметила, что Алекс собирается что-то сказать, но опередила его:

– Даже идеальным парам нужно отдыхать в медовый месяц друг от друга, разве нет? Или это разрушит видимость твоего идеального брака? В конце концов, можешь сказать им, что я устала от ежедневного сумасшедшего секса…

Их взгляды встретились, у нее перехватило дыхание, его голубые глаза потемнели.

– Сумасшедший секс, да? Так ты мстишь мне за то, что я тебе не верил? Можешь не сомневаться, твой способ работает.

Она поднялась со своего места, ноги дрожали.

– Хорошо, я все отменю. Все равно это показ мод, тебе бы, наверно, понравилось, но, раз ты не хочешь, я не буду настаивать, – непринужденно сказал Алекс.

У нее внутри вдруг разлилось тепло. Оливия не должна испытывать чувства к Александру – он принадлежит Ким. Но она не могла игнорировать влечение.

– Ты не должен тратить…

– Мы семья. Пора бы уже начать ладить друг с другом.

Ей показалось, что Алекс ее ударил, и она невольно отступила на шаг.

– Ты точно знаешь, как заинтересовать девушку, не правда ли? – Оливия впилась в него взглядом. – Если думаешь, что я привлеку к себе ненужное внимание…

– Нет.

Он схватил ее за запястье, когда она задвинула кресло.

– Я решил, что нам нужно узнать побольше друг о друге. Я ведь понятия не имею, сколько трудностей выпало тебе. Можно провести день вместе.

У нее их было достаточно. С каждым днем мыслей об Александре становилось все больше, а воспоминания о Жаке тускнели. Она сцепила дрожащие руки. «Отлично продвигаешься, Оливия. Из огня да в полымя». Не желая смотреть на него, она принялась крутить свою чашку из-под кофе.

– То, что происходит между нами… Выбирать неправильных мужчин – это моя коронная фишка, можно сказать. Но ты уже и так это знаешь.

– Ты заслуживаешь награду за свои актерские способности.

– Я о том, что ты…

– Нет, я о том, как правдоподобно ты притворяешься Ким.

Оливию раздражала способность Алекса выворачивать ее душу наизнанку с помощью всего пары ласковых слов.

– Я люблю свою сестру и никогда не завидовала ее успеху и всему тому, чего она добилась.

Оливия сказала правду, если только исключить из этого перечня человека, сидящего рядом с ней.

Алекс кивнул, когда она улыбнулась сквозь силу. Закинув сумку на плечо, Оливия решительно развернулась, собираясь уйти.

Александр откинулся на спинку стула и прикрыл глаза. Она на мгновение замерла, жадно рассматривая его, зная, что он не видит ее.

– Лимузин в твоем распоряжении. Можешь заняться своими делами, – вдруг произнес он.

– Не нужно…

Однако, подумав, Оливия признала его правоту. Алекс станет неотъемлемой частью жизни Ким, а это значит, что ей надо примириться с его присутствием и научиться контролировать себя.

– Ты говорил серьезно о том, чтобы провести день вместе?

Он пожал плечами:

– Ты действительно хорошо на меня действуешь, так что я не отказываюсь от предложения. – Открыв глаза, он устремил на нее любопытный взгляд. – Может, тебе будет легче принять решение, если я скажу, что мне бы этого очень хотелось.

– Хорошо, но сегодня мы займемся тем, чего хочется мне, и ты не будешь возражать против моего выбора.

– И чем же мы займемся?

– О, тебе понравится, обещаю.

Схватив его за руку, она потащила его за собой.

Александр уже забыл, когда в последний раз чувствовал такое любопытство и возбуждение. Лимузин летел по улицам Парижа, и только что они выехали на трассу А1. На всем протяжении поездки Оливия отказывалась признаваться, что задумала, и теперь, чувствуя себя ребенком, Алекс с нетерпением ждал, когда они прибудут на место. Он уже получил по рукам, когда пытался опустить тонированные стекла.

Он беззаботно слушал болтовню Оливии о том, сколько времени она прожила в Париже, как изменился город со времени ее последнего посещения, о том, сколько раз она попадала во всякие передряги, чем и заработала свою репутацию. Алекс не мог понять, что изменилось между ними, но ему все это нравилось.

Широко улыбаясь, он удобнее расположился на сиденье, его любопытство росло с каждой минутой. Он уже догадался, что они едут на неофициальную встречу, судя по внешнему виду Оливии. Волосы она завязала в конский хвост, а одета была в джинсовые шорты и футболку с эмблемой «Хард-рок-кафе». Выглядела она при этом изумительно. Его она заставила надеть шорты и футболку поло. Они как будто и не притворялись. Выглядели как молодая семейная пара на медовом месяце. Так и было бы, если тут вместо Оливии сидела бы Ким. Ким… Даже воспоминание о ней не охладило любопытство Алекса. Тут лимузин затормозил. Они приехали.

– Ну что, готов? – спросила Оливия.

Он кивнул, его любопытство достигло апогея. Они вышли, и его накрыл уличный гул, вокруг слышались радостные голоса и мелькали счастливые лица. Александр стоял, засунув руки в карманы и осматриваясь по сторонам. Он не знал, чего ожидал, но точно не этого. Они приехали в парк аттракционов. Стоял погожий летний день, и парк был полон детей и взрослых, веселившихся от души. Его первой мыслью было развернуться и уйти, остановило только то, что Оливия отпустила лимузин и направилась к кассам. Он пошел за ней, стараясь не выпускать ее из поля зрения, словно Оливия могла его защищать в случае чего. В таком парке Алекс был только однажды – на свой седьмой день рождения, и все проведенное там время он наблюдал за ссорой родителей с папарацци, которые их преследовали.

Оливия подошла к нему с билетами. Алекс заметил, что ее улыбка слегка померкла, и отодвинул свои воспоминания на задний план, решив не портить этот день.

Она помахала билетами перед его носом:

– Только не говори, что твое время слишком дорого для того, чтобы тратить его на «американские горки».

Он сжал в карманах кулаки и, стараясь говорить спокойным голосом, признался:

– Я никогда не катался на них.

Она широко раскрыла глаза и захлопала ресницами, приняв самое наивное выражение лица, на которое была способна.

– Серьезно? Тогда тебе точно понравится.

Он закатил глаза и улыбнулся, позволяя ей взять его под руку.

– Знаешь, очень хорошо, что ты отказалась от идеи стать актрисой. Честно сказать, тебе не хватает харизмы, – заметил Алекс.

– Я так не думаю. – Подтолкнув его немного вперед, она сравняла их шаг. – И прежде чем ты начнешь выяснять, зачем мы здесь, отвечу сразу. Я устала от притворства, и мне необходимо немного расслабиться и побыть самой собой.

Он покосился на нее, ее кожа светилась на солнце, глаза блестели.

– Почему-то я совершенно не удивлен тому, что опасность для тебя – способ расслабиться.

Она прикусила губу и посмотрела в сторону:

– На самом деле, для того чтобы расслабиться, мне нужен хороший, долгий…

Он поймал ее руку и притянул к себе, почувствовав соблазнительный аромат ее духов.

– По-твоему, это смешно?

– Нет, но чего ты от меня ждешь? Мне остается либо обращать все в шутку, либо… – Ее карие глаза потемнели. – Сам знаешь, о чем я.

Весь этот контроль и лишения хороши для душевных чувств, но не для физической близости.

Следующий час они простояли в очереди на самую крутую горку. Когда они наконец сели в кабинку, Александр, чрезмерно волновавшийся, обратил внимание на то, что Оливия вся дрожит. А он-то думал, что горки – это как раз ее стихия. Когда запустили аттракцион, Александр забыл все свои тревоги, он от души смеялся, адреналин зашкаливал. Оливия схватила его руку и сжала до такой степени, что пальцы побелели. Алекс повернулся к ней с намерением подразнить, но передумал, увидев, какая она бледная. На лице застыло выражение ужаса, она кричала от страха на каждой петле. Он обнял ее за плечи и притянул к себе, отмечая чувство, перекрывающее даже такой выброс адреналина.

К тому времени, когда они добрались до пентхауса, Александр пребывал в приподнятом настроении. Он не мог найти слов, чтобы описать прошедший день, а тихий вечер дома только добавил прелести уходящему дню.

Оливия была права: эта поездка была самой интересной в его жизни. И главное – вовсе не «американские горки», а те мелочи, из которых она сложилась. Они прокатились еще три раза, сфотографировались в кабинке моментального фото, и теперь у него было десять снимков на память, и он даже выиграл для Оливии игрушку в тире.

Алекс никогда еще не чувствовал такой легкости, даже когда был ребенком. А затем, когда ему исполнилось двадцать, он стал заботиться о себе и своей сестре. Он заработал миллионы, но так и не научился смеяться и находить положительные стороны в повседневных вещах. Он даже не догадывался, как много упускает в жизни.

Оливия села на диван, подоткнув под себя ноги, и устало вздохнула. Ее карие глаза блестели от радости и возбуждения.

– Ну что, каков вердикт?

– Ждешь вынесения приговора?

– Да.

– Могу сказать, что это было самое увлекательное времяпровождение за много лет.

Она просияла:

– И самое главное – мы ни разу не поспорили.

Ее взгляд задержался на его губах. Слишком уставший, чтобы сопротивляться своим желаниям, Алекс с жадностью смотрел на нее, в то время как она доставала лед из холодильника. Каждая мышца его тела напряглась до предела, когда Оливия стала проводить кубиком льда по лицу и шее, ее футболка намокала от струек воды.

– Спасибо за сегодняшний день. Я замечательно провела время, за исключением того, что ты отказался делиться со мной сахарной ватой, – произнесла она, улыбаясь.

Он рассмеялся:

– Ты была слишком зеленой после аттракционов, так что я не рискнул делиться с тобой, тем более что мы собирались еще на один. Неужели ты согласилась еще на пару поездок, только чтобы побыть со мной?

Она бросила в него кубик льда:

– Ты и правда считаешь себя таким неотразимым?

Он стиснул кубик в кулаке, подумав о холодном душе.

– Теперь не так смешно, правда?

– Спокойной ночи, Александр.

Поднявшись с кушетки, он преградил ей путь:

– Серьезно, ты выглядела испуганной каждый раз. Я все ждал, что ты откажешься, но ты так этого и не сделала.

Оливия пожала плечами:

– Каждый раз, когда я иду в парк, я говорю себе, что не буду бояться, но это никогда не срабатывает.

– И все же ты идешь туда, даже зная, что тебе будет страшно?

– Острые ощущения иногда полезны. Чувствуешь себя живым.

– В таком случае вся твоя жизнь состоит из острых ощущений. И ты даже не задумываешься, какую цену заплатишь за них, – бросил он, стерев улыбку с ее лица.

– Ты прямо сделал из меня заядлую адреналинщицу.

– Скорее заядлую истеричку.

– Я так понимаю, перемирию конец.

Алекс почувствовал то самое беспокойство, которое когда-то едва не уничтожило его. Но он не желал беспокоиться о ней. Оливия не нуждалась ни в ком, а значит, и он ей не нужен. Алекс никак не мог понять, почему она совершает подобные поступки. До сих пор он приписывал все простому безрассудству, но теперь не мог придерживаться этой версии.

Алекс взял Оливию за локоть, все его тело отозвалось на это прикосновение. Он никогда никого не хотел поцеловать так сильно, как ее. Пока в его жизнь не ворвалась Оливия, все было идеально, подчинено правилам. Теперь позиция Александра подверглась тщательной проверке.

– Но ведь не все в жизни забывается, как «американские горки», – заметил Александр.

– Я не понимаю, о чем ты…

– Твой роман, карьера, выбор…

Оливия побледнела, взгляд ожесточился.

– Ты считаешь, я закрутила роман с Жаком просто так? Ради острых ощущений?

– Нет, я имею в виду, что ты привыкла делать неверные шаги, но ведь проще взять все под контроль и идти ровной дорогой. Я знаю, о чем говорю, я сам прошел через это.

Оливия с недоумением посмотрела на Алекса, и он понял, что словами ее не убедить.

– Спокойной ночи, Оливия, – сказал он, поцеловав ее в щеку.

Лежа в своей постели, Оливия провела рукой по тому месту на щеке, куда пришелся поцелуй Алекса. Ей вспомнились его слова. Он говорил мягко, без тени насмешки, и в тот момент ей очень хотелось верить ему. Закрыв глаза, Оливия прокрутила в памяти сегодняшний день – лучший в ее жизни.

Глава 8

Следующим утром Оливия, предприняв вторую попытку включить свой ноутбук, тихо выругалась. У нее была пара минут до начала селекторного совещания с ее, возможно, будущим боссом, Нейтоном, и старенький ноутбук, как и всегда, подвел ее в самый важный момент.

Расположившись на диване, Оливия неотрывно смотрела на синий экран ноутбука. Александр, прошмыгнувший в комнату, расположился рядом и подвинул к ней новенький розовый ноутбук. Она изумленно взглянула на него и выдавила:

– Что это значит?

Он задумчиво ответил:

– Я заметил, что твой ноутбук работает с перебоями, и подумал, ты порадуешься новому. Он полностью настроен, тебе нужно только скинуть нужные документы со старого.

Он протянул ей ладонь, на которой лежала флешка. Оливия несколько секунд ошарашенно смотрела на его ладонь, прежде чем нерешительно взяла флешку, пробормотав слова благодарности.

Для Александра это был жест, не требующий особых затрат денег и времени, тем не менее Оливия оценила его дороже, чем кулон, который стоил целое состояние. Это был самый дорогой подарок, который она когда-либо получала. Откашлявшись и смахнув навернувшиеся слезы, Оливия подключила наушники и загрузила свой новенький ноутбук.

Она показала свою презентацию и ответила на все заданные вопросы, но не могла избавиться от неприятного ощущения неудачи, гнетущего ее с самого начала разговора.

– Я сожалею, Оливия, но… – после долгого молчания начал он.

Она тут же поняла, что что-то не так. Нейтон обычно рубил сплеча, а тут вдруг заколебался.

– Нейтон… просто скажите мне вердикт.

Читая письмо от своего адвоката, Александр нахмурился. Изабелла подала запрос на рассмотрение прав на дочь, а значит, слухи были правдивы, и она начала действовать. Ему необходимо нанести удар. Нужно встретиться со своим адвокатом и обсудить план действий. Черт возьми, ему было необходимо присутствие жены. Погруженный в свои мысли, Александр обратил внимание на то, что Оливия побледнела и повторяет одни и те же слова.

– Я понимаю, Нейтон… Нет, я понимаю, что вы имеете в виду… Просто… – Она вздохнула, голос срывался. – Да, все в порядке.

Ее глаза блестели от слез. Выдернув наушники и захлопнув ноутбук, она вскочила.

Александр моментально оказался рядом. Слезы, которые она со злобой смахнула с лица, застали его врасплох. Он привык считать, что Оливия слишком сильная, чтобы кто-то мог причинить ей боль. Приобняв ее, он заглянул ей в глаза:

– Оливия, что произошло?

Она постаралась ответить бодро:

– Мне отказали.

– Но почему? Я видел, как кропотливо ты работала над этой презентацией.

– У «Лайф-стайл, инк» новый директор по маркетингу.

– Да, Винсент Грей, я назначил его три дня назад. Но при чем… – Алекс внезапно замолчал, поняв, в чем проблема.

Она ударила Винсента на его помолвке с Ким за расторгнутый раньше установленного срока контракт.

– Но Винсент прекрасно знает, что личные обиды нельзя переносить на работу. – Она промолчала, и он продолжил: – В любом случае вам было бы трудно сработаться, – подытожил он, ненавидя себя за эти слова.

– Им понравилась моя идея, но меня не берут, потому что не хотят ставить под угрозу существование агентства.

– Что, черт возьми, это значит?

– Нейтон боится, что, если возьмет меня в свою команду, Винсент забракует нашу работу или не будет предоставлять нам контракты.

Александр нахмурился:

– И это независимо от твоей работоспособности?

– Да.

– Тебе нужно еще многому научиться, если ты действительно думаешь, что в моей компании такая политика. То, что ты сейчас сказала, не просто непрофессионально, это неэтично. Если бы ты сделала такое заявление публично, я бы подал на тебя иск за клевету.

– Дело не в правилах и формальностях, а…

– В чем же тогда?

Оливия замкнулась в себе и отвернулась от него с намерением уйти.

– Не делай этого. – Он подошел к ней со спины, сам не понимая, почему не может просто дать ей уйти. – Ты ведь была в хороших отношениях с ним, и у вас был неплохой контракт с ювелирной компанией. И раз для тебя важна карьера в рекламной сфере, почему ты его ударила?

Она старательно отводила от него взгляд.

– Какое это имеет значение?

– Я хочу знать.

– Он… домогался меня.

Александр пораженно уставился на нее.

– Я знаю Винсента уже десять лет. Мы вместе начинали работать. Он никогда… – Александр замолк и нервно провел рукой по волосам. Теперь он уже ни в чем не был уверен. – Может, ты не так поняла…

Оливия горько рассмеялась. Она ждала, что Алекс скажет нечто в таком духе, но не могла и представить, как ей будет больно. Глупо было надеяться на то, что несколько дней, проведенных под одной крышей, изменят его отношение к ней.

– Думаешь, я ничего не понимаю? С первой минуты, как я начала работать с ним, он делал мне недвусмысленные намеки. Он говорил, что такие, как я, не отказывают; или просил задержаться после работы. А на вашей помолвке он сказал, что Нейтон согласился помочь мне только из-за того, что я спала с ним. Поэтому я его ударила.

– Я просто не могу поверить в то, что Винсент способен на такое…

Она стиснула зубы, стараясь справиться с нарастающей болью и злобой внутри.

– Принимая во внимание, что у меня был роман с женатым человеком, который не мог помочь мне ни в материальном плане, ни в плане карьеры, – наверно, да, все, что я сказала, ложь.

Александр закрыл глаза и тихо выругался. Ее слова задели его, он не хотел в них верить, все это вызывало у него лишь отвращение.

– Я не говорил, что ты лжешь.

– Но ты подразумевал это.

Сказав это, Оливия решительно повернулась к выходу, но Александр тут же преградил ей путь.

– Я врежу тебе, если ты не уйдешь с дороги.

Он притянул ее к себе, смотря на свое отражение в ее шоколадных глазах.

– Оливия, я лишь пытаюсь помочь…

– Нет, ты ничем не помогаешь. Ты слишком рационален, все анализируешь.

Она попыталась освободиться, и он прижал ее к стене. В нем бурлил адреналин и гнев, и все же ему было трудно сосредоточиться, когда она рядом.

– Почему ты не подашь на него в суд?

– То есть ты веришь мне?

Он хотел сказать «да», но не мог. Она обмякла в его руках и горько вздохнула:

– Твое молчание красноречивее ответа. В конце концов, это ведь я, все считают, что я сплю с каждым встречным, не так ли?

Это был удар под дых. Именно это Алекс и хотел доказать в ту ночь на пляже. Неужели он ничем не лучше Винсента?

– Что ты собираешься делать?

– Ничего.

– То есть как? Ты готова так легко отказаться от своей мечты?

– Кажется, только вчера ты мне говорил, что нужно уметь принимать решения…

– Да, но я имел в виду обоснованные решения, прежде чем, к примеру, соглашаться показывать свою жизнь на всю страну.

Она переменилась в лице:

– И как долго ты ждал момента, чтобы кинуть мне эти слова в лицо?

Александр чувствовал тупую пульсирующую боль в голове, он был на грани. Почему обыденный разговор с Оливией оборачивался хождением по минам?

– Я лишь хочу сказать, что не стоит так легко отказываться от того, над чем ты упорно работала. Ты серьезно думаешь, что кто-то будет принимать тебя всерьез, если ты убегаешь при малейшем препятствии? Если ты подпишешь этот контракт, компания получит ценного сотрудника, но есть и минусы: каким бы ты незаменимым сотрудником ни была, твое прошлое не изменить, всегда будут люди, настроенные против тебя.

Оливия побледнела.

– Наверное, для всех будет лучше, если ты откажешься от погони за этим контрактом. Мне не очень хочется, чтобы в моей компании работал ленивый сотрудник. И, думаю, именно это беспокоит твоего босса. Ты можешь получить место, вопрос в том, сможешь ли довести дело до конца.

– Я тебя ненавижу! – бросила Оливия.

Он отпустил ее:

– Если это поможет тебе, можешь ненавидеть меня сколько угодно.

Александр откинулся в своем кресле, в то время как Оливия потчевала очередной историей его давнего друга Майка. Это был их последний ужин в Париже, уже завтра они вылетят в Нью-Йорк. Алекс ждал звонка от Карлоса и не мог спокойно насладиться вечером. Оливия бы высмеяла его за те тысячи мыслей, крутящихся в его голове. Приглушенное освещение небольшого уличного кафе на Елисейских Полях, которое нашла Оливия, бросало на нее тень, дразня его то улыбкой, то изящным плечиком. Одета она была просто: в юбку из денима и золотой, расшитый блестками топ, но выглядела просто умопомрачительно. Шелковистая ткань обтягивала соблазнительную грудь, топ держался на тонкой бретельке, и, когда Оливия прошла мимо него к лифту, он увидел: спина ее почти полностью обнажена. Алекс взглянул на нее как раз в тот момент, когда она смеялась: ее лицо светилось, плечи подрагивали.

– Затем о наших похождениях узнал старший по крылу, тут-то всем пришлось туго.

Алекс улыбнулся, представив себе Оливию подростком, которая бросалась первой в любую авантюру.

Оливия стрельнула взглядом в его сторону и, повернувшись к Майку, добавила, что у нее есть много историй и о сестре-близняшке. Майк, усмехнувшись, подмигнул ей:

– Оливия подходит под мой идеал женщины – сексуальная и не без чувства юмора.

Достав из сумки ручку, Оливия взяла одну из ярко-розовых салфеток на столе и написала свой номер, протягивая его Майку. У Алекса невольно задергался правый глаз.

– Почему бы тебе не позвонить ей на днях? Думаю, она была бы не против.

Александр поджал губы и обнял Оливию за плечи, почувствовав, как она напряглась от его прикосновения. Ее волосы были заплетены в красивую косу, но он жаждал запустить в них пальцы и освободить. Он легко помассировал ей плечи, наслаждаясь тем, что может к ней прикоснуться, – она ведь изображает Ким.

Оливия все еще злилась на него после их утреннего разговора. Но Алекс не мог ничего сделать, чтобы изменить это, разве только поверить ее истории о Винсенте. В глубине души он понимал: она говорит правду, но не мог признаться в этом самому себе…

С каких пор он снова думает сердцем? Что, черт возьми, с ним происходит? Почему это временное, как ему казалось, безумие с каждым днем становится чем-то большим? Как раз в тот момент, когда Алекс убрал руки с плеча Оливии, завибрировал его телефон. На экране появилось лицо Карлоса, и Александр, извинившись, отошел. После кратких электронных писем Карлоса и отсутствия сообщений от Ким он заранее настроился на плохие новости. Карлос рубил сплеча:

– Алекс, Ким замужем. Я не хотел тебе говорить, пока не убедился сам. У меня есть копия их свидетельства о браке и заявление Ким на развод, которые она подавала несколько раз, но тот, за кем она замужем, не подписал ни одно. Так что из того, что я имею, могу сказать: их брак действителен на настоящий момент.

Александр в порыве гнева выкинул свой телефон и выругался. Его переполняла ярость, в голове мелькали отрывки фраз, сказанные ему Ким. Она была с совершенно незапятнанной репутацией… Он купился на все это. Он доверял ей, и как она ему отплатила? Она рисковала вызвать грандиозный скандал. Вся его жизнь была под угрозой, его работа, Эмили… Алексу хотелось крушить все подряд, чтобы хоть немного избавиться от ярости, кипевшей в нем.

– Александр? – послышался голос Оливии.

Он разжал кулаки и сосчитал до десяти, пытаясь хоть немного совладать с собой. Она приблизилась к нему, воздух наполнился ее ароматом. Оливия мягко взяла его за руку и потянула, заставив повернуться:

– Все в порядке?

Из его горла вырвался хриплый смех. У женщины, которую он считал совершенной, не хватило чести сказать ему правду, тогда как женщина, которую он дразнил и оскорблял, поддерживала его снова и снова. Даже сейчас он видел направленный на него обеспокоенный взгляд. Он посмотрел на губы Оливии, и руки непроизвольно легли на ее талию. Его поглотили чистые, солнечные эмоции, которые вытеснили гнев.

– Ты никуда не пойдешь с ним, – кивнул он в сторону Майка.

– Это мы еще посмотрим, – ответила она с вызовом. – И вообще, кто сделал тебя моим владельцем?

Не раздумывая, Александр поцеловал Оливию, несмотря на ее сопротивление, упиваясь вкусом ее губ и теплом тела.

Отстранившись, он увидел обиду в ее взгляде. Вытерев рот тыльной стороной руки, Оливия горько усмехнулась и направилась к их столику. Он смотрел ей вслед. О чем он только думал, поцеловав ее? Тем более сейчас. Алексу нужно проконсультироваться с адвокатами по поводу Ким и разобраться с тем бардаком, в который превратилась его жизнь. Но то, что он чувствовал… будто целовать Оливию было такой же естественной жизнью, как и дышать.

Неужели он настолько мягкотелый, что прислушивается к шепоту сердца?

Бросив в чемодан шарф, Оливия с чувством удовлетворения захлопнула крышку и вышла на балкон. Вздохнув, она посмотрела на небо, усеянное звездами. Она никогда не чувствовала себя настолько несчастной. Она ненавидела себя за то, что дала Александру власть над собой. Почему его недоверие к ее словах по поводу Винсента вызвало такую боль? Почему ее наполняла пустота при мысли об отъезде? Завтра они вернутся в Нью-Йорк, и в следующий раз, когда увидятся, Алекс будет с Ким. В груди стало больно, но ведь все будет так, как должно, и она не собиралась жалеть себя.

Оливия вытащила из кармана телефон: пропущенный звонок от Ким. Нажав вызов, она глубоко вдохнула, в попытке успокоиться.

– Лив… мне очень жаль, что ты застряла там. Я…

– Все нормально. Когда ты вернешься?

– Боже, он не сказал тебе…

Оливия сглотнула, ее пробрал озноб.

– Не сказал что?

– Между нами с Александром все кончено.

Оливия была потрясена до глубины души:

– Что? Но почему?

– Я сбежала со свадьбы, потому что… – Ким перевела дыхание, – Лив, я замужем. И в день свадьбы я получила документы о разводе, без подписи.

Шок, который испытала Оливия, лишил ее дара речи на несколько минут.

– Но кто? Когда? Я имею в виду, почему ты никогда не говорила мне об этом? – наконец выдавила она.

– Это произошло летом, после того как ты уехала.

– Ты имеешь в виду после того, как отец отказался от меня?

Оливия не могла промолчать по этому поводу. Ким всегда была с ней, за исключением тех моментов, которые не одобрял отец. Тогда она сделала все, что могла, чтобы помочь Оливии, но ее усилия не увенчались успехом.

– Я познакомилась с ним в круизе и влюбилась без памяти, – продолжала Ким.

– Настолько, чтобы выйти за него? – Она с трудом соображала. – Но если ты замужем, то как же… как же Александр? Ты ведь говорила, что он дорог тебе и ты не хочешь его потерять. И ты подвергла его опасности.

Когда Оливия стала самой разумной из близнецов Стэнтон? Если бы она не была так растерянна, то наверняка бы посмеялась бы над иронией ситуации.

– Я просто хотела начать новую жизнь. – Слова сестры звучали до невозможности убого. – Алекс совершенный, он ценил меня и мои взгляды на жизнь, никогда не просил больше, чем я могла дать. Я не хотела отказываться от него.

Оливия вцепилась в металлические перила, ноги стали ватными.

– Стой. Ты что, остаешься с тем парнем?

– Чувства вернулись, и я думаю, он…

У Оливии перехватило дыхание. Она была рада за сестру, искренне рада. Но эту радость омрачал тот факт, что у ее близнеца был еще один человек, любивший ее. А что есть у нее, Оливии?

– Ты идеальная женщина, Ким, в тебя просто невозможно не влюбиться.

– Но я не перенесу твоей обиды на меня.

– Я не обижаюсь, я лишь хочу, чтобы ты была счастлива. – Впервые в жизни Ким сделала что-то для себя, не ища одобрения отца. – Просто жаль, что ты ничего не сказала мне раньше.

– Я собиралась вернуться.

– Спустя неделю? – Оливия сжала телефон в руке. – Ты еще не определилась, с кем хочешь быть?

– Я не ты, Лив.

Оливия молча слушала, как Ким еще раз извинилась и пообещала встретить их в Нью-Йорке. В ее голове крутилась лишь одна мысль: между Ким и Александром все кончено.

У нее дрожали колени, руки были липкие от пота. Оливия схватила сумку и направилась к выходу. Ей нужно уйти отсюда, нужно собраться, прежде чем она…

Она побежала прямиком к Александру. Он поднял на нее хмурый взгляд:

– Оливия, у тебя все нормально?

Она оглядела его с ног до головы. Он был божествен в голубой рубашке, гармонировавшей с его глазами. И больше не принадлежал ее сестре. Оливия сглотнула:

– Я разговаривала с Ким. Она сказала, что… – Она уставилась в пол, пытаясь совладать с голосом и дыханием. Алекс выглядел спокойным, как и всегда. – Как давно ты знаешь?

– Узнал за ужином.

Эта новость огорошила ее с новой силой. Александр даже виду не подал.

– И ты ничего не сказал? Неужели ты ничего не чувствуешь?

Глава 9

Александр налил себе виски и залпом выпил. Он пытался бороться со своим желанием, когда пришла Оливия. Он повернулся к ней и почувствовал, как напряглась каждая мышца в его теле. Оливия выглядела великолепно, и он все так же хотел ее.

– Я не хочу говорить о Ким.

Она вскинула подбородок:

– Меня не волнует, что ты…

– Я говорил с Винсентом. Я верю, что ты…

– То есть после разговора с ним ты решил мне поверить?

– Он все отрицал. Якобы это ты делала ему намеки, но я уверен, что он врет. Я сделал огромную ошибку, повысив его, но теперь не могу ничего с этим поделать. По условиям его трудового договора нужны доказательства, а твое слово против его – ничто.

Оливия немного отошла в сторону, с трудом соображая. С каждым словом Алекс уменьшал дистанцию, которую она была намерена держать между ними. Она могла стойко выдержать его обвинения, насмешки, высокомерие, но, когда Александр признавал свои ошибки, когда переставал быть идеальным, Оливия была беззащитна против этого. Ей казалось, что в ее сознании противостоят друг другу два разных человека: с одной стороны, она была без ума от Алекса, с другой – она боялась его. Оливии нужно скорее бежать отсюда как можно дальше: от него и всего, что с ним связано.

Она должна была порвать нить, связывающую их.

– Почему ты так спокойно реагируешь на то, что сделала Ким? Ты вылил на меня поток грязи, когда узнал, что мы поменялись. Ты должен прийти в ярость, ведь если СМИ в руки попадет вся эта информация, вся твоя жизнь полетит к черту.

– Ким не стремится предавать общественности тот факт, что она замужем. Эмили в безопасности, ну а у меня есть ты, не так ли?

Оливия не понимала, как он мог так спокойно реагировать. Неужели он ничего не чувствовал к Ким?

– Так я не прав? – поинтересовался Алекс.

– Она оставила тебя ради другого мужчины. Даже для тебя, человека, который контролирует каждую свою эмоцию, странно ничего не чувствовать. Она ведь разрушила все твои планы.

Алекс напрягся, почувствовав, как его охватывает гнев.

– Почему ты постоянно ищешь во мне слабость?

– Все лучше, чем бесчувственность и безжалостность. Я терпеть не могу, когда ты такой.

– Прекрасно. Да, я злился на нее: она рисковала всем, что так важно для меня. Но, мне кажется, между Ким и мной все было кончено еще до того, как я узнал эту новость.

Оливия облизала пересохшие губы. Алекс больше не принадлежал Ким. Именно мысль о сестре останавливала ее в критических ситуациях, сейчас же он свободен и ей ничто не мешает.

Светло-голубая рубашка, в которую он был одет, повторяла контуры его груди, воздух был наполнен ароматом его одеколона. Оливия взглянула на Алекса и едва не задохнулась от вида его обаятельной улыбки.

– Почему ты ничего не сказал мне? – спросила она.

Он провел подушечкой большого пальца по ее верхней губе:

– Потому что я не хотел признаваться в том, что потерял контроль над ситуацией.

Оливия забыла, как дышать. Она попыталась оттолкнуть Алекса, но он притянул ее к себе. Она чувствовала биение его сердца и тепло его дыхания на коже.

– Александр, пожалуйста, не надо…

Его рука, обнимавшая ее талию, медленно опустилась на бедро, оставив за собой горячий след. Он поцеловал ее в шею и улыбнулся.

– Ты распутница. – Его горячее дыхание обдавало ей кожу. – Ты заслуживаешь это, за все твои насмешки надо мной.

Оливия застонала и запрокинула голову. Ее ноги стали ватными. Он принялся покрывать поцелуями ее шею и, добравшись до губ, мягко накрыл их своими, теплыми и мягкими.

Это был тот самый момент, который Оливия представляла сотни раз. Но теперь, когда Алекс признал притяжение между ними, она хотела его еще сильнее. Ее тело было точно струна, каждый нерв был напряжен до предела, и все же она смогла совладать с собой и оторваться от него.

– Почему? – простонала она.

– Боже, я так давно хотел это сделать.

Его слова возымели эффект не хуже, чем от поцелуя.

– В таком случае продолжай.

Руки Алекса продолжили свое путешествие по телу Оливии. Схватив ее за бедра, он приподнял ее так, чтобы она смогла обвить ногами его талию. Оливия всем телом прочувствовала его возбуждение. Алекс аккуратно опустил ее на диван. Она застонала и выгнулась, когда он коснулся ее груди и начал гладить нежные соски.

– Я хочу смотреть тебе в глаза и изучать каждый дюйм твоего тела.

Оливии было невыносимо хорошо. Она знала, что Алекс так же хочет ее, как она его. Она видела желание в его взгляде.

Оливия выгнулась, когда он стал целовать родинку в ложбинке ее груди.

– Она сводит меня с ума… – прошептал он.

Оливия боролась с желанием отдаться ему прямо сейчас, но ей нужен был ответ на вопрос. Она запустила руку Алексу в волосы и с силой потянула, так что ему пришлось поднять голову. Его глаза потемнели от желания, он улыбнулся:

– Значит, тебе нравится грубо. Я возьму тебя грубо – так, что ты будешь умолять о пощаде.

По ее телу прошла дрожь. Ни один мужчина еще не вызывал в ней таких чувств, как Александр. Он с легкостью угадывал все, что она хочет.

– Мне нужна правда, – произнесла Оливия сквозь стон. Собрав оставшиеся силы, она отстранилась. – Все это происходит лишь из-за того, что Ким сделала ошибку и разрушила твои планы?

У Алекса вырвался звук, что-то между стоном и рычанием. Но Оливии нужна была правда, и она не собиралась сдаваться.

– Она твоя сестра, к тому же близнец. Она точная копия тебя, но я не могу смотреть на нее и не думать о тебе. Останься я с ней – и меня везде бы преследовал твой образ. Или ты думаешь, я настолько бесчувственный?

Его признание было последней каплей. Это было именно то, что она так хотела услышать. Оно разрушило последние преграды между ними.

Алекс сжал ее бедра, и Оливия перестала сопротивляться. Она узнала правду и теперь должна была заплатить за нее.

Его пристальный взгляд горел желанием, рука обнимала ее за спину, он нагнулся и начал лизать ее сосок. Оливия взъерошила его волосы, извиваясь от удовольствия. Когда же Алекс повторил свои действия, от прилива желания она сжала бедра, но он с силой развел их и, запустив руку ей под платье, стянул с нее стринги. Она ахнула от удовольствия, когда его пальцы начали ласкать ее клитор.

– Открой глаза и смотри на меня, – приказал Алекс.

Она послушалась. В этот момент Оливия сделала бы все, что он ей скажет. Алекс поцеловал ее, их языки боролись друг с другом, он переместился к шее, а затем она почувствовала, как он проник в нее пальцем и стал медленно наращивать темп. Оливия хрипло застонала, все ее тело напряглось, дыхание сбилось…

И тут он внезапно остановился.

Каждый раз, когда его пальцы переставали ласкать ее, она думала, что умрет. Каждый раз, когда она была так близка к оргазму, он замедлял движения или совсем прекращал. Алекс целовал ее, и, думая, что мучения закончены, Оливия немного расслаблялась, но он начинал все заново. Лаская языком ее сосок, он гладил ее клитор, но она не смогла получить того, что она так желала.

– О… – Оливия готова была зарыдать. – Ты…

Он засмеялся и продолжил свои пытки.

– Тебе стоит лишь попросить, – сказал он хриплым голосом.

Она гладила и целовала его лицо:

– Пожалуйста, Александр, я больше не могу…

Когда Оливия уже перестала надеяться, что он прекратит пытку, Алекс довел ее до самого яркого оргазма в ее жизни. Выкрикивая его имя, она выгибалась всем телом, в глазах потемнело, на миг ей показалось, что она вот-вот лишится чувств. Он бережно держал ее обмякшее тело и смотрел на нее с озорной улыбкой:

– Ты получила то, что хотела, теперь моя очередь.

Он сводил ее с ума.

Оливия стащила с него рубашку, и в этот момент раздался звонок. Она выругалась, Александр глубоко вдохнул и прислонился лбом к ее плечу.

– Это может быть только Карлос. Мне необходимо увидеться с ним, – с сожалением в голосе произнес он.

Оливия понимающе кивнула, чувствуя, как у нее начали гореть щеки. Она привела себя в порядок за минуту до того, как в комнату вошли Александр и Карлос, который выглядел хмурым и, казалось, совсем не замечал ее присутствия.

– Как она узнала, где сейчас Эмили? – спросил Алекс у Карлоса.

– Что произошло? – Слова вырвались прежде, чем Оливия успела подумать.

Александр поднял на нее взгляд:

– Эмили находилась под присмотром круглые сутки, но Изабелла каким-то образом убедила ее уехать с ней.

– Эмили так легко согласилась пойти с Изабеллой? – задала она вопрос Карлосу.

Тот промолчал, Александр нахмурился. Все и так было понятно.

Оливия подошла к холодильнику, достала бутылку с водой и приложила ее ко лбу. Это не ее дело, и не стоит лезть в это.

– Передай Изабелле, что я подам на нее в суд за похищение. И забери ее документы из школы.

Карлос кивнул и вышел. Оливия, так и стоявшая возле холодильника, почувствовала, как Александр приобнял ее.

– Ты дрожишь.

– Как ты можешь так поступать с ними? – спросила Оливия.

– Изабелла ужасная мать. И Эмили с ней будет лишь страдать, у нее не будет ничего.

– Но что, если Изабелла изменилась? Любой заслуживает второго шанса.

– Думаешь, я не давал ей шансов? У нее был миллион шансов. Каждый раз, когда Николас принижал ее, я пытался защитить ее и принимал весь удар на себя. Я умолял ее уйти от него, и каждый раз она обещала мне, пока в один прекрасный момент я понял, что этого не случится никогда. Хочешь знать, что произошло в ночь, когда она стреляла в него? Николас ударил ее лишь потому, что ему показалось, что она флиртует с другим. Когда я закрыл ее собой, получил удар в живот. Я разозлился и достал пистолет из ее сумочки с целью припугнуть его. Изабелла попыталась его отобрать и случайно выстрелила. Она не заботилась обо мне, что бы я ни делал. Я ничего не значил для нее. Это практически сломало меня, но я смог уйти.

В глазах Оливии стояли слезы. Боже, Алексу ведь было всего семнадцать, и он смог выбраться из этого все и забрать с собой сестру. Оливия поднялась на цыпочки и крепко обняла его, покрывая все его лицо поцелуями.

Александр поддался ей. Он не хотел переживать все заново, пусть и в воспоминаниях. Но она помогала ему забыться, словно была лекарством, которое он так долго искал. Она заполняла пустоту внутри его.

Оливия рванула на нем рубашку так, что пуговицы разлетелись в разные стороны. Ее руки путешествовали по его телу, остановившись возле ширинки. Он уже был готов.

Прислонившись лбом к ее лбу, он улыбнулся:

– Остановить это – равносильно смерти, но мне необходимо убедиться, что с Эмили все в порядке.

Оливия кивнула, но напоследок все же погладила его тело. Собрав всю свою смелость, она задала мучивший ее вопрос:

– Может, я поговорю с Эмили? Я могу попробовать убедить ее…

– Нет, – отрезал он. – Лучше не вмешивайся. Это слишком большой риск. После новостей от Ким я не могу позволить себе рисковать еще больше.

– Я понимаю, но…

– Нет, Оливия, тебе лучше не вмешиваться в это. Если мы оба хотим продолжения, то тебе лучше держаться в стороне от моих проблем.

Она вздрогнула и отступила.

– Или что? Не будешь спать со мной? – В ней вскипали ненависть и обида. – Просто чтобы ты знал: для меня это первый, пусть даже условный секс вне отношений.

– Я не имел в виду то, о чем ты думаешь.

– Нет?

– Это просто всплеск чувств.

– Серьезно? «Александр Кинг выше случайного секса» – такой вроде был заголовок, когда пресса признала тебя идеальным. С каждой женщиной, с которой ты встречался, у тебя были равные отношения, потому что ты считал ее идеальной, под стать себе. Со мной же ты снизил свою планку, тебе не кажется?

Он схватил Оливию за запястье и заставил посмотреть в его потемневшие глаза:

– Это другое. Я никогда не делал ничего такого…

– В этом можно не сомневаться, я ведь недостаточно хороша для тебя. Все, что тебе нужно от меня, – это секс и чтобы я притворялась Ким, ведь так? – Она попыталась вырваться, но он сжал ее крепче.

– Я не считаю так, – сказал он хрипло.

Оливия прекратила сопротивляться и обмякла, на глаза навернулись слезы.

– А как ты считаешь? По твоему плану я должна была притворяться Ким и иногда спать с тобой, пока ты не разберешься с Эмили, а потом найдешь себе ту самую, идеальную?

Его молчание было как пощечина. Оливия ощущала лишь безграничную усталость и боль.

– Ты и правда бессердечный ублюдок. Как только я могла забыть об этом? – Она смахнула слезы. – Иди себе на здоровье! Из всех ошибок, что я сделал в своей жизни, ты худшая.

Александр смотрел вслед Оливии, ушедшей с гордо поднятой головой. Он хотел забрать свои слова назад, поцеловать ее, обнять.

Он нарушил собственные правила, думая, что она не заслуживает лучшего. Он вспомнил каждую свою оскорбительную фразу, каждое движение, совершенное, чтобы обидеть ее. Как он мог подумать, что может переспать с Оливией, а затем уйти?

Алекс потер глаза руками и уставился на дверь. Даже сейчас он жаждал пойти за ней и обещать ей все, лишь бы стереть печаль с ее лица. Но он этого не сделает. Ему нужно думать о будущем, а с Оливией он слишком эмоционален, слишком чувствителен. Ему нужно держаться как можно дальше от Оливии.

Глава 10

Оливия поблагодарила стюардессу и откинулась в роскошном кожаном кресле, с чашечкой кофе в руках. Напротив нее, в строгом платье от Ральфа Лорена, сидела Эмили Кинг. В ее пристальном взгляде читалась такая глубокая печаль, что Оливия не могла отвести от нее взгляд.

Эмили Кинг доставили в пентхаус Александра сегодня утром, за считаные часы до вылета, и она с порога набросилась на Александра. Оливию удивило то, как спокойно он воспринял истерику сестры, он был невероятно нежен с ней.

Оливия смотрела на нее и видела перед собой свое отражение, только еще более испорченное. Девочке катастрофически не хватало внимания, и она готова была пойти на все, лишь бы привлечь его. Оливии становилось все труднее держать язык за зубами.

– Это мы уже проходили, – со вздохом произнес Александр, когда Эмили отказалась от еды. – Голодовка тебе ничем не поможет.

Ее голубые глаза, точно такие же, как и у брата, гневно блестели.

– Я знаю, но моя голодовка причиняет тебе боль, ведь так? А это как раз то, что мне сейчас нужно.

Оливия задохнулась от горечи, которая звучала в тоне Эмили. Неужели Александр не видит, что она ведет себя как безумная? Оливия готова была поставить свой последний доллар на то, что Эмили ни за что не будет подчиняться жестким правилам Александра. Она допила кофе и откашлялась:

– Эмили, можно с тобой поговорить?

Александр велел ей не вмешиваться, но она не могла больше терпеть.

Эмили изучающе посмотрела на нее:

– Вы ведь не Ким, вы Оливия.

Она кивнула и улыбнулась, услышав, как выругался Александр. Лицо Эмили озарила улыбка, злость на брата временно отошла на второй план.

– Я наслышана о вас. Я и мои друзья считаем вас крутой. В смысле, вы нарушили столько глупых школьных правил, вас ведь даже исключили за… – Эмили зарделась и замолчала, тревожно осмотревшись. – Извините, я не хотела… Как, из всех людей на планете, вы оказались с Алексом?

Оливия вздохнула. Наверное, зря она все это начала. Какой она может дать совет этому смущенному подростку?

– Это долгая история.

Александр приблизился к ним. Его гнев был практически осязаем, даже Эмили с тревогой посмотрела на брата.

– Разговор с тобой – это последнее, в чем сейчас нуждается Эмили, – произнес Алекс, обращаясь к Оливии.

– Меня не волнует, что ты там думаешь, – парировала та. – Что ты сделаешь? Прогонишь меня? О, подожди-ка, думаю, ты бы это уже сделал, только проблема в том, что я нужна тебе.

– Не нарывайся, Лив. Ты уже упустила шанс получить приличную работу, кто знает, что будет дальше. Ты знаешь больше, чем должна…

– Неужели ты можешь быть таким безжалостным?

– Да.

Эмили рассмеялась:

– А мне нравится, когда ты такой.

Оливия дрожащей рукой убрала мешавшие ей волосы. Она совсем не так представляла себе этот разговор.

– Эмили, я понимаю, насколько сильно тебе хочется увидеться с твоей мамой. Я могу даже перечислить все способы, к которым ты собралась прибегнуть, чтобы встретиться с ней в Нью-Йорке. Я тоже не перестала поддерживать контакт со своей мамой, и отец в наказание отправил меня в школу-интернат. Я ненавидела его за это.

Эмили побледнела:

– В таком случае вы знаете, каково…

– Да, знаю. Но не стоит из-за этого разрушать свою жизнь.

– Мне не нужна еще одна проповедь. – Ее глаза наполнились слезами. – Я всего лишь хочу увидеться со своими родителями.

Оливия сжала руку девочки. Она никогда не сможет забыть свои ошибки, как бы ни старалась. Она помнила каждый шаг, начиная от решения пойти в танцевальный класс и заканчивая упорным нежеланием прекратить общение с матерью.

Оливия очень хотела помочь Эмили сбежать, понимая, что Александр не даст их матери шанса исправиться. Сделанного не воротишь.

– Я все понимаю, но между мной и тобой есть одна существенная разница. – Слова давались Оливии с трудом. – У тебя есть брат, который, возможно, и зануда, но он любит тебя. Не сомневайся. Если бы у меня был кто-то, кто так меня любил, моя жизнь сложилась бы по-другому. – Оливия улыбнулась сквозь слезы. Она оплакивала ту маленькую девочку, у которой не было никакого шанса показать себя. – Конечно, ты не должна беспрекословно подчиняться брату, но не стоит делать что-то просто назло и этим рушить свою жизнь.

Оливия пересела на кресло возле Эмили. Она понятия не имела, смогла ли достучаться до девочки, но знала точно: она не позволит Александру давить на сестру, особенно разгадав его планы на ближайшие дни. Эмили просто необходим друг.

– Если тебе нужно будет просто поболтать или захочешь основать клуб «мне-не нравится-Александр-Кинг», можешь рассчитывать на меня, договорились?

Эмили улыбнулась. Оливия сглотнула и посмотрела на Александра, стоящего возле сестры.

– Хочешь – верь, хочешь – нет, но я член-учредитель этого клуба, – объяснила Оливия, про себя задаваясь вопросом, когда же перестанет наступать на одни и те же грабли и чему-нибудь научится.

Оливия поблагодарила портье на первом этаже башни Кинга и направилась в гостиную, ее каблуки громко стучали. Она взглянула на свое отражение в блестящем кофейнике и налила себе кофе. Ее непослушные волосы были собраны в аккуратную французскую косу, сама она была одета в белую рубашку, непривычно для нее длинную юбку. Довершали наряд кожаные сапоги на шпильке.

Оливия расправила несуществующие складки на юбке. После того, что произошло между ней и Александром, она почти сдалась. Она и раньше ставила личную жизнь выше профессиональной. Сейчас, впервые в жизни, Оливия полностью сосредоточилась на работе. Она трудилась в десять раз упорнее, желая убедить начальника, что она именно та, кто ему нужен. И чем упорнее работала, тем больше понимала, что Александр сказал правду. Она действительно слишком легко сдается.

Оливия находилась в огромном конференц-зале. Подсоединив свой ноутбук к экрану, она проверила, все ли в порядке, и открыла бутылку воды. Сделав глоток, она взяла пульт дистанционного управления и открыла свою презентацию на экране.

В зал один за другим стали входить руководители, все как один одетые в черный костюм. По спине побежали мурашки, живот скрутило. Но Оливия слишком упорно трудилась, чтобы попасть сюда, и не собирается легко сдаваться.

Стеклянная дверь отворилась в очередной раз. Она повернулась, собираясь с силами, и вздохнула с облегчением, увидев, что это не Винсент. Вошедший представился Даниэлем Адамсом. Она наблюдала за тем, как Даниэль занимает последний свободный стул.

– Я думала, мы будем сотрудничать с мистером Греем, – прохрипела Оливия.

– Мистер Грей недавно подал в отставку. Может, начнем, мисс Стэнтон? – ответил Даниэль.

Оливия рассеянно кивнула и отвернулась к экрану. Она сделала глубокий вдох и вспомнила о своей цели.

* * *

Закончив презентацию, Оливия решила сказать еще несколько слов. Но ее прервали.

– Мы запускаем спортивную линию, продукцию для мужчин и женщин, а ваш основной инструмент в кампании – твиттер. Кто-нибудь видит в этом проблему? – произнес один из директоров.

Оливия вспыхнула:

– Да, но…

– Мы не просто запускаем новую линию спортивной одежды. Мы хотим, чтобы люди считали ее синонимом здорового образа жизни. Так что кампания должна стимулировать людей к действию, а не сидению перед компьютером.

Оливия взволнованно улыбнулась. Кампания, которую она разработала, была направлена именно на это.

– Для этого и нужно использовать социальные сети. Можно, конечно, пустить рекламу только по телевидению или купить рекламный щит, но тогда вы потеряете половину клиентов. Мы в Нью-Йорке, где половина жителей проводит почти весь день в Интернете. Когда все увидят рекламу с Сети, о нас заговорят.

Оливия не умолкала ни на минуту. Когда прошло два часа – именно столько времени было ей отведено, – она чувствовала себя так, словно пробежала марафон. В конце Оливия вручила каждому из присутствующих папку с подробным описанием кампании. Она пожала руку Даниэлю и ответила еще на несколько вопросов.

– Миссис Стэнтон, я считаю, ваша кампания полностью соответствует тому, что нам нужно. Мы свяжемся с вами через несколько дней и сообщим о своем решении.

Оливия еле сдержала слезы. Она сделала это, она смогла. Наконец-то она нашла то, что ей нравится и что получается. Собрав свои вещи и закинув сумку на плечо, Оливия решила отправиться прямиком в офис, чтобы рассказать все подробности Нейтону.

Сегодня вечером она отпразднует свою маленькую победу, и никто не сможет помешать ей.

Глава 11

Алекс припарковал свой БМВ и заглушил двигатель. Выйдя из машины, он осмотрелся. Со слов Карлоса он знал, что Оливия жила в захудалом районе Манхэттена, но такого он никак не ожидал. Ее квартира-студия находилась на четвертом этаже жилого дома. Внутри было довольно чисто.

Александр испытывал дикую головную боль. Он только что вернулся из Абу-Даби, где провел неделю, и каждый день у него были деловые встречи. В глаза как будто попал песок, поскольку он практически не спал. Его не должно быть здесь, но Алекс не мог трезво рассуждать. В последнее время ему пришлось слишком часто общаться с Изабеллой по телефону, терпеть истерики Эмили, и то, что он совершенно потерял контроль над своей жизнью, выводило его из равновесия. Тем не менее все, о чем мог думать Александр, – это бледное лицо Оливии и ее прекрасные шоколадные глаза.

Она считала себя ни на что не годной, и он позволил ей так думать. Зачем он так поступил?

Алекс направился к двери и внезапно остановился, пораженный тем, что увидел. Ему навстречу шел Карлос. Что он здесь делает? Сердце Алекса забилось быстрее, воображение уже нарисовало десятки возможных событий.

– Карлос, она…

– С ней все в порядке. У нее был небольшой инцидент с прессой, и она упала.

Ну конечно, это ведь Оливия Стэнтон, никогда не знаешь, что она может выкинуть.

– Где, черт возьми, был ты?

Карлос и Алекс знали друг друга уже пятнадцать лет. Александр доверял ему как никому другому, поэтому попросил его присматривать за Оливией.

– Мне нужно было заправить машину, я ушел на две минуты, а когда вернулся, нашел ее в толпе репортеров. Один из них толкнул ее, и она упала.

Александр с силой пнул ногой стену и выругался. Он потянулся к ручке на двери, но Карлос заблокировал проход. Александр потер виски, чувствуя, как ноют все мышцы в теле.

– Отойди, Карлос.

– Нет, Алекс. Ты самый дисциплинированный и рациональный человек, которого я когда-либо знал. Не стоит играть с этой девочкой, ты ее окончательно сломаешь.

Алекс стоял и смотрел вслед уходящему Карлосу. За все годы своей работы охранник ни разу не прокомментировал его личную жизнь.

Оливия поправила футболку и причесала волосы. Голова пульсировала от боли, купленное лекарство она забыла в машине Карлоса. Можно было сходить в аптеку за углом, но ее совершенно не прельщала мысль, что придется болтать с миссис Роббинс или двадцатилетним Пинто. Она провела рукой по лбу и вздрогнула, когда пальцы задели марлевую повязку. Ей, как всегда, не повезло. Оливия упала на металлическую проволоку, и ей наложили швы. Сделав глоток из бутылки вина, которую дал ей Нейтон, она скривилась. Отлично, теперь еще и дешевое вино не в ее вкусе. А сейчас ей очень хотелось выпить.

Это были чертовски трудные полторы недели. Оливия работала по четырнадцать часов в сутки, обсуждая детали контракта с Даниэлем и Нейтом. Эта было самое трудное время в ее жизни, но именно этого она и хотела.

Оливия надеялась увидеться с Алексом, хоть и понимала, что это глупо. Каждый раз, когда мимо проходил высокий мужчина, ее сердце замирало. Потом она поняла, что «Лайф-стайл, инк» не играла сейчас важной роли в бизнесе Александра, да и к тому же он был за границей.

Так даже лучше. Было легче ненавидеть Алекса на расстоянии, убедившись, что у него нет над ней власти и что время, проведенное в Париже, не оставило никаких следов в душе.

Послушался стук в дверь.

– Пинто, уходи! – прокричала Оливия.

Ответом была тишина. Потом дверь открылась, и вошел Александр.

У нее подогнулись колени, и она опустилась на кровать:

– Ты сломал замок.

– Ты считаешь это замком? – Он толкнул двери, и она со стуком закрылась. – Я даже особых усилий не прилагал. А ты в курсе, что в коридоре ошивается какой-то извращенец, который неотрывно следит за твоей дверью, а ты тут полуголая.

– Пинто не представляет никакой опасности.

– В Нью-Йорке нет ничего безопасного. Он мог бы сделать с тобой что угодно, и никто бы не узнал.

Пока Александр выдавал эту гневную тираду, Оливия внимательно разглядывала его. У него был уставший вид. Он был слегка растрепан, на подбородке залегла тень щетины.

Оливии до безумия хотелось прикоснуться к Алексу, почувствовать его тепло, поэтому она сложила руки на груди, стараясь совладать с собой.

Оливия встретилась с ним взглядом, несколько минут они молча смотрели друг на друга.

– Одевайся, мы уезжаем, – наконец произнес Алекс.

Она подумала, что ослышалась.

– Мало того, что ты сломал замок, так ты еще и приказываешь мне. Ты мне вроде не босс, по крайней мере не напрямую.

Оливия вздрогнула от порыва ветра. Ничего не ответив, Алекс молча подошел к тому месту, где располагалась кухня. Открыв шкаф и холодильник, он с силой захлопнул их.

Алекс стоял там, словно имел право вторгаться в ее дом и командовать ею. Оливия сидела не шевелясь.

– Что? – раздраженно спросила она.

– У тебя нет еды, у тебя, возможно, сотрясение, и за дверью ошивается подозрительная личность. Тебе здесь опасно находиться.

– Не то чтобы я хвастаюсь, но я заботилась о себе в течение долгого времени и как-то справлялась без тебя. – Она сглотнула, заметив его взгляд на ее груди.

Когда Алекс успел подойти так близко, что она могла рассмотреть его загорелую кожу под белой рубашкой и почувствовать такой знакомый запах одеколона?

Он нежно прикоснулся к царапине на ее щеке:

– Да, я вижу, как хорошо ты справляешься.

Ее дыхание сбилось. Он поджал губы, изучая марлевую повязку, словно не хотел сразу признавать, что ей больно.

– Почему ты не дождалась Карлоса? Ты ведь знаешь, какими бешеными они могут быть.

Оливия знала. Но они ее разозлили, и она до сих пор не могла прийти в себя. Ей нельзя было привлекать внимание. Последние полгода она старалась быть незаметной, однако не смогла избежать неприятностей с Винсентом. Пресса каким-то образом прознала про ее связь с Александром.

– Они окружили меня, когда я выходила из Башни Кинга. Я даже… В любом случае я хотела врезать одному идиоту.

Он пристально посмотрел на нее:

– Что он сказал?

Она попыталась ответить спокойно:

– Он спросил, довольна ли я тем успехом, которого помог мне добиться мой шурин.

– И ты не могла проигнорировать его и уйти? Почему ты всегда поддаешься порыву?

– Какое тебе до этого дело? – выдавила она с болью в голосе. У нее не было сил сопротивляться Алексу, бороться со своими чувствами. – Что ты здесь делаешь, Александр?

Он вздохнул и опустился на ее крошечную кровать; длинные ноги он вытянул и положил на старенькое кресло. Запустив руку в волосы, он помассировал голову.

– Мне нужно тебе кое-что сообщить. И я… просто хотел увидеть тебя.

Оливия думала, что ее сердце выпрыгнет из груди, по всему телу пробежала дрожь.

– Не надо, не делай этого. Я…

– Я не могу так больше. То, что было между нами, не случайно. Ты должна поднять свою самооценку. И это касается не только карьеры. – Он с нежностью взглянул на нее. – Ты достойна самого лучшего.

Оливия вся дрожала, внутри все ликовало от радости.

– Тогда почему?..

– Разве тебе не достаточно того, что я сказал? – Он отвернулся от нее. – Ты самая сильная женщина, которую я когда-либо встречал.

– Пожалуйста, Александр, я заслуживаю правды.

– У тебя есть власть надо мной, которую я не понимаю. Когда ты рядом, я не могу держать себя в руках. Я теряю рассудок.

Оливия дрожала. Ее охватил страх. Она начала осознавать душераздирающую правду. Она влюблялась в Александра и не знала, что с этим делать. Она ему не пара. Алекс лишь разобьет ей сердце. Это не ее сказка, и Оливии не суждено жить долго и счастливо. Однако человек, сидевший сейчас напротив нее, был единственным, кто понимал и принимал ее. Только он мог полюбить ее.

Боясь даже сделать вдох, Оливия взяла Алекса за руку, и он, склонив голову, поцеловал чувствительное место на ее запястье.

– Я хочу обнимать тебя, целовать, хочу покрыть каждый дюйм твоего тела поцелуями. Но ты должна прогнать меня, потому что я превращу твою жизнь в ад. Я не могу дать тебе то, что ты заслуживаешь.

Оливия хотела прислушаться к его совету, хотела держаться как можно дальше от него, но не могла. Если она прогонит Александра, то больше никогда его не увидит. Он – человек слова. Оливию охватила паника. Сейчас она хотела только одного – быть с ним.

Заключив рекламный контракт, Оливия доказала самой себе, что может добиться всего.

Она не позволит Александру уйти.

Оливия подалась вперед и прижалась губами к его губам. Алекс схватил ее за плечи, но не притянул к себе. Через пару секунд Оливия поняла, что он молчит. Алекс просто замер, лишь его сердце билось с бешеной скоростью. Он не ответит на поцелуй, пока она не примет решение. На этот раз Оливия поцеловала его настойчивее:

– Пожалуйста, Александр, останься.

Глава 12

Александр нежно поглаживал щеку Оливии, вторая его рука покоилась на ее затылке.

– Ты хочешь все усложнить? – прошептал он.

– О чем ты?

Он принялся ласкать ее руки и предплечья, вырисовывая на них круги, тонкий материал ее футболки пропускал его теплые прикосновения. Он мягко наклонил ее голову так, чтобы их взгляды встретились. Оливия провела пальцем по его накачанной груди.

– Не важно, – выдохнул он.

Отстранившись, он развязал галстук:

– Сними эту футболку.

Она задрожала при звуке его хриплого голоса, в котором слышалось необузданное желание. Алекс лихорадочно расстегивал пуговицы на рубашке и вскоре обнажил худощавое, мускулистое тело. Она смотрела на него и не могла отвести взгляд.

– У тебя есть пять секунд, чтобы изменить свое решение, Лив.

Она покачала головой. Тогда Алекс медленно встал и снял брюки. На нем остались одни боксеры.

Оливия не отвернулась бы, даже если бы от этого зависела ее жизнь. Она боялась даже моргнуть. Она любовалась его широкими плечами, плоским животом и накачанными ногами.

Оливия облизала губы, и его мужское достоинство тут же откликнулось на это безобидное действие. Она протянула к нему дрожащую руку, но Алекс остановил ее, сжав ее запястья. Затем он лег на кровать, которая жалобно скрипнула под его весом. Его лицо оказалось в тени.

Оливия попыталась высвободиться из его захвата, но Алекс только сильнее зажал ее руки и прижался к ней всем телом. Он приподнял голову и встретился с ней взглядом. Оливия никогда еще не чувствовала себя такой счастливой и одновременно беззащитной. Его свободная рука рисовала узоры на ее спине. Она задыхалась от возбуждения. Ей хотелось, чтобы Алекс трогал ее и целовал не переставая. Она застонала, когда он мягко прикусил ее плечо. Она вновь погрузила пальцы в его волосы.

Он не отрывал взгляд от ее тела. Оливия моргнуть не успела, как он уже стягивал с нее трусики.

– Защита? – прошептал Алекс.

Ей понадобилась секунда, чтобы понять, что он имеет в виду.

– Таблетки, – ответила она.

– Прекрасно, потому что я хочу чувствовать тебя.

Он резко и глубоко вошел в нее, их голоса слились в один стон наслаждения. Он целовал ее шею, их руки были переплетены над ее головой. Оливия открыла глаза и замерла от вида его совершенной красоты.

– Я не могу не двигаться, – пробормотал он.

Он медленно вышел и с силой вошел обратно, так резко, что, если бы не держал ее, Оливия ударилась бы о спинку кровати. Он двигался быстро и грубо, ее дешевая кровать скрипела под ними.

Но это было именно то, что она хотела. Алекс наконец забыл о контроле и делал с ней все, что ему вздумается. Это был человек, которого она любила и хотела. Оливия приподняла таз на следующем его толчке, и они вновь застонали от удовольствия. Их тела были влажные, лоб Александра украшали бисерины пота. Оливия поцарапала ему спину, когда он вошел еще глубже, и наконец, хрипло застонав, он весь обмяк и упал на нее. Ей было жарко и тяжело, но у нее не было сил говорить. Медленно Алекс перевернулся на спину. Оливия сжала простыню, борясь с желанием схватить его обеими руками, чтобы он не мог никуда уйти.

Повернувшись к ней, он притянул ее к себе и обнял:

– Лив, пожалуйста, посмотри на меня.

Оливия открыла глаза, в его взгляде читалось беспокойство.

– С тобой все в порядке? Прости, если…

Она улыбнулась через силу:

– Да, все хорошо.

Он поцеловал ее и уткнулся ей в волосы:

– Видишь, что ты делаешь со мной. Я никогда так не брал женщину, без прелюдий, грубо, словно ничего больше не имеет значения.

Оливия выводила узоры на его груди.

– Ты не сделал ничего такого, чего бы я не хотела.

Слова замерли на ее губах. Оливия внезапно осознала, что скоро Алекс вновь станет человеком без чувств, вернет свой контроль. На глаза набежали слезы, но Оливия сдержала их и поцеловала его. Она обдумает все завтра, не сегодня, не сейчас.

– Пожалуйста…

Его рука проскользнула между их телами, и он начал ласкать ее клитор:

– Пожалуйста, что?..

Она застонала и выгнулась, лаская его тело. Она прижалась к нему крепче:

– Я не хочу говорить, не хочу думать. Делай со мной все, что хочешь.

Ему не нужно было повторять дважды. Алекс страстно поцеловал ее. Оливия гладила его тело, впитывая в себя его запах, запустив ему руки в волосы и путая их.

– В этот раз я возьму тебя медленно, – выдохнул он. – Как ты хочешь?

Она потянула его за волосы, он откинул голову и посмотрел ей в глаза.

– Поласкай мою грудь, я умру, если ты этого не сделаешь.

Убеждать Александра не было необходимости. Обхватив ее грудь, он начал лизать ее соски. Оливия сдавленно застонала.

– У тебя такие сексуальные соски, так и хочется их пососать. Тебе бы хотелось этого?

Она кивнула, и Александр улыбнулся. Обняв ее за талию, он наклонился и начал ласкать языком ее соски. Оливия едва не задохнулась, когда он прикусил один, и впилась ногтями ему в спину.

– Повернись, – приказал он.

Она повиновалась. Алекс поцеловал ее плечи и стал спускаться к пояснице, оставляя дорожку из поцелуев. Внезапно он остановился, и через секунду Оливия поняла, что он рассматривает ее татуировку.

По мере возможности повернув голову набок, она постаралась понять, о чем он думает.

Его щеки покраснели, в комнате стало тихо. Он повторил пальцем узор бабочки. Облизнув губы, Оливия спросила:

– Тебе не нравятся татуировки?

Александр поднял на нее взгляд, пытаясь справиться с эмоциями, обуревавшими его.

– Это очень привлекательно. И она подходит тебе. – В его тоне сквозили нотки суровости.

Внутри поселилось чувство собственности, и он не мог представить, что кто-то уже видел эту татуировку и целовал ее. Алекс не имел права спрашивать о том, что так беспокоило его. Все женщины, с которыми он встречался, имели незапятнанную репутацию, и не было никаких сомнений, что они всегда тщательно выбирали партнера. Да и он никогда не интересовался их прошлым в этой области. Сейчас же Алекс желал узнать все, ему это было необходимо как воздух. Эта женщина изменила его до неузнаваемости.

Оливия не могла понять, что произошло.

– Если тебе не нравится… – неуверенно начала она.

Алекс не дал ей договорить, накрыв ее губы поцелуем. Она яростно ответила ему. Он играл с ее языком, и она стонала от удовольствия. Его рука скользнула вниз по ее животу, но на этот раз ей хотелось контролировать ситуацию. Оливия поймала его руку и отвела в сторону. Со смехом Алекс закинул руки за голову, делая вид, что сдался. Играючи, она достигла своей цели. Коснувшись его мужского достоинства, она мягко поласкала его. Алекс застонал.

– Скажи мне, о чем ты сейчас думаешь? – прошептала она, скользя вниз по его телу. Не дождавшись ответа, она провела по нему языком, он весь напрягся. – Ты против татуировок?

Алекс покачал головой, и она улыбнулась, довольная его ответом. Все так же улыбаясь, Оливия медленно взяла в рот его член. Алекс хрипло застонал и схватил ее за волосы. Она медленно облизывала каждый дюйм.

– Ты имеешь что-то против бабочек? – оторвавшись, продолжала она.

Он проклял все на свете, когда она прикоснулась языком к головке.

– Нет, ничего… – прохрипел он.

Оливия взяла его член в руку и сделала несколько быстрых движений, их взгляды встретились, в его глазах читалась неприкрытая жажда.

– Черт возьми, Лив, продолжай… – приказал он, но Оливия и не думала возмущаться из-за того, что даже в постели он командует.

Она облизала его еще несколько раз и, оторвавшись, прошептала:

– Что ты чувствуешь?

Едва поняв суть вопроса, Алекс притянул ее к себе:

– Ты ведьма. Хочешь знать, что я чувствую при виде твоей татуировки? Ревность. Я чувствую ревность. Я могу думать только о том, сколько мужчин видели ее и трогали.

Ее сердце сжалось. Поцеловав его сомкнутые в тонкую линию губы, Оливия улыбнулась:

– Я сделала ее месяц назад, так что ты первый, кто ее увидел.

Она ахнула, когда Алекс неожиданно вошел в нее. Выгнувшись, она ощутила такое удовольствие, какое не получала никогда прежде. Она поймала его ритм, и уже было не разобрать, где он, а где она. Александр сделал последний яростный рывок, она сжала бедра, и они вместе достигли вершины удовольствия.

Глава 13

Александр не давал Оливии спать почти всю ночь. Все ее тело приятно болело, и сейчас в полусне она чувствовала, как он водил пальцем по ее татуировке. Повернувшись на спину, Оливия потянулась и погладила его грудь. Алекс улыбнулся и, поймав ее руки, поднял их над головой. У нее вырвался стон, когда он поцеловал родинку в ложбинке.

Открыв глаза, Оливия встретилась с ним взглядом, и ее пронзила непреодолимая тоска. Она никогда не могла сохранять лучшее в своей жизни, и сейчас ей хотелось, чтобы эти часы, проведенные вместе с Алексом, никогда не заканчивались.

– Я не хочу, чтобы это прекращалось, – прошептал он. – Но если я собираюсь провести неделю на Карибских островах, мне нужно переделать много дел, чтобы освободить график.

– Ты? – пробормотала она в тревоге.

– Мы.

Ей потребовалось несколько минут, чтобы понять, что он имеет в виду.

– Я не могу поехать, Александр… – Оливия облизала губы, наблюдая, как он натянул боксеры, а затем брюки. – Моя работа… Я и так провела две недели в Париже. Я не могу взять…

– Даниэль сообщил мне, что проект одобрен. – Этими словами он отмел все ее оправдания. Алекс поцеловал ее: – Одна неделя, Лив.

Оливия ответила на его поцелуй, и с каждой минутой ей все больше казалось, что она падает в пропасть, откуда нет возврата. Алекс улыбнулся, и радость осветила его взгляд. Поцеловав Оливию в висок, он потянул ее прочь из постели.

Она собрала кое-какую одежду. Александр в это время неотрывно писал кому-то сообщения по телефону, видимо отменяя свои многочисленные встречи. Когда Оливия проходила мимо него к кофеварке, он схватил ее за запястье и притянул к себе. Она растаяла от его прикосновений и ребяческой улыбки. И только что подписалась на неделю этого сладкого мучения.

– Ты сломал замок. Я не могу так уехать, – произнесла Оливия.

Он усмехнулся:

– Можешь не беспокоиться. К нашему возвращению Карлос перевезет все твои вещи на новую квартиру.

– Новую квартиру? Но я не могу себе позволить другое жилье.

– Я так и знал, что ты это скажешь. Но ты, кажется, забыла, что заключила новый контракт для своего агентства? Следовательно, у тебя значительно увеличится заработная плата.

– Не нужно, Александр…

Улыбка исчезла с его лица.

– Я знаю, ты думаешь, что я нуждаюсь в опеке, но это не так. И я не хочу, чтобы кто-то считал как тот пресловутый репортер.

С задумчивым видом он кивнул и поцеловал ее:

– Чем быстрее мы сядем в самолет, тем быстрее я смогу вновь наслаждаться тобой.

Она задрожала от его слов.

Они уже несколько минут стояли перед домом. Оливия зябко поежилась и состроила Алексу рожу. Он обнял ее и посмотрел на часы:

– Карлос должен подъехать с минуты на минуту.

Она поморщилась, словно капризный ребенок:

– Я не понимаю, почему нам нужно так рано выезжать.

– Так мы меньше рискуем.

Она побледнела, поняв смысл его слов.

– Прости, мне очень жаль, что нам нужно скрываться… – продолжал Алекс. – Но с нынешним положением дел я не могу рисковать. Надеюсь, ты понимаешь?

Оливия кивнула и уткнулась ему в плечо. Она вновь оказалась на положении любовницы.

Как она могла надеяться на то, что они открыто будут вместе? За неделю ничто не может измениться. Неужели она настолько глупа и до сих пор мечтает о том, чтобы все узнали об их отношениях?

Оливию обуял страх при мысли, что она больше никогда не увидит Александра, никогда к нему не прикоснется. С каждой минутой она все больше желала провести с ним неделю, уединившись от всего мира. Но все же глупо было надеяться на совместное будущее. Александр не даст им шанса. Она не нужна ему. Оливии хотелось плакать, внутри поднимался гнев на себя, на него.

– Александр. – Она пыталась справиться с собой, с болью, раздирающей ее. – Я не могу пойти с тобой.

– Посмотри на меня.

Он думал, что она воспротивится, но Оливия подняла на него глаза, полные слез, что совершенно выбило его из колеи.

– Черт побери, Лив…

– Ты ведь знаешь, что я хочу сказать, не так ли?

Он смотрел в ее красивые карие глаза. Его все больше охватывал ужас. Алекс протянул руку к ее лицу, но Оливия перехватила ее и, положив ладони на его щеки, мягко поцеловала.

– Я люблю тебя.

Александр пораженно застыл. Что он мог ей ответить? Оставшись вчера вечером, он совершил ошибку.

– Не делай этого, Лив…

– Мне ничего не нужно от тебя. Неужели ты не понимаешь? Я люблю тебя, несмотря на то что прекрасно понимаю: ты никогда не ответишь мне взаимностью, ты никогда не дашь мне шанс и по окончании этой недели ты просто выбросишь меня из головы. Я не могу описать свои чувства и не в силах изменить ситуацию.

В глубине души он знал, что все этим кончится: в конце концов он разобьет ей сердце. Он отвернулся от нее:

– У меня нет ничего, что я мог бы дать тебе, Лив.

Она обняла его за плечи и поцеловала в затылок:

– Неужели ты правда так считаешь и не видишь того, что твою жизнь до сих пор контролирует Изабелла?

– Ты не права. – Он весь напрягся. Слова рвались наружу, но Алекс совладал с собой в последнюю секунду. – Я сам не хочу, Оливия, не хочу чувствовать, я просто не смогу жить с этим.

Она гневно посмотрела на него и отстранилась.

– Тогда уходи сейчас, пока у меня есть силы отпустить тебя, – выпалила она, смахивая со щек слезы.

Алекс вновь подошел к ней, поцеловал ее в лоб и обнял. В этот момент он хотел только одного – забрать свои слова назад. Алекс поцеловал Оливию в губы, плавно перемещаясь к шее, сводя ее с ума. Он не мог ничего поделать, да и к тому же ему было все равно, он уже упал в собственных глазах.

Боковым зрением Алекс заметил вспышку, затем еще одну. Он почувствовал всепоглощающую ярость и быстро повернулся, чтобы загородить Оливию, но было поздно. Репортер, на которого в упор смотрел Александр, щелкнул затвором еще пару раз и скрылся прежде, чем тот пошевелился. Он застыл на месте, медленно осознавая весь ужас произошедшего.

Почувствовав прикосновение Оливии, Алекс взъерошил волосы. У него дрожали руки, ярость зашкаливала. Это он виноват – он не должен быть забывать о ее вчерашнем инциденте с прессой.

Алекс потерял контроль, расслабился и поплатился за это. Все, чего он добился за двенадцать лет, теперь под угрозой.

– Иди внутрь, Оливия. И никуда не выходи, – приказал он.

Алекс направился к своей машине, по дороге давая Карлосу по телефону инструкции. Нужно было найти этого репортера как можно скорее. Но даже сейчас, в момент опасности, Алекса тянуло к Оливии. Больше всего на свете он хотел вернуться к ней и поцеловать ее. Но не мог. Ему нужно исправить свои ошибки, он должен убедиться, что его сестра в безопасности, и подготовиться к сражению с матерью. Вот только он никак не может забыть слова, произнесенные Оливией…

Оливия не могла думать, не могла даже двигаться. Она стояла посреди комнаты, обхватив себя руками и дрожа от холода. Медленно до нее начала доходить вся суть случившегося. У нее вырвался крик, слезы полились из глаз, и она упала на кровать. Все кончено.

Открыв глаза, она огляделась. Оливия понятия не имела, сколько прошло времени. Кажется, уже рассвело. В сумке надрывался телефон. На дисплее высветился номер Ким.

– Ты где? – без предисловий начала Ким.

– Дома. – Оливия глубоко вздохнула. Она должна все рассказать сестре прежде, чем она прочтет утренние газеты. – Ким… мне нужно кое-что сказать тебе обо мне и… Александре. Я…

– Боже, Лив, я все знаю.

Оливия вздрогнула.

– Нет, позволь мне объяснить. Все произошло после вашего разрыва. Я бы никогда не причинила тебе боль. Пожалуйста, поверь мне. – Оливия запиналась, с трудом произнося слова.

– Лив, я верю тебе. Я знаю, что ты никогда бы не причинила мне боль. И в общем-то весь этот беспорядок начала я. И теперь они называют тебя… Просто никуда не выходи, оставайся дома.

Прежде чем Оливия успела что-то ответить, Ким отключилась.

Оливия сидела на кровати, прислушиваясь к шуму за дверями и с улицы. Следуя порыву, она встала и подошла к окну, от которого тут же отскочила как ошпаренная. Возле ее дома толпились сотни репортеров. Это был худший из ее кошмаров. Это не может происходить с ней… она ведь ничего не сделала… она всего лишь влюбилась…

Слезы катились по лицу. Оливия села на пол и заставила себя дышать. Теперь она поняла, почему Ким была так встревожена. Репортер заснял их с Александром поцелуй. Оливия осознала всю ужасную правду.

Эмили… Изабелла…

Нет, Эмили не должна платить за ее ошибку. Оливия встала и умылась. Внутренний голос приказывал ей затаиться и никуда не выходить, но она, не обращая на него внимания, быстро оделась, схватила сумку и солнцезащитные очки и вышла из квартиры. Толкнув ржавую металлическую дверь, она вышла на улицу. На нее тут же обрушился шум толпы. Оливия старалась как можно незаметнее проскользнуть мимо них, но тут к ее ногам упала газета с фотографией на первой полосе. Они с Алексом выглядели счастливыми и далекими от всего мира. Но тут ее взгляд упал на заголовок: «Новое увлечение Оливии Стэнтон: муж ее сестры». Она задохнулась от боли. Вокруг щелкали камеры, ей в лицо совали микрофоны, но Оливия продолжала идти, собрав всю свою волю в кулак, чтобы не сорваться.

– Оливия, ваша сестра знает о том, что вы сделали?

– Он спит с вами обеими?

– Что вас привлекло в нем?

Она почти добралась до ожидающего ее такси, но тут один из них выкрикнул наихудший вопрос:

– Как вы считаете, он влюблен в вас?

Спустя несколько ужасных часов Оливия наконец достигла своей цели – жилого комплекса в престижном районе Манхэттена, где жила Ким. Она с облегчением вздохнула, не увидев ни одного репортера возле дома. Но это был лишь вопрос времени.

Оливия прошла в дверь, открытую швейцаром, с любопытством смотревшим ей вслед, и направилась к лифту. Оттуда вышел ее отец.

Оливия замерла. Первой мыслью было бежать прочь. Она оглянулась, про себя взвешивая шансы.

– Снова сбежишь? Я не сомневался, что ты поступишь именно так, ты всегда была копией своей матери, – произнес отец.

Его слова больно укололи ее, и Оливия заставила себя повернуться к нему и встретиться с ним взглядом.

На нем был серый костюм, на манжетах рубашки поблескивали его любимые платиновые запонки, которые она всегда хотела стереть в порошок.

– Привет, папа, – с трудом выдавила она. Она не хотела объясняться перед ним, но на этот раз должна была. – Я знаю, как все это выглядит, но…

– Как тебе не стыдно, Оливия? – прогремел он на весь холл. – Ты ничем не лучше шлюхи. Так предать собственную сестру. Неужели ты так низко пала?

Ее руки дрожали, каждое его слово было словно пощечина.

– Перестань, папа. Дай мне шанс…

– Неудивительно, что ты не можешь добиться успеха в работе.

Оливия задыхалась, его слова причиняли ей почти что физическую боль.

– Я много работала и получила…

– Ты думаешь, я поверю, что ты достигла чего-то благодаря упорному труду и таланту? Единственное, что ты хорошо делаешь, – это позоришь свое имя.

– В таком случае я вообще ничего не умею. Ты постоянно заставлял меня делать те вещи, которые мне неинтересны, ты лишил меня всего, что было мне дорого…

Неправильный выбор карьеры, мужчин – она все делала неправильно лишь потому, что занижала свое достоинство. Оливия всегда считала, что недостаточно хороша.

В том числе и для Александра.

Знакомая боль пронзила ее. Но все же было что-то, что помогало ей сопротивляться.

Оливия стояла в паре шагов от отца и чувствовала знакомый аромат сигар, вызывающий в памяти шквал воспоминаний.

– Ким знает о нас, и она все трезво приняла, А Александр… он заботится обо мне…

– Не говори чепухи. Александр Кинг вышвырнет тебя на улицу, как только ты ему наскучишь.

Его слова задели ее за живое. Ведь Александр так легко ушел. Ему недостаточно того, что она может ему дать?

Нет. Глубокий вдох. Оливия больше не позволит принижать себя ни отцу, ни самой себе. Гнев, копившийся в ней с детства, прорвался наружу.

– В таком случае ты и сам не лучше. Из-за тебя от нас ушла мама, ты постоянно командовал нами. Бедная Ким была убеждена в том, что ничего не стоит. Ты отвратительный отец, да и просто человек. И я очень надеюсь, что мы больше никогда не увидимся!

Оливия прошла в лифт с высоко поднятой головой. Все тело было напряжено до предела, и она чувствовала, что если расслабится на секунду, то сломается. По лицу текли слезы, но она смогла, она дала ему отпор. Остается надеяться, что они больше никогда не встретятся, у нее не хватит сил повторить это еще раз.

Глава 14

Александр включил компьютер и замер. С экрана на него смотрела улыбающаяся Оливия. Этот снимок был сделан, когда она снималась в реалити-шоу, и это плохо для нее закончилось. Ее голова была немного откинута, и она над чем-то смеялась, глаза блестели. Алекс слышал нашумевшую историю провала шоу, но Оливия смогла пережить все. Любая другая женщина уже бы сломалась от такой жизни, как у нее, но она всегда выбирается. Оливия с таким трудом смогла сделать себе карьеру в сфере рекламы, и он все разрушил. Теперь контракт ничего не стоит. И все это из-за него.

Алекс пережил три самых худших дня в своей жизни. К тому времени, как снимки попали в прессу, он успел убедиться, что Эмили ничто не угрожает, предпринял все возможное, чтобы этот скандал как можно меньше отразился на его делах. Но он не сделал одну вещь. Когда Карлос приехал за Оливией, ее там уже не было.

Она бросилась прямо в когти репортеров. Почему она не осталась в квартире? Алекс знал, как сильно она их боялась и тем не менее вышла на улицу.

Его рука сжалась в кулак, ему стало трудно дышать. На глаза попалась газета с их фотографией. Они стояли, тесно обнявшись, он обнимал ее, и они выглядели счастливыми.

Не в силах больше смотреть на это, Алекс швырнул газету в мусорное ведро. Репортеры вспомнили все его ошибки, историю его родителей – все, для того чтобы показать, что и он не идеальный.

Но Оливии пришлось хуже. Ее обвинили в интрижке с мужем родной сестры. Как будто он не имел к этому никакого отношения.

Хотя на самом деле Оливия ни в чем не виновата. Она никогда не лгала Алексу и не притворялась. Она открыто сказала о своих чувствах. И все, что она дала ему, было облито грязью. Он стал одним из тех людей, которые причинили ей боль.

Александра захлестывали гнев и негодование. Он чувствовал себя виноватым. Он не только все испортил, когда вмешался в ее жизнь, но и ушел, оставив ее одну. Он так увлекся своим безумием, что забыл о правилах, о чести и теперь оставил Оливию одну с этими стервятниками.

И от этого ему было больно. Что бы Алекс ни делал, эта боль не покидала его ни на минуту. У него все было под контролем. Команда лучших юристов была наготове на случай, если объявится его мать; его компания потеряла часть акций, но это не страшно – у него и так достаточно денег. Алекс вернулся к своей обычной жизни, почему же тогда чувствовал себя таким потерянным?

Схватив со стола пресс-папье, он размахнулся и со всей силы швырнул его в стену. Еще месяц назад Алекс ни за что бы не сделал ничего подобного. Он равнодушно посмотрел на вмятину в стене и отвернулся к окну. Он стоял и смотрел на серый, унылый город, его пробрала дрожь. Разочаровалась ли она в нем? Поняла ли наконец, какой он трус?

Алекс уставился на свое отражение в окне. Внешне ничего не изменилось, но внутренне он стал совершенно другим человеком.

Алекс наконец принял правду, с которой так долго боролся. Он потерял лучшее, что у него было, потому что он трус. Он был слишком напуган и не принял своего счастья. Тоска по Оливии была самым сильным чувством, которое он когда-либо ощущал. Он постоянно слышал ее озорной смех, представлял, как она спорит с ним, и в ушах всегда стояли ее последние слова.

Его, Александра Кинга, человека, сделавшего миллионы, заслужившего такое уважение, что к нему на встречу боялись опаздывать, сломила потеря женщины. Женщины, которая пробила все его внутренние барьеры. И на этот раз не было никакой надежды на то, что он сможет восстановить их. Алекс снова стал семнадцатилетним мальчиком, тонущим в боли и чувстве вины.

Услышав щелчок дверной ручки, он повернулся. В комнату вошел Карлос, а за ним его мать. Она застала его врасплох, у него совершенно не было сил на разговор с ней.

– Привет, Изабелла, – пробормотал он, засовывая руки в карманы брюк.

Его мать выглядела сногсшибательно, впрочем, как и всегда.

– Я вижу, ты не взяла с собой Ника, мудро, – заметил Алекс.

Она ничего не сказала, лишь осматривала его. Он налил себе выпить и разместился на кожаном диване.

– Не могла удержаться от соблазна потешиться над моим провалом?

Горечь в голосе удивила его самого. Изабелла посмотрела на него с опаской, словно боялась, что он выгонит ее.

– Твой провал?

– Да. В общем, говори, зачем ты здесь, и уходи.

Она села напротив него:

– Я не враг тебе, Александр.

Недели две назад он бы, возможно, отреагировал на эти слова, но сейчас даже не обратил особого внимания на нотку беспокойства в ее голосе. Его рука дрожала, когда он сделал глоток.

– Ты хочешь забрать у меня Эмили, – произнес он.

Она покачала головой:

– Нет, не хочу. Я знаю, что в это трудно поверить, но я и твой отец стали совершенно другими людьми.

Он фыркнул.

– И я не хочу судебных разбирательств, я лишь хочу видеться с Эмили и… с тобой. Я была в отчаянии, но… Оливия убедила меня не делать опрометчивых поступков.

Алекс вскочил с дивана и не глядя поставил стакан на журнальный столик, пролив содержимое на шикарный кремовый ковер.

– Ты виделась с Оливией? Где?

– Карлос, – она кивнула в его сторону, – привел ее ко мне.

– То, что она говорит, правда? Ты сказал, что не можешь ее найти.

– Я солгал тебе.

– Черт побери, Карлос, сейчас не время…

– Александр, – перебила его Изабелла, – если ты причинил этой девочке боль…

– Я не собираюсь выслушивать твои нотации, у тебя был шанс стать моей матерью, но ты его упустила.

– Да, это так, – кивнула она. – Я лишила тебя детства, и мне нет оправдания, но сейчас ты сам портишь свою жизнь и убегаешь от единственного хорошего в ней.

Алекс молчал, отказываясь признать ее правоту. Он надел пиджак и повернулся к Карлосу.

– Пожалуйста, – произнес он сквозь зубы.

Некоторое время Карлос молча смотрел на него.

– После того как она переговорила с Изабеллой, мы направились к ее сестре. Там ее ждал Джереми Стэнтон.

Сердце Александра пропустило удар.

– Что он ей говорил?

Карлос покачал головой:

– Я не могу повторить это, Алекс. К тому же я был занят, останавливая толпу репортеров, чтобы они не слышали всю грязь, которую он вылил на нее.

Александр опустился обратно на диван и обхватил голову руками. Это он во всем виноват. Он один. И даже если Оливия каким-то чудом простит его, этот скандал будет пятном на всю жизнь. Ее репутация, карьера – все, за что она так сражалась, будет запятнано.

Он должен все исправить. Он весь дрожал от одной только мысли, что ему предстоит сделать.

Алекс набрал номер Ким. Переговорив с ней, он обсудил все с Карлосом и собрался уходить. Уже возле двери его настиг голос матери:

– Могу я увидеться с Эмили?

Он хотел отказать, но передумал. Если поступит так, все, что сделала Оливия, будет зря.

– Да, но только в моем присутствии.

Изабелла просияла.

Он дал шанс Изабелле. Но даст ли Оливия шанс ему?

Глава 15

Спальня была залита светом. Оливия, ворча, приоткрыла глаза. Пребывание в доме Ким означало проверки каждые пятнадцать минут.

Она закуталась в одеяло, голова разрывалась от боли.

– Оставь меня в покое, Ким.

Сестра стянула с нее одеяло из египетского хлопка:

– Лив, это Алекс, и он говорит, что это важно.

Ее сердце бешено заколотилось. Оливия глубоко вдохнула, стараясь справиться со слезами, подступившими к глазам. Она и так слишком много плакала последние три дня.

– Мне неинтересно, – произнесла она, отвернувшись.

Ответа не последовало, и Оливия решила, что Ким ушла. Но тут до нее донесся шум телевизора, она поморщилась:

– Что…

По коже пробежали мурашки, когда она услышала знакомое имя. Открыв глаза, она села. Лицо Александра показывали крупным планом. Он стоял в огромном холле Башни Кинга, Карлос и другие сотрудники охраны безрезультатно пытались управлять толпой репортеров. Со всех сторон мелькали вспышки, сотни микрофонов были протянуты к нему.

Александр стоял, гордо выпрямившись, на лице не отображалось никаких эмоций. И все же он был напряжен, Оливия поняла это сразу. Алекс презирал СМИ, почему он делает это?

Оливия сосредоточилась на его словах. Он говорил хриплым голосом, объясняя собравшейся аудитории, что его отношения с Ким были давно закончены, и что Оливия абсолютно чиста, и что ее контракт с одной из его компаний был заключен только благодаря ее таланту и упорству. И именно он преследовал ее. Оливия, в свою очередь, не сделала ничего предосудительного.

У нее вырвалось рыдание. Она выключила телевизор и уткнулась лицом в подушку. Оливия должна была чувствовать облегчение после заявления Александра, но в душе все равно была пустота, которая никогда ничем не будет заполнена. Оливия смахнула слезы и сделала глоток воды. Поняв, что в комнате кто-то есть, она обернулась, собираясь попросить сестру оставить ее в покое.

Но это была не Ким. У двери стоял Александр. Он внимательно смотрел на Оливию. Он выглядел уставшим, выступающие скулы покрылись щетиной. Ей стало трудно дышать из-за его присутствия в комнате. Крышка от бутылки с водой выскользнула из ее рук, на глаза вновь навернулись слезы. Несколько раз сморгнув, Оливия села:

– Как ты тут оказался?

– Мой вертолет на террасе пентхауса.

– Из-за прессы?

Он пожал плечами:

– Не был уверен, что Ким впустит меня.

Оливия кивнула и глубоко вдохнула. На языке вертелся вопрос, который она не могла задать. Александр подвинулся к ней. Он протянул руку, желая убрать волосы с ее лба, но Оливия отпрянула. У него внутри все сжалось.

Алекс взял ее телефон с прикроватной тумбочки. Он был включен, значит, она знала, что он много раз звонил ей. Он не желал делать из этого выводы.

– Ты не отвечала на мои звонки, – произнес Алекс.

Оливия отвела взгляд, и нехарактерное для нее молчание неприятно поразило его.

На ней была розовая майка и розовые трусики, которые он успел заметить прежде, чем она натянула на себя одеяло.

– У меня не было желания с тобой разговаривать. И до сих пор нет.

Алекс кивнул, не в состоянии говорить.

– Я… видела, что ты сделал, и знаю, каких усилий тебе это стоило. Я очень ценю это.

Он сложил руки на груди:

– Лив, что наговорил тебе Джереми?

Ее взгляд наполнился болью, она вздрогнула и плотнее укуталась в одеяло.

– Он… – Ее глаза снова наполнились слезами, – назвал меня шлюхой, предавшей собственную сестру.

По ее щеке скатилась слеза, и Алекс не выдержал. Подойдя ближе, он сел рядом и обнял ее за плечи. Если он чувствовал боль до этого, то это было ничто по сравнению с тем, что он ощутил сейчас. Алекс хотел защитить Оливию, сказать, что у нее есть шанс наладить отношения с отцом. Но лучше бы им никогда не встречаться. Алекс открыл рот, собираясь утешить ее, но не смог. Какое он имеет право говорить все это?

Оливия видела в людях только хорошее и всегда давала второй шанс. И сейчас он надеялся именно на это ее качество.

Алекс поцеловал ее в голову, глубоко вдохнув аромат ее волос.

– Не слушай его, Лив. Ты самая замечательная женщина, которую я когда-либо встречал. Очень жаль, что он этого не видит.

Она отодвинулась от него:

– Что ты здесь делаешь, Александр?

Он собирался сказать ей правду, но боялся.

– Я хотел отблагодарить тебя за то, что ты сделала для Эмили. Изабелла сказала, что не будет подавать в суд, и я разрешил им видеться.

Она улыбнулась сквозь слезы:

– Я сделала это для тебя в большей степени.

– Для меня?

– Я боялась, что ты потеряешь единственного человека, который тебе дорог.

Взгляд Алекса наполнился такой нежностью и смирением, что Оливия еле сдержалась, чтобы не обнять его и не поцеловать. Но она лишь чуть передвинулась по кровати. Она не выдержит, если он еще раз ее оттолкнет.

– Не делай этого, Лив, не отталкивай меня. – Его голос был наполнен болью.

Она обхватила себя руками, печаль наполняла ее душу.

– Ты не можешь просто вернуться в мою жизнь, когда захочешь, а потом опять уйти. Я не позволю тебе испортить то, что у меня осталось.

Алекс взял ее руки в свои:

– Я знаю. Я решил рассказать тебе всю правду, открыть все свои чувства, от которых мне хотелось избавиться. – Он взглянул на нее, но она отвела взгляд. Вздохнув, он начал: – Я люблю тебя, Лив, и это пугает меня. Я так скучал по тебе… Скажи, что я не потерял тебя, что ты не откажешься от своих чувств.

– Я люблю тебя, Александр. И ничто в этом мире не изменит этого.

Его сердце впервые за прошедшие три дня нормально забилось.

– Ты простишь меня?

– Да, ты прощен, – нежно улыбнулась она.

Он не мог больше ждать ни секунды, прильнув к ее губам, он нежно поцеловал ее.

– Оливия, ты выйдешь за меня? – наконец спросил он.

Ее улыбка померкла.

– У меня нет кольца, но лишь потому, что тебе не нравятся бриллианты.

Оливия сделала глубокий вдох, ненавидя себя за слова, которые она собиралась произнести.

– Я…

Александр помрачнел:

– Ты мне отказываешь.

Оливия вскочила с кровати и приобняла его за плечи, не давая ему уйти.

– Я хочу быть с тобой, но эти последние три дня заставили меня сомневаться во всем.

Его сердце сжалось от боли. Он отступил на шаг:

– Я знаю, тебе больно…

– Нет, Александр, ты тут ни при чем. Все женщины, которые были у тебя до меня… Все они идеальные, как Ким. После случившегося я поняла, что они всегда будут преследовать тебя. Даже если забудут о моем прошлом, что нас ждет в будущем? Если однажды я снова увижу презрение в твоих глазах, я сломаюсь, Александр. А это в конце концов обязательно случится.

Александр притянул Оливию к себе и крепко обнял, она дрожала в его руках.

– Лив, я не говорю, что у нас все будет идеально и что это будет рай. Будут дни, когда ты захочешь меня убить, и наоборот. Но мы справимся. И твое прошлое меня абсолютно не задевает. Именно оно сделало тебя тобой – такой, какой я тебя полюбил.

На ее лице проскользнула тень улыбки.

– Но ты не хочешь просто встречаться, прежде чем…

– Нет, весь мир должен знать о том, что ты моя жена, что мы равны. Ты сама научила меня этому: нельзя жить отдельно от общества. Нужно рисковать, даже если придется туго. И я хочу рискнуть. Я хочу смеяться с тобой, заботиться о тебе, стареть вместе, прожить с тобой всю жизнь.

Она посмотрела Алексу в глаза:

– Ты действительно этого хочешь?

Он засмеялся и повалил ее на кровать, одновременно стаскивая с себя рубашку.

– Да. И тебе лучше приготовиться. Я не могу ждать, пока все узнают о том, что сердце и тело Оливии Стэнтон принадлежат мне. И тебе нужно знать одну вещь: я никогда не отпущу тебя.

Оливия притянула Александра к себе и настойчиво поцеловала. Он усмехнулся и ответил ей, поглаживая ее бедра.

– Думаю, у тебя нет выхода, кроме как согласиться.

– Правда?

– Да, если ты хочешь, чтобы я сделал все те вещи, о которых мечтаю.

Алекс раздвинул ее ноги и проскользнул рукой ей в трусики. Оливия застонала.

– И каков ответ? – настаивал он.

Его взгляд был наполнен любовью и желанием.

– Да, – прошептала она.

Оливия рассмеялась и шептала это слово снова и снова, пока Александр не довел ее до экстаза.

Content

Тара Пэмми
Скандальный брак

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15