Короленко Александр Анатольевич

Крик в потерне. Часть первая (СИ)

Крик в потерне.

Глава первая.

Снилось, что бреду по выжженной солнцем пустыне, ковыляю по зыбучим пескам, остро ощущая, как во рту пересохло, а язык опух и превратился в подобие потрескавшегося бревна. Всё так красочно и реально, а ведь отродясь не был в таких местах, лишь по телевизору видел. А тут полное ощущение того, что полжизни провёл, шастая среди барханов…

Проснулся от того, что утреннее солнце светило прямо в лицо, закрыл глаза руками и застонал от дикой головной боли. Ещё бы, вчера лихо погуляли с Захаром, вечернее предложение «просто попить пивка» переросло в очередную лихую пьянку в близлежащем кабаке.  Впрочем, как всегда…

Встал с дивана и почти физически ощущая, что помираю от жажды, поплёлся на кухню. Есть – на столе пакет с тремя полтора литровыми бутылками пива. Подбодряемый тяжёлым колокольным гулом, слышимым лишь мной в недрах измученного жёсткими болями черепа, дрожа, как осенний лист на ветру, открутил пробку и припал к живительной влаге. Эх, хорошо то как, словно с каждым глотком в меня возвращается жизнь и способность соображать.

Ну а теперь самое время познакомиться. Звать меня Василий Студнев, со школы прицепилось погоняло Студень, что честно говоря, нравилось мало. Поначалу, конечно, пытался избавиться от такого неблагозвучного прозвища, даже пару раз довелось подраться по этому поводу. А потом махнул рукой и вроде бы привык…

Мне тридцать лет, среднего роста и худой, точно не красавец. В жизни толком ничего не добился, лишь печень пивом посадил, да разок был неудачно женат. Ни денег, ни своего жилья, лишь тоска зелёная, хорошенько сдобренная чувством того, что жизнь пролетает мимо. В своё время не удосужился получить какое-либо порядочное образование, из дипломов лишь красная картонка, гордо гласящая, что я являюсь слесарем-наладчиком второго разряда.  Само собой, никаких дверей этот предмет не открыл, только зря два года в ПТУ штаны протирал, книжную пыль на ушах собирал…

- Студень! – хрипло донеслось из соседней комнаты. – Живой?

- Живой, - ответил я.

Это Захар, мой друг и коллега. Мы на пару с ним снимаем эту квартиру на окраине Калининграда, в старом трёхэтажном немецком доме. Захар старше меня лет на семь, здоровенный как медведь, пузо торчит, а на добродушной физиономии уже пробивается третий подбородок. Весьма своеобразный мужик, убеждённый холостяк, из отношений между полами предпочитающий беспорядочные связи и недорогих проституток. Не скажешь, что в Чечне был, но он о тех делах не распространяется. Говорит, что полгода просидел на каком- то блокпосте, где заработал контузию. Утверждает, что назван в честь 157-го ЗИЛа, в кузове которого был зачат, и почему-то я ему верю…

Мы с ним трудимся по строительству, в простонародье таких работяг называют «шабашниками». Кому домик построим, кому потолок зашпаклюем, особых денег, конечно, не заработаешь, но да и ладно, на самое необходимое хватало. Например, пиво с сигаретами, да бензин к «дракону».  «Дракон» - это автомобиль Захара, как он говорит, престижная иномарка белоснежного цвета. На деле это потрёпанная белая «Ауди 100», родом из золотых 80-х, много чего повидавшая на своём долгом веку, из «наворотов» которой имелись лишь покрытые ржавчиной железные колёсные диски. Багажник машины полностью забит строительным скарбом, вёдра и мастерки, да рваная роба. Захар гордится «соткой». Говорит, мол, последняя нормальная машина, всё, что вышло позже - блестящий хлам. Я не водитель, но на самом деле, чую, всё как раз-таки наоборот…

- Хорош в одно жало булькать! – с негодованием восклицает друг. – Неси сюда, а то помру!

Зашёл в комнату Захара, и протянул тому бутыль с пивом. Тот жадно осушил посудину и облегчённо крякнул.

- Красота! Думал сдохну… - Захар вперился в меня мутным взором и спросил. – Как дома-то оказались?

- Тоже не помню, - почесал затылок я. – По пиву, по пиву…

- Ну а чё? – пожал плечами здоровяк. – Бывает. Я вот думаю, звонить ли Аркаше или завтра?

Аркаша – это наш хороший знакомый, время от времени подбрасывающий клиентов за ощутимый процент. Как раз, мы пару дней сидели без дела, подыскивая новую работу, но что-то не фартило, предлагали всякую мелочь. Процент отстёгивать не хотелось, но и дома бездельничать позволить себе не могли.

- Если ничего не подвернётся, завтра вечером позвоним, - проворчал я. – Успеем ещё…

От невесёлых раздумий нас оторвал стук во входную дверь. Как был в трусах, так и пошёл открывать, под недовольное бурчание Захара, мол, кого там черти привели…

Взглянул в глазок, тяжело вздохнув, открыл замок и распахнул дверь.

- Я вам когда сказала звонок починить? – в коридор вошла слонообразных размеров тётка лет пятидесяти, прищурившись и подозрительно принюхиваясь. – Опять пили?

И недобро уставилась на меня.

- Да так, пивка, - начал было я, но моё блеяние было остановлено самым беспардонным образом:

- Только увижу хоть одного кривого таракана, я вам устрою райскую жизнь! Развели гадюжник!

Это тётя Мотя, мы её так называем. Хозяйка этой квартиры, уверен, что она сто раз пожалела, что пустила нас в жилище. Но так как мы вовремя платим, и в придачу почти бесплатно поменяли все гнилые водопроводные трубы на пластиковые и вообще весь ремонт сделали, она нас терпит. Скрипя зубами. Вот и сейчас, похоже, что-то задумала, постоянно всё ей не нравится.

- А компаньон твой где?

- Здесь я! – хрипит из своей комнаты Захар, слышится какая-то возня и он выплывает к нам уже в своём потёртом халате. – Здрасти!

- Здоровей видела, - скривилась тётя Мотя. – Всё пьёте, алканавты?

- Да ладно, - ухмыльнулся здоровяк, почёсывая щетину на щеке. – С кем не бывает?

- Со мной вот не бывает, - с вызовом брякнула хозяйка квартиры. – Я чё зашла, хлопцы? Зашла известить вас, что подымаю плату на полторы тысячи. Со следующего месяца.

- Это что, одиннадцать с половиной косарей? – щёки Захара затрепетали в праведном гневе. – Да ладно!

- Не нравится, валите, - царственно махнула рукой тётя Мотя. – Вон, внизу в подъезде объявление висит, молодая чистоплотная семья снимет жильё. Лучше их, чем вас, котов помойных.

- Да не, всё нравится, - проворчал я, и потопал на кухню, где на холодильнике лежали две пятитысячные купюры, сгрёб их и вручил тётке. – За этот месяц.

- Ну вот, - глаза толстой мегеры подобрели, а дензнаки исчезли в недрах огромной сумки из кожзаменителя. – Могёте, когда хотите, приятно на денежки смотреть. Не то, что в том месяце, насыпали мятых полтинников пол пакета…

- Растём, тёть Моть, - развёл руками Захар. – Бизнес цветёт и пахнет.

- Да, я чую, пахнет, - хмыкнула толстуха и не прощаясь вышла из квартиры. – Проветрить не забудьте.

- Вот блин, - заскрипел зубами компаньон. – Акула капитализма, чтоб ей в печёнках ёкнуло. Съезжать будем, я с собой все трубы заберу, что меняли, с корнями повыдираю.

В этом я с ним солидарен полностью. Тётка совсем обнаглела, уже начала нас оскорблять, не стесняясь в выражениях, хорошо, хоть дверь со своего ключа не открывает, хватает ума стучаться в дверь. Видимо забыла своих прежних квартирантов, трудовых гостей из солнечного Узбекистана.

Тётя Мотя с гастарбайтерами дел ранее не имела, купилась на вежливое общение, плюс их было всего двое. Сдала квартиру и уехала на пару месяцев к сестре в Большую Россию. А когда вернулась, решила зайти, проведать постояльцев. Как она нам рассказывала, зашла в хату и остолбенела. Мало того, что всю жилплощадь нещадно загадили, так в придачу тётка насчитала в ней народа человек пятнадцать, вылитые басмачи с хроники времён Афганской войны. Только было открыла рот по шире, чтобы разразиться проклятиями на головы этих проходимцев, как её слух уловил еле слышные, но загадочные звуки из закрытой комнаты. Вообразив себе самое худшее, а именно каких-нибудь накачанных наркотиками секс-рабынь, Мотя решительно ворвалась в помещение. И встретилась взглядом с самым настоящим живым бараном, привязанным к радиатору батареи отопления. Несчастное животное ещё раз жалобно бэкнуло, а у тётки началась самая настоящая истерика.

Словом, в тот же день квартиранты съехали, конечно, не без помощи Мотиного зятя, прапорщика полиции. А тётка начала поиски более-менее владеющих собственными руками строителей, чтобы те привели квартиру в чувство. Так мы с ней и познакомились, сделали за копейки ремонт в расчёте, что сами здесь заселимся. И заселились. Квартирка нормальная, со всеми удобствами, порядок поддерживаем. Захар так вообще повёрнут на чистоте, постоянно пылесосит, бзик у него небольшой на этом….

Вот чего она на нас сейчас взъелась? Вроде и с соседями мирно сосуществуем, не дебоширим, и как положено, к 23-00 у нас звук на телике переходит на «второе деление» …

Из моей комнаты донеслась залихватская мелодия «Яблочка», это мой мобильник, старенькая «Нокиа».

Взял трубку и услышал звонкий голос матери, начала как всегда, с «наездом»:

- Ну что, всё жизнью наслаждаешься? Девочками городскими? Пивасиком?

- Да не, - пролепетал я, махнув рукой заинтересованно взирающему из полумглы коридора Захару, мол, не по работе, не напрягайся… - Все в работе!

- А про нас ты забыл? – зловеще проворчала трубка. – Что обещал отцу помочь крышу перебрать, опять забыл? Сколько нам мучиться, а? Как раз на небе ни облачка, суббота, почему бы вам с Захаром не приехать сегодня? Баньку затопим…

Я тут же представил, как сижу на крыше под солнцепёком и вытаскиваю из пазов старую немецкую черепицу, аж ноги затряслись от таких перспектив. Не, при таком самочувствии лучше не стоит…

- Мам, сейчас правда не сможем, - соврал я. – В самом деле работы по горло. Давай на неделе, может быть во вторник или среду созвонимся.

В трубке раздался тяжёлый вздох.

- Как дела-то у тебя? Питаешься нормально? Приехал бы, а то с Нового Года тебя не видели…

- Приеду мам, ладно, мне неудобно говорить, на высоте нахожусь. Привет папе, давай, пока.

И нажал кнопку отбоя.

Мать у меня боевая, кого хочешь застроит, отца так подавно перевоспитала. Сколько себя помню, он постоянно находился под конкретнейшим «каблуком», даже тон на мамку боялся повышать. Раз видел, как она ему поленом по голове во дворе долбанула, за то, что пришёл поддатым в день получки…

Они жили в совхозе на побережье моря, в старом немецком домике, крыша которого давно прохудилась и текла, требуя моего вмешательства. А я всё никак не мог выбраться к родителям, обещал себе каждый понедельник, что всё, на выходные обязательно поеду. Но приходила суббота и находились более важные дела. Например, очередная пьянка или поход по местным шалавам. Вот и сейчас…

- Крыша? – участливо спросил Захар.

- Она самая, - тоскливо ответил я, присаживаясь на диван. И без того паршивое настроение испортилось хуже некуда. И чего я такой балбес-то?

- Время будет, сгоняем, помогу вам, - успокаивающе произнёс друг, располагаясь в стареньком кресле. – Давно уже надо было, самому не интересно, как они живут?

- Да ладно тебе, - застонал я. – Пиво тащи лучше!

Несколько глотков живительного напитка вновь взбодрили меня, настроение приподнялось.

- Чего делать будем? – спросил я Захара.

- Чего, чего, - пробормотал тот, рассматривая носки своих тапок. – Похмеляться….

Мой мобильник вновь неожиданно заверещал жизнерадостную мелодию, заставив нас вздрогнуть.

- Ну кто опять? – сморщился здоровяк. – Что за утро такое?

- Марина, – прочитал я на экране телефона.

- Давненько её не видели, - усмехнулся Захар. – Опять вожжа под хвост залетела.

Ответил на вызов:

- Да?

- Ой, Вась, привет! – услышал я в трубке. – Ты дома?

- Дома, а чё?

- Как чё? Не соскучился что- ли? – с искренним возмущением спросила Марина. – Я вот соскучилась, скоро к вам приеду. Захар дома?

- Дома, вон, рядом сидит, - с подозрением поинтересовался я. – Так что случилось?

- Скоро будем, всё узнаешь, приберись, я не одна, всё пока!

Марина – это весьма экстравагантная дивчина лет тридцати пяти, широкая в кости и мощная, спина как у натурального борца. На лицо можно было бы назвать миловидной, если бы не одно но: над верхней губой у неё красовались самые настоящие усы. Не такие, как у нас, мужиков, конечно, но вполне заметные. Голос у неё тоже мало походил на женский, натуральный басок.  Зато все эти недостатки она компенсировала двумя положительными особенностями.

Первая – это неудержимое чувство юмора и жизнерадостность, попадая в любую компанию, она в течении пяти минут становилась её душой. Ну а вторая - её деловитость, у Марины был свой бизнес, а точнее владела несколькими магазинами автозапчастей, не бедствовала и передвигалась в пространстве при помощи новенького «Мерседеса».

Казалось бы, что может связывать ее с таким ярым флегматиком, как я? Об этом не знал никто, но факт оставался фактом – стоило Марине пропустить пару стаканов спиртного, то она тут же вспоминала обо мне, клянясь в любви до гроба. А по трезвому ни-ни, даже не всегда на звонки отвечала. А если отвечала, то неохотно, как-то явно невлюблённым тоном… Вот, похоже, что добралась до горячительных напитков, значит, от неё избавиться не получится. Мне же её внимание льстило, вниманием девчат, ну а тем более сексом избалован не был. А тут, как никак, возможность «слить масло». Как выражается один знакомый крановщик.

Что ж, ничего страшного, всяк будет веселее, чем коротать день вдвоём с Захаром…

- Ну что? – спросил мой друг, загадочно прищуриваясь.

- Сюда едет, с кем-то, - развёл руками я.

- Ну ладно, что ж, - усмехнулся тот, поднимаясь с кресла. – Пойду, оденусь...

Через полчаса во входную дверь постучали, нормально так, как обычно стучат участковые. Или Марина Светлова. Открыл замок и увидел на её пороге, в руках огромные пакеты с продуктами, а рядом стоит просто небесной красоты девушка лет двадцати пяти.

- Чё застыл? – спросила Марина, отдавая мне баулы. – Здорово, Василий!

-  Привет, - ответил я и посторонился. – Проходите.

Пока девушки скидывали обувь, я метнулся на кухню и поставил пакеты у стола. А тем временем Захар в коридоре был самой любезностью:

- Проходите в комнату, располагайтесь, сейчас я тапочки принесу!

Вошёл в свою комнату, гостьи уже сидели на моём диване, Марина по-хозяйски, закинув ногу на ногу и чесав ляжку. Мельком, чтобы не злить свою усатую подружку, скользнул взглядом по её скромно расположившейся на самом краю спутнице. Хороша девка, полная противоположность Марины - блондинистая, стройная, в лёгком платьице, а в глазах лазурь неба… Сглотнул тяжёлую слюну, отчётливо понимая, что эта красотка не про меня.

- Знакомьтесь, - нарушила молчание Светлова, кивая головой на девушку. – Это Катя. А это. – Она посмотрела на нас. – Вася и Захар.

- Здравствуйте, - скромно, но искренне улыбнулась нам Катя, а у меня аж руки задрожали, когда мой взгляд чуть задержался на её стройных ножках.

- Здравствуй, Катя, - лицо Захара озарила улыбка, полная вселенского счастья. – Очень рад познакомиться.

Ещё бы, я б тоже так улыбался на его месте. Ежу понятно, что Маринка притащила свою подругу для него. Моя то тоже решила соответствовать, мини-юбку нацепила, но зря, конечно. Такую первобытную мужеподобную красоту, как говорится, ничем не испортить…

- Мы с ней на фитнесе познакомились, хорошая девушка, - продолжала Светлова, игриво посматривая то на Захара, то на Катю. – Одинокая, не везёт с мужиками, вот тут я о Захарке и вспомнила. А что, - усатая сводница невинно развела руками. – Парень он хороший, порядочный, работящий. Балбес, конечно, но это исправимо.

- Ладно, - Марина поднялась с дивана и посмотрела на меня. – Пошли, стол накроем, пусть ребята пообщаются.

- А, ну да, конечно, - я согласно затряс головой и первым поплёлся на кухню. За что поплатился, ощутив неслабый удар мощной ладонью по заднице.

- Мой красавчик, - довольно произнесла Светлова, рывком остановив меня и прижав огромной грудью к стене коридора. – Как же я по тебе соскучилась, зайчонок!

И тут же наградила меня смачным Брежневским поцелуем.

- С каких это пор ты на фитнес ходишь? – я поспешил вырваться из душных объятий и взяв её за руку, потащил на кухню.

- Уже с месяц, - ответила Маринка, поднимая с пола один и пакетов и ставя его на стол. – Ну а что, жопу отожрала, как у коровы, надо избавляться. Вот, на пять килограмм схуднула.

И победно посмотрела мне в глаза, ожидая комплиментов.

- А, ну да, - согласился я, прижимая её к себе и схватив за задницу. – Видно, совсем стройняга.

- Как я люблю, когда ты такой дерзкий, пупусёныш, - расплылась в улыбке Маринка. – Так и сожрала бы целиком…

В её взгляде я тут же уловил волну похоти, но она справилась с собой.

- Ничего, позже я разберусь с тобой, - подмигнула мне и вновь принялась за пакет. – Вот, заскочила в магазин, а то у вас как всегда пожрать ничего нет. Кроме чипсов.

- Тут ещё дело есть одно к вам, - Марина взяла нож и разделочную доску и принялась нарезать колбасу тонкими ломтями. – Есть у меня один постоянный клиент, он к своему икс шестому у меня запчасти покупает, только мне доверяет, ну а я ему стараюсь фуфло не впаривать.

- И чё?

- Ну ты слушай! – чуть повысила тон Светлова, сердито взглянув на меня. – Короче, он просил найти нормальных строителей, дом ему сделать в какой-то деревне. Говорит, мол, платить будет достойно и без задержек, но и «косяков» не потерпит. Я тут о вас и вспомнила.

- Это правильно, - кивнул я, улыбаясь. – О нас нельзя забывать, особенно когда клиент хороший подворачивается.

- Я сказала, что вы ему позвоните, - девушка принялась перекладывать нарезанную колбасу на тарелку, - Есть где номер написать?

- А вон, на подоконнике маркер, пиши прямо на холодильнике.

- Так, сейчас вспомню, ага, - нахмурила та лоб, и схватив маркер, принялась выводить размашистые цифры на белой глади большого «Вирлпула».

- Завтра позвоним, - пообещал я. – Как хоть звать его?

- Олег Матвеевич, очень важный человек, думаю, если ему понравится, как вы сделаете, он порекомендует вас своим друзьям, а это значит, что работы будет выше крыши, - Марина извлекла из пакета кусок солёной красной рыбы и литровый бутыль водки. – Тащи рюмки…

Через десять минут мы все уже сидели за столом в комнате Захара, а сам хозяин разливал «по первой».

- За знакомство! – провозгласил он и поднял рюмку, томно посматривая на Катю. Врубил всё своё обаяние на полную, пытается произвести впечатление. Эх, мне бы такую красотку, я бы… Может и женился бы на ней, кто знает?

С долей зависти посмотрел на друга. И почему тому вечно доставались самые красивые девчонки из тех, с которыми нам получалось знакомиться? Ну а я вечно довольствовался какими –то прыщавыми толстыми чудищами, а потом Захар ещё и ржал надо мной… И постоянно он находил темы для разговора, мог заболтать кого угодно, а я в присутствии более-менее симпатичной девушки впадал в полный ступор. Что за напасть?..

- За знакомство, - с тяжёлым вздохом я поднял свою рюмку, и мы все «чокнулись» ими. Водка благотворным бальзамом легла но мою тревожную душу, сразу почувствовал некое облегчение и прилив положительных эмоций.

- А мы как раз подыскивали клиента, - тем временем бубнил Захар, узнав о предстоящем заказе. – Спасибо, Маринка, реально вовремя.

- Да не за что, - улыбнулась та, налегая на какой-то магазинный салат в прозрачной пластиковой банке.

- Между первой и второй, - вновь схватился за бутылку Захар. – Промежуток небольшой. Предлагаю выпить за прекрасных дам.

Вторая рюмка вообще сотворила чудеса. Хандра ушла и я почувствовал прилив веселья и какой-то непонятной радости, от утренних мучений не осталось ни следа. Захар уже сидит в обнимку с Катей, что-то шепчет ей на ушко, а та томно смеётся. Точно будет сегодня его, к гадалке не ходи. Взглянул на Марину, и поймал себя на мысли, что она и в самом деле довольно симпатичная, сидит, смотрит на меня, а в глазах очень знакомое выражение…

- Пошли, покажешь мне свою комнату, - грудным голосом произнесла она, хватая меня за руку. Тащит по коридору, как трактор, я еле успеваю за ней, переставляя подкашивающиеся ноги.

Вальяжно разваливаюсь на диване, смотря как девушка снимает одежду. Эх, сиськи у неё всегда были суперские, большие, хоть и немного отвисшие, а вот лобок побрить бы не мешало, сразу вспоминается порнуха 70-х, с её повышенной лохматостью.

-А ты чего развалился? – удивлённо спрашивает меня, присаживаясь рядом. – Раздевайся…

И в правду, чего это я? Потёртые трико летят в угол комнаты, следом в полёт отправляются трусы и майка. Наваливаюсь на Марину сверху и наши губы встречаются в поцелуе. Как же она прекрасна, и чего это я до этого с таким пренебрежением думал о ней. Сейчас это прелестная девушка, стонущая от желания. И она хочет меня, от этой мысли просто кружится голова.

- Возьми меня, мой балалаечник, - хрипло говорит Светлова и дважды мне повторять не надо. Тело само находит дорогу и наконец, ощущает то самое женское тепло, по которому я уже успел соскучиться, а с губ Марины слетает сладкий стон. Внутренне от этого ликуя, начинаю любовные движения, чувствуя, как девушка подо мной в такт работает бёдрами.

Краем уха слышу, что в соседней комнате тоже время зря не теряют, раздаются аханья и стоны. А с виду такая скромница, не скажешь, что может дать на первом свидании, хотя мало кто отказывает Захару. Тот любую уговорит…

… Встряхиваюсь от ощутимой оплеухи.

- Ты что там, спишь что ли? – зло интересуется из под меня Марина, сверкая глазами. Целую её, и вновь начинаю движения.

Вот я дожил, уснул на бабе… Всё-таки водка покосила меня, не зря легла на пиво и «вчерашние дрожжи». А тем временем Светлова начала достигать пика наслаждения, комната наполнилась самым настоящим звериным рычанием. Тут же за стенкой раздался смех Захара с Катей, оно и понятно, голос у Маринки басовитый, а при оргазмах так вообще рычит, как животное. Но на меня это действует только подстёгивающее, максимально увеличиваю такт движений, чувствуя, что и сам скоро подойду к кульминации…

…- Ты что, в меня кончил? – с подозрением спрашивает Светлова, и в ответ на мою лучезарную улыбку вскакивает и бежит в ванную. – Ну ты вообще красавец!

Я же поворачиваюсь к стенке и тут же засыпаю детским сном, оханья за стенкой для меня как колыбельная…

Глава вторая.

Проснулся под вечер от тявканья соседской собаки за открытым настежь окном. Как ни странно, но сильных мучений не испытывал, утром было намного хуже. Маринки уже не было, окинул комнату взглядом в поисках её одежды, но не увидел. Значит ушла мадам Светлова. Зато на столе стояла бутылка какого-то «блатного» пива, усмехнулся про себя, беря её в руки. Заботится обо мне сучка усатая…

Лежал и слушал невнятный бубнёж соседского телевизора за стенкой, судя по музыкальному проигрышу, показывали выпуск новостей. Вот день прошёл, точно коту под хвост…

Поднялся с дивана и собрал разбросанные вещи. Одевшись, уселся у на подоконнике, отхлебнув из бутылки. Как и предполагал, «мерседеса» Марины во дворе уже не было. Ну да и ладно.

Поёжился на неожиданно прохладном ветерке. Сколько же время, наверное часов десять, смеркаться скоро начнёт. А за окном выгуливал свою собаку сосед дядя Миша. Интеллигентный дядька, на пенсии, часто поддатый, за что беспощадно «прессуется» женой. Собака у него ещё та, без слёз не взглянешь, Трезором звать. Настоящий чёрт, что внешне, что внутри, злой и страшный. Вот и сейчас поднял на меня свою лохматую башку и гавкнул с каким-то нескрываемым призрением.

- О, здравствуйте, Василий! – сосед тоже обратил на меня внимание и коснулся кончиками пальцев своей старой потёртой шляпы.

- Привет, дядь Миш, - кивнул ему я. Хороший дядька, вот только замучил нас постоянными просьбами. То дрель ему дай, то ещё чего из инструментов, то расскажи, каким образом делать каркас для гипсоплиты.

- Ну что, оклемался? – рядом встал Захар, вновь в своём старом халате. Сунул себе в зубы сигарету и чиркнул зажигалкой, и тут же сизое облачко упорхнуло на улицу.

- Типа того, - от табачного дыма вдруг стало дурно, сплюнул на клумбу внизу вязкой слюной. – Всё, завтра завязываем с пьянством, хватит фигнёй страдать. Приводим себя в порядок и надо звонить клиенту, пока других работяг не нашёл.

- Согласен, - кивнул друг, почёсывая волосатую грудь. – Уже печёнка болеть начинает.

Захар сладостно потянулся и зевнул во всю пасть.

- Классная тёлка эта Катя, - в его глазах загорелись похотливые огоньки. – Душевно с ней оттянулся, давно такого не было. Как говорил мой ротный – словно дома побывал, да… Да и ты тоже, слышал, довёл своего Кинг Конга до экстаза. Что соседи подумали, интересно, про её вопли?

- То и подумали, - проворчал я. Почему-то стало неприятно о того, что он назвал Катю тёлкой, аж непонятная злость и досада попёрла из души.

- Чё, понравилась Катька? – Захар понимающе улыбнулся краями губ. – Да забирай, жалко, что ли… Вот только как с Маринкой объясняться будешь? Я так понял, ты под плотным колпаком, дружище. Она хочет тебя со своими предками знакомить.

- Да ладно, - я недоверчиво покосился на друга. – Вот только этого не хватало.

- А что, - ухмыльнулся тот, щелчком отправляя окурок в последний полёт до клумбы. – Женишься, пристроит тебя менеджером в один из магазинов. Не жизнь, мечта.

- Ну её нафиг, мечту такую, - буркнул я. – А Катька да, гарная дивчина.

- Ну и лады, - хмыкнул Захар. – Ещё пару раз чпокну её, и она твоя.

- Да пошёл ты, - произнёс с тоской, глядя на его ехидную рожу. – А тебе что не понравилось?

- Худая больно, - ответил тот. – Я в теле баб люблю. Чую, надоест быстро, хоть и красивая. Ладно, я спать. Телек громко не врубай.

Захар ещё раз смачно зевнул и поплёлся к себе в комнату.

Захар ушёл, а я подсел за журнальный столик, на котором располагался мой ноутбук и включил его. Глядя на экран заставки, думал о Кате. Да, мне было неприятно, что она уже побывала под Захаром, но в тоже время из головы девушку выкинуть не мог. Перед глазами стояла её улыбка, высокая грудь и стройные ножки, охватило странное сладостное чувство, сдобренное тоской. И Светлова прицепилась, как банный лист, с родителями своими знакомить собралась. Оно мне надо?

Тяжело вздохнул и залез в «Контакты». Быстренько нашёл Маринкину страницу, так, вот и список друзей... Чуть не застонал, когда увидел фотографию Кати, сидит на скамейке, нога за ногу, скромная улыбочка, небесная синь во взоре... На следующей фотке она верхом на лошади, задорно косится с нее, мол, какая я наездница.

В смятении откинулся на стул, не убирая взгляд с изображения девушки, затем клацнул мышью, меняя фотографию. Здесь она уже вместе со Светловой, сидят c довольными лицами в каком-то кафе, перед ними на столике коктейли, Маринка как раз схватила зубами трубочку своего напитка, усы залихватски топорщатся...

И чего такого красивого я сегодня в ней увидел? Аж стыдно перед самым собой стало, понятно дело, привиделось в «синем дыму», под алкоголем и не то ещё померещится.

Быстро убрал фотку, на следующей Катя одна, в мини-юбке, призывно развалилась на ковре с бокалом шампанского в руке, грудь шикарного размера мячиками виднеется в порядком открывшемся декольте. Эх! Схватил бутылку с пивом и залпом осушил её, понимая, что действовать хоть каким образом просто необходимо.

Встал из-за стола и направился в комнату Захара, приоткрыл дверь и засунул внутрь голову.

-Ты спишь?

-Чё случилось? - встрепенулся кореш, похоже, уже начинал видеть первый сон.

-Ты это, дело есть, - замялся я, не зная с чего начать. Вроде только представлял себе нить разговора, а тут все слова забыл. - Короче, Морозов, ты мне друг?

-Друг, а что? - навострился тот.

- Тогда забудь про Катьку. Я сам хочу с ней замутить, - хмуро пояснил я. - Я так понял, у тебя ничего серьёзного к ней?

- А у тебя серьёзно? - хмыкнул Захар. - А что тогда с Маринкой? Они ж подруги, она не даст вам сойтись, это дураку ясно.

- Ну да…  - почесал репу я. – И что делать?

- Не ссы, придумаем чего-нибудь, - отмахнулся Морозов, взбивая подушку. – Всё, Студень, вали, не мешай спать.

Вернулся к себе и снова взглянул на экран ноутбука, хороша ж ведь девка…

От мечтаний меня оторвали неожиданные трели мобильного телефона. Вот блин, не спится Светловой!

- Да? – недовольно спросил я.

- И долго мне ждать? – с наездом поинтересовались в трубке.

- Чего ждать?

- Когда пожелаешь мне спокойной ночи, - ворчливо воскликнула Марина. – Вот лежу на кровати, смотрю на телефон и жду, когда мой зайчик мне позвонит. А он, смотрю, даже не собирался, да?

- Я спал вообще, - буркнул я.

- А чего тогда «В контакте» делаешь? – её тон начал повышаться. – Что ты врёшь, Студнев, спит он. Спи дальше!

И нажала кнопку отбоя.

Это что такое было? У меня аж челюсть отвисла от таких выкрутасов. Между тем, телефон вновь разразился трелями.

- Да?

- Точно ничего не хочешь мне сказать? – с подозрением спросили на «той стороне».

- Спокойно ночи, детка, - сквозь зубы ответил я.

- Спокойной ночи, целую! – сладким, насколько возможно в её случае, голосом проворковала Марина и добавила. – Хороших снов!

И вновь закончила разговор. А я меня пробила испарина – какого хрена вообще происходит? Настроение пропало окончательно, и я побрёл на кухню, где достал из холодильника бутыль с водкой и налил себе пол стакана. Залпом выпил и занюхал куском колбасы.

Это что за дела такие? Меня, похоже, берут в оборот, причём со страшной силой. И чего делать? Связывать свою нелёгкую судьбу с этой дамочкой совершенно не хотелось, это даже как-то пугало до жути. И вот как ей об этом сказать? Визга будет до небес, кореш прав, не даст она мне замутить с Катей. Но прощаться нужно в любом случае, затягивать с окончанием наших непонятных отношений не стоит. Может попросить Захара, чтоб приударил за ней, типа он её давно хочет? Не, тут же ответил сам себе, мой большой друг без раздумий пошлёт меня подальше… Ладно, утро вечера мудренее, подбодрил я себя, ну а пока спать.

Подался вперёд, желая выключить ноутбук, ещё раз взглянул на волнительное фото, аж слюну сглотнул. Да пошло всё лесом, подумалось в тот момент, клацнул мышью и поставил «лайк» под фотографией. Затем наконец-таки вырубил компьютер, и ещё с минуту сидел возле него, тупо пялясь в безжизненный чёрный экран. Екатерина совершенно не хотела выходить из мыслей.

Проснулся в полдень, в прекрасном самочувствии, словно и не пил спиртное накануне.

- Проснулся? – в комнату вошёл Захар, по парадному одетый, чисто выбритый и благоухающий дорогим одеколоном, в руке кружка кофе, распространяющая вокруг себя обалденный аромат.

- Да, - проворчал я. – Куда собрался?

- Не собрался, а собрались, - поправил меня тот, присаживаясь за столик и отхлёбывая напиток. – Звонил я этому Олегу Матвеичу, забили «стрелку» с ним у его офиса.

- Воскресенье же…

- Да ему пофиг, он на месте будет весь день, так что приводи себя в порядок и поехали.

- Чего он ещё сказал? – спросил я, поднимаясь с постели.

- Да ничего, сказал приедете, поговорим. По голосу вроде порядочный мужик, конкретный, - пожал плечами Захар, исподлобья косясь на меня. – Ну а что ему ещё говорить? Ты давай, шевели помидорами, ходишь как беременный.

По быстрому принял душ и побрился, одел чистые рубашку с брюками. И почувствовал себя помолодевшим лет на сто, в самом деле, пора с этими пьянками завязывать уже, начал чувствовать себя порой как дряхлый дед. Разбитым и несчастным, но в данный момент я просто светился энергией и жизнью. Что ж, пора и делами заняться.

Вышли во двор и уселись в «Ауди» Захара. Как всегда, панель блестит полиролью, в салоне странный запах цветов и ладана, на чехлах «под кожу» ни пылинки. По мне, так мой друг сильно перебарщивает с чистотой, в этом даст фору любой бабе, но это уже его проблемы…

Морозов врубил магнитолу, и мы покатили в сторону центра города, обгоняя медленно плетущиеся автомобили.

Даже для воскресения город заполнен машинами, все куда-то спешат, словно обычный будний день. Встречные автобусы на побережье буквально набиты под завязку полуголым народом, горожане бегут на море. Ну а что делать на этих пыльных улицах после трудовой недели?

Жаль не все сбежали понежиться в ласковых волнах Балтики, ибо нам даже пришлось постоять в пробке на одном из центральных проспектов, но через минут сорок мы были на нужном месте.

Захар припарковал автомобиль на тесной парковке у офисного здания с гордой надписью «Адвокатская контора Маркелова». Вокруг крутые внедорожники и дорогущие лимузины, сразу видно, что контора солидная, не какой ни будь поселковый юрист типа «помогу оформить документы на сарай».

- Кажись, здесь, - посмотрел на вывеску Морозов и полез за своим мобильником, набрал номер. – Мы подъехали… Да, понял…

- Сейчас выйдет, - сообщил Захар и вышел из машины.

Минут через пять к нам подошёл невысокий мужик лет пятидесяти, окинул нас оценивающим взглядом.

- Вы строители? – на нём дорогие светлые брюки с рубахой, на руке массивные золотые часы.

- Мы, - кивнул Захар, и они обменялись рукопожатием.

- Я Олег Матвеевич Маркелов, - сразу взял «быка за рога» наш потенциальный работодатель. – Ты Захар? Короче, мужики, дело такое. Мне нужно построить дом с нуля, разбираетесь в таких делах?

- Легко, - уверенно ответил Морозов. – Не впервой.

- Хорошо, - кивнул Маркелов. – Дом нужно исполнить в максимальном качестве, за этим буду следить лично. По деньгам не обижу, понравится ваша работа, накину сверху. Сразу скажу – организаторская деятельность целиком ложится на вас. Это значит, что заказывать материалы, осуществлять доставку, договариваться со спецтехникой будете вы, мне первым делом смету на стол, обговариваем детали и за работу. На материалах не экономить, дурить меня тоже не советую. Когда можете приступить?

- Завтра.

- Ну тогда съездите на место строительства дома, посмотрите, посчитаете, и я вас жду со сметой, – заказчик вытащил из кармана небольшой листочек бумаги и сунул его Морозову. – Это адрес объекта, тут же телефон моего человека, договоритесь на завтра, чтобы он встретил и показал всё на месте. У него же вся документация, он передаст вам проект. Вопросы?

- Где строить-то будем? - спросил Захар.

- Знаете где Лесново, десять километров влево от Мамоновской дороги? Считай, недалеко от границы?

- Да, бывали там.

- Если надо, устроим вам жильё, чтоб не мотаться туда-сюда, время и бензин тратить.

- Было бы неплохо, - брякнул я, и Олег Матвеевич как-то странно покосился на меня. Неужели перегар учуял?

- Ещё вопросы?

- Не, пока нет.

- Ну тогда удачи! – Маркелов вытащил из карманы брюк пачку сигарет и закурил, с прищуром наблюдая, как мы садимся в машину. Сразу видно, серьёзный человек, хоть и держится этаким «живчиком».

Между тем, двигатель нашего престижного автомобиля наотрез отказывался заводиться, стартер гонял поршня в «холостую».

- Да чтоб тебя, - простонал Захар, в очередной раз поворачивая ключ зажигания. – Опять на «горячую» не заводится…

- Проблемы? – к окну Морозова подошёл Маркелов, в глазах ироническая усмешка.

- Да вот, капризничает… - проворчал горе-водитель, и тут же в секунду весь покраснел.

- Холодный запуск нормальный? – поинтересовался адвокат.

- Да, с полпинка, – заинтересованно уставился на него Захар.

- Вытащи перед запуском фишку датчика охлаждающей жидкости, той, что идёт на «мозги». Заведёшь, поставь на место, - Маркелов ещё раз кивнул на прощание и направился к своей конторе.

- Да ладно, - проворчал мой друг и пошёл проверять ценность полученного совета.

Меньше через минуту двигатель запустился, Захар с удивлённым видом уселся обратно за руль.

- Нормальный мужик, - констатировал он. – Не кинет. И в технике шарит.

У Морозова нюх на заказчиков, если скажет, что всё будет хорошо, то так в последствии и сложится. Почти не ошибался, ну, может пару раз только, по началу нашей карьеры находились нечестные в финансовом вопросе граждане, решившие, что мы будем счастливы и половине гонорара. Ну а получить уст моего коллеги такое определение, как «нормальный мужик», удосуживался далеко не каждый работодатель. Это было верхом похвалы, и считалось чуть ли не грехом сомневаться в обратном.

- Чую, если успеем к морозам, - продолжил Захар. – То и внутренняя отделка наша. Мы в шоколаде, Вася!

- Ну, было бы неплохо, - согласился я. – Купишь себе тогда «А 6» квадровую…

- Вась, ты это, - замялся Морозов, выворачивая на проезжую часть. – Повремени прощаться с Светловой. Хотя бы на месяц. Что бы «шоколад» не испортить. А то мало ли что, кто знает, что у этих баб на уме? А Маринка импульсивная, дров может наломать, так отомстит, мало не покажется… А вотремся «папе» в доверие, через месячишко, делай ей до свиданья. Лады?

- Лады, - сквозь зубы бросил я. Уж кому, как не мне знать, на что способна разъярённая Светлова. Дай её в руки пистолет в тот момент, пристрелит в ту же секунду. Эх… настроение тут же улетучилось, как утренний туман при первых, набравших силу лучах солнца.

Придётся и дальше терпеть эту усатую особу. Страсть, как хотелось воспротивиться такому повороту судьбы, но заказ и впрямь мог оказаться фартовым, так что… Месяц продержусь, окончательно решил про себя. Заодно придумаю, как избавиться от Маринки, на свежем воздухе деревни думается легче.

- Не парься, - подбодрил Захар, объезжая раскорячившийся поперёк дороги автобус, отчаянно моргавшего «аварийкой». – Помогу тебе с Катей этой, поговорю с ней, нормально всё будет! Опа, авария!

За автобусом оказалась легковушка со смятым в лепёшку задом, рядом с ней два пыльных мужика орут на друг друга почём зря.

Морозов прибавил газ, автомобиль увеличил скорость, и до нас долетело лишь приглушённое звуком города яростное «Сучий потрох…».

Глава третья.

С утра поехали в Лесново, где нас встретил человек Маркелова. Тот, как мы и договаривались, ожидал нас у таблички с названием деревни. Поравнялись с ним, тот лениво взглянул на нас из открытого окна своей довольно свежей «Ауди А6» и важно произнёс:

- Строители? Давай за мной.

Затем вырулил на дорогу и не торопясь двинулся спереди, осторожно объезжая каждую кочку. Дорога и впрямь не особо, полотно асфальта всё изъедено трещинами и ямами, Захар умудрился «поймать» колёсами пару из них, чертыхаясь под нос. Вокруг довольно густой лес, казалось бы, только съехали с оживлённой трассы и на тебе – попали в натуральную глушь. Вдоль дороги высятся заросли борщевика, вроде укроп укропом, а в высоту метра два, жуть.

- Парк Юрского периода, - пробурчал Захар, косясь на развесистые зонтики травы-переростка. – Птеродактилей не хватает для полного счастья. – Затем оценивающе прищурился, рассматривая пылящую спереди иномарку. – А ничего у чувака тачка, но моя лучше.

- Ну конечно, - хмыкнул я. – Куда ему до нас!

- Я и говорю, - сделал надменную мину Морозов. – У меня железная, а у него сплошное недоразумение, пластик один. Рассыплется раньше моей, по любому.

Ничего не ответил ему, видно сразу, что Захара завидки взяли, но в этом он никогда не признается.

Да и не до этого как-то мне, на душе какая-то тяжесть, щедро пролитая вязкой желчью досады. А виной всему Марина Светлова, вчера вечером позвонила и устроила натуральный «вынос мозга». Мол, что за «лайки» на фотографиях Катьки в «Контакте» и как это понимать. Пришлось всё свалить на Захара, мол тот так жёстко пошутил, вроде поверила. А потом полчаса тараторила о всякой хрени, рассказала про возврат шибко грамотным покупателем какого-то позициометра от Мерседеса, показался ему нерабочим, поменяли на другой, тот тоже с браком. В итоге оказалось, что у неких слесарей что голова, что руки торчали из задницы, что-то не так прикрутили. Зато понтов и крику до небес…

Слушал Маринку, и сам себе удивлялся. Ну на кой мне всё это надо? Только открыл рот, чтобы сказать, что давай не будем торопить события, что у меня и чувств-то нет никаких к ней, как меня самого довольно жёстко спросили:

- А ты чё молчишь? Не интересно что ли? Я тут распинаюсь, а он и не слушает поди…

- Да нет, я слушаю, продолжай пожалуйста, - пролепетал я в ответ, почти физически ощущая свою никчёмность. Ну лох… И как мне теперь понимать самого себя?

С рычанием швырнул телефон, и тот вдребезги разлетелся об стену. На шум прибежал Захар, косо взглянул на меня и поинтересовался:

- Светлова звонила?

- Ну, - буркнул я, скрипя зубами.

- Терпи брат, для общего дела страдаешь, - он вытащил из обломков моей несчастной «Нокии» сим-карту и положил её на журнальный столик. – Хлипкие стали делать трубки. Не то, что моя старая 3310, фиг бы ты её так разбил.

Морозов вышел из комнаты, и через минуту вернулся с какой-то старой «моторолой» с антенной. - Давай не дури, потом её пошлёшь. - Он сам установил «симку» и включив аппарат, протянул его мне. – Не дури.

А телефон тут же разразился жуткими трелями.

- Да? – каменным голосом спросил я, зная, что звонит Светлова.

- Ты чего трубку бросаешь? – с вызовом зарычала Маринка. – Ничего не перепутал?

- Да иди ты лесом! – психанул я и нажал отбой, почувствовав в ту же секунду, как на лбу проступила испарина.

- Молодец! – крикнул с другой комнаты Захар. – Вот только сорвётся пусть заказ…

- Да не сорвётся, - заорал я в ответ. – Она себя дурой сама не захочет выставлять, типа вчера работяги были нормальные, а тут взяли и испортились.

- Ну-ну, - ядовитым тоном отозвался Захаров. – Посмотрим.

- Нет, блин, - уже тихо продолжил я. – Я тут что, проститутка? Да иди ты тоже лесом…

Но сегодня вчерашняя уверенность в том, что Маринка не станет пакостить как-то рассеялась. Она дура ещё та, уж чего, а какую-ни будь гадость подстроить её хлебом не корми, да и натура мстительная. И мнительная… После того разговора она так и не звонила, что несколько настораживало.

А тем временем машины въехали в Лесново. Тоска зелёная, а не деревня, облезлые домики ещё немецкой постройки, огороженные покосившимися заборами, палисадники с грядками. Совсем как в совхозе, где я вырос, у нас хоть много чего при Советской власти построили. А тут всё осталось как при немцах, бросивших родную землю в 1945 году или депортированных в Германию. Ни одной свежей мысли, только тарелки спутниковых антенн, да сиротливо ржавеющие под окнами иномарки выпуска начала 80-х годов.

- Весёлое местечко, - проворчал я, крутя головой по сторонам.

Заметил каких-то детей, играющих в большой куче песка у сарая, рядом с ними чинно прохаживаются куры, неподалёку в пыли развалился привязанный к кривой конуре лохматый барбос… Настоящая сельская идиллия, набившая оскомину ещё в ранней молодости.

Проехали мимо навеки замершего на краю дороги полуразобранного ржавого «Кировца». Около него сонного вида мужики сидят в траве с бутылкой какого-то мутного пойла, проводили нас безразличными взглядами, попыхивая сигаретами.

Наконец автомобили остановились в просторном дворе неказистого домика. Вокруг почерневшие от времени деревянные сараи, дом тоже в плачевном состоянии, на крыше в нескольких местах съехала черепица, обнажив гнилые доски обрешётки, на окнах сотню лет нестиранные занавески. Наверняка алкаши живут, только они могут создать подобную тошнотворную атмосферу. Рядом за забором аналогичный дом, во дворе стоит зелёный «Опель-Рекорд», видно, что на ходу драндулет.

Вылезли из машины, к нам навстречу шагнул человек адвоката.

- Здорово, Андрюх, - сказал Захар, и они обменялись рукопожатием, тот мне тоже протянул потную ладонь.

- Василий, - представился я.

- Андрей Портнов, - важно ответил тот. Андрюха этот здоровый, почти как Захар, лет сорока, видно хреново ему на жару в своём деловом костюме.

- Меня Олег Матвеевич озадачил ввести вас в курс дела, - вытирая платком пот с лица сказал он. – Проект и остальные бумаги в машине, заберёте. Ну а в остальном пошли, покажу всё.

И он потопал по тропинке за дом, мы двинули следом вдоль забора, стараясь не касаться брюками пыльных зарослей крапивы. Участок соток под десять, за домом огород и небольшой сад, какая-то будка с огромной поленницей, вроде как баня.

- В доме живёт кто?

- Не, дом пустой, - ответил Андрей не оборачиваясь, и тут же на него с соседской стороны забора, зашедшись хриплым лаем, кинулась огромная овчарка, Портнов аж отпрыгнул с того места где только что шел, на пару метров в сторону.

- Твою-то дивизию, - дрожащим голосом произнёс он, гневно смотря на лающего барбоса. – Опять подкараулил гад.

Видно, что страшно Андрюше, меня самого озноб пробил от неожиданности. Ещё бы, такая крокодилина бесится за хлипкой «рабицей».

Ну а наш провожатый уже принял уверенный вид и указал рукой на ряд засохших грядок за домом.

- Здесь будем строить, - сказал он, как только мы поравнялись с ним. – Хозяин выкупил дом с участком, сначала строим коттедж, эту хибару немецкую с сараями пока под склад, потом озадачим местную «синеву» разобрать на кирпич. Или вас, без разницы.

- Посмотрим, - сухо ответил Захар. – Маркелов говорил, что ты обеспечишь нас жильём.

- Легко, - кивнул на дом Андрей. – В доме и поживёте, пойдём покажу.

Осторожно прошли назад, косясь на рычащую собаку. Портнов полез в свою машину за ключами и «проектом», сунул папку Морозову и открыл входную дверь.

- Проходите!

Вошли в дом и в нос шибануло какой-то резкой, чисто старческой вонью. Аромат ещё тот, запах лекарств в смеси с нафталином и застарелого дерьма, жутко захотелось блевануть. Сдержался, лишь на глазах слёзы выступили. Посмотрел на Андрея и понял, что я не одинок в своих страданиях – у того тоже глаза на мокром месте, кадык ходит туда-сюда.

- Ну ничего, проветрите, жить можно, - каким-то не своим голосом произнёс он, заслужив ироничный взгляд Захара.

А в доме навсегда застыла атмосфера лучших советских времён – стены украшены выцветшими обоями, выполненные зелёно-коричневыми загогулинами с роскошными жёлтыми полосами, кривобокая мебель, выкрашенная белой эмалевой краской. Помнит, наверное ещё своих немецких хозяев. Одна только коричневая этажерка с замысловатыми набалдашниками и полностью заставленная книгами, вызывала у меня отчаянное желание бежать отсюда сломя голову.

- Что же за жильцы тут жили? – спросил Захар, смахивая ладошкой пыль с какого-то непонятного вида деревянного телевизора на четырёх табуретных ножках. Такой чудо-агрегат я в последний раз видел в раннем детстве. – Людоеды какие? В лес небось, подались?

- Да нет, тут один дед жил и помер, Матвеевич подсуетился и купил всё это, - пожал плечами Портнов. – И то не сразу, деда только через месяц нашли, разложиться почти успел.

- Где помер? – сглотнув слюну, переспросил Морозов. – В этой хате?

- Да не, - замахал руками Андрей. – В сарае умер, не бойтесь.

- Ночью к нам не придёт?  - поинтересовался я, рассматривая жуткие чёрно-белые фотографии какого-то сурового мужика, прикрепленные поверх изъеденного молью ковра на стене.

- Заодно и проверите, - хохотнул Портнов, распахивая настежь окно. – Если что понравится в хате, забирайте, всё равно на слом пойдёт. Матвеевич вообще говорил, что надо мусорный контейнер привезти для этого хлама. Выкиньте всё лишнее, заплатим.

- Контейнер так и так нужен будет, - заметил Захар, вставляя «вилку» телевизора в розетку.

Аппарат тут же ожил, шипя и показывая нам помехи всех сортов.

- Вот видите, и плазма есть, - усмехнулся Андрей, направляясь к выходу. – Не пропадёте. Да, печка на угле, уголь в сарае. Газ балонный, один почти целый, позвоните и ещё привезём. Вода в колодце, туалет во дворе, баней пользуйтесь, хозяин велел вам дрова не экономить, чувствуйте себя как дома.

- Да уж, - пробормотал Морозов, выключая телевизор. – Пятизвёздочный бомжатник. Но ничего. Я в местах гораздо хлеще жил, и не пропал.

- Что хоть за соседи здесь? – спросил я у Портнова, присаживаясь на диван. – Нормальные хоть?

- Да не знаю я толком, - нехотя ответил тот, поглядывая на дорогие часы, видно, торопится куда-то. – Вопросы будут? Нет? Ну я тогда поехал, составляйте смету, звоните если что, сначала мне, Маркелова по пустякам не трогайте. Удачи!

И он вышел во двор, я в окно увидел, как его машина задом выезжает на дорогу.

- Нормальный чувак, - констатировал Захар, мрачным взглядом провожая автомобиль. – Но не строитель, ничего толком не объяснил. Ну да и хрен с ним, сами разберёмся.

Он взял с этажерки покрытые пылью массивные наручные часы, осмотрел со всех сторон.

- Сломанные, - с сожалением цокнул языком мой друг. – А тут на оборотной стороне написано что-то… Так… Князю Лобанову за проявленный героизм от какого-то ЦБ… Похоже, старинные, попробую починить. Этот же хрен сказал, бери что хочешь, возьму.

- Да и вообще! – у Морозова проступил в глазах некий азарт. – Дом после войны не ремонтировался, я сразу заметил. И под слом пойдёт, так надо его прошмонать, может клад найдём! Прикинь?

Захар смахнул с табуретки слой пыли и уселся на неё.

- Золото какое или домашняя утварь? Серебряная… - он аж глаза закатил от предвкушений наживы.

- Да точно, - усмехнулся я. – Тапок дедовский под диваном найдёшь. Что делать будем?

- Ну что, считать буду, - вернулся «на землю» Морозов. – Ты только не мешай мне, сяду вон за тем столом. – Он указал пальцем на заваленную стопками газет стол «книжку». – А ты приборку начинай делать, всё лишнее в окно, потом в «кеску» перетаскаем. Жить нам тут долго, так что порядок наведём основательный.

Роли у нас поделены давно, Захар негласно является бригадиром, все разговоры с клиентами на нём, смотрит на них с чем-то особенным во взгляде, (после мытарств в Чечне взгляд у него такой появился) и те сговорчивей становятся. Не «борзят» во всяком случае. Я на такие дела способен мало – посмотрит какой особо блатной клиент в глаза, и речь путаться начинает, мысль сбивается. А на Захара не действуют такие «чары», сам кого хочешь с толку собьет.

Ну и на Морозове также бумажная волокита. Проекты, накладные, подсчёт денег за работу. Но гонорар поровну, по братски, друг ни разу не упрекнул ни в том, что за «бригадирство» не берёт.

- Лады! – кивнул я. – Надо бы из дома вещей привезти, модемчик купить для интернета.

- Привезём, - Захар уже с головой погрузился в расчёты. – Всё, отстань…

Вышел во двор и вздохнул полной грудью чистый деревенский воздух. Затем понюхал свою рубашку и поморщился – успел провоняться атмосферой дома.

- Васёк, - крикнул мне из окна Морозов. – В машине сигареты, кинь их.

Выполнил просьбу друга, тот благодарно кивнул в ответ, прикурил и вновь зашелестел бумагами в глубине комнаты. Его трогать сейчас нельзя – собьёшь с мысли, всё, станешь виноватым во всех грехах человечества.

Открыл багажник и переоделся в свою старую зелёную робу. Половина пуговиц оторвалось, между ног мотня начинает расходиться. Надо бы новую за счёт клиента справить.

- Ты кто? – спросил меня прокуренный голос из –за забора, я аж вздрогнул от такой беспардонности. Обернулся – на меня смотрит, облокотившись на сетку забора, какой-то зачуханный мужик лет сорока, борода как у Карла Маркса, одевался явно с плеча огородного пугала.

- Чего? – меня такое обращение быстро выводит из себя, могу и в глаз засветить в тяжёлых случаях.

- Чего тут делаешь?

- Работать приехал, - я подошёл к мужику вплотную. – А что, проблемы какие?

- Да не, - попятился тот. – На работу возьмёшь?

Прикинул в уме, а почему нет? На тяжёлый труд, бетономешалку его определить можно, чего самому спину рвать?

- Давай позже, - сказал я ему. – Организуем всё тут, ты не теряйся. Подходи, спрашивай.

- Понял, начальник, - прищурившись, кивнул бородач. – Если вдруг срочно понадоблюсь, любому в деревне скажи, мол, Женьку Вола хочу видеть. Через полчаса прибегу.

- Ну добро, - я захлопнул крышку багажника и направился к дому, ощущая спиной оценивающий взгляд. Обернулся – Вола уже нет, лишь кусты смородины шевелятся, подтверждая, что тот идёт прочь от забора. Можно было бы припахать этого бородача на уборку дома, но азарт Захара передался и мне. Вдруг чего ценного найдёт и стащит?  Медали с орденами, например? Нет уж, сами разберёмся.

Первыми в окно полетели покрытые плесенью кастрюли, следом сковорода с остатками какой-то гадости. Через двадцать минут без всяких сожалений выкинул почти весь кухонный скарб, затем добрался до холодильника. Минуты две стоял, схватившись за ручку, воображение рисовало картины одна страшнее другой. Реальность была гораздо жесточе, еле успел добежать до окна, под гогот Захара оставив на полу влажный след блевотины.

В итоге этот аппарат был в несколько слоёв обмотан скотчем и выволочен во двор.

- Смотри! – крикнул мне Захар, присаживаясь над местом, где только что стоял холодильник. – Это же люк в подвал.

- Под холодильником? – я скептически осмотрел доски пола, но ничего не увидел. – Где?

- Да вот же! – Морозов схватил лежавший в углу топор и попытался поддеть одну из досок, но та и не думала поддаваться. Присмотрелся – точно люк, да ещё так искусно исполненный, что со стороны как будто и нет ничего. Доски выглядят единым целым, лишь шов меньше миллиметра выдаёт его существование.

- Как ты его увидел?

Но Захар не ответил, лишь во взгляде промелькнул какой-то неземной холод.

- Заперт, - наконец произнёс он, справившись с эмоциями. – Но это ненадолго, Вася! Тащи бензопилу.

Глава четвёртая.

Крышка люка поддалась нескоро – как оказалось, была усилена металлическими листами, да и замок внушал уважение. Массивный и весьма хитроумный, причём открывался не с ключа. Как оказалось, нужно было всего лишь нажать на одну из досок в углу помещения, и специальная тросовая система отпирала засов. Нам же открыть крышку стоило запоротой цепи бензопилы и погнутого ломика, но любопытство и азарт взяли своё.

Дрожа от нетерпения, я первый спустился по крутой винтовой лестнице. Луч фонаря осветил помещение шесть на шесть метров, уставленное массивными стеллажами-отсеками, забитыми металлическими ящиками всех размеров и стопками книжек с бумагами. Всё в паутине и пыли, словно попал в гробницу египетского фараона.

- Закрой дверь с окном! – крикнул я Захару, пытаясь мысленно успокоить участившееся сердцебиение.

- Что там? – тот свесил в проём люка лобастую голову.

- Ящики! Ты закрой хату, нам не до гостей!

- Понял, - и Морозова с поля зрения как ветром сдуло.

Огляделся как следует – стены бетонные, со следами досок опалубки. На полу большая серая керамическая плитка, размер которой вполне внушительный – метр на метр, не встречал такую в старых немецких домах, у них обычно намного меньше.

Осторожно снял с полки ящик средних размеров и поставил его на пол. Открыл крышку и присвистнул – внутри всё полностью забито пачками непонятных денег. На красном фоне, справа от центра банкноты в овальном окне изображение величественного замка, какие-то надписи латиницей. Номинал понятен, сплошь купюры по триста чего-то там… Триста реалов. И этих реалов тут просто реальное море…

- Что это? – озадаченно спросил из-за спины Захар, беря пачку денег в руки. Подсветил своим фонарём. – Деньги? Чьи?

- Monetary unit of the state of Lapotaniya. Three hundred reals, - по слогам прочитал я. – Ты слышал о Лапотании?

- Бред какой-то, - растерянно произнёс Морозов, вытаскивая одну купюру из пачки и просвечивая её фонарём. – Блин, даже водяные знаки есть… В интернете уточним… Давай другой ящик посмотрим.

В следующем те же аккуратно сложенные пачки реалов.

- Да что ж за хрень? – воскликнул Захар, вываливая содержимое ящика на пол. – Видно, что в серьёзной типографии печатали, не фантики из игры «монополия».

- Осталось только взять путёвки и рвануть в эту Лапотанию, - хмыкнул я. – Просить политического убежища.

- Во, смотри-ка! – внимание Захара привлёк узкий и продолговатый ящик. Навис над ним всей своей тушей, щёлкая пружинными запорами.

- Что там?

- Вот! – Морозов вытащил что-то, завёрнутое в бурую тряпку, уставившись на меня сияющими от возбуждения глазами. – Это же ствол…

- Охотничья ружбайка?

- Не, - хищно улыбнулся Захар, и тряпка упала к его ногам. – Настоящий боевой ствол.

Это был какой-то короткий автомат со складным прикладом и прищёлкнутым магазином. Повозившись, друг отсоединил обойму, обнажив в ней длинные и тонкие серебристые патроны.

- Много чего видел, - пробормотал Морозов, вертя в руках оружие. – Но такого точно ни разу. Есть номер и клеймо. Аббревиатура «СОА» в венке. Без малейшего понятия, что это.

- Дай, - и друг протянул мне автомат. На удивление лёгкий, я был готов к привычному весу «калаша», но этот точно килограмма два без рожка.

- Надо бы его будет испытать, - мечтательно осклабился Захар, ревниво забирая ствол обратно.

Уж чего-чего, а фанатом оружия товарищ Морозов был стопроцентным. Знал технические характеристики любой модели «огнестрела», даже если тот был произведён в начале века зимбабвийскими оружейниками. Очень странно…

- Ладно, - Захар положил автомат назад в ящик. - Чего там ещё интересного?

Следующие несколько массивных контейнеров были наполнены старыми книгами, написанные какими-то неизвестными нам символами. Буквами их назвать было сложно, форменная абракадабра, и лишь замысловатые шкалы и схемы показывали, что это литература научного содержания.

- Слишком уж таинственный этот дед, - произнёс я, снимая со стеллажа ещё один ящик. Тот оказался довольно-таки увесистым, вдвоём с Захаром поставили его на пол. Патроны, целый ящик патронов, как раз к нашему таинственному автомату.

- Ого! – воскликнул Захар, вскрывая пластиковую упаковку одной из многих коробочек. – Что делать будем? – Он вопросительно посмотрел на меня. – В ментовку чё-то жалко сдавать.

- Да прям, себе оставим, у них свои есть, - ответил я, отчётливо понимая, что вопрос задан чисто формально, а на самом деле мой кореш ни за какие коврижки не расстанется с оружием. – В хозяйстве всяк пригодится, времена нынче лихие.

- Согласен, - хмыкнул тот. – Жирно им будет. А у нормальных пацанов всегда берданка заныкана должна быть.  Да это всё может и не деда, возможно, всё это от немецких хозяев.

- Да ладно, - скептически отмахнулся я. – Что, и автомат этот немецкий?

- Ну да, - почесал затылок Захар. – Слишком уж современно выглядит. Хотя что мы знаем на самом деле?.. Собирались в 1945 году валить в эту самую Лапотанию, да что-то сорвалось. И книжки эти хрен поймёшь на каком языке написаны, так что всё возможно.

- Это мелочи, - сказал я, снимая крышку с очередного ящика. – Сейчас для нас самое главное – это сделать так, чтобы Маркелов ни о чём не узнал. Прошмонаем тут всё, ценное вывезем и спрячем.

В ящике довольно увесистый тряпичный мешочек, развязал завязку и посмотрел внутрь. И ноги тут же задрожали.

- Золото! – прохрипел я. – Тут золото.

Вывалил содержимое мешка на пол и дыхание спёрло окончательно. Передо мной лежали цепочки, браслеты, кольца и прочая мелочёвка, причём среди всего этого приятно выделялись небольшие пузатенькие слитки с клеймом «ЦМД 500 г», тут же подсчитал их. Шесть штук.

- Мама дорогая… - только и сказал Захар, шумно дыша за спиной.

- Тут килограмм шесть, - прикинул я, вспоминая, по чём сейчас грамм золота, но мысли путались и сбивались, а глаза не могли оторваться от всего этого великолепия…

… - А вы что, ход в подвал нашли? – услышал я сверху голос Андрея Портнова. От неожиданности аж в глазах потемнело, а сердце чуть не выпрыгнуло из груди. Пипец…

- Что у вас там, золото? – спросил он и спустился вниз, не сводя глаз с драгоценностей на полу.  – Ого! В долю возьмёте? Или законному владельцу отдадим?

- Возьмём, - сквозь зубы проворчал Захар, чувствовалось, как он напрягся. Лишь бы в ящик за автоматом не полез… - Тут на всех с головой хватит.

- Ну и ладушки! – плотоядно хохотнул Андрюша, вытирая пот со лба, затем поочерёдно заглянул нам в глаза. – Вам ещё повезло, что я с вами, клиента в миг найду на золотишко, не привлекая внимания.

- Ты чего вернулся? – вырвалось у меня.

Сказать, что меня мучала жадность – это слишком просто. Меня от неё буквально ломало и корёжило. Вот попадалово, как всегда всё через жопу… Захара, по всей видимости обуяли такие же эмоции, стоял и косился исподлобья на адвокатского работника. И даже мне от выражения его глаз стало неуютно, а про то, какие мысли посетили сейчас эту большую голову, я даже думать не хотел.

- Да не парьтесь вы, - съёжился под нашими многотонными взглядами Андрей, пытаясь придать своему виду уверенности, но эти попытки выглядели весьма неестественными. – Да забыл вам авансик передать от Маркелова, а тут такое… Да не смотрите вы так, я реально могу всё это разрулить, прикрыть собой, так сказать. Раз я в доле, то тоже под ударом, и не бойтесь, всё будет ровно.

- Ну тогда по рукам, - кивнул Морозов, и они обменялись крепким рукопожатием. Но это нисколько не уменьшило моей тревоги. Чего можно ожидать от этого офисного планктона? Они ж хитрые и скользкие, постоянно с работяг на себя одеяло перетягивают.

- Чего ещё интересного? – поинтересовался Портнов, поднимая с пола пачку денег. – Это что? Деньги? С виду, довольно старые.

- Ты слышал о таком государстве, как Лапотания? – спросил его Захар.

- Нет, в первый раз… Вроде нет такого государства, - пожал плечами Андрей, разглядывая купюры.

- Государства нет, а его деньги есть, - пробормотал я. – И много денег.

- Я узнаю, что за государство, - пообещал Портнов, доставая из кармана свой дорогой смартфон. – Вот прямо сейчас узнаю.

Он встал на лестнице и принялся тыкать в экран пальцами.

- Ага, - бубнил он себе под нос. – Лоботомия… Не, Лапотании нет нигде, хрень полная… Ладно, поковыряюсь ещё после, реально какая-то ерунда.

- Нет такой страны? – уточнил Захар.

- Нет, я в Гугле три раза искал, - развёл руками Портнов. – Может, мы чего не так поняли. Ладно, давайте шустрее перевернём тут всё, а то я слышал, что жена Маркелова с дочкой могут приехать сюда в любой момент. Позагорать, владения осмотреть.

Он шагнул к ящикам и приоткрыл крышку одного из них. Вытащил картонную коробку, в ней оказались упаковки блистеров с кислотно-зелёного цвета таблетками.

- Сто пудово наркота, - констатировал Андрей, рассматривая находку. – Я с такими делами не связываюсь, так что делите меж собой. – И он положил таблетки обратно в ящик.

- Мы тоже, - брякнул я. – Но можно проверить что это.

- Баранюку на пробу дать? – усмехнулся Захар. – Идея, почему нет?

- Чего такое? – не понял Портнов.

- Да есть у нас один химик-самоучка, наркоман по совместительству, - пояснил Морозов, кладя один блистер таблеток в карман. – Дадим на драйв-тест, пусть проверит, что за зелье.

- Ого! – а Андрюша уже сунул нос в другой контейнер. – Опять дензнаки несуществующего государства…

Часа три мы все вместе перевернули весь подвал с ног на голову. Но ничего ценного больше не нашли, лишь несколько ящиков реалов и куча бумаг на непонятном языке.

- Смотрите, - сузил глаза Портнов. – Бумага видно, что очень старая, жёлтая уже. А текст не машинописный, его словно на принтере отпечатали, или типографии.

- Да типографский, - махнул рукой я, выуживая из россыпи макулатуры пару фотоальбомов. Фотографии нас немало озадачили. Цветные, они не имели ничего общего с теми незамысловатыми фотками времён Войны. Эти же были выполнены на высококлассной аппаратуре, на снимках можно было разглядеть каждую деталь.

- Н да, - удивился Андрей, листая страницы альбома. – На моей «Соньке» за тридцать пять тысяч такого не получится. Очень интересно… Потом посмотрим, спокойно за пивом.

- Ты чё, домой не собираешься? – с подозрением осведомился Захар.

- Да я холостой, дома особо делать нечего, в город смотаюсь и приеду! – ухмыльнулся тот. – А баб можно и сюда пригласить. На палку чая.

- Можно, - согласился Морозов. – Обязательно пригласим.

- Как жена Маркелова уедет, - уточнил Портнов. – Легко.

Ну вот, подумалось мне, ещё один любитель экстремального секса. Как бы не спелись с Морозовым, в голове промелькнула какая-то ревностная нотка. Но обычно новые друзья как-то не приживались, были просто знакомые собутыльники, и всё на этом.

- Женат был? – спросил я у него.

- Три раза, - сморщился Андрей. – Но скучно мне в семейной жизни, я вообще, всех баб хочу. И люблю.

- Поддерживаю, - вставил своё слово Захар. – Это по нашему.

- А это что за ящик? – Портнов тем временем потянулся к контейнеру с автоматом, но Морозов ловко перехватил его, прижав к себе заветную находку.

- Что такое? – прищурился адвокатский работник, моментом напрягшись.

- Ствол, - спокойно ответил мой друг, поднимая крышку. – Немецкий автомат, вроде можно починить… Мне в коллекцию, не возражаешь? Хочешь посмотреть?

- Нет, - отмахнулся тот, заметно потеряв интерес к содержимому ящика. – Не люблю оружие. Короче, я его не видел, тут мы ничего такого не находили.

- Само собой, - хмыкнул Захар. – Само собой…

Через полчаса мы уже вылезли наверх из подземелья и основательно замаскировали вход, постелив поверх него старый палас. В добавок установили на люке одного из массивных кухонных сервантов, еле втроём с ним справились. Контейнер с автоматом Захар, не долго думая, спрятал под кроватью в мансардной комнате второго этажа, где вонь дома проявлялась как ни где. Даже появились мысли, что Портнов нас, мягко сказать, обманул с местом смерти деда. Воняло так, что глаза резало, а ноги сами несли тебя куда подальше. То, что жена Маркелова решит остановиться в этой комнате, не верилось. Скорее, нас с Морозовым туда отправят.

Все ценные находки забрали с собой, золото следовало взвесить, тут здорово пригодились кухонные весы, которые я ранее выкинул в окно, наводя порядки в помещении. Оказалось, что дьявольского жёлтого металла у нас в наличие ровно шесть с половиной килограмма.

По два с копейками кило на брата. Неплохо, но всё равно в душе вновь заскреблась жадность, особенно когда Андрей сложил золото в мешок и пододвинул к себе.

- Есть у меня ребята знакомые, - произнёс он. – Сплавлю через них, бабки поделим. Или есть предложения?

- Я цепочку одну хочу себе оставить, - сказал я. – Сам носить буду. Давно мечтал, между прочим.

- И я, - поднял брови Захар.

- Без базара, - и Портнов вновь подвинул весы к себе…

Закончив возню с золотом, Андрюха отнёс его в машину, затем вернулся и протянул нам по «пятитысячной».

- Чуть опять не забыл, - усмехнулся он. – А то бы уехал!

Посмотрел на купюру. Обычного трепета, который испытывал при виде таких бумажек, не испытал, оно и понятно. В свете тех лёгких денег, готовых обрушиться на нас после продажи золота, эти пять тысяч казались каким-то пустяком. Приятным пустяком.

- Ладно, я поехал, - махнул на прощание Портнов. – А вы сметой займитесь, надо работать уже начинать. А то Маркелов по шее всем даст.

Он уселся в свою покрытую деревенской пылью машину и уехал, оставив нас двоих задумчиво смотреть ему в след из распахнутого окна.

- Ну что, Морозов, как твоё чутьё на мудаков? – посмотрел я на друга. – Что теперь тебе шепчет? Не кинет ли нас этот «хомячок»?

- Не кинет, - твёрдо промолвил Захар, затягиваясь сигаретой. – Теперь мы с ним в одной упряжке, побоится, что в случае чего мы его Маркелову сдадим. – Он сунул руку карман и вытащил два массивных золотых перстня- «печатки». – Успел спрятать, пока тот в подвал спускался, на, один твой.

И мой друг протянул мне украшение. Взял в руку, ощутив довольно ощутимый вес перстня. Красивый, с вензелями, сверху установлен большой, блестящий на солнце гранями, прозрачный камень.

-Бриллиант?

- Да не знаю я, - досадливо поморщился Захар. – Ты главное Андрюхе его не показывай, хорошо? – Он потушил окурок об подоконник и щелчком запустил его в сторону. – Я считать пойду.

Он постоял ещё пару мгновений, сплюнул в окно и пошёл к столу к своим бумагам. Я же уселся на кухне и разложил на столешнице фотоальбомы. Вновь подивился качеству снимков, такое ощущение, что их вырезали из дорогого глянцевого журнала, слишком уж были безукоризненны. Да и то, что на них было запечатлено, заставляло подолгу всматриваться в каждую фотку.

На первой мужик, чья морда висит поверх ковра в соседней комнате. Тут он совсем молодой, в какой-то нелепой синей форме с красными погонами, в руках автомат, типа того, что нашли сегодня, но намного длинней и массивней. За спиной парня самая натуральная пустыня с барханами, пески до горизонта. И небо нежно зелёного цвета…

На следующем снимке тот же парень, в компании таких же юнцов, лица важные, оружие держат наизготовку. За ними высится необъятная громадина крепости циклопических размеров, и опять таки, небо зелёное. Что же это такое? Художественный ход фотографа, посчитавшего, что таким образом он придаёт своим работам особый шарм и почерк?

Всё тот же персонаж, юный и румяный, под ручку с молодой девушкой в платье до пят, стоят на фоне вполне современного внедорожника с тонированными стёклами. Я аж вспотел, рассматривая фотографию. Сомнений нет, что она очень старая, бумага пожелтела, а по краям появились изломы и сгибы. Совсем как на фронтовых снимках моего деда. И то, что это один и тот же человек, что и на фото поверх ковра, я не сомневался. Уж слишком замысловат шрам на щеке. Мистика какая-то, не иначе.

От раздумий оторвал шум двигателя за окном. Вскочил с табуретки и выглянул наружу. А тем временем во дворе остановился новенькая «тройка» БМВ, из которой не спеша вылезли две женщины. Одна лет сорока пяти, но ещё вполне эффектная, что фигурой, так и лицом. Вторая молодая, такая же жгучая брюнетка, стройная и красивая, посмотрела на меня, с растерянным видом замершего в окне, и с улыбкой сказала:

- Здравствуйте!

Глава пятая.

- Кто там? – оторвался от бумаг Захар.

- Жена заказчика вроде, - тихо, чтобы не услышали снаружи, ответил я, схватил фотоальбомы и закинул их за диван в комнате. Посмотрел со всех сторон, вроде не видать. Не хватало, чтобы кто-то ещё заинтересовался бывшим владельцем дома, а уж тем более нынешние хозяева.

Между тем, гостьи вошли в помещение. Тётка морщится, осматривая комнату, запах «деда» всё равно весьма стойкий, несмотря на распахнутые окна. Девушка наоборот, чувствовала себя вполне уверенно, с интересом посматривала в мою сторону, ну а я так вообще не мог с неё глаз отвести. Реальная красотка, ей место в голливудском блокбастере или на глянцевых журналах. Выразительные пронзительно-зелёные глаза, чуть вздёрнутый носик, на пухлых губках играет лёгкая улыбка. Девчонка окинула комнату взглядом и звонким, задорным голосом спросила:

- Слышьте, строители, чё у вас тут так воняет? Как будто насрали!

У меня тут челюсть на грудь и упала, словно ведром ледяной воды окатили. Услыхать такое от подобного ангела… Захар тоже замер с неподдельным удивлением на лице, аж ручка из пальцев выпала, сидит, смотрит то на меня, то на эту бестию.

- Глухие что ли? – хмыкнула та, подходя к Морозову, заглядывая в разложенные на столе бумаги. – Чё пишешь? Роман? Писатель что ли?

- Наташа! – всплеснула руками тётка. – Прекрати паясничать! Здравствуйте ребята!

- Здравствуйте, - хором ответили мы, настороженно наблюдая за девчонкой, которая с хозяйским расхаживала по комнате.

-Уже работаете? – продолжала мадам, подходя ближе к окну. – Мне Олег сказал, что тут уже кто-то будет.

- Пока считаем, смету готовим, - скромно пояснил Захар, разводя руками. – В доме порядок наводим, жить нас сюда определили.

- Ну и молодцы! – улыбнулась Маркелова. Видно сразу, что тётка хорошая, душевная, без всяческих, положенных для её общественного статуса понтов. – Я Ольга Сергеевна.

- Захар, Василий, - представились мы.

А та кивнула на дочь и продолжила виноватым тоном. – Вы не обращайте внимания на Наташкины выкрутасы, она у нас девушка экстравагантная, прямая. Но добрая.

- Это я добрая? – усмехнулась в ответ Наташа и начала подниматься по лестнице на второй этаж. – А тут у нас что?  Фу…

И бегом понеслась вниз, закрывая нос рукой, подскочила к окну и высунулась из него по пояс.

- Ну и вонища у вас, парни, - с негодованием сообщила она нам, в прекрасных глазах стоят слёзы. А то, я когда в первый раз поднялся наверх, тоже прослезился…

- Это не у нас, - сказал я. – Это от старого хозяина.

- Ужас! – сморщила носик девушка, с отвращением посматривая на лестницу. – Он что, в той комнате помер?

- Да нет, говорят в сарае, - не слишком уверенно ответил Захар. – Мне кажется, врут.

Ну это понятно, парень за спрятанный в той комнате ствол переживает. Мало ли, вдруг найдут?

- Ну блин, - кивнул я, подыгрывая другу. – По мне, так он наверху скончался.

Мамаша посмотрела на меня каким-то диким взглядом и сказала:

- Мы пойдём, осмотримся, Наташ, пошли на улицу.

-  Там собака соседская злая, аккуратнее!

Женщины вышли во двор, а мы с Захаром вновь переглянулись.

- Весёлая дочка, - покачал головой Морозов, вновь берясь за авторучку. – Шило в жопе ещё то… А ты не стой на месте, давай, «движуху» организуй, продолжай убираться.

- Я и не стою, - проворчал, направляясь к стоявшему у стены замысловатому шкафу с множеством дверей и выдвижных ящиков, с целью освободить его от ненужного хлама. Открыл первую дверцу, на полках какое-то старое тряпьё, сгрёб его и выбросил в окно. Распахнул следующую и встретился взглядом с жуткого вида головой, помещённой в большую стеклянную банку. В момент пробил холодный пот, а ноги подкосились. Упал на задницу под изумлённый взгляд Морозова, и хватая ртом воздух, словно выброшенная на берег рыба, трясущейся рукой указал на шкаф.

- Там!..

- Что? – Захар встал из-за стола и подошёл ко мне, с интересом взглянул на голову.

- Мутант какой-то, - констатировал он, закончив осматривать её совсем вплотную, затем повернулся ко мне, вконец обалдевшему от такой хладнокровности. – Ты её испугался? Ну ты и баба, Студень!

- Да иди ты, - буркнул я, поднимаясь с пола. Затем заставил себя подойти к зловещему содержимому шкафа, чувствуя, как трясутся ноги, а в глазах чуть потемнело.

Голову назвать человеческой можно было с большой натяжкой. Вроде бы как и должно быть, нос, глаза, рот с ушами… Но всё какое-то неправильное, искажённое. Нос заострённый, крючком, уши маленькие и круглые, совсем детские. В жёлтых глазах навеки застыла злоба в самой ни наесть высшей её концентрации, так может смотреть только дьявол. А зубы, кривые и удлинённые, вообще вводили в предобморочное состояние, а мурашки по коже носились без устали и печали.

- Это от неё вонища в хате? – спросил я, стараясь придать голосу как можно больше спокойствия. И всё равно, вопрос прозвучал как лепет до смерти испуганного ребёнка.

- Может быть, - пожал плечами Захар, закрывая дверцу шкафа. – Хозяйки уедут, закопаем на хрен… - Он с усмешкой посмотрел на меня. – Чего, сможешь дальше прибираться? А то, смотрю, нервы у тебя как у целки из благородной семьи.

- Да чё ты вправду, - заскрипел я зубами. – Ну не ожидал я… Надо выпить, осталось в багажнике?

- Осталось, - с лёгким налётом презрения ответил тот, вновь усаживаясь за стол. Сунул нос в свои бумажки, а у самого усмешка так и играет на губах. Друг, называется…

Вышел во двор, и направился к «Ауди». У Морозова в «хозяйстве», насколько я помнил, имелось полбутылки какой-то довольно скверной водки, используемой чисто в технических целях. Таких как протереть галогеновые лампочки для фар, или обезжирить чего… Пить её пробовали, редкостное пойло, натуральный ацетон. Но сейчас мне было абсолютно наплевать на её вкусовые качества. Спрятался за раскрытой крышкой багажника и от души приложился прямо с горлышка…

… - На работе пьёшь? – с наигранной строгостью спросила Наташа из –за спины.

Я аж поперхнулся, и водка попала, как говорится, не в «то горло», вот чертовка!

А та сочувственно постучала меня ладонью по спине, помогая откашляться, затем выхватила у меня из рук бутылку.

- Золотая луговина! Ну, пока мамаша не видит… - она с иронией прочитала гордую надпись на этикетке и приложилась к горлышку. Затем скривилась, и с видимым усилием заставила себя проглотить пойло.

- Что за отрава? – прекрасные глаза с изумлением уставились на меня, зачарованно смотрящего на потёк водки с нежного ротика. – Совсем себя не бережёте, строители…

- Да это лампочки протирать, - растерянно проблеял я, убирая злополучную бутылку обратно в недра багажника.

- Что –то ты не лампочку свою протираешь, - хмыкнула Наташа. – А горло. Алкаш что ли?

- Чего? – вытаращился я на неё, не зная, что и ответить. Эта девка совсем меня сбила с толку. Её неземная красота ярко диссонировала типично «быдлячим» поведением, и это вводило в состояние некоего ступора, начисто отключающего навыки разговорной речи.

- А вот ты где! – услышал я голос Ольги Сергеевны, та вышла из-за дома и направилась к нам.

- На, - девушка протянула мне парочку пластинок жевательной резинки, не забыв закинуть и себе в рот. – Не спали контору!

- Вася, - обратилась ко мне мамаша. – Не могли бы вы с Захаром вытащить стол на улицу. Перекусим все вместе на свежем воздухе.

Вытащили кухонный стол и стулья в сад, и через десять минут тётя Оля накрыла на нём настоящую «поляну». Тут и салатики из свежих овощей, варёная картошка и жареное мясо в фольге…

- Давайте, не стесняйтесь, присаживайтесь, - категоричным тоном пресекла наш стеснительный отказ Маркелова.

Уселся напротив Натальи, которая тут же наградила меня насмешливым взглядом. Глаза блестят после «Луговины», к которой она неслабо приложилась, вцепилась зубами в кусок мяса, чёрный локон съехал из-за уха и навис над тарелкой. Само очарование, до того момента, пока рот не откроет…

Перехватил ироничный взгляд Захара, наверняка потом будет стебаться на до мной, по поводу слюны на подбородку при виде этой девицы. А что я? А я сижу и не могу глаз оторвать от неё, понимая, что Катя, а уж тем более Марина Светлова тут и рядом не стояли, померкли на фоне этого нежного солнышка… По крайней мере, внешне они ей проигрывают вчистую.

- А вы, ребят, давно по строительству работаете? – нарушила повисшее молчание Ольга Сергеевна.

- Давно, - скромно ответил Морозов, интеллигентно цепляя вилкой кусочек картошины. – Можно сказать, с детства.

Надо же, вылитый образец этикета, сидит, аккуратно кушает, стараясь не чавкать. Не было б сейчас тут этих женщин адвоката Маркелова, то без всяких столовых приборов, меньше чем за минуту голыми руками закидал всё со стола себе в «помойку». И затем ещё бы смачно рыгнул, это вообще сто пудово…

- Хреновое у вас детство мужчины, - брякнула Наташа, поправляя непослушный локон, солнечные лучики играют в изумрудных глазах.

- Наташа! – зарычала тётя Оля, награждая её свирепым взглядом. – Совсем обнаглела, разучилась вести себя в приличном обществе! Кто ж тебя замуж возьмёт, такую раздолбайку?

- А вон, Василий возьмёт, - озорно ответила девушка, указывая в мою сторону вилкой с насаженной на неё помидориной. -  Ты как Василий, согласен?

- Я, э… - совсем растерялся я, чувствуя, как мои щёки начинают пылать.

- Судя, по тому как покраснел Василий, - произнесла Маркелова, вытирая губы салфеткой. – Он готов бежать отсюда сломя голову, не то, что жениться на тебе.

Захар и тот, сидит лыбится, я то знаю, что вовсю потешается надо мной, вечером меня ждёт море насмешек и подколов.

- Тут хороший сад, - сменила тему тётя Оля. – Мы с Наташей после обеда, пожалуй позагораем.

После перекуса вернулись к своим занятиям. Маркеловы принимали солнечные ванны, лежа в лёгких купальниках на привезённых с собой покрывалах. Даже поднялся на второй этаж, чтобы посмотреть на них из единственного ведущего на ту сторону распахнутого окна. Фигуры то, что надо, Ольге Сергеевне позавидуют многие красотки моложе, роскошная грудь, с трудом сдерживаемая купальником, буквально рвётся наружу, навстречу жарким лучам солнца. Наталья так вообще идеальна, аж застонал по себя от нахлынувшей волны желания. Вспомнилась Светлова со своей повышенной волосатостью, с её роскошными усами и наглухо заросшим лобком. Тьфу, какая же мерзость…

Видимо, почувствовав на себе мои влажные взгляды, девушка повернула голову и наши глаза встретились. Она улыбнулась, но матери ничего не сказала, а я зайцем отскочил вглубь комнаты. Опять так глупо получилось, что с водкой, что сейчас. Что Наташа подумает про меня? Что какой-то странный? Да она сама не лучше…

Захар вновь с головой ушёл в свои бумажки, а я переждав, пока пища более менее усвоится, вернулся к наведению порядка в комнате. Осторожно открыл очередную дверцу шкафа, внутренне сжавшись в комок. Но на этот раз ничего ужасного я не обнаружил, лишь папки с бумагами. Что ж, ознакомимся. Опять какая-то тарабарщина на непонятном языке, решил не заморачиваться и отложил бумагу в сторону. На растопку печки пригодится.

В следующем отделении висит одежда, на вешалках выцветшие костюмы и мундир тёмно-зелёного цвета, вытащил его.

- Зацени! – сказал я Захару, кладя перед ним находку. Такую военную форму я ещё не встречал, множество полукруглых карманов с большими пуговицами, на плечах жёлтые погоны с пятью восьмиугольными звёздами. А на груди множество разноцветных медалей и орденов, всех цветов и оттенков.

- Ого! – глаза Морозова загорелись при виде всего этого великолепия. – Убери пока, потом, эти уедут, рассмотрим. И Андрюхе ни слова.

Повесил мундир обратно, собирался уже закрыть дверь, как на глаза попалась металлическая коробка в углу. Залез с ногами в шкаф и открыл её. Пистолет с запасными магазинами и коробочкой патронов. Пистолет небольшой, неизвестной мне модели, взял в руку – совсем лёгкий, как игрушечный.

Кинул быстрый взгляд на Захара, но он был скрыт от меня распахнутой дверцей шкафа. То, что Морозов конфискует в свою пользу ствол, я не сомневался. Ещё тот бобёр, если дело касается оружия. В этом он фанатик. Так что не буду я ему ничего говорить, а просто спрячу пистолет под сараем у родителей. А почему бы и нет? Как говорит Захар, времена нынче лихие…

Рассовал находки пол карманам и вылез из шкафа, вновь покосился на друга, но тот даже головы в мою сторону не повернул. Ну и ладненько…

Ничего интересного больше в комнате не нашёл, множество хлама вылетело в окно, образовав во дворе внушительную кучу мусора.

- Ну вроде всё, - сказал я Захару. – Осталось лишь подмести, да полы помыть. В верхнюю комнату желания убираться идти нет, проще её как склад использовать.

- Всё в твоих руках! – сделал тот короткий жест рукой. – Не отвлекай только!

Пошёл на кухню за веником, и тут с улицы донёсся хриплый пропитый голос:

- Максимовна, ты ж меня знаешь, отдам я!

Выглянул в окно – на соседском крыльце стоит бомжеватого вида парень в старом, засаленном «пумовском» спортивном костюме и песочной армейской кепкой на голове. В дверях застыла слонообразных размеров бабка с тряпкой в руке, гневно смотрит на визитёра.

- Ты же, Ирод, за литруху ещё не отдал, а месяц уже прошёл! – громовым голосом ответила Максимовна. – Совесть всю свою пропил, Павлик. Не дам тебе ничего.

- Да ты посмотри, как меня трясёт всего, - жалостливо заканючил Павлик, почёсывая задницу грязными пальцами. – А если кондратий хватит? Вот никуда не пойду, умру на этом крыльце.

Из сада донёсся звонкий смех Наташи, ещё бы, девка таких артистов деревенских поди раньше-то и не видела. А я за свою сельскую жизнь и не того насмотрелся, прекрасно понимая, о чём идёт речь у соседнего дома. Ну а то, что от этого «алконавта» бабке не так просто будет отбиться, это и дураку понятно. Слишком уж навязчивая публика.

- Слышь, Максимовна! – вдруг заорал Павлик, в сердцах срывая с головы кепку и швыряя на грязные доски крыльца. – Может натурой тебе отдать? Ты только скажи. Я в этих делах умелый.

- Ты чё, охренел? – у бабки глаза по сто рублей, на секунду опешила, затем наотмашь перетянула парню тряпкой по лицу. – Ишь, чего удумал! Чёрт, закатай вату!

- Ну дай, Максимовна, плохо мне! – орал страждущий, отскакивая от разъярённой самогонщицы. – Очень тебя прошу!

- Хорош орать уже, - рядом со мной встал Захар. – Задолбал уже! Ща ноги оторву на хрен с головой и рот порву.

Павлик закрутил головой, высматривая нас, весь сжался и втянув голову в плечи.

- Ладно, - сквозь зубы сплюнула Максимовна. – В последний раз выручаю. Сейчас вынесу.

Она исчезла на пару секунд, затем вышла с бутылкой из под пепси, заполненной чем-то мутным. Парень забормотал слова благодарности, вытащил зубами пробку, изготовленную из плотно свёрнутой газеты и от души приложился к горлышку.

- Всё, вали! – бабка отвесила клиенту смачного пендаля, и тот скрылся в неизвестном направлении, засунув самогонку в рукав.

- Вот блин, - пробормотал Захар, провожая его взглядом. – Они ж у нас весь стройматериал растащат, местные орёлики синеклювые. Надо что-то думать.

- Ну а что тут думать, - произнесла из-за спины Ольга Сергеевна.

Повернулись – она пришла из сада в своём полунегляже, стоит перед нами роскошная и недоступная, по её лицу понял, что сейчас она кайфует от наших липких взглядов. Едва хватило сил убрать взгляд с её груди и прислушаться к тому, что говорит.

- Можно решить эту проблему, – синие глаза женщины пристально смотрят на Морозова.

Ну что мне с собой делать, вновь как зачарованный, уставился на капли пота в ложбинке между шикарных грудей. От Маркеловой буквально исходили волны сладостной энергии, называемой в народе сексуальностью. Тётя Оля была её эталоном и мощным источником в одном флаконе, генерирующим вокруг себя сказочную негу и дикое желание отодрать искусительницу прямо на этом грязном полу.

- И как? – хрипло спросил Захар, стойко выдерживая её взгляд.

Раз! И вся волнительная тяжесть внизу живота исчезла, словно кто-то щёлкнул рубильником. Перед нами вновь стояла обычная красивая женщина, а не абсолютная богиня секса, как казалось мгновением раньше.

- Доплатим вам за охрану, - мягко произнесла Ольга Сергеевна. – Ну а там решите, сами будете охранять, или наймёте кого из надёжных товарищей.

Мы лишь кивнули в ответ, а она сладко улыбнулась нам и добавила:

- Я загорать, мальчики, занимайтесь делами.

И вышла на улицу.

- Как она так делает? – взволнованно пробормотал Захар, как только Маркелова скрылась за углом дома. – Я так её хотел только что, ты бы знал. А потом всё резко прошло.

- Сам у тебя хотел спросить, - хмыкнул я в ответ. – Я чуть веник грызть не начал, а ты говоришь. Удивительная женщина.

- И я её по любому трахну! – с каменным лицом пообещал Морозов, наблюдая как соседская бабка запускает толстого персидского кота домой со двора.

- Не в ущерб общему делу?

- На пользу! – подмигнул мне Захар и нехотя побрёл к своим цифрам.

Глава шестая.

К вечеру Маркеловы уехали. На прощание Наталья одарила меня томным взглядом, в котором я всё же заметил долю насмешки.

Вот бестия!

Внешне бесподобна, сущий ангел, а внутренне настоящий огонь. Она пугала своей непредсказуемостью и в тоже время манила к себе, словно магнит, чувствовалось, что мамина сексуальная энергия передалась и ей. Хоть и не раскрылась в полную мощь, но придёт время, и этими чарами она легко расплющит самого сурового мужика, превратит из каменной глыбы в плюшевого диванного зайчишку.

- Чего, уже не хочешь с Катей мутить? – насмешливо спросил Захар, наблюдая из окна, как БМВ неспешно выезжает со двора.

- Не знаю, - честно ответил я. – Слишком уж экспрессивная эта девка, я проще люблю, без пули в башке.

- А я бы её маме вдул, да, - мечтательно осклабился мой друг и его взгляд замаслился. – Хорошая тётка, не всякая молодуха с ней сравнится.

- Чего делать-то будем? Самим домой надо ехать, - я вопросительно покосился на Морозова. – Чё решаем?  Здесь жить будем?

- Конечно здесь, вещи только свои перевезём, - кивнул тот, собирая бумаги на столе в большую папку. – Этот дом полон тайн, надо скорее его рассмотреть как следует, вон, мы даже не знаем, что находится в сараях. Вдруг Янтарная комната?

- После того, что нашли в подвале, не удивлюсь, - усмехнулся ему в ответ. – И что-то Андрюша пропал, звонил хоть?

- Ща позвоним ему, - нахмурился Захар, доставая телефон. - Пусть заодно мусорный контейнер подгоняет, завтра надо будет сараи освобождать под материалы. И ключи от них нужны. Иди переодевайся, поедем скоро.

Вышел во двор и направился к нашей машине. У соседского крыльца вновь стоит бубнёж, не иначе, как пожаловали очередные жаждущие вкусить бабкиного самогона. Так и есть, за забором с виноватым видом топчутся двое неопрятных личностей.

- Максимовна, ты только глянь, - хрипел мятого вида бородач с фингалом под глазом, державший в руках какое-то тряпьё. – Совсем новый костюм, раз надевал, на свадьбу.

- И когда твоя свадьба была? Сто лет тому назад? – бабка уже начинала заводиться, её щёки гневно тряслись, а глаза налились кровью. – Оставь себе на похороны, скоро пригодится.

- Типун тебе на язык! – сплюнул бородатый. – Я ещё побегаю, здоровья как у быка…

- Всё, валите, - проскрежетала самогонщица. – А иначе Полкана спущу с цепи, ему и продашь костюмчик.

- Да ладно тебе, мать, - услышал я голос Женьки Вола. – Ты ж нас знаешь…

- Я вас, судаков, всех знаю!

В голове родилась замечательная идея, и я подходя к забору крикнул:

- Эй, братва! Разговор есть.

- Говори, - на меня уставилось три пары заинтересованных глаз.

- Работа есть, - кивнул я на стоявший посреди двора холодильник. – Аппарат отмыть, чтобы не вонял и был как новый. Интересует?

- К утру будет готово, - вальяжно ответил Вол, не выпуская изо рта дешёвую сигарету. – Тысяча рублей, половина сейчас.

- И на завтра работа вам есть, - к нам подошёл Морозов, зыркнул своим «фирменным» взглядом по представителям местного крестьянства, те аж попятились, бородач чуть своё тряпьё не выронил, спрятался за Женькину спину.

- Озвучь, начальник, - Вол наконец-таки выплюнул окурок и чуть подался вперёд, к забору.

- Завтра к полудню привезут мусорный контейнер, надо весь хлам со двора закидать в него, - Захар указал на гору выкинутых в окно вещей. – Чё понравится, себе заберёте.

- Две тысячи рублей, - ответил Женька. – И тогда мы согласны.

- Хорошо, - Морозов протянул бродягам «пятихатку». – За холодильник предоплата.

Затем, всем своим видом показывая, что разговор закончен, залез в салон автомобиля.

- Короче, - произнёс Захар, как только мы вырулили со двора. – Завтра Андрюха бабло подвезёт, говорит, договорился с братвой по семьсот рублей за грамм, думаю нормально. При всех-то обстоятельствах.

- Это сколько?.. - я попытался сосчитать в уме получающуюся сумму.

- Четыре «ляма» двести тысяч, это же просто, - Морозов с укором посмотрел на меня. – В школе не учился?

- Четыре миллиона! – я аж подпрыгнул на месте, пропуская подколку друга мимо ушей. – Мля, да мы богаты!

- Миллион четыреста на брата, - скромным тоном добавил мой друг. – За день заработали, неплохо. Но соскакивать с объекта не стоит, тем более баблом светить.

- Во блин! – я откинулся в кресле, отчётливо понимая, что прежней жизни бедняка пришёл конец. По крайней мере, хоть на какое-то время. Этих денег хватит на то, чтобы зажить нормальной жизнью, не вкалывать за копейки на стройках, срывая спину и нервы. В тот момент я был просто счастлив, и такого искреннего проявления этого чувства у меня не было, наверное, с детства, с тех пор, к мне подарили мопед. Хотелось петь и танцевать одновременно.

- Да! – заорал я во всё горло, высовываясь по пояс в окно. – Вот так вот!

- У меня бизнес-план на будущее, - Захар движение руки затащил меня назад в салон автомобиля. – Этот объект заканчиваем, работаем как работали, а по весне купим участок и замутим свой домик, потом продадим его. Люди так крутятся, навар сто процентов. Чё скажешь?

- Согласен, - пожал плечами я. – Слушай, а на кой хрен нам тот холодильник? Может новый купим?

- Нет! – отрезал Морозов. – Деньги в дело. Отложим их, пусть лежат, возьмём каждый по сто тысяч, их тратим, и всё.

- Хорошо! – согласился я, хотя на самом деле немного стало досадно.

Не получится пошиковать. Но Захар дело говорит, это наш билет со дна общества, и его глупо спустить на ветер. Тем более он спал и видел тот момент, когда мы с ним начнём своё дело, по крайней мере, все уши мне прожужжал. Как-то раз по пьянке спросил, зачем ему я в таких делах, ведь во мне нет ни грамма предпринимательской хватки, с людьми то толком разговаривать не могу. На что Морозов ответил, мол тот, кому можно доверить свою задницу в бою, можно доверить и всё остальное. В этом правиле есть исключения, добавил он, но не в моём случае.

В бою я с ним не был, так, несколько раз дрались плечо к плечу с откровенным мудачьём. Но о чём говорит друг, понял – он доверяет мне полностью. Поэтому-то и муторно на душе от того, что не рассказал ему о найденном сегодня пистолете, который я перед отъездом спрятал на кухне. Уж он не скрыл бы от меня такое.

Вздрогнул от вибрации телефона в кармане, достал заливающуюся лихой мелодией трубку. На дисплее «Светлова. М».

- Да? – с какой-то усталостью спросил я.

- У тебя другая? – каменным голосом поинтересовались на другом конце провода.

- Да, у меня другая, - в тон ей ответил я.

- Давно?

- Давно, - и в трубке послышались гудки отбоя.

- Теперь будет мстить, - подытожил Захар. – Ты это, не пойми неправильно. На твоей роже ясно написано, что хочешь эти деньги вложить в мешки под глазами, растранжирить по-быстрому. Это же такой шанс, раз в жизни даётся. Вырваться из нашего болота и перейти на пару ступенек выше, заняться собственным делом, нормальной жизнью, а не драть спины на всяких дядек. Я ещё когда в госпитале лежал, об этом размышлял, что хреново быть пешкой, должен сам рулить всем.

- Да понятно всё, - кивнул я. – Замутим своё, я в теме.

- И надо бы с той кучей бабла разобраться, - шелестя обёрткой конфеты, продолжал Морозов. – Такого не бывает, что государства никогда не было, а его деньги есть. – Он загадочно покосился на меня и таинственно продолжил. – Слышал истории о базах гитлеровцев в Антарктиде? Не зря они так же обосновались в Южной Америке, а это совсем рядом, да и никто свой нос не суёт в их дела. Может, обжились там, и сделали себе страну? А эти бабки их валюта?

- Да ну, чушь какая-то, - хохотнул я, но в душу закрались нотки сомнения. – И что, этот дед с Антарктиды приволок столько бабла? И зачем оно ему здесь?

- Сначала надо узнать, кем был этот дедушка, - Захар плавно обогнал едва плетущийся ржавый трактор с бородатым древним дедом за рычагами, одарившим нас зловещим пристальным взглядом. – Я озадачил этим Андрюшу, с нами в одной лодке, пусть суетится. Ну и мы завтра у местных поспрашиваем, алкаши всегда обо всём знают.

По приезду нас ждал сюрприз. Я уже издали заметил у дома чёрный «Мерседес» Светловой, а вон она и сама, сидит на скамейке у подъезда. Увидела нас, морда перекосилась от злости, тут же вскочила на ноги. Захар тем временем предусмотрительно припарковал «сотку» на другом конце двора, вероятно опасаясь, что Марина может в приступе злости разнести «лобовуху» или фару, что было вполне возможно.

- Ну ща устроит тебе, - буркнул он, косясь на трясущуюся от ярости мегеру, быстрым шагом приближающуюся к нам. – Ладно, пошли.

Не спеша вылез из машины и тут же наткнулся на свирепый взгляд Светловой.

- Ну что, кобель? – заорала она, выпучив глаза. – Давай, звони ей, я хочу поговорить.

- С кем? – от Светловой буквально исходили волны ненависти, от них у меня по спине побежали мурашки.

- С шаболдой твоей! – заметил краем глаза, как из окон на нас любопытными взглядами косятся соседи. – Давай быстрее!

- Да иди ты лесом! – рыкнул в ответ я, и получил молниеносную оплеуху, удар был такой силы, что сбил меня с ног. Встал на карачки и с изумлением уставился на девушку. Ни хрена себе!

- Э, ты чё! – от «добавки» меня спас Захар, вовремя перехвативший руку разъярённой Маринки. – Хорош бузить. Нет у него никого, так ляпнул.

- Зачем? – в её глазах на миг промелькнула надежда и растерянность.

- Давишь на него как танк, - развёл руками Морозов. – А ему надо с мыслями собраться, определиться, что да как с вашими отношениями.

- А чего тут определяться? – искренне удивилась Светлова. – Итак всё ясно, надо с мамой его знакомить. Да и как трахаться, он определился, а как жениться нет, да? Может Седову пожаловаться?

Она развернулась и пошла к своей машине, вытирая с глаз слёзы. На полпути повернулась и бросила мне:

- Тебе время три дня, думай шустрее. И не дури.

«Мерседес», поднимая клубы пыли, лихо развернулся посреди двора и умчался восвояси.

- Вот только Седова сейчас не хватало, - пробормотал Захар, глядя как я встаю с земли.

Это точно, - мрачно согласился я, потирая ушибленную щёку.

Некогда Валентин Седов являлся в нашем городе самым зловещим главарём бандюганов. Натворив немало скверных дел в лихих 90-х, к нынешнему моменту числился образцовым бизнесменом, меценатом и даже чутким к людским бедам депутатом. По крайней мере, так утверждала областная пресса, умалчивая первую, криминальную главу в биографии этого замечательного человека. От упоминания имени которого, по старой памяти начинало потряхивать множество народа. А наша добрая знакомая Светлова приходилась ему крёстной дочерью, причём вовсю пользовалась «небесным» родством в своих корыстных целях.

- Ладно, не ссы, - приободрил меня мой друг. – Будет Седов с нами мараться, у него что, других дел нет?

Хотелось бы на это надеяться, тоскливо подумал я. По рассказам Маринки, заботливый крёстный не пропускал мимо ушей ни одну её просьбу, улаживая всяческие проблемы. И что, жениться на ней теперь? Твою ж дивизию…

Остро захотелось оказаться как можно дальше отсюда, хоть даже в той самой, покрытой вековыми антарктическими льдами Лапотании, будь она неладна… И почему у меня, в отличие от нормальных людей, всё через жопу?

- Да не грусти ты, - подмигнул мне Захар. – Сегодня не самый хреновый день, вспомни о деньгах. А если и вправду прижмут, застрелим всех врагов, ствол-то есть.

Напоровшись на мой дикий взгляд, рассмеялся и хлопнул меня по плечу:

- Шучу!

Когда живёшь на съёмной квартире, как самый заправский узбекский гастарбайтер, как-то не позволяешь себе обживаться лишними вещами. Всё только самое необходимое – телевизор, ноутбук и одежда, немного кухонной утвари и кактус. Купил его в цветочном магазине, совсем маленьким, сейчас же он вымахал в здоровенную колючую детину. Чувствовал себя с ним Леоном-Киллером из одноимённого фильма, вовремя поливал, даже горшок на побольше поменял.  Но в этот раз останется дома, хоть отдохнёт от наших пьянок…

Уложил нужные вещи в большую сумку, уселся на диване.

- Иди, открой, кто-то стучится! – крикнул из своей комнаты Захар. – Я голый, в ванну собираюсь. Вообще, наркоша прийти должен.

Приоткрыл входную дверь – на пороге Коля Баранюк. Это мой одноклассник, наглухо убивший своё здоровье пламенной любовью к наркотикам. Вот и сейчас стоит, рожа серая, зубов толком нет, в глазах хищный огонёк.

- Заходи, Колюня, - пропустил гостя в квартиру. – Кеды скинь только.

Прошли на кухню, визитёр уселся на табуретку, выставив на обозрение дырявые зелёные носки.

- Чего звали? – важно спросил Баранюк.

- Как специалиста узкого профиля, - в кухню вошёл Захар, накинувший на себя свой потрёпанный халат. Протянул Коле зелёную таблетку, одну из тех, что нашли сегодня в дедовском подземелье. – Надо узнать, что это.

- О! – тот заинтересованно вперился взглядом в зелёный цилиндрик. – С виду на «голландца» похож, но не, не то… Откуда такая красота?

- Из старых запасов, - таинственно ответил Морозов. – А так, военная тайна.

- Понял, - кивнул Баранюк, продолжая разглядывать таблетку. – Что ж, попробую разобраться. Много у вас этого добра?

- Есть немного, - уклончиво произнёс мой друг. – Если всё будет тип-топ, поделимся.

- Базара нет, - в миг повеселел «специалист». – За язык не тянул.

- Ну тогда до свиданья!

- Пока! – буркнул тот, одел свои драные кроссовки и исчез за дверью.

- Слышь, а не привлечём к себе внимание наркоконтроля? – с тревогой спросил я у друга. – Может не надо с ним делиться? Он же ведь по любому на ментов стучит, с его-то стажем.

- Меня не вложит, успокойся. Пусть сначала выяснит, что это за хрень зелёная, - твёрдо ответил Морозов, заходя в ванну. – А там и решим, может отрава какая, или бытовая химия. Ладно, всё, я занят!

В своей комнате включил ноутбук и залез в «Контакты». Попытался через Маринкину страничку залезть в аккаунт Кати, но не нашёл её в списке друзей. Эх Светлова, что же с тобой ревность-то делает? Представил на миг её усатую физиономию и вздрогнул, представляя, что целую её в Загсе. Какой же всё-таки кошмар на мою голову…

Глава седьмая.

Встали ни свет, ни заря. Выглянул в окно – денёк обещает быть просто адски жарким, вкупе с повышенной влажностью. Обычное дело в нашей области – весь день так жарит солнце, что вся одежда намертво пропитывается солью, а вечером бац, и ливень с грозой. В такие времена из дома-то выходить неохота, не то, что работать, но есть волшебное слово – «Надо».

Тем временем с кухни доносились звуки шкворчащей на сковороде яичницы, Захар вовсю колдовал над завтраком.

- Иди жрать, - услышал я голос друга. – Ехать уже надо.

Вооружился вилкой и уселся за стол. Яичница то что надо, с салом и помидорами, при её виде аж слюни потекли. Подцепил кусок и отправил себе в рот. Красота…

- Как спалось? – поинтересовался Морозов, выбирая кусочек бекона потолще.

- Да так, - отмахнулся я. – Поворочался и уснул. А чё?

- А я вот толком и не поспал, всё о деле нашем размышлял, - Захар уставился на меня по кроличьи красными глазами. – Как бы правильней всё сделать. Но это ладно, время будет ещё всё обмозговать. – Морозов нахмурился и почесал за ухом. – Тебе ничего в том подвале странным не показалось?

- Да всё там странное, - ухмыльнулся я.

- Это понятно, - кивнул друг. – Я о другом…

Бах-бах-бах! Опять кого-то принесло, кто-то яростно колотил во входную дверь.

- Опять тётя Мотя, небось, - скривился Захар. – Больше некому ведь.

Пошёл в коридор и заглянул в глазок. В груди что-то тревожно ёкнуло – за дверью стоял Коля Баранюк.

Пощёлкав замками, впустил его в квартиру, тот как чумной, не разуваясь, сразу же кинулся на кухню.

- Захар! – заорал визитёр. – Что за препарат ты мне дал? Это что, прикол?

- Чего? – вытаращился на него Морозов. – Чего-то ты больно свежо выглядишь, аж щёчки розовые.

- Вот и я о том же, - воскликнул Колюня, присаживаясь на табуретку у окна. –Что за «колесо» вы мне дали?

- Мы у тебя сами это хотели узнать, - Захар отложил вилку в сторону и подсел ближе к трясущемуся от возбуждения «гению». – Ты я смотрю, узнал что-то? Давай, выкладывай, не торопясь.

- Да ты чё? Это же… - вновь затараторил Баранюк, но тут же был остановлен жестом руки.

- Я же сказал, не торопясь!

- Ладно, - Колюня пошарил глазами, схватил со стола начатую бутылку минеральной воды и в один присест полностью выхлебал её.

Переглянулись с Захаром, и я спросил:

- Что за кипеш? Давай по порядку.

- Ладно, - повторил визитёр, вертя в руках пустую баклашку. – Короче, пошёл я вчера домой, по пути к барыге за «хмурым» зашёл, но того на хате не было, к другому сунулся – у того менты шмон устроили. Ну а я без пайки не могу, мне «полочку», сами знаете, на вечер надо по любому. А тут такое попадалово. Ну я и решил ваше «колесо» протестировать, разбодяжил и по чуть-чуть его себе вколол.

- Да ты чё? – изумился Морозов, потрясённо качая головой. – И что, кайфанул?

- Нет, не кайфанул, - с какой-то тоской ответил Баранюк. – Но тут же почуял, что ломоту всю сбило, полегчало мне, причём сразу. Ну я спать лёг, пока эффект не прошёл. А с утра проснулся и понял, что мне вмазаться вообще не хочется. До сих пор… - Колюня одарил нас каким-то сумасшедшим взглядом. – Так мало того, курить тоже неохота. И это!

Он задрал длинные рукава рубахи:

- Следы от уколов прошли, «задутости» и болячки по телу. Мистика! И чувствую я себя как в детстве, энергии через край, а бабу-то как хочется! А мне бабу в последний раз хотелось на Новый год, когда «винтом» ужалился, а потом кокаином догнался.

- И точно! – Захар схватил протянутую руку. – Ни следа. А ну, покажи вторую.

- Да ты чё, не веришь? – Баранюк полностью сорвал с себя рубашку. – Смотри!

- Да уж, - только и смог произнести я. Вчерашний наркоман выглядел помолодевшим лет на десять, кожа розовая и чистая, как у голливудской звезды. Насколько я помнил, Коля вечно был покрыт какими-то жуткими язвами и ранками. Я на полном серьёзе считал, что тот болеет сифилисом, или чем похлеще. А тут…

- Н да, - цокнул языком Морозов, недоверчиво разглядывая «чудесным образом исцелившегося». – И что ты думаешь по этому поводу?

- Это стопудово лекарство, - воскликнул тот. – Не наркота. Блин, парни, откуда у вас эти «колёса»?

- Да в парке нашли, - соврал Захар. – Решили узнать, что это. И узнать чьё.

- Нужно ещё одну таблетку, - твёрдо произнёс Колюня. – Буду дальше экспериментировать.

- Погоди, - друг сунул руку в карман, вытащил «колесо» и протянул его Баранюку. – Короче, ждём подробный отчёт. И никому не слова. Иначе сам понимаешь…

Морозов провёл себя указательным пальцем по горлу и подмигнул.

- Да ясно, не дурак, - сглотнул слюну тот, пряча драгоценный цилиндрик в пластмассовый контейнер. – Понимаю, что не всё так просто. – Он встал с табуретки. – Вы это, парни. Спасибо вам за чудо, сам думал не слезу с иглы, а тут шанс зажить нормальной жизнью. Должок за мной.

- Ладно, иди, - хмыкнул Захар. – Экспериментируй.

- Удачи, - и Колян исчез за входной дверью.

- Ну дела… - задумчиво пробормотал Морозов, вертя в руках блистер зелёных таблеток. – Опять хрень какая-то. Ой не прост дедушка, ой не прост.

- Раз такое дело, - резонно заметил я. – То нужно таблетки из подвала забрать и перепрятать. И Андрюше ни слова.

- Само собой, - согласно кивнул Захар, пряча «колёса» обратно в карман. – Чую, эти штуки намного дороже золота стоят. Если спросит, скажем, что выкинули от греха подальше. Мол, наркотой не балуемся.

Вновь вернулись к своей яичнице, заметно остывшей. И на самом деле, всё через чур как странно…

- А что ты там про странности говорил? – напомнил я другу.

- А? – оторвался тот от своих мыслей. – Странностей? Ну да, что-то не так в том подвале, зуб даю.

- И что именно?

- Пока не знаю, - пожал плечами Захар, затем в два присеста заметнул в пасть остатки завтрака. – Хорош рассиживаться, надо лететь сарай посмотреть, может и там есть чем поживиться.

Через пятнадцать минут мы уже неслись по полупустому в такое время городу, одни сонные таксисты вокруг, да редкие автобусы. И не сказать, что буквально через час улицы наглухо встанут в пробках, соберутся сотни машин, водители которых будут проклинать всё на свете, друг друга, в том числе своё недавнее желание поспать подольше.

И так каждый день, с утра душой набираясь негатива, а организмом содержимое выхлопных газов… Как говорит Захар, если со сранья постоял в пробке, всё, весь день насмарку, о хорошем настроении можно не мечтать. Поэтому-то мы и предпочитаем выезжать пораньше.

По проезду Двухъярусного моста заверещал телефон Морозова, в миг сбивший с нас состояние сонного оцепенения и зевоту.

- Андрюша, - Захар кинул взгляд на экран и принял вызов. – Да? Ага, понял, скоро будем.

- Чё? – поинтересовался я, провожая взглядом пару молодых девчат в мини-юбках, идут с пивом в руках, хохочут…

- Ну он уже там, - хмыкнул Морозов. – Нас ждёт с ключами от сарая, сказал, что бабло подвёз.

Первая хорошая новость за день, не считая, конечно мутную историю с излечением Баранюка. Кто знает, может его так «вштырило», что он сам не понял, что с ним происходит. Всё может быть…

Въехали во двор, там уже сидит на капоте своей машине Андрюша, лениво щурится на солнышке. Надо ж ведь, первым прилетел, чтобы без него ничего интересного не нашли.

Заметил у соседнего крыльца троих жаждущих бабкиного самогона, стоят, трясутся в утреннем «бодунце», косятся на нас сквозь дым дешёвых сигарет.

Вылезли из машины, поздоровались с Портновым, тот сразу же пригласил нас в салон своей «Ауди».

- Короче, парни, - произнёс он, как только мы захлопнули за собой двери. – Ваше бабло.

И полез в «бардачок», откуда вытащил целлофановый пакет с чем-то угловатым, чуть задержал его в руках, прежде чем отдать Захару.

- Вы это, тратьте без фанатизма, - наставительным тоном продолжил Андрюша, напустив на себя мрачный вид. – И не вздумайте соскочить со строительства дома. Иначе моя братва вас на ремни порежет, намёк ясен?

- Да ты не бзди раньше времени, - спокойно ответил Морозов, заглядывая в пакет. – Дом по любому достроим, ну а деньги решили вложить в собственное дело, и то, в следующем году.

Испытывая от нетерпения настоящий зуд в теле, тоже сунул нос в недра «торбы». Мать честна! Пачки пятитысячных, лежат одна к одной, у меня при их виде аж ладоши вспотели… Какая красота! И пусть плетут поэты про истинную красоту, а это по их мнению шикарные бабы и рассветы-закаты на пляжах, это всё сказки для бедноты.

Настоящая красота вот, в пакете лежит, сконцентрированная в упругие пачки купюр, заставляющие сжиматься сердце как перед первым сексом с любимой женщиной. Будут деньги – будет всё остальное, и бабы каких захочешь, и закаты в любом месте на глобусе, элитное бухло и быстрые автомобили. А самое главное – исчезнет ежедневное звенящее ощущение того, что жизнь проходит мимо, заставляя копошиться на обочине в поисках медяков, дающих временное подобие нормального существования, глотая пыль от шин более удачливых и расторопных соседей по бытию.

Вот он шанс самому сесть в седло и направить судьбу в нужную сторону, а не горбиться, пытаясь тащить чужую повозку в гору, получая лишь жалкие объедки со стола хозяина…

… - Я предупредил, - проворчал Портнов, но лицом просветлел, вроде малость успокоился. – Какие планы на сегодня? Сарай вскрыть? А то я мусорный контейнер заказал, как вы и говорили к полудню.

- Да, - кивнул Захар. – Надо их освободить под стройматериалы. Мы тут местных аборигенов к полудню ожидаем, будут этот контейнер загружать. А до этого времени сараи надо прошерстить, мало чего ценного найдём. Ну а потом едем с тобой закупаться, я рассчитал на первый этап строительства, спешить не будем сюда всё завозить. Надо постепенно, - Морозов кивнул в сторону препирающихся с бабкой на крыльце пьяниц. – А то растащат, хрен найдёшь.

- Согласен, - поддержал его Андрюша. – Спешить не надо, мало ли шеф захочет, чего поменять, например. Цвет черепицы или форму балясин на веранду.

- Ну а так всё, закажем материалы на завтрашнее утро, - подытожил Морозов. – И поехали.

Закончив с «планёркой», по быстрому переоделись в робы, даже Портнов и тот, сменил щегольской наряд на старый джинсовый костюм, не иначе как решил сам всё осмотреть.

Сараи, их два, сказать к слову, тоже далеко не просты. Таких много на территории бывшей Восточной Пруссии – капитально воздвигнутые из здоровенных каменных валунов, неплохо подогнанных друг к другу, стены как у крепости, чуть ли не метровой толщины, в них местами присутствуют крохотные решётчатые окошки. Двери широкие, обитые железом, замки внутренние, похоже, что родные, немецкие. С торцов зданий массивные ворота, хоть КАМАЗ загоняй, что ни говори, а сараюхи душевные.

- Вот здесь он и помер, - произнёс Андрюша и здоровенным ключом открыл дверь, было слышно, как он сглотнул слюну.

Мы же с Захаром просто отшатнулись в сторону – из сарая смердило так, что начинала кружиться голова, а на глазах накатывалась предательская слеза.

- Ни хрена себе! – я сплюнул вязкой слюной в пыльную крапиву.

- Надо бы проветрить, - хмыкнул Портнов.

- Ладно, чё вы как дети, - проворчал Морозов и первый вошёл в помещение. – Не ссыте, идите сюда.

Внутри раздался характерный хруст старинного выключателя.

- Да тут свет есть!

Снял я головы бандану и зажал ей нос. Проследив за мной глазами, Андрюха метнулся к своему автомобилю и вытащил из багажника сиреневый женский платок. Побрызгал в него полиролью для блеска панели, и последовав моему примеру, прижал к лицу.

- Пошли? – спросил у меня.

- Ага, - буркнул я и шагнул в распахнутый дверной проём.

Сарай внутри просто огромный. Ряды каких-то больших ящиков, огромная стопа пиленых досок, в углу под вековым слоем пыли застыла бежевая «Двадцать первая» Волга.

- Ого, бронетехника, - из под тряпки воскликнул Портнов. – Как у Васи Рогова из «Ментов».

- Не у Васи, а у его тестя, - поправил Морозов и указал пальцем на доски. – На опалубку фундамента самое то. Останется только шпилек с гайками купить и гвоздей.

Он подошёл к первому ящику и открыл крышку, мы с Андрюшей тут же засунули в него носы. Какое-то тряпье, вытащил нечто, похожее на серую армейскую шинель, за ней следующую.

- Первый блин комом, - пробормотал я, закончив перебирать тряпки.

- А ты чего хотел? Золото Маккены? – хихикнул адвокатский работник.

Молча залез в следующий контейнер и с воплем отпрыгнул в сторону – он был заполнен стеклянными банками, в которых мирно покоились жуткого вида головы, аналогичные той, что я вчера нашёл в шкафу дома. Те же злобные жёлтые глаза и адские предсмертные гримасы.

- Что за хрень? – пролепетал Портнов, расширенными глазами рассматривая дьявольские находки. Видно, что страшно ему, аж побледнел весь, сейчас хлопни в ладоши у него за ухом – и точно в штаны наложит.

- Золото Маккены, - мрачно пошутил Захар и закрыл ящик. – Надо бы его в сторону убрать, первым в «кеску» закинем. И это, Андрюх, тут одной бадьёй не обойдёмся. Слишком уж хлама много.

- Да, да, - растерянно закивал тот, усиленно сипя носом через свой платок. – Попозже позвоню им.

- Соберитесь, тряпки, - с иронией бросил Морозов, - Голов отрезанных ни разу не видели?

- Таких точно нет, - с чувством заметил Портнов, пытаясь придать себе былой начальственный вид.

Вскоре осмотр сарая подошёл к концу. В оставшихся ящиках мы не нашли ничего ценного. Старое тряпьё, какие-то начавшие ржаветь запчасти, несколько контейнеров были забиты книгами на всё том же неизвестном языке, что попались нам в подвале дома. И ничего мало мальски ценного, мужики даже заметно погрустнели. Небось, рассчитывали на золотые россыпи.

Напоследок я заглянул через стекло в салон Волги, подёргал ручку двери- закрыто.

- Может чего ценного есть в багажнике? – сам у себя спросил Портнов, обходя машину кругом и поочерёдно пытаясь открыть двери. Затем хлопнул себя по карманам и достал связку ключей. Повозился с замком и открыл водительскую дверцу.

Уселся за руль, сразу же полез в «бардачок». Тоже пусто.

- Вдруг заведётся? – Андрюха сунул ключ в замок зажигания и провернул…

… Вздрогнули все, когда из под капота раздался монотонный гул, а панель приборов озарилась голубоватым светом.

- Да ну на! – удивился Захар, постучал пальцами по стеклу пассажирской двери. – Открой.

Портнов тут же отпер замок и Морозов плюхнулся на роскошный диван, заглянул в приборы.

- Да она кажись, на автомате, - заметил мой друг, потрогал рукоятку переключения передач. – А ну, попробуй.

- Сейчас! – Андрей щёлкнул селектором и нажал газ, машина чуть тронулась с места. – Работает.

- Странный звук у неё, - навострил уши Захар. – Что газуешь, что нет, гудит одинаково. И выхлопом не воняет.

Метнулся за машину и заглянул под днище – выхлопной трубы не было. Посмотрел со стороны двигателя – моторный отсек закрыт снизу листом железа, ровным счётом не видно ничего, в том числе газов сгоревшего топлива. Лишь монотонный гул из под капота и всё.

- Нет ни трубы ни дыма! – крикнул я. – Может она электрическая?

- Ща посмотрим, - Портнов заглушил автомобиль и выбравшись из него наружу, попытался открыть капот, но тот даже и не думал поддаваться.

- Потом посмотрим, - распорядился он, с любопытством оглядывая автомобиль. – Нас другой сарай ждёт.

Тем не менее, он сунул нос в багажник и замер на месте.

- Чё там? – навострил уши Морозов.

- Деньги, - как-то скрипуче ответил Андрюша. – Полная сумка.

В багажном отделении и вправду оказалась большая спортивная сумка, набитая пачками долларов.

… - Вот только баксы какие-то странные, - Захар разорвал бумажную обёртку и вытащил пару купюр. – Очень странные.

Взял банкноту в руки. Бакс как бакс, только вот с неё вместо хитромордых американских президентов на меня весьма презрительным взглядом взирала толстая надменная рожа.

- Сто долларов, - озадаченно прочитал Портнов. – Государственный банк Саймоновской империи. – Адвокатский работник поднял на нас растерянные глаза. – Это где? Что за империя?

- Думаю, там, где и Лопотания, - почесал затылок Морозов, перебирая пачки денег, затем окинул тревожным взглядом потолок сарая. – Нас на скрытую камеру, случаем, не снимают?

- Э, хозяева! – донеслось со входа. – Договор в силе?

- Чего? – взвизгнул от неожиданности Андрюша, резким движением захлопывая крышку багажника.

- Это к нам, - шепнул ему Захар, затем посмотрел на меня. – Узнай у него о дедушке.

- Эй, Женёк, - я вышел наружу, за рукав оттаскивая Вола подальше от входа. – К полудню подгребай.

- Замётано, - повеселел мужик, от него крепко несло перегаром и луком, у меня рука аж вновь потянулась в тряпке, которой только что зажимал нос в сарае.

- Слышь, базар к тебе есть…

Глава восьмая.

… - Чего такое? – напрягся Женька, чуть отшатываясь от меня в сторону, глаза так и бегают, как у шкодливого кота, заподозренном в чём-то особо пакостном. Судя по всему, что-то спёрли из кучи хлама, что валялась под окном. – Как и договаривались, холодильник чистый, как с универмага. Мы на совесть старались, так что давай без капризов.

Тьфу ты, а я совсем забыл про наш договор…

- Держи, - я выудил из кармана россыпь сторублёвок и отсчитав нужную сумму, протянул мужику. – Пойдём присядем, базар есть.

- Ну пойдём, - хитро прищурился Вол.

Уселись с ним на скамейке у дома, селянин вытащил из кармана сигарету и чиркнул какой-то несуразной, древней зажигалкой.

- Чё за базар?

- Да про деда хотели поинтересоваться, - между делом, к нам подошли Захар с Андрюшей, не спеша закурили, сверля взглядами Вола. – Слышал, что странный он был.

- Странный не то слово, - усмехнулся тот. – Там под конец вообще крыша у него съехала. Постоянно «синий» с утра был, не просыхал. Всё божился, что самый настоящий граф с тысячами крепостных. Однозначно «Белку» словил, да не отпустил, столько бухать, правда погоняло к нему так и прилипло – Граф… У Форта постоянно тёрся, целыми днями мог там сидеть на бревне. А вам какой до него интерес?

- Да слухи кое какие слышали, - ответил Захар. – Мол, необычный мужик был, да и босс наш им интересуется.

- А, - кивнул Женька. – Слышал, что новый хозяин серьёзный человек, вон на каких тачках его бабы приезжали.

- Очень серьёзный, - подтвердил я. – Чё за Форт?

- Да за колхозом немецкие подземелья с войны остались, скучное место, - неопределённо махнул рукой Вол. – Ничего интересного, один подземный этаж, а ниже никак, все входы-выходы замурованы, не залезть. Старики говорят, что ещё немчура бетонировала. Что там вниз на сотни метров ярусов понастроили.

- Так они-то откуда знают? – скривился Портнов. – Ведь ещё до них замуровали?

- Про это Граф говорил, каждую пьянку. Мол, там золота вагонами, типа он своими «гляделками» видел, - ухмыльнулся Женька. – А сам последние двадцать лет в одних штанах проходил. Даже бабу себе завести не смог, отмазки клеил, мол, его графиня дома ждёт молодая. Артист ещё тот был, в натуре…

- Не спросили его, как туда попасть? – напрягся Морозов, вперившись глазами в бродягу.

- А то, - хохотнул тот, выжимая из окурка последнюю затяжку. – Конечно спрашивали. Всё рассказал, как лучшим кентам.

- И как?

- Прямо с кухни, - развёл руками Вол. – Залезаешь, мол, в холодильник и в подземелье сразу оказываешься. Кстати, в тот самый «Орск», который мы намедни надраивали с мылом.

- Вот блин, - разочарованно сплюнул Портнов. – В натуре, артист.

- Пусть ваш хозяин себе репу всякой хренью не забивает, - посоветовал бродяга. – Любой в деревне подтвердит, что по Графу дурка плакала… В последнее время у него новая фишка была – рыдать и клясться, что скоро в наш колхоз из Форта какие-то чудища пожалуют. Мол, с Москвы приедут учёные, вскрывать подземелья будут, а эти дьяволы их там и прищучат. Чушь собачья, в натуре, но на Графа посмотришь, в глаза ему, бывало, и мурашки по спине бегают.

- Ты им расскажи про башку в банке, - к нам подошёл один из компаньонов Вола, такой же колоритный бородатый пьяница в рванье.

- Про что? – каким-то тонким голосом поинтересовался Андрюша.

- Да Сенька покойный божился, что видел в хате у Графа человеческую голову в банке, - Женька со странным прищуром посмотрел на адвокатского работника. – Не находили, случаем?

- Да ну, какие головы, - наигранно хохотнул Портнов, ну дундук натуральный…

- Сенька, в отличие от Графа балаболом не был, - задумчиво поднял бровь Вол. – Десять Пасок прочалился, по серьёзным статьям, да…

- Если найдём голову, вам покажем, - мрачно пообещал Захар. – А то и подарим.

- Ладно, - встал со скамейки Женька. – Пойдём гонорар вложим в самогонный бизнес. А если захотите сходить к Форту, с радостью устроим вам экскурсию по привлекательным ценам.

- Вы особо не увлекайтесь с бухлом, - сказал я. – К полудню работать будете.

- За это не бойтесь, - криво улыбнулись бродяги. – Всё будет как у Аннушки.

Они вышли со двора и направились к соседскому крыльцу, откуда всё это время на них подозрительно косилась Максимовна.

- Ну чё? – лениво спросил у нас Портнов. – Какие соображения будут?

- Думаю, надо ещё раз проверить подвал, - тяжело вздохнул Морозов, поглаживая свой большой живот. – Простучать стены. Как минимум. Но это вечером.

К полудню закончили осмотр второго сарая. Один старый хлам и ничего ценного, мужики по этому поводу совсем опечалились, рассчитывали, по всей видимости, на сокровища Али Бабы. А тут подгнившие деревянные ящики от снарядов, набитые какими-то стеклянными колбами и трубками, да пара шкафов с пыльным рваньём.

В расстроенных чувствах присели на скамейку, мужики только успели достать сигареты, как примчался грузовик- мусоровоз с большим съёмным баком. Установили его у первого сарая, и тут же как из под земли рядом с ним выросли Вол с двумя компаньонами.

- Грузим кучу что у дома, потом хлам из сараев, - распорядился Захар, потом посмотрел на меня. – Остаёшься за главного, мы полетели заказывать материал. Смотри, чтобы не трогали ящик сам знаешь с чем, сразу его в сторону уберите. И ждите через час новый контейнер…

К вечеру весь хлам был вывезен. Работники получили свой гонорар и сразу же направились к соседскому крыльцу, где были благосклонно обслужены Максимовной. Глядя на их довольные лица, сияющие предвкушением отличной пьянки, мне самому захотелось выпить чего покрепче, повод есть, лежит в салоне «сотки», завёрнутый в пакет.

Но мои мечтания были прерваны появлением во дворе двух дорогих внедорожников – чёрного «рейндж ровера спорт» и серебристого танкообразного «Лескуса». Из автомобилей не спеша вылезла группа молодёжи, всем не больше двадцати пяти. Шестеро девчат, все как с картинки «Плейбоя», одна другой краше, но лучше всех, конечно, Наташа Маркелова. Четверо парней с важными лицами, в явно брендовой одежде, по-хозяйски надменно осмотрели двор, затем полезли в багажники машин за здоровенными баулами.

- Здорова Василий! – стоит улыбается, в глазах весёлые чертенята скачут.

- Здравствуй, Натали, - приветственно ощерился я. – Пикничок намечается?

Мля, как же она хороша, в своём лёгком коротком платьице, у меня аж озноб по телу прошёл. Ещё влюбиться не хватало в эту бестию…

- Ну да, - кивнула девушка, а я краем глаза поймал на себе откровенно враждебный взгляд высокого белобрысого парня с фигурой атлета. Не ревнует ли он, случаем? – На пару дней зависнем тут, отдохнём, как следует. Приглашаю и вас с Захаром, на правах хозяйки. Я серьёзно.

- Ничего, что сейчас начало недели? – хмыкнул я. – Да и нам работать надо.

- Ой, ладно тебе, - отмахнулась Маркелова. – Папа в курсе, разрешил. Так что успеешь ещё надорваться с моим фамильным гнездом.

- Наташенька, - к нам подошёл блондин, уставший прислушиваться к разговору на расстоянии. – Слушай, надо определяться, где нам палатки ставить.

- Ща, - отмахнулась от него Наташа. – Всё решим, не торопись. Ладно, я вас пригласила, только попробуйте отказаться. Пойдём, Вадик.

И они направились за дом, до меня донеслось приглушённое:

- Да на хер он нужен, Наташ? Какой-то гастарбайтер…

Но та лишь что-то рявкнула в ответ, что конкретно, не расслышал. И на душе стало приятно и радостно – не спроста она сейчас на него рычит, ой как не спроста. Неужели приглянулся я ей? Или просто решила записать меня в друзья, с её –то характером? Что-то сладостное заскреблось внизу живота, откинулся на спинку скамейки и прикрыл глаза, в голову полезли по-настоящему блудные помыслы…

…- Эй, браток, -  нагло раздалось совсем рядом. Открыл глаза – передо мной стоит бритоголовый накачанный парнишка моего роста, во взгляде просто беспредельная борзость. – Рабочий день окончен, вали домой.

От такой беспардонности аж зарычал про себя.

- У тебя проблемы? – там же наглым тоном спросил я, поднимаясь со скамейки. – Сынок…

- Эй, парни! – рыкнула появившаяся из-за угла дома Наташка. Блин, да она в гневе просто прелесть… - Хорош бычиться. Васька мой друг и тоже приглашён к столу. Или есть вопросы какие? Мишка, будешь хулиганить – прогоню нафиг!

- Ладно, - фыркнул бритоголовый, одаряя меня презрительным взглядом. – Живи пока. – Затем виновато улыбнулся девушке. – Да чё я, он первый быка включил. А я сам за мир во всём мире.

- Ага, - насмешливо брякнула Наталья. – Будешь бузить, лично тебе втащу.

- Замётано, - хохотнул нахал, затем повернулся ко мне. – Чё сидишь? Иди баню топи.

- Мишка! – заорала Маркелова. – Отстань от него!

- Всё, всё! – тот хохоча, поднял вверх руки. – Уже отстал. Чё делать, командуй!

- Всё барахло тащите в сад за дом, - распорядилась та. – Мы сюда отдыхать приехали, а не разборки устраивать. Палатки ставьте, пока трезвые.

Вся толпа, похватав вещи, скрылась за домом, а я с досадой сплюнул на пыльную крапиву у крыльца. Вот ублюдок, всё настроение испортил!

Остро хотелось пойти в сад и как следует набить морду беспардонному Мишке, аж руки реально зачесались, как представил себе эту картину. Ну что за люди, в самом деле, если даже меня, закоренелого флегмата, смогли довести до кипения говна в жопе. Меня, кто без особого повода на человека даже голос не повысит, и это реально бесило. Хотя Захар как-то обмолвился по пьяни, что не такой я и флегмат, каким кажусь на первый взгляд, и что иной раз он сам меня боится, оказывается были такие моменты. Главное, не доводить Василия Студнева до греха.

Но я особо не поверил другу, сам себя же лучше знаю. Решил, что он говорит о том, что в драках беспощаден, когда все тормоза и здравый смысл растворяются в некой пульсирующей ярости, желании вырвать сердце противника голыми руками. Согласен, до добра не доведёт, но не я первым ведь начинаю.

Ладно, главное не брать всё это дерьмо в голову, причин для радости больше. Вон, Наташка как за меня вписалась, как за своего, а ведь кто ей я на самом деле? Какой-то работяга, путающийся под ногами, никто и звать никак…

… - Ты чего, завис что ли? – спросил у меня Захар.

Встряхнулся от странного оцепенения – рядом стоят Морозов с Портновым, косятся на дорогущие внедорожники.

- Мишка Караваев здесь? – поинтересовался Андрюша. – Бритый и накачанный такой?

- Здесь, - мрачно кивнул я. - Знаешь его?

- А то, - нахмурился адвокатский работник. – Его батя первый клиент у Маркелова, бабла как у арабского шейха. А сынуля ещё то говно…

- О, какие люди! – из за угла вышел Караваев и направился к нам, глаза блестят, похоже, уже «опрокинул» пару стопок.  – Андриано, ты то чего тут забыл?

Подошёл и взял в «захват» себе под мышку голову нашего «прораба», быстрым круговым движение ладони взлохматил ему причёску. И убедившись, что «хаер» стоит как надо, отпустил беднягу.

- Да ладно тебе! – зафыркал Портнов, в секунду покраснев, как помидор. – Хорош издеваться.

- Твой архаровец? – кивнул на меня Мишка.

- Ну это, типа того… - заблеял потерявший весь свой начальственный вид Андрюша.

- Наглый больно, - констатировал наглец, по-хозяйски похлопал меня по плечу. – Но я сегодня добрый, так что на первый раз прощаю. Не зассал, молодец, мало таких. Но больше не быдли, усёк? Сожру.

- Усёк, - глухо ответил я, чувствуя, как ярость вновь закипает в груди. Ну что за урод такой?

- Опять ты за старое? – к нам подошла Наталья. – Отстань от людей.

- Да не, мы просто базарим спокойно, -  ощерился Мишка, затем посмотрел на Захара. – Пошли, мужчины, накатим по рюмахе… А то кроме Вадика там и пить не с кем, чмошники одни.

- Да не, нам ехать надо, - попытался отказаться Портнов и тут же сжался под неприязненным видом Караваева.

- Ты чё, Андрон? – развёл тот руками. – Обидеть меня решил?

- Не ну... – побледнел «Андрон». – Конечно, посидим, выпьем.

- Пошли, гастарбайтеры, - с улыбкой сказала нам Наталья, беря меня под ручку.

О как, у меня от её прикосновения внизу живота что-то сжалось, совсем как у наглухо заспермотоксикованного юнца, а ноги чуть подкосились. В голове испорченной пластинкой закрутилась набившая оскомину мелодия песни «Ах какая женщина», твою ж дивизию, как же я хочу эту девку…

В саду, на огромном столе, сколоченном из массивных необструганных досок, ребята накрыли целую «поляну», аж глаз порадовался. Всё это великолепие деликатесов и элитного алкоголя в одну секунду наполнило рот слюной, быстрее чем у несчастных собак Павлова. Вспомнил, что окромя яичницы ничего и не ел сегодня, потроха тут же отозвались возмущённым урчанием. Кинулось в глаза, как напрягся белобрысый Вадик, завидев нас с Натальей под ручку.

- Твой парень? – не выдержав, тихо спросил я девушку. – Вадик этот?

- Нет, но пытается им стать, - шепнула мне та в ответ.

- И что?

- Да ни чё, – цокнула язычком Наталья, косясь на своего поклонника. – Как друг он парнишка чудесный, а в своей постели я его как-то не представляю. Нудный он, ужас. Присаживайтесь за стол, налетайте на то, что Бог послал.

Скромно уселись с краю, наложили в тарелки всего понемногу, худощавый очкастый парень с длинными волосами, напоминающий Джона Леннона, тут же наполнил коньяком наши бокалы. Неслабо отдыхают люди, Хеннеси пьют, вина дорогие, я такие даже не нюхал ранее, не то, чтобы употреблять. Что ж, будем привыкать к хорошей жизни, тем более в попасть в неё шанс мы получили, и не упустим его точно.

- За хозяйку чудного поместья! – поднял тост Вадик, поглядывая на сидевшую во главе стола Маркелову. Та благосклонно кивнула, улыбаясь, мол, трави дальше.

- Пусть её красота озарит нам путь в ночи… - похоже, блондин уже порядком принял на грудь. И когда успел?

Перевёл взор с него на Наталью, и наши взгляды встретились, оказывается она, пока я разглядывал Вадика, пристально наблюдала за мной. Тут же состроила милую мордашку и томно подмигнула, при этом Вадик запнулся на полуслове и потерял нить своей речи, а у меня ладони покрылись потом. Как это всё понимать? Такая шикарная девушка, да должна вообще принца себе искать, причём придирчиво. А тут я, хрен с бугра в строительной робе…

Выпили и Захар мне шепнул:

- Ты не теряйся, Студень, девка тебя реально хочет.

- Точно? – спросил я с какой-то надеждой.

- Ну ты чё, совсем деревянный? – с насмешкой ответил Морозов, строя глазки рыжей девчонке в спортивном костюме на голое тело, причём замок «молнии» куртки был раскрыт на весьма соблазнительной высоте, обнажая великолепные «мячики». – Ещё пара тостов, и веди её в дом, мол поговорить. А там и нагнёшь как следует.

Заметив немалую долю сомнения на моём лице, горячо зашептал:

- Не ссы, я те точно говорю. Она реально хочет, даже не сомневайся.

- Чё вы там шушукаетесь? – навострил уши Портнов. – Вася, даже не вздумай. Олег Матвеевич нас потом в Балтийском лесу живыми закопает. Были прецеденты, уж поверьте.

- Его то ладно, а тебя за что?

- За то, что не остановил! Знаете, как он дочь любит? – сделал страшные глаза «Андрон». – Не вздумай.

- Да иди ты, - отмахнулся от него Захар, затем повернулся ко мне. – Короче, как говорят в американских фильмах, делай как велит сердце…

- Выпьем за чудесный вечер, - провозгласил Караваев, расположившийся в обнимку со сладкого вида блондиночкой. Судя по всему, спиртное его и в самом деле делает добрее, очень странно. Но так или иначе, Михаил пребывал в весьма благодушном состоянии духа, сидел со счастливой улыбкой на лице.

Через пару тостов я понял, что время пришло. Коньяк придал решимости, отогнал сомнения и зажёг огонь в глазах. Если не попробую сейчас, потом буду сожалеть всю оставшуюся жизнь. А мне и без этого есть о чём расстраиваться, не стоит усугублять. Так что…

- Наташ, можно тебя на пару слов, - шепнул я ей, подсев ближе.

- Конечно, - она с неким интересом взглянула мне прямо в глаза. – Говори.

- Не здесь, в доме, - последнее слово далось как-то особо тяжко, почувствовал, что затряслись коленки. Эх, что я делаю, осёл… Но обратной дороги уже не было, за спиной ярко горели мосты, ведущие назад. Будь что будет, сказал сам себе, а кривая выведет куда-нибудь.

- Хорошо, пойдём, - девушка как-то странно посмотрела на меня и улыбнулась кончиками рта.

Вошли в тёмный коридор и она спросила:

- Что случилось?

- Случилось? – пробормотал я. – Вот что…

И прижав к себе Наташку, поцеловал в губы. Лишь на мгновение, потому как тут же получил по роже мощнейшую оплеуху, только искры из глаз во все стороны, сразу же почувствовал во рту привкус крови.

Ну Захар, урод долбанный, видит он, как она хочет, удружил…

- Ты что творишь? – хриплым голосом спросила она. – Охренел, Василий?

- То, что велит мне сердце, - процитировал я Морозова, сам поражаясь тому, что сейчас ляпнул.

- Да? – она прижала меня своим телом к стене, и мы заглянули друг другу в глаза. – Сердце? А не хрен?

- И хрен, - едва успел произнести я, прежде чем она поцеловала меня. Буквально впилась в мои губы, дрожа от страсти, да чего там говорить, в тот момент я сам чуть не зарычал от желания. Вот это баба, натуральный огонь, Светловой до неё как до Луны, мужланке несчастной. В Маркеловой немыслимым образом и в идеальных пропорциях смешалось всё – наглость, женственность, прямолинейность и доброта, все вкупе они делали её просто фантастической женщиной, достойной королей.

Вздрогнул от боли, вот зараза, губу мне прокусила, подхватил её на руки, и сшибая прелестной девичьей головкой мрачные картины на стенах, потащил к дивану. Несколько секунд и одежда полетела во все стороны, мы абсолютно наги, и я с восторгом вдыхаю запах её тела, никакая застарелая вонища доме не в силах его заглушить…

… - Не медли, - шепчет она и я буквально стону от счастья, глядя на её обнажённую плоть, девушка просто неимоверно великолепна, ну а если сравнивать с моими предыдущими сексуальными партнёршами – настоящая богиня. Ибо до неё у меня были такие каракатицы и крокодилы, что порой хотелось рыдать, обживаясь новыми комплексами.

Положил прелестницу под себя, и не веря в происходящее, вошёл в её тело. Она чуть вздрогнула, прикусив губу, ну а меня вовсю трясло от возбуждения, тем более её «норка» оказалась крайне тесной и горячей. Вероятно поэтому-то меня и хватило ровно на минуту. Ну вот, блин, подумалось, взял и обосрал всё. Обычно за мной таких проколов не водилось, аж удивился от всего сердца таким обстоятельствам.

- Слишком ты красивая, - проворчал я, оправдываясь. – Но я могу всё исправить.

Но она, похоже и не думала огорчаться из-за такой «скоропостижности», лишь нежно поцеловала меня в губы.

- Только пошли наверх, - прошептала Наталья и укусила меня за ухо. – Там кровать больше…

Глава девятая.

С утра проснулся в весьма бодром расположении духа, и даже вонь комнаты его не смогла испортить. Лёжа на кровати, сладко потягивался, вспоминая подробности ночи, самому не верилось в то, что спал с такой девушкой. Её, кстати в постели уже не было, с сожалением погладил рукой по грязной простыне…

Тьфу ты, разлёгся тут…

Брезгливо вскочил с кровати и с омерзением уставился на грязные серые кальсоны, как раз на них возлежал плечом. Видимо, покойного хозяина вещица. Подцепил их двумя пальцами и подавил подкатившиеся к горлу рвотные позывы – ткань в районе задницы имела подозрительный бурый окрас. Остро захотелось в душ, да где уж его взять… Надо бы баньку затопить вечером, да под пивко, при этой мысли конфуз с дедовским исподним немного скрасился, мысленно махнул рукой. Да и ладно, с кем не бывает…

Выглянул в окно – в саду пусто, лишь по столу с остатками пиршества, заглядывая в каждую тарелку, важно прогуливались две огромные вороны. Странно, по моим предположениям, вечерние гости должны были вовсю похмеляться, а тут ни души.

Спустился вниз, разыскал свою одежду и облачившись в неё, вышел во двор.

Там, где вчера стояли джипы, теперь расположился огромный грузовик-манипулятор со стрелой, в его кузове суетился Портнов, подцепляя «чалками» очередной поддон с цементом. У сарая, рядом с двумя разгруженными «полетами» стоял Захар, а в тени липы неподалёку на стуле восседала Наташка с бутылкой пива в руке. Махнул ей рукой, залихватски подмигивая, в ответ меня одарили лучезарной улыбкой.

-Ну ты поспать, - качает головой девушка. - Сурок натуральный.

- Давай в кузов лезь, - это Андрюша орёт. –Я что ли должен машину разгружать?

- Да погоди ты, - отмахнулся от него я, подходя к девушке. – Доброе утро.

- Доброе, - кивает она.

- А где твоя банда?

- Да ну их, - хмыкнула прелестница, прикладываясь к пивному горлышку.

Улыбнулся про себя– где-то в доме она нашла древнюю массивную кепку-бейсболку, из тех, что были жутко популярны в начале 90-х. Напялила на себя и сидит, поглядывая на меня из под козырька.

– Вадик пошёл проверять, куда это мы с тобой пропали, расстроился сильно, психанул и полетел домой, пьяный, с ним две девчонки. А остальные рано утром уехали, замёрзли в палатках.

Не смог сдержаться, приблизился к ней и поцеловал в щёку, провёл рукой по шикарным волосам. И тут же ноги затряслись – жутко захотелось затащить её в верхнюю комнату и продолжить ночную сказку. Но девушка чуть отклонилась от меня, по глазам понял, что зря я к ней с поцелуем полез. Мужиков стесняется? Или что?

- Пойдём на пару слов? – кивнул я в сторону дома.

- Вась, - осадила меня Маркелова, кинув чуть раздражённый взгляд.  – Провели время и всё, жениться на мне не надо. Смотрел фильм «Секс по дружбе»?

- Чё? – если бы в тот момент мне в морду щедро плеснули ведром ледяной воды, последующие эмоции всё равно не сравнились б с теми, что я испытывал в этот момент.

Взяли и отшили, в памяти всплыла лохматая дворняга, которая увязалась за нами с Захаром после того, как тот угостил её сарделькой из пакета с продуктами. И чтобы она наконец отстала от нас, Морозову пришлось отвесить ей смачного пинка, мне тогда её аж жалко стало… Вот этой псиной я себя сейчас и ощущал. Прикормили, почесали за ухом и отвесили пендуль за навязчивость.

- Что ты как маленький? – улыбнулась Наташа, всматриваясь в моё лицо, на котором, вероятно, отчётливо отражалось содержимое моих горестных мыслей. – Я ж не говорю, что это было в первый и последний раз…

- Да иди ты лесом! – зарычал и размашисто пошёл за дом, надеясь разыскать среди остатков вчерашней роскоши выпить чего покрепче. Разогнал ворон и взяв со стола едва початую бутылку коньяка, налил полный пластиковый стакан. Хыкнул и выпил его залпом, занюхал куском колбасы.

Вот так, Василий, погулял, а теперь за рога и в стойло. К своим чудищам и каракатицам, к мадам Светловой, к её шикарным густым усам… Тьфу. Даже миллионы, лежавшие в машине Морозова совсем не радовали. Реально насрали в душу, котяхами с кирпич.

- Ну чё ты, - услышал я за спиной голос Захара. – Работать собираешься сегодня?

Вновь наполнил стакан и отпил половину. Какая на хрен работа, когда сердце вдребезги. И угораздило ж втюриться в эту козу похотливую…

- Вот ведь сука, - пожаловался я другу. – Отшила меня, мол поигрались и хватит.

- Да вообще-то это шикарный вариант, - почесал репу Морозов. – Почесались и разбежались. Своё ты получил, чего расстроился-то? Влюбился что ли?

- Всё равно обидно, - зло хмыкнул я. – Я бы с ней по серьёзному замутил. В сердце запала мне.

- Забудь, - посоветовал мне Захар. – Найдём тебе лучше, вон, цыганку Азу, без дупла и глаза. Пошли работать, мне одному тяжко.

- А Андрюша? – покосился я на него.

- Повёз девку домой, сразу как ты её лесом послал. Всё, хорош бухать, айда работать. Разгрузим да подвал ещё раз проверим, пока нет никого.

По быстрому разгрузили две машины, работа спорилась, хоть и настроение было хуже некуда. Стоя в кузове, цеплял тряпичными «чалками» поддоны с кирпичами, весь в крошке и пыли. Да ещё и ветерок поднялся, на зубах крошево скрипит, в глаза лезет, но хоть солнце не так жарит… Обычные трудовые будни заурядного работяги, коих миллионы. Который, как и все, уже в понедельник мечтает о субботней пьянке. И так каждую неделю.

- Кажется, дождь собирается, - сообщил мне Захар, размашисто расписавшись в накладной, протянутой ему водителем грузовика. – На сегодня всё, машин не будет. Пойдём, подвал ещё раз прошерстим.

- Заказчик не нагрянет?

- Не, Андрюха сказал, тот вчера в Германию уехал, месяц его точно не будет. Так что не ссы.

Через десять минут мы, вооружённые кувалдой с ломом стояли посреди подвала.

- Чего крушить будем? – спросил я друга. – Стены?

- Да, - ответил тот, поднимая кувалду.

- Так они ж бетонные, - я с сомнением провёл рукой по шершавой стене, хранящей на себе следы досок опалубки.

- Простучим, посмотрим, - буркнул Морозов и принялся скрупулёзно обстукивать бетон.

Я же уселся на один из ящиков в углу и с силой поставил лом рядом с собой.

- Что это за звук был? – ко мне тут же повернулся Захар, ощупывая глазами моё лицо.

- Да лом поставил просто, - пожал я плечами, но тот уже подскочил ко мне и принялся стучать кувалдой по полу.

- Есть! – воскликнул Захар. – Вот тут пустота. Стопудово.

Он как следует приноровился и что есть мочи саданул по одной из огромных плиток на полу.

Хрясь, и перед нами обнажился проём, подскочили к нему и осторожно заглянули вовнутрь. В полутьме разглядел коридор два на два, разукрашенные пыльной паутиной бетонные стены.

- Надо за фонарём сходить, - глухо произнёс Захар. – Если верить деду, нас ждёт очень много золота.

- И что, полезем туда? – я с опаской покосился в тьму коридора. – Стрёмно как-то.

- Да успокойся ты, - рявкнул Морозов и поднялся по лестнице на кухню.

- Ну чё, проверили? – донёсся сверху голос Андрюхи.

Вернулся уже, оно понятно, совсем нам не доверяет. Мало ли мы тут клад найдём, а с ним не поделимся, теперь будет до последнего под ногами крутиться.

Через несколько минут мужики спустились в подвал, в руках большие аккумуляторные фонари, у Захара за спиной на ремне автомат. Ну началось, пронеслось в голове, здравствуй детство. В кого он стрелять собрался, в крыс?

- Ого! – воскликнул Портнов, заглядывая в проём. – Не врал Граф. Точно с холодильника в катакомбы ход.

- Ружьё зачем? – поинтересовался я у Захара.

- Ну Вол твой говорил же, что дед упоминал каких-то монстров, – хмыкнул Морозов, поправляя ремень автомата. – Вот, на всякий случай.

Вот блин, при упоминании о чудищах у меня вообще пропало всякое желание спускаться в коридор. Появилось стойкое предчувствие чего-то недоброго, этот пролом в полу реально дышал чем-то жутким и злым. Казалось бы, старое немецкое подземелье, построенное такими же людьми, как и мы, но в тот момент оно представлялось мне чуть ли не воротами в ад. Правда, мысль о золоте тоже не давала покоя, свербела душу и чуть заглушала страх. Да и в самом деле, подумалось, чего я боюсь? Какие там монстры, расчувствовался, как детсадовец какой-то, аж коленки затряслись.

- Слышьте, мужики, - я с шумом сглотнул слюну. – Давайте серьёзно отнесёмся ко всему. Оденемся теплее, возьмём верёвку, зарядим фонари, пожрать чего прихватить можно. А не с бухты-барахты лезть неизвестно куда. Может там вообще, заминировано.

- Да? – покосился на меня Андрюша, было видно, что ему тоже немного не по себе.  – Согласен, надо подготовиться.

- Чего там готовиться? – хмуро взглянул на нас Захар. – Прихватим запасные аккумуляторы к фонарям, верёвка в машине лежит, мелок на стенах стрелки рисовать найдём.

Уверенность Морозова потихоньку передалась и нам с Андрюшей, мандраж прошёл, уступив место азарту.

По быстрому собрали нужные, на наш взгляд, в подземельях вещи, накинули на себя куртки, среди дедовских вещей подобрали замеченные ранее туристические рюкзаки. Так, мало чего найдём.

Я же, выждав, пока мужики выйдут во двор, быстро сунул во внутренний карман пистолет, найденный накануне. Хорошо, хоть вес у него совсем малый, совсем не отпирает куртку. И сразу стало гораздо спокойней, теперь готов ко всему. Хоть к тоннам золота, хоть к встрече с монстрами, пусть они теперь нас боятся. Уж не промахнусь, научили в армии.

Присели «на дорожку» в кухне, Захар налил всем по сто грамм коньяку.

- Выпьем на удачу! – провозгласил он, залпом выпил содержимое стаканчика и закинул автомат за спину. – Пора.

- Слушай, мы как сталкеры из игры, - хохотнул Портнов, хрустя огурцом. – Спускаемся в подземелья Припяти за редкими артефактами. – Он хлопнул себя по лбу. – Пойду, видеокамеру из машины возьму.

И выскочил из дома.

- Сталкер, блин, - усмехнулся ему в след Морозов. – Сходим сегодня на разведку, осмотримся, может там тупик через три метра, а мы тут целую экспедицию имени Ивана Сусанина соорудили.

- Всё, я готов! – крикнул с порога Андрюша. – Дверь закрываю, от греха подальше!

Уже вернулся, на шее болтается «Панасоник», явно не из самых дешёвых, глаза горят жаждой приключений. Словно не солидный дядька, а суетливый школьник начальных классов. Ещё и панамку на голову водрузил, очки ему и вылитый ботаник, мучитель бабочек.

- Слушай, - обратился Портнов ко мне. – Ты давай, завязывай трахать хозяйскую дочку. До добра точно не доведёт. Шеф её собирается отдавать замуж минимум за принца, а на него ты точно не похож.

- А вот прикатим из той дыры вагон с золотом, сходство появится, - хохотнул Морозов.

- Ребята, – нахмурился адвокатский работник. – С огнём играете.

- Да не бзди ты, - тяжело вздохнул я. – Послала она меня, сказала, мол, поиграли и хватит.

- Да? – недоверчиво спросил Андрюша. – Странно, вроде девка серьёзная, хоть и с прибабахом. Может ты сам ей чего ляпнул? А то пока вёз девку домой, сидела хмурая, ни слова не проронила.

- Честное пионерское! – я вскинул руку как в детстве, изображая салют юного ленинца.

- Ну ладно, - посветлел лицом тот. – Поверю, но больше ни-ни, усёк?

- Да иди ты, - буркнул я и шагнул ко входу в подвал. – В натуре, поигрались и хватит.

Последнее сказал исключительно самому себе, пытаясь подбодриться, выкинуть Наташку из головы. Да и в правду, чего разнюнился?  Тут наоборот, радоваться надо, сказала же, что ещё не точка. Встретились бы позже, провели время и разбежались кто куда. Чтобы потом вновь подарить друг другу радость при встрече. А я обрубил всё одним махом, мол, порядочный до мозга костей, и вообще, обязан теперь жениться после того, что было ночью. Ну дундук…

Подошёл к пролому и наклонился над ним, собираясь первым спуститься вниз. Только было открыл пасть, попросить Захара подсветить фонарём, как…

… - А что вы тут делаете? – услышал за спиной голос Наташи.

Обернувшись, увидел её стоявшей на лестнице, с весьма удивлённым выражением лица. Твою ж дивизию…

- Вы чего, грибов наелись? – спросила девушка, подходя к нам. – В фуфайках и с ружьём…

Она присела рядом со мной и заглянула в пролом.

- Ого! – воскликнула Наталья, затем повернулась к нам. – Вы чего, собрались туда лезть?

- Ну да, проверить, мало ли бомба какая, - промямлил Андрюша, заложив руки за спиной. Ещё бы ножкой перед ней пошаркал.

Переглянулись с Захаром – прочёл в его глазах только одно слово. Пипец. И он прав, черт его побери, лучшего слово и не подобрать в создавшейся ситуации. Чего, не говори, а вернулась девчонка совсем не вовремя, прихватив за яйца трёх великовозрастных балбесов.

- И с ружьём, да? – хитро посмотрела на Морозова девчонка. – Ой, темните, господа.

- Короче! – заявила Маркелова. – Я иду с вами. На правах хозяйки.

-Ты чего, Наташенька, - мгновенно вспотел Портнов. – Это совсем необязательно, да и опасно. Вдруг свод рухнет и нас завалит обломками?

- Я своё слово сказала, - твёрдо отрезала Наташка, задержав на нём взгляд. – Или расскажу всё отцу. Прямо сейчас позвоню ему и расскажу. А так буду молчать, как могила. Идёт? Ты же знаешь меня, Андрон.

- Ладно, - с тяжёлым вздохом ответил Захар. – Пошли, только держись за мной. И есть куртка потеплее? А то внизу прохладно.

- Есть, сейчас из машины возьму, - и Маркелова степенно поднялась на кухню, лицо довольное, как у кота, обожравшегося халявной сметаны.

- Ты охренел? – зашипел на Морозова Андрюша. – С собой её брать…

- А чё делать? – психанул в ответ мой друг. – Не мог дверь закрыть нормально в хате?

- Да нормально я закрыл, - засопел Портнов. – Доиграемся мы, ой доиграемся. И какого лешего она сюда припёрлась…

- Не плачь ты, - сплюнул в сторону Захар и свесив ноги в пролом, спрыгнул вниз, поводил по сторонам фонарём.

- Блин, слева тупик, оканчивается кирпичной кладкой. А справа длинный коридор, – услышали мы его приглушённый голос. – Монстров пока нет.

- Кроме нас, других монстров тут точно нет, - невесело хмыкнул я и спустился вниз, достал свой небольшой фонарик, другой рукой нащупал в кармане запасные батарейки. Лежат, родные, не забыл вас взять…

- Вась, помоги, - Наташка осторожно уселась на краю дыры.

Демонстративно отошёл в сторону, сделав вид, что не услышал. Пришлось Захару её опускать вниз, здоровый медведь, взял как пушинку на руки и поставил на пол, сам аж светится от приступа ехидства. Чую, позже выскажет мне, всё что думает по этому поводу, к гадалке не ходи.

- Спасибо, - кивнула девушка, посматривая на меня, старается выглядеть серьёзной, а у самой улыбка так и светится в глазах. Сменила юбку на комбинезон из плотной ткани, на голове всё та же смешная высокая бейсболка. Ну Лара Крофт во плоти, ни дать ни взять, только кобуры не хватает на бёдрах, со здоровенными пистолетами. Зато с «монтажкой» из нашего комплекта инструментов.

Следом за девушкой, подобно мешку с картошкой и подняв облако пыли, спрыгнул Портнов, тот клацнул своей крутой видеокамерой по бетону стены и недовольно скривился.

- Ну елки-палки… - проворчал он, осматривая «Панасоник».

- Ну всё, пошли, - Захар поочерёдно обвёл нас глазами. – Не отставать, не разбредаться. И не паниковать.  Тому, кто будет истерить, лично нос сломаю, ибо паника дело крайне заразное. Касается всех. Ясно?

- Ясно, - гаркнули мы, на Андрюшу вообще без смеха не взглянешь, посерьёзнел, сосредоточился, словно собрался под танк с гранатой кинуться, а не прогуляться по подземельям. Хотя, может из за хозяйской дочери расстроился, по всему выходит, что в случае чего, именно ему достанется от шефа на орехи. Мы то кто с Захаром, так, работяги приблудные. А он прораб, наделённое властью лицо, хоть и не смыслит в этом деле совершенно.

- Пошли, - повторил Морозов и первым не спеша побрёл по коридору, высвечивая лучом фонаря по шершавым пыльным стенам.

Глава десятая.

Несколько десятков метров по прямому, как струна коридору, и мы упёрлись в массивную металлическую дверь с тремя толстыми железными засовами. Словно тот, кто закрыл вход боялся того, нечто изнутри может попасть в этот коридор, всё монументально и основательно, танком не прошибёшь.

- Не открывать! – прочитал Морозов кривую надпись на двери, выполненную зелёной масляной краской. – Биологическое заражение. Серьёзно.

- Может ну его нафиг? – сомнение вновь закралось в душу. – Вдруг и вправду?

- Да что вы как дети, - хмыкнула Маркелова, вцепилась в засов. – Захар, помоги.

- Да не стоит, мало ли чего там,- попытался возразить тот, но был тут же перебит:

- Стоит. Не хочешь сам, я других людей позову. Но за дверь попаду в любом случае.

- Сами справимся, - проворчал мой друг и попробовал сдвинуть с места засов. Тот не поддался.

- Андрюш, помоги, – требовательно уставилась на него Наталья.

Взглянул на Андрюху, заметил в его глазах долю неодобрения, тоже, небось, о головах в банках думает. Но и о золоте не забывает, так как после пары секунд раздумий махнул рукой и принялся помогать Морозову сдвигать засовы.

Да и командный тон, прорезавшийся у молодой хозяйки «поместья» совсем мне не понравился. Ишь ты, разошлась… А что будет, если мы и вправду найдём за дверью золото? Себе всё загребёт? А мы как слуги его перетаскаем наверх, давясь слюнями?

- Если что найдём, как делить будем? – неожиданно для самого себя сказал я. – Что скажешь, хозяйка Медной горы?

И тут же на меня уставились три пары глаз.

В Андрюхиных прочитал откровенный ужас, в Захара досаду, Маркелова же разглядывала меня пристальным немигающим взглядом. В свете фонарей этот взгляд показался мне по настоящему зловещим, и это у неземной красоты девушки. Но лишь на несколько мгновений, затем она насмешливо улыбнулась.

- Чего это ты решил, - спросила она. – Что там есть что то ценное?

- Ну а вдруг?  - пожал я плечами. – Как поступим? А то подгоню «миксеры» с бетоном и залью всё здесь вместе с подвалом. И долби киркой со своими людьми, хоть до пенсии.

- Пополам, - щёлкнула пальцами девушка. – чего найдём- мне половину, как законной хозяйке, вам остальное. И папа точно останется не в курсах, Андрюха знает цену моего слова. Сделаем всё грамотно, можете не переживать.

- Это да, - кивнул Портнов. – Подтверждаю, Наталья человек надёжный в плане хранения языка за зубами. Да и вообще насчёт всего.

- Согласны? – Маркелова обвела нас покровительственным взглядом.

- Согласны, - почти выдохнули мы, но кошки, скребущие на душе и не думали униматься. И не сказать, что я ей не особо верил, тут другое… Да и было ли на самом деле золото, тем более целые вагоны? Не в этом суть.

Дело было в другом.

В том, что мне страсть, как не хотелось открывать эту чёртову дверь, кривая зелёная надпись «Биологическое заражение» приводила в ужас, буквально до дрожи в теле. И даже, если б на её месте была настоящая предупредительная табличка с знакомым по игре «Сталкер» знаком, она не напугала бы меня так, как эти корявые зелёные буквы, косо выведенные ныне умершим человеком. Жуть натуральная, слишком уж всё зловеще. И эти головы в банках… Эх, зря сюда лезем. Зря…

Между тем, парни скинули последний засов и Захар, подняв ствол своего автомата, сказал Портнову:

- Попробуй!

Тот подёргал дверь, та и не думала открываться. Андрей тяжело вздохнул, и с разбегу ударил о преграду всем телом.

ТРРРЕНЬ!

Злосчастная дверь со скрежетом отворилась, и я тут же осветил своим фонарём открывшийся проём. Те же пыльные бетонные стены, тот же коридор, и никаких монстров и чудовищ.

С облегчением выдохнул, борясь с дрожью в ногах.

- Пошли, меркантильный ты мой, клад искать, - хлопнула меня по плечу Наталья. – Василий Алибабаевич…

Нащупал в кармане рукоятку пистолета, погладил её, пытаясь хоть как встряхнуться и перестать мандражировать. Что ж…

- Пошли, -  ответил ей и сплюнул на пыльный пол. Шагнул вслед за Захаром, тот не спешил, шёл медленно и аккуратно, осматривая стены. Небось, растяжку или мину высматривает, пускай, человек грамотный, ему видней.

- Разветвление, - глухо произнёс он через минут десять нашего молчаливого путешествия. – Три коридора… Куда теперь?

Мы оказались на настоящем перекрёстке – три туннеля шли в разные стороны, совершенно одинаковые, никаких знаков и надписей.

- А не всё ли равно? – ответила Маркелова, становясь впереди всех. – Метку поставим и пошли. Куда ни будь выйдем. Давай налево.

Андрей тут же чиркнул стрелку куском мела по бетонной стене левого хода, затем подумал и добавил цифру «1».

- Если будет ещё развилка, нарисую двойку, - пояснил он и включил свою видеокамеру. – Видел такое в какой-то телепередаче.

Что то ему совсем не весело, стоит мрачный. Похоже, что он уже тоже не особо то хотел идти вперёд к приключениям.

И я его вполне понимал, у самого, небось, такая же морда тоскливая.

А вот Захар держится уверенно, он всегда такой, как скала, ничем не проймёшь. Вот и сейчас он оглянулся на меня, подмигнул, мол, не ссы, Студень. Баба не боится, а ты хвост поджал.

И шагнул в тоннель.

И снова бетон вокруг, пыльная паутина и сопение Андрюши за спиной, время от времени снимает происходящее на камеру, тренькает и пиликает кнопками аппаратуры.

Вскоре упёрлись в приоткрытую дверь, за которой виднелась широкая винтообразная каменная лестница, ведущая вниз. Стены же выполнены из красного кирпича, похоже, царство бетона закончилось.

- Старое всё… - задумчиво произнёс Захар, проводя ладонью по стене. – Осторожнее, под ноги смотрим.

Спускались долго, по моим прикидкам, этажей пять прошли, пока не вошли в широкое, шириной метров десять помещение, которому и конца не видать было, настолько длинное. Кирпичный арочный потолок, выполненный под «расшивку», из того же кирпича стены с множеством металлических дверей. Всё напоминало мне заброшенный пятый форт на Советском проспекте, во времена войны превращённый немцами в неприступную, на их взгляд, крепость. Ну а что, вполне соответствует - широкий ров, толстенные стены, каждый клочок земли пристрелян…

Но у русских солдат на это были свои соображения, и форт захватили, причём в краткие сроки. С тех пор он сиротливо разрушался, заброшенный людьми. Вдобавок какому-то особо умному товарищу из нового, советского руководства, пришло в голову свезти в сооружение бесхозные боеприпасы, густо разбросанные по всему городу после боёв. Их подорвали, и с тех пор форт лишился левого крыла, сейчас там просто месиво из глыб кирпича и бетона.

Жаль конечно. Те же соседи, поляки да литовцы, такие монументальные сооружения берегут. В Клайпеде, например, в одном из фортов ещё при Союзе открыли музей Моря. Был там в детстве, очень понравилось.

А у нас…

Пыль да бурьян, да «хрущёвские» пятиэтажки наляпаны по местности. И на месте Королевского замка, по-идиотски взорванного решением некоего политработника Коновалова в 1967 году, здоровенное бестолковое сооружение, которое так и не достроили. И бросили, оно уже лет тридцать стоит как памятник эпохе коммунизма. И пожилые немецкие туристы, бывшие жители Восточной Пруссии смотрят на него с неземной тоской в глазах…

… - Потерна этого уровня, - Портнов подошёл к массивным ящикам у стены.

А ящиков в этой самой потерне было немало. Всех размеров, от совсем маленьких до огромных, в которые можно Захарова «ауди» без проблем спрятать, стояли ровными штабелями у стен, покрытые почти вековой пылью.

- А ну ка… - одному из них подошёл Захар, на ходу забрав из рук Натальи «фомку». Оглядел ящик и отложив инструмент в сторону, щёлкнул металлическими замками, откинул крышку.

- Ого! – только и смог он произнести, замер на месте как столб.

- Чего там? – спросила его Маркелова. – Драгоценности?

- Толовые шашки, - и Морозов аккуратно опустил крышку. – Очень много толовых шашек. Взрывчатка это. Но к взрыву не подготовлена.

Он метнулся к огромным ящикам, стоявшим на у противоположной стены:

- И тут…

- Короче, - Захар повернулся к нам. – Стрелять здесь точно не стоит.

- Ну и не стреляй, - буркнул Портнов, ковырявшийся с каким –то металлическим контейнером, подцепил крышку «монтажкой» и…

ХРЯСЬЬЬ сочным эхом разлетелось по потерне, а я аж вздрогнул от скрипа покорёженного металла.

- Ружьё то у тебя одного! – закончил мысль Андрюха, заглянул в терзаемый контейнер и почесав голову добавил. – Ну теперь не только у тебя.

- Чего? – мы мигом подскочили к нему. – Шмайсеры!

Взору предстали шесть новеньких немецких автоматов, обёрнутые в промасленную бумагу, плюс увесистая картонная коробка и деревянный ящичек.

- Это не шмайсеры, - поморщился Захар, тот уж знал точно, он принялся судорожно рвать картон. – Это МП 40, немецкий пистолет пулемёт. Хорошая штука. И похоже, патроны тут, и магазины… Странно, обычно всё хранится отдельно. Значит готово к бою.

И глаза его загорелись тем самым, хорошо знакомым мне огнём фанатика оружия. Что ж, поддержу друга…

- Возьму один, - сказал я и заслужил одобрительный взгляд Морозова. Схватил один из МП и ощутил его скользкую поверхность, тьфу ты, измазан чем-то.

- Ничего страшного, - приободрил меня Захар. – Главное, что он не в консервационной смазке. Но почистить нужно обязательно.

Вздохнул и повесил оружие на плечо, почувствовав его увесистость. Потяжелее «Калаша», и это без патронов.

- И я возьму, - неожиданно произнесла Наталья, схватила пистолет пулемёт и прижала к груди.

- Послушайте, - в голосе Портнова звякнул металл. – Что за детский сад вы тут разводите? Это же статья, понимаете? – он окинул нас взором, полным крайнего негодования. – Статья! И ты, Наталья… Тебе то зачем этот хлам?

- Помещу в стекло и поставлю на столе в комнате, - спокойно ответила девушка. – У одного приятеля видела такое. Только у него макет, как его там?.. Деактивированный!

- Макет… - устало повторил за ней Андрюха и молча подошёл к другому ящику, приноровился к нему фомкой. Треск и крышка поддалась.

- А чего ты расстроился то? – спросил у адвокатского работника Морозов, принявшийся набивать магазины патронами из деревянного ящика, сноровисто шелестя бумажными обёртками. – Мы что, на дураков похожи? Можешь даже не переживать по этому поводу, я тебя уверяю.

- Что ж, - грустно усмехнулся Портнов, заглядывая в ящик. – Если всё-таки понадобится адвокат, обращайся. Строители народ богатый, оплатишь мои услуги, глядишь, и отмажу.

- Не понадобится, - отмахнулся от него Захар. – Чего там нашёл?

- Барахло, - Андрюха продемонстрировал край какого-то серого тряпья. – Похоже на шинель.

Он с силой захлопнул крышку:

- Может дальше пойдём? Осмотримся?

- Сейчас, закончу…

Морозов упаковал набитые магазины в свой рюкзак и подхватил из контейнера МП:

- Жуткое местечко, мало ли что…

- А, хер с вами, - махнул рукой Портнов и тоже взял в руки пистолет –пулемёт, воткнул в него обойму, протянутую ему Захаром и рассыпал по карманам пару упаковок патронов. – И на самом деле, стрёмно как-то. А где тут предохранитель?

- Нет тут его, есть паз для рукоятки затвора. И всё. Не ссы, он без патрона в стволе, пока не трогай ничего.

Андрей окинул оружие изучающим взглядом и повесил на своё плечо рядом с видеокамерой, после чего раздался разгневанный стук аппаратуры. «Прораб» чертыхнулся и перекинул МП на другую сторону, оглядел «Панасоник», вроде как остался довольный осмотром, облегчённо выдохнул. Значит, не повредил свою игрушку.

- Хорош яйца чесать, пошли, - скомандовала наблюдавшая за его вознёй Маркелова. – Туристы.

- Веди нас Сусанин, герой, - хмыкнул Морозов, осветил фонарём сводчатый потолок. – А вон и лампы висят, да толку.

Я задрал голову и увидел прикреплённые сверху стеклянные плафоны в проржавевшей металлической оправе. У металлической двери, ведущей на лестницу, по которой мы спустились в потерну, заметил массивный выключатель. Ни на что не надеясь, подошёл к нему и крутанул рукоятку. Тот громко клацнул и лампы у потолка осветили нас каким –то загробным, тусклым светом.

- Во блин! – я аж вздрогнул от неожиданности, потушил свой фонарь. - Работает!

- Не зря ж тут дед шастал… – начал было Портнов и осёкся, узрев на себе крайне заинтересованный взгляд Натальи.

Тьфу ты, какой баран, пронеслось в голове, а ещё адвокат называется. Захар тоже скривился, понятное дело, сейчас девка то заинтересуется подробностями…

- Какой дед? – с подозрением протянула Маркелова. – Что вы мне тут не договариваете? Сами знают, что то и молчат? Мы ж договорились о сотрудничестве, так?

- Да нет тут тайн, - хмуро проворчал Морозов, тяжело вздыхая. – Местные крестьяне говорили, что покойный дед, бывший хозяин дома, утверждал, что имеет доступ из дома к каким –то немецким подземельям, типа там бродят монстры и стоят полные вагоны золота, летают феи и текут молочные реки с кисельными берегами. Вот и всё. Ну мы и полезли в подвал, проверить, нашли ход. И всё, больше сами ничего не знаем.

- И что это за подземелья?

- Да фиг знает, - произнёс я, теребя ремень «не шмайсера». – Говорят, что с наружи попасть в них нельзя, всё замуровано. Немцами. Так что мы не знаем, как и местные аборигены, что тут было. Военное сооружение, полагаю. И свет есть, прямо мистика какая- то.

- Байки ходят, что полдеревни этой сидят на каком –то халявном силовом кабеле, - пояснил Андрюха. – Ещё в детстве слышал, друг у меня отсюда, в Чечне убили. Вот он и говорил, мол, никто не знает, что за кабель, видно, что немецкий, в электрической будке посреди Лесново. К будке и провода то уже сто лет как не идут, а напряжение в ней есть. А местным энергетикам на это по барабану, тем более их начальник совсем рядом с халявой проживает.

- Ну теперь более менее понятно, откуда дровишки, - кивнул Захар, потом совсем тихо добавил. – Хотя блин, совсем всё не понятно. Есть «напруга», и хрен с ней.

Поднял на нас глаза:

- Пошли уже.

Двинулись по потерне, попутно пытаясь открыть все попадающиеся по пути двери. Три поддались, натужно скрипнув, но помещения за ними оказались совершенно пусты. Зато следующая дверь оказалось наглухо запертой. Повозились с ней немного, но убедившись, что наша «монтажка» тут совершенно безполезна (пишу осознанно, через «З», как писали до Революции) с некоторой досадой прекратили возню. Тут этих входов –выходов много, во все просто времени залезть не будет.

- А если там чё ценное? – Захар с неохотой отошёл от двери.

-  Ну так давай всё осмотри пока, - предложила Наташа. – Как говорят военные, произведём разведку, пометим интересующие нас места, ну а потом с толком и расстановкой займёмся ими, принесём инструмент.

- Я только за, - согласился Портнов. – Чего торопиться то?

- Ладно, - проворчал Морозов и не спеша побрёл в глубь потерны.

Я же чуть приотстал, рассматривая надписи на ящиках, но так как в немецком был на уровне детсадовского «хон де хох», ничего не понимал. И сколько этих ящиков тут… Чтобы их всех осмотреть, надо уйму времени, а нам дом ещё строить надо. Не ототрёт ли Андрюша нас с Захаром от потенциальных драгоценностей? Скажет, мол, вы спокойно трудитесь, рубите бабло в поте лица, а я с кем ни будь сам тут шмон наведу. Чтобы всё было внешне без сучка и задоринки, без привлечения к нашей поисковой деятельности внимания заказчика.

- Ну ты что? – тихо спросила у меня Маркелова, отвлекая меня от невесёлых размышлений. – На самом деле обиделся?

Она, оказывается шла рядом, а я и не заметил, «гоняя думку».

- Да я не знаю, - честно ответил я, посмотрев в её прекрасные глаза. Девушка совершенно серьёзна, ни следа её обычного развесёлого состояния. – Просто как то всё пошло не так…

Попытался подобрать слова, но так и не смог. Да и вправду, чего я разнюнился? Пьяный секс ещё не повод для близкого знакомства. И тем более отношений…

Жениться, что ли пора мне? Пришло время, и потянуло на дым семейного очага? Отгулял своё и в стойло захотелось?

- Я то не поняла сразу, что у тебя ко мне чувства вспыхнули, - не дождавшись от меня большего, произнесла Маркелова. – Думала так, как со всеми, провели время, никто никому ничего не обязан, в моём круге общения так, да… Всё легкомысленно и просто.

При этих словах сердце кольнула игла ревности. Хорошее, понимаешь, у них общение!

- А ты совсем другой, - продолжала девчонка и встав на моём пути, заглянула в глаза. Эх, аж голова закружилась, какая же она сладкая, прямо дыхание перехватило. – Совсем другой…

-Какой? – хрипло спросил я, не в силах оторвать взгляд от её лица. Как же я её хочу…

- Добрый, - она улыбнулась, и чуть привстала на носки. Теперь её бездонные глаза были совсем близко, и буквально гипнотизировали меня, обволакивали сладостной негой, приятно переливающейся от низа живота по всему телу. – И настоящий, не гнилой внутри. И сексом от тебя тянет, хоть и не Бандерас внешне. И ты мне тоже приглянулся, Василий Алибабаевич, говорю, как девушка, не привыкшая ходить вокруг да около и…

Больше я сдерживаться не мог и схватив её, увлёк в тёмную пустоту между высоких рядов ящиков, прижал к стене. Рычал, впившись в её губы, а сердце стучало мощным дизельным мотором на предельных оборотах. Она же в свою очередь обхватила меня одной рукой, а другой стала возиться с молнией моих брюк, пытаясь высвободить наружу моего одноглазого дракона…

- Да ё моё! - услышал голос Андрюши прямо за ухом и наш уютный тёмный закуток осветился лучом мощного фонаря. – Хорош уже хернёй заниматься, ребята. Наталья, твой отец нам всем устроит шоу в стиле лучших традициях инквизиции. Это стопроцентно.

- Ты что, дурак? - прохрипел я, оглядываясь. – Вали на хрен…

- Нет уж, - железобетонно парировал Портнов. – В моём присутствии ничего у вас не выйдет.

И скрестил руки на груди, не переставая, впрочем, освещать нас своим фонарём.

Хохотнул Захар, подходя к нам:

– Андрей, ты кадр из кадров. В пластилиновых мультфильмах, случаем, не снимался? Чё ты к ним пристал? Им три минуты за глаза хватит, пошли, поможешь дверь открыть.

- Нет уж, - отрывисто воскликнул адвокат. – Ты просто не представляешь… Если её отец чего заподозрит, от проверки на полиграфе отвертеться не получится. Поедем в Балтийский лес. Сами себе могилку выроем. И сами себя закопаем, млин.

- Эх, - вздохнула Наташка, куснула меня за губу и шепнула на ушко. – Ладно, Вась, давай попозже. А то этот дурень так и будет тут стоять, в морду светить.

Глава одиннадцатая.

Лишь поздно вечером вернулись в дом. Вылезли из подвала на кухню и прикрыв люк половиком, уселись ужинать. Настроение у всех малость разочарованное, обошли все открытые помещения потерны, дойдя до её конца, уткнувшись в стену.

Но ничего ценного не нашли, кроме трёх ящиков с маузеровскими карабинами. Оставили их на месте, втроём уговорив прибалдевшего от находки Захара не делать глупостей. Пусть лежат где лежали, целее будут. На завтра наметили посетить правый поворот бетонного коридора, так же произвести разведку типа сегодняшней. Ну а на десерт, когда закончим с тем поворотом – останется путь, ведущий прямо.

- Вот тебе и вагоны с золотом, - жуя бутерброд с колбасой произнёс Захар. – Ничего таинственного там нет, обычный военный бункер, таких в то время много построили, та же ставка Гитлера «Волчье логово», а ведь до ней километров сто, не больше.

- Я вот в интернете набрал про наше подземелье, - Портнов оторвался от своего огромного смартфона. – Толком ничего и нет, пишут, мол, заброшена ещё немцами, затоплена грунтовыми водами, вход есть на верхний ярус, ниже всё залито бетоном и хрен туда попадёшь. Интереса не представляет, разве что народ приезжает на пикники, да пофоткаться у развалин. Одно из многих заброшенных немецких строений, которых в области уйма. Так…

Он отхлебнул чай из кружки и снова погрузился в чтение.

- До Польши рукой подать, - задумчиво произнёс Захар. – Найти ход и за колбасой с пивом гонять, за мясом. Можно такую контрабанду устроить…- и он мечтательно откинулся на диване. – Только пока его найдёшь, и дом достроить успеешь, а потом всё, хана.

- Да, - согласилась Наталья, устроившаяся на моих коленках, а я в свою очередь в древнего вида кресле. – Моему отцу совершенно не желательно знать о ходе. Он наш, только наш.

Её веса совсем не чувствовал, даже наслаждался этой приятной упругостью, в придачу она постоянно ёрзала на моём «приборе», и от этого я совсем распалился, сидел, чуть ли не подвывая.  Дразнит девчонка, а у меня «бубенцы» начинает сводить. А при попытках ухватиться под одеждой за шикарную грудь отводит мои руки, мол, не при всех же. Такая вся из себя скромняга, как будто и не с ней недавно рычали от страсти там, ВНИЗУ, готовые заняться сексом прямо на пыльном каменном полу.

- Ладно, - подскочила она с места, оставив меня сидеть с топорщившимися в причинном месте штанами. – Поеду я, завтра буду, с утра. Без меня даже не думайте лезть вниз.

- Да не, не полезем, - улыбнулся Захар. – Мы договора не нарушаем.

- Я думал, ты останешься, - чего то резко она засобиралась, я вообще был уверен, что мы с ней шикарно проведём время ночью. – Чего стряслось то?

- Вась, да дела есть кое какие, - она нагнулась и поцеловала меня в губы под неодобрительный взгляд Портнова. – Честное слова надо, самой ехать неохота. Всё пока.

И вышла из дома. Заурчал мотор из её машины, сумерки разорвал свет фар. Несколько секунд и шум автомобиля затих. Уехала. Вот сучка… Со злостью уставился на Портнова.

Чудила, Андрюха этот. С тем, что дочь его кровожадного босса шляется по каким-то жутким казематам, он смирился.  А вот с тем, что у нас возникла взаимная симпатия – нет, и похоже не собирается. Не зря его Маркелов использует не по назначению, баран натуральный. Вроде адвокат настоящий, а бегает на побегушках, как мальчик, и ещё трясётся за своё место. Нормального юриста возиться с цементом и кирпичами не поставят.

А что касается Наташки, то её участие в поисках заставляет меня нервничать и переживать. Не женское это дело, пусть она бойчее иного мужика. Плюс реально угроза опасности есть, перед глазами вновь встали головы в стеклянных банках.

- Не поступаем ли мы как настоящие мудаки, не посвятив Натаху в тайну баночных голов? – спросил я у мужиков. – Может напугается и не полезет больше. А баба с возу и кобыле легче. Скажем, нашли этим вечером.

- Хорошая идея, - оживился Портнов. – А я сидел думал, как её уговорить от участия в нашем безнадёжном мероприятии. А то всё может очень плачевно кончиться.

- Завтра покажем, - одобрительно кивнул Захар.

Он поднялся с места и подошёл к шкафу, аккуратно взял банку и так же бережно поставил её на стол перед нами.

- Вот урод, - я аж содрогнулся от омерзения и ужаса, которые голова буквально излучала, подобно зловещему артефакту.

- Человек ли это? – голосом театрального мудреца изрёк Андрюха, и взяв со стола ложку звонко стукнул ей по стеклу. - Аллё, гараж! Как твоё имя?

На что голова моргнула глазами и ощерилась, поднимая муть со дна своей банки.

Андрюха ахнул и упал в обморок, а у меня потемнело в глазах и сбилось дыхание, а затем пробрала совершенно дикая дрожь, тело покрылось липким потом.

- Да ну нафиг! – услышал я дрогнувший голос Захара. Он подобрал выпавшую из пальцев адвоката ложку, и дрожащей рукой поводил ей из стороны в сторону перед головой. Так мрачно проследила глазами за предметом, затем уставилась на Морозова и вновь ощерилась.

Мой друг безвольно плюхнулся задницей на диван, затем надломлено произнёс:

- Чуть не обосрался.

Я промолчал и мы с минуту оцепенело сидели, наблюдая за жуткими кривляньями за стеклом.

- Ребята, - из под стола раздался еле слышный голос Портнова. – Уберите эту тварь. Пожалуйста.

Захар вздрогнул, понялся с места, и схватив банку, упрятал её обратно в шкаф, плотно запер его дверцу и подпёр стулом.

- Вот дед, блин, - он поднял к глазам дрожащие пальцы, затем посмотрел на меня. – Бобёр. И что он с этой хренью делал?

- Может вместо бабы использовал? Вон, рот какой… -  Андрюха присел на диван, вроде оклемался парень.

- Да, дедушка старый, ему всё равно, - согласился я и мы закатились диким хохотом в три глотки. Последствие тяжёлого стресса, раз так его через коромысло…

Отсмеявшись, я спросил:

- И как это чудо Наташке показывать будем?

- Посмотрим, может заснёт голова, будет как раньше, - предположил Захар. – Но показать нужно обязательно. Эффект будет стопроцентный. Правда, надо будет дать девчонке стакан водки хряпнуть. А то мало ли как воспримет нежная психика.

- Надо выпить, - провозгласил Портнов, поднимаясь с места. – А то трясёт всего, как цуцика. Фиг с ним, здесь переночую. А то мне дома одному жутко будет.

- А есть чего? – поднял бровь Морозов.

- А то, - загадочно хмыкнул адвокат и вышел из дома, тут же раздался двойной писк сигнализации его машины.

- Во! – Андрюха вошёл в комнату и поставил на стол две металлические бутылки. Польская водка, довольно неплохая, заметил я. Пробовали, знаем.

С утра проснулся с вполне свежей головой. А ведь не первый день пил, обычно после такого микро запоя хреново пол недели. А тут как огурец бодрый, готов к труду и обороне. Вышел из дома, сел на скамейку, потягиваясь. Прищурился на утреннем солнышке, ишь как печёт, денёк точно будет жарким. Сейчас бы на море, в Пионерск, посидеть с бокалом пива в кафешке на берегу. Было бы не плохо.

Сглотнул пересохшей глоткой тугую слюну, «сушнячок», хоть и слабый, но присутствовал. С тоской скользнул взглядом по расставленным у сараев поддонах со стройматериалами. Работать не хотелось категорически. Душу грели деньги за золото, в придачу не отпускала жажда наживы. Мало ли, вдруг найдём чего в тех казематах?

Хотя бы сундук с золотом…

Тогда какие там домики на продажу, пью неделю, покупаю путёвку в Турцию и валю на хрен из нашего туманного края. Хотя на данный момент и у нас солнце не подводит, который день жарит напропалую.

Вчера шушукались с Захаром по поводу входа, сошлись на том, что хозяевам не обязательно его оставлять и стоит его и впрямь залить бетоном, сделать «стяжку» в подвале, типа так и было. Прикидывали, ход на приличной глубине, так что никто ничего не поймёт. Дом разберут, а на месте спуска клумба, например, украсит дизайн ландшафта. Или беседка.

Так что надо внизу не халявить и всё облазить.

А если дело выгорит, то наймём других работяг, из тех, кому более менее доверяем, и отдадим заказ им. Были такие люди, Семён с Толиком. Полный комплект имели – золотые руки и девственные печени. Не пили мужики совсем, работящие, семейные, даже бабам своим не изменяли. Как то мы с ними вошли в партнёрство и отгрохали какому-то армянину особо смачный особнячок, настоящее произведение искусства.

Но всё-таки один недостаток у этой парочки был – просто нереально бесконечное занудство, переходящее в педантичность высшей пробы. Сказано по чертежу метр и семь сантиметров, значит так и должно быть, ни миллиметром меньше или больше. У нас с Морозовым таких требований не было, знали где можно накосячить, а где так «вылизать», что будет ровнее, чем самый ровный «уровень». Так что после того особняка наши пути с Семёном и Толиком разошлись.

Слишком разное у нас Кунг-фу.

Но с Маркеловым они должны найти общий язык, за это даже не переживал. Да и как раз они какую –то квартиру заканчивают отделывать, надо с Захаром будет посоветоваться насчёт них. Думаю, одобрит.

- Ну чё, как настроение? – рядом присел Морозов, чиркнул зажигалкой прикуривая сигарету. – Боевое?

- Работать вообще не охота, - честно сказал я. – Хоть убей.

- Неохота ему, - буркнул Захар, почёсывая пузо. – Ты бы знал, как мне неохота… Вася, в таком большом и заброшенном сооружении мы просто не можем остаться без добычи. Даже если и золота не найдём. Там столько всего!

- Вот сейчас и думал о Семёне с Толяном, - хмыкнул я. – Они то точно работать не откажутся.

- Это то да, - кивнул улыбаясь Морозов и у меня немного отлегло от сердца. Значит, не будем тут ишачить непонятно зачем, считай с миллионами в карманах.

Между тем, во двор въехала «Ауди» с Наташкой за рулём. Заглушила двигатель, вылезла из машины и улыбнулась:

- Здорова, строители!

- Привет, - степенно ответили мы. Маркелова в коротком нежно-зелёном платьице, сандалиях и дорогих зеркальных очках на макушке, словом, одета по погоде. Выглядит как всегда просто потрясающе, до сведённых судорогой яиц.

Девушка подошла к нам и чмокнула меня в губы, присела рядом, прижалась голой ляжкой к моему бедру.

- Готовы?

- Тут дело одно, - начал я сбивчиво. – Нашли мы одну вещь… Короче, те стоит посмотреть.

- Без меня вниз лазили? – с подозрением поинтересовалась Наталья.

- Не, в доме нашли, - замахал руками Захар. – Дело не в этом. Это очень страшная вещь. Ты перепугаешься, увидев её, я тебя уверяю. Так что выпьешь водки сначала.

- Да ладно, что за шутки? – хохотнула Маркелова, заглядывая мне в глаза, а я, признаться, как раз рассматривал искоса её грудь в откровенном разрезе платья.

Она аж хмыкнула, мол, вот неугомонный, – Хотите меня напоить, чтобы я вечером не уехала, да? Вася, ты даёшь…

- Нет, - кое как отлепив взгляд от роскошных грудей, ответил я. – Но идея хорошая. Всё серьёзно. Пойдём.

Поднялись в дом, усадили девчонку на диван и Портнов протянул ей полный стакан водки.

- Пей!

- Да ладно, хорош прикалываться, - попыталась отшутиться она, но увидев мой серьёзный взгляд, стёрла улыбку с лица.

- Чего вы задумали?

- Можешь испугаться до смерти штуковины, серьёзно, - сказал я ей. – Вон, Захар чуть в штаны не наложил, а ведь на войне был, многое видел.

- Вот, значит сам и покажешь, - Морозов был сама ехидность. – А то мне страшно как то, а ты смелый, тебе пофиг.  Сам доставай свою штуковину.

Наталья фыркнула, наверняка подумав, что речь идёт об моём детородном органе, после последней фразы звучит особо подобающе.

- Да видела я эту щтуковину, настоящий красавэц, – с кавказским акцентом воскликнула она. – Хорош уже камедиклабить, понимаешь.

Вот гад, подумал я про Захара и шагнул к шкафу.

Отодвинул стул, подпиравший дверцу и медленно распахнул её. Голова спала, констатировал я с некоторым облегчением.

Стараясь выглядеть непринуждённее, осторожно взял банку и поднял с места. За стеклом ноль эмоций. Отлично, я уже смелее, но с предательской дрожью в конечностях подошёл к столу и опустил на него адский предмет.

- Ого! – заинтересованно протянула девушка, во все глаза уставившись на это чудо-юдо. – Вы сами его сделали? Как настоящий…

- Он и есть настоящий, - трепещущим голосом отфальцетил Портнов, пятясь от стола. – И живой.

- Живой? – хмыкнула Маркелова и приблизила лицом плотную к банке.

- Не надо так близко… - только было проблеял я, как раздался оглушительный девичий визг и звон битого стекла.

Твою дивизию.

В воздухе тут же повисла такая чудовищная вонь, что у меня начались рвотные позывы, но кое как сдержался.

Мы тут же оказались рядом со стоявшей на диване, побледневшей сквозь загар Натальей, лишь Захар вскочил на кресло.

- Где она? – крикнул он, пригнулся и заглянул под стол. – Под столом кривляется. – Морозов с укором посмотрел на Наташку. – Зачем скидывать её было?

- Да ну вас! – заорала та в ответ, глядя на него широко распахнутыми глазами. – Вы что, охренели? Что это вообще такое?

- Голова, - Захар спрыгнул с кресла и выскочил из дома. Тут же вернулся с вилами и изловчившись, выкатил ими голову из под стола.

Хрясь! Бригадир насадил чудище на свой инструмент, и морщась от омерзения, крикнул:

- Накиньте тряпкой, а то увидит кто.

Я тут же схватил какую-то тряпку, вероятно, дедову рубашку и покрыл ей несчастную голову. Та, похоже, всё таки сдохла, ибо больше не кривлялась и замерла с полузакрытыми глазами, лишь какая –то бурая слизь текла с неё на пол.

- Пойду закопаю, - голосом робота сообщил Морозов и вышел из дома.

- Пошли на свежий воздух! – распорядился я, взяв девушку за руку, повёл к выходу. – Осторожнее, стекло битое на полу…

Вышли во двор, уселись на скамейку.

- Приколы дурацкие у вас, ребята, - нарушила тишину Наталья, и прижалась ко мне потеснее.

- Да это деда покойного голова, - пояснил Портнов, - То есть не его лично, эту он хранил в шкафу. А мы сегодня нашли.

- И зачем она ему нужна?

- Кто его знает? – пожал плечами тот. – Может трофей? Мы склонны считать, что эта оказия имеет связь с той надписью на двери подземелья, предупреждающей о биологической опасности.

- Вот как! – озадачилась девушка. – Думаете, из казематов он голову эту принёс? А там в свою очередь, открутил от какого-то монстра?

- Ну да, - кивнул Андрей. – Меняет всё дело, исследования форта становятся опасными. Вдруг там остались подобные твари.

- Да пофиг, - воинственно прищурила глаза Маркелова, а я простонал про себя от отчаяния. Вот ведь сорви голова, готова лезть в жуткие подвалы, совершенно наплевав на их возможных обитателей. – Оружие у нас есть, так что и в себе коллекцию голов нарвём. Прорвёмся, не ссыте мужики.

Из за угла вышел Морозов с лопатой и вилами в руках, встал рядом, закурил.

- Не страшно? – спросил он у Наташки.

- Страшно, - ответила та, всем своим видом демонстрируя боевое настроение. – Но интересно. Когда вниз полезем?

- Понял, - хмыкнул Захар. - Сейчас соберёмся и полезем. Оружие своё только в порядок приведёте.

И направился к сараю.

Последующий час изучали МП40.

Бригадир объяснил всем как разбирать оружие, правильно чистить, да и вообще безопасно им пользоваться. Затем роздал магазины с патронами, на каждого по три, плюс немного россыпью. Не густо, но хоть так, и то хорошо. Плюс у Захара его загадочный автомат, да мой пистолет…

По поводу последнего пришлось устраивать настоящее театральное шоу. Как будто случайно нашёл его в комнате наверху, когда пошёл за тряпьём на ветошь для чистки оружия. Чувствовал себя дураком, сам виноват, дружба есть дружба, нельзя обманывать корешей.

Морозов пришёл в восторг от «находки», повертел пистолет в руках и показав, как им управляться, отдал в моё пользование.

- Странный он, с таким же клеймом как на моём автомате, - сообщил друг. – Тут вообще всё сплошь странное. Итак! – объявил он всем. – Никому без моей команды не стрелять, если только какое чудище не кидается прямо на вас. Но будем надеяться, что никого мы не встретим.

- Был б кто там, встретили бы вчера ещё, - веско предположила Наталья, закончив возиться со своим пистолетом –пулемётом, ласково погладила его:

- Пойду переодеваться. Вася, пошли поможешь…

И подмигнула мне заговорщицки.

Глава двенадцатая.

На этот раз наш путь лежал направо. Миновали развилку с исследованным левым поворотом, и вновь, как и вчера, упёрлись в массивную железную дверь. Захар попробовал её приоткрыть, но тщетно, замок заперт.

- И что теперь? – сплюнул в сторону тот, постучав носком мощного строительного ботинка о неприступный металл. – Не взрывать же.

- Ну-ка… - прищурился Портнов, шебуршась в кармане петярнёй. – Вот, сейчас проверим.

Он вынул на свет фонарей связку ключей разных размеров и форм. Пару секунд разглядывал замочную скважину, затем скосил взгляд на ключи и выбрав один из них, сунул в дверь. Провернул, и мы услышали щёлканье сработавшего механизма.

- Трандец! – искренне поразился Андрюша. – Обычно всегда последний подходит, а тут… Даже к своей хате и то путаю. Это ключи, оставшиеся от деда, как жопой чуял, пригодятся.

Он взялся за массивную рукоятку и только было хотел потянуть дверь на себя, как Захар резким движением отстранил его в сторону.

- Тихо, не лезь вперёд батьки, - Морозов достал из карманы моток толстой алюминиевой проволоки и распрямил её, оставив загнутым лишь кончик.  – Так… Прибор готов.

Затем приоткрыл дверь на половину сантиметра и принялся что-то нащупывать за ней своим «прибором», медленно ведя им снизу вверх.

- О па! – замер Захар, когда он почти добрался до самого верха. – Есть.

Он оторвался от проёма, посмотрел на нас:

- Там растяжка, друзья мои.

- Как это ты догадался? – с подозрением поинтересовался Портнов.

- Да долго рассказывать, - отмахнулся Морозов, снимая рюкзак и протягивая его мне. – Отойдите подальше, мало ли что?

- А вчера почему не проверял? – с подозрением продолжал тот. – Знал небось откуда-то, да?

- Не, не знал. Чуйка у меня просто фантастическая на подобного рода сюрпризы. На войне много раз спасала. Мужики говорили, мол, не иначе как ангел –хранитель оберегает. – с какой-то горечью ответил мой друг.

- Захар, хорош, ну на хрен, - я попытался было его отговорить от опасной затеи, тоже мне сапёр нашёлся, но тот нервно дёрнул рукой, мол, всё вали.

- Он справится, - уверенно произнесла Маркелова и схватив меня за руку, потащила прочь от двери. – Андрюха, не стой столбом.

- Не, останусь подсвечу, - я освободился от захвата, и взялся по удобнее за фонарь. – Идите, мы вам свистнем.

Наталья с Портновым отошли подальше, спрятавшись в изгибе бетонного туннеля. На прощание девушка кинула на меня тревожный взгляд, видно по ней, что тоже хотела остаться. Но проницательный адвокат просёк это дело и вцепившись своей клешнёй в её руку, буквально уволок хозяйскую дочку в безопасный полумрак.

- Ну давай, свети, - пробормотал Захар и вновь принялся нашаривать «прибором» в дверном проёме. Видно, что волнуется, ишь как вспотел, но его руки не трясутся, значит уверен в себе. Это хорошо.

Так… - Морозов чуть приоткрыл дверь, сунул руку. – Ага!

Ещё минута возни, пот буквально капает с носа моего друга.

- Готово! Дай фонарь, – он аккуратно, буквально по миллиметрам приоткрыл вход, так же придирчиво сунул голову с фонарём. – Иди ты…

В его голосе я услышал нотки неподдельного удивления.

- Чего там? – поинтересовался я, следом за ним сунув голову в освободившийся проём.

- Вон, видишь? – Захар указал лучом фонаря на непонятного вида металлическую коробку на стене, из которой исходили вполне современного вида провода, медные в пластиковой оплётке. И уходили куда то вниз, вдоль винтовой каменной лестницы, которой, казалось не было конца и края. А так же из коробки торчал пластиковый тросик, цепляющийся за крючок на двери. Значит, дед готовился к тому, что сюда могут попасть нежелательные гости.

- И что это? – спросил я у Морозова.

- Полагаю, что это хитрая подрывная система, - ответил тот, затем указал на совсем недавние замуровки в стенах. Выполненные тем же красным кирпичом, но не так изящно, как в оригинале.

Мой опытный глаз сразу определил, что швы исполнены не так искусно, видна рука любителя. Но не профессионалов, ибо только их допускали к строительству подобных сооружений. Это сейчас можно любого узбека поставить лепить кладку, и тот, уверяю налепит, но такого… Что потом строители – фасадчики стыдливо спрячут за листами полистирола и декоративной штукатуркой. А раньше, в старые времена, каменщик Восточной Пруссии получал в разы больше, чем наёмный воин.  А тот, между прочим, жизнью за копейки рисковать бы не стал.

- Тут установлены заряды, думаю, способные вызвать обвал всей лестницы, - продолжал Захар. – Охренеть…

- Ну что? Готово? – поинтересовался из темноты Портнов.

- Да, готово, выходите!

Через несколько секунд Наталья с Андрюшей уже вовсю рассматривали прощальный привет покойного деда. Или не деда? И не прощальный? Поделился умозаключением с остальными, на что Захар предположил:

- Скорее, всего деда, уверен почему-то. Теперь надо быть аккуратнее, видишь, чем запахло? Без меня никуда не лезть, думаю, приветы ещё будут.

- Не спроста дед замутил тут всё это, - мрачно произнёс Портнов, теребя пальцами ремень своего МП. – Видать, и впрямь опасно туда лезть. Может, там опасность какая? Та же самая биологическая?

- Опасность я только что обезвредил, - Морозов накинул рюкзак к себе на плечи и взял в руки свой автомат неизвестной модели, до этого мирно стоявший в углу у двери. Тяжело вздохнул, и шагнул вниз по лестнице, тщательно обшаривая лучом света камень ступеней. – Мы на верном пути, ребята. Никто не запирает дверь в пустой комнате, однако.

- Да! – гаркнула в лицо адвокату Наталья, мол, слушай папу, малыш. И схватив меня за руку, потащила за собой к спуску.

На этот раз шли медленно, Захар бдел на все сто, то и дело останавливая нас взмахом руки. Но ничего опасного не находил, и мы двигались дальше. Заметил, что на этот раз, в отличие от вчерашнего спуска, мы погружались в недра кирпича и бетона всё глубже и глубже. Во всяком случае исследованная потерна должна была остаться где-то намного выше. В подтверждение моих мыслей Портнов проворчал:

- Этажей десять уже протопали, куда ниже то уже?

- Пришли, - почти в ответ провозгласил Морозов. – Снова дверь.

Мы уткнулись в очередную металлическую дверь, поверх которой в аккуратно высверленные дырки в стене уходили провода от «растяжки».

Он вновь протянул мне рюкзак и шепнул Портнову, вытаскивая из кармана свой «прибор»:

- Свети…

Через двадцать минут Захар обезвредил какое-то слишком уж хитроумное устройство, которому сам подивился от чистого сердца. Да и я о таких штуках слыхом не слыхивал, чего уж говорить о моём прошедшем огонь и воду, хлебнувшем дерьма друге.

- Ты смотри! – Морозов тряс перед моими глазами какой –то металлической банкой с прозрачным пластиковым стержнем, торчащим наружу из одного из торцов посудины. – Стояла углублении у самой двери. Стоило бы её открыть, стержень тросом сорвало бы с места и БАБАХ!

- С чего ты решил?

- Видишь клеммы –зажимы от проводов? Я как раз их отсоединил, две пары.

- Да уж, - насупился Портнов. – Весёлое местечко.

Захар вновь придирчиво осмотрел дверной проём, и убедившись, что путь свободен, переступил порог.

- Смотреть в оба!

На что Наталья крутанула на стене электрический выключатель, при сухом щелчке которого у меня чуть сердце из горла не выпорхнуло, а ноги предательски вздрогнули.

- Я, млин, что сказал? – зашипел на неё Морозов, испепеляя взглядом. – Ничего не трогать!

Но ничего не произошло, и мы целые и невредимые стояли посреди потерны, освещённой ярким электрическим светом. Вспомнились вчерашние похождения, в верхних помещениях свет был намного тускнее, да и лампы с виду древние. А тут вполне приличные и современные прожектора, не иначе как дед ремонт делал.

Помещение, в которое мы попали, излучало уж слишком жуткую и мрачную атмосферу. Стены были обклеены мутно-белой квадратной кафельной плиткой, потолок оставался кирпичным и арочным, а полы украшали большие каменные плиты.

- Как надгробия, - заметила, смотря под ноги, девушка.

Потерна длинная, конца сразу не увидишь, где-то там, далеко, лишь можно разглядеть поворот налево. Зато в ширину гораздо большая, метров пятнадцать, просто перрон на Южном вокзале. И до свода потолка не менее шести метров, просто монументальное сооружение. А недалеко от входных дверефй прикрытая металлической оградой открытая шахта грузового лифта, в полутьме которой я явно различил тросы. Ого!

- Гляньте, а провода от ловушки аккурат по ящикам распределены, - нарушил восторженное молчание Морозов.

И точно, среди массы разных ящиков отдельными штабелями выделялись аккуратные, чёрные. И как раз к каждой из таких групп были подведены провода.

- Знатно бы жахнуло, – предположил Захар. – Завалило бы всё на хрен, не откопали бы.

- Рельсы! – вдруг раздался вопль Андрюши. – Народ, здесь рельсы.

Подошли к нему, и увидели начинающуюся массивным защитным буфером ржавую узкоколейку.

- Если есть рельсы, то будут и вагоны, - радостно воскликнул я. – Не врал дед, эх не врал!

- Сейчас посмотрим! – совершенно спокойно сказал Морозов и не спеша побрёл вперёд, вскинув свой автомат.

Минут через двадцать мы достигли края потерны, следуя по рельсам. И на путях стояли небольшие вагоны, но самое обидное, совершенно пустые. Холодея внутри, подошёл к ним поближе. Пустые, как бутылки у нас под окном.

- Наврал дед, - со злобой пробормотал Портнов. Похоже, расстроился бедняга, да не на шутку.

- Странно, - наморщил лоб Захар, посмотрел по сторонам. – С той стороны лифт, а с этой? Ничего похожего, тупик.

И впрямь, странная ситуация. У входа в потерну, считай неподалёку от узкоколейки грузовой лифт, тут же ничего похожего на него, обычные двери второстепенных помещений. Впрочем, за некоторыми из них могли быть и другие лестницы, не могла же быль единственной та, по которой мы пришли. На такое огромное сооружение.

- Ох, тут работы непочатый край, - вздохнул я, аккуратно открывая ближайшую к нам дверь. Тут же от неё меня с грозным рыком оттёр Морозов с «прибором» в руке.

- Чисто!

Зашли в оклеенное той же пыльной плиткой огромное помещение, сплошь уставленное ящиками до потолка, причём совершенно одинаковыми, невысокими, но длинными.

- Давай глянем, - предложил я бригадиру, и мы найдя стопку поменьше, сняли верхний ящик.

Захар щёлкнул пружинными защёлками и поднял крышку. Трое новеньких МГ43, был у немцев такой пулемёт. У них был когда-то, а у нас есть на данный момент.

- Опять стволы? – скривился Портнов, заглядывая через наши головы. – Да что такое?

В последнем предложении уловил долю желчи и раздражения.

Не обращая на него внимания, скинули ещё пару ящиков. Затем ещё несколько выборочно.

Как и в первом, в них были лишь пулемёты. Полная комната этих долбанных пулемётов…

Вышли в потерну, прицелились к следующей двери. Те же ящики, та же маркировка на них. Скинули один из них, в них МГ34. И ничего более.

- Ну вот! – вновь вплеснул руками Андрюха. – Опять двадцать пять!

- Да не плачь ты! – психанул я, отчего то истеричные нотки Портнова завели меня не хуже какого ни будь борзого дебила, которые с неким постоянством задирали меня в барах. Видимо, печальное выражение моего лица способствовало, флегматичное и доверчивое. – Никто гарантий тебе не давал, что тут сокровища Али Бабы. Есть, отлично, нет, так нет. Ещё не всё и посмотрели, так что вытри сопли.

Андрюха вздрогнул, сверкнул глазами и видимо, вспомнив, что он начальник, приосанился.

- Не борзей, - глухо произнёс он и вышел из помещения. – Деловой больно…

-Так, тихо! – рявкнула Маркелова, до этого стоявшая опёршись о ближайший штабель и с каким-то заинтересованным взглядом наблюдавшая за нами. – Андрон, расслабься.

- Расслабишься тут! – раздалось снаружи более мягче.

Маркелова подошла ко мне вплотную, шепнула:

- А ты злюка, хорош ругаться.

И одарила лукавым взглядом. И весь гнев на бритого олуха сошёл на нет, словно и не орал только что, брызжа слюной. Сильна девка над мужиками, чарами своими пользуется, ещё не как мамаша её, но скоро нагонит. Я так вообще на неё без сладостного томления внизу живота смотреть не могу.  Тянет меня к ней с неимоверной силой, просто как магнитом.

Оно понятно, конечно. Ведь такой девчонки у меня не было никогда, такой сладкой.

И другое понимаю.

Что будущего у нас точно нет. Кто я для неё? Так, работяга, пусть и сексуальный, во что я как то не мог поверить, даже хмыкнул про себя от этой мысли. И даже миллионы мои внезапно обретённые не помогут, на них особо шикарной жизни не закатишь, в её понимании. Наиграется со мной и попрощается, причём легко и непринуждённо. А я к тому моменту просто потеряю голову, если уже не потерял. И что мне потом делать?

Эх…

На душе колыхалась воистину неземная печаль, зелёным туманом над ней стояла тоска, твою ж дивизию, Вася…

- Чего загрузился? – прервал мои невесёлые размышления Захар. – Из за Андрюхи, что ль?

- Да так, - неопределённо махнул рукой я.

Захотелось вдруг крепко напиться, просто вдрызг, до соплей в салате.  Вроде пили вчера, но это не то, тут душевный порыв пошёл, от сердца. И плевать на всё. – Выпить захотелось, что то. В баньку бы, так вообще красота.

- А насчёт бани всё в порядке, - улыбнулся мой друг, выходя в потерну, присел на какой-то огромный ящик. – Дал задание Волу затопить, они в курсе где чего, к вечеру обещали приличный пар, между прочим. Вот, другое дело.

Он с удовлетворением поглядел на меня:

- Во, сейчас рожа совсем другая! Счастливая и довольная. Как мне и нравится.

- Спасибо, братишка, - хлопнул я его по плечу. – Как раз, то что надо.

Молодец Захар, вовремя подсуетился. Настроение сразу приподнялось, хандру как рукой сняло.

- Ну что, вернёмся к работе? – предложил я.

В следующем помещении битком набито ящиками с патронами, как раз те самые 7,92 к пулемётам по соседству.

- Ого, присвистнул Захар, уже даже не пытаясь скрыть алчный блеск в глазах. – Ты знаешь, сколько это стоит? Андрюх, найдёшь клиента?

- Не, даже и браться не буду, - твёрдо отрезал Портнов. – Лучше сразу сказать «прощай, оружие!».

- Жаль, - грустно вздохнул Морозов. – Но один МГ я всё же для коллекции возьму. И патронов. Как макет потом дома поставлю, Наташка дело говорит. Кто поверит ведь, что этот новенький красавчик боевой? Слушай… - он явно уцепился за какую-то мысль. – Может наладим продажу макетов? Деактивируем их и всё. Сообразим фирму по продаже подобных сувениров, бумаги купим какие надо?

- Хм… - озадачился Андрюха, и его лицо приняло заинтересованное выражение. – Надо подумать. Так…

Он прошёлся взад –перёд, потом, видимо приняв для себя решение, остановился и посмотрел на нас.

- Я пробью все варианты, попробуем замутить. Все стволы, что найдём пустим в дело, незачем им тут пылиться.

- Ну вот, хоть что-то хорошее за сегодня, - радостно крякнул Захар. Он пробежался по ранее осмотренным комнатам и вскоре приволок ящик патронов и один МГ43.

- О, смотрите! – раздался чуть в стороне заинтересованный голос Натальи.

На противоположной стороне потерны обнаружилось несколько любопытное помещение где-то шесть на десять. Отделанное вполне приличной, я бы сказал, даже дорогой кафельной плиткой, которой я впрочем, при всём своём богатом строительном опыте ранее не встречал. Но это было не самое странное в интерьере комнаты.

Изумление вызывали два роскошных кожаных дивана с логотипом «Мебельная фабрика Райкевича», расположенных напротив друг друга и не потерявших своей респектабельности даже под плотным слоем пыли. У противоположной от входа стены имелся вполне современный пластиковый шкаф, стилизованный под «дорогой офис». Причём весьма широкий, во всю десятиметровую длину раскинувшийся от угла до угла помещения. Между диванами виднелся шикарный стеклянный столик с причудливыми лапами под хром.

- Ух ты! – восхитился Морозов, смахивая пыль с одного из диванов. Затем плюхнулся на него со счастливой рожей:

- Красота!

- Ничего так! – уселась напротив него Наташка. – У нас дома хуже, хотя родители вбахали в мебель целое состояние.

- Будет нашим штабом, - я обвёл взглядом помещение. – Хоть перекусить где есть теперь. Сюда бы веник. А то прибраться б не мешало.

- Вон, в углу веник, - произнёс Портнов, направляясь к шкафу. – С совком.

- Натаха! – распорядился я. – Инструмент в руки и вперёд, объявляю парко –хозяйственный день! Пока мы ящики колупать будем.

- Да, мой повелитель! – с язвинкой хохотнула наглая девка.

Я подумал было, что она меня сейчас отбреет, и по поводу чистоты не забудет схохмить, но та быстренько подорвалась с места и вооружившись «инструментом» завертела головой, прикидывая с какой стороны начать. Вот и ладушки…

- Водой бы побрызгать, - нахмурилась Маркелова, затем полезла в рюкзак Андрюхи, за полуторалитровой пластиковой «минералкой». Ножом наделала дырок в крышке, брызнула водой на пол. Вот умница, сообразила, уж было подумал, что придётся убегать из комнаты, спасаясь от пыльного облака. Но всё равно, пылища поднялась будь здоров и мужскому составу нашей чудо-группы пришлось покинуть помещение «штаба».

- Ладно, потом шкаф посмотрим, - махнул рукой Морозов. – Погнали дальше шерстить.

В следующих пяти помещениях тоска смертная. В первом битком забито заботливо упакованными «Маузеровскими» карабинами, в следующем те же самые «Mauser98», в третьем склад обмундирования. Четвёртый под завязку наполнен небольшими снарядами, похоже, от какой-то компактной артиллерийской системы. В пятом вновь какие –то ящики, мы уже совершенно ни на что не надеясь, сняли один с высокой стопки, и подивившись немалому весу, открыли крышку.

Захар смахнул лист плотной бумаги в сторону, поменялся в лице, и натужно прохрипел:

- Золото! Парни, золото!

Глава тринадцатая.

Баньку Женя Вол затопил по высшему классу, давненько не встречал такого ядрёного пара. Даже сауны Калининграда не могли поспорить с этой банькой, хоть с виду покосившаяся она и больше напоминает подгнившую сараюху, хоть и большую.

Но зато внутри…

У родителей тоже имелась подобная, соорудили на базе бывшей строительной бытовки. Хорошая, но не до такой степени.

В банях мы с Морозовым разбирались. И когда веники идти резать, и как наподдать парку, и чем наподдать, всё знали.  И искренне не понимали, как можно не любить такой вид отдыха. Как например, Наташка. Ведь после хорошей порки веником, когда выскакиваешь во двор и выливаешь себе на голову ведро холодной воды, рыча, как медведь, ты словно заново рождаешься. На душе благодать, ну а если ещё и пивка после жахнуть, так вообще просто сказка. Не то, что лёжа в ванне почёсывать хозяйство и зевать со скуки…

… - Надо окончательно решить, что делаем дальше! - рядом со мной обливался потом Портнов. Он посмотрел на развалившегося напротив нас на своей полке Захара. – Потом Наталье перескажем.

- Я всё слышу, - отозвалась та с предбанника.

Баню девка не любила, тем более такую зачуханную и страшную. Даже на предложение завернуться в простыни отказалась, не хочет и всё. Ну, баба с возу, как говорится, на нём и места больше. Не хочет, как хочет. Зато мы смогли наслаждаться паром голышом.

- Ну так что? – Андрюша вновь покосился на Захара.

Признаёт, значит, его лидерство, подумал я. Это хорошо, значит сполна проникся харизмой Морозовской, перестаёт начальника из себя корчить.

- Мы ж внизу уже прикидывали, - не спеша ответил Захар, почёсывая пузо. – Надо в спешном порядке искать куда вывозить подарки судьбы. Но только в надёжное место. Чтобы ни одна душа не знала.

- А если поделить? – спросил я. – И каждый пусть решает, что ему делать?

- Ага, щас! – ухмыльнулся тот. – И спалиться, да? Нет уж. Тут нужен трезвый подход. Всё продумывать пошагово, особо не забегая вперёд. Деньги у нас есть, так что не спешим.

- Это да, согласен! – закивал Портнов, с каким-то недовольством посматривая в мою сторону. – Никаких дележей. Пока не обдумаем всё как надо.

- Поддерживаю! – донеслось из за двери.

- Итак! – продолжил Захар, усаживаясь на полке и свешивая вниз свои волосатые ноги. – Завтра нам предстоит вытащить наверх всё золотишко. Двадцать ящиков, в каждом по пятьдесят килограммовых слитков. Итого тонна. Предлагаю делать всё поэтапно – сначала одолеем лестницу, потом оттуда таскаем в подвал.

- Своё не тянет, - хмыкнул я, зажмуриваясь.

Перед глазами появились блестящие при освещении потерны слитки. Причём совершенно не такие, как мы нашли в подвале дома. А с нацистскими гербами в виде орла со свастикой. Что то тут не сходится, подумалось. Значит, дед притащил то золото из другого места, но зуб даю – из тех же подземелий.

Свою мысль озвучил, и на этот раз Портнов посмотрел на меня с одобрением.

- Ну да, - в свою очередь озадачился Захар. – Но пока разрулим то, что есть. Ну а если время останется, попробуем разыскать и другое.

- Я у Лёхи могу взять микроавтобус, - предложил я. – Он большой, грузовой.

Лёха – это мой двоюродный брат. Живёт через дом от моих родителей, работает в расположенной неподалёку автоколонне, колеся по маршруту на автобусе. А в свободное от труда время выходит на дежурства с местными, светлогорскими гаишниками.

Дружинником.  У него старенький «Мерседес», весь ржавый, но зато вполне живой мотор. Этот микрик мы с Захаром частенько у него брали. То стройматериалов привезти, то ещё чего. Лёха не отказывал, хороший он парень. Добрый. Если всё срастётся, куплю ему нормальную машину, решил про себя.

- Я про него уже думал, - кивнул Морозов. – Договаривайся на послезавтра. С утра и погрузим, часиков в пять.

- Понял!

- Есть у меня друг один, - задумчиво почесал макушку Портнов. – У него в Светлогорске дом пустует, а сам с женой и детьми уехал в Америку жить, бизнес у него там серьёзный. Уже год как уехали. А мне ключи отдал, присматриваю я за домом, заезжаю пару раз в неделю. И Олежка возвращаться не планирует совсем, а если и решит, то первым об этом узнаю я. И подвал у него то что надо.

- А чё, нормально, до Светлогорска километров восемьдесят, - я взял ковшик, налил в него пива, разбавил с водой и плеснул на раскалённые камни.

ПШИХХХХ….

Пар выбил из уставших тел новую порцию обильного пота, мужики закряхтели.

- Как раз тамошние гаишники Лёхин «Мерс» не трогают, да и нас знают, – сказал я. – Будет проще. Накидаем сверху инструментов, мешков с цементом, накладные то есть на него. Типа строители едут на объект.

- Так и сделаем, - подытожил Захар.

Последующий час посвятили банным процедурам. До одури исхлестали друг друга вениками, затем помылись в тазиках, и завернувшись в простыни, вышли во двор.

- Налетай, братва! – улыбнулась Наталья, указывая на накрытый стол неподалёку от бани. Вареная картошечка, курочка фри, салатики. И запотевшая бутылка хорошей водки.

И когда успела???

-  Наташка, ну ты волшебница! – растрогался Портнов, окидывая взглядом всё это великолепие. – Самая настоящая.

- А то! – хмыкнула девушка, затем подняла с лавки пакет, из которого торчал край полотенца. – Пойду пока обмоюсь. А вы не стесняйтесь, кушайте.

- Я с вами, мадам! – я попытался было увязаться следом за ней, но был безжалостно отшит. Хоть и с улыбкой на прелестном лице.

- Успеешь ещё….

С утра, плотно позавтракав, отправились вниз к золоту. К подземельям я за два дня уже привык, шёл по потерне как у себя дома, не напрягаясь. Да и чего бояться? Монстров мы так и не встретили, взрывоопасные сюрпризы Захар обезвредил. В придачу приятная тяжесть оружия давила на плечо. И попадись нам любая тварь, порвём её очередями, как тряпку.

Но самое главное – Золото. Двести пятьдесят килограммов Моего золота.

Нечестной игры со стороны Портнова я не боялся. За такие деньги я лично его пристрелю. Чего уж тогда говорить про Захара? Тот так вообще голыми руками порвёт. Билет из дерьма, из низшего слоя мира. И Портнов, уверен, это понимает. Рыжьё во все века срывало башни людям, зажигало их алчностью и злобой. Почему же мы должны стать исключением?

Я не хотел назад, в полунищенское состояние, к мастеркам и кирпичам, грязным робам и поискам мелочи по карманам для покупки еды. А такие дни бывали, хоть и не часто. И именно в такие дни чувствуешь себя полным ничтожеством и бездарностью. Особенно проникаешься собственным бессилием глядя на чужую роскошь, на сытые и самодовольные лица денежных мешков в салонах дорогих иномарок.

Они скажут тебе – иди, работай. Всё в твоих руках.

И я работал, в кровь, в пот, работал. Но лучше не становилось. Лишь потихоньку уходило здоровье, как песок сквозь пальцы. В придачу алкоголь подтачивал организм, а как без него? Без него вообще свихнёшься. Выпил, и вроде нормально, отпускает. Но потом, по утру, становится ещё хуже… От понимания того, что без связей, начального капитала, да и просто везения ничего не получится. Хотя… С везением в последнее время у нас всё в порядке.

Улыбнулся сам себе, глядя на широкую спину Захара, вышагивающего впереди. Сдохну, но шанс не упущу. И сдохнут все, кто встанет на моём пути. Прислушался сам к себе. На эмоциях, поди зарёкся? А через час и забудешь о том, что сам себе обещал?

Неа…

И от понимания того, что это решение пришло на совершенно трезвую голову, придало уверенности. Не отступлю, и в этом был абсолютно уверен. Хреновая жизнь кончилась, Василий.

Наступает новая эра.

- Ну что? – Захар скинул рюкзак с пистолет-пулемётом на какой-то ящик у входа в комнату с золотом. – Качнёмся?

- А то!

Забили свои ранцы золотом, каждый килограмм по двадцать. Поудобнее поправили лямки и попёрли по потерне к лестнице. Поднялись по ней и обливаясь потом, рухнули на пол бетонного коридора, рядом с обезвреженной вчера металлической дверью.

- Ни хрена себе, - простонал Портнов. – Пару раз так подняться и сдохну…

- Ничё, - с каким-то остервенением сказал Морозов, выкладывая из ранца слитки у стены. – Зато потом всю жизнь отдыхать будешь.

Разгрузились и побрели опять вниз, дрожащими ногами по старым ступеням.

Сделали ещё пару «рейсов», затем завалились на ящики и долго лежали, молча и тяжело дыша.

- Не раскисайте, - улыбнулась Наташка, подсев к нам.  Она у нас сегодня за охрану, в руках МП 40, в глазах сочувствие. Вперемешку с весёлыми искорками. Понимаю её – как тюлени на лежбище, валяемся раскинув ласты. Мужики, ё моё… - Пошли, перекусим.

- Пошли, - отозвался из за ящиков Захар. Подхватили оружие и пошли в наш «штаб». Он уже сверкал чистотой, пыли как не бывало, Маркелова хорошо вчера отдраила помещение.

Уселись на диваны, на столике тут же появилась еда и термос с кофе.

- Всем приятного аппетита! – пожелал Портнов и взялся за ложку….

ТРЯМ. ТРЯМ. ТРЯММММ….

Звуки сирены оглушительно взвыли под сводами потерны. Я аж поперхнулся, остальные вытаращились друг на друга.

- Пипец! – заорал Захар. – Валим отсюда. Бегом.

Что есть силы помчались на негнущихся ногах к выходу из потерны, прихватив с собой лишь оружие. Между тем что-то клацнуло и освещение потухло. Но не успела моя душа уйти в пятки, как оно включилось заново, но уже какое-то красное, как в голливудских боевиках, когда на какой-нибудь подлодке врубали тревогу.

- Что за… - пробормотая я, останавливаясь рядом с Захаром.

ХРМММММ…

К звукам сирены добавилось что –то новое. Какой-то зубосводящий скрежет наполнил огромное сооружение, продирая до кишок.

- Смотрите! – Портнов указал на что-то впереди нас.

У меня по спине пронеслись мурашки, а волосы на голове встали дыбом. Я так и не понял, откуда взялась эта металлическая стена поперёк потерны, но было ясно – к спасительной лестнице нам не пробраться.

- Ща посмотрим! – Захар бодро зашагал в обратном направлении, подхватил приведённый ещё вчера в рабочее состояние пулемёт. Вскинул его. – Пригнитесь!!!

И полоснул очередью по стене.

Но пули лишь оставили царапины, уйдя в рикошет, и чудом не достав нас.

- До перенесения ровно минута! – громоподобный мужской голос вновь заставил нас вздрогнуть. Казалось, этот голос исходил прямо из кирпича стен, из пола и потолка. – Время пошло. Группе ноль занять места в транспортировочной камере. Проверка оборудования.

- Давай-ка в штаб все, - скомандовал Морозов, и мы помчались к помещению, где растерянно остывало в пластиковых тарелках жареное мясо. Закрыли за собой дверь и спрятались за диванами.

- Чё происходит то? Какое перенесение? – срывающимся голосом задребезжал Андрюша. – И почему объявляют по-русски?

- Вот щас и узнаем, - глухо ответил Морозов и поставив пулемёт на сошки, улёгся за него. – Всем к бою.

Щелкнул затвором своего МП и направил ствол в сторону двери, прячась за диваном, словно он мог защитить меня. Как в дешёвом сериале, когда герои палят друг в друга из Калашей в одной комнате и удачно прячутся при этом за мебелью. Как я сейчас. Твою ж дивизию!!! А так всё хорошо начиналось…

- Время тридцать секунд! – раздалось в потерне.

Портнов посмотрел на нас совершенно диким и загнанным взглядом и трясущимися руками взвёл механизм оружия. Наташка же просто села рядом со мной, зажав в ладошках наполненные магазины. Решила мне ассистировать. Ну что ж, кто бы там ни был, заходите к нам на огонёк… Хотя, скорее кинут пару гранат. И этого хватит.

- Пять секунд!

Внезапно я почувствовал присутствии в воздухе какого-то совершенно необъяснимого Нечто. Оно струилось в воздухе, обтекало меня, проходило сквозь моё тело. Словно я мог почувствовать какие-то сверхъестественные потоки, каждой своей клеточкой.

- Ноль.

В голове что-то взорвалось, я упал, но поток подхватил меня и нёс куда-то с космической скоростью. Пока я не вырубился.

В себя пришёл от того, что Захар тряс меня за плечо:

- Очухался?

Открыл глаза, увидел кирпичный потолок нашего штаба. Скосил глаза – ребята сидят около меня, во взглядах застыли растерянность и испуг. Сирена молчала, и воцарилась совершенно гробовая тишина. Лишь слышно стук собственного сердца.

- Да, - поднялся с пола и пересел на диван. – Что случилось то?

- Повырубались все, - ответил Порнов. – Наталья первая очнулась, растормошила нас.

- И никто не пришёл?

- Сюда к нам точно никто не заходил, - уверенно произнёс Морозов. – Очень всё странно… Надо осмотреться. Прикройте меня.

Он подобрал с пола мой МП и подошёл к двери. Чуть приоткрыл её и…

… - Да ну на! – только и смог сказать Захар, оборачиваясь к нам. Такого взгляда у него я ещё не видел. Полной потерянности.

- Чего там?

Мы подскочили к нему, сжимая оружие в руках. Сунул голову в проём и ноги подкосились – за дверью не было потерны. Огромное сооружение, оно исчезло. Вместо него мы оказались в каком-то коридоре, стены которого были сложены из огромных валунов, идеально подогнанных друг к другу. Сам коридор метра три шириной, в высоту под пять, пол и потолок тоже выполнены из камня. И самое главное, в нём горели расположенные через равные промежутки электрические лампы в массивных плафонах.

- Перенесение… - пробормотал Андрюха, ощупывая холод стен. – Значит, мы куда-то перенеслись? Или мы вышли в другой коридор? Но дверь то та же?

- Надо сходить и всё рассмотреть, - предложила Маркелова, решительно выходя за дверь.

- Тогда я первый, - Захар вернулся за пулемётом, затем подхватил на спину рюкзак с патронами. – Мало ли чё…

Взгляд упал на россыпь слитков в углу, вчера притащили сюда с целью рассмотреть как следует. Сунул один из них во внутренний карман, авось пригодится.

Осторожно двинулись по коридору, взяв оружие наизготовку и стараясь не издавать лишних звуков. Обратил внимание на толстый слой пыли, покрывавший пол. Значит, здесь давненько никого не было, место заброшенное. Совсем как в нашей потерне.

Хотя, что я знаю об этих фокусах? Может помещение «штаба» крутанулось на месте при помощи какого-нибудь хитроумного механизма, и мы попали в святая святых немецкого подземелья? Где нас ждут сокровенные тайны Третьего рейха? Или даже Янтарная комната…

Но так или иначе, мы забрались слишком глубоко. Во всех смыслах.

Через минут десять ходьбы по мрачным лабиринтам с множеством железных дверей, увидели впереди отблески солнечного света. Подкрались ближе и оказались у полу распахнутых огромных ворот. Осторожно выглянули наружу и я остолбенел.

- Это где мы, ребята? – прошептал Захар, потирая глаза руками.

Затем он зажмурился и ущипнул себя за ляжку. И я последовал его примеру, ибо наяву такого с нами произойти не могло – до самого горизонта простиралась бескрайняя серая степь, украшенная лишь большими россыпями массивных камней-валунов, имеющая весьма скромную растительность. А совсем далеко, на грани видимости, ввысь устремлялись многокилометровые пики гор, украшенные снежными шапками, тонущими в сумрачном сером небе. И завершали эту воистину фантастическую картину бесконечные всполохи молний, бивших гроздьями, как будто из пулемёта. С неба сыпалась какая-то мерзкая морось, совсем как у нас в области поздней осенью. Но на этом сходство и кончалось, местность перед нами открывалась совершенно дикая и пустынная. У нас в Восточной Пруссии таких просторов не было.

- Вон, вон! – Портнов ткнул пальцем левее и мы увидели какой-то населённый пункт.  Виднелись приземистые строения, обнесённые мрачным высоким каменным забором, унылый внешний вид которых приводил в полное смятение. И в нескольких окнах заметен тусклый свет, намекая на присутствие человека. И до всего этого было километров пять, не меньше.

- Десять домов, - сосчитал Захар, и протянул руку Портнову. – Дай - ка свою видеокамеру…

Они направили «Панасоник» на строения и приблизили «Зум».

На поворотном дисплее дома обрели более отчётливый вид. Каменные, как и стены нашего строения… Отошёл чуть дальше и обернулся назад. Увидел высокую крепость, высотой под пятнадцать метров, шириной под сотни две, выполненную из тех же плотно подогнанных валунов.  Ого…

- Это не Лапотания, случаем? – спросил я вслух сам у себя. Глаза до последнего отказывались верить в увиденное. Ну не могло быть вокруг меня всё то, что я видел, настоящим. Это форменный бред… Как так?

- Короче, это точно не наша область, - оторвался от видеокамеры Портнов. – мне вот кажется, что мы совершили путешествие во времени. Вот только какую сторону?

- Если это так, то в будущее, - предположил Захар, всматривающийся в дисплей видеокамеры. – Или вообще, в какой-ни будь иной мир.

- Куда ушли фашисты после разгрома, - Маркелова отчищала от песка деревянный ящик, валяющийся у ворот. – Полюбуйтесь, ничего не напоминает?

На серой, облупившейся бочине которого была явно видна нацистская символика.

- Ишь ты, - удивился я. – Вот они куда дёрнули то на самом деле. А то Антарктида, в рот ей ноги…

- Думаю, это какой-то портал был, - нахмурился Морозов. – Он нас сюда и перенёс. Интересно вот только, как назад попасть? Как он работает? Может вообще только в одну сторону?

- Ну не знаю, - я поскрёб макушку, напрягая память. – В книжках про попаданцев пишут, что они работают в обе стороны. Ведь не зря этот жанр популярный. А вдруг и в самом деле, всё это существует? Дыма без огня ж не бывает?

- Возможно, - Захар сплюнул на землю. – Ну что делать будем?

- Надо кого-то оставить в портале, - предложил Андрюша. – Мало ли сработает назад? Засечь время и попробовать отсюда свалить. А остальным занять оборону у ворот, мало ли кто сюда пожалует?

- А жрать чего? – хмыкнул я. – У нас продуктов толком нет. С голоду подыхать? Может, сходить до населённого пункта, поторговаться? У нас золото есть, патроны.

- А если там на самом деле немцы? – скептически ответил Захар. – Возьмут нас за жопу…

… - Хм… - услышал я в стороне хриплый, простуженный голос. – Я вам не помешаю, господа?

От неожиданности подпрыгнул на месте и чуть не полоснул очередью по невысокому седому мужику в какой-то сером рванье и с длинным стволом за спиной.

- Тихо, тихо, - тот выставил перед собой руки ладонями вверх. – Господа. Я же с миром к вам.

- Ты кто? – Морозова тоже, похоже, чуть удар не хватил, стоит, морда красная, глаза выпученные.

-Лариссей меня зовут, - степенно ответил тот. – А вы, как посмотрю, чужеземцы? Долго до сюда шли?

- Долго, - кивнул я, рассматривая мужика. Тому лет под пятьдесят, глаза добрые, смотрят с интересом. Оружие у него странное – здоровенный автомат с оптикой, кажется тяжёлым, но тот держит его так, словно тот весит совсем ничего. Вспомнился таинственный ствол из подвала, тоже мало весил, так что вполне вероятно. И даже сходство имеется.

- Слышал, вы имеете сомнения по поводу своей безопасности в нашем городе, - чуть виновато продолжил Лариссей, указал рукой на населённый пункт. – Наш город называется Каменный Стол. И он абсолютно нейтрален к странникам.

- Стол? – переспросил я, думая, что ослышался. Ни хрена себе название!

- Стол, - кивнул мужик. – У меня там лавка, можете купить что угодно. Еда, оружие, патроны. Одежда. – Он вновь окинул нас изучающим взглядом. – Хотя с одеждой, как посмотрю, у вас проблем нет.

- А сам чего в рванье? – недоверчиво поинтересовался Захар.

- Пустынный камуфляж это, - удивлённо приподнял бровь Лариссей. – Между прочим, сто грамм золота стоит. В нём ни одна тварь не заметит, не то, обратившиеся. Система изменения окраски под окружающий фон.

- Обратившиеся? – вновь переспросил я, внутренне понимая, что зря. Слишком много болтать не стоит. А то привлечём внимание к себе, да и порталу. А то, что о нём местные не знают, был уверен стопроцентно. Иначе бы тут всё было опутано колючей проволокой и кишмя кишело охраной.

- Обратившиеся, - подтвердил торговец. – Они сюда часто забредают, но малым количеством. Стражникам города пять минут стрельбы, и всего делов. Больших миграций давно уже не было. У вас то как с ними на родине? Вы откуда вообще?

- Из Лапотании, - ляпнул я, не моргнув. Вытащил из кармана несколько банкнот и показал Лариссею. – Примешь такие?

- А то, - у мужика аж глаза загорелись. – Конечно. Лиры это хорошо. – Он окинул нас заинтересованным взглядом. – И чего вас сюда потянуло? На приключения? На обратившихся поохотиться?

- Типа того, - кивнул Морозов. – Жажда острых приключений.

- Каких? – не понял торговец.

- Острых. То есть опасных.

- А, - кивнул тот. – Ладно, я пошёл. Заходите в Стол, не бойтесь. Там, в отличие от других мест есть подобие цивилизации. Пусть и не так, как у вас, в Лапотании. Спросите у любого, вам подскажут, где моя лавка.

Мужик поклонился и не спеша побрёл в сторону Каменного Стола. Подождали, пока он порядком отдалится. Затем Портнов спросил:

- Надеюсь, обратившиеся это не те ребята, чьи головы наш дед хранил в банках?

От его слов тело покрыла волна мурашек. Вот уж не хватало встретить такое чудо юдо, да ещё в полном комплекте. Вместе с руками, ногами и остальной требухой…

- Ладно, - вздохнул Захар, закидывая пулемёт на плечо. – Не ссыте только. Пошли в портал, обмозгуем всё. – Он пнул ногой ящик. – Мы здесь не первые. Фрицы, вон, до нас побывали…

Глава четырнадцатая.

Совершенно растерянные и сбитые с толку вернулись в «штаб». Или портал, сам уже не знал, как называть это дьявольское место. Намертво держало ощущение того, что сплю и не могу проснуться, даже по щекам себя нахлестал ладонью. Но если бы это было вариантом… В подавленном состоянии духа плюхнулся на кожу дивана, положив оружие на колени. Рядом уселась Наташка, тоже вся серьёзная и смурная, от обычного шутливого настроения ни следа. Сидит, сосредоточенно смотря на термос. Затем разлила на пахучий напиток по стаканчикам:

- Налетай.

- Ну что, господа? – хмыкнул Захар, отхлёбывая кофе. – У кого какие предложения по поводу всей этой херни?

Похоже, что он более менее пришёл в себя, скинув оцепенение и растерянность. Это в его духе, обычно в непонятных ситуациях не теряется. Я же толком запустить мозг в работу не могу, перед глазами те горы и молнии, что серое небо швыряет чуть ли не веером. Поднял трясущиеся пальцы к глазам и тяжело вздохнул. Жуть то какая…

- Да чего тут думать? – тоскливо воскликнул я. – Ясен пень, занесла нас нечистая туда, где навряд ли кто-то слышал о нашем Кёнигсберге. Считаю, что мы в некоем параллельном мире.

- Да это и не столь важно, - досадливо продолжал Морозов. – Главное свалить отсюда подальше, домой естественно. Так какие предложения?

- Предлагаю сходить к этому Лариссею, - отозвался через несколько секунд Портнов, до этого с потерянным видом крутивший в руках стаканчик. – Купить жратву и опять сюда. Но кому-то придётся остаться тут. Наблюдать за работой портала.

- И кто пойдёт? – скривился в мрачной ухмылке Морозов.

- Кинем жребий… - как можно непринуждённее ответил адвокат. – У меня есть спички.

- Спички, - покачал головой Захар, цыкнул языком. – Сидите с Натахой тут, мы с Васькой сходим.

- Я с вами, - вскинулась было Маркелова, но я её тут же осадил, буквально с психом в голосе рыкнув:

- Да щас, млин. Тут останешься.

Она как-то странно взглянула на меня и затихла. Вот так вот женщина, твой день восьмое марта… От её покорности аж получил какое-то моральное удовлетворение. А то строила из себя Лару Крофт, выводя меня из себя. Хорош уже дурить, понимаешь…

- Чё по деньгам у нас? Доставай, посчитаем, – поинтересовался Морозов. – Он ещё про золото упоминал, тоже в ходу. Но его светить не стоит, чуйка у меня…

Вывернул карманы, вывалил измятые банкноты на стол. Три тысячи лир в банкнотах по триста. Уже кое что. Пересчитав деньги, опять сунул их во внутренний карман ветровки. Затем непроизвольно пощупал через ткань слиток. Тот хоть и оттягивал куртку, но с ним я расставаться не собирался. Хотя…

- Давай может золото попробуем порубить ножом?

Мужики идею поддержали, достали тесак, взятый с собой Захаром и при помощи приклада пулемёта принялись рубить слиток на мелкие части. Затем расплющили их по возможности и мы с Морозовым распихали их по карманам.

Закончив с денежным вопросом, вооружились. Друг опоясался пулемётными лентами на манер революционных матросов, затем шепнул мне:

- Дай мне свой пекаль.

Протянул ему пистолет, и он спрятал его в за пояс. Подхватил пулемёт и взвалил его на плечо, как игрушечный. С его то полтора центнерами живого веса такое себе можно позволить. Стоит передо мной, вылитый Рэмбо во Вьетнаме, вот только рожа ехидная. Да он же со всего этого кайф ловит, дошло до меня. Война для него даром точно не прошла, и походу, никогда уже не пройдёт…

Я же подхватил свой МП40, рассовал по карманам магазины.

- На вон, - Захар сунул мне в руку что-то увесистое. – Возможно, последний козырь в разговоре.

Ба, да это же «эфка»! Погладил пальцами ребристую поверхность «лимонки» и сунул её в карман. И в животе что-то натянулось. Только в тот момент я осознал всю серьёзность ситуации. И напал лёгкий мандраж, как перед хорошей дракой. Эх, жаль выпить нечего…

- Зачем ему граната? – судорожно сглотнув, спросила Наталья, провожая взглядом взрывоопасный предмет.

- Я же говорю, последний козырь, поможет остудить горячие головы, – совсем буднично пояснил Морозов.

- Осторожнее там, - напутствовал нас Андрюша, провожая до ворот. А Наташка как-то нервно чмокнула меня в губы, поправила воротник.  И мы побрели по степи, осматриваясь по сторонам.

Прошли с километр и Захар нарушил молчание:

- Базарить буду я, ты лучше по сторонам смотри, ушами не хлопай.

- Разберёмся, - буркнул я.

Разговаривать совершенно не хотелось. Шёл и настраивался на боевой лад. Не ссы, говорил сам себе, подумаешь, в магазин пошли.  И тут же сам себе отвечал – какой магазин, Вася, ты знаешь, хоть где ты? И где этот магазин? Обморок колхозный.

В итоге психанул сам на себя и внутренний монолог завершился. А вот дрожь в теле совершенно не собиралась проходить. Вроде как адреналин в кровь попал, должен бодрить, но вот эффект что-то не чувствовался. Наоборот, тело ощущалось нескладным и медленным. Совершенно дерьмовое ощущение.

- Стрёмно как то, - сказал я другу. – И антураж этот горный…

- Да не пукай, прорвёмся, - приободрил Морозов. – Тот Лаврентий, или как его, нормальным мужиком показался. А я уж в людях, как и в растяжках, не ошибаюсь. Сгоняем туды - сюды, и всё нормально будет. – Он тут же осёкся. – Смотри!

Я посмотрел в степь и моя тряска усилилась, а ноги совсем ослабли. По полю во весь опор к нам неслось какое-то совершенно жуткое чудище. Размером со здорового мужика, а с виду натуральный зомби, только весь бугрящийся мускулами и передвигавшийся на четвереньках. Ну а лицом он здорово напоминал тех ребят, чьи головы дед упаковал в стеклянные банки. И этот монстр определённо навёлся на нас, ловко подпрыгивая и виляя среди камней.

- Твою то пилораму, - пробормотал Захар, поднимая пулемёт. – Не иначе, как обратившийся.

Он прицелился и длинной очередью срезал чудище, оно кубарем покатилось по степной пыли, пока не ударилось о здоровенный валун и не замерло.

- Попал? – спросил я и к своему стыду обнаружил, что стою как столб, даже не пытаясь поднять свой МП, не то, что стрелять. Ну тюлень, ругнул я сам себя и взял оружие наизготовку.

- Не знаю, - глухо бросил Морозов и стал медленно подкрадываться к камню, за которым притих монстр. – Обойди с другой стороны, меня только не застрели.

Стуча зубами, как в лихорадке, побрёл к валуну. Ну всё, думалось, сейчас как пружина, не провороню чудище, если что… Раздался душераздирающий вопль, и монстр с молниеносной скоростью выпрыгнул из-за укрытия и бросился на меня. С секунду стоял как вкопанный, глядя, как тот мчится ко мне, затем в голове прояснилось. Поймал на мушке адскую гримасу и нажал на спуск.

Та та та та та….

«Шмайсер» затрясся в моих руках, не спеша выплёвывая пули навстречу твари, но та неслась как ни в чём не бывало. И тут меня охватила совершенно дикая паника. Отстреляв патроны, судорожными движениями попытался перезарядить оружие, но магазин всё никак не хотел попадать в паз. А смерть с каждым мгновением всё ближе. Но когда монстру до меня оставалось метра три, он рухнул замертво. Немного подёргался и затих. Я повернулся и увидел Захара, опускающего дымящийся пулемёт.

- Ты как, Василий? В штаны на наложил?

На полном серьёзе проверил брюки – вроде чисто, всё- таки выдержал «межбулочный клапан».

- Нормально, - я совершенно обессиленный уселся на землю, вытянув ноги. Так и сжимая в руке злосчастный магазин.

Нет уж, не для меня подобное сафари… А в душе поднималась жгучая злоба на самого себя – вёл себя как натуральный олух. В драках вроде не терялся, а тут... Долдон.

Перезарядил МП и отложил его в сторону. Захар тем временем осматривал обратившегося. Потрогал того носком ботинка, обошёл вокруг.

- Этот чёрный какой -то… У деда все бледные были. Может не той породы?

Друг подошёл ко мне:

- Ну что, пошли?

- Ага, - я сплюнул в сторону монстра тягучей слюной и поднялся, закинул оружие за спину. – Пошли.

К массивным воротам Каменного стола подошли через час. Рядом с ними расположился самый натуральный блок - пост, на манер тех, что я видел в репортажах про Чечню. Только не хватает неизменного БТРа, а так те же бетонные плиты и мешки с песком с амбразурами для стрельбы. И те же мрачные лица. К нам тут же подошли два типа с длинными автоматами наперевес, а с поста нас на прицел взял пулемётчик. Заметил, что вся охрана была облечена в просторную форму цвета хаки с множеством карманов, на головах несуразные квадратные кепки с высокой тульей.

- Кто такие?

- Странники, -отозвался Захар. – Бродим по миру, ищем лучшей доли.

- Да? – ухмыльнулся один из охранников, мордастый, с рыжей паклей волос, торчащей из под кепки. – И что, решили её у нас поискать?

- Ну, для начала к Лариссею зайти хотим, он нас давно ждёт.

- Понятно, - тяжело вздохнул мордастый, с любопытством рассматривая наше оружие. Затем кивнул на мой «шмайсер». – Под пистолетный патрон? Любопытно… С таким гавном ты найдёшь долю только среди обратившихся. Случаем, не вы стреляли?

- Мы, - подтвердил Морозов. – Завалили одного обратившегося. Неподалёку.

- Завалили? – улыбнулся стражник. – Не слышал такого выражения, хорошо сказано. А грохоту было, словно десяток убили. Короче – никакой стрельбы в городе, наказание десять лет общественных работ. Уяснили? Ладно, проходите.

Через высокие ворота вошли в город. Мрак и грязь. Серые девятиэтажные каменные дома, причём не во всех окнах остались стёкла. Многие вообще замурованы кривым самодельным кирпичом, некоторые заколочены досками. И буквально из каждого четвёртого окна тянутся металлические печные трубы, исторгающие гарь и смрад.  На балконах сохнет старое и выцветшее бельё, на драных креслах сидят старики, потягивающие самодельные сигареты и кутающие в древние фуфайки. Большое пространство между домами отдано под улицы. Тут же стоят шелушащиеся старой краской деревянные лачуги, выполняющие функцию торговых ларьков, предлагающие всякую всячину. Вокруг толпы народа, все галдят, торгуются, жрут тошнотворного вида пирожки, из которых по одежде стекают жирные потёки. Множество пьяного народа, но драк не видно. Возможно, потому как по краям улиц топчутся вооружённые стражники, кидающие на толпу важные взгляды.

Женщины тут красотой не блещут, все с вековой усталостью в глазах, лица напряжены и хмуры. В моде тут невзрачные платья до пят, цветастые платки и полное отсутствие косметики. Словом, женская сексуальность здесь не в тренде.

Хотя, с другой стороны, привыкнуть можно.

Поймал себя на мысли, что не против покувыркаться с сисястой девкой, продававшей неподалёку картошку в мешках. Чуть отмыть, приодеть, губки подвести – и мадам что надо получится. Не чета Маркеловой, конечно. Подмигнул ей, но та лишь поджала губы и отвернулась.

И уныло застонала на ветру:

- Картофель! Картофель! Лира ведро. Картофель…

Видно сразу, что народ здесь живёт небогато. Все сплошь в старом тряпье, хоть и заштопанном и выстиранном. И что самое интересное – все поголовно с оружием, совершенно разнообразным. И похоже, что для них это статусная вещь, типа дорогих иномарок в нашем мире.

Вон, рядом с нами замер у прилавка с разноцветными бутылками подозрительного вида, крепкий мужик в новенькой кожаной куртке и синих широких штанах. За спиной сверкающий не потёртым покрытием автомат с дисковым магазином и массивным, вычурным прицелом.

- Рандовское вино осталось? – хрипло спросил мужик у торговца.

- Да господин, - услужливо отозвался тот, указывая рукой на верх витрины за своей спиной. – Есть три бутылки.

- Давай две, - распорядился покупатель, сглатывая слюну.

- Сорок лир, господин. – торговец молодой, лет двадцать, длинный и нескладный, штаны коротки на пару размеров. Но глаза горят азартом – видать, нечасто его жалуют покупатели. А может быть просто суетится перед денежным клиентом.

Мужик вытащил из внутреннего кармана куртки огромный кошелёк на завязках и отсчитал нужную сумму. Заглянул через плечо – у него были лапотанинские лиры. Тот повернулся, поймал мой взгляд, и расценив его по своему, рявкнул:

- Что ты тут ошиваешься, патцуло? Хочешь стащить мой кошель?

- Смотрю, какие деньги в ходу в этом месте, - спокойно ответил я, примирительно поднимая ладони вверх.

- Я вижу тебя насквозь, мерзкая морда, - проворчал успокаиваясь мужик, складывая бутылки в свою сумку. Он отошёл от нас пару шагов, и презрительно прошипел, не озираясь. – Патцуло….

Проводили его взглядами, и Захар достав сигарету, закурил.

На «Элэмину» тут же обратил внимание торговец, принюхиваясь к дыму:

- Новый вид сигарет?

- На, попробуй, - ощерился Морозов, угощая парня, чиркнул зажигалкой.

Тот затянулся дымом и блаженно улыбнулся:

- Хороший табак, не дерёт горло, как наш. На продажу нет, случаем? Господин…

- Не, - покачал головой Захар. – Несколько штук всего осталось.

- Если будут, возьму, по хорошей цене.

- Буду знать, - мой друг принялся разглядывать витрину.

- Вам подсказать, господин?

- Покрепче надо…

- Тогда Рандовское, осталась одна бутылка, - торговец поставил на прилавок пыльного вида бутылку чёрного стекла и ёмкостью под литр. На боку гордая надпись золотом – Рандовское.

- Берём, - царственно бросил Захар и покосился на меня.

Достал из кармана банкноту и протянул её парню.

- Ого, - тот озадаченно почесал вихрастую макушку. – Весь размен выгребу…. Может господа изволят ещё чего?

- Пиво есть? Дай нормального.

- А как же! – расцвёл торговец. – Рольмановское.

- Давай пару.

- Один момент, - парень вытащил из под прилавка два глиняных кувшина, примерно по литру каждый. – Двадцать лир.

Отсчитал сдачу и я сунул её в карман. Зыркнул взглядом по толпе – народ пьёт кто что, совершенно не таясь стражников. Ну это хорошо, не то что у нас – то в бумажный пакетик спрячь, то вообще не пей…

Открыл тугую крышку и приложился к кувшину. И аж дух прихватило – такая красота. Пил и мычал от удовольствия. Ибо то, что я ранее считал хорошим пивом, сейчас я мог охарактеризовать одним словом – прокисшая моча. Запойного алкоголика.

- Чё, в натуре вкусно? – недоверчиво уставился на меня Захар. Отхлебнул от своего кувшина и тоже замычал. – Вещь…

Торговец счастливо осклабился, глядя на наши довольные рожи.

- А где нам найти Лариссея, владельца лавки? – наконец оторвался от своей тары Морозов.

- Лариссея? – переспросил парень. – Знаю.

Он свистнул и перед нами возник пацан лет десяти, взирающий на нас с высшего рода подозрительностью.

- Лубо, отведи господ к Лариссею, - распорядился торговец. – Передавайте поклон от Анатолия.

- Передадим, - и мы пошли следом за пацаном. Тот деловито вышагивал среди снующей толпы, время от времени степенно здороваясь с встречной детворой. Наконец, через минут пять мы поднялись по ступенькам в одну из девятиэтажек.

- Сразу налево, первый вход, - сказал Лубо, с прищуром всматриваясь в меня. Поняв его взгляд, протянул мальчишке потёртую банкноту в пять лир. Глаза пацана вспыхнули алчным огнём и он в тот же миг вприпрыжку умчался восвояси, словно его ветром сдуло.

Вошли в просторную лавку и огляделись. Не соврал Лариссей. Полки буквально ломились от товаров всех видов – тут была вполне приличная одежда, новое оружие разнообразных видов, продукты и какие-то бытовые вещи. И посреди зала на массивном крутящемся кресле восседал сам хозяин.

- А я о вас буквально только что вспоминал, - расплылся в улыбке Лариссей, поднимаясь в кресле. – Решили всё-таки посетить мою лавку?

- Ну а почему нет? – ответил, улыбаясь в ответ Захар. – Решили у вас купить съестного, да и просто посмотреть, может и приценимся к чему. Вам, кстати, привет от Анатолия, что выпивку продаёт.

- А,- кивнул торговец. – Знаю такого. Хороший человек, честный. А вас что именно интересует, господа?

- Консервы, хлеб, колбаса длительного хранения, - начал перечислять Морозов. – Бутылированная питьевая вода.

- Хм, - прищурился Лариссей. – Так…

Через минут сорок мы набили продуктами свои рюкзаки под завязку и отложили их в сторону. На всё ушло около ста лир, чему удивились. Похоже, что крепкая валюта. Вспомнился восторг Лубо по поводу подаренной ему банкноты, как оказалось, небезосновательный. Хватило бы на десяток консервов с красной рыбой.

- Интересные модели, - наконец-то выразил свой интерес к нашему оружию торговец, до этого то и дело кидавший на него заинтересованные взгляды. Особенно на мой МП-40. – Я к вам с предложением. Не продадите ли мне сию вещицу?

И коснулся пальцем ствола пистолет-пулемёта.

- Лучше в обмен, - подмигнул ему я. – На что ни будь мощное.

- Извольте, - Лариссей снял с полки грозного вида автомат, отдалённо напоминающий оружие стражников. Но этот был новее и гораздо компактнее их «вёсел». – «Рамзес», господа. Оружие Отрядов Зачистки, офицерский вариант. К нему дам упаковку патронов в восемьсот патронов и пять магазинов.

Взял «Рамзес» в руки и подивился его лёгкости. Совсем как тот ствол, что нашли в дедовском подвале. И как оказалось, под тот же патрон.

- И клейма знакомые, - еле слышно заметил Захар. – А чьё производство?

- Вы же знаете, что Отряды о себе никогда не распространяются, - с грустью ответил торговец. – Свалились на нас в своё время как камни с городских стен. Кто такие, откуда – тайна из тайн. Может вы чего о них слышали?

- Не, ничего нового, - уверенно воскликнул Морозов.

- А кто изготовил сие? – Лариссей указал на МП.

- Есть небольшая мастерская, - пространно ответил Захар. – Делают на заказ.

- Да? – торговец на минуту вышел в подсобное помещение в глубине зала, вернулся в каким-то свёртком. Развернул промасленную тряпку и мы увидели совершенно ржавого брата близнеца нашего «Машиненпистоля». – Десять лет назад нашёл в степи. С тех пор голову себе сломал, пытаясь выяснить что за агрегат такой. Знаю, что подобные экземпляры есть в коллекциях уважаемых людей. Но тоже не в идеальном состоянии, в отличие от вашего.

- Ну, - развёл руками Морозов. – Бывает в жизни всякое, теперь у вас будет круче всех.

- Круче? - не понял торговец.

- Лучше, по нашему круче…

- Понял, - кивнул Лариссей и покрутив МП в руках, убрал его в какой-то ящик.

- Возьми вон, - я отдал ему оставшиеся магазины с патронами. – Постреляешь на досуге.

- Благодарю, - чуть поклонился тот, принимая боеприпасы.

- О, Лариска, в баню пойдём? – в лавку бодрым шагом ворвался важного вида мужик в новеньком дорогом камуфляже и с пистолетом в кобуре на боку. Лет под пятьдесят, взгляд цепкий, сам лысый с пушком на затылке и над ушами, энергия так и прёт из него. Но вот представительности чуть не хватает в образе. Чувствуется, что начальник, но вот не из крупных. Но я ошибался с выводами, как выяснилось.

- Мэр города, Антон Махоркин, - представил вошедшего мужика Лариссей. – А это гости из Лопотании.

- Из Лапотании, значит? - насмешливо улыбнулся мэр, пристально разглядывая МГ на плече Захара. Затем протянул на поочерёдно руку. – Антон.

- Захар! Василий! – представились мы, отвечая рукопожатием.

- Вот что, - Махоркин испытующе оглядел нас. – Не вы ли в окрестностях зомбака привалили? Тут мне стражники доложили уже, понимаешь.

- Мы, - подтвердил Морозов. – Делов то раз плюнуть.

- Молодцы! – отчего-то аж просиял Антон, а Лариссей спросил:

- Что такое зомби?

- Да, кое кто так наших обратившихся называет, - туманно ответил мэр. – Не бери в голову.

Потом помолчал и с диким хохотом добавил, хлопнув торговца по плечу:

- Бери в рот, Лариска!

Торговец смутился, а Махоркин вновь уставился на нас:

- Короче, парни! Дело есть к вам на миллион. Где остановились? Неподалёку? Жду вас утром у себя, тут любой сочтёт за честь проводить… Да чего там, стражникам скажете, отведут.

- Чего за дело? – поинтересовался Захар.

- Вот завтра и узнаете. Если не придёте – дураками будете, отвечаю. А если серьёзно – награду за зомби вам выдам. Да, у нас так… - Антон повернулся к торговцу. – В баню идёшь, или как?

- Ну если господ больше ничего не интересует, - пожал плечами Лариссей, косясь на нас.

- Уже уходим.

- Значит иду!  Всего хорошего, господа!

Вышли на улицу, встали на крыльце, рядом с отчаянно чесавшейся лохматой собакой, привязанной верёвкой к перилам. Уже началось смеркаться, как то рановато, на экране мобильника всего пятый час. Но тут, видимо совсем другие реалии…

Толпа поубавилась, торговцы потихоньку сворачивали деятельность, закрывая палатки. Лишь стража всё так же грозно прохаживалась вокруг, с подозрением посматривая в нашу сторону. И откуда-то сверху над нами, с одного из балконов кто-то надрывно и с хрипом кашлял, время от времени сплёвывая вниз.

Отошли от греха подальше, остановились у закрытой лавки с гордой вывеской «Вожделение». Чего они продают тут, интересно? Надо бы потом глянуть, очень уж заинтриговало название…

- Интересный мужик, этот Махоркин, - задумчиво произнёс Морозов, прикуривая. – Уверен, что из наших краёв. Разговор у него отличается от местных, да и сам шебутной. Думаю, надо сходить завтра к нему. Может чего и узнаем.

- А мне вот чего-то стрёмно, - ответил я, поправляя ремень «Рамзеса» на плече. – Не возьмут ли нас за жопу?

- Если б хотели, давно бы взяли, - цыкнул зубом Захар. – Сходим, не надо пукать.

- Хер с ним, сходим. Щас то чего делать будем?

- Возьмём по пиву и домой!

- Домой… - угрюмо хмыкнул я. – Где же дом то этот?

- Ой, не надо слёз, пожалуйста, - Морозова аж скривило. – Потопали в штаб, малахольный.

Зашли к Анатолию, тот как раз начинал раскладывать свои бутылки по металлическим ящикам.

- Закупились? – улыбнулся нам торговец.

- Ага, - кивнул Захар. – Слушай, тут у вас есть где переночевать, за деньги?

- Есть постоялый двор на десять комнат, «Лихой рубака» называется, - принялся перечислять Анатолий. – Но там шумно, пьянки сплошные, но зато дёшево, пять лир за сутки. А есть дорогая гостиница, полная кормёжка, чистые комнаты, мытые и побритые где надо девочки, сипулин хороший, но это на ваш страх и риск. За сипулин мэр гоняет будь здоров…

- А чего за сипулин? – перебил я торговца.

- Шутите, господа? – растерялся тот, а Морозов зло на меня взглянул. Понятно дело, не стоит выделяться из толпы, задавая ненужные вопросы.

- Сипулин это наркотик, - шёпотом поведал Анатолий, всё ещё странно косясь на меня. – Нюхаешь и получаешь удовольствие.

- Вот блин, - хлопнул я себя по лбу. – Ну точно же! У нас он чуть по другому называется.

- Возможно, - кивнул тот. – Какой дряни только нету… Так вот, господа, гостиница называется «Ночная звезда», сутки с одного двадцать лир. Дорого, понимаю.

- Да, дороговато, - для вида согласился я. – Подумаем, решим. А пока дай нам чего ни будь крепкого.

- Есть вино номер 136, из пайков Отрядов Зачистки, - заговорщицки понизил голос Анатолий. – отличный напиток. Отдам вам его по десяти лир за бутылку. Дешевле просто не могу.

- Две, - я протянул деньги и в ответ торговец сунул мне звякнувшую стеклом холщовую сумку с ручками, чем то отдалённо напоминавшую мне целлофановые пакеты на кассах универмагов.

- Удачи, Анатолий. Завтра ещё зайдём. Хотя стой. Дай нам по пивку, того самого…

-  Одну минуту, прошу… Буду рад вам, господа! Всего хорошего!

Вышли из города, стража наградила нас тревожными взглядами.

- Куда вас черти то понесли? – поинтересовался знакомый мордатый охранник. – Не страшно на ночь глядя? – он посмотрел на мой автомат и одобряюще хмыкнул. – Ну вот, другое дело. Хоть шанс в живых остаться будет.

- Вот и проверим, - Захар отхлебнул из кувшина и не спеша побрёл в начинающую сгущаться тьму степи.

Глава пятнадцатая.

До портала добрались к полной, хоть выколи глаз, темноте. Тьму тоскливо рвал лишь мой одинокий фонарик, батарейка уже выдыхалась и держалась на честном слове. Шёл и чувствовал себя ростовой мишенью, аж голову в плечи вжал и замирал сердцем при каждом новом звуке ночной степи. Не хотелось думать о местных монстрах, выдерживающих «люгеровские» пули в упор, но мысли вновь и вновь возвращались к этим тварям. На оружии снят предохранитель, он вообще очень удобный – под большим пальцем небольшая упругая кнопка. Случись чего, не оплошаю, уверен. Да и Захар поддержит огнём…

Андрюшу с Натальей мы застали за просмотром какого-то фильма на экране смартфона адвоката, кто-то громко рычал на всё помещение. Я ещё в коридоре заподозрил неладное, услышав эти подозрительные звуки, но тема измены отпала как только распахнули дверь – просто кино и ничего больше…  Что то про зомби, кажется смотрел ещё в том году, интересный фильм. Но только вот эти двое сейчас глазели на сюжетные перипетии совершенно пустыми глазами. А каждый, ручаюсь, думал о своём, но по сути общем. О той заднице, в которой мы оказались.

- Киноха в тему, товарищи попаданцы, - мрачно пошутил Захар, скидывая рюкзак на пол, и ставя пулемёт у дивана на сошки. – Наташка за повара, ну а я за бармена.

Он покрутил в руках бутылку «Рандовского» и открутив пробку, разлил вино по нашим кружкам.

- Без проблем, - буркнула Маркелова и принялась доставать продукты. – Рассказывайте, есть ли жизнь на Марсе?

- Щас всё расскажем, во всех красках, - пообещал Морозов. – У вас тут как? Тихо?

- Да, всё спокойно, - ответил Портнов. – Вздремнули малость, да кино смотрели.

Вскоре Наталья накрыла на стол и перед нами во всей красе возлежали нарезанная колбаса, несколько вскрытых консервов и хлеб. У меня аж слюни потекли от ароматных запахов еды, а пахло, признаться, восхитительно. Вспомнил, что целый день практически не ел, и быстренько сварганил себе бутерброд. Схватил кружку с вином:

- Давай, за перелёт на курорт, понимаешь. Турция ребята, отдыхает…

Выпил залпом и ощутил самый натуральный кайф. Даже представить себе не мог, что спиртное может быть таким необыкновенно вкусным. Что-то вроде коньяка, вот только с оттенками пахучих и немного пряных трав, аж зажмурился от удовольствия.

- Неплохо, - удивился Портнов, разглядывая бутылку со всех сторон. – Надо будет прихватить с собой такого пойла. Так что там, на Марсе?

- На Марсе как и везде, царит власть денег, - усмехнулся я, вспомнив сегодняшнюю толпу у лавок с товарами. – Наши лиры тут вообще неплохо ходят и котируются. Вот эта бутылка двадцатку стоит, а те две по десятке. А по мне – хочу нажраться. И нажрусь.

- И я, пожалуй, - поддержал мой порыв Андрюха. – На трезвую голову можно свихнуться на этом курорте.

- Очень хороший напиток, - похвалила «Рандовское» Маркелова, присаживаясь рядом со мной на диван и примостив свой локоть мне на коленку. – Всякое пробовала, но такое никогда. Ну так что там, в городе?

Во всех подробностях, прерываясь лишь на глоток вина, рассказали о своём походе в Каменный Стол.

- Может ну его на фиг, мэра этого? – засомневался Портнов. – Вдруг ловушка?

- Да нет, - отмахнулся Захар. – Завтра с Василием Алибабаевичем сходим к Махоркину. Чую, наш это человек, вокруг этого разговор и будет. Сегодня ему, как посмотрю, некогда было, в баню собирался. А вы с Наташкой тут опять посидите. Если что, без нас домой возвращайтесь. Догоним.

- Я с вами, - раскрыла было рот Маркелова, но была грубо оборвана мной:

- Тут сиди! Никаких с вами!

- Чего раскомандовался? – вспыхнула неугомонная девка, но в глубине её глаз я разглядел лукавый огонёк. Никак нравилось ей моя грубость и решительность, настоящая сучка. Захотелось её обнять, поправить съехавшую шёлковую прядь волос из-за уха, но я сдержался. Потом потискаю, сейчас нельзя выходить из образа сурового мужика.

- Потому что! – рявкнул ей в лицо. – Вот вернёмся домой, можешь из меня дальше верёвки вить, а покуда мы на этом грёбаном Марсе, сиди тихо и не лезь вперёд батьки. За тебя ж волнуюсь, дурилка.

Наталья сделала вид, что обиделась и чуть отодвинулась от меня. Вот и сиди, обижайся дальше. Захар подавил ехидную улыбку и вставил своё слово:

- Вася прав, девочка. Если что с тобой случится, он стопудово застрелится с горя. Не выходя из этого кабинета. Ты для него очень много значишь.

- Да знаю я, - буркнула та, искоса зыркнув на меня. – Хрен с тобой, Алибабаевич, рули парадом. Вот только вернёмся домой, я тебе устрою…

Вспомнилась Маринка, с её угрозами, совсем недавно наводившая на меня тихий ужас. Но на нынешний момент вся тягомотина со Светловой показалась мне натуральным детским лепетом. Проблем она мне устроит? Да по сравнению с тем, куда мы сейчас все вместе вляпались это пустяк, так. Тьфу и растереть.

- Светлову вспомнил? – ухмыльнулся Захар. Эх, не умею я скрывать эмоции, все чувства как у ребёнка, буквально яркими мазками сияют на наивной роже.

- А кто это? – ревниво взглянула на меня Маркелова.

- Да есть там у нас поклонница Васькиной красоты, - таинственно пояснил Морозов, жуя губами, пытаясь спрятать ухмылочку. – Затерроризировала парня, он от неё восьмой дорогой бегает. Замуж хочет аж трещит. И богатая, не хухры- мухры!

- А в чём дело? – глаза Наташки вспыхнули, как ведро солярки от бумажного факела когда-то в детстве. – Чего не женится?

- А вот не нравится, - развёл руками Захар. – Ему больше по душе адвокатские дочки. Хоть та мадам и грозит ему всяческими карами.

Показал другу кулак. Не балбес ли? Или вино местное ему в голову дало? Хотя по правде говоря, подколоть и посмеяться Морозов очень любит, а надо мной так тем более.

- Ничего, разберёмся с мадам этой, - решительно пообещала Наталья и прижалась ко мне. Вновь заглянула в глаза, на этот раз уже как-то просительно и чуть растерянно. Чуть ли не по собачьи…

Не сдержался и притянул её к себе, поцеловал в шею и волосы. Эх, Наташка, Натаха…

Именно в тот момент я разглядел за напускным нахальством и весельем чуткую ранимую душу, которая отчего-то тянется ко мне… И этот факт для меня оставался чем-то совершенно необъяснимым и фантастическим.

И сводился к одному – чего она во мне нашла?

Шикарнейшая женщина, достойная королей. Достойная бессмертных работ великих мастеров кисти и холста, на которые через многие поколения мужчины будут взирать с трепетом и некоторой печалью. Сожалея, что у них нет возможности увидеть её вживую и ощутить вкус сочных губ… Источник вдохновения для поэтов. Та, чей взгляд заставляет сердце ускорять ход, а душу биться в сладких муках.

И я…

Просто Вася Студнев, строитель со стажем, худой и невзрачный тип до недавнего времени поражённый хроническим безденежьем.

- Давай жахнем за любовь, что ли? - поднял кружку Морозов.

Выпили чудесного напитка и зажевали вкуснейшей, как оказалось, консервированной красной рыбой.

- Еда тут просто супер, - с набитым ртом восхитился Андрюха. – Сразу видно натуральное, без химии. Пальчики оближешь, а ведь это только консервы.

-  Завтра принесём ещё чего ни будь, - пообещал я ему. – Там много лавок, походим, посмотрим. Вы только пока нас не будет, закройтесь и не выходите. Мало ли кто тут шарится…

- И что нам тут делать? – поджал губы Портнов. – С тоски выть?

- В шкафу порядок наведите, - посоветовал ему Захар. – Вдруг чего путное лежит.

- Смотрели уже, ничего интересного, бумаги какие-то.

Допили бутылку, начали вторую. Но до третьей дело не дошло, крепкий напиток расслабил ноги и душу, совсем как хорошее домашнее вино. Разложили диваны и улеглись – на одном мы с Маркеловой, крепко обнявшись и прижавшись к друг другу, на другом мужики, расположившиеся по краям. Лежали, лениво переговариваясь, пока сон не сморил нас.

С утра перекусили, удивляясь необыкновенно лёгкой голове вопреки ожидаемому похмелью. Распили последнюю бутылку, посидели на дорожку и мы с Морозовым отправились в предрассветные сумерки. В степи опять пасмурно, та же морось и холодный ветер. Лето у местных совсем не радостное, интересно, какая тогда зима? Хотя, у нас в области лето тоже раз на раз не приходится. В этом году жара и пекло, а в прошлом дожди лили не переставая. И у родителей вся картошка сгнила в огороде…

Тьфу ты, мотнул головой и ругнулся на себя. Иду, о всякой ерунде думаю, вместо того, чтобы по сторонам смотреть как следует. Не ровен час, выскочит обратившийся, а я о картошке думу гоняю иду… Окинул быстрым взглядом горизонт – вроде нет никого, лишь вороны орут над головой, да ветер в просторах завывает. Захар тоже идёт задумчивый, кидая время от времени по сторонам мрачные взоры, да поправляя ремень пулемёта.

Вышли к камням, возле которых вчера убили обратившегося, но того уже не было на месте. Лишь бурые пятна на камне напоминали о вчерашней схватке. Своим видом говоря нам, мол, не глючит вас, ребята. Всё было взаправду и по настоящему.

- Сам ушёл или помогли? – пробормотал Морозов, оглядывая песок.

- Он же дохлый был, куда ему… Ты ж ему башню прострелил, не помнишь, что ли?

- А, ну да, - согласился Захар и побрёл вдаль.

К городским воротам подошли когда уже совсем рассвело. На блок-посту зевала стража, с мрачными лицами чадя самокрутки, окутывающими всё вокруг тошнотворным дымом. Завидев нас, один из бойцов пошёл навстречу. Лет сорок, чапаевские усы, похож на актёра Пореченкова в образе Ивана Поддубного, такой же медведь с виду.

- Кто такие? – пробасил страж, хмурясь. – Что вам надо в городе?

- Нам к мэру, - ответил Захар. – Он нас ждёт, сказал, чтобы нас к нему отвели. Срочно.

- Подтверждаю, - к нам подошёл ещё один стражник. Сразу видно, главный среди товарищей – лет пятьдесят, мелкого роста, но пузо торчит. Взгляд человека, привыкшего командовать, да и голос тоже подобающий. – Махоркин меня лично предупреждал. Иван, - он обратился к здоровяку. – Отведи господ к мэру.

- Слушаюсь, - коротко ответил тот и кинув на нас важный взгляд, прошёл в ворота.

А в городе лавочники уже потихоньку раскладывали товар, уже слонялись первые зеваки и покупатели. Лавка с многообещающим названием «Вожделение» уже открыта, на полках видны красочные порно журналы с обнажёнными красотками, большие плакаты с дырками в интимных местах, и что-то совсем непонятное.

- Что это такое? – спросил я у нашего провожатого, показывая на какую-то прямоугольную красную коробку с ручками и щелью в верхней крышке.

- Заменитель женщины, - буднично ответил тот. – Совсем дикий что ли?

- А плакаты с дырами?

- Идут в комплекте к прибору. Чтоб не надоедало одну и туже…

- А с настоящей бабой не проще ли? – Не скажу, что я не догадывался о назначении данного агрегата, но всё же сомнения были. Вдруг копилка, например? Или музыкальный инструмент?

- Ага, лихой смотрю ты… - смерил меня Иван. – Может у вас и проще. А у нас только после свадьбы. Начальство прознает, что прелюбодействуешь – изгонит из города.

- Весело тут у вас, - Захар потрясённо покачал головой. – У тебя самого есть такая штука?

- Я женатый человек, - с достоинством ответил стражник. – Вот у молодых ребят имеются. Сам понимаешь…

А я ещё недоволен качеством своей половой жизни, подумалось. Той, что была до Наташки… А в этих краях вообще с этим полный абзац. И неужели у них проституток нет? Задал этот вопрос Ивану.

- Есть. «Ночные огоньки» артель называется, - важно подтвердил тот, накручивая усы и маслянея глазами. Видимо, разговор затронул больную тему. – Но дорого очень. Двести лир, и это за самую заезженную артельщицу, у которой дыра шире, чем в сразу в двух заменителях. А красивые девки идут уже от трёхсот пятидесяти. Эх…

И Иван мечтательно причмокнул.

Через пару магазинчиков увидели знакомую винно- водочную лавку.

Анатолий суетится – вовсю расставляет на витрине бутылки, звеня стеклом о ящики. Кивнул ему, тот ответил коротким поклоном и радостной улыбкой. Ну ясен перец, такие клиенты рядом ходят, вчера как ему выручку сделали. И сегодня зайдём обязательно…

- Как вам «Рандовское»?

- Шикарно, Толя! – усмехнулся Морозов. – Позже зайдём, рожай как хочешь, но это вино нам найди.

- Есть у меня пять бутылок, господа.

- Вот их и держи для нас, никому не продавай.

- Сочту за честь, господа!..

Десять минут петляний ко улицам Каменного Стола и мы вошли в одну из девятиэтажек. Но эта, по сравнению с остальными имела более менее приличный вид, все окна были застеклены, никаких досок и замуровок. Сразу видно, что здесь обитает местная элита. Миновали пост охраны и на вполне рабочем лифте поднялись на верхний этаж и остановились у массивной железной двери. Иван постучал в дверь могучей рукой и спустя несколько мгновений она распахнулась. На пороге стоял важного вида мужик в новеньком деловом костюме.

- Проходите, - он сделал приглашающий жест руками и пропустил нас в помещение. – Антон Антонович вас ждёт.

Вошли в огромную комнату с диванами вдоль стен, шикарными коврами на полу и одним единственным письменным столом. За которым раскинулся в кожаном кресле Махоркин. Увидев нас, он поднялся с места и поспешил навстречу, озаряя хмурое утро ослепительной улыбкой:

- Здорова, парни! Чё так долго?

- Как смогли, - ответил Захар, цепким взглядом осматривая Антоновича.

- Как погодка у нас, а? – с улыбкой поинтересовался тот. Махоркин производил впечатление довольно импульсивного и экстравагантного человека, сплошь искрящегося весельем. – Совсем как в Кёниге, да?

- Не, у нас сейчас жара, асфальт как маргарин стал, - улыбнулся в ответ Морозов. – Земляк, значит?

- Земляк! – восторженно заревел мэр, и поочерёдно заключил нас в объятья, затем тряся руку так, что вот -вот и она вылетит из сустава. -Как же я вам рад, хлопцы! Вы даже не представляете!

- И для нас приятная неожиданность, - кивнул я.

- Захар, Вася, - у Махоркина аж слёзы на глазах выступили. – Просто пипец! Нет слов.

Он замер на секунду, потом махнул рукой обратился к мужику в костюме:

- Эх! Семён, доставай водку, закусь не забудь. И сходи прогуляйся, посты проверь. Нам с земляками о много поговорить нужно.

Тот исчез на минуту, затем пришёл с огромным подносом, уставленным разными яствами и графином с белой жидкостью. Выложил всё это великолепие на стол и вышел из помещения.

- Прошу к столу, земели! Пока скромно, вечером можно и нормально посидеть.

Взяли стоявшие у стены стулья и подсели к столу. Мэр по хозяйски наполнил рюмки и гаркнул:

- За встречу!

Выпили. Это и вправду оказалась водка, причём отличного качества.

- Я сначала вина местные вёдрами хлебал, - закусив, поведал Махоркин. – Но потом осточертели они мне. Я ж ведь русский человек, мне эта приторная дрянь генетически не положена. Эх, пока водку в этом мире нашёл, чуть с тоски не сдох.

- Так значит вы с Калининграда? – осторожно спросил Захар.

-  Да, - тяжело вздохнул Антонович. – На Больничной жил, в 21 доме.

- Неподалёку от «Плазы», знаем, - утвердительно сказал я.

Мэр грустно взглянул на меня и буднично спросил:

- Вы давно здесь?

- Со вчерашнего дня, - Захар невозмутимо взял с тарелки кусок жареного мяса и откусил кусок. – А вы?

- Поняли хоть куда попали? Или Граф не объяснил?

- Граф мёртв, - твёрдо произнёс Морозов. – Мы сами не поняли, как и чего, раз и тут…

- Во блин, - искренне удивился Антон, покачал головой и разлил водку. – И как тогда вам удалось найти портал?

- Долгая история, - пожал плечами я. – А вы, смотрю знаете, что к чему во всех этих перемещениях.

- Ну как сказать, - ещё раз грустно вздохнул мэр, и опрокинул в себя содержимое рюмки. – Тоже долгая история, – он вдруг совершенно серьёзно взглянул на меня. – Я сам всю жизнь, прошлую жизнь, если говорить точнее, проработал слесарем на «Северной» ТЭЦ, что между Горького и Нарвской. Знаете, да? Вот, ремонтировал ПТВНы и ДКВРы, жил как овощ, от зарплаты до аванса, с матерью старушкой. Она у меня больная вся… - Антон с каким-то отчаянием взмахнул рукой. – Балбесом был по молодости, всё гулял… Догулялся, что так и не женился. Всё думал, вся жизнь впереди, как в песне, а тут раз, а на пороге сорок пять лет. Плыл по течению куда-то, не пытаясь барахтаться, ни целей, ни приоритетов. Выпивал, само собой. Ну в один из бесконечных дней сидел я в маленькой рюмочной на автовокзале у Южного жэдэ вокзала.

Я кивнул. Это место знаю хорошо. Частенько ожидая автобус до родной деревни, заходил туда пропустить пару стопок вонючей тёплой водки под бутерброд с заветренной селёдкой. Помещение маленькое, буквально три на пять, и половина этого места отведена под зал с одной большой и грязной столешницей, заменяющей все столы разом. Тошнотворное местечко, но когда на душе тоска, в самый раз. Хлопнуть водки в вынужденной компании с каким-нибудь потрёпанным и мрачным посетителем, то и дело кидающим взгляд на часы. Автобусы то никого ждать не будут.

- Сижу в этой рыгаловке, уже порядком выпил, - продолжал Махоркин. – Тут дед какой-то подсаживается рядом, мы с ним разболтались, показался мне чудным. Даже очень. Разговорились по душам – тот тоже одинокий, живёт в какой-то дыре у польской границы. Встретились родственные души.

Ну он меня к себе в гости и позвал, поехали, бухло есть, посидим. Можно баньку, можно и тёток деревенских организовать. Махнул я рукой и согласился. Домой идти не хотелось, так что рванули мы на автобусе к Графу. Это бы он, да… Нажрались мы тогда в кашу просто. И я ему на уши присел, мол, жизнь моя гавно, лишена смысла, да и вообще всё пропало. Не хочу жить.

И он меня спрашивает, мол, а не хотел бы ты её начать заново? Но уже с начальным капиталом и в другом месте. Я ответил, что был бы счастлив. Он опять спрашивает – ты уверен, точно уверен? Как никогда, отвечаю.  У тебя есть шанс, говорит, сегодня твой день. Ну он мне глаза завязал, и мы куда-то долго шли. Затем я оказался в этом мире с запиской от Графа и полным рюкзаком лир с золотом. Прочитал я записку и волосы дыбом – во попал! Ещё с такого бодуна… А в записке, значится объясняется, что это за места такие и что к чему.

- Было бы любопытно узнать, - подал голос Морозов.

- Что в записке? – усмехнулся Антонович, вновь разливая водку по рюмкам. – Так и так мол, попал ты Антоша в другой мир, совсем недавно переживший зомби катастрофу. Даю тебе флаг в руки и мешок с баблом, крутись, живи, и радуйся жизни. И я уже тут пять лет без малого. Городишко этот совсем никудышный был, срали на улицах и жопы не подтирали. Народ одичал совсем, у всех крыши съехавшие после истории с зомбаками.

- А что за история?

- И этого не знаете? – цокнул языком мэр. – Этот мир был чем-то вроде нашего, с государствами и правительствами, банками и армиями. Вот, сейчас мы находимся на восточной территории бывшей Лапотании. Есть и западная, но там совсем другая песня.

При этих словах мы с Захаром переглянулись. Вот откуда, значит, ноги растут. А мы всё на несчастных фашистов грешили…

- Хорошая, по слухам, богатая страна, типа вашей Америки, но двадцать лет назад разразилась целая катастрофа. И весь мир пал под натиском всё увеличивающейся армии зомби. Мало кто уцелел, государства тоже пали. Выжившие скучковались по укреплённым местам, вроде нашего Стола. Тут до Беды военные проживали. А теперь мы. А я, как сюда попал, обнаружил в себе коммерческую и организационные жилки. Жить захочешь, ещё те то в себе найдёшь. Ну я и прибился к Столу, а уже через два года стал самым богатым торговцем. Через полгода мэром.

Женился, ребёнку год, девочка у меня. До сих пор сам себе удивляюсь. И держу этот город в кулаке. За оградой, в степи пожалуйста – режьте друг друга, убивайте, трахайте и грабьте. А в городе ни-ни, сразу мои ребята из стражи за жопу возьмут. А иначе никак. Покажешь слабину – сожрут. И с тех пор не видел больше Графа, никого с той стороны портала. Но все знают – о чужаках докладывать мне лично. И это оправдалось, я вышел на вас.

- И что вы от нас хотите?

- Одну услугу, парни, - развёл руки Махоркин. – Я хочу вернуться в Калининград за матерью. Если она жива, – он сглотнул. – Отплачу золотом, чем хотите. Туда-сюда мотанёмся и всё. Вы же знаете местоположение портала?

- Знаем, - утвердительно сказал Захар. – И поможем вам.

- Спасибо, - взволнованно воскликнул Антонович. – Спасибо ребята… Так когда вы прибыли сюда?

- Вчера в обед, где-то.

- Как я слышал, порталы работают раз через трое суток. Значит послезавтра.

- Порталы? Их что, много? – недоверчиво переспросил я.

- Есть ещё два, идут в иные миры, - кивнул мэр. – Но это совершенно секретная информация. Знаете, сколько я вбухал золота, чтобы узнать хоть крупицы этой информации? Очень много.

Он помолчал и спросил:

- А ваши планы какие? Если не секрет?

- Вернуться домой и забыть всё как страшный сон, - честно ответил я. – Прихватив с собой пару ящиков " Рандовского".

- Распробовали, да? – ощерился Махоркин. – Я на нём год сидел, очень нравилось. А сейчас блевать охота от одного только запаха, так приелось. Будет вам «Рандовское», всё будет…

- И охота мать тащить в такую глушь? – вдруг спросил Морозов, и улыбка слезла с лица мэра.

- Забираю мать и уезжаю отсюда, задолбало всё здесь, - он черканул ребром ладони по своей шее. – Забыл упомянуть, что за всеобщим порядком в этом сраном мире следят Отряды Зачистки. Кто они, откуда взялись – тайна. Уверен – из другого мира. И ещё одно – поговаривают, что зомби- шоу это их рук дело. Освободили этот мир для себя, сейчас устанавливают порядок и параллельно монтируют нефтяные вышки и роют карьеры золотодобычи. Ведут себя как хозяева, даже через чур… - при этих словах мэр заметно помрачнел. - И эти ребята подчистую освободили от зомбаков одно живописное место в западной Лапотании. Там реально рай на земле. Сейчас покажу…

Антон вытащил из стола стопку больших и ярких фотографий, положил перед нами промеж тарелок. Взял одну из фоток – на берегу лазурного моря в окружении пальм, торчащих из белоснежного песка, величественно раскинулся огромный шикарный особняк, считай дворец настоящий. А на крыльце счастливо улыбается Махоркин, стоя с бокалом и в одних трусах. Неплохо…

- Мой домик, сейчас там моя семья, - гордо пояснил Антонович, стоя сзади и заглядывая через моё плечо. – Неплохо для слесаря из кочегарки, да? Купил месяц назад, все дела туда перевёл, организовал прибыльный бизнес, вчера в бане бумаги подписали мне. Местные воротилы приняли как своего… Но. Не мог уехать отсюда, всё чуда ждал, ждал… Не мог я без мамки уехать, понимаете?

- Мы вам поможем, Антон, - мягко сказал я. – Заберёте мать. Только вот чего назад не хотите? В Калининград?

- Да что мне там ловить –то? – Махоркина аж перекосило. – Нет уж. Я только тут по настоящему жить начал. Что это я всё о себе, да о себе? Вы то парни, как вас сюда занесло?

- Строители мы, шабашники, - просто ответил я. Не такой это секрет, чтобы скрывать свою принадлежность одной из древнейших профессий. Да и чего врать? Свалим отсюда и всё, зальём бетоном единственный ход к порталу. По лицу Захара понял, мой друг думает о том же. – Граф помер, его дом выкупили, ну и нас позвали новый построить. Случайно нашли портал, ну и сами не поняли, как сюда попали. И кроме как свалить отсюда желаний не имеем. Живите счастливо, ну а мы тоже не пропадём.

- Нравитесь вы мне, - вдруг улыбнулся бывший слесарь, от души так улыбнулся. – Тем что даже не пытаетесь врать, или юлить. Это хорошо, люблю честных людей. Уж слишком их мало.

- С чего вы взяли? А вдруг врём? - напрягся я. Что за выкрутасы…

Мэр хохотнул, хлопнул меня по плечу:

- Да вот сто килограмм золота мне стоило заполучить такую способность, как безошибочно вычислять ложь. У Зачистки уровень науки лет на двести выше нашего, так в тебя как в компьютер программу установят и всё. Сможешь творить чудеса в бою, или людей на расстоянии чуять. Или ложь опознавать. В моём деле архиважная черта.

- Как это? – не понял Захар.

- Программируют человека, подробностей не знаю.

Переглянулись с Морозовым, у того в глазах немой вопрос – не разводит ли нас этот прощелыга?

- Не верите? – ощерился Антон. – Я б тоже не поверил, понимаю.

- И всем об этом рассказываете?

- Да все об этом знают, тайны не делал. И как оказалось, не зря. Лишний раз сволота не докучает.

- А, - сделав вид, что впечатлён, ответил я, хотя конечно, мэру не поверил. Бред какой-то… - Так послезавтра портал сработает? Ближе к обеду?

- Да, - упёрся руками о стол мэр. – Вы где остановились? В степи?

- У портала, там ещё двое наших.

- Нечего в степях делать, давайте-ка забирайте людей и я вам выделю одну шикарную квартирку о четырёх комнатах. Отдохнёте, выспитесь, вечерком танцы –шмансы, развлечения. Как вам?

- Так и сделаем, а насчёт развлечений… Только вот заменителей женщин не надо, сразу предупреждаю, - подмигнул я градоначальнику.

- Уже видели? – хохотнул Антон. – Моя идея. А что делать, тут три года назад эпидемия была. И не какого ни будь триппера, а реально страшное дело. На конец намотаешь – через две недели закопают уже. В закрытом гробу, ибо тело начинает разлагаться ещё при жизни. Совсем всё хреново было. А народу изобретение понравилось. Тут считают – раз начальство решило, то значит так надо, менталитет лояльный к начальствам. И на фоне общего одичания ещё цветочки, поверьте на слово. Ну а в России мне этот заменитель на голову бы одели. А потом только использовали.

- Да уж, - хмыкнул Захар, и перевёл разговор на старые рельсы. – Чувствую набродимся мы тудой-сюдой сегодня. Может транспорт есть какой?

- Выделяю вам внедорожник, если хотите, с водителем, - предложил Антонович. – В миг долетите. У Зачистки купил, классный аппарат, только вот на электротяге. И что странно, заряжать не надо совсем. Год уже ездит и ездит без подзарядки, мистика. Коробка автомат, разберётесь.

- Сами доедем! Спасибо огромное! – поблагодарил я и мы с Морозовым вновь переглянулись. Одни сплошные приключения, без просветов и выходных. Сам Индиана Джонса от зависти бы сгрыз свои пыльные сапоги…

Глава шестнадцатая.

- Вот это тачка, - восторженно ревел Захар, разгоняя по степи автомобиль.

Ну, после его «сотки – селёдки» машина и впрямь великолепная – золотистый кроссовер средних размеров, напоминающий «ниссан-кашкай». Вот только на японце стоит обычная бензиновая коптилка, а тут электромотор. И тянет будь здоров, словно под капотом минимум «три литра». Да и салон на уровне – бежевая кожа с ярко-белыми строчками швов, колодцы панели приборов горят голубыми неоновыми шкалами, приятно ласкающими глаз. И что самое главное – никакого рёва мотора. Хоть дави на акселератор, хоть не дави – из под капота еле слышен монотонный фоновый звук. И это было странно. Обычные электрические движки завывают будь здоров. Называлось это чудо техники довольно незамысловато – «МГП - Рысь».

- Ничего не напоминает? – спросил я у Морозова.

- Ты про Волгу в сарае? – он кинул на меня быстрый взгляд. – Тоже об этом думал.

- Какие мысли по Махоркину?

В ответ Захар пальцем показал на своё ухо, затем обвёл им круг над головой, типа не здесь об этом, вдруг нас сейчас слушают. А вслух сказал:

- Да нормальный мужик.

Молча доехали до портала, закрыли машину на ключ и потопали по мрачному коридору к нашим.

Те как раз дрыхли на диванах. При нашем появлении Наталья улыбнулась, принимая сидячее положение. Сон адвоката же был по-детски крепок. Он так вообще пустил струйку слюны по подбородку, постанывая во сне. Не иначе, как уже тратит свои миллионы, ну ничего, сейчас всё удовольствие обломаем.

- Рота подъём! – гаркнул Морозов и Андрюша подскочил с места, испуганно озираясь. Затем с досадой махнул рукой и сонно спросил:

- Уже вернулись? Ну чего там?

Не торопясь, ввели ребят в курс дела и они тут же завалили нас вопросами.

- Получается, что в этом мире произошла катастрофа в лучших традициях зомбо-экшенов? И теперь тут ни государств, ни правительств? – хмурясь, уточнил Андрюша.

- Ну да!

- И власть де факто принадлежит так называемым Отрядам Зачистки?

- Типа того.

- И у них есть оазис, в который метит мэр, так?

Мы кивнули.

- Про сверхъестественную способность Махоркин наверняка загнул, - заметила Маркелова. – Псих какой-то… Нам обязательно ему помогать? Может ну его…

- Пообещали уже, - как-то виновато и с досадой ответил Захар. – А он нам золота отсыплет.

- Вам золота мало?

- Золота никогда не бывает много, - утвердительно произнёс Портнов. – Тем более по-человечески попросил мужик. Там не так и сложно всё. Возьмём с собой, потом отвезём его к матери, а в положенный срок к порталу. Затем вместе с ними попадаем сюда, берём награду и до свидания. Разбираемся с добычей в казематах и выводим его из строя. Взорвём всё на хрен. Как вам план?

- Я за, - согласился я. Уж больно соседство зловещее, подумалось. Надо этот «лаз» перекрывать от греха подальше.

- Так и поступим, - поддержал Морозов. – Раз пообещали, грех земляку не помочь. Тем более он не планирует возвращаться. Рванём заряды и всё.

- Ох, чует моё сердце… - тяжело вздохнула Наталья, умоляюще. – Давайте не будем с ними возвращаться потом? А? Может ну его к лешему, награду эту?

- Потом обсудим, - неубедительно заверил тот. – Может и вправду…

Честно говоря, мне тоже не хотелось потом возвращаться за наградой, золота у нас хватает с лихвой. Целой комнаты всем за глаза, куда больше? Ладно, позже попробую отговорить мужиков. Не лежит у меня душа к этим проклятым местам.

- А сейчас нас ждут в городе? – вновь принялся за расспросы Портнов.

- Да мы ж всё рассказали, - Захар посмотрел на него с неприязнью. – Десять раз всё тебе растолковывать? Поехали уже…

В городе встречать нас вышел сам Махоркин, сияя улыбкой до ушей.

- Отнесите вещи дорогих гостей в их апартаменты, - распорядился он и пара стражников вытащив из автомобиля наши рюкзаки, куда-то потащили их.

- Антон, - мэр обменялся рукопожатием с Портновым, затем чиновничий взгляд упал на Наталью и взор замаслился. – Здравствуйте, прекрасная гостья. Разрешите представиться – Махоркин Антон Антонович. Хозяин этот чудного городка.

- Наташа, - хмыкнула та, скосив на меня удивлённый взгляд.

- Прошу вас, Наталья, - Антонович взял девушку под руку и повёл к воротам, заливаясь соловьём. – Редко наш город посещают такие прелестные создания. Хм… Прошу чувствовать себя как дома, наслаждайтесь отдыхом. Тем более программа развлечений у нас составлена на сегодня, да. Сейчас отдых, перекусите, а под вечер нас ждёт банкет, с танцами и весельем…

Так, под трёп впечатлённого красотой Натальи мэра, мы дошли до уже знакомой девятиэтажки.

На лифте домчались до восьмого этажа и оказались в шикарной, обставленной старинной мебелью квартире. Всё на высшем уровне – четыре просторных комнаты, ванная комната с джакузи, большой застеклённый балкон и просто огромнейшая кухня с длинным столом посередине.

- Прошу прощения, ребята, но дела зовут, - с видимой неохотой произнёс Махоркин, посматривая в сторону девушки. – Через час принесут обед, подкрепитесь. И это, в ванной найдёте всё что вам надо. Главное, не стесняйтесь.

При этом в груди кольнул укол ревности – старый кобель, пьянствовал до седых волос, а теперь навёрстывает, кидается на первых встречных красоток. Но тот, словно прочитав мои мысли, подмигнул мне и вышел из помещения, аккуратно затворив дверь. Вот шайтан, подумал я. Воистину странный тип.

- Я в ванную, - объявила Маркелова, призывно посмотрела мне в глаза и пошла, покачивая бёдрами. Чуть подождал, попа она не скроется за дверью ванной комнаты, затем в два прыжка преодолев расстояние, протиснулся следом. Включил воду наполнять джакузи, затем прижал к себе девушку и поцеловал её волосы, чувствуя, как растёт напряжение внизу живота.

- Пришёл потереть мне спинку? - спросила Наташка и подняла на меня глаза. Обычно озорные, сейчас они были наполнены доверием и нежностью. И от этого взгляда перехватило дыхание.

- Да вообще планировал помыть тебя всю, - с волнением ответил я, осознавая, что эта девушка для меня стала дороже всего на свете. Прижался губами к её губам и ощутил их мягкость и податливость, от этого завёлся ещё больше. Но не до звериного рычания, как обычно, нет, сейчас было всё иначе. Я не хотел сделать ей хоть немножко больно, жаждал целовать и ласкать её, и принимать ответную нежность своим телом.

Ох, какие же у Наташки сладкие и мягкие губы…

Совсем некстати вспомнились былые поцелуи со Светловой. Та при этом действе напрягала всё тело, особенно тонкие губы, словно не с женщиной лобызался, а с резиновым сапогом. И опять -таки щекочущие лицо усы, просто непередаваемые ощущения, аж поморщился от невесёлых воспоминаний.

- Что такое?

- Всё хорошо, - я вновь прижался к её устам, затем покрыл поцелуями лицо. – Понял, что без тебя сдохну.

Девушка сладко вздохнула и укусила меня за губу. Затем отстранилась и влюблённо посмотрела максимально расширенными зрачками:

- Ты сдохнешь раньше. Я тебя загрызу прямо сейчас…

… - А неплохо тут кормят, - с чувством заметил Портнов, наворачивая жареную картошку с мясом. Весь потный, жуёт без устали, отрываясь от тарелки лишь подложить себе чего ни будь повкуснее из стоявших на столе блюд. – По домашнему!

- Неплохо всё сложилось, - внезапно произнёс Захар, задумчиво разглядывая ломоть колбасы на своей вилке. – Всего второй день, а уже подружились с местными тузами. – Он немного помолчал, собираясь с мыслями. – Если честно, то мне здесь нравится. Целый мир в твоём распоряжении, централизованной власти и общего управления нет, делай что хочешь. Создавай свой мир, свои условия. Как это сделал простой слесарь с теплостанции. Кем он был ТАМ? И кем стал здесь? С нашими деньгами мы бы и не такого намутили бы… А в Калининграде мы будем до последнего трястись над золотом. Мало ли бандюки прознают? Или, хуже того, власти? Да ты и дня тогда лишнего не проживёшь.

- Мрачно тут, - отозвался Портнов, неодобрительно взглянув на Морозова. – Обратившиеся шарятся по округе, хоть и мало их. Да и что ты сделаешь? Пойдёшь, заселишься в какой ни будь аул типа этого? И что там делать? Зарастать грязью? Да брось ты…

Морозов ничего не ответил, лишь тяжело вздохнул и взялся за десерт, отрезав себе кусок кремового торта.

- От себя не сбежишь, - просто сказала Наталья. – Это чужая земля, и нам тут не место.

Никак Захар в меланхолию ударился. Нашёл себе место по душе. Обвешаться оружием с ног до головы и бродить по степям. Или сидеть в занюханном городишке типа этого? Прислушался к себе и понял, что не имею к этому никакого желания. С нашим золотом я и дома неплохо заживу, с Натальей. От предвкушения в животе сладко засвербело, а душа наполнилась радостью. Казалось бы совсем недавно, даже и думать не мог о том, где и в чём моё счастье. А счастье вот оно, напротив меня аккуратно обгладывает куриную косточку, время от времени посматривая в мою сторону. И когда наши взгляды встречаются, аж светится изнутри, а в глубине глаз что-то родное и сладкое. И плевать на её грозного папашу, выстою, решил для себя бесповоротно. Иначе до конца жизни не прощу себе.

- А ты чего думаешь? – поинтересовался у меня Морозов, мрачно играя желваками.

- Да думаю, не надо хернёй заниматься, хоронить себя на этом кладбище, - твёрдо ответил я. – Ещё побарахтаемся, не пальцем ж ведь деланые.

- Если бы её у тебя не было, так же б говорил? – Захар кивнул на Наташку.

- Ну так у меня ещё родители есть, - начал заводиться я. Как он может говорить такие вещи? Переселиться в восточную Лопотанию вопрос индивидуальный. Итак всё ясно – даже лишний день в этих степях лично мне будет уже через край. Да и после вчерашней схватки с зомбаком понял, что эта развесёлая жизнь не для меня. – И мнение своё тоже имею.

- Понятно всё с тобой, - грубо бросил Морозов. – Короче так! Портал взрывать не будем. Оставлю его, постараюсь сделать ход в него извне. Туннель из подвала длинный, место для манёвра хватает. Этому гаврику, мэру местному, скажу прямо – пусть даже думать забудет о попытках пролезть в наш мир. Заминирую так, что при малейшем вторжении извне рухнет весь Форт. А сам как соберусь, свалю сюда. Ну а вы как хотите…

- Делай как знаешь,- я вытер губы о салфетку и выполз из-за стола. Вышел на балкон и посмотрел в даль. Крепости с порталом не видать, видимо, осталась на противоположной стороне. Зато где-то на горизонте раскинулся огромный город, в дымке замерли высокие башни небоскрёбов.

- Город, - сказал я и все подскочив ко мне, прилипли носами к стеклу.

- Ого! – воскликнул Портнов. – Не просто город, а мегаполис настоящий.

- Это Новокаменск, - сзади раздался голос Махоркина. – Там кишмя кишит обратившимися, настолько высока их концентрация, что нет никаких вариантов зачистки. В городе до катастрофы проживало около сорока миллионов человек. Отряды Зачистки сумели воздвигнуть пятиметровые стены по периметру. И теперь поражённые площади обрабатывают химией с воздуха.

- Скажи, Антон, - мрачно обратился к нему Захар. - Вот вы все здесь по-русски разговариваете. А на лирах ваших по-английски надписи. Как так?

- Его здесь называют южным диалектом, а мы сейчас беседуем на диалекте восточном. В стране было два официальных языка. На юге была столица, и главный удар пришёлся по ней. Никто не выжил, ребята из Зачистки рассказывали, что там вообще мрак полный. Зомбаков толпы миллионные, жопа, некому уже по-английски базарить.  Ну а в этих краях порядок более-менее навели.

- Нет зомбаков?

- Да пока чисто, единицы забредают, - пожал плечами Антон.

- Граф их головы собирал, - хмыкнул я, и почувствовал мороз по коже, представив кривляющуюся за стеклом банки морду. – Только они чуть другие были.

- Прошу прощения? Что значит другие? – мэр заинтересованно уставился на меня.

- У него они бледные были, - пояснил я. – А мы с Захаром завалили чёрного, негр был раньше, что ли?

- Чёрный? Так он был чёрный? – загробным голосом прохрипел тот, каменея лицом.

- Ну да!

- Ё моё, - Антоновича пробила испарина. –Вы помните место, где убили его? Сможете показать?

- Нет его уже там, - ответил Морозов. – С утра проходили, глянули, нет его. А что такое?

- Трандец, - Махоркин глухо опустился на стул. – Всё, жопа.

- Так в чём дело-то?

- Дело в том, что это был их разведчик, - с тоской объяснил мэр. – А разведчики появляются только тогда, когда должно произойти нападение, сложно всё… Короче, скоро, день, два максимум, сюда ломанутся толпы зомбаков. Стол не устоит. Неужели прорвали ограду города? – Антон встрепенулся, сжал в кулаки дрожащие руки и метнулся к выходу. – Будьте здесь, никуда не выходите.

- Самое время рвать когти к порталу, - заметил я. – Похоже, сегодня будет не до танцев.

На глаза попалась стопка журналов, лежавших на подоконнике. Схватил один и уселся с ним на диван. «Деловой обозреватель», солидно звучит. На обложке представительный дядька в блестящем жёлтом костюме с непропорционально большим воротником, одной рукой держит на поводке леопарда. «Самуил Болоддос. История успеха». Понятно… А год выпуска издания 8252-й, во как получается, напечатали ещё до всей этой вакханалии.

Открыл журнал посередине, и в глаза попала колонка объявлений по продаже недвижимости. «… Старинный каменный дом, полный комплект оборудования, семь комнат, пять бытовых помещений. Гараж на три автомобиля, подвал с баром и комнатой расслабления. Улица Трёх сосен. Цена окончательная – 100.000 лир. Звонить по номеру: 2-229-777-776-544. Салас…»

Нормальные у них цены, между прочим. Следующее объявление о продаже двухкомнатной квартиры на Краснокаменной, цена всего 15.000. Совсем не дорого, с учётом того, что бутылка вина, хоть и хорошего, стоит двадцатку. Хотя, это на данный момент, а раньше, до катастрофы может быть и гораздо меньше. Пролистнул страницы и остановился на авто-объявлениях.

«Представительный автомобиль «Нойра – Баркас», расход хим. очищенной воды 15 литров. Износ – 0 %, в салоне на Липовецкой аллее всего 10.000 лир.»

На воде?!!

- Народ, - воскликнул я. – У них машины на воде тут были, прикиньте?

- Нормально, - хмыкнул Портнов, и тоже взяв журнал, уселся рядом. Полистал с минуту и вынес вердикт. – А что, нормально люди здесь жили.

- Вертолёт сюда летит, - Захар с тревогой всматривался в даль из окна, откуда доносился нарастающий рокот двигателя. – Кажись сюда, местные за ворота пошли встречать, Махоркин тоже там.

Побросали журналы и выскочили на балкон. Чуть в стороне, на пределе нашего обзора садился пузатый вертолёт средних размеров. Из него тут же выскочили двое в камуфляжной форме и небольших фуражках, обменялись рукопожатиями с мэром и исчезли из видимости за углом дома.  В винтокрылой машине остался боец за массивным пулемётом, отчаянно дымивший длинной сигаретой и двое солдат с «Рамзесами» на плечах.

-  Не по нашу ли душу? – задумчиво произнёс Морозов и направился в соседнюю комнату, откуда вернулся со «шмайсером», распихивая магазины по карманам. – Чего застыли? Держите оружие под рукой. Андрюха, встань в дверях комнаты с вещами. Если что, хватай пулемёт.

- Чего ты паранойишь? – спросил его я. – Может у них другие дела?

- Щас и проверим, - отмахнулся Захар. – Пистолет твой где?

В ответ я хлопнул себя по животу.

- Только не тупи, - он аккуратно положил МП за спинку дивана и уселся так, чтобы можно было его мгновенно достать.

- Проходите, господа офицеры, - на пороге квартиры раздался наполненный мёдом голос Махоркина.

- Благодарю, Антон Антоныч, - в комнату вошли два военных, чьё прибытие в город мы только что наблюдали. – Здравствуйте, господа!

Следом за ними с подобострастной и несколько переигранной улыбкой на лице, появился мэр.

- Добрый день, - отозвался я, а остальные просто кивнули, рассматривая вошедших.

Оба в довольно приличных, цветастых камуфляжках. На груди сияют значки и медали, с орлами и молниями. Похоже, ребята заслуженные и опытные, решил я, прочитав на одной из медалек надпись «За боевую доблесть».  Оба примерно одного возраста, лет под сорок, среднего роста и довольно плотного телосложения. Они окинули цепким взглядом помещение и задержали его на Наталье. В их глазах я заметил сильное удивление, мужики не удержались от того, чтобы не переглянуться. И мне это почему-то не понравилось.

- Я полковник Зорин, - представился один из них, указал рукой на второго. – Это штабс-майор Печаткин. Отдел разведки Отрядов Зачистки. Прибыли задать вам пару вопросов по поводу инцидента с обратившимся.

- Да без проблем, - я сделал приглашающий жест рукой.

- Вот фотографии, - Зорин достал из нагрудного кармана формы конверт и протянул его мне. – Здесь снимки обратившегося, разведчика в их иерархии. Есть ли сходство с той особью, что вы ликвидировали?

Извлёк фотки и не спеша рассмотрел их.

- Да, один в один, - подтвердил я и сунул стопку Захару.

Тот молча перелистнул их, кивнул и вернул мне.

- Значит, вы утверждаете, что вчера, в районе 14-00 вступили в бой с одержимым-разведчиком и уничтожили его?

- Так!

- А сегодня не нашли тела?

- Именно так.

Офицеры некоторое время сверлили нас глазами, и в их взглядах я не увидел ничего доброго для нас.

- Прошу предъявить документы, господа! – с металлом в голосе распорядился Печаткин.

- Нет у нас документов, - развёл я руками, краем глаза заметив, как Морозов сунул руку за спинку дивана. – Сгорели с домом.

- Сгорели? Да? – зло прищурился Зорин. – Вы зачем поднимаете необоснованную панику, господа? К чему пускать слухи об заражённых? Согласно докладами передовых дозоров, опасности нет.

- У них блок на «Истину», - еле слышно шепнул ему коллега.

- Господа, вы задержаны до выяснения обстоятельств, - огласил полковник, затем нажал что-то на своём воротнике. – Сержант, поднимитесь ко мне.

- Так в чём дело то? – с ленцой поинтересовался Морозов, уперев ствол «машиненпистоля» в сторону разведчиков. – Может объяснитесь?

- Статья Временного кодекса Заражённых территорий номер 154, - сквозь зубы процедил Печаткин, багровея. Он буквально пожирал нас глазами, приходя в бешенство. – Угроза, в том числе убийством сотруднику Гуманитарной Миссии.

- Какие к нам претензии? – рявкнул я, и из соседней комнаты выскочил побледневший Портнов с пулемётом наперевес, направил его на офицеров и замер, перехватив агрегат по - удобнее.

- Хватит уже строить из себя дураков, - ледяным тоном бросил полковник, его рука еле-еле подбиралась к кобуре на боку. – Всем уже всё понятно, кто вы такие.

- Стоп, руки вверх, - заорал я, проследив его телодвижения, и выхватив свой пистолет, снял его с предохранителя и приставил ко лбу Зорина.

- Ну вот, а вы говорите, - ухмыльнулся тот, разглядывая мой ствол. – Много ли в этих краях личного оружия агента ЦБ?..

…. Даххх….

В лицо брызнуло чем-то ярко-красным, и я не раздумывая, отпрыгнул в сторону, в глубь комнаты. Обернулся на звук и пистолет чуть не выпал из моих рук, а ноги задрожали и подкосились. На полу, бросив пулемёт, сучил ногами Андрей Портнов. Без головы. Из искорёженной шеи на пол мощной струёй била кровь, залив побледневших офицеров. Они присели на корточки и кидали опасливые взгляды на балконное окно. Да ну нафиг…

- Не двигаться! – услышал я со стороны свой голос, направил трясущийся пистолет в разведчиков. – Лежать, руки за головы…

Те выполнили приказ, а я окинул шальным взглядом комнату. Захар живой, сидя на полу, опустошает кобуры миссионеров, Наталья же смотрит совершенно безумным взором на судороги адвоката, забившись в угол за диваном.  Махоркин с потерянным видом замер посреди коридора, уставившись на меня…

…. Туммм…

В глаза брызнули брызги штукатурки и комната наполнилась скрипящей на зубах пылью. Да что такое…

Кое как проморгавшись, увидел торчавшую из стены комнаты небольшую ракету, она угодила как раз промеж двух картин с натюрмортами, скинув их на пол.

- Ого! – воскликнул Зорин, ошалело смотря на прилетевший к нам «подарок». – Вот дела!

За окном засвистели лопасти вертолёта, боевая машина пошла на взлёт, треща пулемётом. Откуда-то сверху в тон ей ударило несколько мощных стволов, похоже, били из города.

- Дарья Петровна, - обратился к Наташке полковник Зорин. – Я не знаю, в какую авантюру вовлекли вас ваши силы безопасности. По вам стреляют ваши же люди, судя по маркировке этой ГТСМ-ке, - он кивнул на торчащую из стены ракету. – Она из арсеналов вашего отца. Прикажите боевикам сложить оружие, и мы обойдёмся с вами, как и подобает вашему статусу.

- Я не Дарья Петровна, - еле выдавила из себя Маркелова, дрожа всем телом. – Я Наташа…

- Зря вы так, - мрачно произнёс разведчик, посмотрел на меня. – С вами она погибнет. И эту вину возложат на нас. Я даже не представляю, к каким последствиям на мировой арене это приведёт…

Хрясь… Это Захар, взяв МП за ствол, приложил им ворвавшегося в помещение солдата, сорвал с него «рамзес». И тут же осел, завалившись на свою же жертву. Лишь чуть позже до меня дошло, что второй боец, притаившийся в коридоре, выстрелил в Морозова…

- Сука! – заорал я во всё горло и пару раз выстрелил в распахнутую дверь, затем вытащил из кармана лимонку и хотел было выдернуть шплинт с кольцом, как глядевший на мои манипуляции Зорин завопил:

- Нет! Нельзя, ГТСМ-ка сработает!!!

Но я был уже не в том состоянии, чтобы понять, о чём он говорит. Я был в каком-то натуральном трансе. Осознание того, Что сейчас произошло рвало мне душу на части, её буквально выворачивало наизнанку от совершенно запредельного отчаяния. Но от полного ступора меня спасала одна мысль – не дать Наташке попасть в беду. И я это сделаю, сдохну, но сделаю…

Сорвал кольцо и задержавшись на мгновение, кинул гранату в коридор. Мимо меня, с расширенными на пол лица глазами проскочил Махоркин и скрылся в одной из комнат. А из открытой двери раздался взрыв и чей-то протяжный вой. Готов. По идее, солдат было двое, так что путь свободен.

- Сними с бойца наручники и прикуй офицеров к друг другу, - крикнул я Наташке.

Та с секунду сидела с раскрытым ртом, затем принялась выполнять приказ. Щёлк, и разведчики теперь рука к руке.

- Я беру вас в заложники, - прохрипел им, ударил ногой Зорина в бок. – Всё ясно?

Тот ахнул от боли и закивал головой.

- А тебе, сука? – заорал я на Печаткина.

- Да, всё понятно, - тут же отозвался тот.

- Бери их на прицел, -  и Маркелова, дрожа всем телом и всхлипывая, подхватила «рамзес», направила его на мужчин.

- Не двигаться, - простонала она.

Кинулся к Захару. Тому пули попали в живот, мой друг корчился от боли, но был жив. Жив!

У меня аж гора с плеч слетела. Но поняв, что за ранения получил тот, меня затрясло с новой силой.

- Ты как? – Почувствовал, как по щекам побежали слёзы, но вытирать их уже не было сил. Сидел рядом с другом и во весь голос рычал от осознания своего бессилия…

- Нужно срочно зеленца, - загробным голосом произнёс за спиной мэр.

- Кого нужно? – с полной безнадёгой переспросил я, поворачивая к нему.

- Таблетки такие, зелёные, - пряча глаза ответил тот.

- Эти? – аж заорал я, вытаскивая из кармана блистер с теми таинственными таблетками, что нашли в дедовском подвале.

- Да! Да одну, - мигом повеселел Махоркин, получил от мня «колесо» и побежал к столу. Затем с минуту долбил по нему стаканом, растирая лекарство в порошок. Размешал его с водой и в один прыжок оказался рядом с нами.

- Раскрой ему рот, - распорядился Антоныч и аккуратно, стараясь не проливать мимо, залил снадобье в Морозова. – Готово! Теперь ему нужен покой.

Мэр откинул в сторону стакан и посмотрел на меня:

- Пипец, Зёма… Надо бы вам валить.

- Так же вертолёт…

- Работай головой, - почесал нос Махоркин. – Тут точно оставаться нельзя – на ракете один лепесток стабилизатора полёта не вышел. Поэтому она не рванула. А так, совершенно адская вещь, Вася.

Посмотрел на Захара – тому вроде не шибко и полегчало… Эх, остаётся только надеяться и верить.

- Ты как?

- Хреново, - проскрежетал зубами тот.

- Только держись, - спрятал остатки таблеток в карман, и покосился на офицеров. – Скажите вертушке, чтобы не дурили. И сами не дурите. И я тогда вас отпущу. Слово даю.

- Что за вертушка? – не понял Зорин.

- Вертолёт, - заорал я. Растерянность и отчаяние сменились совершенно дикой злобой. – Долбанный тупица!

- Гарант 5, Гарант 5, - забубнил в воротник полковник. – На связи Колокол. Ситуация 342, повтори… Не дёргайся, это приказ. – посмотрел на меня. – Готово.

- Берите и тащите его, - я указал им на Захара, подбирая свой «рамзес». – Тащите в машину у ворот. Она там ещё?

- Там, там, - отозвался мэр.

Те аккуратно подняли Морозова и потащили в коридор.

Поднял пулемёт и закинул его за спину. В последний раз посмотрел на Андрея, перекрестился и вышел из помещения. У порога нашёл посеченого осколками гранатами солдата, лежит в луже крови. Точно не жилец. Лежал, пуская кровавые пузыри из рта, моргая и содрогаясь всем телом. Еле оторвал взгляд от агонизирующего парня. Лет двадцать пять, не больше, светлые волосы, правильные черты лица.

- Что ж ты, балбес… - пробормотал я, пытаясь совладать с нахлынувшими чувствами. Было жаль этого солдата, Портнова, себя… Но в тот же миг ругнулся сам на себя – не раскисать, потом поплачешь и сопли попускаешь. А сейчас соберись, Вася, дело не доделано.

- Жаль их всех, его, Андрея, - рядом со мной встала Наталья, стоит, зубами стучит, неловко держа автомат в руках.

- Пошли, - и я взяв её за локоть, потащил к лифту, где ждали остальные.

Быстро добрались до ворот, провожаемые встревоженными взглядами горожан. Автомобиль стоял на том же месте, где мы его оставили, следовавший рядом со мной Антон сунул мне в руку ключи. Стражники помогли усадить Захара на заднее сидение «Рыси», тут же расположились офицеры разведки.

- Пусть из вертушки все выйдут без оружия, отойдут в сторону и лягут лицом вниз, - сказал я Зорину.

Тот передал команду Гаранту. До винтокрылой машины было метров под триста, и я хорошо видел, как три фигуры спрыгнули с вертолёта и отошли в сторону.

- Садись за руль, - сказал я Наташке. – Заводи.

- Обращённые! – вдруг закричали из блокпоста. – Антон Антонович, с юга большое количество идёт на нас.

- Готовьте город к осаде, - рявкнул мэр, повернулся ко мне. – Езжайте быстрее, зомбаки идут наперерез вашему маршруту.

- А ты как? Как насчёт матери?

- Я останусь с моими людьми, - как то обречённо ответил тот и потянул мне ладонь. – Пока, ребята…

- Удачи вам здесь, - я ответил на рукопожатие и запрыгнул в машину. - Заберите пилотов. Вертушку я выведу из строя. – посмотрел в наполненные какой-то неземной обречённостью глаза. - Мамке может чего передать?

Тот грустно улыбнулся, и немного поколебавшись, протянул мне нечто похожее на «уоки-токи», совсем небольшую радиостанцию с тонкой антенной.

- Это разговорное устройство, - пояснил Антоныч. – Ничего нажимать не надо, всё уже включено. Если всё срастётся, я выйду на связь, – и он хлопнул ладонью по крыше «Рыси». - Встретите, надеюсь, но ждите меня не ранее, чем завтрашним утром. Всё, гоните!!!

Наташка нажала на газ и автомобиль сорвался с места.

- К вертолёту, - сказал я ей.

Высунулся в люк по пояс и поставив пулемёт на сошки, всадил барабан в вертушку. Вот так, теперь долго не полетит – пули разлохматили обшивку двигателя как надо. Так что погони можно не опасаться.

- Идите в город, - крикнул я экипажу, который из позиции лёжа молча смотрел на расстрел их машины. – Заражённые тут будут с минуты на минуту. Повернулся к офицерам. – Валите!

Тех долго уговаривать не пришлось, вылезли и встали у «Рыси».

- Спасибо, - благодарно кивнул Зорин, прищурившись. – Теперь я знаю, что ребята из ЦБ люди слова. А геликоптер можно было бы не калечить. Никто бы не стал стрелять по машине с царской дочкой.

- Что за ЦБ то хоть? – морщась, тихо спросил с заднего дивана Морозов.

- Да ладно вам, - невесело хмыкнул разведчик. – За дураков держите? Или военная разведка Миссии вам не соперник? Да и вообще. Что вы тут делали? Чёрную закладку ставили? Не иначе…

- Погнали, - я отвернулся от военных. – Хорош базарить…

…БАХ!!!

От города донесли оглушительные звуки взрыва, взглянул на Стол и по спине пробежали мурашки – тройки верхних этажей дома, в котором остался лежать Андрюха Портнов уже не было. Лишь клубы пыли заволокли населённый пункт подобно чёрному зловещему туману.

- Всё таки рванула, - пробормотал штабс-майор, вжав голову в плечи.

Когда отъехали на километр, мне вздохнулось уже легче. Разведчики даже не пытались стрелять в след, они вовсю мчались к воротам города, таща с собой снятый с турели пулемёт. Сзади застонал Морозов и я повернулся к нему:

- Ну как ты?

- Полегче, - прошептал тот, пытаясь сесть по удобнее. – Хоть не так уже болит. Кто меня, второй боец?

- Ну.

- Вот я елдан, - досадливо заскрежетал зубами Захар, вытаскивая из кармана сигареты. Чиркнул зажигалкой и с каким-то облегчением, словно табак был дорогим лекарством, затянулся горьким дымом. – Сука… Андрюха… Кто же это нас завалить решил?

- Да по ходу, перепутали нас с кем –то, - уверенно произнёс я, вспоминая некую почтительность в глазах разведчиков. ЦБ… Они даже дёргаться не пытались, хоть как-то перетянуть ситуацию в свою пользу. Странно очень. – Наташку вообще царской дочкой назвали. Только вот они с царём этим, похоже, на ножах.

- Один другому шепнул, что у нас боевая прошивка, - предположила Маркелова, цепко держа руль и мастерски объезжая россыпи камней, попадавшиеся навстречу. – Когда я их вязала. Может из-за этого?

- Может, - я устало откинулся на спинку сидения.

Происшедшее с нами совершенно вымотало меня, сидел и тяжело дышал, пытаясь сбить дрожь в теле. Так я ещё никогда не нервничал, все прошлые стрессы и разнообразные ситуации, которые я мнил крайне тяжёлыми, сейчас казались детским лепетом. Ещё бы, ведь буквально минут десять назад, я убил человека. И понимание этого давило на душу весом больше самой огромной горы. Выпить надо срочно, подумалось.

- Смотрите, - пробормотала Маркелова, со страхом смотря куда-то влево.

Проследил за её взглядом и мурашки в который раз за сегодняшний, безумный день весёлой оравой пробежались по моему хребту. Нам на перерез с приличной скоростью неслась целая армия обратившихся. Она развернулась целым фронтом примерно с километр, до них было с метров двухсот, и мы как раз оказывались у них на пути.

- Гони! – заорал я, вцепившись до хруста пальцев в «рамзес». Стрелять было делом безполезным, что толпе в многие тысячи наша жалкая горстка пуль?

- Не успеем, - подал голос Морозов. – Крайние нас цепанут.

И точно, автомобиль не успел убраться с пути заражённых какой-то десяток метров. Удар, и «Рысь» чуть не завалилась на бок под оглушительный визг Маркеловой. Странная она баба – когда Андрюхе голову отстрелили молчала. А сейчас орёт как сирена. Или не она? И тут я понял, что ору сам, с каким-то запредельным ужасом уставившись на происходящее за машиной. Хана, точно хана….

Но Наташка вышла из положения, изменив наш курс из поперечного толпе на чуть диагональный. Теперь монстры буквально толкали нас в зад, мерзко подвывая, и шкрябая ногтями по металлу кузова.

Но ещё чуть-чуть и мы вырвались. Но несколько особей всё – же увязалось, Захар, кряхтя и стеная, взял из моих рук автомат и выпустил в них весь магазин, прямо через заднее стекло.

- Дай пулемёт…

- Он пустой.

- Вот блин, - с досадой бросил тот, протягивая мне «Рамзес».

Тягаться по скорости с «Рысью» обратившиеся не стали. Да и вообще, складывалось впечатление, что их целью был город. Настроились на Стол и неслись к нему дружной ватагой. В пару миллионов подцепивших неведомую заразу участников.

- Хана Махоркину, - констатировал Морозов. – Может, зря вертушку расстрелял? Хоть улетел бы с этими ухарями.

А я смотрел на друга и только удивлялся – тому становилось всё лучше и лучше. Вот, уже и болтает вовсю. Хорошие таблеточки, зеленцы то эти…

Глава семнадцатая.

До портала мы добрались благополучно. Отволокли Захара на диван, на котором он тут же и заснул мёртвым сном. Сами вернулись спрятать машину, нашли отличное место за огромной россыпью камней. Припарковали её там, поразмыслив, закинули на крышу, изрядно помяв её, несколько крепких валунов. И накидали песка, спрятав под ним предательский золотистый цвет.

В степи кроме нас гулял лишь подвывающий ветер, шевеливший всклокоченные волосы Маркеловой. Мы стояли с ней и смотрели на серые коробки домов Каменного Стола, откуда доносилась едва слышная разноголосая пальба. Значит, держится Махоркин.

БУУУх… Донеслось откуда-то с неба. Самолёты, их множество закружилось над городом и степью, и тут же панораму осаждённого Стола скрыло морем огня. Пламя до небес переливалось и скручивалось, подобно маленьким смерчам.

- Люблю запах напалма по утрам, - произнёс вслух пришедшую на ум фразу, прикрывая глаза рукой. Слишком уж светло стало.

- Пойдём к Морозову, - опасливо предложила Наталья, беря меня за руку и таща к воротам. – Пока нас не поджарили.

Остаток дня провели в молчании. Каждый думал о своём, глядя на посапывающего во сне Захара. Мне покоя не давала уверенность офицеров в нашей причастности к какому-то ЦБ. Слишком уж они в это верили, ни капли не сомневаясь в обратном, особенно после того, как увидели мой пистолет.

Вытащил его из кармана и внимательно рассмотрел. Весит как игрушечный, да и не из стали сделан. Чувствуется, что выполнен по каким-то уж совсем хитрым технологиям. Ни номера, ни каких- либо маркировок нет. Перезарядил обойму и дослав патрон в ствол, сунул оружие на место. Получается, именной пистолет сотрудника пресловутого ЦБ? Ведь так сказал Зорин, я не мог ослышаться. Так что, Граф был агентом некой разведки? Которая в контрах с Зачисткой и с какого-то перепугу прицепилась к нам.

Со слов разведчиков получалось, что это самое ЦБ нас и пыталось уничтожить. Шпионские игры во плоти, в нашем случае безсмысленные и безпощадные. Несчастный Портнов, жертва нелепейшего и кровавого недоразумения. И тот белобрысый солдат, пускающий кровавые пузыри на пороге. Как хоть его звали то?.. Попытался выбросить его из головы, но не смог. Эти пузыри так и стояли перед глазами. Да, ещё немного таких приключений и крыша точно съедет.

- Будешь? – нарушила тишину Наташка, протягивая мне плоскую тёмную бутылку. – Сама не помню, как взяла её со стола, там…

- Буду, - открыл пробку и приложился к горлышку. Очень классное и вкусное пойло, крепкое даже. Но я бы на данный момент предпочёл обычной водки, слишком уж для изысков не подходящий момент. – Сходил по делу, ослы… Золота всё на мало.

Отдал девушке бутылку, та отпила несколько глотков и поставила её на стол.

- Блин, я так рада, что ты жив, - чуть помолчав, произнесла Наташка, и её глаза заблестели влагой.

Подсел ближе к ней и обнял девчонку. Поцеловал в пыльные волосы и глубоко вздохнул, с облегчением понимая, что дрожь потихоньку проходит. Всё-таки у алкоголя и хорошие стороны есть.

Позже набил патронами барабан пулемёта и магазин «рамзеса», реально опасаясь, что разведка Миссии может попытаться нас достать. Но до утра так никто и не пришёл, сколько бы я не вслушивался в тишину за дверью. Видимо, у парней из Зачистки были дела поважнее.

… - Да хорош спать уже! – разбудил меня восторженный бас Захара.

Поморщился от головной боли, сразу же по хозяйски занявшей добрую часть черепной коробки, и разлепил веки. Мой друг стоял передо мной, задрав майку. – Смотри! Лишь чуть вмятинка осталась!

Продрав окончательно глаза, уставился на небольшой шрам на пузе Морозова. От вчерашнего ранения остались лишь кровавые потёки, коркой покрывшие кожу.

- Чудеса, - прохрипел я, взглянул на экран мобильника. Восемь утра.

- Жаль, что Андрюхе не так повезло, -  мрачно пробормотала Маркелова, сидевшая на диване напротив меня, обхватив поджатые к себе ноги руками.

- Да, - растерянно выдохнул Захар, стирая радостную улыбку. Уселся рядом со мной и схватил со стола ополовиненную вечером бутылку. Приложился к горлышку. – Пусть земля ему пухом…

- Чего делать то будем? – спросил я у него, принимая «пузырь» и отхлёбывая приторную, обжигающую жидкость. – По поводу Портнова. По любому к нам с расспросами полезут.

- Чего? – почесал затылок Морозов, горестно нахмуриваясь. Покосился на Наталью. – Не посвящать же батьку твоего?

- Ни в коем случае, - твёрдо ответила девушка, сжав кулачки.

- Ну тогда по прибытию собираем все его вещи, одежду чистую, и ночью перегоняем его машину и топим в Голубых Озёрах, - выдал план Захар. – Там место есть у заброшенного кораблика.

- Точно, неплохое место, - кивнул я. Глубина у берега хорошая, да и сам берег бетонный, есть где скорость набрать. – Разогнать машину и пусть летит подальше. Только заранее номера снимем и номер кузова повредим.

- Решено, - подытожил мой друг. – Первым делом работаем по этому плану. Но чую, поплачем ещё, ох поплачем… Не скажешь ведь, что его застрелил снайпер из ЦБ… Центральной больницы Города Каменного стола?

Он вновь скосил взгляд на Маркелову:

- Твоя маманя тебя не потеряла, случаем?

- Нет, - невесело усмехнулась та, опуская ноги на пол. – Я ей сказала, что уехала с друзьями в Польшу отдыхать, на лыжах кататься. Да и отца не будет ещё недели три. А может и задержаться ещё.

… - Калининград, Антон Антоныч на связи! – ожила рация, до этого с самым невозмутимым видом лежавшая посреди стола. – Как слышите?

- Это что? – округлил глаза Захар, уставившись на прибор.

- Мэр Каменного Стола, - поднимая радиостанцию. – Будь он не ладен!

- Но но но, я всё слышу, - вновь заголосил агрегат. – Встречайте давайте, я уже нашёл «Рысь», между прочим. Могли б крышу-то и не мять.

- Идём, - положил рацию на место и шепнул ребятам. – Один схожу, вы тут сидите. Мало ли чё.

- Нет уж, - заартачился Морозов. – Вместе пойдём. Вдвоём то есть. А Наташка если что, домой одна вали.

- Хорош уже, - зло засопела та. – Я в тот раз говорила, что не стоит идти к этому мэру. И к то был прав?

- И что, зря Андрюха погиб? Так получается? – набычился Захар, закидывая на плечо пулемёт.

- Нет млин, - заорала на него Наталья. – Вот один и иди, раз добродетельный такой, а Васька со мной побудет!

- Ну вы идёте или как? – с тоской спросил Махоркин. – Никто не помрёт, обещаю.

- Пошли, - я с досадой ткнул друга в пузо кулаком и направился к двери, прихватив автомат. Открыл дверь и мы с Захаром вышли в коридор. Поблуждали в потёмках и вскоре оказались у ворот. Прикрыв глаза рукой, вышел наружу, к утреннему свету и лёгкому ветерку, донёсшему до меня запах гари.

И тут же столкнулся нос к носу с Махоркиным, одетым в поношенный «адидасовский» спортивный костюм, видать остался от прошлой жизни. А за его спиной стоял никто иной, как полковник Зорин собственной персоной, вырядившийся в бежевые штаны и рубашку под светлой же лёгкой курткой, напоминающий немецкого туриста в нашем курортном Светлогорске.

- Какого хрена?.. – зашипел за спиной Морозов и я вскинул автомат к плечу, озираясь по сторонам. Вроде ни души, хотя кто его знает…

- Тихо! – ответил, поднимая руки Антоныч. – Всё в порядке, поверьте на слово!

- Ты какого хера его сюда притащил? – от понимания того, что приключения никак не хотят заканчиваться, заорал я. – Осёл что ли? Ща нахрен, положим вас тут, млин!

- Не надо никого никуда ложить, - примиряюще-вкрадчивым голосом зачастил Махоркин. – Ещё раз говорю – всё в порядке! Он на нашей стороне. Сейчас полковник всё расскажет, только давайте не будем маячить тут как тополя на Плющихе. ЦБ не дремлет.

- Да этот хмырь ещё не того наплетёт, - буркнул Морозов, играя пальцем на спусковом крючке пулемёта. Было видно, что ему хотелось решить проблему именно таким способом. – Вчера арестовать нас пытался, я чуть не сдох, а Андрюха… А сегодня он нам друг, да?

- Не я убил вашего друга, - подал голос Зорин, не спуская глаз со ствола детища нацисткой промышленности. – Это сделали наши враги. Общие враги. И они от вас не отстанут, поверьте. Здесь или в вашем мире, там тем более.

- И ты пришёл нам помочь? Чего ради?

- Пришёл помочь вашему миру, - сглотнул тот. – Пока тот не превратился в подобие этого.

И разведчик развёл руки в стороны:

- Хотите жить, как живут люди здесь?

- Ладно, - сплюнул в сторону Морозов, но пулемёт не опустил. – Пойдём, потрещим.

Расположились на диванах, кроме вставшего у двери Захара, и вопросительно посмотрели на Зорина.

- Трави свою байку, господин полковник!

- Приношу своё прощение за вчерашний инцидент, - начал тот, виновато опуская глаза. – Вышло недоразумение, господа. Вы потеряли друга, мы сослуживцев… Случилось так, что мы приняли вас за агентов Царской Безопасности. А Наталью за дочь этого царя, – разведчик улыбнулся краешком губ, посмотрев на Маркелову. – Поразительное сходство, сударыня.

- Ближе к делу, - прохладно бросил я. – И что за царь?

- Правитель враждебного к нам государства, - пояснил Зорин. – Наши страны воюют уже более двадцати лет. Главное в другом. Заразу в этот мир принесло ЦБ, решили расширить свои владения, так сказать, пополнить за счёт соседнего мира. Наша же миссия состоит в противодействии эпидемии. Заодно обкатываем вакцину на случай непосредственного нападения на нас, соответственно. Сорвали оккупацию местных земель, так как в открытом бою эти ребята нам не ровня. Но всё потому, что и у нас, и у них есть порталы. Но ЦБ неймётся, по данным агентов решили повторить сценарий с массовым заражением населения уже в вашем мире. Тут сложнее, так как у них есть один портал, а этот проход был много лет блокирован с той стороны. Кто-то не давал никому проникнуть в ваш мир. А точнее, бывший полковник ЦБ, позывной Граф. Он начал собственную игру, ломая царю все планы. Со вторым порталом были тоже некие сложности, а точнее, он перестал функционировать около пяти лет назад. В распоряжении нашей службы путей проникновения не имеется. Моя цель вывести по всем правилам протокола этот портал, тем самым навсегда заперев проход.

- Да мы и сами планировали взорвать всё, - выдохнул Захар. – Можете не беспокоиться.

- Я понимаю, - кивнул разведчик. – Но простым подрывом ничего не изменить. Окно вылезет где ни будь неподалёку. Нужно провести мероприятия соответствующего протокола, тогда получится.

- А чего это вы так печётесь о нашем сраном мире? – поинтересовалась Маркелова.

- Дело в том, что ваш мир является родным для нашего правителя, - Зорин немного помолчал, видимо, прикидывая о дозах ценной с их точки зрения информации. – Он всегда охранял вас как мог.

- Не только я, значит, бродяга, - хмыкнул Махоркин. – Не зря ваши баксы так на пиндосские похожи. Всегда подозревал, что это не спроста.

- Так вот, господа, - полковник подвёл разговор к основной цели. – Мне нужна ваша помощь в проведении мероприятия. Могу ли я на неё рассчитывать?

- Хрен с тобой, - озадаченно воскликнул Морозов, приподнимая одну бровь. – Поможем. А ты как, Антоныч? Назад с мамкой успеешь проскользнуть?

- Успеет, - уверенно кивнул Зорин. – Я тоже вернусь с ними.

- Слышь, военный, - усмехнулся я. – А чего от нас хотело ЦБ? Зачем убили Андрюху?

- Вероятно, на глаза их агентам попало ваше оружие, - предположил тот. – Мы точно не знаем всех обстоятельств. Могли увидеть Наталью и принять её за царевну Дарью. Но опять –таки непонятно. Зачем им её обстреливать из ракетной установки?

- Короче, тёмная история! – констатировал я. -А где майор твой?

- Штабс –майор Печаткин вчера погиб смертью храбрых, - лицо разведчика тут же окаменело. – Устраняя прорыв заражённых.

- Мы ж говорили, что видели чёрного, - с досадой бросил Захар. – А вы нам что сказали? Что воду баламутим? Панику сеем?

- Трагическое недоразумение, - повторил полковник.

- Откуда прорыв был? Явно не из города по соседству?

- Прорыв стал возможен благодаря диверсии агентов ЦБ. Как оказалось, из города в степи ведёт неучтённая в документации, недостроенная ветка метро. Царские ребята освободили дорогу заражённым, выманили тех наружу. Но прорыв был остановлен, ветка метро подорвана. Теперь она не грозит опасностями.

- Ладно, - кивнул я. Что-то во всей этой истории не сходилось. – Так почему царские ребята ещё не тут? Не пытаются захватить портал?

- Сегодня в шесть ноль-ноль мною были обезврежены четверо агентов Царской Безопасности, крутившихся в этом квадрате, - с долей торжества сообщил Зорин. – Так что бояться нападения с целью отбить портал не стоит.

- И вас отправили одного? – недоверчиво прищурился Захар. – Без группы поддержки? С Махоркиным на пару?

- Мало кто из Миссии знает о портале, - просто ответил разведчик. – Вот и не надо ничего менять, во избежание ненужных искушений. А закрытие прохода дело специфическое, требует профессионального подхода.

- Понятно, - улыбнулся Морозов, наконец-то опуская свой «МГ». – Ладно. Поможем чем сможем.

Глава восемнадцатая.

Сам не понял, как потерял сознание в момент «перехода». Сидели на диванах, вкратце поясняя Зорину «земные» понятия. Что такое наш мир и с чем его едят. Полковника удивил запрет на ношение и хранение боевого оружия, аж переспросил, думая, что ослышался. Только открыл рот, чтобы прокомментировать эту особенность нашего российского общества, как…

…- Кажись, дома, - глухо произнёс Захар, поднимаясь с дивана и поднимая с пола свой пулемёт. Он покачиваясь, словно моряк, только что сошедший с судна после многомесячного плавания, подошёл к двери. Отпер её и сунул в проём голову. – Точно, дома.

Помог Наталье принять вертикальное положение, её тоже вело из стороны в сторону как пьяную. Я и сам чувствовал себя подобающе, похоже, путешествия в портале неслабо оглушали, имелось впечатление удара пыльным мешком по голове. А в мешке что-то плотное и весомое…

- Дома, - задумчиво повторил Махоркин, по его бледному лицу понял, что тот жутко взволнован.

- Так что, - продолжил беседу, словно ни в чём не бывало Зорин. Полковник, в отличие ото всех имел весьма бодрый вид. Видимо, привыкший к таким «переходам», не иначе, решил я. – Вообще никакого оружия?

- Можно охотничье или травматическое, - неохотно отозвался Морозов из потерны.

- Что такое травматическое?

- С резиновыми пулями и уменьшенным количеством пороха. Против хулиганов.

- Баловство какое-то, - проворчал разведчик.

- И чё? - скрипнул зубами Захар, заглядывая в помещение портала. – Ты чего, стрелять сюда приехал? Нет? Так чего кипешуешь? Ломай проход и езжай домой.

- Через два дня вернусь только, - пояснил тот, доставая из внутреннего кармана куртки небольшую синюю коробочку. Нажал на ней одну единственную кнопку и небрежно бросил на стол. – Готово, проход закрыт, с той стороны точно никто не прибудет. А пока неплохо бы и перекусить чего-нибудь, господа.

- Ну это точно, - я сглотнул голодную слюну, понимая, что жутко голоден.

- В доме были консервы, - почесал затылок Морозов. – Пойдём, что ли… - он вдруг замер на месте и с подозрением покосился на Зорина. – Всё, уже исполнил протоколы?

- Так точно, - еле заметно усмехнулся разведчик.

- Нажал кнопку и всё?

- И всё.

- А если я её опять нажму?

- Тогда ты умрёшь, - пожал плечами полковник, явно забавляясь. – И выносить прибор тоже не советую. Сдвиг от места активации до пяти метров, попытка деактивации, приводит к термоядерному взрыву. Гордость наших учёных, так сказать. Передовая техника борьбы с межпространственными коридорами.

- Вот эта коробочка приведёт к ядерному взрыву?!! И ты притащил в наш мир эту хрень?

- Шучу, - улыбнулся разведчик, глядя на остолбеневшего Морозова. – Не будет взрыва, ничего не будет. Нажатием кнопки я закрыл портал, хочешь жми её, хоть съешь, ничего не исправить. Проход сработает в обратную сторону и в течение пятидесяти лет останется деактивированным.

- Это как? – тут уже я удивился. Слишком уж просто…

- Вот так, - театрально развёл руками Зорин. – Так что насчёт консервов?

- За мной, - сплюнул в сторону Захар, недобро взглянул на полковника и зашагал по потерне в сторону выхода на лестницу. Отчётливо видно, что не нравится служивый моему другу, ох не нравится. Чутьё на мудаков стопроцентное, проверенное временем и обстоятельствами.

Полковник аккуратно закрыл дверь портала и побрёл за Морозовым.

Взял за руку задумчивую Маркелову и направился следом, пропустив вперёд Махоркина. Кинул взгляд вглубь потерны – металлической перегородки, что недавно преграждала проход, и след простыл, словно никогда и не было. А может на самом деле привиделось. Если честно, то голова просто шла кругом от всего происшедшего с нами за какие-то несколько дней. Разум не покидало ощущение слишком уж дурного сна.

Ну ведь не может быть всё это явью…

Наташка тоже вся притихшая и потерянная, идёт рядом, глаза уставшие и отрешённые. Хоть и сама виновата, что решила пойти с нами, но чую я, что вина моя больше. В том, что не настоял на том, чтобы девка отказалась от этой опасной, как оказалось, затеи. Но ничего, отоспится, попарю её в баньке и, глядишь, отойдёт. Да и сам отойду от всех этих приключений. Выпьем водки, короче, всё будет нормально…

- Ты как, красота? – тихонько спросил я у неё.

- Нормально, - грустно хмыкнула Наталья. – Устала немного только.

- Скоро всё кончится, - я попытался приободрить девушку, изобразив улыбку. – Считай, уже закончилось.

Та ничего не ответила, лишь тяжело вздохнула. Да уж, Вася, подумалось. Ещё по поводу Портнова предстоит распедалить ситуацию. И понимание этого момента тяжким гнетом ложилось на душу. Как будто лично я виноват в его смерти, а ощущалось именно так. Словно причастен к убийству, хоть и убеждал себя, что сам чуть не попал под горячую руку суровый парней из ЦБ…

… - Вот это да! – восхищённо вертел головой Махоркин. – И это где такое сооружение спрятано? Неужели в Лесново? В форту замурованном? А это что?

Взгляд мэра упал на рассыпанные по камням пола слитки:

- Золото?

- Оно самое, - ухмыльнулся я. – Нашли вот месторождение, осваиваем.

- Нормально устроились, - покачал головой Антоныч, цокнул языком. – На память подарите?

- Да бери, - хохотнул Захар. – Сколько утащишь, всё твоё.

- За язык не тянул, - навострил уши Махоркин, заслужив насмешливый взгляд полковника.

- А вы, герр полковник? Чего не просите? – спросил я у него.

- Да не бедствую, - его тонкие губы сложились в подобии улыбки. – Благодарю, но не надо.

По пути мы с Захаром подобрали два из сваленных в бетонном коридоре рюкзаков с золотом, решив оставить остальные на потом. Разберёмся с проблемами и заберём остальные, а это «рыжьё» пока спрячем в надёжном месте.

Например, в старом сарае моих родителей. В том бардаке можно хоть слона спрятать. Туда сваливали весь ненужный скарб, отмеченный негласной пометкой «когда ни будь пригодится». Ржавые велосипеды с рулями- «бараньими рогами», хрен поймёшь какого года выпуска, но упорно именуемые батей как импортные. Кривые комоды и серванты со стопками грампластинок на полках. То мой дед, заядлый меломан, собрал коллекцию «винила», датированную чуть ли не 50-ми годами и по нарастающей, но не моложе хитов 70-х. И которая в один прекрасный день сильно поредела, так как мы с друзьями-одноклассниками обнаружили неплохие аэродинамические свойства этих «пластов». А попросту запустили в воздух половину музыкальной коллекции, на манер бумерангов. Вот только пластинки назад не возвращались, в сухо щёлкали при посадке, разлетаясь на части, приводя нас в подлинный деструктивный восторг. Словом, чего только не было в том сарае. Настоящее идеальное место для нескольких золотых слитков.

Занятый воспоминаниями детства, пришёл себя лишь в подвале дома.

- Значит так, - Захар поднял вверх руку и начал инструктаж. – Сейчас поднимаемся в дом, заходим в комнату и сидим там. Перед окнами не маячим. Вечером мы с Натальей и Василием отъедем избавиться от машины погибшего товарища, если хотите, можете с нами…

… - Внесу свои коррективы, - каким-то не своим, утробным голосом произнёс Зорин, откидывая крышку люка, ведущего в кухню. Затем он остановился на лестнице, вытаскивая из кармана небольшой пистолет и направляя его на Захара. В полутьме подвала его глаза блеснули жёлтым огнём. Я ошарашенно уставился на его руку с оружием, совершенно сбитый с толку – его ногти были слишком уж крупными для человека, скорее это были когти зверя. Или вампира из фильмов. И лицо, оно изменилось – чуть вытянулось и заострилось, а глаза…  И тут меня пробил холодный пот – голова полковника напомнила мне монстров из банок. Что за хрень, тут уже во все глаза вылупился на разведчика. Или уже не разведчика? Ибо Зорин прямо на глазах терял человеческий облик. Его фигура становилась массивней и летний костюм буквально трещал и рвался на бугрящихся мускулах, а лицо становилось всё уродливее, вот уже массивные клыки выступили над губами, тускло отсвечивая на тех немногих лучах солнца, попадавших в люк из кухни.

- Оружие на пол, - прохрипел полковник. – Живо!

Все оторопело положили свои стволы на плитку пола, во все глаза рассматривая новый облик офицера.

- Отошли в угол!

Выполнили его приказ, и сбились в кучу посреди стоп ящиков.

- Антоныч, - рыкнул новоявленный монстр. – Собери оружие и выкинь его наверх, в люк.

- Анастасович, - дрожащим голосом воскликнул изумлённый мэр. – Ты чего творишь?

- Выполнять!

Махоркин вздрогнул и на дрожащих ногах приблизился к разбросанным на полу стволам, собрал их в охапку и выбросил на кухню. Затем вернулся к нам и изумлённо спросил у Зорина:

- Как так, Анастасович? Такого ж не бывает… Тебя же никто не кусал, не инфицировал… Что за херня с тобой происходит? И почему ты ещё в здравом уме?

- Слишком много вопросов, Антоныч, - глотая часть гласных, прорычал полковник. Теперь он был полностью похож на того зомбака, что мы расстреляли в степях под Столом. Единственным различием был цвет кожи – у Зорина он остался бледным. А ещё говорит, что разведчик… - Но благодарю за содействие, мэр. Выполнению программы «Агроном».

Я стоял с открытым ртом, вытаращившись на это чудо-юдо, совершенно с пустой головой и заново навалившимся ощущением кошмарного сна. Когда Захар метнулся к полковнику и всадил нож в его грудь. Всё произошло так неожиданно и молниеносно, что поначалу ничего не понял. Но когда монстр ловким движением сцапал моего друга в свои объятия и прокусил ему шею, я заорал. И кинулся было на полковника, с голыми руками, как тот швырнул в меня обмякшее тело Морозова. Да с такой силой, словно тот весил не сто тридцать, а пару килограмм, в полёте мы посшибали несколько рядов ящиков, опрокидывая их содержимое на пол, и завалились с грохотом в соседнем углу подвала.

- Мне пора, - сообщил Аностасович, и молниеносным движением запрыгнул на верх лестницы, а затем и на саму кухню. – У вас есть десять минут форы, господа. Потом он очнётся и непременно захочет вас сожрать. Удачных состязаний.

И крышка люка с шумом захлопнулась, оставив нас в кромешной тьме. Тут же сверху раздалась какая-то возня и что-то глухо бухнулось. Похоже, привалил чем-то выход, наверняка сервантом.

- Свет врубите, он рядом с лестницей, - заорал я, выбираясь из под тела друга. Тут же щёлкнул выключатель и помещение озарил тусклый свет лампочки. Это Наташка, с виду находившаяся в полном шоке, тут же уселась прямо на пол под рубильником, неотрывно смотря на меня.

Сел рядом с раненым, и взяв руку, прощупал пульс – сердце вяло, но билось. Пипец, Захар, как так… Слёзы застилали глаза и капали на резко осунувшееся лицо Морозова. Я тормошил и бил его по щекам, орал, но тот и не думал приходить в себя. А в моей голове зрело мрачное как ночь подозрение, и как бы я его не отметал, убеждая самого себя, что всё обойдётся, душой понимал – всё, конец. Укусили Морозку. И это не исправить. Слёзы полились пуще прежнего и из глотки вырвался жгучий вой. Как же так…

- У нас меньше десяти минут, - твёрдо сказал стоявший рядом полностью растерянный Махоркин, его глаза тоже блестели влагой. – Потом он восстанет и начнёт на нас охоту. Надо уходить.

- Куда? – простонал я, размазывая слёзы по щекам. – Я его не брошу, заберём с собой!

- Ты что, не понял? – заорал мэр, вцепившись в мой рукав и таща меня в сторону. – Он нас сам догонит и сожрёт, если не уходить прямо сейчас. Вставай, блин!

И он влепил мне смачную пощёчину. И от неё в моей голове что-то переключилось. Вскочил с пола и метнулся к Наталье:

- Пошли, детка, надо валить.

Та молча встала и решительно посмотрела на меня.

- Хорошо, пошли.

- А это что? – взгляд Антоныча упал на рассыпанные по пыли пола пачки с лирами. – Бабки?

Он упал на карачки и принялся набивать деньгами карманы. Я тоже не остался в стороне и вытряхнув из ранца золото, наполнил его упругими пачками. Если повезёт попасть туда, куда я рассчитываю, то эти бумажки нам здорово пригодятся. Затем распихал по карманам упаковки блистеров с зелёными таблетками.

- Вы что, с ума сошли? – рявкнула Маркелова, похоже пришла в себя окончательно и бесповоротно. – Бегом отсюда!

Посмотрел на Захара и сглотнул вязкую слюну. Тот так и лежал без движения, подошёл к нему и обшарил его карманы. Вот, нашёл, что искал – его смартфон. Прости дружище, но я возьму его на память. Там и фотки наши с тобой, и записи последних вызовов в специальной программе. Прости…

Стартанули так, что пыль столбом поднялась. Неслись, что есть мочи, едва различая путь в темноте, подсвеченной фонариками. Их лучи плясали по старым стенам как дикая светомузыка, добавляя в полусумасшедшее состояние духа всё новые панические нотки. Миновав первую дверь с такой уже наивным предупреждением о биологической опасности. Вот уж не подумал бы, что всё так сложится. И этой опасностью станет мой лучший кореш, аж зубами заскрипел при этой мысли.

- Надо дверь закрыть, - предложила Наталья.

- Да хрен её закроешь, - пробормотал я, осматривая засовы. – Она с этой стороны работает, а не с той…

- Всё, рвём когти, - скомандовал, оценив ситуацию Махоркин и припустил галопом в полутьму коридора. А следом и мы…

Чуть не промахнулись с поворотом на развилке трёх проходов, схватил Антона, который собирался уже нестись в неверном направлении и рывком за шкирку поставил на «нужные рельсы». А чуть позже кубарем полетел по камню пола, запнувшись о лежавшие на полу рюкзаки с золотом.

- Млин! – заорал я и мне вторили Махоркин с Маркеловой, разодрав многолетнюю тишину душераздирающими воплями. Видимо, решили, что Морозов нас догнал и кинулся на меня, сбив с ног.

- Всё нормально, - зашипел я, потирая ушибленный локоть. – Я о золото запнулся.

- Тьфу ты, - с чувством сплюнул Антоныч. – Я уж было подумал, что хана!

- А эта? – Наталья, тяжело дыша и вытирая пот со лба указала на дверь, с которой когда-то Захар снял первую растяжку. – Закроется?

- Нет, - меня от досады аж перекосило. Такая мощная дверь и такая же одновременно безполезная своим замком не с той стороны.

- Всё, пошли, - Махоркин аж пританцовывал от возбуждения. – Захар должен был подняться.

И тут, словно в подтверждение его слов, в пыльной и гулкой тишине древнего подземелья послышался отдалённый вой, наводящий усиленные мурашки по телу. Вой, проникающий в каждую клетку тела и заставляющий его вибрировать на пределе от ужаса и безнадёги.

- Ну вот, - сорвавшимся голосом сфальцетил Антонович. – Поднялся.

Без лишних слов сорвались с места и понеслись вниз по лестнице, рискуя поскользнуться и покатиться кубарем. Тогда точно конец.

- Не ломимся, аккуратнее!

С третьей дверью та же история, что и с предыдущими. Ну не позаботились строители, не навесили засовы со второй стороны. А было бы крайне неплохо запереть их все и спокойно отдышаться. Для начала.

- Надо оружия взять, - предложил я, когда мы поравнялись с помещениями, в которых хранились боеприпасы и оружия.

- Погоди, - отмахнулся Махоркин, заскочил в первую попавшуюся комнату и выскочил из неё с карабином в руках.

- Ты чего?

- Щас, - дёрнул плечом мэр и подошёл к двери портала, встал с боку от неё. Потом пружинистым движением распахнул дверь и зашвырнул в помещение «маузер». И тут же оглох от мощного взрыва, бахнувшего внутри и выбросившего в потерну дымящийся обломок дивана.

Ни хрена себе!

Это что же получается, подумал я, хитрый полковник нас поимел, выдав взрывное устройство за какой-то мудрый научный прибор. Как лохов… И от начала до конца развёл нас как детей, навесив на уши отборной лапши. Пошли мир спасать, идиоты. Ну и что, господин Студнев? Спас? Своим долпоипизмом подверг опасности всю родню во главе с матерью и отцом. И только ты, Василий, виноват в их неминуемой гибели.

Остро захотелось вернуться, хотя бы предупредить… Но как выбраться из этих подземелий, плюс Морозов на подходе, время от времени слышны его завывания, всё громче из раза в раз. От невесёлых мыслей зарычал сам, наполнив старинные своды раскатами отчаяния и тоски. Так тебе и надо, осёл, так вам все и надо… Захотели золота, гребите его, купайтесь в нём, хоть грызите эти дьявольские плитки жёлтого металла. Но вот взамен оставьте душу и всё то, что вам дорого. Ибо так было испокон веков, человеческие страдания и кровь сконцентрированы в радующих глаз брусочках, слитках и изделиях. Растворены и навеки спаяны, ждущие новую жертву… Все беды из-за денег. Косвенно или прямо, суть одна…

… - Дверь целая, замок работает, - радостно воскликнул Махоркин, щёлкая засовами. – Ура, господа!

При звуках его голоса пришёл в себя, пытаясь стряхнуть остатки ступора.

- Вася, грузим оружие! – распорядился мэр. – Где и что тут есть?

За какие-то десять минут мы притащили в разгромленное взрывом помещение портала четыре ящика с пулемётами, три с золотом, плюс приготовленные заранее рюкзаки с лирами. Прихватили внушительное количество патронов «7. 92», закинули поверх всего несколько карабинов. Эх, хреново, всё в смазке, не выстрелить.

- Ну всё, - Махоркин запер наглухо дверь и присел рядом с нами на ящики.

- Я тут рюкзак с продуктами нашла, - грустно улыбнулась мне Наталья и показала на слегка посеченный осколками ранец. Один из тех двух, что мы с Морозовым притащили от Лариссея. Ну хоть не впроголодь сидеть будем. Там и бутылки с водой должны быть, протянем. Если только Захар до нас не доберётся.

- Так ты чему удивился так в подвале? – поинтересовался я у мэра. – Про невозможное что-то говорил.

- Да когда человек обращается, - пояснил тот. – Время немного уходит, минут десять-пятнадцать хватает. А с Зориным всё иначе. – Махоркин обречённо вздохнул. – Провёл он нас вокруг пальца, меня, с моей спецспособностью, так вообще невозможно же обмануть. Как раньше считал. Не представляю, как дальше жить буду… Целый мир помог сгубить. Всегда думал, что найду в себе силы пожертвовать собой ради блага людей, мир спасти. А вон как вышло… Наоборот.

- И как можно исправить? То, что пошёл устраивать полковник?

- Не знаю, - совсем тихо произнёс мэр. – Но обязательно выясню. За любые деньги решу проблему, не отступлюсь. Одно понятно – ЦБ тут явно не при делах, всё Миссия, за ногу её…

Немного помолчали, лишь мой собеседник нарушал тишину задумчивым чесанием остатков шевелюры.

- Кажись, идёт, -  навострил уши Антонович, и в подтверждение его слов по двери прошёл медленный скрежещущий звук. – Ну всё, держись родная…

И в то же мгновение мощный удар сотряс металл, секунда и он повторился. Полный злости и тоски вой сотряс стены потерны, устремившись в самые потаённые уголки монументального сооружения. И вновь удар… Стоял и отгонял от себя все мысли, просто не пускал их в разум, усилием воли пытаясь не орать от ужаса. Затем взгляд упал на Маркелову и вдруг стало легче. Словно и не ломился к нам славный в прошлые времена, настоящий боевой сержант Морозов Захар, превращённый фанатичным мудаком в непонятного и поистине страшного монстра. Словно миру, в котором родился и жил, не грозила гибель от ужасного вируса, или как там эту заразу назвать…

Я взял в руку ладонь Натальи и привлёк девушку к себе. Обнял её и поцеловал в волосы, заметив в пышной шевелюре седую прядь. Тяжело вздохнул и крепко-накрепко закрыл глаза, вздрагивая всем телом при каждом новом ударе о дверь. Прости меня, родная. И поверь на слово – в обиду не дам, кинусь с голыми руками, буду зубами рвать, но к тебе не подпущу. Сдохну, но выстою. Тем более другого смысла в жизни не вижу, кроме тебя.

- Кажись выстоит, - загробным голосом констатировал Махоркин, опасливо осматривая дверь, вибрируя при этом всем телом как трамбовка для тротуарной плитки. – Кажись, поживём…

… Морось неприятно холодило лицо, но мне было всё равно. Ветер, угрюмо завывавший в степи и сотрясающий сухими кустами низкого колючего кустарника в унисон пел с голосом моей души. А низкое серое небо, давившее на плечи многотонной плитой, не давало чувствам взять верх над разумом, словно пережигало их. И я был этому рад. Ибо всё то горе, выпавшее на нашу долю, в простое человеческое сердце не помещалось.

- Земля тебе пухом, Антоныч, - произнёс я и поставил последний камень на могилу. – Спи спокойно.

- Пухом… - повторила Наталья и прижалась ко мне.

Не выдержал Махоркин двух дней в аду, умер перед самым «переходом». Не каждый выдержит пребывание в круглосуточном филиале преисподней, от ужасов которого прикрывает лишь измученная непрекращающимся штурмом дверь. Моя же голова покрылась сединой, а сердце шрамами. И нет на свете психиатра, что мог бы вылечить мою душу. Отныне не только Захара нет, нет и прежнего Васи Студнева. Остался навсегда в тех мрачных стенах, не выбраться ему никогда уже…

«Рысь» давно загружена под завязку и стоит на холостых оборотах.

- Поехали? – заглянул в глаза девушке и та улыбнулась краешками губ.

- Поехали, Василий, - хмыкнула она и уселась за руль. Вот она молодец, ко всему быстро привыкает, вон, улыбается уже. И мне от этого становится реально легче, словно от хорошего лекарства.

Кинул последний, но не прощальный взгляд на сооружение, скрывающее в своих недрах портал.

Жди нас, мы скоро вернёмся… Обязательно вернёмся.

Конец первой части.

Декабрь 2014 года.

-

Content

Короленко Александр Анатольевич Крик в потерне. Часть первая (СИ)